Наталья Егорова

Ураган

Громадная бородавчатая жаба хлестнула языком. Дамьен едва успел отпрыгнуть, провалившись по колено; липкая жижа плеснула в лицо; острый луч прошил тушу насквозь, жаба задергалась, оглашая окрестности нутряным рыком. Нестерпимо завоняло тухлятиной.

– Жителей тысяч пять, - неторопливо продолжала Микки Роуз. - Всегда был спокойный, сонный такой пригород, Лиунсвилль. За последние два года ни одного убийства. А тут...

Гнилостная жижа неохотно выпустила ногу. Дамьен выковырнул из рукава некрупного кровопийцу, с удивлением рассмотрел надутый шар живота, растопырившийся колючими хоботками. Помесь морского ежа с миниатюрным дирижаблем: такая тварь встречалась ему впервые.

Из буйных зарослей вынесло колонну гигантских муравьев: зазубренные жвала безостановочно клацали, антеннами шевелились сяжки. Дамьен снова упал в зловонную слизь, занял оборону в хлипком кустарнике. Муравьи приостановились, заворочали блестящими головами, отыскивая противника.

Сверху упал мясодер, клюв щелкнул возле самого уха; Дамьен на мгновение выпустил пушку, свернул гаденышу голову; костлявая тушка плюхнулась в лужу.

– Собственно, убийств и сейчас не было... пока. Но тенденции нехорошие. Фермер забил цепную собаку, утверждает, что та взбесилась, но экспертиза этого не подтвердила. Пожилая школьная учительница швырнула связку ключей в ученика, едва не выбила тому глаз...

– Постой, - Дамьен продышался. - У них что, очное обучение?

– Да, ортодоксальная школа-пансион общего образования. Дополнительные предметы, естественно, через виртуал, но базовые преподают вживую.

Дамьен хмыкнул.

Муравьиное войско пошло в атаку. Рукояти пушек ткнулись в ладони, Дамьен выстрелил с обеих рук, откатился за мокрый валун, выстрелил еще раз, пнул в морду особенно шустрого монстра и помчался через болото.

– Жена едва не вышибла мозги подвыпившему мужу, заявившемуся под утро. Отец гонялся за сыном по всему городу, свидетели уверяют, что с топором, сын говорит, что с ремнем, но похоже, выгораживает придурка-папашу. Две девицы...

Скользкая кочка подалась под ногой; Дамьен шлепнулся в грязь, в полете срезав еще двоих муравьев. Последний нерешительно потоптался в отдалении и потрюхал в заросли.

– Две девицы не поделили кавалера на танцах, принялись драться; а молодой человек посмотрел-посмотрел, да и надавал обеим по физиономиям. Девять хирургических швов на двоих.

С лианы свесилась пятнистая змеюка в две руки толщиной. Дамьен прошил ее лучом прежде, чем сообразил, что именно видит. Из черной промоины поднялась горбом спина болотного левиафана, но заросли уже бледнели, размывались, переходили в светлые полосы на стенах тренажерного зала.

Дамьен принялся лениво выпутываться из трехмерного каркаса подвески. Приятно гудели мышцы, побаливала рука на месте укуса "воздушного ежа".

– Там много еще всего: от откровенного сумасшествия вроде разлитого молока до классического хулиганства с разбитыми окнами и свернутыми челюстями. Я сброшу тебе информацию, почитаешь. Статистика не критическая, но странная. Дети дерутся и плохо спят, к старикам чаще вызывают врачей, в семьях чаще бьют посуду и кричат... Такое ощущение, что у них там эпидемия... агрессии? Кстати, жабу ты только ранил.

– Я заметил. И в следующий раз не перебарщивай с запахами.

Микки хихикнула.

– Насколько я понимаю, насчет первопричины мы ничего предположить не можем?

– Хронологически первым был фермер с собакой. Потом учительница. Но это из зафиксированных случаев, про какие-нибудь внутрисемейные скандалы мы можем и не знать.

– Все равно не вижу, зачем это повесили на Аномальный отдел. Собаку жаль, конечно, но... Может, какой-нибудь выброс? Или с водой что-нибудь...

– За кого ты меня принимаешь? - обиделась Микки. - Я вытащила все данные за полгода; нормальные модели, ничего особенного. Ну, кроме шторма, но штормит везде, а мы же друг на друга с ножами не бросаемся!

– И это радует.

– Шефу ситуация не нравится, - многозначительно добавила она.

– Ну, если так...

Предчувствия шефа Аномального отдела Департамента расследований давно вошли в поговорку. Над прихотливой интуицией Дамьена чаще посмеивались, но когда Олаф Урссон бурчал "Что-то мне в этом не нравится", его сотрудники вытягивались в струнку и отправлялись проверять.

Дамьен включил микрокапельный душ и с наслаждением подставил разгоряченную кожу резким струям.

– Поеду разбираться.

– Будь осторожен, - тоном заботливой мамаши велела малышка Микки. - Обещали порывы до пятнадцати метров в секунду. И не забывай держать связь.

***

Легкий мобиль мотало из стороны в сторону, едва не сдувая с тренда. За городом ветер, казалось, еще усилился. Тонкие стволы деревьев вдоль обочины кое-где завалились в небрежно разлохмаченный кустарник. Одно было хорошо: почти никто не отважился в такую погоду ехать в пригород - тренд пустовал.

В новостях по-прежнему удивлялись неожиданному шторму и обещали, что не сегодня-завтра ветер стихнет. Эпицентр, между тем, находился примерно в Лиунсвилле, что не радовало.

Километрах в двух от фермы пришлось свернуть с тренда на старую дорогу, покрытую чуть ли не асфальтом. Мобиль тут же затрясся, как в припадке; ветер налетал бешеными порывами, ударяясь в легкий корпус, и Дамьен поспешил поднять машину на полметра.

А вскоре пришлось и вовсе остановиться: дорогу перегородил трухлявый ствол, растопырившийся сучьями. Дверца отъехала, и детектив задохнулся порывом ветра с острой пылью вперемешку. Он сделал шаг, и его тут же швырнуло на ветки упавшего дерева.

Лиунсвилль будто вымер: понятно, что жители попрятались по домам, но и аварийные службы не торопились, хотя даже отсюда видна была упавшая опора энерголинии. Ругаясь вполголоса, Дамьен вытащил запутавшуюся в волосах ветку и направился к ферме.

За невысоким холмом торчала макушка компактного ветряка: целый букет бешено крутящихся вертушек, проблескивающих сквозь взметнувшуюся пыль. Ровные ряды кустарника полегли, на длинных грядах словно потоптался неуклюжий великан, прозрачные панели гидропонных цехов выгибались и гулко хлопали. Впрочем, дом с архитектурой скорее функциональной, чем оригинальной, в этом хаосе оставался неколебимым.

Здесь жил Дюла Берулиш, сорокалетний фермер, согласно досье, не слишком образованный, женатый, не имеющий детей, прижимистый, флегматичный и консервативный тип. Тот самый, забивший до смерти собаку.

Сгибаясь навстречу ветру, Дамьен преодолел последние метры до ограды. Сторожевым псом выстрелила навстречу камера на гибкой ноге и, снесенная порывом, шмякнулась об ограду. Недолго думая, детектив перелез через забор. Ветер бросил его прямо на дверь. Дамьен вцепился в перила крыльца и заколотил в гладкий пластик.

Дом молчал.

Он уже поворачивался уходить, когда дверь за его спиной распахнулась, грохнула в стену, и явила Берулиша собственной персоной - в мятой рубахе и растоптанных шлепанцах. С глухой ненавистью в глазах.

– Чего надо? - рявкнул он, перекрывая вой ветра.

Дамьен продемонстрировал "ангела" на запястье:

– Детектив Ли. Аномальный отдел Департамента расследований.

Взгляд фермера отнюдь не смягчился.

– Я уже заплатил штраф. Убирайтесь!

– Господин Берулиш, мне необходимо поговорить с вами о... - мгновение он колебался, перебирая варианты в поисках самого безобидного, - о недавно зарегистрированных на вашей ферме постройках.

И внутренне обрадовался, когда злобный блеск в глазах Берулиша притух, перейдя в простое раздражение.

– При чем здесь полиция?

– Видите ли, ваши рабочие... может быть, все же поговорим в доме?

Берулиш поиграл растрепанными бровями, но посторонился, пропуская детектива.

– Платить им я все равно не собираюсь! - пробурчал он. Похоже, Дамьен попал в яблочко.

Гостиная встретила его затхлым воздухом и жутким беспорядком. Стол заставлен тарелками с остатками еды и липкими стаканами; на массивных - под дерево - стульях в беспорядке разбросана одежда. Сломанный уборщик дохлым жуком валялся возле стола, а с угла визора свешивался бесформенный комок проводов.

Однако. Мадам Берулиш - редкая неряха или...

Не дожидаясь приглашения, детектив устроился на свободном стуле. Фермер садиться не стал.

– Эти уроды пожаловались, да?

– Хотелось бы услышать обстоятельства от вас лично, - Дамьен постарался изобразить на лице вежливую скуку.

– Видали, где они мне ветряк воткнули? - физиономия Берулина медленно наливалась краснотой. - Я этим придуркам сам площадку разметил, а они его в ложбину! Там мощность получается всего ничего, какой мне смысл был станцию ставить, если я половину энергии обратно с городской линии снимаю? За те же деньги! Само собой, я им платить не стал. Пусть подавятся, что в суд не подал.

– Вы заключали официальный договор?

На миг почудилось, что Берулиш бросится на детектива с кулаками.

– Они сказали, что сами налоги будут... По своим документам...

Все ясно: фермер погнался за дешевизной, нанял каких-нибудь наглых юнцов с поддельными сертификатами, а те, естественно, запороли работу.

– Вы проверяли сертификаты по профессиональным базам?

– Нормальные документы были, - тяжело задышал фермер.

– М-м, ну хорошо... Назовите их имена?

Берулиш мгновенно подобрался:

– Так они не жаловались, что ли?

– Господин Берулиш, - Дамьен подпустил в голос легкой укоризны. - Нам поступила жалоба от неких лиц, которые уверяют, что работали на вашей ферме и не получили оплаты. Естественно, мы проверяем, те ли это лица, что действительно работали здесь, не назвались ли они вымышленными именами, не предъявили ли вам украденные сертификаты...

Он завирался, импровизация никуда не годилась, но Берулиш неожиданно успокоился.

– Ну... - он сдвинул лохматые брови. - Бригадир у них Зебрински... Пит, вроде. Или Питер. Здоровый такой, рыжий. А остальные двое вроде у него в подчинении. Билл Греч - этот темный был...

– Темнокожий?

– Нет, загорелый просто здорово. Руки черные, а под рукавами белые. Жилистый. А третьего по имени не знаю, а кличка у него такая, дурацкая... Твист, что ли. Нет, не Твист.

– Буги-вуги? Румба?

– Вроде того...

– Свинг? Регги? Фолк?

– Во, точно - Регги. Длинный парень, нескладный. Он самый молодой был.

– А сертификат?

– Там все, как положено, было: печати, голография... ну, как обычно.

– Кем выдан, не помните?

Берулиш снова зашевелил бровями, потом развел ручищами; Дамьен невольно задержался взглядом на огромных кулаках.

– Не помню я...

– Может быть, ваша жена знает больше? Она ведь наверняка программировала для них кухню, возможно, слышала какие-то их разговоры. О лицензировании, например, о прошлых местах работы?

В глазах Берулиша мелькнула странная тень. Ненависть? Страх?

– Кора их не видела. Она уехала... к родственникам на лето, в Танзанию. Они из этих... естественников: сыроедение, натуральные материалы... она в последнее время тоже ударилась во всякое такое... от личного чипа отказалась, кстати.

Сведения, в свете домашнего беспорядка, интересные.

– С ней можно связаться?

– Они этого не любят - мобов, сети.

– А где именно...

– Я ж говорю, в Танзании где-то. У них лагерь, передвижной.

Все страньше и страньше. Уходя, детектив не мог избавиться от ощущения, что искать Кору Берулиш в Танзании бесполезно.

***

– Микки, поищи мне Пита или Питера Зебрински, работающего по монтажу. Вероятнее всего, имеет ограниченный сертификат, но может быть, и поддельный - тогда глянь, не проходил ли по фальсификации. Недавно устанавливал ветряную энергостанцию у Берулишей в Лиунсвилле. В бригаде у него должен быть Билл Греч и еще один тип по кличке Регги.

– Из каких соображений исходим? - деловито уточнила она.

– Из дикой мысли, что Зебрински увел у Берулиша жену.

– Фи, как пошло!

– Я же говорю, бредовая идея. Но ты посчитай...

– Посчитаю. Тебя там не сдувает? Обещают восемь баллов.

– Пока держусь.

Соседний домик прятался в неухоженных зарослях, сейчас изрядно помятых и прореженных штормом. Радостно хлопал лист пластика на крыше розовой беседки, стонала, сгибаясь под резкими порывами, ива с ободранной кроной.

Дверь уехала в стену мгновенно, словно хозяйка поджидала гостя. Дамьен открыл рот и, не произнеся ни звука, захлопнул его.

На пороге стояла звезда виртуала позапрошлого десятилетия - великолепная Лайна Фелли. Юный задор давно покинул синие глаза, но матовая кожа, поддерживаемая всеми достижениями косметологии, была безупречна, и ни грана обаяния фирменной улыбки дива не потеряла.

– Что привело вас ко мне, детектив?

Ветер попытался растрепать платиновые кудри, но те держались, как приклеенные к изящной головке. Дамьену на мгновение стало неловко за собственный всклокоченный вид.

В крохотной гостиной, заставленной светящимися трубками модерновой мебели, задрапированной в самых неожиданных местах блестящей пластотканью, детектив осторожно умостился на краешке дивана-аквариума. Под его седалищем вяло плавали виртуальные рыбы, выпуская цепочки ярких пузырьков.

Восторги Дамьена (сказать по правде, чуть наигранные) были приняты благосклонно. Миниатюрная служанка принесла кофе с эфемерными печеньицами, дива опустилась в неоновое кресло и в алом свечении лицо ее приобрело мистически одухотворенное выражение.

– Вы живете в Лиунсвилле уже четыре месяца, мадам...

– Я веду крайне уединенный образ жизни. Если вас интересует что-либо, связанное с этим городком, я вряд ли смогу вам помочь.

– Однако, вспышки немотивированной агрессии, сильно участившиеся за последнее время, вы заметили наверняка?

Лайна томно завела глаза под потолок.

– Ах, вы имеете в виду эту историю с продавщицей?

– С продавщицей?

– Которую спустили с лестницы две... местные жительницы. Что-то там было такое с их мужьями...

Дамьен не сомневался: что именно там было, мадам Фелли знала досконально.

– Или когда водитель с местной фермы вылил все молоко в пруд? Или тот случай, когда школьники взломали голографический памятник Солю Радзину, или... о, наверное, вы из-за кражи наркотиков в больнице, правда?

Тихий сонный Лиунсвилль, кажется, таил бездны человеческих страстей.

– Скажите, мадам, когда вы приехали сюда, происшествия были так же часты?

– Нет, детектив. Пожалуй, нет. Я бы сказала, поток сплетен, - в глазах Лайны промелькнула ирония, - резко усилился в последнюю неделю. До этого даже ноль баллов в дневнике сына мэра становился событием.

– Интересно... И что же произошло первым, вы не вспомните?

Звезда задумчиво склонила изящную головку.

– Пожалуй, когда из школы уволили дворника - говорили, он угрожал ученикам газонокосилкой. Или нет, наверное, первым был скандал с рабочими, которым не заплатили по договору... или когда разбили окна в косметическом салоне... Боюсь, я не вспомню, детектив.

– Вы знакомы с Берулишами?

– Берулиши? - с искренним недоумением повторила звезда. - Кто это?

– Ваши соседи: фермер с женой, выращивают овощи.

– Ах, да, мы покупаем у них спаржу и фармеоллы.

– Сами?

– Что, детектив?

– Вы сами покупаете или ваша прислуга?

– О... ну, конечно, Мегги. Хотя... припоминаю, я была у них пару раз, когда у Мегги был выходной день.

Естественно. Ушедшая на покой, жаждущая тишины звезда не могла не зайти сама - по-соседски. Понаслаждаться восторженным изумлением, снисходительно улыбнуться, как она умела: "Нет-нет, что вы, я право же, думала, что меня все позабыли"...

А интересно, кто-нибудь действительно узнал ее в лицо? Виртуальная слава быстротечна...

***

– Эта стерва, детектив? Она настоящая потаскушка, вот Асия не даст соврать - постоянно шляется по чужим мужьям, и все с этой кошачьей усмешечкой. Не понимаю, что в ней находят эти болваны, у нее же ноги кривые! Извините, детектив... Вот, хотите верьте, хотите нет, а я, как увидела, что она из нашего дома выходит, у меня прямо зашлось все! Я ее просто убить была готова! Ну, может быть... нет, нет, я ведь ее даже пальцем не тронула, это Асия толкнула ее, а она просто так неудобно стояла... Эта лестница, я давно говорила, что она опасна: не ровен час, кто-нибудь оступится...

– Да он прямо с ума спрыгнул, знаете ли! Я выглянула в окно - у нас окна цехов выходят на пруд, а я как раз проверяла молочную линию, там, знаете ли, часто барахлит подача крышек... Так вот, я случайно заглянула в окно, а там этот придурок, я даже не поняла сначала, что он делает. Как будто колотит что-то, знаете ли, я потом узнала, что у него был секач - такой здоровенный механический нож, и откуда он его взял, ума не приложу. Весь берег был в молоке, и он сам, и обрывки бутылок - мы, знаете ли, супертонкий пластик используем - валялись в грязи. Успел, гад, испортить всю партию, а у нас, знаете ли, и так не слишком большая прибыль. Хорошо еще, я догадалась позвонить в полицию, сама не пошла туда, он ведь, знаете ли, чуть не набросился на них с этим ножом!

– Совершенно ничего не понимаю. Она работала в нашей школе семнадцать лет, выучила весь Лиунсвилль, можно сказать. Сам мэр в свое время учился в ее классе. Очень выдержанная, строгая. Практически не повышала голоса. И вдруг такое... ничего не могу вам сказать. Может быть, какая-то редкая форма заболевания? Нет, мальчик серьезно не пострадал, но конечно, она подписала все необходимые документы... компенсация... И все же, детектив, я не понимаю, что ее толкнуло на это...

– Что вам надо? Помолчи, Женевьева, я разберусь сам. Если я пару раз шлепнул собственного сына, это не повод заявляться в наш дом и допрашивать меня. Этих малолетних нахалов иначе не воспитать. Уйди, Женевьева! А вот это враки, ясно? Кто вам сказал - Паттерсон? Или Крылова? Пошлите их подальше! Вон, и Женевьева подтвердит - пару раз шлепнул по мягкому месту, и все. У него самого спросите, он вам то же скажет. Василь! Василь, а ну иди сюда немедля!

– Это я позвонила, детектив. Господи, она так визжала, эта собака! У меня до сих пор сердце заходится, как вспомню. И ведь я никогда ее не видела, знала, что он держит пса, у нас многие так делают - от мальчишек, чтоб не лазили по участкам... он мог бы просто отдать ее кому-нибудь. Или в приют. Но вот чтобы так... Я и раньше особенно не зналась с ними, а теперь ни за что не поздороваюсь. Подумать только!

– Этот все тот неохиппи, Мбонго Клаус, это с него начался погром. Он просто шатался по улицам со здоровенной железякой: дрелью, что ли, я не очень разбираюсь в технике. Это потом за ним увязалась целая толпа, орали, ломали все подряд. У нас ведь почти не бывает жидкого стекла, это дорого, в основном, пластик. Половина магазинов осталась без витрин, а ведь у нас многие не пользуются централизованной подачей. Мы маленький город, детектив...

– Я давно подозревала, что он плохой человек. А теперь я точно знаю, что он колотит жену.

– Гонялся за нами с ружьем. Правду говорю, сэр! Хорошо, я знаю одну дырку в заборе...

– Сам не понимаю, детектив, как нашло на меня. Я же столько лет женат, я давно знаю, что она дура, а тут...

– Нефиг чужих парней отбивать, ясно? И еще раз дам, и все волосья нафиг выдеру, будет еще приставать!

Дамьен привалился к корпусу мобиля. Мелкая пыль пыль забивала глаза, на зубах хрустел песок. Зловонная волна агрессии выплеснулась на разрушаемый ураганом Лиунсвилль, захлестывая семьи, судьбы...

Ветер бросил его на колени, острый камень услужливо подвернулся под ногу. Корпус мобиля накренился, едва не опрокидываясь. Шторм, похоже, достиг обещанных Микки восьми баллов.

Задыхаясь, Дамьен отполз от раскачивающейся машины. Следующим порывом его катнуло по дороге, шваркнуло о поваленный ствол. Моб равнодушно повторял:

– К сожалению, ваша заявка в настоящее время не может быть принята. Попробуйте повторить вызов позже. К сожалению...

Придется выбираться своими силами.

Мобиль едва слушался управления. Хрупкая конструкция моталась в воздухе, пластик стонал. Казалось, еще секунда, и машина рассыплется фейерверком обломков.

– Я нашла тебе данные по Питеру Зебрински, сбрасываю. Он действительно работает с Биллом Гречем, но на третьего ничего нет. Адрес: Ньютон-стрит...

– Ага, знаю - юг, зона соцподдержки. Можешь передать шефу, мне тоже здесь не нравится. Они все боятся. И каждый готов вцепиться в глотку. Знаешь, как будто...

– Вирус ненависти...

– Что?

– В новостях кричат про вирус ненависти. Это когда люди друг на друга набрасываются безо всякой причины. Ой, Дами, такое творится! Все ломают, в подземке драки, в больницах усиленные дежурные бригады - столько пострадавших. И ураган еще...

Мобиль болтануло особенно замысловато, Дамьен с трудом вывернул от здания громадного гидропонного цеха. Успел заметить, как непрерывно течет, зализывая дыры в панелях, жидкое стекло.

– А Лиунсвилль?

– Про Лиунсвилль молчат, но он же маленький пригород, что про него говорить. Ты только осторожней, слышишь! Авиетку лучше вызови, сам не веди: на окружной, говорят, людей прямо из мобилей вытаскивают.

– Дели на семь.

– Даже если так... Дами! Ты опять смеешься?

– Я буду очень осторожен, мышонок.

Ветер мотал по улицам самые неожиданные предметы: кукольную ногу, пугающе похожую на настоящую, огромный букет в светящемся каркасе, рабочий комбинезон; корпус одноместной авиетки влетел в витрину и застрял там чудовищным жуком.

Редкие прохожие жались к стенам домов, перебегая от одной устойчивой опоры к другой. Мальчишка лет десяти с перекошенным от ужаса лицом тащил за собой худого старика; через мгновение обоих бросило на ступенчатый бортик неработающего лазерного фонтана, мальчишка завизжал. Дамьен с облегчение заметил устремившуюся к ним коробку автомеда.

Медленно пролетел тяжелый полицейский мобиль.

Две девушки испуганно выглядывали из дверей косметического салона: идеально уложенным прическам не пережить прогулки. Одна что-то сказала, другая неожиданно дала ей пощечину.

Два здоровяка мутузили друг друга под навесом кафе. Багровые лица, искаженные черты. У стены валяется разбитый пластиковый кейс, мемочипы рассыпались по тротуару блестящим конфетти. Очередной порыв расшвырял и чипы, и драчунов, один вскочил, другой остался на коленях, держась за грудь и надсадно кашляя.

Дамьен покачал головой.

Добравшись домой, он обнаружил, что длинные волосы заклычились в один сплошной колтун, из которого индейским украшением торчали веточки, какие-то нитки и неопознаваемый мусор.

Чертыхаясь и кривясь от боли, Дамьен некоторое время пытался разодрать пряди, потом с досадой включил ножницы. Через секунду длинный хвост, слипшийся в паклю, упал на пол, а детектив мрачно обозревал в зеркало получившийся результат.

Худое лицо в обрамлении грязных неровных прядей запросто могло принадлежать юнцу из "Крыс" или "Червей", разве что пестрой банданы не хватало: Дамьен словно вернулся на восемь лет назад.

Угрюмо размышляя, можно ли считать себя пострадавшим от стихии, детектив запустил капиллярный душ на максимальную интенсивность.

***

Моб орал, как резаный. Дамьен пробормотал "Свет!", но темнота осталась столь же непроницаемой.

Чертыхнувшись, он пошарил по столу, нащупал кругляш моба.

– Да!

– Дами, у тебя все в порядке?

Детектива захлестнуло адреналиновой волной бешенства.

– Ты меня разбудила, чтобы спросить?!

– Дами! - в голосе малышки Микки прорезались панические нотки. - Полгорода без энергии. В сети целые узлы отрубаются! Новости вопят о сумасшедших побоищах на улицах! Люди будто с ума посходили!

Дамьен мгновенно взял себя в руки.

– Ты где?

– В конторе. У нас автономное питание: в полиции, в департаменте, в больницах...

– Шеф с тобой?

– Нет, побежал что-то выяснять.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Дамьен не смог сдержать усмешку, представив себе бегающего Урссона с колышушимся животом и красной лысиной.

– Я просто очень беспокоюсь, извини.

– Чего уж теперь...

– Послушай, Ньютон-стрит в темной зоне, все электричество вырублено, тренд мертвый. Туда сейчас только пешком или на авиетке, но такси не работает.

– Угу.

– Дами, может, подождать, пока все уляжется?

– Сдается мне, мышонок, что без нас не уляжется. Ладно, если что, я свяжусь.

Моб высвечивал 4:38. Самое время для подъема. Дамьен с трудом подавил раздражение, мимолетно подумав, не подстегивается ли оно пресловутым вирусом.

Тренд "сдох" не так уж далеко от южной зоны соцподдержки: километра два, если напрямую. Вот только улицы здесь петляли так прихотливо, что дистанция запросто могла увеличиться раз в пять.

Одинаковые коробки муниципальных домов поднимались к сереющему небу, ветер яростно ревел, швыряя об стены какие-то обломки; многие стекла были выбиты и окна наскоро заслонены хлопающими листами пластика или просто каким-то хламом.

Темнота, груды мусора, некоторые из которых при ближайшем рассмотрении, запросто могли оказаться трупами. Совсем рядом раздался звон разбиваемого стекла, и Дамьен был уверен, что не только ветер тому виной. Вдалеке устало, на одной ноте визжала женщина.

Удивительно, как мало нужно человеку, чтобы сбросить маску цивилизации. Дня три всего штормит...

Дамьен метнулся... попытался метнуться к дверям подъезда, вцепился в острый обломок ручки. Вдоль улицы чудовищным парусом несся обломок рекламного щита с полуобнаженной красоткой. Почти все лицо отсутствовало, осталась лишь часть улыбки, превратившаяся в жуткий оскал.

Рухнуло что-то сверху и рассыпалось мелкими обломками.

Женщина, наконец, замолчала. Зато сделалось слышно, как вдалеке - мерно и тяжело - бухает железом в железо. Потом обрушилось что-то совсем уж массивное, тяжкий гул на пределе слышимости повис над черными улицами.

До Ньютон-стрит он добрался часа через два - измученный, в располосованной по рукаву куртке. Донельзя сердитый на себя за то, что не догадался подключить ассистента: нужный дом едва отыскался в лабиринте таких же.

На лестнице воняло гарью.

Здоровый такой, - сказал про Зебрински Берулиш. Но горе-строитель был не просто здоровым - настоящим шкафом с квадратными плечами и низким покатым лбом, над которым торчали жесткие, как проволока, рыжие волосы.

– Детектив Ли. Аномальный отдел...

Глаза Зебрински метнулись в сторону, как испуганные тараканы из освещенного пятна.

– Какие претензии, детектив? - прогудел он с деланным добродушием. - Все налоги уплочены...

– Н-да? - Дамьен ехидно прищурился. - И за Берулишеву ветряную станцию?

Там, где сердитый фермер уже ярился бы, Зебрински мгновенно сдулся. Собрал лоб в поперечные складки, безвольно уронил лапищи.

– Ошибочка вышла, детектив... сэр. Чего уж там...

В глубине пыльной комнаты глядел с топчана Греч. Загоревшие до черноты лицо и шея резко переходили в бледную впалую грудь, как будто на голову ему натянули темный чулок.

Детектив окинул взглядом пластиковые стулья с треснувшими сиденьями и остался стоять.

– Насколько я понимаю, ваше имя Питер Зебрински, а вы - Билл Греч.

– Точно, детектив.

– Сколько лет вы работаете по временным контрактам?

Механики переглянулись.

– Восьмой год уже. Как ускоренные курсы закончили... я могу показать документы!

Дамьен качнул головой, отказываясь. Все документы он успел посмотреть еще вчера.

– И сколько же у вас было проколов за это время? Несделанной вовремя работы, обрушившихся конструкций, неработающих механизмов, а?

Зебрински неуютно повел плечами.

– Считай, что и не было, детектив. Мы за сложную работу-то не брались: так, по мелочи. Починить, скажем, не пытались, переоборудовать тоже. Новую машину смонтировать, авторемов запустить - это вот мы запросто. Там и напутать-то сложно.

– Это была случайность, - подхватил Греч, сразу беря быка за рога. - С Берулишами. На нас там ветряк был, насосный комплекс для гидропоники, ороситель новый... Ну закрутились, перепутали, бывает же! Он же, как грил, так и не заплатил, чего он хочет еще?

– Он? Он утверждает, что разметил вам площадку под ветряк, а вы назло смонтировали его совсем в другом месте.

Зебрински и Греч снова быстро переглянулись. Дамьену почудилось смятение в этих взглядах, точно они не раз уже обсуждали случай между собой, но так и не пришли к единому решению.

– Насколько я знаю, с вами работал еще один человек, - подбросил он следующий шар.

– Н-ну, да...

– Регги - это ведь кличка, правда?

– Ну...

– Мы к нему никакого отношения! - заторопился Греч. - У него и сертификата не было, он так и грил с самого начала. Так, подай-принеси-закрепи... Мы его в контракт и не вносили.

– И имени его не знаете?

Снова быстрые взгляды.

– Нет. Он не говорил, а мы... не спрашивали.

– А скажите мне, - задумчиво произнес Дамьен. - Ведь это была его идея - поставить ветряк в ложбине.

Просвистела мимо окон авиетка, полосы голубого света скользнули по низкому потолку, высветили сомнение на бледных лицах.

– Знаете, детектив, - прогудел, решившись, Зебрински. - Мы вам все расскажем, а вы уж сами решайте, где тут правда, а где - чертовщина. Мы-то уже все головы себе поломали...

Греч потянулся под топчан, выудил банку, звонко щелкнул, запрокинул лицо, вливая в себя жидкость. В полутьме не разобрать, какую. Зебрински оплыл на стул, свесил с колен здоровые руки.

– Мы ведь, детектив, никогда третьего не брали. Незачем оно: мы уж который год работаем, можно сказать, вовсе без слов друг друга понимаем. Опять же заработки не те, чтоб ораву собирать, мы ведь все по пригородам ездили, там для настоящих спецов поживиться и нечем почти, а нам хватало. Да я говорил уже об этом. Ну, а тут, ей-богу, детектив, как затмение какое нашло...

Дамьен сочувственно кивнул.

– Он к нам в забегаловке подсел... или мы к нему? Короче, мы-то уже с Биллом хороши были, как раз неплохой заказ закончили, обмывали, чтоб работало... ну, как положено. А тут этот тип. Разговорились, он и напросился с нами на следующий раз. И главное, сразу сказал, что сертификата нет, что раньше не собирал ничего, а вот почему-то не смогли отказать. Ладно бы только я, но ведь и Билл, а на него где сядешь, там и...

– Он грил, долги на нем, - сообщил Греч. - С работы, грил, ушел, денег нет...

– Как околдовал он нас, детектив, честное слово! И вроде парень молодой, а рожа, как у старого пьянчуги - вытертая, и глаза... круглые такие. Сглазил, что ль, буркалами своими? Уменья у него, конечно, никакого не было, но работать старался, как заведенный бегал. И все молчком.

– Это он сказал, что его зовут Регги?

– Ну да! Мы его спросили, ясное дело, а он глазами своими похлопал и говорит - Регги, мол. Я-то вначале решил, фамилия. Мне бы догадаться, что он в бегах: он же в бегах, детектив, да? А насчет ветряка, это не чтоб выгородиться, детектив, это и впрямь была его идея. И не идея даже, а... В общем, мы сначала на правильном месте фундамент править взялись, к вечеру с насосами закрутились, а наутро почему-то начали в этой складке ветряк налаживать - между бугров. Вот спросите меня, с какого перепою, не скажу. И Билл вам не скажет. А только работали, словно так и надо, и Регги этот шустрил, как всегда...

– Ну, не как всегда. Болело у него, вроде, что-то, - добавил Греч. - Всю морду перекашивало, наподобие судороги. Я его спросил, грит, нормально все, а сам кривится.

– Ну а к вечеру наладили все, только авторемов запустить оставалось и ороситель проверить. А наутро смылся он.

– Ушел?

– Ну... видать, ушел. Мы на мобиле грузовом ездим, так он его не тронул, просто как исчез. Мы потом решили, это он, чтоб за ветряк не отвечать. Потому что с чего бы мы его в ложбину наладили, сами-то? Точно Регги намудрил, детектив, так и знайте.

***

– Мышонок, найди мне схему этой фермы. Вместе с ветряком.

– Опять интуиция?

– Вроде того... Дурацкая какая-то история с этими рабочими. Посчитай варианты: действительно ли они неудачно смонтировали ветряк. Я приеду - посмотрим вместе.

– Уже просчитываю.

Павильон виртуального зоопарка рухнул прямо на тренд. За покореженные трубки ограды цеплялась девочка с огромными, как у куклы, глазами.

– Там мой папа! Сэр, там мой папа!

Папа обнаружился за углом. Видимо, пытался поднять мобиль, корпус рухнул ему на ногу: сквозь дыру в штанине жутко торчал обломок кости, груда мусора залита багровым.

Дамьен вызвал медиков.

– Где вы живете? Куда тебя отвезти?

– Я не знаю, сэр, - девочка так испугалась, что даже не плакала.

– Где твоя мама?

– Она приходит только по субботам... я не знаю, сэр. Она с нами не живет.

Маленькие пальчики судорожно цеплялись за гнутую трубку.

– Ладно, - принял решение Дамьен. - Поехали в полицию.

– Зачем в полицию...

– Я там работаю, глупышка, смотри, - он продемонстрировал "ангела". Девочка по-прежнему смотрела недоверчиво, видимо, всклокоченный детектив в мятых брюках и разорванной куртке совсем не походил на полицейского. Но в мобиль села. На заднее сиденье, как учили.

– Как тебя зовут?

– Дамьенна Стриж... сэр.

– Ого! Да мы с тобой тезки, малыш.

В конторе обнаружилась только Микки, причем настолько ошарашенная, что даже не спросила, откуда взялся ребенок.

– Все так плохо?

– Все гораздо хуже, чем ты думаешь, - в тон ответила она. - Ветряк вообще не должен работать. Судя по модели, эти горе-мастера выбрали одно из самых неудачных мест на ферме. Вот здесь лесная зона, смотри, цепь холмов - они невысокие, но роза ветров..

– То есть КПД?..

– Да какое КПД - он вообще не должен был крутиться! Ну, практически. Мертвая зона!

– Но ветряк работал! Был разговор, что плохо, но работал.

Микки развела руками.

– Такую мощность он может давать в шторм, но никак не в спокойную погоду.

Детектив сунул притихшей девочке банку какао и бутерброд с сардиной.

– Они не могли смонтировать обманку? Скажем, запитать ветряк от местной энерголинии - сделать карусель вместо генератора?

– Вряд ли. Проверка при регистрации обнаружила бы, да и Берулиш не полный кретин, чтоб не заметить.

– Интересно... А почему во время проверки никто не увидел, что ветряк не должен работать?

Личико Микки презрительно перекосилось:

– Это же чиновники! Да никому бы и в голову не пришло проверять. Установка работает? Работает. Значит, все нормально.

– Все очень ненормально, - пробормотал Дамьен, пытаясь подергать отрезанную прядь. - Очень и очень ненормально. Больше всего мне не нравится, что непонятно, где сейчас Берулишева жена и этот самый Регги...

Девушка развела руками.

– Ну, здесь я тебе ничем помочь не могу.

– Не можешь. Не можешь... или можешь... Дай-ка мне схему Лиунсвилля. Меня интересуют разрушенные или еще лучше - заброшенные здания. Сараи какие-нибудь, будки... пусть даже на частной территории.

Пальцы Микки стремительно запорхали в воздухе.

– Тебе каркасную? Или целиковую?

– Каркасная пойдет. Так... Ну, наверное, вот здесь, здесь, и еще здесь. Делай вызов полиции на эти координаты. Предупредишь, что там может быть... я сейчас распишу.

– Бред какой-то.

– Ну, пускай проверят. И обязательно реанимед, обязательно, поняла?

– Как скажет твоя интуиция. А сам?

– А я, пожалуй, еще раз навещу ферму Берулишей...

Он уже отправился к двери, когда вспомнил про девочку. Поманил Микки пальцем, шепнул:

– Ее зовут Дамьенна Стриж. Узнай, что с отцом, его отправили с медмобилем, ну и вообще... пусть шеф ее пристроит куда-нибудь пока...

– Ох, Дами. Ну нам только подкидышей не хватало, да?

– Не ворчи. Ты бы ее оставила?

– Нет конечно...

***

– Дами! Они нашли!

– Очень худой тип в полной отключке, правда? И аура зашкаливает.

– Точно!

– Это наш Регги.

– Насчет Регги не знаю, я провела по базе - его зовут Роман Аринетти. Двадцать три, числится безработным с половинной страховкой, подрабатывал в санатории для интеллектуально ограниченных, был на очень хорошем счету. Пока все.

– Точно он. Наверняка, легко находил подход к самым клиническим психам.

– Если хочешь, я посмотрю.

– Не обязательно. Кстати, как ветер?

– Пять баллов.

– Ого, а что я тебе говорил! Через пару дней будет полный штиль.

– И еще: проверила Стрижа, страховка у него в порядке, через пару дней выпишут. Ну, на костылях, само собой. Шеф пристроил девочку к экспертам.

– Ну и славно.

– Дами, я за тебя беспокоюсь. Мне кажется, ты считаешь...

– Все будет хорошо.

– Давай, я вызову к Берулишам наряд?

– Я только проверю одну вещь и назад.

– Дами! Ну, вот только попробуй вляпаться, понял! Все расскажу шефу!

Дамьен с улыбкой отключил моб.

После недавнего шторма нынешний ветер казался легким бризом. Дамьен оставил мобиль у давешнего ствола, изрядно порастерявшего ветки, но так же незыблемо покоящегося посреди тренда. Похоже, в планах аварийщиков Лиунсвилль стоял далеко не на первом месте.

Вопреки всем моделям, ветряк бодро накручивал киловатты. На решетчатую "ногу" медленно выполз авторем, неторопливо двинулся вверх. Дамьен с минуту бездумно наблюдал, как механический паук перебирает лапами.

А в самом деле, зачем он сюда приехал. Проверить догадку - так надо было хоть лопату взять. Да и в любом случае трудно будет подрыть ушедшее в глинистый грунт основание станции.

Он всерьез задумался, прикидывая, с какой стороны лучше вести подкоп. И пропустил удар.

Голова взорвалась неоновым светом; в следующий миг тело отреагировало автоматически: кулак угодил в подставленное предплечье. Дамьен отпрыгнул, разворачиваясь; ударил в ответ.

Как в ствол дерева. Берулиш даже не качнулся.

Вид его был страшен. Злоба, гнев, страх смешались в его взгляде, и в эту минуту никто не усомнился бы в его безумии.

Но как же тихо подкрался!

– У меня полномочия задержать вас, - скороговоркой прокричал Дамьен, уворачиваясь от громадных кулаков. - Не усугубляйте свою в...

Сокрушительный удар бросил его на каркас ветряка. Конструкция загудела, под ноги шлепнулся авторем, чудовищным пауком завозился в земле.

– Кору нашли! - отчаянно выкрикнул Дамьен.

Взгляд безумца застекленел и, воспользовавшись этим мгновением ошеломления, детектив приложил Бертулиша в челюсть, вложив в удар все раздражение последних дней. Что-то мерзко хрустнуло.

Когда подлетела полицейская авиетка, руки так и не пришедшего в себя Берулиша были стянуты за спиной, а Дамьен, сидя на земле, баюкал раскалывающуюся голову.

– Офицер, - печально сообщил он. - Думаю, если вы копнете под ветряком, то найдете труп...

***

– "Ураган позади", "Вирус ненависти побежден", "Ущерб частным лицам оценен в...", опять ущерб и еще раз. "Ураган ли виноват в немотивированной агрессии?", о, вот еще лучше: "Кто выпустил вирус ненависти?"

Дамьен вытряхнул из банки последние капли квик-клика.

– Надеюсь, мы им так и не сказали?

– А кто бы нам поверил? Ага, глядите-ка: "Девочка, спасенная детективом Дамьеном Ли, благополучно вернулась домой". Снимок: папаша на костылях, дочка радостно улыбается и сообщает, что она тезка аномальщика. Еще и с дурацкими бантами. На другом снимке... Ха, Дамьена Ли успели запечатлеть лохматым, небритым, оборванным и с идиотской решимостью на лице. Как тебе?

– Ужасно. Ужасно глупо.

– А про тебя иначе не пишут.

– Ехидный ты ребенок! И что из тебя вырастет?

Олаф Урссон решительно щелкнул по сенсорной клавиатуре, закрывая новостную ленту.

– Прервись пока. Давай-ка соберем реальную версию, Дами. Я пока не все от тебя слышал, а мне ведь официальный отчет делать.

Дамьен кивнул. Морщась, завел за ухо упавшие на глаза волосы.

– Все началось с того, что Берулиш убил жену.

– Оп-па! - округлила глаза Микки.

– Этот труп не на совести урагана и не результат воздействия "вируса ненависти". Представьте, они жили бок о бок двадцать лет, в одном и том же, почти не перестраиваемом доме, выращивали одни и те же овощи, смотрели одни и те же передачи по визору и, наверное, она готовила один и тот же воскресный ужин... Соседи в один голос утверждают: это была донельзя скучная пара обывателей.

– И вдруг, однажды... как с собакой?

– А вот и нет, мышонок, это было спланированное убийство. Иначе почему мадам Берулиш деимплантировала идентификационный чип за месяц до него. Очевидно, муж как-то убедил ее в этом, ну а ему нужно было, чтобы по чипу не обнаружили труп.

– Но почему?

– Я предполагаю... пока только предполагаю, что всему виной - мадам Лайна Фелли, с недавних пор оставившая экран и поселившаяся в Лиунсвилле. Она сняла дом по соседству с Берулишами и иногда покупала у них овощи. Представляете себе, фермер отворяет дверь, а там великолепная Лайна с грустной улыбкой королевы в изгнании! Все характеризовали Берулиша, как типа весьма флегматичного, не способного на пылкие чувства, но здесь он, похоже, потерял голову.

– Болван!

– Точно, Микки. Думаю, великолепная Лайна вовсе не замечала недалекого соседа, а ее фирменная улыбка давно приросла к лицу, как маска. Но Берулиш-то принимал ее за искреннюю симпатию, и даже, льстя себе, за большее. Короче, в один далеко не прекрасный момент, он убил жену. Задушил прямо руками.

– Отелло паршивый!

– И закопал тело в ложбине. Думаю, позже он собирался увезти труп подальше, хотя бы в заповедник Крайгорода: спрячь он в тамошних лесах тело, и его никогда бы не нашли. Но случаются иногда совпадения, которые иначе, как иронией фортуны, не назовешь. Надо же было среди нанятых Берулишем рабочих оказаться мощнейшему сенсу, более того - сенсу латентному, не подозревающему о своих способностях; в противном случае, он просто сообщил бы об убийстве в полицию. Именно Аринетти начал монтировать ветряк в ложбинке с трупом. Думаю, он сам не понимал, что за болезненный интерес влечет его к этому клочку земли. Не умея распознать истоки этой тяги, не умея справиться с ней, Регги убедил остальных разместить энергостанцию именно там, вопреки даже указаниям хозяина. Возможно, бессознательно использовал гипноз.

– И по той же иронии, это оказалось место, где ветряк вообще не мог крутиться... Но, Дами, ведь он работал! С самого начала!

– Я же говорю, мы столкнулись с мощнейшим сенсом.

– Ты хочешь сказать, - всколыхнулся Урссон, - что Аринетти вертел энергостанцию усилием мысли?

– Троица прочно сидела на мели. На нем, кроме прочего, висела пара неприятных долгов... Не думаю, что он целенаправленно воздействовал на ветряк, просто очень хотел, чтобы все работало, как надо.

– Немудрено, что он в конце концов свалился.

– Но до этого - заметьте, шеф - он успел не получить обещанной платы и искренне возненавидеть обманщика-фермера. Все это: близкое присутствие трупа, определенное чувство вины за неквалифицированную работу, обида, отчаяние - ведь денег по-прежнему не было - смешалось в убийственную кашу. Что за долги там, кстати, надо будет разобраться. Сильные эмоции неумелого сенса спроецировались на окружающее...

– И начался ураган... - прошептала потрясенная Микки.

– И начался ураган, - подтвердил детектив. Перед глазами мелькнули замусоренные улицы, покореженные конструкции, искаженные ужасом и ненавистью лица... - Несуществующий ветер, вертящий лопасти энергостанции, все усиливался; кроме того отчаяние сенса выплеснулось на Лиунсвилль, заставляя людей ни с того, ни с сего раздражаться, легко ненавидеть и часто впадать в ярость.

Микки приложила пальцы к горящим щекам:

– Всего один человек!

– Аринетти-Регги впал в глубокий транс, бессознательно подпитывая собственной силой выпущенный им на свободу "вирус ненависти". Он не успел даже покинуть Лиунсвилль. Чем дальше распространялась волна агрессии, чем сильнее дул ветер, тем глубже проваливался в забвение наш злой дух и тем меньше шансов выжить оставалось у него.

Микки Роуз отвернулась к экрану. Дамьен мог бы поклясться, что в ее глазах блестят слезы.

– Я предположил, что Регги забрался в одно из заброшенных строений по соседству с фермой Берулишей, и там отключился. После обычного комплекса реанимационных мер он впал в кому, что на тот момент было удачей: его воздействие на континуум прекратилось, ураган начал стихать.

– Таким образом, - подытожил Урссон, - если бы ты не отыскал сенса, он тихо помер бы в том сарае, и ураган прекратился бы сам собой. Я правильно понимаю?

– Кто знает, шеф. Может, потихоньку сошел бы на нет. А может быть, напротив, он разросся бы еще больше, подпитываясь от ненависти людей, пострадавших от этой стихии. В любом случае... я рад, что вытащил этого типа.

– По прогнозам, его поставят на ноги через три недели, - уже обычным звонким голосом сообщила малышка Микки. - Однако, утверждают, что изначальный всплеск способностей - это пик, которого ему никогда больше не достичь. На самом деле, уровень Аринетти, как сенса, чуть выше среднего.

Дамьен попытался подергать себя за несуществующую прядь, несколько секунд слепо шарил по плечу, потом вспомнил и досадливо поморщился.

– А вот что мне интересно, это за каким лешим ты снова отправился к Берулишу? У меня бравада твоя знаешь, где сидит уже? Ладно, пару синяков схлопотал, а если бы пулю? А если бы полицейские не разобрались и всадили тебе пару игл?

– Так я же просил Микки не вызывать полицию...

– А то она бы послушалась! Можно подумать, ты ее не знаешь!

Микки съежилась, забегала глазами с шефа на детектива, пытаясь понять, ругают ее или хвалят.

– Ну, честно, шеф, хотелось самому проверить...

– Проверить хотелось ему... Под станцию бы полез труп выкапывать? Скажи лучше, драться ехал!

Урссон яростно засопел. Дамьен изобразил смущение, хотя глаза его блестели смехом.

– Я что думаю, шеф, может, пригласим Регги в Аномальный отдел? Куда мужику деваться, даже если ему почистят память, а нашей команде здорово не хватает сенса. Отправим его на заочные курсы, ну, как положено...

Урссон поднял глаза к блестящему потолку и с минуту изучал искаженное кривым зеркалом отражение.

– Я подумаю, - пробурчал он.

Дамьен переглянулся с Микки и быстро подмигнул ей.

Content

Наталья Егорова
Ураган

***

***

***

***

***

***

***