Олег Валерьевич Лукьянов

Огненный мир

Пролог

Знаете кто я?

Прежде всего, я очень красивая женщина. Мужчинам даже нечаянно бросившим не меня взгляд, приходиться прилагать заметные усилия, чтобы его отвести. К сожалению ни все из них впадают в ступор, многие лезут с различными глупыми вопросами, ну, например: «откуда пришла такая красавица?»; или еще более тупыми: «простите, а как вас зовут?» Ну, Кассия я, и что дальше?! Глупцы, даже мечтать не смейте заполучить мое тело, во всей вселенной для меня существует только один самец!

Кстати, в это самое время он находится в другом мире, и восседает на троне в окружении слуг и стражей. Белые крылья за спиной резко контрастируют с тяжелым взглядом космически-черных глаз, что не позволяют присовокупить его к виду «человек разумный». У него много имен, но обычно его называют Повелитель. Да, по правде сказать, он и есть повелитель того мира, но это тут не причем. Из всего человечества, его тайну знают лишь единицы. Пускай и вас не обманывают его белые крылья и постоянно вьющиеся вокруг него мягко светящиеся ангелы. Он не слуга Творца. Он Повелитель Демонов.

А еще он ненавидит дьяволов и именно поэтому я сейчас здесь, на Земле. Я исполню волю Повелителя, я узнаю что такое Ад, и тогда… Тогда в этот мир хлынут его войска которые изничтожат всех его врагов в преисподние, а затем захватят Землю. Кто знает, возможно, мой красавчик когда-нибудь станет Князем, а я его княжной…

Но мечтать еще рано, сейчас нужно действовать. Необъявленная война началась.

Часть 1

Мир архимагов

Глава 1

Сижу, опрокинувшись, в древнем кресле-качалке кажется, половину вечности и меня это нисколько не тяготит. Обветшавший потолок, весь покрыт кусками отслаивающейся краски и свисающей застарелой паутиной. Из окон мансарды, примощенной к полуразрушенному дому, в комнату врываются тусклые лучи неспешно закатывающегося за горизонт солнца. Десятилетиями нетронутые человеком слои пыли и грязи от этого света преображаются в нечто феерическое, даже сказочное. Старый дом действительно прекрасен.

Со стороны он выглядит невзрачно: двухэтажная перекошенная изба с разбитыми стеклами, да к тому же стоящая на пустыре. Но в этом и заключается его главное достоинство — я не люблю людей, а за полгода, которые здесь прожил, к нему не приблизился ни один человек.

Правда была еще Кассия. Она часто приходит меня проведать, но, ценя мои вкусы, никогда ни к чему не притрагивалась и не думала убирать эту пыль. К тому же ее за человека я как-то не принимал — она очень смелая, умная, понимающая без всяких слов. Она почти дьяволица, но красивей в десятки раз… Она единственный мой друг — и я не знал хорошо этот или плохо. Впрочем, если станет представлять опасность я всегда смогу ее убить с помощью третьих рук.

Звонко трелькнуло — зазвонил телефонный аппарат. Он тоже по-своему прекрасен. Трубка лежащая на высоких подложках, большой медный диск для набора номера в центре — такими широко пользовались в тридцатых годах. Правда, провод выходящий из аппарата был кем-то давно отрезан…

Я поднял трубку с оборванным проводом и приложил к уху. Оттуда донеслось промозглое завывание ветра и безотчетный страх. Будь на моем месте человек, упал бы и долго катался по полу. Если бы ему повезло, то остался при своем рассудке.

Однако время безделья закончилось — пора выходить на охоту.

Повесив трубку, встал и направился к скошенной двери, потянул бронзовую ручку и оказался в гуще жизни.

Знойное солнце, прежде чем начать закатываться за горизонт, накалило воздух так, что сотни людей чувствовали себя как в печи.

Узкая улочка забита разноязычной толпой, продавцами магазинчиков по обеим сторонам, ну и еще сонмом зазывал вперемешку с рекламными агентами, вооруженными брошюрами с названием баров на соседних улицах. Этот курортный город вовсе не похож на тот, в котором я был во времена молодости. Я почти удивлялся видя откровенно расхлябанную молодежь шатающуюся повсюду пьяными группками, одиноких девушек топлес, ну, и пожилых людей в одних лишь шортах с кольцами в обвисших сосках. Кажется, человеческая жизнь стала красочней, пестрей и… короткой. Наверно так и есть — за краски жизни приходится расплачиваться не только деньгами.

Путь перегородила знойная полуобнаженная красотка с двумя жирными питонами на шее. Она улыбнулась, протягивая ко мне их неподвижные головы. Ее намерения были просты: эротично обнять туриста, навесить на него змей, сфотографироваться и срубить побольше денег. Однако ее планам в отношении меня не суждено было сбыться. Спокойные доселе питоны, приблизившись к моему лицу, широко распахнули пасти и, высунув языки, зашипели как заправские кобры.

Люди вокруг шарахнулись, а я остался невозмутим.

— Заткнитесь, — велел я им на истинном языке, который поняли не только эти гады.

Немного испуганные люди вокруг, несколько секунд наблюдали как змеи, вывернувшись из рук пищавшей что-то невнятное девушки, стремительно заскользили по асфальту и исчезли под ближайшей сувенирной лавкой.

А когда я спокойно последовал своей дорогой, видевшие происшедшее люди в страхе расступались передо мной. Правда, скоро все опять вошло в норму, и пришлось расталкивать все новые, выныривающие с боковых улиц, толпы. Через несколько мгновений все свидетели восстания против меня змей остались позади… Все кроме одного.

По правде сказать, меня не боятся змеи и прочая неразумная живность — я сам велел двум гадам проявить ко мне агрессию. Не для того чтобы развлечься и кого-то напугать, нет. Мне нужно было привлечь внимание лишь одного человека, который, кстати, сейчас неотступно следует за мной.

Чтобы ему помочь, я свернул в шашлычную и сел там за свободный столик. Он вошел вслед, но тут его решимость поубавилась, он затоптался на входе. Пока короткостриженый, выделяющийся среди загоревших людей белой, как мел, кожей мужчина окончательно не струсил, я поманил его пальцем.

Он подошел несмело, сел напротив, кажется, удивляясь сам себе. Несколько секунд за нашим столиком висело напряженное молчание, пройдет еще столько же мгновений и он, извинившись, выбежит из-за стола.

— Добрый вечер Нильс, — обратился я к нему. — Сегодня вы звали меня несколько раз…

— Я?! В каком смысле? Кто вы?

— Вы уже знаете ответ. Я тот, кого вы звали. Так что же вам нужно?

Американский турист бледнел на глазах. Еще несколько мгновений и он станется ни краше покойника.

— Возьмите себя в руки господин Нильс. Вы ведь не для того столько раз призывали меня, чтобы испугаться при встрече. Так что же вам угодно?

Он открыл рот как рыба выброшенная на берег, сделал несколько глубоких вдохов и наконец быстро выпалил:

— Хочу чтобы моя жена умерла, а одна девушка… Аня, в меня влюбилась и жила со мной всю жизнь. Какова будет плата?

Сорокачетырехлетний американец смотрел на меня из-под густых бровей одновременно заискивающе и боязливо. Еще бы, по его представлению перед ним сидит сам Хозяин Ада.

Я не спешил с ответом. Хорошенько обмозговал его требования. Большие… но вполне по моим силам. Вообще мне известны только четыре вещи из-за которых человек готов продать душу дьяволу. Богатство, любовь, месть и слава. В нашем случае подходит первое и второе.

Он женился на очень богатой пятидесятилетней женщине, однако подписал брачный контракт в котором оговорено что при разводе он не получит ничего. А с русской девушкой, Аней, познакомился неделю назад на пляже у отеля. Ему казалось, что он по уши в нее влюблен, однако четырнадцатилетняя девчонка на его жалкие попытки ухаживания, мягко говоря, не обращала внимания.

— У людей есть только одна вещь имеющая для меня цену, — ответил на его вопрос я. — Душа.

— У… уплатой будет душа моего десятилетнего сына, — зашептал он, покосившись на группу галдящих немцев за соседним столиком.

— Это невозможно. Каждый человек волен распоряжаться только своей душой.

— Но ведь если я лишусь души, — выпалил он, пряча в глазах озера ужаса, — то умру!

— Да это так, однако, с момента выполнения мною твоих требований, пройдет два года, прежде чем я заберу ее…

Он отшатнулся:

— Но это неприемлемо! Должен быть другой способ!

— Не забывайте с кем разговаривайте Нильс. Я не уличный торговец. Мне ненужно ничего кроме вашей души.

— Но… это невозможно.

— Что ж, прощайте, — сказал я выходя из-за стола.

Очень хотелось сказать что встретимся в аду, но эта фраза как ни странно, подтолкнет его к добродетели. После такого вмиг становишься ревностным верующим, бегаешь в церковь, замаливаешь грехи… и обычно Бог прощает и избавляет твою душу от пламени ада.

— Ну, хорошо, — остановил он меня. — Дайте мне хотя бы десять лет!

— Три года максимум. Это и так слишком. Многие отдадут мне свои души более радостно и требуя меньшего.

Он раздумывал несколько секунд, хотел отказаться, но вспомнил милое лицо русской девчушки, сравнил со своей старой и противной женой-скрягой, и обречено кивнул:

— Хорошо. Я согласен.

— Для выполнения твоего заказа потребуется от одного до семи дней. Прощайте, мы с вами не увидимся ближайшие три года.

— Но как же…

— Контракт и подпись кровью? Мне это не нужно — всего лишь человеческие домыслы.

Он кивнул и закрыл глаза. О проданной душе как-то не думал, он вообще странный — даже после встречи с самим дьяволом в ее существование практически не верит. Зато его тревожит, что жить осталось только три года…

— Принесите виски! — велел он показавшейся официантке.

Выйдя из шашлычной, я свернул на боковую улочку и через пару минут вышел на обезлюдивший пляж. Южные сумерки надвигаются совсем быстро. Лишь одна чуть припозднившаяся блондинка, отдыхающая без верхнего белья, спешно сворачивала полотенце. Завидев меня, она испугано ойкнула, попыталась прикрыть полотенцем литые груди.

— Я что такой страшный?

Она окинула меня оценивающе, произнесла на французском:

— Да нет, вы вовсе даже ничего. Просто вечер, никого нет, а я тут… неглиже.

Я одарил ее улыбкой и проходя мимо бросил:

— Не волнуйтесь за свою честь. От меня она не пострадает.

Отнюдь не обрадованная этим, она крикнула вослед:

— Как вас зовут?

В этом крике было больше отчаяния, чем заинтересованности во мне как в мужчине. Ей уже тридцать четыре, молодость и сексуальность начинают ее покидать…

— Ловец Душ, — ответил я, не останавливаясь.

Кабинка телефона, что-то делающего у линии пляжа, была как нестранно свободна. Гораздо страннее было б, если в этот час в ней кто-то находился. Я открыл дверь затылком наблюдая как полная решимости женщина стремиться меня нагнать в бесполезной попытки взять от жизни все. Я закрыл дверь перед самым ее носом и оказался в своем прекрасном доме. Здесь нет людей. Здесь никто не будет мне докучать…

— Кассия? — едва не воскликнул я обнаружив в своем кресле-качалке девушку в черном платье.

Пригладив рукой каштановые волосы, она озарила меня белозубой улыбкой:

— Дмитрий, я пришла к тебе в гости, а тебя нет. Вот решила посидеть, подождать.

Кассия. Красавица из Канады, единственный мой друг. Я вновь проклял свое тело за то, что оно не позволяет ей стать моей подругой… В такие моменты остро сожалею о том что я не человек и даже неполноправный дьявол.

— Касс, я чуть-чуть занят. Так что не до разговоров.

— О, — воскликнула она, зачем-то показав пальцем в осыпающийся потолок, — это хорошо. Всегда хотела посмотреть на твою работу. Возьми меня и я обещаю не мешать!

— Что за глупости? В моей работе нет ничего…

— Ну, пожалуйста Дмитрий! — заныла она пожалуй впервые с тех пор как с ней познакомился. — Я очень тебя прошу! Так хочу узнать тебя получше! По-жа-луйййста!

— Ладно. Давай руку.

Открыв дверь за спиной, шагнул в проем и потянул за собой девушку.

Предгорья радуют глаз. До заката тут еще почти час, и можно полюбоваться каменистыми пустошами. Сейчас они освещены каким-то нереально-красным светом. Горные массивы, просторы гигантской долины будоражат и одновременно зачаровывают. Девушке должно понравиться.

Я повернулся к ней чтобы увидеть детский испуг в глазах, или же радость от прикосновения к чуду. Но, не смотря на то, что мы в мгновенье ока оказались за полтысячи миль от ее дома, прекрасное лицо не озарилось даже тенью эмоций. Странная она. Не знай я точно, что она человек, что-нибудь бы заподозрил.

— Мы в Афганистане, — произнес я. — К этой стране я испытываю на удивление теплые чувства.

— Лучше бы ты ко мне испытывал теплые чувства, — отозвалась сосредоточенная на горизонте девушка. — И вообще, я тебе не верю — дьявол не может любить, тем более страну.

— Ну, ты права отчасти. Конечно, я уже забыл, что значит любовь, но все же иногда одолевает ностальгия по ушедшим временам. Ладно, стой тут, а мне надо работать.

Против ожиданий Кассия не стала спорить, лишь молча смотрела, как я спустился в одинокую, затерявшуюся в скалах предгорья хижину. Ближайший аул находился за десятки километров отсюда, однако ее хозяйка никогда ни в чем не нуждалась. А с тех пор как заключила сделку со мной, что называется, в ее дом потекла молочная река.

Обращающиеся к ведьме люди несут всякое, от бидонов с молоком до украшений из золота и серебра.

Прежде чем откинуть грубый полог в жилище отшельницы я кашлянул в кулак — вежливость никогда не бывает лишней, пусть ты хоть трижды дьявол.

— Входи Гость, — донесся изнутри старушечий голос, дребезжащие нотки в нем выражали неподдельное уважение и желание угодить. — Что может сделать для тебя старуха-Зеруфа?

В темном углу сидит закутанная в несколько одеял фигура, из-под них виднеются лишь два выцветших от старости глаза, и торчит нос землистого цвета.

— Зеруфа, — обратился к ней я, — неужели твой дар предсказания настолько вырос? Откуда ты узнала, что пришел именно я?

Она крякнула толи от кашля, толи от веселья, произнесла дребезжащим голосом:

— Ты приходишь ко мне вот уже третий раз, и всегда предупреждаешь о себе кашлем.

— Как ты догадалась я по делу. Мне нужно чтобы ты приворожила одну женщину…

— К тебе Гость?

— Да нет. Вот к этому…

Я передал ей мысленный образ, отпечаток ауры Нильса и четырнадцатилетней девушки Ани.

— Сделаешь?

— Не беспокойся, — произнесла она, качаясь как маятник и глубже кутаясь в одеяла. — Все сделаю сильно.

— Хорошо. Ворожба должна продержаться не менее трех лет. Сможешь?

— А если не смогу?…

— Не бойся, но если не сможешь, я должен это знать. Тогда мне придется убить ее до того как твое колдовство начнет спадать.

— Не беспокойся, не начнет.

— Вот и хорошо. До встречи.

Я вышел из темной хижины и быстро поднялся к Кассии. Она почти не изменилась в лице, лишь быстро улыбнулась и заинтересованно спросила:

— У кого был?

— У одной ведьмы…

— И что делал?

— Работал Касс… Если тебе так интересно поясню. Сегодня я заключил контракт с одним американцем, он просил, чтобы я влюбил в него одну девочку и убил старую жену. С этой ведьмой я познакомился еще до того как попал в ад, а теперь она работает моим агентом. В обмен на силу, она время от времени выполняет для меня всяческие поручения. Скоро эта девочка по-настоящему влюбиться…

— Подожди, — прервала меня Касс, — а разве ты сам не можешь привораживать?

— Кассия, я же уже объяснял… Я не имею права затрагивать волю людей напрямую. Как кстати и убивать, и вредить здоровью. Дьяволы в этом мире скованны ограничениями…

Девушка замотала головой, словно отгоняя какое-то наваждение:

— Но ты ведь заставил эту ведьму приворожить кого-то…

— Касс, я не заставлял. Она сама, по собственной воли накинула на другого человека петлю любви. Видишь ли, человек в отличие от дьяволов вправе вредить другому как угодно. А то, что он при этом следует воли одного из нас, значения не имеет. Каждый сам делает свой выбор — я этот закон не нарушал.

— Дмитрий, почему все так? Разве ты не можешь сейчас меня убить? Почему?

— Убить тебя не могу, но при желании мог бы воспользоваться помощью других людей… А почему все так? Давай расскажу по дороге домой. Вижу ты совсем продрогла.

Девушка кивнула, в последний раз оглянулась на живописный пейзаж и… я улыбнулся и потянул ее вниз. Уже без предупреждения отодвинул полог хижины ведьмы и оказался в своем доме.

— Рассказывай, — тут же велела девушка. — Что вообще тут происходит? Почему ты не такой всемогущий, как я думала?

— Даже не знаю с чего начать… Убить тебя я и вправду не могу собственноручно, более того, ты наверно удивишься когда узнаешь что стоит тебе сказать «изыди дьявол» и меня как ветром сдует. Но учти если ты это скажешь — из друзей перекочуешь во враги.

— Я так не скажу, — заверила она, не отводя от меня прямого взора.

— Ты смелая девушка, — резюмировал я, — только не знаю, хорошо ли это. Можешь занять мою кресло-качалку, я все равно не чувствую усталости… Знаешь, когда человек спрашивает как меня зовут я представляюсь как Ловец Душ. Это не мое имя — по имени меня называешь только ты, но это и не мой ранг и даже не должность. Скорее это… специализация. Как ты знаешь я дьявол. Низший дьявол. Выполняю за своего хозяина черную работу. Не знаю, поймешь ли ты, я не мастер объяснять, но моя работа громоздкая и не слишком нужная.

— Почему? — удивилась она. — Ты ведь собираешь души людей? Разве дьяволам не нужны души?

— Нужны, но сразу и в больших количествах. Сама подумай, сколько времени придется ждать, чтобы заполучить душу этого похотливого американца. Три года и никак не ускорить… И не просто так, а мне еще нужно выполнять работу… Конечно, этот дурак считает, будто мне достаточно щелкнуть пальцем и его опостылевшая жена умрет, а русская малолетка влюбиться в него без памяти. Но ты умная девочка и должна понять, что даже Хозяин Ада скован кое-какими запретами. Знаешь, в чем парадокс? На свете есть множество миров, Ад расположен именно в этом мире, но именно люди этого мира защищены от нас лучше всего. Если бы я умел перемещаться в другие миры, то каждый встреченный человек мгновенно расставался бы со своей душой. Я бы отбирал у него силой! Понимаешь?!

— Ты действительно путано объясняешь, — произнесла девушка после паузы, — я поняла только, что на Земле для дьяволов действуют особые ограничения. Вы не можете насильно отобрать у людей души и даже вставать на пути их воли… Но почему это так? Кто поставил эти запреты?

Я, копируя ее привычку, указал пальцем в потолок.

— Если есть ад, значит, есть и Бог. Его воля защищает людей этого мира, но она не распространяется на людей в других мирах.

— Но почему?

— Кто знает. Может быть, Бог хозяин только этого мира. Но я считаю, что этот мир и есть центр Вселенной и именно здесь родились люди захотевшие стать равными богу. Они, грубо нарушив законы творца, насоздавали новых миров и поселились там, тем самым лишившись его защиты…

— Ты сам дошел до этого?

— Ну, времени у меня много, но частично эту истину узнал в аду.

— Ну хорошо, — согласилась девушка, — предположим ты все понимаешь правильно. Но тогда почему, вместо того чтобы заключать контракты и таскать по одной душе в несколько лет, твой хозяин не зашлет тебя в другой мир и ты не соберешь там сотни душ.

— О, — обрадовался я, — это уже интересный вопрос. В действительности ты права: легионы ада постоянно топчут иные миры, выкорчевывают у павших врагов души, а затем, опустошив его, устраивают походы и набеги на новые миры. Мне, когда я еще не стал Ловцом Душ, самому приходилось в них участвовать. Кстати, это тоже не столь легко как тебе думается, в некоторых мирах нам дают по рогам, а другие хоть и ломаются под напором, но оказывают серьезное сопротивление, третьи сравнительно редко заселены и, ради месяцев поиска и пару тысяч душ, захват этих миров нерационален… Но вернемся ко мне. Все дело в хозяевах. Представь столько душ ходит у них прямо под боком, но они не могут протянуть руку и взять. Совсем как ребенок не может взять картошку с углей. Вот для этого и нужны мы. Ловцы Душ хоть немного тешат их честолюбие. В глубине естества они радуются, что хоть несколько людей с Земли каждый месяц попадет к ним в пламя…

Девушка сидела с таким озабоченным видом, будто уже вжилась в шкуру Хозяев и теперь обдумывает каким образом обойти запрет…

— Ладно, Касс, мне нужно еще поработать, ты со мной?

Она вскочила:

— Да конечно. Теперь я полагаю, ты будешь избавляться от жены того американца?

— Умная девочка.

Она протянула мне руку:

— Пошли. По дороге ты расскажешь, как ты стал дьяволом?

— Это долгая история.

— А я никуда не тороплюсь.

Мне осталось только вздохнуть.

Глава 2

Кассия — очень странная девушка. А как можно сказать иначе? Когда она узнала кто я на самом деле, по идеи должна была завизжать, биться в истерике, сойти с ума, молиться в конце то концов. Вместо этого, нисколько не испугавшись, стала неспешно утолять свое непомерное любопытство. Я бы еще понял если девушка захотела бы разобраться в мироустройстве, или, там, получить выгоду, прославиться написав книгу об аде, или зажглась бы идеей позаимствовать у дьяволов мощь, бессмертие и другую мишуру… но нет, у моей подруги не возникло даже подобных мыслей! Она не собиралась становиться слугой Несущего Свет, впрочем как не собиралась становиться рабой божьей, она кстати не испытывала ни малейшего страха не перед создателем сущего, ни перед повелителем людей. Я читал все ее мысли и чувства как открытую книгу, но видел там лишь равнодушие к жизни и вместе с тем отблеск любопытства. И поэтому с каждым днем все более убеждался что она странная.

Почему она так себя ведет?! Почему дружит с дьяволом?! Причина могла быть только одна — умственная неполноценность. Но я отлично видел, что ее душа и разум расположены в теле должным образом.

Медленно раскачиваюсь в кресле качалке, неотрывно смотрю на девушку удобно устроившуюся на пыльном подоконнике. Она молчит. Она ждет. Ждет моей исповеди с тем же холодным равнодушием, с которым каждое утро ждет когда сварится кофе. Даже странно, почему она еще не подохла от этой гадости — каждый день на протяжении всей своей жизни пить на завтрак кофе… уфф, увольте. Чем глубже копаюсь в ее воспоминаниях, тем страннее она мне представляется. Но как говорится дареному коню в зубы… Она мой единственный друг, единственное существо с кем я могу держаться открыто.

Взгляд девушки вдруг сделался резким, колючим. Похоже, она, наконец, потеряла терпение:

— Ну так ты будешь рассказывать или как?

— Но у меня работа Кас, — я сделал последнею попытку огородиться от обещаний, — не могу терять время.

— Все ты можешь, — уверенно отмела возражение девушка, — обещал ведь рассказать.

— Хм…, верно обещал. Только рассказчик из меня хреновый, поэтому лучше буду показывать. Только тебе придется претерпеть дискомфорт, согласна?

— Это как? — насторожилась девушка.

— Ну, я стану сворачивать свои воспоминания в жгут и проектировать тебе прямо в голову… ну и параллельно комментировать. Короче получится как документальный фильм. Готова?

Подозрительно смотрящая девушка осторожно кивнула и едва слышно пробурчала:

— Надеюсь это не опасно.

Улыбнувшись закрыл глаза, вспомнил с чего все начиналось, собрал воспоминания в тугую ленту и стал осторожно разматывать ее в голове девушки. Ей было не то что не комфортно, а даже очень больно. У меня нет особого опыта в проекции мыслей — такой способ общения до сей поры использовал только при общении с хозяином. Пришлось на ходу регулировать скорость и поток образов. Скоро Кассия перестала всхлипывать и расслабила тело на пыльном подоконнике.

Мои слова у нее в голове больше не отдавались колокольным набатом, они стали похожи на шелестящий в листве ветерок:

— Жизнь — дерьмовая штука, — начал философствовать я, — я понял это еще в детстве, а всю глубину этого неоспоримого утверждения осознал в юности. Помню как меня, комсомольца-отличника и спортсмена-разрядника, словом лучшего призывника в области отправляли в армию. Почему-то отчетливо запомнил кабинет с висящим на стене портретом Брежнева и потное, от сорокоградусной жары, лицо какого-то там секретаря партии. Тогда мне казалось, что от этого пузатого, едва умещающегося в мокрую от пота белую рубашку, темнокожего человека зависит моя дальнейшая судьба.

Рука азербайджанца потянулась к граненному стеклянному графину, налила в стакан воды, поднесла к пересохшим губам. Мне, подтянутому юноше смирно стоящему у стенки и тоже облизывающему губы, предложить попить он и не подумал. Наполнив, наконец, пузо живительной влагой, открыл личное дело и перевел на меня осоловеневший взгляд темно-коричневых глаз.

— Так, дорогой, — сказал он почти без акцента. — У меня на тебя считай две характеристики. С одной стороны ты предстаешь тут как яростный комсомолец, будущий коммунист, отличник школы и физической подготовки, награжденный значком ГТО, а так же кандидат в мастера спорта по боевому искусству. Но с другой стороны ты небезупречен. Милиция о тебе отзывается нелестно, характеристика от нее никуда не годится. С десяти лет стоишь на учете в детской комнате милиции, дважды тебя задерживали за хулиганство, один за драку, а совсем недавно ты едва избежал судебной статьи…. Ну что молчишь? Какую характеристику будем рвать?

— Вторую.

Он кивнул:

— Верный выбор. Коммунисты не могут быть, что называется чопай охланами*, а по молодости я тоже, было дело, хулиганил… Ладно, — неожиданно прервал он свою откровенность, — я подписываю рекомендацию майора Верещагина, и ты направляешься в роту специального назначения. Счастливо отслужить сынок.

В этом коротком воспоминании умещается вся моя доармейская жизнь. Детство проведенное в трущобах в окружении приятелей отличающихся от меня культурными особенностями и цветом кожи обеспечивали драки за «выживаемость» в этой среде, а школа за десять километров от дома и один телевизор на весь двор тягу к постоянному поиску развлечений. От обхода мусорных свалок, бегания по мазутным болотам и осмотров промышленных заводов, на три дня в неделю отрывал Дворец Спорта построенный на полпути к школе.

Служба была чуть более красочна и наполнена смыслом, но тоже пустым и коротким. Обидно даже…

Я вообще не очень много помню из своей человеческой жизни. Наверно потому что почти вся она была пуста. Конечно, были яркие моменты, например первый день в тренировочном лагере….

Инструктор, двухметровый, с косой саженью в плечах, немолодой мужик, смотрел на строй зеленых салаг со смертельной усталостью. Синие, немигающие глаза перебегали с одного лица на другое, а когда на секунду остановились на мне, сердце в груди едва не обмерло.

— Сегодня первый день вашего обучения в рядах вооруженных сил Советского Союза, — провозгласил он громким голосом, — более того в рядах спецназа разведки, поздравляю… К сожалению для вас есть и плохая новость. Сегодня у меня запланировано сбить со всех вас спесь. Видите ли, очень не люблю всяких там кузнечиков, недобоксеров и горе-дзюдоистов. Ну… а если вы носите свои пояса и титулы справедливо, то бояться вам нечего. Итак, мастера, заходим в этот лифт по одному и в порядке очереди.

Стоящая посреди полигона металлическая коробка более напоминала сортир, чем лифт, однако он вошел в нее гордо и с уверенностью что каждый из нас последует туда за ним.

— Ну, чего вылупился?! — заорал его помощник, белобрысый лейтенант в поношенной форме. — Давай заходи!

То, что обращается он именно ко мне, дошло через пару секунд, когда от грубого толчка я залетел «в лифт» и подбородком уперся в грудь инструктора. Стальная дверь за мной закрылась с душераздирающим скрежетом, суженый, так что не продохнуть, мир стал вовсе непрогляден. Грудная плита перед моим носом пришла в движение, голос инструктора буднично произнес:

— Сейчас будем драться. Твоя задача вырубить противника, то есть меня, до того как я вырублю тебя. Вопросы есть?

— Как драться?! — воскликнул я в темноту. — Тут даже не пошевелиться!

— Итак, — произнес он, не обратив на мою реплику внимания, — даю тебе пять секунд форы, а потом тебе станет очень и очень больно… Время пошло.

Кстати, тогда мне показалось будто понял что значит ад… а сейчас это воспоминание вызывает лишь улыбку. Дураком был.

Кассия застонала и открыла глаза.

— Черт, почему так больно?

— Я еще не черт, — уверил ее я, — но возможно когда-нибудь им стану.

— Почему ты остановился? — недовольно спросила девушка. — Что там было дальше?

Я вновь тяжело вздохнул. Объяснять было лениво, да и давать отчет своих действий не люблю. Тем не менее, у меня перед ней долг. Нельзя игнорировать желания друга.

— Кас, твой разум должен немного отдохнуть, да и у меня есть работа. Хотя осталось еще два дня, но если не успею и потеряю этот контракт, Хозяин меня накажет. Короче пойдем поработаем, а после продолжим… Тем более есть неплохая возможность. Какие-то идиоты опять взывают к Светоносному.

Девушка хмурилась, но возразить не решилась. Ее можно понять, хотела услышать историю о потусторонней силе, дьяволах, аде, вместо этого приобрела головную боль и получила ненужный рассказ, тем более что сотню похожих могла посмотреть и по телевизору. Я дал себе слово, что больше не буду отвлекаться на свои философские темы, и вспомню только последние события жизни.

Потянув девушку за руку, открыл дверь и шагнул в проход.

Джон Спарк был ничем непримечательным адвокатом работающий в крупной конторе… И это его бесило.

Всю свою сознательную жизнь Спарк мечтал стать если не звездой юридического Олимпа, то хотя бы преуспевающим и очень дорогим адвокатом. Но ему уже пятьдесят, а желание так и не исполнилось. Возможно, по этой причине он и стал организатором одного из бесчисленных культов Сатаны. Нет, конечно, его прагматизм был на удивление совершенен, он не верил ни в загробную жизнь ни в повелителя преисподние, зато он верил в деньги и власть которая давала его должность. Верховный жрец Люцефера — вот как она называлась. (Придумывая должности. титулы и даже название секты, он особо не мудрствовал.)

Каждый из последователей вступая в культ преследовал свои цели, большинство пытались просто разнообразить пресыщенную жизнь, хотели развлечься и прикоснуться к мистике, другие действительно верили что их мессы влияют на обыденную жизнь, увеличивают доход и процветание, были конечно и фанатики черной веры, но всех до единого объединяло одно: относительно высокое положение в обществе. И конечно отсюда и столь высокие сборы и пожертвования «на процветание веры», которые полностью оседали в его кармане.

Сегодня проходила очередная месса, Спарк в черном балахоне и закрывающем лицо капюшоне второй час вел заунывную молитву восхваляющую могущество Хозяина мира и, призывающую его вступить на бренную землю. Зачем было последнее он и сам не знал, однако, прочтя десятки книг о сатанизме понял, что это традиция длилась испокон веков и нарушать ее нельзя. А вот сейчас… когда он услышал в голове громовой голос… возникла мысль о том, что зря все-таки он все это ляпал.

Спарк покрутил головой стремясь отогнать наваждение. Голос в голове. Что за чушь?! Однако это действие привело его еще в большее замешательство. Он прекратил молитву наблюдая как оторопели собравшиеся на мессе культисты, у многих с лиц спали капюшоны и были видны округлившиеся глаза и дрожащие губы, у некоторых из рук валились перевернутые кресты, использовавшиеся в ритуале… Несколько человек из истинных фанатиков упали на колени и стали громко молиться. Да что происходит, черт возьми?!

— Ты слушаешь меня червь?! — оглушительно взревел голос в голове заставляя Спарка сжаться и забыть обо всех прочих переживаниях.

Он закрыл глаза и робко попытался ответить. Но это было излишним. Голос в голове уверил, что услышал его молитву и готов вступить на землю чтобы карать врагов и награждать слуг. Однако, ему необходим портал. Его верный культ должен быстренько такой соорудить. А дальше все поплыло как в тумане. Голос Царя Земли слышали, кажется, все присутствующие, и некоторые, не растерявшись, решили опередить Верховного Жреца и оторопью выскочили во двор разрушенного аббатства. Через несколько секунд все замершие в зале культисты, с криком бросились в рассыпную, стараясь успеть убраться с дороги автомобиля на полном ходу въехавшего в ворота зала. Из остановившегося посреди зала автомобиля вылетел один из фанатиков, и, упав предварительно на колени, стал молиться машине как богу. Через полминуты к его молитве присоединились дрожащие голоса оглушенных последними событиями культистов. Голос в голове сообщил, что за неимением лучшего машина и станет его порталом, молитесь, сейчас Он придет.

Фанатики били лбом полы, прочие напуганные культисты старались от них не отставать, сам же Спарк до конца не растерявший свою прагматичность, перед тем как последовать за всеми и пасть ниц заглянул через стекло в салон автомобиля и убедился что тот был пуст. А через мгновенье… потерял последнею нить связывающую его с реальностью.

Дверь автомобиля открылась, и перед культистами предстал Он. Крепко сложенный обнаженный мужчина взирал на всех взглядом, от которого по спине бежали холодные мурашки. Прежде чем сознание помутилось окончательно Спарк успел увидеть полное отсутствие у пришедшего гениталий и намека на пупок. «До призывался идиот, — подумал он, — это действительно дьявол. Теперь настанет конец света, и виноват во всем именно я».

Тем не менее, дьявол, оглядев сбившихся перед ним в кучу людишек произнес уже не в голове, а на чистом английском языке, однако голос его был столь холоден, что казалось кровь вот-вот застынет в жилах:

— Некоторые из вас собравшихся здесь достойны награды, а некоторые смерти. Некоторые верили, некоторые притворялись. Но прежде чем судить вас, я дам каждому шанс исправиться. Принесите мне жертву. Убейте с моим именем на устах женщину посмевшую оскорбить меня. Ее зовут Николь Хандрин из Филадельфии. Убейте, и ее кровь послужит лучшим порталом для моего прихода на Землю… Чего же вы ждете? Убейте ее скорее, и я вознагражу вас! Не теряйте времени, вперед!

Это стало последней каплей. Замершие на коленях люди, с суеверным ужасом слушающие слова дьявола, вскочили как ошпаренные и сбивая друг друга с ног бросились к выходу из аббатства. Некоторым доставало соображения сесть в свои припаркованные во дворе машины, а некоторые были не в состоянии думать хоть о чем-то кроме последних слов Дьявола. Сам же Спарк относился к последней группе. Пробежав свою машину он несся по дороге так и не сняв балахон Верховного Жреца. Куда он несся? В Филадельфию конечно, он должен во что бы то ни стало убить ту женщину. Нет, им не двигала вера, не двигала и жажда награды. Его ногами сейчас двигал лишь страх. Со дня на день ожидался Армагедон и если он останется жив — это станет лучшей наградой.

Я стоял в зале разрушенного аббатства и с усмешкой смотрел на бегущих людей. Помятая машина так и осталась стоять рядом со мной. Хозяин не посмел ее забрать и сейчас бежал в город на своих двоих. Было весело. Все-таки и в моем положении есть плюсы.

Из примыкающего зала вынырнула Кассия, оглядела меня и грустно усмехнулась:

— Оделся бы ты что ли, а то… гм… я так и с нормальным мужчиной возбуждаться перестану. Кстати, откуда ты знаешь все эти языки? Для меня их слова были полной тарабарщиной.

Все это время Кассия наблюдала за представлением, прячась в соседнем зале, и именно это меня и насторожило.

— Ты же канадка, там разве говорят не на английском?

— Да, но… Я все равно мало что поняла. Так откуда ты знаешь все эти языки?

Показалось что в ее голосе прозвучала паника, но заглянув в ее голову удостоверился что только показалось.

— Раньше все люди говорили на одном языке. Он назывался истинным. Я сейчас говорю на нем и все понимают меня, а я как носитель языка, понимаю всех.

— А почему сейчас не говорят?

— Ты когда-нибудь слышала о Вавилонской Башне?

Глянув в лицо девушки понял что западное образование и теперь оставляет желать лучшего.

— Ладно, не важно. Пошли домой, — вместо пояснения произнес я. — Свою задачу мы выполнили. Хоть один из этих безумцев убьет жену Нильса и еще одна душа через пару лет войдет в копилку Хозяина…

Я открыл дверь автомобиля и потянул за собой девушку.

— Так что же было дальше? — спросила она как только мы оказались в моем уютном доме. — Как же ты стал тем, кем являешься?

Я вновь закрыл глаза, вспомнил Афганистан, войну. Конечно, понимаю, что Кассии до этой войны нет никакого дела, но все же мне самому хотелось высказаться. Ведь мне никогда и ни с кем не приходилось обсуждать свою жизнь. Можно ведь рассказать поподробней и при этом не быть занудным, правда?

Вновь свернул воспоминания в жгут, и спроектировал их в голову девушки.

Я молодой спецназовец в составе отделения пробираюсь по горам Афгана, только вчера мы прошли минное поле, отнявшее у нас все силы и оставившее взамен нервное напряжение. Наверно поэтому вместо того чтобы внимательно следить за окрестностями и прислушиваться к шуму камня мы в большинстве своем флегматично оценивали красоту гор.

Когда, обогнув огромный валун, наш отряд нос к носу столкнулся с превосходящим по численности, но так же офанаревшим отрядом душманов, случилась рукопашная схватка. Для тех, кто не знает, скажу что нельзя стрелять из Калашникова когда враг подошел в упор, а ты сам находишься среди своих, поэтому мы подхватили лопатки и набросились на очумевших «духов» со всей своей силой, яростью и страхом за жизнь.

Я вообще не понимая что делаю выхватил из руки павшего товарища его лопатку и двинул в самую гущу врагов. Ооо, как я оторвался. Хватило на всю оставшуюся жизнь. Мне было страшно. Очень хотелось закрыть глаза, и я вкладывал все силы, чтобы удержать веки открытыми. Постоянно мелькали лица душманов, обычно они были перекошены и окровавлены, я двигался, мои лопатки не останавливаясь ни на секунду… А когда все кончилось, оставшиеся в живых товарищи сказали что я убил двенадцать человек.

Хотя мы не долго радовались. Уже через несколько минут подошел второй отряд духов и сумел взять в плен меня и пару моих товарищей. Скоро нас отвели в аул, где я впервые встретил Зеруфу. Она была черноволосой красавицей, и я чуть не влюбился.

Командир душманов сказал, что любой из пленных получит свободу, если отречется от своего бога и примет веру в Аллаха. Почему-то оба моих товарища отказались, хотя они и не были крещены. Их расстреляли на моих глазах. Когда очередь дошла до меня, я поначалу тоже хотел отказаться. Тем более что я был крещенный и не хотел предавать погибших товарищей. Словно почувствовав мои мысли, ко мне подошла Зеруфа, ее черные глаза неотрывно смотрели на меня, мне захотелось потрогать ее красивое лицо, прикоснуться к сочным губам… В тот момент мне захотелось жить.

Я отказался от бога, сорвал с груди крестик и выбросил его на землю… Однако молитву Аллаха мне прочесть не позволили. В тот же миг губы Зеруфы скривились, она сказала, что если я так просто предал своего Бога, то и Аллаху такие воины не нужны. В общем, мне перерезали горло…

Не буду рассказывать что ощущает душа выходящая из тела — ты все равно не поймешь. Скажу что сразу, без каких-то спецэффектов, попал в ад. Ты хочешь узнать что такое ад? Хочешь, чтобы я вспомнил и показал тебе? Прости, не могу. Ты просто сойдешь с ума…, а если не сойдешь, то никогда уже не будешь прежней. Описать что значит ад я не могу так же. Ни одна даже самая изощренная фантазия ни даже самое богатое воображение не сможет охватить даже толику безумия и мук которые испытывают там грешники. Самые страшные пытки плоти которые устраивают лучшие человеческие палачи не значат ничего в сравнении с тем…

Я тоже горел в аду. Долго. Мне казалось вечность. Хуже всего, что я не знал за что я испытываю все это, за то что убил двенадцать человек, за то что предал Бога, или за что-то еще. Как бы там ни было через вечность ко мне пришел дьявол. В обмен на вечное служение ему, он предлагал освободить меня от мук… Я согласился.

Самое страшное было в том, что я знал, что если потерплю какое-то ограниченное время, настанет день когда Бог сам вытащит меня из гиены. Но я не мог терпеть. Я согласился и иногда жалею об этом. Когда-нибудь Хозяин ада и Творец сойдутся в бою и тогда… боюсь что тогда я умру окончательно. Без права на возрождение. Ведь ни одно создание не может быть мудрее, сильнее и лучше своего творца. Легионы ада падут.

Кассия открыла глаза. И не удивительно — я давно не посылал образы в ее голову.

— И когда будет эта битва? — спросила она, внимательно на меня смотря.

— Не знаю. Надеюсь не скоро и я успею хотя бы насладится тем жалки существованием что я влачу. Не смотря на то что занимаю не самое низкое место в иерархии, не чувствую ни вкуса ни тепла, ни женской ласки…

Девушка бросила короткий взгляд на мой пах и скорчила рожицу:

— Так что было потом? Ты сразу стал Ловцом Душ? Ты воевал в легионах? Что кстати это такое?

— Сколько вопросов, — протянул я раздвинув губы в усмешке. — Нет, я как и все грешники начинал с самых низов. Хозяин — а именно так называли настоящих дьяволов, наделил мою скорченную душу плотью. Я стал бесом — самым слабым и многочисленной в легионе единицей… А поскольку легионы почти никогда не простаивают без дела то сразу был втянут в одну заваруху. Я не знаю как называется тот мир, но моя первая кампания закончилась провалом.

— Расскажи поподробней. А еще лучше покажи.

— Ну хорошо, смотри, только не кривись от омерзения.

В который раз закрыл глаза, но сейчас представил все так подробно, будто был там прямо сейчас… Кассия должна быть в восторге.

Глава 3

Конечно, потом я узнал, что это был не полный легион, а лишь одно крыло, но тогда казалось, будто нас бесконечное множество.

Скрюченное, горбатое, опирающееся на четыре конечности краснокожее существо находилось в строю посреди тысяч таких же. Омерзительные близнецы нетерпеливо хрипели и подвывали, рвались в бой, каждый хотел окунуться в теплую кровь, вонзить кривые зубы в горло беззащитных людей, и ждал только затянувшегося приказа хозяина. Время от времени над ковром красных существ в ярости взметались поблескивающие кривые, наподобие бумеранга, ножи — каждый бес был вооружен обычным человеческим оружием. Приходилось все время держать рукоять в правой руке, это сильно мешало при беге, но зато облегчало бой с противником. Такие ножи хорошо кидать в лицо врага перед прыжком, ими хорошо перерезать горло людям, или вонзать в щель лат — встреться кто-то, кто может оказать сопротивление.

Сторонний наблюдатель усомнился бы в принадлежности солдат дьяволов к миру живых: такие существа просто не могли жить — но и мертвыми они не являлись. Грудь-колесо каждого беса регулярно вздымалась и опускалась, заставляя воздух проходить через подобие носа на уродливом лице; короткие ноги, которые лучше назвать задними конечностями, и передние лапы с обезьяньими пальцами время от времени подрагивали и неестественно дергались, словно дрянное тело было создано настолько плохо, что даже волокна мышц все время оспаривали друг у друга принадлежащее им место. Сама же грубая шкура казалось, была содрана с какого-то несчастного человека и одета бесами наизнанку.

Приказ об атаке все не поступал, и, глядя издалека на такую лакомую и пока еще живую добычу, бесы ярились с каждой секундой сильней. За огромным, почти до самого неба, частоколом стояли люди со страхом смотрящие вниз, на простирающийся до горизонта кроваво-красный ковер легион ада.

Странные это были люди. Если это крестьяне, то почему не убегают и не прячутся в погреба и подвалы? Если воины — то где их мечи, топоры или автоматы? Их руки венчают стальные кастеты с несколькими шипами, а на поджарые тела надета обычная кожаная броня. Если это у них такое оружие, то они совсем глупы. Кто способен противостоять бесу на короткой дистанции?! Ух-ррр, как хочется растерзать этих глупцов, вспороть животы чтобы посмотреть как вырвутся на волю кишки, как будут хрипеть и извиваться в агонии их тела… Отведать бы сочного мясца… О-о-о-у, черт, о чем я думаю?! Только вчера я еще горел в аду, да и когда-то сам был одним из людей, так почему так жду возможности их порвать, словно это они виноваты во всех моих бедах?

Мысли текут вяло и где-то за гранью сознания. Я продолжаю яриться, подпрыгивать на месте, взмахивать над головой ножом, словно все эти мысли и воспоминания не мои, а принадлежат кому-то другому. Хотя и здесь обвинять некого — и поведение тела и генерация подобных мыслей всего лишь защитная реакция. Если прекращу мыслить и давать оценку своему поведению, то очень скоро потеряю остатки человечности, сойду с ума и буду обычным диким зверем в шкуре беса. Если напротив, начну усиленно думать и усиливать в душе человечность, то так же сойду с ума, но уже из-за конфликта между потребностями души и тела. Тело требует мяса, крови и главное наложение вето на ту часть мозга которая отвечает за самопознание. Тело не хочет чтобы разум понимал что оно на самом деле такое — умное, понимает, что мозг сбрендит окончательно. Постоянная боль в костях и мышцах при малейшем движении и в состоянии покоя не дает сосредотачиваться на себе, порождает агрессию, направленную вовне. Делать что угодно, мыслить о чем угодно, лишь бы хоть на секунду забыть о постоянной боли… Р-р-разорву всех!

В голове пронесся сумрачный ветер принесший с собой ужас и волнение. Приказ хозяев наконец-то поступил.

Легион ожил. Тысячи бесов разделились на колонны и лавиной двинулись в обход форта. Чтобы полностью окружить частокол много времени не понадобилось — вскоре прозвучал приказ на штурм. Радостно загалдев и захрипев, армия бесов бросилась на стены со всех сторон. Сверху сразу же полетели валуны и кипящая вода, но, видя это, я только криво усмехнулся. Что значить кипяток в сравнении с болью приходившейся испытывать бывшим грешникам в аду?

Река бесов накатилась на неимоверно высокие бревна и, мешая друг другу, со счастливым повизгиванием ринулась вверх. Вход шли ножи, зубы, когти — все, что могло зацепиться за твердую древесину и поднять вверх изогнутое тело. Это было не просто: мало того, что большинство все время срывались и падали сверху на других, так еще и защитники удумывали всякие пакости. Они хорошо орудовали тяжелыми и длинными оглоблями. Счастливчики проходящие всю эту толкучку внизу, не сорвавшиеся и не сорванные другими бесами, в самом конце, почти добравшись до срубов частокола, получали тяжелым бревном по холке.

И надо признать, многие летевшие вниз после такого удара не ограничивались сотрясениями и гематомами, они не вставали после падения — их черепа были сплющены так, что казалось, будто они сунули головы под заводской пресс.

Но я не обращал на такие мелочи внимания. Какая мне разница, что делается вокруг, если вожделенная добыча совсем рядом. Еще чуть-чуть и можно рвать и кусать. Мои когти скребли дерево, нож искал щели оставленные моими предшественниками, я обходил толкучки и старался не стоять под взбирающимися выше. Довольный собой и регулярно поминутно оглашая окрест счастливым визгом, я вышел почти на верхушку Олимпа и вдруг понял, что настала моя очередь получать плюху. Тяжелые по виду оглобли, которыми так споро махали люди наверху, то и дело мелькали над самой моей макушкой. Хуже всего, что остаться на месте я тоже не мог, вот-вот снизу начнут подпирать. И извернувшись, я прыгнул на пролетающее мимо бревно и попытался лезть по нему вперед.

Замелькала круговерть. Воин, который держал эту оглоблю, даже не подумал с ней расстаться и честно на протяжении долгих минут пытался встряхнуть меня с нее. Сначала перед глазами стояла круговерть, он махал бревном на котором сидел я с такой резвостью и отчаянием, что меня, несмотря на мое дьявольское тело и полное отсутствие в желудке чего бы то ни было, чуть не стошнило. Доперев, что его потуги не оканчиваются желаемым, он стал стучать поленом по кромке частокола до тех пор пока бревно не треснуло в поперечнике и не полетело вместе сцепившимся в него бесом вниз.

Удар об землю чуть не вышиб из меня дух. И наверно вышиб бы, не приземлись бревно на что-то мягкое — точнее на пяток бесов стоящих под частоколом. Опасаясь быть растоптанным своими же, не обращая внимания на боль и хруст в переломанной ключице, или что там вместо нее, поднялся и злобно уставился наверх. И вот тут, пожалуй, впервые проявила себя человеческая черта. Я непритворно удивился.

Чуть склонившись над частоколом, стоял человек в красном капюшоне и рассматривал армию бесов как каких-то диковинных букашек. А потом из его вытянутых рук сорвался огненный шар. Фаербол очень быстро полетел вниз и добравшись до самой гущи моих соратников взорвался так, что заложило мои треугольные уши. Те, кто был в эпицентре поджарился мгновенно, бесы по краям выжили, но обгорели так, что смотреть на них без содрогания не смог даже я. А человек все не останавливался, избирательно пускал новые шары, стараясь чтоб каждый из них захватил побольше врагов.

Я присмотрелся, но все равно не увидел ни огнемета, ни какого-то другого приспособления для метания огня. Передо мной был маг! Настоящий маг! Почему я не родился в этом мире?! У, как хочется быть магом!

Глупые мысли вылетели из головы, когда я ощутил ярость хозяев. Слава всему доброму в мире, гнев хозяина был направлен не на мои крамольные мысли, а на потери слуг и задержку взятия крепости. Маг вздрогнул и перестал пускать в нас огненные шары. Еще бы, ведь сами Хозяева решили продемонстрировать, что магия доступна не только людям. Земля шла ходуном, частокол затрясся, многие бревна пошли трещинами. Меня болтало из стороны в сторону несколько долгих минут, а когда неожиданно все вдруг утихомирилось, я вдруг увидел дыру в стене и, радостно завизжав, в числе прочих бросился туда.

Тут-то я и увидел что в этом мире крутые не только маги. Река бесов как в запруду уперлись в не очень большой ряд воинов перегородивших путь. Бесы облепили их со всех сторон, прыгали сверху, цеплялись снизу, старались повалить и обойти с боков, но не тут-то было. Буквально каждый удар стальных кастет уносил душу беса обратно в ад. Бесов вцеплявшихся в ноги и руки воин отшвыривал без видимых усилий, а обходящих с боков удерживали его товарищи. И вполне возможно, что запруда из казавшихся железными людей выдержала бы, если б нас не было так много. Прыгая по трупам соратников, улучив момент, я перемахнул через заступившего дорогу воина и оказался за спиной рядов защитников. Моему примеру сразу же последовало еще несколько бесов, и все мы вцепились в беззащитные спины, волосы и шеи. Взмахнув ближайшему воину на плечи, я попробовал перекусить артерию, но едва не сломал зубы. Что за хрень?! Воины не казались железными, они ими были!

Обратив на беса внимание, человек с кастетами схватил меня правой рукой за холку, сдернул с себя и силой размазал бедного меня об ближайший бревенчатый сарай. Я приходил в себя долго. Видел как все возвышалась гора трупов перед воинами непрестанно машущими кастетами, бесы иногда облепляли их так плотно, что казалось те должны были умереть от нехватки воздуха, но раз за разом они сбрасывали с себя всех и продолжали драться. Некоторые конечно умирали. Глаза было слабым местом, а ослепленные люди, пусть и сделанные из железа уже были вполне уязвимы. Но все же со всех сторон слышались злобные урчания, удары и визги. Бесконечная армия бесов казалось, не могла нанести существенного урона защитникам форта.

Так казалось до тех пор, пока заполнившие весь форт бесы не потеснились, уступая дорогу чертям. «О-о-о-х! — восхитился я при их появлении». Меня остро кольнуло восхищение и зависть. Каждый бес мечтает стать чертом, и даже я мечтаю, несмотря на то, что в теле беса нахожусь не более суток.

Их тела почти совершенны. Их не гложет постоянная боль, а разум остается, чист и не замутнен яростью. Они сильны и защищены. Хозяева уже не обращаются с ними как с пушечным мясом, им не приходится постоянно умирать и ждать в адских муках очередь на воскрешение. А-а-а-а, хочу стать чертом!

Черти в легионе — тяжелая пехота, и глядя на них, понимаешь почему это так. Когда отделение чертей прошло мимо меня валяющегося у сарая, я даже затаил дыхание, будто любуясь ими и примеривая их тела на себя. Копыта синхронно печатают землю, козлиные ноги грациозно несут крепкие тела, мускулистые руки прижимают к груди двуручные топоры, и даже лица почти человеческие взирают на ряд противников сурово, беспощадно и надменно.

Железные люди растерянно смотрели как откатилась облепившая их волна бесов, а когда они увидели отряд размеренно шагающих к ним чертей, растерянность сменилась настороженностью. Глупцы, на ваших лицах сейчас будет написан ужас!

Однако спустя несколько секунд вместо ожидаемого ужаса их озарило недоумение быстро сменившееся восторгом и надеждой. Что за бред?! Еще несколько мгновений и их вроют в землю!

С трудом подняв голову, проследил за обращенными в небо взглядами полоумных людей и едва сдержался чтобы не протереть глаза. Не может этого быть! По безоблачному небу на бреющем полете летят трое ангелов! Широкие крылья работают так быстро, что кажется, будто перья вот-вот вылетят и оставят белый шлейф… Тройка ангелов сейчас донельзя похожи на военные истребители: почти та же скорость, то же построение треугольником. Впереди летит широкоплечий мужчина, а чуть от него приотстав размахивают крыльями две хрупкие женщины.

Эта картина в небе пронеслась так быстро, что успел только сморгнуть, но прежде чем чудо небес пропало из поля видимости, из-за проклятого дома, все же разглядел как их фигуры окутало оранжевое пламя и густым облаком стало падать вниз…

Я перевел очумевший взгляд на точно так же застывших бесов вокруг, посмотрел на чертей… Впрочем, отряд чертей если и увидел в небе ангелов, не обратил на них никакого внимания. Наша тяжелая пехота была занята методичным добиванием остатков некогда грозных железных воинов. Я кстати, в их победе нисколько не сомневался. Не один лишь этот мир населен сверхсуществами.

— Все сюда! — пронесся в голове отчаянный вопль хозяина и я вздрогнул.

Конечно, он все так же был оформлен в виде завывания ветра, но собственный страх и неуверенность Хозяин даже не пытался скрыть! Бесы и черти оказавшиеся внутри форта заволновались и попытались быстро выйти за стены чтобы прийти на помощь хозяевам. Они толпились у проломов частокола, толкались, суетились, ни о каком видимом порядке больше не шло речи. Неподавленные очаги сопротивления были заброшены, немногие оставшиеся в живых воины безнаказанно били в спину «улепетывающим дьяволам», люди с самого начала штурма засевшие в деревянной башне в центре форта высовывались из окон, потрясали кулаками, словом выражали неистовое ликование. За стенами форта, вероятно, происходило что-то совсем уж несусветное. Однако чтобы там ни случилось, со стороны хозяев глупо было устраивать такой хаос…

Превозмогая боль, зашевелился, я не мог ослушаться приказа хозяев, я должен идти к ним, не смотря на то, что не могу подняться. Сломан позвоночник. Как же меня угораздило?!

Задние конечности, как и половина тела, даже не ощущались. Что ни говори, а бесы сделаны из соплей хозяев. Опираясь на передние лапы и пытаясь лавировать между горами трупов, полз в направлении ближайшего пролома в стене. К тому времени как я оказался на месте, почти все соратники уже покинули форт, а оставшиеся зажатые где-то между домов пытались огрызаться от уцелевших защитников, в общем, мне повезло — сумел выбраться.

Маленькая радость мгновенно померкла. Когда вместо правильных порядков легиона, покрывающего все поле от горизонта до горизонта, увидел почти разгромленную армию, сердце в животе дало сбой. Я не мог поверить, что такое возможно! Легион ада не мог быть разбит! Куда смотрели Хозяева?!

В воздухе все так же хозяйничали трое ангелов, они сверкали молниями, били черным туманом, выжигали квадратные километры рыжим напалмом, и никто не мог им ничего противопоставить. Даже отсюда, ползя на брюхе, хорошо видел две фигуры хозяев сражающихся на холме. Со всех сторон холм обступили простые смертные, пускай даже эти воины сделаны из железа, почему хозяева не испепелят их своей магией?! Не в силах или уже истощены?! Охранный «полк» и их личные телохранители кажется, были давно мертвы, а спешно развернутый легион не мог пробиться через заслон непонятно откуда взявшихся воинов и рыцарей. Кроме того хаос усиливался тем, что в правый фланг ворвались вымазанные красной краской атлетически сложенные люди, которые своими топорами теснили бесов и даже чертей. Вдобавок ко всему, в их рядах увидел местный аналог БТРа — разъяренные животные, смахивающие на помесь динозавра и носорога, просто вытаптывали не успевших убраться с их пути бесов, вцепившись в их гриву краснокожие наездники даже не пытались ими управлять…

Мне было интересно, что происходило на левом фланге, не смотря на то, что продолжал ползти слева все еще тянулся гигантский частокол и я мог только препологать… Хотя что конкретно я мог предполагать? Судя по все увеличивающемуся количеству трупов соратников, по слабеющему натиску на полки воинов, по стремительно разрезающему остатки легиона краснолицым людям, делал вывод, что дела везде шли хреново. Самые большие потери мы несли от магии трех зависших над хозяевами ангелов. С холодным безразличием они смотрели на дьяволов внизу, отчаянно сражающихся за свою жизнь; казалось, что между Хозяевами и этой тройкой был негласный уговор не трогать друг друга, однако дьяволы, в отличие от белокрылых, вообще не использовали магию. Они дрались с надвигающимися на них воинами и рыцарями как простые черти, разве что вместо топоров вращали гигантскими молотами… Однако даже это чудовищное оружие не может удержать врагов на дистанции. Человеческие воины не обращая внимания на потери, молотят их со всех сторон, как зерна в кофемолке… «Черт! Да они же все силы отдают на поддержание собственной защиты! — вдруг понял я». Чертовы придурки! На их месте я бы…

Я изо всех сил старался отогнать крамольные мысли, ведь уже понятно что мы проиграем, всех нас скоро убьют, а значит, я буду опять гореть в геенне и ждать пока мне создадут новое тело. А если при этом Хозяин прочтет в моей душе непочтение, то вместо воскрешения придумает что-нибудь грандиозно-хреновое.

Уж лучше сосредоточится на боли в спине и ползти, ползти, и ползти. Надо до последнего выполнять приказ и хотя бы попытаться помочь Хозяину…

Перед лицом возникли ноги обутые в сандалии. Я поднял голову и с содроганием увидел ухмыляющегося человека в кожаной кирасе. А потом громадная рука опутсила мне на голову стальной кастет…

Я открыл глаза и посмотрел на прекрасную девушку на подоконнике. Кассия открыла их спустя секунд десять, проморгалась, удивленно осмотрела комнату и меня.

— Класс! — наконец восторженно возвестила она. — А что было потом?!

— А потом я долго испытывал муки в аду. Я уже думал что меня никогда «не воскресят», однако Хозяин все-таки пришел. Правда другой. Те двое, которые командовали крылом легиона настолько разозлили одного из повелителей, что тот разжаловал их до простых бесов. Новый хозяин как я и опасался прежде чем воскрешать, проверил меня на лояльность. Это довольно странно. Я чувствовал, что он прочел мое возмущение действиями прежних хозяев, но вместо наказания повысил в ранге и сделал меня чертом. Потом были еще несколько уже удачных кампаний в разных мирах, и в конце концов я был назначен Ловцом Душ. А дальше ты знаешь…

Я замолчал и стал с интересом наблюдать за девушкой. Она наморщила лобик, жевала губу, казалось из-за работы ее извилин, из ушей вот-вот повалит дым.

— А ты можешь рассказать подробней обо всем? — придя к какому-то решению, спросила она. — Что представляют из себя Хозяева? Повелители? Какими силами обладают? Покажешь мне ад? Как вы дьяволы перемещаетесь между измерениями?

Сначала я засмеялся. Потом насторожился. Заглянул ей в голову и увидел то что вижу в ее голове всегда. Равнодушие, пустоту, мысли о прошлом… Меня осенило. Я идиот.

— Кто ты такая? — спросил я вставая и медленно к ней приближаясь.

Она подняла голову, в ее глазах читаю презрение и превосходство:

— Понял наконец? Скажи этому миру до свиданья.

В глазах потемнело, на секунду показалось что это существо меня убило, но все оказалось гораздо хуже.

Дружный ах толпы, крики, резкие команды. Вокруг просторный зал, аляповая толпа, держащая меня за руку Кассия, устремленные ко мне кривые мечи рыцарей, трон впереди и на нем… На троне сидит ангел.

«Кажется, я попал по полной».

Глава 4

Альтаир

Вершину горы обдувают холодные порывы дикого ветра. Мне кажется, что ветер не хочет чтобы я был здесь. Мне кажется — он меня не любит. Хотя за что меня любить? Я, бывает, сам себя ненавижу.

Далеко подомной во все стороны раскинулся белесый туман — полуразумная структура выполняющая несколько функций, главной из которых служит охрана. Любое живое существо приблизившееся, без разрешения демонов, достаточно близко к этому белому дыму ожидает мучительная смерть. Потому что этот туман питают эманации боли и ужаса тысяч человеческих душ, беспрестанно горящих в доменах демонов. Отсюда сверху можно разглядеть три огромных котлована из которых выбиваются языки рыжего пламени, туман столбами вываливается из них, словно магма из жерла вулкана, а затем стелится по всей этой долине смерти. Долина огня и яда, долина демонов и кузница моей армии.

Очередной сильный порыв ветра вцепился в крылья и покачнул мое тело. Да, кажется, ветер меня не любит. Даже забавно. Повелитель Демонов, Император Человечества, Верховный Шаман Ирбисов и хозяин всего этого мира не может приказать глупому ветру перестать к себе цепляться.

— Мой повелитель, — грудным голосом произнесла стоящая рядом Кассия, — почему ты не в духе?

Я покосился на нее. Девочка за это время нисколько не изменилась — все та же наивность во взгляде умудряется сосуществовать с демонической хитростью. Она моя подруга, мой соратник, и наверно уже была бы любовницей если бы не ее схожесть с покойной Катей… Нет не так. Если бы ее тело когда-то не принадлежало Кати.

— Я зол и разочарован Кас, — ответил я после продолжительной паузы. — Зол на свою легкомысленность, разочарован в собственных умственных способностях.

Услышав ответ, она взволнованно на меня посмотрела, даже сделала пару шагов поближе ко мне, на что не замедлили отреагировать два моих «ангелочка». Сопровождающие меня всюду демонессы в обличье ангелов не оставили меня и сейчас. Все это время стояли за спиной и на полном серьезе изображали из себя статуи, правда, их дисциплина дала трещину когда на горе появилась Кассия, и совсем уж разбилась, когда это «сукино отродье» попыталась ко мне подойти. Они зашипели как рассерженные кобры, и наверно так же свернулись клубком, изготовившись к атаке. Не любят они ее…

Однако Кассия и ухом не повела, бросив на них равнодушный взгляд, задала интересующий ее вопрос. Хм. А почему, кстати, она смотрит на демонесс так равнодушно? Считает что они ей не конкурентки?

— Но почему Альтаир? Все ведь идет по твоему плану. Наша раса быстро возрождается, армия людей растет, ирбисы в тебе души не чают… Еще немного и ты скопишь силы, способные в мгновенье смести легионы ада и укоренить твою власть на Земле.

Я поморщился. Нафига мне еще и власть на Земле? Быть хозяином одного мира вполне достаточно чтобы обеспечить себе постоянную мигрень. Наверно любой бы подумал, что я сумасшедший, но мне всего-то и нужно быть хозяином своей судьбы. Идти куда хотеть, делать что хотеть, и жить где хотеть. Я родился на Земле и до сих пор ощущаю тот мир своим домом. Меня туда что-то манит и тянет словно магнитом. Но меня отделяют от родины легионы ада. Тем хуже для них.

Свои мысли озвучивать не стал, вместо этого заговорил о вполне приземленных вещах:

— Когда я посылал тебя на Землю, то считал, что разведка сил врага нашим планам не повредит. Оказалось с точностью до наоборот. Ты не только не собрала нужную информацию, не узнала ничего полезного, но еще и раскрыла себя и наши планы перед врагом…

— Но как?!

— Ты вправду не понимаешь? Неужели ты считаешь что после того как похитила с Земли дьявола, да вдобавок оставила там столько следов, о нас не узнает Люцифер? А, учитывая, что ты знала о постоянной и мощной связи между этим низшим дьяволом и его хозяином, то возникает вопрос о чем ты вообще думала когда тащила его в этот мир, да вдобавок в мой тронный зал?

— Но… — испуганно пискнула Кассия, — повелитель, я хотела как лучше! Я была уверена, что связь между слугой и хозяином разорвется когда они окажутся в разных мирах, и еще мне показалось что Ловец душ будет ценным источником информации…

— Даже если связь, как ты утверждаешь, разорвалась, то о «ценном источнике» ты погорячилась. Если он и ценен, то недоступен. Его душа принадлежит аду, она привязана к нему так, что мне никогда не оторвать. А его тело настолько нечувствительно к боли, что даже не знаю как на него можно воздействовать. Мой архидемон пытает его уже третий день, но сомневаюсь, что он расколется хоть когда-нибудь. Он ведь еще и был в аду — привык к боли. Хуже всего что даже убить это бесполезный кусок мяса не представляется возможным — его душа тут же окажется в преисподние и представит там всю информацию о нас. А, учитывая, что это ничтожество все же обладает каким-то силами, то к нему всегда должна быть приставлена надежная охрана. Что прикажешь мне с этим всем делать?

Кассия виновато склонила голову. Впервые на моей памяти.

— Прости повелитель, не подумала…

За спиной послышались короткие ядовитые смешки. Демонессы не упустили возможности поизгаляться над вероятной конкуренткой. Но девушка снова не обратила на них никакого внимания, казалось, она о чем-то напряженно думала…

— Повелитель, — вдруг произнесла она, гордо выпрямляясь, — а почему не предложить этому Ловцу сделку?

— Какую?

— Насколько я понимаю, он не шибко радеет за легион, хозяев и весь ад. Если предложить ему добровольно передать свою душу в обмен на тело архидемона…

— Во-первых, ты сама понимаешь что тело архидемона не идет ни в какое сравнение с его теперешним. По крайней мере, в отношение удобства ношения. Во-вторых, какая разница захочет отдать он душу или нет, если она все равно привязана к аду?

Кассия не смутилась, взглянула на меня остро и произнесла:

— Возможен вариант. Видишь ли, Земля чем-то отличается от остальных миров. Наверно тем, что в нем у людей есть сильный покровитель. Например, если человек повстречает на улице дьявола, он может сказать ему «изыди» и тот, тю-тю, исчезнет. Насколько я смогла понять, то же самое касается душ людей, в ад попадают только отъявленные грешники которые перед смертью не успели покаяться своему богу… В нашем мире можно просто вынуть душу у человека и бросить в домен, а на Земле такое не пройдет. Там другие, непонятные законы.

— Не могу уловить…

— Альтаир, в рядах дьяволов творится вообще какой-то кавардак. У меня есть подозрение, что если дьявол покается в своих грехах, то бог Земли примет его и вытащит из ада!

— Все равно не понимаю…

— Короче, наш пленник — дьявол, а значит, он при желании может отречься от ада и стать «свободной душой». Если его уговорить конечно.

— А когда он станет свободным, я должен его схватить?

— Именно так повелитель.

— Хм, глупая конечно теория, но думаю, она заслуживает времени на проверку. Ладно. Арка, — обратился я к одной из демонесс за спиной, — слетай-ка за нашим гостем, надо с ним поговорить.

— Но повелитель, — испуганно заверещала она, — он же в руках архидемона!

— Не бойся, я буду держать его под контролем. Лети уже, он тебя не тронет.

— Да повелитель.

Демонесса поднялась в воздух и часто хлопая белыми крыльями, спикировала в долину. Скоро она скрылась в чреве огненного домена. Глупышка, кажется даже после моего заверения, что я возьму архидемона под контроль, она ничуть не успокоилась. Наверно правильно — архидемоны имеют интересную привычку пожирать демонесс. Не бойся Арка, не бойся, я защищу тебя… Кстати до сих пор не выучил ее полное имя — там столько слогов, что черт ногу сломит.

А архидемон появился у меня совсем недавно — недели две назад. На его создание пришлось пожертвовать демонессой, но да ничего. Оно того стоило! Сокрушительная магическая мощь архидемона не идет ни в какое сравнение с силой даже старейших демонесс. Единственная причина, по которой я не избавился от большинства своих демонесс в пользу создания новых архидемонов, заключается в неуверенности, что смогу их контролировать. И так постоянно приходится стискивать зубы, подавляя волю начинающего бушевать архидемона. Немного утешало, что уровень моей силы растет с каждым днем. Какой-то месяц назад, после победы над Императором, у меня оставались всего две демонессы, не считая Кассию, а сейчас их около двух десятков, а еще три сотни демосов и уже три великих домена. Расту потихоньку…

С прочими моими поданными тоже все отлично: люди считающие меня ангелом смотрят мне в рот боясь пропустить хоть слово, ирбисы, которым я дал такую магическую силу, тоже меня боготворят и даже считают меня кем-то вроде Верховного шамана. С четвертой расой чуть хуже, отряды миркаридцев прячутся по всему свету, и прежде чем их вырезать приходилось долго искать. Но по данным собранным моей разведкой, их почти не осталось. Еще немного и нападения партизан можно не опасаться.

Нагруженная фигура демонессы вырвалась из белесого тумана и теперь медленно набирала высоту. И хотя моя Арка прижимает к себе обнаженного мужчину, укола недовольства и ревности я не почувствовал. Это не мужчина — скорее кукла с человеческой душой.

Демонесса бросила Ловца к моим ногам и приземлилась рядом. Несмотря на трое суток пыток, он оставался крепким и гордым. Глаза смотрят на меня дерзко и выжидающе — я уже отвык от подобных взглядов.

— Как твое имя Ловец? — спросил я чтобы с чего-то начать ращговор.

— Дмитрий.

— Русский что ли?

Он посмотрел на меня удивленно, повернул голову к Кассии, но ничего не решив вновь сконцентрировал внимание на мне.

— Да.

— Меня зовут Сергей, я тоже русский, но это к делу не относится. Мы с тобой по разные стороны баррикад. Я Повелитель Демонов — ты низший дьявол. Скажу без долгого вступления, что если ты не перейдешь на мою сторону, мне придется заточить твое тело и пытать там до тех пор пока ты не состаришься. С другой стороны, если ты станешь моим союзником, то я избавлю твою душу от рабства ада. Ты станешь свободным и… сам сможешь выбирать себе любые тела людей и демонов.

В глазах дьявола зажглось сомнение, он покачал головой:

— Менять шило на мыло, да и при этом становиться предателем? Смысл?

— Пойми, — сказал я вкрадчиво, — скоро весь ад падет передо мной, я уничтожу его, твоих хозяев, а все души оттуда переведу в домены. У тебя есть шанс не только спастись, но и занять высочайшее положение в новом мире. Сейчас ты никто, но если сделаешь правильный выбор — станешь всем.

Он заколебался, глаза заволокла пелена задумчивости. Чтобы подтолкнуть его к правильному решению, еще раз произнес:

— Ад падет, твои повелители скоро сдохнут…

Уйее! Лучше бы я не раскрывал свой рот.

Отовсюду дыхнуло громадной силой, липким страхом, ледяным ужасом. Воздух рядом искривился, воздушный кокон расплылся и распался выставив на обозрение присутствующих переливающуюся человеческую фигуру… Казалось, что она сделана из сжатого воздуха, но отнюдь не была прозрачна, поскольку сама подобно солнцу исторгала из себя свет. Кто передо мной возник, я понял мгновенно: сила исходящая от его ауры причиняла физическую боль и заставляла чувствовать собственное ничтожество — я знал что пожелай он горе под нами взлететь, она оторвется от земли и воспарит не мешкая.

— Ну что мальчишка, — тихим, давящим голосом произнес гость, — ты договорился до того, что я сам пришел за тобой…

— Изыди Сатана, — прошептал я, не помня себя из-за ледяного ужаса сковавшего внутренности.

Хозяин ада исчез, растворился, будто его и не было. Я замер. Ждал каверзы. Это у него такие шутки, да? Но прошла мучительно долгая минута, а он не появлялся. Повертел головой, посмотрел на ошарашенных демонесс, обескураженную Кассию и удивлено на меня смотрящего Ловца.

— Что? — хрипло спросил я у него.

— Ты… Ты изгнал Свет Несущего? Вот так вот, просто?

— Ну… — начал я и осекся.

То, что происходящее не было плодом моего психо-демонического воображения, верилось с трудом. На месте где две минуты назад исчез Повелитель Ада, объявилось трехметровое коричнево-шкурное существо с полыхающими огнем глазами и свернутыми в баранку метровыми рогами. В руках чудовище сжимает огромную секиру, ноги искривлены, но стопы представляют собой не копыта, а четыре опорных когтя. Ясно что это не Повелитель Ада — сама его аура хоть и пугающе-мощная, не идет ни в какое сравнение с тем, что была у Сатаны.

— Князь! — разом пискнули демонессы, падая при этом на колени. — Ты вернулся спаситель!

Рогатое существо обвело пламенным взором каждого, на мгновенье остановило взгляд на задрожавшей, но не склонившейся Кассии и впилось в меня.

— На колени Повелитель, — гулко велел он мне, — я твой князь.

Сказать, что я ничего не понимал и просто был в смятении — значит ни сказать ничего. Но все же я не до конца утерял самообладание:

— Князь? Как ты здесь оказался?

Прежде чем ответить, он посмотрел на меня тяжело, словно решая, что проще прибить меня или все же для начала хоть что-то объяснить. В конце концов, он выбрал второе:

— Когда-то я повел свои войска на легионы Ада, я вторгся в их вотчину, но вместо ожидаемой победы обрек себя на поражение и плен. Все это время меня пытали, но сегодня… Сам Владыка Ада спустился за мной и освободил с одним лишь условием.

— С каким?

— Встань на колени и узнаешь, — флегматичным, хотя и гулким голосом произнес он.

— Боюсь, что я уже знаю…

— Правда? Догадливый повелителишка, убейте его мои слуги.

В тот же момент на меня кинулись оба моих ангелочка, получили черным мечом по зубам, отлетели и попробовали напасть вновь, но это было излишним. Неведомая сила парализовала меня, оторвала от земли, и вознесла на метр так, чтобы моя голова оказалась на уровне с огненными глазами Князя. Я попробовал использовать магию, собрать из души истинное пламя, обычное электричество, и простой огонь… Бесполезно! Не получалось ничего.

— Ты умрешь, — сообщил Князь, хотя это и так стало понятно.

Все тело со всех сторон сжимает нарастающее давление, я начинал задыхаться. Пробовал вырваться, пошевелить хоть пальцем, но это было так же безуспешно, как если бы попытался сдвинуть скалу. Огненные глаза смотрели на мои потуги с усмешкой. И от этого чувствовал себя еще беспомощней. Отчаянно трепыхался, как зверь в силке, и не мог даже шевельнуться на миллиметр.

Из груди рвался хрип, прижатые, словно прессом, крылья к спине, едва ли не ломались, трещали ребра, гудел сдавленный череп, еще немного и он лопнет, и превратится, как и все мое тело, в кровавую кашу.

Краем глаза заметил движение. Кассия метнулась ко мне на шаг, остановилась словно вдруг испугавшись… в глазах окончательно потемнело, хватка ослабла, вероятно, я мертв.

Провал вниз, упал на что-то жесткое, открыл веки: земля, трава, полная луна на небе… Кас рядом придерживает меня, заискивающе пытается заглянуть в глаза:

— Ты как, нормально?

— Да, — прохрипел я пытаясь дышать аккуратней чтобы не вызывать боль в ребрах, — ты меня портанула?

— Да, Альтаир. Мой Князь только ты.

— Спасибо…

— Нет времени на благодарности… А ты как тут оказался?! — закричала Кассия, но уже не мне.

Рядом с нами стоит Ловец Душ и переводит затравленный взгляд с окружающего ночного пейзажа на нас.

— Ну, — начал он, — увидев что ты собираешься портаваться, я потянулся за тобой… Знаешь, мне как-то не хотелось оставаться наедине с тем рогатым типом.

— Что ты говоришь? Ты же не умеешь ходить меж мирами!

— Не умею Кассия, но в чем-чем, а в порталах разбираюсь, и сиганул за вами следом как его увидел.

— Ладно, с тобой потом разберемся, — вновь успокоилась она и, обращаясь ко мне попросила: — Милый, режь нити связующие с астралом, по ним нас легко вычислят.

— Но…

— Альтаир, если ты этого не сделаешь, нас найдут и тогда…

Она не договорила, но это было и ненужно. Что с ней, а главное со мной сделает князь понял бы и последний дурак. Однако резать нити силы ведущие из астральных колодцев… Это все равно, что оказаться без одной руки. Вся моя человеческая магия, моя сила, неуязвимость и даже способность хождения в мирах, основывается на этом. Вот так вот просто лишится всего этого могущества способен наверно только полоумный… но думаю, Кассия права, другого выхода нет.

Мгновенно вошел в транс, обнаружил золотые нити, тянущиеся из моей ауры к колодцам в астрале, и усилием воли разрезал их будто ножницами. Тоже самое проделал и с аурой Кассии.

— Вот и хорошо, — сообщила она. — Теперь нужно затаится, и понять, что нам делать дальше.

— А где мы кстати?

— В одном из миров, откуда я таскала людей для твоей армии Альтаир.

Я уже достаточно оклемался, чтобы оглянуться вокруг и определить, что находимся где-то в предгорье. Серебряный свет выхватывает из черной мглы силуэты беспорядочных сосен с одной стороны, а с другой не очень высокие горбы скал. Кажется, что в том месте, где стоим мы, находится едва заметно утоптанная дорога… Мой взгляд, наконец, остановился на дьяволе. Обнаженный мужчина ответил на мой взгляд твердо, однако выдал себя тем что сглотнул застрявшую в горле слюну. Наверно, в моих глазах он прочел что-то нехорошее для себя, но ошибся. Какой мне сейчас смысл его убивать? Его душа мигом окажется в аду…

Неожиданно резкие хлопки привлекли внимание. С четырех сторон нас окружили фигуры в темных плащах и прежде чем начать действовать, успел разглядеть их дурацкие круглые шляпы, узкие гетры и коричневые ботфорты… Я уже атаковал ближайшего черным мечом, когда в бок, а затем и в грудь впилось что-то мерзко-холодное причинив неимоверную боль.

Из сложенных рук человека вырывался синий луч который словно лазер полосовал меня на лоскуты. Я отшатнулся, дернулся влево, потом вправо, но сейчас когда потерял способность «тяги духа», мои действия не приносили должного результата. Двое атакующих меня магов не желали подпускать к себе вплотную, поливали убойными светящимися зарядами, замедляли и даже отбрасывали потоками ветра и невидимыми ударами. Когда, через несколько секунд тянувшихся как вся жизнь, я вспомнил что кроме черного меча владею и истинным пламенем, то представлял собой большой кусок рваного мяса обернутый вокруг пульсирующего облака боли.

Я накинул на обоих ближайших магов саван рыжего пламени, не глядя на них больше ни секунды, развернулся, чтобы оказать поддержку Кассии и на мгновенье оторопел. Ни Кассии, ни дьявола не было! А были двое оставшихся магов, которые держали в руках малахитовую шкатулки и примерялись для сотворения какой-то гадости.

Действуя на опережение, бросил в них занавесы истинного пламени и позволил себе расслабится буквально на долю секунды — за что тут же и поплатился. Два удара в спину с очередностью в секунду едва не швырнули меня на землю. Те двое, которых атаковал все это время и про которых думал, что они отдали Богу душу, оставались целехоньки, словно мое истинное пламя потеряло всю силу.

Не думая больше ни о чем, я взмахнул разодранными крыльями и, качаясь и крутясь как вертолет без хвостового винта, взмыл в воздух. Определившись с тонкостями подъемной силы разорванных крыльев, я все же сделал попытку быстро разорвать дистанцию. Еще немного и я скроюсь в этом лесу.

— Не уйдешь демон! — закричал один из магов, и почему-то я его понял. — Довольно ты убивал людей в нашем королевстве!

В меня угодила вакуумная бомба — по крайней мере, так успел подумать, за то время пока летел вниз. Удар головой об землю не принес с собой особо новых ощущений: и так почти оглох, ослеп и был раздавлен. Но все же, нашел в себе волю встать и, вскинув черный, меч броситься на четырех врагов.

— Силы на исходе! — закричал один из них, даже не пытаясь меня атаковать. — Уходим!

И четыре голубых вспышки и шесть пропаж оставили меня на месте боя недоуменно крутить головой. Точнее тем, чем раньше была эта часть тела. А сейчас там теплилась одна мысль: «а куда, собственно, все подевались?»

Глава 5

Номата Кан-Дарис одновременно скорбела о потерянном личном могуществе, положении в обществе, определенности в жизни, простом уюте и главное о родителях. Как бы там она себя не вела, Номата всегда любила отца и мать. И теперь, после их ухода в мир мертвых, кляла себя за вызывающие поведение. С самого детства желтоглазая кроха демонстрировала к ним показную холодность, пренебрежение и даже легкое презрение — конечно любящие родители такого не заслуживали, но… такой она уродилась, и этим, пожалуй, все сказано.

Сегодня сразу после захода солнца, в ее покои ворвался Тад. Телохранитель отца, велел быстро одеться, и бежать прочь из осажденного замка. Надо отдать должное Номате, она не восприняла это как розыгрыш, ни стала кричать, требуя объяснений, и не попыталась броситься на помощь защитникам — и наверно только поэтому осталась жива.

Накинув охотничье платье и взяв шкатулку с личными драгоценностями, она бросилась вслед за Тадом. Уже в коридоре увидела свалку из сражавшихся замковых стражей и каких-то воинов в черных доспехах; шум же повсеместной драки и доносящийся отовсюду звон клинков только укреплял ее в подозрении — замок не был осажден, он, по сути, был взят!

— Что произошло?! — вскричала запыхавшаяся девушка, обращаясь к бегущему в подвал телохранителю.

— Люди лорда Тасмая под покровом ночи напали на стражников у ворот и впустили армию зомби, — бросил Тад, возясь с потайным камнем, открывающим путь в подземный проход.

— Что?! Лорд Тасмай предал отца?

— Да миледи.

— Что с отцом? Где моя мать?

Камень в серой стене бесшумно ушел внутрь, зато пол под ногами зашуршал, гранитная плита отъехала в сторону, открыв черный зев, из которого тут же дохнуло сыростью. Прежде чем ответить, воин снял со стены факел, взял Номату за руку и потянул вниз:

— Миледи… Ваши родители убиты в приемном зале. Я был там, но ничего не смог сделать, сидевшие за пиршественном столом люди лорда Тасмая прежде чем вероломно напасть на праздновавших, отравили всех ваших родных… Мне жаль. Я бы уже покончил с собой или скорее бросился на армию зомби, но сначала должен выполнить последнею волю вашего отца.

— И…, — твердохарактерная Номата сейчас была подавлена настолько, что едва сдержала дрожь в голосе, — какова же была его воля?

— Вывести вас из замка конечно.

Плита наверху, отсчитав положенное время, задвинулась с мерзким шуршанием, со скрежетом вставая на место. У них двоих появилось время достаточное для того, чтобы оторваться от обязательной погони. Проклятому лорду Тасмаю, не нужны ни деньги, ни даже новые зомби — ему нужны только земли отца. Теперь единственная преграда к его цели оставалась ее жизнь…

Поленья в костре потрескивали мирно, успокаивающе, словно это духи ее родителей, пытаясь утешить, вселились в раскаленные головешки, и даже луна светившая обычно равнодушно-мертвым сиянием, сейчас была на удивление тепла… Каково же было изумление Номаты, когда смирный Тад мгновенно взмыл в воздух и затоптал огонь.

— Что…

— Тихо, — велел он, — я слышу голоса на дороге.

Сама Номата не слышала ничего кроме песней сверчков и «ухов» лесных сов, однако Таду она поверила сразу.

— Миледи будьте здесь, а я посмотрю что там.

Она не успела возразить, как Тад скрылся в тени деревьев, но телохранитель ошибался, полагая, что Номата подобно простолюдинке останется на месте с замиранием сердца ждать возращения мужчины. Неслышным шагом, как учил ее дворцовый лесничий, она направилась вслед Таду. Правда, увидев его лежащим на брюхе и вглядывающимся куда-то в просвет деревьев, она заколебалась. Разум подсказывал, что нужно последовать его примеру и опуститься на землю рядом с ним, однако честь просто не могла позволить свершиться этакому святотатству.

Так она и замерла стоя столбом и смотря во все глаза на разворачивающееся на дороге действо.

А таращить глаза было на что. Объявившийся неясно откуда Демон яростно отбивался от Тандема. Четверо лучших магов королевства окружили его и поливали заклятьями от которых дрожал эфир, но мечущийся меж ними Демон не желал сдаваться, швырял странно-рыжим пламенем, пытался дотянуться черным мечом. Впрочем, быстро поняв бесполезность попыток совладать с Тандемом, отродье мрака попыталось взлететь и выйти из боя.

— Не уйдешь демон! — закричал один из магов Тандема, бросая в него Копье Смерти. — Довольно ты похищал людей из нашего мира!

Демон упал на землю, но против ожиданий, мгновенно встал на ноги и бросился на врагов, замахиваясь пугающе черным мечом.

Но маги не стали и дальше мериться с ним яростью:

— Силы на исходе! — закричал один из них, активировал портал и… оставил Номату наедине с разъяренным Демоном… То есть, теперь уже ясно что Архидемоном — только он мог выстоять в бою с легендарной командой.

Ей хотелось завопить, хотелось убежать или упасть пластом как это сделал мудрый Тад, но она боялась привлечь внимание. Ведь есть небольшой шанс, что демон ее не увидит, не почует, и уйдет восвояси…

Израненный Демон медленно повернулся в ее сторону и сложил за спиной разорванные крылья. Полная луна прекрасно осветила все детали фигуры демона, заставив Номату забыться и вглядеться в его лицо. Полностью забрызганное кровью, носящее следы могучего заклятья, которое свернуло его нос, лицо все равно было притягательно и Номата, будто кролик перед удавом, не могла не восхищаться хищной красотой смерти… Глаза Демона блеснули серебром, он видел ее, он видел перед собой жертву.

Она не смогла удержать рвущийся наружу воздух из легких. Она вскрикнула. Правда, этот крик больше напоминал писк, но и этого было достаточно, чтобы вздрогнул замерший Тад, поняв, что демон их обнаружил.

Уж лучше бы она осталась в замке! Подумаешь, стала бы зомби! Когда кто-либо ее убьет, то дух, запертый в неживом теле, освободился бы! А сейчас… Было мучительно больно и страшно до ужаса осознавать, что твоя душа теперь будет вечно находиться в лапах архидемона.

Когда Демон, держа наготове черный меч, приблизился к ним, Тад вскочил и перехватив рукоять двуручного меча, заступил ему путь.

— Беги Номата! — закричал он. — Беги быстрее!

Номата с радостью оставила бы телохранителя отца наедине с демоном, побежала со всех ног, но… просто не могла. Ею владел первобытный ужас, он сковал мышцы, внутренности, разум. Она не могла заставить себя ни бежать, ни атаковать магией в попытке дать последний и бессмысленный бой.

Вплотную подошедший к вытянутому клинку демон, с острасткой взмахнул черным мечом, и лезвие двуручника Тада отделилось от рукояти и бесшумно упало в траву. Для самого Тада потеря меча стала последней каплей. Он хоть и не учился в Академии, но не был глуп и мог отличить обычного демона от высшего. И разумеется он знал, что чтобы совладать даже с обычным, необходим полнокровный взвод гвардейцев…

Он разжал пальцы, бросая рукоять вслед за лезвием, и преклонил перед демоном колено. Такова была давняя традиция Черных Стражей — если перед лицом смерти остаются силы, то погибающий должен оказать ей почесть. Однако Демон, кажется, понял это по-своему. Поглядев несколько мгновений на него, он устремил черные глаза на замершую как изваяние миледи, затем поднес руку к своему лицу и с хрустом выправил переносицу.

— Кто вы? — спросил он после паузы, на удивление человеческим голосом.

— Я Тад. Черный Страж не исполнивший долг.

— А ты, желтоглазая, как твое имя? — спросил Демон у миледи.

— И… имя?… Зачем тебе знать мое имя демон?

Он поморщился. Правда, не понятно от чего: из-за боли в бесчисленных ранах или от грубости Номаты. С ног до головы залитый собственной кровью, он тем не менее стоял на ногах твердо, держал взор ясным и кажется, одновременно пытался все обдумать… Совсем непохоже на архидемонов про которых рассказывали наставники Академии. Оковы сладкого ужаса потихоньку расковывались с парализованного разума Номаты, и в ней даже затеплился крохотный уголек надежды. Может быть, у нее есть шанс?… Демон не нападал, возможно, он ранен сильнее, чем хочет показать и… возможно это вовсе не архидемон, если сейчас ударить заклятьем…

— Я чувствую твою ауру, — продолжил Демон, — она не такая как у него. Почему?

Ауру? — повторила она про себя. — Нет, он точно архидемон. А раз так, надо признаться, заговорить… в конце концов мы для чего-то ему нужны, раз еще живы.

— Потому что я магесса, а он простой воин… хоть и страж.

— Магесса? — заинтересовался раненный демон, рассматривая ее уже настороженно. — Сильная? Что умеешь?

Его черный меч куда-то исчез, он стал совершать над тем, что с натяжкой можно назвать телом, какие-то странные движения, и Номата с большим трудом поняла, что он срывает пуговицы на когда-то прекрасном камзоле. Попытавшись не обращать на его действия внимания, ответила на вопрос:

— Я маг тела второго круга и огненный первого…

Демон все еще продолжал бороться с бесчисленными покрытыми черной коркой крови застежками на камзоле:

— Так что вы тут делали?

— Мы… шли в столицу. На мой замок напали предатели, убили всех родных… В столице нам бы оказали помощь.

Он, наконец, справился с последней толи застежкой толи пуговицей и теперь осторожно пытался отцепить камзол от израненного тела.

— А почему ты говоришь так, словно это уже никогда не произойдет?

— Ты… ты демон, — утвердительно сообщила она. — Ты нас убьешь.

— Хм… возможно. Но может быть и нет.

Он повернулся спиной к замершим от неожиданности людям. Изорванные крылья расправились в стороны.

— Отцепите ремни на спине, — попросил он, — сам не могу — крылья мешаются.

Тад пришел в себя раньше Номаты, разглядев, ту растерзанную, замазанную кровью тряпку, которая раньше была дорогим камзолом, в его голове сразу возник вопрос как демон смог ее нацепить, учитывая размеры огромных крыльев. Ответ был прост — камзол состоял из нагрудной части и рукавов, а на спине все это держалось за счет трех изящно выполненных ремней у шеи и под крыльями. Он потянулся к одному из них и легко раскрыл защелку, потянулся к другой, той, что лежала под страшными крыльями, и сделал вид, что ее заклинило. На самом деле левой рукой он тянулся к кинжалу на боку…

Его остановили холодные пальцы легшие поперек запястья. Номата разгадала замысел Стража и воспротивилась этому. Действительно. Демон не производил впечатление дурака и, скорее всего, ждал именно этого.

Когда защелки ремней были расцеплены и демон избавился от пропитанной кровью тряпки, и даже стер корку крови с лица, перед ними стоял уже… некто совершенно другой. Скорее человек в обличье демона, нежели наоборот. Но у этого «человека» как-то странно быстро срастались раны на груди и животе. И Номата и Тад готовы были поклясться, что еще пять минут назад, эти раны представляли собой зияющие дыры, а ни небольшие царапины.

Правда Номата в отличие от Стража понимала, чем грозит лично им столь быстрая регенерация демона. Наставник по общему курсу демонологии снисходительно утверждал, что повстречаться с архидемоном не к добру, а вот встреча с голодным архидемоном и вовсе к несчастью…

— Так значит, вы видели весь бой? И наверно, вы не знаете, кто на меня напал?

— Почему же, — быстро заговорила Номата, стремясь отвлечь демона от мыслей о еде, — знаю.

Она не могла придумать никакой план. Ни одолеть демона, ни сбежать не представлялось возможным, но жизнь сейчас ценила как никогда раньше. Прожить хоть на минуту дольше было почти пределом мечтаний.

— Эта команда называется Тандем, — продолжила Номата. — Она состоит из гордости всей Академии Андареса. Четверо лучших его учеников доселе выполняли все его поручения…

— Почему доселе?

— Ну, тебя то они не убили, значит, задание Андареса провалили…

— А кто такой Андарес?

— Архимаг, — сказала она так многозначительно, что презрение к деревенщине, какой, по-видимому, является этот демон, должно было выйти даже через это короткое слово. Но хвала звездам, демон ничего не заметил.

— Хорошо. Об этом поговорим после. Ответьте куда подевались те двое, что были со мной в начале нашего поединка?

— Но… я…

— Миледи хочет сказать, — вмешался воин, — что она не видела весь бой целиком, и не заметила как ваших «друзей» эээ… превратили в черное сияние и затянули в какие-то шкатулки.

— Что за бред?! — впервые рыкнул демон, и когти ужаса вновь заскребли сердце Номаты.

— Он наверно говорит о Ящике Рензера, — попыталась успокоить демона она, — это мощный артефакт который используются демонологами для пленения демонов…

— Они не были демонами в прямом смысле!

— Да?… Но это не важно, Ящик Рензера превращает любую живую материю в энергию и может хранить ее веками…

— То есть, они мертвы? — спросил как-то враз успокоившийся демон. Он смотрел на нее тепло и дружелюбно — так смотрят на своих детей или на поросенка бегающего по двору и не подозревающего, что к вечеру окажется поданным на пиршествованный стол. От него вновь повеяло ледяным ужасом.

— Нет, твои… соратники только пленены. Их доставят в Академию, вытащат из ящика, лишат сил и сделают экспонатом для студентов.

— Хм… У меня к вам будет много вопросов… но прежде чем начнем, задам первый: есть ли у вас чего по жрать?

И Тод и Номата подгоняемые голодным взглядом демона учащенно закивали.

— Да, — быстро выдала Номата. — Незадолго, перед тем как мы отправились на шум драки, Тод завалил оленя… только не успел его разделать.

— Ну, так чего вы еще тут стоите? Пошли быстрей к костру!

Второй раз их просить не пришлось, они опрометью рванули к ночной стоянке, и разъяренному демону самому пришлось их нагонять.

Он ел жадно и долго, а когда все-таки утолил голод, от оленя почти ничего не осталось. Потом, полуобнаженный демон для чего-то вытер руки об траву и засыпал их градом вопросов. Большинство вопросов настораживали, пугали и удивляли. Номата и даже необразованный Тад, поверить не могли что кто-то, пусть даже и демон, не может ни знать столь очевидных вещей.

Дольше всего пришлось объяснять демону о титулах, праве наследования, лишения оного и приставках к именам. Он смотрел на них с подозрением, в черных глазах поминутно зажигались нехорошие искры, словно демон считал, что Номата над ним издевается. Однако этот вопрос был только началом испытания всеобщего терпения. Другая тема их диспутов затянулась на долгие часы… Отродье мрака наотрез отказался понимать, что во всех цивилизованных странах вся власть принадлежит магам. Номата из кожи вон лезла, чтобы объяснить что нет более лучшей формы правления чем магократия.

— Ну, сам подумай демон, — кричала она, забывшись в порыве спора, — что если в твоей монархии наследный принц дурак, слабак или прожигатель жизни?! Как такой может править страной? Нет, король должен быть сильнейшим магом, и плевать есть у него дети или нет. После его смерти на трон встает новый сильнейший архимаг Совета.

— Но что если этот сильнейший, как ты выразилась, дурак? Что если он лишь жаждал власти и ему плевать на твою страну? — вопрошал демон.

— Архимаги вообще никогда не бывают дураками, а сильнейшие тем более. У них врагов столько, что они никогда не стали бы таковыми, если б не хватало ума. А власть удержать, воспрепятствовать соседям отхватить у королевства хоть пядь земли уж поверь, они всегда способны…

— Ну хорошо, хрен с твоими архимагами. А как насчет того, что сопляки, с грехом пополам закончившие первый курс магической Академии, поступают в армию в чине офицера и командуют опытными ветеранами? Да они же всех на убой поведут. Как насчет того, что чиновники такие же бездарные во всех отношения люди, которым просто повезло чуть-чуть отучиться в этой хваленой Академии?

Номата и Страж переглянулись. Кто бы мог подумать, что демона может заинтересовать обыденные человеческие дела?

— И тут ты не совсем прав демон… — начала она и осеклась. В омутах глаз исчадья хаоса загорелось что-то нехорошее. Для архидемона наверно столь вызывающее обращение является оскорблением. На всякий случай она спросила: — А как тебя… как к Вам стоит обращаться?

— Пока называй меня Альтаир.

От Номаты не укрылось слово «пока», но уточнила она другое:

— Просто Альтаир?

Демон на секунду задумался, почесал наверняка зудящий розовый шрам, на месте где недавно зияла ужасающая рана.

— Хм, с вашей точки зрения я не просто Альтаир… — проговорил он и мягко оскалился. — Знаешь, а это даже забавно. Наши судьбы донельзя похожи.

Номата не была уверена, что ее судьба может хоть чем-то напоминать жизнь демона, и уж тем более, будь это так, ей не показалось бы это забавным, но она благоразумно промолчала. А демон продолжил развивать мысль:

— У меня как и у тебя похитили собственный мир, я тоже потерял последних друзей и свои земли, и… и собираюсь их вернуть. Значит я не безродный бродяга, а «аристократ» по вашим меркам. На звание лорда теперь не тяну, а поскольку у меня нет второй части имени, зови меня Кан-Альтаир.

Неожиданно он взорвался диким хохотом. Бедный Тад от такого едва не подавился остатками мяса оленя, а Номата на всякий случай попыталась незаметно отодвинуться от безумного демона.

— Нет, — сказал хрипевший демон, утирая слезы с глаз, — лучше называй меня просто Альтаиром.

— Ты сказал, что у тебя были земли… — осторожно начала подбирать слова Номата, но демон ее понял сразу.

— Для тебя так важен мой статус помимо того, что я демон?

— Если ты архидемон, то для магов, одним из которых являюсь я, ты приравниваешься к архимагу, и в твоем присутствии я не должна даже позволять себе сидеть.

Она слабо улыбнулась, показывая, что это лишь дань древним традициям прописанная в уставе Академии, но демон ответил вполне серьезно:

— Очередная глупость вашего мира. Не знаю с чего это пошло и зачем понадобилось, но будь перед тобой архидемон, ему не было бы разницы сидишь ты, стоишь или грубишь. Он настолько глуп, что даже не понял бы разницы — ты была бы уже разорвана и отправлена ему в пасть.

— Так значит ты…

— Нет, я не архидемон. Архидемоны мои слуги…

Номата побледнела, перед глазами все поплыло, и она едва удержала сознание на краю пропасти. У Черного Стража же, на лице просто заиграл нервный тик.

— По крайней мере, были таковыми, — закончил демон.

— И. Какова. Будет. Наша. Участь. Повелитель Демонов? — спросила Номата, раздельно выговаривая каждое слово.

Он, в который уже раз окинул людей оценивающим взором. Посмотрел на встающее солнце из-за блестевших от росы деревьев и скосил глаза на Стража.

— По хорошему вас нужно убить, свидетели мне ни к чему… Но… знаете, обычно мне это не свойственно, но я вам доверяю. Предлагаю вам жизнь в обмен на клятву стать моими верными слугами. Разумеется, слугами в человеческом понимании, мне не нужны ни ваши души, ни тела… Я не стану делать из вас демонов… если вы не согласитесь добровольно. Ну что, даете клятву?

В повисшем над просыпающимся лесом молчании можно было завязнуть как в густом киселе, однако первый его нарушил Черный Страж. У него было совершенно отличное мышление, отличные понятия о вопросах чести. Он не должен был дожить до сегодняшнего рассвета, поскольку его хозяин был уже мертв, но судьба предоставила ему еще один шанс… И пусть его новым хозяином станет демон, для Черного Стража небыло никакой разницы.

— Я клянусь тебе Кан-Альтаир, что буду служить тебе до последнего своего вздоха, и клянусь, если ты погибнешь, отправится вслед за тобой в чертоги мертвых.

— Принимаю.

— Я Номата Кан-Дорис, Клятвой Богов заверяю, что буду служить тебе, Кан-Альтаир, верой и правдой пока смерть не разлучит нас… — произнесла Номата и задрожала всем телом.

Обратного пути теперь нет. Что потребует демон? Каково будет ей жить рядом с ним? Но все же что бы ни случилось в будущем, это не может быть хуже того, если бы он сейчас забрал ее душу. С Повелителями Демонов не играют.

— Принимаю, — повторил демон и вытянулся над ними.

— Тад, — сказал он, глядя на те крошечные пожитки, которые они успели забрать из замка, — ты хорошо владеешь этим топориком?

Страж глянул на сиротливо лежащий заплечный мешок, сконцентрировался на выглядывающей оттуда рукояти топора:

— Это топор для рубки дров повелитель, впрочем, я хорошо владею любым оружием.

— Ладно, я лягу на бок… а ты руби мне крылья под самый корень.

Страж не посмел возражать, Номата не смела переспросить. Все ясно и так: демон окончательно сошел с ума.

— Да нет, я не сошел с ума, — словно прочтя ее мысли, возвестил демон, — просто мне нужно замаскироваться по максимуму. А крылья… жаль конечно, но если захочу, они вырастут вновь… Руби.

Лежащий на боку повелитель демонов, опрокинул исполинские крылья на поваленное бревно. Тад с занесенным топором в руке только и ждал команды. Топор мгновенно опустился. Удар! Еще удар. И еще!

Номата чувствовала, как скрипят от боли зубы демона, но тот за все время экзекуции не издал ни звука. Его выдержке можно было позавидовать. Однако мучения уже кончились, крылья, лишившись хозяина, свернулись на земле. Сам же бледный от потери крови демон, встал в рост и размеренно подтянулся и даже улыбнулся. Теперь он выглядел как привлекательный мужчина, а не безумная тварь хаоса.

— Крылья сожги, — приказал он Таду, — а что не сгорит — закопай.

И наблюдая за действиями Стража и, грустно смотрящего на огонь, бескрылого демона, в голове Номаты родился вопрос: «а, что же будет дальше?». Она долго думала, но в конце концов призналась, что не найдет ответа. Как гласит старинная мудрость — поживем-увидим.

Глава 6

Во времена далекой юности, еще в бытность человеком и находясь в своем уютном мире, мне приходилось видеть некого субъекта с желтыми глазами. Его глазные пигменты были окрашены в нездоровый, болезненный оттенок тусклого золота. Как узнал потом, он действительно был болен толи желтухой, толи каким-то редким отклонением в работе печени — сейчас не вспомнить, да и не суть. Просто в этой девушке было другое, ее глаза цвета просыпающегося солнца лучились умом, здоровьем и… волшебством. Звучит, довольно странно, я сам практически маг и магия для меня стала обыденностью, но в том и дело, что когда глядишь в глаза Номаты, накатывает детский восторг и ощущение сопричастности с чудом.

Кроме приковывающих к себе глаз, она была обладателем идеальных, слегка высокомерных черт лица и довольно соблазнительного тела… Хотя насчет тела я не был уверен: ее немного запыленный костюм отнюдь не открывал постороннему взгляду прелести хозяйки, и даже на обтягивающие брюки опускалась длинная туника перепоясанная тонким ремнем — она отнюдь не выглядела эротично, но манила к себе чем-то неуловимым.

Не мог объяснить это самому себе, но осознавал, что меня тянет к ней не как к подстилке на одну ночь, а как-то иначе… Просто хотелось быть с ней рядом, молчать или говорить — без разницы… Я — совсем не я. Либо схожу с ума, либо она пытается меня околдовать, либо что-то разлито в воздухе.

Вот и сейчас, глянув украдкой в сторону Номаты, я с трудом смог отвести глаза от чуть вздернутого подбородка, плотных и по-детски сжатых, словно от обиды, губок, и приковывающих к себе глаз. Мое внимание она, конечно, истолковывала по-своему, не знаю, что она там надумала, но от каждого косого взгляда демона, красивое личико мгновенно бледнело, а виски покрывались испариной.

Солнце уже полностью выкатилось из-за леса и теперь нещадно слепило глаза. Наш маленький отряд неспешно пробирается по лесной дороге, крутит головами, любуется красотами природы и молчит. Оба моих новых «друзей» похоже, не очень рады делить со мной тяготы пути и не спешат затевать разговор. Зря, между прочим. Не смотря на всю ту хрень, что мне довелось пережить за последние десять часов, настроение приподнятое, почти готов расцеловать каждого встречного прохожего, встреться, конечно, такие.

В который раз, вдохнув полной грудью чуть морозный воздух, затаил дыхание, смакуя аромат столетних елей. Запах здоровья, легкости и гармонии с миром. Как хочется все бросить и пожить где-нибудь здесь, на берегу озера, хотя бы с месяц-другой.

Но нет, при всем желании не получится. Время сейчас работает против меня — каждый потерянный час укрепляет власть Князя и отдаляет меня от возращения моих владений. Конечно, я не собирался в ближайшем времени возвращаться, чтобы настучать ему по рогам, но страшно даже представлять, как воспользуется этим временем Князь. Станет ли он подобно мне, Императором под личиной иллюзии, или же вознамериться истребить всех людей? Станет ли он продолжать союз с ирбисами, или захочет сделать их рабами? А что там с его отношениями с Люцефером? Кукла он в руках Падшего или тот сам скоро пожалеет, что выпустил его на свободу?

Нет, не хочу даже думать об этом. Неважно, что он там натворит, к тому времени, когда я стану сильнее его, он не должен совершить ничего необратимого. А сильнее его стану обязательно. Иначе незачем жить.

Столько труда, столько времени, такой извилистый и грязный путь я прошел, чтобы все это у меня отнял какой-то хрен с огненными глазами? Ну уж нет. Я раскрою свой потенциал, и либо сам стану Князем, либо человеческим архимагом… а потом уничтожу его. Нет, отнюдь не намерен, собирать войско и штурмовать свой Железный мир, просто нападу на Князя, когда рядом с ним не будет войск. И если он умрет, то все вернется на свои места — легион демонов вновь будет подчиняться мне, а остатки людей боготворить…

И вот тогда я разберусь с адом. Сейчас понимаю насколько был глуп и самоуверен считая, что смогу захватить ад и одолеть войска преисподние. Какой бы армией бы не владел, каким бы не был перевес моих легионов, я проиграл бы эту войну. Просто упустил из виду ключевую деталь — хозяин ада так мощен, и превосходит самых сильных моих бойцов настолько, что весь мой легион скопом не сможет его одолеть. Подобно тому, как тысячи младенцев не смогут одолеть солдата с пулеметом, так и он, один раздавил бы мою армию, и я ничего с этим не смог бы поделать. Мне нужен кто-то, кто был бы хотя бы равен с ним по силам, и желательно, если б этот кто-то был я. Что? Невозможно? Согласен, невозможно, но если сидеть на попе ровно — это «невозможно» так и останется в этой же ипостаси. Но если любыми способами идти к цели… тогда миллиарды людей, как это ни раз бывало, будут славить тебя в веках, а ту огромную массу людишек, открыто над тобой ржущих сейчас, в лучшем случае будут воспринимать как жалких и безмозглых обывателей, в худшем и вовсе предадут забвению.

Я справлюсь. Я наберу сил, как бы далеко они ни были бы запрятаны. Но это дела неблизкого будущего, идущему нельзя долго смотреть вдаль, иначе можно навернуться об то, что лежит прямо под ногами. Сейчас передо мной стоят более насущные задачи, в частности найти и освободить единственного что-то собой представляющего союзника. Для этого надо пробраться в местную академию магов, разведать план тюрьмы, а потом действовать по обстоятельствам.

Как сообщили мои новые слуги, проще всего попасть в академию в качестве студента — и считаю, у меня есть все шансы таковым стать и не угодить ни в чей капкан. Управляться с аурами я умею, уже изменил свою так, что никакой архимаг не почует во мне демоническую суть, а то, что мое лицо видели четверо магов… ну мало ли на кого похож очередной студент? Да и бой был в темноте, за жизнь, вряд ли кто-либо всматривался в мое перекошенное личико.

Главное освободить и на время спрятать Кассию, а потом можно и решить, как быть дальше — стоит ли проходить обучение в этой самой академии, пытаться стать архимагом или все это блажь? Если те четверо, являются лучшими из магов, не считая их начальника, то терять время на изучение человеческой магии не стоит. Будь тогда на мне «защита архонта», их уколы даже не почувствовал, и размазал бы их так, что комиссия по обстоятельствам гибели «Тандема» долго бы чесала репу, пытаясь понять, а что это собственно под их ногами такое… мокрое и красное.

Вопрос с обучением человеческой магии решу, как только увижу ауру местного архимага и сравню его силу с… хотя бы с силой Князя. Но ежели его сила меня не впечатлит — буду развивать свою демоническую суть, до которых когда правил Империей, как-то не доходили руки. Если честно, и тогда сомневался, что в открытом бою был способен справиться с одним единственным своим архидемоном. Конечно, на моей стороне было преимущество в том, что я, как архонт, обладал способностью пользоваться всем опытом заключенных в колодцах демонов, но сравнивать «природные способности» и истинную демоническую магию я даже не решался. Тот жар истинного пламени, что беспрестанно клокочет у меня внутри, не идет ни в какое сравнение с тем, что вытворяют древние архидеммоны.

Не так давно побывав в мире покойного Бриана, я застал там разъяренного архидемона — того самого, знакомого, которому когда-то скормил отряд оборванцев-кладоискателей. А разозлен он был вторжением на его территорию огромной армии людишек, которых прельстил какой-то там найденный могущественный артефакт. Вот тогда я и понял что на самом деле такое архидемон.

Устроив небольшой Армагеддон несколькими движениями когтей, и уничтожив несколько тысяч людей, это существо обратило внимание на меня. Если бы в тот момент оно хотя бы зарычало, то я бы портанулся в свой мир не раздумывая ни секунды, но архидемон похоже давно не видел «собратьев» и кажется был рад нашей встрече… Когда я убедился что могу контролировать сознание этого бесполого существа, а точнее его суть, перенес своего первого архидемона в империю и велел ему возрождать домен. Правда от прилива счастья, у него вскорости поехала крыша до такой степени, что я не смог его контролировать и его пришлось завалить трупами демосов и даже несколькими демонессами.

Последующие дни ходил сам не свой, осознавая, что я, господин и повелитель, был не сильнее своего слуги. Однако меня успокоила Кассия, заявив, что в сравнении с ним, я только что вылупившийся из скорлупы птенец, но когда обрету крылья смогу убить такого одним взглядом… Кто знает, быть может, она всего лишь пыталась меня приободрить, но все же заметил, что с течением времени я становлюсь сильней. А если бы еще принципиально тратил это время на саморазвитие… Может, и не одолел бы меня Князь… по крайней мере вот так вот, не напрягаясь. А насчет архидемона, в скорости я сумел доказать себе что чего-то стою — создал своего собственного и смог его контролировать… пока не явился этот гад!

Ладно, что-то я раскис, нельзя больше терять времени.

Обернувшись на ходу, перехватил обреченный взгляд Номаты направленный к… как его там… Таду. Сам Черный Страж, прекрасно видя настроение бывшей хозяйки, не проявил никаких эмоций. А чего ему-то жалеть ее? Сам в точно таком же положении слуги ужасного демона.

Увидев, что я обратил на нее внимание, девушка стерла с лица тоску, но вместо обычной маски бледности, на красивую мордочку упала тень злости, а в золотых глазах зажегся стервозный огонечек. Быстро же она со мной свыклась, интересно даже, осмелится ли она демонстрировать мне свой характер? В том, что у нее такой есть, и в том, что он неудобоваримый для окружающих, я почему-то не сомневался.

— Значит, — произнес я, глядя на нее пристальным взором, — вы утверждаете, что до академии три дня пешком?

Они синхронно кивнули, пытаясь осознать куда я клоню.

— Да демо… Кар-Альтаир, — поправилась она, смотря на меня с опаской. — Если вы собираетесь в ближайшую, то три дня.

По этому поводу, если честно, я не все понял, но нарываться на новую лекцию неохота, поэтому не стал ничего уточнять. Знаю только, что структура «Академии» сильно отличается от привычного. Хотя бы тем, что сама она состоит из множества школ расположенных в нескольких империях и королевствах, в количестве равным живущих на свете архимагов. Видишь ли, по вековой договоренности ни один архимаг не может избежать столь сомнительной чести и заниматься своими шкурными делами. Если же кому-то в голову приходила идея, бросить свою школу на произвол судьбы и куда-нибудь скрыться, все другие архимаги враз объединялись, находили и быстро вразумляли отступника. Правда, после их увещеваний школу ренегата приходилось закрывать за неимением верховного наставника. Впрочем, на количестве и качестве магов каждый год выходящих из стен академии это никак не сказывалось — архимагов в этом мире почему-то было как собак не резаных.

В любом случае, мне как-то было плевать в какую из школ попадать, поскольку вступительные испытания можно проходить в любой, а приемная комиссия сама определит где и в каком королевстве будет проходить обучение новоиспеченный студент. По крайней мере, с этим было все логично. Каждая из школ специализируется лишь на одном виде магии, и если студент избрал скажем магию воздуха, ну и если есть таланты к ней, его не оставят в школе изучающим Хаос.

А насчет поисков Кассии я так же не переживал, по заверениям Номаты, руководство академии заинтересованно в жизнеспособных учениках, и зациклилваться на одной школе никто не даст. Будешь ездить по королевствам, и проходить общий курс каждого направления магии.

— А как ты считаешь, за эти три дня я смогу подготовиться к вступительным испытаниям?

— Это зависит, что ты умеешь, — со знанием дела произнесла Номата, бросая на меня оценивающий взгляд.

Она оглядела меня снизу верх, уделив особое внимание запачканным штанам и стеганной куртке которую я отобрал у Тада. Поднимать взгляд выше и смотреть в глаза она избегала, но и без того ясно, что осторожная стервочка не хочет чтобы я прочел там непочтение.

— А что я, кстати, должен уметь?

— Ну, — начал она, — во-первых, знать теорию магии. Во-вторых, уже иметь достаточно большой магический запас. В-третьих, освоить различные методики, такие как энергетическая подпитка, мгновенной концентрации, и воспроизведение красок. И в четвертых…

— … быть человеком, — буркнул идущий позади Страж.

Поняв что сболтнул лишнего, отвернулся и со всем вниманием стал разглядывать медленно тащащиеся вдоль дороги деревья. Сама Номата заметно напряглась, и ее взгляд в миг напомнил глаза побитой собаки — видимо решила, что ее другу пришел конец в особо изощренной форме. Однако на возглас я и ухом не повел, пусть сбрасывает напряжение по мелкому. Да и ничего такого он и не сказал — прекрасно помню их офанаревшие рожи, когда озвучил свои планы поступления в академию. Выпученные глаза ясно свидетельствовали в том, что демон, которому они присягнули на верность, полный псих и вдобавок кретин. Он что, думает будто маги приемной комиссии во главе с архимагом, такие идиоты что не различат демона? Как бы там ни было, мои желания для них посылки к действию. Мне стоило пожелать — и они пошли не в столицу, как намеревались, а в ближайший город с филиалом академии.

Впрочем, я не такой уж и злой, дам возможность сообщить королю о «нехорошести» какого-то там лорда, вероломно убившего семью Номаты и захватившего замок.

— Ладно, «магический запас» у меня думаю есть. Насчет теории и этих методик не знаю, про краски вообще впервые слышу, но ответь, какого фига идя в академию, я должен все это уметь? Эти учителя париться не хотят что ли?

Девушка глянула на меня удивленно, но встретившись с моими глазами быстро отвела взор:

— Дем… Кан-Альтаир, Академия открывает магов, а не воспитывает их из людей.

— И что это значит?

— Если человек хочет стать магом, то он должен готовиться к этому всю жизнь — наращивать магический запас, постоянно практиковать концентрацию, красочно воображать… и копить деньги. Как только он все это освоит, то поступает в академию, где в первый же месяц открывают его способности, — видя что я намереваюсь задать вопрос, она заговорила быстрей, попытавшись раскрыть свою мысль. — Да любой человек и без Академии путем самопознания и самоистязания может самостоятельно встать на ступень мага, но это занимает десятки лет… К тому времени как такой маг только приступит к изучению заклинаний, он уже будет убелен в сединах, и до конца жизни не успеет стать равным архимагу.

Сначала я действительно хотел переспросить, заставить объяснить столь очевидные для нее вещи, но секунду спустя вдруг сам понял о чем толкует эта женщина. Вспомнился первый месяц после моего попадания в Железный мир: тогда на меня обратил внимание местный учитель магов который посмотрел мне в глаза и за несколько секунд сделал из раба Мага Огня. Если не вдаваться в подробности, то получается что он инициировал человека с задатками мага. То есть меня. Неужели тут такая же хрень? Фикция, где вместо долгой учебы и кропотливого самосовершенствования тебе дают все в одно мгновенье, но при этом это «все» не твое. Наверняка придумали что-либо наподобие с теми колодцами демонов. Пользуйся маг, пользуйся воин, а то, что если закрыть колодцы или отрезать тебя от них, ты станешь как и раньше никем, то тебе знать необязательно. Неужели эти архимаги такие же ничтожества пользующиеся заемными силами?

— Скажи Номата, — попросил я, — а не называется ли обряд, о котором ты говоришь, инициацией?

— Да, — сообщила она удивленно, — так и называется. Но раз ты знаешь, то зачем спрашиваешь?

— Неважно. Мне нужно тебя хорошенько расспросить про магию, академию, источник силы магов и прочее. Только отвечай подробно, хорошо?

Она кивнула, и я засыпал ее вопросами. Примерно спустя час после начала ее рассказа, и потока моих въедливых вопросов, я, наконец, уловил, что есть инициация. Моя теория о заемных силах была не верна, а сама система обучения магии поразила меня настолько, что я невольно зашагал быстрее стремясь поскорее достичь стен академии. В этом мире, маги действительно научились экономить десятки лет на обучении азам колдовства. Ну, вот к примеру, взять тех недоумков и шарлатанов с Земли, которые называют себя магами. Ну что они умеют? Накладывать порчу, иногда видеть энергетику каких-то объектов, кого-то там гипнотизировать, и все? О побочных явлениях, таких как притяжение к телу металла, управление магнитными стрелками компаса, удары электортока при соприкосновении с людьми и прочим неуправляемым бредом вообще молчу. В этом мире все это обзывается зачатками магии и в людях, которые действительно хотят стать магами, воспитывается с раннего детства. А вот уже при поступлении в академию и прохождение там инициации их возможности взаимодействия с тонким миром мгновенно усиливается в десятки а может и сотни раз.

А все дело в том, что у человека есть кое-какой порог. Если правильно представить себе человека, то увидится картина оболочки, т. е тела, души в самом центре и промежуточной тонкой материи — некого духовного суррогата связывающего тело с душой. Мозг человека, посредством тела взаимодействуя с физическим миром, одновременно развивает и его душу — все накопленные знания, воспоминания навсегда откладываются в ней и меняют ее так же, как размышления меняют клетки серого вещества. Если по какой-то причине мозг умрет, а тело останется жить, то душа не сможет взять на себя управление телом и, кстати, перестанет развиваться дальше.

Но это все я знал и так, без всякой там Номаты, а вот главный постулат этого мира, заставил меня восхититься, по той простой причине, что эти слова были закреплены делом: «Магом вправе называть себя только человек, разум которого управляет душой так же легко, как и собственным телом». И действительно, я буквально видел, что мозг Номаты взаимодействует с ее аурой, так же просто и естественно как заставляет ноги передвигать тело. Я и раньше видел, что аура девушки крайне необычна, а теперь понял причину. Аура — отражение души, и судя по ее бесконечным переливам, изменению цветов, твердости и концентрации состояние ее души меняется при каждой смене эмоции. Конечно, скорее всего это побочный эффект полного взаимодействия души и тела, но все же для меня это так же и является доказательством ее слов.

В этом мире, маги научились с помощью инициации соединять тело и дух в единое целое, и посредством этого обрели великую силу. Точнее возможности — потенциал для наращивания силы. Теперь юным начинаниям и всевозможным дарованиям не приходится для этого терять десятки лет. Для этого надо всего лишь накопить целое состояние и поступить в Академию.

Если я пройду инициацию, то мой изуродованный остаток человеческой души теплившейся в теле, перестанет быть бесполезным куском… эээ… в общем куском. Главное, во время прохождения не выдать свою демоническую суть.

— Кстати о кошках, Номата, а «целое состояние» это действительно много?

— Да Кан-Альтаир, — с грустью в голосе ответила она, — я за только один год обучения портатила половину скопленного отцом состояния. Именно по этой причине я не продолжила своего обучения.

— Но если так дорого, то какой вообще смысл…

— Обучение в академии окупается за несколько лет, — ответил она, сама не заметив что перебила «ужасного демона». — Только маги имеют права занимать руководящие посты в любой сфере королевства, и только они имеют право владения землей.

— Подожди, но если бы ты не была магом, то после смерти твоего отца, твои земли отобрал бы король?

Она нахмурилась:

— Не совсем так. Он бы отдал ее во владение другому магу.

— А с тобой, что было бы?

Она пожала хрупкими плечами:

— Наверно стала бы служанкой в замке.

— Кошмар.

— Не говори.

Я ухмыльнулся и продолжил путь. И тут я увидел что-то настолько необычное, что в первое мгновенье замер и перестал дышать. Сразу за поворотом дороги неподвижно стоят два десятка всадников в боевом облачении, но с серыми как мокрый асфальт аурами. Впереди всех, на гнедом коне, почему-то косящим на меня бешеным глазом, восседает в запахнутый в лиловый плащ человек. Он и его конь отличались от всех изваяний не только одеждами, но и «нормальными», живыми аурами.

— Некромансер, — чуть слышно прошептала Номата, а шагнувший ко мне Тад закрутил по сторонам головой в поисках хоть какой-нибудь палки, которую можно использовать как оружие.

В тот же миг, неподвижный доселе отряд воинов, слитным движением стеганул лошадей и рванулся на нас. Еще секунда и нас растопчут.

Глава 7

Номата пробовала расслабиться и отвлечься от окружающего, она даже применяла техники концентрации и медитации, на ходу почти впадала в транс, но мысли поминутно возвращались к проклятому демону. Агрх-х-х! — как же она зла на него. Провалиться бы этому проклятущему созданию сквозь землю!

В тот самый момент, когда она об этом подумала, бредущий впереди демон повернул голову и бросил на нее косой взгляд. Черные и холодные как самая непроглядная ночь глаза мгновенно отрезвили Номату, и она вновь прогнала мысли о нем.

Вполне возможно, что Повелитель Демонов чувствует обращенные на него, даже не подкрепленные силой, проклятья. И чтобы отвлечься от демона, она попыталась сосредоточиться на прокручивающихся в голове рунах заклятья Всеобщего Исцеления — полезное заклятье второго круга, которое, впрочем, не подается ей до сих пор. Проклятые руны не хотели вставать в свои сочленения, словно насмехаясь над жалкими потугами воздействия на них разума Номаты, они летали туда-сюда, исчезали и снова появлялись. Их было не так уж и много, вполне можно было собрать в конструкцию, если бы не недостаточная скорость с которой ими управляла Номата… Так было раньше.

Сейчас же удивлению Номаты не было предела, все до единой руны послушно встали на свои места, образовали каркас и ждали только подпитку силой… Сейчас она их напоит и впервые применит на себе лечащее заклятье… Но что произошло? Почему она смогла сделать то, что не получалось долгие месяцы? Помогла злость на демона? Проклятый демон! Чтоб он сдох! Удерживаемый волей каркас подготовленного заклятья разрушился, а руны растворились в недрах сознания, и от обиды у Номаты чуть не потекли слезы. Проклятый демон и здесь все испортил!

Словно отвлекаясь на ее мысли, демон повернулся к ней. Он наверняка прочел ее сознание, и теперь… ей станет очень плохо. Она попыталась выдержать морозящий внутренности взгляд, но помимо воли на висках появилась испарина. Удовлетворенный ее страхом, демон отвернулся и зашагал как ни в чем не бывало. «Фух, пронесло», — решила она, и, не удержавшись, послала в адрес проклятущего демона пожелание катиться с самой высоченной горы в самую бездонную пропасть.

Как хорошо все было, пока не появился он. Она двигалась в столицу к своему брату и одновременно к единственному родственнику. Брат был сильным магом и служил лейтенантом королевской гвардии — он смог бы быстро добиться для нее аудиенции у короля, а тот, действуя по закону, отправил бы на плаху напавшего на ее замок лорда Тасмая. Но проклятый демон разрушил все ее надежды на восстановление справедливости — он приказал идти не в столицу, а в ближайший город. На все ее просьбы и увещевания, он качал головой — еще бы, ее проблемы демона не касались. А теперь еще он захотел поступить в академию… и ладно бы его раскусили или просто не приняли, так нет, если он пройдет вступительные испытания — ему понадобятся деньги. Очень много денег. И, конечно же, он возьмет ее шкатулку с драгоценностями.

В шкатулке были не только драгоценности, которые дарил ей отец, но так же и фамильные, передающиеся по наследству из поколения в поколение. Ее род очень долго правил обширными владениями — все предки были хорошими магами, и не было случая, чтобы король отверг кого-то из наследников рода из-за слабости в колдовстве. Эта шкатулка, не считая брата, была единственным, что у нее осталось, и отдать демону последнее, было выше сил. А-гр! Проклятый демон!

Ненависть мгновенно испарилась, как только она уперлась в широкую спину резко остановившегося господина Номаты. Сначала показалось, что демон прочел ее мысли, но через мгновенье она кинула взгляд за его спину и обомлела. За поворотом дороги их поджидал отряд всадников-зомби под предводительством одного из некромансеров лорда Тасмая. Не давая ей опомнится, некромансер отдал приказ на атаку и два десятка неживых всадников помчали во весь опор. Теперь точно конец — успела подумать она, прежде чем была откинута Тадом на обочину.

Тад действуя на автоматизме, отбросил миледи в сторону и занял место подле хозяина. Ему и раньше приходилось стоять на пути всадников, только на этот раз у него не было ни то, что копья, а даже двуручного меча. Единственным его оружием был крохотный топорик для рубки дров… Что ж, по крайней мере он умрет с честью.

Господин, будто не понимая, что невозможно договориться с зомби, вытянул навстречу разогнавшейся лавине руку… «Вот глупец» — подумал Черный Страж, прежде чем понял, что демон вовсе не просил их остановиться. Из растопыренной пятерни с гулом и треском вырвалось море рыжего пламени и мгновенно заполнило перед ними всю дорогу. Напоровшийся на огненный вихрь отряд всадников всего лишь за несколько секунд безмолвно сгорел дотла. Тад никогда не думал, что огонь может пожирать плоть с такой скоростью. Он успел заметить, как изголодавшееся рыжее пламя слизало плоть с костей коня и сидящего на нем человека, а затем так быстро пожрало костяк, что на землю осыпалась лишь труха…

Хозяин, правда, допустил ошибку — убрал завесу пламени раньше, чем в нее успели вонзиться все всадники, а может быть некромансер успел отдать приказ задним рядам остановиться. Как бы там ни было, но после исчезновения рыжего инферно на них, занеся над головами мечи, бросились трое оставшихся всадников. Тад кинул топорик в грудь ближайшему и удовлетворенно глянув как тот вылетел с седла посмотрел на хозяина. Теперь только от него зависит жить им или нет. Даже лучший воин лишившись оружия стоит не очень много, а у Тада его больше не было.

В руках хозяина, словно из воздуха соткался меч, он был настолько черен, что показалось, будто это переплелись сгустившиеся тени, про которых сказывали, что они питаются лучами солнца. Господин отскочил с пути первого всадника, пропустил над головой меч второго, и сразу атаковал его в спину. Стражу показалось, что меч лишь скользнул по краю кольчуге, но зомби от неопасного удара дернулся и безвольно опал на круп коня. Второго начинающего разворачивать лошадь, отвлек на себя Тад. Прежде чем хозяин проткнул зомби мечом, он успел ухватиться за стремя и со всей души пнуть лошадь в бок. Конечно, бедное животное отнеслось к боли флегматично, но замешкалось в повороте на месте и дало господину бесценное время.

Когда с ним было покончено, Тад подхватил меч покойника и бросил быстрый взгляд на оставшегося в тылу некромансера. Но и он уже не представлял опасности. Отброшенная в сторону Номата за это время успела расправиться с ним в магическом поединке. Ученик Тасмая вероятно слишком полагался на своих зомби, и бывшая хозяйка смела спешно выставленную защиту и выпила из его тела жизнь. Теперь, тяжело дышащая Номата, победно вглядывалась в скачущую прочь испуганную лошадь, и волочащееся за ней тело застрявшего ногой в стремени неудачника.

— Неплохо Номата, — похвалил ее демон, и, более не обращая внимания на вспыхнувшую девушку, повернулся к Таду: — Выбирай себе меч, и дуем отсюда. Если не ошибаюсь, нас окружают десятки точно таких же разъездов, а драться с этими смертниками у меня нет желания.

— Откуда ты знаешь? — спросила Номата услышав про оцепление некромансеров.

— Я же все-таки демон, — с оскалом сказал тот, — это моя работа. Кстати, кто это были такие?

— Как кто? — удивилась она. — Зомби и командующими ими ученик лорда Тасмая.

— Какие зомби?! Они не похожи на зомби, вон у одного из раны вытекает кровь, да и души я из них вытянул вполне нормальные, человеческие.

Номата с силой затрясла головой, но это не помогло. Лишь сделав глубокий вздох, она заставила сумбурные мысли успокоиться и войти в обычную колею. То, что демон похищает из людей души, было никак не хорошо. Если это так, то он пустой и голодный, и пока не наестся, души ее и Тада находятся под угрозой. Но этот вопрос мог и подождать, нужно задаться более существенным: откуда свалился этот несведущий в магии людей демон? Не с луны ли? Чтобы разобраться в ситуации она выстроила для демона простенький вопрос-ловушку:

— Кан-Альтаир, а что вы подразумеваете под зомби?

— Ну, — опешил демон, — гниющий труп которого поднял из могилы некромант.

— Некромант? Это кто?

— Как кто?! — рассвирепел он. — Тот, кто на нас напал!

— Ааа, — протянула Номата, — вы так называете некромансера. Но я все же не понимаю, каким образом мертвое тело может ходить и подчиняться?

Демон молча положил ладонь на собственный лоб, опустил руку на глаза, помассировал пальцами виски, проделав столь странное действо, он глянул на желтоглазую девушку как на умалишенную:

— На нас напали зомби, так?

Номата кивнула.

— А если это так, — продолжил он, — то, как они могут ходить, если они мертвы?!!!

От вспышки его ярости Тад отшатнулся, а Номата внутренне задрожала, но все же нашла в себе силы ответить:

— Но зомби вполне живые люди. У них только разрушен разум, и они повинуются заклятьям-командам некромансеров.

— То есть они дебилы? — задумчиво спросил демон.

Не зная, стоит ли отвечать на вопрос, Номата рискнула:

— Не знаю кто такие дебилы, но сотворение зомби довольно трудоемкий процесс. Жертву сначала травят специальным ядом, от которого сердце почти перестает биться, а человек дышать, и кажется, что человек умер. Через несколько дней он приходит в себя, но поскольку его мозг почти полностью разрушен, он становится живой куклой в руках некромансера… Понятно? — тихонько спросила она, опасаясь новой вспышки демона.

— Понятно… — так же тихо ответил он, и повернулся к Таду. — Сюда движутся несколько отрядов, уходим с дороги.

Войдя в заросли, они быстро и молча стали углубляться в лес. Демон наверно прибывал в своей злобной прострации, Тад в эйфории и любовании к новообретенному оружию, и лишь одна Номата несчастливо обходила стволы елей, раздвигала ветки особо густого подлеска и задирала ноги в буреломах, с мыслями о установленной странности. Демон совсем не тот… демон! Конечно, может она и ошибается, но, скорее всего он не тот за кого себя выдает. Не зная как себе это объяснить, и оперируя лишь догадками, уже через несколько минут Номата пришла к выводу, что идущий впереди мужчина вовсе не Повелитель Демонов. Нет, он силен, очень силен — сжечь за секунды два десятка всадников, способен далеко не каждый. Но незнание простых истин, незнание основ магии говорит о… Нет, не о том, что он повысил свой статус в глазах слуг и назвался не архидемоном, а Повелителем, скорее это говорит о его чужеродности всему миру. Она вспомнила, как он обмолвился о том, что владел Империей, говорил что его изгнали… И она поняла кто он. От этой мысли внизу живота похолодело, а в груди раздался вопль сладкого ужаса. Она, Номата Кан-Дорис идет рядом с Князем демонов. Она в свите Князя!

Когда, спустя десяток минут после боя, я оглянулся на Номату, выражение ее золотых глаз мне донельзя не понравилось. «Смерть всем демонам» в них сменилось на: «Чего изволите мой обожаемый повелитель?» И подобного от Номаты я никак не ждал. Тем более, что причину столь резкой смены ко мне отношения понять не мог, и поэтому стал подозревать какую-то каверзу.

— Кстати, — произнес я, осматривая огромную поляну, затерявшуюся посреди густого леса, — твой друг Тасмай стянул сюда пару сотен зомби и десяток некромансеров. Каким-то образом они нас чувствуют, окружают и сейчас будут нас убивать…

— Лорд Тасмай вовсе не мой друг! — вспыхнула девушка, но тут же придала глазам выражение покорности: — Гос… господин, я его терпеть не могу.

— Какие будут приказы господин? — вмешался спокойный как удав Тад, отвлекая меня от нехороших подозрений по отношению к Номате. Да что задумала эта девочка, раз уж смерила гордость и стала называть господином?

— Никаких. Я все сделаю сам.

Не собираясь больше терять времени и убегать от назойливых преследователей, я решил заманить их в западню. В моем нутре было полтора десятка «похищенных» душ, и частью из них я решил воспользоваться. Не говоря больше ни слова, выдернул из себя четыре окутанных истинным пламенем духа, и, затратив половину запаса энергии, наделил их подобием плоти.

Под шокированные взгляды спутников, четыре жарящихся в огне фигуры, безмолвно выслушали мой приказ, и единым прыжком сиганули на верхушки столетних елей. Трава, где они находились секунду назад обуглилась, но не занялась пламенем и это внушило надежду, что дымящиеся иглы веток, где устроили засаду мои мартышки, не загорятся еще какое-то время.

Не обращая внимания на открывших рот слуг, я замаскировал их ауры под совершенно естественный фон, предварительно не забыв взять образцы. В чем-чем, а в аурах я очень хорошо навострился разбираться. То есть конечно менять или считывать у меня не получалось, но маскировал их на отлично… И выставляя ложные ауры под деревья со спрятавшимися на них огненными духами, намеревался проверить свою оценку на практике.

По поводу кретинов-зомби беспокоиться не приходилось, четыре духа разметают две сотни зомби быстрее, чем они произнесут «Ох» (или не произнесут?), другое дело пара десятков некромансеров. Кто их знает, насколько они сильны? Нельзя же мерить всех по тому неумехе, с которым расправилась Номата? Тем более мое тело все еще помнит раны, которые нанесли те четверо магов.

Закончив возню с аурами, я потянул своих спутников за ближайший бурелом, и надежно замаскировавшись сухими ветвями ельника, стал наблюдать за разворачивающимся действом.

— Ну что, делаем ставки кто победит, некромансеры или мои духи? — спросил я, как только на поляну въехал первый отряд зомби.

Спутники внимательно следя за ними, предпочли мне не отвечать.

Столетний лес оказался не таким уж густым, раз между стволами деревьев спокойно смогли проезжать колонны выпирающих на поляну всадников. Десяток за десятком кони-зомби с такими же зомбавастами наездниками неспешно выныривали из-за деревьев, окружая центр поляны с несколькими сиротливо стоящими там соснами. То, что от верхушек сосны шел черный дым как из трубы топящегося дома, их, по-видимому, не интересовало. У корней деревьев они видели указанные ауры, и теперь приближались вплотную, пытаясь обнаружить их источники.

Четыре огненных мазка бросились на них с тридцатиметровой высоты и, разметав основную кучу, устроили настоящую расправу над распавшимся строем. Почувствовав для своего передового отряда опасность, некромансеры выгнали на поляну все свои силы, и лавина конников выбросилась из-за деревьев, понеслась на помощь собратьям устроив в центре настоящую куч малу.

И все же плохо, что и кони и зомби какие-то «неживые». Ни один подмятый или куда-то летящий воин не кричит, не матюгается, не ржут сваленные агонизирующие лошади. И даже не слышен обычный звон клинков привычно сопровождающий каждую большую драку. «Скучно без звука, однако».

И все же кино не оставило меня равнодушным. Я скорее чувствовал, чем видел как в этой живо двигающейся куче сначала один, а потом и другие, начали гаснуть огненные существа. Видимо даже невероятно сильные и горячие создания не могут тягаться с прессом. А ведь отряд некромансеров стоящий на краю поляны даже не вмешался. Обидно!

И хотя всадники в нарядных плащах были далеко, я чувствовал их растерянность и удивление. Они вообще-то прискакали сюда, чтобы обнаружить последний отпрыск Кан-Дарис с парой телохранителей, а не встретиться с черт знает чем.

Бросив взгляд на приходящие в себя остатки их армии, я уже намеревался встать в рост и объяснить глупым некрам, что обижать беззащитных девушек не хорошо, как рядом со выстраивающимися в ряды всадниками, материализовались четыре фигуры в синих плащах.

— Твою маму! — пронеслась мысль в голове. — Это же те четверо магов, встречу с которыми я едва пережил! Тандем мать его!

А маги в происходящее долго врубаться не стали, лишь один из них лениво поправил на голове шляпу с пером, как была у Д'Артальяна, и тут же послал в ближайший десяток зомби что-то невидимое и от того еще более страшное. И судя по тому, как во все стороны разлетелись конечности слуг некромансеров, вперемешку с кусками конины, назвать заклятье мясорубкой было бы правильней всего.

Другие маги тоже не теряли времени даром, и пока один из них ставил разнообразные защиты и сдерживал десятки заклинаний, летевшие от стаи некромансеров, другие деловито добивали несчастных зомбарей. Когда, буквально через полминуты с ними было покончено, они сообща вдарили по двум десяткам конных некромансеров и я понял что их заклятью позавидовал бы и архидемон.

Земля задрожала так, что я удивился, почему ни попадали трясущиеся деревья. Грохот взрыва я слышал лишь долю секунды, на смену которой пришли мгновенья мелодичного звона в ушах, а тот ландшафт, где были всадники-маги изменился до неузнаваемости. Из огромного котлована, метров тридцать в поперечники в небо выходил черный дым, перемешенный с пылью, а завершало картину медленно таящее в небесах огненное облако. Не хило.

Я перевел взгляд с места побоища на четверку магов в одеждах дворцовых щеглов и замер. Казалось, что все они смотрели на нас.

— Черт с ним, с этим демоном, — сказал один из них. — Уходим.

И четыре едва видимых вспышки оставили от них лишь воспоминание.

Номата пришла в себя первой:

— Они вернутся господин, непременно вернутся. И думаю с подкреплением.

— Им нужен я?

Она кивнула.

— Как они меня находят?

— Демоническая магия. Они ее чуют.

— Проклятье! — взъярился я. — Как быть?! Ты знаешь способ ее сокрытия?

Казалось неподдельно расстроенная Номата покачала головой и грустно произнесла:

— Нет господин, я вообще не уверена что следы любой магии можно скрыть, а демонической… Не пользуйтесь ей господин, и тогда они нас не найдут!

— Ишь как заговорила… Хм. Но без магии я даже не смогу за себя постоять.

— А мы на что? — воскликнула желтоглазая хитрюшка. — Тад лучший из телохранителей что я видела, а я как-никак маг второго круга.

Ее слова заставили меня успокоиться. Неужели ее цель всего лишь остаться мне полезной, и получить страховку? Он думает, что я ее убью?

— Мы сумеем защитить тебя от мелких неприятностей, до тех пор, пока не освоишь магию людей, — продолжила она приободренная моим молчанием, но показалось, что в желтых глазах промелькнула мысль вроде: «если ты, конечно, сможешь повелевать магией людей, черт бы тебя побрал, демон».

Я потер виски. Кажется, вживаться в этот мир будет трудней чем я думал.

— Ладно. До города нам еще два дня, и ваша задача за это время сделать из меня бойца.

Глаза людей округлились, и Номата и флегматичный Тад не смогли сдержать чувств.

— Ты Номата сделаешь из меня мага, а ты Тад, мечника. Время пошло, приступайте… но только на ходу.

Я намеревался попугать их еще немножко, но Номата успела прийти в себя, и отняла инициативу в разговоре:

— А насчет оплаты, которую потребуют у вас в Академии, вы уже подумали?

— Нет, — настороженно ответил я, — а что?

Она пошарилась в рюкзаке Тада и извлекла оттуда шкатулку, обернутую в бархатную материю.

— Вот, — сказала она, протягивая ее. — Это вам.

Я, ожидая подвоха, медленно развернул ткань, осторожно раскрыл лакированную шкатулку и… увидел переливающиеся всеми цветами радуги драгоценности. Серьги с изумрудами толщиной в палец, кольца с бриллиантами с голову ребенка, сверкающие ожерелья с аметистами, топазами…

— Ну и что это? — меланхолично спросил я.

— Ммм, — промычала обескураженная девушка. — Мои драгоценности. Теперь они ваши, если их продать, хватит чтобы заплатить за учебу на год вперед.

— И почему ты решила их отдать мне?

Она пожала плечами:

— Теперь стало ясно, что без вас я бы никогда не выбралась из оцепления некромансеров. Вы это заслужили…

— Знаешь, я был бы последним ничтожеством, если бы принял деньги у женщины, тем более зная, как они относятся к своим побрякушкам. Забирай, я найду чем заплатить.

Я вложил шкатулку в руки опешившей девушке и, развернувшись, отправился в сторону дороги. Кожа на спине буквально чувствовала офигивающий взгляд Номаты, уж чего-чего, а такого от демона она не ждала. Хм, теряю форму.

Глава 8

Городок представлял собой деревянный муравейник — по крайней мере, казался таковым, при проходе через его ближайшие окрестности. Сотни людей сновали на узких, извилистых улицах между ветхими хибарами, покосившимися хижинами, новыми складами, стоящими в разброс без всякой логики высоченными домами с соломенными крышами. За такую планировку я бы на месте горожан повесил зодчих за пятки и бил бы их палками до тех пор, пока те не поумнели. Впрочем, судя по зданиям сделанных всего из двух материалов, а точнее дерева и соломы, даже лучшие дома в пригороде заселили бедняки, которым и дела нет до проблем путников. А проблем, если судить по себе, у путников хватало.

У меня раньше были города, села, тысячи рабов, но нигде не видел такого пренебрежения черни ко всем остальным людям. Разносчики, куда-то тащившие большие корзины с вонючей рыбой и катившие бочки с чем-то омерзительно пахнущим, не желали уступать дорогу, перли напролом, нисколько не обращая внимания на Тада угрожающе хватающегося за меч; женщины в дешевых, хотя и опрятных, платьях требовали у нас убраться с их пути, видишь ли, улицы настолько узки, что им с нами не разминуться, а раз так, то жмитесь к стенкам. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания приходилось уступать, но после десятой такой встречи терпение лопнуло, и вставшая на пути матрона с веснушчатой дочерью попали под горячую руку. Когда она весьма непочтенно обозвала нас проходимцами, я начал на нее орать так, что все вокруг зажали уши, но, впрочем, этим я ничего хорошего не добился. На втором этаже со скрипом открылась ставня, и прежде чем мы с Тадом успели хоть как-то отреагировать, оттуда на наш отряд выплеснулось ведро помоев.

Я застыл, Номата взвизгнула и заверещала над мокрым походным платьем, и копнами слипшихся волос, Тад с потемневшими от гнева глазами уставился на захлопнувшиеся ставни, а вот матрона с веснушчатой дочкой, которые не попали под раздачу вони, допустили серьезную ошибку — они заржали. Не знаю, были ли эти помои как-то с ними связаны, хотели ли хозяева дома остудить разоравшихся людей или нет, но вдаваться в размышление я не стал. Сжатые кулаки в ту же секунду нашли две мишени — каждой из хохочущих дур, для полного счастья хватило по одному удару. Они упали и счастливо замерли.

— Стража!!! — крикнули какой-то бородатый мужик, — тут людей убивают!!!

Не обратив на крик никакого внимания, игнорируя ошарашенную моими действиями Номату, я громко сказал, обращаясь к Таду:

— Страж, запомни этот дом, его нужно будет поджечь.

Успевшие набежать со всех сторон разъяренные жители деревянных джунглей при этих словах вмерзли в землю. Они смотрели на меня с пустыми глазами. Похоже, просто не могли поверить в такую наглость чужаков. Признаваться, что намерен поджечь дом? Немыслимо! Стоит лишь заняться пламенем одному дому, как запылает весь пригород. Да где же стража?!

Не давая этим увальням опомниться, и не собираясь дожидаться стражников, я растолкал перегородившее путь отребье, и приказал растерянным спутникам следовать за мной. Мы прошли еще десяток шагов, повернули, прошли еще, улица опять сделала вензель, но на это раз вывела нас на просторную площадь, сразу за которой выросла не очень высокая каменная стена. Наконец то дошли.

Бросив беглый взгляд на спутников, заметил, как похожая на мокрую курицу Номата оглянулась и тихо вздохнула с облегчением: видимо до последнего боялась преследования толпы горожан. Поймав мой взгляд, она быстро отвела глаза и повернула голову к неспешно приближающимся городским вратам.

Я ее понимал: рассматривать заурядные ворота, низкие каменные стены, пяток стражников в простых кольчугах и полушлемах, было много интересней чем глядеть на меня… и главное безопасней. Если я, средь бела дня, на битком набитой людьми улице вырубил двух женщин, то, что будет с ней, если рассержусь на нее?

Я вздохнул. Мне казалось, что за два дня прошедшие после заварушки с некромансерами, Тад и главное Номата как-то пообтерлись, попривыкли ко мне — но это ни что иное, как иллюзия. Вот и сейчас с их господина спала маска, и выглянувшее наружу лицо демона вновь провело меж нами пропасть. Эх…

Поймал себя на мысли, что не равнодушен к отношению себе своих новых спутников… а точнее, к отношению одного. Одной. Номата! Будь ты проклята! Вцепилась в меня как клещ! Не могу выбросить из головы!

— Правда, — успокаивал я себя, — может еще не все потеряно, и всему виной те два дня, что ты провела со мной неразлучно.

Ты говорила о мире, рассказывала о магии, учила основам, а я слушал тебя раскрыв рот. Да. Именно поэтому ты и снишься мне ночами. Хм… правда Тад не сниться, но он же не девочка, ему и не положено попадать в мои сновидения. А с ним, кстати, тоже не все гладко. Если Номата ухитряется балансировать на грани безмерного почтения и скрываемой злобы к демону, то Страж не осмеливается демонстрировать ничего кроме преданности. И когда он мне дал свой меч, и попросил продемонстрировать какие-нибудь связки или приемы, то выражение его глаз нисколько не изменилось…

После того, как я порубил мечом воздух, даже далекая от воинского искусства Номата посмотрела на меня с жалостью, да я и сам понял, что нифига не умею владеть этой железкой, но Страж… Не меняя выражения лица, он заявил нейтральным тоном, о том, что я «неплохо владею мечом, но совершенству предела нет» и показал пару базовых стоек и ударов, которые я и отрабатывал на ходу все это время. После того как мне быстро это надоело, я потребовал, чтобы он переходил к чему-нибудь еще, но Страж проявил чудеса верткости и, не отказал прямо, а лишь намеками убедил, что только таким образом можно стать неодолимым бойцом… Я не был уверен, стоит ли мстить ему за эту рутину, но дал себе обещание, что если в ближайшее время не будут видны мои успехи, сделаю ему какую-нить пакость.

От невеселых размышлений меня отвлек голос привратника. Оглядев его, я даже удивился: стражник — не стражник, чиновник — не чиновник. Чуть полноватый человек в красной ливрее с кинжалом на боку и здоровенным журналом под мышкой, оказывается, уже несколько минут чем-то у меня интересовался. Увидев, что я только сейчас вышел из прострации, он устало вздохнул, бросил косой взгляд на растрепанную Номату, на меч Тада и заученно поинтересовался:

— По какому вы делу в Санганаре?

Так, Санганар — название этого города. Но что ему до моего дела? Я бегло оглядел четверых застывших стражников с остро оточенными алебардами, наглухо запертые ворота и этого прицепившегося таможенника. Номата и Тад в сторонке терпеливо ожидают моего ответа и не во что не вмешиваются. Мда. Решительно ничего не понятно.

— Почтенный, — обратился я к нему, — не соблаговолите ли объяснить, по какому праву вы спрашиваете о моих делах? Если есть входная пошлина, мы ее уплатим, если город закрыт, так и скажите.

Чиновник изменился в лице, еще раз оглянул мою грязную стеганную куртку одетую на голое тело, изорванные гетры, страшные сапоги, и решил выплеснуть накопившуюся злость:

— А ты бродяга со мной не играй! Либо говори чего тебе тут надобно, либо забирай своих прихлебателей и проваливай.

— Да как ты разговариваешь с магом второго круга?! — прорычала вскипевшая девушка. — Как ты разговариваешь с Номатой Кан-Дарис, смерд?!

Чинушка слегка побледнел, но склонил голову не роняя достоинства:

— Простите Кан-Дарис… не признал. Как бы там не было, я должен знать по какому делу вы прие… прибыли.

— В честь чего это? — вскинулась девушка, поняв, что я не возражаю в ее главенстве при переговорах.

— Его святейшество Архимаг Андарес ввел вчера комендантский час. Эти действия направлены для противостояния угрозе распространения учения некромансеров.

— Ясно, — бросила Номата и дернула подбородком в мою сторону: — Сей господин прибыл в город чтобы поступить в Академию.

— Но… Госпожа Кан-Дарис, вступительные испытания начались в полдень, я боюсь что вы опоздали…

— Что? Как?!

— Впрочем, проезжайте, возможно магистры еще не закончили и не успели разойтись. Стража открыть калитку!

Я не успел осмыслить сказанное, как боковая калитка у ворот раскрылась и схватившая меня за руку Номата дернула в проход.

— Быстрее, — прошипела она на бегу, — если не хочешь ждать до следующих испытаний три месяца.

— Но ты говорила, что испытания только через неделю!

— Я не виновата. Это наверняка из-за нового календаря, давно ходили слухи что королевство перешло на Всеобщий, но… впрочем, это уже не важно!

Провожаемые бесчисленными взглядами мастеровых, горожан и патрульных стражей, мы пробежали две площади, пересекли три улицы, пролетели множество арок, появляющихся в самых неожиданных местах каменных ступеней, и оказались у броского здания окруженного прутковым забором. Полсотни богато одетых мужчин, женщин, юношей и девушек, ожидающих чего-то во дворе, устремили на нас удивленные взгляды, как только наша компания оказалась внутри палисадника. Очень скоро взгляды преобразовались в насмешливые и презрительные, и хрипло дышащей Номате, судя по лицу, приходилось прикладывать титанические усилия чтобы не замечать смешки и шепотки в адрес ее внешнего вида. Впрочем, до дверей самого здания она все же меня дотащила:

— Списки принятых еще не зачитали, — шепнула она у порога, — значит, испытания еще идут. Ты сможешь сам разобраться? А я… хотела бы привести себя в порядок.

Говоря это, она смотрелась так жалобно, что я даже улыбнулся:

— Иди… и Тада с собой прихвати. Мало ли что.

Услышав это, она, кажется, не поверила ушам, обрадовалась так искренне, что, бросив «спасибо», поспешила скрыться пока демон не передумал, но в силу Закона Подлости, в этот момент ее окликнул голубоглазый паренек вышедший из здания. Синий балахон и черная веревка вокруг пояса вместо ремня привлекли мое внимание, и я чуть не пропустил разворачивающееся действо.

— Номата это ты?! — вопрошал он. — Не узнал! Давно не виделись… Ааа… а что ты тут делаешь, да еще в таком виде?

На девушку было трудно смотреть, не испытывая сострадания. Она краснела, бледнела и не знала куда деться от бесчисленных глаз оценивающих ее мокрые лохмотья.

— Простите магистр Юран, обстоятельства… Я привела способного ученика в академию.

Голубоглазый паренек лет двадцати-двадцати трех, совсем не был похож на магистра, до тех пор, пока не повернулся и встретился со мной взглядом. Я почувствовал, а может просто догадался, что его настоящий возраст переваливает за пять десятков, а все это… иллюзия. Такая же, какую на меня накладывали демонессы маскируя под ангела.

— Ну что же, вам повезло молодой человек, прием еще не закончился, проходите в зал. А ты Номата… в порядок приведешь себя потом. Идем поговорим в кабинете.

Девушка кивнула и, бросив быстрый взгляд на сбитого с толку бедного меня, проследовала за магистром в зал, примыкающий к холлу. Появление и поведение магистра меня насторожило до такой степени крайности, что я перестал замечать все вокруг. Лишь краем сознания отмечал, что оставил Тада на улице и вошел в небольшой, богато и со вкусом уставленный зал, на стенах картины в золотых рамах, шикарные обои украшенные полосами бархата и каких-то неизвестных мне материалов, вдоль стен на пьедесталах скульптуры выгодно освещенные серебряными канделябрами… Пройдя через весь зал к лакированным дверям, уже протянул руки чтобы растворить их, как был окликнут грубым образом:

— Куда прешь сиволапый?! Если уж деревенщина решила поступать в академию, то хотя бы соблюдай очередь!

Я неспешно оглянулся и увидел двух расфуфыренных парней. Точнее один из них был парнем старше двадцати лет, а второй, тот, кто меня остановил, был подростком лет шестнадцати-семнадцати. Одет он был в парчевую рубашку, атласные штаны и черную беретку с пером на боку. Старший, стоящий со скрещенными руками и выглядевший чуть проще, пояснил мне свое недовольство:

— Мы в очереди последние остались. Ты третьим будешь.

Я кивнул и отвернулся.

Мозги были заняты продумыванием сложившейся ситуации. Могло ли появление магистра быть подстроенным? Могло ли обнаружиться что я демон?

— Кан-Тиминд, чего ты общаешься с этим оборванцем? — вторгался в сознание голос подростка. — Я просто не понимаю, как стража его пропустила. Только посмеяться не иначе.

Могла ли Номата за дни, которые я провел с ней, отправить сообщение в этот город? Фиг знает! Она маг, и неизвестно на что способна. Ее клятву за гарантию принимать нельзя… выходит, что она меня предала?

— Эй ты, я к тебе обращаюсь помойная крыса! Ты что глухой? — продолжалось раздражение извне.

И все же происходящее могло быть действительно случайностью. Старый магистр углядел ученицу и, пуская слюни, принялся расспрашивать про жизнь. Номата такая девушка, что выглядит неплохо даже после купания в помоях, и нельзя сбрасывать со счетов, что слухи об убийстве Кан-Дарис докатились и сюда. Да, магистр заинтересовался ей, а не мной. Он сто процентов не мог прочесть ничего предосудительного ни в моей ауре, ни в глазах. В конце концов, не зря я столько времени сдерживал и контролировал рост и развитие рогов, чешуи и прочих атрибутов демонической сути. Я научился полностью конструировать свое тело, регенерировать потерянные конечности, выращивать крылья или запрещать им расти. Я почти был уверен, что при необходимости мог вырастить третью руку, а поменять радужку глаз для меня вообще не составило труда. Какие-то сутки в пути, и вот я уже не демон с черными омутами вместо глаз, а симпатичный молодой человек с глазами яркого, изумрудного оттенка. Номата, смею надеяться, от моего превращения была в шоке.

— Эй ты, ублюдок! — все еще распинался «подросток». — Я к тебе обращаюсь! Забейся куда-нибудь в угол, от тебя смердит как из отхожего места!

Этот тип определенно меня достал.

Подойдя к нему вплотную, и не обращая внимания на его руку легшую на рукоять меча, уронил ему на голову свой кулак. Он сложился и безмолвно рухнул мне под ноги, если бы не аура я был бы уверен, что он мертв… а так пронесло. Жить будет.

— Наконец то тишина, — произнес его «друг». — Но между нами от тебя действительно несет, магистрам это может не понравиться.

Он все так же со скрещенными на груди руками смотрел на меня с аристократической надменностью, но только в глазах его плясали веселые чертики. Если можно такой эпитет применить от демона по отношению к человеку, он мне понравился. Густые как джунгли черные брови и нос с горбинкой как у орла придавали его лицу некий шарм, изюминку которая превращала недостатки в достоинства. Да и относился он ко мне с уважением тщательно скрываемым за маской равнодушия.

— Ничего, потерпят, — произнес я, переключая внимание на вырубленное тело и думая как же быть теперь.

Даже если сейчас от создателей этого мероприятия не последует гонений, то я все равно обеспечил себе кровного врага в лице всего рода этого паренька. Хм. И это уже в первые минуты проведенные в академии.

Лакированные двери раскрылись, оттуда прогулочным шагом вышел взволнованный лысеющий мужчина в черных одеждах и разукрашенным золотыми нитями плаще. Он прошел мимо нас, казалось бы, не заметив, лишь глаза покосившиеся на валяющееся тело аристократа, выдали, что он еще обитает в этом мире.

— Ну, я пошел, — сказал смешливый аристократ, — пожелай успеха.

Я успел только кивнуть, когда его спина оказалась уже за закрытыми дверьми. Если не считать неподвижно лежащего пацана, я, наконец, остался в гордом одиночестве, но по закону подлости все важные мысли, которые я мечтал передумать, закончились. Ну что же придется скучать и ждать….

Ждать долго не пришлось. Паренек чьего имени я узнать так и не удосужился, выпорхнул из зала и, не глядя на меня, рванул на выход. Хм. Странно. Ну ладно.

Оставляя грязные следы на напольном ковре, я подошел к дверям, замер на секунду и толкнул створки. Кабинет, где сидели трое магов, не выглядел таким же роскошным как тот, где ждал я: тут не было золота и мрамора — зато изящные занавески на окнах были явно подобраны знающей рукой и идеально гармонировали с черным лаком расставленной всюду мебели. Сами же магистры в парадных одеяниях, чем-то напомнили мне экзаменационную комиссию в каких-нибудь универах — наверно это потому, что сидели они за одним столом в центре кабинета, и ожидали приближения очередного студента. Для полного сходства не хватало доски и самих билетов, но дело это поправимое. Вон на столе стоят каике-то странные приспособления весьма похожие на детекторы присоединенные к плафону из матового стекла. Приложи руку и что-то будет…

— Представитесь молодой человек, — попросил седой мужчина, располагавшийся в центре собрания.

Двое остальных магистров на меня даже не посмотрели, видимо за этот день устали до предела и с трудом сдерживались, чтобы не заснуть сидя. Хотя, один из них ожесточено пошмыгав носом, поднял голову и с неудовольствием оглядел меня.

— Альтаир.

— Безродный значит. А платить тебе есть чем? А то, знаешь ли, шутников мы как-то не жалуем.

Я кивнул, благоразумно умолчав о том, что планировал попросить неделю срока, чтобы собрать требуемую сумму. В конце концов, сначала надо сдать испытания, а потом думать о подобных мелочах. Да и думать то особенно нечего. Вариантов добыть денег не так уж и много. У Номаты я брать отказался, остается найти клад, что нереально, пойти наняться кем-нибудь, что долго и нудно и ограбить кого-нибудь — что просто безнравственно. Поскольку к безнравственности мне не привыкать, этот вариант вполне подходит, а время как раз и понадобиться, чтобы найти подходящую жертву.

— Ладно, не будем тянуть кота за хвост, — произнес тот же магистр. — Приложи руку к этой дощечке на столе, и старайся вливать внутреннею энергию изо всех сил.

Как я и предполагал, дощечка с изображением ладони была не чем иным как детектором. Вероятно, хотят проверить мой запас сил. Шагнув к столу и стараясь не смотреть, как проснувшиеся магистры зажимают рукой нос, глядя на меня с отвращением, я положил на нее ладонь и стал вливать все свои силы. Фиг знает на что способны обучающиеся с детства люди, возможно даже, запас у них больше чем мой, поэтому рисковать и выкладываться не в полную я не стал.

Матовый плафон на столе вдруг замерцал алым, все усиливающимся светом, и враз сделался похожим на громоздкую настольную лампу с красным абажуром. Не получая никаких дальнейших инструкций, я продолжал наращивать вытекающую из меня силу и скоро светильник стал издавать кроваво-красное свечение заливающее весь зал.

На секунду оторвав взгляд от плафона, увидел замершие лица магистров. Они уже не морщились, не зажимали носы и не проклинали меня в полголоса — сидели неподвижно вылупив глаза на плафон, от чего, на мой взгляд, сделались похожими на жаб впервые увидевших цаплю.

Поняв что переборщил, стал сбавлять обороты, и через несколько секунд перекрыл энергетический канал. Светильник померк и в миг предал себе благонадежный облик шара из матового стекла.

Через несколько напряженных секунд, седой магистр пришел в себя:

— Так, неплохо… Давайте теперь проверим вашу концентрацию.

При этих словах, два его коллеги вышли из ступора и утвердительно закивали, прямо китайские болванчики.

— Свеча которую вы перед собой видите, — продолжил магистр, — загорается при должной концентрации. Сейчас я переверну песочные часы, и вы усилием воли должны зажечь пламя и поддерживать его в течение всего этого времени. Если пламя свечи погаснет до того, как упадет последняя крупинка, считайте, что испытание вы не прошли. Все поняли? Держите пламя, что бы ни случилось, иначе вам придется ждать еще три месяца. Ну начали.

Простым усилием воли я зажег огонек магической свечи, и магистр перевернул песочные часы. Пламя на фитиле горело ровно, не подрагивая и ни колыхаясь, но каким-то шестым чувством я знал, что стоит ослабить внимание, и она погаснет… Впрочем, продержаться было можно.

Неожиданно магистр сидящий напротив взял подобие прутковой указки и ткнул ей мне в живот. Я даже растерялся от неожиданности. Чего это он? Но затем он подскочил со стула, и, наклонившись к моему лицу громко стал ругаться, обильно брызгая слюной. Смотря на него, я вздернул бровь, пытаясь сообразить чем вызвана вспышка гнева, и когда он излил накипевшее «на грязного оборванца» и сел на место, я лишь пожал плечами. Что толку на него сердиться? Нервы у магистров тоже не железные, вот и сдали…

В этот самый момент вроде бы успокоившийся магистр, вновь привстал и со всей дури залепил мне звонкую оплеуху. В ухе зазвенело не по-детски, щека запылала жаром. Такое прощать я не собирался:

— Ты чего это старый пердун?! — высказался я, теряя остатки самообладания.

Осуждающе покосившийся на коллегу «седой», при моих словах икнул и взглянул на меня как на восставшего из мертвых. Сам же виновник инцидента смотрел на меня с шокированным, медленно переходящим в ненависть, выражением лица… Он, держа меня в перекрестье глаз, медленно поднялся, и казалось, что уже собирался попробовать превратить выскочку в жабу, как вдруг его взгляд метнулся ко все так же ровно горящей свече.

Переведя не верящий взор на меня и обратно, он посмотрел на давно переставшие отмерять время часы и упал в кресло, молча опрокинувшись на спинку.

Поняв в чем дело, опешивший «седой», то же смотрел на меня не верящими глазами, а третий магистр лишь беспомощно рыскал взглядом по наверняка испорченной свече и по «неправильным» песочным часам.

— Ну что же молодой человек, — возвестил председатель, после того как набрал полную грудь воздуха, — вы справились весьма неплохо. Но как вы знаете, в самостоятельную программу обучения неофита входит и практика воображения. Вы в обязательном порядке должны уметь создавать в разуме яркие и цветные образы. У вас такие получаются?

Я неуверенно пожал плечами, но все же кивнул.

— Вот и хорошо, значит, всю ответственность вы берете на себя. К сожалению, испытание по которому проверяется эта практика не придумано до сих пор, поэтому в контракте особо оговорен этот пункт. Вся вина в случае если вы нас обманываете целиком лежит на вас… А теперь идите во двор, к остальным участникам испытаний. Скоро мы зачитаем список принятых в обучение.

Я кивнул и уже развернулся, собираясь выходить, как он меня остановил:

— И еще… по поводу оплаты. Я понимаю что для вас, простите для безродного, эта сумма довольно высока… Но думаю Архимаг Андарес согласиться лично спонсировать ваше обучение… Но конечно, после этого вы должны будите отработать эту сумму за год или два… Ясно?

Я кивнул и, не видя больше препятствий для ухода, покинул кабинет. Оставаться в этом мире после завершения учебы был не намерен, и посчитал, что обмануть архимага все же будет лучше, чем кого-то ограбить. Пускай этот олух оплачивает мои расходы…

Довольно странно, но посреди зала, не приходя в сознание, все еще валялся дерзкий подросток. Я намеревался подойти к нему и посмотреть в чем там дело, как услышал тихие голоса, доносившиеся из-за дверей кабинета. Трое магистров что-то ожесточенно обсуждали, и поскольку уверен, что разговор шел обо мне, то не преминул прильнуть к двери и подслушать.

— Это невероятно, — доносилось оттуда. — Вы видели его магический запас?! А чего стоит непрошибаемая концентрация?! Да, осмелюсь утверждать, что никто из нас здесь сидящих магистров не сможет повторить то, что сделал он!

— Ты ври, да не завирайся! Ишь чего удумал, сравнивать сопляка с магистром? Да я хоть сейчас выложусь и сделаю тоже самое намного лучше!

— Да ладно тебе Мак, не серчай на мальчишку, откуда у безродного надлежащее воспитание?

— О чем ты, я уже забыл… Да и не смотри на меня так! Не опущусь до мести щенку.

— Вот и славно.

— Подожди, — вмешался третий голос, — а зачем ты предложил ему спонсированние Андареса? Не боишься ответственности?

— Хы, да архимаг сам пожмет мне руку, когда узнает, что я привязал к нему такого перспективного ученика. Из него выйдет настоящий боевой маг и то, что я загнал его в долговую яму, только упрочит его мысли о службе на Андареса…

Увидев, что в дальнем конце зала открывается дверь, я сделал шаг в сторону и последовал к валяющемуся на полу подростку. Впрочем, мог бы и не притворяться — в зал впорхнула Номата.

— Господин, — возбужденно прошептала она, оказавшись рядом, — я хотела спросить в силе ли еще ваше предложение не брать у меня драгоценности?

— Ну да…

— Спасибо. Ой, а что это?

Она посмотрела на лежащего без сознания дворянина, перевела задумчивый взгляд на меня, сглотнула и… прежде чем я успел хоть что-то спросить, исчезла в кабинете магистров.

Сгоряча плюнув на ковер, я приблизился к двери и вновь стал подслушивать.

— А-а-а, Ноамта Кан-Дарис, — прозвучало там, — я уже думал, что ты не вернешься в академию… однако я смотрю, пошла какая-то мода на ношение тряпья. Как думаете, может мне тоже стоит ходить в таком же?

Раздались приглушенные смешки, а потом разъяренный голос Номаты:

— Я не виновата, таковы были обстоятельства! И я пришла сдавать испытания!

— Ну хорошо… Только вот помниться, что экзамен на второй круг ты сдала с блеском, но насколько я понял у тебя не хватило денег на оплату учебы на третий. Ты их нашла?

— Да магистр.

— Что же, отлично. Тогда приступим к формальностям: приложи руку на эту дощечку и вливай в нее силу…

Дальше я не слушал. Почти восхитился хитростью этой желтоглазой стервы. Как ловко меня обошла!

Теперь, когда я практически поступил в академию, не смогу командовать ею не вызывая подозрений… Ха, скинула с себя бремя слуги и избавилась от общения с демоном. Здорово… И главное не прикопаешься — моих приказов она не на нарушала. Знал бы, забрал у нее драгоценности…

Мысль о расставании с Номатой, пусть даже не на очень долгое время обучения, оставила внутри осадок в виде горечи. Шансы на то, что мы окажемся на одном факультете и в одной школе весьма призрачны. Как объясняла мне Номата, моя специализация в магии не будет зависеть от места в котором стоит филиал академии и нас скорее всего разошлют в разные города. Твою мать, девочка. Что же ты наделала то?…

Глава 9

Даже у великих людей бывают слабости — и Архимаг Андарес исключением не был. Правда слабость его была безобидна — что плохого в том, что он любит одеваться с роскошью и блеском? Да, в ушах бриллиантовые серьги, да, его пальцы в кольцах такой дороговизны, что общая их стоимость будет сравнима, пожалуй, с какой-нибудь короной захудалого королевства, вместе с троном, разумеется. Ну, хорошо, хорошо. Одет он в парчу исписанную золотыми кружевами и украшенную алмазными крошкой, но что из этого? Ничего! Он не вор и не кормится за счет академии, у него совершенно другие доходы. Да и его маленькая слабость никак не сказывается на всем остальном.

Например его кабинет в здании школы по размеру напоминал коморку уборщика, а обстановка… да что говорить об обстановке если ее не было? Стол, два кресла и… все.

А если бы кто-либо несведущий, заглянул бы сейчас сюда, то увидел двух юношей, скорее всего учеников школы беседующих в приватной обстановке…. Правда у одного из них, рыжего с веснушками во все лицо, была слишком роскошная, и от того неприличная одежда, а другой, тот, что с синими глазами, опоясывался черной веревкой. И если бы этому свидетелю сказали, что он видит перед собой архимага в своем кабинете, ведущего разговор о политике со старшим магистром, то тот бы просто рассмеялся удачной шутке. Бывает.

Иллюзии, которые накладывали на себя архимаг и магистр, были четвертого круга, и далеко не каждый маг может увидеть под ними истинный облик двух стариков. Зато собеседники видели истинные лики друг друга, и магистр Юран весьма удивлялся тому, как на глазах стареет Андарес.

Мысли Архимага в последнее время витали где-то к югу от Снаганара. Судя по обрывочным фактам, там, совсем рядом с его городом, набирало силу новое зло. Зло конечно понятие размытое, но для Андареса злом было все, что могло угрожать ему, его власти и его землям. Но еще большим злом, для него являлось, когда он чего-то не понимал. А ситуация которая разворачивается на юге как раз и входило в эту категорию — он не мог осознать что там творится на самом деле. Так что происходящее к югу от стен Санганара было для него Вселенским злом.

«Итак, — думал он, — начнем по порядку. Во-первых, сведения от шпионов ясно указывали о наращивании мощи культа некромансеров. Во-вторых, отчет Тандема об обнаружении искривления пространства и участие в бое с Повелителем Демонов. И в третьих, обнаружение четкой связи между демонами и некромансерами. Не зря же Повелитель Демонов подстроил для Тандема «ловушку» и попытался убить магов руками некромансеров и их зомби».

Андарес долгое время ломал над этим голову. Как и зачем Повелитель Демонов с небольшой свитой оказался там; с какой целью заключил союз с некромансерами; почему не атаковал квартет магов лично и что собирается делать дальше? Он думал над этим уже два дня, но до сих пор не мог найти ответов.

— Вижу, ты созрел для каких-то решений, — отвлек его от размышлений Юран.

— Не то чтобы созрел, но перегонять из пустого в порожнее нет никакого смысла. В общем, магов Тандема я накажу лично за незнание предмета. Ну ладно еще в первый раз им повезло, застали Повелителя врасплох, но лезть туда во второй… А если бы он атаковал? Да от них бы и мокрого места не осталось.

— Это да, — кивнул магистр, — однако, ты не думал, что возможно демон не захотел портить с нами отношений.

— Это после того, как мы похитили двоих из его свиты? — спросил, недоуменно вздернувший бровь, архимаг.

— Кто знает… Кстати, что ты собираешься делать с пленниками?

— Тут без вариантов. Допрашивать их не имеет смысла, так что они послужат ключом в переговорах с демонами. И если окажется что все это лишь случайность, Повелители обменяют их… на одну приглянувшуюся мне вещь.

Магистр Юран воздержался от фырканья — когда речь заходит о «слабости» архимага, то выбирать слова следует крайне осторожно, если не хочешь, конечно, получить разъяренного архимага.

— Хорошо, а что делать с Номатой?

— Как что? — встрепенулся Андарес. — Приставить охрану и конвоировать в столицу. Ты сам знаешь, как важна эта девочка: ее свидетельство, что Тасмай напал на замок и вырезал всех родных, будет той палкой, которая заставит Совет расшевелиться. А то, видите ли, этот лордик имел наглость пожаловаться королю, что маги Андареса напали на ни в чем не повинных его учеников.

На этот раз магистр воздерживаться от фырканья не стал:

— Да, действительно. На что он только рассчитывал? Думал, что король обратит внимание на жалобу некромансера?

— Как бы там ни было, — грустно сказал Андарес, — но от Совета мне влетело. Но ничего! Номата заставит Совет объявить Тасмая, и тех, кто за ним стоит, вне закона. Скоро Санганар превратиться в штаб войск вторжения.

— Считаешь все настолько серьезным, что понадобиться королевская армия для того чтобы привести к покорности простого лорда?

— Тасмай не простой лорд, и он это уже доказал. А если в этом деле замешены демоны… тогда возможно еще и понадобится помощь самого Совета.

Синеглазый юноша нахмурился по-стариковски:

— Хорошо Андарес, но давай не будем спешить… Кстати, скоро начнется приветственная часть для вновь поступивших, ты будешь обращаться к неофитам?

— А когда я пропускал церемонию? — ворчливо произнес Архимаг.

— Тебе напомнить? — оживился магистр.

— Нет. Не надо, — спохватился Андарес и решил переменить тему: — Так я все-таки недопонял, с чего это вдруг, вы посчитали, будто я должен платить за обучение одного из неофитов? Заметь, даже не адепта.

— Ты не понимаешь Андарес, — встрепенулся старший магистр, — он настоящий самородок! Когда магистры в приемной, рассказали о том, что он вытворял, я не поверил. Заставил нашего будущего сссстудента… тьфу пропасть, кому в голову пришла светлая мысль сменить обращение «ученик» на это дурацкое слово?.. Эээ, я отвлекся. В общем, когда я заставил повторить будущего сссст… ученика вступительные испытания, моему изумлению не было предела! Мало того, что по запасу силы он вровень со мной, так, вдобавок, он превосходит меня в скорости ее накопления! Я глазам не верил…

— Что? Полегче, — остановил разошедшегося магистра архимаг, — как ты узнал, что он тебя превосходит?

— Ну смотри, с момента как он прошел испытание впервые, прошло не более четверти часа, по свидетельству магистров, он выложил все силы и разжег шар в красный цвет. А когда я, не подумав, заставил его сдать испытания повторно, он проделал тоже самое! Выходит что за каких-то четверть часа, он успел восстановить и скопить прорву энергии. Ты понимаешь, о чем я?! — воскликнул старый магистр, даже вскакивая со стула от избытка чувств.

— Да, и мне это не нравится! — урезонил подчиненного архимаг. — В общем, так. Приведи-ка мне этого неофита сейчас же. Если вы на радостях прошляпили мага под личиной — я найду самое жестокое наказание для всех… Ты еще здесь?

Опытный магистр уловив в голосе архимага нотки ярости, не задавая вопросов мгновенно скрылся за дверью и спустя несколько минут, объявился в кабинете вместе с юношей в странном наряде.

Крепко сложенный, зеленоглазый и надменный парень предстал перед очами архимага в новом атласном кафтане, грязных, сплошь изорванных штанах, и разбитых о долгую дорогу сапогах. Да, если у сего неофита действительно столько потенциала, сразу становится понятно, почему магистры не стали обращать внимания на платежеспособность и не захотели упускать из рук юное дарование.

Однако мальчишка и вовсе наглец. Рассматривает его во все глаза и даже позволяет себе усмешку на уголках губ. Может быть, он не знает что перед ним архимаг Андарес?

— Ты знаешь, кто я? — спросил архимаг у гостя.

— Архимаг Андарес, Высший Учитель школы, я полагаю, — ответил он.

— Верно юноша, верно, — кивая сказал архимаг, одновременно указывая гостю на стул и подавая знак Юрану исчезнуть.

Сам он уже успел детально изучить ауру и даже материю тела, но не обнаружил никаких противоречий и уж тем боле отклонений. Значит действительно дарование. Что же, теперь нужно накинуть на него долговой хомут, и через несколько лет получить ценный кадр. Квартет лучших боевых магов королевства, а то и всего мира давно проситься на расширение. Главное чтобы мальчишка не свернул предназначенного ему пути…

— Итак, молодой человек, — начал Андарес слегка взбешенный бесцеремонными взглядами юнца, — вы полагаю, в курсе, что школы академии заточены под разные направления и специализации магии?

Увидев кивок, архимаг продолжил заходить издали:

— Тогда хотел бы спросить: какому направлению принадлежит ваше сердце?

Зеленые глаза собеседника затуманились лишь на мгновенье, но много мудрый архимаг по достоинству оценил скорость мысли этого… человека. (Язык не поворачивается назвать его юнцом)

— Я бы хотел стать морским магом, — сказал он. — Путешествовать на кораблях, противостоять стихии, что может быть прекрасней?

— Хм, ваш выбор понятен молодой человек. Но не кажется ли вам, что вы растратите жизнь попусту и не добьетесь ничего.

Видя заинтересованность в глазах будущей жертвы его риторики, архимаг продолжил напирать:

— Скажите, вы богаты? У вас есть земли? Древний род?.. Хотя нет, нет, не говорите. Это ни к чему. Послушайте юноша. В вас заложен огромный потенциал, потенциал который сделает вас на голову сильней обычного мага, но поймите, он не раскроется никогда в случае если вы попадете не в школу с боевым направлением.

— Но…

— Молчите! Ни слова молодой человек. Я знаю что ваши мечты, грезы, но я так же знаю что эти грезы мигом разобьются о суровую реальность. У корабельных магов сложная, отнюдь не романтическая жизнь, каждодневная рутина и серые будни. Еще раз подумайте… к тому же, если вы решите учиться на боевика, я мог бы вас поощрить — я согласен финансировать ваше обучение взамен будущих месяцев отработки этих вложений. Поработаете на меня год-другой и мы станем квиты. Ну как? Согласны?

Зеленоглазый размышлял почти с минуту, но когда он кивнул, Андарес понял что все это время ждал ответа затаив дыхание.

— Вот и отлично юноша. А первую специализацию… что же, можете выбрать сами.

Молодой человек не стал рассыпаться в благодарностях, а просто деловито кивнул. «Хм, надо бы узнать из какого рода этот экстравагантный тип, — взял на заметку архимаг».

— Что же, вот-вот начнется церемония зачитывания списков и выбора специальностей, идите к остальным во двор.

Будущий адепт встал все так же молча, кивнул вместо словесных прощаний и легкой походкой вышел из кабинета. Архимаг не мог не признать, что парень ему понравился. Кажется, ему достался ценный кадр, который еще несколько усилит его влияние. Возможно уже через десяток лет школа войдет в десятку лучших и Андарес войдет в Совет… А там и до бессмертия рукой подать.

— А этот Андарес экстравагантный тип, — думал я, рассеянно наблюдая за выступающим на помосте с установленной трибуной архимагом.

Списки поступивших в академию уже зачитали, и теперь, у здания школы осталась только дюжина счастливчиков, которым досталась сомнительная честь слушать заунывные поздравления архимага. Остальные претендующие на звание адепта, вынуждены были уныло плестись восвояси.

Я стоял в маленькой толпе из двенадцати человек и время от времени благодарил магистра Юрана за то, что догадался предоставить место для споласкивания тела и дать мне свой кафтан. Я хоть и демон, но почему-то не очень люблю видеть вокруг презрительные взгляды и кривящиеся губы. Теперь же, попав в список зачисленных, ни один из моих «будущих коллег» более не бросал на меня никаких, кроме подчеркнуто нейтральных, взоров.

А каков-то архимаг! Если бы я сам не ходил под личиной столь длительное время, то и не понял бы, что за лицом рыжего паренька лет девятнадцати, скрыт старый, морщинистый и вообще ужасно трухлявый пень. А какую личину он себе создал! Я бы понял, если бы маску на нем изображала смазливого юношу; писаного красавчика; или импозантного мужчину, но нет — выбрал стиль молодого недоумка с ног до головы увешанного переливающимися на солнце драгоценностями. Канапатый, худющий парень с огромными губами и веснушками во все лицо — тихий ужас.

— …И теперь, — продолжал вести заунывные речи он, — вы вправе заключить с нашей школой контракт, и выбрать направление развития, а после и специализацию. Если вы не определились со специализацией, то наши магистры с помощью тестов определят ваши способности в том и ином деле, и дадут вам грамотный совет. В общем, милости прошу в школу архимага Андареса. Проходите в приемный зал, и заключайте контракт.

Одиннадцать счастливых человек и один уставший демон прошествовали в тот самый зал с коврами, где этот демон, совсем недавно зачем-то вырубил одного мелкого хама. Я уже даже начал жалеть об этом — наживать себе врагов, пусть и таких мелких, когда сам в положении резидента, совсем не умно. Впрочем, сделанного не воротишь.

Один из аристократов уже успел войти в кабинет магистров, а оставшиеся выстроились в очередь, в хвосте которой занял место я. С удивлением обнаружил впереди себя спину того дворянина, что был свидетелем моего оскорбления и вызова мною хама «на дуэль». Почувствовав мой взгляд меж лопаток, парень в черном костюме повернулся и изобразил намек на улыбку.

— Я почему-то был уверен, что ты пройдешь испытания, — сообщил он.

— А я как раз был уверен в обратном по отношению к тебе, — ответил я. — Ты так быстро рванул из кабинета…

У парня в глазах вновь заплясали веселые чертики, он осмотрелся, пытаясь понять, не прислушиваются ли к нашему разговору, а когда успокоился, заговорщически произнес:

— Один из магистров при испытании концентрации посмел меня оскорбить, и я влепил ему пощечину и вызвал на дуэль. Опомнившись, и пользуясь тем что разъяренного магистра держат за руки его коллеги, я опрометью бросился вон из кабинета…

Хм, наверно поэтому тот «старый пердун» залепил мне пощечину. Уж слишком сомневаюсь в том, что магистры при испытаниях раздают плюхи всем аристократам, учитывая как они помешены на чести.

— На всякий случай, — продолжал он, — я решил дождаться списков зачисленных и сильно удивился, услышав в них свое имя. Теперь молюсь об одном — хоть бы попасть в другую школу, иначе магистр спустит с меня шкуру.

— Это да, — решил поддержать я разговор, — но не беспокойся, если ты не выберешь боевика со специализацией огненной стихии, то тебя отправят в другую школу.

— Уверен?

— Ага.

— Фух, слава Богу. А, кстати, забыл, что мы не предоставлены. Меня зовут Тиминд Кан-Урес.

— Можешь звать меня Альтаир.

— Значит ты безродный? — как-то огорченно протянул он.

— Нет, — улыбнулся я, — род у меня есть, но давай не будем о грустном. Ты случаем не знаешь что стало с тем парнем которого я вырубил?

— Знаю. Весь двор полчаса назад только об этом и шептался. Мол, какой-то вор пробрался в академию и напал на одного из дворян. Тот убил его на месте, но не успел попасть на испытания… А теперь он очень зол и поклялся отомстить… кому отомстить я по правде сказать не понял. Но на твоем месте опасался бы яда или удара кинжала в спину. Его род славиться своими алхимиками и связями с гильдией тени.

Я успел поблагодарить Тиминда за информацию прежде чем очередь дошла до него. Успевшие уже подписать контракт десять радостных аристократов, отправились домой не то собирать вещь, не то готовить оплату. Наблюдая за ими искоса, чуть не пропустил выход Тиминда от магистров — лицо у него было донельзя грустное.

— Меня оставили в этой школе, — сообщил он. — Я взялся обучаться демонологии, но кажется, тот магистр затаил обиду и теперь станет меня обучать лично.

— Сочувствую, — бросил я, открывая двери и попадая в кабинет все к тем же упырям с черными шнурами вместо поясов.

— Ну, заходи герой, заходи, — приветливо махнул рукой «председатель». — Контракт составлен, осталось определиться со специализацией и направлением. Ну, так что?

— Направление — боевое, — равнодушно сообщил я, — а специализация… магия духа.

— Кхе-кхе, — закашлялся магистр, — может быть, подумаешь еще насчет специализации? Магия духа тяжела в изучении, и еще тяжелее применять ее в бою. А выбор первой специализации крайне важен для…

— Я уже решил.

Все трое магистров сморщились, как будто разжевали по половине кислющего лимона. Вероятно, в их головах крутилась только одна мысль: «Архимагу это не понравится», но как бы там ни было, «председатель» вписал нужное в строки контракта.

— На подпиши, — велел он, протягивая перо и чернила, а после небрежно бросил: — можешь быть свободен, но к вечеру, чтобы был в студенческом городке и сидел в своей комнате. По поводу места обучения не беспокойся. Архимаг тебя столь ценит, что сообщил о том, что вызовет магистра из другой школы в случае, если твоя специализация не совпадет с преподаваемой здесь. Все иди уже. Коменданта найдешь сам.

Оказавшись за дверью, я тут же натолкнулся на Номату и Тада. Вид у обоих был виноватый и можно сказать побитый.

— Ну что еще? — спросил я.

— Меня отправляют в столицу, — понуро сообщила она, — а я сказала, что Тад мой телохранитель. Но если ты прикажешь остаться… я вынуждена буду подчиниться, но это вызовет излишние подозрения…

— Скажи, то для чего тебя вызывают в столицу связано с тем, что произошло с твоим родом?

Она кивнула, в глазах стала загораться надежда.

— В общем так, можешь катиться вместе с Тадом на месяца два. А потом вернешься и найдешь меня, но предупреждаю, если еще раз, устроишь дело так, что я окажусь не у дел, то я съем твое сердце. Поняла?

Она пискнула, и зажала ладонью рот. Поняла значит, да еще и буквально. В глазах бьется испуг, и подбородок чуть подрагивает. Странно, вообще-то она не похожа на трусиху.

— Ну все, валите и… постарайтесь разузнать о моих «соратниках». Вы знаете о каких.

Мои слуги поспешили скрыться из зала, а в моей душе начали бороться друг c другом яркие чувства радости, сожаления и печали. Да ну их в попу эти чувства, — сообщил себе я, и усилием воли прогнал их прочь. Внутри пронесся ледяной вихрь, принесший, кроме холода, очищение разуму. Вот так-то лучше.

Итак, повестка дня: найти коменданта; обнаружить свою коморку; пожрать и завалиться спать. И главное — никаких ноющих по поводу моего выбора Архимагов. Я сам прекрасно знаю, что магия Духа считается слабейшей и бесперспективнейшей из всех боевых школ, однако выбор я сделал и не собираюсь его менять.

Номата долго рассказывала и перечисляла отличия школ друг от друга, и если говорить утрированно: магия Духа это телекинез — взаимодействие с материальным объектом по средствам мысли. Но это действительно утрированно. Магия духа отличается от простого телекинеза примерно так же, как земля от луны. И узнав в списке сильнейших заклятий школы, (из того, что помнила Номата) ту гадость, которой Князь едва не раздавил меня, я понял какой, сделаю выбор. Если бы в момент когда меня атаковал Князь, на мне не было бы защиты архонта, то я сделался кровавым тестом в несколько секунд. А раз так, то перспектива у школы есть, и вдобавок, я найду противодействие силам Князя… Но это потом, сейчас в моем списке первоочередных дел стоит комендант.

Когда старший магистр вошел в кабинет Андареса и сбивчиво рассказал о произошедшем, архимаг лишь почесал переносицу:

— Я не удивлен. Мальчишка знает чего хочет. И уверен в себе, как это ни странно.

— Что?! — воскликнул Юран. — То есть как это «знает чего хочет»? Он из всего возможного выбрал самую неэффективную в бою магию, да и осмелюсь напомнить, за ваш счет!

— И снова ты Юран спешишь с выводами и упускаешь столь очевидные детали, — разочарованно протянул Андарес, — не быть тебе архимагом.

Видя полное непонимание на лице подчиненного, Андарес криво улыбнулся:

— Объясняю. Магия Духа крайне тяжела в обращении, энергоемка и малоэффективна в соприкосновении с живой материей. Отсюда ясно, почему так мало существовало магов освоивших заклятья выше второго круга. Но даже если сравнивать их потолок — третий-четвертый круг, с аналогичными заклинаниями других боевых школ, возникает ложное чувство слабости всей школы Духа. Но если ты потрудишься взять список, и сравнить заклятья высших кругов, то поймешь, что Дух намного опасней любой из школ в случае если у носителя этой школы огромный магический запас… Чего стоит заклятья Падающей Наковальни, или Вызова Миров — архимаги далекого прошлого уничтожали ими целые города, а защиты от них не придумали до сих пор. И наверно не жаль, что нынешним архимагам как-то недосуг тратить такую прорву времени на увеличение собственного магического резерва.

Видя, что Юран потрясенно молчит, и не успел до конца переварить полученные знания, Архимаг решил дать ему шанс реабилитироваться. Ведь нет ничего хуже обиженных подчиненных. Ну, если конечно не считать обиженных женщин.

— А теперь скажи, чем обладает этот юнец, чего не достает даже многим магистрам?

— Энергетического потенциала… — прошептал он.

— Правильно. Теперь понимаешь, почему он решил рискнуть и выбрать первую специализацию, где половина поступивших, с треском проваливает даже первый круг?

— Он считает себя лучше других…

— Так и есть — он лучше других. Он всю свою жизнь работал над собой, целенаправленно расширял свой резерв. Он вправе считать себя лучше.

— Но это не…

— Это не важно. Устав, чувства честолюбия, корысти и все такое — лишь слова. Если мальчишка меня не разочарует, то ему простятся и куда большие грехи. И что-то мне подсказывает, что он не разочарует… Вызови, кстати, магистра Дариана из школы Хейя — на сегодняшний день он лучший из преподавателей Духа. Все свободен. …Нет стой! Лучше подготовь письмо Учителю.

— Что? — удивленно переспросил магистр. — Учителю?!

— Да. Ты не ослышался. Я попрошу Учителя.

Юран глубоко поклонился и бросился исполнять приказ, оставив архимага наедине с мыслями о перспективном и странном адепте. Пора бы начать копать его прошлое…

Глава 10

Веселые солнечные лучи падают на толстое оконное стекло и, преломляясь, окутывают просторный зал теплым, каким-то потусторонне-объемным светом. Но никто из людей не обращает на это внимание: магистр занят самой лучшей наукой в мире, болтологией, а студенты кажется самым мудрым занятием — спят с открытыми глазами.

По крайней мере, я бы делал это на их месте.

Сам я не спал и не слушал — мысли крутились вокруг одного лишь вопроса: смогу ли я вернуться, одолеть Князя и править своей империей как раньше? Происходящее сейчас надежду на это не внушало.

На протяжении пяти дней, пока шел курс вводных лекций и подготовки к инициации я только и делал что скучал. Уже проклял себя и свою дурость за идею учиться в академии. Сейчас бы спасать Кассию, разбираться в своей демонической сути, улаживать попутные проблемы, так нет, вместо этого, теряю время, выслушиваю весь этот бред блаженных. Магистры школы Андареса поочередно распинались перед восьмью учениками, лили на них потоки трудно перевариваемой информации и откровенных сказок. Правда, вид у окружающих меня был вполне себе счастливым — магистры довольны возможностью показать свое умение и мастерство, пусть даже и на словах, а ученики… они, как ни странно рады получать новые крупицы знаний. Еще бы, если человек учится за такие деньги, волей не волей будет очень сосредоточен.

А я кожей чувствовал, что вся эта болтология — носящийся по кругу грязевой ручей, и только лишь в самом его центре барахтается зерно истины. Я не верю в большинство произносимых людьми слов. Да и сами магистры не вызывают доверия: им то откуда знать что на самом деле такое магия? Я сам в состоянии придумать кучу гипотез за полчаса.

Искоса оглядел сидящих на трибунах студентов: восемь человек, из которых до поступления я знал только одного Тиминда — остальных же как-то подозрительно быстро переправили из других школ. И не удивительно — все из них избрали магию огня, а школа Андареса как раз и специализируется на этом. В свою очередь школа отдала всех других учеников кто не выбирал огонь… ну кроме меня и Тиминда. Правда, послухам, в школу прибыли еще не все ученики, и как только прибудет последний начнется обряд инициации… чтобы это не значило.

Внизу, как гладиатор на арене размахивал руками и тренировался в полемике магистр Юран, надо бы, кстати, послушать, что он там несет теперь.

— …Иными словами, — говорил он, — все что существует и не существует — является магией. Помните: магия это не наука, и не какое либо другое абстрактное понятие, а Вселенная. Мы сами, окружающие нас вещи, воздух и безвоздушное пространство — все это магия! Поймите, магия пронизывает мир сверху донизу и когда она во что-то преображается, получается материя… Возьмем пример нас, когда-то мы с вами были ничем — мы были пустотой, но потом эта пустота преобразовалась в утробе матери в плод, который по мере развития потреблял все больше магии и скоро превратился в полноценного человека…

Слушая всю эту ахинею в пол уха, я неожиданно понял, что он пытается говорить про энергию. Мда. Если магистры собираются доносить до меня элементарные вещи такими обходными путями, то я точно не туда попал. Неудивительно, что сидящий рядом Тиминд так хмурит лоб, пытаясь уложить услышанное в голове.

Тем временем магистр, действуя по одному ему понятному плану, перескочил как показалось на другую тему:

— …Магом называется человек, который способен управлять тем, что пронизывает Вселенную. Своей волей он подчиняет и преобразовывает материю и стихии. И чем маг сильней, тем легче ему дается это управление… Я надеюсь, дорогие мои ученики, вы все, что я сказал прекрасно поняли в противном случае хорошими магами вам ни стать никогда… Но не будем отвлекаться, я знаю о чем вы хотите, но боитесь, спросить у магистров. «Что такое инициация?» — угадал? Да, сейчас вы услышите ответ, но предупреждаю, слушайте внимательно. Я уже сказал, что маг это человек, который посредством своей воли способен влиять на реку пронизывающую Вселенную, но задумывались ли вы, как это происходит? Ведь чтобы управлять невидимым глазу потоком нужно перестать чувствовать мир вокруг, нужно перестать мыслить, ощущать свое тело, нужно почти умереть! Да! Да! Да! Вы правы, молодой человек, схожее состояние у живого называется трансом, но если отбросить все сложности по его достижению, скажите, разве он удобен? Конечно нет! Он неудобен, поскольку вместе с умением мыслить пропадает умение желать, а значит, способность управлять пронизывающей нас рекой! Те так называемые маги, не прошедшие инициацию, бесспорно чего-то достигают с помощью медитации и транса, но им было бы куда удобней и проще колдовать если бы они удосужились пройти инициацию! Когда вы, господа будущие маги, ее пройдете, то станете богами — вы навсегда забудете о трансе и изменении сознания. Достаточно легкой концентрации и… все, можно колдовать и одновременно чесать нос. Все ясно? Ну, раз все ясно, тогда перейдем к способам управления магией. Итак, воля человека это движитель и одновременно преобразователь потока магии, но она так же является довольно громоздким и неудобным инструментом, и если вы понадеетесь править магией с помощью одной лишь голой воли — вы сильно разочаруетесь. Запомните простое правило: голой волей не пользуются даже архимаг! А причина в том, что пока вы усовершенствуете волю и сможете сотворить с помощью мысленного усилия простенькое заклятье, пройдут сотни лет. А, как известно, люди столько не живут. Куда как проще использовать костыли — шаблоны, заготовки, готовые конструкции предназначенные для многократного упрощения и ускорения управление магией. Отсюда следует вывод, что человеку известны три вида таких костылей: жесты, слова и образы. Прежде чем рассмотреть каждый костыль в отдельности, определим общий принцип действия и выявим общие знаки. Человек, как правило, существо эмоциональное, иногда он возбужден, иногда равнодушен, иногда у него притуплено внимание, а иногда оно настолько остро, что проникает через любую преграду. Надеюсь понятно, что прежде чем начать колдовать, маг должен избрать только самое лучшее из всего этого. И для этого подходит первый и самый простой знак: знак концентрации. Когда вы его создадите, не важно в голове, в слове или в жесте, настроение ваше изменится, ум прояснится. Как делается этот знак? Вам объяснят, как только приступите к практике, а теперь продолжим…

Лекция длилась еще два часа, и все это время провел с относительной пользой — заснул с открытыми глазами. Да, полезное умение, которое освоил уже за несколько дней учебы… Елки, какого хрена я тут делаю?! Зачем мне сдалась эта академия?

Наконец, тональность голоса магистра, скрывающегося за личиной мальчика с синими глазами, изменилась и я очнулся.

— Итак, — говорил он, — на сегодня урок закончен. И позвольте обратить ваше внимание на то, что курс вводных лекций закончен тоже. С завтрашнего дня все ст… ссст… стууденты, тьфу ты, начинают изучать основы магии огня. Кроме Кан-Тиминда — который под личным надзором магистра Макавели будет изучать теорию демонологии. Альтаир…. Твой учитель сюда еще не добрался, но не волнуйся — завтра что-нибудь придумаем.

Он одарил меня какой-то странной усмешкой, я даже не смог понять, что в ней было больше иронии, ярости или сожаления. Очень и очень странно.

Я направился следом за гурьбой студентов тянувшихся к выходу, как сзади меня хлопнули по плечу.

— Кан-Тиминд? — спросил я, удивившись поступку аристократа. Не в его это характере улыбаться во весь рот и бить малознакомых людей по плечу.

— У меня сегодня праздник, который не сможет испортить даже магистр Макевели. Я предлагаю это дело отметить, и заодно развеяться. Я знаю неплохой трактир.

— Хм, — неуверенно пожал плечами я. — Можно, только у меня денег нет.

Он запрокинул голову и оглушительно рассмеялся — слава всему святому что в аудитории кроме нас никого уже не осталось.

— А ты прохвост Альтаир… — сказал он, отсмеявшись, — не знал. Кстати, ты тоже называй меня Тиминдом. А то неудобно как-то. И, разумеется, я угощаю.

— А какая собственно причина веселья?

— Узнаешь в трактире, — заговорщически пообещал он и двинулся к выходу.

Выйдя за ворота академии и попав на главную улицу города, мы сразу столкнулись с расшаркивающимся прохожими. Аристократичного вида мужчины клонили головы при виде нас, а дамы в богатых нарядах делали не очень глубокие реверансы. Вряд ли они уважали представителей касты будущих магов, или испытывали благоговение к колдовству — большинство из них, сами заканчивали академию и сами считались магами. Просто они занимали не самые высокие посты и чины, но осознавали, что есть высокая вероятность, что эти самые незнакомцы в скором времени займут высокую должность, а следовательно стоит подлизаться к ним заранее… Так, на всякий пожарный.

Хотя с другой стороны, и здесь не все так просто и понятно: школа Андареса специализируется на боевой огненной магии, а следовательно готовит кадры не чиновничьи, а военные. Военные специалисты всех мастей, начиная от рядовых магов поддержки армии и заканчивая офицерским и генеральским составом. Меня, например, после лекций магистров, дополнительно обучает капитан в отставке — я, по плану, после окончания учебы буду иметь право на должность в армии королевства…

Выйдя из задумчивости я подозрительно оглядел трущобы в которые завел нас Тиминд. По кривым улочкам между покосившихся домов и откровенных развалин, бегают стайки чумазых детишек, которые впрочем, держатся от нас на почтительном расстоянии, грязные женщины-оборвашки бросают косые взгляды, типы бандитской наружности провожают нас задумчивым взором, а один, из них, запахнутый в плащ с глубоким капюшоном, пробирается за нами при этом изо всех сил пытается скрыться в сколько-нибудь густых тенях.

— Кан-Тиминд, — спокойно произнес я, — не знал что ты ходишь в трущобные трактиры.

Он улыбнулся, но повернуться ко мне даже не подумал:

— Нет, Альтаир, трактир весьма неплохой, мы просто срезали немного путь…

Во мне что-то стало медленно просыпаться. Что-то тяжелое, древнее, могучее и мудрое. Это что-то, похожее на черную волну, стало давить меня изнутри. Но я даже не стал размышлять откуда это во мне взялось, я был поглощен доселе неизведанным чувством — холодной как лед яростью! Никогда не думал что ярость может быть такой пьянящей, такой бодрящей. Она обновила меня, она вдохнула в каждую мою клеточку новую жизнь. И она была направлена на предателя! Ее леденящий голос требовал чтобы я разорвал Тиминда — чтобы он постиг заслуженную кару. Он предал! Он предатель.

Впрочем холодная ярость легко удерживалась в узде, на моем лице ни дрогнул ни один мускул, а ноги не увеличивали и не замедляли ход. Может быть эта святая ярость направлена не на того человека, может мои чувства ошибаются и Тиминд не подстраивал ловушки… Подождем.

— Послушай Тиминд, — сказал я все еще обуреваемый жаждой убийства, — может скажешь, зачем ты завел нас в эту подворотню с тупиком?

Молодой аристократ с черной береткой на голове неспешно повернулся ко мне, осмотрел меня так, будто в первый, а точнее в последний, раз. И кстати, в его глазах больше не плясали обычные веселые чертики, там была только затаенная боль.

— Мне жаль Альтаир. Я совершил гнусный поступок, но такова плата. Моя честь ничто в сравнении с честью рода. Прости если можешь.

В ту же секунду мне в спину клюнул холодная полоса железа. Впрочем холод быстро сменился огнем — боль пришла только после того, как подкравшийся сзади убийца вырвал из меня свой нож. Я бы мог избежать удара, но та ярость что неотступно пребывала со мной эти минуты, требовала чтобы я принял удар. Она словно говорила: «ты не верил мне сразу, теперь познай боль, она вразумит тебя лучше».

Тиминд смотрел мне в глаза не моргая, там в этих зеркалах его жалкой души отражались боль и растущее недоумение. В трех шагах позади меня с окровавленным ножом в руке замер убийца.

— Значит, тебя заставил поступиться честью тот паренек, которого я оглушил в академии? — странно спокойным голосом произнес я.

Аристократ автоматически кивнул и перевел вопрошающий взгляд мне за спину.

— Он должен был уже биться в конвульсиях… — каркающе донеслось оттуда. — Сейчас еще попробую…

— Тогда это все, что мне нужно было узнать, — закончил разговор я, мгновенно оборачиваясь и перехватывая руку с ножом.

Человек в капюшоне дико закричал, когда затрещали кости запястья, но не давая ему потерять сознание от боли, я ослабил хватку и свободной рукой перехватил отравленный нож. Все же интересно что там за яд… Полоснув легонько его покрытой оспой лицо, мгновенно убедился в мастерстве местных алхимиков.

Этот яд был даже страшней чем яд деревьев в моем Железном мире, лицо его опухло за секунду, кожа стала лопаться, из бесчислыенных ранок стал полился гной… я отолкнул от себя стонущий воняющий мешок и повернулся к застывшему бывшему другу.

— Тьфу ты, ну и мерзость, — жизнерадостно произнес я оскалившись. — И вот такая смерть была уготована мне…

Застывшая физиономия подала признаки жизни:

— Но как… ведь это яд…

— Я не человек, на меня не действует яд.

Рука аристократа во мгновение ока извлекла из ножен клинок, и направила мне в грудь. Впрочем, я и не думал отклоняться. Словно одержимый, понукаемый холодной яростью, я бросился на меч. Тихий хруст ребра, звук распарываемой материи на секунду усладил слух. Я с упоением ощущаю как инородный предмет пронзает мое тело насквозь, а когда почувствовал как кончик недлинного в сущности клинка вышел из моей спины, то прильнул к крестовине наслаждаясь океаном ужаса плескающегося в глазах человечишки.

— Умри предатель! — бросил я, прежде чем вгрызся зубами в его сонную артерию.

Сорвавшийся с его губ крик ужаса захлебнулся в невнятном бульканье и хрипе тонущего в собственной крови испуганного животного. Я не стал пробовать его кровь на вкус — я демон, а не упырь. Хотя нет, я не демон, я полный кретин. Зачем все это мне было нужно? Ярость, получив удовлетворение, вновь ушла в глубины моего естества, оставив меня наедине с болью и раскаянием. И вытаскивая кинжал, тяготился уже не болью, а именно раскаянием — хрен с ним, со следами, которые я наверняка оставил на месте преступления, в конце концов, трупы разденут донага местные жители, а стражи вряд ли когда-либо появятся в этой подворотне, но зачем я доверился чужеродному для меня чувству?! Так я в скором времени и контролировать себя перестану, уподоблюсь жалкому демосу. Рррр!

Скидывая с себя продырявленную рубаху и вытирая ею кровь с лица и тела, я на грани интуиции и зрения следил за выглядывающими отовсюду любопытными аборигенами. Услышав крики и шум драки, они решили занять очередь для грабежа трупов и не могли дождаться, когда я уже отсюда свалю… Определенно на счет заметания следов думать не стоило. А полуобнаженным возвращаться в академию мне не привыкать… А Тиминд… Кто такой Тиминд? Первый раз слышу… А, тот парень? А фиг знает, я, что его телохранитель?

До здания школы добрался не сказать чтобы совсем незаметно, косые взгляды расфуфыренных людишек не оставили меня равнодушным, но довольно быстро. А вот произошедшее у самых ворот заставило меня вздрогнуть. Откуда-то сбоку, как бык на красную тряпку, выскочил юноша с горящим взором. Безумные, синие глаза уставились на меня, будто пытались пронзить мое тело как полчаса назад меч Тиминда.

— Ты где шатаешься?! — завопил он. — Где Тиминд?! Обряд инициации в самом разгаре, еще немного задержался бы и все!

Я картинно потряс головой:

— Магистр, можно чуть помедленней? Вы же говорили, что инициация будет на следующей неделе…

— На следующей неделе не получиться. Почему — не спрашивай. Так что давай, дуй в нижний зал, там тебя ожидает сам Андарес.

Я, не подавая виду, что слегка ошеломлен, пожал плечами и направился к широкой лестнице ведущей вниз. Нижний зал — это подвальное помещение, куда обычно никого не пускают. И это было одна из трех причин заставивших меня заметно напрячься. Во-первых, сроки обряда инициации неожиданно перенесли, во-вторых, меня заманивают в подвал, и в третьих, меня там ждет архимаг… Вопрос: связано ли все это с убийством Тиминда? Черт, не разворачиваться же и бежать из академии.

— Альтаир, — остановил меня властный глас Юрана, — похоже, у тебя входит в привычку разгуливать по городу полуголым.

Я растянул уголки губ, показывая, что оценил шутку — если старый пень так хочет, пусть потешится. Развернувшись, сделал еще пару шагов вниз по ступеням, как магист вновь меня остановил.

— Я знаю, о чем ты думаешь. И не надейся, что я подарю тебе еще один кафтан.

На сей раз я не стал изображать на лице вежливость. Убедившись, что запас шуток иссяк, я буркнул нечто вроде «жадина-говядина» и, оставив за спиной слегка ошарашенного магистра, с удвоенной скоростью отправился вниз.

Так и не разгадав причину такого экстравагантного поведения магистра, направил ход мыслей в сторону предстоящей инициации. А точнее к способам еще лучше скрыть свою демоническую суть. Моя человеческая душа делит тело с черной бездной — демонического начала. И не сказать, что человек и демон живут бок о бок совсем бесконфликтно и счастливо, но какой-то баланс между ними уже выработался. Черный шар бездны медленно вращается в самом центре тела, а вокруг него, обволакивает и вьется человеческая душа.

Вся моя маскировка сводится к тому, что этот самый черный шар я «выкрасил» краской отражающий свет подобно зеркалу. Теперь, если не вглядываться пристально, кажется что в глуби души ничего странного и нет. Но это если не смотреть пристально… Только вот, на инициации по слухам выворачивают душу наизнанку и увеличивают прочность ее скрепления с сознанием. Кажется, я попал.

Тусклый свет подвешенных на стены факелов скупо освещает запыленные ступени, с каждым шагом их остается все меньше, и каждая секунда приближает меня к краху. Если меня раскроют… будет обидно. Кто там меня ждет? Архимаг? Справлюсь ли я с ним? Или завязну в бою пока ему не придет подмога?

Проклятье, не о том думаешь. Не трать время — придумай как можно лучше замаскироваться.

Когда до двери в зал оставались лишь несколько ступенек, в голову пришла интересная идея, и за те несколько шагов я успел ее реализовать.

Толкнув дверь, я уверенной походкой подошел к двум тихо переговаривающимся фигурам. Так-так, что тут у нас? Могучий архимаг Андарес в роли рыжего простачка увешенного папиными драгоценностями и…

По началу фигура второго человека показалась самой что на есть обычной. Ну да, седые вьющиеся локоны были стянуты золотым полуобручем у висков; точенные черты лица немолодого, повидавшего жизнь мужчины, подчеркивались прямым взглядом светлых глаз — признак сильной личности. Ну и разумеется коричневый ниспадающий до самых пят плащ — куда же без него. Однако, уже намереваясь поприветствовать колдунов, я вдруг поперхнулся и согнувшись пополам закашлялся. ЭТО БЫЛ НЕ ЧЕЛОВЕК!

Демона, а тем более Повелителя Демонов я ни мог не почуять, и не узнать под какой угодно маскировкой. Личина которую навесил на себя стоящий рядом с архимагом демон была бесспорно хороша, но запах, но потоки бьющейся в нем черной силы не спутать ни с чем.

— Что же вы, молодой человек, — хлопая меня по голой спине, мягким обволакивающим уши голосом, произнес демон, — надо быть аккуратней. Уже пришли в себя? Замечательно, ложитесь, пожалуйста, на алтарь, но сперва испейте вот их этого кубка. Только до дна.

Беря у него из рук серебряный кубок с жидкостью похожей на вино, я в беспомощности глянул на Андареса. Перехватив мой взгляд, рыжеволосый юноша величественно кивнул и с нетерпением произнес:

— Не трать наше время юноша. Инициацию уже прошли все студенты этой школы кроме тебя и еще одного оболтуса. Так что пей и делай так как говорит архимаг Таленус. Именно он будет проводить обряд — поверь для этого в мире нет никого лучше.

Осознав безвыходность положения, я опустошил кубок единым залпом и опрокинулся на длинный как гроб, каменный алтарь. Мне потребовалось лишь несколько секунд чтобы определить содержимое выпитого. Мое тело, длительное время подвергавшееся изменениям посредству воли, научилась не только бороться с вредными для организма веществами, но и распознавать, мгновенно передавая информацию о них в головной мозг. Вино не содержало яд. Лишь сильнейшее снотворное. Вероятно демон и колдун решили действовать наверняка и усыплять не заклятием а… Хотя Повелитель Демонов должен был сообразить, что на меня не подействует…

Я закрыл глаза и задышал ровно. Спустя десяток ударов сердца, двое скрывающхся под личинами существ как ни в чем не бывало принялись обсуждать темы не имеющие никакого отношения к происходящему.

— Посол, — заговорил Андарес, — вы так и не ответили на мой вопрос.

Демон, которого архимаг обозвал послом, протянул после небольшой паузы:

— Круг Равных еще не закончил расследования, но я могу лишь рассказать о предварительных выводах.

— Да, да прошу вас.

— Первое. Демон, напавший на ваших, Андарес, магов и вправду был Повелителем. Второе, поиски его следов ни к чему не привели. Третье, те двое плененных вами существ оказались занимательными особями. Они не выдали хозяина даже под жесточайшими пытками. Демонесса только матерится, а некое существо… сильно смахивающего на слугу из расы наших конкурентов, и вовсе молчит. Из всех этих заключений Круг Равных сделал предварительный вывод, о существовании некой организации внутри Империи скрыто противостоящей Кругу… Пока это все Андарес.

Пауза затянулась на два десятка ударов сердца, затем в полной тишине Андарес уронил:

— Благодарю за откровенность, посол.

— Не за что… Ну что, студент должно быть уже погрузился в нирвану, давай превратим это ничтожество в полноценного мага. Но я признаться подустал, так что ассистируй Андарес.

Глава 11

Я вышел из подземного зала покачиваясь и не помня себя.

Как? Каким образом я ухитрился замаскировать свою суть от такого же как и я Повелителя Демонов?! Самым логичным и простым было бы предположить что Демон, как и Андарес, раскусили меня, и теперь играют в свою игру. С таким же успехом можно сделать предположение, что Демон увидев «собрата» не стал меня выдавать… Но все это не то.

Я чувствовал, а точнее знал, что местный Повелитель Демонов меня не распознал. Наверно моя маскировка была почти совершенной. Демон и архимаг долго копались в моей душе, полагая, что я находился без сознания. Я чувствовал в себе их холодные пальцы, моя душа кричала и агонизировала. Но я не вмешивался. Ждал и смотрел… Через вечность мою человеческую душу будто бы увеличили, растянули, придали объем, сделали ее почти такой же ощутимой составляющей тела, как рука или нога. Но ни один из «врачей» не удосужился заглянуть внутрь, туда, где под зеркальным слоем скрывается миниатюрная черная дыра — бездна составляющая мое второе Я.

Силы, по мере продвижения вверх, возвращались. Тело становилось все более легким и послушным. С сознания будто спала невидимая доселе преграда, и каждое движение ощущалось в пространственной и энергетической подоплеке. Непривычное и упоительное ощущение: я был как будто двое в одном. Меня буквально распирало от избытка энергии, а при каждом вдохе грозило разорвать изнутри… И будь я обычным человеком, чувствовал бы себя суперменом, но поскольку еще недавно был почти богом, воспринял дар «инициации» как очень вкусный бонус к своим открывающимся по мере саморазвития способностям.

А насчет Повелителя… вот только доберусь до общаги, и решу как быть с ним и с прочим…

«Упс. Кажется, мои желания не спешат исполняться». Лакированная дверь в обитом бархатом, будто обоями, коридоре бесшумно растворилась и на пороге показалась довольная рожа синеглазого паренька. Чертов Юран, что ему от меня нужно?

— Ну, как себя чувствуешь? — спросил он с притворной радостью в голосе.

— Нормально чувствую… а что это у вас в руках, магистр?

— Ааа… это. Видишь ли, не далее как час нас назад, один из моих ссс…студнейстов… тьфу, учеников, попенял на мою природную жадность. Вот я и решил начать исправляться — на вот, возьми накинь на себя мой последний камзол…

И хотя он лишь играл, его глаза выражали непритворную печаль, а лицо вселенскую тоску. Вот только нетерпеливое переминание с ноги на ногу, и едва ли не пританцовывание на месте портили всю картину.

— Что вы магистр, я не могу принять такой дорогой…

— Бери, — велел он, мигом смахивая с лица доброжелательность и протягивая местный аналог курточки.

— Нет, но…

— Бери я сказал.

— Ладно, но только если вы настаиваете… Кстати, а зачем я вам потребовался?

— С чего ты взял? — спросил он прищурившись.

— Ну, вы источаете такое нетерпение…, да и признаться, в прошлый раз вы расставались с кафтаном намного менее охотно. Кажется, мне пришлось слушать лекцию минут тридцать.

Он глянул на меня зло, отвернулся на секунду, покосился еще более злее… Но по всему видно, что лишь играет и понимает что я это осознаю. До меня, наконец, дошла суть его действий — он хочет сблизиться, стать моим другом. Наверное, по заданию архимага…

Синеглазый парень вдруг перестал сердиться и улыбнулся:

— А ты прозорлив. Действительно, я очень тороплюсь, но не могу ведь отправить тебя к твоему Учителю полуобнаженным?

— К учителю? — обескуражено переспросил я.

— Не к учителю, а Учителю. Все-все, давай иди в рубиновый кабинет. Твой Учитель не из тех, кто прощает опоздание.

Запахнувшись в камзол, я чуть поклонился и заспешил к нежданно объявившемуся учителю. Сегодня день неожиданностей какой-то. Ну вот как он добрался на несколько дней раньше срока, а? Впрочем, спрашивать бессмысленно, да и не интересно. Гораздо важней понять причину этой спешки… И дело тут точно не в моем раскрытии как засланного демона. Ммм… но в чем тогда? Чувствуется, что я что-то упускаю из виду. Надо сложить все странное, что произошло со мной за последние дни, разделить это на случайности и закономерности и из последних собрать пазл.

Так-так. Отсылка Номаты в столицу на поклон королю. Демон, называемый послом, спешно проводящий инициацию. Причем те, кто сегодня ее не пройдет, предстоит ждать еще не одну неделю. И, последнее — быстрый приезд того, про кого магистр отзывается с большой буквы. Учитель — возможно, некто рангом с архимага.

Так, я запутался. Номата жалуется, Посол демонов сматывается, новый Архимаг подтягивается… Неужели ожидается война? Хрен знает. Вполне вероятно, но надо проверить. Участие в местных войнах в мои планы никак не входит. Возможно, пора убегать из академии. Участвовать в войнах и «палиться» перед послом империи демонов и заодно попасть под влияние местного Князя что-то не хочется. Тем более что обряд инициации прошел — хоть какой-то плюс.

Но ладно, пока оставим мысль о побеге — сначала надо обдумать услышанное в подвале, возможно, я неправильно понял про империю и посла, да и убедиться, что моя догадка про войну верна, тоже не помешало бы.

Открыв дверь «рубинового кабинета», сделал шаг вперед, и на секунду замер. Проклятье. Еще один старикашка. И что самое хреновое, этот свой возраст не скрывает — белыми как снег бровями, нависшими над заплывшими из-за мешков глазами, седой шевелюрой и маленькой такой, серой бородкой, явно гордится.

— Наверно ты тот самый Альтаир, — протянул он насмешливым, одновременно строгим и скрипучим голосом, — ну садись за стол ученичок.

Направляясь к стулу на который показывала костлявая длань сушенного человечишки, я уделял внимание не столько скрюченной фигуре и опрятной белой под стать шевелюре робе, а глазам. Они кажутся раскосыми и глупыми, но это было обманчивым впечатлением, ведь я буквально ощущал идущую из них, «сканирующую» силу. На этот долгий оценивающий взгляд я ответил вызовом. Даже перед учителями не стоит преклоняться.

Серые губы чуть сдвинулись, от чего морщины вокруг них напомнили рытвины вокруг разлома моих доменов. Для полного сходства не хватает только огня… Блин, не нравится мне его едва заметная, но отчетливо-ехидная улыбка. Сейчас наверняка спросит нечто вроде: «что ты знаешь о магии, сынок?», а когда я отвечу, то вынесет вердикт: «Неуч!»

— Будешь звать меня Учитель, а я именовать тебя учеником. Ясно?

— Да.

— Да?..

— Да, учитель.

— Хорошо. Начнем, пожалуй. Итак, ученик, что ты знаешь о магии?

— Ничего учитель.

— Неу… — начал он и осекся. — Кхм… Хороший ответ. Признаться не ожидал… Ладно. Я расскажу тебе о магии, то, что знаю сам и понятным тебе языком.

Старик оперся на кресло перед столом, а я довольствовался тем, что откинулся на спинку стула, не забыв при этом изобразить на лице внимание. Хотя это было излишним — учитель перестал интересоваться учеником в тот самый момент, когда открыл рот.

— Перво-наперво, ты должен осознать, что магия абсолютно всюду, — продолжил он. — Теперь, когда ты прошел обряд инициации, ты сам это прекрасно чувствуешь — в тебя вливаются силы с земли, воздуха и неба. Ты осознаешь себя повелителем и одновременно крохотной частью Вселенной. Магия течет сквозь тебя, нисколько не отстранясь и не избегая…

При этих словах я невольно кивнул: действительно, после инициации у меня будто пелена сглаз спала, я почувствовал что раньше, энергетические потоки сталкиваясь с моим телом, преломлялись, изгибались, выкручивались спиралью, а теперь, проходя сквозь нисколько не изменяясь и даже не задерживаясь. Конечно, при необходимости я мог бы остановить этот поток, и, наверное, перенаправить, но, по правде сказать, новые ощущения меня пугали и я пока опасался экспериментировать.

— …Ну да демон с ней, с магией, — неожиданно закончил развивать мысль он. — Сейчас от тебя требуется понимание того, что ты стал проводником потока магии. Все понятно?

Я кивнул. А что тут может быть не понятным? Просто заменяй везде слово «магия», на «энергия», и все становится ясно.

Заглянув мне в глаза, своими раскосыми буркалами, он удовлетворенно кивнул:

— Хорошо, раз ты понял, что значит проводник, ты должен понять, что маг не довольствуется этой ролью. Мы должны не проводить через себя поток, а изменять его по своему желанию… Понял?

Я кивнул. А что тут непонятного? Принимаем энергию на входе тела, и изменяем ее по своему усмотрению на выходе.

— Хорошо. Теперь самое главное: мы изменяем магию не наобум, не волей, ни просто захотел — сделал, а готовыми, выученными и абсолютно выверенными шаблонами. Маги-вербалисты в качестве шаблона используют речевые заклинания. Маги-невербалы используют жесты и пассы. Есть еще маги совмещающие эти два шаблона, на мой взгляд лучшие. Ну и использующий третий вид шаблона — рунные маги. Понятно?

Я кивнул. Шаблон — это фильтр, который ставиться внутри тела, дабы на выходе получить желаемую энергию.

— Итак, — начал он после значительной паузы, видать поверить не мог что мне, бестолочи, все понятно, — ты уже выбрал для себя шаблон? Не спеши с ответом, это очень важно — сейчас определяется по какому пути ты станешь развиваться.

— Учитель, вы не можете вкратце рассказать о достоинствах и недостатках каждого из костылей, в смысле из шаблонов.

— Почему не могу? — удивился он. — Очень даже могу… И буду! Преимущество вставшего на путь мастера пасов в том, что скорость их обучения на порядок превышает скорость адептов других шаблонов. Если изберешь этот путь, то сможешь начать творить заклятья намного раньше своих товарищей. Но недостаток довольно существенен — жесты являются довольно-таки грубым инструментом. Соответственно творимые тобой заклятья окажутся не такими совершенными и утонченными как могли бы быть.

С вербалистами в этом отношении дела обстоят чуть лучше — голосом и интонациями можно повелевать магией практически во всех диапазонах… эээ… не бери в голову. Но скорость обучения новым заклинаниям существенно падает — все таки досконально выучить и произносить фразы с все время одинаковыми интонациями задача не из простых. К недостаткам можно отнести изменение голоса с течением прожитых лет, а так же уменьшение «мобильности» в бою. Если ты охрипнешь, испугаешься и начнешь заикаться, тебе придется ждать пока голос восстановится, а если этого не произойдет — переучивать заклинания. Впрочем, подобное с магами происходит редко… Ну про совмещение этих шаблонов промолчу, сам должен понимать — довольно неплохой универсальный путь.

И теперь про рунический шаблон — он самый-присамый трудный в изучении и запоминании. Поверь, горазда проще выучить тысячу фраз с определенными интонациями, чем последовательность совмещения тысячи рун. Многие адепты этого пути даже через годы не могут произвести более-менее стоящее заклятье. Так что не советую… А из достоинств можно выделить, что рунная магия самая тонкая и многогранная, и отсутствие внешних факторов колдовства — ты можешь колдовать связанный и с кляпом во рту, главное чтобы был в том состоянии когда еще можно мыслить… Да, кстати скорость «прочитывания» заклятья зависит от твоей способности быстро мыслить и создавать образы. То есть, если ты научился складывать, держать и представлять руны у себя в голове быстро, то ты не замедлишь угостить врага молнией, а вот если как большинство людей будешь ворошиться в голове, то соответственно этой молнией тебе воспользоваться не удастся. В общем не советую… Итак ученик, что ты решил?

— Учитель, мне интересно, какой шаблон выбрали вы?

Скрюченная фигура подобралась, морщинистое лицо ощерилась:

— Это не имеет никакого значения. Я способен мастерски обучать тебя во всех шаблонах… Разумеется только выбранной тобой магии Духа.

— Ну тогда я выбираю шаблон рун.

— Дурак! Одумайся пока не поздно.

Интересно, а о чем тут думать? Вы видели хоть одного демона читающего заклятье хотя бы на латыни и при этом размахивающего руками как шаман в стране папуасов?

— Я уже все решил.

Раскосые глаза долго смотрели на меня без всякого выражения, наконец, серые губы медленно раскрылись и уронили обвинительные слова:

— Ты выбрал магию Духа — самую трудную и бестолковую из всех. Теперь ты выбираешь шаблон рун — самый трудный в изучении… Скажи, ты надеешься что я буду обучать тебя десяток лет?

Я помотал головой:

— Не так страшен черт, как его малюют. Уверен, я освою эту школу без затруднений.

Он скривился и произнес:

— Хорошо, мы будем работать без продыху… Но если ты меня подведешь, твоей участи не позавидует раб брошенный на съедение львам. А теперь иди к себе, ночь на дворе.

Санганар, Санганар, Санганар. Знаешь ли ты, что скоро твои улицы зальются реками крови, твои трущобы сгорят, а утонченные башенки падут и осыпятся мелкой каменной крошкой? Впрочем, откуда тебе про это знать, если во всем мире о подготовке к войне знают лишь десяток человек? Семеро из Совета, сам Андарес и еще пара людей, без которых не имело смысла форсировать события и развязывать войну.

Архимаг сидел, опрокинувшись тесном кресле, и глядел в окошко на засыпающий город. Рядом, за столом молча застыли Юран и Учитель. Им троим, было о чем подумать. Ведь эти двое лишь частично посвящены в планы Совета, и поэтому были свято уверены, что армия королевства Измир вот-вот разотрет Санганар в пыль. Им невдомек, что Совет, потерявший терпение от выходок некромансеров, подстроил Измиру западню, в которую это проклятое всеми королевство не может ни угодить. Кан-Тасмаю — пешке Измира, через двойных агентов уже пришла информация о найденном Ключе от темницы Княза Демонов. Якобы этот самый ключ пока хранится в академии Снаганара, под присмотром самого Андареса. О-о-о, Ключ — эта та наживка, учуяв которую Измир забудет обо всем и бросится заглатывать. Армия некромансеров проявит беспричинную агрессию, нападет на Санганар, и… исчезнет с лица земли. Ни одно королевство не вмешается когда убогий Измир будут вычищать от скверны; ни один архимаг не скажет и слово в защиту школы некромансеров. Все. Мир скоро лишится этого черного учения, а маги возможности выбора этой школы. Впрочем, об этом вряд ли кто будет сожалеть, кроме некоторых помешанных на равенстве школ архимагов.

Мысли об этом развеселили Андареса и губы, практически против воли, разошлись в стороны, что не укрылось от глаз двух следивших за ним стариков.

— Что смешного в том, что в твои владения скоро не применит заглянуть армия зомби под прикрытием магии хозяев? — ворчливо спросил Учитель.

— Да, так, — неопределенно взмахнул руками архимаг. — Вспомнил молодость.

— Воспоминание это хорошо, — пробубнил древний старик, — значит мозги еще работают. Андарес, а ты абсолютно уверен, что Измир вторгнется на днях?

— Да, ошибки быть не может. Мои агенты лично видели депеши и планы их короля.

— Но я все равно не пойму, почему Совет не желает тебе верить… Нет здесь что-то не так.

Старик встал из-за стола и запрокинув руки за спину начал хаотичное движение по не большому в сущности кабинету. «Старый не лыком шит, он скоро обо всем догадается, — подумал архимаг. — Надо сбить его с мысли».

— Учитель, ты уже видел своего нового ученика?

— Да… талантливый юноша, но круглый дурак. Захотел внешнего эффекта, предпочел рунную муть простоте и обыденности жестов и слов… Дурак.

Архимаг во второй раз за день, и наверно в такой же раз за десять лет, улыбнулся. Сейчас он действительно вспомнил свою молодость — то время, когда этот старый хрыч начал обучать его азам магии. Он уже тогда был Старым и Хрычом, а архимаг школы звал его Учителем. Кто на самом деле этот человек, Андарес не имел понятия. Никакого. Не имел даже догадок. Все что он знал о нем, заключалось в нескольких словах: Учитель был человеком, соответственно не был демоном, и лично обучал почти всех нынешних архимагов. И раз он взялся за этого Альтаира, то можно ставить золотой скипетр против ломаного гроша, что юноша когда-нибудь дорастет до этого звания…

— Однако, — оборвал ход его мыслей остановившийся старик, — мне не понравился его взгляд.

— Что ты имеешь ввиду, Учитель?

— Юноши так не смотрят…. Так смотрят люди, за спиной которых большая сила. Ты, Андарес, уверен, что он тот за кого себя выдает?

— Сейчас я ни в чем не уверен, Учитель, — сказал архимаг после продолжительной паузы. — Ты сможешь его проверить?

— Почему не смогу? — недоуменно спросил он. — Смогу… И проверю.

Глава 12

Утро началось с того, что в просторный, светлый зал, где за партой скучал я, вальяжной походкой вошел никто иной, как Учитель собственной персоной. Не смотря на по-стариковски согнутую фигуру, вид у него был горделивый, подбородок высоко задран, а в глазах сквозила непреклонность…. Подмышкой он держал толстенный фолиант, даже не фолиант, они меньше, а скорее огромную энциклопедию «от А до Я» в одном томе, и сразу становилось ясно, чем он собирался бить по моей голове.

Подойдя к столу, он аккуратно положил передо мной древнею книгу и сухо сообщил:

— Здесь порядка двух тысяч рун, к концу месяца ты должен будешь выучить хотя бы четверть из них, иначе ты горько пожалеешь, что захотел стать магом.

— Да учитель, — сказал я, осторожно касаясь запыленной обложки и перелистывая древние страницы.

То, что я увидел, меня совершенно не вдохновило. Все ветхие страницы были разделены на столбцы, с десятками закорючек в каждом. Заметив, что закорючки, а точнее иероглифы, никогда не повторялись, сделал вывод что это и есть те самые руны которые мне предстоит выучить… А что он подразумевает под словом выучить?

— Выучить, это суметь воспроизвести их на бумаге и в голове в таком же масштабе и с мельчайшей точностью, — угадав мои мысли, сообщил он. — Это очень важно, все эти руны были созданы столетним трудом поколений магов. Они выверены временем и практикой. Каждая черточка, каждая загогулина в руне просто необходима, и забыть, или того хуже неправильно ее изобразить, будет означать неверный результат — хорошо если просто ослабление мощности заклятья. Но обычно, если это заклинание высокого уровня, забытая черточка приводит к самым плачевным последствиям — ты ведь не хочешь взорваться сам, вместо того чтобы испепелить врага, будущий боевой маг? А?

— Нет, ни хочу… Но Учитель, а каков принцип действия всех этих рун.

— Все просто и сложно, — философски заметил он. — Руны собираются в цепь, в один конец которой ты направляешь энергию, а другой конец этой цепи, с помощью отдельной, наводящей руны, должен соприкоснуться с целью заклинания. Цепь может быть тонкой и короткой — только одно звено по ширине и пару десятков звеньев в длину, или толстой и длинной — это выглядит так, как если сковать между собой две-три железной цепи… Конечно к железной цепи этот метод не применяется — нет смысла, но для рунической смысл есть и даже очень есть.

— Понятно, — сказал я и замялся пытаясь подобрать слова для следующей фразы. — Но… ммм… железная цепь объемна, занимает место и сверху и сбоку — можно в сущности представить как по ней протекает поток эле… магии. В эти руны, которые в книге, совсем плоские, как по ним будет проходить… магия?

Он посмотрел серьезным взором, пробежался по моему лицу, будто видел впервые, и сказал после паузы:

— Насчет течения магии — элементарно. Если бы ты не спал на вводных лекциях, то уже бы знал, что поток сворачивают в плоское пространство. И по поводу этого… Обычно я не говорю об этом своим ученикам, чтобы они сами попробовали и поняли, но у нас с тобой не так уж много времени. Чтобы его не терять, заклинаю: не смей изобретать колесо. Не надо придумывать новые руны, пробовать другие принципы построения, и уж тем более воздержись от применения объемных рун.

— Что это? — спросил я заинтересовавшись.

— Руны, как ты правильно заметил, двумерны, то есть плоски. Именно такие плоские, должны выстраиваться у тебя в мыслях и не должны выстраиваться никакие другие. Маги прошлого создавали в уме цепи из объемных рун, но потом осознали что плоское построение намного эффективней, и перешли на него. Все со временем улучшается, и даже магия…

— Эволюционирует, — прошептал я неосознанно.

— Да, именно так. Удивлен уровню твоего образования. Кто тебе его дал?

— Учитель, — начал я, игнорируя вопрос, — не могу понять, почему плоские руны лучше. Насколько я понял, руны действуют примерно так: поток, проходящий сквозь мое тело, попадает в воронку входа системы рун, можно представить себе поток воды, попавший в трубу, а дальше эта труба сужается, изгибается, ответвляется, изменяет ламинарные потоки струй, и дает на выходе нужную плотность и давление воды. Правильно?

Отвлекшись от рассуждений, глянул в лицо старика и… перестал дышать. Таких вылупленных глаз, такого изумленного и ошарашенного взгляда мне еще не доводилось видеть ни у кого. Может, конечно, дело в раскосости и в выделяющихся надбровных дугах конкретно этого индивидуума, но подозревал, что я пронял старика до самой глубин души. Вот только что я такого сказал? По-моему все и так было понятно.

Вместо ответа он замедленно кивнул.

— Ну раз это так, — продолжил я, — то не вижу причины почему двухмерность хуже. Даже если учитывать простоту изображения плоских рун, то все равно, плотность потока ими изменить в разы труднее… Ну так почему?.. Учитель? С вами все порядке?

Стеклянный взгляд старика приобрел осмысленное выражение:

— Да, да. Все в порядке. И знаешь… немного погодя мы поговорим о тебе и твоем прошлом. А сейчас я отвечу на твой вопрос, хотя никому раньше не рассказывал. Маги древности отвергли объем, отвергли этот путь вовсе не потому, что цепи объемных рун труднее держать в голове, а поняли истинные возможности плоскости. Для быстро и умело рисующих образы, значительно выгодней создавать плоские панели, наложенные одна на другую, подобно листам бумаги в этой книге. В сочетании с тысячелетними знаниями, это дало поистине великие возможности. Архимагам древности вмиг стали подвластны мировые заклинания: изменение климата, скорости движения звезд, ускорения или замедления восхода или заката солнца, погружение в воду целого материка — это лишь небольшая часть новоразрабатываемых заклятий. Они сделались подобны богам…

— И что произошло потом? — спросил, почти веря что, слушаю сказку спятившего старика.

— А потом я убил всех архимагов, всех друзей и врагов, а затем принялся за остальных магов.

Я вздрогнул, но, не обратив на меня внимания, он продолжил:

— Я убил всех, а после долго бродил по землям людей ища и уничтожая всех мало-мальски сильных магов. Тогда мне казалось, что творю добро, защищаю мир и род людской от самих себя, не допускаю самоуничтожения человечества. Я понял свою ошибку когда пришли демоны, но менять что-то было поздно. Простым людям не умеющим колдовать было нечего им противопоставить, поэтому я оказался единственным кто встал на пути полчищ Проклятых. Я сражался долго, очень долго, но не сумел одолеть легион и их предводителя — Князя в одиночку, и тогда я заключил договор с Повелителями. Когда они предали своего владыку, мне удалось заточить его в темницу, ведь убить Князя даже мне было не под силу. Вторжение и война прекратились, однако согласно договору, половина мира стала принадлежать Кругу Равных — Повелителям Демонов, а души людей после естественной смерти, стали попадать в огненную гиену, возможно, навечно… Я надеялся, что это временно, но минули века, а ничего не изменилось.

Я сидел не дыша, казалось с остановившимся сердцем. Наверняка со стороны я виделся бледным как полотно и с упавшей на грудь челюстью, но до гордыни и приличий мне не было дела. Просто был раздавлен открывшейся мне картиной. Неужели все это правда? Неужели…

— Ты удивил меня мальчик, — все таким же тихим голосом произнес он, обратив на меня внимание. — Поэтому я поддался чувствам и рассказал тебе правду. Но правда бывает опасной, а для тебя она, возможно, окажется смертельной. Иди, погуляй по городу, подыши воздухом, посмотри на суету горожан, потопчи пыльную брусчатку, посмотри на синее небо и пушистые облака. Возможно, ты это делаешь в последний раз. А я поразмыслю, стоит ли тебе жить. Ведь ты слишком много знаешь мальчик, а я наоборот слишком мало… Ступай, ступай. Я не бог, все, что умею делать — это убивать, поэтому мне нужно время, чтобы убедиться, что я не совершаю ошибки. Иди уже.

Я слегка склонил голову в знак уважения и, выпрямив спину, гордо вышел из зала. Передо мной сидел полубог, пусть даже больной на голову, спятивший маразматик, но существо способное тягаться с Князем на равных. А теперь это существо, скорее всего, меня убьет, и я не знаю, что мне делать и куда бежать.

Город Санганар представлял собой преимущественно каменно-деревянный одноэтажный муравейник, в котором самые высокие здания, такие как городская ратуша или академия магии, виделись с любого конца города и смотрелись при этом венцом архитектурного творения. Особняки богачей тоже ярко выделялись на фоне «деревенских» домиков простых горожан, но они были столь редки, что почти не спасали общую картину. Захолустье.

Разумеется, были у города своеобразные достопримечательности, например огромный конный двор, протянутый от северной крепостной стены до южной и содержавший тысячи лошадей, или, например, эти высоченные по меркам аборигенов квадратные в основании башни — которые своим видом вызвали восхищенный вздох приезжих, а у меня зевки. На мой почти непритязательный вкус, тонкие и высокие параллелепипедные башни, неясно какого назначения, венчающиеся зелеными крышами на манер древнекитайского стиля, смотрятся совсем по-дурацки. Примерно так, как смотрелась бы Останкинская телебашня в каком-нибудь Мухосранске. А тут таких было аж четыре штуки.

Впрочем, фиг с ними с башнями, сейчас меня больше волновал вопрос самосохранения. Древний архимаг, вот-вот обещает меня найти, а после нашинковать в капусту. Отсюда возникает логичный вопрос: «А что я могу ему противопоставить?» А ответ прост: ничего. По крайней мере в моем нынешнем положении… Хотя, я ведь в любой момент могу протянуть нити ауры к колодцам запертых демонов и черпать их силу. Правда после этого меня найдет Князь, захвативший мою империю, но выбирать собственно не приходиться.

Задумавшись о высоком, я столкнулся с вышедшей из примыкающей улицы женщиной в нарядном платье. Извинившись, я попробовал, было пройти дальше, но женщина, а точнее молодая девушка, подобрав полы юбок, бросилась мне на перерез.

— Вы хам, — оповестила она меня, а заодно и всех окруживших нас зевак, — вы невежа.

Приятное, хотя и обильно накрахмаленное личико скривилось в гневной гримаске, карие глаза смотрели с вызовом и… показалось с ожиданием. Но ожиданием чего? Изобразив на лице приличествующую «джельтельмену» или как тут это называется, маску сдержанности, произнес:

— Я виноват миледи, и виноват вдвойне. Тем, что столкнулся с вами, и тем, что решил будто моих простых извинений окажется достаточно. Если могу как-то загладить свою вину, то я к вашим услугам. Прошу вас располагайте мной.

Ляпнул я это то ли просто так, а может по подсказке интуиции, но показалось, что она только этого и ждала. Черты лица выправились, на губах мелькнула кривая усмешка, а в глазах зажегся огонек… алчности?

— Да. Я приму ваши извинения, если вы проводите меня до дома. Понимаете ли, девушке моего положения ходить по кишащему бандитами городу довольно опасно.

— Я вас понял миледи, положитесь на меня.

Она улыбнулась, взяла меня под руку и, не обращая внимания на недоумевающие взгляды зевак, повела по улице. Наверно здесь так принято. Впрочем, мне по барабану. Провожать ее куда-то или не провожать, значения не имеет, все равно спешить некуда. Бежать от «истинного» архимага бессмысленно, а обучиться путешествовать в другие миры, даже подключенный к колодцам, я как-то не сподобился. И это не говоря уже, что придется бросить единственного моего слугу, союзника, и почти друга, Кассию.

А барышня держащаяся за мой локоть, молчала всю дорогу, видимо ей было достаточно того, что я иду с ней. Интересно куда она меня тащит?

— Вот мы и пришли, — вдруг сказала она, остановившись у ворот небольшого двухэтажного особнячка. — Вы окажете мне честь, если изволите отобедать вместе со мной. Учтите, возражений я не приму.

Я пожал плечами и толкнув железную калитку сделал приглашающий жест по направлению во двор:

— Прошу миледи.

Она коротко кивнула и подобно королевне вплыла в проход. Впрочем, ее усадьба крайне сильно отличалась от королевской, хотя бы бедностью, запущенностью и отсутствием толпы лакеев и слуг. Встречать хозяйку не вышел вообще никто.

Сама распахнув незапертую дверь в прихожую, она, не оборачиваясь скрылась в полумраке. Мне ничего не оставалось, как последовать за странной особой. Впрочем, в темной и захламленной комнатке-прихожей, ее уже и не было, наверно успела войти в следующую. Интересно, что ждет меня за следующей дверью?

Я аккуратно толкнул скрипнувшую дверь и вошел в непроглядный мрак… То есть непроглядный мрак был для всех присутствующих кроме меня. А, пересчитав этих самых присутствующих, я понял, что сильно просчитался. Конечно полагал, что меня ведут на убой, и даже позволил себя вести, но не думал что комитет по встрече будет насчитывать дюжину вооруженных до зубов мастеров своего темного дела. Ни одна из застывших во тьме фигур не шевелилась, не сопела. Их лица скрывают маски как у японских нидз, в руках у всех в боевом положении лежат ножи, кинжалы, сюрекены и даже короткие мечи… А нет. Две фигуры все-таки выделяются. Одна безоружная, в шляпе с пером как у Д'Артальяна, другая нескладная, подростковая, стискивающая рукоять клинка в ножнах… С другой стороны двери за моей спиной, раздалось глухой удар засова. Видимо та девочка пряталась где-то в укромном месте, а когда я зашел, перекрыла мне путь к отступлению. Хм, хорошо умеет прятаться чертовка.

— Свет, — дребезжащим от избытка чувств голосом приказала та самая неказистая фигура подростка.

Сбоку зажглось сразу два факела, свет от которых в подробностях выдал всю ту же безрадостную для меня картину. Дюжина вооруженных профи, маг и… мальчишка. Тот самый которому я заехал по качерышке перед поступлением в академию. Неугомонный.

Его лицо одновременно выражало невероятное самодовольство, дикое удовлетворение и алчное предвкушение. Из искривленных в оскале губ вылетел вопрос:

— Узнал? Теперь настала моя очередь. Ты заплатишь за все!

Я перехватил дюжину холодных и беспристрастных взглядов и еще раз оценил силы… Хрен там. У меня нет ни единого даже самого дохлого шанса. Да у меня есть бешеная регенерация… и пожалуй все. У меня нет права использовать черный клинок, или рыжее пламя. Если я попытаюсь применить «магию демонов» ее тут же учуют магистры во главе с Андаресом, и тогда… ну тогда мое инкогнито будет раскрыто. Нет мне не справиться. У моего врага есть маг, и есть десять убийц-профи, которые и мешкать не станут, сначала забросают меня метательными снарядами, а затем изрубят на кусочки. Этот мелкий подлец, даже очень хорошо подготовился к встрече.

Видя растерянность отразившуюся в моих глазах, мелочь оскалилась еще больше.

— Падай на колени и начинай вымаливать прощение, — дурным голосом велел он. — Кто знает, возможно я прощу и ты уйдешь отсюда живым.

Шансов нет. Если только…

Я медленно упал на колени, и, не обращая внимание на мелькнувшее отвращение на лице мага и радостный блеск в глазах юнца, на автомате начал умолять о сохранении самого ценного, что есть у всех. Ну что я переломлюсь от этого что ли? Главное выиграть драгоценные секунды. Да и народ напоследок порадовать не зазорно, к тому же они все равно никому не расскажут…

Все. Сделано. Рискованно конечно, но это меньшее из зол. Князь не сможет засечь меня сразу, а потом будет долго разбираться и тратить время на поиски, к этому моменту я уже разорву связь с астралом. Но пока, раз я уж присоединился к колодцам, думаю стоит развлечься.

Оборвав фразу про «униженно молю…» на середине, неспешно поднялся с колен и жизнерадостно улыбнулся, обводя взглядом напрягшихся убийц и оторопевшего мальчишку:

— Ты это хотел от меня услышать? Услышал? А теперь проваливай, даю ровно три секунды. Время пошло. Раз…

Мальчишка все так же хлопает глазами. Маг готовит уже трижды подготовленное заклятье.

— Два

Я театрально разминаю шею. Недоверчиво глядящие на меня убийцы на всякий случай проверяют свои сжатые как пружины мышцы.

— Три… Ну как знаете.

— Убейте его, — нашелся мальчишка, и вроде хотел добавить «мучительно», как открывшийся рот захлопнулся от удивления.

Воздух в зале взорвался, и от меня звонко отлетели пяток сюрикенов, и завязла где-то в одеже одна энергетическая «бомбочка» пущенная магом. На секунду в зале вновь повисла тишина, а потом как по команде убийцы враз взметнулись и выпустили весь оставшийся боеприпас. Маг тоже не остался в стороне и чуть запоздало выпустил в меня нечто похожее на струю кислоты.

Когда затихло шипение, и улетучилась окутавшая меня дымка, глазам изумленной публики предстал, весь такой красивый и позитивный, я.

— А вот вы и попались… Ну как, скажите, вы теперь отсюда собираетесь убегать?

Некоторые особо сметливые убийцы действительно оглянулись, обшныривая взглядом комнату, исследуя замурованные окна и стены старого особняка на предмет выхода, но большинство не особо умных бросились на меня кто с чем… в большинстве своем с гибридом японских катан и саблей лейстэсов.

Ну, разумеется они померли. И, скорее всего от разрыва сердца. Нет, надо отдать должное, страх тут не причем, просто удар кулака супермена в грудную клетку обычно помимо всего прочего вызывает разрыв внутренних органов. Те кто не помер сразу, по причине отказа от плана нападения на меня хорошего, я нагнал у двери через которую вошел минуту назад. Они были заняты тем, что изо всех сил барабанили в дверь и гортанно кричали сообщнице нехорошие слова, поэтому я не стал вслушиваться, не люблю мат, просто свернул им шеи. Ну а про мага и говорить нечего, когда я обратил внимание на его потуги лишить меня жизни, то очень озверел и тюкнул его по голове какой-то попавшей под руку железякой. На перевоспитание оставшегося раскачиваться как маятник мальчишку я решил не тратить время. Просто поднял его двумя руками над головой и со всей отпущенной мне силой бухнул об пол. То, что от него осталось можно собирать совочком.

Вполне довольный собой и жизнью, я было направился к запертой двери, как почувствовал за спиной… ЕПТЬ!

За моей спиной материализовалась трехметровая фигура с секирой в руке с густой черно-коричневой шерстью на теле, горящими бурым пламенем глазами и рогами упирающимися в потолок. Князь.

Выделив меня огненным взором он широко распахнул лошадиную пасть и громко возвестил:

— Ты умрешь…

Впрочем, дослушивать я не стал. Включив тягу духа я снес с петель перегородившую путь дверь и вылетел на улицу. Краем уха услышал пронзительный крик приведшей меня в западню девушки, гул голосов смазанных попадавшихся навстречу людей и грохот… грохот и грохот, адский грохот. Что там делает Князь?

Уличив секунду и не выключая тягу, я обернулся и чуть не остановился в замешательстве, а потом едва не врезался в стену дома.

Князь рос и расширялся на глазах, трехметровый еще десяток секунд назад, теперь он превратился в гиганта обрушившего головой крышу дома и продолжающего расти. Перед тем как завернуть за угол дома, увидел как он своей прямо скажем не узкой талией разложил стены дома по мостовой словно это были карты из колоды.

— Ты умрешь, — разъяренно завопил он, поймав своим полыхающим естеством мой долемоментный взгляд.

Я втопил еще быстрее, хотя до этого казалось, что это сделать невозможно. Скорость была такая, что меня едва не сбивали с ног мимолетные потоки воздуха, а даже малейшее столкновение с твердым объектом грозило перерасти в катастрофу. В катастрофу для меня, фиг с ним, с объектом. И это не смотря на всю мою защиту.

Но все складывалось удачно, я легко миновал все препятствия, оббегал бросавшихся под ноги людей, и почти уверился, что уйду от погони, как повторившийся невероятный грохот избавил меня от иллюзий.

Я повернулся чтобы остановиться, замереть и впасть в восхищение от вида возвысившегося над городом титана. Два огненных жерла вулкана яростно взирали на в панике разбегающихся букашек-людей, закрученные в баранку рога размером походили на трубы которыми метростроивцы компонуют тоннели, а в пасти на самой коричнево-шерстной лошадиной башке теперь было можно пересчитать, не боясь ошибиться, количество зубов в каждом ряду.

— Ты умрешь, — напомнил он, но на это раз, кроме меня, его услышал не то что город, а вся область, регион и вообще весь мир. И, разумеется, весь мир принял его слова на свой адрес от чего толпы бросавшихся врассыпную людей, побежали еще резвей.

Он не огибая препятствия стал двигаться по направлению ко мне, и я буквально видел как под его когтистыми ступнями в крошево разламываются дома. А когда он оказался рядом с одной из четырех каменных башен, то яростно ударил ладонью в ее центр. Отчетливо крякнуло, не по-человечески застонало. Башня подломилась у основания и медленно как подрубленная сосна принялась заваливаться на бок. Каменная кладка не выдержала, рассыпалась в воздухе, и город засыпало тоннами пыли и кирпича.

Сам не понял каким образом, но увидел как путь шагающему титану заступили четыре жалкие фигуры. Слаженная команда, отчаянных магов Тандема сообща стали плести какое-то убойное заклятие, чем вызвали у Князя сдавленный смех-бульканье.

Он ударил секирой по месту где кастовали маги и трудно было сказать попал он или нет, но зато хорошо был виден результат в виде взлета пластов земли в эпицентре и небольшого землетрясения по радиусу, от которого оставшиеся три башни изрядно зашатались хотя и устояли.

С победным ревом Князь вытащил топор из земли и вновь попер на застывшего меня. А что мне делать? Бегать по кугу и плакать? Убежать то все равно не сумею. Надо было в свое время не сачковать, а учиться портаваться меж мирами…

Между ним и мной вновь материализовались мелкие фигурки. На этот раз людей было больше, раз этак в восемь.

Как мило. Архимаг и все магистры решили пожертвовать собой… Хотя о чем это я. Маги нынче расчетливы, среди них нет дураков готовых драться до последнего. Сейчас чуток повоюют для успокоения совести, а затем портанутся в безопасное место… Если кончено Князь им позволит.

Архимаг выкрикнул что-то на языке похожим на латынь и я почувствовал, что все как один магистры влили в его слова компоненты общего заклятья. Все двадцать четыре куска огромного заклинания по воли Андареса сложились воедино и преподнесли Князю неприятный сюрприз в виде впившейся в его грудь гигантской усатой змеи — почти китайского дракона. Летающее пресмыкающееся, а может быть и насекомое, обвив тело остановившегося демона, зубами прорвало шкуру, а потом стало выгрызать плоть образую зияющую дыру.

Князь дико заорал, попробовал бить мохнатого червя «по спине», но получалось у него не ахти — словно и не обращавший внимания на внешние раздражители усатый змий, уже прогрыз глубокую дыру и залез в тело демона по самую голову. Еще немного и доберется до сердца. Заклятье архимага просто мастер-класс…

Впрочем, рано я похвалил. Разъяренный оказанным приемом Князь заревел как раненный медведь, если б тому в это время преподнесли рупор, и отбросив секиру обоими руками ухватил хвост змеи… Еще секунда и рыжее пламя вырвавшееся из его ладоней испепелило, а затем оставило одни лишь воспоминания о храброй усатой твари.

Не остановившись на достигнутом паритете, Князь опустил лошадиный подбородок так, чтобы очень внимательно посмотреть на букашек внизу.

— Вы умрете, — сообщил он буднично.

Сначала показалось, что он сделает пару шагов и раздавит непокорных, но все было проще: из глаз, подобно магме из вулканических жерл, вырвались потоки рыжей плазмы — четвертого состояния материи. Я почувствовал волну жара даже отсюда. Излишне упоминать, что от половины домов города вмиг остались одни головешки, а от людей в паре километров от эпицентра — только прах. Но вот каким образом выжили магистры… для меня оставалось загадкой. Конечно, выжили не все. Их число сократилось на порядок, но на ногах устояло человек пять…

Хотя какая теперь разница, им все равно конец. У архимага нет сил даже портануться и спасти себя самого. Им осталось жить: три… две…

— Считаешь сколько им осталось жить, демон? — спросили позади.

Я мгновенно развернулся и увидел старика в белой мантии.

— Да Учитель. Они обречены. Как и впрочем и я.

— Эх демоны… Все у вас не как у людей. Разве то, что враг сильнее повод опускать руки? Ладно, ты кажется интересовался магией древних? Ну так смотри…

Древний архимаг простер руки в сторону Князя и тот замер как памятник с ногой занесенной над Андаресом и магистрами.

Еще движение и Князь быстро стал уменьшаться — несколько секунд и он обрел свою обычную форму трехметрового чудовища, а не титана.

Старик каркающие засмеялся:

— Ты намного слабее прежнего Князя…

Но договорить фразу у него не получилось. Опровергая прозвучавшее утверждение, Князь сбросил невидимые оковы, мотнул головой и контратаковал.

— Ты умрешь, — произнес он равнодушно, но в голосе я уловил растерянность и страх.

На мгновенье я ослеп и оглох. Когда разлепил веки и отдернул ладони от ушей, увидел как Учитель, объятый языками, необычного даже на мой взгляд, рыжего пламени тонко верещал, принялся бороться, лихорадочно подбирать заклинания, но поняв, что не успеет раньше чем пламя слижет с его костей всю плоть, направил горящую руку в сторону Князя.

Я отлетел метров на пятнадцать и остановился только благодаря столкновению с чудом сохранившейся стеной дома. Князь где-то там за руинами рычал и терял форму. Он не умирал — всего лишь уходил в другой мир залечивать раны. Зато прекративший гореть Учитель лежал на земле недвижно.

Сколько людей, сколько владык, гениев и просто великих, низверглись из-за гордыни. И сейчас, еще один архимаг, посчитавший себя равным богу, пал из-за того что был слишком горд, чтобы ни недооценивать противника. Гордость. Смертный грех.

Стряхнув с себя штукатурку, я направился к обгоревшему трупу, но чем ближе я к нему был, тем короче становились мои шаги. Старик жив. Старик в сознании. А значит он по-прежнему опасен.

— Подойди демон, — скрипяще произнесла головешка. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

Я замялся, приготовился к самому худшему. Но неподвижный обгоревший до костей старик казался таким беззащитным… Я сделал последние шаги и наклонился к тому, что раньше было губами.

— Мне еще хватит сил убить тебя демон… и не хватит чтобы спасти себя… Но я не стану тебя убивать, только пообещай…

— Что?

Хрипящее и агонизирующее существо, закашлялось, остатками языка вытолкнуло из себя пено и продолжило финишную речь:

— Обещай мне, что если научишься гасить звезды и крушить миры, то не воспользуешься этим знанием. Ты не станешь этого делать… Обещай.

— Клянусь.

— Слову демона верить нельзя… — захрипел он в ответ, и я приготовился отражать нападение. — Но ты не демон. Ты человек,… запутавшийся, завязший… но человек. Я верю твоему слову. Мир тебе…

Он дернулся всем телом и затих. А я, встав с корточек и не обратив внимания на подошедшего Андареса, потерявшего свою иллюзию рыжего мальчонка, и пошатывающихся, помогающих друг другу магистров, отошел от тела на десяток шагов.

— Мы обязаны тебе жизнью, — сообщил Андарес обращаясь к покойнику. — Кто бы ты ни был, но ты будешь нашим другом вечно. Пусть боги сделают для тебя достойное посмертие.

Он наклонился и сделал движение, имитирующее закрытие век покойника, хотя какие там веки… Жалко выглядящие магистры тоже стали бубнить покойнику слова благодарности, и только мне было действительно жаль что тот умер. Он так и не обучил меня ремеслу магов, не посвятил в тайны древности… Хотя конечно вместо этого он мог меня просто испепелить, но вершины могущества манят пряником такой величины, что связанная с восхождением к ним опасность кажется весьма призрачной. Так что оставалось только корить себя за то, что притащил в этот мир Князя, который убил мою надежду на быстрое обретение мощи.

— На кой ляд ты сдох? Теперь все придется постигать самому.

Глава 13

Город полыхал со всех сторон. Небо заволокло черным дымом, а пламя, казалось, разрослось выше крепостных стен. Отовсюду доносились крики, мольбы о помощи, везде метались люди: кто бесполезными ведрами пытался тушить все новые разгорающиеся очаги, а кто просто спасал утварь или родных. Разрушения Князя в сравнении с общей площадью города были не такие уж и большие, только центр превращен в руины — но в том, что огонь распространился с такой скоростью, вина целиком жителей и правления. Мало того, что половина домов были деревянными, так вдобавок, многие крыши каменных домов, вместо черепицы, оказались сложены соломенными связками.

Впрочем, я, да и все уцелевшие власти, взирали на горящий город и суету его жителей отстранено и равнодушно. Проблемы людишек порядочному демону как-то по-барабану, а магам и архимагам… да наверно тоже. Хотя справедливости ради, думаю, что не будь Андарес истощен боем, он бы потушил пожары в собственном городе. Но сейчас, он был занят пересмотром своих планов, и не сводил задумчивого взгляда с трупа «Учителя».

А я же сидел на булыжной мостовой и, согнувшись, запустил пальцы себе в шевелюру. Ну, вот какого черта все получилось так хреново? Если бы ни этот мелкий дворянчик, или как там его, то мне бы не пришлось подключаться к колодцам и тащить в этот мир Князя. Впрочем, кроме смерти моего наставника, минусов от этого нет — я приобрел еще толику опыта и взглянул на умения Князя. По крайней мере, буду знать, на что он способен.

Ладно Сергей, или как ты там себя называешь, Альтаир, нужно собраться и действовать дальше. Первое, разрезать связь с колодцами, второе придумать правдоподобное объяснение как я оказался рядом с Учителем. Моя главная тайна, что я демон, еще нераскрыта. Магистры и Андарес были опустошенны и не могли меня проскандировать, а все свидетели моего бегства от Князя уже мертвы.

— Соболезную Андарес, — послышался громкий и знакомый голос.

Я поднял голову и обомлел. Только этого не хватало! Рядом с архимагом и едва стоящими на ногах магистрами, каким-то боком очутился Повелитель Демонов — тот самый совершивший для меня обряд инициации, и тот, к кому Андарес обращался не иначе как «посол». Склонив голову над обугленным трупом, посола придержал рукой спадающие на лицо серые локоны, но, видя, что это помогает мало, просто спустил золотой полуобруч ниже.

— Эта большая утрата для всех нас, — осмотрев труп, продолжил демон, — потеря человека обучившего сотню архимагов — катастрофа.

Андарес и без того выглядел не лучшим образом: без покрова иллюзии представлял собой девяностолетнею развалину, но после слов демона перекосился, словно разжевал лимон.

— Что тебе до наших проблем демон? Радуйся, люди ослабли, твои сородичи от этого только выиграли.

Посол демонов, словно защищаясь от леденящего взгляда архимага, запахнулся в плащ, но сразу же пришел в себя и вздернул подбородок:

— Если бы не эта утрата Андарес, то я бы, пожалуй, обиделся. Я примчался сюда сразу же, как только ощутил присутствие Князя… Кстати он жив? Кто его выпустил?

— Он жив, — сухо уведомил архимаг. — Где он сейчас, и кто его освободил — мне неведомо.

Посол едва не зарычал, не помня себя, он матюгнулся и развернулся на каблуках попытавшись отрешиться от происходящего… Вот только вместо того, чтобы поглядеть на умиротворяющую картину горящего города, он повернулся в мою сторону и… замер. Его зрачки расширились — он все понял.

Проклятье, не хватило пары мгновений чтобы разрушить связь с колодцами. Вряд ли он видит ее — скорее от меня фонит силой архидемонов запертых в астрале.

— Демон?! Я тебя не знаю. Ты кто такой?! Что тут делаешь?!

Пришла мысль, что можно его обмануть, запутать, сказать, что я посланник Круга Равных, но вон ведь стоит Андарес, Юран и другие магистры…

— Ты арестован! — выкрикнул он, увидев мои колебания. — Сдавайся.

Вместо ответа я материализовал в руке черный клинок и выжидательно на него посмотрел. Его смерть в принципе мне не нужна, но с другой стороны, он опасен даже как свидетель. Да и внутри что-то противиться мысли оставить его в живых.

— Ах так?! Сопляк! Ты не знаешь с кем связываешься! Я первый Повелитель во всем Круге!

Вопя еще что-то в том же духе, он бросился на меня. В прыжке он мгновенно выростил из ладони черный меч и попытался пронзить им мою грудь. Я успел мазануть сбоку и отвести его в сторону. Никогда не бился с Повелителями Демонов — что произойдет если Похититель Душ заденет меня? Сможет ли его меч высосать мою демоническую суть или же заберет остатки человеческой души?

По крайней мере, я понял, что при соприкосновении двух черных клинков, ничего страшного не происходит — просто они принимают материальную форму и сталкиваются друг с другом почти как деревяшки…

После первого же столкновения, посол отпрыгнул назад аж на три метра. Неплохо. Но что он собирается делать? Андарес и магистры очень прытко для своих лет отбежали за развалины дома и уже оттуда стали наблюдать за развивающимися действиями. А-а-а. Теперь понятно…

Раньше чем увидел поток рыжего пламени, я его учуял. Запахнутый в плащ сероволосый демон, собирал всю энергию в один удар. И надо сказать весьма умело собирал — я даже позавидовал. Когда я использую пламя, то бросаю его наподобие широкого силка — чтобы никто не убежал и огонь охватил всех с головой. А этот демон же… О черт!

Его рука с зажатым черным клинком, резко взмахнула снизу вверх, и этот клинок увеличился в размерах, сменил цвет на желтый, и распался языками огня. Сжатое пламя, подобно косе, прошло по земле от него до меня, и взлетело вверх, проходя между моими широко расставленными ногами.

Показалось, что я подлетел от удара, а может от вспыхнувшей боли — но точно утверждать могу одно: если бы не защита колодцев, то я был бы располовинен, или, по меньшей мере, лишился важного органа, благодаря которому все демонессы кажутся такими красивыми….

Когда, через мгновенье, я пришел в себя — то уже потерял последние капли самоконтроля и включил «автопилот». Позволил спящему внутри зверю вытеснить разум и взять управление над телом.

Зарычав так, что от страха описался бы даже лев, я бросился на ошеломленного противника. Вероятно, он и помыслить не мог, что после его огненного вихря можно остаться в живых.

Оказавшись вплотную к нему, ударил мечом и одновременно выбросил руку… Есть!!! Достал. Меч как и ожидалось, он отразил и увел в сторону, зато с рукой он сделать ничего не успел. Мои пальцы вцепились ему в горло и стали давить тисками… Двойное напряжение: скрещенные мечи бодаются, мерятся силой и упорством, другая рука давит горло и сопротивляется попыткам ее отбросить. Свободной рукой он ухватил меня за запястье и пытается оторвать от горла. Но не выходит, он уже задыхается. Паникует. Отбрасывает попытку оторвать меня от своего горла и хватает за горло уже меня. Что же померимся силами — я не против.

Моя защита не подводит и здесь. Я ощущаю лишь небольшой дискомфорт, моя жизнь вне опасности. Зато в его глазах один за другим, десятком за десятком, лопаются капилляры. Его коричневый плащ отлетает в сторону — за спиной вырастают огромные крылья. Он хлопает ими — поднимает себя, а через мгновенье отрывает от земли и меня. С каждым тяжелым ударом крыльев мы сцепленные как сросшиеся близнецы поднимаемся выше. Выше… еще выше. Его глаза закатываются, а в моих же загорается огонь триумфа. На падение с высоты в несколько метров я не обращаю никакого внимания — теперь мне ничто не мешает пронзить его мечом и впиться зубами в горло — что я и делаю.

Разумеется, перегрыз горло вовсе не из жажды крови и мяса — скорее чтобы удостовериться что противник мертв, а возможно всему виной звериный инстинкт, а пронзаю бездыханное тело клинком уже ради интереса. Что я почувствую, когда окажусь внутри?

Да. Чувствую черную и ледяную демоническую суть — но не могу ее ухватить. Она медленно угасает, равномерно с остыванием тела. Зато вот… знакомые лохмотья. Искалеченная человеческая душа. Пригодится. Кончиком клинка я цепляю ее, отрываю и бросаю в свое чрево. Что же. Первый бой с себе подобным остался за мной. Правда, у меня были определенные преимущества…

— Значит ты демон, — задумчиво произнесли рядом. Я поднял голову и увидел грызущего ноготь старика.

— Аррхндарррес… — произнес я имя архимага, но, сообразив, что из губ вырывается какое-то звериное рычание умолк.

— Впрочем, это пожалуй и к лучшему, — не обратив на меня внимания, и все так же грызя ноготь произнес он.

Этих нескольких секунд мне хватило, чтобы восстановить челюсть и даже придать прежнюю форму зубам — проклятый «автопилот» отрастил в пасти акулью клыки. Причем сделал клыки из каждого зуба. Тьфу. Больше никакого автопилота. Никакой власти демона над телом. Предельная концентрация.

— Андарес, — я сделал более удачную попытку говорить, — я ухожу. Я не буду тебя убивать — хотя в данный момент мог бы. Надеюсь, ты оценишь это по достоинству и не станешь меня преследовать.

Старик сурово посмотрел на меня и будто в поиске поддержки обернулся к четверым магистрам все так же стоящими за импровизированным укрытием и со страхом смотрящим на меня — видимо архимаг не терпит угроз.

Тем не менее, насчет его убийства я не передумал — какая-то честь, какие-то принципы должны быть и у меня, иначе я даже и демоном зваться не смогу, так, животное. Выпрямился и поискал взглядом лучший выход из руин, желательно в стороне от все еще полыхающих кварталов.

— Подожди, — остановил меня архимаг. — У меня к тебе деловое предложение.

Гигантский собор изнутри казался еще более громадным — этому способствовал эффект обмана зрения, ибо высоченный потолок образовывался сливающимися стенами, и в купол искусно встроены великолепные витражи. К тому же, этот чудесный сферический потолок поддерживают барельефные колонны, которые умудряются не портить красоту здания.

Солнечный свет, проникая через верхние витражи, окрашивается во все краски и оттенки, и кажется, что вот-вот ангел Господень появится, чтобы обратиться к праведникам. Правда, праведников тут нет. За колоннами застыли рыцари, поднявшие двуручные мечи лезвиями вверх, стальные доспехи блестят вызывающе ярко — и можно было бы подумать, что это какие-то чучела, если бы кончики клинков не двигались при каждом их вдохе. Они не были мертвыми, но и не были живыми. Этот собор уже давно перестал быть таковым, превратившись в резиденцию Наместника Князя. А точнее в его тронный зал — именно здесь, а не в замке за его стенами, Наместник проводит торжественные встречи и ведет официальные дела.

Вот он — человек в громадном золотом кресле носящий серебреную маску с тяжелыми медными рогами. Вот уже семьдесят лет, он сидит на этом троне и хранит его до поры, когда на землю вернется Князь. И, разумеется, он сделает все, чтобы ускорить его возвращение.

Ведь в давние времена его предки, добровольно приняли веру в Князя, а в награду за это должны были получить бессмертие и могущество. Они должны были стать великими Демосами, но проклятые слуги Князя — Повелители Демонов, позавидовали их будущему величию и восстали против своего господина. С помощью какого-то колдуна из рода людей, они заключили Князя в невидимую темницу, а ключ от ее замков надежно спрятали… Сотни лет его орден совершенствовался в магии тьмы и некромантии, и все это время он неустанно искал ключ. И вот сейчас, несколько дней назад его люди впервые заполучили достоверные слухи о ключе. Ключ храниться у Андареса. Архимага Санганара. Человек в маске уже отдал приказ своим армиям по всему королевству собираться и готовиться к бою. Как только шпионы подтвердят эти слухи, армия достаточная чтобы вытоптать не одно королевство, и повергнет глупого архимага во прах. А потом, придет Князь, покарает всех архимагов Совета и Повелителей Круга, а его, свое верное чадо, наградит, как впрочем, и его слуг.

Позолоченные врата собора бесцеремонно распахнулись, и в зал быстрым шагом в окружении свиты из телохранителей-зомби вошел один из его верных слуг. Человек в маске не стал обращать внимания на вопиющую наглость и нарушение всех неписаных канонов этикета — если лорд с телохранителями посмел вторгнуться сюда столь бесцеремонно, то должно быть у него были на то причины, а значит, на условности можно закрыть глаза. А если веских причин нет… что же, тем хуже для него.

Серебреная маска обратилась в сторону низко поклонившегося слуги, глухой голос из-под нее разрешил начинать разговор:

— Говори, Лорд Тасмай.

Человек в парчовом кафтане еще раз изящно поклонился, хотя при его полноватой комплекции это должно быть нелегко.

— Владыка, я, как и было велено вами, послал в Санганар лучших из лучших шпионов.

— Весьма рад твоему рвению, однако я по-прежнему не понимаю…

Лорд Тасмай поклонился еще раз, но более низко.

— Владыка, слухи подтвердились, на шее Андареса действительно висит ключ от темницы Князя.

— Вот как? Тогда понятно, что ты так спешил. Хорошо, я прощаю тебя.

— Спасибо Владыка, однако, это еще не все!

— Что еще?

Тасмай посмотрел на серебреную маску снизу вверх, попытался незаметно заглянуть в прорези для глаз, и только когда понял, что затягивать паузу и далее опасно, выпалил:

— Этот неумеха архимаг, случайно выпустил Князя на волю!

— Что?!!

— Да Владыка, Князь ходил по улицам Санганара, разрушил и испепелил половину города, однако…

— ЧТО?!

— …Однако в городе в это время была некая небезызвестная личность. Некто Учитель.

— И?!

— Князь убил почти всех магистров, готов был расправиться с Андаресом, как в бой вмешался он, учитель архимагов. По всей видимости, старик знал заклятье темницы, и перед смертью ему удалось повторить то, что сделал много веков назад колдун вступивший в сговор с Повелителями Демонов. Князь убил его, но исчез сам…

В соборе на долгое время установилась мертвая, звенящая тишина. Лишь через несколько минут, человек в маске пришел в себя:

— Но ключ все еще у Андареса?

— Да Владыка. Однако я боюсь, что он его перепрячет или…

— Хорошо Тасмай. Твоя верность Князю заслуживает награды. Назначаю тебя командующим армией вторжения. Бери мои войска, бери лордов и их гвардии, возьми всех некромансеров из гильдии и штурмуй Санганар. Князь нуждается в нас как никогда… Ты еще здесь? Скорее! Не минуты промедления!

Лорд Тасмай склонился напоследок и, ломая все рамки приличия, побежал к выходу.

Сам же человек в маске остался в этом соборе. Он не выходил отсюда семьдесят лет, и не выйдет сейчас. Что бы ни случилось, он должен оставаться здесь. Ведь он хранитель трона, на который единожды уселся Князь.

Шум за окном мешал сосредотачиваться, да что там он вообще не давал даже мыслить. За последние три дня звуки рубки бревен, мягкий скрежет рубанков и бесчисленные удары молотов по камню, успели надоесть до чертиков. Санганар сейчас как никогда представлял собой муравейник с тысячами безустали трудящихся муравьев. Сразу после схватки с Князем, Андарес взял управление городом в свои руки. Тут же пресек отток беженцев, закрыл городские ворота «на выход», и назначил большое денежное довольство тем, кто примет участие в восстановлении города из пепла.

Это привело к тому, что теперь не только напуганные чертовщиной погорельцы ни стали стремиться уйти в другие города, так в добавок сюда хлынул поток деревенских увальней с пожеланием заработать. За эти три дня, город отстраивался на глазах. Лишенные своих домов люди уже не ютились на пепелищах, жили вполне себе с удобствами в общих бараках. К тому же, большинство новостроек стали делаться из камня.

Правда всему этому мне радоваться отнюдь не приходилось — вся эта суета и шум отвлекали от занятий, что в свою очередь зверски бесило. За эти дни я выучил только три десятка рун, которых по расчетам должно было хватить на простенькое боевое заклятье из школы Разума. К сожалению дальше этого не зашло, поскольку чертовы закорючки никак не хотели складываться в определенном порядке, равномерно и стабильно. А подавать по такой цепи силу я как-то не рисковал.

От магистра Юрана, который стал моим новым учителем, помощи было не много. Практически все, что мне было нужно для составления заклинаний, коротко рассказал покойный Учитель. Но все же и из этой паршивой овцы я урвал клок шерсти. С помощью него, досконально разобрался во всех тонкостях и преимуществах инициации души.

Я и раньше после инициации чувствовал определенную легкость в теле, а после его объяснений понял, чем это вызвано и как можно использовать помимо питания цепей заклятий. Некоторые местные маги после прохождения инициации, развивают дух таким образом, что он становится способен контролировать вес тела. Эти чудаки могут прыгать выше собственной головы, или падать с огромной высоты не разбиваясь насмерть. Однако подобное преимущество в сравнении со способностью колдовать заклинания очень даже сомнительно, и потому большинство магов не тратят время на подобную блажь. А мне же пришла в голову идея, которая успешно была приведена в жизнь.

Одна из способностей запертых в астральных колодцах демонов, была так называемая «Тяга Духа» с помощью которой архонты могли ускоряться до размытого в пространстве состояния. Конечно, такую фигню нельзя использовать в бою, но все же время от времени вполне пригождается. Например, как несколько дней назад — аж в дрожь бросает от мысли, что сделал бы со мной Князь, если бы я не сматывался с помощью тяги.

Так вот, я быстро научился включать эту «Тягу» без всяких колодцев, а контроль над весом тела, после некоторого мыканья, решил оставить на потом. Сейчас главная задача научиться магичить без использования колодцев. Все же сил Повелителя Демонов крайне недостаточно…

— Ну что получается? — в который раз задал вопрос сидящий рядом Юран.

Я мотнул головой:

— Руны конечно выстроились, но сволочи я не всех вижу одинаково четко, некоторые оставшись без внимания слегка размываются.

Юран глянул на меня недоуменно, вероятно еще несколько дней назад смотрел бы просто недовольно, но теперь, узнав что я демон, всячески избегает негативных эмоций в отношении ко мне.

— И насколько размыты? Узлы рун сливаются?

— Нет…

— Так чего же тебе еще надо? Когда станешь архимагом, тогда и будешь держать в голове хоть сотню четких рун, а сейчас довольствуйся и этим. Давай уже питай цепь силой.

Слегка удивленно, я внял его просьбе и, взяв энергию из воздуха, мысленно присоединил к нему руну заклятья с другой стороны цепи.

— Ну теперь укажи цель, только подальше от себя… и не в меня! Ну, пусть будет вон тот глобус, он старый, его не жалко…

Через секунду, я так же мысленно присоединил другую крайнею руну цепи. Получилось нечто типа луча внутри которого на равном друг от друга расстоянии намалеваны магические руны. Говорят, чем меньше расстояние меж этими рунами в луче, тем эффективней получается заклятье. Вывод отсюда довольно простой: либо цель подбирать на меньшей дистанции, либо пихать туда дополнительные руны — катализаторы. Правда по той же причине набитую рунами конструкцию нельзя использовать в ближнем бою — цепь заклятья просто не сможет распрямиться. Но все это сейчас не важно: моя первая цепь тянется от меня к глобусу и только ждет команды об открытии «энергетического клапана». Я активировал руну в центре и… раздался хлопок. Деревянный глобус отлетел к стене, отскочил от нее и покатился по полу.

Вскочивший магистр поднял шар, удивленно его повертел и продемонстрировал мне. В цельном теле дерева оказалась тонкая сквозная дыра.

— Очень даже неплохо, не всякий маг может выставить защиту против подобного… А какое это заклятье кстати?

— Что значит какое? Духовный нож конечно.

Магистр упал на стул, посмотрел на меня с недоверием и убедившись что не лгу, на секунду прикрыл глаза:

— Одно из трех: либо всему виной то что ты демон, либо Учитель успел неплохо над тобой потрудиться, или же ты изобрел какой-то особенный метод… А если так, подозреваю ты им не поделишься?

Я промолчал, усиленно обмозговывая случившиеся. На мой взгляд не было ничего особенного, всего лишь проткнул деревяшку… а как тогда должен был действовать «Духовный нож» в чужом исполнении? Этот вопрос я и задал ему.

Вздохнув, он глянул на валяющийся у ног глобус, сделал пас рукой и глобус откатился одновременно с негромким треском. Я посмотрел на него еще раз — «Духовный нож» проделал в нем неглубокое отверстие…

Отвечая на безмолвный вопрос Юрана, я покачал головой:

— Я понятия не имею что во мне не так. Может, я трачу больше силы?

— Но если это так, то силы должно тратиться в разы больше… хотя да, совсем забыл что ты демон. Говорят вы кроме прочего используете души плененных врагов. Это все объясняет… Но хочу чтобы ты знал. В истории было много случаев дуэлей магов и Повелителей Демонов, причем последние побеждали не всегда. Искусность против грубой силы зачастую оказывается решающей.

— Спасибо магистр, я принял ваш совет.

Он кивнул:

— Пойду я, отдохну немного… а ты позанимайся еще.

И уже у дверей он обернулся:

— Последний вопрос, демон. Что предложил тебе Андарес в обмен на службу?

Я пожал плечами:

— Спроси у него сам.

Он еще раз кивнул и молча вышел. Вряд ли он пойдет спрашивать что-то у Андареса, а зря. Думаю, тот бы не стал делать из этого тайну — тем более что вся академия теперь знает кто я такой. Впрочем, от его предложения я не посчитал нужным отказаться.

Глава 14

Новость, что некромансерова полчища маршируют к Санганару, была не то что бы неожиданная, но сокрушающая. Андарес конечно сам рассчитывал эту комбинацию, сам провоцировал Наместника, и заманивал армию темного королевства в мышеловку… Но вот только сейчас никакой мышеловки больше не существовало. Нежданно объявившийся Князь, разрушил оборонные заклятья города, уничтожил большинство сильных магов и убил фигуру, на которую Андарес возлагал наибольшие надежды. Теперь, на начало партии он потерял ферзя и все тяжелые фигуры. Остались только пешки… и, пожалуй, один офицер. Но с такими силами Санганар не удержать. Скоро здесь не останется камня на камне — и хотя правители союзных королевств, увидав эти разрушения, жертвы и потоки беженцев, придут в ярость и нанесут Наместнику ответный удар, но Андареса это утешит мало. Он рассчитывал сохранить свою вотчину в целости — ведь вновь восстановить город с нуля вряд ли возможно. Проклятый Князь. И какой идиот разрушил его темницу?!

А насчет офицера… Его, во всей этой перипетии, нужно тоже умудриться сохранить. Этот не пойми откуда взявшийся Повелитель Демонов, еще сыграет свою роль в очередной комбинации Андареса в получении бессмертия. Но до этого, его еще предстоит заполучить в союзники. Скоро Круг Повелителей узнает о смерти своего посла, и тогда могут начаться небольшие неприятности, а до тех пор, пока этого не произошло, нужно вытащить у них из пыточных слуг этого… Альтаира. Архимаг уже послал сообщение главе Совета с просьбой посодействовать в этом вопросе. Тот не будь дурак, сразу понял, какой шанс им всем предоставил Повелитель Демонов и уже послал к демонам официальный запрос.

А то, что Альтаир независим и никак не связан с Кругом Равных, у Андареса не могло быть сомнений — всех ныне существующих Повелителей он знал в лицо, как впрочем, и всех архимагов. Кроме того, не стоило иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, что появившийся Князь намеревался убить данного Повелителя — а покойный Учитель, никогда бы не связался с демоном, не знай он точно, что демон того заслуживает. А если присовокупить сюда убийство Альтаиром посла Круга… получается, что имеем в своих арсеналах во-первых, Повелителя враждующего с Кругом, во-вторых, очень сильного Повелителя — даже Андаресу, по его же собственным расчетам, шанс одолеть посла в поединке был один к двум.

Все это заставляет сделать некоторые шокирующие выводы: Учитель был заодно с этим Альтаиром — он прикрывал его, покрывал, и кажется вместе с ним строил какие-то комбинации. Скорее всего, они вдвоем уже давно спрогнозировали разрушение темницы и появление Князя в центре Санганара и решили предотвратить это по-своему. Жаль что немного не рассчитали свои силы… Впрочем Князь исчез и вероятно надолго. Андарес с удовольствием расспросит обо всем этом у Демона, сразу после того, как тот начнет ему доверять.

А пока что последний ученик Учителя лицемерно протирает штаны за партой академии — бедняжка, видите ли не умеет пользоваться человеческой магией. Хы-хы. Ладно, пусть потешиться. Хотя… не долго.

Андарес передал мысленный сигнал и тут же в его коморку вбежал секретарь — с виду молодой кучерявый юноша, но в дорогой одежде. Конечно не на столько дорогой, как у Андареса, но все же.

— Кан-Андарес, — поклонился он, опуская прочие формальности.

— Созови военный совет. Всех оставшихся магистров, офицеров стражи и армии и… студента Альтаира.

— Будет исполнено милорд.

Чуть заметно скошенная дверь закрылась за секретарем с едва слышным скрипом и негромким стуком — но и этих звуков хватило Андаресу чтобы вспомнить о грустном и окончательно испортить себе настроение. Этот скрип и стук напомнил о гвозде вколачивающимся в крышку гроба — по его собственным подсчетам, шанс отбить атаку и отстоять Санганар был один к сотне. Правда в нем теплилась слабая надежда, что студент-Демон не станет более скромничать и покажет все на что способен. Но думается, что и этого окажется недостаточным. Но быть может, Демон его удивит?

Я красавчик! Да-да-да! Я красавчик. Нет, я и раньше не страдал комплексами или избыточной скромностью, но сейчас просто распирает от гордости и счастья!

Взломать головоломку, несколько слов обороненных Учителем, и вывести оттуда смысл построения заклятий древних архимагов — мог только я! Короче я молодчина. А кто в этом засомневается — станет первым манекеном для испытания моего Духовного Ножа. Нет, разумеется, не обычного, какие используют все маги из школы Духа, а построенного по принципу ныне покойного Учителя.

За какие-то жалкие дни, я сумел разработать новую схему укладывания рун — теперь вместо стандартной цепи, заклятия складываются наподобие паутины. Первоначально, задумка была такова: несколько «лучей» рун сливаются в центре, где стоит руна-наводчик. Равномерно подавая энергию по всем этим лучам, я добивался того, что в центре заклинания будто бы возникал импульс настойчиво требующий указать цель, а далее после указания такового, этот импульс превращался в нечто похожее на лазерный луч, по которому мгновенно летело готовое заклинание.

Зачем вообще я разрабатывал новую систему заготовки и наведения заклинаний, в тот момент я не понимал и сам, а когда все-таки добился первого результата — он совсем не обнадежил. Его немного большая эффективность в сравнении со стандартом, совершенно не компенсировала трудность его использования. Подавать энергию сразу в несколько концов заклятья, довольно затруднительно, а если заклинание будет из ранга высокого — почти невозможно.

Я уже собирался разочарованно плюнуть и вернуться к зазубриванию очередного десятка рун, как в голову пришла идея. Точнее вспомнился Учитель со своей болтовней о величии Архимагов Древности и использования метода «прессованной бумаги». А почему собственно и нет? Почему не попробовать создать копию моей паутины и наложить ее на оригинал?

Идея показалась простой, но осуществить ее стоило мне литров пота. Однако, через некоторое время, бесчисленных попыток и некоторых тренировок, я смог наложить в сознании две одинаковых паутинки рун с минимальным зазором меж ними, а концы соприкасающихся «лучей» соединил специально разработанной мною руной. Дополнительное «утяжеление» конструкции с лихвой компенсировалось тем, что мне все так же приходилось вливать энергию в одну паутину, а не в две, но энергия запитывалась для обоих.

А вот долгожданный момент испытания… меня поразил. И поразил не только меня, а одного магистра и человек десять студентов занимающихся в соседней аудитории.

Я направил руну-навдочик в отремонтированный кем-то злосчастный глобус… и не зная радоваться или пугаться — замер. Простенькое боевое заклятье Духовный Нож куда-то исчез, а вместо него, как казалось бы со стороны, прямо из моей ладони с бешеной скоростью вылетело едва заметное, мерцающее копье. Оно разорвало деревянный шар к чертовой матери, и, оставляя за собой инверсионный след, пронесшись дальше, вонзилось в стену, оставив в кладке приличную дыру, за которой хорошо стало видно класс с ошалевшими студентами и магистра Юрана с уроненной на грудь челюстью. Над его головой как раз находилась еще одна дыра — новоразработанное мною Копье Духа, пронеслась через все преграды и стены Академии и вылетела куда-то в небеса.

Когда Юран, а заодно и другие магистры пришли в себя и вознамерились провести мне нагоняй, через окружившую меня толпу пробился какой-то парень и велел всем магистрам и мне немедля прибыть в кабинет Андареса.

Лицо Юрана на секунду исказила усмешка, в глазах пронеслось облегчение — похоже Андарес избавит его от сомнительного счастья отчитывать Повелителя Демонов. А старый жук найдет способ поставить выскочку на место.

По крайней мере, мне показалось, что магистр думает именно так. Но да черт с ним и с Андаресом. Я только что обнаружил золотую жилу и если ее разработать… да я за месяц стану равным архимага, а за два сделаюсь сильнее архимагов Совета собранного воедино. Ой, Князь, дай мне два месяца и тебе крышка! Только бы не случилось непредвиденных трудностей…

Уже через несколько минут понял, какие случились трудности и еще понял, что я попал. На подходе к городу армия зомби, со всеми некромансерами королевства, а архимаг утверждает, что не в силах с ними справиться, и что город обречен, но мы все равно будем драться до последнего.

Либо он что-то темнит, и дела не так плохи, как он описывает, либо он — идиот!

В огромном как ангар, сплошь разукрашенным позолотой, зале (не знал, что в академии такие есть!) стоит длиннющий стол, на конце которого примостились семь человек и один демон. Четверо магистров академии смотрят в рот Андаресу и ловят каждое слово, рыцарь в стальных доспехах, которые, между прочим, здесь стоят чуть дешевле дворца в столице, регулярно сводит брови к переносице и время от времени сжимает латную перчатку, и женщина в легкой кольчуге сидит тихо как мышь.

Малейшее движение рыцаря вызывает чуть слышный лязг и скрежет — еще бы, ведь единственное место, не покрытое пудом железных пластин была его голова. Шлем он, похоже, оставил в холле с оруженосцем. Не знаю почему, но мне этот рыцарь сразу не понравился. Вроде все как у обычных аристократов-воинов: широкое лицо, выпирающий подбородок, гордая осанка, во взгляде — надменность и честь. Но когда бросаю на него взгляд меня будто что-то колит, а оттого что не могу разобраться что именно, меня начинает бесить.

Он перехватил мой взгляд, и вспышка мгновенного озарения открыла разгадку. Там внутри, за этими темными глазами, сидит благородство и любовь ко всему миру. Этот человек кинется спасать ребенка или женщину ценой своей собственной жизни. При этом не остановиться хотя бы на секунду чтобы подумать, засомневаться. Ненавижу таких.

Его зовут Кан-Марак, он рыцарь и заодно командующий армией королевства Андареса. До сих пор поражаюсь, как можно называть королевством один деревянный город, и прилегающую к нему область? Однако вот оно — королевство. Я сижу за одним столом с королем и по совместительству с верховным архимагом королевства, а так же с рыцарем командующим армией и… кто эта женщина кстати? И чего она молчит? Проклятый Андарес не представил нас друг другу, лишь в разговоре обмолвился что рыцарь является командующим армией. А вот кто эта женщина по-прежнему загадка. Не спрашивать же у нее?

Я пригляделся к ней внимательней: далеко немолодая, морщинки у глаз и в уголках губ… но что это? Она закусила губу, потом бросила на меня быстрый взгляд и тут же его отвела. Но я успел увидеть напряжение и страх. Она боится. И боится меня.

Я стал следить за ней более пристально, и это не замедлило на ней сказаться. Она сразу занервничала, стала отворачиваться, пытаться сделать вид что меня не существует — но с каждой секундой у нее это получалось все хуже. Стала ерзать, потеть. Наконец не выдержала и сорвалась:

— Почему ты сморишь на меня демон?!!! — закричала она, придвинувшись ко мне и брызгая на меня слюной.

Внимание присутсвующих переключилось, архимаг оборвал свою речь на полуслове и бросил уничижительный взгляд на меня. В зале на секунду повисла гробовая тишина, которая тут же раскололась градом посыпавшихся вопросов:

— В чем дело Альтаир?! Что ты натворил на этот раз? — спросил у меня Андарес.

— Жаннесса, что этот… что он себе позволил? — спрашивал рыцарь у раскрасневшийся женщины.

— Что случилось? Что произошло? — задавали вторичные вопросы магистры.

Когда воздух в зале перестал сотрясаться от возгласов, я медленно обвел всех взглядом и пожал плечами:

— Понятия не имею. Миледи показалось, что я на нее смотрю пристальней, чем нужно. Но может об этом расскажет сама миледи… простите не знаю как вас величать.

Женщина, стоявшая все эти секунды не шевелясь, словно в ступоре, встрепенулась и бросила на меня одновременно злой и опасливый взгляд.

— Простите… — пролепетала она, — нервы ни к демону…

Она еще раз бросила на меня смешанный чувств взгляд и отвернулась.

Возникшую, было, паузу нарушил кашель архимага:

— Кхе-кхе, простите я не представил всех друг другу. Моя вина. Итак, начнем пожалуй с вас: сей доблестный рыцарь командует армией нашего королевства — его зовут Кан-Марак, ну надеюсь меня вы знаете все, как впрочем и магистров Академии, а сия прелестная девушка глава стражей Санганара, прошу любить и жаловать. Кстати, давным-давно ее родителей убил один из низших демонов, и с тех пор она ненавидит даже Повелителей… А кстати, — добавил он будто только сейчас вспомнил обо мне, — это студент Академии и заодно Повелитель Демонов не имеющий никакого отношения к Кругу Равных. Так что, тоже… жалуйте.

Видимо ни для кого из присутствующих мой статус не был секретом — выражение их физиономий так и осталось кислым.

— Итак, — продолжил архимаг не давая никому заскучать, — давайте разработаем план обороны города. Я хочу чтобы вы учли следующие важные аспекты: во-первых, разрабатываемая мною защитная структура города сильно пострадала в результате нашествия Князя, магические плетения фактически остались только на стенах — но если враги прорвутся внутрь — я окажусь полностью бессильным предпринять хоть что-либо.

— Насколько хорошо укреплены стены в магическом плане? — задал не очень мне понятный вопрос рыцарь.

— Если я войду в астрал, и буду оттуда вливать энергию в стены, то их не пробьет ни таран, ни магический удар. Но повторяю, если враги войдут в город, мне уже нечего будет им противопоставить кроме моей собственной мощи. А, если учитывать что у стен соберутся все некромансеры мира, то моя мощь тут бессильна.

— Но как же так? — Рыцарь аж всплеснул руками закованными в латы. — Стены Санганара совсем невысокие, зомби на обычных лестницах перелезут ее в считанные минуты.

Архимаг укоризненно покачал головой:

— Поверь я сам возводил эти стены, я сам видел каждый камень в ней. Пока я нахожусь в астрале, ни пробить, ни перелезть через нее будет невозможно.

— Но как же некромансеры… — нерешительно вклинилась в разговор женщина.

— Я понимаю твое беспокойство деточка, — мягким голосом прошелестел рыжий архимаг, — но у них не будет Князя, и следовательно, они не смогут разрушить мои чары…

— Так для чего тогда вы все это нам рассказывайте? — произнес зевая. — Если оборона столь надежна, мы могли бы пойти заняться своими делами, и дожидаться помощи союзных королевств.

— Не так все просто, Кан-Альтаир, — ответил Андарес, — уязвимые места все же есть. А именно врата города. Думаю, объединенные общей целью некромансеры, смогут взломать защиту любого из них. А когда падут врата — в дело вступят клинки солдат… стражей и ополчения. Кан-Жанесса, надеюсь кроме своих стражников, вы успеете собрать и городское ополчение.

Женщина кивнула:

— Приложу все силы к этому.

— Вот и хорошо. Еще вопросы Кан-Альтаир?

— Да. На мой взгляд, в вашем плане присутствует белое пятно: если некромансеры разобьют ворота и зомби хлынут в город, то воинам даже не придется сражаться — их убьют заклятья самих некромансеров. А вы ничем не сможете помочь — ваше сознание ведь будит находиться в астрале.

— Ты прав и не прав. Дело в том, чтобы кастовать заклятья на то, что находиться за периметром стен, некромансерам сначала самим придется проникнуть внутрь. А ты же знаешь, что не один маг не в состоянии в ближнем бою справиться с армией. Поэтому некромансеры будут посылать во врата волну за волной своих рабов, а только после того, как те оттеснят людей подальше от ворот, войдут сами и довершат дело.

— Выходит, что нам нужно всеми силами удерживать ворота? — спросил рыцарь еще более распрямляя спину — кажется он уже видит себя героически отдающего жизнь, но не отступающего ни шагу. Интересно, надеется ли он, что его имя войдет в баллады? «Кан-Марак Бесстрашный». Хы-хы.

— Да, я хочу, чтобы вы донесли до каждого солдата и горожанина важность этой задачи — либо мы удержим ворота, либо отступим на несколько десятков шагов и все умрем. Умрут защитники, их жены дети, одним словом — все.

— Ну что же, — воодушевляющим голосом произнес рыцарь, — тогда разделим все войска и ополчение на четыре части, по числу ворот и завалим их трупами… хотелось бы чтобы трупы были вражьи…

Дверь из зала широко распахнулась, и внутрь вприпрыжку вбежал какой-то парень. Кажется тот самый, который звал меня и магистров на совещание к Анадерсу.

Добежав до нас, и не утруждая себя на обычные перед архимагом поклоны, не переводя дыхания парень выпалил:

— Милорд, полчища некромансеров уже в пределах видимости от города! В ворота рвется потоки беженцев, среди которых могут быть лазутчики или маги врага, прикажите не впускать беженцев в город?

— Впускайте, — сухо кивнул ему архимаг, — но пусть стражи смотрят внимательно. Зомби будут брать город с ходу, так что времени нет. Ну же всем за работу!

Магистры повскакивали с места и понеслись вон из зала как угорелые — видимо подготавливать ритуал для Андареса, женщина в кольчуге не отстала от них надолго, но у нее свои причины — нужно собрать и организовать ополчение, распорядиться об открытии арсеналов. А рыцарь… Не сказать что взял и побежал, но тоже попер довольно резво, только я не понял свою задачу.

— А мне то что делать? — спросил я, когда остался наедине с архимагом.

— Делай что желаешь Повелитель, ты мой гость а не слуга.

С этими словами его фигура покрылась дымкой и он растаял в воздухе.

— Фокусник блин.

Когда я вышел из зала, а затем и из холла в основной коридор, нос к носу столкнулся с Номатой и ее телохранителем.

— Какого черта вы тут делаете?! — воскликнул я порядком прифигев от неожиданности.

Из-за моего возгласа Номата тут же перестала хлопать ресницами:

— Вас искали Кан-Альтаир, — немного жалобным голосом произнесла она.

Кстати она похорошела. Темно-желтые глаза кажутся совершенными на фоне золотого обтягивающего фигуру платья, а плескающиеся в них чувства кажутся осязаемыми.

— Мы с Тадом только-только приехали из столицы и тут узнали, что началась война… мы сразу бросились искать вас!!!

— Да? — все еще тупя, переспросил я. — Хорошо, верю. Так вот, вы оба слушайте приказ — я пошел на фронт — сражаться, а вы… вы сидите в академии и дожидайтесь меня. Когда мы победим я сам вас найду. Поняли?

В глазах Номаты блеснуло и она попытавшись скрыть этот блеск, опустила ресницы:

— Да Повелитель, как прикажите.

— Не подлизывайся, — бросил я, и уже пройдя мимо замершего Тада, остановился на секунду: — Номата…

— Да? — Вскинула голову девушка.

— Я скоро.

Номата Кан-Дорис за девятнадцать лет жизни, ни разу не посчитала себя дурой. Зато вот уже как месяц, она только и делает, что корит себя и заклинает последней идиоткой. Все у нее было хорошо: жизнь легка, мысли радужны, пока в один день не случились две беды — Лорд-Тасмай захватил замок, убив ее родителей, и… на ее голову свалился демон.

И проклятье на весь род Номаты, если появление демона не было во сто крат большей бедой, чем смерть родителей. Мало того, что она дала нерушимую клятву верности, так еще… нет, она не хочет об этом думать. Да что там! Этого просто не может быть!

Она не уставала внушать себе это, и даже почти поверила, но сегодня, когда она вновь увидела Его, сомненья захлестнули новой волной.

Она ущипнула себя, чтобы рассеять сильные эмоции — к сожалению, это помогло мало.

Номата находилась на крыше самого высокого здания, смотрела на город сверху и не узнавала. Раньше подножье этой башни, было устлано бесчисленными крышами домов, но сейчас… вместо них были лишь руины и чернота. Редкие жители города бродят по этому пепелищу — видимо надеются, что некромансерова полчища не станут обыскивать подвалы руин, после захвата города. Когда-то из этого места, можно было разглядывать крыши еще трех антимагических башен, но как рассказывают бесчисленные свидетели, четвертая башня была уничтожена пришедшим из-под земли Владыкой Демонов. Номата бы не поверила рассказам, что Демон был вышиной с гору, если бы своими глазами сейчас не видела подтверждение этих слов. Втоптанные в землю дома, разрушенная башня, и вдобавок отпечатки гигантских когтей на мостовой. Видимо Князь был действительно огромным.

Но все эти мысли проносились в голове Номаты не оставляя следа — ее глаза не смотрели ни на готовящегося к ритуалу архимага, ни на помогающих ему магистров. Она и еще несколько студентов из лучших, останутся здесь в качестве «подпитки» на случай если у Андареса закончатся силы. Остальные студенты академии стоят там, далеко внизу, вместе с ополчением и солдатами. У четырех ворот, пожалуй, собрался весь город. Солдаты заполонили примыкающие к ним улицы, а сразу за их стройными рядами стоят толпы из тысяч кое-как вооруженных горожан. Номата никогда не видела столько собравшихся вместе людей.

В других обстоятельствах, это зрелище произвело бы на нее впечатление — но сейчас вызвало лишь сожаление. Сожаление о том, что людей так мало…

Вокруг невысоких стен города образовалось плотная темная масса, простирающаяся до самого горизонта. Можно было принять это за чудное явление природы, например, такое как мираж, но все знали, что это вовсе не черное покрывало, а люди в черных доспехах — армия зомби.

У нее застыла кровь в жилах, когда город стал трястись от поступи этого войска. Леденящий ужас пронзал конечности и не позволил двигаться когда все кто был на башне побежали вниз думая что башня упадет от сотрясения. Но теперь ей просто было страшно. Тут полмиллиона людей и коней — полмиллиона зомби против маленького города. Зачем она сюда вернулась?! Это нечестно!

А битва уже началась: безмятежное лицо архимага, эфирное тело которого прибывает в астрале, вдруг дернулось и приобрело суровые черты. В ту же секунду северные и южные врата разлетелись щепками заставив солдат отступить от них на несколько шагов. Этой короткой заминкой не преминула воспользоваться армия зомби — она будто черная река почувствовавшая слабое место в запруде надавила на нее всеми силами, и если бы не плотность защиты, смяла ее в туже секунду.

А дальнейшее пронеслось в голове Номаты алым хороводом. Она, с помощью простого заклятья, могла видеть мельчайшие подробности бойни у ворот. Она видела застывшие лица зомби идущих на копья защитников, видела неописуемый ужас солдат, когда зомби, ряд за рядом, «сознательно» жертвовали собой, напарываясь на острую сталь чтобы следующий ряд протиснулся в проем еще на один шаг.

Очень скоро защитники обоих врат дрогнули, и стали отступать шаг за шагом, давая зомби захватить все больший плацдарм внутри города. Но вот стали раздаваться окрики командиров, вот расталкивая строй щитоносцев, ринулся вперед рыцарь и своим примером воодушевил солдат, заставив их остановиться.

Люди умирали молча или стеная, кровь, крики и лязг заполонили весь мир. Номате казалось, что время остановилось, и люди и зомби вцепились зубами в два маленьких пятачка земли, но ни одна из сил не могла возобладать над другой. Скоро строй солдат стал заметно редеть, и вот уже плечом к плечу с ними стало сражаться ополчение. И тогда, растущая с каждой секундой гора трупов, стала возвышаться еще быстрей. И зомби и люди уже давно сражались на ковре толщиной в десяток тел их собратьев и товарищей. Но до загромождении ими ворот по-прежнему было далеко.

Девушка с трудом оторвала взгляд от битвы, подняла голову и с удивлением обнаружила, что солнце уже клонилось к горизонту. Архимаг все так же неподвижно сидел в кресле рядом с ней, а четверо магистров закрыв глаза, неутомимо шептали и пасовали непонятные заклятья. Только несколько избранных студентов, в числе которых угораздило оказаться Номате, продолжали спокойно наблюдать с высоты птичьего полета затем, как таят войска защитников.

Номата хотела отвернуться, закрыть глаза и уши, но словно чужая, злая воля заставляла смотреть на этот кошмар. Казалось, что армия зомби даже не уменьшилась в размерах, а защитники едва держатся на ногах от усталости! Они уже скатились с горы трупов и их медленно, но верно теснят зомби.

Но вот в этой резне взгляд выхватил что-то особенное — один из ополченцев вдруг будто тараном пронзил ряд зомби, и остервенело махая черным мечом, стал продвигаться к воротам оставляя за собой настоящую просеку. Опешившие солдаты не успели ему помочь, и скоро зомби взяли его в кольцо. Номате показалось, что храбрецу настал конец — но показалось только на секунду. Бездоспешный человек залез на самую высокую гору тел и стал крутиться во все стороны, споро расчленяя подступающих к нему врагов. С замиранием сердца, ей показалось, что она узнает этого человека…

А когда через несколько страшных минут, за его спиной вдруг распахнулись крылья, и он вновь стал прорубаться к воротам, исчезли последние остатки ее сомнений. Альтаир…

— Зачем же ты так, моя любовь?… Зачем идешь на смерть?

Глава 15

Покров снежно-белых облаков на темно-синем небосводе в разных местах пробивается снопами золотистых лучей — правда я не обращал внимания на красоту природы, солнечный свет мне нужен был лишь для того, чтобы полюбоваться на творение человеческих рук. Я вытянул правую руку к небу, словно солдат отдающий честь какому-то диктатору, но на самом деле смотрю на серебреный браслет подаренный мне архимагом. Сделанный по заказу у лучших ювелиров этого мира, он казался олицетворением чистоты и одновременно пролитой крови: тонкая пластина из не окисляющегося серебра изящно обернула мое запястье, а на постаменте в ее центре, словно король на троне, сто одной гранью блистает рубин гранатового цвета. Это был самый большой рубин, который архимагу удалось найти в своей коллекции, не знаю сколько весит в каратах, но сам он величиной с половину моего кулака.

— Красивый амулет, — завистливо выдохнули рядом.

— Красивый, — не стал спорить я, опуская руку и закатывая рукав.

Лицо сказавшего это человека было не разглядеть из-за забрала простого шлема — ясно только что это ополченец, а не солдат. Впрочем, удивляться этому не приходилось — вокруг меня тесно как селедки в бочке стояли тысячи ополченцев. Они ждали своей очереди умереть, и понимали, что их черед настанет сразу после того, как падут солдаты в первых рядах. Все эти вчерашние горожане нервничали, испускали флюиды страха и ужаса, но почему-то никто из них не порывался бросить оружие и бежать в тыл войска. Я не верил в их благородство и в высокую мораль — просто они были загнанными в угол крысами, которым ничего не оставалось, как броситься на врага в попытке сохранить себе жизнь.

— Напрасно спрятал браслет, — тяжело вздохнув произнес ополченец в шлеме, — минута созерцания этого чуда была единственным приятным моментом в этом кошмаре… К сожалению, чует мое сердце, твой браслет скоро окажется в руках у некромансеров…

Я покосился на не в меру болтливого соседа по строю, но ничего не сказал. Браслет у меня на руке, уверен, видел не только он, но всем кроме него, в данный момент было как-то плевать на драгоценности. Все готовились к смерти.

— Вижу ты не очень разговорчив, — вновь донеслось из-под короткого забрала. — А можно я заберу это сокровище, если убьют тебя, а я каким-то чудом уцелею?

Я глянул на короткий меч в его руке, на круглый деревянный щит — правильный выбор оружия, в такой толпе воевать коротким клинком сподручнее, вот только щит развалиться на части после первого же молодецкого удара, а тонкий шлем и дубленная куртка не спасут даже от касательного.

— Да ладно, шучу я, — торопливо бросил он, вероятно приняв мой взгляд как оценивающий противника, — просто шучу… Так где ты взял такое чудо?

— Архимаг подарил…

Он заржал как ненормальный.

— Ха-ха, архимаг, — отсмеявшись и снимая шлем, чтобы смахнуть с глаз выступившие слезы, громко провозгласил он. — А ты шутник. Слышали? Архимаг подарил! Не думал, что в свой последний час стану смеяться как ребенок.

Я пожал плечами и вновь уставился перед собой.

Даже поднявшись на цыпочки чтобы посмотреть поверх голов впередистоящих, мне не удавалось увидеть сражение, лишь очень далеко на площади у ворот виделись вздымающиеся вверх окровавленные клинки и блеск наконечников пик. Видимо ратники там уже ходят по телам павших.

— Ну ладно, ладно, — предупредительно проговорил веселый ополченец, хитро на меня смотря, — я тебе верю. Но если ты знаком с самим архимагом, то он не мог подарить тебе обычный браслет. Наверняка он зачарован! Тогда получается что это артефакт? Что он может? Наверно с его помощью ты размажешь всех этих зомби на раз-два?

— Конечно, — утвердительно кивнул я. — Ну, браслет сам по себе всего лишь украшение, а вот рубин… Рубин служит темницей для захваченных мною душ. Тут их поместится около трех десятков. А вообще думаю, я бы справился с этой армией даже без браслета, во мне тоже может поместиться столько же душ…

Ополченец не выдержал и взорвался оглушительным смехом. Все вокруг повернули к нему головы и поспешно отвернулись: человек не выдержал ожидание битвы и сошел с ума — бывает.

Наконец он перестал трястись и всхлипывать, странно, но его выдержки хватило на то, чтобы не разжать руки и ни уронить шлем, меч и щит. Ведь в этом случае, он вряд ли бы смог их поднять — в этой тесноте с трудом можно двигать рукой.

— Ну, хватит, хватит. Не смеши больше, — слезно попросил он. — Скажи лучше, где твой меч. С чем ты собираешься сражаться? Надеешься подобрать оружие в бою?

— Да нет. Когда придет время, я материализую клинок из своей сути — это прекрасное оружие.

Чтобы вновь не засмеяться, он закусил воротник своей куртки, постоял так, отдышался и вновь повернулся лицом ко мне:

— Ну хорошо, допустим. Но не пойму, раз ты такой могучий маг и воин, почему ты не пошел сражаться в первых рядах?

— Не успел немного, а потом стало поздно — в этой тесноте не протолкнуться.

— То есть, — благодушно продолжил паренек, — ты дожидаешься, когда мы окажемся в первых рядах, а потом порубаешь всех в капусту?

— Ну да. Осталось не так уж и долго. Сейчас мы движемся со скоростью полшага в минуту — если все пойдет так и дальше, то через четыре часа окажемся на передовой.

Он еще раз закусил воротник куртки, а потом, отдышавшись, надел шлем, опустил забрало, и старался больше на меня не смотреть.

Не знаю вообще, что я тут делаю и почему разговариваю с этим человечком. Почему не подаю вида, что сам испытываю страх.

Когда, несколько часов назад, город затрясся от приближения наверно миллионной армии, и когда занялся высоким пламенем весь деревянный пригород, стал крутить в голове одну соблазнительную мысль: «А не улететь мне отсюда к чертовой матери?» Не то, чтобы я испугался каких-то зомби, но понимал, что люди создавшие такую армию представляют нешуточную опасность, даже собравшись малой группкой, а здесь, судя по «запаху магии» идущему с тыла войска зомби, их собралось около тысячи. Тысяча магов против меня одного и горстки беспомощных союзников. Я практически чувствовал кожей, что допущу ошибку, если останусь здесь и приму бой… но улететь все равно не мог. На то были некоторые серьезные причины, но самая большая (чего уж скрывать от себя!) была в лице появившейся Номаты. Поднять ее над землей и пролететь с ней над некромансерами — мне было не под силу.

Скоро началась битва, ворота рухнули, а я как простой горожанин затесался в ряды ополчения и первые часы просто стоял достаточно далеко от ворот. Мои попытки пробиться в первые ряды не привели ровным счетом ни к чему — тысячи людей стояли так плотно, что невозможно было пошевелить рукой, набрать полную грудь воздуха и тем более сделать хоть один шаг вперед.

Однако по мере того, как таяли первые ряды, давление позади усиливалось, и я оказывался все ближе к бойне. А то, что впереди бойня — хотя и не мог видеть, но ощущал по сшибающему с ног запаху. Запах пота, запах крови, запах ужаса, запах смерти. У меня сегодня прорезался какой-то дар — казалось, что мог с завязанными глазами найти испытывающего страх человека. Интересное ощущение… а главное бесполезное.

Еще через пару часов, мой ряд почти приблизился к первым домам, примыкающим к воротам. С крыш этих строений постоянно летели тучи стрел, лучники стреляли в зомби без продыху, однако помогало это мало. Мой сосед — веселый ополченец, скоро снова заскучал и вновь пробовал меня вытянуть на разговор и достать всякими подначками, вот только настроение поменялось теперь уже у меня — я не обращал на шута внимания.

— Дорогу! — выкрикнули впереди и после короткого шевеления, ряд прямо передо мной покачнулся и оттуда вышел раненный воин в забрызганной кровью кольчуге и посеребренном шлеме. Его сопровождали двое стражей с мечами наголо.

— Дорогу, — закричали на меня стражники, но я уже узнал раненного воина, как узнал меня и он.

— Ты?! — зашипел воин.

— Понимаю, что ты ранена Кан-Жанесса, и поэтому тебе не до хороших манер, однако я рад тебя видеть живой.

Двое ее стражников попытались обступить меня, но глава ополчения, Жанесса, подняла руку и они замерли. Тем временем все окружающие люди повернули головы в нашу сторону.

— Что тебе здесь надо, демон? Почему не спрячешься и не улетишь отсюда?

Хотя еще минуту назад это казалось невозможным, но при слове «демон» вокруг меня на целых два шага образовалась пустота.

— Не я убил твоих родителей Жанесса, помни это.

— Ты… — начала она яростно, но скривилась от боли в раненной руке.

— Я хочу защитить этот город, неважно почему и для чего, но я не могу позволить ему пасть. Возьми всех своих ополченцев и веди их на помощь к другим воротам, эти я возьму на себя.

— Да как ты…

— Выполнять, — приказал я, и сам ощутил безграничную власть, отчего-то прорезавшуюся в моем голосе.

Она заколебалась, но почти мгновенно взяла себя в руки и гордо вскинула голову.

Вот только я на нее уже не смотрел.

Вероятно совсем не тупые зомби, догадались, что эта женщина была командиром защитников и сконцентрировали нажим лишь в одном месте — у нее за спиной. Они прорвали сразу несколько рядов, глубоко вонзились в строй защитников и почти добрались до Жанессы, но на их пути вырос я. Бросив раненную женщину себе за спину, одним движением черного меча остановил прорыв берсекера с двуручным мечом.

Первая душа оказалась в моем чреве, а первое поверженное тело упало под ноги. Я понимал, что этот зомби был первым в клине прорыва, но не удержался и заглянул за спину.

Жанесса смотрела на меня исподлобья, ее стражи широко открытыми глазами, а тот «веселый ополченец» стоял с упавшей челюстью, будто вместо меня увидел приведение.

Я вновь повернулся вперед и у рукояти срубил падающий на меня великий меч. Два зомби атаковали меня слаженно, но безуспешно. Через секунду они упали под ноги вслед первому.

Я снова повернулся спиной к наступающему клину и, увидев, что картина там не изменилась, встретил четырех зомби приемом подсмотренным на тренировках Тада. Словно фигурист на льду сделал тулуп, в воздухе выбросил вперед меч и практически одним движением рассек оружие и доспехи неживых бойцов. Четверо латников молча закачались, выронили на мостовую обрубки оружия и синхронно упали.

— Техника немного подкачала, но за артистизм, пожалуй, поставлю себе десять ноль, — пробормотал я, и, повернувшись к женщине все так же смотрящей исподлобья, бросил: — Делай как я говорю Жанесса, иначе город не спасти. За эти ворота не волнуйся: если не справлюсь я — не справиться никто.

И прежде чем вновь развернулся к шестерым нападавшим, разглядел согласный кивок.

— Ополченцы! — закричала она. — Слушайте меня и передавайте приказ по цепи. Отходим от площади на сто шагов, выходим на соседние улицы…

Дальше я не слушал. Оказался в гуще боя. Толпы зомби в черных доспехах или просто в черных одеждах орудовали длинными мечами с такими безмятежными лицами, что напомнили мне выполняющего свою кровавую работу мясника на бойне. Еще не успевшие отхлынуть ополченцы слева и справа от меня падали разрубленными на части почти в ту же секунду как оказывались в первом ряду, но для черной стены я оказался ядром выстрелянным из пушки. Примерившись, и рассчитав траекторию чтобы не пробить стену города и не разрушить ненароком защитные чары, я выстрелил Копьем Духа в то место, где раньше находились створки ворот.

Подобно торпеде с подводной лодки, невидимое копье пронзило полсотни стоящих друг за другом зомби и наверно вылетело за пределы города, собирая обильную жатву еще и там. А я завертелся юрким ужом уходя от посыпавшихся со всех сторон ударов — на мне сейчас не было магической защиты и любое ранение могло оказаться фатальным. Конечно, я не полагался на свою ловкость или воинское умение — меня спасала теснота в стане наступающих, не позволяющая им как следует замахнуться, а так же мой не знающий преграды черный меч. Теперь звать его клинком было все равно, что называть кинжал фламбергом — за время прошедшее с поединка между мной и Императором он заметно вырос. Каждый мой взмах срезал вражеские клинки, словно те были сделаны из пластилина, и расчленял тела зомби, словно те были созданы из водички, а не мяса, сухожилий и костей. И ни один из все новых вырастающих передо мной рядов зомби не оказывался для него преградой.

Кося зомби как траву, и поглощая их души, как черная дыра поглощает материю, принялся продвигаться к воротам — в надежде закрыть собой единственное относительно узкое место в обороне.

Одновременные уколы в спину и в бок, на секунду заставил меня взвыть от боли, а затем ускориться до предела. Проклятые полумертвые твари окружили меня плотным кольцом и наносили удары со всех сторон, а самое поганое, что на место каждого убитого, бесстрашно вставал новый камикадзе. Надо что-то делать иначе не протяну и тридцати секунд.

Край сознания отметил возвышение в десятке метров передо мной и я, бросив еще раз вперед Копье, со всей возможной в этой ситуации скоростью, метнулся за опустошительным заклинанием, по пути мечом разбрасывая уцелевших на линии врагов. Уже через десяток секунд я взобрался на гору трупов и на вершине стал вести круговую оборону.

Куски человеческих тел летели от меня во все стороны, подножье страшной горы росло, но текущая через ворота река зомби обтекала гору и лишь незначительная ее часть пыталась смести единственное сопротивление по центру — меня. Проклятье!

Самое ужасное было в том, что сверху хорошо видел как отступали, пытаясь удерживать строй, небольшое количество солдат вперемешку с морем ополченцев. И если не закрыть поток у ворот, то скоро их всех сметут, не посмотрев на изрядное количество все еще живых защитников. Показалось, что я увидел среди них шлем Жанессы, а затем разглядел и ее глаза: кажется, она пожалела, что доверилась демону. Ничего-ничего, потерпи чуток — мне нужно набраться сил, прежде чем вставать в ворота.

Разрезав черным мечом воздух еще десяток раз, я вдруг осознал что «заполнен доверху». Двадцать семь душ находилось в браслете, и двадцать пять было в моем чреве.

Тридцать демосов мне в зад, я всего-то убил полсотни зомби, а не тысячу, как верилось!

Какой-то плешивый мужик в черных доспехах сумел подобраться сбоку, и, воспользовавшись тем, что я в этот момент ополовинивал его коллегу, вогнал мне клинок прямехонько подмышку. Я рефлекторно дернулся, снимаясь с лезвия, обратным ударом снес ему голову, и уже потом захлебнулся одновременно от боли и хлынувшей изо рта крови. Рука повисла плетью, стало трудно дышать. Гад пробил мне легкое.

Впрочем, это уже не важно. Энергию вырабатываемую душами в браслете, я вбросил в регенерацию тканей, одновременно «спуская с повода» заблокированную доселе собственную суть.

В то же мгновенье, окровавленная рубаха сорвалась с моего тела и улетела метра на три. Чувство было такое, будто с места, между моими лопатками, выбил обжигающий гейзер. Взметнулся фонтан, какие-то брызги, шум… Но это всего лишь вертикально ввысь взметнулись два моих крыла, правда чуть потрепыхавшись на ветру, они изогнулись где нужно, и приняли за спиной вполне приличное положение.

С регенерацией ран тоже вышло как нельзя лучше: я вновь мог двигать рукой, а грудь вздымалась и опускалась равномерно, если бы оттуда еще не доносились бы какие-то хрипы и бульканья…

А еще мой обретенный сегодня дар чувствовать страх людей, сейчас показал себя с совершенно другой стороны. Сражаясь на вершине горы с черной ордой, я кожей ощущал устремленные на меня тысячи взглядов горожан пятившихся под напором зомби. В них плескался застарелый страх перед демонами… а еще надежда и пожелание мне победить.

Я удвоил усилия, начал прорыв к воротам, но зомби, доселе с невозмутимыми лицами погибающие от моего клинка, словно обрели эмоции. С яростью загнанного в угол человека, они бросались на меня со всех сторон даже не пытаясь взмахивать оружием. Они просто стремились погребсти меня своими телами!

За полминуты ход моего сражения с армией изменился кардинально. Мое наступление было закинуто шапками и я завяз едва не тоня в трупах. Еще пару минут, и меня просто задавят.

— Ну что же, хотел оставить козырь на потом, но вы сами напросились! — прорычал я в лицо лысого воина идущего на меня с мечом и с бесстрастным взглядом.

Уличив мгновенье в этой кровавой каше, зажмурился, и выдернул из своего чрева первую душу.

Огненная фигура оказавшаяся рядом со мной, прорезала окрестности диким воем, а затем бросилась уничтожать молчаливую армию. Душа, на время обретшее подобие тела, полыхала в истинном пламени, испытывая адские муки, но именно от этого, а еще от «заключения сделки» по которой я обязуюсь скоро отпустить ее на свободу, она дралась с моими врагами с таким неистовством и яростью.

Сутулый огненный дух с места прыгнул ввысь на метра три, опустившись, подгреб под собой целую кучу зомби, разметал идущих на помощь, вернулся и разорвал… Впрочем мне это было не интересно. Отбившись еще от нескольких нападавших, зажмурился и потянул из чрева сразу пяток душ.

Площадь перед воротами разорвал тоскливый вой, который уже через секунду наполнился жаждой крови. Пять полыхающих крючковатых фигур разошлись каждый в свою сторону и накинулись на зомби, словно огонь на сухие поленья.

А я, тут же восстановив потерянные души за счет новых мною убитых, выпустил на свободу сразу четверть сотни духов и стал рьяно искать уцелевших рядом со мной зомби. К сожалению, быстро наполнить чрево мне не удалось — мои воющие милашки поубивали вокруг меня всех, зато путь к воротам оказался свободен.

Эта ключевая точка в стене, обошлась моему маленькому войску потерей примерно в двадцать пять процентов личного состава — зомби нет-нет, да доставали мечом холку какого-нибудь зазевавшегося духа, но когда я встал в ворота… Довольно странное чувство. Даже в своем «Железном мире», тогда когда правил Империей и строил домены демонов, не чувствовал себя богом. А теперь в груди возникло именно это чувство.

Каждый убитый черным мечом враг, через несколько мгновений оказывался моим верным, а главное сильным слугой. Похищенная мною новая душа, без какой бы то ни было обработки, тут же получала свободу и сражалась уже рядом со мной.

И я даже думаю, что души, несмотря на их вой от нестерпимых мук, были этому рады. Ну, подумаешь, опалило истинное пламя — можно немного и потерпеть, зато они не будут больше жить в теле подчиненном чужой воли. Они больше не зомби. А скоро, вообще получат свободу. Только, чтобы хозяин не передумал, нужно немного выслужиться.

Духи давно очистили площадь за спиной, убили зомби на примыкающих улицах, сняли отряды полумертвых со спин отходящих ополченцев, и лишь воля Повелителя, то есть моя, не позволила им вцепиться в горло побежавших от ужаса горожан. Еще бы — вид скорченных в огне душ и их нечеловеческий вой, для людей был гораздо страшнее молчаливых шеренг зомби.

А я все стоял прямо на лежащих на земле воротах, и единолично удерживал лавину падающую на узкий проход в стене. Но если лавина, теряя скорость из-за нагромождения трупов, не снесла меня в первые мгновенья — думаю, уже не снесет никогда. С каждой секундой, после каждого взмаха невесомого черного меча, мой пылающий отряд защитников разрастался и увеличивался.

Да, они тоже гибли в боях с неустрашимыми шеренгами зомби, но гибли они во много раз реже, чем появлялись новые. Место каждого убитого духа занимали четверо новых — и скоро я почувствовал себя маткой из фильма про «чужих», в котором инопланетных чудовищ невозможно было победить, не уничтожив прежде источник их распространения. Вот только убить меня в данных обстоятельствах могут только маги, но для этого мне нужно выйти за ворота города, либо им нужно сюда зайти.

Упс. Кажется я просчитался в выводах.

Черная лавина вдруг откатилась, словно стихия вдруг обрела разум. Нападавшие на меня зомби отошли, вжались в ряды собратьев слева и справа, мигом образовав пустое пространство на десяток метров передо мной. С еканьем в сердце увидел перед собой идеально ровную шеренгу арбалетчиков в черном…

Звон спускаемой тетивы, дикий свист и вот арбалетные болты впиваются… фух… впиваются в крылья, что в последний момент устремились на перехват и закрыли мое тело, будто осадным щитом.

Находясь под этим плащом, я с интересом рассматривал тяжелые наконечники выглядывающие из перепонок. Слава всем богам и князьям, что пробив крылья, болты все же застряли. А еще порадовало что не чувствую боли — видимо в чешуйчатых перепонках почти нет нервных окончаний. Однако чего я туплю?

Распахнув крылья, увидел как отошедший назад первый ряд, принялся перезаряжать арбалеты, а вставший им на замену следующий ряд, целиться в меня… Ну уж нет.

Я одновременно бросил в них единственное свое изученное заклятья и приказал стоящим позади меня двумстам Духов ринуться в атаку. Хотел сначала их накопить, но да черт с ними — не жалко.

Вот только прежде чем закрыться крыльями от нового залпа араблетчиков, ощутил укол сожаления. Оказывается, мое Копье Духа точно так же не могло проникнуть через невидимую преграду сотворенную Андаресом. Копье, оказавшись в месте, где когда-то распологались деревянные створки, разлетелось словно сосулька ударившаяся об асфальт. Но зато моих огненных духов подобные мелочи не остановили. Заняв полученные без боя плацдарм у ворот, они с радостным воем, прыгая как бешенные кенгуру, сигали в самую гущу зомби. Любая другая армия от вида падающих с неба горящих существ, давно бы разбежалась, но эти полутрупы к сожалению не поддавались панике.

Однако, радуясь успехам своих «питомцев», сожалел о том, что остался без работы. Занятые новыми врагами зомби, не обращали на демона за воротами никакого внимания, а я не мог их мочить Копьем, или поливать рыжим пламенем. Просто для этого нужно сделать шаг и выйти за черту ворот, но тогда подставлюсь под удар тысяч некромансеров… Нет, медленно таящим огненным духам, суждено остаться без подкреплений и погибнуть унесся с собой как можно больше врагов.

А пока что, мне оставалось только переводить дух, да делать в уме подсчеты типа: «сколько и с какой скоростью один мой дух убивает зомби» или «какой рекорд высоты прыжка моей огненной обезьянки». На первой вопрос я хоть и с трудом, но ответить смог. Выяснилось что в среднем огненный дух убивает десять зомби за семь секунд, а по поводу высоты… да фиг знает, у меня не настолько развит глазомер — но кажется прыгают примерно метров на десять.

— Нужна помощь? — спросили за спиной, и я едва не подскочил от неожиданности.

Развернулся, перехватил меч двумя руками и замер чуть его опустив: передо мной напряженно стояли четверо знакомых мага. Вид у них такой, словно собрались на бал. Мушкетерские шляпы с колышущимися перьями, яркие плащи, дорогие камзолы, щегольские кавалерийские сапоги… Видать хорошая нынче зарплата у магов Тандема.

— Что вам надо? — неприветливо спросил я, все еще помня те неприятности, которые они доставили мне в первые минуты моего появления в этом мире.

Щеглы переглянулись, затем по виду старший из них сказал нейтральным тоном:

— Мы хотим помочь.

— Идите помогать в сражении за другие ворота.

— Кроме этих, от заклятья некромансеров пали лишь южные ворота, но туда пришло огромное подкрепление, там почти весь город, а ты один…

Я вздохнул, бросил взгляд за ворота, туда, где медленно, но неуклонно в черном море тают вспышки рыжего огня. Еще минута и в ворота вновь повалят толпы зомби.

— Чем же вы можете помочь, — спросил я, вновь оборачиваясь к ним. — Выходить впятером против тысячи некромансеров чистое самоубийство. А здесь, в воротах, я справлюсь и один.

Молодые маги вновь переглянулись, затем все тот же старший высказал по-видимому общую мысль:

— Нашего умения хватит чтобы продержать на тебе кокон абсолютной магической защиты, к сожалению недолго.

— Иными словами, — взял слово другой маг, в черной шляпе с красным плюмажем, — мы можем подарить тебе несколько минут боя снаружи. Если конечно это нужно.

— Да, — согласился третий, — ты уже доказал, что не имеешь себе равных в рукопашной схватке.

— Всего несколько минут? — задумчиво переспросил я, прикидывая сколько осталось от моего двухсотенного войска. Кажется, десятков пять…

— Да, можем держать защиту под непрерывными ударами некромансеров лишь несколько минут. Потом у нас иссякнут силы.

— А что если я буду передавать вам неограниченную энергию? Энергию вырабатываемую тремя десятками душ простых смертных?

Маги снова стали переглядываться, всматриваться в глаза друг друга, и хотя один из них побледнел, но против моих ожиданий, предложение было принято.

— Энергии тридцати душ, прежде чем они выдохнуться, пожалуй, хватит на полчаса… — согласился старший в их команде.

— А мне большего и не потребуется. Накладывайте и держите кокон, становитесь в лотос, буду привязывать к вам источник энергии.

Ни слова не говоря, они встали квадратом друг против друга, и положили правую руку на плечо другому. А я, как уже проделывал подобное с астральными колодцами, приложил конец энергетической нити к рубину в браслете, а другой соединил в общее магическое плетение невидимым клубком висящее в воздухе посреди магов.

Все готово. Теперь можно идти на выход…

Часть 2

Огненный мир

Глава 1

Опустившееся солнце, словно впитало в себя пары крови, налилось темно-алым и стало освещать вселенную красными лучами. Но Номата не смотрела на источник жизни, все ее внимание и помыслы были прикованы к крылатой фигуре вышедшей за ворота города. И не ее одной.

Когда защитники северных ворот, вдруг стали отступать, всем стоящим на башне показалось, что город обречен. Однако уже спустя несколько долгих мгновений стало ясно, что происходит на самом деле. Повелитель Демонов решил раскрыться, и показать себя во всей своей красе и великой мощи. Ученики и магистры академии не удерживали выдохи отчаяния, когда демон получал ранения, и изумления — когда он сокрушал сотни врагов. Призванные им огненные существа громили черные батальоны проникшие в город, а сам демон закрыл собой ворота. И уже через полчаса в северной части не осталось ни одного зомби, тогда как освободившиеся оттуда защитники были перекинуты на юг.

А теперь произошло странное. После короткого разговора с магами Тандема, демон вышел за ворота… Номата крепко вцепилась в балюстраду и увидела, что ее примеру последовал почти все наблюдавшие — но поделать они ничего не могли. Как подсказать демону, что нельзя выходить, когда вокруг столько сильных некромансеров?

Словно в подтверждении мыслей Номаты, разрослось эфирное эхо и на демона, один за другим, обрушились десятки невидимых глазу ударов. Альтаир содрогнулся под натиском мощи черных магов, однако устоял на ногах и даже расправил крылья, взметнулся ввысь, чтобы избежать полного окружения объединенных батальонов зомби.

Армия некромансеров не окружила город сплошным кольцом, как это казалось вначале — сконцентрировала основные силы на северных и южных стенах, тогда как другие ворота охранялись лишь малыми силами. Зато теперь, Альтаиру противостояла едва ли не половина армии, сообща занимающая площадь почти в такой же город. И тем не менее… Тем не менее он вышел за ворота и не думал отступать.

Его короткий полет прервали арбалетные болты, со всех сторон посыпавшиеся в небо сразу после его взлета. Он упал в черную гущу, и казалось, она поглотила его с головой. Но так казалось лишь мгновенье. Через секунду в том месте появился красный всполох преобразовавшийся в десятки горящих факелов — это зомби зажглись словно гнилая ветошь.

Не обращая внимания на то, что некоторые из полыхающих соратников все еще держались на ногах, батальоны стоптали их и вновь быстро заполонили пространство вокруг демона. И вот тогда, он снова призвал огненных слуг.

— Повелитель Демонов, — зашептала Номата, — как ты могуч…

Едва не перевешивающийся через балюстраду магистр услышав эти слова только кивнул.

— Хотел бы и я когда-нибудь стать Повелителем, — в ответ тихо произнес он, — но, к сожалению этой чести, вряд ли удосужится даже Андарес.

Номата не очень поняла, о чем говорит задумавшийся магистр, но не особо и вникала. Перед ней развернулась феерическая картина противостояния черной мощи с пламенем хаоса. Словно набирающий силу пал в лесу, вокруг Повелителя Демонов стремительно распространялись сотни крохотных очагов огня сметающих все на своем пути.

В начавшихся сумерках было видно, как огненные фигурки целеустремленно поглощают все сопротивляющиеся валы и движутся туда, где в тылу «черно леса», в седлах неживых коней восседают страшные маги. Огненной линии все еще до них далеко — почти несколько километров, но уже сейчас хорошие математики могут посчитать, как быстро Повелитель Демонов наберет войска, достаточные для уничтожения полчищ зомби. Номата не была математиком — поэтому об этом ей оставалось только гадать и, затаив дыхание ждать развязки этого боя.

В ночной тьме, даже с помощью заклинаний, уже невозможно как следует разглядеть благородного демона, однако хорошо видны тысячи огненных слуг и не утихающие магические всполохи, бьющие в одну цель, словно праздничная канонада. Каким бы образом не защищался демон, но его щит был абсолютен: некромансеры, по-видимому, перепробовали на нем весь арсенал — от сырой силы, до четких энергетических плетений подобно молниям разрывающих ночной небо.

— Я понял! — сказал магистр рядом, хлопая себя пятерней по лбу. — Ему помогают маги Тандема — только они, да еще несколько магистров, владеют новейшей разработкой Андареса. Купол абсолютной магической защиты съедает прорву энергии, но зато не одно известное заклятье, какой бы мощностью оно не обладало, еще не смогло его пробить! Интересно, откуда у Тандема столько энергии?.. Может пойти к ним… вынюхать… в смысле помочь.

— Но магистр, — несмело возразил один из учеников, — а как же Архимаг? Он ведь велел вам присматривать…

— Сам знаю! — отрезал магистр. — Юрана тут будет достаточно.

С этими словами, даже не предупредив не слышавшего эту перепалку магистра Юрана внимательно следившего за безмятежным лицом архимага, он скрылся за дверью ведущей на лестницу вниз.

А к Номате подошла старая подруга, с которой она училась почти весь первый круг.

— Да Номата, повезло тебе. Завидую черной завистью.

Вместо ответа Номата удивленно вздернула бровь.

— Когда ты притащила в академию оборванца, все девочки смеялись за твоей спиной. А теперь, когда город узнал что он Повелитель, да еще друг архимага, скрипят зубами при виде тебя.

— Почему? — выдавила из себя опешившая Номата.

Ее «подруга» пожала плечиком:

— Насколько успела его узнать, он очень даже ничего. Красивый, адекватный, смирный. Ни кого еще не убил, не запугал, даже не нагрубил. Ты представляешь чего можно добиться если получиться его охмурить? Он сделает свою подругу демонессой, а это как ты знаешь, гораздо больше чем состояние богатого мужа. Только подумай, — мечтательно выдохнула она, — власть, мощь, красота и бессмертие… За последним гоняются архимаги всех королевств, все они хотят стать Повелителями ради бессмертия и специфической силы, но Круг Равных делает таковыми лишь избранных. Поэтому цепляйся за него всеми ногтями и зубами…

Номата помотала головой:

— Подожди. Откуда ты все это знаешь?

— Это знают все мало-мальски умные люди. И я позволяю себе надеяться, что принадлежу к таковым. Поэтому и говорю тебе все это — понимаю что шанс на то, что это темное божество обратит на меня внимание, такой же призрачный, как поймать падающую звезду. Гораздо выгодней помочь тебе, подтолкнуть если по-другому, в надежде что ты меня не забудешь… Кстати, может попросишь потом своего Повелителя, сделать меня… ну не знаю кем. Демосы-женщины существуют?

Номата неопределенно пожала плечами и поспешила свернуть разговор:

— Спасибо за совет. Я подумаю…

Она вновь уставилась в ночь, туда, где пространство за северной стеной заполонили тысячи огненных точек. И откуда у Альтаира столько слуг? Их там столько, что она бы не удивилась, если его войска, далеко оттеснившие от ворот города когда-то великие черные батальоны, добивали бы его остатки. Какая же все-таки это немыслимая мощь…

— Немыслимо! Невозможно! Невероятно! — то и дело вскрикивал и всплескивал руками, лидер Круга Равных и словно пугаясь падения престижа, усаживался обратно в кресло, чтобы через десяток секунд вновь вскочить с негодующим возгласом.

Гайвань, хотя и был Повелителем Демонов более двух столетий, нервничал и потел почти как мальчишка. Он не мог взять себя в руки и взирать на происходящее с присущим ему отстранением и даже равнодушием. Единственное его утешение заключалось в том, что в этот момент он находился в малом зале собственного замка и никто не мог видеть его в таком состоянии.

Вот уже как полторы сотни лет он правит Кругом, разумеется, не официально, ведь среди равных не может быть старшего, но такое видит впервые. Все началось с обычной посылки одного из архимагов карликовых королевств. Андарес, конечно через своих слуг, предоставил кругу «сбежавшую» бескрылую демонессу и еще какое-то странное существо, отдалено похожее на человека. Послав ответные дары, Гайвань попробовал допросить пленников, но, не добившись результата, отправил их в пыточные залы. После недель жестоких пыток, ни один из этой парочки так и не развязал язык, и, не став забивать себе голову, приказал бросить их в защищенную темницу.

Однако шли недели, он почти забыл о бесполезных пленниках, как вдруг пришел запрос от главы Совета. Архимаг просил выдать ему этих существ для проведения какого-то расследования или эксперимента, на что, потребовав оплату издержек, Гайвань с охотой согласился.

На следующий день после этого, из Санганара, города архимага Андареса, пришли тревожные вести. Князь, забытый и проклятый, каким-то образом выбрался из своего заключения и отомстил своему тюремщику. В поединке он убил существо, всегда повергавшее Гайваня в трепет. Он убил Учителя архимагов.

И хотя тот перед смертью все же сумел отправить его назад, но теперь древние Повелители ощущали дискомфорт или даже отчетливый страх. Если Князь сумел выбраться один раз, то сможет и второй — это лишь вопрос времени. Вот только сейчас, в этом мире нет силы способной противостоять ему. Даже объединенные силы Круга не могут с ним сравниться…

Но на этом дурные новости не кончились. Сегодня утром из этого же Санганара, пришло новое известие от служителей культа демонов. Они утверждали что Повелитель, занимающий должность посла был убит в поединке. Подробности не раскрывались, но было ясно, что все это было кем-то ловко подстроено. Алчные архимаги вновь выстраивают комбинации, а посол в их игре оказался лишь пешкой.

Разумеется, этот вывод мог быть сделан, если посол действительно проиграл в поединке, а не был вероломно убит. Ведь очень мало найдется людей, способных одолеть в поединке даже молодого Повелителя. Посол действительно был совсем молодым — не более года назад, он еще разгуливал в рядах человеческих архимагов. И пусть даже при обращении в Повелителя, маг теряет значительную толику своих сил, в обмен, приобретая некий иммунитет, довольно сильное сопротивление к магии, но он все равно оставался сильным противником для кого бы то ни было. И вот он мертв… очень странно.

Гайвань не выдержал, решил лично проверить Санганар — ведь не могло быть случайностью, что в одном городке за короткое время произошли сразу два катастрофических события. Ведь смерть посла нельзя игнорировать, она должна быть смыта кровью, пусть даже если это грозит войной с магами.

Сам он никогда не был архимагом — Повелителем стал, будучи простым человеком и совсем под другим солнцем, но он успел набраться у «образованных коллег» из местных, разных полезных заклинаний. И вот сегодня он сотворил одно из них.

Око Всеведенья удалось как нельзя лучше — закрыв глаза он четко увидел разрушенный князем Санганар, разглядел три башни с магами на крышах… пустынные улицы… столпотворение вооруженных людишек у ворот… огромную армию некромансеров за городом… Облезлый хвост демонессы! Ну, ничего себе!

Он не успел сообразить чего потребовалось королевству приспешников Князя от захолустного городка, как его взгляд переместился к северным вратам, и он увидел… его. Незнакомого. Повелителя. Демонов.

— Это немыслимо! — воскликнул он впервые.

Однако глазам и заклятью он еще доверял: Повелитель существует — значит появился предатель раскрывший секрет. А еще у кого-то потерялся демос — учитывая, что в свите каждого Повелителя только по одному демосу, предателя выявить не сложно. Демосы боевые существа — кроме того, что как и архидемоны, они бесполезны в мирное время, так от них еще и море проблем. Поэтому еще сто лет назад, Гайвань велел запечатать все домены кроме одного, и разрешил создавать Повелителям только одного демоса для престижа в глазах смертных. До этого времени он никогда об этом не жалел…

Мысли о предательстве и утери опасного секрета вылетели у него из головы, как только он увидел, как вышедший за врата Повелитель сжег вокруг себя прорву зомби и принялся вызывать огненных духов.

Этот Повелитель не может быть молодым. Такая мощность истинного пламени среди всех из Круга, доступна лишь ему — Гайваню. Значит секрет, что любой человек, умеючи высосав суть демоса, может стать Повелителем сохраняется и по сей день… Гора с плеч.

Через несколько мгновений, настроение Гайваня вновь ухудшилось — и это мягко сказано. Гайвань был взбешен и одновременно раздавлен.

— Это невозможно! — выкрикнул он не в силах сдержать чувства.

Повелитель, черным мечом отмахивающийся от зомби, будто от надоедливых насекомых, все не прекращал вызывать огненных духов чуть в стороне от себя. Кроме того, его не могло достать ни единое из убийственных заклятий приспешников Князя.

Но если его феноменальная защита от магии обратила на себя внимание и тут же забылась, то продолжающие материализоваться огненные духи просто шокировали.

— Невероятно!

Их уже собралось такое множество, что казалось, будто ночь превратилась в день, а они все появлялись и появлялись! Это действительно было невозможным. Один повелитель не может призвать столько огненных духов за раз! Ну двадцать, ну тридцать, ну пусть будет пятьдесят! Но он насчитал их уже шестьсот сорок два! Такое количество духов не в силах вызвать даже весь Круг со своими демонессами вместе взятыми! Бред!

Сам Гайвань мог одновременно призвать тридцать шесть духов, и верил, что никто не может больше. Если отбросить ограничения хранения душ в чреве, и скорость, с которой новую душу можно использовать в качестве бегающего огнива, то все равно на воплощение души в материю требуется такое количество энергии, что ее в состоянии выработать только на протяжении часа хорошо прожариваемая душа смертного. А у этого Повелителя просто не мог быть такой запас силы — и даже если бы и был, давно бы уже исчерпался…

Гайвань, наконец, успокоился, правда, продолжал наблюдать за сражающимся Повелителем не равнодушно и отрешенно, а скорее обречено. Теперь он не имел морального права считать себя сильнейшим в этом мире. Будь он человеком, наверняка пошел бы вешаться от зависти и разочарования, однако он продолжал сидеть и грустно смотреть, надеясь углядеть какой-нибудь секрет пришлого Повелителя.

Повелитель не останавливался: сжав зубы, проносился по полю боя помогая себе крыльями, а иногда активируя какое-то заклятье позволяющее ему перемещаться почти мгновенно, рубил всех попадающихся на части и двигался к новой группе, еще не уничтоженной огненными духами.

Он был хорош: статен, красив, грозен, силен. Иногда он умудрялся делать сразу три дела: жечь врагов пламенем, рубить и вызывать очередного духа. И чем дольше Гайвань наблюдал за ним, тем сильнее становилась его скорбь. Этот повелитель прошел не одну заварушку, не один бой — все, что он демонстрирует, его умения и навыки, достались ему потом и кровью. Он убивал врага, поглощал душу, за секунду поджигал и выпускал ее на свободу — другому Повелителю на обжигание пламенем потребовалось бы не меньше трех минут. Но он все это заслужил. Не сидел на месте и не развлекался мелкими сварами как нынешние Повелители. Проклятье!

Река огненных духов уже практически вычистила всю северную область от города. И подбиралась к самим некромансерам. Около трех сотен всадников не смотря на нависшую угрозу не сдвигались с места — вероятно, еще надеялись победить, или были настолько фанатичны в своей вере, что воспринимали смерть за благо.

Они неустанно поливали демона заклятьями, хотя уже не такими мощными как в первые минуты боя…

— Не может быть! — вновь воскликнул он, но уже с нотками радости и облегчения. — Ха-ха. Отлично!

А все-таки правду говорят, что честность приносит награду: Гайвань честно признал себе, что Повелитель хорош — и судьба его отблагодарила. Он сглазил пришлого Повелителя и теперь тот лежит на земле и вяло трепыхает крыльями!

Казалось бы, несокрушимая защита Повелителя, словно достигнув своего предела, вдруг не выдержала и распалась под слабыми ударами черных магов. Растерянный демон, приняв несколько магических ударов на грудь, попытался скрыться, улететь в город, но воспарявшие духом некромансеры усилили натиск и двумя убойными заклятьями свалили его и оставили без движения.

Классно!

То, что о нем забыли, уже не значило ровным счетом ничего. И хотя за это время огненные духи уничтожили практически всех зомби и добрались до самих некромансеров, отчаянно принявшихся сражаться за свою жизнь, Гайвань радовался как человек. Пусть даже этих приспешников Князя разорвут духи, но с объявившимся конкурентом за власть покончено! У южных ворот оставалось еще очень много зомби, а у западных и восточных стоят по целому батальону. Кто-нибудь из них скоро придет на помощь к северным, и добьют Повелителя, если он еще жив.

Открыв глаза, Гайвань радостно улыбнулся, а потом громко позвал слугу.

В раскрывшиеся створки дверей зала бесшумно вбежала демонесса и распростерлась перед ним на коленях.

— Гира, недавно я отдал приказ снарядить караван в столицу Совета, — уведомил служанку он.

— Да повелитель, — ответила она, застыв все в той же позе, не поднимая головы и прижимая к спине крылья.

— Останови его. Вели поворачивать назад. Мне нужны эти пленники для допроса. Иди.

Демонесса так же бесшумно выскользнула из зала, лишь от усердия чиркнув хвостом по дверному косяку.

— «Вернется — накажу, — решил для себя он».

Больше на битву при Санганаре Гайвань смотреть не стал. Странно — но почему-то вид крови действовал на него угнетающе.

Он пригубил вино из хрустальной чаши, и принялся размышлять каким образом легче всего развязать языки пленным, чтобы получить полную информацию о пришельце.

Впервые на памяти магистра Макевели центральные улицы города были безлюдны и свежи. Не было стаек вечно озорничающих мальчишек, праздношатающихся богачей, грязных торговцев со своим кисло-пахнущим товаром, и надменных групп молодых бездельников-аристократов.

— Ух, как хорошо, — думал он, шелестя подошвами сапог по булыжной мостовой.

Правда, когда через полчаса он вышел далеко за пределы центра, то перестал наслаждаться тишью и безлюдьем.

Стали попадаться первые трупы. Разодранные тела в большинстве своем в черных доспехах. Видимо тут поработали огненные слуги Повелителя Демонов. Скоро тел и застывающих луж крови стало больше, к поверженным зомби добавились раскиданные по всем улицам тела солдат и ополченцев. А потом, когда магистр вышел к предвратной площади, его взору открылись искусственные холмы. Количество лежащих друг на друге тел защитников и нападающих было неисчислимо. Конечности, кровь, измятые доспехи, избитые щиты, оружие, кое-где воткнутое в тела и, казалось навечно застрявшие в них, освещающая все это неровным светом полная луна — будили в его душе прежде неведомые чувства. Все это выглядело как полотно художника-баталиста, с той лишь разницей, что в зоне прямой видимости не кипел бой.

И ступая по трупам, неспешно приближаясь к воротам, Магистр, обуреваемый каким-то извращенным сладострастием, внимательно вглядывался в искаженные смертью лица и ловил стеклянные взгляды.

Но вот он приблизился к замершим у ворот боевым магам. Непобедимая Четверка, любимцы Андареса, сейчас они стояли друг против друга и концентрировались на плетении зависшим в воздухе посреди них. Макевели прищурился, попытался распознать элементы заклятья, но преуспел не слишком. Он видел лишь полупрозрачный, наполненный дикой силой шар, к которой ведут две энергетических нити. Та, что потоньше — выходит из шара, и устремляется куда-то за город, прямо сквозь стену. Вторая нить, толще и ярче, идет параллельно ей, но наоборот, стремится внутрь шара. По ней внутрь поступает львиная доля энергии перерабатываемой плетением. Сами же «Тандемцы» почти не вливают туда свои силы, лишь поддерживают узлы и элементы в нужных местах.

Магистр Макевели глянул за ворота, туда где по тьме как угорелый носится Повелитель сокрушающий разрозненные отряды зомби; перевел взгляд дальше, туда где сотни рыжих огоньков добивают телохранителей некромансеров, но те, не обращая на угрозу внимания и словно не понимая бесполезность своих действий, как заведенные атаковали Повелителя.

Все наработки магистра, все части разрозненных планов, вся зависть и ненависть в этот самый миг сложились в единый пазл. Он знал, что ему делать.

Заметившие его, но не подавшие вида, маги в тот же миг разлетелись друг от друга на многие десятки метров. Взрывная волна от разрушившегося плетения была настолько мощна, что сам магистр, предварительно навесивший на себя защиту, покачнулся и едва не упал. Не ожидавшие же подобного, маги Тандема не смогли защититься, и сейчас их останки были размазаны по стенам города и окрестным домам.

Вот что значит боевые маги, а не теоретики как он сам. А всего-то и нужно было, нарушить баланс контура. Эти овцы даже не подумали защитить заклятье от вмешательства извне. Выплеснувшаяся наружу сила шара, сама сделала за магистра всю работу.

Убедившись, что все мертвы, он посмотрел на демона стремящегося отлететь подальше от некромансеров. Но не тут-то было. Прорезавшая эфир вспышка вспорола воздух вокруг него и, стеганув энергетическим бичом, бросила его на землю. Следом за ней последовал добивающий удар, а затем некромансеры отвлеклись, став бороться за свою жизнь. Но демон уже был повержен.

Увидев, что ему ни угрожает ровным счетом ничего, Макевели напялил на себя маскировочную ауру и направился к неподвижному телу.

Если демон мертв — что же, он возьмет только образцы для анализа. Печень, сердце, костный мозг, сцедит немного крови… А если жив, это окажется вообще великолепно. Его тайная лаборатория, которую не найдет ни одна ищейка, только и ожидает появления демона в своих застенках. Магистр уже был близок к разгадке секрета превращения в Повелителя, осталось провести только кое-какие опыты.

— Ну что студент, — прошептал он, пробираясь в ночи по бранному полю, — ну и кто теперь старый пердун? А?

Дмитрий

В других обстоятельствах воспринял окружающий пейзаж как сказочный и неестественный. Я бы наслаждался им, как люди наслаждаются новой, никогда раннее невиданной обстановкой. Солнце скрытое за пеленой серых облаков мягким светом окутывает барханы из мелкого белого песка и навевают воспоминания о армейском времени. Когда я еще не знал о существовании дьяволов и демонов, не горел в аду, не участвовал в набегах на миры.

…Наш батальон как-то отправили на совместные учения наряду с флотом. И вот однажды ночью, когда я вышел на палубу, увидел незабываемую картину — море засветилось, сделалось белым, и все стало видно словно днем. Признаться тут же вспомнил о инопланетянах, но матросы поспешили разочаровать: просто в воде какие-то микробы генерируют свет. Не смотря на столь обыденное объяснение, все же не мог не насладиться красотой белого моря…

И если вообразить что руки не отягощены тяжелыми цепями, что впереди меня не качается воняющая задница верблюда, и что вокруг нет злобных демонесс, можно представить что иду по гребням этого таинственно светящегося моря.

Голова помимо воли повернулась влево. Громыхая цепями и подволакивая ногу, бок о бок со мной идет некогда прекрасная девушка. То есть демонесса без хвоста и крыльев. Теперь она хотя и имела правильные черты лица, красивые волосы и гордую осанку, но прекрасной не была. Ее лицо все еще носило следы ударов, а раны на теле все еще не зажили. Ее пытали наравне со мной, но в отличие от меня, она крайне чувствительна к боли, а кроме того, палачам удалось заблокировать ее естественные способности. Ключи к моей же регенерации они подобрать не смогли — ограничились лишь «общим наркозом». Провели какой-то ритуал до предела ослабляющий разум и обновляли его каждые два дня.

Мысли после него стали тихими, едва ворошащимися, все мои небольшие «магические» способности после этого даже не откликались. Вероятно с Кассией произошло тоже самое, только более глубже.

Прошло уже три дня как нас вышвырнули из каземат, сковали по рукам общей цепью и отправили куда-то в пустошь с небольшим караваном. Караван и вправду был миниатюрным не удивлюсь если узнаю, что его снарядили только ради нас. Два верблюда, пять демонесс, один демос и один Повелитель — вот и вся живность.

Надменный, чернокрылый Повелитель, разумеется, гордо восседал на верблюде постоянно жующим что-то с борзым видом. На втором верблюде, прожигаемая завистливыми и ненавидящими взглядами, ехала счастливая демонесса. Она исполняла роль некой «первой жены», а точнее лучшей любовницы — поэтому была удостоена высокой чести не топать на своих двоих. Повелитель кстати, вчера оприходовал ее при всех, меня чуть не стошнило, а другим вроде как понравилось. Демонессы зажглись, засуетились, попытались соблазнить своего хозяина переменной всяких там поз, но он, не обратив никакого внимания на их потуги, завалился спать прямо под полуденным солнцем. Разъяренные фурии выместили всю накопленную злость на нас с Кассией. Бедная девочка получила новые раны. Остается, надеется, что продолжения садо-мазо сегодня не последует…

Сейчас все они с мрачным видом плетутся в хвосте каравана, зато в авангарде, перед верблюдами идет демонесса выгуливающая здорового крокодила. Она держит цепь ошейника с таким видом, будто там посажен не монстр раза два тяжелее ее, а забитый узник концлагеря. Демос выглядит не шибко довольным от такого обращения, но брыкаться или рычать еще не пытался. Посмотрим, что будет дальше.

Внезапно Повелитель натянул поводья, останавливая размеренную поступь верблюда.

Он замер, будто увидел вдали что-то опасное, и теперь задумчиво решал стоит ли продолжать путь…

— Повелитель? — осмелилась поинтересоваться его самочувствием «лучшая любовница».

— Нам приказано вернуться… — с какой-то детской обидой произнес он. — Ладно, разворачиваемся.

Перестроения в караване не заняли много времени, и через несколько минут, мы вновь плелись по белой пустоши, но уже в обратную сторону.

— Ты что-нибудь понимаешь? — шепотом, чтобы не услышали надзиратели, спросила у меня Кассия.

— Относись к этому как к затянувшейся прогулке, — отозвался я. — Походили несколько дней и вернулись.

Девушка поджала разбитые губы, затем тряхнула спутанной гривой:

— Нет, тут все намного хуже. Скорее всего нас собирались обменять, а теперь передумали, узнав о нашей истинной ценности.

— И какая же у нас ценность? — почти весело поинтересовался я.

Она немигающим взглядом уставилась в какую-то точку на горизонте.

— Мы… то есть я, слуга Альтаира… Он пытался нам как-то помочь, а теперь все сорвалось. Да. Это единственное объяснение.

— Знаешь, я бы не был бы в этом столь уверен. Прошло столько времени, а твой ненаглядный так и не появился. Скорее всего, ты для него никто. Обычная демонесса, которых в этом мире пруд пруди.

Кассия взглянула на меня зло, но отвернулась, так ничего и не сказав.

Через несколько часов демоны остановились на привал, а у меня к этому времени был готов план побега. Осталось только разобраться с Кассией. Бросить ее здесь не получится — цепи на руках с нас никто не снимал, но брать с собой тоже приятного мало, эта лицемерная тварь в любой удобный момент может ударить в спину.

Сейчас она сидит поставив локти на коленки и подпирает голову ладонями, вид у нее такой жалостливый, что хочется ее утешить, приободрить, защитить, однако когда она окажется на свободе, ее поведение разительно перемениться… Но другого выхода не оставалось. Придется рискнуть.

— Кассия, — прошептал я ей в самое ухо. — Я могу портануть нас отсюда.

Она посмотрела недоверчиво, но все же шепнула:

— Как? Ты ведь лишен способностей.

— Они не обновляли ритуал уже несколько дней, я чувствую, что могу дотянуться мыслями до портала…

— Куда?

— Назад. А точнее вперед — ближе к замку. Вчера мы проходили мимо кочевого племени. Они прятались, их никто не заметил. Но я все же учуял. Я ведь чувствую души людей. И там есть несколько порталов — наверно их юрты. Ты со мной?

Она кивнула:

— Это лучше чем ничего. Хоть какой-то шанс.

В тот же миг, воспользовавшись тем, что все надзиратели были заняты обхаживанием повелителя, я портанул нас на день пути ближе к замку. Что же поделаешь — других порталов в округе не чувствовал, а «запомнившихся» мне в этом мире и не было. Сразу, как только меня выпустили из пространственной темницы, я попал в замок Повелителей — никаких дверей я в этом мире не видел.

И поэтому, когда увидел себя скованного цепью с Кассией в огромном шатре, и в окружении нескольких десятков враждебно настроенных варваров, не почувствовал особого огорчения. Выбора все равно ведь не было.

Нечесаные громилы с огромными секирами тем временем брали нас в кольцо…

Глава 2

Номата уже третьи сутки бродит по полю смерти. Она не ест, не спит — все ее мысли связаны лишь Кан-Альтаиром. Но она не одна среди этого царства мертвых. Днем по полю медленно передвигаются телеги с командами могильщиков и патрулируют стражи не допускающие мародерства, ночью — разрозненные, иногда вооруженные группы любителей легкой наживы. Странно, но ни те, ни другие ее не гнали. Проходя близко, они почему-то сочувствующе кивали, а иногда даже низко кланялись. Почему они ведут себя столь непонятно? Номата не знала. Да и ответ ее не интересовал. Все ее мысли заняты лишь Кан-Альтаиром.

Настает очередной рассвет, но она этого не замечает. Высоко подняв факел, бродит среди трупов и вглядывается в лица. Иногда ей приходится ворочать гниющие останки, разбирать сваленные друг на друга тела. В такие моменты в воздух обычно поднимаются тысячи огромных черных мух, а наевшееся, так что не в силах взлететь, воронье продолжают следить за ней одним глазом и одновременно протестующе каркать. Номата задыхается от вони, но продолжает свое дело.

Время от времени она напевает себе под нос песню, которую так любила ее мать:

Ангелы и демоны смеются надо мной,

Кружатся будто вороны, над моей душой,

Не зна-а-а-ет сча-а-стья образ мой…

И хотя смысл песни от нее ускользает, но зато она всколыхивает память о матери. Мама была похожа на нее, внешностью и характером. Разве что глаза не были цвета осенней листвы.

— Я принес тебе поесть, — раздался рядом незнакомый голос.

Номата подняла голову и увидела перед собой человека в куртке из дубленной кожи, его лицо носило признаки веселого характера, но сейчас оно было серьезным.

— Передохни немного, — предложил он, протягивая горшочек с чем-то вкусно пахнущем. Странно, но даже окружающий смрад не мог заглушить этот чудный аромат. — Жена приготовила специально для тебя.

Номата поблагодарила кивком и взяла горячий горшок в руки. Ей нужна эта пища чтобы восстановить силы, ей нужны силы, чтобы продолжить поиск.

— Я тебя не знаю, — утвердительно произнесла она.

— Зато я знал твоего демона. Во время обороны ворот, я стоял с ним плечом к плечу. Я смеялся над ним, издевался, а он даже не рассердился. Словом, хороший парень… Хм, получается, что он спас не только город, но и меня, тем что отправил ополчение к другим воротам. Кстати, его можно опознать по рубиновому браслету на руке — главное чтобы первыми до него не добрались мародеры… Ой прости! Я верю, что он жив, просто сказал на всякий случай…

Помявшись немного, он скомкано попрощался и, оставив девушку наедине со своими мыслями, поплелся обратно в город.

Номата проглотила жаркое практически не жуя, аккуратно поставил горшочек на землю, пошла к следующей груде тел и вновь принялась напевать вертящийся в голове странный мотив.

Не знает счастья образ мой…

Не прошло и часа, как к ней подошли новые гости. Женщина в годах, одетая в тонкую кольчугу и десятка два горожан — по виду ремесленников.

— Меня зовут Жанесса, — представилась она, — я глава городской стражи. Я не могу выделить стражников — они нужны в городе, зато привела добровольцев.

— Зачем?

— Мы поможем тебе в твоих поисках.

— Почему вы хотите помочь? Разве вам всем не наплевать на мерзкого демона?

— Ни все думают так, как говорит архимаг, — ответила она ровным голосом. — Почти весь город уже знает кому обязаны, и догадывается кого ты ищешь. И пусть нас немного, но мы поможем его найти.

Разойдясь цепью наравне с Номатой, молчаливые горожане принялись обходить мертвое поле метр за метром, квадрат за квадратом. Лишь иногда кроме жужжания мух и карканья ворон, они слышали тихий и завораживающий голос Номаты:

… Ангелы и демоны смеются надо мной,

Кружатся будто вороны, над моей душой,

Не зна-а-а-ет сча-а-стья образ мой…

Почему-то от этих строк их сердца замирали. И это было странным — ведь в песне не было ничего необычного.

Альтаир

Я глух, я слеп. Не могу пошевелиться. Кажется мои руки, ноги и все тело сковано ремнями и кандалами. А может, мне только так кажется.

Меня поглощает чувство паники, мерещится, что нахожусь в саркофаге — замурованный в каменном склепе. А иногда, возникает ощущение легкого дуновения. Накатываются воспоминания о времени проведенном мною в колодце — и от этого паника только усиливается. Сейчас хуже. Все гораздо хуже. Даже не знаю, жив ли я или мертв.

Пробовал зажечь воздух вокруг, но не мог дотянуться до огня своей сути. Пробовал сложить руны и пронзить тьму перед собой Копьем Духа — но руны рассыпались, не хватало воли, чтобы их удержать. В отчаянной борьбе за жизнь, сделал то, что не делал даже воюя с десятками тысяч зомби. Презрел опасность в лице Князя и попробовал соединиться с астральными колодцами, однако и это не удалось.

Мысли едва ворочаться… Темно, не единого звука. Я умер?… Нет, я ослеп и оглох. Хотя… кажется на моих веках корка, на вроде застывшей грязи, а в ушах будто бы залиты какие-то пробки. Скорее всего, я привязан, а значит пленен.

Но не могу пошевелиться даже на миллиметр. Не могу вызвать черный меч и разрубить невидимые путы. Чувствую себя как муха в паутине. Беспомощность… Неужели я обречен?

***

Архимаг Андарес, в совершенстве владел магией иллюзий. Еще в юности, он заставлял людей верить в невозможные вещи. Повинуясь пожеланиям Андареса, с небес сигали огромные серебряные драконы, из-под земли вылезали гигантские черви, на крышах домов появлялись оборотни и вурдалаки. В зависимости от сею секундных нужд, эти образы запугивали до смерти или воодушевляли на подвиги, вселяли в людей трепет или любовь и уважение. Он по праву носил титул Повелителя Иллюзий — все его творения были настолько натуральны, а окружающий их звуковой и магический фон настолько естественен, что даже редкий архимаг мог различить видения и реальность.

Однако, из всех школ, магия Иллюзий, была самая ненавистная. Какими бы красивыми словами она не облачалась, но иллюзия — это ложь. А он с детства ненавидел ложь и все ее проявления. Он даже ненавидел себя, в моменты когда вспоминал, что он, прежде всего глава королевства — политик, повелитель лжи. И еще ненавидел зеркала — которые показывали в отражении вместо него, дряхлого старца, какого-то рыжего парнишку, образ которого так любит народ.

Вот и сейчас, отвернувшись от зеркала в собственный рост, он несколько раз глубоко вздохнул, прогоняя очередной приступ гнева. В его ужасном настроении виноват проклятый демон! Как он мог так подвести?! Как он мог солгать столь низко?!

Едва сдержавшись чтобы не разбить зеркало рвущейся наружу яростью, он прошествовал к столу и опустился на стул. Детали жалкого убранства его коморки, остававшиеся неизменными вот уже который год, сейчас вызывали стойкое отвращение, и чувство бесцельно потраченной жизни.

Он стар. Очень стар. Он стар настолько, что пытается лгать даже себе, считая что иллюзия накладываемая каждое утро — его молодое, полное сил тело. На самом деле он протянет еще лет двадцать — может сорок… и все. Конец. Тьма. Архимаг не верил в загробную жизнь и всеми силами цеплялся за существование. Когда он понял, что в его академии учится пришлый из иного мира демон, впервые за многие годы, он просыпался с улыбкой на устах. Он верил, что демон даст ему то, ради чего были потрачены столь долгие годы — бессмертие. И вот демона ни стало…

— Разрешите войти? — спросил протиснувшийся в дверь Юран.

— Входи магистр… располагайся. Расследование как полагаю, закончилось?

— Да, ваше святейшество…

— Какое я тебе святейшество? Я что, похож на недобитого попа?! — взорвался архимаг.

— Простите, архимаг, — пролепетал заерзавший под горящим взором магистр, — просто это обращение ко всем велики…

— Ладно, пустое, — отмахнулся архимаг. — Так что там, с твоим докладом.

Юран постарался незаметно перевести дух, в последние дни с Андаресом было трудно разговаривать.

— За три дня, мы провели полное обследование эфирного фона, проверили следы в астрале… никаких следов демона найдено не было. Если бы он был убит, в пространстве произошел бы прорыв его сути, и мы бы без труда нашли его тело… но ничего подобного не было. Он не мог покинуть бой и улететь — мы бы определили это так же. Значит, остается только предложенная вами версия, что он покинул этот мир, так же как и пришел сюда…

— Проклятье! — взревел архимаг опуская кулак на ни в чем неповинную столешницу. — Он не вернется.

В ответ на последнею реплику, магистр благоразумно промолчал, а переждав бурю, продолжил краткий доклад:

— Вероятней всего, смерть магистра Макевели и всего Тандема произошла тогда же. Когда демон устал драться, и решил сбежать в другой мир, плетение кокона магической защиты осталось без потребителя, и вся скопившаяся энергия прорвала контур и разметала всех магов.

— А что там делал Макевели? Я ведь велел ему страховать меня на башне.

— Свидетели утверждают, что он решил помочь магам Тандема.

— Помошничек демонов. А его тело нашли?

— Нет, видимо ему досталось больше всех, только кусок плаща да след смерти в искореженном эфире.

Лицо архимага стало еще пасмурней, он поднялся и заложив руки за спину направился к окну.

— Меня вызывает Совет для отчета, — сказал он сухо. — Скорее всего, речь пойдет о мести Черному королевству и обосновании моих претензий на расширение нашего королевства за счет их территорий. Как ты понимаешь, это особый случай. И малейшее отступление от устава и традиций, будет трактоваться не в мою пользу. Иными словами, в Совет положено являться со свитой из трех магистров. А у меня, как ты знаешь, осталось всего трое магистров — следовательно, возникает проблема. Кого оставить главой города в наше отсутствие?

Магистр пожал плечами:

— Ну никто из выживших в бою студентов и близко не тянет на магистра… Придется ставить кого-то из аристократии. Ну, хотя бы Кан-Марака, или леди Жанессу.

Архимаг отвернулся от окна и неожиданно усмехнулся:

— А ты знаешь, где они сейчас? Ты вообще знаешь, что происходит в городе?

Магистр недоуменно уставился на начальника и смолчал, ожидая пояснений.

— Наш рыцарь, и эта старая перечница, вместо того, чтобы наводить порядок в городе, сейчас бродят по бранному полю. Они как простые крестьяне копаются в протухших телах и ищут там демона…

— Да они спятили!

— Хм, возможно. Но тем же занимается и большая часть города… Прислушайся. Посмотри в окно. Все словно вымерло — никто не занимается своим хозяйством, никто не бредет в поисках пропитания — все за городом. Они не поверили мне, когда я объявил, что демона среди трупов нет. Что демон отправился в свой огненный мир. Они больше не верят моему слову и в мою силу.

— Но как же так? — осведомился казалось потрясенный Юран. — Ведь войско неживых одолели вы и портанувшийся Совет! Демон вообще сбежал!

— Люди знали, что северные войска единолично уничтожил Демон, а потом распространились слухи, что он уничтожил могущественными заклятиями оставшихся зомби… Архимаги Совета же, по их мнению, появились, когда все было уже закончено, и чтобы присвоить славу себе, они уничтожили уставшего демона. А чтобы скрыть этот факт, запретили искать его тело под предлогом борьбы с мародерством.

— Бред! Мы ведь просто не хотели распространения мора!

— Бред. Однако люди в этот охотно верят. Демон для них герой… впрочем, это вполне справедливо. Без него мы бы не продержались до подхода архимагов…

— Вы на его стороне Андарес?

— Как я могу быть на стороне того, кто меня предал?.. Ладно, пустой разговор. Портуемся на поле, поговорим с этими ненормальными и назначим времнного главу города.

Магистр кивнул, и, закрыв глаза, мысленно соединился с сиянием исходящим от архимага. В ту же секунду все силы мира исчезли, нарушилось тяготение и ощущение тела, но через мгновенье все пришло в норму. Правда, его чуть не вывернуло.

Он с Андаресом стоял на поле за городом, посреди покрытых трупными пятнами тел в черных одеждах, и в окружении горожан бродящих с палками, словно грибники в лесу. Подумать только, некоторые из них, еще несколько дней назад, были степенными мужами, главами достойных семей, а сейчас они больше похожи на грязных побирушек. Что заставило их прийти сюда? Что заставило шагать по разлагающимся внутренностям? Уж точно не деньги.

Зажав руками нос, он шел вслед архимагу до тех пор, пока в толпе не обращающих на них внимания людей, не нашлись рыцарь без лат и начальница стражей помогающей Номате стаскивать труп с нагромождения тел. Вид у обеих женщин был не ахти, черные руки, грязная кожа, спутанные волосы, бисерки пота на висках — магистр с отвращением отвернулся.

Завидев их, рыцарь и женщины оставили грязную работу и настороженно поглядели на них.

— Мне надо забрать магистров и уехать ненадолго, — обратился к присутствующим архимаг. — Кан-Марак, в мое отсутствие вы исполняете роль главы города. Это все.

Рыцарь молча поклонился, а женщины вновь принялись за работу. Магистр вновь мысленно потянулся к архимагу, но Андарес не стал портоваться.

— Зачем… зачем это все? — спросил он будто у самого себя.

— Я найду его, — ответила за всех Номата. — Где бы он ни был, я найду…

— Его нет здесь. Вероятно, он в своем мире… ищи его там, если хочешь, а мой город оставь в покое.

— Он жив?!

— Конечно жив. Что такому подлецу и трусу сделается то?

Жанесса дернулась как от удара, рыцарь схватился за рукоять меча, слышавшие это люди вокруг тихонько зароптали, одна лишь Номата внешне осталась безмятежна.

— По какому праву, вы говорите о нашем спасителе столь нелицеприятно? — спросил у архимага рыцарь, забывший, что он лишь грязь под стопами своего короля.

— Он бросил меня. Бросил вас. Он оставил город в разгар боя даже не предупредив. Вы для него никто…

Последнее уже было в адрес Номаты, но девушка даже не моргнула. И не слушая рыцаря раскрывшего для ответа рот, архимаг портанулся себе в коморку прихватывая заодно и магистра.

Номата Кан-Дарис ревела, закрыв лицо грязными руками. Слова исчезнувшего архимага были радостны и одновременно ужасны. Он жив! Но она ему не нужна!

— Успокойся, девочка моя, — утешала ее Жанесса, — его святейшество сердит и не ведает что говорит. Он жив слышишь?!

— Да… — сквозь слезы протянула она.

— А раз так. То мы его найдем. Правда ведь Марак?

— Истинно так, — ответил рыцарь.

— Ладно, давай теперь вспоминай как было дело. Ты стояла на башне так? Ты его видела до темноты? А что произошло потом?

Размазав по лицу грязь и слезы, Номата принялась вспоминать.

— Ну его огненные слуги дрались хорошо… их становилось все больше и больше. А потом, когда они перебили почти всех здесь, они не стали больше появляться. Наооброт, стали гаснуть один за другим…

— Ты видела демо… Альтаира?

— Нет же. Говорю, было темно.

— А что потом стало с его слугами?

— Кажется, они убили всех некромансеров здесь, а потом кинулись к другим воротам. К западным… хотя нет, совсем немного побежало к восточным.

— Понятно… значит, они остались без управления. Так, еще что?

— Ничего…

— А как погиб Тандем?

— Я не знаю, после того, как к ним пошел магистр, солнце уже зашло. Было темно, я только увидела короткую вспышку…

— Подожди, а что там делал магистр?

— Не знаю, он сказал что хочет вынюхать какое заклинание они используют… или откуда у них столько мощи. Не знаю…

Жанесса переглянулась с рыцарем, и оба стали напряженно морщить лоб. Видевшие это люди, будто понимая, что их мысли вьются вокруг правды, старались не дышать. Лишь один из них, студент академии, решился нарушить тишину:

— Тело магистра Маквели так и не было найдено. Только кусок его плаща и эфирный след позволили судить о том, что он был убит.

— Откуда ты знаешь?

— До сего дня, я помогал магистрам расследовать это дело.

— Значит, — задумчиво произнесла Жанесса, — говоришь, что тело не было найдено? Что же. Я не верю в такие совпадения. А ты Марак?

— Да темная история. Я бы поставил свой шлем против дохлой крысы что магистр жив и где-то прячется.

— И я того же мнения.

— Да причем тут магистр?! — завопила не выдержавшая Номата. — Мне нужен только Альтаир!

Против воли на лицах присутствующих выступили улыбки. Даже обычно хмурая Жанесса позволила себе показать окружающим ряд белых зубов:

— Все это взаимосвязано. Найдем магистра — найдем и твоего демона. Осталось понять, где он мог спрятаться…

Вместе с потерей связи с миром, я потерял счет времени. Не имел ни малейшего понятия, сколько уже я лежу столь неподвижно в кромешной тьме не слыша ни единого звука. Уже устал метаться, утомился бояться. Понял, что самостоятельно из этой передряги мне не выбраться. Значит, будем ждать.

Чтобы отвлечься от безысходности, стал прокручивать в голове последний бой, делать выводы выстраивать акценты. Оказывается я не так уж и крут. Без магов Тандема меня бы смяли за несколько мгновений. А сам я не смотря на свое бахвальство, не умею ничего существенного. Единственное заклятье не связанное со способностями демона, Копье Духа, было, по меньшей мере, бесполезно в той ситуации. Да. Оно прошивало все ряды, однако общий его КПД был низок. Время, за которое его колдую, потребляемая энергия и удельное разрушение не идет ни в какое сравнение с вызовом огненного духа. Мне нужно составить другие заклятья. Нужно бить по площади, нужно организовать себе приличную защиту. В конце концов, если выберусь отсюда, рано или поздно мне придется противостоять Князю. А его силу я уже видел. Если выберусь отсюда…

Не отвлекаться! Так вот, почему бы и не начать прямо сейчас? Мысли, конечно, еле ворочаться, но представлять руны вовсе и не требуется. Главное разработать общий принцип, правильность построения. Узлы нагнетания и сброса энергии.

Ну что же. Начнем, пожалуй, с заклятья пятого круга — Паутины Подчинения. Магия Духа всегда была эффективнейшей, вот только не каждому она давалась. И плевать, что учусь я только в первой декаде первого круга. У меня есть время, у меня есть желание. Я могу сам, даже без учебников и подсказок разработать его устройство.

Глава 3

Магистр Макевели вот уже третьи сутки не спит и не ест. Все его мысли связаны с демоном. Он пытается подобрать ключи к сути Повелителя, разработать метод «переливания» этой черной субстанции в свое тело. Но пока у него не выходит ровным счетом ничего. Он просчитывает вероятности, рисует на досках схемы, бьется головой об стену, но все это оказывается бесполезным, ни что не желает давать магистру ответов…

Наступает очередной рассвет, но не один лучик не пробивается в подземелье, сердце его лаборатории освещают лишь пара чадящих факелов. Сам же Макевели бродит вокруг стола со скованным на нем демоном и пытается разобраться в устройстве этого создания. Он не дотрагивается до него, не режет и не проводит извлечение органов. На его ступени владения магией это и ненужно. Достаточно того, что демон лежит не шевелясь, а его аура лишь слабо мерцает — она неспособна противостоять различным вариациям заклинания Видения. Магистр видит внутреннее строение тела и даже душу обернутую в черное облако так же хорошо, как врач видит бьющееся сердце в разрезанной грудине пациента. Разница лишь в том, что магистр видит, но не может понять.

Как? Как такое существо, гнев природы, созданный ею чтобы не дать человечеству расплодиться сверхмеры, может дышать, чувствовать, мыслить, колдовать? Душа словно урезана, она лишь отдаленно похожа на человеческую, ее связь с телом осуществляется посредством черного тумана, а само тело… непохоже ни на что живое. На материальном уровне оно разнится по своему составу — кости наверно вдвое крепче человечьих, мышцы эластичны настолько, что могут растягиваться почти безразмерно, а стягиваться, вовсе не замечая любых препятствий, буде таковые возникнут. Определенно, демон при желании мог менять форму, поднимать тяжесть вдесятеро большую своего веса, а регенерация его тканей и вовсе не знает пределов. Настоящая машина для убийства. Почти такая же, как стоит во дворце Совета.

Хорошо, что магистр заранее обезопасил себя от любых неожиданностей со стороны пленника. Запер его в магических оковах, залил в его глаза и уши Воск Амберы, сотворил ритуал ослабления разума, преодолел защиту ауры и ввел ее в стазис, закрыл для него выход в астрал… словом, проделал много чего, чтобы очнувшийся демон не вырвался и немного его не покусал.

Но, не смотря на так удачно сложившиеся обстоятельства и все продвижения в изучении природы демона, его надежды не спешат воплощаться в жизнь. Успеха в главном Макевели не добился. Он не раскрыл тайну Повелителей Демонов! Он по-прежнему не знает, как добиться бессмертия. Что делать? Дальше рыть землю носом? Но до каких пор? Не спрашивать же у демона, в конце-то концов? Эта паскуда не выдаст секрет даже под самыми жестокими пытками… Хотя почему бы и не попробовать? Заодно можно посмотреть на регенерацию в действии.

Он рассеял заклятье Воска Амберы в ушах Повелителя, удалил магический кляп сковывающий его рот и зашуршал в сумке с хирургическими инструментами. К сожалению пыточных под рукой не оказалось.

— Итак, — произнес он, — демон, у тебя есть лишь один шанс избежать мучительных пыток — сказать правду. Будешь говорить?

— Кто ты? — спокойным и вместе с тем зловещим голосом спросил пленник.

— Вопросы тут задаю я! — взвизгнул магистр. — Ты будешь говорить? Отвечай!

— Да пошел ты. Когда я отсюда выберусь — располосую на ленточки.

— Ответ неверен, — расстроено произнес он, впрочем, скрывая за печалью в голосе возникший страх.

Магистр давно уже разучился бояться, но вот сейчас он поймал себя на мысли, что надежно скованный демон внушает ему ужас. Странно. Может это у него аура такая? Впрочем, не важно.

Он, наконец, нашел хирургическую пилу, и удовлетворенно хмыкнув, принялся пилить стопу демона.

Демон закричал…

Лежа в уютной тьме, я закончил составлять последовательность рун в Паутине Подчинения. Конечно, наверняка это заклятье потребует перестроения, а то и полной переделки, но выясню это все лишь после того, как опробую заклинание на практике. А пока что, о нем можно забыть и начать… Нет, составлять новое заклинание не стану — я не любитель кроссвордов и головоломок и так голова опухла. Лучше уж потрачу силы и безмерное время, на возрождение одной из способности запертого в астральном колодце архидемона. Помнится, когда-то я хорошо жахал всех врагов молниями, и при этом считал себя таким крутым. Но вот выяснилось, что это вовсе и не моя способность — а мои умения работают лишь благодаря моей связи с конкретным колодцем.

Видите ли, запертые в астрале архидемоны, в основном специализируются на одной разрушающей силе, или стихии. И мне повезло, что я смог «подключится» к тому из них, который на свободе, а точнее при жизни, очень неплохо владел искусством повелевать молниями.

Раньше я как-то не обращал внимания на то, что мои способности «заемные» — есть и ладно. Но сейчас, потеряв связь с колодцами, для меня настали черные дни. Я лишился львиной доли своих сил — а это, мягко говоря, очень хреново. Стало понятно, что на «колодцы» надеется не стоит, нужно развиваться самому.

Так, успокоиться и начать мыслить логически. Во-первых, как уже определил, архидемоны в колодцах имеют каждый одну ярков выраженную черту, способность если угодно. Они развивали ее в течение всей своей жизни: будь то охота на людей, беганье за демонессами, или защита от конкурентов. И вправду, зачем глупым существам развиваться всесторонне, если они уже скажем неуязвимы для рукопашных атак, или выжигают напалмом все вокруг, или обрушивают молнии на головы врага… Но самое интересное заключается в том, что по словам Кассии мой потенциал превосходит любые возможности архидемонов. По идеи, скорость моего обучения выше во много раз, ум острее на порядок, а главное есть воля, чтобы ставить перед собой цель. Короче, я теоретически могу делать все фокусы, которые делают запертые в астрале архидемоны.

Начнем, пожалуй, с малого — с молний. Будучи простым магом, я представлял в душе потоки энергетических разрядов, а потом выбрасывал это из себя… Теперь вместо моей души внутри себя я лицезрю только черную бездну, а клочок который раньше был душой, скорее предмет участвующий в вечном падении, чем являющийся центром меня. И как же быть?..

Я крепко задумался. Казалось, прошла вечность, прежде чем в голову залезла простая идея. Я даже обругал себя, за тупость. Хотя, наверно виной медленно ворочающимся мыслям было какое-то наваждение извне, не дающее мне шевелится и колдовать.

Итак, та бездна, которая у меня внутри, и есть моя душа. Ну или добавочная часть души, не суть. Раньше я представлял свою душу океаном огня, а потом озерами чистой энергии, следовательно, мне нужно представить вместо этой черноты бьющиеся «о стенки разряды электричества… Как бы это проверить…

Неожиданно на меня навалился весь мир. Нежданно вернувшийся слух, оглушил, больно покоробил барабанные перепонки. Наконец я сумел разобрать источник какофонии. Кто-то рядом вздыхал, кряхтел, шаркал ботинками по полу. Та-ак, значит мой похититель дал о себе знать. И кто же это? Неужели Андарес?

— Итак, — произнес похититель, — демон, у тебя есть лишь один шанс избежать мучительных пыток — сказать правду. Будешь говорить?

— Кто ты? — спросил я, пряча вскипающую ярость под спокойным голосом.

— Вопросы тут задаю я! — взвизгнул он. — Ты будешь говорить? Отвечай!

Подумав полсекунды, решил его послать. Ведь если скажу все что ему интересно, то стану трупом. Ладно, мы еще побрыкаемся:

— Да пошел ты. Когда я отсюда выберусь — располосую на ленточки.

— Ответ неверен, — расстроенным голосом произнес невидимый палач.

А дальше, для меня начался небольшой ад. Этот кретин стал пилить мне ногу тупой пилой!

— Ааааааааа!!! Убьюююююю!! — заорал и задергался я, впрочем, не пошевельнувшись и на миллиметр.

Макевели утер со лба пот перемешенный с каплями крови. Он пилил вот уже час, слушал вопли, брань и проклятья демона, но гадкая нога пленного так и не удосужилась разделиться. Прочность костей демона превзошла все его ожидания. Он добился лишь затупления полотна пилы, а на кости был оставлен лишь небольшой надпил! А самое мерзкое, что сумасшедшая регенерация не давала ему отдохнуть. Стоило лишь отложить полотно, как волокна тканей вновь срастались, и приходилось пилить по новой!

Эх… придется применять активную магию для разделения этого существа на части. Не хотелось бы — ведь архимаг может засечь. Не каждый день в подвалах особняков на отшибе города творится волшба четвертого-пятого круга.

— Ну что демон, будешь говорить? — в который раз уточнил он.

— Пошел ты на х** писклявый му**еб!!!!!

Магистр вздохнул:

— Вижу что нет. Ну что же, придется отсекать тебе конечности силовым клинком… Что это? Ты слышишь?

Последнее он произнес уже обращаясь к замолчавшему, наконец, демону. Верно он тоже услышал какой-то гул и отдаленные крики…

— Тысяча демонов! — неожиданно воскликнул магистр. — На особняк напали! Наверно воры… Ну я эти гадам сейчас устрою! А ты сиди здесь и ни куда не уходи.

Магистр побежал вверх по лестнице, вылетел из лаборатории, пробежал через два зала в центральный холл здания, и, распахнув ворота во двор, обомлел. Через кованные ворота запирающие выход на улицу, хорошо было видно, толпу заполонившую все прилегающие окрестности. Крики, свист, гам, сотрясание самодельным оружием. Толпа бесновалась, и ярость ее была направлена на неосмотрительно вышедшего во двор магистра и разделяющие два мира ворота. С одной стороны мир тишины и покоя, с другой клокотание ненависти и вопли тысяч людей.

Но Макевели, не даром магистр, оправился от первой растерянности очень быстро:

— Что вам тут нужно?! Это частный особняк! Убирайтесь немедленно!

— Макевели, — вразнобой выкрикнули из толпы, — отдавай нашего демона!! Мы знаем что он здесь!

Ворота тем временем стали поддаваться напору толпы, заскрипели, закачались, принялись изгибаться. Это было плохо. Плохо что этим людям известно его имя, плохо что они знают что демон здесь. Проклятье, он рассчитывал что его здесь никогда не найдут… По крайней мере до тех пор, пока он не станет Повелителем Демонов.

Что делать?! Отдать демона?! Расстаться с единственной возможностью получить бессмертие?! Никогда!!! И пусть эти ворота штурмует хоть сам архимаг — демона он не отдаст!

Ворота дрогнули в последний раз, и упали вместе с кусками забора под ноги хлынувшим людям. Магистр взмахнул руками словно собирая воздух вокруг, и выбросил его перед собой. Бегущая на него волна вопящих людей исчезла в яростном взрыве. Здание покачнулось, растущие в саду цветы и кустарники занялись красным пламенем, но сам магистр устоял. А в эпицентре взрыва осталась медленно опускающееся облако пыли и огромная воронка, превратившая людей и остатки забора в прах. По краям же валялись разорванные ошметки тел неудачников, а те, кому повезло чуть больше, стонали и трепыхались в стороне.

Люди на улице, увидев подобное зрелище, отпрянули и попятились в страхе, но вдруг среди них разнеслись яростные голоса:

— Постоим за спасителя города! Будем же драться так же самоотверженно, как и он дрался за нас! Вперед! Дважды умирают только трусы!

Из первых рядов вырвался рыцарь в полном доспехе, подняв меч, он, увлекая за собой толпу, побежал (побежал!) на растерявшегося магистра. Тысячи голосов слились в один протяжный боевой клич:

— За демона!

Магистр не стал ждать пока обезумевшая от запаха крови толпа захлестнет его с головой, он повторил то же заклятье, хотя на этот раз вложил в него куда меньше силы. Его резерв уже показывал дно…

БУМ-БУМ!

На этот раз взрывная волна его отбросила к воротам самого особняка, но он быстро пришел в себя и с удивлением стал наблюдать за тем, как из огромной ямы, в которую превратился весь двор, стал медленно вылезать рыцарь в помятых доспехах. Видимо сверхмощная защита от магии… но встроенный в доспехи артефакт, уже точно пришел в негодность.

Он не успел вымести страх и злость, и добить знамя бунтовщиков, а именно убить рыцаря. И снова в остановившийся было толпе, возникло шевеление и оттуда выбежала желтоглазая девушка… Она не раздумывая, подняла над головой какую-то палку, отдалено напоминающую посох, и с диким криком побежала через яму на магистра. Видимо намеревалась зашибить его простой деревяшкой.

— Хоть бы магию применила, подстилка демона! — крикнул магистр, прежде чем направил в нее заклятье предназначавшееся рыцарю.

Девушка отлетела от удара невидимой глазу плети. Но студентка всегда считалась одаренной, успела поставить какую-то защиту, и теперь просто лежит оглушенная. Почти поднявшийся рыцарь вдруг заскользил и с грохотом покатился на дно ямы. Жалкое зрелище.

Магистр победно глянул на вмерзшую в землю толпу, в лица напуганных людей, и, решив не давать им возможности опомниться, крикнул, что было мочи:

— Ну что черви, кто еще хочет получить?! Разбегайтесь отсюда пока я…

— Я хочу получить! — выкрикнула выходящая в первый ряд женщина в тонкой кольчужке.

— И я! — закричал какой-то парень в дубленной куртке.

— И я! И я тоже! И мы! — раздавались повсеместно голоса.

Толпа шагнула к магистру. Потом сделала еще один шаг. Еще и еще. Они никуда не торопились, они шли на смерть.

— Идиоты! Безумцы! — кричал Макевели, пытаясь их вразумить, но ни один человек так и не отказался от своей гибельной затеи.

Они уже спустились в яму, неспешно, помогая друг другу со знанием дела, продолжали приближаться.

— Да какое вам всем дело до этого демона?! — заорал он, уже паникуя. — Неужели ваши жизни стоят меньше чем его спасение?

Ему никто не ответил. Казалось, что толпа за мгновенье превратилась в зомби… Их глаза полыхают ненавистью, пальцы сжимают древки оружия до побеления костяшек, они уже выходят из ямы… Это страшно.

У магистра оставалось еще немного энергии — всего на один удар, но толпа такая огромная, ей невидно конца — она выходит на главную улицу, а оттуда из других улиц в нее вливаются новые ручейки смертников. Еще секунда и эти злобные люди затопчут его до смерти!!!

— Андарес! — вскричал магистр, почему-то обращая голову к небу. — Останови это! Спаси меня!!!

Но с небес не ударили молнии, а эфир рядом не всплеснулся от искажающих пространство воронок телепортов. Если не считать все так же неспешно прущей толпы, все вокруг оставалось безмятежно…

Телепорт! Как он раньше об этом не додумался!

Магистр попытался переместиться в другое место, неважно в какое, главное подальше отсюда, но слова заклятий в голове перемешивались, забывались, и не хотели тянуть за собой силу. Животный страх не лучший помощник мага, он не давал сконцентрироваться, а без этого, не получалось даже простейшее заклятье. В конце своей жизни он пробовал создать напалмовую гранату, огненный шар, или хотя бы просто клинок, но у него ничего не вышло. Он был поглощен и раздавлен толпой. И к собственному ужасу, он не умер сразу, а жил еще на протяжении долгих минут. Жуткая смерть.

Когда безумный магистр ушел наверх, я вздохнул с облегчением. Адская боль прекратилась хотя бы на время. Кажется, он так и не отпилил мне ногу. Что сказать — это очень даже хорошо!

Через некоторое время показалось, что основа подомной затряслась, а сверху на меня посыпался песок. Вроде бы даже услышал взрыв… потом еще один. Что там происходит?

Я гадал еще несколько минут, напряженно вслушиваясь в топот бесчисленных ног где-то наверху. Потом позвал на помощь. Кто бы это ни были, но они явно не в дружеских отношениях с этим безумцем, а, следовательно, лучше уж обратить их внимание на себя, чем ждать возращения маньяка.

Сверху что-то распахнулось, топот прекратился, я почувствовал, что в комнату, или в зал в котором лежу, вошли примерно два десятка человек. Странно. Почему они молчат? Что ни разу не видели у человека крыльев?

— Он мертв?! Альтаир!!!!

Голос был знаком. Более того, я хорошо его знал. Номата. Она нашла меня. Чудеса.

— Номата успокойся. Я жив, но видимо на мне куча заклятий — не могу пошевелиться и открыть глаза.

— Но… но что с тобой? Ты весь в крови. Тебя пытали?

— Не важно. Где мой похититель?

— Магистр Макевели? Он мертв… я сейчас.

Она куда-то отошла, что-то заскребла. Щелкнуло. Зашебуршало, и тяжесть, к которой уже успел привыкнуть куда-то испарилась, мысли вновь залетали с неизмеримой скоростью.

Я встал, открыл глаза и подтянулся. Оглядев зал, постарался заглянуть в лицо каждого из присутствующих:

— Спасибо вам, кто бы вы ни были… И тебе спасибо Номата.

Девушка с желтыми глазами неожиданно вскрикнула, бросилась и повисла у меня на шее. Вот черт. Кажется она плачет.

— Ну-ну будет-будет, — утешал я ее, осторожно продвигаясь к выходу.

Напоследок я бросил взгляд на образчик средневековой лаборатории, в которой пролежал все это время Среди колб и ретор с какой-то хренью, увидел мой браслет, попросил взглядом ближайшего к нему человека передать мне это сокровище, а когда он был уже прикреплен к моему запястью, и я намеревался продолжить путь с грузом в виде Номаты, взгляд зацепился за рычаг в стене. Хм, должно быть эта конструкция меня и удерживала. Надо бы потом разобраться… А сейчас на выход.

Мои глаза все больше округлялись, брови ползли на лоб. Ио всех комнат, изо всех углов на меня неотрывно смотрели сотни глаз. И хотя выражение лиц этих людей было для меня неясным, но улавливались лишь благодушные эманации. Они все пришли меня спасти…

Когда я открыл ворота на улицу, и вступил на крыльцо, меня ждало еще более шокирующее зрелище. Впереди была яма, выжженный сад, трупы, кровавое пятно в котором я разглядел некогда голубые одежды магистра, а на улице… Улица была забита тысячью людей. И все они смотрели на меня и прижавшуюся ко мне Номату.

— Неужели они все пришли сюда из-за меня? — сами собой прошептали мои губы.

— Да Альтаир, — грустно ответила девушка, — они все пришли спасать тебя. И многие отдали за тебя свои жизни.

В груди почему-то защемило, кажется впервые за мою бытность демоном, я почувствовал это… странное чувство, когда непонятно из-за чего, в глазах вот-вот навернуться капельки влаги.

Они пришли из-за меня. Что я для них сделал? В принципе ничего. Но они пришли…

— Спасибо, — сказал я негромко, а потом, боясь что неправильно поймут, повторил громче, а затем почти перешел на крик: — Спасибо. Спасибо вам! Я не знаю, что еще можно сказать!

Я посчитал, что на этом душещипательный эпизод окончен, но раздался гул голосов, смысл которых сводился к поздравлениям, к пожеланиям успеха, и предложениями заходить в гости… передо мной расступались, за мной плотно смыкались. Меня похлопывали по плечам, некоторые норовили пощупать перепонки на моих крыльях. А я шел и улыбался…. Полный бред. Маразм… Однако на душе было тепло и приятно.

Черт. Так недолго переквалифицироваться в доброго демона. Хы-хы.

Дмитрий

После вероломного обмана и похищения, устроенных Кассией, прошел довольно большой промежуток времени. Тогда произошла катастрофа в моей устоявшейся жизни, крах надежд и планов… Да что там, моя судьба, если так можно выразится по отношению к восставшему из ада, изменилась на корню. Наказание Хозяина за болтливость и опрометчивость будет страшным.

Впрочем, первый шок давно прошел, сейчас передо мной встала дилема: продолжать плыть по течению или пожертвовать почти всем что есть и вернуться в ад.

Если пущу все своим чередом, то оттяну время своей кончины, понаслаждаюсь видами нового мира и какое-то время буду вдыхать аромат свободы. Однако это чревато еще большим усугублением моего положения. Разозленный Хозяин уж точно придумает для меня что-нибудь этакое… и уж точно запретит перерождение даже в тело беса. Но второй вариант еще хуже. Надо покончить жизнь самоубийством, после чего моя душа в миг окажется в аду. Правда и в этом случае мне спасибо никто не скажет… Эх.

Иду по бескрайней пустоши как неприкаянная душа. Однообразие пейзажа уже сидит в печенках — после того, как мы разделались с лагерем кочевых варваров, я только и вижу перед собой голую степь. Зато «на душе» красотки-демонессы легко и радостно: она бодро виляет бедрами и иногда улыбается своим мыслям — как же, скоро ей предстоит встреча с ненаглядным Повелителем. Счастье-то какое. А то, что нас вполне себе спокойно может обнаружить погоня — ее и вовсе не калышит.

Как только к ней в полной мере вернулись силы, первым делом она залечила свои синяки и ранки, вторым делом омылась в бочке с водой (а это было то еще зрелище: вокруг обнаженной девушки валялись окровавленные тела варваров — я даже эмоционально возбудился), а уже потом соизволила разорвать сковывающие нас кандалы.

Но насколько я понял, ее способности восстановились не полностью — она почему-то не может портаваться и, несмотря на мои возражения, пошла пешком.

— Да летающие демоны найдут нас в два счета! — говорил я.

— Пусть только попробуют! — процедила она, и я умолк.

Как бы там ни было, а прошло уже двое суток как мы отправились в путь. Идем без остановок на отдых, без воды и еды, день и ночь — и никто нас не преследовал. Наверное, демонесса умнее, чем кажется — просчитала что-то, чего я недопетриваю. Она мне нравится… не смотря на предательство и стервозный характер. Последнее время ловлю себя на остром желании, что хочу стать хотя бы человеком — иметь хотя бы призрачный шанс любить такую женщину и получить ответные чувства…

Брр. Я затряс головой. Вот это дурость лезет в голову. Даже стыдно за себя становится.

Итак, вернемся к дилеме. Мне нужно либо сейчас напасть на Кассию, чтобы она меня убила, и я вернулся в ад, либо оставить все своим чередом. И то и другое чревато неприятностями. Хм.

А что если я принесу какие-нибудь полезные разведданые? Точно. Это хороший повод остаться еще какое-то время в шкуре Ловца Душ и может даже избежать наказания по возвращении.

Да, решено. Убьюсь лишь в том случае, если вынюхаю что-нибудь существенное про этот мир, или вот про эту демонессу, или про ее хозяина. Вот и ладно. Вот и порешили.

Эх, как хорошо было тогда, когда я не знал что Кассия это засланный агент. Как классно мне было сидеть в моем старом разваливающимся домике, в тишине в покое… Будь проклят тот день когда встретил эту сволочь.

Словно подслушав мои мысли, демонесса повернула ко мне прелестную головку:

— Послушай Дмитрий, твои способности ведь сохранились в этом мире?

Не понимая, куда она клонит, я пожал плечами:

— Ну да, но Ловец это не боевая специализация так что у меня их не так уж и много.

— Но ты можешь перемещаться в двери человеческих жилищ?

— Ну… можно и так сказать. Есть правда условие, что перемещаться могу либо в те, которые я когда-либо видел, либо в арки, присутствие которых чувствую поблизости. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Значит, ты сейчас можешь ускользнуть?

— Ускользнуть? — недоверчиво переспросил я. — Куда и зачем?

— Например, чтобы избавиться от моего общества. А куда… да хотя бы в тот шатер, в котором мы устроили кровавую баню.

— Хм, могу… но ведь там наверняка еще толпятся твои сородичи, а потом какая мне разница где быть, если все равно не могу вернуться на Землю.

Девушка удовлетворенно кинула, отвернулась, а потом, развернувшись на месте, вогнала мне в грудь что-то черное и донельзя холодное…

Волна адреналина прошла по моему телу, через секунду ее сменила предсмертная дрожь. Мои руки сами собой сжали черное лезвие и попытались его вытащить из пронзенной груди, но нежные ручки Кассии держали его словно тисками.

— Зачем?.. — из последних сил выдавил я, но знал, что уже не услышу ответа, даже если он прозвучит. Она делает то, о чем я не мог представить даже в кошмарном сне. Она забирает мою душу и мою внутреннюю суть.

Она поглощает меня, сливает со своей черной бездной. Я не смогу попасть в ад. Не смогу больше никогда переродиться. Все. Нет больше меня…

Кассия

Вонзив глупцу в грудь черный клинок, я медленно, наслаждаясь каждой секундой его агонии, тащила из него душу и огненную суть. Мне нельзя ошибиться, не имею права не рассчитать своих сил. Мне нужна его душа завернутая в частичку пламени Ада. И не приведи Князь ее упустить…

— Зачем? — едва слышно прошептал умирающий глупец, но я не собиралась ему отвечать.

Какая ему-то теперь разница? А мне сейчас необходима полная концентрация. Застывшая на коленях тварь пыталась сопротивляться, рефлекторно выдергивала меч, но уже через несколько секунд обессилено обмякла.

Кажется, он понял, что не видать ему больше ни ада, ни Земли, ни даже стенок моего чрева. Теперь его души просто не существует.

Я сама как-то говорила Сергею, что у каждого архидемона есть уникальная способность, которая и использовалась императором, когда он сажал очередного неудачника в астральный колодец. Но оказывается, то же самое есть у демонесс. Мы не только являемся кормом архидемонов, и созданы, чтобы усиливать его способности, а тоже кое-что умеем. Ну, может и не так хорошо как они.

Все то время, пока меня пытали в замке демонов, я чтобы хоть как-то унять неописуемую боль, мечтала о миге, когда меня спасет мой Повелитель. К сожалению этого момента я не дождалась, но зато успела придумать как его отблагодарить. Мой подарок особенный и не забываемый — я в уме разработала оружие для убийства Князя. Конечно, будущее оружие может и не подействовать на Князя, но если мир устроен именно так, как его вижу я… шанс очень даже не плохой.

А дальше я стала обдумывать, как притворить мою идею в жизнь, а потом и «вырабатывать» у себя способность. Прошел долгий месяц, полных раздумий и боли, прежде чем я стала, уверена в своих силах. Я кузнец артефактов.

И вовсе не таких, какие сотнями делают смертные маги, а кузнец настоящий. Кузнец Душ.

По щеке, наконец, издохшего дьявола, покатилась слезинка — странно мне почему-то казалось, что у него напрочь отсутствует эта эмоция, и как там они называются… слезные железы. Впрочем, это неважно.

Выдернув душу обернутую в покрывало пламени ада, стала жертвовать частью своей сути. Черное, медленно, но верно, принялось цепляться за огонь и обволакивать этот полыхающий сгусток. Когда, через несколько долгих минут, образовался космически-черный кокон, недюжинным усилием воли, я стала его обрабатывать.

Будто мастер-кузнец, я делала заготовку, придавала форму, выковывала рукоять, шлифовала лезвие… Меня мучат сомнения, гложет страх провала, почти молилась непонятно кому, чтобы все получилось.

Получилось. Огромный черный меч блистал острыми гранями, и внушал трепет в сердце. Полыхающая внутри него мощь, просто задавливала невидимой тяжестью.

Но теперь остается самое главное — материализовать сплав человеческой души, пламени ада и сути демона. Князь наверняка не сможет устоять под ударом трех ипостасей!

Я закрыла глаза. Когда-то давно, император точно так же вырвал меня из тела ненавистной Кати, и небрежно велел мне материализоваться. Я постаралась вспомнить это чувство…

Приказ возымел действие! Я повалилась на землю рядом с телом Ловца: но на моем лице блуждает глупая улыбка — в моих руках лежит увесистый, черный как уголь и одновременно блестящий, будто стекло, двуручный меч!

— Я назову тебя Убийца, — прошептала я, обращаясь к своему первому творению как к ребенку. — А теперь отдохни мой хороший, скоро тебе предстоит убить Князя.

Потеряв изрядное количество сил, мне было лень шевелится, и, прижав меч к груди, повернулась набок и, глядя в поддернутые мутной пеленой глаза дьявола, улыбнулась:

— Твоя душа и пламя твоего мира послужат великому делу. Они помогут моему Повелителю стать Князем, а мне его княжной…

Так и не убрав улыбку со своих уст, заснула, как человеческий младенец.

Глава 4

Коридоры академии, не в пример аудиториям, выглядят один богаче другого. Просторные заполненные светом от рядов сквозных окон, или темные, освещаемые лишь масляными лампами, они выглядят так, будто с минуты на минуту ожидают принять короля или даже императора… Хотя о чем это я?

Академия ведь действительно является резиденцией короля. Именно здесь обитает всемогущий архимаг по имени Андарес. А, зная его любовь к роскоши, не стоит удивляться столь броской отделке всего этого небольшого лабиринта.

Встречающиеся по пути студенты и служащие академии, завидев меня уважительно кланяются, и бросают восхищенные взгляды на черные крылья у меня за спиной. В этом мире живут полные дегенераты — почти каждый мечтает стать демоном.

Сегодня утром, я вообще видел сногсшибательную картину: детвора, вместо того, чтобы помогать взрослым в восстановлении хозяйства, на пепелище играла в демонов и некромансеров. Причем с самого начала игра не задалась — они долго и упорно дрались всем скопом, жарко выясняя, кто из них достоин быть демоном. Слабую надежду внушает лишь то, что когда к клубу пыли и пепла, из которого то и дело показывались руки и ноги, подошел я, взмахивая крыльями чтобы воздушным ударом разогнать поднятую с окрестностей золу, замершие на секунду ребята скинули оцепенение и в тот же миг исчезли с поля зрения.

— Инстинкт самосохранения есть, — констатировал я, — жить будут.

Наконец я достиг нужного коридора, стены которого сливаются с потолком, минуя любые углы, а затем в середине, будто накатывают одна на другую, свисают над головой, словно ряд сросшихся сосулек. Ну и украшено это смелое дизайнерское решение соответственно: мало того, что врезана искусная резьба, так с ровным шагом вставлены десятки огромных бриллиантов… ну, по крайней мере, кажется, что это настоящие драгоценности — блестят и переливаются они ничуть не хуже.

Я остановился около двери и оглянулся на таскающуюся за мной хвостиком Номату. Из золотых глаз девушки льет гамма согревающих чувств. Волшебная, неземная любовь, человеческое обожание, собачья преданность… С той минуты, как она вырвала меня из под ножа магистра, не оставляет не на секунду. Она даже в купальню шла со мной — ума хватило остановиться только у самых дверей.

Но почему-то я этому безумию не противился… Жалел лишь иногда, что следом за ней как привязанный болтается Тад… А иногда и был ему благодарен. Я просто не знал, что сказать ей — девушке, которой боюсь причинить боль.

Вот и сейчас смотрю в ее лучезарные глаза, глупо улыбаюсь, а в голове крутятся странные слова: «Чертова сволочь, какого хрена ты ко мне прицепилась? Чего во мне нашла? Я ведь демон, понимаешь? Де-мон. По моей вине погибли тысячи людей, если останешься со мной, потеряешь себя настоящую. Мы с тобой не пара». Но не могу решиться сказать ей это вслух. Трус. Да что со мной такое?!

— Номата, — наконец сказал я, теряя из виду ее гипнотический взгляд, — мне нужно заниматься. А тебе надо отдохнуть. Тад, проводи миледи.

Мои слова не сразу до нее дошли, а когда все-таки она их осознала, в желтых глазах сменились масса чувств. В конце концов, она все же сошлась на том, что я вовсе ее не гоню, а только забочусь. Иначе как тогда расшифровать ее благодарный взгляд?

Она улыбнулась робко, и стремительно развернувшись, едва ли не прыжками понеслась из коридора. Бедный Тад едва не навернулся, зацепившись о ножны своего меча, когда пытался ее догнать…

Черт, она остановилась. Повернулась ко мне. В глазах страх.

Я рефлекторно оглянулся, пытаясь обнаружить прячущегося за моей спиной убийцу, но коридор пуст.

— Альтаир, у меня плохое предчувствие, — сообщила она растеряно. — Слышишь? На улице лают собаки.

Я улыбнулся. У девушки нервное истощение, как бы не заболела — люди такие хрупкие…

— Номат, иди отдыхай, и ни о чем не беспокойся. Больше меня никто не сможет застать врасплох.

Ее физиономия стала совсем грустной:

— Вижу ты мне не веришь… выгляни в окно. Тучи воронья со всего города и пригорода взмывают ввысь и улетают…

— Тад, я прошу…

Страж понял все правильно, по-братски приобняв Номату, повел ее в крыло общежития.

Глядя на их удаляющиеся фигуры, на лицо то и дело оглядывающейся Номаты, покачал головой. Почему я так близко к сердцу воспринял ее состояние? По всей логике я больше должен радеть о судьбе Кассии — ведь она моя проверенная временем подруга. Ведь именно она меня не раз спасала. Ведь она, и никто другой, пошла наперекор Князю и вырвала меня из его лап… А я же, удовлетворившись уговором с Андаресом, о том, что он ее вытащит из пыточных демонов, перестал о ней думать почти в тот же миг. Списал бы свою черную неблагодарность на демоническое происхождение, если бы не мысли о Номате… Да плевать на все! Не хочу об этом думать.

Открыв дверь зала, выделенного лично мне наказом самого архимага, обвел тренировочный инвентарь придирчивым взором. После того, как я разнес две аудитории Копьем Духа, архимаг переселил меня в более защищенное помещение, стены которого, как он уверял, я смогу пробить лишь после того, как снесу все здание.

По моей сегодняшней просьбе, сюда были доставлены специальные гири разных размеров и веса. Начиная от маленькой, пудовой, заканчивая огромным шаром, грубо сделанным местными кузнецами из спрессованных кусков руды. А еще на столе лежит кувшин — наверное, аналог вазы для цветов. То что нужно.

Я закрыл глаза и стал плести паутину из рун. Одна соединяется со второй, цепляет боковые, те образовывают круг, к ним цепляются еще и еще. Нет никаких неожиданностей. Все руны встают на свои места, ни одна не размывается, не теряет четкость. Тридцать… сорок… сорок три. Отлично. Я подал силу во все концы паутины, а затем, не рассеивая концентрацию, указал цель рунам навидения.

Показалось, что незримая, составленная в голове паутина, материализовалась, обрела жизнь и поменяла цвет. Она будто бы сделалась шелковым платком. Розовая паутинка прозрачная и тонкая, со всех сторон обволокла стоящий на столе кувшин. Он замерцал, сделавшись чуть красноватым.

Хм. И что дальше? Чего я не рассчитал?

Напряг волю, изо всех сил пытался сдвинуть кувшин хоть на миллиметр, но чертова обоженная глина не желала слушать. А паутинка на нем мерцала все тем же розовым оттенком.

Взмокнув от напряжения, но, не разрывая поддерживающие паутинку связи, я еще раз мысленно проверил правильность и последовательность рун. Странно вроде ошибки нет. То, что я составил находясь в плену магистра должно было быть верным. Я должен был управлять паутиной, а та в свою очередь надежно удерживать то, к чему прикрепилась… Однако здесь получается не очень-то. Паутина не хочет меня слушаться… ммм, может попробовать на предмете с более легким весом? Нет. Не то. Скорее всего, мой разум недостаточно остер, чтобы двигать паутину без опоры, привязки и дополнительных костылей. Попробую перебросить руны управления не на разум, а на пальцы — получится что-то типа джойстика.

Через секунду шесть рун, пять на подушках пальцев и одна в центре ладони, были скреплены намертво.

Я медленно поднял левую руку вверх и пораженно замер. Мерцающий кувшин, словно попав в невесомость, поплыл над столом вслед за моей рукой. Я сделал замедленный отталкивающий жест и он, словно испугавшись, полетел от меня. Пошевелил пальцами — он перевернулся в воздухе, из горла на стол полилась вода. Я попробовал выравнить его, а затем приблизить к себе, но мои манипуляции привели к противоположным результатам. Он вертелся, крутился, переворачивался, отлетал или незначительно приближался, однако все его движения шли в разрез моим желаниям. Все-таки рука хреновый джойстик — либо я неумелый игрок. Почувствовав, что с каждой секундой теряю все больше энергии, и уже давно бессознательно подключился к браслету, я сжал пальцы в кулак.

Раздался треск, сухой хруст, паутина сжалась в ком и превратила кувшин в шар мелких осколков. Мерцающий шарик завис на секунду… а потом я убрал паутину. На мокрый стол посыпалась глиняная крошка.

— Хм, весьма неплохо.

Не захотев попросту тратить время, я быстро построил новую паутину, с большим количеством управляющих рун, перекинул их на руку и выбрал целью среднюю по размеру гирю.

Розовая паутина, а точнее пленка, плотно облепила увесистую гирю. Я выбросил руку вверх…

Сердце кольнуло разочарование. Гиря затряслась, задрожала, но не оторвалась от пола даже на миллиметр. Я влил в паутину больше энергии, потом вбухал почти все накопленное, но добился лишь поднятие гири на два сантиметра… С досады убрал паутину, гиря упала с грохотом, показалось что смотрит на меня с насмешкой.

— Ладно, не хочешь так, будет по-другому, — пообещал я ей, закрывая глаза и концентрируясь.

На этот раз, время на создания заклинания ушло втрое больше — пришлось создать две параллельных паутины и положить их одна на другую. Зато когда открыл глаза и указал заклятью эту же цель…

По взмаху моей руки мерцающая гиря поднялась над полом, поплыла влево, потом будто загипнотизированная движением кисти, вправо. Вперед, назад… поднял над потолком… Я сжал пальцы в кулак, но лишь почувствовал, как широченной рекой из браслета уплывает сила. Нет, раздавить цельнолитый металл не выйдет.

— Весьма неплохо молодой Повелитель, — произнес сзади голос, проникающий в каждую клеточку тела. — Неплохо для смертного.

Я разорвал контакт с паутиной, гиря устремилась вниз, столкнулась с полом, от глухого удара содрогнулась все здание… но я не обратил никакого внимания даже на задребезжавшие стекла. Сзади меня полыхала сила. Она подавляла, размывала тонким слоем по стене одним лишь своим присутствием… и хорошо, что пока она была безучастна ко мне.

Я медленно повернулся, страшась вспугнуть удачу и поверить, что еще жив. Между мной и дверью стоит ослепительно сияющая человеческая фигура из спрессованного воздуха. Откуда-то подвывает ветер. Он несет с собой потусторонние, из мира нечистой силы, порывы, холодящие кожу и заставляющие спину образовывать миллионы мурашек. Неестественность. Липкий страх ухватил сердце, кажется, если он сдавит еще немного, то этот орган в груди, превратится в фарш.

Как всегда в минуту опасности, когда парализованный разум отказывается ясно мыслить, сам собой включился бредогенератор:

— Я полагал, что демоны бессмертны.

— Вот как? — всепроницающим голосом отозвалась сияющая фигура. — Ты считаешь себя демоном? Поверь, ты ничего не знаешь о демонах. Я вижу перед собой лишь человека по безумному недоразумению нацепившего крылья. Я вижу перед собой мальчишку. Глупого и запутавшегося.

Я, наконец, избавился от части оков ужаса. Набрал в грудь воздуха и тут же, пока не стало поздно, выбросил его из легких:

— Изыди Сатана.

Не произошло ровным счетом ничего. Сияющее существо из сжатого воздуха не растворилось и не набросилось. Оно все так же оставалось ко мне равнодушно.

— Ничего не получится мальчик, — после паузы он. — Наш с Ним спор затрагивает только Землю. Ты не можешь меня изгнать находясь в другом мире — а в прошлый раз я ушел из-за того, что… как сказать чтобы ты понял… что обиделся на то, что какая-то малявка с крыльями, посмела прогонять меня, хозяина человечества. Я не мараюсь кровью. Мне это ненужно. Решил отпустить Князя на свободу, и через него избавиться от тебя. У него пока этого не получилось.

— И ты… ты пришел довершить начатое?

— Много чести для тебя. Да и я, вопреки распространенному мнению, вовсе не злопамятен.

— Так зачем же ты здесь Люцифер? — спросил я, изо всех сил гоня страх прочь.

— Мне нужен ты.

— Я?! Но для чего?

— Когда-то давно, во времена шедшие за миллионы лет до Потопа, я объединил свою суть с человеческой природой и создал своих, как считал, помощников — трех Князей, от которых повелся весь род демонов. К сожалению, мои творения оказались безобразно глупы и неуправляемы. Они не подчинялись ни слову, ни силе. Их необоснованная ярость и бунтарский характер вынудил меня дать им свободу и отпустить в мир людей. Тогда Князи были еще боле неразумны чем сейчас, людей тогда было ни в пример меньше и многие верили в Его и отгоняли их его словом. Но в конце концов демоны и другие падшие ангелы расплодились, оставив смешанное потомство. Это опечалило Его, и он затопил Землю… Вижу тебе это не интересно. Ты еще более глуп, чем все другие. Однако ты умнее Князей… Впрочем, не люблю останавливаться на середине. Поэтому продолжу.

Святящаяся фигура чуть зарябила.

— Многие люди из тех, обладали большой силой. Поняв что их ждет гибель, они создали себе другие миры…

— Как такое возможно? — удивленно спросил я, забыв на секунду с кем говорю. Однако дьявол, кажется, не обиделся.

— Человек создан по образу и подобию Его. Он творец. Человек тоже может быть творцом… В конце концов, до глупых Князей дошло, что им тоже нужно спасаться и они сообразили ухватиться за нити связующие Землю с новыми мирами. Теперь ты понимаешь?

Все еще находясь в легкой прострации, покачала головой:

— Понимаю, но не понимаю… причем тут я?

— Время для спора вышло. Я проиграл. И теперь не за горами Армагеддон, армии Его уже готовятся сойти на Землю, и биться с моими слугами… И вот я решил предпринять еще одну попытку — заполучить хотя бы одного из трех Князей в свои войска. Я обращаюсь к тебе и предлагаю сделку: помогаю тебе одолеть Князя и выпить его суть без остатка, в обмен на участие в Последней Битве твое, и твоего легиона.

— Ты предлагаешь мне сражаться против Бога? — недоверчиво переспросил я.

— Нет. С Ним сражаться не стану даже я. Как Созданный, может одолеть своего Творца? Это бессмысленно, как бессмысленно твое намерение одолеть меня. Я творец твоей расы, и я легко уничтожу ее в случае надобности.

— Так зачем же ты тогда с ним воюешь?

— Если я докажу что люди дети недостойные, то вновь встану по правую руку Его. Я буду служить Ему, а не повиноваться, как он велел, Адаму и его детям.

— А почему ты обращаешься ко мне, к простому Повелителю, а не к существующим Князям?

— Я уже убедился, что разговор с ними не имеет смысла. Один проведя в заключении годы, лишился последнего ума, второму глаза застилает жажда крови — его легионы скачут по мирам и вырезают там всех без разбора. А твой Князь вообще ничтожество — даже когда напал на меня и был помещен в ад, я долго пытался ему рассказать, внушить, объяснить, но он слишком туп. Сейчас, когда я отпустил его с простой просьбой убить нахамившего мне Повелителя, он потерял сон и аппетит. Только и делает, что ищет тебя и готовит армию вторжения.

Сияющая фигура покачнулась, и от этого легкого движения меня едва не смяло перепадом силы.

— Когда начнется Армагеддон, — продолжил повелитель ада, — не я и ни Он, не будем командовать своими войсками, мы отстранимся от всего — таков был уговор. Как ты понимаешь, мне нужны командиры. Твой Князь же годится только в качестве пушечного мяса. Ты выгодно от него отличаешься.

— Я не собираюсь иметь с тобой ничего общего.

— Ты не понимаешь. Если я проиграю, то не станет и тебя, как и всей твоей демонической расы. Он сотрет все миры, всех неполноценных существ, оставит лишь людей и вечный рай. Хоть я и назвал тебя человеком — но ты уже не он. Тебя не станет тоже.

— Лучше уж не быть вообще, чем жить в мире, в котором ты полностью победил. Даже если в том мире быть твоим помощником.

— Почему ты считаешь, что я большее зло, чем ты сам? Ты убил множество людей, а я всего лишь несу людям свет. Именно я когда-то предложил людям выбор и подарил им свободу.

На ум пришел образ начальных страниц Библии — той книги, которую читал в далеком детстве.

— Ты обещал Еве, что она не умрет. Ты солгал. Она умерла, как умирали все ее потомки.

— Хе-хе-хе, — коротко рассмеялся он, — мальчишка. У тебя нет ни единого шанса уцелеть в бою с Князем. Он сотрет тебя, и тогда мы встретимся еще раз. Я приготовлю тебе особое место, как говорят люди, с лучшими угольями.

В то же мгновенье я почувствовал, как с плеч падает гора. Невиданное давление исчезло внезапно, едва не разорвав меня, как поднятую с глубин рыбу.

Я оглянулся. Зал был пуст, если не считать бедной мебели и разбросанных в беспорядке гирь. Надо же. Я жив. Я пережил встречу.

Вот только все равно что-то не давало покоя. Какая-то угроза в последних словах Повелителя Лжи… Ах да. Князь готовит армию вторжения. Ну, надо же. Удивил. Отобьемся, не впервой.

Знакомый зал, где Андарес недавно проводил военный совет, сейчас вмещает в себе вдвое меньше людей. Во главе стола сижу, как ни странно, я, по левую руку — как всегда хмурая Жанесса, а с права от меня сидит забинтованный, словно египетская мумия, рыцарь без доспехов.

— Итак, — начал я, — Леди Жанесса, Кан-Марак, я собрал вас, чтобы обсудить вопрос безопасности города в отсутствии архимага.

— А в чем собственно дело? — осторожно поинтересовалась мумия. — Что-то случилось?

— Случилось. Я узнал, что напавший на город Князь жив, и сейчас готовит войска для… мщения.

Глава стражей вскинула голову, удивленно округлила глаза, Марак же сдержанно зашипел, но скорее из-за боли от потревоженных ожогов. Я слышал, что в бою с магистром Макевели, ему досталось, но не подозревал что настолько сильно…

— Так каковы будут ваши предложения? — ухватил быка за рога я.

Как и ожидал, городская власть в лице этих двух особ переглянулась, а затем недоуменно и с надеждой стали пожирать глазами меня. Что же, мне не впервой загребать власть в свои жадные ручонки.

— Первым делом, надо послать весть Андаресу и Совету. Проблема заключается в том, что на данный момент в академии отсутствуют маги способные телепортироваться или как-то связаться с архимагом. Иными словами придется отправлять письмо по старинке. Кан-Марак, вы сможете найти надежного гонца?

Мумия кивнула:

— Да, уж с этим я справлюсь.

— Тогда вот, возьмите это послание, — попросил я, протягивая ему свернутый пергамент. — Можете прочесть, что-нибудь добавить, и, разумеется, подписаться.

Пока внимание перебинтованного рыцаря было поглощено чтением, я обратился к Жанессе:

— Миледи, каково в данный момент состояние ваших стражников.

Она впилась в меня пронзительным взглядом из-под съехавших на переносицу бровей.

— Это не мои стражи, а стражи города, Кан-Альтаир. Я ими лишь командую.

— Хорошо, хорошо, — подняв руки, заверил ее я, — так что там со стражами?

— Их численность из семи сотен сократилась до ста пятидесяти. Они наравне с солдатами приняли основной удар на себя.

— Понятно. Кан-Марак вы закончили?

— Да. Однако я не понимаю почему вы требуете чтобы Совет направил дипломата к Кругу демонов. Почему вы думаете что они станут нам помогать?

— Кан-Марак, не хочу вас ненароком обидеть, но отмечу что в политике я разбираюсь лучше вашего. Демоны не столь глупы, чтобы не понять что после уничтожения объединенных королевств, Князь примется за них.

Мумия кивнула, и протянула мне свиток:

— Я уже подписал сей документ. Вот держите.

— Ненужно, поиски посыльного я доверю вам. Отправьте письмо как можно быстрее.

Он величаво кивнул и тут же зашипел. Видимо боль была адская, раз рыцарь позволил себе выдать ее звуком. Но да ладно, в конце концов, это его проблемы.

— Кан-Марак, я полагаю, с армией дела обстоят хуже чем со стражами?

— Отнюдь нет, намного лучше. Все потери армии, полученные в осаде, уже восстановлены, и более того, солдат в городе сейчас даже больше чем было.

— Но как? — спросил я, изрядно удивившись.

— Войска королевства были рассредоточены по всей стране — еще перед штурмом я приказал всем лагерям сворачиваться и маршем идти в Санганар. Все они уже здесь — в основном заняты тем, что помогают страже нести патрули, а жителям восстанавливать жилища.

— Хорошо. Кан-Жанесса, я полагаю, что даже в этих обстоятельствах не будет лишним усилить стражу. Возобновите набор, раздайте лучшее вооружение. В конце концов, трофеев от армии зомби у нас море. Пусть на каждом страже будет надета плита поверх кольчуги, в руках хорошее копье или алебарда, а за спиной должен висеть арбалет с колчаном бронебойных болтов. Это же касается и воинов Кан-Марака. Войска должны быть перевооружены — только тяжелая пехота имеет хоть какой-то шанс противостоять демонам.

И хотя они оба кивнули, но заметил в их глазах недоверие. Хм, чего это они? Помолчав какое-то время, и посмотрев на мнущихся людей, я сделал приглашающий жест:

— Что вы хотели мне сказать?

Обмотанный бинтами рыцарь прочистил горло:

— Кхе, Кан-Альтаир, позвольте спросить, а почему вы считаете что первый удар Князя будет по Санганару, а не по Столице Всех Королевств или по землям Круга Равных, и откуда у вы знаете о Князе и его планах?

— Князь строит «дома» демонов, рождает в них новых демосов и демонесс, боюсь даже и архидемонов — так вот, среди этой шушеры у меня есть скрытые шпионы и сторонники. Они то и передают мне информацию…

— Инфомацию… — задумчиво повторил незнакомое слово рыцарь, а потом будто опомнившись, осведомился: — Кан-Альтаир, это все что вы нам хотели сообщить?.. В таком случае позвольте откланяться. Я немедленно снаряжу гонца, отдам приказ о перевооружении войск и… зайду к целителям, раны опять разболелись.

Он встал, и, стараясь держать спину ровно, прошествовал к выходу. Я думал, что Жанесса кинется ему помогать, однако она осталась за столом. Дождавшись когда за раненным рыцарем закроется дверь, обратилась ко мне с какой-то ненавистью изрядно приправленной презрением:

— Что ты скрываешь демон?

Я мотнул головой:

— Не понял.

— Я хорошо знаю Кан-Марака, я знаю его с детства. Он никогда не подчинялся никому кроме людей стоящих выше него. Сейчас в Санганаре таков только архимаг Андарес — король и его повелитель. А ты, хоть и спас город, но всего лишь демон! Он не стал бы тебе подчиняться. Что ты с ним сделал? Какими чарами околдовал, что так легко забрал у него власть? Отвечай!

Я с недоумением пожал плечами, неожиданно накатила слабость на грани с опьянением от бессонной ночи. Откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и ответил усталым голосом:

— Все проще чем ты думаешь. Такие как он подсознательно чувствуют в людях властность, закалку, воспитание. А я, как ты верно заметила, являюсь Повелителем Демонов и более того, до недавнего времени был хозяином целого мира. Я был императором всего человечества, меня любили. Люди служили мне не за страх, а за совесть. Разумеется, это время просто не могло ни отразиться в моих чертах — пусть даже незаметно для сторонних людей… У тебя есть еще вопросы?

Молчание настолько затягивалось, что я преодолел полудрему и разлепил веки. Женщина в годах смотрит на меня недоверчиво, будто трактирщик на травящего байки матроса, однако уже через пару мгновений, ее глаза расширились, в них стало плескаться удивление напополам с обескураженностью.

«Что перечница, не ожидала, что разговариваешь пусть даже и с бывшим, но императором? То-то же».

— И почему ты покинул свой мир?

Мои веки вновь опустились, напрягшаяся было поза, снова расслабилась. Постарался, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри я сжался как пружина в затворе оружия. Проклятый Князь! Ты разрушил все мои планы и мечты. Я убью тебя!

Несмотря на заклокотавшую ярость, произнес спокойным голосом:

— Извини, я не могу ответить тебе на этот вопрос.

Наверно она кивнула, однако я этого не видел, стул скрипнул, раздались удаляющиеся шаги. Ярость покинула меня так же быстро как и появилась. Хорошо… теперь можно немного поспать.

— Альтаир… — раздался над самым ухом нежный и знакомый голос, — ты спишь?

Я распахнул веки и на секунду обмер: надо мной склонилась золотоглазая богиня…

— Как ты здесь оказалась Номата?

— Я думала совещание уже закончилось и поэтому вошла… Прости если разбудила.

— Нет, все в порядке.

Девушка отстранилась, отвела глаза, замялась, а затем, набрав в грудь воздуха, выпалила единым залпом:

— Альтаир надеюсь это не прозвучит пошло и ты не подумаешь обо мне плохо я приглашаю тебя полюбоваться закатом!

Девушка так раскраснелась, и в попытке скрыть смущение отвернулась на пол-оборота, что усмехнулся против воли:

— Хорошо, я согласен. Но до заката еще есть время, предлагаю провести его с пользой…

Не дав девушке опомниться, прижался к ее спине, надежно захватил тонкую талию и… взмахнул крыльями.

Вертикально повиснув над полом, и не обращая внимания на ее пронзительный визг, накинул на оконную раму «паутину», усилием воли распахнул створки и вылетел на улицу. Зал совещаний находился на втором этаже поэтому, разок хлопнув крыльями, уже оказался над крышами домов, а еще через секунду взмыл над всем городом.

Девушка перестала визжать, видимо подействовали мои уговоры, а может ее все же захватил дух полета. Как бы там ни было, она вцепилась за мои скрещенные в замок руки, и смотрела на мелькающий внизу пейзаж смешно выпучив глаза. По крайней мере ее лицо я представлял себе именно так — за развивающейся лентой волос его к сожалению не видел.

— Это чудо, — вымолвила она, когда мы, пролетев над зеленной шапкой леса, вдруг увидели серебристую рябь извилистой реки.

— Ну что, перестала бояться? — спросил я, чуть замедляя полет.

— А я и не боялась! Моя жизнь всегда была в твоих руках…

Чтобы не слушать этот лепет, разогнал движение крыльев так, что позавидовала бы даже стрекоза. Ветер ударил в лицо, гул распираемого воздуха мгновенно усилился. Уже через минуту мы увидели прозрачную как льдинка гладь голубого озера. Начавшееся опускаться солнце красиво отбрасывает на нем оранжевые блики — да, в округе нет более чудесного места.

Я приземлился на берегу, и нехотя разжал руки отпуская Номату.

— Предлагаю наблюдать за закатом отсюда.

Она ослепительно улыбнулась, в ее фигуре и взгляде больше не было неуверенности, оказавшись на свободе словно сбросила с себя маску невинности открывая свою истинную наглую рожицу.

Взяв меня за руку, усадила прямо на белый песок, а сама, сев рядом плотно прижалась и завернулась в мое крыло. Потеревшись о плечо носиком, положила на него голову и замерла, глядя на солнце, быстро наливающееся красным.

Удивленно похлопав глазами из-за мгновенного преображения девушки, все же нашел в себе силы отвернуться от нее. Странно, но не помню когда мне было так хорошо как в этот самый момент. Когда убил Катю? Когда победил Императора… Нет, я не испытывал ничего подобного. Это чувство обновления… даже не знаю, бороться ли с ним или нет.

— Я слышала конец твоего разговора с Кан-Жанессой, — тихонько произнесла девушка. — Ты вправду из другого мира?

— Да.

— И как называется твой мир?

— Ммм, по правде сказать, не знаю. Я назвал его Железным.

— Почему?

— Наверно потому, что в нем обитают железные люди — иные просто не выживают… А как называется этот мир?

— Хм, тоже не знаю. По правде сказать, я не подозревала, что другие миры действительно существуют, да и вряд ли кто-либо воспринимал всерьез выкрики сумасшедших ученых. Поэтому и общего названия для нашего мира никто не придумал… наверное. Не называть же мир, просто «земля» лишь потому, что мы по ней ходим.

— Ну, тогда я буду называть твою планету Миром Архимагов, ты не против?

— Нет… А что такое планета?

— Ладно, замяли тему. Смотри какой красивый закат.

Солнце уже наполовину зашло в озеро, и по невероятно ровной глади разлетелось багровое сияние. Вода будто заколдованная каким-то, не лишенным чувства эстетики, архимагом, засветилась внутренним светом и обзавелась ореолом, как у живого существа.

— Красиво Альтаир, очень красиво, но у меня не спокойно на душе.

— В чем дело?

— Последнее время меня терзают предчувствия чего-то ужасного… Альтаир, полетели домой?

Я пожал плечами и расправил крылья тем самым лишая девушку иллюзии тепла и защиты. Когда она поднялась, я вновь обнял ее и взлетел…

Кассия бежала всю ночь и весь день. Она пересекла пустошь, и теперь, неслась к лесу застывшему у предгорий. Солнце уже почти зашло, и хотя ее глаза довольно четко различают мир даже в кромешной тьме, но ночь все же затрудняет ее поиски.

К сожалению, она не была демонессой в полном смысле слова — когда-то, ее проткнул специально зачарованный клинок и она едва не развоплотилась. Чтобы сохранить свою жизнь, она благодаря Альтаиру вселилась в тело ненавистной Кати, однако даже спустя все это время, она так и не смогла полностью превратить тело архонта в привычную для нее сущность. Теперь, оборвав связь с колодцами и лишившись всех способностей архонта, Кассия как никогда прежде стала чувствовать себя неполноценным созданием.

Бескрылая, бесхвостая — одним словом уродка. Хорошо еще, что другие способности демонессы проявляются в ней в полной мере.

Она очень боялась, что ее Повелитель, скоро потеряет терпение или поймет, что крылья у нее не появятся никогда. И тогда, конечно, он ее бросит. Она бы на его месте поступила точно так же — кому нужен инвалид?

Кассия скрипнула зубами, крепче ухватила рукоять Убийцы и прибавила ход. Земля под ногами замелькала вдвое быстрее, от бешеного бега ветер загудел в ушах, но он, проклятый, не освежал мысли. Кассия почти чувствовала что какая-нибудь, как говорят на Земле, шмара, в этот самый момент охмуряет ее Альтаира… Хотя нет — ее Повелитель очень стоек к женским чарам, еще ни одной демонессе не удалось склонить его к близости. Правда даже ей это не удалось… хотя она считалась фавориткой.

Солнце, наконец, полностью ушло куда-то под землю, погрузив мир в темень. Кассии стало интересно, куда оно ушло, и почему взойдет с противоположной стороны, но интерес был настолько кратким, что он не оставил никакого отпечатка в сознании — вряд ли она еще раз задастся этим вопросом. Тем более что у нее были другие дела.

Она вбежала в лес и ничуть не замедлив бег, принялась лавировать между мелькающими всюду деревьями. Стволы елей, сосен и странных для этого леса березок, так и норовили напрыгнуть на нее или просто врезаться и сбить с ног, однако ее рефлексы позволяли ей ловко от них уворачиваться…

Наконец она достигла цели. Дорога, разделяющая лес на две части была не особо широкой, однако ее прелесть заключалась в другом: она была узнаваема! Именно на нее, месяц-другой назад, Кассия телепортировала Повелителя вырвав его из лап Князя.

Пробежав по ней, еще минут пятнадцать, она обнаружила до боли знакомое место. Вот лес, вон пики гор, а вот и следы. Все было точно так же, как в ту ночь…

Аха, вот следы от применения магии четырьмя нападавшими, вон раскуроченное убойным заклинанием дерево, а здесь голая земля, на которой до сих пор не проросла трава — этот шрам оставило истинное пламя.

Так. Альтаир сопротивлялся, взлетел… упал. Снова встал… Хм, а куда потом делись маги?

Кассия принюхалась, отделила из общего фона эманации магов и заключила что те открыли портал. А ее Повелитель остался стоять на ногах. Хорош! Так, а это что?

Кассия по запаху восстанавливала события более чем месячной давности, так словно они были вчера. Она видела как двое существ, мужчина и женщина, наблюдали за боем Альтаира из кустов. Он обнаружил их, взмахнул черным клинком… надвое срубил меч врага — вон, кстати, валяются две половины две его ржавые половины. Аха. Он не стал их убивать, углубился в лес за ними… Следы костра, запах крови оленя. Что?! Его прах?!

Она, подобно простой человеческой женщине, схватилась за сердце, но через секунду все отлегло. Альтаир срубил себе крылья и сжег их в костре. А потом… потом он пошел на юг, со своими новыми слугами.

Хм, интересно, эта девушка красива?

Лечу в обнимку с красивой девушкой забыв обо всем на свете. Я наслаждаюсь этим мигом, пытаюсь намертво запечатлеть его в памяти, чтобы всегда иметь при себе эталон. Эталон счастья. Теперь я точно знаю, что оно есть и может быть даже у меня. У создания извращенного, находящегося где-то между человеком и падшим ангелом…. Брр. Не хочу об этом думать — не стану портить такие минуты…

Подлетая к стенам города, вдруг показалось, что попал на Землю, и по мне, как по неопознанному объекту выпустили самонаводящуюся ракету… Что-то размазанное от скорости, гудя соплом и оставляя за собой инверсионный след, летит прямо на нас. Все мои попытки сманеврировать, он корректировал за долю мгновения.

В последнюю секунду перед столкновением, я сложил крылья и полетел вниз с завизжавшей от ужаса девушкой. Впрочем, перед самой землей я все же сумел развернуть крылья и затормозить падение будто парашютом.

Оказавшись на земле, оттолкнул Номату в сторону, и вперил злобный взгляд в небо. Там… там завис хитиновый танк неспешно махая шестиметровыми крыльями. Демос за загнутыми за спину рогами и мордой как у слона без хобота, смотрел на меня пылающим взором. Истинное пламя в нем настолько было невостребованно, что в поисках выхода пробила дорогу через глазницы. Видимо, этот демос полностью слеп, а ориентируется по запаху или по слуху. Правда, у меня не было желания выяснять особенности его строения.

Вытянув ладони в стороны, заставил пробежаться между ними первую электрическую дугу. Демос почуял нехорошее, взревел, начал разгоняться, но сметающая все на пути чистая энергия встретилась с ним в полете. Он словно ударился в невидимую преграду, отлетел, кувыркнулся в воздухе, но восстановил равновесие и не упал.

Заревев бешено и уязвлено, он вновь набирая скорость ринулся на меня. В его пылающих глазах прочел только одну мысль: «смести».

Огромный черный рубец оставленный молнией на его теле казалось, не причинял ему беспокойства, поэтому вторую молнию пускать в ход я не стал. Теперь я обратил ладони в его сторону, растопырил пальцы, навязал на них управляющие руны. В голове же сами собой построились и соединились две параллельные паутины.

Летящий метеор покрылся розовой пленкой, он был уже захвачен, однако пока этого не знал и продолжал мчаться. Меня от него отделяет всего лишь секунда.

Я выбросил кисти рук вверх, демос казавшийся метеором повинуясь движению рук, изменил направление, по дуге перелетел через меня и вновь не имея возможности противостоять чужой воли, он со всей дури шмякнулся о землю. Почему-то не затормозил сразу, а по инерции пропахал головой с метр травы.

Хотя на его самочувствии подобное никак не отразилось, он вскочил как полный псих, и сложив крылья лодочкой, попер на меня как бык опустив голову. Все еще работающая Паутина Подчинения не давала ему разбежаться, однако и полностью противостоять напору и раздувшимся мышцам тоже не могла.

Вот черт. Кажется я в тупике. Сброшу заклятье — так он разбежится и протаранит мое не защищенное колодцами тело, а не сброшу, так он все равно доберется…

Тут краем глаза я выхватил Номату. На миг загорелась надежда, которая сразу и потухла. Что слабая девушка может сделать этакому чудовищу?

— Номата, беги отсюда!

Но она не послушала. Вытянула подобно мне руки в сторону надвигающегося танка, и принялась что-то шептать. От ее рук пошло сероватое свечение, собралось в облачко, ударило в грудь демоса, вернулось к Номате… Но вернулось не серое, а красное облако.

Оно словно всосалось в Номату, а затем вновь появилось из разведенных рук. Серое облачко вновь ударилось в тело приближающегося демоса, вновь изменило цвет на красный и снова устремилось к Номате.

Я оглядел демоса, он надвигается все так же неспешно но неотвратимо, на мелькающее облачко не обращает внимание, ему осталось всего лишь несколько шагов до добычи… то есть для меня.

Новые облачко попало в его тело, снова став красным, оно понеслось к Номате… однако демос закачался, остановился, упал на колено, а потом растянулся прямо пере домной. Я мог бы дотянуться краем сапога до его носа, но этого не потребовалось. Еще одно Номатино облачко, и я почувствовал, как стала разлагаться его черная суть. Он мертв.

Я оглянулся. На щеках девушки появился румянец, губы изменили оттенок на алый, и до того нежная кожа, сейчас разгладилась так, что стала похожа на кожу младенца. Куда-то исчезла ее усталость и бледность от нескольких бессонных ночей. Она пышет здоровьем.

— Так значит ты вампир, Номата?

Она бросила на меня взгляд полный негодования:

— Я не вампир. Я маг тела! А это заклятье доступно любому уже на первом круге!

— Ладно извини, — сказал я бросая взгляд на труп амбала хитиновом панцире, — нам нужно узнать что происходит в городе.

Взяв ее снова, взлетел, перемахнул через стену и с замиранием сердца уставился на взвод стражников далеко на улице сражающийся с еще одним демосом. А высоко над их головами, в небе раскрылась черная воронка и, выплюнув на свет двух демонесс снова захлопнулась и исчезла.

— Я же говорила, что надвигается что-то ужасное! — вдруг заверещал девушка, забившись у меня в руках. — Это только начало! Это непонятное продолжит появляться в небе вновь и вновь!

— Успокойся Номата, — велел я. — Тут нет ничего непонятного. Просто началось вторжение войск Князя.

Глава 5

Оглушительно, в такт ударам сердца, звенит набат. На одной из трех оставшихся в целости башен надрывается звонарь, дергающий за веревку неподъемный язык колокола. Довольно интересно устроен мир — церковью здесь и не пахнет, а колокола все же отлиты. Наверно все дело в психологии людей — они хотят быть предупреждены об опасности, выдернуты из своих постелей даже вусмерть пьяными, чем-то донельзя громким и величественным.

Вот и сейчас, катящиеся друг за другом по улицам звуковые волны, выдергивают спящих людей из своих домов, и заставляют бросаться в ночь на еще неведомую опасность. Неведомую им — но хорошо видимую мне…

Ночь для меня не помеха, тем более что в небе висит огромная луна заливающая округу серебром, а звезды сияют и перемигиваются не менее ярким но уже голубым цветом.

Примерно двадцать человек вооруженных алебардами, копьями, большими мечами и даже факелами на длинных древках, рассредоточились вдоль стен и пытались отбиваться от заходящего на новый бреющий полет демоса. Он уже снес четверых ночных стражей не успевших убраться с его пути, но еще не ввязался в рукопашную, предпочтя атаковать наскоками.

Судя по тому, что обычной, давящей и оглушающей ауры демосов, у него не было и сознание от невыносимого «звука» никто не терял — этот демос совсем молодой. Он выглядит почти в точь-в-точь, как первый созданный мною демос по имени Индар — минотавр без копыт. Только его крылья больше похожи на лепестки насекомого, чем на перепонки летучей мыши.

Командир отряда явно был ветераном не одной битвы, умело задавил зарождающуюся панику, командовал, расставляя людей за углы и в проемы дверей, заставлял копейщиков прикрывать арбалетчиков… Арбалетчики дали первый залп.

Сразу дюжина болтов устремилась к зависшей на секунду мишени, пробила его прочную шкуру, и оставила снаружи лишь оперение. Демос заревел, а точнее замычал, и больше не помышляя о сражении в воздухе, бросился вниз прямо на копейщика.

Его мозгов как раз хватило на то, чтобы не нанизать себя на пику, а остановиться, чтобы могучим ударом обломать ее посредине и пронзить когтями грудь незадачливого пикинера. Нагрудная плита из закаленной стали, стянутая за спиной стража широкими ремнями, выдержала удар, однако прогнулась, сломав бедолаге грудину. Видимо осколки ребра пронзили человеку легкие, поскольку прежде чем рухнуть кулем, из его рта на подбородок полезла кровавя пена.

Демос не успел перешагнуть через него и расправиться со стражником, судорожно перезаряжающим тяжелый арбалет — на его спину обрушился меч командира патруля. Подавая личный пример, он стал рубить спину и крылья демоса с таким отчаянием, что за несколько секунд тот стал походить на жертву произвола водителей КАМАЗов. Его спина сделалась красной как фарш, а сам он утратил былой грозный вид, и стал походить на мальчика для битья. А когда он пришел в себя от неожиданного натиска и развернулся — лицом к лицу встретился сразу с десятком обезумевших человек. Мда, они его порвут.

Впрочем, я и не собирался им помогать, у меня самого есть чем заняться.

Две сложившие крылья демонессы лихо уворачиваются от прожигающих ночь разрядов молний, прыгают от крыши к крыше, на четвереньках бегают по стенам как вконец обнаглевшие тараканы и потихоньку сокращают расстояние. Они наметили цель и ничто их не остановит… Но так считали лишь они одни.

Я наконец, составил заклятье Паутины, но помня опыт с демосом, создал не обычную двойную, а аж трехслойную. Конечно, потерял в разы больше времени, а мозги едва не закипели, да еще и приходилось держать демонесс на расстоянии с помощью слабых разрядов молний, которые впрочем, были достаточно сильны чтобы выбивать щепки из бревен домов, но оно того стоило.

Попавшая в Паутину демонесса окрасилась в розовую краску, правда видимую только мне и оказалась в захват телекинестической пленки. Я медленно, преодолевая невидимое сопротивление, сжимал руки в кулаки.

Захрустело. Крылья вцепившейся когтями в стену демонессы, прижались к телу словно были приглажены гигантским утюгом. Она страшно закричала, попыталась что-то сделать, но эта попытка не привела ни к чему, кроме разве что падения на землю.

Лицо женщины-демона исказила гримаса боли и отчаяния, она еще пыталась сопротивляться, но уже знала, что все бесполезно…

Я сжал кулаки, отчетливо хрустнули ее кости, крик оборвался на середине. Я поспешно отвернулся — на то, что от нее осталось, спокойно не мог смотреть даже я, а уж Номата… Девушка пытавшаяся мериться магической силой со второй демонессой, взглянула на месиво лишь мельком, и, забыв обо всем на свете, потеряла контроль над заклятьем «Пылающая Длань», упала на колени, опорожнив желудок.

Оставшаяся в одиночестве демонесса, более не стала стремиться сблизиться для ближнего боя, а ударила покровом белого пламени. Одна из природных способностей демонесс сводится к черпанию пригоршни внутренней сути — помнится еще Кассия демонстрировала этот прием в бою с Катей… там, в коллекторах под столицей империи.

Словно из огнемета по недоразумению испускающее белое пламя, огненное инферно ударило в меня и, ревя как медведь, залило всю улицу рядом со мной. В самый последний миг я успел подскочить к стоящей на коленях Номате, и, развернув крылья, закрыл ее от нестерпимого жара. Нестерпимого для смертного, разумеется.

— Дура, — воскликнул я, когда поток белоснежного пламени иссяк, — ты действительно считаешь, что низшее пламя может навредить Повелителю Демонов?! Повелителю рыжего огня?! Так ощути его мощь!

Не знаю, с чего это вдруг во мне возникла вся эта патетика, но почему-то не смог отказать себе в напутственном слове к смертнику. Хм, старею наверное.

Рыже-красное пламя заполонило воздух, пронеслось по улице, захлестнуло дом и слизнуло с крыши демонессу…

Она открыла рот чтобы закричать, но не успела. Разумный огонь, не тронув солому на крыше, сожрал ее плоть, проник внутрь черепа и уже оттуда вырвался из глазниц. Всего мгновенье потребовалось скелету чтобы, рухнув с крыши разлететься пеплом, но я успел разглядеть тонкую плеть позвонков вылезающего из-под самого таза. Ммм, а я думал, что у демонесс, как и у собак, хвост из хрящей… Ужас.

Я бросил взгляд на девушку и, убедившись что с ней все в порядке, уставился на бегущий ко мне усиленный наряд стражей. Тот отряд, что воевал с демосом был дальше по улице, и, судя по тому, что там валяется изрубленная груда мяса, он его одолел. Вот только потери среди двух десятков храбрецов оказались огромны — раненым помогали только пятеро. А сколько из лежащих пластом людей было ранено, сколько убито, в данный момент выяснять было бесполезно.

Топот двух десятков сапог прекратился, отряд под предводительством старой знакомой остановился и, махая во все стороны факелами, рассредоточился подле меня. Однако быстро же они среагировали.

Кто-то присвистнул, большинство из них тут же оказались у спрессованного в не очень большой шар красно-бурого трупа демонессы. Ветераны, склонившись над диковинкой, и освещая факелами все подробности, удивленно зацокали языком, а новобранцы едва удерживая желудок на месте, поспешили отодвинуться. Девушке опять стало плохо…

В глазах людей читались недоумение и страх, борющиеся с робкой надеждой на то, что все обойдется. Люди еще не понимали, что конкретно происходит, зато очень хорошо осознавали, что началась новая… эээ… черная полоса. Город опять под угрозой!

Их предводительница одарила меня нечитаемым, пустым взглядом и, стянув с головы шлем без забрала, обратилась ко мне официальным тоном:

— Что вы можете сообщить по поводу нашествия демонов Кан-Альтаир? Это дело рук Круга?

Я покачал головой.

— Кан-Жанесса, я сообщал вам и ранее что Князь начал выдвигать на нас свой легион. Вот только непонятно, почему демонов было всего ничего, боюсь, что это была разведка…

— Расступитесь, дайте пройти, — раздался голос в толпе стражей.

Через пару мгновений подле Жанессы объявился истекающий кровью человек в разорванной кольчуге поверх которой, со стороны груди была прикреплена чуть погнутая плита, имитирующая рефренную кирасу. Спину же такая дура не защищала — «бронепластина» рассчитана на лобовое сражение, а не для защиты трусов показывающих врагам спину. Впрочем, к зомби, с которых собрали все эти трофеи, данное слово не относилось. Эти гады не чувствовали страх и никогда не бегали от врагов.

— Сержант Михаэль! — отчеканил он Жанессе, стискивая зубы, чтобы не выругаться от боли в ранах. — Разрешите доложить!

— Докладывай сержант.

— Патрулируя вверенную мне улицу, мой отряд столкнулся с демоном в количестве одной штуки и принял неравный бой. Мои потери ровно дюжина убитыми и шестеро раненными. Прошу дозволить отнести раненных на носилках в академию или в квартал целителей!

— Разрешаю, — сухо отозвалась Жанесса, а когда заметила на лице сержанта бледную тень эмоций, спросила: — Что-то еще?

Он, движением пионера, отсалютовал ей мечом:

— Да мой капитан! Я полагаю важным сообщить, что демоны свалились с неба, прямо из открывшейся черной воронки! Сначала появился один, потом воронка пропала, затем снова появилась, и из нее вылетел еще один демон, а потом… через минуту еще двое!

— Что? И ты говоришь мне это только сейчас?! Куда делись эти демоны?

— Не волнуйся Кан-Жанесса, — остудил я ее, — мы с Номатой убили ровно трех, но думаю, это только начало.

Никто не успел выразить удивление моим словам, как серебряное сияние луны едва заметно померкло, и все синхронно вздернули головы к небу. Я отметил тот странный факт, что люди хоть и не ощутили, но интуитивно почуяли опасность, надвигающуюся с ночного неба.

Появившаяся и растекающаяся по небу воронка уже не была иссиня-черной, а отдавала лиловым оттенком. В ее центре что-то колыхалось, вздувалось, копилось, а потом разорвалось словно мыльный пузырь и исчезло, оставив на своем месте четырех закруживших демонесс.

— Воронка стала больше, — заметил я, — количество сбрасываемого десанта растет… возможно в арифметической прогрессии. Жанесса, уводи всех жителей их этого города пока вместо демонесс не появились архидемоны.

— Но…

— Жанесса, выполняй.

Она кивнула и стала выкрикивать отрывистые команды, обращаясь, в том числе к выглядывающим из домов жителям.

Когда поток заданий на мгновение иссяк, и все роли были распределенный между ее помощниками, я подкинул ей новое:

— Не забудь поднять солдат, стражей и магов академии, чтобы организовать прикрытие жителям. Боюсь один я тут не справлюсь, но сколько-то времени вам предоставлю… И найди какого-нибудь умника из магов. Не знаю, личных учеников магистра или какого-нибудь теоретика, который может объяснить, что это за хрень появляется в небе, чего от нее стоит ждать и как с ней бороться. Ну, чего встали?! За дело! …И возьмите с собой Номату!

Жанесса все поняла, схватила вяло упирающуюся девушку под руку и повела ее центру города. Девушка с молящим видом оглянулась, в свете бесчисленных факелов ее глаза красиво горели желтым пламенем, но напрасно она надеялась меня ими зачаровать. Вали Номата, вали. Мне тут и без тебя проблем хватит.

Я вздернул голову вверх.

Казалось четыре демонессы кружатся вокруг луны, как какие-то спятившие летучие мыши. Они то ли выбирали цели, то ли, прежде чем начать атаковать спешно собирающих пожитки жителей, ожидают еще подкреплений, но как бы там ни было, этот момент упускать нельзя.

Я протянул руки в небо и широко расставил их в стороны. От ладони к ладони прошла рычащая дуга, осветившую улицу голубой вспышкой. Но простая молния мне не нужна. В демонесс ей хрен попадешь, и это странно. Обычно электрическая дуга сама притягивается к ближайшей цели, а тут… если не попала прямой наводкой то пройдет мимо, буквально в нескольких сантиметрах. Наверно у юрких демонесс что-то не так с сопротивлением тела — впрочем, утверждать не буду, ни физик, разбираюсь не очень хорошо.

Я закрыл глаза и стал притворять как-то мелькнувшую идею в жизнь. Что будет если совместить «природную способность» к вызову молний из человеческой души, с рунной магией? Моя душа ведь прошла «инициацию», расширилась, стала аккумулировать в разы больше мощности, почему бы не выбросить большую часть одним рывком? Что будет, если шаровую молнию, обволоченную сдерживающими рунами, материализовать не у рук, а в точке назначения?

Ответы на все эти вопросы не знал, но намеревался выяснить…

Четыре кружащиеся под луной фигуры настороженно замерли, закрутили головами пытаясь увидеть источник опасности. Меня то они разглядеть не могли даже не смотря на то, что между моих ладоней мелькает постоянная голубая дуга: внизу и так море огоньков, бегающих с факелами по домам стражей, суетящихся жителей спешно запрягающих лошадей из конного двора и грузящих добро в телеги — на фоне всего этого я просто невидим.

А потом им было поздно реагировать как-то еще. Вокруг них сгустился сам воздух, они словно попали в грозовое облако, которое закрыв звезды и землю, дрожало от предвкушения… Он еще попытались вылететь, но облако разродилось сверкающими разрядами. Они словно огромные светящиеся иглы пронизали окрестности, а в самом эпицентре пробили воздух так, что когда до меня докатился гул разрубаемого воздуха, я едва не оглох.

Грозовое облако, словно отдав всю себя разрядам, начало исчезать, но ее существование более не имело смысла — вниз каскадом, оставляя за собой дымный след, посыпались четыре крылатые фигуры. Как они шмякнулись о землю, я не увидел из-за мешающих обзору крыш домов, однако пожалел что в их баках не было топлива, поскольку ночь на месте падения не озарила вспышка взрывов. Но это не имеет значения — когда все закончится, нарисую себе на фюзеляже еще четыре звезды… Или нет? Ведь я не истребитель, а ПВОшник…

Эта мысль так позабавила меня, что я засмеялся так, как не смялся никогда прежде — утробным, диким, полным неистовства, демоническим смехом. Ммм, что это со мной?

Опомнившись и устыдившись, я повернулся в тайной надежде, что свидетелей моего короткого помешательства тут нет, но капитально обломался.

Улица была полна народу замершего как в сказке, про спящую красавицу. Грузящие в телегу скарб женщины, помогающие им дети, мужик, несший седло к косящим на меня глазом коню, и девушка в белом переднике с букетом ромашек в руках почему-то находящаяся рядом со мной — все они замерли с изумленным выражением на лице…

Через секунду наваждение спало. Заржал конь, опомнившийся мужик бросил на него седло, дети вновь загалдели, женщины зашевелились, а девушка в переднике робко улыбнулось и молча протянула мне букет цветов.

— Ты чего это? — опешил я от неожиданного подарка.

— Это вам. Вы спасаете наш город. Всех нас. Спасибо!

Я взял атоматически, и почему-то зажмурился когда она приподнявшись на цыпочках, чмокнула меня в щечку. А когда опомнился и открыл глаза, ее и дух простыл. Зато ко мне подбежал мальчишка лет восьми.

— Дядя, Атаир! — воскликнул он. — Знаете что? Когда я стану большим, то обязательно превращусь в демона такова как и вы, и буду всех защищать!

— Маврик! — закричала женщина, взгромоздившаяся на телегу со своей семьей, — немедленно беги сюда.

Мальчишка бросился к ней, и оглянулся лишь когда оказался на тронувшейся телеге, помахал мне. Улица опустела довольно быстро. Видимо все жители сидели на чемоданах.

Вспомнив о том, что застыл посреди улицы с букетом ромашек, я бросил их под ноги будто что-то омерзительное:

— Тьфу ты, пропасть!

Голова сама собой задралась вверх. Звезды там застилала лиловая воронка выплевывающая восемь крылатых тварей. Для меня нашлась еще работа… Защитник хренов.

Гайвань — лидер Круга Равных, растерял последние остатки всегдашнего самообладания и теперь громадными шагами мерил длину стен зала совещаний.

Еще с утра у него было прекрасное настроение, и ничто не предрекало, что к вечеру оно испортиться настолько, что он насмерть зашибет одну из своих дочерей. Проклятая дура попалась под руку, когда он, используя заклятье Ока Всеведения, решил понаблюдать за Санганаром.

По правде сказать, он опасался, что демон-пришелец все еще жив, и следил за городом уже почти неделю. И вот когда он почти уверился, что демон исчез навсегда, оказалось что проклятый чужак не только жив, но и сражается с демонессами вылетающими из разрыва мира. А эта никчемная идиотка, последняя его дочь, зайди в этот момент и спроси: «Не угодно ли Повелителю чего-нибудь?». Вот он и прибил ее с горяча. А ведь планировал обменять ее на дочь другого Повелителя. Немного странно для демона тем более древнего, но человеческие предрассудки все еще гуляли в его сути. Делить ложе со своей собственной дочерью ему претило…

Наконец через двери зала гуськом начали протискиваться Повелители Круга — они летели сюда из своих замков на предельной скорости, и Гайвань порадовался их растрепанному виду. Все же демонстрируемые им нервы и слабость на таком фоне будут менее заметны.

Одиннадцать Повелителей осторожно переглядываясь, уселись за стол и с вопросом в глазах стали поглядывать на Гайваня. И их неофициальный лидер не стал тянуть кошку за хвост:

— И вновь я призвал вас на совет, чтобы поведать о страшной новости. Князь, собрав легион, начал штурм нашего мира!

— Что?! Ты уверен Гайвань?! — раздались отчетливые возгласы среди поднявшегося ропота.

— Можете посмотреть сами. Как раз в эту самую минуту войска Санганара сдерживают первые атаки из разрыва.

Ближайшая стена от стола, по мановению руки Гайваня, подернулась рябью и исчезла, открыв зрителям ночной, залитый серебряным светом луны, человеческий городок. Подул ветер, и растрепанные локоны Повелителей заколыхались, ударил и замер колокольный набат, и Повелители нахмурились, а когда до носа долетел запах сгоревшего мяса — наблюдатели скрипнули зубами, а некоторые даже закрыли нос воротниками, расписанными золотом. Такие подробности никому из них не были приятны. За века бездействия они слишком очеловечились, оцивилизовались — сволочи.

Люди на лошадях, телегах и на своих двоих, тонкими ручейками выходили из города в направлении Столицы объединенных королевств. Их пока никто не преследовал — парящие над городом демоны были заняты подавлением сильнейшего сопротивления разрозненных групп смертных. Правда, был там еще и один Повелитель, который весьма лихо разделывался с атакующими.

Лиловая воронка выросшая над половинной города выдрала из другой вселенной дюжину демонесс, трех демосов и одного архидемона. И тут Чужаку пришлось изрядно попотеть, чтобы хотя бы сохранить свою жизнь. Вообще-то Гайвань даже сейчас, в тайне от себя, хотел, чтобы его убили, и «болел» за команду его противников. Но, заметив, что все собравшиеся за столом, искренне сопереживали герою в одиночку бросившему вызов такой толпе, он одумался, поняв, что они, в сущности, находятся на одной стороне баррикад.

Грозовое облако, посланное Чужаком на собрание демонов, возымело лишь частичный результат — четыре демонессы рухнули наземь хорошо прожаренными, а один демос упал на крышу дома, лишившись возможности летать из-за обгоревших крыльев.

Определив источник неприятностей, демонессы и архидемон испепелили почти половину квартала, в котором стоял враждебный Повелитель, тогда как двое оставшихся демосов, накинулись на войсковые отряды, рассеянные по всем улицам города. Видимо их задачей было принять удар на себя и отвлечь демонов от все еще бегущих из своих домов жителей.

Когда первый пал желто-белого пламени потерял силу, стало видно как из пепелища, на огромных крыльях в воздух поднимается разъяренный Повелитель Демонов. Он направил обе пустующие руки в сторону уродливого архидемона, и тот как-то сник, перестал колдовать, а потом сложил крылья и рухнул с огромной высоты прямо на камни мостовой. То, что от него осталось, можно было собирать совочком…

Шокированные, мгновенным уничтожением своей главной ударной силы, демонессы решили изменить тактику, и наброситься всем скопом на одинокого Повелителя. И… да, их безумная атака неожиданно, наверное, и для них самих, закончилась относительным успехом.

Как стая голодного воронья налетает на раненную лису, дюжина демонесс набросилась на опешившего от такой наглости Повелителя, и эта стая едва не исполосовала его на лоскуты. Хорошо, что он быстро пришел в себя и материализовав черный меч, принялся рубить их на части. Воздушный бой длился довольно долго, демонессы хотя и не пытались бежать, но и не шли под меч — маневрировали, пытались зайти за спину, залететь сверху и снизу… Но спустя время окровавленный Повелитель уничтожил всех своих врагов, а внизу под ним смертные все же умудрились справиться с демосами. Хм, кто бы мог подумать?

Однако Князь не предоставил им время на зализывания ран: лиловая воронка еще более увеличилась и выпустила на волю две дюжины легионеров — десять архидемонов, четырнадцать демосов. Этой силы хватит на то, чтобы быстро смести одно из королевств архимагов… И, кажется, Санганар.

Не долго думая, и не давая Повелителю, время на действия, архидемоны сообща ударили по Чужаку сконцентрированным синим лучом — такая штука оставляет от жертвы один лишь прах.

В зале раздался вздох ужаса и разочарования — один из них, первый из Повелителей погиб в неравной борьбе с Князем.

— Проклятье! — воскликнул самый молодой из Повелителей, хотел добавить что-то еще, но тут же заткнулся, глядя сквозь стену на вновь взмывшего над городом Чужака.

— Он выжил? Невозможно!

Будто бы восставший из мертвых, Повелитель сам бросился на колдующих что-то архидемонов. Ему навстречу устремились все до единого демосы, но черный меч вспорхнул едва различимо глазу — вниз один за другим полетели куски тел полоумных демосов.

Не ведая страха за жизнь, они летели в мясорубку пытаясь добраться до Повелителя раньше, чем до них доберется меч. Последний пяток демосов был испепелен повторно выпущенным концентрированным лучом силы.

Странно, но когда демосы вокруг Повелителя испарились в синем луче — на нем не сгорели даже волосы.

— Он что, неуязвим, что ли?

Но задавший этот вопрос Повелитель Круга, видел сам как по лицу и рукам Чужака медленно стекает густая кровь — хотя раны оставленные демонессами уже затянулись.

Архидемоны хоть и немного, но превосходили умом простых демосов, и поэтому они не стали ввязываться в рукопашную схватку, а сплотились еще ближе друг к другу и принялись вновь использовать синий луч — похоже единственное заклятье, которое они могли создавать сообща.

И вновь не обратив внимание на угрозу Повелитель не стал заморачиваться с медленно образующейся грозовой тучей, а выпустил в них, светящийся словно сжатая молния, медленно летящий шар. Архидемоны решили не обращать внимания на тихонько потрескивающую и медленно летящую штуку, и продолжали атаковать Повелителя «испепеляющим» лучом. Лишь в самый последний момент, они чуть рассыпались в сторону пропуская светящийся шар…

Из шара выросли десятки сверкающих нитей и понеслись к каждому из них. Они задергались, заревели — но продолжали махать крыльями и остались висеть в воздухе. Но их внимание ослабло, видимо нити-маленькие молнии, все же причинили им большой урон. Когда рядом с ними, одним смазанным рывком оказался Чужак, они даже не сопротивлялись. Десяток секунд и десяти архидемонов не стало…

— Красавчик, — прокомментировал самый молодой из Круга. — Так он расправится со всем легионом князя в одиночку…

Он запнулся. Как раз в это мгновенье, над головой Чужака вновь возникла огромная воронка и выплеснула из себя полсотни демонов.

Десант Князя не стал озираться: два десятка архидемонов, при магической поддержке демонесс, создали общий синий луч и смели им Повелителя. Тот, как до этого сделал разбившийся архидемон, сложил крылья и отправился в свободное падение. Он ударился об мостовую улицу даже не пытаясь затормозить движение.

— На этот раз он точно мертв, — с показной печалью в голосе уведомил Гайвань.

Исчезнувшая куда-то стена показала разбившегося Чужака крупным планом. Он лежал в продавленной его телом брусчатке и не шевелился. От его одежды почти ничего не осталось и было хорошо видно, что обнаженная кожа, если не считать засохшей корочки грязи, не носит никаких следов сражений, а лицо остается безмятежно. Гайвань так и не сумел определить какие все же у него возникли чувства при виде смерти своего… эээ… конкурента за власть. Но какая сейчас у него власть, когда Князь вот-вот уничтожит все что ему знакомо?

Он на секунду зажмурился, затем открыл глаза и легким усилием воли, заставил картину на стене нестись по улицам города. Повсюду завязались драки на смерть, люди не собирались продавать свои жизни дешево, и дрались с яростью и отчаянием которым могли бы позавидовать демосы.

Но большая часть десанта, забыв о теле поверженного Повелителя, и не став ввязываться в рукопашную, просто сжигали город и людей сверху. Не прицельно бьющие по ним арбалетные болты они будто игнорировали.

Но бойня не была интересна никому, поэтому пустив «картину» в свободное плаванье, Гайвань начал обстоятельное пояснение:

— Я понимаю, что не все тут настолько стары, что видели эту «воронку» раньше, поэтому коротко расскажу про нее. Князь, находясь в другом мире, не может оттуда перебросить разом весь легион, до тех пор, пока на этом «конце» разрыва не скопится достаточная масса, чтобы уравновесить силы и преодолеть сопротивление материи мира. Иными словами, чтобы перебросить в наш мир тысячу демонов, он должен потратить львиную долю своей энергии для переброски первого, потом чуть меньше сил перебрасывая двух, еще меньше — четырех, и так по нарастающей. Как только здесь окажется триста его легионеров, он с легкостью перебросит оставшиеся шестьсот. И не важно будут ли к тому времени первые триста мертвы или живы — ведь критическая масса в этом мире уже набрана. Вот только не известно, насколько большой легион успел собрать Князь…

— Хорошо что ты решил нас посвятить в тонкости прохода сквозь миры, — перебил его молодой Повелитель, — но Гайвань, даже я, самый молодой тут, был архимагом — и я знаю что из себя представляет эта гадость в небе. Поэтому прошу, чтобы ты акцентировал наше внимание на вопросы, как быть и что нам делать.

Гайвань не подал виду, что взбешен до крайности — напротив, он улыбнулся самой лицемерной улыбкой и заговорил с какой-то необычной ласковостью в голосе:

— Если бы хоть один из нас, умел открывать портал в другие миры, или знал еще какой-нибудь способ свалить отсюда, я бы не стал мешкать и уже заставил вас собирать вещи. Но поскольку об этом приходится лишь мечтать, у нас остается небольшой выбор: драться или сдаться.

Гайвань, замолчал, давая присутствующим время обдумать тяжело уроненные слова, собственноручно наполнил свой фужер отменным вином, и сделал небольшой глоток. И только убедившись, что все пришли к одному выводу, продолжил:

— Если бы был хоть малейший шанс на то, что Князь нас простит, и не бросит наши души гореть в домене, я бы посоветовал сдастся. К сожалению этого не будет — Князь не простит ничего, а предательство подавно. Мы будем драться и надеется умереть в бою, и не попасть в плен. Или есть другие мнения?

Одиннадцать Повелителей молчали. Они знали что выбора в сущности нет. Нельзя сдастся, бесполезно прятаться, а сражаться… в конце концов даже бессмертным существам рано или поздно приходит конец. Что же, по крайней мере они не умрут стоя на коленях и моля о пощаде.

— Хорошо, тогда давайте приступим к разработке хоть какого-то плана. Первым делом, необходимо уничтожить всех наших слуг — демосов и демонесс. Они, услышав волю Князя, без раздумий ударят нам в спину. Убейте их всех. Сегодня же.

Некоторые, подтверждая его слова, кивнули сразу, некоторые присоединились к кивкам спустя время и с явной неохотой — никому не хотелось лишаться слуг.

— Боюсь что и домены, придется сравнять с землей, — заметил один из них, — ведь нам, Повелителям, придется сражаться без войска, а Князь может воспользоваться нашими трудами…

Гайвань кивнул.

— Согласен, и… нужно заключить союз с человеческими архимагами и назначить военного вождя. Только вместе и под единым командованием у нас есть шанс продержаться хотя бы недельку…

Из стены, о которой уже все забыли, и из которой регулярно доносились человеческие крики, рев демосов и треск бушующего пламени, донесся какой-то иной, заставляющий привлечь внимание, звук ярости природы. Гул и грохот грома.

Гайвань бросил взгляд на стену и обомлел. Повелитель Демонов, Чужак который «на этот раз точно умер» летел над полыхающим городом, и посылал в легионеров Князя разрывающие ночь молнии. Они были настолько сильны, что попадавшие под них демосы не оглушались как обычно, а падали замертво — ведь половина их тела от такого просто превращалась в уголь.

— Я уже знаю, кто будет вождем союза, — пришибленно шепнул «молодой Повелитель». — Думаю, все согласятся, что это должен быть тот, кого нельзя просто убить.

И хотя все в зале промолчали, не сводя глаз с картины на которой грозный Повелитель протыкает демоса черным мечом, но на их лицах Гайвань прочел полное согласие. Пфф, и в этом Гайваню не повезло — ему даже было отказано умереть в роли командира сопротивления.

— Да Архиманд, — произнес он, обращаясь к «молодому», — лучшего воина, и возможно полководца, мы вряд ли сумеем найти. Однако пусть не теплится в тебе надежда — вся его, и даже наша объединенная с ним, мощь, не идет ни в какой сравнение с силой Князя. Ты не был свидетелем тех времен, когда он один, сокрушал богов и божков, защищающих свои миры. Не знаю кто на самом деле был Учитель, но если бы он тогда мне не доказал, что способен сравниться с Князем — я никогда бы не поднял против него восстания. Смирись. У этого Повелителя нет ни единого шанса одолеть Князя. Он умрет, а потом умрем и мы.

И на этот раз, все кроме Архиманда, кивнули без раздумий.

Глава 6

На дороге близ Санганара в это ночное время было настоящее столпотворение — все жители, взвалив на себя скарб и пожитки, покидали город, однако большинство из них останавливались на перекрестке, не в силах отказать себе в прощальном взгляде на место, которое когда-то было их домом.

На самом деле, в других обстоятельствах они бы низачто не остановились в такой опасной близи от города — были слишком напуганы и потрясены видом разбушевавшихся демонов, но когда люди разглядели юношу одиноко стоящего у дороги, они посчитали себя в безопасности.

— Идите, не стойте, — приказал им юноша. — Нет больше города. Нет больше Санганара. Бегите, спасайте свои жизни.

Люди послушались этого нескладного, рыжего паренька беспрекословно: некоторые — потому что он был увешен драгоценностями и имел вид аристократа, другие — потому что узнали в этом веснушчатом мальчишке своего повелителя, своего грозного короля.

Архимаг Андарес стоял на дороге и смотрел на сгорающий дотла город. Языки огня поднимались высоко над крепостными стенами, а зарево от них, освещало ночное небо ничуть не хуже заходящего солнца в летний вечер. Три огромных башни горели над городом, словно облитые маслом деревья над травой — несколько зависших над ними темных, едва различимых фигурок, поливали башни жидким огнем, будто стремясь, во что бы то ни стало, расплавить столетние камни. А ужасающе всего выглядели кружащие, между огненно-красным низом и багровым верхом, человекоподобные существа, но с крыльями, словно у летучих мышей. Что-то постоянно взрывалось, что-то рушилось, раздавались все новые вспышки, добавляющие очередную порцию угольев под этот котел ада.

Когда-то архимаг имел сомнительное удовольствие общаться с недобитым Служителем Бога, как он себя называл, и почерпнул от него несколько вошедших в словарный обиход выражений. Тот служитель утверждал, что все души людей, не зависимо грешники ли они или праведники, попадают в котлы с огнем и смолой, под которые какие-то черти бросают уголья. На вопрос Андареса, а что же это за бог такой плохой, и за какие такие грехи такая кара, Служитель понес какую-то чушь про первородный грех, какого-то Адама со своей женой, и который искупится только по пришествии еще более загадочного Спасителя… В общем архимаг поступил так, как предписывал закон — казнил преступника. Богов не существует и нечего смущать ума людей.

Но как раз сейчас Андарес в полной мере мог представить себя в аду, и ощутить, как его душа корчится в пламени, в нестерпимых муках. Кто знает, может быть, ему действительно скоро предстоит гореть в домене Князя?

Одна из полыхающих башен накренилась как подрубленная осина, но не упала, а рассыпалась на тысячи огненных осколков. В небо поднялись миллионы желтых искр, которые, погуляв в потоках теплого воздуха, принялись истаивать в воздухе как ранний снег.

Еще месяц назад все это было тихой столицей крохотного, практически захолустного королевства… Его королевства.

— Многострадальный Санганар, — прошептал архимаг, наблюдая за плачущей от ужаса девочкой держащейся за сарафан матери, везущей перед собой тачку, нагруженную добром скопленным за всю жизнь, — прости, что не смог тебя уберечь.

Он сжал кулаки. Захотелось зайти в этот пылающий город, уничтожить извергов-поджигателей и показать себя во всей красе и мощи… Однако он усмирил секундное желание — ведь оно не имело под собой никакого твердого основания. Он не сможет разбросать демонов направо и налево, он не сможет противостоять Князю, который вот-вот появится здесь. Он всего лишь человек — хотя и архимаг.

Хаотично кружащие над городом демоны, вдруг, будто летящие на зимовье птицы, перестроились в клин, но не улетели, а по ошибке нырнули в море. Правда, это море было огненным.

Архимаг успел подумать, что демоны приметили еще одну группу оставшихся в городе защитников, и решили полакомиться теплым мясцом, однако из глубин этого «моря» полыхнул слепящий свет, а точнее вверх ударила ветвистая молния. Затем до Андареса донесся оглушительный раскат грома. Хм, похоже, эта рыбка оказалась не по зубам глупым птицам.

Из того места, куда нырнули демоны, вылетел лишь один… А нет, вовсе не демон, а Повелитель Демонов. Тяжело взмахнув крыльями, он с трудом расправился с бросившимся на него демосом и полетел в сторону архимага…

Ему вдогонку бросились две молодые демонессы, но Андарес решил помочь союзнику, и выдал себя, ударив по демонессам эфирным бичом — впрочем, другие стаи демонов не обратили ни на него, ни на его заклятье никакого внимания. Там внизу все еще бегала пища!

Альтаир грузно опустился перед архимагом: разорванные в трех местах крылья, вдобавок были сломаны — они не могли правильно сложиться, и лежали за его спиной подобно крылышкам бабочки. Сам вид Повелителя Демо…, хотя какой он теперь Повелитель, был довольно-таки жалок. Смертельно уставший, едва стоящий на ногах, бледный как покойник и измазанный засохшей кровью, смотрел он, тем не менее, спокойно-равнодушным взором.

Возможно, впервые в жизни архимаг не знал как себя вести. Как начать разговор, о чем спросить или что сделать — на фоне горящего города, все его слова и поступки казались ничего не значащими, никчемными и ненужными.

Однако Демон первым нарушил молчание:

— Подожди Андарес, немного отдышусь и начнем. Нужно уничтожить как можно больше этих тварей до прихода Князя.

— А какой в этом смысл?

— Князь не сможет пополнить свой легион, если будет находиться в этом мире. Пока еще он построит домены…

— Но тогда что ему помешает вернуться обратно туда, где он сейчас, и вновь полнить свои войска?

— Я сам скакну в захваченный им мир, пока он будет здесь, там должна быть уйма людей которые будут сражаться за меня…

— Стоп! Ты умеешь путешествовать по мирам?!

Демон молчал, глядел на архимага каким-то странным, не поддающимся расшифровке взглядом, а потом помотал головой:

— Я нет, но моя подруга умеет. Где кстати она? Где Кассия, Андарес?

— Ты о той полудемонессе? Видишь ли… она исчезла.

— Что? Андарес ты же обещал, что лично ее доставишь ко мне!

Андарес на секунду отвернулся и разъяренный демон схватил и задергал его рукав. Да что он себе позволяет?! Трогать его одежду грязными пальцами?!

Но архимаг был слишком стар, чтобы выпустить наружу волну охватившего его гнева. Он выдернул рукав из лап Демона и произнес сухо:

— Я тут не причем, твоя демонесса…

Архимаг не договорил, резко развернулся, почуяв за спиной нечто сильное: над дорогой со стороны Столицы Королевств, до ужаса пугая бегущих из Санганара людей, к ним летел еще один демон. Архимаг напрягся, готовясь отразить атаку, но когда демон махая огромными крыльями как заведенный, приземлился прямо перед ним, Андарес расслабился почти полностью. Это оказался глава Круга Равных — Повелитель по имени Гайвань.

— Вот пролетал мимо и увидел вас, — предупреждая вопросы, пояснил он, — дай, думаю, поздороваюсь со старым знакомым. Здравствуй Андарес. И кстати, услышал конец вашего разговора, уж не обессудьте что вмешиваюсь, но… эээ… считаю, что Повелителю негоже так волноваться о судьбе простой демонессы.

— А вы собственно кто такой? — спросил у него Альтаир, и архимаг еще раз поразился безумию демонов.

Ну конечно, в пятистах шагах пылает не их город, но стоять под боком легиона Князя и выяснять как и кого зовут… Полное сумасшествие.

— Я Гайвань. Неофициальный лидер Круга Равных.

— Я Альтаир. Значит, это в ваших застенках пытали Кассию?

Гайвань покачал головой:

— Если и пытали, то по недоразумению. Однако я готов тебе компенсировать моральный вред от потери служанки, предоставлением ну скажем, пяти демонесс… Ой. Совсем забыл, что их больше нет. Только сегодня всех удавил…

От ворот горящего города все еще бежали люди, и архимаг поглощенный разговором демонов не обращал на них ровно никакого внимания, поэтому, когда один из чумазых погорельцев остановился рядом и воскликнул писклявым голосом, Андарес аж вздрогнул от неожиданности.

— Удавили?! За что? — спросил… спросила его студентка. Номата кажется.

Оба демона уставились на желтоглазую деву в обгорелых лохмотьях как на приведение. Один с теплой улыбкой, другой с отстраненным удивлением.

— Я конечно рад что ты жива Номата, — произнес Альтаир поддерживая покачнувшуюся девушку за плечо. — Но я ведь кажется, велел тебе убираться из города?

Изможденная девочка выпятила подбородок и пожала плечами:

— Ну не могла же я бросить солдат без магической поддержки. Тем более что Жанесса никуда не уходила… А потом я ее потеряла. Ты ее не видел?

— Мне жаль Номата, она погибла, — печально сообщил Альтаир.

— Как?! А Марак?

— О его судьбе мне ничего не известно…

— Милое дитя, — вступил в разговор Андарес, — не беспокойся за него. По моему приказу, он увел уцелевшую половину войска к Столице…

— Кхе-кхе, — прокашлял в кулак Гайвань, — кажется мы отвлеклись. Время уходит, нужно что-то решать.

— Да, — согласился Альтаир, — как я уже сообщил архимагу, нужно остаться и сражаться с легионом до прихода Князя поскольку…

— Я с вами!

— Пошла нафиг Номата! — едва не зарычал Альтаир. — У меня нет времени на подобные глупости, сейчас же иди вместе с беженцами в Столицу. Это приказ!

Желтоглазая дева отвернулась от него словно в злости, но тем самым обернулась лицом к архимагу. Андарес увидел наполненные соленной водой желтые омуты, из которых сбегают, оставляя в пыли серебристые русла, два тонких ручейка. Ха! А девочка то влюблена в демона! В тихом омуте — черти водятся. Хм, опять эти черти. Как они выглядят то хоть?

Так и не оглянувшись на своего красавца, Номата величественной и насквозь фальшивой походкой отправилась вслед последним беженцам — поток людей сумевших выбраться из огненной ловушки уже полностью иссяк.

— Ну что же…

И вновь архимаг не договорил. Старое тело с головы до пят пронизало чувство опасности, и, вскинув голову к городу, Андарес сразу увидел причину тревоги.

Наверное, демоны уже разобрались с последним защитником в городе, поскольку их внимание, наконец, сосредоточилось на архимаге и двух Повелителей стоящих не так уж и далеко на дороге. Те, о ком архимаг мог судить только по описаниям в древних рукописях, а именно архидемоны, собравшись полусотней, зависли над все еще сохранившейся в целости стеной, и сообща стали колдовать какую-то гадость.

Архимаг по отголоскам в эфире пытался распознать суть заклятья, чтобы знать, с чем предстоит иметь дело, и какую из защит выставлять, но потерял время и…

От каждого архидемона потекла струйка силы, которая, объединившись в одну, закружилась огромным водоворотом, который почему-то налился синей краской. А потом это синее ударило по ним, троим, темно-синим, всепрожигающим лучом. Архимаг не знал защиты от такого!

Их спас Альтаир. Легко, подобно магу жестов, он вскинул руки навстречу лучу, и перед ним выросла невидимая преграда. Сжатый свет ударил в преграду и бессильно отскочил, лишь испарив немного земли, в том месте где ее коснулся.

Архимаг прикрыл веки, и внутренним зрением с удивлением стал разглядывать преграду воздвигнутую Демоном. Преграда оказалась плоским, почти не имеющим толщины диском величиной примерно с крышу средней башни. Если это и было школой Разума, то архимаг не знал такого заклятья…

А Повелитель, отразив первую атаку архидемонов, стал спешно менять диск, теперь на его кромках вырастали косые зубцы как у пилы. Невидимый наверно не для кого кроме архимага и самого хозяина заклинания, круг стал подниматься в небо, повернулся к земле плашмя, закрутился вокруг оси и… с невероятной скоростью полетел в направлении архидемонов.

Когда демоны почуяли неладное, раскрученный диск уже добрался до первых двух и прошел через них, как нож сквозь масло. Половинки тел уродливых созданий еще не начали валиться на землю, а диск уже вернулся и стал кромсать других, пытавшихся спастись бегством архидемонов.

Андарес открыл глаза чтобы восхититься работой Альтаира со стороны, почти так же как завораживается работой вдохновленного художника сторонний наблюдатель. На Повелителя Демонов тоже будто бы снизошло творческое озарение — он управлял диском водя руками так плавно и естественно, будто он сам был этим режущим инструментом.

Глупые архидемоны вместо того чтобы спуститься вниз, за стены города, бестолково метались и находили свою смерть. Полсотни этих, говорят могучих тварей, бездарно погибли за несколько минут в битве всего лишь с одним Повелителем Демонов.

Хм, как мог Андарес так недооценивать силу Повелителей? Или дело в конкретно этом Демоне? Откуда у него вообще столько энергии?

Андарес еще раз оценивающе оглядел грязного демона и не нашел ничего нового. Разве что глаз зацепился за браслет с рубином подаренный им же самим Демону в ответ на любезность… Но браслет тут не причем. Видимо он обладает каким-то внутренним, почти неисчерпаемым источником силы.

Андарес перевел взгляд на Гайваня и убедился в своих выводах. Ведь второй Повелитель смотрел на Альтаира с завистью, тоской, и кажется преданностью. Вроде как он молчаливо признавал его своим господином. Угу, кто сильней — тот главней. Хм, демоны действительно безумны.

Тем временем враги у Альтаира перевелись. Хитрые демонессы не высовывали своих хорошеньких головок из-за стен города, а простые демосы… их почему-то не было видно. Наверно они лакомились телами на улицах, и им не было дела до того, что происходит в небе.

Лиловая воронка вновь разверзнула небо, вспучилась, послала «соплю» вниз и исчезла оставив на месте где соприкоснулась с землей множество каких-то странных людей — вовсе не демонов.

Все как на подбор высокие и мускулистые, одетые в одинаковые кожаные кирасы, в центре которых изображен черный кулак, они имели так же и одинаковые оружия. Огромные, по виду тяжелые кастеты блестели красным, отражая танцующие языки пламени продолжающего гореть за их спинами города. Их тысячи. Тысячи голоногих, обутых в сандалии воинов против них троих.

Ха-ха. Настало время архимага показывать на что способен. Все они сдохнут от первого же заклятья.

Архимаг не стал мелочиться, и, поставив половину резерва на службу эффекту, он ударил ровную колонну людей Дождем Призрачных Копий… А потом схватился за сердце.

Эффект вполне удался — и демоны рядом с ним, и сами люди удивленно глянули вверх. Туда, где будто бы из пустоты, начали расти и падать вниз красивые, полупрозрачные копья. А вот с эффективностью вышло не очень. Копья падали на людей, и исчезали не оставляя на них даже намека на раны. Странные люди вообще перестали обращать на них внимания и двинулись в направлении архимага.

Андарес подумал, что сделал что-то не так, и Призрачные Копья стали призрачными в прямом смысле, сотворил другое заклятье — с тем же успехом. Потом бросил в их гущу простейшую напалмовую гранату, которая контузила лишь одного-двух… и только потом до него дошло что эти люди невосприимчивы к магии.

— Да кто они такие?! — в сердцах воскликнул он.

— Одержимые, — опустошенным голосом ответил Альтаир, — Князь, кажется, разорил весь мой мир. Он превратил всех моих слуг в одержимых… Убью.

Кассия бежит.

Бежит сквозь ночной лес, едва разбирает дорогу и спотыкается почти на каждом сотом шаге. Проклятые корни лезут под ноги, кусты цепляются за лохмотья оставшиеся от платья, которое она нашла в шатре варваров, а низкие ветви так и норовят исцарапать лицо.

Она и раньше бежала по лесам, по лугам, королевским трактам и даже пересекала болото, без сна, отдыха и еды, но последние часы выдалась изнурительней прочих. Ее тело потеряло в весе, и сама себе она казалась костлявой рыбой, которую так любят солить и засушивать люди. Но состояние собственного тела волновало ее лишь с эстетической стороны — ведь если она предстанет перед Повелителем такой страшной, он больше никогда на нее не взглянет.

От этой мысли измотанной Кассии хотелось бросить меч, остановиться и зарыдать — но каждый раз она прилагала недюжинные усилия, чтобы отринуть слабость проклятого человеческого тела и, стиснув зубы, бежать дальше. В конце концов, она нашла компромисс, пообещав себе, что когда окажется в безопасности, найдет какую-нибудь деревушку, раздобудет там еды, помоется и отдохнет. Но пока что, ей нужно бежать.

За ней гонятся.

Местные маги устроили на нее настоящую облаву по всем правилам охоты. По ее следам бегут неутомимые загонщики — не то живые, не то мертвые, да и не понятно люди ли. Эти неживые воины в черных одеждах бегут за ней огромной толпой с самого вечера, а с боков ее пытаются обойти скачущие на лошадях чернокнижники (А кем еще могут быть маги, поклоняющиеся тьме?). Пока у них ничего не выходит — лошади в лесу продвигаются много медленней бегущего человека, но ведь когда-нибудь лесу предстоит закончиться!

Кассия пробовала сражаться, но полумертвых воинов было очень много, да вдобавок еще и маги не стояли в стороне. После того, как она получила десяток глубоких ран от мечей и несколько страшных ожогов от заклинаний, Кассия бросилась наутек, полагая, что легко сможет оторваться от преследователей.

Однако все оказалось не так. Охотники не желали выпускать добычу из рук и упорно ее преследовали.

Хотя раны Кассии зажили, но демонесса выбилась из сил и теперь, если ее окружат, то, вряд ли сможет оказать какое бы ни было сопротивление.

А все началось с того, что, идя по запаху Альтаира, она набрела на место, где он сжег десяток каких-то всадников, а потом, свернув с дороги, он вызвал на поляне огненных духов, которые, взобравшись на вершины елей, спрыгнули на другой отряд.

Кассия еще пыталась разобраться в давних событиях, как вдруг уловила возмущение тканей мира. Скрыться она не успела — пространство рядом с ней разорвали маги, которые, открыв портал, за место себя стали посылать в бой отряды своих полумертвых слуг…

Кассия снова споткнулась, но на это раз, она не удержала равновесие упала, до крови рассадив коленку. Вставая, она с несвойственным ей отчаянием обнаружила, что вывихнула лодыжку. Из ее губ сорвался чуть слышный стон, но демонесса вновь взяла себя в руки и припустила, не обращая внимания на боль.

Альтаиру нужен меч — значит, она его доставит. Как приятно знать, что ее Повелитель в ней нуждается…

Наступила заря. Извилистая дорога в ее свете выглядит как захламленная мусором река: по ней текут нескончаемые потоки беженцев. Трудно поверить, что все эти угрюмые люди еще ночью умещались в одном городе.

Я плелся среди этого безобразия, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды детей и задумчивые взрослых, понуро глядел под ноги и изо всех сил боролся с чувством обреченности. Проклятый Князь. Ты обставил меня.

Мысли перескакивают с Князя на мучающий желудок зверский голод. Хочу есть. Хочу настолько сильно, что когда поднимаю голову и вижу рядом с собой людей, возникает стойкое желание отведать их плоти.

Наверно я выгляжу совсем жалко и злобно — но ничего поделать с этим не могу. Энергия от душ запертых в чреве и браслете скопилась на еще одно не затяжное сражение, но какой от нее толк? Мое тело нуждается в срочном ремонте, нуждается в строительном материале — белках, жирах и черт знает еще в чем. Резерв моего тела давно исчерпан и теперь, чтобы оно осталось в функциональном состоянии, подсознание заморозило все процессы регенерации. Крыло за моей спиной подметало дорогу, от второго остался лишь небольшой отросток, напоминающий стебель крыла ощипанной курицы. Хуже всего, что этот отросток болел так, что хотелось вырвать его с корнем — думаю, будь на моем месте демос или архидемон, он так бы и поступил.

А мне оставалось только терпеть. Проклятый Князь!

— Альтаир! — раздался голос рядом. — Как я рада, что ты жив!

Я поднял голову и увидел прекрасную девушку с блестящими золотыми глазами.

— Номата? Как ты меня нашла в такой толпе?

Она чуть замялась, увела взгляд в сторону:

— Просто… Прошел слух, что демон-защитник идет среди нас. Я поняла что это ты — ведь других таких я не знаю.

Я грустно оскалился.

— Какой из меня защитник? Я проиграл в битве с Князем — сам едва ноги унес.

— А… Андарес?

— Он вовремя портанул себя. Князь не успел его испепелить.

— А тот… другой Повелитель?

— Ему повезло меньше. Основной удар Князя пришелся как раз по нему — от него остались тысячи крохотных кусочков. Меня задело лишь краем — можешь сама полюбоваться.

Номата деликатно отвернулась, когда я продемонстрировал ей спину, а потом поспешила перевести разговор подальше от темы оторванных крыльев:

— Ничего, так ему и надо! Этот Демон из Круга мне сразу не понравился!

— Почему это?

— Он удавил своих демонесс! А зачем, кстати, не знаешь?

— Не уверен, но думаю, испугался предательства. Ведь у демонов очень серьезно развито чувство иерархии. Князь для них словно бог — если он прикажет демонессам убить своего Повелителя, даже вернейшие из них набросятся на него без раздумий… По крайней мере на меня набросились.

— У тебя тоже были демонессы? И все они тебя предали?

— Не все… одна отказалась подчиняться Князю и даже спасла меня. Не знаю где она сейчас.

— … Я все равно не хочу становиться демонессой, — безапелляционно заявила она.

Девушка посмотрела на меня с таким вызовом, будто я ее заставлял. Ммм, даже не помню, чтобы я ей хотя бы предлагал.

Тем не менее, ответил вполне дружелюбно:

— Знаю, поэтому ты мне и нравишься:

— Я тебе нравлюсь? — тут же ухватилась за главное она. — Это правда?

— Нет… Не знаю… Да какая сейчас разница?

Девушка отвернулась лишь на секунду, а когда повернулась, на ее лице уже нельзя было ничего прочесть. Аристократка хренова.

— Скажи, а я бы тебе нравилась больше, если бы была демонессой?

— Вряд ли. Да и не думай об этом. Демонессой стать нельзя — ей можно только родиться. Хотя способов ее рождения несколько, но суть от этого не меняется. Мужчина может стать либо демосом, либо Повелителем, а женщины только демосами… Упреждая твое вопрос, скажу что демос это тот бесполый и страшный, которого мы с тобой завалили у города.

— Понятно, — произнесла девушка чуть пискнувшим голосом. — А скажи, то, что я высосала здоровье этого демоса, на мне точно никак не скажется? Я не стану таким как он?

Номата как могла, прятала страх и растерянность за маской равнодушия, но на этот раз выходило у нее не очень.

— Нет, Номат, ты сама говорила, что магов школы Тела очень много — хоть кто-то из них дрался с демонами, и если бы было так, как ты говоришь, все бы об этом уже знали. Так что ничего тебе не грозит.

— Фух, — выдохнула Номата, а затем замерла будто вспомним о чем-то, и снова сменила тему: — Альтаир, как думаешь, как скоро архимаги убьют Князя?

Я смотрел на нее, пытаясь определить, не понимает ли она, или притворяется, чтобы подбодрить, но ответил так и не решив:

— Думаю, что никогда — этот мир скоро превратиться в пепелище. Пламя Князя пожрет тут все.

— Что ты говоришь Альтаир?! — воскликнула она. — У нас столько архимагов и магистров, что их хватит на десять Князей!

— Видел я твоих архимагов… Да и Князь ведь не один, а со своим легионом. Ночью я убивал демосов, демонесс и архидемонов, а потом появились мои бывшие слуги, превращенные в одержимых, и мои заклятья забуксовали. Та пила, которой я резал на части могущественных архидемонов, оказалась бессильной против простых одержимых, она сбивала одного-двух с ног, но так и не могла перепилить их защиту. А мои молнии слишком неэффективны против такой толпы. К тому же потом приперся сам Князь. Он был настолько огромным, что казалось, мог раздавить нас своей когтистой ступней, но вместо этого решил убить как можно мучительней. Запущенная им в нас мясорубка, оторвала мне крыло и руку, Гайваня искромсала на части, а твоего хваленного архимага заставила выходить из боя телепортом. Если бы я не догадался вновь подключиться к колодцам, был бы тоже превращен в фарш. Хорошо хоть рука отросла…

— И что теперь делать? — спросила девушка с глазами заполненными страхом.

— Не знаю. Я растерян. Просто не знаю. Я не могу справиться с Князем — он гораздо сильнее меня и всех архимагов вместе взятых…

— Господин демон! Господин демон!

Я оглянулся и увидел подбежавшего ко мне мальчонка лет семи-восьми. В руках он держал крынку с молоком и каравай хлеба.

— Господин демон, — еще раз повторил он. — Возьмите, пожалуйста, мама с папой велели передать!

Поражаясь собственной смелости, мальчишка всунул мне в руки подарок и бросился наутек. Люди рядом делали вид, что ничего не произошло, и старательно смотрели в другую сторону.

— Спасибо… — промямлил я, с удивлением смотря на угощение. Для этих лишившихся крова людей это сейчас настоящее богатство. — Номата, ты будешь?

Девушка молча покачала головой.

— Ну, как хочешь, — не стал настаивать я.

Я выпил молоко залпом, а хлеб, давясь и запихивая его в рот пальцами, уплел меньше чем за минуту. По телу пронеслась приятная волна, заполненный желудок довольно «уркнул».

— Сын мой…

Я повернулся к пожилому мужику с длинной серой бородой и в опрятном, хоть и старом, платье. Он смотрел на меня твердо и уверено, будто разговаривал не с демоном, а действительно с сыном. Может он сумасшедший?

— … А ведаешь ли ты о Боге? — продолжил фразу он.

— О Боге? — удивленно переспросил я.

— Да о нем. Вот ты говоришь, что растерян, не знаешь, что делать и как быть. А ведь все это уже давно предсказано. Когда Князь Тьмы вступит на землю, и запылают города и страны, и мир погрузиться в страшные сумерки, вниз сойдет армия Его. Она сметет Князя и грешников продавших ему свои души… Так ты знаешь эту историю?

— Знаю, правда, в другом звучании. Но я думал, что тут нет священников.

— Святые братья всегда есть и были. Никакие гонения не искоренят свет нашей веры… Так вот сын мой. Помолись Ему, только явленное им чудо спасет всех нас. Только пришествие его слуг сохранит наш род. Помолись — не пожалеешь.

С этими словами священник, оставив шокированного меня, наедине с опешившей Номатой, растворился в плетущейся толпе.

И здесь они меня нашли… Хорошо не по квартирам ходит.

— Альтаир, — вдруг шепнула девушка, — а ты будешь молиться? Если Бог и вправду есть, то он тебя непременно услышит. Кого, если не тебя?

— Но ты же сама говорила, что твои архимаги раскатают Князя как…

— А ты мне парировал, что Князь без труда уничтожит их. Почему-то я тебе сразу поверила. Альтаир — ты ведь сам знаешь, что нас спасет только чудо…

Глава 7

Зал Совета — залом только назывался. На деле он представлял собой полую башню без крыши, которая снаружи простым жителям Столицы казалась сплошным каменным монолитом — без единого смотрового окошка и даже без намека на вход. Зато изнутри башня была создана как одна большая балюстрада, разделенная перегородками на балконы, которые позволяли находившимся там архимагам с удобством наблюдать за происходящим внизу на небольшой арене.

Архимаг Андарес только сейчас закончил держать речь перед Большим Советом, и теперь, стоя в центре этого круга, вздернув голову вверх, всматривался в лица своих коллег, глядящих на него с недоверием. Большинство из них уютно расположились в своих ложах и весь их вид говорил, что они его даже не слушали, другие же архимаги перевесились через перила и публично выражали сомнение в способностях Андареса трезво оценивать обстановку. И поняв это, рыжий юноша перевел взгляд поверх их голов, туда, где над жерлом башни проносились белые дымки облаков.

Однако полюбоваться синим небом, постоянно прикрывающимся белым пледом, ему не дали. Стоящий рядом с ним консул, сбросил с себя бесстрастный вид судьи и обратился к замершему Залу:

— Этот человек, — разнесся по башне усиленный заклятьем голос, — считает, что Совету грозит смертельная опасность. Более того, он предлагает нам отказаться от принятого плана и не высылать наши войска навстречу Князю, а стянуть силы в Столицу Всех Королевств.

Он замолчал. Ухоженная бородка стала с вызовом поворачиваться к архимагом. И Зал замер словно застыл во льдах. В мертвецкой тишине Андарес слышал стук собственного сердца.

В других обстоятельствах архимаг, пожалуй, восхитился бы почти мистической силой риторики этого человека, умению вести мысли не самых глупых людей в угодную себе сторону. Этот человек — выборный глава Совета, стал консулом всего несколько месяцев назад, а уже завоевал доверие не только в узком кругу членов Совета, но и среди собрания всех архимагов именуемое Большим. Вот только сейчас Андарес воспринимал слова, голос и манеру консула себя вести за скучный пафос. Ведь этот человек на поверку оказался не столь уж и умен, раз не захотел услышать доводы Андареса.

И вдоволь насладившись тишиной образовавшейся в паузе его речи, Консул небрежно подправил красную тюбетейку, и еще раз указав резным посохом в сторону Андареса, закончил свою мысль:

— Вы сами слышали речь сего человека. Так скажите мне, стоит ли к ней прислушиваться?

— Не-ет! — звучным хором отозвался зал, и Андарес даже удивился столь бурной реакции архимагов.

То ли им всем уже осточертел совет и они хотели побыстрее отсюда убраться, то ли они действительно невзлюбили Андареса за «малодушие и паникерство», но дородные правители королевств вели себя будто мелкие купцы на базаре.

Консул вновь обратил твердый взор на архимага:

— Кан-Андарес, ты еще настаиваешь на том, что нам необходимо сидеть в обороне и бросить все другие города и королевства на поживу легионам демонов?

— Именно так консул, — согласился Андарес, — это единственный шанс одолеть Князя.

В зале вновь начал нарастать гомон, но он тут же пропал, как только консул поднял глаза на балконы. Затем Андаресу показалось, что у него появился шанс убедить — консул задумался, позволил своей руке неосознанно погладить бороду… но опомнившись, покачал головой.

— Взгляни наверх Кан-Андарес, — попросил он. — Что ты видишь? Нет… не облака. Ты видишь четыреста лож, в каждой из которых восседают архимаг и три магистра. Находящейся в этом Зале силы хватит чтобы перевернуть мир, превратить гору в песок, или выжечь весь материк. Ты говоришь, что мы не сможем уничтожить какого-то Князя Демонов? Но это утверждение полная чушь — давно прошли времена, когда люди не могли дать отпор этим отродья мрака. Мы архимаги. Мы всесильны. И не забывайте об этом никогда.

Зал одобрительно загудел, а Андарес лишь в последний момент удержал шею готовую преклонить голову.

— Под столицей сейчас находится пять тысяч солдат, — продолжил консул. — Добавим к ним сотню членов Большого Совета с их магистрами и отправим это войско навстречу Князю. Этих мер вполне хватит, чтобы уничтожить демонов без каких-либо потерь среди нас. Верно ли я говорю?

Архимаги захлопали в ладоши — знак полного согласия.

Похоже, все вокруг были уверены в исключительных силах Совета. Впрочем, Андарес считал вполне справедливым утверждение о том, что четыреста архимагов с магистрами могут перевернуть мир. Но он точно знал, что этой силы недостаточно для уничтожения Князя, тем более с охраной целого легиона демонов. Перед его глазами до сих пор стояли неуязвимые для его заклятий одержимые воины, и невозможно-мощное заклинание брошенное в него Князем. Если бы он не портанулся, его бы ждала незавидная участь. Самое странное, что соглядатаи доложили что Альтаир каким-то образом умудрился уцелеть… Впрочем он уже устал удивляться чудесам связанным с этим демоном, и просто принимал наверну все что его касалось, даже те вещи, которые невозможны… Вообще невозможны. Даже теоретически.

Он хотел еще раз рассказать о силе Князя, о его невиданном легионе, но в ответ удостоился лишь гневных выкриков — сотни людей собираясь вместе, почти всегда превращают любой совет в балаган, и видимо архимаги иммунитетом к подобному отнюдь не обладали.

— Мы сочувствуем тебе! — перекрикивая шум сообщил консул. — Мы сочувствуем твоей потери Санганара, однако это не повод для паранойи…

Андарес понял что сейчас у него отберут «слово» и действуя на опережение, сделал еще одну попытку заставить архимагов опомниться:

— Если вы уже приняли решение отправить на убой пять тысяч солдат и сотню архимагов, то я не стану вас далее отговаривать. Но я прошу назначить главнокомандующего этого войска Кан-Альтаира…

— Не тот ли это демон, о котором ты нам рассказывал? Опомнись Андарес! Ты хочешь чтобы магов Большого Совета вел в бой Демон?! Надеюсь у тебя есть причина этого немыслимого пожелания?

— Почему я предлагаю его на роль главнокомандующего? — переспросил Андарес. — Ну, хотя бы потому что он великий воин, лучший маг из всех известных мне, а кроме того он Демон — он лучше всех нас разбирается в видах низших демонов, тактиках легиона и в сильных и слабых сторонах Князя. Скажите, кто еще обладает…

— Достаточно! Мы услышали достаточно. Твое предложение было рассмотрено и отклонено. Демон никогда не будет указывать магам Совета. Займи свое ложе Кан-Андарес.

Архимаг при всем желании, не мог воспротивиться и не выполнить требования главы Совета покорно и безмолвно. И портанувшись в сове ложе, на самый верх башни, он тяжело рухнул в кресло. Обходительный Юран молча протянул ему чашку тонизирующего чая, а двое других магистров с каменными лицами застыли подле кресла.

— Проклятые дураки, — в сердцах уронил Андарес, с ненавистью глядя на ложа архимагов. — Самоуверенные ничтожества!

Тем временем, не глядя на разъяренного архимага, далеко внизу под ним, по пустой арене задумчиво прохаживался консул. Наконец, он поднял голову и озвучил свое решение:

— Состав сотни карателей пусть определит сама судьба. Тянем жребий господа архимаги!

Когда Кассия вдруг отчетливо поняла, что проиграла эту гонку на выживание, а с наступающим на пятки врагами ей никак не справиться, она стала думать о том, куда и как спрятать меч. Ее детище не должно достаться ни кому кроме Альтаира!

Изрядно помучив и без того болевшую (проклятое человеческое тело!) голову, она в конце концов нашла способ не только спрятать Убийцу, но и воспользоваться им в любой момент. Как-никак она все же оставалась демонессой и Кузнецом Душ, поэтому вовсе не удивилась когда под ее пристальным взглядом лезвие блестящее угольно-черного меча стала искажаться и терять форму. Через мгновенье черный меч превратился в чернильную кляксу быстро перетекшую из ладони на запястье демонессы, да там и застыл превратившись в вязь причудливой татуировки.

Шумя и ломая ветви, из-за деревьев выбежал отряд в черных доспехах и с угрожающим видом стали брать ее в кольцо.

— Я сдаюсь! — отчаянно выкрикнула девушка испуганно поднимая вверх руки.

Она демонстрировала им пустые ладони и почти молилась, чтобы эти полутрупы не оказались безмозглыми.

— Я сдаюсь! — вновь повторила она, и окружившие ее люди, кажется, поняли — по крайней мере, остановились.

Девушка с облегчением выдохнула и как оказалось зря. Черные воины накинулись на нее разом со всех сторон, повалили на землю и стали бить ботинками до тех пор, пока человеческое тело не отключилось от боли.

Она очнулась рывком, будто в ее мертвое тело вдруг вдохнули жизнь. На самом же деле она не была мертва — это все проклятое человеческое тело не выдержало боли и погасило сознание.

Быстро оценив обстановку Кассия с удивлением обнаружила себя в залитом солнцем храме в руках двух латников в черных доспехах.

Так. С латниками все понятно — это воины чернокнижников, с храмом тоже более-менее ясно — ее для чего-то приволокли в какой-то собор, почти такой же которые она видела в родном мире Альтаира. Только вот тут вместо алтаря стоял огромный золотой трон, на котором сидел человек в серебряной маске с медными рогами.

Надежно удерживаемая, будто в тисках, Кассия, помотала головой прогоняя слабость и еще раз оценила окружающее. Архитектура собора ее не заинтересовала — разве что привлекли внимание колоны, за которыми угадывались силуэты рыцарей. Что же касается «ее личных конвоиров», то их всего четверо немертвых, и один чернокнижник стоящий чуть впереди. Кажется, он, демонстрируя смиренность и покорность, ждет когда человек в рогатой маске соблаговолит обратить на него внимание.

Но он не смотрит в его сторону — он занят разговором с более чем странным человеком. У трона, с чувством собственного достоинства стоит человек испускающий эманации совсем другой магии, никоим образом не относящейся к тьме. И хотя он стоял к ней спиной, и Кассия не могла разглядеть его лицо, но отчетливо видела, что платье этого мага совершено не вписывалось в тона одежд магов Тьмы. И это не говоря уже об архаичном посохе и красном чепчике на затылке. Хм. Очень странно.

Хотя избитая до полусмерти девушка стояла под охраной конвоиров далеко от трона, но, навострив уши, смогла разобрать слова и уяснить общий смысл разговора. Как раз сейчас человек именуемый Консулом, пытался пересмотреть свой договор с повелителем чернокнижников.

— Ты же обещал, что сможешь гарантировать мне безопасность! — воскликнул он. — Ты говорил, что Князь будет мне благодарен и не только не убьет, а даже наградит! Наместник, я выполнил даже больше чем ты просил…

— Я не просил, — отрезал чернокнижник в маске.

— Да… — стушевался консул. — Но все равно, я считаю, что в достаточной мере послужил делу Князя Демонов. Я убедил Большой Совет, что Он не представляет никакой опасности. Кроме того, именно я разделил его на части и отправил пять тысяч солдат и жалкую сотню архимагов на встречу своей смерти.

— Глупец! — взъярился человек в маске. — Ты только умножил работу Князю. Он мог бы уничтожить весь Совет единым ударом, а теперь ему придется драться с ним по частям! Не считаешь же ты, что ему доставит удовольствие отыскивать спрятавшихся архимагов в пещерах и болотах?

Консул съежился, набрал в грудь воздуха, но из уст слетел лишь жалкий лепет:

— Я не подумал…

— Тогда думай сейчас! У тебя есть время подумать над своей ошибкой пока я буду разговаривать со слугой. Тасмай! Что там у тебя мерзавец? Клянусь маской, если это не важно, я лично посажу тебя на кол! Просто не понимаю, почему я этого не сделал сразу после того как ты проиграл битву при Санганаре…

Маг-конвоир встрепенулся, подбежал к трону и упал перед ним на колени. Видимо получив какой-то знак, двое держащих Кассию латников поволокли ее ближе к центру собора.

— Ну и кто эта полумертвая доходяга? — спросил Наместник у стоящего на коленях чернокнижника. — Можешь говорить Тасмай.

— Тысяча извинений Наместник, но я подумал, что это очень важно! Я поймал шпиона Круга Равных — сия женщина замаскированная демонесса!

Прорези серебряной маски вновь обратились к Кассии и даже раздавленный Консул очнулся от невеселых мыслей и оглядел ее с ног до головы.

— Да, я чую тебя демонесса, — разнесся из под маски противный голос. — Ты не скроешь от меня свою суть под человеческим телом. Значит, ты шпион Повелителей Круга?

Кассия не ответила. Просто не успела. Золотые ворота за ее спиной растворились с мягким шорохом, в зал вбежал взмыленный молодой маг в черной тунике. Рыцари за колонами пришли в движение, синхронно сделали шаг в бок, перехватили мечи… и застыли, наверно получив приказ остановиться.

Молодой чернокнижник упал на колени перед Наместником и зачастил, глотая слова:

— Господин! Демоны демоны много демонов обрушились на город и замок! Они не слушают наших увещеваний! Они убивают всех без разбора! Но командиры не отдают приказ слугам защищаться и атаковать демонов — ждут вашего решения!

Серебряная маска повертелась из стороны в сторону, ее обладатель, кажется, пытался утрясти в голове шокирующие новости.

— Но этого не может быть… — промямлил он. — Князь ведь знает, что мы его верные слуги…

— Ха-ха-ха-ха, — вдруг засмеялся доселе старавшийся быть не заметным Консул.

Его смех был настолько громким переливающимся радостью и одновременно тоской, что Кассии показалось, что архимаг-предатель сошел с ума.

— Посмотри в окно Наместник, — сказал он, указывая в витраж под куполом. — Это те самые демоны Князя, которые должны были сражаться на твоей стороне?! Смотри, они поднимают в небо твоих зомби, разрывают их там, на части и любуются получившимся дождем из кровавого мяса. Ха-ха-ха, Наместник. И с этими созданиями ты собирался договариваться? Да они еще тупее твоего Князя!

— Замолкни святотатец!! — закричал глава чернокнижников вскакивая с трона.

— А иначе что? — с вызовом спросил Консул.

Впрочем, что иначе он так и не успел понять.

В теле Кассии кроме демонической сути находилась еще и душа Аракарис — навеки запертая душа архонта. Теперь, когда стало ясно, что легион Князя нашел Альтаира и уже вторгся в этот мир, демонесса позволила этой душе вновь соединиться с астральными колодцами. В тот же самый момент кроме прилива сил, Кассия почувствовала взметнувшуюся в груди ярость, словно учуяв, беснование своих сородичей, демонессу охватила жажда крови, и она не стала ей противиться.

В ее руке сам собой появился блестящий и черный, словно уголь вынутый из воды, огромный меч. Держащие ее латники оседают лишившись ног, она делает шаг вперед. Вихрь — и голова в серебряной маске звонко катится по мраморным плитам храма. Еще вихрь — и не сумевший поставить надежную защиту архимаг, опускается на пол разрубленный от плеча до плеча.

На коленях еще продолжает стоять молодой чернокнижник, в его глазах плещется ужас, смешанный с недоверием, но приволокший ее сюда маг по имени Тасмай, не теряется, вскакивает, кидает в ее сторону черную пыль… Однако Кассии уже нет на том месте, она мгновенно зашла ему за спину, одним ударом разрубила на две части и занялась все же вышедшими из-за колон рыцарями с двуручными мечами.

Со стороны замершего от ужаса молодого чернокнижника, казалось, что девушка с мечом танцует в какой-то дикой пляске варваров с огнем и водой. Все ее перемещения, замахи меча, акробатические сальто и кувырки казались одним нераздельным движением. Он еще никогда не видел чтобы кто-либо сражался так убийственно и… изящно.

Закаленные рыцарские доспехи поддавались черному мечу, будто были сделаны из папируса, величайшие из воинов превращенных в зомби, в сравнении с этой девушкой были щенками, по недомыслию бросающимися на разъяренную волчицу. Не слышан был звон железа, только топтанье ног обутых в стальные ботинки, да еще чмоканье разрубаемого мяса, и вздохи воздуха выходящего из срезанных легких.

Прошло всего несколько ударов сердца, а все рыцари — надежная охрана мертвого Наместника лежали грудой на залитом полу собора. Девушка, завершая прыжок, кувыркнулась в воздухе и опустилась на тело одного из поверженных рыцарей. Стальная кираса не выдержала ее веса, прогнулась и с чавкающим звуком исторгла из всех щелей кровавые брызги.

Сама же, с головы до ног покрытая неправдоподобно красной кровью валькирия, глядя в распахнутые глаза все так же неподвижно стоящему на коленях молодому магу, сверкнула ослепительно белыми зубами. Он только сейчас понял, что девушка вовсе и не девушка, а ужасная демонесса. Над ее плечами трепыхаются два черных крылышка, казалось только-только прорезавших спину.

Все так же счастливо скалясь, она невозмутимо спустила штаны и, достав откуда-то из-за спины черный шнур, покрутила им перед собой:

— Мой хвостик! — выдохнула она радостно. — Как же мне тебя не доставало!

Молодой маг Тьмы, посланный старшими на заклание, чтобы сообщить Наместнику ужасающую новость, лишился чувств.

— Номата, никогда не думал, что скажу такое, да и вообще не знал, что демоны могут испытывать это чувство… — шептал я ей в ухо. — Я люблю тебя.

Девушка прижалась ко мне плотнее, но все же я заметил и другую реакцию, в виде стука бешено забившегося сердца в ее груди. Почему-то на ум пришел образ трепыхающейся птицы в клетке — почудилось, что Номата та же запертая в клетке пойманая птичка, но, поразмыслив и не поняв к чему эта мысль, отбросил ее как мусор.

Извилистую дорогу, по которой, обнимая девушку, иду я, пересекают пригорки, рытвины, овраги и ручейки — словом все то, из-за чего беженцы вокруг нас суетятся, шумят и матерятся, или как они это называют, бранятся. Колесо телеги едущей впереди нас, как раз сейчас застряло в подобной колдобине, и на помощь семейству ее хозяев бросились все окружающие мужики. Видно они считали, что всем беженцам нужно держаться в одной куче, а потому нельзя задерживать общую массу.

Вот только колесо въелось очень глубоко, да еще там оказалась грязь… Короче мне стало лениво обходить эту свалку и поэтому, растолкал мычащих от натуги мужиков.

— Дайте место профессионалам! — велел я и удостоился уважительных взглядов — видимо очень мудреное для них слово.

Основательно опершись ногами, я приподнял угол нагруженной телеги одной рукой. Запряженная кляча будто почувствовав что трудности исчезли, наконец-то напряглась и дернула телегу. А мужики вокруг, закидав меня разобиженными взглядами разошлись к своим домочадцам. Еще бы — если я такой зверски сильный, то чего раньше в стороне стоял, например, когда у одной повозки с оси слетело колесо, и нужно было ее поднимать?

Мда, совсем распоясались холопы. Я ведь демон! Аристократ можно сказать, а они хотят, чтобы я словно чернорабочий носился от головы до хвоста колонны и помогал вытаскивать телеги! Убью… кого-нибудь… когда-нибудь.

Черт. Даже злиться у меня не получается. Проклятое влияние Номаты.

Девушка словно услышав мои мысли, озорно улыбнулась, хитро на меня покосилась и вновь обняла.

— Номат…

— Что? — вскинулась она.

— Я тебе говорил, что ты плутовка?

— Нет. Но я это и так знаю, — уведомила она, красиво улыбнувшись.

Неожиданно для меня раздалось ржание коней, крики, отрывистые приказы. По обочине дороги, в обратную колонне беженцев сторону, пронеслись всадники. В руках короткие копья, за спиной длинные луки вдернутые в колчаны, а на поясах легкие сабли. Они промчались, оставив беженцам на память лишь медленно оседающую пыль.

— Куда это они? — риторически спросил я. — Неужели в Санганар? Их же всего два десятка.

— Альтаир, — озадачено произнесла Номата, — это передовой разъезд.

— Не понял, кто?

— Разведка, скачущая перед основным войском.

— С чего это ты взяла?

— Мой брат служит в гвардии столицы, ты забыл?

Я пожал плечами, и отвернулся, но она оказалась права. Через четверть часа второй отряд всадников заставил беженцев уйти с дороги. Тем, кто это делал не очень быстро, доставалось плетью по спине.

— Прочь! С дороги все! — кричал главный «казак» скачущий впереди всех.

Правда он все же остановил лошадь на полном скаку — бедное животное вовсе не встало на дыбы, но затормозило всеми четырьмя конечностями так, что напомнила мне кота из американского мультика.

— Демон?.. — потрясено спросил «атаман».

— Угу, — подтвердил я и вытянул крылья в стороны, давая им возможность немного размяться.

— Из Круга? — спросил он немного более уверенным голосом, чтобы не потерять лицо перед подчиненными, вставшими за его плечами.

— Не-а.

Он побледнел, посмотрел на помощников, ища поддержки, а потом спросил умнее:

— Ты враг или друг?

— Друг.

Он вздохнул с облегчением:

— Тогда отойди, пожалуйста. По этой дороге сейчас будут двигаться войска.

— Куда?

— В Санганар — воевать с Князем Демонов.

— Но это глупо, нужно занять оборону, а не атаковать!

— Мое дело маленькое, — сообщил офицер, смотря просящими глазами.

Я не стал унижать служивого — потянул Номату, вставая на обочину наравне со всеми. Разъезд проехал дальше, а мы так и остались стоять, ожидая, когда на дороге появятся войска.

Они появились только через полчаса — тысячи усталых, едва плетущихся солдат шли по дороге, искоса посматривая на молчаливых беженцев. По крайней мере, признаки регулярной армии были на лицо: одинаковая амуниция — кольчуги из плохого железа, конусные шлемы со свисающей на шею бармицей, гармонично сочеталась с унылыми лицами все повидавших и оттого скучающих ветеранов. Разве что, когда их взгляды мажущие по чумазым лицам беженцев, вдруг натыкались на меня, в них начинал плескаться трепет, и уже во вторую очередь удивление.

Так продолжалось более часа. Солдаты шли непрерывным потоком, а беженцы, давая отдых себе и животным, расположились на обочине. А я был поглощен попыткой понять о какой армии идет речь. По приблизительным расчетам выходило, что солдат всего-то пять-шесть тысяч — никуда не годное пушечное мясо даже для легиона без Князя.

Я не успел поделиться своими сомнениями с Номатой, когда последняя телега с обозом для армии скрылась за поворотом дороги, беженцы еще не успели подняться с земли, — послышался дробный перестук копыт и скрип жестких рессор. Кучер, изо всех сил подгоняя перед собой две пары лошадей, заставил их набрать такую скорость, что запряженная ими белая карета, будто сделанная из слоновой кости щедро украшенной золотом, промчалась едва меня не зашибив.

Пытаясь сообразить, что же это было, посмотрел ей вслед, и едва не пропустил момент, когда из-за кривого участка дороги вылетела еще одна карета. На этот раз она была сделана из дуба покрытого черным лаком, в упряжке было аж три пары гнедых коней.

Через полминуты, за ней пронеслась еще карета, потом еще… я сбился со счета, когда, наконец, понял кого они везут.

Красный занавес одной из мчащихся карет на секунду поднялся и на меня изумленно уставился белобородый старик в тонком синем кафтане и модной шляпе того же цвета. Его ауру я почуять успел… Архимаг.

Он уже давно проехал, за ним пронеслось еще с полсотни карет, а я все стоял и смотрел на поднятые клубы пыли. Сотня архимагов едут прямиком в лапы Князя. Они едут на смерть. Это суицид чистой воды.

Любые маги хороши в обороне. Когда они подготовленные, с проведенными ритуалами, досконально зная все потоки энергии на местности, имея парочку тузов в рукаве, встречают наступающего врага — всего лишь весело улыбаются. Чтобы победить полностью готовых к бою магов, нужно иметь как минимум двукратное преимущество в силе. Но когда маг прет сломя голову… то теряет большую часть своих атакующих способностей. И я очень сильно сомневаюсь, что архимаги не знают такой прописной истины. Лезть напролом могут только танки — их не жалко. Они для того и созданы, чтобы принять на себя пару ударов и отвлечь огонь врага от дружеской артиллерии. Гаубица же низачто не должна подъезжать к врагам вплотную…

— Номата, я ухожу, — сообщил я вцепившейся в меня девушке, — мне надо посмотреть, что они задумали.

— Но…

— Никаких «но», Номата, иначе мы опять с тобой поссоримся. И не смотри на меня так жалобно, иди со всеми — встретимся в столице.

Она сглотнула:

— Береги себя.

Я кивнул, расправил крылья и взмыл в небеса.

Глава 8

Облака в близи выглядят как обычный, холодный и мокрый, гонимый ветром клок тумана. Просто непонятно как я мог любоваться этой мерзостью раньше!

Еще быстрее заработав, словно налившимися свинцом крыльями, я взял чуть выше этой промозглой дряни. Воздух тут разряжен — трудно дышать и летать, а о пробирающем до костей морозе вообще стараюсь не думать. Но оно того стоит…

Здесь высоко в небе, черную точку, то есть меня, никто не видит, зато я могу беспрепятственно наблюдать великолепную панораму битвы. Войска двух рас расположились друг против друга прямо как по учебникам, существуй, конечно, такие.

Далеко впереди, на зеленой равнине, виднеется крохотный черный круг — я с трудом узнал в нем выжженные руины Санганара. От мертвого города идет тонкая, извилистая серая полоса дороги, которую пересекают две могучие армии.

Пара тысяч воинов Железного мира стоит напротив более чем в два раза превышающего их войска. За этими солдатами на небольшой возвышенности расположились архимаги со своими ассистентами — магистрами. Но внушительное количество солдат и архимагов в армии противника не пугала ни самих одержимых, ни зависшую над ними огромную черную тучу. Демоны, объединившись в стаи по лишь одному им ясному признаку, хлопали крыльями хоть и нечасто, но от этого еще более громко. Мне казалось, что гул истязаемого воздуха, слышу даже отсюда.

Замерли все. Демоны зависли в предвкушении боя, маги застыли, готовя в уме ударные заклятья, солдаты в напряженном ожидании кровавого боя, а одержимые… они просто ждали приказа неведомого командующего. Кстати, где этот Князь? Почему его нет?

Словно заранее сговорившись о времени начала сражения, две армии одновременно дернулись навстречу. Одержимые шли на ходу растягивая строй цепью, а солдаты архимагов, для чего-то закрываясь щитами, пошли правильными колонами.

Но прежде чем пехота столкнулась в открытом бою, вниз спланировали тысячи демонов.

На несколько длительных мгновений я потерял архимагов из виду: весь обзор, все, что происходит внизу, закрыла от меня плотная завеса из черных крыльев. Показалось, что бой внизу закончен — рой демонов снес плоть с костей солдат, а магов просто утопил и растворил в себе, но через секунду черное море крыльев стали прорезать вспышки. Демоны разлетелись во все стороны, и стало ясно, что архимаги сумели выдержать первый натиск, а солдаты… Кажется, командующий демонами, солдат за противников не считал вовсе. По крайней мере, ни один демон из пролетевших над солдатами, так никого и не тронул.

Конечно, солдаты наверняка поседели от ужаса и возможно обмочили штаны, но все они прекрасно понимали, что бежать от летающих созданий бесполезно, поэтому армия психологическую атаку перенесла вполне достойно — всего лишь смешала ряды и остановила продвижение. Одержимым, уже успевшим растянуться тонкой нитью, оставалось только воспользоваться моментом, чтобы ускориться, и одним четким движением накинуть удавку на подставившего горло врага.

Могу вообразить ужас, написанный на лицах солдат, когда один плохо экипированный воин с кастетами, легко противостоял целой группе и бодро теснил ряды, оставляя за собой новый и новый десяток тел. Перекошенные от отчаяния лица людей, взмахи коротких мечей, молниеносные удары кастет… я словно видел все это, находясь там, в гуще сражения.

Однако и без того понятно кто тут возьмет вверх, простые солдаты или неуязвимые одержимые — мое внимание переключилось на архимагов отбивающихся от стай демонов. Это действительно было не простой задачей — некто координирующий демонов, понял, что бронированное мясо в роли демонесс и демосов тут не годится и, убрав их чтобы не мешались, бросил в бой тяжелые фигуры — архидемонов.

Вероятно, были учтены ошибки прошлого: архидемоны на этот раз не стали действовать сообща, а атаковали магов по отдельности. И эта тактика себя оправдала.

Я видел как не знающие чего ждать архимаги, суетились, паниковали и совершали ошибки, пытаясь отразить направленные со всех сторон заклятья. Некоторые сбивались в группы, которые тут же разваливались и снова собирались, другие предпочитали сражаться одиночками в окружении коллег. Но все они умирали один за другим.

Умения архидемонов были разнообразны настолько, что просто в голове не укладывалось. От простых вариаций рыжего напалма, и примитивных силовых ударов, до заклятья дистанционного выдирания душ или иссушения плоти. Ни один архимаг не умел защищаться от всего и сразу, и поэтому я продолжал недоумевать по поводу их бегства. За все это время видел лишь пару открытий порталов, хотя магов погибло уже больше сотни!

Оставшиеся полсотни архимагов и примерно столько же магистров, то ли не знали такого заклятья, то ли не желали оставлять и обрекать на смерть зажатых в ловушке солдат, но как бы там ни было, они, судя по всему, вознамеривались продать свои жизни как можно дороже. Правда и этого у них не вышло…

Я успел увидеть, или, не знаю, почувствовать, как тот белобородый в синем кафтане и шляпе, лицо которого видел в промчавшейся карете, взял командование на себя, приободрил и собрал морально раздавленных магов в единое целое. Другие архимаги презрев защиту, стали вливать в него силы, он уже приготовился сплести что-то глобальное, как все доселе зависшие демоны, с немыслимой прытью разлетелись во все стороны.

Облака на секунду окрасились рыжим цветом, от земли, где заняли оборону архимаги, и до самого неба, где шпионил я, возник огромный столп вихревого пламени. Возник всего лишь на долю секунды, но и этого времени хватило, чтобы я едва не сложил крылья от ужаса. Ведь из рыжего пламени материализовался Князь.

Он огромен и страшен — видел его уже несколько раз, но до сих пор не привык. Ходячая гора с изогнутыми рогами, и лошадиной головой с акульей пастью, куда запросто мог приземлиться средних размеров авиалайнер. В небо от его пылающих глаз уходила поволока раскаленного воздуха, а у его когтистых стоп могучие архимаги смотрелись, словно ничтожные букашки.

Он не стал наслаждаться волной ледяного ужаса поднявшейся среди людей. Он подпрыгнул.

Земля сотряслась под гигантскими стопами, покачнулось даже небо. Поток вмиг затвердевшего воздуха едва не сбросил меня вниз. Все те маги, кому не повезло уцелеть после внезапного появления Князя, сейчас лежали погребенные в пластах земли, или расплющенные силовой волной. А тех немногих кто уцелел и после землетрясения, ждала более страшная участь: Князь распростер к ним гигантские лапы, и я увидел, как души всех до единого магов вырвались из бренной плоти и понеслись к ладоням Князя как будто притянутые гигантским магнитом.

Уже через секунду под ногами Князя не осталось никого живого. Там, чуть поодаль, в окружении сжимающейся цепи одержимых плотно друг к другу стоят перепуганные солдаты, они кричат, давят и топчут товарищей, метаются, но не могут вырваться на свободу и бежать куда-нибудь подальше от этого места.

Князь смотрел на них секунды две, а затем, его полыхающие глаза будто слились в один огромный, который напомнил мне жерло вулкана в любую секунду готовый разразиться тонами магмы… Почти так и получилось. Вместо фонтана раскаленной магмы, из глаза выбил короткий луч ослепительный плазмы оставивший в центре четырехтысячного, зажатого в кольце войска дымящийся кратер… Погибли все. Находясь даже довольно далеко от эпицентра взрыва, солдаты не выдержали температуры, от которой на одержимых загорелась кожаная броня. Впрочем, одержимые на подобные мелочи внимания не обратили — перестроились в колонну, не только не сняв, но и ни затушив тлеющие кирасы. Правда, вызвано это было не пренебрежением к чужому телу, а неспособностью огня повредить плоти защищенной астральными колодцами.

А я… нет, не улетал, да что уж грех таить, я драпал со всех крыльев. Попадаться под перекрестье огненных глаз жуткого чудища мне отнюдь не хотелось.

Поминутно озираясь, махал крыльями что было мочи, больное воображение рисовало картину гонящегося за мной Князя, а если не его, то сотни архидемонов — однако, раз за разом поворачивая голову я никого не наблюдал.

Мало по малому стал успокаиваться, решился снизиться, за что был вознагражден большей опорой для крыльев и благодарностью ходящих ходуном легких — только сейчас заметил, что пребывание над облаками едва не закончилось для меня самым печальным образом — чуть-чуть не потерял сознание из-за нехватки кислорода.

Ну ладно, не будем плакать. Сейчас отыщу на дороге беженцев, найду Номату и вместе обдумаем, как быть дальше. Точнее как быть дальше и без нее знаю — девушку надо лишь убедить в правильности моих намерений.

Защитить мир Архимагов, вернуть себе корону императора Железного, и при этом убить Князя не представляется возможным. Этот рогатый ублюдок в сотни раз сильнее, чем я рассчитывал. Номата права — этот мир спасет лишь чудо, вот только на чудо надеяться не приходиться. Следовательно, остается спасти себя и то немногое что действительно ценно. Найти Номату и Кассию и смыться с ними в новый мир, и тогда, возможно, я наберу силы, которых хватит на противостояние Князю… Кстати где искать Номату известно, а где моя Кассия? Жива ли? Тьфу-тьфу, конечно жива!

Блин, мыслю путано. Не участвовал в бою, но смертельно устал. Надо приземлиться, отдохнуть и обдумать все на свежую голову… Вон кстати, на дороге пара телег и с десяток человек — наверное беженцы отставшие от основного потока.

Замедлил движение крыльев, правда, приземляться не стал. Ошарашено замер над самой землей, с удивлением глядя на группу которую сверху принял за беженцев.

Восемь атлетического вида фигур в кожаной броне и с кастетами на руках, окружили щуплого человека в опрятном платье и с длинной серой бородой. В руках у пожилого мужика было зажато что-то мерцающее, чем он с успехом умудрялся отмахиваться от неуязвимых воинов. Перевернутые телеги и лежащие рядом тела детей и взрослых утвердили меня в правильности моих ранних выводов.

Скорее всего, дозор, или наземная разведка, в лице восьмерых одержимых, догнали плетущийся караван беженцев и напали на хвост. «Недобитый» священник велел всем ускорить движение а сам постарался задержать одержимых…

Вот только сам метод, с помощью которого он отгонял от себя одержимых, заставил меня хлопать крыльями в воздухе, хлопать глазами в удивлении и не вмешиваться…

Священник шептал что-то типа мантры, или молитвы не важно, отбросив иные звуки в стороны, смог разобрать слова:

— …я беру в руки меч Бога, чтобы именем Его, изгонять бесов, сражаться с дьяволами и…

Восемь здоровенных, увитых мышцами одержимых не могли подступиться к старику с едва видимым мечом в руке. Они рычали, с их губ капала слюна, еще немного и залают как бешенные псы. Стоило им сделать хоть шаг вперед, как изо всех пор их кожи начинал валить черный пар, переходящий в дым и они, рыча еще громче, отпрыгивали назад. Ну ни хрена себе!

Я уже решился вмешаться в это дело, как все восемь одержимых видимо сговорившись перетерпеть боль, кинулись на священника одновременно. Их прыжок с места был мгновенен, занесенные для удара стальные кастеты неудержимы, однако каким-то непонятным чудом, прежде чем стать превращенным в отбивную с кровью, он извернулся и два раза мазанул по подлетающим воинам.

Я почувствовал, как распались сонмы в телах двух раненных им одержимых, а затем, увидел как шестеро оставшихся, не давая бывшим собратьям придти в себя, навалились скопом, и убили двух воинов получивших свободу воли.

Когда я наконец-таки спустился на дорогу, полдюжины одержимых были заняты выплескиванием скопившейся злобы и ярости. Они пинали и без того раздавленное тело священника, мстя за пережитую боль и страх.

Когда они меня заметили — замерли как статуи. Разумеется, они знали кто я. Разумеется, осознавали, что они в защищенных астралом телах хороших воинов, понимали так же что их шестеро, но ведь перед ними, не простой святоша, а тоже подключенный к колодцам, да еще Повелитель Демонов — их бывший хозяин. У них не было шансов, и они это знали. Поэтому дико боялись. Ведь они понятия не имели, что с ними станет, когда я вытащу их из таких уютных тел. Бежать некуда…

Они бросились на меня, в надежде что, поддавшись чувствам, я убью лишь их тела, или, по крайней мере, вырву сонмы не изо всех. Произошло не совсем так. Полностью отдавшись рефлексам и интуиции, сотворил и накинул одну за другой шесть Паутин Подчинения.

К моменту когда они приблизились ко мне вплотную, все шестеро переливали розовым, и полностью находились в моей власти. Да, сломать руки или выгнуть их тела с помощью «телекинеза» я наверно не мог — уж слишком хороша защита колодцев, но вот двигать их как истуканов, это запросто, всегда пожалуйста.

Маячившая передо мной перекошенная рожа одержимого вдруг исчезла — ее носитель отправился в полет куда-то в стратосферу, за ним, словно ракеты с космодрома, в небо вознеслись оставшиеся пятеро. Моей энергии думаю хватило, что бы поднять их на действительно большую высоту, хватившую чтобы разбить их «неуязвимые» тела всмятку, однако в этом случае освободившиеся сонмы смогут найти другие жертвы и завладеть их телами. Поэтому я всего лишь поднял их на высоту в сотню метров, и чтобы избежать всяких случайностей, разделил их подальше друг от друга. Теперь времени у меня было в достатке, или почти в достатке — энергия из браслета лилась рекой.

Подлетев к первому, материализовал черный меч и неглубоко вонзив его в плечо одержимого, стал аккуратно, тянуть сонм. Сонм это сплав душ, добровольно поклявшийся служить Повелителю, а в данном случае Князю. Каждая из душ объединенных в сонм, потеряла себя, забыла практически все, кроме этой клятвы. И эта клятва заменила ей волю, стала понукать, руководить, ну еще правда были желания, такие, например, как вновь обрести плоть и мстить всем другим у кого таковая есть.

Я не стал разрушать клятву и оковы сонма, эта штука «весит» почти столько же как обычная душа, но при этом генерирует энергию раз в пять больше. И выпустив из браслета одну душу на свободу, я втянул туда сонм.

Взор висевшего в воздухе крепкого парня сделался осмысленным. Прежде чем он как-либо прореагировал, я положил ладонь ему на рот и сказал:

— Мои крылья опять стали черны, но я не изменился. Жди меня внизу, мне нужна любая помощь.

Парень кивнул, и я словно на лифте отправил его на землю, затем подлетел и повторил процедуру со вторым. Уже через несколько минут, на дороге стояли шестеро затравленных воинов, которые тем не менее, готовы отдать за меня жизнь. Шестеро, против нескольких тысяч одержимых. Жуть. Мне поможет только чудо.

Я еще раз бросил взгляд вниз, на измятое тело недобитого священика… А ведь верно, сам Светоносный говорил, что когда-то до Потопа, люди умели изгонять Князя именем Бога. Может это и есть знак судьбы?

Я спустился на землю и, не обращая внимания на выжидательные взгляды воинов, закрыл глаза и, чувствуя себя глупо, обратился к не имеющему плоти, обитающего где-то там, наверху, наверно в космосе.

«Если ты меня слышишь и видишь, — говорил я, захлебываясь волнами эмоций, — ты должен понимать что я такой же, как и все твои дети. Я не хочу причинять никому зло, но не могу по-другому. Я просто хотел быть свободным — гулять по городу в котором родился, слушать музыку и не быть убитым слугами твоего падшего ангела. Теперь же я хочу убить мерзкое творение Светоносного, тем самым защитить миллионы людей, вот только не в силах сделать этого. И хотя я раньше не молился, и не очень то много о тебе думал, но прошу, пожалуйста, помоги. И если я пойму, что ты меня услышал, то постараюсь встать на твой путь. Аминь»

Почему-то чувствуя себя обновленным, я распрямил спину и улыбнулся оторопевшим воинам.

Ладно, все это конечно хорошо, но пора уже искать Номату.

Столица объединенных королевств, была, конечно, красива, но не так впечатляюща как столица Империи Железного мира. Высокие стены, города были тонки, изящны и крикливо сложены. Разноцветный кирпич создавал неповторимый орнамент, а громадные статуи установленные на постаментах сразу за стенами, вызывали в душе восторг и упоение. Но так можно восхищаться цветком выращенным в теплице, а не каменной твердыней какие, по сути, должны представлять из себя крепостные сооружения.

Столица моей бывшей империи, будто дышала надменной силой и холодной угрозой острого клинка — внушающим ужас врагам, и приободряющий друзей в минуту опасности. А этот город смахивал на Рим в эпоху заката — изящные колонны с вершащими их вычурными капителями могли вызывать восхищение перед эстетическим вкусом их строителей, но никак не перед их силой и доблестью.

Правда, это впечатление немного сглаживалось при просмотре глубинной части города. Многоэтажные дома, были узки и одновременно огромны по высоте, острые углы и шпили придавали им более воинственный вид — почти что копья ощетинившиеся в небо. А самая странная и самая высокая конструкция — это высоченный серый цилиндр в центре города. Принял бы его за башню, не летай я столь высоко, что вижу сверху дыру вместо крыши — такое ощущение что это труба для заводской доменной печи, только расширенная в десяток раз и для чего-то облицованная серыми блоками. О предназначении этого сооружения приходилось только гадать…

Дальше, город врезался в огромную скалу, но почему-то он не был в ней высечен, а стоял как бы отдельно. Зато на верхушке этой скалы горел маяк. Интересно для чего он? Моря то нет.

Номату я учуял лишь описав над городом второй круг. Девушка зачем-то забралась на крепостную стену, смотрела вдаль и напевала грустную песню. Красивый голос у чертовки.

Уменьшив скорость, я прислушался и едва смог разобрать несколько фраз припева:

— …кружатся словно вороны над моей душой, Не знает счастья образ мой…

Ноги коснулись стены, я сложил крылья и обнял кинувшуюся на шею Номату:

— Чего делаешь?

— Тебя жду, — ответила она.

— А что мурлычешь?

— Песфню…

— У тебя насморк что ли?

— Мрр, просто нос заложен.

— Ты смешная… а песня у тебя странная.

— Мама пела. Она всегда пела всем разные песни мне эту. Говорят, что она была очень хорошей провидицей и все, что поется в ее песнях всегда сбывалось.

— А чем заканчивается твоя песня?

— Не знаю, пытаюсь вспомнить конец, но не могу…

— Номата… — начал трудный разговор я, но в этот момент из караульной башенки вышел стражник и, покосившись на нас, прошел мимо. Видимо к демонам здесь привычны. — Номат, не знаю как сказать, но я не хочу рисковать тобой. Давай я тебя спрячу где-нибудь в другом мире, а после сражения с Князем…

Она положила пальцы мне на губы:

— Не продолжай, я поняла тебя. Но я не буду прятаться, и бросать этот мир. Я разделю свою судьбу с этим городом — какой бы она ни была, и как бы ты меня не уговаривал.

Волна ярости поднялась из глубин, тяжело ударила в голову, заставила потемнеть мир перед глазами. Но я давно научился контролировать перепады своего настроения, выдохнул вместе с воздухом всю свою злобу. Силой тут не поможешь — в этом случае наверняка, наложит на себя руки. Проклятая упертая девка!

Я тяжело на нее посмотрел, однако сказал вполне нейтральным тоном:

— Этого я и боялся, ну да ладно. Будем биться до последнего патрона… Но надеюсь ты не превратишь мою жизнь в ад. А как, кстати, мне найти Совет архимагов?

Она испуганно на меня посмотрела и молча вытянула руку в сторону серой башни:

— Там.

— Ясно. Ты где остановилась? У брата? Впрочем, не важно я тебя и так найду. А где Тад?

— Его рекрутировали в армию. Сейчас всюду идет принудительный сбор добровольцев. Но… что такое ад?

— Ад? Не бери в голову — в вашем мире нет такого понятия.

Она нахмурилась, отвернулась:

— Ад, ад… ад. Что-то до боли знакомое…

Не обращая внимание на ее шепот, я развернул крылья и сиганул со стены. Сзади догнал голос встревоженной девушки:

— Ты куда?

— Сказал же в Совет! Мне нужно заставить этих уродов действовать хотя бы разумно!

— Удачи! — еле слышно прошелестел ее голос.

Угу, только даже госпожа Удача не сможет нас спасти. Проклятая желтоглазка, из-за нее иду на откровенное самоубийство. Черт, если найду Кассию, то не посмотрю на чувства Номаты, и выдерну обеих в другой мир, а там уж приведу девку в чувство!

За тяжелыми мыслями сам не заметил, как добрался до крыши полого цилиндра серой башни. Приблизился к краю и уже готов был заглянуть внутрь, как оттуда высунуло голову Нечто. Первой мыслью было что я что-то напутал и попал к краю домена, откуда вылез демон-охранник, но когда квадратная голова в металлическом шлеме и с красным фонарем вместо глаза в центре, чуть поднялась, давая дорогу остальному телу, свою ошибку осознал. Тонкое тело представляло собой неудобоваримую смесь из стального каркаса, громадных шестерен, каких-то явно зачарованных жгутов, что как змеи выползали из всех щелей этого каркаса, скользили и втягивались в другие, и еще более поразило обилие стальных клинков натыканных во все доступные и недоступные моему взору места. Руки существа сделаны двумя параллельными друг другу трубами с многочисленными отверстиями, из которых то и дело высовывались живые жгуты. А то, что сперва принял за фонарь в голове, им и оказался. У него вместо глаза явно был красный фонарь. Это робот. Механизм. Голем.

Вскарабкавшийся на край конструктор, ощетинился лезвиями, он бы атаковал сразу, но я предусмотрительно отлетел метров на десять, и теперь разглядывал грозного стального ежа.

Снизу из башни донесся чей-то слабый голос, и существо убрав лезвия скрылось внутри цилиндра.

Подозревая ловушку я осторожно подлетел и, заглянув вниз обнаружил, что тут меня ждали. Правда, не для того чтобы попытаться угостить тумаками, а для разговора… Внизу на арене стоял задрав голову рыжеволосый парень — с трудом я узнал Андареса. С множеств балконов на меня смотрели другие члены Совета, вот только примерно треть кресел были пусты. Наверно та сотня дураков, выступивших против Князя, еще вчера сидела на этих местах.

Андарес махнул рукой, и, по-детски красуясь, я сложил крылья и кирпичом пошел вниз. У самой арены, расправил крылья и плавно встал рядом с архимагом.

— Приветствую Кан-Альтаир, — церемониальным голосом сказал он, при этом глубоко кивая. — План обороны столицы уже готов, осталось только выбрать главнокомандующего. Большинство членов Совета узнав, что ты в городе проголосовало за твою кандидатуру, и теперь все зависит от твоего согласия.

Я взглянул в лица напыщенных стариканов ожидающих моего ответа сидя на своих маленьких тронах, перевел взгляд на иллюзию конопатого мальчишки за которой скрывался такой же чванливый и тщеславный старик и… согласился. Не время для неприязни. Раз уж решил попробовать дать Князю бой, то годятся и такие надменные союзники.

— Хорошо, — сказал я, — показывайте свои планы…

По мановению руки архимага, передо мной развернулась… эээ… голограмма, а здесь наверно она называется простой иллюзией. Объемный город предстал сверху. Стены, бастионы, укрепления и все малозначительные дома годные для обороны, были подсвечены желтым. Войска, собранные в три стоящие одна за другой линии, и части сконцентрированные у ворот и в центре — зеленым.

Их план не плох но…

— Никуда не годится.

— Что? — удивленно спросил архимаг. — Почему?

Мы не должны защищать город…, — начал тихо говорить я, плавно повышая голос чтобы перекричать поднявшийся гвалт: — Ударная мощь Князя без труда превратит город в щебень. Если вы не хотите чтобы ваш город стал для вас плитой могилы, то молчите и слушайте! Мы рассредоточимся по флангам, здесь и здесь, спрячем войска за этими скалами тут-тут и тут. Как только легион Князя ударит по городу, мы атакуем его с двух сторон и выжмем все возможное из ситуации. Первоначальная ваша задача, укрыть армию от глаз разведчиков легиона, вторая и третья задачи будут намного сложнее. Надо успеть составить сверхмощное заклинание для поражения Князя с одного удара — вопрос количества энергии можете исключить. Далее следует создать заготовки для обороны и атаки — я вовсе не хочу чтобы вы погибли в первую минуту боя от лап архидемонов… Есть вопросы?

Зал ответил гробовой тишиной.

— Ну, раз вопросов нет, то чего сидите? Время не ждет, войска Князя спать не будут. Работайте!

Глава 9

Легион Князя действительно огромен. Он никуда не спешит, ногами вытаптывает землю, терзает крыльями воздушную массу, сметает все, что попадается на пути. Позади полчищ одержимых и демонов, идет огромный, как гора, владыка. Он видит мир сквозь призму рыжего огня выбивающимся из глаз, ужасная голова медленно поворачивается, чтобы лучше осмотреть город и стоящих на его стенах людей.

Смертные. Такие забавные и полезные букашки. Они достойны уважения и благодарности. Каждый из них даст ему и его легиону сочное мясо и полезную душу. Он очень любит, когда эти букашки объединяются вместе и пытаются дать отпор. Он радуется таким противникам — громить их так называемые армии, и потешаться над бесполезными потугами одно из немногих его развлечение. Иногда он проигрывал смертным, но это только доставляло дополнительные удовольствия. С сильным противником сражаться веселей. В таких случаях, он заново собирал легион и обрушивал на людишек удар вдвое сильней.

Сейчас такой же момент — короткий миг его триумфа. Он чувствовал рядом эманации десятки тысяч душ, но видел на стенах и башнях города всего несколько сотен. А еще он ощущал среди них весьма сильные вибрации — такие испускают только сильнейшие человеческие маги. Но где они все? Спрятались? Они хотят испортить ему удовольствие и даже не станут сопротивляться? Но тогда почему просто не сдаются?

А, понятно. Они подготовили ловушку. Это все меняет. Ну что же, он подыграет.

Чтобы обнаружить эту ловушку, он остановился сам, а всех своих демонов послал на штурм города. Что бы ни задумали смертные, но он может справиться со всеми даже один, без своего легиона. После поражения от руки какого-то сильного мага, Князь перестал недооценивать этот мир, и больше не ходил без многочисленных магических щитов. Теперь он мог справиться с тем смертным магом без всякого труда, невзирая на всяческие неожиданности.

Он остановился, недалеко от города, с интересом наблюдая как его демонессы и архидемоны заливали огнем камни, в которых обитают люди. Город заполыхал веселым рыжим пламенем, которое вместе с плотью людей поедало и их души. Князь не возражал — пламя не испортит души, лишь пленит, пока он не решит, как их использовать. Всех кто убегал от огня, нагоняли демосы. В такие моменты Князь тихо рычал — он не любил расточительство, а демосы, разрывая тела людей, упускали их души. Правда, дальше рычания гнев Князя не распространялся, он прожил множество зим, завоевывал десятки миров, и в полной мере осознал истину, что всех людей не убьешь и всех душ не переловишь. Он почти смирился с этим…

Но ловушка, наконец, обозначилась. Пламя еще не поднялось над городом до такой степени, чтобы перекинуться на скалу позади башен и шпилей, не все демоны еще вступили в дело уничтожения колонии смертных, как у незадачливых охотников сдали нервы.

Наверное, заклятье, которое сиреневым ореолом накрыло кружащих над городом демонов, должно было предназначаться для самого Князя, но видимо люди не смогли совладать со своими слабостями, не смогли наблюдать, как горят их жилища и убивают их знакомых — они поддались состраданию.

Князь даже поразился мощи вложенной в это заклятье, но все же потрудился провести параллели между ним и тем, что применяли против него в прошлом. И, наверное, он бы улыбнулся, будь его пасть хоть мало-мальски для этого пригодна.

Заклятье, полностью очистившее небо от летающих созданий, бесспорно, было сокрушительно, но только не для его магических защит. Оно бы даже не добралось до тела Князя — полностью рассеялась на подлете.

Большая часть его легиона перестала существовать в единый миг, но Князь даже не расстроился. Он нашел души! Хитрые людишки, подобно демонессам использовали морок, и, поставив свои армии с двух сторон от города, притворились безжизненными камнями! Хитро, но они поторопились праздновать победу. Второго такого заклятья больше не будет — такое количество энергии сам он, прежде чем перебросить легион в этот мир, собирал целых два полнолуния. Смертные даже вместе взятые, не могли его в этом превзойти. А раз так, ему опасаться нечего, он покажет всю свою мощь и умение. Тем более что под его стопами все еще находится большая куча одержимых, да и некоторое количество демонов пережило первый удар магов. Но на всякий случай, прежде чем атаковать людишек, он позвал всех своих слуг с окрестных земель. Нечего им прохлаждаться и гоняться за разрозненными отрядами смертных.

Огромные руки Князя вытянулись в направлении армий с двух сторон от горящего города, и выплюнули из ладоней тысячи крохотных желтых искр. Бой начался только теперь, а не тогда, когда его легион испепелил город.

— Проклятье, проклятье, проклятье, — шептал я, борясь с желанием начать рвать на себе волосы. — Как такое могло произойти?!

Стою за пребывающим на последнем издыхании стотысячном войском, и смотрю на Князя Демонов возвышающегося над ним, как великан над лилипутами. Ряды солдат уже давно смешались, люди падали на землю, присаживались, закрываясь щитами, самопроизвольно меняли диспозицию — в средневековой армии такое просто недопустимо! Дисциплину не могли восстановить даже внешне непрошибаемые офицеры. Армия были в полушаге, от того чтобы броситься в паническое бегство.

Из ладоней Князя били непрерывные залпы желтых шаров, которые, падая на головы несчастных солдат, разрывались не хуже авиационных бомб. Ни я, ни архимаги не могли защитить армию от этих разрушительных ракет, и грохот канонады не смолкал ни на секунду. Немногие солдаты, уцелевшие после взрыва рядом, прыгали в образовавшийся кратер, в надежде спастись, но большинство слегка контуженных, просто валялось, не смея шевелиться. Положение просто критическое — еще минута и армии не станет, если не разбежится, то просто поляжет.

А все так хорошо начиналось!

Перед боем я четко поставил каждому архимагу задачу — часть из них занималась только маскировкой, другая исполняла сложный ритуал накопления энергии, а третья группа должна была превратить эту энергию в самое убийственное заклятье из всех, которые можно было подобрать для этого момента. Я с Андаресом, его тремя магистрами, и шестью своими воинами-телохранителями из Железного мира, занял командный пункт — точнее не очень высокий холмик на правом фланге, чуть позади войска.

Как главнокомандующий, я должен был руководить битвой, и через Андареса посылать приказы всем архимагам и старшим офицерам армии — даже левый фланг, который стоял с другой стороны города и не был в моей прямой видимости, по замыслу должен был управляться без всяческих трудностей. Однако на деле все вышло по-другому.

Иллюзии Андареса показывающие мне битву целиком или по кусочкам, дали сбой сразу после применения заклятья подготовленного против Князя. Как признался Андарес, всему виной огромное возмущение эфира. Какая либо связь перестала работать также, а служба посыльных в этом мире не работала никогда — передавать какому-нибудь солдату пакет с приказом на другой фланг просто бессмысленно, поскольку нет ни пера, ни бумаги, а на его устную речь, никто и не обратит внимания.

А все из-за проклятых дураков, первый из которых Андарес!

Когда легион Князя пошел в атаку на город, я занервничал. Князь с одержимыми остался на месте, далеко от города. Видимо он, что-то почувствовал и не стал рисковать собой. Это меняет планы. Немного, но меняет. Придется приносить город в жертву, и не выдавать себя до тех пор, пока он не сгорит дотла и Князь расслабится и подойдет, чтобы собрать души в рыжем пламени. И только тогда нанесу удар.

Жаль, конечно, что не хватило времени для эвакуации жителей столицы, да и еще там спрятались беженцы из Санганара и окрестных деревень… но если мы не убьем Князя, они все равно погибнут, так что эта жертва вполне оправдана.

Я отстранено наблюдал затем как тысячи демонов налетев на город сверху, начали превращать его в пылающий ад. Немногочисленные защитники пытались отстреливаться из баллист и арбалетов, но это было все равно как стрелять из пневматического пистолета по рою обозленных пчел.

— Альтаир, — отвлек меня Андарес, — Совет требует разрешения активровать заклятье сейчас. Я присоединяюсь к их требованию.

— Нет Андарес, ты не хуже меня знаешь, что наше заклятье рассчитано на дальность не более чем в один километр. Князь находится в пяти…

— А при чем тут Князь? — спросил архимаг, приподняв бровь. — Совет хочет защитить город и направить заклятье прямо в гущу демонов.

— Не пори чушь Андарес, это заклинание единственный шанс убить Князя, и если этого не сделать, то потеря этого города покажется цветочком. Так и передай архимагам Совета.

— Но…

— Вы сами назначили меня командиром, а он может быть только один. Выполняй Андарес…

Что-то в небе привлекло внимание, в стороне от легиона на синем фоне разглядел быстро увеличивающуюся черную точку. Через несколько секунд она превратилась в крылатую фигуру, которая сигала прямо на нас. Но мы же замаскированы! Нас обнаружили?!

Сразу после того, как фигура сложила крылья, телохранители бросились ей навстречу, а я активировал молнию, но выпустил ее в небо, как только в худой демонессе с изумлением узнал Кассию. Презрев опасность в лице шестерых воинов, она бежала на меня держала в руках здоровенный черный меч.

— Кассия! — обрадовано закричал я, — жива чертяка! Пустите ее.

— Повелитель! — в свою очередь воскликнула она, счастливо улыбаясь и бросаясь мне на шею.

— Я действительно рад что ты жива, прости что так и не смог тебя найти. Поаккуратней с этой штукой…

Она чуть отстранилась, и, переведя взгляд на меч, протянула его, вставая передо мной на колено:

— Повелитель это для тебя! Я выковала его из трех ипостасей! Смею надеяться, что ты одолеешь Князя!

Я взял увесистый двуручник, и недоверчиво его осмотрел — казалось что он сделан из блестящего черного стекла, или из мокрого обсидиана, но я как-то не чувствовал в нем ничего особенного. Но не обижать же девушку… эээ… демонессу. И так, виноват перед ней.

— Спасибо Кассия, ты просто чудо.

Она поднялась, но улыбка на ее лице сначала застыла, а потом, и вовсе исчезла. Она раньше меня почувствовала эфирный удар мощнейшего заклятья. Проклятые архимаги активировали его и упустили наш единственный шанс убить Князя. Кретины! Дебилы! Умалишенные! Что теперь делать с Князем?!

Канонада продолжала грохотать, желтые снаряды взрываться, а я так и не придумал способ исправления ситуации. У меня не было какой бы то ни было связи с войском, да и по сути не было войска. Еще пара мгновений и армия побежит, а все планы покатятся к чертям. Впрочем, спасти себя, Кассию и Номату я еще успею. Где она кстати?

Этот вопрос я и задал воину, который, не мешкая, побежал ее искать. А я, сжимая рукоять подаренного Кассией меча, смотрел как одержимые, добравшиеся до первых рядов и без того разгромленного войска, принялись над ним измываться. Князь же, оставив свое бомбометание, быстро расправился с пытавшимися его атаковать архимагами, и перешел на излюбленное оружие — слил огненные глаза воедино и врубил лазерную пушку.

Первыми это оружие испытал на себе левый фланг. И хотя я не мог его видеть, но зато очень хорошо мог судить по непрерывному красному лучу бьющему из глаз Князя, что дела там идут не очень.

— Интересно, почему войско еще не бежит? — риторически спросил я у Кассии, молчаливо смотревшей на одержимых втаптывающих моих солдат в землю.

Демонесса пожала тощим плечиком, но на вопрос ответил Андарес:

— Я по-прежнему поддерживаю заклятье неустрашимости, но как ты видишь, они все равно на грани… Никогда не видел такого хаоса.

— Ты хорошо держишься архимаг, — сказал я, — рад, что был знаком с тобой.

— Благодарю…

Он резко вскинул руки, а я рефлекторно ушел вправо. На место где я только что стоял, рухнули два демоса, а на подлете был еще десяток. Видимо увидев штаб войска, недобитые демосы и демонессы решили со мной расквитаться, и перешли на бреющий полет.

— За императора!!! — взревели мои телохранители, подпрыгивая и хватая демосов прямо в полете.

На земле вокруг меня образовалась кутерьма, клубки из переплетенных тел демосов и моих воинов катались по холму еще пару минут. Магистры и архимаг видя, что люди еще живы, опасались применять магию. Зато когда воины с кастетами стали подниматься один за другим при этом, разозлено пиная изломанные туши демонов, их глаза едва не вылезли из орбит.

— Кто они?! — спросил Андарес, после того как вновь обрел дар речи.

— Мои поданные… бывшие, — тяжело вздыхая, ответил я. — Ты уже с такими сталкивался, когда дрался с одержимыми.

— …Они назвали тебя императором?

— Было дело.

Он посмотрел на меня странным взглядом и больше ничего не спрашивал. Затерявшуюся Номату все еще не нашли и я с беспокойством вновь оглянулся на Князя.

Словно гигантский робот из фильмов восьмидесятых, Князь возвышался над чехардой подобно горе и сжигал бьющим из глаз лазерным лучом всех до кого мог достать. Там где луч соприкасался с землей, образовывалось плазменной облако не оставляющее никому ни единого шанса. Он мотал и водил головой, заставляя ослепительный луч быстро перемещаться по полю…

— Мда, нас спасет только чудо, — произнес я фразу, успевшую за последние дни засесть в печенках. — И где же ты чудо?

Я даже поддался на уговоры, помолился, попросил у высших сил помощи. И где? Обманули изверги…

— Альтаир! — раздался за спиной голос Номаты. — Ты звал меня?

— Да Номата, — ответил я, поворачиваясь и оглядывая прекрасную девушку сопровождаемую молчаливым Тадом. — Мы проиграли сражение, нам нужно уходить и перегруппировать силы. К сожалению, мы можем взять в другой мир не так уж и много людей. Всех кто сейчас на этом холме…

Золотоглазая девушка активно закачала головой:

— Нет, Альтаир, мы это уже обсуждали. Прошу тебя уходи без меня любимый…

Я закрыл глаза, чуть постоял, потом открыл и произнес жестко:

— Номата, прости, но ради сохранения твоей жизни я пойду на гораздо более страшные поступки, чем игнорирование твоих желаний. Кассия, ты, кстати, подключилась к колодцам?

— Да Повелитель, — отозвалась демонесса, неотрывно смотря на Номату, — но правильно ли я поняла, что эта женщина…

— Не важно Касс, портуй…

Я вскинул меч, дернулся, но безнадежно опоздал. Кассия она… она обошла Номату со спины и вырвала ей сердце.

Круглые от боли глаза Номаты уставились на меня с ужасом медленно переходящим в умиротворение. За ее спиной неподвижно застыла чернокрылая демонесса, в окровавленной ладони она держит красный ком. Он все еще трепыхается, сердце еще бьется.

Бледные губы желтоглазой девушки приоткрылись, из них вырвался тихий стон переходящий в слова:

— …не знает счастья образ мой…

Демонесса поднесла сердце ко рту и откусила кусочек, ее губы окрасились красным, из уголка рта потек алый ручеек. Номата упала, на землю, а я не мог поймать даже ее тело — ноги вмерзли в землю и отказывались подчиняться.

Кассия уронила сердце на землю и встряхнула руки от крови. Похоже вкус сердца ей не понравился.

Я очнулся и на негнущихся ногах приблизился к телу любимой. Упал перед ней на колени и положил ее голову себе на грудь.

— Повелитель, — вымолвили окровавленные губы Кассии, — нам пора уходить. Куда портовать?

— Ты спрашиваешь меня куда портовать? — спросил я, усилием воли рубя ее ауру, отделяя душу Аркарис от демонической сути и перекрывая ей канал связывающий с астралом.

Она скривилась, упала на колено и дико заверещала:

— Что ты делаешь Альтаир?! За что?!

— Ты спрашиваешь меня за что? Ты вырвала сердце не ей — ты вытащила его у меня. Ты лишила меня всего, что осталось от человека.

Полупарализованная демонесса пыталась сопротивляться увещевать, но я не слушал, накинул на нее Паутину Подчинения и стал медленно сдавливать.

Я считал себя демоном, думал, что все об этом знаю, но как оказалось не знаю о них ничего. Она убила ее даже не из ревности, а из боязни потерять место по правую руку от меня. И убила без сомнений, искренне веря что так и должна была поступить, ведь в стане демонов борьба за территорию происходит именно так. Вряд ли она когда-нибудь поймет что совершила…

Она умрет, а вслед за ней уйду и я. Просто не смогу жить с таким опустошением в душе. Я вскрою себе горло, или брошусь на Князя.

— Кан-Альтаир, — сухо позвал меня Андарес, — если ты ее убьешь, мы не сможем покинуть этот мир, а Князь уже совсем рядом.

— Не вмешивайся Андарес, — отозвался я, — иначе тебе тоже достанется.

— Но за что Повелитель? — из последних сил спросила корчащаяся на земле демонесса. — Ты меня убьешь?

— Да Кассия… прости.

Тад относился к Номате не как пес к хозяйке, каким был воспитан, а скорее как старший брат к сестре. Только из-за нее он не отправился вслед за ее отцом, когда на замок напали зомби Кан-Тасмая. Он не мог отомстить, и утешался мыслью, что охраняет его дочь. Но теперь, когда ее не стало, он, прежде чем покончить с собой, убьет хотя бы ту, что вырвала ей сердце.

Тад перехватил меч поудобней, и тенью скользнул к ползающей от боли демонессе. Он занес над ней меч но… Шею прожгла боль, мир закружился, трава и небо какое-то время менялись местами, в лицо ударилась земля, а тело перестало ощущаться. Он закрыл и открыл глаза, а потом с ужасом увидел свое обезглавленное тело со стороны.

Краем глаза он успел увидеть, как Повелитель Демонов смахивает кровь с обсидианово-черного меча. А сквозь нестерпимый звон в ушах, различил его слова: «Прости меня верный Тад, но я не могу потерять еще и Кассию»

Тад мигнул, по щеке покатилось что-то мокрое, а потом все потемнело и мысли исчезли…

— Ты… спас меня… мой Повелитель, — прошептала демонесса вставая и покачиваясь словно на ветру.

— Да.

— Почему? Я ведь убила твою женщину.

— Ты всего лишь демонесса Касс, что с тебя взять.

— Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь.

— Я тоже на это надеюсь…

— Ну, раз вы все тут уже уладили, — вклинился в разговор мягкий голос Андареса, — то предлагаю бежать из этого мира!!!

Я оглянулся, Князь испепелил почти все войско и уже нависал над нами как осадная башня. Вокруг него вьется сотня демонов. Бьющий из глаза луч куда-то пропал — вероятно, Князь припас нам что-то еще более отвратительное.

Я взмахнул крыльями, включил Тягу Духа и стрелой понесся к его рогатой голове. Отделяющее нас расстояние преодолел менее чем за секунду. Князь, кажется, хотел засмеяться, но обсидиановый меч глубоко вонзился ему в лоб, а я стоял, держа рукоять и ногами опершись на его нос, до тех пор, пока он не рухнул на землю. Но к тому моменту, его плоть превратилась в труху и он разлетелся по округе жирным пеплом.

Я едва не взорвался от силы распирающей тело. Сущность первого демона обрушилась на меня океаном. Теперь я стал Князем и все демоны и одержимые застыли в немом почтении, но никакой радости не почувствовал. Моя человеческая душа погибла вместе с Номатой, и я вообще не знал, стоит ли с этим жить. Во мне осталась только ненависть. Ненавижу всех вокруг, весь мир за то, что позволил отнять у меня Номату. Внутри меня свой мир, свой огненный мир…

Подошедшая ко мне Кассия упала на колени:

— Что теперь, мой Князь?

— Хороший вопрос…

Несмело приблизившийся Андарес в окружении магистров, смотрел на меня круглыми глазами:

— Зачем был весь этот цирк, если ты мог убить его в любой момент?

— Как говорят в моем далеком мире: глаза бояться, а руки делают. Я кинулся на него ни о чем не думая.

Андарес с сомнением посмотрел на меня, на блистающий в лучах солнца черный меч, и ничего не сказал.

Я глянул наверх. Облака разорвала яркая вспышка, вниз упал ослепительный столп света, оттуда как по лифту спустилось сияющее белым существо. Мускулистая фигура мужчины словно светилась изнутри, он пах черешней и лепестками цветущей яблони. Шесть его белоснежных крыл едва заметно трепыхались на ветру, а он смотрел на меня все понимающими голубыми глазами.

Я оглянулся, чтобы посмотреть какое впечатление произвело появление слуги Господа на людей и с удивлением обнаружил, что лица всех были обращены в мою сторону. Немного виноватое и вместе с тем вполне удовлетворенная Кассия и сбитый с толку Андарес смотрели мне в рот, словно каждый день видят посланника Бога… А может они его и вовсе не видят? Померещилось?

Я повернулся к херувиму и вперил взгляд в его лицо. Оно немного сужено к низу, подбородок хоть и непропорционально мал, но обладает притягивающей изящностью. Когда он заговорил, губы даже не шевельнулись:

— Я пришел от имени Его, чтобы сказать, что грядет битва между грешниками и праведниками. Чью сторону ты изберешь? Решай сейчас.

Эпилог

А где-то вне материи мира, среди геенны огненной, навзрыд смеется прозрачная, ослепительно сияющая сущность…

***

Номата вознеслась над своим телом, и остановилась перед обезглавленным Тадом. Кольнула жалость. Гибельное пророчество коснулось и его.

Ее тянуло вверх, там раскрылось что-то сияющее, манящее, сулящее вечное благо и забвение всего горя, и она лишь задержалась, чтобы кинуть прощальный взгляд на любимого. Альтаир. Ты взбешен.

Не вини себя глупый. Не вини никого. Это пророчество — ты был не в силах его изменить.

Только сейчас она вспомнила новые строки песни, которую напевала ей мать — сильнейший из известных оракулов. И глядя, как спускается с небес шестикрылый воин добра и света, она ее пропела:

Ангелы и демоны смеются надо мной,

Кружатся словно вороны над моей душой,

Не знает счастья образ мой,

Ведь вырвут сердце мне рукой,

Я в жертву аду отдана…

Она запнулась. Тут концовок было три. Хотя Номата не могла вспомнить н одну из них, но была уверена, что допоет песню после окончания разговора Альтаира с небесным воином…

Ей стало интересно узнать какая из строф придет ей на ум, однако зов сияния над ней стал нестерпимо сильным. Она не услышала о чем говорят ангел и демон, а песня так и осталась недопетой…

Content

Олег Валерьевич Лукьянов
Огненный мир

Пролог

Часть 1 Мир архимагов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 2 Огненный мир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог