Картер Браун

Плутовка

Глава 1

Она походила на туристку, но в разгар сезона в Санта-Байе все похожи на туристов. Прямые, угольно-черные волосы были коротко подрезаны и образовывали четкую линию примерно на полдюйма выше бровей. Глаза, темные и блестящие, смотрели словно куда-то вдаль. На ней была ярко-синяя блузка, из которой приятно выпирали груди, и короткие джинсовые шорты, по-модному обтрепанные снизу и едва прикрывавшие верхнюю часть округлых бедер. На левом плече висела холщовая сумка, на запястье правой руки – солнечные очки с большими стеклами.

– Вы – Бойд, – сказала она четко и уверенно.

– Дэнни Бойд, – согласился я и чуть повернул голову так, чтобы она в полной мере могла оценить мой профиль. Однако она не закричала, не всплеснула руками и вообще никак не отреагировала. Я убедился, что она, похоже, страдает близорукостью.

– И вы – частный детектив?

– Совершенно верно.

– И вас можно нанять прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Она проследовала мимо меня в гостиную – одну из двух комнат моей квартиры и уселась в кресло. Когда она скрестила ноги, под синим денимом четко проступил ее венерин бугор. Совершенные очертания ее бронзовых ног были мечтой скульптора.

– Меня зовут Келли Джексон, – сказала она. – Дорого вы стоите?

– Два пятьдесят в день плюс расходы.

– Недешево.

– Кому-то хочется нанять дешевого сыщика?

Она нехотя улыбнулась, показав замечательные жемчужно-белые зубы.

– Полагаю, такого недостатка у вас нет, – заметила она. – Я порасспросила знакомых. Говорят, вы способны добиться цели даже в самой сложной ситуации.

– Вся эта болтовня, конечно, восхитительна, – сказал я, – но большинство клиентов сначала делают пару вещей. Говорят, чего от меня хотят, и платят аванс в счет гонорара.

Темные глаза посмотрели на меня холодно.

– Давайте обойдемся без свинского мужского шовинизма, – сказала она. – Я поступаю так, как считаю правильным.

– У меня когда-то была подруга, любившая говорить точно так же, – припомнил я вслух.

– И однажды, когда вы случайно отвернулись, она, несмотря на эрекцию, не удержалась на вас и выпала из окна, – сказала она скучающим голосом. – Мне это никогда не казалось забавным, даже когда было внове.

– Прекрасная, солнечная погода! Санта-Байя – замечательный курортный город, – сказал я, чтобы поддержать разговор. – Даже не сомневайтесь, замечательный! Множество симпатичных магазинчиков, дискотеки, пляжи, водные комплексы…

– Достаточно, – остановила она. – Вы способны убить человека?

– Несомненно, – сказал я. – Но не под заказ. Я чту законы.

– Я имела в виду, что мое дело может оказаться опасным, – прокомментировала она. – Просто хотела убедиться, что вам хватит на это духу.

– Объясните же, о чем речь, и тогда я смогу принять решение, – сказал я рассудительно.

– Я бы не прочь выпить, – сказала она. – Солнце сейчас выше нок-реи. Что бы, черт побери, это ни означало! Так часто говаривал в это время суток Дэнни Лабланш. Одно из его любимых высказываний наравне с «Хотя бы на полшишечки, деточка» и «Да ты и носорога в задницу отымеешь, парнишка!». Дэнни – великий задорник.

– Что ж, солнце действительно выше нок-реи, – заметил я. – У меня есть водка и ржаное виски.

– Ржаное виски со льдом – замечательно, – отозвалась она. – Мне и прежде не очень нравилось, но после первой же недели с Дэнни так меня достало… Ненавижу!

– Что?

– Трахаться, – сказала она просто. – Заниматься сексом. Грязное гадкое лапанье, и хрюканье, и все прочее.

Я налил две порции выпивки и дал одну своей посетительнице. Она быстро кивнула, принимая стакан из моей руки, затем закрыла глаза. Я украдкой бросил взгляд в окно, но нигде не заметил парней в белых халатах, со смирительной рубашкой наготове.

– Он сказал, что он из Нового Орлеана, – продолжила Келли Джексон. – Но ручаюсь, что это ложь. Он был враль каких поискать, знаете ли. Имя могло быть таким же фальшивым, как все остальное.

– Вы хотите, чтобы я что-то предпринял касательно этого Дэнни Лабланша?

– Я хочу, чтобы вы его убили – но вы минуту назад сказали, что не будете этого делать, – ответила она. – Поэтому для начала его нужно найти. Он где-то в Санта-Байе.

– И если я действительно найду его?..

– Тогда вашей задачей будет найти мою сестру-близняшку Тину. Мы не совсем похожи. Ну, похожи, конечно, но пытаемся отличаться. Она носит длинные волосы и более тощая, чем я. Если моей сестры с ним нет, то, возможно, он уже убил ее. Если вы не сумеете найти ее, я хочу, чтобы вы узнали, мертва она или нет.

– С чего бы Лабланшу убивать ее?

– Это вполне в его духе. – Она беспокойно пожала плечами. – Крайне вспыльчив и без тормозов.

Я решил, что это похоже на ответ. На какой ответ, я пока не совсем понял.

– Хэнк Ньюсон, – внезапно сказала она.

– А?

– Возможно, с ними или с ним будет Хэнк, – пояснила она. – Не спускайте глаз с Хэнка, он хитрый. Воткнет нож вам в спину, не прекращая рассказывать, как рад вас видеть.

– Это друг Лабланша?

– Работает на него. Телохранитель. И даже больше, мне кажется. Но точно не знаю. – Она открыла свою холщовую сумку, достала чек и сказала: – Я предполагала, что вы недешевы. Этого хватит на какое-то время?

Я взял чек из ее рук и начал его рассматривать. Прекрасное сертифицированное произведение искусства с номинальной стоимостью пять тысяч долларов.

– Дней на двадцать, – пробормотал я.

– Плюс расходы, – сказала она и снова улыбнулась. – Не забывайте о расходах, Бойд.

– Как примерно выглядит Лабланш?

– Ему около тридцати пять… Черт! Ему тридцать пять лет. Большой и полный, с темными волосами. Обычно длинными. Страдает от перхоти. Его плечи всегда припорошены. Впрочем, пожалуй, «страдает» – неправильное слово. Скорее он наслаждается перхотью.

– Чем он занимается?

– В основном людьми. Он трахает их буквально либо фигурально. Если это женщина, то обычно и так, и так.

– Ваш чек содержит чертовски много осмысленной информации, – заметил я. – Чего нельзя сказать о ваших словах.

– Он заставил меня выйти за него, – сказала она с глубокой ненавистью в голосе. – Скорее для того… а, не берите в голову!.. Он забрал у меня все деньги, какие сумел, и умотал с моей сестрой. Я хочу заполучить обратно и то, и другое, Бойд. И сестру, и деньги. Еще я хочу, чтобы он сдох, но, похоже, об этом придется договариваться с кем-то еще. Вы оказались несговорчивым!

– И вы уверены, что он здесь, в Санта-Байе?

– Более чем, – сказала она. – Где же еще ему быть. Но вам следует найти его прежде, чем это сделает Эд Карлин.

– Эд Карлин? – пробормотал я.

– Он действительно хочет разобраться с Дэнни, – сказала она. – И сложность в том, что если Тина с Дэнни, то, когда Эд настигнет его, несдобровать и моей сестре.

– Почему Карлин ищет Дэнни?

– У него есть серьезные основания, – сказала она равнодушно. – Слушайте, Бойд, я пришла сюда не для того чтобы болтать. Я пришла нанять вас, чтобы найти Дэнни и мою сестру. А если вы найдете Дэнни без моей сестры, то вам следует узнать, где она. Хорошо?

– Хорошо, – сказал я.

Что, черт возьми, можно еще сказать, когда чек на пять штук удобно устроился в вашем бумажнике?

– Я остановилась в «Хрустальном фонтане», – сказала она. – Вы сможете найти меня там.

«Хрустальный фонтан» – новая, роскошная гостиница, вершина туристского шика. Большие, роскошно обставленные апартаменты, вышколенная прислуга и рассчитанная на гурманов пища, доставляемая прямо в номера в любое время суток. Насколько я знал, даже краны там были сделаны из золота. И стоило все это столько, что легко было остаться голым и босым.

– Какой у вас там номер?

– Свяжетесь со мной через портье, – сказала она коротко. – Не люблю сюрпризов.

Она поднялась из кресла, затем медленно потерла рукой заметную выпуклость венериного бугорка.

– Теперь всякий раз, когда мне хочется секса, я забочусь о себе сама, – сказала она. – Это, конечно, хуже, чем с мужчиной, но зато никаких неприятных воспоминаний. Вот чего я никогда не прощу Дэнни – он отвадил меня от мужчин.

– Разве это хорошо? – слабо возмутился я.

– Похоже, вы всегда готовы прыгнуть в постель, – сказала она. – На такой профиль женщины наверняка клюют пачками. Вы от этого никогда не устаете?

– Нет, – признался я.

– У мужчин ведь не так, как у нас. Уж если вы начали, то закончите, гарантированно получив удовольствие, после чего просто оставите женщину, так? Но у женщин иначе. У них есть собственные потребности. Может, податься в лесбиянки? Другая женщина сможет понять. Надо будет подумать.

Она двинулась к двери, но на полпути остановилась и оглянулась.

– Не думаю, что Дэнни будет скрываться, – медленно проговорила она. – Он наверняка не подозревает, что я приехала отыметь его, поскольку полагает, что уже сжил меня со свету. Так что не говорите ему, что я ваша клиентка. А еще он не предполагает, что Эд Карлин тоже ищет его. Он полагает, что сумел пустить Эда по ложному следу. – Она хихикнула, и это прозвучало странно зловеще. – Но он очень ошибается! В общем, я хотела сказать, что надо начать с лучших гостиниц, Дэнни наверняка развлекается в одной из них. На мои чертовы деньги!

Она повернулась и двинулась дальше. Дверь за ней захлопнулась, и лишь тогда я заметил, что она так и не притронулась к своей выпивке. Держа свою порцию в руке, я подошел к окну и посмотрел вниз. Через несколько секунд Келли Джексон вышла на тротуар. Она подошла к бордюру, вложила два пальца в рот и пронзительно свистнула. Примерно через десять секунд возле нее осторожно притормозил «Роллс-Ройс» с откидным верхом, и она забралась на заднее сиденье. Шофер был в кепке и опрятной коричневой униформе.

Я проследил, как автомобиль урча отъехал от бордюра, и почти машинально сделал большой глоток ржаного виски. Итак, у меня появилась клиентка – крепкий орешек, но похоже, богатая. Единственное, что рождало неприятные предчувствия, это то, что она явно умолчала о чем-то чертовски более важном, чем то, о чем рассказала. И, скорее всего, чертовски более гадком.

Глава 2

Я попал в яблочко с третьей попытки. Десять долларов превратили портье в искреннего друга. Они сняли «Императорские апартаменты» на восемнадцатом этаже, поведал он мне. Мистер и миссис Лабланш и мистер Ньюсон. В этих апартаментах три спальни, сказал он и искоса посмотрел на меня. Но, возможно, они уединяются втроем и потому обходятся одной спальней. А жена – просто нечто! Он выразительно закатил глаза. Какая фигура! Всякий раз, как она проходила через вестибюль, все просто замирало.

Я поблагодарил его и направился к лифту.

Вход в «Императорские апартаменты» украшал поддельный римский декоративный диск, покрытый самой настоящей позолотой. Я громко постучал и стал ждать. Ждал я долго. Потом дверь открылась, и на меня холодно уставились ярко-синие глаза.

– Какого черта вам здесь нужно? – спросила она.

Ее длинные пшеничные волосы в беспорядке спадали на плечи. Она была одета в черный шелк. Это одеяние, туго перетянутое пояском на талии, закрывало бедра лишь до середины. Высокие груди имели коническую форму. Плотно прилегающий тонкий шелк четко обрисовывал большие соски.

– Меня зовут Бойд, – сказал я. – Я хотел бы поговорить с мистером Лабланшем.

– Его здесь нет, – сказала она и начала закрывать дверь перед моим носом.

– Когда он вернется? – спросил я быстро.

– Понятия не имею. – В ее голосе угадывался арктический холод, плохо вязавшийся с климатом Санта-Байи.

– Проблемы, миссис Лабланш? – спросил мужской голос где-то позади нее.

– Какой-то мужчина по имени Бойд, – ответила она. – Якобы хочет поговорить с Дэнни.

– Может, я могу разобраться с этим вместо вас?

– Буду рада, если вы это сделаете, – холодно сказала она. – Он глазеет на меня так, что можно подумать, будто я одевалась совершенно напрасно.

Она отвернулась, и я несколько волнующих секунд, пока она не исчезла из вида, наблюдал за колыханием ее высоко поднятого задика, обтянутого тонким шелком. Вместо нее появился обладатель мужского голоса. Он был молод, лет двадцати пяти, с короткими вьющимися каштановыми волосами – возможно, на пару дюймов короче, чем у меня, – и одет был явно в первую попавшуюся рубашку и слаксы. У этого парня было тело атлета, даже без скидок на габариты. Во взгляде карих глаз читалась смутная заинтересованность, а тонкие усы казались намеком на проблеск запоздалой мысли.

– Я – Хэнк Ньюсон, – сказал он. – Личный помощник мистера Лабланша.

– Дэнни Бойд, – сказал я. – Частный детектив.

– Славненько!

– Мой клиент хочет, чтобы я определил местонахождение Тины Джексон, – сказал я. – Мой клиент также полагает, что, возможно, мистер Лабланш поможет мне найти ее.

– Захватывающе! – Он старательно зевнул. – Вашего клиента зовут случайно не Эд Карлин?

– Сведения о личности моего клиента не подлежат разглашению.

– Конечно, – сказал он серьезно. – Тайна исповеди для священника, частного детектива и сутенера. Почему бы вам не зайти на минуточку, мистер Бойд?

Я последовал за ним через прихожую в гостиную. Сквозь распахнутые стеклянные двери, ведущие на балкон, открывался вид на залитую светом закатного солнца Саблайм-Пойнт, фешенебельную часть Санта-Байи, во всей ее славе. Златовласая миссис Лабланш скрылась, по-видимому, в одной из спальных комнат.

– Мистер Лабланш чрезвычайно необщителен, – сказал Ньюсон, поворачиваясь ко мне лицом. – Не думаю, что он с вами встретится.

Я пожал плечами:

– В таком случае, возможно, вы в силах помочь мне, мистер Ньюсон?

– Едва ли, – ответил он коротко. – У вас есть какие-нибудь доказательства тому, что вы говорите правду и что вы мистер Бойд?

Я открыл бумажник и продемонстрировал ему свою лицензию. Похоже, его это не впечатлило.

– Давайте не будем еще раз проходить ту унылую рутину, – сказал он. – Итак, я предполагаю, что ваш клиент Эд Карлин, какие бы разговоры вы ни вели для отвода глаз. Договорились?

– Как скажете, мистер Ньюсон.

– Хорошо. – Он одарил меня медленной мечтательной улыбкой. – В таком случае можете кое-что передать вашему клиенту. Я буду говорить и от себя, и от имени мистера Лабланша.

– Прекрасно, – сказал я.

– Мистер Лабланш не желает, чтобы его беспокоил Эд Карлин или кто-либо из его партнеров, особенно всякие ничтожные частные сыщики, нанятые упомянутым Эдом Карлином. Конец сообщения.

– Я передам это клиенту, – пообещал я. – А как насчет Тины Джексон?

– То же касается Тины Джексон.

– Я хотел бы услышать это от нее. – Я вернул ему улыбку, но моя была вдобавок теплой и солнечной. – Вы знаете, как это бывает, мистер Ньюсон. Мой клиент платит хорошие деньги и поэтому ожидает реальных результатов, не просто слухов.

– Пожалуйста, не упрямьтесь, мистер Бойд, – произнес он мягко. – Я сказал все, что собирался.

– А миссис Лабланш? – спросил я. – Ее следует считать второй или третьей миссис Лабланш?

– Первой, – произнес голос за моей спиной.

Я повернул голову и увидел блондинку. Черный шелк сменил длинный разноцветный халат, который так облегал изгибы ее тела, что от этой картины любой нормальный мужик сразу возбудился бы.

– Забавно, – сказал я. – По моим сведениям, первой миссис Лабланш была сестра Тины Джексон.

– Я думала, вы сами справитесь, Хэнк, – сказала она с напряжением в голосе.

– Мистер Бойд как раз собирался уходить, – отозвался он.

– Тина Джексон, – сказал я. – Как бы мне узнать, жива ли она еще?

– Уходите! – Хэнк взял меня за локоть и повел к двери. – Ваше время истекло, Бойд.

Я двинулся с ним в сторону двери. Но почти сразу резко лягнул правой ногой, и мой каблук врезался в его берцовую кость. Он страдальчески вскрикнул и запрыгал на одной ноге, обхватив обеими руками голень. По моему представлению, он нуждался в немедленном приеме болеутоляющего. Поэтому я резко ударил ребром ладони в основание его шеи у плеча. Он распластался на полу и замер.

– Ублюдок! – сказала блондинка. – Ты убил его!

Она кинулась на меня, выставив вперед руки и нацелив мне в лицо скрюченные пальцы с длинными ногтями. Я редко бью женщин, но самозащита – мать всех грязных приемов борьбы. Так что я ударил миссис Лабланш кулаком в солнечное сплетение – достаточно сильно. Она мучительно выдохнула и упала мне на руки. Пока она пыталась отдышаться, я крепко обхватил ее, но не пытался причинять ей боль. Ее полная грудь прижалась к моей груди. Затем миссис Лабланш попробовала ударить меня коленом в пах. Я зажал ее ногу между бедрами. Блондинка так отчаянно извивалась, прижимаясь ко мне, что у меня неизбежно появилась эрекция. Я пресек попытку схватить меня рукой за лицо, затем моя свободная рука скользнула к ее правой груди, нашла под халатом крепкий сосок и предостерегающе ущипнула.

– Успокойтесь, – сказал я мягко.

– Прекрати! – Она тяжело дышала. – Как ты смеешь!

– Смею что? – Я ущипнул ее за другой сосок. – Вот это?

– Сволочь! – простонала она. – Я убью тебя за это.

Я так увлекся рукопашным боем, что, похоже, не услышал, как вошел еще кто-то. О перемене обстоятельств я узнал, лишь услышав за спиной низкий голос.

– Оргия? – пророкотал он. – Почему ты не сказала мне, Лора? Ты же знаешь, что я стараюсь не пропускать оргий.

Я почти рефлекторно отстранил блондинку. Она отпрыгнула на одной ноге, не удержала равновесия и упала навзничь. Обе ее ноги высоко задрались, халат сполз с бедер и позволил мне ненадолго увидеть вблизи другие ее губы, застенчиво проглядывающие сквозь мягкий золотистый пушок. К сожалению, у меня не было времени насладиться этим зрелищем – я резко обернулся.

Парень был крупным, полным, но вовсе не казался добродушным. Волосы у него были темные, прямые и длинные, а плечи спортивного пиджака припорошены перхотью. Темно-карие глаза тонули в валиках жира, нос тоже был мясистый. Рот казался еще более мясистым: толстые, разбухшие губы, странно красные. Он посмотрел на лежащего без чувств Ньюсона, затем на старающуюся подняться жену и снова перевел взгляд на меня.

– Возможно, это не оргия, – сказал он. – Попытка двойного убийства?

– Мистер Лабланш? – вежливо поинтересовался я.

– Да, – сказал он. – А вы, похоже, наш сосед, дружелюбный насильник?

– Дэнни Бойд, – сказал я. – Частный детектив.

Ньюсон на полу застонал и пошевелился. Блондинка, шипя сквозь зубы, поднялась. Ее лицо было пунцовым.

– Ньюсон пытался выставить меня из вашего номера, – объяснил я, – поэтому я ударил его. Ваша жена кинулась ему на помощь. Верите или нет, я всего лишь защищался.

– Я могу поверить в это, мистер Бойд, – сказал он беспечно. – Лора – настоящая фурия, когда вспылит. – Он нежно улыбнулся ей. – Разве не так, милая?

– Ты должен убить его, – с напором сказала она. – За то, что этот грязный сексуальный маньяк сделал со мной!

– Исключительно по причине самозащиты, без сомнения, – сказал Лабланш бодро.

Ньюсон поднялся на колени, затем с трудом встал на ноги. Он с яростью смотрел на меня.

– Я сейчас убью вас за это, Бойд, – сообщил он. – Переломаю все чертовы кости в вашем идиотском теле и…

– Очень неприятно, мистер Бойд, – сказал Лабланш, загораживая меня от своего помощника, – ощущать себя нелюбимым. – Он посмотрел на блондинку. – Уведи Хэнка в его комнату, дорогая, и успокой. Пожалуй, на сегодня нам достаточно насилия.

– Ты боишься его! – сказала она высокомерно.

– Всего лишь проявляю благоразумие, любовь моя.

– Ты испугался этого говнюка!

Лабланш шел к ней, невероятно быстро и проворно перебирая пухлыми ногами.

– Я уже предупреждал тебя: в моем присутствии никаких грязных ругательств, – сказал он мягко. – Тебе следовало запомнить, мой ангел.

– Испугался говнюка! – повторила она ядовито.

Его ладонь хлестнула ее по щеке звонко, словно выстрелили из винтовки. Лора пошатнулась от этого удара.

– Теперь делай, как я говорю, – сказал он мягко.

Она ошеломленно застыла, медленно потирая щеку. Ньюсон подошел к ней, взял за руку и осторожно вывел из комнаты.

– Хорошо, – радушно сказал Лабланш. – Уверен, мистер Бойд, что теперь мы можем спокойно выпить.

– Ржаное виски со льдом, – согласился я.

Он подошел к бару, приготовил нам напитки и возвратился.

– А теперь, – сказал Лабланш, вручив мне порцию спиртного, – может, расскажете мне, в чем дело?

Я поведал ему, что у меня есть клиент, желающий определить местонахождение Тины Джексон. Он слушал с торжественным лицом, словно я рассказывал ему, что президент решил заново отстроить Белый дом, используя арахисовое масло.

– Я понимаю. – Он спокойно кивнул, когда я закончил. – Конечно, ваш клиент, несомненно, Эд Карлин, но вы не скажете этого по соображениям профессиональной этики и прочей чепухи. Хорошо. Последнее, что я слышал о Тине Джексон, – что она со своей подружкой-лесбиянкой заказала апартаменты в «Хрустальном фонтане». Не знаю, прибыла ли она туда во плоти, потому что, честное слово, меня не интересует Тина Джексон.

– А Келли Джексон?

– Келли Джексон? – Казалось, он искренне удивлен. – До сего момента я никогда не слышал ни о какой Келли Джексон, мистер Бойд. Возможно, сестра?

– Возможно, – согласился я.

– Вот все, что я могу рассказать вам, мистер Бойд. Передайте от меня Эду Карлину, что между нами все кончено. И если он побеспокоит меня, пока я в Санта-Байе, я миндальничать не стану. А напоследок хочу дать вам совет, мистер Бойд. Вы, должно быть, сейчас застали Хэнка врасплох. Я бы на вашем месте больше не рискнул приближаться к нему. Он очень опасный человек и при этом довольно вспыльчивый, так что не лезьте на рожон. И хотя ваш визит отчасти развеял скуку, боюсь, у меня тоже нет никакого желания видеть вас снова. И у моей жены тоже, нисколько не сомневаюсь. Хорошего вам дня, мистер Бойд.

– Хорошего дня, мистер Лабланш, – сказал я, вручая ему свой пустой стакан. – Если не возражаете, позвольте спросить: красавица Лора – ваша первая жена?

– Я возражаю против ваших расспросов, – ответил он, – но да, так уж получилось. В жизни человека наступает пора, когда ему следует остепениться. Что еще можно сделать с женщиной, которую вы любите, кроме как в конечном счете жениться на ней?

Я мог с ходу придумать еще с полдюжины вариантов, но, на мой взгляд, время высказывать их было неподходящее. Поэтому я выдал вместо ответа неопределенную улыбку и позволил проводить себя к выходу. Затем я отправился к себе в номер, потому что больше делать было нечего. Примерно через четверть часа после моего возвращения зазвонил телефон.

– Мистер Бойд? – спросил невыразительный женский голос.

– Именно так.

– Я звоню по просьбе мисс Келли Джексон. Она желает знать, можете ли вы поужинать с ней сегодня вечером.

– Несомненно.

– За вами заедут в восемь тридцать. – Щелчок: она повесила трубку.

Итак, у меня оставался час, который следовало убить. Я принял душ, еще раз побрился и надел поверх полосатой шелковой рубашки новый серовато-белый шелковый пиджак в тон брюкам. На мне все это, конечно, выглядело превосходно. Я налил себе выпить и уселся напротив зеркала так, чтобы мое отражение могло в полной мере насладиться зрелищем.

Ровно в восемь тридцать в дверь позвонили. Я открыл дверь и увидел шофера в коричневой униформе. На голове плотно сидела фуражка, прямые светлые волосы были подстрижены у плеч. На мгновение я ощутил сомнение, но пара выпуклостей под форменной курткой выглядела вполне настоящими. Я положил руки на выпуклости и слегка стиснул. Они оказались чертовски настоящими.

– Не надо, – сказала шофер спокойно, – или получите коленом по яйцам.

– Я просто проверил, – пояснил я.

Светло-серые глаза были глубоко посажены, словно прятались. Лицо было довольно привлекательное, но, казалось, в нем отсутствовала живость.

– Меня зовут Кэти, – сказала она. – Шофер мисс Джексон. Машина ждет.

– Не могу представить, что меня ждет «Роллс-Ройс», – сказал я. – Это будит во мне комплекс неполноценности.

– Судя по тому, как вы одеты, ничто не способно разбудить в вас комплекс неполноценности, – сказала она. – Вам нравится носить вещи вашей матери?

– Эдипов комплекс, – усмехнулся я. – Это так забавно!

– Любовь с первого взгляда, – ответила она. – Вы глядите в зеркало, и там тоже вы. Так вы готовы, мистер Бойд?

Она двинулась прочь, не дожидаясь ответа. Я закрыл входную дверь и проследовал за ней вниз, к автомобилю. Кэти открыла для меня заднюю дверцу, закрыла ее за мной и села на место водителя. Машину она вела как профессиональный шофер, который всегда стремится создать у пассажира впечатление, будто автомобиль на самом деле вообще не движется. Когда мы достигли «Хрустального фонтана», она вышла первой и открыла для меня дверцу. Затем щелкнула пальцами, и к ней подбежал служащий автостоянки.

Я проследовал за ней в роскошный вестибюль, потом в бесшумный лифт, который плавно поднял нас на пятый этаж.

В этих апартаментах была прозрачная стена, открывавшаяся в бархатную ночь, с видом на волны, пенящиеся на Парадиз-Бич. Никак не сопоставимо с тем, что я видел из своих окон дома на другой стороне улицы. Келли Джексон была в тесно облегающем белом платье до лодыжек. Спереди был разрез почти до пояса. Когда моя клиентка улыбнулась мне, ее яркие темные глаза смотрели куда-то вдаль.

– Я позабочусь об ужине. – Шофер исчезла на кухне.

– Я смешала на скорую руку несколько мартини, – заметила Келли Джексон.

– Нет ничего лучше крепкого жгучего джина, – вежливо отозвался я.

Она налила джину, вручила мне, а сама села на кушетку. Я уселся в кресло напротив, задаваясь праздным вопросом: какой ужин обеспечит сейчас шофер?

– Есть успехи, Бойд? – спросила моя нанимательница.

– Лабланш остановился в гостинице «Звездный свет», – сказал я. – Хэнк Ньюсон с женой – тоже.

– Хэнк Ньюсон женат?

– Лабланш женат, – ответил я.

– Вы видели Дэнни?

– Он убежден, что мой клиент – Эд Карлин. Передал мне сообщение для Карлина. Между ними все кончено, и если Карлин побеспокоит его, пока он здесь, в Санта-Байе, то Дэнни покажет ему, почем фунт лиха.

Она спокойно кивнула, словно услышанное имело для нее смысл.

– А что насчет Тины?

– Последнее, что он слышал о Тине, что она со своей подружкой-лесбиянкой бронировала апартаменты в «Хрустальном фонтане», – сказал я нейтральным тоном.

– Что-то вроде плохой шутки? – Ее голос был холодным.

– Его жену зовут Лора, – сказал я. – По ее уверениям, она его первая и единственная жена.

– Она лжет! Как эта сука выглядит?

– Привлекательная натуральная блондинка.

Ее губы напряглись.

– То есть она выглядит соответственно тому, кто она есть? Как дешевая проститутка?

– Не дешевая, – сказал я.

– Хорошо. Старт, похоже, приличный. – Она оскалила зубы – вероятно, это должна была быть улыбка. – Вижу, вы не потратили впустую ни цента из моих денег. Молодчина. Дэнни, конечно, не позволит такой груде грязного белья просто лежать там. Он захочет узнать больше о вас и о ваших партнерах.

– Кэти… – сказал я. – Она ваш шофер?

– Вы заметили! – В ее голосе звучал грубый сарказм.

– И повариха?

– Кэти – очень славная девочка.

– Да, на все руки мастерица, – согласился я. – Шофер, повариха и подружка-лесбиянка, так?

– Что, черт возьми, вы имеете в виду?

– Последнее, что Лабланш слышал о Тине. Она со своей подружкой-лесбиянкой бронирует здесь номер, – сказал я. – Очень уж много совпадений. Так, может, вы близнецы, подменяющие друг друга? Тина Джексон – она же Келли Джексон? Келли – ваше альтер эго?

Она на долгие несколько мгновений закрыла глаза, и я расслабился было, испытывая ложное чувство безопасности, но она внезапно гаркнула во все горло:

– Кэти!

Шофер появилась в комнате через пару секунд. Она сняла форменную куртку, и тонкая белая рубашка хорошо очерчивала маленькие, но красивые, круглые груди. Глядела она хмуро.

– Я занималась суфле, – отрубила она. – Какого черта меня отрывают от приготовления суфле?!

– Он наговорил мне гадостей, – прохныкала Келли Джексон. – С меня довольно! У меня вконец разболелась голова. Мне нужно прямо сейчас лечь. Накорми его ужином и отвези домой.

– Чего он наговорил? – спросила Кэти.

– Я не могу заставить себя повторить. – Она шумно выдохнула. – Ужасные непристойности!

Келли встала с кушетки, торопливо, почти спотыкаясь, пересекла комнату и вошла в одну из спален. Дверь за ней захлопнулась, в комнате установилась внезапная тишина.

– О черт! – нетерпеливо сказала Кэти. – Я подозревала, что она может устроить что-то в этом роде, раз уж она с вами встречалась раньше.

– По-вашему, я всегда действую на людей подобным образом? – возмутился я.

– Нет. – Она покачала головой. – Первая встреча с вами стоила ей неимоверного нервного напряжения.

– Похоже на то, – согласился я.

– Ну и на кой теперь трахаться с суфле?! – воскликнула она в сердцах.

– Я бы тоже не стал, – заметил я вежливо. – Хотя, признаться, ни разу не пытался с ним это делать.

Она холодно усмехнулась:

– Я о том, что оно предназначалось исключительно для того, чтобы произвести на вас впечатление и вы не начали бы задавать щекотливые вопросы. Но теперь уже поздно. Может, вы допьете, а я быстренько переоденусь, и мы спустимся поесть в ресторан?

– Это будет замечательно, – согласился я.

Кэти заглянула на минутку на кухню и ушла в спальню. Я прихлебывал спиртное и восхищался видом на Тихий океан. Она вернулась примерно через пять минут, с портмоне, одетая в коричневую юбку чуть ниже колен и белую блузку.

– Я проверила, – сказала шофер. – Она приняла несколько таблеток от головной боли и ложится спать.

– Как вы это сделали? – невинно поинтересовался я. – Увидели через глазок в стене?

Ее рот затвердел.

– Это смежные спальни. Ну, идемте.

Ресторан, источавший дивный аромат эксклюзивности, был из тех, где деньги не имеют значения, потому что если уж вы пришли, значит, можете позволить себе поесть здесь. Меню сами по себе были почти произведениями искусства и, должно быть, весили примерно несколько фунтов каждое. Мы заказали напитки: ржаное виски со льдом для меня и неразбавленную кока-колу для Кэти, затем наконец закончили обсуждать еду и сделали заказ. Кэти открыла портмоне и тщательно раскурила тонкую черную сигару.

– Одна из моих наиболее вредных привычек, – сказала она. – У вас есть какие-нибудь вредные привычки, Бойд?

– Зовите меня Дэнни, – сказал я.

– Ради бога! Мне уже хватило одного Дэнни на всю оставшуюся жизнь, – сказала она с бешенством. – По мне, уж лучше Бойд.

– Дэнни Лабланш, – проницательно догадался я.

– Правильно. Что такого вы сказали Келли, что у нее так быстро разболелась голова?

– Поинтересовался, не вы ли та самая подружка-лесбиянка, которую упомянул Лабланш, сообщая, с кем она забронировала номер, и не является ли Келли Джексон альтер эго Тины Джексон?

Это ничуть не смутило Кэти.

– Да, этого могло быть вполне достаточно, – признала она. – Она сегодня наняла вас. Для чего именно?

– Найти Лабланша и выяснить, с ним ли ее сестра-близняшка Тина. Если нет – найти и Тину тоже, – сказал я. – Запутанная ситуация. Лабланш вынудил ее выйти за него замуж, а затем убежал и с ее деньгами, и с ее сестрой-близняшкой. Еще мне не следовало упускать из вида Хэнка Ньюсона, поскольку он опасен, и не забывать об Эде Карлине, потому что, даже если Лабланш действительно полагает, что он пустил Карлина по ложному следу, он ошибается.

Официант принес напитки. Кэти усмехнулась.

– Ничего себе! – Она закатила глаза. – Могу представить, как все это смутило вас. Вы нашли Лабланша без малейшего труда. Ньюсон был с ним?

– А также его жена, Лора, – сказал я. – Он уверяет, что Лора – его первая жена. Лора тоже.

– И он прошелся насчет Тины и ее подружки-лесбиянки, да?

– А главное, эта парочка снимает апартаменты в «Хрустальном фонтане». Вот что я называю совпадением.

Официант принес заказ, и некоторое время мы молча ели.

– Я не знаю, как все обстоит на самом деле, – внезапно сказала Кэти, – но тем не менее здесь скрывается что-то значительное.

Я почувствовал, что глаза у меня полезли на лоб.

– Что-то? – пробормотал я.

– Нечто такое, что Эд Карлин и Дэнни Лабланш скрывают по обоюдной договоренности, – сказала она, – но похоже, у них что-то не сплясалось, поскольку теперь они – заклятые враги.

– Это в самом деле так? – рассудительно поинтересовался я.

– А она между ними, как видите.

– Келли Джексон, – сказал я. – Или все-таки Тина Джексон?

– Она настаивает, что она Келли Джексон и что у нее есть сестра-близняшка Тина. – Кэти пожала плечами. – Не знаю, верно это или нет.

– Я теперь не уверен даже, как моя фамилия, – сказал я. – Она была замужем за Лабланшем?

– Не думаю. Она жила с ним некоторое время после того, как бросила Эда Карлина. Вот еще одна причина, почему он ненавидит Карлина.

– Она была замужем за Карлином?

– Не думаю.

– Вы ее подружка-лесбиянка? Постойте! Я уже знаю ответ: «Не думаю». Угадал?

– Я не ее подружка-лесбиянка, – сказала Кэти легко. – Но понимаю, почему кое-кто может решить, что это так. Я ведь ношу безумную шоферскую униформу и часто похожа на мужика.

– Почему это должно для кого-то означать, что вы ее подружка-лесбиянка?

– Поскольку при этом она выглядит не настолько уязвимой, какой была бы, если бы оставалась совершенно одна. Она убедилась в полной бесполезности мужчин. Они внесли страшную путаницу в ее жизнь.

– Хорошо, – сказал я. – Сегодня она наняла меня и заплатила кучу денег. Что я, предположительно, должен теперь делать?

– Как прошла ваша встреча с Лабланшем?

Я рассказал ей все как было. Это не отняло много времени.

– Удивительно, – заметила Кэти, когда я умолк. – Я о том, как легко вы справились с Ньюсоном. Он считается жестким парнем.

– Он и сам удивился, – сказал я. – Возможно, мне просто повезло.

– Допустим, – согласилась она спокойно. – Ньюсон парень злопамятный. На вашем месте я регулярно посматривала бы через плечо.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил я.

– Что вам теперь делать? Понятия не имею, Бойд. Кто знает, какая чертовщина творится в тупой башке Келли Джексон?

– Давно вы с ней?

– С полгода. Она разместила объявление, что ей нужен водитель. Мне нравится заниматься автомобилем, и я очень хороший водитель. Профессионал.

– Я заметил, – сказал я.

– Тогда она только-только разошлась с Лабланшем, и это добавило мне проблем. Высокая драма их взаимоотношений в течение целой недели и постоянный ор. Это было в Лос-Анджелесе. Затем мы отправились в Сан-Франциско, где она попыталась довести Лабланша целым рядом одноразовых ночевок. Лабланш ее чем-то очень обидел, но она никогда не рассказывала мне чем. Внезапно она заявила, что нам надо быть в Санта-Байе к пятнадцатому числу этого месяца, потому что именно здесь все случится. Поэтому мы поехали сюда и прибыли позавчера, то есть десятого. А сегодня она вдруг решила, что ей следует нанять частного детектива.

– Почему я?

– Она сказала, что вас рекомендовал друг.

– Вы очень мне помогли, Кэти.

– Могу отвезти вас домой, если хотите.

– Это было бы прекрасно, – сказал я.

– Тогда мне нужно переодеться обратно в шоферское, иначе будет разрушен образ. – Она щелкнула пальцами, веля принести счет. – Дайте мне пять минут, затем выходите через главный вход, а я позабочусь, чтобы они вывели «Роллс-Ройс».

– Отлично, – сказал я. – Как раз сейчас благодаря любезности Келли Джексон я могу позволить себе оплатить счет.

– Это хорошо, – сказала она и встала из-за стола, оставляя меня расплатиться.

Десять минут спустя – я все еще пытался прийти в себя после ужасного потрясения, вызванного оплатой счета, – Кэти в опрятной коричневой униформе появилась перед зданием и щелкнула пальцами. Судя по всему, щелканье пальцами тоже было одной из ее скверных привычек, но, похоже, когда вы водите «Роллс-Ройс», очень легко обрасти скверными привычками. Служащий автостоянки подогнал автомобиль, и Кэти открыла для меня заднюю дверцу. Я сел в машину и почувствовал себя одиноким – много места рядом и при этом никого, чтобы скрасить мое пребывание здесь. Машина бесшумно тронулась, я откинулся на кожаную обивку и принялся изучать затылок моего шофера.

Наконец я решил, что если весь проклятый мир обезумел, то мне не остается ничего другого, кроме как присоединиться к этому безумию.

Глава 3

– Почти приехали! – хрипло прошептала она и щелкнула пальцами.

Говорить это было совершенно незачем: я тоже уже почти приехал. Кэти покачивалась на моих бедрах, ее маленькие округлые груди подпрыгивали чуть выше моего лица, поскольку она ехала на мне и мы завершали домашний забег Кентуккийского дерби. Гладкие стенки ее влагалища вдруг крепче сжали мой напряженно пульсирующий член, и она легонько вскрикнула. На протяжении следующих секунд нас сотрясал оргазм, а затем она медленно расслабилась. Все ее тело обмякло, и она упала на меня. Ее груди, прижатые к моей груди, стали почти плоскими.

Кэти глубоко дышала.

– Было славно, Бойд, – пробормотала она. – Я уже почти успела забыть, до чего хорошо это бывает.

– Повариха, шофер, жокей, – сказал я. – Сколько еще твоих талантов остались неоткрытыми?

– Я еще и великая любовница. – Ее зубы впились в мочку моего уха. – Не забывай об этом!

– Но пока что ты просто лежишь здесь на мне, – сказал я. – Пожалуй, я хотел бы выпить.

– Посткоитальная тяга к спиртному? – фыркнула она. – Какая гадость! Я тоже выпью.

– Виски?

– Почему нет? – Она перевернулась и улеглась возле меня, рассеянно теребя мой обмякший член. – Я, похоже, трачу время впустую, – заметила она несколько секунд спустя. – Мне скоро надо будет ехать.

– Зачем же, черт побери?

– Келли встревожится, если меня не будет, когда она проснется.

– И пусть.

– Мы сможем повторить – потом. – Она напоследок потискала мой расслабленный член. – Буду ждать с нетерпением. Ну так почему у нас все еще нет напитков?

Я встал с постели, вышел в кабинет, приготовил напитки и вернулся. Кэти исчезла в ванной; я слышал, как она принимает душ. На мгновение я испытал желание присоединиться к ней, но эта мысль не вызвала у меня положительной реакции.

Она была чем-то вроде сексуальной суператлетки. Прелюдия, по моим ощущениям, длилась целую вечность. Она снова и снова приводила меня на грань оргазма, какое-то время держала в состоянии экстаза и медленно позволяла отступить. Это походило на вдумчивое, страница за страницей, изучение руководства по сексу, до самой последней строки заключительного параграфа, и лишь затем она позволила мне кончить. Я поставил стаканы на комод и глянул на наручные часы. Без пяти два ночи, а на постель мы упали около полуночи. Лишь одна мысль терзала меня: видимо, уже пора бегать по утрам трусцой для тренировки.

Она вышла из ванной, упоительно голая и изумительно чистая. Ее светленькие лобковые волосы влажными завитушками облепили венерин бугор, а крепкие груди упруго покачивались. Она забрала с комода ближайший стакан и улыбнулась:

– За секс, Бойд!

– И за повторение, – сказал я.

Она поставила стакан на комод, ступила в свои штанишки-бикини, как у Питера Пэна, и стала натягивать их на свои бедра. Я наблюдал за этим стриптизом наоборот, пока она не оказалась снова полностью одетой. Я подумал, что и мистер Роллс, и мистер Ройс с радостью встретились бы с ней, будь у них такая возможность.

– Думаю, это глупый вопрос, – сказала она, – но что ты собираешься делать теперь?

– Ты имеешь в виду – без тебя?

Она закатила глаза:

– Я серьезно, Бойд! Что ты собираешься делать с Келли?

– Понятия не имею, – сказал я. – Лучше спросить, что Келли собирается делать со мной. Ей следовало бы относиться ко мне серьезнее.

– Я упомяну ей об этом, – лениво сказала она. – Для этого ее нужно застать в правильном настроении.

– Она богата, – заметил я. – Лабланш тоже богат или просто ведет себя соответственно. А что насчет Эда Карлина?

– Не знаю, никогда не встречалась с ним. – Она тщательно раскурила одну из своих тонких черных сигар. – Ты продолжаешь задавать мне вопросы, Бойд, а я продолжаю отвечать, что у меня нет никаких ответов, и это действительно так. Я знакома с Келли не так давно, а ты спрашиваешь о том, что было раньше.

– Спасибо, – сказал я. – Но что, черт возьми, ты предлагаешь мне сделать относительно нее?

– Если ты не можешь узнать о прошлом Келли от Келли, возможно, ты можешь узнать это у Лабланша?

– Он не хочет со мной знаться.

– Для частного детектива ты слишком легко впадаешь в панику.

– Ты сказала, что при первой встрече с Ньюсоном мне повезло, и посоветовала избегать его, помнишь?

– Ты прав, – сказала она, поставив пустой стакан. – Предполагаю, что ты и сам нуждаешься в защите. Почему бы тебе не нанять себе хорошего частного детектива?

Куда, черт побери, катится мир, горько задумался я, если даже шофер может насмехаться над таким замечательным парнем, как я?

– Возможно, дело, которым Лабланш отвлек Карлина – или нет, если верить Келли, – где-то неподалеку, – заметил я. – Поэтому я попытаюсь найти его в Санта-Байе.

– Самый безопасный способ играть в эту игру, – сказала она едко. – Я, пожалуй, уже пойду. Но скажу тебе одну вещь, Бойд: трахаешься ты явно лучше, чем ведешь расследования.

Она вышла. Я отхлебнул виски, затем решил: черт с ним! Я предположительно был катализатором – парнем, из-за которого все случается. Поэтому я поднял трубку и набрал номер гостиницы «Звездный свет». Ночной портье сомневался, что посреди ночи стоит соединять с номером.

– Скажите ему, что звонит Эд Карлин и это чертовски срочно! – настаивал я. – Он поговорит со мной.

Я заполнял долгую паузу глотками ржаного виски. Наконец послышался голос Лабланша.

– Эд? – осторожно поинтересовался он.

– Что ты сделал с Тиной, сукин сын? – сердито прохрипел я.

– С Тиной? Мне известно только, что она со своей коротко стриженной подружкой заказывала апартаменты в «Хрустальном фонтане». Возможно, она уже там.

– Хорошо, – сказал я тем же скрипучим голосом. – Итак, зачем ты нанял этого частного детектива, Бойда, рыться в моих делах?

– Я нанял? – В голосе Лабланша звучало искреннее изумление. – Господи, Эд! Я полагал, что это ты его нанял!

– Вот еще! Тогда кто, черт побери, это сделал?

– Не знаю. Может, Тина? По-твоему, такое возможно?

– А кто еще, черт побери?

Он несколько секунд молчал, затем сказал:

– Бриггс?

– Зачем ему это?

– Ты прав, Эд. Совершенно незачем.

– И в любом случае почему этот Бойд разыскивает Келли Джексон?

– Черт! Мне он сказал, что ищет Тину Джексон… Минуточку! – Его голос вдруг наполнился подозрением. – Какого черта, кто это?

Я осторожно повесил трубку и пошел в душ. Обсох и снова налил себе виски.

Кто, черт побери, этот Бриггс? Я решил, что, пожалуй, уже поздно начинать думать, потому что голова устала, и, допив виски, лег спать. Но, прежде чем я заснул, в моем бритвенно-остром восприятии удерживался образ голой золотой девушки-шофера – по меньшей мере секунд пять.

Утром я проснулся поздно, позавтракал и без особой охоты принял, что есть только одно место, куда я могу пойти. Поэтому я направился к «Хрустальному фонтану» и прибыл туда почти ровно в полдень.

Дверь в номер наконец приоткрылась на несколько дюймов, и на меня с сомнением уставились блестящие глаза Келли Джексон.

– Ее нет, – сказала она.

– Кого?

– Кэти. Отправилась за едой и выпивкой.

– Я пришел к вам.

– Меня тоже нет.

Щель начала закрываться. Я надавил ладонью и распахнул дверь.

На ней был тесный белый лифчик и такие же трусики. Спереди на них можно было прочитать изящно выполненную пошловатую надпись: «Обращаться с любовью».

– Я только начала одеваться, – сказала она.

– Подожду, пока вы закончите, – ответил я.

– Да ладно, – ответила Келли Джексон. – Вы же не собираетесь изнасиловать меня, например? – Она на мгновение задумалась. – В смысле, если вы собираетесь изнасиловать меня, то одеваться нет никакого смысла.

Неоспоримая логика. Я последовал за ней – она сильно виляла на диво круглым задом – в гостиную.

– Я буду мартини, – сказала она. – Осталось со вчера. Надеюсь, ужин вам понравился?

– Прекрасный ужин, – сказал я, стараясь не вызывать из памяти грабительский счет.

– А Кэти? – Голос Келли был холоден. – Она вам тоже понравилась?

– Она доложила?

– Я решила, что можно не спрашивать. Просто догадалась, поскольку она вернулась только к утру. Я наняла вас не для того, чтобы вы трахали моего секретаря!

– Я до сих пор задаюсь вопросом: зачем же, черт возьми, вы на самом деле меня наняли? – поинтересовался я. – Может, все же попробуете объяснить.

– Я наняла вас найти Дэнни Лабланша, и вы нашли его, – ответила она. – Кроме того я просила вас найти мою сестру-близняшку, Тину, и вчера вечером вы наговорили мне черт знает чего, запутали, и у меня разболелась голова.

– Вы говорили мне, что были замужем за Лабланшем и он убежал с вашими деньгами и сестрой-близняшкой, – продолжил я терпеливо. – Когда я явился к нему в гостиницу «Звездный свет», с ним была его жена, блондинка по имени Лора. Они оба в один голос утверждают, что она его первая жена.

– Вот опять вы! – сказала она раздраженно. – Пытаетесь запутать меня.

– Кто такой Бриггс?

– Гарри Бриггс? – Ее глаза на мгновение округлились, затем она энергично покачала головой. – Никогда о нем не слышала.

Похоже, еще один неудачный день. Я налил мартини, вручил ей стакан и тяжело опустился на кушетку. Она села в кресло, стоящее напротив, и испытующе улыбнулась, широко расставив колени. Трусики облегали ее настолько тесно, что ясно очерчивали щель внизу живота.

– Да черт с ней, с этикой! – сказала она с воодушевлением. – Я имею в виду, что если клиентка не против, то нет никаких веских причин не потрахаться с ней, так?

– Значит, вчера вечером у вас заболела голова, – заметил я устало. – Сегодня вы предпочитаете трахаться. Лишь бы не продолжать разговор. Что с вами?

– Ну ладно, – сказала она с досадой, – если вы предпочитаете Кэти…

– Возможно, это будет для вас неожиданностью, – продолжил я, – но я получил от вас весьма неплохой задаток и хотел бы попробовать заслужить его.

Она крепко свела ноги и впилась в меня взглядом.

– Я – Келли Джексон, – сказала она. – Моя сестра-близняшка, Тина, действительно существует! А история о белобрысой шлюхе, которая стала его первой и единственной женой, чушь собачья. Дэнни Лабланш никогда ни на ком не женился и никогда не женится. Ладно, я действительно солгала вам, что он был на мне женат, поскольку глупо полагала, что так будет приличнее. За Эдом Карлином я тоже никогда не была замужем. Я никогда не выхожу замуж, потому что всякий раз убеждаюсь, что парень интересуется только моими деньгами.

– Гарри Бриггс? – терпеливо повторил я.

– Предположительно они должны встретиться с ним здесь, в Санта-Байе, пятнадцатого числа, – сказала она. – Дэнни и Эд были партнерами, но их союз распался. А сейчас каждый из них хочет заключить сделку с Бриггсом.

– Что за сделка?

– Не знаю.

– Вы снова лжете.

– У меня опять разболелась голова.

– Похоже, головная боль начинается у вас всякий раз, когда вы начинаете лгать.

– Черт побери! – сказала она в отчаянии. – Вы не должны говорить со мной так, Бойд. Я – ваша клиентка, вы не забыли?

– Я не смогу помочь вам, если вы не будете помогать мне, – сказал я.

Я услышал, как во входной двери поворачивается ключ, и через несколько секунд в комнату вошла Кэти. Она была в коричневой униформе и кепке и несла тяжелую сумку с продуктами. Бросив беглый взгляд на нас обоих, она прошествовала на кухню. В глазах Келли Джексон, когда она снова перевела взгляд на меня, я заметил отблеск неприязни.

– Я полагаю, третий лишний, да? – заметила она. – С каждой минутой моя головная боль усиливается. Думаю, мне лучше пойти полежать, пока она не успокоится.

– Если лежать достаточно долго, возможно, весь мир успокоится, – услужливо согласился я.

Если бы можно было кастрировать взглядом, остаток жизни я бы говорил фальцетом. Дверь спальни хлопнула, закрываясь, и кажется, что все здание сочувственно покачнулось. Кэти вернулась из кухни и впилась в меня взглядом.

– Из всех возможных квартир в Санта-Байе вы решили посетить именно эту, – возмутилась она. – Вы или мазохист, или садист, Бойд, кто именно – не вполне уверена.

– Хотите выпить? – спросил я. – Мне вот внезапно захотелось.

– Мартини вполне подойдет, – ответила она.

Я отошел к бару и вылил остатки ей в стакан. Кэти аккуратно сняла униформу и повесила на спинку ближайшего стула. Под ней обнаружился тесный лифчик, почти такой же, как у Келли, но, конечно, с меньшим размером чашки.

– Жарко, – прокомментировала она без всякой необходимости и села на стул нога на ногу.

Ее черные начищенные ботинки отблескивали, отражая солнечный свет, падавший в окна. Я вручил ей напиток и пригубил свой – классическую смесь чистого джина с охлажденным чистым джином в пропорции ноль к одному. Моей печени такое нравилось.

– Вы когда-нибудь слышали о парне по имени Гарри Бриггс? – спросил я.

Кэти медленно покачала головой:

– Это какая-то важная персона?

– Мне так кажется, – сказал я. – Чем больше Келли Джексон рассказывает мне – а рассказывает она совсем немного! – тем более запутанным все кажется.

– Потому что Келли беспокоится за вас.

– В прошлый раз продолжить разговор нам не позволила ее головная боль, – сказал я. – На сей раз она предложила потрахаться, а когда я вежливо отказался, у нее снова началась головная боль.

Стакан вдруг замер в дюйме от губ Кэти.

– Она предложила потрахаться, и вы ей отказали?

– Да.

– О черт! – Она медленно покачала головой. – Хорошенькое начало прекрасного дня!

– Вы предпочли бы, чтобы я ее выдрал?

– Ну хоть как-то, ради спокойной жизни, – заметила она. – Наверняка бы не повредило, верно? Я имею в виду, ведь не настолько же вы устали?

– Пожалуй, мне стоит пойти и окунуть голову в океан, – сказал я.

– Это укрепляет расслабленные лицевые мышцы, – прокомментировала она. – Кажется, прекрасная мысль.

– Не забывайте о волнах, если будете проезжать мимо, – сказал я холодно.

– Но если вы не уступите дорогу, мне, возможно, придется погудеть, – продолжила она томно.

– Нужно бы почитать новых авторов, – сказал я. – Похоже, у меня закончились свежие идеи для диалогов.

– Я готова отвезти вас вниз, к океану, – предложила она, – если вы пообещаете, что я смогу понаблюдать, как вы макаете голову.

Я спокойно позволил ей вывести меня из квартиры и закрыть за мной изнутри входную дверь, потому что не хотел вызывать у Кэти внезапную головную боль или что-нибудь в этом роде. Я сел за руль, а в следующий миг столкнулся с несколькими неожиданностями.

Первая неожиданность села на пассажирское место возле меня, а вторая – на заднее сиденье. Первая неожиданность уперла в мои ребра ствол и сказала максимально нейтральным тоном:

– Будешь только вести машину.

– Поедем в одно местечко, просто спокойно побеседовать, – сказал парень сзади. – Не ссы.

– Вы же не станете стрелять здесь, – сказал я. – Прямо напротив «Хрустального фонтана». Им не понравится такая реклама.

– Оружие с глушителем, – сказал парень рядом со мной. – Кто обратит внимание на не очень громкий треск?

Возможно, он блефовал, а может, и нет. Ему было около тридцати, плотного телосложения. На кастинге для телесериала его назначили бы младшим сотрудником ФБР, который все время сидит без дела, задумчиво стискивая губы. Но я бы не принял его за младшего сотрудника ФБР. Второй, на заднем сиденье автомобиля, был лет на двадцать старше: высокий, худой, с аккуратно постриженными седыми волосами и такими же аккуратными усиками. Он улыбнулся мне, когда я покосился на него через плечо.

– Если угадаете неправильно, то будете или мертвы, или в очень плохой форме, – сказал он. – Итак, почему бы вам не последовать совету моего напарника и не поехать?

– Куда? – спросил я.

– Парадиз-Бич, – сказал он. – Я снимаю там один из прибрежных коттеджей.

Ствол оружия упирался в мои ребра. Не самые подходящие условия, чтобы проявлять храбрость. Я завел двигатель.

Глава 4

Снимая дом в Парадиз-Бич, вы платите скорее за место, чем за жилье. Сам дом был, по моему представлению, точно такой же, как все его соседи. Гостиная, кухня, ванная и две спальни, а также прекрасный пляж, начинающийся сразу за дверью черного хода. Когда мы вошли в гостиную, старший из моих спутников улыбнулся.

– Мне пришлось повести себя грубо, – сказал он. – Позвольте представиться. Меня зовут Эд Карлин. – Он махнул рукой в сторону более молодого парня, все еще державшего в руке оружие. – Это – мой напарник, мистер О’Нил.

О’Нил выдал мне быструю усмешку, затем снова стиснул челюсти.

– В ногах правды нет? – сказал мне Карлин. – Хотите выпить?

– Нет. – Я сел в ближайшее кресло.

– Я буду кампари с содовой, – сказал Карлин. – Думаю, теперь ты можешь убрать оружие. Оно все равно не пугает Бойда.

– Пожалуй, – сказал О’Нил дружелюбно.

Он убрал оружие в наплечную кобуру и отошел к бару, чтобы налить спиртного. Карлин сел в другое кресло передо мной, нога на ногу, и обхватил ладонями колено.

– Вы частный детектив, Бойд, – сказал он. – Восхитительно!

– А как насчет вас? – поинтересовался я. – Похищения – ваша единственная специализация?

– Очень забавно, – сказал он. – Один мой друг обвинил меня в том, что я нанял вас, и просто не верит, когда я уверяю его, что это не так. Его зовут Лабланш, но вы об этом, конечно, уже догадались. Я так понимаю, что за последние двадцать четыре часа вы доставили ему немало хлопот. Даже позвонили посреди ночи и выдавали себя за меня. Очевидно, вы частный детектив с весьма творческим подходом, Бойд.

О’Нил вручил ему стакан, отошел назад и, прислонясь к стене, стал наблюдать за мной.

– Так чего вы хотите? – спросил я Карлина.

– Вы, несомненно, работаете на клиента, – сказал он. – Это не я и, предполагаю, не Дэнни Лабланш. Кто же?

– Имя моего клиента – конфиденциальная информация.

– Если бы я знал, кто ваш клиент и чего он хочет, то, возможно, смог бы помочь.

– Мой клиент хочет, чтобы я нашел Тину Джексон.

– Это такая шутка? – Он с недоумением уставился на меня. – Вы только что встречались с ней в номере в «Хрустальном фонтане».

– Я встречался с ее сестрой-близняшкой Келли Джексон, – сказал я.

О’Нил издал короткий иронический смешок, затем снова сжал челюсти. Карлин смотрел на меня долгую секунду, после чего медленно покачал головой.

– Вы не кажетесь глупым, Бойд, – сказал он. – Не в том смысле, как сейчас О’Нил. – О’Нил корчил мне рожи. При этом он широко усмехался, без тени раздражения. – Если Тина притворяется собственной сестрой-близняшкой, я могу предположить только, что на это у нее есть причины. Или что она вдруг рехнулась.

– Не знаю, – сказал я. – Она наняла меня найти ее сестру-близняшку, и именно этим я и занимаюсь.

– И как успехи? – праздно полюбопытствовал О’Нил.

– Не очень, – ответил я.

– Дэнни Лабланш и я идем каждый своей дорогой, – сказал Карлин, – но теперь вы и ваша клиентка, похоже, снова примирили нас. Вы – своего рода «фактор X» в этой ситуации, Бойд.

– Неизвестно откуда взявшийся джокер, – услужливо подсказал О’Нил. Они оба ждали, что я скажу, но мне не приходило в голову ничего вразумительного.

– Не могу поверить, что ваш клиент нанял вас найти Тину Джексон, ведь вы уже нашли ее, – сказал наконец Карлин. – Выходит, вы солгали мне. Тина Джексон, очевидно, не ваш клиент. Так кто?

– Теперь вы меня совсем запутали, – ответил я.

– Может, деньги помогут вам разобраться?

– Деньги ничему не помогут, потому что я уже сказал вам правду, – сказал я.

– А может, ваш клиент – Дэнни Лабланш? – сказал он, как бы беседуя сам с собой. – Может, это какая-то хитрая уловка, чтобы вывести из равновесия и вызвать смятение.

– Я сам в смятении, – заметил я.

– Я могу вытрясти из него ответы, – сказал О’Нил почти застенчиво.

– Не уверен, что сейчас от этого будет польза, – чопорно возразил Карлин. – Я не противник насилия, но бессмысленное насилие – попросту бесполезная трата времени.

– Вы правы, – сказал О’Нил и снова сжал челюсти.

– Если вы сказали мне правду, – глубокомысленно заметил Карлин, – значит, вы ищете тело кого-то несуществующего. Это настоящее безумие, поэтому я задам вам безумный вопрос. Где вы собираетесь искать ее?

– Дэнни Лабланш привез ее с собой, когда прибыл сюда, в Санта-Байю, – сказал я.

О’Нил издал смешок.

– Он взял с собой Лору, – сказал он. – Лора – сестра-близняшка Тины? Это просто безумие!

– Лора превосходно трахается, – сказал Карлин. – Все, чего она за это требует, – жизнь в роскоши. С Дэнни у нее просто сделка.

– Хорошо, – сказал я. – Либо я не колюсь, кто мой клиент, либо я обманываю. Либо обманываете вы оба.

– Зачем мне утруждаться и обманывать ничтожного частного детектива? – холодно сказал Карлин.

«В конце концов, какого черта?» – подумал я. Моя клиентка не дала мне никаких прямых ответов, и оставалась возможность, что Тина Джексон всего лишь ее альтер эго. Так что попытка не пытка.

– Возможно, вы просто не хотите, чтобы кто-нибудь вдруг вмешался в вашу грандиозную встречу пятнадцатого числа, – сказал я. – До нее осталось всего четыре дня.

– Грандиозная встреча пятнадцатого числа? – спокойно поинтересовался Карлин. – Что за грандиозная встреча пятнадцатого?

– С Гарри Бриггсом, – ответил я.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем снова посмотрели на меня. О’Нил опять достал пистолет из наплечной кобуры и, держа у ноги, наставил на меня. На его месте я бы сначала снял оружие с предохранителя, но эта мысль утешила слабо.

– Еще не поздно вытрясти из него правду, – сказал О’Нил.

Карлин покачал головой:

– Он опытный враль. Это видно по тому, как он выдает иногда кусочки правды. Я хочу убрать его из событий, О’Нил. Но не насовсем. Просто чтобы он не путался у нас под ногами до шестнадцатого. Подробности на твое усмотрение.

– Конечно, – сказал О’Нил.

– Полагаю, мне потом захочется еще разок побеседовать с Дэнни. – Карлин поднялся на ноги. – Займись всем этим, а я пока пойду.

– Конечно, – сказал О’Нил. – С удовольствием.

Эд Карлин поднялся из кресла и вышел. Через несколько секунд входная дверь захлопнулась за ним. О’Нил посмотрел на меня и выдал симпатичную издевательскую усмешку.

– Пятидневный отпуск, Бойд, – сказал он. – Как вам такая премия?

– С оплатой всех расходов? – восхитился я. – Ну и дела! Какая везуха!

– Намного легче было бы просто пустить вас в расход, – заметил он дружелюбно. – Выбросить труп в Тихий океан и забыть про все. К тому времени как его прибьет к берегу, нас это уже не будет заботить.

– Идея отпуска понравилась мне куда больше, – сказал я.

– Отпуск, за который вам придется заплатить, – сказал он. – Чековая книжка у вас с собой?

– Не помню, – ответил я.

– Я могу узнать.

– Со мной, – сказал я неприязненно.

– В таком случае выпишите чек на тысячу долларов наличными.

– Вы шутите!

Он двигался очень быстро. Ствол пистолета стукнул меня по виску, и несколько мучительных секунд в голове звонили колокола.

– Давайте выписывайте, – велел он.

Я достал из внутреннего кармана пиджака чековую книжку и ручку и медленно выписал чек. Затем оторвал и вручил ему.

– Это лучше, чем быть мертвым, – сказал он с воодушевлением, забирая у меня чек свободной рукой. – А теперь айда в ванную.

– Я уже взрослый мальчик, – заметил я, – и могу сходить в ванную один.

– Поверьте, – признался он, – под этой маской любезного дружелюбия скрывается стопроцентный ублюдок. Делайте, что я говорю, или я продырявлю вам голову.

– Вы тратите таланты впустую, – заметил я. – Могли заработать целое состояние, продавая энциклопедии.

Мы вошли в ванную, он свободной рукой открыл шкафчик, достал пузырек с таблетками и бросил мне.

– Примите две, – сказал он. – Для удобства можно запить водой.

– Цианид?

– Снотворное, – сказал он. – После этого вы всего-навсего погрузитесь в крепкий глубокий сон. Мне нужно подготовиться к отпуску, и я хочу избавиться от необходимости сидеть без толку, все время держа вас на мушке.

– Черта с два! – сказал я.

Он достал из кармана глушитель и тщательно навинтил его на оружие.

– Может, – спросил он вежливо, – вас убедит разбитая коленная чашечка?

Меня это внезапно убедило. Я запил пару таблеток стаканом воды, мы вернулись в гостиную, и я снова сел. Никакого противного жжения в животе не было, так что оставалась надежда, что это не цианид.

– У меня есть друзья, которые очень хорошо позаботятся о вас, – сказал О’Нил. – Это обойдется в двести долларов в день, но оно того стоит, каждого цента.

– Великолепно, – сказал я.

– Было поистине глупо выбрать вас для подобного вмешательства, – сказал он. – Но, полагаю, в таком мелком курортном городишке, как Санта-Байя, у нее не было особого выбора.

Я задался вопросом, о чем он, черт побери, говорит, затем протяжно и громко зевнул. Мысли в голове ворочались с трудом. Казалось, это требовало чрезмерных усилий. Веки тоже отяжелели. Пришлось их опустить.

– Вы почувствовали усталость, Бойд?

Голос доносился откуда-то издалека. Я решил, что для ответа потребуется слишком много усилий, поэтому не стал даже пробовать. То снотворное, которое он мне дал, оказалось довольно сильным. Это стало моей последней связной мыслью.

Когда я начал приходить в себя, у меня зверски болела голова, и биение тяжелого рока, проходящее через мой череп, не спасало от этого ощущения. Я приподнялся, все еще чувствуя дурман, и кто-то вложил в мою руку стакан.

– Выпейте, – произнес страстный женский голос. – Полегчает.

Я сделал огромный глоток и едва не задохнулся. Это оказался чистый бурбон. Пока я все еще судорожно пытался вдохнуть, крепкая мужская рука зажала двумя пальцами мой нос. Я машинально открыл рот, и остаток содержимого стакана был влит мне в горло. Мне пришлось проглотить все это, чтобы не захлебнуться. Теперь горло горело, а глаза слезились, так что я ничего не видел. На мою грудь надавила рука; она вернула меня в прежнее горизонтальное положение, затем мои руки потянули в разные стороны, и я ощутил, как стальные зажимы обхватили мои запястья.

– Ненавижу пьяниц, – сказал мужской голос.

Тяжелый рок все еще пульсировал в моей голове, и я почти чувствовал, что мой мозг съежился в маленький комок, далеко отстоящий от стенок моего черепа.

Я попытался пошевелить ногами, но, похоже, лодыжки были скованы такими же стальными браслетами, как и запястья. Я отчаянно заморгал и спустя некоторое время начал расплывчато видеть окружающее. Двое стояли надо мной и смотрели вниз. Парень казался вытесанным из скалы. Он был совершенно лыс, а его тяжелый взгляд был уставлен на меня так, словно я некий экспонат под стеклом. Девушка, стоящая около него, выглядела значительно лучше. Высокая блондинка с холодными голубыми глазами, одетая в черное бикини. Ее груди, маленькие и высокие, торчали почти под прямым углом к ее груди. Глядя на нее, я постепенно осознал, что это явно паучиха «черная вдова». За это я плачу двести долларов в день? Наконец в моей голове появились какие-то воспоминания.

– Где я? – прохрипел я.

– Давай я его снова вырублю? – спросил качок.

Блондинка покачала головой, и от этого я почувствовал себя несколько лучше. Не намного, совсем чуть-чуть.

– Он ведет себя смирно, – сказала она. – Если ты мне понадобишься, Чак, я просто закричу или пошлю одну из девочек.

– Хорошо. – Он пожал могучими плечами. – У меня там пиво греется.

Он вразвалку двинулся прочь, тогда как блондинка осталась стоять, глядя на меня сверху вниз холодными голубыми глазами.

– Может, выключите музыку? – попросил я.

– Не ранее трех утра, – сказала она. – То есть через четыре часа. Вы у меня в гостях, Бойд. Поэтому, возможно, мне следует рассказать вам о правилах этого дома. Чак полагает, что вас следует все время держать прикованным, потому что так с вами будет легче справляться. – Она фыркнула. – Но я полагаю, что это будет неудобно и для нас, так что есть альтернатива. Хотите о ней услышать?

– Конечно, – сказал я горько. – Хочу.

– Не похоже, что вы можете укусить, – сказала она. – Я вот о чем: судя по тому, как вас доставили, вы, должно быть, действительно простофиля. Но я не собираюсь рисковать. Поэтому вы остаетесь тихим и смирным, и тогда я даже позволю вам время от времени вставать, так что вы сможете дойти до уборной, возможно, принять душ, поесть самостоятельно. Хотите?

– Кажется, замечательное предложение, – сказал я. – Особенно если учесть музыку и все прочее.

– Вы не желаете проявить понимание, – сказала она. – Даже не пытаетесь.

Ее рука опустилась вниз, и я вскрикнул от боли: блондинка с силой сжала мои яйца. Только теперь я наконец осознал, что, совершенно голый, распростерт на кровати, словно приготовленный к жертвоприношению.

– Поняли, что я имею в виду? – осведомилась она и медленно ослабила хватку.

– Почувствовал, – ответил я.

– У вас хорошее тело, – сказала она. – Я не хотела бы нанести ему непоправимый урон, так не давайте мне повода.

– У вас тоже хорошее тело, – заметил я.

– Не уверена, что вам доведется это проверить. – Ее губы искривила злобная усмешка. – Я имею в виду, что несколько сотен долларов в день вы платите только за то, чтобы оставаться здесь.

Я поднял взгляд к потолку с грязными пятнами, затем снова посмотрел на нее.

– Вы, несомненно, содержите какую-то уникальную гостиницу, – сказал я. – Я могу получить стакан воды?

– Вы только что пили, – сказала она. – Мы стараемся не слишком баловать наших гостей. Утром к вам кто-нибудь заглянет. Спите спокойно и не кричите, а не то я вернусь и отрежу вам яйца тупым ножом!

Она двинулась прочь от кровати. Свет погас, и я услышал, как дверь закрывается, оставляя меня один на один со зловещей темнотой и грохотом тяжелого рока, проникающим сквозь стены. Во рту у меня стоял кислый вкус бурбона, а нос чесался. Ценой немалых усилий я выяснил, что могу двигать лодыжками и запястьями не более чем на четверть дюйма. Спустя, как казалось, десятилетие я задался вопросом, не закричать ли, чтобы избавиться от тягостной обстановки, но внезапное пугающее видение тупого ножа вынудило меня отказаться от этой затеи. Пару десятилетий спустя я погрузился в нечто вроде полудремы, но затем что-то вернуло меня к бодрствованию. В течение нескольких секунд я пытался догадаться, что именно, затем понял: наступила благословенная тишина, потому что тяжелый рок вдруг стих. Во рту у меня пересохло, а нос снова зачесался.

Минуло еще одно десятилетие, и я услышал, что дверь открывается. Последовали бесконечные осторожные перешептывания; кто-то громко хихикал.

– Да и черт с ними! – сказал девичий голос. – Кэнди наверняка трахается с Чаком или просто спит.

Вспыхнувший верхний свет на мгновение ослепил меня. Я услышал шлепанье босых ног по полу к кровати, а потом в ограниченном поле моего обзора вдруг появились все они. Я мог видеть всю троицу от бедер и выше: брюнетка, блондинка кукурузного оттенка и блондинка с крашеными отдельными прядями. Брюнетка была самой высокой и, похоже, самой полногрудой. Все три были в чем мать родила.

– Это ее кузен, пьяница, – сказала блондинка с «перьями». – Кэнди сказала, что, поскольку у нее не хватит денег, чтобы отправить его на лечение в больницу, она испробует более дешевый способ: здесь, с щедрой помощью Чака в воспитательном процессе.

– Я всегда полагала, что пьяницы обрюзглые и повсюду заплывшие, – сказала брюнетка. – А он, похоже, в хорошей форме.

– Это кажется ужасным расточительством, – сказала кукурузная блондинка. – Я про то, что он вот так вот лежит здесь совершенно один…

– Ты потратишь время впустую, – уверенно заявила блондинка с крашеными прядями. – Все пьяницы импотенты.

– Он не похож на импотента, – глубокомысленно заметила кукурузная блондинка.

Брюнетка хихикнула:

– Отчего бы не узнать?

Ее рука опустилась и обхватила мой член, затем мягко помассировала его. Последовала неизбежная реакция.

– Вот, смотрите! – восторженно заметила брюнетка. – Этот парень вовсе не импотент!

– Будет несправедливо уйти, оставив его теперь вот так, – сказала блондинка с крашеными прядями.

– Он мой! – резко сказала брюнетка. – Я первая его схватила!

– Привет, девочки! – сказал я по возможности оптимистично. – Я – Дэнни Бойд.

– Молчите! – сказала брюнетка. – Чур, я первая, а вы две можете пока решить, кто вторая.

– Ни черта! – сказала блондинка с крашеными прядями. – Я не собираюсь потом ждать до утра, когда у него снова встанет.

– А уж третьего раза наверняка никто из нас не дождется, – решительно заявила кукурузная блондинка. – Может, кинуть монетку?

– Девочки, вас интересуют деньги? – спросил я с надеждой.

– Не беспокойся, кутила, – сказала кукурузная блондинка. – Это халява! Мы просто отдыхаем после тяжелой ночной смены.

– Мы просто шли мимо из душа, только и всего, – сказала брюнетка и снова потрогала мой член. – Сегодня у вас счастливая ночь.

– Пятьсот долларов каждой из вас, – сказал я в отчаянии.

– Он сошел с ума! – сказала блондинка с крашеными прядями. – Алкоголь размягчил его мозг.

– Но, к счастью, не размягчил кое-что другое, – прокомментировала брюнетка.

– Я вовсе не пьяница, – возразил я. – И хочу просто убраться отсюда к черту.

– Ладно, кутила, – сказала кукурузная блондинка. – Так где деньги?

– Отдам сразу же, как только смогу утром добраться до банка, – ответил я. – Клянусь!

– Держу пари, он имеет в виду банк спермы, – заметила брюнетка, и они добродушно рассмеялись.

Брюнетка, забравшись на кровать, расположилась между моими бедрами и осторожно нанизала себя на мою восставшую плоть.

– Найдите мою одежду, там есть чековая книжка, – сказал я. – Я выпишу чек прямо сейчас!

Брюнетка с довольным видом вздохнула, позволив моему члену скользнуть в себя, и начала неторопливо двигать ягодицами, так что они то спускались на меня, то приподнимались. Однако я никак не мог сосредоточиться на этом. Несколько минут спустя она закрыла глаза и довольно заурчала, поскольку достигла оргазма. Я оргазма не достиг, потому что не мог даже думать об этом. Этот факт с одобрением отметила кукурузная блондинка – и тут же, забравшись на кровать, заняла место брюнетки. Ее в свою очередь сменила через какое-то время блондинка с крашеными прядями. Третья дама оказалась более удачливая, или мой самоконтроль к тому времени уже ослаб: мы достигли оргазма одновременно, под медленные аплодисменты брюнетки и кукурузной блондинки. Блондинка с крашеными прядями слезла с меня, и все три посмотрели на меня с одобрением.

– Ты нам всем понравился, кутила, – сказала брюнетка. – Так что спасибо за езду, и спокойной ночи.

– Я вовсе не пьяница, – сказал я. – Кое-кому понадобилось на время убрать меня с дороги, поэтому мне ввели наркотики и доставили сюда. Найдите мою одежду и выпустите меня отсюда! Цена вопроса – полторы тысячи долларов.

– Лежи отдыхай, кутила, – сказала кукурузная блондинка. – Возможно, мы вернемся завтра ночью, когда все закончится, и продолжим развлечение.

Все три исчезли; верхний свет погас за мгновение до того, как дверь за ними закрылась. Я горько призадумался, помогут ли мне крики: «Насилуют!» – и решил, что не помогут. Снова медленно поползли десятилетия, а затем я услышал, как дверь открывается. Вспыхнул свет, я услышал шлепанье ног по полу, и кукурузная блондинка на меня сверху снова уставилась.

– Вы просто наивны! – хрипло пробормотал я. – Хотите повторить уже сейчас?

– Вы сказали «полторы тысячи долларов». – Она пристально уставилась на меня, в серо-зеленых глазах словно мелькали цифры.

– Именно так.

– Годится!

– Выпустите меня отсюда – и получите их.

На ней было скромное черное платье, перетянутое в талии, что подчеркивало пышность груди, заметил я рассеянно. Раз уж так случилось, что вы сексуальный маньяк, от этих привычек трудно избавиться при любых обстоятельствах.

– Ваша одежда здесь. – Она кивнула куда-то в сторону от меня. – Но вас… Вы прикованы наручниками к кровати.

– Где-то есть ключ, – заметил я рассудительно.

– Он у Кэнди. Или у Чака! – Она вздрогнула.

– Полторы тысячи долларов никогда и никому не доставались легко, – сказал я.

– Сейчас около пяти утра, – сказала она. – Даже если они трахались, то уже должны спать. Пойду гляну.

– Замечательно.

– Если я не вернусь, то знайте, что я не осмелилась.

Она снова ушла. Время, похоже, остановилось; я уже почти потерял надежду, когда она наконец вернулась.

– Ключ оказался у Чака, – сказала она. – В кармане штанов. Предполагаю, что они действительно трахались, потому что лежат в кровати вместе и он храпит, отвернувшись.

Она разомкнула наручники, удерживавшие мои запястья, я сел и с наслаждением потянулся. Она тем временем освободила мои лодыжки. Я поднялся с кровати и увидел свою одежду, сложенную на стуле в углу комнаты. Я снова оделся – это не заняло много времени, после чего проверил внутренний карман пиджака. Бумажник и его содержимое были в целости и сохранности, в том числе чековая книжка.

Комната походила на подсобное помещение, где всякая всячина сложена вдоль стен, а местами валяется на полу. Центральное место в этой комнате, под засиженной мухами лампочкой, гордо занимала старомодная железная кровать. Мне захотелось скорее сбежать отсюда.

– Что это за дыра, черт побери? – поинтересовался я.

– Называется «Плутовка», – сказала кукурузная блондинка. – Заведение со стриптизом. На Рыбацком причале.

Насколько я помнил, Рыбацкий причал располагался примерно в трех милях к югу от города. Возможно, рыбаки когда-то действительно пользовались им, но сейчас это была просто ловушка для туристов.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Джули.

– Миллион благодарностей, Джули.

Ее язык медленно облизывал нижнюю губу.

– А вы не забыли кое о чем, кутила? Я имею в виду полторы тысячи долларов.

– Не забыл, – сказал я. – Но у меня нет с собой такой суммы наличными.

– Можете выписать чек на выдачу наличных, – сказала она. – Я поверю вам, что вы не отмените его тут же в банке или не сделаете еще какую-нибудь подлость.

– Хорошо.

Я выписал чек и протянул ей. Выхватив его из моей руки, она широко ухмыльнулась, развернулась и побежала к двери.

– Эй, Чак! – громко позвала она. – Лох попался на разводку!

Дверь открылась, и проход перегородила бетонная глыба по имени Чак.

– Гляди! – Блондинка, радостно хихикая, помахала чеком перед его носом. – Тысяча пятьсот долларов к выдаче наличными.

Чак посмотрел на чек, и его живот затрясся от беззвучного смеха.

– Мы будем в банке прямо к открытию, – сказал он. – Молодчина, Джули.

Кукурузная блондинка одарила меня глупой ухмылкой.

– До свидания, сосунок, – сказала она. – Не думай обо мне плохо. Возможно, я с тобой сегодня вечером еще потрахаюсь, в качестве компенсации.

Затем она вышла из комнаты и осторожно закрыла за собой дверь. Моя клиентка выплатила мне аванс в пять тысяч долларов, с горечью вспомнил я. О’Нил заставил меня выписать чек на тысячу в оплату моего собственного заключения, а теперь я только что подарил еще полторы тысячи проститутке за красивые глаза. Можно, конечно, считать, подумал я тупо, что я истратил всего пятьдесят процентов аванса. В обмен на сомнительное удовольствие лежать совершенно голым и прикованным к паршивой железной кровати, потея и страдая от зуда, причем мою скуку иногда развеивают проститутки, забавляющиеся моим телом. И мне предстоит провести здесь еще четыре дня? Я с трудом сглотнул, чтобы избавиться от горечи во рту.

– Да ладно, Бойд, – сказал Чак, – не переживай. Надо было догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Снимай одежду и ложись обратно на кровать.

Он по-прежнему был похож на бетонную глыбу, одетую в грязную трикотажную рубашку и обтягивающие джинсы, из которых выпирал живот. Но возможно, его живот был не из бетона, и некоторые другие части тела тоже. При этой мысли я приободрился; не сильно, но все же.

– Да я тебя отымею, – сказал я.

Он медленно расплылся в усмешке.

– Даже не пробуй, Бойд, – сказал он. – Я тебя в бараний рог скручу, ноги-руки впишутся в один наручник.

– Да ты просто жирный гомик, Чак, – сказал я. – Не способный самостоятельно выбраться из лифчика Кэнди.

Его лицо потемнело, и он двинулся в мою сторону. Я отступил к кровати, затем перебрался через нее. Кровать оказалась между нами. Это показалось ему забавным.

– Полагаешь, это меня остановит? – заявил он высокомерно и наклонился, чтобы переставить кровать с дороги.

В фильмах это всегда выглядит отлично. «Французский бокс», вроде бы так это называется. Я помнил, что надо делать, и от души надеялся, что это сработает, когда безумным прыжком метнулся через кровать, выставив вперед правую ногу. Каблук моего башмака угодил ему точно в лоб, и он начал падать назад, потеряв равновесие. Я свалился на кровать, смягчившую падение, затем отчаянным усилием живо поднялся. Чак лежал на полу навзничь, его руки шарили в воздухе, ища, за что ухватиться. Я подскочил и приземлился обеими ногами ему на живот. Воздух с шумом вышел из его легких. Чтобы закрепить результат, я дважды пнул его в голову, и он угомонился. Тишина продлилась целых пять секунд, затем я услышал осторожные шаги за дверью.

– Чак? – произнес взволнованный голос Джули. – С тобой все в порядке?

– Да, – проворчал я.

Я распахнул дверь одной рукой, а другой вцепился в черное платье и втащил Джули в комнату. После чего снова закрыл дверь. Она все еще держала в руке чек. Я был рад увидеть его снова. Выхватив чек из ее руки, я порвал его на мелкие кусочки. Джули открыла рот, собираясь закричать, но я ударил ее в живот – не сильно, но достаточно, чтобы заставить забыть о своем намерении. Она согнулась, прижав обе руки к животу, а я мигом повернул ее спиной к себе и сорвал черное платье. От платья я оторвал полоску ткани, из которой сделал хороший кляп, мешавший ей стонать. Именно тогда у меня возникла хулиганская мысль. Я поднял ее, занес на кровать, положил и защелкнул на ее запястьях наручники. Она дико молотила по кровати ногами и глухо мычала. Я снял с Чака всю одежду, затащил его бесчувственное тело на кровать и защелкнул на его запястьях наручники с другой стороны. Затем оторвал от черного платья еще одну полоску и заткнул ему рот. После чего переложил их так: Чак лежал вдоль кровати, Джули, в общем, на нем, а ее ноги были привязаны к кровати. Ее зад аккуратно опирался на обмякший член Чака, и Джули могла дергаться сколько угодно, не имея шансов хоть сколько-нибудь заметно изменить свою позицию. По моему представлению, Чак мог получить интересный опыт после того как очнется. Последнее, что я сделал, прежде чем покинуть комнату, это выключил свет. Затем я закрыл за собой дверь и осторожно начал пробираться через хлам.

Близился рассвет, когда я выбрался наружу и начал трехмильную прогулку обратно к городу. К тому времени как я вернулся в свои апартаменты, ярко светило солнце и глупо пели птицы.

Я принял долгий, роскошный душ, проглотил царскую порцию бурбона со льдом, затем лег спать, положив под подушку «магнум» тридцать восьмого калибра.

Глава 5

Проснулся я около двух часов дня, принял душ, побрился, почистил зубы, оделся. Наплечная кобура для «магнума» уютно устроилась слева под мышкой. Я был готов убить всякого, кто посмотрит на меня дважды. От трех чашек черного кофе у меня скрутило живот, но, похоже, никакой пользы голове они не принесли.

День был жаркий. Приезжайте в солнечную Санта-Байю – вас ждет здесь солнечный удар. Во мне проснулась тоска по заснеженному Центральному парку и деревьям, приветливо машущим голыми ветвями. Я поехал в Парадиз-Бич и припарковался в нескольких ярдах от дома, где был вчера. Затем подошел к парадной двери, нажал кнопку звонка и, пока ожидал, наполовину вытащил «магнум» из наплечной кобуры. О’Нил открыл дверь, а мгновение спустя я уже с силой вдавил ствол оружия ему в живот.

– Хорошо, Бойд, – сказал он устало. – Мне уже обо всем сообщили. Лучше бы мы закопали вас.

– Условия размещения оказались паршивыми, – сказал я. – Вы должны мне тысячу долларов.

– Я еще не обналичивал чек, – сказал он. – Можете получить его обратно. Это была всего лишь шутка.

– Почему бы нам не войти внутрь? Тогда мы сможем вдоволь повеселиться, – предложил я.

Он осторожно отступил, я шагнул в прихожую и захлопнул за собой дверь. В гостиной никого не оказалось, но я проверил спальни, ванную и кухню, ведя О’Нила перед собой. Везде было пусто. Затем мы вернулись в гостиную, я забрал у него оружие и только тогда позволил ему сесть. Я тоже сел, нацелив пистолет ему в живот.

– Чек, – напомнил я дружелюбно. Он достал бумажник, вынул чек и, наклонившись вперед, передал его мне.

– Вот, – сказал он. – Теперь мы в расчете.

– Эд Карлин хотел убрать меня с дороги до шестнадцатого числа этого месяца, чтобы не было лишних помех, – заметил я. – Но не хотел, чтобы меня убивали, потому что моя смерть тоже могла создать помехи, так?

– Сами знаете, – сказал он. – Зачем спрашиваете?

– Однако меня интересовала исключительно Тина Джексон, потому что ее сестра-близняшка, Келли Джексон, велела найти ее, – сказал я.

– Вы снова об этой чуши? – Он вздохнул. – Ваш клиент – Тина Джексон, но я не понимаю, какого черта она выдумала сестру-близняшку Келли Джексон.

– Ладно. – Я пожал плечами. – Но, едва прозвучало имя Гарри Бриггса, все вдруг разволновались. Поэтому и я теперь заинтригован.

– Ну и ладно, – процедил он, почти не разжимая рта. – Полагаю, вы не собираетесь убивать меня? Так чего мне бояться?

– Вас устроит разбитая коленная чашечка?

– На вашем оружии нет глушителя, – сказал он. – На пляже полно туристов, и они сбегутся на выстрел.

– Несомненно, – сказал я. – А затем я приглашу сюда капитана Шелла и объясню, что с вами произошел несчастный случай, когда вы чистили оружие.

– Ваше оружие, – заметил он. – Оно ведь наверняка зарегистрировано на ваше имя.

– Вы шутите?

Его лицо помрачнело.

– Скорее всего вы блефуете, но пока что поверю. Что вам, черт возьми, нужно?

– Хочу знать больше о Гарри Бриггсе.

Он задумался:

– Ничего не могу сказать вам о Бриггсе. В любом случае он не представляет интереса для вашей психованной клиентки!

– Вы могли бы поступить более разумно, – заметил я мягко.

– Обойдетесь. Будьте довольны тем, что есть.

Я быстро привстал и ударил его стволом по голове сбоку. Это дало достаточно впечатляющий результат. Он побелел от ярости и сжал челюсти так сильно, что мне показалось, будто его зубы крошатся.

– Вот теперь я и правда доволен, – честно признался я. – Вспоминая, как вы вчера успокоили меня теми симпатичными пилюльками и как потом забавно было лежать в кроватке прикованным наручниками в том зловонном стриптизном заведении, я всякий раз вспоминаю, скольким вам обязан. Не хотите подставить мне другую щеку?

– Я с вами поквитаюсь, Бойд, – сказал он твердо, – обещаю вам.

Я ударил его стволом по голове с другой стороны, и он часто заморгал: из глаз потекли слезы.

– Расскажите мне о Гарри Бриггсе, – повторил я.

– Предстоит сделка, переговоры по которой состоятся пятнадцатого числа, – сказал он скованно. – Сделка очень важная, но вся информация держится в секрете. Это все, что я могу сказать вам, поскольку сам непосредственно не участвую. Эд Карлин недостаточно доверяет мне.

– Карлин и Дэнни Лабланш были партнерами. Почему они разошлись?

– Не знаю. – Он устало покачал головой. – Тина Джексон бросила Лабланша и некоторое время жила с Эдом, но затем оставила и его. Но не думаю, что это стало причиной разногласий. Повторяю, Эд не говорит мне ни черта. Почти ничего.

Я мог бы ударить его еще раз, но, похоже, никакой пользы это не принесло бы. Поэтому я отступил к двери, возле нее вернул «магнум» в наплечную кобуру, а оружие хозяина положил на пол.

– Все именно так, как я сказал, Бойд, – произнес О’Нил. – Я сделал большую ошибку, не избавившись от вас окончательно вчера вечером. Второй раз я ту же ошибку не сделаю.

– На всякий случай напомню, – заметил я с воодушевлением. – Если голова у вас болит слишком сильно, вы можете принять несколько тех замечательных таблеток.

Я вернулся к своей машине и уехал. В запасе оставалось всего одно место, которое имело смысл посетить, и при мысли об этом внутри у меня все сжалось. Примерно через пятнадцать минут я припарковался у «Хрустального фонтана» и поднялся в лифте на пятый этаж. После того как я позвонил в дверной звонок третий раз, дверь приоткрылась, пожалуй, на целых два дюйма. Меня тщательно изучил один блестящий глаз.

– Дэнни Бойд, – сказал я услужливо. – Помните?

– Вы тратите время впустую, – сказала она. – Кэти снова отсутствует. Так что, если хотите потрахаться, вам не повезло.

– Вы – моя клиентка, – напомнил я. – Я пришел увидеться с вами.

Я попытался ободряюще улыбнуться, но ощутил, что губы смогли изобразить лишь ужасный оскал, более уместный в морге.

– Вы пытаетесь снова смутить меня, и только, – сказала она раздраженно. – На самом деле вам нужна Кэти.

– Надо поговорить, – сказал я. – Или, может, вы передумали и больше не желаете, чтобы я нашел вашу сестру-близняшку?

Дверь распахнулась, открывая раздетую догола Келли Джексон во всей ее красе. На сей раз на ней не было ни нитки. Розовые соски сморщились из-за прохладного благодаря кондиционированию воздуха, и даже густые заросли между ногами казались незащищенными от ветра.

– Вы вообще не одеваетесь? – устало поинтересовался я.

Закрыв за собой дверь, я снова посмотрел на нее. В одной руке она держала мартини, а другой рассеянно почесывала зад. Может, у нее все непрерывно зудит, и поэтому она не носит никакой одежды? Может… Но я остановил поток своих домыслов.

– Конечно, иногда я одеваюсь, – внезапно пояснила она. – Просто вы потревожили меня, когда я отдыхала.

– С мартини?

– Оно позволяет мне не чувствовать себя одинокой, – заметила она с достоинством.

Затем она повернулась ко мне спиной и пошла в гостиную, все еще лениво почесывая ягодицу левой рукой. Это дало мне возможность, следуя за ней, насладиться видом сзади. Келли села в кресло, забросила ногу на ногу и пригубила мартини.

– Вчера я имел честь встретиться с Эдом Карлином и его приятелем О’Нилом, – сказал я. – Они уже ждали меня, когда я выходил отсюда.

– Я предупреждала вас о них.

– Несомненно предупреждали, – согласился я. – Они уверяют, что вы Тина Джексон и они никогда не слышали о какой-то сестре-близняшке по имени Келли.

– Врут, – сказала она. – Все врут. Просто хотят, чтобы Тина исчезла навсегда, поэтому пытаются делать вид, что она никогда не существовала.

– Или пытаются притвориться, что вы никогда не существовали, – сказал я. – Келли Джексон, я имею в виду.

– Даже будь я Тиной, – сказала она, – что, черт возьми, это изменило бы? В таком случае исчезла бы моя сестра-близняшка Келли.

– Так все же: которая вы сестра?

– Я Келли. – Она в отчаянии закатила глаза. – Боже мой! Сколько раз, черт возьми, нужно это повторить?

Я чувствовал, что постепенно впадаю в ступор. Вот-вот оглохну и ослепну, а для начала онемел.

– Я же сказала вам, – заметила она терпеливо. – С самого начала. Дэнни Лабланш привез Тину с собой, когда приехал сюда.

– С ним сейчас только Лора, – сказал я. – И эта Лора утверждает, что она его первая и единственная жена.

– Лживая шлюха! Но, возможно, Тина надоела Дэнни, и он убил ее.

– Почему просто не выгнать ее на улицу?

– Вы не знаете Дэнни, – сказала она загадочно.

Я решил, что имеет смысл предпринять еще одну попытку.

– Пятнадцатого числа с Гарри Бриггсом будет обсуждаться грандиозный план, – сказал я. – О чем это, черт возьми?

– Не знаю. – Она уверенно покачала головой. – И никогда не пыталась узнать. Знать такое слишком опасно. – Она выразительно вздрогнула, ее полные груди изящно колыхнулись. – Девочку могли убить за то, что она слишком много знала, – что-нибудь вроде того.

– Так насчет Тины, – пробормотал я. – У вас есть ее фотография?

– Нет.

– Возможно, мне следует вернуть вам деньги, чтобы сохранить здравый рассудок, – предположил я.

– Вы не можете выйти из дела теперь, Бойд, – сказала она упрямо. – Вы остаетесь в нем, пока не найдете мою сестру. Я наняла вас в первую очередь именно для этого, помните?

Я вернулся в машину и посидел там некоторое время, беззвучно вопя. Это, похоже, не очень-то помогло. Затем я проехал через город к гостинице «Звездный свет» и поднялся к «Императорским апартаментам». Стучать пришлось трижды. Потом дверь открылась, и на меня уставилась пшеничная блондинка. На ней был другой халат, в цветочек, и он тоже приятно облегал ее, скорее показывая, чем скрывая.

– Это вы, – сказала она с воодушевлением. – Снова вы!

– И хотел бы говорить с мистером Лабланшем, – сказал я.

– Подите прочь!

Она хотела закрыть дверь перед моим носом. Я распахнул ее, выхватил из наплечной кобуры «магнум» и упер ствол в мягкий, податливый живот блондинки. Она широко открыла глаза, внезапно побледнела и отступила в номер. Я следовал за ней. Закрыв за нами дверь, я убрал оружие. Лабланш сидел в гостиной, и, как только мы вошли, уставился на меня с почти полным безразличием.

– Чертов маньяк! – сказала Лора с легкой дрожью в голосе. – Я не хотела впускать его, но он наставил на меня пистолет.

Лабланш снисходительно усмехнулся:

– Настойчивый человек наш мистер Бойд.

Он почесал пятерней свои длинные волосы, и на его плечи сошла лавина перхоти. Хэнка Ньюсона нигде не было видно, но это не означало, что его нет где-то в номере.

– Ты собираешься сидеть сложа руки? – спросила Лора. – Он мог убить меня!

– Только не мистер Бойд, – уверенно сказал Лабланш. – Не забывай, он профессионал.

– Будь здесь Хэнк, он не позволил бы ему пакостить, – упорствовала Лора.

– Замолчи, пожалуйста, мой цветочек прерии, – дружелюбно заметил Лабланш. – Тебе не сделали больно, и этого вполне достаточно.

– Боже мой! Ты бесхребетный ублюдок! – вспылила она. – Ты боишься его, признайся!

Он поднялся с кресла, быстро и легко, несмотря на свой вес. Едва он оказался перед Лорой, она выставила перед собой руки со скрюченными пальцами.

– Мне надлежит еще раз сказать тебе, что не следует ругаться в моем присутствии? – спросил он с укоризной.

– Дотронься до меня, и я выцарапаю тебе глаза! – выплюнула блондинка.

Лабланш тяжело вздохнул и опустил пятку на ее левую ногу. Она вскрикнула и запрыгала на здоровой ноге. Пока она была занята этим, Лабланш очутился позади нее и дал ей крепкого пинка под зад. Лора с воплем растянулась на полу. Лабланш опять вздохнул, сгреб в горсть волосы пшеничного цвета и поволок ее из комнаты к двери. Лора неловко ползла за ним на четвереньках, издавая несвязные звуки. Я мог понять, как она себя чувствует. Парочка исчезла в одной из спален, а спустя несколько секунд Лабланш вышел оттуда и закрыл за собой дверь.

– Она, похоже, ничему не учится, – сказал он. – Или, возможно, в глубине души Лора – истинная мазохистка.

– Вчера у меня вышла стычка с вашим старым приятелем, Эдом Карлином, – признался я. – С ним и его крутым помощничком, О’Нилом.

– Если так, – он приветливо глянул в мою сторону, – вам, похоже, это не повредило, мистер Бойд.

– Мы вполне сносно общались, пока я не упомянул о некой важной встрече с Гарри Бриггсом пятнадцатого, – сказал я. – Тогда они внезапно встревожились.

– Могу их понять. – Он негромко вздохнул. – В какую игру мы с вами играем, мистер Бойд? Я имею в виду, что готов поиграть, но не понимаю правила.

– Они очень простые, – ответил я. – Вы утверждаете, что никогда не слышали о Келли Джексон, и при этом знаете, что у Тины Джексон никогда не было сестры-близняшки. Эд Карлин говорит мне то же самое. Возможно, вы оба лжете. Поэтому я делаю единственное, что можно сделать в таких условиях: спрашиваю о Гарри Бриггсе.

Он холодно улыбнулся:

– Если вы пытаетесь намекнуть, что Тина наняла вас, чтобы вмешаться в сделку с Бриггсом, что же вы с самого начала так и не сказали?

– Чтобы вы рассказали мне о сестре-близняшке и я потерял всякий интерес к сделке с Бриггсом?

– Вы или очень глупы, или выбираете какие-то очень окольные пути, – сказал он. – Я не думаю, что вы глупы.

– Если вы говорите правду, тогда глупа Тина Джексон, – сказал я. – Или хуже. Она всего лишь выдумала эту сестру-близняшку как этакое альтер эго, и даже заплатила мне хорошие деньги за ее поиски.

– Она весьма богата, – сказал он лениво. – Деньги не играют для нее большой роли.

– Думаете, она сумасшедшая?

– Скорее, похожа на лису. – Он взъерошил рукой волосы, и его плечи осыпали белые хлопья. – Пожалуй, буду откровенен с вами, мистер Бойд. Вы так и норовите усложнить жизнь. У меня достаточно проблем и без вас. Полагаю, Эд попытался вылечить вас от любопытства с помощью О’Нила, но не преуспел. Хэнк наверняка жаждет разобраться с вами, но я сейчас не хотел бы рисковать – вдруг он тоже не преуспеет, а он мне довольно скоро понадобится. Допустим, я смогу устроить вам встречу с Гарри Бриггсом, чтобы вы задали ему любые, какие хотите, вопросы о призрачной сестре-близняшке Тины. Это вас устроит?

– Думаю, да, – согласился я.

– Замечательно. – Он снова улыбнулся мне. – Это займет определенное время, но я позвоню вам, когда все будет оговорено.

– Но это будет до пятнадцатого, да?

– Как отдай, – сказал он.

Он одарил меня долгой искренней улыбкой, и я снова забеспокоился. Я предположительно был частным детективом. То есть парнем, который знает, как надо действовать, способен задать правильные вопросы, проанализировать ответы и в результате установить всю правду о сделке. Во всяком случае, так бывает, если с клиентом все в порядке. Но сейчас? Эти размышления заводили в тупик, поэтому я отбросил все подобные рассуждения. Лабланш все еще смотрел на меня с искренней улыбкой, поэтому я улыбнулся в ответ.

– Хорошо, – сказал я. – Жду известий.

– Будут вам известия, – сказал он. – Теперь, если позволите, я пойду посмотрю, как там Лора. Она заслужила взбучку. Но я не хочу казаться совсем уж бессердечным.

Глава 6

Я пообедал в ресторане и поехал к Рыбацкому причалу. Шел уже двенадцатый час, когда я вошел в «Плутовку». Снаружи это заведение украшали безвкусная неоновая реклама и изображения прикрытых тонюсенькими полосками ткани стриптизерш в полный рост. Внутри заведение было заполнено примерно наполовину. Мне выделили столик недалеко от возвышения в центре зала, и голая до пояса официантка принесла бурбон со льдом. Какой-то парень играл на фортепьяно с таким видом, словно ему это давно надоело, а шоу начиналось, вспомнил я, в одиннадцать тридцать. Под мышкой у меня аккуратно притулился «магнум», а вкус бурбона успокаивал. Спустя какое-то время обнаженная до пояса официантка снова вернулась и коснулась моего локтя.

– Если вам одиноко, мистер, возможно, вам не помешало бы общество? – Она улыбнулась с намеком.

– Э! – сказал я. – Отличная мысль. Позовите сюда Чака, ага?

Ее густо накрашенные глаза округлились.

– Чака?

– Именно, – сказал я. – Скажите ему, что вернулся его вчерашний собутыльник.

Она медленно двинулась прочь от моего столика; ее тяжелые упругие груди, похоже, несколько обмякли. Я спокойно потягивал свой напиток, и спустя какое-то время на стул по другую сторону маленького стола опустилось грубое изваяние из скальной породы. Его лысина слегка поблескивала в зыбком свете. Тяжелый взгляд впился в меня с определенной враждебностью.

– Ты идиот, – пробасил Чак. – Самый настоящий идиот, если вернулся сюда. Отсюда ты можешь уехать разве что на санитарной машине!

– У меня «магнум»-38, – доверительно заметил я. – Если попробуете что-нибудь учудить, Чак, я разнесу вам голову. Впрочем, мне кажется, это мало что изменит – ваше тело вполне сможет обойтись без нее.

Он задумался секунд на пять, затем наконец сказал:

– Что, черт возьми, тебе здесь нужно?

– Я хочу поговорить с Кэнди, – сказал я.

– Не мечтай, – ответил он категорически. – Лучше убирайся отсюда, пока есть возможность.

– Это будет стоить пятьдесят долларов, – сказал я. – Утешительная премия взамен тех денег, которые вам не удалось получить вчера вечером.

Пока я доставал бумажник и тщательно отсчитывал на столик пять купюр по десять долларов, в глазах Чака мерцал интерес.

– Ты пошутил насчет «магнума», да?

Я отвел полу своего пиджака ровно настолько, чтобы он увидел наплечную кобуру и оружие в ней.

– Тогда я не могу позволить тебе встретиться с Кэнди, – сказал он.

– Это всего лишь дружеский визит, – сказал я. – Просто поболтать по-дружески. Возможно, она может рассказать мне кое-что, что я хочу знать. Но если вас не интересуют пятьдесят долларов…

Я собирался забрать деньги со стола, но он накрыл мою руку своей.

– Постой, – проворчал он. – Я не сказал, что не интересуюсь. Но сначала надо кое-что прояснить относительно прошедшей ночи.

– Это было для меня нечто новое, – сказал я. – Считайте, я уже забыл.

– А Кэнди – нет, – проворчал он. – Она действительно сожалеет о неудавшейся сделке. – Его могучие руки лениво теребили купюры. – Все спрашивает, как, черт возьми, такое могло случиться. Я имею в виду твой уход. А я сказал, что не знаю.

– Я могу объяснить ей, как такое случилось. У меня есть друг, которому я велел заняться моими поисками, если я не вернусь к четырем утра. И он это сделал.

– Ага. – Чак спокойно кивнул. – Я предполагал нечто в этом роде. И ты расскажешь это Кэнди, ага?

– Конечно, – сказал я.

Он сунул купюры в карман штанов:

– Пойду скажу ей, что ты желаешь ее видеть. На это потребуется некоторое время.

– Я не спешу, – согласился я.

Чак встал из-за стола и грузно двинулся прочь. Я потягивал свой бурбон и мирно размышлял. Пианист перешел к исполнению лучших вещей Элвиса Пресли, и я решил, что, должно быть, музыкант яростно его ненавидит. Допив виски, я обнаружил возле своего локтя топчущуюся на месте полуголую официантку. Я мог с уверенностью утверждать, что она именно топталась, потому что ее правая грудь методично прижималась к моему плечу.

– Хотите еще стаканчик? – поинтересовалась она.

– Почему бы и нет?

– Я и вообразить не могла! – сказала она, нагибаясь, чтобы забрать мой пустой стакан. – Я имею в виду, Чак себя так не ведет, это уж точно! Да и вы не похожи.

– Не похож на кого?

– На голубого.

Я обхватил ладонью ее грудь, так что та улеглась в мою руку как в чашечку, и надавил на сосок большим пальцем. Она не сдержалась и хмыкнула, а сосок начал твердеть.

– Что заставило вас подумать, будто я голубой? – Я снова сдавил сосок.

– Прекратите! – зашипела она. – Я буду чувствовать себя дурой, если буду расхаживать здесь с одним торчащим соском!

– Повернитесь другим боком, я сделаю другой таким же, – услужливо предложил я.

– Ну уж нет, черт побери! – Она внезапно выпрямилась. – Ладно, я была не права. Но парень, который идет в заведение со стриптизом и спрашивает там Чака? Ничего удивительного, что я сделала неправильные выводы.

– Я тоже, – сказал я. – Но не волнуйтесь. Это не похоже на черенок. Скорее на ствол миниатюрного пистолета.

Фыркнув, она унесла мой пустой стакан. В целом я получил приятные тактильные ощущения. Музыкант за фортепьяно бурно закончил попурри по мотивам вещей Элвиса Пресли. Никто не захлопал. Голая до пояса официантка аккуратно поставила на противоположный край стола новую порцию бурбона, осторожно улыбнулась мне и опять удалилась. Я лениво отметил, что ствол миниатюрного пистолета словно бы расплавился. Затем вернулся Чак. Он сел напротив меня и сделал знак рукой. Официантка принесла ему пива.

– Она согласилась увидеться с тобой, – сказал он. – Договориться было нелегко. Сначала она хотела, чтобы я вернулся сюда и перерезал тебе горло. Ты обошелся ей в тысячу долларов, сказала она. Не думаю, что ты ей понравился, Бойд.

– А как насчет моего друга? – поинтересовался я. – Того, который ворвался сюда вчера вечером и освободил меня?

– Он ей тоже не понравился, – сказал он. – Но она купилась на эту историю.

– Спасибо, Чак, – сказал я. – Мне следует знать что-нибудь еще?

– Возможно, ты хочешь сдать мне на хранение свою пушку, пока будешь разговаривать с Кэнди?

– Вы шутите?!

– Ага. – Он уныло кивнул. – Пожалуй. Ладно, пошли давай.

Он встал от стола, и я проследовал за ним в боковую дверь и по коридору. Мы миновали пару гримерных и уперлись в закрытую дверь. Чак энергично забарабанил в нее, затем жестом велел мне зайти. Я прошел внутрь и тщательно притворил за собой дверь. Офис был маленький и спартанский. Старенький стеллаж с папками был единственной мебелью, не считая стола с поцарапанной, в пятнах кофе крышкой. За этим столом сидела Кэнди в белой блузке и черной юбке. Ткань плотно облегала ее маленькие высокие груди, поэтому крошечные соски были в целом неплохо обрисованы. Холодные голубые глаза уставились на меня с презрением, а пальцы правой руки выстукивали на рабочем столе неторопливую дробь.

– Вы, должно быть, сумасшедший, если вернулись сюда, – заметила она.

Я присел на край стола, поскольку решил, что она не оценит, если я сяду ей на колени.

– Не беспокойтесь, я не сильно расстроен.

– Вот черт! – резко заявила она. – Я полагала получать двести долларов в день за опеку над вами. И по-прежнему не вполне понимаю, как, черт возьми, вам удалось сбежать. Не думайте, что я купилась на ту историю, которую только что рассказал мне Чак, о вашем старом хорошем приятеле, который пробрался сюда в четыре утра и освободил вас.

– Вы азартны, леди? – спросил я.

– В смысле?

Я открыл бумажник. После визита в банк, который я нанес, покинув гостиницу «Звездный свет», он разбух – главным образом от пятидесятидолларовых купюр. Ее глаза чуть расширились при виде этого.

– Я человек азартный, – сказал я. – Полагаю, мы можем сыграть в игру. Правила такие: я задаю вопрос, и если вы даете правильный ответ, то выигрываете пятьдесят долларов.

– А если я не даю правильный ответ?

– Вы не получаете деньги.

– Откуда мне знать, что вы не обманете меня, если я дам правильные ответы?

– Вы убедитесь, – сказал я терпеливо. – Дело в том, что я хочу услышать много ответов, детка. И смогу получить их только в том случае, если буду платить за правильные, – лишь тогда я смогу продолжать получать ответы.

Она обдумывала это несколько секунд, затем кивнула:

– Хорошо. Давайте попробуем.

– Кто доставил меня сюда вчера и договорился о том, чтобы за мной приглядели?

– Некто по имени О’Нил.

– Удачливая леди выиграла, – сказал я и подвинул пятидесятидолларовую купюру по столу ближе к ней.

В следующий миг купюра исчезла в ящике стола.

– Хорошо вы знаете О’Нила?

– Знакома с ним некоторое время. И с его боссом, Эдом Карлином. О черт! – Она сурово нахмурилась. – Я дала вам два ответа по цене одного, черт возьми!

– Нельзя же всегда выигрывать, – любезно заметил я и подвинул к ней вторую купюру, которая быстро присоединилась к первой в ящике стола. – Что еще вы делали для Эда Карлина, кроме заботы обо мне?

Она пожала плечами:

– Устраивала развлечения для пары его друзей. Конечно, мои стриптизерши – не элитные проститутки, но обходятся мне довольно дорого, а такие мероприятия компенсируют часть расходов.

– И это все?

– А где пятьдесят долларов за ответ?

– На некоторые вопросы нужно давать полные ответы, чтобы выиграть деньги, – сказал я.

– Иногда я кое-что хранила для него в течение нескольких дней.

– Кое-что какого рода? Наркотики?

– Не знаю, – сказала она. – Я не интересовалась содержимым запечатанных пакетов. Зачем мне лишние сложности?

– Что еще?

– Да почему вас все это интересует, Бойд?

– Я частный детектив, – сказал я. – Давайте еще поиграем в имена. Я называю имя, вы сообщаете мне, какие звоночки у вас на него срабатывают.

– Хорошо. – Она медленно провела языком по нижней губе. – Я не хочу никаких проблем, Бойд, из-за этого. Из-за того, что вы частный детектив и прочее. Никаких неприятных последствий.

– Ничего не будет, – уверенно сказал я. – Тина Джексон.

– Никогда не слышала о ней.

– А что насчет ее сестры, Келли Джексон?

– Не звякает звоночек.

– Дэнни Лабланш.

Она кивнула:

– Партнер Эда Карлина. Встречала его пару раз. И его приятеля Хэнка Ньюсона.

– А что вы можете сказать о Гарри Бриггсе?

– Я уже некоторое время не получала никаких обещанных денег!

– А я получил пока слишком мало за свою сотню долларов, – заметил я. – Вы знаете Эда Карлина, Дэнни Лабланша и их бандитов. Хорошенькое дельце!

Она просто сидела, и лицо ее ничего не выражало. Я почти слышал, как скрипят в ее голове колесики.

– Я, может, и собиралась получать двести долларов в день за то, чтобы держать вас связанным в чулане, – сказала она. – Но не получила ничего. Вся моя добыча сейчас – ничтожная сотня долларов. Если это только приманка, я, пожалуй, тут и остановлюсь.

Я извлек уже четыре пятидесятидолларовых купюры и некрепко держал их в руке.

– Я очень интересуюсь Гарри Бриггсом, – сказал я.

– Ему принадлежит эта дыра, – сказала Кэнди.

– Что еще?

Она пожала плечами:

– Не знаю. Именно он познакомил меня с Карлином и Лабланшем.

– Вы знаете, как он связан с ними?

– Нет.

– Так вы много не заработаете, Кэнди.

– Могу сказать еще кое-что, скорее смешное: я с ним ни разу не встречалась.

– Так откуда вы знаете о нем?

– Он сообщает, что нужно делать, и я делаю. Содержа заведение со стриптизом, состояния не сколотишь, но оно дает неплохой доход, и я получаю процент от прибыли.

– Как он сообщает, чего хочет?

– Посылает ко мне эту свою лесбиянку. В первый раз я встретилась с ней, кажется, месяцев шесть или восемь назад. Я работала в центре, и как-то вечером она явилась. Сказала, что ее босс только что купил это помещение – прежде здесь был ресторан – и хочет превратить его в заведение со стриптизом, так не пойду ли я в управляющие? Она изложила условия. Они показались мне достаточно приличными, и я ответила: да, интересно. Босса зовут Гарри Бриггс, сказала она. Поэтому пару недель спустя я переместилась сюда и привела с собой девочек и Чака – он был вышибалой там, где я работала раньше, – и заведение открылось. Лесбиянка время от времени появляется, чтобы передать мне указания босса. Например, что я должна позаботиться об Эде Карлине и Дэнни Лабланше. Присмотреть за ними, за их друзьями, обеспечить им хорошее времяпрепровождение! Сделать что-нибудь, о чем они попросят, – например, обеспечить сохранность оставленных ими пакетов.

– Как выглядит эта лесбиянка?

– Как любая… другая лесбиянка, – сказала она. – Прямые светлые волосы ровно подстрижены. Худая, но не тощая. Одевается почти по-мужски. Однажды даже подкатывалась ко мне. Я сказала, мол, я знаю, что многие стриптизерши подрабатывают на увеселительных мероприятиях, но не я. Она, похоже, нисколько не обиделась.

– У нее есть имя?

Она на мгновение замялась:

– Я раньше не говорила правды, потому что немного нервничала. Могу я теперь получить свои двести долларов?

Она выбрала для вопроса психологически правильный момент. Я вручил ей деньги, и они исчезли в ящике стола.

– Келли Джексон, – сказала она.

– А что насчет ее сестры, Тины?

– Если у нее есть сестра, она никогда не упоминала о ней.

– Как она связывается с вами?

– Или по телефону, или приезжает лично.

– И вы никогда не встречались с Гарри Бриггсом?

– Никогда.

– Может, вы знаете еще что-нибудь полезное?

Она на несколько секунд задумалась, затем уверенно покачала головой:

– Ничего в голову не приходит. Почему вы всем этим интересуетесь?

– Клиент обратился ко мне, чтобы найти свою сестру, Тину Джексон, – сказал я. – К этому делу оказались причастны Карлин и Лабланш, а заодно всплыло имя Гарри Бриггса.

– Тревожно, – сказала она. – Я имею в виду, я не только не знаю, что, черт возьми, происходит, но испытываю неприятное чувство, что не хочу этого знать.

– Вам кажется, вас используют?

– Примерно так, – согласилась она. – Если вы разберетесь, можно надеяться, что и мне расскажете?

– Несомненно, – сказал я. – По пятьдесят долларов за правильный ответ.

Она усмехнулась:

– А как насчет оплаты натурой? Каждый правильный ответ приближает вас к сексу со мной.

– Я подумаю, – сказал я. – Но только без тупых ножей, хорошо?

На сей раз она с трудом удержалась от смеха. Я встал со стола и направился к двери. Чак ждал в коридоре.

– Все хорошо? – поинтересовался он.

– Очень хорошо, – ответил я.

– Она расспрашивала о твоем старом приятеле? О том парне, который вызволил тебя отсюда? – В его голосе чувствовалось беспокойство.

– Даже не упоминала о нем, – солгал я. – Зато рассказала мне, что вы двое – старые приятели. И работали вместе до того, как пришли сюда.

– В центре, в другом заведении со стриптизом, – сказал он. – Она перешла в это заведение и предложила мне последовать за ней. Мне предложили большее жалованье, поэтому я согласился.

– Вы когда-нибудь встречались с самим боссом? С Гарри Бриггсом? – поинтересовался я светским тоном.

– В этом месте босс – Кэнди, – ответил он, – и она никогда не позволяет никому забывать об этом.

Мы вернулись в главное помещение. На возвышении кукурузная блондинка медленно снимала синие атласные штанишки. Это не вызывало у меня никакого интереса. Если вас изнасиловала одна стриптизерша, считайте, вас изнасиловали все они. Задумавшись об этом, я вспомнил, что меня изнасиловали даже три стриптизерши. И никаких приятных ощущений в памяти это не оставило.

– Хотите полюбоваться шоу? – спросил Чак.

– Издеваетесь! – огрызнулся я.

Глава 7

Телефон прекратил звонить в тот самый миг, когда я вошел в свой номер. Было около часу ночи, и я решил, что если звонок срочный, то, кто бы это ни был, он перезвонит. Я налил себе выпить и задумался, не выспаться ли. Но кое о чем все же следовало поразмыслить, а именно о фантоме по имени Гарри Бриггс и его секретарше, лесбиянке по имени Келли Джексон. А заодно о своем клиенте, которую тоже звали Келли Джексон, а может, Тиной Джексон и у которой то ли была, то ли не было сестры-близняшки с одним из этих имен. Но никакого ключа к этой загадке у меня не было, поэтому я просто прихлебывал спиртное. Через какое-то время телефон зазвонил снова.

– Бойд, – сказал я.

– Это Гарри Бриггс, – сказал мужской голос. – Насколько я понял, вы хотите со мной встретиться.

– Я был бы весьма признателен, мистер Бриггс, – сказал я крайне вежливо.

– Как насчет завтрашнего вечера? На Рыбацком причале есть заведение под названием «Плутовка». Я закажу столик, и вы сможете присоединиться ко мне там. Скажем, в десять тридцать?

– Хорошо, – сказал я.

– Мне о вас рассказал Дэнни Лабланш. – В его голосе, казалось, звучит легкое удивление. – И о вашей клиентке. Она – сумасшедшая, не сомневайтесь.

– Я уже готов поверить в это.

– В общем, мы сможем поговорить об этом подробнее завтра вечером. Я так понимаю, что Эд Карлин поручил О’Нилу временно нейтрализовать вас, но тот в этом не преуспел. Так?

– Вроде того, – согласился я.

– Дэнни посетила почти такая же мысль. Он хотел задействовать Хэнка Ньюсона, – сказал голос задумчиво. – Я отговорил его. Если вы справились с О’Нилом, то, возможно, справитесь и с Ньюсоном. И разве насилие – нормальный ответ на какую бы то ни было угрозу?

– Именно так.

– С другой стороны, – прогудел он, – я хочу избежать всяких неожиданностей. Поэтому ваша клиентка будет вне вашей досягаемости до окончания нашей завтрашней встречи. Ей не причинят никакого вреда, если только вы не сделаете какую-нибудь глупость, мистер Бойд. Спокойной ночи.

Он повесил трубку. Я сделал очередной глоток и набрал номер «Хрустального фонтана». Кэти сняла трубку после первого гудка.

– Дэнни Бойд, – представился я.

– Сейчас середина ночи, черт побери! – сказала она холодно.

– Но вы не спите, – рассудил я.

– Я скучаю и тревожусь, – ответила она. – Поэтому решила не ложиться спать, а просто напиться. Но едва успела допить первую порцию – и вот, пожалуйста, меня снова побеспокоили.

– Как там Келли?

– Спит, – сказала она. – А что?

– Вы уверены?

– Что, черт возьми, вы имеете в виду?

– Вы недавно заходили в комнату, и она была в кровати?

– Сегодня вечером я выходила, – сказала Кэти. – В кино, можете себе представить! Фильм оказался паршивый, и именно поэтому я по-прежнему скучаю. Келли говорила, что собирается лечь пораньше, и дверь спальни была уже закрыта, когда я вернулась.

– Пойдите посмотрите, – велел я.

– Что?

– Это так просто, – сердито пояснил я. – Вы открываете дверь спальни и смотрите. Если она там, в кровати, – прекрасно.

– Вас что-то беспокоит, Бойд?

– Просто сходите гляньте!

Я услышал стук: она положила трубку возле аппарата. Сделал очередной глоток своего напитка и стал ждать. Кэти вернулась через несколько секунд.

– Ее там нет, – сказала она. – Все ее вещи, похоже, на месте, но самой ее нет.

– Проверьте остальную часть апартаментов.

Она не стала спорить, что уже показалось приятной переменой. Спустя некоторое время она вернулась.

– Ее нет! – сказала она. – Откуда вы знали, Бойд? – Ее тон был в высшей степени подозрительным. – Если вы сделали что-нибудь с Келли, я…

– Я ничего с ней не делал, – встрял я. – Мне позвонил Гарри Бриггс, вот и все. Он назначил на завтрашний вечер встречу и сказал, что убрал мою клиентку из пределов моей досягаемости, только чтобы быть уверенным, что я не выдумаю какую-нибудь глупость.

– Вы хотите сказать, что он похитил ее!

– Возможно, просто завязал ей рот и натер все ее тело кремом невидимости, так что она все еще там, но вы не можете видеть ее, – предположил я.

– Не дурачьтесь, – сказала она строго. – Несчастная Келли! Откуда нам знать, что он сейчас с ней делает? Возможно, истязает!

– Ох, да замолчите же! Мне прийти и подержать вас за ручку?

– Вы должны не сидеть здесь, а искать Келли, – возмутилась она.

– Хорошо, – сказал я рассудительно. – Откуда, по-вашему, мне следует начать?

– Я… вы несносны, Бойд!

– Сегодня вечером мне описали Келли Джексон, – сказал я. – Проблема лишь в том, что Келли Джексон, которую я знаю, не подходит под это описание.

– Что вы такое несете?

– Ну ладно, у той Келли Джексон, которую я знаю, короткие темные волосы и недурная фигура. А у той, которую мне описали, волосы короткие, прямые, светлые, и еще она худая, но вовсе не тощая. Носит мужскую одежду. Мой информатор полагает, что она лесбиянка.

Последовала долгая пауза, затем она сказала с холодным сарказмом:

– Пытаетесь позабавить меня, Бойд?

– Какие шутки в столь поздний час?

– Возможно, вам следует приехать сюда, – сказала она, но в ее голосе звучал только холод. – Не понимаю, к чему, черт побери, вы клоните, но чертовски уверена, что мне это не нравится.

Я прикончил свою выпивку и снова пошел к автомобилю. Пока я ехал к «Хрустальному фонтану», у меня было время подумать, но ничего полезного в голову не пришло. Двери мне открыла роскошная блондинка. Короткие волосы аккуратно обрамляли ее лицо, в ушах висели серьги – большие медные кольца. Легко подведенные глаза (это подчеркивало голубизну радужек), губы почти прозрачные. Белая шелковая блузка с кружевной вышивкой на краю глубокого выреза придавала ей обманчиво невинный вид, но тонкая ткань почти не скрывала маленькие высокие груди. Черные облегающие атласные штанишки доходили почти до колен. Блондинка выглядела мягкой и сексуальной: квинтэссенция женственности. Я едва удержался от того, чтобы наклониться вперед и насладиться запахом ее духов.

– Извините, – сказал я невозмутимо. – Похоже, ошибся номером. Я искал лесбиянку по имени Кэти.

– Именно поэтому волосы у меня короткие и я одета в шоферскую униформу, – сказала она холодно. – Я уже говорила вам, что Келли нуждается в защите и иногда бывает полезно, если люди думают, будто я лесбиянка.

Я закрыл за собой дверь и, не сводя глаз с ее соблазнительно раскачивающегося крепкого зада, обтянутого черным атласом, проследовал в гостиную. Блондинка села в кресло и взяла с низкого столика стакан.

– Давайте прямо перейдем к делу, – сказала она. – Гарри Бриггс похитил Келли, чтобы гарантировать, что вы будете вести себя хорошо на встрече с ним завтра вечером.

– Именно так. – Я направился прямиком к бару.

– И кто-то дал вам описание Келли, очень похожее на искаженное описание меня.

– Точно.

– Вас не волнует судьба Келли?

– Думаю, Бриггс подразумевал именно то, что сказал.

Я отпил глоток бурбона со льдом. У него оказался вполне приличный вкус. Кэти сидела в кресле, держа в руке стакан и спокойно наблюдая за мной.

– Вот как все это выглядит, – сказал я. – Келли Джексон то ли вымысел Тины Джексон, то ли личный представитель Гарри Бриггса, когда не работает шофером у Тины Джексон, и заодно она известна как Кэти.

– Все это утомляет меня, Бойд, – сказала она. – Почему бы вам не бросить эту чушь!

– Прекрасная мысль, – согласился я. – Пожалуй, стоить бросить это дело.

Ее взгляд внезапно стал тревожным.

– Вы хотите нас бросить?

– Думаю, сейчас самое время устроить себе каникулы, – сказал я. – Отправлюсь куда-нибудь, где славно и прохладно и все время идет приятный дождик.

– Но Келли похитили!

– Кто это? – Я громко зевнул. – Не волнуйтесь. Я скажу Гарри Бриггсу – кем бы он ни был, – что меня этот вопрос больше не интересует и я беру отпуск. Тогда вы получите назад Келли – или все же Тину? – и снова сможете быть ее шофером в промежутках между посещениями «Плутовки» по поручениям Гарри Бриггса.

– Вы не можете бросить нас теперь, Бойд, – сказала она уверенно. – Вы нужны Келли.

– Ручаетесь?

Она встала с кресла и огладила перед блузки, так что обрисовались маленькие груди, твердые и дерзкие.

– Не следует принимать скоропалительных решений, – сказала она. – Подумайте над этим более спокойно. А пока – почему бы вам не остаться здесь на ночь? Утро вечера мудренее. – Она распутно улыбнулась. – Я чувствую себя очень одинокой.

– Вы так и не спросили, что за «Плутовка», – сказал я.

Она моргнула:

– А должна была?

– Так было бы убедительнее, – сказал я.

– Вы смущаете меня, Бойд. Если мы продолжим беседовать в том духе, то меня ждет участь Келли – головная боль.

Кэти отвернулась и пошла в спальню. На полпути она остановилась, расстегнула молнию черных атласных штанишек и позволила им упасть к ногам. Затем изящно переступила через них и пошла дальше. Блузка заканчивалась на пару дюймов ниже талии, и больше на ней ничего не было. Ее голый зад ритмично вздрагивал при каждом ее шаге. Наконец она остановилась снова в открытом дверном проеме спальни. Она неторопливо обернулась и улыбнулась мне.

– Ну, идете, Бойд? – Ее голос был хриплым и дразнящим.

Кэти вошла в спальню, и дверь за ней захлопнулась. Я встал, вышел из апартаментов и вернулся к своей машине. Во время поездки домой я праздно задавался вопросом: куда, к черту, подевались романтические представления о сексе? Келли/Тина Джексон предпочитала секс беседе. Три стриптизерши наслаждались мной как бездушной игрушкой, а Кэти прыгала на мне, явно чтобы убедить меня, что она никак не может быть лесбиянкой по имени Келли Джексон. Не то чтобы мне не нравится трахаться, я не вижу ничего ужасного в том, что женщина говорит: «Эй, Бойд, давай потрахаемся – я думаю, что ты великолепен!» В конце концов, если мой профиль так действует на них, к чему тратить время попусту?

Я вернулся к своему дому, поставил машину в гараж и вошел в свою квартиру. Едва включив свет, я увидел, что у меня гость. Вернее, гостья. У нее были длинные волосы пшеничного цвета, спадающие на плечи, и холодные голубые глаза. На ней был плотно облегающий белый орлоновый свитер и еще более плотно сидящие джинсы.

– Что с вами, Бойд? – спросила она. – Страдаете бессонницей?

– Привет, Лора, – сказал я. – Как, черт возьми, вы сюда попали?

– Здесь примитивный замок, – ответила она.

Я прошел мимо нее в спальню, затем быстро обошел кухню и ванную. Когда я вернулся в гостиную, Лора улыбнулась.

– Я могла бы и сама сказать вам, что здесь я совершенно одна, – сказала Лора. – Достаточно было всего лишь спросить.

– Что вам нужно?

– Для начала – выпить.

– Ржаное виски?..

– Со льдом.

Я налил спиртное в две рюмки и одну дал ей. Она пригубила, затем медленно сказала:

– Держу пари, что он ее трахает!

– Держите пари, что кто трахает кого?

– Дэнни, – сказала она. – Голову даю на отсечение – он трахает эту суку Тину Джексон в эту самую минуту. Они ведь жили вместе некоторое время. Во всяком случае, я бы не удивилась. Он послал Хэнка забрать ее из «Хрустального фонтана», а потом рассказал мне, что Гарри Бриггсу нужно продержать ее «под домашним арестом» до окончания завтрашнего вечера. Но если он полагал, что я останусь с ними в гостиничном номере, пока он пытается разжечь старое пламя, он, должно быть, рехнулся.

– Вы его жена, – напомнил я.

– Исключительно для видимости. Я смылась оттуда сразу, как Хэнк принес ее в номер, и собиралась переночевать в мотеле. Но затем решила, что какого черта я должна оставаться одна, пока Дэнни забавляется, и вспомнила про вас. – Она одарила меня еще одной яркой, солнечной улыбкой. – Вы – человек действия, Бойд. Вы чуть не изнасиловали меня при первой же встрече в гостиничном номере – и не вздумайте говорить, что такая мысль не приходила вам в голову! Потому что когда вы зажали мою ногу своими, я чертовски отчетливо почувствовала все, о чем вы подумали!

– Я помню, – сказал я любезно.

– Итак, – резюмировала она, – вы не возражаете, если я останусь?

Ее брови выгнулись, подчеркивая вопрос, а нижняя губа соблазнительно выпятилась. В ее взгляде не было ничего романтичного, скорее он был почти такой же, как когда она бросалась на меня.

– Конечно, – сказал я. – Можете остаться, если хотите. Спать можете вот на этой кушетке.

– Что?

– Спать можете вот на этой кушетке, – повторил я. – Если хотите, можете лечь в кровать, но я сегодня уже очень устал.

Она издала горлом булькающий звук, словно с трудом сглотнула.

– Это что-то вроде шутки, да? – поинтересовалась она натянуто. – А то у меня бывает плохо с чувством юмора.

– Шутка? – Я громко зевнул. – Никаких шуток. Я совершенно измотан.

Она замерла секунды на три. Затем зевнула еще громче, чем я.

– Вы правы, – сказала она. – Я тоже вымоталась. Просто не сознавала этого. – Она допила свою порцию и протянула мне стакан. – Еще стаканчик перед сном, пожалуй?

– Нет проблем, – сказал я.

Я заново наполнил ее стакан. К тому времени, когда я это сделал, она уже уронила голову на мягкий валик кушетки.

– Ваш напиток, – сказал я.

– Поберегите его для меня, хорошо? – Она подарила мне еще одну улыбку. – Я сейчас, быстро.

– Конечно, – сказал я безразлично.

Лора оторвала голову от подушки и выпрямилась. В следующее мгновение она стянула через голову тонкий орлоновый свитер и бросила его на ближайшее кресло. Ее полные острые груди свободно качнулись, большие розовые соски сморщились от прохладного воздуха. Она расстегнула молнию на джинсах и, извиваясь, выбралась из них, после чего они присоединились к свитеру на кресле. Белые шелковые трусики, такие тесные, что обрисовывали все подробности ее венерина бугорка, остались единственным, что отделяло ее от полной наготы. Лора легла на кушетку, расставив ноги, так что они образовали как будто бы стороны равнобедренного треугольника, и посмотрела на меня.

– Теперь давайте мой стакан, спасибо, – сказала она. – Я предпочитаю сначала улечься, а уж потом выпить перед сном.

– Вы уверены, что не простудитесь? – забеспокоился я.

– Уверена. А если мне покажется, что слишком прохладно, я стану думать о том, чем мы, возможно, стали бы заниматься, не будь оба так измотаны. Это быстро согреет меня.

Я передал ей стакан. Дополнительный стаканчик спиртного перед сном внезапно показался мне неплохой мыслью, поэтому я налил и себе.

– Вы знакомы с Гарри Бриггсом?

– Нет. – Она покачала головой. – Он – нечто весьма важное для Дэнни. Именно поэтому мы приехали сюда, в Санта-Байю, но я в глаза этого Бриггса не видела. – Она наморщила нос. – Мне кажется, что и Дэнни никогда с ним не встречался. Но наверняка разговаривал с ним по телефону, ведь иначе зачем бы он отловил эту суку Тину Джексон, не так ли?

– Не уверен, – сказал я.

Не было никакого смысла разговаривать с нею стоя. Кресло было занято ее одеждой, поэтому я подошел и сел на край кушетки. Раз уж я так устал, лучше было сидеть.

– Давно вы знакомы с Лабланшем?

Она пожала плечами:

– Около года.

– Чем он занимается?

– Я никогда не спрашивала, – сказала она. – Такому парню, как Дэнни, не стоит задавать слишком личные вопросы: можно остаться с разбитой губой.

– Вы знакомы с его бывшим приятелем Эдом Карлином?

Она осторожно кивнула:

– Он обо мне что-нибудь рассказывал?

– Лора превосходно трахается, – повторил я по памяти. – Все, что ей за это нужно, – жизнь в роскоши. С Дэнни у нее просто сделка.

– Глупый хрыч! – сказала она с негодованием. – Прежде они дружили и были партнерами, а потом что-то не поделили.

– Партнерами в чем?

– Помилуйте, Бойд! Если я не знаю, чем занимается Дэнни, откуда мне, черт возьми, знать, чем занимается Карлин?

– Вы уверены, что не простудитесь?

– Совершенно уверена.

Я протянул свободную руку, уложил в ладонь, как в чашечку, ее левую грудь и почувствовал ее тепло. Кончики моих пальцев осторожно ласкали ложбинку между грудями, и Лора на мгновение задержала дыхание.

– Нет, – сказал я. – Пожалуй, не простудитесь.

– Они заправляли на одной территории, – сказала она. – Когда их партнерство распалось, они разделили территорию пополам.

– Серьезные наркотики?

– Главным образом кокаин, – сказала она. – Им не нравится публичность. Им не нравятся люди, задающие щекотливые вопросы. Им не нравятся даже люди, знающие их по именам.

– Спасибо, Лора.

Меняя темп, я обхватил ее сосок большим и указательным пальцами и стал мягко покатывать, чувствуя, как он при этом медленно набухает.

– Я девочка самой примитивной разновидности, – сказала Лора. – Думаю, именно поэтому у меня есть только очевидные эрогенные зоны. И только они имеют значение. Поцелуйте внутреннюю часть моей ляжки, и я буду только хихикать.

Я одним судорожным глотком допил спиртное и бросил пустой стакан на ковер. Теперь я мог использовать две руки, и, конечно же, казалось неразумным использовать обе для одного соска. Они оба были прекрасны.

Лора издала глухой гортанный стон.

– Бриггс – новый источник поставок, работающий напрямую. Он устраняет ряд посредников. И поэтому беспокоится, что посредникам это может не понравиться. – Она глубокомысленно посмотрела на меня. – Вы, случайно, не на него работаете?

– Нет, – сказал я. – Я работаю на суку Тину Джексон.

На мгновение тело Лоры напряглось, словно она пыталась отстраниться, но ее соскам слишком нравилось то, что с ними происходило, чтобы она могла отказаться от этого, – и она снова расслабилась.

– Она хочет, чтобы я нашел ее сестру-близняшку, – сказал я. – Но все остальные говорят мне, что у нее нет сестры-близняшки, и я начинаю верить этому.

– Но что, черт побери, она делает здесь, в Санта-Байе? – поинтересовалась Лора. – Я имею в виду, если она не пытается вмешаться в сделку с Бриггсом?

– Не знаю, – сказал я. – А что думает Дэнни?

– Не знаю точно. Когда вы вдруг заявились, Хэнк Ньюсон сначала переполошился. Хэнк думал, что она с вашей помощью пытается вмешаться в сделку, но Дэнни заметил, что она всегда была сумасбродной ревнивой сукой, и кто знает, что творится в ее безумном рассудке?

Она допила и бросила пустой стакан на ковер рядом с моим.

– Но одно не могу не отметить, Бойд. Кровать реально удобнее этой крошечной старой кушетки. Что скажете?

– Скажу, что вы правы.

Я отпустил ее сосок и поднялся с кушетки. Лора легким движением вскочила на ноги, проворно скинула белые шелковые трусики и замерла, стоя ко мне лицом. Я обратил внимание, что кустики золотистого пуха у нее между ног выглядели слегка влажными. Затем она сошла с кушетки и двинулась в спальню, а я за ней. Я довольно быстро скинул одежду, и мой дружок приветственно покачался перед Лорой, когда она легла на кровать, широко расставив ноги.

Лора оказалась строго пассивной партнершей. Она стонала и вздыхала, но лежала совершенно неподвижно, пока я ласкал и облизывал почти все ее тело. Когда я ласкал ее, она крепко удерживала ногами мою голову, хныча в экстазе, а затем, когда я проник в нее и начал ритмичные движения, вскрикнула и плотно закрыла глаза. Я двигался в спокойном легком ритме, а она просто лежала подо мной, вообще не шевелясь, закинув руки за голову и широко расставив ноги, которые вообще не касались моего тела.

– В чем дело, черт возьми? – проворчал я. – Вам скучно?

– Это насилие! – уверенно заявила она и повернула голову набок. – Я беспомощна! Я не способна хоть как-то воспрепятствовать этому, гадкий насильник, но помогать вам не буду!

– О, – заметил я рассудительно.

– Кроме того, – прохныкала она, – я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

– О чем же?

– Ты собираешься через мгновение перевернуть меня на живот и войти в меня сзади, чтобы довершить мое оскорбительное унижение. И я права!

– Читаешь мысли, – сказал я с уважением.

Позже ночью она высказала еще несколько полезных догадок, и я без споров претворил их в жизнь. Не каждую ночь мне выпадает шанс стать главным сувениром из туристического набора «Санта-Байя».

Глава 8

На завтрак я без всякого интереса съел яйца, бекон, сосиски и бутербродный хлеб, намазанный вареньем. Лора, сидя напротив меня, выпила чашку черного кофе, время от времени облизываясь, как кошка, съевшая сливки. На ней были лишь белые шелковые трусики для защиты от холода, который, как я уже убедился, нисколько не угрожал ее груди. Я был полностью одет, поскольку не люблю есть нагишом. Единственный вариант, который я признаю, – это возлежать на кушетке, когда пышная рабыня кладет виноград тебе в рот, примерно как это было у римлян. Но виноград на завтрак – глупая концепция для любителя яичницы с беконом.

– Знаете что? – сказала Лора. – Мне этой ночью очень понравился один момент. Вы не просто получали удовольствие, трахаясь, но и старались доставить удовольствие и мне.

– Что за удовольствие трахаться с тем, кого вы ненавидите?

– Поинтересуйтесь у Дэнни Лабланша, – сказала она. – Он в этом эксперт.

Я съел еще кусок хлеба с вареньем, налил себе вторую чашку кофе и подумал, что, даже если сейчас весь мир вдруг погибнет, я не смогу пожаловаться на злую судьбу.

– Ну а теперь пора заняться насущными делами, – сказала Лора. – То есть вернуться к вонючему Дэнни Лабланшу.

– Есть альтернатива?

– О, несомненно, – сказала она. – Можно выбрать голодную смерть, можно остаться здесь с вами, – но ведь это не продлится больше нескольких дней, да? Я могу с уверенностью сказать, Бойд, что семьянин из вас никудышный.

– Вы правы, – согласился я.

– Поэтому я полагаю, что мне предстоит вернуться к перхоти.

– Я поеду с вами, – сказал я.

Она слегка удивилась:

– Зачем, черт возьми?

– Думаю, это мой долг перед клиенткой, – сказал я. – Спасти ее от такой участи, как Дэнни Лабланш.

– Вчера вечером это вас не беспокоило.

– Вчера вечером я занимался гораздо более важными вещами.

Через несколько секунд ее самодовольная улыбка поблекла.

– Дэнни это не понравится, – сказала она. – А Хэнк ждет не дождется случая поквитаться с вами.

– Я воспользуюсь вами как ложной целью, – пояснил я бодро. – Вы ворветесь в гостиничный номер с оружием в руке, а сам спрячусь за вашей спиной. И пока Хэнк будет убивать вас, я…

– Сволочь! – сказала она горько. – Я только что передумала. Я остаюсь, а вы расскажете мне, чем все закончилось, когда вернетесь. Если вернетесь.

Она явно не шутила. Минут через пятнадцать, оставив ее в своей квартире, я сел в автомобиль. «Магнум» уютно устроился в моей наплечной кобуре. Было около полудня, когда я подъехал к гостинице «Звездный свет». Поднявшись в лифте на восемнадцатый этаж, я прошел по коридору к «Императорским апартаментам». Дверь открылась быстро, через несколько секунд после моего первого стука, и Дэнни Лабланш сдержанно улыбнулся мне.

– Однако, – сказал он добродушно. – Вы стараетесь появляться внезапно, как частный детектив из анекдотов, мистер Бойд.

Я достал «магнум» из наплечной кобуры и упер в его выпирающий живот.

– Я пришел забрать свою клиентку.

– Разве я могу возражать при такой демонстрации силы? – Он спокойно расчесал рукой волосы, и перхоть потоками хлынула на его плечи. Затем он отступил на несколько шагов.

Я шагнул в номер. Три шага – и мир вокруг меня начал оседать. Я опустился на колени, оружие выпало из моей руки, затем я и сам повалился вперед. Хотя лучше было бы совсем потерять сознание. Затылок так ломило, словно голова вот-вот взорвется, а в глазах мерцал калейдоскоп темных пятен. Меня больно ударила в ребра чья-то нога, затем она перевернула меня на спину. В голове билась единственная мысль: надо как-то выкрутиться…

Танец темных пятен постепенно затихал, в глазах прояснялось. Надо мной, глядя сверху вниз с глупой ухмылкой, стоял Хэнк Ньюсон. Он был, по обыкновению, одет в первую попавшуюся рубашку и штаны.

– Ну, что ж вы не встаете, Бойд? – сказал он. – Это всего лишь предупреждение.

Я обдумал его слова, и они мне не понравились. Новый пинок в ребра подстегнул меня. Я переместился в сидячее положение, и темные пятна исполнили свой танец на бис. Когда они снова уплыли за кулисы, я осторожно поднялся на ноги.

– Сэр Галахад, мчащийся спасать томящуюся в башне деву, – хмыкнув, сказал Лабланш. – Прелестно!

– Вы знали, что я приеду, – сказал я.

– Милой Лоре хватило благоразумия, чтобы позвонить и сообщить нам, что следует ожидать вашего визита, – сказал он. – Вы такой импульсивный, Бойд!

– И такой глупый, – с довольным видом сказал Ньюсон.

– Ну хорошо, – тон у меня был неприятный. – Я облажался. Что дальше?

– Вы уволены, Бойд, – сказал женский голос. – Вот что дальше.

Из одной из спален появилась Келли Джексон и прошла в центр комнаты. На ней было свободное зеленое платье выше колен, которое не скрывало ни одного изгиба ее тела. Темные глаза смотрели на меня холодно – так, наверное, хирург смотрит на то, что забыл выкинуть в урну. Ничего доброго этот взгляд не сулил.

– Вы верно сказали, Бойд. – Ее голос был холодным, под стать взгляду. – Вы облажались. Во всем. Так что можете пойти и утопиться в океане.

– Лучше в нескольких милях от берега, – добавил Лабланш и снова хмыкнул.

Я осторожно потрогал затылок. Там была шишка, прикосновение к которой вызывало боль. День начался не лучшим образом. Из-за предательства романтичной подруги, с которой провел ночь любви, я получил удар по затылку. Не говоря уж об ударах по ребрам. А теперь моя клиентка снова увольняет меня. Может, стоит сменить деятельность? Например, податься в киллеры? Я решил, что могу начать новую карьеру, попрактиковавшись на Хэнке Ньюсоне.

– Уволен? – спросил я. – Снова?

– И на этот раз окончательно, – сказала она.

– Скажите мне только одно, – попросил я. – У вас когда-нибудь была сестра-близняшка? Я имею в виду – не воображаемая.

– У дорогой Тины невероятное воображение, – заметил Лабланш. – Достаточно буйное, чтобы создать даже сестру-близняшку.

– Так что мне делать с Бойдом? – поинтересовался Ньюсон. – Сломать ему обе руки и выбросить его из окна?

– Заманчивая мысль, – ответил Лабланш. – Но он может приземлиться на голову проходящему мимо туристу, а мы не хотим осрамить Санта-Байю.

– Ты хочешь сказать, мы просто позволим ему уйти? – Ньюсон казался разочарованным.

– Уверен, он надолго запомнит урок, который ты ему только что преподал, – успокоил Лабланш. – Но, если он вдруг снова вздумает надоедать нам, у тебя есть карт-бланш делать с ним все что угодно.

– Я могу забрать оружие? – беспокойно поинтересовался я.

Ньюсон раскрыл пистолет и извлек из него патроны. Затем злобно ткнул меня стволом в солнечное сплетение.

– Конечно, – сказал он. – Забирай.

Дыхание вышло из меня со слабым свистом. Я невольно согнулся, и ствол еще сильнее уперся в солнечное сплетение.

– Я же сказал, забирай! – насмешливо настаивал Ньюсон.

Я взял пистолет за ствол, и он отпустил его. На то, чтобы снова занять строго вертикальное положение, ушло чертовски много времени. Постанывая от боли, я запихнул разряженный пистолет в наплечную кобуру.

– У вас действительно очень нежные внутренности, Бойд, вы знаете? – Ньюсон холодно усмехнулся. – Вам не стоит передвигаться выпрямившись в полный рост, чтоб они не дергались вверх-вниз. Лучше опуститесь на колени.

Я кротко опустился на колени и ждал.

– Хорошо, что дальше?

– Теперь ползите к двери, а затем уматывайте, – сказал он.

Выражая лицом беспокойство, поддельное лишь на десять процентов, я двинулся на коленях к двери. Лабланш наблюдал, хихикая, Келли Джексон несколько раз насмешливо фыркнула. В последний момент Ньюсон обогнал меня и открыл дверь. Поравнявшись с ним, я остановился и умоляюще посмотрел на него:

– Я могу теперь встать?

– Ни черта, – сказал он. – Мне понравилось, как вы это проделали. Продолжайте ползти на коленях, пока не доберетесь до лифта.

Правой рукой я крепко обхватил его колени и резко встал. Ньюсон грузно повалился набок, а я мигом оказался на ногах. Ребенком я любил смотреть по телевизору борьбу и не верил, когда меня убеждали, что все это фальшивка, а встречи тщательно планируются до того, как камеры начинают работать. Из тех поединков я запомнил много приемов. Я встал одной ногой ему на правую лодыжку, его левую ногу поднял высоко вверх и зажал ее захватом. Он взвизгнул от внезапной боли, и его рука зашарила под пиджаком.

– Не надо, – предостерег я и сильно пнул его по яйцам.

Он снова взвизгнул, лицо покрылось испариной. Я выпустил левую ногу Ньюсона, прыгнул вперед и придавил коленом его горло. Его тело судорожно задергалось, затем он замер. Я забрал оружие из-под его пиджака и поднялся на ноги. Ньюсон лежал, тяжело дыша, глаза были закрыты. Я лениво задался вопросом, не нанес ли непоправимый урон его гортани, но решил, что не стоит забивать этим голову.

Лабланш стоял на месте, почти не дыша, и осторожно наблюдал за мной, словно опасался делать резкие движения – вдруг я опять приду в неистовство. Умница.

– Хорошо, Келли, – сказал я. – Или Тина. Или как вас там еще зовут. Вы пойдете со мной.

– Я никуда отсюда не собираюсь, – сказала она строго.

– Вы можете пойти со мной добровольно, либо я ударю вас по голове и понесу, – сказал я. – Ньюсон только что обижал и оскорблял меня, и я сейчас не настроен спорить. Понимаете?

– Иди с ним, – сказал Лабланш хрипло. – Он все равно этого добьется.

Она мгновение пребывала в нерешительности, затем двинулась к двери. Я подождал, пока она пройдет мимо меня в коридор, и лишь тогда последовал за ней. Оружие Ньюсона я убрал в карман пиджака, как только мы вошли в лифт. Всю дорогу до моей машины мы хранили холодное молчание. Когда мы сели в нее и я включил мотор, Келли наконец спросила, куда мы направляемся.

– К вам, – ответил я. – У меня есть вопросы, а у вас ответы. Еще у меня болят голова и ребра и лопнуло терпение. То, что вы женщина, не будет иметь никакого значения. Если вы не дадите мне правильные ответы, я их из вас вытрясу.

– Паршивый садист! – сказала она злобно.

– Это пока что, – заметил я. – В любой момент я могу превратиться в паршивого убийцу.

На этом наша беседа снова оборвалась. Мы добрались до «Хрустального фонтана» и поднялись на пятый этаж.

– У меня нет ключей, – сказала Келли с укоризной. – Вы даже не дали мне времени забрать вещи.

– Так позвоните, – сказал я. – Возможно, ваш шофер дома.

Она яростно застучала в дверь, наверное, представляя себе, что это моя голова. Через несколько секунд дверь открылась, и Кэти оглядела нас обоих. На ней была черная шелковая рубашка и белая льняная юбка. Это смотрелось весьма симпатично.

– Отлично, – сказала она. – Добро пожаловать домой! Частный детектив выполнил миссию спасения.

– Он паршивый садист, – сказала Келли, – и я только что уволила его, но он даже слушать не захотел.

Я положил ладонь ей на спину и толкнул, так что она внезапно оказалась в номере. Я зашел следом за ней и закрыл дверь.

– У меня есть вопросы, которые я хочу задать, а у Келли есть ответы, которые она хочет сообщить, – сказал я Кэти. – Не хотите пойти сварить нам кофе?

Она смотрела на меня взглядом, полным сомнения, но внезапно сообразила.

– Пожалуй, – сказала она и поспешно вышла в кухню.

Я проследовал за Келли в гостиную, и она почти упала на кушетку.

– Мне нужно выпить, – заявила она.

– Позже, – сказал я. – Пожалуй, выпивка станет более уместной после того, как я выбью вам часть зубов.

– Вы слишком грубы, – выдала она. – Животное! Никакого уважения к женщинам!

– Вы правы, – сердито заметил я. – Все, чего я хочу от вас, это ответы. Правильные. Неправильные чреваты для вас внезапной болью в различных частях тела, в том числе в самых укромных.

– У меня просто невероятно разболелась голова, – сказала она. – Мне необходимо отдохнуть.

– Кофе поможет, – успокоил я. – А если нет, я буду стучать вам по лбу до тех пор, пока головная боль не успокоится.

– Вы – садист!

– Чье терпение к тому же закончилось, – согласился я. – У вас действительно есть сестра-близняшка?

– Не уверена, – сердито ответила она.

– Что, черт возьми, это значит?

– Возможно, есть. Точно не знаю. Я много раз слышала о Тине Джексон, поэтому полагала, что она, может быть, моя сестра-близняшка.

– Украденная цыганами, когда вы были еще маленькие?

– Такое ведь бывает! – сказала она, защищаясь.

– Лабланш и Карлин имеют отношение к наркотикам, так?

– Поставщики, – сказала она. – Довольно крупные. Во всяком случае, не утруждают себя мелкими партиями.

– И вы – партнер в их бизнесе?

– Была. – Она снова надула губы. – Этакий пассивный партнер. Но я надоела Дэнни и ушла жить к Эду Карлину, а затем надоела и ему.

– Могу понять их чувства, – сказал я. – Но вы узнали об их сделке с Бриггсом.

– Да, – сказала она. – Хотя я и сексуальна, но не глупа.

– И вы наняли меня, чтобы встрять в эту сделку, но не могли сказать прямо, зачем именно, поэтому наговорили мне кучу ерунды о вашей пропавшей сестре-близняшке и для того, чтобы запутать еще больше, сказали, что вас зовут Келли Джексон, а имя вашего мифического близнеца – Тина. Но вы – Тина Джексон.

– У меня голова сейчас треснет! – сказала она трагически.

– Потерпите еще немного, и я сам начну убивать вас, – пообещал я.

– Пожалуй, вы правы, – сказала она.

– Зачем вам, чтобы я вмешался в сделку?

Она пожала плечами:

– Я просто не хотела, чтобы эта сделка прошла так, как они задумали. Этот Бриггс обещал им прямые поставки, бортануть всех лишних и избавиться от посредников. И они рвутся к этому изо всех сил. Но я не знаю, какую роль во всем этом играет та сука, которая называет себя Келли Джексон. Возможно, она работает на Бриггса, и они оба рассчитывают славно отыметь Дэнни и Эда. Я хотела бы это знать. В конце концов, у меня остались существенные вложения в их бизнес.

– Насколько существенные?

– Муж оставил мне после смерти двести тысяч долларов, включая страховку, – сказала она. – Пятьдесят тысяч я истратила на себя, остальное вложила в их «предприятие». Они расширяли деятельность и нуждались в деньгах, по их уверениям.

– Оно того стоило?

– Наверное, – сказала она без малейшего воодушевления. – Но недостаточно сделать отличные инвестиции. В их деле всегда присутствует элемент риска. Я имею в виду, они в любой момент могут прогореть. Я не хочу, чтобы они прогорели, Бойд, и не хочу, чтобы их накололи эти Бриггс и Келли Джексон, кто бы они ни были. Понимаете?

– Начинаю понимать, – сказал я. – История о размолвке между Лабланшем и Карлином. Это неправда?

– Была правда, – сказала она. – Теперь не знаю. У них был серьезный повод. Дэнни хотел расширять территорию, а Эд полагал, что это только создаст проблемы. Но, похоже, как только замаячила эта сделка с Бриггсом, они снова объединились. Ничто не примиряет людей так, как обещание больших денег.

– Я предположительно встречаюсь с Бриггсом сегодня вечером в десять тридцать, – сказал я. – Он велел Лабланшу похитить вас и удерживать до окончания нашей встречи, чтобы обеспечить мое хорошее поведение.

– Но вы спасли меня из когтей Дэнни, – сказала она и зевнула. – Как же вы чертовски скучны!

– Вам больше нравилось сидеть под арестом у Лабланша?

– В этом были свои приятные стороны. – Она медленно улыбнулась. – Одно уже то, что эта белобрысая сука Лора получила отставку!..

– Я слишком глубоко увяз в этом деле, чтобы сейчас все бросить, – сказал я. – Поэтому я встречусь с Бриггсом сегодня вечером.

– Пожалуй, вы снова наняты, – сказала она снисходительно. – Я хочу знать все, что вы сможете рассказать мне о Бриггсе.

Кэти вернулась в комнату, неся поднос с кофе, уже разлитым по чашкам. Она поставила его на маленький столик, выпрямилась и улыбнулась нам обоим.

– Черный, – сказала она с воодушевлением, – или со сливками?

– Я буду мартини, – холодно произнесла Тина Джексон.

– Черный было бы замечательно, – сказал я.

Кэти вручила мне чашку и покорно направилась к бару, чтобы смешать мартини своей госпоже. Ничто так не облегчает жизнь, как наличие хорошей помощницы.

– Мне бы нужно еще кое-что, – сказал я Тине, – чтобы вечером прибыть должным образом на встречу с Бриггсом.

– И что же? – поинтересовалась она.

– Как насчет того, чтобы ваш шофер заехала за мной на «Роллс-Ройсе» вечером примерно в девять тридцать?

– Почему бы и нет, – сказала она. – Кэти все равно бездельничала последние двадцать четыре часа, после того как меня похитили.

– Куда вы собрались? – поинтересовалась Кэти.

– В заведение со стриптизом под названием «Плутовка», – сказал я. – На Рыбацком причале. Это примерно в трех милях от города.

Она закончила смешивать мартини и протянула его Тине через кушетку.

– Если это в трех милях от города, чтобы добраться туда, не нужен целый час, – сказала она, повернувшись снова ко мне.

– Я бы предпочел прибыть чуть заранее, – пояснил я.

Она опять отвернулась к Тине.

– Хотите услышать кое-что забавное? – поинтересовалась она.

– Всегда не прочь повеселиться, – ответила Тина и пригубила мартини.

– Бойд полагает, что я не только Кэти, но и некая лесбиянка по имени Келли Джексон.

– Что действительно забавно, – Тина улыбнулась ей поверх стакана, – мне какое-то время тоже так казалось.

Затем они посмотрели друг на друга, довольно улыбаясь, так, словно меня здесь не было.

Глава 9

По пути домой я остановился возле коттеджа на Парадиз-Бич. Проще было позвонить по телефону, но я не знал номер. Дверь мне открыл Эд Карлин. Когда он увидел, кто на пороге, его белые усы слегка встопорщились. Я показал ему пустые ладони и улыбнулся.

– Дружеский визит, – сказал я. – Просто поболтать по-приятельски.

– О’Нила нет, – сказал он. – Впрочем, для вас так лучше.

– Вы когда-нибудь встречались с Гарри Бриггсом? – поинтересовался я. – Реальным живым Гарри Бриггсом, во плоти и всем прочем?

– Какого хрена вас это интересует?

– Он позвонил мне, – сказал я. – Назначил встречу сегодня вечером. Но это был всего лишь голос по телефону.

– Это укрепляет меня во мнении, что вы человек непростой, – сказал он. – Похоже, вам стоит войти.

Я проследовал за ним в гостиную.

– Хотите выпить? – поинтересовался он.

– Нет, – ответил я.

Он уселся в кресло и жестом указал мне на другое, напротив. Снаружи, откуда-то с пляжа, доносились веселые возгласы подростков, которые то ли играли в бейсбол, то ли устроили оргию.

– Рассказывайте, – сказал он. – Что за чертовщина эта ваша встреча с Бриггсом?

– Она назначена на десять тридцать сегодня вечером в «Плутовке». Он обещал рассказать мне о Келли Джексон.

– Ее не существует, – заметил он нетерпеливо. – Вы уже должны были убедиться в этом.

– Тина Джексон беспокоится о своих вложениях, – сказал я. – Она не хочет, чтобы с ними что-нибудь случилось только из-за того, что у вас с Лабланшем размолвка.

– Если ее беспокоит только это, она может не волноваться, – сказал он. – Мы снова вместе, партнерство восстановлено.

– Славненько, – сказал я.

– Я скажу вам кое-что, Бойд, – произнес он мягко. – Если вы попытаетесь каким-либо образом вмешаться в нашу сделку с Бриггсом, вы труп. Пока что вам везло, но удача не бывает вечной. Особенно если по вам ведут огонь сразу четверо.

– Мне пришла в голову интересная мысль, – сказал я. – Ваше сотрудничество дало трещину из-за разногласий относительно расширения. Но, когда замаячила сделка с Бриггсом, ее оказалось достаточно, чтобы вы снова сблизились.

– И что? – проворчал он.

– Сделка должна состояться здесь, в Санта-Байе, – сказал я. – За пределами вашей территории. Вы прихватили с собой своего прихвостня, О’Нила, а Лабланш своего, Ньюсона. Здесь вас вне вашей собственной территории только четверо. Вдали от той защиты, которую вы обеспечиваете себе на собственной территории.

– Вы говорите о чем-то непонятном, Бойд, – сказал он. – Черт побери, я не понимаю вас.

– Допустим, мне надоел мой партнер и я хочу от него избавиться, – пояснил я терпеливо. – Я не сваляю такого дурака, как попробовать сделать это на собственной территории. Я не могу точно знать, кто в нашей организации на чьей стороне. Поэтому я придумаю и испробую какой-нибудь способ выманить партнера с его территории куда-нибудь в полностью нейтральное окружение. Куда-нибудь, где он окажется лишь с одним преданным ему приспешником. Конечно, прежде всего потребуется что-то очень заманчивое, чтобы он пришел туда. Например, можно придумать что-нибудь и создать видимость, что это вполне реально. Или придумать кого-нибудь и создать видимость, что он вполне реален.

– Бриггс? – спросил он мягко.

– Вы когда-нибудь встречались с ним? – снова спросил я.

– Так же, как вы, – сказал он. – Я только разговаривал с ним по телефону, и все.

– Тогда все в точности так и есть, – сказал я. – И долго гадать, кто именно к этому причастен, не приходится, если я прав. Бриггса выдумали вы, или это сделал Дэнни Лабланш.

– Или Бриггс существует на самом деле, – заметил он.

– Верно. – Я кивнул, соглашаясь. – Так или иначе, думаю, я узнаю это сегодня вечером в «Плутовке».

– Думаю, узнаете, – сказал он. – Это все, Бойд?

– Все, – сказал я, поднимаясь из кресла.

– Думаю, вы сможете покинуть номер самостоятельно.

Я вернулся к себе. Набрал номер гостиницы «Звездный свет», и меня соединили с Дэнни Лабланшем.

– Хэнк чрезвычайно недоволен вами, Бойд, – сказал он печально. – Он очень сильно расстроен.

– А что с Лорой? – поинтересовался я.

– Она вернулась и сейчас здесь, – сказал он. – Она, безусловно, заслуживает наказания. Ясно, что она провела прошлую ночь с другим мужчиной, и, поскольку она предупреждала нас насчет предстоящего визита к вам, я предполагаю, что это были вы. Я могу спокойно говорить о таких вещах.

– И о вашей перхоти тоже? – услужливо подсказал я.

Несколько секунд я слушал его тяжелое дыхание, затем начал излагать ту же интригу, о которой только что рассказывал Эду Карлину. Он хранил гробовое молчание, пока я не закончил.

– Интересная теория, Бойд. – Его голос звучал почти приветливо. – Полная ерунда, но любопытно. Даже изобретательно, могу добавить.

– Если я прав и это идея Эда Карлина, – сказал я, – вы будете мертвы в ближайшие несколько дней.

– Это чушь.

– Сколько раз вы действительно встречались с Гарри Бриггсом?

– Не тратьте впустую время, пытаясь подстрекать меня, Бойд.

– Я встречаюсь с ним сегодня вечером, в десять тридцать, в «Плутовке», – сказал я. – Жду не дождусь.

– Есть кое-что, о чем мне следует упомянуть прежде, чем я повешу трубку, – сказал он. – Хэнк никогда не простит вам того, что вы сделали сегодня. Никогда! И я никак не могу повлиять на это. Он совершенно серьезно намеревается либо искалечить, либо убить вас, либо, что вполне вероятно, и то и другое. Мне просто показалось, что вам следует знать, чтобы вы могли предпринять необходимые меры предосторожности. Мне лично кажется, что всем нам только пошло бы на пользу, если бы Хэнк выполнил свое намерение, но в настоящее время это ненужная трата сил.

– Хэнк сильно заблуждается, – сказал я. – Я уже пару раз одолел его на его домашнем поле и, безусловно, могу одолеть его снова в любое время и в любом месте. Скажите ему, пусть поплачет в ведро. Так он сможет прожить немного дольше.

Я повесил трубку, но, к сожалению, не чувствовал себя таким же храбрым, как на словах. Если бы поблизости оказался дружески расположенный ко мне магазин оружия, я направился бы прямиком туда и приобрел бы еще три «магнума»-38. Вместо этого я достал из морозильника стейк и приготовил себе поздний завтрак. Потом я решил заняться подготовкой к предстоящему трудному вечеру, поэтому примерно до семи спал, затем принял душ, побрился, оделся и снова уютно устроил «магнум» в наплечной кобуре. К тому времени я опять проголодался, поэтому перекусил в ближайшем ресторане и вернулся в квартиру уже в десятом часу. Мой профиль, когда я глянул в зеркало, выдал уверенную улыбку, но у меня было глубокое внутреннее чувство, что сердце сейчас где-то в пятках. Ровно в девять тридцать зазвенел дверной звонок. Быстрый взгляд в окно обнаружил припаркованный снаружи «Роллс-Ройс» во всей его мрачной славе. Я открыл дверь, и вошла Кэти.

– У нас в запасе много времени, – сказала Кэти. – Я хотела бы выпить, прежде чем мы отправимся.

– Почему бы и нет?

– Ржаное виски со льдом. – Она стянула черные перчатки и бросила их на кресло, затем сняла кепку.

Я вручил ей стакан. Она взяла его и посмотрела на меня, приподняв брови.

– Вы сами не пьете?

– Солнце пока что ниже нок-реи, – пояснил я. – Что бы, черт побери, это ни означало.

– Мне описывали вас как заурядного алкоголика, – сказала она.

– Мне описывали вас как заурядную лесбиянку, – ответил я. – Возможно, оба описания были ошибочны.

Растопыренными пальцами свободной руки она, как гребнем, прочесала свои короткие прямые волосы и улыбнулась. Светло-серые глаза изучали мое лицо с холодной отчужденностью.

– Та ночь, когда мы прыгали на твоей постели, ничего не доказывает?

– Возможно, вы бисексуалка, не чистая лесбиянка, – сказал я.

– Я иногда испытываю навязчивое желание ударить вас гаечным ключом по лицу, – сказала она. – Никак не пойму почему.

– Это знаменитое очарование Бойда, – сказал я скромно. – Сопротивляться ему бесполезно, оно всегда побеждает.

– Пока что мне удавалось сдерживать рвотный рефлекс, – сказала она холодно.

– Что делает Тина Джексон сегодня вечером?

– Отдыхает.

– Опять головная боль?

– Я не потрудилась поинтересоваться.

– А как насчет Келли Джексон?

– Не надо мне снова этой чуши насчет Келли Джексон, лесбиянки с короткими светлыми волосами, – сказала она. – Это мы уже проходили.

Я подождал, пока она допьет, и мы пошли к автомобилю. Она придержала для меня распахнутую дверцу, и я сел в роскошный салон, а она заняла место водителя. Если вам нужно куда-то попасть, решил я, «Роллс-Ройс» – это единственный способ действительно попасть туда. Я был едва ли не разочарован, когда через какие-то четверть часа мы подъехали к «Плутовке». Кэти мастерски припарковала автомобиль, затем снова открыла для меня дверь.

– У нас в запасе лишних полчаса, – сказала она. – Может, хочешь потрахаться на заднем сиденье или еще чего-нибудь?

– Ты ненасытная, – сказал я, вылезая из машины. – Но дело в том, что я безумно люблю стриптиз, поэтому предпочту сначала посмотреть шоу.

– Одни смотрят, другие делают, – сказала она ехидно.

Я одарил ее солнечной улыбкой Бойда (туристического класса) и вошел в заведение со стриптизом. На возвышении стояла, наклонившись вперед, стриптизерша-брюнетка, ее левая грудь вращалась по часовой стрелке, а правая – против часовой стрелки. Я решил, что за все годы практики, необходимые для освоения такого трюка, она заслужила заглавное «У» в «усердии». Я заметил, что моя знакомая дружелюбная полуголая официантка несет поднос с пустыми бокалами, и помахал ей. Она остановилась вне досягаемости моих рук и подозрительно посмотрела на меня.

– Я должен присоединиться здесь к парню по имени Бриггс, – сказал я ей. – Он собирался заказать столик.

– Вы его не видите?

– Я не знаю, как он выглядит.

– Попробую выяснить, – сказала она неохотно.

Я подождал, наблюдая, как стриптизерша-брюнетка устраивает замечательное шоу, снимая стринги, а затем торжествующе машет ими над головой. Возможно, человека три в комнате захлопали, когда она покидала сцену. Затем возле меня появилась Кэнди.

– Что происходит, Бойд? – спросила она заговорщицким шепотом. – Мне известно только, что Бриггс заказал столик на сегодняшний вечер, и все.

– Не знаю, – сказал я. – Предположительно я должен встретиться с ним здесь.

– Он еще не пришел, но столик зарезервирован.

Я проследовал за ней к столу почти рядом с возвышением. Она улыбнулась мне расплывчато.

– Если вы узнаете что-нибудь, сообщите мне, да?

– Считайте, что договорились, – заверил я.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– Ржаное виски со льдом.

– Сейчас за ним сходят.

Примерно через минуту обнаженная до пояса официантка поставила передо мной заказанный напиток, тщательно стараясь оставаться с противоположной от меня стороны стола, вне моей досягаемости. Затем пианист начал неистово колотить по клавишам, а на возвышении появилась блондинка с крашеными отдельными прядями. Похоже, вечер обещал быть действительно забавным. Проползли скучные десять минут, затем ко мне внезапно нагрянули гости. По одну сторону от меня сел Дэнни Лабланш, по другую – Хэнк Ньюсон, так что я оказался мясом в сандвиче.

– Сохраняйте спокойствие, Бойд, – приветствовал меня Лабланш. – Мы составим вам компанию.

– Замечательно, – сказал я. – Хотите выпить?

– Почему нет?

Я помахал обнаженной до пояса официантке, и она приняла у них заказ. Блондинка с крашеными прядями теперь повернулась к нам спиной и лихорадочно извивалась, отчаянно дергая задницей, словно ее кусали муравьи в укромных местах. В моем представлении, это был чертовски тяжелый способ зарабатывать на хлеб, но все же не настолько тяжелый, как мой.

– Я поразмыслил над вашими словами, – сказал Лабланш. – Вы правы.

– Это бывает полезно для разнообразия, – допустил я. – В чем именно?

– Голос по телефону, только и всего.

– Вы имеете в виду Бриггса?

– Бриггса, – согласился он. – Но он предположительно встречается с вами здесь сегодня вечером. Мы решили присоединиться к вам, поскольку тоже хотим с ним встретиться. Вы не возражаете?

– Не возражаю, – ответил я.

– Ну и славно, – угрюмо добавил Ньюсон. – Все, чего мне сейчас хочется, Бойд, это снести к черту вашу проклятую башку!

– Не надо устраивать представление, Хэнк, пожалуйста. – Лабланш сделал успокаивающий жест. – Может статься, Бойд нам весьма полезен.

Я понаблюдал, как перхоть медленно опадает на его плечо, и отпил из своего стакана.

– Вы изложили по телефону увлекательнейшую теорию, – сказал он мягко. – Если Бриггс никогда не существовал, то кто-то должен был его выдумать, и этот кто-то наверняка или Эд Карлин, или я сам. Но мне известно, что это не я.

– Забавно, – сказал я. – Эд Карлин сказал то же самое, слово в слово.

Лабланш неодобрительно поджал губы.

– Вы изложили ему ту же теорию, что и мне?

– Полагаю, я поступил всего лишь справедливо, – сказал я самым искренним тоном. – Я ничем ему не обязан, как ничем не обязан вам.

– Ему вы тоже рассказали о вашей встрече здесь с Бриггсом сегодня вечером?

– Меня зовут «Бойд, который ничего не скрывает».

Хэнк Ньюсон со свистом выдохнул:

– Одно твое слово, Дэнни, и я позабочусь об этом ублюдке.

– Вы мазохист, Хэнк, – сказал я.

К нашему столику приплелся громила с глубоко посаженными хмурыми глазами. Оттого, что он хмурился, низкий лоб собрался в складки.

– Эй, Бойд, – сказал Чак, – у меня для вас сообщение.

– Где еще встретишь философа вместе со стриптизершами? – задал я вслух вопрос.

– От некоего парня по имени Бриггс, – сказал Чак решительно. – Он полагает, что здесь слишком людно для встречи – какая-то хрень в этом роде, – поэтому предлагает вам встретиться с ним на его корабле. Корабль стоит у самого конца причала. Называется «Мандалай», сказал он.

– Спасибо, – сказал я.

– Пожалуй, мы прогуляемся вместе с вами, – мягко сказал Лабланш. – Но это сильно напоминает приемчик «Заходите ко мне».

– Я справлюсь с любой проблемой, – уверенно заявил Ньюсон. – Мы зашли довольно далеко, Дэнни, уйти теперь будет позорно.

– Ты прав, конечно, – сказал Лабланш. – Мы пойдем с вами, Бойд.

Мы покинули заведение со стриптизом и начали спускаться к причалу. С неба светил полумесяц, жаркий ветер мягко веял от океана.

Все лодки, пришвартованные к причалу, явно предназначались для увеселительных прогулок. Туристы, должно быть, давно уже оценили рыбаков Санта-Байи по достоинству. Как и обещал Чак, у самого конца причала стоял «Мандалай»: сорокафутовое круизное судно, с виду самое древнее из всех у этого причала. Я поднялся на борт, затем проследовал вниз, в каюту. Там горел свет и тихо гудел кондиционер, чтобы мы не чувствовали себя одинокими. Впрочем, в каюте нас ждало и дополнение к нашей компании. Эд Карлин и О’Нил, которые сидели прямо, не расслабляясь, и казались очень настороженными.

– Этот Бриггс, – заметил Лабланш, – похоже, из тех, кому нравится, когда народ тусуется. Кто пригласил вас сюда, Эд?

– Какой-то парень позвал нас, – сказал Карлин. – Нам передали приглашение присоединиться к нему на борту его судна. Имя было названо: Бриггс. То же самое случилось и с вами?

– Мы полагали, что он собирается встретиться с Бойдом в заведении со стриптизом, – сказал Лабланш. – Поэтому присоединились там к Бойду, но пришел какой-то парень и передал Бойду, чтобы он присоединился к Бриггсу здесь. Мы последовали за ним. – Он пожал широкими плечами. – Ты же знаешь, каковы мы с Хэнком. Не любим упускать возможность провести время в приятном обществе.

– Итак, теперь не хватает только одного человека – Бриггса. – Карлин неопределенно улыбнулся. – Почему бы вам не сесть? Пускай ноги отдыхают, пока мы ждем.

– Бриггс… – сказал Лабланш мягко. – Кто он?

Мне кажется, если бы барракуда умела улыбаться, улыбка была бы точно такой же, как у него.

– У Бойда есть своя теория насчет Бриггса, – сказал Карлин.

– Знаю. – Улыбка Лабланша стала напряженной. – Он рассказывал.

– Это была не моя затея, – сказал Карлин. – А значит, это должна быть твоя затея, Дэнни.

– Не пытайся перевести стрелки на меня, Эд, – сказал Лабланш. – Это явно твоя затея, от начала до конца.

Карлин не потрудился ответить, и установилась гнетущая тишина.

– Возможно, моя теория ошибочна, – услужливо сказал я, – и Бриггс действительно существует.

– Тогда где он? – тонко заметил Карлин.

Это был хороший вопрос. Я медленно передвигался, едва заметно переставляя ноги, пока не оказался чуть в стороне от Лабланша и Ньюсона. Теперь между ними и Карлином и О’Нилом оставалось свободное место. Такая диспозиция нравилась мне куда больше, но недостаточно, чтобы запеть от радости. Дверь каюты внезапно закрылась, и мы услышали звук поворачивающегося в замке ключа. Мгновение спустя донесся рокот заработавшего двигателя, и пол под ногами слегка вздрогнул.

– Что это, черт побери?! – прорычал Лабланш.

– Ловушка, – угрюмо отозвался Ньюсон. – Вывести судно в море и выбросить тела за борт.

Его рука нырнула под пиджак, и, едва в ней появилось оружие, я решительно упал на пол. О’Нил нырнул вбок. Эд Карлин продолжал сидеть на своем месте, лицо его стало пепельным. Прижавшись животом к полу, я еще сильнее ощутил дрожь палубы: двигатель заработал на больших оборотах. Я высвободил «магнум» из наплечной кобуры и прижал его перед собой к палубе. В данный момент моей политикой был вооруженный нейтралитет.

В каюту внезапно ворвалась громкая насильственная смерть. Хэнк Ньюсон совершил роковую ошибку, начав со стрельбы в Эда Карлина, что дало О’Нилу даже больше времени, чем необходимо, чтобы выхватить пистолет. Карлин резко откинулся на диван, его рот открылся, из аккуратного отверстия во лбу заструилась кровь, окрашивая седые усы. О’Нил выстрелил два раза с очень коротким интервалом, и Ньюсон отлетел назад к двери каюты, уронив пистолет.

– Господи боже! – воскликнул Лабланш. – Все сошли с ума? Прекратите! Я…

Следующий выстрел попал ему в горло, и слов больше не было, только противный звук выходящих из горла пузырей. Третья пуля поразила его в грудь, и он начал опускаться на колени, все еще глядя с удивлением. Я наблюдал, как перхоть опадает на его плечи, пока он заваливается на спину. Палуба вздрогнула, когда он наконец рухнул на нее. Я неторопливо и аккуратно поднялся на ноги, не целясь в О’Нила. Он долгую секунду смотрел на меня, затем разжал челюсти.

– Можете расслабиться, Бойд, – сказал он почти радушно. – Все кончено.

– Благодарю вас, мистер О’Нил, – сказал я. – Или мне следует сказать «мистер Бриггс»?

Он усмехнулся:

– Вы так думаете?

– Определил методом исключения, – признался я. – Вы – единственный уцелевший из четырех.

– Мне следовало бы догадаться. Почему бы нам не подняться на палубу? Посмотреть, как там справляются девочки. У них не очень большой опыт в обращении с судном.

– А вы не забыли кое о чем? – спросил я. – Дверь заперта снаружи.

– Вы правы, – согласился он. – Это была глупость, конечно.

Он подошел к двери и отстучал на панели сложный код. Через несколько секунд я услышал, как в замке поворачивается ключ.

– Можете убрать оружие, Бойд, – сказал О’Нил. – Никто не будет пытаться убить вас.

– Вы не будете против, если я не стану слишком полагаться на ваши слова? – поинтересовался я.

Он небрежно пожал плечами, затем открыл дверь.

– После вас.

Он поднялся по короткой лестнице, ведущей на верхнюю палубу; я последовал за ним, дуло моего пистолета смотрело ему в спину. Как только моя голова и плечи оказались снаружи, две крепкие руки обхватили мое горло и начали сжимать.

– Вы никогда мне не нравились, Бойд, – прорычал мне в ухо голос Чака. – С той самой ночи, когда кинули меня на полторы тысячи долларов и выставили настоящим дураком!

Глава 10

Я возвращался в сознание, чувствуя себя довольно мерзко, и физически, и морально. Как я мог свалять такого дурака? По сравнению со мной Чак почти гений, подумал я с горечью. Я снова был в каюте, на диванных подушках. Осторожным усилием я принял сидячее положение, затем спустил ноги на палубу. Болело не столько горло, сколько уязвленное самолюбие. Парень, сидящий возле меня, упорно продолжал смотреть в никуда, очевидно, уже ни о чем не беспокоясь. Я подумал, что, сиди я вот так вот здесь на месте Эда Карлина, меня тоже уже ничто не беспокоило бы. Другие два трупа еще лежали на палубе, поэтому следовало предположить, что я пролежал без сознания не очень долго.

В замке заскрежетал ключ, дверь открылась, и вошла шофер с оружием в руке. Она закрыла за собой дверь и оперлась на нее спиной.

– Вам лучше, Бойд?

Она одарила меня яркой профессиональной улыбкой, как у медсестры непосредственно перед тем, как она скажет вам, что по досадной оплошности в последней клизме был не тот препарат.

– Чувствую себя просто отлично, Кэти, – сказал я горько. – И довольно бодрым. Как насчет выпить?

– Сожалею, – проворковала она, – но не думаю, что сейчас это будет правильно. Я имею в виду, следует проявлять некоторое уважение к мертвым. Вроде как.

– Я не ожидал, что Чак тоже отправится в круиз, – честно признался я.

– Он глуп, – согласилась она. – Зато большой и сильный. Кто-то все-таки должен вынести тела на палубу и выбросить их за борт.

– Если вы с самого начала задумали убить их, зачем было перед этим выдумывать какого-то Бриггса, общающегося исключительно по телефону? Почему было просто не убить их, и все дела?

– Мне казалось, Чак повредил вам шею, а не голову, – заметила она. – Прежде всего был необходим очень веский повод, чтобы они прибыли сюда, в Санта-Байю. Повод достаточно серьезный для того, чтобы восстановилось их партнерство. Дело в том, что Тина уже пыталась, прилагая заметные усилия, снова объединить их, но не преуспела. Даже когда оставила Дэнни, чтобы пожить некоторое время с Эдом Карлином.

– И все же я не понимаю, для чего понадобился вам.

– Я тоже. – Она мягко пожала плечами. – Но Тина настаивала. Необходим мужчина, который вмешивается в дела, сказала она, и мне кажется, она была права. Она вполне сознавала, что ту чушь о мифической сестре-близняшке, которую она вам скормила, никто из них не воспримет всерьез, но и это вполне нас устраивало. Это в достаточной мере смутило их.

Я припомнил, как Тина заполучала головную боль или предлагала потрахаться всякий раз, когда я пытался задавать ей разумные вопросы. Но от этого не почувствовал себя ничуточки лучше.

– Достаточно смутило, чтобы они повелись на вашу идею, будто Бриггса никогда не существовало, – продолжала Кэти. – Это была чертовски сложная роль, и вы ее отлично сыграли, потому что сами пришли к этой идее.

– О’Нил был с вами заодно с самого начала?

– Нам необходим мужчина, – сказала она, – чтобы вести дела с мафией, когда Дэнни и Эд будут мертвы. Мафия не станет слушать женщину и даже двух женщин. Поэтому мы взяли О’Нила третьим партнером, и он этим вполне доволен.

– Вот почему у О’Нила была возможность все организовывать, – сказал я. – В том числе мое вынужденное пребывание в «Плутовке».

– Я специально попросила Кэнди рассказать вам о личном представителе Бриггса, коротко стриженной мужеподобной блондинке, – сказала Кэти. – Но вы оказались слишком прытким и вырвались оттуда самостоятельно. Это создало нам большую проблему, но вы сами решили ее, сразу вернувшись туда и задав все подходящие вопросы. Мы были очень признательны.

– После этого мне следовало забрать свои пять штук и линять, – заметил я горько.

– Мы бы не позволили вам бросить это дело, Бойд. – Она снова одарила меня ослепительной улыбкой. – Мы бы тем или иным способом поддерживали в вас заинтересованность. Больше секса, больше денег или, возможно, и того и другого. Чего бы это ни стоило.

– Чья это изначально идея?

– Ну, для начала Тина сделала большие вложения в их бизнес, и, когда их сотрудничество прекратилось, похоже было на то, что все дела могут расстроиться. Поэтому я сделала некоторые прикидки, и мы начали действовать. Нам нужно было создать парня по имени Бриггс, и Санта-Байя казалась подходящим местом. Тина взяла в аренду заведение возле причала, создала «Плутовку», и все завертелось.

– Значит, теперь вы вернетесь туда, где была их территория, и захватите ее, а О’Нил будет представлять ваши интересы?

– Именно так, – сказала она. – Но сначала нужно очистить судно.

– Вы собираетесь выбросить тела за борт?

– Конечно, – сказала она. – Их выбросит Чак, если точнее.

– Рано или поздно их прибьет к берегу.

– Три парня, глубоко погрязшие в наркобизнесе, – произнесла она безразлично. – Местная полиция не сильно заинтересуется этим, потому что это не касается их здешних дел. Решат, что это была мафиозная разборка.

– А как насчет меня? – поинтересовался я.

– Я буду скучать, когда вас не станет, – сказала она. – Вы неплохи в постели. Чертовски лучше Тины. Ей не хватает ваших внешних половых признаков. Но зато Кэнди лучше, чем вы оба, вместе взятые. Теперь у меня есть девочка и с изобретательным умом, и с неистощимой энергией. Я никогда не трахалась с гремучей змеей, но Кэнди ужасно близка к этому!

– Кстати, о гремучих змеях, – сказал я. – Вы подумали насчет дальнейшего сотрудничества с О’Нилом? Он уже убил троих, чтобы получить одну треть в совместном предприятии. Еще парочка убийств – и ему не придется беспокоиться о партнерах вообще.

Она глубоко вздохнула:

– Я похожа на идиотку, Бойд? В его случае дело не только в деньгах. Он стремится к тому, чтобы ее величество Тина была его на всю жизнь. И она сделает его действительно счастливым и довольным. А я из кожи вон буду лезть, чтобы так оно и было.

– О боже! – сказал я ошеломленно и указал на громоздящийся на полу труп Лабланша. – Он не умер!

Это отвлекло ее всего на пару секунд. Я ухватил труп Карлина сзади за шею, поднял его вверх так, чтобы другой рукой взять за штаны, и, удерживая тело точно перед собой, торопливо пошел с ним по палубе к двери. Звуки выстрелов из пистолета Кэти казались в ограниченном пространстве пугающе громкими. Тело Эда Карлина яростно дергалось, когда куски металла впивались в него, но я полагал, что теперь это его не сильно беспокоит. Затем мы оба внезапно остановились, когда он наткнулся на Кэти.

Она издала болезненный вскрик, и пистолет выпал из ее руки. Я отпустил тело Карлина и подхватил оружие с палубы. К тому времени, как я снова выпрямился, тело завалилось набок и лежало на палубе возле тела Дэнни Лабланша. Кэти согнулась, обе руки были прижаты к животу. Она старалась отдышаться. Я внезапно почувствовал себя намного лучше. Каюта все еще была захламлена трупами, но по крайней мере среди них не было моего.

Кэти наконец удалось снова выпрямиться. Она впилась в меня взглядом, в бледных серых глазах сверкала ярость.

– Сволочь! – сказала она упавшим голосом. – Вонючая мерзкая сволочь!

– У нас очень мало времени, – сказал я. – Снаружи наверняка услышали выстрелы.

Я развернул ее, крепко обхватил свободной рукой поперек груди и отвел шага на четыре от двери. Ее аккуратный задок плотно прижимался к моему паху, но я не рвался заняться сексом прямо сейчас. Я прижал дуло пистолета к ее виску и почувствовал, как она невольно вздрогнула.

– Когда кто-нибудь спустится, чтобы узнать, что, черт возьми, произошло, – приказал я, – ты скажешь, что тебе пришлось стрелять в меня.

– Ни черта!

– Хорошо, – согласился я.

– В каком смысле «хорошо»?

– Не задумывайся об этом, – сказал я. – Будет не слишком больно. Нет, больно будет чертовски, но недолго.

Она вздрогнула, и я сильнее прижал ствол к ее голове.

– О чем ты?

– Мне придется ударить тебя пистолетом, – сказал я. – Я постараюсь сделать это правильно, так, чтобы обошлось без сотрясения. Всего лишь адская боль.

В дверь внезапно громко заколотили.

– Что там происходит? – требовательно поинтересовался голос О’Нила.

– Итак, настала пора проявить сообразительность, – прошептал я на ушко Кэти.

– Не стреляй! – прошептала она отчаянно. – Я все сделаю!

– Так отвечай, – сказал я.

Она осторожно откашлялась, затем громко произнесла:

– Уже все в порядке. Бойд кинулся на меня, и мне пришлось выстрелить в него.

– И что с ним? – Голос О’Нила звучал настороженно.

Кэти задумалась, и я крепче прижал ствол к ее голове.

– Думаю, он мертв, – ответила она.

Наступила долгая пауза, тянувшаяся, возможно, целых три секунды, затем дверь открылась, и в каюту вошел О’Нил с оружием в руке.

– Бросай! – резко приказал я. – Иначе я пристрелю ее.

– Глупая сука! – возмущенно воскликнул О’Нил и открыл огонь.

Кэти вскрикнула всего раз и начала мягко оседать передо мной. Но мне сейчас было не до того, чтобы беспокоиться о ней. Я выпустил в О’Нила четыре пули, потому что хотел точно знать, что убил его. Одна прошла мимо и прошила деревянную дверную панель. Две поразили его в грудь, и последняя попала бы туда же, если бы не помешала опустившаяся голова. Оружие выпало из его руки, и он осел на пол. Его голова, как на подушку, улеглась на выпирающий живот Лабланша, а тело простерлось поперек вытянутых ног Карлина.

Я отпустил Кэти, и она рухнула на палубу. Осторожно перевернув ее, я увидел на шоферской куртке расползающееся пятно. Кэти открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут ее время истекло. Даже после смерти широко раскрытые глаза Кэти выражали бессильную ярость, но я не мог упрекать ее за это. «Роллс-Ройс» тоже будет скучать по ней.

Я торопливо вышел из каюты и поднялся по короткому трапу на палубу. Лунный свет отчетливо обрисовывал большую фигуру Чака. Когда я оказался рядом, он медленно повернул голову, затем ссутулил плечи.

– Все, кроме нас, мертвы, Чак, – сказал я, – и я не слишком огорчусь, если получится так, что я останусь один.

– Угу, – сказал он.

– Давай же вернемся к причалу, – сказал я. – Не хочу, чтобы Кэнди начала волноваться.

Капитану Шеллу все это совершенно не понравилось. Я мог понять его. Парень, которого он и без того ненавидит, приволакивает пять трупов и говорит, что может все объяснить. Это была моя первая ошибка – слова, что я могу все объяснить. «Вот смотрите, капитан, эта женщина наняла меня, чтобы найти ее сестру-близняшку, только никакой сестры-близняшки не было». И чем дальше, тем хуже. Он арестовал Чака, временно задержал Тину Джексон и Кэнди, опечатал «Плутовку» – просто со злости, я думаю. Заметно помогло то, что Тина Джексон начала давать показания и рассказала всю эту историю. Мне он ни за что не поверил бы, но наконец, весьма неохотно, признал, что поверить ей придется. И потому спустя двадцать четыре часа все же отпустил меня.

Я вернулся в свой номер следующим вечером около одиннадцати, с мыслью, что сейчас мне нужны только сорок восемь часов непрерывного сна, за которыми последуют летние каникулы. Вкус первой порции спиртного показался приятным, и я смаковал его. Кофе, которым меня потчевали в полицейском участке, был отвратительным. Я не спеша принял душ, оделся и налил себе вторую порцию. По грубой оценке у меня все еще оставалось около трех тысяч долларов из пяти, которые заплатила Тина Джексон. Хватит на короткие каникулы, возможно, даже в Нью-Йорке. Я все еще размышлял об этом, когда в дверь позвонили.

Я отобрал у мертвого О’Нила свое оружие, и, насколько мне было известно, не осталось никого, кто желал бы моей смерти прямо сейчас. Но ведь в таком городе, как Санта-Байя, бывает всякое. Поэтому я прихватил пистолет и, крепко сжимая его в кармане, открыл входную дверь. За ней оказалась пшеничная блондинка, справа и слева от которой стояло по большому чемодану. В ее холодных голубых глазах я усмотрел легкое волнение, а улыбка, появившаяся на лице, больше напоминала нервный тик.

– Привет, Дэнни, – сказала она дрожащим голосом. – Тот ужасный капитан полиции сказал мне, что наконец отпустил тебя, поэтому я здесь.

– Вот, посмотрите, – сказал я. – Иуда в юбке собственной персоной!

– Я не сделала ничего ужасного, – сказала она осторожно.

– Иуда в юбке! Ты позвонила Лабланшу и доложила ему, что я еду к нему в гостиницу, – сказал я. – Иуда! И потому через мгновение после того, как я вошел, Хэнк Ньюсон врезал мне по затылку. У меня там все еще шишка.

– Мне очень жаль, Дэнни, – сказала она. – Ты же знаешь, каково это. Девочка мало чем может рассчитаться. В смысле, ведь я, похоже, могла рассчитывать всего на одну ночь с тобой, а мне некуда было больше пойти, только обратно к Дэнни Лабланшу. А за жилье надо платить.

– И ты расплатилась мной!

– Да, но… – Нервный тик снова исказил ее черты. – Мне очень жаль, но этот мир жесток к заботящимся о себе самостоятельно девочкам, которые не умеют печатать на машинке или чего-то в этом роде.

– Ладно, – сказал я, – и поэтому ты пришла? Сказать «до свидания»? До свидания.

Я решительно закрыл дверь перед ее носом и вернулся к выпивке. Через несколько секунд опять прозвенел звонок и не смолкал, пока я не открыл чертову дверь снова.

– Дэнни не рассчитался с гостиницей за номер и прочее, – сказала Лора, едва дыша. – Они оказались довольно неприятными в общении, когда поняли, что им никто не собирается платить. Я обещала, что готова мыть посуду или делать еще что-нибудь, если мне позволят остаться на несколько дней, но они и слушать не захотели.

– Если нужны деньги на дорогу, я могу дать, – щедро предложил я. – Но это предел моего великодушия.

– Я хотела спросить, нельзя ли остаться у тебя на несколько дней, милый Дэнни? – сказала она быстро. – Только так я могу здесь перекантоваться. Ведь Санта-Байя – курортный город. То есть здесь полно толстых стариков, которые ищут возможность славно провести время. Мне нужен лишь уголок, куда я могу вернуться с пляжа, переодеть бикини, принять душ и оставить вещи. Я не доставлю хлопот, обещаю!

– Ты, должно быть, шутишь. – Я снова закрыл дверь у нее перед носом.

На сей раз она надавила на дверной звонок и долго удерживала его. Я терпел целую минуту, а потом это само прекратилось. Отлично! Она сдалась и ушла. Я надеялся, что она найдет толстого старого садиста, который для начала хорошенько огуляет ее стальным кнутом. Вернувшись к своей выпивке, я начал планировать нью-йоркские каникулы. Но не успел еще выбраться с Пятой авеню, как в дверь снова затрезвонили. Ну ладно, подумал я, на сей раз я открою дверь и врежу ей кулаком по носу.

Однако когда я снова открыл входную дверь, меня словно ослепило из прожектора.

– Не хотелось бы быть назойливой, Дэнни, – пробормотала она, – но здесь так холодно.

В Санта-Байе никогда не бывает холодно. Иногда здесь бывает сыро и тоскливо, но холодно – никогда. Особенно в туристический сезон. Торговая палата не допустит такого непорядка. Но, посмотрев на нее, я понял, что у нее были основания говорить так. Прохладный ветер, дующий в это время с океана, обдувал ее. Это вызвало мурашки на внутренней стороне бедер, а ее большие соски затвердели. Даже треугольник золотистого пуха в низу живота казался незащищенным от ветра. Я мимоходом отметил, что ее одежда сложена на одном из чемоданов.

– Я имею в виду, – пояснила она, слегка постукивая зубами, – что, заработав воспаление легких, так и не смогу найти славного богатого старого толстяка, который позаботится обо мне, ведь так?

– Пожалуй, ты права, – медленно произнес я. – К тому же у тебя больше достоинств, чем обычно видно. Я забыл об этом.

– Я могу войти?

– Конечно, – сказал я. – Но не надолго, имей в виду. Не больше чем на неделю. – Я бросил на нее еще один затянувшийся взгляд. – Ну, может, дней десять.

Она быстро прошла мимо меня в квартиру. Я занес ее одежду и чемоданы и закрыл дверь. К тому времени она уже наливала себе спиртное, стоя ко мне спиной. У нее, несомненно, был красивый зад. Аккуратные округлости двух полушарий, высокая посадка и небольшая, но очаровательная припухлость. Как подушка, на которой образовалась ложбинка, когда вы придавили ее. Шевеление под подолом моей рубашки подсказало, что я не прочь придавить гостью к подушке. Она закончила смешивать себе питье и обернулась ко мне, удерживая стакан обеими руками.

– Полагаю, мне следует поблагодарить тебя, – сказала она, глядя с тревогой, – но, думая о том, что меня ожидает, я едва сдерживаю слезы.

– Расскажешь? – любезно предложил я.

– Ну, ведь ты безумно недоволен, что я сообщила Дэнни Лабланшу, что ты отправился к нему, – сказала она. – И теперь я полностью в твоих руках, так?

– Я об этом не задумывался, – признал я, – но да, пожалуй, именно так.

– Я хочу сказать, что точно знаю, чего ожидать. – В ее глазах светился восторг, который я помнил по прошлому разу, когда был избран главным сувениром туристического набора «Санта-Байя». В тот раз мне была отведена великолепная, хотя и крайне утомительная роль. – Ты сейчас изнасилуешь меня, а затем будешь унижать, – сказала она, затем в предвкушении облизнула губы. – И даже, скорее всего, хуже! Положишь меня поперек колен и будешь шлепать, пока задница не покраснеет!

– Или того хуже, – согласился я.

– Так как? – поинтересовалась она нетерпеливо.

– Заманчиво. Надо подумать, – сказал я.

– Не возражаю против того, чтобы ты думал в правильном направлении, – сказала она. – А когда же ты начнешь действовать?

– Как только ты допьешь.

Она допила свой коктейль двумя очень большими, быстрыми и жадными глотками и поставила пустой стакан на стойку.

– Я иду прямиком в спальню и ложусь на постель, – сказала она. – Даю тебе время распрямить кнуты или что там у тебя есть.

– Единственная вещь, которую требуется распрямить, уже распрямилась, – честно признался я.

Она вздохнула так глубоко, что ее полные груди симпатично выгнулись.

– Только одно мне нравится больше, чем насильник, – грязный насильник вроде тебя, Дэнни Бойд, – сказала она радостно. – Надеюсь, ты ничего не планировал на завтра?

– Только тебя, Лора, – сказал я искренне. – Только тебя.

Content

Картер Браун
Плутовка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10