Распопов Дмитрий Викторович

Обращенный[Самиздат]

Обращённый

Пролог

- Господин граф, - монах вежливо склонил голову и принял мечи.

- Архиепископ у себя? - я снял шлем и передал его второму монаху.

- Его высокопреосвященство ждёт вас, - монах ещё ниже склонил голову и аккуратно поставил оружие в стойку.

- Прошу пройти за мной, ваша светлость, - монах направился к одному из боковых входов, которыми обычно пользовалась прислуга. "Выбрал кратчайший путь к кабинету", - мысленно констатировал я этот факт, и направился за ним.

- "Странный вызов, - я шёл по коридорам и размышлял о причине столь спешного вызова к епископу, - в последнее время вроде бы ничего не случилось, что могло привлечь внимание Дитмара".

- Благословите, ваше высокопреосвященство, - я опустился на колено и поцеловал перстень с распятием, затем поднялся и посмотрел на сухенького человека в скромной серой сутане.

- "Что-то случилось! - сразу тревожно ёкнуло сердце, - Дитмар давно не отдыхал, и выглядит так, как будто лес рубил несколько недель подряд".

- Спасибо, что сразу откликнулся Ромуальд, - тепло улыбнулся архиепископ, показывая мне на кресло, рядом со своим. Я спокойно сел, давно привык к тому, что вся мебель архиепископа выдерживает мой вес в полных доспехах. Кресло тяжело заскрипело, но не пошевелилось.

- Я знаю, что ты сразу со службы, - он придвинул к себе простой глиняный кувшин и налил в два кубка вина, - но новости действительно плохие.

- Что случилось? - я не выдержал и задал вопрос первым, благодарно кивнув, принимая от него кубок.

- Вчера прибыл гонец от епископа Енского, - архиепископ сделал паузу и тише продолжил, - в Дастау нашли гнездо!

- Сколько особей? - я внутренне напрягся.

- По не проверенным данным двадцать, - ответил он, и в комнате сразу повисла тишина. Архиепископ смотрел за моей реакцией, я же пребывал в глубочайшем удивлении и недоумении.

- Как они могли прозевать его? Ведь всего два месяца назад они отчитались, что в городе чисто, - зло и резче, чем необходимо, спросил я, - да такого крупного гнезда я не припомню за пять лет! Лично оторву голову Вагнеру!

- Вампиры осторожничали и никогда не убивали в городе, - архиепископ осуждающе покачал головой, не одобряя мой выпад в сторону главы Ордена города Дастау, - а ты сам знаешь, сколько там деревень и сёл.

- Но ваше высокопреосвященство, двадцать особей! - я едва не рычал, - им нужны каждодневные жертвы и не по одному человеку.

- Дионис также пишет, что возможно вампиры вели себя так осторожно, поскольку ими руководит матриарх, - архиепископ вбил ещё один гвоздь в крышку моего гроба.

- О, Господи, только этого нам не хватало! - ярость на бестолкового барона, которого мне подсунули в подчинение полгода назад, даже не спросив моего мнения, стала накатывать на меня волнами.

Архиепископ осенил себя крестным знаком.

- У меня нет столько людей сейчас! - я вскочил с кресла и зашагал по комнате, - чтобы собрать всех, нужно две недели минимум, а за это время все кровососы успеют уйти! Нет, я действительно оторву ту, бестолковую тыкву, которая заменяет ему голову!

- Ромуальд, - архиепископ ещё раз перекрестился, - как можно.

- Дитмар, оставь уже это! - от злости я перешёл на дружеское обращение по имени, как мы разговаривали с ним, когда оставались наедине. - Ты не хуже меня представляешь, на что способно такое большое гнездо, а уж тем более, под руководством высшего вампира.

- А ты не хуже меня знаешь, чей он сын, - Дитмар перестал изображать из себя добренького дядюшку священника, маску которого так успешно носил, - и так ты преступаешь черту, постоянно зля герцога.

- Хоть один кровосос, после этого дела, появиться в графстве Люка, пусть ко мне не обращаются, сыночка нашего герцога пусть зовёт, - я плюхнулся в кресло, которое в этот раз жалобно заскрипело.

- Ты, глава Ордена в моей метрополии, так что всё равно они твои подчинённые и ты за них в ответе, - не преминул мне напомнить Дитмар.- Или думаешь, барон пойдёт впереди них?

- Эльза будет недовольна, - скривился я, вспомнив о своём обещании жене поехать в летний замок, - разговаривать с ней будешь ты Дитмар.

- Конечно, - поспешил заверить меня он, - дочка тоже расстроится?

- Уже третий раз откладываю поездку, - я покачал головой, представив, как жена опять расстроится.

- Это я возьму на себя, - архиепископ встал и, подойдя к двери, коснулся шнура. Через секунду в комнату вошёл монах, сразу склонившись перед наставником.

- Эдвард, приготовь мой экипаж, я хочу навестить графа, - едва слышно произнёс он, и повернулся ко мне. - Ничего, что так поздно?

- Вы предлагаете мне, ваше высокопреосвященство, ночевать дома в обществе, грустной жены и надутой на отца дочери? - в присутствии монаха я снова перешёл на официальные обращения.

Дитмар улыбнулся, и лёгким взмахом руки отпустил послушника.

- Как же мне повезло с тобой, Ромуальд, - он вернулся на своё место, - мой друг пишет много интересного и о твоём наместнике в Дастау. Я всегда, после таких писем служу молитву о благе, что ниспослал мне Господь, в виде тебя, как главы Ордена паладинов.

- Кроме пьянства, дебошей и надругательства над простыми девицами, есть ещё что-то? - я притворно удивился, поскольку все выходки "папенького" сынка знал наперечёт, свои люди у меня были везде.

Архиепископ впервые за разговор широко улыбнулся: - Ромуальд, не знаю как на счёт головы, но письмо кардиналу я обещаю, надеюсь, он отреагирует на такие безобразия одного из своих сынов.

Я снова скривился, как от зубной боли: - Ты веришь, что кардинал пойдёт против великого герцога?

- Не пойдёт, но приструнить зарвавшегося отрока сможет, - строго отрезал архиепископ на моё заявление.

- Тогда поехали, Эльза будет рада тебя видеть, - я поднялся со своего места, и непочтительно хмыкнул, - ну или почти рада.

- Всё в руках божьих, - Дитмар перекрестился и повёл меня другим коридором, туда, откуда он всегда тайно выезжал на своём экипаже.

Глава 1 Дастау

- Дорогой, прошу, береги себя, - жена с тревогой коснулась руки, закованной в броню, - я чувствую, что вы не договариваете мне что-то с архиепископом.

Я улыбнулся и, наклонив голову ко лбу жены, поцеловал её: - Последнее дело и обещаю, что поедим в летний замок.

- Я не стала будить Илою, - Эльза прикоснулась щекой к стальным пластинам на груди, - вчера вы допоздна играли.

- Две недели, максимум три, - уверенно, чтобы скрыть своё волнение от жены ответил я, - и я вернусь.

- Храни тебя Господь, - жена перекрестила меня и молча, проводила к коню, которого удерживали слуги рядом с небольшим возвышением со ступеньками.

- Я скоро вернусь, - я кивнул ей и, пройдя по ступеням, сел на коня. Боевые доспехи немало весили, поэтому проще всего на Цесса было забираться, используя это возвышение.

- Ваши мечи господин, - слуга подал мне оба меча, я уложил их в крепления по бокам седельных сумок, и легонько подтолкнув коленями Цесса, выехал к ожидающему меня во дворе отряду.

- Ваше сиятельство, - ко мне сразу подъехал барон Зейс.

- Карл, мы в походе, так, что давай без этих люзоблюдских выходок, - я поприветствовал отряд, прижав кулак правой руки к сердцу, с гордостью наблюдая, как разом просветлели лица паладинов и весь отряд, как один повторил мой жест.

- Нет отрядов Жака, Илиона и Энсу, - мой заместитель подъехал впритык, так что кони стали злобно коситься друг на друга, оспаривая пальму своего первенства в отряде.

- Сам знаю, что пятьдесят человек мало для такого гнезда, - я сплюнул на землю, - что прикажешь мне теперь делать? Герцог визжит, как недорезанная свинья, с тех пор, как узнал о кровососах, так близко от его летней резиденции.

- Сыночка бы своего попросил, - Карл посмотрел на меня, извиняясь, что ляпнул на больную тему нашей вражды. - Но Ромуальд, есть ещё двадцать бойцов у подразделения в Дастау, должно хватить.

- Если будет матриарх, отступим, плевал я на герцога и это подобие паладина, - я слегка ударил ногой Цесса, когда он попытался ухватить зубами коня моего зама.

- Цесс, вот только ты меня не зли сейчас, - я рявкнул на коня, с усмешкой наблюдая, как тот сразу сделал оскорблённый вид святой невинности.

- Думаешь, всё так плохо? - очередь плевать на землю настала Карла.

- Если возможно случиться чему-то плохому...

- Оно обязательно случиться, - закончил он.

- Поговорю с воинами, - я повернул Цесса назад, чтобы проверить боевой дух солдат, которым предстояла не шуточная битва.

- Ночевать где будем? - спросил вдогонку Карл.

- Я еду как украшение, - я широко ему улыбнулся, - командуй сам, меня скоро не будет целых три месяца.

- Знаю, все уши уже прожужжал, - барон сразу погрустнел.

Дорога пролетела не заметно и уже через четыре дня мы въехали в столицу графства Эсток. Чтобы не потревожить вампиров, отряд разбился на тройки по три человека, каждая из которых должна была ехать отдельно, переодевшись в обычную одежду наёмников.

Главным нашим козырем в борьбе с вампирами была внезапность, поэтому мы сделали всё, чтобы цель нашего отбытия из Греслау была совершенно противоположной от реальной. По официальной версии мы ехали с инспекцией в один из удалённых замков, оставляя Дастау далеко справа. Распустив тройки, мы с Карлом поехали, не переодеваясь, так как меня знали в лицо многие в герцогстве, и можно было легко погореть на этом, а так, что может быть удивительного в том, что один граф заехал в гости к другому по пути следования своего отряда. Мы прибыли одними из первых на место.

Едва заметив нас, стражники сразу стали копьями разгонять тех, кто нас не заметил. Толпа торговцев и просто тех, кто хотел попасть в город, быстро отхлынула на обочины.

- Служивый! - окликнул я старшего смены, отличимого от других по шарфу на рукоятке меча.

- Ваша светлость, - воину понадобился всего один взгляд на мой герб на доспехах и попоне коня.

- Люк у себя? - спросил я, надеясь застать боевого друга в его городской резиденции.

- Его светлость с утра направился на охоту, - воин позволил себе лёгкую улыбку.

- Кто на этот раз? - я нахмурился, легко представив себе очередную дичь ветреного холостяка.

- Баронесса Стаская, - одними губами, чтобы услышал только я, ответил сержант.

- Странно, не знаю такой, - удивился я, - ладно, вернётся ваш господин, скажите, что я в городе, но не могу долго ждать, завтра же нужно догонять отряд.

- Всё в точности передам, ваша светлость, - воин с достоинством поклонился.

- Какие у графа информированные стражи, - тихо произнёс Карл, когда мы направились в сторону резиденции Люка.

- У него нашивки ветерана пограничных отрядов, - улыбнулся я, - не заметил что ли?

По оторопелому лицу барона я понял, что наблюдательности ему ещё предстоит учиться.

- Я бы удивился, если бы Степной волк не знал, куда направился его господин, - добил я зама.

- Ты как обычно меня поражаешь Ромуальд, - в голосе друга слышалось уважение. Никак не привыкну к тому, что ты всё замечаешь.

- Поэтому я и живой глава Ордена, - я передал поводья подбежавшему слуге, - вспомни, сколько было их до меня и самое главное учись, я не буду вечно на этом посту.

- Иногда мне кажется, что тебя никому не превзойти, - без тени лести, ответил Карл.

- Пойдём, умоемся с дороги и поедим нормально, - я кивнул застывшему перед дверью камердинеру. Тот сразу засеменил вперёд, показывая дорогу в гостевые комнаты. Уже через час мы с наслаждением отмокали в бадьях, полных горячей воды, а наши уставшие тела разминали молоденькие служанки, бывшие, по мнению Карла, одна смазливее другой. Он даже после ужина уединился с одной из них, не смотря на моё неодобрение, завтра предстояло кровавое дело, поэтому я долго стоял на коленях в молитве, прося Господа защитить всех паладинов отряда от когтей вампиров.

- Смотрю я на тебя и стыдно становиться, - ураган из килограммов мышц и стали стиснул меня за плечи, а дверь жалобно скрипнув, повисла на одной петле.

- Люк, я ведь могу и встать, - мягко намекнул я на то, что не надо меня стискивать с такой силой, находясь при этом в полном доспехе.

- Какие мы серьёзные, - засмеялась небольшая гора, тиская меня за плечи, - рад, что ты заехал ко мне. Куда путь держишь?

Я показал глазами на толпящихся в проходе слуг и охрану, Люк сразу посерьезнел и рявкнул на всех. Как по дуновению ветра мы остались одни, я присел на стул и стал тихо рассказывать о причинах, приведших меня в его город. С каждым словом его лицо серело, а желваки на скулах заходили валунами.

- Придушу этого щенка, - прошипел он.

- Только после меня, - не стал я уступать ему лидерство в убиении сынка герцога.

- Когда планируете? - Люк практически прошептал мне на ухо.

- Завтра утром, когда вампиры вернутся с охоты в своё логово и лягут спать, - ответил я, - надеюсь, вампиры не заподозрят, что в город стали стекаться паладины под видом наёмников.

- Рядом с нами небольшая заварушка началась, так что твои люди их не удивят, - серьёзно ответил он.

- Надеюсь, - я поднялся с кровати, - у нас сбор в церкви возле северного выхода, проводишь меня, чтобы никто не видел, как мы уходим.

- Я пойду с тобой! - отрезал он, вставая со своего места.

- Люк! - я добавил в голос метал, - это дело паладинов и только их! Напомнить тебе указ короля?

- Ромуальд! Я хочу избавить свой город от этой мрази, - граф как обычно, когда ему перечили, набычился.

- Люк! - я был непреклонен, - только мы знаем, как упокоить этих тварей и я никогда не прощу себе, если тебя укусит одна из них.

Граф зябко повёл плечами, словно было холодно в эту тёплую летнюю ночь: - Я понимаю всё, но...

- Люк, даже не собираюсь это обсуждать, - я положил руку ему на плечо, - нечистью занимаются паладины и только они. Король устал подсчитывать могилы своих вассалов, которые были слишком уверены в своих силах.

- Хорошо, тогда говори, чем могу помочь, - сдался Люк, хотя по его лицу я видел, что он очень недоволен.

- Для начала выведи нас незаметно отсюда, - я кивнул в сторону покоев Карла.

- Все готовы? - я осмотрел лица солдат, которые были предельно собраны и спокойны.

- Да Старший, - глухо раздались голоса, потревожив несколько свечей, единственный свет которых освещал церковь, хотя на улице первые лучи солнца уже слепили глаза. Я ещё раз прошёлся вдоль строя и убедился, что серебряные мечи есть у всех, а осиновые колья запасены у каждого в достаточном количестве.

- Ещё раз прошу, никаких геройств, - я говорил тихо, но меня слышали все, - нападайте пятёрками на одного и держите оборону, если их больше.

Я повернулся к Карлу: - Командуй.

- Каждый проверил соседа, что бармица лежит в три слоя и надежно закреплена, - раздался его голос. - Достали эликсиры, и выпили по три глотка.

Я достал свой эликсир и сделал пять глотков, на мой вес требовалось больше укрепляющего и ускоряющего зелья, рецепт которого хранился церковью в строжайшей тайне и использовался только паладинами. Мир вокруг меня слегка замедлил свой бег.

- Разбиться на пятёрки, - Карл продолжал командовать, зорко наблюдая, как бойцы выполняют команды. Опыт опытом, но все знания о нечисти были оплачены кровью многих и многих бойцов и такое понятие, как небрежность всегда приводило к потерям. Для моего ускоренного организма его речь казалась ужасно медленной.

- Выдвигаемся, - барон кивнул мне, затем завернувшись в длинный плащ, вышел из церкви первым. Я дождался пока выйдут все, перекрестился на распятье и только затем вышел из церкви.

До входа в логово - ветшалый дом на окраине города - мы добрались быстро, я прошёл мимо первой пятёрки, которая пробила путь к люку, среди горы мусора.

- Ну, с Богом, - тихо сказал я, и подсвечивая себе путь факелом, стал спускаться по принесённой лестнице вниз. Расстояние оказалось небольшое, поэтому я сразу встал на ноги, и выхватил меч из серебряного сплава - единственное оружие, не считая кольев, которое действовало на нежить. Стальные мечи все оставили в церкви, этой ночью нам предстояло сражаться только с нежитью.

Как мы знали, что на рассвете вампиры были уязвимее всего. Отъевшиеся за ночь и ещё не успевшие переварить всю выпитую кровь, они замедлялись на треть от обычной своей скорости, но даже оставшихся сил у них хватало, чтобы оторвать голову любому, кто потревожит их сон. Байки, что вампиры спят днём беспробудным сном, значительно проредили первые поколения борцов с нежитью. На самом деле днём вампиры просто прятались от солнца, которое могло убить их.

- Барон так и не появился, - Карл стал рядом со мной, охраняя спускавшихся вниз бойцов, - пришли только наши люди.

- Вечером я поговорю с ним, - сквозь зубы пробормотал я, внимательно всматриваясь в темноту широкой норы.

Первый саркофаг мы обнаружили почти сразу на выходе из тоннеля, по которому мы вынуждены были передвигаться ползком. Проклиная кровососов, мы быстро ползли, молясь, чтобы не обрушились своды. Вбив в руки, ноги, грудь и голову колья, первая пятёрка отрубила вампиру голову и потащила тело к проёму в полу лачуги, откуда люди Люка вытаскивали тело на солнце.

Мы успели найти и убить десятерых, как вдруг всё поменялось - громкий всхлип от одной из пятерок и вот уже фонтан крови бьёт вверх, а голова несчастливого бойца покатилась от саркофага. Выпрыгнувшая из него корявая фигура набросилась на остальных. Я с трудом удержал себя от того, чтобы броситься им на помощь - справиться сами - у меня было задание важнее, нужно было найти матриарха. Перебираясь по рукотворной пещере, я тихо заглядывал во все места, пытаясь его найти. Эти сильные, прожившие не одну сотню лет существа, страшили меня своей мощью и могуществом, два столкновения с ними были у меня в памяти, и в обоих случаях в живых рядом со мной практически никого не оставалось.

Кинув взгляд назад, я испытал смешанные чувства, с одной стороны та четвёрка добила вампира, но с другой, из саркофагов полезли проснувшиеся кровососы, и кругом закипел бой. Резкие крики моих воинов чередовались с шипением вампиров, которые с невероятной скоростью атаковали пятёрки, выискивая в их ряда слабые звенья. Паладины пока успешно отбивались, но даже ускоренные зельями они не всегда успевали за сильными и быстрыми тварями, одно движение которых оставляло на броне глубокие вмятины.

Засмотревшись, я едва не пропустил удар, который наверняка снёс бы мне голову. Та сила, с которой он был нанесён, заставила пошатнуться стену, рядом с которой стоял я. Вскинув перед собой меч, я пошёл в атаку, на постоянно перемещающуюся тень, атакующую теперь мои пятёрки. С каждым её движением падал один из паладинов, щедро полилась кровь из вспоротых когтями доспехов, которые проклятая тварь вскрывала как ткань.

-"Всё-таки есть матриарх", - стиснул я зубы, и чувствуя, что не успеваю за постоянно ускользающей тенью, вытащил свою флягу с эликсиром и выпил её до дна.

Сердце тут же заколотилось с такой силой, что казалось, пробьет мне грудную клетку. Я, стараясь не думать, сколько лет жизни съедят у меня эти лишние глотки "адского" зелья, бросился на матриарха, фигуру которой я мог теперь различать, ведь мой метаболизм слегка приблизился к её.

Уход от быстрого взмаха и я контрактовал её, стараясь зацепить мечом любую конечность тела. - "Какая же она быстрая", - проскрипел я зубами, когда когти вампира разорвали мне правый бок. Всё что я успел сделать в ответ, это слегка зацепить ей ногу. Вампир стал более острожен в своих атаках, но к несчастью для меня, его атаки не становились слабее, наоборот, у меня было такое чувство, что вампир получает откуда-то помощь и силы, ускоряясь всё быстрее.

В глазах пронеслись кровавые мушки один раз, когда болью отозвалось плечо, затем второй, когда проклятая тварь задела мне ногу. Я понял, что проигрываю ей, поэтому решился на безумный шаг, едва когтистая рука пролетела мимо меня, я бросился в рукопашный бой. Видимо не ожидавшего этого вампир пропустил мой удар левой рукой, в которой был зажат кол. Уши резануло грозное шипение. Я попытался ударить ещё раз, но вампир снова напал, и мне пришлось опять уйти в оборону.

Я не понял, в какой момент, но внезапно меня подержали сначала одни руки, затем другие, я скосил глаза в бок и увидел, как рядом со мной встают те, кто закончил с вампирами и теперь вставал на мою защиту. Матриарх успела убить двоих, прежде чем получила второй кол в грудь. Больше ей нападать не давали, воины, закончившие уничтожать вампиров, вставали в наш отряд всё чаще и вскоре мы стали теснить тварь. От ран и большой потери крови меня стало слегка пошатывать, и я качнулся в бок. Чьи-то заботливые руки поймали меня.

- Кончайте его ребята, - прохрипел я и отключился.

Очнулся я от того, что кто-то касался моего тела, и это причиняло боль. Я с трудом открыл глаза - было такое чувство, что к векам подвесили гири - и увидел рядом с собой епископа Енского, он с серьёзным лицом осматривал мои раны.

- Ваше преосвященство, - прохрипел я, пытаясь подняться.

- Тише, граф, успокойтесь, - голос епископа был тих, но твёрд, - вам нельзя вставать, рана на боку очень серьёзна.

- Как вампир? Мы прикончили его? - задал я волнующий меня вопрос, поскольку сразу вспомнил недавние события.

- К сожалению нет, матриарх ушла, - епископ грустно покачал головой.

Я скрипнул зубами от злости, теперь можно было начинать всё с начала, поскольку матриарх начнёт заново создавать себе гнездо.

- Как она смогла? - я не издал ни звука, когда он стал осматривать мою рану на ноге.

- Вы потеряли там слишком многих, - было видно, что слова дались ему с трудом.

- Где Карл? - я едва не подскочил на месте, - сколько погибло?

- Крепись, сын мой, барон Зейс заражён, и мы пока не приняли по нему никакого решения, - сказал священник самые страшные слова, которые может услышать в своей жизни паладин.

- Как такое возможно?! - не смотря на боль от ран, я сел на кровати, повязки на боку сразу окрасились в красный цвет.

- В бою с него сорвали шлем, а когда он позже закрыл тебя собой, матриарх успела его укусить, - епископ сделал жест рукой и в комнату вошли двое монахов. - Ваша светлость, если вы сейчас не ляжете, я буду вынужден применить силу, мы не можем потерять ещё и вас.

- Что я скажу Линсии? Они же обвенчались всего год назад! - я ударил кулаком по кровати, она вздрогнула от удара, - он даже не успел оставить наследника!

- Ложитесь, ваша светлость, умоляю вас, - епископ, вместе с монахами попытался меня уложить, удалось им это с трудом и то только потому, что я едва мог двигаться.

- Кто ещё?! - едва не зарычал я, представляя себе объяснения с женой Карла.

- Двадцать бойцов убито, ещё пятеро заражено, - голос епископа был глух.

- Изменения не обратимы? - по его одинаковому тону, когда он говорил и о погибших, и о пока ещё живых, я понял, что они обречены.

- Сегодня мы их упокоем и сожжем тела. Убитых, на всякий случай тоже.

- Барон Вагнер в наличии? - сквозь зубы выплюнул я.

- Справлялся о вашем самочувствии, - епископ поднялся на ноги, - ваша светлость примите, пожалуйста, все настои, что я оставлю, они ускорят заживление ран. Сейчас вас перевяжут.

- Архиепископу отправили донесение? Он просил, - я откинулся на подушку, гнев душил меня, не давая выхода. Карл, половина отряда опытных и великолепных воинов, все погибли и всё из-за того, что эта тварь прозевала образование гнезда прямо у себя под носом.

- Конечно ваша светлость, сразу же, - епископ обернулся перед тем как выйти, - прошу вас, выпейте все эликсиры.

Я косо посмотрел на три колбы, в которых была налита какая-то серая бурда. - "Чего они там намешали интересно?", - я вынул пробку и убедился, что жидкость эта, как в прочем и всё, что изготовлялось монахами, было зверски вонючее. Зажав нос, я выпил все три настоя и лёг обратно, видимо в них было подмешено и сонное зелье, так как я даже не понял, как уснул.

Под бдительным надзором епископа и его монахов, я смог встать уже на пятый день, но представлял собой жалкое зрелище, стянутое перевязками по всему телу, но сам факт того, что мне не нужно было мочиться в горшок, а делать это самостоятельно в уборной, уже хоть как-то бодрил. Ещё через пару дней я смог с помощью слуг одеться и поддерживаемый под руки посетить своё потрёпанное войско. Паладинов разместили в казарме, которую временно отдал мне Люк, поэтому меня довезли туда на повозке, стараясь не растрясти по дороге. Епископ был против моих перемещений, но переубедить меня не мог, мне нужно было посмотреть на свой отряд, убедиться, что они нормально питаются и имеют кров над головой, с потерей Карла, забота об отряде целиком вернулась опять ко мне.

- Ну как дела орлы? - я улыбнулся через силу, и через боль выпрямился, прежде чем войти в казарму, я не собирался показывать паладинам, что их командир сломлен потерями и ранами.

- Его светлость! Его светлость пришёл, - новость моментально облетела казарму, и отряд быстро выстроился по её центру.

- Как устроены? Как кормят? - задал я вопрос двум десятникам, подошедшим ко мне.

- Всё отлично, не извольте беспокоиться, ваша светлость, - один из них, припадающий на правую ногу.

- Как раны? Довольны местными лекарями?

- Лучшего и пожелать нельзя, - ответил второй и озабоченно посмотрел на моё тело, которое было прикрыто одежной, но видимо кровь пропитала уже и камзол. - У вас кровь ваша светлость, разрешите позвать лекаря.

- Ничего страшного Грегор, - отмахнулся я, - если будут проблемы, посылайте гонца, вы знаете, где меня найти?

- Конечно, господин граф, - синхронно кивнули оба.

- Поправляйтесь, отдыхайте, - приказным тоном сказал я напоследок, - вы сделали великое дело, и я это не забуду.

Лица солдат осветили улыбки.

Я выходил из казармы, когда краем уха услышал фразу, оброненную одним из паладинов: - Если бы не командир, гореть бы нам всем на костре.

- "Если бы не вы, и я бы там был", - я стряхнул грустные мысли и сел в повозку.

Сбросив с лица улыбку, я едва не застонал, устраивая тело удобнее, раны действительно вскрылись, но мне нужно было закончить ещё одно дело.

- К епископу, - скомандовал я.

- Ваша светлость, в вашем состоянии нельзя передвигаться, - епископ всплеснул руками, когда мы встретились на пороге его дома, он видимо тоже куда-то собирался ехать.

- Хочу видеть его тело! А ещё лучше забрать его, должен же я хоть что-то привести родственникам Карла! - слова давались мне с трудом.

- Господин граф, - тон епископа похолодел на несколько градусов, - вы не хуже меня знаете, как нужно поступать с телами укушенных. Не вы, не я не хотели бы себе такой жизни, не хотел её и барон Зейс, он сам, не дожидаясь изменений, попросил упокоить его. Мы выполнили его просьбу.

- Прах, я могу ведь забрать? - злость отступала, ведь епископ был не виновен в смерти Карла, вина была целиком на мне. Это на себя я должен злиться больше всего, ведь и в том, что гнездо появилось в городе и то, что погибло столько бойцов, вина была целиком на мне. Я мог наплевать на последствия и отказаться назначить "сынка" герцога своим заместителем, ведь это был далеко не первый раз за нашу многолетнюю вражду, чтобы герцог подкидывал мне гадости. Несколько вызовов к королю, несколько потраченных на споры дней, стоили того, чтобы не потерять бойцов сейчас.

- Да, конечно, - епископ кивнул монаху и тот подошёл ближе. - Естар, проследи, чтобы все урны с прахами были доставлены к его светлости.

Монах склонился в поклоне и вернулся на своё место.

- Я понимаю вас граф, - голос епископа был печален, - но по другому я поступить не мог.

- Я вас и не осуждаю, ваше преосвященство, - я перекрестился на крест, над дверью дома, - во всём только моя вина.

- Во всём воля божья, - епископ твёрдо посмотрел мне в глаза. - Вы сделали благое дело, очистили город от нечисти, поэтому не кори себя в этом, ты сам едва двигаешься.

- Но я жив, а Карл нет, вот в чём разница! - я едва не перешёл на крик, в последний момент остановил рвущейся наружу крик.

- Господин граф! - епископ посмотрел на меня ещё строже. - Никто! Я повторяю, никто вас не осудит за то, что произошло! Уничтожить двадцать пять тварей, такими малыми силами, такого никогда не было.

- Мне от этого не легче, - я опустил голову, на душе было ужасное опустошение, которое до разговора с епископом глухо терзало меня изнутри.

- Вам нужно поговорить с архиепископом, - епископ Енский коснулся моей руки, - его высокопреосвященство знает вас лучше, возможно он сможет подобрать нужные слова. Вы не слышите сейчас меня.

- Возможно, - я слегка склонил голову перед ним, - мне пожалуй пора.

- До встречи ваша светлость, - епископ заторопился к ожидающей его карете.

- Назад, - бросил я кучеру, возвращаясь в свою карету. Терзающие меня мысли были вытеснены дорогой насущными проблемами, нужно было решить, что делать дальше. - "Нужно оставить часть ребят, чтобы проследили за обстановкой в городе, а также послать в остальные графства предупреждения о возможном появлении матриарха", - я скользнул взглядом по помелькавшим мимо домам и улочкам.

- "Жана направлю сюда, пусть уже привыкает к осёдлой жизни, - мысли вернулись к службе, - а эту тварь я перед отъездом уберу, не смотря ни на какие последствия. Если герцогу и королю хочется, чтобы он сидел на тёпленьком месте, то пусть ищут другую службу, в Ордене ему не место".

Я направлялся к дому Люка, он же и притащил меня сюда, едва узнав, что я ранен. Подъезжая, я увидел, что возле ворот царить странное оживление. Слуги Люка не пускали во двор карету с баронской короной, что естественно не нравилось её хозяину.

- Какие-то проблемы? - я открыл дверцу и задал вопрос в зашторенное окошко. Дворецкие Люка облегчённо вздохнули.

- Я хотела бы видеть его светлость, - раздался женский голос, с очень недовольными нотками.

- Какую из них? - после двух тяжёлых поездок, моё настроение давно издохло, и сейчас мне было не до романтических сантиментов, - и не мешало бы вам миледи показать своё лицо, вас разве не учили приличным манерам?

- Да как вы смеете! - шторка в окошке кареты напротив, была гневно откинута, и я встретился взглядом с молодой девушкой, лицо которой пылало красным. Правда, длилось это не долго, ей хватило всего одного взгляда на моё перетянутое повязками тело.

- Прошу простить меня ваша светлость, - девушка быстро взяла в себя в руки, и склонила голову, - я не знала, с кем разговариваю.

- Учтите это впредь, - отрезал я.

- Вперёд, - приказал я кучеру, закрывая дверцу. Дворецкие быстро раскрыли створки ворот.

- Ваша светлость, - я увидел, как девушка быстро вышла из своей кареты, теряя всю недавнюю спесь, - могу я увидеть графа Эсток?

- По-видимому, вы баронесса Стаская? - догадался я, - кто бы ещё, мог так упорно ломиться в дом Люка.

- Да, ваша светлость, - шея и уши девушки мгновенно заалели.

- Проведу вас, пусть этот повеса помучается, - я решил сделать маленькую каверзу, так как всегда не одобрял распутный образ жизни друга. Нельзя прелюбодействовать в таких количествах и так беспорядочно, было моё стойкое убеждение, ведь это нарушало заповедь Господа.

Не слушая горячих благодарностей девушки, я поддерживаемый слугами, направился в дом, девушка пошла рядом. Едва мы вошли, как на лестнице, ведущей на второй этаж, я заметил хозяина.

- Люк, к тебе гости, - крикнул я, не давая ему возможности скрыться, так как баронесса его пока не заметила.

Я даже со своего места расслышал, как тот горестно вздохнул, спускаясь нам на встречу.

- Спасибо Ромуальд, я при случае отблагодарю тебя, - в его голосе было недовольство моим поступком.

- Не сомневаюсь, но мне плевать, - я направился в молельную комнату, помолиться за душу Карла и стальных бойцов. До моего слуха сразу же донеслись звуки ссоры, которую устроили за моей спиной эти двое. Как я понял из обрывков фраз, Люк после вчерашней ночи позабыл всё, что обещал баронессе до неё.

Видимо мои молитвы о скорейшем выздоровлении, чтобы приступить к обязанностям, были услышаны Господом, так уже утром следующего дня, раны перестали болеть с такой силой, что раньше. Терпеливо дождавшись, когда лекарь закончит перевязку, я самостоятельно оделся, отпустив слуг, и не приняв их поддержки, медленно направился в зал, где мы завтракали.

- "Шутка не удалась", - я недовольно нахмурился, заметив за столом по-утреннему одетую баронессу, щебечущую с Люком. Его светлость же выглядел в точности как кот, который украл на кухне целый горшок сметаны.

- Доброе утро ваша светлость, - девушка быстро привстала и сделала книксен.

- Привет Ромуальд, - Люк махнул рукой мне, предлагая присоединиться к ним.

Я молча сел на ближайший стул, слуги быстро сервировали мне место. Я положил салфетку себе на колени, и игнорируя набычившегося Люка и побледневшую баронессу, напал на яичницу с беконом.

- Ой, ой, какие мы непримиримые, - Люк быстро понял причину моего недовольства, - у тебя есть семья Ромуальд, а я свободный как птица.

- Не собираюсь обсуждать это в присутствии дамы, - я запил завтрак вином, и поднялся на ноги, - нам надо поговорить.

- Это не потерпит? - он недовольно скривился.

- Дело касается Вагнера, - я направился к молельне.

- Хорошо, иду, - граф поднялся вслед за мной, демонстративно поцеловал баронессу, явно мстя мне за испорченный завтрак, и подражая голосу мальчика из церковного хора, пропел. - О, великая карающая Длань Господа.

Баронесса не сдержалась и прыснула в платочек.

- "Когда уже повзрослеет", - к подобным шуткам Люка я был привычен. Правда если бы я не стоял с ним спиной к спине во время битвы с мятежными баронами, и не бился бы вместе со степняками на южной границе королевства, то по-прежнему воспринимал бы его как вся остальная знать - задиристым, наглым повесой. Этот образ настолько приклеился к нему, что только избранные знали его настоящую суть, те, кто хоть раз сражался с ним рядом.

- Я смещу его перед отъездом, Люк, поэтому прошу тебя присмотреть за Орденом, пока не приедет мой заместитель, - я перекрестился, стоя на коленях.

- У тебя будут неприятности, - дурашливое настроение мгновенно слетело с друга, - герцог этого тебе не простит.

- Плевать я на него хотел, - я поднялся на ноги, отстранив его руку, - спасибо, я знал, что могу на тебя рассчитывать.

- Но...

- Люк, Карл погиб, как погибли остальные ребята, - я посмотрел на него и он отпрянул под моим взглядом, - я не забуду этого.

- Надеюсь хоть ненадолго? У меня дела в столице, - Люк постарался быстро сменить тему, - хочу проведать графиню Рестор.

- Л-ю-к! - едва не застонал я.

- Это не то, о чём ты подумал, - самодовольно хмыкнул он, - она обратилась ко мне за помощью, по одному щекотливому делу.

- Угу, я мгновенно поверил в твою бескорыстную помощь, особенно учитывая то, что её муж старше её на пятнадцать лет и жуткий скряга, - я удивился тому, как ему удалось переключить меня на его похождения.

Люк засмеялся, но хитро подмигивая при этом, проводил меня до двери комнаты.

- За попустительство на службе, приведшее к гибели вверенных ему людей, а также за смерть вверенных Ордену прихожан, барон Вагнер с позором отстраняется с должности заместителя главы Ордена паладинов. Также он приговаривается к денежному штрафу в размере одного золотого на каждого погибшего паладина, - мои чеканные слова словно вбивали в землю стоящего передо мной барона. Крепкое молодое тело, резко контрастировало с начавшим стареть от постоянного пьянства лицом. Если барон в начале моей речи ещё пытался что-то сказать, то с каждым следующим моим словом и полным безразличием к его присутствию, всё больше сдувался.

Я оглядел выстроенные на площади остатки своего отряда, паладинов местного Ордена, а также жителей, привлечённых редким зрелищем.

- Временным главой Ордена назначается граф Эсток, - продолжил я, кивнув на стоящего рядом Люка. Граф медленно кивнул, отвечая на приветствие паладинов, которые поступили под его командование.

- Храни вас Бог, - я закончил свою речь тем, что снял с шеи барона знак моего заместителя и повесил цепь с золотым медальоном, изображающим сжатый кулак, на шею Люка.

- Разойтись, десятники ко мне, - зычный голос графа сразу оглушил меня, он вступил в командование, не откладывая его на завтра.

- По коням, - я скомандовал своим, и поднялся на Цесса, мои доспехи ехали с обозом, в котором были упакованы урны с прахом погибших.

- Ещё раз спасибо Люк, за помощь, - я через силу улыбнулся другу, - не вздумай остановиться в другом месте, когда приедешь в столицу, я не прошу тебя.

- Передавай привет Эльзе и Илое, - хмыкнул он, - а насчёт приглашения я подумаю.

Глава 2 Неприятности начинаются

- Вы слышали новость? - раздался звонкий девичий голос рядом.

Советник покосился на "золотую" молодёжь, которая старалась перещеголять друг перед другом нарядами и драгоценностями, громко что-то обсуждала.

- Какую Герда? - жеманно поинтересовался сын первого советника, обмахиваясь ненужным в утренней прохладе веером.

- Про графа Далера!

Советник тут же "навострил" уши, он заметил по тому нетерпению, которое испытывала дочь казначея, что новость её просто "разрывает", так она хотела первой ей со всеми поделиться.

- Чем же прославилась в очередной раз Карающая Длань?

Советник не знал имени молодого человека, что сейчас так иронично отзывался о графе, но помнил, что он младший сын герцога Элейского.

- Убил очередную букашку? - продолжил он в том же тоне. Молодёжь захихикала над шуткой.

- "Интересно было бы на тебя посмотреть, если бы ты произнёс подобное в присутствии самого графа", - советнику стало смешно. Графа Ромуальда Далера боялись ещё тогда, когда его не назначали на самоубийственный пост главы Ордена паладинов. Жёсткий, невероятно сильный и опытный боец, он давно не получал вызовов на поле чести. А уж после того, как под нажимом самого короля, его заставили принять этот пост, желающих обрести быструю смерть не находилось ни среди местной знати, ни среди заезжих дворян. Огромный как скала, с взглядом в котором давно горел неугасимый огонь поборника веры, граф одним своим видом распугивал всех, кто решал с ним заговорить не по делу. А уж его опыт бойца, подкреплённый с недавних пор ещё и сотнями схваток со всевозможной нежитью, точно не хотел проверять никто.

- Разжаловал барона Вагнера с поста руководителя Ордена в графстве Эсток, - на одном дыхании выпалила девица, получая теперь порцию удовольствия, от созерцания вида широко раскрытых глаз, изумлённых лиц и открытых ртов.

- Как? Как такое может быть?! А герцог что же?! - на девицу тут же посыпался град вопросов со всех сторон. Младший сын герцога стоял с выпученными глазами, узнав новость про брата. Советник поймал себя на мысли, что он и сам наверно стоит сейчас с изумлённым лицом, едва услышав эту новость. В неё трудно было бы поверить, что кто-то мог лишить звания сына самого герцога Элейского, если бы она не касалась графа Далера, Совен ни секунды не усомнился бы в том, что граф мог такое сделать.

- "Надо завести среди этой кучки соглядателя, - советник развернулся и зашагал в сторону королевской спальни, - хорошо, что я первым доложу об этом его величеству. Интересно будет видеть его реакцию".

Перед третьим советником гвардейцы тут же распахнули дверь, и Совен оказался в преддверии спальни. Тут толпились как десятки слуг, так и придворные, которым было оказана милость, присутствовать при утреннем туалете короля.

- Граф, - советник раскланялся со знакомым.

- Граф, - получил он приветствие в ответ.

- В каком настроении проснулся его величество? - поинтересовался он у знакомого.

- В прекрасном, - радостно отозвался тот, - его величество закончил утренний туалет и скоро позовёт одевать его.

- "Какое счастье", - Совен прекрасно знал, что его новость оказалась бы не к месту, будь король в плохом настроении, а так у него была бы прекрасная возможность показать королю свою информированность.

- "Интересно, откуда эта пигалица узнала об этом? - задумался он, ожидая в общей очереди. - Это тоже нужно будет узнать".

- Его величество приглашает всех в свою опочивальню, - громко провозгласил камердинер, открывая двери. Придворные, едва не отталкивая друг друга локтями, бросились внутрь. Ведь если пробуждение короля действительно было хорошим, то можно было рассчитывать на его милости в течение дня.

- Ах, ваше величество, как вы чудесно выглядите! Сир, вы бесподобны! Ваши глаза сегодня, просто сияют, ваше величество!

Совена едва не перекосило от этих заезженных фраз, набивших ему оскомину за столько лет. В прочем короля это нисколько не смущало, советник знал, насколько королю нравились лизоблюды, правда совсем не так, как они себе это представляли. Совен однажды слышал от короля фразу, которую всегда вспоминал в такие моменты, как сейчас. Тогда король сказал: - Обожаю лизоблюдов и подхалимов, всегда есть под рукой те, на ком можно сорвать свою ярость, да и послать с распоряжением можно любого, и пусть только не справиться.

Когда поток слащавых речей схлынул, третий советник с достоинством поклонился королю, тот удивлённо поднял бровь, присутствие советников на утреннем туалете было только в тех случаях, когда им было что ему сказать.

- Какие-то новости граф? - поинтересовался король.

- Не очень существенные сир, - Совен поклонился. - Граф Далер, снял с должности барона Вагнера.

Король скривился, как будто суп ему подали с насекомым. Совен сразу понял, что хорошее настроение короля быстро может испортиться.

- Опять герцог будет высказывать недовольство графом, а за него отдуваться мне? - король поднялся в постели и подставил себя для рук придворных, ответственных за одевание.

- Было хоть за что? - поинтересовался он, когда последняя пуговица была застёгнута на сшитом по последней моде камзоле.

- Граф отправился в Дастау ликвидировать гнездо вампиров, - это советник знал от своих информаторов, - которые обосновались там весьма прочно.

Король выдохнул, когда ему на ноги надели башмаки из тонкой кожи ящерицы, которая водилась только в пустыне, соседнего с королевством ханства Горок.

- Граф пользуется неограниченным доверием архиепископа, - продолжил король, милостиво кивая придворным, открывающим двери для выхода в общий зал, - к нему и пошлю герцога разбираться.

- Сир, вы так мудры! Каждое ваше слово наполнено мудростью предков, - отовсюду послышались похвалы. Король довольно улыбнулся и проследовал на завтрак, в небольшой зал, вход в который находился на другой стороне от собственной спальни. Короля, идущего через общий зал, тут же окружили те, кому не повезло или не было доверено встречать его пробуждение.

Советнику было больше нечего тут делать, поэтому он зашагал в свой кабинет, нужно было узнать подробности дела, король мог заинтересоваться. Вражда, между герцогом Элейским и графом Далером, началась ещё тогда, когда юная нынешняя графиня Далер отдала свою руку и сердце тогда ещё мало кому известному молодому капитану Ромуальду, отказав блистательному герцогу, который в то время был жемчужиной всех балов. Начавшись тогда из-за женщины, вражда вроде бы вскоре утихла, но заново вспыхнула после назначения графа Далера на пост главы Ордена паладинов.

Если раньше герцог мог влиять на графа, как на своего вассала, и устраивать ему всяческие пакости, то теперь за графом стояла Церковь. Чувствуя эту поддержку, он разошёлся вовсю, решив видимо отомстить за все годы издевательств и нелепых приказов герцога. Теперь нечисть в личных дворцах и замках герцога уничтожалась Орденом под любыми предлогами в самую последнюю очередь, при этом те разрушения, которые причиняли паладины имуществу герцога были просто ужасающими и исчислялись тысячами золотых. Однажды целый замок сгорел после того, как герцог на балу нелестно отозвался о малышке Илое.

На все же жалобы герцога к королю, граф теперь цинично отвечал, что если герцог недоволен работой паладинов, то может привлечь к уничтожению нечисти наёмников, правда уже за свои деньги. Так что советник был уверен в интересе короля к этому делу, ответ герцога на позорное снятие с должности сына он мог предугадать даже сейчас.

Content

Распопов Дмитрий Викторович Обращенный[Самиздат]