Ринка Кейт

Оскал Нейлы

Нейла* — (от имени первого ликана, получившего Силу Предков) — преимущественно женщина-воин. Редкое существо, и встречается не в каждой Стае. Она имеет внутреннюю Силу, способную проявлять ментальную власть над любым ликаном. Она выносливее и сильнее остальных, хорошо обучаема. И благодаря этим способностям у нее в Стае прописано свое место — боец, палач, ликвидатор смертников и обезумевших, у кого зверь берет верх над человеческой сущностью. Как только девочка-ликан подает первые признаки существования в ней Силы Нейлы, ее начинают обучать и натаскивать для предназначенных обязанностей. Считается второй по Силе за Альфой, даже если по сути своей сильнее. Может участвовать вместо него в битве за главенство, но при этом никогда сама не займет место Альфы. Нейла — оружие и Сила всей Стаи.

Глава 1

Шурша колесами по мокрому асфальту, тонированный лимузин остановилась под мостом и подъехала к ожидающему его мужчине, на мгновение осветив сбитую фигуру в ночной полутьме. Прочертив в воздухе линию горящего полукруга, сигарета упала на землю и потухла, промокая под осенним дождем. Мужчина открыл дверь и залез внутрь, устраиваясь напротив своего собеседника и откидывая назад капюшон. И если бы у него хоть на долю была понижена уверенность в себе, то он бы съежился под давлением Силы, исходящей от этого ликана. Даже его резкий запах забивал ноздри, сигналя об опасности, и пытаясь пробудить все инстинкты и ощущение страха не в последнюю очередь. Но ему нечего было бояться, во всяком случае — пока.

— Ты нашел ее? — спросил собеседник низким хрипловатым голосом.

— Да.

— Молодец, — протянул тот, растягивая улыбку, больше походящую на зловещий оскал. — Я в тебе не ошибся. Когда?

— Через два часа мы вылетаем. Если все сложиться удачно, то уже завтра она будет у вас.

— Прекрасно. И в твоих же интересах сделать так, чтобы все сложилось удачно, иначе… тебе не стоит возвращаться… Если, конечно, ты останешься жив после встречи с ней.

— Я понял, — уверенно ответил мужчина, все-таки почувствовав короткий всплеск страха. Слишком хорошо он знал своего собеседника, чтобы не понимать всю серьезность и угрозу его предупреждения, сквозящие как в голосе, так и в холодных глазах, из которых на него смотрел обезумевший и самый опасный зверь, когда-либо ему встречавшийся. И у этого зверя в руках была Сила и Власть — адская смесь, способная подчинить даже самых непокорных ликанов.

* * *

Запах… Он узнал его сразу. Это был ее запах, и в этом не было никаких сомнений. Темноволосая девушка с короткой стрижкой и карими глазами порхала как бабочка между столиками городского бара. Хищная бабочка. Ее взгляд был сосредоточен, и казалось, не упускал ни единой детали. Это могло быть только профессиональной манерой поведения. И он был уверен, что она уже знает о его присутствии, при этом, не подавая никаких признаков этого знания. Ее движения были уравновешенны и четки, когда она кружилась с подносом вокруг посетителей, выполняя их заказы. Все быстро и ловко, будто она всю жизнь работала официанткой. Но это было далеко не так, и не в этом была причина. Придирчиво разглядывая ее одежду опытным и зорким взглядом, он уловил, что скрыто под ее черно-синей формой, кроме стройного, аппетитного тела — юбка скользила по едва заметным очертаниям тонких лезвий, под блузкой на руках были точно такие же. Но это все заметил бы далеко не каждый. Просто, он знал, что нужно искать, где и по каким признакам.

Откинувшись на спинку стула, Эрик сложил руки на груди и позволил легкой улыбке натянуть его губы — он тоже больше предпочитал холодное оружие. Но не это было в ней главное. Она была молода и очень красива, и именно ее запах привлек его в первую очередь. Так пахнет Сила и Соблазн, терпким сочным привкусом почти оседая на языке и вызывая желание ее облизать, с головы до ног, медленно и основательно, останавливаясь лишь в самых сладких местах. Иначе, он бы просто не взялся за это дело. Хотя, тут было еще любопытство — ему захотелось лично познакомиться с Нейлой. Такие были большой редкостью в их мохнатом обществе, и не одна еще не выглядела так, как эта… так, вызывающе опасно и соблазнительно одновременно. Пробежав мимо него в трех метрах, она позволила вдохнуть ее полной грудью, когда у самой едва заметно колыхнулись ноздри. Она тоже принюхивалась. К нему. Видимо, пытаясь понять, несет ли он для нее какую-нибудь угрозу, и вряд ли она могла упустить, насколько сильную. А прекрасно все осознавая, она не путалась убежать, а продолжала мельтешить перед глазами, все больше будоража его извращенную фантазию. В ней даже не было ни капли страха, а был лишь вызов, немой и возбуждающий.

Хищная бабочка… нет, не бабочка, а кареглазая волчица, попала в ловушку с того момента, как только он вдохнул ее запах, которым пропахли все ее вещи. Еще там, откуда она родом, где прожила половину своей жизни, и где осталась ее Стая, которая и попросила его найти и вернуть им их Нейлу. И, конечно же, за немалые деньги, которые для него были лишь приятным дополнением к любому делу. Для такого наемника, как он, это было пустяковым заданием, совершенно неинтересным и скучным, если бы не то, кем именно являлся в данном случае объект его поисков.

Ее внешность была обманчива, и он был уверен, что под хрупкой строгостью скрывается холодный расчет и отточенность действий. Она будет сопротивляться, и не будет колебаться перед тем, как вонзить нож или нажать на курок. Она привыкла убивать. Но вряд ли ее этому просто научили, совсем нет… у нее это было в крови. Нейлами не становились, ими рождались, и это знал каждый ликан.

* * *

Кружась по залу и прекрасно выполняя свою работу, Лия была сосредоточена лишь на одном посетителе этого бара. В самом дальнем углу сидел темноволосый мужчина, одетый в черную кожу. Стараясь на него не смотреть, она только не уловила, какого цвета его глаза. Но это было и не важно. Он выделялся здесь, как черный ворон среди белых лебедей, а его запах — как нотка муската в дорогих духах. Кроме того — он был ликаном, и от него отчетливо несло вожделением.

В большом городе его присутствие вряд ли можно было назвать случайным, тем более здесь, именно в этом баре и именно с таким к ней интересом. Сейчас каждый ликан был ее врагом, пока не сможет доказать обратное, если, конечно, успеет это сделать перед смертью. У нее не было возможности проверять на дружелюбие каждого, кто к ней приближался. И для того, за кем велась охота, это было вполне приемлемым поведением.

Если ликан не был достаточно глуп, то мог сразу определить, что к ней приближаться не стоит. От нее за километр несло Силой и предупреждением. Мужчина же в углу зала вряд ли был дураком, и выглядел слишком опасно. Она чувствовала это кожей, как и его заинтересованный взгляд. Он сидел на стуле в самой вальяжной позе, со скрещенными на груди руками, уверенный в себе и с ленивой улыбкой на губах. За такой самоуверенностью должно было скрываться что-то стоящее. И это наверняка было так. Мужчина походил на затаившегося хищника, выслеживающего свою добычу. То есть — ее. Но Лия не привыкла быть добычей, она привыкла быть таким же хищником — она может быть либо равной, либо доминантной, либо… он просто не успеет понять своей ошибки.

Но вместе с тем, Лия прекрасно догадывалась о причине его появления. Этот мужчина пришел за ней. Казалось, сейчас на нее охотились все Стаи, потому что все хотели подчинить себе свободную Нейлу — залог власти, стабильности и положения в их обществе. И за год скитаний, после того, как она покинула свою Стаю, это сделать еще не удалось никому.

Весь вечер Лия ждала конца рабочего дня, предвкушая горячую встречу. Она уже порядком соскучилась по хорошей драке, по ощущениям, которые она испытывала, вонзая лезвия своих клинков в горячую плоть, и по запаху крови поверженного противника. Последний год ее жизнь была не так полна острыми ощущениями. Она переезжала из города в город, меняя имена, адреса, работу, и саму жизнь. Устала ли она от всего этого? Возможно, но вряд ли признается в этом даже себе. У нее не было другого выхода, и ее это устраивало меньше, чем она хотела, но больше, чем могло бы быть, останься она в Стае, где слово Альфы было законом. И очередное слово своего Альфы до того ей не понравилось, что она теперь оказалась здесь, под наглым взглядом неизвестного ей ликана.

— До завтра, Клэр, — весело сказала ей девушка, которая работала с ней в одной смене, напоминая ее новое имя. Клэр! Точно, именно так ее здесь зовут.

— До завтра, — выдавила она улыбку, теряя ее сразу после того, как девушка отвернулась и поскакала к выходу. Ее лицо не привыкло так приветливо улыбаться. Раньше ей это было и не нужно. Положение Нейлы никогда не обязывали ее к этому. А в обычной людской жизни для общения это было необходимо.

Попрощавшись с остальным персоналом, Лия зашла в раздевалку и переоделась в джинсы, футболку и черную куртку. Только, без остального она чувствовала бы себя все еще раздетой — клинки с ног переместились в высокие сапоги, а под рукой удобно устроился Глок*. Без оружия она никуда не ходила, не жила, и возможно — уже бы не дышала. И сегодня оно ей как раз могло пригодиться.

Улица встретила Лию осенним ветром, холодя разгоряченную кожу и вороша короткие пряди волос. Она специально вышла через черный ход и побрела по узкому темному переулку торговой части города, где большая часть магазинов, кафе и баров уже давно была закрыта. Она ждала. Она предвкушала, ощущая трепет, почти нетерпение, зная наверняка, как горят сейчас ее глаза. Лишь слегка напряженные руки жаждали прикосновений к стали, а тело разрядки, боя, агонии. И наконец, кто-то впереди вышел из темноты, перегородив ей дорогу, и сзади тоже послышались шаги. Их было двое, всего двое, оба крупные, но ни один из них не был тем темноволосым ликаном. Такой неожиданный поворот ее не сильно удивил, но несколько расстроил. Не этой встречи она ожидала. И Лия лишь пыталась понять, где она так наследила, что ее нашли сразу столько ненужных лиц.

— Привет, мальчики, — тихо произнесла она, прекрасно зная, какой у них чутких слух. — Решили сегодня умереть?

Тот, что стоял впереди, ухмыльнулся, делая в ее сторону осторожные и медленные шаги:

— Привет Нейла. Мы не хотим драться и уж точно не собираемся умирать. Только не от твоих рук, детка. Мы пришли с миром.

— Ко мне никто не приходит с миром. Ко мне приходят либо с предложением, либо за смертью. Так что из этого относиться к вам?

— С предложением, — ответил ей ликан, постепенно приближаясь.

Второй тоже не стоял на месте. Они словно хотели зажать ее в тиски, не понимая, что она этому только рада.

— Дело в том, что я никакие предложения не принимаю. И когда на меня за это обижаются, то находят смерть. И от моих рук… детка, — съехидничала она.

— Мы наслышаны, что все Нейлы самоуверенные, ловкие и сильные, но вряд ли уязвимые. Нас двое, ты одна. Но нам нет смысла тебя убивать. Наш Альфа желает встречи, только и всего.

— Боюсь, мои планы не совпадают с планами вашего Альфы.

Глаза мужчины хитро блеснули, из глубины которых на нее уже смотрел не человек, а волк, жаждущий крови не меньше, чем она. Молниеносным движением, его рука дернулась к ней. Но Лия была к этому готова. Подставляя и выгибая ему спину, она развернулась, выбрасывая ногу в сторону второго мужчины, ударяя его со всего размаху в грудь и отталкивая назад. За куртку схватилась широкая ладонь, зажимая на ней пальцы, позволяя свободно выскользнуть из нее и вытащить руки, в которые сразу же легли клинки, согретые ее кожей от запястья до локтя. Прыжок, разворот, резкое и твердое движение ее рук — и одно лезвие с всхлипом вошло с боковой стороны в горло ликана, основательно прорезая ткань, второе — полетело к другому, вонзаясь в кадык. Она застыла, быстро оценивая ситуацию — хватаясь за свои раны, оба мужчин повалились на землю, кряхтя и хлюпая кровью. В их глазах стоял ужас, вызвать который ей потребовалось меньше минуты. Не интересно, зато эффективно. Но эти раны для них могли оказаться не достаточно серьезными, чтобы они не выжили и не смогли бы оставить ее в покое.

Обманчивая внешность и эффект неожиданности всегда играли ей на пользу. И к своей ошибке, не все низкосортные ликаны верили в истинную Силу Нейлы, считая это больше мифом, нежели правдой, и не каждый самец был готов признать себя слабее самки, пусть даже называемой Нейлой. И тем не менее, это не мешало им желать ее в их Стае, как нечто… особенное.

— Браво, — услышала она незнакомый голос откуда-то сверху. — Я восхищен.

Нос слишком поздно уловил слабый запах муската. Подняв голову вверх, Лия увидела того незнакомца из бара. Второй этаж — он стоял на балкончике пожарной лестницы какого-то здания, небрежно облокачиваясь о перила. Ее рука приготовилась доставать Глок. Двое лежащих мужчин начинали приходить в себя, и один вытащил нож, зажав рану рукой, сквозь пальцы которой все еще продолжала течь кровь. Возможно, раны и не успеют затянуться прежде, чем он потеряет столько крови, сколько ему необходимо для выживания. И доля серебра в ее лезвиях этому поспособствует. Лия не просто так целилась именно в шею — в самое уязвимое место. И не просто так терпела обжигающее прикосновение серебра к своей коже.

Мужчина ловко перепрыгнул через перила, пружинисто встал ногами на землю, и сделал к ней осторожный шаг. Быстро достав пистолет, Лия направила его на ликана — под дулом некоторые больше понимают и охотнее разговаривают:

— Кто ты?

Оценив ее намек, мужчина остановился и насторожился, но по лицу расползлась хищная улыбка. Теперь она могла разглядеть его глаза — серо-голубые, холодные, и, к сожалению, красивые, на таком же красивом лице, даже слишком.

— Я твой укротитель.

— Что? — переспросила Лия, возмутившись такой наглости.

— Я же ответил, — сказал он, делая осторожный шаг в сторону и начиная обходить ее по кругу.

Глок следовал за его торсом, держа на прицеле. Хриплые вдохи и всхлипы продолжали звучать со стороны асфальта, одно из сердец медленно сбавляло ритм, значит — о тех двоих ей пока волноваться не стоило.

— Ты ошибся. Я никому не позволю себя… укрощать.

— Ты так в этом уверенна?

— Да, — четко ответила Лия, задаваясь вопросом — почему она не стреляет?! Обычно, ей не нужно было так много времени, чтобы нажать на курок, когда перед самым дулом расхаживает опасный объект, угрожающей ее жизни и свободе, пусть даже такой… «хорошенький».

Мужчина снова улыбнулся и отвел от нее глаза, загадочно посмотрев себе под ноги.

— Зря ты так в этом уверена…

Не успев закончить эту фразу, ликан дернулся к ней, и Лия выстрелила, оглушая весь квартал мощным хлопком. Но пуля не достигла цели — резко поменяв траекторию своего движения и сделав всего один прыжок, он оказался возле нее, выбивая из рук пистолет и разворачивая спиной к себе. У Лии проскользнула мысль — она правильно его оценила — слишком ловок и слишком силен. Одним словом — опасен! Подогнув к себе одну ногу, она выхватила из сапога лезвие и направила назад, чувствуя, как оно входит в податливую плоть. Мужчина резко выдохнул возле самого уха, прижимая теснее ее тело и крепко обхватывая ладонью руку, лежащую на ноже.

— Если бы я был настолько глуп и чувствителен к боли, как они, — тихо произнес он, намекая на корчившихся мужчин, — то никогда бы не заслужил звание «одного из самых опасных ликанов».

О, Лия уже почти могла в это поверить. Вытащив из себя лезвие и продолжая обхватывать ее руку, он направил его к ней, силой заставляя подчиниться сопротивляющиеся мышцы. Чуть испачканное в ароматной крови лезвие оказалось перед самым носом, заставляя в сотый раз пожалеть о свое секундной слабости, которая не дала ей выстрелить раньше.

— Оближи, — произнес мужчина.

— Что?!

— Тебе же нравится запах моей крови, верно? Не стесняйся, оближи, — повторил он, намеренно касаясь губами ее уха при каждом слове и обжигая кожу дыханием.

Лия чувствовала, как начинает задыхаться от его вожделения. Этот тип был явно не нормален и извращен. Но что поразило ее больше всего — ей это понравилось! Его окутывающий и забивающий легкие запах, запах дерзкого вызова и явной опасности защекотал нервы, пробуждая ответную реакцию, и до такой степени, что по телу прокатился жар, сосредоточившись внизу живота и заставляя заныть и увлажниться между ног. Она уже не помнила, когда последний раз чувствовала себя такой беззащитной и уязвимой, такой возбужденной. И уже давно ей не бросали такой вызов, с тех самых пор, как она стала полноценной Нейлой. Это… соблазняло и злило одновременно. Тем более, когда угроза исходила от такого красавца.

Только, не привыкла она к подобным ощущениям…

Резко дернув головой, Лия с силой ударила ликана затылком в нос, услышав рык боли и ощутив, как слабеет его хватка. Выдергивая свою руку, она ударила мужчину локтем по нанесенной до этого ране, немножко отпихивая от себя и урывая пространство для разворота. И крутясь в его руках, она повторила удар по носу, а точным движением подсекая ногу, заставила упасть на колени. Но у мужчины оказались и свои планы на ее счет — от второго удара по лицу он лишь скривился, боль стерпел, а падая на колени, дернул ее к себе за ноги, да так резко, что она упала спиной на землю, больно ударившись затылком. Перед глазами помутнело и посыпались звезды, а кровь запульсировала в венах. Эта минута уязвимости могла стоить ей жизни. Но вместо того, чтобы причинять какой-либо вред, ликан навис над ней, капая кровью с разбитого носа на ее губы. Волчица внутри нее завыла голодным воем, поднимая морду. Дьявол! Желание слизать эти капли показалось ей едва выносимым, и это с учетом всей ее выдержки. Она отвернулась, пытаясь даже не дышать, и ловля взглядом знакомые очертания Глока, до которого она свободно могла дотянуться рукой.

— Ты разбила мне нос, милая, и за это придется… — его слова оборвал щелчок пистолета, приставленного к его виску.

— Слезь с меня, — твердо сказала она, открывая рот и ощущая вкус его крови. Будто сорвавшийся с цепи, помимо ее воли, язык нервно облизнул губы, пытаясь почувствовать всю полноту этого вкуса, и вызывая на лице мужчины победную улыбку:

— Нравится?

— Я не люблю повторять дважды, — ответила она, проигнорировав его вопрос.

— Если я отойду, ты выстрелишь, верно?

— Возможно.

— Так разве, я похож на дурака? — спросил он, наклоняясь к ней.

И пока рука Лии держала оружие у его виска, он коснулся губами ее рта, облизывая с них остатки крови, пробуждая резкий толчок жара, который опалил все тело, вызвав дрожь и неистовое желание. И Лия поддалась этому искушению, кажется, впервые в жизни, впуская его язык в свой рот, дразня своим, слегка покусывая и позволяя отвечать тем же. В голове продолжало мутнеть, но не настолько, чтобы она вовсе перестала соображать. И среди всех мыслей отчетливо сейчас выделялся один вопрос — как обычная драка смогла перерасти… вот в это!?

Захватывая ее губы своими, каждым касанием облизывая, как конфету, мужчина попытался медленно отодвинуть ее руку с пистолетом от своей головы. Но Лия упорствовала, стараясь не дать ему это сделать и продолжая охотно отвечать на сочный поцелуй. И тут их внимание привлек какой-то шум. Одновременно оторвавшись друг от друга, они повернули головы на звук, замечая в окровавленной руке одного из ликанов оружие… Быстро среагировав, Лия выкинула в его сторону руку с пистолетом и нажала на курок, целясь в лоб и слыша еще один выстрел, отозвавшийся эхом на ее. В голове ликана появились две хорошие дырки, позади плеснула кровь, а у мужчины, лежащего на ней, в руках красовался пистолет. Он помог ей убить того ликана! А не им — ее! И смотря на красивый профиль с жесткими чертами лица, Лия ужаснулась тому, чье внимание она привлекла — рядом с ней был холодный и расчетливый убийца, достаточно проворный и сильный, чтобы соперничать с Нейлой, и все это время он с ней только играл. А не будь у него такого желания, она уже давно могла бы лежать на месте только что убитого ликана.

Сего-голубые глаза повернулись к ней. Прежнего веселья в них как и не было. Но этот новый жесткий взгляд осмотрел ее лицо, задержался на губах и вернулся к глазам:

— Умница. Ты стреляешь так же хорошо, как и целуешься.

— Разве, я спрашивала твое мнение? И что тебе от меня нужно?

— Как много вопросов. Не спеши. У нас в запасе уйма времени… для всего.

Закончив фразу, мужчина поднялся, наконец, слезая с нее. Подойдя ко второму ликану, он присел на корточки и прощупал на руке пульс. Потом достал из кармана мобильный, набрал какой-то номер и приложил трубку к уху. И Лия догадывалась, куда он звонит — она и сама часто обращалась в этот Отдел…

— Два трупа, ликаны, пулевые и ножевые, на улице Эмперо, в переулке к северу от бара «Реплика», — сказал он коротко и ясно, и очень скоро кто-нибудь из этого Отдела уже будет здесь, и не было нужды уточнять большее.

«Отдел Зачистки» существовал повсеместно, готовый в любую минуту появиться там, где были замешаны ликаны, и скрыть от людей все их следы. И именно этот Отдел устранял слухи и даже мысли, если какая-то информация о них становилась кому-то доступна. Они работали быстро и эффективно, готовые решить любые вопросы. И если бы не этот Отдел, у ликанов уже давно были бы серьезные проблемы.

В тишине ночного города послышалось шуршание колес — к ним ехали гости, и это мог быть кто угодно, от правоохранительных органов до обычных любопытных или заблудившихся людей. Времени было мало. Быстро встав, Лия принялась собирать по асфальту свои ножи, пока мужчина молча следил за ее передвижениями, вызывая вопрос, что ей с ним теперь делать. И лишь одна мысль казалась сейчас правильной — пристрелить. Но она не была так уверена, что хочет это сделать. И спрашивая себя — «почему», Лия не находила четкого ответа. Ей так понравился его запах? Или понравилось быть жертвой в его руках? Или… но ведь ей ничего не должно в нем нравиться, и нет ничего сложного в том, чтобы поднять руку и нажать на курок.

Но когда она собрала ножи и начала подниматься, ее лицо встретилось с кулаком мужчины со скоростью товарного поезда. И снова у нее засверкали звезды, только на этот раз намного ярче. И теряя сознание в сильных руках, с мыслью, что у нее теперь тоже сломан нос, Лия успела услышать его голос:

— Прости, милая, но так будет лучше…

* * *

Выкинув окурок, мужчина залез в машину, занимая водительское сиденье и отбрасывая капюшон.

— У нас проблемы — с ней Эрик, — сказал он тому, кто сидел на пассажирском сиденье.

По салону рассыпалась ненормативная лексика.

— Вот падла! Что он тут делает? — спросил его тот.

— Мне-то откуда знать. Наверняка его кто-то нанял, и возможно — ее же Стая, — ответил он, опуская на секунду свое стекло и сплевывая на асфальт.

— И что будем делать?

— Надо подумать.

— Кай, я, твою мать, не самоубийца, чтобы меряться с ним силой, — снова подал голос пассажир.

— Лукас, а ты думаешь, она лучше? Жаль, что ты не видели, как она расправилась с двумя нашими сородичами из «черт знает какой» Стаи.

— Тем более. Как мы будем ее теперь брать?

— Хватит скулить, я же сказал, что надо подумать! Мы воины или жалкая кучка сопливых щенков? Если что-то не нравится, можешь возвращаться, и попробуй ЕМУ объяснить, почему ты вернулись без НЕЕ. Вот тут я, мать твою, точно не самоубийца.

В салоне резко стало тихо. Никому не хотелось иметь дело с Альфой. И выбирая между смертью и «возможной смертью», все были готовы выбрать второе.

— Если я почую от тебя запах страха, то помогу закончить свое жалкое существование. Ясно? — продолжил Кай поднимать боевой дух у своего сородича и замечая в зеркале заднего вида машину, примеченную сегодня вечером за Эриком.

— Ясно, — отозвались тот, скрипя зубами.

— Хорошо, — Злость намного лучше страха. — Тогда звони ребятам, и давай для начала посмотрим, куда это Эрик везет нашу крошку…

Проводив взглядом пролетевшую мимо черную БМВ, Кай нажал на газ, выкатываясь с обочины следом за ним.

* * *

Эрик гнал машину по ночному городу, желая успеть вернуться в мотель прежде, чем девчонка придет в себя. Сейчас она спокойно лежала на заднем сиденье, и в таком состоянии доставляла намного меньше хлопот. Истинная Нейла! Совсем как его мать…

Он почуял других ликанов сразу же, как только покинул бар и вышел на улицу. Они подошли слишком близко и настроены были совсем не дружелюбно. Его это насторожило. Ликаны не любили большие города, хоть и часто их сюда заносило, как этих двоих, например, как его, как Нейлу. Ликаны жили преимущественно в небольших городах или в пригородах, поближе к лесу. И вот эти двое здесь явно преследовали какую-то цель…

Эрик решил отойти в тень и понаблюдать. И его опасения оправдались — ликанам нужна была девушка, и его это нисколько не удивило. Он знал, что значило быть Нейлой. Его мать была Нейлой, с учетом того, что Нейлы в основном бесплодны. И именно благодаря его матери он сейчас был тем, кем являлся. Родился бы он женщиной, тоже назывался бы «Нейлой», а так — он просто один и самых сильных самцов. Эрик был одиночкой, потому что у него хватало Силы бросить вызов любому и отвоевать свою свободу. Он с легкостью мог стать Альфой, но ему это было не нужно. Он бы не смог сидеть на одном месте, постоянно за кого-то отвечая, заботясь или кем-то потакая. Это жизнь не для него, и такая власть его не прельщала. Свобода намного милее и слаще, особенно, когда выпадали такие интересные задания, как нынешнее.

Делая глубокие вдохи, Эрик упивался запахами, витавшими по салону — это был ее запах и запах ее крови. Бесподобно! И теперь она принадлежала ему, и какое-то время — безгранично! Никто не сможет указать ему, как с ней нужно обращаться, что делать и чего не делать. А у него уже давно появились планы на эту девушку, которые он осуществит прежде, чем отвезет ее домой. Дорога предстояла длинная и многообещающая.

Эрик желал эту девушку, всю, безумно и зверски. И он не будет спрашивать о ее согласии, он просто добьется своего. Обычно, он всегда так делал, хотя, обычно, на его пути не встречались Нейлы, способный бросить ему вызов и дать отпор. И это в ней притягивало куда сильнее. Он еще никогда не покорял Нейлу, простые же девушки-ликаны очень часто не в состоянии были ему сопротивляться, а порой сами стелились у его ног. Те, кто любил наслаждение сквозь боль, ласку сквозь грубость, и полное подчинение. Нейла же не была такой, но она была женщиной, она была самкой, а природу не обманешь. Он понимал это уже по тому, как сильно его самого к ней тянуло. Сила всегда притягивает Силу, и у них уже оказалось слишком много общего.

Припарковавшись у мотеля, Этик взял девушку на руки и понес в номер, который занимал уже второй день. Два дня ему понадобилось на то, чтобы найти ее в этом городе. Он не зря считался самой лучшей ищейкой. Хотя, его возможности и заслуги имели куда больший список.

Зайдя в номер, он положил девушку на кровать. Она поморщилась, начиная приходить в себя. И не дожидаясь бури, Эрик достал из своей дорожной сумки наручники и проковал ее руки к спинке кровати.

Еще не приходя в сознание, Нейла застонала, вызывая в нем дрожь от этого звука.

— Скоро, милая, скоро, — сказал он, то ли ей, то ли самому себе, наклоняясь к щеке и вдыхая вкусный, во всех смыслах, запах, проводя пальцами по коже от щеки по скуле и до ключицы… словно теплый бархат, под которым пульсировали вены.

Присев рядом с девушкой, он прощупал ее нос — уже почти зажил. Такая травма для ликана была сущим пустяком, особенно для Нейлы, регенерация тканей у которой проходила немного быстрее. Его нос уже давно пришел в норму, а рана в боку от ее ножа уже всего лишь саднила, но зато все еще жутко чесалась от серебра. На руках девушки, от локтя до запястья, виднелись красные следы, похожие на ожег или раздражение — следы от ее ножей. Эрик по себе знал и прекрасно представлял, как нелегко ей было это носить. И скорее всего, она носила их каждый день, с утра до вечера, снимая лишь ночью, когда за это время раны успевали зажить. Возможно, она привыкла к боли, возможно — она ей нравится. Это он вскоре узнает наверняка, чуть позже, когда она очнется, и они немного поговорят. Его не заводила ее неподвижность, а вот предвкушение… было очень даже приятно ощущать.

Достав из сапога кинжал, Эрик сел на стул рядом с кроватью, закинув голенище одной ноги на колено другой. Он приготовился ждать, когда карие глаза взглянут на него. Пройдясь пальцем по лезвию, да так, что прорезал кожу, из которой тут же появилась тонкая алая струйка, Эрик улыбнулся, снова отмечая их общую любовь к холодному оружию. И ему это нравилось, безумно нравилось…

* * *

— Лия! Постой спокойно! — крикнула на нее мать, удерживая за руку и дергая на себя. Из девичьих глаз, полных ужаса, снова покатились слезы. — И хватит реветь. Нейлы не должны плакать.

— Мамочка, но я ведь не Нейла, — заныла Лия, со страхом косясь на большую железную дверь.

— А это мы сейчас узнаем. И перестань позорить меня! — снова материнский крик, почти рык. И тут же, взяв себя в руки, мама присела перед ней на колени: — Детка, если ты Нейла, то мне вся Стая не простит, что я не отдала тебя «им», понимаешь? — Лия смогла только покачать головой из стороны в сторону, чувствуя на языке соленые капли своих слез. — Ты поймешь, Лия. Ты должна меня понять. Все будет хорошо, ты справишься. Ты же Нейла.

Но Лия не могла понять истинного смысла этих слов. Она боялась, как может бояться маленький ребенок остаться один, в неизвестном ему месте, с незнакомыми людьми. И ей совершенно не нравились те истории, которые она слышала про Нейл. Они плохие, и она не хотела быть плохой Нейлой. Но мать будто не слышала ее, постоянно твердя о каком-то долге, и о том, что она особенная. Но это все неправда! Она не Нейла!

Губы матери продолжали что-то говорить, но Лия ее уже не слышала. Детский слух полностью заполнил зловещий скрежет металла — звук открывающейся двери, которому она принялась вторить пронзительным криком…

…и приходя в себя, Лия услышала только собственное рев, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами, чувствуя непривычную скованность рук, а в голове проскользнула мысль — она в безопасности…

* * *

Подтянувшись руками вверх, Лия села. И хоть поза была не совсем удобной, но зато более удачной. Напротив нее сидел тот красавчик из бара, и снова на его губах была улыбка, а в руках — нож, и Лия уже просчитала не одну комбинацию действий, как бы она могла за считанные секунда освободиться от наручников, завладеть этим ножом и сделать из его языка галстук. Но тут было одно «но» — с этим ликаном такие фокусы не пройдут, и она не до конца понимала — почему.

Сдунув с глаз упавшие пряди, Лия спросила:

— Ты думаешь, наручники меня удержат?

Ловко повертев в руке кинжал, он прошелся пальцем по лезвию, будто проверяя его на остроту заточки, и в комнате резко запахло кровью, заставляя Лию фыркнуть, чтобы только не вдыхать ее соблазнительный запах.

— Удержат… на те секунды, за которые я успею метнуть кинжал или выстрелить. Хочешь проверить, у кого реакция лучше? — темная бровь насмешливо поднялась вверх.

— Что тебе от меня нужно?

— Твоя Стая соскучилась по тебе.

— Это «они» тебя прислали?

— Верно.

Лия ожидала такого ответа. За год к ней уже приходили двое, кого посылала именно ее Стая. Один попытался сморить уговорами, другой, не долго думая, попытался применить грубую силу, неудачно наткнувшись на ее нож. А потом началась охота, на нее, когда все узнали, что Нейла покинула свою Стаю. Ее приглашали, ее просили, ее уговаривали примкнуть к чьей-то Стае, а когда она отказывалась, то нарывались на ее отточенный годами инстинкт, инстинкт убийцы. И нападая, мало кто заботился, сможет ли она выжить после этого — если свободная Нейла не принадлежит им, то она может принадлежать другим, а в этом подразумевался риск. Жестокие правила делали жестоким и их мир, мир хищников, живущих двумя сущностями, и война начиналась с каждого ликана, в котором человек постоянно бился со зверем.

— Я не собираюсь сейчас возвращаться.

— Меня это вряд ли интересует. Мне сказали, заплатили — я сделал. С остальным будешь разбираться в Стае. А что тебя, кстати, там не устроило? Больше щекочет нервы такая беготня?

— А вот это тебя точно не должно интересовать.

— Как скажешь, милая, — с натянутой улыбкой ответил красавчик, вставая со стула.

Лия напрягла мышцы на руках, готовясь разорвать звенья наручников, и уже до боли натягивая металл. Но к ее удивлению, он никак не поддавались. Изумленный взгляд Лии метнулся от наручников к мужчине.

— Сомневаюсь, что ты с этим так просто справишься, — произнес он, указывая кончиком ножа на ее оковы и подходя ближе. — Я не пользуюсь дешевыми изделиями, и эта игрушка на тебе из титанового сплава с очень качественными примесями.

Первый сигнал истинной опасности прокатился по телу, заставляя мозги работать активнее. Она всегда находила выход из любой ситуации, справится и с этой.

— Я могу снять с тебя наручники, но при условии, что ты будешь себя хорошо вести, — предложил мужчина.

Оглядев его с ног до головы, Лия отметила — черная футболка слишком облегала его массивный торс, чтобы под ней можно было что-то спрятать, под тесными кожаными штанами — не было смысла, а вот сапоги и невидимая ей спина могли таить свою сюрпризы, причем для нее — малоприятные. Из чего следовало, что он вооружен одним ножом и… возможными сюрпризами. Справится ли она с ним? Точно Лия не знала, но она попробует. Хотел бы он ее убить, вряд ли медлил. Своей же Стае она нужна живой, и в этом было ее маленькое преимущество.

— Я согласна с твоим условием.

— И ты готова вернуться в Стаю?

— Это зависит от того, как ты будешь на этом настаивать.

— О, ты не устоишь, поверь мне, — снова блеснув хитрой улыбкой, ответил мужчина и достал маленький ключ из заднего кармана кожаных штанов.

Твердая рука обхватила ее запястье и притянула к себе замок. Небрежно зажав в руке кинжал, будто дразня ее, мужчина открыл наручники. Оковы отлетели на прикроватную тумбочку, а вот его рука осталась на ней, обжигая своим теплом. И потянув к себе, он заставил ее подползти на край кровати и встать на коленях к нему лицом. Большой палец руки, в которой был зажат нож лезвием вниз, коснулся ее губ, погладил, и пополз по скуле за ухо, царапая до крови плечо острием кинжала, вызывая легкую боль. И будто не замечая этого, он притянул ее к себе за шею, холодя лезвием спину и обхватывая ее губы своими. И Лия подалась навстречу, сама не понимая, почему ей так нравится это его прикосновение, дерзкое, властное, опасное, и которому хотелось подчиняться, хотелось трепетать под ним и ощущать свою слабость. Еще ни один мужчина не мог добиться такого ее желания. Она ни кому так не уступала, но еще и никто не смог доказать ей, что он сильнее. И будто сговорившись с ее телом, волчица внутри нее заскулила, радуясь его вниманию и принимая как доминанта. Только, сама Лия с этим не была согласна. Она не умела так легко уступить, и так просто покориться. Она не позволит ему дотронуться до себя больше, чем будет необходимо. И два противоречия внутри нее открыли свою войну.

Лия обняла его, продолжая скользить по губам, упиваясь его вкусом и гладя по спине — никаких сюрпризов, только твердые рельефные мышцы.

— Нашла что-нибудь? — спросил он в губы, лишь для слов разрывая поцелуй.

— Пока нет, — ответила она, поступив так же.

— Если так желаешь, можешь меня обыскать или… я просто могу раздеться, и доказать, что даже с Нейлой я могу справиться без всякого оружия.

— А нож?

— Он не считается. Он для другого.

И Лию, вдруг, осенило — он не мог быть обычным ликаном.

— Кто ты? — спросила она, замирая у его губ и заглядывая в глаза.

— Я же сказал — твой укротитель.

— Ты Альфа?

Мужчина улыбнулся, довольный ее таким предположением.

— Разве стал бы Альфа заниматься такой ерундой, какой занимаюсь я?

— Стал бы, если бы хотел переманить в свою Стаю Нейлу.

— У меня нет Стаи.

— Такого не бывает или ты просто не так давно покинул свою Стаю, и она еще не успела найти тебя.

— Но ты же без Стаи, и уже больше года, насколько я знаю.

— Я другое.

— И я другой, разве ты не чувствуешь. Я сам себе Альфа.

Лия заметила, что в его глазах исчез голубой цвет, придав взгляду холодность и жесткость. По ее спине пополз холодок. С таким взглядом можно убивать, совершенно не задумываясь о жертве, хладнокровно, расчетливо и привычно. Это пугало, но пугало приятно щекочущим страхом. И к удивлению Лии — ее это возбуждало.

Наклонившись к ее губам, он тихо произнес:

— Раздевайся.

— Только попробуй дотронуться до меня.

— Я не буду пробовать, я это сделаю.

Резко выкинув руку вверх, Лия попыталась ударить его в подбородок за такую наглость. Но мужчина явно ждал от нее такой реакции — перехватив эту руку, он крутанул ею, заставляя Лию развернутся на 180 градусов, и сразу толкнул в спину, садясь на нее сверху и придавливая своим весом. Она попыталась приподняться на руках, но он не позволил, пригвоздив к кровати широкой пятерней, а его дыхание заплясало возле самого уха:

— Не вижу смысла в сопротивлении. Ты же хочешь меня. Я чувствую это.

Его черная футболка полетела в стену. Язык лизнул щеку, и Лия задрожала. Чертов ублюдок! Он знает больше, чем она бы хотела. И откуда он только взялся такой на ее голову?

Лия почувствовала, как приподнялась ее футболки, и следом раздался треск ткани. Голую спину коснулась широкая ладонь, заползая пальцами за застежку лифа, которую тут же прорезал кинжал, полоснув и кожу. Пальцы Лии сжали покрывало, от боли и всплеска возбуждения, которое казалось ей совсем лишним и неуместным, которое она не желала бы ощущать. По спине потекли струйки крови, которые принялся слизывать его язык, доползая до раны и скользя по ней, залезая кончиком в самую середину, пока она не успела закрыться. Лия застонала, еще сильнее сжимая руками плотную ткань. Дьявол! Тело еще никогда так не придавало ее.

И пока его твердые пальцы мяли кожу, он коснулся губами шею у самого основания позвоночника, поцеловал, прикусил, ощутимо царапая острыми клыками. Волчица внутри нее уже была готова поднять хвост ему навстречу. Чертова предательница! Его действия, его напор, да и весь он сам, выбивал ее из колеи. В ней что-то было не так, как обычно. Что-то не так с ее чувствами. И этот мужчина даже не давал ей время разобраться с этим.

Приподняв пояс ее джинсов, он надрезал его, рывком разрывая ткань и сдергивая вниз по ногам. Лия успела только вскрикнуть, чувствуя, как неприлично задирается ее зад. Она дернула головой, упираясь рукам о кровать и пытаясь подняться, но его зубы сжались сильнее, вгоняя клыки по обеим сторонам позвоночника и окончательно лишая ее возможности шевелиться, подавляя и подчиняя ему, как доминанту, как Альфе, как мужчине. И как волк, он зарычал, доказывая свое превосходство над ней. Голый торс прижался к ее спине, а руки продолжали разрывать ткань, которая больно врезалась в кожу прежде, чем отлететь в сторону. Пальцы смяли ее попу, погладили, и свободно скользнули между ног, врываясь в лоно, уже давно предательски мокрое. Лия ахнула от нахлынувших чувств, глотая ртом воздух, и уже задыхаясь от возбуждения.

Его язык плясал на коже шеи, между его же зубов, слизывая ее кровь, а пальцы уверенно двигались внутри, накатывая желание до невыносимого предела. И только они выскользнули, как она услышала звук разъезжающейся молнии, и теплый член коснулся ее попы. Лия дернулась, заставляя его сжать зубы еще сильнее и снова зарычать. Руки приподняли ее бедра, и он резко вошел в нее, заполняя на всю свою длину. Движение назад и снова вперед, сильно и резко, мучительно приятно, и с каждым толчком усиливая их частоту. И прижатая его бедрами и своими ощущениями к кровати, Лия могла только стонать и сжимать в руках паршивое покрывало, капая на него кровью с подбородка и соками своего вожделения. Дьявол! Будь ты проклят за все свои искушения!

И когда он неожиданно оставил ее, Лия была готова прибить его уже за это. Мужчина быстро снял с себя штаны и принялся стаскивать с нее сапоги, сдергивая остатки ее джинсов. У Лии появилось время, чтобы прийти в себя. Гуляющий по обстановке взгляд нашел его кинжал на покрывале, рядом с ней. И когда мужчина перевернул ее на спину, наваливаясь своим телом, Лия схватила кинжал и приставила к его горлу. Голубые глаза вспыхнули, губы растянулись в хищной улыбке, а между ними показались клыки.

— Меня это не остановит, милая.

И доказывая свои слова, он поерзал бедрами, раздвигая ей ноги и устраиваясь удобнее. А подаваясь вперед, он усилил нажим на лезвие, по которому тут же потекла кровь, обжигая горло горячими, ароматными каплями. Лии до безумия захотелось подставить под них язык. Но она продолжала упираться, чувствуя, как его член скользит по ее нежной коже, задевая чувствительную точку, и врывается внутрь, мощно и сладко. Один скользящий толчок, и Лия сдалась — убрав лезвие, но не выпуская его из рук, она притянула его к себе за шею, припадая губами к ране, облизывая вкусную кровь, и обнимая его торс ногами, позволяя входить глубже и легче.

— Молодец, девочка, — прошептал он, прежде чем ее губы заткнули ему рот.

Его язык ласково заплясал по ее рту, когда он сам томительно двигал бедрами, пока не осталось уже сил для нормального вдоха. И глотая урывками воздух, Лия заглянула в его глаза, из которых на нее посмотрел агрессивный и голодный зверь с оскалом хищника. И этот хищник упивался своим превосходством, ее покорностью и подчинением. Ну уж нет! Не на ту нарвался…

Зажав ногами торс ликана, Лия отбросила его набок, переворачивая на спину и садясь сверху. Он рыкнул, явно удивленный и недовольный такой сменой ролей. Воткнув лезвие в кровать, рядом с его головой, Лия сдавила ему горло рукой, у которой стали стремительно вырастать когти, а из ее груди поднялось рычание.

— Я не привыкла быть ведомой, — сказала она ему в губы, и повернув голову, лизнула в щеку.

Закрывая от удовольствия глаза, он обхватил ее бедра руками и приподнял, сразу же резко опуская.

— Разве можно ждать от Нейлы чего-то другого? Дьявол, девочка, я готов тебе уступить, — прорычал ликан, ловя ее губы и начиная ей помогать двигаться. — Давай, покажи мне — на что ты еще способна.

Ее руки вцепились в его плечи, впиваясь когтями и приправляя все запахи кровью. А тело заплясало на нем в диком танце, с яростью и страстью, с полным ощущением эйфории и своего положения над ним. Горячее дыхание, запах его возбуждения, их слитые скользкие тела, и каждое движение, как мука удовольствия, как сладкая пытка, которую, казалось, невозможно выдержать. Лия полностью отдалась своим ощущениям, позволяя ему довести себя до края, принимая от него, как в подарок, ошеломительный оргазм, и чувствуя, как он разливается в ней теплом своего удовольствия, врезаясь когтями в ее бедра…

И в этот самый момент Лия схватила кинжал и вонзила его в грудь ликана по самую рукоятку. Выгнув спину, он заревел, как раненый зверь. А Лия, перекатившись на пол, быстро перекинулась, принимая форму волчицы, принимая ее сущность, как главную. И стряхнув с шерсти липкие ошметки своей человечьей плоти, она зарычала на мужчину.

Лия не собиралась ему покоряться, даже после такого бурного секса и его явного превосходство, которое еще нужно было доказать.

* * *

«Вот сучка!» — подумал Эрик о девушке в самом восхищенном смысле этого слова, пока вытаскивал из груди свой же кинжал. Странно, что она его лишь поранила, а не прибила, а ведь могла бы. И зажав рану рукой, он встал на колени, сразу падая второй рукой на кровать, стискивая от адской боли зубы и смотря на рычащую волчицу. Коричневая шерсть, густая и блестящая, и глаза, цветом горячего шоколада. Красавица! Она стояла в угрожающей стойке и рычала на него, обнажая острый ряд зубов — грозно скалясь.

— Тише, девочка, разве я сделал тебе что-нибудь плохое?

Эрик был в восторге. Он мог только мечтать о такой достойной сопернице, о такой непокорности. Он смаковал каждый момент, каждую черту ее поведения. Как же она была хороша! Она старалась ни в чем ему не уступать, и на это у нее вполне хватало сил. Она бросала вызов и была готова его отвоевать. И не каждая способна даже на толику того, на что была способна эта самка. Нейла почувствовала в нем Альфу и она не подчинилась ему, она просто взяла все в свои руки. О, это непременно было достойно восхищения. И всей этой Силе, опыту и ловкости сопутствовали потрясающая красота. И запах! Ее особенный запах, который действовал на него, как самый изысканный возбудитель.

И этот возбудитель сейчас рычал, готовый в любую минуту перейти в нападение. Но Эрик знал, что нужно делать. Он подполз к краю кровати и заглянул в глаза волчицы. Они блестели, отражая отблески искусственного освещения с улицы. И он заглянул глубже, выпуская наружу своего зверя, но лишь на поверхность своего существа, останавливая на грани, за которой наступало его время. И зверь воззвал к волчице, напоминая о том, кто здесь доминант, подавляя ее, заставляя принять его, как своего Альфу. И наклонившись над самой ее мордой, Эрик зарычал в ответ.

Волчица присела, поднимая морду вверх, поворачивая ее набок, но не спуская с него глаз. Ее рычание постепенно прекращалось, она успокаивалась… она принимала его! А высунув длинный язык, волчица лизнула свой нос. Эрик оторвал от груди руку, на которой уже закрывалась рана, и подсунул ее к этому носу. Шершавый теплый язык тут же защекотал кожу, слизывая кровь.

— Молодец, хорошая девочка.

Сев на край кровати, Эрик обхватил руками мохнатую морду и почесал за ушами. Он прекрасно знал, как нужно обращаться с самками в любом их обличии. Волчица мотнула головой, пытаясь сбросить его руки, но он лишь сильнее обхватил ее, притягивая к себе и целуя между карих глаз, которые прищурились от его такой ласки.

— Тише, я не сделаю тебе ничего плохого больше, чем ты сама меня вынудишь. И верни мне девушку. — Он снова заглянул в глаза. — У нас мало времени на такие бессмысленные игры.

Волчица попятилась от него, снова рыча и поскуливая. Обтерев лапой морду, она опустилась на брюхо и начала менять форму — шерсть быстро стала пропадать, будто втягиваясь в кожу, тело и руки удлинялись и приобретали человеческие очертания, и вот перед ним снова оказалась девушка. Она вся тряслась и блестела от слизи — естественного вещества, которое вырабатывали их тела в моменты перевоплощения. И от такой быстрой смены формы — от человека к волку и обратно — она должны была потерять много сил. Эрик прекрасно знал, как это бывает. Не каждый ликан способен так быстро и резко меняться. Для Нейлы это было не сложно, но имело и свои неприятные последствия.

Не спуская с него глаз, девушка подобралась в комок, отползла к стене, и спросила:

— Кто ты?

— У меня много определений, какое именно тебя интересует?

— Ты сказал, что у тебя нет Стаи, но ты Альфа. Только Альфа мог заставить мою волчицу так быстро отступить. Ты одиночка?

— Верно, — ответил он, одарив ее улыбкой.

— Но ты не просто Альфа, в тебе есть что-то большее. Что?

— Разве, это имеет значение? Я могу быть просто твоим Альфой.

Девушка уже открыла рот, чтобы возразить, как Эрик услышал какое-то движение за дверью, и теряя в лице все эмоции, поднес палец ко рту, заставляя ее замолчать. В воздухе что-то изменилось, изменился и запах. Девушка посмотрела на дверь, принюхиваясь и отползая ближе к кровати, которая могла бы служить хоть каким-то прикрытием. Его рука потянулась к кинжалу, голова повернулась назад, к двери… которая тут же с треском отлетела к стене, и по комнате раздалась серия глухих выстрелов. Эрик успел скатиться на пол прежде, чем пули пропороли покрывало в том месте, где он только что сидел. Девушка нырнула под кровать, а Эрик, ложась на спину, ловко метнул нож, попадая точно в лоб тому, кто запрыгнул на кровать, направляя на него оружие.

«Минус один», — посчитал он, слыша с той стороны выстрелы, удары и хруст костей.

«Минус два» — заметил он, поднимаясь на ноги и видя, как девушка сворачивает шею ошеломленному ликану.

Карие глаза повернулись к нему, секунда напряжения, задержка вдоха, и резкий старт в открытую дверь. Черт! Он так и знал!

Но только Эрик дернулся за ней, как девушка отлетела назад, падая на него спиной от силы удара, который нанес ей в живот массивный армейский сапог. Хватая ее за шею, Эрик отбросил девушку за свою спину, толкая вниз. И резко уварачиваясь от выстрела, он дернулся к мужчине, выбивая из рук оружие и нанося четкий удар по лицу, подхватывая падающий пистолет, и нажимая на курок точно в лоб.

«Все», — заметил он, разворачиваясь к девушке и направляя оружие на нее, давая этим понять, что ей не стоит делать резких движений. Где-то впереди по коридору кто-то ойкнул, и хлопнула дверь, другая открылась, и высунулась мужская голова, замечая картину с ужасом в глазах и прячась обратно. Лишние свидетели. Но Эрику было не до них.

Подхватив девушку за руку, он толкнул ее в номер, захлопывая дверь и бросая на кровать, рядом с трупом… и подходя ближе, получил резкий удар по лицу босой ножкой, мимоходом задаваясь вопросом: «Откуда, черт возьми, в этом хрупком теле столько силы?» Хотя, он знал ответ, но не переставал удивляться и восхищаться. Тряхнув головой для прояснения взгляда и пропуская мимо ее следующий удар, он поймал тонкое запястье, выворачивая руку до характерного щелчка, выдергивая из сустава, делая больно, но при этом, обезвреживая хоть на некоторое время. Девушка вскрикнула, падая на колени.

— Прости, милая, но я немного устал получать от тебя по лицу.

И пока она пыталась вправить вывихнутую руку, Эрик подошел к своей сумке и достал оттуда то, что значительно умерит ее прыть. Заметив этот предмет в его руке, девушка замерла, задерживая вдох, понимая, что она попалась, осторожно пятясь назад, придерживая больную руку, одаривая его гневным взглядом, в котором закипал шоколад, темнел и менял форму, а из горла поднялось утробное рычание.

— Разве, ты мне оставила другой выход? — спросил Эрик, подходя ближе.

— Только попробуй это сделать. Я тебе этого не прощу и не забуду.

— Я буду только рад, — улыбнулся Эрик, дергаясь к ней, выворачивая за еще не вставленную на место руку, бросая лицом на пол, и обводя вокруг шеи гибкий металл, защелкивая на ней Эдитов Ошейник*. Девушка обмякла, понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно, тяжело дыша и скрипя зубами от боли в руке. Она в его власти, и это было чертовски приятно ощущать! Прощупав ее плечо, Эрик вернул руку на место, слыша щелчок и тихий стон. А опускаясь на согнутых руках, он прижался к ее все еще обнаженному телу, вдавливая в прекрасную попу полувозбужденный член, и тихо прошептал:

— Тебе очень идет этот ошейник. А теперь поторопись, у нас критически мало времени… к сожалению.

Эдитов Ошейник* — ошейник из прочного сплава, в котором встроен электрический заряд и маяк, показывающий местоположение объекта. Гибкий, ударапрочный, выдерживает высокие температуры. Одевается простым зажатием замка, снимается по личному коду из пяти цифр. При неверно введенном коде срабатывает разряд и сигнал на маяк. Так же разряд может срабатывать от дистанционного пульта. Предназначен для усмирения ликанов в особо невменяемой стадии, для выявления его местоположения, либо слежки. Необходима периодическая подзарядка.

* * *

Поймав его футболку, которую мужчина вытащил из своей сумки и бросил ей, Лия нырнула в нее, подтянула, его же, кожаные штаны, которые едва держались на бедрах, и выскочила в коридор. Широкая ладонь тут же жестко обхватила предплечье и дернула назад:

— Не так быстро. От меня ни на шаг.

Задавив приступ дикой злости, Лия лишь выдернула свою руку и пошла рядом с ним, не пропуская его широких шагов. Чертов ликан!

Они вылетели на улицу, замечая, как дергаются шторы в окнах от рук любопытных и напуганных людей, которым посчастливилось сегодня снять номер в этом мотеле. Но Отдел Зачистки уже был предупрежден, как и они сами — еще один разгром в этом городе и им будут предъявлены претензии. Отдел Зачистки строго следил за порядком, проявляя как понимание, так и жесткость там, где по их мнению это было необходимо.

Открыв багажник и закинув в него сумку, мужчина быстро захлопнул его. Лия не стала давить на его терпение, как и тянуть время, и уже собиралась идти к пассажирской двери, как он схватил ее за руку и дернул к себе, подхватывая за задницу, бросая на багажник и устраиваясь между ног.

— Дьявол! Детка, тебе ужасно идет моя одежда, — прошептал он у самых губ, от которых побежала голодная дрожь по всему телу. Черт! Откуда это чувство!? — Подтяни штаны, иначе останешься без них, уж очень соблазнительно выглядит твоя дразнящая попка.

Что!? Его слова резанули по ушам. Она еще никому не позволяла подобные высказывания в свой адрес. Выкинув руку к его горлу, Лия сжала пальцы, обхватывая кадык — одно движение и он останется без него:

— Еще раз услышу что-нибудь подобное, лишишься голоса… — процедила она мужчине, который замер под ее рукой, — …для начала.

Но вместо того, чтобы испугаться или хотя бы подать вид, у этого наглеца на губах заиграла улыбка, и он прохрипел:

— Конечно.

— И держи подальше от меня свои руки.

Лия отпустила, отталкивая его от себя и спрыгивая на асфальт. Мужчина продолжал хитро улыбаться, потирая шею и провожая ее взглядом, пока они оба занимали свои места в машине. Подтянув штаны и прыгнув на сиденье, Лия отодвинула его назад, бросила на панель ноги и потянула ошейник, который, казалось, душил удавкой, хоть между ним и кожей свободно пролезало два пальца. Ошейник! Кто бы мог подумать, что ей когда-нибудь доведется его носить. Ей! Которая сама часто надевала эту штуку на чрезвычайно буйных ликанов. Ублюдок! Он просто воспользовался ее слабостью после такого быстрой смены плоти из человеческой в волчью и обратно. И это мог сделать только по-настоящему сильный ликан, который обладает достаточным для этого потенциалом, тот, кто способен быть истинным Альфой. И этот Альфа сейчас связал ее по рукам и ногам. И даже не поможет, если она его за это пристрелит. Она на карте, и хоть наверняка пока под засекреченным кодом, но если он перестанет посылать на спутник сигнал блокировки, то она станет видна всем: Отделу Зачистке, каждой Стае, которая следит за своими ликанами, и конечно же — «им». Лия прекрасно знала всю эту систему, потому что сама неоднократно ею пользовалась. И очень часто у них была страховка на страховке.

— Мне нужно забрать свои вещи, — сказала она, когда они выехали на главную дорогу.

— Тебе нельзя возвращаться. Это рискованно.

— Откуда ты знаешь, где лежат мои вещи, чтобы судить, куда мне можно и куда нельзя возвращаться.

Мужчина усмехнулся:

— Ну и где же твои вещи?

— В камере хранения пригородного аэропорта.

Оценив ее предусмотрительность, он ухмыльнулся и кивнул головой:

— А ты не глупа.

— Да неужели? Думаешь, я смогла бы дожить до сегодняшнего дня, если бы была дурой?

— Логично.

— Так мы заедем в аэропорт?

— А ты согласна ехать домой?

— У меня есть выбор?

— Нет.

— Отлично, тогда я жду ответ на свой первый вопрос.

Резко свернув на перекрестке, мужчина включил навигатор и коротко ответил:

— Заедем.

«Так-то лучше», — с улыбкой подумала Лия. Пока она поиграет по его правилам, но это совершенно не значило, что она сдалась. Тем более, вокруг нее стало слишком жарко, и этот ликан мог бы пригодиться. Так что, ей придется потерпеть его невыносимое и…волнующее… как не хотелось признавать, общество, как и этот чертов ошейник!

Глава 2

— Не гони, а то засекут, сейчас все будет, — сказал Лукас, который сидел на пассажирском сиденье и настраивал на ноутбуке сигнал.

— Заткнись и делай свое дело! — рявкнул Кай. — Ты хорошо прикрепил датчик?

— Да, на внутреннюю сторону заднего бампера. Хрен заметишь.

— Твою мать! — выкрикнул Кай, едва сдерживая свои эмоции и ударяя рукой по рулю. — Ведь знал, что не надо было так рано кого-то посылать. Зараза! Всех перебили.

— Уймись, скоро прибудет подмога, а они уже у нас на крючке.

— Ну что там?

— Сейчас-сейчас… — приговаривал Лукас, стуча клавишами и зависая у монитора. — Бинго! — воскликнул Лукас, поворачивая к водителю монитор. — Теперь они, миленькие, от нас никуда не денутся, видишь?

Заметив на карте движущуюся красную точку, Каю полегчало. Теперь ему было что сказать своему Альфе, хоть в какое-то свое жалкое оправдание. Время шло, испытывая терпение ликана, который не любил ждать. Нифер был очень недоволен им, и еще один промах может дорого ему обойтись…

— Я разочарован Кай, — холодным голосом сказал ему Альфа, когда понял, что сегодня он не получит Нейлу.

— Прости, Нифер, мы стараемся, как можем, — мямлил он в трубку, едва узнавая свой голос и испытывая отвращение от одного своего жалкого вида, проклятье, даже коленки затряслись!

— Плохо стараетесь! Хотите скорее присоединится к ним?! — проревел голос в трубке. — Вас пятеро и вы не смогли справиться с одной Нейлой? — и тут же голос опустился, приобретая мелодичные нотки предвкушения голодного и влюбленного зверя: — Она и правда так хороша?

— Да, но дело не только в ней… — сказал Кай, понимая, что после следующей фразы разразиться настоящая буря, и радуясь, что он сейчас достаточно далеко от ее эпицентра, — … с ней Эрик.

— ЧТО!? Какого черта! Вашу мать! Он там делает!?

От дикого крика Кай растерялся, чувствуя, как холодный пот ползет по спине, и сжав трубку, он выдавил из себя простые слова:

— Мы выясняем…

— Так выясняйте! У вас на это 12 часа и столько же на то, чтобы я услышал вещи, которые меня обрадуют!

Громкий рык в трубке, и резко стало тихо. Сжав телефон, Кай проревел в ответ, начиная молотить руль машины прямо на ходу, деформируя и ломая, и подпрыгивая на сиденье.

— Эй, хорош, — вмешался Лукас, ударяя того по лицу и тут же переходя в защиту под свирепым взглядом. Но водитель быстро взял себя в руки.

— Зараза! Мы справимся! — ответил Кай, пытаясь сам себя подбодрить. — Мы дождемся подмогу и надерем им зад. У нас есть время, есть преимущество и скоро будет подмога. Мы справимся.

— Ты так в этом уверен, Кай? Давно не получал от Эрика? — тот промолчал. — Так вот я, мать твою, уже ни в чем не уверен. Особенно после того, что мы видели на стоянке у мотеля. Нам не жить, и вопрос только в том, кто первый нас прикончит — Нифер или Эрик.

— Хватит ныть, щенок сопливый! — заорал Кай, хватая сородича за затылок и с силой ударяя об панель, разбивая нос и пуская кровь. — Лучше смотри на карту и диктуй маршрут, и постарайся сделать так, чтобы я не пожалел, что взял тебя с собой.

* * *

— Ну да, вещи, — усмехнулся Эрик, заглядывая в сумку, которую принесла девушка. — Я, конечно, предполагал, что тут будет не гардероб, или что там еще обычно входит в число самого необходимого у женщины, но… — он сделал паузу, снова оглядев пистолеты, ножи и прочие дополнительные приспособления, — ты могла бы сюда положить хоть один комплект одежды? Так, на всякий случай. Чтобы нам не пришлось тратить время на разъезды по магазинам.

Девушка сложила на груди руки в самой строгой позе:

— Я не предполагала, что встречу такого неадекватного зверя, который порвет всю мою одежду, прежде чем насиловать.

Эрик наклонил голову в удивленном жесте, закрывая ее сумку и следом багажник, в которой она лежала:

— Вот насчет последнего я мог бы поспорить.

Он сделал к ней два медленных шага.

— Мне это не интересно. Я сказала свое мнение, — бросила девушка, быстро залезая в машину.

Проследив за тем, как ее полуголая попка в его запасных штанах сала на пассажирское сиденье, Эрик облизнул губы, растянутые в улыбке. Каждый ее жест, каждое слово, да даже один ее вид и запах — несло в себе вызов, и это все было для него самым откровенным дразнящим фактором. Его нынешнее задание нравилось ему все больше и больше, а тем более вместе с тем адреналином, который возникал от опасности окружения этой девушки. На эту Нейлу открыли серьезную охоту, преследуя цель в первую очередь ее обезвредить. Еще бы! По-другому с ней не справиться, даже ему пришлось бы сложно, не надень он на нее ошейник.

Эрик занял место в машине, и взял курс в сторону ее дома, до которого было полторы тысячи километров. Это составляло примерно пятнадцать часов непрерывной езды, без учета непредвиденных ситуация. Но Эрик не собирался гнать машину все это время. Он рассчитывал на остановки с приятным проведением времени, сверху, снизу, да и не важно как, но главное, чтобы внутри этой девушки.

«…прежде чем насиловать»… это же надо было такое сказать. Кто еще кого насиловал! Она так скакала на нем, так умопомрачительно двигалась, при этом облизывая губы и впиваясь когтями в его плечи… и в этот момент именно она была доминантной, что он редко кому-то позволял, и чем девушка воспользовалась, ударив ножом в грудь. Но… такого «острого» секса у него еще не было. Еще никто ему так не сопротивлялся, не отдавался, и не брал над ним верх одновременно. И эта смесь приводила в восторг, как и сама девушка. А от воспоминаний недавнего секса, его тело напряглось, отзываясь потребностью все это повторить.

— Как тебя зовут, — решил спросить он, отрываясь от дороги в свете фар и бросая взгляд на соблазнительную попутчицу.

— Тебя не должно это волновать. Я не спрашиваю твое имя, а ты не спрашивай мое.

— Знаешь, тебе даже ножи не нужны, ты и так колючая. И советую не дерзить — меня это возбуждает, особенно из твоих уст, которые мне так и хочется чем-нибудь заткнуть. А я предпочел бы сейчас не задерживаться.

Девушка повернулась к нему:

— Только попробуй.

— И что ты сделаешь? Снова воткнешь в меня кинжал? Или всадишь пулю?

— Нет, я просто сверну тебе шею.

— Моя шея еще может тебе пригодиться, поверь мне. Кроме того, твое сопротивление меня тоже возбуждает.

— Интересно, что же тебя НЕ возбуждает?

— В твоем случае я такого еще не нашел, поэтому — просто получай удовольствие, которое я тебя обещаю.

Девушка усмехнулась, отворачиваясь к окну. И промолчала. Фары редких встречных машин, осветили ее лицо, скользя по коже. Его футболка бугрилась на ее груди, позволяя разглядеть твердые соски, и почти сползла с левого плеча девушки. Едва выносимое зрелище, которое хотелось пощупать руками и языком. И поддавшись легкому искушению, Эрик наклонился и коснулся губами ее плеча, пусть даже не совсем чистой кожи, но ему все равно было сладко ее ощущать и дотрагиваться. И как он ожидал, девушка дернула плечом, вздрагивая, отпихивая его от себя и прожигая яростным взглядом:

— Следи за дорогой!

Эрик улыбнулся, облизывая губы с оставшимся на них ее теплом.

— Я все успеваю, не переживай, сладкая.

Отодвинувшись поближе к двери и облокотившись об нее, девушка сложила руки на груди и забросила босые ноги на сиденье. Кожаные штаны натянулись на ее попе, дразняще обнажая поясницу. А в его штанах уже начинало ощутимо покалывать, натягивая их в самом возбужденном месте. Вот так просто! С пол оборота она сумела довести его, ничего при этом не делая. А ведь и часа не прошло, как она с него слезла. Дьявол! Они слишком мало отъехали от города. «Чуть позже!» — сказал он себе и своей неуемной плоти. И чтобы хоть как-то отвлечься от этой девчонки, он потянулся к приемнику и увеличил звук, так что салон стали сотрясать бешеные басы, звуки электронной гитары, барабанов, прочих инструментов, и хриплого, жесткого мужского вокала. И отвлекаясь на любимые звучания музыки, Эрик надавил на газ.

* * *

Отвернувшись к окну, Лия смотрела на огни далеких городов и поселений. От сидевшего рядом мужчины так несло вожделением, что у нее пересохло во рту. Только от чего? От предвкушения? Но единственное, что она должна была предвкушать, так это то, как снова даст ему в морду, или воткнет куда-нибудь кинжал… но от воспоминаний его горячей плоти внутри нее, по телу Лии прокатилась сладостная дрожь. Черт! Она все-таки предвкушала… Но это было слишком… не правильно, не нужно, запретно.

Желая отвлечься от подобных мыслей, Лия закрыла глаза, перебирая в памяти менее приятные моменты, за которые можно было уцепиться. Ей нужно вспомнить о боли, о ненависти, о страхе…

— Какая у нас тут симпатичная малышка, — сказала немолодая женщина, наклоняясь к ней и протягивая конфету: — Хочешь?

Лия помотала головой, промаргивая застывшие в глазах слезы, и сильнее вжалась лицом в мамино бедро.

— Извините, она очень застенчивая.

— Ничего. Суть не в этом. Так вы уверены, что она проявляет признаки Нейлы? — спросила женщина у ее матери.

— Да, уверена.

— И вы хотите, что бы мы это проверили и обучили ее, верно?

— Конечно, ведь в этом теперь ее судьба.

— Хорошо, — ответила женщина, — очень хорошо, что вы чувствуете ответственность и привели к нам девочку. Если она Нейла, то должна с гордостью носить это имя и приносить нашему обществу пользу. Пройдемте за мной.

И мать пошла за женщиной, потащив ее вслед за ними.

— Мама… мне страшно, — промямлила Лия, едва передвигая непослушные ноги.

Мать прижала ее к себе, обняв за плечи:

— Не бойся, девочка моя, все будет хорошо.

«Правда?» — хотелось ей спросить, но мысли быстро улетали, сменяясь новыми вопросами, пока они шли по темному коридору, пропахшему сыростью и старостью. «Что это за место? Что они тут делают? Зачем пришли? И кто эта женщина с худощавым лицом и в черном кожаном плаще?»

Открыв перед ними дверь, женщина отошла, дав им возможность зайти внутрь. И только мать подтолкнула ее в полутьму комнаты, как теплые руки резко пропали, забирая с собой все ее тепло и спокойствие. За спиной закрылась дверь со скрежетом ржавеющего металла, и бросаясь назад, Лия пронзительно закричала, впадаю в истерику, и позволяя страху поглотить себя целиком. Ведь в комнате было так темно и страшно, и казалось, что в этой темноте кто-то тяжело дышит, заходясь хрипением. Но Лия боялась даже повернуться. Мамочки!

— Мамочка! — кричала она, колотя дверь.

— Лия, успокойся, — разнесся по комнате мамин голос, словно бы он доносился из какого-то радиоприемника. Лия замерла. — Все хорошо, мама рядом. Просто сделай то, что скажет тебе тетя:

— Лия, обернись.

Она боялась, и совсем не хотела смотреть на то чудовище, которое хрипело в полутьме. Но тот же страх заставлял ее подчиниться, медленно и осторожно обернуться… замечая два горящих красных глаза на потрепанной и страшной волчьей морде. Ликан разразился лаем, бросаясь на нее и натягивая цепь ошейника, вставая на задние лапы, и продолжая хрипеть, выплевывая слюни. От страха Лия думала, что сейчас упадет в обморок или описается, совершенно перестав ощущать свое похолодевшее тело. Он съест ее! Этот зверь сейчас ее съест! И набрав в легкие воздух, Лия снова закричала, вторя истерическому лаю животного. Да, именно животного, потому что Лия не видела никаких признаков сознания в обозленных красных глазах. И это страшное существо с каждым толчком, с каждым прыжком и дерганьем, все больше вырывало из стены цепь, постепенно к ней приближаясь. Она уже задыхалась от его смрадного запаха дикой псины. Пять метров, четыре метра, три метра…

— Мама!

— Лия, девочка моя, успокойся. Мы не дадим ему тебя обидеть.

— Так, мамаша, тихо… Лия, ты слышишь меня? Ты должна усмирить этого волка, понимаешь? Будь сильной девочкой. Перестань бояться и борись… «борись… борись…» — единственное, что осознала Лия из слов женщины.

Волк все изводился лаем, приближаясь к ней с каждый прыжком. Страх, оцепенение, холод, желание жить и… бороться. И с испугу, Лия начала лихорадочно искать выход. Она же знает, что можно сделать. Знает! Это просто ликан, пусть и такой страшный, но которого она может попробовать приручить, совсем как того бешеного волчонка из ее Стаи, который бросался на всех буквально две недели назад… Это просто! Надо только заглянуть в глаза этому страшному зверю и погладить его, изнутри. Позвать, успокоить, заставить сделать так, как она хочет, как хочет та, что рычит у нее внутри…

Волк встал на четыре лапы, мотнув головой и утопая в ее глазах и запахе себе подобного. Лай сменился периодическим рычанием.

— Вот так, хорошо, молодец, — бубнил голос противной тетки. — Ты можешь его погладить?

От одной мысли подойти к этому волку, Лии поплохело и затошнило. Волк рыкнул, мотая мохнатой мордой и облизывая свой нос. Она поморщилась, ощущая неприятный запах.

— Как у тебя ужасно пахнет изо рта, — дрожащим голоском сумела проговорить Лия и топнула на него ногой. — А ну, перестань меня пугать!

Пригнув передние лапы, волк рыкнул, но уже менее озлобленно, а в его глазах показались признаки сознания. Он сел, махнув позади себя грязным хвостом. И Лия не смогла сдержать счастливого визга, ощущая истерическую радость от того, что все кончилось. Она победила этого зверя! Такого большого и страшного. И он больше не захочет причинять ей вред. Он просто болел, а она его вылечила, совсем как и того волчонка. И сделав к нему осторожные шаги, Лия вытянула руку к его носу, чтобы погладить, очень медленно и аккуратно, готовая в любой момент отпрыгнуть назад. И обнюхав ее пальцы, волк быстрым движением языка лизнул их, не подавая никаких признаков недавней агрессии.

— Ой, фу… — выговорила Лия, отдергивая руку и брезгливо вытирая об штанину противные слюни.

— Ну что ж, добро пожаловать к нам, Нейла…

Лия вздрогнула, выскакивая из дремы, ударяясь обо что-то носом и встречаясь с серо-голубыми глазами, слишком близко, весь этот чертов обладатель насмешливых глаз был слишком к ней близко. Они стояли, и Лия почувствовала тот момент, когда машина остановилась. А водитель навис над ней, с лукавой ухмылкой разглядывая ее лицо и обнюхивая кожу на щеке и губах.

— Первая остановка, дорогая, — обжег он губы своим дыханием.

Лия толкнула его в грудь, натыкаясь на сопротивление. И небрежно отбросив ее руку в сторону, он придвинулся еще ближе, почти ложась не нее и жестко захватывая цепкими пальцами подбородок. Но не тут-то было — Лия обхватила его запястье, просовывая к ладони большой палец и нажимая на нее когтем, когда другая ее рука вцепилась в его волосы, стараясь оттащить назад. Ей совсем не понравились его мотивы и задумки. Но в ответ мужчина лишь рассмеялся, тихо, томно, сексуально, пробегая этим звуком дрожью по всему напряженному телу и касаясь самых интимных мест.

— Да ладно тебе, — проурчал он, — я всего-то лезу за поцелуем, а ты уже так вздыбилась.

— Отползи от меня. Я не собираюсь подыгрывать твоим желаниям.

— А ты подыгрывай не моим желаниям, а своим.

Чертов самодовольный ликан! Самоуверенность из него так и сочилась. И сильнее сжав свою руку, он впечатал ее палец в ее же губы, загоняя в кожу выставленный ею ноготь, выпуская кровь, забивая легкие пряно-сладким запахом, заставляя затрепетать ноздри, поднимая пульс до уровня своего уже учащенного пульса… и отдергивая с лица ее мешающую руку, он небрежно провел ладонью по губам, размазывая теплую кровь. Лия закрыла глаза, приоткрывая дрогнувшие губы и утопая в водовороте непривычных ощущений. Кончик ее языка заплясал на его мокрой коже, и возле самого уха раздалось возбужденное рычание.

— Дьявол, девочка, как же ты меня заводишь, — прохрипел мужчина, захватывая ее губы в пряном поцелуе, облизывая и напирая, крадя дыхание и все сильнее прижимая к двери, а свободно просунув ладонь под футболку, смял набухшую грудь, зажимая между пальцами до безумия изнывающий по ласкам сосок…

Ох, черт! Когда она успела потерять самообладание? «Соберись!» — выпалила она сама себе. И быстро нащупав ручку двери, Лия дернула ее, почти вываливаясь наружу, почти, желая сбежать. Твердая рука успела обхватить футболку, ловко перекручивая трескающуюся ткань и дергая на себя. Но Лии не нужна была его помощь — ухватившись одной рукой за открытую дверь, а другой за стойку, Лия подтянулась на руках, еще дальше отстраняясь от ликана, и из вполне удобного положения впечатала ему в нос свою правую пятку.

— Твою… мать! — заорал мужчина, ловля кровь из разбитого носа. — Третий раз за несколько часов!

Лия хихикнула, радуясь своей маленькой победе, и выпрыгнув из машины, захлопнула дверь. Ликан тут же показался с другой ее стороны, и вытирая кровь из-под носа, он сделал осторожные шаги в сторону, Лия — в другу, обходя машину по кругу.

— Я еще никому не позволял так часто бить меня по лицу. Ты серьезно влипла, детка.

— Мне наплевать. Только попробуй еще раз дотронуться до меня, получишь в четвертый раз.

— Я предпочел бы вести счет чего-то более приятного… поцелуев, например, или твоих стонов подо мной, — ухмыльнулся наглец, добиваясь дрожи от короткой вспышки воспоминаний.

И снова шаг в сторону, его и ее.

— Так и будем ходить вокруг машины? — спросила Лия, оказавшись перед багажником и смотря на мужчину поверх крыши. И невзначай, она осторожно просунула пальцы под замок багажника и резко дернула на себя, на удачу просчитывая дальнейшие действия в желании добраться до своего оружия… чувствуя, как крышка багажника поддается, и замечая, как мужчина запрыгивает на капот, стремительно шагая на крышу и ловко соскальзывая на то место, от которого она успела отскочить. И без того серые глаза потемнели, источая холод. А губы уже не улыбались. И этому дьяволу чертовски шло любое выражение лица.

— У-у-у, какие мы страшные. Я сейчас должна испугаться? — с усмешкой спросила Лия, делая шаг назад.

— Я бы посоветовал подтянуть штаны и забросить свою задницу в машину.

— Остановка закончена?

— На этом пока — да.

Почти в это веря, Лия осторожно прошла к своему месту, как можно дальше обходя грозного красавчика, и залезла в машину. Сев рядом, он молча подкатил их БМВ к заправке, рядом с которой они сейчас стояли.

— Кажется, я определила то, что тебя «НЕ возбуждает», — заметила Лия, учитывая, что он, пусть и временно, перестал настаивать на своем, и так резко, вдруг, изменилось его настроение.

— Даже не надейся, — ответил мужчина, улыбаясь одним уголком губ. — Но если еще раз полезешь в багажник без моего разрешения, или дашь мне в нос — я бужу жесток, груб и беспощаден, особенно к твоему телу.

Лия уставилась на ликана — такую угрозу, которая прозвучала, как провокация, она слышала впервые, и прозвучало это все уже не насмешливым, а серьезным тоном, обещая смесь боли и наслаждения. Вот и думай она теперь, как себя лучше с ним вести…

— Хотя, ты знаешь… — произнес мужчина, у которого на губах снова расползлась хитрая ухмылка, обращенная к ней, — другим я быть и не умею. — И подмигнув, он вылез из машины, отправившись оплачивать бензин и не забыв при этом заблокировать двери.

Лия перевела дыхание, сдувая с глаз упавшие на них пряди. Это в салоне так потеплело или ее саму бросило в жар? Но об этом после — стараясь не терять времени, она начала осматривать бардачок и подлокотник в поисках чего-нибудь полезного. Лия даже заглянула под его сиденье, но так ничего и не нашла. Какой предусмотрительный!

— Не беда, дорогая, — тихо сказала она сама себе. — Ты обязательно придумаешь выход.

А может, ей стоит подыграть ему, чтобы усыпить бдительность? Идея была заманчивой, но едва выносимой. Слишком странно действовал на нее этот мужчина, слишком много нового и непривычного было в ее ощущениях, и слишком сильно хотела она того, что он предлагал. Но Лия не собиралась подчиняться и уступать. А тело и разум по привычке начинали бунтовать от одного его взгляда, не говорю уже о том, что делали с ней его прикосновения. Она хотела ему сопротивляться, при этом где-то глубоко внутри чувствуя, как желает, чтобы он взял над ней верх… Абсурд! Но какой сладостный…

* * *

Расплачиваясь за бензин, Эрик все продолжал ухмыляться, думая о своей бойкой попутчице… или пленнице — не столь важно, главное, она ему безумно нравилась, почти сводила с ума одним своим существованием и присутствием рядом с ним. И это… почти… начинало лишать его контроля. Прошло всего несколько часов, а он снова нуждается в ее теле, словно как в воздухе, как в пище, и эта «пища» еще сопротивляется. Дерзкая девчонка! Сама тает от его напора и еще находит в себе наглости сопротивляться. Зачем? Какой в этом смысл, когда их ничего не держит, чтобы наслаждаться тем, что они могут друг другу дать? Эрик этого не понимал, но решил заставить ее пересмотреть свое мнение и высказать его ему же в слух.

Закончив с заправкой, он залез в машину, вдыхая полной грудью ее запах, по которому уже успел соскучиться, и завел мотор.

— Мне нужно в туалет, — невозмутимо сказала девушка.

Эрик задумался, ища в этом подвох. И хоть на девушке был ошейник, а он ожидал от не всего, чего угодно. Но в чем-то он все-таки может сделать ей уступку. И кроме того — она от него никуда не денется, и дело тут было даже не в его задании, а в нем самом.

Откатив машину в сторону, Эрик сказал:

— У тебя пять минут, туалет внутри заправки, и только не делай глупости.

Окинув его насмешливым взглядом, девушка вышла. Эрик свободно следил за ней, вернее — за ее фигурой, красиво качающей бедрами, на которых едва сидели его штаны. Он начинал уже замечать за собой, что не в состоянии сейчас думать ни о чем, кроме этой девушка и ее тела, в которое безумно хотелось погрузиться. Что за наваждение!? Что-то он не припоминал, что бы с ним раньше было нечто подобное. Но не это его сейчас заботило, важнее был вид, который открывали ему спущенные штаны на округлой попке, такой дразнящий, и что позволяло увидеть немного больше положенного. А ведь на ней даже белья не было…

Тихо рыкнув, Эрик протер лицо ладонью, пытаясь стереть это наваждение.

— Спокойно, парень, — сказал он сам себе или скорее — своей набухшей плоти, — тебе всего-то надо потерпеть.

Но его размышления прервала патрульная машина, заставив сосредоточиться на чем-то другом. Полицейское авто остановилась на заправке, выпуская на улицу трех дежурных офицеров, и привлекать их внимание сейчас у Эрика в планы не входило, хоть он и не опасался подобной встречи, просто… у него было не так много времени, чтобы объяснять им, зачем человеку, пусть и имеющему разрешение на оружие, такое его количество в багажнике, помимо дополнительных «странных» приспособлений. Ненужные вопросы — ненужная трата времени, которое можно было провести куда как более приятнее.

Два офицера остались на улице, а третий зашел внутрь. Эрик с нетерпением смотрел на здание заправки, через широкие окна замечая все, что творилось внутри, и ожидая появление девушки. Офицеры не торопились, разговаривая о всякой ерунде, неспешно заправляя машину, и не забывая шутить о том, о чем может быть смешно только им одним. Эрик начинал злиться, понимая, что девушка задерживается — слишком много времени тратит она на то, что можно было сделать гораздо быстрее. Он уже хотел выйти из машины и пойти за ней, как она, наконец-то, появилась, и никаких сюрпризов… пока что.

Девушка вышла на улицу, замечая офицеров и привлекая их внимание. Те к ней разом обернулись, почти уже садясь в машину, но замирая у самых дверей. Эрику не составило труда догадаться, что ее внешний вид их заинтересовал, и не только как обольстительной девушки, но и человека, одетого не совсем подобающим образом. К тому же, она, видимо, решила там заодно и помыться, намочив волосы, которые сейчас блестели в свете фонарей, и которые она соблазнительным движением (черт бы ее побрал!) встряхивала руками. И она, еще, улыбнулась этим офицерам… как, вдруг, направилась в их сторону, бросив Эрику хитрую ухмылку с озорным блеском в карих глазах.

— Черт, что ты задумала, детка? — пробубнил он себе под нос.

Эрик со злостью и интересом следил за каждым ее шагом, когда девушка подошла к идиотски улыбающемуся офицеру и одним резким и мощным движением ударила его в нос. Эрик опустил глаза в раскрытую ладонь, желая бы не видеть ни этого, ни того, что будет дальше, но так и не сумев сдержать короткого смешка. Жаркая девчонка полна сюрпризов. Но как было приятно, что этот удар предназначался не ему.

Офицеры засуетились и подняли шум, доставая оружие, и крича на девушку, свободно заламывая ей руки, кладя лицом на капот и одевая наручники. А она не сопротивлялась, и даже успела ему нагло подмигнуть, прежде чем ее запихнули в машину.

— А ну отвечай, с кем ты здесь! — заорал усатый мужчина, держащий у ее головы дуло табельного оружия, вытирая из под носа кровь и плюясь от злости слюнями.

— Одна, — улыбнулась нахалка, сидя на заднем сиденье патрульной машины и бросая на Эрика короткий смеющийся взгляд со скрытым вызовом, мол — «а как ты с этим справишься?».

— Да как же, одна! Порассказывай еще тут! Где машина?

— У меня ее нет.

— Ладно, Ким, залезай, поехали, в участке разберемся, — проговорил самый толстый из них и по совместительству — водитель.

Значит, девушка решила подкинуть ему задачу? Так Эрик был совсем не против, лишь только злился, что его желанию придется потерпеть чуть дольше, чем он рассчитывал. Но при этом забавлялся ее правилами игры, и если она думает от этого что-то выиграть, то он ее… пусть и приятно, но разочарует. И как только полицейское авто выехало на трассу, Эрик поехал следом, замечая в зеркале заднего вида свою довольную ухмылку от того, какая идея ему пришла, чтобы проучить эту дикую Нейлу.

* * *

Лия обернулась назад, замечая через заднее стекло патрульной машины знакомые фары. Она так и думала, что этот ликан не станет спасать ее сразу же, чтобы не привлекать взволнованное внимание этих полицейских, и как же вовремя они появились. Только вот, их похотливые взгляды, выводили ее из себя, так что она с трудом сдерживалась, чтобы не разорвать наручники и не врезать еще одному типу, который сидел рядом с ней и нагло разглядывал.

— Что смотришь? — рыкнула она не него. — Женщину никогда не видел?

Придвинувшись ближе, мужчина хлопнул ее по щеке, грубо захватывая жирными пальцами подбородок.

— Помолчи, шлюшка. Ты ведь одна из них, верно? Кто-то просто позабавился с тобой и выкинул на дороге? Готов поспорить, у тебя нет ни документов, ни денег. Ты хоть соображаешь, на кого руку подняла?

— У меня с умом все в порядке, — сдержанно ответила Лия. — И убери руки от моего лица.

Все трое разом рассмеялись.

— А то что? Ты и меня ударишь? — рассмеялся мужчина.

— В лучшем случае, — почти прорычала Лия, позволяя волчице затопить дикой злостью ее глаза.

Мужчина отпрянул, обдавая запахом вспышки своего страха, и в недоумении принялся ее внимательно разглядывать.

— А ну кончай мне эти штучки, — почти выкрикнул он, толкая ее в плечо. — Томас, ее надо бы и на наркоту проверить. Чумная какая-то.

— Что, пристает там к тебе? — усмехнулся водитель, жуя во рту сигарету и поглядывая в зеркало заднего вида. — Так ты не сопротивляйся, Фреди, мы твоей ничего не расскажем, верно Ким?

— Верно Том, мне моя задница дороже, не то Эллочка и нам что-нибудь отрежет, заодно с неверным муженьком, — и оба, отчего-то, громко рассмеялись, начиная шутить о жене своего напарника и отвлекая на себя его внимание.

Дорога до Отдела Полиции заняла всего минут пятнадцать, учитывая, что они приехала сюда от пригородной заправки. Отдел Полиции Кристона, города, который едва можно было разглядеть на карте, выглядел не самым лучшем образом, как и большинство Отделов маленьких придорожных городков. Из разговора этих полицейских Лия поняла, что они только что закончили патрулировать окрестности города и вернулись обратно, решая провести остальную часть ночи в дрёме или у телевизора.

Лию грубо вытащили из машины и представили Начальнику Отделения, посадив перед ним на скрипучий стул. Но, даже не потрудившись запомнить его имя, первым делом она огласила свои требования:

— Мне положен один телефонный звонок.

Седой мужчина с кислым выражением лица перебросил спичку с одной стороны рта в другую и забросил ноги на свой рабочий потертый стол:

— Хорошо, дорогуша, будет тебе телефонный звонок. Но сначала ответишь на вопросы…

— Мне положен звонок, потом вопросы.

Начальник изобразил крайнее изумление:

— Ты ничего не попутала? Здесь я главный! — заорал он, сбрасывая ноги и подаваясь всем телом к ней. — И я командую, что и как тут происходит.

— Я не отказываюсь от разговора, но буду его вести только после звонка, — строго и спокойно проговорила Лия, собираясь решительно настаивать на своем. У нее и так было слишком мало времени, пока за ней не пришел этот невыносимый ликан.

Мужчина смерил ее долгим взглядом, после чего смягчился, откидываясь на спинку такого же скрипучего стула, и сложив на груди руки, коротко усмехнулся:

— Смелая. Люблю таких. Хорошо, будь по-твоему. Фред, отведи девчонку к телефону. И поправь штаны, дорогуша, нечего мне тут людей совращать.

Лия встала, и выполнив его просьбу, вышла в коридор, куда ее проводил отвратный Фрэд, воспользовавшись при этом моментом и ухватив ее за задницу, подталкивая в сторону телефона, висевшего на стене. Лии пришлось это все стерпеть, и сосредоточится на главных вещах. Перед телефоном ей расстегнули наручники, и она смогла спокойно позвонить, набрав номер, который знала наизусть, как самый главный сигнал «SOS».

— Стенли? — сказала она, услышав на другом конце знакомый голос давно забытого друга, и единственному существу, которому она могла доверять.

— Лия?!

— Привет Стен, давно не звонила, да? И мне, как всегда, нужна твоя помощь.

— Ох, Лия… не представляешь, как я рад слышать твой голос. Для тебя все что угодно, милая.

* * *

Зайдя в Отделение Полиции, Эрик попросил дежурного провести его прямиком к начальнику, мотивируя особо важным делом. Полусонный мужчина едва слушал его, и постарался быстрее избавиться от ночного гостя.

— Я занят! — выкрикнул начальник местной полиции, когда к нему сунулся дежурный. — Пусть ждут!

Но Эрику не требовалось особое приглашение, и он ступил в кабинет, натыкаясь на упирающегося дежурного и гневный взгляд начальника. Но что ему было до этих людей, и уже начинало надоедать, что кто-то мешает, и тем более — мешает подойти к девушке. Эрик смерил недовольным взглядом мужчину, который не давал пройти в кабинет, и под этим взглядом дежурный замялся, непроизвольно делая шаг назад. Свободно пройдя в кабинет, Эрик встал перед девушкой, которая вальяжно и уже без наручников сидела на стуле, и ответил ей улыбкой на ее самодовольное выражение прекрасного личика.

Рядом вздохнул начальник отдела:

— Парень, ты ее знаешь?

— Да, — ответил Эрик, продолжая смотреть в карие глаза.

— Прекрасно, это облегчает дело. Итак, продолжим… — ответил мужчина, склоняясь над столом, где перед ним лежал «протокол допроса».

— Я бы хотел поговорить с вами наедине, — предложил Эрик, переводя внимание на начальника.

После короткого разглядывания его фигуры и лица, начальник соизволил ответить:

— Хорошо. Клайв, — окликнул он дежурного, который мялся возле двери, зевая и почесывая затылок. — Хватит спать! Черти ленивые… Забери девчонку и отведи в клетку, пусть там пока просидит.

— Есть шеф, — бросил тот, и посмотрел на девушку: — Пошли.

Та демонстративно встала, скользнула по нему настороженным взглядом и молча вышла вслед за дежурным. Сев на ее место, Эрик растянул улыбку для начальника, стараясь выглядеть как можно приветливее и дружелюбнее.

— Мое имя — Эрик Крейвен, вот паспорт, — начал он, бросая на стол документ и попутно разглядывая кривые записи в «протоколе допроса», где в строке ФИО было написано — Клер Донован, что значительно облегчило ему задачу в выборе одного из трех паспортов, которые он нашел в сумке у девушки. И выудив из заднего кармана нужный и заранее запомненный паспорт, Эрик кинул его вслед за своим. — Это паспорт Клер, моей… невесты.

— Невесты, — повторил начальник, внимательно сверяя фотографию в паспорте с его внешним видом. — И что же такое вытворяет твоя невеста, Эрик? Ты знаешь, что она напала на офицера полиции?

— Знаю, я видел, но не успел ничего сделать, — улыбнулся Эрик, откидываясь на спинку стула под скрип старого дерева и закидывая голенище одной ноги на колено другой. — Мы перед этим с ней повздорили…

— А почему она разгуливает в таком виде? — перебил его начальник, открывая паспорт девушки.

— Она иногда любит носить мою одежду, — ответил он, разводя руками на молчаливый вопрос в глазах копа. — Ее слабость, что я могу поделать.

— Ясно. Хорошо. Начнем с того, что твоей невесте предъявляется обвинение в нападении на правоохранительное лицо…

— Понимаю, — улыбнулся Эрик. — Но лучше остановимся на том, какая нужна сумма, чтобы я забрал ее под залог?

Мужчина напротив него резко повеселел:

— А-а-а, я знал, что мы с тобой придем к выгодному соглашению.

Эрик ухмыльнулся, начиная теперь продвигать свой коварный план:

— Только, у меня есть одна просьба, которую я готов оплатить сверх этого, интересно?

— Вполне, говори. Мне нравятся уверенные в себе люди, которые знаю, чего хотят, а ты производишь именно такое впечатление.

— Я бы хотел по-своему наказать Клер, уж слишком она разошлась в последнее время. Мне нужна комната для допросов и спокойный час времени без свидетелей.

Сначала начальник улыбнулся, потом рассмеялся, начиная тыкать в него качающийся палец:

— А ты к тому же еще и наглец, парень. Первый раз за сорок лет слышу о такой наглой и странной просьбе.

— Так мы договоримся? Я не настаиваю, но могу предложить за это хорошую сумму.

Мужчина ненадолго задумался, после чего произнес:

— Договоримся о цене, и можешь занимать допросную хоть до утра. У нас городок тихий, происшествий мало, и что мне стоит выполнить твою просьбу? Да ничего. А денег, знаешь, как не хватает… м-м-м, — пожаловался мужчина, качая головой, и следом чему-то сам себе усмехаясь: — В твои годы, сынок, я был таким же, дерзким и неугомонным…

Эрик счел нужным не сообщать простому смертному, что он несколько старше, чем выглядит, благодаря тому, что был ликаном, и кто проживали за свою жизнь несколько человеческих.

С ценой они определились быстро — Эрик не скупился, думая только о том, когда уже закроет дверь допросной комнаты с внутренней стороны и прижмет к себе свою желанную добычу. После чего коп вышел в коридор и позвал кого-то из подчиненных, давая ему строгое указание отвести девушку в комнату для допросов. Достав из другого кармана свои наручники, Эрик попросил одеть их на девушку, и никто даже вопроса не задал по этому поводу — подчиненный не лез не в свое дело, а начальнику было уже все равно, что он делал, главное — за какую сумму денег.

— Да, вот еще что хотел узнать, — сказал Эрик напоследок, — она кому-нибудь звонила?

— Угу, — кивнул мужчина.

— Ясно, спасибо.

И уже через пару минут Эрик закрыл дверь допросной с внутренней стороны, улыбаясь настороженной Нейле, которую посадили за пустой ветхий стол.

— Что за шутки? — спросила девушка.

Эрик ответил все той же ухмылкой. Он подошел к выключателю и нажал на него, погрузив комнату во мрак, в котором оба прекрасно ориентировались. Только девушка подскочила на ноги и дернулась, пытаясь разорвать наручники, сковывающие за спиной ее руки, и которые, к ее удивлению, ей не поддавались.

— Что, не выходит? — спросил Эрик, медленными шагами заходя за ее спину на достаточно отдаленном еще расстоянии — любому хищнику всегда приятно сначала поиграть со своей жертвой.

Девушка осторожно повернулась к нему:

— Как ты это все провернул?

— Деньги, они везде имеют силу.

— У тебя их так много, что ты сумел подкупить этого хряща?

— Ради тебя их у меня предостаточно.

Эрик сделал к ней шаг, отчего девушка резко дернулась назад, натыкаясь на стол.

— Только попробуй дотронуться до меня.

— Где-то я это уже слышал… — ухмыльнулся он.

— Я не шучу, — ответила девушка, медленно продвигаясь вдоль стола.

Эрик сделал к ней еще один шаг, резкий, почти прыжок, словив ногу, которая полетела в его грудь, хищно улыбаясь с мыслью, что она сейчас слишком беспомощна против него, чего он и добивался, и сразу же получая опровержение этой мысли: найдя опору рукам в столе, а ноге — в его крепком захвате ладони, девушка подбросила вторую ногу, ударяя его ступней по лицу. Эрик только почувствовал, как треснула нижняя губа, и язык обжег вкус крови, а внутри вздыбился зверь. Гневно рыкнув, он дернул ее на себя, позволяя упасть спиной на пол и садясь сверху, зажимая лицо в руке и рыча в самые губы:

— Разве, я тебя не предупреждал на счет очередного удара по лицу?

И не позволив ей даже вдохнуть воздух, который выбил из нее резкий удар об пол, Эрик захватил ее губы своими, грубо и жестко, размазывая по ним кровь, сжимая пальцами короткие и еще влажные волосы, и чувствуя, как она брыкается под ним, вот теперь действительно беспомощная, и такая горячая… просунув руку под футболку, Эрик положил ладонь на теплый живот, просто чтобы касаться ее кожи, и надавил, стараясь умерить ее попытки к сопротивлению.

— Клер… это твое настоящее имя?

Девушка поморщилась, от боли, видимо, неудобно было ее придавленным их телами рукам, но Эрик не обратил на это должного внимания, зная, что скоро боль сменит либо с ней смешается совсем другое ощущение.

— Нет, — выдохнула она.

— Полагаю, Аннет или Кристина из остальных двух паспортов — тоже не оно.

— Тебе никто не говорил, что некрасиво лазить по чужим сумкам?

— Если я не знаю твое имя, это еще не значит, что я тебе чужой, и буквально сейчас покажу тебе, почему именно так считаю.

— Ты отправился искать меня, даже не спросив имени?

— Какой был смысл запоминать твое имя, если ты за все время жизни вне Стаи ни разу им не пользовалась? Верно?

— Верно. А как же тогда ты меня искал?

— По наводкам, по оставленным тобою следам, и в конечном итоге — по твоему запаху.

— И зачем тебе сейчас понадобилось знать мое имя?

— Хочу попробовать его на вкус.

Рука Эрика поползла верх по ее телу, с нажимом, добираясь до груди, которая ходила в такт неровному дыханию, сдавливая, и лаская шершавым пальцами тугой сосок. Девушка прикрыла глаза, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение, но в чем не было смысла — уж запахи его точно не обманут.

— Скажи мне свое имя, — прошептал он, целуя скулу и раз за разом опускаясь к шее.

— Отвали, тебе незачем его знать.

— Ладно, попробуем тогда другой вопрос: кому ты звонила?

Приподняв ее футболку до подбородка, Эрик обхватил губами второй сосок, втягивая его в рот и теребя кончиком языка. Девушка сдавленно ахнула и с придыханием выговорила:

— Зачем задаешь свои глупые вопросы, если я все равно на них не отвечу?

— А знаешь, ты права — можешь не отвечать. Рано и поздно я все равно узнаю на них ответы. А сейчас у меня есть дела поважнее.

Оставив след поцелуя на солнечном сплетении, Эрик пополз ниже, обтираясь носом о мягкую кожу живота и вдыхая с нее запах девушки, который кружил ему голову. Он сглотнул, уговаривая себя не спешить, но едва умещаясь в своей уже тесной одежде, и ему понадобилось только расстегнуть пуговицу на ее штанах, чтобы можно было попытаться свободно их с нее снять, если бы девушка еще не сопротивлялась, стараясь при этом ударить его коленкой в пах. Эрик едва успел поймать эту коленку, бросив на девушку недовольный взгляд.

— Трус. А ты попробуй справиться со мной, если у меня будут свободны руки.

Эрик почувствовал нарастающую злость — еще никто не смел ему говорить, что он чего-то боится.

— Ты неверно истолковала свое положение, детка. Не потому я сковал тебе руки, — процедил он, грубо сдергивая по ее ногам кожаные штаны.

Но девушка и тут решила воспользоваться моментом, вытаскивая ножку из одной штанины и снова пытаясь ею его ударить. Эрик сумел перехватить и этот недонесенный удар, начиная с ней бороться, потому что девушка засуетилась и заерзала, стараюсь отползти от него и оттолкнуть любой частью своего тела. Но с легкостью взяв над ней верх, Эрик устроился между ее ног, вжимаясь пахом в обнаженную промежность, ощущая, как заскользили по ней кожаные штаны, смазанные ее соками, и тихо засмеялся в ее губы:

— И ты еще продолжает сопротивляться? Глупая.

Глупая, но упрямая и достаточно сильная — воспользовавшись удачным моментом, девушка сжала его торс ногами, путаясь лишить возможности двигаться.

— Черт, детка, я уже устал от этой бессмысленной борьбы. Почему бы тебе просто не признаться, что мы хотим одного и того же?

— Сними наручники, и давай это обсудим.

— Нет, я не настроен сейчас разговаривать, и тем более — не сниму с тебя наручники, пока ты не начнешь меня об этом умолять.

Эти слова ее рассмешили:

— Даже не надейся. И не думай, что я так просто сдамся и раздвину перед тобой ноги.

— О, дорогая, если бы было иначе, я бы не желал тебя с такой силой. И думаешь, я не найду способ, как заставить тебя сдаться? И не мне… себе.

Дернув ее за волосы, Эрик вцепился зубами в шею девушки, прокусывая кожу, пуская кровь и начиная слизывать ее быстрыми движениями языка. Какая вкусная! Девушка ахнула, выгибая спину, напоминая Эрику о мешающей одежде. Он быстро стянуть с себя футболку, чтобы ее грудь касалась только его обнаженной кожи, чтобы свободно чувствовать ее тепло. И насколько ему позволяли сжатые на нем ножки, Эрик заерзал бедрам, обхватывая позади себя ее колени и принуждая девушку ослабить эту хватку. Но ему попалась не волчица, а настоящая ослица.

Поймав губами ее губы, Эрик усилил напор, кусаясь и смешивая поцелуй с ее кровью, прокладывая языком путь в ее рот. И чем больше ему удавалась отвоевать место в кольце ее ног, тем яростнее он двигался, и все сильнее распаляясь сам от этих движений, от ее охов и вздохов, от ответа ее мягких губ.

— О-о-ох… дьявол, как же я тебя ненавижу, — выпалила девушка, почти сдаваясь, и отдавая себя на милость его губам.

Улыбаясь в ее рот, Эрик просунул руку меж их телами, заползая пальцем с жар девушки, резко и сладко, вырывая из ее тела первый полноценный стон.

— Я не это хочу услышать, — сказал он, улавливая, как хрипит его голос от неутолимого желания скорее раствориться в этом скользком жаре, который окутывал его палец.

— Пошел к черту, — выдохнула девушка, обдавая его губы очередным стоном и вызывая в нем смех. — Так чего ты ждешь?

— Умоляй меня, — ответил он, надеясь, что у него хватит терпения этого дождаться.

— Ну уж нет, дорогой, — выдохнула она, захватывая его губы в головокружительном поцелуе, облизывая его рот со всех сторон, расслабляясь, и мало того — начиная под ним нежится и двигать бедрами ему на встречу.

И Эрик потерялся, в пространстве, в своих ощущениях, в ее поцелуе, когда не доставало только одного, самого острого и необходимого. И перестав о чем-то думать, позволяя своему волку заполнить его глотку рычанием, Эрик расстегнул молнию на штанах и одним мощным рывком ворвался в горячее лоно, утопая в нем и в его влажности. Но ему пришлось перевести дух, прежде чем сделать движение, чтобы не опасаться сейчас же и кончить. Где, черт возьми, его холодный, расчетливый контроль? Новое ощущение головокружения опьяняло и злило, накрывало чувствами, сметало эмоциями, когда под ним сгорала такая желанная женщина, у которой он даже не знал имени… Нейла, волчица… его хищная бабочка… одно движение внутри нее, и дикая нехватка разлилась по телу — ему оказалось всего мало, ее тела, ее касаний и движений, ее стонов… и кто здесь готов сдаться? Так, стоп!

Вдох-выдох… и сделав над собой усилие, Эрик встал, подхватывая за собой девушку, сажая ее на стол и не давая опомниться, снова заполняя собой и вновь в ней теряясь.

— Расстегни наручники, — прошептала девушка, накрывая губы, даря поцелуй и прерывая, чтобы уделить внимание чувствительный участкам на шее. — Ну же, давай… расстегни их.

— Не слышу, — издевался он, хоть и безумно желал выполнить ее просьбу, сминая мягкую попку и насаживая ее на всю свою длину.

Но девушка отозвалась лишь громким стоном в его шею, чего он и сам не сумел в себе удержать. Сумасшествие! Это все казалось безумным, нереальным, когда ее жар пылал вокруг его плоти, только вот ее грудь терлась об него через ткань одежды, которой совсем было тут не место, и до того это его взбесило, что он ухватился за нее и дернул по разным сторонам, прижимая уже обнаженную девушку к себе за спину одной рукой и зажимая затылок другой, чтобы вновь целовать и облизывать, чтобы глотать эти стоны и ее дыхание. В его власти… она вся была в его власти! Непокорная, дерзкая, но нуждающаяся в нем, в его теле, в его безудержных толчках и поцелуях.

И почти доходя до края, почти теряя последнюю долю контроля, едва удерживая внутри своего зверя, который рвался из него наружу, вдыхая ее запах, запах ее крови, которая сочилась из оставленных на ее теле отметинах от его когтей, Эрик услышал ответный зов ее волчицы, самки, которая была дико возбуждена и чем-то недовольна, и которая ревела в ней, выглядывая на него из глаз девушки.

— Расстегни наручники, — рыкнула Нейла.

Эрик усмехнулся, продолжая вбивать себя в ее тело, обхватывая скользкими от крови пальцами ее округлую часть тела, и чувствуя, как ее когти царапают его руки, имея возможность за них ухватиться.

— Зачем?

— Расстегни… я не могу так больше.

— Как не можешь?

— Не касаться… расстегни, черт тебя подери! — снова рыкнула Нейла.

— Не слышу мольбы в твоих словах, — ответил он, сбавляя темп и дразня ее медленными, тягучими движениями, и сам погибая внутри ее горячего тела.

Девушка простонала, опуская голову ему на плечо:

— Тебя убить за это мало.

— Всего одно слово, детка, — с улыбкой дразнил он ее губы, терзая их тел, вдыхая всхлип, который вырвал из нее его резкий толчок, — скажи… ты же хочешь взять инициативу в свои руки… и я позволю это.

— Ублюдок, — сладостно выдохнула девушка.

— Но именно таким я тебе и нравлюсь, верно? — усмехнулся он, наклоняясь к груди, кусая твердый сосок и тут же зализывая нанесенную боль, дополняя этим свои размеренные движения внутри нее.

— Пожалуйста… — услышал он.

Эрик улыбнулся, почти ликуя победу.

— Не то, — ответил он, выскальзывая из нее, но продолжая дразнить, скользя членом по сосредоточению ее женственности, почти готовый сорваться, но продолжая настаивать на своем, чтобы сломить, заставить сдаться и признать его правоту.

— Проклинаю и умоляю, расстегни эти чертовы наручники, иначе я и правда застрелю тебя за это.

Истинная Нейла! Совершенно не желает сдаваться, но Эрик услышал, почти, то, что хотел. И к черту все остальное! Он потянулся к заднему карману своих штанов, которые все еще висели на нем, достал маленький ключ и на ощупь расстегнул наручники, готовясь к любой ее реакции, и эта реакция его ошеломила… девушка толкнула его на стул, садясь сверху, обхватывая лицо руками и впиваясь губами в губы, прижимаясь всем телом, скользя по члену и направляя в себя. И как он только терпел отсутствие ее рук на своем теле? Отсутствие всего этого? И вобрав всю его длину, выдыхая возглас наслаждения, она начала двигаться, извиваясь всем телом, блуждая пальцами по всем доступным ей участкам его кожи, сминая мышцы спины, груди и плеч, вгоняя в него свои острые коготки, и сладко облизывая пальцы в его крови, размазывая ее по его же телу, и все яростнее прыгая на нем. Но когда ее стоны превысили допустимое звучание, Эрик накрыл ее рот рукой, позволяя сомкнуть на нем острые зубки, с удовольствием терпя боль и приближение оргазма, и чувствуя, как его «наездница» утопает в экстазе, и как запульсировал вокруг него ее сладостный жар, подводя к краю и его. И Эрик сдался, взрываясь в ее лоне беспредельным, ошеломительным оргазмом…

Время… им обоим понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Эрик слушал свое и ее быстрое дыхание в тишине комнаты, пытаясь понять, что же такое сейчас было… что-то нереальное, что-то, чего не возможно не хотеть испытать вновь и вновь, чего казалось мало, как и мало оказалось сейчас той пикантной боли, которую он любил испытывать и давать во время секса. Хотелось большего, намного большего, и бесконечно. Но! Черт возьми! Даже это было намного больше, чем он обычно испытывал.

Девушка зашевелилась, пытаясь встать с него, едва не падая на задницу от головокружения и хватаясь за его протянутую ей для поддержки руку, и… отвешивая ему мощную и звонкую пощечину. Ну вот, Нейла пришла в себя.

— М-м-м, детка, я рад, что тебе все так понравилось, — улыбнулся он, тряхнув головой и поясняя взгляд. — Похоже, бить меня по лицу у тебя входит в привычку.

Эрик вспомнил, что, кажется, позволил себе ей кое-что простить. Но лишь в этот раз. Сейчас она заслужила прощение, а он эту сладкую пощечину.

— Бесспорно, — выплюнула она это слово, со злостью отталкивая его руку и отскакивая назад.

Подняв с пола его футболку, она натянула ее на себя. Эрик хотел было возразить, но вспомнил, что разорвал ту футболку, которая была на ней до этого. Да, такими темпами они оба скоро останутся без одежды.

— Полагаю, я свободна? — спросила она, натягивая штаны.

— Да, я заплатил за тебя залог.

— Отлично.

И застегнув штаны, девушка направилась к двери.

— Подожди… — строго окликнул он, наблюдая, как открывается дверь и с силой за ней закрывается, так, что посыпалась с потолка штукатурка.

Сплошная непокорность, от которой у него все внутри закипало, от которой просыпался Альфа, и которую невозможно не желать покорить, радуясь сладкому фиаско, и не иметь рядом, так близко, как это только было возможно.

Глава 3

Сидя в машине, Кай издалека смотрел на здание полиции, с таким же недоумением, как и его сородич.

— Ну и что они там делают, как думаешь? — спросил Лукас.

— Я почем знаю?

— Может, их загребли?

— Сомневаюсь. Эрик такой скользкий тип, что выкрутиться из любой ситуации.

— Но мы тут уже час торчим.

— И будем торчать сколько надо! Заткнись, и дай послушать тишину.

Наконец, появилась девушка, и оба сразу взбодрились. Кай толкнул в плечо Лукаса, напоминая об очередном задании:

— Давай, снимай ее, пока в машину не села. Нифер сказал, чтобы уже сегодня у него были ее фотографии.

Лукас схватил фотоаппарат с режимом ночного видения и направил на девушку. И в этот момент у Кая завибрировал мобильный.

— Да… вы на месте? Отлично, догоняйте, будем брать.

* * *

Под пошлый шепот не спящих офицеров, который она прекрасно слышала со своим отменным слухом, Лия покинула здание этой чертовой, продажной полиции! У нее сейчас было дикое желание взять оружие и перестрелять этих уродов, которые посмели над ней насмехаться, но это бы не решило той проблемы, которая только что ее отимела в виде самодовольного и нахального ликана. Ох, Черт! Ведь самое ужасное было то, что ей это понравилось. Жар до сих пор разливался по ее телу, вспыхивая пережитыми ощущениями. Боже, эта его дерзость и страсть так на нее действовали, что она не могла противиться, заводясь до такой степени, что была готова упасть на спину и раскинуть лапы, а уж ее волчица и подавно… жалкая предательница!

Но этот ликан… что-то было в нем такое… слишком властное, слишком сильное, и слишком опасное. Он просто не мог быть обычным ликаном, и говорило об этом уже то, что ее волчица была готова принять его, как Альфу. Но не каждый Альфа обладал таким влиянием и способностями, которыми обладал он. Это заставляло задуматься. Только, мысли Лии сейчас постоянно путались. Она никак не могла вылезти из своего сумасшедшего состояния после ТАКОГО секса.

Подойдя к машине, Лия дернула крышку багажника — заперто. Ха, еще бы! Этот черт был слишком предусмотрителен. Она облокотилось рукой о машину, ищу опору ослабленному телу, которого кидало в водовороте ощущений, и которое еще не остыло от прикосновений мужских рук и горячей плоти, той, что всего пару минут назад мощным поршнем выбивало из нее наслаждение. За что же ей досталось это навязанное блаженство?! Нет, от этого ликана нужно уходить, как можно скорее и дальше. Он был опасен, как для жизни, так и для спокойствия. И у нее уже был план и надежда под названием — Стенли. Стен, родной Стен, обязательно ей поможет. Он никогда и не в чем ей не отказывал, и согласился помочь в этот раз, почти не зная всех подробностей, просто бросая все и срываясь на ее зов. Лия успела ему сообщить только то, что ее держит возле себя наглый ликан, который посмел надеть на нее ошейник, и который везет его домой по 355 шоссе. Услышав это, Стен потерял дар речи, гадая, что за ликан смог такое с ней сотворить, сотворить с Нейлой…

Но Лия даже не знала его имени и совершенно не желала этого знать. Ей казалось, что незнание имен еще хоть как-то отстраняло их друг от друга. За одну ночь он и без того стал к ней слишком близок, возымев свободный доступ к ее телу. И почему же он еще жив после этого? Чтобы все повторить? У Лии уже давно не было мужчины, как и достойного соперника, и этот ликан дополнил ей все в одном своем так часто ухмыляющемся лице. Ей хотелось опять вонзить ему кинжал, и желательно в самое уязвимое место, и при этом терпеть то невыносимо сладкое наслаждение, к которому он ее принуждал, снова и снова, имея над ним власть, дразня его волка, что она только что и делала.

Наконец, из здания вышел объект ее скудных размышлений. Ну конечно — ухмылка на лице, вальяжная походка, довольный вид удовлетворенного хищника. Как жаль, что у нее под рукой не было ничего такого, что можно было бы в него кинуть, и что застряло бы где-нибудь в его кости. Лия не отличалась беспричинной кровожадностью, но с этим ликаном она могла назвать их сотню для своего оправдания. Мужчина подошел к своей двери, не спуская с нее веселых глаз. Лия успела заметить на его обнаженном торсе, слишком привлекательном и подтянутом, свежие царапины, которые сама же ему и подарила, и несколько минут назад они были значительно глубже. А вспоминая те моменты, когда наносила их, Лия вспыхнула, с трудом веря, что вообще на такое способна. Да она так не краснела от жара, даже когда теряла девственность. Но следом за этими ощущениями пришла злость. Черта с два он заставит ее потерять контроль над собой, как и здравое понимание происходящего!

— Тебе идет румянец на щеках, — открыл рот этот ненормальный ликан. — Возбуждает.

— Пошел к черту. Это от злости.

— Конечно, — наигранно согласным тоном добавил он. — Занимайте свое место, мадам, нам пора ехать.

Лия молча села в машину, закидывая босые и грязные ноги на сиденье. Мужчина обратил на это внимание, но ничего не сказал, только завел мотор, и повез их в сторону трассы. И сидя рядом с ним, Лия была в таком напряжении, что слоило ему хоть протянуть к ней руку, она могла сорваться и начать его бить, и плевать на его предупреждение. «Пусть только дотронется… или хоть слово скажет…»

— Почему ты не хочешь говорить мне свое имя? Это такой секрет?

Лия вздохнула, усмиряя напряжение и бурное негодование.

— Потому что ты мне не друг, чтобы его знать.

— Значит, если я не друг, тогда кто? Враг?

— А как я еще должна тебя воспринимать, если ты везешь меня помимо моей воли туда, куда я совершенно не хочу ехать? Уж не как друга — точно.

— Ты знаешь, честно говоря, я удивлен, что ты смогла сбежать от своей Стаи. Неужели тебя там ничего не держало?

— Что — например?

— Чувств долга, семья, любовь… возможно.

— Нет, не держало, — ответила она, смотря в окно, где вместо пейзажа возникали малоприятные картинки прошлого.

— Любишь свободу?

— Конечно, кто ее не любит.

— Но не все могут ее добиться. Кстати, у нас много общего, ты не заметила?

Лия повернула к нему голову, встречая наглую улыбочку.

— К чему ты клонишь?

— Пока не к чему, просто констатирую очевидный факт. И хочу заметить, что вместо того, чтобы драться, мы могли бы хорошо провести это время.

— По-моему, ты и так его хорошо проводишь. Разве, нет?

— Не спорю, но как я уже сказал — мне надоело получать по лицу, к тому же — люблю разнообразие. Ты показала мне на что способна, показала свой характер, может, покажешь что-нибудь еще?

— О, неприменно покажу, — улыбнулась Лия, — если ты будешь продолжать домогаться меня.

— Я говорю о нежности и адекватной взаимности, а не той, что просыпается у тебя на пике возбуждения.

— Пффф, не слишком ли ты многого хочешь? Ты везешь меня домой, куда я совсем не желаю ехать, и еще хочешь, чтобы я скрасила тебе эту поездку!? Ты совсем ненормальный?

— Ну, нормальным меня назвать сложно, впрочем, как и тебя. А если ты мне скажешь причину, по которой не желаешь возвращаться в Стаю, я обещаю подумать, доводить ли свое задание до конца.

— И не надейся. Я ничего не собираюсь тебе рассказывать.

— Жаль. Таких упертых волчиц я еще ни разу не встречал. Хотя… Нейла может себе позволить такое поведение.

— Ты прав.

Только они выехали из города на трассу, как мужчина остановился возле придорожного круглосуточного кафе.

— Может, тебя нужно накормить, чтобы ты стала сговорчивее?

— Попробуй, — бросила Лия, вылезая из машины, и не дожидаясь его приглашения, пошла в кафе.

Дверной колокольчик известил хозяина о ночном посетителе, похоже, пока единственном, и у стойки сразу появился тучный мужчина с седыми усами:

— Добро пожаловать… — после короткого взгляда на нее, его улыбка быстро померкла, — …эээ, чем могу помочь, дорогуша? Если нет денег, то можешь вообще ничего не просить.

Лия сложила руки на груди, лишь бы не применять их. Пусть она и выглядит как бомженок, но такое хамство терпеть была не намерена. Позади раздался звон колокольчиков, а долетевший запах муската подтвердил посетителя.

— Что будешь, дорогая? — спросил ликан, обнимая ее за плечи, прижимаясь к спине, и говоря в самое ухо, так что от тепла его дыхания прокатилась волна дрожи.

— С удовольствием бы отведала твою тушу, запеченную в томатном соусе.

— Боюсь, я вхожу в меню несколько другого плана.

Усатый мужчина похлопал на них глазами, и грубо спросил, явно не собирающийся терпеть их любезности:

— Так вы будете что-нибудь заказывать?

— Конечно…

Лия небрежно сбросила его руки и пошла выбирать столик, бросив через плечо:

— Я буду что-нибудь с мясом, с луком и чесноком.

— Не поможет, — тихо сказал ликан, зная, что они друг друга поняли.

Ей хотелось и улыбнуться в ответ, и разорвать этого мужчину в клочья, за всю его наглость. Ну как можно быть таким самоуверенным и иметь для этого все причины? Невозможно! Невозможно впечатляет.

Лия выбрала столик у окна. Есть хотелось ужасно, ведь она не ела уже больше двенадцати часов, и что было не очень хорошо, особенно для самоконтроля. Если человек мог перетерпеть, то ее волчица терпеть не станет и скоро начнет скулить от голода — в лучшем случае, а в худшем — возьмет над ней верх и пойдет за пищей сама, и хорошо, если удовлетвориться каким-нибудь зайцем в местном лесу.

Сделав заказ, ликан присоединился к ней, сев напротив и положив перед ней столовые приборы.

— Я заказал бифштексы с кровью, салат и пару гамбургеров. Устроит?

— Устроит.

Пока они молчаливо сверлили друг друга глазами, появился официантка, женщина средних лет с пучком рыжих волос:

— Добрый вечер, молодые, вот ваши гамбургеры, сейчас принесу остальное.

И приветливо улыбнувшись, она ушла. Лия вдохнула запахи еды, начиная только сейчас понимать, насколько проголодалась. Волчица внутри нее уже давилась слюнями, почуяв запах мяса, пусть и жареного. Она вцепилась зубами в бутерброд, смакуя приятных вкус пиши, почти урча от удовольствия. Ликан же не торопился приступать к еде, с улыбкой наблюдая за ней. Но его улыбка быстро померкла, когда взгляд переместился за ее спину, туда, где снова прозвенел колокольчик. И ладно бы он просто перестал улыбаться, так его лицо приобрело то холодное выражение, которое, как она уже успела заметить, всегда появлялось на нем по не вполне хорошим причинам. Мужчина сложил на груди руки, на которой, кстати, уже красовалась новая футболка, продолжая смотреть за ее спину. И этот его взгляд, особенно если учесть, что он был направлен не на нее, мог служить сигналом. Лия проглотила то, что не успела дожевать, откладывая еду, аккуратно накрывая ладонью вилку с ножом, чувствуя насыщенные запахи других ликанов, и замечая, как к ним кто-то приближается.

— Так, так, так. Какие волки, — сказал один из шестерых мужчин, явно лидер этой компании, одетой по форме, и совсем недружелюбно настроенной. — Привет, Эрик.

Эрик… Эрик… Эрик!? Боже, неужели тот самый Эрик, о котором она слышала? Черт возьми! Да она даже не представляла, кому попала в лапы! Какая непредусмотрительная оплошность!

— Здравствуй, Кай. Какими судьбами? Правда, боясь, я уже знаю ответ на этот вопрос.

— Ты как всегда прав. Нам нужна девчонка. И к черту прелюдия — сколько ты хочешь за нее?

Вот твари! Стоят и рассуждают о ее цене, в наглую и при ней же! Не жить им… именно с врагами она так и поступала.

— Она не продается, — ответил… Эрик.

— Да брось, неужели ты откажешься от хорошей суммы денег, ради какой-то девчонки? Я могу заплатить больше, чем тебе предложила ее Стая.

— Мне кажется, Кай, что ты меня достаточно знаешь, чтобы делать мне такие предложения и на что-то рассчитывать, если я уже сказал — нет. И неужели ты забыл, что меня лучше не злить.

Этот Кай оторопел, стараясь изо всех сил не показывать, как его настораживают слова Эрика.

— Ты же знаешь, что если выбирать между тобой и Нифером, то я бы предпочел не злить его в первую очередь.

— Но здесь нет Нифера, зато есть я. И ты меня злишь.

Кай замялся, начиная уже нервничать. Стоящие за его спиной, бегали глазами по ним троим, до смешного напряженные, и находясь в боевой готовности. Каждый из них мог в любую секунду достать оружие, на котором уже лежали их руки. Дело дрянь. Но разве это проблема? Для них двоих? Совсем нет. Скорее — развлечение. М-м-м, Лия предвкушала, радуясь предстоящей драке, в которой сможет спустить весь свой пар. Ее губы расплылись в улыбке, которую заметил Эрик, отчего его губы ответил ей тем же, при том, что хищный блеск продолжал искриться в его серых лазах.

Их молчаливый разговор нарушил голос Кая:

— Если не я, то за ней придет другой, и ты прекрасно знаешь, что Нифер не успокоиться, пока не получит ее, и даже ты не сможешь помешать.

— Ну-у-у, — протянул Эрик, — на счет последнего можно поспорить.

— Брат, да разве тебе нужны эти дополнительные проблемы с Нифером? Отдай нам девчонку, и мирно разойдемся. Тебе не надоело с ней возиться?

Но Эрик не успел открыть рот для ответа, потому что со стороны стойки этого кафе раздался щелчок дробовика…

— А ну разошлись все! — заорал усатый хозяин. — Или делайте заказ, или валите к чертям собачьим!

Мужчины повернулись на голос, сильнее напрягая руки на оружии. Лии же до того надоел весь этот разговор, что она решила воспользоваться моментом, хватая столовые приборы в руку, подлетая со своего места и прыгая на ликанов. Вилка вошла в чей-то глаз, нога кого-то отпихнула из кучи, а уварачиваясь от чьей-то руки, Лия полоснула ее ножом, сразу втыкая его кому-то в горло, слыша выстрел дробовика и другого оружия, и замечая суету со стороны Эрика, который делал примерно то же самое, что и она. Очередной выстрел прошелся по ее плечу, но зажимая боль зубами, она выхватила пистолет у оседающего возле нее тела, стреляя в очередную живую мишень, следом ударяя кого-то локтем по носу, отталкивая от себя ногой, снова стреляя, но получая такой же толчок в спину и отлетая на пол, когда очередной выстрел из дробовика попал точно в ее тело, разрывая дробью плоть и вышибая дух. Боль ударила по нервам сильнейшим разрядом. Глубокий вдох едва удался, заполняя легкие воздухом, которые уже тонули в крови.

Она слышала выстрелы, крики и глухие удары. Затуманенный взгляд позволил ей увидеть Эрика, раздающего всем эти удары и пули, четко и быстро. И впечатав голову Кая в край стола, он подлетел к ней, осмотрел раны беглым взглядом, подхватил ее на руки и куда-то понес, куда-то вглубь помещение, возможно — на кухню. Дьявол! Как же она могла пропустить этот выстрел? Обидно, черт возьми, и как же больно…

Эрик положил ее на что-то плоское, разрывая остатки одежды, находя горячую воду и полотенце, делая все так же четко и быстро, засовывая ей в рот деревянную рукоятку ножа, и начиная копаться чем-то в ее теле, вытаскивая дробь. Лия завыла, чувствуя, как боль выдавливает из нее слезы.

— Потерпи, детка, скоро станет легче. Ты еще хорошо отделалась.

И Лия терпела, чувствуя, как затягиваются раны, где-то выталкивая дробовые шарики, а где-то Эрику приходилось снова разрезать раны, чтобы их вытащить. Она едва оставалась в сознании, думая лишь о том, что сделает с этим ликаном, который причинял ей такую зверскую боль, хоть и старался только лишь помочь. И она даже заорать на него не могла, потому что сжимала зубами дерево, уже крошащиеся во рту.

Но наконец, эта пытка кончилось, и теплое полотенце укрыло тело. Лия вздохнула, ощущая, как окутывает тепло и постепенно становится легче, а твердая рука обхватила ее руку, позволяя ту сжать.

— Ну как, полегчало? — спросил Эрик, вытаскивая из ее зубов остатки ручки от ножа.

— Да, спасибо. Только не думай, что я от этого изменю свое отношение к тебе… Эрик.

— А тебе не кажется, что за такое я заслуживаю знать и твое имя?

— Нет, извини. Что со всеми? Что с хозяином?

— Почти все мертвы, хозяин, к сожалению, точно мертв, официантка сбежала. Поэтому, нам стоит поторопиться, пока не нагрянули наши знакомые полисмены. Встать сможешь?

— Постараюсь. А что значит — «почти» все мертвы?

— Ну, я просто решил убивать не всех. Кай безобидный малый, хоть и достаточно проблематичный.

Лия попыталась сесть, держась за руку Эрика и придерживая на себе полотенце.

— То, что они устроили — это ты считаешь безобидным?

— Вообще-то, это ты устроила. Ты первая начала, и почти их сделала. И если бы ты не зевала по сторонам, то осталась бы цела и невредима.

— Я начала первой, чтобы не дать сделать это им. И по-твоему, я зевала по сторонам? — вскипела Лия, сгибаясь от боли в груди, при смене положения измученного тела.

— Ты могла бы и пропустить удар в спину, разве нет? И успеть бы заметить выстрел. И где только тебя учили так драться?

Лия рыкнула, только сейчас замечая, что и ликан был далеко не цел — футболка на правом плече пропиталась кровью, на груди порезы.

— На себя посмотри, умник, — буркнула она, слезая со стола на пол и с силой сжимая его руку от прорезавшей тело новой вспышке.

Мужчина тихо рассмеялся, прижимая ее к себе и зарываясь свободной рукой в спутанные волосы. Но Лия тут же его оттолкнула:

— Пошел к черту. Мы, вроде бы, спешим.

Настаивать он не стал, просто смотря, как она передвигает ногами в сторону выхода. Зал кафе был похож на скотобойню — на полу растекалась кровь, сочась из убитых искривленных тел. Кай стонал, приходя в себя. Лия обошла его, оставляя этого ликана Эрику, который шел следом. И на выходе повернулась, чтобы посмотреть, что тот будет с ним делать.

Эрик лишь наступил на горло ликану и сказал:

— Я надеюсь, Кай, что в ближайшее время не встречу тебя на своем пути, иначе не буду уже так щедр к твоей никчемной жизни. Договорились?

Он сильнее надавил ногой на горло, заставляя того давиться хрипением, и немного ослабил нажим, когда по ноге захлопала рука.

— Хорошо, — прохрипел Кай.

— Молодец. И передай Ниферу, что девчонку он не получит, даже если сам придет за ней. Она моя.

Лия фыркнула на такие слова, но была сейчас не в том состоянии, чтобы высказывать свое возмущение и возражение по этому поводу.

Сказав свое последнее слово, Эрик пошел к ней, даже не опасаясь, что ему могут нанести удар в спину. И тот ликан был совсем не из дураков, чтобы на такое решаться. Она бы тоже не стала стрелять в спину этому ликану, о котором когда-то слышала, и что успела уже забыть. Эрик… вольный ликан, опасный противник и полезный союзник. Он не принадлежит никакой Стае и может принадлежать любой, если ему достаточно заплатить за его услуги. Ее Стая знала о нем, но раньше не нуждалась в его помощи, потому что у них была она, Нейла. Единственное, что никто не знал, так это откуда он родом и почему обладает такой силой, силой, которая по слухам, была достойна Альфы и могла соперничать с силой Нейлы. И Лия уже успела на себе испытать все доказательства этих слухов. Его боялись и уважали, а волчицы, которые любили острые ощущения, мечтали о встрече.

Твою…! И как ее только угораздило попасть к нему в лапы?

* * *

Эрик шагнул на улицу, успев придержать оступившуюся на первой ступеньке девушку. Она сжала зубы, не пуская стон, и навалилась на него обнаженной, измазанной в ее крови, теплой спиной. Вот черти! Досталось же ей сегодня.

— Все в порядке? — прошептал он в красивое ушко у самого его носа.

— Секунду назад было гораздо лучше, — ответила она, сильнее прижимая к своей груди мокрое полотенце.

Невероятно, но Эрик почувствовал, как в паху снова взрывается жар, хотя вряд ли можно было считать, что он до этого утихал. Девушка попыталась сделать шаг, от него, но Эрик сильнее сжал пальцы на тонкой талии, не желая терять ее тепло и этот момент. В голове разрывались колокола, что у них слишком мало времени, а он все равно его тянул. Потом, все потом… хотелось забыть обо всех и обо всем, чтобы им некуда было торопиться и не от кого бежать.

Как же она его возбуждала… будоражила, сводила с ума… даже такая, и особенно такая — грязная, в своей собственной крови, в его одежде, агрессивная, соблазнительная, с самым вкусным запахом, который хотелось вдыхать и слизывать с ее кожи. А каким зрелищем было наблюдать за ней во время боя, как она танцевала со смертью, как четко и уверенно двигалась, и как жаль, что пропустила такой удар. Стойкая девочка…

— Время… — выдохнула она, поворачивая голову и касаясь щекой его губы.

Вот же черт! Кроме всего прочего, она пахла вожделением, она хотела его, а ведь он только около часа назад с нее слез. Опустив немного руки, Эрик зажал пальцами ее бедра и прижал к себе, вминая в мягкую попку свое возбужденное достоинство и проводя носом по ароматной щеке. Девушка резко выдохнула. И он умудрился уже почти забыть об окружающем пространстве, желая снова погрузиться лишь в нее одну, как с дороги к ним свернула машина. И только услышав звук шуршащих шин по гравию, Эрик быстро собрался, отключив все лишние сейчас чувства. Девушка в его руках напряглась, так же следя за машиной. Но в этот раз их опасения оказались напрасны — в старом авто, похоже, сидели обычные туристы, которые с испугом осмотрели их и небольшой погром возле кафе, в виде разбитых стекол и неразличимых кусков от каких-то предметов, и поспешили отсюда убраться, с буксом снова вылетая на трассу.

Напоминание из туристов получилось хорошее, и схватив девушку за предплечье, Эрик повел ее к машине. Он посадил ее на сиденье, достал из багажника еще одну футболку и сел на место.

— Держи, — кинул он ей новую одежду. — Надень, иначе мы далеко не уедем.

Девушка рыкнула.

— Неужели так сложно держать в штанах все свое возбужденное хозяйство? У тебя что — год секса не было?

Эрик улыбнулся:

— Детка, мне кажется, что до тебя у меня вообще не было секса.

От такого ответа девушка оторопела, видимо, удивляясь его наглости, но как интересно было следить за эмоциями на ее личике, где красовались засохшие полоски крови. И Эрик не удержался — он поднес к своему рту большой палец руки, лизнул его, и наблюдая за девушкой, которую дразнил каждый его жест, поднес мокрый палец к ее лицу, чтобы стереть кровь. Но его такая забота оказалась ей не нужна — девушка дернула головой, отталкивая его руку:

— Да отстать ты от меня. Нам, кажется, ехать нужно. Или подождем полицию? Хотя нет, давай лучше подождем Отдел Зачистки, который нам обоим надерет зад, а потом будет разбираться, зачем это было нужно.

Эрик вернулся на место и завел мотор. Все-таки девушка была права, но он ничего не мог с собой поделать. У него было такое чувство, что она его одурманила, иначе, как еще можно было объяснить такую тягу к ней. Хотя, один ее запах уже можно было считать своеобразным дурманом.

Наконец, они вернулись на трассу. Чуть отвернувшись к окну, девушка натянула на себя новую футболку. Эрик подумал, что ей нужно было бы купить одежду, но ему так нравилось видеть на ней его вещи, что этот пункт вычеркивался из списка их дел. Правда, такими темпами, как они переодеваются, он скоро и сам останется гол. Подобная перспектива казалось заманчивой, но не очень удобной, учитывая все обстоятельства опасного путешествия.

А обстановка начинала накаляться и злить его. И переключив внимание на дорогу, пока девушка забилась возле двери, сидя тише мыши, Эрик смог, наконец, подумать. Появления Кая было не удивительным, но не совсем ожидаемым, и тем более в такой момент. Не важно как, но они выследили их, и наверняка напали на ее след так же, как он, и пасли их от самого города. Вот что значило смешивать дело с удовольствием, желание которого получить, застилало глаза и тормозило мыслительный процесс. И если бы он смотрел почаще в зеркало заднего вида и по сторонам, то смог бы давно заметить слежку.

Появление же давнего знакомого привело мысли к другому ликану: Нифер… как же тут дело может обойтись без него, когда это дело касается Нейлы. И воспоминания покатились волной, от которых руки сильнее сжимали руль, и скрипели зубы…

— Нифер! Не надо! — кричала мать, защищая его собой, уже едва стоя на ногах, но продолжая давать отпор зверю, который стоял перед ними в застывшем облике получеловека-полуволка.

Его гнев, его Сила давила так, что тяжело было дышать. Но Эрик не собирался больше это терпеть. И он зарычал, оскаливая свои зубы, которые даже не успели вырасти после того, как выпал последний молочный клык. Он попытался пролезть сквозь мамины руки, которые с легкостью удерживали его за плечи, и царапнуть обидчика своей маленькой лапкой, с едва сформировавшимися когтями, и это когда он только научился придерживать своего зверька, чтобы не перекидываться полностью, а лишь частично.

Но в ответ на всю свою бойкость и злость, он услышал смех. Нифер смеялся над ним.

— Жалкий трус! — выкрикнул Эрик первое, что пришло в его юную голову. — Разве ты не видишь, что мама уже слабая!? Попробуй сразиться со мной!

Но от его угроз Нифер рассмеялся еще пуще. И наклонившись к нему, но продолжая стоять не достаточно близко для удара, мужчина спросил:

— Это кто здесь решил бросить мне вызов? Жалкий щенок?

Эрик дернулся к нему, продолжая махать лапами и упираясь носом в мамину ладонь, которой она снова оттолкнула его за свою спину.

— Нифер, прошу тебя, только его не трогай.

После ее слов последовала пощечина, но такой силы, что мать отлетела в сторону.

— Не смей мне перечить! — заорал он.

Эрик почувствовал дикий ужас. Опять! Опять он это с ней делает! И захлебываясь рычанием, он прыгнул на мужчину, но тут же отлетел в стену от взмаха руки, больно ударяясь и сползая на пол под новые крики матери, просящие о пощаде.

— Ну, — услышал он голос Нифера. — Давай, дорогая, покажи мне, на что ты способна. Или ты уже ни на что не способна!?

Эрик заметил, как Нифер схватил маму за волосы, сжимая так, что ей стало больно.

— Нифер, пожалуйста…

— Меня не нужно просить о пощаде, ты же знаешь, ты знаешь, что нужно делать. — Обхватив рукой ее лицо, Нифер сжал ее губы, опускаясь по шее к груди и просовывая руку под вырез топика, туда, куда не позволено дотрагиваться посторонним мужчинам. — Давай же, дорогая, устрой мне хорошую взбучку, дай отпор, который мне так нравится.

— Нифер, у меня больше нет сил, прошу тебя…

Эрик попытался встать, глухо рыча, и наблюдая, как из маминых глаз льются слезы.

— Ложь! — выпалил тот, дергая за волосы. — Ты же Нейла! Неужели ты уже не можешь надавать мне по заднице? Как раньше? Вспомни… вспомни, как все начиналось.

Чувствуя боль в плече, Эрик кинулся на Нифера, который снова оттолкнул его, отбрасывая назад. Эрик упал на спину, но быстро встав, повторил свою попытку, отлетая в другую сторону от рычащего мужчины-волка, опять подрываясь, видя лишь одну цель и чувствуя только злость, дикую, затягивающую, раскрывающую пасть и проглатывающую его целиком. И Эрик даже не успел толком ощутить, когда перекинулся, выпуская наружу своего волчонка, заходясь лаем и буксуя лапами по полу. Он только чувствовал, как желает сомкнуть челюсть на этом ликане, который посмел обидеть мать, снова!

Но грубая большая рука оказалась проворнее, хватая его за загривок и выкидывая из комнаты.

— Раз ты так любишь драться, мы найдем применение твоей прыти, мохнатое отродье.

И только он сунул нос в проем комнаты, как в него влетел тяжелый ботинок, отбрасывая к стене и закрывая за собой дверь. Эрик подбежал к ней и залаял, начиная скрести проем, прыгать на ручку двери, но все тщетно. Он лаял и скулил, в перерывах вслушиваясь в звуки из комнаты. И мать кричала, сначала от боли, потом от чего-то другого, запах чего он никак не мог разобрать сквозь узкую щель в двери…

Резкое снижение скорости впереди идущей машины, вспыхнувшей красными фарами, вывела его из задумчивости. Эрик ударил по тормозам. Они въезжали в город, где в это раннее время уже начинало уплотняться движение, плюс — начинались светофоры. Солнце уже захватило почти половину неба, вытесняя сумрак, и обещая осенний теплый денек.

Девушка дремала рядом, и так она была красиво в своем спокойном и расслабленном состоянии, что Эрику невольно захотелось дотронуться до нее, погладить по щеке, проявить нежность…

Он открыл окно и глубоко вдохнул свежий воздух прохладного ветра, успокаиваясь, прогоняя воспоминания.

— Нет, черт подери, я не такой, как он, — тихо сказал он сам себе, замечая, как открылись карие глаза и посмотрели на него полусонным взглядом. И он им с удовольствием улыбнулся, ощущая, как поднимается настроение: — Доброе утро, детка. Просыпайся, скоро тебя ждет теплая постель, еда, чистая одежда… ну и конечно же я, среди всех твоих необходимых желаний.

Девушка забавно нахмурилась:

— Кроме еды, постели и одежды, я мечтаю всадить тебе пулю промеж глаз, и я надеюсь, ты именно это имел в виду.

— Не ври, я уверен, у тебя могут быть мечты куда интереснее, чем такая банальность.

— По-моему банальность, это твое ненормальное желание сношаться без сна и отдыха и под свист пуль. Мне уже начинает казаться, что твоей матерью была не волчица, а крольчиха.

Рука Эрика метнулась к ней быстрее, чем он успел об этом подумать. Все веселье резко сплыло. И зажав рукой ее губы, Эрик сделал выдох, взял себя в руки, но произнес строгим голосом:

— Не надо ничего говорить о моей матери, хорошо? — Смерив вспышку злости от его таких действий, девушка кивнула. Понятливая. — Спасибо, детка, а то меня слишком раздражают подобные разговоры.

Эрик лишь сжал челюсть, понимая, что нет выхода для его такого гнева.

Нифер желает получить новую игрушку, новую Нейлу. Но Эрик не отдаст ему эту девушку, и не только назло тому, не только из жалости, но и потому, что она ему самому нужна, и с каждым часом, с каждой минутой, проведенной в ней, он начинал все сильнее в этом убеждаться. Кстати, о ней… Остановившись на светофоре, Эрик перевел все свое внимание на девушку, чьи губы обжигали его ладонь. Она попыталась оттолкнуть его руку, но Эрик сам отпустил, проведя большим пальцем по мягким губам, и уже заливаясь слюнями в желании прикоснуться к ним своими. Девушка приоткрыла рот, и он тут же воспользовался этим, заползая в него пальцем и натыкаясь на влажный язычок, от которого вздрогнуло тело, наливаясь жаром между ног. Вот так быстро и просто! Она не старалась его соблазнить, просто растерялась на мгновение от собственных ощущений, но она все равно его соблазняла, именно этим, и не только этим. И подавшись к ней, Эрик настойчиво потянул ее навстречу, захватывая губы и заменяя палец своим языком. Упирающуюся, но отвечающую. Сладкую, дикую, нежную, горячую, влажную и скользкую…

Нейла отвечала, но все дальше уходила, заставляя заваливаться на нее, придвигаться ближе, идти за губами, пока она не уперлась затылком в стекло машины. Позади раздались настойчивые гудки, напоминающие о светофоре. Но рыкнув в ее губы, Эрик надавил на кнопку аварийного сигнала и продолжил такое приятное истязание своего и ее тела.

— Хватит… — с придыханием попросила девушка, щекоча губы дыханием и вызывая на них ухмылку.

— Мне показалось, или ты сказала «продолжай»?

— Черт… Я сказала — хватит! Если я сейчас слишком слаба, чтобы снова врезать тебе по морде, это не значит, что я не против.

— Но ты же не против, — прошептал он, обхватывая губы, чтобы она не успела еще что-нибудь ими сказать.

В лобовое стекло кто-то постучал с криками «Эй», пытаясь разглядеть через тонированные стекла, что там у них происходит. Эрик снова зарычал, злясь, что им так назойливо мешают. Он нажал на кнопку, опуская стекло за головой девушки, и выкинув наружу руку, схватил возмущающегося мужчину за ворот рубашки, притягивая к себе.

— Разве не заметно, что у нас авария, — процедил он, едва подавив желание волка показаться наружу хотя бы в его глазах. — Катись отсюда, пока я тебе не помог.

Но страх в глазах мужчина показал, что попытки сдержать волка удались плохо. Тот стал вырываться из его хватки, чуть ли не бросаясь под колеса объезжающей их машине. Он оттолкнул мужчину и снова нажал на кнопку, чтобы закрыть стекло.

— Ты спятил? — спросила под ним девушка, которую он уже придавил к сиденью. — Ты еще перекинься тут на мне в машине. И будь добр, слезь с меня. Дышать уже нечем.

— Могу поделиться своим дыханием, — все никак не унимался Эрик, наклоняясь к ней, но на этот раз получая отпор — девушка обхватила пальцами его горло, отодвигая от себя.

— Мне нужна ванная и еда.

— И все?

— И все.

Эрику нравились те моменты, когда она отвечала взаимностью, но и нравилось, когда она оказывала сопротивление, только лишь еще больше его этим дразня. И продолжая упираться в ее руку горлом, смотря в карие глаза, он просунул ладонь под футболку, положив на теплый живот, который вздрогнул под ним, и погладил, опускаясь вниз, ловко расстегивая пуговицу и молнию на штанах. Девушка сглотнула, видимо, догадываясь о его намерениях:

— Не смей.

Эрик лишь ухмыльнулся, врезаясь пальцем в пульсирующее жаром лоно. Девушка дернулась, но в такой тесноте ей просто некуда было от него деваться, как некуда было деваться Эрику от накатившего на него возбуждения. Она была такой горячей и мокрой, что палец свободно заскользил в ней, учащая ее дыхание и пульс, выравнивая их с его ритмом.

— Перестань, — попросила она, ослабляя руку на его горле и закрывая глаза, снова сглатывая.

Подавшись за ее рукой, он уперся в ее губы своими, сильнее и быстрее вбивая в нее палец, ловя короткий крик удовольствия.

— Значит, тебе нужна только ванная и еда?

Она вскинула на него глаза, а из груди поднялось вибрирующее долгое рычание.

— Ты же прекрасно знаешь ответ на свой вопрос.

— Не правда, не знаю. Скажи, — дразнился Эрик, продолжая скользить пальцем по ее влагалищу, медленно вытягивая из нее удовольствие и ответ, и чувствуя, как самого накрывает дикое желание.

В ней было слишком горячо и уютно, слишком сладостно, чтобы суметь удержаться. Эрик застонал, понимая, что вместе с ней он довел до грани и себя, чувствуя, как пульсирует его член, рвущийся наружу, в нее.

— Эрик, пожалуйста, не здесь и не сейчас.

Черт… его рука выскользнула из нее и накрыла губы, которые ТАК произнесли его имя, так тихо и нежно, так приятно для слуха. С ума сойти! Особенно когда в нос ударил ее запах, запах ее вожделения, в котором был измазан его средний палец. И желая почувствовать ее на вкус, Эрик оторвал руку от лица и облизал его… сладкая, вкусная, терпкая.

— Ох, черт…

Эрик улыбнулся, забавляясь ее реакцией, как на него самого, так и на все его действия. Он нужен ей, и это было чертовски приятно знать и чувствовать.

— Пообещай, что после ванны и еды ты мне не откажешь, и я не стану этого делать здесь и сейчас.

— Ублюдок…

— Можешь звать меня просто «Эрик», к чему такие фамильярности? Тем более, мне нравится, как звучит мое имя из твоих уст, — сказав это, Эрик обхватил ее губы, поощряя все то, что ими было до этого сказано. — Так ты обещаешь мне это?

Нахалка провела языком по своим губам, слизывая его поцелуй, и ответила:

— Хорошо, обещаю.

Прекрасно! Эрик был очень рад это слушать. Оставалось только с нее сейчас слезть, что делать совершенно не хотелось. Но ее согласие вполне может стоить его усилий. И как на зло, или на счастье, ему решил помочь с этим «добрый» постовой, постучавший в его стекло.

— Вот… зараза! — выпалила девушка, пожалев, видимо, о своих последних словах — ведь появление полицейского не дало бы ему осуществить свою угрозу.

Эрик рассмеялся, отстраняясь от нее. Он вынул ключи из зажигания, открыл бардачок, взял документы, и прежде чем выйти, сказал:

— Детка, не злись, ты мне пообещала. И будь уверенна — тебе понравится.

Полисмен представился, проверил документы и спросил:

— Что у вас случилось? Затрудняете движение на дороге.

— Простите, у нас машина не заводилась, — хмыкнул Эрик, думая совсем не о машине. — Но уже все в порядке. Так мы можем ехать?

Мужчина заглянул в салон, рассматривая девушку:

— А у нее есть документы?

— Конечно. Дорогая, передай, пожалуйста, свои документы из бардачка.

Девушка достала их и передала ему. Быстро изучив и сверив, постовой вернул документ:

— Можете ехать, и аккуратнее на дороге.

— Спасибо.

Наконец, Эрик залез в машину, отключил аварийный сигнал, и они поехали искать хороший отель в этом большом городе, где можно было предоставить ей ванную, еду… и исполнение своего обещания.

Дьявол! А сердце все так и прыгало, отдаваясь эхом в промежности.

* * *

Сидя в машине, Нифер водил пальцем по фотографии, которую ему прислали и распечатали буквально полчаса назад. На фото была девушка, молодая, красивая, с короткой стрижкой темных волос… Нейла. Но уже изучил все ее черты, и пальцы изнывали от желания дотронуться до них, узнать ее запах, почувствовать ее Силу, упиться ее сопротивлением, ее молодостью, напором, услышать ее рычание и стоны… Его тело задрожало в сладком предвкушении. Как же он любил, когда ему бросали вызов, и как жаль, что на земле было слишком мало существ, которые на это способны. А уж если этим существом была женщина… м-м-м, казалось, только ради этого можно было жить.

Он ненавидел слабость. Может, поэтому его так и притягивали Нейлы. Сколько у него их было? Три? Ах да — четыре. Еще была мать Эрика. Взяв в руки другую фотографию, он смог разглядеть молодого мужчину рядом с Нейлой, и улыбка гордости тронула губы — его сын вырос и, похоже, пошел по стопам отца. Вряд ли Эрик упустит возможность поиграть с этой Нейлой. Но Нифер не собирался делиться, даже со своим сыном, который и без того когда-то отобрал у него прекрасную игрушку. Но кто знал, что та Нейла понесет от него, и как жаль, что этот щенок выжал из нее все силы раньше, чем это смог сделать он. О, Нефер помнил, как был этим взбешен. Вся Стая поджимала хвосты перед ним лишь при одном его появлении. И он тогда возненавидел мохнатый комок шерсти, который появился на свет с его кровью в жилах. Ему не нужен был сын, не нужен был наследник или предполагаемая угроза его власти, да и не только власти. Он до сих пор жалел, что позволил этому щенку жить, и видя того сейчас рядом с девушкой, которая могла вновь наполнить его жизнь смыслом и красками, Нифер слишком остро вспомнил о своем сожалении. Отобрать ее у Эрика будет совсем непросто, но разве этот вызов не достоин похвалы?

Его размышления были прерваны, когда в машину залез Анри, протягивая ему сотовый:

— Это Кай.

Нифер отложил фотографии и взял трубку у своего приближенного:

— Ну что, мой друг, хорошие ли новости ты хочешь мне сообщить?

На том конце слышалось тяжелое дыхание, и слишком долго висела пауза для хороших новостей.

— Мы их снова упустили, и один только я остался жив.

Нифер сжал свободную руку в кулак, чувствуя, как мгновенно выросшие когти входят в плоть. Анри, сидящий рядом, напрягся.

— Надеюсь, ты сожалеешь, что остался жив. А если нет, не переживай, я сделаю так, что пожалеешь! Неужели мне нужно делать все самому!

— У меня есть новый план, — поспешил тот оправдаться.

— Ну-ка, попробуй меня удивить.

— Я хочу натравить на них другие Стаи…

— И…

— Думаю, поднять этим хорошую заварушку, в которой мне удастся поймать момент, потому что Эрик слишком силен…

— Не надо мне об этом рассказывать! Я прекрасно знаю, что из себя представляет Эрик. Даю тебе последний шанс, Кай, и постарайся оправдать мою поблажку, иначе твоя шкура будет лежать у меня на полу вместо коврика.

Нифер отбросил трубку, рыча от злости.

— Ты же прекрасно знаешь, что Кай не справится, — произнес Анри.

— Пошли ему еще кого-нибудь.

— Они тоже могут не справиться.

Нифер в упор посмотрел на своего помощника:

— Тогда пусть все готовятся к моему гневу, потому что мне не понравится, если придется идти за ней самому, — рыкнул Нифер, заставляя Анри вздрогнуть. — Девушка готова?

— Да.

— Отпускай ее.

И не говоря больше ни слова, Анри поспешил выполнять приказ. Нифер вышел из машины, сбрасывая халат и выпуская на волю своего зверя, которого сегодня ожидала славная охота…

Тяжелые удары лап по земле, хруст опавших веток и листьев под ними, запах леса и жертвы. Он слышал ее торопливые шаги, ее вскрики и всхлипы. Он чувствовал ее страх, упоительный, раздражающий голод и его самого. Она уже была совсем близко, он почти догнал ее, замечая, как между деревьями мелькнул силуэт в белом разодранном платье, и светлые волосы заискрились в лунном свете. Прекрасно! Все было именно так, как он любил.

Короткий крик разорвал затаенную тишину леса, когда жертва споткнулась и упала. Очередной прыжок, и он замер, врезаясь лапами в землю, давая ей фору, оттягивая момент, наслаждаясь зрелищем и охотой. Она подскочила на ноги, взрываясь очередными слезами, но находя силы, побежала дальше, оглядываясь назад, вырывая у цепких веток свое платье. Он снова сорвался с места, быстро догоняя и равняясь с ней, чуя запах крови от разбитых коленок, который донес до него ветер, и слюна заполнила его глотку.

Ускорив прыжки, он выскочил впереди нее, оскаливаясь и рыча, смотря в глаза, полные ужаса, и предвкушение экстаза заполнило его, разливаясь по телу. Запах ее страха забивал легкие, смешиваясь с запахом крови в манящий коктейль, который хотелось попробовать на вкус. Жертва закричала и попятилась, снова спотыкаясь и падая. Его игра с ней только началась, и могла бы длиться столько, сколько он пожелает. Но сегодня у него было не то настроение. Он был слишком зол, и эту злость хотелось в чем-то затопить — в человеческой крови, например. Сегодня он хотел просто жрать, без всяких игр. И сделав прыжок к своей жертве, он сомкнул на ней челюсть…

Глава 4

Подобрав под себя ноги, Лия прижалась к двери машины и упорно смотрела в окно, лишь бы не видеть этого Эрика вместе с его фирменной ухмылкой. Как же так выходит, что от одного его взгляда ее бросает в дрожь, а уж стоит ему прикоснуться к ней, так она готова объявить капитуляцию. Это было для нее ненормально, совсем ненормально. Еще ни один мужчина не действовал на нее так, как этот. От его поцелуев горели губы, не говоря уже о том, что творилось между ног…

И о чем она только думает!? Она должна думать о том, как бы от него улизнуть, а не о том, как приятно ощущать его плоть внутри себя. А ее план, пусть и хрупкий, но должен был сработать. Она любила рисковать и никогда не боялась действовать экспромтом. Первое, что ей необходимо сделать сейчас — это усыпить его бдительность, хоть немного. И она может позволить себе поддаться ему, да что тут врать — поддаться и себе. Хотя бы затем, чтобы остались о нем хорошие воспоминания, а не только одна борьба и бессмысленные сопротивления, в которых она еще ни разу не одержала верх. И на последок, она хотела бы узнать, какого это плавиться воском в его горячих руках, свободно и открыто. А потом… потом она просто от него сбежит. Только, хорошо было бы иметь при этом более приемлемый вид.

— Куда мы едем? — спросила она, не поворачивая к нему головы.

— В отель.

— Мне нужна одежда.

— Прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас. Мне надоело ходить в одежде на десять размеров больше моей.

— А мне нравится, — ответил Эрик. — На тебе моя одежда смотрится гораздо лучше, чем на мне самом.

— Разве, я спрашивала твое мнение на этот счет? Просто остановись возле магазина, который уже открылся.

— Р-р-р, какие мы строгие, — поддел мужчина. — Хорошо, я остановлюсь, но с тем условием, что сам пойду в магазин и куплю тебе одежду.

От такого ответа Лия не удержалась и повернулась к нему, чтобы посмотреть в эти наглые глаза.

— У меня в сумке есть деньги, и я могу обойтись без твоей помощи.

Нахал ухмыльнулся, пробегая взглядам по зеркалам.

— Детка, либо ты соглашаешься со мной, либо остаешься в чем есть. Третьего не дано, хотя бы потому, что тебя просто могут не пустить на порог магазина в таком виде, — добавил он, вскинув бровями и окидывая ее взглядом.

Хоть Лия и злилась, но не могла не признать правду в его словах. Она в мужской одежде, испачканная и с засохшими пятнами крови на коже. Попробуй еще найди магазин, в котором согласятся ее обслужить, даже заплати за это сверх меры.

— Хорошо, — бросила она, — Я напишу тебе список необходимого.

Лия залезла под бардачок, достала оттуда ручку и блокнот, невозмутимо вырвала из него листок и принялась писать список.

— Вижу, ты неплохо ориентируешься в моей машине, — ухмыльнулся Эрик, останавливаясь у обочины.

Лия даже не смутилась такого замечания:

— Сомневаюсь, что на моем месте ты не поступил бы так же.

— Верно, — расплылся он в довольной улыбке.

Написав несколько пунктов, Лия всучила ему листок и принялась ждать.

Эрик вышел, не забыв предусмотрительно закрыть машину и поставить на сигнализацию. Лия принялась послушно ждать. Она же не хотела лишний раз заставлять его нервничать. Поэтому, как бы не чесались руки что-нибудь сделать, а мысли — придумать, она терпеливо ждала.

Не прошло и десяти минут, как Эрик уже вернулся с двумя полными пакетами в руке. Лия лишь удивилась такой скорости. Закинув покупки на заднее сиденье, мужчина сел за руль, одарил ее хитрой улыбкой и завел мотор. Лия отчего-то насторожилась и молча полезла проверять, все ли он купил. В пакетах лежала практически одна кожаная ткань — кожаная куртка, похожая на женскую, две пары кожаных штанов — мужских, и только шесть штук маек разного размера. Она уже хотела открыть рот от возмущения, как заметила еще какие-то куски ткани, которыми при лучшем рассмотрении оказались узкими и слишком короткими кожаными юбками! Она даже поперхнулась от застрявшего в горле этого невысказанного возмущения.

— Что это? — спросила она, чуть ли не под нос суя этот развратный кусок ткани ухмыляющемуся мужчине. — Я просила джинсы и футболку. И где, черт возьми, белье?

— Детка, ты не представляешь, как сложно добираться до тебя, когда ты в штанах.

— Что!? Да ты…

— Я знаю, я наглый засранец, но, тем не менее, которого тебе понравилось трахать. Так зачем же все усложнять?

— Знаешь что, — прошипела Лия, бросая в негу покупку, — можешь носить эту юбку сам, раз тебе хочется, а поношу твои штаны. Мне и в них неплохо.

Эрик рассмеялся, забавляясь ее реакцией. А Лия даже усесться на месте не могла от злости, и Господи — от зуда, который вызвали его слова, его смех, весь он сам со своей чертовой наглостью. Пропади он пропадом!

Наконец, они заехали на подземную стоянку отеля. Проблем с номером не возникло, хоть на них, и на нее в частности, косились работники, администратор тщательно проверял документы, зато девушка на ресепшене краснела и смущалась от каждого слова и взгляда Эрика, пока их оформляла. А он спокойно флиртовал, то ли назло ей, то ли на пользу себе. Лия даже поймала себя на мысли, что была готова прибить эту девушку за одно то, что этот мужчина обратил на нее внимание. Это расстраивало. С каких это пор она стала такой собственницей? Или ревнивицей? Да какое ей вообще дело до того, что и с кем будет делать это ликан! Лишь бы ее не трогал. Но почему-то неприятные чувства все равно наползали без всяких доводов рассудка. Лии только оставалось отбросить их в сторону, что она уже давно привыкла делать, и вспомнить о своей главной задаче. В конце концов, этот мужчина скоро будет в ее власти, а потом ее уже ничего не должно интересовать.

Номер был на шестом этаже, с тремя комнатами, баром и прекрасным видом из окна. Быстро оглядев обстановку, Лия поспешила в ванную, что ее сейчас интересовало больше всего, закрывая дверь на замок перед самым носом мужчины.

— …Э-э-э, детка, я только хотел спросить, не заказать ли чего-нибудь в номер? — услышала она через дверь.

— Удавку, — пробурчала она себе под нос, включая в широкой угловой ванне воду. Но смех мужчины рассказал ей, что он ее, все же, услышал.

— Сомневаюсь, что здесь такое подают. Может, еще что-нибудь?

— Слушай, оставь меня в покое хоть на несколько минут! И я буду признательна, если ты закажешь еды, иначе тебе в ближайшее время придется вести беседы с моей волчицей, которая дико голодна, зато сыта по горло одним лишь тобой.

— Хорошо, я понял, зачем же так рычать.

Он отошел, наконец-то, оставив ее пусть и в мнимом, но одиночестве. Лия разделась и погрузила тело в горячую пенную воду, и от ощущения блаженства даже захватило дух. Эта ванная казалась сейчас Раем для побитого тела. Можно было расслабиться, понежиться, потереть натоптанные пятки, смыть всю грязь, кровь, и следы Эрика, просто заново стать собой.

Но к ее разочарованию, ликан не дал ей на это много времени. От удара ноги слетел замок, дверь отлетела в стену, и на пороге возникло обнаженное мужское тело с приподнятой эрекцией, и от которого захватывало дух не меньше всего остального. И это тело слепило улыбкой, держа в руке бутылку шампанского, два бокала и тарелку с сандвичем. Лия сглотнула, опускаясь пониже в воду.

— Прости, не хотел возиться с замком, — сказал он, подходя к ней и протягивая бутерброд. — Могла бы и вовсе не закрываться, для меня двери не проблема.

— Я это учту, спасибо, — ответила Лия, хватая с тарелки бутерброд и впиваясь в него зубами.

Блаженство! Кажется, она не ела неделю, а вкус мяса таял во рту, еще больше возбуждая аппетит. И пока она была занята поглощением пиши, Эрик бесцеремонно залез к ней в ванную, устроившись напротив. Ей пришлось поджать к себе ноги, когда он вальяжно расселся, приняв позицию наблюдателя.

Когда же с бутербродом было покончено, Эрик разлили шампанское по бокалам и протянул один ей.

— Что за праздник? — спросила она, забирая у него бокал.

— Предлагаю выпить за знакомство.

— М-м-м, главное вовремя, — поддела Лия.

— А почему бы и нет. И, раз уж мы стали так близки, может, ты поведаешь мне свое имя?

— Я же сказала, что тебе незачем его знать.

— Но ты мое знаешь. И разве, я не заслуживаю поощрения хотя бы за ту помощь, которую оказал тебе в кафе?

— Считай моим поощрением то, что я не стану сейчас бить тебя по лицу.

Эрик кивнул головой, нечто в знаке одобрения, и прикусил губу, по-мужски, ну очень вызывающе и дразняще.

— Хорошо, пусть будет так.

Он протянул к ней бокал, касаясь ее бокала с тихим звоном, залпом выпил содержимое и отбросил его на пол. И не трудно было догадаться, что значил плотоядный хищный блеск в его глазах, устремленных не нее. Он ждал, или готовился, или растягивал удовольствие, или делал все это сразу. Лия так напряглась, что под пальцами хрустнуло стекло, и в ванную соскользнула ножка бокала. Эрик засунул в воду руки, принявшись, видимо, искать пропажу, не сводя с нее глаз и намеренно касаясь кожи пальцами. Лия начала нервничать, и высунув из воды одну ногу, уперлась ее ему в плечо и оттолкнула назад. Его улыбка стала только шире.

Он обхватил рукой ее ступню, надавливая на точки, водя пальцами в легком массаже, приятно, успокаивающе. Потом поднес ко рту, поцеловал, рождая дрожь от прикосновения теплых губ, от его томного взгляда, следящего за ее реакцией, особенно когда он осторожно прикусил пальцы. Лия уже была готова заурчать, чувствуя, как заполняет прилив возбуждения, и уже желая ощущать эти губы и зубы в других местах.

Его рука скользнула по ноге, осторожно лаская, действуя с ней, как настоящий самец в период спаривания, подбиваясь к ней шаг за шагом, постепенно наступая, соблазняя издалека. И Лии это нравилось. Пусть заслужит ее согласие. И снова толкнув его назад, она выдернула у него свою ножку и прижала к себе, собравшись в комок и переводя внимание на свой бокал. Шампанское оказалось вкусным, жаль — быстро кончилось.

— Еще? — с характерной хрипотцой в голосе спросил Эрик, и эта вибрация его голоса прокатилась по коже.

— Нет, спасибо.

Задрожав, Лия отбросила бокал, на секунду отвлекаясь от ликана, чем он не упустил возможности воспользоваться — придвинувшись к ней, Эрик дернул ее на себя, заставляя обвить его торс ногами, прижаться к твердому мокрому телу, еще сильнее съежиться соски от этого прикосновения, и вспыхнуть между ног, когда туда уперлась его плоть. Дыхание сорвалось, причем, не у нее одной. Лия дернулась, собираясь снова сделать попытку его оттолкнуть, но Эрик обхватил рукой ее талию, прижимая к себе до синяков на коже, и заползая ладонью в мокрые волосы на затылке, сжимая пальцы, заставляя смотреть на него, и тихо прорычал в губы:

— Ты мне обещала.

— Тогда пусть все будет по-моему.

— И как же это — «по-твоему»?

— Не спеши.

— Детка, когда я окажусь в тебе, то могу «не спешить» сколько угодно. Не испытывай мое терпение.

Эрик приподнял ее, пытаясь посадить на себя, но Лия продолжала упорствовать, сжимая пальцами его плечи, закусывая губу, когда ее складочки заскользили по его стволу. Слишком все просто для него выходило — пришел, увидел, победил. А заслужить это все? Не обрадованный своим промахом, мужчина зарычал:

— Черт возьми, женщина, чего ты хочешь от меня?

— Ты умеешь только трахаться? Или способен еще на что-нибудь?

— Что я слышу? Вызов? — самодовольно усмехнулся мужчина. — Ну ладно, только смотри не пожалей об этом, потому что я доведу тебя до такого состояния, что кроме того, чтобы трахаться, ты больше ничего не захочешь.

И с этими словами он поймал ее губы, вдавливая, почти растирая по ним свой властный поцелуй, но не давая насладиться им в полной мере. Осторожно потянув ее за волосы назад, Эрик коснулся губами шеи, скользя по ней языком и клыками, опускаясь к груди и захватывая сосок. И новый ее вздох закончился стоном, когда шершавый язык облизывал ее грудь, дразнил и водил по кругу ощущение острого удовольствия, пока его пальцы до боли сжимались на талии. И не дав ей опомниться и подумать о том, кто же все-таки владеет ситуацией, Эрик подхватил ее за попу и подбросил в угол, сажая на бортик ванны. Глаза поймали его взгляд, в котором искрилось дикое и темное желание, с хитринкой вместо приправы. И устроившись меж ее ног, он поцеловал внутреннюю сторону бедер, прикусывая кожу, не давая сделать вдох от накативших ощущений, а ведь он еще почти ничего не сделал.

С каждым новым поцелуем он приближался к сосредоточению всего ее желания, заставляя вздрогнуть, когда легкая щетина на щеке царапнула нежные места, губы подули на жар, лишь распаляя этим огонь, и отворачиваясь, он вцепился зубами в другую ее ногу, оставляя томиться дальше. Боже, да он ее убить хочет, замучить до смерти этим пикантными ласками. И она начала уже верить в это, когда влажный язык погрузился в ее лоно, резко, быстро, начиная двигаться и облизывать каждый доступный ему участок кожи, и мокрые пальцы заплясали на груди, подогревая ощущения.

Лия вцепилась в его плечи, выгибаясь и глотая воздух, которого стало жутко не хватать, потому что каждое его влажное движение подводило ее к такой необходимой черте, за которой заканчивалась эта пытка. Она заерзала бедрами ему на встречу и внезапно соскользнула в воду, когда он лишил ее всякой опоры, но успевая прижать к себе и прошептать у самых губ:

— Попробуй, какая ты вкусная.

И очередной поцелуй, с ее вкусом на его языке, сметал всю ее стойкость, весь ее здравый рассудок. Лия положила ладонь на пульсирующий ствол, сжимая и проводя по нему сверху вниз под утробное рычание ликана, возвращаясь снизу вверх и дразня пальцами чувствительную головку. Один мощный рывок и он оказался в ней, и Лия окончательно растворилась в ощущениях, в нем, в его напоре.

— Дорогая, похоже, ты сама не знаешь, чего хочешь, — с трудом проговорил Эрик.

— Отчего же? — успела спросить Лия, прежде чем стон заполнил ее горло от его первого тягучего толчка.

— Быстро же ты сдалась, — опалило кожу на шее его дыхание.

Лия улыбнулась, запуская пальцы в короткие волосы, обнимая мужчину, приподнимаясь и опускаясь на него так, чтобы он оказался в ней до упора, и ликуя, когда почувствовала, как задрожало его тело.

— Это не я сдалась, а ты. Я же сказала — хочу, чтобы все было по-моему.

Эрик застонал, когда она сделала очередное плавное движение, снова приподнимаясь над ним, держась за шею и заглядывая в глаза, но он быстро вернул ее к себе, резко насаживая, выбивая ответный стон, и в который раз выплескивая воду через края ванны.

— Как пожелаешь, детка, — выдохнул мужчина, и даже этот его тихий шепот коснулся центра ее разгоряченного желания.

Поцелуи быстро переросли в беспорядочные ласки с покусыванием, его руки сжимали ее попу, вгоняя под кожу когти, когда Лия сама не могла удержаться от того, чтобы не цепляться за его плечи и спину, и не выпускать коготки, когда становилось уже мало таких простых движений, мало его самого, его сильных толчков, его дыхания. Вода в ванной уже окрасилась в алый цвет, и почти вся расплескалась по полу. Нос щекотал запах крови, пробуждая все возможные животные инстинкты, и зверь лениво потягивался от удовольствия, предвкушая, когда его выпустят на свободу, одной лапой уже успев туда ступить.

Эрик поймал ртом очередной ее вскрик, поднимаясь вместе с ней, бросая спиной в стену и припечатывая к ней же мощным движением бедер, выбивая из нее воздух и наслаждение. И кажется, после этого Лия забыла, как же нужно сделать новый вдох, потому что Эрик не собирался давать ей для этого время. Его плоть скользила в ней как невыносимое и самое сладкое орудие пыток, губы не прекращали облизывать и целовать доступные участки, и ловить капельки крови, если он где-то слишком сильно надавливал на них зубами. И только она подплыла к самому краю, как он выскользнул из нее, кусая за плечо с тихим стоном.

Вздох возмущения снова наполнил легкие воздухом, но это было все, на что ее хватило. И его тихий ликующий смех коснулся кожи, пробегая по всему телу дразнящими мурашками.

— Мы же не спешим, верно? — прошептал он, елозя по ней твердым членом и задевая чувствительную горошину клитора, снова вдавливая в стену, но совсем не так, как бы она хотела.

Лия застонала уже от досады, не в силах что-либо сделать в таком положении, и когда тело отказывалось слушать какие-нибудь команды. Она открыла рот, чтобы возразить, просить, умолять, но его язык тут же оказался у нее во рту, выписывая такие пируэты, что она забыла, зачем его открывала. Она ловила все, что он сейчас ей давал, как умирающий от жажды будет ловить каждую каплю влаги. Она целовала, обсасывала его, молчаливо просила о большем, а он лишь дразнил, придерживая ее за попу и водя пульсирующей головкой по складочкам, иногда лишь слегка надавливая на нее, и едва сдерживаясь, чтобы не заканчивать эту изощренную пытку, как ее, так и себя самого. Под пальцами, под мокрой кожей, Лия ощущала, как были напряжены все его мышцы, словно и не человек вовсе, а горячая, гибкая статуя. Очень горячая. Его тело почти пылало, так что кожа начала быстро высыхать.

И Лия не придала бы этому такое значение, если бы не почувствовала, как по всем этим мышцам прокатилась волна дрожи, и рычание снова не наполнило его глотку. А из темных глаз на нее уже смотрел хищник. Лия рыкнула, почувствовав, как изменились его пальцы, вминающиеся в ее попу, и как еще сильнее выросли на них когти. Не хватало, чтобы он сейчас на ней перекинулся, а ей потом усмирять его волка.

— Эрик… — предостерегающе выдохнула она.

— Не переживай, дорогая, — прорычал он в ответ. — Может, я не контролируя себя, но мой зверь всегда под контролем.

— Я начинаю уже в этом сомневаться, как и в том, что ты все еще желаешь продолжать.

— О, желаю, детка, — ответил он, врезаясь в нее на всю свою длину, — еще как желаю. И лучше займи свой ротик чем-нибудь полезным, — дал он совет, обхватывая губы в очередном танце.

Но и на этом все не закончилось. Решив поменять позу, Эрик вышел из ванной, посадив ее на раковину. Лия лишь услышала, как за ее спиной что-то летит на пол, когда она облокотилось о зеркало, и он снова выбил из нее воздух одним резким движением, врезаясь снова и снова, резче, быстрее, яростнее, вынуждая ее кричать, пока раковина не начала ходить ходуном, и под ней что-то хрустнуло и накренилось.

Лия засмеялась, когда Эрик подхватил ее, прижимая к себе.

— Черт, — рыкнул он ей в ухо.

На этот раз он просто вышел из ванной комнаты и повалил на кровать, завладевая ее телом и ведущим положением. И его хитрая улыбка лишь доказывала, что он этим неприменно воспользуется. И она не ошиблась. Он доводил ее до предела и снова бросал, начиная отвлекать ласками, рычать, если она желала перехватить инициативу. Его тело давало ей передышку и снова двигалось в ней, властно и требовательно, подбрасывая до невыносимых ощущений. Царапая ее когтями, он зализывал раны, стараясь перед этим залезть в нее языком, приправляя все ощущения болью и делая этим острее другие. Лия уже была готова умолять о разрядке, когда Эрик сплел ее пальцы со своими, придавливая ее руки к мягкой кровати, находя себе опору, чтобы ему удобнее было вбиваться в нее. И без конца шепча ей «Смотри на меня», он подарил ей такой желаемый оргазм, в котором взорвалось ее тело, рассыпаясь на тысячи осколков сплошного удовольствия. Следуя за ней, Эрик сжал ее руки, со стоном изливаясь в нее своим теплым семенем…

* * *

Проклятье! Еще ни одна женщина не могла довести его до такого состояния, чтобы он напрочь терял контроль. Дай он еще хоть каплю слабины, как вместо него сейчас бы разгуливал его зверь! Нет, он прекрасно контролировал своего волка, но почти бессонные последние дни, которые он провел в поисках и слежке этой Нейлы, и тяжелая ночь вокруг нее и в ее теле давали о себе знать. Ему срочно нужен был отдых, когда истома и усталость его уже почти затопили. И прежде чем снова обладать этой женщиной, не мешало бы набраться сил, которых слишком много на нее было нужно.

Нейла под ним зашевелилась… Нейла! Что за вредная девчонка! Эрик так хотел знать ее имя, а ведь ему говорили его, но он тогда счел эту информацию недостаточно важной для запоминания. А теперь приходится ждать, пока она не назовет его сама, или пока не довезет ее до Стаи… И вот тут Эрик серьезно задумался, начиная осознавать, что совершенно не желает с ней расставаться! Вот черт! С ним такого еще не было. Обычно он испытывал желание поскорее покинуть свою очередную любовницу. А с этой девчонкой ему хотелось еще и большего. А это заставляло задуматься и удивиться самому себе.

Эрик повернул голову и коснулся носом ее плеча, вдыхая с кожи запах, ее чистый запах, без всякого мыла и прочих вещей, которые ему до этого мешали. Он провел рукой по ее телу, скользкому и липкому от крови, и девушка дернулась, когда он поцеловал косточку ключицы и слишком сильно сжал пальцы на ее бедре.

— Слушай, может, ты уже слезешь с меня? — тихо спросила она.

— Не хочу, — коротко ответил он, продолжая целовать и облизывать ключицу.

Девушка попыталась его спихнуть, но добилась только того, что его плоть выскочила из ее уютного лона, что ему жутко не понравилось. Он рыкнул, придавливая к кровати ее бедра своими, отталкивая от себя руки и захватывая запястье.

— Какое же ты упрямое и противоречивое создание. Каких-то пару минут назад готова была придушить в своих объятьях, и вот уже желаешь от меня избавиться.

— Знаешь, тебе стоит радоваться, что я не испытываю желание придушить тебя сейчас и по-настоящему. Но если будешь настаивать на своем, то это желание может вернуться очень быстро. Дай мне встать и пройти в ванную…

Следя за движениями распухших покрасневших губ и посчитав, что они слишком много говорят и двигаются без дела, Эрик накрыл их своими. Они были мягкие и вкусные, так что он не мог удержаться от того, чтобы не прикусить их зубами, не провести языком по всему рту, по ее зубам, и так же с удовольствием впустить ее в свой рот. Что бы ни говорила и не делала эта девчонка, а ее тело не могло ему соврать — ей нравилось то, что он с ней делал, и осознавать это было не просто приятно, от этого переполняло трепетное блаженство. Если понадобится, она будет с ним драться до последнего, но она не устоит перед его напористыми ласками.

— Так, что ты там мне говорила? — спросил Эрик с дразнящей ноткой, и прикусывая ее нижнюю губы.

— Мне… нужно… в ванную, — четко проговорила она.

Эрик вздохнул, провел носом по ее щеке и сказал:

— Хорошо, так и быть.

Он встал и помог подняться девушке, с улыбкой замечая, с каким трудом сходятся вместе и держат ее стройные ножки, которыми она неистовство его обнимала. Он прошел за ней в ванную, поглощая вид, который ему открылся — от изящной спинки, до пухлой попки, и врезался в это великолепие, когда девушка резко остановилась, так же как и он, хлюпая босыми ногами по мокрому полу. И одного взгляда на обстановку в этой комнате хватило, чтобы понять ее реакцию — половина воды из ванной разлилась у них под ногами, разбитая раковина валялась там же вместе с осколками зеркала, а в кафеле над самой ванной красовались трещины.

— Надо же, — с усмешкой сказал Эрик, смотря на девушку через ее плечо, прижимая к себе за талию и вдавливаясь в мягкие округлости, — это мы так бурно любили друг друга?

— Я посмотрю, что ты на это скажешь метрдотелю, весельчак.

— По-моему, тут и без слов все ясно, — задевая губами ухо, прошептал он, и улыбнулся, ощутив, как задрожало ее тело. — Все остальное уладит хорошая сумма денег.

— Тогда предлагаю тебе этим заняться и дать мне спокойно вздохнуть. Убери от меня свои руки!

Характер никуда не денешь, но Эрику это только нравилось. И поцеловав девушку в щеку, он строго сказал:

— У тебя пять минут. Жду тебя в кровати, и надень что-нибудь. Я позову администратора.

Эрик взял с пола мокрое полотенце и вышел, прикрыв дверь и вспоминая, что она тоже требует починки. Ну что ж, за то удовольствие, которое он получил, можно было и заплатить. Стерев с себя кровь полотенцем, и надев банный халат отеля, он позвонил администратору.

Управляющий отеля оказался очень учтивым, только побледнел немножко, когда зашел в ванную. Вернув себе дар речи, особенно когда получил чек на хорошую сумму денег, мужчина выдавил из себя улыбку, сказал, что все понимает и пошел звать уборщиков. Эти люди, в количестве троих человек, молча и быстро прибрались, с удивлением оглядывая обстановку и с подозрением поглядывая не него, особенно, когда Эрик отдал им разорванное и испачканное в крови покрывало. Он лишь приветливо и невинно улыбнулся, и с удовольствием закрыл за ними дверь.

К тому времени, как Эрик вернулся в спальню, девушка уже лежала на кровати, в таком же банном халате. Он залез в свою сумку, которую притащил сюда, и достал оттуда наручники, увидев которые Нейла насторожилась:

— Зачем они тебе?

— На всякий случай.

Но только Эрик наклонился к девушке, как она отползла от него на другую сторону кровати и встала на пол. Глаза наполнились злобой:

— Не смей. На мне и так твой ошейник, разве мало?

— Иногда не мешает лишний раз подстраховаться, — заметил он, залезая ногами на кровать.

Девушка стала пятиться назад и обходить его:

— Я буду сопротивляться.

— Ты только рискуешь этим получить еще одну порцию удовольствия, потому что я уже говорил тебе, как действуют на меня твои ПОПЫТКИ этого сопротивления, — усмехнулся он, звеня наручниками и осторожно подходя к краю кровати.

Девушка разозлилась еще сильнее, упираясь спиной в стену. Когда же Эрик спрыгнул на пол, она начала рычать:

— Не смей.

Он сделал к ней шаг, и рык усилился, лишь больше этим его забавляя. Еще один шаг, и в него полетела ваза, которая до этого спокойно стояла на комоде возле нее. Эрик увернулся, слушая, как за спиной разбивается фарфор. Он сделал к ней резкое движение, получая удар ногой по рукам и следом пяткой в живот. Это оттолкнуло его назад и помогло пропустить очередной удар по лицу, но зато позволило девушке отвоевать место для удобной стойки. Эрик улыбнулся — он только рад, что надеть на нее наручники будет не так просто, и дрожь удовольствия от этой схватки с ней пробежала по телу.

Еще одно резко движение-уловка к ней навстречу, на которое она повелась, выбрасывая руку с кулаком. Эрик резко ушел в сторону, видя, как ее локоть следует за его лицом. Поймав запястье этой руки, он вывернул ее, заводя девушке за спину, но не достаточно быстро — подпрыгнув на месте, девушка замахнулась вторым локтем, прикладываясь им к его горлу. После того, как прошла вспышка боли, Эрику показалось, что он проглотил собственный кадык. Он сильнее сжал запястье, которое намеревалось выскочить из его хватки, и дернул вверх, заставляя от боли в надорванных связках выгибаться ее спину. Толкнув девушку в стену, он собрался сказать, насколько бесполезно ее сопротивление, но лишь прохрипел что-то нечленораздельное помятым горлом. И пока Нейла не успела ничего предпринять, он сдернул с нее халат, защелкивая одну сторону наручников на ее руке, а другую — на своей.

На этом все и закончилось. Нейла приняла поражение и уперлась лбом в стену, а Эрик прислонился головой к ее затылку. Она повела раненым плечом и издала короткий звук невысказанного стона. Больно. Он знал это, но так же знал, что скоро пройдет. Погладив ее руку, он осторожно поцеловал плечо, как бы заглаживая свою вину. И отлепив ее от стенки, подтолкнул на кровать, заставляя лечь, а сам прижался к теплому телу. Только кожа к коже, повторяя собой каждый ее изгиб, в руках все доступные ему части этого сладкого тела и под носом ее запах — это все, что он хотел сейчас ощущать. Хотя, кажется, не только сейчас…

Прокашлявшись, Эрик попытался прохрипеть:

— Нам нужно отдохнуть, и я надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и не наделаешь глупостей за это время. Но прежде, чем я усну, скажи мне одну вещь — почему ты сбежала из Стаи?

— Тебя это не касается.

— Если я что-то спрашиваю, то не всегда из простого любопытства. Ответь мне.

Девушка фыркнула:

— А если я не отвечаю, то не хочу отвечать и точка.

Ну что за упрямица! Скользнув рукой по ее телу от бедра до груди, Эрик сильнее прижал ее к себе и сказал:

— Дело в том, детка, что я почти передумал везти тебя в Стаю. Но прежде, чем окончательно приму решение, хотел бы получить ответы на некоторые вопросы.

Девушка рядом с ним, казалось, затаила дыхание:

— Если ты передумал везти меня в Стаю, так может, отпустишь? Зачем тогда я тебе нужна?

Эрик усмехнулся ее вопросам.

— Именно потому, что ты мне нужна, я и не хочу отдавать тебя Стае, разве не очевидно?

— О да, очевидно! Очевидно, что такой похотливый кобель, как ты, просто еще не наигрался.

Эрик рассмеялся, но возражать не стал. Может, он и «похотливый кобель», только в этот раз его похоть слишком сильно взбунтовалась, удивляя его самого. Может, он и играет с ней, но как изменить те рамки их отношений, которые начались с первой минуты? Отпусти он ее, так эта Нейла возле него и пяти минут не пробудет. А он не хотел с ней сейчас расставаться. Возможно, они отдохнут, и им даже удастся после этого о чем-то поговорить и прийти к какому-то интересному решению. А пока, вдыхая ее запах и поглаживая бархатную кожу пальцами, он постепенно проваливался в сон.

* * *

Мама ушла. Она просто бросила ее. Детское сердце Лии никак не могло в это поверить. За что? Почему? Зачем она оставила ее с этими ликанами? Она очень хотела домой. А вместо этого сидит сейчас на стуле, едва доставая носками до пола, на котором рисовала ногами круги, лишь бы не смотреть в глаза этой страшной засушенной женщине по имени Сара.

— Лия, девочка моя, я тебе обещаю, что ты все поймешь. У тебя в Стае особое место и ты должна ему соответствовать. Ты вернешься домой…

Лия вскинула на нее глаза и перебила:

— Когда? Когда я смогу вернутся домой?

— Позже, деточка, позже, когда будешь готова.

Лия надула губы. Она мало что понимала, и не решалась спрашивать, ведь все равно ответы мало давали ей что-то понять. Ясно было одно — она останется здесь. Только здесь — это где и с кем?

— Кто вы такие? — пробубнила она.

— Мы Стая, только немножко другая, нежели твоя или чья-нибудь еще. Мы выше всех и мы зовемся Ветхие. У нас нет одного Альфы, как у вас, у нас их несколько и все равные…

— Так не бывает, — ответила Лия, обижаясь, что ее пытаются обмануть.

Женщина снисходительно улыбнулась:

— Ну, я же говорю тебе, что мы не такие, как все.

— И что в вас особенного?

— Мы храним историю ликанов, следим за порядком, воспитываем таких, как ты, выносим решения по спорным вопросам. Мы просто те, благодаря кому ликаны еще существуют, благодаря кому существует, например, твоя Стая. Мы помогаем ликанам спокойно жить в обществе людей и за их тенью. Понимаешь меня?

— Значит, вы самые главные?

— Да, разве тебе о нас не рассказывали?

— Не помню, — виновато опустив глаза, ответила Лия.

— Не переживай. Скоро ты с нами познакомишься и узнаешь лучше. Мы только хотим помочь.

— Когда хотят помочь, то не обижают. А этому волку вы тоже хотели помочь? Ему же было больно, он болел, а вы ему не помогали.

Женщина улыбнулась и ответила:

— Ему не так просто помочь. Не каждый это может, но, возможно, это сможешь сделать ты.

Лия с удивлением уставилась на женщину:

— Я?

— Да, хочешь ему помочь?

— Я не знаю… А что мне надо делать?

— Пойдем.

Сара встала и протянула ей руку. Они вышли из комнаты и снова зашли в ту, в которой сидел волк, и где она недавно пережила столько страха. Но этот волк уже не бросался на нее, он спокойно ходил по комнате, звеня цепью и капая слюной с языка на пол. Лия скривилась — это было противное и жалкое зрелище, к тому же, оно плохо пахло. Увидев ее, волк замер, спрятал язык, повернул к ней морду и поднял уши.

— Лия, если ты хочешь ему помочь, то попробуй вернуть ему человеческое обличие. Он слишком плохо себя контролирует, поэтому много времени провел волком и уже забыл, как возвращаться обратно.

— Но как я должна это сделать?

— Просто поговори с его волком и заставь его отдохнуть.

Лия посмотрела на зверя. Он даже ухом не повел, продолжая смотреть на нее своими желтыми глазами, в которых уже не было того безумия, которое она видела ранее. Лия сделала к нему шаг, и он опустил морду и прижал уши. Еще один шаг, и она осторожно протянула к нему руку, которую он тут же стал осторожно обнюхивать. Они снова знакомились, и Лия была рада, что он ее признал. Брезгливо она погладила одним пальцем его между ушами, и волк от удовольствия закрыл глаза. Лия улыбнулась и стала с ним разговаривать о том, какой он хороший и умница, стала рассказывать, что ему нужно сделать, что она хочет помочь, и постаралась уговаривать его «поспать». Волк только водил ушами, прикрывая веки под ее лаской и заглядывая в глаза, пока не стал тонуть в них. Лия почувствовала, как засуетилась в ней волчица, обдавая дрожью и сбивая дыхание. Она лучше нее знала, что нужно делать, и Лия только старалась не пустить ее наружу, испугавшись, что может сейчас перекинуться. Но крепкие руки Сары легли на ее плечи в поддержке и опоре.

Волк заскулил и рявкнул, пятясь назад. Еще один рык, и он присел, начиная менять форму, пока не оказался на его месте грязный мальчик с длинными спутанными волосами, подросток, которого сильно затрясло, а желтые глаза с испугом уставились на нее. Он подполз к стенке, стараясь вжаться в нее и хоть как-то прикрыться дрожащими руками. От жалости к нему у Лия стали наворачиваться слезы.

— Ну вот, у тебя получилось, — сказала Сара, сжимая ее плечи. — Лия, познакомься — это Стенли. Стенли, дорогой, с возвращением.

* * *

Стенли… Стенли… Стенли… Ей срочно нужно позвонить Стенли и узнать, где он сейчас находится. Только, в ее плане возникла маленькая проблема — этот чертов ликан приковал ее к себе наручниками. Лия лежала на кровати, прижатая к его телу крепкими руками. Нежные пальцы перестали гладить кожу полчаса назад, и все это время она слушала мужское мерное дыхание, щекочущее затылок. Он уснул, и этого когда-нибудь следовало ожидать. Пора действовать, но почему-то было тепло и уютно в этих руках, рядом с этим невыносимым ликаном. Только… это был не повод, чтобы оставаться с ним, даже если он передумает вести ее в Стаю.

Он сказал, что может передумать!

Что еще за новости? Это решение настораживало и сбивало мысли с логичного направления. Если он не вернет ее Стае, то, что же будет с ней делать? Вот так таскать ее за собой, насилуя каждые четыре часа? Ладно, Лия могла бы еще согласиться, что не такое уж это было и насилие, и не так уж она была бы и против, но такая жизнь не для нее. Она просто не примет подобное. Она потакает ему сейчас, но лишь потому, что он имеет преимущество, которое нужно обходить хитростью. Лия не привыкла подчиняться, она привыкла подчинять, либо игнорировать тех, кто набирался наглости согнуть ее под себя. И она имела на это все права, силы и возможности. Она даже своему Альфе не позволяла собой вертеть больше, чем считала приемлемым и необходимым для Стаи. Но этот Эрик… Он убедил, что действительно может ее заставить перед ним согнуться. И это было плохо, очень плохо, непривычно, пугающе и неправильно.

Лия осмотрелась. Нужно было как-то снять наручники, а если нет ключа, то можно постараться решить это другим путем. На глаза ей попался торшер, который стоял на тумбочке рядом с кроватью. Фарфоровая ножка и ткань, обтянутая вокруг металлических прутьев. Осторожно крадя пространство, Лия вытащила свою руку из-под руки ликана, дотянулась до торшера и сняла его с тумбочки. Пара резких движений со звуками тихого хруста, и она отломала кусочек прута. Эрик продолжал мирно сопеть. Засунув в замок наручников неровный обломок этого прута, Лия начала ковырять его, стараясь сдвинуть защелку, которая никак не хотела поддаваться, потому что прут был слишком толстым. И все же, она справилась! Замок поддался ее умелым рукам и выпустил на волю. Оставалось теперь выползти из объятий Эрика, что казалось очень рискованным делом.

Лия перестала дышать и начала с того, чтобы постепенно сдвинуть с себя руку ликана. Сантиметр за сантиметром тянулись бесконечно. Убрав с себя его руку, Лия принялась осторожно сползать с кровати, медленно, аккуратно, следя за каждым вдохом Эрика. И только она вырвалась, как вся ее аккуратность перешла в суету. Этот ликан мог быстро почувствовать, что рядом с ним что-то изменилось, поэтому у нее было слишком мало времени.

Застегнув вторую сторону наручников на свободной руке ликана, Лия начала собираться. Она видела, что он принес сумку с одеждой, и, наплевав на свои принципы, натянула на голое тело кожаную юбку, белую майку и куртку. И снова босиком — конечно же, об обуви никто не подумал! Но сейчас это было все еще ей безразлично. Она обыскала сумку Эрика, взяла ключи от его машины, короткий кинжал, который попался под руку, телефон, и вылетела за дверь, уже на ходу набирая номер Стенли.

Но несколько вдохов, которые она сделала, пока неслась по коридору, донесли до нее запахи посторонних ликанов. Лия замерла, прислушиваясь к звукам и своему обонянию, слыша на заднем плане гудки в трубке. Позади раздались тихие шаги, впереди звякнул лифт, открывая двери и выпуская… еще ликанов! Двое мужчин, одетых в черное, которые насторожились, заметив ее, и сразу же их взгляд переместился за ее спину. И в этот момент прозвучал голос Стенли:

— Да.

— Стенли, милый, ты где? — спросила Лия, прижимаясь спиной к стенке и улучшая обзор, как себе, так и ликанам. За ее спиной до этого было еще трое.

— Лия? Ох, черт! Как же я рад тебя слышать. Лия, милая, скажи мне, что ты сейчас не находишься в отеле «Селтон»…

Ликаны смотрели то друг на друга, то на нее, и никто не делал резких движений. По недружелюбным взглядам мужчин, Лия поняла, что они не знакомы, но, похоже, пришли за одним и тем же, то есть — за ней. Кинжал уже аккуратно лег в ее ладонь, холодя и обжигая кожу серебром.

— Лия? — напомнил о себе Стенли.

— Да, прости, но я именно здесь, и мне, черт подери, безумно интересно, как ты об этом узнал?

— Лия, ты на карте, — выпалил друг, выдавая следом кучу ругательств. — Ты светишься на карте, как «Нейла», как самая большая приманка для любой Стаи, которая решит проверить сигнал!

Лия и сама не сдержалась от резких слов. Неужели это Эрик? Нет, что-то не похоже, чтобы он решил усложнить себе жизнь. «Карта» — эта была единая система ликанов, которую придумала и поддерживает Стая Ветхих. Карта представляла собой множество карт площади земли, и на которую выводились все сигналы ликанов. Обычно она была полезной, и Лия сама не раз обращалась к ней, но сейчас это было самой настоящей «подставой». К карте имели доступ все Стаи, и теперь все Стаи знают, где она находится. Для горячих развлечений лучше не придумаешь…

— Понятно. Стен, и где же сейчас ты?

— Я подъезжаю, через несколько минут буду у тебя. Что я должен делать? Как у тебя там обстановка?

— Стен, похоже, у меня сейчас будет жарко.

— Черт… — выдохнул друг. — Ты не можешь выбраться или кто-то добрался до тебя раньше меня?

— Кто-то оказался быстрее тебя, Стенли.

— Тогда держи телефон при себе и… делай то, что умеешь лучше всего, — и с этими словами, он отбил звонок.

Лия опустила телефон, сжав в руке, и улыбнулась:

— Ну что, мальчики, так и будем играть в гляделки? Или вы умеете что-нибудь еще?

— Ты Нейла? — спросил один из ликанов, стоящий справа от нее.

— Возможно, и что из этого?

— Мы из Стаи Каспера из Стилонса, и наш Альфа хотел бы поговорить Нейлой.

Слева послышалось недовольное рычание, на которое Лия повернулась и спросила:

— А вы из какой Стаи? Хотя нет, можете не говорить, потому что я в любом случае никуда не собираюсь.

— Это твое последнее слово? — спросил ликан справа.

— Предварительное, последим моим словом будет воткнутый в твое горло кинжал, если вздумаешь встать у меня на пути.

Мужчина набрался наглости ухмыльнутся и ответить:

— Для меня честь сразиться с Нейлой и убедить ее принять наше предложение, или сделать так, чтобы она не приняла чье-нибудь еще…

На последнем его слове напряжение взорвалось, когда мужчина выхватил из-за спины оружие. Восприняв это сигналом к действию, его сосед сделал то же самое, как и ликаны напротив. Оттолкнувшись от стенки, Лия влетела в дверь какого-то номера, срывая замок и падая к ногам визгливой женщины, когда в коридоре загремели пули. Быстро встав, Лия прижалась к стенке у сломанного косяка, ожидая, пока ликаны либо не перебьют друг друга, либо затихнут, найдя укрытие. Еще пара выстрелов, и стало тихо.

Лия выглянула в коридор, замечая, как за углом скрылись чьи-то оттасканные ноги, оставляя дорожку кровавого следа. И как раз недалеко от этого поворота был лифт, а рядом — лестница, и именно туда ей не мешало бы попасть, и как можно скорее. Резко выдохнув, Лия сорвалась с места. Перед самой дверью, ведущую на лестницу, на нее вылетел ликан, стараясь приложиться рукой к ее голове. Ловко отбив удар, Лия выкинула в его лицо ладонь, травмируя челюсть ударом по подбородку, перенося этот удар в солнечное сплетение, и, полоснув горло лезвием, выбросила ногу в грудь, отбрасывая от себя ошарашенного болью ликана. Снова выстрелы с той стороны коридора, и что-то успело кольнуть в бок, когда Лия ринулась в дверь.

Кровь из раны стала пропитывать майку, и Лия зажала ее рукой, слетая по ступенькам один пролет, как вдруг, услышала грохот и звериный рык, когда мохнатый волк выскочил вслед за ней, с разбегу ударяясь боком об стену. Глаза грели гневом, а оскаленная пасть с острыми зубами заклацала, обещая куда-нибудь вонзиться, например — в нее, или скорее — именно в нее.

Лия поспешила вниз, перепрыгивая через перила, пробегая несколько ступенек сразу и отталкиваясь от стен. И когда волчий рык обдал затылок теплом его смрадного дыхания, Лия пригнулась, хватаясь над головой за шкуру, и пользуясь инерцией зверя при очередном на нее прыжке, бросила эту тушу в стену. Волк заскулил, падая на согнутые лапы, но быстро перешел в предыдущее свое состояние, вставая поперек пролета, преграждая ей путь и рыча в нападающей стойке. Лия зарычала в ответ, дергаясь к нему корпусом, собираясь показать этому волку, кто из них сильнее и выше, пусть этот зверь и выглядит более устрашающе и крупнее. Волчица внутри нее уже встала на дыбы, вырываясь из каждой ее клетки. Ликан прыгнул на Лию в ответ, раскрывая пасть, увернувшись от которой, она ударила волка ножом под нижней челюстью и отскочила к стене. Заскулив и давясь кровью, зверь продолжал выплевывать короткие рычания, снова дергаясь к ней. И Лия обрушила не него все недовольство своей самки. Она поймала глаза волка, принявшись давить на него Силой Нейлы, пока тот не упал на лапы, скуля самым жалким голосом. Он принимал ее, он подчинялся, и он просил прощение.

Лия ринулась вниз, зная, что этот волк за ней больше не последует. И вылетая на стоянку, замерла, попадая в самую гущу событий, виновником которых стала она одна — два десятка ликанов уже пытались решить с помощью оружия, когтей и клыков, кто из них достоин пригласить ее на ланч к своему Альфе.

* * *

Стенли гнал машину, умело лавируя среди транспорта одной рукой, когда другая лежала на клавиатуре ноутбука, встроенного в специальную панель приборной доски. Он почти доехал.

Эта машина была вся обустроена для удобства работы, куда входило отслеживание спорных сигналов и решение вопросов любой Стаи, которая не могла справиться сама. Если что-то происходило в пределах его территории, то он всегда выезжал на машине, иначе приходилось брать напрокат, что заставляло его нервничать. Главная же задача Стена — это работа в Стае Ветхих, которая давно стала его родной Стаей, его семьей, только вот ему до сих пор в этой семье не хватало любимой… сестренки. Лия покинула Ветхих и вернулась к своим около семи лет назад, после того, как ей исполнилось восемнадцать. Он скучал даже не смотря на то, что она часто обращалась к нему за помощью и находила любой предлог для встреч.

Эта кареглазая девчонка стала его сестрой, кажется, с первого дня знакомства. Она спасла его, подарила ему жизнь, которую он сейчас имел, после того, как помогла научиться справляться со своим зверем. К нему никто так не относился, как Лия. Его изгнала родная Стая, правда… после того, как он загрыз двоих детей. Да, когда-то его зверь был совершенно неуправляем. Даже Ветхие разводили руками, понимая, сколько сил и времени на него может потребоваться, чтобы это исправить. А Лия это сделала. Она помогла ему выжить. Именно поэтому он бросил все свои дела и поспешил к ней на помощь.

Всю дорогу он задавался вопросом, кто же мог надеть на Лию ошейник? Если бы он услышать такое не от нее, то вряд ли поверил. Даже Сара рассмеялась, когда он позвонил ей и рассказал, в какую переделку попала ее давняя подопечная.

— Сара, прости, что все бросил и сорвался не предупредив заранее, но я должен ей помочь, понимаешь?

— Понимаю, мой мальчик, — сказала ему женщина, отчасти заменившая ему мать. — Только будь осторожен. Если Лия в руках того, о ком я думаю, а я почти уверенна, то даже вдвоем вы не справитесь.

— И кто же этот ликан? — спросил он, чувствуя, как в душе все больше разрастается червячок ненависти к этому мужчине.

— Его зовут Эрик, дорогой мой. И мы его знаем так же хорошо, как и вас. Поэтому прислушайся к моим словам и звони при первой необходимости. И еще… — сказала Сара, застучав по клавиатуре. — На Эрика и Лию уже поступили жалобы от Отдела Зачистки. Они спрашивают наше мнение в решении вопроса. Как ты понимаешь, мы пока не дали ответ, но этим двоим нужно остановиться. Передай это им, а потом сообщи мне все подробности их отношений и причины поведения. Я могу на тебя рассчитывать?

Стенли горько улыбнулся — его уважали, ему доверяли, ему многое позволяли, но и многое требовали взамен. И как ни крути, а он должен был рассказать о своей сестренке все, что потребует его Стая, и та, что стоит выше других. Во многом это, конечно же, пойдет на пользу, а, возможно, в чем-то может и навредить. Но решать это будет совсем не он.

— Конечно, — ответил Стенли.

Глава 5

— Ну, давай, щенок, покажи, на что ты способен, — сказал Нифер, бросая его в клетку с волчонком. — Если одолеешь, то я позволю тебе развивать свои силенки, а нет — будешь всю жизнь мне тапочки приносить.

Эрик споткнулся о металлическую миску, падая на сбитые коленки и слыша низкое рычание. Страх заколол кожу, и отскочив назад, он вжался спиной в прутья. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Но он не должен бояться! И он не будет бояться! Хотя бы ради матери, которая, зажав рот рукой, скулила возле кресла, где сидел его отец, собираясь наблюдать эту схватку с волчонком, ростом с самого Эрика.

Вокруг клетки столпились ликаны, и никто не смел возразить своему Альфе или посчитать его поступок неправильным. Но Эрику и не нужна была помощь. Не от тех, кто сторонился его, словно прокаженного, боясь не сколько его самого, сколько гнева Нифера.

Эрик рыкнул, топнув ногой и поднимая в себе злость, призывая на помощь своего зверя. Он ни за что не покажет свою слабость. И он знал, что он — особенный. Мать не раз говорила ему это, не раз показывала и учила его тому, как нужно поступать в опасных ситуациях, и как можно заставить волка подчиниться его воле. Молодой ликан напротив него громко рыкнул, дергаясь вперед и щелкая челюстью. Отбросив страх, Эрик сделал резкий шаг ему навстречу, слыша со стороны отца короткое и ненужное ему — «Похвально». И его зверь прибежал на зов, показывая клыки и когти, и кто из них главнее, давя Силой, заставляя ликана пождать хвост и отойти. Но из-за своей неопытности Эрик так надавил на волка, что тот спрятался в теле мальчика, заставив того поменять форму и теперь испытывать страх. А не справившись и со своим зверем, Эрик позволил ему взять верх, взрываясь мехом и полностью меняя роли в этой клетке.

— ЧТО!? — закричал отец. — Откуда он этому научился!?

Но несмотря на гневный вид Нифера, глаза матери победно засияли:

— А чего ты хотел, Нифер, он же мой сын.

Отец схватил мать за руку, дергая на себя, и Эрик залаял на него, просовывая еще маленькую и не такую страшную пасть через прутья.

— Но как такое может быть?

— Так же, как и то, что я вообще смогла родить. И кроме того, он твой сын, Нифер. Неужели ты не испытываешь ни капли гордости, что породил на свет такого ликана? Он особенный, он такой же, как и ты, понимаешь это?

— Мне не нужен соперник, глупая женщина. Даю тебе три дня, чтобы избавиться от него, или это сделаю я…

…сквозь дымку беспокойного сна Эрик ощущал что-то неладное. Что-то беспокоило его. Выплывая из сна в дрему, он пошевелил рукой, начиная осознавать, что под ней чего-то не хватает, и чувствуя, как потянуло вслед за этой рукой другую… недостающие мысли вернулись вспышкой, разжигая ярость. Эрик сел в кровати, разрывая пустую комнату гортанным ревем, дергая наручники и слыша в этот момент выстрелы со стороны коридора.

Она сбежала! Твою мать!

И у Эрика не было никаких сомнений, чем была вызвана перестрелка. Единственное, что его в этом радовало — девчонка еще далеко не ушла, к тому же с побегом у нее, видимо, возникнут трудности, которые дадут ему время догнать ее, чтобы содрать шкуру с прекрасного зада.

Эрик дернулся к штанам, вытаскивая из кармана ключ от наручников, который остался там еще с последнего раза. Зажав его зубами, он без труда открыл свою же уловку, наспех натянул штаны, схватил свою сумку, бросив в нее заранее припрятанный под матрасом (на всякий случай) ноутбук, и бросился к двери, так и не переставая все это время материться.

В коридоре Эрика едва не сшиб несущийся мимо него волк, который залетел в дверь, выводящую на лестницу. Напротив двери уже хрипело тело ликана, тщетно зажимающего рану на шее. Молодец девочка, что оставляет для него следы. Но отправиться за ней ему не позволил другой ликан, бежавший вслед за волком. Оказавшись к Эрику слишком близко, мужчина решил применить кинжал, ловко выбрасывая его в грудь… и нарываясь на большие неприятности — схватив этого ликана за рукав, Эрик резко вывернул его руку, понукая бросить кинжал от первой вспышки боли, ломая кость, выхватывая из-за его пояса пистолет и стреляя в лоб — оставь врага живым, он обязательно выстрелит тебе в спину. И взяв у тела кинжал, Эрик поспешил на лестницу.

Перепрыгивая через перила, он слышал внизу суету, рев волка, и замечал знакомые женские очертания, которые иногда мелькали на лестнице.

— Ну, детка, готовься, — сказал он тихо. — Дай только добраться до тебя.

На предпоследнем лестничном пролете Эрика встретил уже раненый волк, слабо порыкивая, но вставая перед ним в угрожающую стойку. Сначала Эрик хотел выстрелить, наведя на морду оружие, но быстро передумал, зная, что со зверем может справиться иначе. Был бы этот ликан в образе человека — выстрелил бы не задумываясь, а так… Эрик пошел на волка, давя Силой своего зверя, который уже начинал через него выпускать когти. Волк стал пятиться задом, пока хвост не уперся в стену, и сел, опуская перед ним морду, принимая его власть над собой, и позволяя свободно пройти дальше. И только начиная открывать дверь, ведущую на стоянку, Эрик уже знал, чего ожидать, слыша звуки перестрелки, бойни и какофонию сигнализаций.

Вся стоянка была заполнена ликанами, которые сцепились между собой. То там, то здесь звучали выстрелы, мелькали тела и лезвия. Эрик поймал взглядом свою Нейлу, из-за которой, как он полагал, и был вызван этот переполох. Девчонка отправила кого-то в нокаут, попутно расправляясь с другим ликаном и оставляя в его шее знакомый Эрику клинок. Он бросился за ней, натыкаясь на двоих дерущихся мужчин, один из которых, видимо, узнал его, в ужасе отскакивая с прохода и получая коварный удар по лицу от своего соперника. И не теряя времени, этот соперник метнул в него звездочку, да с такой ловкостью и быстротой, что она воткнулась в левое плечо Эрика, который лишь успел отвести этот удар от шеи. Одно его резкое движение раненой рукой, нажатие на курок и у этого ликана во лбу красовалась дырка.

Продолжив погоню, Эрик выбежал на линию между машинами, следуя по ее следам из трупов. Девчонка уже у кого-то свистнула оружие и активно им пользовалась. Не найдя у себя в сумке ключи от машины, он полагал, что она должна была бы спешить в сторону его БМВ, но вместо этого девчонка неслась к въезду стоянки. Чья-то заблудившаяся пуля кольнула в руку, но Эрик лишь сжал зубы, прогоняя и эту боль с нервов. Его сейчас не волновало ничего, кроме кареглазой брюнетки, которая пыталась от него сбежать. И как же он был зол на нее за это! Нейла наверняка смогла в этом убедилась, когда при очередной драке поймала его взгляд, замирая и пропуская удар, но стразу и вдвойне за него расплачиваясь. Позади нее уже был виден въезд, куда залетела черная Ауди, делая крутой разворот на 90 градусов, визжа тормозами и стирая покрышки. Эрик насторожился, глядя в темные глаза девушки и ища там хоть какие-то ответы.

Расправившись с помехой, Нейла обратила все свое внимание на него, делая непростительную глупость и направляя ему в грудь дуло пистолета. Эрик сбавил ход, наблюдая, как из Ауди выскакивает мужчина с длинными темными волосами и кричит ей в спину:

— Лия!

Эрик остановился, только сейчас понимая, как его провели.

— Эрик, еще один шаг и я выстрелю, не провоцируй меня и просто отпусти, — сказала девушка, пятясь назад к тому ликану…

Дьявол все разрази! Эта девчонка провела его! Она уходит! И совсем… не одна!

Закипая злостью, Эрик зарычал, позволяя своему волку ступить одной лапой на волю. Во рту выросли клыки, руки изменились, снова выпуская когти.

— Эрик! — предостерегающе закричала девушка… нет… Лия? Так вот как ее зовут…

— Значит, Лия, — прорычал Эрик, ехидно улыбаясь и обнажая клыки скорее в оскале, чем в улыбке.

Он снова пошел к ней уверенно и быстро, желая добраться до этой девчонки, или же… скорее до того длинноволосого типа, который подскочил к ней, вставая за спиной.

— Эрик, не надо, — твердо попросила девушка, но эту твердость в голосе едва заметно разбавила мольба, и она до сих пор не выстрелила в него.

Но когда Эрику оставалось до нее три метра, всего каких-то пару прыжков, тот ликан за ее спиной сжал ладонью ее руку на оружие и помог нажать на курок. Эрик успел заметить, как она вздрогнула, прежде чем мощный выстрел усовершенствованного под ликанов пистолета, не проделал в его груди дырку, отбрасывая на спину.

— О… черт… — выдохнул Эрик последний воздух.

Тело разорвало от боли, с которой ему было уже сложнее справиться. Но он мог хотя бы постараться. Было совсем не время разлеживаться на асфальте, пусть даже и раненному. И кое-как перевернувшись на бок, тщетно зажимая рану рукой, и стискивая зубы, Эрик посмотрел в карие глаза предательницы, которая бросила на него взгляд сожаления через стекло машины, прежде чем та дернулась на выезд. Но если девчонка решила, что сбежала от него, то она глубоко ошибается. Даже после этого, и не только после этого, Эрик пойдет по ее следу, а если не успеет, то перевернет всех и вся, но найдет ее и заставит принять, как своего Альфу, как своего мужчину. Глупая, она не учла одного — Эрик не желал с ней расставаться, и больше не позволит обводить его вокруг пальца. Она хочет войны — с ним — и она ее получит. Но для начала… ему не мешало прийти в норму, жаль только, что на это он совершенно не хотел терять время, учитывая еще то обстоятельство, что возле девушки появился другой ликан, зацепив в нем не только собственника, не только мужчину, но и самца.

Черта-с два она достанется кому-то другому, кроме него. С этими мыслями Эрик смог встать на четвереньки. Волк в нем уже бил лапами, желая вырваться на свободу, требуя мести и крови, только не его, черт возьми! Но Эрик, зная подход к своему зверю, успокаивал его, призывая к терпению их обоих. И царапая когтями липкий асфальт, сражаясь не только с волком, но и с болью, Эрик стал пытаться встать на ноги, замечая, как к нему несутся трое волков, попутно бросаясь друг на друга. Но перед ним они резко встали, уже ощущая на себе его Силу. Хоть на это Эрик сейчас был способен. Волки попятились от него, опасаясь и принимая в нем доминанта. Только несколько ликанов, которые прибежали вслед за ними, не до конца разделяли их мнение, забывая друг о друге и направляя оружие на него:

— Где девчонка? — спросил один из них.

— Где Нейла? Сюда бежала девчонка — это она?

Если б мог, Эрик рассмеялся их тупости. А что с них взять — примитивное боевое мясо. Поэтому он решил направить все свои силы на то, чтобы крепче зажать в руке пистолет и продумать дальнейший план действий. Еще пара минут, и он будет быстрее их. Да, черт, он справлялся и не с такими ранами, и не с такими противниками в более худших обстоятельствах.

Но неожиданно чья-то рука подхватила его за предплечье, а воздух слишком поздно донес до него знакомый запах, хоть и не совсем ожидаемый.

— А ну опустили все оружие, иначе я успею из каждого проделать решето, прежде чем свалюсь.

На его удивление — это был Кай, причем не один, а вместе с ручным пулеметом.

— Серьезная вещица, — поддел Эрик, принимая его помощь и опираясь на подставленную руку, чтобы встать ровнее. И на этом ему помощь больше не требовалась.

— Вы упустили ее, — сказал Эрик ликанам. — Можете возвращаться домой.

— Но сигнал показывает, что она где-то здесь.

Эрик задумался, начиная анализировать ситуацию и только что сказанные кем-то слова. Значит — их нашли по сигналу. Но если Нейла уже укатила отсюда, а сигнал продолжает идти… Эрик посмотрел на Кая:

— Тащи свой зад к моей машине.

Сказав это, Эрик подхватил свою сумку, которая до того выпала у него из рук, и пошел к БМВ, собирая боль в промокший кровью кулак. Он не будет больше терять время, тем более, что с улицы уже стал слышен далекий вой серен патрульных машин. Кай пошел за ним, прикрывая спину, и Эрик сейчас был готов довериться ему. Разбив стекло с водительской стороны, он открыл дверь, падая на сиденье и срывая замок. Эрик только соединил нужные контакты, и машина заурчала. Кай наклонился к нему, не опуская оружия с настороженных ликанов.

— Как ты нашел нас? — спросил его Эрик.

— Будто ты не знаешь, как это делается.

— Тогда снимай свой датчик с моей машины и залезай внутрь.

— Я могу рассчитывать на то, что останусь после этого жив?

— Можешь, если поторопишься.

— Хорошо, только давай лучше я за руль.

Эрик ухмыльнулся — этот ликан явно старался подлизаться к нему, иначе не было причин тому так себя вести. И Эрик был почти уверен, что Кай просто-напросто хочет прикрыть свой зад перед Нифером. Как и почему, а главное — что ему нужно, он сейчас и узнает. Убить Кая было легко, но оставить его в живых — пока полезнее, если учесть, что парень сам шел на разговор.

* * *

Опять ждать! Ему опять необходимо ждать! Нифер был в ярости. Девушка под ним пискнула, и он рыкнул на нее, дергая за волосы, но давя рукой на спину и вонзая клыки в ее плечо, чтобы ощутить на языке вкус свежей крови и плоти, и делая последний выпад, кончил в ее тело. Пустышка! Для него она была пустышкой, заменителем той, которая уже сейчас должна была быть на ее месте. И стоило ему встать, как ликанша начала перекидываться… в его кровати! Снова опустившись к ней, он одним рывком перевернул ее на спину и схватил за шею, обдавая рыком:

— Только посмей сейчас перекинуться…

Он заставил ее тело прекратить перемены, прогоняя волчицу и доставляя этим зверскую боль, которая скрутила все мышцы. Слабачка! Как же он ненавидел слабость! Ее лицо исказила боль, спина выгнулась ему на встречу, горло сдавила не только его ладонь, но и спазм, а руки, на которых уже проступил мех, и появились когти, обессилено полоснули его плечи. Это было ему настолько отвратительно, что он спихнул с кровати тело, не доставившее ему того удовольствия, которого он желал. Уже два года у него не было Нейлы, той, которая смогла бы ему чем-то ответить, а не скулила бы в углу, как кусок бесполезного мяса. И у обычных женских особей его расы только Нейлы обладали той мощью и силой, которая опьяняла его и позволяла чувствовать себя живым.

— Пошла отсюда, — сказал он девушке, завязывая пояс халата и направляясь в ванную. После этого скулящего позорища ему захотелось вымыться с головой.

И он больше не собирался сидеть и ждать. Вертолет уже ждал его у порога, готовый к отлету. Он сам отправляется за Нейлой, пусть даже ему придется столкнуться со своим сыном, который уже нарек ее своей. Улыбка тронула его губы от мысли, что его сын стал так на него похож, но вместе с этим Эрик мог доставить ему кучу проблем. Встреча с ним была риском, на который он сейчас готов пойти. Слишком наскучила ему жизнь без острых ощущений.

И все же… надо было придушить этого щенка еще тогда, когда он только встал на лапы.

* * *

День рождение… это был ее тринадцатый День рождение…

— Лия, — позвал Стенли, забегая в ее комнату.

Лия спрыгнула с подоконника, проглотив стон от боли в ноге, которая еще не зажила после сегодняшней тренировки, и прихрамывая, бросилась обнимать друга, которого не видела три дня. После того, как Стенли стал лучше контролировать своего зверя, им было позволено видеться лишь раз в неделю, но сегодня было приятное и единственное исключение.

— Стенли!

— С Днем рождения, сестренка, — сказал он, прижимая ее к себе одной рукой, когда другая была за его спиной.

Почуяв под носом запах натуральной псины, Лия втянула воздух, пытаясь понять, откуда он исходит, когда рядом кто-то тявкнул, и Сенли вытащил из-за спины руку, в которой держал маленького щенка Стаффордширского терьера с красным бантом на шее.

— Я принес тебе подарок.

— О, Стенли! — закричала Лия, от восторга неуклюже подпрыгнув на месте. — Он такой хорошенький!

Маленький стаф дернул передними лапами, явно недовольный своим положением.

— Я знал, что тебе понравится.

Лия взяла в руки пушистый комочек и прижала к своей груди:

— Какой он крохотный. А сколько ему месяцев?

— Кажется, около двух.

— А мне разрешат его оставить? — взволнованно спросила она.

— Конечно, не переживай, он твой, — ответил Стенли, прижимая ее к себе и нежно проводя пальцем по щеке со свежим кровоподтеком. — Сара сама помогала мне выбирать подарок.

— Как здорово, тогда я назову его Бантик…

— Лия, ты в порядке? — Знакомый голос вывел из оцепенения.

Лия повернулась к Стену, который агрессивно вел машину, стараясь увести ее как можно скорее и дальше. Теплая рука коснулась щеки, стирая кровь, ее или чужую — Лия не имела понятия. Да и какая к черту разница?

— Да, я в порядке, — соврала она, вспоминая серые холодные глаза, которые горели обещанием, и не только мести. Кажется, она его разозлила, она обманула самого опасного хищника. Черт! Да она выстрелила в него! Пусть даже ей помог Стенли, но не он наводил на него оружие. И разве, она сама не хотела сделать то же самое с тем, кто покусился на ее свободу, и кто… заставил ее гореть от приятных ощущений, кто заставил впервые в жизни испытать такое бешеное желание, целый фейерверк чувств… и усомниться в том, чего она хочет. Всего за одну ночь! Ведь она же раньше не сомневалась, когда нужно было нажимать на курок… если только…

Она стояла в центре комнаты. Слезы текли по щекам. Руку тяжелил девятимиллиметровый браунинг. Душу разрывала боль, а уши закладывало от лая Бантика, который почти захлебывался им, выплевывая пену изо рта. И только цепь мешала ее собаке броситься на хозяйку.

— Лия, девочка моя, — сказала Сара, ходя по комнате. — Ты должна это сделать. Он болен. Если ты в него не выстрелишь, он может причинить кому-нибудь вред.

— Если он болен, то его можно вылечить… или усыпить, — холодно ответила она.

Сара выдержала паузу и ответила с не меньшей холодностью в голосе, от которой по коже пробежал озноб:

— Иногда бывают такие ситуации, когда приходится принимать жестокие решения, даже по отношению к тем, кого любишь. Тебе придется это делать в будущем, и ты должна быть готова к тому, чтобы суметь нажать на курок прежде, чем успеешь об этом пожалеть.

— Это мое очередное испытание, верно? С самого начала? Вы знали, как все случиться еще до того, как Стнли мне подарил его. Это вы заразили его бешенством!

Сара молчала, а Бантик продолжал захлебываться лаем и душить себя ошейником, прыгая на нее. Очередная слеза скатилась по щеке от того, как больно было видеть его в таком состоянии, и как тяжело было делать то, на что ее толкали.

— Когда-нибудь ты скажешь мне за это спасибо.

— За что!? — завопила она. — За тренировки, после которых мне приходится собирать себя по кусочкам? За боль, без ощущения которой я уже чувствую, что со мной что-то не так? За то, что вы хотите, чтобы я убила свою собаку? Я ненавижу вас! — и с этими словами Лия подняла пистолет, направляя на Сару. — Я устала от вас и такой жизни. Я хочу свободы.

Сара вскинула подбородок, показывая перед ней все свое достоинство:

— Я понимаю твою злость, девочка моя. Когда-то я чувствовала то же самое. И знаешь… — Сара сделала шаг в сторону и повернулась лицом к ней, — я благодарна тем людям, которые научили меня выживать в нашем мире и делать что-то на благо тех, кому я могу облегчить их участь. И только благодаря им я смогла отвоевать свою свободу.

— Мне вы не помогаете. Вы убиваете меня!

— Разве? Если б мы хотели твоей смерти, то стали бы так долго с тобой возиться? Тебе уже почти восемнадцать, и скоро ты сможешь вернуться домой. И тебе придется там, на воле, применять все то, чему ты научилась здесь. А чему ты научилась? А? Скажи мне? Научилась вот так хныкать? Жаловаться на свою жизнь? Показывать свою слабость? Или может, научилась принимать верные решения? Покажи мне — ты тряпка или ты настоящая Нейла, которой дано гораздо больше, чем другим. — Взгляд Сары стал строже, в раз изменив ее лицо и сделав острее его черты. — Если ты подняла оружие, то должна стрелять, иначе нет смысла делать лишние движения. — Сара щелкнула пальцем в сторону камеры, висевшей под потолком серой комнаты, и зазвенел замок, который держал цепь Бантика.

Краем глаза Лия заметила, как стаф сорвался с места и понесся в ее сторону, раскрывая пасть, с которой капала слюна и пена.

— Выбирай — он или ты, — сквозь стук сердца в ушах, услышала она Сару.

Бантик все приближался. Ее любимый Бантик, с которым она провела вместе столько лет. Она позволяла ему спать в ее кровати, гуляла с ним каждый день, проводила вечера и позволяла зализывать ее раны, когда возвращалась с тренировок… и что теперь?

— Стреляй, — строго отозвалась Сара, когда Бантик сделал последний прыжок, обнажая ряд зубов, за каждым из которых Лия следила, когда они только вырастали.

— Стреляй…

Одно движение рукой, нажатие на курок — всего того, что она делала каждый день, в тире, на полигоне и за пределами территории Стаи Ветхих, когда ее брали с собой на какие-нибудь задания — только в этот раз раздался жалобный писк ее любимого существа, и кровь заляпала лицо и одежду, вызывая тошноту и отвращение к себе самой…

Лия вздрогнула, когда рука Стенли потрясла ее по плечу.

— Я в порядке, — повторила она, приходя в себя. — Останови машину.

Стенли бросил на нее взгляд, быстро осматривая лицо и ошейник. Остановившись у обочины, он вылез из машины, оббежал ее и сел на место, которое Лия ему уже освободила, перепрыгнув на водительское сиденье. Нажав на газ, она выехала на полосу. Стенли уже стучал клавишами по своему ноутбуку.

— Лия… твой сигнал пропал, — удивленно заметил он.

Черт! Оказывается, все намного паршивее, чем она думала.

— Да, возможно. Значит, сигнал шел не от ошейника.

— За вами кто-то следил?

— Очень может быть. По пути нам попадались какие-то ликаны, с которыми был знаком Эриком, но он не очень был рад их видеть, — ответила она, вспоминая, как они убили всех, кроме одного.

— Интересно, и куда же ты смотрела, раз не смогла заметить слежки?

Лия перевела взгляд на брата, замечая в его глазах недовольство.

— Извини, меня отвлекали.

Взгляд Стенли стал придирчиво оглядывать ее одежду, скользнув по груди, обтянутой уже красной от крови и дырявой майкой, и остановился на короткой кожаной юбке, которая задралась, обнажая больше приличного. Почувствовав некоторую неловкость, Лия одернула юбку. Стен отвернулся от нее и резко выдохнул. Он все понял.

— Извини, — повторила Лия.

— Не стоит. Разве, я что-то сказал в укор тебе?

— О, Стен, да брось ты, — ответила она, вскидывая руку. — Ты почти фыркнул, и мне этого хватило, чтобы понять, как тебе неприятно.

— Спасибо что заметила, но как бы ты отреагировала, если бы я весь пропах сексом и непонятно кем? Конечно, мне неприятно. И, черт подери — когда ты начала носить такие короткие юбки, перестала надевать белье и ходить босиком?

— Это не моя идея, ясно?

— Более чем.

— Именно поэтому, Стенли, я и попросила тебя приехать. Теперь, думаю, тебе ясно, в какой именно заднице я нахожусь? Так может, вместо того, чтобы придираться и отчитывать меня, уже начнешь снимать ошейник? Я сомневаюсь, что Эрика остановит пуля, которую мы с тобой в него всадили. А я не горю желанием снова оказаться в его лапах.

— Уверена?

Лия снова посмотрела на брата, ища во взгляде признаки ревности, и нашла их. Впрочем, для нее это не было неожиданностью. Стенли часто ее ревновал, оставаясь при этом не больше, чем братом, поэтому и ревновал по-братски, почти всегда.

— Стенли… сними с меня этот ошейник, ладно? А то я уже от него начинаю задыхаться. Может, мой сигнал не видят все, зато его видит Эрик.

— Эрик… — повторил Стенли. — Ну и угораздило же тебя…

Наконец, Стенли стал собой. Он потянулся на заднее сиденье, выудил откуда-то маленький электронный прибор с двумя проводами — «Он-кодер» — и подсоединил их к ее ошейнику. Лия продолжала вести машину, с нетерпения ожидая, когда же ее шея станет свободна. Но Стенли медлили, и все больше хмурился, изучая маленький монитор на приборе, в котором вводил все новый набор цифр.

— Что-то не так? — спросила она.

— Не пойму… стандартные коды не подходят.

Лия раздраженно вздохнула, уняв желание ударить кулаком по рулю. Она знала, что Эдитов Ошейник изобрели Ветхие, и все ошейники имели стандартные коды, которые открывали любой из своей партии, обходя личный код, введенный тем, кто его на кого-то надел. Стенли знал эти коды, потому что был одним из Ветхих, и кто лично их разрабатывал, остальным же знать эти данные строго воспрещалось. А чтобы исключить и этот риск, каждая новая партия имела свои коды. Сплошная секретность для улучшения контроля и уменьшения числа возможных инцидентов. Лия всегда это одобряла, потому что такие предостережения часто помогали ей, но только не в этот раз.

— Черт, — выдохнул Стен, — ничего не понимаю. Не может быть, чтобы коды не подходили.

— А ты уверен, что вводишь именно те, которые нужны?

Стен повернул к ней голову, одарив критическим взглядом, и она сразу поняла, насколько была не права.

— Похоже, кто-то капался в твоем ошейнике, и этот кто-то хорошо знает свое дело. И мне теперь нужно время, чтобы открыть его.

— У нас нет времени.

— Тогда нам нужно либо не останавливаться, либо отправится туда, где у нас оно будет.

— Например?

— Например — Ветхие, либо — твоя Стая, на территории которой ты будешь в относительной безопасности.

— Я не хочу ехать ни туда, ни туда.

— Тогда твои предложения?

— Давай, я просто буду рулить, а ты работай, ладно?

Стенли вздохнул, но ответить не успел, потому что в салоне где-то возле него заиграл мобильный. Стен пошарил рукой под ногами и достал телефон Эрика, который она крепко сжимала до тех пор, пока не села в машину к брату и не забыла про это средство связи.

— Номер не определен, — сказал Стен, но Лия, кажется, догадывалась, кто это звонит, оставалось только решить — брать ли трубку… и она взяла, нажимая на вызов.

— Лия? — раздался знакомый хрипловатый голос.

— Да, Эрик.

— Ты расстроила меня, детка.

— Так же, как и ты меня.

— Думаешь, мы квиты?

— Сомневаюсь.

— Согласен… — после этого слова повисла короткая пауза, за которую Лия пыталась понять, что чувствует, но голос быстро вернулся, не дав ей разобраться в себе: — Ты ведь все равно от меня не уйдешь, понимаешь это? Я найду тебя везде, где бы ты от меня не спряталась.

— Зачем тебе это?

— Зачем? — усмехнулся он. — Будь я проклят, если б знал. Просто… ты нужна мне, девочка. — От этих слов вслед за голосом по телу прокатилась предательская дрожь, добивая новыми словами: — Мне не хватает тебя. Скажи, неужели тебе оказалось достаточно того, что между нами было?

Стенли отвернулся к окну. Лия украдкой сглотнула, чувствуя, как становится мокрой, а ведь она всего лишь с ним разговаривает. Только казалось, что его голос ощутимо ласкает кожу, пробуждая воспоминания всего того, что он делал с ней и говорил в моменты близости. Но Лия не могла себе позволить такой… опасной, соблазнительной и приятной слабости.

— Ты слишком самоуверен, Эрик, и я не позволю…

— Погоди, скажи это еще раз.

— Что сказать? — не поняла Лия.

— Мое имя. Мне нравится, как ты его произносишь.

Лия от злости сжала трубку, чувствуя, как рядом уже начинает закипать от гнева и Стен. На его руке показались когти и первые признаки меха, но он сжал руку, прогоняя зверя обратно. Лия до сих пор гордилась им за то, что он научился себя контролировать.

— Послушай ты, — гаркнула она, — только попробуй еще раз приблизиться ко мне, и я больше не стану раздумывать, куда стрелять и стрелять ли вообще. Я никому не позволю лишать меня свободы и подминать под себя, ясно?

Эрик на том конце линии громко цыкнул:

— Ты не права, детка, это не я самоуверен, а ты. Я приближусь к тебе, и более того, я буду близок настолько, насколько ты захочешь сама, и что, как я понял, не подразумевает никаких преград. И тогда мы посмотрим, сможешь ли ты нажать на курок. Только предупреждаю сразу и на всякий случай — в следующий раз целься наверняка.

Лия попыталась отмести в сторону все только что сказанное им, и спросила:

— Ты хочешь лишить меня выбора?

— Я хочу ТЕБЯ, Лия, и к этому мне пока больше нечего добавить. Поэтому жди, почаще оглядывайся назад и помни — я на тебя очень и очень зол.

И после этих слов он прервал звонок, добавив к последнему слову такую нотку в голосе, от которой Лию бросила в жар и сразу в холод. Она облизнула пересохшие губы, прекрасно зная, что за ней наблюдает Стен. Но к черту все! В эту минуту она вообще перестала контролировать себя и свое тело. Неужели она… предвкушала?!

— О нет! Не могу в это поверить, — раздался голос Стена. — Ты готова ответить взаимностью этому наглому и просто оборзевшему собственнику! Да что с тобой?

Лия подняла ладонь вверх:

— Стен, я не готова сейчас об том говорить. Давай лучше продолжим, ладно? Если ты все еще хочешь мне помочь.

Стенли помедлил, покачал головой и снова уставился на свой прибор, подключенный к ее ошейнику. А Лия попыталась унять себя и перестать вспыхивать от воспоминаний об этом чертовом ликане, который совсем не хотел вылетать из ее головы, когда кожа все еще помнила каждое его прикосновение, изнывая испытать их снова. «Да что с тобой?» — спросил ее Стен, и Лия задавала себе тот же вопрос.

* * *

Эрик бросил телефон Каю и полез за аптечкой. Рана в груди все еще кровоточила и разрывала тело монотонной болью, от которой мозги отказывались работать, превращаясь в кашу. А это сейчас слишком мешало. Достав шприц, он вколол себе небольшую дозу обезболивающего, и снова обратил свой взор к ноутбуку. Клавиши уже залипали от крови с его рук, поэтому пришлось вскрыть упаковку марли, чтобы их протереть. Кай периодически поглядывал на него, стараясь скрывать удивление и поменьше потеть от волнения за свою жизнь. Но Эрику было наплевать ровным счетом — на все! От Нейлы… точнее, от Лии, шел хороший сигнал в сорока километрах от него. Они уже летели по скоростной трассе, и его машина не должна была уступать той, на которой ехала она. И хоть вряд ли ей может удаться снять его ошейник, рисковать он намерен не был. Но… у него было больше не опасений, а желания проучить девчонку и просто скорее оказаться рядом с ней.

— Черт тебя подери! Кай, нажми на газ. С такой скоростью и я мог бы ехать.

— Извини, брат.

— Не преувеличивай, ты мне не «брат». А вот кто именно сейчас — я был бы не прочь узнать.

— Я помог тебе в Отеле, — выдвинул Кай свой аргумент. — Разве это ничего не значит?

— Это значит то, что ты еще дышишь, и я ни сколько не преувеличиваю, Кай. Ты стал слишком назойлив, а мне это не нравится, как и то, что ты плелся за нами всю дорогу. Полагаю, Нифер тоже знает все наши передвижения, — заметил Эрик.

Кай стал потеть в два раза сильнее.

— Ты же знаешь, что у меня нет выбора. Ему нужна эта девчонка, и он не отступит. Отдай ее. Зачем тебе такие проблемы? Ты можешь получить любую другую.

— Отвали, Кай. Я не собираюсь повторять дважды. Где сейчас Нифер?

— Он ждет моего звонка, и если я снова разочарую его, то он приедет сам. Тебе это надо?

— Ты решил сморить меня уговорами? Не очень умно с твоей стороны.

— Я решил попробовать достучаться до твоего здравого смысла, помнится, он у тебя когда-то был.

— Он был еще двадцать четыре часа назад, и кончился как раз перед тем, как я встретился с этой Нейлой.

— Ну вот, видишь, ты и сам не рад этому знакомству. Давай, я просто избавлю тебя от него.

— Кай, ты выбрал неудачное время для такого разговора. Я сейчас ранен, зол и голоден. Я за это время спал всего около часа. Поэтому закрой свой рот и смотри на дорогу, или выматывайся из моей машины.

— Поверь, если ты отделаешься от меня, это ничего не решит. Я лишь прошу помочь мне и в ответ готов помочь тебе. Я придержу Нифера…

Эрик не смог сдержать смеха, даже несмотря на то, что он отозвался болью в раненой груди.

— Ниферу не выгодно встречаться со мной, тем более сейчас. И я не собираюсь менять своего решения, поэтому полагаю — наш разговор закончен. Но, отдавая честь твоей смелости, я могу позволить тебе доехать со мной до первого города, если ты сейчас заткнешься. Это все, что я могу для тебя сделать. Выбирай, — предложил Эрик, понимая, на какой риск идет сам. Этот парень предаст любого, лишь бы выжить. И он еще хочет втесаться к нему в доверие. Но если бы Эрику не было так удобно его присутствие, он бы уже выкинул этого ликана из машины с пулей во лбу. И только понимание того, как сложно жить в Стае Нифера, позволяло давать Каю поблажки.

— Хорошо, молчу, — ответил тот, не переставая потеть и нажимая на газ.

— Молодчина, хорошее решение. Едем прямо.

И, наконец, Эрик вернулся к своему ноутбуку. Красный огонек его Нейлы продолжал мигать на мониторе, немного успокаивая, но все сильнее подгоняя и накаляя нетерпение. Что-то ему подсказывало, что девчонка надеялась как-то снять его ошейник, иначе не было бы смысла убегать и устраивать такую бессмысленную погоню. Но Эрик не был глупцом, поэтому подстраховался и здесь. Стая Ветхих оказалась для него хорошей школой…

Мать вела его за руку по широкому и темному коридору. Но его тревожила не это странное место, в которое они приехали, а ее состояние. Она была очень слаба. В последнее время мать сильно похудела и все больше проводила время в образе волчицы, но даже она не придавала ей силы, а казалось, что все было наоборот. Нифер же только усугублял ее состояние. И за это Эрик ненавидел его всей своей еще маленькой сущностью. Они вошли в какую-то светлую комнату, и мать повернулась к нему.

— Эрик, послушай меня, — сказала она, присаживаясь перед ним на колени. Позади нее появилась худощавая женщина со светлыми волосами и улыбнулась ему. — Это Сара, моя хорошая знакомая. Я оставлю тебя с ней…

— А ты?

— А я вернусь обратно.

— Но ты не можешь вернуться к этому живодеру, — обидчиво буркнул он.

— Не переживай, со мной все будет в порядке, — соврала она, и у самой проступили слезы. — Так надо, поверь мне. Эти ликаны — Ветхие — помнишь, я рассказывала тебе о них? — Эрик кивнул. — Они помогут тебе, и слушай все, что они будут тебе говорить.

— А почему они не могут помочь тебе? Почему мы не можем остаться здесь вместе?

Мать закусила губу и обняла его…

Эрик протер ладонью лицо, прогоняя воспоминания. Тогда он не сразу понял, какую жертву принесла собой мать. Нифер был и остается ликаном, который отвоевал себе ни одну Стаю, теперь владея ими и их территорией. Для одного ликана это было слишком много, но только не для Нифера. Все дело было в Нейлах и, конечно же, в его желании обладать властью. Он нападал лишь на те Стаи, в которых были Нейлы, одерживал верх в битвах с ними и губил этих несчастных женщин. Насколько Эрик знал, двое из них покончили жизнь самоубийством, одной он — как говорили — случайно свернул шею, а его матери повезло меньше — она родила от него ребенка, что в купе с Нифером истощило все ее силы, убивая долго и мучительно. Волчица грызла ее изнутри, чувствуя эту слабость. И зная, что ей не так много оставалось, мать сделала все, чтобы защитить своего сына. Она отдала его Ветхим. И то, что она сделала это в обход воле Нифера, он ей еще долго не мог простить.

— Я хочу забрать своего сына, — сказал Нифер, сидя на стуле в комнате посетителей.

— Нет, Нифер. Мальчик останется у нас.

Эрику позволили наблюдать за их разговором по монитору, на который камера выводила изображение.

— Это мое право! — выкрикнул он, ударяя кулаком по столу, и шестеро охранников, занявшие позиции по периметру комнаты, вскинули оружие.

— Ты отрекся от него. Это слышали многие. И с того момента ты потерял все права на своего сына. К тому же — у тебя остается его мать. Поэтому, тебе нечего нам возразить.

— Ты хочешь войны?

— Отнюдь, но прежде чем объявлять ее нам, сопоставь силы.

— У меня ликанов больше.

— Дело не в количестве.

— Да чтоб тебя!.. — Нифер резко встал. — Когда-нибудь, ты пожалеешь об этом, женщина.

Отбросив стул, Нифер развернулся к выходу, где его ждали двое охранников, готовые выпроводить с их территории. Сара гордо подняла подбородок и сказала ему вдогонку:

— Можешь угрожать, сколько пожелаешь, Нифер. Но я обещаю, что бы ни случилось, но мы вырастим из твоего сына достойного тебе соперника.

Нифер замер перед открытой дверью, немного повернул голову, но так ничего и не сказав, вышел из комнаты.

— Мы подъезжаем к Сан-Сити, — отозвался Кай с соседнего сиденья.

Эрик посмотрел на монитор ноутбука — сигнал Нейлы продолжал мигать, и она ехала как раз по направлению в этот город, на горизонте которого солнце уже начинало садиться. Эрик выглянул в окно, замечая вывеску, которая гласила, что объездная дорога на ремонте. Отлично! Кажется, день начинает налаживаться. Городское движение должно притормозить ее, уже с учетом того, что они сократили расстояние до 30 километров.

— Остановись, — сказал он Каю, как только они въехали в город.

Парень состроил недовольную гримасу, но нажал на тормоза.

— Мы могли бы друг другу помочь.

— Вылезай, и не заставляй повторять дважды.

— Ты совершаешь ошибку.

Эрик рыкнул, ощущая, как его стремительно покидать терпение, и схватил пистолет, прикладывая дуло к виску Кая, который закрыл глаза, поднял вверх руки и сглотнул.

— У меня даже нет времени считать до трех.

Кай быстро дернул ручку двери и вышел. Эрик ловко перепрыгнул на его место, и прежде чем надавить на газ, бросил через открытое окно:

— Еще раз увижу, всажу пулю. Ниферу привет.

И Эрик полетел за своей Нейлой, вливаясь в поток городского движения.

* * *

Кай громко выругался, ударяя ногой по фонарному столбу. Ему уже надоело, что его жизнь постоянно висит на волоске. С одной стороны на него наседает Нифер, с другой — Эрик. И танцевать меж этих двух огней было слишком горячо. Он протер мокрый лоб и спокойно выдохнул.

Потеряв своих ребят, и натравив на Нейлу другие Стаи, он рассчитывал, что общая суета сыграет ему на руку. Но все опять пошло не так. Нейле удалось улизнуть от самого Эрика, да к тому же появился какой-то тип, который помог ей быстро покинуть сцену действий. Нейла сбежала, и Кай опять остался ни с чем. Проклятье! И единственный выход, который пришел ему тогда в голову, это пойти на контакт с Эриком. Ведь учитывая, что на Нейле был его ошейник, только он мог знать, куда направится эта девочка. План был рискованный, но верный — ему удалось остаться живым и отвести мысли Эрика от маячка, о чем тот не помедлил догадаться, снова заметив его поблизости. Но при этом Кай смог оставить новый маячок, невзначай уронив его в салон машины. О! Он собой начинал гордиться. Теперь нужно было сообщить об этом Ниферу, и попытаться доказать ему, что не настолько он и бесполезен. Возможно, его Альфа учтет это, когда будет злиться на него в очередной раз? А что касается Эрика… он давал этому парню шанс помочь себе.

Кай достал из кармана сотовый и набрал номер Нифера:

— У меня все готово.

— Хорошо, молодец, мы видим сигнал. Где ты? — услышал он сквозь шум, по которому было похоже, что Нифер уже находился в вертолете.

— Я остался на подъезде к городу.

— Бери машину и свяжись с Анри, он проинструктирует тебя, куда нужно ехать, — на этом Нифер бросил трубку.

Кай огляделся, и присмотрев поблизости себе черный бесхозяйный спорт-кар, направился в его сторону, доставая из кармана отмычку.

* * *

Лия управляла автомобилем и материлась, сокрушаясь по поводу того, что ее потянуло на эту дорогу. Объездной путь был закрыт, и ей пришлось заехать в город, где стали мешаться машины, светофоры и полисмены, которые махали перед ней палками. Ее уже два раза оштрафовали за превышение скорости; у Стена никак не получалось снять ошейник, и она не могла спокойно вздохнуть и перестать ощущать присутствие Эрика за своей спиной. Ей все казалось, что он уже дышит ей в затылок.

Да… черт подери! Все было бессмысленно, поэтому каждый раз смотря в зеркало заднего вида, Лия все ждала, когда увидит этого ликана собственной персоной. И когда они встали в пробку, потому что где-то впереди случилась авария, нервы Лии начали сдавать.

— Стенли, родной мой, скажи честно, есть ли вообще шанс, что с меня можно снять этот дьявольский ошейник!? — Выкрикивая эти слова, Лия не переставала дергать метал на шее, безжалостно натирая им кожу.

Стенли обхватил ее запястье в попытке остановить:

— Лия, успокойся, я стараюсь. Просто у этого ошейника совершенно другая прошивка, которая блокирует любые попытки что-то в нем изменить.

Лия отпихнула его руки и подняла свои над рулем, делая глубокий вдох и выдох. «Я спокойна» — сказала она сама себе. Они со Стеном стояли в потоке машин, что до предела накаляло нервы, и было сродни приговору.

— То есть, другими словами — ты не можешь снять этот ошейник, так?

Стенли взял ее за руку и прикоснулся лбом к виску:

— Лия, успокойся, хорошо? Мне просто нужно еще время.

— У нас его нет… и мы даже не двигаемся!

— Тихо, — сказал он и погладил по волосам. — Давай припаркуемся, возьмем все необходимое и пойдем дальше пешком.

— Ты готов здесь бросить свою машину? — спросила она с улыбкой, нежась от его пальцев в своих волосах. Лия прекрасно знала, что для ее друга значила эта машина.

— Я вернусь за ней, когда все уладится.

Лия тяжело вздохнула, бросая взгляд в зеркало бокового вида… и тело разом свело от напряжения:

— Твою мать! — выдохнула она, замечая на дороге быстро идущего к ним Эрика. Она моргнула, и раскрыв пошире глаза, присмотрелась к отражению — он все так же был по пояс обнажен, от пули в груди осталась только темная кровь, и он весь был в ней измазан, будто его совершенно не заботило, что подумают о нем окружающие. И Эрик шел очень даже целенаправленно, проходя между стоящими рядами автомобилей и смотря в их сторону. Черт! Неужели уже и машину узнал…

Лия отодвинула от себя настороженного Стенли, который отозвался эхом на ее слова, когда увидел ту же картину, и потянулась назад, ища пистолет, оставленный на коврике.

— Вот резвый и живучий гад, как же ему так удалось? — выпалил Стен.

— Это Эрик, Стенли, — просто ответила она, выдергивая из ошейника его прибор, который так ничем и не смог ей помочь.

— Кажется, я начинаю догадываться, что это за тип.

Лия запихнула пистолет за пояс юбки на спине, хоть как-то пряча под курткой. Раз Эрик хочет войны, а его нагло улыбающаяся физиономия с искорками злости говорила именно об этом, то он ее получит. И раз уж ей не удалось убежать, то она заставит его пожалеть о том, что он ее так не вовремя догнал. Чертов ублюдок! Она была не меньше него зла и хотела крови — его крови — за такое издевательство, и за то, что вообще он посмел ее заставить желать его с такой силой. Только это людное место совсем не подходило для такого выяснения отношений, на которое она рассчитывала. Хотя, похоже, Эрика это нисколько не заботило, потому что он уверенно и быстро приближался, открыто держа в руке оружие. Ну просто вопиющее хамство и откровенный вызов!

Стен сунул ей в карман куртки мобильный, в руку серебряный клинок, и сказал:

— Это на всякий случай, но не дерись с ним, беги, а я попробую задержать его. Как оторвешься — звони.

— О, Стен, как умно с твоей стороны. Он же пройдет по твоему трупу. Даже не вздумай вылезать из машины и создавать мне еще больше проблем. Я не шучу, и жди звонка.

И не дав другу что-то возразить, а только быстро поцеловав в нос, Лия выскочила из автомобиля. Эрик был уже в трех машинах от нее, и стоило ей показаться на его глазах, как ухмылка стала еще шире. Лия попятилась назад, не отрывая своего взгляда от наглого лица, и одарив его такой же усмешкой, развернулась и побежала. Машины, встречные люди, любые препятствия — все пролетало мимо. И ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он следует за ней. Она почти слышала его тяжелое дыхание за своей спиной, как и крики взволнованных и недовольных прохожих, которых они расталкивали. Поворот — толпа подростков, лающая маленькая собака под ногами, снова поворот — узкий, но оживленный переулок, тяжелые шаги позади… черт! Слишком много людей! Слишком много свидетелей! И Лия нырнула в дверь какого-то магазина, налетая на парня, который в этот момент перевернул табличку на надпись «закрыто», и ненамеренно пропуская ее внутрь, вскинул руками и заорал:

— Девушка, у нас закрыто…

Но Лия уже забежала вглубь магазина, прячась за стеллажом с книгами… О! Как мило — это оказался книжный магазин. Людей не было, как она и хотела, кроме, конечно, одного человека.

— Прости, парень, — прошептала она себе под нос, доставая из-за пояса пистолет.

Со стороны входной двери послышалась суета и вскрики.

— Кто еще здесь есть, кроме тебя? — услышала она голос Эрика.

— Пожалуйста, не убивайте меня…

— Кто здесь еще есть? — твердым голосом переспросил Эрик.

— Н… никого, я один, пож… — оборвался голос парня, и по звуку было похоже, что от удара.

Потом снова суета, щелкнул замок, и следом — полная тишина. Лия задержала дыхание, вслушиваясь в эту тишину. Где-то слева скрипнула подошва. Лия сейчас впервые обрадовалась, что до сих пор ходит босиком, и, аккуратно ступая, пошла вдоль стеллажа, пятясь вправо, касаясь кончиками пальцев переплетов книг, чтобы держать хоть какой-то ориентир. Сейчас ей слишком сильно не хватало глаз на затылке. Хорошо хоть Эрик выдавал себя новыми шагами, а единственное, черт возьми, что могло выдать ее, это бешеный стук сердца, которое так спешило выпрыгнуть из груди по не совсем ясной ей причине…

— Я слышу, как бьется твое сердце.

Дьявол! Она так и знала!

— Детка, выходи, зачем прятаться? Неужели… — еще один скрипучий шаг, и уже совсем близко, — ты боишься меня.

Лия подавилась рыком, дошла до края стеллажа и резко развернулась, вылетая на соседний ряд, уже вскидывая пистолет и целясь в торс Эрика с намерением стрелять. Только Эрик оказался быстрее — его пуля прошила насквозь ее плечо, выбивая из руки пистолет, на котором она так и не успела нажать курок. Она стиснула зубы, проглатывая боль, и встретила Эрика, который подлетел к ней, ударом ноги в грудную клетку, вышибая из него воздух и отталкивая назад. Теплая ладонь только успела скользнуть по голой коже, когда она убирала ногу. Следующий удар был нацелен на то, чтобы выбить у него из руки оружие, и он почти удался, если бы Эрик не отпихнул ее ступню, подскакивая к ней и дергая к себе за куртку.

— Ты испытываешь мое терпение, детка, — рыкнул он.

И оказавшись так близко, втягивая его запах, смешанный с запахом крови, Лия задрожала, начиная желать совсем другого «танца». Но, быстро прогоняя эту дрожь, она вскинула колено, целясь в самое уязвимое место этого мужчины, который, к ее разочарованию, успел вовремя подставить руку и отбить эту коварную атаку. На этом Лия не остановилась, попутно занося руку для удара в лицо, который достиг своей цели. Эрик зарычал, откидываясь назад и почти уходя от ее лезвия, которое полоснуло кожу на его груди, и вдогонку получил по лицу острым локтем. Лия снова ударила ногой по его руке, наконец, выбивая оружие, хотя… получилось не сосем так — Эрик сам охотно выпустил пистолет, хватая вместо него ее ногу и дергая на себя, отбивая новый удар по лицу, и добираясь до ее шеи под ошейником, сжимая на ней свои пальцы и бросая ее спиной в стеллаж, который покачнулся от силы удара. И со стоном рыкнул ей в губы, когда она всадила нож ему в бок, испугавшись силы накатившего возбуждения и ощутив голой промежностью скользкую кожу брюк, под которой бугрилась его вздутая плоть.

Лии резко стало жарко. Но как же она старалась отдаваться только злости и ничему больше! Эрик продолжал рычать ей в губы, посылая по телу вибрацию своего голоса, и касаясь им самых чувствительных мест.

— Отпусти, — почти взмолила Лия, продолжая сжимать рукоятку ножа, который все еще находился в его теле. Она начинала разрываться от дилеммы — то ли сделать ему больно, провернув лезвие, то ли поцеловать в губы, которые едва касались и так издевательски дразнили.

Но Эрик не собирался уступать. Серые глаза смотрели в ее, со злостью, с упреком, изучая реакцию. Он расстегнул свои штаны, сбивая дыхание от такой наглости, и Лия начала гореть, чувствуя, как все сильнее заполняет предвкушение и нетерпение. И окончательно задрав юбку, он подхватил ее за попу, заставляя обвить ногами крепкий торс, и насадил на себя, безжалостно врываясь во влажное лоно, которое предательски было уже готово его принять.

— Детка, разве, я не предупреждал по поводу ударов по лицу? — спросил он, еще глубже продвигаясь в ней. — Теперь не обижайся.

Лия застонала, и Эрик поймал ее стон губами, почти кусая, но быстро пряча зубы, оставляя лишь влажный и скользкий напор, и его кровь приправила этот бешеный поцелуй, кружа голову голодом и жаждой. Эрик медленно вышел из нее и резко вошел, со злостью и рыком. Лия обхватила его за шею, превращаясь в кусок сплошного органа чувств, где боль и наслаждение сливались в острую смесь.

— Мне наплевать на твои угрозы, — на выдохе выпалила она.

— Вот как? — Эрик вздернул бровь, вытаскивая из своего тела ее лезвие, о котором она уже умудрилась забыть.

Она перехватила его запястье, сжимая на нем тонкие пальцы, и как раз находя себе опору, когда Эрик снова жестоко врезался в ее тело. Раз, другой, вдавливая ее спиной в стеллаж, сжимая пальцы на коже бедра, сам же закрывая от удовольствия глаза и упираясь лбом в ее подбородок.

— Черт тебя подери, девочка, — выдохнул он, — я начинаю забывать, что же хотел с тобой еще сделать, кроме этого, — добавил он, снова резко скользнув в ее лоно, и — Ох, Дьявол! — до чего же приятно оказалось в этот раз.

Рядом с ними посыпались книги. Эрик заурчал ей в шею, бросая нож и обхватывая ее бедра обеими руками, сминая, оставляя следы до синяков на коже, и помогая насаживать ее на себя так глубоко, как только позволяли их тела, и, давая ей возможность коснуться самого дна глубокого удовольствия, искрящегося и переливающегося оттенками различных чувств, некоторые из которых она раньше даже и не знала.

Но неожиданно Лия ощутила, как за ее спиной пропадает опора. Эрик подхватил ее, прижимая к себе, когда сзади с грохотом рухнул стеллаж. Его губы обхватили ее, а язык заплясал во рту, дразня и не отпуская жар. Эрик упал вместе с ней на колени, кладя ее на спину и задирая майку. И снова начиная двигаться в ней, он нашел губами ее напряженный сосок, втягивая его в рот и убивая лаской своего языка. Лия вцепилась пальцами в его плечи, выпуская коготки и глотая воздух, которого не хватало, но и не он сейчас был самой необходимой потребностью.

Эрик снова зарычал, врезаясь своими когтями в кожу, а своей плотью в изнывающий жар ее тела. Лия приподняла бедра ему навстречу, требуя сильнее и жестче. Ей уже стало мало того, что он давал, мало его движений, мало его злости и его желания. Теперь она хотела руководить.

— Детка, разве, мы так уж сильно куда-то торопимся?

— Я не могу больше…

— Можешь, — прохрипел он в ответ, покидая ее тело.

Лия заныла, заползая пальцами в его волосы и сжимая в кулаке. Но этот ликан лишь ухмыльнулся, поблескивая серо-голубой издевкой в своих глазах и скользя членом по чувствительному клитору, дразня, напоминая, кто из них сверху и правит положением. Лия крепко обхватила его торс ногами, собираясь перевернуть Эрика на спину, но он не позволил, с силой вдавливая ее в пол.

— Ненавижу! — выкрикнула она, ударяя его кулаком по плечу и сразу же раскрывая ладонь и впиваясь пальцами. — Слезь с меня.

— Даже не надейся. — Эрик постарался поймать ее губы, но она отвернулась, подставляя шею, которую он сразу же и поцеловал, скользя по коже влажным языком и прожигая неровным дыханием. — Мне просто нужна передышка… Лия, — вдруг сказал он, вновь целуя и снова повторяя: — Лия… твое имя, как самое нежное касание, как легкий поцелуй.

— Да ты еще и романтик, — поддела она, резко сдувая с лица упавшую прядь своих волос.

Эрик начинал уже злить своим отсутствием в ее теле, нежеланием поскорее довести начатое до конца, и тем, что доводит ее до состояния, в котором она готова умолять его продолжить, когда совершенно не собиралась заниматься с ним сексом.

— У меня много талантов, — ответил он, снова скользя членом по ее бугорку и лаская пальцами набухшую грудь.

Лия охнула, сглотнула и дернулась, стараясь выползти из-под него, снова цепляясь за свою злость, упираясь ему в живот коленкой, отпихивая и оттаскивая от себя за волосы. В ответ на это Эрик рыкнул и отпустил, позволяя отползти, но тут же дергая за ноги, поворачивая на живот, накрывая собой и прижимая к полу.

— Какая же ты нетерпеливая, — прорычал он, елозя носом по затылку.

Сменив позу, он сел и сдернул с нее куртку, отбрасывая в сторону. Лия только успела подумать, что эта куртка ей зачем-то очень нужна, и главное не забыть ее после. А потом Эрик сполз по ее ногам вниз, не переставая зажимать их своими, и вцепился зубами в мягкую часть тела, до крови, боли и удовольствия. Дернув ее к себе за бедра, заставил встать на колени, снова заполняя собой. И Лия подалась навстречу его телу и новым ощущениям.

Грудь Эрика прижалась к ее спине, повторяя все изгибы, зубы прикусили ухо, щекоча дыханием, руки поползли блуждать по ее телу, оставляя царапины, синяки и приятную ласку, а плоть снова начала терзать разгоряченное ею же лоно. И Лия опять обо всем забыла. Она отдалась своим ощущениям и этому ликану, и пропади все пропадом! Прижав ладонью к полу ее руку и сцепив пальцы, Эрик запустил другую пятерню в ее волосы и потянул на себя, принуждая запрокинуть голову к себе на плечо. Язык принялся облизывать шею, губы едва порхали, а отпустив волосы, пальцы накрыли ее рот, заглушая уже громкие стоны и позволяя сжать на них зубы.

— Ох Черт… детка, — шептал Эрик, не переставая свои сумасшедшие пируэты и толчки бедрами, — я сейчас в тебе с ума сойду…

В щеку врезались когти, по спине прокатилась волна дрожи, исходящая от его тела, и горловое рычание снова заполнило слух. Его волк напомнил о себе, взывая к ее волчице, которая уже била лапами ей в грудь, желая вырваться к этому ликану. Два зверя не слабее них потянулись друг к другу. Для Лии это уже было слишком. Она никогда не перекидывалась во время секса, не позволяла другим, да и сейчас не собиралась этого допускать. Но с Эриком все оказалось не так просто, потому что ее волчица уже давно приняла его, и сейчас совершенно отказывалась ей подчиняться… да что там… она подчинялась ему! Лия начала паниковать, не зная, с чем справляться в первую очередь — с ее непокорным зверем, или со своим удовольствием, в котором Эрик продолжал ее все глубже топить. Контроль истаивал, как лед в руках, даже не собираясь возвращаться. Волчица уже рычала под ее кожей, и Лия заскулила, до крови кусая Эрика за руку и царапая его кожу когтями там, куда смогла дотянуться. Но Эрик сильнее прижал руку к ее лицу, вминая в губы пальцы с кровью и хрипло шепча на ухо:

— Тише, девочка, тише…

Голос шептал, стараясь успокоить, и он успокаивал, так же, как Эрик, быстро взявший себя в руки, стал усмирять и волчицу внутри нее. Казалось, что он разговаривал с ее зверем на языке, который был ему понятен. Он давил с твердостью Альфы, но при этом проявлял нежность — настойчивую и приятную. Это добивало, снова бросая ее в самый эпицентр сплошного удовольствия, которое взорвалось в ней, накрывая волной бешеного экстаза. Его зубы врезались в кожу на плече, обостряя ощущения, и Лия снова укусила его руку, чувствуя, как с последним ударом своей плоти в ее тело, он разливается в ней теплом…

* * *

Лия с трудом вспомнила, где сейчас находится. Ее всю колотило после начавшегося, но так и не законченного перевоплощения, и… ох, да, и после такого секса. Еще толком не придя в себя, она попыталась выползти из-под ликана, но он не позволил, сжав руки на ее теле. Эрик потянул Лию за собой и сел, опираясь спиной о стеллаж и прижимая ее к себе. Короткое блаженство разлилось по телу от того, как оказалось удобно в его руках и на его горячем теле, и опять — слишком горячем. Она сидела словно в уютном кресле, положив голову ему на плечо, а руки на его колени. Это расслабляло, чертовски мешая собраться. И зябко было только голой попе, которую холодил бетонный пол. Но это все сейчас было не важно. Важнее ее вопросы. И разговор — это было пока единственным, на что соглашалось тело.

— Кто ты? — спросила она.

Эрик коснулся щекой ее виска и погладил ладонью живот.

— Мы начинаем все с начала? Или возвращаемся к нему?

— Я серьезно. Ты… другой.

— И отчего же ты так решила?

— Ты, засранец, как-то умудрился приручить мою волчицу, что еще никому не удавалось. И скажи, пожалуйста, как тебе это удалось?

Лии даже смотреть на него было не нужно, чтобы понять, что он сейчас улыбается.

— Что я могу поделать, если передо мной не в состоянии устоять ни одна женская особь.

Скрипнув зубами от такой самоуверенности, Лия ударила его локтем в живот. Эрик выдохнул короткий стон и обхватил руками ее запястья.

— Еще скажи, что я не прав, податливая ты моя, — сказал он, целуя ее в висок.

— Ну ты наглец… — Лия едва не давилась своим возмущением. — Да ты мне абсолютно не интересен. Разве ты не заметил, что добиваешься меня только тогда, когда используешь силу? И ты прекрасно знаешь, что по-другому у тебя ничего бы не вышло. Поэтому, извини, но мне кажется, тут нечем гордиться, если только благодаря своей силе ты заставляешь девушку с тобой спать. Это подло и низко.

Лия выговорилась, оставшись собой довольна… нет, черт, довольна! И теперь ждала ответа от Эрика — что же он может ей на это сказать? Но Эрик смолчал, и только напряженное тело, на котором закаменели мышцы, и которое стало уже не таким удобным, дало понять, как подействовали на него ее слова. Она обидела его? Ха! Ну и пусть! Ей надоело, что ею пользуются как последней дрянью, заставляя раздвигать ноги в любое время и в любом месте, не спрашивая ее мнения. И оттого, что она это все позволяет, заставляло ее действительно ощущать себя последней дрянью.

* * *

Эрик выругался про себя, опираясь затылком о стеллаж и закрывая глаза. Как же он устал за эти последние сутки, и спорить с Лией и доказывать ей что-то сейчас совсем не хотелось. Он прекрасно знал, что просчитался с самого начала. Знал, что она в чем-то права. Только вот слышать от нее эту правду оказалось не так приятно. Даже улыбаться больше не хотелось. А ведь раньше его никогда не заботило мнение женщины. Он просто брал от нее то, что хотел, и спокойно уходил, прекрасно зная, какое доставил удовольствие. Разве нет? Даже холодная с виду Лия таяла в его руках. И все равно с ней все было не так, с самого начала. Он не мог насытиться ею, и он совсем не хотел от нее уходить. Он хотел чего-то большего, только не умел общаться с женщиной по-другому. И это все уже начинало злить.

— Так ты мне ответишь на мой вопрос? — настаивала Лия.

— Только после того, как ты мне расскажешь, кто тот длинноволосый тип.

— Тебя это не касается.

— Ты не желаешь рассказывать о себе, тогда почему настаиваешь, чтобы я сделал то же самое для тебя?

— Хорошо, на это мне тоже наплевать. Тогда скажи, что тебе нужно в обмен на то, чтобы снять с меня ошейник?

— М-м-м, какое заманчивое предложение. А на что ты ради этого готова?

— Какой же ты…

Эрик не позволил ей договорить, закрыв рот ладонью, и сказал в самое ухо:

— Дай мне несколько часов отдохнуть и один серьезный с тобой разговор, тогда я сниму его с тебя, обещаю. Согласна?

Она отпихнула от себя его руку и сказала:

— Согласна.

Лия попыталась встать, и Эрик подставил ей руку для опоры, но когда перехватил ее взгляд, устремленный на лежащий среди книг пистолет, то сильнее сжал пальцы.

— Детка, давай только без глупостей. Ты меня немного утомила, и поверь — новая драка будет бессмысленной и обязательно закончится тем, что я не удержусь залезть тебе под юбку.

Лия одарила его строгим взглядом, выхватила свою руку из его ладони и гневно одернула юбку, расправляя ее со всех сторон. На это раз Эрик не сдержал улыбки, наблюдая за ее тщетными стараниями. Он прекрасно знал, что под короткой юбкой у нее ничем не прикрытое лоно, жаркое, влажное, и всегда готовое для него. От этого голова шла кругом, и подмывало все еще раз проверить.

Пока он поднимался и застегивал штаны, она нашла свою куртку, надела ее, и отправилась к выходу, по пути застегивая пуговицы, все до одной. Эрик поднял с пола пистолеты, и пошел следом, наблюдая, как шагают впереди красивые и босые ножки, которыми она совсем недавно обнимала его.

У входа Лия остановилась, заметив парня, который приходил в себя после удара. Похоже, Эрик перестарался с этим безобидным существом, забыв учесть, что это обычный человек. Разбитый нос и сотрясение ему были обеспечены.

— Эрик, — обратилась она к нему, и от его имени на ее устах снова пробежала дрожь, пусть даже в голосе сочилась строгость. — Тебе не кажется, что мы перебарщиваем. Отдел Зачистки наверняка уже несется по нашему следу. Только я не горю желанием с ними встречаться.

Эрик подошел к ней со спины, притянул к себе за талию свободной рукой и уперся носом шею. Желание касаться ее контролировать было невозможно.

— Если бы ты не пыталась меня убить каждый раз, когда я хочу доставить тебе удовольствие, то у нас было бы гораздо меньше поводов привлечь их внимание.

Лия положила ладонь на его руку и попыталась убрать. Эрик не стал сопротивляться, но вместо того, чтобы отпускать его, она развернулась, и с подозрением оглядела лицо.

— Ты очень горячий.

Эрик ухмыльнулся:

— О, спасибо за комплимент, дорогая.

— Я не об этом, — рыкнула она. — У тебя кожа горит.

Брови сами собой поползли вверх. Эрик действительно неважно себя чувствовал, и Лия это заметила.

— Неужели, Ледяная Лия волнуется за меня? — Эрик сжал ее пальцы своими, завел их руки за ее спину и прижал к себе, давая понять, что даже плохое самочувствие никак не влияет на его эрекцию, и двусмысленно к этому добавил: — М-м-м, а это приятно, черт возьми.

Он поймал ее губы, обхватывая их осторожно, но настойчиво. И к его удивлению, Лия ответила. Она целовала его, сладко, нежно и напористо, и она же первая это слишком быстро закончила.

— Не обольщайся, дорогой. Но тебе, как впрочем, и мне, действительно нужно отдохнуть, а потом ты снимешь с меня этот свой гадский ошейник, как мы и договорились. Только предупреждаю — больше не трогай меня без моего разрешения, иначе между нами все опять усложнится, и я передумаю с тобой о чем-то разговаривать.

Эрик слизнул с горящих губ ее поцелуй. Вот гадство! У него выдались тяжелые сутки с бесконечным сексом и ранениями, но борьба с волком его добила. Он едва справился со зверем, который сорвался с цепи, желая добраться до самки Лии, рвущейся к нему. Для него это было чем-то новым. Его волк еще никогда так не реагировал на кого-то. И об этом еще стоило подумать, только позднее. Лия была готова пойти на уступки и проявить понимание, и ему бы не мешало это оценить. Он убрал с нее свои руки, но даже себе не мог обещать, что сможет это сделать в другой раз. Лия сорвала с вешалки, стоящей рядом, подарочный пакет и кинула ему:

— Спрячь пистолеты. Мы и без этого привлекаем внимание.

И открыв дверь, она вышла на улицу. Эрик усмехнулся ее идее, разглядывая пакет с розовыми цветочками, но все же послушал ее и положил в него оружие. О, да, так они будут гораздо меньше привлекать внимание. Да и черт с ним! На выходе он достал из кармана пачку денег, оставшуюся еще с торгов за Лию в Полицейском Участке, бросил парню, который все это время хлопал на них ошарашенными глазами, забившись в угол, и пошел вслед за своей Нейлой.

Глава 6

Стенли вышел из машины и засунул в карман джинсов сотовый телефон. Лия до сих пор не позвонила, и он уже стал серьезно за нее переживать. А что если… нет, он даже думать не будет о плохом. Лия в состоянии постоять за свою жизнь, в этом он был уверен. Но вот в состоянии ли она устоять перед этим Эриком, как перед мужчиной? Вот здесь он уверен не был и совершенно не понимал свою подругу… как подругу, которую он знал лучше кого бы то ни было. Лия редко поддавалась эмоциям, и всегда была достаточно холодна с другими мужчинам. Со всеми, кроме него. Черт, неужели, он ревнует? Он ведь уже давно смирился с ее решением, никогда не настаивал на своих чувствах и уже привык к мысли, что он никогда не будет ее парой. И все же… все же, он успокоится только тогда, когда у его любимой «сестренки» все будет хорошо.

— Стенли, — помнил он, как Лия нежно произнесла его имя припухшими от поцелуя губами. — Я хочу, чтобы первый раз это произошло с тобой.

А, черт! Совсем не к месту сейчас эти воспоминания, и Стен быстро отмел все, уже давно забытое между ними. У каждого своя жизнь, и главное сейчас помочь Лии.

Пока он ждал ее звонка, решил не терять время и просмотреть карты на своем ноутбуке. И не зря — он нашел один сигнал недалеко от себя, в каких-то десяти метрах, что было очень любопытно. Решив его проверить, Стенли отправился в его сторону, взяв с собой навигатор. И этот электронный прибор привел его к черной немецкой машине, в которой никого не было. Боковые тонированные стекла не позволяли заглянуть в салон, зато через лобовое стекло он увидел на пассажирском сиденье ноутбук, открытый и чем-то заляпанный, словно бы… засохшей кровью? Впрочем, сиденье было в пятнах такого же темно-бордового цвета. Это наводило на некоторые мысли.

Стенли отошел от машины, оглядываясь по сторонам, осматривая прохожих, и чувствуя, как в поясницу упирается что-то жесткое, а нос втягивает запах чужого ликана и опасности…

— Спокойно, парень, — прозвучало над ухом. — Дернешься, и я выстрелю.

* * *

Когда Эрик вышел за Лией, шустрая девчонка уже кому-то звонила по телефону. И где она его только откопала? Как же он не подумал обыскать ее! Мозги явно переместились в место ниже пояса. Обозвав себя идиотом за такую оплошность, Эрик подошел к Лие и спросил:

— Кому звоним?

Но она не ответила, продолжая свое занятие. Он взял ее за руку и бесцеремонно потащил за собой. Еще не хватало зря тратить время. Но Лия выдернула ладонь, и гневно рыкнула:

— Я могу и сама идти. И куда мы вообще идем?

— К моей машине.

Они продолжили движение. После четвертого неотвеченного звонка, она спрятала телефон в карман. И только глаза выдавали беспокойство.

— Что-то не так?

— Не знаю. Просто мне не отвечают, и мне это не нравится.

Эрик не стал допытываться. У них еще будет время поговорить, чего он сумел добиться. Жать, что цена оказалась слишком высокой, и он уже жалел о своем решении, ведь отпускать эту девочку ему совсем не хотелось, да и вряд ли у него получится это сделать…. Нет, он не сможет уже без ее тела, без ее присутствия, просто без нее. И когда он только успел развить в себе такую в ней потребность!? Черт… дело — дрянь. Если только он не сумеет убедить ее остаться, хотя бы для начала, и под любым предлогом. Она требовала свободы и право на мнение. Он мог бы это понять и мог бы это позволить, только если… она останется с ним.

Дорога назад и пешком заняла больше времени. На улице уже стемнело, и включились фонари. На зданиях мигали яркие вывески, маня зевающий прохожих. Пробка на дороге уже рассосалась, и машины проносились мимо. Эрик подошел к своей и открыл двери. Лия шагнула в сторону пассажирского места, но резко остановилась, с ужасом раскрывая глаза. Ну что еще? Эрик проследил за ее взглядом… и зверь мгновенно зарычал в нем, вырываясь из горла. В руку лег пистолет, упираясь дулом в ликанов.

На той стороне дороги стоял — вот черт! — Нифер, и он нагло улыбался. Эрик перебрал в памяти все ругательства. Только Нифера ему сейчас и не хватало. Дьявол! А рядом с Нифером стоял Кай, тыча пистолетом в висок тому длинноволосому типу, который увез Лию из отеля.

Насчет Кая все решилось быстро и однозначно. А вот насчет Нифера… Эрик не готов был с ним драться, как не манил его этот соблазн — месть, все-таки, сильное чувство. Но все, что его сейчас заботило — безопасность Лии. Он не может позволить Ниферу забрать ее, ни при каких обстоятельствах. Но предательское волнение настойчиво клубилось внутри.

Лия осторожно подошла к нему и, не спуская глаз с троицы, сказала:

— Эрик, прошу — только не стреляй в их заложника и дай мне пистолет… пожалуйста.

Но он не успел ответить, следя за Нифером, который поднес к уху трубку, и у Лии запиликал в кармане мобильный. Она вытащила его и ответила на звонок. Эрик даже отсюда услышал голос своего отца:

— Здравствуй, девочка моя. Вижу, ты злишься? Не стоит. Я не обижу твоего друга, если ты оставишь Эрика и подойдешь к нам, чтобы мы смогли познакомиться и уладить все недоразумения.

— Не верь ему, — вставил свое слово Эрик, и Нифер услышал его.

— Здравствуй Эрик. Рад снова видеть тебя через столько лет.

— Не могу ответить тем же.

— Жаль-жаль…

— И даже не надейся, что получишь ее, — перебил он, нажимая на курок и стреляя в Кая поверх крыш проезжающих машин.

Лия шумно втянуло воздух, видимо, опасаясь за друга, и зря — Нифер дернул Кая на себя, уводя от выстрела, и его пуля прошлась мимо лица их «заложника», который воспользовался моментом, подтолкнул Кая на Нифера и дал деру. Кай метнулся за ним. Эрик положил ладонь Лии на голову, принуждая упасть вниз, чтобы не задели пули, которые уже летели из оружия Нифера. Его машина осталась без стекол, осколки которых сыпались на них. Он всучил Лии второй пистолет, схватил ее пальцами за подбородок, притянул к себе и быстро поцеловал, но при этом основательно облизывая губы и язык, который подался к нему навстречу.

— Беги, сейчас же, и как можно дальше.

Ее глаза с удивлением и надеждой пробежали по его лицу:

— Если отпускаешь, сними с меня ошейник.

Эрик уже подумал об этом — возможно, было бы лучше его снять, а возможно… и нет, и сейчас даже не из-за его прихоти.

— Прости, детка, но я не могу так рисковать. Я должен найти тебя быстрее него. И знаешь — я вряд ли вообще смогу тебя отпустить.

— Ненавижу, — рыкнула она. — Если тебя не убьет этот ликан, то это сделаю я.

Эрик рассмеялся ей в губы и отпустил, в последний раз, и, напоминая себе, что так надо, так сейчас будет лучше для нее. Лия скрылась между домами, пока Эрик прикрывал ее, отвечая Ниферу выстрелом на выстрел. Машины на дороге остановились, снова создавая пробку, прохожие разбежались или лежали на земле, прикрывая головы, кто-то молился, кто-то кричал и причитал. Нифер вышел на дорогу, направляясь к нему, и Эрик бросил взгляд на свой ноутбук, лежащий на пассажирском сидении. Вот он тоже не должен был кому-то достаться. Эрик нырнул в разбитое окно машины, хватая ноутбук и получая пулю в предплечье. Но черт бы с ней! Вынырнув наружу, он выстрелил в ответ, задевая плечо Нифера, но остановив лишь того на шаг. И вот они уже оказались в трех метрах друг от друга, целясь каждый в голову соперника.

— Идешь по моим стопам, сынок? — спросил Нифер.

— Черта-с два, папуля.

— Тогда отдай мне Нейлу, и я оставлю тебя в покое.

— Она мне самому нужна, извини.

— И надолго ли?

— Возможно.

Нифер медленно опустил пистолет.

— Я почти горжусь тобой, Эрик. Ты вырос достойным сыном своего отца. К чему нам война из-за какой-то самки? Ты же знаешь, что я не отступлю. Отдай мне ее и проси взамен все, что захочешь.

— Твоя смерть входит в этот список?

На щеке Нифера дернулась жилка:

— Нет.

— Жаль, тогда мне больше нечего попросить. И пока жив я, эта Нейла тебе не достанется. И я не дам тебе загубить еще одну жизнь.

Следя за каждым вдохом Нифера, краем глаза Эрик заметил, как к ним приближаются копы с оружием наготове. Ситуация усложнялась. Нифер тоже их заметил и сказал:

— Значит, это наша не последняя встреча в ближайшее время?

— Конечно, — улыбнулся Эрик, с ненавистью в глазах. — Только знай, я уже не щенок, который не в состоянии дать тебе достойный отпор.

Нифер сделал шаг назад и натянул губы в ответной улыбке:

— Не сомневаюсь…

— Стой! Ни с места! — заорали рядом копы, перебивая Нифера.

Эрик опустил пистолет, скользнул взглядом по мужчинам в форме, по медленно отступающему Ниферу, и бросился в переулок, слыша за спиной выстрелы. Одна пуля врезалась в плечо и застряла внутри, но что ему было до этого, когда измученное тело уже отказывалось что-то чувствовать. За ним кто-то бросился в погоню, но быстро отстал, еще бы, не людям с ним тягаться. И остановившись в темноте глухого переулка, Эрик присел у стены.

Твою мать! Как же не вовремя появился Нифер, испортив ему все планы. Он не простит Каю такую подставу.

Открыв ноутбук, Эрик включил его и запустил карту, морщась от укола боли в плечо — инородное тело царапало живые ткани. Но Эрику было не до этого. Он проверил сигнал Лии — его девочка двигалась к окраине города, и он искренне надеялся, что она уже на колесах. Она должна двигаться, и должна уйти подальше от Нифера.

На секунду можно было расслабиться и перевести дух, только вряд ли ему стоило это делать. От собственного запаха крови, рот наполнялся слюной, а его зверь уже давно едва держался на цепи. Тело горело, как в лихорадке. Слишком измотан он был и слишком давно не выгуливал своего волка, за что теперь приходилось платить. Эрик прислонился затылком к стене, стараясь держать контроль. Только клыки уже не помещались во рту, а в ладони, под которыми настойчиво менялась структура ткани, врезались когти. Эрик глухо зарычал, собираясь драться со своим же волком, который уже гулял под его кожей.

Нет! Черт подери! Еще не время. Как и не время было ему тут рассиживаться. Эрик вспомнил про длинноволосого. А что если Кай его поймает? Проклятье! Эрик встряхнул головой, проясняя мозги. Если Кай поймает того типа, то он обязательно позвонит Лии, и она ведь вернется за своим другом! Дьявол все подери! Эрик встал и пошел по переулку в ту сторону, где вдалеке мелькали машины. Ему срочно нужен автомобиль… м-м-м… черт! А еще бы не мешало вытащить пулю из раны в плече, которая стремительно зарастала.

* * *

Лия вылетела из переулка на тротуар, едва не сбив с ног молодую пару. Парень отлетел спиной в столб, подхватывая девчонку, на которую она и наткнулась.

— Извините, — выдохнула им Лия и бросилась вдоль дороги, слыша в спину визгливое «Дура!»

Но ей было не до них. Лия металась по переулкам, в надежде найти Стена. Она видела, что он побежал куда-то в эту сторону. Как и ликан, который его преследовал. Волнение за друга подгоняло и дергало за нервы. Если со Стеном что-нибудь случится… она порвет того ликана в клочья!

Лия остановилась на перекрестке, зарываясь пальцами в волосы и отпуская с языка крепкие ругательства. Она не знала, куда ей бежать дальше. А время шло, отстукивая пульсом каждую секунду. Но неожиданно где-то справа раздался женский крик. Лия бросилась туда, сквозь толпу замечая двух дерущихся мужчин. Стенли! Одним из них был Стенли.

Два ликана с ревом вылетели на тротуар, цепляясь друг за друга, и повалились на асфальт. Сначала Стенли упал на ликана, но тот ловко перебросил его на спину и сел сверху, начиная бить по лицу кулаками, окрашивая их кровью. Черт! Лия ощутила, как из глотки вырывается тихое рычание. Стенли ведь не был воином, в отличие от этого типа, в отличие от нее. Пока Лию Ветхие изводили боевыми тренировками, Стенли сидел за компьютером и изучал новые программы. Но, тем не менее, постоять за себя он тоже умел, что и показал сейчас, ответив ликану ударом на удар и сбрасывая с себя.

Народ вокруг них разбежался, начиная перед ней толпиться и затрудняя движение, так что Лии пришлось всех расталкивать, чтобы добраться до цели. Она видела, как мужчины быстро поднялись на ноги, и тот, чужой, снова кинулся на Стенли, доставая нож и с третьей попытки вгоняя лезвие в грудь ее друга.

С тихим рыком, Лия вылетела из охающей толпы и подскочила к ним, выбрасывая ногу в ликана, отталкивая от Стена, прикладываясь локтем к удивленной физиономии, и быстро вытащив нож из груди друга, всадила лезвие в шею противника, проворачивая и оставляя внутри. Ликан повалился на колени, распахивая глаза, которые с ужасом смотрели на Лию, пока кровь толчками пульса выплескивалась из раны. Но она не стала его добивать, хотя рука до ломоты сжимала рукоятку пистолета. Слишком много глаз было вокруг и слишком мало времени.

Лия подскочила к Стену, подставила ему для опоры плечи, и потащила к дороге, еще сильнее вдавливая в рану его руку своей, чтобы остановить кровотечение.

— Ты как? — спросила она по пути.

— Как ликан, которому неплохо досталось.

— Отлично, если ты так говоришь, значит с тобой все в порядке.

Оставив Стена на обочине, Лия вышла на дорогу, преграждая путь первой попавшейся машине, которая завизжала тормозами и встала перед ней в полуметре. Глаза мужчины за рулем сравнялись по размеру с его очками. Лия подлетела к его двери, дернула за ручку и распахнула ее, прикладывая дуло к виску:

— Вылезай. Будешь себя хорошо вести, найдешь машину через пару недель.

Мужчина оказался понятливым и выпрыгнул из авто, падая лицом на асфальт, прикрывая голову руками и причитая:

— Да-да… только не стреляйте… только не стреляйте…

Лия помогла Стену сесть на заднее сиденье и прыгнула за руль, нажимая на газ.

— Стенли, ты как там? — спросила она, вглядываясь в зеркало заднего вида.

— Лия, да не переживай ты так, что со мной может случиться, если ты рядом? Я в порядке.

— Как рана?

— Затягивается, — ответил он, вытирая рукавом кровь у себя под носом.

— Да как ты вообще там оказался?

— Машина этого Эрика светится на карте, как Александрийский маяк*.

Эрик… мысли об этом ликане накаляли в ней напряжение, причем совершенно иного характера. Машина неслась по дороге, пролетая светофоры на желтый свет. Вперед, только вперед и подальше от этого города, от Эрика… Лия сжала пальцами ошейник, нервно дернув тонкий металл. Эта вещь уже душила, напоминая о том, что новая встреча с наглым ликаном состоится очень скоро. Но лучше бы с ним, а не с тем странным мужчиной, с которым она говорила по телефону. Кто это еще свалился на ее бедную голову? Лия вспомнила его голос, его взгляд, и вздрогнула от того, как плотоядно он на нее смотрел, и какая жесткость и уверенность была в этом взгляде. Он источал истинно животную Силу, отчего Лия пришла к выводу, что по ее следу уже пошли Альфы.

Здорово! Просто здорово!

И таким знакомым показалось лицо этого Альфы… кого-то он ей напоминал, но Лия не могла понять, кого именно. И не до этого сейчас ей было.

— Стен, как дела? Может остановить возле аптеки или магазина?

— За меня не беспокойся, — отозвался он, придвигаясь к ней и целуя в щеку. — Спасибо тебе, выручила.

Лия подняла руку и коснулась его щеки.

— Разве я могла поступить иначе?

Стен повернул голову и поцеловал ее ладонь.

— Люблю смотреть, как ты раздаешь пинки другим мужчинам. А что ты сделала с Эриком? Надеюсь, то же самое.

Лия вздохнула и вернула руку к рулю.

— Нет. Когда ты и ликан убежали, у нас началась перестрелка, Эрик всучил мне пистолет и отпустил.

Стен поддел пальцем ее ошейник и заметил:

— Похоже, не так уж и далеко.

— Знаешь, под пулями нам было немного не до этого, — ответила Лия, сама не понимая, почему это говорит, ведь поцеловаться то они успели.

— Мне показалось, или ты сейчас попыталась его оправдать?

— Тебе показалось, — твердым голосом ответила Лия, вспоминая о словах Эрика. Сначала он пообещал ей снять ошейник, но не прошло и получаса, как забрал свои слова обратно. Именно так она его и поняла. Лжец! Ему совершенно нельзя верить! Ни его словам, ни его рукам, ни его телу… О… ох! Воспоминания о его теле обдали ее жаром. Хотя она и без того еще не остыла после этого ликана. Она снова позволила ему утопить себя в удовольствии, и он сделал это не спрашивая, не предлагая, не предупреждая. Он снова поимел ее, да еще в общественном месте! Но с каким нежным напором он это делал! Внизу живота что-то вздрогнуло, отчего Лия заерзала на месте.

— О! Лия, перестань, — попросил Стен, возвращаясь на место.

— Что? — не поняла она.

— От тебя несет возбуждением, и уверен, что не я тому причина.

— Извини.

Постоянно думая об Эрике и своих проблемах, Лия совсем забывала учитывать и чувства Стена. Он был для нее как брат, как друг, и даже, как кто-то больше, чем просто друг. Он был ей ближе и роднее любого ликана. Но однажды Лия переступила эту черту. И чем это кончилось? Она едва все не испортила, потому как, что бы между ними ни было, Лия всегда любила его как брата. И Стен смирился с этим, когда его чувства уже давно перешли грань дружеских. Иногда она ощущала себя виноватой, иногда злилась, и просто старалась вести себя как сестра и не обижать его чувств. Обычно старалась. И у нее это даже неплохо выходило, потому что она всегда держала себя в руках! Всегда! Пока не встретила этого несносного, наглого, необузданного и дико сексапильного Эрика!

— Так что будем делать дальше? Какой план? — спросил Стен, отвлекая ее от злости, которой она хотела заменить неуместное сейчас возбуждение.

— Мне надоело бегать, Стен. Я хочу закончить эту беготню, и хочу быть готова к новым встречам с теми, кто решит мне чем-то угрожать. А не так, что я бегаю с голой задницей, с самым опасным ликаном на хвосте, и с чужим пистолетом, в котором осталось всего две пули, и даже не имея ни одного своего кинжала! — Выдыхая злость, Лия рыкнула, уверяя себя, что она принимает верное решение. — Я возвращаюсь в Стаю…

* * *

Эрик вышел из переулка на дорогу и огляделся, ловя на себе удивленные взгляды редких прохожих. Он сильнее сжал скользкие от крови пальцы в твердый кулак, поглубже загоняя зверя и посылая к черту боль в раненом плече. Пуля так и осталась внутри, когда вокруг нее поврежденные ткани уже почти срослись. Дерьмово! Но Эрик не хотел тратить сейчас время на что-то постороннее. Присмотрев на обочине припаркованный авто, нечто близкое к спор-кару, Эрик двинулся в его сторону. Навстречу ему вышла шумная молодая компания, чей смех мгновенно затих, стоило всем взглядам остановиться на нем, и кто-то из толпы произнес:

— Эй, парень, помощь нужна?

Эрик улыбнулся и повернул голову на голос, который принадлежал смелому юнцу:

— Разве я похож на того, кому нужна помощь? — эээ… ну, в общем-то, да.

Эрик чертыхнулся, задумавшись, наконец, насколько ж это он хреново сейчас выглядит, раз ему предлагает помощь какой-то глупый молокосос.

— Ошибаешься, — ответил Эрик, подходя к машине и с размаху ударяя кулаком в боковое стекло, которое с треском развалилось на куски, и зазвенело ими на асфальте.

— Ох ты, черт! — послышалось сзади.

— Ребят! Валим отсюда… — добавил кто-то, и сразу раздался быстрый топот.

Эрик сел в машину, срывая под рулем пластик, вытаскивая провода и соединяя нужные контакты. С третьего раза завел мотор, и с визгом покрышек вылетел на дорогу. Итак: колеса у него есть, ноутбук с сигналом Лии есть, в заднем кармане осталось пару десятков долларов на заправку. А это значило, что у него было все необходимое. Единственной проблемой было то, что долго он так не протянет. Волк отступил, но лишь ненадолго, а пуля в плече мешала рулить. Это раздражало, как и отсутствие Лии рядом. Поэтому единственным выходом для него сейчас было, это как можно скорее догнать ее и успокоиться.

Неожиданное появление Нифера было совсем некстати. Эрик сейчас находился не в той форме, чтобы драться с ним, и только этот момент толкнул его отпустить Лию. Черт! Он не хотел ее отпускать. Но тогда это показалось ему единственным выходом, лишь бы не дать Ниферу добраться до Нейлы. Только мысли о том, что предпримет этот ликан дальше, не давали покоя. Как и ненависть, которую он к нему испытывал.

Сегодня тренировка была отменена, и Эрику это не понравилось. Чувство тревоги теребило душу. И в этот раз все его опасения оправдались.

— Эрик, дорогой, — сказала ему Сара, мягко держа за руку. — Ты знаешь, что твоя мать тяжело больна?

— Да, — ответил он, а тревога внутри стала еще сильнее.

Сара кивнула и грустно улыбнулась.

— Дело в том, мальчик мой, что ты еще не готов покинуть нас, но я не могу запретить тебе принять свое решение. К сожалению, твоей матери уже ничего не в силах помочь. Она умирает.

Эти слова, о которых он думал сотни раз, о чем он знал и чего боялся… но сказанные вслух, они били ножом в сердце. Он не видел мать уже несколько лет, несколько лет живя с мыслями о том, что он вернется, окрепший и многому обученный, и спасет свою мать от ненавистного им отца. И что теперь…

— Я возвращаюсь, — промямлил он в ответ пересохшими губами.

— Хорошо, я принимаю твое решение, только пообещай мне кое-что.

— Что?

— Ты не станешь бросать вызов Ниферу. Ты силен, но для него ты еще не готов.

Эрик опустил глаза, не зная, что ответить, и единственное, что он смог, это поднять глаза и твердо соврать:

— Хорошо.

От воспоминаний зверь снова засуетился под кожей, требуя крови и мести не меньше, чем он сам. В этом они были солидарны, как одно целое. Эрик глубоко вдохнул воздух, который врывался через разбитое окно шелестящим потоком. Долгий выдох, чтобы успокоиться, и он повернул голову к раскрытому ноутбуку, где отчетливо мигал сигнал Лии, который теперь и его вывел из города. Она уже летела по трассе, не так уж и далеко впереди, но для него даже это расстояние казалось огромным и едва выносимым. И это уже напоминало некое дежа-вю, раздражая еще сильнее. Эрик протянул руку к ноутбуку и развернул на экране карту, прикидывая маршрут Лили и то, куда же могла ехать его хитрая девочка. И какого же было его недоумение, когда по всей логике ее движения выходило, что она направляется в сторону своего дома… Неужели? Неужели Лия решила вернуться в Стаю?

Это было интересным. Его долго мучил вопрос — почему же она сбежала из стаи? И теперь к этому вопросу прибавился еще один — что же заставило ее передумать? И обе причины должны быть достаточно серьезными. Иначе эта девочка не стала бы принимать такие противоречащие друг другу решения.

Эрик включил радио, отыскал рок-волну и прибавил громкость до рева колонок. Гитары и барабаны разрывали салон, успокаивая и отвлекая, как его, так и зверя. До дома Лии было два часа езды. И если она ехала именно туда, то уже через два часа он снова сможет прижать ее к себе и вцепиться губами в губы. Эрик предвкушающе облизнулся и надавил на газ.

* * *

Кай разлепил глаза, упираясь взглядом в слишком близкий белый потолок, чувствуя тряску и суету вокруг себя. Он лежал на чем-то твердом. В руку кольнуло, а шея онемела от того, что его что-то душило. Взгляд сфокусировался на женщине в синей спецкуртке, которая и держала это «что-то» у его шеи.

— Он открыл глаза, — взволнованно сказала она, и второе лицо, мужское, тут же нависло над ним.

— Так, ну и что здесь у нас…

Мужчина раскрыл пошире пальцами один его левый глаз и посветил маленьким фонариком. Кай рефлекторно дернулся, а рука метнулась к горлу наглеца, сжимая пальцы и выдавливая хриплые возгласы. Рядом раздался женский крик. Машину повело в сторону, и завизжали тормоза. Отпихнув от себя мужчину, Кай подскочил на ноги, и зажимая рукой рану на шее, дернулся к задней двери машины скорой помощи, распахнул ее и выпрыгнул на улицу, едва не попадая под колеса легкового авто. Оттолкнувшись от капота, он побежал по улице.

Черт! Он опять облажался! Ну ничего… ничего… главное, он все еще жив, и рана постепенно затягивается. Чертова сучка! Выудив из кармана сотовый, Кай остановился и набрал номер Анри, правой руки Нифера. Но только на короткое «Да» ничего ответить не смог. Из рваного горла вылетел только кашель, обдав разрядом острой боли. Он упал на колени, услышав в трубке на заднем плане разгневанный рык Нифера:

— Всем на поиски! И только попробуйте мне не найти ее! Сожру заживо!

— Кай, черт тебя подери, что там у тебя?! — заорал на него Анри.

Кай отбил звонок. Нифер в гневе, а он в свое оправдание и сказать-то ничего не может. А какое оправдание тут может быть? Мать твою! Он еще никогда не чувствовал себя настолько бесполезным. И с этим уже нужно было что-то делать, пока что-нибудь не сделали с ним.

* * *

Лия медленно ехала по дороге Стоунса, своего родного городка. Знакомые дома, знакомые улочки, знакомая тишина после полуночи в ее районе. Волнение нарастало, как и желание надавить на газ и проехать мимо. Только ни одна мысль не помогала ей убедиться, что это был бы наилучший выход из ее положения. Ей надоело бегать, и ограниченная свобода была не лучше неволи в Стае. Хотя с этим можно было и поспорить. А!.. к черту все! Она вернулась в Стаю и намерена в ней остаться.

Подъехав к низкому белому заборчику большого двухэтажного дома, который стоял на окраине городка, от всех обособленно и близко к лесу, Лия нажала на тормоза. В доме горел свет, и доносились тихая музыка. Стенли, который уже давно пересел на пассажирское сиденье, оторвал взгляд от окон, где дергались шторы от рук любопытных обитателей, и повернулся к ней.

— Готова?

— Не очень, — честно призналась Лия.

— Тогда, может, уедем?

— Нет, — хватило ее на короткий ответ.

Наконец, открылась входная дверь, и из дома вышел мужчина, положив руки на пояс. За его спиной показалось еще двое, которые встали по обе стороны от него. Лия сделала глубокий вдох, заглушила мотор, и вышла из машины, смело встречая суровый взгляд своего Альфы. Его звали Пол, и у Лии было несколько причин, чтобы не любить этого старого ликана. Хотя, по человеческим меркам он был не так уж и стар, и выглядел, как мужчина лет сорока с лишним. Но по меркам ликанов он прожил уже достаточно, особенно для того, чтобы привыкнуть к власти. Те, что стояли за спиной Альфы, были его сыновьями от первого брака. И один из них, Олаф, сделал шаг вперед, к ней навстречу, но Пол остановил его, преградив рукой дорогу, и оттолкнул на шаг назад. Лия в уме проговорила слова благодарности, а в душе зародилась надежда.

— Лия, дорогая, мы скучали, — сказал Пол, кривя губы в улыбке. — Неужели блудная дочь соизволила вернуться.

— Как видишь, Пол, — ответила она с той же улыбкой.

— Заходи, и к Стену это тоже относиться.

Пол развернулся и прошел в дом, подхватив за предплечье Олафа и заводя его вместе с собой. Лии это не понравилось, потому что попахивало заговором. Она обошла машину, Стен тоже вышел, и они направились за Альфой. У входа ее с улыбкой встретил Каспер, второй сын Пола, вызывающе оглядев с ног до головы, чем заставил почувствовать себя еще обнаженнее, чем она была:

— Привет, Лия. Ты сменила имидж?

— Отвали, Каспер, бью я все так же больно, как и раньше.

Потеряв улыбку, он ответил:

— Ну, в этом я даже не сомневаюсь.

Лия переступила порог, когда откуда-то вылетел Тоби и крепко обнял ее, сжав руками ноги и упираясь лбом в живот:

— Лия! Я так рад, что ты вернулась!

— Привет, дружок, — ответила ему Лия, потрепав взъерошенные темные волосы.

Тоби был ее младшим братом, но родным только наполовину, по линии матери. Матери… Лия любила свою мать, хоть и с натяжкой, потому что не всегда понимала причины ее поступков, с самого своего детства. Как, видимо, и мать не понимала ее. Это взаимное непонимание, как и обида, уже давно повисли между ними, и что было заметно даже сейчас, когда высокая, стройная женщина в длинном голубом платье вышла из комнаты и одарила ее оценивающим, надменным взглядом.

— Что за вид? — спросила первым делом Кларисса. — Что-то случилось или воля за пределами Стаи тебя так опустила?

Лия хоть и понимала, что мать считает родную дочь предательницей, но желание развернуться и снова убежать отсюда стало еще сильнее. Точно ли она приняла верное решение?

— Жизнь Нейлы далеко не безоблачна, дорогая мама, хоть в Стае, хоть за ее пределами, — ответила Лия, подхватывая на руки младшего брата, который обнял ее за шею и сцепил ноги на талии. — Ну, а как дела у нашего драчуна? — спросила она у Тоби.

— Ты пропустила мое день рождение, — обиженно выдал он.

— Да? Ой, какая я нехорошая. С меня подарок. И сколько тебе исполнилось.

— Мне уже шесть, и я вырос на целых пять сантиметров, — гордо ответил он, показывая двумя пальцами это расстояние.

— О, ты уже такой большой.

— Угу.

— Тоби, — резко оборвала Пол их разговор. — Бегом в кровать. Твоей сестре сейчас не до тебя.

— Ну, папа…

— Я что сказал!

От этой строгости в голосе Лию передернуло, навевая воспоминания, как детские, так и более свежие. Пол не был ее отцом, но когда-то был другом ее отца, пока не стал его врагом, что закончилось схваткой за Клариссу, где он случайно нанес отцу смертельную рану. И это было еще одной причиной для негативных чувств, как к нему, так и к матери. Та схватка между двумя сильными ликанами была честной, но только могла закончиться совсем другим исходом. Лия не любила об этом вспоминать. Пол и Кларисса были парой, мужем и женой, отец и Пол были друзьями, а вот ее мать и ее отец — всего лишь любовниками, и кончилось это все ее рождением, вполне бы позорным, если бы не было рождением Нейлы, и смертью ее отца, когда Кларисса во всем призналась.

— Лия, а ты насовсем вернулась? — спросил Тоби.

— Да, не переживай, когда ты проснешься, я буду рядом, — ответила она, поцеловав брата в щеку, и опустила его на пол. — Иди.

— Хорошо, — весело ответил он и побежал в свою комнату, — но только смотри, не обмани меня, — добавил он на лестнице и понесся дальше.

Пол обнял за талию Клариссу и повел в зал, где находилось еще несколько ликанов, с нетерпением ожидавших ее появления. Лия чувствовала, какое волнение и напряжение летает по воздуху. Стенли подошел к ней, ободряюще погладил по спине, и Лии сразу полегчало. Она ступила в сторону прохода в зал, где остался стоять Олаф, продолжая пожирать ее взглядом. Всем своим видом Лия попыталась дать ему понять, чтобы он держался от нее подальше, но Олафу, похоже, было наплевать, впрочем, как и раньше. Когда она проходило мимо него, он поймал ее за руку, жестко сцепив пальцы на запястье. Лия метнула на него предупреждающий взгляд, и, заглядывая в пылающие, голодные глаза, тихо рыкнула:

— Отпусти, Олаф. Я вернулась не потому, что изменила свое решение.

— Олаф! — позвал Пол. — Отпусти ее.

— Я тоже не поменял своего решения, — так же тихо ответил ликан и разжал пальцы, посылая Стенли угрожающий взгляд. Блин, не хватало еще, чтобы Стену досталось за других.

И в очередной раз напомнила о себе причина, по которой она сбежала из Стаи. А, черт! Правильно ли она сделала, что вернулась? Кажется, тут все осталось по-прежнему, будто ее не было всего какую-то неделю.

Остальные ликаны встретили ее молчаливыми взглядами, и только некоторые из них кивнули в знак приветствия. Здесь было около пятнадцати представителей ее Стаи, которые часто собрались на посиделки в доме своего Альфы. Все как всегда. Лия села на свободный стул, положив ногу на ногу и сцепив руки на коленке — в общем, прикрылась, как смогла. Но у ликанов было слишком развиты и другие органы чувств, чтобы упустить в ней то, что ей хотелось бы скрыть. Все в этой комнате с интересом рассматривали ее, осторожно втягивая носом воздух и принюхиваясь. Но Лия с твердостью в глазах и с гордым видом встречала каждый взгляд. Ей вообще было наплевать, кто-что подумает.

Стенли встал за ее спиной, придавая еще большую уверенность. Пол сел в кресло и обратился к ней:

— Где Эрик?

— Потерялся по дороге.

Пол окинул ее взглядом, останавливаясь на шее.

— Почему на тебе ошейник? И чей он?

— Эрика. Признаюсь, вы с ним не прогадали, когда решили его послать по моему следу.

— Остальные не выжили, насколько я знаю.

— И это на вашей совести, — добавила Лия.

Пол еще раз пробежался глазами по ее телу:

— Мы слышали, что за тобой началась охота. Наверное, тяжело бегать от всех Стай, верно?

— Ну почему же, иногда было весело. Я же Нейла, я люблю убивать, — с намеком съязвила Лия.

— Так ты решила вернуться? Или нам как-нибудь еще понимать твой визит?

— Я хочу вернуться.

— Это хорошо. Думаю, этому рады будут все, — сказал Пол, бросая короткий взгляд на молодую ликаншу, от которой несло злостью. — В конце концов, у тебя есть Стая, Лия, которая ждала твоего возвращения, которая всегда возлагала на тебя большие надежды, и которая тяжело переживала твое предательство. — Началось… — Ты знаешь, что мы потеряли десятерых в твое отсутствие? И этого могло бы не быть, если бы ты была здесь. От частых приступов одного зеленого и слабого ликана нам чуть не пришлось покинуть город, потому что некоторые из нас стали вызывать подозрения и опасения, когда прикрывали его и вставали на защиту. И за это время на нашу территорию нападали три раза, а я уже не в той форме, чтобы соперничать с молодыми и сильными ликанами из соседних Стай, как и не в той форме, чтобы суметь отвоевать для своей Стаи хорошее место…

— Хватит! — рыкнула Лия. Чувство вины и без того периодически грызло ее. — Хватит меня отчитывать, как маленькую девочку или свою дочь. Я прекрасно знаю свои обязанности, и я всегда честно их выполняла, взамен требуя только одного — свободы выбора и решений.

— Я долго ждал твоего решения, Лия, — ответил он, понимая, к чему она клонит. — Но я не мог позволить, чтобы все свободные ликаны нашей Стаи перегрызлись из-за тебя. Я говорил, ты должна выбрать пару, а так как ты отказалась это сделать, ее выбрал я. И мое решение тут никем не обсуждается.

Лия посмотрела на Олафа, который сидел на полу возле отца, не спуская с нее взгляда. Именно его Пол назначил ей в пару, и Лия прекрасно знала, что не просто так. Пол всегда потакал своему сыну, а нерешительностью и бунтарством Лия только помогла загнать себя в ловушку. Альфа неожиданно потребовал от нее, чтобы она выбрала себе пару, так положено, так принято в их мохнатом обществе. А так как Лия не смогла это сделать, потому что никто из местных не смог ее настолько заинтересовать, то Пол это сделал за нее, выбрав своего сына. Лия была зла и обижена, посчитав это подлым и нечестным обманом. Не так уж срочно ей нужно было искать пару, она еще слишком молода, и потом — она не та женщина, от которой можно ждать потомство. Так к чему спешка? А вот к чему — не добившись от нее взаимности, Олаф пошел другим путем.

— Я вернусь в Стаю, если ты отменишь свое решение, — произнесла Лия, снова посмотрев на Пола.

— Нет, Лия, ты вернешься в Стаю, и ты будешь парой Олафу.

Возмущенно рыкнув, Лия подорвалась со стула. Олаф тоже оказался на ногах.

— Тихо! — рыкнул в ответ Пол. Он встал, подошел к ней, заложил руки за спину и уже мягко сказал. — Мы все знаем, как к тебе относится мой сын. Но неужели быть его парой гораздо хуже, чем та неспокойная жизнь, которую ты вела до этого? Ведь если бы у тебя было все хорошо, ты вряд ли вернулась бы, верно? Ты вернулась домой. Здесь твой дом, Лия. Ты нужна нам, и ты знаешь это. Хотя бы дай Олафу шанс, и возможно, если мне покажется, что я принял неверное решения, то я передумаю.

Лия лихорадочно размышляла над словами Альфы. И одна мысль выделялась лучше других — здесь ее дом… она нужна им, а они нужны ей… хотя бы, чтоб избавиться от Эрика. Это в первую очередь. Ей не нужен был наглый ликан на хвосте, который так же не воспринимал ни одно ее мнение. Второе — с Олафом все тоже можно было как-то решить, ведь по сравнению с Эриком этот мужчина не был для нее такой явной угрозой, и в ее силе и власти было управлять ситуацией. В конце концов, она может сделать так, чтобы Олаф сам передумал брать ее в пару. Решив избавиться от своей участи на корню, она не успела испробовать этот вариант. И уже глупо было снова убегать из Стаи. На воле оказалось не так хорошо, как она думала. И раз ей ничего не оставалось, то Лия пошла на хитрый компромисс.

— Хорошо, я согласна, — ответила она, переводя взгляд за спину Пола и тыча пальцем в Олафа, — но ты, дорогой мой, об этом пожалеешь.

Но ликана, кажется, совсем не затронула ее угроза, он расплылся в довольной улыбке. Одна из девушек, та, что злилась в этой комнате не меньше нее, подорвалась с места, с гневным рыком бросила в Олафа маленькую подушку и понеслась на выход. Ее поведению Лия не сильно удивилась. Эту девушку звали Уна, и она уже давно была неравнодушна к Олафу. Ох, будь оно все неладно! Она вернулась в свою Стаю…

Но неожиданно, с улицы донесся звук шуршащих покрышек, который стих возле дома. Ликаны навострили уши и замерли. Каспер подошел к окну и отодвинул шторку, выглядывая на улицу. Лию обдало жаром, и по коже пронеслись мурашки — тело предательски обрадовалось новой встрече с тем, кем мог оказаться новый гость, и слова Каспера подтвердили все ее опасения:

— Это Эрик.

Глава 7

Наконец он приехал! Черт подери! Он уже устал бороться со своим волком, и со своим желанием оказаться рядом с Лией, в ней, на ней, под ней… Черт! С ним явно что-то не в порядке. Такая дикая потребность в женщине, в одной конкретной женщине, не была для него свойственна.

Остановив машину, Эрик вышел и хлопнул дверью. Плечо передернуло от боли, но он уже давно перестал обращать на нее внимание. Лия была где-то здесь, где-то в доме, возле которого он сейчас стоял. Без особого приглашения Эрик прошел через калитку забора и поднялся по ступенькам крыльца. Но не успел подойти к двери, как она открылась, и на пороге появился ликан, которого он сразу узнал — это был сын местного Альфы, Каспер.

— Эрик… — начал парень.

Но жестко убрав его с прохода толчком в грудь, Эрик зашел в дом:

— Я тоже рад тебя видеть.

Первый вдох в коридоре донес до него запахи ликанов. Их было много, но Эрика интересовал лишь один. И этот запах привел его в просторную и хорошо освещенную комнату, где он сразу поймал ее взгляд. Эрик сбавил темп шагов и ухмыльнулся. Лия стояла в противоположной конце комнаты, взволнованная и грозная, сложив руки на изящных бедрах. Его девочка… взъерошенная и грязная, босая и полуголая, соблазнительно манящая.

— Эрик, — напомнил о себе Альфа, который стоял рядом с Лией и сделал к нему несколько шагов, преграждая дорогу.

— Привет, Пол, — оскалился он в улыбке, начиная злиться на эту преграду, в которую он уперся.

Мужчина оглядел беглым взглядом.

— Ты хорошо поработал, спасибо. Мы все тебе благодарны, что ты вернул нам Нейлу. Можешь забрать у Каспера вторую половину денег…

— Погоди, не так быстро, — перебил его Эрик. — Я помню, о чем мы договаривались, но меня это уже не устраивает — я возвращаю вам первую часть денег и забираю себе вашу Нейлу.

— Что? — послышался тихий возглас из уст ошеломленного Альфы.

Остальные ликаны подорвались со своих мест, сзади послышалось рычание, а длинноволосый тип, который стоял за спиной Лии, вышел вперед и попытался загородить ее собой.

— Эрик, я не вещь, которую можно передвигать с места на место по своему усмотрению, — рыкнула на него Нейла, отодвинув с обзора своего защитника. Что-то этот тип все больше ему не нравился…

— Детка, ты неверно все истолковала, — сказал он и протянул к ней руку, расплываясь в широкой улыбке, на которую уже едва хватало сил. — Пойдем, я постараюсь как можно тщательнее и глубже тебе все объяснить.

Лия прерывисто вдохнула, а щеки слегка покраснели. Его натянутая улыбка превратилась в искреннюю и довольную ухмылку с неким намеком на то, что было между ними за последние сутки. Ему нравилось, как на него реагировала эта девочка, его девочка. Она может говорить все, что угодно, но ее тело врать не умело и многое говорило за нее. Он нужен ей, и ему этого было достаточно, чтобы бросить вызов целой Стае. Черт! Да что там! Ему было достаточно уже одних своих чувств, чтобы бросить вызов кому угодно, да хоть всем!

— Эрик, — позвал его Пол. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Лия не может пойти с тобой. У нее есть своя Стая, которая в ней нуждается.

Эрик перевел взгляд на Пола.

— И что с того? Я тоже в ней нуждаюсь. И она уже не ваша, она — моя.

Сзади снова послышалось рычание, которое закончилось фразой:

— Не трогай ее…

Эрик повернулся в сторону наглого голос, замечая второго сына Альфы, который уже был на пол пути к перевоплощению. Его волк мгновенно откликнулся на этот вызов, встав на дыбы.

— Кто-то хочет мне помешать? — спросил Эрик, впиваясь когтями в ладони и так же начиная срываться на рык.

— Олаф, не лезь! — рявкнул на него Пол и снова обратился к Эрику: — Насколько я понял, Эрик, Лия сама не хочет с тобой уходить. Ты не имеешь права ее у нас забирать. И ты не член нашей Стаи, чтобы на что-то рассчитываешь. А если даже и так, то у Лии уже есть пара.

Злость внутри него вспыхнула с новой ноткой в ощущениях — у злости появилась новое терзание и новая цель. Но не до нее ему сейчас было. Эрик хотел только одного — забрать Лию и оказаться с ней где-нибудь в мягко постели. И пусть только кто-нибудь хоть раз ему возразит. Смерив Пола долгим и предупреждающим взглядом, Эрик сделал шаг в сторону Лии. Длинноволосы снова загородил ее собой, но Эрик не успел обрушить на него свое негодование, потому что Пол схватил его за раненое плечо, посылая по телу волну боли и напрочь срывая весь контроль. Эрик глухо зарычал, ударяя Пола локтем в нос. Это было последнее, что он сделал в человеческом обличии.

Волк вытянулся под его кожей, вступая в полные права, и Эрик с большим удовольствием отпустил его с цепи, взрываясь мехом и вставая на четыре лапы. И с гневным рыком Альфы, он воззвал к каждому ликану в этой комнате, напоминая о своей власти и превосходстве. И каждый ликан откликнулся на зов, отпуская на волю своего зверя, и один за другим люди стали меняли форму, с треском одежды, скуля и обрастая шерстью.

Скаля пасть, Эрик оглядел тяжело сопящих волков, рассыпанных по комнате. И уже никто не желал ему возразить. Даже Пол, не переставая рычать, отошел назад, признавая в нем более сильного доминанта. Но вот волк, в которого перекинулся «длинноволосый», так и остался стоять на месте, загораживая ему волчицу Лии. Эрик рыкнул и пошел навстречу, хромая на переднюю лапу. Волк попятился, но с дороги не уходил, продолжая защищать и отодвигая назад его желанную добычу. Это было смело с его стороны, но в то же время и очень глупо. Эрик дернулся к этому волку, предупреждающе клацая зубами перед самой мордой, намереваясь в следующий раз сомкнуть челюсть где-нибудь на его шее. И только Лия помешала ему это сделать. Порыкивая на своего защитника и кусая в бок, она отодвинула волка с прохода и теперь сама встала на его защиту, оказавшись перед Эриком мордой к морде.

Эрик сбавил рык и осторожно подался вперед. Лия продолжала рычать и скалиться, не желая уступать. Но и Эрик не был намерен сдаваться. Потихоньку втянув ее запах, он придвинулся еще ближе и высунул язык, быстро лизнув свою волчицу в холодный нос. Лия рыкнула и присела, все так же скалясь. Эрик стал обходить ее, и Лия провожала его взглядом.

Ее выпад вперед, его навстречу, но ни одна пасть так и не коснулась плоти.

Оказавшись хвостом к выходу, Лия попятилась назад, резко разворачиваясь и вылетая в коридор. Эрик ринулся за ней, игнорирую боль, которая все равно тормозила его. Они пронеслись по дому, и волчица вывела его на улицу через заднюю дверь. Ее хвост мелькнул между деревьями. Эрик спешил, как мог, пока не потерял Лию из виду. Остановившись на земляной горке, он поднял больную лапу и прислушался. Со всех сторон по лесу шуршали волки, пробегая мимо. Но он уже потерял и ее запах. Нос ловил совсем не то, что бы ему хотелось.

Тщетно побродив по лесу, и дождавшись, пока не стихла беготня вокруг него, Эрик улегся на сухую листву, сложил лапы и опустив на них морду. Сейчас он совсем не в той форме, чтобы носиться за своей резвой волчицей. Волк устал не меньше него и требовал отдыха. Глаза постепенно закрылись сами собой, и сон затянул его. Ему приснилось, что к нему подошла Лия — волчица с коричневой, красивой шерстью. Она долго ходила вокруг него, обнюхивая со всех сторон мокрым носом, а потом улеглась рядом, согревая своим теплом…

* * *

И наконец-то ему удалось спокойно отдохнуть. Тело ныло, но было тепло и уютно. И приятные картинки сна сменяли друг друга: то появлялся ночной лес, и он бежал за добычей, обгоняя ветер, то появлялась Лия, и он словно в тумане наслаждался ее телом и лаской. Но неожиданно сквозь сон Эрик стал осознавать, что слышит рычание, гневное, возмущенное. И инстинкт тут же заставил его встать на лапы, одна из которых ударила болью по нервам, и его ответный рык больше предназначался именно этой боли и своей слабости, а не тем волкам, которые столпились вокруг него и… Лии! Эта волчица стояла рядом с ним, упираясь задом в его бок, и рычала на свою Стаю. Ох, черт! Она защищала его перед ними! Эрик оценил это, начиная забывать об окружающих. Он уткнулся носом в ее шерсть на боку, но в этот момент один из волков дернулся в их сторону, клацая зубами, и Лия прыгнула к нему навстречу, случайно ударив Эрика хвостом по морде. Она накинулась на своих волков, заливаясь лаем и рычанием, заставляя их отступить. Недовольные, но покорные ее силе и настойчивости, они отступили. И как только у них вообще хватило смелости спорить со своей Нейлой? — думал Эрик. Даже Альфе могло от нее хорошо достаться.

Волки постепенно отошли, не решаясь больше злить Нейлу, да и он уже стоял на ногах, пусть и не вполне устойчиво, но это бы не сильно помешало ему в схватке, если бы до такого дошло дело. Эрик умел отключаться от боли, особенно в адреналиновых ситуациях. Лия повернула к нему свою мордашку, сверкнув карими глазами. Он потихоньку подошел к ней. Их носы встретились, принюхались друг к другу, и когда Эрик высунул язык, чтобы лизнуть ее, Лия ответила тем же, коснувшись его мокрым и шершавым языком. Волк Эрика утонул в блаженстве, даже закрывая от удовольствия глаза. Эти волчьи поцелуи вскоре перешли в игру с легким покусыванием и довольным рычанием. Эрик позволил повалить себя на спину, совсем не сопротивляясь, когда ее острые зубки царапали его морду и шею, потому что все это тут же зализывал мягкий язычок. К ее же шее ему толком подобраться мешал его ошейник, за который цеплялись зубы. Только когда в азарте этой игры волчица задела больную лапу, его волк заскулил и тихо рыкнул. Лия отпрыгнула от него и присела, опуская к земле морду. Она замерла, пытаясь, видимо, понять, в чем же дело.

Пуля в плече начинала беспокоить и мешать все сильнее, а вытащить он ее мог только в человечьем обличии. Немного отдохнув, Эрик решил вернуть себе контроль и снова отправить волка на покой. Их волчьим играм еще будет время, а вот нормальный отдых и ласка нужны были и самому Эрику. И он перекинулся, приобретая свой основной вид, только теперь еще и голодного мужского, и измотанного существа. Волчица Лии поднялась, но брать с него пример не стала.

Эрик сел, отряхивая с плеча сухие листья.

— Спасибо, — сказал он ей. Волчица повела ушами. — А еще я бы хотел поблагодарить саму Лию. Вернешь мне ее?

Волчица постояла на месте, не спуская с него глаз, а потом повернулась к нему хвостом и куда-то направилась, скрываясь за деревьями.

— Эй, — крикнул он ей вслед, — детка, далеко это мы собрались? — Эрик встал и пошел за упрямицей, догоняя под сухими ветками. — Слушай, я понимаю, что ты злишься на меня, но может, нам уже стоит поговорить? И я вполне серьезно.

Да, именно поговорить сейчас хотелось больше всего. Ему было, что ей сказать. И мало того, что он не услышал ответы на свои старые вопросы, так за эту ночь появилось еще куча новых. А отсутствие информации о ней уже начинало его выводить из себя, когда эта информация уже казалась экстренно важной.

Волчица остановилась и навострила уши. Эрик понимал ее настороженность — остальные волки бродили неподалеку. Но черт бы с ними! Встав перед волчицей, он опустился на колени и обхватил руками мохнатую мордашку так, чтобы можно было заглянуть в темноту ее глаз.

— Детка, вернись, ко мне. Я чертовски соскучился по тебе… — Карие глаза моргнули. Эрик притянул к себе ее мордаху и поцеловал меж глаз, почесывая пальцами мягкую шерсть. — Вернись… — Волчица прикрыла веки, приподнимая к нему нос. Не переставая мягко уговаривать ее, Эрик решил немножко схитрить и надавить на волчицу. Его волк выглянул из его глаз и потянулся к ней, но Лия тут же среагировала и начала рычать. — Ну же, девочка, тише… — Но волчица продолжала сопротивляться и рычать, сначала тихо, но потом все громче, пока не сорвалась на громкий рык, вырываясь из его рук и отскакивая назад.

Проглотив пару крепких ругательств, Эрик опустил руки. Он пообещал себе, что будет лучше прислушиваться к ее мнению, поэтому — придется пойти на уступки. Он кретин… Эрик усмехнулся сам над собой — он находится «черт знает где», причем летел сюда, как одержимый, и из-за какой-то девчонки, которая вскружила ему голову, и теперь воротит от него нос. И он ей это позволяет! Он без одежды, без денег и документов, да черт, без всего! И ему совершенно на это наплевать! Он думает только о том, чтобы угодить своей кареглазой девочке. Да, своей… и если кто-то в этом усомниться, хоть сама Лия, хоть кто-то из ее Стаи, Эрик обязательно объяснит, насколько неправ этот ликан. Пара… дьявол, ее Альфа сказал, что у нее уже есть в Стае пара. Да как бы не так! Но именно ей ему нужно доказать свое мнение в первую очередь.

Осторожно, бочком, бочком, Лия обошла его и посеменила дальше. Эрик пошел за ней, стараясь не отставать. Но Лия и не пыталась от него убежать далеко. Она периодически останавливалась и ждала, пока он ее догонит, и только тогда шла дальше. Вскоре сквозь деревья стали проглядываться огни спящего города. Они вышли из леса возле небольшого домишки, за которым очень кстати на веревке было развешано постиранное белье. Сдернув оттуда махровое полотенце, Эрик повязал его на талии и догнал Лию на дороге, стараясь сориентироваться. Ему бы не мешало найти свою машину, но доверившись волчице, которая уверенно держала куда-то курс, Эрик пошел вслед за ней.

Улица быстро кончилась, а за ней показалось знакомое уже здание мотеля. Эрик уже был здесь. В этом мотеле он впервые вдохнул ее запах, едва уловимый сквозь ворох брошенных ею вещей. Лия жила здесь, в этом самом мотеле, поэтому сейчас уверенно юркнула через незапертую дверь, и Эрик зашел следом. Небольшой полуосвещенный холл был пуст. Обнюхав пол, волчица села возле стойки и повернула к нему морду в немом ожидании. Эрик подошел и нажал на настольный звонок, заполняя помещение трезвоном колокольчиков.

— Знаешь, а мне нравится твоя идея, — сказал он ей с улыбкой.

Откликнувшись на сигнал, из подсобки вышел тучный мужчина с седыми усами и заспанными глазами. Ликан. Которого Эрик видел в тот раз, когда собирал информацию о Нейле. Проморгав на него несколько раз, мужчина резко остановился, не переставая втягивать носом воздух и раздувать ноздри.

— Доброй ночи. Чем могу помочь? — настороженно спросил он, видимо, не узнав его даже по запаху.

— Лучше спросите это у дамы, которая привела меня сюда, — ответил Эрик, показывая на Лию.

Мужчина с хмурым выражением лица и с осторожностью перегнулся через стойку.

— Лия?! — воскликнул он, и лицо тут же повеселело. — О, Небеса! Наши молитвы были услышаны! — Неуклюже оббежав стойку, ликан бросился обнимать волчицу. — Клара! Клара! Иди скорей сюда! Посмотри, кто к нам вернулся!

Закатив глаза, Эрик облокотился о стойку. Из подсобки выбежала тоже не худенькая женщина, и бросив на него лишь короткий взгляд, подбежала к мужчине, а замечая Лию, вовсю разохалась:

— Ох, Лия, деточка, как же нам тебя не хватало…

— Так, Клара, тихо! Все потом, — оборвал ее мужчина и посмотрел на Эрика. — Вам, наверное, нужна комната?

— Было бы неплохо.

Мужчина поспешил за стойку.

— Сейчас-сейчас. — Открыв настенный сейф, мужчина достал ключи и протянул ему. — Вот, это ключи от номера Лии. — Со стороны волчицы послышалось гневное рычание, и мужчина застыл, так и не успев отдать ему ключи. — Извините, кажется, она против.

Эрик сжал в кулак протянутую ладонь, понимающе улыбнулся, напоминая себе об «уступках», и взял ключи от другого номера.

— Только за номер я смогу заплатить завтра, — сказал он ликану. — Вас это устроит?

— Ничего страшного, не переживайте, — расплылось пухлое лицо в приветливой улыбке. — Вы тот самый ликан, который отправлялся за нашей Нейлой, да? — Эрик выдал на губах подобие улыбки. — Я вспомнил вас. Вы нам вернули такую радость, поэтому об оплате не переживайте — заплатите, когда вам будет удобно, — махнул тот рукой.

— Ок, спасибо.

Взяв ключи, Эрик направился к лестнице, возле которой уже сидела волчица. Эрик прошел мимо нее, отыскал в длинном коридоре нужную дверь и открыл ее нараспашку, пропуская внутрь Лию.

— Ну и долго мы еще будем играть на моих нервах? — спросил он у своей упрямицы, которая гордо прошествовала в его номер.

Но волчица даже ухом не повела. Запрыгнув на чистую постель, она повернула к нему мордашку и опустила ее на лапы.

— Ясно, ладно, хорошо, — ответил он, закрывая дверь и запирая на замок. — У меня еще есть пару минут терпения.

Подойдя к кровати, Эрик улегся рядом с волчицей, пристроив раненое плечо так, чтоб было удобно, и уткнулся лицом в ее шерсть на шее, такую мягкую и теплую. Повернув морду, Лия задела его ухо мокрым носом, принюхалась, лизнула. М-м-м… а в образе человека для него такая ее ласка была не менее приятна. И одно то, что она не сопротивляется, не бьет его по лицу и не вгоняет в живые ткани лезвие, было уже хорошо. Но все же… Эрик хотел сейчас ощутить рядом с собой и саму Лию.

Поглаживая ее шерсть на загривке, Эрик вздохнул. С такой теплой и нежной грелкой клонило ко сну.

— Лия, предлагаю ночное перемирие — ты вернешься ко мне, и мы просто отдохнем. — Волчица отвернулась от него. — Обещаю, что не буду приставать… — Волчица опустила морду и закрыла глаза. — Блин, да я сам себе не верю, — тихо усмехнулся он, протирая лицо ладонью и тихо рыкнув. — Ладно, так и быть, хочешь довести меня, валяй, только помни, что чем больше я жду, тем голоднее становлюсь.

И притянув к себе теплую пушистую грелку, Эрик снова зарылся носом в мягкую шерсть и закрыл глаза.

* * *

Лия дремала, чутко прислушиваясь к каждому вдоху и выдоху Эрика. Но тряхнув мордой, она постаралась развеять сон. Слишком приятно было рядом с этим ликаном, слишком… неправильно сейчас для нее. Волчица совсем сбивала с толку ее саму, наслаждаясь теплом его тела, так что все «неправильное» начинало казаться самым необходимым.

Приняв решение и уговорив, наконец, свою волчицу, Лия осторожно подползла к краю постели и спрыгнула на пол. Эрик потянулся за ней рукой, но так и не проснулся. Тогда Лия села перед кроватью и, не сводя с него глаз, аккуратно перекинулась. Шерсть заползла под кожу, а ткани и кости изменили форму на более привычный вид. И не вставая с пола, Лия отползла к стене и прислонилась к ней спиной, подтянув к себе ноги.

Ну и что с ней происходит? Черт бы побрал этого Эрика! Какого хрена она его защищает? Задавая себе этот вопрос, Лия закрыла лицо руками. Она ведь знает ответ. Он так и вертелся на языке, щипля нервы своей глупостью. Она не может влюбиться в первого встречного, который не считается с ее мнением и прет, как танк, к своей цели, сметая на пути абсолютно все и всех. Да он ненормальный и озабоченный тип! Он опасен! Для нее, для ее спокойствия и свободы, и для ее Стаи. Но прекрасно зная все это, как и то, какое оскорбление нанес Эрик их Альфе, Лия все равно защищала его. Почему?

«Потому, что ты не могла поступить по-другому?» — спросила она себя, снова взглянув на Эрика сквозь растопыренные пальцы. И ответ снова вспыхивал в голове. Боже! Как же он красив, и как ее к нему тянет… даже ладони, которые она сжала в кулаки, врезаясь ногтями в кожу, заныли от желания дотронуться до него. Она приняла решение. Все! Она остается в Стае, а Эрик как можно скорее должен покинуть их территорию, и ей просто необходимо сделать так, чтобы никто не пострадал и… чтобы он вообще убрал от нее свое прекрасное тело!

«Успокойся! Если ты будешь давать чувствам волю, то только все усложнишь» — заметила она для себя.

Но искушение было так велико, что Лия поддалась ему, закусила губу и подползла обратно к ликану. Он же спал, и почему бы не воспользоваться представленной возможностью? Сев возле кровати и сложив руки на матрасе, Лия вздохнула, ощущая, что начинает сомневаться в своем решении. Правильно ли она поступает? Но здравый смысл подсказывал, срываясь на крик, что для нее будет слишком рискованно и опрометчиво поддаваться чувствам. Зачем ей это все? Зачем ей Эрик, без которого жилось намного спокойнее и… так скучно и тускло. Черт! Эрик показал ей такие краски, без которых она уже не знала, как дальше будет жить. И все это за каких-то пару дней. Нет! Твою… Разве так бывает?

Ощутив на языке привкус своей крови, Лия отпустила прокушенную губу, которую она чуть не сгрызла в порыве нахлынувших эмоций. Эрик все продолжал мирно посапывать. Протянув к нему руку, Лия аккуратно коснулась его плеча, замерла на мгновение, и скользнула пальцами по руке, едва порхая, так, чтобы только ощущать его тепло. Глаза следили за пальцами, рассматривая каждый сантиметр обнаженного тела, которое доставило ей столько удовольствия. Сила Эрика притягивала и пугала одновременно, как и весь его напор, его мощь и его нежность, которая была невероятно приятным контрастом со всем остальным, просто убивая, расплющивая под давлением непознанных ранее чувств. И как можно от всего этого теперь отказаться?…

Лия сглотнула, ощущая, как всего с одних своих мыслей становится мокрой, и вздрогнула, вовсе теряя дыхание, когда рука Эрика метнулась к ней, крепко сжимая запястье. А ее глаза тут же утонули в серо-голубом огне.

— Ты знаешь, под твоими пальцами у меня все тело — это сплошная эрогенная зона.

Лия прерывисто вдохнула, заливаясь краской, что ее поймали за таким занятием. Чертов ликан! И чего ему не спится?

— Пусти, — прорычала она, дергая руку на себя.

Но Эрик и не думал ее слушать. Впрочем, как всегда. И внутри снова поднялась паника. Лия опять дернула рукой, пытаясь высвободиться, но Эрик привстал и грубо рванул ее на себя, так, что она врезалась в его грудь, и тут же повалил спиной на кровать, придавливая своим весом. Лия вцепилась взглядом в его губы, которые находились так соблазнительно близко, но следуя другому инстинкту, ударила Эрика ладонью в плечо. И это было единственным сопротивлением, которое она смогла сейчас оказать, стараясь отодвинуть его и не дать этим губам лишить ее рассудка. И тут же с губ Эрика сорвалось шипение со стоном боли. Лия поймала его дыхание губами, тихо ахнув, и попутно пытаясь сообразить, что с ним происходит. Ох, она сделала ему больно? Черт! А разве не этого она хотела?! Да что это с ней?! Она избивала его и втыкала в тело лезвия, но сейчас распереживалась о том, что сделала ему больно… Да это смешно! Кажется, осознание того, что этот ликан очень скоро уберется с ее глаз, сделали ее слишком чувствительной. Упираясь локтем в кровать возле головы Лии, Эрик переместил большую часть веса на эту руку и заглянул ей в глаза.

— Так и норовишь причинить мне боль при каждом удобном случае, да? Неужели, я не заслужил хоть каплю твоей нежности? Ну хоть что-то…

Толком не понимая — почему, но Лии стало перед ним неловко. Заслужил ли он ее нежности? За то, что насиловал ее всю ночь? За то, что подчинил своей воле? За то, что подтолкнул к тому, чтобы вернуться в Стаю и снова позабыть о свободе? Или за то, что вытащил из нее пули тогда, в закусочной? Или за то, что спас, ведь так, от того страшного ликана, прикрывая в перестрелке ее спину? Или за то блаженство, которое он ей навязал… или подарил? Да так, что ничем не сотрешь его теперь из памяти! Ну почему же ей уже так не хочется, чтобы он уходил из ее жизни?!

— Что у тебя с плечом? — спросила она, ослабляя на него нажим руки.

— Застряла стрела амура, — усмехнулся он.

— А если серьезно? — нахмурившись, спросила Лия.

Эрик вздохнул:

— А если серьезно, то застряла полицейская пуля.

— Оу… — вырвался у нее звук сочувствия.

— Ты за меня переживаешь? — спросил он, наклоняясь ближе и дразня легким касанием к губам.

— Да нет, я… — ответила она, теряя цепочку разговора, — в смысле… да! То есть — нет! Эрик, перестань! — Лия закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и успокоить дрожь своего тела, которое слишком бурно реагировало на этого ликана.

Но на ее слова Эрик рассмеялся ей в губы и произнес:

— Скорее «да», чем «нет». И долго ты еще будешь нам врать?

Лия сглотнула. То, что она закрыла глаза, ей совсем не помогло, а как-то наоборот. Так она только острее прочувствовала каждый изгиб прижатого к ней обнаженного торса и тепло дыхания.

— «Нам» — это кому?

— Мне и себе, — ответил Эрик, касаясь губами скулы, пока его раненая рука слегка погладила ее бедро… все!.. кажется, она сейчас умрет от этой ласки.

— Осторожнее с рукой, — попыталась она отвлечься и отвлечь.

— Поверь, сейчас самое уязвимое место у меня совсем другое, — ответил он, опускаясь губами к шее.

Нежась от этих поцелуев, Лия решила кое о чем ему напомнить:

— Тебе там ошейник не мешает меня целовать?

— О, ну что ты, совсем не мешает, — подтвердил он свой поцелуй словами.

— А мне кажется, что мешает. Сними его. Я все равно из Стаи уже далеко не убегу.

Эрик медленно закончил поцелуй и спросил:

— Это правда, что у тебя есть «пара»?

Лия открыла глаза.

— Ты же слышал Пола.

— И ты поэтому вернулась?

Кажется, запахло ревностью. И надо же — ей это оказалось приятно…

— Нет, — ответила она.

— Тогда почему? Что заставило тебя передумать? Ты же так не хотела возвращаться.

— Надоело бегать с голым задом по всей стране.

— Это не ответ, — серьезным тоном произнес он.

— Это мой тебе ответ, Эрик. Здесь моя Стая, и я вернулась домой.

Эрик поднял голову, встречая ее взгляд, коснулся пальцами губы и погладил их мягкими подушечками:

— Ты слишком многого не договариваешь, милая. Пожалуй, для большей убедительности я смешаю вопросы с пытками, согласна?

— Нет, — ответила Лия, и его палец скользнул в приоткрытые губы, начиная дразнить кончик языка.

И Лия поддалась, лизнув его кожу, и с вызовом в глазах наблюдая за реакцией ликана. Эрик вздрогнул и сжал пальцами ее подбородок, а на губах растянулась ухмылка.

— Ладно, согласен, с пытками я погорячился. И все же, я настаиваю на ответе — почему ты сбежала из Стаи, и что заставило тебя передумать?

— Сними ошейник, и я отвечу на твои вопросы.

Эрик прищурил глаза и произнес с улыбкой и самым нежным тоном:

— Торгашка…

— Да, и еще ты ответишь на мои вопросы.

— Какие мы требовательные, — поддел Эрик, задевая губы в легком поцелуе. — Что еще?

— Ты слезешь с меня и престанешь целовать.

— Целовать вот так? — спросил он, усиливая нажим на ее губы.

— Да, — только и смогла выдохнуть она, отвечая на поцелуй. О, Боги! За что ей такое сладкое наказание!?

— Хорошо, — ответил Эрик, окончательно пленяя ее губы и разум.

И куда только подевалась ее злость на этого ликана? Она ведь где-то была? Да и сейчас есть, только слишком глубоко спряталась, и уже было не найти ее среди той потребности и желания, которые уверенно заполняли все ее существо.

Нежные губы Эрика настойчиво скользили по губам Лии. Он облизывал и покусывал, вынуждая сосредоточиться лишь на простых движениях его умелого рта и посылая волны жара и жажды в каждую клеточку её тела. Она обняла его за крепкую шею и притянула к себе, чтобы быть еще ближе, чтобы вдоволь насладиться его щедрой лаской. Эрик заурчал и сжал пальцы на ее талии, так что в кожу врезались острые коготки, приправляя все ощущения болью, усиливая и без того едва выносимое возбуждение. Другая его рука заползла в ее волосы, сжала их в кулаке и потянула назад, принуждая подставить его горячим губам шею. Лия поймала глоток воздуха, чтобы только унять потребность в дыхании, и пытаясь держаться за последнюю трезвую мысль, сделала первую попытку произнести ее вслух:

— Эрик…

— Я здесь, детка, — прочертил он губами на коже свои слова.

— Сними ошейник… пожалуйста…

— Дьявол… — зашипел он, — Лия, ну почему я не могу отказать ни тебе, ни твоему телу?

Эрик привстал и перевернул ошейник замком к себе. Всего каких-то пару движений рукой, и замок щелкнул, освобождая ее от плена. Лия облегченно вздохнула. Ну наконец-то!

— Теперь довольна? — с грустью спросил он.

— Определенно.

Аккуратно сняв с Лии полоску металла, Эрик сжал ошейник в руке, встал и отошел от кровати. Лии резко стало холодно, а кожа и тело заныли от нехватки его прикосновений. И эта потребность в нем начинала действовать ей на нервы. Эрик взял единственный стул в этой комнате и уселся на него, уперевшись локтями в колени, но тут же дернулся от боли, что заставило его поменять положение тела и откинуться спиной на стул. А его взгляд стал куда серьезнее, чем был до этого.

— Итак, я выполнил твою просьбу, теперь твоя очередь.

Лия помяла ладонями шею, чтобы стереть уже надоевшее ей ощущение от постороннего предмета. И это было НА ее коже, а не ПОД ней. От понимания того, какую боль и какое неудобство сейчас испытывает Эрик от своей раны, ее передернуло. И ей захотелось помочь, снять с него эту боль. Стараясь не думать о причинах вспышки такого неожиданного сострадания, Лия поднялась с кровати и прошла в ванную, бросив Эрику на всякий случай:

— Сиди здесь.

В ванной она тщательно вымыла руки, взяла небольшое полотенце, вернулась в комнату и подошла к бару, где нашелся нож для колки льда.

— А я думал, ты хочешь поговорить, — усмехнулся ликан.

— Не обольщайся, у меня другие планы.

Достав из бара бутылку виски, Лия открыла ее и промочила ткань. Потом протерла лезвие, подошла к Эрику, который светился довольной улыбкой, как плафон, и всунула ему в руку бутылку.

— Вообще-то, я сам мог бы справиться, — сказал он, делая хороший глоток.

— С плечом? Самому не так то просто, по себе знаю.

Протерев плечо Эрика мокрым полотенцем, Лия осторожно коснулась его рукой. Но ликан не собирался упрощать ей задачу и сидеть спокойно. Поставив бутылку на пол, его неуемные руки обхватили ее бедра и притянули ближе к нему. Лия вскинула лезвие и острым кончиком коснулась его подбородка, осторожно приподнимая голову, чтобы посмотреть в глаза.

— Убери руки и не мешай мне.

Эрик немного подался назад, отстраняясь от ножа, на котором осталась капля его крови, и высунув язык, вызывающе лизнул острое лезвие. Лия вспыхнула, едва не сползая к нему на колени, и только его крепкие руки, сжавшиеся на ее попе, удержали её на ногах. Довольный собой, Эрик ухмыльнулся, заставляя её почувствовать себя жертвой его невероятной сексуальности. Что бы ни делал этот ликан, что бы ни говорил, в этом всегда присутствовал намек на секс. Или ей это только кажется? Или это так только для нее? Но в любом случае, оно лишь отвлекало и мешало сосредоточиться на главном. Рядом с этим мужчиной она становилась до неприличного рассеянной, превращаясь в вечно голодную самку. Ох, помоги ей Небо против такого соблазна!

Эрик притянул ее к себе, собираясь коснуться губами живота, но Лия надавила пальцами на его плечо, намеренно причиняя эту боль. Эрик выдохнул короткий стон, обдавая ее теплом дыхания и посылая по телу взбесившиеся мурашки.

— Эрик, дай мне спокойно тебе помочь и опусти руку.

— Я стараюсь, честно, — сказал он ее животу, целуя кожу и касаясь влажным языком. — Просто ничего не могу с собой поделать — холодное оружие и ты меня дико возбуждаете, особенно, когда вместе. Но ты не отвлекайся. Продолжай…

Лия не стала настаивать, понимая, что так они еще долго могут спорить и только потеряют время. Обхватив руками его плечо, Лия попыталась осторожно прощупать кожу:

— Где она у тебя тут? — спросила она о пуле.

— Чуть выше под твоей нежной левой рукой, — ответил он, через сжатые зубы.

Лия сместила пальцы и надавила, ощутив под кожей что-то твердое, чего там быть не должно. Похоже, пуля застряла в кости, не так глубоко, но до сих пор там пребывала. Лия поднесла к коже лезвия и тщательно прицелилась. Здоровая рука Эрика сжалась на ее бедре, слегка царапая когтями и отвлекая приятными ощущениями. Надавив на рукоятку ножа, Лия прорезала ткани, пуская кровь с самым вкусным запахом. Лия постаралась дышать через раз. Рука Эрика сжалась на ней до боли, а лоб уперся в ее грудь. Стиснув зубы и вытащив нож, Лия просунула в рану два пальчика и нащупала металл, быстро вытаскивая пулю, пока Эрик не сломал ей кости, все сильнее сжимая бедро. И тут же прижала к ране полотенце сухой стороной, надавливая ладонью. Эрик ослабил хватку на ее теле, оставляя ноющие ранки от когтей.

— Молодец, хороший мальчик, ты стойко вынес операцию, — сказала она, запуская пальцы в его волосы, и погладила, замечая, как сама наслаждается этим прикосновением.

Эрик отлепил от нее мокрый лоб, подхватил с пола виски и сделал пару глотков.

— Ты знатная садистка, Лия.

И, только отставив бутылку, Эрик дернул ее к себе, подхватывая за бедра, раздвигая ее колени и усаживая сверху. Ее грудь прижалась к его, отчего соски мгновенно затвердели, требуя ласки, а ее промежность прижалась к его напряженному паху, так вызывающе дразнящее, что у обоих перехватило дыхание. Лия выронила нож и вцепилась руками в его шею, стараясь не терять рассудок.

Разговор! Вопросы! И что-то еще… А где, черт возьми, ее гордость? Даже это чувство было готово поддаться очарованию и напору Эрика. А ведь кажется, она не собиралась позволять этому ликану брать ее в любое время и в любом месте. Разве нет? Вытащив из него пулю, Лия лишила себя маленького преимущества, ведь теперь ничего не стесняло его движений в стремлении снова делать с ней все, что ему хотелось. Черт, а! Может, не стоило так торопиться оказывать ему помощь? Кто же теперь поможет ей?

— Спасибо, детка. И думаю, — хрипло сказал он ей уже в губы, — я заслужил за это как минимум жаркий поцелуй.

— А я думаю, что мы квиты, — ответила она с придыханием. — И у нас разговор, не забыл? Мы договорились.

— Ах да, конечно, — прошептал он, лениво скользя глазами по ее лицу, так что каждый взгляд казался касанием. Его руки разжались. — У тебя есть две секунды, чтобы отойти от меня, пока я не передумал.

Лия стала так плохо соображать, что не до конца поняла его слова, или просто не хотела понимать. Да тут себя то не понять, когда желания и чувства метались от холодных к горячим, а мысли — от трезвых, до самых порочных.

— Раз… — произнесли его губы.

Он что — издевается над ней? Но только он собрался сказать что-то еще, Лия подскочила с него, бросая в хохочущее лицо полотенце.

— Вот видишь, — сказал ей ликан, отбрасывая на пол полотенце. — Я умею уступать и держать себя в руках, даже когда в них не держишь себя ты.

Лия попятилась назад, до тех пор, пока не врезалась в прикроватную тумбочку, ощущая себя, как никогда, растерянной. Она отвернулась от Эрика, пытаясь прийти в себя, но тут же крутанулась обратно. Этого ликана ни в коем случае не стоит терять из вида. Но и видеть его перед собой, такого обнаженного и соблазнительного, было не лучшим вариантом. Когда хотелось повиснуть на нем и молить о ласке, на которую он никогда не скупился. И обычные желания начинали пугать, переходя в стадию сумасшедшей потребности. Может, им стоило сначала заняться сексом, а потом уже разговаривать?… Боже! Это о чем она уже думает?

Упиваясь ее состоянием, Эрик молча следил за ней с хитрой полуулыбкой на красивом лице. Лия ощутила в себе нотку злости из-за того, что позволяет ему довести себя до такого. Сжав кулаки, она заставила себя сосредоточиться. Разговор. Им надо поговорить, а ей отвлечься, или она сейчас сорвется, и, если не убьет его ножом в горло, до зацелует до смерти. Но в любом случае — ему конец… или ей. Хотя, она и так уже погибла. Если ей и удастся прогнать Эрика, то скучать она точно будет, хотя бы по его этой соблазнительной ухмылке, к которой так и подмывало прикоснуться губами.

* * *

Лия залезла на кровать, сев у спинки, подобрав к себе ноги, между которыми так и не желал униматься зуд, и потянула на себя одеяло.

— Оставь! — резко бросил Эрик, и она замерла после такого настойчивого рыка. К серым глазам прибавилась вызывающая улыбка: — Детка, оставь мне хотя бы это маленькое удовольствие созерцать твое соблазнительное тело.

Лия замялась, но уступила. Ладно, так и быть, она может уступить этой маленькой просьбе. Не зная, чего хочет сама, она оставила одеяло в покое. Эрик скользнул по ней взглядом и остановился на глазах.

— Так расскажи мне — почему ты ушла из Стаи?

— Я ушла из Стаи скорее по глупости. Хотя, не могу сказать, что сильно расстраивалась. Думаю, ты знаешь, что быть Нейлой налагает некоторые обязательства. Это находиться постоянно на подхвате, носиться за молодыми волками, усмирять бешенных, решать возникающие проблемы, драться со всеми, кто наглеет на территории, будь то член нашей Стаи, либо чужой. И знаешь, иногда это утомляет. Но я бы не против всего этого, если бы мне давали право самой выбирать свою жизнь, хотя бы, как какое-то поощрение, и особенно в важных для меня вещах. А в итоге, Пол потребовал от меня выбрать пару, а когда я отказалась, он выбрал сам. Тогда я сорвалась, собрала манатки и рванула на юг. Только свобода оказалась не так хороша, как я полагала.

На щеках Эрика дернулась скула:

— Ясно, и я так понимаю — слово Альфы на счет твоей пары осталось в силе?

— Да.

— И кто этот счастливчик? — ухмыльнулся Эрик.

— Олаф, сын Пола.

Эрик сухо рассмеялся:

— Ну конечно, папочка хочет подарить своему щенку красивую и интересную игрушку.

От такого хамства Лия обомлела, прищурив глаза:

— А разве кто-то из мужчин воспринимает меня по-другому? Вот ты, например? Ты во мне игрушку не видишь?

Его улыбка мгновенно потухла, и с губ сорвался рык, закончившись коротким «нет». Лия сложила руки на груди и приподняла левую бровь:

— Неужели. Мне кое-что напомнить?

Эрик молчал, испепеляя ее серым огнем. Как странно… Это так сильно его задели ее правдивые слова?

— Тебе даже нечего мне ответить, — с обиды рыкнула она на него.

— Мои намерения круто изменились.

— О, как интересно. Что-то я не заметила. И давно? Впрочем, это уже не имеет значения. Я вернулась в Стаю, где у меня есть пара. Так что, извини, Эрик, но я больше не твоя «игрушка», я «игрушка» Олафа.

Эрик медленно встал, и под серым взглядом Лия ощутила всю силу его животной злости. Каждая ее мышца напряглась, готовясь к любой атаке. Ликан сделал к ней пару коротких шагов.

— Кажется, мое отсутствие на твоем теле слишком плохо на тебя влияет, — пошутил он без тени улыбки на своем лице.

Лия старательно отвела взгляд от некоторых частей его тела и твердо встретила негодующий взгляд.

— Не трогай меня, Эрик, — сказала Лия, хоть все тело кричало в мольбе об обратном.

— Опять за свое? Может, и мне тоже стоит тебе кое-что напомнить?

Собрав в голове все важные мысли, Лия ответила:

— Эрик, послушай. Было бы глупо отрицать очевидное в том, что меня к тебе тянет. Ты красив, как черт, умеешь настаивать и добиваться своего, даже от Нейлы, что… кстати, мне не совсем понятно, откуда в тебе вся эта Сила…

— Моя мать была Нейлой, — перебил он.

Лия моргнула, не веря его словам.

— Что? Нейлы…

— Я знаю, бесплодны, но моя мать оказалась исключением. И большей части своей Силы я обязан ей.

В мазайке ее вопросов встал на свое место еще один пазл. Эрик… сын Нейлы? Это казалось так же невероятным, как и его Сила. Но это уже объясняло его природу, только никак не решало, что же ей теперь с ним делать. Эрик был опасным одиночкой, которого она притащила на хвосте в свою Стаю. И ей же нужно сделать так, чтобы он покинул их территорию. А для этого не мешало бы узнать о его планах.

— Любопытно. И что же сын Нейлы намерен делать дальше?

Эрик протянул ей раскрытую ладонь:

— Дальше я собираюсь предложить тебе теплый душ и горячий секс.

Лия пропустила вдох, перевела взгляд с его руки на лицо и сжала пальца на своей коже, затолкнув подальше желание подпрыгнуть и броситься ему на шею:

— Я не об этом. Ты оскорбил Пола, и вряд ли он согласиться с твоим присутствием на нашей территории. Ты сделал то, ради чего тебя нанимали, и теперь ты должен уйти.

— Я редко делаю то, что должен, детка. И никто не сможет меня отсюда выгнать, пока я сам не захочу. А этого нет в списке моих желаний. — Эрик убрал ладонь и сложил руки на бедрах. Лия заставила себя поднять глаза. — Знаешь, я так и не получил ответ на свой вопрос — почему ты вернулась в Стаю? Но думаю, я и так знаю ответ. — На его лице снова расползлась ухмылка. — Хитро, но глупо. Ты решила отделаться от меня, верно? — Лия промолчала, не собираясь этого отрицать. — Так вот, будь уверена — у тебя ничего не выйдет. Я останусь, и буду продолжать доставлять тебе удовольствие.

Сделав шаг, Эрик опустился на кровать, вставая на четвереньки, и медленно пополз к ней. Каждая мышца под его кожей заиграла в завораживающем движении. А Лия начала волноваться, что между ними снова сокращается расстояние, достаточное для ее контроля.

— Оставаясь в Стае против нашей воли, ты бросаешь очередной вызов.

— Мне плевать.

Мягкие губы коснулись ее коленки, а глаза Эрика снова потеплели, пристально смотря в ее. У Лии перехватило дыхание, и заметив эту реакцию, ликан улыбнулся, закрывая глаза, скользя губами по коже, протискиваясь головой меж ее колен. У нее вырвался стон, когда зубы слегка прикусили внутреннюю сторону бедра. Его руки сжались на ее ногах, и дернув Лию вниз, Эрик подмял ее под себя, ловля губами вздох и закрывая рот напористым поцелуем. Ну и как тут можно сопротивляться? Себе… Ему… Лия обняла Эрика руками и ногами, заскользив по его члену своим влажным жаром. Но ей не столько хотелось секса, сколько ощутить Эрика в себе, стать к нему еще ближе, чтобы его твердая плоть оказалась в ней так же, как сейчас его язычок, который дразнил до непривычного головокружения. И такое желание показалось ей сверх пугающим, уничтожающим, но лишь на долю секунды вспыхнув в затуманенном сознании. Она горела и желала, и будь проклят этот ликан, который довел ее до такого состояния.

Лия поерзала бедрами, подгоняя Эрика, пока ее пальцы сплетались с его волосами и гладили лицо. Ох, она, кажется, начинала терять все тормоза, переставая себе отказывать хоть в чем-то. Эрик сжал покрывало возле ее головы, до треска ткани, и вдавил ее бедра в матрас, хрипло простонав:

— Нет, детка, не так быстро…

— Тебе нравится меня дразнить? — спросила она, царапая спину, сверху вниз, и сжимая пальцы на мягкой части его тела до легкой боли, вгоняя под кожу коготки и еще сильнее вминая его в свой жар.

— Очень, — выдохнул он с хитрой улыбкой, заканчивая стон тихим рычанием и снова затыкая ей рот губами.

Лия ответила на поцелуй со страстью, выпивая и наслаждаясь его лаской, но даже сейчас поддаваться ему не собиралась. Сильнее сжав ножки на талии Эрика и сцепив лодыжки, Лия попыталась сбросить его с себя, резко дернув ногами в сторону. Но Эрик моментально напряг мышцы, не собираясь ей поддаваться, и вцепился в покрывало, соскальзывая поцелуем с губ. Лия постаралась помочь себе руками и потянуть Эрика за волосы, в ответ на что он угрожающе зарычал, пытаясь стряхнуть ее руку со своей головы. Серо-голубые глаза вспыхнули предупреждением, что Лия нагло проигнорировала это, как и его сопротивление.

— Опять начинаешь? — рыкнул он возле ее губ. — Не выйдет…

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулась она в ответ, поворачивая корпус и зажимая шею Эрика в захвате одной рукой, так что его подбородок уткнулся в ее лопатку.

Эрик тихо рассмеялся, но продолжил настаивать на своем. Между ними завязалась борьба, в которой никто не желал сдаваться.

— У тебя на меня силенок не хватит, дорогая, — поддел Эрик, ловко освобождаясь от захвата и пытаясь вывернуть ее руку за спину.

— Ты меня недооцениваешь, дорогой, — ответила Лия, с размаху ударяя его другой рукой по шее, бросая головой в матрас, и помогая себе ногами, отбрасывая его торс в бок.

Но это была ее лишь маленькая и короткая победа — когда Лия попыталась сесть на него сверху, Эрик воспользовался инерцией ее движения и перекинул через себя, снова бросая на спину. Только между ними уже увеличилось расстояние, что позволило Лии выставить коленку, в которую уперся ликан, и снова оттолкнуть его в сторону. Но там неожиданно для них кровать закончилась, и соскальзывая на пол, Эрик потянул за собой Лию, которая упала на его тело, смешивая свой смех с его.

— Ладно, согласен, иногда ты бываешь слишком настойчива…

— Заткнись, — прошептала она, теперь сама затыкая ему рот поцелуем.

Все! Вот теперь он будет в ее власти. Она хотела этого, она мечтала об этом, и теперь никакие мысли не заставят ее этого себя лишить. Все потом… остальное все потом, а сейчас только он, сладкий и вкусный ликан, который в ней ТАК нуждался.

Руки Эрика сжали ее бедра, прижимая к себе, так что защекотали острые когти. Ее губы соскользнули с его рта и прочертили на шее влажную дорожку, опускаясь ниже, задевая ключицу в пируэтах, и коснулись груди. Вся его кожа после перекидываний была пропитана его волком, им самим и запахами леса. Это манило и соблазняло еще сильнее. Лия потерлась об него щекой и поползла ниже, касаясь его языком, сминая под руками кожу и твердые мышцы.

— О, Дьявол… — вырвалось у Эрика, который, казалось, перестал дышать.

Основательно и дразняще облизав низ его живота, Лия опустилась еще ниже. Она потерлась носом об его горячий орган, лизнула и обхватила губами. От Эрика снова послышалось крепкое ругательство, а пальцы заползли в ее волосы, слегка сжимая их в кулак и приятно лакая кожу.

* * *

Эрик решил, что попал в Рай. То, что творили с ним губы и язычок Лии… это невозможно было выдержать. А ее такое внимание подбрасывало его до седьмого неба. Она отвечала ему взаимностью! Чеееерт! Эта девушка — самое лучшее, что случилось с ним за все годы его жизни. Она, как мечта, о которой он и не подозревал. И эта мечта сейчас доводила до умопомрачения, лаская его своим влажным и горячим ротиком.

Не в силах уже выносить эту сладкую пытку, Эрик немного сильнее сжал волосы Лии и потянул на себя, желая поблагодарить нежные губы за такое удовольствие и уже скорее насладиться самой их обладательницей. Лия не сопротивляясь подползла к нему и словила его рот, дерзко, напористо, со страстью, от которой у него сердце пропустило пару ударов, сделав в груди радостное сальто. И без лишних движений она обхватила его член ладошкой и направила в себя, опускаясь медленно и мучительно, невыносимо приятно. И Эрик потерялся, растворился в ее теле и в своих ощущениях, крепко сжимая бедра, касаясь носом щеки, слушая ее прерывистое дыхание, срывающееся на стон. Боже! Он готов слушать это часами.

— Я тебя никому не отдам, понятно? — едва сумел он выговорить, заглядывая в карие глаза, а помогая ей приподняться, аккуратно опустил на себя, ныряя с головой в море приятных ощущений.

— Почему? — спросила она с коротким нежным поцелуем.

— Потому что ты моя… моя девочка.

— Собственник…

— Нет, единоличник, — улыбнулся он. — И умирающий от жажды по тебе.

— Я стараюсь, как могу, — выдохнула Лия, снова приподнимая свою прекрасную попку.

— О, у тебя это неплохо получается, — ответил он, возвращая к себе и вырывая из ее тела короткий сладостный стон.

— Неплохо? — с игривой обидой в голосе спросила она, зажимая в кулак его короткие волосы и дергая голову назад.

Эрик почти забыл, о чем до этого шла речь, особенно после тех сладких движений, которые изобразили на нем ее бедра.

— Бесподобно… — выдохнул он.

Эту девушку покорять было так же приятно, как и покоряться ей. А любить… Черт! А какого было бы любить ее? Он бы очень хотел это узнать… и он пообещал себе, что обязательно это узнает…

Лия вновь поцеловала его приоткрытые губы, и потянувшись за ними, Эрик сел, не переставая помогать ей двигаться, придерживая за изящную спинку, которая выгнулась назад, подставляя ему пухлую грудь. Эрик поймал твердый сосок, лизнул, прикусил, втянул в свой рот. Пальцы Лии снова запутались в его волосах. Горячее тело томило и топило, невыносимо, медленно… в этот раз все было так мучительно медленно, что он прочувствовал каждое ощущение, каждый ее ответ на его тело и ласку. И ему даже показалось, что это уже был не секс, а что-то гораздо большее, что-то… чего с ним еще никогда не было. И даже их звери, лениво потягиваясь внутри, лишь терлись под кожей и выглядывали из глубин их глаз, чтобы посмотреть друг на друга, жадно ловя носом каждый запах…

* * *

Горячая вода струилась по его коже, приятно лаская истомленное тело. Лия стояла вместе с ним в кабинке, прислонившись спиной к стене, в капкане его тела и рук, которыми он уперся в кафель возле ее плеч. Что ему, что ей, после всей беготни, после бесконечного секса, после выгула зверей, этот теплый душ уже был крайне необходим. И она даже не сопротивлялась, когда он повел ее за собой в ванную комнату. И даже непривычно не проронила ни слова. Впрочем, как и он. Они молчали, кажется, оба наслаждаясь моментом. Ее щека упиралась ему в подбородок, а руки лежали не его талии, привлекая к себе внимание от каждого нежного движения пальцев по коже.

Да кто бы мог подумать!? Что найдется девушка, чью нежность он станет воспринимать, как самую острую необходимость. Такого с ним еще не было… чтоб его!

— Эрик, ты должен уехать, — тихо сказала она, нарушая спокойное молчание.

— Только вместе с тобой.

— Я не могу.

— Не ври, можешь.

— Я только что вернулась в Стаю, Эрик, здесь мой дом…

— О, да брось, ты еще расскажи мне о долге. День назад ты даже не думала возвращаться, — ответил он, начиная злиться из-за ее упертости.

— Я же сказала, что мне надоело бегать. И почему, по-твоему, я должна срываться черт-знает-куда с парнем, которого знаю всего два дня.

Эрик опустил голову и поймал ее глаза.

— Ты боишься, — он даже не спрашивал, он утверждал. — Ты редко делаешь то, что хочешь. И ты не привыкла поступать импульсивно. Спорю на десять баксов, что побег из Стаи — это был твой первый подобный опыт, — ухмыльнулся он.

Лия спрятала от него глаза и приоткрыла губы, но так ничего и не сказала. Да это было и не нужно. Эрик и так знал, что он прав. Обхватив пальцами ее подбородок, он мягко повернул ее лицо, заставив посмотреть ему в глаза.

— Знаешь, я и сам несколько растерян тем, что между нами происходит, но я всегда четко знаю, чего хочу, и привык этого добиваться.

— В том-то все и дело, для тебя это всего лишь очередной вызов, на который ты хочешь ответить и выйти победителем.

— Ты уверена, что это так? Почему-то, я сейчас себя чувствую, как никогда, побежденным, — ответил он, погладив большим пальцем ее мокрые приоткрытые губы.

— Тогда зачем тебе все это надо? — робко спросила она, нежась от его скромной ласки.

Эрика уже начало подбрасывать от ощущений. «Я твой укротитель» — вспомнил он свои слова, которые сказал ей в их первую встречу. И какими же верными они оказались. Эта девушка могла бы лишить его жизни за считанные секунда, она оказывала ему достойное сопротивление, и вот сейчас, рядом с ним, она, как сладкая нуга, льнет и тает. Животная сила и угроза, заключенные в такую хрупкую на вид и прекрасную плоть — это было чем-то редким и невероятно притягательным. И как не отвратительно было Эрику об этом думать, но он стал лучше понимать своего отца — сложно отказаться от того, что способна дать такая девушка. Но свое же собственное сравнение с Нифером, с этим животным во всех смыслах и качествах, потянуло за собой злость и отвращение. Он не такой, как отец! И уже не только из-за ее силы его к ней тянет.

— Обещаю, ты узнаешь об этом первой, когда я сам все пойму. Но даже не надейся, что я передумаю…

— Многообещающий ответ…

— …поэтому, выбирай: либо мы уходим, либо остаемся, вместе.

Лия нахмурилась, а черты лица стали строже.

— А ты не желаешь сначала спросить — чего хочу я? И хочу ли я этого «вместе»?

Эрик скользнул рукой по ее мокрому животу, накрывая ладонью лоно и заползая пальцем в самый жар. Руки Лии сжались на его теле, а с губ сорвался шумный всхлип.

— Думаю, я и так знаю ответ, — тихо сказал он.

— Эрик, мы не только звери, мы еще и люди, и одних инстинктов тут мало.

— Тогда чего же ты еще от меня хочешь? — спросил он, проталкиваясь в нее пальцем, наблюдая за ее ответной реакцией, и получая удовольствие от осознания своей правоты — он прекрасно знает, чего она хочет.

— Перестань давить на меня, — прошептала Лия, приближаясь к его губам.

— Я стараюсь, детка, очень стараюсь…

Но только ее губы коснулись его, как за дверью, в их комнате, послушался шум и громкие шаги, примерно… пятерых-шестерых человек. Эрик оторвался от Лии, поворачивая голову в сторону двери. Расслабленное до этого тело пришло в напряжение, становясь готовым к любым действиям. Дверь в ванную комнату открылась от резкого толчка рукой, которая принадлежала Касперу. Эрик встретил его немного растерянный взгляд, обдавая в ответ гневом. Пусть он и на чужой территории, но это не значит, что позволит хозяевам так «хозяйничать».

— У вас две минуты, — сказал Каспер, закрывая дверь.

Лия тихо и грязно выругалась. Эрик вышел из душевой, взял два полотенца, бросив одно Лии, а второе завязал на талии и вышел в комнату, встречая пятерых ликанов. Рядом с ним тут же оказался Пол, злой, как черт, с разбегу замахиваясь рукой ему в лицо. Эрик успел перехватить эту руку, выворачивая запястье. Но Пол не был бы Альфой, если б не имел на то достаточных оснований. Вторая рука Пола обхватила горло Эрика, врезаясь в кожу когтями, и четыре дула огнестрельного оружия уставились в его голову. Эрик был нагл, но не был дураком. Поэтому вместо того, чтобы оказать достойный отпор, решил пока сойтись всего лишь на достойном сопротивлении.

— Как ты смеешь проявлять свою власть на моей территории, грязный щенок? — выплюнул Пол, пытаясь сильнее сжать его горло, что мешала ему сделать ответная хватка Эрика. — И тебе ясно было сказано, что Лия принадлежит своей Стае.

— Извини, Пол, но я уже давно не живу по законам Стаи, чтобы их придерживаться. И я готов поспорить, кому именно принадлежит эта девочка, — твердо сказал Эрик, замечая в глазах Альфы слабую искру страха.

О, да, Пол не мог не понимать одной простой вещи — Эрик способен не только побороться за свое слово, но и доказать свою в нем настойчивость.

Оттолкнув от себя Эрика, Пол прошелся по комнате и повернулся к нему.

— Если ты не живешь по законам Стаи, и тебе это позволяется, Эрик, то ты должен хотя бы уважать эти законы, потому что любая Стая живет по ним. Ты часть нашего общества! И я не собираюсь давать тебе право хозяйничать на моей территории. У тебя 15 минут, чтобы ее покинуть.

— Я уйду только с Лией, — ответил Эрик, не собираясь уступать.

— Эрик, не надо… — попросила девушка, которая стояла в дверях ванной комнаты.

Пол сделал к нему шаг и твердым голосом сказал:

— 15 минут, Эрик, или я буду вынужден принять меры.

— Не терпится лишиться людей? — съехидничал Эрик с совсем недоброй ухмылкой.

— Стая не собирается отдавать тебе Нейлу без боя. А если сама Нейла не будет так глупа, чтобы осознать твое к ней неуважение, как и неуважение ко всей ее Стае, то она поймет, на чьей нужно быть стороне.

Эрик облизнул губы и посмотрел на Лию — его девочка злилась. Это плохо, вернее, он не хотел, чтобы она на него злилась. А его, значит, обвиняют в неуважении? Хорошо. Черт бы с ними!

Эрик повернулся к Полу и сказал:

— Тогда… я бросаю тебе вызов за место Альфы.

Пол дернулся, и, кажется, все ликаны в этой комнате пропустили вдох.

— Ты не можешь… — начал Пол.

— Я могу, и я собираюсь. Разве, это не по законам Стаи?

— Ты хочешь место Альфы в моей Стае? — спросил Пол, словно не расслышав его слова, и уже больше взволнованный, чем злой.

— Да, — ответил Эрик. — Я настаиваю. И вопрос будем решать только ты и я, Пол. Все по-честному, — улыбнулся он.

— Но тебе же не нужна Стая, — заметил Каспер. — Ты же одиночка. Что ты будешь делать со всей Стаей?

— Да, Эрик, — попытался его вразумить и Пол, считая, что нашел лазейку для спасения своего насиженного места. — Если ты станешь Альфой, то тебе придется жить по законам Стаи, иначе не будет никакого смысла в твоем положении и в нашей с тобой битве. Даже если ты выиграешь сейчас, ты проиграешь позднее.

Эрик усмехнулся. Черт! Он не мог с этим поспорить. Они были правы. Ему не нужна целая Стая, ему нужна одна Лия… Эрик посмотрел на девушку, которая до этого с ужасом следила за ситуацией, прикрывая рот ладошкой. Но встретив его взгляд, она подошла к нему и нервно выкрикнула:

— Эрик, хватит! Что ты хочешь этим доказать?! Оставь меня и мою Стаю в покое!

Эрик сжал зубы. Ему не понравилось, что Лия так разозлилась на него. Поступаешь не по законам — все против, поступаешь по законам — опять все против. Но он уже принял решение, на осознание которого у него еще будет время. Хотя, какая разница, что он получит в дополнение к самому прекрасному и необходимому ему существу, которое сейчас стояло перед ним и метало молнии. Эрик перевел взгляд на Пола:

— Я не собираюсь повторять дважды, Пол. Выбирай когда, где и в каком облике состоится наша схватка.

— Первым делом я выбираю Лию вместо себя, — сказал Пол, пытаясь зацепиться за еще один аргумент, который бы мог заставить Эрика отступить. Лия закрыла глаза, нервно сглотнув. Дьявол! Он и сам понимал, что такой поворот событий имел место быть. За место Альфы могла биться Нейла Стаи, если такая имелась. — Если ты настаиваешь на схватке, то вместо меня с тобой будет биться Лия.

Эрик протянул руку к ее лицу, касаясь щеки:

— Прости, детка.

Но Лия тут же оттолкнула его, распахивая глаза, в которых гнев искрился фейерверком.

— Не стоит, — рыкнула она. — Будем биться завтра, в человечьем облике.

И сказав все это, Лия шагнула к выходу и распахнула дверь.

— Какое оружие? — спросил он вслед.

— Выбирай сам, — бросила она, с силой хлопнув дверью за своей спиной.

В комнате повисло молчание. Только Эрик был ошарашен всем происходящим не меньше остальных, хотя сам был активным зачинщиком. Ликаны убрали оружие, переглядываясь с него на Пола, и друг на друга. Они понимали, что Эрик теперь их потенциальный Альфа. Ведь теперь все зависело от того — кто победит в схватке, он или Лия? Вернее — сможет ли Лия отстоять свою Стаю? И Эрик вполне мог бы согласиться, что может, если поставит перед собой такую цель, и решит добиться ее любой ценой. Они хотели все по законам, и Эрик уступил. Так что, ликанам сейчас ничего не оставалось, как оставить его в покое до окончания схватки.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь, Эрик? — спокойно спросил Пол.

— Вполне. И если мы все решили, то я бы хотел, чтобы вы убрались из этой комнаты.

После короткой паузы, Пол кивнул своим ликанам на дверь, и они все молча вышли, оставив его, наконец, одного, чтобы Эрик теперь мог осознать, что же он только что сделал?

— Твою мать… — выдохнул он, упираясь руками в бедра.

Он же не хотел давить на свою девочку, а в результате — наехал на нее танком. На нее и на ее Стаю. Она не простит ему этого. Он уже понял это по карим глазам. Он уверенно добивается своего, переступая через Лию. А это было не очень умно с его стороны. Только как иначе? Если ему не оставили другого выбора, связав по рукам и ногам! Ему нужна эта девочка, причем так сильно, что он уже изнывает от желания ее видеть, слышать и чувствовать, и даже готов пожертвовать своей свободой. А зачем ему свобода, если в ней не будет Лии и всего того, что связано с ней и стало таким необходимым? Он спятил. Всего за пару дней превратился в одержимого идиота. И ему было на это наплевать.

Эрик горько усмехнулся, потешаясь сам же над собой. От злости он схватил деревянный стул за спинку и бросил в стену, с треском ломая мебель.

Со Стаей или без, но Лия будет принадлежать ему по праву, и он сумеет доказать ей, что им движет не только похоть, но и что-то еще, и от чего при мысли ее потерять, грудь начинает сдавливать колючими тисками.

* * *

Вылетев за зверь, Лия хотела рвануть вниз за ключом от своей комнаты, как в коридоре наткнулась на Стенли. Ой, мама… а она за последнее время о нем даже ни разу не вспомнила. Эрик заполонил собой все ее сознание и все чувства. Стен топтался неподалеку от комнаты Эрика, одетый в потрепанные джинсы, босой и взволнованный, а длинные волосы были отброшены назад.

— Лия, — подлетел он к ней, сразу принимая в свои дружеские объятья, — как ты? Все в порядке?

А Лия даже не знала, что и ответить. Ей даже не хотелось отвечать. Ей хотелось кричать, хотелось рвать и метать, и предпочтительно Эрика — самую главную причину, по которой все было совсем не в порядке. Как он мог? Зачем? Зачем нужно было бросать ей такой вызов? Вот как она теперь должна с ним драться? Лия рыкнула Стену в плечо, быстро возвращая себе частичку спокойствия, и отстранилась от друга:

— Не совсем, Стен. Подожди меня тут, я схожу за ключом.

Ликан поднял руку, на пальце которой висел ключ.

— За этим? От твоей комнаты.

— Спасибо, — настороженно ответила она, забирая ключ и решив не спрашивать, как ему удалось уговорить Джона, владельца мотеля, его отдать.

— Извини, это я попросил Каспера мне помочь с ключом, — пояснил ликан, словно прочитав мысли по ее лицу.

А-а-а… теперь стало понятно. Стенли и Каспер были в хороших отношениях, учитывая, что мужчины встречались всего несколько раз, когда Стенли приезжал к ней в гости.

— Ничего, Стен, я не злюсь на это, — ответила Лия, направляясь к своей комнате, которая находилась этажом выше. Друг последовал за ней. — Тем более, у меня есть причина для злости посерьезнее.

Шагая за ней по ступенькам, Стен насторожился:

— Какая?

— Об этом даже подумать тошно, — снова рыкнула она. — Ты даже не представляешь, что он сделал?

— Кто «он»? Эрик?

— Да! — громко ответила она, резко останавливаясь возле своей двери и поворачиваясь к другу: — Стен, он хочет драться за место Альфы в моей Стае. Ты понимаешь, что это значит?

Стенли был так шокирован, словно на него вылили цистерну ледяной воды.

— Как драться? Зачем ему твоя Стая? Да он в два счета победит Пола.

— Он будет драть не с Полом, а со мной, — ответила она, поворачиваясь к двери и вставляя ключ.

— Черт, — сперва выдохнул друг, но сразу добавил: — Но это все меняет. Ты ведь сможешь дать ему достойный отпор. — Лия от досады сжала зубы, предпочитая промолчать. Она открыла дверь и вошла в свою комнату, пропуская следом Стена, который тихо спросил в спину: — Или не сможешь?

Лия вздохнула, оглядывая знакомую обстановку. Все осталось так, как было в момент ее отъезда. Джон, похоже, сделал так, как она просила, оставив эту комнату не тронутой. И хоть здесь уже год никто не жил, ни пыли, ни грязи видно не было, за что наверняка можно было поблагодарить жену Джона. Стенной шкаф, широкая кровать, два кресла, большой телевизор и деревянный стол — и в этой обстановке она жила почти все врем, после возвращения от Ветхих. Ах да, еще был большой сейф, спрятанный в шкафу, где она держала все самое ценное — оружие. И Лия любила свое небольшое, но уютное жилище, совершенно отказываясь жить с семьей в доме Пола, вместе с требовательным Альфой, который и так дергал ее по любому поводу, и вместе с матерью, которая и так доставала ее придирками. Так что скучала она только по младшему брату — единственной родной и любимой кровинкой.

— Лия, — позвал Стен, напоминая о себе.

— Я не хочу с ним драться, — наконец-то ответила она на его вопрос. — И я не смогу, Стен. Он сильнее.

Крепкие руки развернули к себе за плечи:

— Да брось, ты что, уже сдалась? А где же та Лия, которая могла справиться с толпой ликанов? Где та хитрая девчонка, которая не боится трудностей? Да что с тобой, сестренка?

Лия улыбнулась, хоть и было тошно от самой себя. Но сдалась ли она? Нет, совсем нет, просто… просто ей не хотелось драться с Эриком за место Альфы в своей Стае. С кем угодно, хоть с самим Дьяволом, но только не с ним… и уже не сейчас. Может, раньше она бы даже не задумывалась ни о чем, считая это очередной схваткой. Но сейчас… сейчас она с большим трудом могла себе представить такую схватку с ликаном, чье тело она уже знала, как свое, чьи знала руки, поцелуи и прикосновения. Это уже были не игры, это была словно пытка, часть их жестокой реальности. Она два раза убивала за Стаю в таких схватках, причем, не преследуя цели — убить, эту цель преследовал ее инстинкт, и он часто решал быстрее нее, прежде чем Лия могла о чем-то подумать. И хоть Эрик был достаточно силен, чтобы она не сильно опасалась за его жизнь, а скорее ей бы следовало опасаться за свою, но… все их предыдущие драки были детскими шалостями по сравнению с тем, что им предстояло. Она должна быть жестокой и расчетливой, потому что Эрик будет таким же. Осталось только понять — зачем ему это нужно? Зачем свободному ликану сажать себя в клетку? Не из-за нее же? Нет-нет, Эрик не был похож на того, кто мог бы так поступить ради женщины… ради нее. Зачем ему такие сложности? Для развлечений? Возможно, но Эрик должен был понимать, чем грозит ему победа — он станет Альфой, руководящим и ответственным в первую очередь. И эта роль ему никак не шла.

Ее встряхнули, вырывая из раздумий.

— Лия, — позвал Стенли и она посмотрела другу в глаза.

— Стен, — отозвалась Лия, цепенея от неожиданно возникшей мысли, и от которой мгновенно пересохло во рту, — кажется, я влюбилась.

Стен замер, внимательно смотря в ее глаза, и стало казаться, что он шокирован второй раз за последние десять минут.

— Ты спятила, — поправил ее друг, начиная злиться. — Ты влюбилась в этого… — не найдя нужного слова, Стен отошел от нее, сделав круг по комнате и сложив руки на талии. — Он ведь пользуется тобой. И кто знает, может, у него давно задуман такой ход, чтоб завладеть тобой и твоей Стаей. Чем плохо, если можешь себе такое позволить?

За такие слова Лие захотелось дать другу по лицу, но она сдержалась. Она не считала, что Стен прав, но и оправдывать Эрика тоже намерена не была. К тому же за друга могла еще говорить ревность. Она это прекрасно понимала, но и врать больше не собиралась, ни другу, ни себе. Она влюбилась… да, черт бы побрал этого Эрика с его дерзкой улыбкой! Он не оставил ей выбора, ворвавшись в ее тело и душу, как горячий ураган. Нет, она все-таки прибьет этого наглого ликана, но не по-настоящему, конечно… О, она уже начинала жаждать их схватки, чтобы иметь возможность отыграться за все новые и непривычные чувства, которые скручивали ее в тугую спираль. Только… ну как же она будет с ним теперь драться?

Но ее размышления бесцеремонно прервали — без стука в комнату вошел Пол и двое ликанов. Подойдя к ней, Альфа резко махнул рукой, оставляя на ее щеке горящий след от пощечины, и поясняя:

— Это за то, что самка и дочь не желает подчиняться своему Альфе и путается с чужаками, и будем считать, что это и вся мера твоего наказания, Лия, как и то, что я еще слишком к тебе милосерден. А теперь скажи мне — сможешь ли ты победить Эрика?

Лия потерла пылающую щеку, тихим гневом встречая взгляд Пола.

— Возможно.

— Мне нужен четкий ответ — каковы шансы?

— Этот вопрос стоило бы задать себе, Пол, прежде чем посылать его за мной.

— Ты не оставила нам выбора. Теперь довольна? И надеюсь, нагулялась? Потому что если я останусь Альфой, то сам надену на тебя ошейник. А если нет… — на его щеке дернулась скула, — тебе лучше постараться, чтобы этого «если» не было. Нашей Стае не нужен такой Альфа. Согласна?

— От тебя я тоже не в восторге, Пол, — ухмыльнулась она, — сам знаешь.

Пол подошел ближе, нависая над ней вместе со своей злостью.

— Разве, я не достаточно забочусь о вас?

— Достаточно, — ответила она, решив не перегибать палку. Пол был не таким уж плохим Альфой, просто в ней часто говорила личная к нему неприязнь. А в остальном — повелевать и требовать это была задача каждого Альфы.

— Итак, Нейла, я хочу услышать ответ — каковы шансы? И собираешься ли ты вообще побеждать?

Лия решила не реагировать на скрытый намек Альфа, все ж сама давала все основания так думать.

— Я сделаю все, что от меня зависит, Пол. Если не доверяешь мне — дерись с ним сам.

Пол приподнял подбородок, прищурив на нее глаза, и через минуту сказал:

— Ладно, я доволен таким ответом. Ты была хорошей Нейлой для своей Стаи, и надеюсь — такой и осталась. А насколько ты будешь стараться — покажет схватка и ее результат.

И с этими словами Альфа вышел, позволил сделать ровный вдох полной грудью. Что-то ей уже не казалось правильным решение вернуться в Стаю. И самой лучше не стало, и Стаю подставила.

Лия устало опустилась на краешек кресла, только сейчас замечая, что все еще завернута в банный халат. И тут же подскочила, направившись к шкафу, где все оказалось на своих местах, как она и оставила год назад. Без лишних слов, Стен, который все это время стоял в стороне, отвернулся к окну, давая ей возможность одеться. Когда Лия уезжала, она взяла с собой не так много вещей. И даже тогда, разъяренная и униженная, она не исключала, что может вернуться. А скорее всего — рано или поздно, но она вернулась бы… ведь так? Но споры с самой с собой ни к чему толковому не привели, поэтому Лия решила их оставить и сосредоточится на главном, начиная копаться в вещах.

Лия надела черное белье, синие джинсы, красную майку и черные сапоги. Заглянув в сейф, где она оставила скудный запас оружия — так, на всякий случай — она достала оттуда четыре ножа, которые ушли в специальные выемки сапог, и пистолет. Услышав щелчок проверяемого оружия, Стен повернулся к ней. Лия молча надела наплечную кобуру и застегнула в ней пистолет. Вот теперь она начинала чувствовать себя Нейлой, уверенной в себе и готовой надавать по заднице любому, кто покушается на ее Стаю или наводит беспорядки внутри нее.

— Нейла вернулась домой? — спросил Стен, с легкой улыбкой.

Глава 8

Его злость была настолько явной, что разбегались по сторонам все члены Стаи. Жалкие слабаки! Нифер шагал вдоль столиков своего «волчьего» бара, где с его появлением стихли все голоса. Никто не смел даже поднять голову или взглянуть на него. И правильно делали! Он был крайне зол, что вернулся домой без Нейлы. Обычно ему не приходилось так долго ждать.

Подойдя к своему личному столику, Нифер опустился на диван, раскинув руки на его спинке и оглядев свою Стаю. Их страх, витавший по воздуху, можно было резать ножом, так резок и ощутим он был. И этим они его злили еще больше. Он ненавидел слабость, а страх был одним из ее проявлений. И если бы не музыка, то в помещении сейчас стояла бы гробовая тишина.

— В чем дело!? — проревел Нифер, обращаясь ко всем присутствующим. — Такое чувство, что у меня не Стая волков, а стадо баранов! Сейчас все засунут себе в зад свой страх и вернутся к тому, чем занимались пять минут назад, иначе этот страх будет оправдан. И долго мне еще ждать официантку? — спросил он, бросив взгляд в сторону барной стойки.

Бармен резко засуетился, а остальные слегка загудели. Нифер еще раз оглядел свою Стаю — жалкое бесхребетное мясо — жадно втягивая воздух и раздувая ноздри, ища того, кто ослушался, и на ком можно было сорвать свою злость. Он хотел драки, он хотел крови, он жаждал, чтобы ему дали в морду, чтоб можно было ощутить во рту привкус своей крови, и он жаждал удовлетворения своих извращенных фантазий, и только Нейла могла это все ему дать. Так почему же он сейчас ее не имел?! Что помешало отобрать ее у своего сына? Даже если Эрик против, есть несколько верных решений этого вопроса, вплоть да смерти того, кто смеет ему мешать. Нифер не привык проигрывать. И эта хорошенькая Нейла, которую решил присвоить себе его сын, все равно будет принадлежать ему, Ниферу.

Наконец, подошла официантка — молодая девушка с короткими темными волосами. Но ее перебил Анри, который в то же время подлетел к его столику.

— У меня хорошая новость, — шепотом сказал его помощник. — Мы нашли Нейлу, только…

— Говори быстрее, чтоб мне не пришлось срывать свою злость на тебе, чего я совершенно не хочу, мой дорогой Анри, — прорычал он.

— Прости, — сказал ликан, быстро сглотнув. — Эта Нейла сейчас на территории своей Стаи, и мы предполагаем, что она решила к ним вернуться, иначе, зачем бы ей туда ехать?

Эти слова вызвали у Нифера слабую улыбку:

— Глупая девочка. Ладно, где Эрик?

— Он там же, с ней, — осторожно ответил Анри.

Нифер ощутил новую вспышку злости, натыкаясь взглядом на официантку, которая изо всех сил старалась держать себя в трясущихся руках. Заметив на себе его взгляд, девушка дернулась и приоткрыла рот, готовая записывать в блокнот его заказ. Но Нифер безразлично снова повернулся к Анри:

— А где Кай? Этот щенок нашелся?

— Да, он звонил. Кстати, в городе эта Нейла его чуть не убила…

— Жаль, придется теперь мне это делать.

— Я бы не советовал, — смело сказал Анри, хоть и с небольшой неуверенностью в голосе. Но именно за эту смелость Нифер и уважал своего помощника. — Кай хоть и совершает много ошибок, но он старается. И он еще может пригодиться.

— Ладно, я подумаю насчет него, — ответил он, и без того вполне согласный с этим мнением — Кай совсем не тот ликан, на ком стоит срывать свою злость, когда полно других. — Где он сейчас?

— Я сказал ему ехать в Стаю Нейлы. Мы же все равно собираемся туда, так?

Нифер удовлетворенно вздохнул — кажется, дела идут на лад.

— Конечно. Раз Нейла решила вернуться в свою Стаю, то непременно стоит нанести ей визит. Молодец Анри, — сказал он ликану, снова переводя взгляд на девушку, которая, наконец, осмелев, решила воспользоваться паузой.

— Что будете? — почти пискнула она.

Нифер оглядел ее с головы до ног — стройная и молодая, с неплохими формами, и короткой стрижкой… как у Нейлы. Но в отличие от Нейлы, от нее все сильнее начинало нести страхом. Хотя, какая разница, ему нужна разрядка, а на сегодня может сойти и это существо.

Дернув ее к себе за руку, Нифер посмотрел в испуганные глаза и сказал:

— Тебя, дорогая. Умеешь терпеть боль?

* * *

Солнце уже давно перевалило зенит. В этот день была теплая погода, хоть на улице пахло осенью. И Стенли провел его с Лией, пусть даже день был насыщен ее встречами с членами Стаи и бесконечными делами. Сейчас, выбрав минутку свободного времени, они сидели в кафе, возле окна, и пили кофе с сендвичами. Он еле уговорил ее сюда прийти, чтобы Лия смогла поесть, о чем совершенно забывала. Только оказалось, что все зря, потому что уже пятнадцать минут самый вкусный сендвич продолжал лежать нетронутым перед ней на тарелке. И ему это не нравилось. Как и ее состояние, и ее слова насчет Эрика, а именно — это ее ненормальное признание.

И почему именно ОН, этот наглый и грубый кобель? Почему она выбрала именно такого ликана? Сравнивая себя с этим парнем, Станли пытался это понять, и сразу сделал один главный вывод — он ничего не знает о женщинах. Он был хорошим, заботливым, понимающим и терпеливым многие годы и получил лишь ее дружбу. А этот Эрик… дикий и нетерпеливый собственник, получил все за какие-то два дня. И где, спрашивается, справедливость? И хоть он давно смирился с ее пожеланием насчет них, происходящее все равно казалось нечестным и задевающим его чувства. Но это ее выбор. И если она так решила, ему остается только согласиться или… ехать домой и забыть номер ее телефона.

— Лия, твой сендвич уже заледенел.

— Я не хочу, Стен, можешь съесть его за меня, — безразлично ответила она, подвигая к нему тарелку.

— Нет уж, пока ты его не съешь, мы никуда не пойдем. И хватит уже так убиваться. На тебя смотреть невозможно…

Лия повернула к нему лицо, показывая в глазах обиду, и тихо прорычала:

— А ты не смотри. И я не заставляла тебя таскаться со мной целый день. — Стен опустил глаза, пропуская ее слова мимо ушей. Лия вздохнула. — Черт, Стен, извини. Сегодня был сложный день, поэтому я срываюсь. И я очень рада, что ты сегодня был со мной. Ты настоящий друг, и без твоей помощи мне было бы намного сложнее.

Ее пальцы коснулись его руки, приятно, по-дружески, а губы ему слегка улыбнулись.

— Ничего, я все понимаю, — ответил он. — Не понимаю только одного — почему именно Эрик?

Перестав улыбаться, Лия убрала руку и повернулась к окну.

— Не надо было тебе это говорить.

— Не вижу смысла сожалеть, и ты поступила честно. Просто удовлетвори мое любопытство.

— Я не знаю, почему именно Эрик, и вообще не хочу о нем говорить.

Стенли не стал настаивать. Но после короткой паузы озвучил мысль, которая крутилась у него в голове целый день:

— Ума не приложу, как ты будешь с ним драться.

— Как обычно.

— И ты сможешь?

— Разве, у меня есть другой выбор? Я вернулась в Стаю, и раз приняла такое решение, то должна выполнять свои обязанности, к чему я готова, иначе, я просто не Нейла своей Стаи.

— Полагаю, в тебе говорит чувство вины за то, что ты когда-то бросила эту свою Стаю, и что привела к ним чужого ликана, ведь так?

Лия бросила на него недовольный взгляд, но промолчала. А Стенли и так знал, что он прав. Он видел это по ее глазам. Ей было тяжело. Тяжело возвращаться и тяжело решиться снова сбежать. Их мир сложнее, чем у обычных людей, и был основан на выживании. Но тяжело было всем, и сильнейшим, и тем, кто слабее. Просто у слабых порой не было возможности защитить себя и свою семью. И иногда опасность приходила от самых близкий. Сегодня им с Лией встретилась одна женщина, которая обрушила на Нейлу всю свою боль потери. У нее не было мужа, и она растила двоих сыновей. Младшему было пять, старшему — семнадцать. И в один несчастный день старший сын не смог удержать под контролем своего зверя. И помочь оказалось некому. Он загрыз младшего брата, после чего его самого подстрелил сосед. Это была трагедия всей Стаи. И теперь их мать обвиняла во всем Нейлу, которая могла бы это предотвратить, если бы была здесь. И Лия с ней молча согласилась, покорно приняв в свой адрес все обвинения.

Нейле, казалось, жилось тяжелее всех. Но каждый член Стаи, как и сама Нейла, воспринимали это как должное. Ни одна Стая не могла лишить себя всего того, что Нейла могла им дать и как облегчить существование. Но среди всех эгоистичных и требующих ликанов находились и такие, которые умели ценить и благодарить. Стенли сегодня видел и таких, а в честь возвращения Лии сегодня вечером даже намечалось небольшое празднование.

Только, кажется, веселье у них наступит намного раньше вечера. Стен это понял, когда увидел через окно, как припарковался у обочины черный, тонированный внедорожник. Очень знакомый внедорожник. Из которого вышли такие же знакомые ликаны, одетые во все практичное черное. Блин, вот только этого им сейчас не хватало…

— О, Черт! — выпалила Лия, также узнав тех, кто вышел из машины и направился ко входу в кафе.

— Спокойно, Лия. Разве, этого не следовало ожидать?

Лия нахмурилась, но ничего не ответила, заглянув за его спину. И Стен повернулся лицом к четырем ликанам, которые остановились возле их столика. Трое мужчин и одна девушка, которая, увидев его, едва заметно приоткрыла губы. Жать только, что не было видно ее глаз, которые скрывались за черными очками. Но именно эту встречу Стен сейчас ожидал и хотел меньше всего на свете.

— Здравствуй, Лия, — сказал один из мужчин. — Думаю, ты ждала нас?

— Привет, Джозеф, — ответила Лия с коротким вздохом. — Вообще-то, я надеялась, что мне повезет.

— Зря, ты же знаешь, что мы, Отдел Зачистки, очень придирчивы к тем, кто слишком много «гадит»! И вас с Эриком предупреждали. Поэтому, — он протянул к ней руку в фальшивой и насмешливой галантности, — прошу за мной, дорогая Нейла.

Лия посмотрела на его руку, но принимать не стала. Она поднялась и пошла к выходу, куда за ней последовали мужчины. И только девушка задержалась, молча наблюдая, как он встает, доставая из кармана деньги, и оставляет их на столе. У Стена на душе стало совсем скверно. Мало того, что ему не сладко с Лией, так совсем не вовремя появилась еще одна девушка, которую он совсем не хотел бы сейчас видеть и разговаривать. Он попытался обойти ее, чтобы догнать Лию, но девушка преградила ему дорогу, и, подняв очки на макушку, мягко сказала:

— Привет, Стенли.

— Привет, Хайди, — ответил он, посмотрев в серо-зеленые глаза.

— Неожиданная встреча, верно? — спросила она.

— Скорее незапланированная, — поправил он.

— Да, ты прав, — ответила она, опуская очки и разворачиваясь к выходу.

И следуя за ней, Стенли не смог удержаться, чтобы не посмотреть на изящные бедра, обтянутые черной кожей, которые призывно виляли перед его носом, вызывая некоторые пикантные воспоминания. Нет, он ничего не понимал в женщинах. Впрочем, и в себе тоже, как он понял за последние пять минут.

* * *

У него всегда был чуткий сон. Но в последнее время измученное и истомленное тело требовало хорошего отдыха. Поэтому Эрик не сразу ощутил, что вокруг него что-то происходит. Но, не успев вынырнуть из сна, он уже сжимал в руке чье-то, уж очень тонкое, запястье, вглядываясь в испуганные глаза… ребенка? Да, это был мальчик лет шести-семи, и он вскрикнул, начиная изо всех сил пытаться выдернуть свою ручонку и дать деру.

— Эй, и куда это мы так торопимся?

— Пусти… — заныл маленький ликан, кряхтя и безрезультатно дергаясь в его руках.

— Ну, ладно… если ты чего-то боишься, то вперед, — ответил ему Эрик, разжимая руку и добавляя вслед, когда пятки мальчишки засверкали уже возле двери, — а то я не очень люблю трусов.

— Я не трус! — крикнул ему тот после резкого разворота, и гневно сжав кулачки.

Вот это другое дело. Мальчишка уже начинал ему нравиться.

— Правда? — спросил Эрик, принимая сидячее положение, опуская ноги на пол и собирая покрывало на поясе нагого тела. В нос сразу ударил запах пищи, и, повернув голову, Эрик увидел на тумбочке поднос с чем-то съестным, что напомнило ему о том, как зверски он голоден. А рядом лежала аккуратно сложенная стопка одежды. — Кто это принес?

— Клара, — ответил ему единственный пока собеседник, все так же стоя возле самой двери и отрешенно ковыряя дырку в своих штанах, потому что все внимание ребенка занимал лишь он один. — Она у нас тут хозяйка.

— Ясно, а где она сейчас, ты знаешь?

— Она вышла.

— Угу, — ответил Эрик, понимая, что повторный вопрос вряд ли что-то прояснит.

— А ты, что тут делаешь?

— Я гулял. Я, как только проснулся, — затараторил мальчуган, — мне захотелось к Лие. Я же соскучился. И брат привел меня сюда, только Лию дома мы не нашли…

Лия… уже от одного звука этого имени у него подскакивал пульс. И где же носит эту девчонку, когда она ему так нужна? Здесь и сейчас, в эту минуту, он хотел ее видеть и чувствовать.

— Так, погоди, иди-ка сюда, — перебил его Эрик. Но мальчишка недоверчиво оглядел его, продолжая стоять на месте. — Ты же сказал, что не «трус», так чего боишься? Если бы я хотел тебя укусить, то давно бы это сделал, поверь мне, — подмигнул ему Эрик, переставляя поднос на кровать. — Иди, садись. Раз пришел, будешь гостем.

На подносе оказалась тарелка с картофелем фри, мясом и овощами. Кто-то о нем весьма приятно позаботился, отметил про себя Эрик, закидывая в рот сладкую дольку картофелины. Набравшись смелости, мальчишка подошел ближе и присел на краешек кровати, продолжая с неприкрытым любопытством смотреть на Эрика.

— Хочешь? — спросил он мальчишку, протягивая картофелину.

Тот отрицательно покачал головой:

— Нет, я только поел.

— Ладно, — ответил тогда Эрик, забрасывая отвергнутую дольку себе в рот. — Тогда рассказывай. Как тебя зовут?

— Тоби.

— Хорошее имя, Тоби. А Лию ты давно знаешь?

— Она моя сестра.

Продолжая жевать, Эрик вскинул бровь — значит, у Лии есть младший брат… интересно. Но как же он мало знает о своей девочке… А это большой минус. Эрик уже начал обдумывать, какой еще вопрос задать своему неожиданному гостю, как входная дверь тихонько открылась и показалась голова той самой Клары, останавливая на них взгляд.

— Тоби! Вот ты где, звереныш! — крикнула женщина, после чего зашла в комнату и уже с виноватым видом обратилась к Эрику: — Простите его, он вам не сильно помешал? — И опять шикнула на Тоби, который переполз через кровать и опустился на пол, не зная, куда ему теперь деться. — А ну, иди сюда!

— Я не мешал! — крикнул в ответ мальчишка с таким видом, будто его обвинили в краже ценного имущества, чем вызвал на лице Эрика легкую улыбку.

Дети были теми существами, с которыми он встречался крайне редко. Но это, пожалуй, были самые интересные и забавные существа на свете.

— А что ты тогда тут делаешь? Я же сказала тебе не ходить сюда, а сидеть на кухне.

— Но мне было интересно… — топнут тот ногой, чуть ли не плача и продолжая защищать свои маленькие права.

— Не ругайте его, — вмешался Эрик. — Ничего страшного он не сделал. Вы — Клара?

— Да, — с улыбкой на приветливом и милом лице ответила пухлая женщина. — Этот Мотель принадлежит моему мужу, а я тут готовлю и занимаюсь уборкой, так что, если вам что-нибудь понадобится…

— Спасибо, Клара, буду знать, к кому обращаться, и спасибо за еду и одежду.

— О, не стоит, — махнула та рукой. — Это все нашу девочку благодарите. Это Лия попросила меня о вас позаботиться. Но я делала это с большим удовольствием, потому что вы вернули нам ее… — ответила женщина, оставив небольшую недосказанность, но от ее слов Эрик ощутил приятное тепло на сердце.

— А где она сейчас?

— Сложно сказать, но где-то в городе.

Женщина все так же стояла у двери, только смотрела на него уже с какой-то странной мольбой в глазах, и будто хотела что-то сказать, но никак не решалась. Эрик вздохнул, закидывая в рот кусочек мяса.

— Клара, не стесняйтесь, говорите.

Женщина сделала к нему два шага и понизила голос:

— Эрик, простите, что лезу со своими переживаниями, но я не могу не спросить — вы правда будете драться с Лией? Вы хотите стать нашим Альфой?

Эрик снова вздохнул, вспоминая о том, на что вчера подписался ради упрямой девчонки, и коротко ответил:

— Да.

— Ой, как плохо, — покачала та головой. — Но про Стаю я промолчу, не мне вмешиваться в дела Главных, но за Лию очень хочу попросить — не обижайте ее, она у нас очень хорошая девочка.

Эрик усмехнулся:

— Вы говорите так, будто я страшный Серый Волк, а она невинная Красная Шапочка. Да только ваша Шапочка сама кого хочешь обидит и вполне способна за себя постоять, а я не такой страшный Волк, как может сначала показаться. И с чего вы взяли, что я собираюсь ее обижать?

— Она сейчас очень грустная, ей тяжело, понимаете? Оставили бы вы ее. Зачем вам это? У нас уже все шепчутся, что вы только из-за нее хотите драться, а не из-за Стаи. Но вы же свободный ликан, а вокруг столько самочек хороших.

— Моя сестра лучше всех, — вставил свое слово Тоби, снова вызвав на лице Эрика улыбку.

— Спасибо, Клара, я подумаю над вашими словами… — ответил Эрик, но договорить не успел, услышав за дверью тяжелые размашистые шаги, которые остановились возле его комнаты, по которой тут же пронесся четкий «стук».

Клара испуганно застыла на месте, тщательно принюхиваясь к воздуху, что дало Эрику понять — она не узнает тех ликанов, которые стояли за дверью. Поднявшись с кровати и придерживая на талии покрывало, Эрик встал так, чтобы его тело заслонило ребенка. Это на всякий случай, хотя… кажется, он знал, кто к нему пожаловал.

— Не откроете? — попросил он Клару.

Женщина подошла к двери и осторожно открыла ее, тихо охнув от увиденного. Заметив двух новых гостей, устрашающих на вид и одетых в черное, Эрик расплылся в ухмылке:

— Что-то вы задержались, ребята. Теряете сноровку?

— Не дождешься, — ответил ему довольный Джозеф, вальяжно опиревшись рукой о косяк. — Просто кто-то слишком оборзел, и нам пришлось потрудиться, чтобы за этим кем-то все зачистить. И кто тут потерял сноровку? А? Ты давно так не следил, Эрик. А уж то, что нам удалось узнать о тебе за последние двадцать четыре часа… — ликан выдал ему самую мужскую и понимающую улыбку, — неплохо проводишь время, а нам потом отдувайся. Да, Фил? — повернулся он к своему напарнику, который держал руку на оружии, всегда готовый к любым событиям, и перебрасывая с одного уголка рта в другой короткую спичку.

— Вообще оборзел, — с насмешливым возмущением подтвердил Фил.

Джозеф усмехнулся и снова повернулся к Эрику:

— Ну что, одевайся, и пошли?

— Всегда к вашим услугам, господа, — с ухмылкой ответил Эрик, и взяв с тумбочки одежу, прошел в ванную, по пути подмигивая маленькому ликану.

* * *

Одеждой оказалась черная футболка и потертые синие джинсы, которые сели почти по нему. И уже через двадцать минут Эрик, Джозеф и Фил, зашли в дом Пола, где их молча встретил Каспер и проводил в комнату на втором этаже. Здесь, за круглым столом, уже сидели ликаны, включая Альфу, но Эрика интересовало лишь одно существо. Лия подняла на него глаза, и он ей улыбнулся. Ему показалось, что они не виделись как минимум месяц, и это ощущение подтвердилось диким желанием к этой женщине. Как же давно он не целовал эти губы и это тело. Пусть даже меньше суток назад, а все равно было слишком много. Он соскучился? О, да! И очень сильно.

— Эрик, присаживайся, — сказал ему Джозеф, садясь за стол и указывая ему на свободное место рядом с Лией.

Эрик обошел всех, оказываясь за спиной Лии. И не удержавшись, даже не обращая внимания на ее строгость в глазах, с которой она на него смотрела, он коснулся ее шеи, наклонился к уху и прошептал:

— Привет, детка, я дико соскучился.

Он коснулся губами теплой щеки, жадно втягивая носом сладкий запах ее кожи, и подскочивший пульс Лии ударил по пальцам, доставляя ему удовольствие от такой на него реакции.

— Эрик! — резанул по ушам недовольный голос Пола. — Ты еще не Альфа, и ты в моем доме всего лишь вынужденный гость, поэтому будь добр, соблюдай правила приличия.

Посмотрев на Пола, Эрик не счел нужным сообщать, что ему наплевать на мнение этого ликана. Соскользнув рукой по плечу Лии, которая бросила на него хмурый, и в тоже время пылкий взгляд, он сел на стул, закидывая голенище одной ноги на другую и складывая на груди руки.

Итак, эти ликаны требовали к себе его внимания. И кто у нас здесь?

За столом сидели: Пол, Каспер, Длинноволосый, как он уже прозвал странного дружка Лии, и четверо из Зачистки. Знакомые все лица! Джозеф был главным в своей группе, а еще — главным весельчаком, но достаточно хитрым, строгим и прозорливым. Ах да! Еще он был и мелким хамом. Эрику определенно нравился этот парень.

Фил — бешеный ликан, у которого был, пожалуй, самый острый нюх, и самая дурная жажда к стрельбе. Джозеф ему даже как-то признался, что их группа считается самой затратной по числу оружия и патронов.

Третьим ликаном был Роб. Этот парень ненавидел свое полное имя — Роберто, и всегда, почему-то, зверел, если к нему так обращались. Он был основной силовой массой их группы, чаще молчаливый, но достаточно рассудительный и толковый, чтобы вести необходимые разговоры с людьми. А кроме того, был еще хладнокровным, быстрым и ловким, и с чертовски твердой рукой, что Эрик знал не понаслышке. Вот его Эрик уважал.

Ну и четвертым членом их группы была Хайди, «зажигалка», вспыльчивая и дерзкая особа, с отсутствующим чувством страха. И Эрик прекрасно знал, что эту девчонку лучше не злить. Однажды она всадила в него три пули, когда он бросил в ее сторону какую-то неуместную шуточку. Она не преследовала цель убить его, а просто хотела таким образом ему ответить на оскорбление. Только потом остальным членам группы неплохо из-за нее досталось, когда они пытались защитить нахалку от него. Так что, эту даму Эрик невзлюбил сразу, и она отвечала ему взаимностью.

И вся эта «красивая» группа пришла по его душу.

Что-то достав из черной сумки, Джозеф бросил на стол стопку паспортов и прочих документов, его кошелек, и даже ключи от машины.

— Узнаете? — спросил он.

— Допустим, — улыбнулся Эрик, отвечая издевкой на издевку.

— Так может, мне кто-нибудь расскажет, какого черта вы устроил такой беспредел? — уже серьезно спросил Джозеф. — Вы разгромили кафе, отель и книжный магазин, читатели хреновы. Мы, простите, задолбались за вами подчищать все оставленное дерьмо. А еще в одном полицейском участке нам рассказали интересные подробности о вашей личной жизни, и могу поспорить, вам повезло, что у них сломалась система наблюдения.

Эрик ухмыльнулся, вспоминая произошедшие события в том Полицейском участке, на что его член в штанах нервно вздрогнул. А его девочка на секунду спрятала от всех свои глаза, заливаясь прелестным румянцем. Черт бы побрал это «совещание»! Он уже не мог сидеть спокойно рядом с ней, но чтобы подавить желание прикоснуться к щеке Лии, Эрик сжал руку в кулак.

— Слушай, Джус, — обратился он к Джозефу с иронией, — давай ближе к делу. Какое наказание нам грозит за весь этот, как ты сказал, «беспредел»?

— Ты знаешь, Эрик — штраф и публичная порка, — ответил Джозеф, расплываясь в широкой, но неестественной улыбке. — Думаю, вам обоим понравится.

А вот тут Эрик улыбаться перестал. Эму не понравились слова Джозефа, но не за себя он стал переживать.

— Начнем с того, что Лия тут не причем…

— Мы не торгуемся, мы приходим и наказываем, — вставила свое слово Хайди, понимая, к чему он ведет. — Надо было раньше думать.

— Извини, деточка, — поддел ее Эрик, грозно рыкнув: — не лезь. Твое дело — нажимать на курок, с чем ты прекрасно справляешься там, где надо и не надо.

Хайди подняла на макушку очки, сверкнув на него своими глазками, но тут же начиная улыбаться.

— Кто-то, похоже, не может забыть, что девчонка надавала ему по зубам…

У Эрика напряглась каждая мышца, и он медленно подался вперед, в сторону Хайди.

— Ди! — одернул ее Джозеф. — Хватит.

— Что хватит? Он же намеренно хочет прикрыть Нейле ее прекрасный зад. И ты позволишь, чтобы она избежала наказания? Но перед Ветхими все равны.

— Я еще ничего не сказал, — недовольно рыкнул Джозеф.

— Эй, Ди, какая муха тебя укусила? — спросил Фил, выплевывая изо рта почти доеденную спичку.

— Хайди, не надо, — почему-то тихо попросил Длинноволосый.

И Хайди сразу изменилась в лице, когда она посмотрела на этого типа. Словно бы… ей было больно. «Как интересно…» — заметил Эрик. А между этими двумя явно что-то происходит. Его, пока, холодная ревность к Длинноволосому упала на одно деление.

— Хайди, милая, — улыбнулась ей Нейла, и эта улыбка доброй не была, — не знаю, за что ты на меня так взъелась, когда мы видимся первый раз в жизни, но еще одно слово в мою сторону, и я забуду, что ты из Зачистки, и с удовольствием потом приму любое наказание, в дополнению к тем, которые я не собираюсь избегать, что бы ты там себе ни думала, и что бы ни говорила наглая морда, сидящая рядом со мной.

Эрик не сдержал короткого смешка от того, как его только что назвали любимые губы.

Хайди робко и со злостью бросила на Лию взгляд, чем начинала уже пробуждать гнев Эрика.

— Ты угрожаешь мне? — прищурив глаза, спросила девчонка.

— Угадала.

Хайди подскочила с места, держа руку на оружии, да в таком напряжении, что задергались пальцы. Эрик подорвался вместе с ней, как и Джозеф, и Роб, и даже Длинноволосый.

— Хайди! Твою мать! Выйди отсюда, иначе присоединишься к этим двоим, — рявкнул на нее Джозеф.

Выдохнув стон возмущения, Хайди поспешила за дверь, но коротко бросив всем через плечо:

— Простите.

— Роб, иди, с ней сходи, — попросил Джозеф, пока все садились на места. Роб вышел вслед за Хайди, и Джозеф продолжил. — Итак. Раз возражающих больше нет, данной мне властью Ветхих, я приговариваю Эрика и Лию к штрафу для возмещения ущерба в двести тысяч. Каждого. Плюс, публичное наказание — двадцать ударов «хвостом».

— Блин, — тихо выдохнула Лия, и Эрик ее прекрасно понимал. С Ветхими и их Отделом Зачистки не поспоришь. Они все равно заставят сделать так, как им надо. А «хвостом» называли тонкую кожаную плеть с серебряными иголками на конце, которые быстро раздирали кожу до мяса, после чего раздирали живые нервы. Эрику за свою жизнь уже доводилось переживать подобное наказание — ощущения не из приятных, хотя вполне выносимы. Но это для него. А чаще бывало так, что некоторые от боли лишались чувств. Эта мера наказания была принята для того, чтобы отбить у ликанов желание нарушать правила Ветхих, и это было еще самое безобидно, что они могли сделать с теми, кто провинился.

— Джозеф, я же сказал, что Лия тут не причем. Инициатором всего этого «дерьма» был я, и какого хрена ты ее сюда впутываешь?

— Эрик… — одернула его Лия, на что он ей рыкнул:

— Замолчи, — и снова повернулся к ликану, чувствуя, как начинает выходить из себя. — Только потому, что она попала под раздачу и была рядом со мной? Думаю, нет нужды тебе сообщать, что пока она бегала не по своей территории, на нее охотились.

— Эрик… — снова повторила Лия.

— Замолчи, Лия! — рявкнул он, уже не поворачивая головы, а смотря на Джозефа. — Может, стоит сначала разобраться в ситуации, а потом выносить приговор? И я же не отказываюсь от твоих претензий.

— Да хватит затыкать мне рот! — рыкнула на него Нейла.

Метнув руку, Эрик схватил Лию за ворот куртки и дернул на себя.

— О, извини, детка, наверное, я просто не тем способом это делаю.

И наплевав на всех, Эрик вцепился губами в ее губы, заставляя поддаться, ответить, и урывая жаркий поцелуй с тихим стоном, который оказался приятнейшей лаской для слуха.

— О-о-о, Эрик, поимел бы совесть, — услышал он голос Джозефа, сквозь недовольный рев Пола и смешки Фила.

Да, черт бы с ними! Он с ума сойдет, если не насладится, хотя бы, ее поцелуем, который она так охотно ему давала, словно утопала в нем и в своих ощущениях. Резко потянув Лию на себя, Эрик сдернул ее со стула и усадил к себе на колени, без лишних разговоров и движений бесцеремонно раздвигая ей ноги так, чтобы она смогла его оседлать, и в полной мере ощутить, как сильно он соскучился.

— Эрик! Лия! — кричал Пол. — Что за цирк!? Прекратите!

Лия дернулась, отрываясь от его губ, и задрожала.

— О, Черт… — вырвалось из ее влажных губ.

Она сделала попытку встать с него, но Эрик не позволил, жестко сдавив руками ее талию и шею так, чтобы она не смогла ни встать, ни отстраниться.

— Пусти, — выдохнула беззащитная волчица ему в губы, делая новую попытку подняться, при этом хватаясь за его волосы одной рукой, и другой — сдавливая ногтями чувствительную точку на запястье.

— Не ерзай, — тихо попросил он, смотря ей в глаза снизу вверх, когда ее рука потянула за волосы, — иначе я сейчас же овладею тобой на этом столе, и мне даже никто не решится мешать, поверь мне.

— Может, хватит унижать меня перед всеми? Я и так не могу тебе отказать, идя на поводу, как собачонка, так что же тебе еще надо?

— Вот, хотя бы того, чтобы ты так не думала. Потому как ты что-то путаешь. Я дышать не могу без твоего поцелуя, а ты говоришь о каком-то унижении. Не смешивай страсть с низостью.

— Правда? Я так делаю? Тогда, прости, но твоей страсти придется потерпеть, потому что ты меня отвлекаешь от главного.

— Потерпеть? Звучит обнадеживающе.

— Не обольщайся, я все еще злюсь на тебя, — ответила она так, что губы дразняще касались его губ. И Эрик в них ухмыльнулся:

— А мне нравится, когда ты злишься. Возбуждает.

— Эрик, извините, что отвлекаю, — сказал Джозеф, напоминая о себе, — но пока вы тут не начали заниматься сексом, я бы хотел ненадолго продолжить.

Прокашлявшись, Эрик ответил:

— Конечно, Джозеф. Мы к твоим услугам, но я настаиваю на своем.

— Лия, будь добра, слезь сначала с Эрика, — потребовал Пол, уже пыхтя от злости.

Лия попыталась подняться, глазами прося не мешать ей, и Эрик согласился, выпуская ее из своих рук. Но когда Лия села на свое место, Эрик притянул ее к себе вместе со стулом, положив руку на его спинку, и задевая так, чтобы касаться кожи, хотя бы пальцем ощущать ее четко стучащий пульс. И Лия не стала сопротивляться, сложив на груди руки. Но когда Джозеф ее спросил:

— И что же на это мне скажет сама Нейла?

Она ответила:

— Я не собираюсь уходить от ответственности…

Эрик не дал ей договорить, накрывая ее рот ладонью. Вот же упрямая девчонка! Совсем не понимает, что может накликать куда больше неприятностей, чем уже есть. Ведь если сейчас Джозеф, слово которого в данных обстоятельствах является словом Ветхих, настроен дружески, то только потому, что они не оказывают сопротивление. Повернув к нему круглые и недовольные глаза, Лика возмущенно что-то промычала, пытаясь убрать от себя его руку, на что Эрик прижал ее к себе, приложил к своим губам палец, и сказал:

— Т-с-с, тихо, девочка моя. Перестань со мной спорить. Здесь твое геройство ни к чему. Хочешь боли? Так я устрою, только она будет куда приятнее и слаще. И потом, ты не забыла, что у нас еще схватка впереди? Вот там вволю и нагеройствуешься.

— Слушайте, голубки, я уже устал с вами возиться, — вздохнул Джозеф.

— Какая схватка-то? — спросил любопытный Фил, который в основном был молчаливым наблюдателем, как и Каспер. А вот Длинноволосого в комнате уже не было…

— Завтра я попытаюсь у этой милой Нейлы отвоевать место Альфы в ее Стае, — ответил Эрик.

— Да ладно, — выдал Джозеф, начиная переходить на смех, и Фил его в этом поддержал. — Да какой из тебя Альфа? Ты же свободный волчара. И зачем тебе эти проблемы?

— Рад, что повеселил вас, господа, но позвольте самому решать, что и зачем мне нужно. Делайте свое дело и… идите дальше. Уверен, я не один такой злостный нарушитель.

— Да ты один — семерых стоишь, — подколол Джозеф, смотря на Лию, и в этом взгляде можно было сейчас прочесть любопытство. Неужели, догадался о причине, по которой Эрик решил добровольно загнать себя в клетку? — Ладно, дела Стаи нас пока не касаются, хотя на это было бы любопытно посмотреть. Только завтра схватка вряд ли состоится, потому что у нас нет столько времени на ваши любовные игрища. Переносите схватку, а завтра с утра намечается наказание. И никаких возражений, — сказал он, поднимая указательный палец и смотря на Пола, который что-то хотел сказать. — Осталось только решить, кто же тут виновен. Эрик, объясни мне, почему ты настаиваешь на невиновности Нейлы? Мы прошлись по всем оставленным вами следам, и все — свидетели, почерк, улики — сходится к тому, что ты наследил не один.

Эрик сильнее сжал пальцы на губах Лии, которая собралась протестовать.

— Потому что я был инициатором всего того, что случилось. Я начал веселую заварушку в кафе, я заманил Нейлу в Полицейский участок, я нанес большую часть погрома в отеле и не досмотрел слежки, вынудив Нейлу защищаться и убивать, по причине, которая наверняка тебе известна, и думаю, не стоит уже повторять, кто устроил погром в книжном магазине? — широко улыбнулся он. — Джоз, ну посуди сам, разве может это прелестное создание столько натворить? Зато я на это очень даже способен.

— Знаю я, на что способен ты, и на что способны Нейлы, — ответил Джозеф, снова обращая свое пристальное внимание на Лию. — Ладно, могу пойти на уступки, раз ты на все согласен и так настаиваешь, но с таким расчетом — штраф остается на двоих, а тебе достается к своим — еще и половина ее «хвостов», итого — тридцать. Согласен?

Лия возмущенно пискнула, подаваясь вперед. Но Эрик попытался удержать ее на месте, за что получил укус в руку острыми зубками, которые вынудили его отпустить их грозно настроенную обладательницу.

— Я не согласна с таким решением, — бросила Лия Джозефу.

— Зато я согласен, — добавил не менее упрямый Эрик.

Фил хмыкнул:

— Какая упертая самочка.

Джозеф снова устало вздохнул.

— Так, все, хватит. Лия, извини, но я немного устал за последние сутки, бегая по вашим следам. И мне вообще наплевать, кого наказывать. Мое дело решить проблему и наказать виновных любой ценой, чтобы все знали свое место. И еще — я хоть и считаю Эрика засранцем, и всегда рад заслуженно надавать ему по зубам, но я еще и доверяю его мнению, и способен уважить просьбу, учитывая, что прекрасно вижу ее причины. И что, кстати, меня искренне озадачивает, — по-мужски ухмыльнулся он Эрику, и снова посмотрел на Лию. — Но знаешь, на его месте я поступил бы так же.

— А что мне прикажешь тогда делать? — выпалила она. — Спокойно смотреть на это все?

Эрик улыбнулся, довольный ее реакцией. Неужели, она и правда за него переживала? Какой сладкий прогресс. Ради этого он готов перенести куда больше, чем будет должен.

— Можешь не смотреть, — ответил Джозеф. — Но торговаться мы больше не будем. Все, вопрос закрыт. Пол, я бы хотел поговорить с тобой, прежде чем пойти отдыхать.

Альфа ему кивнул.

А вот Лия была в ярости, бросая в Джозефа гневные взгляд. Глупая девочка. Эрик потянулся к ее руке, но только обхватил теплую ладошку, как Лия выдернула ее и обернулась к нему:

— Зачем? Я не просила таких жертв. — И с этими словами, Лия развернулась и быстрым шагом покинула комнату.

Эрик сжал в кулак отвергнутую ею руку.

— Гляди, как переживает, — хмыкнул Фил, вздохнул и благоговейно добавил: — Любовью попахивает.

На это замечание Эрик улыбнулся. Приятно было это слышать, как и приятно было осознавать, что за тебя переживают, пусть еще и злятся. Злость была Лии к лицу, и он знал, на что хорошее можно направить это чувство.

— Эрик, — обратился к нему Пол, — я расцениваю твои домогательства к Нейле, как тактических ход для предстоящей схватки, что дает нам право отказать тебе в этой схватке, и мне никто не возразит.

— О-о-о, Пол, уволь. Мне ваша Стая нужна, как ковбою панамка. Не нравится, что я буду биться с Нейлой, дерись со мной сам.

— Я знаю, на что ты способен. И ты прекрасно понимаешь, что моих сил для тебя недостаточно, тем более теперь. И как я должен защищать свою Стаю, если ты мне не оставляешь ни единого шанса? Я не могу отпустить Нейлу с тобой, она наша, и она нужна нам. Но принимать тебя как Альфу только потому, что моя Нейла не может сомкнуть ноги перед тобой, это унизительно, — сказал Пол, видимо, пытаясь достучатся до его здравого рассудка, который уже давно помутился из-за одной упрямой девчонки.

— Я тоже знаю, на что способна Лия, и я сомневаюсь, что она будет делать мне поблажки.

— Тогда, будь добр, пока здесь Альфа я, следуй моим правилам, потому что ты еще всего лишь гость. Оставь сейчас Нейлу в покое, иначе никакой схватки не будет. Я просто пойду на крайние меры, и что-то мне подсказывает, что тебе это может не понравиться так же, как и мне самому.

— Пустые угрозы, Пол. Хотя, как Альфу я мог бы тебя понять, только не обещаю, что смогу держать себя в руках. То, что я чувствую к твоей Нейле, невозможно контролировать, и если с тобой такого не бывало, то ты вряд ли поймешь меня. И я имею право посягнуть на любую Стаю, и мне никто не возразит, — передразнил он Пола с наглой улыбкой. — И я все равно своего добьюсь.

Хоть Полу его ответ не понравился, что было видно по лицу, он решил промолчать.

— Что-то мне подсказывает, — с ухмылкой сказал Фил Джозефу, — что нам стоит тут задержаться.

* * *

Для него это было слишком… не то, чтобы больно, скорее — неприятно. Он еще никогда не видел Лию такой… влюбленной. Он перестал ее узнавать! Ранимая Лия, его Лия, которую он знал лучше других, которая уже давно не обнажала свои чувства, а особенно при посторонних, и которая скрывалась за маской спокойной, хладнокровной Нейлы, теперь вылезла на поверхность. И наблюдать, что с ней делает этот Эрик, и как она к нему лоснится… это было слишком.

Стенли вышел на улицу, делая глубокий вдох свежего воздуха, и натыкаясь взглядом на темно-карие глаза. Хайди стояла напротив дома возле высокого внедорожника, опираясь на него спиной и скрестив на груди руки. А рядом с ней стоял Роб, в такой же небрежной позе.

«Сразу видно, из одной группы», — подумал про себя Стен. Они даже смотрели на него почти одинаково. Испытующе как-то. И разница была лишь в том, что в глазах Хайди, обращенных на него, плясал гнев. А еще Роб был в два раза крупнее, мощнее, и почти на голову выше нее. Стенли был знаком с каждым из этой команды, но лишь формально. Формально со всеми, кроме Хайди. Эту девочку он знал вполне достаточно, чтобы вспомнить, есть ли у нее на попе родинка.

Стен спустился по ступенькам крыльца и направился в их сторону. Кажется, им с Ди есть о чем поговорить. Только сама девушка, похоже, так не считала — развернувшись, она села в машину и даже подняла стекло, более чем ясно выражая свое нежелание в его обществе. Стен так и встал. Тьфу ты… И попробуй после этого пойми этих женщин. Роб только пожал плечами. Озадаченно усмехнувшись самому себе, Стен развернулся и пошел вдоль улицы, слыша в спину голос ликана:

— Позвони Саре.

Не сбавляя хода, Стенли достал сотовый. Он давно откладывал этот звонок. Сара вряд ли будет довольна его таким долгим затишьем. Только со вчерашними событиями, когда они с Лией провели почти весь день на колесах, ему было не до этого, а вечером у него нагло отняли телефон, приставив к виску дуло пистолета, и в который раз заставив пожалеть, что его руки больше приучены к клавиатуре, нежели к оружию.

Поэтому, набрав номер на своем новом мобильном телефоне, Стен приготовился к разговору с Ветхой.

— Да, — ответила Сара.

— Это Стен.

— Наконец-то. Стенли, дорогой, ты расстраиваешь меня. Что с твоим телефоном?

— Извини, Сара. Я смог позвонить только сейчас, а свой телефон последний раз я видел у Нифера.

— Нифер с вами? — настороженно спросила Сара, и Стенли не мог не заметить, каким тяжелым стал ее голос.

— Нет, здесь его нет.

— Но он приходил за ней, — с утверждением добавила Сара.

— Да, вчера вечером, когда мы были в Сан-Сити.

— И что пошло не так, раз Нейла сейчас не в его руках? Эрик ему помешал?

— Да, помешал.

— Молодец, мальчик. Итак, Стен, пришли мне сегодня же по почте полный письменный отчет последних событий: что видел, что знаешь, и как все было? Это важно. Ты понял меня?

— А у меня есть выбор? — с усмешкой спросил Стен.

— Вообще-то нет, или ты предпочитаешь, чтобы я замучила тебя телефонным допросом?

— Нет, уж лучше отчет.

— И еще, если у вас появится Нифер, я должна об этом знать. Джозеф держит меня в курсе, но этого не достаточно. И он не близок к Лие так, как ты. А я не хочу что-то упустить и потом об этом пожалеть, если случится непоправимое. Поэтому, по возможности больше не пропадай. Договорились?

— Хорошо, Сара. Только, скажи мне, что вы не позволите Ниферу ни по каким законам или причинам забрать себе Лию.

— Если это не получится у Эрика, то я постараюсь сделать все, что смогу, — пообещала она, и Стен ей поверил, почти. Он не сомневался в слове Сары, но она в любом случае будут действовать так, как посчитает нужным. — Так что происходит между ним и Лией?

— Этот ваш Эрик очень жаждет получить Лию в пару и собирается с ней биться за место Альфы в ее Стае.

— Неужели? Любопытно, — заметила Сара. — И что Лия?

— Она влюблена, — стиснув зубы, ответил Стен.

— Угу… — протянула Сара, обдумывая его слова. — Ничего, мой мальчик, не расстраивайся, — зачем-то добавила Сара. — Лия никогда не была той, кто тебе нужен.

— Я в порядке.

— Вот и славно. Жду отчет, — ответила она и отбила звонок.

Стен поежился. Неприятно было вести такой «донос» на Лию за ее спиной, пусть все происходящее было вполне привычным и правильным. Просто — он говорил сейчас о Лие, а не о ком-то постороннем. Но и умалчивать что-то от Сары не было смысла. Ветхие всегда интересовались отношениями ликанов, и Сара всегда твердила, что любым мыслящим существом руководят эмоции и чувства, а знать их — это быть наполовину готовыми или на шаг впереди к решению назревающей или возможной проблемы. И к тому же, Сара заменила мать не только ему, но и Лие, а о своих подопечный она всегда заботилась, в той или иной мере. И Эрик, кажется, тоже входил в их число.

Стенли только недавно узнал, кто такой Эрик, а вернее — сопоставил самого парня с теми ликаном, о котором слышал в разговорах среди Ветхих, но не придавал им раньше особое значение. А вот о Нифере он знал чуть больше. Этот Альфа держал в страхе всех своих ликанов, и для них его гнев был куда страшнее немилости Ветхих. Да что там! Сами Ветхие его опасались, но они оставляли ему власть, потому что ликаны Нифера считались самыми покорными, облегчая жизнь Ветхим и другим Стаям. В этом плане Нифер держал всех в ежовых рукавицах. Но Стен все равно не понимал, как Ветхие прощают ему кровожадность. И насколько он знал, этот ликан был помешан на Нейлах, а еще — что Сара его ненавидит. Только она никогда не отвечала на вопрос, почему все остается так, как есть. И его чрезвычайно обеспокоило то, что этот ликан хочет заполучить себе и Лию. Из двух зол — уж лучше Эрик! А если на то пошло — лучше так, как решит сама Лия.

И как бы там Стенли невзлюбил Эрика, а он оценил его заботу о Лии. Как только Джозеф объявил для них меру наказания, у Стенли пробежал озноб от того, что Лие придется вытерпеть. Хотя, по сравнению с тем, что она когда-то терпела у Ветхих, это было пустяком. Он прекрасно понимал, что она выдержит. Но уже хотелось за нее крикнуть — хватит! Хватит причинять ей боль!

Снова поежившись, Стенли поднял воротник пальто, которое прикупил сегодня днем, как и всю остальную одежду. Ведь все его вещи остались где-то на обочине дороги в Сан-Сити, и за которыми он собирался вернуться при первой возможности. Только, даже укутавшись в плащ, он все равно чувствовал зудящую, неприятную дрожь. Но ему не было холодно снаружи, ему было холодно внутри. Его личная жизнь не отличалась безмятежностью, и от чего он уже крайне устал. Хотелось мерного постоянства, а пока выходили одни скитания. И сейчас его по-настоящему обеспокоила не только Лия, но и еще одна девчонка… Хайди. Невыносимая девчонка! Стоило ей появиться, как на него накатили воспоминания, о которых он совершенно не хотел думать. Нет, не сейчас. Это слишком путало и отвлекало. А ему нужно написать отчет и послать его Саре, которая всегда сможет помочь Лие, если будет в курсе всех событий, и особенно, если дело уже касалось ненормального Нифера.

* * *

Матерясь на Эрика себе под нос, Лия вышла из комнаты и глубоко вздохнула. Этот ликан был невыносим. Он все увереннее наступал, меняя ее чувства и мысли, заставляя пасть всем ее «стенам осажденного замка» и поднять белый флаг. Она уже перестала себя контролировать, когда находилась рядом с ним. А это было плохо, потому что у нее появилась слабость, причем такая огромная, что она не могла ее игнорировать или прятать от окружающих. И этот ликан чуть ли не выпрыгивал из шкуры, лишь бы ей что-то доказать. Свое превосходство? Власть над ней? Или может, свои чувства?

Что она знает о его мотивах? Только то, что он желал ее во всех смыслах, как мужчина, как собственник, как сумасшедший. И он уже добился того, что она была готова ему ответить, как женщина, как собственница, как ненормальная особа.

И что ей теперь с ним делать? Прогнать не получилось. Сбежать с ним в неизвестность, снова бросив Стаю? Да она уже за целый день всю себя изъела, за то что сделала это год назад. Впрочем, на этот счет у нее были двоякие мысли. Из-за кого-то в Стае она не могла себе простить, что оказалась недостаточно хорошей Нейлой, а из-за кого-то сбежала бы еще раз, без оглядки и без любой возможности вернуться.

Или может, ей позволить Эрику занять место Альфы в ее Стае? Но позволить — это значило поддаться в схватке, а такое она себе никогда не простит. Если она дралась, то дралась до последнего, или она не Нейла. Нейла должна защищать свою Стаю, и даже чувства к Эрику этого не меняют. Она и так виновата, что бросила своих волков, позабыв об обязательствах, которые порой слишком сильно на нее давили. И что она знает об Эрике, и какой их него Альфа?

Поэтому, слепо на него полагаться она станет только в случае своего поражения. Она будет биться так, словно Эрик один из многих, просто очередной ликан, и никто не посмеет ее обвинить в том, что она недостаточно старалась.

Но до этого еще нужно было пережить одно испытание. Лия так увлеклась бегством от Эрика, что ей некогда было думать об Отделе Зачистки. Но их появлению она не удивлялась, учитывая, какие проблемы они с Эриком за собой оставили. И такого наказания, которое им предъявили, стоило ожидать. И тут, Лия оказалась не готова только к одному — что ей удастся избежать этого наказания. Эрик решил подать себя героем и здесь, взяв на себя всю ответственность. И как она должна на это реагировать? Да как она вообще будет на это смотреть? Почему он не подумал, каким для нее окажется испытанием смотреть на то, как будут рвать его плоть?

— Лия! — вздрогнула она от звонкого голоса брата, который подбежал к ней, с разбегу бросаясь в раскрытые объятья.

— Привет, маленький разбойник.

Подхватив брата за талию, Лия подняла его. Тоби обвел ногами ее торс и прижался щекой к щеке.

— Где ты была? Я тебя целый день жду.

— Прости, я помню, что обещала и готова это исправить…

— Через два часа в Баре Уотли собирается Стая, праздновать твое возвращение, — прозвучал свинцовый голос матери.

Тоби еще сильнее прижался к Лие, бросая на Клариссу обиженный взгляд. Женщина стояла не верху лестницы, смотря на нее с неким презрением и свысока во всех смыслах. Сейчас Лия могла понять ее чувства. Она оказалась плохой дочерью и Нейлой, и нанесла второй удар, когда привела к ним Эрика, который покусился на власть Пола, как и ее власть, в частности.

— Я знаю об этом, — ответила Лия.

— Тоби может еще подождать, когда ты освободишься, правда, Тоби?

— Ну мама!

— Иди в свою комнату, — строго сказала женщина. — Нам с твоей сестрой нужно поговорить. Она придет, когда сможет.

Тоби отлепил от Лии свою щеку и спросил:

— Ты правда, придешь?

— Конечно, — ответила Лия, поцеловав брата в щеку и опуская на ноги. — Иди пока к себе.

— Ну ладно, — протянул Тоби, и опустив голову, поплелся вверх по лестнице.

Кларисса проводила его взглядом, пока за Тоби где-то в глубине коридора не закрылась дверь, после чего спустилась к Лии и махнула ей рукой:

— Пошли.

Лия отправилась за матерью, отмечая, как на все еще идеальной фигуре хорошо сидит вишневое платье. Кларисса была красивой женщиной, и не удивительно, что ликаны за нее драли друг другу глотки. И эта красота когда-то погубил не одну жизнь, включая отца Лии. Со всей своей эгоистичностью и избалованность, мать когда-то относилась к дочери по-другому, лучше, заботливее. Когда она была другой. Но с годами все менялось в худшую сторону, особенно, после смерти отца. Лия подозревала, что мать по-настоящему любила его и до сих пор не могла себе простить именно эту смерть. Видимо, отсюда и брала начало ее ненависть к дочери.

— Когда я смотрю в твои глаза, я вижу его, — сказала ей однажды мать. — И знаешь что? Это больно.

Они прошли в зал для гостей, где Кларисса плотно закрыла дверь и предложила ей сесть на диван. Лия так и сделала, занимая место напротив матери, которая гордо выпрямила спину и закину ногу на ногу, на коленке которой сцепились тонкие пальцы с ногтями, наманикюреенными красным лаком.

— Итак, что ты намерена делать? — спросила мать.

— С чем именно?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Это что, твоя месть?

— Что!? — не поняла Лия.

— Ты специально натравила этого Эрика в нашу Стаю? Или завоевать у нас место Альфы, это его сугубо личное желание?

Лия от злости даже зарычала:

— Ну только ты, дорогая мамочка, могла такое придумать.

— Отчего же? Об этом уже шепчется вся Стая. Вы хотя бы постыдились и потерпели, прежде чем залезать друг на друга. Не могу поверить, что моя дочь способна на такую низость. Мало того, что ты сбежала от нас, так еще возвращаешься с этим ликаном…

— Позволь напомнить, что именно вы свели меня с ним, — перебила ее Лия. — И у меня никогда не было такого желания, как мстить тебе. А теперь, извини меня, Кларисса, — добавила Лия, вставая с дивана.

— Подожди! — торопливо сказала та. — Что тебя связывает с этим ликаном — секс, любовь? Что-то еще?

Лия резко выдохнула. Она совсем не хотела позволять матери капаться в своей душе.

— Какая разница? Если тебя волнует вопрос, буду ли я ему уступать в схватке, так можешь быть уверенна — нет, не буду. Наша связь при этом не играет никакой роли.

— Ха! Не смеши меня своей наивностью. Я вообще не представляю, как могут за такое важное место в Стае драться два ликана, которые занимаются сексом? Да это абсурд. Вы прямиком из постели пойдете бить друг другу морды?

— Да! — гневно бросила ей Лия. Совсем не обязательно было ей напоминать то, что и так слишком волновало. — И можешь быть уверенна — я уступать не собираюсь. Довольна?

— Нет, — невозмутимо ответила мать. — Я буду довольна, если Пол останется Альфой.

— Обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы твоя прекрасная… задница, осталась у власти, — осклабилась ей Лия.

— Этого мало. И ты прекрасно знаешь, что я пекусь не только о себе.

Лия закатила глаза — о, да, конечно! Так она и поверила.

— И что же еще ты от меня хочешь?

— Если вас что-то связывает — уведи его отсюда и уходи с ним. Тогда все останутся довольны и счастливы. Стая со мной согласится. Никому не хочется сейчас таких кардинальных перемен.

Лия усмехнулась. Со слов Клариссы выходило, будто два дня назад они так нуждались в Нейле, что послали за ней Эрика, а теперь готовы отдать ее кому угодно, лишь бы избавиться от одной угрозы, когда впереди таких намечалось еще сотни. Но только сейчас Кларисса говорила скорее за себя одну, а не за всю Стаю.

— То есть, Стае уже больше не нужна Нейла? Если я уйду с Эриком, это будет не умнее, чем остаться. И Пол не вечен, рано или поздно может появиться какой-нибудь чужой ликан, который займет его место.

Кларисса опустила глаза и отвернулась. Она это все прекрасно понимала.

— Я знаю, — ответила мать, после чего встала и начала ходить по комнате, натирая пальцами ладони в нервном жесте. — Ты не представляешь, как сложно постоянно жить в страхе, что кто-нибудь отнимет у тебя твое положение, — честно, наконец, призналась она. — И ты не в силах бороться или что-нибудь предпринять. А я не привыкла кому-то подчиняться, Лия.

— Вот этому я больше верю.

Закончив метания, Кларисса подошла к ней и несмело взяла ее руку, зажав в своих ладонях. Лия вздрогнула от этого непривычного прикосновения.

— Девочка моя, — сказала мать с тоном, похожим на нежный, робко касаясь ее волос и отодвигая с лица несколько прядей, — тогда пообещай мне, что ты отстоишь свою Стаю.

Но в нежности матери улавливалось притворство. И это было неприятно. Кларисса была растеряна, не зная, как лучше поступить — уговорить дочь уйти, или позволить остаться, ведь риск и угроза будут в любом случае. Лия потихоньку вытащила свою руку из ее ладоней и сказала:

— Извини, я сделаю все, что смогу.

Развернувшись, Лия услышала за спиной голос матери, в котором пропала вся нежность:

— Если ты проиграешь ему, Лия, ты мне не дочь. Я отрекусь от тебя! Слышишь?

Встав перед дверью, Лия горько усмехнулась, вспоминая, как было больно маленькой девочке, которую мама бросила в чужом месте у чужих ликанов.

— Ты отреклась от меня еще тогда, когда мне было восемь лет.

И не дожидаясь, что ей на это ответит мать, Лия вышла из комнаты. Три глубоких вдоха и прочь все мысли.

— Трудный день, да? — услышала она голос Олафа, которого было видно наполовину из-за того, что он стаял за углом коридора, опираясь плечом о стену.

— Да, Олаф, трудный, и только тебя мне сейчас не хватает, чтобы на ком-нибудь сорваться, — с предупреждением ответила она.

— Мне всегда везет, — с грустной улыбкой ответил тот, отталкиваясь плечом от стены и подходя к ней. — Может, тебя подвести?

— Попробуй, — ответила она, разворачиваясь в сторону входной двери.

Глава 9

После совещания Эрик вышел на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лия садится в машину к местному ликану. Эрику это не понравилось. Мало того, что ему сложно было терпеть ее отсутствие рядом с собой, так еще приходилось терпеть присутствие других мужчин рядом с ней!

— Не трогай его, ладно? — попросил Каспер, который вышел на улицу вслед за Эриком и мог видеть, каким взглядом тот провожал отъезжающую от дома машину.

— Это ты о своем брате, у которого до пола слюна течет, когда он смотрит на Лию?

Каспер замялся.

— Э-э-э… да, именно о нем. Просто, у него от Лии крышу сносит…

— У меня тоже, поэтому я могу случайно забыть, о чем ты меня попросил. — Ликан заметно напрягся, и Эрик повернул к нему голову, встречая недовольный и взволнованный взгляд. Парень переживал за брата, и это вполне можно было понять. Эрик напомнил себе, что Каспер был один из немногих в этой Стае, кто продолжал адекватно к нему относился. — Ладно, расслабься. Ничего я не сделаю с твоим братом. Но передай ему, что мне не нравится, как он смотрит на мою девочку, и что он ошивается рядом с ней, — широко улыбнулся ему Эрик, довольный своей наглость, как и тем, что может назвать Лию — своей.

Черт! Как же она его целовала! От одних воспоминаний тело вздрогнуло и закололо губы, которые пришлось потереть пальцами, чтобы убрать это ощущение. Лия словно измывалась над ним, томя предвкушением. Ее бы стоило приковать к себе наручниками, чтобы она всегда была рядом, чтобы он всегда мог касаться ее кожи и в любой момент насладиться мягкими губами. И уже хотелось скорее решить все проблемы, чтобы можно было назвать Лию своей по всем их законом, и послать к Дьяволу все, кроме нее. Хотя, если он добьется своего, то у него появится небольшая проблемка в виде Стаи. Но об этом он подумает после.

— Куда она могла поехать? — спросил Эрик у Каспера, который все еще стоял на крыльце рядом с ним.

— Не знаю, может, в мотель.

— Подвезешь?

— Если быть честным, то Пол собирается приставить к Лии охрану, чтобы ты ее не трогал до боя.

Эта глупость вызвала у Эрика улыбку:

— Не смеши меня. Никакая охрана не помешает мне добраться до этой девчонки.

— От тебя так и прет самоуверенностью, Эрик, — заметил парень. — И знаешь, что в этом самое ужасное?

— Что же?

— Что ты можешь себе это позволить.

Эрик усмехнулся и по-дружески обнял Каспера за плечи. Этот парень был примерно его возраста, немного ниже ростом, но чуть шире в плечах. Так что опираться на него было вполне удобно, и хорошо бы, если б еще и надежно.

— Кас, а ты мне начинаешь нравиться все больше и больше. Давай, отвези меня к Лие, — сказал он, похлопав ликана по спине.

— Вообще-то, я тоже вхожу в число ее охраны, — ответил Каспер, — и как бы должен делать наоборот, держать тебя от нее подальше.

Эрик почесал затылок, забавляясь разговором:

— И что ты предлагаешь нам с этим делать?

— Давай так — ты пока не трогаешь Лию, а я, если что, всегда на твоей стороне.

— Не пойдет. Мне больше нравится так — ты мне не мешаешь, и я, если что, это учту.

— Извини, не могу, — покачал парень своей темной головой. — Сам понимаешь, что слово Альфы для меня закон.

Эрик потер пальцем подбородок, решая предложить другой вариант:

— Хорошо, тогда отвези меня туда, где у вас можно купить приличное авто, чтобы в следующий раз я не ставил тебя в неловкое положение. Только не забывай, что через два дня твоим Альфой уже могу быть я.

Каспер в упор посмотрел на Эрика, который вздернул левую бровь:

— Ну, ты черт, Эрик. Ладно, поехали, — ответил Каспер, сбрасывая с себя его руку и спускаясь вниз по ступенькам. — Но я все равно должен буду тебе помешать, если ты захочешь приблизиться к Лие.

— Договорились, — улыбнулся Эрик, направляясь вслед за ликаном.

* * *

Олаф держался, как мог. Пока они ехали, он вел себя прилично, видимо, чувствуя, в каком она настроении. Этот ликан был достаточно безобиден, но очень назойлив, и привык получать желаемое. И только Лия доказывала ему, что не все так доступно, как кажется.

По дороге она позвонила Стенли, который куда-то пропал. На все ее вопросы друг сказал, что у него есть важное дело, и он все расскажет позднее. Когда они подъехали к мотелю и остановились на парковке, Олафу вдруг захотелось с ней поговорить. Но Лия грубо оборвала все его начинания.

— Лия, подожди! — кричал ей вслед ликан, когда она шагала ко входу в здание мотеля. Лия проигнорировала эти слова, но Олаф сдаваться не собирался. Догнав за пару шагов, он дернул ее за руку, разворачивая к себе. — Ты, кажется, забыла, что я все еще твоя пара, — эти слова он выплюнул с рычанием. Он просто сорвался, и Лия этого ожидала, но терпеть не собиралась. В конце концов, она предупреждала.

Схватив Олафа за волосы на загривке, Лия сделала шаг к нему навстречу и махнула коленом, попадая точно в пах. От боли у ликана подкосились ноги, а изо рта вырвался шипящий стон. Повернув к себе его лицо, и смотря сверху вниз, Лия ответила:

— Не зли меня, Олаф. Пора бы уже понять, что я не дам тебе того, что ты хочешь. А взять самому — у тебя силенок не хватит. — Лия отпустила его и снова пошла к мотелю, добавляя на ходу слова благодарности: — Спасибо, что подвез.

В этот раз Олаф учел ее предупреждение, но надолго ли? Впрочем, Лии было все равно. Она поднялась к себе в номер и завалилась спиной на кровать, раскинув руки. К черту все и всех! Она бы с удовольствием сейчас залезла в ванную и провела там сутки, ни о чем не думая, не заботясь, не переживая. И чтобы все это время ее обнимали крепкие руки, и целовали нежные губы, и чтоб ее подавляли так, как мог только Эрик, принуждая к тому, что она желала.

Чертов ликан!

Лия села, тихо рыкнув, но волчица не была с ней согласна. Впервые за целый день ее второе «я» напомнило о себе, засуетившись под кожей и высказывая свое несогласие. От Эрика уже не было никакого спасения. Он ее преследовал физически, и постоянно присутствовал в мыслях, а волчица уже была готова по нему выть. Лия и сама соскучилась по этому несносному ликану, и в его отсутствие не покидало такое чувство, будто чего-то не хватает.

Но это было совсем не то, к чему она привыкла. А привыкать было сложно.

Поднявшись с кровати, Лия направилась в ванную, по пути скидывая вещи и бросая на пол: куртку, футболку, сапоги… И лишь оружие было аккуратно положено на тумбочку возле раковины. Может, у нее сейчас нет в запасе суток, чтобы исчезнуть, но час времени под душем она может себе позволить.

Горячая вода приятно омывала уставшее тело, жаль только, не могла успокоить ее голода по ласкам теплых ладоней, которые сжимались на ней до боли на грани наслаждения. Вот ведь! Даже в тесной кабинке ей не хватало Эрика. Хоть на стенку лезь! Или сейчас же беги за ним.

Сжав руку в кулак, Лия с силой ударила по стене. Как же она ненавидела слабость! От силы удара на косточке треснула кожа, и кровь окрасила в алый цвет стекающие струи воды. Лия слизала кровь, ощущая, какими чувствительными стали губы. Она провела по ним ладонью, следом опускаясь по шее, и закрыв глаза, обняла себя руками. Тонкие пальцы сжались на коже до синяков, лишь бы боль отрезвила ее и вернула самообладание. Но эта хитрость не удалась, потому что легкая боль стала уже частью приятных воспоминаний.

Она влюбилась! Она пропала! И совершенно потерялась в своих желаниях. Но пока оставалось только принять все таким, как есть, и ждать. Ах да! Еще было бы лучше держать себя в руках, именно так крепко, как она сейчас себя обнимала.

После душа Лия переоделась в чистую одежду, которая отличалась от предыдущей лишь расцветкой — черные джинсы и белая майка. Клинки снова удобно устроились в ее сапогах, а Глок — под мышкой, и прикрыла его дутая короткая куртка с оборкой из искусственного меха. С оружием Лия всегда чувствовала себя увереннее, независимо от того, была ли в данный момент рядом какая-то угроза. Но если живешь среди хищников, которые периодически срывались с цепи, то можно считать, что угроза существует всегда. Для Лии иметь при себе пистолет и клинки — это все равно, что иметь зубы и когти в любом своем облике, и что позволяло решать некоторые проблемы гораздо быстрее и эффективнее, даже Нейле. А проблемы бывали разные: от домогательств Олафа — до бешенства волков, которые могли случайно загрызть своего сородича, или просто создать какие-нибудь неприятности.

Перед выходом Лия снова позвонила Стенли, который обещал появиться в баре Уотли в самое ближайшее время. Ей не хватало его, просто рядом, как друга, как брата, как того, кто способен ее понять и сказать для ободрения хоть пару хороших слов. Все-таки ее публичное появление перед Стаей несло в себе некоторую нервозность.

Но не успела Лия выйти из комнаты, как в дверь постучали. Открыв ее, она увидела троих своих ликанов.

— Ну что, готова? — спросил Каспер.

— Смотря к чему, — настороженно ответила она.

— Как, к чему? — усмехнулся парень, подмигивая ей левым глазом. — К вечеринке. Мы пришли за тобой, чтобы доставить в целости и сохранности «с корабля на бал».

— К чему такая суета? — решила спросить Лия, выходя из номера и закрывая дверь на ключ. — Кто-то боится, что я опять сбегу или не приду на свою вечеринку? Или все дело в Эрике?

— Скорее, во всем и сразу.

— Я так и подумала, что вас послал Пол, и уверена, что он дал вам четкие указания, как далеко нужно держать меня от Эрика.

Ликан изобразил на лице виноватую улыбку и ответил:

— Так всем будет спокойнее. Сама понимаешь, вся Стая на ушах стоит, ожидая вашей схватки.

— А я что, разве против спокойствия? Как видишь, я и сама могу держаться подальше от Эрика.

Трое ликанов хмыкнули, а Каспер озвучил вслух их мысли, не переставая улыбаться:

— Ну да, я видел, как ты можешь держаться от него подальше.

— Ой, не напоминай, — отмахнулась Лия, и пошла к выходу. — Но раз уж вы здесь, то я готова воспользоваться вашими слугами, мальчики. Поехали.

Они вышли на улицу, сели в машину и уже через несколько минут подъехали к Бару Уотли. Перед дверью, за которой было подозрительно тихо, Лия сделала глубокий вдох и вошла внутрь. Казавшаяся до этого тишина мгновенно взорвалась хлопками и криками. Ее встречали так, словно поздравляли с Днем рождения, с мишурой и хлопушками, с большим плакатом над барной стойкой, где было написано: «Добро пожаловать домой, Лия!». На секунду она опешила, оглядывая членов своей Стаи. Ей улыбались знакомые лица. Запах волков забил легкие. Он был родной и знакомый, еще с самого детства. И волчица внутри нее встала в гордую стойку, прекрасно зная здесь свое место.

Из толпы выбежала Дорати, хрупкая девчонка с русыми волосами, которую она вполне могла бы назвать подругой, в той степени, в которой понимала женскую дружбу. Лия плохо сходилась с женщинами, а Дорати терпела ее такой, какая она есть, всегда много давая и ничего не прося взамен.

— Лия, как я рада, что ты вернулась, — сказала ей девушка, крепко обнимая за плечи.

— Привет, Дора, я тоже рада. И спорим, я знаю, кто это все организовал.

— Тебе не нравится? — разочарованно спросила Дора.

— Да нет, почему, здорово, — ответила Лия, как смогла — с небольшой сухостью в голосе, но с искренней улыбкой. — Мне правда нравится, я просто немного вымоталась, чтобы это показывать.

— Держись, — тихо ответила ей на ухо Дора, поглаживая по спине. — Ты всегда была моим героем. Пошли, Стая ждет.

И Дорати повела ее к барной стойке, где их уже ждал бармен, сам хозяин Уотли, как всегда небритый и в бандане, сверкая платиновыми колечками сережек в ушах.

— С возвращением, Нейла, — сказал он ей с улыбкой на лице, протягивая бокал мартини.

— Спасибо, Уотли.

Лия повернулась к Стае, где почти каждый уже держал в руке по какому-нибудь напитку. Все ждали ее речь и первый тост. У Лии на мгновение сбилось дыхание. Но тут она увидела Стенли. Он вышел из толпы и подошел ближе к ней, салютируя своим бокалом и поддерживая уже одним присутствием. Лия сделала спокойный, глубокий вдох.

— Спасибо всем за то, что пришли и устроили такой праздник в честь моего возвращения. Признаюсь честно, я не думаю, что заслуживаю это, но, тем не менее, очень приятно, что вы ждете Нейлу и готовы ей все простить. Она постарается в ответ сделать все, что сможет, чтобы вернуть доверие и оправдать надежды. Спасибо.

Лия подняла вверх бокал, после чего припала к нему губами.

Хлопки, выкрики, слова одобрения, и началась суета. Заиграла музыка, все стали галдеть и постепенно подходить к своей Нейле. Лию увлекли разговорами и вопросами, и лишь немногие осмеливались спрашивать об Эрике. И почти всех интересовало, что она намерена с ним делать. Поэтому Лие пришлось попросить тишины и сделать объявление, что она не собирается отдавать Стаю без боя. Остальное же все молчаливо понимали, иногда позволяя увидеть страх в глубине своих глаз и нервозность по поводу будущего.

Через некоторое время Лия уже перестала чувствовать себя чужой. И хоть не все члены Стаи ее жаловали, оставаясь в стороне, большинство уделяло внимание с добротой и улыбками. Лия уже переместилась за столик, вместе со Стенли, Каспером, Дорой и другими ликанами. И в самый разгар вечера, когда Лия перестала думать об Эрике, этот ликан появился на пороге бара, снова напоминая о себе и сбивая пульс до нервного ритма.

Это была немая сцена.

Эрик зашел в бар, и все голоса разом стихли. Каждый ликан повернул к нему голову, пока Эрик оглядывал лица. И бар для Лии сразу стал пуст и меньше в размерах. Эрик был свеж и одет, причем весьма стильно. На нем были синие потертые джинсы и кожаная куртка с высоким воротом, которая сливалась с черной водолазкой, надетой на крепкий торс. И по его гордому и уверенному виду можно было сказать, что он чувствует себя здесь, на чужой территории, хозяином положения, а возможно уже и Стаи. Или даже ее хозяином, о чем подумала Лия, когда его взгляд остановился на ней и губы снова натянулись в хищной ухмылке. И этот ликан, не спуская с Лии глаз, направился в ее сторону, двигаясь, как истинный хищник, и как мужчина, который способен предъявить на нее все права.

* * *

Эрику было наплевать, что он зашел в логово недружелюбно настроенных ликанов. Здесь от каждого несло страхом и неуверенностью, а от кого-то еще и злостью. И только от его девочки пахло вожделением, что вкупе с ее запахом вплетало в атмосферу самый сильный для него возбудитель. Он так истосковался по ней, что хотел скорее раствориться в этом запахе, утонуть в ее теле и ласках. И ее глаза давали понять, что она вряд ли будет против.

Но стоило ему подойти к столику Нейлы, как дорогу перегородили двое ликанов, одним из которых был Каспер. Еще трое поднялись со своих мест и встали возле Лии.

— Эрик, извини, но мы не можем тебя подпустить ближе.

Эрик вспыхнул злостью, что наверняка отразилось в его взгляде, потому что ликан пропустил вдох и сглотнул. Остальные ликаны-охранники дернулись за оружием, но Каспер поспешил им крикнуть, поднимая ладонь:

— Нет! Все в порядке. Ведь так, Эрик? Никто не хочет затевать драку.

Эрик сжал руку в тугой кулак, бросив взгляд на Лию поверх плеча Каспера. Тяжело дыша, его девочка сидела неподвижно и смотрела на него, с желанием и ненавистью, и это ему безумно нравилось. Она была так напряжена, что побелели ее пальцы, сжимающие бокал из толстого стекла. И не выдержав такого давления, стекло треснуло в ее хрупких на вид ладошках. Лия вздрогнула, с удивлением посмотрев на бокал. Девушка, которая сидела с ней рядом, тут же среагировала, отобрала у нее бокал и поставила на стол, пока тот не протек.

Эрик осмотрел стоящих ликанов, готовых в любой момент показать ему свое гостеприимство, и снова перевел взгляд на Каспера.

— Это будет не драка, друг мой, это будет избиение, потому что я перегрызу глотку любому, кто станет мне мешать.

— Не вздумай трогать моих ликанов, — грозно предупредил Нейла, и ее слова вызвали улыбку на его лице.

Бесстрашная, сильная, гордая самка готова поставить на место того, кого желает всем своим соблазнительным телом.

— Лия, Каспер, перестаньте, — позвала их та же самая молодая ликанша, которая сидела рядом с Лией. А потом она обратилась к нему, вставая со стула и подхода ближе: — Эрик, не надо, пожалуйста.

В глазах смелой волчицы была такая щенячья мольба, что Эрик задумался. Но ему не нужна была драка, он просто хотел подойти и обнять ту, которую желал сильнее воздуха.

Атмосфера в баре накалялась. Все молчали и ждали. Слышна была только приглушенная музыка и дыхание настороженных ликанов. Эрик не хотел отступать. Он пришел сюда за Лией, и намерен был уйти вместе с ней. Но трезвые мысли периодически всплывали в сознании, уговаривая его притормозить и набраться терпения. Всего лишь терпения, которое его в последнее время подводило все чаще.

Неожиданно по залу пронесся громкий свист.

— Хей, Эрик, — услышал он голос Джозефа где-то за своей спиной. — Оставь их, иди лучше к нам, я угощу тебя отменным виски. Поверь, оно не похоже на все то паршивое дерьмо, которое обычно продают в барах. Поспорим?

Эрик ухмыльнулся, одобряя заманчивое и более приемлемое сейчас предложение. Джозеф умел разрядить обстановку.

— Тогда мне двойное, — сказал он и развернулся к ликану, бросив перед этим взгляд на Лию. Джозеф сидел за столиком вместе со своей командой. После тяжелых дней ребята тоже решили расслабиться. Эрик направился к ним, наблюдая, как Хайди рычит на Джозефа, явно недовольная перспективой провести вечер с его персоной за одним столом. Джозефу хватило только повернуть к ней лицо, чтобы она поняла предостережение и взяла себя в руки. — Джус, только если ты меня обманул, будешь есть свою подошву, — сказал он ликану, занимая свободный стул и садясь так, чтобы видеть Лию.

Джозеф рассмеялся и махнул рукой бармену.

— Уотли, сделай нам еще по одной, и включи погромче эту чертову музыку, а то у меня уши начинает закладывать от смердящей тишины. — А потом обратился к Эрику, понижая голос. — Слушай, вот скажи мне, идиоту, зачем тебе Стая? Тебя кто-то головой сильно стукнул?

— Отвали, Джус. Я впервые в жизни стараюсь играть по правилам. Не искушай меня снова прибавить вам работенки.

— Она так хороша? — спросил Джозеф с хитринкой в глазах, кивая в сторону Нейлы.

— Для меня — да.

— Черт, а! За это надо выпить. Наш Эрик влюбился. Вау! Ни за что бы не поверил, если бы не увидел все собственными глазами. Фил, ты поверил бы? — обратился он к ликану.

— Да я бы поставил сто баксов на то, что мне врут.

— Джус, заткнись, иначе вы оба вообще перестанете что-то видеть.

«Влюбился… хех, скажет тоже» — подумал про себя Эрик, ощущая, как заколотилось сердце. Как-то он никогда не воспринимал это чувство, как нечто серьезное. И сейчас не собирался. Просто с ним случилось странное помешательство, которым он готов был наслаждаться долго и мучительно приятно.

— Напугал ежа голым задом, — усмехнулся Джозеф.

Эрик ткнул в ликана пальцем и с улыбкой предупредил еще раз:

— Заткнись, и готовь подошву.

В этот момент к ним подошла официантка и поставила на стол бокалы с виски. Эрик взял один, поднес к носу и вдохнул. Запах был неплох. На вкус оказалось так же, поэтому подошва Джозефа осталась цела.

Бар постепенно стал оживать. Никто не хотел проблем с ликаном, который вот-вот может стать их Альфой. За столиками начались беседы, но Эрик следил только за одним из них. Его девочка не находила себе места, периодически встречая с ним глазами. А Эрик все время нервничал, когда она куда-то отходила. Ожидание и бездействие было утомительным и едва выносимым. Поэтому, когда к нему подошла подвыпившая молодая блондинка и попросилась присесть рядом, Эрик не стал возражать. В его изощренном мозгу сразу возникла одна нехорошая идея, которой он не смог не воспользоваться.

— Привет, — сказала ему девушка, закусывая губу. — Хотела познакомиться с нашим потенциальным Альфой, можно?

— Конечно, — улыбнулся он ей, начиная флиртовать. — И как звать смелую красотку?

— Уна. Меня зовут Уна, — сказала она, протягивая к его носу свою ручку.

Эрик расплылся в притворной улыбке, взял ее ладонь, развернул и нежно прикоснулся губами к внутренней стороне запястья. А его глаза нашли Лию, которая с изумлением и злостью смотрела на эту картину, все больше хмурясь. Она ревновала, и Эрику это нравилось. Осталось только дождаться, когда кончится ее терпение.

Блондинка затрепетала и ахнула.

— Приятно познакомиться, — сказал он девушке.

— О, мне тоже. Ты такой милый. Трудно поверить в то, что о тебе рассказывают.

— А что обо мне рассказывают? — спросил он, поглаживая ее запястье большим пальцем.

— Ну… говорят, что ты живешь вне Стаи, что сам по себе. Что ты сильнее многих ликанов. Ты наглый, жестокий и грубый. А еще, — понизив голос, девушка подвинулась к нему, чтобы прошептать свои слова на ухо, и впечатывая в его предплечье свою упругую грудь. Эрик заметил, что Лия выпрямилась, следя за ними, а девушка рядом с ней и длинноволосый стали с двух сторон ей что-то шептать. — Еще, ходят двоякие слухи о том, каков ты в постели.

— Надо же, и какие слухи? — спросил он, поворачивая к ней лицо и смотря на губы.

— Говорят, что ты грубо и извращенно насилуешь женщин, но если женщина согласна лечь с тобой в постель, то грубость превращается в самую нежную ласку.

— Ты хочешь это проверить? — спросил Эрик, уже задевая губами губы девушки, которая все ближе к нему придвигалась.

Наконец, краем глаза он заметил, что за столиком Лии стало оживленно, и кто-то позвал ее по имени. Не отстраняясь от девушки, Эрик посмотрел в ту сторону. Растолкав всех, Лия поднялась с места и направилась к нему твердой походкой. Глаза горели, обещая устроить хорошую взбучку. И Эрик был счастлив испытать сейчас на себе ее ревность, и дикий, соблазнительный гнев. Эта смесь чувств в ней была чем-то новым и весьма любопытным.

Оказавшись рядом, Лия схватила блондинку за волосы и дернула на себя, сбрасывая девушку со стула на пол под ее оглушительный визг. А ему в горло врезалось холодное лезвие, которое Лия ловко выхватила из своего сапога при последнем шаге. Эрика пробила дрожь от резкого толчка возбуждения, и все вокруг перестало существовать. Лия и холодное оружие… это было для него самым захватывающим зрелищем.

Сделав резкое движение, он обхватил ее руку с ножом, собираясь обезоружить. Но все оказалось не так просто. Только не с этой девочкой. Лия среагировала быстро и вывернула свою и его руку, уходя от захвата и снова возвращая лезвие к его шее. Они могли бы еще долго так меряться ловкостью, если бы она не применила к нему нечестный прием. Вскинув ногу к его стулу, Лия с нажимом и до боли уперлась носком ботинка в возбужденный пах. А ее свободная рука обхватила волосы и дернула, откидывая назад его голову и обнажая шею, которую уже резануло острое лезвие, пуская кровь. Но никакая боль не была способна осадить его желание, которое росло с каждым ее движением, с каждым мгновением ее близости. И совсем было не важно, в каком находилась она настроении в этот момент. Эрик жестко обхватил ее ногу под коленом, стараясь нажать на болезненную точку. Но Лия лишь поморщилась и сильнее вжала в кожу лезвие.

— Убери от меня руки, — прорычала она ему, наклоняясь чуть ниже к его лицу и продолжая удерживать его голову рукой за волосы.

— Хотел бы попросить то же самое, — ответил он. — Только убрать не руки, а ноги, иначе раздавишь ту часть моего тела, которая доставляет тебе самое сладкое удовольствие.

Эрик смотрел в лицо Лие снизу вверх, наблюдая, как горят ее глаза, в которых злость смешивалась с вожделением, как раздуваются ноздри, вдыхая его запах… и как дрогнули губы в ответ на его слова. Поймав этот момент, Эрик снова обхватил ее запястье, фиксируя руку, и с силой ударил по коленке, почти до вывиха. Нажим на его пах тут же ослаб. Поднырнув под ее руку с ножом, он подхватил Лию, отрывая от пола, вставая вместе с ней и бросая ее попой на стол. Послышался звон битого стекла и чьи-то возмущенные возгласы. Но все это было не важно. Не оставляя Лие пространства для маневра, Эрик вжался в ее тело, заставляя обхватить ногами его торс. Рука обхватила ее затылок, но только губы коснулись губ, как на его голову неожиданно опустилось что-то тяжелое от руки Лии, оглушая и на мгновение сбивая ощущение равновесия. Это была пивная кружка, к его счастью, почти пустая.

— Черт, — рыкнул Эрик, тряхнув головой и слыша хриплый смех Джозефа.

Воспользовавшись его заминкой, Лия оттолкнула Эрика от себя рукой в грудь, добавляя туда же удар ногой и толкая еще дальше. Внутри него закипел гнев, который подхватил его волк, начиная рычать вместе с ним. Ему и волку не понравилось, что их так яростно отталкивают.

— Не подходи ко мне, — угрожающе прорычала Лия, все еще сидя на столе.

Кажется, Эрик переборщил со своей задумкой пощекотать ей нервы. Его девочка будто сорвалась с цепи. Но разве он хоть раз не смог найти к ней нужный подход?

— Эрик! Не трогай ее! — услышал он голос Каспера. — Еще один шаг, и я стреляю.

Эрик остановился и повернул голову к ликану, который осмелился ему угрожать.

— Если будешь стрелять, целься в голову, иначе пожалеешь, что промазал.

— Каспер, убери оружие! — взволнованно закричала на него Лия. — Всем убрать оружие! — крикнула она остальным, кто уже направил на него дуло пистолета.

— Джоз? — услышал он настороженный голос Фила.

— Нет, пусть сами разбираются, — ответил ему ликан, откидываясь на спинку стула и забрасывая ноги на край стола.

И больше никто не сделал ни одного движения. Кажется, замер весь бар. Эрик снова посмотрел в карие глаза, сжимая от злости руки в кулаки и загоняя внутрь зверя, который рвался наружу, чтобы навести тут свои порядки. Лия осторожно сползла со стола, вставая ногами на пол. Эрик сделал к ней осторожный шаг. Ему было наплевать, что на него направлено оружие, Эрика больше волновала реакция Лии на каждое его движение. Он, как хищник-самец, пытался подойти к своей самке, которая сейчас была не в духе.

— Нет, Каспер, — поспешила сказать Лия, не сводя глаз с Эрика.

— Лия, он не оставляет мне выбора…

Эрик сделал еще один медленный шаг… и тут прозвучал выстрел. А потом случилось то, чего он никак не предвидел. Эрик уже приготовился получить пулю, к чему было не привыкать. Но неожиданно, Лия ринулась к нему и толкнула в грудь. Секунда замешательства, чей-то женский крик, и Лия оказалась в его руках, дернувшись от пули, которая прошила ее тело, влетая в один бок и вылетая через другой. Для него это было шоком. Он никак не ожидал такого поступка с ее стороны.

— Твою…! — зарычал он. — Ты совсем сдурела!?

Вокруг них поднялась суета. Запахло кровью, ее кровью, которая потекла сквозь его пальцы, сжимающие тонкую талию. Дьявол! Это не была смертельная рана, но… черт! Это было больно. Даже для Нейлы, которая продолжала стоять на ногах, цепляясь за его куртку так, что побелели пальцы.

— Черт, Лия… — выдохнул Эрик в ее бледное лицо, сильнее прижимая ладони к ранам, чтобы уменьшить потерю крови.

Рядом с ними засуетились ликаны. Кто-то сдернул с Лии куртку. Кто-то стал пытаться просунуть между ними руки, чтобы завязать на ее талии самодельный жгут. Но Эрик все никак не мог заставить себя убрать от ран свои ладони. Он нервничал. Его даже начала бить дрожь. Он не хотел, чтобы ей было больно. Только не так. Только он мог причинять ей боль, приправленную сладкими нотками. Пару дней назад, когда ее изрешетили, и он вытаскивал пули из ее тела, и то переживал намного меньше. Но тогда все было совсем по-другому. Проклятье! Как же он будет с ней драться?!

— Эрик, убери, пожалуйста, руки, — услышал он взволнованный голос какой-то девушки.

— Дора, я в порядке, — сказала ей Лия. — Эрик, отпусти, хватит уже меня сжимать.

— Если ты не заметила, то я пытаюсь помочь.

Карие глаза посмотрели в его.

— Спасибо… но дальше я сама справлюсь. Пуля, все-таки, не серебряная, — ответила она, морщась от боли. А из уголка губ выкатилась капля крови. — И не такое бывало.

Эрик поймал губами алую каплю и тихо прорычал ей в щеку:

— Могло бы и этого не быть. Какого же черта ты полезла?.. Каспер! Молись… — добавил в конце Эрик, даже не глядя на ликана, но чувствуя его присутствие и его страх по запаху. Если бы он не сжимал руки на Лии, то сжал бы их на Каспере.

— И это вся твоя благодарность? — спросила Лия, еще крепче цепляясь за его куртку и начиная оседать. Но Эрик слишком крепко держал ее, чтобы позволить сползти на пол. — И не смей трогать моих ликанов. Что бы они не сделали, только Альфе и Нейле с этим разбираться.

Эрик сжал челюсть, с большим трудом стараясь согласиться с ее словами.

— Эрик! — уже крикнула на него девушка по имени Дора, привлекая к себе внимание. — Пожалуйста…

— Дора, мне уже лучше. Эрик, отпусти меня. Хватит трястись надо мной, словно я фарфоровая кукла, — раздраженно скомандовала всем Нейла.

На этот раз Эрик решил послушать. Он стал осторожно убирать ладони с ран Лии, которые уже меньше кровоточили, и помог Доре завязать на ее талии «жгут».

— Спасибо, Дора, — сказала Лия, после чего позвала виновника происшествия: — Каспер?

— Я здесь, — сдавленно ответил ликан, находящийся в толпе, которая их окружила.

Лия повернулась на голос и посмотрела на побледневшего ликана, который давился своим ужасом от того, что натворил. Она злилась на него. Сделав шаг в его сторону, но все еще для опоры держась одной рукой за куртку Эрика, Нейла с размаху ударила Каспера по лицу. Тот даже не стал сопротивляться, стойко приняв удар.

Эрик подавил в себе желание сделать с этим парнем то же самое, хотя не мог не согласиться, что во всем случившемся есть и его вина. Не нужно было провоцировать глупого ликана. К тому же, в этот момент он понял, что сейчас не должен вмешиваться в дела Стаи, которая еще не принадлежала ему. В такой ситуации Лия должна указать каждому свое место, а он же сделает это позднее. Иначе, если Эрик даст сейчас волю злости, то Лии уже некого будет воспитывать.

— Если я сказала «нет», Каспер, это значит «нет».

Не прикасаясь к ушибленной стороне лица, но сжимая челюсть от боли, ликан упал на колени и виновато произнес:

— Прости меня, Нейла.

Она смерила его тяжелым взглядом, и только потом ответила:

— Хочу напомнить, что мое слово тоже имеет вес, особенно в отсутствии Пола, который пренебрег сегодняшним вечером.

— Я помню об этом.

— Вот и отлично.

* * *

Боль… она дергала разорванные нервы. Но Лия не собиралась ей поддаваться. Боль уже давно стала частью ее жизни. Это чувство сложно было научиться игнорировать, но его можно научиться терпеть. И Лия терпела, до ломоты в суставах сжимая пальцами куртку Эрика. И с каждым мгновением боль то ослабевала, то усиливалась, словно таская ее по виражам американских горок. Но еще чуть-чуть, и она пойдет на спад. Такое, хоть и серьезное пулевое ранение, было мелочью по сравнению с тем, что ей приходилось выносить. Только обидно было, что нарвалась на пулю от своего же ликана.

Эрик был шокирован ее поступком. Это было заметно по его глазам, по его поведению, и по тому обстоятельству, что Каспер был все еще невредим. Впрочем, шокированы были все, даже она сама. Только Лия не преследовала цель прыгать под пулю. Она просто хотела, чтобы пуля не досталась Эрику, которому завтра предстояло вытерпеть непростое испытание за них двоих.

Кажется, она спятила.

Несколько минут назад, она хотела прибить этого ликана, сумевшего зажечь в ней такую ревность, которую ей никогда не доводилось испытывать. А минутами позже, она спасает его от ранения. И где здесь логика? Ответ прост — ее не было. Чувства стирали все ее грани. И сложно уже было врать самой себе. Лия не хотела, чтобы Эрику было больно. Глупо? Возможно. Если учесть, что такое ранение для него было сродни комариному укусу. Но выпади ей еще один такой случай, она поступила бы так же, потому что всегда защищала тех, кого любила. А Эрик уже умудрился отвоевать в ее сердце самый большой кусок.

Лия посмотрела на своего наглеца. Его глаза были теплыми и взволнованными. И это после того, как он ворковал с Уной. Вспомнив об этом, Лия снова ощутила укол ревности и злости. Ей совсем не понравилось видеть Эрика рядом с другой женщиной, смотреть, как он прикасается к ней, как целует… Дьявол! Ее учили контролировать многие чувства, но только не ревность. Это для нее было чем-то новым и слишком сильным, как и любовь, такая любовь, которую она испытывала к Эрику. И сейчас, от всех этих чувств, от близости этого ликана, было уже тяжело дышать. Грудь щемило, а пульс никак не желал приходить в норму. Но свою слабость она больше показывать не собиралась. На сегодня было достаточно. Для Нейлы это и без того слишком непозволительная роскошь.

— А теперь извините, но мне нужен свежий воздух, иначе я сейчас задохнусь в такой тесноте, — сказала Лия, отворачиваясь от Эрика и обводя глазами свою Стаю.

Ликаны молча отводили глаза, кто со страхом, кто с непониманием и осуждением.

Лия попыталась сделать шаг в сторону выхода. Но Эрик, кажется, не собирался ее отпускать. Он подхватил Лию на руки. И боль тут же сильнее дернула за растревоженные нервы. Выпуская шипящий стон, она сжала пальцы на его горле и тихо рыкнула:

— Поставь меня.

Но ничего не ответив, он молча понес ее к выходу. Ликаны расступились, и никто в этот раз не стал мешать. Только Дора и Стенли последовали за ними, кому Лия поспешила сказать:

— Останьтесь.

Ее друзья колебались, но к ее просьбе отнеслись серьезно и без лишних повторений. Они остались. У выхода Эрику открыли дверь и придержали, чтобы ему было удобно пройти с ней на руках.

— Эрик, поставь меня на землю, — снова рыкнула она на него, сильнее сжимая пальцы на горле, так что когти до крови врезались в кожу, — поставь, пока я не вырвала тебе кадык.

Этот наглец лишь стиснул зубы, улыбнулся и попытался сказать:

— Детка, никак не пойму, чего тебе больше хочется со мною сделать? Причинить боль или сделать что-нибудь приятное?

Лия зарычала на ликана, злясь от его наглой самоуверенности, у которой были все причины для существования. Но Эрика не волновала ее злость. Он продолжал нести ее и опустил только возле своей машины, поставив лицом к авто, чтобы она могла опереться, пока он открывал пассажирскую дверь. Решив не позволять, чтобы ею распоряжались как куклой, Лия продолжила свое сопротивление.

— Эрик, послушай, я не собираюсь сейчас с тобой куда-то ехать, — начала она, пытаясь отстраниться от машины. — Пожалуйста, не заставляй меня делать тебе больно, а именно это я сейчас как раз хочу с тобой сделать больше всего.

Эрик слегка толкнул ее обратно к машине, прижимая к металлу своим телом, так что в ее попу вжался возбужденный пах. Теплые, широкие ладони накрыли ее руки, которые упирались в крышу. А мягкие губы коснулись уха:

— Нет, это ты послушай меня, Лия. Я не собираюсь смотреть, как ты продолжаешь геройствовать и истекаешь кровью. И я крайне не рекомендую тебе в данный момент со мной спорить. Это будет лишняя трата твоих сил, которые тебе еще пригодятся, потому что я все равно одержу сейчас верх. Поэтому, не глупи и залезай в машину.

Эрик открыл дверь. Лия застыла, продолжая злиться и обдумывать, как же ей поступить. То ли послушать его, то ли снова затеять драку. Если она ранена, это еще не делает из нее неспособную достойно ему ответить. Но сейчас была не та ситуация, чтобы доводить себя до крайности.

Эрик потерся носом об ее шею и тихо проурчал:

— Детка, пожалуйста, сядь в машину.

Эта интонация голоса и эти прикосновения вызвали в ней дрожь, и сердце снова ускорило ритм. Его руки сжали ее ладони, сплетая пальцы, а губы прошлись по шее, еще сильнее подогревая ощущения.

— Сядь в машину, — снова прошептал он, — пока я не взял тебя в таком состоянии прямо здесь и сейчас, на глазах у твоих любопытных ликанов, которые смотрят на нас через окна.

Лия вздрогнула. Черт! Снова она забывает обо всем на свете, находясь рядом с этим ликаном.

— Хорошо, только отойди от меня.

Но теперь застыл Эрик, уткнувшись носом в ее затылок. Он будто и не собирался ее отпускать, сильнее сжав ладони. Лия и сама была не прочь простоять так с ним хоть всю ночь, наслаждаясь его теплом и нежностью, но только не перед своими ликанами, и не с той болью, которая сейчас пульсировала в раненом теле.

— Эрик…

— Извини, — с усмешкой прошептал он, — я так соскучился по тебе, что не могу оторваться. Я будто знаю тебя всю жизнь и только что встретил после долгой разлуки.

— Я заметила, как ты соскучился, — вспомнила она Уну.

— О, брось. Неужели ты все еще злишься из-за той блондинки? Хотя, признаюсь, мне нравится твоя ревность. — Даже не поворачиваясь к Эрику, Лия могла догадаться, что на его наглом лице сейчас сияет самодовольная улыбка. — Только вот, под пулю лезть не надо было. — Эрик сделал шаг назад и уже более жестким тоном добавил. — Садись.

Лия фыркнула и полезла в машину. Эрик помог ей устроиться на сиденье, после чего прыгнул за руль и повез их в сторону мотеля.

* * *

Стенли вышел на улицу, чтобы и самому глотнуть свежего вечернего воздуха. В баре было душно. Или ему так казалось? Но вот обстановка точно была напряженная. Ликаны растерялись, не зная, как реагировать на происходящее. Эрик с Лией не придерживались никаких правил, ни норм, ни приличий. И снова Лия его удивила. Стенли еще не видел ее в таком состоянии. Та Лия, которую он знал, не стала бы так нервничать из-за ликана. Но та Лия и не была влюблена, чтобы так ревновать. Хотя, о ревности он знал достаточно, чтобы попробовать ее понять. И знал не только со своего опыта, но и как взгляд со стороны.

— Противно, да? — спросила его Хайди, которая встала рядом, затягиваясь дымом.

Стенли повернулся к ней лицом и выдернул у нее изо рта только что начатую сигарету, растоптав ее на асфальте носком своего ботинка.

— Да, противно.

Взгляд Хайди тут же обозлился, хотя, она уже давно смотрела на него не по-доброму. И он уже начинал от этого уставать. Однажды он ей честно признался, что его чувства отданы лишь одной девушке, и для других места нет. Это было честно по отношению к Хайди, но оказалось не честно по отношению к самому себе. Со временем все изменилось. Лия всегда оставалась любовью и другом. Она не отпускала его, но и не давала того, чего бы он хотел. А вот Хайди стала его страстью. Она его с ума сводила, и продолжает это делать до сих пор. Когда-то ей было этого достаточно, а потом ей захотелось большего, того, что он дать не смог. Только, как Хайди ушла из его жизни, он понял, что запутался в своих к ней чувствах. Да и в чувствах вообще.

— Я не это имела ввиду, я говорила о твоей ненаглядной Лие. Противно, когда ее желания не связаны с тобой, правда?

— Ди, что ты хочешь от меня? — с ходу спросил он, без всяких лишних разговоров.

Хайди изобразила на лице удивление.

— Что я от тебя хочу?

Девушка сделала к нему шаг, дергая к себе за ворот футболки, и ее теплые губы стремительно накрыли его рот. Стенли показалось, что у него земля ушла из-под ног. Этот поцелуй был настойчивым и злым, в нем не было нежности, в нем была одна ярость, от ее обиды и от его страсти. Хайди никогда не оставляла ему возможности трезво оценивать ситуацию. Она всегда добивалась всего нахрапом, как маленький ураган. И за одну минуту, всего с одного касания, она могла превратить его в голодного зверя, прекрасно зная, как нелегко ему дался контроль над своим волком, и с чем ему в свое время помогла справиться Лия. И вот сейчас, сжав Хайди в своих объятьях и отвечая на сумасшедший поцелуй, он понял, как же сильно соскучился по ее губам и телу, по ее теплу, по тем чувствам, которые держали его на пике острых ощущений, и что давала ему лишь эта девушка.

Его волк потянулся на волю, а в ответ на ее злость, и добавляя свою, он зарычал, срывая этот рык с губ Стенли. Одним рывком он отбросил Хайди к стене бара и вжался в ее тело, чувствуя, как от переизбытка внезапных и сильных ощущений теряет контроль, и волк все увереннее рвется наружу. Но Хайди была бы не Хайди, если бы так просто позволила ему распоряжаться ситуацией. Она достала пистолет и с размаху ударила его прикладом в висок. От такого удара нормальный человек мог бы лишиться жизни. У Стенли же всего лишь помутнело в глазах и пропало чувства равновесия. Хайди знала, как позвать и разозлить его зверя, но так же знала, как его можно спугнуть или успокоить. И она часто вот так играла с его эмоциями, заставляя ходить по тонкому лезвию острого ножа.

Пока Стенли не пришел в себя, Хайди ударила его по ноге, принуждая встать на колени. И только он опустился ими на асфальт, как в лоб уперлось дуло пистолета.

— Ты спросил, что я от тебя хочу? — сказала она, дыша так тяжело, будто после долгой пробежки по лесу. — Так вот, мне достаточно знать, что ты все еще хочешь меня, дорогой мой Стенли. А теперь можешь идти и дальше вздыхать по той, которая никогда не будет принадлежать тебе. И даже не смей сейчас трогать меня. Я может быть и не такая крутая, как твоя Лия, но ты прекрасно знаешь, что на пули я никогда не скуплюсь.

Черт… ну что за девушка? Стенли знал не понаслышке, что ее слова не пустая бравада. Она выстрелит. Поэтому, Стенли сдался, прекрасно понимая, что не ему тягаться с этой девчонкой. Пусть она и не такая, как Лия, но их обеих воспитывали Ветхие, только готовили к разным обязанностям, и учитывали тот потенциал, который имела каждая из них. И не такому компьютерному хакеру как он, мериться силой с тренированным бойцом. Хотя при большом желании Стенли вполне мог бы показать ей, что он мужчина, который способен половым превосходством и своими методами одержать над ней верх. Только сейчас у него совсем не было желания кому-то что-то доказывать.

Стенли медленно встал, небрежным движением руки отшвыривая от себя дуло ее пистолета.

— Хорошо, Ди, я так и сделаю.

И развернувшись, он побрел к своей машине, которую взял сегодня на прокат. За спиной послышался гневный рык Хайди. И попробуй после этого пойми женщин. В последнее время Хайди никогда не оставалась довольна, делает ли он то, что она просит, или же все с точностью до наоборот.

Глава 10

Подъехав к мотелю, Эрик оставил Лию в машине и прошел внутрь. Лия была не особо рада тому, что он командует и не утруждается сообщать ей о своих действиях. Эрик молча делал то, что считал нужным. Вот и сейчас, он запер свою девочку в машине и один зашел в мотель. Забежав в свой номер, Эрик набрал горячей воды в пластиковые бутылки, которые купил по дороге, взял несколько полотенец, теплый плед, и вернулся к Лие.

— Что это? — спросила она, когда он закидывал взятые вещи на заднее сиденье. — И вообще, куда ты собираешься ехать дальше? Знаешь, я бы не отказалась сейчас от ванной.

Сев за руль, Эрик снова покатил машину по дороге.

— Дело в том, что для твоих же ликанов, о которых ты так печешься, будет лучше, если мы будем там, где они нас не найдут. Иначе, я не могу обещать, что все обойдется без жертв. И первым получит Каспер.

Лия больше спорить не стала и поступила мудро. Вместо споров, она решила помочь ему с маршрутом.

— На втором перекрестке повернешь на лево, и по прямой. Перед лесом свернешь налево, дальше я покажу.

Так она вывела их на лесную дорогу, по которой они приехали к небольшому озеру.

— Мило, — сказал Эрик, выключив фары, и осматривая местность через лобовое стекло. — Романтично даже, я бы сказал.

Лунная дорожка плясала на водной глади, где ветер поднимал легкую рябь. Темное небо было усыпано звездами. Где-то в глубине леса заухал филин. Пахло осенней свежестью леса и водой озера. Эрику понравилось это место, но главное — с ним была Лия.

— У нас не свидание, — ответила ему упрямица.

— А что же? — спросил он, поворачивая к ней голову и продолжая вальяжно держать руку на руле.

Лия посмотрела на него.

— Хочу напомнить, что ты заставил меня куда-то с тобой поехать.

— Но это ТЫ показывала сюда дорогу.

Лия открыла рот, но слова протеста или возражения так и не слетели с губ. Эрик просто не стал их дожидаться и вышел из машины, оставляя в салоне свой тихий смех. Он подошел к двери Лии, открыл ее, а взяв девчонку на руки, вытащил на улицу под ее недовольные возгласы.

— Эрик!.. Да отстань ты от меня!

Он посадил ее попой на теплый капот, замечая, как она стискивает от боли зубы. Затем достал из машины бутылку с горячей водой, полотенце, и вернулся к Лии.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, недоверчиво глядя, как он открывает бутылку и смачивает полотенце.

Поставив бутылку на землю возле бампера, он ответил:

— Собираюсь поухаживать за своей раненой девочкой.

— Вообще-то, я не твоя девочка… — Ее слова оборвал треск ткани, за которую дернул Эрик, разрывая пропитанную кровью футболку. — Эрик!

— Тсс, тише, и не ври себе, — ответил он, аккуратно притягивая ее за бедра и устраиваясь между ножек.

Но каким бы он аккуратным ни был, а все равно причинял боль, которая все никак не отпускала Лию. И очередной тихий стон в его губы, заставил Эрика повременить с поцелуем.

— Эрик, как только мне станет лучше, я тебя убью.

Его рассмешили эти слова, хотя из уст Нейлы они не звучали, как шутка.

— Извини, — сказал он, — постараюсь не отвлекаться. А ты терпи.

Лия не стала ему мешать, и оперлась руками о капот позади себя. Разорвав футболку снизу доверху, Эрик откинул ткань с ее тела, впиваясь взглядом в два холмика, выглядывающих из черно-бордового красивого белья. Они приподнимались и опускались в такт ее дыханию, которое учащалось с каждым вдохом. Теперь застонал Эрик, заканчивая стон гортанным рычанием. Вид ее прекрасной полуприкрытой плоти и окровавленного живота толкал на безрассудство.

— Черт, а сколько мне нужно терпения…

Лия медленно опустила глаза на его пах, и снова вернулась к глазам. Этот взгляд позабавил Эрика. Он ухмыльнулся и осторожно коснулся полотенцем ее кожи, начиная стирать кровь возле ран.

— Зачем ты дразнил меня там, в баре? — спросила Лия.

— Хотел увидеть твою ревность, — честно ответил он, осторожно касаясь самой раны на правом боку и осматривая свежие шрамы — через несколько часов от них не останется и следа.

Лия дернулась.

— И как, посмотрел? Остался доволен?

— Да, — ответил он, расплываясь в широкой, самодовольной улыбке. — Ты выглядела… уф, ну как Фурия. Я даже подумал, что ты убьешь эту блондинку… и меня вместе с ней, — усмехнулся он.

— У меня и правда было такое желание.

— Это говорит о том, что я тебе небезразличен. И это чертовски приятно знать, — сказал Эрик, наклоняясь к Лии и касаясь губами холмика упругой груди. Лия задышала еще чаще.

— Ты слишком самоуверен, — попыталась она сказать.

— Имею право, — ответил он.

Эрик положил ладони на ее спину, придерживая и придвигая ближе к себе, продолжая целовать кожу, проскальзывая языком под ткань и добираясь кончиком до твердой горошины.

Дыхание Лии сбилось напрочь. Убрав руки с капота, она запустила их ему в волосы, сминая пальцами и зажимая в кулачки. От такой ласки, Эрик зарычал, как довольный хищник, терзающий свою жертву. Только из них двоих, уже давно не только она стала его жертвой, но и он — ее.

— Если я тебя еще раз с кем-то увижу…

Эрик быстро заткнул ей рот коротким поцелуем, прекращая его только для ответа:

— Договорились. Но чтоб и я последний раз видел, что ты лезешь под мою пулю.

Ответить ей он тоже не дал, снова захватывая губы, напористо и властно, лаская и покусывая, облизывая языком и толкаясь им в ее рот. Лия отвечала лаской на ласку, все больше притягивая к себе, и застонала ему в губы, когда его пах вжался в ее тело, уютно устроившись между прекрасных ножек. Жар чувствовался даже через слоя одежды. Но Лия и так сейчас вся горела, даже губы казались невероятно горячими. Ее тело боролось с ранением, поэтому температура была сейчас выше обычной. Эрик так сильно хотел скорее оказаться внутри этого жара, именно сейчас, именно тогда, когда боль еще держала ее тело, что начинал терять все свое хрупкое терпение. Боль всегда его возбуждала. Хотелось ее стереть, сделать так, чтобы другие ощущения оказались настолько сильны, что смогли бы все вытеснить. И именно это было самым прекрасным в присутствии этой боли.

— Детка, тебе не тесно в этих джинсах? — решил спросить он, пока еще хватало сил на то, чтобы спрашивать, а не брать силой, как он привык это делать.

— Эрик, мне будет больно. Я не смогу.

— Тебе будет приятно, обещаю, я буду не таким, как обычно.

Он расстегнул ее джинсы, и Лия обожгла его губы резким, ноющим стоном. И это не был стон боли, это был стон неприкрытого желания. Оставив ее лежать на капоте, Эрик выпрямился и стал аккуратно стаскивать с нее джинсы. Лия помогла, немного приподняв попу, насколько смогла в своем состоянии. Ее коготки заскрипели по металлу. Решив ее не мучить лишними движениями, Эрик выхватил из ее сапога острый клинок, который уже давно там заприметил. Холодное лезвие заблестело в лунном свете, еще сильнее будоража его извращенную фантазию. Но для той пикантности, которую он любил в сексе, боли Лии было и так достаточно. Только вот она не догадывалась о его намерениях. Почуяв опасность, Лия насторожилась, и закаменела каждая мышца ее прекрасного тела. Эрику понравилась такая реакция. Адреналин так и кипел. Стоит ему сейчас сделать хоть одно резкое движение, и достойный ответ последует незамедлительно, даже с учетом ее состояния. Но не в этот раз. Сейчас он решил ее успокоить. Он наклонился над Лией, держа лезвие между их лицами. Он почувствовал, даже не увидел, а именно почувствовал, как ее рука медленно потянулась к оружию, вызывая на его губах довольную улыбку.

— Расслабься, детка, для твоей кожи я сегодня могу предложить только поцелуи и ласки. — Острый кончик лезвия осторожно коснулся ее нижней губы, немного надавил, слегка царапая, и аккуратно опустился по подбородку, скользя ниже и подцепляя тонкий кусочек ткани, соединяющий чашечки ее белья. И его глаза неотрывно следовали за лезвием. — А вот на счет твоей одежды… — Дернув вверх, Эрик разрезал ткань, — …ничего обещать не могу.

Подняв глаза к ее лицу, Эрик заметил, что на нижней губе выступила алая капля. Вот дьявол! Словно на рефлексе, он вцепился в ее губы, желая слизать эту каплю быстрее Лии, жадно, почти кусая, почти теряя терпение, почти давая волю своей страсти, пока ее новый стон не заставил его сбавить обороты.

— Мне после тебя придется покупать одежду каждый день, — тихо сказала ему Лия.

— Если не хочешь этого делать, то при встрече со мной раздевайся сразу.

Наконец, он увидел ее улыбку, которую тут же стер новым поцелуем. Но быстро оторвавшись от сладких губ, перевел свое внимание на ее джинсам, которые уже начинал ненавидеть. Ну почему она не носит юбки? Ведь эти джинсы только мешали ему добраться до самой важной части желанного тела. Стянув мокрую от крови ткань с округлых бедер, Эрик сделал надрез, разрывая джинсы и отрезая до самого конца. На этот акт вандализма, который он проделывал с ее одеждой, Лия смотрела спокойно, только дышала неровно, подогревая его возбуждение.

Но он еще был в состоянии немножко потерпеть.

Эрик наклонился к животу Лии и поцеловал его, нежно, касаясь влажным языком. Не отрывая языка от кожи, он заскользил им вниз по ее телу, натыкаясь на край черных трусиков, кусая его, отодвигая с рычанием.

— Эрик, оставь мне хоть что-нибудь из одежды, — с придыханием попросила Лия.

— Извини, но она вся лишняя на твоем теле.

Выпустив изо рта ткань, Эрик опустился еще ниже, к сосредоточению ее женственности, опускаясь коленями на землю, руками заставляя Лию чуть шире раздвинуть ножки, отодвигая в сторону мокрую от ее крови и соков ткань, и уже без всяких игр врезаясь в нее языком. Лия шумно вдохнула, запрокидывая голову и раскрывая свой ротик для нового вдоха. Ей не хватало воздуха, и это был самый приятный для него восторг на его такую грубую ласку. В паху Эрика, уже давно мучительно твердом, запульсировало, и он еще глубже врезался в ее жар, лакая явное доказательство возбуждения Лии. Несмотря на боль, несмотря на злость, несмотря на все на свете, она была готова для него. Она хотела его, его близости и его ласк. От одной этой мысли, Эрик начинал терять остатки терпения, почти отпуская страсть с тормозов. Он так долго ждал, так долго терпел!

Его рот был неумолим, а его руки безжалостны. Расправившись с остатками белья, он выпустил из рук клинок, чтобы ему ничего не мешало гладить и мять ее кожу. Он лишь старался не трогать талию, и без того терзая тело. Каждый ее сладостный стон смешивался со стоном боли, все больше заполняющимся сладкими нотками. Но как только он довел ее до края, как тут же безжалостно бросил, поднимаясь с колен. Куртка и водолазка полетели на крышу машины, позволяя Лии со злостью неудовлетворенной женщины вонзить свои коготки в открытую кожу на его плечах.

— Черт тебя подери, Эрик… — слушал он ее шипение, пока расстегивал джинсы.

— Только вместе со мной, моя девочка.

Освободив себя от одежды, Эрик резко вошел в горячее, и уже давно готовое для него лоно, проталкиваясь до упора. Это была чистая эйфория! Невероятная, оглушающая, самая необходимая. Сладостное ощущение уюта было так долгожданно, что он не сразу справился с нахлынувшими ощущениями. Он ловил губами восторженный вдох Лии, слушая, как его когти царапают металл капота. Если б кто-нибудь пять дней назад сказал ему, что он встретит женщину, которая надломит весь его контроль, всю его жизнь, то он рассмеялся бы в лицо этому идиоту. Рядом с Лией он превращался в голодного зверя, ощущая лишь одну потребность — чувствовать эту девочку: кожей, всем телом, каждым органом чувств… даже своей душой. И ему всего было мало. Было мало ее стонов на каждое его тягучее движение. Он очень старался быть медленным и нежным, чего бы не сделал ни для одной девушки. Ему было мало и ее коготков, так скромно царапающих его спину. Хотелось двигаться так неистово, чтобы заставить ее драть его кожу и задыхаться от вожделения. Нет, такой медленный секс был для него куда большей пыткой, чем ему предстояло завтра вынести под плетью.

Эта борьба с самим собой вырывалась наружу рычанием, вплетая в него гневные нотки, пока Лия не стала съедать этот рык своим ртом. Она вцепилась в его губы, требуя поцелуя. А ее коготки с такой силой врезались в его зад, подталкивая на резкое движение, что он чуть не кончил. Придавив бедра Лии к капоту, Эрик остановился и посмотрел в темные глаза своей девочки.

— Вижу, тебе уже лучше?

— Намного. Но было бы еще лучше, если бы ты перестал убивать меня своей медлительностью. Ты что, за сутки забыл, как это делается?

Эрик тихо рассмеялся. И снова ее слова сквозили вызовом.

— А тебе разве не будет больно?

— Будет. Но давно ли тебя это стало волновать?

Спрятав когти, Эрик запустил пальцы в ее волосы и потянул, подставляя к своим губам изящную шейку.

— Что-то мне подсказывает, что ты решила меня с ума свести.

— И как? У меня это получается?

— Вполне, — ответил он, покрывая шею поцелуями и надавливая языком на пульсирующую дорожку тугой вены. — То она не сможет, то ей недостаточно быстро, то она посылает, то требует… детка, ты сплошное противоречие и одно большое, мое личное, искушение.

— Это комплимент? — на выдохе спросила Лия.

— Самый настоящий.

На этом, кажется, терпению Лии пришел конец. Она вцепилась в его волосы и оторвала от себя его губы. Карие глаза со злостью посмотрели в его. Притянув к своим губам, но не целуя, Лия так сжала руки на его шее, что когти врезались в плоть. И с тихим рыком она сказала ему в губы:

— Эрик, хватит меня дразнить…

Он ухмыльнулся, радуясь такой ненасытности.

— Я лишь хотел отвоевать небольшую передышку, иначе быстро забуду, что ты ранена.

Лия зарычала.

— Дьявол! Ты бы лучше по-другому меня пожалел… — Его губы опалил жаркий поцелуй. — Рядом с тобой боль превращается в удовольствие, понимаешь? — Сладкие губы шептали, шокируя новыми маленькими откровениями. — Терпеть не могу, когда ты останавливаешься. Хочу чувствовать тебя бесконечно… — И снова жаркий поцелуй. — Эрик, я хочу тебя чувствовать, больше, сильнее… пожалуйста…

Эрик застонал, чувствуя, как внутри все непривычно вздрагивает от каждого ее слова. Ему никогда и никто не говорил таких слов, еще никто в нем так не нуждался. И слышать такое от девушки, в которой безумно нуждался он, это было гораздо сильнее, чем слышать любые другие слова о любви.

С его губ слетел хриплый стон:

— …что же ты со мной делаешь.

Эрик поймал рот Лии, целуя жадно, врываясь языком внутрь, а плотью резко толкаясь в лоно. Он отпустил с цепи свою страсть и дал зверю выход. И Лия со стоном восторга встречала каждое его неистовое движение. Он бился в ее бедра, наслаждаясь муками удовольствия прекрасного тела. Металл под ними жалобно скрипел, и пружинила подвеска. Но что уже было говорить о машине, когда они не щадили друг друга. Лия драла его кожу, до крови кусая его губы при суетливый поцелуях. И с каждым движением голод становился все требовательнее и неутолимее. На этот голод проснулись и звери, подобравшись к самой коже. Эрик почти чувствовал, как его волк трется об его кожу изнутри, сначала прося, но все больше начиная требовать возможности выбраться на волю. И из карих глаз на него смотрела волчица, все сильнее и громче подзывая к себе его зверя.

В этот раз уже не было сил противиться этим волкам. Да и желания уже такого не было. Они заслужили свое небольшое рандеву. Каждый зверь требовал своей доли и упорно звал на помощь другого. И когда Эрик ощутил, как запульсировало лоно Лии вокруг его болезненно напряженного ствола, он перестал сопротивляться. И под волны чистого экстаза, его волк выпрыгнул наружу. Обрастая мехом, он отскочил от Лии, с которой происходило то же самое. И уже своей волчьей попой она съехала с капота на землю.

* * *

В комнате стоял терпкий запах крови. Эта кровь принадлежала девушке, которая лежала перед ним на его кровати. Она была без сознания. На его удивление, она оказалась достаточно выносливой, но он все равно сломал ее как куклу. И теперь девушка едва дышала, выкарабкиваясь с того света. Очередное слабое существо, которое вызывало отвращение. Но противно было и от самого себя. Противно, что обладать сильнейшей было его личной слабостью, и он ничего не мог с собой поделать. Будь оно все проклято!

Сделав очередной глоток виски из стакана, Нифер со злостью поставил его на стол, который стоял рядом с креслом, где он сидел уже около получаса, взирая на неподвижное, окровавленное и изломленное тело своей сегодняшней… жертвы. Да, именно жертвы. Они все были его жертвами — жертвами его злости, его желания… его боли, о которой он не говорил никогда и ни с кем, даже сам с собой. И сейчас не собирался думать об этом, уже привыкнув к ее постоянному существованию.

Не выдержав его гнева, стекло лопнуло, когда со стуком опустилось на столешницу, и под давлением пальцев рассыпалось на осколки, врезаясь в кожу острыми краями. Эта маленькая боль была приятной. Отбросив на стол остатки стакана, Нифер медленно вытащил их из кожи, размазывая пальцами успевшую выступить кровь. Запах был обворожительный — смесь виски и крови, пусть даже его. Была бы это кровь Нейлы, он бы язык стер об ее кожу, слизывая эту вкусную смесь. Но стоило об этом подумать, как тело снова скрутило в нужде, и пальцы сжались в кулак.

Нифера отвлек тихий стон девушки, которая начала приходить в себя. Его взор снова вернулся к ней. Она лежала на животе, темные короткие волосы спутались и слиплись от крови, в которой был измазан весь белый шелк постельного белья. Ему всегда нравилось это сочетание красного с белым. И чтоб красной была кровь, а белой постель, и чтоб на ней была женщина… конкретная женщина. Но она бы не лежала, как дохлая кукла, а хитро улыбалась и требовала продолжения, заманивая его к себе тонким пальчиком… и он, не как повелитель, а как ее раб, приполз бы к ней на коленях, и слизал бы с этого пальчика ее же темную кровь…

Теперь застонал он, но этот звук быстро перерос в гневное рычание. Непрошенные воспоминания всегда одолевали его внезапно, появляясь яркими вспышками. И он ненавидел каждое из них, начиная звереть. Бутылка с виски полетела в стену, небольшой столик рассыпался об косяк двери, ведущую в ванную комнату. Комод полетел на пол, и на него тут же опустился стул, разлетаясь в щепки. А потом Нифер увидел в дверях Анри. Прибежав на шум, его помощник держал наготове оружие. Но только кроме как в своего Альфу, стрелять-то было не в кого, отчего лишь растерянный взгляд забегал по комнате.

Уже не зная, что крушить, Нифер упал на колени в центре комнаты, и, подняв голову вверх, заревел диким, обессиленным рыком. Это был рык боли, гнева, усталости и понимания своей обреченности. Кто бы только знал, как он устал… даже злиться устал.

Выпустив эмоции с этим рыком, стало легче. Но вместо этих эмоций его быстро начала заполнять пустота, как всегда бывало. Опустив голову, Нифер посмотрел на Анри и прохрипел:

— Анри, друг мой, ты ведь хорошо стреляешь, верно?

— Да, — быстро ответил парень.

— Тогда сделай мне небольшое одолжение.

— Какое?

— Подними свой сраный пистолет и выпусти пулю мне промеж глаз. Давай!

— Нифер… я…

— Хватит мямлить! Я сказал, стреляй! — закричал Нифер с такой злостью, что его затрясло.

— Нет… — четко ответил ему побледневший уже парень. Но его страх был всего лишь страхом, с которым он умело справлялся, чем и вызвал когда-то уважение своего Альфы. Темные глаза смотрели твердо, и в них виднелась уверенность в своих действиях и в себе самом.

Нифер поднялся с колен, крепко зажимая в руке ножку стула.

— Если не выстрелишь, я тебе голову снесу, — предупредил он и угрожающе двинулся на своего ликана.

Анри вскинул пистолет, целясь ему в лоб… доля секунды… один короткий вдох… один такт сердцебиения… одна надежда на скорое избавление… но, только опустив пистолет, Анри нажал на курок. Пуля ударила по ноге, заставив Нифера оступиться и упасть на одно колено.

Мелкий ублюдок!

Хотелось разорвать его на части, но все сильнее уже становилось на это наплевать. Боль расползалась по телу, дергая за нервы… и начиная успокаивать. Каким бы не было это привычное ощущение, оно несло в себе нечто приятное, отвлекая на себя все мысли и чувства.

Но только Анри он мог спустить с рук такой непростительный промах.

Нифер поднялся, продолжая обдавать ликана гневом, который в любой момент был готов выстрелить снова, но куда угодно, только не в голову. Поэтому, настаивать на своем не было смысла. Прохромав к креслу, Нифер опустился в него и приложился затылком к подголовнику, закрывая глаза. О ране в ноге можно было не беспокоиться, скоро зарастет, не оставив после себя и следа. В тишине комнаты отчетливо прозвучал женский обрывистый стон, но Нифер даже не хотел на него реагировать. Он открыл глаза, только когда услышал осторожные шаги Анри. Парень подошел к нему, протягивая в руке стакан с виски.

— Давно у тебя не было таких приступов, — заметил он с кривой улыбкой.

Нифер молча взял стакан, прикладывая к губам. Вкус янтарной жидкости был именно тем, что сейчас нужно. Анри повернул голову в сторону кровати, и в глазах замелькала жалость. Он подошел к девушке, которая уже пришла в себя, но еще с трудом шевелилась, ограниченная болью от ран. Нифер с интересом следил за его реакцией. Вот Анри наклонился к девушке и провел пальцами по ее лицу, поправляя влажные от крови волосы, и жадно втягивая носом ее запах.

— Ты думаешь, я был к ней слишком жесток? — спросил он у ликана.

— Не мне тебя судить, Нифер. Ты же знаешь это.

— Ответь мне на вопрос, — настоял Нифер.

Анри помолчал какое-то время, смотря на девушку, а потом повернулся к нему.

— Да, мне ее жаль. Но я служу своему Альфе, и не собираюсь его судить. Я слишком много знаю, слишком многим ему обязан, и слишком жесток порой бываю сам, чтобы четко видеть грани жестокости.

— Это моя Стая обязана тебе, если бы не ты, мне бы уже давно снесло крышу, — заметил Нифер, делая еще один глоток виски.

— Она у тебя и так не на месте, — подшутил Анри, только шутка была вполне серьезным замечанием. Нифер это прекрасно знал, но ему было ровным счетом наплевать и на это.

— Какие новости насчет Нейлы? — спросил Нифер то, что его снова начало интересовать больше всего.

— Она в своем городе, Кай следит за ней. Уже вторые сутки почти не выходит из машины, чтобы его не засекли, хотя в той Стае сейчас такая суета, что на него еще никто не обратил внимания.

Посторонний ликан на чужой территории и до сих пор не замечен — это было странно. Либо Стая действительно чем-то сильно занята, либо Кай слишком осторожен.

— И что там у них происходит?

— Это нам пока не удалось выяснить. Кай слишком примелькался, чтобы появляться перед Эриком. Тот пообещал его прикончить при новой встрече. А так как там больше никого нет из наших, думаю, не стоит так рисковать.

Это было умно. Нифер в который раз порадовался, что у него есть такой бесценный ликан.

— А Эрик с ней… — скорее сделал он вывод, чем спросил.

— Да.

— Тогда готовьте вертолет. Пожалуй, настало время нанести визит этой Стае.

— Хорошо, через 10 минут будет готово, — ответил Анри, кивая головой в сторону девушки, — Могу я…

— Забирай, — безразлично бросил Нифер, вставая с кресла, запахивая халат, о наличие которого только что вспомнил, и направился в ванную комнату, не беспокоясь о том, что оставляет красные следы на белом ковре.

* * *

Волк опустил морду к земле перед рычащей волчицей. Она злилась, но ее злость была направлена скорее не на него, а на ту боль, которая с новой силой разгорелась в ее теле. И он понял это наверняка, когда после рычания волчица жалобно заскулила. Не поднимая морды, волк подошел к ней, принюхиваясь к ее запаху и слизывая его со своего носа. Волчица подалась к нему, позволяя лизнуть и себя. Она даже высунула свой язык ему навстречу. Только очень скоро взаимные облизывания перешли в покусывания, а в ход пошли не только зубы, но и лапы. Сейчас преимущество было бесспорно на стороне волка, который с удовольствием этим воспользовался. Он повалил волчицу на землю, то захватывая ее шёрстку зубами, то пытаясь лапами помешать ей сжать пасть на нем, то зализывая свои укусы, когда делал ей больно.

Но его волчица была не из тех, кто любит долго подчиняться. И вскоре их игра стала более жесткой. А поймав момент, волчица гневно рыкнула и резко дернула мордой, ощутимо сжимая челюсть на его холке. Волк замер, прекрасно осознавая, что любое неверное движение или чуть больше нажима, и он больше не жилец. Удовлетворившись его покорностью, волчица отскочила в сторону, продолжая порыкивать и обходить его по кругу. Волк следил за каждым ее движением, готовый к прыжку и выжидая для него удачный момент.

Вот она сделала несколько шагов в сторону, потом еще несколько шагов назад, а потом развернулась к нему хвостом и побежала к озеру. Волк бросился за ней, влетая в волну брызг, оставленных после нее. Он быстро нагнал волчицу, и они продолжили свою игривую борьбу, в которой не было ни победителей, ни проигравших.

После, они еще долго бродили по лесу, прислушиваясь к его звукам и принюхиваясь к запахам, и разгоняя по норкам всех ночных обитателей…

Первые лучи солнца заливали лесную полосу оранжево-красным светом. В это время в лесу стояла самая тишь, потому что ночные звери уже укрылись в своих убежищах, а дневные еще только начинали просыпаться. Воздух был свеж, пахло росой, а над водой заклубился легкий туман.

Эрик смотрел на все это великолепие через лобовое стекло машины. Он сидел на заднем сиденье, поглаживая темную морду волчицы, которую та положила к нему на колени. Набегавшись, они вернулись к озеру, где он сразу перекинулся. Но волчица решила не брать с него пример. Она забралась на заднее сиденье авто и задремала. Тогда Эрик сел к ней, желая быть рядом, но решив дать немного отдохнуть. Впереди у них были тяжелые дни, и всего каких-то несколько часов до того, когда она станет принадлежать ему по праву, когда ни один ликан не посмеет ему перечить, если он пожелает прикоснуться к своей девочке.

Где-то рядом послышался хруст веток, возня и короткий писк. Волчица дернулась, поднимая морду и внимательно прислушиваясь к посторонним звукам.

— Это филин, — пояснил ей Эрик, — птичка, кажется, поймала свой запоздалый ужин.

Притянув к себе мохнатую морду, Эрик потерся об нее носом, почесывая шерсть за ушами. От удовольствия волчица даже закрыла глаза.

— Нет, дорогуша, не расслабляйся, я и так всю ночь выполнял твои пожелания. Теперь верни мне Лию, я соскучился по ней.

Волчица потрясла головой, сбрасывая с себя его руки. Эрик не стал возражать, предвкушая встречу с любимой в ее другом облике. Но эта вредина медлила. Она повернула морду, всматриваясь в лесную чащу, снова прислушиваясь к звукам, словно пытаясь его намеренно игнорировать. Усмехнувшись, Эрик протянул к ней руки, но та начала угрожающе рычать.

— Ах так, значит. — Поймав ладонью ее пасть, чтобы она не смогла кусаться, Эрик захватом руки стиснул шею волчицы и притянул к своей груди. — Неужто, мы обиделись?

Но волчица стала упираться в него передними когтистыми лапами, пока задние драли обивку сиденья в старании съехать на землю выпяченной мохнатой попой. А так как дверь была не закрыта, у нее это вполне получалось сделать. Эта волчица состояла из одних мощных мышц, и при необходимости могла стать серьезным противником любому волку, не говоря уже о человеке. И когда ее хвост уже повис над землей, Эрик перестал ее удерживать и отпустил.

Волчица свалилась вниз, тихо заскулив. Но уже через минуту перед ним оказалась Лия во всей своей обнаженной красе. Тяжело дыша, она встала на ноги, держась за дверь. У Эрика даже дыхание перехватило от вида этой обнаженной красоты и от осознания, что она вся принадлежит ему. Одарив его коротким взглядом, Лия развернулась и пошла к озеру. Он же вышел из машины и побрел за ней, заворожено наблюдая, как округлые бедра нимфы уходят под воду. Она нырнула, скрываясь из вида. Тогда Эрик тоже решил окунуться, ожидая, пока наплавается его девочка.

И все его терпение, все его хорошее поведение, вся его забота были щедро вознаграждены. Подплыв к Эрику, Лия обняла его за шею, прижавшись к нему своим мокрым, самым аппетитным телом. Ее ножки крепко сцепились на его талии, и горячая плоть заскользила по плоти, вырывая из его горла довольное урчание. И мягкие губы накрыли его рот в головокружительном поцелуе.

— Так что ты там говорил моей волчице? — лукаво спросила его Лия.

— Что соскучился, — ответил он, проводя носом вдоль тонкой шейки.

— Так может, покажешь, как?

Сжав упругие ягодицы, Эрик приподнял их, и протиснулся в узкое, горячее лоно под восторженный стон Лии, который обжег его губы.

— С удовольствием, — хрипло выдохнул он.

* * *

Голоса оборвались, как только они вошли, и каждый ликан повернул к ним голову. Шаги эхом отдавались в просторном помещении спортивного школьного зала их района. Сегодня было раннее утро субботнего дня, и этот спортзал был полностью в их распоряжении. Здесь была почти половина ее Стаи и команда Джозефа, готовая приступить к осуществлению наказания. Пол стоял молча, но по лицу было видно, что его распирает от злости и недовольства. И его глаза обещали ей серьезный разнос за все ее непослушание. Даже возможно, что и ее ожидает плетка, только по воле ее Альфы, а не чужих ликанов.

Эрик так крепко держал ее за руку, что та онемела, и такая хватка была предупреждением, что он не потерпит ее потаканий ни желанием Пола, ни желаниям Стаи. Для нее должны быть важны лишь его желания, и свои, но только те, которые рождаются внутри нее, а не те, которые проходят тщательную обработку мозгом. Так он ей сказал, когда они сюда ехали. После приятного купания в озере Эрик и Лия вернулись в мотель, где их уже поджидали двое ликанов. И переодевшись, они поехали к школе.

Сегодня была сумасшедшая ночь. Лия еще никогда так не отдавалась чувствам, и еще никогда не была так счастлива. Хотя напряжение и волнение за будущее, как свое, так и Стаи, не оставляли ее, она впервые почувствовала себя обычной женщиной, в которой нуждаются, именно в ней самой, а не в Нейле. И к ее удивлению уже стало казаться, что Эрик давал гораздо больше, чем просил.

— Ну, наконец-то, голубки решили почтить нас своим присутствием, — встретил их Джозеф, вальяжно рассевшись на трибуне и покуривая сигарету. — А я уж было подумал, что храбрый Эрик струсил.

Бросив на Джозефа недовольный взгляд, Эрик продолжал идти, пока они не оказались рядом с ее сводными братьями. Олаф и Каспер…

— Эрик… — позвала его Лия, поздно сообразив, что к чему.

Его удар был резким и точным. Эрик приложился кулаком к носу Каспера, когда этого никто не ожидал. Все смотрели на Джозефа, даже Эрик смотрел на Джозефа, а потом, всего за один упущенный всеми момент, из носа Каспера хлынула кровь, и все ликаны оживились, бросившись к ним.

— Да что он себе позволяет! — послышался где-то голос Пола.

Олаф же чуть не подавился гневом, не сумев ничего сказать. Он лишь подошел ближе и толкнул Эрика в грудь, вынуждая того сжать рукой его горло.

Лия дернула к себе Эрика, но это оказалось все равно что пытаться сдвинуть дерево. У этого мужчины была напряжена каждая мышца. И подхватив за грудки оседающее тело Каспера, Эрик тому тихо прорычал:

— Это тебе за вчерашний промах, Каспер. Понял меня?

Ликаны окружили их, готовые помочь своим сородичам, и в то же время, опасаясь подходить ближе к разгневанному Эрику. А вот Лие было все равно, в каком состоянии находится этот мужчина. Она сейчас и сама была так зла, что ее тоже стоило бы опасаться, причем именно самому Эрику.

— Отпусти их, — рыкнула она на непослушного мужчину, крепко стиснув запястье его руки, которая держала ошарашенного Каспера. — Эрик, я же просила тебя не трогать моих ликанов. Это дело Стаи, это мое дело, и я сама в состоянии с этим разобраться.

— Отпусти моих сыновей, Эрик, — гневно сказал Пол, который тоже оказался рядом.

— Отойди! — завопил Олаф, приставляя к его виску пистолет.

Эрик усмехнулся, и вроде усмешка выглядела веселой, но Лия уже знала, что это значит — злость Эрика стала в несколько раз сильнее, а ведь после какого-то предела его уже никто не остановит.

— Во-первых, Олаф, — произнес Эрик, не глядя на ликана, — у меня есть одно правило — если мне угрожают, я могу, по настроению, дать или не дать всего один шанс на эту попытку, и еще один — на спасение своей жалкой жизни, и на счет три я уже не оставляю никаких шансов. — Рука Олафа дернулась, когда Эрик повернул к нему голову и посмотрел тому в глаза. Лие даже не нужно было гадать, что именно Олаф в них увидел. Она не один раз замечала, как глаза Эрика обещают смерть своему противнику, и от этого взгляда даже у нее по спине пробегал холодный озноб. — А во-вторых…

— Э, э, э, а ну-ка быстренько все успокоились и разошлись, — перебил Джозеф. — Вы меня уже задолбали своими разборками.

Растолкав толпу, Джозеф подошел к Эрику и оперся рукой о его плечо, как старый приятель.

— Пол, по-моему, ваши сыновья могут и сами за себя постоять, ну а если не могут… — Джозеф покрутил кистью руки по воздуху, вроде как подбирая следующие слова, — значит, их хреново натренировали. — От такого замечания Пол изменился в лице, но ответить оказалось нечем. — Эрик, а вот теперь ты мне скажи, что ты будешь делать, если завалишь кого-то из членов Стаи той, ради которой готов свернуть горы и залезть в петлю? А? Не видать тебе ее тогда, как своих ушей…

— Я знаю, — рыкнул Эрик, отпуская ликанов, дергая плечом и сбрасывая с себя руку Джозефа.

А потом Эрик сделал всего одно движение, которое не смог уловить ни один глаз, и пистолет Олафа оказался у него. Ликаны-охранники дружно повытаскивали оружие, Лия закричала всем «нет», хватая Эрика за руку, даже Джозеф вытащил свой пистолет, в раз став серьезнее. Но вся эта суета оказалась бессмысленной. Стиснув челюсть, Эрик перехватил руки Лии, медленно убирая их в сторону и протягивая Полу оружие рукояткой вперед.

— За незнание моих правил, Пол, я сейчас сделаю твоим сыновьям поблажку, но в следующий раз, если ты или кто-то из твоих ликанов станет мне угрожать, я всем что-нибудь поотстреливаю. — Олаф нервно выхватил у Эрик пистолет, пыхтя от злости, и едва не брызжа слюнями. — И еще одно, — снова посмотрел Эрик на Олафа, — не очень предусмотрительно портить отношения со своим потенциальным Альфой, — заметил Эрик, подмигивая ликану с ехидной улыбкой.

— Да как ты смеешь! — завопил Олаф быстрее Пола, но к ним тут же подошел Джозеф, отталкивая назад, и начиная успокаивать своими методами.

Лия же потянула за собой Эрика, который сейчас ей это позволил. Остановившись в сторонке, она повернулась к нему и открыла рот, чтобы наорать. Но не тут то было. Эрик дернул ее в свои объятья, и горячий поцелуй вышиб из нее это желание, сменив на другое, более интересное, и куда более сильное, чтобы заслонить все на свете. Как и всегда, он целовал без всяких правил приличия, словно бы они были одни во всех школе. Его язык и губы не только требовали, но и щедро дарили ласки. И это голодное неистовство во всех красках напоминало ей то, что обычно у них происходило во время таких поцелуев, отчего каждый кусочек тела начал бастовать от отсутствия привычного удовольствия. Но нет, сознание упорно кричало, что сейчас было не время и не место.

Насладившись ее губами, и стерев с них весь яд, которым она была готова в него плеваться, Эрик отстранился, стянул с себя футболку, и всучил ей со словами:

— Только не падай в обморок, и не старайся прекратить это, хорошо?

Лия с трудом его поняла, учитывая, что после такого поцелуя она и соображала-то с трудом. Но, не дожидаясь ее ответа, Эрик развернулся и прошел в центр зала, где стоял Роб с плетью в руке. Лишь увидев этот черный, длинный кнут, на конце которого блестели серебряные иглы, Лия быстро отрезвела. Вот черт! Она, конечно, многое видела, но на таком наказании присутствовала впервые, поэтому плохо знала, чего ожидать. И теперь слова Эрика стали яснее, и он ведь знал, о чем говорил — если она не упадет в обморок, что вряд ли, то наверняка попытается это остановить. Одно дело тридцать ударов плетью, и совершенно другое — тридцать ударов плетью с серебряными наконечниками, которые будут не резать, а драть, и даже не кожу, а живое мясо уже после пары ударов. Стоило только подумать о том, что ей это предстояло, Лие стало нехорошо. Хотя, она прекрасно знала, что выдержала бы — и не такое бывало. Но наблюдая, как Эрик поворачивается к ней лицом и опускается на колени в центре зала, заводя руки за голову, Лия осознала, что она будет в этой боли вместе с ним.

* * *

У Роба была твердая рука, и Эрик знал это не понаслышке, снова испытав на себе всю силу и точность его техники. Ликаны молчали, слышно лишь было, как раз за разом его спину полосуют хлесткие удары, которые отсчитывал женский голос. Но самым болезненным было, когда серебряные наконечники обратно выдергивали из тела, оставляя горящие рваные раны. Его руки до онемения сцепились за головой, а сжатой челюсти грозило быть сломанной от той силы, с которой он ее стиснул.

— Пятнадцать, — озвучила Хайди очередной удар.

Эта девчонка стояла сбоку от него, снимая происходящее на камеру. Если бы Эрик не знал порядки, от этого предмета уже ничего не осталось бы. Но он знал, что снимается каждое подобное наказание, с целью разослать по Стаям и показать другим, что их может ожидать от Ветхих за серьезные нарушения. Эрик видел немало таких роликов, и обычно на этом счете «экзекуторам» уже приходилось держать на весу полуживое тело. Он же собирался выдержать все. Только вот уже начинал сомневаться, выдержит ли это Лия.

Его девочка перестала находить себе место после десятого удара, начиная бродить из стороны в сторону. Она так переживала за него, что у Эрика невольно расползалась на лице улыбка. И Эрик соврал бы себе, если бы не признался, что ее волнение доставляет ему удовольствие. Их глаза почти не теряли контакта. Он прерывался лишь тогда, когда она на мгновение отводила взгляд, или когда он на секунду закрывал глаза от чересчур острого укола боли. Смешно, но ту же самую боль можно и не почувствовать, если в теле кипит адреналин, да или хоть какие-то чувства. А когда ты относительно спокоен и неподвижен, то ощущаешь отклик каждого нерва.

Хотя нет, он был немного зол, оттого, что видел рядом с ней того длинноволосого типа, пусть даже она не особо обращала на него внимание. Этот тип пытался ее успокоить, следуя за ней по пятам. И он, черт возьми, прикасался к ней! Пусть даже ничего особенного, как казалось, не проскальзывало в этих касаниях. И все же… Эрик еще никогда не чувствовал себя таким собственником. Уже в любой ситуации все его существо кричало «моя». И вот когда этот тип в очередной раз поймал Лию за руку и притянул к себе, чтобы что-то прошептать, слишком близко, слишком тесно оказываясь рядом с ней, Эрик глухо и предупреждающе зарычал, едва не подавившись этим рыком после нового удара.

Внимательно посмотрев на Эрика, Лия отдала его футболку длинноволосому, и шагнула к нему. Эрик мысленно разразился проклятиями.

— О, я вас умоляю, — протянул Джозеф. — Лия, стой там, где стоишь.

Но Лия никак не отреагировала на эти слова. Она подошла к Эрику и опустилась перед ним на колени, чтобы быть лицом к лицу. Роб остановился, и каждая затянувшаяся секунда обещала очередной удар сделать в несколько раз мучительнее. Хайти опустила камеру и недовольно всплеснула руками:

— Ну и что дальше? Может, ее кто-нибудь уберет из кадра?

Джозеф что-то ответил ей, но Эрика это мало волновало. Он потонул в тепле и нежности карих глаз.

— Я не могу больше на это смотреть, — сквозь зубы тихо процедила Лия. — Если он еще раз ударит тебя, я ему голову оторву.

Эрик усмехнулся, любуясь своей нетерпеливой дикаркой.

— Как интересно, а в завтрашней схватке ты тоже будешь меня жалеть? — спросил он, с трудом расцепив сейчас челюстью.

— Это будет завтра, и это будет другое, и это буду я.

Эрику понадобилось лишь немного податься корпусом вперед, чтобы оказаться к Лии на расстоянии поцелуя. Только вот зря он так сделал, потому что при смене положения головокружение усилилось.

— Так может, сама возьмешь кнут, и мы продолжим?

— Эрик… — строго одернула она его, не разделяя иронии.

— Детка, не глупи, и не тяни время. — А потом он сказал в полный голос: — Роб, твою мать, давай дальше.

Но Роб так и стоял, ожидая сигнала от Джозефа. Немного подумав и глубоко вздохнув, тот махнул ему рукой:

— Продолжай, Роб.

— А мне что делать? — спросила недовольная Хайди.

— Как обычно, — буркнул ей Джуз.

— Если хочешь мне помочь… — начал говорить Эрик, пока двадцать третий удар не заставил его прерваться.

Лия вздрогнула и шумно втянула воздух, когда от хвоста кнута, полоснувшего его плечо, отлетели капли крови на ее щеку. Да, это было не удивительно, потому что его кровь заляпала почти весь пол вокруг него, не говоря уже о джинсах, которые сзади так пропитались, что можно было выжимать.

— Если хочешь мне помочь, — поспешил продолжить Эрик, — поцелуй меня.

— Что? — удивилась Лия, сдвигая брови.

— Я серьезно, и лучше бы прямо сейчас.

Лия колебалась. Она в недоумении изучала его лицо, но в следующую секунду, когда спину снова рассекла плеть, его губы обжег Лиин горячий ротик. Она прильнула к нему всем телом, обхватывая ладонями его лицо, и Эрика сразу бросило в жар. Сколько бы времени он не провел с ней до этого, а каждой минуты было мало. Кажется, он никогда не насытится ею, и такими поцелуями, как этот. Так нежно и отчаянно она еще его никогда не целовала, и кто знает, какие поцелуи она могла ему еще подарить.

Плеть снова тяжело опустилась на его спину, и, побоявшись прикусить язычок Лии, Эрик выпустил в ее рот тихий стон, который она проглотила, снова уводя его в водоворот блаженства. А боль вперемешку с наслаждением была тем коктейлем, который он всегда любил, в любом виде, но уже с одной единственной женщиной. И очень скоро все происходящее стало восприниматься по-другому, сама боль воспринималась по-другому. Она стала возбуждать, она стала подогревать те ощущения, которые так отчаянно дарила ему Лия.

— Тридцать, — произнес женский голос.

И расцепив руки, Эрик позволил расслабиться мышцам тела, заваливаясь на Лию, накрывая ее собой, но предусмотрительно упираясь руками в пол над ее головой. А его тяжелое и частое дыхание было вызвано совсем не пыткой, а тем возбуждением, которое разожгла в нем эта девочка. И к черту уже были раздирающая его спину боль и дерьмовое головокружение — это все пройдет, а вот его голод по ней останется, сможет быть утолен всего лишь на ничтожное количество времени. Ну а пока, касаясь лба Лии своим, и разглядывая эмоции на милом лице, Эрик решил остановиться на еще одном нежном и благодарном поцелуе.

Только, стоило губам ощутить тепло любимых губ, как до исступления знакомый голос заставил оцепенеть…

* * *

— Доброе утро, господа ликаны, — услышала Лия новый голос, вздрогнув от неожиданности и реакции Эрика на него.

Повернув голову туда же, куда и он, Лия увидела пятерых мужчин, и один из них был достаточно знаком, чтобы почуять в воздухе запах опасность. Тяжелый взгляд темных глаз остановился на ней и Эрике, смерив злостью и недовольством, на которые его владелец вряд ли имел здесь право. Еще с прошлого раза у Лии не осталось сомнений, что этот ликан был Альфой, о чем говорил весь его самоуверенный, горделивый вид, и вся та мощь, которой он буквально сочился. Но самым любопытным было то, что нечто подозрительно знакомое улавливалось в чертах его лица…

— Как вы сюда попали? — выступил вперед Пол, навлекая на себя внимание нежеланного здесь гостя.

Местные ликаны уже давно пришли в боевую готовность. А члены команды Джозефа выглядели напряженными и озадаченными, будто что-то знали, о чем не догадывались остальные.

— Прошу нас извинить, нам пришлось немножко настоять, чтобы ваши ликаны на улице нас пропустили, — с широкой улыбкой ответил мужчина, — но с ними все в порядке. Можете не волноваться. И позвольте представиться — Нифер, Альфа нескольких округов.

Нескольких? Кажется, этому уточнению удивились все, но никто не решился спросить об этом.

Широкая ладонь потянулась к Полу для пожатия.

— Пол, — хмуро ответил тот, пожимая руку, — Альфа местной Стаи. А теперь можно узнать, что вы делаете на моей территории?

Нифер убрал свою руку и, глядя в глаза Полу, ответил будничным тоном:

— Я пришел за вашей Нейлой.

Лия не удивилась этим словам, уже однажды услышав их от этого мужчины, но вот для остальных членов ее Стаи это было неожиданностью. Не удивлен был такой наглостью еще и Джозеф со своими ликанами. Но самая бурная реакция оказалась у Эрика, из глотки которого поднялось громкое и угрожающее рычание, чья вибрация отдавалась во всем ее теле. Лия посмотрела на любимого, замечая, как изменилось его лицо. Вся его злость до этого момента, была легкой формой того, что можно было увидеть сейчас. Взгляд был обозленным и диким, обещая разодрать любого, кто рискнет к ним приблизиться. И этот взгляд был обращен на одного Нифера, в знак явного предупреждения. Только Нифер не выглядел тем, кто будет к нему прислушиваться.

Новый гость медленно шагнул к ним, отчего рычание Эрика стало еще громче. Но когда и это не остановило ликана, Эрик встал на ноги, удивляя Лию своей выносливостью — это же какова его злость, что придала силы и заставила наступить боли на горло?..

Подняв за собой Лию, продолжая рычать и не спускать глаз с Нифера, Эрик толкнул ее за свою спину. Но она быстро забыла все слова возмущения на счет того, что Эрик заставляет ее кого-то так опасаться и прятать нос, словно трусливую самку.

— О, Боже… — вырвалось у нее, когда она увидела, что осталось от спины, обещая зарастать мучительно медленно, и в первую очередь благодаря серебру.

Глубокие борозды были по всей его спине, а некоторые из них, достаточно глубокие, зияли отсутствием кусочков мяса. Да как он еще на ногах держится?!

— Вижу, мы не вовремя, — заметил этот Нифер, противно улыбаясь Эрику.

— Ты никогда не будешь вовремя, — ответил ему Эрик полу рычащим голосом. — И я тебе уже сказал, ты не получишь ее.

Нифер улыбнулся еще шире, поглядывая на Лию через плечо Эрика. И ей совсем не понравилось видеть такой взгляд на лице незнакомого мужчины. Темные глаза Нифера буквально блестели, и в них стоял такой безумный сексуальный голод, что больше походил не на желание, а на лихорадку. Лия даже поежилась, чувствуя себя неуютно под этим диким взглядом, и неприязнь еще больше усиливало то, что эти глаза казались знакомыми.

Нифер продолжал медленно обходить их, заставляя двигаться и Эрика, который упорно держал ее за своей спиной, сцепив руку на запястье до бурых синяков.

— Никогда бы не подумал, что именно мой сын может встать у меня на пути к женщине, — усмехнулся Нифер.

— Сын?! — выпалила Лия, не сразу сообразив, что озвучила свои мысли вслух.

Ох… черт! Так вот откуда это сходство. Но… черт!

Для нее это было настоящим потрясением, вот так неожиданно узнать, что этот безумный ликан — отец Эрика!? Тот самый ликан, который уже не первый раз говорит, что хочет ее заполучить, отобрав у своего сына. Причем, совершенно не считаясь ни с чьим мнением, будто его желания не обсуждаемы и должны быть всеми исполнимы, и если кто-то не согласен, то он готов взять силой, даже через трупы близких. А это его маниакальное желание еще сильнее наводило на мысль о нездоровой психике.

— Удивительно, да? — спросил Нифер у Лии. — Какие порой сюрпризы преподносит жизнь.

— Согласна, — ответила ему Лия, наконец, выходя из оцепенения. — Но полагаю, для вас не будет сюрпризом, если я скажу, что вы зря приехали, и попрошу покинуть нашу территорию?

Лия попыталась сделать шаг в сторону, чтобы выйти из-за спины Эрика и встать рядом, но он не позволил, преграждая ей дорогу, так что она едва не наткнулась на него, с ужасом понимая, какую бы дополнительную боль ему принесла, если б задела кровоточащие раны. Ей даже пришлось встать на цыпочки, балансируя равновесием, чтоб ненароком не коснуться его.

— Нет, я ожидал этого, но не нужно думать, что мне нечем ответить, дорогая Нейла, — улыбнулся ей Нифер, и Лию снова передернуло. — Я приехал сюда за тобой, и если для этого нужно будет больше, чем простые слова, я готов настоять. — На лице этого Альфы расползлась хищная ухмылка. — Может… мое предложение занять место Альфы в твоей Стае будет достаточно веским аргументом?

— Ты опоздал, Нифер, — прорычал ему Эрик. — За это место уже буду биться я, и клянусь тебе, что выиграю эту битву, так что, тебе при любом раскладе придется иметь дело только со мной. Может, ее бы ты победил в схватке, но я не позволю тебе это сделать, чего бы мне это ни стоило. И ты ничего не сможешь пока сделать, потому что по законам, которые ты обязан соблюдать, сейчас мое время.

Эмоции на лице Нифера медленно сменяли друг друга, все больше уступая месту бешеной злости. Лия заметила, как у него нервно дрогнули губы, прежде чем раздалось его рычание.

— Да я раздавлю тебя, как сопливого щенка, — прорычал Нифер, в два тяжелых шага сокращая дистанцию между ними.

Эрик зарычал в ответ, двинувшись на Нифера. Но Лия оказалась быстрее всех. Воспользовавшись тем, что Эрик отпустил ее руку, она подпрыгнула, опираясь о его плечо, выбрасывая ноги в грудь ликана и отталкивая того назад. Этот маневр позволил ей урвать несколько секунд, чтобы суметь встать между мужчинами. И теперь заслонив спиной Эрика, Лия выхватила из-за пояса свой любимый Глок, нацелив на Нифера.

Вокруг все оживились, осознав, какой вышел поворот событий. Каждый четвертый здесь ликан уже смотрел на всех через дуло своего пистолета. И резко стало тихо, что лишь нагнетало атмосферу в зале.

Нифер так и стоял на том месте, куда его оттолкнула Лия, и его взгляд прожигал в ней дыру. Но это была не злость, это было дикое вожделение, это был тот же безумный взгляд, с которым он сюда пришел. И если бы не ощущение горячего тела Эрика, которое прижималось к ее спине, и не его теплое дыхание над ухом, она бы уже выстрелила, лишь бы избавиться от этого взгляда, словно прилипавшего к коже. И плевать было бы, что стоит выстрелить здесь кому-то одному, как начнется перестрелка.

— Извините, что вмешиваюсь в семейные разборки, — решил вставить свое слово и Джозеф, — но хочу напомнить, что мы тут собрались по делу. И, Нифер, вам не кажется, что у вас морда треснет еще от одной Стаи?

Нифер метнул на ликана, с которым, видимо, был хорошо знаком, недовольный взгляд.

— Вот и занимайся своим делом, Джозеф, не лезь, пока я тебе не откусил хвост. И разве, не мои ликаны доставляют меньше всего хлопот?

— Не спорю, но твои методы никому не нравятся.

— А вот это меня мало заботит. — Темные глаза снова вернулись к Лие и Эрику, и снова в них появился тот же голод, даже еще какое-то неуместное восхищение. — Я горжусь выбором своего сына, но в строну отходить не намерен. До встречи.

После этих слов, Нифер медленно отвел от нее свой нездоровый взгляд, и быстро зашагал к выходу. И только, когда за его ликанами закрылась дверь, Эрик расслабился, взрываясь крепкими проклятиями и снова падая на колени. А развернув Лию, он крепко стиснул руками ее бедра и вжался носом в живот, то ли в поисках утешения, то ли от опасения, что может ее потерять. Хотя скорее, в нем сейчас было все из этого, и Лия впервые увидела его таким уязвимым… и таким раненным. Засунув Глок за пояс, она запустила пальцы в его темные волосы и стала медленно поглаживать, пытаясь подарить любимому кусочек своего тепла, на которое, как оказалось, она все еще способна.

Глава 11

Это утро выдалось нелегким. Эрик не привык так просто отдавать себя на чье-то растерзание. Но, черт! Сейчас это было совсем не важно.

Уже давно став для Ветхих бельмом в глазу, он старался избегать их пристального внимания. Больше всего они не любили, когда кто-то из ликанов следил, давая людям лишнюю информацию о том, что должно быть от них скрыто. Прекрасно это зная, Эрик редко себе в чем-то отказывал, но обычно заметал за собой следы или перекладывал эту работу на Отдел Зачистки. Но стоило ему встретить Лию, эту безумно горячую и нежную девчонку, как вся его жизнь пошла наперекосяк. За последние дни он столько раз изменил своим привычкам и принципам, сколько не делал за всю свою жизнь.

Но оно того стоило. Ради Лии он был готов на все. И ведь даже не заметил, когда именно так попался. В какой же момент он понял, что она нужна ему больше жизни и свободы? Когда он приехал в эту Стаю, которая решила отобрать у него Лию? Или раньше? Намного раньше… Когда первый раз увидел эту девчонку в том чертовом баре?

За все свои прожитые годы его еще не тревожило такое чувство, как любовь. Он вообще не знал, что значило — любить женщину. Его многочисленные похождения сводились лишь к сексу и удовольствию. Сегодня одна, завтра другая. Никаких привязанностей, никаких обязательств, никаких чувств. Один животный инстинкт голодного самца. Но в этот раз все пошло не так с самого начала. В этот раз появились чувства. Однако, Эрику было все равно, как называется то, что он испытывает к Лии. Это было чем-то невероятным и поглощающим. Это была потребность на грани постоянной нехватки. Это было чем-то таким… таким, что он не мог описать словами. У него просто перехватывало дыхание, и ускорялся пульс от одной мысли о своей девочке. Это было тем, без чего уже невозможно было жить: без ее тела, без ее страсти, без ее нежности… просто — без нее! Так может… это и есть та самая любовь?

— Слушай, Джус, — спросил он у Джозефа, который сидел на крою его кровати, опираясь спиной о стену, — ты когда-нибудь любил?

Ошарашенный таким вопросом, ликан даже поперхнулся очередным глотком пива, заходясь кашлем. Эрик с удовольствием бы сейчас треснул его по спине, но двигаться совсем не хотелось, и боль все еще невыносимо жгла нервы. Его привезли в мотель два часа назад, и все это время он провел в кровати, лежа на животе и обнимая подушку, как самый больной, раненый и изнывающий по Лии. Ей нужно было решить какие-то дела в Стае. Так что вместо нее ему сейчас составлял кампанию один несносный ликан.

— Эрик, ты сдурел? Какая, к черту, любовь? Я ношусь по всей стране сраным веником за такими, как ты. Кто это выдержит? И кстати, перестань меня нервировать. Тебя словно подменили. Эрик, говорящий о любви… — сделав очередной глоток пива, ликан усмехнулся, — …это что-то новенькое и весьма нездоровое.

А ведь Джозеф знал, что говорил. Они были достаточно знакомы, чтобы парень сумел разглядеть в нем перемены. Они познакомились еще в детстве, когда оба попали к Ветхим. У них часто выпадали совместные тренировки и задания, но их дорожки упорно расходились в разные стороны. Эрик был слишком одержим местью, тренируясь как проклятый. И он всегда был одиночкой. Но если бы его попросили назвать тех, кто мог бы считаться его другом, то Джус непременно попал бы в этот короткий список имен.

— Отвали, Джус. И я сейчас говорил не о себе, я спрашивал о тебе.

— Моя личная жизнь, это тайна покрытая мраком. Так что не забивай себе голову. А вот ты весь как на ладони. Ты стал уязвимым. У тебя появилась офигенно огромная слабость, по имени Лия. Тебя в последнее время никто по голове сильно не бил? А то я до сих пор не могу поверить, что ты решил заиметь себе Стаю. Променять свободу может только глупец, либо…

— Либо?

— Либо влюбленный идиот. Только извини, но слово «влюбленный» к тебе никак не клеится, не смотря на то, что «идиот» — это определенно про тебя.

Выслушав небольшую тираду друга, и сделав свои выводы, Эрик ухмыльнулся и ответил:

— А это и не любовь, это что-то другое и гораздо большее.

— Тогда не морочь мне голову всякой сопливой ерундой. Ты на Лию так смотришь, будто готов сожрать и изнасиловать одновременно.

— Да, ты прав, именно это я и хочу с ней делать двадцать четыре часа в сутки, — ухмыльнулся Эрик, довольный, как кот после сметаны.

— Тогда не стоит свою болезнь прикрывать какой-то любовью. Я давно догадывался о том, что ты нездоров, и, похоже, сейчас у тебя обострение.

— А мне это нравится, причем до одурения.

— Я рад за тебя, Эрик, но все же на счет Стаи я бы посоветовал еще подумать. Стоит ли оно того?

— Стоит, — уверенно ответил он.

Джозеф пожал плечами, в очередной раз глотая пиво из жестяной банки.

— По-моему, ни одна женщина не стоит той свободы, которая есть у тебя, даже такая как Лия.

— Ну, вот ты и ответил на мой вопрос — ты еще не любил. А вот мне уже не нужна свобода без этой девчонки, Джус. Понимаешь, о чем я? И в любом случае, у меня нет выбора.

После этих слов у Эрика на порядок испортилось настроение, потому что в нем снова проснулся панический страх и неуправляемая ненависть. Он подумал о Нифере. И что же выходило — ненависть была привычной. Кажется, Эрик научился ненавидеть своего отца раньше, чем говорить. А вот страх… это было далеко непривычным чувством. Эрик достаточно знал своего отца, чтобы понимать, на что способен этот ликан в достижении своей цели, и особенно, если дело касалось Нейлы. И этих знаний было достаточно, чтобы заставить его испытывать этот самый поганый страх, что его девочка может попасть в лапы к этому извергу.

— Да брось, Эрик, какой выбор?

— Ты видел, как Нифер сегодня смотрел на Лию? И что он вообще говорил на счет нее?

— Нуууу… у твоего папаши известный диагноз, так что тут я могу только посочувствовать.

— А раз ты такой умный, то без труда можешь догадаться, что если я не стану Альфой этой Стаи, то им станет Нифер, потому что его Лии не одолеть ни в какой схватке. И это значит, что и Лия достанется ему… — сказал Эрик, ощущая, как режут свои же слова. Даже думать было не выносимо, что есть такая вероятность.

Джозеф задумался, ответив после короткой паузы:

— Хорошо, пожалуй, на этот раз я с тобой согласен — ты в жопе, поздравляю.

Словно сказав тост, Джозеф допил пиво, смял в руке банку и бросил жестяной комок через всю комнату, попадая точно в заранее приготовленную там урну.

— Спасибо, выпендрежник, — ответил Эрик, упираясь лбом в подушку.

Ненависть и злость немного отвлекали от боли, которая ему уже порядком надоела. Эти чертовы раны заживали слишком медленно, выводя его из строя на целый день, но все же, гораздо быстрее, чем могло быть у любого другого ликана. И от этого процесса заживления дергало всю спину, а иногда даже так, что в глазах то темнело, то появлялись яркие вспышки. Если бы Эрик попросил обезболивающее, возможно, кто-нибудь и выполнил бы его просьбу, и этот процесс прошел бы гораздо незаметнее. Но его не для того так наказывали, чтобы потом облегчить страдания. Эрик прекрасно знал, что таковы правила для тех, кто нарушает законы. Поэтому, он предпочитал как можно скорее удовлетворить волю Ветхих, чтобы ему уже ничего не мешало спокойно заняться самым главным.

— Всегда пожалуйста, — во все зубы улыбнулся ему Джус. — Мне остается только пожелать тебе удачи. И кстати, Сара сказала нам остаться и проконтролировать, чтобы в завтрашней схватке все было честно. У меня остается только один вопрос — как ты будешь драться с женщиной, по которой с ума сходишь?

— На счет этого можешь даже не переживать. У нас было достаточно тренировок. И кстати, ее тоже воспитывали Ветхие, и тренировали те же, кто тренировал и нас.

— Да ладно?! — выпалил Джозеф. — Ну тогда, пожалуй, это будет интересное зрелище.

На этом их задушевный разговор был прерван — открылась в комнату дверь, и к ним зашла Лия.

Ну, наконец-то! Эрик даже забыл о боли, чувствую, как теплеет в груди.

— Нейла, мое почтение, — улыбнулся ей Джозеф. — Как дела в Стае?

— Могло быть и лучше, — ответила она, бросив на ликана лишь короткий взгляд.

Ее внимание было приковано к спине Эрика, которому совсем не нравилось, что читалось в ее глазах. В них стояло непривычное сострадание. Нет, ему, конечно, было приятно, что Лие не безразлично его состояние, но вот жалость это было не тем чувством, которое он хотел в ней видеть.

— Там что, все настолько плохо? — спросил он ее про свою спину.

— Уже не настолько, но мне все равно не нравится. Долго еще будет заживать?

Стиснув зубы и приложив некоторые усилия, Эрик приподнялся и сел на крою кровати, совсем не слушая, как Лия рычит на него и просит не двигаться:

— Эрик, что ты делаешь?! Тебе нужно лежать как минимум еще несколько часов…

— Иди сюда, — ответил он ей, протягивая руку, и от этого движения, которое растревожило рваные мышцы спины, перед глазами снова промелькнули яркие вспышки.

Ну и черт с ними! Наконец-то пришла его девочка, которая может помочь ему забыть о боли, сделав из этого ощущения самое сладкое удовольствие. Подойдя ближе, Лия вложила свою ладошку в его руку. Эрик сжал тонкие пальцы и притянул ближе, уводя Лию вниз, раздвигая ножки и заставляя сесть к себе на колени, лицом к лицу, дыханием к дыханию.

— Простите, — подал голос Джозеф, о котором оба, похоже, уже забыли, — вам свечку не подержать?

Встав с кровати, ликан обошел их, направляясь к двери, и Эрик теперь смог увидеть на его лице самую издевающуюся и довольную ухмылку, какую он когда-либо видел.

— Как-нибудь без тебя справимся, — ответил ему Эрик.

— Ну, раз я вам ничем не пригожусь, то пойду, наверное. Только скажу напоследок кое что Нейле. — Услышав свое имя, Лия повернула к нему голову. — С учетом того, что у нас с Эриком достаточно хорошие отношения, и я кое-что могу понять в ваших отношениях, но все же хотел сделать замечание о том, что было в зале…

— Джозеф, — окликнул его Эрик, — вали отсюда.

Джозеф уже открыл дверь, но выходить не спешил:

— Я просто хотел попросить ее больше так не делать, хорошо, Нейла? Все же, выдавать так открыто свою слабость вам не идет, обоим.

Лия открыла рот, чтобы ответить, но Эрик тут же закрыл этот ротик своей ладонью и сказал сам:

— Начнем с того, Джус, что такого больше не повторится. А теперь, вали отсюда, или тебе все же дать в руки свечку? Может, поучишься у меня чему-нибудь?

— Нет, спасибо, — усмехнулся ликан, — я и так неплохо справляюсь.

И как только за ликаном закрылась дверь, Эрик убрал руку с теплых губ, с пылом и страстью сминая их в поцелуе, который давал понять всю силу его желания и адского голода. Лия охотно отвечала, напористо скользя по его губам своими. Запах его крови, стоящий в комнате, стал ощущаться более остро, окутывая их терпкими нотками. Кровь, боль, секс… и Лия… это стало неотъемлемой частью того коктейля, который приносил ему невероятные ощущения. И эти ощущения были как наркотик, хотелось испытывать их снова и снова, всегда, бесконечно, и только с ней. Хотелось быть в центре ее внимания, частью ее жизни. Хотелось быть тем, без кого она не смогла бы нормально жить.

Хотелось быть ее наркотиком…

— Вижу, тебе уже лучше? — лукаво спросила Лия неровным дыханием.

— Нет, мне все еще паршиво, и ты даже не представляешь как, — ответил он, сдергивая с нее куртку и задирая майку, чтобы добраться до теплой, оголенной кожи.

Лия хохотнула, но вот помогать ему в своем обнажении не стала.

— Эрик, мы можем хотя бы пять минут совместного времени провести без секса?

Добравшись до ее груди, Эрик лизнул один сосок, слушая, как Лия выдыхает стон, заканчивающийся острым ругательством.

— Вряд ли. Это напрасная его трата, ты так не считаешь? — спросил он, поднимая глаза и следя за реакцией на ее лице, когда его язычок стал обводить и теребить твердую горошину.

Лия облизнула губы, сжимая в руке его волосы на загривке и отводя назад. Какая же непокорная упрямица…

— Я считаю, — неровным голоском сказала она, томно заглядывая ему в глаза, — что нам есть о чем поговорить.

— Я не могу говорить и думать, когда ты рядом. Хотя… один вопрос мне все же не дает покоя — мне показалось или я в твоих глазах увидел жалость к себе?

В его голосе и взгляде проскользнуло именно то, что он и хотел ей показать — ее жалость ему не понравилась. Это было тем чувством, которое может создать им серьезные проблемы, начиная с завтрашнего дня.

— Тебе показалось, — ответила она, внимательно и настороженно изучая его лицо.

— Это хорошо, потому что я бы не хотел видеть этот взгляд у тебя завтра, во время схватки.

— Именно об этом нам нужно поговорить, Эрик. Я не хочу с тобой драться, — ошарашила она его.

Эрик нахмурился, пытаясь сообразить, что с ней происходит.

— Это что за новости? Ты хочешь отменить схватку?

— Да…

— Нет, дорогая, так дело не пойдет, — ответил он, чувствуя, как каменеют мышцы от волнения, грозившего перерасти в панику. Чуть жестче, чем нужно, Эрик зажал ее затылок, чтобы удерживать голову Лии в одном положении и заставить ее внимательно его слушать. — Я не принимаю этого отказа.

Лия начала злиться, но волю этой злости, пока что, не давала.

— Эрик, успокойся, хорошо? Это не значит, что я собираюсь давать задний ход. Я просто хочу все сделать по-другому. Тебе не нужна эта Стая, а ты не нужен ей, ты нужен лишь мне одной. Я хочу поговорить с Полом еще раз, но так, чтобы у него не осталось выбора принять тебя, но лишь как мою пару, а не как члена Стаи…

— Это невозможно, ни твой Пол, ни Ветхие на такое не согласятся…

— Они и не на такое могут согласиться. В конце концов, я хочу поговорить с Сарой…

— Так, погоди. Ты забыла про того ликана, который сегодня вас посетил?

— Это ты о своем отце, о котором умолчал? — спросила она с нескрываемым расстройством от этого факта. — Нет, я помню, и даже кое-что припоминаю из того, что о нем слышала. И если мне придется драться с ним, то я охотно это сделаю и надеру ему зад. Но не с тобой, Эрик. Я не могу с тобой драться, понимаешь?

Твою…! Теперь не было никаких сомнений, что у них появилась серьезная проблема.

Смотря во взволнованные глаза Лии, Эрик пытался сдержаться, чтобы не крикнуть, что ей не одолеть этого ликана. Уж ему то это хорошо известно. Но вряд ли хорошо известно Лии, что с ней будет, если она попадет к нему в лапы. Слишком далеко Нифер находился от этой Стаи, чтобы слухи смогли сюда долететь во всех подробностях. Каждая Стая предпочтительно жила в своем мире, каждая была готова бороться за свою территорию, считая других потенциальными врагами, и слишком неустойчивы были сами эти миры, чьи порядки менялись от Альфы к Альфе. А ведь претендент на место Альфы мог не всегда прийти со стороны, это мог быть и любой член Стаи.

Эрик не хотел пугать Лию тем, что ей может грозить, если она проиграет Ниферу, который не упустит своего шанса. А Лии придется биться с ним, если откажется от завтрашней схватки, и ее самоуверенность в этот раз может быть не оправдана.

Также Эрик не стал говорить Лие, что он просто не выдержит, если она попадет к его отцу. Можно было даже начать с того, что он не позволит такому случиться ни при каком раскладе. Он не посчитается ни с какими законами, ни с каким решением Ветхих, ни с чем и ни с кем, даже с самой Лией. Он просто не позволит ей идти на такой риск.

Знай бы она все это, разве сможет с ним биться так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что она делает это со всей искренностью и решимостью, в то же время прекрасно зная, что у нее нет другого выхода, кроме как ему проиграть? Эрик в этом уже сильно сомневался. Она не сможет. Поэтому оставалось другое решение…

— Мне кажется, ты забыла еще кое-что, — тихо сказал ей Эрик, проведя пальцем по ее губам, которые хотелось бы целовать всю ночь напролет, и чего уже сегодня не будет. — Мне неважно твое мнение и чего хочешь ты. Твоя Стая будет принадлежать мне, и ты вместе с ней.

Лия отшатнулась, будто он ее ударил, а в глазах заплясала злость. Эрик сжал зубы, удерживая на лице маску безразличия. «Вот так, моя девочка», — подумал он, — «давай, мне нужна твоя злость». Пусть лучше злится, чем жалеет. Какой завтра будет толк в ее жалость? Она должна биться за свою Стаю и за себя так отчаянно, как в первую их схватку, как будто он представляет настоящую угрозу. А с этим, как видно, появились проблемы, на которые он не рассчитывал, или вернее, о которых некогда было задумываться. Ни капли слабины, никаких поблажек, никаких чувств, кроме ненависти. И если для этого нужно выставить себя сейчас в черном цвете, он это сделает.

— Вкус власти невероятно завораживает, знаешь ли, особенно над тобой. И как только я стану Альфой твоей Стаи, я покажу всем, как опасно вставать у меня на пути.

— Что ты имеешь в виду? — с опаской спросила Лия.

— Каждый в Стае должен знать свое место, а не лезть поперек воли своего Альфы. Почему-то ваши волки этого не знают, и я собираюсь указать это место каждому.

Злость Лии стала на порядок сильнее.

— И какой же место ты отведешь мне?

— Твое место будет в моей постели. Мне надоело быть хорошим, чтобы только от тебя что-то получить. Когда я стану твоим Альфой, у тебя не останется никакого другого выбора, кроме как ублажать меня с утра до вечера без каких-либо «но», — ответил ей Эрик, поднимаясь вместе с Лией и бросая ее спиной на кровать.

Боль снова кольнула мышцы, но это было мелочью по сравнению с тем, как больно было от ее обозленного взгляда и осознания того, как больно он делает ей. Эрик не для этого так упорно старался добиться ее доверия, чтобы за одно мгновение растоптать все между ними.

— Задача Нейлы состоит совсем не в этом, — ответила ему Лия, смотря на него снизу вверх, и у которой голос уже начал срываться на рычание. — И я никогда не буду твоей подстилкой.

— Ты так уверена в этом? — усмехнулся он. — Ты была ею на протяжении всех последних дней. И что самое интересное — я не заметил, чтобы тебе это не нравилось. Поэтому, детка, глупо отговаривать меня в завтрашней схватке, хоть из искренних, хоть из каких других побуждений. Ты все равно будешь моей по всем законам и правилам…

Наклонившись, Эрик обхватил Лию за щиколотку и дернул на себя, тут же получая в грудь тяжелый удар ботинком, которого он так ждал. Этот удар отбросил его раненой спиной в стену, и каждый нерв разорванной ткани отозвался дикой болью. В глазах снова замелькали вспышки, а изо рта вырвался глухой стон. И как ошпаренный отлетев от стены, Эрик упал на одно колено, ударяя рукой по полу и сжимая ее в кулак от нестерпимого уже ощущения. Но, черт! Он заслужил это, как и должен заслужить все завтрашние удары Лии.

— В таком случае, Эрик, ты не получишь ни меня, ни мою Стаю, — бросила ему Лия, прежде чем закрыть за собой дверь, да с такой силой, что задребезжали окна.

* * *

Лия вошла в свою комнату, и с силой захлопнула дверь. Она была в гневе. Как она могла довериться этому двуличному ликану? Он врал, он всегда ей врал… и сейчас врет.

Лия прошлась с одного конца комнаты в другой и развернулась обратно. Мысли хаотично метались, противореча друг другу. И все-таки, что-то было не так. Каким бы Эрик не был, но двуличность вряд ли входила в состав его многочисленных качеств. Тогда что же заставило его так врать? И самый главный вопрос, который мучил Лию — где же именно он ей врал?

Но все ее мысли пришли лишь к одному выводу — она запуталась. Лия не знала, что думать, и чему верить. Сейчас Эрик снова стал таким, каким был в начале их знакомства: опасный, властный, эгоистичный, делающий лишь то, что ему хочется и не принимающий ничего, кроме своих желаний. Но за последнее время Лии удалось увидеть в нем и другие качества: нежность, обожание, заботу. Что же из этого было настоящим?

Однако, больше всего Лию злило то, что ее так волнует, как он к ней относится. И было бы удивительно, если бы она чуть раньше не призналась самой себе в своих чувствах к этому ликану. За какое-то короткое время она успела влюбиться. Она слишком хорошо себя знала, чтобы не понять этого, иначе не объяснить ее лихорадочную нехватку в этом несносном ликане. Он один смог безошибочно понять, что ей нужно, он один был именно тем мужчиной, которого бы она хотела видеть рядом, кто в состоянии дать ей почувствовать себя хрупкой и женственной. Она так давно привыкла быть сильной, или даже казаться таковой, когда в глубине души отчаянно хотелось уткнуться носом в сильное плечо, и знать, что ей всегда помогут там, где она не сможет справиться. Это было так прекрасно, как в далеком детстве, когда она, будучи маленькой девочкой, прибегала к отцу со своими большими, по ее детским меркам, проблемами. Но очень быстро эту маленькую девочку заставили измениться, вытаскивая наружу другую сторону ее сущности и принуждая быть сильнее всех, полагаться лишь на себя и при необходимости все делать на пределе своих возможностей, которые и без того были обширнее, чем у многих. Правда, со временем Лия поняла, что ей нравится быть такой, какой ее воспитали Ветхие… пока ее не достало потребительское отношение со стороны некоторых членов ее Стаи.

И все-таки… иногда было приятно чувствовать себя слабой. А иногда и сильной перед тем, кто тебе равен, и кто готов тебе с удовольствием покоряться, преподнося свою покорность как приз, заслуженный в честном бою. Это было именно тем, что она всегда ждала от мужчины. Только вот ложь она не терпела, как и не терпела, когда ее водят на нос. Эрик хочет с ней драться, и он это получит, а с остальным они разберутся после. Решительности и упорства ей было не занимать, и сейчас уже не важно, каким образом ей достались эти качества.

Лия открыла свой сейф и вытащила оттуда черный чемодан. Положив его на кровать, она открыла крышку. Внутри по-прежнему лежали ее ножи, именно так, как она их когда-то оставила. Они были разных размеров, в ножнах и без, просто завернутые в бархатную ткань. И каждый из них лежал в отдельном кармашке. Убегая из дома, Лия взяла с собой лишь самые лучшие, которые уже были безвозвратно утеряны. И сейчас, оставшиеся ножи ей очень пригодятся. Она знала каждый из них, как свои пять пальцев. Знала их тяжесть и вес, каким и как удобнее пользоваться и когда лучше применять. Выбрав шесть из них, Лия закрыла чемодан и снова закрыла его в сейфе.

Схватка с Эриком была назначена на завтрашнее утро, как раз на время рассвета. Сегодняшний рассвет показался ей раем, завтрашний может показаться адом. Но она сделает то, что от нее все ждут, включая Эрика. На кону поставлена Стая, которая на нее надеется, и в этот раз она не может разочаровать ее. Она должна, она привыкла, как и привыкла запихивать свои чувства в самый дальний угол души. Их просто нет. Есть только холодный расчет и железная воля. И завтра утром Эрик станет одним из многих…

* * *

После ухода Лии, Эрик закрылся в своем номере, и сложно было сказать — для того ли, чтобы никого не впускать, или чтобы не выпускать самого себя.

К вечеру раны значительно затянулись, а боль стала ощущаться терпимее. Но его тело по-прежнему горело и ныло, требуя Лию. Ему невыносимо хотелось к ней. Только стоит ему позволить себе осуществить свое самое большое желание, как это может стать их последней встречей. Его девочка непременно потребует объяснений, а новая ложь может привести к тому, что их схватка начнется раньше назначенного времени, и в результате — к рассвету они оба выдохнутся. Скажи он правду — они снова вернуться к безысходности. Поэтому Эрик терпел, кажется, «вот так» впервые в жизни, до хруста суставов сжимая руки в кулаки и изводя себя силовыми упражнениями, лишь бы чем-то занять.

После небольшой передышки, Эрик снова опустился кулаками на пол и стал отжиматься, совсем не заботясь о том, что по его спине текут тонкие струйки крови из раскрывшихся ран. Он пролежал в кровати половину дня и заставит себя отдохнуть этой ночью, проклиная свое одиночество. Но сейчас он будет изводить себя всякой ерундой, упорно стараясь не думать о том, как вместо этой пытки мог бы сейчас находиться в объятьях Лии, внутри ее нежного бархата… Только как бы не в последний, к черту, раз! Сейчас Эрик не мог себе позволить ту безрассудность, к которой привык. Он не должен снова совершить ошибку. Его задача — победить Лию любой ценой, а потом наслаждаться ею и той поганой властью в Стае, которая ему и даром не нужна. Хотя, он уже почти свыкся с мыслью, что станет Альфой. Иногда власть бывает полезна, вот как в его случае, а дальше… дальше он как-нибудь разберется со всем этим дерьмом.

Всю ночь Эрик провел в ванной, в холодной воде. Ему даже удалось поспать несколько часов подряд. К утру от ран остались одни порозовевшие шрамы, и боль ощущалась лишь при нажатии на них. Еще немного и от этих шрамов не останется и следа. Зато появятся новые, и не менее серьезные — уж он то знал, какой беспощадной может быть его девочка, если ее разозлить. И он был готов с радостью и предвкушением принять на себя весь удар ее опасной и такой возбуждающей злости.

Надев джинсы и взяв с собой два ножа, Эрик вышел из мотеля. На крыльце, потягивая в сумерках сигарету, уже ожидал Джозеф.

— Дождем пахнет, — заметил ликан, поглядывая на небо цветом размытой черноты.

Эрик и сам это понял, как только вдохнул свежий воздух. «Мда, веселая у нас будет схватка», — с улыбкой подумал он.

* * *

Новое утро, как назло, выдалось дождливым. Тяжелые и холодные капли нещадно лупили листву, монотонно шурша и скатываясь вниз. Лия прошлась по небольшой полянке, отмечая как уже скользко под ногами. Кажется, погода вздумала ей сегодня усложнить и без того сложную задачу.

Схватку решили проводить глубоко в лесу, под открытым небом, и никто не собирался ничего менять или переносить из-за какого-то дождя. Большинство ликанов ее Стаи уже обступили эту полянку, заняв себе места под пышными ветками. У кого-то даже были зонтики, как, например, у ее матери, которая сидела вместе с Полом на удобных стульях. На лице женщины застыла холодная маска, губы плотно сжаты, глаза выжидающе прищурены. Другого выражения лица Лия от нее и не ждала, поэтому даже не стала расстраиваться.

Там же в толпе стоял и Стенли, с которым она сюда приехала раньше остальных. Сначала друг попытался с ней поговорить, но Лия была так немногословна и задумчива, что он оставил это занятие и просто молчал вместе с ней, размышляя о чем-то своем. А потом начался этот проклятый дождь, который для Лии, да и для самого Эрика, может стать серьезной проблемой — им будет драться в два раза сложнее, и в два раза больше будет ошибок. Лия немного нервничала из-за этого, хотя скорее ее нервы были напряжены от самого состояния нервозности, пусть и легкой, но непривычной в такие моменты. И она сама не знала, отчего больше нервничает — что победит или проиграет? Лишь бы победа досталась не ценой чьей-нибудь жизни. Свою смерть она примет без колебаний, только если та вцепится в нее мертвой хваткой. А вот насчет Эрика… Лия решилась признаться себе, что в пылу боя боится нанести ему смертельную рану. Она не простит себе этого, и в то же время, ругала за эти мысли. Этот страх выползал из того уголка ее души, где должны были молча сидеть все ее чувства. Но, так или иначе, а они давали о себе знать. Это было плохо, это будет ей только мешать…

…это будет невыносимо.

Ее чувства были неуправляемы, и она совсем не знала, что теперь ожидать от самой себя. Уже одно то, что они бросаются из крайности в крайность, было плохим признаком. Она то любила, то ненавидела, то испытывала страх, то желала мести за все свои мучения. И все это из-за одного ликана, достойного этих ее эмоций разом.

И будто в подтверждение этих мыслей, на поляне появился Эрик, сбивая ее дыхание и будоража вслед дикую злость. Из одежды на нем были одни черные, мокрые джинсы, на таком же мокром теле. По лицу, рукам и широкой груди стекали капли дождя, в правой руке два ножа в черных ножнах. Опасный, непреклонный и безумно сексуальный, он подмигнул ей, а на губах заиграла знакомая ухмылка — волк обещает овечке увлекательную игру. А ведь этот волк прекрасно знал, кто скрывается под шкурой овечки. Он снова бросал ей вызов.

Лию обдало таким жаром, что она отвернулась, скрывая свои эмоции за маской гордыни. Снимая куртку, она попыталась глубоко вдохнуть. Этот вдох удался лишь с третьего раза, после чего Лия подняла вверх голову, подставляя лицо под прохладные капли. Ее черная майка мгновенно промокла, прилипая к телу и холодя кожу…

— Вставай!!! — кричал на нее Рутгер, отпихивая ногой в лужу, в которую она упала носом, начина захлебываться грязной водой. — Слюнявая девчонка, неужели ты не сможешь постоять за себя? И чему только тебя учили последние пять лет?

Боже, за что ей такая боль… на ее теле не было живого места. Были сломаны ребра, правая рука, и не известно что еще, левый глаз заплыл, нос уже давно перестал дышать, будучи тоже сломанным. Сил не было даже «сопротивляться» луже. Грубая ладонь схватила ее за волосы и дернула вверх, едва не ломая шею. Лия жадно глотнула ртом воздух, а вместе с ним и капли дождя.

— Мы будем проводить такие тренировки раз в месяц, пока я не окажусь на твоем месте. На это могут уйти месяцы… а может и годы, — сказал ехидный голос, — поэтому будь готова. И поверь мне, я желаю этого не меньше тебя, потому что я хочу гордиться тобой, как и всеми остальными своими учениками. Не разочаруй меня, слюнявая…

Тогда ей было пятнадцать лет. Через полгода она пустила своему учителю первую кровь. Через два года едва его не убила, и тогда он оказался на ее месте, едва живой, но довольный своей ученицей. Лия до сих пор помнила его хриплый и тихий смех, который вылетал из разбитых губ. Именно этот ликан вытащил наружу все те ее качества, которые она ненавидела, но которые всегда будоражили кровь. Именно он сделал из нее настоящую Нейлу.

И именно он разбудил в ней такую злость, что Лия стала старательнее заниматься, чтобы только научиться давать ему сдачи. И с нетерпением ждала этой единственной в месяц тренировки, чтобы вволю отыграться за свою боль и унижение.

Но когда она прощалась с Рутгером, покидая Ветхих, он впервые ласково шепнул ей на ухо:

— Ты мое лучшее творение…

* * *

— Итак, я сегодня за старшего, — произнес Джозеф, выходя на середину поляны и поглядывая на Альфу. — Правда, Пол?

Заскрипев зубами, тот ответил:

— Конечно, Джозеф. Только предупреждаю сразу — если мне покажется схватка не достаточно честной, я не стану принимать ее итог.

Эрик усмехнулся, но Джозеф его опередил с ответом:

— Пол, дорогой мой, ты всегда можешь занять место своей Нейлы на этой поляне. Милости просим.

Пол нахохлился еще больше и медленно ответил:

— Пусть сначала Нейла исполнит свой долг перед Стаей.

— Тогда, с вашего позволения, я продолжу. Победит тот, кто выживет или хотя бы останется стоять на ногах. Оружие — ножи, обличие — человеческое. Эрик, Лия… — ликан перевел взгляд с одного на другого, — начинайте.

Джозеф отошел с поляны, и наконец-то Лия повернула к Эрику голову и посмотрела ему в глаза, холодным взглядом кареглазой волчицы. У Эрика даже рефлекторно дернулись пальцы, так желавшие подмять эту волчицу под себя и добраться до ее мягкого тела. Но это потом, это нужно было еще заслужить. А пока что, приходилось сжимать холодные рукоятки ножей.

На какое-то мгновение время застыло. Эрик чувствовал, как его сердце все больше ускоряет ритм, начиная уже биться в глотке. Такое возбуждение перед схваткой он еще никогда не испытывал. И эта дикость началась с первой встречи с этой девчонкой. Всегда спокойный и хладнокровный, Эрик не мог унять свои чувства. Лия стояла перед ним в четырех метрах, такая мокрая и притягательная, что невозможно было думать о чем-то еще, кроме горячего и томительного секса под этим чертовым дождем, прямо на этой поляне, да хоть на глазах у всех ликанов. Для него уже давно перестали существовать случайные зрители. Существовала только Лия.

Все началось, когда Нейла сделал шаг в сторону. Эрик последовал ее примеру, медленно переставляя ноги по кругу и на ходу отбрасывая ножны. Потом поднес к себе один из ножей и нежно провел двумя пальцами по впадинке дола*, так, словно гладил нежную кожу своей любовницы в самом чувствительном месте. И все это делалось под пристальным вниманием Лии, которая проводила взглядом его движение.

Каждый ожидал первого хода, постепенно сужая круг. Лия пошевелили пальцами правой руки. «Затекли», — тут же подумал Эрик, отмечая, в каком напряжении она находится. У него так пересохло во рту, что он решил слизать с губ холодные капли. И вот тут Лия отреагировала, приоткрывая свои губы, словно ему навстречу. Эрик ухмыльнулся, пропуская неудавшийся вдох. Лия нахмурилась, слегка опуская лицо, что придало грозному взгляду заманчивое обещание яркой расправы.

Еще один шаг, еще один вдох, и круг сузился до расстояния полутора метров. Стая затаила дыхание. Небрежно подкинув в воздухе нож, Эрик ловко перехватил его и метнул в ближайший ствол дерева, оставив про запас. В этот момент он отвернулся от Лии. Воспользовавшись моментом, она сделала к нему прыжок. Эрик ухмыльнулся — хитрой девчонке не терпелось надрать ему задницу. Ее рука с ножом целилась ему куда-то в плечо. Эрик перехватил тонкое запястье и дернел к себе. Лия успела отбить его руку с ножом, который летел ей в живот, и отскочила назад, насколько позволяла его хватка. И пока позволяло расстояние между ними, Лия ударила его ногой в грудь, отталкивая назад и выдергивая свое запястье. Мокрая рука с легкостью выскользнула из его мокрой ладони.

Короткий взгляд в карие глаза, короткая улыбка, и Эрик бросился на Лию. Она снова отбила его удар, крутанулась, и с разворота ему в скулу въехал ее кулачек, который зажимал рукоятку ножа, придавая удару большую силу. Эрик только тряхнул головой, и его губы расползлись в улыбке…

* * *

Его хитрая улыбочка выводила ее из себя. Эта улыбка дразнила и уверяла Лию, что с ней всего лишь играют, как с мышью. Со злости, Лия снова попыталась ударить Эрика в лицо, но в этот раз он оказался к этому готов. Он увернулся. Тогда Лия выхватила из-за пояса второй нож и махнула им по руке Эрика, которая тянулась к ней. Эрик отдернул руку, и от локтя до запястья проявилась алая полоса, которую тут же размывали капли дождя.

— Неплохо, — тихо сказал он, снова бросаясь на Лию.

Это было похоже на дикий танец. Разминка закончилась после первой пущенной ею крови. Они плясали по поляне, нанося удар за ударом. Мокрая земля скользили под ногами. Скользила и мокрая кожа, порой не давая им друг за друга ухватиться. И оба поскальзывались, причем порой в самый неудачный момент. Холодная вода иногда застилала глаза, и брызги воды и крови от двоих соперников летели во все стороны.

Лии удалось полоснуть Эрика по рукам и груди. К шрамам на спине добавились новые раны, на которые он реагировал болезненнее всего. На какое-то мгновение ей показалось, что она ведет себя как предательница. Он ее защищал, а она теперь этим пользуется. Но подобные мысли быстро выбивали из нее его новые удары. Нож Эрика так же неумолимо находил свою цель. Майка Лии уже была изрезана вместе с кожей. Глубокий порез на левой руке дергало и щипало от серебра. Но она мало обращала на это внимание. Ее больше волновал сам Эрик.

Этот ликан получал от схватки удовольствие, вызывая ее злость, либо заставляя пылать. Несколько раз он слизывал ее кровь со своего ножа, несколько раз она ощущала на коже мимолетную ласку его пальцев, наряду с грубыми ударами и захватами до кровоподтеков.

А один раз ему даже удалось приставить нож к ее горлу. В этот момент Лии стало совсем жарко. Эрик тесно прижался грудью к ее спине, и он был невероятно горячим, тяжело дышал ей в щеку, и упирался в попу своей твердостью. Одно лишь лезвие холодило подбородок. А Лия даже не пыталась освободиться. Она просто вцепилась в его руку мертвой хваткой, словно не держа, а держась, непростительно потерявшись в своих эмоциях. Она просто застыла в его руках, способная чувствовать лишь самого Эрика, чистый адреналин и свои коварные эмоции. Словно где-то далеко слышался недовольный голос Пола, и следом ответ Джозефа. Лия пропускала вдохи, не сразу сообразив, что Эрик больше ничего не предпринимает. Он стоял каменной статуей, а в напряженной руке, держащей лезвие у ее горла, даже вздулись вены.

— Если честно, моя сладкая, — прошептал тогда он ей, — с самим собой бороться гораздо сложнее, чем с тобой.

Эти сова прозвучали, как удар плеть, как пинок. Лия задержала вдох, откинула голову на плечо Эрика, подставляя лицо тяжелым каплям, расслабляя тело, слушая тихий-тихий, ноющий стон Эрика, усыпляя его бдительность… а потом резко собралась, кусая ликана за руку с ножом и одновременно ударяя его локтем по лицу. Так Лии удалось вырваться из его смертельных объятий. После чего Эрик слизнул кровь с разбитой губы, и начал драться грубее и жестче. Они стали уже не любовниками, а противниками.

Удар… у Лии хрустнуло что-то ниже груди. Еще удар… лезвие Эрика снова глубоко полоснуло по руке, по нервам, заставляя бросить нож. Но выхватив еще один из сапога, Лия попыталась зацепить им Эрика. Он ушел от удара, но лезвие Лии все равно достигло цели, входя в спину над лопаткой, где она его и оставила. Эрик только поморщился от боли. А потом дернул ее за руку. Лия поскользнулась, но устояла на ногах, и пока она пыталась поймать равновесие, лезвие Эрика вошло ей в живот. Шумно втянув воздух, она уперлась взглядом в его глаза — холодные, но далеко не пустые. В его глазах промелькнула тень сожаления, но тут же исчезла.

Лия глотала свои эмоции, не позволяя вылезти ни одной из них. Она ударила ножом в плечо Эрика, принуждая отпустить нож в ее животе. Он отпустил и зарычал, отвесив ей тяжелую пощечину тыльной стороной ладони. Лия даже свалилась на землю. Где и что болело было уже не понять, болело все тело, и невыносимо жгло внутри живота. Но Лия не позволяла себе слабины. Трясущимися руками она попыталась аккуратно вытащить лезвие, сквозь пелену в глазах наблюдая, как Эрик вытаскивает из своего тела ее ножи. А потом она быстро откатилась назад и встала, немного не рассчитав выносливость своего тела. Голова пошла кругом, и во рту появился свежий металлический привкус крови. Эрик, конечно же, не стал дожидаться, когда ей станет лучше, и снова пошел в атаку. Лии ничего не оставалось, как уйти вниз, куда так тянуло головокружение. Но только она прилегла не отдыхать, а нанести еще один удар, через джинсы оставляя на икре Эрике глубокую рану.

Лии уже казалось, что схватка длилась бесконечно. И никто никому не уступал. Им даже пришлось поваляться на земле, нанося друг другу новые раны. Лия сломала Эрику нос, когда снова била его по лицу, пока он вытаскивал нож из земли, удачно пригвоздившую к ней его ладонь. Вторая его рука была так изрезана, что Эрик на какое-то время не мог ею нормально двигать.

Самые первые раны постепенно затягивались, с последних дождь смывал свежую кровь. В какой-то момент у Лии отрылось второе дыхание, она рвалась в бой, уже не чувствуя боли. Казалось и Эрик уже не замечает ее ударов. Но у него, кажется, открылось не просто второе дыхание, а нечто другое. Он был ранен не меньше нее, но он стал драться так жестко, что Лия невольно ужаснулась. В глазах Эрика стояла ответная ей ненависть. И когда Лия нанесла ему очередной удар, всадив лезвие в бок, Эрик так вывернул ее руку, что хрустнула кость. А потом он ударил ее по лицу, сломав нос и ей.

Она разозлила и его зверя. У Эрика даже глаза потемнели, и из них на нее выгладывал сероглазый волк, рыча и скалясь. Казалось, еще чуть-чуть, и Эрик выпустит его на волю. А в ответ ему, ее волчица ревела и рычала, ощутимо вибрируя под кожей и показывая свой оскал на ее лице.

Дождь уже не успевал смывать с них кровь с грязью. Лия старалась ни в чем не уступать Эрику, ни в силе, ни в ловкости, ни в хитрости. В их схватке наступил момент, когда все стало отходить на задний план, а вперед выходили боевые и хищные инстинкты. Флирт уже давно кончился, осталось одно желание одержать верх. Они уже не были противниками, они были врагами. И игра пошла по другим правилам, которые сводились к одному — «никаких правил нет».

Но Лия и не думала сдаваться. Так же как и он, она была готова биться до последнего, даже с одной рукой, пока вторая не начнет хоть как-то двигаться. Пришлось только урвать внимание для того, чтобы поправить кости руки, которая сможет принести пользу, лишь если в ней все правильно срастется.

Всю свою злость от этой раны Лия выместила на грудной клетке Эрика, с яростью ударяя в нее тяжелым ботинком. Эрик зашипел, от боли или от злости — Лию не интересовало. Главное, она повалила своего врага на землю. Но никакой выгоды из этого ей не удалось получить. Ликан откатился в сторону и быстро встал. Одним ловким прыжком он преодолел расстояние между ними, отбил ее удар и хладнокровно нанес свои, один за другим… сначала он вывернул ей вторую руку, ломая кость и в ней, один нож всадил в центр ее грудной клетки, а вторым, ее же перехваченным ножем, полоснул по горлу…

Падая спиной на землю, Лия лишь заметила, как ее кровь из шеи брызгами ложится на его лицо…

* * *

Эрик пошатнулся, роняя окровавленный нож. Ему чертовски хотелось рухнуть на землю в беспамятстве, но он заставлял себя стоять. Казалось, в свой последний удар он вложил все оставшиеся силы. Но это лишь так казалось — дайте ему повод, и он забудет об усталости. И все же, биться с Лией было тяжелее, чем с кем-то другим. Она не была обычным соперником, она была любимой и необходимой ему женщиной, а он должен был намеренно наносить ей удар за ударом.

Сначала это было очередной игрой, а потом… Черт! Он не думал о том, что это будет ТАК сложно!

«Лежи… лежи…» — повторял он про себя, смотря на свою девочку, которая корчилась от боли у его ног. Он больше не мог продолжать убивать ее, он больше не хотел причинять ей боль. Господи…

«Быстрее…»

Скорее бы все решилось! Он все еще помнил свою цель, он видел ее перед собой, бьющуюся на земле в агонии от его же рук.

Ненависть и отвращение к самому себе душили холодными пальцами. Ему хотелось приставить к виску пистолет и застрелиться. Глаза даже отыскали оружие у ликанов, помогая Эрику просчитать несколько удачных вариантов. Он еще никогда не чувствовал себя таким монстром. Зачем? Зачем же она ему так сопротивлялась!? Глупая девочка… она едва не вытащила наружу самый опасный из его инстинктов, инстинкт убийцы. Боже, он ведь мог убить ее… если уже…

Черт! Нет! Даже боль отступила перед страхом, заставляя цепенеть, бросая в озноб…

И всему этому виной была Стая…

Пошатываясь и тяжело дыша, Эрик поднял глаза, оглядывая ликанов, но не разбирая лиц. На поляне воцарилась молчаливая тишина, словно никого и не было в этом дождливом лесу. Не слышно было ни шорохов, ни чьего-либо дыхания, кроме его собственного… а еще кряхтящих стонов Лии. Дьявол…

Перед его озлобленным взглядом каждый ликан опускал голову, будто стыдясь и прячась. Откуда-то послушалось глухое рычание, и Эрик не сразу понял, что это рычит он сам.

Стоять уже было сложно, дышать невозможно.

«Быстрее… она же умирает! Мать вашу…»

Он ведь нанес ей рану в одно из самых уязвимых на теле мест… Разве, они не понимают?!

Не в состоянии заставить себя что-то сказать, Эрик зарычал еще громче. И вместе с ним рычал его волк, уже вставший на дыбы, заставляя Эрика дрожать от его мощи и силы, и готовый всех разорвать через секунду-другую.

Наконец, ликаны стали опускаться на колени, склоняя головы. Они принимали его…

Это было все, что Эрик сейчас от них ждал. С этой секунды для него все перестали существовать. Он рухнул на землю и неуклюже пополз к Лии, раненное тело отказывалось ему подчиняться так, как ему было нужно. Лия судорожно глотала кровь рассеченным горлом. Ее глаза то и дело закрывались и снова широко открывались в каком-то болезненном ужасе. И в таком же ужасе был сам Эрик от того, что с ней сделал.

— Боже, детка, прости… — прошептал он ей, не сразу решаясь до нее дотронуться, и дрожащими пальцами отодвигая с лица мокрую прядь.

Как же давно он не вспоминал о Боге…

— Терпи, моя хорошая, слышишь?

Но Лия ему ничего не ответила. Ее сознание слишком быстро от нее уплыло. Черт! Ну, зачем он ударил ее в шею! И даже то, что она не оставила ему выбора, уже не было оправданием.

— Лия! Твою мать… Смотри на меня! — зарычал он, встряхивая ее за плечо.

Ему, вдруг, стало дико страшно за жизнь Лии, за жизнь самой дорогой ему женщины. Одну любимую женщину, которая подарила ему жизнь, он уже однажды потерял. Это было больно, это было тяжело, но смерть Лии он не вынесет. И впервые познав новые грани этого страха, ощутив его холодные и липкие щупальца, зажимающие в стальной и колючий капкан, Эрик не знал, как с ним справляться. Он начинал паниковать, он просто не мог видеть Лию без сознания…

Поддавшись болезненному импульсу, Эрик наклонился над Лией, прижавшись своим лбом к ее плечу.

Отчаянный рык пронесся по лесу…

— Эрик… — позвал кто-то посторонний.

Только, Эрик не слушал. Он схватился за нож в груди Лии, но даже простое движение, как сжать рукоятку, уже не удавалось. Адреналин схлынул, обнажив нервы и раны. Дрожащие и покрытые кровью руки Эрика с трудом вытащили нож. И сложно было сказать, кому именно принадлежала эта кровь на его руках — ей или ему… она была их общая.

— Эрик…

В этот момент к ним кто-то подошел, слишком близко для ее безопасности. И Эрик снова зарычал, даже не глядя на ликана, не заботясь о том, чтобы понять, кому именно принадлежит этот знакомый запах. Так и рыча, Эрик продолжал торопливо, насколько мог, делать свое дело. А первым делом ему нужно было как-то перевязать рану на шее Лии, и ничего другого, кроме как клочки ткани от ее майки, он пока найти не смог. Окончательно разорвав майку, Эрик стал пытаться завязать ее куски на Лииной шее. Только изрезанные и напряженные до судорог руки не хотели его слушаться, а его собственная боль иногда так била по нервам, что не было никаких сил ее терпеть, вышибая из него рычащие стоны. Каждую рану жгло от чертового серебра, и даже было не понять, где именно эта рана, когда горела каждая клетка его тела.

Но, черт бы все побрал… он теряет время!

— Эрик… — снова чей-то голос, слышимый сквозь его рычание. — Эрик, позволь помочь… Эрик, Это Джозеф, позволь мне подойти…

Джозеф… Джозеф…

— Джус! Черт тебя подери… Помоги! — уже в отчаянии прорычал он.

— Я здесь, Эрик, все отлично. Только дай мне место.

Эрик немного сдвинулся в сторону. И тогда Джозеф быстро встал на колени, опуская рядом с ними красный чемодан первой помощи, и от Эрика не ускользнуло, что ликан сперва спрятал за спину пистолет. «Боится? Неужели, я так сейчас выгляжу, что меня, такого, нахрен, раненного, боится даже сам Джус?» — со злостью подумал Эрик. — «А ведь правильно делает…»

Освободив руки, Джозеф вытащил из чемодана плотный бинт и стал быстро и ловко перевязывать горло Лии. Затем, схватив заранее подготовленный шприц, он всадил иглу в ее плечо. И только после этого стал проверять другие раны. На ту, что сочилась кровью в груди, чуть выше уже затягивающимся разрезом на животе, Джозеф наклеил широкий и плотный пластырь. Потом ликан стал ощупывать ее руки, проверяя, все ли кости на своих местах, наспех поправляя и прекрасно зная, что тело Лии дальше со всем справится. А Эрик следил за каждым его движением, пристально наблюдая и благодаря в душе за эту помощь, которую он сам бы не смог ей сейчас оказать. Только…

— Почему она без сознания? — требовательно и взволнованно спросил он, уже собираясь снова тряхнуть Лию. Да он будет трясти ее до тех пор, пока она не откроет глаза! Его страх не успокоится, пока она не придет в себя, чтобы отвесить ему пощечину или не ударит по лицу, как любит это делать. Но Джозеф толкнул его в плечо, наверняка осознанно нажимая на открытую рану. Перед глазами Эрика поплыли черные пятна, а резкая боль заставила заныть.

— Эрик, не трогай ее. Она жива, и она поправится. Теперь тебе нужно подумать о себе.

Словно не доверяя его словам, не слушая последние, Эрик наклонился к Лии, прислоняясь щекой к ее лицу и просовывая палец между бинтами на шее к точке пульса. Сердце билось, отстукивая тягучий ритм. Господи, как он мог так с ней поступить?!.. Он не простит себе цены этой горькой победы… Но ведь Лия была Нейлой, она справится, она должна… она обязана справиться!

— Лия, прости меня… — шептал он ей на ухо, продолжая прислушиваться к биению ее пульса, что стало для него сейчас самым важным, — я так тебя люблю…

* * *

— Дыши… дыши… — повторял ему мелодичный голос Ди, на котором Стенли пытался сосредоточиться.

Его трясло, его так колотило, что стучали зубы. И совсем не от холода или дождя, который уже почти закончился. Это его зверь рвался наружу в желании за Лию порвать всех на куски.

— Д-ди… отпусти… — выдохнул он в ее лицо.

Но Хайди лишь сильнее сжала руку на его шее, впиваясь когтями и прислоняясь своим лбом к его. Она мешала ему разглядеть то, что сейчас происходило с Лией. Все бесы ада… ну что там с ней?

— Стен, хватит, успокойся, все в порядке с твоей ненаглядной.

В ее голосе сочилась явная злость. Ну за что же она ее так ненавидит? — промелькнуло в голове у Стенли. Но, разве, он не знает ответа? Знает, но думать сейчас было невозможно. Его зверь толкал вперед инстинкты, пытаясь вырваться наружу вместе с ними. А Хайди, по просьбе Джозефа, пыталась этому помещать.

— Ди… — выдохнул Стен. — Не ври мне, она не может быть в порядке…

— Она живая. Тебе не достаточно?

— Эрик, не трогай ее. Она жива, и она поправится, — услышал он голос Джозефа.

Жива… жива… Проклятье! Как приятно было это слышать, но так недостаточно. Лия не заслужила всего этого. Сколько можно над ней так издеваться?!

Тихое рычание поднялось из его глотки.

— Стен, если ты сейчас не прекратишь, клянусь предками, я тебя пристрелю, — процедила ему Ди.

Стенли шумно выдохнул, тут же жадно втягивая воздух. От того, с какой силой он сжал кулаки, хрустнули кости. Он сопротивлялся, он старался изо всех сил, какой-то частичкой разума понимая, что если перекинется, то ничего хорошего из этого не выйдет. Выпускать сейчас на волю разгневанного хищника было не самым удачным вариантом. И чем он в таком случае поможет Лии? Ничем…

Его руки обхватили Хайди, крепко прижимая к нему, и так резко, что выбили воздух из ее легких. И держа в своих объятьях Ди, Стенли уткнулся носом в шею, вдыхая ее запах. Он успокаивал, он пробуждал другие инстинкты, переводя гнев в похоть. Этот запах напоминал о смятых простынях и сладком жаре податливого тела. И зверь стал успокаиваться.

— Господи, Стен, как я тебя ненавижу, — сказала она ему на ухо.

Ди… его дикая заноза. Она всегда ему так говорила, после чего мстила и соблазняла, а потом поднимала хвост трубой и уходила, не прощая и не понимая.

В состоянии уже трезво мыслить, Стенли поднял глаза, чтобы посмотреть, что сейчас происходит с Лией. Она была без сознания, а о самых серьезных ее ранах уже позаботились.

Она проиграла, и теперь принадлежит Эрику, как и вся эта Стая. Но ликан не заслуживает всего этого! Ни Стаи, ни Лии, ни ее любви… И что она в нем нашла? Как он мог такое с ней сделать? КАК!? Стенли не понимал этого, как и того, почему Лия что-то испытывает к этому ликану. Он ведь чуть не убил ее своими руками. А сейчас… скорчился над ее телом, не переставая что-то шептать. Неужели, переживает? Признаться, вид израненного ликана, прилипшего к телу Лии, потрясал. После такой схватки Стенли никак не ожидал от него подобного поведения. Он будто раскаивался. Но это ничего не меняло. Какой теперь в этом смысл? Ликан добился того, чего хотел… несмотря ни на что.

Эрик так прилип к Лии, что не хотел от нее отходить, как только Джозеф ни пытался уговорить его. К ним уже присоединились Фил и Каспер. Правда, Эрик так зарычал на Каспера, что тому пришлось отойти. Раненный Эрик представлял не меньшую угрозу, причем, не только для всех, но и для Лии, и даже для самого себя. Этот ликан отказывался от помощи всех, кроме Джозефа, да и то выборочно.

И смотря на весь этот кошмар, Стенли решил вмешаться.

— Ди, прости меня, — шепнул он Хайди, отпуская ее и направляясь к ликанам.

Но стоило Стенли подойти ближе, как Эрик зарычал и на него, даже не поднимая глаз. Джозеф с Филом засуетились — первый послал ему предупреждающий взгляд, а второй перегородил дорогу.

— Лия мне доверяла, неужели это для тебя ничего не значит? — обратился Стен к Эрику. — И долго ты будешь держать ее на холодной земле, в грязи и крови? Ты… эгоистичная сволочь!

Эрик замер, а его спина так напряглась, что лопнуло несколько свежих порезов. Фил положил руку на пистолет, оборачиваясь к Эрику. Стенли ждал, снова сжимая кулаки до хруста.

— Эрик отдай ее нам, о ней позаботятся. А я пока помогу тебе, чтоб ты быстро пришел в норму и смог продолжить биться головой о стену.

Эрик не двигался, застыв над Лией. Стенли уже снова открыл рот, чтобы сказать что-нибудь покрепче, как ликан медленно убрал с нее руки.

— Джуз… иди с ней, я сам справлюсь. А ты, — бледное и измазанное в грязи лицо с горящими дикостью глазами повернулось к нему, — отвечаешь за нее своей шкурой.

Не теряя время, Джозеф аккуратно взял Лию на руки. Пытаясь чем-то помочь, Стенли закрутился рядом, ощущая, как от вида раненной и такой уязвимой Лии в душе все сжимается. Он всегда так переживал за нее, так часто ее приносили после тренировок в таком состоянии. И, похоже, это никогда не кончится.

— Джозеф, позволь мне, — попросил он у ликана, чтобы тот отдал ему Лию, — пожалуйста.

Джозеф не стал долго думать, а Эрик не стал возражать, со злостью и особой внимательностью провожая взглядом каждое движение обоих ликанов. Стенли взял на руки Лию, прижав ее к себе. И вот тогда Эрик снова зарычал, заканчивая рык хрипло сказанными словами:

— Шагай быстро и аккуратно.

Стенли ничего не ответил. Он развернулся и пошел в сторону дома Лии. Несколько ликанов потянулись следом, включая Пола. А оставив Эрика на Фила, Джозеф тоже присоединился к ним.

* * *

Внизу хлопнула входная дверь. Анри перевел взгляд на Нифера и снова на дверь комнаты. Хозяина долго ждать не пришлось, и уже через пару минут Пол показался на пороге, хмурый, злой, недовольный, видимо, как вторжением посторонних в его дом, так и исходом сегодняшней схватки. Нифер уже все знал. Его прозорливый волк минутами ранее принес ему на хвосте эту огорчительную весть. Отчего, Нифер был недоволен не меньше. И он был не просто недоволен, он был в бешенстве, даже не в состоянии вести адекватный диалог. За него будет говорить Анри, иначе, Нифер прекрасно понимал, что если сорвется, то говорить будет не с кем, и плевать он уже хотел на любые законы.

— Пол, наше почтение, — произнес Анри, приветливо улыбаясь ликану со своего места в удобном кресле. — Извините за такое вторжение, но мы пришли не просто так, и у нас есть вероятность полагать, что наш визит с одним предложением может показаться вам весьма любопытным.

Пол зашел в комнату, закрывая за собой дверь.

— Что вам нужно? — спросил он, поворачиваясь к Ниферу, но очень быстро не выдерживая его взгляда и снова возвращаясь к Анри.

Кадык экс-Альфы нервно дернулся, и в комнате запахло страхом. Но ликан упорно старался скрыть свои эмоции за маской гордыни. Нифер сжал зубы, не пуская рычание, как первый шаг к разгулу своего бешенства.

— Наверное, неприятно терять свое нагретое место, правда? — спросил его Анри.

— Возможно.

Нифер поднес к губам стакан с виски, которое они нашли в баре этого кабинета. Кубики льда глухо звякнули. Пол лишь опасливо покосился в его строну, продолжая смотреть на Анри.

— Пол, а вам бы не хотелось вернуть себе это место?

— А вам-то какая разница?

— Дело в том, уважаемый Пол, что у нас в этом есть свои интересы. Нам нужна ваша Нейла, а по закону бросать вызов Эрику мы сейчас не можем. Ожидать этой возможности непредусмотрительно. Поэтому, мы просим оказать нам услугу за услугу.

Пол озадаченно нахмурился.

— Я не до конца вас понимаю, но готов слушать.

— Это хорошо, — улыбнулся ему Анри. — А суть вот в чем: вы поможете нам забрать Нейлу, без шума и пыли, и как можно скорее, пока в вашей Стае никто не пришел в себя.

— Эрик вряд ли это так просто оставит.

— Конечно. Он не оставит, а нам только это и нужно. Он непременно последует за ней. Не бойтесь, с вами разбираться ему будет некогда. Мы даже поможем ему найти нас, где-нибудь на нашей территории. И он обязательно бросит нам вызов, и мы с удовольствием его примем. А потом, дело техники. Никто не будет тянуть время. А Эрик сейчас слаб, он проиграет. Ваша Стая перейдет к нам, а мы вернем власть вам и пообещаем не вмешиваться в дела Стаи.

Пол задумался, а потом, слишком осмелев, решил произнести:

— А где гарантия, что я могу доверять вам?

Обхватив ладонью верх стакана, Нифер тяжело опустил его на подлокотник. От силы давления его гнева стекло лопнуло, крошась в пальцах на осколки. Волк Нифера увереннее срывался с цепи. Ему надоело ждать и терпеть. Осточертело!

Пол едва заметно вздрогнул, снова косясь на него.

— У вас нет выбора, Пол, — поспешил сказать Анри. — Мы можем добиться своего и другим способом. Проблема лишь в том, что он сложнее и длительнее, чего хотелось бы избежать. И в этом случае вы ничего не получите. Так что, выбирать вам — либо рисковать, либо ждать уже заранее известного будущего под хвостом вашего нового Альфы.

Глаза Пола хитро заблестели.

— Хорошо, — ответил он. — Я помогу вам, а вы поможете мне.

— Договорились, — ответил довольный Анри.

Глава 12

Сквозь дрему Лия ощущала чье-то касание пальцев на своем лице. Сначала это показалось приятным, но вот запах… чей-то запах заставлял встать дыбом каждый волосок. И распахнув глаза, Лия попыталась отскочить назад, успев лишь дернуться, потому что мужская ладонь, опустившись на грудь, придавила ее к чему-то мягкому. Рядом что-то звякнуло. И она уставилась в безумные глаза Нифера.

— Не двигайся, — сказал ликан, который второй рукой удерживал ее запястье.

И только сейчас Лия заметила, что в ее локтевом сгибе торчала игла, и к ней была присоединена трубка, через которую в ее вину вливалась свежая кровь. Ее что, лечили?

— Как себя чувствуешь? — спросил ликан.

Боже, он так смотрел на нее, словно голодал не одну неделю. К такому взгляду не хватало еще того, чтобы он облизывался. Но не голод по пище стоял в его глазах, что пугало еще сильнее.

— Ты испугана? Я удивлен, хотя… мне нравится твой легкий страх.

Он медленно убрал от нее руки и встал с кровати, на которой она лежала. Пошевелив рукой, Лия снова услышала характерное позвякивание. Такой звук издают потревоженные цепи. И она не ошиблась, замечая на своих запястьях металлические браслеты, от которых тянулись соединенные звенья, сходясь в стене у изголовья кровати. Вот черт!

— Я не люблю повторять дважды, поэтому прошу отвечать на вопрос тогда, когда я его задаю.

Лия нахмурилась, переводя взгляд на садиста и медленно вытаскивая иглу из вены.

— Как ты себя чувствуешь? — снова спросил он, лениво проследив за ее движениями.

— А как, по-вашему, я могу себя чувствовать, сидя на цепи?

— Я спрашивал не о душевном состоянии, а о физическом.

— Я в порядке, — буркнула она, дотрагиваясь до шеи и нащупывая гладкую полоску шрама.

Потом она перевела взгляд на свой торс, замечая, что на ней надета белая мужская футболка, а под ней — ничего, в смысле — никаких ран, одни такие же гладкие шрамы.

Задумавшись на секунду, Лия попыталась припомнить последние события: схватка с Эриком… потеря сознания… Стенли… мать, которая ей что-то говорила и просила за что-то прощение… Том, который работает в больнице, и который делает ей какой-то укол…

— Что это? — спросила она тогда его. — Обезболивающее?

— Нет, тебе нужно отдохнуть… — были его последние слова, которые она помнила, а потом снова пустота.

И вот ее новая реальность…

— Долго я была без сознания? — спросила она.

— Несколько часов.

Лия посмотрела в окно, сумерки только-только сгущались. Значит, сегодня все тот же проклятый день.

— Зачем я вам? — спросила она следующее, что ее интересовало.

— А зачем мужчине женщина? — он протянул руку, чтобы снова дотронуться до ее лица, но Лия дернулась, уходя от его пальцев, которые застыли в воздухе. — Мне нравится твой непокорный характер. Жаль только, что в этот раз мой вкус сошелся со вкусом моего сына.

— А то, что вы мне противны и я люблю вашего сына, вас, конечно же, не волнует.

— Ну что ж, ты могла бы быть ему достойной парой.

Его рука жестко обхватила ее подбородок, поворачивая к нему. И наклонившись над Лией, он произнес:

— Но я не привык делиться, даже со своим сыном.

Его безумный взгляд пробежал по ее лицу и остановился на губах. Лия вся подобралась, готовясь дать отпор на любые попытки еще хоть как-то дотронуться до ее тела. Но вместо этого ликан закрыл глаза и провел носом вдоль щеки, глубоко втягивая в легкие ее запах.

— Не волнуйся, пока можешь спрятать свои коготки, они пригодятся позже. Мой сын прибудет сюда с минуты на минуту, и мне нужно быть в форме, чтобы его достойно встретить.

Эрик? Он будет здесь? О, эта мысль была как глоток свежего воздуха, которого ей не хватало в такой тесноте и под давлением этого ненормального ликана. Но тут Лия припомнила, что из-за чего-то злилась на Эрика. Ох, да, перед схваткой он наговорил ей кучу гадостей. И черт, но он так грубо бился! Она ему всего лишь не уступала, а он… он ее чуть не убил. «Чертов ликан! И какого он вообще теперь сюда прется?» — ругалась Лия. — «Собирается делить игрушку со своим отцом? Или что?» Ведь не могли же быть правдой его слова о любви, которые ей послышались в бессознательном бреду. Она просто хотела это слышать, и разум дал ей желаемое. Разве не так?

«Господи, с этим ликаном еще никогда и ничего не было простым и понятным…»

И разве ей так многое не нравилось? Ей нравилось почти все, за исключением того, что она никак не могла понять, как же он к ней относится на самом деле. Но она обязательно это узнает, когда выберется отсюда. Осталось только решить, как это сделать.

* * *

Проклятому ликану, по имени Джозеф, все-таки удалось заставить его принять душ. И отчасти он мотивировал это тем, что Эрику требовалось время, чтобы залечились раны.

У вертолета их обыскали на наличие оружия, и, убедившись в его отсутствии, все остальное оставили при них. Дорога вышла в два часа, и за время полета Эрик не находил себе места. Спасал один Джозеф, который ему все уши прожужжал своей болтовней. И если бы ликан не настаивал на изменении его планов, все было бы гораздо лучше.

— Ты слаб, Эрик, тебе нельзя сейчас вызывать Нифера. Ты проиграешь, понимаешь это?

— Я понимаю только то, что у меня нет достаточно времени, чтобы чего-то ждать. Нифер не будет ее трогать, пока она не поправится, ему это просто не доставит удовольствия. А я не могу сидеть сложа руки, думая о том, как он в эту минуту ее имеет. У меня просто нет на это сил, Джус. И хватит уже об этом, иначе я тебе челюсть сверну, чтоб ты меня не доставал.

— Я уже позвонил Ветхим, они собираются вмешаться…

— Джозеф, — одернул его Эрик, устало и предупреждающе посмотрев ему в лицо.

И Джозеф замолчал, лишь покачав головой на его слова.

Когда они приземлились, их встретил Анри, отцовский подхалим, которого Эрик на дух не переносил. Почему-то этот парень был практически единственным, к кому Нифер лояльно относился. Анри всегда из шкуры вон лез, чтобы доказать свою преданность. И Нифер, видимо, считал это особенно ценным и полезным.

— Нифер тебя ждет, — ухмыльнулся ему Анри.

Эрику так захотелось стереть эту ухмылку с наглого лица, что он не сдержался… Замах и удар, и точно в цель.

— Еще бы не ждал, — ответил Эрик, наблюдая, как согнувшийся пополам Анри сплевывает кровь с разбитой губы вместе с зубом.

Анри выпрямился, стер со рта кровь рукавом рубашки, щедро одаривая злостью теперь ухмыляющегося Эрика, и развернулся, уже без лишних слов провожая их к Ниферу.

Вместе с Эриком и Джозефом полетел все тот же длинноволосый Стенли. На его присутствии настоял Джус, мотивируя тем, что пока Эрик будет получать тумаки от папаши, парень сможет попробовать вклиниться в компьютерную сеть Стаи Нифера и попытаться найти Лию по камерам, которые наверняка должны быть натыканы в особо важных помещениях, и тем более — с особо важными «гостями». И как только они прилетели, Стенли попросился в туалет, жалуясь ликанам Нифера на ужасное несварение желудка и обещая загадить им все что можно, если они его немедленно не проводят в нужную комнату. Как бы Стен ни раздражал Эрика, а он не мог не признать, что парень сыграл отменно. Оставалось надеяться, что у него и дальше все получится, на тот случай, если он проиграет или пока не прибудут Ветхие. Но Эрик даже не мог себе позволить думать о провале. Он не мог проиграть, он просто не в состоянии оставить Лию на растерзание своему отцу. А мысль о вызове Нифера на очередную схватку пришла сама собой. И Эрик знал, что ликан на это и рассчитывает, он рассчитывает на его слабость.

Что ж, отец никогда ничего не делает просто так и себе во вред.

И эта сволочь еще никогда не проигрывала…

Кровь мешала ему видеть противника, заливая глаза. Тело ломало так, словно его пропустили через дырявую мясорубку. И легкие забил запах его собственной крови.

— Ну что же ты, щенок, вставай, — говорил ему отец. — Это ж ты бросил мне вызов, а не я тебе. Так в чем же дело? — грубая рука вцепилась в его загривок и приподняла до уровня лица Нифера. — Что, силенок еще маловато?

И яростным рыком Нифер отбросил его в сторону. Приземлившись на лопатки, Эрик перетерпел боль, а потом протер грязной ладонью глаза. Нифер медленно шел на него, хромая на одну ногу. Одна его рука висела плетью, вторая сжималась в кулак. И лицо его было не хуже, чем, пожалуй, у самого Эрика — такое же побитое и порванное. И эта картина вызвала у Эрика радостный смех. Нифер встал над ним, возвышаясь высокой массой, источая силу и гнев, и искренне не понимая его веселья. И Эрик решил пояснить:

— Когда-нибудь, я все равно тебя сделаю…

Тогда ему было семнадцать, и он приехал на похороны своей матери. Ненависть к Ниферу до того сжигала его, что Эрик рвался отомстить. И он бросил ему вызов, полагая, что уже достаточно для этого силен. Но Эрик ошибся, как часто бывает с самоуверенными юнцами. И желание мести слишком застилало ему глаза, заставляя биться сердцем и на эмоциях. И это была его ошибка. Но замечая тогда, что ему удалось сделать с ликаном, Эрик понял, что когда-нибудь у него все обязательно получится. Он еще не достаточно готов, но он вполне способен победить своего отца. И Эрик вернулся к Ветхим, чтобы продолжить тренировки, с трудом тогда улизнув от Нифера.

Правда, Ветхие так прочистили ему мозги, разъясняя все последствия его победы, что Эрик решил отложить свою месть на неопределенный срок. Может, к схватке с отцом он и будет готов, но не будет готов к наследству, которое состояло из нескольких Стай. И выторговав у Ветхих свою свободу, он, как волк-одиночка, стал скитаться по миру, пока не встретил одну дерзкую волчицу, которая свела его с ума и лишила привычного существования.

И вот он вернулся, чтобы бросить Ниферу очередной вызов. И цена за победу была уже выше, чем его желание мести. И пусть даже Нифер уже нарушил правило, незаконно присвоив себе ликана другой Стаи, что подставляло его под удар Ветхих, Эрик не собирался ждать, когда те решат за него взяться. У Ветхих с Нифером были слишком особенные отношения, чтобы Эрик рискнул на них положиться. А главное — ничто не могло лишить его шанса еще раз попытаться осуществить свою месть. Это было его личным делом, и он хотел сам, своими руками, размазать отца по асфальту. И пусть он не в самой лучшей форме, ему это ни за что не помещает осуществить свою давнюю мечту и надрать родителю его вонючий зад!

— Добро пожаловать домой, Эрик, — таким словами встретил его Нифер в своей гостиной.

На что Эрик ему ответил:

— Чем больше будешь тянуть время, тем лучше мне становится, и тем сильнее я буду бить. Думаю, ты прекрасно знаешь, зачем я сюда пришел. Так говори, когда и где?

Нифер потерял улыбку и со всей серьезностью посмотрел на Эрика.

— Через пятнадцать минут. Анри тебя проводит.

— В каком обличии, и с каким оружием?

— Ты же знаешь, как я люблю — оружие лишь твое тело, человеческое тело.

— Провожай, — бросил Эрик подхалиму, уже сгорая от нетерпения дать еще кое-кому по морде.

И проходя по лабиринтам помещения, Эрик почуял едва уловимый, легкий запах Лии.

— Она должна быть где-то в этом доме, — тихо сказал Эрик Джозефу, когда они вышли на улицу, прекрасно зная, что Стенли все это слышит через динамик, который был у Джуса в ухе. А уж Стенли наверняка поймет, как распорядиться этой информацией.

* * *

Лия уже по два раза пересмотрела каждое звено цепи, ища хоть малейший изъян. Но все было тщетно. Похоже, цепи были самые новые, из прочного сплава и прекрасно слиты. И к стене крепились так прочно, что нужно было вытащить ее кусок, чтобы освободиться. Бросив возиться с цепью, Лия перевела внимание на замки браслетов, рассматривая, что бы могло подойти, чтобы открыть их. Но и это занятие было не особо дельным, потому что рядом с ней совершенно ничего подходящего не находилось. В этой комнате вообще ничего не было, кроме широкой кровати и тумбочки, да и то без ящиков.

«Тумбочка! А в каждой тумбочке должны быть гвозди…»

* * *

Анри привел их на баскетбольную площадку, которая находилась на территории дома Нифера. Туда же стали подходить ликаны его Стаи, кто сейчас был поблизости и свободен. Некоторые лица он узнавал. Кого-то даже помнил достаточно хорошо, как например одного пожилого ликана, который подошел к нему и крепко обнял, шепнув на ухо: «Удачи».

И пока Эрик ждал Нифера, он достал из кармана шприцы с двумя препаратами — обезболивающее и препарат для искусственного повышения адреналина.

— Не поможешь? — спросил он у Джуса.

— Ты спятил? — тихо спросил его Джус, прочитав надписи на шприцах. — Хочешь, чтобы у тебя сердце остановилось и избавило от позора?

— Я не спрашивал совета, я попросил помочь. Нифер играет нечестно, так и мы будет играть так же.

Джозеф снял колпачок с одного шприца.

— Если ты останешься жив после всего этого, обещай мне, что дашь возможность вправить тебе мозги кулаками.

Эрик усмехнулся, и с удовольствием ответил:

— Обещаю.

Через несколько минут появился Нифер, обнаженный по пояс, что только подчеркивало, в какой прекрасной форме он все еще находился. Эрик тоже стянул футболку, не в пример ему обнажая торс, испещренный свежими и вот-вот затянувшимися шрамами. И отбросив одежду, он встал напротив отца, в предвкушении и со злости сжимая кулаки…

* * *

Придвинувшись к краю постели, Лия взяла тумбочку и затащила к себе на кровать. Достаточно легкой она для нее была, и цепи достаточной длины, чтобы позволять хоть как-то передвигаться по самой кровати. И встав у ее изголовья, она взяла тумбочку за ножки, размахнулась и ударила ее об стену. Дерево поддалось, разламываясь на части. И в этих кусках Лия стала искать гвозди, надеясь, что хоть какие-то из них могут подойти по размеру.

Но когда она уже принялась выковыривать из дерева тонкий гвоздь, в комнату вошел ликан, остановившись у порога. Лия застыла под его взглядом, осматривая мужчину, пока он осматривал ее. И после недолгого изучения он усмехнулся.

— Так и не пойму, что ты такое удумала?

Лия осмотрела углы комнаты, находя под потолком хорошо скрытую камеру.

— Это секрет, — ответила она. — Подойди поближе, и я шепну на ушко.

И ликан подошел, собираясь забрать у нее остатки тумбочки. Неужели, его никто не предупредил, что к ней опасно приближаться? А ведь это незнание стоило ему жизни, когда Лия схватила его за руку, дергая на себя, чтобы обхватить руками шею и свернуть ее по часовой стрелке. Мертвое тело грузно сползло на пол, и Лия тут же склонилась над ним, чтобы взять оружие и поискать еще что-нибудь полезное. Пистолет, две обоймы, ножи — это единственное, что могло ей пригодиться. Только Лия не успела обыскать его полностью — не прошло и пяти минут, как к ней набежали ликаны, которых пришлось встречать свинцовыми пулями…

* * *

Удар кулаком в челюсть, локтем в горло и с разворота в грудь, отталкивая от себя Нифера, и тут же отлетая на задницу от его ответного удара ноги. Но разлеживаться Эрику было некогда — прямиком ему в лицо летела подошва. Эрик откатился в сторону, стараясь по инерции подняться, но нога Нифера все-таки его догнала, прикладываясь снизу к грудной клетке с такой силой, что Эрика перевернуло на спину. И снова знакомая подошва пыталась оставить на нем свой отпечаток. Но в этот раз он вовремя обхватил ее двумя руками, собираясь сломать кость одним легким и быстрым движением. Прекрасно это предвидя, Нифер извернулся вслед за своей ногой, падая ладонями на землю, и единственное что получая, так это обычный вывих в лодыжке. А вот Эрику все-таки достался удар по виску этой треклятой подошвой.

За последние десять минут он увидел столько звезд, сколько, кажется, не видел за всю свою жизнь. Но боли не было. Вернее, той боли, которая обычно появлялась. Зато было какое-то ощущение бесчувственной заторможенности со всплесками невероятной слабости, даже с учетом того, как кипел адреналин в его крови, подстегнутый препаратом и подпитываемый новыми порциями, который выбрасывал организм. Его тело, израненное и накаченное обезболивающими, просто не справлялось с нагрузкой. А адреналин и наркотики никак не могли решить между собой, отправить ли его в эйфорию, или заставить работать на пределе вместе с сердцем, которое еще никогда так бешено не билось в его груди. Кажется, с препаратами он все-таки переборщил…

Но эта мелочь его заботила сейчас меньше всего.

Встряхнув головой, Эрик откатился в сторону и встал, руками отбивая очередной удар от ноги Нифера. И с громким рыком бросился на ликана, отбивая защиту и нанося свой удар в лицо, рассекая вторую бровь и отталкивая ногами до тех пор, пока Нифер не свалился на асфальт, проехавшись спиной еще пару метров.

Но разорвав тишину своим рыком, ликан поджал к себе ноги и пружинисто встал, сжимая кулаки до хруста и надвигаясь на Эрика, чтобы сцепиться снова и дать возможность волкам, которые вибрировали под их кожей, пустить друг другу новую кровь…

* * *

Лия стреляла и одновременно пыталась увернуться от пуль, которые летели в нее из раскрытой двери комнаты. Рядом с ней подлетали пух и перья от разорванных подушек и матраса. И брызнула кровь, когда чья-то пуля задела ее ногу. Она лишь стиснула зубы и сосредоточилась на голове противника, так удачно выглянувшей из укрытия, чтобы получить свою порцию свинца. И, наконец, все стихло. Противники кончились, но неизвестно — надолго ли. Только на всех остальных у нее осталась одна обойма.

Склонившись над мертвым телом, которое не успела осмотреть до конца, Лия судорожно принялась шарить по его карманам. Ну, хоть что-нибудь она должна найти! И это «что-нибудь» нашлось, в виде металлической фигурки из тонкой проволоки, которая висела на связке его ключей. К досаде, не один его ключ не подошел к ее браслетам, да и глупо было полагать, что Нифер мог раздать их всем подряд.

Теперь с легкостью бывалого взломщика Лия сняла браслеты и крадущейся походкой направилась к выходу, игнорируя боль в раненной ноге. Свежая кровь, которую ей перелили, была как лекарство, быстро помогая телу восстановить поврежденные клетки.

В соседней комнате живых душ почти не наблюдалось — три мертвых тела, и два еле дышащих. Но когда Лия кралась к другой двери, ей стало чудиться, что ее кто-то зовет по имени, словно бы… глухой голос Стенли… из динамика телефона… или не телефона, а…

Подойдя к одному из ликанов она сняла с его уха гарнитуру, в котором надрывался знакомый голос.

— Стенли?! — воскликнула она, надевая гарнитуру.

— Ох, неужели, я уж думал, ты меня не услышишь. Господи, Лия, я скоро не выдержу. Наблюдать за твоими приключениями это такой стресс…

— Ну, прости… — что же еще она могла сказать? Из таких «приключений», на грани жизни и смерти, и всегда через боль, и состояла ее жизнь. — Где Эрик?

— Он… дерется с Нифером. За тебя. Причем, мне кажется… он проигрывает.

— Черт! — вырвалось у нее. И сердце забилось чаще от непривычного, дикого волнения смешенного со страхом. Они же только сегодня утром дрались на поляне. Куда же опять полез этот несносный ликан?! — Где они?

— Сейчас… Выходи через дверь, там чисто, но в коридоре поверни направо и иди мышкой. Все ликаны наблюдают схватку, но троим успели сообщили, что в доме что-то не так, и они только что зашли через заднюю дверь…

* * *

Эрик и не понял, как так получилось, что Нифер обхватил его голову руками и ударил об свою коленку. Но тут же обхватив эту ногу, Эрик боднул ликана головой в живот, заваливая на асфальт. Глаза уже не различали деталей, а видели только расплывчатую фигуру, которая была его целью. Но к этой цели идти становилось все тяжелее и тяжелее. И ему еще никогда не было ТАК тяжело. Эрику уже казалось, что после схватки он просто отключиться замертво. Он дрался уже не на втором дыхании, а на пределе всех своих жизненных ресурсов. И Нифер не сдавался, хотя Эрик мог поспорить, что тот не менее выбит из сил, чем он. И отрывистое хрипение ликана это подтверждало.

Но что-то упорно подсказывало Эрику, что он проигрывает. Может быть то, что он опять пропустил достаточно сильный удар в голову, едва не теряя сознание.

— Стойте! — раздался вдруг голос Лии.

Эрик выругался, перекатился на живот и встал на четвереньки, сплевывая кровь. Чтобы подняться уже требовалось приложить титанические усилия, и он не совсем был готов это сделать. Нифер пыхтел рядом, с трудом, но поднимаясь на ноги. Чертов ублюдок!

— Что такое, моя хорошая? Не сидится на месте? — спросил ее Нифер.

— Нет. Не люблю пропускать все веселье, — ответила ему Лия, отдавая пистолет Джозефу.

«Вот девчонка, уже и оружие у кого-то успела спереть. И что она вообще тут делает?» — думал про себя Эрик. Он все никак не мог решить, радоваться тому, что Лия здесь, или нет? Побитые мозги уже плохо соображали. И вроде он должен быть рад, что она цела и невредима, и находится в той форме, в какой способна за себя постоять. Но чувство, что ей все равно угрожает опасность, его не покидало. Ему безумно хотелось спрятать Лию, чтобы ни одна сволочь не смогла до нее добраться. И было бы идеально спрятаться вместе с ней, чтобы любить ее ночами и днями напролет.

Но он сможет это сделать только тогда, когда одолеет Нифера.

И Эрик заставил себя подняться, надвигаясь на ликана со спины и получая очередной удар в грудь, который опять положил его на лопатки.

«Кажется, звезд стало уже в два раза больше» — подумал Эрик, тяжело перекатываясь на бок и снова слушая любимый голос, который произносил совсем ненужные слова.

— Хватит! Оставь его, Нифер, дерись со мной.

Что!?

— Лия, нет! — зарычал он.

* * *

Лия сделала вид, что ничего не слышала — ни голоса Эрика, ни того страха, который был в этом голосе.

— Хм, интересное предложение, — усмехнулся Нифер, вытирая уже запекшуюся кровь с левого глаза. — Но это не приемлемо в схватках подобного рода. Альфа может драться одновременно только с одним противником за такую награду, которая поставлена между нами. Либо ты, как его Нейла, либо он, но не вдвоем.

— Лия, даже не смей это делать! — снова зарычал на нее Эрик, пытаясь подняться на ноги и спотыкаясь на ровном месте, уже просто от бессилия. — Это моя битва!

Господи… о чем он говорит? Да на нем живого места не было. Даже не видно его кожи под слоем пыли смешанной с кровью. И Лия снова его проигнорировала, обращаясь к Ниферу:

— Ты испугался? Боишься, что какая-то слабая самка тебя победит?

Раскрыв ладони Лия пошла к нему, мягко ступая по земле.

— Я совсем безоружна, — продолжала она заманивать.

Ее уже совсем не заботила рана в ноге, куда сейчас прикованным взглядом смотрел Нифер. И в его глазах все сильнее и сильнее зажигался тот голод, который она уже не раз видела — голод по женскому телу, как одна из составляющих сумасшедшего коктейля. И Лия пыталась использовать это в своих целях, прекрасно понимая, как может подействовать на этого мужчину ее вид: слегка раненной, босой, и лишь в короткой белой футболке, причем наверняка — его футболке. И она предлагала ему игру для сильнейших, в которую любили играть большинство подобных мужчин. Такие как он, просто не могли отказаться от такого соблазна.

— Тебя вряд ли можно назвать слабой, — ответил Нифер, когда она подошла на расстояние вытянутой руки.

— А ты проверь. Если ты согласишься драться со мной, все будет честно и очень… увлекательно, — дыхнула она ему в лицо, прежде чем отойти в сторону и зайти ему за спину под голодным, провожающим взглядом… чтобы встать, как раз перед недовольным и перебитым Эриком.

— Ты разве не слышала, что я сказал? — спросил ее разгневанный Альфа.

Лия сжала кулаки, лишь бы удержать себя от желания броситься к нему. Она не могла видеть его в таком состоянии. И она не собиралась смотреть, как его избивают, ведь продлится это до тех пор, пока он не перестанет дышать… и даже ее злость на него уже не помогала никаким доводам рассудка. Она просто не хотела долго злиться на того, кого любила.

— Слышала… — заставила она себя произнести пересохшим ртом.

Эрик перевел взгляд за ее плечо, и в темноте его глаз вспыхнул неприкрытый гнев. Руки Нифера легли на ее талию, сжимая пальцы, провоцируя. Оба ликана, находясь так близко, начинали ее душить. Хотя нет, дышать стало невозможно еще тогда, когда она прибежала сюда и увидела Эрика в таком плачевном состоянии. Стенли был прав — он проигрывал. И не потому, что был недостаточно силен, а потому, что с ним поступили не честно.

— Я принимаю вызов, — услышала она над своим ухом.

И Эрик зарычал, а в этом рыке угадывалось отчетливое «нет». Его руки метнулись к ней, намереваясь убрать ее в сторону, чтобы дать ему возможность снова добраться до Нифра. Но Лия не собиралась позволять ему вмешиваться.

— Прости, теперь это моя схватка, — проговорили ее губы, а ее пятка ударила его в грудь, отталкивая назад и отбрасывая снова на асфальт.

И не сбавляя темпа, Лия подпрыгнула, чтобы нанести Ниферу свой любимый удар — локтем в висок, сверху вниз, чтобы усилить удар еще и весом своего тела. Ликан пошатнулся, ослабляя на ней хватку рук. И Лия этим тут же воспользовалась, выскальзывая из неприятных ей объятий.

— Джозеф! — отвлеклась она на секунду, крикнув растерянному ликану.

И без лишних пояснений, ликан сразу поспешил к Эрику, который дико рычал, снова пытаясь встать на ноги.

Нифер попробовал ее схватить за футболку, но Лия увернулась, ловко прикладываясь кулаком к его уху. О, она была полна сил, благодаря его же заботе, и адреналин делал свое дело, подогревая ее на бой. От последнего удара ликан начал трясти головой. Похоже, она его оглушила. Но, почему-то, менее довольным он от этого выглядеть не стал. Наоборот, глаза горели, обещая ей что-то безумное и малоприятное, если он одержит над ней верх.

Наверняка, с полным сил Нифером ей было бы сложно драться. Но с Нифером, которого уже хорошо потрепал Эрик — вполне сносно. Ей доставались от него серьезные удары, он часто дергал ее за волосы, и… о Боже! Но иногда этот ликан дрался не просто с азартом, он дрался со страстью, кажется, получая удовольствие от каждого ее удара. И чем яростнее она билась, тем сильнее он… кайфовал?!

И, черт, но в один момент ей показалось, что он ее поимеет, вместо того, чтобы продолжить схватку. Это вышло тогда, когда ликану удалось навалиться на нее и прижать бедра пахом к асфальту. Лия даже пискнула от ужаса, отмечая, насколько был возбужден этот ликан. Но ей грех было жаловаться, потому что это состояние ликана играло ей только на руку. Он чаще пропускал удары и реже наносил свои. И в тот момент, вместо того, чтобы ударить, он навис над ее лицом, собираясь… поцеловать.

Но в такие игры она могла играть только с Эриком, а не с кем-то другим, и тем более с его безумным отцом, который как одержимый, дрался из последних сил, даже не замечая своего плачевного состояния. Казалось, что его целью уже было не одержать верх, а подмять ее под себя, как самец самку, словно у них тут велся не бой, а брачные игры.

Сам же Эрик был об этом такого мнения, что Лия вздрагивала при каждом его рыке, когда Нифер заходил за рамки. Но она старалась даже не смотреть в сторону любимого мужчины, удовлетворившись тем, что Джозеф и еще несколько ликанов пытаются его не подпустить к месту схватки.

А Лия в это время бесстыдно наслаждалась ощущением своего превосходства, пусть и неполноценным оно было. Пользуясь увлеченностью Нифера, она играла с ним и с его зверем, отвлекая, провоцируя, постепенно и верно нанося удар за ударом. Если он хватал ее за волосы, она становилась овечкой в его руках, чтобы усыпить бдительность, а потом приспустить с цепи волчицу и нанести удар посильнее. На ее теле уже было не сосчитать синяков и переломов, когда сам Нифер едва мог держаться на ногах, пребывая в каком-то состоянии безумной эйфории. Как только он давал слабину и открывался ей, она нападала на него с такой яростью, что приходилось рычать от усердия. Взяв пример с Эрика, она даже смогла достаточно сильно переломать Ниферу запястье, что дало ей еще немного форы.

И с этого момента, она превратилась в самку, которая почуяла предсмертную кровь у своей жертвы. Но биться сейчас с Нифером было куда проще, чем с Эриком еще по одной простой причине — ей не мешали никакие чувства. Она была холодна, спокойна и расчетлива, в отличие от самого же Нифера. Она перестала играть, став безжалостной и жестокой, многократно сыпля удары ему в лицо, отбивая пах. И ликану это все быстро перестало нравиться. Он уже не получал удовольствия от их схватки, начиная пытаться взять верх и ответить с достаточной силой.

Но только… было уже поздно. Нифер охотно проглотил ее наживку, и был слишком самоуверен, чтобы вовремя ощутить грань своего истощения.

Ликан находился уже почти в таком же состоянии, в каком был и Эрик. И Лия из последних сил лишь старалась сделать так, чтобы этот ликан не смог встать после очередного ее удара. Это было не так сложно, но уже безумно тяжело, потому что избитое тело Лии разрывалось от дикой боли в каждом кровоподтеке и переломе. Но она была бы не Нейлой, если бы поддавалась на эту боль. А еще одним плюсом было то, что Нифер почти не бил ее по голове. Не успел, видимо, потому что такие удары посыпались лишь тогда, когда он почуял свой проигрыш.

И, наконец, она нанесла ему такой удар в голову, после которого ликан свалился спиной на землю и остался лежать.

Это был чистый нокаут.

И когда Лия поднялась и тяжело прислонилась спиной к столбу, на котором была прикреплена баскетбольная сетка, ликаны Нифера стали опускаться перед ней на колени, признавая своим новым доминантам.

Проводив их растерянным взглядом, Лия нашла глазами Эрика, замечая, что лишь теперь ликан позволил себе расслабиться. Он отпустил Джозефа, за которого цеплялся то ли в попытке держаться на ногах, то ли в попытке убрать с дороги, и устало завалился спиной на землю, закрывая глаза тыльной стороной ладони, сжатой в кулак.

Нифер тяжело перевалился на живот в желании встать, но удалось только сплюнуть кровь и прислониться лбом к асфальту на трясущихся руках.

У самой же Лии с такой силой затряслись ноги, что она сползла вниз, понимая, что без посторонней помощи ей уже встать не удастся. Зато, она могла ползти, и она поползла, в молчаливой тишине, под взглядами свои… нет… ИХ ликанов. И приподнявшись к ней навстречу, Эрик притянул ее к себе и стиснул в объятьях, зарываясь пальцами в спутанные волосы. Он прижимал ее к себе и жался сам, целуя щеки, губы и скулы, утыкаясь разбитым носом в ее шею, растирая по ее коже свои тихие слезы, и все время повторял: «прости»… А Лия даже не могла ему ничего ответить, или хотя бы просто сказать, чтобы он перестал извиняться. Горло сдавило таким спазмом, что она могла только так же тихо плакать в ответ… от изумления, от счастья и печали, от всего пережитого, и наконец, от той боли, которая ей уже до чертиков надоела. Она больше не хотела этих чувств, она только хотела Эрика, и неважно где и когда. Важно лишь то, что теперь она его законная Нейла, а он ее любимый Альфа, и если они захотят быть вместе, то уже ни один ликан не осмелится встать у них на пути…

Добавлено:

Эпилог

Еще не открыв глаза, Лия провела рукой по кровати рядом с собой. Было пусто. Эрик проснулся раньше нее и уже куда-то ушел, оставив на подушке свой запах. Открыв глаза, Лия села, опуская ноги на мягкий ковер. Между не плотно закрытыми шторами окна прибивались солнечные лучи, оставляя на полу тонкую дорожку.

Сегодня был прекрасный день.

И впервые за долгое время Лия чувствовала себя… умиротворенной.

Поднявшись с кровати, она накинула на нагое тело тонкий белый халат и вышла из комнаты. Вторую ночь подряд они с Эриком проводили в доме Пола. Когда-то Лия тут жила, пока ей не стало противно обитать под крышей с женщиной, которая в ней видела не дочь, а инструмент для достижения целей, и с самого рождения Лии привыкла ею пользоваться: «Лия, ты должна сделать так, как я говорю… Лия, ты не должна делать этого…». Когда Лии надоело все это слышать, она собрала вещи и поселилась в мотеле у Клары.

Но сейчас Пол и ее мать сидели на цепи под дверью собственного дома, охраняя покой нового Альфы. Впрочем, чаще они грызлись друг с другом, чем что-то охраняли. И Лия не чувствовала ни капли жалости ни к матери, ни к своему отчиму. Любое наказание за провинность было в порядке вещей. А тут была даже не провинность, здесь было предательство, как нож в спину… в который раз. И если бы Лия не отважилась биться с Нифером, у этих ликанов все бы получилось. Пол бы остался править Стаей, Лия бы сейчас терпела сумасшедшее внимание Нифера, а Эрик… он, возможно, был бы мертв.

Но все сложилось иначе.

Они с Эриком выиграли эту битву.

Под конец ее схватки с Нифером появились Ветхие. Воспользовавшись ситуацией, они связали раненого ликана и загрузили в свой вертолет. А вот, что касается его Стай — Эрик категорически отказался от такого количества ликанов, попытавшись оставить решать эту проблему Ветхим. Но Ветхие были так же категорически не согласны с ним, а несогласные Ветхие — это уже проблема сама по себе.

Любой Стае нужен Альфа. Эрик понимал это, но, привыкшему жить в вольном одиночестве, ему непросто далось осознание всей ответственности, которая теперь на него свалилась. И после долгой беседы с Ветхими, под влиянием Джозефа и самой Лии, Эрик вынес окончательное решение — он будет Альфой только для Стаи Лии, а для остальных он лично выберет достойных ликанов, которые смогут занять место Альфы.

Ветхие согласились. На этом вопрос со Стаями был закрыт, и все разъехались по домам. Уехал и Стенли, пожелав Лии удачи и сдержанно приняв ее выбор. Она пообещала, что будет чаще ему звонить.

Сегодня был второй день после этих событий. Они с Эриком отдыхали и залечивали раны, и к удивлению Лии все это время Эрик вел себя до странного целомудренно, объясняя все тем, что давал ей возможность прийти в норму. Он проявлял заботу, совсем не понимая, как изводит ее своим отсутствием. Эти дни Эрик старался проводить в кругу ликанов, или бегал по лесу в обличии волка. Он лишь приходил к ней после полуночи и ложился рядом, обнимая ее и прижимая к своему горячему телу. А с рассветом он уже был на ногах, готовый снова ее изводить. Но эти дни Лия ни на чем не настаивала, прекрасно понимая, что Эрику самому необходимо время, чтобы свыкнуться с новым положением и фактом того, что с Нифером у него получилось все совсем не так, как он бы хотел.

Но сегодня Лия решила, что с нее хватит.

Остановившись в проеме зала, она прислонилась плечом к двери. И ее губы тронула нежная улыбка, пока глаза жадно ловили черты любимого ликана. Он сидел в кресле, развалившись в нем, как царь своих зверей и небрежно перекинув ноги через подлокотник. А перед ним сидело несколько ликанов, их ранние гости, которые вели тихие беседы, ожидая своей очереди, когда им дадут возможность что-то сказать. Сегодня снова был «день открытых дверей», когда ликаны могли прийти в гости к своему Альфе, лично познакомиться с ним и рассказать о своих проблемах.

— …их младший сын уже вторую неделю не может вернуть себе человечий облик, — увлеченно рассказывала Клара своему новому Альфе. — Ему уже десять, а он все время теряется, кто же он на самом деле, волк или человек. Это ж такая беда, — покачала женщина головой.

— Решим, не волнуйтесь, — кивнул ей Эрик и посмотрел на ликана, сидящего перед ним. — Каспер…

— Я хотел поговорить об отце, — ответил ликан, нервным жестом потирая ладони.

— Не сейчас, — предупредил его Эрик.

— А я говорю, что он уже достаточно взрослый, чтобы иметь пару, — неожиданно громко произнес самый пожилой ликан их Стаи своей жене, тряся седой бородой и причмокивая губами.

— Отто, ну тише, прошу тебя, — попыталась его уговорить жена.

— Я хочу правнуков! — не унимался ликан, стукнув тростью об пол.

Среди ликанов тут же поднялся гам. Эрик уже открыл рот, чтобы сказать свое слово, как неожиданно замер. И словно почуяв присутствие Лии, он повернул к ней голову, заставляя таять от теплоты его взгляда. И этот взгляд осмотрел ее с головы до ног, медленно и вызывающе, загораясь привычным блеском предвкушения и обещания. «Я соскучился» — говорили его глаза, и он готов ей показать, «насколько сильно» — говорили его губы с лукавой ухмылкой. Казалось, с этой минуты для Эрика перестало существовать все вокруг.

Улыбнувшись ему в ответ, Лия потянула вниз пояс своего халата и развернулась, уходя с поля его зрения и направляясь вглубь дома. Она больше не собиралась давать Эрику время хоть на что-то. Она хотела его внимания, его любви, его нежности и страсти, всего его.

Когда халат сполз с плеч, за спиной уже были слышны мягкие шаги, и Лии даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кому они принадлежат. Но она обернулась, чтобы только еще раз увидеть, как в глубине любимых глаз переливаются чувства, важнее которых для нее уже ничего не было. Взявшись за низ футболки, Эрик стянул ее через голову и отбросил на пол. Халат Лии упал к ее ногам, а руки Эрика взялись за пряжку ремня.

Упершись спиной в дверь, Лия открыла ее, выходя на задний двор. Она развернулась, медленно приседая, изящно выгибая спину, вставая на четвереньки и на ходу меняя облик… рука поднялась с земли и при следующем шаге опустилась мохнатой лапой, приминая опавшую листву, быстро набирая скорость и унося ее в лес.

Прекрасно зная здесь каждое дерево, волчица ловко лавировала между ними, петляя и каждый раз убегая от волка, который так и намеревался схватить ее за холку. Его лапы успевали только задеть шкуру, но никак не могли ухватиться или ударить с достаточно силой, чтобы остановить ее и позволить ему подмять под себя. И волка совсем не злило его поражение. С довольной мордой и горящими глазами он снова бросался вдогонку.

Добежав до озера, Лия снова поменяла облик и с головой нырнула в прохладную воду. Но вопреки ее ожиданиям Эрик за ней не последовал, и кроме того, его даже не оказалось поблизости. Осмотрев полоску леса, видимую с воды, Лия не заметала чьего-либо присутствия, начиная злиться. Неужели, Эрик снова решил оставить ее? «Если так, то его и покусать мало» — подумала она про себя.

Выйдя на берег, Лия решила это проверить, возвращаясь к тому месту, где последний раз видела волка, чтобы поймать его след и запах. Оказалось, этот след вел к озеру, петляя между деревьями. Хитрый ликан решил поменять их роли, и Лия слишком поздно это поняла — она услышала за спиной хруст веток за секунду до того, как крепкие руки дернули ее за руку, толкая лицом в дерево. И горячее тело Эрика прижалось к ее спине, вдавливая в ягодицы свой самый жаждущий ее орган.

— Вижу, тебе уже значительно лучше, — жарко прошептал Эрик ей в щеку, в которую уткнулся носом.

— Мне уже давно стало значительно лучше. Но, кажется, ты так увлекся заботой о моем здоровье, что совсем этого не заметил.

— Возможно, — усмехнулся Эрик, сжав рукой ее ягодицы и скользнув пальцами во влажные складочки. — А ты что, соскучилась?

Лия пропустила вдох.

— А ты нет?

— Я скучаю даже тогда, когда ты рядом, — хриплым бархатом прошелестел его голос, пока пальцы исследовали ее жар, бесстыдно забираясь внутрь. — Мне тебя всегда мало.

Пальцы Лии сжались на коре дерева, не имея другой опоры.

— Даже не знаю, почему позволяю делать со мной все, что тебе вздумается, — с коварной улыбкой произнесла она.

— Может… потому, что тебе это нравится? — спросил Эрик, касаясь губами ее плеча.

— Нет, не думаю, что в этом все дело, — ответила Лия, замечая, как замер Эрик.

— А в чем же? — напряженно спросил он.

— Наверное, это оттого, что я… люблю тебя, — закончила Лия, ощущая досаду, что не видит сейчас его глаз.

Эрик молчал, продолжая стоять все так же неподвижно. Потом он усмехнулся и потерся носом об ее затылок. Его ладонь накрыла руку Лии, которая держалась за дерево, переплетая пальцы и сжимаясь вместе с ее.

— Скажи это еще раз, — попросил он.

— Только лицом к лицу.

Сделав шаг назад, Эрик развернул ее, впечатывая теперь спиной в это же самое дерево. И его губы, нависая над ее ртом, снова тихо попросили:

— Скажи…

Но Лия только успела открыть рот, в который тут же скользнул проворный язык Эрика, когда он обхватил ее губами. Он целовал так яростно, будто хотел проглотить целиком, начав со рта, вдавливая затылок в свою руку, которой зарылся в ее волосах. И Лия отвечала с не меньшей страстью, позабыв о том, как же нужно дышать. Ей и не нужен был воздух, им был для нее Эрик. Он стал всем самым необходимым, самым желанным. И этот желанный мужчина оторвался от ее губ, чтобы прошептать важные для нее слова:

— Лия… ты даже не представляешь, что значит для меня это слышать. Слышать от той, в которой нуждаюсь больше всего на этом поганом свете. Черт… — Эрик снова усмехнулся, упираясь лбом в ее висок, — никогда бы не подумал, что между мной и женщиной может быть что-то важнее секса.

Лия повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— И что же это? — спросила она, обнимая Эрика за шею и поглаживая пальцами его скулу. — Любовь?

Растянув губы в улыбке, он провел пальцами по ее щеке, заглядывая в глаза.

— Вряд ли это слово способно вместить все, что я чувствую.

— Так сильно? — лукаво спросила Лия.

— Безумно, — подтвердил Эрик.

Крепче обхватив Эрика за шею, Лия оплела ножками его торс и прошептала ему в губы:

— Хочу доказательств.

Сжав руками ее ягодицы, Эрик без труда протиснулся внутрь влажного жара, снова сбивая дыхание, вышибая из нее одним мощным толчком все мысли и ощущение реальности, заполняя безграничным чувством счастья и потребности в одном единственном мужчине, который на короткий миг поймал губами ее стон и хрипло ответил:

— Тогда держись крепко, девочка моя, и ничего не пропусти, потому что я собираюсь доказывать свои чувства всеми возможными способами, и, пожалуй, начну с самого любимого.

Лия успела увидеть на его губах хитрую улыбку, прежде чем эти губы обхватили ее рот в очередном головокружительном поцелуе, слизывая с нее каждое слово «люблю»…

И Лия верила, верила каждому движению тела любимого, каждому его слову, которое Эрик ей шептал, вселяя веру и в то, что теперь все будет иначе. Теперь она не одна, в своей боли и удовольствии, в своих желаниях, и просто… во всем!

А где-то в глубине леса завыл волк, чей вой подхватили и остальные, протяжно вторя друг другу…

The end

Content

Ринка Кейт
Оскал Нейлы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог