Линда Ховард

Слезы изменника

Глава 1

Было уже поздно, стрелки часов давно показывали двенадцатый час, когда в дверях появился широкоплечий мужчина. Его внешность казалась безупречной. Он стоял и с удовольствием наблюдал за бурной вечеринкой. Сьюзан, похоже, была единственной, кто его сразу заметил. Она изучала нового гостя с любопытством и некоторым удивлением, поскольку видела здесь этого человека впервые. Если бы они встречались раньше, Сьюзан наверняка бы его запомнила, такие мужчины не забываются.

Он был высокий и мускулистый. Крой белого пиджака, идеально сидевшего на плечах, выдавал руку великолепного портного. Единственное, что немного портило впечатление, — это выражение распутной искушенности на лице незнакомца. У него был самоуверенный вид пирата, и это впечатление усиливало выражение его холодных голубых глаз, внимательно смотревших из-под темных бровей. Сьюзан подумала, что эти глаза притягивают как магнит, а ведь он даже не смотрел в ее сторону. По позвоночнику неожиданно пробежала легкая дрожь, постепенно усиливаясь в такт звучащей музыке, которая становилась все громче. Краски показались более яркими, дурманило благоухание весенней ночи. Тайные инстинкты захлестнули Сьюзан, и она уставилась на незнакомца с откровенным интересом. Женщина всегда чувствует опасность. А этот мужчина определенно был опасен. Это читалось в его глазах. В нем была самоуверенность человека, любящего риск и принимающего все последствия неординарных поступков. Во всем его виде угадывалось тоскливое ожидание.

Сьюзан решила, что ни одна женщина не упустила бы его. Вокруг незнакомца витали таинственность и опасность, покрывая его плечи невидимой мантией. Он был похож на… дикаря или пирата. Она поймала его дерзкий взгляд и обратила внимание на аккуратную бороду и усы, скрывающие почти половину лица, хотя под ними и угадывался волевой подбородок и четко очерченный рот. Ее взгляд изучал темные, чуть волнистые волосы, лежащие с той небрежностью, о которой мечтают многие мужчины. Они были достаточно длинными и касались воротника.

Поначалу мужчину никто не заметил, что показалось Сьюзан странным, потому что незнакомец был похож на тигра, оказавшегося в одном помещении с кошками. Вскоре на него стали обращать внимание, и присутствующие постепенно умолкали. К изумлению Сьюзан, в воздухе повисла почти враждебная тишина. Она с некоторым беспокойством посмотрела на своего деверя Престона, который приветствовал входящих и стоял ближе всех к незнакомцу. Почему он не приглашает гостя войти? Престон побледнел, выражение его лица стало суровым, а в глазах застыл ледяной ужас, словно он чуть не наступил на кобру. Волна оцепенения достигла самых отдаленных уголков огромного зала, даже музыканты прекратили играть. Гости переглядывались, шокированные увиденным. Внутри Сьюзан нарастала тревога. Что происходит? Кто этот человек? Должно случиться что-то страшное. Сьюзан чувствовала, как напряжен Престон, и понимала, что должна предотвратить надвигающиеся события. Кем бы ни был этот мужчина, он гость Блэкстоунов, и никто не имеет права плохо с ним обращаться, даже Престон Блэкстоун. Сьюзан сделала шаг вперед и, извиняясь, попыталась протиснуться сквозь толпу. Она была единственной, кто не стоял, словно в оцепенении, и все взгляды были прикованы к ней. Незнакомец повернулся, и Сьюзан поймала его завораживающий взгляд. Он с интересом оглядел стройную женщину с ясными и четкими чертами лица, двигающуюся с легкой грацией. Шелковое платье кремового цвета красиво переливалось при каждом ее шаге. Шею украшало жемчужное ожерелье, густые темные волосы были уложены в высокую прическу, несколько локонов спадали на лицо. Она была похожа на ожившую мечту, на мираж, призрачная, словно дыхание ангела. В ней было столько чистоты, сколько в викторианской девственнице, она словно светилась, невозможно было представить, что к ней кто-то может прикоснуться. Эта женщина была искушением для любого мужчины.

Сьюзан не могла догадываться о мыслях незнакомца и не заметила, как вспыхнули его глаза. Ее заботила только необходимость срочно вмешаться в создавшуюся ситуацию и избежать скандала, который, несомненно, назревал. Если кто-то хочет свести счеты с их гостем, им придется выбрать другое время и место. Она кивнула, подавая знак музыкантам, и зал вновь наполнился вначале робкими, а затем более уверенными звуками веселой мелодии. К этому моменту Сьюзан наконец добралась до незнакомца и протянула ему руку.

— Здравствуйте, — произнесла она низким мелодичным голосом, от которого на душе всегда становилось легко.

Окружающие не сводили с нее глаз.

— Я Сьюзан Блэкстоун. Не откажетесь потанцевать со мной?

Рука Сьюзан оказалась в ладони незнакомца, но он не пожал ее, а просто держал, сделав несколько движений большим пальцем, словно хотел лучше почувствовать шелковистость кожи. Брови его поползли вверх, глаза вблизи казались прекрасными. Словно звезды, мерцающие холодной голубизной на темном ночном небе. Сьюзан не могла оторвать взгляд, забыв, что они так и стоят друг напротив друга, а он все еще держит ее за руку. Наконец незнакомец увлек Сьюзан в свои объятия и закружил в танце. Ее юбка при каждом движении окутывала его длинные ноги.

Движения кавалера Сьюзан были такими легкими и четкими, а сильные мужские руки так крепко обнимали ее, что она едва касалась ногами пола. Они были единственной танцующей парой. Сьюзан выразительно оглядела нескольких гостей, словно передавая им безмолвный приказ, которому было нельзя не повиноваться. Постепенно к ним стали присоединяться другие танцующие. Мужчина не сводил глаз со Сьюзан, кружащуюся в его объятиях.

Она отчетливо ощущала на своей спине едва уловимые движения его руки, которые тем не менее были весьма уверенными. Сьюзан поняла, что расстояние между ними сократилось и ее грудь почти прижимается к его торсу. Внезапно ей стало жарко, тепло мужского тела окутало ее с ног до головы. Он вел в танце с завидной грацией, и Сьюзан с трудом следовала за ним, заставляя себя сосредоточиться и не наступить на ногу своему кавалеру.

Внутри все трепетало, рука, лежащая в его руке, мелко дрожала. Незнакомец сильнее сжал ее пальцы.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда, — прошептал он на ухо Сьюзен.

Как она и предполагала, голос был мягким и низким. Непонятный страх наполнил ее душу. Сьюзан подняла голову и поразилась тому, что его лицо было совсем близко, ее выбившийся из прически локон почти касался его бороды. Сьюзан ошеломили чувства, которые она испытывала. Она не могла оторвать глаз от его губ, так красиво очерченных, гадая, каковы они на вкус, так ли дурманят, как кажется на первый взгляд? С внутренним стоном она старалась прогнать это наваждение, но мысль о поцелуе никак не покидала ее. Невероятным усилием Сьюзан заставила себя оторваться от губ и перевести взгляд выше. Через мгновение она поняла всю опрометчивость этого поступка: смотреть в глаза незнакомцу было тяжким испытанием.

Она почувствовала, что слабеет под этим взглядом, который изучал, доказывал, спрашивал и… получал ответ. Он принадлежал к тому редкому типу мужчин, которые хорошо знают женщин, в этом и таилась опасность.

Сьюзан отреагировала на столь тревожный сигнал со свойственным женскому полу достоинством, которое читалось в каждом ее движении. Она вскинула голову и стойко выдержала его самоуверенный взгляд.

— Что за странные вещи вы говорите? — сказала она спокойно, радуясь, что голос не дрожит.

— Странные? — Голос незнакомца звучал еще нежнее. — Полагаю, вы не знаете, о чем я думаю.

— Нет, — только и ответила Сьюзан, делая вид, что не понимает намека, который, несомненно, был в его речи.

— Узнаете. — Его ответ, казалось, отозвался дрожью в каждой клеточке ее тела.

Во время разговора рука, обнимавшая Сьюзан за талию, прижимала ее все ближе, но все же не настолько, чтобы это могло оскорбить ее и заставить отодвинуться. Сьюзан ощущала рельеф его мускулов, ее нога касалась ноги незнакомца. Пальцы Сьюзан буквально впились в его плечо, когда она поймала себя на мысли, что испытывает огромное желание скользнуть рукой за воротник и прикоснуться к его коже, представив, как жар его тела обожжет руку. В состоянии шока, она старалась не отводить взгляда от шва на его пиджаке и не думать о сильной руке, которая обнимала ее сейчас, так нежно и мягко. В какой-то момент Сьюзан показалось, что, если она решит вырваться из объятий незнакомца, эта рука удержит ее.

— Ваша кожа словно атлас. — Хриплый шепот раздался возле ее уха.

Прежде чем Сьюзан смогла предугадать его действия, незнакомец наклонил голову и прикоснулся губами к ее плечу. Сьюзан охватило настоящее безумие, дрожь пробежала по всему телу, и она закрыла глаза. Господи, танцуя, он точно занимался с ней любовью, а она даже не знает его имени. Помимо воли Сьюзан подчинилась ему. Она даже не могла контролировать свои мысли, и они уносили ее все дальше. Сьюзан представляла, как губы незнакомца будут покрывать поцелуями все ее тело.

— Прекратите, — сказала Сьюзан, обращаясь больше к себе, чем к своему партнеру. Вопреки ее ожиданиям, голос звучал совсем не твердо и даже немного дрожал. Все ее тело было словно охвачено огнем, но сладострастная дрожь, поднимавшаяся по спине, казалось, немного охлаждала.

— Почему?

Теперь его губы касались ложбинки за ухом.

— Люди смотрят, — слабо прошептала Сьюзан.

Ее тело как-то сразу обессилело после невероятно яркой вспышки внутри, и она повисла на незнакомце. Он крепче обнял ее, чтобы поддержать, но от каждого его прикосновения Сьюзан испытывала еще большую слабость. Она старалась унять прерывистое дыхание. Этому бесстыдному самцу удалось пробудить ее самые интимные женские чувства. Ошеломленная происходящим с ней, она выпрямилась и взглянула ему в лицо. Незнакомец пристально смотрел на нее широко раскрытыми глазами, казалось проникая в самую глубину ее сознания. В его взгляде не было смущения или замешательства, это была обычная мужская реакция. К собственному изумлению, Сьюзан поймала себя на мысли, что вся ее женская суть хочет упасть в его объятия, положить голову ему на плечо и почувствовать прикосновение опытных мужских рук. Ее останавливало не только то, что за ними наблюдали многочисленные гости, в большей степени она боялась, что, если поддастся своему женскому естеству, этот незнакомец и правда увезет ее, ведь пираты всегда похищают понравившихся им женщин. Не имеет значения, какие она испытывает рядом с ним чувства, ведь этот человек совсем ей незнаком.

— Я даже не знаю, кто вы такой… — промолвила Сьюзан, едва дыша.

— Знай вы мое имя, это что-то изменило бы? — Он нежно подул на ее локон около виска и с удовольствием наблюдал, как разлетаются волосы. — Если вам так будет спокойнее, дорогая, скажу, что все секреты останутся в семье.

Он дразнил ее. Сьюзан видела, как сверкнули белоснежные зубы. Она перевела дыхание, стараясь говорить тверже.

— Я вас не понимаю.

— Если вы еще пару раз так глубоко вздохнете, не будет иметь никакого значения, поняли вы или нет.

Его слова заставили Сьюзан подумать о том, что ее грудь вздымалась, касаясь рельефного торса, скрытого белым пиджаком. Горящим взглядом незнакомец смотрел на ее губы.

— Я тоже Блэкстоун, хотя они меня и не признают.

— Но я вас не знаю. — Сьюзан смотрела на него в недоумении. — Кто вы?

Незнакомец криво усмехнулся, обнажая безупречные белые зубы:

— До вас не дошли сплетни? Выражение «черная овца» было, вероятно, придумано специально для меня.

Сьюзан все еще смотрела на него с удивлением, а он любовался линией ее изящной шеи, которая открывалась взору, когда она поднимала голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Но я ничего не знаю ни о какой черной овце. Как ваше имя?

— Корд Блэкстоун, — решительно представился незнакомец. — Кузен Вэнса и Престона Блэкстоунов, единственный сын Элиаса и Марджори Блэкстоун, рожденный третьего ноября, за девять месяцев до того, как отец вернулся из поездки в Европу, хотя мама никогда не признавалась в этом. — Он замолчал и улыбнулся, его зубы вновь сверкнули, как маяк в ночи. — А как насчет вас, дорогая? Вы, вероятно, не урожденная Блэкстоун, не могу припомнить своих кровных родственников, похожих на вас. Итак, за кого из моих кузенов вы вышли замуж?

— За Вэнса, — ответила Сьюзан, и на мгновение по ее лицу пробежала тень. Похвалив себя за стойкость, она продолжила спокойным голосом: — Он умер, как вы знаете. — Ее взгляд стал отрешенным, огонек в глазах потух. Она почувствовала, как Корд крепко сжал ее руку.

— Да, я слышал. Очень сожалею. Черт, Вэнс был отличным парнем.

— Да, был.

Сьюзен ничего не могла добавить. Она до сих пор не свыклась с мыслью, что бессмысленный несчастный случай забрал у нее Вэнса. Смерть мужа настолько поразила ее, что с тех пор Сьюзан старалась держаться от людей на расстоянии.

— Что с ним произошло? — Его вкрадчивый голос заставил ее вздрогнуть и удивиться тому, что Корд об этом спрашивает. Он что, не знает, как Вэнс погиб?

— Его забодал бык, — помолчав, ответила Сьюзан. — Попал рогом прямо в бедренную артерию. Он умер от потери крови до того, как мы успели довезти его до больницы.

Вэнс умер у нее на руках. Жизнь вытекла из него красной жидкостью, но лицо при этом оставалось спокойным. Застывшие глаза смотрели на Сьюзан, словно, умирая, Вэнс хотел навсегда запомнить ее образ. Лицо было ясным и спокойным, на губах застыла улыбка, глаза постепенно поблекли и потухли навсегда…

Сьюзан впилась пальцами в плечо Корда Блэкстоуна, положила голову ему на грудь, и он прижал ее к себе. Странным образом Сьюзан стало немного легче, словно Корд сдерживал нахлынувшую боль своим мощным телом. Она подняла на него глаза, и ей показалось, что ее рассказ вызвал у него тяжелые воспоминания. Сьюзан интуитивно почувствовала, что этот человек видел в жизни много горя и смертей. Возможно, когда-то он так же держал кого-то на руках, например друга, пока смерть не подкралась и не забрала того. Сьюзан видела, что ему близки ее переживания. Корд понимала, что боль становится не такой сильной, если поделиться с кем-то своим горем.

Спустя годы Сьюзан научилась жить с неутихающей болью. Сейчас она смогла заставить себя отвлечься от мрачных воспоминаний и вернуться к своим обязанностям. Она заметила, что гости смотрят на них и перешептываются. Сьюзан поймала взгляд дирижера и кивнула, давая сигнал перейти к следующему произведению. Она оглядела гостей, задерживая взгляд на некоторых из них. Вероятно, выражение ее ясных глаз было достаточно красноречивым, шепот стал утихать, а ряды танцующих пополнились. Веселье вернулась в прежнее русло. Никто из приглашенных не захочет ее обидеть. Сьюзен знала это.

— Ловко у вас получилось, — сказал Корд, проследив за всеми ее действиями. — Этому учат в пансионе благородных девиц?

Улыбка мелькнула на губах Сьюзан. Она подняла голову и внимательно посмотрела на него, позволяя перевести разговор на другую тему.

— А почему вы решили, что я училась в закрытой школе? — спросила она с вызовом.

Корд оглядел Сьюзан довольно откровенным взглядом, задержавшись на ее груди.

— Это очевидно, вы такая… благородная. И совершенная. Я вижу, что природа вас ничем не обделила. — Его теплые пальцы скользили вниз по спине Сьюзан. — Господи, какая нежная у вас кожа, — добавил он шепотом.

Щеки Сьюзан запылали от этого, несколько интимного, признания, но, как женщина, она была польщена, что мужчина оценил ее красоту. Да, он был, несомненно, опасен, и самое опасное было то, что Корд мог заставить женщину идти на риск осознанно.

Сьюзан молчала.

— Итак? Я прав?

— Почти, — призналась Сьюзан, поднимая голову и улыбаясь в ответ той самой Улыбкой, которая озаряла ее лицо необыкновенным сиянием. Глаза Корда под тяжелыми веками стали больше, чем обычно, и те, кто хорошо знал его, моментально бы все поняли. Но Сьюзан едва с ним познакомилась, поэтому не поняла, как далеко она зашла по хрупкому льду. — Я воспитывалась в Адерли, в Виргинии, четыре месяца, до того дня, как маменька заболела, и я вернулась домой ухаживать за ней.

— Совершенно не было смысла тратить деньги впустую и дальше. — Корд говорил протяжно, разглядывая при этом ее лицо и опускаясь ниже, отдавая должное изящным линиям шеи и плеч. Такое неприкрытое любование вызвало в теле Сьюзан волну тепла, ей показалось, что кровь вот-вот закипит. Корд смотрел на нее так, словно в следующую секунду опустит голову и припадет к ее груди. Сьюзан удивило собственное поведение. Удивило, что она позволяет ему так бесцеремонно разглядывать себя. Этот мужчина не просто опасен, он смертельно опасен!

— Надо было что-то сказать, чтобы прервать его, сбросить с себя пьянящие чары. Сьюзан ухватилась за первую тему для разговора, пришедшую ей в голову:

Когда вы приехали?

— Сегодня днем.

По изгибу губ Сьюзан догадалась, что Корд разгадал ее план, но позволил воспользоваться им. Вместо слов он вытянул губы и снова нежно подул на каштановый локон, выбившийся из прически. Прядь волос взлетела вверх и упала туда, где тоненькая голубая венка пульсировала под почти прозрачной кожей. Сьюзан показалось, что все ее тело вспыхнуло, словно в огне. Легкое дыхание Корда произвело на нее большее впечатление, чем ласковые прикосновения. Словно в тумане, Сьюзан посмотрела ему в лицо, стараясь сконцентрироваться на сказанном, но ее взгляд упал на безупречные губы, вид которых дурманил не меньше поцелуя.

— Я узнал о званом вечере, который устраивает кузен Престон. — Манера говорить была немного ленивой, с ярко выраженной южной музыкальностью. — И решил, из уважения к прошлому, нарушить размеренное течение этого милого праздника своим появлением.

Сьюзан не смогла сдержать улыбки, оценив выражение Корда «милый праздник», в то время как сам он был одет, словно только что покинул казино в Монте-Карло. Должно быть, там он себя чувствовал более комфортно, чем в этом доме.

— Вам льстит роль возмутителя спокойствия? — произнесла Сьюзан не очень уверенно.

— Я подумал, что смогу досадить Престону. У меня это получилось, — ответил Корд, засмеявшись ожившим воспоминаниям. — Мы с Престоном всегда придерживались противоположных мнений, — объяснил он. Легкая улыбка, игравшая на губах, подтверждала, как безразлично он относится к этому факту. — Вэнс был единственным человеком в семье, с которым я ладил, хотя его, кажется, не очень волновали мои проблемы и те передряги, в которые я попадал. Вэнс был не таким человеком, чтобы принести свою жизнь на алтарь во имя Блэкстоунов.

Это была правда. Вэнс старался оправдать ожидания и вести себя соответственно, чтобы не опорочить имя Блэкстоунов, но в его глазах всегда плясали чертики. Сьюзан думала, что свекровь Имогена, мать Вэнса, никогда не простит сыну тот вызов, который он бросил роду Блэкстоунов, женившись на Сьюзан. Впоследствии Имогене не оставалось ничего иного, как только смириться с произошедшим. Блэкстоуны должны вести себя достойно в любой жизненной ситуации. Тогда Сьюзан очень неловко себя чувствовала, смущенная тем уважением, которое оказывали ей члены семьи.

Сьюзан испытывала к этому мужчине чувство дружеского расположения, поскольку он знал Вэнса так же хорошо, как знала его она, понимал истинный его характер. Сьюзан подарила Корду свою самую милую улыбку, от которой ее глаза вновь зажглись ярким светом. В ответ он обнял ее так крепко, словно стремился раздавить.

— Внешне вы немного похожи на Блэкстоунов, — Корд задумчиво смотрел на нее, — тоже темные волосы и синие глаза. Но ваши черты немного мягче. Готов поклясться, что вы не из этого рода. В вас совсем нет присущей Блэкстоунам суровости. Верно?

Озадаченная таким вопросом, Сьюзан нахмурилась, и на лбу у нее появились маленькие морщинки.

— Что вы имеете в виду, говоря о суровости?

— Не думаю, что вы поймете мои объяснения, — сказал Корд таинственно. — Вас тщательно выбирали в жены Вэнсу? — добавил он тут же.

— Нет. — Сьюзан улыбнулась своим мыслям. — Он сам меня выбрал.

Корд громко присвистнул.

— Имогена никогда не оправится от этого потрясения. — Его слова прозвучали довольно неучтиво, а улыбка показалась притворной.

Сьюзан не могла сдержать улыбку. Ей нравилось, что она свободно говорит с этим опасным мужчиной с сомнительным прошлым и таким неотразимым взглядом. Для Сьюзан это было совсем не типично с той поры, как… Вэнс ушел из жизни. Сколько прошло лет, сколько пролито слез! Внезапно все предстало перед Сьюзан совсем в другом свете, казалось, что и внутренне она изменилась. Сначала Сьюзан думала, что она никогда не оправится от потери мужа, но прошло пять лет, и вот теперь она вновь смотрит на жизнь с улыбкой. Ей приятно, что крепкие мужские руки обнимают ее, приятно слышать слова, которые Корд шепчет ей на ухо хриплым мягким голосом, и, прислушиваясь к внутреннему женскому чутью, понимать, что он хочет ее.

Сьюзан не стремилась получить доказательства правоты своих рассуждений. Она просто радовалась тому, что вновь ощутила себя живой, ей хотелось наверстать упущенное и хорошенько все обдумать.

Сьюзан понимала, что слишком опасно, погрузившись в мир собственных ощущений, давать возможность внутренним желаниям и инстинктам взять верх над разумом. Но она ничего не могла с собой поделать. Сьюзан должна была прислушаться к внутреннему голосу, который предупреждал о витавшей в воздухе опасности, о том, что нельзя поддаваться искушению и играть с огнем.

В этот момент Корд наклонился и припал губами к ее уху, приводя Сьюзан в исступление.

— Давайте уйдем отсюда.

Он нежно проник кончиком языка внутрь уха, отчего Сьюзан словно пронзило током, каждая клеточка тела отозвалась ответным желанием. Однако его поступок несколько отрезвил ее и рассеял туман, обволакивавший разум. Словно опьяненная, с пылающими щеками, Сьюзан чувствовала себя едва живой.

— Мистер Блэкстоун!

— Корд, — поправил он и на этот раз рассмеялся открыто. — После всего, что между нами произошло, думаю, вы можете меня так называть.

Сьюзан не нашлась что ответить. На ее счастье, Престон вмешался в их разговор и избавил Сьюзан от необходимости придумывать ответ, который, вероятнее всего, получился бы не совсем связным.

Сьюзан не замечала ничего происходящего вокруг, пока Корд кружил ее в танце, однако Престон внимательно следил за каждым движением кузена. Сьюзан даже не заметила, как он подошел. Положив руку на плечо Сьюзан, Престон смерил кузена ледяным взглядом.

— Он чем-то расстроил тебя?

Сьюзан была в довольно затруднительном положении. Если она даст утвердительный ответ, это неминуемо приведет к конфликту, которого она так стремилась избежать. Ответив же отрицательно, она скажет неправду. Неожиданно в голову пришла, казалось, единственно верная мысль.

— Мы говорили о Вэнсе, — ответила Сьюзан с достоинством.

— Понимаю. — Престону казалось вполне естественным, что, даже по прошествии пяти лет, Сьюзан скорбит о муже. Его полностью удовлетворил такой ответ, и Престон переключил свое внимание на брата, стоявшего с независимым видом и скучающей улыбкой на лице. — Матушка ждет тебя в библиотеке, — сказал Престон натянуто. — Мы полагаем, у тебя были причины побеспокоить нас своим появлением.

— Совершенно верно, — легко согласился Корд, игнорируя оскорбление в свой адрес и будто не замечая красной тряпки, которой дразнил его Престон. — С удовольствием проследую за тобой, Престон. Не очень хочется поворачиваться к тебе спиной.

Лицо Престона стало непроницаемым. Предвосхищая возможный конфликт, Сьюзан подошла к Корду:

— Не будем заставлять миссис Блэкстоун ждать.

Как она и надеялась, Престон обратился к ней:

— Тебе совсем не стоит идти с ним, Сьюзан. Будет лучше остаться здесь, с гостями.

— Мне бы хотелось, чтобы Сьюзан присутствовала при нашем разговоре. — Корд, казалось, возразил Престону по привычке. Да еще в такой манере, которая, несомненно, вывела бы кузена из равновесия. — Она же член семьи, не так ли? Сьюзан имеет полное право услышать все из первых уст, а не довольствоваться искаженными версиями, которые ей позже представите вы с Имогеной.

Несколько секунд Престон стоял не шелохнувшись, словно обдумывая сказанное, затем резко повернулся и зашагал прочь. Престон был истинным Блэкстоуном, он никогда не позволил бы себе устроить публичную сцену, даже если ему больше всего хотелось ударить Корда. Корд проследовал за ним на некотором расстоянии, обнимая Сьюзан за талию.

— Я хотел иметь гарантии, что вы не ускользнете от меня, — сказал Корд, усмехнувшись.

Сьюзан была взрослой женщиной, а не ребенком. Более того, она была женщиной, которая пережила утрату мужа и выдержала пять лет холодного отчуждения. Ей было двадцать девять лет, и она давно вышла из возраста, когда девушки стыдливо заливаются румянцем по любому поводу. Однако этот мужчина, возмутитель спокойствия, повеса с дерзким, самоуверенным взглядом, опять заставил ее краснеть. Сьюзан испытывала такое возбуждение, ранее ей незнакомое, что происходящее виделось словно в тумане, а голова начинала кружиться. Она знала, какие чувства пробуждает влюбленность, но это было совсем другое. Сьюзан любила Вэнса, любила так сильно, что его смерть, казалось, окончательно сломила ее. То, что она испытывала сейчас, не имело ничего общего с любовью. Это было примитивное желание, внезапное и опьяняющее, но всего лишь влечение. Вэнс Блэкстоун — это Любовь, а Корд Блэкстоун — это Похоть.

Сьюзан шла рядом с Кордом, а его рука уверенно гладила ее по спине, как могла бы гладить и обнаженное тело. Сьюзан не принадлежала к тому типу женщин, с которыми легко закрутить роман. Вэнс иногда говорил, что она похожа на оживший образ Викторианской эпохи. Сьюзан была влюбчивой, но истинной леди от самой макушки до кончиков пальцев, как говорила ее матушка, воспитавшая дочь в строгости. Сьюзан никогда в голову не приходило изменить правила поведения, поскольку они отражали ее сущность. Сьюзан была истинной леди. Она знала, что такое любовь, и ни за что не согласилась бы на меньшее, даже на то удовольствие, которое могла ей предложить эта «черная овца» из рода Блэкстоунов.

Прежде чем они вошли в библиотеку, где ждала их Имогена, Корд наклонился к самому ее лицу:

— Если ты не выйдешь со мной, я отвезу тебя домой, и мы будем обниматься на крыльце, как подростки.

Сьюзан посмотрела на него с негодованием, заставив рассмеяться, но ей не пришлось ничего отвечать, потому что они как раз входили в библиотеку. Сьюзан отметила с удивлением, как точно Корд рассчитал время, когда лучше всего было сказать заготовленную фразу. Этот человек был мастером выбивать людей из колеи. Сьюзан почувствовала, что краснеет.

Имогена несколько секунд разглядывала их, переводя взгляд с Корда на раскрасневшуюся Сьюзан, и молчала. Затем она взяла себя в руки, ее лицо приняло обычное строгое выражение, а серые глаза стали холодными.

— Сьюзан, ты хорошо себя чувствуешь? Похоже, у тебя жар.

— Мне стало жарко от танцев. — Сьюзан подумала, что уже второй раз за вечер ее ответ не имеет ничего общего с действительностью. Надо бы лучше следить за своим поведением, иначе Корд Блэкстоун сочтет ее самой большой лгуньей на свете.

Мужчина, стоящий за ее спиной, легонько подтолкнул ее к небольшому диванчику и, когда Сьюзан села, уселся рядом с ней, заслужив своим поведением свирепые взгляды, которые не пытались скрыть ни Имогена, ни Престон.

— Здравствуйте, тетушка Имогена, — с улыбкой начал Корд, — как семейные дела?

Он и сам прекрасно умел в нужный момент помахать красной тряпкой, не смогла не заметить Сьюзан.

Имогена откинулась на спинку кресла, совершенно не обращая внимания на поведение племянника.

— Зачем ты вернулся, Корд?

— А почему я не могу вернуться? Это и мой дом, или вы забыли? Я даже владею частью земель. Настало время прекратить скитания, я решил пустить корни. Какое же место может быть лучше дома? Думаю, я мог бы поселиться в доме в Джубил-Крик.

— В этой лачуге? — раздался голос Престона, полный презрения.

— О вкусах не спорят. — Корд пожал плечами. — Я предпочитаю лачугу мавзолею, — усмехнулся он, оглядывая комнату, которую украшала старинная мебель, полотна в массивных рамах, бесценные вазы и миниатюры.

Комната считалась библиотекой, хотя книг здесь было совсем немного, да и те, как полагала Сьюзан, были куплены только потому, что обложки гармонировали с цветовым решением комнаты.

Престон какое-то время смотрел на кузена холодным, полным ненависти взглядом, который вскоре сменился негодованием.

— Сколько нам это будет стоить?

Уголком глаза Сьюзан заметила мелькнувшую в глазах Корда хитринку.

— Стоить что?

— Сколько нам надо заплатить, чтобы ты покинул эту часть страны?

Лицо Корда исказила недобрая ухмылка, которая должна была насторожить Престона.

— Боюсь, тебе не хватит денег, кузен.

Имогена подняла руку, предупреждая следующую фразу сына. Она обладала большим здравомыслием, чем Престон, и умением вести переговоры с завидным хладнокровием.

— Не будь столь поспешным в выводах, — предостерегла она. — Мы готовы к тому, чтобы предложить тебе определенную сумму в обмен на спокойствие.

— Меня это не интересует, — ответил Корд, улыбаясь.

— Но у мужчины, который ведет такой… образ жизни, как ты, несомненно, есть долги, требующие оплаты. Кроме того, не стоит отрицать тот факт, что у меня много друзей, которые с удовольствием дадут мне в долг необходимую сумму просто из хорошего расположения и смогут не на шутку отравить вам жизнь.

— Думаю, вы преувеличиваете, тетя Имогена. — Корд был совершенно спокоен. Он сидел в расслабленной позе, вытянув длинные ноги. — Вы будете удивлены, но я не нуждаюсь в деньгах. Кроме того, вам не стоит полагаться на своих друзей, чтобы навредить мне. У меня тоже есть влиятельные друзья, которым, уверяю, вполне под силу заставить вас вести себя словно ангел.

Имогена презрительно фыркнула:

— В сложившихся обстоятельствах я в этом не сомневаюсь.

Впервые с начала разговора Сьюзан сочла необходимым вмешаться. Ссоры и перепалки всегда расстраивали ее, она была по натуре очень миролюбивым человеком, но внутренне достаточно сильным, чтобы решиться вмешаться в подобный разговор. Ее мягкий голос сразу привлек всеобщее внимание, хотя обращалась она только к свекрови.

— Имогена, обратите внимание на его внешний вид, на одежду. — Она жестом указала на Корда, сидящего рядом. — Думаю, он не лжет, ему не нужны деньги. Говоря о приятелях, вряд ли он имеет в виду сомнительных личностей.

Корд посмотрел на нее с восхищением:

— Вероятно, ваше поведение объясняется тем, что вы все же не урожденная Блэкстоун. Она права, Имогена, хотя вам и неприятно это слышать. Мне не нужны деньги Блэкстоунов, поскольку у меня есть свои. Я предпочитаю жить в лачуге не потому, что не могу себе позволить нечто лучшее, а потому, что я так хочу. Надеюсь, сейчас, когда я планирую остаться, мы забудем о наших разногласиях. Если вы намерены ворошить грязное белье, пожалуйста, только оставьте меня в покое. В противном случае вам же будет хуже.

Имогена вздохнула:

— С тобой всегда было сложно, Корд, даже когда ты был ребенком. Моя неприязнь вызвана исключительно твоим поведением, а не личными претензиями. Ты вывалял в грязи доброе имя семьи и принес Блэкстоунам столько неприятностей, что хватило бы на несколько жизней. В связи с этим мне трудно простить тебя и поверить, что ты будешь в дальнейшем соблюдать приличия.

— Это было давно, — ответил Корд уклончиво. — Я провел много лет в Европе и Южной Африке, это научило меня ценить родной дом.

— Так ли это? Хотелось бы верить. Извини, если обидела тебя подозрениями, но прошлое дает мне на это право. Что ж, надеюсь, мы заключим перемирие, по крайней мере пока.

— Перемирие. — Корд хитро подмигнул ей, и, к удивлению Сьюзан, Имогена покраснела.

Значит, его чары действуют на всех женщин! Скорее всего, он не настолько простодушен, чтобы поверить в миролюбие Имогены. Со стороны могло показаться, что она вполне искренна, однако это была лишь видимость. Поскольку Имогена не смогла ни купить, ни напугать его, ей пришлось искать другие методы. Однако в данный момент Сьюзан могла думать лишь о том, что связано с Кордом, и ни о чем другом.

Он поднялся, призывая жестом встать и Сьюзан.

— Из-за меня вы так надолго покинули гостей, — вежливо обратился Корд к Имогене. — Я вам торжественно клянусь, что не устрою никакого скандала сегодня вечером. Можете расслабиться.

Подтолкнув Сьюзан к выходу, он подошел к Имогене и поцеловал ее. Лицо Имогены стало жестче, хотя на щеках заиграл легкий румянец. Глаза Корда заблестели еще задорнее.

— Пойдемте, Сьюзан, — скомандовал он.

— Одну минуту, — вмешался Престон, делая шаг вперед. Скорее всего, он не собирался, как мать, идти на мировую. — Мы отказались от конфронтации, однако не заключали дружеский союз. Сьюзан никуда с вами не пойдет.

— Ах так? Думаю, это будет решать леди. Сьюзан? — Повернувшись к ней, он весьма открыто продемонстрировал свои желания, взяв ее за руку.

Сьюзан колебалась. Ей не хотелось расставаться с Кордом, хотелось смеяться и веселиться вместе с ним, любуясь блестящими глазами и наслаждаясь крепкими мужскими объятиями. Однако она не могла ему доверять, а самое главное, что первый раз в жизни она не доверяла себе. Она должна была отвергнуть его предложение, именно потому, что ей так хотелось его принять. Медленно, с сожалением, Сьюзан покачала головой:

— Нет. Будет лучше, если я не пойду с вами.

Корд широко открыл глаза, в которых на этот раз Сьюзан не увидела смешинки, лишь гнев. Он резко выпустил ее руку.

— Может быть, вы и правы, — сказал Корд ледяным тоном и вышел, не говоря больше ни слова.

В библиотеке воцарилась тишина. Никто не выразил никаких эмоций. Наконец Имогена опять вздохнула:

— Какое счастье, что ты не пошла с ним, дорогая. Конечно, он умеет очаровывать, однако за всем этим кроется глубокая ненависть к семье. Он воспользуется любой возможностью нанести нам вред. Ты его не знаешь, а между тем в твоих интересах держаться от Корда подальше. — Раздав необходимые, на ее взгляд, указания, Имогена продолжила: — Думаю, нам придется выносить эти страдания до тех пор, пока Корд не одумается и не найдет себе другую забаву. — Она дернула плечом. — Этот негодяй был прав лишь в одном — мне надо вернуться к гостям.

Имогена встала и вышла из комнаты. Сьюзан проводила ее взглядом, обращая внимание на элегантное серое платье. Ее свекровь еще очень молодо выглядела и совсем не была похожа на мать взрослого мужчины, который остался стоять рядом со Сьюзан. Она сделала вывод, что Имогена ничуть не постарела за последнее время.

Престон взял Сьюзан за руку. Его врожденная учтивость не позволяла потерять контроль над собой. То, как Престон вел себя, разговаривая с кузеном, было ему совсем не свойственно. Сьюзан не могла вспомнить ни одного случая, чтобы Престон был невежлив Даже с теми, с кем расходился во взглядах.

— Полагаю, нам надо прийти в себя, прежде чем присоединимся к гостям. Хочешь что-нибудь выпить? — предложил он.

— Нет, благодарю.

Сьюзан позволила проводить себя до дивана. Налив в свой стакан изрядную порцию виски, Престон сел рядом. По тому, как он нахмурился, Сьюзан поняла, что деверь что-то задумал. Она знала Престона так же хорошо, как и саму себя. Сьюзан ждала, когда он первый начнет разговор. Они с Престоном очень сблизились после смерти Вэнса, Сьюзан испытывала к нему искреннюю привязанность. Престон был так похож на мужа, как, впрочем, и на всех представителей рода Блэкстоунов, отличительной чертой которых были темные волосы и яркие синие глаза, их манера улыбаться одним уголком рта. Престон не обладал свойственным Вэнсу чувством юмора, но был грозным противником в бизнесе. Деверь Сьюзан был невероятно упорным человеком, и хотя реакция у него была не такая быстрая, как у Вэнса, но если он принимал решение, то действовал без колебаний.

— Ты очень красивая, Сьюзан, — внезапно произнес Престон.

Пораженная таким признанием, Сьюзан с удивлением посмотрела на деверя. Сьюзан знала, что сегодня выглядит великолепно. Она долго размышляла, может ли уже позволить себе надеть белое платье после смерти Вэнса, или будет лучше остановить выбор на темном? Затем Сьюзан вспомнила, что в Средневековье траурным цветом считался белый, а не черный, и приняла, хотя и с некоторой грустью, решение надеть кремовое платье. Она сделала это для Вэнса. Жемчужное колье, украшавшее ее шею, было подарком мужа, а аромат духов был его самым любимым. Сьюзан испытала неожиданную радость оттого, что выглядит замечательно, но не ради Вэнса, а ради того восхищения, которое она увидела в других глазах, казавшихся холодными, словно две льдинки. Интересно, что бы произошло, если бы она провела этот вечер с Кордом Блэкстоуном?

Взгляд Престона становился мягче, когда он смотрел на Сьюзан.

— Он тебе не подходит. Если бы ты ему позволила, он неминуемо бы причинил вред тебе и всей семье. Выполнив задуманное, он бы выбросил тебя, как ненужную вещь, и ушел, даже не обернувшись. Держись от него подальше. Корд способен отравить жизнь любому.

Сьюзан многозначительно посмотрела на Деверя:

— Престон, я женщина, а не ребенок. Я вполне могу сама принять решение. Твои чувства к кузену вполне объяснимы, ведь вы такие разные, но Корд не сделал мне ничего плохого. У меня нет повода относиться к нему с пренебрежением.

Престон взглянул на Сьюзан и печально улыбнулся:

— Я не раз слышал от тебя слова, сказанные таким тоном, за последние пять лет.

Я знаю, что ты будешь стоять на своем и не изменишь мнение без достаточных на то оснований. Но поверь мне, ты совсем не знаешь, на что способен Корд. Ты истинная леди, для тебя неприемлемы вещи, которые он считает допустимыми. Корд всегда жил как бездомная кошка, и не потому, что у него не было выбора, ему просто нравилась такая жизнь. Он разбил сердце своей матери, ей было очень стыдно за сына. Корд не был желанным гостем в родном доме.

— Что же он сделал такого ужасного? — Сьюзан старалась говорить как можно спокойнее, чтобы Престон не догадался, насколько ее интересует ответ и как сильно затронуло появление Корда Блэкстоуна.

— Точнее сказать, чего онне сделал, — сказал Престон с нескрываемым сарказмом. — Драки, выпивка, женщины, азартные игры… Последней каплей стал скандал, когда его застали с женой Гранта Келлера.

Сьюзан закашлялась. Грант Келлер и его супруга были уважаемыми людьми.

Престон не смог сдержать ухмылки.

— Не с нынешней миссис Келлер, а с предыдущей. Эти две женщины были совсем разные. Той миссис Келлер было тридцать шесть, а Корду двадцать один, когда они вместе сбежали из города.

— Это было так давно, — отметила Сьюзан.

— Да, четырнадцать лет назад, но такие вещи долго не забываются. Я обратил внимание на выражение лица Гранта Келлера, когда он сегодня увидел Корда.

Сьюзан подумала, что Престон чего-то недоговаривает, но ее благоразумие подсказывало, что не стоит проявлять излишнее любопытство. Старый скандал не объяснял причины возникновения чувства ненависти Престона к Корду. Неожиданно Сьюзан почувствовала себя очень усталой, ей совсем не хотелось продолжать разговор. Туман в голове из-за возбуждения и от близости с Кордом рассеялся. Сьюзан встала и поправила юбку.

— Отвези меня домой, Престон. Я совершенно без сил.

— Конечно, — сказал он с готовностью.

Деверь всегда был внимателен к Сьюзан.

Сейчас она восприняла его галантность как проявление родственных чувств, заботу о ней, хотя в другой ситуации отнеслась бы к этому как к попытке ограничить свободу. Сегодня Сьюзан казалось, что все предупреждения в ее адрес звучат именно так, и лишь позже она поняла, что это попытка оградить ее от неприятностей. Ей хотелось почувствовать себя свободной, оказаться вдали от посторонних взглядов.

До ее дома было пятнадцать минут езды, вскоре Сьюзан оказалась в долгожданном одиночестве. Подождав, пока Престон уедет, она вышла на веранду. Сьюзан сидела на качелях, слушала их мерный скрип и наслаждалась звуками южной ночи. Легкий ветерок обдувал лицо, шелестели листья деревьев. Сьюзан закрыла глаза, пытаясь представить образ Вэнса, как делала довольно часто. Она всегда успокаивалась, вспоминая его глаза, волосы, улыбку. Однако на этот раз воображение нарисовало совсем иной образ. Сьюзан увидела пиратскую бороду и жадный взгляд ледяных глаз. Дрожь пробежала по всему телу, когда она вспомнила, как Корд целовал ее плечо, обнимал и гладил по спине.

Какое счастье, что она проявила благоразумие, попросила Престона отвезти ее и не пошла с Кордом. Престон был безопасен, а Корд Блэкстоун, кажется, даже не знал этого слова.

Глава 2

Круг общения Блэкстоунов был довольно обширным. В него входили представители всех знатных семей от Алабамы до Нового Орлеана. Сьюзан казалось странным, что при таком большом количестве друзей, обладающих множеством достоинств и отличающихся разнообразием интересов, единственной темой для разговоров было возвращение Корда Блэкстоуна.

Она потеряла счет женщинам, многие из которых, к слову сказать, были замужем, интересовавшимся причиной его возвращения. Они спрашивали, долго ли Корд пробудет в городе и женат ли он. Вопросам не было конца, однако Сьюзан не могла ответить ни на один из них. Что она могла сказать? Что, протанцевав с ним два танца, совершенно опьянела от его улыбки?

Сьюзан не встречалась с Кордом с того вечера, однако решила не спрашивать о нем. Сьюзан убеждала себя, что будет лучше не вспоминать о Корде, дав себе возможность забыть все произошедшее. Бездействие было единственной необходимой сейчас вещью. Надо сказать, и Корд не искал ее общества, не звонил, не делал ничего того, чего Сьюзан так хотела и так боялась.

Все ее попытки забыть о Корде были обречены на провал, так как даже Престон редко говорил о чем-либо другом, кроме кузена. Сьюзан поняла, что для того, чтобы вызвать раздражение брата, Корду было достаточно просто дышать. От Престона она узнала, что Корд переделывает старый дом в Джубил-Крик, ремонтирует покосившуюся веранду и вставляет новые окна. Престон пытался выяснить, кто ссудил Корду деньги на реставрацию дома, но, к его большому огорчению, выяснил, что кузен не брал никаких займов. Корд платил за все наличными и открыл весьма внушительный счет в одном из банков в Билокси. Престон и Имогена часами размышляли над тем, откуда у Корда деньги и какова причина его возвращения в Миссисипи. Сьюзан казалось странным, что они не могут допустить, что он просто захотел вернуться домой. С возрастом у людей, как правило, появляется желание вернуться в те места, где прошло их детство. Сьюзан не понимала, почему они придают столь много значения такому пустяку, но поймала себя на мысли, что и сама склонна думать так же. Она призналась себе, что, если бы Корд появился в ее доме тем вечером, она бы, вероятно, позволила ему затащить себя в постель, несмотря на все протесты с ее стороны… если бы таковые были.

Сьюзан было тяжело признать, что она вряд ли сопротивлялась бы. Что же случилось? Ее жизнь была спокойной и безоблачной, как погожий летний день. Сьюзан все устраивало, кроме некоторой внутренней опустошенности, возникшей после смерти Вэнса. С появлением Корда Блэкстоуна все изменилось, привычный уклад жизни был нарушен. Внезапно Сьюзан захотелось убежать куда-нибудь, скрыться или, на худой конец, разбить что-то вдребезги. Совершить поступок, совершенно не свойственный ее характеру.

Причиной всему был Корд. Он жил по собственным правилам, был азартен и любил риск. Его жизненная сила подчеркивала, насколько скучны и неинтересны в сравнении с ним другие мужчины. В отличие от Корда Сьюзан всегда чувствовала себя комфортно, находясь под опекой и защитой, которая неожиданно стала ее раздражать.

Все жизненные ценности, которыми она так дорожила, показались ничего не стоящими по сравнению с той неограниченной свободой, играющей важную роль в судьбе Корда.

Сьюзан была спокойным ребенком, когда она подросла, также не доставляла никаких хлопот родителям, во всем соглашаясь с ними. По натуре она была мягким, спокойным и учтивым человеком, немного старомодным и благовоспитанным. Она была леди в полном смысле этого слова.

Без возражений Сьюзан покинула пансион, когда мать парализовало, и безропотно ухаживала за ней. После кончины матери она делала все, что могла, чтобы поддержать отца в его горе. Через год, с благословения Дочери, отец Сьюзан вновь женился, ушел на пенсию и переехал во Флориду. Сьюзан осталась в Новом Орлеане. Она работала секретаршей и периодически встречалась с молодыми мужчинами, но ни с одним из них у нее не сложилось ничего серьезного. Однажды, когда она украшала рабочий кабинет, ее заметил Вэнс, немедленно решив, что именно она должна украшать их дом. Вэнс действовал сдержанно, стараясь постепенно заслужить ее внимание, свидания были все чаще, пока Сьюзан, наконец, не осознала, что не замечает никого вокруг, кроме Вэнса.

Вскоре он преподнес ей розу, в бутоне которой лежало кольцо с эксклюзивным бриллиантом, и сделал предложение.

Имогена была не в восторге оттого, что ее сын выбрал жену не из их круга, но даже она не смогла найти в Сьюзан ни одного недостатка. По всеобщему признанию, она была «истинной леди». Сьюзан вошла в семью Блэкстоун и три года прожила в счастье и благополучии. Вэнс был внимательный муж и прекрасный любовник, он всячески подчеркивал, что жена — самое главное в его жизни, намного важнее традиций рода Блэкстоунов.

В подтверждение своих чувств он составил завещание, согласно которому Сьюзан наследовала все его состояние, в том числе и долю в семейном бизнесе. После смерти Вэнса Сьюзан была настолько убита горем, что полученное состояние не имело для нее никакого значения. Без Вэнса ее жизнь потеряла смысл.

Но время лечит. Имогена и Престон были в ярости, когда узнали, что Сьюзан собирается сама заниматься делами, вместо того чтобы передать все Престону, как они и рассчитывали. Со временем они успокоились, поняв, что Сьюзан прекрасно справляется со всеми обязанностями. Она не была склонна к принятию скоропалительных решений и обладала необходимой рассудительностью. Сьюзан крепко стояла на ногах, пока в ее жизни… не появился еще один мужчина из рода Блэкстоунов.

Изо дня в день она твердила себе, как глупо поступила. Почему она была без ума от мужчины, который даже не попытался еще раз увидеть ее после того вечера? Корд, скорее всего, просто пытался вызвать гнев Престона, заигрывая с ней. Сьюзан отказалась от этого предположения, вспомнив реакцию тела Корда, когда он обнимал ее и прижимал к себе.

Сьюзан не могла выбросить его из головы. Странно, что она сразу не заметила фамильного сходства, хотя, кроме темных волос и голубых глаз, не видела ничего общего с остальными представителями рода Блэкстоунов. Всякий раз, глядя на Престона, она вспоминала Вэнса, но Корд был похож только на себя самого.

«Хватит о нем думать!» — приказала себе Сьюзан. Она собиралась на вечеринку с Престоном и рассматривала себя в зеркало, чтобы убедиться, все ли в порядке и хорошо ли сидит платье. Неожиданно Сьюзан подумала, понравился бы этот наряд Корду, нашел бы он ее привлекательной? С легким раздражением она отошла от зеркала. Необходимо выбросить из головы все мысли о Корде! Прошло три недели с момента их знакомства; она, несомненно, безразлична Корду, если за все это время он не попытался связаться с ней.

Кроме всего прочего, они были не похожи друг на друга, как моросящий весенний дождь не похож на летнюю грозу. Надо признать, что это был лишь легкий флирт, не более того.

Выглянув в окно и посмотрев на хмурое небо, Сьюзан достала пальто. Погода в штатах, омываемых океаном, была изменчива, сейчас она напоминала жителям, что на календаре только март. Сьюзан подумала, что к вечеру температура, возможно, опустится до нуля, поэтому выбрала платье с длинными рукавами и самое теплое пальто.

Престон, как обычно, приехал вовремя. Сьюзан спустилась на несколько минут раньше, чтобы переговорить с кухаркой и экономкой Эмили Феррис.

— Я уезжаю, — сказала Сьюзан, — почему бы вам не уйти сегодня пораньше?

— Пожалуй, я так и сделаю, — ответила Эмили, выглядывая в окно. Ветер трепал кроны деревьев в саду, небо было серым. — В такую погоду хочется провести время в кресле рядом с камином, укрывшись теплым пледом. Вы взяли пальто? — встревоженно спросила экономка, оглядывая стройную фигуру хозяйки.

— Да, — засмеялась Сьюзан. Эмили следила за ней, как наседка за своими цыплятами, впрочем, это было естественным для матери пятерых детей. Самый младший в прошлом году вылетел из гнезда, и Эмили переключилась на Сьюзан. Она не имела ничего против −Эмили служила в доме с момента ее замужества и была надежна, как скала. Эмили разделила со Сьюзан горе, у нее на руках она оплакивала потерю мужа.

— Я не стану отключать отопление, когда уйду, — пообещала Эмили, — когда вы вернетесь, в доме будет тепло. Куда собираетесь сегодня?

— К Гейджам. Полагаю, в следующем году Уильямс будет баллотироваться на пост губернатора, теперь ищет желающих его поддержать.

— Хм, что Гейдж знает о политике, — презрительно усмехнулась экономка. — Только не говорите, что Престон на его стороне.

Сьюзан неуверенно пожала плечами:

— Вы же знаете Престона, он очень предусмотрительный и осторожный. Прежде чем принять решение, он хочет познакомиться с каждым кандидатом.

Сьюзан по опыту знала, что все политики штата буквально заваливали Блэкстоунов приглашениями. Она старалась держаться подальше от этого мира, однако Имогена и Престон не упускали ни малейшей возможности и посещали все мероприятия, которые прямо или косвенно имели отношение к политике.

Едва пробили часы, раздался звонок в дверь, и Сьюзан вышла, чтобы встретить Престона. Он помог ей надеть пальто и заботливо поправил воротник.

— Становится холодно, — пробормотал Престон, — пожалуй, даже слишком для весны.

— Не стоит быть таким нетерпеливым, — улыбнулась Сьюзан, — сейчас только март. Несколько последних недель выдались слишком теплыми, все решили, что холода закончились. Так не могло долго продолжаться.

Когда они подъехали к дому Гейджа, начался дождь. Сразу резко потемнело, день превратился в ночь. Слава богу, Престон был аккуратным водителем и даже в хорошую погоду не ездил быстрее шестидесяти километров в час.

Каролина Гейдж встретила их у дверей.

— Престон, Сьюзан, как я рада, что вы смогли прийти. Хотите что-нибудь выпить перед ужином? Уильямс взял на себя роль буфетчика.

Несмотря на легкость, с которой говорила Каролина, Сьюзан почувствовала некоторое напряжение. Возможно, она не испытывала радости из-за политических амбиций мужа.

Сьюзан и Престон вошли в комнату, где уже толпились многочисленные гости. Среди приглашенных было много их общих друзей и знакомых. Уильямс Гейдж сразу увлек Престона в сторону, и он, улыбнувшись Сьюзан, повиновался.

Она не стала ничего пить на голодный желудок и прогуливалась, переговариваясь с друзьями. Сьюзан была популярной личностью как среди мужчин, так и среди женщин, поэтому довольно скоро оказалась в центре внимания. Вскоре настало время ужина, и Сьюзан поискала взглядом хозяйку вечера — слишком встревоженным было выражение ее лица, когда она встретила их у входа. Что-то случилось? Какой-то важный гость задерживался?

Раздался звонок, и Каролина, побледнев, поспешила принимать запоздалых гостей. Сьюзан с любопытством следила за происходящим. Миссис Гейдж отличалась невозмутимостью, только что-то действительно важное могло заставить ее волноваться.

Сьюзан была крайне удивлена, увидев Джорджа и Оливию Варрен. Эта пара, несомненно, принадлежала к элите общества, но они не были друзьями Каролины. За ними вошла Черил Варрен. Сьюзен оглядела черное платье, идеально сидящее на ее стройной Фигуре, копну светлых вьющихся волос и… увидела Корда Блэкстоуна, возвышающегося за спиной Черил.

Так вот почему Каролина так нервничала! Она знала, что Корд будет сопровождать Черил, и очень волновалась, не зная, как отреагирует Престон на появление кузена.

Сьюзан подумала, что у Каролины не было повода для беспокойства. Престон, конечно, будет не в восторге увидеть Корда, но никогда не станет устраивать сцен, тем более в чужом доме. Если Корд будет вести себя прилично, вечер пройдет спокойно. Однако в глубине души Сьюзан понимала, что Корд будет вести себя так, как сочтет нужным.

К ее удивлению, Корд держался истинным джентльменом на протяжении всего ужина. Его учтивое и теплое отношение к Черил отдавалось болью в душе Сьюзан. Она старалась объяснить себе, что должна спокойно реагировать на появление Корда с другими женщинами. Он был из тех мужчин, кто всегда окружен вниманием женщин. Сьюзан больше была удивлена тому, что испытывала приступ ревности каждый раз, когда раздавался смех Черил. После ужина в гостиной зазвучала негромкая музыка, чтобы желающие могли потанцевать или поговорить по своему усмотрению. Сьюзан танцевала, общалась с друзьями и мечтала, чтобы Престону наскучило здесь и они уехали как можно скорее. К ее большому сожалению, Престон был окружен группой мужчин, вероятно молодыми политиками, и Сьюзан поняла, что в ближайший час он будет занят. Отсутствующим взглядом она наблюдала за парами, наслаждаясь музыкой, когда неожиданно увидела перед собой холодные глаза Корда Блэкстоуна. Он танцевал с Черил, но не обращал на нее никакого внимания, его взгляд был прикован к Сьюзан. Корд медленно оглядел ее с головы до ног, затем посмотрел прямо в глаза, словно пытался прочитать мысли. Сьюзан побледнела и отвела взгляд. Почему он так себя ведет? После трех недель его молчания ситуация казалась предельно ясной, почему же тогда сейчас Корд смотрит на нее так, словно вот-вот похитит и увезет в свою хижину? Как он можеттак смотреть на нее, когда танцует с Черил?

Сьюзан прогнала мысли о Корде прочь и присоединилась к группе людей, обсуждавших круизы, встав при этом спиной к танцующим. Это было тактической ошибкой. Сьюзан поняла это, как только по спине пробежала дрожь, словно опасность была рядом. Она почувствовала, что Корд Блэкстоун стоит у нее за спиной. Сьюзан напряглась. Рука Корда коснулась ее талии в тот самый момент, когда над ухом раздался его низкий хриплый голос:

— Потанцуйте со мной.

Сьюзан изумилась, услышав ту же мелодию, которая играла и в вечер их знакомства. Она повернулась и позволила Корду заключить себя в объятия. Хотя это было не совсем верное определение. Нет, не просто объятия, она словно отстранилась от всего внешнего мира, околдованная им. Сьюзан играла с огнем, зная, что непременно обожжется, но была не в силах противостоять своим желаниям. Она почувствовала тонкий аромат одеколона, смешанного с едва уловимым запахом мужского тела. У Сьюзан закружилась голова. Прикосновения руки Корда словно обожгли кожу, грудь сдавило, и она закрыла глаза, почувствовав себя не в силах бороться с нахлынувшим желанием. Сердце бешено билось, доставляя ей почти физическую боль, все тело, казалось, пронзил электрический разряд.

Сьюзан не могла произнести ни слова, поэтому даже не пыталась найти тему для разговора. Она полностью отдалась танцу, положившись на Корда, который вел со свойственной ему грацией. Дыхание Корда ласкало щеку, словно дуновение летнего ветерка, и Сьюзан открыла глаза, чтобы поймать его взгляд, и смогла уловить что-то пугающее, прежде чем Корд поспешил изменить выражение лица. В нем чувствовалось напряжение, словно что-то его тяготило.

— Я старался держаться от вас подальше, — произнес он негромко.

— Вам это удалось.

Смутившись, Сьюзан задумалась о том, что Корд имеет в виду. Это жеон опасен, а не она. Она должна была бежать от этого мужчины со всех ног. Сьюзан охватила паника от осознания того, что она не может так поступить.

— Нет, у меня ничего не получилось. — Голос Корда звучал уныло.

Он сильнее прижал Сьюзан к себе. Коснувшись его бедра, она почувствовала, как велико его желание. Тяжело дыша, Сьюзан резко оттолкнула его и впилась пальцами в плечо. Корд медленно наклонил голову и прошептал, почти касаясь губами ее уха:

— Я хочу заняться с тобой любовью, дорогая. Решение за тобой, я в полном твоем распоряжении.

Эти слова должны были напугать Сьюзан, но она уже не думала о страхе. Ее чувства были обнажены, все мысли сконцентрированы на одном человеке. Все происходящее вокруг не имело значения, словно только они одни существовали в целом мире. Сьюзан опять закрыла глаза, погружаясь в сладостный мир грез.

— Ты выглядишь так, словно мы сейчас занимаемся любовью. Ты сводишь меня с ума, дорогая.

Сьюзан казалось, что Корд прав, это подтверждалось каждым жестом и словом, каждым прикосновением. Это была пытка для них обоих. После потери мужа у Сьюзан не было мужчин, она даже не целовалась ни с кем, а сейчас благодаря Корду она чувствовала себя самой желанной женщиной на свете.

— Сейчас я должен отвезти Черил домой. — Корд касался губами ее виска. — Но нам обязательно надо поговорить. Ты будешь дома завтра днем?

Плохо понимая, что происходит, Сьюзан пыталась вспомнить, есть ли у нее дела, но мысли путались. Все это не важно, даже если на завтра и назначены встречи, она может их отменить.

— Да, я буду дома.

Ответ прозвучал глухо и довольно неестественно. Сьюзан казалось, что силы покинули ее.

— У меня завтра неотложное дело, поэтому я не могу сказать точно, в котором часу я приеду, но приеду обязательно, — пообещал Корд.

— Ты знаешь, где я живу?

Сьюзан почувствовала, как ее губы непроизвольно вытянулись в улыбку.

— Конечно знаю. После нашей первой встречи я все выяснил.

Музыка закончилась, и Сьюзан отпрянула от Корда, но его руки крепко обнимали ее за талию. Он усмехнулся, показав белоснежные зубы, казавшиеся еще ярче на фоне темной бороды.

— Ты опять хочешь меня пригласить? — Сьюзан удивленно вскинула брови. На щеках заиграл румянец. — Думаю, что не стоит. Это только… усугубит ситуацию.

— Найдем свободный уголок и поговорим. — Глаза Корда блестели. — Какое-то время надо постоять. Сейчас я не могу сесть.

Сьюзан почувствовала, как сильнее загорелись щеки. Корд, посмеиваясь, увлек ее в дальний угол гостиной. В глубине души Сьюзан понимала, что она краснеет не от стыда, а от возбуждения. Реакция его плоти вызвала в ней чувство гордости.

Сьюзан прислонилась к стене, а Корд стоял лицом к ней и спиной ко всем, кто был в комнате. Из-за его широкой спины Сьюзан ничего не могла видеть.

Корд не сводил с нее глаз, но она ничего на смогла прочитать на этом лице, на котором застыло выражение безмятежности и полнейшего спокойствия.

— Ты здесь с Престоном?

— Да. — Сьюзан неожиданно захотелось объяснить, почему она пришла именно с ним. Однако она решила промолчать. Престон ее деверь, у них хорошие отношения, и ей не в чем оправдываться.

Сьюзан была не в силах произнести ни слова, околдованная взглядом Корда. Они стояли и смотрели друг на друга. У Сьюзан перехватило дыхание, сдавило грудь, она мечтала отвести глаза, чтобы избавиться от этого наваждения.

— Я мешаю вам с Престоном? — спросил Корд почти шепотом. — Между вами что-то есть?

Сьюзан наконец смогла выдохнуть.

— Нет, — ответила она.

Корд улыбнулся уголком рта:

— Хорошо. Я просто хотел выяснить, есть ли у меня соперник. Меня бы это не остановило, но всегда лучше заранее знать, на что идешь.

Нет, у него не могло быть соперника, ни в каком смысле этого слова. Он был похож на ягуара, забредшего в стадо овец. Сьюзан должно было насторожить его внимание к ней, но она понимала, что никогда не произнесет тех слов, которые навсегда его отвратят. Сьюзан знала, что необходимо бежать от него как можно быстрее, но ее тело отказывалось подчиняться здравому смыслу.

Корд немного нахмурился, словно увидел на ее лице то, что никак не ожидал увидеть. Это было немного странно. Корд знал много женщин, и вряд ли что-то могло стать для него сюрпризом. Однако его удивляло то, что он заинтересовался Сьюзан. Это был совсем не его тип. Корд внимательно оглядел ее чистое ясное лицо, простое платье, которое очень ей шло, но не было нарядным или эффектным, и решил, что совсем потерял разум.

Он нежно коснулся щеки Сьюзан:

— Завтра, моя дорогая.

— Да.

Сьюзан одновременно хотелось, чтобы завтрашний день наступил быстрее и не наступал никогда. Несмотря на обуревавшие ее чувства, Сьюзан нашла в себе силы оставаться до конца вечера внешне выдержанной и спокойной. Она весело болтала с Престоном на обратном пути и дома решила держать себя в руках, занявшись ежедневными вечерними делами. Только лежа в постели, в темной комнате, Сьюзан позволила себе погрузиться в размышления о Корде. Она вспоминала его хмурое лицо, усмешку, холодные голубые глаза и темную бороду, мягкую, словно волосы ребенка. Корд как будто владел черной магией, его близость пьянила, словно шампанское. Но как она могла поддаться этим чарам? Водоворот происходящего засасывал ее, заставляя полностью потерять контроль. Любовь для Корда просто игра, Сьюзан станет его очередной жертвой, как и многие другие женщины. Он бросал их, как надоевшую игрушку, принимаясь искать новое развлечение. Как она могла позволить себе стать его новой забавой? В жизни Сьюзан была настоящая любовь к Вэнсу, это был гармоничный союз духовной и физической близости. Неужели она согласится на меньшее?

Ее разум и сердце противились этому. Но тело дрожало от нетерпения и жаждало крепких мужских объятий. Сьюзан разрывалась между чувством долга и желанием. Раньше она и представить себе не могла, насколько всепоглощающей может быть страсть, а плоть — независимой от здравого смысла. Женское тело инстинктивно реагировало на прикосновение мастера, который знал много способов доставить удовольствие.

Сьюзан долго не могла заснуть, однако ее измученное тело нуждалось в отдыхе. Нет, она никогда не согласится на столь унизительную связь, как бы ни был привлекателен этот мужчина. Если Корда устроят отношения, исключающие секс, они могут быть друзьями, но секс без любви ей отвратителен. Занимаясь любовью с Вэнсом, Сьюзан испытывала не только физическое, но и эмоциональное удовлетворение. Познав высшее наслаждение, она не опустится до примитивных плотских удовольствий.

У Сьюзан не было никаких сомнений по поводу намерений Корда, она понимала, какие отношения его интересуют. Он прямо сказал, что хочет заняться с ней любовью. Вероятно, Корд всегда четко выражал свои желания. Такое откровение не было признаком честности и открытости, просто Корда совершенно не волновало, что подумают или скажут о нем люди. Он уже был отверженным, зачем же заботиться о своей репутации?

Почему все запретное кажется таким притягательным? Сьюзан размышляла о Корде, образ которого засел у нее в голове. Он был невероятно привлекательным, но, даже просто разговаривая с ним, Сьюзан испытывала ощущение, что играет с огнем. Приходилось признать, что Корд, несомненно, полностью завладел ее мыслями, но это было лишь физическое влечение. Грешниками становились люди без строгих моральных принципов. Но Сьюзан всегда была сторонником строгого поведения и не поощряла распущенность.

Она была вполне довольна своей жизнью. Тот мир, в котором существовал Корд, был не для нее. Сьюзан сможет устоять перед этими чарами.

Сьюзан спала совсем недолго, но чувствовала себя спокойной и отдохнувшей. Она была сильным и уверенным в себе человеком, способным справиться с меланхолией или слабостью. Ее истинное состояние могла выдавать лишь некоторая бледность, но внешне она всегда оставалась выдержанной. Было воскресенье, поэтому Сьюзан оделась, села за руль восьмилетней голубой «ауди» и поехала к дому Блэкстоунов, чтобы отправиться вместе с Имогеной и Престоном в церковь. К счастью, Престон не упомянул о том, что Корд присутствовал на вчерашнем ужине, и увлеченно обсуждал с матерью начинающуюся политическую карьеру Уильямса Гейджа. Сьюзан не принимала участия в разговоре и отвечала только тогда, когда вопрос был задан ей лично. Во время службы Сьюзан была спокойна и, приняв приглашение Имогены пообедать, подумала, что надо будет запастись терпением и не давать волю эмоциям. Родственники не пытались нарушить ее внутреннее спокойствие и не задавали лишних вопросов. Сьюзан не собиралась делиться своими проблемами, и членам семьи не суждено было узнать, чем вызвана печаль в ее глазах. Обед был закончен, и все как раз собирались перейти в гостиную, когда миссис Робинс, экономка, появилась в дверях столовой.

— К вам пришли, мадам, — обратилась она к Имогене и вернулась к своим обязанностям.

Миссис Робине работала в доме уже пять лет, но, вероятно, не интересовалась слухами и не знала историю Корда Блэкстоуна, поскольку было видно, что она его не узнала.

Сьюзан повернулась и заметила, что Корд нахмурился, увидев ее. Он быстро справился со своими чувствами, подошел к Имогене и, нагнувшись, коснулся губами ее щеки. Имогена немного покраснела, но тон ее оставался таким же твердым, как обычно.

— Здравствуй, Корд. Мы только что закончили обедать, иначе я пригласила бы тебя к столу. Хочешь что-нибудь выпить?

— Спасибо. Виски, пожалуйста.

По выражению его лица было видно, что он воспринял бы приглашение на обед как должное, несмотря на то что прекрасно знал, как тетушка его презирает. Наблюдая за ним, Сьюзан подумала, что легко читает все мысли, а ей казалось, что Корд должен быть более сложным человеком. Расположившись в кожаном кресле, Корд пробормотал слова благодарности и взял из рук Имогены низкий стакан с янтарной жидкостью.

Вальяжно вытянув ноги, он сделал глоток.

Тишину, царящую в комнате, нарушало лишь тиканье старинных часов, стоящих на дубовой каминной полке. Казалось, что Корд единственный не испытывает неловкости. Престон сильно покраснел, а Имогена нервно теребила юбку, прежде чем смогла расслабиться и заставить свои руки спокойно лежать на коленях. Сьюзан внешне оставалась спокойной, но сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. А ведь Корд просто прошелся по комнате. Невероятно!

Его одежда совсем не соответствовала переменчивой мартовской погоде. На Корде были черные брюки с безупречно отглаженными стрелками и голубая шелковая рубашка. Ворот был расстегнут, и Сьюзан увидела загорелую шею и темные волосы, покрывавшие грудь. Против воли Сьюзан стала рассматривать его. Она впервые заметила золотое кольцо на мизинце. Интересно, не обручальное ли это кольцо? Эта мысль встревожила Сьюзан. Что за женщина так важна для Корда, что он носит ее кольцо?

Престон раньше всех потерял терпение.

— По какой причине ты здесь, Корд? — спросил он резко.

Корд насмешливо приподнял бровь.

— А у тебя есть причины проявлять любопытство?

Престон не счел поведение Корда вызывающим, но Сьюзан чуть дернула головой.

Люди, хорошо знавшие ее, смогли понять, что она недовольна. Имогена и Престон поняли это, и Престон посмотрел на Сьюзан, словно извиняясь. Он ничего не сказал, но Сьюзан знала, что ему было непросто сделать это после резкого ответа Корда.

— Конечно, у меня есть повод для визита. Думаю, вы все достаточно умны, чтобы понять, как будете расстроены тем, что я хочу сказать. Мне было бы неприятно узнать, что мой кузен кретин.

Сьюзан с удивлением посмотрела на Корда, но ничего не сказала, надеясь дождаться объяснений.

В гостиной опять повисла тишина, Имогена и Престон едва держали себя в руках. Казалось, оба догадывались, что он собирается им сообщить. Сьюзан перевела взгляд с родственников на Корда, сидящего с довольным выражением лица. Он и не собирался нарушать тишину, потягивая виски и закинув ногу на ногу.

Когда напряжение достигло последней стадии, Корд начал свою речь:

— Вы считаете, что все последние годы я бесцельно слонялся по миру, но у меня была хорошо оплачиваемая работа, почти с того самого момента, как я покинул Миссисипи. Я был своего рода уполномоченным по улаживанию конфликтов. — Корд холодно посмотрел на изумленные лица кузена и тети. К Сьюзан он даже не повернулся. — Я следил, чтобы не было проблем, — добавил он мягко. — У меня нет званий, но есть богатый опыт. Я очень хорошо справлялся со своими обязанностями.

Имогена первой пришла в себя и одарила Корда милой улыбкой.

— Приятно слышать, что ты доволен своей работой, но зачем нам это знать?

— Просто хочу, чтобы вы поняли меня. Теперь поговорим о бизнесе.

— У нас не может быть с тобой никакого бизнеса, — перебил его Престон.

Корд взглянул на него с безразличием:

— Блэкстоуны владеют землями в Алабаме, Миссисипи и Луизиане. Я унаследовал часть этих земель и имею право знать, что с ними происходит. К сожалению, та земля, которая меня интересует, не принадлежит мне, иначе бы меня здесь не было. Я знаю, что за последние десять лет к вам обращались представители нескольких нефтяных компаний с просьбой дать им право на бурение скважин в горах. Вы всем отказали. Хочу сообщить, что, по новым данным, залежи нефти и газа в этих местах могут превышать прогнозируемые ранее. Я хотел бы получить право на разработку месторождения для моей компании.

— Нет, — ответил Престон без колебания. — Мама, Вэнс и я уже обсуждали это много лет назад. Мы против скважин на наших землях.

— Позвольте узнать, по какой причине?

Кроме, разумеется, того, что это недостойное дело для таких благородных людей, как Блэкстоуны.

Сьюзан не пошевелилась. Она внимательно следила за всем происходящим в гостиной. Говорить, что на земле находились горы, было бы не совсем верно. Это были скорее холмы, поросшие сосновым лесом. Сьюзан любила те места, там было так тихо и спокойно, так приятно пахло землей и хвоей. Но почему Корд говорит об этом деле с Престоном и Имогеной? Он что, не знает?

— Ничего глупее и придумать нельзя, — вмешалась Имогена. — Мы просто считаем, что та выгода от разработки не идет ни в какое сравнение с ущербом, наносимым природе. Необходимо будет построить дороги, которых там нет. Вообще, я знаю, что происходит, когда начинают бурить скважины.

— За последние десять лет многое изменилось, — ответил Корд, поднося стакан ко рту. — Сейчас больше, чем прежде, заботятся об окружающей среде, потом, я же сказал, что там намного больше нефти и газа, чем предполагалось.

Престон натянуто засмеялся:

— Спасибо за информацию, обязательно все обдумаем. Вполне возможно, мы и дадим разрешение на работы, но не будь уверен, что именно твоей компании.

Корд удовлетворенно улыбнулся:

— Думаю, именно моей, иначе вас ждут уголовные обвинения.

Сьюзан не понимала, о чем он говорит, но чувствовала, что Корд попал в цель. Он знал, что все козыри у него, и догадывался, как Престон отреагирует на подобное заявление. Корд Блэкстоун ни перед чем не остановится. Сьюзан ощутила легкий холодок внутри.

Престон побледнел. «Еще бы», — подумала Сьюзан. Корд не будет попусту бросать слова на ветер. Она заметила, что и лицо Имогены стало белым, словно бумага, значит, она понимала, что происходит.

— Что ты сказал? — прохрипел Престон.

— Это в моих интересах. — Корд лениво улыбнулся. — Не забывайте, я же тоже Блэкстоун. Я совладелец всех компаний, принадлежащих семье. Только вот какая странность: я ни разу не получал своей доли прибыли. Никакие деньги не поступали на мой счет, ни в одном банке. Я еще не начал копать глубоко, прежде хочу найти бумаги, на которых подделана моя подпись. — Корд сделал еще глоток. С каждой новой фразой он все больше давил на присутствующих. Он знал, что делает. — Если не ошибаюсь, хищение и подделка документов уголовно наказуемы. А ведь речь идет о весьма значительных суммах. Вы, тетя Имогена, были уверены, что я никогда не вернусь, и спокойно клали мои деньги себе в карман. Поступок недостойный благородных людей, не так ли?

Имогена выглядела так, словно была готова упасть в обморок. Престон, казалось, окаменел. Корд был доволен произведенным эффектом.

— Так что насчет договора? — спросил он с улыбкой.

Сьюзан встала. Ее движения, медленные и плавные, сразу привлекли всеобщее внимание. Она была абсолютно спокойна. Сьюзан не удивилась, узнав, что Имогена и Престон присваивали себе деньги Корда. Их поведение было очень необдуманным и, кроме того, грубо нарушало закон. Однако у родственников, вероятно, было другое мнение. Они считали, что все, принадлежащее Блэкстоунам, принадлежит всем вместе, а не каждому отдельно. Сьюзан сама столкнулась с большими проблемами, когда умер Вэнс и выяснилось, что его состояние не вернется в семью, а перейдет к Сьюзан. Корд считал, что доля Вэнса после смерти перешла к его матери и брату. В этом он ошибся. Причиной этого стало его природное высокомерие, ведь он сам был Блэкстоуном.

— Вы не на тех людей нападаете, — сказала она Корду. Сьюзан увидела, как вспыхнули его глаза, когда он повернулся. — Если Престон и Имогена в чем-то и виноваты, то и я тоже. Однако с моей стороны это произошло по незнанию. Но они не могут дать вам право на разработку месторождений. Они принадлежат мне.

Глава 3

Сьюзан не помнила, как добралась до дому. Выйдя из машины, она даже не надела пальто, совершенно не чувствуя холода. Дом встретил ее неприветливой тишиной, из кухни не доносились возбуждающие аппетит запахи, поскольку по воскресеньям у Эмили был выходной. Сьюзан знала, что она наверняка оставила что-то приготовленное в холодильнике, но решила, что сегодня вряд ли захочет есть.

Переодевшись, Сьюзан аккуратно повесила вещи в шкаф, но тут же сняла то, что надела. Ей захотелось принять горячую ванну. Сьюзан совсем не замерзла, однако внутри все заледенело. Она добавила немного душистых трав и с наслаждением погрузилась в воду, ощущая, как тепло разливается по всему телу и ком внутри начинает оттаивать.

Почему все произошедшее произвело на нее такое впечатление? Ведь деверь предупреждал ее, что Корд беспощадный и жестокий человек. Почему она не поверила? Сьюзан поразило не столько то, что он сделал, а то, как он себя при этом вел. Корд имел право наказать Имогену и Престона за то, что они украли принадлежащие ему деньги. Сьюзан так же допускала, что этим можно было спекулировать, пытаясь получить права на разработку месторождений. Но как он мог играть с ними, как кошка с мышкой, и наслаждаться произведенным эффектом. Корд не просто хотел причинить родственникам боль — он хотел добиться их страха. О дальнейших хороших отношениях в семье Блэкстоун не могло быть и речи.

Когда вода остыла, Сьюзан вытерлась мягким полотенцем и снова надела коричневые брюки и белую рубашку. После ванны она стала чувствовать себя намного лучше, но внутреннее беспокойство не проходило. Сьюзан проверила отопление, убедившись, что температура вполне комфортная. Она разожгла камин и отправилась на кухню варить кофе.

Когда Сьюзан вернулась в гостиную, огонь уже разгорелся, и она просидела перед камином довольно долго, наблюдая за игрой пламени. Ничто так ее не успокаивало, как огонь. Сьюзан вспомнила о вышивании, но решила, что сейчас у нее не то настроение. Шитье тоже не подходило, оно лишь подхлестывало ее воображение, а сейчас Сьюзан хотелось вычеркнуть из памяти произошедшее за этот день и подумать о чем-то приятном. Она встала и подошла к книжным полкам. Сьюзан водила пальцем по корешкам книг, отвергая одну за другой. Она ещё не успела выбрать книгу, как раздался звонок, а затем настойчивый стук в дверь.

Сьюзан знала, кто это, но уверенно пошла открывать. Корд стоял, прислонясь к дверному косяку, вокруг лица клубился пар.

— Я не хотел впутывать тебя в это, — отрывисто произнес он.

Сьюзан сделала шаг назад, жестом приглашая его войти. Она успела подумать о том, что Корд одет не по погоде, вешая в шкаф его легкий плащ. Сьюзан была совершенно спокойна, состояние шока, которое она пережила, пораженная его жестокостью, словно придало ей сил и благоразумия. Сердце билось спокойно, дыхание было ровным.

— Я только что поставила кофе. Тебе налить?

Корд сжал губы.

— А ты не хочешь предложить мне виски? Тогда я напьюсь, и со мной будет легче справиться.

Не думал ли он, что именно поэтому Имогена предложила ему выпить? Сьюзан не стала об этом спрашивать, испугавшись, что окажется права. Тетя вполне могла предложить Корду кофе, который всегда варили после обеда. Престон и его мать были не большими любителями выпить, они никогда не позволяли себе больше, чем принято.

Однако Сьюзан решила быть вежливой.

— В доме нет виски. Могу предложить вино, хотя мне кажется, что с тобой пьяным труднее справиться, чем с трезвым.

— В этом ты права. Кофе подойдет. — Корд прошел за ней на кухню.

Сьюзан догадывалась, что он хотел осмотреть дом, и надеялась, что Корд сможет уловить тепло и уют, которые отличали его от дома Блэкстоунов. Комнаты были большими и просторными, с множеством окон, а полы из натурального дерева, отполированного до блеска. У Сьюзан было много комнатных растений, которые придавали помещениям красок.

Корд наблюдал, как она достает две керамические кружки и наливает крепкий ароматный кофе.

— Сахар или сливки? — спросила Сьюзан.

Корд помотал головой и взял одну кружку.

Сьюзан заняла свое любимое место на диване прямо напротив камина. Попивая кофе, Корд разглядывал каминную полку, затем переключился на книги, вышивание и телевизор со стереосистемой, стоящий в нише. Корд не произнес ни слова, и Сьюзан подумала, что, вероятно, он привык использовать тишину как оружие, заставляющее противника сделать первый ход. Она не испытывала неловкости и чувствовала себя вполне безопасно в собственном доме. Сьюзан молча пила кофе, глядя на огонь.

Корд поставил кружку на каминную полку, и Сьюзан подняла на него взгляд.

— Еще кофе? — предложила она.

— Нет.

Это резкое «нет», без слов благодарности, означало, что Корд решил нарушить тишину. Сьюзан внутренне напряглась и отставила чашку в сторону.

— Полагаю, ты хочешь обсудить разработку месторождений.

Корд произнес весьма недвусмысленную англосаксонскую фразу, которая заставила Сьюзан встать. Щеки ее запылали, она была готова указать Корду на дверь. Одним движением он взял ее за руку и притянул к себе так резко, что Сьюзан растерялась. Левой рукой Корд крепко обнимал ее за талию, а правой коснулся подбородка, заставляя поднять голову. Сьюзан задрожала под его пристальным взглядом.

Она не боялась его, просто возбуждение от такой близости по ощущениям напоминало страх. Обманчивое спокойствие, которым так гордилась Сьюзан, исчезло после прикосновения его рук. Он не причинит ей вреда, этого Сьюзан не боялась. Ее пугало собственное желание крепче прижаться к его груди.

— Остановись, — прошептала Сьюзан, когда Корд нагнулся и едва не коснулся губами ее щеки.

Корд слегка повернул голову и дотронулся губами до мочки ее уха. Сьюзан затаила дыхание, а губы Корда целовали ее шею, отодвинув мешающий воротник рубашки. Настойчивый язык проникал в маленькие ложбинки и ласкал, словно пробуя на вкус, ее тело. Из груди Сьюзан вырвался стон.

Корд, прошу, не надо, — сказала Сьюзан, испытывая при этом невероятное наслаждение, приятным теплом растекающееся по всему телу.

Она старалась оттолкнуть Корда, но только еще раз убедилась в его силе.

Он был похож на дикое животное.

— Сьюзан, милая, не говори мне «нет», — пробормотал он, неистово целуя и лаская ее плечи.

Она впилась пальцами в спину Корда, доведенная до экстаза нежными прикосновениями его языка. Наконец он оторвался от нее. Тяжело дыша, поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Поцелуй меня. — Слова его прозвучали как приказ.

Сьюзан задрожала в его объятиях от болезненного желания быть ближе, ощущала почти физическую потребность в этом. Она посмотрела Корду в глаза, которые казались холодными и горящими одновременно. Сьюзан знала, что, несмотря на охватившую его страсть, все действия были хорошо продуманными. С ужасом она поняла, что Корд точно знает, как она отреагирует на каждое его движение. Если сейчас его не остановить, потом она будет не в состоянии это сделать. Корд целовал ее шею и плечи, но Сьюзан чувствовала, что его плоть готова к большему, а все мышцы тела напряжены.

Разгоревшийся огонь ждал момента, чтобы ее уничтожить. Сьюзан боялась, что не сумеет с ним справиться.

— Нет, я не могу, — начала она.

Корд словно этого и ждал. Он закрыл Сьюзан рот поцелуем, и она не смогла устоять и не дать ему того, что он так жаждал, — позволила настойчивому языку Корда проникнуть внутрь, обвила руками его шею, перебирая руками мягкие густые волосы. Первый поцелуй совершенно опустошил Сьюзан. Возбуждение было настолько велико, что она уже не могла сопротивляться нарастающему желанию.

Разум кричал, что необходимо остановиться, но Сьюзан уже была во власти подавляющей мужской силы. Тело, отвыкшее от сексуальной близости, не могло устоять перед лавиной чувств, обрушившихся так сразу. В голове царил хаос, мысли путались, и Сьюзан погрузилась в водоворот чувств.

Раньше она не представляла себе, что поцелуй может вызвать такую бурю эмоций, такие ощущения, схожие по силе с сексуальным актом. Но медленные возбуждающие проникновения его языка отдавались всплеском желания во всем теле.

Сьюзан встала на цыпочки, и Корд воспринял это движение как призыв. Его руки скользнули вниз по ее спине. Его сильные пальцы страстно мяли ее округлые ягодицы и стройные бедра, приподнимая и сильнее прижимая к себе. Сьюзан услышала низкий тихий стон, больше похожий на рычание, и через мгновение с ужасом поняла, что это стонала она.

Нет.

Разум протестовал, но настолько слабо, что тело, казалось, не обращало никакого внимания. Сьюзан понимала, что она не должна позволять себе то, что хотел предложить ей этот мужчина. Случайные связи были не для нее, не для взрослой женщины, к тому же вдовы. Для Корда она ничего не значила, для него это будет лишь еще одна победа, о которой он быстро забудет. Сьюзан была из тех женщин, которые сначала отдают мужчине свое сердце, а уж потом тело. Она и сейчас так думала, несмотря на невероятный магнетизм Корда.

Нет! Протест прозвучал на этот раз громче и эхом разнесся в голове. Сьюзан напряглась, стараясь противостоять обольщению. Она не находила в себе сил сказать это вслух, но постаралась высвободиться из его объятий и оторвать губы от его рта. Корд так крепко держал ее бедра, что она не касалась ногами пола. Руками Сьюзан упиралась ему в грудь, стараясь отстраниться.

В этот момент она поймала взгляд его горящих глаз.

— Нет, — произнесла она.

Губы Корда были яркие и чуть припухшие от поцелуев. Сьюзан подумала, что и она, должно быть, выглядит так же. Борода была такой мягкой, что Сьюзан не заметила, чтобы она мешала ей, напротив, прикосновение было до того приятным, что она испытала неудержимый прилив возбуждения и желания опять прижаться к ней щекой. Но заставила себя сдержаться.

— Нет, — повторила она.

Губы Корда дрогнули, выражение замешательства мелькнуло на лице.

— Я не забываю слов, которые повторяют дважды.

Может быть, в другой ситуации Сьюзан рассмеялась бы, но сейчас была в таком напряжении, что чувство юмора пропало. Она сильнее надавила руками на его плечи, пытаясь освободиться и стараясь не обращать внимания на жар его тела.

— Опусти меня, пожалуйста.

Корд подчинился и медленно опустил ее, хотя это действие было больше похоже на очередной этап соблазнения. Сьюзан скользила вниз и чувствовала, как напряжено его тело, а Корд гладил ее плечи и руки. Она едва не поддалась его чарам и не обняла его вновь. В голове пульсировала одна мысль: как только ноги ее коснутся пола, необходимо отойти от Корда как можно дальше. Недовольная гримаса исказила лицо Корда, и он разжал объятия, отпуская Сьюзан на свободу.

Прошлым вечером ты была смелее, — Усмехнулся он, наблюдая, как Сьюзан отходит в другой конец комнаты.

Это была истинная правда, ей не оставалось ничего иного, как согласиться.

— Да, была.

— Я так страшен при дневном свете?

Без сомнения, так и было. Теперь Сьюзан убедилась, каким он может быть жестоким и беспощадным. Она посерьезнела, на лице ни намека на улыбку. Она могла бы без всяких объяснений попросить Корда уйти, но с ним вряд ли стоит так поступать. Он играл с ней, как кошка играет с мышкой — всякий раз останавливая мышку лапой, если той вздумается удрать. Сьюзан печально вздохнула:

— Не думаю, что могу доверять человеку, который поступил как ты сегодня.

Корд, сидевший с беспечным видом, выпрямился.

— Я не сделал ничего больше того, что должен был сделать. Если бы они сразу согласились на мое предложение, обошлось бы без угроз.

Сьюзан помотала головой, и волосы темной волной упали на лицо.

— Дело не только в этом. Одним своим видом ты настроил Имогену и Престона против себя уже в тот момент, когда вошел в комнату. Ты так грубо разговаривал с ними, словно был уверен, что сможешь купить у них разрешение на работы, ты знал, как заставить их. Просчитал каждый шаг. И злорадно наблюдал за реакцией Имогены и Престона.

Сьюзан замолчала, решив не продолжать обвинения, которых было еще предостаточно. Она не очень хорошо знала Корда, но и ее знаний хватало для того, чтобы понять, что он редко ошибался. Корд был слишком умен и коварен. Но он совершил ошибку, не выяснив все до конца с горными землями. Или он все заранее знал, поэтому шантажировал Имогену и Престона, будучи уверен, что Сьюзан постарается их защитить. Всем в округе было известно, как близка она с родственниками мужа, даже приезжий мог легко все выяснить.

Кроме того, у Сьюзан имелось еще одно подозрение: не решил ли Корд соблазнить ее из мести или, еще хуже, чтобы добиться права на разработку месторождений на ее земле? В любом случае поведение Корда было для Сьюзан непонятным, как и его намерения.

Корд все еще смотрел на нее не отрываясь.

— Конечно, я виновен во всем. Мне нравится, что меня считают грязным ублюдком.

Сьюзан поразилась, с каким удовольствием он это говорил.

— Было очень жестоко так поступать. Не было никакой необходимости.

— Может, и жестоко, но совершенно необходимо.

— Именно так? Чтобы насладиться местью? Взять реванш?

В комнату уже пробирались сумерки, но Сьюзан увидела по лицу Корда, что все ее слова сказаны впустую. Глаза Корда неистово блестели. Он встал, взял кочергу и стал ворошить поленья в камине, точно вымещая на них злость. Затем положил кочергу на место, но так и остался стоять, опустив голову и наблюдая за огнем.

— У меня были на то причины, — сказал он резко.

Сьюзан ждала объяснений, но время шло, а Корд не произнес ни слова. Он не считал нужным оправдываться, как и не нужны были ему одобрение и поддержка.

Этого вопроса было невозможно избежать, поэтому Сьюзан заставила себя спросить:

— Как ты собираешься поступить с деньгами, которые должен тебе Престон? Ведь теперь ты знаешь, что интересующая тебя земля принадлежит не ему.

Корд бросил на нее тяжелый взгляд:

— Я еще не решил.

Сьюзан внутренне поежилась под его взглядом, ей стало грустно. Неужели она полагала, что он доверится ей? Кажется, он никому не верит, его мысли словно спрятаны за семью замками.

У Сьюзан появилось огромное желание докопаться до истины, тем более что у нее возникала мысль закрутить с Кордом роман. Ее очень задевало, что он использовал отношения с ней для достижения собственных целей. Если хорошо подумать, то ей следовало держаться не просто на расстоянии, а как можно дальше от этого человека. Он пытался использовать ее, как использовал многих женщин. Если, целуя ее, Корд и преследовал какую-то цель, то это месть. Она тоже была Блэкстоун, поэтому автоматически становилась объектом для ненависти. Опорочить репутацию вдовы Вэнса Блэкстоуна — прекрасная возможность для Корда очернить доброе имя всей семьи.

Размышления Сьюзан оказали на нее огромное воздействие, поэтому, когда она обратилась к Корду, голос ее звучал несколько резко.

— Я не могу сейчас дать тебе ответ по поводу горных земель. Я не говорю «нет», но не могу сказать и «да». Необходимо провести повторные исследования залежей нефти и газа, а также узнать мнение экологов по поводу возможного вреда, который может быть нанесен окружающей среде. Только после этого я могу принять решение. Уверяю тебя, мое решение будет зависеть только от объективных факторов, а не от того давления, которое ты планируешь на меня оказать.

— Не помню, чтобы спрашивал тебя о землях, — холодно сказал Корд.

— Разве не поэтому ты здесь?

— А ты считаешь, что поэтому?

— Прошу тебя, — Сьюзан устало махнула рукой, — я не в том настроении, чтобы играть словами. Я прекрасно знаю, что тебе нужны земли.

Взгляд Корда заострился, тело напряглось. Он напоминал Сьюзан зверя перед решающим прыжком.

— Я никогда не продавал себя за лицензию на добычу нефти, — произнес он подчеркнуто медленно, стараясь скрыть переполнявший его гнев.

Сьюзан выдержала этот взгляд.

— Мы оба знаем, что я не принадлежу к тому типу женщин, которые тебя привлекают.

— Нет, не принадлежишь. Это чертовски верно. — Корд смотрел на нее с усмешкой. — Ты сидишь такая холодная, как ледышка, и обвиняешь меня во всех смертных грехах, даже не повысив ни разу голос. Скажите мне, леди, что-то может вывести вас из себя? У вас есть какие-то чувства или вы всего лишь кукла, красивая, но абсолютно бесполезная?

Сьюзан испытала ужас от того, с какой злостью он говорит.

— У меня есть чувства, — едва слышно прошептала она, — и я не хочу, чтобы ты меня использовал и причинял мне боль.

Корд подошел ближе и присел, чтобы заглянуть Сьюзан в глаза. Она отпрянула и вжалась в подушки, испугавшись, что сейчас он может ее ударить.

— Ты ничего не чувствуешь либо прост о боишься дать волю эмоциям, — сказал он. Ты же хочешь меня, но придаешь слишком большое значение тому, что скажут о тебе люди. Может, ты и устала от общества этих кровососов, живущих за счет других, но, несмотря на всю красоту, ты такая же пиявка, как и все окружающие тебя люди.

Его слова произвели такой же эффект, как если бы он ударил ее. Но Сьюзан выдержала и гордо подняла голову.

— Я знаю о тебе достаточно, чтобы понять, как бесполезно добиваться от тебя искренности, — продолжал Корд. — Мы еще обсудим наши общие дела, но приглашения на танец можешь от меня не ждать.

Сьюзан еще долго сидела неподвижно после того, как Корд ушел. Ей так хотелось, чтобы он вернулся, и она могла бы сказать ему все, что думает, но понимала, что, уйдя, он поступил правильно.

Она хотела его, но боялась, что если он узнает о ее слабости, то неминуемо воспользуется этим в своих интересах. Например, чтобы отомстить Блэкстоунам. Она станет пешкой в чужой игре, а Сьюзан не могла этого допустить.

Как быстро он разрушил ее мир, ровное течение жизни! Еще одну ночь Сьюзан провела без сна, чувствуя себя совершенно несчастной. Когда наконец рассвело, она взгляда на низкое серое небо и поняла, что ей хочется весь день провести в постели и дать волю мыслям, которые крутились в голове.

Но, со свойственным ей упорством, она заставила себя встать. Она будет придерживаться привычного ритма жизни, чего бы это ни стоило! Она не позволит Корду Блэкстоуну сломать ей жизнь.

Ежедневно Сьюзан посещала офисы в Билокси. Все дела вел Престон, но после смерти Вэнса Сьюзан стала вникать в происходящее в корпорации, вдаваясь во все мелочи. Со временем Престон привык ежедневно обсуждать с ней дела компании. Сьюзан схватывала все на лету, и у нее было чутье. Сразу после потери мужа она приходила в офис, чтобы просто не сойти с ума в одиночестве и чем-то заняться, но вскоре поняла, что получает удовольствие от работы, ей нравится собирать и анализировать информацию для последующего принятия решения.

Сьюзан приехала в офис рано, но Престон уже был там. Заметив его машину на стоянке, она сразу прошла в его кабинет. Их общая секретарша еще не пришла. В здании было тихо, иногда раздавались звуки, которых не услышишь во время рабочего дня.

Престон улыбнулся ей, отрываясь от работы. Сьюзан заметила тень, омрачавшую его лицо.

— Заходи. Я уже поставил кофе.

— Он мне сейчас просто необходим. — Вздохнув, Сьюзан посмотрела на кофейник.

Несколько минут они пили кофе в полной тишине, затем Сьюзан отставила чашку.

— Что собираешься делать?

Престон даже не попытался сделать вид, что не понял ее.

— Вчера вечером я начал изучать старые книги, пытаясь определить, сколько мы ему должны. Это огромная сумма, Сьюзан. — Он нахмурился.

— Ты хочешь вернуть деньги, если я правильно поняла?

Престон кивнул:

— Что я еще могу сделать? Черт побери, у нас нет такой суммы наличными на данный момент. Ты же знаешь не хуже меня, что мы инвестировали большую часть прибыли, это принесет доход только года через два. Я не беру в расчет твою долю. Мы с мамой приняли вчера такое решение. Думаю, мы снимем деньги с личных счетов.

— Престон Блэкстоун, — мягко прервала его Сьюзан, — неужели ты думаешь, что я не захочу вам помочь?

— Конечно, дорогая, но я хочу быть честным с тобой. Мы с мамой во всем виноваты. Мы поспорили, что, если не переведем деньги, Корд не вернется, и проиграли. — Престон выглядел раздосадованным своей ошибкой. Его синие глаза грустно смотрели на Сьюзан. — Тогда казалось, что мы поступаем правильно. Мы не использовали его деньги в личных интересах. Каждый цент был опять вложен в развитие корпорации, но думаю, для суда это не будет иметь значения. Я до сих пор подделываю его подпись на документах.

— Ты не сможешь найти деньги?

Престон мог быть против, но Сьюзан собиралась настаивать, чтобы они взяли у нее недостающую сумму. Ей не хотелось делать ничего, что могло бы навредить семейному бизнесу, но Вэнс оставил ей личные средства, а также недвижимость. У нее была земля, которая так интересовала Корда. Настолько ли, чтобы принять ее в счет погашения долга Имогены и Престона? Это игра для двоих!

— У меня появилась идея, — осторожно начала Сьюзан. — У меня есть то, что Корду нужно. Может, заключим сделку? — Она замолчала, давая возможность Престону обдумать ответ.

Престон был умен и хорошо знал Сьюзан. Он откинулся на спинку кресла, глядя прямо ей в глаза, словно стараясь прочитать ее мысли. Престон никогда не тратил время на пустые разговоры.

— Ты имеешь в виду земли в горах? Даже если Корд получит лицензию на разработку, он все равно может подать иск, даже если поклянется этого не делать. Его слово немногого стоит. Кроме того, этим ты дашь ему повод для шантажа.

— Не думаю, — задумчиво сказала Сьюзан. — Я собираюсь начать исследования, чтобы убедиться в целесообразности разработки месторождений. Но в любом случае, если Корд согласится принять земли в счет погашения долга, он уже не сможет предъявлять претензии, так ведь?

Престон смотрел на нее, словно громом пораженный.

— Бог мой, ты собираешься отдать ему землю просто так? Ты отдаешь себе отчет, какое в этих недрах может быть богатство?

— Думаю, миллионы, в противном случае Корд не прикладывал бы столько усилий.

— Это намного больше, чем мы ему должны. Корд, несомненно, ухватится за это предложение, а ты проиграешь. Я не могу позволить тебе так поступить.

— Ты не имеешь права меня останавливать, — напомнила Сьюзан, одаривая Престона очаровательной улыбкой. Она с радостью проиграет, лишь бы не нарушать покой семьи. Имогена и Престон допустили ошибку, но Сьюзан знала, что они никогда не отвернулись бы от нее, окажись она в затруднительной ситуации. Они были непростыми людьми, с чувством превосходства и гордости за то, что принадлежали к роду Блэкстоунов, но они были порядочными и честными. Когда Сьюзан вышла замуж за Вэнса, она стала частью семьи, гарантирующей свою защиту и покровительство. Престон стал ее ангелом-хранителем, когда она осталась вдовой, забыв о своем горе, он помогал и защищал Сьюзан. Даже Имогена, которая не утратила свое высокомерие даже в день похорон, помогла ей, став образцом стойкости.

По глазам Престона было видно, как он расстроен.

— Мне не нравится, когда ты становишься такой мягкой и говоришь таким тоном. Это означает, что ты во что-то ввязалась, так?

В этот момент до них донеслись звуки, означающие, что Берилл Мерфи, секретарша, пришла на рабочее место. Сьюзан знала, что им с Престоном предстоит много работы, встала и направилась к выходу, хотя прекрасно понимала, что Престон еще захочет обсудить с ней передачу земель Корду. Сьюзан уловила, как вспыхнул огонь в его глазах, но Берилл уже входила в кабинет со стопкой бумаг. Престон вздохнул и погрузился в документы.

Обнаружив на столе в своем кабинете кипу пятничных отчетов, Сьюзан углубилась в чтение. Через некоторое время она поняла, что уже не следит за сутью написанного, а все чаще отвлекается на размышления над деталями предложения, которое она собиралась сделать Корду. Ей действительно стоит выяснить истинную цену всех залежей нефти, но при этом Сьюзан хотела совершить сделку как можно быстрее. Несмотря на то что Корд в любой день мог обратиться в суд, она полагала, что он так не поступит. Скорее всего, затаится на время, чтобы заставить Блэкстоунов понервничать и самому хорошо все обдумать. Как же ей поступить? Переговорить с Кордом прямо сейчас или подождать? Сьюзан приняла решение начать действовать немедленно. Если он обратится к властям, эта новость мгновенно станет достоянием общественности и навредит репутации семьи.

Дрожь пробежала по спине, когда Сьюзан поняла, что сегодня должна увидеться с Кордом. Сама мысль о том, что вскоре она будет с ним рядом, заставила ее сердце учащенно биться, от страха или от предвкушения — ей было неясно. Воспоминания о том, как он целовал ее, были свежи в памяти, она еще помнила вкус его губ, мягкое прикосновение бороды. Корд был опасен, как дикое животное. Он пробудил в Сьюзан первобытное влечение, о существовании которого глубоко внутри себя она и не подозревала. Она хотела Корда. Такое страстное желание делало каждую встречу с ним опасной. Сьюзан боялась, что не сможет контролировать себя, не сможет в нужный момент внять голосу разума.

Какой мягкой была его борода! Совсем не колючая, шелковистая на ощупь. Интересно, а волосы на теле такие же мягкие? Сьюзан представила, как Корд выглядит обнаженным, и ее обдало жаром, даже пришлось снять жакет, в котором Сьюзан так и сидела с тех пор, как пришла в кабинет.

Господи, о чем она думает?

Как глупо предаваться мечтам об этом мужчине. Корд неравнодушен к ней, но это лишь сексуальное влечение, которое не имеет ничего общего с личной симпатией. Позволить себе такие отношения значило бы забыть о нравственных принципах.

В течение всего дня Сьюзан старалась избегать Престона, который несколько раз пытался поговорить с ней и даже перехватить в обеденное время. Он старался уберечь Сьюзан от ненужных жертв, Имогена тоже была бы против. Сьюзан надо быть на шаг впереди их всех, именно поэтому она и собиралась встретиться с Кордом как можно быстрее. Она сделала несколько звонков и договорилась о проведении исследований, с грустью подумав, что не должна допустить, чтобы они нанесли урон окружающей среде.

В середине дня робкие солнечные лучи стали пробиваться из-за туч, подул свежий ветерок. Занимается ли Корд ремонтом старого дома в Джубил-Крик? Если его там нет, то Сьюзан даже представить не могла, где можно его найти. Последнее время она специально старалась не обращать внимания на сплетни о Корде, о чем сейчас очень пожалела. Если бы она хоть иногда прислушивалась к тому, что говорят о нем люди, сейчас знала бы, где его искать. Она могла бы спросить у Престона, но, считая, что это слишком опасно, решила попытать счастья в Джубил-Крик.

Она выехала пораньше, поскольку очень хорошо помнила, где конкретно находится дом. В округе было множество извилистых проселочных дорог, которые пересекались друг с другом и порой вели неизвестно куда. Они несколько раз ездили туда с Вэнсом, но это было давно, сразу после замужества.

Неожиданно ветер разогнал тучи, и солнце засветило еще ярче. Сьюзан щурилась от бликов на мокрой дороге.

Опустив козырек, она нашла очки от солнца и быстро надела. Может, солнце — это какой-то знак. Сьюзан попыталась отвлечься и подумать о чем-то более веселом. Она не верила в предзнаменования.

Однако Сьюзан нервничала оттого, что вскоре увидит Корда. Стараясь прогнать дурные мысли, она решила сконцентрироваться на пейзаже за окном. Погода была хорошая, в воздухе чувствовалась весна, тут и там распускались нарциссы. На дубах появились листочки, а земля постепенно покрывалась молодой травой. Через несколько недель краски станут еще ярче, зацветут деревья и кустарники. Может быть, весна внесет что-то доброе и в ее жизнь? Сьюзан очень на это рассчитывала.

Задумавшись, она едва не проскочила поворот, казавшийся верным. Это была почти разбитая проселочная дорога, без разметки и бортиков. Сьюзан сбросила скорость и внимательно следила за дорогой, стараясь не пропустить еще один поворот. Уже решив было, что свернула не туда, Сьюзан увидела дорогу, которую сразу узнала. По обе стороны росли вековые сосны и дубы, делая поворот совсем невидимым. Она петляла по ухабам, пока, наконец, не добралась до деревянного моста через ручей, за которым был уже и сам Джубил-Крик.

Ручей был мелким, но неожиданно широким. Проливные дожди сделали его более полноводным, но вода стала грязной и мутной. Извиваясь и омывая камни, он бежал на юг, где впадал в залив.

Сьюзан увидела дом. Он казался еще меньше на фоне могучих дубов, окружавших его. Даже издалека она заметила, что веранда совсем новая и крыша, ранее обшитая ржавыми листами железа, покрыта совсем недавно.

Сьюзан не знала, на какой машине ездит Корд, хотя это не имело значения, поскольку у дома не стояло никаких машин. Сердце, казалось, совсем не билось. Сьюзан ехала совсем медленно и вскоре остановилась прямо напротив дома. Без особой надежды посмотрела на зашторенные окна. Где же ей найти Корда?

Сьюзан уже решила возвращаться, но в этот момент на крыльце показался Корд собственной персоной. Даже на большом расстоянии она ощущала холод, исходивший от него. Да, разговор будет непростым. Сьюзан несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, выключила зажигание и вышла из машины. Она медленно, словно на Голгофу поднималась по лестнице. Корд стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и молчал. Он казался огромным. Сьюзан обратила внимание на его одежду. На Корде были старые линялые джинсы и черная футболка, на ногах растоптанные ботинки. Короткие рукава открывали взору сильные мускулистые руки с вздутыми венами, покрытые темными волосами. Сьюзан вновь представила, как Корд выглядел бы без одежды, и от образа, возникшего в ее воображении, во рту внезапно пересохло. Его тело было крепким и тренированным, он походил на скалу.

Корд окинул ее ледяным взглядом с головы до ног.

— Решили посетить трущобы? — саркастически спросил он.

Сьюзан была озабочена только тем, как не дать воли чувствам и держать себя в руках, поэтому проигнорировала высказывание Корда.

— Хочу предложить тебе сделку, — сказала она миролюбиво.

Удивление и какое-то беспощадное превосходство мелькнуло в глазах Корда.

Он отошел от дверного проема и поклонился с наигранной вежливостью:

— Заходите, леди, сделайте одолжение. Послушаем, что вы решили предложить.

Глава 4

Шаги глухо разносились в пустом доме. Корд закрыл дверь и прошел вслед за Сьюзан. В воздухе витал запах свежеструганного дерева, кружились мелкие опилки. Сквозь открытую дверь она увидела козлы с лежащими на них досками и поняла, что оторвала Корда от работы. Сьюзан хотела извиниться, но слова застряли в горле. Стараясь немного прийти в себя, она оглядела помещение. Несмотря на множественные обновления, в доме присутствовал дух старины, и он совсем не производил впечатления развалюхи.

Новые окна хорошо пропускали свет и делали дом не таким мрачным, каким он был раньше. Поленья, аккуратно сложенные в огромном камине, наводили на мысль, что огонь мог бы сделать эту комнату уютной. Справа была дверь еще в одну комнату. Дом был настолько мал, что она оглядела его целиком, не сходя с места. Сосновый пол был отчищен и отполирован так, чтобы подчеркнуть природную структуру дерева. Сьюзан не ожидала, что будет настолько очарована этим старым домом, здесь было тихо и спокойно. Она подошла к камину, взяла спички и подожгла старую газету, бросив ее на поленья. Она смотрела на синие языки пламени, которые вскоре перекинулись на дрова. Огонь разгорался все сильнее.

— Когда работаешь, не замечаешь, что в доме холодно. — Слова Корда прозвучали как извинение. — Но раз уж ты меня прервала…

— Извини, — пробормотала Сьюзан, испытывая неловкость.

Сесть было некуда. Корд, казалось, чувствовал себя вполне комфортно. Он стоял, опершись о каминную полку, и смотрел на Сьюзан с саркастической усмешкой.

— Что ж, леди, у вас, кажется, был деловой разговор. Так говорите.

Сьюзан решила сразу перейти к делу, без обиняков, не взывая к его благоразумию.

— Ты уже обращался в суд? — спросила она, вскинув голову.

— Времени не было, весь день работал.

— Я… Я хочу сделать тебе предложение, если ты откажешься от всех обвинений.

Корд вновь оглядел Сьюзан с головы до ног.

— Ты хочешь предложить себя?

Ее затрясло, как в лихорадке, когда она представила, что будет, если сказать «да». Он повалит ее на голый пол?

— Нет, конечно нет, — ответила Сьюзан, понизив голос, чтобы скрыть истинные чувства и мысли.

— Жаль, — небрежно бросил Корд, не спуская с нее глаз. — Это предложение меня бы заинтересовало. Интересно посмотреть, как ты себя ведешь в постели, остаешься такой же чопорной?

Сьюзан впилась пальцами в ладонь и заметила, что руки были ледяными.

— Я предлагаю тебе горные земли.

Корд удивленно посмотрел на нее:

— Хочу заметить, что это было мое изначальное требование. Но я все обдумал и отказался от этой идеи. Разве не ты сказала мне вчера, что не позволишь себя шантажировать, добиваясь права на разработку?

Сьюзан сделала шаг вперед, не столько для того, чтобы быть ближе к огню, а чтобы лучше видеть глаза Корда.

— Я не собираюсьпродавать тебе земли, яотдам их тебе в счет долга Престона и Имогены.

Корд рассмеялся:

— Ты хоть представляешь, о какой сумме идет речь?

Престон задавал ей тот же вопрос. Ответ Сьюзан не изменился.

— Земли стоят намного больше их долга. Я это знаю. Ты согласен на такую компенсацию?

Корд перестал смеяться и смотрел на Сьюзан широко раскрытыми глазами.

— Почему ты должна оплачивать их долги? Хочешь, чтобы Имогена и Престон избежали наказания?

— Они моя семья. — Это все, что Сьюзан могла сказать в свое оправдание.

— «Семья»! Черт! Они гадюки. Я это знаю, как никто другой, и не хочу, чтобы за них платилаты. Пустьони заплатят.

— Как ты сказал вчера, хочешь их унизить?

— Именно так.

— Ты можешь получить нефть без всяких усилий! — Сьюзан почти кричала.

Лицо Корда потемнело от злости.

— Спокойнее, леди, — сказал он мягко. — Ты на меня давишь.

Сьюзан сделала нетерпеливый жест.

— На тебя и надо давить! Как можно быть таким упрямым.

«Он и не собирался соглашаться», — разочарованно подумала Сьюзан.

— Почему ты не хочешь принять такую плату?

Корд зло усмехнулся. Удивление на его лице сменилось яростью.

— Потому что, если я приму земли, у меня больше не будет повода для обвинений. С Престоном ты это не обсуждала? Я заплачу тебе за право вести разработку, и заплачу хорошо, но не позволю Престону прятаться за твоей юбкой. Ни за что!

На глаза наворачивались слезы, и Сьюзан отвернулась, чтобы поправить поленья в кабине. Выпрямившись, она положила руку Корду на плечо и посмотрела на него с мольбой в глазах.

— Пожалуйста!

В свете племени его глаза казались дьявольскими.

— Черт возьми, как ты можешь просить за них?

Сьюзан набросилась на Корда, схватила его за футболку, стараясь хорошенько потрясти, но даже не сдвинула с места. Она должна заставить его понять! Как он может причинять вред собственной семье? Чувства переполняли ее. Она обязана объяснить Корду, что месть — самое плохое, что он может предпринять.

— Пожалуйста, не делай этого! Я прошу тебя!

— Прекрати! — резко сказал Корд.

Этот приказ заставил Сьюзан остановиться.

Корд выдернул из ее рук свою футболку и обнял Сьюзан. Она ощутила, как, переполняемый злостью, он впился пальцами в ее плечи, и попыталась вырваться. Корд ослабил объятия. В тишине было отчетливо слышно, как Сьюзан отрывисто и тяжело дышит. Корд неотрывно смотрел, как поднималась и опускалась ее грудь. Затем Сьюзан увидела, что он смотрит ей в лицо ледяным, полным гнева взглядом.

— Ты просишь… радинего. Убирайся. Можешь сообщить ему, что план не сработал. Иди возвращайся к нему, в его постель.

Сьюзан была шокирована его последними словами. Она никогда не выходила из себя, была очень миролюбивым и спокойным человеком, но в этот момент в глазах у нее помутнело и она набросилась на Корда, словно фурия.

— Это былмой план, а не его! Он старался меня отговорить! Ты никак не можешь забыть о прошлом и мечтаешь отомстить. Стремишься разрушить свою жизнь и жизнь родных. Если и четырнадцать лет назад ты вел себя так же, ничего удивительного, что тебе пришлось бежать из города.

Корд рывком прижал ее к себе. Из уст Сьюзан вырвался стон. Она запрокинула голову, стараясь отодвинуться, и в этот момент он поцелуем заставил ее замолчать. Корд вел себя довольно грубо, он силой раздвинул ее губы, и жадный язык проник внутрь. В этом поцелуе не было нежности, а лишь грубая сила и первобытное желание.

Изумленная такой атакой, Сьюзан постаралась вывернуться из его объятий.

Корд целовал ее еще и еще. Сьюзан вытянулась и прижалась нему, совершенно забив, зачем приехала. Все, что ей нужно в жизни, сейчас рядом с ней — сильное мужское тело, от которого исходит невероятное тепло и желание, оно было источником наслаждения и комфорта, о котором только можно мечтать. Поцелуи Корда стали более глубокими и долгими, они заставляли Сьюзан почувствовать, как огонь возбуждения охватил ее целиком. Его руки проникли под жакет и ласкали ее грудь. Прикосновения были такими уверенными и приятными, что Сьюзан не смогла заставить себя остановить Корда. Он так резко расстегнул ее блузку, что едва не отлетели пуговицы. Его рука скользнула по белью и принялась гладить нежную бархатистую кожу. Сьюзан почувствовала, как напряглись соски под его ладонью. Она привстала на цыпочки и впилась в его губы страстным поцелуем. Чувства переполняли ее настолько, что она уже не могла владеть собой и думала только о Корде. Нежные прикосновения к груди вызывали сильнейшую волну желания. По всему телу пробежала дрожь, кровь пульсировала в висках, а руки дрожали. Сьюзан потянула за футболку Корда и, вытащив ее из джинсов, с нетерпением прикоснулась к его телу, обнимая и поглаживая мускулистую спину. Она ощутила, как Корд вздрогнул. Сьюзан хотелось провести всю оставшуюся жизнь обнимая его и чувствуя на своем теле прикосновения его горячих рук.

Неожиданно Корд опустил руки и сделал шаг назад. Сьюзан была так удивлена, будто на нее вылили ушат холодной воды. Она подняла глаза и увидела на лице Корда довольно странное выражение, он неотрывно смотрел на нее широко открытыми глазами.

Корд тяжело дышал, он оглядел ее расстегнутую блузку и раскрасневшееся лицо.

Сьюзан с нетерпением ждала, когда он вновь обнимет ее. Корд провел руками по волосам.

— Это и есть план двоих, придуманный, чтобы заставить меня согласиться на эту сделку?

Побледнев, Сьюзан отступила назад.

— Ты правда так думаешь? — спросила она с болью в сердце.

— Думаю, это вполне возможно. Ты ведь никогда не признаешься, что хочешь меня, это же станет пятном на твоей безупречной репутации. А если ты принесешь себя в жертву во благо семьи, то будешь благородной мученицей. Сможешь грешить и не слыть грешницей. Возможно, это не похоже на сюжет викторианской новеллы, но я считаю именно так.

— Ты подонок, — тихо произнесла Сьюзан.

Губы Корда растянулись в довольной улыбке.

— Точно.

Сьюзан старалась держаться с достоинством. Она размышляла, уйти ли ей прямо сейчас или попробовать еще раз убедить Корда не предпринимать никаких действий против семьи.

Ей очень хотелось покинуть этот дом как можно быстрее. Сьюзан боялась, что, если Корд позволит себе еще несколько нелицеприятных высказываний в ее адрес, она может не выдержать и расплакаться, чего бы ей очень не хотелось. Она проглотила застрявший в горле ком и произнесла как можно спокойнее.

— Я еще раз прошу тебя все обдумать. Судьба дает тебе шанс. Ты прекрасно знаешь, что залежи в горах действительно значительные, подумай, сколько тебе может стоить получение лицензии.

— Ты предлагаешь спасти мою компанию, — холодно сказал Корд. — Не я получу эти деньги. Какой мне интерес?

Сьюзан смутилась и внимательно посмотрела на Корда. Как глупо она поступила! План сразу показался ей таким хорошим что она и не подумала что, передавая право на разработку месторождений Корду, фактически дарит деньги компании, на которую он работает. Как можно было поставить себя в такое унизительное положение?

Сьюзан чувствовала себя еле живой. Она резко повернулась и направилась к двери, мечтая оказаться как можно дальше от этого места. За спиной раздался смех.

— Мне понравилась эта попытка, — сказал Корд.

Сьюзан старалась держаться, пока шла к машине, не показывать, какие испытывает чувства. Как она могла совершить такую грубую ошибку! Корд будет долго над ней смеяться. Сьюзан вспомнила, с каким желанием она целовала его, и щеки ее стали пунцовыми. Господи, как он мог подумать о ней так плохо после того, что было между ними сегодня. Корд решил, что она лишь исполнитель чей-то воли, за это его сложно было осуждать. Что он еще мог о ней подумать, когда она так жадно целовала его?

Подъехав к своему дому, Сьюзан увидела «кадиллак» Имогены. Она чувствовала себя изможденной, из груди вырвался стон. Сьюзан показалась, что она чувствует на себе колючий взгляд свекрови. Неожиданно ей захотелось оказаться в горячей ванне, успокоиться и привести в порядок истрепанные нервы. Сьюзан понимала, что Престон сообщил о ее затее Имогене и та немедленно приехала, чтобы выяснить планы Сьюзан. Надо было выждать некоторое время, а не ехать сразу в Джубил-Крик.

Сьюзан не стоило бросаться за помощью к Имогене, она это прекрасно понимала. Размышляя о том, как поступить, она вошла в дом и прошла в гостиную, где ее ждала свекровь. Имогена встала поздороваться со Сьюзан и внимательно изучала выражение ее лица холодными серыми глазами, словно пытаясь прочитать мысли.

— Он отверг твое предложение, верно? — Было совсем не похоже на Имогену сразу переходить к деталям.

— Да, — ответила она упавшим голосом.

— Я знала, что так и будет. — Имогена вздохнула и села. Ее лицо было напряженным и решительным. — Для Корда было бы слишком просто позволить тебе заплатить. Ему нужна я и Престон.

Вспомнив презрительный взгляд Корда, Сьюзан не могла с ней полностью согласиться. Сердце сжалось от боли. Почему все так случилось? Сьюзан вспомнила предыдущие встречи с Кордом, в них присутствовало некое магическое очарование. Сейчас ей хотелось рыдать, было ощущение того, что она потеряла что-то очень ценное, даже не получив это в полное владение. Корд был сложным человеком, но ее невероятно влекло к нему необъяснимым образом, она хотела узнать его лучше. Сьюзан знала, что под жесткостью и гневом кроется чуткость, отзывчивость. Когда он первый раз поцеловал ее, Сьюзан поразилась, каким нежным он был. Но сегодня… Непроизвольно она прикоснулась к губам, которые немного припухли от его жадных поцелуев. Сегодня Корд не был нежным, он был зол на то, что она взяла на себя смелость вступиться за Престона и Имогену.

Внезапно Сьюзан поняла, что свекровь внимательно следит за каждым ее жестом и выражением лица. Кажется, она себя чем-то выдала.

— Сьюзан! — воскликнула Имогена, выпрямившись. — Он тобой увлекся, не так ли? Великолепно! Слава богу.

Сьюзан ожидала, что это вызовет колкие высказывания и осуждение Имогены, но никак не восторг.

— Что же в этом хорошего? — смущенно спросила она.

— Как же ты не понимаешь! У тебя есть прекрасная возможность выведать все, что он планирует, и сообщить нам. Может, тебе удастся уговорить Корда уехать.

Сьюзан была ошарашена. Она смотрела на Имогену и не могла поверить, о чем та просит. Свекровь расценила ее молчание как согласие. На первом месте для Сьюзан должна быть верность семье. Фактически она призывала поступить так же, как поступили они с Престоном, используя деньги Корда в своих интересах. Для них это были прежде всего деньги Блэкстоунов, а это давало им право распоряжаться ими.

Сьюзан смогла сдержать эмоции.

— Он не увлечен мной. Если бы он и испытывал ко мне какие-то чувства, то те же, что он испытывает к вам с Престоном.

Имогена оживленно помахала рукой.

— Чушь. — Она еще раз критически осмотрела Сьюзан серыми пронзительными глазами. — Ты красивая Молодая женщина, хотя, несомненно, не в его вкусе. Тебе будет несложно заставить его обратить на тебя внимание.

— Но я не хочу!

— Дорогая, это твой долг. Неужели ты не понимаешь, что для нас единственный способ защититься — это знать заранее, что Корд задумал.

Сьюзан встала, будучи не в силах сидеть спокойно.

— Это невозможно, — сказала она резко. — Я не… шлюха. Я не могу спать с ним из корыстных целей.

Имогена выглядела оскорбленной.

— Конечно, ты права, я и не прошу об этом, Сьюзан. Я имела в виду, что будет хорошо, если ты станешь общаться с Кордом, встречаться, разговаривать, пытаясь выведать, что у него на уме. Вполне возможно, от тебя потребуется пара поцелуев, но, думаю, что это не так много, если говорить о нашем расположении и защите.

Пара поцелуев? Неужели свекровь совсем не знает своего племянника? Сьюзан медленно покачала головой, стараясь убедить не сколько Имогену, сколько себя.

— Он не удовольствуется парой поцелуев. — Голос Сьюзан прозвучал глухо. Даже если Сьюзан и легла бы с ним в постель, Корд не стал бы раскрывать ей все секреты. Ему было нужно от нее лишь удовлетворение своих физиологических потребностей, хорошее времяпрепровождение, удовольствие.

Имогена не привыкла сдаваться без боя, это совсем не в ее характере. Выпрямившись и гордо вскинув голову, она посмотрела на Сьюзан:

— Все зависит от того, сможешь ли ты повлиять на Корда. Ты не девочка-подросток, которая позволит соблазнить себя на заднем сиденье автомобиля, потому что все так делают. Ты взрослая женщина и должна найти подход к мужчине.

Если бы Сьюзан не была так шокирована словами свекрови, она бы рассмеялась, однако она зачарованно смотрела на Имогену, словно видела ее впервые. Собственная свекровь призывает ее практически торговать своим телом. Ради этого Имогена готова не только пересмотреть свои моральные принципы, но и поступиться некоторыми из них. Сьюзан следовало просто делать, что говорят, ее мнение никого не интересовало.

— Нет, — сказала она спокойно. — Я не могу…и не буду этого делать.

В глазах Имогены вспыхнула злоба.

— Значит, тебя так мало заботит судьба Престона и моя, что ты будешь спокойно ждать, пока этот негодяй с нами расправится? Это коснется не только нас, но и тебя. Если Корд решит нам отомстить, это приведет корпорацию к банкротству, и ты уже не сможешь себе позволить тот уровень жизни, к которому так привыкла. Представляешь, что люди будут говорить о нас? Никто не поверит, что ты ничего не знала о том, как мы поступали с деньгами Корда. Ты сделала настоящее шоу из своей так называемой «работы» в компании поэтому люди ни за что не поверят, что ты не знала о происходящем в офисе.

Сьюзан и раньше сталкивалась с методами Имогены и знала, что не многие могут сохранять спокойствие, когда она дает волю своему острому языку и испепеляюще смотрит холодными серыми глазами. Большинство людей сразу ей уступали, чувствуя себя не в силах сопротивляться столь мощному напору. Вэнсу удавалось спокойно выслушать мать, сдерживая эмоции, а затем поступать так, как он считал нужным, мило улыбаясь Имогене, когда та понимала, что сын проигнорировал ее наставления. У Престона не было множества разногласий с матерью, он был с ней более лоялен и терпим. Имогена так редко сталкивалась с открытым противостоянием, что не могла предположить, что ей могут не повиноваться. Будучи женой Вэнса, Сьюзан всегда и во всем подчинялась свекрови. То, что невестка подключилась к ведению дел, должно было насторожить Имогену и дать ей понять, что Сьюзан не такая, как большинство людей из ближайшего окружения Имогены, но она никак не была готова к отказу.

Сьюзан стояла перед ней спокойная и уверенная, выражение глаз было твердым и полным решимости.

— Полагаясь на мнение окружающих, я делаю вывод, что поступала правильно, и это для меня важно. Я готова помочь вам чем только смогу, но не таким образом. Готова продать все, что у меня есть, но ни за что не стану играть роль шлюхи в вашем спектакле. Вы знаете не хуже меня, что Корд не из тех мужчин, которые позволят женщине контролировать себя.

Имогена встала, плотно сжав губы.

— Я надеялась на большее взаимопонимание с твоей стороны. Если ты решила отвернуться от нас в трудную минуту, что ж, так тому и быть. Но подумай, что ты рискуешь потерять.

— Самоуважение, — сухо сказала Сьюзан.

Несмотря на ярость, переполнявшую Имогену, она обладала завидной выдержкой, чтобы покинуть дом царственной поступью. Сьюзан стояла у окна и наблюдала, как отъезжает ее машина. Грудь сдавило от боли и тоски. Сьюзан не хотела портить отношения со свекровью, но не могла поступить иначе. С момента знакомства с матерью мужа Сьюзан всячески старалась наладить отношения с Имогеной, понимая, как это важно для ее брака и для отношений с Вэнсом, который очень любил мать, несмотря на противостояние по многим вопросам. Имогена, при всей авторитарности, не была злым человеком. Если Имогена любила кого-то, то всегда сильно и глубоко, если требовалась ее помощь и защита, она могла самоотверженно бороться за тех, кого любила. Когда речь шла об интересах семьи, свекровь словно слепла, для нее были хороши все методы, которые могли помочь сохранить то, что было ей так дорого. До настоящего момента Сьюзан была под покровительством Блэкстоунов, но после разговора с Имогеной поняла, что, как и Корд, лишилась этого навсегда. За все надо платить, тем более если и в дальнейшем рассчитываешь на безоблачное существование. Корд не подчинился, пошел против законов семьи, поэтому был изгнан. Он дал повод для сплетен и разговоров, а репутация Блэкстоунов должна оставаться безупречной. Корд стал позором семьи.

Интересно, он чувствовал себя таковым? Или он чувствует себя преданным? Он остался без помощи, к которой привык с рождения, на которую рассчитывал по праву. Похоже, это его не особенно волновало, Корд был не таким человеком. Вместо обиды, в нем зрело чувство мести за то, что все повернулись к нему спиной.

Корд. Все мысли Сьюзан в последнее время были связаны с ним, словно он стал центром ее вселенной. Она противилась этому, но с той самой минуты, как Корд появился в гостиной дома Блэкстоунов, словно вышел из ночи, он присутствовал во всех ее снах, мечтах и мыслях. Сьюзан ощущала вкус его губ, тепло его рук на теле. Я бы смогла его полюбить! Эта мысль поразила Сьюзан, вызвав гнев и возбуждение одновременно. Любовь к такому мужчине стала бы самой невероятной вещью в ее жизни. Сьюзан понимала, что не в состоянии противостоять тому влиянию, которое имеет на нее Корд. Если она еще и не была в него влюблена, то, несомненно, испытывала нечто большее, чем просто влечение. Еще немного — и Сьюзан будет полностью парализована его чарами. Если это произойдет, она пропала.

На следующий день Сьюзан вошла в офис, испытывая невероятное эмоциональное напряжение. Она пришла позже, чем обычно, поскольку большую часть ночи не спала, едва сумев заснуть только под утро, и в результате проспала. Сьюзан чувствовала себя совершенно измученной, поэтому старалась скрыть внутреннее состояние под маской суровости, которая была ей не свойственна. Она уложила волосы в строгую прическу и постаралась использовать макияж, чтобы отвлечь внимание от глаз, выражение которых было несколько потерянным. Одежду следовало подобрать с особой тщательностью. Сьюзан выбрала элегантное платье в вертикальную черно-белую полоску с тонким ремешком на талии, которое не очень любила. В нем она выглядела слишком строгой, словно неживой. Сегодня оно отражало ее настроение.

Сдержанно поздоровавшись с Берилл, Сьюзан сразу прошла в офис и закрыла дверь' Она надеялась погрузиться в отчеты, которые так и не дочитала, засобиравшись к Корду. Как же она могла так глупо проиграть, подумала Сьюзан с болью в сердце. Стараясь прогнать эти мысли, она открыла папку, и в этот момент раздался стук в дверь.

Не дожидаясь приглашения, Престон вошел и растянулся в кресле. В его глазах Сьюзан уловила любопытство.

— Что ты сказала маме? Я никогда не видел ее такой разъяренной.

На губах Престона появилась усмешка, и Сьюзан, сама того не желая, улыбнулась в ответ. В лице деверя иногда появлялось что-то дьявольское. Он начинал шутить немного своеобразно, что никогда не позволял себе на людях. В такие моменты он очень напоминал Вэнса. Сейчас был именно тот случай. Несмотря на сложившуюся ситуацию, Престон буквально сгорал от нетерпения узнать, что же произошло между Сьюзан и Имогеной.

Сьюзан размышляла, насколько стоит быть с ним откровенной. Она решила, что не станет говорить ему всю правду.

— Имогена сказала тебе, что Корд отказался от моего предложения?

Престон кивнул:

— Я рад этому. Знаю, что это было бы самым простым решением, но мне неловко позволять тебе платить за наши ошибки. Ты знаешь. — Он пожал плечами. — Мама была не согласна, считала, что неплохо бы потушить пожар, не дав ему разгореться.

Да, не допустить скандала любой ценой. Неожиданно решив рассказать Престону всю правду, Сьюзан глубоко вздохнула и собралась с силами.

— Имогена хотела, чтобы я чаще общалась с Кордом, закрутила с ним роман, чтобы вытянуть из него план действий относительно вас. Я отказалась.

Престон широко открыл глаза, затем прищурился и тихо выругался.

— И правильно сделала. Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Маме не стоило предлагать тебе такое.

— Она готова на все, чтобы защитить доброе имя Блэкстоунов.

— Просить тебя быть рядом с Кордом все равно что бросить ягненка в стае волков. У тебя не было шанса. Откуда она только берет эти идеи?

Сьюзан покраснела.

— Она знает, что Корд меня поцеловал.

Престон резко выпрямился:

— Он что?..

— Поцеловал меня, — сказала Сьюзан решительно. Пусть Престон не думает, что ей стыдно за это.

Он побледнел и встал, поправив рукой волосы.

— В тот вечер, когда Корд появился в доме, я решил, что он заигрывает с тобой, чтобы подобраться ко мне. Это было не так?

Сьюзан кусала губы, думая, что сказать. Она не знала ответа на этот вопрос. Казалось Корд Блэкстоун испытывает к ней интерес не только из-за фамилии, но разум подсказывал ей, что все далеко не так однозначно. Сексуальное влечение мужчины к женщине может возникнуть и в том случае, когда он решил соблазнить ее совсем по другой причине. Сьюзан стало стыдно за свои страстные поцелуи. И то возбуждение, которое не смогла скрыть. Тело с самого начала подвело ее, когда сердце учащенно забилось при виде Корда. Сьюзан сама подошла к нему, протянула руку и представилась. Корд тогда уже догадывался, что она Блэкстоун, жена Вэнса или Престона.

— Я не знаю, — сказала Сьюзан печально.

Престон принялся расхаживать по кабинету.

— Сьюзан, прошу тебя не иметь с ним больше ничего общего. Не встречайся с ним без крайней необходимости. Ты представить себе не можешь, какой это страшный человек.

— Могу, — прервала его Сьюзан. — Он несчастный и очень одинокий. Почему так получилось? Потому что он сам выстроил стену между ним и внешним миром, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но он так и остался один за этой стеной.

Престон бросил на нее насмешливый взгляд:

— Господи, как ты можешь быть такой наивной? Не стоит видеть в людях только хорошее. Обещай мне не встречаться больше с Кордом. Только так ты сможешь защитить себя и не дать ему шанс обидеть тебя.

Вполне вероятно, что как раз Корд не захочет ее видеть. Сьюзан поймала себя на мысли что, если Корд даст ей еще один шанс, она ни за что его не упустит. Сьюзан хотела его. Она представляла, как обнимает и целует Корда. Ей было необходимо понять, испытывает ли она лишь физическое влечение, или это зарождающееся чувство влюбленности. Пять лет тоска по Вэнсу не покидала ее. Сьюзан была уверена, что ее любовь к мужу будет вечной. Он жил в ее сердце. Оказалось, что в нем нашлось место и для другого чувства. В ней было еще столько нерастраченной любви! Сьюзан хотела любить и быть любимой, она мечтала о детях. Корд был совсем не похож на мужчину, способного завоевать ее сердце, но Сьюзан понимала, что не может упустить шанс, данный ей судьбой. Она всегда будет жалеть об этом. Она посмотрела Престону прямо в глаза:

— Я не могу этого обещать.

Престон не удержался от негромкого проклятия.

— Сколько лет, — сказал он тихо. — Сначала ты была женой Вэнса, потом его вдовой. Я знал, что ты страдаешь и не готова к новым отношениям. Черт, почему же Корд?

Престон почти кричал, не в силах сдержать гнев. Он так посмотрел на Сьюзан, что у нее на глаза навернулись слезы. Она встала, чувствуя, что не может сидеть спокойно, когда Престон раскрыл ей самую сокровенную тайну.

— Извини, Престон… я не знала, — прошептала Сьюзан.

Его глаза заблестели.

Престон тяжело вздохнул:

— Я старался тщательно это скрывать. У меня не было другого выхода, не мог же я украсть жену у собственного брата.

— Извини, Престон, мне так жаль!

Что еще она могла сказать? Время нельзя повернуть вспять. Возможно, если бы жизнь и дальше протекала столь безмятежно, Сьюзан и смогла бы полюбить Престона. Хотя она всегда видела в нем брата Вэнса и вспоминала о муже всякий раз, когда видела Престона. Но жизнь Сьюзан круто изменилась с того момента, как она встретила Корда и пригласила его танцевать.

Престон отвернулся, чтобы скрыть от Сьюзан всю глубину его горя. Он был гордым и терпеливым человеком, но это не принесло ему счастья, хотя и было единственным, что останется с ним навсегда. Не говоря ни слова, Престон вышел твердой походкой, гордо подняв голову и расправив плечи. Сьюзан представляла, каких усилий ему это стоило. У нее закружилась голова.

Интересно, Корд был бы рал, что сам того не зная причинил вред кузену? Сьюзан вздрогнула от этой мысли. Она, разумеется, никогда не расскажет Корду, что Престон надеялся на более близкие с ней отношения. Это навсегда останется между ними. Сьюзан не могла сделать большего для человека, которого любила так сильно, как могла. Жаль, что ему было этого недостаточно.

Глава 5

К пятнице эмоциональное напряжение достигло максимума. Сьюзан выглядела осунувшейся и еще более хрупкой. Она помирилась с Имогеной. Женщины поговорили по телефону, стараясь не касаться вопросов, по которым придерживались разного мнения. Разговор был сдержанным и непродолжительным. Имогена спросила, собирается ли Сьюзан посетить благотворительный вечер, который Одри Грегг устраивала в пятницу. Она рекомендовала Сьюзан быть там, поскольку Одри их хороший друг, Сьюзан вынуждена была согласиться, мысленно представляя, что весь вечер ей придется улыбаться и делать вид, что в ее жизни все хорошо и семья превыше всего. Слава богу, это не официальное мероприятие. Сьюзан надеялась, что вечер не будет скучным. Одри Грегг старалась развлечь гостей, в программе всегда были танцы и фуршет, вместо тоскливого ужина, когда все должны сидеть за одним столом. Возможно, будет и шоу из Нового Орлеана.

Погода вновь подарила несколько погожих деньков, хотя только позавчера было холодно и пасмурно. Сегодня температура поднялась, и ночь обещала быть теплой. Размышляя о погоде, Сьюзан надела легкое платье в голубых тонах с жестким лифом, подчеркивающим грудь. Настроения делать сложную прическу не было, поэтому Сьюзан просто зачесала волосы назад и закрепила двумя гребнями филигранной работы. Закат окрасил небо необыкновенно ярко. Сьюзан любовалась заходом солнца по дороге к Греггам, с удовольствием замечая, что настроение немного улучшилось. Как можно хмуриться в тот момент, когда природа подарила такое захватывающее зрелище!

Хорошее расположение духа не покидало Сьюзан до того момента, пока она не увидела в толпе приглашенных Корда, танцующего с Черил Варрен. Опять она! Надо сказать, Черил была весьма симпатичной и приятной девушкой, что, вероятно, и вызвало у Сьюзан неожиданное чувство ревности. Черил, такая сексуальная, танцевала совсем близко к Корду! У нее были красивые длинные ноги, двигалась она с завидной грацией и изяществом. Макияж Черил всегда казался Сьюзан слишком мрачным, но она не могла не признать, что он очень шел девушке и был идеально наложен. Светлые длинные волосы выглядели безупречно.

На фоне Черил Сьюзан выглядела невзрачно. Простая прическа стала казаться детской, макияж банальным, а платье подходящим лишь для пикника. Сьюзан разозлилась на себя за подобные мысли, она знала, что платье очень идет ей и сидит великолепно. Это из-за Корда она чувствует себя такой растерянной и неуверенной в себе и своих чувствах. Сьюзан вынуждена была признать, что сама не знает, что хочет. Ей нужен Корд, но, поскольку он ее не хочет, все идет наперекосяк.

Неожиданно к ней подошел Престон и увлек в сторону буфета. Сьюзан подумала, что обычно Престон сопровождал ее на подобных мероприятиях, но на этот раз он даже не предложил ей поехать вместе. Корд умудрился вбить клин между ней и Престоном, чьей дружбой Сьюзан так дорожила. Он был бы просто счастлив узнать об этом.

Престон с тревогой оглядел Сьюзан.

— Расслабься, — сказал он тихо. — Заводишься с полуоборота.

— Я знаю, — вздохнула Сьюзан, наблюдая, как Престон наполняет ее тарелку закусками. Он знал ее вкус и безошибочно угадывал, что бы выбрала для себя Сьюзан. Затем они увидели несколько свободных стульев и, пока пробирались к ним через всю комнату, Сьюзан прихватила два бокала шампанского.

Престон следил, как Сьюзан отщипывала небольшие кусочки и задумчиво отправляла в рот.

— Великолепно выглядишь, — сказал Престон с той откровенностью, которую могут позволить себе очень близкие люди — Но мне кажется, что ты готова развалиться на миллионы маленьких частей. Это совсем не похоже на Сьюзан, которую я знаю.

Она заставила себя улыбнуться:

— Ты не представляешь, как бы я хотела что-то делать, а не просто ждать. Хорошо, что Имогена опять со мной разговаривает.

Престон усмехнулся:

— Я так и знал, что это ненадолго. Мама была такая обеспокоенная, что даже смешно. Дорогая, ты такая напряженная, может, тебе взять отпуск? Забыть обо всем и уехать от нас подальше.

— Сейчас не получится. — Сьюзан так посмотрела на Престона, что он занервничал еще больше. — Я не могу уехать и оставить вас, зная, что…

— Я тебя понял. — Он положил ладонь на руку Сьюзан и легонько пожал ее. — Прошу тебя, не волнуйся, я все улажу. Через неделю, самое позднее через десять дней переведу деньги на счет Корда.

Сьюзан кусала губы. Она понимала, что Престону придется ликвидировать некоторые активы, чтобы получить так быстро столь внушительную сумму. Ей было стыдно, что она ничем не смогла помочь. Может быть, Сьюзан и не разбиралась в делах так же хорошо как Престон, но она имела отношение к деньгам компании, ее работа тоже помогала увеличить прибыль.

Усилием воли Сьюзан постаралась отвести взгляд от того места, где был Корд. Он уже не танцевал с Черил, но не оставался в одиночестве. Сьюзан была поражена, какое количество людей хотели с ним пообщаться, хотя большинство все еще относилось к нему настороженно.

Что он здесь делает? Сьюзан не могла поверить, что его пригласила Одри Грегг. Вероятно, он пришел с кем-то из гостей, вполне возможно, что с Черил. Они часто встречаются?

На некоторое время Корд остался в одиночестве. Казалось, он оставался совершенно безучастным к происходящему вокруг и медленно потягивал что-то темное из стакана. «Корд всегда один», — с горечью подумала Сьюзан. Даже разговаривая с людьми, он оставался в стороне от всех, словно был отделен невидимым барьером. Видимо, ему пришлось стать грубым и равнодушным, чтобы выжить. Но теперь эти привычки мешали Корду, не позволяли сблизиться с людьми.

Сьюзан не могла спокойно наблюдать за ним. Чтобы отвлечься, она завела разговор с Престоном, стараясь не обращать внимания на Корда. Хорошо иметь такого друга как Престон. Он легко рассуждал о многих вещах, и Сьюзан заинтересованно слушала. Престон испытывал невероятное напряжение, но в отличие от Сьюзан смог с ним справиться.

Внезапно взгляд его стал напряженным.

— Кажется, у Корда проблемы. Грант Келлер готов задушить его.

Сьюзан повернулась и открыла рот от удивления, поразившись происходящему. Грант Келлер олицетворял агрессию и ненависть. Он стоял напротив Корда, сжав кулаки и осыпая его проклятиями. Аристократичные черты его красивого лица были искажены гневом. Корд же производил впечатление спокойного, даже немного скучающего человека.

Лишь глаза казались ледяными, и Сьюзан поняла, что Корд находится на пределе и в любую минуту может сорваться. Даже его расслабленный вид указывал на то, что он едва держит себя в руках. Сейчас от Корда можно ожидать всего, чего угодно.

У Сьюзан перехватило дыхание. Никогда Корд не казался ей таким одиноким и несчастным, несмотря на все высокомерие и заносчивость.

Сердце сжалось от боли, ей казалось, что она сейчас задохнется. Корд был настоящим бойцом, который умрет, но не покинет поле битвы. Господи, неужели они не видят, что Корда очень ранимая душа, поэтому он я стремится к уединению. Он так много страдал! Сьюзан увидела Мэри Келлер, жену Гранта, смотревшую на мужа с тревогой, которую даже не пыталась скрыть.

Внезапно Сьюзан разозлилась, она забыла, что совсем недавно чувствовала себя подавленной и уставшей. Старый скандал принес много боли и страданий, а теперь могла пострадать ни в чем не повинная женщина. Мэри Келлер пришлось стать свидетельницей этой отвратительной сцены между ее мужем и Кордом. И что же Корд? Из-за юношеской любви он был вынужден покинуть семью и пережить тяжелые испытания, которые сделали его суровым и замкнутым человеком. Грант Келлер был опозорен, но он не единственный, кому пришлось страдать. Пора забыть о случившемся!

Люди, никогда не видевшие Сьюзан Блэкстоун в гневе, с удивлением уступали ей путь. Ее глаза потемнели, лицо раскраснелось, она пронеслась через весь зал и встала между двоими разъяренными мужчинами. Хрупкая фигурка Сьюзан казалась еще меньше рядом с высокими широкоплечими противниками, но выражение ее лица не оставляло сомнений в том, что ей удастся разрядить обстановку.

— Грант, — мягко сказала Сьюзан, но глаза ее при этом метали молнии. — Я бы хотела поговорить с вами. Сейчас. Наедине.

Он удивленно посмотрел на Сьюзан сверху, вниз:

— Что?

По его тону Сьюзан поняла, что он ее не сразу заметил. Корд положил руку на ее талию, стараясь оттолкнуть ее в сторону. Подняв голову, Сьюзан улыбнулась.

— Как… ты… смеешь? — произнесла она сквозь зубы. И повернулась к Гранту. — Давай выйдем, Грант.

Сьюзан крепко взяла его за руку и заставила подчиниться. Они вышли на веранду, преследуемые шепотом и едкими замечаниями.

— Ты сошел с ума! — прошипела Сьюзан, когда они были достаточно далеко от лишних ушей. Не в силах сдерживать эмоции, она набросилась на него, давая волю гневу: — Думаешь, недостаточно людей еще пострадало от этой истории? Все кончено! Забудь. Прошлое не изменишь. Все уже заплатили высокую цену за содеянное.

— Не могу, — свирепо ответил Грант. — Я в бешенстве! Представь, я вхожу в свой собственный дом и вижуего в постели смоей женой! Думаешь, ему было стыдно? Он смотрел на меня так, словно это былаего жена и он имел полное право быть с ней.

Да, очень похоже на Корда. Но сейчас речь не об этом.

— Ты должен забыть обо всем, не давать воли эмоциям. Ты до сих пор любишь свою первую жену? Хочешь ее вернуть? Рядом с тобой сейчас Мэри, помни об этом. Подумай о том, в какое ты ставишь ее положение, заставляя наблюдать, как ты устраиваешь скандал из-за другой женщины? Это равносильно тому, если бы ты прилюдно дал ей пощечину.

Грант побледнел, на лбу выступили капельки пота.

— Господи, я об этом и не подумал, — пробормотал он.

Сьюзан ткнула его пальцем в грудь.

— Запомни, все кончено, — сказала она твердо. — Я больше не хочу об этом слышать. Если кто-то опять решит припомнить Корду события четырнадцатилетней давности, будет иметь дело со мной. Теперь отправляйся к своей жене и постарайся вымолить у нее прощение за свое поведение.

— Сьюзан… — Грант смотрел на нее так, будто видел впервые, — я совсем не хотел…

— Я знаю, — смягчилась Сьюзан, — иди.

Она легонько подтолкнула его. Грант глубоко вздохнул, готовясь к разговору с Мэри, которая имела полное право оскорбиться и обидеться на него. Сьюзан постояла немного в одиночестве, стараясь взять себя в руки, и ждала, когда уляжется гнев и злость, которая заставила ее вмешаться в разговор двух заклятых врагов.

— Не думал, что ты позволяешь себе такие вещи, — услышала она за спиной.

У Сьюзан перехватило дыхание, когда она увидела Корда, выходящего из тени. По телу пробежала дрожь, но это были не отголоски недавнего гнева. Сьюзан только сейчас ощутила бодрящую вечернюю прохладу. Она бросила быстрый взгляд на гостей, которых хорошо было видно через открытую дверь.

— Они знают, что мы здесь, но никто не станет вмешиваться, — сказал Корд. — Даже Престон при всем его любопытстве. — Он провел пальцем по ее щеке. — Тебя мама не предупреждала, что опасно вставать между двумя разъяренными животными?

Сьюзан охватила дрожь. Она хотела ответить, но слова застревали в горле.

— Я знала, что ты мне ничего не сделаешь, — хрипло произнесла она.

Корд нежно провел пальцем по ее шее и плечу. Его движение оказывало на Сьюзан гипнотическое действие. Она затаила дыхание и на мгновение почувствовала легкое головокружение. Сьюзан не отводила глаз от Корда, слушая его и следя за каждым движением губ, но внутренне она была сосредоточена на его прикосновениях и не вникала в смысл сказанного. Проглотив ком в горле, Сьюзан облизала пересохшие губы.

— Прошу прощения, что…

Ей показалось, будто Корд улыбнулся.

— Я сказал, что было бы лучше не доверять мне. И держаться от меня подальше. Я не могу тебя понять, дорогая.

— Что это значит?

Почему она говорит таким слабым голосом?

Корд коснулся другого ее плеча. Сьюзан почувствовала легкое возбуждение. Она никогда не думала, что ее плечи такие чувствительные, но сейчас прикосновения Корда заставили трепетать все внутри.

— Не могу понять, на чьей ты стороне, — тихо сказал Корд, переводя взгляд на ее грудь, вздымавшуюся от частого дыхания. — Либо ты великолепная актриса, либо настолько наивна, что тебя надо держать взаперти, ради твоего же блага. — Корд резко перевел взгляд на лицо Сьюзан и внимательно смотрел, словно пытался прочитать ее мысли. — Больше никогда не вставай на моем пути. Если бы Грант посмел тебя обидеть, я бы его убил.

Сьюзан открыла рот, чтобы ответить, но рука Корда скользнула под лиф платья и коснулась соска. Сьюзан застонала, прежде чем поняла, что происходит. Он ласкал ее грудь медленными уверенными движениями, словно они были одни и рядом не было пятидесяти гостей, каждый из которых мог прервать их в любую минуту. Корд посмотрел Сьюзан в лицо и неожиданно подумал, такое же оно, когда ее касается Препон. Она либо была самой чувственной из женщин, либо великолепно это изображала. Мысли о Престоне заставили Корда отдернуть руку. Сьюзан посмотрела на него с удивлением.

— Тебе лучше вернуться в дом, — сказал Корд, исчезая в темноте.

Сьюзан не чувствовала себя более одинокой со времени смерти Вэнса. Ее до сих пор трясло от прикосновений Корда. Она была словно в лихорадке, тело окатывала то горяча, то холодная волна. Сьюзан стало страшно от осознания того, что тело больше не подчиняется ей, а находится в полной власти Корда. Сьюзан влекло к нему против ее воли. Это было похоже на игру в русскую рулетку, но остановиться она уже не могла.

Подождав несколько минут, Сьюзан вернулась в гостиную. К ней сразу же подошел Престон.

— Ты в порядке? — мягко спросил он, кладя руку ей на плечо. В его глазах Сьюзан впервые увидела любовь, которую он не мог скрыть.

Она была уже вполне спокойна и смогла улыбнуться ему самой очаровательной улыбкой.

— Да, спасибо. Со мной все хорошо.

— Грант и Мэри уехали. Что ты ему сказала? Когда Грант вернулся, мне показалось, что он была чем-то шокирован, и он сразу направился к Мэри.

Сьюзан покачала головой:

— Ничего особенного. Просто постаралась его успокоить.

По взгляду Престона было ясно, что он ей не верит. Наклонившись, он поцеловал Сьюзан в лоб. Оглядев комнату, она увидела, что Корд наблюдает за ней ледяным взглядом. Сердце тревожно сжалось. Корд не доверял ей и хотел, чтобы его присутствие ничего для нее не значило.

К Сьюзан подошла Одри Грегг, чтобы поблагодарить за удачную попытку предотвратить скандал. После этого Сьюзан попрощалась и уехала. Оказавшись дома, она рухнула в кровать, чувствуя себя совершенно опустошенной. Полежав минут десять, Сьюзан принялась бесцельно бродить по комнатам. Затем она включила телевизор и с удовольствием смотрела старую комедию, когда раздался звонок в дверь. Нахмурившись, Сьюзан взглянула на часы. Почти полночь, время призраков.

— Кто там? — спросила она, походя к двери и запахивая халат.

— Корд.

Сьюзан распахнула дверь. Корд медленно вошел. Сьюзан обратила внимание на бутылку виски у него в руке, наполовину пустую.

— Ты пьян? — спросила она осторожно.

— Просто выпил. — Корд улыбнулся и отхлебнул из бутылки. — Я пьянею только от шампанского. Особенность организма. Пытаюсь добиться от виски такого же эффекта.

— Ты хочешь напиться?

Корд прошел в гостиную, и Сьюзан последовала за ним. Если он и был пьян, по нему это не было заметно. Язык не заплетался, говорил Корд вполне внятно. Вздохнув он сел на диван и вытянул ноги. Сьюзан подошла к телевизору и выключила его, прервав комедию на самом смешном месте.

— Ты хочешь напиться? — повторила она вопрос.

— Приходится. Надо отдать дань прошлому.

— И ты решил поднять стакан, вернее, бутылку за старые добрые времена.

— Верно. — Корд сделал еще глоток и поставил бутылку, оглядев Сьюзан. — Зачем ты вмешалась? Я хотел ему врезать. Господи, я просто мечтал об этом!

— Отдать старый долг?

— Отомстить за Джудит. — Корд слегка улыбнулся. — Знаешь, что Грант сказал мне? Он подошел и спросил: «Так эта старая шлюха и тебя бросила?» Я должен был сломать ему шею.

Сьюзан не слышала этого имени, но знала, что Джудит звали первую жену Гранта. Ту самую женщину, которую он застал в постели с Кордом четырнадцать лет назад. Сьюзан села на диван и поправила полы халата, прикрывая ноги. Она была вся внимание. Люди часто делились со Сьюзан самым сокровенным, чем не могли поделиться с другими. Вероятно, в ней было нечто вызывавшее в них доверие. Сьюзан не думала о причинах, просто старалась дать возможность выговориться.

Корд запрокинул голову и прикрыл глаза.

— Это была не женщина, а огонь, — мягко сказал он. — Грант совершенно ей не подходил. У нее были рыжие волосы и раскосые зеленые глаза, как у кошки. Она сверкала и искрилась. Любила развлечения, танцы и смех. Грант казался ей слишком нудным. Его трудно было представить купающимся вечером нагишом или танцующим до упаду. Но, насколько я знаю, она была ему верной женой. — Корд замолчал, погружаясь в воспоминания.

— До тех пор, пока не появился ты, — вставила Сьюзан после некоторого молчания.

Корд бросил на нее взгляд, полный боли и тоски.

— До тех пор, пока она не встретила меня, — согласился он. Взяв бутылку, поднес ее к губам. Сьюзан изумленно смотрела, как он пьет, до тех пор, пока бутылка не опустела. Он с тоской посмотрел на нее. — Этого мало.

Сьюзан подумала, сможет ли Корд говорить, после того как выпил залпом такое количество алкоголя, притом что в нем его и так было предостаточно.

Корд вытер выступивший на лбу пот.

— Наш роман продолжался почти год, прежде чем Грант застал нас. — Его голос стал грубым. — Я просил Джудит развестись и жить со мной, но, несмотря на все недостатки, она была очень консервативна во взглядах. Репутация много для нее значила и она обожала детей. Джудит не могла так сразу все бросить. После того как Грант застал нас, у нее не осталось выбора.

Сьюзан старалась унять воображение, рисовавшее перед глазами эту сцену. Как произошедшее повлияло на каждого из действующих лиц? Злополучный треугольник: муж, вернувшийся домой, жена и любовник в постели.

— Джудит была уничтожена. — Корд встал с дивана и принялся мерить шагами комнату. Выражение его лица испугало Сьюзан. — Друзья отвернулись от нее, дети перестали с ней общаться после того, как Грант выгнал ее из дома. Моя дорогая тетушка Имогена первая осудила Джудит. Престон не знает, что мне известно о его поступке. Он не был в группе активистов, но организовал, скажем так, осуждение народных масс. Он подговорил группу подростков, которые окружили Джудит на стоянке перед супермаркетом и обзывали ее «подстилкой Блэкстоуна». Похоже на Средневековье, не так ли? Я поймал одного из этих парней вечером и…убедил рассказать мне, кто все подстроил. Я искал Престона, но он исчез в неизвестном направлении.

Так вот почему он так отчаянно ненавидит Престона! Сьюзан понимала чувства Корда и очень волновалась за него. Почему он не может понять, что чувство мести порой так захватывает человека, что заставляет страдать еще больше, чем жертву?

Корд стоял, сжав кулаки и стиснув зубы. Сьюзан вздрогнула. Подойдя к нему, она положила руку ему на плечо, стараясь успокоить. Корд снял галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, дав Сьюзан возможность увидеть завитки волос, покрывавшие грудь. Несколько секунд она, словно зачарованная, не могла оторвать от них взгляд, но быстро взяла себя в руки и подняла глаза.

— Где она сейчас? — спросила Сьюзан, представляя себе Джудит сидящей в каком-нибудь грязном баре, постаревшей и одинокой.

— Она умерла. — Голос Корда смягчился. Казалось, он не хочет позволить этим воспоминаниям завладеть им окончательно. — Моя жена умерла, а эти подонки называют ее шлюхой!

Сьюзан едва не задохнулась. Жена?!

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Они сломили ее. — Корд глубоко, отрывисто дышал, на лице было отчаяние. Он взял Сьюзан за руку и сжал так крепко, что стало больно. — Мы поженились сразу после того, как Джудит получила развод. Но она так и не стала прежней Джудит. Она больше не танцевала и не смеялась. Я не смог заменить ей детей, друзей, она перестала быть моей.

— Она любила тебя, рисковала всем ради вашей любви, — осторожно сказала Сьюзан.

— Да, она меня любила. Но она была не настолько сильной, чтобы не сожалеть и не раскаиваться, не позволять горю завладеть собой. Она заболела воспалением легких и не захотела бороться с болезнью. Она сдалась. И знаешь, я не мог больше ее любить. Она изменилась и уже не была той женщиной, которую я так любил. Но я остался с ней, потому что она пожертвовала ради меня всем. Черт возьми, она заслуживала большего! Я старался, чтобы она ничего не заметила, надеюсь, она умерла, думая, что я ее люблю по-прежнему. Я тоже виноват перед Джудит, чертовски виноват!

Глаза Корда горели. Он не мог оплакивать свою жену, но было видно, что это для него тяжелая потеря. Корд держал ладони Сьюзан мертвой хваткой.

Она осторожно освободила руки, повернулась к Корду и взяла в ладони его лицо. Горящие щеки обожгли ее ледяные пальцы. Сьюзан нежно погладила бороду, и Корд закрыл глаза.

— Джудит была взрослой женщиной. Она осознанно приняла решение связать свою жизнь с твоей, — сказала Сьюзан, стараясь успокоить его. — Ей многое пришлось пережить, но в этом не только твоя вина, но и ее. — Сьюзан хотелось помочь ему, облегчить боль. Ей было очень тяжело смотреть на страдания Корда. Господи, он вел себя совсем как ребенок!

Корд взял ее ладонь и поцеловал. Затем, неслышно вздохнув, опять прижался щекой к руке Сьюзан.

— Ты опасная женщина, — пробормотал Корд. — Я не должен был тебе всего этого говорить.

Сьюзан пригляделась и поняла, что выпитое оказало свое действие. Она заставила Корда лечь на диван. Поразмыслив, пришла к выводу, что, поскольку сесть за руль он сейчас не в состоянии, придется ему переночевать здесь. Сьюзан присела и стала стягивать с Корда ботинки.

— Что ты делаешь? — бормотал он, даже не пытаясь открыть глаза.

— Снимаю с тебя обувь. Думаю, тебе лучше остаться здесь, ты не сможешь вести машину.

Корд открыл глаза и улыбнулся:

— А что скажут люди?

Веки вновь сомкнулись, через несколько секунд дыхание стало спокойным и ровным.

Сьюзан не ответила на вопрос. Она даже предположить не могла, что будет, если все узнают, что Корд провел ночь в ее доме. У нее появилась возможность узнать. Корд был измучен морально и физически, кроме того, сильно пьян. Если кто-то решит позлословить по этому поводу, Сьюзан сможет за себя постоять. А сейчас нельзя рисковать жизнью Корда. Сьюзан аккуратно поставила ботинки и постаралась закинуть длинные ноги Корда на диван.

Корд что-то пробормотал, затем вытянул одну ногу и, положив на диванную подушку, свесил вторую и заснул спокойным сном младенца.

Сьюзан не могла сдержать улыбки. Хоть Корд и сказал, что не сильно пьян, глядя на него сейчас, можно было в этом усомниться. Она поднялась наверх за подушкой и пледом. Корд даже не пошевелился, когда Сьюзан подняла его голову.

Лежа одна в кровати, она с удовольствием подумала, что Корд сейчас находится в ее доме. Тепло растекалось по всему телу при мысли о Корде, и Сьюзан поняла, что хочет от него большего. Хочет заняться с ним любовью, быть для него единственной и исполнять все его желания. Она постарается сделать все от нее зависящее, чтобы Корду было легко и спокойно рядом с ней, чтобы он смог забыть печаль и тоску прошлого. Из-за страха перед новыми отношениями, новой привязанностью Корд предпочитал держаться от людей подальше. Это не имело для Сьюзан никакого значения. Главным было то, что она опять влюблена. И влюблена в человека, так не похожего на нее саму.

Вэнс был совсем другим. Внешне он казался спокойным и мягким человеком, но Сьюзан знала, что он может быть жестоким и беспощадным, если речь идет о защите семейных и личных интересов. В отличие от Корда Вэнсу не пришлось в жизни развивать в себе эти качества, они не были ему нужны. Сьюзан чувствовала себя с ним защищенной и любимой, она знала, что муж всегда сможет оградить ее от всех неприятностей, даже не задумываясь о собственных интересах.

Значит, она любит Корда! Эта мысль поразила Сьюзан. Вспомнив инцидент с Грантом Келлером, она подумала, что способна на многое. Даже на физическое вмешательство. Сьюзан ни за что не позволила бы Гранту ударить Корда. Конечно, он и сам способен за себя постоять, но Сьюзан не могла остаться безучастной. Пусть лучше ударят ее, а не Корда.

Сьюзан не заметила, как заснула, и проснулась до звонка будильника. Солнечные лучи наполняли комнату светом и теплом, обещая еще один погожий весенний день. Приняв душ, она почувствовала себя бодрой и веселой. Надела новое кружевное белье и яркое летнее платье, что еще больше подняло настроение. Это платье ей очень нравилось. Летние цветы на белом фоне освежали и навевали мысли о прекрасном будущем. Сьюзан сбежала по лестнице и вошла в гостиную. Корд еще спал. Он перевернулся на живот, темные волнистые волосы разметались по подушке. Понаблюдав за ним некоторое время, Сьюзан тихо прикрыла дверь и пошла на кухню.

Эмили уже была там и готовила завтрак. Увидев Сьюзан, она улыбнулась:

— Кто у вас в гостях?

— Корд Блэкстоун, — ответила Сьюзан с улыбкой и налила себе кофе. Пока кофе остывал, она взяла тарелки и серебряный поднос, чтобы накрыть на стол.

— Корд Блэкстоун, — задумчиво повторила Эмили. — Да, да, сколько же времени прошло… Последний раз я видела его, когда он был ребенком, а ведь он даже несколько раз ночевал у меня.

— Он вчера напился, — объяснила Сьюзан, расставляя тарелки, раскладывая салфетки и прочие необходимые для завтрака предметы.

— Не помню, чтобы он был любителем выпить, хотя, конечно, много лет прошло. Я не говорю, что он был трезвенником, но никогда не выглядел пьяным. Корд всегда твердо стоял на ногах, не в пример моим мальчикам.

Сьюзан налила кофе и пошла в гостиную. Аккуратно поставив чашку на журнальный столик, она положила руку на плечо Корда, прикрытое пледом. Сьюзан показалось, что она ощущает тепло его тела даже через плотную шерсть.

— Корд, просыпайся.

Ей даже не пришлось трясти его. От ее нежных прикосновений, мягкого голоса его веки открылись. Корд смотрел на нее глазами, напомнившими ей цвет ирисов. Он улыбнулся, потягиваясь.

— Доброе утро.

— Доброе утро. — Сьюзан смотрела на него несколько озабоченно. — Хочешь кофе?

— Хм.

Корд выглядел сонным. Он сел на диване и провел руками по волосам. Еще раз потянувшись, он взял чашку и с наслаждением отхлебнул обжигающий кофе, зажмурившись от удовольствия.

— Отличный кофе! Слышу запах бекона.

— Если ты думаешь, что сможешь поесть…

— Я же говорил тебе, у меня не бывает похмелья, — усмехнулся Корд.

Сьюзан рассмеялась:

— Да, и еще ты говорил, что не пьян, а сам напился как свинья. И заснул.

Корд взял ее за руку.

— Все зависит от компании. Я могу казаться трезвым, если надо.

Добив кофе, он поставил чашку и откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза. Он все еще держал Сьюзан за руку. Свободной рукой она потрясла его за плечо:

— Не вздумай опять заснуть! Пора завтракать.

Не открывая глаз, он потянул ее за руку, усаживая на диван рядом с собой.

Сьюзан пыталась поправить задравшуюся юбку и запуталась в пледе. Корд погладил ее волосы.

— Я бы предпочел тебя завтраку, — сказал он хрипло, стараясь дотянуться до ее губ.

Сьюзан не смогла сдержаться. Ее рот приоткрылся, готовый к поцелую. Вкусы, запахи, прикосновения казались такими знакомыми, почти родными. Движения Корда были уверенными, он гладил ее по спине, опускаясь все ниже, и целовал так нежно, проникая языком все глубже, что Сьюзан забыла обо всем на свете. Ей было не до завтрака.

Она обвила руками шею Корда, зарылась пальцами в его шелковистые волосы и прижалась к нему в ожидании поцелуя. Ей было так хорошо и спокойно, что большего и желать нельзя. Сьюзан чувствовала его прикосновения. Руки опытного мужчины уверенно гладили ее спину и округлые упругие ягодицы. Тепло, исходящее от его рук, волной прокатилось по всему телу. Сьюзан была не в силах противостоять этому возбуждению. Она была женщиной и хорошо знала себя.

Корд рывком задрал ей юбку, рука скользнула под кружево белья, обдавая жаром нежную кожу.

Сьюзан застонала. Корд целовал ее лицо, слегка покусывал нижнюю губу, затем нежно коснулся кончиком языка уха. Они оба тяжело дышали, Сьюзан чувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Корд сводил ее с ума, она мечтала утонуть в этом блаженстве. Корд целовал и слегка покусывал ее шею, оставляя едва заметный след, который потом словно старался разгладить, лаская кончиком языка. Сьюзан была готова отдать ему все, чтобы ее женственность и мягкость и его мужественность и твердость слились воедино.

— Две минуты! — прокричала Эмили из кухни.

Сьюзан не смогла сразу уловить смысл сказанного. Она была слишком далеко отсюда. Корд издал тихий стон, крепче сжимая ее тело.

— Я думал, двухминутное предупреждение бывает только в футболе, — сказал он, немного отстраняясь от нее.

Сьюзан села, внутри все ныло от возбуждения и желания. Она удивилась, подумав, что Корд оказывает на нее буквально гипнотическое воздействие, он для нее как наркотик. Корд ласково посмотрел на Сьюзан, раскрасневшуюся и взволнованную, черты лица его вдруг стали жестче, и он сделал попытку опять привлечь ее к себе. Сьюзан была настоящей женщиной, которая умела быть соблазнительной, и этим еще больше раззадоривала Корда. Она была для него запретным плодом, возможно предательски лживым, но сейчас Корд были лишен способности мыслить логически.

Сьюзан старалась успокоиться. Ноги немного дрожали, она была словно в тумане.

— Может, хочешь принять душ перед завтраком? — Она показала ему ванную комнату. — Спускайся на кухню, как закончишь.

Сьюзан потребовалось еще некоторое время, чтобы прийти в себя. Она сидела за столом, сервированным на троих, и думала, что впервые за пять лет будет завтракать с мужчиной. И не просто с мужчиной! Рядом с ним любой из ее окружения казался скучным и невзрачным. Внутри все потеплело от вспыхнувшего желания, которое Сьюзан так старалась унять. Она вспомнила, как Корд целовал ее всего несколько минут назад, повалив на диван, ничуть не заботясь о том, что Эмили была совсем рядом. Пробормотав, что забыла принести из гостиной чашку, Сьюзан выскользнула из кухни, чтобы немного побыть в одиночестве. Она была не в силах сдерживать эмоции.

Вскоре она вернулась, налила свежий кофе и сидела за столом, рассматривая вазочку с ромашками, когда в дверях появился Корд. Под его взглядом Сьюзан почувствовала себя слабой, мысли стали путаться. От Корда исходила невероятная энергия. Несколько мгновений Сьюзан, казалось, не могла пошевелиться. Она подумала, что Корд способен оказывать такое воздействие на любую женщину, даже Имогена краснела в присутствии племянника. Эмили прервала эти размышления, подойдя к столу поздороваться с Кордом. На ее лице была радость.

— Корд Блэкстоун, ты стал еще красивее!

Несколько мгновений его лицо сохраняло серьезное выражение, затем расплылось в улыбке.

— Миссис Феррис!

Корд вскочил с места и бросился обнимать Эмили, нежно чмокнул ее в пухлые губы. Этот, вполне дружеский, поцелуй вызвал в Сьюзан секундную ревность. Экономка смеялась, поглаживая Корда по щекам.

— А эта борода. Ты выглядишь как пират, ей-богу! Садись, садись. Все еще любишь яйца всмятку?

— Да, мадам, — произнес Корд с нарочитым южным акцентом, который придавал его речи особую привлекательность. Воспитание не позволяло обращаться к Эмили как-либо иначе. Он помог сесть ей и Сьюзан, прежде чем сам занял место. Его ноги едва умещались под столом. Сьюзан немного подвинулась, чтобы не касаться Корда. Он смотрелся в ее кухне так органично, словно это было вполне заурядным явлением. Солнце засветило и в ее окно, после пяти лет сумерек. Сьюзан поймала на себя взгляд Эмили, невольно покраснела и улыбнулась.

Эмили ухаживала за Кордом, и он ел с видимым удовольствием, объяснив Сьюзан, что о нем сто лет никто не заботился, а это мелкие, но приятные радости. Сьюзан почти все время молчала, слушая их разговор. Она узнала, что Корд дружил со старшим сыном экономки в детстве и юности и перепробовал все, что она готовила. Эмили рассказывала о сыне, и Сьюзан обратила внимание, что Корд не говорит ни слова о себе. Эта страница была перевернута. Она поймала себя на мысли, что ничего не знает о жизни Корда до отъезда из Миссисипи. Даже не знает, когда он вернулся.

Сьюзан расстроилась, что завтрак так быстро завершился. Но еда была съедена, кофе выпит, а кухня убрана. Она проводила Корда до двери, сердце тревожно билось. Почему в жизни так бывает — либо яркое солнце, либо ночь? В любви всегда так? Она с болью посмотрела на Корда.

Глава 6

Корд смотрел на нее странным, ничего не выражающим взглядом и нежно гладил по плечу. Он не мог быть рядом со Сьюзан и не касаться ее. Кончики пальцев скользнули по плечу, красивой длинной шее, нежной щеке. Корд не произнес ни слова, в этом не было необходимости. Его пылающие губы ответили на все ее вопросы. Сьюзан прильнула к нему и провела рукой по шелковистой бороде. Так они стояли несколько мгновений, не сводя глаз друг с друга. Сьюзан наслаждалась этой близостью, возможностью еще немного чувствовать его присутствие радом. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в шею, чуть выше воротника.

— Интересно, на кого ты похож без бороды? — спросила она, мечтательно подняв глаза.

Корд хрипло усмехнулся. Этот смех окутал Сьюзан теплой волной.

— Надеюсь, на самого себя. Почему ты спрашиваешь? Хочешь увидеть?

— Ну-у… — протянула Сьюзан задумчиво, давая возможность Корду по-своему расценить ее ответ. — А как давно ты ее отпустил?

— Этой зимой. Усы я носил и раньше. Первую неделю мне казалось странным, что не надо бриться, а потом я привык и понял, сколько же времени тратил впустую. Поэтому и оставил бороду.

— У тебя есть ямочка на подбородке? Или на щеках?

Корд неожиданно рассмеялся, отстраняясь от нее.

— Сама увидишь. — Он взял Сьюзан за Руку и повел за собой наверх. — Где ванная?

Смеясь, она пыталась остановить его:

— Что ты собираешься сделать? Не беги так, я упаду!

Корд резко повернулся, взял ее на руки и поцеловал так крепко, что она едва не задохнулась. Прижимая ее к широкой груди, он открывал каждую дверь, пока не нашел спальню Сьюзан. Только тогда он опустил ее. Корд оглядел комнату, которая была истинно женской — кружевные занавески, белое покрывало на кровати и нежные обои в цветочек. На лице отразилось удивление.

— Вэнс не спал здесь?

Сьюзан удивили его слова.

— Это была наша общая спальня. После его смерти я здесь все переделала. Мне все напоминало о Вэнсе, поэтому я купила новую мебель и сделала ремонт. Даже покрытие поменяла.

— Новая кровать? — Корд в упор посмотрел на нее.

По телу пробежала дрожь.

— Да, — прошептала Сьюзан, — новый матрас, простыни… все.

— Отлично. — В его голосе слышалось удовлетворение. Взгляд Корда был таким откровенным, что она поежилась, словно в ознобе.

Он огляделся и увидел дверь.

— Там ванная?

— Да, но зачем…

— Затем, — коротко ответил Корд и многозначительно посмотрел на Сьюзан, взялся за ручку и открыл дверь, расстегнул рубашку и, сняв ее, протянул Сьюзан.

— Ты не должен этого делать. — Она все еще не верила, что Корд решится.

— Почему? У тебя есть новые лезвия? И ножницы для начала.

— Там, — сказала Сьюзан, указывая на маленький ящик. — Корд, подожди. Я совсем не хотела заставлять тебя сбрить бороду.

— Она опять отрастет, если тебе не понравится. — Он открыл ящик и достал ножницы. — Просто сиди и смотри.

Сьюзан ничего не оставалось делать, как ждать. Она опустила крышку унитаза и села. Когда борода стала совсем короткой, Корд взял лезвия. Он намочил и намылил лицо. С белой пеной на щеках он стал похож на Санта-Клауса. Сьюзан вздрогнула, когда увидела первую полоску кожи на том месте, где еще недавно росла борода. Она сгорала от нетерпения, ей так хотелось увидеть его побритым, однако Корд очень нравился ей и с бородой. Она была такая мягкая и шелковистая, так приятно щекотала кожу, когда Корд прикасался к ней щекой.

Сьюзан как завороженная наблюдала за процессом, который мужчина проделывает каждое утро.

Она первый раз видела Корда без рубашки и не могла оторвать взгляд от его торса. Она чувствовала его силу, но сейчас смогла убедиться в этом. Во рту пересохло. Кожа была нежная и бархатистая, словно у ребенка. С каждым движением мускулы напрягались и расслаблялись, это вызывало дрожь во всем теле Сьюзан. Ей стало тяжело дышать, пришлось отвести взгляд. Сьюзан посмотрела в зеркало, и выражение лица Корда вызвало у нее болезненные воспоминания. Вэнс хмурился точно так же. Пять лет Сьюзан не испытывала удовольствия наблюдать за любимым человеком, даже когда он просто бреется. Корд снова открыл для нее эту радость. Как и радость делить с ним завтрак. Все это было очень важно для Сьюзан. Ничуть не менее важно, чем страстные объятия и нежные поцелуи.

Сьюзан внимательнее пригляделась к отражению в зеркале. Грудь Корда покрывали темные волосы, которые казались такими же мягкими на ощупь, как и борода. Она сжала руки, чтобы преодолеть желание прикоснуться к нему и проверить, так ли это на самом деле. Соски были маленькие и темные, Сьюзан неожиданно захотелось дотронуться до них языком. Она любовалась игрой мускулов на спине, от тела Корда веяло такой внутренней силой и мощью, что Сьюзан почувствовала свою слабость, которая становилась рядом с ним еще более отчетливой. Шелковые волосы на груди выстраивались в дорожку, уходящую вниз. Корд поднял руки, и его тело вытянулось и напряглось. Сьюзан заметила маленький светлый шрам справа от пупка. На этот раз она не смогла сдержаться, протянула руку и провела пальцем по коже.

Сьюзан с любопытством и трепетом продолжала исследовать тело Корда и заметила еще несколько следов прошлых баталий. Маленький, словно состоящий из нескольких складочек шов на правом плече напоминал след от пулевого ранения. Еще один след протянулся длинной линией от груди до подмышки. Похоже, Корду не всегда удавалось увернуться. Сьюзан стало страшно за него.

Сьюзан заметила, что Корд замер от ее прикосновений. Резко одернув руку, она отвела взгляд и, хотя краем глаза видела, как он смыл остатки пены с лица и вытерся полотенцем, не могла посмотреть ему прямо в глаза.

— Нет ничего страшного в том, что ты меня рассматривала. — Слова, сказанные хриплым голосом, вывели Сьюзан из задумчивости. — Почему ты остановилась?

Она с трудом проглотила ком в горле.

— Боялась, что ты решишь, будто я сую нос не в свое дело. Господи! — Сьюзан подскочила на месте. — Что с тобой случилось? Эти шрамы…

Корд тихо засмеялся.

— Бывали трудные времена, — ответил он неопределенно. — Большую часть жизни я провел отнюдь не в роскоши.

Сьюзан подняла наконец глаза и рассмотрела его лицо. Во рту опять пересохло. Она никогда не встречала таких людей, как Корд. Слава богу, он не сбрил усы. Без них Сьюзан было бы сложно его узнать. Квадратная нижняя челюсть, волевой подбородок, немного выступающая нижняя губа, чего Сьюзан не замечала ранее. Корд был воплощением классического представления о красоте. Немного портило впечатление лишь выражение лица. Он не страшился опасности, он смеялся над ней. Без бороды Корд казался более дерзким и безрассудным. Сьюзан полагала, что именно борода делала его похожим на пирата. Сейчас ей стало ясно, что борода скрывала выражение жестокости на лице.

Корд смотрел на нее со смешинкой в глазах, словно знал, что борода скрывает многие его недостатки. На его лице отразились все трудности и страдания, пережитые за прошедшие годы, но это не вызывало в Сьюзан неприязни или отвращения, напротив, это казалось ей привлекательным. Она была похожа на мотылька, летящего на огонь. Вспоминая годы одиночества, в минуты отчаяния Сьюзан убеждала себя, что в жизни наиболее опасные вещи всегда кажутся привлекательными. Она четко осознавала, что готова рисковать, если это необходимо, чтобы Корд был рядом. По натуре Сьюзан была рассудительным и предусмотрительным человеком, но сейчас она осознанно шла на риск. Она не думала ни о прошлом и будущем, а лишь о том, что чувствовала. Эта опасность манила ее, Сьюзан знала, что не пожалеет о содеянном. Бормоча что-то себе под нос, она подошла к Корду и обняла его.

Черты его лица заострились. Издав какой-то звериный звук, Корд подхватил ее на руки и понес в спальню. Он аккуратно опустил ее на кровать и лег рядом. Левой рукой он гладил ее волосы, покрывая поцелуями лицо и опускаясь все ниже. Губы Сьюзан раскрылись, отдаваясь поцелую. Корд нежно целовал ее, ласкал кончиком языка лицо и шею. Сьюзан обвила руками широкие плечи Корда и сильнее прижалась к его груди. Она страстно целовала его, горя желанием и предлагая ему всю себя. Сьюзан показалось, что он понял ее намек. Тяжело дыша, Корд оторвался на несколько сантиметров от ее губ.

— Боюсь, я не смогу с собой совладать. Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Почему ты оказалась не такой, как я тебя представлял?

Прежде чем Сьюзан успела спросить, что он имел в виду, Корд поцеловал ее и принялся обнимать еще крепче. Она чувствовала слабость во всем теле, разомлев от его объятий и поцелуев. Понимала, что стоит на пороге чего-то нового. Сквозь открытое окно слышалось веселое щебетание птиц, легкий утренний ветерок играл с занавесками, но Сьюзан не замечала ничего, она была сосредоточена лишь на удовольствии, которое доставляли ей эти руки и губы.

Корд расстегнул ей платье и обнажил грудь. Сначала он умело ласкал ее руками, затем жадно прижался губами. Сьюзан вскрикнула, волна блаженства растеклась по телу. В этот момент зазвонил телефон на прикроватной тумбочке. Корд поднял голову, затем накрыл ее грудь своим торсом. Шелковистые волосы на его груди касались сосков Сьюзан. Она впилась пальцами в его спину. Сьюзан хотелось сорвать всю одежду, которая мешала их телам соприкоснуться. Она все сильнее прижималась к Корду.

— Сьюзан! Телефон! — раздался голос Эмили.

Сьюзан словно окатили холодной водой. Нет, нет! Господи, почему именно сейчас? Сьюзан тяжело дышала, она была не в силах ответить.

— Сьюзан? — повторила Эмили громче.

Закусив губу от досады, Сьюзан заставила себя ответить.

— Да, я возьму в спальне. Спасибо, Эмили.

Голос Сьюзан прозвучал как чужой, но ответ должен удовлетворить экономку. Корд тяжело вздохнул и перевернулся на спину.

— Давай возьми трубку, иначе она придет проверять.

Корд поднял трубку и передал ее Сьюзан, шнур протянулся по его груди. Он откинулся на подушку, пытаясь расслабиться.

Сьюзан облизала пересохшие губы и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Слушаю.

— Здравствуй, моя дорогая, — раздался в трубке голос Имогены. — Хотела поблагодарить тебя за вчерашний поступок. Я всегда знала, что ты на нашей стороне.

Сьюзан нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем говорит свекровь. Все ее мысли были далеко. Имогена не может знать, что Сьюзан лежит сейчас на широкой груди Корда и вдыхает терпкий запах его тела, который действует на нее словно афродизиак.

— Прошу прощения, я не совсем понимаю, о чем речь.

— Как? О Корде, — резко ответила Имогена. — Помни, ты тоже можешь все потерять, как и мы. Старайся быть с ним рядом и выведай все, что сможешь. Прошлым вечером ты поступила очень предусмотрительно.

Сьюзан бросила быстрый взгляд на Корда и по холодному выражению его глаз поняла, что он слышал каждое слово. Конечно, слышал, она же лежит на нем. Лицо Корда исказила горькая усмешка. Он взял трубку из дрожащих рук Сьюзан.

— Вы допустили тактическую ошибку, тетушка, — сказал он подчеркнуто вежливо. — Надо было дождаться, пока Сьюзан сама позвонит вам, завершив задуманное.

Он бросил трубку на рычаг и отвернулся. Сьюзан замерла, боясь вздохнуть, сердце едва не остановилось.

— Господи, как ты прекрасна. — Корд повернулся к ней и улыбнулся, разглядывая прекрасную обнаженную грудь. — Ты готова дать мне все, что я пожелаю, не так ли? Неудивительно, что ты так внимательно слушала меня вчера. Думала, что я выложу все, что задумал?

— Нет, — едва смогла произнести Сьюзан. — Тебе надо было выговориться, а я была рядом.

Корд был так близко, что она видела, как потемнели его глаза, оставив лишь капельку голубизны.

— А ты рядом? — спросил он, положив руку ей на грудь. — Готовая на все, как и с Престоном?

Сьюзан отшатнулась, как от удара. Она хотела встать, но Корд удержал ее, крепко обняв. Его пальцы так плотно сдавили ее, что на глазах выступили слезы, не столько от боли, сколько от отчаяния и обиды.

— У меня никогда ничего не было с Престоном! Кроме… дружбы. Я не женщина для сексуальных утех!

Щеки горели от унижения. Сьюзан постаралась вырваться из объятий, убедившись в очередной раз в силе Корда.

— Конечно нет, — сказал он вполголоса. — Поэтому ты сейчас здесь со мной. Ты решила хорошо провести время и получить выгоду. Но наша дорогая Имогена, прости господи ее беспокойную душу, не может спокойно ждать у телефона. Что теперь собираешься делать?

— Все совсем не так! — Сьюзан хотелось, чтобы Корд понял ее и поверил. — Имогена хотела подговорить меня спать с тобой, чтобы знать твои планы, но я отказалась.

Корд рассмеялся. Было ясно, что он не верит ни одному ее слову.

— Я вижу, что ты отказалась. — Корд сжал ее сильнее. — Одно могу сказать: не надо позволять глупому телефонному звонку разрушать наши планы.

— Нет. — Сьюзан уперлась руками ему в грудь, стараясь отстраниться. Ей стоило огромных усилий сдержать слезы. Сьюзан не могла дать волю своей слабости. Ее глаза сверкнули недобрым огнем.

— Почему нет? Тебе же нравится, когда тебя…

— Используют? — закончила за него Сьюзан.

— Нет, милая, я и не собирался быть грубым. Я хотел сказать, что тебе нравится, когда тебя ласкает мужчина, потому что Престона я не могу назвать мужчиной. Ты что-то сказала. Обещаю тебе, что когда я буду… тебя…использовать… не оставлю неудовлетворенной.

— Немедленно прекрати! — Сьюзан почти кричала, осознавая весь ужас произошедшего. Как такое светлое и чистое могло в одну минуту стать отвратительно грязным. — Я никогда не занималась сексом с Престоном. Оставь меня!

Корд рассмеялся и немного ослабил объятия. Он скользнул рукой по спине и опустился ниже, сжав с силой ее упругие ягодицы, резко притянул к себе.

— Давай, милая, — сказал он, улыбаясь.

Сьюзан не могла понять, как можно улыбаться в такой момент? Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди от досады.

— Я не собираюсь заставлять тебя силой. Хотя, Бог мой, женщина, если ты будешь продолжать так возбуждать меня, могу и передумать.

Сьюзан застыла, посмотрев на Корда тяжелым взглядом.

— Пожалуйста, дай мне встать.

Усмехнувшись, Корд выполнил ее просьбу. Сьюзан отошла подальше от кровати, стараясь застегнуть платье и привести себя в порядок. Затем она направилась в ванную и вернулась с рубашкой Корда. Он встал и надел ее, расстегнул брюки и заправил рубашку, не сводя взгляда со Сьюзан. Она стояла словно завороженная и смотрела на Корда.

— Не нужно так расстраиваться, дорогая, — посоветовал Корд с иронией в голосе. — Я бы все равно ничего тебе не сказал.

Корд подошел к Сьюзан, сидящей на кровати, наклонился и поцеловал ее, немного грубо от переполнявшего его гнева. Сьюзан заметила, что глаза его горят.

— Жаль, что Имогена не подождала полчаса, прежде чем звонить. — Корд нежно провел пальцем по щеке Сьюзан. — Увидимся.

Корд больше ничего не сказал на прощание и вышел. Сьюзан сидела, не в силах пошевелиться от нахлынувших чувств, и слушала, как затихает звук его шагов. Наконец хлопнула дверь. Ком подкатил к горлу, и Сьюзан упала на кровать.

Спустя некоторое время она смогла заставить себя встать, но чувствовала совершенно неспособной что-то делать. Не могла думать ни о чем другом, кроме произошедшего. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. В душе нарастала ненависть к Имогене за то, что она встала между ней и Кордом, пусть и не намеренно. Если бы свекровь знала, что Корд здесь, она бы не позвонила. Ей просто в голову не могло прийти, что Сьюзан сможет торговать собой ради Блэкстоунов, ради Имогены и Престона. Свекровь считала, если Сьюзан что-то связывает с Кордом, она руководствуется какими-то скрытыми мотивами.

Сьюзан было особенно обидно, поскольку их отношения с Кордом становились более близкими и доверительными. Поцелуи словно разрушили некий барьер и стали мостом к взаимопониманию. Имогена все испортила одним звонком. Сьюзан была так близка к пику блаженства, что почти ощущала его всем телом. Она не испытывала такой тоски со времен событий пятилетней давности, когда потеряла Вэнса. После похорон ей пришлось смириться с мыслью, что чуда не произойдет — судьба не вернет ей мужа. Она мечтала о том, чтобы заснуть и не проснуться, так велико было горе. Время почти излечило ее боль, время и мягкий, покорный характер. Однако Сьюзан не чувствовала, что живет, она скорее существовала до тех пор, пока Корд вновь не подарил ей радость жизни. Своими сильными горячими руками он растопил лед в ее сердце.

Прошел почти час, прежде чем Сьюзан смогла справиться со своими чувствами. Кончина мужа, горе, обрушившееся на нее так внезапно, научили Сьюзан ждать и терпеть. Она знала, что все проходит. Только смерть может поставить точку. Но она еще жива, и Корд тоже. Почему она позволила ему уйти? Надо уметь бороться за истинную любовь, а она готова встать против целого мира. К счастью, ей не надо противостоять всему миру, необходимо лишь убедить одного мужчину, хоть и весьма опасного, выслушать. Сьюзан должна набраться храбрости и заставить себя.

Не оставляя себе времени на раздумья, Сьюзан отпустила Эмили на весь день. Она боялась, что, если задумается хоть на минуту, не доведет дело до конца. Сьюзан схватила сумку и побежала к машине. Она намного превышала скоростной режим, стремясь добраться до Корда как можно быстрее. Вскоре показался деревянный мост через ручей, ведущий к Джубил-Крик. Машину кидало из стороны в сторону, когда Сьюзан пыталась объехать многочисленные кочки и канавы на дороге к дому Корда. Подъехав, она увидела красный джип с огромными колесами, перепачканными грязью. Сьюзан распахнула дверцу, прежде чем машина остановилась. Стремительно понеслась к крыльцу и поднялась по ступенькам, перепрыгивая через одну. Она несколько раз постучала, прежде чем услышала свист и обернулась. Корд стоял у ручья в нескольких десятках метров. Он помахал ей рукой, призывая спуститься к нему. Сьюзан слишком спешила, чтобы спускаться по ступенькам, поэтому просто спрыгнула с крыльца и быстро сбежала вниз по склону.

Корд вернулся к работе. Он ритмично размахивал косой, подбрасывая в воздух пучки сочной зеленой травы. На мгновение он прервался.

— Все заросло, надо поддерживать в порядке мир, в котором живешь.

Сьюзан улыбнулась, удивленная, что Корд решил скосить траву именно сейчас, хотя для фермеров это было обычной работой. Она смотрела на него и не могла до конца вникнуть в смысл слов. Сьюзан была счастлива стоять напротив Корда и любоваться им. Его мускулистое тело блестело от пота, волосы намокли и прилипли к шее. Он повязал на голову платок, чтобы капли пота не попадали в глаза. Рубашка валялась на траве, а джинсы были перепачканы грязью. Все это не имело значения. Сьюзан молча любовалась им, ей казалось, что никто и никогда не выглядел лучше.

— Что же заставило тебя приехать? — спросил Корд первым, не дождавшись объяснений от Сьюзан.

— Я хочу, чтобы ты меня выслушал. — Она старалась говорить серьезно и решительно.

— Я слушаю, милая моя, но ты что-то не очень разговорчива.

Сьюзан старалась подобрать слова, которые бы убедили Корда, что она честна с ним. Он смотрел на нее с любопытством. Когда молчание уже слишком затянулось, Сьюзан решилась.

— Когда Имогена предложила мне шпионить за тобой, я отказалась, но, ты знаешь, она не привыкла слышать отказ. Вероятно, кто-то рассказал ей, что произошло вчера на приеме, и она решила, что я передумала. Но это не так.

Корд рассмеялся и покачал головой:

— Так зачем ты легла со мной в постель? Я не настолько самоуверен, чтобы решить, что ты влюбилась в меня. У вас безупречная репутация, леди. Вы не из тех женщин, которые крутят романы направо и налево. Я не очень уверен насчет Престона…

— Заткнись! — закричала Сьюзан, сжимая руки в кулаки. — Я говорила тебе и повторяю…

— Знаю, — прервал ее Корд. — Ты не спала с Престоном.

— Это правда!

— Он в тебя влюблен.

Пораженная его осведомленностью, Сьюзан растерялась.

— Да, я узнала об этом несколько дней назад. Но это ничего не меняет. Я очень ценю Престона, дорожу им, но не люблю его. Между нами не было никаких сексуальных отношений.

— Хорошо. — Выражение лица Корда стало жестче. — Ты хочешь сказать, что пять лет в твоей жизни не было мужчины? Это объясняет, почему ты уступила мне. Я знал, что должна быть причина!

Сьюзан побледнела.

— Она есть. Встретив тебя, я поняла, что еще живу. Пять лет я оплакивала Вэнса, не могла смириться с утратой, но сейчас все по-другому. Я изменилась. Ты помог мне, пробудил во мне новые чувства. Мы с тобой очень разные. Я никогда не была мужественной и храброй, но с тобой я становлюсь более решительной и свободной. Причина в том, что ты нуженмне. Дело тут не в Имогене и Престоне и не в деньгах.

Корд не сводил с нее глаз. Он внимательно слушал, глаза его потемнели. Сьюзан подумала, что глаза Корда бездонные, словно океан.

Он стянул платок с головы и стал вытирать пот с лица и тела. Сьюзан не знала, как объяснить его молчание.

— Ты можешь что-нибудь сказать? Как мне понимать тебя?

Корд глубоко вздохнул.

— Сьюзан, — сказал он наконец так нежно, что дрожь пробежала у нее по спине. — Ты сама ответила на свой вопрос. Мы очень разные. У меня была тяжелая жизнь, я не всегда поступал по закону. Ты выглядишь словно оранжерейный цветок. Если тебе нужны ласковые слова, ухаживания и прогулки под луной, ты выбрала не того мужчину. Я не создан для платонических отношений.

Сьюзан затрясло.

— Я знаю, — тихо сказала она.

— Знаешь?

Корд подошел ближе, так близко, что она почувствовала пьянящий запах его разгоряченного тела.

— Ты уверена, что знаешь, о чем просишь? — Он обнял ее за талию. — Я не всегда веду себя пристойно. Я могу сорвать с тебя одежду и получить, что хочу. — Он рывком прижал ее к себе. Сьюзан почувствовала жар его тела и невероятное возбуждение. — Я хочу до боли целовать твою грудь, пока соски не станут твердыми, а ты не будешь просить не останавливаться и стонать от боли. Хочу, чтобы ты ногами обвила мою спину, а я проникал в тебя все глубже. Именно этого я хочу сейчас и каждый раз, когда вижу тебя. Если не хочешь, то лучше беги сейчас, потому что потом может быть поздно.

Его речь повергла Сьюзан в исступление. Ее тело отзывалось, оно просило, чтобы он сделал с ней то, о чем говорил, и даже больше. Она была готова отдать ему свое сердце, но его интересовало совсем другое. Ему не нужна любовь, Сьюзан не была уверена, что Корда обрадует ее признание. Он ждал, что она предложит ему свое тело, удовлетворит его физический голод.

— Я не собираюсь бежать. — Сьюзан обняла его за шею.

— Может, тебе и стоит, — сказал Корд низким грубым голосом, — но уже поздно. У тебя нет шанса спастись, дорогая. Терпение мое не безгранично!

Корд взял ее на руки и легко стал подниматься по холму к дому. Сьюзан осмелилась взглянуть ему в лицо и поразилась его выражению. Глаза Корда горели. Ее охватило опасное предчувствие. Сьюзан подумала, какому риску она подвергает себя, и обессиленно положила голову на плечо Корда. Она занималась любовью только с одним мужчиной, который любил ее и был нежен, а Корд ей даже не доверял. Им руководила похоть, а не любовь, и Сьюзан старалась понять, правильно ли поступает. Но в то же время ей было необходимо доказать Корду, что она хочет быть с ним рядом по велению сердца, а не из корыстных побуждений, ей можно доверять. Сьюзан хотела научить его любить.

Она была не готова к такой жизни, но знала, что когда-то была не готова и к потере мужа, который умер у нее на руках, истекая кровью. Она похоронила частичку себя вместе с Вэнсом, в сердце настала лютая зима, заморозившая все чувства и желания. Сьюзан старалась избегать мужчин, пытаясь уберечь себя от боли и страданий, их было достаточно в ее жизни.

Так было до тех пор, пока не появился Корд. Он растопил лед в ее сердце, она поняла многое, о чем ранее и не задумывалась. Благодаря Корду она узнала так много нового о своем теле, о чувствах и желаниях. Сьюзан поняла, что жила в плену условностей, из которого мечтала вырваться. Она никогда не станет такой свободной и решительной, как Корд, но неистово стремилась быть с ним рядом, чтобы стать такой хоть ненадолго. Сьюзан не могла упустить шанс, подаренный ей судьбой. Она многого не знала о Корде, но это не имело никакого значения, ей хватало того, что в нем была сила души и тела, которая так привлекала ее. Ни один мужчина не значил для нее так много, как Корд. Она любила Вэнса, любила всем сердцем, но те чувства казались сейчас не такими глубокими. Ее захватила истинная страсть. Ее любовь к Корду была не похожа на то, что она испытывала к Вэнсу, как теплый летний дождик не похож на первую весеннюю грозу. За ним она готова следовать хоть на край света.

Корд шел, широко ступая, казалось, что он не чувствует тяжести ее тела. Он легко поднялся по ступенькам и толкнул плечом дверь дома. Повернувшись боком, Корд аккуратно вошел, закрыл дверь ударом ноги. Он внес Сьюзан в спальню и поставил на пол. Она была бледная и испуганно взглянула на Корда. Он растянулся на кровати, смял подушку и положил под голову. Ледяные глаза смотрели на Сьюзан с саркастической усмешкой.

— Что ж, раздевайся.

Сьюзан отшатнулась. Голова слегка закружилась. Она решила, что из-за шума в ушах неправильно поняла его слова.

— Что? — спросила Сьюзан одними губами. Во рту пересохло, ей было трудно говорить.

Корд оглядел ее с головы до ног и остановил взгляд на груди.

— Раздевайся. Снимай одежду. Раз ты такая решительная и мечтаешь узнать, каков я в постели, даю тебе шанс. Может, ты планировала опять лишь слегка подразнить меня? Ничего не выйдет, дорогая. На этот раз у меня совсем другие планы.

Корд был уверен, что она не сможет. Сьюзан не двигалась, пытаясь унять дрожь. Он не верил ей. Видимо, Корд полагал, что, стоит ему повести себя чуть более решительно, она расплачется и побежит к Престону. Почему он так не верит людям?

Сьюзан медленно подняла руку, стараясь расстегнуть «молнию» на платье. Руки дрожали, не давая возможности быстро справиться с застежкой. Вздохнув, она бессильно опустила руки.

— Не могу расстегнуть «молнию». — Она повернулась к Корду: — Помоги, пожалуйста.

Корд не шевелился. Она спиной чувствовала его взгляд. Наконец он встал и медленно расстегнул «молнию». Сьюзан резко повернулась и увидела его лицо, совершенно лишенное каких-либо эмоций. Глаза смотрели из-под черных ресниц спокойно и безучастно. Сьюзан задрожала, как в лихорадке. Она сняла сандалии и сбросила легкое летнее платье. Сьюзан не надела бюстгальтер, и ласковый весенний ветерок, ворвавшийся в открытое окно, ласкал ее обнаженную грудь. Корд стоял и смотрел на ее темные соски, было видно, что все тело его напряглось. У Сьюзан была красивая округлая грудь, ей нравилось, что Корда возбуждает ее тело.

Где-то в глубине души зарождалось стремление принадлежать ему. Сьюзан ощущала себя женщиной. Его женщиной. Она готова отдаться ему, если он пожелает взять ее.

Ничто так не было важно для Сьюзан в последнее время, как минуты, проведенные с Кордом. Она бережно хранила в сердце воспоминания о каждой секунде. В будущем судьба может развести их, Корд может исчезнуть из ее жизни навсегда, поэтому ей были дороги каждые мгновения настоящего. Он привык скитаться по миру, не стремясь осесть в одном месте. Сьюзан старалась не строить планы и не думать о том, сколько им суждено быть вместе, но знала, что, пока Корд рядом, она должна дать ему всю свою любовь, всю себя.

Сьюзан сделала шаг к Корду. Она стояла в одних кружевных трусиках, позволяя ему любоваться длинными стройными ногами, округлыми бедрами и тонкой талией.

Сьюзан все еще не была уверена. Она стояла не шевелясь и ждала реакции Корда. Время шло, слышалось лишь пение птиц за окном и жужжание мух. Так ничего и не дождавшись, Сьюзан скользнула рукой по бедру и стянула с себя трусики, представляя взору Корда самое сокровенное. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Почему он ничего не делает? А что, если он сейчас просто встанет и уйдет? Сьюзан казалось, что такого удара она не вынесет.

Корд старался скрыть свои чувства, но ему не удалось подавить тяжелый вздох, вырвавшийся из груди. Это немного вдохновило Сьюзан, хотя она испытывала невероятное волнение, понятное только женщине, которая была в ее положении. Отдаваясь мужчине, она рассчитывала на глубокую порядочность и понимание. Сьюзан полностью зависела от Корда. Она стояла перед ним в солнечном сиянии, ее кожа словно светилась изнутри. Синие глаза неотрывно смотрели на Корда, призывая отправиться с ней в страну страсти и любви.

Корд все еще лежал вытянувшись на кровати, но в его теле чувствовалось напряжение, тонкая ткань тесных джинсов выдавала истинное состояние. Гладко выбритые щеки порозовели, добавив лицу красок. Корд непроизвольно облизал губы, словно уже представлял, каково на вкус ее прекрасное тело. Наконец он медленно сел, не сводя глаз со Сьюзан, продолжая блуждать взглядом по ее обнаженному телу, стараясь не упустить ни малейшей детали. Он наклонился, чтобы снять ботинки, и отбросил их в сторону. У Сьюзан пересохло во рту. Когда Корд встал, она почувствовала себя маленькой и беззащитной перед мощью его тела. Без туфель на каблуках разница в росте была еще более заметна. Он был настоящим мужчиной, агрессивным и сильным, а она хрупкой и мягкой, как истинная женщина. Сьюзан так хотела увидеть на его лице выражение любви и преданности. Как она об этом мечтала!

Одним движением Корд расстегнул ремень и стал расстегивать джинсы.

— Можно я? — прошептала Сьюзан.

Корд опустил руки и прерывисто вздохнул.

Сьюзан стала медленно расстегивать «молнию», ее рука проникла под тонкую ткань. Она провела рукой по его бедру и скользнула дальше, чувствуя напряженные мышцы ягодиц. Она неспешно стянула джинсы и с удовольствием увидела, что он тоже не носил белья. Когда джинсы лежали на полу, Корд, теряя терпение, отбросил их в сторону. Прижимая к себе Сьюзан, он увлек ее на кровать.

Она так долго ждала этого, что обняла Корда и прижалась нетерпеливыми губами к его рту. Их тела сплелись воедино в первом танце любви. Их губы, языки, руки, ноги запахи и вкусы — все смешалось в одно целое. Сьюзан ощущала неповторимый привкус желания на губах Корда, словно нектар, и не могла напиться им.

Корд оторвался от ее губ и стал целовать лицо и шею, опускаясь все ниже, исследуя каждый сантиметр ее тела. Язык Корда ласкал и дразнил ее. Волна возбуждения пробежала по всему телу. Сьюзан зарылась пальцами в его темные волосы и прижала к себе.

— Господи, — пробормотал Корд, легонько покусывая ее кожу и оставляя едва заветные следы. Боль и наслаждение смешались воедино, вызывая невероятный взрыв чувств. — Ты сводишь меня с ума. Иногда я думаю, что смог бы убить, чтобы получить тебя. Даже если Престон тоже спал с тобой.

Его слова вызвали мысли, которые Сьюзан поспешила прогнать. Она доказала Корду, что он может доверять ей. Не говоря ни слова, Сьюзан постаралась сделать так, чтобы он забыл о своих подозрениях. Корд тихо застонал. Он повернулся к ней и пальцем, едва касаясь, провел по соску.

— Моя сладкая Сьюзан. — Голос прозвучал совсем рядом.

Корд наклонил голову. Его губы обожгли ее тонкую кожу, кончик языка нежно ласкал грудь. Сьюзан застонала. Волны блаженства уносили ее далеко-далеко, тепло растекалось от груди по всему телу до кончиков пальцев. Корд не отрывался от груди, заставляя Сьюзан стонать все громче и тихо молить о пощаде.

Корд действовал неспешно, исследуя каждую складочку ее тела, пробуя его на вкус. Находя самые чувствительные места, он долго и умело ласкал ее губами и языком. Сьюзан кричала и извивалась от его прикосновений, ее бедра поднимались все выше, словно тянулись куда-то. В воздухе пахло страстью. Корд посмотрел на Сьюзан, стараясь понять, насколько сильно она возбуждена. Он нежно гладил ее тело, затем раздвинул бедра и навис над ней, тяжело дыша от нетерпения. Сьюзан повиновалась ему, она была не в силах думать над тем, как поступить, и полностью полагалась на свои инстинкты. Тело Корда дрожало, глаза горели огнем желания, когда он проник в ее мягкую плоть. Он положил ладони под ее ягодицы и притянул к себе. Желание болью отозвалось внутри ее. Движения Корда были сильными и резкими, его плоть проникала все глубже. Сьюзан не смогла сдержать крик от боли, ее тело не знало мужчину со времени смерти мужа. Она сжала пальцами плечо Корда, чувствуя, что он теряет над собой контроль.

Корд смотрел на нее, не двигаясь.

— Господи, — прохрипел он.

Сьюзан лежала, открыв рот и тяжело дыша. Ее тело не хотело принимать его.

— Корд? — прошептала она.

— Мне остановиться? — спросил он. — Не хочу причинять тебе боль.

— Нет, нет! Не останавливайся! Пожалуйста, не останавливайся!

Сьюзан казалось, что она умрет, если он ее оставит сейчас. Но Корд не ушел. Он замер на несколько мгновений в ожидании, пока боль не утихнет и Сьюзан не расслабится. Она сама начала двигаться в такт его движениям, обвив руками его шею и обхватив ногами талию. Корд был нежным и внимательным. Он аккуратно вел ее по дороге наслаждений к самому высокому пику.

Откровенные ласки Корда заставили Сьюзан отключиться от внешнего мира, забыть о приличиях. Сьюзан Блэкстоун превратилась в дикую ненасытную соблазнительницу, способную только получать и дарить наслаждение. Постепенно движения Корда становились все более глубокими и сильными. Желание захватило его целиком, и он уже не мог оставаться нежным и мягким. Корд дал волю своим чувствам.

— Расслабься, — процедил он сквозь зубы.

Сьюзан не сразу поняла, что он сказал. Она и правда не могла расслабиться и позволить ему войти в нее глубже. Корд хотел стать с ней одним целым, когда не остается преград и сильнейшие эмоции овладевают обоими.

Каждое движение отдавалось во всем теле волной невероятного удовольствия. Сьюзан только сейчас поняла, как ей не хватало этого, как ограниченной была ее жизнь. Всем своим телом она хотела показать Корду, как хорошо ей с ним, как она любит его. Сьюзан отдала ему всю себя и была готова на большее ради того, чтобы всегда оставаться рядом.

На этой залитой солнцем кровати Сьюзан отдала этому пирату не только тело, но и сердце, а он показал ей, что такое истинное блаженство, о котором она и не подозревала.

Они лежали обнявшись, их сердца бились рядом. Сьюзан старалась прийти в себя после всего, что произошло. Время шло, а они боялись оторваться друг от друга, словно этот момент никогда больше не повторится. Сьюзан блаженно гладила волосы Корда, ей казалось, что она плывет в лодке по спокойной реке, счастье переполняло ее. Сьюзан хотелось расплакаться, ей казалось, что все самое лучшее в ее жизни уже произошло. Она почувствовала, как слезы предательски скопились в уголках глаз.

Сьюзан была уверена, что Корд не сможет понять ее, он был из тех мужчин, которые привыкли обращать внимание только на собственные желания. Корд лежал рядом и внимательно смотрел на нее. Приподнявшись, он нежно провел пальцем по ее лицу, вытирая стекавшую на висок слезу. Он слегка нахмурился и приблизился к Сьюзан, словно старался заглянуть внутрь.

— Это потому, что я причинил тебе боль? — тихо спросил он.

Сьюзан резко помотала головой, стараясь улыбнуться, но лицо против ее воли исказила гримаса страдания.

— Нет! Мне не было больно. Только немного… сначала. Я не ожидала…

Сьюзан не могла подобрать слов.

— Это было… что-то особенное. — Слезы полились с новой силой.

Корд наклонился к ее лицу и поймал одну слезинку губами.

— Сьюзан, — хрипло сказал он. Ей было так непривычно слышать, как он произносит ее имя. — Я опять хочу тебя.

Солнечный луч падал на их лица, не позволяя скрыть истинные желания.

Сьюзан немного приподнялась.

— Да, — выдохнула она, не в силах отказать своему сердцу.

Глава 7

На протяжении последующих часов выдалось всего несколько мгновений, когда Сьюзан смогла обдумать происходящее. Все остальное время она была погружена в пучину страсти и желания. Корд чувствовал ее невероятным образом, он знал, когда и как долго целовать и ласкать ее, когда остановиться, а когда пришло время дать ей возможность испытать наивысшее блаженство. Его руки тщательно исследовали все ее тело, Сьюзан отдала ему всю себя, не требуя ничего взамен. Ее сердце принадлежало Корду, все опасения и страхи остались в прошлом. Ей казалось, что это было так давно, что они уже успели покрыться пылью веков. Сьюзан дарила ему все наслаждение, на которое была способна, она не могла позволить себе давать меньше, чем получать. В жизни Корда было так много боли и страданий, это заставило его стать черствым и холодным человеком. Сьюзан чувствовала, что обязана отогреть его. Корд был похож на загнанного дикого зверя, голодного и неистового, своей любовью она должна заставить его забыть о тоске и одиночестве. Много лет он скитался, как бездомный, порой ходил по лезвию бритвы, совсем рядом со смертельной опасностью, но смог выжить. Сьюзан отвечала на его страсть, стараясь сделать его более мягким и доверять ей. Она старалась дать ему понять, что с ней он в безопасности, ей можно доверять. Нет никакой необходимости возводить стену, отгораживаясь от всего мира.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда Корд расслабился и заснул. Сьюзан лежала рядом, готовая опять расплакаться, на этот раз от переполнявшего ее чувства благодарности. Он ей доверял, пусть немного, иначе не заснул бы в ее присутствии. Сьюзан представила его жизнь, полную связей с бесчисленными женщинами, имен и лиц которых он не запоминал. Когда они засыпали в его объятиях, он тихо ускользал от них, возвращаясь в свое временное пристанище, где мог почувствовать себя в безопасности. Сьюзан наблюдала за Кордом. Черты лица стали мягче, мышцы расслабились. Ресницы были длинными и пушистыми, как у ребенка. Сьюзан улыбнулась, представив, каким Корд был малышом с пухлыми щечками и невинным взором.

Этот ребенок превратился в сильного, мужественного мужчину, его тело покрыто шрамами, ему пришлось пережить много сражений в борьбе за выживание. Корд рассказал ей о Джудит, но большая часть его жизни была скрыта от нее, словно похоронена в глубине его души. Мужчины любили рассказывать о своих приключениях, о странах, которые им довелось увидеть, но Корд был не таким. Он молчал о трудностях, обидах и оскорблениях, как предпочитал не говорить и о победах.

Мысль о его нелегком прошлом заставила сердце Сьюзан сжаться от боли. Она не желает Корду новых страданий, она не перенесет этого, зная, что ему было суждено испытать больше, чем может вынести человек. Сьюзан нежно коснулась губами маленького круглого шрама на правом плече. По коже Корда пробежали мурашки, но он не проснулся. Сьюзан провела языком по тонкому шраму под рукой, словно хотела стереть воспоминания о тех ужасных событиях из его памяти. Она целовала каждый шрам на его теле, стараясь согреть его душу всей нерастраченной женской любовью. Корд пошевелился, и Сьюзан поняла, что ее ласки разбудили его. Не останавливаясь, она заставила Корда испытать легкое возбуждение.

— Лучше не делай этого, — сказал он сонным голосом.

Сьюзан не слушала его, заметив еще один шрам, извивавшийся от низа живота к внутренней поверхности бедра. Она нежно провела языком по полоске морщинистой кожи, вызвав стон Корда. Он сжал рукой простыню, и Сьюзан почувствовала нарастающее желание доставить ему такое же удовольствие, как он подарил ей. Корд старался не давать воли своим чувствам, но вскоре он напрягся, изгибаясь всем телом, и издал какое-то звериное рычание. Он набросился на Сьюзан, подмял ее под себя и резко вошел в ее мягкую влажную плоть. Его движения были отрывистыми и быстрыми, руками он крепко держал ее за бедра, прижимая к себе. У Сьюзан мелькнула мысль, что следы его пальцев останутся клеймом на ее теле на несколько недель. Умелые движения опытного самца быстро довели Сьюзан до состояния, когда лавина чувств обрушилась на нее с невообразимой силой, заставив испытать наивысшее наслаждение.

Корд лег рядом, Сьюзан положила голову на его грудь и потерлась щекой о мягкие кудрявые волосы. Нежным движением руки Корд убрал прядь волос с ее лица.

— Извини, что сделал тебе больно утром, — прошептал он, вспоминая, как они первый раз занимались любовью. Она казалась ему такойневинной. Корд был поражен и рад. — По крайней мере, приятно, что у тебя точно ничего не было с Престоном.

Сьюзан поняла, почему ей было так трудно понять Корда. Она мечтала, чтобы он верил ей на слово, но жизнь научила его никому не доверять. Потребуется время, чтобы научить его не оглядываться назад. Она нежно погладила его грудь.

— После Вэнса, — она сделала паузу, чтобы привлечь его внимание, — ты первый.

Сьюзан не видела его лица, поэтому не смогла заметить выражение удовлетворения и облегчения, словно тяжкий груз упал с души. Лишь по тому, как напряглись и расслабились мышцы на его руке, Сьюзан могла догадаться о его чувствах. Корд нежно погладил ее по животу, и этот жест сказал ей больше любых слов.

— Я не хочу, чтобы ты проводила с ним время.

Корд говорил таким тоном, что Сьюзан с удивлением посмотрела на него. Она размышляла, стал ли этот день началом новых отношений между ними.

— Ты предлагаешь себя в роли сопровождающего? — решительно спросила она.

Выражение лица Корда стало тревожным, желваки задвигались. Он, должно быть, жалел о том, что сбрил бороду.

— Если буду свободен.

Сьюзан села на кровати, взволнованная таким ответом.

— А когда ты бываешь свободен? Когда рядом нет Черил?

Корд сдвинул брови. Сьюзан не поняла, что его озадачило — ее интерес или то, что у нее хватило смелости спрашивать. Затем в его глазах сверкнули искры. Корд оглядел ее, задержав взгляд на темных густых волосах, маленьких синяках — последствиях недавней страсти. Ее губы немного припухли, и он вспомнил, как она целовала его тело. Высокая округлая грудь с сосками, покрасневшими от его ласк. Они опять стали напрягаться, словно молили о поцелуе. Он поднял глаза на ее лицо и заметил, что Сьюзан краснеет. Как эта женщина до сих пор не разучилась краснеть? Несколько часов ее тело было в его власти, она полностью отдалась ему, а сейчас краснеет под его взглядом, как девственница.

Корда ждал еще один сюрприз. Он почувствовал, как плоть его твердеет лишь от одного вида обнаженной Сьюзан. Ему казалось, что сейчас он даже думать не сможет о сексе! Пять минут назад он понял, что это был фантастический день, никогда в жизни он не испытывал такого полного физического удовлетворения. Но о новой близости можно думать не раньше чем через неделю. Сейчас его тело сказало ему, что он обманывает себя. Он хотел ее снова и снова. Корда поражало, какое блаженство он испытывал от близости со Сьюзан, едва его пульс становился ровным, его вновь захлестывало желание. С того момента, как он увидел Сьюзан, он мечтал овладеть ею, сжать ее в объятиях и погрузиться в ее мягкое влажное лоно. Раньше Корду было незнакомо чувство ревности, но каждый раз, когда он видел Сьюзан, танцующую с Престоном, внутри поднималась волна ярости. Корду хотелось убить Сьюзан, когда он представлял, как они с Престоном занимаются любовью. Его до сих пор немного злило хорошее отношение Сьюзан к кузену. Женщин вообще сложно понять, особенно такую, как Сьюзан. Корд знал, что надо не давать возможности Сьюзан общаться с Престоном, по крайней мере, первое время. Корд не мог заставить себя сказать те слова, которые положат конец отношениям Престона и Сьюзан. Как не смог и остановить ее довольно нелепый стриптиз сегодня утром.

Сьюзан ждала ответа, но мысли Корда были далеко, а лицо стало непроницаемым. Между ними вновь выросла стена, которая помогала Корду скрыться от чужих взглядов.

Сьюзан знала, что вид ее обнаженного тела возбуждает его, и не могла понять, почему он так неожиданно замкнулся в себе. Может, Корд считал, что она не имеет права спрашивать его о других женщинах? Если он думает, что она будет покорно ждать его возвращения дома, пока он развлекается с Черил, то глубоко ошибается! Сьюзан с силой толкнула его в грудь.

— Отвечай немедленно! — Глаза потемнели от гнева. — Ты собираешься встречаться с Черил? Или с другими женщинами?

Корд сел и свесил ноги с кровати.

— Нет, — коротко ответил он. — Я не буду встречаться с другими женщинами.

Его обидела необходимость этого обещания? Внезапно Сьюзан почувствовала себя виноватой. Ей стало стыдно за свою наготу, и она потянула за угол простыню, чтобы прикрыться. До этого момента она ощущала себя под защитой Корда, но неожиданно он стал таким далеким и чужим.

— Слишком поздно ты вспомнила о целомудрии. — Корд насмешливо взглянул на простыню.

Сьюзан кусала губы, раздумывая, как лучше поступить. Встать, одеться и уехать или попытаться обсудить с ним внезапную перемену настроения?

Может, у нее создалось обманчивое чувство близости с Кордом? И это напугало его? Сьюзан внимательно посмотрела на Корда, и ей показалось, что он испытывает чувство неловкости, которое появляется у мужчины, когда он не знает, как избавиться от назойливой женщины. Сьюзан побледнела, едва эта мысль пришла ей в голову.

— Извини, — ответила Сьюзан. Затем резко встала и быстро сменила простыню на платье. Не глядя на Корда, она закончила одеваться. — Я совсем не хотела на тебя давить. Понимаю, что заниматься сексом не значит…

— О! Леди!

Корд бросил на пол джинсы и подхватил ее на руки, крепко прижав к груди. Сьюзан почувствовала, что в ней опять просыпается желание. Неужели она опять хочет его? Сьюзан прислушалась к своему телу и поняла, что чувствует легкую боль в некоторых местах, что было неудивительно после целого дня, проведенного в постели. Однако она также поняла, что, если Корд опять повалит ее на кровать, она с удовольствием займется с ним любовью, не думая о последствиях.

— Не говори мне всякую чушь о ни к чему не обязывающих отношениях. Я хорошо тебя знаю, — сказал Корд, нахмурившись. — Просто мне нелегко. Все как-то сразу стало таким непростым, запутанным. — Он замолчал, не вдаваясь в дальнейшие объяснения. — Ты жалеешь о том, что было?

Сьюзан обняла ладонями его лицо.

— Нет, не жалею. Как же я могу? Я… я тоже этого хотела. — Она осмелела настолько, что едва не произнесла: «Я люблю тебя», но вовремя остановилась. Ему не нужны эти слова, не нужно лишнее бремя чужих чувств. Корду будет проще общаться с ней, делая вид, что он не знает, как она к нему относится. Даже после стольких часов, проведенных в его объятиях, когда она отдалась ему, как способна лишь любящая женщина. Пока Сьюзан не призналась, считается, что Корд ничего об этом не знает.

— Я не хочу причинить тебе боль, — сказал он тихо.

Сьюзан прильнула к нему и обвила руками за талию. Корд предупреждал, чтобы она не ждала от него постоянных серьезных отношений. Сьюзан представила, как однажды он повернется к ней спиной и уйдет. Сердце пронзила острая боль. Она должна быть благодарна ему за откровенность. Может быть, со временем она и сможет заставить его изменить мнение, но приятно, что сейчас Корд с ней честен. Он просто не привык быть любимым, это естественно, поэтому по привычке старается отгородиться. У нее есть шанс, она сделает для этого все возможное.

— Всем иногда бывает больно, — пробормотала Сьюзан, уткнувшись в его теплое плечо. — Я стараюсь не думать о будущем. Не стоит забегать вперед.

Возможно, когда-то ей придется жить без Корда. Сьюзан даже боялась себе это представить. Надо радоваться настоящему, когда Корд рядом с ней, они лежат рядом в объятиях друг друга и все так хорошо. Этого Сьюзан вполне достаточно.

Вечером того же дня Сьюзан встречалась с Имогеной. Свекровь смотрела на нее вопросительно, но взгляд Имогены изменился, когда Сьюзан сказала ей, что не собирается шпионить за Кордом.

— Я рассказала ему о ваших планах. — Сьюзан решила, что лучше признаться сразу. — И просила ничего мне не говорить, чтобы потом не сомневаться, что я общаюсь с ним только ради получения информации.

По бледному лицу Имогены Сьюзан поняла, что эти слова привели ее в бешенство. Свекровь встала и выпрямилась, нависнув над Сьюзан. Она казалась еще выше ростом, глаза гневно сверкали, но Сьюзан смогла устоять и лишь нервно усмехнулась.

— Сьюзан, ты в своем уме? — кричала Имогена. — Ты отдаешь себе отчет, что мы можем все потерять?

— Нет, я так не считаю! Корд не предпринял никаких шагов и не будет, если мы уладим вопрос с лицензией на разработку. Я на все согласилась, он ждет результаты экспертизы. Не надо делать из него дьявола!

— Ты не знаешь его, как знаю я! — Имогена наконец осознала, что переходит на крик, и, глубоко вздохнув, постаралась взять себя в руки. — Ты совершаешь большую ошибку, поверив Корду. Он что-то замышляет, яуверена в этом. Если бы я только знала, о чем он думает, мы бы подготовились! А ведь ты могла все выяснить! — с горечью произнесла она. — А вместо этого ты позволила ему вскружить тебе голову и забыть, что значит верность и преданность семье.

— Я люблю его, — спокойно призналась Сьюзан.

Имогена в изумлении открыла рот, глаза едва не вылезли из орбит.

— Ты… что?! А как же Престон? Я полагала…

— Я люблю Престона, но как друга, как брата покойного мужа. — Сьюзан пыталась подобрать подходящие слова, чтобы передать свои чувства. — Но Корд… с ним я ожила. Он вернул мне смысл жизни.

— Надеюсь, ты не очень много на себя взяла. Сьюзан, где твой здравый смысл? Корд с радостью переспит с тобой, но никогда не пойдет на большее. Глупо даже надеяться на это! Когда ты ему надоешь, Корд бросит тебя не раздумывая. Для общества ты навсегда останешься бывшей пассией Корда.

— Если бы я приняла ваш план, так бы случилось в любом случае, — заметила Сьюзан. — Я не причиню вреда Корду, даже если это будет стоить мне состояния. Не думаю, что он предпримет что-то еще, — ему были нужны только лицензии.

— Это касается не только тебя! Мы все рискуем! Престон и я тоже можем все потерять. Это тебя не волнует?

— Очень волнует. Просто я не думаю, что вам что-то угрожает.

Имогена покачала головой, удивляясь наивности Сьюзан.

— Ты словно слепнешь, когда речь заходит о Корде. Она его любит! Прекрасно! Люби, если ты так хочешь, но не надо ему так доверять!

Сьюзан побледнела.

— Я обязана ему доверять, если я его люблю. А я люблю Корда так сильно, что готова доверить ему жизнь.

— Что ж, это твое решение, — зло сказала Имогена. — Но твое доверие может нанести вреднам, и это мне совсем не нравится. Видимо, Корд так хорош в постели, что ради него ты готова отвернуться от тех, кто тебя любит, прекрасно зная, что он готов дать тебе только секс.

Сьюзан чувствовала, что между ней и Имогеной появилась пропасть. От этих мыслей закружилась голова, Сьюзан показалось, то она теряет сознание. Она бессильно опустилась на стул. Конец хорошим отношениям. Самое страшное, что Сьюзан считала причиной конфликта именно поведение Имогены. Свекровь справедливо полагала, что Корд захочет отомстить, и была напугана. Имогена защищала себя и свое состояние от отчаяния, она была готова ранить любого, кто стоит у нее на пути, кто не хочет принять ее сторону.

Имогена растерялась, видя, как Сьюзан бледнеет и опускается на стул, дав волю слезам. Через мгновение лицо свекрови исказила страдальческая гримаса и на глаза навернулись слезы. Имогена отвернулась и заставила себя сдержаться, Блэкстоунам непозволительно такое поведение, она никогда не плакала. Она оторвала несколько бумажных полотенец и протянула Сьюзан, мягко положив руку на плечо.

— Прости меня, Сьюзан. — Голос Имогены слегка дрожал. Она не привыкла извиняться. — Господи, он решил бороться с нами с нашей же помощью.

Сьюзан стало немного легче, головокружение прошло, но боль в сердце осталась. Ей хотелось поехать к Корду, броситься в его объятия и забыть обо всем. Но, несмотря на то, что между ними произошло, Сьюзан чувствовала себя не вправе взваливать на плечи Корда личные проблемы, даже связанные с ним.

Она положила руки на стол и так сильно сжала пальцы, что они побелели.

— Я никогда не отвернусь от вас с Престоном, — грустно произнесла она, — но не могу поступать против своей совести. Пожалуйста, не заставляйте меня принимать чью-то сторону. Я люблю вас всех и не могу действовать против кого-либо.

Имогена погладила Сьюзан по голове.

— Я надеюсь, что у Корда не возникнет желание причинять тебе вред. Хотя в это не стоит верить. Корд сметет все на своем пути.

— Значит, так тому и быть, — едва слышно сказала Сьюзан. Она уже знала, что любовь к Корду опасна. Что еще она могла сделать?

На следующее утро Сьюзан, как обычно, отправилась в церковь. Имогена сидела рядом, не пытаясь завести разговор до начала службы. Ее взгляд был прикован к священнику, но Сьюзан чувствовала, что Имогена, как и она, думает совсем о другом. Престон выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени. Он очень изменился с тех пор, как они встречались два дня назад. Было видно, как он напряжен, однако старался тщательно это скрыть. Сьюзан пыталась понять, поделилась ли Имогена с сыном деталями их вчерашнего разговора. Она решила, что нет. Свекровь была скрытным человеком даже для того, чтобы рыдать на плече сына.

Сьюзан отказалась от приглашения на обед и отправилась домой, перекусив в одиночестве салатом и картофельным супом. Стояла прекрасная весенняя погода, Сьюзан решила подышать свежим воздухом. Она взяла вышивание и вышла в сад. Она расслабилась, наслаждаясь пением птиц и невольно прислушиваясь к звуку проезжающих вдалеке машин. Интересно, Корд приедет сегодня? От одной мысли о нем стало трудно дышать. Сьюзан представила, как он отнесет ее в спальню, положит на кровать, на которой не спал еще ни один мужчина, и их тела сольются в единое целое. Внизу живота стало тепло, Сьюзан почувствовала, как в ней зарождалось желание. Конечно, Корд услышал, как она зовет его.

Неожиданно вдалеке послышались раскатистые звуки приближающейся грозы, ветер усилился, и стало прохладнее. Но Сьюзан сидела в задумчивости до тех пор, пока первые капли дождя не упали на плиты патио. Едва подхватив вышивание, она забежала в дом, хлынул дождь. Сьюзан вздрагивала от каждого удара грома, она прошла по дому и, задернув шторы, выключила везде свет. Дом погрузился в сумерки.

Прождав Корда до восьми часов вечера, Сьюзан вынуждена была признать, что он не приедет. Она заперла входную дверь и легла. Гроза прошла, но дождь не прекращался. Сьюзан лежала и слушала, как капли дождя отбивали мелодию за окном, и мечтала, чтобы Корд лежал рядом с ней, согревая теплом своего тела. Окружавшая тишина угнетала ее больше, чем после смерти Вэнса. Это казалось Сьюзан странным, поскольку от Вэнса остались воспоминания, которые сохранились в каждой комнате. Но Вэнса больше нет. А Корд слишком сильная личность, чтобы понять ее слабости.

Следующее утро было хмурым, над крышами домов нависло свинцовое серое небо. Сьюзан чувствовала себя подавленной, она скучала по Корду.

Собираясь на работу, Сьюзан решила немного поднять себе настроение и надела красное шелковое платье, облегающее фигуру, и подчеркнула талию черно-белым ремешком, который раньше никогда не надевала. Короткий черный жакет завершил создание образа. Она надела серьги и с удовольствием оглядела себя в зеркале. Смотревшая не нее стильная молодая женщина была совсем не похожа на Сьюзан Блэкстоун, всегда предпочитавшую более консервативную одежду. Но та Сьюзан никогда не провела бы целый день занимаясь любовью с Кордом Блэкстоуном. Она первый раз в жизни решилась на столь рискованную авантюру, и ставки были слишком высоки. Женщина, поставившая на кон свою жизнь, зная, что избранник того не стоит, не могла, по мнению той Сьюзан, считаться приличной и благоразумной.

Весь день Сьюзан пребывала в наилучшем расположении духа. Вечером она вернулась домой и поужинала с Эмили. Оставшись одна, Сьюзан ждала до поздней ночи, в надежде, что Корд вспомнит о ней, но он даже не позвонил. Сьюзан стало страшно. Если день, проведенный вместе, хоть что-то для него значил, почему он не пытается увидеть ее? Или он относится к произошедшему как к очередному сексуальному приключению?

Сьюзан подумала о том, чтобы самой отправиться в Джубил-Крик, но ее остановила плохая погода и позднее время. Завтра они определенно увидятся.

Но Корд так и не появился. Сьюзан даже позвонила в телефонную компанию, чтобы узнать, установлен ли в доме телефон, но его имя не нашли в списке. Она больше не могла притворяться бодрой и веселой. Хмурое выражение лица делало Сьюзан похожей на Престона. Она знала, что Престон расстроен необходимостью перевести деньги на счет Корда. Сьюзан хотела предложить свою помощь, но передумала, вспомнив о невероятной гордости Блэкстоунов. Престон никогда не примет от нее деньги, даже в том случае, если помощь будет ему необходима.

В четверг Сьюзан отправилась в Джубил-Крик, но не нашла там Корда. Она обошла вокруг дома, заглянула в темные окна, но не увидела в комнатах ни разбросанных вещей, ни грязных тарелок. Она подергала входные двери, но обе оказались запертыми. Сьюзан даже подумала, что Корд решил уехать навсегда и ей больше ничего не остается, как стучаться в закрытую дверь. Из глаз потекли слезы. Сьюзан жалела лишь о том, что ей было суждено провести с Кордом всего один счастливый день. Это было так несправедливо — дать ей почувствовать себя в раю, а затем задернуть занавес. Она заслужила счастье! Она мечтала о Корде, о его поцелуях, улыбке, он нужен ей каждый день. Сьюзан хотела успокаивать его, когда он злится, и пробуждать в нем страсть. Просыпаться рядом каждое утро и смотреть, как он спит спокойным сладким сном младенца. Лежать ночью, прижавшись к его стройному мускулистому телу.

Конечно, она зря впадает в панику. Дом совсем не выглядел брошенным, скорее всего, Корд скоро вернется. Это просто… Почему он не предупредил, что уезжает? Неужели так трудно позвонить?

Он не считал нужным ей что-либо объяснять. Сьюзан стало плохо, когда она осознала это. А что, если отсутствие Корда как-то связано с Престоном и Имогеной? Несмотря на то, что она рьяно защищала его, Сьюзан была уже не совсем уверена, что он и правда ничего не замышляет.

Что она знала о Корде, кроме того, что при виде его сердце начинает учащенно биться? Он был страстный и ненасытный, но в то же время очень внимательный и нежный любовник. Он великолепно танцевал, а его тело испещрено шрамами. Сьюзан любила его, но была совершенно уверена, что никогда не узнает о большей части его жизни. Если он жил по закону джунглей, то для него так естественно мстить всем, кто его обидел. Неужели она зря поверила ему? Сьюзан всегда считала глупцами дрессировщиков, осмелившихся зайти в клетку с тигром. Никогда не знаешь, что ожидать от дикого зверя. Получается, что она совершила подобную глупость? Внезапно Сьюзан поняла, что Корд не просто способен на месть, он настоящий профессионал своего дела.

* * *

На следующий день Престон вошел в ее кабинет и устало опустился в удобное кресло напротив рабочего стола.

— Что ж, я все сделал. — Вид у него был совершенно опустошенный. — Мы на грани разорения, но Корд получил свои деньги.

Сьюзан переполняло чувство восхищения Престоном, она нежно посмотрела на него, отмечая, что темные круги вокруг глаз стали еще заметнее.

— Мне очень жаль, что ты не позволил мне помочь…

— Спасибо, малышка. — Престон заставил себя улыбнуться. — Ты здесь ни при чем и не должна платить. Теперь, когда долг погашен, ты вправе не давать ему лицензию на разработку. Я постарался сделать все, чтобы Корд не мог иметь материальных претензий, даже заплатил ему проценты.

— Мне бы так хотелось, чтобы вы все обсудили и между вами не осталось разногласий. — Сьюзан с грустью посмотрела на Престона. — Нехорошо, когда члены семьи враждуют между собой. Прошло столько времени, почему бы не оставить все в прошлом?

— У обеих сторон слишком велико чувство обиды, — ответил Престон. Он откинулся на спинку кресла и скрестил вытянутые вперед длинные ноги. — У нас всегда будут конфликты по тому или иному поводу. Случай с Джудит Келлер просто стал последней каплей. Что же касается меня… — Престон посмотрел прямо в глаза Сьюзан. — Пока он тебя интересует, я буду его ненавидеть.

Сьюзан залилась краской. Ей было очень неприятно, что она стала причиной еще более сильной вражды между кузенами.

— Пожалуйста, не говори так. Это только осложняет ситуацию. Я не вынесу даже мысли о том, что стала причиной взаимной ненависти. Не хочу быть яблоком раздора.

— Но таким сладким и вкусным яблоком. — Глаза Престона вспыхнули.

Сьюзан вдруг поняла, что он невероятно привлекательный мужчина, подтянутый и элегантный. Его манеры могут показаться несовременными, словно он ошибся эпохой, но Престон, по мнению Сьюзан, очень гармонично вписывался в существующую обстановку. На этой должности он был на своем месте, но совершенно не подходил для противостояния Корду. Престон не был таким безжалостным, а именно беспощадность помогала Корду побеждать в жизни.

Взгляд Престона потух.

— Ты часто видишься с ним? — спросил он грубо, словно старался таким образом скрыть истинные эмоции.

Сьюзан ничего не оставалось, как с грустью признать правду:

— Нет, совсем не часто.

У Сьюзан не укладывалось в голове, как она могла отдать самое дорогое мужчине, которого совсем не знала, практически не видела, человеку, который одним своим присутствием являл угрозу ее жизни. На смену этим мыслям пришли воспоминания о его страстных поцелуях, и Сьюзан уже не задумывалась, правильно ли поступила, бросившись в его объятия. Корд не создан для размеренной жизни, но он способен пробудить в женщине страсть и подарить ей истинное наслаждение.

Престон сидел напротив нее, нахмурив брови, и размышлял.

— Я хотел бы, чтобы Корд знал, что деньги переведены, — сказал он через мгновение. — Не могла бы ты ему сказать?

— Если снова его увижу, — ответила Сьюзан с готовностью. — Я не знаю, где он.

Это признание вывело Сьюзан из равновесия, ей было так горько осознавать, что никогда не увидит Корда.

— Он уехал из города? — Престон выпрямился.

— Не знаю. Я не видела его целую неделю, в доме его тоже нет.

— Корд либо опять уехал, либо что-то затевает против меня. — Престон размышлял вслух, сидя с отсутствующим выражением лица, и постукивал пальцами по столу. — Дай мне знать, если он появится. — Он встал и вышел из кабинета, втайне моля Бога, чтобы Корд уехал навсегда.

Через несколько минут в кабинет вошла Берилл с бумагами на подпись и вывела Сьюзан из мечтательной задумчивости. Но это была возможность отвлечься лишь на время, ненадолго высунуть голову из ямы, в которую она попала. Любовь к Корду была похожа на капкан, из которого невозможно выбраться.

Глава 8

Едва Сьюзан свернула к дому, как раздались звуки приближающейся со стороны залива грозы. Она вымокла до нитки, пока добежала от машины до крыльца. Эмили ждала ее у двери с полотенцем. Не успела Сьюзан снять промокшие туфли и вытереть волосы, как дождь прекратился так же неожиданно, как и начался. Теперь о нем напоминали лишь капли воды, падающие с крыши и листьев деревьев. А еще через минуту выглянуло солнышко, превращая намокшую траву в переливающийся всеми цветами радуги ковер.

Сьюзан с грустью посмотрела на экономку:

— Если бы я несколько минут посидела в машине, то сейчас была бы сухая.

Эмили не смогла сдержать ухмылку:

— Живите в Аризоне, там погода предсказуемая. Идите наверх и переоденьтесь, пока я закончу с ужином.

Через пятнадцать минут Сьюзан спустилась и помогла Эмили накрыть на стол. Экономка покосилась на стол, сервированный на одного, и не смогла промолчать.

— Интересно, почему вы каждый вечер ужинаете в одиночестве, вместо того чтобы пойти куда-нибудь с Кордом Блэкстоуном?

Сьюзан покраснела, думая, что ответить, поскольку это была для нее больная тема.

— То, что он провел здесь ночь, совсем не значит…

— Вздор! — прервала Эмили. — У меня есть глаза, и я видела, как он смотрел на вас утром. И вы смотрели на него так же, не пытайтесь меня обмануть. Когда вы поднялись наверх, прошло немало времени, прежде чем выспустились.

— Я не знаю, где он, — вздохнула Сьюзан, опустив глаза. — Дом закрыт. Он даже не сказал мне, что уезжает и куда. Думаю, он не вернется.

— Вернется, помяните мое слово. — Эмили шмыгнула носом. — Корд не привык ни перед кем отчитываться, но, если бы уехал надолго, предупредил бы.

— Вы знали его ребенком. — Сьюзан подняла глаза. — Каким он был? — спросила она с надеждой во взгляде. Она так хотела узнать больше о прошлой жизни Корда.

Озабоченное лицо Эмили разгладилось.

— Садитесь. Расскажу, пока вы ужинаете.

Сьюзан повиновалась и принялась за котлеты из ягнятины с морковью на гарнир — это было одно из ее самых любимых блюд. Эмили села напротив.

— Я очень его любила. — По глазам было видно, что воспоминания уносят ее на двадцать лет назад. — Он был веселым, любил пошалить. Мне казалось, что в нашем доме он чувствовал себя более раскованно. Корд никогда не ладил с людьми, которых родители выбирали ему в друзья. Он всегда обладал безудержным нравом, а с возрастом стал еще более своевольным. Корд был лидером, всегда лучшим среди сверстников — сильнее, умнее, дружил со многими девочками. За ним бегали даже старшеклассницы. Корду все давалось легко. Я никогда не встречала ребенка с таким упорным и решительным характером. Корд всегда настойчиво добивался своего. Оглядываясь назад, мне кажется, что ему иногда становилось скучно, не хватало проблем. Он ввязывался во все сомнительные авантюры, но ему везло, Бог хранил его. Никогда не встречала таких везучих людей.

Сьюзан представила себе быстро взрослевшего мальчика, не ограниченного никакими запретами. Корд бы никогда не позволил себя ограничивать. Он был типичным «золотым мальчиком», получившим от рождения великолепные возможности. Природа наградила его талантами, красотой и умом, а богатство и привилегии рода Блэкстоунов давали возможность реализоваться как личности и занять заслуженно высокое место в обществе. Но Корд всегда к чему-то стремился, не мог усидеть на месте, хотел испытать и пережить много больше. Эта тяга к приключениям и заставила его покинуть дом.

В жизни Корда были тяжелые времена, он не раз играл со смертью. Сьюзан предполагала, что Корд испытывал нужду и лишения, но не могла представить его испуганным и отчаявшимся. Он привык смотреть в лицо опасности. Жестокость и тяготы жизни изменили «золотого мальчика» до неузнаваемости. У него есть деньги, но так было не всегда. Даже сейчас Корд находится в постоянном напряжении, готовый к ударам судьбы. Сьюзан вспомнила шрамы на его теле.

— Все относятся к нему как к дикому зверю, — сказала она с болью в голосе. — Почему люди его так боятся?

— Потому что не понимают его. Он не такой, как они. Кто-то боится молний, а кто— то считает их красивыми. Но страшно тем и другим.

Да, Корд был похож на вспышку молнии, такой же непредсказуемый, прекрасный и пугающий. Сьюзан в слезах посмотрела на Эмили:

— Я люблю его.

Эмили грустно кивнула:

— Знаю, дорогая моя, знаю. Что будете делать?

— А что я могу сделать? Только… любить и ждать.

Господи, как же глупо! Почему это произошло с ней? Молнию невозможно удержать в руках!

Корд исчез. Время шло медленно, часы казались годами, а дни вечностью. Ни книги, ни прогулки, ни вышивание не помогали Сьюзан справиться с гнетущим чувством тоски по Корду. Она думала только о нем, терзая душу воспоминаниями о его обаянии и чувственности.

Если бы он только вернулся к ней! Рядом с Кордом она не думает о Престоне, Имогене и прочих проблемах. В его объятиях она забывает обо всем. Страх потерять его был сильнее любой боли. Она просто любила, всецело и беззаветно.

Той ночью сон Сьюзан был тревожным. После полуночи началась гроза. Вскрикнув, она проснулась от оглушительного удара грома. Сьюзан лежала в теплой постели и слушала, как барабанит дождь и завывает ветер. Решив включить радио и послушать прогноз погоды, она села и зажгла ночник. Ей показалось, что раздался стук в дверь. Сьюзан замерла и прислушалась. Стук послышался вновь. Вскочив с кровати, она накинула халат и побежала вниз по лестнице, включая свет на своем пути.

— Кто там? В чем дело? — спросила она, подойдя к входной двери.

В ответ прозвучал глухой смех.

— Дело в том, что ты по ту сторону двери, а я по эту.

— Корд! — Сьюзан старалась быстрее справиться с замком.

Он медленно вошел, словно посланник ночи, такой же мрачный и опасный. На Корде был темный костюм классического кроя, но рубашка была расстегнута, а галстук висел на шее незавязанным, волосы растрепаны. Даже в строгой одежде Корд был похож на пирата. Вместе с ним в дом ворвался ветер и запах дождя. Несколько капель попали на Сьюзан, и она задрожала от холода и волнения.

Поддавшись чувствам, она схватила его за рукав:

— Где ты был? Почему не позвонил мне? Я так волновалась… — Слова застряли у нее в горле, когда она вдумалась в то, что говорит. Сьюзан сделала шаг назад и обиженно посмотрела на Корда.

— Ох-ох, никаких вопросов, забыла? — мягко укорил он. — Я не говорю тебе, куда еду и когда вернусь. Ты сама просила об этом.

Раздался удар грома, и Корд усмехнулся.

— Люблю грозу. — Он подошел к Сьюзан и крепко обнял ее. — Люблю в грозу заниматься любовью.

У Сьюзан перехватило дыхание. Она пристально посмотрела на Корда и ухватилась за лацкан его пиджака.

— Я хотела включить радио, послушать прогноз погоды, — заикаясь, сказала она.

Корд усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами.

— Дожди, грозы и сильные порывы ветра. — Он сильнее прижал ее к себе. — Какая разница!

Сьюзан пыталась глубоко вздохнуть.

— Когда… когда ты приехал? — наконец произнесла она, чувствуя, что почти не касается ногами пола. — Или это тоже запрещенный вопрос?

— Сегодня вечером. Я ехал домой и думал, что чертовски устал, и мечтал завалиться в постель. Потом я подумал, что без тебя в постели мне будет скучно, и вот я здесь.

— Ты не выглядишь уставшим. — Сьюзан оглядела его с подозрением. У нее сложилось впечатление, что Корд бодр и полон энергии, словно гроза придавала ему силы.

— Открылось второе дыхание, — ответил Корд и поцеловал ее.

Он целовал ее долго и уверенно, словно имел на это право. Сьюзан провела рукой по плечу, затем, прижавшись к широкой груди, обняла за шею. Корд легко подхватил ее на руки и стал подниматься по лестнице, оставляя свет включенным. Сейчас их мысли были заняты другим.

В спальне Корд отпустил Сьюзан и сел на кровать, наблюдая за ней, слегка прикрыв глаза. Он снял галстук и повесил на спинку стула, за галстуком последовал пиджак, затем рубашка. Корд наклонился и снял ботинки, потом носки. Сьюзан наблюдала за Кордом, любуясь его красивым сильным телом. Она распахнула халат и отбросила его в кресло. Корд не сводил глаз с ее полупрозрачной розовой рубашки. Он расстегнул брюки, и они упали к его ногам. На нем остались лишь синие шелковые трусы, которые не могли скрыть от глаз Сьюзан его возбуждение. Раскаты грома за окном отдавались в груди Сьюзан. Волна возбуждения разлилась по всему телу. Когда последний предмет туалета лежал на кресле, Корд подошел к Сьюзан, обнаженный и прекрасный, как античный бог.

Одним движением он снял с нее рубашку и отбросил в сторону. Его глаза горели первобытным желанием. Корд уложил Сьюзан на кровать, и она протянула руку к ночнику.

— Пусть горит, — раздался хриплый голос Корда. — Я мечтал об этом всю дорогу. Не хочу упустить ни одного мгновения.

Сьюзан казалось, что она покраснела всем телом. Не говоря ни слова, Корд привлек ее к себе.

Он так тщательно изучал ее тело, словно они никогда не занимались любовью и не провели целый день нежась в объятиях друг друга под лучами яркого весеннего солнца. Сьюзан прижалась к нему, испытывая невероятное желание и возбуждение, но Корд неожиданно остановил ее и потянулся к брюкам. Она поняла, что он хочет сделать. Не говоря ни слова, Корд брал на себя ответственность за последствия их любви. Повернувшись к Сьюзан, он положил руки ей на бедра и резко вошел в нее, заставив застонать обоих. Движения Корда были сильными и ритмичными, он походил на изголодавшееся животное, получившее наконец вожделенную пищу. Сьюзан обвила его ногами и двигалась в такт, испытывая невероятное блаженство от близости с ним. Она была счастлива опять быть в объятиях Корда, целовать его, получать и дарить наслаждение, которое никогда не закончится. Сьюзан почувствовала, как внутри будто что-то вспыхнуло, и горячая волна разлилась по телу. Она крепче прижалась к груди Корда и услышала крики, доносившиеся словно издалека. Внезапно обессилев, они откинулись на кровати. Вместе с ушедшей вдаль грозой напряжение отступило, позволив обоим расслабиться.

Сьюзан скользнула рукой по его животу и нежно коснулась разгоряченной плоти.

— В этом не было необходимости, — пробормотала она. — Наверное, я не смогу иметь детей. Мы с Вэнсом никогда не предохранялись, но я так и не забеременела.

Корд лежал с полузакрытыми глазами и усмехался.

— В любом случае это не помешает. Со мной ты точно сможешь забеременеть. На прошлой неделе у тебя был не один шанс, впредь надо быть аккуратнее. — Приоткрыв один глаз, Корд покосился на Сьюзан. — Если будет поздно предохраняться, скажи мне, ладно? Сразу, как узнаешь.

— Хорошо, — согласилась Сьюзан, закрыв глаза и погрузившись в негу.

Так приятно лежать рядом с Кордом, ощущать его тело совсем близко и болтать о всяких милых интимных вещах. Она положила голову на грудь Корда и почувствовала, как ресницами касается его мягких темных завитков.

Они заснули, нежно обняв друг друга, и проснулись, когда гроза разразилась с новой силой. Тревожные удары грома раздавались неожиданно и совсем рядом. Сьюзан вскрикнула и села на кровати. Кажется, ей приснилось, что она падает с дерева и ударяется о землю. Плохо понимая, где сон, а где явь, она застонала и повалилась на матрас.

— Куда ты там бежишь? — подразнил ее Корд сонным голосом.

— Дерево… — начала Сьюзан, но в этот момент погас свет.

— Черт, — проворчал Корд в полной темноте. В этот момент лампы вспыхнули на несколько секунд, освещая комнату бело-голубым светом, и опять погасли. — У тебя есть фонарь? — спросил он, садясь на кровати.

— В тумбочке, в верхнем ящике, — ответила Сьюзан, закутываясь в простыню, словно порывы ветра ворвались в спальню. — Радио внизу, в гостиной.

— Работает на батарейках?

— Да.

Она слышала, как Корд уверенно двигался в темноте, раздался звук открываемого ящика, затем полоска света пронзила ночную мглу.

— Сиди спокойно, я сейчас принесу радио, — сказал Корд.

Что ей еще оставалось делать? Сьюзан обняла руками колени и посмотрела в окно. Гроза бушевала, раскачивая вековые деревья, окружавшие дом. Неистовство природы завораживало и пугало. Если одно из деревьев упадет на крышу дома, стены не выдержат.

Вскоре Корд вернулся. Настроив радио на волну местной станции, он выключил фонарь и нырнул в постель, нежно обняв Сьюзан.

В комнате зазвучал голос ведущего:

«Штормовое предупреждение в городе снято. Думаю, что ребята из бюро прогнозов давненько не выглядывали в окно. Сейчас, скажем так, идет дождь. Информации о серьезных разрушениях нет, хотя поступило несколько сообщений о временных перебоях с электричеством, также упали несколько вывесок. Ничего страшного, ребята. Мы находимся на связи с метеоцентром и в случае ухудшения ситуации…»

Корд повернулся и выключил радио, прервав ведущего на полуслове.

— Все закончилось.

Внезапно загорелся свет, правда и не такой яркий, как обычно. Корд рассмеялся и сел.

— Я думал побыть с тобой, пока не дадут электричество, — сказал он, вставая, и потянулся за одеждой.

— Нет!

Корд повернулся и посмотрел на Сьюзан. Его взгляд показался ей чужим и холодным.

— Уже глубокая ночь. Зачем тебе ехать в Джубил-Крик?

— По трем причинам. — Голос Корда стал суровым. — Во-первых, я люблю спать один. Во-вторых, мне надо хорошо выспаться, а рядом с тобой это вряд ли получится. В-третьих, Эмили никак не отреагировала, увидев меня спящим на диване в гостиной, но в твоей постели — это совсем другое.

Сердце Сьюзан сжалось от боли. Она подняла глаза на Корда и увидела, что он опять замкнулся, перед ней стоял совершенно другой человек. Собрав все силы, она смогла заставить себя улыбнуться.

— Переживаешь за свою репутацию? — Сьюзан оказалась даже способной на иронию. — Обещаю, что возьму все на себя, скажу, что это я тебя соблазнила.

Ей удалось немного разрядить обстановку. Корд улыбнулся, сел на край кровати и погладил ее по щеке.

— Не спорь, — тихо сказал он.

Лицо Корда было так близко, что он вполне мог заметить боль в ее глазах. Сьюзан постаралась спрятать свои чувства еще глубже под маской спокойного созерцания. Корд нахмурился. Он не привык оправдываться, как не любил и вспоминать прошлое, но сейчас поймал себя на том, что пытается объяснить свои действия впервые за много лет. Ему так хотелось, чтобы эти глаза не смотрели на него с такой невыносимой болью.

— Сьюзан, я не могу спокойно спать рядом с другим человеком. Мне много лет приходилось все время быть начеку. Я могу подремать после секса, но никогда не засну крепко. Мне надо хорошо выспаться, я правда устал. А завтра мы пойдем куда-нибудь поужинать, вернее, сегодня, уже почти утро. Итак, в семь тридцать?

— Хорошо. Буду готова.

— Ничего страшного, если ты не будешь одета, — подмигнул ей Корд.

Пока он одевался, Сьюзан сидела на кровати, закутавшись в простыню, и наблюдала за ним. Сьюзан изо всех сил старалась не смотреть на него и не думать. Она чувствовала, что Корду трудно расслабиться, когда он не один. Вероятно, она права, и он действительно уходил от женщин, когда они засыпали. Женщины. Корд разбил сердце целой армии женщин, скольких он заставил лить слезы в одиночестве, оставив в холодной постели? Если бы Сьюзан не захотела стать одной из таких женщин, она бы никогда не узнала того наслаждения, который способен подарить Корд Блэкстоун. Если бы можно было повернуть время вспять, она бы никогда не подошла к нему в тот злополучный вечер, когда впервые увидела Корда в доме Блэкстоунов.

Корд оделся, взял плащ и наклонился, чтобы чмокнуть Сьюзан на прощание. Она отбросила простыню, встала на колени и обняла Корда за шею, потянувшись к нему губами. Корд посмотрел на ее припухшие от поцелуев губы, опускаясь ниже и оглядывая словно затуманенным взглядом полуприкрытых глаз ее обнаженное тело. Этот взгляд всегда казался Сьюзан таким сексуальным. Она была похожа на обнаженную Венеру, необыкновенно женственную и ласковую. Несмотря на невероятную усталость и желание быстрее оказаться в одиночестве, Корд не смог устоять. Его поцелуй был долгим и страстным, руки нежно гладили Сьюзан, словно прощались с каждой клеточкой ее прекрасного тела.

— Ты хочешь моей смерти, — прошептал он и вышел из комнаты.

Сьюзан осталась стоять на коленях, пока не услышала звук закрывшейся двери. Затем она упала на кровать и залилась слезами. В какой-то момент ей показалось, что Корд может остаться. Но совсем не потому, что доверяет ей и думает, что сможет заснуть рядом с ней, а потому, что захочет утолить неожиданно возникший голод. Сьюзан знала, что он мог бы остаться и вновь подарить ей наслаждение, которое она испытывала даже от малейшего его прикосновения, но она мечтала о другом. Она хотела добиться любви Корда, его доверия.

Тигр — красивое и опасное животное, уверенное в своей силе и могуществе, но ставшее жертвой собственного величия. Тигр — отшельник, обреченный на одиночество. Он охотится один, спит один. Когда настает время спариваться, тигр находит самку, но потом опять уходит. Корд очень похож на тигра. Он ушел в свое логово, потому что не доверял никому на земле.

Сьюзан со всей злостью ударила кулаком по матрасу. Господи, почему она влюбилась в эгоиста, бросающего женщин, едва удовлетворив свои желания, пирата, который всю жизнь скитался по земле, а не работал, как все нормальные люди, а по выходным стриг лужайку перед домом? «Потому что такой мужчина не мог быть Кордом», — ответила сама себе Сьюзан. Если бы ей был нужен нормальный мужчина, она должна была влюбиться в Престона.

Сьюзан размышляла и смотрела в потолок, время шло, вскоре за окном забрезжил рассвет. Она была оскорблена и обижена на Корда за то, что он пришел к ней только для того, чтобы заняться сексом, и ушел, получив желаемое. И вместе с тем она была счастлива, что он пришел к ней, что выбрал ее из всех женщин, с которыми мог заняться любовью. Ей хотелось думать, что Корд испытывает к ней нечто большее, нежели простое влечение. А если нет, то и этого ей будет достаточно, чтобы выстроить в будущем отношения, о которых она мечтала. Пока Корд рядом, надежда не покинет ее.

Днем Сьюзан поняла, что ночь любви не прошла для нее бесследно. Она чувствовала себя разбитой и вялой. Решив, что это связано с недосыпанием, Сьюзан немного успокоилась. Однако через некоторое время она, неожиданно для себя, расплакалась, подумав 0 том, как было бы хорошо, если бы семя упало в благодатную почву. Сьюзан проклинала свое тело, а ведь она была бы счастлива иметь ребенка от Корда. Она не думала о беременности как о способе привязать к себе Корда, нет. Сьюзан так живо представила, как была бы рада иметь малыша с темными мягкими волосами и голубыми глазами, что почувствовала щемящую тоску и пустоту.

Она выглядела бледной, под глазами залегли темные тени. Когда Корд приехал, чтобы отвезти ее в ресторан, Сьюзан стала убеждать его не беспокоиться о беременности и расстроилась, когда увидела облегчение на его лице, которое он даже не пытался скрыть.

Несмотря ни на что, вечер прошел великолепно. После отменного ужина они еще немного потанцевали под романтические песни сороковых. Корд выбрал ресторан в Новом Орлеане, где Сьюзан была впервые. Ей очень понравилась атмосфера безвременья. Корд видел, что Сьюзан не очень хорошо себя чувствует, и весь вечер старался угождать ей и потакать всем прихотям. Она позволила себе выпить чуть больше вина, чем обычно, и по дороге домой ей казалось, что она парит над землей. Сегодня Корд был за рулем белого «ягуара», хотя Сьюзан рассчитывала увидеть красный джип. «Этот мужчина обладает чувством стиля», — мечтательно размышляла Сьюзан, проведя пальцем по кожаной обивке сиденья. Лицо Корда было строгим и сосредоточенным, губы плотно сжаты. Сьюзан протянула руку и нежно коснулась его.

— Ты такой красивый, — сказала она едва слышно.

— Можете любоваться мной, когда вам заблагорассудится, мадам, — ответил Корд с хитрой усмешкой в глазах. Глаза Сьюзан блестели, и он знал, что, если сейчас остановит машину, она с удовольствием бросится в его объятия. Тело Корда не осталось равнодушным к его мыслям, и он заерзал на сиденье. Корд ощутил нарастающее желание, но Сьюзан чувствовала себя не лучшим образом, а ему так хотелось, чтобы она получала от его любви такое же удовольствие, как и он сам. Корд обещал себе, что, когда выдастся свободное время, он отвезет Сьюзан в путешествие, например в круиз, и будет заниматься с ней любовью сколько захочет, чтобы насытиться ею навсегда. Ее тело сводило его с ума, а Сьюзан, кажется, даже не понимала, каким оружием владеет. Она производила впечатление истинной леди, до тех пор пока не оказалась в его объятиях, превратившись в сладострастную развратницу, доводившую его до изнеможения.

Корд старался не думать о будущем. Жизнь научила его не строить далеко идущие планы, чтобы иметь возможность принять верное решение, согласно новым обстоятельствам. Когда люди планировали свои действия на много шагов вперед, они лишали себя возможности импровизировать, загнав в рамки принятого решения. Корд никогда не действовал строго по заданной схеме, он оставлял себе возможность выбрать, свернуть налево пли направо, а иногда и полностью изменить направление. Его способность импровизировать помогала ему выжить, не сбиться с курса и оставаться верным своим принципам. Несмотря на то, что Корд легко приспосабливался к новым обстоятельствам, он никогда не отказывался от намеченной цели. Менялись лишь методы. Он всегда был начеку, готовый к любым неожиданностям. Но, вернувшись в Билокси, он никак не рассчитывал на непреодолимое влечение к женщине, которая к тому же была из вражеского лагеря и не собиралась переходить на другую сторону. Трофеи достаются победителю. Когда он разгромит врагов и выиграет дело, Сьюзан будет его, и уж он постарается выбить из ее головы все, что ей наговорили родственники. Корд не позволит ей думать ни о ком, кроме него. В скором времени все разрешится так, как он и планировал. Сьюзан будет с ним на его условиях.

Сьюзан почувствовала, что Корд сдерживает себя, когда он нежно поцеловал ее у двери дома и попрощался. Она была слишком измучена и хотела спать, чтобы думать о причинах такого тактичного поведения. Сьюзан подумала, что могла приготовить кофе, и они с Кордом сидели бы обнявшись в гостиной и слушали вечерние новости, как часто делали с Вэнсом…

Но Корд и Вэнс совсем разные люди.

Сьюзан стояла в темном холле и оглядывала великолепный дом, который построил для нее муж. Несколько светильников вдоль лестницы, которые она оставила включенными, освещали светлые стены и огромные, от пола до потолка, окна. Дом очень нравился Сьюзан, он был теплым и гостеприимным, когда-то здесь жила любовь. Теперь она стояла одна, окруженная вещами, которые дарил ей Вэнс, и думала о другом мужчине. Корд был в ее мыслях, снах и мечтах. Он оказывал на нее такое же воздействие, как Луна невидимо влияет на земные приливы и отливы. Сьюзан постаралась представить лицо Вэнса, но в памяти всплывал образ Корда. Вэнс научил ее любить, его доброта и забота сделали ее настоящей женщиной. Но его больше нет. «Вэнс, я очень тебя любила», — произнесла Сьюзан, но ее никто не слышал, дом был пуст. Вэнс умер, но Корд жив.

Вместо спальни Сьюзан отправилась в гостиную. Она подошла к книжным полкам и достала небольшой альбом с фотографиями, в который не заглядывала уже по меньшей мере четыре года. Погладив кожаный переплет, Сьюзан открыла альбом и нашла фотографию Вэнса. Какой он молодой! Такой элегантный. Настоящий Блэкстоун. Она разглядывала такие родные голубые глаза, губы и темные волосы. Она коснулась пальцем его лица, угадывая сходство с Кордом. Сьюзан подумала, что Корд, наверное, выглядел так же, когда еще не было в его жизни горя пережитых потерь, скитаний и борьбы.

— Я любила тебя, — прошептала Сьюзан, глядя в улыбающееся лицо мужа. — Если бы ты мог остаться со мной, я бы любила тебя вечно.

Но он не мог. Теперь Корд завладел ее любовью, словно грабитель, посягнувший на то, что ему не принадлежит.

Сьюзан аккуратно поставила альбом на место и вышла из комнаты. Поднимаясь по лестнице, она поймала себя на мысли, что вспоминает события прошлой ночи, когда Корд ворвался к ней, принося с собой ветер, запах грозы и сгорая от желания. Она приняла его в объятия, словно он не пропадал на неделю без всякого предупреждения. Сьюзан готова была отдаться ему прямо в холле.

Голова немного кружилась от выпитого вина. Корд был вчера таким страстным, а сегодня сдержанным. Сьюзан старалась убедить себя, что он заботился о ней. Но мысль о том, что он так быстро уехал, попрощавшись на крыльце, не давала покоя. Прошлой ночью он тоже спешно уехал. Корду нужен от нее только секс. Сьюзан закрыла глаза. Нет, должно быть что-то большее, она чувствовала это и так хотела, чтобы оказалась права. Если она ошибается, то просто этого не переживет.

Глава 9

Тем временем прошла еще одна неделя. Сьюзан окончательно убедила себя, что никогда ничего не узнает о Корде. Он оставался для нее загадкой. Когда она свыклась с мыслью, что Корд испытывает к ней лишь физическое влечение и она нужна только для удовлетворения сексуальных потребностей, он неожиданно стал каждый вечер приглашать ее в ресторан. Он угощал ее вином и вкусным ужином, потом они танцевали до раннего утра. Танцевать с Кордом было чем-то особенным для Сьюзан. Он был прекрасным партнером. Корд двигался с необыкновенной грацией и сам получал от танца удовольствие. Танец стал для них обязательным ритуалом вечера, чем-то похожим на предварительные ласки. Сьюзан, словно невзначай, прижималась к нему, чувствуя, как напрягается его тело, реагируя на ее касания. В объятиях Корда Сьюзан ощущала спокойствие, словно находилась в собственном замкнутом мире, где нет печалей и тревог. Она мечтала о том, что так будет всегда, его руки будут оберегать ее.

Корд вел себя как настоящий джентльмен, Ухаживая за Сьюзан несколько старомодно и трогательно, заставляя наслаждаться каждой минутой вечера. Он нежно целовал ее у дверей дома на прощание и уезжал. После нескольких дней такого воздержания он набросился на нее, словно голодный зверь. Вместо целомудренного поцелуя, Корд подхватил Сьюзан на руки и отнес в спальню. Через несколько часов, оставшись в одиночестве, Сьюзан лежала на кровати обнаженная, не в силах даже пошевелить рукой, чтобы прикрыться простыней. Так она и заснула с блаженной улыбкой на губах.

Сьюзан спала беспокойно и утром должна была чувствовать слабость, но, вопреки всему, проснулась бодрой и посвежевшей. В офисе она была слишком погружена в свои мысли, слишком счастлива для того, чтобы заметить нарастающую тоску на лице Престона. Словно он знал, что с наступлением ночи Сьюзан опять окажется в объятиях Корда.

Когда Престон появился в дверях ее кабинета, Сьюзан просматривала отчет о производительности на небольшом заводе, который они не так давно купили. Она приветливо улыбнулась, подняв глаза, но замерла, увидев серую маску скорби на лице деверя. Сьюзан встала из-за стола и подошла к Престону.

— Что случилось? — взволнованно спросила она.

Престон смотрел на нее, не произнося ни слова. Сьюзан мысленно отругала себя за то, что последнее время уделяла ему так мало времени. Она чувствовала, что Престон чем-то раздосадован, но ей не особенно хотелось вдаваться в детали и портить себе настроение. Внезапно Сьюзан стало стыдно за свой эгоизм.

По-прежнему храня молчание, Престон протянул ей бумаги, которые принес с собой.

— Что это? — нахмурилась Сьюзан.

— Прочти. — Он подошел к стулу и сел. Движения его были замедленными и немного нелепыми.

Сьюзан листала страницы, внимательно вчитываясь в документ. Она не верила своим глазам, но понимала, что не могла ошибиться. Все было предельно ясно: Корд предъявил к «Блэкстоун корпорейшн» иск на огромную сумму, на выплату которого у них есть тридцать дней.

Сьюзан чувствовала себя практически уничтоженной, сердце сжалось от осознания, что ее предали. Положив бумаги на стол, она бессильно опустилась рядом с Престоном. Она смотрела перед собой застывшим взглядом, не в силах произнести ни слова. Как же Престон с этим справится?

— Что ж, теперь ясно, почему Корд так загадочно исчез, — сказал он, кивнув на бумаги. — Ездил в Даллас.

Сьюзан сидела, положив руки на стол, стараясь собраться с мыслями. Она смогла справиться с приступом дурноты, но боль, сковавшая все внутри, не отступала. Почему Корд так поступил? Неужели он не понимал, что это будет для нее таким же ударом, как и для Престона? Это был выпад не только против Престона, но и против корпорации в целом, он лишал средств к существованию тысячи рабочих, которые честным трудом зарабатывали себе на кусок хлеба. Сьюзан решила, что об этом Корд просто не думал, его это совсем не волновало. То время, которое они провели вместе, та страсть и блаженство ничего для него не значили. Сьюзан замутило от осознания происходящего, щеки запылали, словно ей дали пощечину.

— Я думала, мы защищены от такого рода действий, — сказал Престон, глядя в пол. — Но Корд нашел способ, скупил кредиты и потребовал возвращения денег. Одному Богу известно, где он взял на это деньги и как он узнал, к кому обращаться…

Внезапно он замолчал и с подозрением посмотрел на Сьюзан. Несколько мгновений она не могла понять, почему он так смотрит, затем вспыхнула, возмущенная подозрениями Престона. Сьюзан побледнела еще больше. Как он только мог допустить, что она предала их? Это после всех ее попыток убедить Корда отказаться от мести? Хотя почему нет? С какой стати Престон должен ей доверять? Корд ведь не стал доверять ей даже после того, что между ними произошло.

— Как ты мог такое предположить? — воскликнула Сьюзан. — Я ничего ему не говорила!

— Тогда как он узнал?

— Понятия не имею! — Сьюзан почти кричала. Затем она прикрыла рот рукой, ужаснувшись собственной несдержанности. — Извини. Я ничего не говорила Корду. Клянусь.

Синие глаза Престона совершенно потухли, он глубоко вздохнул.

— Господи, он добился того, что мы ругаемся между собой.

Престон встал, подошел к Сьюзан и взял ее за руку:

— Я верю, что ты ничего ему не говорила, ты не способна на такое. Прости меня за это глупое подозрение. Мне страшно. Сьюзан, Корд хочет разорить нас.

Это было настолько очевидно, что она не нашлась что ответить. Положила голову Престону на плечо и с удивлением почувствовала, как он дрожит. Самым страшным для нее было то, что, несмотря на ужасающие поступки Корда, его жестокость и мстительность, ее чувства к нему не изменились. Она знала, что можно ожидать от тигра.

Они так и стояли, обнявшись, словно испуганные дети. Постепенно оба смогли немного расслабиться и успокоиться.

Надо было многое сделать, разработать план действий.

— Насколько это опасно? — спросила Сьюзан неожиданно спокойным голосом.

Престон вернулся на прежнее место и смотрел на нее через стол.

— Очень. Он выбрал самое подходящее время для нанесения удара. Мы взяли большие кредиты под проекты, которые будут приносить доход самое раннее через год или два. Ты видела документы по Пало-Алто и можешь себе представить, о каких суммах идет речь.

Сьюзан знала.

— А наши личные счета? Если объединимся, мы сможем покрыть долг…

Престон покачал головой, прерывая Сьюзан:

— Откуда, ты думаешь, я взял деньги, чтобы оплатить долг Корду?

Ошарашенная своими догадками, Сьюзан откинулась на спинку кресла. Корд загнал их в угол! Вероятно, он давно и тщательно все спланировал. Сначала он потребовал от Престона выплаты его доли и некоторое время бездействовал. Поняв, откуда он взял деньги, и изучив дела корпорации, Корд предпринял следующий шаг. Он манипулировал ими, как фигурами на шахматной доске.

Сьюзан все еще пыталась найти решение.

— Мы с Имогеной сумеем помочь. У нас есть накопления и недвижимость, которую можно продать…

— Сьюзан, прекрати, — мягко прервал ее Престон. — Мы с мамой оба виноваты в присвоении средств Корда, мы вместе решали эту проблему. Имогена в таком же материальном положении, как и я, ты не должна брать все на себя.

Сьюзан пожала плечами. Перспектива остаться без гроша в кармане не сильно ее волновала.

— Если мы продержимся год, от силы два, корпорация будет спасена. Это же не так страшно.

— Неужели ты думаешь, что я позволю тебе продать все, что оставил Вэнс? С момента женитьбы он делал все, чтобы ты не испытывала недостатка ни в чем. Вэнс обожал тебя, и я не позволю тебе разрушить собственное благосостояние.

— Если нам удастся избежать банкротства, мы сможем потом все вернуть.

— Выплата кредита не дает никаких гарантий. Если он выкупит еще один кредит? У Корда определенно есть деньги, достаточно денег, чтобы нас уничтожить.

— Мы ничего не сможем сделать?

— Не знаю. Нам необходимо что-то предпринять. Он сам часть этой корпорации. Я знал, что Корд меня ненавидит, но не думал, что он способен зайти так далеко. Сумасшедший!

Какое имело значение произошедшее много лет назад, в далеком прошлом? Сьюзан мечтала схватить Корда за горло и хорошенько встряхнуть. Весь последующий день они строили планы, как поступить, чтобы не оказаться в еще худшем положении.

Домой Сьюзан попала очень поздно. На кухне ее ждала Эмили с горячим ужином. Каким-то образом экономка всегда угадывала настроение Сьюзан и старалась побаловать вкусненьким.

Сегодня вы с Кордом никуда не собираетесь вечером?

Сьюзан даже содрогнулась от этой мысли.

— Ох… даже не знаю. Боюсь, что он сегодня задержится. Он поехал в Новый Орлеан по делам фирмы. — От этой мысли заныло сердце. Какие дела? Подготовить еще что-то новенькое для Блэкстоунов.

Последнее время тебе не помешает хорошо выспаться, а то на мочалку будешь похожа. Если он явится вечером, гони его прочь.

Сьюзан смогла одарить женщину очаровательной улыбкой.

Конечно.

Она любит Корда, но сейчас не должна с ним видеться. Ей постоянно казалось, что он стоит за ее спиной и в любой момент воткнет нож.

Сьюзан хотела, чтобы он не приходил. Она чувствовала себе разбитой.

Каково же было ее удивление, когда поздно вечером послышался шум подъезжающей машины. Сьюзан уже собиралась принять ванну и лечь. И вот он здесь. Сьюзан сразу стало холодно. Как она сможет его увидеть? Почему Корд не подождал до завтра, давая ей возможность успокоиться? Раздался звонок в дверь, но Сьюзан стояла в оцепенении посреди холла. Последовал второй звонок и стук такой силы, словно дверь хотели выломать. Только тогда Сьюзан нашла в себе силы сдвинуться с места. Дверь открылась от удара кулака. Перед Сьюзан стоял разгневанный Корд. Он схватил ее за плечи, и прикосновение его пальцев показалось ледяным.

— С тобой все в порядке? — процедил он. — В доме горит свет, но ты не открываешь. Я решил, что-то случилось. Уже собирался разбить стекло на задней двери…

Заключив Сьюзан в объятия, Корд прижал ее к себе еще сильнее. Он поцеловал ее так неожиданно крепко и жадно, что Сьюзан едва не задохнулась. Ее окутал аромат мужского тела, такой терпкий и знакомый. Она прильнула к нему, отвечая на поцелуй, и ощутила, насколько велико его желание. Прежде чем она смогла подумать, что ответить, Корд подхватил ее на руки и буквально взбежал по лестнице, захлопнув входную дверь толчком ноги. Сьюзан постаралась отстраниться, упершись в крепкую мужскую грудь.

— Послушай, я не…

Корд поцелуем заставил ее замолчать. Он целовал ее необузданно и страстно, рука скользнула под юбку, пытаясь справиться с преградой маленьких трусиков. Через секунду Сьюзан забыла обо всех преградах между ними и крепко обняла его за шею, прижавшись к нему так тесно, что они будто стали единым целым. Корд прервался на несколько секунд, чтобы избавиться от мешавшей одежды, и набросился на Сьюзан. Такое поведение было странным даже для Корда.

Казалось, что он похож на зверя со вздыбленной на загривке шерстью, способного, загнав жертву, изнасиловать и убить. Корд накрыл ее своим телом, и она почувствовала всю мощь и силу его мускулов. Войдя в нее резким сильным толчком, он поднял ноги Сьюзан, чтобы она могла обнимать его за спину. Негромкие стоны вскоре переросли в крик. Движения Корда становились все более быстрыми, но он поддерживал ее в том состоянии, которое не позволяет перейти определенную границу и достичь наивысшего блаженства. Сильные руки Корда на ее бедрах были проводником в мире наслаждений — сами выбирали и темп, и условия игры. Сьюзан сотряслась от возбуждения, не имея возможности выплеснуть бьющую через край энергию и не в силах держать ее в себе. Внезапно она услышала настоящий грохот в его груди, руки железной хваткой впились в нее. Сьюзан почувствовала разливающееся внутри необыкновенное тепло и невидимые волны, которые уносили их тела далеко в страну наслаждения. Она вцепилась зубами в плечо Корда, чтобы не дать воли тому животному, готовому вырваться наружу откуда-то изнутри ее. Корд издал звук, похожий на рев зверя. Этот звук, казалось, разнесся по всему дому. Сьюзан словно парила над землей. Когда Корд расслабился, они еще долго лежали рядом, и тела их слегка подрагивали, вспоминая о наслаждении.

Сьюзан гладила его влажные волосы, слушала, как дыхание становится более ровным. Корд вскоре лег на спину и как-то сразу отдалился от Сьюзан. Она прислушивалась к своему телу, думая над тем, что никогда, пожалуй, не чувствовала себя такой удовлетворенной. Она не должна была этого допускать. Ни этой ночью, ни когда-либо. И она призналась, что любит его. Корд не мог не понять смысл ее слов. Сьюзан казалось, что слова до сих пор витают в воздухе. Корд отреагирует как-нибудь или сделает вид, что ничего не расслышал? Он никогда ничего от нее не требовал. Кроме одного. Кажется, он даже не обратил внимания, — видимо, женщины не раз кричали в его объятиях о любви к нему. Погрузившись в свои размышления, Сьюзан очнулась, лишь услышав звук бегущей воды в ванной. Корда рядом не было, но она видела его через приоткрытую дверь. Она отметила, что он почти одет, и сжала кулаки. Это животное уходит, удовлетворив свой аппетит.

Вскоре он вернулся. Его темные брови так низко нависали над светлыми глазами, что Сьюзан вздрогнула.

— Ты до черта напугала меня, — сказал Корд почти равнодушно. — Почему ты не открывала дверь?

Сьюзан не нашлась что ответить и села на кровати. Внезапно она обнаружила, что юбка до сих пор задрана, а ее одежда разбросана по комнате. Приводя себя в порядок, Сьюзан пыталась найти достойный ответ. Корд наблюдал за ней с тем же равнодушным, скучающим видом.

— Ты выкупил наши кредиты.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Не лезь в это.

Сьюзан рассмеялась так, что это было больше похоже на плач. Она быстро встала с постели, где только недавно испытала такое наслаждение, отдав себя этому человеку без остатка. Некоторое время ноги не держали ее, но Сьюзан справилась с негодованием и прямо посмотрела Корду в лицо:

— Приходится. Знаешь, мы все в одной упряжке. Если ты действуешь против них, значит, и против меня. Хочешь разорить их, разоришь и меня.

— Тебе не о чем волноваться. О тебе позабочусь я.

Когда до Сьюзан дошел смысл его слов, она едва не задохнулась от гнева.

— Это ты называешь заботой? Ты предлагаешь мне роль… содержанки и считаешь, что я должна быть счастлива и благодарна?

Один глаз Корда еле заметно дернулся.

— Не вижу, в чем проблема? Ведь ты сама сказала, что любишь меня, — добавил он уже более жестко.

Сьюзан поверить не могла, что он напал на нее уже так скоро, хотя сама вложила оружие в его руку. Они стояли друг напротив друга, совсем рядом, но Сьюзан старалась представить, что их разделяет огромная комната. Она была не в силах посмотреть Корду в лицо.

— Ты собираешься… Ты хочешь сделать нас банкротами, только чтобы отомстить Престону? Зная, что это повлияет на жизнь и других людей?

— Да.

Его голос был жестким, как и его вид. У нее оставалась одна маленькая надежда остановить Корда: воззвать к его здравому смыслу. Сьюзан надеялась, что, отомстив Престону, Корд остановится.

— Ты погубишь себя! Как ты думаешь это сделать?

— У меня еще есть кое-что в запасе. — На лице мелькнула зловещая усмешка.

Ее надежды не оправдались, но Сьюзан решила не сдаваться.

— Корд, остановись! Пожалуйста! Это может зайти слишком далеко! Чего ты добиваешься? Хочешь всех нас уничтожить? Разве это вернет тебе Джудит?

Лицо Корда превратилось в непроницаемую маску, он словно окаменел. Сьюзан показалось, что она нашла способ воззвать к его разуму.

— Ты просто стараешься загладить свою вину перед Джудит, потому что считаешь себя виноватым…

Одним прыжком, издав звериный рык, Корд добрался до Сьюзан, прежде чем она смогла увернуться. Глаза его горели зловещим огнем.

— Не смей говорить о Джудит! Я совершил большую ошибку, рассказав тебе о ней. Но ты совершаешь еще большую, напоминая мне об этом. Впредь никогда не делай этого для своего же блага.

— Я не могу. Это уже и моя проблема.

Сьюзан посмотрела на него большими, полными боли глазами. Корд и Престон собирались уничтожить друг друга, и она не могла ничего сделать. В этой войне не может быть победителей. Сьюзан хотелось кричать от бессилия. Она постаралась взять себя в руки.

Корд подошел и взял ее за подбородок.

— Ты слишком мягкий человек для этого, — пробормотал он, обнимая ее.

Сьюзан промолчала, позволив себе расслабиться в его объятиях. Она понимала, что такая реакция Корда может больше не повториться, позволь она себе еще раз подобные высказывания. Он наклонил голову и поцеловал ее в ложбинку у шеи. По телу пробежала сладостная дрожь. Вот опять таким простым движением он способен возбудить в ней желание. Но Сьюзан ничего не могла с собой поделать.

— Не ходи на работу, — мягко сказал Корд, нежно касаясь губами ее волос. — Оставайся дома. Постарайся держаться подальше от всего этого. Вэнс позаботился о твоем благополучии. Что бы ни случилось с Престоном, на тебе это никак не отразится. — Корд провел рукой по ее плечам и спине, словно гипнотизируя. — Ты говорила, что любишь меня. Ради этого ты не сможешь принять сторону моих врагов.

На какое-то мгновение Сьюзан захотелось просто подчиниться Корду, позволить защитить себя и забыть об этом кошмаре. Вскоре она пришла в себя и отстранилась от него. Лицо стало бледным и напряженным.

— Да, я люблю тебя, — открыто призналась Сьюзан, поскольку не видела смысла скрывать свои чувства. Да и как это скроешь, когда ее тело предательски кричало об этом каждый раз, когда Корд прикасался к ней? — Но я должна сделать все, что в моих силах, чтобы удержать тебя и не допустить разорения моей семьи.

Корд прищурился:

— Ты выбираешь их, а не меня?

— Нет. Я считаю, что ты поступаешь неправильно. Если ты не остановишься, то помогу им бороться с тобой.

Лицо Корда потемнело, глаза сверкнули, но он сдержался.

— Я разве так многого прошу? Просто доверься мне, — резко сказал он, внимательно глядя на Сьюзан.

— А как ты себя ведешь? — парировала Сьюзан. — Минуту назад сказал, что разоришь нас. Так ты пытаешься заслужить мое доверие?

Корд ухмыльнулся, и взгляд его стал ледяным.

— Я должен был это предвидеть! Наговорила всякой ерунды про любовь, а все только для того, чтобы облегчить жизнь Престону. Ты хорошо выполнила свою работу, лучше, чем я ожидал. Но знай, на меня такие вещи не действуют.

— Я знаю, — прошептала Сьюзан, — и всегда знала. Я старалась не ради своей выгоды. Я думаю… тебе лучше уйти.

— Ты права.

Сьюзан проводила его глазами полными слез. Корд уходил, и она знала, что он никогда не вернется.

— Прощай, — пробормотала она с тоской в голосе.

Корд с усмешкой посмотрел на нее:

— Нет, не прощай. Ты еще увидишь меня и не раз услышишь обо мне. И не раз пожалеешь об этом.

И он ушел, еле слышно спустившись по лестнице. Сьюзан медленно пошла за ним. Подойдя к входной двери, она увидела, как красная машина Корда скрылась за поворотом. Она заперла дверь и обошла весь дом, методично проверяя, все ли закрыто и в безопасности ли она. Потом даже посмотрела фильм. А когда он закончился, поняла, что не запомнила ни названия, ни содержания. Сьюзан не думала ни о чем, просто сидела в оцепенении перед телевизором. Ей хотелось как можно дольше оставаться в таком состоянии. Сьюзан понимала, что, когда придет в себя, боль охватит ее с новой невиданной силой, которую она не сможет выдержать.

Сьюзан заставила себя принять душ и стала готовиться ко сну. Она прибралась в спальне, положила в корзину для белья разбросанную одежду, надела ночную рубашку и забралась в постель. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Он ушел. Он ушел! Боль становилась все сильнее и эхом отдавалась в каждой клеточке ее тела, оставляя глубоко внутри ощущение приближения мрачных, трагических дней. То же самое происходило после смерти Вэнса. Она не знала, светило ли солнце, просто его не замечала. Сьюзан все делала автоматически, полагаясь на инстинкты и твердость характера. Сейчас ей снова помогла стойкость и решительность, хотя больше всего на свете Сьюзан хотелось забиться в угол спальни и остаться там навсегда.

* * *

Ей пришлось признать неотвратимость происходящего, когда она видела безжизненное тело Вэнса и присутствовала на его похоронах. С Кордом все было намного хуже. Он ушел от нее, но был рядом. Они несколько раз встречались на мероприятиях, и Сьюзан приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы он не заметил терзавшую ее боль. Каждый раз Корд был с Черил, хотя Сьюзан слышала, что он встречается и с другими женщинами. Ей приходилось общаться с Кордом, вести светские разговоры и наблюдать, как он обнимает Черил за талию. В голове мгновенно возникали картины: вот он целует другую женщину, касается ее своими горячими пальцами и укладывает на огромную кровать в спальне в хижине.

Стараясь не сойти с ума, Сьюзан все дни проводила в офисе. Она задерживалась на работе все дольше и дольше, отчаянно стараясь вместе с Престоном собрать как можно больше наличных, чтобы выплаты займа нанесли минимальный урон корпорации. Это была невыполнимая задача, они оба понимали, что, если Корд предпримет новые попытки, выстоять будет невозможно.

Втайне от Престона Сьюзан продала часть недвижимости в Новом Орлеане, которую оставил ей Вэнс, и пополнила их запас наличности. Престон бы скорее умер, чем позволил ей сделать это, хотя Сьюзан знала, что он тоже кое-что продал. Иногда она думала о том, что Корд специально подталкивал их к тому, чтобы продать недвижимость и земли, которые принадлежали семье из поколения в поколение. Сьюзан ненавидела его за это. Но всегда чувство ненависти было перемешано с любовью. Если бы она так сильно его не любила, боль от его предательства не была бы такой нестерпимой. Каждый раз, когда она видела Престона, который безропотно продает свою собственность, чтобы спасти корпорацию и превращается в нищего, в ее душе поднималась волна лютой ненависти к Корду.

Кроме того, его действия практически сломили Имогену. После того вечера, когда между ней и Сьюзан разгорелся спор, свекровь стала вести себя совсем по-другому, словно из нее ушли все силы. Вероятно, Имогена поняла, что не способна бороться с Кордом, вернувшись, он смог одержать уже не одну победу. Если раньше свекровь принимала живое участие в делах корпорации, то сейчас предоставила Сьюзан и Престону нести эту ношу. Кроме того, Имогена стала выглядеть на свой возраст.

В конце концов они добились своего. Престон и Сьюзан нашли достаточно средств, чтобы оплатить долг. Хотя оба и понимали, что эта передышка может быть недолгой. Они использовали все шансы собрать необходимую сумму и понимали, что следующего выпада Корда не выдержат. Тем не менее это был небольшой праздник, который они отметили во французском квартале города, в шумном ресторане, куда Корд однажды приглашал Сьюзан. Она была рада этому шуму и возможности, наконец, вкусно и с удовольствием поесть. С того момента, как Корд неторопливо покинул ее дом, Сьюзан похудела на несколько фунтов, что было совсем некстати и не шло ей. Каждый раз, когда утром смотрела на себя в зеркало и понимала, что одежда висит на ней, как на вешалке, она убеждала себя, что это скорее связано с депрессией, чем с напряженным графиком работы.

В машине по дороге домой Престон внимательно посмотрел на нее, словно извиняясь.

— Из-за всего этого ты порвала с Кордом?

В его словах не было никакой подоплеки, лишь нотки сожаления, поэтому Сьюзан просто ответила:

— Да.

— Мне очень жаль. — Престон поймал ее отсутствующий взгляд. — Я должен радоваться, мне никогда не нравилось, что ты с ним встречаешься. Однако я очень сожалею, что это доставляет такую боль. Я никогда не желал тебе зла.

— Я сама приняла решение. Корд хотел, чтобы я выбрала одну из сторон. Но я не могу спокойно относиться к его поступкам.

— Надеюсь, он понимает, что потерял, — с грустью произнес Престон и переключил свое внимание на дорогу.

Сьюзан с тоской подумала, что, даже если бы Корд понимал, скольким людям он принес зло, скольких лишил работы, это бы мало его беспокоило.

Корд совсем не страдал из-за их расставания. Каждый раз, когда Сьюзан с ним встречалась, он выглядел все лучше. Первые солнечные лучи покрыли и без того смуглое лицо легким загаром. Интересно, он уже привел в порядок свой дом и землю у ручья?

Выбросив Сьюзан из жизни, Корд заставил ее страдать, она была потерянной, одинокой, всеми заброшенной. Сьюзан спрашивала себя: неужели ей предстоит провести всю жизнь в таком плачевном состоянии?

Глава 10

Если бы Сьюзан только знала, что ждало ее в офисе три дня спустя. Когда она вошла, Берилл готовила кофе.

— Доброе утро, Берилл. Мистер Блэкстоун уже у себя?

— Нет, еще нет. Хотите кофе?

Сьюзан улыбнулась этой милой молодой женщине.

— Я сама налью. Создается впечатление, что у тебя много дел. — Она кивнула на стол секретарши, заваленный бумагами.

Берилл удрученно кивнула:

— Не у меня одной. Мистер Блэкстоун работал вчера до полуночи. Он оставил мне все, что надо напечатать. И еще на диктофоне, так что и в выходные мне не придется скучать.

— Правда? Я не думала, что вчера он возвратился в офис. Мы ушли вместе, и ничего срочного не оставалось.

Сьюзан налила кофе и аккуратно понесла чашку в свой кабинет, не сводя глаз с темного густого напитка. Она поставила чашку на стол и раздвинула шторы. Теплые лучи ворвались в комнату вместе с утренними красками. Было уже достаточно жарко. Даже выйдя из дома, Сьюзан почувствовала испарину. Она стала думать о том, что хорошо бы взять отпуск и лежать на пляже, не делая ничего более серьезного, чем принятие солнечных ванн. В любом случае лучше потеть на пляже, чем на работе. С удовольствием вдохнув запах любимой герани, Сьюзан села за стол. Только сейчас она заметила толстый желтовато-коричневый конверт, на котором крупными буквами было напечатано ее имя. Нахмурившись, Сьюзан открыла его и достала пачку листов бумаги. Сверху лежал какой-то официальный документ, и она стала внимательно читать.

Сьюзан с первых строк поняла его смысл, дальше читать не было необходимости. Корд выкупил еще один кредит и требовал его оплаты.

Господи, он это сделал. Они не смогут выплатить этот долг. Корд знает, какой это будет удар для корпорации и банков, с которыми они работают, и добивается именно этого. Все рухнет. Они не смогут заплатить и продолжать работать.

Где же Престон? Сьюзан хотелось бежать к нему в надежде, что он обязательно что-то придумает, произойдет чудо, и деньги найдутся. Нет, это слишком эгоистично с ее стороны. Конечно, Престон узнает об этом, но он заслужил еще несколько часов спокойствия.

Как конверт мог попасть на стол Сьюзан? Уходя, она закрыла офис, правда, как выяснилось, Престон возвращался и работал до поздней ночи…

Грудь сжалась от боли, когда она поняла, что произошло. Престон уже знает о займе, это он оставил конверт на столе.

Сьюзан пролистала остальные документы и увидела письмо Престона, написанное от руки и адресованное ей. Его обычно аккуратный почерк теперь больше походил на каракули. Но это, несомненно, была его рука. Сьюзан внимательно прочитала письмо. Когда она закончила, слезы хлынули из глаз, а лист бумаги упал на пол.

Если целью Корда было уничтожить кузена, он одержал победу. Престон исчез. Его письмо было полно отчаяния и безысходности. Он сделал все, что мог, и больше не в силах сражаться с Кордом. Престон надеялся, что, если он уедет, Корд отступится. Зная, что Престон вне зоны досягаемости, он откажется от плана мести.

Документы от Корда специальный посыльный доставил прямо домой Престону. Сьюзан стало страшно от такой холодной расчетливости. Получив их, Престон вернулся в офис, закончил все необходимые текущие дела, оставил письмо для Сьюзан и уехал.

Сьюзан не могла осуждать деверя за подобное поведение. Она понимала, что это единственный шанс спасти корпорацию, не позволить Корду окончательно все разрушить. Когда станет ясно, что дела ведет Сьюзан, Корд, может, и не станет требовать выплаты долга от женщины, с которой у него была связь.

Но разве его это остановит! Сьюзан впала в отчаяние. Она была готова поехать к Корду и молить его о пощаде.

Она просила бы его ради Престона, ради всей семьи, но Корд останется холоден к ее мольбам. Нет, она не станет больше унижаться перед ним. Сьюзан охватила невероятная злость, она не собиралась сдаваться. Если ей суждено сражаться с ним до тех пор, пока у нее не останется ни пенни, она будет бороться.

Сьюзан сняла трубку телефона и набрала номер. Она совсем не удивилась, когда ответила сама Имогена.

— Имогена, вы знаете, где Престон? — спросила она прямо, не тратя время на вежливые приветствия.

— Нет. Он только сказал мне, что уезжает. — Голос свекрови звучал глухо и казался усталым. Должно быть, она плакала.

— Вы знаете, почему он уехал?

— Да. Я пыталась его отговорить, но он меня и слушать не стал. — Она вздохнула. — Престон считает, что это единственный способ заставить Корда остановиться. Что… что ты будешь делать? Не думаешь встретиться с Кордом?

— Нет! — вскрикнула Сьюзан. Она пожалела, что дала волю эмоциям, и постаралась взять себя в руки. — Мне не о чем с ним говорить. Я собираюсь сражаться, и мне нужна ваша помощь.

— Помощь? — эхом отозвалось в трубке. — Но что я могу сделать?

— Вы много лет занимались делами корпорации. С вашими связями можно быть в курсе всех дел, не появляясь в офисе. Мне будет сложно заниматься одновременно и ежедневной работой, и делами Корда. Вы мне поможете? Вы готовы бороться?

На том конце провода повисла тишина. Сьюзан терпеливо ждала, закрыв глаза. Ей нужна была помощь Имогены. Она не обольщалась на свой счет, не убеждала себя, что справится одна. Но Имогена совсем другой человек. Сьюзан отнюдь не была уверена, что свекровь ей поможет.

— Я не хочу с ним бороться, — наконец произнесла Имогена. — Это безумие зашло слишком далеко. Если бы я могла его остановить, то переписала бы на него все, что у меня есть, ради сохранения мира в семье. Я тоже несу ответственность за сложившуюся ситуацию и вовсе не горжусь этим. Не следовало его раздражать, он член семьи, а мы забыли об этом. Сейчас я очень сожалею о содеянном, но уже ничем не поможешь.

У Сьюзан, казалось, остановилось сердце.

— Вы не поможете?

— Я этого не сказала. Приеду, как только соберусь. Но не для того, чтобы воевать с ним, дорогая, а для того, чтобы помочь тебе и сделать все возможное для спасения компании. Это единственно важная вещь на данный момент. Я готова ползти к Корду на коленях, только чтобы прекратить эту вражду.

От такой перемены в поведении гордой и заносчивой Имогены на глаза Сьюзан опять навернулись слезы.

— Я буду ждать, — прошептала она и быстро повесила трубку, чтобы не разрыдаться прямо во время разговора.

Работа, которую выполняла Сьюзан до этого дня, не шла ни в какое сравнение с тем, что ей предстояло теперь. Она приезжала в офис на рассвете и уходила не ранее девяти-десяти часов вечера. Казалось невозможным, что она окажет сопротивление Корду, но Сьюзан не сдавалась. Имогена постоянно куда-то звонила, стараясь, воспользовавшись связями и хорошим к ней отношением, получить кредит, который позволил бы им держаться на плаву. Но даже старые друзья теперь относились к корпорации с осторожностью и подозрительностью. Деловые люди очень внимательно следят за слухами, а многие уже говорили о нестабильном положении компании. Акции падали, Сьюзан была вынуждена продать свой пакет. Имогена и Престон уже продали часть своих акций, надеясь выкупить еще больше, когда дела пойдут в гору. Но Корд полностью контролировал ситуацию, и через некоторое время цены пошли вверх.

У Сьюзан были акции и других компаний, которые ей тоже пришлось обратить в наличность. Она старалась скрыть это от Имогены, зная, что та придет в ужас от этого поступка. Свекровь держалась великолепно, она взялась за работу с невероятной энергией и вела дела с некоторым присущим ей щегольством. Сьюзан старалась ее всячески поддерживать, чтобы не позволить погрузиться в депрессию. Она понимала, как Имогена переживает из-за безвременной разлуки с единственным оставшимся в живых сыном. Одного этого было достаточно, чтобы навсегда потерять интерес к жизни.

Глядя по утрам на себя в зеркало, Сьюзан понимала, что постоянно находится в напряжении, и думала, долго ли выдержит. Круги под глазами уже не пропадали, и Сьюзан старательно скрывала их при помощи макияжа. Теперь она уходила из дома даже раньше, чем приходила Эмили. Нервное состояние не позволяло ей спокойно приготовить себе завтрак и поесть. Когда она возвращалась вечером, ее всегда ждал готовый ужин, оставленный заботливой экономкой, который надо было только подогреть, но чаще всего Сьюзан не находила в себе сил сделать даже это. Она держалась только благодаря кофе и нескольким кусочкам сандвича, который редко доедала. Жара становилась все сильнее и высасывала из Сьюзан все жизненные силы, влажность окутывала теплым одеялом и не давала свободно дышать. Ночью она не могла заснуть, даже включив кондиционер, и лежала, глядя в окно в надежде увидеть вспышки молний, предвещавшие грозу и дождь. Однако небо оставалось безоблачным, а каждый следующий день был жарче предыдущего.

Лежа в кровати влажными жаркими ночами, сбросив тонкую простыню, потому что и под ней Сьюзан было невыносимо жарко, она думала о Корде. Днем она его ненавидела, сражалась с ним, но, когда наступала ночь, сдерживать чувства не было больше сил. Обняв подушку, Сьюзан наконец могла выплакать ей свое горе. Корд был рядом с ней, его темные волосы разметались на соседней подушке. Ее ноги обвивали его спину, они были словно прикованы друг к другу, и он глубоко входил в ее тело, проникал в душу. Сьюзан так сильно хотела его, что у нее болело все тело. Грудь набухла, а внизу живота появлялась тяжесть от невероятного желания. Она мечтала хотя бы увидеть его, полюбоваться его великолепно очерченными губами и кривой ухмылкой. Стоило Сьюзан задремать, ей снился Корд. Вздрогнув, она просыпалась, чтобы дотронуться до него. Несколько раз она едва не поддалась порыву поехать в Джубил-Крик, но сдержалась. Жаркие бессонные ночи так и проходили в одиночестве.

До нее доходили слухи, а из них всегда можно почерпнуть полезную информацию, что Корда опять нет в городе. На этот раз Сьюзан даже не поинтересовалась, вернется ли он, ее интересовало лишь то, что еще предпримет Корд. Не против нее лично, а против них всех. Сьюзан не знала точной даты приезда, но предполагала, что это было приблизительно в то же время, когда исчез Престон. Всем друзьям и знакомым Имогена и Сьюзан сказали, что он отправился в деловое турне. Они решили, что так будет лучше для всех и позволит избежать ненужных сплетен. Вполне возможно, Корд не знал, что теперь корпорацией управляет Сьюзан.

Тем не менее она не ощутила ужаса и трепета, когда узнала, что Корд вернулся, хотя эта новость должна была ее ошеломить. На какое-то мгновение Сьюзан почувствовала радость, что Корд все-таки вернулся, ее радовала даже территориальная близость, если она не могла испытать физическую и эмоциональную. Она чувствовала, что Корд рядом, даже когда он был в Миссисипи, ей казалось, что тогда не все кончено.

Если бы Сьюзан не была такой уставшей, не испытывала чувство полнейшей безысходности, возобладавшей над здравым смыслом, подобная идея не пришла бы ей в голову. Однако как-то ближе к вечеру она опять вспомнила о разработках в горах. Всю предыдущую ночь она провела без сна, и всевозможные мысли роились в голове. Кондиционер в офисе не мог справиться с жарой и влажностью. Сьюзан сняла и без того легкий жакет, поскольку было уже поздно и все разошлись по домам. Но даже в тонком хлопковом топе, который она надела под жакет, было ненамного прохладнее. Вдалеке послышались раскаты грома, но Сьюзан последнее время не очень им доверяла, гром — это не гарантия того, что будет гроза или дождь.

Сьюзан сделала все, что могла, но ей все равно не хватало приличной суммы, чтобы выплатить долг. Она продала большую часть своих акций корпорации Блэкстоунов и других компаний, заложила все, что оставил ей Вэнс… кроме дома, в котором жила, и земель в горах.

Горные земли. Мысль об этом ударила ее словно током. Горные земли! С такими запасами нефти и газа они становились золотой жилой для владельца, а она совсем о них забыла. Деньги, которые она получит, продав права на разработку, покроют необходимую сумму для выплаты долга Корду. Ей показалось забавным, что деньги, полученные за горные земли, будут выплачены Корду, ведь именно с этого все и началось.

Сьюзан казалось странным, что Корд не настоял на своем, но, видимо, у него были на то свои причины. Она любила Корда, но даже после нескольких недель общения не смогла его до конца понять.

Мысли о землях придали Сьюзан силы, у нее словно открылось второе дыхание. Она поедет к Корду и предложит ему купить права на разработку месторождений, и пусть он решает, принять или отказаться. Если он откажется, Сьюзан продаст права первой заинтересовавшейся нефтяной компании. Но она дает Корду шанс. Это был весьма сомнительный повод, но внезапно у нее возникла острая необходимость увидеть Корда.

Не дав себе времени на размышления, Сьюзан заперла кабинет и покинула здание. Если не решиться сразу, она начнет сомневаться, нервничать и может передумать. Руки Сьюзан дрожали, когда она села в «ауди» и выехала из города. Взглянув на датчик топлива, она поняла, что следовало бы заправиться. Сьюзан не могла вынести ни малейшего промедления и решила, что ей вполне хватит бензина на дорогу до дома Корда, а больше ее ничего не волновало. Об остальном она позаботится позже.

Сьюзан раздражала даже тихо играющая музыка, и резким, нервным движением она выключила радио. Было жарко, и она чувствовала себя такой слабой! На какое-то мгновение у Сьюзан даже закружилась голова, и она включила кондиционер, направив струю холодного воздуха прямо в лицо. Стало легче, и «ауди» поехала быстрее.

Машина Корда стояла под вековым дубом, который защищал фасад дома от солнечных лучей. Входная дверь была открыта. Сьюзан припарковала машину рядом с крыльцом. Когда она выходила из машины, на веранду ленивой походкой вышел Корд и прислонился плечом к столбу, подпиравшему крышу. На нем были лишь видавшие виды ботинки и такие старые джинсы, что у них был оторван один карман. Больше ничего. Сьюзан подняла глаза, и сердце ее замерло. Корд недавно отпустил бороду, и небольшая щетина делала его похожим на героя вестерна. Мускулистые руки и торс были бронзовыми от загара, волосы стали немного длиннее, а глаза показались Сьюзан еще красивее, чем раньше. Во рту пересохло, а ноги дрожали, когда она поднималась по ступеням, крепко держась за перила.

Сьюзан старалась угадать, каким будет его первое слово, в голову лезло много всего отвратительного, что могло ее обидеть. Сьюзан напряглась, когда Корд оглядел ее с головы до ног широко открытыми глазами.

— Проходи в дом и выпей холодного чаю, — пригласил он, взяв Сьюзан за локоть. — Выглядишь так, словно сейчас расплавишься.

— Неужели?

Сьюзан почти истерически захихикала. После всех ее переживаний и догадок он просто предлагает ей холодный чай!

Вскоре она уже сидела за столом, а Корд ходил по кухне.

— Я как раз собирался есть, — сказал он, — ничего горячего в такую погоду не хочется, поэтому у меня сандвичи с ветчиной и салат, но всего много и вполне хватит на двоих.

Сьюзан с удивлением посмотрела на Корда. Он решил ее накормить?

— О нет, спасибо…

Корд прервал ее, поставив перед ней тарелку. Сьюзан разглядывала сандвич и думала, сможет ли она проглотить хоть кусочек. Корд опять прервал ее размышления, поставив на стол внушительных размеров салатницу. Рядом с тарелкой лежали приборы и салфетка, а прямо перед Сьюзан стоял стакан с кубиками льда и восхитительным чаем, которым предполагалось завершить внезапно предложенный ужин. Сьюзан подняла глаза и увидела, что Корд положил себе то же самое и опустился на стул напротив нее.

— Ешь, — мягко сказал он, — тебе станет лучше.

Когда же она в последний раз ела по-настоящему? Все дни слились в один непрекращающийся кошмар, в котором не было места еде. Несколько кусочков сандвича, кофе и иногда шоколадный батончик — такой была диета Сьюзан с тех пор, как исчез Престон. Сьюзан ела медленно и с наслаждением, дурманил запах свежего салата, и она поняла, что это именно то, что она сейчас хотела бы съесть. Ледяной чай, казалось, охлаждал ее изнутри и снаружи. Сьюзан не смогла доесть сандвич, поскольку ела очень мало последнее время, но Корд ничего не сказал, взглянув на недоеденную половинку, оставленную на тарелке. Он молча убрал со стола, сложил тарелки в раковину и налил Сьюзан еще чаю.

— Вот теперь, — сказал Корд, опускаясь на стул напротив, — ты не выглядишь так, будто через минуту свалишься в обморок. Говори, зачем приехала?

Сьюзан обхватила ледяной стакан обеими руками и с удовольствием почувствовала горячими ладонями освежающую прохладу.

— Хочу поговорить с тобой о земле в горах, — произнесла она, думая совсем о другом. Сьюзан внимательно следила за каждым движением Корда, словно старалась запомнить навсегда каждую линию его лица.

— Говори. Что там с землями? — Корд отодвинулся от стола, скрестил руки на груди, вытянул ноги в растоптанных ботинках и положил их на рядом стоящий стул.

— Тебя все еще интересует лицензия на разработку месторождений?

Веки медленно опустились, и Корд закрыл глаза.

— Переходи к делу, Сьюзан.

Она нервно сделала глоток чаю, собираясь с мыслями и старательно настраиваясь на деловой разговор, отгоняя сентиментальные мечты.

— Если лицензия тебе нужна, я готова. Не будем ждать отчета исследователей. Если ты отказываешься, я продам ее другой нефтяной компании.

— Меня все еще это интересует, — мягко сказал Корд, — но сейчас я не дам тебе за нее деньги. Ты бегом побежишь в Билокси, чтобы отдать эти деньги Престону. Черт меня побери, я не заплачу тебе, пока все не закончится. Это твои деньги, чтобы ты могла вести достойный образ жизни, когда Престон останется без гроша. — Корд цинично усмехнулся. Казалось, вся эта ситуация его очень забавляла. — Дорогая, у тебя всегда должно быть шелковое белье.

Сьюзан резко встала, щеки стали пунцовыми.

— Тогда я найду других покупателей!

— Не думаю. — Корд лениво опустил ноги и медленно поднялся, встав между Сьюзан и дверью. — Если ты полагаешь, что все мои средства против Престона исчерпаны, ты глубоко ошибаешься. Я его уничтожу, если ты продашь права кому-то другому.

Сьюзан отпрянула. Споткнулась, стараясь обойти стол, не поворачиваясь спиной к Корду. Из-за нервного и физического истощения ее реакция была замедленной, и Корд без труда перегородил ей путь к выходу. Он обнял ее за талию и почувствовал, что она стала намного тоньше. Корд нахмурился.

— На сколько же ты похудела? — Он внимательно разглядывал Сьюзан.

Несмотря на внутреннюю дрожь, она гордо вздернула голову:

— Это не твое дело. — Пальцы Сьюзан вцепились в руки Корда, стараясь высвободиться из его объятий, но это было так же глупо, как попытаться сдвинуть гору.

Корд крепко держал ее одной рукой, а другой провел по телу, изучая ее новые формы. Скользнув под юбку, он погладил постройневшие бедра, затем коснулся груди, заставляя Сьюзан вскрикнуть и вновь попробовать вырваться. Корд легко удержал ее и спросил, нахмурившись:

— Что, черт возьми, он с тобой сделал?

Лицо Сьюзан исказилось от невыносимой боли, она вскрикнула, сумев высвободиться, и отскочила от Корда. Лицо было бледным, волосы, некогда уложенные в строгую прическу, растрепались. Сьюзан почувствовала непереносимую обиду и не смогла сдержать крик.

— Ничего он со мной не сделал! Это ты, ты все сделал! Ты уничтожаешь не его, а меня! Он уехал… — Ужаснувшись тому, что проговорилась, Сьюзан смотрела на Корда огромными карими глазами, которые казались совсем черными.

Если Корд и был зол, то сейчас его злость достигла наивысшей точки и выплеснулась наружу. Он стукнул по столу с такой силой, что едва не перевернул стакан.

— Что значит «уехал»? — прорычал Корд. — Чертов хорек!

— Он не хорек! — Сьюзан уже было не остановить, ее не пугал крутой нрав Корда. Она должна защитить Престона. — Он уехал, потому что надеялся, что ты остановишься, раз уже не сможешь причинить ему вред! Престон хотел сохранить корпорацию, сохранить тысячи рабочих мест…

— Иными словами, он думал, что ты прибежишь ко мне, расскажешь о том, что ты будешь бороться одна, и я отступлюсь. Черт тебя побери, Сьюзан! Почему ты этого не сделала? Зачем довела себя до такого состояния?

— Потому что я считаю, что ты не прав! Престон не использовал меня, как ягненка на заклание! Если бы ненависть не застила тебе глаза, ты бы увидел, что он уже не тот человек, которым был когда-то. Нельзя загладить свою вину, заставив платить другого!

— Поэтому ты довела себя до полусмерти? Чтобы показать мне, как я не прав?

Корд никогда не поймет истинных причин. Эта мысль словно хлестнула ее по лицу, и Сьюзан попятилась.

— Нет, — тихо сказала она, — я довела себя до полусмерти, стараясь спасти компанию. Я не сплю ночами, потому что постоянно думаю, где найти деньги, не ем, потому что у меня нет на это времени. — Сьюзан стала бледной, как бумага, глаза блестели. — Я продала все, что у меня было, кроме дома и земли в горах, чтобы держаться на плаву. Ты и их заберешь? Может, тебе и ключи от машины отдать? А как насчет коллекции пластинок? У меня есть очень ценные старые записи…

— Замолчи! — громовым голосом приказал Корд, протягивая руку, чтобы схватить Сьюзан.

Ей удалось увернуться. Сьюзан казалось, что она не вынесет его прикосновений.

— Не прикасайся ко мне! — закричала Сьюзан, выбежала из дома и села в машину. Повернув ключ зажигания, она услышала, как, едва заведясь, мотор заглох. — Прошу, только не это, — процедила она сквозь зубы и опять попыталась завести машину. Все тщетно. С ужасом в глазах Сьюзан уставилась на счетчик топлива, вспомнив, что так и не заправилась. — Черт тебя побери! Только этого не хватало! Черт! Черт! Черт! — кричала она, остервенело крутя руль. Из глаз лились слезы.

— Сьюзан! — Корд открыл дверцу машины и, взяв ее за талию, постарался вытащить наружу. — Сьюзан, прекрати! Успокойся, милая, успокойся. Нет причин так нервничать. Давай я попробую завести машину.

— Ты не сможешь, — с горечью произнесла Сьюзан, закрыла лицо руками и зарыдала. У нее не было больше сил. Она всегда умела контролировать себя вне зависимости от эмоционального состояния. А тут разрыдалась из-за ерунды. — Бензина нет.

Корд сел на водительское сиденье, повернул ключ зажигания, чтобы проверить все самому.

— Я отвезу тебя домой.

— Не хочу, чтобы ты отвозил меня! — Сьюзан развернулась и пошла вниз по холму. Корд успел схватить ее и удержать. В этот момент сверкнула молния и раздались удары грома. Приближалась гроза. Сьюзан подняла голову и увидела, что небо затянули внезапно набежавшие тучи, порывы ветра стали резкими и сильными. На лицо упали первые крупные капли. Корд подхватил ее, и они успели спрятаться под крышей веранды, прежде чем с неба хлынул некогда такой долгожданный ливень.

— Ты не пойдешь пешком в такую погоду! — прокричал Корд ей на ухо. — Подождем, пока все закончится, потом я тебя отвезу.

Сьюзан огляделась. Образовав рядом с крыльцом огромные лужи, потоки воды неслись по склонам к ручью. Она подумала, что придется идти по щиколотку в воде, и отказалась от мысли пешком добираться до дому. Но она не могла остаться здесь, в доме, где они первый раз занимались любовью.

У Сьюзан сдали нервы.

— Я хочу домой! — закричала она. — Не хочу здесь оставаться! И не останусь!

На мгновение лицо Корда исказилось от злости, но он взял себя в руки, схватил Сьюзан за локоть и, втащив в дом, захлопнул входную дверь. Грозовые раскаты стали тише.

— Хорошо, хорошо! — Корд сжал зубы, — мы вымокнем до нитки, пока добежим до машины.

— Ну и пусть! — Сьюзан смотрела ему прямо в глаза.

Взгляд Корда стал жестким, но что-то в ее лице заставило его промолчать. Сьюзан даже не понимала, какой болезненной и слабой выглядит, какие глубокие тени залегли под глазами, насколько она истощена. Корд провел рукой по волосам, убирая со лба мешавшие пряди.

— Я подгоню машину поближе к крыльцу. Рядом с камином есть газеты. Возьми и прикройся ими, чтобы не очень промокнуть, хотя это мало поможет. Но предупреждаю тебя, это плохая затея.

Корд взял мешок для мусора и скрылся в спальне. Сьюзан стояла не шелохнувшись, чувствуя слишком сильную дрожь во всем теле, чтобы поинтересоваться, что он собирается делать. Вскоре Корд вышел из спальни в одной из тех футболок, которые делали его таким привлекательным и желанным. Мусорный мешок он держал под мышкой, на голове была поношенная бейсболка цвета хаки. Его вид был не менее устрашающим, чем гроза за окном. Не говоря ни слова, Корд вышел на крыльцо. Сьюзан последовала за ним. Корд не стал спускаться по ступенькам, а прошел по веранде ближе к машине. С отвращением посмотрев на потоки воды, он перепрыгнул ограждение и побежал. Несмотря на подавленное состояние, Сьюзан залюбовалась, не могла не залюбоваться его грациозными быстрыми движениями. Он был похож на футболиста, который рвется к заветной линии.

Время от времени раздавались оглушительные удары грома, блеснула ослепляющая молния, прочертившая все небо. Казалось, земля содрогнулась от напора стихии. Электрические разряды витали в воздухе. Внезапно Сьюзан поняла, какой силы была гроза и как опасно выходить в такой момент из дома. Она хотела окликнуть Корда, сказать, чтобы возвращался, но он уже был в машине. Сьюзан услышала звук работающего двигателя, увидела свет включившихся габаритных огней и фар. Надо взять газеты. Войдя в дом, Сьюзан была вынуждена включить свет, так темно было в комнате.

Руки дрожали, когда, взяв газеты, она выключила свет и посмотрела на улицу через открытую дверь. Машина несколько раз помигала фарами. От нее до последней ступеньки было несколько сантиметров. Сьюзан посмотрела на мокрый пол и лестницу, провела рукой по волосам. Они были влажные. Одежда тоже оказалась влажной. А она даже не заметила, что промокла.

Корд посигналил, и Сьюзан решилась. И правда, что она стоит в этом темном доме, боясь высунуть нос наружу? Она быстро вышла на крыльцо. Резкий порыв ветра едва не сбил ее с ног. Сьюзан приложила немало усилий, чтобы закрыть входную дверь. Газеты, которые она держала над головой, сдуло в сторону. Крепко взяв их двумя руками, Сьюзан стала спускаться по ступенькам, чувствуя, как ледяные потоки поднимаются выше щиколоток. Одежда моментально промокла, и Сьюзан кожей ощутила холод дождевой воды. Корд подался вперед, открывая ей дверь. Бумага над головой промокла и развалилась на клочки. Сьюзан ухватилась за протянутую Кордом руку, но джип был слишком высоким, чтобы она могла легко запрыгнуть. Сьюзан ухватилась за переднее сиденье, надеясь забраться самостоятельно. Но Корду пришлось еще нагнуться немного вперед, взять ее под мышки и втащить в машину. Он что-то сказал, но из-за грома и дождя она не расслышала. Перегнувшись через ее ноги, Корд смог захлопнуть дверцу.

— В мешке есть полотенца, — коротко сказал он, устраиваясь на сиденье и поворачивая руль.

Сьюзан взяла полотенце и набросила на плечи, прикрыв мокрые руки, промокнула волосы. Сиденье под ней моментально стало влажным.

— Извини, — смогла лишь произнести она, понимая, что им не следовало покидать дом, пока не кончится гроза.

С кепки Корда по лицу еще текла вода, и капли оставались на щетине, словно маленькие жемчужинки. Корд снял кепку и бросил на сиденье между ними. Ехали в тишине. Сьюзан предложила Корду полотенце, и он молча взял его. Когда дорога стала лучше и можно было удержать руль одной рукой, он вытер лицо и волосы.

Когда они проезжали по мосту через Джубил-Крик, в свете фар Сьюзан увидела, что вода в ручье стала грязной. За короткое время он стал более полноводным и походил на реку. Корд с тоской посмотрел на ручей и горько усмехнулся:

— Надеюсь, я смогу попасть домой.

Корду приходилось крепко держать руль обеими руками, чтобы устоять под сильнейшими порывами ветра, качавшими машину. Один порыв был настолько сильным, что джип почти вытолкнуло на обочину. Корд быстро вернулся на дорогу, но два колеса едва не застряли в размытой земле. От фар не было никакого толку, серая пелена дождя закрывала обзор дороги, а «дворники» не справлялись с потоками.

Внезапно приняв решение, Корд взглянул на Сьюзан, съехал на обочину и заглушил мотор. Звуки грозы стали слышны лучше и казались еще более угрожающими, чем раньше. Корд выключил фары, но оставил габаритные огни. Сьюзан подняла на него испуганные глаза.

— Я не вижу дороги, — объяснил он. — Надо подождать, пока дождь немного утихнет.

Сьюзан кивнула и крепко сцепила руки на коленях, глядя в окно. Она ничего не видела. За окном было темно, струи дождя бились о стекло. Они сидели в своем маленьком убежище, отрезанные от всего мира. Побежали секунды, потом минуты, а дождь становился только сильнее. Корд включил радио, но помехи оказались слишком сильными, и было сложно разобрать, что говорит ведущий, и радио выключили. Краем глаза Корд увидел, что Сьюзан дрожит, и протянул руку, коснувшись ее холодного плеча.

— Тебе надо было сказать раньше.

Он завел двигатель и включил обогреватель на полную мощность. Поток горячего воздуха приятно обдувал ноги и руки. Сьюзан даже сняла туфли, чтобы подставить окоченевшие ступни под струю. Тишина угнетала ее.

— Давно уже не было такого дождя, — сказала она первое, что пришло в голову.

Корд барабанил пальцами по рулю. Сьюзан почувствовала, что дрожь проходит.

— Почему ты опять отпустил бороду?

— Потому что не люблю бриться.

Корд ответил так резко, что Сьюзан вздрогнула. Хороший получается разговор. Она обхватила плечи руками и впервые пожалела, что оставила в «ауди» пиджак и сумку. Она вела себя как сумасшедшая, забыв обо всем, кроме того, для чего приехала.

До Сьюзан донеслись странные звуки. Она выпрямилась, внимательно посмотрела в окно, затем на Корда, заметив, что он тоже прислушивается.

Что это?

Град.

Едва он это сказал, удары стали интенсивнее. Корд выключил двигатель, в его глазах было беспокойство.

— Гроза уходит? — спросила Сьюзан, стараясь не обращать внимания на охвативший ее страх.

— Тс-с-с, — остановил ее Корд и немного повернул голову, чтобы лучше слышать. Он взял ее за руку, крепкие пальцы сжали тонкую ладонь.

Сьюзан затаила дыхание и тоже прислушалась, не очень понимая, что они хотят услышать. Град прекратился, затем закончился дождь, и наступила тишина, нарушаемая лишь звуком капающей с листьев воды. Тишина была абсолютной и пугающей. В воздухе чувствовалось напряжение и ожидание чего-то, от этого становилось трудно дышать. Сьюзан так крепко сжала руку Корда, что на коже остались следы от ее ногтей.

— Теперь можно ехать, — нервно сказала она.

Кодр обнял ее и быстро поцеловал в висок.

— Немного подождем, — мягко сказал он. — Мы ничего не услышим, если я заведу машину.

— Знаю. — Сьюзан поежилась и закрыла глаза. Каждый мускул ее тела был в напряжении, а сердце бешено колотилось. Избитая фраза «затишье перед бурей» становилась реальностью. Она жила здесь всю жизнь, хорошо знала этот влажный жаркий климат с множеством дождей и ураганов. Она также прекрасно понимала, что смертоносные торнадо зарождаются именно во время таких гроз. Сьюзан со школьных лет помнила все признаки надвигающейся угрозы и способы уберечься и выжить. Правило номер один гласило, что от смерча нужно держаться подальше.

— Если что-то услышишь, немедленно выбирайся из машины, — тем временем инструктировал ее Корд. — Слева от дороги есть канава. Думаю, там полно воды, но мы все равно в ней спрячемся.

— Хорошо. — Голос Сьюзан был спокойным. Она немного приоткрыла окно, чтобы лучше слышать, но до ее уха доносился лишь звук капающей воды.

Первая градина упала на лобовое стекло с таким шумом, что оба вздрогнули. Сьюзан взвизгнула, а Корд крепко выругался. А что он еще мог сказать, когда градины размером с шарик для гольфа сыпались с неба на крышу машины и на деревья, прибивая к земле молодые побеги. Грохот стоял оглушительный. Сьюзан казалось, что они сидят внутри огромного барабана, а музыкант фанатично бьет палочками, отстукивая непонятную мелодию. Она отпустила руку Корда и закрыла ладонями уши.

Потом все прекратилось, лишь земля была усеяна ледяными шариками. И тут послышался глухой рокот.

Быстрым уверенным движением Корд открыл дверцу машины и силой всего своего тела выпихнул Сьюзан наружу. Он обнял ее за талию и держал крепко, чтобы она не упала, поскольку ходить по скользким ледяным шарам было непросто. Сьюзан была без туфель, и лед мгновенно сковал холодом ноги, больно царапал ступни, но она понимала, что босиком сможет передвигаться быстрее. Туфли на каблуке были не только бесполезны, но и крайне опасны. Не обращая внимания на боль, Сьюзан бежала, слушая, как рокот за ее спиной становится все ближе, и ощущала, что земля дрожит под ногами.

Они бросились в канаву с ледяной дождевой водой и только тогда перевели дыхание. На ночном небе появлялись желтоватые всполохи, и Сьюзан смогла разглядеть напряженное лицо Корда. Он положил руку ей на плечо, заставляя лечь на дно канавы. От всплеска воды лицо стало мокрым, а во рту появился привкус грязи. Сьюзан толкнула Корда и выразительно посмотрела на него.

Она подумала, если ей судьба умереть, то слава богу, что рядом Корд. Он накрывал ее своим телом, прижимая к земле, практически погрузив в воду. Он защищал ее от неминуемо приближающегося урагана.

Все происходящее казалось нереальным. Внутри Сьюзан испытывала невероятный ужас, а внешне казалась спокойной, даже несколько отстраненной. Сильнейший ветер раскачивал их тела, вода в канаве, словно закипев, выплескивалась наружу, а с почерневшего неба на землю лил сильнейший дождь, который не шел ни в какое сравнение с тем, что им пришлось пережить ранее. Вода выплескивалась из канавы и в ту же минуту пополнялась новой, падающей с неба. Все тело Сьюзан чесалось и болело. Вместе с дождем на них падали сотни маленьких камней, а от рокота и грома приближающегося монстра сердце, казалось, вот-вот остановится. Сьюзан вцепилась в Корда, обхватила своими тонкими руками его голову, чтобы защитить хоть немного. Сила этой хрупкой женщины поражала. Корд не смог освободиться от ее рук, чтобы Сьюзан была в большей безопасности и не высовывалась наружу.

Раздался страшный грохот. Сьюзан не выдержала и закричала, заглушая раскаты грома. Корд навалился на нее сильнее, Сьюзан даже испугалась, что он сломает ей ребра. Но Корд заставлял ее погрузиться почти на самое дно канавы, надавливая все сильнее. Сьюзан подняла голову, чтобы вдохнуть воздуха, но не могла надышаться. Ураган высосал не только все силы из людей, но и весь кислород. В голове была лишь одна мысль: «Слава богу, я с ним!»

Удивляясь, что до сих пор не потеряла сознание, Сьюзан боролась с головокружением и паническим страхом. В какой-то момент она начинала задыхаться, представив, что торнадо пройдет над ними, а потом все казалось не таким ужасным, даже смешным. Ливень все еще не прекращался, но это был уже обычный дождь, а происходящее совсем недавно казалось картинкой из другого мира. Ни молний, ни грома, ни града… И ветер затих. Корд лежал на Сьюзан и тяжело дышал, словно ему не хватало кислорода. Его руки были раскинуты в стороны, пальцы погружены в грязь, будто он всем телом врос в землю. Они лежали так несколько минут, а дождь поливал их обессиленные тела. Затем они смогли осознать, что не только живы, но и практически не пострадали.

Сьюзан постаралась освободиться. Уткнувшись лицом в шею Корда, она провела рукой по его волосам. Корд сел и внимательно посмотрел на нее:

— С тобой все в порядке?

— Да, — ответила она и удивилась, как грубо звучит ее голос. Сильно болело горло, каждое слово давалось с трудом.

Они встали и побрели к машине, крепко держась друг за друга. Корд тихо выругался.

— Черт меня побери! — бормотал он. — Машину развернуло и вынесло на другую сторону дороги!

Сьюзан повернула голову и проследила за взглядом Корда. Приглядевшись, она увидела джип, стоящий теперь немного дальше, чем когда они из него выпрыгнули… Или это было всего несколько минут назад? Должно быть, у Корда глаз как у орла. Сьюзан не могла сказать, где, а главное, как стояла машина.

— Он ждал нас, — неожиданно сказал Корд. — Посмотри, куда он переместился.

Посмотрев туда, куда указывал Корд, Сьюзан увидела огромное дерево, поваленное ударом молнии прямо на дорогу. Оно потянуло за собой линии электропередач. Теперь порванные провода свисали прямо над землей и искрились, как фейерверк на День независимости. Смерч ушел под землю, разрушая и взрывая все, что попадалось ему на пути. Он прошел не более чем в сорока метрах от убежища Сьюзан и Корда.

Корд видел, как Сьюзан, прихрамывая, пошла по усеянному градом полю к машине. Он подошел и легко взял ее на руки, прижав к широкой мускулистой груди. Сьюзан пришлось собрать последние силы, чтобы преодолеть это небольшое расстояние, поэтому она была несказанно рада, что Корд решил донести ее. Она уронила голову ему на плечо и немного расслабилась. Добравшись до машины, он бережно посадил ее на сиденье, затем обошел машину и занял место за рулем. Корд повернул ключ зажигания, и, к огромному удивлению Сьюзан, они моментально услышали гул работающего двигателя. Корд довольно усмехнулся. Впервые за последний час удача улыбнулась им. Колеса джипа перемалывали грязь, камни и лед. Корд переключил скорость, чтобы машине было легче. Так они и ехали по разбитой проселочной дороге.

— Возвращаемся в Джубил-Крик, — коротко сказал Корд, внимательно следивший за тем, чтобы машину не занесло. — Я смогу отвезти тебя только утром. Невозможно ехать по дороге, заваленной деревьями и искрящимися проводами.

Сьюзан сидела молча, вцепившись руками в сиденье. В доме, вероятнее всего, нет электричества, но Корд может развести огонь. Возможность оказаться в тепле казалась сейчас подарком небес. Сьюзан почувствовала, как напряжена каждая мышца ее тела. Ей не удавалось расслабиться, и она не моргая смотрела перед собой, пытаясь что-то разглядеть в свете фар.

Корд остановил машину на пригорке, спуск вел к ручью, за которым и начинался Джубил-Крик.

— Пойду проверю мост, — бросил он Сьюзан.

Дверца захлопнулась раньше, чем она успела крикнуть, что пойдет с ним. Почему-то совсем не хотелось расставаться с Кордом даже на несколько минут.

Он вернулся довольно быстро, выражение лица было суровым.

— Уровень воды в ручье поднялся выше моста. У нас никаких шансов перебраться на тот берег. Придется провести ночь в джипе.

Глава 11

Кусая губы, Сьюзан думала о блаженном предвкушении тепла. Ее надежды рухнули. Не говоря ни слова, Корд сдал назад, съехал с пригорка и припарковался на обочине дороги.

Сьюзан думала о том, что совсем недавно неистово мечтала убежать от Корда, а сейчас ее переполняло счастье, что он рядом и все хорошо. Они были на волосок от смерти. А что, если бы только ей удалось спастись? Мысль о том, что Корд мог погибнуть, казалась невероятной и вызвала озноб во всем теле.

Трясущейся рукой Сьюзан провела по мокрым волосам, пытаясь причесать их пальцами. Дождь вымыл всю грязь, но Сьюзан нащупала несколько веточек, вытащила их и бросила на пол. Хотя что изменят два прутика, когда волосы спутались и стали похожи на комок мокрой шерсти. Это внезапно развеселило Сьюзан, и она громко рассмеялась. Корд наклонился к ней и положил руку на плечо. Сьюзан прикрыла рот ладонью, стараясь унять необъяснимый приступ веселья, но не смогла остановиться.

— Милая, с тобой все в порядке? — прошептал он и обнял ее. — Все позади, все будет хорошо.

Его спокойствие и уверенность передались Сьюзан. Она обняла Корда за талию. Смех перерос в тихие глухие рыдания, которые вскоре прекратились, а Корд все обнимал ее, нежно гладил по голове и тихим голосом успокаивал, как ребенка. Однако Сьюзан все еще дрожала. Корд провел рукой по ее плечам.

— Господи, да ты вся продрогла! — Он нашел два полотенца, которые прихватил из дома, когда бежал под дождем к машине, и намотал одно Сьюзан на голову. — Снимай всю мокрую одежду, — приказал Корд, но голос его звучал так мягко и заботливо, что Сьюзан повиновалась. — Сзади есть плед, я тебя в него заверну, — добавил он и включил обогреватель.

— Тебе тоже надо раздеться, ты же весь мокрый. Можешь простудиться. — Она посмотрела на Корда.

— Мне теплее, чем ты думаешь. — В темноте сверкнула его белозубая улыбка. — Только очень неудобно в мокрых джинсах. — Корд снял футболку, выжал ее и повесил на руль.

Сьюзан заставила себя отвести взгляд от его загорелого торса и стала раздеваться, а Корд пытался снять ботинки. Замерзшие пальцы ее не слушались, и к тому моменту, когда Корд все с себя снял и вытирался вторым полотенцем, смогла снять только топик и бюстгальтер.

Корд пришел на помощь, убрав ее дрожащие руки, и ловко снял оставшуюся одежду. Затем он тщательно растер ее полотенцем, от прикосновения шероховатой ткани озноб проходил.

Корд расстелил на сиденье между ними одеяло. Сев посередине, он посадил Сьюзан к себе на колени и накрыл их сверху. Получилось нечто вроде кокона.

Блаженное тепло окутало Сьюзан, рядом она ощущала горячее тело Корда и чуть не задохнулась от удовольствия. Сьюзан поняла, что успокоилась. Они были похожи на обнаженных Адама и Еву, но в данный момент она мечтала только до конца согреться и высохнуть. Все остальное подождет до утра. Она сидела в объятиях Корда, а это уже было наслаждением. Сьюзан чувствовала тепло его кожи и постаралась повернуться так, чтобы плотнее прижаться к его груди. Корд крепче обнял ее.

— Знаешь, мне никогда в жизни не было так страшно, как сегодня ночью.

Тревожное выражение его лица и неожиданное признание тронули Сьюзан до глубины души. Она подняла голову и с недоумением посмотрела ему в глаза.

— Ты? — В голосе звучало недоверие. — Ты испугался? — Это казалось невозможным, у Корда были стальные нервы.

— Я все время думал, вдруг я не смогу тебя удержать? Вдруг с тобой что-то случится? Если бы это произошло… — Он прервался на полуслове, лицо потемнело.

Сьюзан совершенно опешила.

— Но ты тоже был в опасности, как и я.

Корд пожал плечами, давая понять, насколько равнодушен он был к собственной судьбе. Возможно, он всегда встречал опасность с полнейшим равнодушием, может быть, именно поэтому смерть так и не добралась до него. Он ее не боялся.

Сегодня он волновался за Сьюзан. Боясь думать о том, чтобы это значило, она прижалась к нему и обняла руками за шею. Корд прижался щетинистой щекой к ее холодному лбу и крепче обнял ее.

— Сьюзан.

Ей нравилось, как он произносит ее имя. В приступе нежности она повернулась к нему лицом и потерлась обнаженной грудью о его торс. Шелковистые волосы ласкали соски.

— М-м-м… — не смогла сдержаться Сьюзан.

— Я хочу заняться с тобой любовью. Ты позволишь?

Его низкий голос вызвал в ней волну возбуждения. Она потянулась к нему губами, и он принял ее благосклонный ответ. Корд целовал ее долго и нежно, губы обоих так истосковались друг по другу. Он сжал ее грудь и гладил, пока соски не стали твердыми.

Корд запрокинул голову и коротко рассмеялся.

— Это значит «да»?

Значит «да».

— Несмотря на недели разлуки и вражды, Сьюзан чувствовала себя с ним уверенно. Он принадлежал ей в самом прямом смысле слова. В каждом его прикосновении Сьюзан ощущала заботу. В порыве страсти или гнева Корд может перейти определенные границы, но он никогда не причинит ей вред. Их временное отчуждение не сделало Корда менее внимательным и ласковым. Сьюзан знала, что у нее нет причин его бояться. Этой ночью не было ни взаимной ненависти, ни претензий. Это все вернется с рассветом, а сейчас есть только страсть и желание.

Она могла бы сопротивляться и держать дистанцию, памятуя о разногласиях, но после того, что они вместе пережили, все аргументы казались пустыми. Сьюзан любила его и не хотела вражды. Сейчас она мечтала лишь обнимать его, ощущая твердую мужскую плоть совсем рядом, и убеждать себя, что он совсем не опасен. Корд был так близко, что Сьюзан не хотела терять ни минуты наслаждения. Она, конечно, будет корить себя за такое поведение, но это утром. Ночь принадлежит ей, а этого сейчас достаточно.

Корд действовал медленно и нежно. Его чувственные пальцы и ласковые поцелуи заставили Сьюзан испытать удовольствие до того, как он уложил ее на сиденье. Корд не спешил и сильной рукой сдерживал Сьюзан, когда она пыталась привлечь его к себе, находясь в невероятном возбуждении. Веки ее были опущены, из приоткрытого рта вырывались стоны… Корд коснулся губами ее груди, язык ласкал затвердевшие соски, доводя Сьюзан до экстаза. Ей больше не было холодно, напротив, все тело горело и изнывало от желания.

Корд раздвинул ее стройные ноги и стал покрывать поцелуями живот, опускаясь все ниже. Шелковистая щетина коснулась ее возбужденной плоти, и Сьюзан не смогла сдержать крик. Он ласкал ее нежно и умело, проникая языком глубоко внутрь и едва касаясь, словно дразня. Сьюзан с трудом могла дышать, она готова была умереть от наслаждения. Она приняла бы эту смерть, ласки Корда того стоили. Он нежно обнимал Сьюзан, пока она не затихла в его объятиях. Лишь через несколько мгновений Сьюзан поняла, что он ничего не делает, просто лежит рядом и смотрит на нее.

— Корд? — В ее голосе звучало недоумение. — А как же ты?

— Со мной все хорошо. — Он наклонился и поцеловал ее. — Я не был готов к этой встрече. Нам нечем предохраняться.

Сьюзан была поражена, насколько заботливым оказался Корд, но того наслаждения, которое она испытала, было мало. Сьюзан не хотела просто испытать оргазм, она отчаянно хотела именно Корда, хотела почувствовать его мужскую силу, его плоть. Едва касаясь, она провела кончиками пальцев по его лицу.

— Я хочу тебя, — сказала она тихо. — Ты не будешь против, если мы все-таки попробуем?

Корд вздрогнул, резким движением накрыл ее своим телом и вошел в нее. Сьюзан вскрикнула и застонала от удовольствия. Она никогда не видела Корда таким возбужденным и агрессивным. Он способен дарить наслаждение, ничего не требуя взамен. Вскоре раздался звериный рев, и Корд опустился на одеяло рядом с ней.

Лишь через некоторое время оба заметили, что лежат в крайне неудобных позах. В пылу страсти они даже не обратили на это внимания. Руль, рычаг переключения скоростей, дверные ручки — все это внезапно стало мешать. Корд постарался отодвинуться от Сьюзан, чтобы ей стало удобнее, но не смог. Пространство было слишком мало для двоих.

— Думаю, на заднем сиденье нам будет удобнее. Одному Богу известно, почему мы сразу туда не перебрались.

На разложенном заднем сиденье было намного больше места, однако не вполне достаточно, чтобы Корд мог вытянуть длинные ноги. Он заглушил мотор. Теперь можно было рассчитывать только на одеяло и тепло, исходящее от их разгоряченных тел. Сейчас, когда волосы высохли, Сьюзан не чувствовала дрожи. Она лежала в объятиях Корда и была совершенно счастлива.

— Я так устала, — пробормотала Сьюзан, зевая. Она боялась засыпать, хотела побыть с ним рядом как можно дольше, но исстрадавшееся тело отчаянно требовало отдыха. На нее внезапно навалилась усталость от напряжения последних недель и страха, пережитого сегодня. Тело налилось свинцовой тяжестью, веки опустились сами собой. Она опять зевнула, положила руку на грудь Корда, ощущая ровное биение храброго сердца. Он был большой и сильный, с ним было хорошо и спокойно. — Я очень тебя люблю, — тихо сказала Сьюзан. Ей захотелось сказать Корду об этом. Сейчас, когда между ними не было войны. Это был ее подарок, подарок от всего сердца.

— Я знаю, — ответил Корд, целуя ее в висок, и обнимал, пока она не заснула.

Корд и не думал спать, обуреваемый противоречивыми чувствами. Он был уверен, что не сможет хорошо отдохнуть, если рядом будет кто-то еще. Но дождь мерно барабанил по крыше, темнота окутывала, словно заманивая в темную пещеру. Корд высох и согрелся, он чувствовал тепло Сьюзан, лежащей в его объятиях. Она казалась хрупкой и маленькой, настоящей женщиной. С того момента, как Корд ее увидел, он старался сдерживать свою силу, чтобы ненароком не сделать ей больно. Сегодня, когда она в истерике била по рулю в своей машине, он ощутил, как защемило в груди. Сьюзан всегда умела держать себя в руках, это он, сам того не желая, заставил ее страдать. Его привело в ярость, что Престон сбежал, свалив все на ее хрупкие плечи. Думая, что уничтожает кузена, он боролся со Сьюзан. Это необходимо прекратить. Ради Сьюзан. Она была доведена до крайности, морально и физически.

Она любила его. Однажды любовь, предложенная женщиной, сделала его безвольным, и он не смог отказаться. Ему нечего предложить взамен, он не хотел усложнять свою жизнь слезами, постоянными объятиями или невероятными планами мести, которые любят многие женщины. Смерть Джудит стала для него огромным горем. После этого Корд всячески старался уберечь себя от продолжительных связей. До тех пор, пока в его жизни не появилась Сьюзан. Она подчинялась его воле и желаниям, и, поскольку ничего не требовала, Корд заметил, что старается дать ей больше, чем стремился получить.

Он много не осознавал. До тех пор пока Сьюзан практически не выгнала его из своего дома и своей жизни, он и не подозревал, насколько она стала ему близка. Он жил уединенно и дорожил своим одиночеством. Здоровое тело требовало удовлетворения мужских потребностей, но другие женщины не привлекали его, казались скучными и неестественными, чего раньше он совсем не замечал. Корду была нужна Сьюзан, с ее необыкновенной аурой. Сьюзан, которая превратилась для него в милую развратницу. Только для него!

Сейчас она опять лежала в его объятиях, прижавшись к сердцу, в котором жила все последние недели. Корд осторожно попытался повернуться, чтобы устроиться поудобнее, и Сьюзан повернулась вместе с ним, обнимая его даже во сне. Это было самое невероятное событие в жизни Корда. На губах мелькнула улыбка, и он заснул.

Как обычно бывает после урагана, следующий день выдался теплым и ясным. Влажность была низкой и уже не давила, как все последние дни. Казалось, природа ликует и радуется содеянному. Корд открыл глаза и несколько мгновений неотрывно смотрел на чистое голубое небо. Солнечные лучи уже нагрели машину, и внутри было душно и жарко, по лицу Корда стекал пот. Он попытался приподняться, и Сьюзан тоже зашевелилась. Корд опять лег и стал наблюдать, как она просыпается. Одеяло было отброшено, и его взору открывалось стройное обнаженное тело. Он жадно посмотрел на ее красивую грудь и набухшие соски, почувствовав, как напряглась его плоть.

— Милая моя, нам надо ехать, — сказал он хрипло. — Но прежде, чем мы?..

Сьюзан поняла, что Корд хочет спросить.

— Да, — сказала она, резко потянувшись к нему.

Корд был нежным и неторопливым. Когда они занимались любовью, он забывал обо всем на свете. Когда все было кончено, Корд лег рядом со Сьюзан, опершись на один локоть. Его взгляд был ясным и настойчивым.

— Останься со мной. Не езди в офис. Я во всем позабочусь о тебе.

Сьюзан испугалась, что сейчас заплачет, но заставила себя улыбнуться. Лишь маленькая слезинка, стекавшая по виску, выдавала ее состояние.

— Не могу, я должна быть на работе. Как можно бросить людей, которые от тебя зависят?

— А как же я? Меня ты можешь бросить?

Его слова показались Сьюзан обидными.

— Я люблю тебя, но я тебене нужна. Ты хочешь меня, но это не одно и то же. Думаю, из меня не получится хорошей любовницы. — Ее губы дрогнули. — Пожалуйста, отвези меня домой.

В полной тишине они натянули грязную одежду, и Корд выехал на дорогу, заваленную, как и вчера, деревьями, ветками, камнями и кусками проводов. Везде уже трудились рабочие, пытавшиеся устранить обрыв кабеля, а кое-где и поставить новые столбы. Люди убирали мусор, осколки стекла и обломки железа. Вместо пятнадцати минут они ехали час, что в сложившейся ситуации было неудивительно. Наконец, открыв дверцу машины, Сьюзан обняла Эмили, по лицу которой было видно, как она переживает.

— Боги! Посмотрите на этих двоих! — воскликнула она, и из глаз полились слезы.

Корд смог улыбнуться ей самой очаровательной своей улыбкой:

— Думаю, мы неплохо выглядим для людей, лежавших в канаве.

Откровенно говоря, все тело его болело. И не из-за того, что пришлось провести ночь на твердом неудобном сиденье машины, а из-за градин, изрядно поколотивших его. Корд заметил синяк на скуле Сьюзан и осторожно провел по щеке пальцем. Она не пошевелилась, но в глазах Корд увидел боль.

Эмили утерла слезы и велела обоим идти в дом, бесцеремонно подталкивая, поскольку была теперь спокойна, что они живы и здоровы.

— Марш наверх и примите горячий душ. Снимите одежду, я постираю и…

— Мне надо срочно ехать, — перебил ее Корд, — проверить, что с домом, какие разрушения. Но если у вас готов кофе, с удовольствием выпью чашечку.

Эмили принесла кофе, и Корд потягивал ароматный напиток, чувствуя, как он возвращает его к жизни. Сьюзан стояла рядом и молча наблюдала за Кордом, мечтая сделать, как он просил, — уехать в Джубил-Крик и забыть обо всем. Она даже не заметила, как подошла к нему, отставила чашку в сторону и обняла, положив голову на грудь. Корд стал целовать ее, страстно и немного грубо. Из глаз Сьюзан полились слезы.

— Тихо, тихо, — прошептал Корд, целуя ее в уголки глаз. Затем провел пальцем по щекам, вытирая слезы, и обхватил ее лицо ладонями. — Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Сьюзан была не в силах вымолвить ни слова, и Корд опять стал целовать ее. Наконец, попрощавшись с Эмили, он быстро пошел к машине, ни разу не обернувшись.

Сьюзан зажала кулаком рот, стараясь сдержать рыдания, но они вырвались наружу. Эмили проводила ее наверх, помогла раздеться и приготовила чистую одежду, пока Сьюзан стояла под душем и рыдала.

Она знала, что предстоит много работы в офисе, но не могла сконцентрироваться ни на одном из предстоящих дел. Хотелось лежать в постели и плакать сколько хватит сил. Она не могла больше бороться. Невероятным усилием воли она заставила себя успокоиться и вышла из душа. Сьюзан высушила волосы и с особой тщательностью наложила макияж, стараясь скрыть следы слез. Одевшись в брюки и рубашку, которые приготовила для нее Эмили, она спустилась вниз, где ее ждал завтрак. Аппетита совсем не было, но Сьюзан понимала, что еда — жизненная необходимость, которой она безрассудно пренебрегала гак много дней. Приходилось признать, что ей не удастся спасти корпорацию от банкротства, даже если она продаст все, чем владеет, включая одежду, мебель и всю домашнюю утварь.

Весь день Сьюзан просидела во дворе дома. Мысли ее крутились вокруг одних и тех же проблем, но ни к какому решению она не пришла. Сьюзан позвонила Имогене и объяснила, почему не пришла сегодня на работу. Она не имела понятия о том, когда Корд сможет вернуть ей машину, но думать об этом ей было приятно. Будет еще один шанс увидеться с ним.

Сьюзан решила, что опрометчиво не приняла его предложение провести день в Джубил-Крик. Надо было забыть о долге и наслаждаться любовью. Сьюзан чувствовала, что небезразлична Корду. Может, он и не любил ее, но точно относился к ней с большим вниманием, чем к другим женщинам. За исключением Джудит. Бедная, бедная Джудит, ставшая причиной страшной вражды годы спустя после ее смерти. Она должна была жить, но умерла, теперь Корд мстит всему миру за нее и за себя, как единственный оставшийся на этом свете.

Сьюзан сказала Корду, что, видимо, из нее не получится хорошей любовницы. А и правда, какой должна быть хорошая любовница, не говоря о том, что она должна любить? Сьюзан страстно желала проводить с Кордом все ночи, путешествовать вместе по миру. Она была из той породы женщин, которых называют истинными хранительницами очага, но ради Корда была готова измениться.

Сейчас это был лишь вопрос времени, когда закончится привычная для нее жизнь. Жизнь, которую она хорошо знала и так к ней привыкла. Сьюзан была вынуждена признать, что проиграла. Она не сможет выплатить долг.

Корд так и не вернул в тот день машину, и ей пришлось позвонить Имогене и попросить подвезти до офиса. Положение уже не спасти, но ей предстояло контролировать работу компании, пока их не объявили банкротами. Корабль неминуемо пойдет ко дну, но Сьюзан не могла допустить, чтобы при этом царила неразбериха. Они не должны терять чувство собственного достоинства.

Несмотря на все старания, Сьюзан не удалось вернуть себе бодрость духа. Она с ужасом понимала, что, похоже, проиграла на всех фронтах — и деловом, и любовном. Старалась предотвратить раскол в семье, а добилась обратного. Корд может ее хотеть и заботиться о ней, но никогда не сможет ей доверять. Он просил Сьюзан остаться с ним, а вместо этого она бросилась на помощь Престону. Осознание того, что Корд был не прав, не искупало ее вину.

В офисе все уже знали, что Сьюзан едва спаслась от смерча. В ту ночь над штатом пронеслось несколько торнадо, но сотрудников интересовали только местные новости. Сьюзан вполне дружелюбно поделилась некоторыми подробностями, но ее скупой на детали рассказ вскоре заставил коллег потерять к ней интерес.

Вернувшись вечером домой, Сьюзан увидела у дома машину. Ее постигло огромное разочарование. Почему Корд приезжал днем, точно зная, что ее нет дома? Может, он избегал встречи с ней? Несколько минут Сьюзан как завороженная смотрела на «ауди», затем поблагодарила Имогену за то, что свекровь ее подвезла. Имогена положила руку ей на плечо.

— Тебе нужна помощь? — спросила она. — Могу поговорить с Кордом. Я вижу, как ты страдаешь. Это моя вина.

— Нет, вы здесь ни при чем. — Сьюзан постаралась улыбнуться. — Я сама принимала решения и сама несу ответственность.

Эмили все еще была в доме. Она накрыла ужин и сделала вид, что убирается на кухне, хотя Сьюзан подозревала, что экономка просто решила проследить за ней, заметив привычку выбрасывать еду. Когда она послушно проглотила последний кусок, Эмили одобрительно кивнула.

Корд просил меня следить, чтобы вы ели. Очень уж вы похудели. Эта работа высосала все соки, но я готова быть с вами до конца.

— Нам недолго ждать, — вздохнула Сьюзан. Она не любила задавать подобные вопросы, но должна была знать. — Он больше ничего не сказал?

— Сказал, что ураган повалил одно дерево, но, слава богу, не на дом. Да, и град повредил крышу, а в остальном все хорошо.

— Отлично. — Это было не совсем то, что хотела услышать Сьюзан, но все же лучше, чем ничего. Она едва сдержалась, чтобы не спросить, как выглядел Корд.

Сразу после ухода Эмили позвонила Имогена.

— Сьюзан, ты можешь приехать? — спросила она напряженным голосом. — Престон вернулся. У него есть информация о Корде!

— Уже еду. — Сьюзан повесила трубку и побежала за сумкой.

Информация о Корде? Сердце забилось сильнее. Он замешан в преступлении? Что бы то ни было, Сьюзан сможет его защитить. Нет, ничего противозаконного, иначе бы Корд скрывался. Скорее всего, он перешел дорогу каким-нибудь влиятельным людям. Престон, вероятно, планирует использовать информацию против Корда. Сьюзан должна сделать так, чтобы Корд об этом узнал.

Она не помнила, как добралась до поместья Блэкстоунов. Сердце билось с такой силой, что болели ребра. Сьюзан так хотела, чтобы Престон вернулся, а теперь, когда это произошло, боялась, что он может навредить Корду. Сьюзан взбежала по лестнице, Престон открыл ей дверь. Он выглядел неожиданно свежим и загорелым. И очень спокойным.

— Бог мой, Сьюзан! Что с тобой случилось? Ты похудела фунтов на десять!

— Не важно, — отмахнулась Сьюзан. — Что ты узнал о Корде?

Престон проводил ее в гостиную, где их ждала Имогена, и предложил сесть.

— Я уехал, чтобы провести небольшое расследование, — начал Престон. — Хотел, чтобы Корд решил, будто я струсил и сбежал. На мое счастье, это сработало. Он, наверное, думал, что смог победить без особой борьбы.

— Сомневаюсь, — прервала его Сьюзан. — Он только позавчера узнал, что ты уехал.

Престон нахмурился:

— Но почему? Разве ты ему не сказала?

Сьюзан выпрямилась и посмотрела на деверя широко открытыми глазами:

— Ты этого от меня хотел, не так ли? Ты свалил все на меня, думая, что я брошусь к Корду вымаливать прощение. Он так и сказал, что ты на это рассчитываешь, но я не верила.

Сьюзан не сводила с Престона глаз, и он нервно заерзал в кресле.

— Что я еще мог ожидать? Хочешь сказать, что я неверно оценил ситуацию?

— Не знаю. Понятия не имею, как ты ее оценивал.

Престон не выдержал ее пронзительный взгляд и отвернулся.

— Я был в Нью-Йорке. Наши акции росли, несмотря на всю шумиху вокруг корпорации. Значит, их кто-то скупал. У меня возникли подозрения, но я решил проверить. Корд скупал все акции компании, которые появлялись на рынке. Он не стремится сделать нас банкротами. Он подталкивает нас к продаже акций, которые сам и скупает. Он устроил поглощение!

— Поглощение? — У Сьюзан закружилась голова, Корд восхищал ее.

— Поглощение! — засмеялась она, захлопав в ладоши. — Это все ради поглощения!

— Не вижу ничего смешного.

— Конечно не видишь! Это жея продавала акции, чтобы собрать деньги на выплату долга!

Имогена побледнела.

— Сьюзан! Свои личные активы!

Престон повернулся к ней и посмотрел властным суровым взглядом:

— Сьюзан, мы это обсуждали. Я просил тебя не продавать акции.

— А потом ты уехал, оставив меня выкручиваться. У меня не было выбора! Я думала, что мы гибнем, а это была лишь игра! Я продала не только акции!

Лицо Престона стало болезненным.

— Господи! У него пропал интерес к долгу. Корд просто хотел, чтобы мы стали паниковать и продали столько акций, чтобы обеспечить ему преимущество. Сьюзан, сколько ты продала?

— Девять процентов.

— У тебя еще остается шесть. У нас с мамой по одиннадцать. Всего двадцать восемь. Думаю, у Корда не больше двадцати шести. У нас еще есть преимущество.

— Если его поглощение будет неудачным, мы сможем собрать деньги, — заметила Имогена, но Престон решительно покачал головой:

— Нет. Это с самого начала казалось странным, что он готов нести убытки, только чтобы отомстить мне. Но я думал, что он просто до такой степени меня ненавидит. А когда акции стали раскупаться, едва попав на рынок, я подумал, что изначально его интересовало совсем другое.

— Почему ты ничего мне не сказал? — возмутилась Сьюзан. — Ладно, знаю, что ответишь. Ты не доверял мне, потому что мы с Кордом встречались, а Корд не доверял мне, зная, что я тебе помогаю.

— Извини, — мягко сказал Престон. — Я не думал, что тебе будет так тяжело. Обещаю возместить все, что ты продала.

Сьюзан махнула рукой. Ей хотелось поскорее закончить этот разговор.

— Не будем об этом.

Престон решил больше не касаться болезненной темы, Сьюзан выглядела слишком усталой.

— Как только вернулся, я сразу поехал к Корду, — продолжал Престон. — И созвал собрание членов правления на десять утра, вопрос будет вынесен на голосование. Корду необходимо скупить как можно больше акций, пока это не сделали мы. Он понимает, что игра закончена.

Всего лишь игра. Сьюзан не могла думать ни о чем другом этой ночью. Просто игра.

Сьюзан не имела представления, как изначально были поделены активы компании. Выйдя замуж за Вэнса, она узнала, что семья владеет пятьюдесятью одним процентом акций. Имея контрольный пакет, они не заботились, кому принадлежат остальные. У Имогены, Престона и Вэнса было по пятнадцать процентов. Сьюзан унаследовала долю мужа после его смерти. Оставшиеся шесть процентов, как ей сказали, принадлежали дальним родственникам. О существовании Корда Сьюзан даже не подозревала. Он так долго не появлялся в городе, что о нем все забыли. Сейчас стало ясно, кто владел этой долей.

Престон и Имогена продали по четыре процента акций, чтобы получить деньги для выплаты долга. Это давало Корду четырнадцать процентов акций, при условии, что он их скупил. А он, вероятно, это сделал. Проданные Сьюзан девять процентов увеличивали его пакет до двадцати трех. Если Престон полагает, что Корд владеет двадцатью шестью процентами, значит, он скупал акции у других держателей, а возможно, и право голоса. У Престона тоже было право голоса. Это просто игра с цифрами, ничего больше. Корпорация стала даже мощнее. Корд выплатил долги, теперь семья владела пятьюдесятью четырьмя процентами акций. Все шло великолепно.

Теперь ей стали понятны уверения Корда в том, что все будет хорошо. Он знал, что компании не грозит банкротство, но не доверял Сьюзан настолько, чтобы сказать ей об этом. Так же как Престон не решился поделиться с ней своими подозрениями. Она хотела вернуть мир в семью, а стала жертвенным ягненком.

Сьюзан была рада, что утром все закончится. Эта игра вымотала ее. Кажется, она принесла радость всем игрокам, кроме одного.

Глава 12

Из пяти человек, собравшихся в зале заседаний совета директоров, Корд выглядел самым спокойным. На нем был летний костюм в полоску, сшитый одним из лучших европейских кутюрье. Борода не вписывалась в созданный образ, отчего костюм казался совершенно безупречным. Хотя с его фигурой можно выглядеть великолепно в любой одежде. И даже без нее. Воображение Сьюзан рисовала ей соблазнительные картины обнаженного Корда.

Имогена тоже казалась спокойной, даже несколько безучастной, Престон — собранным. Берилл была такой же, как и всегда. Сьюзан рассеянно наблюдала за происходящим. До нее едва доходил смысл слов. Она осторожно повернулась в сторону Корда, чтобы убедиться, что он смотрит на нее. Корд ей подмигнул. Он так в себе уверен? Неужели весь этот тщательно продуманный план был лишь для того, чтобы досадить Престону? Если так, то шутка, несомненно, удалась.

Сьюзан настолько была погружена в себя, что почти не следила за происходящим. Мысли так разозлили ее, что она собралась и стала внимательно следить за ходом собрания.

— Это мое право по рождению, — говорил Корд низким голосом, глаза его оставались холодными. — Прошли годы, прежде чем я это осознал, и не собираюсь отступать. Я буду бороться до конца, компромиссы здесь неуместны.

— Считай, что ты проиграл. — Голос Престона звучал глухо. — Выставляем на голосование?

— Безусловно.

У Корда было выражение лица абсолютно уверенного в себе человека, хотя он знал, что его доли недостаточно.

Его не считали членом семьи. Интересно, о чем он сейчас думает? О мести? Или о том, что вновь станет членом семьи? Хочет ли он этого?

— Я голосую «да», — произнес Корд, и Сьюзан отвлеклась от своих мыслей.

— Я голосую «нет», — последовал ответ Престона. — Сьюзан?

Она поняла, что Корд был в ней уверен. Сьюзан поймала его безразличный взгляд, в глазах уже светилась радость победы. Настоящая акула! Он, безусловно, был лидер, отважный и самоуверенный, способный вести войну любыми методами, вплоть до партизанского движения.

Сьюзан ничего не смогла прочитать в глазах Корда. Он просто ждал. Корд не давил на нее, не призывал проголосовать в его пользу. Да и зачем? При первой же перестрелке она бы перешла на сторону Престона. Неудивительно, что он ей не доверял! Корд будет хорошим руководителем, он продемонстрировал свои способности.

— Сьюзан, — настойчиво повторил Престон.

Доверие должно с чего-то начинаться. Корд был такой подозрительный, всегда ждал подвоха или удара в спину.

— Я голосую «да», — сказала она тихо.

В зале воцарилась тишина, было слышно лишь, как Берилл водит ручкой по бумаге, стенографируя каждое слово.

Престон выглядел шокированным. Он побледнел, губы плотно сжались, превратившись в тонкую полоску. Заседание было прервано, но зал покинула лишь Берилл. Остальные так и остались на своих местах, даже Корд казался обескураженным таким поворотом событий.

Сьюзан и самой себе не могла внятно объяснить причины своего выбора. В глубине души она знала, что не может предать Корда на этот раз. Если он не будет признан членом правления в отсутствии, на его долю будет претендовать Престон. Корд вернулся, чтобы победить. Война не закончится, а разразится с новой силой, принося горя семье и разрушая компанию. Это должно закончиться, даже если ей не пришлось оправдать надежды Имогены и Престона. Сьюзан устала и вымоталась, у нее не было ни желания, ни сил бороться с Престоном или Кордом. Она была лишь пешкой в их игре, исполняющей то, что они хотели.

Имогена наклонилась и положила руки на стол.

— Надо положить этому конец, — произнесла она ровным голосом, переводя взгляд с Корда на Престона. — Когда-то мы были одной семьей, я хочу, чтобы так стало и сейчас. Я неправильно себя вела и виновата перед тобой, Корд. Прости меня.

В глазах Имогены не было ледяного пренебрежения, взгляд был ясным и искренним. В этот момент Сьюзан поняла, что никогда не уважала свекровь больше, чем сейчас.

Не дожидаясь ответа Корда, Имогена повернулась к Престону:

— Я знаю, как тебе тяжело. Ты был выдающимся главой компании, в такой ситуации непросто отступить. Но я прошу тебя сделать это без горечи и обиды и всячески содействовать смене в управлении. Корд член семьи. Он такой же Блэкстоун, как и ты. Думаю, вы уже достаточно взрослые, чтобы осознавать необходимость заключения перемирия. Много людей пострадало, а пострадает ещё больше, если мы не остановимся. Сьюзан была единственной из нас, кто с самого начала понял, к чему ведет эта война. Если вы не сделаете это ради самих себя, сделайте ради меня… и нее. Бог свидетель, она уже сполна заплатила за вашу вражду.

Сьюзан передернуло. Она ненавидела, когда напоказ выставлялись ее чувства. Она побледнела и выпрямилась, опустив глаза. Теперь все зависело от них — прийти к соглашению или начать новый виток войны. В любом случае она не собирается в этом участвовать. У нее нет больше сил.

Престон давно сидел, нахмурив брови, вспоминая прошлое, когда он первый стал ненавидеть Корда.

— Я никогда тебя не любил, — сказал он, глядя перед собой отсутствующим взглядом. — Тебе все давалось легко. С Вэнсом тоже было трудно соперничать, но когда появлялся ты… Господи, когда ты был рядом, я становился совсем незаметным. Все смотрели только на тебя.

Корд смотрел на кузена с другого конца стола. На его лице не дрогнул ни один мускул. Что он думает о таком признании, сказать было невозможно.

Престон тряхнул головой, словно не мог понять, как случилось, что ненависть друг к другу завела их так далеко. Он расправил плечи и посмотрел Корду в глаза:

— Когда мне было шестнадцать, я встречался с Келли Гартленд и был страстно в нее влюблен. Ты учился на втором курсе колледжа. На выходные ты приехал, и вы встретились на вечеринке. После этого она меня бросила.

В глазах Корда мелькнуло удивление.

— Келли Гартленд? Блондинка с кукольной внешностью? Сейчас и не вспомнишь. Я, кажется, встречался с ней пару раз, но ничего особенного между нами не было.

— А для меня было. Я ненавидел тебя за то, что ты увел ее, хотя она была тебе совсем не нужна. Тогда в шестнадцать мне казалось, что это любовь всей моей жизни. Когда у тебя начался роман с Джудит, я понял, что появился шанс отомстить. И я сделал это. Гордиться тут нечем, но я не мог поступить иначе.

Корд глубоко вздохнул. Сьюзан стало ясно, что упоминание Джудит вызвало в нем боль и чувство вины за то, что не смог уберечь любимую женщину. Оба опять вспомнили события давно минувших дней и смотрели друг на друга с нескрываемым раздражением. Призрак прошлого опять стоял между ними.

— Джудит была моей женой. Мы обвенчались, как только уехали отсюда, а через год она умерла. Я бы смог убить тебя за то, что ты сделал. — В его глазах появился стальной блеск. — Самая большая вина за то, что с ней случилось, лежит на мне.

Даже сейчас, спустя годы, Корд был зол на себя, что позволил Джудит умереть.

Повисла тишина. Сьюзан внезапно поняла, что больше не выдержит. Она встала из-за стола и вышла, почти бегом, чтобы никто не успел ее остановить. Ей было так больно, что не было сил плакать.

Совершенно подавленная, она вошла в свой кабинет. Берилл вопросительно посмотрела на нее, но Сьюзан сделала вид, что не заметила секретаршу. Ей казалось, что она промерзла до костей и никогда не сможет согреться.

И это все из-за женщины, которой давно нет на свете. Интересно, каждый из них хочет, чтобы она была с ним, только потому, чтобы не досталась другому?

Сьюзан закрыла дверь, но через секунду она опять открылась. Перед ней стоял Корд. Он был так близко, что Сьюзан пришлось отступить на шаг.

— Почему ты ушла? — невозмутимо спросил он.

— Я собираюсь домой.

Ноги словно одеревенели. Сьюзан подошла к столу и взяла сумку. Стараясь не смотреть на Корда, она направилась к выходу. Корд сделал шаг в сторону и преградил ей путь.

— Ты нужна мне здесь, Сьюзан. Знаешь, как непросто будет занять место главы компании? До этого момента все решалось внутри семьи, но скоро все узнают. Мне нужна твоя помощь. Одним взглядом ты можешь сделать больше, чем другие бейсбольной битой.

— Я бы не голосовала за тебя, если бы сомневалась, что ты справишься, — устало ответила Сьюзан. — Пожалуйста, позволь мне пройти.

— Почему ты голосовала за меня? Все были удивлены. И я тоже.

Корд коснулся ее руки. Горячие пальцы обожгли кожу. Он ждал от нее поддержки, ответа, чего-то особенного, свойственного только ей.

Сьюзан не могла ему этого дать. Она смотрела безразличным взглядом, изучая полоски на пиджаке.

— Я устала и хочу домой, — повторила Сьюзан.

Корд посмотрел на ее бледное напряженное лицо с синяками под глазами и подумал, что не может отпустить ее одну. Было очевидно, что она на грани срыва.

— Я отвезу тебя.

— Нет, — быстро ответила Сьюзан.

— Хорошо, тогда я попрошу Имогену.

— Я доеду сама. Я вполне способна самостоятельно добраться до дому и не врезаться в столб.

— Хорошо, я заеду сегодня вечером…

— Нет, — перебила его Сьюзан. Она резко подняла голову, и Корд увидел в ее глазах боль и обиду.

Внутри его шла борьба. Это было заметно по тому, как пульсировала вена на виске.

— Нам надо поговорить.

— Я знаю. Может быть, позже. Сейчас я не могу ни о чем думать.

— Когда?

Сьюзан пожала плечами, губы ее задрожали.

— Не знаю. Лет через шесть или семь.

— Черт! — не сдержался Корд.

— Извини, но это мое мнение! Пожалуйста, оставь меня в покое! У меня все равно больше нет ничего, что тебя бы заинтересовало. Я продала свои акции и отдала свой голос.

Оттолкнув Корда, Сьюзан вышла, стараясь не смотреть на него. Не поднимая головы, она покинула здание. Жаркое южное солнце обожгло, и кожа сразу покрылась мелкими капельками пота. Сьюзан заморгала и открыла сумку в поиске солнечных очков, которые немедленно надела. Она подумала, что солнце ей сейчас просто необходимо, и решила, что весь день будет загорать во дворе дома и, конечно, поспит, если удастся. На большее она сейчас не способна.

Сьюзан вела машину медленно и аккуратно. Эмили, слава богу, не стала задавать лишних вопросов. Словно робот, Сьюзан автоматически разделась и с удовольствием стянула колготки. Почувствовав себя свободной, она надела старые шорты, в которых копалась в саду, и белую рубашку без рукавов, завязав ее под грудью. Впервые за весь день стало легче дышать. Все закончилось. Ей пришлось тяжелее всех, но теперь можно расслабиться и отдохнуть.

Сьюзан выкатила шезлонг во внутренний двор и легла, позволяя солнцу излечить ее исстрадавшееся тело и душу. Веки налились свинцовой тяжестью, глаза открыть было невозможно, Сьюзан задремала.

Эмили один раз будила ее, предложив холодного чая, который был очень кстати. Озноб прошел, и Сьюзан ощущала блаженное тепло во всем теле. Выпив чай, она перевернулась на живот и опять заснула. Когда солнце было в самом зените и жара стала усиливаться, Эмили поставила рядом с шезлонгом большой зонт и вернулась в дом, чтобы выполнить задание Корда.

Сьюзан проснулась во второй половине дня и побрела на кухню, чтобы перекусить. Эмили приготовила легкий салат и фаршированные помидоры. Сьюзан все еще клевала носом и отчаянно боролась с зевотой.

— Извини, — прошептала она, — чувствую себя очень усталой.

Эмили погладила ее по руке.

— Идите, посмотрите вечерние новости. Положите ноги на стол и расслабьтесь.

— А чем, по-твоему, я занималась весь день? — вздохнула Сьюзан, но подумала, что идея неплоха.

Было очевидно, что она заснет перед телевизором. Последнее, что запомнилось Сьюзан, — карта и ведущий, рассказывающий об изменениях атмосферного давления.

Она проснулась оттого, что лежала в неудобной позе, потянулась, стараясь размять затекшие спину и ноги. Первое, что увидела Сьюзан, с трудом подняв тяжелые веки, были глаза Корда.

Она подскочила от неожиданности и резко выпрямилась.

— Что ты здесь делаешь? — нервно спросила Сьюзан, окидывая его обеспокоенным взглядом.

— Жду, когда ты проснешься, — спокойно ответил Корд. — Я не хотел тебя напугать, извини. Сейчас я сделаю то, что хотел сделать, когда впервые тебя увидел.

Сьюзан вжалась в спинку дивана, с подозрением наблюдая, как он наклоняется все ближе.

— Что же это?

— Закинуть тебя на плечо и увезти.

К огромному удивлению Сьюзан, Корд слегка потянул ее за руку, и через мгновение она уже лежала на его могучем плече. Одной рукой он придерживал ее ноги, а вторую положил на ягодицы.

— Опусти меня немедленно! — закричала она, вцепившись в ремень Корда.

Тем временем он спокойно прошел по комнате, выключая телевизор и свет.

— Что ты намерен делать?

— Увидишь.

Сьюзан не успокаивалась, колотила его по спине и старалась высвободить ноги, которые Корд держал железной хваткой. Так они покинули дом, попав в объятия жаркой, благоухающей пьянящими ароматами ночи.

— Опусти меня! Куда ты меня несешь? — кричала Сьюзан.

— Далеко, — коротко ответил он. Под ботинками шуршал гравий.

Сьюзан уперлась локтями в спину Корда, стараясь повернуться и рассмотреть, куда он идет. Подойдя к джипу, Корд аккуратно поместил Сьюзан на сиденье.

— Эмили упаковала твою одежду, — сказал он, целуя ее в губы. — Чемодан в багажнике. Я обо всем позаботился, тебе надо просто ехать. В машине есть плед, если помнишь, так что можешь поспать.

По тону Корда Сьюзан поняла, что он вспомнил, когда они до этого пользовались одеялом.

Сьюзан была полностью обескуражена и сидела в исступлении, не произнеся ни слова. Он похитил ее, да еще и с благословения Эмили! Сьюзан негодовала, но поняла, что у нее просто нет сил сопротивляться.

Корд обошел машину и сел за руль.

— Почему ты был уверен, что я не убегу, пока ты не заблокировал двери?

— По двум причинам, — ответил Корд, садясь вполоборота и глядя назад, пока они выезжали со стоянки. — Во-первых, ты слишком умна, чтобы впустую расходовать последние силы. — Он включил первую скорость. Сьюзан смотрела, как его сильные ноги выжимают педали. — Во-вторых, ты меня любишь.

Логика была железной. Да, она его любила, даже сейчас, когда обида засела так глубоко. С ней обращались как с наивной дурочкой, хитростью втянув в чужую игру.

— Не будешь отрицать? — пытливо посмотрел на нее Корд.

— Нет, я не лгунья.

Сьюзан сказала это с таким достоинством и в то же время безразличием, что Корд ощутил легкий укол в сердце. Она любила, но без всякой надежды. Корд почувствовал, что некогда яркое пламя стало медленно угасать и необходимо приложить старания, чтобы оно разгорелось с новой силой. Когда Сьюзан ушла сегодня утром из офиса, Корд решил, что ей необходимо дать передышку, позволить прийти в себя. Он думал об этом весь день и пришел к мысли, чтодолжен что-то делать, чтобы вернуть Сьюзан. Корд начал действовать быстро, легко решая все вопросы.

Он думал, что Сьюзан заснет, но она сидела, напряженно выпрямив спину и не сводя глаз с дороги. Она так и не смогла понять, куда Корд ее везет.

— Куда мы едем? — наконец спросила она.

— На пляж, — ответил Корд. — Ты будешь только спать, есть и загорать, пока не поправишься и не исчезнут эти жуткие синяки под глазами.

Сьюзан размышляла над его словами, удивляясь тому, что уже проехали знакомый ей пляж.

— На какой пляж?

— Надеюсь, Флорида тебя устроит? — рассмеялся Корд.

Сьюзан заснула и проснулась, только когда они добрались до места.

Ранним утром они подъехали к одному из пляжных домиков, и Корд положил руку ей на плечо.

Дом стоял прямо на пляже, со всех сторон окруженном голубыми водами залива. При свете звезд белый песок был похож на снег. Едва Сьюзан вышла из машины, сильный порыв ветра растрепал ей волосы. В воздухе пахло океаном и немного дождем.

Дом был типичным для Флориды, построенный из белых бетонных блоков, с огромными окнами и низким потолком. Корд повел ее в дом. Включив свет, Сьюзан увидела уютную кухню в бело-желтых тонах, стеклянный обеденный стол в небольшой нише, с висящим над ним вентилятором. Затем они прошли мимо просторной гостиной, обставленной белой плетеной мебелью. Наконец Корд провел ее в маленькую спальню, с выкрашенными в белый цвет стенами. Чемодан, заботливо собранный Эмили, он положил на кровать.

— Вот твоя спальня, — сказал Корд, указывая на дверь напротив, — а там моя. Совсем рядом, если тебе что-то понадобится.

Сьюзан думала о многом, с того момента, как Корд усадил ее в машину, но не о том, что она будет спать одна. Корд поцеловал ее в лоб и вышел, прикрыв дверь. Сьюзан стояла и удивленно хлопала глазами.

Кровать манила. Она быстро приняла душ и забралась под простыню, даже не попытавшись найти ночную рубашку, которую Эмили наверняка положила в чемодан.

За завтраком Сьюзан с удовольствием съела все, что приготовил Корд.

— Знаешь, — решилась она, — это не слишком подходящее времяпрепровождение для человека, который только что получил контроль над корпорацией. Ты же должен быть в офисе.

Корд пожал плечами и стал намазывать джем на свежий кусок тоста.

— Как мудро, как мудро. Думаю, у меня теперь есть преимущество в принятии решений.

Поджав губы, Сьюзан разрезала тост на тонкие полоски. Она еще не разобралась, зачем Корд привез ее на пляж, но решила, что у нее будет время над этим подумать. Сьюзан спала, пока не стала совершенно вялой и расслабленной. Впервые за последние недели она смогла полноценно отдохнуть. У нее не было сил сконцентрироваться даже на собственных проблемах, но ей так многое хотелось узнать.

— Ты все это спланировал заранее, верно?

Корд поднял голову, глаза заблестели в лучах утреннего солнца.

— Все зависело от первых результатов. Когда я начал действовать, Престон должен был продать все акции, тем самым ослабив свое финансовое положение, и оплатить долг. Он финансировал мое поглощение, выплачивая мне деньги. Когда первый долг был погашен, я использовал эти деньги на выкуп второго кредита.

Сьюзан смотрела на него во все глаза, качая головой.

— У тебя не было других денег?

— Конечно были, — усмехнулся Корд. — Я чертовски хороший игрок, будь то карты, кости, скачки… или нефть. Несколько раз я оставался на мели, но все остальное время мне везло.

— Нефть? — произнесла Сьюзан. — Ты сам хотел купить права на разработку? Не было никакой компании?

Корд равнодушно пожал плечом. Мускулы заиграли под тонкой голубой футболкой.

— Разговоры о горных землях были отвлекающим маневром. Это был один из способов надавить на Престона. Мне нужно было, чтобы он отказался продать мне лицензию, это бы позволило начать действовать жестче.

Сьюзан вспомнила свои чувства, когда уговаривала Престона не идти на поводу у Корда. Они были марионетками в его руках, послушно выполняющими любое желание, стоит только кукловоду дернуть за веревочку.

— Так в горах нет нефти? Теперь ясно, почему ты не спешил подписать договор!

— Я этого не сказал. — Корд положил руку на ее ладонь. — Прекрати мять этот кусок хлеба и ешь, — приказал он. — Ты получила геологоразведочный отчет, который заказывала?

— Нет, еще нет.

— Насчет нефти все верно. Скажем так, там есть большие залежи нефти или газа.

Сьюзан проглотила кусок тоста и потянулась еще за одним, когда заметила, что Корд пристально на нее смотрит. Она отщипнула кусочек, оставив тост на тарелке.

— Я правда не очень хочу больше есть. Извини.

— Все в порядке. Аппетит скоро вернется.

Корд встал и принялся убирать со стола. Сьюзан решила ему помочь, но он остановил ее повелительным жестом.

— Так, леди, поставьте. Ваше дело отдыхать.

— Думаю, я еще способна удержать тарелку, — мягко укорила его Сьюзан.

— Сядь. Объясню тебе некоторые правила.

В его голосе слышались нарочито серьезные нотки, утолок рта изогнулся в кривой усмешке. Сьюзан села, как школьница на уроке. Корд сел рядом и начал говорить медленно, словно взвешивая каждое слово:

— Ты здесь для того, чтобы отдохнуть. Я — чтобы заботиться о тебе — готовить, убирать и все такое.

— И как долго продлится эта благодать? — спросила Сьюзан, и впервые на ее лице появилась улыбка. Она вглядывалась в глаза Корда, точно хотела увидеть луч солнечного света после затянувшейся грозы.

— Столько, сколько надо, — твердо сказал он.

Корд был совершенно серьезен. Следующие несколько дней отдыха были одинаковыми, слегка монотонными. Это было то, что нужно после событий последних недель. Сьюзан не обращала внимания на время, замечая лишь восходы и закаты. Она много спала, пытаясь избавиться от нервного напряжения. Сьюзан гнала от себя возникавший в голове вопрос: «Что, если?..» Она старалась вообще ни о чем не думать, устав от постоянно кишащих мыслей. Сьюзан наслаждалась отдыхом, ела, спала. И все это под неустанным контролем Корда.

Она просто спала одна, Корд никак ее не беспокоил, что стало казаться странным. Это было первым признаком того, что ее молодое выносливое тело постепенно начинает восстанавливаться. Тяжелая работа и усталость, которая только усиливала депрессию, больше не давили на Сьюзан. Апатия стала отступать. Это было похоже на возрождение. Корд, несомненно, видел, что она лучше себя чувствует. У Сьюзан появилась надежда, что однажды ночью он откроет дверь ее спальни. Дни шли, но Корд так и не приходил, давая ей повод думать, что больше не хочет ее. Поразмыслив, Сьюзан решила, что он ждет, когда она сама сделает первый шаг, давая понять, что готова восстановить отношения.

Неуверенность не позволяла ей действовать. Прежде всего, она не могла точно сказать, хочет ли она этого. Сьюзан все еще любила Корда, но ее не покидало чувство обиды за то, что он предал ее. До тех пор пока она не сможет вновь доверять ему, не стоит предпринимать никаких действий. Сьюзан хотела не просто наладить отношения, сейчас ей хотелось большего: любви, замужества и, возможно, детей.

На пятый день их пребывания во Флориде ночью с залива налетел ветер и принес грозу, обрушившуюся на побережье со всей силой и мощью. Сьюзан проснулась от крика, ей казалось, что она вернулась в тот страшный день, когда они едва спаслись от торнадо. Через мгновение она поняла, что лежит в теплой кровати, накрывшись простыней, а в окно барабанит дождь. Раньше Сьюзан никогда не боялась грозы, ей даже нравилось ощущать могущество природы, но после пережитого урагана она больше никогда не сможет любоваться красотой молний.

Дверь внезапно отворилась, и в комнату вошел Корд. Вспышка молнии осветила его обнаженное тело.

Сьюзан смотрела на него, ощущая непреодолимый приступ желания.

— Ты в порядке? — тихо спросил он. — Мне показалось, ты будешь нервничать. После смерча.

Сьюзан села на кровати, откинув с лица волосы.

— Нормально. Испугалась вначале, когда проснулась от грома, но сейчас все хорошо.

— Отлично, — сказал Корд, собираясь уходить.

— Корд, подожди! — Слова вырвались помимо ее воли.

Поколебавшись, он повернулся и внимательно посмотрел на Сьюзан.

— Думаю, нам пора поговорить.

— Давай. — Корд как-то странно пошевелил плечами, словно собираясь с духом. — Пойду надену шорты и вернусь.

— Нет, — опять остановила его Сьюзан. — Нет никакой необходимости.

— Ладно, — согласился он. — Я беспокоюсь о твоем самочувствии…

— Я нормально себя чувствую. Пожалуйста, сядь. — Она немного подвинулась, освобождая место, и обернулась простыней вокруг талии.

Корд сел на кровать, взял одну из подушек и прислонился к стене, подложив ее под спину. Вытянув длинные ноги, он включил ночник.

— Раз уж мы решили поговорить, хочу, чтобы было удобно и я мог тебя видеть.

Сьюзан поджала ноги, стараясь не обращать внимания на обнаженный торс Корда. Она никогда не видела, чтобы мужчина был так великолепно сложен, и не уставала любоваться им. Сьюзан разозлилась на себя, вид совершенного тела так близко раздражал ее. Она попыталась отвести взгляд и смотреть Корду в лицо. При виде ироничной улыбки на его губах щеки Сьюзан залились румянцем.

— Извини. Ты умеешь заставить меня краснеть.

— Этоя должен краснеть, если я правильно понял твои мысли.

Он все правильно понял, и они оба знали об этом. Сьюзан быстро взяла себя в руки. Разговор был слишком важным, чтобы позволить с самого начала сбить себя с толку.

— Прежде всего, нам надо определиться. Я тебя люблю. Если тебе это мешает жить, тогда нам больше не о чем говорить. Можешь возвращаться в свою спальню.

Корд не пошевелился.

— Я давно это знал, — сказал Корд, и глаза его потемнели. — С самого первого раза, когда мы занимались любовью. Если бы ты меня не любила, ты не стала бы так себя вести, не бросилась бы очертя голову в мои объятия.

— Но ты не смог мне довериться? Ничего мне не сказал, зная, что я разрываюсь на части, чтобы найти деньги? Мне становится плохо от одной мысли, что я вынуждена воевать с тобой. — Сьюзан ощутила озноб во всем теле, вспомнив, какие испытывала тогда чувства.

— В свое оправдание могу сказать, что не ожидал встретить тебя. Из-за тебя, моя милая, мой план мог рухнуть. До встречи с тобой я никогда не доверял никому, кроме родителей. Впервые за много лет я испытывал подобные чувства к кому-либо и просто боялся поверить. Ты так рьяно защищала Престона, даже после того, как призналась мне в любви. У меня не было никаких гарантий, что ты не побежишь к нему рассказывать о том, что я не собираюсь доводить компанию до банкротства, просто хочу скупить акции, чтобы обеспечить себе преимущество.

— Неужели ты не понимаешь? — закричала Сьюзан. — Я потому и помогала Престону! Считала, что ты хочешь разорить его, чтобы отомстить за Джудит.

— Нет, дело не в мести. Хотя мне хотелось, чтобы Престон так думал. Для мести я сам слишком во многом виноват. Я понимал, что могу вернуться домой только таким способом. Приходилось действовать с позиции силы. Мне нужно было не просто вернуться и жить в том же городе, я хотел бытьпринятым обратно в семью, вновь стать частью того, что и раньше, когда я был слишком молод, чтобы ценить это.

— Ты боялся, что, все узнав, я постараюсь тебе помешать? — На глаза Сьюзан навернулись слезы.

Корд обнял ладонями ее лицо.

— Не плачь, — прошептал он. — Я же сказал, что не привык доверять людям. Черт, поверь мне, я не собирался с тобой так поступать. Мне в голову не приходило, что Престон может бросить тебя и уехать. Он умный, подонок. Я еще скажу ему. План Престона почти сработал. Если бы я знал, что борюсь с тобой, сразу же остановился. Из-за твоего упрямства все тянулось так долго, дав мне время скупить необходимое количество акций.

— И получить мой голос, — добавила Сьюзан.

— Да, и получить твой голос.

Корд пристально смотрел, как меняется выражение ее очаровательного лица. Сьюзан выглядела необыкновенно сексуально с растрепанными волосами, слегка заспанными глазами и порозовевшим лицом. Синяки под глазами исчезли, под тонкой ночной рубашкой просматривались очертания красивой груди с выступающими сосками. Корд почувствовал непреодолимое желание коснуться их губами. Ему показалось, что его пронзила стрела, он понял, что именно Сьюзан внесла свет в его жизнь. Если он потеряет ее, то так и будет брести все оставшееся время в кромешной тьме.

— Я был не прав, не доверяя тебе, — сказал Корд. Он говорил еще тише и спокойнее. — Я знал, что ты меня любишь, но в это было очень сложно поверить. Страшно поверить. Господи, Сьюзан, неужели ты не знаешь, что способна делать с людьми? Где бы я ни бывал, везде находились люди, готовые вывернуться наизнанку, чтобы сделать тебе приятное, заслужить улыбку, удостоиться твоего внимания. Даже Имогена была готова ради тебя пойти на весьма сомнительные аферы. Если бы я позволил себе поверить, что все это богатство принадлежит мне, а потом обманулся, то просто не смог бы это пережить. Я просто обязан был держать тебя на расстоянии.

Сьюзан смотрела на него во все глаза.

— Люди готовы ради меня на все? Что такое ты говоришь?

Корд понял, что она и правда не понимает, какое воздействие оказывает на окружающих ее улыбка, какое блаженное выражение появляется на их лицах во время разговора с ней. Бог мой, ему же досталось сокровище, о котором мужчина может только мечтать. За такое можно и убить. А Сьюзан даже не подозревает, каким оружием владеет.

— Не важно, — отмахнулся Корд. Она все равно ему не поверит. — Главное не это. Скажи, ты достаточно сильно любишь меня, чтобы простить?

— Придется, — сказала она обреченно, но выражение глаз выдавало ее истинные чувства. Сьюзан должна была простить Корда, потому что в глубине души понимала: он так дорог ей, что этого просто невозможно не сделать.

Корд потянулся, взял Сьюзан за талию и посадил к себе на колени, крепко прижав к груди.

— Я очень рад, — произнес он с облегчением. Сьюзан подняла голову. Глаза Корда были так близко, что она видела собственное отражение в его зрачках. — Потому что я так люблю тебя, что сошел бы с ума, если бы не получил прощения.

Сьюзан вздрогнула, сердце подскочило и упало, а потом внезапно заколотилось с такой силой, что стало трудно дышать.

— Ты… что?

— Я сказал, что люблю тебя, — повторил Корд и нежно погладил ее по спине.

Сьюзан хотела ответить, но губы задрожали, и она не смогла произнести ни слова. Она уронила голову на плечо Корда и обхватила его шею руками. Он крепко прижал к себе это божественной красоты женское тело. Неожиданно из его глаз потекли слезы, горячие и обжигающие кожу. Он почти потерял ее, любовь уже ускользала от него. Теперь он держал в руках целый мир, его мир, в котором было море нерастраченной любви и заботы.

Сьюзан немного отстранилась от него, сердце сжалось от неожиданной искренности. Потоки слез, стекающие по лицу Корда, ошеломили ее. Он смотрел на нее с любовью и уже не старался скрыть чувств. Последние капли горечи и обиды, ощущение вины перед Джудит — он старался выплакать все. Сьюзан прижалась к нему щекой, стараясь осушить слезы.

Корд знал, что она никогда не откажется от него, пережитое прочно скрепило их союз. Необходимо было поставить последнюю точку. Он перекатился, чтобы положить Сьюзан на кровать, и снял с нее ночную рубашку. Несколько секунд он любовался открывшейся взору красотой, затем накинулся на нее, не в силах больше сдерживать желание, и стал покрывать тело поцелуями.

— Я хочу на тебе жениться, — сказал Корд, поднимая голову и глядя Сьюзан в глаза.

Ее опять словно ударило током, но это было приятное потрясение, Сьюзан начала понемногу верить, что все это происходит с ней. Сьюзан смотрела на Корда и улыбалась. В этом он весь. Его фраза была не вопросом или предложением, а утверждением. Корд уже все решил, ей лучше не спорить!

— Да, — произнесла Сьюзан, едва не задохнувшись, когда он вошел в нее. Ее тело ждало этого, мягкая женская плоть всегда была готова принять его. Сьюзан тихо застонала от удовольствия.

Корд приподнялся на локте и посмотрел ей прямо в глаза.

— У меня возникла прекрасная идея — пожениться прямо сейчас. Той ночью в машине ты могла забеременеть.

— Я знаю, — тихо ответила Сьюзан. Она обняла его за шею и улыбнулась. — Очень на это надеюсь.

Корд улыбнулся в ответ:

— Чтобы окончательно быть уверенными, давай попробуем еще разок.

Их тела слились в единое целое, это был союз страсти и любви, дикой и нежной, ослепляющей и околдовывающей обоих. Танец на приеме в доме Блэкстоунов подарил им возможность познать неземную любовь, освященную слезами сильного мужчины, который наконец научился плакать.

Эпилог

Сьюзан лежала, не в силах пошевелиться после захватившего их вихря любовной игры. Корд погладил ее по волосам и приподнял голову, покрывая поцелуями лицо. Огонь страсти начал медленно разгораться вновь. После года замужества он стал еще ярче. Едва Сьюзан ощутила блаженство, растекающееся по всему телу, как раздался крик, заставивший мгновенно забыть обо всем. Корд нехотя остановился.

— Она выбрала самое удачное время! — Он встал и вышел из спальни, давая Сьюзан возможность вновь полюбоваться его красотой.

Она прикрылась простыней. Без тепла лежащего рядом Корда стало зябко. Сьюзан улыбнулась, представив происходящее в соседней комнате. Корд мог ворчать и возмущаться, но, стоило ему увидеть маленькую дочурку, его сердце таяло. При виде отца малышка мгновенно затихала и начинала махать ручками и пускать пузыри, выражая восторг. Корд забывал обо всем на свете и с умилением любовался своей красавицей. Элисон Мари была четырехмесячным тираном, который уже научился подчинять себе отца, готового выполнить любое ее желание по велению крохотного пальчика.

Они очень верно поступили, поспешив с бракосочетанием, поскольку через месяц стало ясно, что Сьюзан беременна. Корд смеялся, говоря, что, если родится девочка, ее надо будет назвать Буря, а если мальчик, то Джип. Она немного нервничала, как Корд воспримет неожиданное отцовство, но все опасения оказались напрасными. Ни один мужчина в мире так не радовался появлению ребенка.

Сьюзан села в кровати, и через секунду вошел Корд, неся на руках Элисон, отчаянно махавшую руками, стараясь схватить отца за бороду.

— Нам надо обменять ее на другую модель, которая не течет, — проворчал Корд, садясь на кровать.

Сьюзан положила подушку себе под спину.

Передав малышку, Корд обнял Сьюзан, чтобы она могла сесть удобнее и облокотиться на его плечо.

— Посмотрите на этого поросенка, — продолжал он, с умилением наблюдая, как Элисон жадно сосет грудь. Все, что касалось дочери, приводило его в восторг, даже когда она еще не родилась.

Несмотря на то что это был первый ребенок, беременность Сьюзан перенесла неожиданно легко. Она не испытывала никаких проблем, свойственных многим женщинам. Ее основной проблемой был Корд, который буквально не давал ей спокойно вздохнуть, стараясь максимально окружить заботой и вниманием. Роды тоже прошли легко. Корд был вместе с ней и принял на руки дочь.

Сейчас он гладил маленькую головку, покрытую коротенькими темными волосиками. Элисон моргнула и подняла на отца самые прекрасные глаза, радужная оболочка ириса была двухцветной — холодный голубой кристаллик, окаймленный теплой синей полосой. Она пошла в породу Блэкстоунов, и Корд очень этим гордился. Однако в данный момент Элисон интересовало только материнское молоко, и она от удовольствия закрыла глаза.

Наевшись, малышка заснула. Сьюзан посмотрела на набухшие покрасневшие соски.

— Надо отнимать ее от груди, — вздохнула она.

— Почему?

— У нее начинают резаться зубки.

Корд усмехнулся и скользнул в постель.

— Она становится опасна.

— Чрезвычайно.

Сьюзан отнесла Элисон в детскую. Подержав ее немного, она положила малышку на живот.

Корд ждал Сьюзан. Она прижалась к нему, положив голову на грудь, покрытую шелковистыми волосами. Быть его женой оказалось прекраснее, чем она предполагала. Ее изменник все время дарил ей счастье.

Корд и Престон заключили мир, совместная работа привела к хорошим взаимоотношениям. Престон сохранил за собой пост главы корпорации, поскольку у него было больше опыта и навыков вести дела. Бесстрашие и энергия Корда дополняли умение Престона обращать внимание на мелкие детали, и вместе они составляли прекрасную команду. Их решения были не безрассудны, но обдуманные и в меру рискованные.

Ночью Сьюзан лежала в его объятиях и благодарила Бога за подаренное счастье.

Корд выключил свет. Сьюзан устроилась поудобнее. Все было так, как она и мечтала, теперь каждую ночь они спали с ним вместе, а это было невероятно приятно. Лежа в темноте, Корд и Сьюзан немного поговорили, обсуждая произошедшее за день и строя планы на будущее.

Рука Корда скользнула по телу Сьюзан и легла на грудь.

— Сьюзан, как ты думаешь, она опять проснется?

Сьюзан рассмеялась. Она не могла отказать своему пирату, своему любимому изменнику в очередном любовном приключении.

Content

Линда Ховард
Слезы изменника

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог