Наталья Егорова

Бабкино счастье

Белая лента эмульсии вырывалась из-за щитка и падала в железный поддон. Сверло шипело рассерженной гадюкой, рукояти "штурвала" мелко вибрировали в ладонях, саднящих от множества царапин. Пахло нагретым маслом.

Дырки получались кривые.

Костик мрачно потыкал пробкой-эталоном в очередной ниппель. Гадский препод уверял, что прорезать кривое отверстие прямым сверлом невозможно. Врал, сволочь!

Грохотнул пол - прокатился грузовой кар, поблескивая ворохом горелой стружки. Две тетки из ОТК обсуждали свои какие-то сплетни, визгливо перекрикивая грохот станков.

– Ко-остя-ан!

От неожиданности он пережал. Сверло коротко хрупнуло, и острая железка выстрелила прямо в лоб. Костик ойкнул, схватился грязной рукой за новую ссадину и обернулся.

– Ты долго еще?

Он тоскливо оглядел коробку с браком, молча вытащил из цанги обломок сверла, нарочито медленно сунул в карман халата - менять на новое в инструменталке.

– Хватит вкалывать. Курить пошли.

Пыря нетерпеливо приплясывал в проходе, зыркая по сторонам шальными цыганскими глазами. Мимоходом черпанул из ящика золотящихся латунных втулок, сыпанул в карман - пригодятся. Шутливо раскланялся с мастером; тот нахмурился: ох уж, студенты эти, практиканты, - но кивнул в ответ.

В курилке под лестницей стояла относительная тишина. После цеха казалось, что в уши натыкали ваты.

Пыря вкусно затягивался, запуская в полет мохнатые серые клубы. Те растворялись в пыльном воздухе, оседая на стенах несмываемыми разводами. Некурящий Костик уныло прислонился к перилам.

Судя по блеску глаз, у Пыри родилась очередная гениальная идея.

– Ты Могиле сколько раз зачет сдавал?

– Четыре, - вздохнул Костик. - А говорят, ему и по десять сдавали...

– Вот я чего и говорю. У меня последний раз шпаргалки были на 32 билета. Из сорока! И попал мимо.

Костик пожал плечами: с судьбой, мол, не поспоришь.

Пыря заговорщицки огляделся и произнес свистящим шепотом:

– А вот если бы генератор удачи...

– Это которые бабкам, что ли, выдают? - невозмутимо переспросил Костян. - На гуманитарную помощь? Моя не пошла получать, говорит, бесплатный сыр...

– Ага. А у Димона дед в лотерею выиграл. А Маринкину бабульку по телику показывали в какой-то игре, так она видеоплеер привезла и центр. Музыкальный.

– Ну и нафига ей музыкальный центр?

– Маринке? - искренне удивился Пыря.

– Не, бабульке.

Дым стурбулентился под потолком в подобие вопросительного знака. Отметая всяческие сомнения, Пыря энергично взмахнул рукой, и серые лохмы нехотя потянулись в цех.

– Ты чего, правда, не понимаешь? Нам такой генератор к Могиле на зачет, и дело в шляпе.

– Где ты его возьмешь-то?

– О! - со значением произнес Пыря и даже палец поднял к закопченному потолку, как оратор с трибуны. - Вот в том-то все и дело...

Подвал, казалось, уходил в бесконечность. Кафельных плиток на полу оставалось через одну, хрусткие обломки подворачивались под ноги, тянуло сырым сквознячком.

За Монбланом из списанных корпусов древних ЭВМ спряталась облезлая дверь с загадочной надписью "Слу бное по еще е".

Костик поежился.

– Пырь, может, фиг с ним, а? Сейчас как пойдет кто...

– Не дрейфь, - приятель выудил из кармана интернет-карточку, повозил в дверной щели. - Кому оно надо, сюда ходить?

Замок щелкнул так громко, что Костик подпрыгнул. Пыря заглянул в черное нутро комнаты, даже, кажется, потянул носом.

Изнутри пахло картонной пылью и мышами.

Пыря просунулся внутрь, пошуршал рукой по стене. Пару раз клацнул выключатель, но безрезультатно.

– В распределительном щите надо было переключить, - с умным видом заключил он.

– Пырь, пошли, а? - жалобно взмолился Костик. - Ну, все равно ж ничего не видно.

Пыря вывинтился в коридор, но дверь закрывать не торопился.

– Так, - повертел задумчиво кучерявой головой. - Погоди здесь, я сейчас.

И умчался, грохоча по ступенькам, нимало не заботясь о тишине.

Костик измученно привалился к грязно-серому боку дохлой ЭВМ. На душе было паршиво, черная щель незапертой двери нагло ухмылялась в лицо. Очень хотелось все бросить и пойти дорезать дырки в ниппелях.

Он живо представил, как багровеет ушами перед грозной комиссией, где цеховой мастер соседствует с деканом, а тетка из ОТК - с историком Могилой.

– Тэ-экс, - многозначительно тянет мастер, - хищение с родного предприятия.

– Постоянно недовыполнял норму! - потрясает бумажками тетка с тремя подбородками.

– И зачет четвертый раз не сдал, - скучным голосом ябедничает Могила.

Декан сурово заламывает бровь и разевает рот. Костик уже знает, что услышит сейчас безапелляционное:

– Исключить!

Когда сверху загремели шаги, у него чуть живот не прихватило. Но это оказался Пыря - довольный, со здоровенным, перемотанным изолентой фонарем.

Каморка оказалась тесной, как холодильник. Желтая фара высветила стопки пыльной бумаги, перевернутый вверх ножками стул и ряды картонных коробок с замызганными этикетками. Пыря повел лучом вдоль стены.

– Форсунки - не то. Дискеты, восемь дюймов - однако, старье! Кобель, длина 30 м - гм, это в каком же смысле? А-а, это от руки исправили. А вот и оно - "Генератор коррекции случайных процессов, индивидуальный". Это нам.

В свете фонаря матово круглились темные чушки диаметром чуть меньше компакт-диска.

– Такие здоровые?

– Так по конверсии же делаются, чего ты хочешь?

Из неотшлифованного корпуса торчала пара кнопок и, кажется, светодиод.

– Их работающим пенсионерам прямо на заводе раздают, - пояснил Пыря. - Ну и начальство, небось, себе оставляет, бухгалтерия там, чиновники всякие. Так что нескольких не досчитаются - даже не заметят.

– По одной берем? - Костик взвесил на ладони тяжелую круглую блямбу.

– Чего по одной-то? Давай вон коробку.

Костик прикинул вес, с сомнением покачал головой:

– Нафига нам столько?

– Ну, давай штуки три. Одну на всякий случай.

Блямба ухнула в карман. Костику показалось, что он слышит, как затрещали нитки.

– Тяж-желая, зараза. Слушай, а на проходной не зазвенит чего-нибудь?

Пыря крупно задумался.

– Фиг ее знает... Ну, давай, может, через забор тогда?

Возле бетонного забора крапива разрослась так густо, словно ее специально удобряли. Грязная псина - жуткая помесь овчарки с бульдогом - глянула подозрительно на Костика и принялась демонстративно чесать блохастое ухо.

Костик сделал вид, что так, гуляет.

Пробрела мимо задумчивая старушка, аккуратно подобрала грязную бумажку, сложила в черный мусорный пакет. Подцепила совочком пару осколков, сунула туда же.

Псина недовольно гавкнула. Старушка продефилировала дальше.

– Пыря?

– Я уж думал, ты помер там, - недовольно отозвался друг. - Лови давай.

Тяжелый пакет рухнул с трехметровой высоты. Костик запоздало испугался за голову. Собака шарахнулась в сторону и закончила солидный "гав" позорным "уи-и".

– Поймал?

– Ну... вроде того.

С ехидным выражением на сплюснутой морде псина наблюдала за шипящим в крапиве студентом.

Холодные чушки генераторов удачи оказались зелеными. Под цвет станков. Бросок через забор на мощном корпусе следов не оставил, а уж что там у них внутри...

– Ну как? - жизнерадостно спросил подоспевший Пыря.

– Инструкции-то нету.

– А, - он неопределенно махнул рукой. - Разберемся методом тыка. Вон, на корпусе "Вкл."-"Выкл.", и все дела!

– А эта ерундовина? Мощность, что ли, регулировать?

Пыря подергал рычажок.

– Заело. На максимуме.

– И на моей тоже.

– Естественно, - безмятежно подтвердил Пыря. - Юзер же не дурак, чтоб удачу на минимум ставить!

– Тогда включаем?

– Давай. Три-два-один-пуск!

Ничего не произошло.

– А как он должен работать?

– Ты у меня спрашиваешь? По телику вроде говорили, что с собой носить надо. Настраивается он под тебя, что ли...

– Может, время ему нужно, настроиться?

– Кто его знает...

– Здесь еще дырка какая-то.

Пыря покрутил блямбу, заглядывая в прямоугольную черноту.

– Это не дырка, а окошко. Может, в него смотреть надо?

– Много ты у Могилы насмотришься...

– Слушай, а может, его направлять надо куда-нибудь? Ну-ка, сейчас эксперимент проведем.

Он выудил из кармана рубль, нацелился на него генератором и подкинул.

– Решка!

– Фиг, - удовлетворенно возразил Костик.

– Один эксперимент еще ничего не доказывает. Орел!

– Гм.

– Орел! Решка! Решка! Орел!

Костик заскучал.

– У тебя без этой штуковины то же самое получится. Фифти-фифти. Да и вряд ли они пенсионерам удачу для азартных игр раздавали бы, сам подумай.

Пыря подумал. И родил очередную идею.

– А если на живого человека направлять?

– Зачем?

– Не знаю. Но попробовать надо.

Мелкий дождик застиг их на остановке. Под стеклянной крышей народ стоял неколебимо, с одинаковыми лицами терминаторов. Тощий старикан в полиэтиленовом плаще героически пропалывал клумбу.

Костик передернулся: с чьего-то зонта ему за шиворот пролилась ледяная струйка.

– Эксперимент номер два, - шепотом объявил Пыря, обнял пакет с работающим генератором и направил на остановку.

Строгая девушка на шпильках-ходулях стремительно покинула теплое местечко под крышей и рванула к магазину. Следом квадратный мужик глянул на часы и пошел голосовать частникам.

Просиявший Пыря влез под козырек остановки.

– Видал, а? Сила!

Проскрежетал трамвай, грохнул дверями, принял в душное нутро мокрую толпу. Костик неудобно повис на поручне, придерживая в кармане тяжелую блямбу.

– Давай теперь ты, - зашипел в спину Пыря.

Костик неопределенно повел генератором через карман. Рыжий дядька у окна внезапно подскочил на полметра.

– Утюг! - и пошел ломиться сквозь плотные ряды, бессвязно восклицая, - Утюг... у меня... пропустите... забыл...

– Нормалек! - Пыря радостно плюхнулся на освободившееся сиденье.

– Проезд оплачиваем, вошедшие! - зычно скомандовала гренадерского роста кондукторша, проталкиваясь сквозь салон с напором небольшого цунами.

Костик полез в карман за червонцем, но Пыря замотал головой. Непроницаемый глазок генератора уставился сквозь целлофан на новую жертву.

Взгляд кондукторши будто затуманился. Очень целеустремленно она прошла мимо студентов и прицепилась к поддатому мужику в ушастой кепке.

Пыря из-под свертка показал большой палец.

На конечной выпали в дождь, хохоча и едва не подпрыгивая.

– Отпад! - восторгался Пыря. - Это бабулькам вместо бесплатного проезда забабахали. Надо еще в столовой завтра попробовать. И... о, слушай, надо к девчонкам набиться в гости! Ты представляешь, на что способна такая штука?

Костик выудил блямбу из кармана и недоуменно уставился на зеленый огонек.

– Пырь, - настороженно спросил он, - а твой тоже светиться начал?

Тот погремел пакетом.

– Ну да, желтенький.

– Желтенький?!

– А выключенный не светится. Нормально все, значит.

Костик опасливо повертел прибор.

– Ну да, - с сомнением протянул он. - Нормально... наверное.

Пыря сыто откинулся на хлипком стуле, масляный взгляд его блуждал по длинному хвосту к раздаче, с особенным удовольствием останавливаясь на пухленькой фигурке однокурсницы Маринки.

– Потрясная вещь, - неторопливо разглагольствовал он, - очереди, кондукторы, места свободные, все дела. А сейчас еще девчонок закадрим...

Костик вяло приканчивал иссохшую подошву отбивной.

– Пырь, он у меня почти оранжевый.

– Кто? - Пыря медленно возвращался в реальный мир.

– Генератор... ну, индикатор, в смысле, на генераторе. Был зеленый... Пырь, а что будет, если он покраснеет?

– Фиг знает, - философски ответил тот. - Посмотрим.

– Пырь, а пенсионерам точно его на халяву раздают? Не может быть, что это триал-версия? А потом он какой-нибудь радиосигнал отправит, и с нас бабки требовать начнут?

– Не знаю я, - раздраженно зашипел он. - В любом случае, много стребовать не должны. Ну, какие у бабок бабки!

Маринка с худенькой подружкой проплыли мимо, нагруженные салатиками и рулетиками. Пыря сорвался с места и бросился следом, придерживая в кармане тяжелый блин генератора.

Костик уткнулся в остывший кофе.

Предприимчивый обладатель чудо-удачи вернулся минут через пять. С размаху плюхнулся на взвизгнувший по кафелю стул, ухватил стакан с холодным чаем.

– Полный о'кей. Нас ждут и, заметь, с радостью.

Костик покосился через плечо.

– Эти, что ль?

– Ну! Твою, - Пыря уткнулся пухлым пальцем в костикову грудь, - зовут Ириша. Значит так: час на сборы, цветочки-конфетки и вперед.

Позади раздался отчетливый девчачий смешок.

Все шло наперекосяк.

Девчонки вели себя неправильно. Несмотря на генераторы удачи.

– Моя мама в детстве в деревне жила. Рассказывала, у них там петух был клевачий, и она, как на улицу выходила...

Нет, они охотно делились воспоминаниями и радостно болтали о всякой ерунде. Вот только ерунда была какая-то... дурацкая.

– У меня дедушка, когда ездил на стройку века...

– Скоро опять метро подорожает. Маршрутки, говорят, по 20 рублей будут стоить.

– А вот еще конфетки вкусные.

– У нее платье было такое, со шлейфом, и шляпа вся в цветах.

– Недорогая колбаска, и вкусная при этом. А по телевизору не рекламируют.

– Я сама пекла. И начинка из своих яблок.

Пыря чувствовал себя не в своей тарелке. Лопал конфеты и растерянно пытался участвовать в разговоре. Попытки поухаживать - чаю налить, тортик на блюдечке поднести - ни к чему не привели. Чайник у него из рук мягко забрали, тортик - ему же и достался. Распить бутылку шампанского девушки отказались категорически, сославшись на завтрашний зачет. Зато с готовностью обсуждали демократов, цены на жилье, состояние улиц и пенсионные фонды.

Пыря отважился, наконец, положить ладошку Маринке на колено. Та как-то странно покосилась, вскочила и зашептала худенькой Ирише на ушко. Обе захихикали и принялись наперебой предлагать пирожные.

Они уже под завязку налились чаем, а от одного взгляда на пирожные мутило. Тут Маринка выпорхнула в комнату и через секунду радостно позвала:

– Пырик, иди скорей, футбол начинается

У Пыри глаза округлились как две мичуринские сливины.

– Футбол?! При чем тут футбол?

Вмиг прозревшего Костика будто сковородой по макушке припечатало. Он поперхнулся чаем, закашлялся, грозно замахнулся на бросившуюся колотить его по спине Иришку - та испуганно отскочила к плите; опрометью бросился вон. Генератор нещадно колотил по ноге.

– Погоди, дурак!

Запыхавшийся Пыря догнал его только за углом. Прислонился к стене, свирепо вращал глазами, пыхтел и всерьез сердился.

– Ты мне... всю ма... малину испортил...

Ага, - с несвойственным ему сарказмом ответил Костян. - Футбол посмотреть не дал, пирожных полопать, квартплату обсудить.

– Да я ее уже... - и запнулся. Задумался. Достал генератор и сердито уставился на полыхающий рыжим огонек. Мрачно закурил.

– Пошли, - Костик размашисто зашагал к соседнему дому. Чай в желудке неприятно булькал при каждом шаге.

– Куда?

– Сейчас узнаешь.

Костик хлопнул дверью домоуправления, оставив недоумевающего друга докуривать и размышлять о неудачах. Выскочил, потрясая огрызком бумаги.

– Смотри. "Генератор коррекции случайных"... ага, вот. "Обеспечивает воздействие в следующих категориях:

а) вероятность получения ожидаемого вне очереди любого рода - 47,3%;

б) вероятность невостребования оплаты проезда - 38,7%;

в) вероятность изменения темы общественного разговора на любую из тем, перечисленных в Приложении 1 - 62,9%"

– И так до буквы "Ж".

Пыря открыл рот.

– Именно так, - с болезненной веселостью подтвердил Костик. - Мы с тобой теперь счастливые дедулечки лет по 70. Сплошной футбол и разговоры о погоде. И ни-ка-ких девушек, понял?

Пыря упрямо жевал сигарету, уставившись в серенькое небо. Старушка - божий одуванчик деловито оттирала с двери подъезда угольное слово "Лапухи".

– Ладно, фигня все. Могиле разговоры про политику - самое оно. Сдадим зачет, и пропадай моя удача!

Он достал из кармана брюк генератор и принялся запихивать в куртку. Светодиод налился багровым цветом и казался раскаленным угольком.

Костик криво усмехнулся.

Пырин телефон молчал.

Костик нервно бегал по кухне, то беспомощно хватаясь за лекции, то за ножик - сделать бутерброд, и тут же бросал и одно, и другое. И снова набирал номер.

Наконец, брякнул чашку с недопитым чаем в раковину и растерянно остановился, глядя на две аккуратные фаянсовые половинки. А через секунду уже бросился в прихожую.

Пыря обнаружился возле собственного дома. В начищенных ботинках и при галстуке, он сосредоточенно подбирал с газона окурки и относил их к урне.

Костик минут десять обалдело наблюдал за пантомимой.

– Пырь... Ты как себя чувствуешь, а?

Из пыриных глаз на него глянуло хмурое небо.

– Пыря-а! - заорал Костик, встряхивая друга. Тот захлопал глазами, будто просыпаясь.

– А?

– Зачет! Пыря! Могила! Генератор! Помнишь? - и для пущей убедительности показал на себя. - Я Костик.

– Очумел, что ли? - нормальным голосом осведомился Пыря.

– Я? А кто чинарики в травке вынюхивал?

– И кто чинарики в травке вынюхивал? - с интересом переспросил Пыря, и тень сомнения пробежала по его лицу. Он с тревогой глянул на грязные руки, оглянулся на урну.

– Вот-вот. Ты чего пил вчера, что тебя на трудовые подвиги потянуло?

– Не пил, - механически возразил он. - И не тянуло, вроде бы... кажется.

И медленно, в страшной догадке потащил из кармана генератор удачи.

Лампочка безмятежно светила оранжевым.

– Красный был, - потрясенно проговорил он. - Такой, малиновый совсем.

Костик схватился за голову:

– Это они платят так. Бабульки. - бессвязно забормотал он. - Вместо бабла - на общественных работах. А я думаю, чего их прорвало убираться. И клумбы... - он истерично захихикал, - Пыря, мы будем сажать цветочки. И кх... кустики!

– Фигня, - уверенно заявил тот. - Мы его выключим.

Рычажок послушно щелкнул.

Лампочка горела.

Пыря дернул генератором в сторону величаво проплывающей дамы. Ничего не произошло. Он пробурчал что-то об эксперименте, включил прибор и повторил жест. Дама приветливо улыбнулась:

– Здравствуйте, мальчики.

Светодиод сменил цвет на алый.

Костик с безумным видом ерошил волосы.

– Значит, он постепенно доходит до красного, и тебя со страшной силой тянет на уборку территории. Вот, блин, влипли, а? Вот, блин...

Пыря яростно мусолил незажженную сигарету.

– Ладно, все, - наконец изрек он. - Мой красный, с твоим что? Оранжевый, вижу. Сдаем Могилу и нафиг все. В помойку, на свалку, в переработку, бомжам... Но Могилу - сдаем!

Лампа дневного света над могилиной лысиной жужжала и подмигивала. Костик тупо пялился в билет.

– У вас еще три минуты, - издевательски сообщил препод. Ответом ему был судорожный вздох аудитории. Кто-то с шелестом уронил шпаргалки.

Пыря задумчиво мусолил пальцем фиолетовую рожицу на столе.

– Ну-с, кто не боится отвечать первым?

– А плюс балл? - робко спросили с галерки.

– Если ответите на три и выше.

Галерка разочарованно загудела.

Пыря послюнил палец и вновь принялся за нарисованную рожицу.

– Ну, тогда я вызываю по списку - время истекло.

Могила скрючился над ведомостью так, что нос почти уткнулся в строчки. Запоздало подумалось, что проходить без очереди удобно не всегда.

– Скажем... Пыренковский.

Пыря сосредоточенно тер парту извозюканным пальцем.

– Пыренковский?

Костян пнул пырин стул. Не помогло. Двинул линейкой промеж лопаток. Пыря поднял мечтательный взгляд:

– А?

– Вы готовы?

Он с интересом заглянул в билет.

– А-а...

– Так вы идете отвечать или?..

– Я... а следующая пересдача когда?

Могила сунул в рот дужку очков.

– Была б моя воля - так никогда.

Отстрелялся отличник Федорченко, позади Костика передавали друг другу пачку шпор. Маринка беззастенчиво скатывала с лежащего на коленях учебника. Маячил в двери блестящий пырин глаз. Могила с шелестом развернул газету.

Костик оглядел девственную бумажную пустоту перед собой, вздохнул и ткнул индикатор злополучного прибора в собственный живот.

Сердце на мгновение затаилось, но ничего страшного не произошло, и оно успокоенно затикало дальше.

И тут его понесло.

В голове со свистом пролетали кавалькады сумбурных мыслей. Костик не успевал выплескивать их на бумагу, торопливо, царапая острым стержнем ровные клетки. Отбрасывал страницу, хватал следующую, краем сознания отмечая, как немеет непривычная к скорописи рука.

Могила поглядывал в его сторону с легким недоумением. Смешливая Маринка хрюкала в кулачок. А Костик строчил и строчил, и только почувствовав, как дурной пеленой застилает глаза, опустил глаза на генератор.

Тот подмигивал багровым.

Костик разинул рот, захлопнул. Попробовал еще раз.

– Выйти мне... можно?

Могила пожал костлявыми плечами, да так в этой позе и остался.

– А вы - еще вернетесь?

– Не зна...

Его шатало девятибалльным штормом, водило от стены к окну. Вихрем налетел Пыря, вырвал сволочной генератор и умчался вприпрыжку. Минут через пять отпустило.

Распогодилось, и в форточку заглядывал острый солнечный луч. Из аудитории выплыла Маринка, покосилась на расквасившегося однокурсника, прыснула и убежала, топоча каблучками. Костик перевел глаза на зажатые в потном кулаке листы, исчирканные стремительным почерком в приступе удачи.

И принялся с отвращением рвать их в мелкие лохмотья.

Вальяжно подошел Пыря, с интересом понаблюдал за процесом.

– Фигня?

Костик кивнул. Такие рассуждения о состоянии дел в нынешней политике только в автобусе и услышишь. От какого-нибудь старпера.

– Ты куда генератор дел?

Пыря неопределенно пожал плечами.

В залитых солнцем лужах купались воробьи. Костик с наслаждением расстегнул куртку, задышал свежим ветерком.

Возле института декан в компании с завхозом красил ограду в радостный голубенький цвет. Костик скользнул взглядом по трудовой идиллии и потрясенно обернулся на Пырю. Тот гоготнул.

– Я ему его в карман сунул. В плащ.

У декана было счастливое, безмятежное лицо.

– У нас еще третий остался, - радостно болтал Пыря. - Надо его вскрыть и посмотреть. Наверняка перепаять - раз плюнуть! Поэкспериментируем...

Костик на миг застыл, лицо перекосило судорогой. Сгреб друга за воротник, почти ткнувшись лбом в лоб.

– Вот это - не смей, - захрипел яростно. - Экспер-риментатор, блин! Удачливый...

Content

Наталья Егорова
Бабкино счастье