Бондарь Ирина Михайловна

Кровь в огне

Вместо пролога

Вампиров не бывает.

Вампиры боятся чеснока и солнечного света, а убить их можно только осиновым колом.

Вампиры пьют кровь и превращаются в летучих мышей.

А еще спят в гробах и живут в склепах.

При встрече с вампиром можно смело прощаться с жизнью.

Кто-то скажет, что это аксиомы, но вынуждена с ним не согласиться.

Аксиома 1. Вампиры — бывают.

Аксиома 2. Убить вампира можно заговоренным серебряным клинком либо сжечь, а с первыми лучами рассвета его кожа начнет гореть, и он за несколько минут обратится в пепел.

Правило 1. При встрече с вампиром вежливо поздоровайтесь и идите дальше по своим делам.

Задача: По спящему ночному городу идет по своим делам девица, обладающая слабым магическим даром на уровне 5–6 ступени, стихии — Огонь и Жизнь. На пустой улице ей попадается агрессивно настроенный вампир. Вопрос: как выйти из ситуации?

Решение: сформировать огненный шар, соответствующий уровню сил, использовать его для отпугивания вампира. В случае атаки — применить магию и громко звать на помощь.

Авторское уточнение к задаче: вы уверены, что решение существует?

Глава 1. Короткая, как и моя человеческая жизнь

— Госпожа Касино, я понимаю, что изучение других рас для вас менее интересно, чем предметы вашей специализации, но это не повод спать на моих занятиях! — учитель навис надо мной, укоризненно подняв седые брови.

Сон мигом испарился, щеки предательски покраснели. Ну да, скучно мне на его лекциях, но спать, действительно, не стоило.

— Простите! Я готова к уроку!

В аудитории послышались ехидные смешки: подготовка к занятиям по другим расам для меня была почти что подвигом, и об этом знали не только соученики, но и преподаватели. Этот предмет упорно не желал укладываться у меня в голове. Да, я могла отличить эльфа от кнольда по внешнему виду, но вспомнить особенности первого или второго, их слабые и сильные стороны, строение их организмов и тонкости психологии — увольте! Лучше вырастить десяток кустов на практических занятиях по магии жизни или что-то другое по моей специализации, которая состоит еще и из магии Огня. Общеобразовательные предметы в моей бедной голове надолго не задерживались.

— Похвально! — учитель уселся за свой стол, подпер голову руками и уставился на меня немигающим взглядом. — Тогда поведайте нам особенности превращения человека в вампира.

— Нуу…человеческая кровь является неотъемлемой частью рациона вампиров, продлевая их жизнь, восстанавливая силы. В нашем мире вампиры объединяются в кланы и сами регулируют свою численность, ограничивая превращения. Человек становится вампиром в том случае, если его выпивают не до конца, оставляя в теле хотя бы несколько капель крови. В том случае, если вампир пил кровь без впрыскивания яда в организм жертвы, то превратиться такой человек не сможет. Без яда кровь пьют обычно по обоюдному соглашению, когда человек добровольно отдает часть своей крови. В том случае, если жертва сопротивляется, вампир сковывает ее чарами и ядом, после чего пьет до дна. Обескровленный человек просто умирает.

— Хмм, похвально, похвально, госпожа Касино. Ведь можете подготовиться, когда захотите. Что происходит в том случае, если вампир не перепроверил жертву и оставил в ней кровь?

— Тогда укушенный человек становится вампиром через несколько дней после своей смерти под действием яда и магии, но поскольку превращение проходит без надлежащей подготовки, несчастный испытывает жуткую боль и ярость, и тогда начинает убивать всех подряд. После чего его собственные сородичи находят безумца и упокаивают.

— Отлично. А что вы нам поведаете об истинных вампирах? — я случайно поймала ощущение любопытства со стороны учителя, неосознанно отпустив на волю недавно открывшийся эмпатический дар.

Ему что, интересно, какая часть конспекта смогла уложиться в моей голове? Вот садист!

— Эээ…так называют тех, кто родился от союза человека и вампира.

— А еще?

— Они сильнее? — я выдавливала из себя забытые знания будто под пыткой.

Если начало конспекта еще не успело выветриться из головы, то конец полностью скрылся в тумане.

— Это все?

— Ммм…

— Господин Эльсе, помогите даме.

— Истинные вампиры не нуждаются в постоянном рационе из человеческой крови, могут жить, питаясь животными и человеческой пищей. Они живут вечно, так же как и обращенные насильно, но зато их можно убить и простым оружием. А еще у истинных нет крыльев и они не могут обращать людей в себе подобных.

— Правильно. Последний вопрос для госпожи Касино. Как же в таком случае можно убить обращенного вампира?

— Серебряным мечом! — я точно помнила, что что-то подобное было в записях, даже рисунок смутно маячил перед глазами. — Заговоренным.

— Какие руны должны быть на клинке?

— Нуу…

— Это все способы?

— Да.

— Ясно. Что ж, дорогуша, хоть поначалу все было многообещающе, конспект вы явно недоучили! Тройка. Заслуженная. Господин Эльсе, закончите ответ.

Я радостно вздохнула, пряча заблестевшие глаза. Как же мне надоело торчать по выходным в школе, отрабатывая двойки по другим расам, зельям, некромантии и прочим предметам, которые умудрялась заваливать. Мои любимые огненные заклятья, изучение артефактов, алхимия — ну как я могу тратить время на что-то другое? Все равно буду работать по специальности, какая уж тут некромантия!

— Вампира можно связать и сжечь на костре, — бубнил мой одноклассник Нарон Эльсе, — кроме того, можно оставить кровопийцу на открытом пространстве связанного или оглушенного, и тогда с первыми лучами солнца его кожа начнет гореть сама по себе, а чудовище обратится в горстку пепла.

— Не чудовище, Нарон, а представитель иной расы, — поправил педантичный мэтр. — Садитесь.

До конца урока я сидела тихонько на задней парте, радуясь, что тему о вампирах пересдавать не придется. Осталось пережить контрольную, несколько практических занятий, после чего данный вопрос больше никогда меня не коснется.

Вампиры — существа вполне мирные, я сталкивалась с несколькими из них в лавках, работающих после заката, так что могла сказать с уверенностью, что особой опасности они не представляли. Вежливые, таинственные, общающиеся в основном только с себе подобными. Городские власти в незапамятные времена даже изобрели особый вид казни — «усыпление вампиром», когда счастливого осужденного отдавали на корм кровопийцам. Гораздо гуманнее и безболезненней, чем повешенье или четвертование. Да и сами вампиры были не против. А вероятность того, что на моем пути встретится обезумевший молодой вампир, которого по недосмотру сотворил кто-то из его собратьев, стремилась к нулю: очень уж строго в кланах относились к таким оплошностям.

Мы с ребятами вышли из ворот школы, попрощались, после чего каждый отправился по своим делам. Солнце садилось, золотя крыши домов и макушки сновавших туда-сюда людей. Школа Чар и Магии находилась в центре города, недалеко от главной площади и королевского дворца. Мое обучение, начавшееся в пятнадцать лет, заканчивалось через пару месяцев, так что я с радостью отсчитывала дни до того момента, когда меня перестанут пичкать ненужными знаниями, и можно будет, наконец, заняться делом! Зимой мы с Линнером, моим женихом, обручились, а в конце осени запланирована свадьба, после чего меня по протекции его папеньки должны взять на место одного из магов-целителей в огненный орден. И тогда я перестану быть Рэйлинн Касино, а стану госпожой Рэйлинн Карби, любимой супругой и вообще солидной дамой!

Как раз после того, как Линнер сделал мне предложение, у меня вдруг нежданно-негаданно открылся эмпатический дар: возможность «слышать» и чувствовать чужие эмоции, а так же при желании передавать свои. Глядя на коленопреклоненного возлюбленного, я впервые поймала его смущение и волнение. Все это вкупе с предложением руки и сердца стало достаточно сильным потрясением, так что я вполне закономерно потеряла сознание, а бедный Линнер до сих пор считал, что это от удивления. Когда я рассказала куратору о том, что произошло, меня записали на дополнительные вечерние занятия, чтобы можно было научиться управлять новой способностью и держать ее под контролем.

Я вздохнула и перешла улицу, повернула за угол, чуть не столкнувшись с высоким мужчиной.

— Извините, — пробормотала я, торопясь уйти подальше: мужчина оказался кнольдом, синекожим красавцем с заплетенными в ритуальную косу белыми волосами.

Как назло наглядный пример полезности изучения других рас! Я фыркнула, вспомнив отповеди учителей на свою дырявую память, и зашла в подъезд того дома, где снимала мансарду.

— Привет! — Линнер поцеловал меня, заставляя забыть о неприятностях сегодняшнего дня. — Как учебный процесс?

— Отлично, как всегда! — я вывернулась из уютных объятий, стягивая с себя школьную форму. — Пережила! А ты чего так рано?

— На работе все в порядке, шеф отпустил, — мой жених работал помощником ювелира с перспективой в дальнейшем открыть свое дело. — А еще у меня для тебя сюрприз!

Мой любимый достал из кармана плоскую синюю коробочку, заставившую мое сердце затрепыхаться, словно пойманную в сети рыбку. Неужели это…

— Я сделал их для нас, осталась только гравировка! — на бархатной подушечке в футляре лежало два обручальных кольца.

— О! О! — я попыталась было примерить одно, но Линнер со смехом захлопнул крышку футляра прямо перед моими дрожащими пальцами.

— Дорогая, подожди, пока я напишу на кольцах наши имена! Посмотри, какой вариант тебе больше нравится? — он предъявил два листка бумаги с надписями в разном стиле «Линнер и Линн навсегда».

Все, кто меня знал, сокращали длинное имя, оставляя мелодичную вторую половинку, опуская звонкое и резкое начало. А жених частенько повторял, что мы с ним просто идеальная пара даже в таких мелочах, как имена.

На свадьбу должны были съехаться все родственники с обеих сторон, рассеянные по стране, так что их в общей сложности по нашим подсчетам получалось никак не меньше сотни. Каждый раз, когда мы возвращались к обсуждению предстоящего события, перед глазами вставала с детства лелеемая мечта: я в красном платье невесты держу в руках красивый букет, и рядом стоит самый любимый человек на свете. Правда, с каждой юношеской влюбленностью мне представлялись разные молодые люди, но теперь-то, без сомнения, «тем самым» оказался Линнер. Оставалось только защитить диплом и сыграть свадьбу.

Кстати о дипломе. Этой зимой, как раз в день моего двадцатилетия, нам раздали темы для проектов, так что если я хотела успешно завершить обучение, надо было потрудиться. Так что пришлось отправить Линнера в соседний ресторанчик за ужином, а самой усесться за книжки.

Утром любимый проводил меня до ворот школы, прежде чем отправиться на работу. На мою попытку чмокнуть его в щеку на прощание он как обычно смутился, сморщил нос и поспешил откланяться. Линнер терпеть не мог прилюдного проявления чувств, постоянно ругал меня за неподобающее поведение и максимум, на который я могла рассчитывать за пределами квартиры — это поход в лавку или трактир рука об руку, как солидные сто лет женатые горожане. После того, как я познакомилась с его родителями, обижаться на такое странное поведение перестала: папенька с маменькой общались так, будто были соседями, а не мужем и женой. А уж когда семья Карби посмотрела, как мы с моим любимым братом Рэйном встречаемся после долгой разлуки, странно, почему они вообще дали свое согласие на наш брак. Наверное, посчитали, что магичка, хоть она пятого уровня, не самого строгого воспитания, обремененная сумасшедшим братом-двойняшкой, все же не такая плохая партия для сына. Зато искренняя, напрочь лишенная расчетливости, немного наивная и иногда недалекая — такая не станет строить козни против супруга. Такое не совсем лестное о себе мнение я услышала случайно от родителей жениха, когда мы знакомились семьями и все дружно ночевали у будущих свекров. Загрустила ненадолго, но потом успокоилась: не за них ведь замуж собиралась, а за сына.

Рэйн долго отговаривал меня от этого брака, чего я от него никак не ожидала.

— Рэй, — он один называл меня так, игнорируя привычки остальных и мои робкие протесты, — я не понимаю, что ты нашла в этом типе! Ты умная, веселая, эмоциональная, а он купеческий сынок, помешанный на деньгах и собственной выгоде. Ты им нужна только из-за своего дара!

— Прекрати! Разве ты не видишь, что мы любим друг друга? Ну почему ты один не желаешь мне счастья? Ведь даже родители согласились, что он хорошая партия для меня!

— Сестричка, не забывай, что я чувствую и знаю больше, чем наши дорогие родители, ведь мы с тобой двойняшки. Мне не нравится этот тип и то, как он задурил тебе голову! Рядом с ним ты становишься похожа на деревенскую курицу-наседку, озабоченную только хозяйством и потомством! — его голос дрожал от отвращения, а каждое слово глубоко ранило.

— Последний раз тебя предупреждаю, Рэйн Касино, не смей говорить гадости о человеке, который делает меня счастливой! — я сердито погрозила брату пальцем и для наглядности топнула ногой. — А то я перестану с тобой разговаривать!

Паршивец только засмеялся и полез обниматься.

— Рэй, — тихонько сказал он через некоторое время. — Я ни слова больше не скажу против него, если ты действительно будешь счастлива. Но если вдруг хоть одна слезинка упадет с твоих ресниц, клянусь, я придушу его собственными руками.

Я вздрогнула, но справедливо решила, что раз мы с Линнером собираемся жить долго и счастливо до конца наших дней, угрозу Рэйна можно считать недействительной. На этом мы тогда и остановились.

Сегодня после основных занятий у меня был небольшой перерыв, потом уроки управления эмоциями, а потом еще обсуждение диплома. Хорошо, если пару часиков удастся поспать!

На перемене после двух уроков я пыталась поделиться с одноклассницами информацией о том, какие замечательные свадебные платья видела на выходных в новой лавке, а еще там был большой выбор туфель, шляпок и прочих приятных мелочей, милых сердцу каждой девушки. Некоторое время мы обсуждали детали, и пришли к выводу, что прошлогодние фасоны однозначно устарели. Прозвучал гонг, означавший начало урока, так что пришлось поторопиться в аудиторию.

За спиной послышалось хихиканье и тихий шепот:

— Эта Линн только и может говорить, что о свадьбе, побрякушках и своем недалеком ювелире. Последние мозги на радостях растеряла, — я густо покраснела, но оборачиваться не стала, предпочитая не знать, кто из одноклассниц так обо мне отозвался.

Если подумать, то я действительно в последнее время не могла думать ни о чем, кроме предстоящей свадьбы, ведь это такое событие в жизни любой девушки! Ничто не могло меня смутить: ни злые комментарии соучениц, ни презрительное фырканье одноклассников, ни странные чувства, проскальзывавшие иногда сквозь ментальные щиты от Линнера, ведь он тоже нервничал.

Наскоро перекусив захваченными из дома бутербродами, я поспешила на занятия с мастером Клайтом, который учил меня управлять эмпатическими способностями.

— Госпожа Касино, вам очень повезло! Редко когда такой дар появляется у людей, перешагнувших возрастной рубеж в десять лет. Зачастую бывает, что даже у тех, кто изначально склонен к эмпатии, так и не наступает в жизни тот переломный момент, который бы помог этим способностям выйти на поверхность, проснуться! — магистр заинтересованно рассматривал новую великовозрастную ученицу, когда ему доложили о том, что теперь придется два раза в неделю тратить свободное время на дополнительные занятия.

В принципе, эти тренировки не были чем-то выдающимся: мы усаживались на пол в изолированном магией помещении, после чего я должна была достигнуть нужной степени концентрации и проникнуть за ментальные щиты учителя. Либо, если задача стояла обратная, закрыться от его воздействия на мои чувства собственным блоком. Чувства я уже научилась худо-бедно улавливать, с передачей собственных эмоций было сложнее, а уж концентрация…Учитель не терял надежды, я теряла терпение и утирала пот с лица, поскольку подобные тренировки отнимали немало сил.

— Урок окончен, Линн, неплохо на сегодня! У вас почти получилось внушить мне чувство вины за «трату вашего времени», — мастер Клайт хмыкнув, заставив меня зардеться. — Увидимся послезавтра.

Я убежала, откинув на спину слегка растрепанную каштановую косу. Ну и что, зато он сказал «почти получилось», а это уже означает, что несколько месяцев усилий увенчались успехом.

— Привет! — я поздоровалась с Грином, моим собратом по несчастью, а точнее — по написанию диплома. — Как успехи?

— Привет, Линн! Собрал материал о нескольких ритуалах передачи силы и исцеления, которые уже лет триста как считались забытыми, теперь буду разбираться в них, — парень потер уставшие серые глаза и поправил на столе съезжавшую набок стопку конспектов.

— Ого, и где же ты их нашел? — я вторую неделю перекапывала центральную библиотеку Астина, но похвастаться такими грандиозными успехами не могла.

У нас с Грином была общая часть в дипломе по магии Жизни и исцелению, а стихии абсолютно противоположные: он был магом Воды третьего уровня, а я едва до тянула до пятого уровня в магии Огня. А еще мой напарник — сын барона, и дедушка у него когда-то был достаточно выдающимся целителем, так что, скорее всего, найденные книжки были из семейных запасов.

— В фамильной библиотеке, — усмехаясь ответил Грин, подтверждая мои догадки. — Не делай такое жалостливое лицо, в центральном книгохранилище тоже солидные залежи всяких полезных материалов, если хорошенько поискать! У меня подозрение, что ты больше думала о фасоне свадебного платья, чем о дипломе, когда ходила туда.

Ехидный тон товарища заставил меня в очередной раз за этот день покраснеть. Ну что за напасть, все заставляют меня смущаться, попрекая свадьбой, хотя ничего предосудительного не происходило! В отместку я попыталась напустить на нахала чувство вины, как на мастера Клайта, но, видимо, нужной концентрации так и не достигла.

— Добрый вечер, — в аудитории появился магистр Флин, специалист по магии Жизни, маг Воздуха первого уровня и наш дипломный руководитель. — Как успехи?

Успехи были не очень. После того, как мы детально разобрали редкостные записи из фамильной библиотеки баронов Малицких, очередь дошла и до моих скромных находок. Учитель забраковал ритуал «Звездного исцеления» как устаревший и слишком энергоемкий, подчеркнул нецелесообразность и дороговизну использования толченого кровянника, который, как оказалось, с легкостью можно было заменить дешевым и повсеместно распространенным кровавым камнем. Единственное, что прошло строгую цензуру наставника, это найденный в какой-то пыльной книжке принцип донорства Альстентера, с помощью которого можно было довольно быстро и без экзотических компонентов дать сил больному в том случае, если поблизости не окажется ни толкового лекаря, ни сильного мага. Рассчитано заклинание было на пять часов, так что за это время можно было придумать что-то еще.

— Оказывается, вы не только о свадьбе думаете, госпожа Касино! — я злобно скрипнула зубами, готовая порвать на месте всякого, кто посмеет еще раз попрекнуть меня самым счастливым днем моей жизни. — Вы нашли это в центральной библиотеке?

— Да, мэтр.

— Хорошо, на сегодня можете быть свободны. Единственное, что хотел бы вам напомнить: жизнь ведь не кончается после свадьбы, а лишние знания никому не повредят. Прошу вас, отнеситесь к подготовке чуть серьезней. Спокойной ночи, Линн. Грин, а вас я задержу еще на несколько минут.

Я собрала вещи, кивнула на прощание и быстро покинула здание школы. Чувства, испытываемые мной после слов наставника, были неоднозначными. С одной стороны я понимала, что он прав, но все равно будущее виделось мне не в таком мрачном свете. Любовь, замужество, появление детишек в скором времени. Я была уверена, что половина безусловно полезных сведений мне никогда не пригодится.

На часах было почти три, мы засиделись, детально разбирая схемы и диаграммы, составляя списки компонентов для наших заклятий, так что окна в домах уже давно погасли, даже тускло светящие фонари горели через один. Я торопливо шла знакомой дорогой домой, прижимая к себе сумку с конспектами. В темноте стук шагов звучал как-то нервно и напряженно, двойные луны скрылись за набежавшими тучами.

Я вышла на центральную площадь Астина, спеша пройти мимо большого фонтана. Слева высилась темная громада королевского дворца, окруженного ажурными решетками. Когда до фонтана оставалось несколько шагов, я заметила лежащую на земле неясную фигуру и от неожиданности вскрикнула. Закутанный в черный плащ мужчина был без сознания, связан по рукам и ногам, и уткнулся лбом в бортик фонтана. Я положила сумку на землю, присела и осторожно коснулась рукой плеча несчастного. Плащ сполз, открывая моему взгляду гладкий мускулистый торс, широкий ремень, темные штаны. Черные волосы мужчины разметались по земле, скрывая лицо.

— Господин! — я легонько потрясла его за голое плечо. — Господин, очнитесь!

Мужчина застонал, потихоньку приходя в себя, а я судорожно вспоминала полузабытые познания по трансфигурации, раздумывая, как бы разрезать на нем веревки. Через пару минут плюнула на бесполезное занятие, раскалила пальцы и несколькими движениями пережгла врезавшиеся в тело путы, стараясь не задеть кожу. Пострадавший начал шевелиться, свернулся клубком ко мне спиной и громко застонал.

— Господин, вам нужен доктор! Вы сможете встать? — из головы как назло вылетели нужные заклинания передачи силы, для которых не нужны были дополнительные компоненты, кроме Силы.

И тут мой неконтролируемый эмпатический дар сработал на прием, как всегда не вовремя! От лежащего на земле тела веяло такой запредельной болью, что я отшатнулась, не сдержав крика. О, небо, как же можно терпеть такое! Боль, сожаление, вина, ярость и снова боль. А я никак не могла сконцентрироваться, чтобы накрыть свое восприятие щитами, впитывая его чувства без остатка.

— Крис… — мужчина прошептал чье-то имя, потихоньку поднимаясь, встал на колени, сжал взлохмаченную голову руками так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Почему он, ну почему?

— Господин, вам нужен врач! — мой дрожащий голос прервал стенания несчастного, по его телу прошла волна дрожи, явственно заметная даже в ночной темноте.

— Люди! — голос его изменился, принимаемые чувства прояснились, исчезла вина, оставив боль и неизбывную звериную ненависть.

Мужчина молниеносным движением обернулся, заставив меня хватать ртом воздух, беззвучный крик застрял в горле. Желтые звериные глаза, отросшие черные когти, асимметричные темные узоры, покрывшие кожу. Передо мной стоял ослепший от ярости вампир, готовый вцепиться мне в горло.

Я сделала крошечный шаг назад, выставляя перед собой дрожащие руки.

— Не подходи! — голос тоньше мышиного писка.

— Люди! — прошипел вампир во второй раз, сверкая змеиными глазами. — Вы поплатитесь за то, что сделали с ним!

Удар когтистой руки швырнул меня о бортик бассейна, от чего перед глазами засверкали разноцветные круги.

— Не трогай меня! — я сопротивлялась, но что могла слабая девчонка противопоставить обезумевшему монстру? — Пожалуйста, пощади!

Когти вспарывали кожу с легкостью кинжалов, кровь брызгала во все стороны, обагряя камни площади. Я кричала от боли, своей и чужой, потому что мне было уже не до ментальных щитов. Острые зубы вонзались в тело, выдирая целые куски, сильные пальцы ломали кости, мучительные ощущения затапливали сознание.

Каким-то чудом в затуманенном болью мозгу пронеслась строка из вчерашнего конспекта, которую я так и не вспомнила на уроке. «Как уничтожить вампира? Огнем!» Непослушными поврежденными пальцами я сконцентрировала в ладони огненный шар, выпустила его навстречу вампиру. Промазала. Хотя, огонь задел плечо, вызвав звериный рык, а на большее меня уже не хватало.

Монстр давно уже повалил мое безвольное тело на камни, рвал и кусал, пил кровь, а в голове билась мысль: «Ну почему я еще не умерла?». Чувствовать, как твое тело рвут на части, с каждым глотком высасывая жизнь, невыносимо! Для меня это длилось века, столетия боли. Больно…

Я уже не заметила, как начала эманировать, впервые в жизни заставляя другое существо чувствовать то же, что ощущала я сама. Тело горело в огне, раскаленная лава текла по венам, выжигая жизнь с затихающими ударами сердца, яд вампира в бесчисленных ранах усиливал агонию. Для меня все было кончено, несколько мгновений и сознание погасло, сменившись милосердной прохладой смерти. А убивающий меня вампир никак не мог остановиться, сотрясаемый моим изумлением и обидой. За что?

Он со стоном упал на камни рядом с обескровленной, разодранной почти до неузнаваемости девушкой. О, небо! Что же он натворил? Что же он творил последние два года после смерти Криса? На лице мертвой девушки застыло чуть обиженное выражение, карие глаза невидяще смотрели в ночное небо, пушистая коса, измазанная кровью, змеей вилась по камням. Впервые за последние два года в черных глазах вампира появилось осмысленное выражение, дурман безумия спал с его разума под действием чужих чувств, которые девчонка непонятно как смогла передать. Он убил магичку? Эмпата? В своем горе опустился до уровня этих ненормальных людей, убивал направо и налево, сошел с ума и преступил все законы вампирьего общества, лишь бы облегчить боль от потери отца. Небо, как он мог?

Вампиры не терпят безумцев. Как только появляется кто-то, кто нарушает законы, его обязательно ловят и обезвреживают. Так должно было стать и с ним, его поймали, связали и кинули посреди площади, чтобы с первыми лучами рассвета преступник сгорел. Ну какого хмыра эту девчонку принесло сюда ночью? Лучше бы он умер, ведь тогда ушла бы боль! А теперь его вдобавок ко всему будет мучить чувство вины за то, что он вытворял в своем безумии.

Он застонал. Скоро рассвет, а мертвой девушке уже ничем не помочь. Дрогнувшей рукой он закрыл ее карие глаза, подождал мгновение, рассматривая нетронутое его когтями личико, и скрылся во тьме. И не заметил, что в остывающем сердце убитой им девушки осталось несколько капель крови.

Глава 2. В которой я понимаю, что жить можно и после смерти, хоть и не всегда хочется

— Куда же ты, еда? — я насмешливо смотрела в глаза перепуганному человеку, усевшись на корточки на стене перед его носом, игнорируя закон земного притяжения. — Ведь ты не хочешь, чтобы наша встреча закончилась так быстро?

Потенциальный мертвец завизжал, как девчонка, и стал пятиться, не сводя с меня расширенных в ужасе глаз. Я подарила ему клыкастую ухмылку, развернула за спиной черные крылья и плавно опустилась на землю, затем кивнула на лежащее у баков с мусором женское тело.

— Ведь с ней ты собирался играть долго, получая наслаждения от чужих мучений, кусочек за кусочком сдирая с нее кожу, вырезая внутренности, удовлетворяя свою похоть. Почему же теперь ты так бледен? Неужели тебя пугает это? — я продемонстрировала маньяку когтистые ладони, черные ассиметричные узоры боевой ипостаси покрывали руки и тело, несколько полос пересекали лицо, подчеркивая веселые желтые глаза с вертикальными зрачками.

— Г-госпожа, пощ-щ-щади! — маньяк бухнулся на колени, тихонько подвывая.

— Да не волнуйся, не трону я ее, — милостиво согласилась я.

— Не губи меня!

— Ты — еда. Разве ты жалеешь бутерброд, который ешь на завтрак? Нет? Почему я должна щадить тебя?

— Но я человек! — безумные глаза мужчины готовы были выскочить из орбит.

— Да? — я произнесла это с таким искренним изумлением, что маньяк позеленел. — А я думаю, что ты зверь. Убийца, маньяк и уже давно перестал быть человеком, забирая жизни у беспомощных девчонок на улицах. Я голодна, а ты сегодня будешь закуской!

Штаны маньяка подозрительно потемнели, резкий запах человеческой мочи заставил меня брезгливо сморщить нос. Так, надоело мне это представление, пора заканчивать, да и оглушенная убийцей девчонка скоро придет в себя. Я резко взмахнула крыльями, насылая на человека чары, открыла сознание и пустила в его сторону эманацию страха и боли. На лице маньяка появилась почти блаженная улыбка, ведь боль доставляла ему ни с чем несравнимое удовольствие. Он послушно расстегнул ворот рубахи, откинул длинные волосы с шеи, подставляя ее под укус. Терпеть не могу маньяков, но выбора не было — был голод. Я впилась клыками в теплую человеческую шею, аккуратно блокируя ядовитые каналы во рту, чтобы в тело этого идиота не попало ни капли. В желудок хлынула волна крови, восстанавливая мои силы, утоляя жажду. Почувствовав себя вполне сытой, я, тяжело дыша, оторвалась от раны, выпуская из рук тело своей сегодняшней жертвы. Жив? Вполне, потерю пары литров крови ему возместят тюремные лекари. Тело маньяка кулем повалилось на землю. Я облизнулась, сыто сощурилась и вспомнила о девчонке.

Тоненькое тельце в простом коричневом платье, худенькие плечи, выглядывающие из-под растрепанных, рассыпавшихся по брусчатке волос. Я легко подняла бесчувственную девушку на руки, недобро нахмурилась при виде кровавой отметины на виске: маньяк оглушил ее, собираясь отволочь жертву в укромное место, чтобы сполна насладиться ее смертью. Да, головная боль малышке обеспечена. Я слизнула языком почти запекшиеся капли, одновременно запуская целительный импульс. Моя слюна обезболила рану, а магия исцеления потихоньку разгоняла кровоподтек, так что через пару минут светлые реснички затрепетали, и на меня взглянули затуманенные обмороком серые глаза.

— Кто вы? — девочка почти пришла в себя, что было не совсем удобно.

— Я твой сон, — легкая улыбка, спрятанные клыки, сонные чары, и несостоявшаяся жертва маньяка погрузилась в здоровый исцеляющий сон.

Ну что ж, остался последний штрих в картине сегодняшней ночи. Я перекинула девчонку через плечо, взяла за шкирку маньяка и взлетела над спящим городом, отыскивая в тусклом свете фонарей нужное мне здание. Городская ратуша и центральный пост охраны правопорядка находились рядом, так что я летела над крышами домов, ориентируясь на самое высокое здание.

Когда перед освещенным входом в здание спикировала с неба черная тень, дежурный страж подумал было, что задремал, и начал протирать глаза. Я вежливо стояла, давая человеку прийти в себя.

— Доброй ночи, уважаемый! — блеснули в свете фонаря белоснежные клыки, страж судорожно сглотнул, хватаясь за рукоять меча.

— Полно вам, я пришла по делу! — продемонстрировала добычу, безвольно висевшую в правой руке. — Маньяк пытался убить девушку, сдаю его на ваше попечение.

При слове «дело» вояка вспомнил, кто здесь кто, взял себя в руки и почти не дрожащим голосом пригласил меня войти.

Капитан ночной стражи долго рассматривал меня, маньяка и девчонку.

— Госпожа, весьма благодарен вам за такой подарок, — голос начальника стражи оказался неожиданно низким и весьма приятным. — Судя по описаниям, это тот самый маньяк, за которым охотятся в трех окрестных городах напротяжении нескольких лет. Как вам удалось его найти?

— Видите ли, у меня нюх на таких негодяев. Да и кушать хотелось, а хороших людей я не ем — несварение! — улыбнулась во все клыки, наблюдая за сменой эмоций на волевом лице капитана. — О девочке вы позаботитесь? У меня дела, так что нет времени искать ее дом, когда рассвет уже близко.

— Да-да, не волнуйтесь! Нам как раз недавно поступила жалоба на то, что не вернулась домой девица как раз в том районе, где вы их нашли.

— Тогда позвольте откланяться! — я поднялась, отбрасывая за спину тяжелый шелк крыльев, позволяя им плащом окутать мое тело.

Человек заворожено следил за демонстрацией: очень редко кому удавалось видеть крылья вампира настолько близко, ведь мы не особо стремились развеивать тот ореол тайны, что окружал наш народ.

— Подождите! — возглас заставил меня остановиться, когда я уже перебросила обе ноги через подоконник на втором этаже, собираясь вылететь в ночь.

— Что? — я обернулась, сверкнув желтизной глаз.

— Вы не хотели бы помогать нам? Ваши способности невероятны, сколько жизней можно было бы спасти, ведь этот маньяк не единственный, множество злодеев остаются на свободе, а наши возможности не всегда позволяют страже работать со стопроцентным результатом! — мужчина забыл об удивлении, и сейчас смотрел на меня с некоторой долей надежды.

Смешно: я и помощь людям!

Я тихонько засмеялась, показывая кончики клыков, откинула с лица каштановую прядь волос. Капитан против воли проводил взглядом украшенную когтями ладонь.

— Вы, видно забыли, кто я? У меня, конечно, есть свои принципы, но это не значит, что я буду помогать людям, готовым вонзить в меня меч при первой удобной возможности. Я вампир, а не монашка! И утоление жажды для меня важнее, чем охрана правопорядка, это ваше дело. Прощайте! — я подмигнула расстроенному капитану и взмыла в воздух, плеснув туманной чернотой крыльев перед глазами человека.

Нет, ну догадался же предложить такое! Я веселилась, пролетая мимо куполов соборов и высоких башен домов. Близился рассвет, а мне еще приводить себя в порядок, да и отдохнуть не мешало бы. Стремительной тенью влетела в распахнутое окно своей комнаты в гостинице, спрятала крылья и стянула с себя одежду.

— О, да! — я повалилась на подушки, закуталась в покрывало и закрыла глаза, чувствуя, как расслабляется тело после парочки бессонных ночей.

Золотистый луч полуденного солнца шаловливо притаился в моих ресницах, вырывая из объятий сна, тепло Превоцветной Луны проникало сквозь распахнутые ставни. Я улыбнулась, не открывая глаз, сладко потянулась и окончательно проснулась. Наскоро натянула одежду, умылась прохладной водой из кувшина и побежала вниз.

— Доброе утро! — клыкастая улыбка хозяину гостиницы за стойкой. — Прекрасное утро, не правда ли?

— И вам доброго утра, госпожа! — хозяин привычно вздрогнул от вида белоснежных клыков и золотых нечеловеческих глаз, но профессионализм взял верх. — Вы сегодня рано!

Обычно я выходила не раньше трех-четырех часов пополудни, занимаясь делами по ночам.

— Да, жаль тратить время на сон, когда так много нужно еще сделать. Сегодня я покидаю ваш город.

— Тогда желаю вам с пользой провести оставшееся до отъезда время!

— Благодарю!

Люди бывают такими душками, когда захотят! Я вышла под яркие лучи солнца, мгновение понежилась в его тепле, и отправилась в торговый квартал. Точно, люди бывают вежливыми и приветливыми, когда не подозревают во мне ту, кем я являюсь — вампиршу. Золотисто-желтые глаза и клыки в совокупности с возможностью разгуливать под палящим солнцем придавали мне сходство с демонами, а они не так страшны людям, поскольку не стремились подобраться к беззащитному человеческому горлу и вонзить в него зубы. Так что попадая в новый город я всегда мелькала перед чужими глазами в первую очередь днем, чтобы никто не вздумал приписывать мне чужих «подвигов», а принимать боевую ипостась, характерную только для вампиров, на глазах у множества любопытных никто не собирался.

Последнее, что я должна была сделать перед отъездом из этого города — забрать какой-то артефакт у старинного приятеля моего Наставника. Что ж, к таким поручениям мне было не привыкать: за почти пять лет моего обучения я объехала практически два континента, бывала в самых странных местах, где, порой, даже привычная магия и физические законы сходили с ума. Я не жалуюсь, ведь все эти вылазки помогли мне стать более стойкой, закалили душу и тело, научили меня добиваться цели и выживать в разных неблагоприятных условиях. Но все же иногда проскальзывала мысль о том, как же сильно моя новая жизнь отличалась от короткого бессмысленного человеческого существования! Вслед за этим следовало несколько не совсем цензурных выражений, после чего призраки ностальгии и смутных воспоминаний бежали прочь, не оглядываясь.

В торговом квартале я долго искала нужную лавку, сверяясь с адресом в записке Наставника. Второй поворот направо с Тенистой улицы, третья дверь справа, прямо по коридору. Пока дело не дошло до коридора, все было нормально. Переулок, примыкавший к Тенистой улице, был сумрачен и прохладен, но кого бы тут это смутило? Тяжелая входная дверь в красноватой, чуть облупившейся стене дома тоже не вызвала особых опасений, но вот коридор…он упирался в стену! Я недоверчиво скосила глаза на бумажку с подсказками. Да, так и написано: прямо по коридору. Не мог же Наставник ошибиться? Я вытянула руку и осторожно коснулась шершавых кирпичей на стене. Точнее, они должны были быть таковыми, на деле же моя ладонь легко прошла сквозь камни, оказавшиеся на диво качественной иллюзией, так что даже моя чувствительность к магии ничего не обнаружила.

Я вздохнула и шагнула в стену.

— Чем могу помочь, юная леди? — скрипучий старческий голос застал меня врасплох как раз в тот момент, когда я с любопытством разглядывала обстановку небольшого помещения, скрывавшегося за иллюзией.

Застать врасплох вампира? Оказывается, возможно.

Невысокая сухая фигура, закутанная в темно-синий плащ с капюшоном наполовину проявилась из пустой стены слева от меня, не оставляло ощущение проницательного взгляда из-под складок плотной такни. Количество иллюзий на квадратный метр крошечного помещения впечатляло.

— Добрый день! — вежливость прежде всего, порешить друг друга мы всегда успеем. — С кем имею честь?

— Можете звать меня Арнод, я хозяин сего заведения. Чем могу помочь?

Небольшое помещение неправильной формы было уставлено высокими стеллажами, где за тонким хрусталем стекол на бархатных подушках лежали артефакты, стояли, теснясь, толстые фолианты, таинственно поблескивали округлыми боками флаконы с драгоценными жидкостями. Посередине на широком столе хозяина лавки царил беспорядок, гадальные карты рассыпаны вперемешку с сухими перьями, более крупными ингредиентами для каких-то заговоров, с краю примстился странной формы череп с подозрительно характерными острыми зубами на застывших в оскале челюстях. Дополняли обстановку темный ковер с неясными узорами и клубящийся под потолком жиденький золотистый туман.

— У меня письмо для вас, господин Арнод. Меня прислал к вам Наставник Кайт, — я выудила из внутреннего кармана жилетки темный конверт и протянула хозяину.

— Кайт, говоришь? А на словах что-то просил передать? — две сухие, обтянутые золотисто-бронзовой кожей когтистые ладони осторожно вскрыли послание, вынырнув из широких свободных рукавов плаща.

Я вздохнула.

— Просил. Передаю: «Арни, скряга доисторическая, я знаю, что он у тебя, так что не вздумай отпираться! Вспомни начало Огненной Луны сто двадцать седьмого года после ухода крылатых властителей и верни то, что обещал!»

Хозяин снова заскрипел, что должно было, по-видимому, изображать смех.

— Что ж, юная леди, не смею отказывать моему старому другу в том, что я ему действительно обещал. Последнее, что требуется от вас, это доказательство того, что вы действительно являетесь доверенным лицом Кайта-отшельника.

Я озадаченно посмотрела на Арнода. Ни о каких доказательствах Наставник не предупреждал, хотя теперь это выглядело вполне необходимым: мало ли кто мог перехватить ценное послание, а по мелочам в эту лавку вряд ли заходят.

— Какого рода доказательства вы хотите получить?

— Вам лучше знать, — плавным жестом когтистой руки хозяин материализовал за спиной уютное кресло и неторопливо уселся, по-прежнему не поворачиваясь ко мне спиной.

— Может, достаточно честного слова? — мы оба скептически захихикали, но веселья в этом не было ни капли. — Признаюсь, Наставник ничего не говорил о возможной проверке. В письме были какие-то указания на этот счет?

— Мое терпение не бесконечно, барышня, — Арнод проигнорировал мое высказывание и начал тихонько пощелкивать темными бронзовыми когтями. — Через пару минут я вполне закономерно приду к выводу, что вы ограбили где-то по дороге настоящего посланца и пришли ко мне с целью обманом выманить весьма ценный артефакт, так что лучше бы вам поторопиться.

Гнусные инсинуации привели меня в бешенство. Спустя один удар сердца перед закутанным в плащ хозяином лавки стоял ощетинившийся когтями вампир в боевой ипостаси. Моя кожа стала белее снега, лицо и руки покрылись угольно-черными асимметричными узорами, клыки и когти удлинились, превращаясь в грозное оружие, крылья наполнили крошечное помещение клубами яростного тумана. Хозяин вздрогнул, сжимая золотистой ладонью какой-то амулет на шее под одеждой: между нами загудело прозрачное марево защитного купола.

— Возможно, вы все же отдадите то, что мне надо, не заставляя прибегать к грубой силе? — мой хриплый чарующий голос, который тоже являлся своеобразным оружием, коснулся кожи горячим ласкающим дуновением.

— Возможно, — Арнод неожиданно откинул капюшон, чуть не выбив меня из состояния боевой готовности.

Как же я сразу не поняла, увидев необычную расцветку его рук?! Хозяин лавки оказался арашшасом! Древняя раса, которая терпеть не могла вампиров, мастера стихийной магии и иллюзий, один из представителей которых сейчас насмешливо смотрел на меня шоколадными глазами в обрамлении золотых ресниц.

— Как видите, барышня, стоило вам лишь слегка подумать, как вы сразу смогли предоставить мне нужное свидетельство того, что вы являетесь истинной посланницей моего старого друга. И незачем так сердито сверкать на меня глазами, я отдам вам то, что просит Кайт.

И вовсе я не сердито на него смотрела, просто при слове «подумать» мне стало слегка стыдно, ибо этим как раз и не занималась, меняя облик. Ярость прошла, черные узоры исчезли, кожа вернула естественный чуть загоревший цвет. Хозяин убрал защитный купол, откинул за спину каштановые с золотом волосы, улыбнулся, показывая кончики белоснежных клыков.

— Не надо пугаться, милочка. Не всех представителей наших рас коснулась вражда, поэтому не делайте такое удивленное лицо. Ожидайте, — он поднялся с кресла и скрылся в той стене, откуда пришел, а я не удержалась и сунула нос следом за ним.

Каюсь, любопытство — мой самый большой порок. Нос стукнулся о вполне материальную кирпичную стену, так что вернувшийся через минуту хозяин только хмыкнул, увидев меня потирающей ушибленный орган обоняния.

— Поднимите рукав, — властный голос больше не казался по-стариковски скрипучим.

Я расстегнула пуговицы у запястья, закатала рукав на левой руке как можно выше. С тихим щелчком вокруг бицепса застегнулся волшебный браслет, принимая форму тела. Пару секунд ничего не происходило, как вдруг руку пронзила чудовищная боль, а окружающее начало выглядеть так, будто я смотрела на него сквозь многогранный кристалл. Я выщерилась на нескольких Арнодов и злобно зашипела, замахиваясь когтями на беззащитное горло мерзкого арашшаса.

— Что ты со мной сделал, гад? — горло оказалось вовсе не беззащитным, при первой же моей попытке ударить я отлетела в сторону входа, больно ударившись о вполне материальную стену.

— Потише, девочка! Артефакт настраивается на твое тело, чтобы ты могла спокойно доставить его по назначению. И будь любезна спрятать клыки!

По моим венам пробежала волна потустороннего огня, в мозгу взорвался фейерверк, расцвечивая скромную обстановку комнаты невообразимыми красками. Ненавижу боль, ее столько было за последние пять лет! Боль заставила меня упасть на колени, упрямые когти оставляли глубокие борозды в полу и аккуратные разрезы в толстом ковре, запрокинутое в нечеловеческом оскале лицо фиксировало недовольно поджатые губы у десятка окружавших меня Арнодов. Ну и хмыр с ним, подсунул вместо артефакта какую-то гадость!

Внезапно все прекратилось. Я перевела дыхание, пошевелила ноющими плечами, но приступ больше не повторялся.

— Ох уж эти вампиры! Ну вот скажите мне, неужели нельзя было обойтись без показательных выступлений? — этот чайник медный явно искушал свою судьбу, старательно раздражая меня. — Малейшие признаки опасности или проявления боли заставляют вас принимать боевую ипостась, огрызаясь и реагируя на раздражители, поэтому вас так легко вычислить людям. Именно поэтому вам приходится таиться, какие бы причины вы не придумывали, чтобы скрыть правду.

Он что, лекцию читать вздумал? Я поднялась с дырявого ковра, отряхнула ладони и колени, поправила рукав рубашки на левой руке.

— Кстати, а почему вы решили, что я действительно пришла от Кайта? У вампиров множество кланов, каждый из которых мог бы заинтересоваться таинственным артефактом, который вдруг так понадобился Наставнику, — слова о неуравновешенности вампиров странно задели, так что теперь все мое существо излучало холодное отстраненное любопытство, хотя на самом деле оно было отнюдь не отстраненным и не таким уж холодным.

На лице появилась непроницаемая безэмоциональная маска, которую долго выдавливал из меня Наставник, так и не добившись того, чтобы в присутствии посторонних и потенциальных врагов она проявлялась автоматически. Арнод насмешливо качнул ресницами.

— И как много вампиров в этих кланах способны передвигаться по городу днем без прикрытия плаща без угрозы для собственного здоровья? — упс, этот момент я упустила. — Кайт передал, что послание принесет его ученица, единственная в своем роде, да и придет она обязательно днем, что и будет дополнительной проверкой.

Наставник, хитрец, все предусмотрел. Он действительно просил меня явиться в лавку не слишком поздно, чтобы солнце еще не успело скрыться.

— Что-то передать? — я хмуро смотрела в глаза цвета корицы с необычными ромбовидными зрачками.

— Мое послание вы уже забрали, — короткий кивок в сторону моей левой руки. — Снять браслет кроме Кайта никто не сможет, так что потерять его вам не удастся, можете идти с миром.

Он насмешливо поклонился, завершая короткую, но весьма эмоциональную встречу.

— И вам до свиданья, — короткий прощальный кивок, и я покинула помещение сквозь ту же стену, о которую недавно так больно ударилась, и каковая снова изволила стать обычной иллюзией. Поражаюсь я этому арашшасу, владеть силой магии Разума на таком высоком уровне, просто невероятно!

Следующие несколько часов я провела праздно шатаясь по торговым рядам и лавкам, пополняя запасы компонентов для зелий, разглядывая дома и людей, что не успела сделать за предыдущую неделю, занятая по самую макушку поручениями Наставника. Как только последний луч весеннего солнца угас за линией горизонта, я поспешила нырнуть в неприметную подворотню, скрываясь от любопытных глаз одиноких прохожих, и начала плести заклинание перемещения.

Пока я была человеком, магичкой всего лишь пятой ступени, мне не стоило даже заикаться о телепортах. После обращения выяснилось, что дар усилился, слегка изменилась его специализация, появились некоторые доселе отсутствовавшие способности. Так что заклятье перемещения теперь служило мне верой и правдой…раз в год. Вампиры, к сожалению, поголовно страдали от побочного эффекта такой волшбы, которая никак не проявлялась у представителей других рас. После применения данных чар колдующий вываливался из телепорта обессиленной тушкой, неспособный какое-то время нормально шевелиться без поддержки, поэтому большинство предпочитало более надежный способ перемещения — крылья. Ну, мне можно было, ведь я так и так собиралась отдохнуть после утомительных дел, которыми завалил меня Наставник.

Пальцы порхали в темноте, выплетая невидимую невооруженным взглядом структуру заклинания. Наставнику это не понравится. Впрочем, он не одобрял многое из того, что было моей новой жизнью, так что как-нибудь переживу, ведь прошлое не вернуть, а новая личность меня вполне устраивала. Я вспомнила о рождении этой самой личности и вздрогнула, чуть не смазав готовый узор. Воспоминания о собственной смерти были так ярки, что заставляли с криком просыпаться по ночам, боль превращения до сих пор не давала спокойно жить. Забыть…как я мечтала забыть об этом, но не могла.

* * *

Тело плавилось от боли. Я плыла в ней, словно в обжигающих волнах безбрежного океана, захлебываясь, судорожно пытаясь выплыть на поверхность, но яростная стихия затягивала все глубже. Вселенная состояла из моего корчащегося в муках сознания и сладостной, мучительно-прекрасной, невыносимой боли. Помню, что я кричала, звала кого-то и о чем-то молила, хотя на самом дальнем краю сознания мелькало чувство, что не было произнесено ни слова. Век за веком ситуация оставалась неизменной, нервные окончания и чувствительные рецепторы, если они все еще были у моего обнаженного сознания, должны были привыкнуть, но леденящие ощущения каждый раз заставали меня врасплох.

В первый момент, когда боль схлынула, я подумала, что это очередная извращенная шутка измученного разума. Памяти не было, сознание плыло в абсолютной тишине и темноте. Я открыла глаза.

Ага, тело у меня вполне материально! Ощупала себя руками, пытаясь создать хоть какое-то представление о себе. Кто я и где нахожусь? Местечко, должна признаться, довольно неуютное: локти и колени то и дело задевали шершавые стены моего убежища, при попытке поднять голову я тут же получила по лбу…потолком? Так, и что здесь происходит? Пришлось срочно думать, что я знаю о себе, одновременно измеряя черное твердое пространство, в котором я находилась.

Что последнее я о себе помню? Боль. И снова боль. А было ли что-нибудь до? Не помню! Смутные проблески чего-то далекого, яркого мелькали в мозгу, отчаянно сопротивляясь моим попыткам вытащить их наружу. Я зарычала. Я? Зарычала? Плотина воспоминаний прорвалась абсолютно неожиданно, рык сменился леденящим душу криком, когда два сознания слились воедино и я, кроме того, что поняла кто я, поняла где я! Я — мертва! И очнулась в собственном гробу.

Если бы мое сердце было теперь способно на такую глупость, оно бы остановилось. О, небо! Меня убил проклятый вампир, как же я могла теперь биться о деревянные стены своего последнего прибежища, вполне ощущая шершавую структуру досок, скользкий шелк покрывала под руками, мягкую подушку под головой?! Сердце все же предательски дрогнуло, когда мысли послушно замерли, прислушиваясь ко внутренним ощущениям. В желудке катался скользкий кусачий клубок змей, по пищеводу будто прошлась орда варваров с топорами и косами, горло саднило и дергало. Дрожащими руками я ощупала ноющую челюсть, обнаружив вместо привычных зубов весьма удлиненные острые клыки. После чего сознание снова отступило, оставив на поверхности лишь отчаянный ужас и животные инстинкты. Безумие накатывало удушливыми волнами, затапливало ошарашенное сознание, не давая опомниться.

Я судорожно билась в своей клетке, разнося в щепы крышку гроба. Сквозь дыры начала осыпаться давящая сверху рыхлая земля, но когтистые руки новообращенного вампира с яростью продирались сквозь толщу почвы, медленно поднимая тело на поверхность. Страх и боль подгоняли, мозг отказывался верить в то, что это происходило со мной. Этого просто не может быть!

Сколько прошло времени, я не знала. Но в конце концов отчаянно скребущие руки поймали пустоту, после чего дело не заняло и пары минут. Я сделала судорожный вздох, свой первый глоток воздуха после смерти. Нет! Я не могу быть мертва! Тихонько подвывая, вперемежку с жалобным поскуливанием, я оглядывала себя, благо обе луны сияли на небе, да и зрение стало не в пример лучше человеческого.

Я стояла посреди кладбища на свежей развороченной могиле.

«Здесь похоронена Рэйлинн Касино, любимая дочь, сестра, невеста. Пусть Небо будет к тебе милосердно».

Надпись на моей собственной могиле.

Я хотела закричать, но воздуха в легких не было, разум плыл, дикий огонь и жажда скручивали внутренности, если бы тело не оказалось странно одеревеневшим, то давно каталось бы по земле, извиваясь змеей. Длинный подол белоснежного траурного платья стелился по темной земле лужицей лунного света. Волосы, распущенные по обычаю, спускались до самых бедер, слегка шевелясь при дуновении легкого ветерка. Кривые ветви кладбищенских деревьев изгибались в серебряном свете лун, протягивая корявые руки к небу в немой мольбе о прощении, где-то далеко-далеко выли псы. Внутри билось животное желание крошить, ломать, рвать и терзать, жажда крови так свела мышцы горла, что вместо стонов с губ срывался какой-то жалкий сип. Я превратилась в монстра! Небо, помоги!

Парой ударов я разнесла соседние надгробья, чтобы хоть как-то заглушить клокочущее в теле безумие, когда взгляд снова упал на уцелевший серый камень. «Любимая невеста«…Линнер!

Жажда на мгновение отступила, сметенная волной беспокойства и надежды. Вот кто поможет мне! Линнер, мой жених, мой любимый, он должен принять меня, объяснить, что произошло, и как мы будем жить дальше! Прошлое терялось во мраке, события моей жизни покрылись тонким слоем тумана, искажавшего все произошедшее той страшной ночью, когда меня убили.

Я отряхнула платье и быстрым шагом направилась к стене кладбища, легко перемахнула ее, даже не задумываясь о том, что будучи человеком никогда не смогла бы этого повторить. Всю дорогу до дома Карби я пыталась вспомнить лицо того вампира, который растерзал меня на центральной площади. Единственное, что всплыло в памяти, так это затуманенные ненавистью бездонные черные омуты глаз и оскаленные в исступлении клыки. Дальше — темнота и боль, при воспоминании о которой мое тело непроизвольно сжалось. Я должна была узнать, что случилось!

Низенькая усадьба семейства Карби была погружена в сон. Я тихонько обошла дом, привстала на цыпочки и постучала когтем в окно Линнера. Долго стучала, пока в темной комнате не послышались шаги. Ставни распахнулись, открывая моему взгляду сонно протиравшего глаза жениха.

— Здравствуй, — прошептала я тихо, чтобы не разбудить родителей и прислугу.

В следующий момент глаза Линнера вылезли из орбит, после чего послышался стук упавшего на пол тела. Я вздохнула, уселась на землю под окном. Жажда вернулась, но мысли о том, чтобы закусить впечатлительным женихом не было. Может быть, я неправильный вампир? Нет, крови определенно хотелось, с каждым стуком сердца все сильнее, но в то же время абсолютно человеческое отвращение пока помогало мне сдерживать звериные инстинкты. Надолго ли?

— Линн, это ты? — над головой послышался дрожащий голос Линнера, неприятное ощущение чего-то жгучего заставило отшатнуться.

Линнер стоял в оконном проеме, держа руки за спиной, и с ужасом меня разглядывал.

— Да, любимый. Теперь я такая. Если бы ты знал, как я испугалась! — я сделала шаг вперед, что заставило парня ощутимо задрожать. — Не бойся, я не хочу причинить тебе вреда. Что со мной было?

— Линн, как так получилось? — он жалостно заломил брови, разглядывая меня.

— Если бы я знала? Мне встретился тот бешеный вампир, ничего не помню…

— Ты не поняла! — он посмотрел мне в глаза. — Как получилось, что ты допустила все это? Как ты могла стать…этим! Монстром! Кровопийцей!

Я растерялась так, что даже дикая жажда на миг затихла.

— Я допустила?

— Ты, Рэйлинн. Именно ты, — он никогда не называл меня полным именем. — Я собирался жениться на приличной девушке из хорошей семьи, перспективной волшебнице, но никогда и предположить не мог, что ты поступишь со мной таким хамским образом!

— Поступлю…с тобой? — все что я могла, захлебываясь бескрайним изумлением, это тупо переспрашивать, глядя во все глаза на человека, которого когда-то любила.

— Моя избранница никогда не стала бы вампиром! Никогда! Ты, Рэйлинн, абсолютно не оправдала моего доверия, ведь мы собирались создать семью и жить счастливо! Неужели это потеряло для тебя смысл?

— Линнер, ты идиот? — какая-то часть меня удивилась тому, насколько холодно это прозвучало. — Когда меня рвал на части обезумевший монстр, меньше всего на свете мне хотелось думать о чем-то, кроме того, чтобы эта адская боль поскорее закончилась. И уж точно не было выбора, стать вампиром и умереть. Я и не представляла, что снова смогу открыть глаза.

— Все это, конечно, трогательно, но ты выбрала не тот путь.

— Я ничего не выбирала, Линнер! Ты должен помочь мне, я ничего уже не понимаю в том, что происходит!

— Прошу прощения, госпожа монстр! Моя невеста умерла три дня назад, а вы одели ее личину. Убирайся, мертвячка! Как же были правы родители, когда говорили, что ты не подходишь мне! Я желаю никогда больше тебя не видеть!

Он это серьезно. Во время всего разговора две личности вели борьбу внутри меня. Линн, восторженная влюбленная девчонка и новорожденная вампирша, холодная, презрительная и жаждущая крови. Как только стихли последние жестокие слова Линнера, две женщины слились в одно целое, чувствуя, как сердце замерло в последний раз, прежде чем разлететься на мириады осколков. Обида, обман, ощущение страшного предательства чуть не подкосили меня, но я-вампирша удержала нас на ногах. Я-Линн умирала, каждый звук мужского голоса пронзал ее, замораживая, превращая душу в ледяной камень.

— Ты больше не любишь меня? — а в ответ удивленный смех, как будто это само собой разумеется.

— Убирайся. Так уж и быть, из уважения к твоим родным я не скажу им, что приходило ко мне в облике их оплакиваемой дочери, думаю, они вряд ли перенесут это так же стойко, как и я.

Тело дернулось словно от пощечины. Я-вампирша гордо распрямила спину, стоя над свернувшейся калачиком, замороженной человеческой душой Линн.

— Трус и предатель! — открытый на прием эмпатический канал сработал идеально, поймав чувства Линнера до капли: страх, отвращение, желание поскорее с этим разобраться и уйти спать. — Ты не смеешь так обращаться со мной, милый!

Тогда он метнул серебряный кинжал, который все это время сжимал за спиной, именно жгучее присутствие серебра я ощутила, когда он заговорил со мной.

— О, благодарю! — вампирша сжала ладонями тонкое лезвие в нескольких сантиметрах от груди. — На нем нет рун, которые могли бы убить меня.

Я засмеялась реакции этого трусливого человечишки. От лежавшей у ног скорбящей души в голове гудел траурный колокол. «Не было выбора, не было выбора» — шептала она. Я-вампирша отмахнулась, распуская за спиной непроглядно-черный плащ крыльев. У Линнера глаза полезли на лоб.

— Я разрываю помолвку! Ни к чему мне такой трусливый мальчишка, которого даже на один укус не хватит! — блеснули под луной клыки, хлопнули ставни, острый слух вампирши различил отчетливый стук зубов в комнате.

Я расхохоталась и впервые в жизни взлетела, направляясь прочь от этого места, этого человека и той жизни.

Честно говоря, то, как я снова очутилась на центральной площади, до сих пор оставалось для меня загадкой. Вид широкого фонтана, треснувшего с одной стороны бортика, вызвал в мозгу яркие, словно взрывы, вспышки воспоминаний.

Ярость, боль, черные бездонные глаза, острые когти, терзающие слабую плоть клыки. Эманация, боль, тьма. Смерть. Именно здесь я умерла. Я-Линн встрепенулась, оттеснила растерявшуюся на миг вампиршу, боль от разбитого сердца и от предательства отняла силы, так что тело безвольно опустилось на холодные камни мостовой.

Я невидяще смотрела в темноту, в зрачках пульсировала боль.

— Теперь у меня есть выбор, — беззвучно шептали бескровные губы. — Как мне жить дальше с мертвым сердцем, ты убил меня во второй раз, любимый.

Голос Линнера, произносящий страшные слова отказа от наших клятв, звенел в ушах. Я не выбирала для себя жизнь в облике вампира, но я могла выбрать для себя покой рассветного солнца. Вампирша внутри дернулась было, но потом только усмехнулась, горько и зло. Наконец-то урок усвоен до конца: прочитанный вечность назад конспект о вампирах вспоминался удивительно четко.

Я лежала на камнях, вытянув руки, чувствуя щекой холод земли. Что ж, третий раз, надеюсь, будет окончательным, еще одной смерти мне точно не вынести. Забавно, только вот смеяться не хотелось абсолютно. Я-вампирша чувствовала приближение рассвета очень четко, существовать мне оставалось всего пару минут.

Полюбила тебя зачем?

Обнимала руками камень,

Ты смеялся: «Уйди! Совсем!

Не нужна ты мне больше такая».

Твоя искренность мысли жжет,

Не забыть ее, не исправить,

Превратил мое сердце в лед

И оставил на солнце таять

Я проснулась от того, что в ресницах запутался первый луч утреннего солнца, позолотил волосы, упавшие на лицо, согрел на миг, заполнил теплом зияющую в груди рану. А потом до медленно соображающей меня дошло, что я, собственно, не умираю.

Яростный вопль отразился от всех близлежащих окон, переполошив, наверное, всю стражу в округе. Ранние прохожие шарахнулись от заспанной девицы в грязном белом платье, сидящей возле залитого утренним солнцем фонтана и яростно показывающей кулаки небу.

Ну почему я не умерла?! Боль, ярость, вампирья жажда — чудесный букет ощущений, который не смогло победить даже всесильное солнце! Я не хочу жить! Мне незачем жить! Все, что было смыслом моего существования, закончилось сегодня ночью, а быть вампиром…я замерла. Быть вампиром? Проклятый вампир, который убил меня на этом самом месте, он виноват во всем! Ни убить меня нормально не смог, ни отпустить восвояси! Волна неведомого доселе чувства захлестнула меня, спаяв воедино две сущности: Линн и вампиршу. Мы стали одним целым, у нас появилась цель. Цель существования: этот вампир должен заплатить за все, что сотворил, сполна получить за ту непередаваемую боль, в которой родилась девушка-вампир, в которой умерла хрупкая человеческая девушка!

Я решительно встала, а из складок грязного платья на камни упал серебряный кинжал Линнера. Что ж, теперь у меня одна дорога, которую я, наконец, сама выбрала для себя. Заплела длинные волосы в косу, высоко подняла блестящее, словно зеркало, лезвие. Краем сознания зафиксировала, что ни шрамов, ни страшных увечий после воскрешения не осталось, и выглядела я как и прежде. Только вот глаза стали цвета жидкого золота, да зрачки превратились в узкие вертикальные полосы.

Резкий вздох, взмах, кусающее ладонь серебро. Кинжал вновь упал на камни, следом за ним полетела длинная мягкая коса — знак моей скорби по умершей сегодня невинности. С раскрытой ладони спрыгнул крошечный язычок огня, весело принимаясь за предложенное угощение. Волосы сгорели быстро, серебро сопротивлялось, но, в конце концов, сдалось, и под моим взглядом маленькая лужица серебра приняла форму солнца, вплавляясь в камень.

Я повернулась и пошла прочь, оставляя прошлое гореть за спиной, даже не вспоминая о том, что вообще-то вампиры не владеют магией огня. То, что вампир из меня получился неправильный, было ясно еще тогда, когда солнце отказалось забрать мою жизнь.

* * *

Жизнь текла своим чередом. Я скиталась по городам, таясь от людей, стараясь особо не мелькать ни днем, ни ночью. Когда пришло неотвратимое осознание того, что человеческая кровь должна быть в моем рационе хотя бы раз в неделю, от сил мало что осталось. Тогда и попался мне в какой-то подворотне мой первый маньяк, возжелавший разделать беззащитную девушку(меня в смысле) ради собственного развлечения.

Когда я поняла, что почти выпила человека, меня охватила паника. Полуживой убийца валялся у ног дрожащей вампирши, судорожно вытиравшей губы рукавами платья. Потерявшего кровь человека я подкинула на ближайший пост стражи и рванула из города на максимальной скорости, какую смогли дать мне мои новенькие крылья. В следующие разы все постепенно становилось легче, да и маньяки мои людьми, как таковыми, уже не являлись, так что совесть сыто молчала.

В своих скитаниях я сторонилась и людей, и вампиров, по крупицам собирая информацию. В груди горел яростный огонь мести, но если я хотела добиться успеха, нельзя было действовать наобум. После того, как я ничего не узнала о нападениях вампиров в своем городе, я путешествовала по стране, задерживаясь в каждом новом пункте всего неделю-две. Была иногда не совсем осторожна, выдав себя, так что через несколько месяцев поползли слухи о странном вампире, который охотится на маньяков и убийц, сдавая их в руки правосудия. После этого меня и нашел Наставник.

Это случилось рано утром в один из зимних дней. Ледяная Луна была в самом разгаре, солнце с трудом проглядывало сквозь толстый слой серых облаков, затянувших небо от края до края. Утро было хмурым и сумрачным, как и мое настроение после ночной охоты. На этот раз я пришла слишком поздно, когда жертва очередного насильника была уже мертва, так что осадок от увиденного надолго испортил мне аппетит, что, впрочем, не помешало ополовинить дрянного человечишку прежде чем свернуть ему шею.

Я захлопнула за спиной ставни, сбросила сапоги и долгих несколько мгновения стояла, упершись лбом в ледяное стекло.

— Неужели тебя устраивает такая жизнь? — раздался за спиной спокойный мужской голос.

Я обернулась, моментально приняв боевую ипостась, затвердевшие когти удлинились, на кончиках пальцев автоматически зависли готовые к спуску смертельные заклинания. Из тени высокого шкафа показалась стройная мужская фигура с наполовину надвинутым на лицо капюшоном. Длинная седая коса спускалась из-под складок на грудь, руки были разведены в стороны, показывая, что человек явился безоружным. Но человек ли?

— Как вы здесь оказались и что вам от меня нужно? — сторожевые заклятия, оставленные мной перед уходом, были нетронуты, а это не удавалось практически никому — паранойя, знаете ли.

— Меня привело к тебе любопытство. Будь любезна, верни себе нормальный вид, а то агрессивная раскраска твоей кожи слегка отвлекает. Пока ты не нападешь, тебе ничего не грозит.

Я не спешила внять столь непринужденному совету, а незваный гость нахально прошел к широкой кровати и по хозяйски расселся на покрывале.

— Ах да, прости, я был невежлив. Меня зовут Кайт, Кайт Отшельник. Вряд ли ты слышала обо мне, ведя столь необычный для вампира образ жизни.

— Послушайте, Кайт, я до сих пор не услышала ответа на вопрос, что вам от меня нужно. И я привыкла смотреть в глаза собеседнику, раз уж вопрос зашел о вежливости! — я нервничала, неизвестность выводила из себя, а попытка магически прощупать пришельца с треском провалилась.

Кайт поднялся, снова отошел в тень и откинул капюшон, изогнув в насмешливой улыбке четко очерченные красивые губы. Передо мной стоял вампир, очень красивый, с ясными желтыми глазами, серебряными седыми волосами и, судя по всему, довольно старый. На глаз я предположила, что ему лет сто, не меньше, хотя по внешнему виду нельзя было дать больше сорока. Хотя, с вампирами за год своего посмертного существования я сталкивалась всего несколько раз, и все они выглядели более-менее юными и прекрасными, так что на внешность полагаться было нельзя.

— Отлично, — я сложила руки перед грудью, прислонилась к подоконнику, — теперь рассказывайте.

Кайт засмеялся, натянул капюшон и опять уселся на мою кровать.

— Молодые люди, так же как и молодые вампиры, всегда забавны в своей самоуверенности. Что мне от тебя нужно? Все просто: мне скучно, так что предлагаю тебе стать моей ученицей, вместо того, чтобы тратить свое время и минуты отведенной тебе вечности на всякие глупости вроде охоты на маньяков.

Я хихикнула.

— А кто вы такой, о, великий учитель, чтобы предлагать подобнее первой встречной вампирше? Да и зачем мне это?

— Насколько я великий учитель ты сможешь судить после того, как пойдешь со мной, а насчет остального…Я научу тебя выживать в нашем веселом вампирьем обществе, надеюсь, что в этом ты заинтересована. Я следил за тобой некоторое время после того, как поползли эти любопытные слухи о резком спаде преступности в нашем регионе, причем заинтересовался не только я. А если у тебя еще остаются какие-то сомнения, задам тебе вопрос: кто обратил тебя, девочка?

Я вздрогнула. Тембр голоса, интонация, тревожные обертоны прошлись по коже ледяной волной, а вопрос Кайт задал стоя нос к носу со мной, причем расстояние между нами он преодолел так быстро, что я не успела ничего заметить, пока он не оказался рядом. Боевая ипостась ушла, крылья втянулись в тело автоматически, подчиняясь неслышному приказу с его стороны. Он мог бы убить меня, если бы пожелал, но…

— Ты была обращена насильно, насколько я могу судить, иначе не разгуливала бы в одиночестве, совершая одну ошибку за другой. Но при этом, вопреки всему сохранила разум и рассудок, и кроме того, некоторые исключительные для вампира способности. Я буду учить тебя, а ты в ответ удовлетворишь мое любопытство и избавишь от скуки, пока я не придумаю новое занятие.

— Я нужна вам всего лишь как средство избавиться от скуки? — было немного обидно, но любопытство предрешило исход переговоров.

Мой эмпатический дар, ловивший отголоски спрятанных за щитами чувств Кайта, говорил, что зла он мне не желал, но некоторая неуверенность все же оставалась.

— Ты считаешь, плохая причина? — потенциальный Наставник усмехнулся. — Я исследователь и ученый. Так что для меня неудовлетворенное любопытство и скука — наихудшие пытки. Идем, путь неблизкий, а разгуливать под солнцем как какой-нибудь трехсотлетний мальчишка я не могу, даже плащ не спасает.

??? Сколько ж ему лет?

Я подобрала челюсть и молча пошла за Наставником.

И не было ни одного момента, когда я бы об этом жалела.

* * *

Я вывалилась из телепорта в продуваемом всеми ветрами горном замке, пребольно стукнувшись пятой точкой о каменный пол.

— Рэй, сколько раз я тебе запрещал пользоваться телепортами без крайней нужды? — раздраженный голос Наставника ворвался в гудящую голову, заставив меня поморщиться.

В следующий момент меня как котенка вздернули за шкирку, встретились две пары желтых глаз.

— Приветствую, Наставник! Я вернулась!

Кайт, ворча, взял меня на руки и привычной дорогой двинулся к лечебным покоям, язвительно высказываясь об умственных способностях некоторых учениц, а так же об их неистребимой лени и упрямстве. Я ехала, уютно устроившись в надежных руках Наставника, и думала о том, как же хорошо вернуться домой.

Глава 3. Об учебном процессе, жизни, разных вредных личностях и о начале нового пути

— Неверно! — холодный голос Наставника резанул по ушам, откат от неправильно выстроенной формулы заклинания швырнул меня о ближайшую стену.

Опять синяки будут, больно-то как!

— Рэй, я не устаю повторять тебе, что магия не терпит дилетантов, а недоучки вроде тебя погибают очень быстро! Чем ты занималась, когда я читал тебе лекцию о природе твоей силы, в окно смотрела?

Нормальное начало учебного процесса: строгий учитель и нерадивая двоечница!

Эх, кто бы знал, что Кайт бывает таким занудой?

Я сосредоточилась и стала искать ошибку в структуре создаваемого мной заклинания.

— С чужой стихией всегда работать сложнее, чем с той, к которой у тебя естественная предрасположенность, — голос наставника проникал глубоко под кожу, отвлекая и, одновременно давая понять, что он подстрахует в том случае, если я снова не справлюсь с собственной магией. — Очень просто вычислить, с какими силами ты работаешь чаще всего, приготовить защиту от них, и тогда ты останешься совершенно беспомощной перед лицом врага. Терпи, сжимай зубы и забудь о магии огня на ближайшие два года!

Я мысленно застонала, от чего почти идеальное кружево заклинания утратило свою гармоничность, и на волю немедленно рванулся сдерживаемый до этого ураган чистой силы. Меня снова вынесло за пределы заклинательного круга, швырнув о камни пола, Наставник недовольно хмурил брови.

— Терпение. Концентрация. Внимательность. Эти качества напрочь отсутствуют в тебе, а без них ты — ничто. Искренне не понимаю, как ты дожила до своего возраста, владея такими силами, и абсолютно не умея концентрироваться на поставленной перед тобой задаче? Твои уникальные способности окажутся растраченными впустую, если ты не хочешь учиться использовать их правильно!

Я зарычала и сделала попытку вцепиться ему в горло, но Наставник, как обычно, успел отклониться в сторону, продолжая нудным голосом читать нотацию.

— Рэй, ты сейчас являешься единственным вампиром в Галиссе, который может оставаться на солнце без вреда для здоровья, а так же владеешь неподвластной для нашего вида магией Огня. Но не думаешь же ты, что являешься абсолютным исключением из правил?

Я действительно так думала. Наставник прочел ответ у меня на лице.

— Ошибаешься, девочка. Втечение долгих тысячелетий бывали редкие случаи, когда маги, которых пытались обращать, не только выживали, но и сохраняли свои способности. Это, к сожалению, случалось всего лишь в одном проценте случаев на тысячу. Консилиум правящих князей объявил табу на инициацию магов. И как обычно, методом проб и ошибок выяснилось, что из того одного процента выживающих, один на много тысяч сохранял способности к магии огня. За свою жизнь я знал четырех таких уникумов, ни один из них не прожил дольше пятидесяти лет.

— Но почему? Неужели магия как-то влияла на продолжительность жизни? — я ужаснулась, представив себе жизнь еще более короткую, чем у человека!

Наставник наградил меня одним из своих странных озадачивающих взглядов.

— Повлияла. Тем, что таких вампиров уничтожали свои собственные сородичи, испугавшись чуждой силы и недоступных большинству возможностей. Тебе придется большую часть жизни скрывать свое умение обращаться с магией огня либо не оставлять свидетелей. Ах, нет, на меня можешь не коситься, эти детские игры меня не касаются, — он криво усмехнулся, да и я хмыкнула — уберешь такого, как же! — Когда-то в молодости я провел ряд экспериментов с человеческими магами, так что могу с уверенностью заявить, что твое второе рождение действительно является настоящим чудом.

Я кивнула, стараясь не особо задумываться над тем, какого рода эксперименты мог проводить этот одержимый любопытством вампир.

Шел уже третий месяц моего обучения у Кайта Отшельника, и, боюсь, временами его посещала крамольная мысль о том, что он взял на себя больше, чем мог потянуть. У меня же просто не было времени думать — боль теперь стала неотъемлемым моим спутником. Постоянно ныли мышцы от пробежек, растяжек и прочих упражнений, которые наполняли первую половину ночи. Да-да, мне приходилось подстраиваться под режим чужого дня, несмотря на то, что я могла безболезненно находиться на солнце. Кроме того, болела душа или что-то похожее на нее из-за требований Наставника забыть о своей родной стихии, а враждебные Огню Вода, Воздух и даже силы Земли выматывали просто невероятно. Но у меня была цель, все остальное не имело значения.

Спустя полгода обучения, когда все изменения в образе жизни стали уже привычными, я сидела на кушетке в больничном крыле, а Кайт накладывал фиксирующую повязку на мое плечо, поврежденное во время очередной тренировки.

— Рэй, я должен кое-что узнать у тебя, — я слегка напряглась, так как обычно Наставник не имел привычки предупреждать о своих каверзных вопросах.

— Да? — заживляющая мазь нещадно жгла свежие раны, я морщилась и шипела.

— Я хочу знать причину, по которой ты стала моей ученицей.

Вот так приехали.

Наше знакомство было очень странным, как и последующие отношения. Мы не были тем безупречным примером ученика и учителя, о которых пишут в книгах, прихоть, по которой Кайт соизволил найти меня и сделать заманчивое предложение, до сих пор была для меня загадкой. Мы не доверяли друг другу и не были друзьями, хоть он и был для меня единственным близким существом в новой жизни. Я не знала, чего от него ждать, он не представлял, что происходит у меня в голове, за исключением ошибок в учебе. И ни разу ни один из нас не поднимал вопроса о том, что держало нас вместе на самом деле.

— Я хочу выжить.

— Ты и так выжила бы, с твоими способностями, только вряд ли такая жизнь тебя устроила бы, — Кайт хмыкнул и продолжал ждать.

— Я хочу научиться управлять своими силами, занять свое место в мире вампиров.

Наставник закатил глаза и, закончив последние манипуляции над раной, стал передо мной, глядя в глаза.

— Прошло полгода, пока я давал тебе общие знания и развивал основные навыки. Втечение следующей недели ты обдумаешь все и предоставишь мне настоящую причину твоего пребывания здесь, поскольку дальше начинается твоя специализация. Ты можешь пробыть у меня год, стать обычным представителем нашего народа и идти жить дальше, как и планировала. Либо, если такой вариант тебе подойдет, я сделаю из тебя настоящего мастера, но мне нужно знать, на что ты будешь использовать те знания, которые я готов дать. У тебя есть неделя.

Время относительно. Первая неделя моей новой жизни, пока я не попалась в руки того маньяка, казалась мне вечностью, наполненной жаждой, безумием и страхом, когда я не могла заставить себя попробовать человеческую кровь. Это длилось века, не желая заканчиваться, причиняя страшную боль. Та неделя, которую милостиво подарил мне Наставник, закончилась, как сон, легко и мгновенно. И неожиданно.

Кайт упоминал когда-то, что ему смертельно скучно, именно поэтому я привлекла его внимание, именно поэтому он тратил столько усилий и времени для моего обучения. Но я не могла не понимать, что столь древний вампир, которому было много за тысячу лет, просто не станет в своих поступках руководствоваться только одной причиной. Мы ба использовали друг друга в своих целях, а после того, как поступил со мной Линнер, как я могла думать о том, чтобы доверять другому разумному существу? Но если я хотела добиться своей цели, нужно было выбирать.

— Я хочу уничтожить того, кто обратил меня, — по истечении недели я стояла перед наставником, глядя ему в глаза. — Я должна отомстить тому, кто уничтожил меня.

Кайт долго рассматривал меня, как нечто загадочное, науке доселе неизвестное. Молчание.

— Ты уверена, что стоит делать месть целью своего существования? Уверена, что оно того стоит?

— Вы себе даже представить не можете, Наставник, через что мне пришлось пройти, когда шел процесс превращения меня в вампира. Я не хотела такой жизни, и тот, кто это сотворил со мной, должен ответить! Если уж ваши стражи проморгали сумасшедшего ублюдка, который по ночам разрывает на части беззащитных девчонок, как я могу оставить его безнаказанным? — мой голос дрожал от гнева, впервые за долгое время сдерживаемая мной ярость вырвалась наружу. — Я не могу жить, зная, что этот Зверь жив. Вы обязаны помочь!

И я рассказала Кайту о своей человеческой жизни, о том, что я помнила, о планах на будущее, любви и учебе, поведала о тех туманных отрывках, сохранившихся в памяти, о страшной ночи, когда умерла. И о боли, в которой погибла и возродилась.

Старый вампир снова наградил меня одним из своих странных изучающих взглядов.

— Я буду учить тебя, девочка. Но прошу хорошенько задуматься над тем, что будет с тобой после того, как ты отомстишь. Не делай месть самоцелью, это лишит твою дальнейшую жизнь смысла.

— Я подумаю, — пришлось сделать вид, что рассматриваю свет двойных лун в открытом окне, чтобы Наставник не увидел упрямого блеска в глазах.

Впрочем, он и так догадался.

— Упрямая девчонка!

Я усмехнулась, после чего Наставник узнал о том, что его ученица обладает даром эмпатии: я показала ему часть той боли, которая предшествовала моему пробуждению в новой жизни. Кайт отшатнулся, спешно укрепляя ментальные щиты.

— Видите, почему я так хочу этого?

— Упрямая девчонка! — повторил он. — Придется добавить в твое расписание еще и управление эмоциями.

Итак, я осталась, а мое обучение стало по-настоящему тяжелым и в сто раз более интересным.

Мы жили в крошечном уединенном горном замке практически вдвоем, не считая глухонемую кухарку-вампиршу, которая иногда казалась мне еще древнее, чем Наставник, да нескольких слуг, живших с Кайтом с незапамятных времен. Втечение первого года обучения я ни разу не покидала территорию замка, и единственное, что было позволено, кроме бесконечных занятий и тренировок, это походы раз в неделю через бескрайний лес к нескольким крошечным деревушкам, лепившимся к подножию горы, чтобы получить необходимую в нашем рационе кровь. В этих полудиких поселениях моего Наставника боготворили, считая чуть ли не богом, и отдавать ему и его слугам драгоценную жизненную влагу было большой честью.

— Почему? — я недоумевала, ведь во всем мире вампиров боялись и не любили, что еще довольно мягко сказано.

— Рэй, для них я и есть божество, бессмертное и могучее. Пару тысяч лет назад, когда я только собрался жить в этом месте отдельно от своего народа, пришлось позаботиться о пропитании, так что я нашел далеко на западе вымирающее племя, которое от постоянных войн с соседями должно было исчезнуть через пару поколений, перенес их сюда, дал кое-какие элементарные знания и дома. Так что существуют они благодаря мне, и совершенно справедливо благодарят меня тем, что я могу в любое удобное время брать их кровь.

— Как своя личная ферма, — я усмехнулась.

— Никогда, ни при каких обстоятельствах не думай о людях как о скоте! Вбей это себе в голову как непреложный закон, или ты не сможешь выжить за стенами замка, как и многие такие же самоуверенные глупцы как ты.

Я была поражена неожиданной гневной отповедью.

— Я вас не понимаю! Ведь вампиры пьют людей! Для них это всего лишь пища, разве нет?

— Ты не совсем права, — голос наставника чуть смягчился, услышав обиду в моем вопросе. — Ты еще слишком молода и еще очень свежи воспоминания о собственном обращении, так что твое заблуждение простительно. Есть вампиры, которые убивают людей, пьют их до дна и не считаются с тем, что они, как и мы, являются разумной расой наравне со всеми. Таких меньшинство, уверяю тебя. Давным-давно правящие князья приняли решение о том, что мы не убиваем больше людей, кроме как в случае самообороны. Это ведет к вырождению и войнам с людьми, а нас слишком мало, чтобы мы могли позволить себе такое поведение. Проще купить себе очередную порцию крови, чем незаконно охотиться на людей, подвергая опасности весь народ.

— Но… — я никак не могла понять, ведь все, что мне было известно о вампирах из человеческого курса о других расах, немного не вписывалось в картину, нарисованную Кайтом.

— Есть и досадные исключения. У вампиров сейчас насчитывается одиннадцать кланов, каждый из которых подчиняется своему князю, а те, в свою очередь, Старшему Князю, главе нашего народа. Но есть и такие, кто не согласен с политикой Старшего насчет людей, тогда они покидают наши территории и живут отдельно, становясь бескланниками. Они-то и уподобляются древним предкам, охотясь на людей, как на животных, ставя под угрозу наше существование. О них известно человеческому правительству, так что ведется целенаправленная охота. Кстати, законопослушные вампиры, которые постоянно проживают в том или ином человеческом городе, обязательно регистрируются в отделениях магического патруля, так что с ними не возникает проблем.

— А как же то, что я слышала об «усыплении вампиром»? Это для кого придумано, если мы не убиваем людей?

— Для тех, кто не считает необходимым соблюдать установленные правила, но и не хочет попасть на человеческий костер. Для наркоманов и слабаков, не способных контролировать себя и вовремя остановиться. Кстати, учитывая твое необычное происхождение, должен спросить, скольких людей ты убила, пока не научилась справляться? Ведь не было никого, кто мог бы рассказать тебе о народе и наших правилах. Удивительно, между прочим, что тебя не поймали в первые же несколько недель, ведь молодой вампир да еще и без опытного сопровождающего гораздо более уязвим, чем все думают.

— Я никого не убивала! — меня слегка оскорбил последний вопрос наставника. — Неужели я похожа на чокнутую безумную психопатку?

— Рэй, дело не в твоем умственном развитии или состоянии, а в физиологии. Таковы все вампиры, да и обращенный насильно сходит с ума в первую же неделю без поддержки, от жажды и боли перехода.

— Я не убивала! Безумие было, но…не знаю, чувство мести, за которое вы так меня осуждаете, пересилило все, даже жажду. Хотя, первая неделя действительно была самой трудной.

— Но как же ты жила с этим?

— Я и сама не знаю. Просто…я была слишком поглощена болью и местью, слишком хорошо помнила ужас и отвращение, когда тот сумасшедший вампир рвал меня на площади, что не могла и помыслить о том, чтобы самой укусить кого-то, а о существовании заведений, где за пригоршню золота меня с радостью бы накормили, не знала. В конце первой недели, когда совсем ослабла, на меня напал какой-то маньяк и тут-то это случилось. Первое причастие, так сказать, — я криво усмехнулась. — И все равно на краю сознания билась мысль, что так нельзя, так что даже этого самого первого моего маньяка я не допила до конца, не использовала яд. После чего в голову пришла замечательная мысль, что так можно выходить из положения: и людям не вредить, и себя не забывать. Так и начала выслеживать всех тех уродов, которые промышляли охотой на девчонок. Я ни одного из них не убила, честно!

Лицо Кайта оставалось неподвижным, но я понимала, как он потрясен, изумление пробивалось сквозь щиты, а я в последнее время очень продвинулась в изучении своего эмпатического дара.

— Я тебе верю. И, знаешь, в очередной раз ты удивляешь меня, заставляя радоваться тому, что наши пути пересеклись, — я покраснела: крайне редко Кайт хвалил меня. — Проведя столько времени в исследованиях, я сделал вывод, что убийство людей при кормлении, лишает нас небольшой части силы и еще чего-то неуловимого, благодаря чему мы способны испытывать нормальные чувства, как и все живые существа. Вампиры, которые не могут оставить так называемого «донора» вживых, спустя некоторое время уже не способны воспринимать мир нормально, радоваться, любить, наслаждаться жизнью. Остается жажда, злоба, желание причинить боль, ненависть, враждебность, в общем, только темная сторона личности. Остальное отмирает за ненадобностью под действием чужих смертей.

— Но…наставник, разве и мы не мертвы? — признаюсь, меня до сих пор преследовало в кошмарах мое пробуждение в гробу, бррр!

— Нет. Прислушайся к себе, ведь твое сердце бьется.

— Ну и что! Ведь я умерла, и меня даже похоронили в уютной могилке на красивом кладбище, — в голосе прорезались чуть истеричные нотки.

Итак, кроме магии, истории, боевых искусств и прочих полезных занятий добавился еще один предмет: анатомия и физиология вампиров.

— Основой существования вампиров является магия смерти, — наставник неторопливо мерил шагами класс, пока я торопливо конспектировала лекции. — как ты, наверное, уже знаешь, в нашем мире существует два вида вампиров, истинные и обращенные.

— В нашем? Значит, вампиры есть и в других мирах?

— В Паутине миров обитает великое множество вампиров, даже таких, кто может находиться на солнце круглые сутки или обладать способностями, которых нет у нас. Но во всех есть одна черта: ни один вампир не может обойтись без крови. Кого-то устраивает охота на животных, кто-то охотится за людьми или представителями других рас, есть затейники, которые разработали искусственный заменитель. Но, в общем, смысл всегда один. Не перебивай. Истинные вампиры — раса с особенными способностями, сотворенная некогда нашими создателями драконами. У нас так же истинными называют тех, кто родился от браков людей и вампиров, но это не совсем верно, хоть и близко к истине. Всем вампирам нужна кровь, как одна из неизменных составляющих рациона, а такие полулюди-полувампиры в этой добавке уже не нуждаются, наследуя многое от обеих рас, но и теряя кое-что, лишенные крыльев, как у вампиров, неспособные выходить на солнце, как люди. У вампиров детей быть не может, поэтому существует процедура усыновления, когда пара берет из человеческого приюта ребенка и обращает его. Мы берем только безнадежно больных детей, которым суждено жить не дольше нескольких лет, воспитываем их, а когда приходит время, обращаем, после чего ребенок продолжает расти, формироваться умственно и физически, становясь полноценным членом семьи. По нашим законам семья не имеет права иметь более двух детей, кроме того, обращение дозволено проводить только тем, кому исполнилось более двухсот лет, таким образом численность вампиров остается достаточно небольшой. За нарушение правил преступники караются смертью, причем казнят не только их, но и обращенного. Жестокое правило, но необходимое.

Я записывала, поражаясь количеству ограничений в вампирьем обществе, множеству условностей, которые помогали малочисленному народу выживать в соседстве с другими сильными расами.

— За насильное обращение тоже полагается смертная казнь, но, поскольку такое способен совершить только безумец, да и после подобного превращения новорожденный вампир сходит с ума, уже давно не было подобных случаев.

— Что ж, значит, мне повезло, — горько прокомментировала я.

— Рэй, преступников отлавливают и карают очень жестко! Наша психика очень сильна и гибка, вампиры практически никогда не теряют рассудка, за исключением новорожденных, такие не живут долго. Даже могу предположить, что твой сир уже давно наказан, — Наставник рассматривал темные облака, затянувшие ночное небо.

— Сир это тот, кто обратил меня?

— Да.

— Надеюсь, что это не так. Что-то мне подсказывает — я права.

— Не что-то, а чутье. Обращенный и обративший связаны, ты права, это означает, что сумасшедший убийца все еще на свободе.

— А подробнее об этой связи?

— Позже. Обращенными вампирами называют тех, кто преобразился под действием магии смерти, заключенной в вампирьем яде. Отравленный и укушенный человек, в котором оставили от нескольких капель до одного литра крови, умирает, от двух до пяти дней считается мертвым, в то же время его тело меняется, появляются новые органы, новые чувства, крылья, внутренняя структура организма становится иной. После того, как метаморфозы завершены, сердце снова начинает биться под воздействием все той же магии, так рождается вампир, сохраняющий личность и воспоминания умершего человека. Но ты не мертва, Рэй, ты просто стала существом другого вида, иной расы. Кстати, сердца у тебя теперь два, если ты до сих пор не заметила. Одно находится посередине груди, защищенное уплотненным щитом из сросшихся костей, второе — чуть ниже и правее, меньшее по размеру, дублирующее функции основного. Там, где было твое сердце раньше, теперь пусто. Большое и малое сердца бьются по очереди, медленнее, чем человеческие, создавая впечатление нормального ровного пульса. Кости становятся на порядок крепче человеческих, улучшается способность к регенерации, уменьшаются легкие, поскольку потребность в воздухе тоже сокращается, температура тела повышается на несколько градусов, но наша кожа обладает повышенной устойчивостью к воздействиям окружающей среды, так что она холоднее на ощупь, чем у людей. Крылья, собственно, представляют собой сгустки энергии и чистой магии, как ты уже поняла, их можно прятать в теле и извлекать по необходимости, в бою они могут стать вполне материальными, доставляя противнику немало хлопот. Эти изменения касаются и мозга, способа мыслить и думать, именно поэтому присутствие сира обязательно при пробуждении. И вот почему новорожденный вампир при отсутствии опытного наставника сходит с ума — старые воспоминания и новое восприятие конфликтуют, выводя из равновесия. Тебя спасло чувство мести, но это единственный случай, который мне известен, а почти две тысячи лет исследований чего-то да стоят.

Ого!

— Вот хмыр! Извините, Наставник! А сколько же вам лет?

Кайт засмеялся и выдал абсолютно загадочную фразу:

— Не поминай имя драконье всуе, девочка!

???

— Насчет возраста, хоть это и не совсем корректный вопрос: в следующем столетии буду праздновать третье тысячелетие своего существования. И не делай такие глаза, стар, знаю!

— А причем тут дракон? — я уже давно отложила перо не в силах успеть за потоком сведений.

— Хмыр это сокращенно от Хмыррасайен, так звали одного дракона, с которым я общался.

— Но разве драконы это не сказка? А вы говорили еще, что они нас создали, что-то не верится.

— Ты слишком молода, девочка, а враги Крылатых Властителей слишком хорошо постарались предать их существование забвению, чтобы кто-то, кроме таких стариков как я еще помнил правду о них. Драконы исчезли давно, как раз после их ухода началось новое летоисчисление, новые порядки и правила, именно тогда мы потеряли способность проходить Вратами.

Это правда, вампиры не могли покинуть Галисс, чтобы посетить другие миры. Несправедливо! И люди, и арашшасы, и кнольды, и демоны, и многие другие расы могли шастать туда-сюда сколько им вздумается, если достаточно денег, чтобы оплатить переход, а вампиры были этого лишены. Врата просто не принимали их.

— Невозможность проходить Вратами, кстати, одна из причин, по которой политика Старшего Князя в отношении убийств людей и увеличения численности вампиров так строга: если не останется людей, мы просто вымрем, а некоторые глупцы этого не понимают.

— А расскажите еще о драконе? — любопытство захлестывало и лилось через край.

— Думаю, я мог бы сказать, что мы были друзьями. Первый раз он пришел ко мне уже после того, как я поселился здесь, с легкостью преодолел все те защитные заклинания, которыми я окружил свое жилище, и испортил мне один эксперимент. Засранец, — Наставник засмеялся. — Хмыррасайен вообще был воплощением любопытства, ехидства и бесил абсолютно всех, особенно доставалось магам. Подозреваю, что ему отомстили таким образом, сделав его имя ругательством после исчезновения драконов. И, несмотря на то, что частенько меня обуревало желание просто пристукнуть эту ходячую язву, мы здорово проводили время. Оба оказались беспредельно любопытными и любознательными, ставили эксперименты, исследовали мир, колдовали, он обучал меня своей магии, с радостью слушал истории о моих похождениях по другим мирам.

Первый раз я видела Кайта таким — помолодевшим, чуть беззаботным, даже искренним, чего он почти не позволял себе.

— Вы скучаете по нему? — вопрос вырвался прежде чем я успела прикусить язык.

Кайт долго молчал.

— Да, скучаю. Но сейчас у нас есть более важные дела, пофилософствовали и хватит.

* * *

Время летело вперед со скоростью мысли. Первые три года пробежали так, что я и оглянуться не успела. За это время я успела побывать во многих переделках, посетила самые отдаленные точки континента, одерживала победы и залечивала раны, отправляясь на задания Наставника. Кайт же ни разу не покинул замка, сколько я ни пытала его о причинах. Хотя, несмотря на уединенную жизнь, он умудрялся всегда быть в курсе всего, на службе у хитрого Отшельника было множество шпионов и осведомителей, именно через них в свое время он и узнал обо мне. И в конце третего года моего пребывания в горном замке Наставник подарил мне кристалл связи, обучил, как им пользоваться и как его блокировать в случае надобности.

Я изучала некромантию и стихийную магию, развивала навыки исцеления, так же редкие для большинства вампиров, перешедшие ко мне из человеческой жизни, совершенствовалась в управлении эмоциями. Как выяснилось, после перерождения способность к исцелению подскочила на порядок, зато стала отнимать гораздо больше магических сил, истощая посильнее многочасовых тренировок с оружием. Боевые искусства давались особо тяжело, так что стать великим воином мне не светило, зато остаться в живых втечение короткого времени, пока плетется боевое заклинание, я вполне могла, и на том спасибо.

Весь четвертый год был посвящен походам и магии, в замке я бывала крайне редко, проводя все время в дороге. Одним из самых запоминающихся моментов было посещение Внутреннего моря в самом центре континента, в котором проживал подводный народ кайсалов.

— Мне нужна жемчужина Концентрации, желательно, не одна, так что окажи любезность. Конспект об особенностях этой расы прочтешь по дороге, и попрошу не задерживаться, это последняя составляющая для нового исследования! — когда Кайт начинал какой-то эксперимент, он напоминал мне съехавшего с катушек ученого, хотя…кто сказал, что он им не был?

Светлые волны Внутреннего моря лениво плескались о золотистый песчаный берег, навевая непрошеные мысли об отдыхе и покое. Пришлось мысленно отвесить себе оплеуху, встряхнуться и начать спускаться по зыбким песчаным ступеням под воду. В конспекте, щедро пожертвованном Наставником в пользу необразованных студентов, нашлось интересное заклинание, которое на сутки давало мне возможность оставаться под водой без дополнительных ухищрений. И все равно, когда вода дошла до подбородка, я инстинктивно задержала дыхание, ругая себя за трусость. Теоретически, вампир может обходиться без воздуха около двух часов, но на практике мы все продолжали по привычке делать вдохи и выдохи.

Вокруг босых ступней взвивались маленькие облачка песка, вокруг меня весело поднимались на поверхность крошечные пузырьки, движения в плотной морской воде стали плавными и тягучими. Задрав голову наверх, я увидела яркое небо сквозь огромный слой воды, солнечные лучи преломлялись водной гладью, рассекая влажный сумрак подводного царства. Песчаная лестница спускалась все ниже и ниже, мимо меня проносились стайки цветных рыбок, золотились в скудном солнечном свете морские коньки и гибкие серебряные змеи. Я вздрагивала, когда ленивые морские обитатели касались кожи своими прохладными телами, абсолютно не обращая внимания на явно чуждую этому миру меня.

— Что ты делаешь в царстве кайсалов, человек? — из воды прямо передо мной проявился чуть колыхавшийся в подводном течении силуэт подводного стража.

Я впервые столкнулась со странным обликом обитателей Внутреннего моря, причем картинки, сделанные в конспекте чьей-то умелой рукой, все равно не могли передать всю чуждость этих небывалых созданий. Страж походил на худющего полупрозрачного ребенка с голубовато-серебристой кожей, местами переходившей в мелкую перламутровую чешую, вытянутые к вискам светлые глаза без ресниц смотрели холодно, не мигая. Сверху на голове чешуя была более крупной, уменьшаясь книзу, и свисала на затылке подобием переливающихся голубоватым светом волос.

— Приветствую, страж! — вместе со словами изо рта вылетело множество воздушных пузырьков. — У меня послание от Кайта Отшельника придворному чародею царства Мальи Ллиллье Лазурному. Прошу проводить меня к нему.

Страж изучал меня некоторое время своими рыбьими серыми глазами, затем колыхнулся в последний раз и прошелестел:

— Следуй за мной, человек.

Я плюнула на возможность привычным способом передвигаться по мощеным улочкам подводного города и поплыла вслед за странным провожатым, безнадежно не успевая за стремительным движением перепончатых рук. Мимо проносились нереальные подводные сады, заросшие яркими разноцветными водорослями, водяными цветами всевозможных форм, тускло мерцающими в отраженном свете кораллами и замысловатыми растениями. Среди изогнутых ветвей резвились рыбки и прочая мелкая живность, сновали туда-сюда крошечные угри и юркие змейки. Хищные пурпурные цветы распустили свои экзотические лепестки в ожидании добычи.

Несколько раз на пути попадались местные жители, абсолютно нечеловеческие создания, окрашенные во все оттенки синего, зеленого и голубого. На поросшем мягкими водорослями камне около одного из домов-гротов сидела девушка-кайсал, обернув вокруг себя длинный нефритовый хвост. Тончайшие, будто паутинки, волосы плавали вокруг лица, свободно поднимаясь вверх, точно голубое подводное пламя, украшенные там и сям мелкими жемчужинами. Нежным журчащим голосом она пела колыбельную светло-зеленому малышу, свернувшемуся клубком у нее на руках, гладила его коротенький хвостик, перебирала пальцами воздушный пушок у него на голове. На секунду меня поймал взгляд черных глаз без белка, обдав холодом с головы до ног, практически парализуя, затем наваждение исчезло, и я судорожно бросилась догонять стража.

Странные они ребята, эти кайсалы. Кроме встреченной нами нефритовой девушки ни один из них больше не смотрел в глаза. Когда я передала послание Ллиллье Лазурному, он обменялся со стражем парой мелодичных фраз на своем языке, после чего отпустил моего провожатого.

— Ты пришел вовремя, человек! — так, они что, не различают людей по половому признаку?

Судя по всему, это так. Мои попытки растолковать стражу, что я, вообще-то, «она», не увенчались успехом. Подводный чародей продолжал говорить:

— Жемчужины Концентрации только поспели, самое время начинать охоту. У тебя будет Три часа, чтобы добыть их, затем ты покинешь царство Мальи. Я провожу тебя к жемчужным полям, все остальное зависит от тебя. Достаточно ли ты проворен для этого, сообщил ли тебе Кайт Отшельник о том, как добыть жемчуг?

Ссобщил, конечно. Наставник сказал, что жемчужины Концентрации растут на каменных кустах в специально отведенных для этого природой местах. На каждом кусте среди острых шершавых ветвей формируется одна единственная жемчужина, меняющая свой цвет от бледно-голубого к черно-синему по мере роста. Одна крошечная бледная каменная «ягода» могла дать столько же энергии, как человеческое жертвоприношение, но подводным жителям они служили всего-лишь украшениями. Да и среди других рас находилось не очень много смельчаков, готовых сразиться с электрическими змеями, питавшимися этим жемчугом. Злобные твари, способные генерировать смертельные разряды электричества, жили в сплетении корней особо крупных кустов и отпугивали всех, кто покушался на питательный деликатес. Но раз Наставник сказал волшебное слово «надо»…

Ллиллье вручил мне коротенькое костяное копьецо, небольшой, около локтя в диаметре, вогнутый щит, вся поверхность которого была покрыта отполированным перламутром, и удалился, лениво махнув лазурным хвостом. Я взяла непривычное оружие поудобней, набросила парочку защит и отправилась добывать волшебный жемчуг.

Каменные кусты росли довольно редко, перемежаясь с ветвями пурпурных и белых кораллов, переплетаясь с подрагивающими в подводных течениях водорослями. Несколько первых меня сильно разочаровали, оказавшись пустыми. Время бежало, да и встреча со змеями как-то не прельщала, следовало быстренько нарвать пару-тройку жемчужин и уносить ноги.

Конечно, стоило об этом подумать, положив в сумку первую бледно-голубую ягоду, как мимо пронеслись две стремительные тени, заставив инстинктивно отшатнуться в противоположную сторону. Гибкие хищные тела электрических змеев передвигались в воде очень быстро, попутно атакуя непрошеную гостью.

Левой рукой поймала на щит два разряда, отражая их в окружающий сумрак. Кончиком копья царапнула бок одной из змей, пнула ногой вторую, кувыркаясь в бурлящей от моих движений воде. Пара минут уйдет у них на то, чтобы сгенерировать новый заряд, поэтому пришлось придумывать, как применять наземную магию в столь необычном месте.

— Рэй, упаси тебя Небо использовать твою любимую магию огня, сваришься вместе со змеями! — предупредил Наставник, но от других полезных советов воздержался.

Что ж, отпускаю на волю фантазию!

Я извернулась и отразила свежий заряд поверхностью щита, зажав под мышкой неудобное копье, и выпустила в готовую атаковать вторую тварь воздушную стену. Такое ощущение, что моей головой пытались выбить крепостные ворота, но змея отлетела на несколько сотен шагов, осоловело мотая зубастой башкой. Что, дорогая, и тебе досталось? Я срочно собирала глаза в кучу, стараясь избавиться от противного звона в голове и не забыть о второй змеюке. Которая как раз подобралась, собираясь вцепиться в меня зубами.

На следующий заряд тварям требовалось времени в два раза больше, но зубы у них! В самый последний момент я использовала щит как банальную сковородку, отвесив змее смачный подзатыльник, но зараза все же вцепилась в предплечье, так что вокруг моментально расплылось кровавое облачко. Со злобным стоном я перехватила кое-как костяное копье и вонзила его прямо в голову твари, туда, где у всех порядочных рептилий должен находиться мозг. Черный хвост неистово задергался, вспенивая воду вокруг, но челюсти так и не разжались, алый кровавый ореол окружал нас, дополняя сюрреалистическую картину.

Я пыталась разжать зубы змее своим кинжалом, чувствуя накатывающую слабость, но тщетно, а когда течение отнесло поднявшееся вокруг мутное облако, я увидела около десятка несущихся ко мне гибких тел, явно учуявших запах крови. Пора удирать!

Удивительно, как несколько жаждущих вашей крови тварей могут придать такого ускорения, какое не мог бы вызвать и самый строгий тренер по плаванью! Я влетела под волшебную защиту города как раз тогда, когда одна из змей вырвалась вперед и почти ухватила меня за бешено молотящую по воде ногу. От бурного дыхания поднялось столько пузырьков, что я практически ничего не видела. Проклятая рука онемела до самого плеча, а дохлая тварь все еще висела на ней. И самое обидное — в сумке была всего одна единственная жемчужина!

Представляю, что скажет Наставник…И то, что меня чуть не съели, не спасет. Вот бездна! Лучше бы съели! Уй, плохо-то как…

Я кое-как вытащила из страшной зубастой башки копьецо, и медленно пошла в ту сторону, откуда Ллиллье привел меня. Удивительно, как мы вообще умудрились плыть таким составом: я, змеюка и копье в ее голове. Поистине чудеса творит инстинкт выживания! Перед глазами все плыло, размытый чародей встретил меня на пороге собственного дома.

— Человек Рэй, что это значит? — Ллиллье удивленно показал на «украшение» на моем предплечье, если я правильно прочла эмоции на его нечеловеческом лице.

— Да вот, поохотилась, — мой голос так и сочился сарказмом, но боль в руке не особо способствовала разговорам.

Несколько кайсалов, приглашенных хозяином, смогли освободить меня от мертвой змеи, попутно наградив странными косыми взглядами.

— Что? — холодные ленты водорослей под повязкой жгли руку неимоверно, вытягивая яд из раны, заставляя меня против воли морщиться.

— Редко кому удавалось уйти от погони электрических змей, еще реже кто-то мог так долго противостоять их яду, возвращаясь живым из схватки с этими существами. Ты не человек.

— Угу. Вампир. Такая же, как Кайт.

— Ты не прав, Рэй-человек, вы разные. Кайт подвержен яду электрических змей как и все другие, сопротивляемость у него ненамного выше. Я с трудом спас его, когда Отшельник добывал себе жемчужины много столетий назад.

Напоминание о волшебном жемчуге вызвало еще один стон.

— А у вас нет, случайно, пары жемчужин на продажу? Что угодно за них, мне не с чем вернуться к Наставнику, — в голосе звучала неподдельная горечь.

Ллиллье странно посмотрел на меня, развернулся и выплыл из комнаты-грота, а когда вернулся, вместо вожделенных жемчужин у него в руках был тонкий костяной нож.

— Зачем это?

Морской чародей подал мне тушку змеи, заставил сжать пальцами кинжал и скомандовал.

— Режь.

Я недоумевала, но послушалась. Боль прострелила раненую руку, но любопытство заставляло идти дальше. Облачко зеленоватой крови расплывалось вокруг распоротого брюха змеи, Ллиллье хвостом отогнал его, а моему обозрению открылось нечто невероятное!

В брюхе у мертвой змеи лежало около десятка волшебных жемчужин, большая часть из них темно синих, почти черных, несколько небесно-голубых, пара небольших светлых. Я была в шоке! Отправляясь за жемчугом в заросли каменных кустов, я не надеялась получить шарики даже вполовину менее насыщенного цвета, а уж темно синие! Просто чудо!

В полуобморочном от счастья и яда состоянии меня проводили к лестнице, а выбравшись на берег я долго лежала на золотистом песке, греясь на солнце и ощущая бесконечный восторг. Кстати, отвисшая челюсть Наставника стала мне наивысшей наградой. Что не помешало ему отчитать меня за ранение и выпроводить на новое задание, как только раны затянулись. Тогда-то я и принесла ему волшебный браслет, хранившийся у старого арашшаса. Реликвия исчезла в загребущих ручках Кайта, меня же снова посадили за уроки.

* * *

Весь пятый год я снова провела в замке, хотя нетерпение и жажда следовать своим собственным путем уже не давали мне спокойно спать. Каждый месяц я задавала Наставнику вопрос: готова ли я? Смогу ли достигнуть поставленной передо мной цели, найти своего монстра и выйти живой из схватки с ним. Кайт мрачнел после каждого вопроса и нагружал новыми заклинаниями, которые, как он надеялся, выбили бы нетерпение из моей головы. Так и случалось…ненадолго.

— Пойми, Рэй, ты многого добилась за это время. Ты стала сильной, быстрой, ловкой и находчивой.

— Но? — ненавижу это «но»!

— Но ты должна понимать, что тебе придется столкнуться не с обычными людьми, воинами или магами. Ты попадешь в общество таких же как ты, вампиров, которые ничуть не уступают тебе в силе, так же владеют магией, и при этом в десятки раз превосходят тебя по опыту. Даже твой ненаглядный Алекс, которому я при случае с удовольствием надеру не только уши, сможет сделать тебя одной левой, если ты вздумаешь угрожать ему.

— Я не буду драться с ним, мы с ним товарищи!

— У него не бывает товарищей, Рэй! Семисотлетний советник одного из правящих князей не имеет права на близкие отношения с кем бы то ни было, — я упрямо вздернула подбородок. — В любом случае речь сейчас не об этом нахальном вампире. Ты — не готова. Не торопись, девочка, всему свое время.

Я ненавидела эту фразу всей душой. Мне казалось, что это самое подходящее время течет сквозь пальцы, будто я упускала что-то важное и занималась второстепенными вещами. В первый разу слышав от меня вопрос о готовности, Наставник промолчал, а через несколько дней показал мне первое в моей жизни заклинание древней драконьей магии. Самое простое. Над которым я билась три недели и которое вымотало меня до состояния полутрупа. Со мной такого не случалось даже на третьем «курсе», когда Кайт учил меня телепортации и объяснял, почему такими энергоемкими заклинаниями лучше не пользоваться без крайней необходимости. Так вот, тут было во сто крат хуже.

Дальше стало намного сложнее. За двенадцать месяцев я выучила восемь заклинаний, после каждого мне требовалась неделя передышки и восстановления в лазарете. Проклятая драконья магия никак не хотела подчиняться, только вытягивала из меня все соки, но эффект получался потрясающий. Ни одна другая волшба не давала подобного резултата, и если бы заклинательный покой не был бы защищен с помощью этих самых драконьих чар, я бы давно разнесла весь замок по камешку.

— Если ты действительно хочешь победить, терпи! — ровным голосом говорил Кайт, вытягивая острые осколки хрусталя из моих спины и рук: в последний раз я не смогла вовремя погасить откат от заклинания, что вызвало небольшой локальный тайфун вместе со мной в самом центре. — Никто в этом мире не сможет дать тебе этих знаний, и я запрещаю тебе пускать их в ход до тех пор, пока твой истинный враг не будет стоять к тебе лицом, а от тебя не будет зависеть твоя жизнь. Но знать ты их должна.

Наставник взял с меня клятву на крови о том, что я никому не расскажу секрета этих заклинаний и не буду использовать их в том случае, если могут остаться живые свидетели.

— Только те, кому ты можешь доверить свою жизнь.

Поскольку доверие это такая штука, которой у меня в запасе не было, я с легким сердцем принесла клятву.

Спустя две недели, когда раны зажили, и я снова стала интересоваться новыми способами нанесения себе тяжких телесных повреждений, Наставник отвел меня в заклинательный покой. Еще с порога я заметила, что защита на этот раз стояла на порядок выше, чем обычно. Где-то в груди тоскливо заныло.

— То, что я покажу тебе сегодня, называется Чистый огонь. Это запредельная магия, которая являет собой аналог волшебному пламени, вырывавшемуся некогда из пасти дракона. Против врагов, тайных и явных, против тех, у кого в душе тьма. Эта магия вполне может убить тебя, лишив сил, но без нее твое обучение не закончено.

Это был один из тех немногих раз, когда Кайт разрешал пользоваться моей родной стихией. Несколько дней я изучала тонкий древний свиток, испещренный формулами и схемами, продираясь через головоломные сплетения абсолютно нелогично, на первый взгляд, выстроенных рун. Заучивала и зазубривала, как и с остальными формулами, не в силах осознать настолько сложные чары.

— Прочувствуй это, — сказал Кайт по прошествии недели. — Просто дай себе волю.

И я попробовала. Уверенными взмахами расчертила воздух вокруг себя, набросила тонкий структурирующий слой. Затем заплела в кружево готовые лучи схемы, полируя, добиваясь абсолютной симметрии. Тщательно выверяла углы, балансируя сгустки магической энергии в ключевых точках, потом застыла, набрав в легкие побольше воздуха. И тонкой струйкой начала вливать в заклинание больше силы.

Плетение искрило и потрескивало, пило энергию, но ничего не происходило. Я удвоила усилия, но проклятый Огонь не хотел появляться.

— Ну же, Рэй! Я сказал, дай себе волю! Иначе твоя цель превратится в фарс!

И тогда в моей душе поднялась волна ярости. Ненависть захлестывала меня, словно внутри хрупкой оболочки плескался безбрежный кипящий океан обжигающей злости!

— Ненавижу его! — я рычала в такт клокочущему внутри чувству, жажда крови и отмщения застилала глаза. — Он должен заплатить!

Ярость отхлынула от меня, подхватывая тонкую структуру чар, сжигая связи, затапливая все вокруг волнами Чистого огня. Я стояла посреди беснующегося хаоса, закутанная в клубящуюся тьму крыльев, окруженная океаном раскаленных вод. Победный рык отзвучал вместе с плеском последнего пламенного вала.

Я рухнула на колени, с трудом обратив к Наставнику светящееся от радости лицо с заплаканными глазами.

— Я смогла, я сделала это! — внутри было легко и пусто, впервые со дня моего перерождения ненависть отступила на несколько шагов, найдя выход в заклинании. — Все-таки я молодец!

После чего Кайту пришлось транспортировать мое бессознательное тело по протоптанной дороге в лечебное крыло.

Когда я очнулась, то обнаружила у себя на бицепсе тот самый браслет, за которым почти год назад ходила к арашшасу.

— Я хочу, чтобы он был с тобой, — что-то в тоне Кайта подсказало мне, что разговор будет серьезным и коротким.

— Спасибо, Наставник, — я погладила золотистые звенья, потом поудобнее устроилась на подушках. — В чем его секрет?

— Он будет хранить тебя…от зла. Не даст тебе очерстветь, увлекшись местью.

Я скисла: за пять лет я столько раз уже слышала просьбы отказаться от намеченного. И как он до сих пор не понял, что я не могла это сделать!

— Я не буду больше просить тебя отказаться от твоих планов, — моя челюсть медленно поползла вниз. — Просто знай, что месть сжигает душу. В этом браслете находится чешуйка дракона, моего друга Хмыррасайена. Он утверждал, что она не даст Хаосу поглотить нас.

И когда я готова была уже прослезиться от вида вампира, читающего мне лекцию о душе, он добавил:

— Если этот Хмыр не наврал, конечно.

Наваждение ушло, хоть я и сморгнула пару раз, чтоб не опозориться.

— Теперь ты готова, Рэй. Мне больше нечему учить тебя, так что можешь отправляться на поиски своих друзей и врагов. И не связывайся с Алексом.

Я подавилась словами благодарности, долго и возмущенно кашляла. Вот прицепился старый ворчун к моему бедному знакомцу!

Через несколько дней мы прощались, расставаясь на очень-очень долгое время. Я не удержалась и впервые за весь период нашего знакомства повисла у него на шее, звонко чмокнув в щеку.

— Спасибо вам за все, Наставник!

— Я это делал не просто так, — вампир хитро усмехнулся, отстраняя меня.

— Я знаю. Все равно — спасибо.

— Береги себя и все же задумайся над тем, что останется от тебя, когда ты достигнешь цели, — и надо было вам испортить мой триумфальный отъезд, Наставник?

— Прощайте, Кайт! Прощайте!

Я покинула горный замок с волшебным браслетом на предплечье, кучей знаний в коротко стриженой голове и синей жемчужиной в запасе, которая способна была разнести в прах целый город. Жди меня, Зверь, я иду…

Глава 4. В которой я не размениваюсь по мелочам и вляпываюсь по-крупному

Я сидела на кровати в гостинице и внимательно рассматривала печать на письме, раздумывая, как бы так исхитриться прочитать его содержимое, не оставив следов. Вздохнула, потрогала подушечками пальцев шершавую бумагу, затем спрятала послание от греха подальше. Грех — мое любопытство. Растянулась на постели, позволяя телу расслабиться после долгого пути, и прищуренными глазами наблюдала за исчезающим за крышами домов солнцем.

Послание было от Кайта Старшему Князю вампиров Крейдену Брайту, к которому Наставник меня отправил за помощью.

— Рэй, есть несколько причин, по которым тебе нужно прежде всего посетить Полуостров Огня. Во-первых, ты теперь являешься полноценным представителем нашего народа, так что должна входить в один из кланов. Ритуал вступления обязательно проводится в столице, заодно посмотришь, как живут нормальные представители вампирьего общества и узнаешь обо всем не понаслышке. Во-вторых, Старший Князь обязательно в курсе статистики происшествий последних лет, у него должна быть информация обо всех обращениях, случаях сумасшествия и прочих инцидентах, если ты будешь достаточно убедительна — он поможет тебе. А еще я попрошу тебя отдать ему вот это, — Кайт протянул мне плотный запечатанный конверт. — Лично в руки, когда вокруг будет поменьше лишних глаз и ушей.

— Убедили, — я спрятала конверт среди немногочисленных упакованных к долгому путешествию вещей. — Передам ему привет от старого друга.

— Вряд ли можно назвать нас друзьями, но привет передавай.

Теперь, спустя почти неделю пути по Яконии, я пыталась вычислить, почему же мой хитрый Наставник не связался со старейшиной вампиров через магический кристалл? Это было бы намного быстрее и надежнее, любопытство выгрызало во мне огромные дыры, и, очевидно, к моменту прибытия в пункт назначения я буду загрызена им насмерть. Эх…

Дорога предстояла крайне утомительная, практически через две страны. Замок Наставника находился в холодных горах на севере Яконии, на нейтральной территории между владениями двух кланов, Виктера и Сайроса. Говоря по-честному, земли принадлежали человеческому государству, но кто же скажет об этом вампирам? Дураков не было! Дети Ночи расселились по континентам в облюбованных ими местах так давно, что небольшие территории кланов фактически стали автономными, подчиняясь исключительно собственным князьям. Единственное, что немного утешало людей, то, что вампиры выбирали для себя малопривлекательные для людей места. Долины, покрытые вечными туманами, холмистые, малоплодородные местности, продуваемые всеми ветрами горы и непроходимые чащи сумрачных лесов. По два клана находились на территориях Астина, Клироса и Яконии, три в Гелекте, еще два являлись пограничными территориями между Гелектом и Арданией, Арданией и Яконией, вампирам не было дела до человеческой политики.

Я рассматривала потрепанную карту, не раз служившую мне верой и правдой в странствиях. До границы с Клиросом было еще около десяти дней пути, еще чуть больше — до владений клана Брайта. Учитывая то, что путешествовала я не совсем налегке, соблазн воспользоваться крыльями мог обернуться для меня полным истощением уже через сутки пути. Так что приходилось жертвовать скоростью, чтобы предстать ко двору Старшего Князя в более-вменяемом состоянии. Я отметила на карте наиболее удобный и короткий маршрут так, чтобы путь пролегал через небольшой пограничный город Ятис, где я познакомилась с Алексом и где надеялась застать его в этот раз. Мы с моим приямелем не виделись уже очень долго, так что самое время было навестить его.

Алекс был советником правящего князя в клане Дектоса, и впервые я встретила его через полгода после начала своей новой жизни. И пусть Наставник осторожничал, напоминая мне о бдительности и внимательности, этот мальчишка-вампир был единственным существом, к которому я испытывала хоть какое-то подобие дружеских чувств, кроме Кайта. Помня об осторожности. Да…

* * *

Я развалилась на плоской крыше какого-то торгового склада, нежась в последних лучах заходящего солнца. Двигаться совершенно не хотелось, съеденные сдобные булки давали ощущение приятной тяжести в животе, так что я представляла из себя типичный случай злоупотребления сладким. Как ни странно, любовь к выпечке осталась во мне и после перерождения. Несмотря на то, что вампирам жизненно необходима кровь не реже, чем раз в неделю, все остальное время силы можно поддерживать и человеческой пищей, которая, правда, становится на наш вкус почти пресной и безвкусной. Вот почему некоторые представители Ночного Народа, посещая человеческие таверны, заказывают огнедышащие от перца и приправ блюда, пьют крепчайшие напитки и вообще употребляют многое то, что отпугивало даже самых смелых из людей. Булки — это святое!

Я сыто щурилась на солнце, лениво болтая свисавшей с крыши рукой, подперев подбородок кулаком второй, наблюдая за пустой улицей не самого популярного района в маленьком городишке Ятисе. В принципе, ничего интересного, но для того, кто желает остаться вне поля зрения местной стражи, самое то. Поэтому, когда между домами пронеслась невысокая фигура в капюшоне, а спустя несколько минут за ней протопал десяток вооруженных всем подряд горожан, я слегка удивилась.

— Бей кровопийцу! — донеслось до меня, и ленивая сонливость слетела во мгновение ока.

Так, охота на вампира? Я бесшумно встала и побежала по крышам в ту же сторону, куда и погоня. Очень-очень странно: обычно вампиры не выходят днем даже под прикрытием темного плаща, дожидаются ночи — нашего времени, чтобы заниматься своими делами, используя светлое время суток для сна. Ваша покорная слуга — досадное исключение из правил.

Погоня углублялась все дальше и дальше в трущобы, дома попадались все более ветхие, почти все из них взирали на происходящее черными провалами пустых разбитых окон. Перепрыгнув на очередную крышу, я провалилась по пояс, застряв на пару минут в трухлявых досках, и долго ругалась, взмахивая крыльями, чтобы выбраться поскорей. И успела вовремя — погоня зашла в тупик.

Все еще невидимая для увлеченных бегунов, я смотрела, как хрупкая фигурка в черном плаще дернулась несколько раз, оглядываясь в поисках выхода, потом тенью метнулась к какому-то сараю с высоченной крышей и затаилась внутри. В этот момент из-за поворота вырулили запыхавшиеся люди.

— Он не мог уйти, ищите! Эти кровопийцы совсем обнаглели, разгуливать по городу среди честного народа днем! Проучим его, парни!

Итак, погоня была не за тем, кто решил попить крови и попался, а за вампиром, который просто высунулся на улицу в неположенное время! Чувство справедливости и жажда защитить хоть кого-то, если никто не мог защитить меня саму, захлестнули сознание. Радостный вскрик одного из преследователей дал понять, что укрытие моего собрата обнаружено. Люди скрылись в тени сарая, и спустя несколько мгновений я последовала за ними, притаившись у косо висящих дверей.

Острое зрение позволяло рассмотреть все происходящее в полумраке очень четко. Преследуемый скинул капюшон, заставив меня прикусить губу: это был худенький мальчишка лет семнадцати, темный балахон болтался на нем как на вешалке. Он медленно отступал вглубь помещения, расширенными желтыми глазами рассматривая врагов.

— Совсем дохляки страх потеряли! — подбадривал толпу один из горожан, длинный мужик с сальными волосами, державший наперевес вилы.

— Посмотрим, как он запоет с дырой в брюхе, — хохотнул другой, — только кинжал мне не погните, это настоящее серебро, фамильная реликвия!

— А ну пошли вон, мужичье! — хриплый голос вампирчика пробирал до костей, но преследователи уже перешагнули ту черту, когда на них можно было воздействовать нашими трюками.

— Он еще и вякает! — удивленно произнесло несколько голосов, и как раз в этот момент пятившийся мальчишка уперся в стену.

До преследователей оставалось не больше десяти шагов. Ну, мой выход?

— Что я пропустила? — ленивое мурлыканье хищной кошки звучало в моем голосе, бархатные нотки никак не вязались с обстановкой заброшенного сарая.

Мужики от неожиданности обернулись: в дверном проеме стояла, уперев руки в бока, коротко стриженая девица и ехидно ухмылялась.

— Иди отсюда, девочка, это тебе не балаган, — заводила нахмурился, продолжая целиться вилами в мальчишку.

Юный вампирчик окатил меня странным взглядом, но ничего не сказал. Что ж, будем работать с более благодарной аудиторией.

— И за что вы взъелись на бедного ребенка? — я подходила ближе, держа на виду руки, показывая, что не вооружена.

— Какой это тебе ребенок, слепая что ль? — ну да, а сами что-то видите в этой темноте, болваны? — Это упыреныш, кровопийца, так что уйди по-хорошему, не мешай! Охх…

Последний возглас относился к тому, что я подошла уже достаточно близко, и теперь, наконец, даже до бестолковых охотничков дошло, что неоткуда взяться приличной девице в заброшенном квартале, только вампирши и шастают!

— Еще одна! — они завопили, туго соображая, как же перераспределить свои силы между двумя врагами.

Мы гораздо сильней и выносливее людей, но толпа может растерзать одинокого обессиленного от голода вампира за несколько мгновений, так что замешательство врагов вполне понятно — на обессиленную я никак не походила.

— Сюрприз! — я зубасто ухмыльнулась и подмигнула вампиренышу. — А ну брысь отсюда, пока я не проголодалась!

Настроенные на драку мужики все же колебались, тогда я направила им прицельную эманацию страха, вызывая на поверхность темные мысли и кошмары из самых потаенных уголков их душ. Толпа послушно взвыла от страха, вилы, колья и коротенькие дешевые мечи задрожали.

— Брысь, я сказала! — пришлось притопнуть ногой, только после этого мужики сорвались с места и поскуливая от ужаса понеслись прочь, снеся случайно одну из дверных створок, и без того державшихся на соплях.

Мы с вампирчиком засмеялись в унисон.

— Не благодари, малыш, — я протянула руку и пожала узкую крепкую ладонь. — Детей спасаю безвозмездно.

— Вообще-то мне чуть больше семисот, — произнесло тощее чудо и засмеялось, наблюдая за моими слабыми попытками найти и подобрать челюсть. — Но я был неосторожен, попал в переплет и благодарен тебе за спасение. Как тебя зовут?

— Ли…Рэй, меня зовут Рэй, — этот престарелый мальчик был первым, с кем я знакомилась после перерождения.

— А я Александр, можешь звать Алексом. Ты из какого клана?

— Клана?

— Ага. Я из Дектоса и знаю многих в других кланах, но тебя, определенно, вижу впервые.

— Я еще не определилась, — о чем бы ни шла речь, лучше сменить тему. — Может, уйдем отсюда, тут сыростью воняет.

Мальчишка усмехнулся, и мы полетели над ночным городом в сторону ближайшей таверны.

* * *

Вот так и началось наше знакомство. Алекс имел удивительное свойство всегда казаться беззаботным и легкомысленным, абсолютно неуловимо втягивая меня в любые авантюры. Научил пить коньяк, крепчайшую медовуху и огнедышащую перцовку домашнего производства, мы вместе врывались в королевские дворцы, наводя шороху на придворных, и в общем, было весело, несмотря на то, что иногда здравый смысл пытался пробиться сквозь безудержное веселье, чтобы напомнить об осторожности. Это слово теряло смысл рядом с сумасшедшим юным вампиром.

Алекс был довольно высок и строен, с тонкой талией и узкими бедрами, двигался плавно, как и положено настоящему вампиру. Асимметрично обстриженная челка падала на высокий лоб, мешая смотреть, так что он просто взъерошивал ее, вместо того, чтобы обстричь, и это была одна из тех вещей, которые меня смешили в нем. Алекс мог двигаться медленно и абсолютно бесшумно, и в следующее мгновение стать воплощением убийственной скорости, совершенно изумляя. Тонкие губы и высокие скулы придавали ему загадочный вид, милая улыбка заставляла забыть о возрасте, хитрые желтые глаза весело сверкали, когда он задумывал очередную шалость или совершенно по-ребячески показывал язык. Понятно, почему мой Наставник, воплощение серьезной сдержанности и сурового аскетизма, не одобрял подобного знакомства, но…для себя я решила, что пока не стану старой перечницей тысячи лет отроду, могу и повеселиться. Изредка.

Я оставила вещи в гостинице на окраине Ятиса как раз перед закатом, успела принять ванну после долгого переезда, привести себя в порядок и отправилась бродить по городу. Обошла несколько мест, где мы проводили время с мальчиком-вампирчиком раньше, но, убедившись, что его там нет, шла дальше, а к середине ночи поняла, что, скорее всего, Алекса в городе не было. Жаль, я надеялась повидаться перед тем, как отправиться дальше.

В конце концов, пришлось устроиться в одной симпатичной таверне, чтобы подкрепиться. Пока я ждала свой стейк с кровью и пряно-соленый сок к нему, изучала сидевшую вокруг публику. В приглушенном свете свечей и волшебных светильников зал выглядел очень уютно, столы из грубо отесанных и покрытых лаком досок были почти все заняты, несмотря на то, что перевалило уже за два часа ночи. Контингент заведения был самый разнообразный: наемники-люди, какие-то трудяги, засидевшиеся допоздна, несколько мрачного вида воинов, в дальнем углу примостилась парочка демонов, невесть как затесавшихся сюда, еще пара вампиров тихонько переговаривалась, попивая кислющее местное вино. В центре за большим столом сидела довольно шумная смешанная компания странно одетых существ, явно не из нашего мира, официантки только и успевали обносить посетителей напитками, принимая заказы.

Я с наслаждением вгрызлась в сочный кусок мяса, вытирая стекающие по подбородку струйки крови. Желтые глаза и ночной визит, конечно, выдавали во мне вампира, так что повар приготовил именно то, что и требовалось.

— Угостишь мяском, подруга? — знакомый голос заставил поднять глаза: возле стола стоял, улыбаясь, Алекс, ничуть не изменившийся за два года, что мы не виделись.

Я с визгом повисла у него на шее, расцеловывая щеки.

— Малыш, как же я рада тебя видеть! — то, что старенький «малыш» был в несколько десятков раз меня старше как-то забывалось, когда я смотрела на инфантильного юношу в черном костюме. — Как ты меня нашел?

— Настучали хозяева тех заведений, по которым ты меня искала! — радостно поделился Алекс, утягивая кусок мяса с моей тарелки. — А ты какими судьбами в наших краях?

— Да так, иду в гости к Старшему Князю и собираюсь, наконец-то, обзавестись кланом!

— Не прошло и ста лет, — съехидничал мальчишка, подзывая официантку. — Ты же не думаешь, что мы будем праздновать встречу после долгой разлуки соком?

И гулянка понеслась.

— Хочешь сказать, что твое обучение закончилось? — Алекс изогнул бровь, скептически глядя на меня. — Неужели зануда Кайт отпустил тебя всего через пять лет?

— Послушай, что у вас за проблемы? Ты говоришь, что он зануда, а он грозится надрать тебе уши за плохое влияние на ученицу! Я вас не понимаю!

— Плохо на тебя влияю? — малыш ловко наполнил рюмки очередной порцией медовухи и смотрел на меня невинными желтыми глазами. — Мы всего лишь хорошо проводим время! Не всегда же только и делать, что учиться да делами заниматься!

— Угу! — от выпитого уже слегка звенело в голове, но было хорошо и тепло, совершенно никуда не хотелось идти.

— Может, задержишься на пару дней? Повеселимся!

Я подумала и со вздохом отказалась.

— Не могу, Алекс. И так пять лет потеряла.

— Ты куда-то торопишься? — мальчишка взъерошил челку и опрокинул в себя новую рюмку.

И ему я никогда не говорила о том, зачем отправилась на обучение к Кайту. Никто, кроме наставника, не знал о моей цели, и даже в довольно сильном подпитии внутренние ограничения сработали четко.

— Хочу исследовать мир. Наконец-то у меня есть все, чтобы остаться в живых среди моих новых «родственничков» вампиров, так что самое время занять свое место среди вас.

— Понятно, — слегка расстроено протянул вампирчик, рисуя когтем узоры на столешнице, тоненькая кудрявая стружка кружевом ложилась на стол.

— А еще мне надо замкнуть силу, я до сих пор никак не успевала это сделать!

— Что, серьезно?

— Ага. А что, это так странно? — я удивилась потрясению, прозвучавшему в голосе товарища.

— Шутишь?! Конечно! И что этот Кайт вообразил себе! Замыкание проводится в первый же месяц после обращения, без этого твоя сила неустойчива и слабее, чем могла бы быть, ты гораздо больше подвержена влиянию противоречивых инстинктов, человеческих и вампирских, более уязвима!

— Кайт говорил, что это важно, но я не думала, что настолько! — слова Алекса обеспокоили меня.

— Конечно, важно. Мы очень сильно привязаны к своему человеческому месту рождения и месту смерти, так что тебе нужно провести обряд как можно быстрее. Удивительно, как ты выжила на обучении без этого.

В хмельном тумане слова Алекса приобретали еще более зловещий оттенок.

Обряд замыкания силы вампиров проводился двумя частями, в том месте, где родился человек, и там, где его обратили. Специальные ритуалы полностью закрывали новоприобретенные способности в теле вампира, защищая его от некоторых специфических способов влияния, у меня просто не было времени заняться всем этим в перерывах между заданиями, но Кайт настаивал на том, чтобы я проводила обряд уже после обретения клана. Вряд ли кто-то знал, где меня обратили, а уж о городке, в котором родилась, тем более. Мы переехали в столицу Астина, одноименный город, когда нам с Рэйном было по полтора года. Так что ничего страшного в небольшой отсрочке мы с Наставником не видели.

— Я обязательно сделаю это, но после того, как побываю у Старшего Князя. Кайт очень просил не мешкать.

— Да плюнула бы! Все равно ничего страшного не случится, если ты на несколько недель задержишься! — Алекс как обычно беззаботно махнул рукой, чуть не снеся при этом графин с медовухой.

— Нельзя, — я вздохнула, — не могу так. Кайт просил не задерживаться.

— Но обряд для тебя важнее!

— Для меня лично, может, и важнее, но еще более важно — выполнить просьбу Наставника. Ну не могу я так, пойми. Ждала же моя сила несколько лет, подождет еще месяц, ничего страшного.

— Да, — Алекс усмехнулся, странно глядя на меня. — Кайт воспитал отличную ученицу, чувство ответственности в тебе просто зашкаливает.

— Прекрати, а то укушу! — я засмеялась.

— Ну, раз все так скучно, пошли хоть погуляем, пока есть пара часов до рассвета, — парнишка подхватил бутылку, второй рукой взял меня за руку и мы выбежали под свет фонарей и стареющих лун.

Город оказался залит теплыми оранжевыми огнями, людей на улицах практически не было, а обостренные алкоголем чувства позволяли улавливать умиротворенное настроение жителей. Мы с Алексом взлетели на самую верхушку ратуши, выпили еще полбутылки медовухи, заедая конфетами, которые мой безалаберный товарищ стянул в одной из закрытых лавок в центре. Мы пили и пели срамные песни, не обращая внимания на суетившихся под ратушей стражей правопорядка, решавших, как же согнать с такой верхотуры парочку шумных нетрезвых вампиров.

Затем, что помнилось уже довольно смутно, мы отправились гулять по крышам, подлетали к окнам, за которыми слышались ночные шевеления, и пугали увлеченные друг другом парочки ехидными вопросами из-за стекол. Дальше наслаждались перепуганными и гневными воплями, летели дальше. Мелькнула мысль, что мы ведем себя как совсем обнаглевшие безответственные подростки, но пьяное веселье шло на полную катушку, заставляя молчать голос разума. Интересно, почему наши с Алексом похождения всегда заканчивались чем-то подобным?

В какой-то момент оказалось, что мы оба, приняв боевую ипостась, крадемся по крышам, выслеживая добычу.

— Эй, Алекс, стой! Да постой же, так нельзя? — товарищ повернул ко мне белоснежное в темных полосах лицо, черные глаза без белка загадочно и опасно сверкали в свете лун.

— Что?

— Подожди, нельзя есть первого попавшегося, это некрасиво! — Алекс пьяно захихикал и покрутил пальцем у виска.

— Все Рэй, я тебе сегодня больше не наливаю!

— Нет уж, давай по последней, а потом я тебе сама найду что-нибудь вкусненькое.

Малыш скинул с крыши пустую бутылку и, пошатываясь, смотрел на меня.

— Давай потанцуем, потом охотиться будем!

— Не поняла? — Парень подхватил меня и взлетел, раскрывая крылья.

Мы стояли на пустоте, окруженные грозовой чернотой крыльев, потом Алекс сделал шутовской поклон и закружил меня в каком-то не совсем трезвом танце, фальшиво насвистывая мелодию. Мы хихикали, танцуя в воздухе, потом уже вдвоем загорланили очередную песню, продолжая криво танцевать в невесомости. Мечущиеся вокруг крылья, державшие нас в воздухе, придавали всему какую-то абстрактную ирреальную красоту.

— А теперь давай свое вкусненькое, — смеясь, сказал Алекс, когда мы отдышались после воздушных танцев на очередной крыше.

— Ага, — я закрыла глаза, отпуская на свободу эмпатический дар.

Алексу об этом знать не полагалось, так что пусть думает, что у меня свои особые методы охоты. Город спал спокойно, никаких признаков страха или жестокости. Так, ну не может же все быть настолько благополучно, обязательно где-то сидит темная испорченная душонка в ожидании добычи. Ах-ха, есть!

— За мной! — я подала Алексу знак и понеслась туда, где уловила слабый всплеск паники и вслед за ним — мрачную черную радость. — Скорее, а то уйдет!

Мы черным ураганом ворвались в крошечный заброшенный дом на окраине, где интеллигентного вида мужчина привязывал к столу бесчувственное тело мальчика лет пяти. Рядом были разложены на белоснежном полотенце жутковатого вида инструменты, какие-то щипцы и крючки, чуть дальше — столовые вилка и нож. Убить ребенка? У-у-у, зараза!

— Привет, — мой хриплый обольстительный голос прозвучал в просторной комнате как взрыв. — А чем это ты занимаешься, еда?

Я всегда была фамильярна с будущей жертвой, мы ведь собирались быть так близки! Алекс стоял рядом, скаля зубы в усмешке, не предвещавшей дяденьке ничего хорошего.

— Чем могу быть полезен, господа? — удивительно хладнокровный маньяк!

Я прям умилилась, глядя на потенциальную закуску, первый раз мне такая попалась.

— Ты, видать, тоже голодный? — Алекс кивнул на столовые приборы а маньяк проявил первые признаки беспокойства.

— Тоже?

— Ага, — хором сказали мы, щелкая зубами.

Выпитая медовуха давала о себе знать, веселье клокотало внутри, но я старалась помнить о том, что надо успеть покушать до того, как ребенок на столе очнется. Маньяк принюхался и изумленно уставился на нас.

— Пьяные вампиры?! Вы что, с ума сошли?

— Мы не пьяные! — Алекс показательно возмутился и театрально икнул, заставив меня снова захихикать. — Мы голодные.

Я закивала, подходя ближе к дяде, который пытался незаметно нащупать за спиной хоть что-то, чем можно защититься от двух невменяемых кровопийц. Увы, серебряного меча там не оказалось.

— Надоело с ним болтать, давай уже есть, — Алекс капризно дернул меня за рукав, а дядька-маньяк внес свое конструктивное предложение.

— Послушайте, господа, вам же все равно, из кого кровь пить! Предлагаю поделиться добычей! Мне достанутся некоторые органы мальчика, все же я его поймал, а вы выпьете кровь. Вполне честная сделка!

— Какая шустрая еда! — восхитился Алекс, заходя к маньяку с другой стороны. — Рэй, звучит заманчиво, как считаешь?

— Прекрати свои шуточки, Алекс! Ребенка нельзя трогать, дети неприкосновенны, даже не вздумай шутить с этим! — хмель слегка отступил перед поднявшимся внутри гневом.

Этот человек, нет, это чудовище еще вздумало торговаться?! Да как он смеет, урод, извращенец, дети любой расы неприкосновенны, кем бы они ни были!

Спустя мгновение я была рядом с маньяком, держа его когтистой рукой за горло. Мальчишка на столе слабо застонал, так что пришлось быстро наслать на него сонные чары.

— Хотел откупиться ребенком, ненаглядный мой бутерброд? — прошипела я в лицо побелевшему маньяку. — Алекс, можешь начинать трапезу!

Я толкнула ужаснувшегося дядьку в руки товарища. Тот железной хваткой вцепился в волосы и плечи жертвы, ставя ее на колени, коконом крыльев облепив отбивающиеся руки и ноги.

— Оставить тебе? — сверкнули белоснежные клыки.

— Не вызывает он у меня аппетита, — буркнула я. — Только пусть ему будет очень больно, не заслужил эйфории.

Алекс последний раз кивнул и впился в человеческую шею, жадно втягивая в себя кровь. Маньяк пытался кричать от боли и ужаса, но я взмахом крыла лишила его голоса, презрительно посмотрев в вытаращенные от ужаса глаза.

— Никто не должен есть себе подобных, — наставительно сказала я, перерезая веревки на худеньких ручках мальчика. — Вампиры не едят вампиров, люди — людей. То, что мы пьем кровь, — это наша природа, но никто не делает из этого цирка уродов. Поделом тебе, маньяк.

Маленькая грудь мальчика вздымалась ровно, кровоподтек на затылке я лизнула, обеззараживая и обезболивая, несколько минут пошептала, заговаривая след от удара, после чело закончила сеанс исцеления тем, что наложила небольшой блок на память и психику, дабы сегодняшнее страшное приключение никак не повлияло на дальнейшую жизнь малыша. Рыжие реснички, трогательные рыжие бровки, крошечный нос в веснушках, как можно только подумать о том, чтобы покуситься на это чудо? Спутанные солнечные волосы торчали в разные стороны, от одежды остались одни лоскуты. Я сняла куртку и осторожно завернула в нее ребенка, прижимая к себе.

— Алекс, нам пора, — я ожидала увидеть, что мой приятель уже насытился, но он все еще хлюпал чужой кровью. — Алекс, остановись, ты убьешь его!

Маньяк уже был подозрительного цвета, сколько же крови в нем осталось? Хмель моментально выветрился от страха, я подлетела к Алексу и резким ударом когтистой ладони по щеке попыталась привести его в чувство. Все еще во власти звериных инстинктов, он выщерил зубы, защищая добычу.

— Алекс! — я вложила в голос как можно больше убеждения. — Мы не убиваем людей! Остановись, пока не поздно!

В черных глазах мелькнуло осмысленное выражение, тело жертвы кулем повалилось на пол.

— Ты прервала мою трапезу? — Алекс приходил в себя медленно.

— Да, ты увлекся и через несколько минут убил бы этого идиота, а так нельзя. Бери его и полетели, через полчаса рассветет, надо успеть сдать его страже и вернуть ребенка.

Алекс послушался, действуя автоматически, подчиняясь колдовской власти моего голоса, мы летели в сером предрассветном тумане.

— Ты никогда не увлекалась настолько, что выпивала бы человека до конца? Разве ты не знаешь, что это за волшебное ощущение, сродни наркотику? — первый осмысленный вопрос после той пощечины, которой я будила его.

— Нет, Алекс, никогда. Я не хочу убивать. Допускаю убийство любого, кто посягнет на мою жизнь, в сражении или при самообороне, но не так. Это неправильно.

— Снова уроки Кайта?

— Нет. Мои собственные убеждения. Да и ты лучше меня знаешь, что правящий совет вампиров запрещает убийства людей при кормлении, а сам чуть не преступил черту.

Алекс вздохнул.

— Да, знаю, конечно. Со мной случалось подобное…несколько раз…по неосторожности, сдержанность и контроль приходят с опытом и возрастом, ты молодец, что так быстро научилась. Мы все знаем, что значит выпить какого-то бедолагу до дна, это как наркотик, только намного слаще. Но, учитывая приказ правителя — народ стал гораздо более сдержан в своих гастрономических изысках. Извини и спасибо, что вовремя остановила, — он свободной рукой коснулся моего плеча.

— Не за что, — я улыбнулась, и вскоре мы вернулись к ратуше, под которой все еще дежурила группа стражей, которые пытались нас утихомирить.

— Кто тут у вас главный? — я стояла перед вооруженным отрядом, прижимая к сердцу сверток с ребенком.

— Ну, я! — один из вояк чуть выдвинулся вперед. — Пришли исполнить еще одну песню?

— Прекратите паясничать! Вот вам маньяк, вот вам его жертва. С вас «спасибо» за помощь, — я кивнула на тело в руках Алекса.

— У вас еще хватает наглости притаскивать к нам наполовину обескровленных жертв? — начальник подал знак, и нас взяли в кольцо. — Кровопийцы совсем распоясались!

Алекс агрессивно зарычал, принимая боевую ипостась, но я постаралась наступить ему на ногу, молча упрашивая не вмешиваться. Затем сформировала настроенный на человеческую частоту образ того, что видела в заброшенном доме, и передала его главе отряда. Мужчина несколько раз моргнул, переваривая информацию, а я произнесла:

— Мы нашли этого маньяка как раз в тот момент, когда он хотел приступить к разделке мальчика! — пришлось продемонстрировать завернутого в куртку ребенка, после чего стражи вновь рассвирепели, но уже направили свою ярость в нужную сторону.

— В камеру этого урода, и позовите лекаря! Если он у вас сдохнет до того, как его четвертуют, будете месяц нужники в камерах чистить! — прикрикнул начальник на солдат, тащивших бессознательное тело маньяка по направлению к тюрьме.

— Можете вернуться в тот дом, кажется, улица Кривых теней, если я не ошиблась. Это в трущобах, и возможно, найдете еще что-нибудь интересное. По крайней мере, доказательств будет предостаточно кроме моих слов.

— Спасибо, госпожа, так и сделаем! — я передала спасенного мальчика на руки стражу.

— Позаботьтесь о нем, ребенок еще такой маленький! — я заметила, как Алекс закатил глаза.

— Конечно, не волнуйтесь!

— Прощайте, — две тени взлетели над зданием ратуши, спеша укрыться, пока не встало солнце.

— Рэй, ты иногда так похожа на человека! — Алекс задумчиво смотрел на меня, провожая в гостиницу.

— Я и есть человек. Да и ты тоже. По крайней мере, мы ими были, хорошо бы не превращаться в чудовищ, подобных тому, которое мы сегодня поймали.

— Ты еще очень молодой вампир, — Алекс нежно поцеловал меня в щеку, махая крыльями перед подоконником, на который я уселась, собираясь попасть в свою комнату. — Но ты молодец!

— Спасибо! Спокойного дня! — я сонно улыбнулась товарищу, после чего тот скрылся из виду.

Пробуждение встретило страшной головной болью. Проклятая голова гудела нещадно!

— О-о-о, — я застонала, пытаясь нащупать фляжку с водой, которая, как я помнила, еще вчера валялась на тумбочке у кровати. — Ну зачем я снова столько пила с этим вампиренышем?

Каждый раз обещала себе, что в следующий раз буду более сдержанной, но этот номер с Алексом никогда не срабатывал! Проклятье!

На антипохмельное заклятье пришлось потратить некоторое время, после чего дела пошли веселей. Буквально через час я уже выезжала из города, надеясь еще подремать в дороге, а спустя еще три часа я пересекла границу Клироса, попадая в новую страну.

В небольшой город Лим, который находился недалеко от владений клана Брайта, я приехала ранним утром. Поселилась в гостинице, внесла оплату на неделю вперед и отправилась за покупками: не могла же я появиться перед повелителем всех вампиров как чушка какая-то, грязная и неухоженная! Попробуйте выглядеть лучше после нескольких недель пути!

С тех пор, как я пересекла границу, в паре городов, где приходилось останавливаться, меня несколько раз посещало странное чувство, будто кто-то за мной следил. Я до сих пор корила себя за нетрезвые выходки с Алексом, и стала вдвое осторожней, посещала людные места только днем, по-прежнему пользуясь тем, что меня принимали за демоницу. Вроде бы все прекратилось, поэтому я решила, что небольшая прогулка за покупками не повредит, поскольку после заката я буду уже в резиденции правителя вампиров.

Я обходила все лавки, торговавшие товарами для красоты, и вернулась к себе кружной дорогой, нагруженная пакетами и свертками. Скинула покупки на кровать, подошла к окну, чтобы последний раз все проверить, но ничего подозрительного не заметила. Пожав плечами, я привычно зажгла свечу с помощью магии Огня, которую не одобрял Наставник, и стала разбирать покупки.

Внимательно осмотрела себя в зеркале. Да, ванна необходима. Во мне очень мало осталось от той двадцатилетней девчонки, которую убил сумасшедший вампир. Чуть пухленькие когда-то щеки пропали, скулы и черты лица обострились, волосам я больше никогда не позволяла отрастать длиннее лопаток, даже глаза сменили цвет на лунно-желтый. Да, девочка повзрослела, оставаясь вечно юной, а крепко сжатые губы, иногда чуть изгибавшиеся в ироничной улыбке, отлично характеризовали мои отношения с миром.

Я намазала обнаженное тело смягчающей кожу мазью, нанесла на волосы специальный бальзам, над которым предварительно еще слегка поколдовала. Как и советовал Наставник, появляться ко двору в первый раз следовало в торжественном черном одеянии, так что пришлось раскошелиться на новое платье. После сушки кудрявые волосы, едва достававшие до плеч, стали ровными и блестящими, аккуратно подстриженные у цирюльника. Коготки на руках я покрыла светло-золотистым лаком, почти схожим по цвету с глазами, на ногах — удобные туфли из черной мягкой кожи. Что ж, теперь можно и отправляться. Ах да, в ножнах под платьем притаился заговоренный серебряный кинжал, способный, если не убить сразу, но остановить любого вампира. Серебро чуть покусывало кожу, но безопасность превыше всего. На самый крайний случай еще оставались крылья, когти и магия, я только надеялась, что все это мне не понадобится.

Я вышла за пределы Лима и ступила в густую тень деревьев росшего неподалеку леса, только после этого позволив себе взлететь. Ночная прохлада ласкала кожу, серебристый свет лун освещал летящую девушку в длинном черном платье с развевающимися на ветру короткими волосами. Что ж, картина вполне соответствовала духу сегодняшней ночи.

Полет занял чуть больше двух с половиной часов, внизу подо мной так и темнел лес, пару раз я замечала яркие отблески озер, а когда на фоне серебрящихся лун, наконец, появились очертания шпилей и башен, пришлось резко спикировать вниз, чтобы оставшуюся часть пути проделать пешком.

Я вышла из леса и направилась к бесконечной каменной стене по широкой мощеной дороге, которая начиналась сразу от крайних деревьев. Надеюсь, что этикет был соблюден, и часовые вовремя заметят незваную гостью. Спустя минут двадцать спокойной ходьбы я подошла к широким, обитым кованым железом воротам, от которых за десяток шагов разило специфической магией смерти. Вот и царство вампиров, точнее, столица княжеств, Полуостров Огня.

Как рассказывал Кайт, проникнуть во владения кланов не-вампиру достаточно сложно, на каждом шагу может ждать проверка или окрик стражей. И первое испытание ждало меня как раз на воротах: широкая металлическая полоса с волшебными рунами, которая не пропускала внутрь никого, кто не владел вампирьими чарами. Я остановилась, сплела несколько витков заклинаний, связала их в красивый узел и впечатала в ворота. Спустя несколько секунд створки бесшумно раздались в стороны, пропуская внутрь. Итак, меня признали своей. На всякий случай я распустила за спиной крылья, завернувшись в них как в плащ, и отправилась дальше, руководствуясь наставлениями Кайта.

Как я уже упоминала, всего существовало одиннадцать вампирских кланов, плюс какое-то количество мятежных бесклановых объединений, не согласных с политикой Старшего Князя. Самыми крупными среди них были владения клана Дектоса в Темных лесах между Яконией и Арданией, где был советником мой беззаботный товарищ, земли Арктоса на северо-западе Астина на Холодных Равнинах и территории Зариалы в лесах Лунного Света, разграничивающих Арданию и Гелект. Все остальные кланы обосновались в более скромных по размеру резиденциях, и я какое-то время безуспешно спрашивала у Наставника, почему столица вампирского княжества находится именно на Полуострове Огня. В ответ я получила фразу: «Самый большой не значит самый сильный», пришлось отстать.

Каждый клан имел свои специфические знания в той или иной магии, библиотеки с древними фолиантами, секреты, тщательно оберегаемые от остальных. Назывались они именами вампиров-основателей, среди которых чудом затесалась одна женщина. Большой Совет состоял из глав всех кланов, однако, слово Старшего Князя всегда имело больше веса, подчинение было почти беспрекословным. Звание это было переходящим, но, учитывая, что жизнь вампира была теоретически бесконечной, то смена власти происходила крайне редко. Большой Совет мог выбрать из своих рядов того, кто был достоин стать следующим правителем, в том случае, если это место по каким-либо причинам оказывалось вакантным. Точно так же остальные князья выбирали себе преемников. Кто-то назначал самого толкового подчиненного, но чаще всего, как и в человеческом мире, наследниками растили детей, при всей специфичности продолжения рода среди вампиров.

Я прокручивала в голове полезные сведения, надеясь ничего не забыть при встрече с великим и ужасным Старшим Князем, шагая по довольно оживленным улицам. В отличие от человеческих городов, все дома здесь были каменными, с узкими-преузкими бойницами окон, закрытыми темными стеклами, чтобы солнце не могло повредить никому из жильцов. Туда-сюда сновали жутко деловые вампиры, абсолютно не обращая внимания на незнакомку. Хотя, нет, были заинтересованные взгляды. Конечно, в клане, который насчитывал всего несколько тысяч вампиров, новое лицо трудно было бы не заметить.

В городе вампиров было очень красиво. Повсюду росли деревья со странными красновато-оранжевыми листьями, которые довольно ярко мерцали в темноте, их бордовые цветы издавали приятный сладковато-ванильный аромат, наполняя улицы. На небольших балконах, лепившихся к узким окнам словно птичьи гнезда, были высажены цветы, распускающиеся только ночью, так что прекрасно видевшим в темноте вампирам были заметны все эти уютные детали. Я старалась не особо вертеть головой и, по возможности, не разевать рот.

Наконец, я подошла к окруженному невысокой каменной стеной замку. Хм, для существ, наделенных крыльями, это вряд ли стало бы препятствием, хотя…если присмотреться внимательно, можно было увидеть настолько плотную вязь охранных и защитных заклинаний, что аж зубы сводило! Ладно, я же не пыталась туда пролезть через забор!

Стража бдела. Меня окинули настороженным изучающим взглядом.

— Имя? — начинался допрос.

— Рэй, — чуть не ляпнула по привычке имя человеческого рода, которое для меня теперь было недоступно.

— Клан?

— Бескланница. Я иду к Старшему Князю, чтобы он провел ритуал вступления в клан.

Страж чуть смягчился, но все еще был напряжен.

— Возраст?

— Ээ. прошло шесть лет с момента перерождения.

— И ты до сих пор не входишь ни в один клан? — изумление в голосе другого охранника явно сбило стандартную череду вопросов.

— Так получилось, — я ведь не обязана оправдываться?

— Поручитель? — стражам удалось довольно быстро взять себя в руки.

— Кайт Отшельник.

Так, судя по отпавшим челюстям и вытаращенным глазам, вопросы у ребят закончились. Что ж, Наставник, я вижу, вы весьма знамениты в вампирьем обществе?

— Вы можете идти, Рэй. Перед входом во внутренние помещения вас встретят и проводят к Крейдену, — ко мне уже на «вы»?

— Благодарю, — мы обменялись клыкастыми улыбками, после чего я попала в замок повелителя вампиров.

Сказать по правде, я жутко нервничала. Никогда раньше не видела такого скопища вампиров. Кайт, с которым было прожито пять лет, Алекс, слуги в замке Наставника — их никогда не было больше двух-трех за один раз, а тут…Я была вампиром, ощущала себя вампиром, но в этой толпе снова на миг превратилась в маленькую девчонку, упрямо сохранявшую на лице отстраненно-скучающее выражение лица.

— Рэй? — ко мне обратился высокий юноша в темно-коричневом костюме, явно смахивавшем на какую-то военную форму.

— Да! — я во все глаза разглядывала светлые коротко стриженые волосы, ямочки на щеках, веселые желтые глаза и веснушки.

Помилуйте, откуда у вампира на носу веснушки?? На вид ему было не больше двадцати, но я уже научилась не обманываться внешним видом, хотя не все вампиры предпочитали выглядеть, как инфантильные юнцы, встречались и более зрелые мужчины и женщины. Все зависело от настроя и магических сил, я даже парочку стариков видела. Думаю, моему престарелому юноше было лет двести, не больше, и для вампира он действительно довольно юн. А я? Я тут младенец на прогулке.

— Я провожу тебя. Меня зовут Фейн, один из личных помощников Крейдена. Ты издалека к нам? — юноша подхватил меня под локоток и повел по просторным, устланным дорогущими коврами коридорам.

— Угу, с самого севера Яконии. Как думаешь, Фейн, Старший быстро меня примет?

— Он уже в курсе, что ты прибыла, так что все зависит от того, насколько он сейчас занят. Подождешь тут, я узнаю? — меня усадили в огромное кресло цвета граната, после чего мой провожатый шустро скрылся за высокой резной дверью.

Пришлось использовать свободное время, чтобы оглядеться. Признаюсь, обстановка замка никак не соответствовала человеческим представлениям о вампирах. Яркие ковры, красивые картины на стенах, украшения и скульптуры, уютная мебель — было похоже, что тут обитает достаточно зажиточный человеческий правитель, причем с хорошим вкусом. Единственное, что выбивалось из общей картины — затемненные окна.

— Рэй, — я не заметила, как вернулся Фейн. — У Крейдена сейчас переговоры с князьями Райса, Шиассана и Аякта, так что тебе придется чуть-чуть подождать. Можешь пока осмотреть замок, зато потом они как раз смогут собрать Малый Совет и провести ритуал вступления. Не волнуйся, не думаю, что переговоры так уж затянутся.

— Спасибо, Фейн, очень мило с твоей стороны. А ты не сможешь мне тут все показать?

— Извини, надо подготовить кое-какие бумаги для Старшего. Но ты не волнуйся, тут много хороших ребят, без стеснения обращайся, тебе помогут!

— Ладно, — я вздохнула и посмотрела, как Фейн скрывается за одной из дверей дальше по коридору.

Так, если меня допустили в княжеский замок, значит, можно бродить, где вздумается что ли? Интересная политика. И я отправилась слоняться, рассматривая все, что казалось интересным. Ага, не такие уж они и безалаберные: большая часть дверей была защищена головоломными заклинаниями, которые не пропускали внутрь тех, кто не владел секретным ключом. Любопытствующим девицам дорога была закрыта.

В очередном коридоре нашлось открытое окно с выходом на балкон, к тому моменту я уже забежала на пятый или шестой уровень в одну из башен, так что вид должен был открываться на весь Полуостров Огня. Ох! Я и не предполагала, что увижу такую красоту! Теперь ясно, почему эти земли называли именно так! С балкона действительно были хорошо видны все владения клана Брайта, улицы и дома, а так же пылающие ярким огнем деревья. Создавалось впечатление, что все плывет в невероятном море огня, переливаясь и мерцая в темноте, вызывая мурашки по всему телу! Я вспомнила последнее заклинание, которое мне показывал Наставник, и улыбнулась. Похоже! Только не отбирает столько сил и не обжигает. Красиво!

— Привет! — приятный мужской голос застал врасплох. — Вижу, тебе понравился мой любимый балкон?

Я резко обернулась, хлестнув волосами по щеке. Меня в упор разглядывал красивый черноволосый вампир в свободной белой рубахе и темных штанах. Спасибо, хоть не очередной мальчишка! Этот выглядел лет на тридцать, более зрелым, и от того еще больше захватывало дух от странной мужественной красоты. Я нервно сглотнула, вспоминая, о чем там незнакомый красавец меня спрашивал.

— Понравился. Потрясающий вид! — ура, вспомнила! — А ты кто такой?

— Сразу к делу? — он улыбнулся и встал рядом, опершись о перила, так что меня обдало пьянящим запахом корицы и темного дерева.

Ох!

— Меня зовут Глайт, я из клана Крейптона, временно тут в гостях, — он скривился, но мне, честно говоря, даже это страшно нравилось.

Рэй, ты что, с ума сошла? Я мысленно надавала себе пощечин, пытаясь не пялиться на мужчину настолько откровенно, и отвернулась к пылающему внизу морю огня. Что же это такое, столько лет романтические бредни абсолютно меня не беспокоили, я уж было решила, что после случая с Линнером у меня выработался стойкий иммунитет, но, видимо, ошибалась. Надо срочно брать себя в руки! Я скосила глаза, пытаясь отстраненно оценить стоявшего рядом вампира. Ну, желтые глаза — это отличительный признак вампира, у всех нас такие. Необычно подстриженные волосы даже короче моих, косая растрепанная челка, странная улыбка…так, сосредоточиться! Высокие сапоги, в которых явно спрятана парочка кинжалов, волшебный перстень на левой руке, связка амулетов за пазухой, силой разит почти так же, как и проклятой корицей, которая сводила с ума! Опасный субъект, да и возраст не меньше пары сотен лет. Вспомни, ты младенец, Рэй, мла-де-нец!

Я вздохнула, тихонько ослабила восприятие запахов, и наваждение вроде бы ушло. Глайт, слава Небу, ничего не заметил.

— Так что? — он, оказывается, все это время что-то говорил.

Я покраснела. Чуть ли не впервые в своей новой жизни!

— Извини, задумалась. Что ты спрашивал? — насмешливые глаза и ехидная усмешка вызывали желание вцепиться в него когтями, теперь, когда не мешал колдовской будоражащий аромат его тела.

— Спрашивал, откуда ты, надолго ли приехала и в каком клане состоишь. Ты первый раз во владениях Брайта что ли, раз тебя настолько заворожил этот вид?

— Первый, только сегодня прибыла. Я всю жизнь прожила в Астине, последние годы провела в горах Яконии, так что мне было не до визитов. Сколько пробуду — зависит от Крейдена, я пока не состою ни в одном из кланов, он должен будет провести ритуал вступления, а потом — как получится.

Удивление проскользнуло на лице Глайта, следующий вопрос грозил стать традиционным.

— А сколько же тебе лет, раз ты еще не в клане?

— Ты не находишь, что спрашивать такие вещи у девушки не совсем прилично? — я подняла брови, возвращая собеседнику ехидную усмешку. — На самом деле у меня просто не было времени заняться всем этим.

Глайт хмыкнул.

— Очень занятая малышка?

— Да, любопытный старичок, очень занятая, — мы уставились друг на друга, сощурив глаза.

— Один-один, — признал этот гад, — извини за нескромный вопрос.

— Да ничего, меня уже спрашивали несколько раз, все делают такое ошарашенное лицо, как будто кроме вступления в один из кланов не существует больше никаких важных дел. Смешно!

— Ну, на самом деле, это действительно важно, — примиряющим голосом ответил Глайт. — Клан дает поддержку и защиту, ты получаешь знания и навыки, выделяющие тебя среди других, особенно, если у тебя есть хоть какие-то более-менее сносные способности к любой стихии, кроме магии смерти. Этого у любого вампира с головой хватает.

— Понятно. И чем занимается твой клан?

— Магия воды, управление природными источниками, силы духа, много чего. Боевые искусства, разные другие вещи.

— Туманная долина, да?

— Ага, наш клан именно там.

— А как зовут вашего князя? Или княгиню?

Глайт замялся.

— Видишь ли, у нас временно правит регент, его зовут Винсент. Наследник, который мог бы занять место правящего князя, не совсем готов к этому, так что последние лет восемь всем руководит близкий друг покойного Криса Крейптона.

Я вздрогнула. Новое имя вызвало какой-то отклик в душе, но я никак не могла понять — какой.

— А что случилось со старым правителем?

— Его убили, — голос Глайта сух и спокоен, тон ясно говорил о том, что развивать эту тему дальше не стоило.

Некоторое время мы стояли молча, разглядывая огненные переливы.

— Ты жила среди людей в последнее время? — Глайт явно старался сгладить резкость своей последней фразы, чтобы не обидеть меня.

— Не совсем. Меня учил и воспитывал Кайт Отшельник, так что я жила с ним в его замке.

— Серьезно? То есть, Кайт вроде бы уже несколько сотен лет никого не обращал, так что странно это слышать, — удивление собеседника было таким же искренним, как и у стража на входе в замок.

— Не знаю, что все думают о Кайте, но он прекрасный учитель, ехидный, правда, сверх меры, но умный, справедливый и дотошный, — я не собиралась рассказывать первому встречному о том, что не Кайт меня обратил, даже если этот встречный очень располагал к откровенности.

— Ехидный, это да! Никогда не встречал его лично, но легенды ходят еще какие!

— Серьезно? Расскажешь хоть одну?

Пока Глайт раздумывал, появилось новое действующее лицо.

— Господа, Старший Князь ждет вас, — в дверном проеме стояла миловидная барышня с пепельной косой, перекинутой на грудь.

Мы с Глайтом переглянулись и почти в один голос уточнили:

— Что, обоих?

Вампирша кивнула, с трудом сдерживая улыбку, и пришлось идти за ней.

Встреча с Крейденом состоялась в малой библиотеке, где кроме него было еще трое вампиров, оккупировавших кресла у дальней стены, уставленной высокими стеллажами с книгами.

— Приветствую вас, — Старший Князь вполне соответствовал своему званию, аура власти окружала его плотным облаком. — Уже успели познакомиться?

Какой-то странный вопрос. Мы кивнули, после чего Крейден попросил Глайта подождать вместе с остальными присутствовавшими, а мы с ним отошли в противоположную сторону библиотеки, уселись за стол. Спустя мгновение проворные слуги принесли вино и закуски, чтобы аудиенция не казалась слишком уж формальной.

Крейден Брайт был высоким и широкоплечим мужчиной лет тридцати — тридцати пяти. Кайт упоминал о том, что князю далеко за тысячу, за это время можно было научиться создавать о себе такое впечатление, какое нужно в конкретный момент у конкретного собеседника. Серо-стальное одеяние, вычурная цепь на груди, несколько амулетов, черные волосы, заплетенные в замысловатую косу, выбившиеся там и сям пряди челки. Серьезные умные глаза, полные губы. Красив, как и большинство вампиров, но не приторной слащавой красотой, присущей некоторым людям, нет. Холодной красотой рассекающего воздух клинка, стремительно атакующей змеи, завораживающим великолепием неуправляемой стихии. Я подавила вздох.

— Приятно познакомиться с тобой, Рэй. Кайтен рассказывал о тебе, рад видеть, что ты вполне соответствуешь его описанию, — я чуть не поперхнулась.

В чем смысл моей роли почтальона? Хорошо, что вспомнила. Я достала из складок платья письмо Наставника, передала его князю.

— Я тоже с нетерпением ждала знакомства с вами, Наставник просил передать вам это.

— О, благодарю, — правитель распечатал конверт, пробежал глазами содержание.

Судя по всему, текста было немного. Что же там было такого, что нельзя было рассказать через кристалл связи? Брови Старшего Князя странно дернулись, от улыбки, появившейся на лице, у меня мороз по коже прошелся. Десятым чувством я поняла, что лично мне письмо ничего хорошего не сулило, хотя от Наставника ожидать каких-то гадостей было глупо, но правитель уже поднес краешек бумаги к огню свечи, сжигая улики. Внутри свернулся клубок змей.

— Кайт сказал о том, что у тебя будет ко мне просьба. Прежде чем я ее выслушаю, мне хотелось бы, чтобы ты рассказала о себе. Как ты жила до встречи с твоим учителем, чем занималась, какой была в человеческой жизни. Не волнуйся, Кайт поведал мне о том, что ты не знаешь, кто тебя обратил. Просто рассказывай все, что считаешь нужным, я должен составить о тебе собственное мнение, чтобы знать, смогу ли удовлетворить твою просьбу.

Я вздохнула. Ну вы и свин, Наставник! Пришлось рассказывать. Обо всем, утаивая только личное, свои чувства и мысли, о которых не знал Кайт, о чем не следовало знать даже правителю вампиров. Прошло несколько часов, нам успели два раза сменить блюда. Ожидавшие вместе с Глайтом князья успели куда-то удалиться, потом вернулись, причем мой бывший собеседник выглядел подозрительно злым и взъерошенным. Мой рассказ был тихим и неторопливым, кроме того, я совершенно на автомате поставила звуконепроницаемый купол вокруг нас, отрезав от лишних ушей. Старший только кивнул, заметив мои манипуляции.

— Вот и все, — я перевела дыхание и пригубила вино, на этот раз уже белое.

Князь молчал, обдумывая, потом поднял на меня желтые глаза.

— Чего же ты хочешь от меня, девочка?

— Я хочу, чтобы вы мне помогли найти того, кто обратил меня. Единственное, что удерживало меня от сумасшествия первый год, это мысль о мести. Согласно вашим законам тот, кто насильно обращает людей, сумасшедший монстр, подлежит сожжению, казни. Кайт говорил, что вы владеете информацией обо всех подобных происшествиях, именно поэтому он отправил меня к вам. Прошу вашей помощи, князь!

Снова молчание.

— Что ты готова отдать в обмен на мою помощь? — я же не думала всерьез, что все будет бесплатно?

— Готова служить вам, мой князь, любым угодным для вас способом.

— Хорошо. Мне понадобится некоторое время, чтобы обдумать наш разговор. Ты преодолела значительный путь сюда, почему бы тебе не отдохнуть в одной из гостевых комнат, пока я проведу воспитательные мероприятия в рядах строптивой молодежи? — Крейден, улыбнувшись, кивнул на остальных князей и Глайта.

Угу, в лучшем случае, двухсотлетняя «молодежь».

— Благодарю вас.

— Жду тебя завтра после заката, чтобы сообщить мое решение.

Пришлось идти спать, хотя я долго не могла заставить себя лечь, наблюдая, как встает солнце через открытое окно. Разные мысли кружились в голове, абсолютно не желая оставлять меня в покое. Что ответит князь, что потребует он в уплату за услугу? На самом деле, мне было все равно, просто неистребимое любопытство никак не желало успокоиться, да и предчувствия…они, родимые, вопили во всю глотку, что легко я тут не отделаюсь. Со вздохом улеглась на широченную кровать, застеленную прохладным белым шелком, и практически сразу отключилась.

Слуга, разбудивший меня после заката, сообщил, что Старший Князь ожидает меня на аудиенцию сразу после завтрака. Торопливо пережевав яичницу и кусок традиционно непрожаренного мяса, я привела себя в порядок, и побежала к малому приемному залу, где, сидя на массивном троне, меня встретил Крейден. Князья, замеченные мной вчера, устроились на креслах попроще, еще несколько расфуфыренных вампиров занимали свои места за большим овальным столом. Не поняла, у нас что, комиссия какая-то собралась?

— Доброй ночи, Рэй.

Я отвесила поклон всем присутствующим.

— Мы готовы сообщить тебе решение Малого совета. Ты ведь не думала, что подобные вопросы решаются мной единолично?

На самом деле, думала.

— То, что затрагивает безопасность нашего народа, угрожает мирному сосуществованию с людьми, появлением неуправляемых новообращенных, конечно же, выносится на обсуждение совета правителей. Мы готовы помочь тебе, — князь повел в сторону членов Малого Совета рукой с длинными кроваво-красными когтями.

И? На что я попала?

— В обмен от тебя требуется небольшая услуга. Вы позвали его? — это уже вопрос к одному из придворных франтов.

— Да, ваша светлость.

Я стояла перед высоким собранием и мало что соображала. Когда в двери вошел хмурый Глайт, недоумение усилилось.

— Доброй ночи, господа.

Старший Князь удовлетворенно кивнул.

— Итак, как я уже упоминал, мы готовы оказать тебе посильную помощь, Рэй. Чтобы ее получить, ты должна оказать нашему народу неоценимую услугу. И выйти замуж за Глайта Крейптона, наследника великого княжества.

— Вы издеваетесь? — наш с потенциальным женишком слаженный вопль умилил все высокое собрание.

— Какое потрясающее семейное единодушие, — улыбнулся коварный Старший Князь.

Глава 5. О том, что предыдущая мысль была явным приуменьшением

Мы с Глайтом стояли перед устало трущим виски Старшим Князем в его личном кабинете. Малое собрание давно закончилось, полное криков, ругани и активных дебатов о нашей дальнейшей судьбе. Признаюсь, что участвовала не особо активно, все еще под впечатлением от ультиматума, на «жениха» наоборот напала жажда бурной деятельности.

— Крейден, я не понимаю! — я в упор смотрела на правителя вампиров, пытаясь найти ответ на его бесстрастном лице. — Зачем вам это?

— Я предлагаю сделку на тех условиях, которые ты уже слышала, Рэй, причины тебя не касаются. Они, по большей части, политические, и к тебе имеют очень мало отношения. Ты вольна выбирать.

Я насупилась и замолчала, изыскивая возможные лазейки, монаршее внимание сосредоточилось на втором сопротивляющемся.

— Я удивлен твоим поведением, Глайт, — в голосе правителя прорезались отдающие металлом нотки, не предвещавшие ничего хорошего. — Я считал, что годы разгульной жизни ушли в прошлое, и тебя в действительности заботит благо клана. Похоже, что я ошибся.

— Это не так, — глухо ответил наследник, не поднимая глаз, — но методы, которыми вы это проверяете, меня не устраивают.

— А что бы тебя больше устроило, дорогой Глайт, еще двести лет отсрочки? — яда в голосе Старшего Князя хватило бы, чтобы отравить все население континента. — Ты забыл, на что тратил последние десятилетия? Напомнить?

Перебранка двух правителей впечатляла, но у меня были дела поважнее. Как бы открутиться от проклятого брака и получить то, что я хочу? Выходило, что никак. Князь ясно сказал: или соглашайся на условия, или будь свободна! Хмм, ну, мужья имеют печальную привычку не доживать до старости, ведь правда? Я покосилась на пышущего здоровьем Глайта и откинула этот вариант как несбыточный.

— Я не могу жениться, кроме того, я ее вообще не знаю! Она бескланница!

— Ну, ты как маленький! Что такое брак по политически выгодным причинам, знаешь? Вот и хорошо! Девочка обладает множеством уникальных талантов, от которых твой клан только выиграет, а ритуал ее вступления мы проведем перед помолвкой, и вы будете заранее знать, какие кланы объединятся в этой семье. Уверен, все получится как нельзя лучше! Кроме того, нужен кто-то, способный поставить на место даже такого зарвавшегося юнца, как ты!

Двухсотлетний юнец вспыхнул, гневно сведя брови, а князь продолжал увещевать.

— После смерти отца вы абсолютно потеряли контроль над кланом! И ты, и твой брат как с цепи сорвались! Оба пропали без вести, слава Небу, что ты вернулся, а Жерарда до сих пор продолжают искать. Наследники, тоже мне! Ты хоть представляешь, что сказал бы отец, будь он здесь? Хорошеньких же наследников он оставил, если те неспособны не только власть в руках удержать, но и с собственным разумом совладать!

Глайта трясло, будто в лихорадке. От него исходили волны упрямства и чистейшей ярости, и не нужно было быть эмпатом, чтобы это определить.

Я робко присела на краешек широкого дивана, стараясь оставаться как можно менее заметной.

— Вы неправы! — жестко возразил Глайт, осмеливаясь перечить правителю. — После моего возвращения, я взялся за ум и перестал вести себя, как раньше!

— Именно поэтому твой клан сейчас на последнем месте по доходам, люди урвали у вас еще кусок земли, осушив часть Туманной Долины под посев пшеницы, а смертность молодежи возрасла в два раза, не иначе как под влиянием вашего с Жерардом показательного примера!

Да, Крейден не зря так долго был Старшим Князем. Зеленый юнец, стоявший перед ним, был бледен от ярости и унижения, так что мне почти стало его жаль. Но себя жальче!

— Я двести лет терпел твои выходки, пьянки, гулянки, разгульную жизнь и не прекращающиеся развлечения с молоденькими вампиршами, пока твой отец был жив! Ведь оставался еще твой брат, который смог бы управлять кланом в твое отсутствие, а теперь и его нет! И пусть ты забросил свои гуляния, другая крайность никак не лучше! Сидеть и ждать, пока все станет хорошо само собой! Третий по силе и влиянию клан пал так, что дальше уже некуда, вы превратились в посмешище! Ты хоть знаешь, что сейчас происходит в твоих владениях?

— Знаю!

— Неужели?! — мужчины гневно сверлили друг друга глазами.

— Я все сказал, Глайт, — голос правящего князя был тих и спокоен, контраст с грозным рыком, звучавшим секунду назад, разительный, и это заставляло напрячься еще сильнее. — Либо ты принимаешь мои условия, либо я отстраняю тебя навсегда, и наследником клана Крейптона станет кто-то более ответственный и уравновешенный, способный ставить долг перед народом выше собственных истерик, ясно тебе?!

Мне показалось, что еще мгновение, и Глайт ему врежет! Спустя один удар сердца строптивец опустил голову и отчеканил:

— Слушаюсь, мой князь!

— Так-то лучше. А ты, Рэй, что скажешь?

Лучше бы они вообще обо мне не вспоминали!

— Мой повелитель, я не совсем понимаю, как брак может помочь в таком запутанном вопросе? — я постаралась на славу, делая перепуганные глаза и допуская в голос немалую толику подобострастия и паники, чтобы Крейден, упаси Небо, не подумал, что я продолжаю упрямиться.

Старый вампир чуть прищурил глаза и усмехнулся, давая понять, что мой маневр разгадан и принят благосклонно.

— Видишь ли, девочка, балбесу нужны наследники. Что бы он ни вытворял, Крис воспитывал его как потенциального правителя, и, несмотря на море растраченного на гулянки времени, он все еще один из самых лучших кандидатов на это место. Ему нужно учиться управлять кланом и создавать семью, завести собственных наследников, привыкнуть к ответственности и власти. А ты как нельзя лучше подходишь, Кайт мне много о тебе говорил, в том числе и о том, как ты жертвуешь всем ради достижения цели. Его мнению я доверяю, и если он говорит, что ты одна из самых талантливых, упорных и ответственных, кого он только встречал, значит, это так. И уж я-то знаю, что такой ресурс просто нельзя растрачивать понапрасну.

— Но…

— Ты хочешь получить то, зачем сюда пришла?

— Да, но…

— Хочешь, или нет?

— Хочу!

— Тогда принимай условия!

— Но ваша светлость!

Крейден наградил меня тяжелым раздраженным взглядом.

— Пожалуйста, дайте отсрочку! Я прошу вас! Что бы вы ни думали о Глайте, но я не готова так кардинально менять свою жизнь! Мне нужна отсрочка, пожалуйста!

— Чего ты хочешь?

— Для начала, хотя бы помолвка. На какой-то срок, допустим, на месяц? Может, через это время вы поймете, что мы друг на друга отвратительно влияем, и полезнее будет держать нас порознь, чем женить? Подумайте!

Перспектива, что все станет еще хуже, видно, правителя не прельщала, а я виртуозно манипулировала крошечными щелями в защите князя, подпуская узконаправленные струйки тревоги, на пределе используя эмпатический дар. Ну же!

— Год! — мы с Глайтом вздрогнули. — Мы объявляем о помолвке, после чего вы оба должны год прожить вместе как образцовая пара. Через год я сообщу тебе то, что ты хочешь, после этого вы обязаны будете пожениться. Если за год вы не найдете общий язык, а дела клана так и не приведете в порядок, помолвка разрывается. А ты в любом случае узнаешь то, зачем пришла ко мне.

— Может, полгода?

— Год. И это мое последнее слово. Тебе нечего терять, ведь ты получишь то, что хочешь, в любом случае, а небольшая помощь клану Крейптона вреда тебе не принесет. Даю тебе время до рассвета. Если решишь искать своего обидчика самостоятельно, подумай, сколько на свете вампиров, и сколько тысячелетий пройдет в поисках. А так же то, что кто-то может успеть раньше тебя.

О, да, перспектива не самая радостная, но год?

— Могу ли я переговорить с Рэй наедине? — глайт так и не поднимал глаз, рассматривая узор на ковре.

— Пожалуйста, — нам милостиво позволили удалиться. — Жду ответ перед рассветом, так что не затягивай с этим, Рэй.

«Жених» завел меня в какую-то крошечную комнатушку и тяжело привалился к двери, закрыв глаза. Затем посмотрел на меня.

— Рэй, ты должна сказать Старшему, что мы не можем сделать этого!

— Не поняла?

— Ты и не поймешь! Я не могу сделать этого! Не сейчас, когда действительно нужно ставить на ноги клан, вникать в дела и учиться управлять владениями, как говорил Крейден! Я не могу отказаться, ведь тогда он выполнит свою угрозу и отстранит меня, а это значит предать память отца! Ты должна это предложить сама!

— Глайт, извини, конечно, но это глупо! Когда это временная помолвка кому мешала вникать в дела? Мы с тобой не подростки, дуреющие от гормонов и слова «постель», это всего лишь год! Мы будем каждый заниматься своими делами, а через год просто расторгнем сделку!

— Я обещал отцу, что не стану делать этого.

— В смысле?

— Мы договаривались, что я женюсь на той, кому надену венчальный браслет. После того, как несколько раз…ээ…поступал подобным образом, разрывая помолвку, он взял с меня клятву.

Достался же мне женишок! Просто находка!

— А я тут причем?

— Я не смогу сам расторгнуть этот договор.

— Ты что, возомнил, что я втрескаюсь в тебя по уши и захочу замуж? Совсем двинулся?

Ну ничего себе фантазии у этого вампира!

— Прости, я не могу рисковать! — он был непреклонен и смотрел на меня, сжав прекрасные губы.

Красив, зараза, но от таких самоуверенных речей меня с головой захлестывало желание порвать его на кучку лоскутков.

— Мне плевать на твои настроения, милый! У меня есть цель, к которой я иду вот уже шесть лет. И ни один самоуверенный красавец не смеет ставать у меня на пути, когда я так близка к ней! Веришь ты мне или нет, но отступать я не намерена. Да и портить свою жизнь тоже, так что будь любезен, поверь как-нибудь!

— Ты не отступишь?

— Нет.

— Прекрасно. Я тоже. Надеюсь, ты знаешь, на что идешь?

— Конечно. Наслаждайся тем, что тебе так повезло со мной, милый. Я стану идеальной невестой — ты не будешь меня ни видеть, ни слышать.

— Не называй меня «милый»!

— Хорошо, милый! — я вложила в эту фразу как можно больше сарказма.

Глайт засмеялся, и мне показалось, что он чуть смягчился.

— Извини, Рэй, ничего личного. Ты мне и вправду нравишься, просто все это слегка неожиданно.

Я захлопала глазами, думая, что ослышалась.

— Ты передумал?

— Ну, ты в какой-то мере права, это всего лишь год. Если мы постараемся, все может закончиться хорошо, тебе останется только попросить Крейдена разорвать помолвку. Ты сможешь это сделать? Для меня это важно!

— Не бойся, Глайт, мне в ближайшую тысячу лет замуж выходить просто противопоказано!

Глайт отлепился-таки от стены, и пошел провожать меня до гостевых покоев, где я остановилась.

— Почему это?

— Да так, было дело, был жених.

— Чем все закончилось? — вампир выглядел заинтересованным, а мне внезапно стало очень тоскливо, веселье схлынуло, сметенное сомнениями и тревогой перед ультиматумом.

— Смертью, — голос прозвучал глуше, чем я надеялась, и Глайт это заметил. — Я стала вампиром, на этом все отношения с людьми закончились. И я, правда, не хотела бы говорить о том, что давно закончилось.

— Понимаю. Оставлю тебя, хорошо? — мы подошли к светлым дверям в мои покои. — Подумай еще, хорошо? Лучше было бы избежать помолвки, может, я помог бы тебе в достижении твоей цели?

— Это вряд ли, слишком уж личное дело. Но спасибо.

— Хорошо. В принципе, придется смириться с любым твоим решением? — темная бровь изогнулась, улыбка выглядела вполне искренней.

— Угу. Не бойся, все будет хорошо.

— Встретимся перед рассветом.

Я закрыла за ним дверь, подошла к постели, несколько мгновений стояла, бездумно глядя в стену. А потом поток мыслей, информации и напряжения последних часов захлестнул бушующим потоком, сомнения накатывали гигантскими приливными волнами, страх показал уродливую голову из глубины подсознания. Я свернулась калачиком на подушках, размазывая по щекам злые горькие темные слезы. Да, вампиры тоже умеют плакать, только слезы у нас красные, кровавые, из самого сердца.

Выхода не было. Год это все же не тысячелетие. Я четко понимала, что шансов самостоятельно найти моего монстра среди самых потаенных уголков континента у меня не было.

Поздравляю, Рэй, ты умудрилась вляпаться в самый центр политических интриг Старшего Князя, даже не успев определиться с кланом! Я застонала, не в силах сдержаться. Прекрасное начало самостоятельного пути! Стала заложницей в политических играх, меня продали вместе с моими уникальными, как выразился Старший, умениями и навыками, будто какую-то породистую скотину. И этот старый интриган заранее знал, что я не смогу отказаться. Проклятье!

Остаток ночи я провела, приводя себя в порядок, убирая кровавые следы и пытаясь связаться через кристалл с Наставником, чтобы пожаловаться или получить нагоняй, это уж как получилось бы. Но Кайт не отвечал на мысленный призыв занятый более важными делами, чем запутавшаяся ученица.

За полчаса до рассвета мы с Глайтом встретились у дверей в тронный зал.

— Да, — ответила я на немой вопрос, вампир кивнул, взял меня за руку ледяными пальцами и толкнул тяжелые створки.

— Ваша светлость, мы принимаем условия, — я присела в поклоне перед троном правителя, опустив глаза.

— Что ж, — улыбнулся Крейден. — Вижу, разговоры наедине способствуют выработке взаимопонимания. Ты согласен, Глайт?

Испытующий взгляд в сторону жениха.

— Да, мой князь. Это разумный компромисс.

— Тогда, думаю, не стоит тянуть с ритуалом вступления, скорее определимся — скорее спать ляжем! — голосом доброй бабушки объявил правитель и подозвал слуг.

Спустя несколько минут в тронном зале засуетились вампиры, выстраивая ритуальный круг из черных и красных свечей, раскладывая против часовой стрелки одиннадцать клановых символов. Меня наскоро переодели в свободную белую рубаху, на шею одели несколько амулетов.

— Я могу присутствовать? — услышала я из-за неплотно прикрытой двери голос Глайта.

— Конечно! Вы ведь уже практически помолвлены, ничего страшного в этом не будет.

«Помолвлены»! Бррр!

Огромный темный зал был пуст. Меня поместили в центр круга, заставили стать на колени. Ритуал проводил сам Крейден, трое князей стали неподалеку, держа в руках по белой свече, Глайт уселся на пол в самом дальнем углу. Старший князь читал отрывки из обряда на каком-то неведомом языке, заставляя меня повторять странные слова в некоторых местах.

— Сила Галисса, сила основателей мира, укажи верный путь!

Я чувствовала, как вокруг меня начал разворачиваться мощный водоворот стихий.

— Рэй, ты должна будешь отстраниться от происходящего, расслабиться и чувствовать в себе ту магию, к которой у тебя способности. Сила сама выберет клан, тебе остается только довериться ей!

Ага, а что делать, если у меня склонность к огню? Я запаниковала. Вдруг с такими способностями я не попаду ни в один клан? Расслабиться, отстраниться! Вот бездна! Что я еще умею? Мама!

— Сила Галисса, сила основателей мира, укажи верный путь!

Противоестественная паника мешала сосредоточиться, ураган стихий вокруг все усиливался, перед глазами мелькали горящие свечи, их огонь сливался в одну светящуюся полосу, странные знаки и символы вспыхивали перед внутренним взором. Молния. Гора. Снежинка. Знаки ветра. Луна. Торнадо. Стилизованный закрытый глаз. Из горла вырвался хрип, посторонние мысли, наконец, ушли. Внезапно тело пронзила резкая боль, я выгнулась дугой, стоя на коленях, практически касаясь затылком холодных камней. Инстинкты подсказывали сразу же начать регенерацию, но ничего не происходило.

— Сила Галисса, сила основателей мира, укажи верный путь!

Грянул гром, мелькнула призрачная молния, на миг осветив весь зал, затем в нем пронесся ураган, затушив огонь оплавленных свечей. В последний раз вспыхнул в воздухе знак торнадо, после чего стихии успокоились.

Я со стоном повалилась на бок, прислушиваясь к внутреннему состоянию. Что это было? Проклятый ритуал отнял все силы!

— Поздравляю, Исан, у тебя новая подданная! — голос Старшего доносился как будто издалека. — Вы все видели знак бури? Клан Аякта, без сомнения!

— Да, это так, — раздались голоса свидетелей.

— Думаю, стоит дать девочке отдохнуть, прежде чем лезть с поздравлениями, — надо мной стоял русоволосый вампир в темно-синем костюме с распущенными русыми волосами, спускавшимися почти до локтей.

Чьи-то руки бережно подняли мое обессиленное тело, прижали к себе. Глайт? Какой у меня галантный жених, просто замечательный. Ох, как же голова болит.

— Глайт, отнеси Рэй в ее покои, слуги приготовят ей эликсир восстановления. Дорогая, все прошло отлично, ты можешь отдохнуть, солнце уже встало. С началом ночи мы объявим о помолвке и устроим грандиозное гуляние, вам обоим нужно выспаться!

Мой обходительный вампирчик что-то еще уточнял о вечере, а я уже прислонилась головой к широкому и такому удобному плечу, уплывая в мир грез, проваливаясь в сон, так что путешествия к моей комнате уже не запомнила.

Настойчивый стук в дверь вырвал меня из уютных объятий сна.

— Госпожа, госпожа, откройте! Вы опоздаете на собственную помолвку!

Я застонала. Бездна, про эту проклятую помолвку я уже успела забыть. Завернувшись в простыню, прошаркала в двери.

— Что? — на пороге стояла симпатичная девушка-служанка, держа в руках громадный сверток.

— Извините, что разбудила! Крейден настоятельно просил не задерживаться! Гости уже собираются, прибыли представители почти всех кланов, скоро начнется торжества в честь вашей помолвки с его светлостью Глайтом! Мы должны успеть привести вас в порядок!

— Заходи, — пришлось впустить болтливую вампиршу в комнату и позволить над собой поиздеваться.

Кстати, вскоре к ней присоединились еще две экзекуторши, каждая из которых считала своим долгом дернуть, потянуть или ущипнуть побольнее. Мне поправили маникюр и педикюр, нанесли макияж, снова завили волосы, виртуозно уложив коротенькие кудряшки во вполне приличную прическу.

— А это что? — я с опаской косилась на сверток.

— Как что? Ваше подвенечное платье.

Очередной стон.

Очередная серия садистских действий со стороны моих мучительниц, чтобы упаковать меня как должно.

— И зачем все это? Он бы и так меня окольцевал…

— Приказ Старшего Князя. Вы должны выглядеть лучше всех!

— Угу, на фоне опытных трехсотлетних вампирш я уж точно буду выглядеть просто супер.

— Пойдемте, пора! — болтушка запихнула в прическу последнюю бриллиантовую шпильку, втиснула мои ноги в туфли на каблуках и вытянула из комнаты.

Красный — цвет крови, цвет жизненной энергии и тепла. Человеческие женщины всегда выходят замуж в красном, это символизирует начало новой жизни, продолжение рода, любовь и все такое. Белый — цвет смерти, именно поэтому хоронят всегда в белых одеждах. Символ очищения от всего старого, перехода на иную ступень бытия, знак скорби и потерь. Конечно, вампиры выбрали этот цвет не случайно. Символично, да? В день смерти и день свадьбы щеголять в белоснежных одеждах. Вроде все радуются, кроме невесты…

Я увидела кислое выражение своего лица в одном из зеркал, развешанных на стенах по дороге в тронный зал, и настроение испортилось еще больше. Зато кривую улыбку после некоторых усилий удалось убрать подальше. Ведь в замке был праздник, а я тут со своими проблемами, ха! Вокруг сновали деловитые слуги, радостное ожидание ощутимо витало в воздухе, повсюду горели свечи и благоухали цветы, обстановка за день полностью преобразилась.

— Все ждали этого больше ста лет! — никак не получалось игнорировать шепотки, доносившиеся отовсюду.

— Наконец-то клан получит законного правителя!

— Девочка так молода, выдержит ли она его несносный характер?

— Бедный Крис.

— Церемония уже скоро, гости прибыли телепортами, зал битком набит!

Еще немного и я струшу. Точно вам говорю! Бдительные вампирши, наводившие красоту, четко уловили момент, когда я готова была дать деру, и подхватили меня под руки, щебеча о том, что все не так страшно. Ага, вы просто еще не обручались с вампиром!

Наконец, показались двери тронного зала.

— Деточка, тебе предстоит спуститься вниз по лестнице, так что не пугайся и придерживай юбки, чтобы не упасть. По традиции жених встретит тебя внизу, а обряд соединения проведет сам Старший Князь! Крис Крейптон был его хорошим другом и просил присмотреть за сыновьями в случае чего. Глайт хороший мальчик, такая радость для всех нас!

А о любви, видимо, как-то все забыли. Зато радость у них, как же!

Двери распахнулись, прямо передо мной был балкон и нисходящая от него широченная лестница, покрытая толстым красным ковром. Отлично, дорога к новой жизни? Я медленно спускалась, отчаянно пытаясь не струсить при виде толпы разнаряженных вампиров. Все пялились на меня, рассматривая каждую увиденную деталь, перешептывались. Я даже заметила нескольких человеческих магов, очевидно, это и были телепортисты, которые доставили сюда делегации из разных кланов. Ух, когда все это закончится? Мой эмпатический дар фиксировал волну нездорового любопытства, исходившую от толпы, так что пришлось срочно блокироваться, дабы не быть сметенной шквалом чужих эмоций.

— Кто она?

— Первый раз ее вижу!

— И сразу за наследника клана, шустрая девочка.

— Что-то тут нечисто!

Я, конечно, росла не в самой бедной семье, но мой отец не был дворянином, поэтому раньше бывать на подобных сборищах мне не приходилось. Пару раз с Алексом на волне хмельного веселья мы попадали во дворцы, катались на хрустальны люстрах, и наши крылья клочьями тьмы клубились под потолком, создавая дикое впечатление конца света. Гости вопили и разбегались, а мы сами успевали скрыться, довольные, до прихода стражи, прихватив с собой со стола что-нибудь вкусное. И, естественно, нам было наплевать на то, что о нас думали люди. Здесь же главными действующими лицами были вампиры.

— Позвольте представить вам нового члена клана Аякта, очаровательную Рэй! — Старший Князь милостиво кивнул мне со своего трона, приветствуя.

Все захлопали. Глайт стоял у подножия лестницы, прекрасный и отстраненный от всего происходящего. Он, в отличие от меня, либо не нервничал, либо очень хорошо сумел это скрыть. На нем, как и на большинстве присутствовавших мужчин, был черный камзол, черные брюки и белая рубашка. Вампир галантно подал мне руку, чуть сжав пальцы, успокаивая, за что я была ему крайне благодарна.

— Ты потрясающе выглядишь, — я приняла комплимент, иронично изогнув губы: в зале присутствовало столько действительно изумительных женщин, ярких и чувственных, наряженных в самые экзотические наряды, которые мне только приходилось видеть, так что наглая лесть со стороны жениха меня не обманула.

Мы оба подошли к свободному пространству у трона Старшего Князя. По обе стороны от него полукругом расположились остальные десять правителей. Другие гости стояли, наблюдая за предстоящей церемонией. «Жених» опустился передо мной на одно колено и произнес, глядя в самую душу завораживающими желтыми глазами:

— Рэй из клана Аякта, ты стала госпожой моей души с того момента, как мы встретились. Согласна ли ты быть моей невестой?

Угу, если кто не знает, у нас тут помолвка по расчету. Но прозвучало убедительно, все по традиции.

— Я согласна.

Снова хлопают, как будто им тут балаган устроили. Хотя, с какой-то стороны…

Все правители поднялись со своих мест, окружили нас с Глайтом, поставили на пол у наших ног белые толстые свечи. За клан Крейптона сегодня выступал регент, довольно плотный светловолосый вампир в красной рубашке. Все заняли свои места, Крейден медленно двинулся против часовой стрелки вокруг нас, читая церемонию. Бла-бла-бла, готовы ли вы? Готовы. Дальше-дальше-дальше, будете ли вы? Будем. На-на-на, согласна ли ты? Нет, конечно, только кому это интересно?

— Согласна.

Бла-бла-бла, согласен ли ты? Пауза.

Пауза.

— Согласен, — все выдохнули, церемония пошла дальше.

Нас напугали радостными перспективами пребывания в браке, огорчили тем, что брак расторгнуть нельзя, осчастливили годичной отсрочкой на «подумать». И начался завершающий магический этап, скрепляющий помолвку.

Крейден перешел на другой язык, неизвестный мне, свет в зале полностью погас. По мере чтения сами собой начали загораться свечи, сначала тускло, потом все ярче, сияя, как маленькие солнца. После того, как вспыхнула последняя, голос Старшего Князя смолк.

— Теперь вы помолвлены. Глайт!

Жених достал из кармана два тонких браслета из заговоренного металла, один защелкнулся на моем запястье, второй — на его. Ко всему прочему, Глайт снял с пальца перстень с желтым топазом и одел мне на безымянный палец левой руки.

— Это кольцо отца. Береги его, — у меня дар речи пропал, учитывая, как этот вампир сопротивлялся помолвке.

— Спасибо, Глайт, я тронута!

— А теперь скрепите вашу помолвку поцелуем! — влез в наши перешептывания Старший.

Ээ…целоваться? Проклятье, я и забыла.

— Глаза закрой! — прошипел Глайт, прижимая меня к себе. — И лицо счастливое сделай!

Горячие мужские губы коснулись моих, слетел блок на восприятие запахов, и я утонула в аромате его кожи, забыв обо всем на свете. Ничего себе первый поцелуй! Я даже забыла, как дышать, пьянея от волшебных ощущений, текших по венам. Ехидное хмыканье Старшего над ухом почти привело в чувство. Глайт оторвался от меня, все еще придерживая за талию, а то ноги бы у меня точно подкосились. Вау!

— Думаю, дорогая, самое время чего-нибудь выпить? — заговорщически прозвучало в ухе, и меня потащили к накрытым столам, уставленным бокалами с напитками и всякими вкусностями.

Да! Выпить! Срочно!

Гости дрейфовали по залу, все подходили поздравить, так что не было никакой возможности убежать. Улыбка Глайта через час выглядела так, будто у него разболелись все зубы разом, да и я проклинала правителя, устроившего такой цирк. Нас еще десяток раз заставили прилюдно поцеловаться, но я уже была начеку, отсекая щитами восприятие всего на свете, чтобы не потерять голову. Невероятно…и подозрительно! Никогда в жизни, несмотря на некоторый опыт в этих делах, ни один мужчина не производил на меня такого ошеломляющего действия. А поскольку потеря контроля над собой для мага и существа, желающего выжить в вольере с хищниками, непростительна, то надо было срочно что-то с этим делать. Ну, я и затерялась в толпе гостей, соблюдая максимальную дистанцию между собой и женихом.

Я танцевала вместе с хитрым Крейденом, осведомившимся, все ли было настолько страшно, как можно было прочитать на моем лице, или намного хуже. Не будь он правителем вампиров, был бы побит на месте, а так приходилось только скрипеть зубами. Потом меня перехватил Исан Аякт, и разговор с ним очень напоминал допрос: любезный князь жаждал поскорее узнать, что за штучка досталась его клану. Мне высказали настоятельное пожелание поскорее посетить резиденцию клана на Побережье Бурь, после чего передали в очередные недобрые руки.

Спустя несколько часов от выпитого для храбрости и от обилия новых имен и лиц голова пошла кругом. Почувствовав на своей талии очередные руки, влекущие меня на паркет, я попыталась отказаться, но встретилась взглядом с насмешливыми глазами жениха.

— Дорогая, мне показалось, или ты избегала меня всю ночь?

— Показалось, — буркнула я, пытаясь не паниковать. — Знаешь, что-то мне не хочется танцевать больше.

— Прекрасно! Я как раз хотел умыкнуть тебя в укромный уголок, чтобы угостить еще одним напитком, которого ты сегодня не пробовала.

В укромный уголок? Чтоб вампир не уволок?

— Знаешь, выпивка тоже не лезет уже. Я бы, по правде говоря, с удовольствием покинула это сборище разнаряженных аристократов, которые действуют мне на нервы!

Глайт засмеялся, а я поняла, что уже несколько минут послушно иду за ним куда-то. Распахнулись двери, ведущие в сад, заросший цветами и огненно-красными мерцающими деревьями. Узкая дорожка привела нас к небольшому столику на поляне, на котором стояло два пузатых хрустальных бокала и темная бутылка.

— Готов поспорить, что такого ты раньше не пробовала, — Глайт деловито разливал по бокалам густую темную жидкость с примесью остро пахнувших специй и магии.

— Что это?

— Кровь, — засмеялся вампир, потягивая мне бокал. — Просто, немного обработанная магией, но тебе должно понравиться. Свежая, ее доставили по моему приказу специально для нас, ведь сегодня особая ночь.

Я подозрительно сощурила глаза, но Глайт уже отпил из своего бокала, значит, никакой особо смертельной отравы там быть не должно. Крошечный глоток. Ммм, вкусно!

— За нас? — я предложила тост.

— Да! За то, чтобы каждый из нас получил то, чего хотел! — хрустальный звон, разливающееся внутри тепло и бодрящее покалывание магии. Как будто сил прибавилось!

— Ну что, танцевать? — и Глайт со смехом повел меня обратно в освещенный множеством свечей зал.

Веселье сошло с ума! Мы улыбались друг другу и смеялись, танцевали без устали, раскланивались и принимали поздравления. Глайт все время был рядом со мной, только это больше не пугало и не беспокоило, наоборот! Волшебным образом все стало на свои места, и даже задумчивый взгляд Старшего Князя не смутил абсолютно!

— Рэй, у тебя зрачки расширены, тебе нехорошо?

— Мне отлично! — я набралась наглости и чмокнула правителя в щеку. — Я счастлива! Где мой любимый жених?

И унеслась вихрем дальше.

В какой-то момент я поняла, что свечи вокруг погасли, а Глайт несет меня прочь по темным пустым коридорам.

— Мы куда? — я обняла его за шею и довольно вздохнула.

— Продолжать праздник, любимая, потерпи еще немного.

Темнота, тишина, страстный шепот в пустой комнате. Обжигающие ладони на пылающей коже. Жадные, жаждущие губы, сводящие с ума поцелуи во тьме, прерывистое дыхание и бешеный ток крови в венах. Треск ткани, кажется, я только что порвала на нем рубашку? Все равно! Платье полетело на пол, как и его камзол, брюки. Мир сошел с ума, магия билась в каждой клеточке тела, вызывая абсолютно иную жажду, нежели та, к которой я привыкла за последние шесть лет. Я пила его поцелуи и никак не могла остановиться, не было на свете ничего важнее, чем его руки, губы, тело, жаркие прикосновения в темноте.

Наверное, я кричала от наслаждения, только не было слышно ни звука. Наверное, он стонал и клялся в любви, которой не могло быть, только волшебная тишина поглотила нас. Единственное, в чем я была уверена на все сто: никогда в жизни мне не было так хорошо.

Солнце было уже высоко, когда мы, наконец, упали на простыни, полностью обессиленные, глядя друг на друга сияющими желтыми глазами.

— Что это? — кончиками пальцев я коснулась замысловатой татуировки у него на плече: стилизованное плачущее солнце с вампирьими глазами.

На ощупь рисунок был шершавым, черная краска ложилась странными линиями, образуя необычный узор.

— Это память. О боли, об отце, о страхе и моих ошибках. Я сделал ее после смерти Криса, — и столько печали было в его голосе, что я не удержалась и обняла его.

— Я знаю, как это тяжело. После превращения я ни разу не видела родителей. И даже не знаю, как бы они отреагировали на преображение дочери, схватились за сердце, или позвали бы стражу. Так что предпочитаю думать, что они просто где-то там…вне досягаемости.

— У меня еще был брат, Жерард. Боюсь, что смерть отца ударила по нему еще сильнее, если я смог в конце концов вернуться, то он…даже не знаю, совладал ли он с болью потери или случилось что-то похуже.

— Похуже?

— Потеря себя, потеря сознания, разума…

Я замолчала, ошеломленная неожиданным признанием, но тяжелые мысли вообще не задерживались в голове.

— Знаешь, я смогу поддержать тебя, когда тебе это понадобится.

Глайт погладил меня по голове и улыбнулся.

— Спи, дорогая, слишком много непредвиденного произошло за эти дни.

— Угу, — глаза сами собой закрылись. — Я не собиралась…этого делать…оно само.

— Знаю, поверь. Знаю, — и я уснула.

Мммм…традиционная головная боль возвещала о вреде пьянства. Что такое вчера происходило? Очередная встреча с Алексом?

О, нет! Глаза широко распахнулись. Помолвка! Глайт и…о, это мне не приснилось!? Бездна, как я позволила этому случиться?

— Проснулась, — голос жениха донесся откуда-то сбоку.

Я, щурясь, обернулась. Глайт сидел в кресле полностью одетый, закинув ногу на ногу, и лениво потягивал вино. Что-то странное было в его расслабленной позе, но сначала я не обратила внимания.

— Привет! — я медленно потянулась, завернулась в простыню. — Ты рано проснулся, солнце еще даже не село!

— Ничего, мне надо работать, так что не стоит терять времени.

Странные интонации в голосе.

— Что-то случилось?

— Нет, конечно! Все прекрасно, Рэй. Мы провели отличную ночь вместе, спасибо. Думаю, год пройдет не так скучно, как мне представлялось.

Я замерла, пораженная ленивой небрежностью его тона.

— Не поняла?

— Конечно, ты ведь еще юна и неопытна, что-то во взаимоотношениях взрослых вампиров тебе может быть непонятно, но я тебя научу. Через пару месяцев ты станешь достойной невестой наследника клана.

Краска медленно заливала мое лицо, в ушах звенело от напряжения и шока.

— Тебе ведь не понадобится много времени, чтобы одеться? Скоро придут слуги убраться в комнате. Если ты не против, я приду к тебе перед рассветом продолжить наше…знакомство и образование, — Глайт ухмыльнулся. — Признаюсь, поначалу я надеялся, что все эти штучки на тебя не подействуют.

— Какие штучки? — я была готова провалиться сквозь землю от стыда и обиды, от того, как этот мерзавец смог меня обмануть!

— Мое обаяние вампира, это обычно сильнее действуют на людей. Но, оказалось, такая молоденькая вампирша как ты тоже готова на все, если состроить из себя влюбленного идиота. Тут же оказалась в моей постели, даже напрягаться не надо было.

Я зарычала, он засмеялся. Не надо напрягаться, говоришь? Я телекинезом подтянула к себе платье, за две секунды застегнула его на себе и остановилась, раздумывая, сделает ли убийство наследника клана меня его новой правительницей.

— Да брось обижаться, Рэй! Сколько таких же девчонок было до тебя, все на это клюнули! Романтика, распитие крови, бал и красивые слова. Тут нечего стыдиться. А поскольку ты моя невеста, тебе даже достанется больше привилегий!

Каждое слово вонзалось в грудь отравленным кинжалом! Я поняла, почему он смог так сильно воздействовать на меня: магия, которая была добавлена в кровь! Подлец! Гад!

— Зачем ты это сделал? Я же тебе прямо сказала, что не собираюсь стоять у тебя на пути?

— Мне нужны были гарантии, милая, — он снова засмеялся.

Гнев застилал глаза, ярость готова была выплеснуться через край и затопить все вокруг. Ну что ж, женишок, никто тебя не заставлял меня злить.

— А я думала, что действительно понравилась тебе, — пришлось опустить глаза и добавить жалости в голос, чтобы не отпугнуть его раньше времени, жажда крови аж пальцы сводила!

— Не смеши, малышка. Для меня ты чересчур проста.

— Я почти поверила, что ты смог влюбиться в простую девчонку.

— Ну и зря, — голос обдавал холодом и отчуждением. — Собралась? Тебе пора.

— Пожалуйста, Глайт, позволь мне обнять тебя последний раз? — ну же, только подпусти меня к себе, гад!

Мученический вздох с его стороны.

— Только быстро. И почему последний? Мы еще будем видеться втечение года, должен же я вести себя как образцовый жених.

Я медленно подошла к негодяю, все еще пряча глаза, обняла его, потом положила руки на грудь и посмотрела мерзавцу в глаза, скаля зубы в злобной усмешке.

— Зря ты так со мной, милый!

И призвала на помощь свою любимую магию огня, яростно клокотавшую во мне все это время. Глайт закричал страшно, когда раскаленные ладони прожигали одежду, оставляя позорные отметины на его великолепной груди. Ожоги, метки. Два отпечатка ласковых девичьих рук.

Он с воплем оттолкнул меня.

— Ты с ума сошла?!

Туго до него доходило, но потом осознание того, что конкретно я сделала, повергло его в шок. Огонь?

— Я обещала быть нежной и хорошей невестой, мой милый, зачем же тебе понадобилось все портить? — я кровожадно мурлыкала, по-кошачьи подкрадываясь к негодяю.

Он проворно выставил перед собой щит, я засмеялась.

— Дурачок! — распустила за спиной крылья. — Сдался ты мне! Со Старшим сам объясняйся!

И рванулась к окну, за которым все еще слабо светило закатное солнце.

— Рэй, нет!

Захохотала, выбила темное стекло и вылетела на солнце, совершив показательный пируэт.

— Прощай, Глайт! Не желаю тебя видеть до конца года!

Через какое-то время эйфория от ярости и отмщения схлынула, оставив в груди черную тоску. Как же я так умудрилась? Будто предательство Линнера ничему не научило! Ой, дура! Обида жгла изнутри каленым железом. Знала, что нельзя подходить к нему близко, что нельзя идти на поводу у желаний, и все равно вляпалась. Ведь он мне понравился, проклятый вампир. Я шмыгнула носом, стараясь не разреветься. Постулат «все лгут» обрел новый смысл и повернулся неизведанной доселе гранью. Как же я устала постоянно держаться, быть настороже, готовить себя к обману и возможным предательствам. Терпи, Рэй, теперь ты видишь, что в мире все по-прежнему? Бездна…

Я подлетела к Лиму полностью опустошенная, сложила крылья и в полной прострации двинулась к гостинице. В первое мгновение, свернув на нужную улицу, я подумала, что ошиблась. Как-то по-другому выглядели дома, лавки и даже люди, не было слышно обычного гомона. Пришлось списать это на расстройства собственной расшатанной испытаниями психики и идти дальше. Следующей странностью стало поведение хозяина гостинице, как-то чересчур радушно приветствовавшего меня. Учитывая, что видел он меня мельком несколько дней назад, такую радость от моего посещения трудно было объяснить.

Я отперла дверь в комнату и тяжело оперлась на шкаф у входа, внутренности скручивала противная волна тошноты. Неужели это последствия мерзкой магии Глайта? Да и вещи лежат не совсем так, как я их оставляла…

Я упала на пол, судорога скрутила живот, и количество подозрительных непонятностей, наконец, заставило сработать защитные инстинкты.

— Какая-то у тебя замедленная реакция! — низкий волшебный голос с хрипотцой прервал мои жалкие потуги сотворить хоть какой-то мало-мальски пригодный щит. — Попалась!

Комната внезапно полностью изменилась, превратившись в абсолютно незнакомое помещение. Рядом за пределами заклинательного круга, в котором я лежала, свернувшись жалким комочком, стоял зеленоглазый арашшас, заканчивая последние приготовления к какому-то ритуалу. Вот почему все показалось таким странным! Он просто создал для меня иллюзию, заманивая в свое логово, заставил меня поверить, что я иду в гостиницу. Думаю, могла бы раскусить обман, если бы не было такого отходняка от магии Глайта.

— Проклятый вампир! — прошипела я, пытаясь подняться.

— Эй, ты что, ослепла? Не вампир я! — зеленоглазый удивился, но колдовать не перестал.

— Да иди ты! Не к тебе обращаюсь! Что это ты делаешь, растение?

— Не обзывайся! Еще пара минут и ты все поймешь! — арашшас зашуршал страницами какого-то пыльного фолианта, а я стала оценивать обстановку, пытаясь вычислить, что же этот гад собирался со мной сделать.

— Ну и мужики пошли, что ни рожа, то пытаются использовать кто на что горазд! — я шипела, пытаясь пробиться за пределы круга, но магия держала крепко.

Арашшас перестал обращать на мои вопли внимание, золотисто-бронзовые пальцы продолжали листать страницы, он откинул со лба темно-зеленую челку, падавшую на глаза. Потом начал скороговоркой читать заклинание. Подозрительно знакомое.

Через некоторое время у меня не было ни возможности, ни желания что-либо комментировать: ворвавшаяся в круг сила вжала меня в пол, мешая дышать, глаза слепил невидимый свет, принуждение плыло по венам, стягивая цепями волю и сознание. Слова заклинателя выжигали чужие желания поверх моих собственных, высшим приоритетом стали чужие мысли, чужой долг, чужие чувства, чужая месть. На этом моменте я возмутилась.

— Ты что со мной делаешь, засранец?

Заклинатель запнулся на самом интересном месте: дело еще не закончено, а пациент шевелится! В принципе, чары были почти завершены, оставалось накинуть последний аркан и орудие, послушное воле колдуна было готово. Ну, я подождала, предоставляя бестолковому арашшасу время, прежде чем жестоко разочаровать. Этот великий недоучка проводил надо мной ритуал подчинения демона, что было вполне простительно, ведь я внешне полностью на них походила, разгуливала по улицам днем и все такое. Только вот демоном не была.

Отзвучала последняя торжествующая нота, круг рассыпался, позволяя мне выйти.

— Теперь ты в моей власти, прекрасная демоница! — он жадно рассматривал меня, пытаясь найти какие-либо внешние признаки своего оригинального заклинания, но не нашел. — Я провел над тобой ритуал подчинения, ни сбежать, ни убить меня ты не можешь, так что рекомендую быть послушной девочкой и помочь мне. Потом, может быть, я тебя отпущу, ну а теперь ты пойдешь со мной и будешь делать то, что я тебе прикажу!

Дурное настроение, которое, собственно, никуда и не девалось, решило пошутить с зеленокосым арашшасом.

— Слушаюсь, повелитель! — я насмешливо поклонилась. — Чего же вы изволите пожелать? Станцевать вам эротический танец или спеть колыбельную?

— Хватит пререкаться! Ты идешь со мной на поиски артефакта Правды, который мерзкие вампиры нагло стащили прямо у нас из-под носа!

Да? Первый раз слышу.

— Ты владеешь магией огня, недоступной вампирам, и магией смерти, которая неподвластна арашшасам, так что ты идеальная помощница в этом деле! Я долго выслеживал тебя, пока ты ехала сюда из Яконии, так что было время убедиться в твоей компетентности.

Проклятье! Я еле сдержалась, чтобы не застонать вслух. Просто прекрасно! Сумасшедший арашшас вел на меня охоту от самой границы, видел, как я баловалась с огнем, хотя Наставник настоятельно просил быть осторожнее. Что ж, не оставлять свидетелей, да?

— Мне действительно нужна именно ты, — арашшас продолжал вещать, радостно помахивая зелеными крыльями от того, что все получилось и даже не прдставляя, какую свинью я намеревалась ему подложить. — Наш провидец говорил, что нужно будет существо, которое сочетает себе несовместимое, и я нашел тебя!

— Как же зовут тебя, о, властелин моей души? — у парня явно появилось подозрение, что его дурят, но пока слабое.

— Мое имя Шаэнниль. И не обращайся ко мне «властелин» или «повелитель».

— Отлично, Шаэн. Хочешь, скажу тебе кое-что?

— Говори, демон.

— Ты идиот! Я НЕ демон! — и для наглядности перешла на боевую вампирью ипостась, которую бедный арашшас никак не мог не узнать. — И меня очень интересует, какого хаоса ты тут устроил?

После этой прочувствованной речи я метнулась к его горлу, намереваясь, наконец, выместить на ком-то тщательно накопленную ярость. Как только мои когти коснулись золотистой кожи, между нами будто стена упала, отбрасывая в разные стороны. И я со стоном поняла, что вымещать злость придется на ком-то другом, потому что ошибочное заклинание принуждения все же частично действовало, и убить этого зеленого я не могла. Проклятье!

Глава 6. Старый нелюбимый предмет о других расах в новой зеленой упаковке

Мы с Шаэном сидели на полу, устало прислонившись спинами к кровати, и задумчиво грызли фрукты. После того, как выяснилось, что я не демон, а он вообще напортачил с заклинанием подчинения, между нами возникло некоторое недопонимание. Попытка перегрызть друг другу глотки как раз к этому и относилась.

— Ну и зачем тебе понадобился демон?

— Не твое дело, — буркнул арашшас, стараясь не смотреть в насмешливые глаза вампирши, нахально рассевшейся радом с врагом.

Я пожала плечами, вгрызаясь в мякоть очередного сладкого плода.

— Мне-то все равно, дорогой. Пусть мы не можем убить друг друга, но хоть какую-то пользу из сложившейся ситуации надо попытаться извлечь.

— Какую? Я оказался настолько некомпетентным, что умудрился напороться на единственную в мире вампиршу, способную выходить на солнце, и вместо послушного моей воле демона получил ехидную девицу, подъедающую мои запасы продовольствия.

Я захохотала, чуть не забрызгав бедолагу соком. Он надулся еще больше.

— Послушай, Шаэн, мы можем помочь друг другу. Только, прошу, избавь меня от воплей типа «вампиры и арашшасы — вечные враги». Я, честно говоря, не совсем в курсе, да и не особо интересуюсь.

— Сколько тебе лет вообще, раз ты не в курсе?

— А что за привычка пошла у мужиков спрашивать меня о возрасте? — мы сверлили друг друга сердитыми взглядами, после чего вернулись к теме.

— Ты до сих пор не сказала, как тебя зовут.

— Ты и не особо спрашивал, повелитель, — съязвила я. — Меня зовут Рэй. Могу обрадовать тебя, не так уж сильно ты и напортачил. Если ты заметил, то хоть я и вампир, владею магией огня, так что могу постараться помочь тебе, не безвозмездно, разумеется.

— И чего же ты хочешь, великая и ужасная повелительница стихий? — Шаэн усмехнулся, но мне было наплевать на его скептицизм: у меня появилась идея.

— Ты сказал, что у вас украли ваш легендарный Артефакт Правды. Это так? Молчишь? Ну и бездна с тобой. Так вот, если я помогу тебе с его поисками, мне понадобится следующее: с помощью артефакта ты поможешь мне узнать, кто обратил меня, сделав вампиром! — мой голос зазвенел от злости под конец тирады.

Арашшас изумленно смотрел на меня, выискивая признаки безумия. Мягкие полупрозрачные зеленые крылья стелились по полу, чуть подрагивая.

— Рэй, ты в своем уме?

— Ну, если ты считаешь, что твой народ и дальше будет нормально существовать без реликвии, на которой строится основа власти вашего Верховного Хранителя Правды, то скатертью дорога, проваливай. Точнее, это твоя комната, я уйду, и ты не сможешь меня удержать.

Мы обменялись клыкастыми оскалами, после чего на парня напала задумчивость.

— Мне нужно время.

— Да пожалуйста, дорогой, сколько угодно. Как надумаешь — приходи ко мне в гостиницу, только не вздумай баловаться иллюзиями! — я потянулась, потом вылетела в открытое окно, направляясь уже в настоящую гостиницу.

Ох уж эти арашшсы! Но, если подумать, у каждой расы свои заморочки.

* * *

Пауина миров насчитывает огромное количество самых разнообразных видов разумных существ и рас. Наш мир, Галисс, граничит с Хеллвелом, миром демонов, миром четырех лун, с Элланом, миром арашшасов, а так же с несколькими другими, населенными большей частью людьми. В незапамятные времена, задолго до того, как исчезли драконы, сотворившие Паутину миров, Галисс принадлежал арашшасам. Потом туда постепенно проникли люди, вампиры, кнольды, а демоны, почему-то, не заинтересовались. И мир поделили между собой сильнейшие, в кровопролитных войнах отстаивая за собой право на владение землей. Большая часть арашшасов ушла в Эллан, не желая делить новый мир ни с кем, в Галиссе же им принадлежали северные территории Экроса, Сион на западе и Эон на юго-востоке Ардании. Для крылатой расы, привыкшей к бескрайним просторам летающих островов Эллана, это было практически ничто.

Наставник рассказывал, что когда-то давным-давно мы с арашшасами были дальними родственниками. Просто существа, развивавшиеся в разных мирах, с разной природой, смешивающиеся с разными расами, отдаленные друг от друга бесконечным числом генетических изменений просто перестали походить друг на друга. Конечно, тут явно приложили лапы драконы-экспериментаторы, желая посмотреть, что из этого выйдет. Наверное, при желании это проверить наверняка, у вампиров и арашшасов даже могло бы быть совместное потомство, только вот никто, живущий в Паутине миров, не мог бы похвастаться, что видел таких потомков.

Арашшасы были древним народом, магически одаренным сверх всякой меры. Они сумели частично разобраться в том, что в организме влияет на те или иные способности, культивируя и усиливая необходимые качества, адаптируя себя под новый мир, куда пришлось уйти с Галисса. Исключительные специалисты по иллюзиям, магии разума и магии жизни, заклинатели и создатели артефактов, они были прекрасны. Единственное, что им не давалось, это магия смерти, черная магия, кровавые заклятья, основанные на чужих жертвах и боли. Это, разумеется, не делало арашшасов автоматически белыми и пушистыми, просто у них существовали более изощренные способы уничтожения себе подобных. А еще эти ребята не использовали в пищу никаких существ, в чьих жилах текла красная кровь. Вот такие убеждения, отличающие два наших народа.

Как и вампиры, арашшасы обладали набором впечатляющих когтей, клыков, имели крылья, только в отличие от нашего строгого полночного окраса, включали в себя все цвета спектра. Кроме черного. Яркие крылья, волосы, кожа, они были похожи на экзотических бабочек, способных шарахнуть магией по ничего не подозревающему врагу так, что от того осталась бы только кучка пепла.

Эллан, мир бесконечного дня, полностью состоял из летающих островов, где среди высоких трав и деревьев выращивали себе дома арашшасы. Согласно их традициям, совершеннолетний представитель народа, достигший сорока девяти лет, имел право отселиться от родителей, вырастив свой собственный дом. Развитие у них, как и у эльфов, редких гостей нашего мира, так же как у многих других долгоживущих существ, было замедлено, взросление наступало поздно, с этим и связаны были такие ограничения. До достижения полной эмоциональной и физической зрелости дети жили вместе с родителями, либо в домах кланов.

Кайт как-то показал мне рисунки, сделанные им во время путешествия в мир арашшасов еще до того, как Врата перестали выпускать нас из Галисса. Нечто невероятное! Кроме самих летающих островов, дрейфующих по воздушным потокам в произвольных направлениях, поражали и строения, на создание которых уходила прорва времени и магии. Арашшасы растили дома из кристаллов или семян растений, так что огромные кристаллические гроты или дышащие травяные покои просто отнимали дар речи. При такой идиллии народ точно так же, как и все остальные разумные, занимался интригами, политикой, дележом власти и прочей грязью, упакованной в яркую крылатую оболочку.

К вопросу о власти, правил народом арашшасов Верховный Хранитель Правды. Один из тех, кто нес в себе специальный набор генов, отвечающих за усиленные способности к прорицанию, ментальной магии, выделению истины и аналитическому мышлению. Во время особого ритуала вхождения на престол после смерти предыдущего Хранителя, новый глава принимал на себя власть вместе с легендарным Артефактом Правды, созданным для арашшасов драконами. Как он выглядел, какими свойствами обладал и как его использовать — не знал никто, кроме самих арашшасов, эту тайну не доверяли никому. Крохи сведений, которые удалось за тысячелетия собрать шпионам, сообщали, что Артефакт Правды работал не только как своеобразный детектор лжи, но так же мог указать истину, в каком бы виде она ни предстала перед Верховным Хранителем.

Властители избирались из конкретного клана, чаще всего это были дети предыдущего правителя, либо ближайшие родственники, в зависимости от степени развития нужных качеств. В день выбора все, считавшие себя достойными, проходили какие-то испытания, о которых нам тоже не было известно ничего, после чего один из них возвращался Хранителем, а остальные загадочным образом лишались дара предвидения и видения истины, и больше никогда не могли претендовать на престол. Приказы нового Хранителя Правды принимались беспрекословно всем народом, не обсуждаясь, его власть была единоличной, как могла произойти ситуация, что Артефакт Правды исчез, просто нереально себе представить!

* * *

Рассказ Наставника о расе, с которой мне пришлось столкнуться, всплыл в голове, пока я безуспешно пыталась уснуть в своей комнате в гостинице. Весь абсурд происшествий, свалившихся на мою бедную голову в последние дни, напрочь отбил желание вмешиваться во что-то еще и исследовать неизвестные воды. Невинные глаза Шаэна обманули бы наивную человеческую девчонку, но не вампиршу, которую сначала убили, потом насильно обвенчали с гнусным мерзавцем, а потом еще и провели корявый ритуал подчинения, заставляя делать то, чего она никак не хотела. Одна крошечная лазейка была во всем этом: возможность отвертеться от проклятой помолвки раньше, чем через год, и не быть обязанной ничем Старшему Князю. Я готова была душу продать за возможность выпутаться из ситуации, где абсолютно ничего не могла сделать. Там, где замешана политика и благо клана, Старший шею свернет не глядя, а меня это не утраивало.

Если арашшас согласится на сделку, а найду ему этот проклятый артефакт, даже если придется перетрясти по камушку весь Галисс! Лишь бы никогда не видеть проклятого Глайта и забыть как страшный сон все, что с ним связано, прикосновение его рук, запах, который до сих пор дурманил, несмотря на все блоки, и его поцелуи, о которых уж точно вспоминать не стоило! Ненавижу этого самоуверенного типа! При случае еще и поквитаюсь. Нет, лучше держаться подальше. Я аж задохнулась от гнева, так что вежливый стук в двери отвлек от мрачных мыслей весьма вовремя.

На пороге стоял мой давешний зеленый знакомец, сурово сжав губы. Ха, неужто на что-то решился, не прошло и полдня!

— Заходи, чего застыл! — я весьма нелюбезно на него посмотрела. — И дверь закрой.

Бедняге придется смириться с дурным характером компаньонки, поскольку тот будет ухудшаться и дальше, особенно если на пути не перестанут попадаться такие раздражающе красивые самоуверенные болваны!

Шаэнниль был прекрасен. Даже перевидав множество красивых людей, вампиров на балу у Старшего Князя, этот экземпляр был невероятно привлекателен и экзотичен. Золотисто-бронзовая кожа, казалось, вобрала в себя свет утреннего солнца, миндалевидные изумрудно-зеленые глаза с вертикальными зрачками обрамляли длинные темно-зеленые ресницы, такого же цвета брови разлетались к вискам легкокрылыми птицами. Длинные волосы спускались до талии, заплетенные в простую косу, непослушная челка торчала во все стороны, переливаясь на солнце малахитовой зеленью. Цвет волос менялся от зеленой черноты у корней к молочной зелени на кончиках. Картину довершала простая темная одежда и плащ золотистых с зелеными сполохами крыльев.

Показушник!

Никогда арашшасы не появлялись на людях (или вампирах) во всем великолепии, предпочитая скрывать свою экзотичность за неприметными балахонами и плащами, но этот красавчик явно принарядился. Для меня, хотелось бы верить. И не понимал, бедолага, почему его чувственная броская красота меня сейчас только раздражала, не успел: увы, до него постарались.

— Итак? — я уселась на разобранную кровать, предлагая арашшасу кресло. — Что интересного ты готов рассказать?

— Я согласен заключить с тобой сделку. Но мне нужны гарантии, что все, рассказанное мной о моем народе, никогда не будет передано тобой дальше. Никогда и ни одному живому существу.

Я осторожно кивнула, подозревая подвох. И тот не заставил себя долго ждать.

— Я проведу Кровавую Петлю Жизни, только после этого мы сможем считать себя партнерами.

Пришлось зарычать на самоуверенного нахала, вообразившего о себе невесть что.

— Ты нормальный? Кровавая Петля даст тебе возможность чувствовать меня, где бы я ни находилась, слушать мои эмоции и настроения. На кой оно надо?

— Не только мне, но и тебе тоже, ритуал ведь обоюдный.

— Ну и сдались мне твои чувства?

— Пойми, моя кровь будет контролировать только ту информацию, которая принадлежит моему народу. Мы смогли изменить обряд так, что такого неотвратимого влияния, которого ты боишься, уже не будет. Либо ты соглашаешься, либо я пошел дальше искать себе демона, а ты разбирайся со своими проблемами сама!

Гад. Я задумалась.

— Покажи структуру заклинания!

Он показал, и я почти полтора часа ее исследовала, пытаясь вычислить пресловутые изменения и отличия от той формулы, которую показывал Наставник. Нашла и обреченно кивнула зеленому садисту. Это будет больно.

Ритуал проведения Кровавой Петли Жизни был похож на заражение организма вирусом, только в роли «возбудителя» выступала чужая кровь. Очень смутное объяснение, но суть примерно такая. Заклинатель делал на своих ладонях и ладонях жертвы надрезы специальным костяным кинжалом, после чего с помощью магии подхватывал контроль за кровообращением в телах обоих и заставлял жизненную влагу циркулировать таким образом, будто два организма были единым целым. Таких вещей как физическая несовместимость или конфликт между двумя чуждыми существами в данном случае не существовало: чары идеально настраивали кровь представителей двух разных рас друг на друга. Наставник когда-то показывал мне это заклинание, заставив прочувствовать на своей шкуре, что значит, когда твоя кровь полностью подконтрольна другому существу. И он, в отличие от арашшаса, позволил потом снять с себя Петлю.

Мой мучитель странно покосился, когда я накладывала на комнату звукоизоляционное заклинание. Дорогой, ты хоть представляешь, что нас ждет? Смутно? Ну и зря! Шаэн выудил из своей сумки красную, зеленую и золотую свечи, установил их на полу внутри большого заклинательного круга, а в малый мы ступили с ним одновременно, поднимая руки. Я недовольно поморщилась, когда острое костяное лезвие глубоко взрезало кожу на ладонях. Мы стояли с арашшасом, сложив руки раной к ране, он начал читать слова заклинания на своем странном зыке, с обилием шипящих, в воздухе витала древняя магия. А потом мир так знакомо погрузился в боль.

Я кричала и умоляла прекратить издевательство, молила о смерти, бредила и звала кого-то, не издав при этом ни звука. Тело бросало в жар и в холод, чужая кровь разъедала вены, подстраиваясь под мой организм, кости стали свинцовыми, нервы не выдерживали чудовищной нагрузки. Кожа меняла цвет, становясь то белоснежной с черными полосами, то золотистой с прозеленью, по щекам текли кровавые слезы. Через какое-то время я вообще ослепла, потеряв способность фиксировать внешние изменения в наших с Шаэннилем телах. А боль все длилась и длилась, текла, как неспешная ленивая лава, извергнутая чудовищным вулканом. Потом, наверное, мы с зеленокрылым закричали одновременно.

Я вслушивалась в тишину, наслаждаясь ощущением того, что у меня ничего не болело! Точнее, ныла каждая клеточка тела, но проклятая пытка, наконец, прекратилась. Сколько времени прошло по меркам Галисса, я не знала, но для меня ритуал длился бесконечно долго. Подо мной зашевелилось что-то большое и местами даже мягкое, но двигаться и отражать возможные атаки было абсолютно лень.

— Рэй, слезь с меня! — хриплый стон Шаэна слегка привел меня в чувство: я развалилась на измученном арашшасе, раскинув руки, все еще крепко держась за его ладони.

— Извини, — я умудрилась сползти, почти не заехав ему локтем в живот.

Некоторое время мы лежали, наслаждаясь тишиной и покоем.

— Есть хочу! — внезапно выдала я.

— У меня в сумке фрукты, только ползешь за ними сама, я не в состоянии, — милостиво поделился запасами арашшас.

— Ты не понял, милый. Я хочу есть. Что нужно вампирам, помнишь?

— Что-то не нравится мне плотоядный блеск в твоих глазах! Даже и не думай использовать меня в качестве закуски! В ближайшие сутки о крови забудь: настройка заклинания все еще идет. Так что ползи за фруктами.

Пришлось ползти, ругаясь при этом распоследними словами. На какое-то время мир сузился до десятка приторно-сладких плодов, исчезнувших в рекордные сроки.

— Кто такой Глайт? — вопрос застал меня врасплох.

— Не поняла?

— Ты звала какого-то Глайта, пока мы с тобой были в круге.

— Забудь. Один негодяйский вампир, который в скором времени, надеюсь, свернет себе шею моими молитвами.

Шаэн поднял идеальную темно-зеленую бровь.

— Вампир и молитвы? Первый раз такое слышу.

В препираниях и подначках прошло еще некоторое время, после чего я смогла заставить себя совершить подвиг и взобраться на кровать, предоставив возможность арашшасу и дальше валяться на полу. Ох, подушечка, как же ты была нужна мне!

— Шаэн!

— Чего тебе?

— Как ты вышел на меня? Я имею ввиду, ты же не случайно оказался у меня на пути, даже если отбросить твое заблуждение о том, что я демон?

Он некоторое время помолчал, потом я почувствовала неуловимые признаки чьего-то осторожного присутствия внутри: проверял действие Петли Гад. Параноик.

— Видишь ли, Рэй, все, что касается моего народа, могут узнать наши Видящие. Ты знаешь, кто это?

— Ну, вроде слышала что-то. Насколько я знаю, ваш Верховный и те, кто может наследовать ему, обладают определенными способностями к распознанию истины?

— Да, а Видящие, не имея настолько развитых способностей к определению правды, могут смотреть на линии вероятностей, узнавая те пути, следуя которыми народ сможет достичь наибольшего величия.

— Другими словами, пророки?

— Не совсем. Они видят все, что было и что может произойти, а Верховный выбирает, как поступить, чтобы вести свой народ дальше. Это не касается всяких ежедневных бытовых мелочей, только того, что может повлиять на весь народ. И тебя они видели.

Я скептически хмыкнула, высказывая свое мнение об услышанном.

— И именно поэтому ты назвал меня демоном, повелитель.

— Не паясничай. Не тебя конкретно, но того, цитирую, «кто объединит в себе несовместимое, будет чист, несмотря на кровь, покрывающую руки, кто подчинит огонь и прикажет отступить безумию, кто исцелит раны на теле народа». Первая часть точно про тебя, хоть я не совсем уверен насчет чистоты и всего остального. Я искал демона, владеющего магией огня и смерти, чтобы подчинить его и заставить помочь мне, и нашел тебя. Люди, кнольды и другие существа просто не чувствуют артефакт, а к вампирам обращаться за помощью никому в здравом уме не пришло бы в голову, только вот по такому случайному стечению обстоятельств. Арашшасы не владеют магией смерти, вампиры — огнем, так что нужна была именно помощь демонов, ненормальные вампирши не в счет. Подвинься!

Я вздрогнула, завороженная колдовскими обертонами его голоса, так что показавшаяся над краем кровати зеленоволосая голова меня отвлекла.

— Что?

— Двигайся, надоело на полу валяться.

— А ты не обнаглел, повелитель?

— Не нравится — сама на пол ложись, а у меня после этого проклятого ритуала все кости ломит.

Пришлось двигаться на край, Шаэн блаженно потянулся на постели, уставившись в потолок.

— Как же ваши Видящие упустили Артефакт Правды? Никогда не поверю, что его потеря может никак не повлиять на народ, который полностью подчинен власти Верховного и этого самого Артефакта.

Шаэн молчал, закрыв глаза. Сквозь его самоконтроль проскальзывали яростно сдерживаемые эмоции: гнев, печаль, удивление, гнетущее чувство долга.

— Видишь ли, все забывают, что вероятностей великое множество. И от поступков каждого конкретного индивидуума картина может полностью измениться, сплетая новый узор, рождая новые линии развития, новые пути. И новые вероятности. Которые можно увидеть после того, как кто-то совершил конкретный поступок, что и произошло в нашем случае. Некто, наделенный немалым могуществом, смог остаться незамеченным, украв Артефакт. Ты не представляешь, какой мощный блок стоял в покоях, где оставили волшебную реликвию! Магией смерти разило за сотню шагов, вампирьи чары, ненависть и злоба захлестывали все вокруг, свиваясь жгутами, отрезая потоки очистительных сил, а в довершение ко всему на месте, где раньше был артефакт, горел негасимый черный огонь, природу которого не смог постичь даже Верховный! Вот почему подозрение пало на твоих сородичей, вот почему в помощь я искал демонов, которые всегда оставались нейтральными к обоим нашим народам. Слишком многое указывало на вмешательство крылатых кровопийц!

Я повернулась на бок, подперев голову рукой, и рассматривала лежавшее рядом существо. Зеленокосый арашшас говорил тихо и страстно, тщательно контролируя бушевавшие внутри эмоции. В чем-то я его понимала, ведь потеря такой ценной реликвии действительно могла сказаться негативно на всем народе арашшасов, но если нам придется с ним сотрудничать дальше, то поголовную неприязнь во всем представителям моего вида придется как-то усмирить.

— Шаэн, ты помнишь, что связался с вампиром?

Увлекшийся собственными эмоциями балбес встрепенулся.

— Помню, Рэй, помню. Поверь, что будь у меня выбор, я никогда не подошел бы даже близко ни к одному вампиру. Просто время поджимает, чем больше мы тратим его на поиски следов артефакта, тем сильнее смута и конфликты среди моих родичей.

— Вот и договорились! Ты мне тоже не нравишься, и если бы ваш Артефакт не помог бы мне достичь собственных целей, стала бы я терпеть такое обращение от зеленого самоуверенного нахала, бестолково проведшего ритуал, да еще и спутавшего меня с демоном. Знаешь, дорогой, я согласилась с тобой пойти только ради этого, избавь меня от своих расистских высказываний! Кто бы ни был виноват в пропаже реликвии, мы его найдем и набьем морду, после чего — катись на все четыре стороны!

От моей язвительной тирады Шаэн слегка пришел в себя, а я решила его добить.

— А теперь я буду спать, и только попробуй меня разбудить раньше полудня! Этот проклятый ритуал высосал из меня все силы, еще и крови нельзя напиться! — я отвернулась от ошарашенного мужчины, с самым решительным видом завернулась в одеяло и закрыла глаза.

Зато пробуждение наступило от странного чувства, будто на меня сверху положили пару кирпичей. «Кирпичами» оказалась нахальная золотистая конечность, по-хозяйски лежавшая на моей талии, и принадлежала она не менее нахальному арашшасу, раскинувшемуся посреди кровати так, что я очутилась на самом краю. Разведенные в стороны руки, одна из которых и вдавливала меня в подушки, безмятежное выражение лица, мерное дыхание…я озверела!

— Никогда. Больше. Не. Смей. Прикасаться. Ко. Мне! — эти слова я отчеканила, пока бедный Шаэн летел с кровати на пол.

Снизу послышался стон.

— Рэй! О, Небо, будь проклят тот день, когда я решил связаться с сумасшедшей вампиршй-мужененавистницей!

— Что-о?!

— Спал я, неужели непонятно! А во сне я себя не особо контролирую, вот и позволил себе лишнее. Раскричалась, будто ее обесчестили прилюдно!

Я сузила глаза, намереваясь подпалить зеленую шевелюру засранца, как только она покажется в поле зрения. Арашшас благоразумно прятался вне зоны досягаемости.

— И вообще, ты же вампир! Я даже не рассматриваю тебя с этой точки зрения. Для меня ты не женщина, а представитель другого вида.

Так, еще и обзывается! Я взвыла и скатилась на пол, собираясь порвать негодяя на ленточки, и увидела, что он еле сдерживает смех, безуспешно пытаясь спрятать широкие плечи за прикроватной тумбочкой. Вот бездна, попалась как маленькая!

— Иди в бездну!

— И пойду. Но только после того, как ты выполнишь свою часть уговора.

Я задрала нос и пошла умываться.

Негодяй!

Все негодяи!

Не женщина я ему! Подлец. Ну и пусть я сама не рассматривала его как возможного партнера, для женщины, к какому бы виду она ни относилась, сколько бы лет ей ни было, всегда важно знать, что она хороша и желанна. Напоминать мне в столь грубой форме о том, что я не являлась эталоном красоты и грации, было…грубо. И крайне неприятно. Ну и бездна с этими негодяями, что Глайт, что Шаэн абсолютно меня не интересовали!

Я рассматривала в зеркале короткие каштановые кудряшки, желтые глаза, заострившиеся скулы. Потом вздохнула и начала умываться.

— Рэй, сегодня мы отправляемся во владения арашшасов. Нам предстоит добраться до городка Айрополя на севере Ардании, откуда нас заберут в Экрос. Верховный должен познакомиться с тобой и просил обязательно показать тебя ему, прежде чем мы приступим к поискам Артефакта.

— Зачем? — я нагладила Шаэна мрачным взглядом.

— Затем. Приказы Верховного не обсуждаются.

— А почему он находится в Галиссе? Ведь ваш мир Эллан, и, насколько я знаю, большая часть народа, включая и весь правящий род, находится там.

— Собирайся, по дороге расскажу.

Мы оседлали парочку свежекупленых ездовых котов, выехали из гостиницы и вскоре покинули Лим, как два самых обычных путешественника, закутанных в плащи.

— Рэй, завяжи своему коту глаза. Я буду потихоньку перемещать нас темными тропами, чтобы мы могли попасть в Айрополь к концу завтрашнего дня, но наш метод не совсем нравится животным, они могут взбунтоваться и сбросить седоков.

Поскольку я первый раз слышала о подобном способе перемещения, пришлось послушаться. Насколько я поняла, Шаэн не собирался использовать телепортацию в обычном смысле этого слова, но при этом сократить до двух дней расстояние, которое мы преодолели бы в лучшем случае за три недели, это надо уметь!

— Только не отвлекай, хорошо? — я кивнула, после чего мы с Шаэном направили своих котов с завязанными глазами дальше, а вскоре арашшас начал тихо и очень мелодично что-то петь.

Сначала ничего не произошло. Краем глаза я видела, как вокруг моего спутника начали медленно закручиваться магические потоки, и могла только сказать, что подобную волшбу видела впервые. Потом наступила абсолютная тьма, и только звучавший по-прежнему уверенно голос Шаэна напоминал о том, что мы все еще рядом. Движение вслепую в непроглядной тьме.

Кот подо мной заволновался, пришлось долго гладить его напряженную шею, чесать за ушами и шепотом уговаривать идти дальше, помня просьбу арашшаса не отвлекать его. И с трудом сдержала крик, когда абсолютная тьма резко сменилась светом, больно ударив по глазам.

Я шипела и ругалась, но предельно тихо, утешая себя мыслью о мести на привале. Когда он будет, это привал, и куда нас еще вынесут странные тропы Шаэна? На этот раз мы перемещались в безумном ранящем свете, и я крепко зажмурила глаза, чтобы не ослепнуть, но слезы все равно текли по щекам.

Третье изменение в окружающем нас странном мире произошло нескоро, я просто почувствовала, что режущая боль ушла и отважилась, наконец, открыть глаза. В принципе, можно было сказать, что все стало почти нормальным, за исключением того, что картинка двигалась какими-то рывками, сменяя пейзажи один за другим. А еще все стало черно-серо-белым, как будто из мира полностью пропали все краски. Да, на телепорт это уж точно никак не похоже, но так же очевидно, что мы преодолели огромное расстояние, и степи в центре Клироса давно сменились на приграничную зелень Яконии.

— Все, я выдохся! — Шаэн напугал задумавшуюся меня тем, что внезапно прервал пение и свалился с кота.

Пушистый песочно-коричневый зверь потоптался на месте и, недолго думая, свернулся клубком рядом с хозяином, положив голову на лапы. Усиливающийся ветер развевал мои короткие волосы, шевелил длинную кошачью шерсть, раскачивал деревья.

— Эй, ты живой? — я отпустила своего серого отдыхать и подошла к побледневшему арашшасу.

— Угу, только после подобных перемещений всегда чувствую себя так, будто прошел полностью все это расстояние да еще и с гигантским котом на плечах, а не сократил путь впятеро.

— Ну, магия она такая, никогда не знаешь, чем придется расплачиваться за волшебство, — я философски пожала плечами, убедившись, что моему спутнику ничего не угрожает.

— Кстати, рано радуешься, на тебя тоже должна навалиться усталость, хоть и не в такой степени, как на меня. Поэтому рекомендую отдохнуть, я-то уж точно буду ваяться минимум часов десять. Да и котикам надо восстановить силы, они на удивление стойко перенесли первое перемещение, а впереди еще три.

Я расстелила на траве под ближайшим деревом одеяло, посмотрела на обессиленную тушку арашшаса и приняла нелегкое решение.

— Шаэн, давай я помогу тебе добраться до лежака, не дело это, валяться посреди дороги.

Видимо, негодяй хотел съязвить что-то в ответ на любезное предложение, но вовремя сдержался, да и сил не оказалось. Пришлось проигнорировать. Я взяла тяжеленного мужчину подмышки, и, пыхтя, дотащила его до второго расстеленного одеяла, тяжело скинув в отместку за невысказанную колкость.

— Злая ты, — прокомментировал он мою умиротворенную улыбку, потирая затылок, налетевший ветер взъерошил нам обоим волосы.

— Я справедливая, — улеглась на одеяле, свернувшись калачиком, как и наши коты. — Кстати, обещанной усталости что-то не чувствуется, даже наоборот.

— Странно. Ну, будем надеяться, что это к лучшему.

— Угу. Ты, кажется, обещал рассказать о Верховном и все такое. И что это за способ перемещения такой странный, первый раз с таким столкнулась.

— Конечно! Им владеет только мой народ. Давным-давно перемещение темными тропами нам открыли драконы и секрет, естественно, хранится очень ревностно. Усталость же накатывает от того, что на открытие тайных дорог требует очень сильной концентрации, больших затрат душевных и магических сил.

— Вампирам телепорты тоже нелегко даются, но при этом высасывают силы так, что даже встать потом невозможно, я тебя понимаю.

— Хорошо. Телепортацией мы тоже пользуемся, просто нет смысла держать в уме лишние ориентиры и засорять память местами, которые никогда больше не пригодятся, а территории Экроса, Сиона и Эона искусственно закрыты от телепортов, так что будем идти именно таким способом. Насчет Верховного. Знаешь, Рэй, ты даже не представляешь, насколько наш народ зависим от власти правителя и его способностей. У нас очень жесткая иерархия, соблюдение разнообразных ритуалов и невероятное для других видов соблюдение традиций. Обязательное. Неукоснительное. Волшебному малочисленному народу, обладающему множеством уникальных знаний и умений очень непросто выжить в Паутине миров, связь между отдельными представителями арашшасов очень сильна. Иногда необходимость придерживаться традиций, этикета и ритуалов сводит с ума, но потом ты всегда понимаешь — оно того стоит.

Шаэн замолчал, переводя дыхание, и поудобнее устроился на своем одеяле лицом ко мне.

— Возможно, я не упоминал об этом, но я пятый сын Верховного.

Новость свалилась мне на голову с грохотом горного обвала.

— Нет, дорогой, ты как-то, разумеется, совершенно случайно об этом забыл!

— Чего ты злишься, разве это что-то меняет?

— А ты как думаешь? Спутник, чувствующий истину гораздо острее остальных, менталист и колдун! О, я в восторге! Очередного наследничка на мою голову только не хватало!

— Успокойся! Мы же действуем заодно! Кроме того, младшие дети у нас редко наследуют полный набор нужных для правления качеств.

— Наверное, именно поэтому ты и не разглядел во мне вампирскую сущность вместо демонической? Для этого уж точно не нужна способность чувствовать истину!

— Ох, ну ты и язва! Ну, сколько можно ругаться на это недоразумение? Я увидел тебя и твои способности, когда следил, поэтому и забыл проверить присутствие демонической сущности в твоей ауре. Признай, владеющий огненной магией вампир при свете солнца кого хочешь мог ввести в заблуждение!

Признаю. Только тебе этого не покажу.

— Ладно, давайте дальше, ваше величество.

— Не язви. Так вот, поскольку я являюсь хоть и самым младшим, но все же сыном Верховного Хранителя Правды, мне известно об Артефакте и ритуалах, связанных с его использованием, немного больше остальных. К реликвии подобного типа, накрепко связанной с мыслями, душами и умами живых существ, всякая ментальная грязь липнет сильнее, чем мухи к сладкому. Поэтому раз в три года, да-да, так часто, поводится процесс очищения в специальном месте Силы, которое, к сожалению, находится в Галиссе, а не на Эллане. Галисс — мир, который некогда принадлежал нам, именно здесь был создан Артефакт Правды, именно здесь он и был украден. Место Силы расположено на окраине Экроса, и нам с тобой просто необходимо попасть к отцу, чтобы он мог посмотреть, есть ли у нас шансы успеть. До того, как народ окончательно утратит рассудок от сплетен, смут и негативного влияния некоторых деятелей, подбивающих на смену власти, обвиняя Верховного в халатности и утере главной святыни арашшасов!

Да, благородная самоотверженная я, спасающая заклятых врагов вампиров от гражданской войны и переворота. Представили картину? Смешно.

— При восхождении на престол новый Верховный Хранитель проходит специальный ритуал, который настраивает его на Артефакт Правды. У ненастроенного он будет работать как банальный детектор лжи, плюс парочка не особо важных функций. Зачем он нужен похитителям — ума не приложу.

— Шаэн, а ты в курсе, что вампиры и арашшасы когда-то были родственными народами?

— Слышал такую легенду, но, признаюсь, никогда в нее не верил.

— Мне Наставник рассказывал, что это правда, а он, думаю, знает наверняка, даже с драконом одним дружил.

Квадратные глаза арашшаса стали мне наградой.

— Ты не отвлекайся, рассказывай дальше!

Мы болтали уже несколько часов, и мой приятель оживал на глазах, восстанавливаясь после тяжелого перехода. А вот я до сих пор чувствовала такую бодрость, будто спала несколько суток подряд, накапливая силы. Ветер шумел среди древесных крон, ласково гладил меня по щекам, периодически швыряя в глаза Шаэну мелкий сор и упавшие листья.

— Родственники, говоришь? — арашшас окинул меня странным и уж очень практичным взглядом.

— Даже и не думай меня использовать для экспериментов и объяснения достоверности этой мысли, порву на части, понял?

Мужчина закивал, но до конца подавить заинтересованность не смог. Вот уж, экспериментатор номер два!

— О чем я говорил? Ах да. Артефакт Правды представляет собой драгоценное ожерелье, квинтэссенцию странной магической силы, которая растворяется в теле Верховного Хранителя до тех пор, пока не придет время очередной «чистки».

— То есть, это единственный способ его украсть? Дождаться, пока правитель его снимет и оставит без присмотра? Отлично придумано!

— К сожалению, ты права. Мощная защита, которой окружено место Силы, была взломана благодаря магии смерти, которая нам недоступна, и Артефакт пропал. Все арашшасы были оповещены спустя несколько минут, после обнаружения пропажи, но прошел уже почти год безуспешных поисков, а мы все там же, где и были с самого начала.

— Постой, а как же вы всем сообщили, если между мирами связь не работает? Это закон, который еще никому не удалось нарушить! Ни телепорты, ни кристаллы связи не работают в разных мирах, а Эллан и Галисс, хоть и рядом расположены, но все же не один и тот же мир.

Я понаблюдала за расплывающейся на лице проклятого арашшаса самодовольной улыбкой и поняла, что сейчас услышу опровержение своему высказыванию.

— Видишь ли, Рэй, когда я упоминал о крепкой связи между представителями моего народа, я выражался не абстрактно, — он полез за пазуху и извлек оттуда висящий на тонкой золотой цепочке молочно-белый камень. — Это Камень Душ. У каждого арашшаса есть священный камень души, который дается ему при рождении и рассыпается в прах после смерти. Он появляется в том же источнике, который очищает Артефакт Правды, и разрушить его может только Верховный. Камни Душ служат нам всю жизнь, помогая мысленно связываться с любым сородичем в любом мире, именно так всем стало известно о пропаже Артефакта. Именно так я сообщил отцу, что мы уже в пути. Камень Душ невозможно подделать, украсть или создать нечто подобное, он всегда с нами. Самая страшная участь осужденных изгнанников — разрушение Камня Душ. Такой преступник не может жить нормально, оставаясь в изоляции от своего народа без нашей связи, привычной с рождения. Это страшно, и Верховный прибегает к такому наказанию только в исключительных случаях.

Я молча переваривала новую информацию, даже не пытаясь постичь сложность сил и магии, которые могли обеспечивать связь между разными мирами.

— Мы сильные менталисты, как ты сама говорила, а Камни Душ помогают нам совершать то, что считается невозможным.

— Уга, но Артефакт-то вам помогаю искать я, обычная заурядная вампирша.

Шаэн закатил глаза, смиряясь с очередной колкостью.

— Уж тебя, Рэй, я бы никак не назвал самой заурядной. Ты невозможное существо, которого просто не может быть, вампир, владеющий магией огня и смерти. Прекрати прибедняться и перебивать меня своими язвительными замечаниями! И набиваться на комплимент!

Мы оба захихикали, после чего надолго замолчали, обдумывая каждый свое.

— Нам пора! — голос Шаэна вырвал меня из задумчивости, так что пришлось сворачивать одеяло и снова седлать кота, завязав ему предварительно глаза. — Поехали.

На этот раз я была уже готова к необычному способу перемещения, просто-напросто закрыв глаза заранее, чтобы ни тьма, ни слепящий свет не раздражали глаз, и с любопытством рассматривала стремительно меняющиеся картины в черно-серой гамме. Перемещение закончилось на берегу Внутреннего моря, Шаэн устало сполз со спины своего кота, прошел, шатаясь, два шага к тени гигантского валуна и свалился без сил. Пришлось опять его подтаскивать поближе к лежаку, подкладывать под шею свое одеяло и смотреть, чтоб не потерял сознания от переутомления.

— Есть хочешь? — я задумчиво смотрела на зеленокосого приятеля, не способного даже пошевелиться.

Конечно, в результате я сидела над немощным арашшасом и кормила его кусочками фруктов, передергиваясь от отвращения. Вампир я или сестра милосердия? Ради достижения цели приходилось сдерживаться, забывая о здоровом эгоизме.

— Спи, я пойду поплаваю! — я скинула с себя плотный кожаный жилет и сапоги, с удовольствием ощущая босыми ступнями теплый золотистый песок.

— Все еще не чувствуешь утомления? — удивленно уточнил Шаэн.

— Нет. И не подглядывай за бесплатным стриптизом, немочь бледная! — я скинула штаны и побежала к морю в одном тоненьком нижнем белье.

Ох, какое это наслаждение, нырнуть в прохладные соленые волны после долгого утомительного пути! Я плыла по морской глади, счастливо улыбаясь, подставляла мокрое лицо солнечным лучам и никак не могла остановиться. Эйфория и радость переполняли каждую клеточку тела, чего не было уже очень давно, чуть ли не с самого детства. Я ныряла и выпрыгивала из воды, рассматривала водоросли и удивленных моим присутствием рыбок, фыркала от смеха и выпускала тучи пузырьков. Долгие часы слились в одну бесконечную минуту, наполненную покоем и радостью.

— Я уже волновался, что ты утонула, — это были первые слова Шаэна после того, как я, мокрая и счастливая выбралась на берег.

Что, однако, не помешало ему с пристальным интересом рассматривать мою облепленную влажной полупрозрачной тканью фигуру.

— Глаза закрой, бесстыдник!

— А нечего тут голышом ходить и соблазнять, я же не каменный.

— Нет, не каменный, да и я для тебя не женщина, а…как ты там выразился? Представительница другой расы!

— Язва! — проворчал арашшас, послушно закрывая глаза. — Припомнила ведь!

В кармане завибрировал кристалл связи. Неужели Наставник вспомнил про меня? Над небольшим мерцающим камнем появилось миниатюрное изображение мальчика-вампирчика, я быстро отбежала за соседний валун, чтобы Шаэн не подслушивал разговор.

— Привет! Мне показалось, или я видел кого-то жутко похожего на арашшаса рядом с тобой? — Алекс удивленно косился за мое плечо, где, конечно, никого уже не было.

— Не показалось. Привет. Это и был арашшас, мы с ним путешествуем вместе.

Мальчишка поднял брови, заинтересованно рассматривая меня.

— Я почувствовал твое присутствие на землях клана, ты была у нас проездом и даже не зашла поздороваться?

— Не была, даже не представляю как это получилось. Нас перемещал мой спутник, так что все возможно. Ты поэтому со мной связался?

— И поэтому тоже. Поздравляю со вступлением в клан Аякта и с помолвкой.

Я застонала, потому что к этому моменту уже успела заставить себя забыть о проклятой помолвке.

— Прекрати! Только ты не начинай! Проклятый наследничек оказался той еще скотиной!

— А ты не знала? Прости! Каждый раз забываю, что ты росла в одиночестве у Кайта и совершенно не в курсе наших дел. Да, Глайт повеса и раздолбай, но в последние годы взялся за ум. Вроде бы. Он тебя обидел?

— Обидел. Но я сама разберусь с женишком. А ты почему не был на помолвке со своим князем? Остальные, если я не ошибаюсь, были с советниками и свитой?

— Мой загрузил меня делами, пришлось тащиться на другой конец континента. Это только с тобой я могу позволить себе расслабиться и петь песни под луной! — Алекс шутливо подмигнул мне. — И куда ты собралась в обществе этого смазливенького типа, будучи невестой наследника одного из кланов?

— Пока в Айрополь, потом — как получится. Слушай, надо идти. Будь на связи, мне, может быть, понадобится твоя помощь.

Вампирчик кивнул, задумчиво поглядывая на меня, попрощался и пропал. Интересно, все кланы могут чувствовать присутствие чужаков на своих территориях? А, потом об этом подумаю.

Арашшас смотрел на меня ну очень подозрительно, однако, промолчал.

Через некоторое время последовала новая серия перемещений, в конце которой я по привычке прислонила усталого арашшаса спиной к дереву. Мы оказались в густом темном лесу, который, по словам Шаэна, был всего в одном дне обычного перехода от Айрополя.

— Я отдохну немного, потом двинемся в путь, не прибегая к магии. Расскажи что-нибудь? А то у меня уже язык не ворочается, а о делах надоело говорить.

— Что тебе рассказать, приставучий?

— Хотя бы о себе. Каким ты была человеком, чем интересовалась, почему стала вампиром и теперь жаждешь прикончить того, кто тебя обратил.

Пришлось рассказывать, так же, как и Старшему Князю, укороченную и отредактированную версию.

— И я стала вампиром против собственной воли, против желания, даже не ожидая вновь увидеть солнечный свет. А после того, как не сгорела на солнце, поняла, что не смогу жить, пока не уничтожу это чудовище, — я закончила повествование на весьма безрадостной ноте.

Шаэн молчал, потрясенный рассказом больше, чем это показывал.

— Подчинит огонь и прикажет отступить безумию, — пробормотал он. — Знаешь, Рэй, теперь я начинаю верить, что у нас действительно может что-то получиться из этой затеи, и наши пути пересеклись не зря.

— Верь, верь, если тебя это успокаивает.

— А родилась ты у самого моря?

— Да, приморский город Локо. Мама рассказывала, что этот крошечный портовый городок состоит всего из нескольких тысяч домов, и живут там, в основном, рыбаки и моряки. Родители уехали из Локо после того, как папа скопил немного денег и захотел открыть свое дело, никак не связанное с морем, так что мы с братом росли уже в Астине.

Внезапно над головой взвыл ветер, заставив ветки угрожающе заскрипеть, и мы оба вздрогнули. Похоже, погода портилась весьма основательно, надо было успеть добраться до Айрополя, пока не началась гроза. Небо почернело от резко набежавших туч, первые раскаты грома послышались совсем рядом. Мы с арашшасом оседлали испуганных котов и помчались по направлению к городу, стремясь опередить непогоду. Энергия, переполнявшая меня до краев с того момента, как мы вчера начали перемещения, стала заканчиваться, возвращая тело и сознание в привычную форму.

Ливень застал нас в получасе езды от города. Коты брезгливо поджимали лапы, пытаясь лететь над лужами, не касаясь их. Почти целый день гонок на скорость с тучами вымотали не только животных, но и нас. Мы ворвались в Айрополь мокрые до нитки и злые, подгоняя котов.

— Комнату на двоих, — с порога скомандовал мой истекающий водой приятель хозяину гостиницы, некультурно выжимая на пол мокрую, темную от воды косу. — Мясо с кровью для моей спутницы, побольше горячего чая и фруктов. Живо!

Сверкнувшая монета придала людям ускорения, и тут-то я почувствовала неладное.

— Шаэн! — успела выдохнуть я, прежде чем навалилась такая усталость, которой я не ощущала еще никогда в жизни.

Дощатый пол резко рванулся мне навстречу, тело кулем сползло по стенке, абсолютно не в состоянии шевельнуть ни единым мускулом.

— О, Небо, она ранена? Нужен врач?

— Все назад! — прорычал голос над ухом, после чего меня быстро подняли сильные мужские руки.

Перепуганный хозяин во мгновение ока предоставил нам комнату, арашшас на руках внес меня внутрь и закрыл дверь перед носом любопытствующих людей.

— Рэй, Рэй! Ты меня слышишь?

Я слышала, но не могла даже кивнуть! Да что там, у меня не было сил даже моргнуть нормально, широко распахнутые глаза с трудом фиксировали изображение, и искренне обеспокоенное лицо арашшаса. Видимо, пресловутые перемещения темными тропами на вампиров влияли иначе, вызывая сначала прилив сил, а потом их резкий спад. Жажда сжигала изнутри, и могла меня спасти от истощения только кровь. Только как это дать понять моему зеленому мокрому другу?

— Пить! — я сделала колоссальное усилие, чтобы беззвучно шевельнуть губами.

— Что? Как помочь тебе? — магическая энергия, которую Шаэн вливал в меня последние несколько минут, абсолютно не спасала от банального физического упадка сил.

— Пить! Кровь! — я не могла даже застонать от разочарования, что он меня не понимал и не слышал.

— Кровь? — он с облегчением рассмеялся и надрезал клыками свое запястье, потом открыл мне рот и приподнял голову, чтобы я могла сделать глоток.

Внутрь потекла струя целительной влаги. После первых судорожных глотков я почувствовала, как оживаю, силы возвращались медленно, но уверенно. Кровь арашшаса, в отличие от людской с металлическим соленым привкусом была…странная. Пряная, горько-сладкая, будто наполненная воздушными пузырьками, как дорогое шипучее вино. Она пьянила и захватывала, заставляя желать еще.

В какой-то момент я краем сознания зафиксировала, что уже перестала терзать зубами запястье Шаэна, повалив его на кровать, намертво вжимая в подушки, и впилась в трепещущую жилку на шее мужчины. И самое смешное, сильный, обладающий мощной магией арашшас никак не мог освободиться из смертельного захвата вампирши, полностью захваченной инстинктом самосохранения. Распущенные черные крылья намертво блокировали любые попытки вырваться, даже если они и были. Пришлось срочно остановиться, пока не стало поздно.

Я сделала последний глоток, ощущая приятную тяжесть в теле, и провела языком по точечным ранкам на шее, заживляя их. С удивлением заметила, что кровь оказалась красно-золотой, необычной, может быть, поэтому и такой вкусной.

— Спасибо! — я поднесла к губам его запястье, слизывая капельки, отпуская на волю новый целительный импульс. — Ты просто спас меня! Спасибо большое!

Шаэн смотрел на меня абсолютно пьяными шальными глазами, отчего показался мне еще привлекательней, если это только было возможно. Исцеление заняло несколько минут, и нам как раз принесли заказанную еду.

Глядя, с каким загадочным видом мой товарищ уплетает фрукты и хрустящие лепешки, я не выдержала.

— Что?

— Ммм, да так, — он глядел в тарелку в сторону, не желая смотреть мне в глаза.

— Шаэн?!

Он вздохнул.

— Я и не знал, что это такое невероятное ощущение.

Теперь была моя очередь отмалчиваться.

— Все не так хорошо, как ты думаешь. Во-первых, я умею себя контролировать, и яд в твою кровь не попал. Иначе было бы больно. Во-вторых, я не сдерживала инстинкты, а они, чтобы жертва доставляла меньше хлопот и не сопротивлялась, приказывают сработать вампирьим чарам, и ты испытал эйфорию от укуса. Если жертва того не стоит, я блокирую инстинкты, и тогда было бы очень больно. Сложный это процесс.

В голове странно шумело. Необычная пряная кровь арашшаса играла, как настоящее вино, сколько ж я ее выхлестала?

— Предлагаю спуститься вниз и взять еще чего-нибудь поесть, одним стейком я не наелась!

Шаэн быстро восстанавливался от кровопотери, странно поглядывая на меня. Мы еще раз поели, потом ужасно захотелось танцевать, и я заставила музыкантов в ресторане сыграть несколько заводных песен, кружась в такт. В какой-то момент стало слишком жарко, и я снова скинула жилетку, оставаясь в свободной рубашке с глубоким вырезом, от чего глаза присутствовавших мужчин радостно заблестели.

«Кажется, я пьяна» — отметило подсознание.

«Я ведь ничего не пила!» — возразило помутившееся сознание.

«Кровь арашшасов больше не употребляем» — решили оба.

Я распустила крылья, кружась в их грозовой черноте, танцуя, танцуя…

Потом поняла, что меня несут наверх, перекинув через плечо.

— Шаэн, ты такой краси-ивы-ый, — я похлопала когтистой рукой по обтянутой штанами попе.

Мужчина что-то прорычал себе под нос и скинул меня на кровать в нашей комнате.

— Рэй, как ты умудрилась напиться, не употребив ничего?

Я не ответила, только хищно мурлыкнула, видя перед собой крайне привлекательного мужчину.

— Эй, ты что делаешь? А ну перестань!

Я прыгнула на него, используя все охотничья инстинкты, показав клыки.

— Милый, ты как р-раз вовр-ремя тут оказался! — и запустила пальцы в его великолепные волосы, магией распуская косу.

Он взял себя в руки и принялся решительно отбиваться от полоумной нетрезвой девицы, немного усилий, и я уже прижата к простыням мужским телом, руки зафиксированы в жестком захвате, нас накрыло волной его густых длинных волос.

— Рэй, ты не в себе! Прекрати и успокойся, ты же себя не контролируешь! Помнишь, я вообще-то твой враг?!

Почему, я-вампирша прекрасно нас контролировала, впервые применяя то, что Глайт так точно обозвал «обаянием вампира». Соблазн, желание и неприкрытый эротизм волнами исходили от моего тела, глаза плавили сознание сопротивляющегося арашшаса, подавляя волю.

— Рэй, что ты творишь…

— Ничего, милый, просто целуй…

И последнее, что я запомнила, проваливаясь во тьму, это мужские губы на моих губах и взрыв непередаваемых ощущений.

Что я сделала?

Глава 7. Немного истории и…нет, ну нельзя же быть такими красивыми!

Мы прибыли в Экрос вскоре после восхода солнца, где нас встретило несколько стражей-арашшасов. Я, завернутая в темный плащ, вела себя скромно и тихонько разглядывала все вокруг, поражаясь местной архитектуре. Шаэн до сих пор на меня дулся.

Незадолго до отправления во владения арашшасов я проснулась в гостинице со странной сухостью во рту и запредельной легкостью во всем теле. Открыла глаза и поняла, что сплю в объятиях золотокожего мужчины, доверчиво уткнувшись ему носом в ключицу. Руки-ноги переплетены, из одежды: на мне — скудное бельишко, на нем — штаны, что не могло не обрадовать. Воспоминаний о вечере, даже самых смутных, не было вообще. Угадайте, что я предположила, вспомнив о привычках дорогого спутника спать, облапив имеющихся в зоне досягаемости дам? Правильно, угадали.

— Милый, просыпайся!

Арашшас сладко потянулся, прижав меня к себе покрепче, а потом открыл затуманенные сном глаза и несколько мгновений не мог понять, что происходит. Вы когда-нибудь просыпались в мягкой уютной постельке после хорошо проведенного вечера, обнимая теплое девичье тело, чтобы потом обнаружить в своих руках невменяемую от бешенства вампиршу в боевой ипостаси? Так вот, сочувствуйте Шаэну!

Мои длинные когти впились в обнаженную спину мужчины, оставляя длинные кровавые борозды.

— Что ты опять делаешь в моей постели, негодяй?! Я тебя плохо предупредила в тот раз? Подлец! Гад! Как вы мне надоели, проклятые наследники! — и я продолжала воспитательные маневры, пока арашшас не опомнился и не отбросил меня на другой конец комнаты.

Шаэн тяжело дышал, сверля меня убийственным взглядом, раны от когтей заживали на глазах, оставляя только красно-золотые разводы на коже. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, только я сразу об этом не задумалась.

— Скажи-ка мне, милая Рэй, что ты помнишь о вчерашнем вечере? — ядовито спросил он, абсолютно не выглядя виноватым.

Ничего не помню, с того момента, как спускалась вместе с ним в таверну на повторный ужин. Я подозрительно сощурила глаза, рассматривая злющего товарища.

— Ну-у, кое-что, — уклончиво соврала я.

— Так вот, дорогая моя, ты полностью съехала с катушек, отведав моей крови! Танцевала неприличные танцы, после чего троих мужиков просто пришлось откачивать, пела какие-то маловразумительные вампирские песни, сетуя, что рядом нету некоего душки-Алекса, потом собралась охотиться, чтобы не пропадала хорошая ночь! Ничего не припоминаешь? — он угрожающе подкрадывался ко мне, отступающей по кругу подальше от его яростно сжатых кулаков.

— Не совсем. А кто тебя просил меня поить?

— Издеваеш-ш-шься? — зашипел Шаэн, скаля клыки, одним прыжком настигая меня.

Впрочем, на этот раз я еще увернулась.

— Ты умирала от истощения, надо было тебя так и оставить, нет, приспичило мне спасать дурную девицу! Чтобы не дать тебе наделать глупостей, пришлось за шкирку уволочь тебя наверх, чтобы утихомирить и попытаться уложить спать.

— А потом? — я пряталась на другой стороне кровати совершенно красная от стыда.

— А потом тебе пришло в голову, что слишком расточительно тратить такой замечательный мужской ресурс в моем лице и ты абсолютно серьезно пыталась меня соблазнить!

Шаэн воспользовался тем, что я впала в ступор и схватил меня за руку, чтобы не ушла от заслуженной расправы.

— Не знаю, что ты сделала, но у меня чуть мозги не вскипели от такой концентрации совращающих чар! Ты понимаешь, что было бы, если между нами что-то произошло? Это же катастрофа!

— И мы?..

— Нет! Ты внезапно обмякла, очень четко сказала что-то про помолвку и про то, что лучше уж нам просто дружить. До сих пор не представляю, как я сам смог остановиться!

Да? Ничего не было? Ура!

Видимо, злодей заметил облегчение и начал меня трясти, как тонкое деревце.

— Мало того, что устроила вчера этот цирк, еще и усмехаешься! Какого демона ты набросилась на меня с когтями, ненормальная? Первым делом подумала о том, что окружающие только и ждут, чтобы тебя потискать? Ошибаешься, девочка! Небо, как же ты мне надоела со своим мерзким характером! Ты ставишь под угрозу достижение цели! Как ты не понимаешь, что от успеха наших поисков зависит судьба целого народа! Эгоистка! Вампирша пустоголовая! Никогда больше не пытайся применять на мне эти чары, слышишь? Никогда в жизни я бы близко не подошел к такой как ты!

А вот это меня задело. Быстрый-быстрый, на пределе скорости взмах когтистой руки, и мужчина удивленно замолчал. Звук пощечины упал между нами словно стена.

— Приношу извинения за то, что тебе пришлось испытать несколько неприятных минут близости с кем-то, столь недостойным внимания. Возможно, таково влияние крови арашшасов на вампира, узнай у своего отца. Я больше никогда не позволю себе прикоснуться к тебе. Удовлетворен? — холод моего голоса сделал извинения очень официальными и абсолютно неискренними. — Признаю, что мы не можем быть и друзьями, мы всего лишь враги, объединившиеся ради достижения общей цели. Постараюсь это запомнить, раз ты так этого хочешь.

Холодная ярость клокотала внутри, оба чувствовали себя и правыми, и виноватыми, горькое чувство досады клубилось между нами удушающим облаком. Совершенно молча мы покинули гостиницу, направляясь к той точке на побережье, где арашшас мог перекинуть нас во владения своих родичей.

Рана, нанесенная его неосторожными словами ныла, накладываясь на старую более глубокую. Странные мысли роились в голове, даже обида отступила. Возможно, Шаэнниль в действительности не имел виду всего того, что наговорил мне в комнате. Просто испуг и удивление, чувство беспомощности перед чарами и последующая мимолетная близость вызвали защитную реакцию, агрессию. Просто…после неудачного романа с Глайтом и долгих мучительных переживаний о Линнере у меня выработался какой-то дурацкий комплекс, что трудно полюбить такую, как я. Не красавицу. Не всесильную магичку. Не человека. Вампиршу. Молодую и странную. Неправильную. Вот и приходилось настраивать себя на бесконечно-долгую одинокую жизнь, полную неверия и готовности когтями и клыками отстаивать себя и свои убеждения.

Мы стояли на берегу, вглядываясь в волнующиеся воды бескрайнего Лазурного моря. Ветер шумел в ушах, развевая волосы, вызывал странное чувство тревоги. Я чуть напряглась, когда рядом с нами открылся сияющий светом портал, из которого вышла группа одетых в серо-стальное стражей.

— Приветствуем, наследник! — все низко поклонились моему спутнику, прижав левую руку к груди.

Шаэнниль кивнул, подзывая меня к себе.

— Она со мной.

— Верховный Хранитель ждет вас, — после чего мы попали на земли Экроса.

Слава Небу, перед аудиенцией с правителем арашшасов мне позволили остаться одной, предоставив роскошные гостевые покои. Невероятный замок-кристалл цвета вечерней синевы поражал до потери сознания. Древний, невообразимо величественный, выращенный владельцами еще в те далекие времена, когда арашшасы были единоличными повелителями Галисса, он был совершенным произведением искусства, одновременно оставаясь очень гармоничным и естественным творением природы.

Гостевые покои, где меня поселили, состояли из нескольких комнат, включавших в себя ванную (больше похожую на бассейн), маленький зал для встреч и спальню. Все выдержано в сине-голубых тонах, разбавленных теплыми золотисто-бежевыми коврами, светлой мебелью и мелкими предметами интерьера, добавившими помещению немного уюта. Я упала на бескрайнюю гладь легчайшего покрывала и долго лежала, бездумно глядя в загадочно мерцающий кристальный потолок. Надо было заставить себя встать, приводить в порядок, готовиться к аудиенции с властителем арашшасов, но…но. Пустота сковывала все внутри, не давая двигаться. Странная апатия обесценивала все мои стремления, мысли, чувства, лишая их смысла. Зачем я пришла сюда? Что будет, когда цель окажется передо мной? Нужно ли мне все это, или чувства мести, обиды, ярость и то, что держит меня на плаву в последние шесть лет — мелочь, неважная, пустая, глупая…

Пришлось мысленно взять себя за шкирку и хорошенько встряхнуть. В бездну все!

Я пробежалась до бассейна, на ходу выпрыгивая из одежды, плюхнулась в ледяную воду и с воплем выскочила обратно. От подобной шокотерапии апатия с громким криком сбежала подальше, вернулось мое любимое состояние, называемое мной «здоровая бодрая злость».

После водных процедур я долго рассматривала имеющийся в наличии гардероб, потом вздохнула и надела последнюю чистую рубашку, штаны и корсет, посетовав, что барышням, ведущим такой ненормальный образ жизни, просто не суждено производить впечатление своей красотой и ухоженностью, скорее, наоборот. И не успела я зашнуровать корсет, как в двери вежливо постучали, после чего незнакомый арашшас с молочно-красными крыльями сообщил, что меня уже ждут. Подозрительно вовремя! Надеюсь, они не подсматривали?

Я отправилась вслед за молчаливым арашшасом, стреляя глазами по сторонам. Длинный просторный коридор был погружен в полумрак, мягкий ковер делал наши шаги абсолютно бесшумными. Тут и там в стенах возникали проходы, выпуская очень занятых и озабоченных делами арашшасов, тут же исчезавших из поля зрения. Я заметила, что большинство встреченных нами представителей древнего народа были облачены в бледно-голубые одежды, настолько плотно покрытые ритуальной вышивкой, так что та выглядела очень формальной, жесткой и не особо удобной, множество драпировок и складок могло скрывать не одну сотню кинжалов. Почти никто не показывал крыльев, разноцветные волосы заплетались в одну, три или множество кос, переплетенных светлыми лентами того же оттенка, что и одежда. Лишь мой провожатый разительно отличался от остальных черно-синей военной формой, распущенной красно-белой шевелюрой и роскошным плащом крыльев за спиной. Я открыла было рот, чтобы спросить, почему он так не похож на остальных, но передумала, вспомнив просьбу Наставника по возможности не сразу забыть уроки хороших манер.

Во многих углах и естественных изгибах стен росли странные кусты с золотисто-белыми листьями, уходя корнями прямо в твердый кристалл пола, еле ощутимый мятный привкус магии Жизни витал в коридорах, поясняя, как же эти растения вообще могли тут существовать. На одном особо раскидистом кусте я даже заметила несколько темных коричневых плодов, но опять ничего не спросила у молчаливого провожатого.

Прекрасного, как выясняется, тоже может быть чересчур много. Когда у меня начало потихоньку сводить зубы от великолепного многообразия синевы и золота вокруг, арашшас вывел меня к очередному проходу и остановился.

— Приложите руку к стене, и откроется дверь во внутренние покои, где вас ждет Верховный Хранитель.

Я кивнула и послушалась, ощущая кожей прохладную твердость гладкого кристалла стены. Через несколько секунд воздух передо мной слегка затуманился, чтобы в следующий момент стать вполне нормальным проходом.

— Скажите, — не сдержалось мое бессовестное любопытство. — А как вы определяете, где в стене есть проход, а где его нет?

Похоже, мои попытки сдержаться не остались незамеченными: арашшас едва сдержал улыбку на бледных губах.

— Видите ли, мы смотрим несколько иначе, чем люди или другие существа. Кроме того, я прожил здесь большую часть жизни и научился просто чувствовать, не используя внутреннее зрение.

— Понятно. Спасибо!

— Вас ждут!

Я почувствовала слабое движение воздуха за спиной — это закрылся проход в коридор. Помещение, в которое меня любезно пропустили, ничуть не напоминало ту обстановку, которая была принята во дворце арашшасов повсеместно. Никакого золота, никакой синевы, кроме кристальных стен, никакой пышности. Подчеркнутый аскетизм и простота подкупали, но на всякий случай я все же проверила помещение на возможные скрытые источники наблюдения. Их отсутствие только усилило подозрение. Низенькая кушетка у небольшого бассейна была обтянута темным шелком, черное дерево стульев терялось на фоне стен, несколько простых статуй из тускло поблескивающего металла словно охраняли пустую комнату от возможных посетителей.

Наверное, нужно подождать? Я уселась на широкий резной бортик бассейна, погрузила ладонь в прозрачную воду, спугнув одинокую рыбку.

— И как ты тут живешь, рыба? — прошептала я. — Пусто, холодно.

Глаза следили за проворными движениями маленьких плавничков, свет невидимых источников отражался от перламутровой чешуи, завораживая, гипнотизируя….

В голове стало подозрительно пусто и ясно, постороннего вмешательства я почти не заметила, потому что все прошло очень быстро и бережно, ненавязчиво. Когда зрение опять сфокусировалось, бассейн был пуст, а в стене напротив меня открылся следующий проход.

— Рыба, рыба, кто же так гостей принимает? — пробормотала я, отряхивая мокрую руку.

Новый коридор привел меня к Верховному Хранителю Правды.

Вот так сюрприз!

Арашшас, стоявший передо мной, отличался от всех, встреченных в этом странном дворце как королевская фаворитка от скромной монашки. Я сделала шаг назад, судорожно сглатывая, а кровь против воли прилила к щекам. Глайт был великолепен, чувственный и сильный, подавляющий, мужественный. Шаэн, яркий и экзотичный, странный., но все равно очень красивый. И оба рядом не стояли с тем мужчиной, который сейчас рассматривал меня своими загадочными фиалковыми очами. Да, мальчики, вам до него расти и расти!

Темные губы изогнулись в легкой улыбке.

— Здравствуй, Рэй. Тебя смущает мой внешний вид? — грациозное движение пурпурного крыла, изящно откинутая со лба прядь темно-фиолетовых волос.

— Извините, — я жадно вглядывалась в это необыкновенное существо, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Темные глаза весело блеснули, абсолютно не вписываясь в образ Верховного Хранителя Правды, надежды и опоры древнего народа, правившего, как я знала, не одну сотню лет. Обтягивающие темные штаны были заправлены в высокие сапоги, светлая рубашка расстегнута до середины груди, открывая взгляду широкую мускулистую грудь и хорошо оттеняя бледную кожу. Над правой бровью, спускаясь на висок, цвели темные фиолетовые узоры, подчеркивая скульптурную лепку лица, высокие скулы. Волосы меняли свой цвет от корней до кончиков, темные сиреневые локоны переходили в почти белые. Словно невероятная невозможная бабочка очутилась передо мной, подавляя волю своей красотой.

— Нельзя быть таким красивым, это просто нечестно! — только ляпнув эту глупость вслух, я поняла, что абсолютно подчинилась странному обаянию этого типа.

От ужаса свело колени, но правитель лишь повторно улыбнулся, предлагая присесть. Я срочно провела работу над органами чувств и восприятия, отсекая тонкий аромат экзотических цветов, исходивший от фиолетовой кожи, заставила голову соображать более-менее холодно и вдумчиво. Скорее, «менее», но попытка была хорошая.

— Прошу простить мое не совсем корректное поведение, я была несколько ошеломлена. Пожалуйста, извините! — я поклонилась согласно этикету и заняла предложенное кресло.

— Не извиняйся, дитя. У моего народа гораздо меньше условностей, чем у людей или вампиров, так что не вижу ничего страшного в твоем удивлении. В больших количествах подобная реакция может доставить некоторые неудобства, именно поэтому мы почти всегда облачены в закрытые одежды вне пределов своих территорий.

— Я видела, с каким почтением кланялись стражи Шаэннилю, и мне показалось, что кое-какие условности все же есть.

— Это — традиции, несколько иное. — Мой сын рассказывал тебе о нашем народе, так что общие представления у тебя есть. Шаэн обладает многими способностями, недоступными остальным арашшасам, именно это вызвало поклон уважения, который ты видела. Точно так же он, один из младших наследников, может поклониться любому арашшасу, чьи умения и таланты в других отраслях превосходят его собственные. Каждое уникальное свойство отдельного индивидуума достойно преклонения.

То-то Наставник просил меня никому не рассказывать о моей склонности к магии огня, наверное, чтоб не «порвали» на части поклонники?

— Кстати, раз уж речь зашла о моем младшем сыне. Я вижу, что он чем-то обидел тебя?

— Оба хороши. Простите. А как вы это поняли?

— Рэй, я все же Верховный Хранитель. И много чего могу в тебе рассмотреть, глядя чуть иначе.

Я мысленно застонала, проклиная свою непосредственность.

— Не обижайся на мальчика, он вряд ли хотел тебя обидеть. Молодости свойственна горячность, а укоренившиеся давным-давно стереотипы и привычки частенько заставляют даже самых достойных совершать досадные ошибки.

— Это вы о чем? Шаэн сказал, что я для него существо другого вида, непонятное и…неприятное.

— Вот как раз об этом я и говорю, — Верховный поморщился, в который раз отбрасывая волосы со лба. — О нашей якобы вражде с вампирами. Дурацкая история, но за несколько столетий все привыкли, так что теперь неприязнь стала практически традицией, а с этим у нас так просто не повоюешь.

— Мне до сих пор никто не рассказал, с чего же все началось? — нужно же узнать, за что я страдаю!

— О, история банальна. Почти пару тысяч лет назад, я в те времена был еще совсем мальчишкой, народом правила прекрасная и гордая Хранительница Залина. Слишком прекрасная и слишком гордая. Она встретила мужчину, которого полюбила всей душой, но властные замашки и привычка к беспрекословному повиновению сыграли с ней дурную шутку. Вампир, а ее избранник был именно вампиром, долго терпел, но в один прекрасный момент парочка разругалась в пух и прах, после чего Кайтен ушел со словами: «Пока твоя слепая гордость тебе дороже любви, счастливыми нам не бывать!» И больше его не видели. Залина рвала и метала, так что последствия этой ссоры ощутили на себе все арашшасы. А потом постепенно под влиянием ее неприязни, вражда перекинулась на остальных. Вампирским посольствам отказывали во всем, даже не выслушивая, за пару столетий все деловые отношения аккуратно свели к нулю, а суть истории помнят только в общих чертах: вампир обидел Хранительницу. Вот и враждуем до сих пор, как я ни пытался своей властью восстановить добрососедские отношения. А в свете последних событий даже минимальные успехи оказались полностью перечеркнуты.

— Я всегда считала, что женщинам, слишком подверженным влияниям эмоций, просто нельзя давать в руки власть, — на имени «Кайтен» внутри что-то странно дрогнуло. — А то получается, что эти недоразумения расхлебывают две расы.

— Ты абсолютно права, Рэй. И как, готова быть владычицей клана Крейптона в недалеком будущем?

Я побледнела, внутри стало очень холодно.

— И не собираюсь. Это вы тоже увидели во мне?

— Ну, кроме способности видеть, у меня еще очень хороший слух и весьма развитая шпионская сеть, — он рассмеялся, глядя на мое вытянувшееся лицо.

Вот вам и очаровательный мужчина, от которого захватывало дух. Правитель, что еще сказать! Зато общаться стало на порядок легче.

— Шаэн сказал, что вы должны решить, получится ли у меня помочь вам с поисками Артефакта или нет.

— Он совершенно прав. В этой странной пропаже замешано несколько разных сил, и даже самые искусные Видящие не смогли определить, кто виноват. Способов закрыться от их видения практически не существует, а то, которые доступны, требуют невероятной мощи и запредельных способностей. Но, как всегда и во всем, есть мелочи, которые невозможно предусмотреть. Например, то, что невозможно скрыть от Видящих кого-то, способного своими действиями разрушить планы злоумышленников. Того, кто сможет не имея за спиной непобедимой армии или силы всех стихий применить свои умения так, что все разрешится как нельзя лучше.

— Это вы обо мне? — армии за спиной очень не хватало, честно.

— Да. И о тех, кто помогут тебе. Шаэнниль, например. Будут и другие, не всегда вам будут попадаться лишь враги.

— Ваш сын сказал, что Видящие не указывали конкретно на меня! Он упомянул что-то про несовместимые качества, огонь и борьбу с безумием. И искал кого-то, кто владел бы магией смерти и огня.

— Правильно. Это было до того, как ты согласилась пойти с ним. Видения изменились, сплелся новый узор возможных реальностей, в большинстве из которых тебе удается достать Артефакт, где бы он ни был.

— А в меньшинстве? — вопрос звеня повис в воздухе.

— Есть вероятность, что вы погибнете в поисках.

— Угу, — я невесело усмехнулась. — Мы знали на что шли.

— Ты сильная, Рэй. Сильная и слабая, ты справишься. В тебе скрыто столько разнообразных возможностей, что даже трудно себе вообразить. Я был бы рад назвать тебя своей дочерью через некоторое время, если бы ты полюбила моего сына, но, к сожалению, у тебя другая судьба и другая жизнь впереди.

— И что же вы во мне еще разглядели?

— Боль. Запредельную боль, порабощенное безумие, яркую ненависть к тому, кто изменил твою судьбу. Тьма пытается поглотить тебя, но есть янтарная искра древней силы, которая хранит тебя от зла, береги ее. Твоя душа все еще живая и тонко чувствующая, несмотря на то, что ты пережила гораздо больше, чем иные древние существа за всю жизнь, главное, борись дальше, не поддавайся боли, она всегда будет пытаться сломить тебя!

Вот так откровение. Интересные способности оказались у Верховного. Непостижимое создание, наконец, усмехнулось фиалковыми губами, поддразнивая меня.

— А еще ты слишком сильно сдерживаешь некоторые абсолютно нормальные инстинкты, лишая свою жизнь одной из довольно важных составляющих.

Э-э-э…

— Вы о чем?

— О мужчинах. Я вижу глубокую рану в твоей душе, которая никак не может зажить, ты закрыта для новых чувств, это делает тебя слабее.

— Что? Позволить какому-то наглецу опять обмануть меня — значит быть сильной?

Фиолетовые глаза загадочно мерцали недоступной для маленькой и глупой меня мудростью.

— Ты должна открыться. Кроме того, твое тело и твоя душа требуют этого. Мой народ, между прочим, пришел к этой мысли методом проб и ошибок, долгих экспериментов, так что не смейся. Воздержание — вредно.

Уж не пытался ли великий правитель меня соблазнить? Пугающая мысль, несмотря на всю его чувственную красоту. Или смотря на…

— Отказ от той части жизни, которая предначертана нам самой природой, лишает тебя очень многого.

Я покраснела и сказала гадость.

— Сексом делу не поможешь.

Верховный захохотал как мальчишка.

— Твоя правда, но жить нужно полноценной жизнью, а то в один прекрасный момент все твои самоограничения выйдут боком, так и знай. Когда-нибудь появится в твоей жизни тот, кого ты уже перестала ждать. Если ты не сломаешься под гнетом боли и сможешь простить ему горечь, которая пустила корни в твоей душе, ты будешь счастлива.

— О, властитель душ, к чему наш с вами разговор о душе и прочая лирика? Это поможет нам в поисках?

— Конечно? — вид у Верховного моментально стал жутко деловым. — А ты думала, мы тут просто развлекаемся? Есть такие места на вашем пути, где существо с мертвой, черствой душой повернет назад ни с чем, не сумев выполнить предначертанное. Именно поэтому ты должна так остерегаться всего, что разъедает душу и делает тебя слабой. К вопросу о физиологии тоже.

Я медленно переваривала информацию, не справляясь с бурным потоком.

— Хорошо. Теперь, когда мы заговорили о деле, может, расскажете, что вообще произошло с этим Артефактом?

— Как тебе уже рассказывал Шаэн, раз в три года Артефакт Правды нуждается в чистке от всего, что мешает его работе, грязь, ментальный мусор и так далее. Место Силы, где происходит процесс очистки, расположено неподалеку отсюда в горах. До недавнего времени считалось, что пройти к этому месту могут только арашшасы из возможных претендентов на престол, обладающие нужными способностями и качествами, и Верховные Хранители. Когда защита священного места была разрушена, там везде были ошметки вампирьей магии, заклинаний смерти и огня, злобы и смутной угрозы.

— Почему же вы не объявили ультиматум Старшему Князю?

— Кто сказал, что не объявили? Вообще-то мы на пороге войны, но ты не волнуйся, у вас есть все шансы успеть предотвратить все это.

В очередной раз слова правителя арашшасов повергли меня в шок. Война? Это немыслимо!

— Вы серьезно?

— Да. Нам нельзя воевать, поскольку при этом погибнет большая часть моего народа, людей и вампиров. И на этот раз не будет драконов, чтобы остановить это безумие, как это было когда-то давным-давно. Вампирам придется массово обращать людей, чтобы справиться с многочисленными воинами арашшасов, а мы не будем щадить никого, поскольку без Артефакта Правды нам самим не выжить. Прекрати делать такое лицо!

Я вздрогнула и перестала мысленно рисовать картины одна страшнее другой.

— Войны не будет. Потому что вы с Шаэном справитесь с этой задачей, ясно? У вас нет выбора. Мой народ жаждет наказать виновных, именно поэтому мы будем продолжать враждовать, готовиться к битвам и сражениям, но в ваших силах все изменить! Моих подданных с каждым днем охватывает безумие, жажда разделаться с обидчиками, с теми, кто покусился на наши традиции и жизненные устои. Вам нужно торопиться, иначе будет поздно, и лавина сорвется, погребая под собой всех без исключения! — передо мной больше не было чувственного красавца, с хитрой усмешкой рассуждавшего о вреде воздержания.

Вместо него появился повелитель, расчетливый, умный, использующий абсолютно все, чтобы достигнуть своих целей. В данном случае под руку повернулась я. Вам не кажется, что это перебор: сначала вляпаться в политику Старшего Князя вампиров, теперь заинтересовать Верховного Хранителя Правды. Между этими гигантскими жерновами меня сотрет в мельчайшую пыль, даже по ветру нечего будет рассеять. И все из-за моего навязчивого желания отомстить?

Я вздохнула.

— Ладно. Звучит не слишком обнадеживающе, но выхода нет. Только прошу вас, хоть вы не выдавайте меня ни за кого замуж, одной побрякушки мне по горло хватает! — я потрясла ритуальным браслетом на запястье.

Верховный улыбнулся.

— Знаешь, дорогая, политический брак просто один из самых бескровных способов заполучить желаемое.

— Угу, если супруги останутся живы сразу после свадьбы.

— Правильно. Умная девочка.

— Могу я задать вам вопрос.

— Конечно, и не один. Предлагаю переместиться в более просторный зал, где мы сможем насладиться не только беседой, но и творениями наших искусных поваров. У меня тоже много вопросов, да и подготовить тебя к встрече с Артефактом Правды нужно получше. Пойдем, думаю, еще пара часов у нас есть, вечером будет большое собрание и бал, информационная перегрузка тебе обеспечена и без бокала сухого синего вина ты этого не выдержишь, гарантирую!

Пришлось вставать и идти за ним, ведь информация это власть, а избежать войны между двумя народами можно было только в том случае, если я хорошо все усвою. Проклятые эксплуататоры!

Мелькнули в воздухе фиалковые когтистые руки, накладывая на покои запредельно сложное заклинание, защищающее от прослушивания, видимо, разговор будет серьезный.

— Скажите, Верховный, а у вас есть нормальное имя?

* * *

Почти через три часа я покидала покои Верховного Хранителя слегка оглушенная. Да, нельзя было и предположить, что у этой расы все настолько сложно. Верховный рассказал и показал мне очень многое, упомянув, что некоторыми сведениями не обладают даже его собственные наследники, но подробно рассмотренная им Петля Жизни гарантировала конфиденциальность.

На выходе из покоев правителя я столкнулась с ожидавшим аудиенции Шаэном. Мы обменялись долгими взглядами, после чего разошлись, не произнося ни слова. Все равно придется увидеться на балу, главное, отмазаться от танцев и не пропустить ничего важного. А на большое собрание меня, как представителя чужой расы, все равно бы не пустили.

В своих покоях я активировала собственные защитные чары, достала кристалл связи и попыталась связаться с Алексом.

— Привет, чего такие глаза испуганные? — мой дружок был невозмутим как всегда.

— Привет. Ты в курсе, что у нас планируется война с арашшасами? — я внимательно смотрела на приятеля, выискивая следы удивления.

— Конечно. Забываешь, что я советник князя? В тот же вечер, когда Старший получил ультиматум от этих разноцветных выскочек, он устроил консилиум правителей, так что и я тоже теперь в курсе.

— А что было в этом ультиматуме?

— Требование вернуть Артефакт Правды и выдать виновных, в противном случае начнется война. Сроки не указаны, и то хлеб. На кой нам их Артефакт, им же только арашшасы могут пользоваться?

— Не знаю, Алекс. Все может быть не так просто. Если кому-то удобен конфликт двух рас, вполне возможно нас могли подставить. Либо чем-то соблазнили одного из наших соотечественников, а потом избавились от бедняги, после того, как он наследил в этом пресловутом месте Силы, впутывая в историю всех вампиров. Надо разобраться.

— Разберемся, малыш, не волнуйся. А почему ты этим интересуешься? — Алекс слегка обеспокоенно на меня смотрел.

— Потому что…вляпалась. Помнишь того зеленого арашшаса, которого ты видел со мной в прошлый раз?

— Ага!

— Вот тебе и ага. Он тут довольно большая шишка, и мы заключили договор.

— Хочешь сказать, что ты идешь с ним искать этот самый Артефакт?

— Да. Только не спрашивай меня о причинах. Поверь, это будет не самое приятное времяпрепровождение.

Алекс сощурил желтые глазищи и явно намеревался проигнорировать мою просьбу, но тут в двери моей комнаты вежливо постучали.

— Алекс, узнай все, что сможешь, о том, не замешан ли кто-то из вампиров в это дело! Происшествия последних лет, чьи-то козни, недовольство и все такое, — я зашептала быстро-быстро, чтобы успеть сказать то, зачем я и вызывала товарища. — У тебя столько связей, используй их. Пожалуйста, для меня это важно?

Умоляющий взгляд в глаза вампиреныша.

— Хорошо, постараюсь. Не пропадай надолго!

— Хорошо! — я хлопнула по кристаллу, сворачивая связь и дезактивируя защитные чары.

На пороге стоял незнакомый арашшас.

— Госпожа, прошу вас принять подарок от младшего наследника Шаэнниля! — мне протянули большой мягкий сверток. — Он велел передать, что будет ждать вас на балу после собрания. Все начнется через три часа, я смогу проводить вас в Зал Кристального Света.

— Спасибо. Передайте наследнику…э-э-э…мою благодарность.

Арашшас поклонился и ушел, предупредив, что зайдет за мной незадолго до начала бала, а я принялась потрошить загадочный подарок.

Вот бездна! Внутри оказалось самое красивое платье, которое мне только довелось видеть, легкий лунно-желтый шелк был расшит яркими топазами, в точности повторявшими цвет моих глаз и приятно холодил кожу. Помнится, в последний раз, когда мне дарили платье, я попала в переплет. Ненавижу все эти штучки! Да и с чего Шаэну, этому балбесу, дарить мне такой роскошный подарок? Подозрительно.

В следующие часы я ходила кругами, размышляя обо всем, что узнала, и мучилась сомнениями по поводу бала. И только когда времени уже не осталось, сдалась, быстро оделась и подошла к зеркалу. Ох, Шаэн, о чем ты думал, выбирая для меня это невероятное творение арашшасских мастериц? На меня из зеркала смотрела почти красавица, нереальное видение в желтых топазах. Кудри я сколола на затылке черным гребнем, распущенные за спиной угольно-черные крылья, казалось, втягивали в себя свет, подчеркивая необычный оттенок ткани. Я вздохнула и прикусила губу: кому-то предстоял бал, кому-то — работа.

Мы шли по пустым коридорам с моим незнакомым провожатым. Все повторялось, за исключением того, что дорога привела нас к очень высоким иссиня черным дверям.

— Прошу вас, гости уже собрались, — арашшас открыл передо мной створки, впуская на широкий балкон, наполненный невообразимо яркими фигурами.

Когда мне удалось отвести глаза от пестрой экзотической толпы, я заметила такие же балконы повсюду, все они были расположены по периметру огромного круглого зала. Сотни арашшасов, отбросивших строгие чопорные одежды, которые я наблюдала весь день, закутались в струящиеся разноцветные ткани. Каждый в своих неповторимых цветах, призванных подчеркнуть индивидуальность и необычность. Мне довольно легко удалось пробраться к ажурным перилам, чтобы разглядеть, что происходит внизу: арашшасы расступались передо мной, с настороженным любопытством разглядывая черные крылья и сверкающие желтые глаза. Глубоко под нами находился бесконечный зал, разделенный темными кругами на три сектора. В центральном, самом маленьком, возвышался прозрачный хрустальный трон.

Я ощутила движение воздуха справа и успела увидеть, как с соседнего балкона ко мне подлетел золотисто-зеленый арашшас. Шаэн, надменный младший наследник, одетый в строгий темно-зеленый костюм, приближался с явными намерениями помириться. По крайней мере, ничего кровожадного в изумрудных глазах я не увидела. Он изящно приземлился на свободное место рядом со мной, пару мгновений смотрел на меня, после чего опустился на одно колено и поднес мою ладонь к губам. Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать.

— Рэй, я виноват перед тобой и искренне прошу прощения!

В ситуациях, когда мне не хватает слов, первым делом поднимает голову сарказм.

— Это тебе папочка мозги прочистил, или сам догадался?

Зеленые глаза насмешливо сверкнули, наследник поднялся с колен, чтобы и дальше не шокировать публику. Все еще не отпуская мою руку, ответил:

— Я говорил вполне искренне, пока ты не испортила момент одной из своих фразочек, доводящих собеседника до состояния невменяемого бешенства. Извинения тоже надо уметь принимать!

— Я знаю, прости. Честно говоря, я тебя извинила давно, но было интересно, как скоро ты остынешь.

— После долгих раздумий я пришел к выводу, что в данном случае виноваты мы оба, как это всегда бывает во всех отношениях между мужчиной и женщиной. Отец сказал мне, что кровь арашшасов вызывает у вампиров эйфорию, как наркотики у людей, только без привыкания. Я не знал.

— Понятно. Что ж, нам еще путешествовать вместе, будем знать.

— Угу.

— И все-таки, папочка промыл тебе мозги?

— Промыл, — Шаэн засмеялся. — Но это не значит, что тебе можно так со мной разговаривать. Мир?

— Мир! — мы шутливо пожали друг другу руки.

— Смотри, — сказал мне прощенный наследник. — Сейчас начнется традиционный ритуал открытия бала, тебе стоит это увидеть.

Внизу началось невероятное действо. Неизвестно откуда на темном хрустальном полу зала возникло бессчетное множество крылатых арашшасов, облаченных в бледно-голубые, лазурные и синие одежды. С помощью какой-то магии их крыльям придали те же оттенки, что и у ткани, окутывавшей стремительные тела, рваные движения гибких тел завораживали. На первый взгляд это выглядело хаотичным, но на самом деле арашшасы подчинялись какому-то сложному ритму, сталкиваясь и волнуясь, словно океан. Голубое холодное течение смешивалось с лазурным, синие волны захлестывали берега. В звенящей тишине в такт биениям сердца звучали барабаны и какие-то духовые инструменты, вызывая озноб, мои заледеневшие ладони вспотели, зрачки пульсировали, сужаясь и расширяясь под музыку.

Темп нарастал. Балконы, занятые яркими фигурами арашшасов, застыли, жадно всматриваясь в происходящее внизу. Свет померк, только отблески сине-голубых крыльев танцующих освещали бесконечный зал. Музыка волновалась и будоражила сознание, а потом один за другим повсюду начали вспыхивать прозрачные хрустальные светильники, создавая впечатление нереального звездного неба в яркой синеве под ногами. Зал Кристального Света? Очень подходящее название.

Я до боли сжала ладонь Шаэна, подаваясь вперед так, что почти перегнулась через перила.

— Спасибо! О, Небо, спасибо за то, что мне позволено видеть такую красоту!

Вскоре танцоры начали плести невероятные, запредельно сложные чары иллюзий. На поверхности бурных вод внизу расцветали экзотические цветы, распахивали блестящие крылья аквамариновые неведомые птицы, волны бороздили легкие кораблики и гигантские парусные суда. Стаи лазурных рыбок превращались в невиданных животных, небо, солнце и соленые брызги сменялись калейдоскопом, настолько мастерски исполненные танцующими внизу волшебниками, что создавалось ощущение, будто я смотрю на мир сквозь сине-голубой хрусталь.

Танец подходил к концу, и на последних нотах неимоверной мелодии движущиеся внизу арашшасы распустили свои туманные крылья, окончательно превращая зал в бушующее, волнующееся море. После нескольких секунд тишины помещение взорвалось аплодисментами, а танцоры пропали так же, как и появились.

— Полетели, теперь начинается бал! — Шаэн потянул меня вперед, подхватывая за талию.

— Синий цвет для вас что-то значит? — я вовремя раскрыла свои собственные крылья, невзначай отстраняясь от арашшаса.

— Конечно. Это цвет небес Эллана и его далеких морей. Наши острова дрейфуют по небу над круглым шаром, полностью состоящим из морей, океанов и нескольких безжизненных скал. Это невероятно и очень красиво. А теперь посмотри вокруг!

Словно тысячи бабочек взмыли ввысь, арашшасы покидали просторные балконы, чтобы опуститься на разделенный темными кругами зал. Как оказалось, «границами» кругов служили застывшее в неподвижности сурового вида воины в иссиня-черной форме. Мы с Шаэном приземлились в центре зала, где собралось не так уж много народу, большинство распределилось между внешним и средним участками.

— Почему так? — спросила я у товарища.

— Тут собрались самые исключительные представители народа, уникальные специалисты, чьи знания и умения являются неповторимыми. Средний круг для тех, кто служит народу и Верховному Хранителю, и самый большой — аристократы и просто влиятельные арашшасы. Отец ведь говорил, что у нас все очень сложно. Те, кто находятся во внешнем кругу, даже помыслить не могут о том, чтобы быть тут с нами. Им просто не дано. Не думай, что они хуже или недостаточно благородней, но…у нас все замешано на генетике, силах и способностях.

— И все сложно, — скептически хмыкнула я, разглядывая соседей.

— Да. Очень.

— Вижу, вы уже общаетесь? — знакомый голос за плечом заставил повернуться.

Верховный Хранитель появился незаметно, застав нас врасплох. На нем был покрытый сложной вышивкой камзол и строгие брюки серо-серого цвета, очень формальные, голос звучал отстраненно и холодновато, напрочь отбивая ощущение сексуальной чувственности, которое он произвел на меня во время общения наедине. Присутствующие склонились в поклонах, даже я сообразила изобразить что-то вроде реверанса. Отстраненная официальность правителя слегка пугала, приходилось напоминать себе о том, что к чужой расе со своими понятиями лезть не очень-то красиво. Беспристрастная холодная маска Верховного Хранителя мне не понравилась.

— Миледи, прекрасное платье.

— Благодарю вас, ваша милость. Мне понравилось открытие бала, зрелище просто невероятное!

— Шаэн, позаботься о нашей гостье, не оставляй даму одну и будь добр показать ей все самое интересное на этом балу.

— Да, отец.

Мы снова поклонились Верховному, после чего Шаэн увлек меня в противоположную от владыки сторону. Верховный занял свой хрустальный трон, и вокруг тут же образовалась плотная толпа придворных. «Интересно, ему там не твердо сидеть на этом каменном стуле?» — непочтительно подумала я, рассматривая окружающих, блокируя эмпатический дар, чтобы не утонуть под шквалом противоречивых эмоций. И прежде чем закрыться от окружающих, успела самым краем сознания поймать чью-то тщательно скрываемую дикую злобу, ненависть и зависть.

Шаэн охнул, когда мои когти почти до крови впились в его руку.

— Что?

— Шаэн, среди гостей бродит кто-то, ненавидящий всех так сильно, что его чувств хватило бы, чтобы убить всех присутствующих одним взглядом! — я шептала приятелю на ухо, улыбаясь, делая вид, что беседа идет о чем-то совсем не серьезном.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — я не говорила Шаэну о своих эмпатических способностях, но серьезность в моем голосе убедила его. — Будь начеку, у нас могут быть неприятности.

Я осторожно осматривала зал из-под опущенных ресниц, мы оба перемещались по странной траектории, здороваясь со знакомыми наследника, принимая комплименты. Нескольким воинам-арашшасам в темно-синей форме незаметно намекнули на возможную угрозу, продолжая непринужденную светскую беседу.

— Шаэн, а что за войну упоминал Верховный, когда рассказывал мне об ультиматуме вампирам?

— Извини?

— Какая-то древняя битва между вампирами, людьми и арашшасами, которую пришлось останавливать самим драконам. Никогда не интересовалась историей, а в Школе магии нам об этом никто не рассказывал.

— Ах, ты об этом. Что ж, придется углубиться в историю. Люди предпочли поскорее забыть о событиях тех лет, их жизнь настолько коротка по сравнению с нашей, что забвение пришло легко. Никто не любит вспоминать Пепельную битву, в ней погибло столько народу, что пламя пожаров затянуло большую часть мира. Она случилась около двух тысячелетий назад, когда в Галиссе появились вампиры, люди, кнольды и другие расы, кроме арашшасов. Этот мир изначально принадлежал нам, но поначалу не было нужды делить территории с пришельцами, а потом стало уже поздно что-либо предпринимать. С чего конкретно началась война, уже никто не помнит, но было ужасно. Кровь лилась волнами, небо стало серым от дыма и туч пепла, вампиры обращали людей в себе подобных, чтобы натравить обезумевший молодняк на нас.

Никогда прежде за всю историю нашего мира в нем не было такого хаоса. И когда чаша терпения земли была переполнена, пришли драконы. Они появились из ниоткуда словно пламенное возмездие с затянутых серыми тучами небес. Их волшебный огонь уничтожил даже пепел, дикая невообразимая магия очистила землю от крови и запаха смерти, а расы-зачинщицы войны получили так, что до сих пор упоминают драконов лишь шепотом. Все произошло быстро и страшно, не позволяя опомниться. Магия сошла с ума, почти все достижения науки и исследований пропали, то, что могло помочь расам уничтожить друг друга, было разрушено, самые талантливые стратеги и полководцы утратили знания и талант к воинскому делу. Небо раскалывалось на тысячи черных осколков, разрезаемых молниями и огнем драконов, природа очень сильно менялась. Один континент полностью отделился — это Экрос, где мы сейчас находимся, на западе произошел раскол земли, образовывая Лунное море, практически отделяя сегодняшние земли Гелекта и Сиона от изначального материка.

Именно в этой войне мы потеряли острова Сайгона, чудо, созданное природой и магией арашшасов в незапамятные времена. Теперь нам запрещено селиться там постоянно, только изредка посещать. Наша магия там действует неправильно, карты, планы и схемы создания островов были навсегда утеряны и забыты, величайшее произведение волшебного искусства и уникальный природный артефакт больше для нас недоступен. Драконы запретили многое, наказывая все расы за утроенный кровавый беспредел.

Голос Шаэна отдавал горечью, в нем слышалось сожаление, точно такое же, с каким его далекие предки прощались с собственным творением.

— Я не знала, что эти острова были созданы искусственным путем.

— Да, для каждого из них был использован свой собственный уникальный материал, разные камни и магия. Они недаром носят такие названия: Рубиновый, Хрустальный, Жемчужный и так далее. Это камни-хранители, основы островов.

Я потрясенно молчала, обдумывая новые сведения.

— Ты говорил о наказании?

— Да. Именно после этой войны вампиры потеряли способность нормально пользоваться телепортами, становясь беспомощней младенцев, применяя эту магию. Люди получили в свое распоряжение большую часть территорий, когда мой народ покинул Галисс, и перестали обладать магией иллюзий.

— А кнольды?

— Кнольды не участвовали в войне. Их миры находятся далеко от нашего, а менталитет настолько чужд нам, что не было пролито ни капли крови с их стороны. Во время войны они изолировали свою крошечную страну, Фауш, от любого проникновения извне, и сняли блокаду только после того, как ушли драконы. Учитывая особенности их религии, я вообще предположил бы, что это они призвали на помощь крылатых властителей. Внутрирасовая иерархия и следование обычаям у кнольдов еще строже, чем у нас, если это только возможно. Природа их магических способностей полностью отличается от привычной нам, и зачастую им подвластно то, перед чем пасуют и люди, и вампиры, и арашшасы. Я не утомил тебя лекцией?

— Нет, что ты! Странно, но будучи человеком, я абсолютно не понимала, сколько всего интересного находится на расстоянии вытянутой руки, а предмет по другим расам вообще терпеть не могла.

— Бывает. Людям незачем заполнять мозги лишней информацией, которая за всю жизнь может так и не пригодиться.

— А как… — но договорить мне Шаэн не дал, в очередной раз меняя направление движения.

— Рэй, сейчас тебе придется познакомиться с моими родственниками.

Бездна, только этого мне не хватало, очередная партия наследников! Но бежать было поздно.

— Привет, братец! Давно тебя не видели! — к нам подошла яркая троица невероятно красивых арашшасов. — Познакомишь нас со своей спутницей?

Мы все поклонились друг другу, приветствуя.

— Рэй, знакомься, это мои старшие браться Лерриан и Сианон, сестра Галейя, — я с любопытством рассматривала наследников Верховного Хранителя, пытаясь абстрагироваться от их бьющей по глазам красоты. — Моя спутница, Рэйлинн из клана Аякта.

Подлец назвал меня полным именем, хотя я просила его так не делать. Я скосила на него глаза, а он чуть сжал мой локоть, показывая, что так было нужно. Пришлось срочно вспомнить, что эти ребята не просто какие-то простые маги, но способные видеть, а сокращенное имя могло бы вызвать дополнительные вопросы. Эх, надо выбираться из этой всезнающей толпы.

Лерриан и Сианон были близнецами — самое удивительное зрелище, виденное мной у арашшасов. Пожалуй, по необычности превзошло даже феерическое открытие бала. Фиалковые как у отца глаза, золотистая, как и у Шаэна, кожа, темно-фиолетовые узоры на крыльях и скулах, роскошные волосы, заплетенные в длинные косы. Галейя улыбалась нефритовыми губами, отбрасывая зеленоватой кистью со лба изумрудные волосы. Светлые лиловые крылья подчеркивали необычный крой ее платья, похожие на сверкающую энергией драпировку. Я уныло вздохнула про себя и улыбнулась, показывая наследникам кончики белоснежных клыков.

— Миледи, вы прекрасны! — близнецы по очереди приложились к руке, одарив двумя царственными поцелуями и нагло соврав насчет прекрасности.

— Вижу, вы обладаете магией жизни, причем уровень, насколько я могу судить, довольно высокий. Но как это возможно? — Галейя рассматривала меня, прищурив зеленые как и у младшего брата глаза.

Хорошо хоть про огонь при всех не спросила. А, может, не заметила?

— Видите ли, миледи, когда я была человеком, то обладала довольно сильным даром исцеления, так что по какой-то странной случайности эти способности остались со мной и после перерождения.

— Я слышал, клан Аякта объединяет многих вампиров, в ком есть хотя бы искра магии жизни. Неудивительно, что вы попали именно туда, — сказал Сианон, кивнув.

Неудивительно? А я что знаю о собственном клане? Самую малость, слишком уж быстро все произошло, да и бегство после помолвки было самым поспешным.

— Вы будете сопровождать брата в поисках Артефакта? — Лерриан смотрел не на меня, а на младшего наследника.

— Да, милорд. Мы подумали, что объединение усилий представителей двух рас окажется удачным.

— Лерри, отец в курсе, — сухо ответил Шаэн, отводя взгляд.

Что-то было между братьями, какое-то странное чувство промелькнуло и исчезло, и мне не следовало обращать внимания.

— Что ж, раз отец знает, почему бы нам всем не подойти к нему, именно сегодня мы все собрались, чтобы доложить Верховному Хранителю о том, как идут поиски. Ты позаботился о конфиденциальности, братик?

Намекает на Петлю Жизни, зараза фиолетовая! Я окинула его холодным взглядом.

— Думаю, дополнительные ухищрения совершенно излишни среди тех, кто способен вовремя удерживать язык за зубами. Предполагаю, что это относится ко всем нам, разве не так?

Галейя подавила улыбку, спешно повернув голову в другую сторону, Шаэн издал подозрительный звук, похожий на смешок, да и Сианон не скрывал веселья в глазах.

— Вы совершенно правы, миледи! — тон прохладен, разговор закончен.

Вот и отлично.

Мы подошли к трону владыки арашшасов почти одновременно с двумя другими представителями древнего народа. Верховный как раз общался с прекрасной женщиной, сидевшей рядом на изящном хрустальном кресле, появившемся там, пока мы с Шаэном бродили по залу. Золотисто-зеленые кудри красавицы были заплетены в сложную косу, силуэт вышитого платья был прост и изящен, нежная молочно-зеленая кожа сияла внутренним светом. А когда женщина повернулась к нам, с ее лица на меня смотрели глаза Шаэна и Галейи.

— Приветствуем вас, мама, — наследники низко поклонились, мне тоже в очередной раз пришлось приседать.

— Дети, — голос правительницы журчал словно хрустальный ручеек. — Как продвигаются поиски драгоценной реликвии? Файералл, почему бы вам не начать первым?

Она обращалась к невысокому мужчине с такими же золотистыми, как у нее, волосами. Светлая лиловая кожа и фиолетовые глаза выдавали в нем еще одного брата Шаэнниля.

— Это наш старший, — прошептал мне на ухо приятель, подтверждая догадку.

Я кивнула, рассматривая первого наследника, потом обратила внимание на его спутника, стоявшего к нам спиной. Высокая точеная фигура, темно-серый камзол, длинная серебристая коса с белыми прядями, крылья спрятаны. Этот арашшас будто был выточен изо льда, серебристо-жемчужная кожа рук, убранных за спину, когда он приветствовал правящую пару, только усиливала сходство.

— Шаэн, а это кто? — я постаралась говорить максимально тихо, но все равно показалось, что серебристый услышал.

— Это Ларсен, наш кузен, сын папиной сестры.

— Большая же у тебя семья, — пробормотала я и тут Ларсен, наконец, оглянулся.

Ледяные серые глаза обожгли душу, заставив мои внутренности болезненно сжаться. Смертельная вьюга пронеслась по ногам, замораживая на месте. В глазах племянника Верховного Хранителя я увидела бездну, а спустя мгновение, когда снежные ресницы моргнули, разрушая видение, мне подарили легкую и насквозь лживую улыбку. Теперь я поняла, чьи чувства поймала в зале и осознала, что от ледяного красавца следует держаться как можно дальше. Снова смотреть в глаза собственной смерти мне очень не хотелось.

Глава 8. Где я задумалась о том, что два рыцаря для спасения одной девицы это уже перебор

Отступать было некуда. Рядом стоял улыбающийся Шаэнниль, его братья и сестра, на троне ожидал отчетов Верховный, а я никак не могла справиться с недостойной нормального вампира паникой. Пришлось срочно ставить дополнительные блоки, чтобы отсечь от себя все возможное влияние извне. Шаэн покосился на меня и вопросительно поднял бровь, мне в ответ удалось незаметно покачать головой, отказываясь давать комментарии в окружении чужаков.

Все происходило как во сне. Файералл рассказывал отцу о том, что полностью обыскал южную часть Гелекта, побывал во всех городах и населенных пунктах, но следов Артефакта не было. Ему даже удалось проникнуть на земли, принадлежавшие вампирам, Плато Четырех ветров и Побережье Бурь, а так же убраться до того, как его смогли засечь, но магических возмущений, связанных с присутствием древней реликвии там не было.

Лерриан рассказывал о поисках в окрестностях Туманной долины на северных землях Гелекта. Результат тот же, что и у остальных членов семьи. Насколько я поняла, наследники занимались розысками самостоятельно, не привлекая помощи посторонних, так что для большинства арашшасов их действия оставались тайной, а собиралась семья раз в три месяца для того, чтобы обсудить все произошедшее за это время. Камнями Душ они предпочитали пользоваться только при крайней необходимости, при встрече Верховный, выслушав доклады, решал, что же им делать дальше.

Сианон только что вернулся с юга Ардании, Шаэнниль, как я теперь поняла, был в Клиросе, именно там, где встретил меня, а Галейя путешествовала по Астину, проверяя земли от Скалистых берегов вглубь страны. Как выяснилось, снежный Ларсен тоже был в Клиросе, только они с моим зеленым приятелем разминулись, ведь Шаэн преследовал меня от самой северной границы до Лима.

Беседа проходила в довольно формальной обстановке, теперь, когда все стояли перед троном владыки, шуточки и подначки были неуместны, родственники обращались друг к другу подчеркнуто вежливо и на «вы», исключая любые эмоции. Гости разошлись по территории центрального круга, кто-то уселся за наколдованные изящные столики, чтобы выпить вина, небольшие группы аристократов беседовали между собой, бродили от одной компании к другой, слушали негромкую музыку и что-то оживленно обсуждали. Что ж, танцев, которых я так боялась, пока не было. Внимательно слушая разговоры, я поняла, что на присутствующих семья Верховного не заканчивалась. У покойной сестры правителя было трое детей, старший погиб вместе с матерью, средний, Ларсен, к сожалению, стоял рядом с нами, а младшая дочь, которую звали Амиларра, не смогла вовремя прибыть на бал, поскольку как раз исследовала один из островов Сайгона.

— Амиларра на острове Сердолик, мне не удалось с ней связаться, — голос прекрасного среброволосого арашшаса пробирал до костей. — Вы ведь знаете, повелитель, как странно местная магия искажает все, что мы делаем, даже нашу связь, которая работает между мирами.

— Вы правы, племянник, я общался с ней почти две недели назад, но с тех пор от нее никаких вестей.

— Моя упрямая сестра собирается посетить те места, которые мы все уже проверяли! Повелитель, объясните ей, что это нецелесообразно, и мы просто потратим время, пока злоумышленники будут пытаться найти способ использовать Артефакт во вред нашему народу! — голос Ларсена зазвенел от злости, кулаки с жемчужными когтями сжались за спиной.

— Не переживайте, мы проведем беседу с вашей младшей сестрой. Проверили ли вы все острова?

— Да, повелитель, я был на Янтарном острове и Яшмовом, а Сианон и Файералл в свое время осматривали Жемчужный, Рубиновый и Хрустальный. Остров Сердолика мы посетить не успели, поэтому моя драгоценная сестра как раз успела туда вовремя. Только вот она собирается затем побывать на всех остальных, в то время как остались без внимания север Астина, северо-восток Ардании и многие другие земли.

— Брат, думаю, отец сможет убедить Ами не тратить время понапрасну, — Галейя положила зеленоватую кисть на плечо кузену, успокаивая. — Вам не о чем беспокоиться, мы сможем найти Артефакт вовремя.

— Мы все думали, что острова Сайгона будут самым вероятным местом для того, чтобы спрятать такой мощный магический объект, ведь чары там абсолютно непредсказуемы, — владычица арашшасов чуть склонила голову, позволяя золотисто-зеленой косе соскользнуть с плеча за спину. — Именно поэтому ваш отец первым делом просил о том, чтобы поиски начались с них. Но самый очевидный ответ не всегда является верным, и даже мы, существа, обладающие даром видеть скрытую от остальных истину, можем ошибаться. Мой дорогой, вам не стоит переживать, они успеют!

Правящая пара обменялась взглядами, в которых я, несмотря на официоз и тщательно скрытые чувства, увидела столько любви и беспокойства, что чуть не покраснела. Неужели существа, состоящие в браке несколько столетий, погрязшие в политике и интригах по самые уши, способны сохранить не только хорошее друг к другу отношение, но и нечто более важное, глубокое и нежное? Не время об этом думать, не время.

— Отец, это правда, что Рэйлинн и Шаэнниль будут отныне путешествовать вместе? — спросил, как ни странно, Сианон.

— Да. Таково мое решение, юная леди обладает многими качествами, которые пойдут на пользу народу, — холодный взгляд фиалковых глаз остудил пыл отпрысков.

— Но она же одна из них! — Файералл и Лерриан спросили одновременно, а Галейя еле сдержала зевок, втихаря подмигнув мне.

— Сын! — в голосе Верховного не было ни злости, ни раздражения на бестолковых сыновей, ничего, но от простого слова все вздрогнули и опустили глаза. — Вы помните, что стоит на первом месте для каждого представителя нашей расы?

— Благо народа, повелитель! — Лерриан поклонился отцу, прижав левую руку к груди. — Использовать все, что может сослужить хорошую службу, забыть о чувствах и эмоциях, простить врага, заботиться о народе. Я помню, отец.

— Рэйлинн, вы окажете нам эту величайшую услугу? — я с трудом сообразила, что Верховный обращается ко мне, а все остальные смотрят в мою сторону.

— Да, мой повелитель, с радостью, — я тоже на всякий случай поклонилась, хотя слово «использовать» резануло уши.

Что ж, такова горькая правда. Все используют всех, и я не исключение.

Разговор с владыкой занял почти два часа, долгие рассказы наследников меня слегка утомили, но приходилось держаться, чтобы не ударить в грязь лицом. Волнение и шок от встречи с Ларсеном притупились, но желание поскорее обсудить произошедшее с Шаэном до сих пор не прошло.

— Дорогая, вы позволите? — Верховный поднялся с трона и поклонился супруге, протягивая ей когтистую лиловую ладонь.

— С радостью! — правительница поднялась и направилась вслед за мужем в центр круга, где моментально образовалось свободное пространство.

— Смотри! — приятель увидел, что я собираюсь что-то спросить, и вовремя указал на удалившихся родителей. — Сейчас начнутся танцы, и по традиции их всегда открывает Верховный Хранитель Правды.

На бесконечное пространство зала упала тишина, хрустальные светильники почти все погасли, освещая лишь сверкающую пару в самом центре. Зазвучала медленная музыка, непривычная мелодия вызывала озноб, проникая под кожу, владыки двигались почти незаметно, слегка покачиваясь в такт. Ритм мелодии плавно менялся, захватывая, тысячи глаз смотрели сейчас на танцующих супругов, стараясь не пропустить ни единой детали. Их тела закружились на месте, сначала медленно, потом быстрее, подчиняясь волшебной музыке, распущенные крылья метались вокруг языками золотисто-фиолетового пламени. Я пропустила мгновение, когда ноги танцоров оторвались от земли, но вскоре они уже плыли в воздухе, исполняя сложные па, разлетаясь в стороны и соединяясь в одно целое. Пришлось очень постараться, чтобы не открыть рот, как простой человек, а наши с Алексом пьяные танцульки в небе над Ятисом теперь выглядели смешно и нелепо.

Волшебная симфония царила в зале, одна за другой в воздух начали подниматься другие пары, когда первая мелодия закончилась, и владыки удалились рука об руку. Шаэна отвлекли Галейя и Файералл, так что я сделала шаг назад, чтобы не мешать им и почувствовала, как налетела на кого-то.

— Извините, пожалуйста! — я поспешила извиниться перед арашшасом, и тут же об этом пожалела.

— Ничего страшного, Рэйлинн, я как раз хотел успеть, пока дорогой братец не увел тебя у меня из-под носа! — милая улыбка и протянутая мне жемчужная ладонь. — Ты ведь не откажешь мне в такой малости, как один танец?

Пока я пыталась сообразить, будет ли уместно послать его подальше сразу, арашшас уже сцапал растерявшуюся меня в объятия и взлетел, так что мне пришлось инстинктивно обнять его за плечо, чтоб не упасть.

— О, так намного лучше! — засмеялся негодяй, кружа меня. — Посмотри, как красиво мы смотримся вместе!

Я с тоской оглянулась: его распущенные снежно-серебристые крылья смешались с полночной чернотой моих, создавая потрясающее ощущение борьбы противоположностей, жизни и смерти, света и тьмы. Прекрасные серые глаза уже не пылали той ледяной злобой, которую я успела заметить, прежде чем Ларсен надел маску, совершенные губы улыбались мне, соблазнительный голос что-то рассказывал, действуя на подсознание. Ах, Глайт, спасибо тебе! После того, что со мной произошло на Полуострове Огня, я приняла меры, чтобы предотвратить любую попытку влияния на свою волю.

— Прости, Ларсен, что перебиваю, но ты пытаешься меня соблазнить? — слегка ошеломленное выражение идеального лица стало мне наградой. — Если да, то извини, на меня чары не действуют.

— Вообще-то я интересовался твоим мнением о бале, но ты все пропустила, занятая раскрытием моих коварных планов! — снова он подарил мне прекраснейшую из улыбок, показывая клыки.

— Бал превосходен, просто нет слов.

— Но что-то тебя смущает?

— Да. Нескромный вопрос можно? Что тебя так разозлило перед тем, как вы с Файераллом подошли к владыке?

Едва уловимая тень промелькнула на лице Ларсена.

— Ты ошибаешься, Рэйлинн, я пришел на это мероприятие абсолютно безмятежным. Мы выполняем важную миссию для нашего народа, нет времени на всякие глупости, а злость мешает сосредоточиться.

Пару минут мы кружились молча, я подчинялась уверенным движениям партнера, позволяя ему поддерживать меня в воздухе. Очевидно, мои вопросы несколько отбили у него желание заигрывать с чересчур внимательной вампиршей.

— Впрочем, ты права, — неожиданно произнес Ларсен, совершая очередной пируэт. — Меня расстроили, но это очень личное и ко всему остальному просто не относится. Ты очень наблюдательна, малышка.

Я подозрительно сощурилась, удивленная тем, что этот тип так быстро сдался, и слегка нахмурилась, недовольная его фамильярностью.

— Знаешь, Ларсен, кроме того, что я наблюдательна, я к тому же и не самая глупая девица в мире. В тот момент, когда ты повернулся ко мне у трона Верховного, твоей ярости хватило бы на то, чтобы убить меня на месте. И не только меня. Вопрос: как твои личные расстройства связаны с докладом о поисках Артефакта? Ведь вы именно об этом собирались говорить с Верховным Хранителем, когда мы подошли! Будь это личные дела, ты бы так не злился, особенно на глазах у владыки, способного видеть гораздо больше, чем я. Ты, конечно, очень быстро справился с эмоциями, но если заметила я, могли и остальные.

Моя бедная ладонь чуть хрустнула в руке у темпераментного кавалера, а ведь я даже не сказала ему, что засекла его эмоции еще раньше в зале, до встречи…

— Ты делаешь поразительно нелогичные выводы, Рэйлинн, и сама прекрасно знаешь, что наш повелитель видит истину, в каком бы обличье она ни скрывалась. Если бы ты была права, думаю, он спросил бы меня обо всем, что его интересует. Кроме того, я племянник Верховного Хранителя Правды. Это означает, что я так же, как и его прямые наследники, обладаю множеством незаурядных способностей. Вряд ли тебе стоит разговаривать в подобном тоне с существом, которое может оказаться тебе не по зубам.

— Это угроза? — холодно спросила я.

— Ни в коем случае. Танец закончился, приятно было поболтать, — Ларсен опустил меня на землю, отвесил поклон и моментально исчез в толпе.

Да, красавчик, может, на мирового злодея ты и не тянешь, но в твоей истории явно что-то не чисто, учитывая прозрачные намеки в конце разговора. Стало холодно и неуютно, появилось ощущение, что мы теряем время, предчувствие какой-то беды. Я решительно отправилась на поиски зеленого приятеля.

— Галейя, ты не заметила, куда пропал Шаэн? — я увидела наследницу, задумчиво всматривавшуюся в яркую шумную толпу арашшасов, и поспешила приблизиться хоть к кому-то знакомому.

— Он смотрел, как ты танцевала с нашим кузеном, потом куда-то ушел.

— Пожалуйста, передай ему, что я его искала. Буду в своих покойх, вся эта торжественная обстановка слегка меня утомила.

— Конечно, — Галейя подарила мне изумрудную улыбку. — Найдешь дорогу?

— Да, спасибо. Бал чудесный! — мы распрощались и я взлетела на один из балконов, ведущих прочь из Зала Кристального Света.

Некоторое время я блуждала по синим коридорам, изредка натыкаясь на бесстрастных арашасских стражей, потом все же попросила провести меня в гостевые покои. Распрощалась с охранником, заперла за собой дверь и некоторое время стояла, закрыв глаза, прислонившись лбом к косяку. Усталость навалилась мгновенно, напряжение последних дней текло по венам, словно жидкий свинец. Надо было убираться из этого каменного дворца, скорее на воздух, туда, где никто не будет разговаривать загадками и намеками, где можно будет просто делать то, что считаешь нужным. Или не очень. Завтра же утром скажу Шаэну, что мы должны уйти, надеюсь, у владыки арашшасов больше нет никаких полезных сведений, которые следует сообщить, или других причин задерживать нас.

Я отлепилась от двери и медленно пошла в спальню, сбрасывая по дороге туфли, платье и снимая заколки с волос. Когда это началось, я была на полпути к кровати. Боль пришла внезапно, затопив сознание, кровавый туман плыл перед глазами, беззвучный крик рвался из горла. Какая-то странная магическая ловушка, сработавшая мгновенно, когда я пересекла черту, не давала мне возможности вырваться. Расслабилась, детка, в гостях у добрых арашшасов?

Как я могла забыть, что мы — враги? Попытки вырваться приводили лишь к тому, что жгучие магические силки затягивались все туже, выпивая из меня силы. Подозрительно вампирская природа ловушки могла бы стать темой для целого исследования, если бы было, кому его сделать. С подобными чарами мне уж точно не приходилось сталкиваться, а все тело уже пылало от невыносимых ощущений.

Я попробовала абстрагироваться от мучивших меня пут, чтобы найти в подсознании способ вырваться, но магия жизни здесь абсолютно не подходила, огонь тоже, а боевые заклинания смерти срикошетили от стен и потолка, разгромив половину мебели, но никак не помогли. Что ж, может, кто-то придет на шум, когда будет еще не слишком поздно? Эту мысль я додумывала, упав на заваленный каменными и деревянными осколками пол, корчась от боли.

Внезапно сквозь кровавую пелену в глазах я зафиксировала в комнате какое-то движение. Знакомые зеленые руки источали холодный свет, в ушах звучали отрывистые слова какого-то странного речитатива, и наконец-то боль начала стихать!

— Рэй, Рэй, ты меня слышишь? — Шаэн, осторожно поднял меня, аккуратно снимая с обнаженной кожи осколки.

Из некоторых порезов сочилась кровь, слабость разлилась по всему телу, зато смертельная ловушка, чуть не прикончившая меня, была дезактивирована.

— Слышу, — морщась от того, что ныли многочисленные порезы, ответила я. — И убью того умника, который догадался охотиться на меня в замке твоего отца. Гостеприимство на уровне! Как ты меня нашел?

Шаэн вытянул из ранки длинный осколок, кинул его на пол и завернул меня в свой плащ, после чего я вспомнила, что вообще-то собиралась поспать и в ловушку попала почти голышом. А, ладно!

— Я почувствовал твою боль через нашу связь. Рэй, как это произошло?

В дверь с сорванным замком протиснулась Галейя.

— С ней все в порядке?

— Жива. Нам нужно уходить, — Шаэн посадил меня в чудом уцелевшее кресло и стал собирать мои вещи.

— Ребята, и давно у вас во дворце на гостей ставят силки в их собственных покоях?

— Рэй, не время язвить. Ты попала в Силки Времени, одну из самых неприятных волшебных ловушек, которые мы знаем. Если бы мы опоздали, то определить, что и когда с тобой случилось, было бы невозможно: от тебя осталась бы только высушенная мумия. Это заклинание мог поставить только настоящий специалист, как и проникнуть в одни из самых защищенных покоев в этом дворце.

— А что ты тут делаешь? — я с подозрением уставилась на нефритовую девушку, хмуро рассматривавшую учиненный мной погром.

— Я ее позвал, не волнуйся, — приятель закрыл сумку с моими вещами и подошел к моему креслу. — Сестричка последние полгода была в Астине, ты же сама говорила, что у нас там есть кое-какие дела в том городе, где ты родилась.

Замкнуть силу! Да, это точно.

— Правильно, надо торопиться. Кстати, Галейя, после нашего ухода понаблюдай за Ларсеном: его трясло от злости как раз перед тем, когда мы познакомились. А когда я ему об этом сказала, он начал мне угрожать.

Брат с сестрой переглянулись.

— Рэй, после смерти матери и старшего брата с Ларсеном все время случаются перепады настроения, боль потери до сих пор мучает его. Будь к нему снисходительней.

Ничего себе: по дворцу расхаживает неуравновешенный арашшас, в гостевых покоях взрываются смертельные ловушки, а меня просят быть снисходительной? Удивительные люди. НЕ люди.

— Ладно, оставим. Ты в любом случае должна узнать, кто из ваших мог желать мне смерти. Путь вы обвиняете вампиров в пропаже Артефакта Правды, но на меня покушался не вампир. Замок ваш — проблема ваша.

— Рэй, прекрати язвить! Галейя знает ориентиры твоего родного города, она была там недавно, так что приготовься к перемещению. Чужой телепорт тебя так не вымотает, как собственное колдовство, но ты и так потеряла много сил. Сможешь встать или взять тебя на руки?

— Не трогай меня, Шаэн! Встану как-нибудь. Регенерация у нас, конечно, не такая совершенная, как у арашшасов, но через некоторое время буду в порядке.

Галейя подозрительно смотрела, как я шарахнулась от протянутой руки брата, зеленые глаза видящей разглядели что-то, что ей не понравилось.

— Это ж надо было так обидеть девушку, чтобы она от тебя шарахалась, братец! — язвительно сказала она, начиная выстраивать перед нами формулу телепортационного заклинания.

Мы с Шаэном дружно сделали вид, что оглохли, не реагируя на замечание. В конце концов, он извинился, а я все забыла. Наследница только фыркнула.

— Вы окажетесь на самой окраине города в заброшенном доме, так что можете не волноваться, что кого-то побеспокоите. Удачи в поисках, и, дорогая, не обращай внимания на этого оболтуса!

Мы обменялись понимающими взглядами прежде чем серый туман телепорта перенес нас в Локо.

— Рэй…

— Забыли, Шаэн. Мы должны поскорее найти гостиницу и поспать хотя бы часик, я умираю от усталости после бала и прочих экзекуций. А еще я в твоем плаще в одних трусах, мне срочно нужно что-то на себя одеть. В сумке остались какие-нибудь одежки?

Приятель захихикал, прокомментировав, что все девушки одинаковы и думают только о нарядах, пришлось оскалить клыки, чтобы дело пошло веселей.

— И отвернись, нечего тут рассматривать! — я с радостью влезла в штаны и корсет, других целых вещей не оказалось.

— Как это нечего? Мы с тобой, можно сказать, стали очень близки, я тебя уже видел в белье, видел почти без белья, можешь меня не стесняться.

— Получишь в глаз, извращенец! Лучше бы тебе найти мне гостиницу с двумя раздельными комнатами, а то следующего пробуждения рядом со мной ты можешь не пережить!

— Это уж точно, — проворчал арашшас, и мы вышли из заброшенного дома в сгущающиеся вечерние сумерки.

Ласковый ветерок взъерошил мне волосы, гладил по щекам, щекотал шею. Шаэн ругался, потому что в отличие от меня, бывшей с воздушным потоком в хороших отношениях, ему в глаза налетела пыль и сор с улицы. Странно, но в последние несколько лет, как я заметила, ветер, какой бы он ни был сильный и холодный, никогда не причинял мне неудобств. Для себя я научилась различать несколько разных потоков: обычный, волнующий море, деревья и крутящий флюгеры на крышах домов, дружелюбный — такой, как сейчас, ласкающий кожу, заигрывающий, кокетливый, и сердитый, от дуновения которого путаются кудри, дующий в лицо, мешающий идти в нужном направлении. Может, это странно, что я дала такую классификацию простому природному явлению, но все действительно поменялось. До превращения в вампира ветер всегда был равнодушным, а сейчас у него будто появилась душа, и я с ним подружилась.

— Проклятый сквозняк! — ругался Шаэн, протирая глаза.

— Не ругайся. Мне нужна кровь, — поставила я товарища перед фактом, когда мы выбрались в более оживленные кварталы. — Сил не так уж много, сегодня-завтра я должна поохотиться, в противном случае от меня будет мало толку.

Шаэн поморщился.

— Лучше завтра. Сегодня давай устроим вегетарианский вечер.

— Сноб. И зануда. После этих Силков Времени весь мир воспринимается как-то странно, а ты забываешь, что я вампир и кровь мне жизненно необходима. Все равно придется охотиться, что бы ты ни думал по этому поводу.

— Я знаю, — вздохнул приятель.

Вскоре мы подошли к одной из небольших гостиниц, которых было три или четыре на весь крошечный городок.

— Можно я подожду тебя тут? Не хочется, чтобы о нас что-то не то подумали, — на самом деле мне хотелось хоть пару минут насладиться свежим вечерним воздухом без присутствия над душой арашшаса. Тот равнодушно кивнул.

— Ладно, как хочешь. Я позову тебя, после того, как договорюсь о комнатах.

Звездное небо в Первоцветную Луну всегда выглядело потрясающе — темно-синее полотнище с россыпью ярких сверкающих бриллиантов, только почему-то именно сегодня у меня не было никакого желания созерцать эту красоту. Я стояла на тускло освещенном крыльце, закрыв глаза. Во дворе гостиницы не было ни души, внутри не слышно было обычного шума, положенного такого рода заведениям: в Локо был мертвый сезон, конец весны, туристы и желающие отдохнуть на морском побережье появятся только через пару месяцев, когда море хорошенько прогреется. Все вокруг по-прежнему было странным, и время вязко текло сквозь пальцы.

Слабое движение воздуха и погасший фонарь заставили открыть глаза.

— Не вовремя ты замечталась, девочка! — незнакомый вампир, неизвестно как оказавшийся передо мной, зубасто ухмыльнулся, после чего чья-то тяжелая рука из-за спины зажала мне рот, а еще несколько вампиров кинулись со всех сторон, помогая обездвижить сопротивляющуюся девицу.

— Вырубай ее, Ал! — скомандовал мужской голос справа.

И меня вырубили. Было почти не больно.

Чувствую, ни поспать, ни поесть мне сегодня не дадут…какая досада!

* * *

Сколько времени прошло с момента моего похищения, я не знала. Каждый раз, как мне удавалось более-менее прийти в себя, вампиры использовали какие-то странные чары из арсенала магии смерти, после которых я снова и снова погружалась в сон. Хорошо хоть по голове больше не били. Куда меня везли и что собирались сделать — непонятно, ясно только, что ничего хорошего мне не светило.

В данный момент я лежала прикованная к странному алтарю, вытесанному из черного блестящего камня, последние целые одежки пропали, а валяться голышом на таком жестком ложе то еще удовольствие. Кусок красного шелка, прикрывавший меня от колен до ключиц, не спасал ни от стыда, ни от холода, ни от ярости. В общем, я предавалась философским размышлениям и строила планы побега.

Долгий и непонятно какой по счету день подходил к концу, в той же комнате с затемненными окнами, где находился алтарь, было несколько скамей, на которых вповалку спали мои похитители. Судя по всему, это был какой-то темный храм или что-то вроде часовни: круглый зал был уставлен высокими подсвечниками, пахло какими-то благовониями, в ногах у меня стояла курильница, от которой к черному сводчатому потолку струился тоненький дымок. Круглые черные окна по всему периметру здания придавали помещению жутковатый вид. Я за все это время успела отлично выспаться, вот только невероятная слабость от того, что поохотиться вовремя мне не дали, портила всю картину.

Меня опоили какой-то мерзкой гадостью, блокировавшей вампирьи чары, магию смерти и прочие возможности, которыми обладает среднестатистический представитель нашей расы. Надо отдать им должное, действовали тут настоящие специалисты: кроме того, что мне было недоступно волшебство, я даже крылья не могла раскрыть, а ведь их при желании вполне можно было бы превратить в довольно мощное оружие. Единственное, что после некоторых раздумий можно было использовать, так это магию огня и драконьи чары. Как сказал Кайт, если свидетели не нужны…

Я перебирала в уме заклинания, выискивая наилучший способ расправиться с обидчиками, когда главный вход в часовню распахнулся, и на пороге появились новые вампиры.

— Вставайте, лентяи! Солнце уже село, надо торопиться, пока она не впала в кому от слабости! — высокий светловолосый мужчина скинул с плеча мешок с какими-то грохочущими железяками и спихнул со скамьи ближайшего сонного вампира.

Затем уселся и принялся доставать какого-то жутковатого вида инструменты. Трое новичков, прибывших с ним, помогали проснувшимся товарищам отодвигать скамьи к стенам, затем все дружно начали расставлять по кругу белые и красные толстые свечи.

— О, она не спит? — светловолосый командир возник слева от меня с каким-то флаконом в руках. — Прекрасно! Добрый вечер, барышня! Готовы к ритуалу передачи Силы?

— Недобрый и вам вечер, — я мило улыбнулась такому вежливому кавалеру. — Расскажите-ка поподробнее, первый раз об этом слышу!

Вампир захохотал и скрылся из виду, зато я заметила, что остальные, а их вместе с пришлыми оказалось девятеро, уже успели облачиться в какие-то белые мантии.

— Ребята, может, и мне балахончик выделите? А то чувствую себя совсем голой среди такого количества красивых мужчин! — я отчаянно пыталась расплавить свои оковы, отвлекая тюремщиков болтовней, но сплав наручников с примесью магии оказался жаропрочным, и все никак не поддавался.

— Миледи, не тратьте силы на болтовню! Мы вас надолго не задержим, а последние приготовления к ритуалу уже начались, потерпите. Потом можете спать себе вечным сном сколько пожелаете.

— Утешил, тоже мне! — я скривилась, чувствуя, что чья-то невидимая рука нарисовала мне непонятные знаки на лбу и щеках.

Вкусно пахло кровью, аж в животе забурчало, что только вызвало ехидные смешки среди присутствующих. Дожилась, Рэй: голая, связанная и голодная лежишь на алтаре среди десятка мужиков-садистов.

— А как вас зовут? — невинно спросила я, чтобы было кому мстить на тот случай, если я все же каким-то чудом выберусь из переделки живой.

— Сайтон, — ответил светловолосый, устанавливая на алтаре один из своих странных приборов — тонкую подставку с паутиной из серебряной проволоки, в узлах которой слабо сверкали в свете свечей маленькие рубины.

Дело плохо: серебро и рубины использовались как для исцеления, так и для отнятия жизни, причем последнее в особо извращенной форме. Простые ритуалы обходились более дешевыми материалами.

— Отлично, Сайтон! Итак, что же за ритуал? — я тянула время, хотя, скорее, безуспешно пыталась отвлечь деловито сновавших вампиров. — Хотелось бы знать, что мне предстоит, особенно, когда моя проклятая магия никак не хочет работать!

Последние слова я прорычала, после того как вызванная мной волна огня вместо того, чтобы превратить в пепел моих обидчиков, свернулась жгучей змеей где-то в районе желудка. Вот бездна, что же за наручники такие?!

— Потише, потише, девочка! Ритуал передачи Силы является очень древним и почти забытым, много тысячелетий назад его запретил один из тогдашних Старших Князей как порочный, аморальный и недостойный цивилизованного вампира. Раньше было общепринятым превращение человека в молодого вампира и его заклание сразу после преображения, когда сила только-только проснулась и находилась на пике. Потом это почему-то посчитали аморальным — резать своих собственных сородичей ради отнятия силы. После того, как мой повелитель случайно наткнулся на свитки с заклинанием в одной из княжеских усыпальниц, ему пришло в голову, что ритуалом вполне можно пользоваться к собственной выгоде.

— Извращенцы! И кто же твой повелитель? Один из князей? А из какого вы клана?

— Не перебивай, а то так и умрешь в неведении, — Сайтон назидательно поднял палец и принял от помощника белую мантию.

— Тебе не идет, — прокомментировала я.

— Ну и пусть!

Крошечные отверстия в алтаре, которые мне были не видны с моего места, заполнились серебряными кривульками и непонятного вида приборами с измерительными шкалами. Все это украшалось россыпью рубинов, бросавших тревожные кровавые отблески на красную ткань на моем теле.

— Итак, суть ритуала заключается в том, что из молодого вампира, не успевшего замкнуть свою Силу, она постепенно изымается и поглощается другим вампиром, естественно, более опытным и умелым, — Сайтон продолжал рассказывать, а меня сводил с ума бесподобный аппетитный запах, исходивший от кровавых отметин на моем лице. — Странно, что ты до сих пор не успела замкнуть Силу, девочка, неужели наставники не объясняли тебе, насколько это важно?

— Объясняли. Я была занята.

— Что ж, теперь твоей проблемой заняты мы. К сожалению, после ритуала ты умрешь, но все будет не так страшно, как кажется. Я воткну тебе в большое сердце вот этот измеритель, — слова подлеца не расходились с действиями, быстрый точный удар и меня пришпилили к алтарю, словно бабочку. — Малое сердце трогать не будем, пусть бьется и качает кровь, пока мы будем тянуть из его хозяйки ее Силу. Дальше мы поместим ее в этот ограненный должным образом слезник, чтобы позже хозяин мог насладиться нашей добычей в полной мере.

Изо рта вырвался хрип, появился солоновато-горький привкус, а вампирюга показывал мне огромный, с кулак размером, слезник, окутанный красноватым туманом и слабо пульсирующий в такт биениям моих сердец. Камень в руках врага впитывал мою жизненную энергию, словно губка. Слезники, волшебные кристаллы, растущие в непроходимых горах на юге Ардании, издавна использовали как накопители силы в самых разных ритуалах.

— Книгу! — властный голос Сайтона требовал беспрекословного подчинения. — Всем войти в круг!

Восемь вампиров окружили алтарь со мной и главаря с огромным томом в руках. Сайтон читал маловразумительное заклинание, остальные затянули какой-то нудный мотив, я потихоньку истекала кровью и силой — все были заняты делом. Пока мои пальцы были еще на это способны я начала плести заклинание, которое называлось Взгляд Бездны, одно из тех, которое Кайт показал мне в конце обучения. Маловероятно, что мне самой удастся уйти отсюда полностью целой и невредимой, учитывая дыру в сердце, но волна хаоса стопроцентно избавит меня от мучителей.

Рубины в установках ярко засверкали, светящаяся белым энергия концентрировалась на кончиках всех этих серебряных кривулек, соединялась в единую нить и направлялась к слезнику. Боль медленно растекалась по телу, противные песнопения мешали сосредоточиться на собственном спасении, когда я услышала треск выбитой двери.

— Это что еще такое? — знакомый голос на пороге внес некоторое разнообразие в ускользающую жизнь.

— Убрать его!

— Рэй, держись!

Шаэн, не прошло и недели, как ты меня нашел! И, кстати, как ты меня нашел? Снова пригодилась проклятая Петля Жизни. Обрадованная перспективой спасения, я задрыгала ногами, стараясь не сильно тревожить торчащую из груди загогулину.

— Шаэн, давай скорее! Их тут всего девять, а у меня жутко спина чешется от этого алтаря!

Радостный боевой клич моего зеленого приятеля и звон клинков меня ужасно подбодрили, несмотря на то, что последняя тирада забрала невероятное количество сил. Зазвенело разбитое стекло, послышались злобные крики, и в часовню прибыло новое действующее лицо.

— Ты кто? — голоса Шаэна и Сайтона прозвучали одинаково озадаченно.

Светловолосый до сих пор держал в руках книгу и камень, ритуал хоть и был прерван на середине, но сила тонкой струйкой все еще вытекала из моего тела.

— Кто я? Хозяин девицы! — еще один знакомый голос чуть не довел меня до преждевременной кончины. — Очень разозленный тем, что мою собственность увели из-под самого носа. Кому тут надавать по морде за самоуправство?

Глайт! Гад! Скотина! Что он тут делает?!

— Негодяй! Я тебе не вещь, чтобы предъявлять на меня права! Какого демона ты тут забыл?

— Тебя спасаю, любимая! Стоит оставить хоть на пять минут, как тут же ты оказываешься голышом в компании бескланников и подозрительного зеленого типа!

Бескланников? Позже!

Я зарычала. Глайт и Шаэн, судя по звукам, отбивались от вампиров в балахонах, умудряясь задавать друг другу каверзные вопросы.

— Шаэн, вытащи из меня эту штуку! Сайтон, а ну прекрати ритуал, у тебя все равно ничего не выйдет, Глайт, убирайся!

— Рэй, прекрати орать!

— Как ты смеешь общаться в подобном тоне с невестой наследника клана?

— Поразительная девица, — бормотал Сайтон, откладывая тяжеленный том и хватаясь обеими руками за камень. — У нее из груди торчит кусок серебра, а она раздает указания!

Сражающиеся переместились так, что я могла частично видеть то, что происходило между ними. Против каждого из «моих» сражалось трое бескланников, как их назвал Глайт. Еще двоих, видимо, они успели обезвредить. В руках у Шаэна и Глайта были серебряные клинки, что очень предусмотрительно в борьбе с такими, как мы.

— Какого демона ты приперся спасать мою невесту? — женишок исхитрился оттолкнуть нападающих и стукнуть арашшаса кулаком в грудь, это как раз помогло ему уклониться от меча одного из вампиров.

— Какого демона ты срываешь мне операцию Верховного Хранителя Правды, вампирюга недобитый! Так ты и есть тот самый Глайт?

— Тот самый? Что тебе обо мне известно, зелень болотная?

— Что ты гад и скотина, если я правильно цитировал высказывания Рэй!

Мужики! Чувствую, что они уже успели забыть о причине побоища, увлеченные перебранкой и раздачей зуботычин вампирам. Весело будет, если они всех порешат и найдут мой хладный труп на алтаре! Сайтон-то сбежит вместе с камнем!

К счастью, Сайтон оказался эгоистом и, видя, что противники побеждают, попытался воспользоваться слезником с моей силой. Он забормотал под нос очередное заклинание, разрезал ножом свой балахон вместе с рубашкой под ним и когтем провел кровавую полосу у себя на груди. Затем злодей приложил слезник к ране, позволяя ему обагриться своей кровью. Камень засветился ярче, замерцал, сила хлынула в тело Сайтона бурным потоком, как вдруг он страшно закричал.

— Убери его! Убери! Что ты сделала, дрянь?!

Я в полуобморочном состоянии лежала и недоумевала, почему меня вдруг награждают столь нелестными словами. Вампир орал, как будто его облили кислотой, пытался оторвать от груди камень, но тот словно приклеился, уходя все глубже в плоть самонадеянного негодяя.

— Я горю! Жжет, проклятый огонь! Кто-нибудь, уберите от меня эту штуку! — когтистые руки раздирали остатки балахона, царапали в кровь кожу, но вампир никак не мог избавиться от смертельной ловушки, в которую сам себя загнал.

До меня медленно доходило, что все дело может быть в моих способностях к магии огня. Очевидно, такая сила не подходит для других вампиров, так что Сайтон поплатился за то, что сделал со мной. Если бы еще не этот кровавый туман, застилавший сознание…

Сражавшиеся вампиры на минуту замерли, с изумлением наблюдая за страшной агонией светловолосого. Слезник уже погрузился глубоко в грудь Сайтона, прожигая в нем дыру насквозь. Думаю, он в прямом смысле слова почувствовал, что значит, когда по венам течет жидкий огонь.

Мои товарищи быстро опомнились и покончили с помехой у себя на пути. Когда они подбежали к алтарю, Сайтон в последний раз выдохнул и рассыпался кучкой пепла. Слезник упал на каменный пол и разбился вдребезги, возвратив мне часть моей силы.

— Рэй, Рэй, ты жива? — Шаэн с тревогой вглядывался в мое искаженное лицо.

— Не задавай идиотских вопросов, зеленый! Не видишь, у нее из сердца торчит какая-то серебряная штука, надо ее убрать! — Глайт осматривал мою грудь, а красная ткань, насквозь пробитая этой самой штукой, скрывала кровь. — Вампиры крепкие ребята, даже с такой раной, смертельной для человека, она выживет. Надеюсь.

Меня начало трясти. Еще секунду и я отдам последние в своей жизни силы для того, чтобы пристукнуть этих двух спасателей!

— Исцелять умеешь? — вопрос арашшасу.

— Получше чем вы, вампиры! Давай выдергивай, только осторожно.

Вампир злобно оскалился, но подчинился. Мгновенная боль, и жгучий кусок серебра был извлечен из моего сердца. Сознание заволокло красным, я почувствовала, что уплываю. На грудь мгновенно легли зеленые ладони, исцеление полилось в рану, жаркая пульсация по всему телу заставила застонать.

— Держи ее, ей нельзя сейчас двигаться! — Глайт послушно навалился на мои ноги, не давая пошевелиться, а Шаэн железной хваткой надавил на грудь, когда я пыталась выгнуться от боли.

Исцеление. Как в старые времена в замке у Наставника, чего мне только не пришлось пережить! Мир вращался вокруг меня, я с интересом наблюдала за цветными кругами, увеличивавшимися и уменьшавшимися в странном ритме. Яркие узоры сплетались на фоне окружающей реальности, звуки чуть стихли, голос Шаэна доносился как будто издалека.

Вот и приплыли.

* * *

Очнулась я от свистящего шепота над ухом. Регенерация, судя по ощущениям, шла полным ходом, врагов вроде бы нигде не наблюдалось, меня прижимали к крепкому мужскому телу сильные руки. А еще я куда-то ехала.

— Как ты нашел ее?

— Не твое дело, вампир! У нас с Рэй общее дело, так что не смей вмешиваться! А вот как ты нашел ее, это уже другой вопрос! — голос Шаэна доносился откуда-то справа.

— Она моя невеста, ритуал обручения провел сам Старший Князь, так что я могу чувствовать ее на расстоянии.

— Что-то я раньше о таком не слышал, — задумчиво протянул арашшас. — Врешь ты, по-моему. И что-то раньше у тебя не было желания и необходимости бежать за Рэй и спасать ее.

— Это уже тебя не касается. Верить мне или нет — твое дело.

Как они мне оба надоели.

Если Шаэн ехал справа, то, получается, обнимал меня Глайт. Какая нехорошая мысль. Я открыла глаза и увидела арашшаса верхом на большом сером коте, подняла взгляд и поняла, что мои догадки оказались верны. Небо, помоги этому вампиру.

— Останови кота немедленно!

Мужчина вздрогнул, желтые глаза изумленно уставились на меня. На меня в боевой ипостаси.

— Дорогая, ты с ума сошла? — удивление сменилось насмешкой.

Я зехала ему головой в челюсть и соскользнула с кота на полном ходу, неловко взмахнув крыльями. Уфф, на ногах удержалась, зато резкая боль в груди напомнила о недавней ране. Так, я снова завернута в чей-то плащ, и судя по всему, одежка принадлежала женишку.

Мужчины остановили котов, слезли и подбежали к ощетинившейся клыками и когтями мне.

— Рэй, тебе нельзя много двигаться! — Шаэн говорил обеспокоенно, но видно было, что моя злость на Глайта его забавляла. — Нравится мне твоя реакция на мужчин спросонок! Иди, я помогу тебе забраться на кота.

Он был прав насчет меня, от слабости меня шатало из стороны в сторону, крылья я частично использовала как опору, но волна боевых изменений и не собиралась уходить.

— Как ты посмел приблизиться ко мне, Глайт! Как ты вообще помыслил о том, чтобы позволить себе прикоснуться ко мне?

— Дорогая, прекрати концерт, и едем дальше! Надо торопиться замкнуть твою силу, пока ты не попала в очередной переплет!

— Концерт? Концерт?! — я задыхалась, в легких не хватало воздуха, а когти сводило от непреодолимого желания рвать, кромсать и причинять боль. — Не смей так обращаться ко мне. И прекрати называть меня «дорогой»! Я не твоя, твоей никогда не буду и убью тебя при первой удобной возможности! Не смей идти за нами!

Меня трясло от ярости и ненависти, абсолютно ненужная, напрасная боль, которую этот красивый негодяй мне причинил, клокотала внутри, вырвавшись на свободу от сдерживавших ее оков моего самоконтроля. А самым главным, что заставляло меня беситься, было то, что глубоко внутри все еще было живо бесконтрольное влечение к Глайту. Несмотря на все блоки, заклинания и рамки, его чары до сих пор вызывали во мне волну желания. Страх и инстинкт самосохранения приказывали бежать.

— Я же говорил, что не стоит тебе к ней приближаться! — Шаэн протянул мне руку, по которой я тут же полоснула когтями.

— А ты! Как ты мог отдать меня этому негодяю? — мой гнев обрушился на товарища, спешно залечивавшего глубокие царапины. — Вы, два спасителя бестолковых, вместо того, чтобы помочь, стояли и препирались между собой! Как вы меня бесите, просто не передать! Мужики! Големы деревянные! Пустоголовые! Пока я истекала кровью и силой на этом проклятом алтаре, они развлекались! Не трогай меня, сказала!

Последние слова относились к приятелю, который, не обращая внимания на мою ругань, подхватил оседавшее на землю тело. Силы закончились подозрительно вовремя для него, я могла теперь только сердито сопеть. Было больно. На груди расплывалось мокрое пятно: свежая рана открылась от резких движений и вспышки ярости.

— Прости, Рэй! Я действительно не думал, что у вас все так запущено, — Шаэн оседлал кота и крепко держал меня, чтобы не тревожить рану.

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и запустить еще один исцеляющий импульс, останавливая кровь. На Глайта я не смотрела, и он с надменным видом ехал рядом.

— Нас — нет, Шаэн, нет! Это все грандиозная ошибка. Давай не будем об этом.

— Хорошо. Но все равно — прости. Я чуть с ум не сошел, когда вышел на крыльцо и не нашел тебя возле гостиницы. Подождал, ты не возвращалась, а я подумал, что ты все же ушла на охоту. А утром понял, что я тебя практически не ощущаю через нашу связь, и тогда до меня дошло, что все плохо.

— Ладно, главное, что ты успел. Спасибо.

— Голубки, вы так сладко воркуете, что жаль прерывать, — ехидный голос Глайта заставил меня в изнеможении закрыть глаза: у меня просто не оставалось сил бороться с ним. — О какой такой связи идет речь? Мы говорим о моей законной невесте и арашшасе, враге вампиров. Прошу вас, сделайте милость и просветите меня.

— Глайт, заткнись, а? — я устало прислонилась к плечу Шаэнниля. — Тебе мало было моих горячих объятий в момент прощания, еще захотел? Я твоя невеста только формально, ты сам отказался от меня, причем в предельно ясной форме. Никаких хороших отношений между нами быть не может, так что очень прошу, убирайся с глаз моих подальше, пока я не пришла в себя.

— Осторожней, девочка, я пока еще твой жених, насколько бы формальной ни была наша помолвка. Ты обязана подчиняться.

Я устало подняла руку и показала ему неприличный жест. Шаэн захохотал и чмокнул меня в лоб, прежде чем понял, что это уже перебор. Ему явно было любопытно, о каких таких объятиях шла речь, но спросить он не решился. Ладно, я еще разберусь с вами двумя, дайте только чуть-чуть поспать и поесть.

— Мечтай, мечтай, Глайт. Может, Небо смилостивится и пошлет тебе послушную невесту в следующей жизни. Не общайся со мной, не разговаривай и даже не смотри в мою сторону, я тебя ненавижу. Нет, не так, ты для меня — пустое место, так что сделай милость, перестань существовать. Через год я сниму браслет и навсегда разорву последнюю ниточку, которая соединяет нас, если только мои молитвы не будут услышаны, и ты не сдохнешь раньше. А сейчас мне нужно поспать, — я зевнула. — Шаэн, нам далеко до Локо?

— Еще полночи пути.

— Отлично, разбуди меня, когда мы будем в городе, я покажу дорогу к нашему старому дому.

Серый мир сновидений не принес ни покоя, ни примирения с самой собой. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда мужчины пришпорили котов за воротами города.

— Здесь поверни направо и через три квартала еще раз направо, — я махнула рукой в нужном направлении.

— Привет. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Устала и есть хочу.

— В общем, не считая дыры в груди, состояние такое же, как и перед похищением, — засмеялся Шаэн.

— Угу. Замкнем эту проклятую силу, и я пойду на охоту, а ты делай, что хочешь.

— Мы, Рэй, мы. Твой жених идет с нами.

Я промолчала, не желая никак реагировать на это абсурдное заявление.

Локо был красивым городом. Он находился в живописной лазурной бухте, напоминавшей по форме клешню гигантского краба. Белые каменные домики располагались рядами вдоль набережной, у мостков было привязано множество рыбацких лодочек. А в конце длинного пирса с правой стороны ближе к открытому морю стояли на приколе более крупные яхты и даже несколько больших кораблей. В воде сновали стайки серебристых рыбешек, несколько ресторанчиков вдоль бухты обещали незабываемые блюда из свежевыловленной рыбы, но в такой ранний час заведения были еще закрыты. Слева над городом на верхушке небольшой горы высились развалины какой-то древней башни, в которых наверняка целыми днями лазила местная ребятня. Сине-зеленая спокойная вода завораживала и успокаивала, унося беспокойства и тревоги.

К нашему старому дому мы подъехали, спустя полчаса, близился рассвет, и стоило поторопиться. Хотя, если подождать, может, удастся увидеть, как Глайт превращается в горстку пепла в солнечных лучах? Ах, мечтать не вредно. На воротах висела довольно новая табличка «Не входить! Дом продан». Интересно, какими оказались его владельцы? Да и судя по вывеске, они были не первыми, после нашего с родителями отъезда. Нужный нам дом располагался в конце одного из кварталов на набережной, адрес я когда-то точно узнала у родителей, намереваясь посетить Локо вместе с Линнером после свадьбы, так что проблем с дорогой не возникло.

Шаэн аккуратно вскрыл замок, мужчины оставили котов во дворе и вошли следом за мной в дом. Воспоминаний не было вообще, мы с Рэйном были слишком маленькими, чтобы помнить что-то о доме, где родились. Добротное двухэтажное строение было построено дедушкой, папиным отцом, который погиб в море, когда сыну было всего десять. Бабушка вышла замуж во второй раз и уехала из Локо, а папа не ужился с отчимом и вернулся сюда после совершеннолетия, вскоре и сам женился, а потом они с мамой решили, что моря в их жизни было уже предостаточно.

Пыли в доме не было, все оказалось чисто прибрано, мебель расставлена по местам. Запахов, которые всегда присутствуют в обитаемом человеческом жилище, не чувствовалось, но кто-то регулярно наводил здесь порядок. Что ж, тем лучше, не придется лежать в пыли, а после пребывания на черном алтаре твердые поверхности меня абсолютно не прельщали.

— Обряд замыкания не займет много времени, и нам лучше убраться отсюда до того, как прибудут хозяева или кто-то еще, — я куталась в плащ, осматриваясь вокруг.

Места на полу в гостиной как раз хватало, чтобы развернуться. Шаэн уселся в кресло, устало откинув голову назад, и закрыл глаза. Глайт же наоборот пялился на меня в упор, подперев косяк, надеясь сбить с толку, но я действительно перестала обращать на него внимание.

Я активировала вампирьи чары, быстро начертила в воздухе несколько светящихся красным знаков. Точными движениями с помощью магии смерти разделила общее пространство на две части, жизнь и смерть, старое и новое, прошлое и будущее. Встала на колени в центре круга, положила ладони на деревянный пол, чувствуя отполированную множеством ног поверхность. И произнесла заклинание Замыкания, которое показывал Кайт.

Время шло, мир вокруг вращался бесконечным калейдоскопом. В мозгу вспыхивали картины прошлого, яркие образы моей человеческой жизни мелькали, сменяясь одна другой. Причем, как я поняла спустя пару минут, в обратном хронологическом порядке. Ссора с Линнером. Предложение руки и сердца. Смех Рэйна на нашем общем шестнадцатилетии. Улыбка мамы, объясняющей маленькой мне, зачем девочкам тоже ходить в школу. Ласковые руки отца, качающие на руках близнецов. Какие-то яркие вспышки тех ранних видений, которые мозг ребенка не мог сохранить.

Все закончилось внезапно, и можно было устало коснуться мокрым лбом пола. Внутри было пусто, старая жизнь окончательно отделилась от меня. Все сдвинулось так, что теперь я чувствовала свою силу как нечто осязаемое, привязанное к новой личности, но незавершенное. И эта незаконченность вызывала грусть, требуя скорее выполнить вторую часть ритуала там, где Рэйлинн Касино настигла смерть.

— Нам пора. Шаэн, помоги встать. Эй, зеленый, не спи! — я кое-как встала на карачки и звала задремавшего приятеля.

Сколько же суток мы не спали? Мы? Хмм, я-то выспалась на алтаре. Краем уха я услышала в коридоре осторожные шаги и почуяла посторонний запах. Человек? Молниеносно обернулась и увидела момент, когда Глайт схватил за горло молодого широкоплечего мужчину с наполовину седыми волосами.

— Какого демона тебя сюда принесло, человек? — зарычал вампир, показывая клыки.

Мужчина молча отбивался, и ему очень мешало то, что он пытался извернуться и посмотреть на происходящее в комнате.

— Глайт, отпусти его. Мы уже уходим, пожалуйста, извините за вторжение! Мы ничего плохого не хотели, — сонный Шаэн помог мне встать, и тут, наконец, я смогла разглядеть пришельца, встретившись с наполненными надеждой и болью карими глазами.

— Рэй?!

Тело действовало на автомате. Одним стремительным движением, забыв о слабости и боли, я подлетела к Глайту и хорошенько двинула его в челюсть. Вампир разжал руки и вылетел в коридор, врезавшись в стену.

— Ты совсем рехнулась, ненормальная? — зарычал он оттуда, пытаясь встать и ощупывая лицо, но мне было все равно, даже больше, чем всегда.

Я стояла и смотрела в глаза своему отражению.

Своей половине.

Человеку, который всегда знал и понимал меня лучше всех.

— Рэйн! — мы с братом медленно шли навстречу друг другу, боясь спугнуть нежданное счастье, боясь закрыть глаза и понять, что все это было сном.

Спустя минуту я ревела кровавыми слезами в самых любимых на свете объятиях.

— Рэйн, Рэйн, как мне тебя не хватало!

Глава 9. Лишние признания и…эти трое меня достали!

Мы с братом сидели в гостиной близко-близко, держались за руки и никак не могли насмотреться друг на друга.

— А как ты узнал, что я стала вампиром? — Рэйну было непривычно видеть меня в новом облике, но он быстро освоился.

— Как, как? Я встретил твоего бывшего дружка, и этот тюфяк очень странно себя вел. Стоило напугать его, и он начал разглагольствовать о том, какая мы странная семейка, что он всегда знал, что ты его недостойна, а после того, что ты выкинула в последний раз, ему даже разговаривать со мной противно, — брат недобро усмехнулся.

Я пила его глазами и не могла напиться. За прошедшие годы мальчик возмужал, заматерел и стал настоящим мужчиной. Даже снежные пряди в каштановых волосах не портили его, только мне больно было видеть суровые морщинки на его лбу.

После того, как выяснилось, что нежданно-негаданно я встретила в своем бывшем доме вполне настоящего брата, Шаэн быстренько подхватил Глайта за шкирку и крикнул из коридора, что они отправляются найти нам что-нибудь поесть. Рэйн снял с себя длинную рубаху, чтобы я могла, наконец, избавиться от вампирского плаща, который тут же пошел в дело: солнце взошло, женишку надо было чем-то прикрыться от губительных лучей.

— Что ты с ним сделал? — упоминание недобрым словом о любимой сестре всегда приводило братика в ярость.

— Ничего. Прижал посильнее, после чего узнал, что ты стала вампиром и приходила к нему. А что, до сих пор переживаешь за него?

— Нет, милый, нет, конечно. Не хотела бы, чтобы из-за этого идиота у тебя были неприятности, — я с нежностью смотрела на Рэйна и погладила его по руке.

— Сестричка, ты даже не представляешь, как мне отрадно слышать такие слова. Можно я скажу, что я тебя предупреждал о нем?

Я засмеялась, на душе было тепло и спокойно, впервые после перерождения.

— Можно, но только один раз! А что потом?

— Потом я решил, что мне все равно, кем ты стала, если осталась жива. И мне действительно все безразлично. Ты теплая и такая же родная, как всегда. И пусть твои глаза поменяли цвет, а в рационе появились новые составляющие, — он улыбнулся, — я безумно счастлив, что могу держать тебя за руку, видеть твою улыбку и просто знать, что ты есть.

— О, Рэйн, как же я тебя люблю! — я прислонилась щекой к обнаженному плечу брата. — Я стала довольно опасным существом, между прочим. И пью людскую кровь. Ты действительно думаешь, что мне стоит жить такой?

Брат молчал.

— Рэй, я не могу быть объективным, потому что слишком люблю тебя. Теперь, когда я знаю, что ты жива, никому не позволю причинить тебе боль. Я многое слышал о вампирах, многое узнал о них за то время, пока искал и ждал тебя, так вот, ты все равно не такая, как все! — он гладил меня по волосам и говорил, успокаивая нас обоих. — Ты не набросилась на меня, не убила и не пыталась выпить мою кровь, зато в глазах твоего приятеля я такое желание очень четко увидел!

— Он мне не приятель. Как же я могла наброситься на тебя?

— Вот видишь! Ты такая же, как и прежде. Только худенькая, серьезная и уверенная в себе.

Мы засмеялись.

— Что с родителями?

— Они до сих пор в трауре, — голос Рэйна стал печальным. — Я решил им ничего не говорить, может, зря. Но мне показалось, что не стоит их волновать.

— Ты прав. Именно поэтому я до сих пор не была в Астине, я бы не сдержалась, обязательно пошла бы к дому и не смогла больше уйти.

— Понимаю. Я тоже не мог спокойно жить после разговора с Линнером. Когда я сказал им, что ухожу в Легион, они не могли понять почему, пришлось сказать, что не могу сидеть на месте, и за меня они тоже волнуются.

— Ты служишь в Легионе? — я была в шоке.

— Да. Так что вполне могу потягаться даже с твоими дружками.

— Они мне не дружки! Прекрати так говорить, у нас всего-лишь общее дело. У нас с арашшасом, вампир тут вообще проездом. О, Небо, ты в Легионе!

Легионом называлась самая известная в мире военная школа, которая находилась на территории Гелекта. Там тренировали превосходных бойцов, учили даже неспособных к магии мужчин обороняться с помощью особых приемов и формул, обучали сражаться с любым противником любым оружием, так что через три года из стен Легиона выходили самые элитные и дорогостоящие воины.

— Родители смогли оплатить тебе обучение?

— Да, несмотря на то, что были против. И всего спустя год я смог вернуть им все, даже купил этот дом, чтобы всегда быть поблизости, если ты вдруг окажешься в Локо. Как я уже говорил, мне удалось узнать о вампирах многое, и о необходимости замыкать силу тоже. На площади в Астине постоянно находится мой наблюдатель, в доме стояла сигнализация, которая и сообщила мне о том, что сюда явились вампиры. Тогда можно было использовать кристалл, заряженный телепортом, и застать вас, ребята, в доме. Я все продумал давно, сестричка, у меня было много времени.

Я гладила ладони Рэйна, размышляя.

— А чем ты занимаешься сейчас?

— В данный момент пока ничем. Две недели назад у меня закончился контракт с одним купцом в Яконии, так что я свободен и иду с тобой, куда бы ты ни направлялась.

— Это может быть опасно! — я отстранилась и внимательно посмотрела Рэйну в глаза.

— Конечно. Это определенно может быть опасно, поэтому я должен идти с тобой.

— Братик, ты забываешь, кто я?

— Ты моя сестра. Давай не будем спорить! Я тоже могу за себя постоять и обузой уж точно не буду, а, может, и пригожусь при случае.

— Но ты ведь не знаешь, чем мы занимаемся!

— Мне все равно. Рэй, ты такая же упрямая, как всегда! — он засмеялся и чмокнул меня в щеку. — Давай собираться, твои приятели только что пересекли сторожевую черту и через минуту будут здесь. Нам определенно стоит тебя одеть нормально, чтобы ты не светила своей прекрасной фигурой под взглядами двух похотливых мужиков!

Брат, что с него взять?

— Кто это тут похотливый мужик? — на пороге появились арашшас и вампир.

— Я, конечно, понимаю ваши родственные чувства, но руки с колен моей невесты лучше убрать, — Глайт недовольно хмурился, а я с удовольствием рассматривала не до конца зажившую отметину от моего удара.

— Невесты? — не слишком ли много потрясений для моего бедного братика.

— Нет! — отрезала я.

— Ну-ну, — мерзкий вампир смотрел на мое запястье, туда же, куда и Рэйн.

— Брат, не поможешь мне избавиться от еще одного жениха? — ласково спросила я.

Мы всей толпой вышли во двор, где к двум котам присоединился третий, серо-белый.

— Откуда у тебя взялся еще какой-то жених, кроме меня? — мгновенно навострил уши вампир, а я поняла, что проболталась.

— Глайт, неприятно было повидаться, прощай! — помахала ему рукой, взбираясь на кота позади брата. — Дальше нам не по пути, желаю больше никогда с тобой не видеться. Старшему передавай привет.

— Не так быстро, детка! — он противно засмеялся, явно предвкушая победу в споре. — Я иду с вами, что бы ты ни думала на этот счет. Крейден поручил мне уладить конфликт с арашшасами, я недавно общался с самим Верховным Хранителем, он и направил меня в Астин, дальше найти тебя было уже делом техники. Простому вампиру не под силу то, что может сделать правитель клана, а вам, ребятки, явно понадобится помошь.

— С чего это наследника отправляют на такое ответственное дело в одиночестве? — подозрительно уточнила я, в глубине души понимая, что от путешествия в неприятной компании не отвертеться.

Мы выехали из ворот, направляясь в гостиницу, где вампир и арашшас заказали плотный завтрак и сняли две комнаты для отдыха.

— С того, что у меня единственного в данный момент есть компетентный регент, способный присмотреть за кланом в мое отсутствие.

— Угу, компетентный регент при некомпетентном правителе, отлично, — я довольно ухмыльнулась, наблюдая за попытками Глайта скрыть ярость.

Ребра Рэйна, которого я обнимала, дрогнули от сдерживаемого смеха, на лице Шаэна блуждала довольная улыбка.

— Послушай, Рэйн, мне нужно задать тебе один вопрос, — я отозвала брата в сторону, когда наша недружная компания уже обосновалась в гостинице и спустилась вниз на завтрак. — Скажи, в этом городе есть такие места, где я могла бы получить кровь за деньги, не охотясь на людей сама?

Плечи Рэйна чуть дрогнули. Дорогой, ты все же не настолько готов принять новую меня, как хочешь это показать.

— Есть, это же курортный городок, тут всякие туристы случаются, — он помялся некоторое время. — А ты не можешь взять мою кровь?

— Ты с ума сошел? — я изумленно смотрела на него. — Ни в коем случае! Мне нужно литра два-три, после такой кровопотери тебе придется долго восстанавливаться, это опасно. За теми, кто добровольно отдает вампирам кровь, постоянно присматривают лекари, это их собственный выбор. Тебя я кусать не буду, даже не думай!

Я сердито уперла руки в бока. Рэйн сдался.

— Хорошо. Тебе нужно пойти на улицу Корабельную, синий с белыми балконами дом, недалеко отсюда. Город маленький. Ты надолго?

— Нет, — я смягчилась. — Вы как раз тоже успеете позавтракать. Можешь даже запасти мне одну булку. Или две!

Неловкость ушла, брат рассмеялся и поцеловал меня в щеку.

— Я скоро, скажи Шаэну, чтобы не волновался! — я вышла под лучи утреннего солнца, жмурясь, радуясь, что хоть сейчас никто из них не может последовать за мной.

Многое надо было обдумать, очень многое, а на голодный желудок, да еще после такого серьезного ранения, умные мысли просто не хотели приходить на зов, отпугиваемые урчанием в желудке. Шаэн, умница, пока мы с Рэйном предавались воспоминаниям и заново узнавали друг друга, купил мне нормальные штаны и блузку, так что по улице я шла в приличном виде, вернув брату его рубашку. Запачканную моими красными слезами. Упс.

Итак, что у нас на сегодня? Я шла к своей цели, вляпалась в политику, обзавелась женихом. Попалась в руки арашшасу, вляпалась в политику еще глубже. Заключила договор с врагами вампиров, которые, как выяснилось, не очень-то и враги. Интересно, Кайтен это тот, кого я подозреваю? Дальше. После бала во дворце арашшасов на меня покушались, мы с Шаэном сбежали, чтобы я попала в лапы бескланников, чуть не отправивших меня на тот свет. Тут объявляется женишок, и они на пару с арашшасом меня бестолково спасают. После чего мы все встречаемся с моим братом, которому, как оказалось, известно, что я стала вампиром. Это все? Ах да, мы так и не знаем, де искать Артефакт Правды, но на фоне всего вышеперечисленного это просто мелочь. Да и Верховный кое-что сообщил мне наедине, что могло помочь в поисках.

Я насытилась, заплатила несколько золотых и отправилась обратно в гостиницу. Никаких хороших идей после еды не появилось. Не пообщаться ли мне с Алексом, пока никто не мешает? Возможно, мой юный старый товарищ смог бы поделиться полезной информацией. Я решительно свернула в ближайшую подворотню и достала кристалл связи.

— Алекс, привет!

— Привет. С тобой что-то случилось? — мальчик-вампирчик так удивленно рассматривал меня, как будто у меня рога выросли или борода.

— Ну, так, кое-что. А ты откуда знаешь?

— Ты бледнее обычного, а еще круги под глазами и явно волнуешься.

— Алекс, неужели за все семьсот лет твоего существования тебе никто не сообщил, что говорить девушке о кругах под глазами запрещено? — мы захихикали, потом я спросила то, зачем, собственно, вызывала вампира. — Кто такие бескланники?

— Интересные же у тебя вопросы! Это вампиры, отказавшиеся от своего клана, те, кто недоволен политикой Старшего князя в отношении убийств людей. Те выродки и отщепенцы, которые не терпят никаких ограничений и хотят полной свободы. При том, что нам недоступны переходы в другие миры, это поведение кажется очень глупым, даже если отбросить ложный гуманизм, ведь если выпить всех людей в Галиссе, мы просто вымрем с голоду, поскольку еды не останется. А эти так называемые бескланники об этом не думают. Откуда ты о них узнала?

— Да вот, встретилась на днях, они пытались провести надо мной ритуал передачи Силы.

— Ты серьезно? — в голосе вампира послышалось изумление. — Думал, что этот старый дурацкий обряд уже никому не известен.

— А тебе?

— Знаешь ли, меня самого когда-то создали, чтобы вытянуть силу, мне ли не знать об этом, — иногда я понимала, как же мало мне известно о зубастом приятеле. — Горько это сознавать, но то, что я сейчас жив, просто стечение обстоятельств. Грустная история, как-нибудь расскажу. Как тебе удалось вырваться?

— Меня спас мой зеленый друг арашшас. И кое-кто ему помог.

— Ты упомянула этого кое-кого как врага народа, несмотря на помощь в спасении? — заметил проницательный вампиреныш.

— Глайт Крейптон.

— Понял. Вопросов больше не имею.

— Алекс, мне нужно будет найти одну уникальную вещицу, но нет идей, с чего начать.

— Какую?

— Это драгоценный камень с руной древнего языка, который поможет открыть проход в заброшенный город арашшасов. Руна является ключом, только вот, как и всякий настоящий антиквариат или артефакт непонятного назначения, она может пылиться в какой-нибудь коллекции, и искать мы ее можем до скончания веков.

— Рэй, ты поразительно везучая девочка!

— Почему?

— Да потому, дорогая моя, — мальчишка хитро улыбался и потирал руки, — что через неделю на острове Сердолика начинается ежегодная выставка-аукцион по продаже и обмену антиквариата и всяких древних вещиц. Кое-что не продается, конечно, но найти и посмотреть там можно все, что угодно. Туда съезжаются коллекционеры со всего мира!

— Ого, — я представила размах предстоящего мероприятия. — Грандиозно. Слушай, откуда тебе все это известно?

— Смеешься, да? Каждый клан имеет свои представительства на выставке, там не только люди собираются. Да и положено мне. Иногда кажется, что ты считаешь меня восемнадцатилетним мальчишкой и забываешь, что я всеми уважаемый семисотлетний советник князя.

— Прости. Иногда так оно и есть! — я улыбнулась во все клыки.

— Слушай, мне надо бежать. Возможно, мы встретимся с тобой на Сердолике, я планирую там быть по делам клана. Найди меня, хорошо?

— Договорились!

Мы распрощались, и я поспешила вернуться в гостиницу, пока меня не начали разыскивать спутники. Рэйн встретил меня с облегчением, видимо, насупленное молчание двух наследников его угнетало.

— Уважаемые, у меня две новости, и как ни странно, обе хорошие. Шаэн, у тебя есть ориентиры Астина?

— Есть, я был там вместе с Галейей. И какие у нас планы?

— Рэйн с вампиром должны найти мне кота или другой транспорт, мы едем на Сердолик после того, как я и Шаэн посетим Астин.

Вампир злобно скривился, когда я отказалась называть его по имени. Ничего, переживет.

— Рэй, мне обязательно идти с ним?

— Извини, брат, если с ним никого не оставить, он увяжется за мной и Шаэном. Ты что-то хотел сказать? — я насмешливо посмотрела в желтые вампирьи глаза.

— Если ты, любимая, будешь продолжать со мной общение в таком тоне, быстро окажешься в моем клановом замке под стражей и будешь учиться себя вести, как подобает невесте наследника.

— Нечего было обижать девушку, — вякнул было Шаэн, но я пнула его под столом и мило улыбнулась, напоминая о последних словах его сестрички перед отбытием с Экроса.

— Мы с тобой, милый, заключили временное шаткое перемирие. Точнее, это сделали вы с Шаэннилем. Хочешь идти с нами — иди, но я не твоя невеста, так что изволь вести себя прилично. А то, как с тобой обращаются, — последствия твоих собственных поступков, тебе ли жаловаться? Любимая…что ты знаешь о любви, раз называешь меня этим словом?

Мы не мигая смотрели друг на друга, но я отвернулась первая.

— Откуда нам лучше плыть на Сердолик?

— Мы не будем плыть, — Шаэн поглаживал Камень Душ под одеждой. — На Сердолик лучше лететь из Анфиля, это крошечный городок на побережье океана на западной окраине Клироса. Много слышал о нем, но раньше там не был.

— Первый раз о таком слышу! А на чем полетим?

— Полетим на кангу, — их княжеская милость изволили поделиться полезной информацией. — А не слышала ты об этом городе потому, что еще слишком молода и ничего толком в жизни не видела. Город уединенный, находится за непроходимой полосой волшебного леса, попасть туда крайне сложно, с моря приплыть невозможно из-за рифов и подводных скал. Но там разводят кангу, единственных в мире прыгучих крылатых существ, которые смогут преодолеть расстояние от материка до островов Сайгона.

— А можем мы по морю добраться до Сердолика?

— У тебя есть желание лишних полтора месяца плыть на корабле через магические шторма в Океане Сверкающей воды?

Полтора месяца?!

— Анфиль так Анфиль. Предлагаю встретиться там.

— Какая ты шустрая, Рэй, — Шаэн недовольно нахмурился. — А перемещать всех буду я?

— Ага, — мы все улыбнулись арашшасу, чтобы он не чувствовал себя таким уж несчастным.

— Я должен подумать, — Шаэн замолчал.

Мешать ему никто не собирался. Рэйн припас мне две булки с завтрака, так что мы с ним попивали терпкий травной чай со сдобой. Вампир сидел, задумчиво рисуя на столешнице узоры кончиком пальца, и почти никому не мешал, за исключением того, что мозолил мне глаза своим совершенным видом. Черные волосы были связаны на затылке кожаным ремешком, темная рубашка распахнута на груди, глаза опущены. Эх.

— Я могу переместить Глайта и Рэйна в Лим, где они займутся подготовкой к долгому переходу через лес. Мы с тобой, Рэй, отправимся в Астин, замкнем силу и отправимся вслед за ними. После чего мы пройдем темными тропами до кромки волшебного леса и дальше отправимся верхом до Анфиля.

— Звучит вполне разумно.

— Вы будете замыкать твою силу в Астине? Ты умерла там? — Глайт смотрел на меня с подозрением.

— Да, именно там меня и убил тот сумасшедший выродок, а что?

— Да так, просто в Астине уже много лет никого не обращали, и ты меня удивила.

— Может, ты был не в курсе, занятый своими развлечениями, — ну не могу я не язвить, общаясь с этим вампиром!

Арашшас сделал все в точности, как обещал. Глайт и Рэйн скрылись в сером облаке телепорта, после них настала и наша очередь. Ориентиры Шаэна перенесли нас на одну из улиц недалеко от центральной площади Астина.

— Послушай, мне нужно как-то скрыть лицо, чтобы меня случайно не узнали! — я почувствовала странный приступ паники, когда осознала, что впервые спустя все эти годы снова увижу место своей смерти.

Приятель купил мне в ближайшей лавке легкий серый плащ с капюшоном, надежно скрывавшим все особенности моего нового внешнего вида, после чего мы с ним двинулись вверх по улице к центральной площади. В будний день возле дворца должно было быть не очень людно, горожане спешили по своим делам на работу или по поручениям, так что я не ожидала увидеть довольно плотную толпу прямо возле фонтана. Мы с Шаэном озадаченно переглянулись. В принципе, для исполнения ритуала не было необходимости стоять строго на том месте, где меня настигла смерть, но подойти поближе все же стоило.

— Простите, уважаемый, а по какому случаю такое столпотворение? — Шаэн, тоже закутанный в длинный темно-зеленый плащ, обратился к одному из людей в очереди.

— А вы не знаете? Никак приезжие? — толстенький дяденька в добротном чистеньком костюме удивленно на нас смотрел. — Чудо у нас появилось, посланное самими богами. Чудодейственный источник, бьющий из-под серебряного солнца. Шесть лет назад в один прекрасный день стража патрулировала площадь по приказу правителя — там накануне убили молодую девушку, страшная была смерть. Так вот, патруль обнаружил в камнях расплавленный кусок серебра в виде солнца, а из него бил родник. Теперь в народе говорят, что это само Небо оплакивает гибель той несчастной девочки, которая тут погибла.

На последних словах мужичка мне резко поплохело, пришлось ухватиться рукой за арашшаса.

— Да, вы правы, это и вправду чудо, — задумчиво произнес Шаэн. — И все эти люди собрались здесь, чтобы посмотреть на источник?

— Не только посмотреть, но и водицы испить, она в нем целебная, придает бодрости, убирает кое-какие хвори, молодит слегка. Говорят, девчонка та была магичкой, исцелять умела маленько, вот и перешла ее сила в воду.

— Спасибо, уважаемый, за интересный рассказ. В следующий раз мы обязательно попробуем волшебной воды, а сейчас нам пора.

Мы отошли на несколько шагов от основной массы людей, наши глаза в тени капюшонов встретились, выражая недоумение.

— Первый раз о таком слышу, — признался приятель.

— Я тоже, — кивнула я. — Надо замыкать силу и убираться отсюда.

— Начинай. Знаешь, Рэй, с каждым днем знакомства с тобой я все больше убеждаюсь в том, что ты очень необычная девушка.

— Я тебе не девушка, я вампир, и не рассчитывай ни на что, мужчина! Только и думаете, как бы меня использовать, негодяи, — я ворчала, хоть мне был и приятен комплимент.

Шаэн положил руки мне на плечи, я потихоньку начала колдовать, а со стороны все выглядело так, будто две фигуры в длинных плащах просто обнимаются, греясь в лучах весеннего солнца. Замыкание Силы в этот раз было более болезненным, мелькавшие перед глазами видения — более темными и мучительными. Я надеялась, что мелькнет лицо моего таинственного убийцы, но человеческая память его не сохранила, зафиксировав только чувства: страх боль и недоумение. Темные картины пробуждения тоже никакого удовольствия мне не доставили, поэтому, когда действие заклинания закончилось, я обнаружила, что крепко обнимаю арашшаса за талию, почти до боли сжав руки.

— Ты в порядке? — я с трудом разжала объятия, пытаясь расслабиться.

— Да, хотя ты чуть меня не поломала. А ты в порядке? Выглядишь такой…цельной и гармоничной, прямо сияешь!

Я прислушалась к внутренним ощущениям. Пустота в груди заполнилась теплой энергией, чувство незавершенности пропало, мир сдвинулся со своей оси и нашел новую, более устойчивую и надежную. Теперь, когда моя сила была надежно закрыта в теле и связана с духом, я отчетливо понимала, насколько шатким было мое положение раньше. Как я жила все эти годы с таким дисбалансом? Была ли я теперь в порядке?

— В полном! — радостная улыбка арашшасу.

Он кивнул, после чего мы проделали обратный путь от площади к укромному переулку, откуда можно было без помех переместиться в Лим, где в гостинице «Полуденное солнце» нас уже ждали спутники. Пока мы с Шаэном занимались моими делами, мужчины приобрели для меня черного ездового кота, накупили провианта, теплых одеял и прочих полезных в долгом путешествии вещей.

— Глайт, — неохотно обратилась я к жениху. — Шаэнниль поведет нас к волшебному лесу темными тропами, а это действует на вампиров довольно странным образом. Нам нужно запастись кровью, чтобы не упасть от истощения по дороге.

— У нас есть два вполне аппетитных спутника, которые с радостью поделятся своими запасами, — ухмыльнулся вампир, скаля клыки.

Я попыталась его стукнуть для профилактики, но реакция Глайта была молниеносной: мою руку перехватили в полете, крепко сжали и завернули за спину, не давая пошевелиться. В нос ударил запах корицы, мешая сопротивляться мужской властной силе.

— Не думаю, что тебе удастся повторить прием, который ты осуществила в Локо, дорогая, так что руки лучше не распускай, если, конечно, не собираешься меня приласкать как подобает невесте.

— Я уже приласкала тебя разок как подобает, милый, просишь добавки? — зашипела я, руку тут же отпустили. — Не вздумай разевать рот на моего брата или Шаэна, зубов не напасешься! Хотя с последним можешь поэкспериментировать, только вот за результат я не ручаюсь. В любом случае, тебя предупредили. Я-то кровью запасусь, а что будешь делать ты, когда почувствуешь, как силы непостижимым образом покидают твое тело?

— Легче надо на шутки реагировать, девочка. Не волнуйся, свежая кровь в бутылках уже упакована в наших с тобой сумках, арашшас меня предупредил о возможных последствиях.

— Кто бы говорил про шутки, — сказала я, потирая пострадавшую кисть, и поспешила отойти от вампира, дабы избежать дальнейших пререканий.

— Глайт, прекрати цепляться к Рэй, тебе все равно ничего не светит, — арашшас пытался приобнять меня за талию, но я потопталась ему по ногам и повернулась к этим самоуверенным нахалам спиной.

В таком же духе мы долго препирались, пока смеющийся Рэйн не заметил, что мы ведем себя как маленькие дети, когда мальчишки дергают девочку за косички от переизбытка нежных чувств, а она не знает, кому первому дать в лоб по той же причине. Вампир и арашшас подавились язвительными словами и некоторое время было тихо.

Темные тропы произвели на Рэйна и Глайта незабываемое впечатление. Брат изумленно осматривался, впервые столкнувшись с неслыханным способом передвижения, вампир долго мотал головой, словно оглушенный. Оба щурились и моргали, когда черно-белая раскраска мира стала вновь яркой. Шаэнниля по традиции пришлось тащить к ближайшему дереву, чтобы бедняга мог отдохнуть. В это раз перемещение было не настолько дальним, поэтому спустя час наша группа вступила под сумрачную сень волшебного леса.

— Кстати, кто-то скажет мне, как называется этот лес? А то все говорят «волшебный» и все.

— Потому что он и есть волшебный, — устало улыбнулся мне арашшас, откусывая кусок пресной лепешки. — А называется он Тихий лес, и поскольку мы уже пересекли его гнаницы, ссоры и препирания лучше оставить до лучших времен, либо ругаться шепотом.

— А кто ругается? Разве кто-то ругается? — вампир сделал невинные глаза и якобы случайно дернул ветку дерева, под которой я проезжала.

Мне на голову тут же свалилось несколько листиков и белых цветов, я мрачно скривилась, но промолчала. Несколько часов молчаливого переезда среди темных стволов вызывали беспокойство. Нервное возбуждение после волшебных троп действовало на нас с вампиром странно: все время хотелось подгонять котов, вынуждая их двигаться быстрее, Глайт бубнил себе под нос какое-то подобие песенки, а мне ужасно хотелось поболтать хоть с кем-нибудь. Просто непреодолимое желание. Так что время от времени я переставала с ним бороться, и мы с Глайтом вяло переругивались громким шепотом.

На первый привал остановились часов через пять, расстелили одеяла, отпустили котов на охоту. Глайт достал из сумки бутылку с кровью и собирался было сделать глоток, но я выдернула сосуд у него из рук.

— С ума сошел! А ну спрячь, ты же охотился недавно! Оставь кровь до того, как ощутишь упадок сил.

— Надеюсь, ты не будешь указывать мне, что делать? — меня взяли за шкирку и вытрясли бутылку из рук.

Рэйн угрожающе засопел.

— Прекрати издеваться над моей сестрой! — оба стояли рядом со мной, широкоплечие и внушительные.

— Пусть твоя сестра прекратит вести себя, как дикарка, — с надменной улыбочкой протянул вампир.

— Рэйн, я сама разберусь с этим типом. Глайт, хочешь пить — пей, только посмей потом скулить о том, что тебе плохо и ты устал! Самоуверенный болван! — на всякий случай я отошла подальше от наследника и закатила глаза, показывая, как он меня достал.

Шаэн хмурился, прислушиваясь к приглушенным лесным звукам.

— Ребята, ведите себя потише, — он предостерегающе поднял руку.

Я пожала плечами, после чего развалилась на одеяле, положив голову на живот Рэйну. Мы все замолчали, вслушиваясь в тишину. Странная обстановка вокруг вызывала тревогу. Приторный запах цветов действовал на подсознание, дурманя. Слишком тихо было вокруг, слишком необычно. Я пыталась рассмотреть облака сквозь плотные переплетения ветвей, но безуспешно. Даже отдельные лучи послеобеденного солнца не могли пробиться через листву.

Осторожно ступая по сочной траве, к нам вернулись наши коты, сытые и отдохнувшие, улеглись рядом с хозяевами. Мужчины задремали, а я все смотрела на узоры из листьев, не думая ни о чем. Ногу что-то щекотало, но лень было даже посмотреть, что. Когда внезапно меня кто-то больно укусил за голень, от неожиданности я села и вскрикнула.

Реакция мужчин была великолепной: все трое подскочили, хватаясь за мечи, но вот можно ли было холодным оружием справиться с тем, что мы увидели? Мои ноги были частично оплетены темно-зеленой лианой с крупными белыми цветами. Когда мы устраивались на поляне, эта лиана спокойно висела на сухом дереве неподалеку от моего лежака, а сейчас несколько цветов вцепились мне в ногу, пытаясь прокусить штаны довольно острыми зубками. Точно такая же лиана подбиралась к Шаэну, а Глайту успело оплести руку, так что когда он вставал, частично вырвался из пут.

— Говорил вам вести себя тише, — прошипел на нас арашшас, перерубая мечом лиану возле меня.

Пока мы спешно избавлялись от хищных цветов, Рэйн быстро свернул одеяла и оседлал наших котиков. Звери шипели и прижимали уши, вели себя беспокойно и били хвостами по бокам.

— Что-то мне уже не хочется отдыхать, — задумчиво протянул брат.

С ветки дерева у него над головой упала еще одна зеленая плеть с темно-красными цветами. Приторный запах стал сильнее, а Рэйн еле увернулся от очередного зубастого цветка.

— Предлагаю убираться отсюда поскорее! — мы вскочили на котов и понеслись через лес подальше от странной поляны, удушающий запах цветов стоял в носу еще долго.

— Думаю, нам стоит двигаться вперед до самой ночи, пока не свалимся от усталости, — предложил Глайт, все согласились, включая меня.

Не встретив возражений, вампир аж оглянулся, пришлось показать ему язык.

Дальнейшее путешествие слилось в одну полосу темных стволов и мелких овражков, поросших колючим кустарником, через которые наши коты легко перепрыгивали. Один раз мы переходили через бурную реку по упавшему стволу дерева, очень неприятно было видеть под ногами пенящуюся далеко внизу воду и острые камни, но все обошлось. Ни магией, ни другими ухищрениями пользоваться желания не было.

Тишина угнетала, но привлекать к себе внимание недружелюбных обитателей леса не стоило. В том, что магия здесь действует иначе, мы убедились, после того, как с трудом преодолели широкую полосу странных зеленовато-бордовых растений, обойти которую не было возможности, а иного пути попасть на другую сторону леса не было.

Мы осторожно пробирались среди непонятных творений природы, стараясь даже дышать потише. В воздухе витала угроза, как будто Тихий лес замер в предвкушении добычи.

Толстые пористые стволы были покрыты слизью, выглядевшие хрупкими ветки с каплевидными наростами на концах тянулись к темному небу, подрагивая от слабого ветерка. Под некоторыми деревьями лежали выбеленные ливнями и временем звериные кости.

— Советую не прикасаться к этим деревьям, судя по всему, они тоже плотоядные! — шепотом предостерег Рэйн, двигавшийся впереди всех.

Мы инстинктивно старались покинуть полосу мрачных растений поскорее, так торопились, что замыкавший шествие Шаэн все же задел один из наростов, когда мы все уже считали себя в относительной безопасности. Я услышала невнятное мычание и рык за спиной, ребята тоже оглянулись: кот арашшаса прижался к земле, вздыбив шерсть, а Шаэнниль беспомощно висел в объятиях проклятого дерева, оплетенный гибкими ветвями. Красные наросты развернулись в широкие ленты, спеленав сильного мужчину во мгновение ока. Кокон с нашим другом дергался, растение безуспешно пыталось поднять слишком тяжелую для него добычу, чтобы засунуть в образовавшуюся на верхушке ствола зубастую пасть!

— Шаэн, держись! — я соскользнула со спины кота, выхватила меч и попыталась перерубить извивающиеся ветви так, чтобы не задеть товарища.

Соседние деревья заволновались, протягивая к нам отростки, где-то вдалеке тревожно заклекотали птицы. Рэйн так же, как и я, кромсал мечом крепкие железные ветви, а Глайт, выставив перед собой руки, конструировал что-то мощное из арсенала магии смерти.

— Отойдите! — скомандовал он и выпустил сгусток темного тумана прямо на кокон.

Магическую атаку растение восприняло неадекватно: ветви перестали шевелиться, наш связанный товарищ временно получил передышку, зато свободные ростки ощетинились на нас красными наростами, разворачивая их в ленты и пытаясь атаковать.

— Что ты сделал?! — мы с Рэйном еле увернулись от свистящих над головой ветвей.

— Это не я, — огрызнулся вампир, пытаясь как-то совладать с последствиями собственной волшбы. — Это проклятое дерево должно было высохнуть, а оно вместо этого набралось сил!

— Ладно, я попробую по-другому! — я отбросила меч и рванула к влажному склизкому стволу.

— Что ты делаешь? — Глайт пытался меня задержать, но Рэйн махнул у него перед носом мечом, перерубая мелькнувшую в воздухе хищную ленту, и вампир притормозил.

Я подскочила к дереву и обняла покрытый мерзкой слизью ствол, одновременно раскаляя свое тело до максимальной температуры. Что может пойти не так от вызова изначальной стихии, а не каких-то заковыристых магических спецэффектов? Правильно, ничего.

Слизь зашипела и начала испаряться, издавая терпкий древесный запах. Пористая кора-кожа съеживалась под моими руками, ветки дрожали и пытались достать меня, избавиться от жгучей боли, даже добычу отпустили. Рэйн и Глайт подхватили стонущего арашшаса и оттащили подальше, осматривая, насколько сильно он пострадал. А я все жгла и жгла проклятую хищную сущность, чуть не погубившую одного из моих спутников. Поверхность ствола покраснела и покрылась волдырями, начала лопаться, истекая густым бордовым соком. Через пару минут дерево перестало дрожать, ветви поникли и замерли.

— Рэй, хватит обниматься с деревом, помоги Шаэннилю! — Глайт, конечно, не мог не покомандовать.

Я подошла к скривившимся от моего вида спутникам и скорчила злобную гримасу: вся одежда была покрыта слизью и соком, руки полностью измазаны. Под моим взглядом паршивцы перестали хихикать, и брат помог мне очистить ладони от грязи.

Бедный Шаэнниль был весь в синяках и порезах. Там, где древесные ленты касались зеленоватой кожи, она потемнела и воспалилась, даже в сгустившихся сумерках это было отчетливо видно.

— Я не знаю, будет ли работать магия исцеления, — задумчиво сказала я, положив ладони на лоб арашшаса. — Ты видел, что стало с твоим заклинанием? Наверное, в этом дурацком лесу можно использовать только чистую силу, без примесей, или любое заклинание выйдет из-под контроля.

Мы замолчали. Я попробовала активировать целительный импульс, но от него бедный Шаэн только дернулся, как от удара молнией, а на поврежденном теле остался крошечный след, как от ожога.

— Стой, ты права! — воскликнул Глайт, убирая мои руки подальше от раненого.

Я поспешила вырваться, и вопросительно посмотрела сначала на одного, потом на другого мужчину.

— Я могу попробовать кое-что из арсенала Легиона, — через минуту произнес Рэйн. — Это не магия, как таковая, скорее, ведовство, может подействовать.

Он достал из одной из сумок маленький флакон с прозрачной жидкостью, отвинтил крышку и влил несколько капель в рот Шаэну.

— Это настойка из нескольких трав, придающих сил и ускоряющих регенерацию, причем все составляющие собирались в момент наивысшей активности их природного волшебства, а при варке был произнесен особый наговор. Надо подождать минуту.

Время тянулось медленно. Испуганные коты жались к нам, как их маленькие домашние братья, приходилось гладить их, чесать за ушами, чтобы хоть как-то унять тревогу. Глайт взял на себя зверя арашшаса, что-то шептал ему, ласково хлопая по мощной шее.

Наконец, зеленый заворочался, закашлялся и открыл глаза.

— Ты живой? — понимаю, я задала не самый умный вопрос, но сделайте мне скидку: переволновалась.

— Местами, — прохрипел Шаэнниль и попытался улыбнуться. — Чувствую себя обслюнявленным и частично пожеванным. А что случилось с тобой?

Он вопросительно смотрел на мою испорченную одежку.

— Тебя спасала, — усмехнулась я.

— Думаю, нам надо поскорее отсюда убираться, — сказал Глайт. — Ты сможешь держаться в седле?

— Думаю, да, если мне кто-то поможет в него забраться. Только не ты, дорогая, извини! — они все еще издевались над моим грязным костюмом.

— Вот еще, — я задрала нос и подозвала своего кота. — Держись крепче. Надо найти хоть какое-то безопасное место для ночлега, а то нас до утра не только прожуют, но и переварят!

Дальнейший путь прошел без приключений, Шаэну становилось все лучше от того зелья, которым его напоил мой брат, так что когда мы на полном скаку вылетели на берег огромного озера, все были готовы не только к встрече с хищными растениями, но и к более опасным приключениям. К счастью, вокруг было пусто. И тихо, только странная тишь уже не давила сверху, как это было под сенью деревьев, а успокаивала. Вокруг озера была широкая полоса песка и, к нашему облегчению, ни одного дерева или куста.

Шаэн и Глайт просканировали все с помощью простейших поисковых импульсов, чтобы избежать магических ошибок, и, убедившись, что место безопасное, мы разбили лагерь. Нервное возбуждение от постоянных опасностей пережитого дня, а так же от перемещения темными тропами сказывалось на нас с Глайтом особенно остро. Движения были какими-то рваными, резкими, ветки для костра, которые вампир насобирал у кромки деревьев, были изломаны очень быстро, давая выход скопившемуся напряжению. Я швырнула в кучу хвороста сгусток огня, даже не обратив внимания на ошарашенное выражение лица вампира. То, что он до сих пор не осознал тех сил, которыми я владела, было его проблемой.

— Тебе подвластна магия огня? — потрясенно выдавил он.

— Ага, только если ты кому-нибудь об этом скажешь, не успеешь даже пикнуть, как перестанешь существовать, — мы с Шаэном очень серьезно на него смотрели без обычной издевки или насмешки.

— Это не только ее тайна, но и секрет, важный для моего народа. Если он всплывет раньше, чем мы выполним свою миссию, Рэй могут уничтожить, а это недопустимо.

— Учту. Никогда не встречал вампиров с такими способностями, — женишок явно начал меня рассматривать с каким-то сугубо практичным интересом. — Солнечный свет ей не страшен, магия огня и способности к исцелению сильнее, чем у других. Весьма ценное приобретение для любого клана.

— Мечтать не вредно, зубастый, — я показала ему фигу и отвернулась, а мой список пополнился еще одним существом, увидевшим возможность использовать меня в своих целях. — Ты забыл, что мы с тобой враги?

— Нет, но все может измениться, — мурлыкающие нотки в бархатном голосе заставили волосы у меня на затылке встать дыбом.

— Никогда! — я развернулась и кинула на него убийственный взгляд. — Ни при каких обстоятельствах я не буду помогать тебе, Крейптон. Так что советую получше вспомнить все, о чем мы говорили утром после помолвки.

— Рэй, оставь его в покое, разве не видишь, что он тебя провоцирует? — брат положил мне руку на талию и увел подальше. — Прекрати реагировать на его подначки! То, как ты бесишься от любого его слова, очень странно и подозрительно. Ты в него не влюбилась часом?

— И ты туда же?! — я как в старые добрые времена уперла Рэйну палец в грудь. — Ты хоть представляешь, что этот мерзавец сделал? Нет! Вот и не смей меня судить за мою реакцию!

— Малыш, ты сама показываешь окружающим свои уязвимые места, я лишь забочусь о тебе! — большие ладони поймали мое хмурое лицо, после чего брат осторожно поцеловал меня сначала в одну, потом в другую щеку. — Он тоже на тебя неадекватно реагирует! И я не удивлюсь, если этот вампирюга уже жалеет о своем проступке, особенно учитывая все, что о тебе постепенно узнает.

— Пусть жалеет, я его ненавижу.

— Твое дело, мне тоже зеленый больше нравится, — засмеялся Рэйн, подталкивая меня ближе к озеру. — Не пора ли тебе искупаться?

Я оскалила на насмешника клыки, оттолкнула его и с разбега плюхнулась в воду прямо в одежде. Купание и стирка в одном. Когда я выбралась на берег вся мокрая, но довольная и умиротворенная, спутники уже сидели у костра, грея руки, и грызли сухой паек. Глайт и Шаэн заинтересованно подсматривали, как я на ходу пыталась избавиться от мокрой рубашки, но мне было все равно. Рэйн опять одолжил мне свою, я вытянула мокрые голые ноги поближе к теплу и умиротворенно зажмурилась.

— Рэй, ты не простудишься, сидя на холодном бревне после купания? — изумрудные глаза арашшаса хитро блестели в темноте.

— Думаю, что нет. А к чему это ты? Хочешь показать, что окончательно выздоровел?

— Хотел предложить тебе более удобное и теплое место, — он похлопал по своим коленям.

Я лениво оценила предлагаемый вариант, подумала, и пересела. У Глайта и Рэйна аж челюсти отпали.

— Ведите себя подобающе! — заворчал вампир, а брат только укоризненно покачал головой.

— Давай, зеленый, грей меня подобающим образом! — улыбнулась я и положила руки арашшаса себе на талию, стало еще теплее и уютнее. — А то любимый жених волнуется. Может, его от этого вообще удар хватит?

Глайт зарычал, а мы все трое дружно захихикали. Тогда он решительно встал, сходил к нашим лежакам и вернулся с бутылкой вина, откупорил ее и отпил из горлышка. Мрачно покосился на нас и разжал над костром руку, высыпая что-то из ладони.

— Что это? — пламя на миг стало голубым, в воздухе появился аромат ванили.

— Это чтобы не только вам было хорошо и приятно, — ехидно оскалился вампирюга.

— Наркотики? — мы дружно отодвинулись от огня.

— Нет, просто особые травы для улучшения настроения. А то вы мне его портите своим довольным и развратным видом.

Некоторое время мы помолчали, наслаждаясь потрескиванием поленьев, стрекотанием насекомых и полночной тишиной. На руках арашшаса мне было жарковато, а слазить на холодное дерево лень. Я оперлась о широкую грудь мужчины, пресекая попытки шаловливых рук двинуться в исследовательскую экспедицию по моему телу. Обойдется! Я ведь все еще представительница другой расы. Нам удалось выклянчить у скупого вампира бутылку, так что несколько глотков вина в дополнение к приятному ванильному аромату из костра превращали вечер в идеальный.

В какой-то момент мне показалось, что я задремала, пришлось встряхнуть высохшими волосами, чтобы прогнать сон. Чей-то голос врывался в ленивое сознание, звуча как самая прекрасная песня. Кажется, рассказывал Шаэн, его низкий голос с хрипотцой звучал над самым ухом, дыхание шевелило мне волосы на затылке.

— Ее странная сила просто завораживает. Вам не понять того, что я вижу, поскольку вы не умеете смотреть так, как арашшасы. В самую суть вещей. Даже не представляю, что увидел в ней Верховный, но то, что доступно мне, поражает. А я еще принял ее за демона!

— Сестра была совершенно особенной и до превращения в вампира, просто вы с высоты своих титулов и прочих возможностей, которыми были наделены изначально, ничего не можете понять, — фигура Рэйна смутно виднелась сквозь пламя с той стороны костра, он лежал на своем походном одеяле, подперев щеку ладонью.

— Ты и сам судишь предвзято, ведь вы с ней родня, — Глайт смотрел на костер, высоко подняв бутылку, и пытаясь определить, осталось ли там хоть что-нибудь.

— А вы не судите предвзято о своих родных?

— Мне проще, мои родственники умерли триста лет назад, новый отец, тот, кто обратил меня, тоже погиб, наполовину свихнувшийся брат скитается по континентам, так что я не могу его найти. О какой предвзятости идет речь? Я без сомнения по ним скучаю, мы с Жерардом наделали много ошибок, да и потеря отца подействовала на нас гораздо сильнее, чем это могло бы показаться. Но надо жить дальше, я ведь вампир, а не сопливая девчонка, чтобы лить слезы над несправедливостями жизни.

— Вот и останешься навсегда один в своем пустом вампирском замке, тебе до этих сопливых девчонок расти и расти, — проворчал Шаэнниль. — Все не так, как кажется на первый взгляд. Рэй права, отец промыл мне мозги хорошенько, открыв глаза и на наш конфликт с вампирами, и на то, какой я болван. Иметь под рукой такой самородок и моментально испортить отношения всякими глупостями!

— Глупостями? — вампир пытался сидеть прямо, но периодически заваливался вправо, потом ему это надоело, и он сполз на песок, опершись головой о бревно.

— Оба вы дураки, вечно бедной девчонке достается, но, слава Небу, хоть от первого женишка удалось избавиться вовремя, — Рэйн с трудом боролся со сном, и шептал слова довольно тихо. — Я-то думал, что этот проклятый Линнер никогда не покажет свое истинное лицо.

— После того, как закончатся наши поиски, я предложу Рэйлинн погостить на Экросе.

— Она ненавидит, когда ее называют полным именем. Раньше ее звали Линн, а потом она умерла.

— Как это произошло? Я знаю, что Астин не пользуется популярностью у моих соотечественников, молодых вампиров там не создавали очень давно. И кто такой Линнер?

— Как все произошло? Если бы я знал. Просто в одно страшное утро нам сообщили, что ее нашли разодранной в клочья на центральной площади города прямо возле королевского дворца.

Лицо вампира в неверном свете костра выглядело странно побледневшим.

— А дети у нас могли бы получиться невероятно одаренными, если соединить мои гены и ее. Вы, люди, да и вампиры тоже, никогда особого внимания не уделяли возможности изучить собственное тело, возможности крови и наследственности, а вот арашшасы своего шанса не упустили, — Шаэнниль накручивал на пальцы мои кудряшки и продолжал разглагольствовать на какие-то подозрительные темы. — Если правильно представить ей все перспективы такого соединения, думаю, она согласится.

Рэйн посмотрел на зеленого глазами, в которых абсолютно не было сна.

— Знаешь, Шаэн, ты очень интересно рассуждаешь на такие заумные темы, о способностях моей сестры, о выгодах, которые она принесет твоему народу. А ты уверен, что она не прибьет тебя, если услышит? Почему-то мне кажется, что тебе стоит этого опасаться. Если вдруг я пойму, что кто-то из вас двоих захочет использовать мою сестру для своих темных делишек, если вы хоть помыслите о том, чтобы причинить ей вред или силой заставить делать то, чего она не хочет, я вас в пепел развею. И поверьте, найду для этого способ! — голос Рэйна звучал угрожающе в ночной тишине.

Он улегся обратно и закрыл глаза. Затем задумчиво продолжил.

— Невозможно описать словами ту боль, которую я чувствовал, когда увидел ее хрупкое тело в то утро. Нежная кожа была покрыта запекшейся кровью, выдраны целые клоки мяса и мышц, волосы застыли колтуном от того, что она несколько часов лежала в луже собственной крови. Ее карие глаза навсегда утратили свой блеск, на лице застыло удивленное и обиженное выражение, половина костей была сломана. Она была бледна, как снег, потому что в жилах не осталось ни капли крови, чудо, что Рэй смогла переродиться, чудо либо ошибка того, кто убил ее. После увиденного я не спал неделю. Волосы поседели на глазах, и сердце перестало биться. Я ходил, разговаривал, что-то делал, помогал родителям с похоронами, но в ту ночь большая часть меня умерла вместе с ней. Конечно, через какое-то время острая боль потери сменяется глухой, ноющей тоской, выгрызающей внутри огромные дыры. Сердце уже не так болит, но каждый раз, когда я закрываю глаза, перед внутренним взором снова появляется ее белое личико. Даже теперь, зная, что она жива, я все еще тоскую по ней, моей половине, той, которую не вернуть. И я не потеряю ее вновь. Никогда.

Голос брата затих, спустя минуту он свернулся калачиком и мирно уснул, оставив вампира и арашшаса смотреть друг на друга поверх костра.

— После гибели отца мы с Жерардом остались одни. Это случилось несколько лет назад в Ардании. Подробности мне неизвестны, но знаю, что его разорвала на куски разъяренная толпа просто на улице. Его, тысячелетнего вампира, правителя одного из самых сильных кланов. Я не понимаю и до сих пор не могу осознать, как это произошло. До меня не доходит абсурдность случившейся катастрофы. И я тоже могу сказать, что боль потери была невыносимой, причем не только моральной, но и физической, ведь здесь замешана еще и магия. Впервые пришлось испытать на себе то, о чем рассказывали старшие вампиры — потерю сира. Это ослепляет и сводит с ума. Я долго скитался, совершал ошибки, причинял боль, но, в конце концов, пришел в себя и опомнился. А Жерарда так и не удалось вернуть. Несколько раз поступали донесения с разных уголков континента, о том, что его видели в Гелекте, потом в Яконии, в Ардании. Но никогда не удавалось приблизиться к моему бедному брату, чтобы спасти его. Рэй сильная, она переживет все, и ее не сломают ни твои планы по выведению совместного потомства, ни мои поступки. Я сделал ей так больно как мог, чтобы удержать подальше от себя. Иногда жалею, но так было нужно для меня в тот момент. Главное, чтобы подобные поступки в моей жизни не стали нормой, самое ужасное это превратиться в холодную расчетливую машину, безупречного лидера клана, которого хочет из меня вырастить Крейден. Хотелось бы верить, что я достаточно эгоистичен, чтобы заботиться сначала о себе, потом о клане, потом о народе. Именно в такой последовательности. И не стану тем, кто не дрогнувшей рукой вырвет собственное сердце и возложит его на алтарь во благо клана.

— Ты уже такой, — мой хриплый голос заставил их вздрогнуть от неожиданности. — Тот, кто намеренно причиняет другим боль к своей выгоде, считая, что так и должно быть, уже начал превращать свое сердце в камень. Ты будешь править долго, сделаешь свой клан лидером и всегда будешь один. Так что не жалей. Я знаю, что ты сделал это специально, использовал меня и нашел мои уязвимые точки, постарался посильнее ударить по ним, чтобы обезопасить себя. Знаю, при других обстоятельствах ты бы так не поступил и, возможно, мы могли бы стать близки. Но все это тебя не извиняет, не умаляет той боли, которую ты заставил меня испытать. Я больше не подойду к тебе близко и не останусь беззащитна перед тобой. А ты, Шаэн, можешь рассуждать о детях, забыв, что наши народы враждуют? Кто примет наследника и его детей от какой-то вампирши? Глупо, дорогой. А еще я не собираюсь рожать детей для удовлетворения твоего любопытства, экспериментатор фигов! Пусти меня!

Я вскочила с колен арашшаса, пошатываясь, пошла вокруг костра. Остановилась рядом с братом, долго смотрела на него, потом наклонилась, положила ладонь ему на лоб и забрала всю горечь, которая отравляла его душу с момента моей смерти. Незачем так убиваться, милый, я буду рядом, но не могу больше видеть горечь потери в уголках твоих губ.

— Если бы вы только представляли себе, как я иногда ненавижу свою проклятую жизнь, эту неспособность избавиться от скрытой в глубине души боли, от необходимости всегда помнить о мести, без которой все будет лишено смысла. Еще и десятилетия не прошло после перерождения, а я так устала от тех рамок, в которые сама загнала себя. В которые меня втиснул тот, кто насильно обратил меня, забрал мою уютную, серую, простую человеческую жизнь! В бездну все!

Дальше ноги понесли меня к вальяжно раскинувшемуся вампиру.

— Наследничек! — я упала рядом с ним на колени и, игнорируя его подозрительный взгляд, уткнулась носом в шею, вдохнула поглубже головокружительный аромат его кожи.

Внутри поднялась теплая волна, по спине побежали мурашки, а Глайт замер, боясь пошевелиться, абсолютно не зная, что я выкину дальше.

— Знаешь, если бы ты не твой бесподобный аромат, ничего бы у тебя не вышло! Не соблазнилась бы я, нет! — я захихикала и начала медленно расстегивать на нем рубашку.

Как ни странно, возражений от Шаэна не последовало, он только заворчал, что я про детей слышать не хочу, а к вампиру все равно пристаю. Сам раздеваемый был слишком удивлен, чтобы что-то предпринимать, да и наше всеобщее расслабленное состояние мешало неискренне возмущаться.

— Не пристаю, милый! — я послала ему воздушный поцелуй и опять занялась обалдевшим вампиром, который и не думал сопротивляться, даже пытался положить руку на мою голую коленку, за что тут же по этой самой руке получил. — Не мешай!

Рубашка расстегнута, широкая грудь обнажена, я залюбовалась страшными шрамами, которые оставила на гладкой коже. Провела кончиком пальца по шершавому отпечатку ладони.

— Эх, и все-таки, я молодец! — засмеялась хрипло и пошла прочь, наступив на руку Глайта в песке. — Такие следы оставила!

Я отвернулась от вампира, засунула руки в костер и достала полную пригоршню мерцающих красных углей, поднесла к глазам, любуясь. Огненные переливы завораживали, жар согревал, но не обжигал, я пропускала раскаленные угольки сквозь пальцы, как песок.

— Огонь прекрасен! Он завораживает и манит, его тепло может согреть даже самое ледяное сердце, если правильно с ним обращаться. А может и сжечь дотла. Так, Глайт?

Потрясенное молчание двух мужчин провожало меня до самого лежака.

— Чувствую, непростой это был порошок! — громко возмутилась я и отключилась.

Утро встретило нас страшной головной болью и провалами в памяти.

— Итак, что вчера было? — Шаэн ехал на своем коте так, будто его голова собиралась с минуты на минуту отвалиться.

Зеленый проснулся у самой кромки воды далеко от костра, Рэйн и Глайт — в обнимку, а я — на другом конце лагеря, завернутая в два одеяла как мумия.

— Шаэн, мне показалось, или вчера шла речь о детях? — я подозрительно уставилась на арашшаса, пытаясь восстановить картину вчерашней ночи.

— Чтоб я еще помнил! А кто скажет, мы действительно рассуждали на какие-то заумные темы, или мне приснилось?

— Так, думаю, надо набить кое-кому его самодовольную физиономию за фокусы! — мы все трое злобно смотрели на вампира, морщась от головной боли.

— И нечего на меня так сердито пялиться, у меня тоже все болит. И вообще, давайте поскорее покинем этот в высшей степени негостеприимный лес, — ушел в сторону Глайт, скатывая одеяло и упаковывая его в сумку. — Действие порошка проходит довольно быстро и всего лишь вызывает повышенную откровенность, жалко только, что вместе с провалами в памяти.

— Только вот зачем ты насыпал этот порошок в костер? — Рэйн в упор смотрел на желтоглазого хитреца, демонстративно повернувшегося к нам спиной.

— Было интересно узнать, что скрывается за вашим показным весельем и развратными шуточками этих двоих, — ехидно ответил Глайт, явно намекая на меня.

Угу, провалы в памяти, как я выяснила, были весьма избирательными. Как вампир признавался в том, что намеренно меня унизил, я помнила прекрасно, да и самоуверенную речь арашшаса о применении моих способностей во благо народа — тоже. Это лишний раз напомнило, что никаких отношений с расчетливыми засранцами быть не может.

Мы молча ехали по Тихому лесу несколько часов, планируя без привалов достичь Анфиля. Как и говорил Глайт, головная боль прошла довольно скоро, оставив после себя странное ощущение и сухость во рту, снова начала давить неестественная настороженная тишина, вынуждая все время быть начеку. Усталости от перехода темными тропами я так и не ощутила и не знала, в какой неподходящий момент она навалится на нас. Когда коты уже практически отказывались идти дальше, в просвете между деревьями мелькнули далекие белые дома. Тихий лес отпустил нас, практически не потрепав — большая удача.

Анфиль оказался крошечным городком, в котором даже самый нищий житель был богаче иных купцов Астина. Невероятно, но отрезанное от мира поселение процветало, привлекая желающих купить кангу за баснословные деньги, ведь больше нигде в мире эти существа не водились и не размножались. Когда я увидела, на чем нам предстоит лететь, первой реакцией была улыбка.

— Ребята, а вы уверены, что эта милая зверушка выдержит многодневный перелет?

Вампир и продавец кангу переглянулись.

— Желаете попробовать? — вкрадчиво поинтересовался худой жилистый мужчина, одетый в белую, перетянутую ярким поясом тунику. — Мы выберем вам самого спокойного кангу, можете не бояться.

— Кто боится? — я улыбнулась, демонстрируя человеку клыки. — Давайте вашего зверя, посмотрим, сможет ли он выдержать меня!

Кангу были очень красивыми. Рыжевато-красная гладкая шерсть на груди становилась белой и мягкой, большие уши-лопухи и громадные темные глаза придавали им потешный вид, мощные хвосты, которыми они упирались в землю, когда стояли вертикально, могли сбить с ног, наверное, даже быка. Ростом на голову выше человека, эти животные обладали удобной впадинкой между лопаток, куда и следовало садиться наезднику, держась за шею зверя, чтобы не мешать при полете. Коричневые кожистые крылья распахивались на несколько метров и были способны выдержать вес двух взрослых мужчин, так что мои пререкания с продавцом были затеяны только для того, чтобы как-то сбить астрономическую цену.

Пробный полет оказался великолепным! Кангу слушался малейшего приказа, поворачивая в нужную сторону, совершая по моей просьбе головокружительные пируэты над Анфилем. В небе над городом летало несколько зверей с такими же, как и я, недоверчивыми покупателями.

— Ух, я хочу этого! — я слезла на землю, довольно сияя, и начала строить глаза Глайту. — Любимый, как законная невеста, я могу рассчитывать на твою щедрость? Думаю, неудобно будет просить о такой мелочи Крейдена?

Вампир заскрипел зубами, потом высказался в таком духе, что, мол, все женщины одинаково меркантильны, но выхода у него не было. Спустя час мы вылетели из Анфиля, переложив наши вещи в специальные сумки, которые не мешали кангу лететь, и выгодно продав наших котов. Бутылка с кровью находилась у меня в заплечном мешке, Глайт, как я и предполагала, выпил больше половины, не послушав меня и Шаэна. Как он перенесет четыре дня полета, если вдруг нахлынет слабость? Ребят я ему кусать не дам, своей крови — тем более, учитывая, что вампиру она не поможет.

Мы летели над Океаном Сверкающей воды уже два дня, монотонность и однообразие окружающих пейзажей утомляли. Раз в день надо было кормить кангу, на лету засовывая им в пасть плоды какого-то дерева, которые нам дали с собой продавцы. Один раз нам пришлось продираться сквозь черно-серый шторм, в котором мы сначала промокли до нитки, потом чуть не сгорели от ударов ветвистых молний, яркими росчерками деливших небо на части.

Из-за особенностей волшебных течений в этом Океане, мореходы предпочитали обходить стороной острова Сайгона. Ты никогда не мог знать, сколько времени займет твое путешествие до острова, лететь к которому считанные дни. Океан был жесток и коварен, в его волнах спрятано множество природных порталов, которые могли вывести как в ту точку, откуда началось путешествие, так и на другой конец мира, вовсе не в ту сторону, куда направлялся корабль. Именно об этом говорил Глайт, спрашивая, были ли у нас лишних полтора месяца на путешествие морем. В такое плаванье мог пуститься только тот, кому было, что везти на корабле с волшебных островов, остальные искали другие способы. Например, кангу. А еще, как рассказал Шаэн, где-то на западе существовала ферма по разведению гигантских водяных змеев, способных интуитивно обходить порталы, а так же способных домчать до места так же быстро, как и наши крылатые зверушки. О стоимости подобных тварей я предпочла не спрашивать.

Последний день путешествия близился к концу, когда, наконец, я почувствовала откат от путешествия темными тропами. Хвала Небу, это было не так страшно, как в первый раз, но я в изнеможении привалилась к шее своего кангу. Почувствовав, что я ослабила над ним контроль, зверь взволнованно запищал, начал резче взмахивать крыльями и на несколько метров снизился. Дрожащими пальцами я нашарила в мешке бутылку, взболтала, зубами вскрыла ее и приложилась к горлышку, чувствуя, как целебная солоноватая жидкость хлынула внутрь.

Ветер крепчал. Близость к берегу приносила вместе с воздушными потоками пыль и мелкие соринки, швыряя их в лицо. В бутылке практически ничего не осталось, когда я смогла, наконец, оторваться. Чуть ниже подо мной летел на своем кангу Глайт, уже выбросивший в море свой опорожненный сосуд, и было отчетливо видно, насколько он бледен от слабости. Солнце давно скрылось за горизонтом, позволив вампиру сбросить капюшон плотного плаща.

Выпитая кровь придала мне сил и бодрости, и я предвкушала, как буду, имея на то полные основания, ехидничать над непослушным вампирюгой на берегу. Остров приближался стремительно, но был размыт, как будто его окружало какое-то серое марево.

— Ребята, осторожно, это ураган! — крикнул сверху Шаэнниль, предостерегая всех. — Глайт, поднимай кангу выше, опасно лететь так низко!

Вампир выполнил просьбу, но зверь под ним все равно чувствовал неуверенность от слабости наездника. Внизу сверкала вода, впереди нас ждала смертельная стена сплетенных в удушливом объятии ветров, кружащих в воздухе камни, обломки деревьев и рыбацких лодок.

— Магия срабатывает неправильно, нам нужно быстро попасть на берег сквозь ураган! — я пробовала поставить щит, но вместо непроницаемой защиты получила что-то хлипкое и неустойчивое.

Стоило сказать об этом, как ветер будто почувствовал наше присутствие. Бешено вращающиеся в воздухе предметы закружились еще быстрее и качнулись в нашу сторону, словно этим сумасшедшим действием кто-то управлял. Кангу волновались и верещали без остановки, Рэйн и Шаэн уже были в самой середине урагана, с трудом маневрируя среди опасного мусора.

— Рэй, скорее! — услышала я голос брата и тоже нырнула в безумную мешанину.

В меня то и дело врезались какие-то мелкие щепки, мой кангу тоненько вскрикивал, если и ему доставалось. Рядом со мной Глайт отчаянно пытался удержать своего зверя от панического бегства обратно в море, зверь чувствовал неуверенные движения вампира и упрямился, подвергая всех нас риску. Я еле увернулась от огромного валуна, который снес бы мне голову при столкновении, глаза застилала пыль, а проклятья сквозь зубы никак не помогали делу. Магический привкус урагана тревожил и пугал, многие камни целенаправленно неслись к нам, будто их швыряла чья-то невидимая рука.

Я увернулась от очередного препятствия, когда рядом в мутной круговерти вскрикнул Глайт. Его кангу пискнул как-то иначе и исчез из виду, но поначалу это не показалось мне странным. А потом я увидела, что зверь был без седока: Глайт камнем несся к земле и, судя по всему, был без сознания, как раз тогда, когда мы практически миновали страшный участок. Внизу его ждала земля, твердая и смертоносная.

Потом, наверное, я спрошу себя, зачем я это сделала. Зачем без раздумий бросилась спасать того, кто сделал мне больно, с кем меня не связывало ничего, кроме неприязни. Все это обязательно будет потом, а сейчас я резко завернула своего кангу в мертвую петлю и понеслась следом за летевшим вниз вампиром.

Мне удалось уклониться от последнего на пути препятствия, обогнать падавшее вниз тело Глайта и притянуть его к себе одной рукой, второй удерживая поводья зверя. Ребята, заметившие неладное, уже летели к нам, все произошло слишком быстро, чтобы реагировать обдуманно или рационально. Мой кангу сильно снизился, когда масса седоков удвоилась под весом бесчувственного мужского тела, но полет выровнялся и через несколько минут мы были в безопасности, оставив смертельный ураган позади. Либо мне все-таки дали по голове, либо это все мое воображение, но мне показалось, что после того, как мы покинули полосу препятствий, дикое вращение камней в воздухе стало замедляться. Нет, не может быть.

Глайт тяжело привалился ко мне, неудобно вися на шее кангу. На виске вампира наливался синевой огромный синяк, видимо, туда попал камень, вызвав потерю сознания. Если бы вампир не был так истощен отдачей после темных троп, даже такой сильный удар не лишил бы его сознания. Регенерация шла полным ходом. Так что когда мы подлетали к самой земле, мужчина открыл глаза.

— Дорогая, как же я рад тебя видеть! — чарующий голос в ухе раздался как раз тогда, когда ноги кангу твердо встали на сухую траву побережья.

Прежде чем я успела ответить, меня крепко поцеловали, так что в первое мгновение я даже растерялась. Но только в первое. Уже через секунду «раненный» грохнулся на землю, а подбежавшие к нам Рэйн и Шаэнниль увидели, как моя кожа стала белее мела и покрылась черными боевыми узорами. Брат сделал шаг назад, разглядывая мою новую ипостась во все глаза, арашшас оказался более привычным. Я схватила с земли длинную палку, выброшенную, очевидно, из самого центра урагана, и огрела по спине поднявшегося на ноги вампира.

— Рэй! — меня окликали спутники, но остановиться уже нельзя было.

— В сторону! — я оскалилась и зарычала, давая понять, что пока глупый вампир не будет бит за свою самоуверенность и бестолковость, взывать к моему разуму бесполезно.

— Ты! — я замахнулась еще раз и попала на этот раз по плечу. — Ненормальный! Чванливый! Бестолковый! Бесполезный! Из-за тебя я чуть не свернула себе шею, только потому, что тебе приспичило выпить крови, вместо того, чтобы оставить запас!

— Прекрати немедленно! — получив еще один внушительный удар, вампир начал злиться и тоже схватил с земли длинную ветку, моментально обломал все лишнее и получил отличный шест. — Никто не просил тебя меня спасать!

— Ах так?! — я задохнулась от гнева и молча атаковала.

Крылья метались вокруг нас грозовым облаком, сухой треск от столкновения наших палок резал уши. Серьезная подготовка, которую я прошла у Кайта, помогала мне прыгать и крутиться вокруг вампира, оставаясь практически неуязвимой, но за ним был многолетний опыт. Женщины и мужчины нашей расы практически равны по силе, так что никто не мог упрекнуть Глайта в том, что он сражался со слабой девчонкой. Я жаждала его крови как никогда!

— Ты сама себе противоречишь, милая! — издевался надо мной проклятый вампир. — Либо ты меня хочешь убить, либо спасаешь! Ты уж определись!

— Как спасла, так и добью! — злобно отрыкивалась я. — Как ты посмел меня поцеловать, мерзавец.

— Ах вот чего ты так бесишься! — он рассмеялся, отбивая очередной мой удар. — Тебе еще хочется?

Где-то в стороне кто-то из спутников обозвал нас двумя идиотами, они разбирали поклажу и кормили уставших от перелета кангу. Так, обзывалки я им еще припомню.

— Только не от тебя! Я лучше поцелую грязного тролля, чем еще раз приближусь к тебе. Ты отвратителен!

— Именно поэтому ты так кричала той ночью. Не иначе как от отвращения!

Засранец. Как он смеет припоминать мне нашу единственную ночь вмете?!

— А как ты кричал, милый, когда я тебя обнимала на прощание! Прямо как девчонка! Не подобает настоящему князю реагировать на боль позорными криками. Настоящие мужчины так не поступают! — теперь уже мои насмешки вызывали в нем ярость, мы поменялись ролями. — О, Глайт, из тебя лучше получится жена князя, чем из меня. Такой нежный и ранимый!

Он зарычал, я засмеялась.

— Боль сводит тебя с ума? Не умеешь терпеть? Бедный мальчик!

— Замолчи!

— Боль от потери отца делает тебя слабым, какой же из тебя правитель?

Последние слова явно были лишними.

С утробным рычанием Глайт подставил под удар руку и буквально раскрошил мою палку пополам, прыгнул на меня и прижал шестом к земле так, что я не могла пошевелиться. Некоторое время мы сверлили друг друга бешеными взглядами.

— Ты быстро учишься, девочка! — прошипел он сквозь зубы. — Платишь мне той же монетой? Боюсь, что у тебя в запасе не так много козырей, не лезь в вопросы, о которых не имеешь никакого понятия!

Вес вампира и твердая палка поперек груди сильно мешали, я вырывалась изо всех сил, но, видимо, он все же был сильнее.

— Не смей трогать меня, ненормальный!

— Еще как смею! Если бы ты хотела от меня избавиться, давно бы это сделала. Я всегда буду побеждать тебя, глупая!

— Отпусти! — горечь от безысходности сдавливала горло.

— Учись воспринимать вещи такими, какими они всегда будут. Я — старше. Я — сильнее. И ты будешь делать то, что я тебе говорю. Бесполезный, ха! И это мне говорит девчонка, которой нет и тридцати, и которая за свою жизнь не совершила ничего выдающегося.

Обидные слова вонзались в сердце, как булавки.

— Это мне говорит вампир, который бездарно тратил столетия на кутежи и сломался при первой же сложности! Трус!

Я думала, что он меня ударит, но все же воспитание оказалось на уровне. Занесенная рука опустилась мне на голову, зарылась в волосы. Этот поцелуй был грубым и жестким, клыки вампира царапали губы, а щетина — щеки. Шест вжимался в мое тело, причиняя боль, Рэйн и Шаэнниль, занятые обустройством лагеря, уже давно не обращали внимания на наши вопли, так что помощи ждать было неоткуда.

— Запомни, маленькая, что каждый раз, когда ты меня оскорбишь, я буду тебя наказывать за это. Так, как посчитаю нужным. Я всегда получаю то, что хочу!

— Только попробуй меня тронуть!

— Не только попробую!

Видимо, от подобной перспективы у меня внутри все закипело. Потому что вампир увидел дым, идущий от моего нагревающегося тела, и, наконец, слез с меня.

— Думай, что будешь делать, когда я найду управу на единственное твое преимущество надо мной! — он отбросил шест и отправился к нашим спутникам, оставив меня трястись от омерзения и ярости.

Я вытирала рукавами рубашки губы и лицо, отплевывалась, но никак не могла избавиться от его вкуса, от не единожды проклятого запаха корицы, заполонившего мои легкие. Ненавижу его!

— Вы закончили разборки? — мне крикнул Шаэн, пытавшийся развести костер из собранных по берегу досок. — Тогда займись полезным делом и помоги зажечь огонь.

При слове «полезный» бешенство во мне снова подняло голову. Я швырнула в костер огненный шар, так что взвившийся в небо столб пламени осветил большую часть берега, опалив арашшасу брови.

— Ты с ума сошла!

— Отстань! Где вы были, когда мне нужна была ваша помощь?

— Сестричка, в такие ссоры посторонним лучше не лезть, брат пытался примирительно положить мне на плечо руку, но я ее сбросила.

— И это твоя поддержка?! Как вы мне надоели, мужчины! Только и думаете, что о себе!

Я была несправедлива к брату, и все это понимали, включая меня. Ну и наплевать! Я женщина, имею право быть нелогичной и требовать невозможного!

Мы молча разбрелись по разным углам и долго смотрели на огонь. Уже через пару часов, когда я убедилась в том, что все мои спутники уснули мертвым сном после долгого утомительного полета, я тихонько выбралась из-под одеяла, расправила крылья и взлетела, направляясь вглубь острова.

Провалитесь вы, негодяи! Никто мне не нужен, я сама в состоянии найти ключ к древнему городу арашшасов, и только попробуйте меня искать. Маленькая? Беззащитная и глупая?

Это мы еще посмотрим!

Глава 10. О том, что две девицы всегда найдут общий язык

Рассвет я встретила в небольшом лесочке, где остановилась, чтобы искупаться в озере и привести в порядок мысли. Меня до сих пор трясло от чувства собственного бессилия. Проклятый вампир! Проклятый арашшас! Мужики бестолковые! Да как они смели издеваться надо мной! Как будто я первая начала?!

Я всего лишь хотела поскорее выполнить то, зачем мы вообще потащились на острова Сайгона, добыть Артефакт Правды, получить информацию, достичь цели и остановиться. Перестать все время куда-то бежать, что-то искать, куда-то стремиться. Просто вернуть обратно покой, утраченный после смерти. Видимо, я хотела слишком многого. Небо, зачем ты послало на мою голову этих троих? Даже Рэйн, мой любимый брат, был на их стороне.

Я злобно стряхнула с крыльев капли воды, высушила мокрую одежду заклинанием и отправилась дальше пешком, чтобы не открывать всему миру свою вампирью сущность. Утренние лучи согревали, заставляя раздражение раствориться, наполняя тело теплом и бодростью, несмотря на последние ночи, практически лишенные сна. Быстрая ходьба через реденький лес, то и дело пересекавшийся с широкими полянами, поросшими густой душистой травой и яркими цветами практически мне по пояс, успокоила меня окончательно и позволила привести в порядок мысли.

Итак, первое и самое главное: за всеми переживаниями, ссорами и перелетами я забыла сказать ребятам о том, зачем нам, собственно, нужно было попасть на Сердолик. Шаэнниль и Глайт пару раз пытались спросить об этом, но нас все время что-то отвлекало. Этой информацией владела только я, поскольку ее мне сообщил Верховный во время приватной беседы. Почему старый интриган не доверился даже собственному сыну — непонятно. Особенно учитывая то, что мне в любом случае придется ему все рассказать.

Второе, тоже очень важное: мне следовало поскорее попасть в единственный город на Сердолике, перерыть горы драгоценностей и антиквариата в поисках ключа к древнему городу арашшасов, где может храниться подсказка к тому, как найти Артефакт Правды. Что делать в том случае, если камень с руной не найдется или не будет выставлен на продажу, я думать не хотела. Как и о том, чем расплачиваться за дорогостоящее приобретение.

Третье, второстепенное: что со мной сделают спутники, когда найдут? Нет, об этом буду думать тогда, когда нос к носу столкнусь с тремя разъяренными мужчинами, жаждущими моей крови. И даже братские чувства Рэйна не помешают ему расправиться со своевольной сестрицей, как подобает. И вообще, зачем сразу думать о плохом?

Занятая невеселыми думами, я вышла к небольшому поселению у самого края леса. Остановилась, удивленно моргая. Как же все это не похоже на подобные деревеньки на материке! Крошечные домики из бело-голубого и розового камня выстроились двумя полукругами на берегу кристально-чистого озера. На песке играли дети, возле расписной лодочки что-то мастерила пара подростков, обычный бытовой шум идеально вписывался в тихий гомон лесных птиц и умиротворяющее стрекотание насекомых. Каждый дом был круглой формы с темной, покрытой мхом крышей. Двери и оконные рамы разрисованы яркими узорами, на невысоких плетеных заборах палисадников тут и там были развешаны белые глиняные горшки и чашки. Вся деревенька напоминала сошедший с праздничной картинки сюжет с сахарными и пряничными домиками.

— Доброго утра вам, путница! — я засмотрелась настолько, что не заметила, как от ближайшего дома ко мне подошла высокая стройная женщина в красном платье и фартуке. — Вы из города или в город?

— И вам доброго утра! — я улыбнулась, стараясь не демонстрировать клыки. — Я вообще-то на ярмарку, но могла немного заплутать.

— О, нет, вы идете правильно, только надо будет свернуть левее после нашей деревни. Может быть, вы голодны?

Я прислушалась к себе. Охотиться еще рано, день-другой смогу посидеть на обычной человеческой пище, так что можно подумать над предложением любезной хозяйки.

— Могу предложить вам травяного чаю и свежих булочек с ягодами, только-только испекла, — продолжала соблазнять женщина. — Кстати, меня зовут Майя.

Булки? Да!

— Очень приятно, Майя, мое имя Рэй. Очень любезно с вашей стороны меня пригласить. Что ж, думаю, одна булка мне не повредит.

Или две…

Мы сидели с хозяйкой на крылечке и пили душистый чай, закусывая сдобой. Крошечные румяные пирожки с кисло-сладкими лесными ягодами были посыпаны сахарной пудрой и просто захватывали дух! Это вам не те огромные «лапти», которые пекут деревенские хозяйки на континенте! Я с обреченным видом взяла очередной пирожок, добровольно остановиться вряд ли было возможно.

Пятилетний сын хозяйки, хитрый маленький Кай, присел рядом со мной на ступеньку и принялся показывать фигурки, которые он слепил из белоснежной местной глины. Опять-таки, в отличие от красновато-коричневой материковой, которая выглядела не самым аппетитным образом. Пока его мама рассказывала мне о деревне и людях, светловолосый кроха смотрел на меня огромными карими глазами и ставил мне на колени довольно искусно сделанные фигурки собак, коров и птиц, надеясь на поощрение. Я потихоньку подкармливала его сладким, и все были счастливы.

— Вы не боитесь плохих людей, которые могут прийти к вам из леса, Майя? Или хищников? Два десятка домиков, беспечно играющие дети — легкая добыча для того, кто может причинить вам зло.

— У нас мирное селение, Рэй. Мы не сражаемся ни с кем за земли или богатства, все это не интересно. Женщины у нас ткут, ухаживают за огородом, растят детей. Мой муж охотник, так же как и большинство мужчин в деревне, так что с утра до вечера они ходят по лесам в поисках дичи. Кое-кто уходит рыбачить, есть мастера, которые занимаются росписью, поделками из дерева. Рыбы и дичи хватает на всех, а что еще нужно простым людям? Если вы, Рэй, двигались к нам с восточного побережья, лес там совсем редкий, а дальше вам предстоит преодолеть самую густую и дикую часть. Там тоже изредка попадаются поселения, подобные нашему, но кроме людей можно встретить и разных других существ. На островах Сайгона все мы являемся потомками разных рас, после того, как драконы прекратили войну, мы старались жить в мире, — Майя улыбнулась, показывая ровные белые зубы.

Я присмотрелась к ней повнимательней, отмечая то, что она мне сообщила. Чуть раскосые глаза, чуть более золотые и шелковистые волосы, чем можно было это ожидать от обычной деревенской женщины. Гладкая бархатистая кожа, тонкие пальцы, высокие скулы. При более близком рассмотрении можно заметить черты разных народов, смешавшиеся в ней и ее сынишке. Да, назвать мою собеседницу простым человеком было сложно.

Майя улыбнулась, увидев, что я поняла.

— Кроме внешнего вида, нам досталась и частичка магического дара наших предков. Именно это и охраняет наши поселения от зла: лихой человек никогда не найдет деревню среди леса, тропинки проведут его стороной, отводя опасность. Поэтому все, кто пришел и встретил нас, не могут таить зла, ведь нас защищает не только магия, но и сам лес. Мы не боимся.

Какое-то время мы молчали. Кай, наевшись сладкого и пригревшись на солнышке, задремал и прислонился светловолосой головкой к моей руке. Его мать заметила это и унесла спящего ребенка в дом.

— Мне нужно идти дальше, — я поднялась со ступенек и отряхивала штаны от крошек. — Остров большой, хотелось бы попасть в город до заката.

— Вы успеете, не волнуйтесь! До Ясного города часов восемь скорого пешего пути, так что ночевать вы будете уже там, если нигде по пути не задержитесь, — Майя быстренько завернула мне в платок несколько пирожков. — Это вам на дорожку!

— О, спасибо большое! — я растрогалась и чмокнула добрую женщину в щеку. — Берегите себя, Майя! И пусть вас хранит ваш лес!

Мы попрощались, после чего я прошла мимо казавшихся игрушечными светлых домиков и скрылась в лесу. Через несколько сотен шагов от деревни словно проходила невидимая граница, которую можно было почувствовать, только зная, на что обращать внимание. Магия-хранительница действительно надежно скрывала сказочную деревеньку от недоброжелателей, странный привкус волшебства казался очень знакомым. Я долго размышляла, пытаясь понять, что же показалось мне таким близким, пока не поняла: защитные чары очень напоминали драконьи! Вот почему классическая магия действовала на островах не так, просто драконы захотели получить гарантию того, что второй войны за острова не будет! Они просто изменили природу так, что обычные заклинания тут частенько давали сбой, а собственные чары крылатых властителей работали как надо.

Я улыбнулась такому простому решению вопроса. Мало кто владел драконьей магией настолько, чтобы представлять угрозу. Даже в моем арсенале имелся всего десяток формул, которым я после нескольких лет обучения смогла пользоваться, да и то благодаря тому, что Наставник лично был знаком с одним из драконов. Остальные их знания на материке были давно утеряны, а жители островов потихоньку чаровали, применяя свои способности от смешанных предков только в мирных целях.

Раздвигая на своем пути переплетенные ветки, уклоняясь от растущих над тропой колючек, я шла вперед, стараясь придерживаться направления, подсказанного Майей. Через пять часов быстрой ходьбы, когда уже были съедены выданные гостеприимной хозяйкой пирожки, я вышла к еще одной деревеньке.

На этот раз селение оказалось домов на сорок, все строения такие же круглые, только из серого и зеленого камня с темными крышами. В остальном — то же спокойствие и умиротворение, за исключением чьего-то затаенного раздражения и легкой обиды. Странно.

Меня заметили только тогда, когда я подошла к группе мужчин, что-то с жаром обсуждавших, и именно от них исходила волна противоречивых эмоций.

— Но как нам его выгнать?

— Саш, сам подумай, мы уже пробовали действовать силой, теперь Линко ходит с поломанной рукой, а проклятая тварь так и сидит на дереве!

— Сам знаю! Наша магия против него бессильна, но это не значит, что можно позволить ему перепортить всех девчонок в деревне!

— Не горячись, Саш, мы что-нибудь придумаем!

— Мы уже неделю думаем! — Саш, высокий темноволосый мужчина, стоявший ко мне спиной, сердито упер руки в бока. — Наши девочки не могут быть в безопасности, пока этот гад сидит на своем дереве и поет им песни! Не усмотришь за своей дочкой, Кьян, родится у нас демоненок!

Интересные разговоры ведут местные, оказывается!

Я прочистила горло, привлекая к себе внимание. Мужчины обернулись. Немая сцена длилась секунд пять, после чего реакция удивила даже меня: люди смотрели на меня с такой надеждой и облегчением, что я даже слегка испугалась, не превратилась ли из вампира в добрую фею. Ощупала клыки, убедилась в том, что все осталось по-прежнему.

— Госпожа демоница, как же вы вовремя появились! — Саш радостно заулыбался. — Вы, наверное, ищете вашего друга?

Не поняла!

— Какого друга?

— Демона, высокого, привлекательного, с угольно-черной кожей и длинными серебряными волосами. Он как раз ненадолго задержался в нашей деревне, и вы окажете нам большую любезность, если заберете его поскорее! А то он…э-э-э…слегка неподобающе себя ведет.

Я иронично изогнула бровь. Мне кажется, или предприимчивые жители деревни пытаются избавиться от обузы моими руками?

— Ничего не знаю ни про каких демонов! Если вам требуется помощь — нужны пояснения, если нет, то я иду по своим делам, не задерживаясь на решение чужих проблем. Итак?

Мужички молчали, потом тот же Саш начал печальный рассказ.

— Понимаете, неделю назад к нам пришел странный путник и попросил воды. Лес пропустил его, значит, дурных намерений у него не было, поэтому женщины напоили гостя и стали с ним разговаривать. Он задержался в деревне до самого вечера, попросился ночевать. К тому моменту мы уже пришли с охоты, поужинали и собирались спать. Путнику выделили место у одной вдовы, чей муж несколько лет назад погиб в лесу. А на утро оказалось, что мы приютили демона! И ему нужна здоровая женщина, которая родила бы ему ребенка! Вдова бесплодна, она ему не подошла, а выгнать подлеца силой мы не смогли! Демон не заставляет девушек ложиться с ним, ему нужно добровольное согласие, и пока что семьям удавалось беречь своих дочерей от этого охальника, но он же красив как…как демон! И поет песни своим волшебным голосом, сидя на дереве! Еще несколько дней и кто-то из глупых девиц точно не выдержит!

После того, как Саш замолчал, все невольно прислушались.

Да, пение и вправду доносилось откуда-то, но пока мне о нем не сказали, я и внимания не обращала. Видимо, защита от ментального воздействия и любовной магии сработала даже в случае с демоном, что не могло не радовать.

Я захихикала. Так, мне предлагают избавиться от демона-соблазнителя? Интересно, конечно, учитывая то, что сама я отнюдь не демоница. Совращение девиц и продолжение рода, конечно, не расцениваются как злой умысел, поэтому защита леса и пропустила сюда этого демона, он ведь никого не заставляет силой, как сказал Саш. В голове забрезжил план.

— Я избавлю вас от демона в обмен на пирожки, которые кто-то из ваших жен должен напечь мне в дорогу. Ну что вы так уставились? Хотите заплатить за услугу деньгами? Или думали, что я это сделаю даром? Денег у вас, скорее всего, нет, а пирожки должны быть вкусные и сладкие.

Мужики потрясенно меня рассматривали, потом заулыбались и побежали сообщать женам радостную весть. Я же немного поколдовала и изменила полярность своих щитов так, чтобы никто не мог усомниться в том, что я и впрямь демон, после чего прислушалась и отправилась на звуки пения, раздававшиеся у дальнего края деревни.

Пришлось на ходу достать зеркало и проверить прическу, взбить отросшие за последнее время кудри и оставить их красиво обрамлять лицо. После чего я расстегнула верхние пуговицы рубашки и спустила ее с одного плеча, превратив себя в эдакую романтичную разбойницу с большой дороги. Последним штрихом стал длинный шелковый шарф, который я купила в Анфиле, пока ребята выбирали себе кангу. Шарф я обернула несколько раз вокруг талии поверх рубашки, подчеркивая открывшиеся взорам любопытных места, концы закрепила изнутри. За всеми этими приключениями я совсем забыла о своем внешнем виде, не собираясь тратить лишние усилия на арашшаса или, не приведи Небо, вампира, но в этом случае нужно было постараться.

С каждым шагом звуки пения становились все отчетливей, так что через какое-то время можно было различить слова.

Темной ночью в лес старинный

Ты ходила колдовать

И мотив запела длинный,

Чтоб судьбу свою узнать.

Расплетала свои косы

В темноту пошла одна,

Собирала в кубок росы

Напоить меня до дна.

Свет луны на нежной коже

Вырисовывал узор,

Был с тобой неосторожен,

В колдовской попал костер.

Ты танцуешь в лунном свете,

Мое имя назвала,

Я застыл и не заметил,

Как ты сердце забрала.

Чары тонкой струйкой вьются,

Жар двух тел забил ключом,

Наважденья разобьются

С первым утренним лучом.

Сон сомкнет тяжелый веки,

Ты не станешь больше звать,

Мне судьба теперь навеки

Твою тень в лесу искать.

Я слушала песню до конца, наслаждаясь великолепным голосом демона, низким, с легкой хрипотцой. Соблазнитель сидел на нижней ветке большого дерева ко мне спиной, свесив одну ногу, опершись подбородком на вторую, из одежды на нем были лишь черные кожаные штаны. Вниз спускался длинный хвост с тонкой серебристой кисточкой. Мне стало смешно. Горе-соблазнитель пока меня не заметил, выбирая, очевидно, новую песню. Занавески в доме напротив дерева чуть колыхнулись, выдавая заинтересованных слушательниц с головой. Наверное, я пришла вовремя!

Тихонько подкравшись к дереву, я самым подлым образом дернула демона за хвост. Не ожидавший этого певец поперхнулся первыми строчками новой песни и свалился мне под ноги перезревшей грушей.

— Здравствуй, певчая пташка! — я одарила демона очаровательной улыбкой. — Зачем же ты тратишь свое непревзойденное искусство на этих селянок, когда есть более благодарная аудитория?

Демон, который вскочил на ноги с явным намерением свернуть шею тому, кто поступил с ним таким варварским образом, замер, разглядывая меня и держась за ушибленный бок. Что и говорить, красив он был просто невероятно, как и многие демоны. Блестящая угольная кожа, налитые силой мышцы, яркие желтые глаза и великолепные серебристые волосы, волной спускавшиеся на лопатки, заставили бы меня нервно сглотнуть, если бы не иммунитет, выработавшийся во мне в последнее время от путешествия в компании с такими же красавчиками. Сексуальность и сладкий аромат экзотических цветов, исходивший волнами от его тела, будоражили кровь. Чувственная броская красота этого демона могла вогнать в краску любую женщину даже не в такой дыре, как эта. Что ж, будем работать с тем, что есть.

— Под более благодарной аудиторией ты имеешь в виду себя, малышка? — демон подошел ко мне и коснулся когтистой рукой моих волос. — Как ты здесь очутилась? Демоны редко бывают на островах Сайгона.

— Я здесь по делам, милый, иду в город. Вот, пришла на зов твоего голоса, — еще одна улыбка и отпущенные на волю вампирьи чары, к которым демон не мог быть готов.

А я не была готова к тому, что демоны всегда готовы к соблазнению, открыты призывам и понимают абсолютно любые намеки, которые касаются наслаждений!

Темнокожий красавец запустил руку в волосы у меня на затылке и поцеловал, обдавая волной своего возбуждающего аромата, в котором я почти утонула. Второй рукой он ухватил меня за пятую точку, с легкостью поднял, заставляя держаться за него руками и ногами, не прерывая поцелуй, делая его еще более жарким и страстным. Против воли у меня вырвался стон наслаждения, а чары срочно пришлось отзывать, чтобы хоть как-то контролировать чувственное безумие. Нет, так не пойдет, я такого не планировала!

Демон тяжело дышал, оторвавшись от моих губ, прижимая меня спиной к толстому стволу дерева, с которого еще недавно я его сбросила. Обоняние снова пришлось блокировать, как и в случае с Глайтом, дабы не пуститься во все тяжкие, несмотря на обуревавшие меня желания. Поцелуй демона оказался самым лучшим за последние годы, никогда у меня не было такого с Линнером, либо с кем-то другим. Даже с Шаэннилем было не так. Но не хватало крошечной детали, которая снижала эффект наполовину: я его не любила. Глайта я тоже не любила, но в ту ночь, когда мы были близки, он затронул те струны в моем сердце, которые молчали долгих шесть лет, поэтому нежеланные злые поцелуи этого проклятого вампира были мне слаще, чем самые жаркие с демоном.

Мысли о Глайте помогли мне окончательно взять под контроль сходившее с ума тело.

— Милый, — я куснула за ухо демона, который уже пытался размотать мой шелковый шарф, но никак не мог понять, как он завязан. — Ты слишком спешишь!

— Почему? — наивный вопрос от разгоряченного мужчины.

— Потому что я пришла сообщить тебе, что пора покинуть эту несчастную деревню и уйти отсюда! Здесь все равно ни одна женщина не согласится рожать ребенка от тебя, ты зря тратишь время.

Руки демона замерли, он серьезно смотрел мне в глаза, моментально переключившись от соблазнения к делу, либо совмещая одно с другим.

— Отпусти! — скомандовала я.

Меня опустили на землю, но не выпустили из объятий.

— Поясни, почему я должен подчиняться тебе, маленькая демоница?

— Потому, что я обещала жителям избавиться от тебя, глупый! Так что либо ты уйдешь добровольно, либо нам придется драться, а тебе вряд ли хочется портить свою кожу лишними шрамами. И вообще, зачем тебе эти девицы, они недостаточно умны и разборчивы, чтобы оценить такого как ты и захотеть тебя!

Демон отвернулся от меня, уселся на траву и закурил трубку, небрежно очертив вокруг нас непроницаемый магический полог. Обалдеть! Первый раз видела курящего демона!

— Ты не поймешь, малышка, так что не надейся меня отсюда вытурить.

Я уселась рядом с демоном и уставилась ему в глаза.

— Рассказывай, во что ты вляпался, я подумаю, можно ли тебе помочь. Кстати, меня зовут Рэй.

И демон рассказал, как его проклял муж одной из соблазненных им девиц, который, к сожалению, оказался довольно сильным магом. Обманутый колдун пожелал демону со странным именем Радж застрять на Сердолике до тех пор, пока хоть одна человеческая девица не согласится добровольно родить ему ребенка. Простых людей на острове было не так уж много, все больше полукровки и представительницы других рас, вот и отправился демон бродить по острову в поисках той сумасшедшей, которая согласится не просто с ним переспать, а еще и родить ему дитя. По городу разнесся слух о том, что одержимый тьмой демон ищет женщину, чтобы зачать от нее ребенка и принести потом его в жертву темным силам, поэтому перед беднягой закрылись все двери, а простенькие иллюзии, которыми он пытался изменить свою внешность, раскусывали в два счета.

Бред! При наличии больших денег и хорошей фантазии от такого проклятия можно было вмиг избавиться. Вопрос с фантазией отпадает, раз демон сам не додумался до правильного решения, а вот насчет денег — непонятно.

Я чуть не засмеялась, но это было бы некрасиво: как-никак, у мужчины горе. Но все равно было забавно слышать сетования демона-соблазнителя.

— Ну почему эти люди такие зажатые, прячутся за своей пуританской моралью, но в душе-то все хотят тепла и ласки! — демон выбил на траву трубку и спрятал ее в карман штанов.

— Послушай, уговор дороже денег, — я поднялась на ноги. — Тебе нужно покинуть деревню. В случае если ты сделаешь это добровольно, я дам тебе какой-нибудь хороший совет. Если заставишь меня применить силу, пойдешь дальше скитаться по острову в поисках освободительницы, но и лесные деревни для тебя будут закрыты.

— Совет? От такой малышки как ты? Что умного ты можешь посоветовать в такой ситуации, у тебя самой детей нет, даже помолвка еще не стала брачными узами, вряд ли ты поможешь кому-то вроде меня.

— Откуда ты знаешь про помолвку? — я насупилась, поправляя рукав рубашки.

— Видение иногда просыпается.

— Лучше бы оно не засыпало, — улыбнулась я. — Итак, добровольно ты не пойдешь?

— Нет.

— А если я удивлю тебя вместе с твоим неверным видением, да так, что ты рот откроешь, тогда уйдешь? Заключим договор, только попрошу не жульничать!

— Ты удивишь меня? Забавная маленькая демоница! Была бы ты человеком, обязательно предложил бы тебе родить от меня ребеночка. Но ты просто бросаешь слова на ветер.

— Смотри, демон, ты сам не знаешь, от чего отказываешься. Даю тебе минуту на размышление, после чего тебе придется со мной драться.

Кажется, он заинтересовался, очень уж уверенно я все это говорила. Демону трудно было оставаться на одном месте вдали от шумных городов, его привычной среды обитания, действие проклятия негативно сказывалась на нем, а странная магия островов Сайгона не давала возможности снять порчу. Маг-рогоносец предупредил всех колдунов на острове о том, чтобы ни за какие коврижки те не помогали горе-соблазнителю, тут работала профессиональная солидарность а девицы шарахались от экзотического красавца как от огня. Сколько ему оставалось торчать на Сердолике — неизвестно, так что в его интересах было согласиться. И мы оба понимали, что как только он покинет черту деревни, вся защита леса тут же будет перенастроена так, чтобы больше он никогда не нашел ни одного лесного поселения.

— Твое время вышло, демон.

— Я согласен, — он медленно поднялся. — Если есть что-то в мире, способное удивить меня, то это явно не ты. Если у тебя получится, я уйду из деревни и буду продолжать свои поиски в другом месте. Если не удастся — ты убираешься прочь и не мешаешь мне. Договорились?

— Отлично! — мы ударили по рукам, усилив рукопожатие волшебной формулой закрепления временного союза.

— Итак, чем же ты меня удивишь, маленькая демоница?

Я улыбнулась и перешла в боевую ипостась, распустив за спиной грозовое облако крыльев. Рот демона открылся, желтые глаза таращились на меня. Учитывая, что солнце все еще не село, а перед ним стояла готовая к бою вампирша, удивление его было вполне понятным.

— Думаю, я выиграла? — я довольно щелкнула клыками и обернула себя крыльями.

— Ты вампир?! Но…ты же была демоном только что! В этом мире не бывает вампиров, переносящих дневной свет!

— Не бывает, согласна. Но я сейчас стою перед тобой во плоти, изволь собрать вещички и покинуть деревню.

Видимо, демон забыл, о чем мы с ним договаривались, пришлось пустить в ход боевую магию.

* * *

Я шла по широкой дороге к Ясному городу. Лес остался позади, вечернее солнце золотило мне макушку, ласково грело, заставляло улыбаться. За спиной на расстоянии десятка шагов плелся побитый демон, время от времени заводя старую песню о себе-несчастном.

— Рэй, будь хорошей девочкой, помоги мне!

— Отстань! Я ведь просила тебя вести себя нормально, Радж, обязательно надо было вынудить меня драться с тобой? Все, ты свой шанс упустил! — я шагала, отмахиваясь от попыток демона выудить у меня информацию.

Драка с ним была короткой и почти бескровной, если не считать того, что он разорвал мне когтями правый бок вместе с рубашкой и шарфом, а я оставила на нем несколько ожогов и глубокую рваную рану в плече. После чего сплетенная мной волшебная сеть на основе драконьей магии спеленала упрямого ловеласа, а я долго таскала его за уши, приговаривая, какая же он скотина, что не послушался вовремя. Теперь доступ в лесные поселения для Раджа был закрыт, и ему поневоле приходилось следовать за мной, забыв о постыдном поражении.

Светлые каменные стены Ясного града возвышались совсем рядом. Возле высоких массивных ворот уже расположилось множество лоточников, собравшихся на ярмарку, то и дело сновали вокруг деловитые покупатели, присматривавшиеся к поделкам, мелким амулетам и простейшим дешевым оберегам.

— Радж, я здесь по делам, так что не вздумай преследовать меня! — я подождала, пока демон подойдет поближе и злобно на него зашипела, за долгую трехчасовую дорогу он успел меня здорово утомить. — Слушай внимательно, повторять не буду. Первое: найди денег. Где хочешь, все равно. Второе: пойди к магам и попроси наложить на тебя морок посильнее, это обойдется тебе довольно дорого, но перестанут шарахаться люди на улицах. Ты, конечно, симпатичный и все такое, но мнение вампира вряд ли разделит приличная девица. И третье: иди в бордель, дубинушка! Заплати много денег хозяину и будь ласков с девицами, за полмешка золота они тебе нарожают хоть десяток милых демонят! А теперь сгинь с глаз! Фантазии ни на грош, сам бы давно догадался, если бы перестал хоть на минуту жалеть свою загубленную жизнь!

Я захлопнула перед черным носом демона дверь гостиницы и направилась к хозяину, чтобы снять комнату. Только приняв ванну и расслабившись в теплой воде, я поняла, насколько сильно устала. Раны на боку уже почти зажили, а вот что делать с единственной рубашкой, в которой теперь зияла огромная дыра, это уже вопрос. Развалившись на широкой кровати, я некоторое время тупо смотрела в потолок, не имея ни малейшего желания шевелиться. Мне предстояли долгие утомительные поиски руны-ключа, но внезапно тяжело навалилась апатия, мешавшая думать о делах. К счастью, от странных мыслей меня отвлекла вибрация кристалла связи на полу среди вещей.

— Привет! — я ожидала увидеть разъяренные лица спутников, но это оказался Алекс.

Кстати, странно, что ребята до сих пор не вышли на связь! Имея в распоряжении кангу и пользуясь нашей связью через Петлю Жизни можно было догнать меня еще несколько часов назад. Может, мне удалось каким-то из своих щитов ослабить действие заклинания? Хорошо бы.

— Привет, малышка! Я уже жду тебя на Сердолике, а ты где прохлаждаешься? Мы прибыли сегодня утром на водяных змеях, то еще было путешествие. Остановились в гостинице «Якорь» в центре.

— Я тоже в городе, прибыла только что. Как называется гостиница, даже не знаю, слишком устала, чтобы рассматривать название.

— Рэй, ты себе просто не представляешь объема предстоящей работы! Бери себя в руки и отправляйся в центр Ясного града, я буду ждать тебя на входе в гостиницу. Не нравится мне твоя усталость!

— А кому нравится? Ладно, встретимся через час, мне еще нужно одеться нормально, последняя рубашка пошла в расход.

Я заставила себя слезть с постели и кое-как натянуть порванную одежку. Высушенная заклинанием ткань была очищена от следов крови, но огромную дыру прикрыть было нечем. Я подумала пару мгновений и отрезала целый лоскут так, что брешь перестала существовать, зато рубашка теперь оставляла живот полностью открытым.

— Ничего, пусть думают, что это новая демоническая мода, — проворчала я себе под нос и вышла из гостиницы.

К условленному часу я нашла гостиницу Алекса, сменив наряд на более консервативный. Теперь на мне были новые штанишки из мягкой черной ткани, желтая легкая рубашка с коротким рукавом и темный корсет с вшитыми внутри металлическими пластинками, который служил не только украшением, но и защитой от чужих когтей. В сумке лежала запасная смена одежды, ибо легкость, с которой я теряла предметы гардероба в последнее время, меня настораживала.

Тощий вампиреныш уже поджидал меня за столиком, потягивая красное вино из пузатого бокала, в сгустившихся сумерках он выглядел весьма загадочно.

— А разве детям алкоголь наливают? — я чмокнула мальчишку в щеку и уселась рядом.

— Ты все язвишь! — укоризненно посмотрели на меня желтые глаза из-под длинных ресниц. — Кстати, у тебя утомленный вид.

Я недовольно оскалила клыки, вздернув верхнюю губу, так что Алекс поспешил перевести разговор на нейтральную тему.

— Между прочим, магия островов Сайгона на нас действует весьма странным образом. Здесь вампирам необходимо питаться в два раза чаще, надеюсь, ты это учтешь? Возможно, твое странное самочувствие связано именно с тем, что пора на охоту! А заведений, подобных тем, какие существуют на материке для удовлетворения наших нужд, здесь нет.

Ничего себе магия! Придется учесть. Интересно, здесь водятся маньяки?

— Рэй, я тебя сейчас отведу в зону, предоставленную под аукцион. Ее окружают самые мощные заклятья, известные в нашем мире, так что будь осторожна с тем, что будешь там делать. Сам аукцион начнется завтра с утра в огромном крытом павильоне, будь готова к тому, что там будет невероятная толпа и давка. Осмотр экспонатов открыт круглосуточно, так что сейчас мы отправимся туда. Могу поклясться, что ничего подобного ты раньше не видела!

Я пожала плечам и кивнула, чем вызвала насмешливую улыбку вампира. Он допил свое вино и мы направились к той части города, где я еще не была.

— Рэй! Рэй, не стой, как селянка с открытым ртом, это некрасиво! — Алекс дергал меня за рукав, понукая идти вперед, но я никак не могла сдвинуться с места.

Вывернув из очередного темного проулка, мы попали к месту проведения выставки, и выяснилось, что мой дружок был прав: такого грандиозного зрелища мне еще не доводилось видеть.

Бесконечная площадь была затянута сияющим маревом магической защиты, золотые, рыжие, алые и красные сполохи освещали ночное небо, словно огромный непрекращающийся фейерверк. По периметру огороженного пространства стояли боевые маги вперемешку с суровыми стражниками в темной униформе. Где-то в глубине сияющего зарева терялся туго натянутый купол гигантского шатра, внутри которого располагалась выставка. Да, внутри такого сооружения и вампиру днем будет комфортно, все сделано с максимальным удобством для любых коллекционеров.

Мы отправились в сторону входа. Несмотря на ночное время, публики было более чем достаточно. Представители всех рас Галисса собрались на Сердолике, чтобы выставить свои сокровища напоказ, купить новые или просто поглазеть. Впрочем, зеваки, в основном, шатались снаружи, основная их часть уже разошлась по домам спать. Мы с Алексом зашли внутрь.

Полог шатра действительно находился очень высоко. Под ним тоже клубилось переливающееся марево, создавая впечатление яркого светового дня внутри. Порхали диковинные птицы, летали разноцветные светящиеся шарики, то там, то тут с тихим звуком рассыпались иллюзии и миражи, рождались новые сказочные видения. Празднично одетые люди переходили от одного стенда или лотка к другому, арашшасы здесь не прятали свою экзотическую внешность, собирая не меньше зевак, чем самые редкие артефакты, в яркой толпе пару раз мелькнули черные крылья вампиров.

— Рэй, слушай внимательно. Все диковины здесь разделены на три сектора. В первом — желтом — расположены все экспонаты, имеющие какое-либо отношение к стихиям. Все четыре природные силы. Второй сектор, тот, в котором лотки зеленого цвета, относится к управлению духом, жизнью и смертью. Последний участок красный. Он меньше остальных двух, но, думаю, тебе именно туда. Красный сектор является самым охраняемым, там собраны диковинки, каждой из которых может быть больше нескольких тысячелетий, они обладают уникальными свойствами и являются неповторимыми произведениями магического искусства. Управление свойствами человеческого разума, влияние на судьбу, удачу, успешность, возможность управлять временем и другими нематериальными факторами, играющими важную роль в нашей жизни. Говорят, что изредка встречаются и те артефакты, к созданию которых приложили лапы сами драконы, но вряд ли это правда. Кроме того, после Пепельной битвы многие самые сильные диковины просто исчезли.

Мое сердце замерло на миг, потом начало биться очень часто: не знаю насчет других, но на моей собственной руке в данный момент находился невидимый для окружающих браслет с чешуйкой дракона, который, как обещал Кайт, должен был сохранить мою душу от тьмы. Если все артефакты, находящиеся в красном секторе, обладают подобными свойствами, это значит, что на Сердолике сейчас собраны самые величайшие сокровища нашего мира!

— Послушай, перестань стоять столбом! — Алекс раздраженно смотрел на задумавшуюся меня. — Мне нужно идти обратно, я ведь прибыл сюда с делегацией по делу, но завтра или послезавтра я уже освобожусь. Прошу тебя, не потеряйся тут и держи меня в курсе! Возможно, я пригожусь тебе после того, как ты найдешь свой ключ.

— Хорошо, малыш, прости, что медленно соображаю. От всего этого изобилия в голове полная каша, даже не представляю, успею ли найти то, что меня интересует, до утра. И я про тебя не забуду!

Сомневающийся мальчик-вампирчик попрощался и скрылся в толпе, сказав напоследок:

— В каждом секторе артефакты тоже отсортированы по разным категориям и критериям, волшебные камни отдельно от подвесок, колец, оружия, одежды и так далее. Удачи!

Да уж, удача мне понадобится. Я нырнула в толпу, пробираясь к красному сектору. Камень-руна, ключ к загадочному древнему городу арашшасов, полностью исчезнувшему задолго до Пепельной битвы, вряд ли могла находиться на самом виду. Даже если этот артефакт выглядел так, как рисовало его мне мое воображение, древняя реликвия должна была быть окружена невероятным коконом сплетенных вокруг нее сил, ведь она связывала пространство и время! Верховный Хранитель рассказал мне о том, что неизвестно остальному населению мира, и о чем забыли практически все арашшасы. В старинном городе, который был стерт с лица мира, может находиться множество подсказок к секретам народа, который то и дело напротяжении всей своей истории подходил близко к разгадкам тайн, угрожавших мировому равновесию и повлекших бы за собой магические катастрофы. Поэтому драконы время от времени вмешивались в деятельность своих творений, корректируя многие проведенные ими опыты. Именно в один из таких моментов пропал целый город, жители которого были лишены тех воспоминаний, которые позволили бы им повторить исследования. Что такого могли создать в небольшом городе тысячи лет назад оставалось загадкой даже для Верховного, но то, что посетить его было необходимо, это факт.

Верховный упоминал, что его народу запрещен доступ в старый город, но допускал мысль, что странная группа из вампиров и арашшасов вполне возможно пройдет без проблем. Или почти без проблем. Что ж, утешительно. Мне будет обязан целый народ, ха! Если не прибьют потом в целях безопасности, что тоже является одним из вариантов. Я вздохнула. В любом случае, мне любопытно посмотреть на сказочный забытый город, а еще там, по личным секретным догадкам Верховного, могла быть информация о создании островов Сайгона и их секретах, что тоже очень поможет в поисках Артефакта Правды.

Я проходила мимо бесчисленных стендов, защита которых аж потрескивала от напряженного внимания со стороны посетителей. Столько всего любопытного было, не передать! Банальные магические артефакты в виде колец, ожерелий, браслетов, серег и прочих красивых побрякушек можно было смело опускать, ведь кроме волшебства при их изготовлении использовались самые разнообразные драгоценные камни и сплавы. Даже не обладай все эти украшения уникальными чародейскими свойствами, просто смотреть на них было бы тоже приятно.

Мне показалось, или где-то рядом мелькнула черная кожа Раджа?

Вроде показалось.

Через несколько часов от обилия экспонатов начало рябить в глазах. Я прошла сквозь множество рядов с уникальными магическими кристаллами и драгоценными камнями, но ничего подходящего по описанию на древнюю реликвию арашшасов не было. Иногда я останавливалась, любуясь тем или иным артефактом, под каждым из которых была табличка с описанием его свойств. Гладкие круглые шары на подставках, вырезанные из цельного камня, переливались всеми цветами радуги, завораживая. В одной такой сфере я чуть не утонула, с трудом отведя взгляд. Табличка под артефактом сообщала о том, что он высасывает магические и душевные силы у объекта, перенося его на другой, выбранный хозяином вещи. Опасная штука!

За час до рассвета я уже облазила весь красный сектор, но успеха, увы, не добилась. Отчаянье потихоньку затягивало в омут, но оставался крошечный шанс, что искомую руну могли по ошибке выставить в оставшихся двух секторах. Я вздохнула поглубже и отправилась дальше.

О, будь благословенен тот замечательный человек, который придумал разделить все многообразие выставочных артефактов по видам, формам и свойствам! Без этого я давно упала бы без сил, погребенная под невероятным количеством информации. И так язык чуть на плечо не вешала.

Раздавшийся удар гонга возвестил о начале торгов и стал для меня полной неожиданностью. Я же еще ничего не нашла! Мысли в панике метались, мешая соображать, глаза продолжали просматривать ряды экспонатов в поисках нужного мне. Мимо несли стенды с теми артефактами, которые будут выставлены на продажу. Уже прошли в специально отведенную зону люди из красного и зеленого сектора, осторожно несли свою ношу те, кто стоял в желтом участке. Какое чувство дернуло меня повернуть голову, не знаю: на желтом стенде, который как раз двое мужчин проносили мимо меня, в оправе из серебра был закреплен огромный желтый камень с загадочно мерцавшим внутри темным знаком.

— Стойте! — вскрик вырвался против моего желания. — Что это такое?

Ключ-камень был вставлен в оправу на длинной цепи и явно представлялся, как подвеска.

— Это энергетический камень, довольно безыскусное творение какого-то старого мастера. Позволяет восстанавливать запас магических сил, причем не нуждается в подзарядке. Каких-либо других полезных свойств у него не обнаружено.

— Вы будете его выставлять на продажу? Он…подходит к моим глазам! — я усиленно хлопала ресницами, строя из себя бестолковую дурочку.

— Да, камень будет одним из лотов, так что можете попытать счастья. Не думаю, что хозяин запросит за него слишком уж большую сумму, кроме почтенного возраста в этом артефакте нет ничего особенного!

— Спасибо! — невероятное облегчение нахлынуло, будто в меня влили целый океан энергии.

Я побежала в зону аукциона, заняла место среди стоявших там коллекционеров и принялась ждать своего часа. Очередь до камня дошла только через три часа, когда я уже начала терять терпение. Очередная бессонная ночь, яркие лучи полуденного солнца — все это заставляло меня щуриться и потихоньку зевать в кулачок. Чем оплачивать приобретение я пока не знала, но эта проблема подождет.

Распорядитель начал торги с десяти золотых, что, в принципе, нормально для обычного энергетического артефакта.

— Оправа из серебра самой высокой пробы, работа искусного мастера, — рекламировал лот низенький круглый дяденька в форме служащего аукциона. — Вас никогда не застанут врасплох, все эксперименты и исследования будут успешными при подпитке этого амулета! Прошу вас, делайте ставки!

Парочка коллекционеров заинтересовалась, но я легко перебила их цену, уже предвкушая победу.

— Тысяча золотых! — невысокая фигура в золотистом плаще подняла тонкую, обтянутую перчаткой руку.

Толпа зашумела. Еще бы, неслыханная цена для такого банального артефакта, ведь мы едва дошли до сотни золотых, и хозяин лота радостно потирал ручки, радуясь столь выгодной сделке. Я вздохнула.

— Тысяча сто!

Люди оглядывались на меня в недоумении.

— Две! — этот выскочка в плаще меня, определенно, достал.

— Четыре тысячи вас устроит? — лениво протянула я, вызвав новую волну вскриков и ошарашенных вздохов.

Незнакомец промолчал, раздумывая, распорядитель тем временем отсчитывал время.

— Четыре с половиной, — фигура снова махнула рукой.

Не поняла, меня что, пытаются разорить? Да у меня и этих денег нет!

Я направилась к незнакомцу под счет распорядителя.

— Пять тысяч золотых. Артефакт в любом случае будет мой, ясно? — последние слова я прошипела, приветливо улыбаясь.

Лица незнакомца рассмотреть так и не удалось, но от уверенности, сквозившей в моем голосе, того передернуло.

— Вы уверены в том, что знаете, зачем вам этот камень? Я могу обменять его на десяток похожих, гораздо более сильных по свойствам! — голос существа глухо доносился из-под плаща, невозможно было определить, какой оно расы или пола.

— Думаю, мы оба понимаем, что именно этот камень уникален, — тихо сказала я. — Пять тысяч!

Фигура молчала, но я ощущала на себе взгляд внимательных глаз.

— Продано! — распорядитель ударил молоточком, и я стала полновластной обладательницей камня.

Хозяин находился в глубокой прострации от свалившегося на него счастья. Незнакомец в плаще постоял некоторое время, словно запоминая получше мой облик, и скрылся в толпе. Я насторожилась и активировала несколько дополнительных щитов.

— Как вам удобнее будет оплатить покупку? — служащие аукциона упаковали подвеску с моим сокровищем в красный бархатный мешочек.

— Э-э-э… — я думала.

Мужчины молча ждали, на лицах у них появилось подозрительное выражение, когда меня осенило.

— Устроит ли вас вариант, если я напишу расписку? Тогда вы сможете подойти за золотом в гостиницу «Якорь», там как раз находится делегация клана Дектоса. Советник князя, Александр, предоставит необходимую сумму. Меня зовут Рэйлинн, я невеста наследника клана Крейптона, и расходы, собственно, будет оплачивать мой жених! — идеальное решение позволило мне не только оплатить покупку, но и в перспективе привести в ярость Глайта, а уж такую возможность я вряд ли бы упустила.

Пришлось предъявить служащим браслет на запястье, а так же расписаться в бумагах, оставив оттиск своей ауры. После чего я покинула павильон выставки, подпрыгивая от радости, но не забывая при этом смотреть по сторонам, ведь таинственный незнакомец подозрительно быстро отказался от своих притязаний. Мысль о том, что я его напугала, конечно, льстила, но вряд ли это было так.

Поэтому я отправилась в противоположную сторону от гостиницы, долго петляла под палящим солнцем в разных районах города, заходила в лавки, приценяясь к тем или иным мелочам, даже купила себе новый шелковый шарф взамен порванного демоном. Несколько раз мене казалось, что в толпе мелькнула серебристая копна волос и черная кожа, но, наверное, показалось. Слишком уж не хотелось опять встречаться с бестолковым демоном.

Солнце клонилось к закату, стекла в окнах домов отражали малиновое вечернее светило, так что яркие блики ложились на землю и окружающие предметы. Клонился к концу второй день, а от моих любезных спутников ни слуху, ни духу. Странно. И подозрительно. Хорошо, если они просто не могут меня найти, а если с ними что-то случилось? Хищные звери? Внезапно напавшие бескланники? Почему я должна волноваться?

Я вошла в свой гостиничный номер и положила сумку на кровать. Артефакт уже давно висел у меня на шее, большой камень за пазухой немного мешал, но в целях безопасности лучше было носить его при себе. Мне почти не хватало моих вредных мужчин, за исключением ехидного вампира. А по брату я вообще успела соскучиться, вина за несправедливые обвинения колола изнутри, заставляя совесть монотонно гундеть. Движение воздуха за спиной стало полной неожиданностью.

Де жа вю. Точно так же чуть больше пяти лет назад я вошла в другую комнату, где поджидал меня учитель. Только на этот раз плащ, скрывавший фигуру посетителя, был золотистым. Боевое изменение откликнулось во всем теле, крылья раскрылись в атакующей позиции, я выхватила из ножен короткий серебряный клинок, готовясь защищать свою жизнь и артефакт любой ценой.

— Не бойся, девочка, твоей жизни ничто не угрожает, — мягкий голос из складок ткани успокаивал, его магия действовала на напряженные нервные центры.

Я клыкасто ухмыльнулась.

— Этого маловато, чтобы получить желаемое! Кто вы и что делаете в моей комнате?

Руки в перчатках взметнулись вверх, я инстинктивно поставила блок, ожидая магической атаки, но существо лишь опустило капюшон. Сдавленное проклятье вырвалось у меня сквозь зубы: незнакомец оказался женщиной, причем, довольно молодой и ослепительно прекрасной. А еще она была арашшасой. Бездна!

Девушка скинула плащ, оставшись в простой одежде, лишь подчеркивавшей ее красоту. Кожа белого золота тускло мерцала в полумраке комнаты, огромные серые глаза смотрели на меня из-под золотистых ресниц. Жемчужно-розовые длинные кудри арашшасы были переплетены драгоценными нитями и спускались почти до пояса, розовые крылья шелковым плащом стелились у ее ног.

— Пожалуйста, послушайте меня. Этот камень очень важен для меня! — ее голос, свободный от искажавшего его заклинания, был самым красивым и мелодичным из тех, что мне доводилось слышать.

На фоне такой прелестной посетительницы я казалась сама себе черной ощипанной вороной, случайно оказавшейся в компании волшебной птички. Грустно. Что-то знакомое было в ее лице, в разрезе глаз и приподнятых бровях, в манере двигаться, хотя я была на сто процентов уверена, что никогда ее не видела. Ага, попробуйте забыть сие видение, если хоть раз с таким столкнетесь!

А еще…она странно влияла на мои мысли. Никогда не испытывала тяги к девицам, но эта, кажется, старательно меня соблазняла! И, должна вам сказать, небезуспешно! Мне ужасно хотелось подойти к ней ближе, провести ладонью по бархатной щечке, пропустить сквозь пальцы шелк ее волос.

Шаг вперед.

Девушка улыбнулась. От нее исходило невероятное ощущение чистоты, невинности и хрупкости. Казалось, что тонкую фигурку вырезали из светлой кости, вдохнув жизнь в прекрасные черты, наделив их разумом, магией и сохранив первозданную чистоту. Чарующий голос что-то говорил, тонкий аромат утренних роз, который я только-только учуяла, проник под кожу, ослабляя бдительность, снижая сопротивляемость. Но где же я ее видела?

Вот я уже стою рядом с прекрасной арашшасой, бездонные серые глаза нежно смотрят на меня, пальцы переплелись с моими. Я наклонилась и откровенно понюхала ароматную кожу у нее на шее, залюбовалась тонкой жилкой, бьющейся под мерцающим покровом. Внезапно вспомнила золотую кожу Шаэна и то, как он спас меня, дав напиться своей крови. Ассоциации сдвинулись под невероятным углом и я, наконец, поняла, кого мне напоминала волшебная фея, явившаяся в гости. И которая почти приблизилась к моим губам, явно намереваясь поцеловать.

Что?

Я мужчин люблю вообще-то!

Колдовской туман спал с моих глаз. Когда я ставила блоки против чужих чар, я имела ввиду мужчин. Что ж, придется откорректировать заклинание еще и на противоположный фронт.

— Скажи, прекрасное виденье, ответь на один вопрос, — я старалась не показывать вида, что ее волшебство на меня больше не действовало.

— Да, какой вопрос? — шелковая прохладная ладошка лежала у меня на плече, массируя напряженную точку.

— Ты, случайно, не приходишься сестрой Ларсену?

Мой коварный вопрос вогнал малышку в ступор, а ко мне вернулось привычное язвительное настроение.

— Неужели ты думала, крошка, что тебе удастся выманить у меня камень таким способом? — я отошла от нее подальше и уселась на кровать.

— Вообще-то мне больше двухсот, вряд ли уместно называть меня крошкой! — хитрая арашшаса уже отошла от шока и заняла кресло у окна. — Признай, поначалу соблазнение шло неплохо!

— Признаю, — я кивнула. — Но ты не учла, что судьба столкнет тебя с тем, кто в курсе, что сейчас творится у арашшасов. Что скажешь в свое оправдание? Камня ты все равно не получишь: я действую по указанию Верховного Хранителя, вряд ли он одобрит твое вмешательство в мои дела. Кстати, напомни свое имя, я запамятовала.

— Меня зовут Амиларра.

— Ах, да, Ларсен называл тебя Ами.

— Где ты познакомилась с моим сумасшедшим братцем? Надеюсь, вы с ним не заодно? А то все же придется забирать у тебя камень силой, хоть я и вижу, что в тебе нет зла.

Бездна, откуда на мою голову сыпятся видящие? Может, это кара? За что-нибудь, не знаю, например, за злоупотребление булками? Эх.

— Твой брат, думаю, с удовольствием прибил бы меня при первой возможности, так что мы не вместе.

— Отлично! — Ами забралась в кресло с ногами и взмахнула кистями, колдуя свой вариант заклинания от подслушиваний. — Итак, ты работаешь на нашего владыку. Что ж, я тоже. Кто скрутил тебя Петлей Жизни? Извини, я могу видеть такие вещи.

— Кто, кто? Наследничек ваш бестолковый, Шаэнниль. Вообще-то мы путешествуем с ним вместе, просто вчера возникли некоторые разногласия, и мне пришлось на время уйти. Удрать. В общем, он где-то на острове сейчас.

— Ох уж этот Шаэн, ни капли не изменился. Умный, красивый, замечательный, но ведет себя иногда как последний дурачок! Он тебя обидел? — арашшаса с улыбкой смотрела на меня, а я вдруг поняла, что это первая женщина, встреченная мной на пути, и кроме того, она знакома с одной из трех моих самых больших заноз!

— Думаю, их мы еще успеем обсудить, — я засмеялась. — Их — моих спутников. Кроме наследника со мной были еще мой брат Рэйн и один мерзкий вампир по имени Глайт.

Амиларра прищурилась, когда я называла ей имена товарищей, рассматривая меня странным взором видящей. Ах, все время забываю, что с ними надо быть предельно аккуратной!

— Скажи, Ами, что ты тут делаешь и зачем тебе понадобилась руна. Раз уж мы выяснили, что обе настроены не самым дружелюбным образом по отношению к твоему братцу, может, нам действовать сообща? Для начала я бы послушала твою историю.

Золотисто-розовое видение вздохнуло и начало рассказ.

— Строго говоря, все началось задолго до пропажи Артефакта. Мама — сестра Верховного Хранителя. Ее муж, мой отец, погиб вскоре после моего рождения на Эллане в схватке с каким-то враждебно настроенным народом, который решил ни с того ни с сего переселиться в наш мир. Их тогда еле выгнали, многие воины погибли. После этого мама решила не вступать больше в брак, растила нас одна и была всецело поглощена делами Верховного. Мой старший брат Клио был следующим, после Шаэнниля в списке наследников. А несколько лет назад они с мамой отправились в какую-то исследовательскую экспедицию по заданию Хранителя и не вернулись. Какое-то время мы надеялись на чудо, но видящие сказали, что их Камни Душ мертвы. Я не могла прийти в себя от горя, — голос девушки затих на несколько минут, потом она продолжала. — Ларсен стал главой семьи. Но потом с ним стали происходить непонятные изменения. Были моменты, когда я ловила странные эмоции за его щитами. Злоба, ненависть, ярость. Зависть. Поначалу я думала, что он одержим жаждой мести, пыталась расспрашивать его, помочь, но он лишь отталкивал меня, превращаясь в сияющую прекрасную ледяную статую с холодным сердцем. А потом получилось так, что он сам вызвал у меня подозрения. Случайно услышанные обрывки фраз, не стертые вовремя отголоски эмоций, недостаточно хорошо экранированные чувства. И я поняла, что брат что-то замышляет, нечто страшное, что может обернуться горем не только для него, но и для всего народа! Не уверена, что за исчезновением Артефакта Правды стоит именно мой брат, но…кто-то должен был показать вампирам, где спрятана реликвия. Мне хотелось бы верить, что от горя у него помутился рассудок, но его поступки свидетельствуют об обратном. После того, как наследников отправили на поиски Артефакта, я пыталась найти следы и дошла до затерянного города, ключ к которому сейчас висит у тебя на шее.

Я молчала. Подозревать, что твой брат может быть угрозой существованию целого народа, должно быть ужасно. Бедная Ами.

— Мы найдем того, кто виноват во всем, — я пыталась придать своему голосу как можно больше уверенности. Ты теперь не одна.

— Да, — улыбнулась арашшаса, откинув на спину тяжелую бледно-розовую косу. — А ты как оказалась во все это замешана?

Как? Очень просто! Вляпалась!

И я рассказала Ами о том, как все получилось, начиная с Линнера и его предложения руки и сердца.

* * *

— Эти негодяи! Почему порядочным девицам вечно попадаются какие-нибудь оболтусы, которые вскружат голову, а потом плюнут в душу? — мы с Ами сидели за столиком в одной из таверн недалеко от гостиницы и допивали третью бутылку ягодной настойки.

В голове уже слегка шумело, но четкая мысль о том, что все мужики — негодяи, все еще была недостаточно освещена на повестке дня. Точнее — ночи.

После того, как мы с Ами обсудили все дела и решили, что в затерянный город идем вместе, слово за слово речь зашла о главном женском вопросе, и я рассказала новой подруге о том, почему же мне пришлось сбежать от моих спутников. Обсуждение потребовало заправки горючим, так мы и уговорили предыдущие две бутылки.

— А этот, как его, наследничек! Нет, не вампир, а ваш зеленый красавчик. Он-то мне распевал, что я видите ли другой расы! Гад! А потом соблазнял и лапать пытался!

— Да, гад! У него всегда так, на него девчонки жаловались, как серьезный шаг делать — Шаэнниль тут же пропадает по неведомым делам!

— Вот, вот!

Мы чокнулись и выпили еще по рюмке.

— И вампирюга этот, подлец! Ах, подружка, ты бы знала, как он целуется! Ну не подлец ли! Наговорить таких гадостей!

— Угу, — арашшаса жевала вяленые ягоды и кивала из солидарности. — Точно подлец! Я его еще не видела, но уже чувствую это.

— Ну что ему стоило вести себя хорошо! Я, конечно, не самая красивая девица на свете, но это не повод безнаказанно делать мне больно! С тобой бы он так не поступил, — я грустно вздохнула и посмотрела в рюмку, надеясь, что она сама наполнится без моего участия.

Кстати, рюмок стало две? Или три? Пить вредно…Алексу я это уже говорила.

— Не говори глупости! Ты прекрасна, Рэй! Чесслово! Ой! Честное! Соблазнять тебя было большим удовольствием, даже жалко, что я тоже мужчин люблю!

Мы пьяно захихикали.

— Может, он жалеет об этом? — Ами накручивала на палец локон под капюшоном, скрыть ее экзотичную внешность нам хватило ума до начала попойки.

— Пожалеет обязательно! — я кивнула, соглашаясь сама с собой. — Я его заставлю.

— Мстим?

— Угу!

Снова звон рюмок, обжигающий глоток алкоголя пронесся по пищеводу.

— А мой братец та еще скотина! — арашшаса стукнула рюмкой по столу и гневно смотрела на меня. — Развел такую интригу и грязь, а мне за ним расхлебывать!

— Да, подлец! Чувствую, надо и ему по лицу надавать!

— Ага! Мало ему, заразе!

— А мой братик хороший! Вот увидишь, он тебе понравится! Хоть и мужик, но не злодей, как остальные!

— Ой, хочу посмотреть!

— Ами, он такой сильный и добрый. И вредный, я и забыла. Хи-хи!

Окружающее плыло в ярком золотистом тумане, посетители таверны смотрели на двух подвыпивших девиц и улыбались. Музыканты заиграли веселую музыку, многие уже танцевали, и мы с Ами, естественно, решили присоединиться. Через несколько мелодий я обратила внимание, что с нами вместе выплясывает неизвестно откуда взявшийся Радж, обнимая за талию мою новую подружку, поглаживая меня по плечу. А разве я его не прогнала? Ах, все равно!

Ягодная настойка продолжала литься рекой, мелодии звучали все веселей.

— Рэй, скажи-ка, у твоего брата седина в волосах? — Ами, пошатываясь, подошла ко мне, отдирая руку демона от моей талии.

— Да! А ты откуда знаешь?

— А у Глайта длинные черные волосы до плеч и злюще желтые глаза?

— Да! У всех вампиров желтые глаза, только почему злющие?

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что сейчас нас будут больно бить по попе!

— Что?

Мир перевернулся с ног на голову. Не поняла! Я куда-то еду?

Реакция пьяного сознания все равно осталась довольно неплохой. Я взмахнула руками и запустила когти в кого-то, кто посмел меня куда-то тащить с отличной вечеринки. Раздались проклятья и меня отпустили, так что мое бедное тело свалилось на пол.

— Эт что за самоуправство? — я поднялась, рассматривая трех свирепых товарищей.

Шаэн держал на руках слабо отбивавшуюся Ами, капюшон ее слетел, выставив на всеобщее обозрение сияющую кожу и розовые кудри. Рэйн гневно хмурился, Глайт потирал поясницу, или куда там я ему заехала когтями.

— Вы пчему пришли и все портите! И ты, вампирюга, как всегда! Я ж тебе говорила, подружка, гады они!

Ами делала страшные глаза и явно что-то пыталась сказать.

— Мало того, что эта девица сбежала невесть куда, так она еще и напилась в компании незнакомой арашшасы и демона, который ее беспрепятственно лапает! Ты последние мозги растеряла, Рэй!

— Чего беспрепятственно? — я уперла руки в бока, что при моем невыдающемся росте и покачиваниях в такт булькавшей в животе настойке смотрелось весьма забавно. — Я его побила слегка. И ваще, ты чего права качаешь, негодяй? Сначала гадости делаешь, потом еще и веселиться мешаешь! А ну пшел отсюда.

— Рэйн, клянусь небом, я сейчас пришибу твою непутевую сестрицу!

— Господа, разве вы не видите, что дамы не желают находиться в вашем обществе! — это влез молчавший до сих пор Радж.

— А ну заткнись, черномордый! — это рявкнули все трое, никак за время моего отсутствия сдружились?

— Не кипятись Глайт, сестренке тоже досталось в последнее время. Завтра она проснется и будет вести себя прилично, — Рэйн с сочувствием смотрел на нетрезвую меня.

— Только сначала надо все же выцарапать глаза этому подлецу, — задумчиво протянула я и пошла на Глайта который не нашел лучшего времени, чтобы начать двоиться у меня в глазах.

Меня без труда скрутили, хоть я оказала бешеное сопротивление, и опять перекинули через плечо, предварительно напустив сонные чары.

— А ну прекратила дергаться! — довольно увесистый шлепок по пятой точке.

Я пообещала себе, что месть моя будет страшна. Если наутро я смогу вспомнить подробности сегодняшнего вечера. Ребята двинулись к выходу, унося с собой добычу, то есть меня и мирно посапывающую Ами.

— Не могли прийти попозже, а? Мы уже все сделали, даже ключ к древнему городу нашли, так что могли бы и дальше обойтись без вас таких злых! — заклинание действовало медленно, так что у меня было немного времени, чтобы поворчать.

— Утихни, Рэй, а то я тебя таки, точно прибью! И не посмотрю, что уже большая девочка! — братик сердился.

Демон шел хвостом за ребятами и что-то нудел, как и утром, когда я на него нарычала. В конце концов мои спутники не выдержали и начали на него орать, обзывая всякими нехорошими словами, требуя, чтобы озабоченный извращенец убирался с глаз долой и не вздумал идти следом.

— Злые вы, — грустно ответил демон. — Ну и уйду.

— Спасибо, — саркастически поблагодарил Раджа Глайт.

— Прощайте. А тебе, вампир, следует опасаться прошлого. Того, которого ты так боишься и о чем хотел бы забыть. Оно настигнет тебя в тот самый момент, когда ты почувствуешь себя в безопасности.

«Опять у него видение проснулось!» — догадалась я и, наконец, отключилась.

Глава 11. О девичьей дурости и ее последствиях

Сухость во рту. Головная боль. Общее ощущение разбитости. Я что, опять пила с Алексом? И что это за невероятный запах, сводящий с ума бедную больную вампиршу?

Я с трудом разлепила один глаз и подождала пару секунд, пока окружающее перестало вращаться. Хммм, лежу на чем-то мягком, рядом мужчина, в шею которого я уткнулась носом. Затапливающий сознание запах корицы. О, Небо!

Привычная за последнее время реакция на подобное пробуждение наступила моментально. Боевые гормоны выплеснулись в кровь, после чего я уже собиралась зарычать, но потом поняла, что кроме этого сделать ничего не смогу: руки-ноги после вчерашних возлияний практически не слушались, да и голова на первую же попытку оторвать ее от подушки отозвалась дикой болью, согнавшей с меня боевой транс. Ну почему после знакомства с этими негодяями я каждый раз просыпаюсь и обнаруживаю кого-то из них в своей постели? Это наказание свыше? Меньше пить надо, Рэй!

Кстати, кроме того, что на одной моей руке удобно устроилась щека вампира, кто-то притулился к моей спине с другой стороны. Ох, знать бы кто, да и выбраться как-то надо. Я с трудом повернула голову и увидела каштановые с проседью волосы. Так, это Рэйн, значит, можно не волноваться. Когда я повернулась обратно, то встретила взгляд желтых глаз, сна в которых не было абсолютно.

— Дорогая, ты меня удивляешь, — шепотом произнес Глайт, ухмыляясь. — Я ожидал сцен и истерик, а ты до сих пор держишь себя в руках. Поздравляю, ты быстро учишься.

— Заткнись! — ответное злобное шипение было наполнено ядом. — Тебе крупно повезло!

В моей голове взорвался очередной фейерверк, так что я закрыла глаза и поморщилась, стараясь не застонать.

— Кто вас просил вчера так напиваться? — сарказм из голоса вампира исчез, слышалось легкое осуждение, но без насмешки, что странно.

— А как еще терпеть твои выходки? — я смотрела на него, морщась и кусая губы. — Без этого никак. Знал бы ты, как меня все достало за последние дни Ты возглавляешь список раздражителей, между прочим!

— Прости.

Мне послышалось?

От удивления я даже забыла о боли.

— Что?

— Я знаю, что от тебя зависит многое в этом деле и постараюсь быть сдержанней. Честно. Только не кидайся на меня и не кривись каждый раз, как видишь.

Что-то большое сдохло сегодня в лесу?

— Извини, я что-то пропустила? Ты замышляешь очередную пакость?

— Нет, — Небо, он улыбнулся абсолютно нормально, без тени насмешки, точно так же, как при первом знакомстве в замке Крейдена. — Просто вспомнил, что даже вампирам иногда надо вести себя как взрослым. А еще не очень-то уютно идти к цели с кем-то, кто только и мечтает о том, чтобы я свернул себе шею.

Я фыркнула.

— Думаешь, парой фраз можно все изменить? Я не перестану об этом мечтать, и не надейся.

— Не буду. Просто прошу временно заключить перемирие.

Пришлось снова закрыть глаза, чтобы не было заметно, что я сосредоточилась на установке внутренних ограничений и блоков. Надо было опять отключить обоняние, потому что лежать рядом с ним, чувствовать его головокружительный аромат и слышать шепот, от которого волосы на затылке становятся дыбом, было выше моих сил. И ведь этот гад больше не пользовался чарами, просто по какой-то прихоти природы его присутствие действовало на меня настолько сильно, что я ничего не могла с собой поделать. Хотелось соглашаться на все.

— У меня есть два условия, — теперь, когда обоняние перестало работать, смотреть на вампира стало чуть проще. — Первое: я должна перестать находить тебя в своей постели.

Глайт хихикнул и закатил глаза.

— А второе?

— Обещаю не кидаться на тебя, если ты не будешь провоцировать. И дашь стакан воды!

Вампир сдавленно хрюкнул, я застонала.

— Рэй, ты в порядке? — сонный голос Рэйна раздался сзади, а вампир легко соскользнул с кровати, отправляясь, как я надеялась, за водой.

— В общем, да, если не считать жестокого похмелья.

Брат сел на кровати, пригладил волосы и положил мою голову себе на колени, массируя виски кончиками пальцев.

— Сестричка, неужели оно того стоило?

— Ага! Ой…

Перед носом очутился стакан с водой, и мир для меня сузился до размеров стеклянного сосуда с живительной жидкостью. Вампир не отпускал.

— Издеваешься? — я показала клыки, вцепившись в добычу, игнорируя мужские пальцы.

— Нет. Напоминаю о мире. Ты ведь не забудешь?

— Не забуду, стакан отдай!

Небо, какое счастье! Откуда-то раздался еще один стон, и голос Ами попросил воды, а невидимый с моего места Шаэн недовольно проворчал что-то о бестолковых подружках-собутыльницах.

— Рэй, как ты умудрилась напоить одну из арашшасских принцесс? — зеленые глаза приятеля сияли насмешкой, когда он поднялся с пола, где, видимо, и провел ночь.

— Принцы закончились, — буркнула я и отвернулась, намереваясь еще несколько минут поспать.

После стакана воды боль немного отступила, и можно было сосредоточиться на магии, так что антипохмельное заклятье совсем скоро избавило меня от последствий наших с Ами посиделок.

— Как-то вы долго меня искали, — я уселась на кровати и поглядела на окружающих вполне трезвым проснувшимся взглядом.

Ребята переглянулись, вызвав у меня запоздалую мысль о том, что стоило бы, наверное, начать как-то помягче.

— Не знаю, что ты сделала, но даже наша с тобой кровная связь ощущалась слабее, — признался Шаэн. — Я чувствовал тебя, да и Глайт тоже, но при этом никак не мог определить точное направление поисков. А когда по дороге на нас напали бескланники, мы поняли, что ты тоже можешь быть в беде, и ринулись напролом в город, прочесывая его улица за улицей. Представь себе наше бешенство, когда мы нашли тебя в компании Амиларры и этого черномордого охальника! И это после того, как мы так волновались!

— Это не столько ее блоки, сколько неправильная магия островов, Шаэнниль, неужели ты не видишь? — Ами улыбнулась двоюродному брату и забралась с ногами в кресло, но меня волновал другой вопрос.

— Радж был там? Что-то с трудом припоминаю, да и вообще подробности прошлого вечера слегка покрыты туманом, — при этих словах мужчины саркастически хмыкнули. — Бескланники говоришь? И где вы на них наткнулись?

— Это не мы, — брат сидел рядом, свесив ноги с края кровати. — Они нас искали, хотя мы встретились в лесу абсолютно случайно. И первое, что спросили перед нападением, было: «Где девчонка?» Есть какие-то идеи?

Я закусила губу. Первая встреча с беззаконными вампирами выглядела случайной, но их подозрительные вопросы наводили на мысль, что все не так просто, как кажется. Зачем им понадобилась я? Разве что подозрения Крейдена, Верховного и Амиларры были правдой, и вампиры действовали сообща с кем-то из предателей-арашшасов. И теперь поняли, что наша дружная компания собирается испортить заговорщикам все, спасая Артефакт Правды и оба народа от неизбежной войны. Значит, им известно, где мы, чем занимаемся и то, что видящие предсказали мою решающую роль во всем. Отлично. Просто прекрасно. В роли добычи я выступала впервые, не самое приятное ощущение, скажу вам. Может, это ошибка? Не с моей удачей.

— Много их было?

— Пока десяток, — ответил за Рэйна вампир. — Мы оставили в живых одного, чтобы выбить из него информацию, но он сумел убить себя, прежде чем мы смогли что-то узнать, поэтому отныне придется быть еще осторожней, и в первую очередь это касается тебя!

Не кажется ли вам, что женишок проявляет участие и заботу? Не в этой жизни. Это он пока не узнал, сколько должен организаторам аукциона за ключ-руну.

— Давайте думать о проблемах по мере встречи с ними нос к носу, — Ами заплела волосы в тугую косу и посмотрела на всех участников совещания. — Если повезет, мы успеем добраться до древнего города и Артефакта до того, как наши враги сообразят, насколько далеко мы продвинулись в поисках.

— Кстати, сестричка, а что ты забыла тут? — Шаэн наградил двоюродную сестру запоздалым подозрительным взглядом.

— То же, что и вы все. Занимаюсь поисками. Причем у меня личное задание от твоего отца, так что не вздумай возражать.

— Ларсен говорил, что ты собираешься осматривать острова Сайгона по второму кругу, и я вполне согласен с ним, что это лишня трата времени.

— Тогда что ты сам здесь забыл? Если тебе так нравится Ларсен, иди и пообщайся с ним, но меня избавь от упоминаний о нем! — сказочное розовое чудо, оказывается, тоже умело язвить.

— На самом деле мы так и не узнали у Рэй, что ей сказал отец, торопясь попасть на Сердолик поскорее. Рэй?

На меня смотрели три пары вопрошающих глаз, так что я, наконец, могла рассказать ребятам то, что привело нас сюда.

— Теперь, когда вы знаете о пропавшем городе и ключе к нему, нам нужно найти проводника, который бы знал о том, как туда попасть. Верховный советовал поискать среди местных магов, они должны сохранить хоть какие-то свидетельства случившегося в книгах или преданиях, ведь даже ваш народ не помнит практически ничего об этом. В пропавшем городе, как говорил правитель, должны быть сведения о секретах островов Сайгона, о том, какие тайны они скрывают и как разгадать их, как преодолеть быстро расстояния между островами, не блуждая по морю в порталах и не подвергаясь опасностям при перелете на кангу. Город был выброшен в пустое пространство, в котором нет такого понятия, как время, поэтому там все должно было сохраниться в идеальном состоянии в точности, как и много сотен лет назад. Вполне возможно, в этом затерянном во времени месте спрятан способ обойти неправильную магию островов и отследить такой сильный волшебный предмет, как Артефакт Правды, не тратя времени на слепые поиски. Владыка допускал, что предыдущие искатели могли пропустить что-то, да и никому до нас не удавалось ничего узнать о древнем городе, поэтому мы должны быть внимательны. Ключ мы с Ами получили, так что теперь остается найти проводника.

— Думаю, этим могу заняться я, — Рэйн поднялся и потянулся, разминая мышцы.

— Мы все этим займемся, — мне показалось или Ами стрельнула глазками в сторону моего брата? — Маги на острове живут в трех разных районах, всем придется идти.

— А нам с Рэй еще нужно поохотиться. Прошла пара дней с момента нашего прибытия на остров, я чувствую признаки приближающегося истощения. А ты?

Пришлось признать, что вампир прав. Кровь была нужна и срочно, чтобы не свалиться посреди дороги в изнеможении. А если постараться не забывать о рыщущих где-то бескланниках, то свежие силы могли понадобиться в любой момент.

— Отлично. Тогда собираемся и выходим. Ами и Рэйн пойдут в северную часть города, я пойду на восток, а наши вампиры отправятся на юг, раз уж сегодня с утра они подозрительно спокойно терпят общество друг друга, — Шаэнниля мы наградили сердитым шипением и злобными оскалами. — Кристаллы связи здесь, вроде бы, работают, так что не блокируйте их.

Ребята покинули комнату, давая нам с Ами возможность переодеться.

— Мне нравится твой брат, — нахально заявила арашшаса, вытягивая из ниоткуда темные брюки и рубашку, пока я доставала из сумки купленную накануне одежду. — В нем нет зла, он такой, как ты и рассказывала. И никогда не обидит.

— Главное, чтобы и ему никто не сделал больно, — я скинула одежду и пыталась зашнуровать новые штаны. — Ты ему тоже нравишься, хотя кроме меня это вряд ли кто-то заметил. Рэйн хорошо скрывает чувства.

— Нам стоит узнать друг друга поближе, — подружка хитро улыбалась, наблюдая за моими телодвижениями. — Давай помогу. Среди арашшасов, наших обычаев, традиций и поклонения я не нашла никого, кто был бы настолько открыт и в то же время защищен, самодостаточен. А еще он до дрожи боится потерять тебя. В нем столько всего, и в любом движении чувствуется готовность защищать тебя, хотя ты превосходишь его по силам теперь.

— Я знаю, — тяжкий вздох вырвался из груди. — Это пройдет. Слишком мало времени прошло с тех пор, как мы снова встретились, слишком сильно на него подействовало известие о моей смерти.

— Угу. Зато мой родственничек смотрит на тебя с вполне понятным интересом. Ты его очень привлекаешь, как и Глайта. Не спорь, я же вижу! Несмотря на все ваши ссоры с вампиром и то, что произошло в прошлом, его влечет к тебе, наверное, даже против его собственного желания. А еще он по непонятным причинам тебя опасается. Шаэну же сильно верить не стоит, он слишком хорошо воспитан и постоянно помнит о благе народа, как и положено наследнику, так что, несмотря на чувства, обязательно извлечет из вашего знакомства максимум выгоды, не всегда интересуясь твоим мнением.

— Но и ты тоже наследница! — я прямо посмотрела в серые глаза.

— Да. Но кроме всего прочего я женщина. И предпочитаю действовать иначе. Именно поэтому вряд ли стану Верховной Хранительницей Правды, предпочитая сохранять врагов и друзей такими, какие они есть. Выгода выгодой, но я не тала бы рисковать потерять тебя ради сиюминутной цели.

Арашшасы, мои одаренные сверх меры друзья, с вами так легко и так сложно.

— Шаэнниль хороший, умница, но будь осторожна. Он очень хорошо умеет распознавать скрытую выгоду и не упустит шанса, просто пока еще молодой балбес и каким-то чудом умудрился сразу тебя насторожить, видя в тебе всего лишь вампира. С возрастом такие ошибки просто перестанут иметь место, даже сейчас брат уже понял, насколько ты исключительна, и не только благодаря магии или каким-то умениям. Твоя душа — в ней весь секрет.

— Ты умеешь читать чувства?

— Не читать, я их вижу. Глубинные, неизменные, правдивые, даже те, о которых кто-то может и сам не подозревать. Не то, что навеяно влиянием момента или настроением, нечто большее. Поэтому все, что я тебе сказала о наших спутниках — правда. О Глайте тоже. Подумай, ведь и ты к нему неравнодушна, как ни старательно это скрываешь.

— Знаешь, Ами, эмоции это еще не все. Я переживу их, справлюсь со сходящим с ума от его близости телом, вытравлю чувства, избавлюсь от этого со временем. Меня влечет к нему непонятная сила, но я совершенно точно могу тебе сказать, что этот наследничек еще хуже твоего братца. И он уже пожертвовал мной ради того, чтобы достигнуть своей цели. Думаешь, я могу снова захотеть быть с ним?

Арашшаса загадочно улыбалась, глядя на меня дивными глазищами. Ах, не буду я об этом думать. О какой романтике может идти речь, когда мы все настолько погрязли в политике, крови, предательстве и боли? Кроме того, новость о том, что он меня опасается, весьма странная. Есть причина? Сплошные вопросы, уж о Глайте я точно думать не буду.

— Мы не в силах уйти от судьбы.

— Ты что-то знаешь?

— Нет, — вроде бы искренний ответ, но все же оставивший подозрения. — Пойдем, нас уже заждались.

Мы вышли из гостиницы и распрощались с остальными, после чего несколько кварталов шли с Глайтом молча.

— Знаешь, нам лучше охотиться поодиночке, — я остановилась на развилке и посмотрела на закутанного в плотный плащ вампира. — Перемирие, конечно, вещь хорошая, но охотиться вместе это уже перебор.

— Рэй, тебе не стоит никуда идти одной. Ведь уже ясно, что кому-то о тебе известно многое, чтобы ты могла чувствовать себя в безопасности, а нам еще столько предстоит сделать!

— Послушай, я что-то пропустила? — я цапнула вампира под локоть и отвела в закуток между двумя домами.

— Не понял!

— Либо тебе хорошенько дали по голове бескланники, либо что-то произошло за то время, пока меня с вами не было. Потому что вместо того, чтобы читать мне с утра морали о неподобающем поведении и говорить прочие гадости, ты пытаешься заботиться. Пусть несколько неуклюже, но от существа, причинившего мне намеренно такую боль, как это сделал ты, воспринимать подобное довольно некомфортно. В чем подвох?

— Ничего не случилось, глупая девчонка! — Глайт начал заводиться. — И ослу ясно, что вокруг тебя закручиваются какие-то не до конца понятные нам события, только до тебя это не доходит!

— Ты забываешься! Кроме того, я такой же вампир, как и ты, справлюсь со всем, что встанет у меня на пути!

— Так же, как и в том заброшенном храме, где тебя пригвоздили к алтарю и почти убили?

— Не смей со мной так разговаривать! Лицемер, перемирия ему захотелось! Да хоть бы ты поскорей свернул свою проклятую шею! На меня напали со спины, больше такого не повторится, когда я знаю про угрозу! Уйди с глаз, пока я еще держу себя в руках!

— Небо, за что ты послало мне такую упрямую девчонку! Как тебе объяснить, что опасно идти поодиночке?

— Никак! Я иду, а ты, если хочешь, сиди на диете. Встретимся через пару часов здесь же, нам еще искать мага-проводника. И не вздумай меня искать!

Я раскрыла крылья и взлетела, почти нарушая конспирацию, на крышу дома, оттуда пересекла еще несколько домов и приземлилась в очередной подворотне. Опасно показывать свою способность находиться под солнцем, но, по счастью, меня никто не заметил. Какая радость, что сейчас день, и этот проклятый вампир не может за мной последовать таким же способом. Заботливый, мать его! Хотя, его мать давно уже скончалась. Бездна с ним, вот!

Ярость мешала сосредоточиться на управлении эмпатическим даром, и я никак не могла засечь нужные мне чувства. Либо все маньяки на Сердолике давно вымерли, либо днем вели себя вполне пристойно. Проклятый Глайт! Его непонятные попытки заботиться обо мне были просто смешны! Он слишком привык к власти, подчинению и, как говорила Ами о своем брате, слишком хорошо видел выгоду. Спасение двух народов от войны поднимет его в глазах Старшего Князя, даст его клану кучу привилегий, реабилитирует Глайта как наследника в глазах вампирьего общества. А мое участие придаст нашей размолвке вид чего-то незначительного, ведь я уверена, что он хорошенько получил от правителя за то, что меня не оказалось в замке после помолвки! Думаю, он именно поэтому пытался загладить свой проступок, чтобы потом можно было показаться на глаза Крейдену со спокойной совестью!

Ха, он даже не предполагает о моей сделке с Шаэннилем! Ведь после того, как мы добудем Артефакт Правды, я смогу найти своего обидчика и достигнуть цели, а браслет помолвки навсегда останется в прошлом. И пусть этот гад сам объясняется с Крейденом, мне уже будет все равно.

Прежде чем я нашла то, что мне нужно, прошел почти час. Я засекла вспышки боли и страха на одной из западных окраин города, где располагались простые ремесленные лавки и дома бедняков. Легкой тенью скользя по узеньким улочкам, я приближалась к источнику чувств, предвкушая расправу над очередным негодяем. Выглянув из-за угла, проверила грязный двор на предмет посторонних взглядов, но ставни домов выходили на другую сторону, окружив небольшое строение облезлыми стенами. Возле дома пьяный мужчина избивал поскуливавшую от ужаса и боли женщину.

Кровь одуряющее пахла на всю улицу, сводя с ума, лишая воли, пробиваясь сквозь все блоки, установленные в сознании. Звериные инстинкты несли меня вперед, ближе к чудесному источнику соблазнительного аромата, вызывали желание рвать и крушить, впиваться клыками в податливые тела жертв. Хотелось жадно хлюпать приторно-соленой человеческой кровью, наслаждаться непередаваемым ощущением власти над хрупким человеческим телом…Так, стоп!

Растрепанные серые волосы жертвы торчали во все стороны, на теле виднелись многочисленные старые следы побоев, наливались цветом новые, кровь, размазанная по лицу, придавала женщине совершенно ужасный вид. А когда я заметила худенького мальчишку, прятавшегося за замызганной занавеской в доме, ярость моя затопила сознание. Не знаю, за что этот тип так обращался с женой, но исходившее от него чувство сытого удовлетворения говорило, что причина серьезной быть просто не могла.

Я перемахнула через невысокую калитку и направилась к людям, улыбаясь во все клыки.

— Привет, еда! — люблю пугать закуску перед обедом. — Что это тут у нас?

Мужик осоловело пялился на меня, пытаясь сообразить, кто перед ним. Бедная женщина смотрела покорно, заплывшие глаза отражали полную покорность судьбе, только разбитые губы что-то шептали про сына.

— Только не Ярика, прошу, пощадите моего мальчика!

— Спокойно, дорогая, я не за тобой пришла! — я взяла мужчину за горло, радуясь, что могу контролировать обоняние, ибо субъект был настолько пьян, что даже не понимал, насколько сильная опасность ему угрожает. — Идите умойтесь, потом успокойте ребенка. Вам больше никто не будет делать больно, ясно?

Женщина, дрожа, кивнула. Потом все же спросила.

— А что будет с Янеком? Вы его…

— Не совсем, — еще одна клыкастая улыбка. — Только надкушу, потом сдам властям.

Женщина заплакала, размазывая по лицу кровь и слезы, а я не сдержалась и направила в ее сторону целительный импульс, заживляя свежие раны и старые побои. Она изумленно уставилась на свои руки, с которых исчезли синяки.

— Не все вампиры одинаковы, не все мужчины бьют жен. Хочу надеяться, что вашего Янека вы больше никогда не увидите, уж я постараюсь.

— Он был моей жизнью, — тихо сказала женщина.

— Он был вашим кошмаром, а жизнь у вас только начинается. Вот увидите, все изменится, ваш сын сможет защитить вас, только растите его хорошим человеком.

— Но кто вы?

— Я видение, о котором вы скоро забудете, — взвалила пьяную еду себе на плечо и отправилась искать укромный уголок, чтобы покушать.

В очередной темной подворотне я скинула тело на землю и принялась колдовать. Сначала протрезвляющее заклинание, потом освежающее воспоминания. Затем отпустила на свободу силу эмпатии, напуская на негодяя такую волну страха, что он побледнел, потом позеленел.

— Если ты, тварь, еще раз приблизишься к жене и ребенку, я тебя из-под земли достану! Пьянь! Урод! Зверь! Решил, что можешь издеваться над слабой женщиной? Так вот тебе сильная, а ты сидишь в луже собственной мочи и скулишь от страха! Только подумай о том, чтобы взять в рот спиртное и отправиться за приключениями, я вырву твое сердце из груди и заставлю тебя наблюдать, как его едят бродячие псы! Ты поняла, тварь?

Так, пожалуй, еще немного и у него не выдержит сердце. Уф, ну почему эти моральные уроды всегда обделываются от страха? Я погрузила жертву в сон, брезгливо протерла его шею платком и вонзила зубы в артерию. Наслаждение накрыло меня приливной волной, время потеряло значение, когда безумную жажду усмирил первый глоток невероятно вкусной крови. Правда, алкоголя в ней тоже хватало, но это не могло испортить мне трапезу. Я довольно заурчала, вгрызаясь в шею человека, причмокивая губами от удовольствия, когда проснулись, наконец, разум и сознание. Первый миг невероятного блаженства от утоления жажды привычно сменился страхом того, смогу ли я устоять снова, не убить жертву. Мы всегда балансируем на краю, держа в руках жизнь и смерть своих жертв, пьем не только кровь, но и упиваемся властью. Это слаще любого из соблазнов, это пугает меня больше всего в новом облике. В конце концов, у меня снова получилось остаться в рамках, установленных мной самой себе. Уфф.

Я оставила мужчину лежать под каким-то чахлым деревом и вернулась обратно к его домику, вытерев с губ кровь. Его жена уже умывшаяся и пригладившая волосы была вполне симпатичной, все портило только паническое выражение глаз и дрожащие руки, прижимавшие к груди сына. Они сидели на ступеньках крыльца, две худенькие фигурки, вздрагивавшие от каждого шороха.

— Это всего лишь я, — впервые я видела облегчение в глазах человека при виде вампира. — Ваш муж получил урок, он жив, но, как я и обещала, больше вы его не увидите.

— Спасибо!

Мальчик заворожено смотрел на меня из-под длинной русой челки, круги под темными глазами и трогательная тощая шея вызвали у меня смешанные чувства.

— Тетя, вы кто?

— Я? Даже не знаю, как тебе сказать.

— Вы фея?

— С какой-то стороны. Только немного неправильная. Вот, держите, этого хватит на некоторое время, чтобы купить нормальную одежду и еду. Я поставлю на ваш дом охранное заклинание, вам никто не причинит вреда. Хотя, лучше бы вам просто продать эту лачугу и переехать куда-то, где поуютнее, — я вложила в ладонь женщины кошелек с парой десятков золотых, решив, что денег для себя я еще добуду.

— Спасибо, большое спасибо.

Я выполнила свое обещание и защитила этот несчастливый дом, подключив к заклинанию еще и его жителей, чтобы даже за его стенами охранное заклинание продолжало действовать. После чего исчезла, оставив мать и сына привыкать к новой жизни без постоянных страданий и боли. Не знаю, зачем я все это делаю, но для меня такое поведение — нормальное, вряд ли другие вампиры страдают подобным альтруизмом, но мне на них наплевать. Жестокость к моей добыче и сочувствие к жертвам маньяков вполне прекрасно во мне уживались, даже если так не должно было быть. Покажите мне правила, и я, возможно, с ними ознакомлюсь.

Удостоверившись в том, что о негодяе позаботится стража правопорядка, я отправилась туда, где мы расстались с Глайтом, опоздав всего на десяток минут.

— Ты представляешь, что я себе успел напридумывать, пока ждал тебя?! — набросился на меня вампир, тряся как тонкое деревце. — Попросил ведь не разделяться, а ты еще и опаздываешь!

— Руки убери! Нечего было фантазировать, нашел время! Вот она я, все в порядке, бескланников не встретила и в засаду не попала!

— Пока, — проворчал Глайт, отпуская меня. — Пойдем, нам еще мага подходящего искать.

Следующие несколько часов мы посвятили поискам иголки в стоге сена. Каждый маг в этом городе жил в своем особняке, окруженном довольно приличной защитой. Многие были задействованы на выставке и аукционах, так что нам приходилось окольными путями выспрашивать всех, кого можно о том, как давно предки владельцев дома обитают на острове, сколько поколений насчитывает семейное древо и все в таком же духе.

Когда в десятом по счету доме случайно сработала сигнализация от вампиров и нас чуть не закидали боевыми заклинаниями, мы решили сделать перерыв.

— Слушай, Рэй, могу я задать тебе вопрос? — мы с Глайтом сидели на крыше одного из домов попроще, переводя дух, и такое цивилизованное начало беседы меня настораживало.

— Попробуй, но не обещаю, что отвечу.

Кажется, он улыбнулся, но плотная ткань капюшона все скрывала.

— Кто обратил тебя?

Приехали!

— Какая тебе разница?

— Я так понял, что тебя обратили в Астине, но ты никогда не говорила почему согласилась на это. У меня когда-то не было выбора, биологические родители от меня отказались из-за того, что я был парализован полностью от кончиков пальцев до шеи. Мои новые родители вампиры ухаживали за мной долгое время, пока не пришел срок обращения, после чего я получил абсолютно здоровое и физически полноценное тело, новую жизнь и способности, о чем вспоминаю с благодарностью. Но ты никогда не рассказывала, кто сделал тебя такой, какой ты являешься сейчас.

— Если бы я знала, — я отвела глаза. — Мы с тобой, если помнишь, никогда и не говорили толком о серьезных вещах. Это не та тема, которую мне хотелось бы обсуждать, тем более с тобой. Когда я проснулась после обращения, рядом никого не было.

— То есть, ты ничего не помнишь о своем превращении?

— Нет, дотошный ты вампирюга, на меня поохотились и оставили валяться мертвую на площади всю в крови! И когда я очнулась, то оказалась в гробу, похороненная по всем правилам! Тебе обязательно все это выспрашивать?

Ткань скрывала лицо Глайта не только от солнечных лучей, но и от моего гневного взгляда, хотя на какой-то короткий миг мне показалось, что он собрался обнять меня, чтобы успокоить. Хвала Небу, что этого не произошло, подобные разговоры заставляют меня показывать чувства, о которых окружающим лучше не знать.

— Прости меня, Рэй.

— Да ладно, особой тактичности я от тебя и не ожидала, — я взяла себя в руки и отмахнулась от надоедливого собеседника.

— Я действительно сожалею, не держи на меня зла. Понимаю, как тебе тяжело.

— Вряд ли, но извинения принимаю. Давай искать дальше.

Мы потратили еще пару часов на бесплодные поиски, пока какая-то сердобольная служанка не сообщила, что самые родовитые семьи волшебников, имеющие многотысячелетнюю историю, селятся в северных районах, как раз там, куда направились Ами и Рэйн. Оставалось только надеяться, что они все же отдадут должное поискам, оставив очень уж плотное знакомство на более благоприятные времена.

— Слушай, неужели тебя никогда не тянуло к власти? — мы пробирались бесконечными узкими улочками к гостинице, до которой было еще далеко. — Обычно и человеческие наследники, и аристократы из других рас при слове «трон» начинают трястись от алчного желания им завладеть. Ты же вместо этого тратил время непонятно на что. Это не насмешка, мне просто интересно.

Вампир хмыкнул под капюшоном и глянул вверх: до заката еще было достаточно времени, чтобы солнце причиняло ему ощутимые неудобства.

— Я был уверен, что ответственность, которую предполагает властвование над чем-либо, не для меня. Знать, что от твоих поступков зависит судьба целой кучи народу и быть уверенным, что при малейшей ошибке могут погибнуть те, кто беспрекословно мне подчинялся, это было слишком для существа, не способного в прошлом управлять даже собственным телом. У меня был отец, сильный и уверенный в себе князь, чья власть была нерушима. Был старший брат, правая рука Криса, его советник и самый доверенный чиновник. Во мне просто не было нужды, так что я мог заниматься всем, что было угодно.

— Угу, кутежи и пустая трата времени.

— И это тоже, — как ни странно, Глайт не отреагировал на шпильку. — Кроме кутежей была еще учеба всему подряд, изучение магии, путешествия, мореплавание, алхимия и прочие интересные занятия.

— Странно.

— Что именно? — вампир насторожился, ожидая очередной гадости.

— Что Крейден и иже с ним упустили такой ценный кадр, они же ничего не делают просто так. Даже меня использовали в своих планах, хотя кто я? Так, мимо проходила.

— Ну, вампиры, прожившие несколько столетий, становятся слишком уверены в своей вечной жизни, власти и силе, в том, что все успеется, все сбудется на их веку. Для нас время идет по-другому, многие вампиры никогда не взрослеют, веря в вечную жизнь и откладывая это на потом. Крейден мудрый правитель, сильный и жестокий в нужных случаях, отец был таким же.

— И? — до сих пор я не знала, что же случилось с правителем клана Крейптона.

— Нам неизвестно, что в точности с ним произошло. Он направлялся домой, в Туманную Долину после большого собрания на полуострове Огня. Они с Жерардом были, как обычно, вместе, а меня забрали из какого-то очередного борделя в Яконии. Мы пересекли владения клана Дектоса, углубились в леса на востоке Ардании и, наконец, выехали к первому крупному городу. Крис выбрал отель, где они всегда останавливались на подобном маршруте, мы провели вечер порознь каждый по своему вкусу. Жерард изучал какие-то документы, отец наслаждался оперой в театре, а я продолжил прерванные в Яконии занятия. Перед рассветом мы с ним вернулись в отель, где брат уже отошел ко сну. Я долго не мог уснуть, ворочался, вспоминая особо приятные моменты ночных приключений, когда услышал, что Крис с кем-то разговаривает через кристалл. Тогда я не обратил внимания, а после всего, что случилось дальше, снова и снова пытаюсь вспомнить хоть слово из того, что слышалось за соседней стеной, и не могу. До сих пор я уверен, что тот, с кем отец разговаривал в последние минуты своей жизни, кто сообщил ему нечто, заставившее Криса покинуть гостиницу, тот и стал настоящей причиной его гибели. Намеренно или случайно, но стал. А люди всего лишь стадо, неуправляемая толпа, движимая эмоциями…

Вампир замолчал. Наши шаги гулко звучали по выложенной камнями мостовой, нарушая тишину.

— Даже не знаю, почему рассказываю тебе все это, — вздохнул Глайт. — Даже Старшему Князю я этого не говорил, а он был слишком обрадован тем, что удалось вернуть хоть одного наследника, чтобы подробно выпытывать у меня события того дня.

— Тебе надо выговориться. Поверь, я знаю, что значит носить в себе свою боль, страх и вину. На минуту я готова даже забыть о том, что мы враги и помочь тебе, хоть ты этого и не заслуживаешь.

— Знаю, — улыбка в голосе Глайта снова меня удивила, но потом он заговорил серьезно и печально. — После разговора я услышал сквозь окутывавший меня сон, что отец куда-то вышел. До рассвета было недолго, так что далеко уйти он не мог. В следующий миг я проснулся с криком от нестерпимой боли во всем теле, слыша, как в соседней комнате точно так же кричал Жерард. Спустя минуту он ворвался ко мне с искаженным лицом, крича, что с отцом случилась беда. Крис был нашим сиром, а подобная связь у вампиров очень сильна, ведь она образована жизнью, смертью и рождением новой сущности. Мы оба схватили плащи и, не задумываясь, побежали туда, куда звала нас собственная кровь. До сих пор от увиденного мое сердце замирает, я как будто снова переживаю гибель отца. Мы выбежали к главной площади города, которая, несмотря на ранний предрассветный час, была полна людей. Боль и ужас пригвоздили нас с братом к месту: посреди площади на открытом пространстве несколько смертных кромсали серебряными клинками тело нашего отца. Он был в сознании, владел магией, был силен, могуч и крылат, но не сопротивлялся! Вот что меня мучает больше всего! Он не сопротивлялся, хотя мог открыть крылья и взлететь, стряхнув с себя этих жалких смертных, не бросил в них ни одного заклинания, просто смотрел, как его убивают! Мы с братом очнулись от странного оцепенения, когда один из клинков вспорол обнаженную грудь Криса, и рванулись вперед, пытаясь прорваться к нему. Кричали, в ярости раскидывали в стороны смертных, ломая шеи, вырывая когтями куски мяса, но те, кто стоял впереди, ничего не видели и не слышали из-за ликующих воплей великих борцов с вампирами. Миг, когда голова отца отделилась от тела, и он умер, я помню очень хорошо. Жизнь замерла во мне, даже боль на миг утихла. Все умерло, я стоял на площади словно труп, каким и должен был быть, если бы не магия, обращавшая мертвецов в вампиров. Я был мертв. А потом взошло солнце и превратило останки Криса в прах.

Мы уже давно перестали идти, остановившись в тени одного из домов. Я прислонилась к холодной каменной стене, стараясь унять дрожь, вызванную чувствами Глайта. Как обычно эмпатический дар сработал не вовремя, чужая боль нашла лазейки в моих щитах, проникая в душу, прокалывая ее множеством острых игл. Глайт стоял ко мне спиной и рассказывал вполголоса, то и дело хотелось положить руку ему на плечо, поддержать и показать, что он не один, что все давно закончилось и прошло, но нельзя было себе этого позволить. Нельзя снова попадаться в ловушку эмоций, пусть даже мое собственное сердце отчаянно требовало этого.

— А потом мир ожил, только я не до конца еще понял почему. Глаза застилал кровавый туман, ярость и боль потери требовали выхода. И мы с Жерардом нашли его для них, просто отпустили на волю тех хищников, которые таятся в душе. Кажется, живым оттуда не ушел никто, я плохо помню. Кровь заливала площадь, а мы носились над ней, словно черные крылатые предвестники гибели, руша все на своем пути. Ярость несла каждого из нас своей дорогой, сознание плохо фиксировало происходящее. Когда все закончилось, мы с братом были уже далеко друг от друга и никогда больше не встречались. Жестокое вышло взросление для меня. Я даже не знаю, скольких уничтожил на пути просто из-за того, что они были людьми, относились к племени, которое убило отца. Жалею ли я? Наверное…или нет, тогда мне было все равно, чем заглушить боль. Кроме того вампиры не самым трепетным образом относятся к человеческой жизни, ты уже должна была это почувствовать. По слухам, с братом творилось то же самое, что и со мной, но потом слухи оборвались. Несколько раз я слышал донесения о нем с разных концов континента, из Гелекта и Клироса, Ардании и Астина, но никогда не мог появиться там, где был бы и он. А в последние два года не было ни одного сообщения о нем.

При упоминании Астина меня прошиб холодный пот, но я постаралась отогнать страшные домыслы, успокаивая себя, что это не может быть правдой, что подобных совпадений не бывает. Ничего, скоро я узнаю правду с помощью арашшасского Артефакта Правды. Но таких совпадений точно не бывает, забыть об этом!

— Пойдем, Рэй, — Глайт махнул в нужную сторону. — Мне действительно стало легче, хотя, боль до конца никогда не уйдет. Спасибо тебе, я знаю, что ты хотела мне помочь, даже если скажешь, что это не так.

— Конечно, не так. Но мне было интересно послушать твою историю.

До самой гостиницы мы добирались молча, обдумывая все, произнесенное за последние пару часов. Я знала, что такое связь с сиром, предельно четко чувствовала, что мой враг жив, так что даже не могла вообразить, что ощущали братья-вампиры, когда их отца убивали. У меня все еще впереди. Я своими руками убью того, кто оборвал мою человеческую жизнь, представляю, через что придется пройти! Эх. Лучше об этом не думать.

В нашем с Ами номере мы нашли бесстыдно спавшего Шаэна, которого тут же немилосердно растолкали!

— Ах ты лентяй зеленый, мы полдня ищем проводника, чтобы спасти твой народ, а ты дрыхнешь! И не стыдно тебе?

— Рэй, не шуми, — недовольно поморщился арашшас, кое-как разлепляя глаза. — Я успел обыскать свой участок, благо он был небольшим, убедился в том, что повезет, скорее всего, сестричке и Рэйну, после чего вернулся обратно со спокойной совестью.

— И все равно, нечего спать в такое неподобающее время!

Шаэнниль захихикал от такого нелогичного аргумента и неожиданно свалил мена на кровать, зарыв головой в ворох подушек.

— Какая же ты вредина, Рэй!

Я вырвалась, шипя и возмущаясь, злой вампир уселся в кресло и обзывал нас нехорошими словами.

— Тьфу на вас, балбесы великовозрастные! — я задрала нос и гордо удалилась из комнаты, бросив напоследок, что иду добыть себе чего-нибудь сладенького.

От перемен в общении с моими спутниками, от постоянного напряжения последнего времени внутри поселилось странное чувство, которое я никак не могла определить, чтобы избавиться. В конце концов пришла к выводу, что много думать вредно, и уселась на ступеньках при выходе, отщипывая бочок третьей по счету булки с вареньем. В кармане завибрировал кристалл связи.

— Как успехи? — я смотрела на миниатюрную фигурку арашшасы, закутанной в плащ.

— Вы уже в курсе? Да, мы нашли проводника в том районе, который осматривали. Он согласился потратить на нас свое время в обмен на круглую сумму и возможность посмотреть, как мы будем открывать проход в древний город. Мы с Рэйном решили, что такой вариант вполне приемлем.

— Угу, вроде бы.

— Шаэн вернулся?

— Да, раньше нас, но с таким же результатом, мы все надеялись на вас.

— Вы с вампиром друг друга не порвали во время прогулки? — хитрая малышка пользовалась тем, что далеко от меня, и я не могу дернуть ее за косу в отместку за насмешки.

— Практически. Его светлость изволили быть подозрительно дружелюбны. В некоторых случаях. В очень редкие моменты.

Мы засмеялись и распрощались, договорившись встретиться в гостинице через пару часов. Чем бы заняться?

Я поднялась наверх и уже у самой двери услышала, как мужчины в номере о чем-то довольно громко спорили.

— Ты постоянно к ней прикасаешься, неужели нельзя не делать этого! — сердитый голос вампира пробирал до костей. — Ты ей даже не друг!

— Как будто ты — друг! Она тебя ненавидит, Глайт, и жажда твоей крови в ней иногда даже сильнее, чем ваши звериные инстинкты! И уж твои прикосновения точно не вызывают в ней ничего, кроме брезгливости!

Вампир зарычал.

— Зря ты надеешься, что Рэй будет воспринимать тебя адекватно после всего, что слышала и наблюдала за время общения с тобой, зеленый! Ты просто хочешь использовать ее способности на благо своего народа, а сама девчонка тебе даром не нужна!

— Я, по крайней мере, не лицемерю, играя из себя влюбленного оболтуса, как это сделал с ней ты, в наших отношениях нет лжи. Самому-то она тебе тоже не нужна, так почему ты так кипятишься? — язвительный голос Шаэна действовал вампиру на нервы.

— Еще раз повторяю: забудь о ней!

— Со мной она будет в безопасности, пользоваться уважением и почтением народа, а что сделаешь с ней ты, когда заполучишь? Посадишь в башню на цепи, чтобы не перегрызла тебе горло от ярости, будешь менять женщин как перчатки, пока она остается на привязи? Плохо же ты ее знаешь, если думаешь, что она смирится с этим и позволит тебе существовать дальше, узнав о подобных намерениях! Я хотя бы предложу ей выбор!

— Какой? — Глайт зло и обидно засмеялся. — Быть жертвенным животным для опытов? Экспериментальной самкой для выведения нового вида?

— А у тебя вообще детей быть не может, о чем тогда речь?

— Ну и что! Пускай, я тоже не влюблен в нее, но, как и ты, понимаю, что она уникальна. Единственная в своем роде, волшебная жемчужина с редким даром. Ко всему прочему, девушка является вампиром, и все, чем она владеет, принадлежит моей расе! А еще до конца года Рэй официально является моей невестой, потом, если я так решу, станет моей женой и правящей княгиней моего клана, советую не забывать об этом! Так что прекрати тянуть к ней свои загребущие лапы, тебе она не достанется!

— И тебе тоже! Для тебя она лишь игрушка!

— А для тебя кто? Не-арашшас, которого можно использовать и выбросить!

Внутри было пусто, по венам тек холодный огонь ненависти, замораживая душу.

Я всегда знала, что подслушивать нехорошо, теперь убедилась и в том, что это вредно для здоровья.

Игрушка?

Прекрасно.

Кажется, я услышала все, что должна была.

Когда я неожиданно зашла в комнату, на лицах моих спутников появилось такое непередаваемое выражение…

— Рэй, послушай… — Шаэн испуганно отступил на шаг.

— Все не так, как ты подумала! — Глайт настороженно следил за приближением пылающей фурии.

Спустя мгновение у каждого на щеке красовался след от моей ладони. Я умудрилась раздать каждому из них по пощечине меньше чем за один удар сердца, двигаясь на волне ярости с запредельной скоростью.

— С чего вы взяли, идиоты, что я буду чьей-то игрушкой? — шипела я, еле сдерживаясь, чтобы не применить какое-нибудь особо опасное заклинание и не спалить тут все к проклятой бездне. — Только попробуйте на меня как-то воздействовать, только подумайте о том, чтобы меня подчинить, я вас в прах развею! Самцы безмозглые! Я вам не вещь, чтобы делить меня! И никогда не буду с тем, кто так считает! Убирайтесь оба с глаз моих! Нет, я уйду! И никто больше не заставит меня находиться с вами рядом! Когда вернутся Ами и Рэйн, тогда вернусь и я! Сволочи…

Я вылетела из комнаты, захлопнув дверь с такой силой, что дверная ручка осталась у меня в руках. Недоуменно покрутила ее и выбросила, слетая со ступенек в сгущающиеся сумерки. Пустота внутри все росла, пожирая даже ярость, не оставляя ничего. Я летела над городом, распахнув полночные крылья, бездумно глядя на узенькие серпики лун, позволяя ветру нести меня туда, куда ему вздумается.

Воздушный поток заботливо держал меня в воздухе, развевая отросшие кудри. Ветер постепенно крепчал, так что через некоторое время мне уже пришлось прикладывать немалые усилия, чтобы лететь ровно и не кувыркнуться случайно. Как будто окружающее впитало мой гнев, и сама природа подстраивалась под настроение, посылая ураган на ни в чем не повинный город.

В воздух начали подниматься мелкие соринки, листья, сорванные с деревьев, стало сложнее держаться, и крылья надулись, словно два огромных черных паруса.

— Пора на землю, — пробормотала я себе под нос. — Не уверена, что мой друг-ветер сохранит обычное дружелюбие, став ураганом.

Я спустилась вниз, оказавшись в абсолютно незнакомом квартале где-то на окраине Ясного града. Итак, куда же меня занес ветер? Дома с облупившейся штукатуркой, наглухо закрытые ставни, странные шорохи и приглушенные звуки. Я даже не знала, что в блестящем богатом городе, месте сбора самых редких артефактов мира, может быть такой район. Будь я обычной человеческой женщиной, обязательно постаралась бы покинуть побыстрее это опасное место, но вампиру тут вряд ли могло что-то грозить. К тому же, случайно встреченный маньяк только помог бы мне снять напряжение от последней сцены в гостинице.

Как я могла настолько расслабиться, что посочувствовала Глайту и его печальной истории, позволила Шаэну шутить с собой и дурачиться, будто мы и впрямь стали приятелями! Где же пресловутая ограниченность вампирских чувств, жестокость и холодность, в которых все обвиняют мою расу? Может, в ком-то из старших это все есть, но у меня никак не получалось перестать быть человеком! Как наказание за что-то, ведь намного проще было бы идти к своей цели холодно и отстраненно, не отвлекаясь на глупые обиды и проявления чужого эгоизма!

Эмпатический дар сработал на прием, улавливая такой знакомый мне коктейль чувств: страх, боль, обреченность, наслаждение, удовлетворение. Что ж, вот и мой маньяк!

Я бесшумно впорхнула в приоткрытые ставни полуразрушенного дома на втором этаже. Острое вампирское зрение различало предметы, покрытые пылью, поломанную мебель и множество следов на полу. Интересно…

Осторожно крадучись я шла к источнику противоречивых эмоций, когда услышала приглушенный вскрик и мужской голос. Пришлось двигаться быстрее, сногсшибательный аромат крови ударил в нос, сбивая настройку, побуждая броситься вперед и пить, пить, пить…

Я распахнула двери и ворвалась в абсолютно темную комнату, увидев совсем не то, что ожидала: в самом центре на полу полулежала молодая женщина с открытыми от ужаса глазами, а в ее шею с разных сторон впились два вампира. Жертва была в полном сознании, именно ее чувства я поймала, когда занялась поиском, второе тело, мужское, лежало рядом с ними без признаков жизни. Но почему не было характерного для охотящихся вампиров чувства жажды, которое я уж точно ни с чем бы не спутала?

— Желаешь присоединиться? — мужской голос раздался прямо за спиной, и именно тогда в голову пришла запоздалая мысль о том, что, в общем-то, глупо было убегать далеко от гостиницы, когда в городе рыщут бескланники. — Ты вовремя, еще чуть-чуть осталось!

Мне зубасто улыбался незнакомый вампир, кивая в сторону трапезничающих. Еще несколько таких же дружелюбных мужчин стояли вдоль стены, оказавшись у меня за спиной, когда я ворвалась в комнату, и теперь неторопливо обходивших меня по кругу.

— Знаете, а я что-то не очень голодна, недавно охотилась. Благодарю за приглашение, я, наверное, пойду? — я отступала и вертела головой в поисках хоть какой-то лазейки, но ни окна, ни каких либо других путей отступления не было, а дверь загораживали воины, каждый из которых был на добрую голову выше меня. — Извините, что помешала!

— Не вежливо отказываться, — продолжал усмехаться мой собеседник. — Мы тебя так ждали, дорогая, специально для тебя устроили маленький спектакль, ожидая, когда же ты появишься. Мы ведь в курсе, что у тебя специальная диета из маньяков и прочих убийц, ничего не стоило инсценировать эту сценку, всего-то оставить еду в сознании и скрыть следы присутствия вампиров. И ты, конечно, пришла. Так как насчет глоточка крови напоследок? Упс! Мне кажется, что у нас только что закончилась еда!

Глухой звук упавшего тела заставил меня вздрогнуть: двое вампиров выпили жертву до дна и бросили, словно мешок с мусором.

Значит, мы с ребятами не ошиблись, и охота шла именно на меня!

Мне не послышалось? Он сказал «напоследок»?

— Рэй, колебания слишком дорого стоят! — резкое движение когтистых ладоней, и на меня накинули силовой аркан.

Поправка: накинули бы! На том месте, где я стояла, меня больше не было. Так легко, как в прошлый раз, дать себя скрутить я не могла. И теперь начались увлекательные гонки по всему помещению, где без малого десять вампиров гонялись за мной в надежде схватить. Я уворачивалась от заклинаний и захватов, перемещаясь с пола на стены, бегая по потолку и игнорируя физические законы. Беда в том, что противники тоже были не лыком шиты, и следовали за мной по пятам, неожиданно появляясь на пути с сетями наготове.

— Осторожней, не навредите ей! — командовал мой дружелюбный враг. — Хозяин приказывал доставить ее в целости и сохранности, слышали?

— Что за хозяин? — я полоснула когтями по тянущимся ко мне конечностям и бросила за спину огненный шар, который, впрочем, никакого эффекта кроме дыры в паркете не произвел.

— Много будешь знать — не успеешь состариться, как говорят люди, — засмеялся вампир. — Кстати, мы все запаслись амулетами от магии огня, можешь не тратить зря силы! Да-да, нам известно о тебе и твоих способностях очень многое.

Я отшвырнула от себя крыльями ближайших нападающих и изо всех сил рванулась к двери, на миг оставшейся без прикрытия. На пути оказались безжизненные тела выпитых жертв, через которые я перепрыгнула, торопясь вырваться из ловушки. И не успели мои ноги коснуться земли, как в лодыжку мне впилась чья-то рука, от чего я рухнула на пол, едва успев выставить руки и крылья вперед, чтобы хоть как-то затормозить. И въехала прямо в распахнутые объятия зубастого предводителя бескланников.

— Вот и славно! — радостно заметил он, надежно укутывая сопротивляющуюся меня магической сетью. — И что тебе дали попытки сопротивления, беготня и трата магической энергии?

Но как это получилось?

С пола поднимался, отряхиваясь, еще один вампир, сбрасывая с себя личину жертвы: мужчина, который лежал неподвижно у ног тех бандитов, которые пили женщину, оказался такой же ловушкой, как и все остальное. Когда я бежала к раскрытым дверям, этот гад преспокойно поймал меня, даже не подозревавшую подвоха!

Мое обездвиженное тело взвалили на плечо и понесли к выходу.

— И куда мы направляемся? — я пыталась говорить спокойно, но перспектива снова оказаться бездна знает где, пригвожденной к алтарю очередной ритуальной загогулиной меня не прельщала.

— В лабораторию, — был краткий ответ.

Очередные экспериментаторы на мою голову. Наставник, плохо вы вбили в меня понимание необходимости сохранять все свои способности в тайне, не прошло и нескольких месяцев с начала самостоятельной жизни, как об этом стало известно чуть ли не всему миру. Молодец, Рэй.

— Думаю, тебе лучше поспать, а то ты и так слишком переволновалась! Это вредно для того, что тебе предстоит, — главарь прошептал несколько слов заклинания, и мои веки моментально потяжелели.

— Вредно это хорошо! Спасибо, что хоть не на очередной алтарь несете, — пыталась съязвить я, но навеянный врагами сон оказался сильнее.

Глава 12. Путешествие в давнее-давнее прошлое

Я открыла глаза и первым делом подумала, что зря это сделала. Вокруг было очень светло и очень странно. Тело словно ватное лежало на чем-то твердом, под голову кто-то заботливо положил что-то вроде подушки, множество непонятного назначения инструментов и приспособлений располагалось на полках и подставках, пахло озоном и магией. Шум в голове мешал нормально соображать, так что оставалось только с недоумением рассматривать незнакомое помещение. Сонное заклинание всегда действовало на разум расслабляющее.

Стоп. Сонное заклинание? Я все вспомнила!

Ссора с ребятами, полет, ловушка, откуда добрые дяденьки собирались меня тащить в какую-то лабораторию.

Небо, ну почему я вела себя как последняя дура?!

Плевать на то, что два идиота считают меня неодушевленным предметом, трофеем в своих детских играх, сама хороша! Ведь ничего не могу с ними поделать, изменить их и повлиять на них, зачем убегать? Кто они мне? Пустое место, тогда почему меня все услышанное так задело? Вот и вляпалась! Как последняя человеческая истеричка!

От отчаяния я чуть не взвыла в голос.

Небо, помоги мне, бестолковой! Если я выберусь живой из этой передряги, то добуду арашшасам этот проклятый Артефакт, разорву помолвку с Глайтом и перестану делать глупости! Вернусь к Наставнику, попрошусь в ученицы на ближайшую сотню лет, лишь бы меня оставили в покое.

А как же месть?

Нет, о покое можно только мечтать.

Слышишь, Небо? Есть там кто-нибудь, или я напрасно тут разоряюсь? Если я отсюда выберусь живой, то однозначно повыцарапываю глаза этим засранцам, которые почти довели бедную меня до сумасшествия! Еще и по зубам настучу!

Эй, есть в этом склепе кто-нибудь?

И что за инструменты подозрительные? По опыту предыдущих приключений я могла судить о том, что все эти железяки, даже самого безобидного вида, могут иметь самое странное назначение, и уж точно кто-то здесь жаждет запихнуть их в мое бедное исстрадавшееся тело. Посему, пора было выбираться!

Я заставила себя поднять голову от подушки и пошевелить конечностями. Первое с трудом получилось, второе — нет. Почти полностью обездвиженное тело не слушалось, магия не приходила на зов, разлившись по всему телу аморфным облаком. Впервые я оказалась не в силах сотворить даже простенькое заклинание, не ощущала сковывающих руки-ноги оков и чар в них. Что же со мной сделали?

В прошлый раз на алтаре магия прекрасно отзывалась, просто блокировалась наручниками, но сейчас все было иначе. Как будто перерезали мою связь с источником волшебства, не давая мне черпать оттуда энергию для заклинаний. В сердце шевельнулась паника.

Белый холодный свет в загадочной лаборатории вспыхнул еще ярче, ударяя по глазам, после чего открылась невидимая для меня дверь, находившаяся где-то за моей головой, и появились новые лица.

— Она уже очнулась? Прекрасно! — невысокий плотный вампир с серьезным выражением лица пристроил на пустом столе какой-то сундук и склонился надо мной, заглянув по очереди в каждый глаз.

— Она очнулась и желает знать, куда ее занесло, — вежливо поинтересовалась я. — Хотелось бы уточнить, какое место мне предстоит разобрать по камушку на этот раз.

Очевидно, я сказала что-то очень забавное, поскольку присутствующие переглянулись и дружно захихикали.

— Отличное чувство юмора, девочка! Будущим великим правителям оно не помешает.

Не поняла?

— Это вы о чем?

Меня игнорировали. После этого вопроса я пыталась звать, ругаться, смешить, язвить, выводить из себя моих тюремщиков, но ничего не помогало. Толстячок открыл свой сундук и извлекал оттуда хрустальные флаконы с разного цвета жидкостями, новые инструменты и небольшие ящички, от которых веяло холодом, кровью и магией смерти. Это еще что за гадость?

Двое других вампиров подвешивали в воздухе большие, с локоть диаметром, светящиеся сферы, соединяя их магической сетью, образуя единую систему сложных заклинаний, каждое из которых ничего хорошего лично мне не сулило. Темные одежды злодеев очень контрастно выделялись на фоне яркого белого света, затапливавшего комнату.

Еще одна фигура в сером балахоне, маске и перчатках оставалась для меня загадкой, скрывая признаки половой или расовой принадлежности.

— Эй, серый, ты кто такой? — я нервничала все больше, наблюдая за спокойными движениями незнакомцев, и не могла лежать молча, ожидая своей участи. — Почему лицо скрываешь, стыдно над женщиной издеваться или просто уродцем уродился?

Серый на провокации не поддавался, больно уколов меня смазанной какой-то гадостью иглой. Зато надо мной снова склонился низкорослый вампир, принесший сундук. Про себя я решила звать его Дедом, поскольку это был первый вампир, виденный мной, у которого были седые волосы. Пепельные пряди на висках придавали ему весьма солидный вид, но намерения у него были не менее кровожадными, чем у остальных.

— Послушай, Рэй, — сказал Дед. — Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло! Вместо того, чтобы убить тебя и твоих дружков за попытку сорвать грандиозные планы хозяина, тебе выпала честь стать основательницей рода великих правителей будущего.

Уколотая рука немного поболела, потом невероятная слабость разлилась по телу, как будто предыдущей беспомощной неподвижности мне было мало. Проклятые экспериментаторы.

— Это я уже слышала, а потом вы проигнорировали мой вопрос. Никаких «родов», никаких правителей, что это за чушь? — голос мой стал тих и еле слышен, отрава, которая попала мне в кровь с иглы Серого, очень быстро распространилась по всему телу и мешала говорить.

— Боюсь, от твоих желаний уже больше ничего не зависит. Кроме того, разве ты не хочешь иметь детей? Тебе ведь известно, что вампиры не могут рожать детей от себе подобных, а нашему повелителю очень хочется объединить твои уникальные способности со своими, так что наши дорогие друзья-арашшасы с радостью поделились своими исследованиями в области генетики, чтобы показать нам, что нет ничего невозможного.

Ужас сковал меня, мешая дышать.

— Что вы намерены со мной сделать?

— Всего лишь вернуть тебе возможность зачать ребенка, девочка. Поспи.

И я провалилась в липкий мерзкий сон, вызванный мерзостью, текшей по моим венам, а дальше все превратилось в одну сплошную попытку выдраться из похожего на зыбкое болото небытия.

Время потеряло значение, перестало существовать. Боль ощущалась как нечто незначительное, далекое, эмоции уютно свернулись клубком где-то в районе желудка, не беспокоя меня переживаниями. Странные звуки доносились откуда-то с другой стороны мира, но и на них не хотелось реагировать совсем.

Чьи-то руки устроили меня в странной позе, приподняв таз, согнув колени. Слабо кололи иголочки, что-то холодное касалось моего тела, проникая внутрь, магия кипела вокруг, не иссякая ни на секунду. Где-то в глубине души все замирало от отвращения и ужаса, ощущение того, что кто-то препарирует грязным ножом самую мою суть клокотало, но чуждое вязкое волшебство поглотило волю без остатка.

Слабо пахло кровью и азартом, тихие переговоры врагов проходили мимо меня, сознание никак не фиксировало отдельные слова, различая лишь монотонный шум и легкое напряжение в животе, в области таза. Когда я в очередной раз провалилась в отвратительный липкий сон, в ушах раздался удивительно громкий четкий голос.

— Рэй! Рэй, ты меня слышишь? Отзовись, наконец!

Я удивленно прислушивалась.

— Как отозваться?

— Слава Небесам, я тебя нашел! Что с тобой случилось? Мы третий день перекапываем Сердолик в поисках твоей обиженной персоны, если я узнаю, что ты спряталась где-то и напрасно заставляешь нас нервничать, я тебя удавлю собственными руками!

— Глайт?

— А кто же еще! Мой клан специализируется на управлении снами, просто раньше у тебя стояла защита, через которую я не мог пробраться. Кстати, где все твои щиты?

Странный разговор утомлял даже во сне, не парадокс ли?

— Я устала, Глайт. Так устала…

Невидимый собеседник явно испугался.

— Я так понимаю, ты не спряталась и не злишься? Как тебя найти.

— Не знаю. Я где-то. Они что-то странное сделали с моим телом, ничего не чувствую…

— Не убили, и то радует, — что-то не слышно облегчения в его голосе. — Тебя снова приносят в жертву? Эй, не пропадай, Рэй, я теряю связь!

— Они вытащили мою душу, Глайт, и режут ее, режут, колют иглами, шьют новую…

Озадаченное молчание.

— Как тебя найти, Рэй? Дай хоть какую-то зацепку?

— Тут тепло, нелюбимый мой, вязко и все такое странное. Я помню одинокую гору сквозь сон, меня положили внутрь и разобрали на части. Зачем ты меня обидел?

— Рэй, попробуй еще раз сосредоточиться! На Сердолике нет гор! Я хочу помочь тебе, спасти, ну же! — вампир нервничал, его голос становился то тише, то громче, иногда слышалось рычание сквозь зубы.

— Зачем? Игрушечную девочку разбили, ты не соберешь меня, в меня положили что-то чужое, еще один кусок смерти. Зеленый меня тоже не получит, его кровь сделала со мной это.

Окружающая меня тьма задрожала, зыбкое болото заколыхалось, мешая дышать, яростный крик Глайта на миг прорвался к безнадежно уснувшему сознанию.

— Рэй!

Ужас вырвался наружу, всего на секунду вернув меня в мое искалеченное тело.

— Глайт! Я не знаю, где я! Заберите меня! Это какая-то лаборатория под землей, больше ничего не помню! Они…

Миг передышки закончился, липкий туман мягко, но неуклонно накрыл перепуганный разум бескрайней волной. Слова «режут меня на части» повисли в воздухе, так и не произнесенные мысленным голосом.

* * *

Белый свет пробивался сквозь запутанные ресницы, мешая спать. Ноющая боль внизу живота и покалывающая прохлада магической анестезии воспринимались как привычные и неотъемлемые части моей жизни. Еще не проснувшись окончательно, я положила руки на больное место и попыталась по привычке избавиться от неприятных ощущений с помощью заклинания. Удивление от того, что ничего не изменилось, смыло остатки сна, и я открыла глаза.

Лавина образов и воспоминаний нахлынула на меня внезапно и немилосердно. Жестокий разум восстанавливал все мысли, чувства и ощущения, пережитые мной за все то время, пока враги педантично препарировали мое тело, создавая из меня нечто. В ужасе я смотрела на свои руки, увитые тонкими цепями оков, частично скрывавшие от глаз то, что было под ними. Я тряслась от страха, не в силах заставить себя посмотреть. Потом глубоко вздохнула и решилась.

Швы. Магические скобки, удерживавшие края частично заживших ран. Зарубцевавшиеся надрезы странной формы, аккуратно накрытые мерцающим волшебным бандажом, ускорявшим регенерацию.

— Нет! — леденящий душу вопль разнесся по лаборатории, в дребезги разбивая пустые флаконы от зелий. — Нет! Что вы со мной сделали?!

Тонкие серые штаны, чудом державшиеся на бедрах, абсолютно не скрывали следов вмешательства самозваных «хирургов» в мою физиологию, и это заставляло меня давиться криком, скулить от страха. Волшебная руна, болтавшаяся на цепи у меня на шее, была защищена заклинанием, враги так и не смогли ее снять, не открутив мне при этом голову, так что теперь подвеска тяжело била меня по груди, когда тело извивалось на столе, не в силах сдержать спазмы. Лучше бы они все-таки меня убили!

Очевидно, перестала действовать та гадость, которая сковывала разум во время операции, и теперь я судорожно пыталась осознать, насколько все плохо. Ощущение, что все внутренние органы перелапали чьи-то грязные руки, выворачивало меня наизнанку. Унижение и стыд жгли щеки, усиленные магией цепи не давали встать и выцарапать из себя когтями всю гадость, которая пульсировала внутри. Я выла от отвращения, не в силах совладать с навсегда оскверненным телом. Душа, препарированная холодными враждебными руками, хотела умереть в третий раз за все время моего существования.

— Чего орешь? — недовольный голос Деда ворвался в тесную клетку моего сознания.

— Что ты со мной сотворил? — я шипела, дико вращая абсолютно безумными глазами.

Руки тряслись от желания рвать, крушить, уничтожать!

— Заткнись, дура! — он размахнулся и ударил меня по щеке, от чего я упала на обратно на подушку, частично избавившись от неуправляемой истерики. — Самый величайший арашшасский маг колдовал над тобой, наши лучшие ученые и хирурги сделали тебя совершенной, а ты орешь, как резаная!

Он на миг замолчал, осознавая иронию, потом мы оба захихикали: я — нервно, он — весело.

— Ну, да, пришлось тебя слегка порезать, кое-что подправить, кое-где помухлевать со временем и магией жизни, но ты теперь — самая драгоценная жемчужина в коллекции хозяина. Через несколько дней, когда не останется и следа от шрамов, тебе предстоит честь стать первой на свете вампиршей, вынашивающей уникальное новое существо. Идеального правителя этого мира!

Крупная дрожь била мое исковерканное тело, невозможность воспользоваться магией лишала сил сопротивляться. Я устало повернула голову на подушке.

— Я хочу умереть.

— Сочувствую, девочка. Не раньше, чем ты исполнишь свое предназначение. Я вообще не понимаю, что тебе не нравится? Твой ребенок будет лидером, который поведет нашу расу к цели, который будет господствовать в Галиссе над всеми существами, не боясь солнечных лучей, владея всеми видами магии, будет непобедимым! Имея в распоряжении главную святыню арашшасов, их Артефакт Правды, такой вампир просто не сможет не быть великим.

— Эта операция обратима? — разглагольствования о радужных перспективах потихоньку приводили меня в чувства, мозг лихорадочно искал пути к спасению, делая в памяти пометку об Артефакте.

— Нет, конечно. Только если ты умрешь, чего не случится, — Дед удовлетворенно осматривал швы, сбросив с моего живота безвольные ладони. — Отлично, скоро ты будешь готова. Арашшасская магия, действительно, творит невозможное, я-то сомневался.

Он уколол мою руку очередной из бесконечного количества игл, предварительно опущенной в небольшой флакон с красным раствором, повернулся и вышел за дверь, оставив меня тупо глядеть в светящийся белый потолок.

Выхода не было.

Я пыталась придумать способ убить себя, но это было невозможно. Кроме того, когда начала стихать пульсация в животе, и ослабло ощущение оскверненности, умирать больше не хотелось. Я потихоньку проваливалась в спасительное состояние, не раз помогавшее сохранить рассудок после превращения в вампира, когда холодная ярость и месть становились единственными стимулами, чтобы идти дальше.

По мере того, как росла моя ярость, исчезало отвращение к себе, которое в первые несколько мгновений буквально душило меня. Что бы там ни произошло, тело у меня одно, жизнь — тоже, а цель до сих пор не достигнута. Позже можно будет показаться Наставнику, он точно определит, что со мной сделали и чем мне это грозит. Если Дед не соврал, то я смогу иметь детей от любого вампира, которого захочу, хотя вряд ли это когда-либо произойдет. Ненавижу их всех!

Я зарычала.

Стоп, довольно истерик. Надо беречь силы и искать выход.

В следующий раз я проснулась от того, что чьи-то руки ощупывали мой живот.

— Эй, а ну прекратили меня лапать! Мало вам было вашей операции, негодяи?

Серый, Дед и три незнакомых вампира замерли, пропустив момент, когда я очнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Дед.

— Как зверь, — честно ответила я. — И голодная к тому же, а вам лишь бы потрогать, хоть бы один догадался предложить даме перекусить!

— Она в порядке, — ухмыльнулся один из вампиров, поправляя на мне подол короткой рубашки, который приподняли, чтобы лучше видеть заживающие раны. — Раз начала огрызаться — пришла в себя. Сеф, принеси ей крови.

Меня напоили из высокого кубка, заботливо придерживая голову, чтобы я не упала обратно на подушку. Я всячески показывала, насколько обессилела, чтобы не вызвать подозрений, хотя есть и вправду хотелось. Сколько же прошло времени?

Вместе с этой мыслью пришло и воспоминание о странном сне, про который я совсем забыла. Глайт! Его голос был настолько реален в липкой темноте, что просто не мог быть неправдой! И где же эти спасители, когда с момента моего исчезновения минуло уже несколько дней?

— Эй, не спи! — оказывается, враги уже несколько минут не могли привлечь мое внимание, окликая.

— Чего вам, изверги? — ладони автоматически легли на живот, бессознательно защищая слабое место.

— Сейчас тебе придется встать и пойти в соседнюю лабораторию на дальнейшее обследование. В этой иссякла магическая энергия, она нуждается в подпитке, а для тебя это опасно. Все, что ты сейчас чувствуешь, может повлиять на завершающую стадию заживления и твоего слияния с арашшаским заклинанием, еще действующим в твоем теле.

— А заставлять изрезанную маньяками-садистами женщину идти пешком не опасно? — я насмешливо подняла бровь, хотя сердце замерло от неожиданной идеи, забрезжившей на краю сознания. — Вот и несите меня, раз так надо!

— Не спорь, девочка! Прошедшая операция еще не самое страшное, что с тобой произошло, так что рекомендую вести себя потише!

Я покорно встала, пошатнулась от слабости, но устояла, схватившись за край стола. Было немного больно в животе, так что изо рта против воли вырвался хриплый стон. Подождала, пока злодеи отсоединят цепи от вмурованных в стену колец, питавших энергией мои оковы, и замкнут на себе сдерживающее мою магию заклятье. Потом выждала несколько мгновений, чтобы проверить свои догадки о единственном средстве спасения и ударила.

Чувства. Эмоции. Что-то нематериальное, эфемерное, не поддающееся измерению и контролю. Не магия. Что-то, что невозможно сдержать никакими оковами. Кое-что, чего обо мне не знали не только злодеи, но и собственные спутники. Мой эмпатический дар, о котором я забыла. Дед, пошли ему Небо долгую и мучительную смерть, сказал волшебное слово «чувствовать», после чего у этих бескланников просто не осталось шанса.

Все, что бурлило в моей душе с момента пробуждения на столе после операции, хлынуло наружу. Враги визжали и выли, раздирая себе лица когтями, неспособные справиться с моей болью, моим отвращением, моим желанием умереть, которое я щедро изливала на них. Ярость и ощущение беспомощности, чувство того, что меня осквернили, боль и отчаяние волнами бились о светящиеся белые стены, жаль было только, что и я переживала это снова.

Тела врагов попадали на землю замертво, заключенные в удушающие путы моих эмоций. Первый раз в жизни я использовала эмпатию для того, чтобы победить, и это оказалось довольно мощным оружием. Достаточно простенького заклинания, закрывающего сознание от воздействия эмпата, но ведь это надо еще догадаться! Мне повезло.

Я дрожащими пальцами дергала цепи, вырываясь из рук тюремщиков. Времени было мало, кто знает, сколько бескланников осталось вживых и задело ли тех, кто находился вне пределов комнаты. Злость ушла, сейчас я хотела просто оказаться подальше от пропитанных страданием стен. Цепи держали крепко, проклятые вампиры даже будучи мертвыми поддерживали действие сковывающего магию заклятия, замкнув его на своих телах, а не душах, как это делают все нормальные маги.

— Да что же это такое! — чуть ли не со слезами воскликнула я, когда дрожащие ноги подкосились и, я плюхнулась на пол, снова и снова дергая за цепи. — Выход так близко!

Как ответ свыше дверь лаборатории распахнулась и с серебряным мечом наготове внутрь ворвался Глайт. Честное слово, никогда бы не подумала, что буду так радоваться этому негодяю!

— Рэй! — он моментально оценил обстановку, сунул меч в ножны и уже в следующее мгновение был возле меня. — Ты цела? Что с ними всеми случилось? Полное подземелье бездыханных бескланников!

Я не могла говорить. Что-то сжимало мне горло, липкий горький комок сдавливал изнутри, мешая звукам выходить наружу. Я просто смотрела в серьезные желтые глаза и открывала рот, беззвучно что-то шепча, сидя на коленях среди бесчувственных тел врагов. Почему-то Глайт испугался.

Он подхватил меня на руки и побежал, пока нас не поймали.

— Держись, малыш, еще немного! Я случайно нашел тебя, Рэй, — он несся по темным коридорам, вынося меня из каких-то странных катакомб, в которых я, оказывается, находилась. — Ты сказала «горы», но мы никак не могли понять, что же это такое. Рэйн и Амиларра обыскивали все холмы в лесах, Шаэнниль смотрел прибрежные скалы на востоке, а я пришел сюда, это всего в дне пути от Ясного града, небольшой участок холмистой местности перед обрывом в море.

Вампир торопливо рассказывал и явно пытался успокоить меня, либо себя, что тоже возможно, судя по тому, как судорожно его руки сжимали мое тело. Я обняла его за шею одной рукой, молча глядя в никуда, вдавливая в ноющий живот свободную ладонь. И дрожала не переставая, боясь поверить в спасение, которое пришло неожиданно, когда бессилие чуть было не одержало верх в моей душе.

— Это не гора, всего лишь холм, на который насыпали кучу камней, даже странно, что ты так это восприняла. Поначалу мы не поняли, что тебя надо искать. Ами обзывала нас нехорошими камнями, разглядев в обоих смущение и чувство вины. Эта девчонка сразу спросила, что мы натворили и где Рэй. Когда утром ты не вернулась, до нас дошло.

Сильным магическим импульсом Глайт ударил в стену, которая оказалась хитро замаскированной дверью, и мы попали на свежий воздух, освещенные тысячами колючих звезд на ночном небе. Где-то рядом шумело море, ветер доносил запах соли и терпкий аромат водорослей.

— Скажи что-нибудь, Рэй! Ты вся дрожишь и так смотришь, что мне становится страшно, — вампир посадил меня на спину притопывавшего лапами кангу и опять крепко прижал к себе.

Кангу? Ребята же пришли без них, откуда взялся зверь? Мне не все равно?

Я задержала дыхание от резкой боли в животе, когда крылатый кангу оттолкнулся от земли и взлетел, набирая высоту. Все это время короткая рубашка и штаны скрывали от глаз вампира шрамы и раны, так что он до сих пор не понял, почему я так судорожно держалась за живот.

— Ты ведь меня слышишь? — я еле заметно кивнула.

— Прости меня, девочка. Ты меня не любишь и не веришь мне, я причинял тебе только боль, но прошу, прости.

Я молчала, не воспринимая слова вампира.

— Все, что ты слышала в тот день, это не правда. Меня достал этот зеленый выскочка, вообразивший, что он центр мира, я хотел как можно больнее уязвить его, говоря все подряд.

— Ты уязвил меня, Глайт. Опять. Опять. Почему вы все хотите причинять только боль, разрушая все вокруг? — я беззвучно шевелила губами, и вампир меня не слышал.

— Ты не вещь, малыш, и я не покушаюсь на твою свободу. Признаю, что я мерзавец и негодяй, властный, жестокий эгоист, и все, что ты обо мне думаешь — так оно и есть. Но я не хотел бы становиться твоим врагом.

Я закрыла глаза и перестала слушать, не желая вникать в то, что он мне говорил.

Не враг.

Не друг.

Кто ты такой, Глайт?

* * *

— Она дрожит все время с тех пор, как я ее нашел! — это снова он, ну почему я не могу никуда деться от этого вампирюги?

— Я могу попробовать дать ей один из эликсиров Легиона, магия Ами на нее не действует почему-то. Только надо как-то развернуть Рэй, а то она свернулась клубком и не дает себя уложить нормально!

Рэйн, братик.

Меня попытались перевернуть, потом разжали упрямо сцепленные челюсти и влили в рот что-то мятно-горькое, от чего внутри словно взорвались по очереди огненный и ледяной шары. Глаза распахнулись.

— Рэй! — брат обнял меня, прижимая голову к широкому плечу. — Как мы волновались за тебя, сестричка!

Сердитая Ами отпихнула стоявшего столбом Шаэна и уселась рядом со мной на кровать, взяв мою ладонь в маленькие жемчужные ручки. Мое тело постепенно расслаблялось, напряжение уходило из одеревеневших от страха мышц.

— Долго я спала? — мой голос прозвучал хриплым карканьем, скользкий ком все еще стоял внутри.

— Нет, часов шесть-семь, — ответил Шаэн, виновато глядя на меня. — Что с тобой произошло?

Я проигнорировала вопрос и отстранилась от брата, высвобождаясь из его объятий.

— Вы нашли проводника? — серые глаза Ами странно на меня смотрели, словно ожидая чего-то страшного, и спокойный сухой голос ее слегка пугал. — Надо действовать быстро, пока наши враги не успели придумать ничего нового, чтобы помешать нам. Вы с Верховным были правы, Ами, бескланники и арашшасы действуют вместе.

— Рэй, — брат слегка замялся и посмотрел на хмурую арашшасу. — Что с тобой произошло?

— Это не важно, брат! — я глядела на него холодными желтыми глазами, не мигая, словно ящерица. — Я не желаю это обсуждать.

— Вообще-то нам всем интересно это знать, — Глайт сидел на стуле, сложив руки перед грудью. — Мы тебя искали несколько дней, а катакомбы, заполненные вампирами в бессознательном состоянии, вызывают немалый интерес. Твои ли это проделки, или кто-то другой постарался?

Проделки?

— Ты нас извини, Рэй, за то, что тебе пришлось услышать тогда. Но мы были уверены, что говорили друг с другом, все это не предназначалось для посторонних ушей, тем более твоих. Прости, — Шаэн потупил зеленые глаза.

Тем более моих.

— Но и ты повела себя, как маленькая, — продолжал арашшас. — Надавала бы нам оплеух и успокоилась, зачем надо было обязательно мчаться искать приключений на свою…кхм…голову?

Искать приключений?

Где-то далеко внутри звучали первые раскаты приближающейся истерики.

— Знаешь, ну, тебе пришлось много чего пережить в плену, но это было глупо, убегать, — закончил свою речь зеленый.

— Слушай, мы же договаривались ее не ругать, — тихо сказал Рэйн. — Не знаю, что она услышала, но Рэй всегда была разумной девочкой, чтобы обижаться на мелочи. Конечно, она стала слегка более экспрессивной после превращения, но по-прежнему сохраняет голову на плечах.

— Да, именно поэтому угодила в лапы к врагам и не рассказывает, что с ней произошло, — съязвил вампир. — Я нашел ее в окружении нескольких десятков трупов в кандалах, исключающих применение какой-либо магии. Кто это сделал, или ты еще во что-то вляпалась?

Это прорвало плотину.

В следующее мгновение я раскрыла черные крылья, разметав спутникам по стенкам, и поднялась над кроватью.

— Приключений искала? — хрипло сказала я, и что-то красное капнуло на рубашку, ту самую, в которой меня забрали из катакомб. — Голову теряла?

Я рванула ткань, отдирая кусок материи, скрывавший скобы, бандажи и свежие шрамы. Ами зажала рот руками, глаза видящего Шаэна остекленели при виде заклинания, которое вживили в мое тело, вампир был в шоке, а брат бессильно сжимал кулаки.

Тяжелые красные капли падали на серую ткань, пропитывая ее кровью, страшные вампирьи слезы струились по щекам.

— Вот что со мной сделали, мои дорогие друзья. Выпотрошили, как выловленную рыбу. Вскрыли, достали душу. И зашили снова. Стоит ли ваша цель моей крови?

В глазах мутилось, сил не было. Водопад кровавых слез не желал останавливаться, что пугало спутников сильнее, чем вид страшных отметин на моем теле: они просто не знали, что я бываю такой, слабой, растерянной, ведь раньше такого никогда не было. Со мной никогда такого не было после перерождения.

Мои спутники не могли раньше разглядеть страшных следов плена, потому что даже во сне я бессознательно защищалась, сжавшись в комок. Теперь, когда они знали все, как я смогу находиться рядом с ними? Дальше идти к цели с теми, кому не выбирать средств, видеть показную жалость и знать, что я лишь инструмент, пусть и слегка покалеченный? У меня нет сил, нужно отдохнуть и выкинуть душу к бездне, она только мешает…

— Я убью их! — тихо и страшно сказал Глайт, и его голос, как всегда, смог пробиться даже сквозь мои блоки, ограждавшие меня от внешнего мира.

— Встань в очередь, вампир! Никто не смеет так обращаться с тем, кто находится под защитой Верховного Хранителя и его семьи!

Идиоты. Неужто собираются за меня мстить?

Пришлось опять открывать глаза.

— Рэй, все будет хорошо, — Ами мягко поцеловала меня в лоб, укладывая под голову еще одну подушку. — Я вижу, что эти негодяи не причинили тебе вреда, но за все, что они сделали с тобой против твоего желания, им придется ответить. Мы развеем их в пепел.

— Это было последнее, что им удалось совершить в этой жизни, а их предводителя я лично раздавлю, как мерзкое насекомое, — голос брата я узнала с трудом.

— Нет, не надо! — я пыталась подняться, необъяснимый страх от воспоминаний о лаборатории снова нахлынул, превращая меня из раненной вампирши в испуганную человеческую девчонку. — Просто оставьте, мне не нужна ваша жалость! Забудем, мы здесь ради собственных интересов, чувство мести не должно мешать нам идти к цели, это всех нас погубит!

Я вела себя, как человек. Эта мысль меня смутила, но не выплеснутая до конца истерика была сильнее любых мыслей.

Товарищи переглянулись, после чего на меня спустили аж три сонных заклятья.

— Все будет хорошо.

Как человек…

* * *

Очередной бесконечный сон закончился, когда дверь в комнату распахнулась. Я лениво открыла левый глаз и посмотрела на спутников. Слабость и боль ушли, благодаря целительному сну я чувствовала себя великолепно, даже нанесенные врагами увечья почти зажили. Должна признать, что я вернулась. Истерики и прочие стенания закончились, а блоки на памяти отлично сдерживали неприятные воспоминания, делая их тусклыми и далекими. Я оставила их до того момента, когда можно будет разобраться во всем, не имея за спиной орды бескланников, жаждущих заполучить наши головы. Пока что произошедшее мешало мне идти к цели, и поэтому могло подождать.

— Ты проснулась?

— Да, как видишь, — проворчала я, целуя братца в щеку.

— Прости, что пришлось тебя усыпить, но без этого ты просто не выкарабкалась бы! — Ами щебетала, порхая по комнате словно экзотический мотылек.

Глайт молчал, разглядывая меня. Правильно делал. Я как раз настроилась на деловой лад.

— Итак, когда с какой-то частью врагов покончено, думаю, самое время отправляться в затерянный город.

Спутники замерли и недоверчиво посмотрели на меня.

— А что вы ожидали? Пока вы отходили от поисков пропавшей бестолковой спутницы, я отлично выспалась, привела в порядок мысли и тело, раны зажили. Теперь можем идти дальше, не теряя времени. Мне, знаете ли, до смерти надоело все это, хочу поскорее закончить с делами и продолжить самостоятельную жизнь, которую планировала до того, как вляпалась в ваши приключения!

Рэйн неуверенно улыбнулся.

— Сестричка, ты прекрасно выглядишь! Прошедшие два дня пошли тебе на пользу.

— Спасибо, дорогой! Я спала два дня? — я выпорхнула из постели и обняла брата. — Во мне полно сил.

Все еще под впечатлением от моей невиданной бодрости, Рэйн и вампир вышли в соседнюю комнату, чтобы организовать ванну, Ами опустилась в кресло, наблюдая за мной.

Я разминалась, потягивалась и даже совершила несколько боевых выпадов, заново привыкая к своему телу после двух дней исцеляющей комы. Подпрыгнув в очередной раз, я перекрутилась в воздухе и оказалась рядом с Шаэном. Парень испуганно отшатнулся.

— Ты чего? — я удивленно на него смотрела.

— Ты точно на нас не злишься?

— Дурачок, иди сюда! — я засмеялась. — Сдались вы мне! Ты забыл, что у нас одна цель? Мы сот-руд-ни-ча-ем! Ты получаешь свой Артефакт, я получаю своего Зверя! До тех пор мы с тобой — отличная команда!

Удовлетворенный объяснением арашшас перестал пятиться, и тут я заметила вампира.

— Чего уставился? — усмехнулась я. — С тобой у нас общей цели нет, но так уж и быть, если перестанешь на меня подозрительно коситься и будешь молчать, я тебя не трону.

— Я не уставился, — буркнул застигнутый врасплох вампир. — О каком звере ты говорила?

— Да так, условное название. Это причина, по которой я вообще связалась с зеленым оболтусом. Не дергайся, Шаэн, разве это неправда? Я ему помогаю найти Артефакт Правды, он мне — того, кто убил меня.

— Зачем тебе это? Все ради мести? — Глайт серьезно смотрел на меня, точнее, на мои светящиеся от тренировочной магии пальцы. — Неужели оно того стоит? Даже такой эгоистичный и бесчувственный тип как я понимает, что месть ведет к нехорошему концу.

— Не тебе судить. Тебе, может, и не стоит обижаться, ты от превращения только выиграл, а я об этом не просила. И вообще, не твое дело! Найду, уничтожу, потом тебе сообщу, стоило ли оно того. Если захочу тебя еще увидеть, что вряд ли. Шаэн, идите мыться скорей, меня переполняет жажда деятельности!

Я хлопнула арашшаса по золотистому плечу.

Арашшас скрылся в ванне, а вампир принялся стягивать рубаху, сердито хмурясь.

— Отличная татуировка, я тебе говорила? — кончиками пальцев провела по рельефному солнцу, любуясь искусной работой художника. — Плачущие вампирьи глаза у солнца, интересно.

Глайт непроизвольно дернул плечом, словно не желая, чтобы прикасались к рисунку, не заметив, как я оказалось рядом. Улыбнулась его ошарашенному взгляду и отошла. Вампир поспешил прикрыть широкие плечи чистой рубашкой и удалился в ванную.

Мы с Ами остались наедине. Я уселась у ног волшебного создания, положив голову ей на колени.

— Рэй?

— Да?

— Где твой браслет?

Тишина.

Я хотела обмануть видящую? Нет. Но это не ее дело.

— Сняла на время, пока вас не было в комнате, — мой волшебный талисман, украшение, содержащее чешуйку золотистого дракона, был надежно спрятан среди вещей.

— Он делал тебя сильнее, — задумчиво протянула арашшаса, перебирая когтями мои длинные кудри. — И делал тебя слабее. Но в любом случае берег твою душу. Будь осторожна, тьма опасна для всех нас.

— Все может быть. Он не давал мне быть вампиром, заставляя оставаться человеком, слабым и эмоциональным, — я пожала плечами, наслаждаясь массирующими движениями маленьких ладоней в волосах. — Но я — вампир. Не будем больше об этом. Поговорим лучше о дальнейших планах.

Вернувшиеся мужчины с завистью смотрели на весело общавшихся нас. Ами тут же упорхнула в ванную, а я рассказала ребятам то, что успела запланировать для нашей группы на ближайшее будущее и, заодно, еще кое-что.

— Приношу свои извинения за неподобающее поведение, — у ребят отвисли челюсти. — Я вела себя непозволительно опрометчиво, поставив под угрозу достижение цели. Обещаю, больше этого не будет. Несмотря ни на что.

После последней фразы лица арашшаса и вампира стали слегка постными. Я мысленно поздравила себя с успехом.

— Итак, забыли. Как я уже упоминала раньше, теперь у нас есть доказательства того, что бескланники и те из арашшасов, которые имеют отношение к пропаже Артефакта, действуют сообща. Как упомянул один из ныне мертвых хирургов, у предводителя злодеев есть планы на захват власти и Артефакт Правды. В наших интересах сделать все максимально быстро, чтобы им помешать, — я говорила спокойно, рассматривая мужчин отстраненным взглядом. — Мы так долго добирались сюда, отвлекаясь на мелкие, ничего не значащие моменты, что теперь наверстать упущенное будет тяжело. Каюсь, моя вина в этом тоже есть, именно поэтому я сейчас предлагаю торопиться. Мы должны найти информацию в потерянном городе, определить способ засечь Артефакт Правды на островах Сайгона и приготовиться завладеть им любой ценой.

За окном уже долгое время завывал ветер, бесновался и бессильно бился в укрепленные магией ставни. Темные тучи, согнанные ураганом над городом, надежно закрывали солнце, так что за окном были сумерки, несмотря на разгар дня. От самых сильных порывов поскрипывала крыша, придавая атмосфере в комнате ненужный элемент тревожности и загадочности.

— Ну, раз нас ничего больше не задерживает, можем собираться и идти на поиски древнего города, — ответил за всех Шаэн. — Ты себя нормально чувствуешь?

Как будто тебе не все равно, ха!

— Прекрасно, я в отличной форме. О чем вы договорились с проводником?

— Что сообщим ему, как только будем готовы. Не вижу смысла откладывать.

Арашшас начал рыться в своей сумке в поисках кристалла связи, когда в наступившей на миг тишине я услышала слабое постукивание. С недоумением посмотрела на свою валявшуюся под кроватью рубашку, которую мои спутники спасли из логова бескланников, когда все там разносили. Мой собственный кристалл связи, забытый в одном из нагрудных карманов, вибрировал и стучал о деревянный пол комнаты. Кто бы это мог быть?

— Привет, Рэй! Я так и знал, что ты про меня забыла! — Алекс укоризненно и сердито смотрел на меня сквозь темную челку. — Между прочим, уже три дня не могу до тебя дозваться!

Упс!

— Прости! Я про тебя не забыла, просто снова попала в переделки. Да и не вылезала из них, собственно.

Присутствующие с удивлением и подозрением рассматривали уменьшенную копию моего тощего приятеля.

— Кстати, Алекс, ты как раз вовремя. Мы скоро собираемся уезжать, поэтому если ты не передумал насчет этой истории, жду тебя в гостинице, — я быстро продиктовала название и адрес, после чего свернула связь.

Арашшас выглядел подозрительным, брат заинтересованным, а вампир очень сердитым.

— Что?

— Ты могла бы посоветоваться, прежде чем звать с нами этого скользкого типа?

— Глайт, если тебе что-то не нравится, иди отдельно.

— Рэй, я тоже не очень-то хочу посвящать в подробности этого дела еще одного вампира, — протянул зеленый. — Кто он такой?

— Это мой давний товарищ и советник клана Дектоса. Между прочим, он давно в курсе того, чем мы тут занимаемся, и уже многим мне помог. Он, кстати, и рассказал об аукционе на Сердолике, так что лишней его помощь не будет. И уж лучше я пойду с ним, чем буду терпеть ваши кислые физиономии! Алекс, по крайней мере, не действует мне на нервы и не строит на меня коварных планов!

Вампир скептически хмыкнул, но я его проигнорировала, поскольку в этот момент вернулась чистая и довольная Ами.

— Как радует тот факт, что за те пять минут, что меня не было, вы не успели в очередной раз переругаться! — мелкая язва хлопнула в ладоши, и из соседней комнаты стайкой выпорхнули ее вещи, укладываясь в небольшую сумку. — Кто-то из вас повзрослел или случилось что-то менее значительное? Глайт, ты чего такой кислый?

— Отстань, — буркнул вампир. — Сама увидишь, кого наша дорогая спутница позвала составить нам компанию.

— Обязательно увижу, — многозначительно улыбнулась арашшаса, взмахнув ресницами.

Не прошло и получаса, как раздался вежливый стук в дверь, и я в два шага пересекла комнату, чтобы с визгом повиснуть на шее приятеля!

— Алекс, как я рада тебя видеть!

Вампирчик улыбался во все клыки и рассматривал меня, как будто мы не виделись неделю назад.

— Даже если ты и попала в переделку, тебе это пошло только на пользу! — он увернулся от тычка под ребра и скинул на пол сумку. — Думаю, стоит представить меня твоим спутникам. Глайта, разумеется, можно пропустить.

Я хмыкнула, а на лице жениха с момента появления инфантильного вампиреныша застыло брезгливое выражение. Что ж, потренируюсь в игнорировании. Я познакомила советника князя Александра с ребятами, и пару минут все друг друга рассматривали.

— Чтобы предвосхитить некоторые возможные вопросы скажу вам, что намерен присоединиться к вам не только из праздного любопытства, но и чтобы помочь нашему Старшему Князю быть в курсе происходящего. Глайт, я вижу, ты что-то хочешь возразить?

— Одного наблюдателя более чем достаточно! Крейден поручил это дело мне.

— А вот Старший не разделяет твоей уверенности, именно поэтому я здесь. Видишь ли, Глайт, твой образ жизни предыдущие пару сотен лет, а так же поступки, бросавшие тень на репутацию клана Крейптон, делают тебя не самым надежным информатором, уж извини.

Глайт скрипел зубами, я тихонько радовалась нежданной поддержке.

— Давайте не будем ссориться, ведь мы вместе идем к одной цели, — примирительно сказала Ами, рассматривая нового знакомого чуть прищуренными глазами. — Мы собираемся выходить немедленно. Позовем проводника и покинем пределы города не позднее, чем через час, так что подумай, Александр, готов ли ты?

— За тобой, Амиларра, хоть на край мира, — вампирчик элегантно поклонился и облобызал изящную ручку, отчетливо стрельнув глазами.

На подобную учтивость благосклонно смотрели только мы с арашшасой, мужчины почему-то скривились. Наша компания взяла собранные вещи и отправилась в квартал магов, чтобы найти нашего проводника. Им оказался невысокий крепкий мужчина с суровыми чертами лица и седыми волосами. Никакой вам бороды, никакой добродушной хитринки во взгляде, никаких халатов со звездами. Он был боевым магом до мозга костей и в последние пару сотен лет только и делал, что практиковал. На странную группу из вампиров, арашшасов и человека не отреагировал, разве что предупредил, что дорога займет несколько часов и просил идти побыстрее.

Ах, да, еще один нюанс: мы шли пешком. Волшебное место не пропускало навьюченных тюками путешественников, так что наш скудный багаж пришелся как раз кстати. Мы шли по безлюдной степи в ту часть острова, где никто из нас еще не бывал. Солнце нещадно палило, мне пришлось заплести коротенькую косичку и заколоть ее на затылке, обещая себе обрезать волосы в самое ближайшее время, проклиная свою забывчивость и жару. Как Ами терпела переход с ее-то прической длиннее талии, не представляю. Глайт и Алекс закутались в плотные плащи с капюшонами, арашшас же, наоборот, остался в одних брюках, демонстрируя всем желающим великолепную фигуру. Длинная нефритовая коса то и дело хлестала приятеля по спине, мышцы под золотистой кожей двигались плавно, притягивая взгляд. Ами оглянулась, и мы с ней обменялись хитрыми взглядами. Что ж, женщина всегда остается женщиной.

Проводник, которого звали Санкт, шел во главе, за ним следовали Шаэн и Глайт, потом Ами и Рэйн, а замыкали шествие мы с вампиренышем. Часа через полтора после того, как ворота Ясного града остались за спиной, Алексу надоело молчать и он расспрашивал меня о подробностях моих приключений. Пришлось рассказывать немного отредактированную версию, но я заметила, что уши навострили все, кроме Санкта, дело которого было — вести.

— И что теперь с тобой будет? — Алекс сочувственно держал меня за руку, обдумывая мои слова. — Эта операция могла тебе навредить?

— Могла, конечно. Но как сказали ныне мертвые бескланники, я была самым ценным экспонатом коллекции их предводителя. По их данным все прошло как надо, арашшаское заклинание жизни полностью слилось с моим телом, так что единственный побочный эффект — возможность забеременеть от вампира. Остальное бы разглядели Шаэн и Ами, они же близкие родственники Верховного, видят то, что скрывается за налетом обмана и иллюзий.

— Побочный эффект, надо же, как ты это обозвала! — мальчишка засмеялся. — А разве тебе не хотелось бы иметь детей? Причем не от представителей других рас, а от кого-то, кто похож на тебя. Кто-то, такой же, как ты. Мне кажется, это здорово. А учитывая, что ты действительно талантливая одаренная девочка, любой будет счастлив звать тебя своей женой.

— Ты говоришь так же, как и эти бескланники, не кажется? Ну какой нормальный вампир думает о детях, да еще и в моем возрасте? Вы же столетиями наслаждаетесь жизнью, вспоминая о необходимости продолжения рода только тогда, когда в затуманенном развлечениями мозгу случайно мелькнет мысль о смерти или угрозе всем вашим богатствам и достижениям. Не смеши меня, дорогой Алекс, — я скептически хмыкнула в ответ. — Дети? Нет уж.

— Странно, мне казалось, что ты думаешь по-другому, — мальчишка задумчиво смотрел вдаль. — Ты уверена?

— Я вообще не думала об этом. Ни семьи, ни мужа, ни детей. Любовь и отношения только все усложняют. Я собираюсь разделаться с этим приключением и заняться собой, своей жизнью, выживанием, всякими интересными вещами. Эгоистическими. Вот так.

— Знаешь, наконец-то ты говоришь, как настоящий молодой вампир, хвалю! — меня похлопали по плечу. — Только вот ты никогда не была похожа на нормального вампира, дорогая. Больше всего мне в тебе нравилось то, что ты все равно оставалась человеком. Но и новые твои грани весьма неплохи.

— Спасибо. Молодые вампиры все такие?

— Конечно! Новая бесконечная жизнь, способности, возможности. Ребятки впадают в эйфорию и лет до трехсот их вообще невозможно остановить на пути удовлетворения собственного эго, любопытства, жажды познаний и наслаждений. Некоторые пресыщаются, другие — взрослеют, а некоторые так и остаются раздолбаями на всю оставшуюся жизнь.

Я сразу поняла, в чей огород был камень. Глайт тоже понял, но смолчал, умница!

— Да, он тоже был таким, — Алекс стал говорить чуточку тише. — Много десятилетий он ставил на уши все княжества, человеческие королевства и города, обходя стороной только заносчивых арашшасов и святош-кнольдов. Мы были хорошо знакомы с его отцом и братом, они махнули рукой на разгильдяйство младшенького наследника, занимаясь делами клана вдвоем.

— Глайт говорил, что Криса убили через некоторое время после какого-то совета?

— Это правда. Не знаю, связаны ли эти два происшествия, но на совете обсуждалась возможность примирения вампиров и арашшасов, предложение прекратить многолетнюю вражду и восстановить нормальные отношения. Угадай, кто внес на рассмотрение совета эту мысль.

— Неужели…?

— Да. И в отличие от твоего жениха, его старший брат был в курсе дел княжества, полностью разделяя политику отца.

Я посмотрела на напряженную спину упомянутого вампира, явно уловившего каждое слово благодаря чувствительному слуху, присущему нашей расе. Интересно, знал ли он об этих подробностях?

— Не хочу показаться подозрительным, но вполне возможно, что гибель Криса, а так же его старшего сына, была подстроена. Мне кажется, что покушение было на всю семью, но Глайт чудом избежал опасности, обладая более крепкой психикой. Хотя, вряд ли клан от этого выиграл. Жерарда потом несколько раз видели на материке в разных человеческих странах. А последние сведения, полученные года три назад, сообщают о том, что он каким-то чудом добрался до островов Сайгона.

Плечи шедшего впереди Глайта дрогнули: видимо, таких новостей он не слышал.

— Жерард был серьезным наследником, угрозой, в отличие от своего младшего братца. Возможно, именно поэтому та сила, которая сейчас противостоит нам, решила обезвредить его.

— Думаешь, за всем этим стоит тот, кто возглавляет и бескланников? — не хотелось бы столкнуться с силой, которая не только обеспечила исчезновение главной реликвии арашшасов, но и подстроила гибель одного из самых влиятельных вампирских князей!

— Вполне вероятно. Ослабление кланов, насаждение смуты и внутренней вражды — вот основная цель восставших. Гибель одного из князей от рук людей отлично во все это вписывается, а если можно будет рассориться еще и с арашшасами, чтобы проклятые выскочки убрались, наконец, из Галисса и перестали отравлять бескланникам жизнь, защищая людей, это было бы превосходно. Им нужно перетянуть на свою сторону как можно больше сородичей, чтобы можно было уже не считаться с официальными законами и жить так, как велит жажда. Противостояние вампиров, отказавшихся признать власть Старшего Князя, длится десятилетиями, просто раньше это не было выражено столь четко, как будто до какого-то момента наши сородичи просто представляли собой разрозненную массу бунтарей-одиночек, а теперь их сплотил и соединил вместе кто-то, обладающий недюжинной хитростью и коварством.

— Все вампиры обладают хитростью и коварством, — ехидно проворчал под нос Глайт, — просто некоторым не хватает еще и ума, чтобы понять, насколько идеи бескланников самоубийственны и утопичны.

— Подслушивать нехорошо, — заметила Ами, и мы засмеялись, так как подслушивали все, кому не лень.

— Нам всем очень важно поскорее добраться до цели, чтобы предотвратить столкновение двух народов. Мы все заинтересованы в этом, ведь если начнется то, что привело когда-то к Пепельной битве, Галисс превратится просто в горстку пыли, в мертвый мир.

— Очень патетично! — Шаэнниль тоже говорил, будто сам с собой, но от неожиданно язвительного высказывания арашшаса вампирчик чуть не споткнулся, и долгое время мы шли молча, переваривая новую информацию.

Мне кажется, или им почему-то не понравился Алекс? Мужчины очень странные существа.

Наконец, после многочасовой ходьбы, Санкт привел нас к странному углублению в земле. Потрескавшаяся почва была настолько сухой, словно сотни лет не видела дождя. Три полуразрушенные колонны возвышались над нашими головами, и странные загадочные узоры, покрывавшие их от подножий и до самых вершин, придавали им монументальный вид.

— Здесь когда-то была граница Забытого города, — произнес наш провожатый, хлопая темной от загара ладонью по поверхности ближайшей колонны. — С тех пор, как драконы вмешались в очередной раз в жизнь рас, населяющих Галисс, земли, некогда занятые домами, деревьями и прочими вещами, остававшимися в пределах города, пропали. Энергия этого места очень специфична, складывается ощущение, что даже время тут идет не так, как вне треугольника из колонн.

Мы столпились внутри, и каждый по-своему пытался ощутить и понять загадку этого места. Ами щурилась, управляя своими способностями, Шаэн провалился в какой-то вид аналитического транса, слепо глядя перед собой широко распахнутыми видящими глазами.

— Итак, я, с вашего позволения, отойду подальше, чтобы со стороны понаблюдать за тем, как вы попытаетесь совершить невозможное, — Санкт коротко поклонился и поднялся на возвышенность за пределы странного места, намекнув последними словами на то, что мы собирались открыть проход в затерянный город.

Спутники дружно уставились на меня, будто я была светочем знаний и носительницей мировой мудрости.

— Что? — я возмущенно уперла руки в бока. — Никто не знает, как открыть эту проклятую дверь, я только добыла руну и все. Ключ есть, ищите замок!

— Легко сказать, ищите! — хмыкнул арашшас, оглядывая колонны. — Должны быть какие-то подсказки!

— Тебе бы только все на тарелочке получить, — съязвил Алекс, — Рэй для тебя Артефакт добывает, она же руну нашла, она и дверь в Забытый город должна искать? А не лопнет ли твоя зеленая светлость?

— А не соизволит ли тощий вампирский советник замолчать, не рассуждая о вещах, о которых понятия не имеет? Сам-то ни одной идеи не придумал как открыть проход!

Ами успокаивающе положила ладонь на плечо двоюродного брата, пристально глядя при этом на мальчишку-вампира.

— Давайте не будем ссориться. Уверена, имея ключ, мы быстро найдем и дверь. Просто каждый должен сосредоточиться на своих чувствах, и у нас все получится!

Рэйн, молчавший почти все время с момента, как мы покинули город, так же молча встал на сторону арашшасы. Насколько я слышала, в Легионе бойцов специально учат не поддаваться на провокации и сохранять самообладание в любой ситуации. Да и раньше мой брат был более рассудительным, чем я, несмотря на наши постоянные дружеские подначки. Внимание Алекса к Ами явно не понравилось братцу, но он никак этого не показал. Пока.

Минут пятнадцать мы потратили на то, чтобы сосредоточиться на своих ощущениях, каждый пользовался излюбленной и проверенной на практике методикой погружения в магический транс. В какую-то секунду в голову закралась мысль о том, сколько же золота заработал хитрый Санкт, провожая жаждущих завладеть знаниями древней цивилизации умников сюда. Хотя, вряд ли таких было много, ведь информация о Забытом городе уже давно утеряна.

Мы стояли, лежали и сидели внутри треугольника из колонн, испытывая на прочность древнюю магию драконов. Санкт стоял и смотрел на нас издалека, так что даже острое вампирское зрение не помогало разобрать выражение его лица. Ветер, бивший в лицо все время, пока мы шли через пустынную степь, продолжал буйствовать, путая волосы и дыша жаром в лицо. И именно душный жаркий поток воздуха принес запах азарта и возбуждения, появившийся абсолютно внезапно рядом со мной. Глаза сами собой распахнулись, нарушая медитацию.

— Он что-то нашел? — все мои спутники были возбуждены, глядя на Алекса, который, оказывается, взлетел на колонну и стоял там, раскинув руки, покачиваясь под яростными потоками ветра.

Запах исходил от него, на скуластом лице с закрытыми глазами играла удовлетворенная улыбка, а распущенные крылья метались вокруг тонкой фигурки стаей тревожных птиц.

— Она совсем рядом! — радостно воскликнул мальчишка, продолжая улыбаться с закрытыми глазами. — Снизу не видно переплетения линий, которое открывается отсюда. Ветер тоже умеет видеть! Кто там говорил, что у меня нет ни одной идеи? Рэй, руну!

Я послушно полезла за пазуху и сняла с шеи отливающий желтизной камень, после чего раскрыла крылья и поднялась наверх к Алексу, зависнув в воздухе рядом с колонной. Он протянул руку за волшебным ключом, и пришлось расстаться с артефактом, доверяясь магическому чутью приятеля.

— Неужели ты не видишь? — он смотрел на меня абсолютно шальными глазами, немного пьяными от обилия сил, сплетенных в этом странном месте.

— Эй, что там? — мои крылатые спутники присоединились к нам, оставив Рэйна стоять на растрескавшейся земле, задрав голову.

— Они не видят, — ворчал Алекс, после чего сделал нечто, заставившее нас судорожно втянуть воздух.

Мальчишка развел в стороны полночные крылья, взлетел повыше и с невероятной скоростью понесся к центру треугольника из колонн, выставив перед собой ключ-руну.

— Алекс! — закричала я, но было поздно.

На расстоянии пары локтей от смертоносной земли очертания худенького тела расплылись и исчезли, а последовавшее вслед за этим светопреставление на миг ослепило нас. Открыв глаза, я не увидела ни руны, ни мальчишки.

Тишина.

— Где он? — это, кажется, спросила Ами.

Свет вокруг нас в радиусе нескольких десятков шагов погас, будто кто-то огромный и могущественный выключил солнце. Внизу в треугольнике из колонн начали светиться топазовой желтизной силовые линии, бросая отблески на изумленное лицо моего брата. Запутанное макраме из невесомых нитей свивалось в клубки и разворачивалось паутиной, концы которой уходили глубоко в камень колонн. Потрескивающая энергия манила, а в самом центре желтого света чернела руна, которая прежде была заключена в камне.

— Невероятно!

— Это и есть вход в Забытый город?

В качестве ответа на последний вопрос Шаэна из самого центра мерцающей в темноте паутины высунулась сначала рука Алекса, призывно махавшая нам, потом его недовольный голос произнес:

— Ну, и долго мне вас ждать?

Мы нервно переглянулись, после чего самый смелый Рэйн вложил свою руку в ладонь вампиреныша и исчез в гуще светящихся линий. Я решительно отказывалась повторять маневр приятеля и нырять в неизвестность, поэтому спикировала вниз и попробовала для начала засунуть в центр силовой паутины руку.

Что ж, рука в порядке. Глубокий вздох и — вперед!

Я падала…куда-то вверх, если это только возможно, летела, не прилагая никаких усилий, вверх по темному звездному коридору, вертела головой, рассматривая окружающее. Теплый желтый свет далеких звезд манил, ощущение того, что все происходит не по настоящему и длится то ли секунды, то ли века, немного смущало. Спустя миллиард лет и несколько ударов сердца я очутилась на земле в треугольнике из колонн, но уже на территории Забытого города.

— Рэй, отойди, сейчас прибудут остальные! — Алекс и Рэйн дружно выдернули меня из центра треугольника.

К слову сказать, здесь все это выглядело не так, как в Галиссе. Колонны были словно опоясаны мерцающей желтой тканью, между ними всего лишь на трех натянутых силовых нитях висело окно в пространстве, в центре которого медленно вращалась ключ-руна. Один за другим из перехода между мирами и временами появлялись мои спутники, Ами, Глайт и Шаэнниль.

— Ух! — только и сказали они, хватаясь за первую попавшуюся меня, чтобы не упасть, дезориентированные падением-полетом по звездному тоннелю.

— Невероятно! — повторила Ами.

Я с ней вполне согласилась.

— Интересно, какое лицо было у Санкта, когда погас свет, и мы все вдруг исчезли? — женишок уселся на землю и тряс головой, пытаясь справиться с последствиями перехода.

Мы засмеялись, напряжение от того, что мы все дружно ринулись в неизвестность, пропало.

— Идем? — Алекс махнул рукой, и наша группа направилась в сторону возвышавшихся невдалеке строений.

Мы попали в город, застывший в одном мгновении, окруженный бесконечной ночью. Две молодые луны светили сверху, отмечая для нас дорогу, но никогда эти светила не станут полными, не сменятся светом солнца, не растают в налетевших облаках. Ощущение вечного покоя, который дарует безвременье, мягко окутывало плечи, соблазнительно нашептывая в уши всякие глупости. Мы попали в странное место, которое отделяли от Галисса сотни лет. Невероятная загадка древней драконьей магии остановила здесь время, и было неизвестно, что происходит в оставшемся позади мире. Тут мы еще не родились и уже давно умерли, тут все было иным.

Забытый город спал вечным сном, не обращая внимания на вторжение чужаков. Мы с любопытством рассматривали необычные дома и непонятного назначения постройки, выращенные, как и все здания арашшасов, из кристаллов. В отблесках серебристого лунного света стены и скаты крыш загадочно мерцали, завораживали.

— Думаю, нам надо попасть в святилище Правды, — почему-то шепотом сказала Ами. — Это наиболее вероятное место, где могут быть ответы на все наши вопросы.

— Почему? — все, кроме Шаэна, смотрели на арашшасу.

— Потому, что это центр города и жизни в нем. Именно в святилище решаются все наиболее важные для нашего народа вопросы, и то, что мы ищем, уверен, точно находится там. В каждом городе арашшасов есть такое место, так что идем туда!

Мы проходили мимо кристальных домов, застывших в холодном величии башен, кованых кружевных заборов. Кое-где лежали разные предметы быта, оброненные много столетий назад жителями города, да так и оставшиеся без присмотра. Странно было видеть идеальную безвременную красоту этого места и прислоненную к скамье метлу, лежащую у дверей одного из домов игрушку, установленный на возвышении мольберт с рассыпанными вокруг красками. Стало чуть жутковато и чуть тоскливо. Какая судьба была уготована жителям замершего в веках города?

Святилище Правды возвышалось перед нами, легкое и нереальное в своей красоте. Синие-синие кристаллы ловили гранями свет лун, купались в серебре, таинственно мерцая. Темные входные двери были распахнуты внутрь, словно ожидая нас.

— Только мне не по себе? — прозвучал рядом голос Рэйна, я успокаивающе сжала его руку, радуясь близости брата в эту минуту.

Мы поднимались по широким ступеням огромной лестницы, окруженные теряющимися в темноте кристальными стенами. Через несколько мгновений после того, как двери святилища остались позади, каменный пол и основания колонн, поддерживающих высокие арочные своды, начали мягко светиться призрачным лавандовым светом. Вслед за этим замерцали серебристые узоры в глубине стен, будто пойманные и заключенные в кристалл звезды.

Я не удержалась и провела кончиками пальцев по гладкой поверхности кристальной стены. Странно. Все вокруг было странным. И чуждым. Застывшая красота.

— Если город был наказан за какое-то изобретение, угрожавшее существованию мира, то вряд ли драконы стали бы оставлять здесь свидетельства этих достижений, — произнес Алекс. — С другой стороны, мы должны найти здесь хоть что-то интересное.

Его громкий шепот разнесся по пустым залам святилища, отражаясь от колонн и стен, возвращаясь к нам звенящим эхом.

— Не шуми! — шикнули на него Глайт и Шаэн.

— Нам направо по центральной лестнице, — арашшас уверенно пошел вперед, явно зная, что говорит. — Я вспомнил, что отец рассказывал мне о том, как было принято строить святилища по одному образцу еще до Пепельной битвы. Это в более поздние времена традиции позволили каждому такому строению обладать большей индивидуальностью, но во времена наших предков каноны были жестче. За этими вот дверями должен находиться центральный зал совещаний, нам туда.

Я следовала за товарищами, все еще не в силах опомниться от впечатлений. Верховный говорил, что нам обязательно надо попасть в самое сердце Забытого города. Видимо, именно туда и вел нас его сын. Рэйн и Шаэн толкнули тяжелые створки дверей, чтобы мы могли войти в зал.

Мы оказались там, куда стремились. Это я поняла сразу, увидев на дальней стене явно чуждое окружающему изображение, странный золотистый знак.

— Пойдемте! — Шаэн махнул рукой в ту же сторону, куда были устремлены наши глаза.

В окружении мерцающих холодным лиловым и синим светом поверхностей, этот огненный знак исходил теплом и древней непознаваемой магией. Гибкое тело свернувшегося клубком зверя дышало силой и мудростью, янтарные бока вздымались и опускались в такт неощутимому дыханию. Крылья лежали вдоль тела, чуть вздрагивая, как и прикрытые веки. На стене был нарисован светящийся янтарный дракон, невиданное существо, заставившее наши сердца биться чаще. Древний страж, охранявший секреты народа арашшасов.

— Дракон! — прошептала Ами, сглатывая.

Старые воспоминание, чувства, которые испытывали их предки, сталкиваясь с крылатыми властителями, всколыхнулись в двоих арашшасах, впервые за многие века ступавших по земле Забытого города. Они явно опасались спящего нарисованного дракона.

Я была не в силах отвести взгляд от волшебного создания, упиваясь его красотой. Глайт, Рэйн и Алекс, как более практичные существа, бродили по залу, осматривая предметы мебели, столы и книги, оставшиеся после визита драконов. То и дело слышались их изумленные возгласы, когда они находили какие-то очередные свидетельства гениальности древних арашшасов.

— Это же заклинание подчинения бури! С такой силой просто невозможно справиться! — Алекс потрясал каким-то исписанным листком, и лицо его отражало чистейший восторг. — Этого просто не может быть!

Арашшасы взяли себя в руки, справившись с минутной слабостью, и отошли подальше от пугавшей их стены.

— Рэй, тут такое! Идея создания еще одной группы островов, подобных островам Сайгона!

— Ребята, есть что-то про магию островов?

— Пока нет.

— Ее можно изменить еще раз, чтобы найти Артефакт? — Ами рылась в неряшливой стопке документов в дальнем углу зала. — Вы от избытка чувств не забыли, зачем мы вообще сюда пришли?

Мне показалось, или огромный янтарный ящер только что подмигнул? По спине побежали мурашки.

— Глайт, передай мне вон ту тетрадь, там должно быть продолжение формулы отрицания силы, — ребята явно расслабились и шуровали в старых секретных документах как в своих собственных.

— Рэй, хватит уже разглядывать этого дракона, иди, помоги!

Повинуясь волшебному притяжению, исходившему от светящихся янтарных линий, я подошла к стене вплотную и погладила рукой вздымающийся во сне теплый бок.

Стоп.

Теплый?

На меня насмешливо смотрели нарисованные на стене драконьи глаза.

— Любопытная девчонка! — удовлетворенно прошипел дракон, расправляя широкие крылья, а мы не могли пошевелиться, пригвожденные к полу изумлением и страхом.

Небо, как мы вообще посмели нарушить запреты создателей Паутины миров и прийти в этот город? Я мысленно застонала, ожидая расплаты за самонадеянность.

Дракон потянулся после векового сна, отчетливо щелкнул нарисованными клыками и преспокойно вылетел из стены. Светящиеся линии, делавшие плоскую ранее фигуру вполне объемной, освещали зал янтарными отблесками. Гигантский ящер несся по залу, зорко осматривая каждую мелочь, хмыкнув на попытку Ами незаметно запихнуть за пазуху какую-то тетрадку.

— Любопытная девчонка! — прогремел в зале ехидный голос дракона, когда он развернулся и понесся прямо на меня.

Я окаменела, не в силах даже представить, что может произойти от столкновения нарисованной живой фигуры и онемевшей от удивления вампирши. Золотистая пасть раскрылась, и мне на встречу рванулась струя янтарного пламени.

— Конец! — эта мысль мелькнула в голове, странно успокаивая.

Крики друзей с другой стороны зала слышались слабо и неразборчиво. Когда первые языки пламени достигли моей кожи, глаза изумленно моргнули. Тепло, ласковое и нежное. Никакого убийственного и всепоглощающего жара, который унес бы мою жизнь в бездну. Нарисованная туша дракона долетела до меня, прошла насквозь, согрев на миг самые отдаленные и кровоточащие уголки израненной души, и, наконец, скрылась в стене, расплескав остатки пламени по кристальной поверхности.

Уф, это ведь не конец, да?

Я не знала, радоваться или печалиться, но когда оглянулась, то с грустью уж точно решила повременить. На стене, там, где в нее вошло тело дракона, теперь была нарисована огромная светящаяся карта мира, от которой разило магией за несколько шагов. Невероятный золотистый рисунок занимал всю стену от пола до потолка. Карта мира мерцала, вспыхивала и приковывала взгляд, от нее тянулись тонкие лучики по всему залу. Две соседние стены оказались испещрены текстом, какими-то мелкими схемами и рисунками, и именно с ними соединялись лучи от карты.

Ребята подходили к стенам, разглядывая надписи, и охали.

— Источники волшебной энергии в Яконии!

— Описание магических бурь на северном побережье Астина и их причины.

— Магические течения Ледяного океана!

Пояснения к карте мира были поистине невероятными. А там, где располагались острова Сайгона, чьим-то каллиграфическим почерком были выведены слова: «Защита и слабость волшебных островов. Предупреждения создателя, Яршшена Сизого, Верховного Хранителя Правды».

Итак, мы нашли то, что поможет нам вернуть арашшасам Артефакт Правды!

Глава 13. О том, как мы победили кучу врагов и почти не побили при этом друг друга

Мы расползлись по стене с волшебной картой как кучка сумасшедших мух. То и дело слышались чьи-то восторженные комментарии, возвещавшие о том, что тот или иной член отряда нашел что-то интересное.

— Этот Яршшен был гением, — задумчиво сказал Алекс, водя длинным пальцем по светящимся строчкам. — Создать подобный шедевр и сохранить при этом здравый рассудок. Чудо! Посмотрите, насколько гармоничная система взаимосвязей, а ведь это искусственный объект!

— Никто этого не отрицает. Вопрос только в том, до чего додумался этот гений и другие, ему подобные, что самим драконам пришлось их утихомиривать, — в тон ему протянул Глайт.

Рэйн сидел на каменном полу, обложившись чистыми листами бумаги, и переписывал некоторые строчки, особо заинтересовавшие его. Ами с довольным видом стояла на стене, игнорируя законы земного притяжения, и пыталась отыскать начало запутанного текста.

— Послушайте, тут написано, что существует двойная защита над территорией островов, — брат ткнул пальцем в одну из строк. — Арашшасы предусматривали ее в своих расчетах, но драконы изменили замысел, и записи тоже поменялись! Основной купол так называемой внешней охраны действует над каждым из шести островов, он словно колпак, накрывающий все пространство! Именно благодаря этой защите на острова невозможно пробраться телепортом с материков, нельзя проникнуть на них извне. Этот купол создает порталы в океане, которые не позволяют кораблям приблизиться к островам, не заплутав при этом. Он же производит магический белый шум, не дающий нам вычленить излучение такого мощного предмета как Артефакт Правды на общем фоне!

— Наконец-то хоть какие-то конкретные зацепки! — обрадовано воскликнул Шаэн, отлипая от потолка, где он изучал верхушку текста. — Там есть данные о том, как нам отключить эту защиту или обойти ее?

— Пока не нашел, — Рэйн стал читать дальше, а остальные напряженно ждали, забросив на время собственные поиски.

Глайт несколькими большими шагами пересек зал и встал за спиной брата, тоже вглядываясь в текст. Хмыкнул.

— Между прочим, тут написано, что именно внешний купол исполняет еще и сторожевые функции, следя за тем, чтобы наши друзья-арашшасы не предприняли новых попыток заселиться обратно на острова! — ехидный вампир хитро посмотрел на Ами и Шаэна. — В том случае, если будет установлена попытка возвращения, нарушителей драконьей воли ждет не самое приятное наказание. Они все попадут в изолированный пустынный мир без права возвращения и лишатся своей магии. Как осуществляется невозможное без Врат перемещение между мирами тут не сказано, но для создателей Паутины миров это не должно стать проблемой.

— Ну и чему ты так радуешься? — я язвительно смотрела на вампира. — Арашшасы, по крайней мере, выучили свой урок, а некоторые так и будут несмотря ни на что соваться куда не надо, пока не попадут в переплет, из которого нет выхода, вместо того, чтобы взяться за ум и повзрослеть.

— Дорогая, это ты про себя?

Интересно, мы когда-нибудь сможем не пререкаться с этим типом?

— Прекратите! — Рэйн во время нашей перепалки успел переместиться правее и встать, отслеживая лучи от карты, ведущие к тексту. — Я нашел информацию про второй слой защиты. Она на каждом острове индивидуальная, влияет на всю магию, на развитие жизни, природу и все остальное. И эти заклинания, фокусируясь над островами, привязаны к объектам во внешней среде.

— Как так? — Алекс тоже подошел ближе, чтобы не упустить ничего. — Ты хочешь сказать, что ключи к этим заклинаниям находятся где-то в другом месте?

— Не совсем в другом. Основы заклинаний привязаны к мертвым скалам, расположенным вокруг островов. Если помните, мы видели несколько таких, когда подлетали к Сердолику.

Все кивнули, только в глазах Глайта было недоумение, и мне пришлось сделать над собой колоссальное усилие, чтобы не сказать гадость. Невероятное усилие.

— Насколько я вижу по карте, у каждого острова от трех до семи таких скал-спутников, — Ами зависла над картой вниз головой, и ее длинная коса почти касалась пола. — Защита связана со всеми ними или только с одной, с двумя?

— Основа каждого заклинания закреплена на двух скалах с пещерами, уходящими глубоко под воду. Каждую из них охраняют духи, что бы это ни значило, и для того, чтобы преодолеть действие заклинания хотя бы на пару суток, необходим невероятный источник энергии. Не импульсный, какой способны дать ваши чары, а нечто большее. У кого-нибудь есть идеи?

Мы переглянулись. Идей было маловато. Даже меньше одной. У меня в недрах сумки лежала волшебная жемчужина, но пока была надежда обойтись без нее, я бы предпочитала иметь такой козырь в своем рукаве.

— Ладно, предлагаю подумать об этом на досуге! — Шаэн запустил пальцы в растрепанные зеленые волосы и яростно массировал затылок и виски, отгоняя напряжение и усталость. — Как убрать основной купол?

— Странно, но с этим проще, — Ами все еще висела в своей странной позе, еле заметно взмахивая призрачными энергетическими крыльями. — Вот тут, например, написано, что когда-то там, где сейчас находится Рубиновый остров, было два островка поменьше, только потом в результате каких-то катаклизмов они стали единым целым. Так вот, там есть непроходимые горы, в одной из которых заключены духи наших с Шаэннилем предков, охраняющие источник внешней защиты островов. С духами можно договориться, да-да, не смейтесь! Драконы оставили возможность при непредвиденных обстоятельствах предоставить убедительные доводы стражам, и те, в том случае, если это жизненно необходимо, смогут пропустить нас к очагу заклинания. После чего у нас будет ровно три дня, чтобы дойти до цели.

— Предусмотрительно, — проворчал Шаэн. — Что может быть еще более важно, чем спасение одного народа от внутреннего распада из-за отсутствия одного из главных атрибутов власти и веры, и еще одного народа, который может быть втянут в кровавую войну с первым? Идем к духам.

— Как все запутано, — я вздохнула и устало прислонилась лбом к светящемуся на стене тексту. — Мы не можем тратить время на то, чтобы бегать по всем островам, искать пещеры и уговаривать вредных старых предков. И ведь еще даже приблизительно не знаем, на каком из островов может находиться артефакт! Их шесть! Как и защит. Это займет целую вечность!

Друзья пригорюнились, и мы снова разошлись по всему залу в поисках новой информации. То, что удалось выяснить, несомненно, продвинуло нас к финишу на несколько десятков шагов, но мы не располагали необходимым на долгие поиски временем. Бескланники были уже в курсе, что мы пытаемся помешать им, и это здорово осложняло дело. Внезапно кто-то осторожно взял меня за предплечье.

Глайт. Какого?!

— Только не ори на весь зал, — закатил глаза вампир, пытаясь увести меня за собой. — Хочу показать тебе кое-что, что я откопал, только прежде чем афишировать, прочти сама!

Я нехотя подчинилась. Решив для разнообразия не возмущаться.

— Это важно для нас, вампиров, — шепотом пояснял Глайт.

— А почему ты Алекса не позвал? — сердито отозвалась я, склоняясь над узкой колонкой текста у дальнего края левой стены. — Он тоже вампир, но ему не было бы настолько неприятно с тобой общаться.

— Давай не будем о нем! — Глайт скривился. — Знаю, ты меня не любишь, но он еще хуже. До сих пор не понимаю, как ты могла найти общий язык с ним! Он скользкий мерзавец, хитрый и эгоистичный. Помнишь, сколько ему лет? Это не тот мальчишка, каким ты его видишь. Он жесткий, жестокий и властный вампир, который глотку перегрызет любому, вставшему на пути его интересов.

Жестокий и жесткий? Не поверю. Скорее, инфантильный и безалаберный!

— Ты плохо его знаешь, Глайт. Я с Алексом уже много лет, он ни разу не причинил мне вреда, никогда не делал больно! — проклятье, не хотела напоминать об этом, от последних слов вампира перекосило. — Забудь! Я ему верю, а ты просто слышал о нем всякие гадости.

— Ты злопамятная, Рэй, как и положено всякому уважающему себя вампиру, — он скривился. Только я знаю больше, чем ты думаешь. И не настолько в свое время погряз в кутежах и гулянках, чтобы не знать некоторых подробностей о твоем дружке. Именно поэтому мы так сторонимся друг от друга.

— В тебе просто нет его целеустремленности и чувства долга, вот ты и завидуешь, — прошипела я, жалея, что завела этот разговор. — Так что ты тут нашел? История что ли?

— История Пепельной битвы. Вот, читай отсюда.

«Чудовищным противником был Миракус, Старший Князь вампиров. Он сеял смерть и разрушение везде, где появлялся, непобедимым оружием был его черный посох. Волшебный артефакт, передававшийся предками Миракуса по наследству, он был использован для того, чтобы приносить смерть на земле и на небе. С его помощью Князь вампиров поработил Жемчужный остров, завладел всеми его землями и практически разрушил то, что там было. Возведя на острове форт-крепость, Миракус долго оставался одной из главных действующих сил в этой войне.

Моря крови полились в те дни, когда шла Пепельная битва. Арашшасы сражались, как демоны, вампиры черными птицами носились над полями сражений, пьянея от обилия жертв и людской крови. Когда свет померк и небеса раскололись, явив миру невиданное зрелище разъяренных драконов, было почти поздно.

Многие сразу подчинились драконьей воле, торопясь спасти свои жизни, устав от войны. Но не таков был Миракус. Он засел со слугами в своей крепости, и черный посох был его главным оружием. С его помощью Князю удалось обездвижить двух драконов, пришедших за ним, невиданное чудо! И только потом удалось крылатым властителям справиться с мятежником. Его прах был рассеян над миром, крепость освобождена от вампиров, а территория вокруг нее была окружена непроходимыми колючими зарослями. Посох был надежно изолирован от тех, кто хотел бы завладеть им снова, но подобные артефакты никогда не исчезают навеки.

Драконы наводили порядок в обескровленном мире. Наказание их было страшным, все расы…»

Я подняла голову и с изумлением посмотрела в желтые глаза вампира.

— Нет! Ты с ума сошел?

— Рэй, это же уникальная возможность! — он почти умоляюще смотрел на меня, забыв о наших распрях. — Ты только представь, что мы получим! Этот посох, даже если его действие ограничено силой драконов, будет невероятной силой! Он-то и может стать той самой энергией, которой нам не хватает для отключения защиты островов! Не будь так категорична, просто подумай!

Я думала. И понимала, что нашим спутникам это не понравится.

— Послушай, никто не захочет добровольно отдавать нам в руки такую власть!

— А никто и не знает подробностей Пепельной битвы настолько точно! Просто отойдем от этой части стены подальше, и предоставь остальное мне.

Я только хмыкнула. Мальчишка! Явно хочет завладеть волшебной игрушкой, придумывая для этого убедительные предлоги. Что ж, я бы поступила так же.

— Хорошо. Головой отвечаешь, понял?

— Конечно. Ты слишком плохо обо мне думаешь!

Я иронично изогнула бровь, чем смутила трехсотлетнего вампира.

— Ладно, забыли. Мне понадобится твоя помощь. Пожалуйста!

Надо же, какие слова он знает!

— Хорошо. Что-то мне подсказывает, что я буду долго об этом жалеть.

— Да брось ты, мы же идем к одной цели!

Мы сделали вид, что изучали что-то совсем незначительное, и постепенно присоединились к остальным товарищам, не заметившим нашей недолгой отлучки. Рэйн как раз встал и потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы.

— Думаю, что мы уже получили всю возможную информацию, какую могли, — он зевнул. — Мы знаем, какая стоит защита и где ее отключать. Теперь остается практическая часть, и желательно не потратить на это так уж много времени. Предлагаю убираться из Забытого города, мы ведь еще не знаем, сколько отсутствовали по меркам Галисса.

— Думаю, что Рэйн прав, — Шаэнниль тоже разминался, размахивая руками. — Либо мы найдем какие-то свидетельства присутствия Артефакта на том или ином острове, либо придется действовать наудачу, уповая на то, что он попадется нам на первом же острове, за который мы возьмемся. Давайте покинем это место, чтобы не злоупотреблять драконьим терпением.

Наша компания нехотя покидала святилище Правды, которое стало поистине бесценным источником информации. Мы шли по дорогам, освещенным серебряным светом двух лун, оставляя за собой запертый зал со светящейся картой мира. Странно, почему-то мне казалось, что как только за нашими спинами захлопнулись все засовы, то со стен исчезли золотистые письмена, оставляя взамен свернувшегося клубком дракона. Впрочем, это все только догадки.

Короткий и бесконечный полет по звездному туннелю вернул нас обратно в Галисс. Как только Алекс, появившийся последним, покинул пересечение светящихся силовых линий, все исчезло. Тьма потихоньку рассеялась, возвращая нас в жаркий световой день, ключ-руна, повисев несколько секунд в воздухе, с тихим звоном упала на землю. Темный знак в камне немного потускнел, и что-то подсказывало, что в ближайшие несколько лет путь в Забытый город останется недоступным.

— Не знаю как вы, ребята, а я чувствую себя просто выжатым до капли! — Рэйн устало улыбался, приобняв меня за талию.

— Кстати, Санкт нас дождался! — Глайт кивнул вдаль, где был виден небольшой полотняный навес и плотная фигура нашего провожатого. — Заодно узнаем у него, сколько нас не было.

Волшебник рассматривал нас странным взглядом, как будто мы вдребезги разбили несколько его самых любимых теорий. Впрочем, где-то оно так и было.

— Вас не было ровно час, — сказал Санкт. — Темнота за пределами трех колонн наступила внезапно, внутри бушевали стихии, так что я не рисковал приблизиться. Вы получили то, зачем шли в Забытый город?

— Конечно. Спасибо вам за помощь. Сейчас мы хотели бы отдохнуть до вечера, чтобы по ночной прохладе отправиться обратно, — Ами и Шаэн уже наколдовали нам защиту от солнца, закрепляя получше концы плотной ткани на опорах.

— С вашего позволения я откланяюсь, — волшебник поднялся и перекинул сумку через плечо. — Свое любопытство я удовлетворил, а дорогу назад вы найдете с легкостью. Прощайте!

— Прощайте, — мы попрощались с проводником и попадали в прохладной тени навеса.

Вампиры тут же поснимали плащи и рубашки, избавляясь от лишней в такой жаре одежды. Постепенно все задремали, утомленные многочасовой работой, разморенные теплом.

— Рэй! Рэй! — кто-то шептал мне в ухо, настойчиво называя мое имя.

— Что? — я недовольно открыла один глаз и увидела хитрые глаза приятеля. — Ты почему не спишь?

— Успею! — мальчишка примостился рядом, очутившись со мной почти нос к носу. — Когда еще нам удастся поговорить без чужих комментариев и лишних ушей?

Да уж, нескоро.

— Меня мучает любопытство, дорогая, — вещал мальчишка свистящим шепотом. — Вполне очевидно, что все присутствующие чего-то от тебя ждут. Арашшасам нужно вернуть свой артефакт, Глайту надо оправдаться перед Крейденом, а брат, в принципе, просто тебя сопровождает. Но тебе-то это все зачем?

— Ох, Алекс, если бы ты знал!

— Ну так расскажи? Я искренне недоумеваю, зачем нормальному вампиру рисковать своей шкурой ради кучки дурачков, ищущих возвышенной смерти! Где твой здоровый эгоизм, Рэй?

— Все не совсем так. У меня есть в этом свой интерес. Ты вообще в курсе, почему нас с Глайтом заставили обручиться?

— Ага. Его нужно было привести в чувство, а ты что-то хотела получить от Старшего, — Алекс кивнул.

— Так вот, после помолвки я встретила Шаэна, и поняла, что Крейден не единственный, кто может мне помочь. Для меня этот поход — средство добиться цели и не быть обязанной нашему правителю, — я вздохнула, потерлась щекой о нежную ткань покрывала.

— Но тогда ты будешь обязана арашшасам, и не факт, что они не захотят использовать тебя еще в каком-нибудь деле.

— Ты не прав, подозрительный вампирчик, — пришлось улыбнуться, хотя спать хотелось ужасно, лень было ворочать языком по такой жаре. — Это он будет мне обязан за помощь его народу, после чего в качестве благодарности даст воспользоваться Артефактом, чтобы найти моего обидчика.

— Ты не говорила, что кого-то ищешь, — укоризненно прошептал Алекс. — Может, я бы смог тебе помочь без всех этих махинаций с Артефактами и помолвками. Я все-таки советник могущественного князя!

— Угу. А сможешь ли ты найти того, кто убил меня и обратил в вампира? — этим вопросом я поставила мальчишку в тупик.

— Это уже сложнее, — в конце концов, он сдался. — А зачем ты ищешь своего сира?

— Чтобы спасибо сказать! — ядовито съязвила я, потом опять вздохнула. — Алекс, я ненавижу свою жизнь и никак не могу смириться с тем, что произошло. После того, как я уничтожу этого зверя, этого злобного мерзавца, мне станет намного легче, уверена. Тогда можно будет начать жить заново, не просыпаясь с криками всякий раз, когда мне опять будет сниться пробуждение в гробу.

Алекс задумчиво посмотрел на меня, потом кивнул.

— Знаешь, ты права. Тебе будет легче. Я ведь говорил, что меня когда-то обратили, чтобы воспользоваться моей силой? Так вот, я их всех убил. И до сих пор рад тому, как все получилось, так что тебя прекрасно понимаю. Но ты могла бы оставить позади этих неудачников, добравшись до артефакта сама. Они ничто без твоей помощи, ты им нужна больше!

— Но это предательство, Алекс! — сон отступил под действием моего изумления.

— Ну и что! Это не предательство, а выгода. Кто они тебе? Те, кто хотят тебя использовать! Подставлять тебя под удары и подвергать смертельной опасности, извлекая из всего этого свою выгоду.

— Алекс, а чем я тогда буду отличаться от всех тех, кого ненавижу? Кто предал меня, оставив умирать на солнце? Кто делал мне больно и заставлял умываться кровавыми слезами, выдирая куски моей души? Выгода это хорошо, тут ты прав, но я еще не настолько овампирилась, чтобы растерять остатки совести. По моему глубокому убеждению, есть моральные нормы, одинаковые для всех рас, и предательство к ним тоже относится. Извини, дорогой, ты не прав.

Вампирчик замолчал, не сводя с меня внимательного взгляда. Потом улыбнулся.

— И ты меня извини, что предложил тебе такой вариант. Просто думал, как сделать, чтобы все было удобнее для тебя. Я ведь беспокоюсь, что все эти негодяи тебя погубят в одной из своих авантюр!

Я потянулась и чмокнула товарища в кончик красивого мальчишеского носа.

— Спасибо! Не волнуйся за меня. И дай поспать, наконец!

Мы с Алексом захихикали, после чего некоторое время лежали молча, пока не уснули.

* * *

Когда я открыла глаза с наступлением сумерек, первое, что я увидела, это сердитый профиль Рэйна. Брат сидел, яростно перебирая вещи в своей сумке, и делая вид, что поглощен поисками чего-то важного. Но я-то понимала, что его рассердил Алекс, сидевший рядом с Ами и явно строивший арашшасе глаза.

— Братик, ты ей нравишься, — прошептала я, одним движением преодолевая расстояние между нами. — Алекс не в ее вкусе, хоть и симпатичный мальчишка!

Рэйн вздрогнул, услышав мой голос совсем рядом.

— Проснулась? — я кивнула. — Неужели так заметно?

— Мне — да, ведь я твоя сестра и знаю тебя с пеленок. Остальным — вряд ли, ты слишком хорошо себя контролируешь. Вот и скажи ей при первой же возможности, что она тебе тоже нравится, и будьте счастливы, пока не началась какая-нибудь очередная переделка, война или что там у нас еще может случиться?

Брат улыбнулся мне и вроде бы немного успокоился.

Мы за несколько минут собрали свой нехитрый лагерь и отправились к Ясному граду.

— Вынужден сообщить о том, что должен покинуть вашу компанию, — внезапно произнес Алекс.

Мы удивленно посмотрели на вампиреныша, причем, мужчины с трудом скрывали радость, а выражение лица Ами оставалось невозмутимым.

— Но почему? — одной мне было интересно, почему нас покидает мой тощий приятель.

— Со мной связались мои бестолковые помощники, которым я доверил дела на время моего отсутствия. Пока мы с вами занимались сбором информации, они умудрились провалить все, что я им поручил. Если об этом узнает мой князь, вряд ли я доживу до нашей новой встречи, — улыбнулся мне мальчишка. — Рэй, я закончу с делами и найду вас, не расстраивайся! В любом случае, к Ясному граду мы идем вместе.

— Смотри, не пропусти все самое интересное, — я смирилась с необходимостью опять остаться одной в компании злых язвительных спутников.

— Постараюсь.

— Ох, нам будет так не хватать тебя, — с притворной печалью произнес Глайт, а Рэйн и Шаэн еле подавили хихиканье.

— Заткнитесь, — это мы с вампирчиком сказали сердито и в один голос.

Часам к трем ночи наша группа, наконец, попала в Ясный град, где Алекс, быстро попрощавшись, скрылся в темноте. Рассевшись на бортике центрального фонтана города, мы обсуждали план дальнейших действий.

— Знаете, мне кажется, что наибольшая вероятность найти артефакт на Янтарном или Яшмовом острове, — Ами сняла сапоги и болтала ногами в прохладной воде фонтана.

Я немного подумала и присоединилась.

— Почему?

— Потому что именно их проверял мой ненаглядный братец Ларсен, а я уже говорила, что подозреваю его в участии. И не закатывай глаза, Шаэнниль, ты знаешь его намного хуже, чем я! Просто доверься мне, и я гарантирую, что в результате след приведет к нему!

— Ами, твоя паранойя…

— Нет, это ваше кудахтанье над бедным осиротевшим мальчиком! Ты забываешь, что он не единственный, кого коснулись эти потери! Я жила с ним под одной крышей достаточно долго, чтобы понять, что Ларсен полностью свихнулся! Настолько, чтобы вступить в заговор с вампирами! Он же стал одержим изменениями в жизни народа, да не просто так, а чтобы самому провести глобальную перестройку наших традиций, обычаев и устоев! Не зли меня, брат!

Ами яростно шипела на родственника, прищурив дивные глаза и раскрыв за спиной крылья, смотрелось очень внушительно. Рэйн протянул руку и кончиками пальцев провел по руке раздраженной девушки, успокаивая и поддерживая. Ух ты, молодец, братик! Ами моргнула, и видно было, что вся ее злость ушла. Она улыбнулась Рэйну, взмахнув длинными ресницами.

— Итак, пока мы не отвлеклись окончательно, — перехватил инициативу Глайт, — есть идея. Мы с Рэй, вроде бы, придумали, где достать источник энергии, чтобы отключить внутреннюю защиту островов. Для этого нам с ней нужно посетить Жемчужный остров, а вы в это время можете заняться устранением внешнего купола, чтобы мы не теряли времени, мотаясь везде одной большой компанией.

— Что за источник? — спросил Рэйн.

— У вас с Рэй? — подозрительно сощурились арашшасы. — Рэй?

Все смотрели на меня, зная, как я отношусь к проклятому вампирюге.

— Да, он не врет. Есть один давно забытый артефакт, который, вполне вероятно, находится в заброшенном вампирьем замке на Жемчужном острове. И Глайт прав, лучше разделиться, чтобы ускорить процесс. Вы отправляйтесь на Рубиновый остров, троих должно хватить. У каждого из вас отлично подвешен язык, чтобы заболтать старых духов, а мы тем временем отправимся за посохом. Да, этот артефакт имеет форму посоха, он когда-то принадлежал какому-то могущественному вампиру и теперь пригодится нам самим.

Ребята недоверчиво смотрели на меня и довольного Глайта, не в силах поверить, что я забыла о личных счетах ради дела.

— Ну, если я вернусь с посохом одна, вы будете знать, что Глайт погиб смертью храбрых, — скептически заметила я, разрядив обстановку.

— И не мечтай, — вампир ничуть не обиделся на последнюю шпильку. — Я вернусь с посохом, еще и тебя под мышкой принесу.

— Думаю, можно их отпустить, — удовлетворенно посмотрел на все это Шаэн, его сестра кивнула. — Жажда крови ненадолго уснула в Рэй, если вампир не будет ее доставать, они вернутся целыми и невредимыми.

— Согласен! — Рэйн с улыбкой кивнул.

— Не будем терять времени, — вампир вскочил и начал колдовать. — Наши кангу не могут быть слишком далеко.

— Кстати, а куда вы их дели? — вспомнила я.

— Всего лишь наложили заклятие подчинения, после чего отпустили в окрестные леса пастись, а ты что думала? — вдалеке уже слышался шум огромных крыльев кангу.

Диковинные звери приземлились на небольшую площадь у фонтана, заполонив крыльями полнеба.

— Привет! — я радостно чесала за ушами своего кангу, а тот жмурился от удовольствия, подставляя еще и шею. — Не хулиганил без меня?

— Где мы встретимся? — Шаэн уже оседлал своего зверя. — После того, как закончим? Расстояние отсюда до Жемчужного и Рубинового практически одинаковое. Предлагаю встретиться здесь же, после чего уже выбирать между теми двумя островами, которые находятся под подозрением у Ами. Думаю, мы все ощутим на себе момент, когда волшебная защита перестанет действовать, так что тот, кто справится с задачей раньше, ждет остальных в гостинице. И умоляю вас, не поубивайте друг друга!

Мы с вампиром дружно фыркнули и поднялись в воздух, махнув на прощание спутникам. Скептики, тоже мне!

* * *

Полет над океаном к Жемчужному острову занял остаток ночи и почти весь следующий день. По дороге я подумала, что по возвращении надо обязательно поохотиться, признаки будущей слабости уже зарождались где-то внутри, хотя и были пока далеко. Интересно, простые люди на вкус такие же, как маньяки? Я всю свою вампирскую жизнь питалась отбросами человеческого общества, предпочитая не связываться с обычными обывателями городов и деревень. И только сейчас подумала, а в чем смысл? Я ведь все равно никого не убиваю, только отпиваю чуть-чуть, так зачем себя утомлять поисками маньяков? Ведь можно взять то, что мне нужно, гораздо быстрее и проще! Странная я, как раньше до этого не додумалась? Все дело в неопытности и чрезмерной очеловеченности, не иначе!

Под нами проносились яркие воды Искристого океана, а на подлете к острову мы увидели одну из мертвых голых скал, которые Ами назвала спутниками. С высоты нашего полета ни одной пещеры видно не было, но и не они являлись нашей целью.

Мы пролетали над засыпающими полями душистых трав и ярких цветов, которые в сумерках уже закрыли свои бутоны, над серебристой узкой лентой какой-то речушки, вившейся между холмами. Наконец, впереди показалась темная туманная полоса деревьев и кустов, которая, по нашим предположениям, должна была окружать искомый замок. Мы с Глайтом замедлили полет кангу, чтобы ничего не пропустить, и вовремя. Буквально через несколько метров мой зверь занервничал, отказываясь лететь дальше, завис на одном месте, тревожно попискивая.

— Что? — я одной рукой успокаивающе гладила шею кангу, вторую вытянула вперед и наткнулась на гладкую невидимую стену.

Так, что тут у нас?

Глайт делал то же самое, его рука лежала на прозрачной непроницаемой стене.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил меня вампир.

— К сожалению, — констатировала я. — Дальше придется идти пешком.

Мы отпустили кангу и отправились дальше. Слово «идти» было преувеличением. Мы протискивались между сплетенными в тесных объятиях стволами, продирались через плети колючих кустов, нависших над землей непроницаемым пологом. Острые ветви оставляли на коже мелкие противные царапины, которые практически сразу заживали, но оставляли общее ощущение ободранности. И прорехи на одежде.

Время от времени я ловила на себе задумчивый взгляд вампира, который никак не могла классифицировать. Не ехидный, не раздраженный, а какой-то…непонятный. Преодоление препятствий отвлекало от размышлений, но заметив эти разглядывания второй или третий раз, я задала вопрос.

— Ничего, — Глайт отвернулся и нырнул в очередной переплетенный куст. — Пойдем.

Колючки цеплялись за мои отросшие кудри, выдирая волосы, так что на поляну перед темной громадой замка мы вывалились очень злыми и растрепанными.

— Проклятые кусты! — выругался Глайт, приглаживая волосы и осматривая костюм.

На темно-синей рубашке вампира было несколько небольших прорех, на спине выдран клочок, да и я, думаю, от него не отстала. Не хватало кусочка на колене, на плече ныла зажившая царапина и слабо бледнела в дыре светлая кожа.

— Идешь? — Глайт закончил проверку и выжидающе смотрел на меня.

— Нет, — буркнула я и потопала вслед за ним.

Эти взгляды выводили меня из себя неимоверно.

— Будь настороже! — вампир активировал несколько простейших сторожевых чар, которые нормально работали в условиях островов. — Мало ли что здесь происходило последние сотни лет.

Предупреждение было не лишним, так что я тоже вооружилась, как могла. И достала из ножен короткий серебряный клинок, так, на всякий случай.

Ворота крепости оказались гостеприимно распахнуты, но мы не особо были склонны верить в чужую любезность. Осторожно пересекли заросший сорняками двор, некогда вымощенный камнями, но сейчас окончательно потерявший цивилизованный вид. Судя по всему, здесь действительно уже давно не было ни души, но расслабляться все равно не стоило.

Ожидаемого звука захлопывающихся за спиной ворот не последовало, но впереди нас встречала еще и темная дверь в саму крепость. Сейчас, по прошествии стольких столетий, трудно было предположить, что это относительно небольшое сооружение могло хоть сколько-нибудь долго противостоять не только драконам, но и вообще серьезному противнику. Тяжелая дверь пронзительно заскрипела, когда мы с Глайтом, напрягаясь изо всех сил, сдвигали ее с места.

— Думаю, если кто-нибудь здесь есть, то он уже в курсе, что мы прибыли, — задумчиво сказал вампир, оглядывая мрачный коридор.

Воздух был затхлым, пахло пылью и тревогой. Все вокруг замерло, не зная, чего ожидать от чужаков, пришли ли они с миром, или хотят покуситься на сонное одиночество заброшенной крепости. Я поудобнее взяла меч и осторожно пошла вслед за спутником, ежась от прохлады, источаемой каменными стенами.

Гуляющий по пустым залам сквозняк абсолютно не способствовал освежению воздуха, швыряя в лицо вековую пыль, так что кто-то из нас периодически чихал от недостатка кислорода. Главный зал, который обязательно присутствует в любой уважающей себя крепости, представлял из себя жалкое зрелище, наполненный обломками некогда шикарной мебели, истлевшими обрывками занавесей и портьер. Вокруг не было ни души, но тревога не покидала. Глайт продолжал смотреть на меня этим сводящим с ума взглядом каждый раз, когда был уверен, что я гляжу в другую сторону. Нервы, натянутые от тишины и неизвестности, от этого напрягались еще сильнее.

— Послушай, — сердито сказала я наконец. — Ты притащил меня в этот пыльный заброшенный уголок на краю мира, заставил ползти сквозь колючие кусты и всячески страдать. Где твой хваленый посох, а? Если его не окажется, лучше тебе придумать оправдание получше, а то я за себя не отвечаю.

— Спокойно, Рэй, мы еще не были в сокровищнице. Найдем ее — найдется и посох.

— Тогда зачем мы осматривали все эти пыльные помещения, раз ты так уверен в своей железной догадке? — язвительно заметила я, чихнув еще раз.

— Для порядка! — глубокомысленно ответил вампир, спеша скрыться за очередной дверью от моего праведного гнева.

Гад!

Пришлось спускаться по истоптанной каменной лестнице вниз в подвалы, где когда-то должны были располагаться темницы, оружейные комнаты и сокровищница. Мы нашли ее не сразу, пройдя несколько раз мимо хитро замаскированной двери в стене. Сквозняк залетал и сюда, прохладный и вездесущий, он принес с собой новую волну пыли и знакомый запах. Ощущение прикосновения.

— Алекс? — я оглянулась, но, естественно, никого рядом не было.

— Ты чего? — Глайт справился с замком и распахнул дверь, ведущую в хранилище сокровищ.

— Ничего. Эта пыль сводит с ума, я уже насквозь ею пропиталась!

— Потерпи, еще недолго, — успокоил меня вампир и шагнул первым, я не отставала.

Пройдя по темному проходу несколько шагов, я поняла, что падаю вниз, не ощущая никакой опоры под ногами.

— Рэй! — руки Глайта рванули меня к нему, он попутно успел раскрыть крылья, замедляя падение. — Осторожно!

Когда я попыталась отстраниться и управлять собственными крыльями, у самого виска появилась железная пика, и только вовремя среагировавший вампир спас меня от участи пришпиленной бабочки. Он прижал мою голову к плечу, так что я слышала стук бешено колотившихся в его груди сердец.

Все еще крепко прижимая меня к себе, вампир совершал немыслимые пируэты, уворачиваясь от торчавших из стен кольев, острых зазубренных лезвий и пик. Какая-то сила тянула нас вниз, не позволяя лететь самостоятельно, так что мы могли только замедлить падение крыльями. Я перестала сопротивляться рукам Глайта, сосредоточившись на блокировании запаха корицы, щекотавшего нос. Вскрикнула и вцепилась пальцами в плечи мужчины, когда угол падения резко изменился на девяносто градусов, и мы свернули вбок, едва не напоровшись на хищно нацеленные из пола колья.

— Вот и сходили за сокровищем, — констатировал Глайт, осторожно ставя ноги на выглядевшие надежными каменные плиты. — Вроде бы прибыли, посмотри!

Я оторвала нос от темно-синей ткани его рубашки и вывернулась из объятий, разглядывая небольшое круглое помещение рядом с целым полем железных кольев. Пусто и чисто, а еще — холодно. И небольшая дверь в стене.

— Идем? — я махнула рукой. — Должен же быть какой-то бонус для тех, кто остался цел после этого каменного мешка с кольями?

Бонус был. Черный и гладкий, излучающий силу так, что я почувствовала от самой двери. Волшебный посох был вплавлен в камни стены, как будто его вдавила внутрь чья-то чудовищно сильная рука. Копоть, по форме напоминавшая отпечатки человеческих или, скорее, вампирских тел, была повсюду, словно необузданный огонь уничтожил несколько десятков присутствовавших в тайнике тел одновременно, не давая возможности спастись и опомниться. Драконий огонь, полагаю. Меня слегка передернуло, тем не менее, я смело направилась к посоху в стене.

— Думаешь, разумно так сразу трогать его после всего, что мы только что испытали? — обеспокоенный голос Глайта на миг заставил меня задуматься.

— Да! — я протянула руку к древнему источнику могущества, желая скорее освободить его из каменных оков. — В чем смысл провести нас через этот ужасный каменный мешок, а потом убить перед самым интересным? Нет, я уверена, что проверки уже закончились.

— Не знаю, я бы все взвесил, — Глайт остановился у меня за спиной и рассматривал темную поверхность посоха.

— Взвешивай, — кивнула я, после чего глубоко вздохнула и обхватила рукой черное древко посоха, не полностью скрывшееся в камне.

Сквозь меня словно пропустили разряд молнии, руку кололо и жгло, а комната без окон задрожала от громогласного возмущенного мужского крика.

— Женщина! Убери руки! — после чего меня со страшной силой отшвырнуло прочь, впечатав в противоположную стену.

— Рэй, ты жива? — Глайт подбежал ко мне и стал ощупывать мою голову, проверяя, нет ли ран.

— Жива, — проворчала я, почти краснея от того, что проклятый вампир в очередной раз оказался прав, и не стоило так уж сразу хватать старинный артефакт. — Прекрати меня спасать и иди, добывай этот женоненавистнический посох, чтоб ему пусто было!

Вампир не послушался и поднял мое лицо, сжимая широкими ладонями виски. Серьезные желтые глаза, нахмуренные брови, он внимательно рассматривал мою голову, не обращая внимания на возмущенное сопение. Убедившись, что повреждений все-таки нет, заботливый жених усадил меня поудобнее, прислонив к стене, и отправился добывать посох.

Зараза. С чего бы это его пробило на заботливость?

Приятно.

А зря.

Не забыла, малышка, что они с Шаэном говорили друг другу, пока ты подслушивала? Сиди теперь, соберись с силами и регенерируй, легкое сотрясение мозга ты все же получила.

Вампир подошел к стене, внимательно рассмотрел посох и уверенно взялся за древко. Только после этого я поняла, что затаила дыхание в ожидании нового вопля и удара, но ничего не произошло. Через несколько мгновений Глайт удвоил усилия и уперся ногой в стену, как будто посох застрял не в камнях, а в наполовину застывшей смоле. Медленно-медленно старый артефакт поддавался, потихоньку появляясь из сковывающей его тверди. Мускулы на руках у вампира вздулись, рубашка норовила лопнуть по швам, а я смотрела на все это как завороженная, даже забыла о зверской головной боли, оставшейся после того, как прошло сотрясение и зажили ушибы на затылке.

Прошло довольно много времени, когда посох, наконец, был полностью освобожден из камня. Вампир тяжело дышал, опираясь руками о колени, и выглядел абсолютно довольным. Получил игрушку, молодец!

— Пошли, нам еще обратно выбираться сквозь все эти колючки!

Мужчина моргнул, приходя в себя, перестал улыбаться и кивнул. Обратный путь не занял много времени: с помощью остаточной магии посоха Глайт убрал работавшее внизу притяжение, после чего мы свободно взлетели наверх, к предательской дыре в полу, которая и привела нас к настоящему сокровищу этого замка. За те часы, что мы провели, обшаривая крепость снизу доверху, ночь почти прошла, и хмурый рассвет встретил нас проливным дождем.

Стоя на пороге, мы долго размышляли, стоит ли торопиться и пробираться обратно, рискуя утонуть в грязи, или лучше все же подождать, потом, не сговариваясь, вернулись в большой зал, чтобы переждать непогоду пару часов. По идее, заброшенный и давно всеми забытый замок сейчас был одним из самых безопасных мест на острове.

Дождь принес с собой сырость и неожиданный промозглый холод. Я клацала зубами, протягивая руки поближе в костру из обломков старой мебели. Глайт сидел с противоположной стороны и смотрел на огонь, все еще держа в руке посох. А еще смотрел на меня странным немигающим взглядом, пока я разглядывала потрескивающие в пламени ножки бывшего кресла.

— Знаешь, спи с посохом, — сонно сказала я, стараясь как можно компактнее свернуться у огня, чтобы согреться. — С ним тебе точно будет не холодно.

Съязвила и начала засыпать, изредка постукивая зубами от всепроникающей сырости. Сквозь дрему услышала слабый стук дерева о камень, как будто на пол положили что-то длинное деревянное. Похожее на посох. Потом почувствовала, как рядом появилось что-то большое и теплое, меня обняли и подвинули ближе, блаженное тепло, наконец, согрело окоченевшее вампирье тело.

— Ну ты и вредная, — мне приснилось, или Глайт это в самом деле произнес?

* * *

Когда я проснулась, вампир мирно спал по другую сторону потухшего костра, и рядом лежал черный посох. Мне приснилось то, что было утром, или…? Хмм, бездна с ним! Главное, что проснулись в кои-то веки не вместе, это уже радует!

— Глайт, просыпайся! — я звала его, не рискуя трясти за плечо, чтобы не проверять лишний раз боевые рефлексы. — Вставай, дождь закончился, мы проспали почти целый день, и скоро солнце сядет!

Мужчина вздрогнул и открыл глаза, потом успокоился, потянулся.

— Отлично! Тогда нам пора.

Мы собрались за пару минут, посох вампир устроил за спиной, привязав его к ножнам меча. Опять лезть в колючки крайне не хотелось, но другого выбора не было. Я ползла по земле, изгибалась, переваливаясь через наклоненные стволы деревьев, и шипела от злости, оставляя в ветвях очередную пару волос. Когда поймала так бесивший меня взгляд Глайта, не выдержала.

— Послушай, — сказала я, тяжело дыша от очередного гимнастического трюка. — Перестань смотреть на меня. Учитывая нашу с тобой взаимную «любовь», это несколько не вежливо и вообще достало меня!

— Ну извини, — холодно сказал вампир. — Никак не хотел побеспокоить нежную барышню!

— Барышню! — я кипятилась, пролезая мимо ствола с особо длинными шипами. — Мало мне этого голоса в подземелье, велевшего убрать руки прочь, теперь еще и женишок туда же. Какая же я тебе барышня, Глайт? Всего лишь бестолковая малолетняя вампирша, которую можно оскорбить и оттолкнуть когда пожелаешь.

Я нервничала и говорила лишнее, сама это понимая. Но внезапная страсть вампира к разглядыванию ставила меня в тупик, и я ничего не могла поделать с проклятым языком, хотя клялась себе вести себя нормально.

— Не говори чепухи, Рэй! — судя по всему, Глайт тоже злился. — Я уже извинялся неоднократно, кроме того пытался вести себя подобающе, если ты вдруг не заметила!

Заметила. Поэтому и начала нервничать.

— Отлично извинился, — буркнула я себе под нос. — Лучше бы ты не делал того, за что потом пришлось бы извиняться!

Мы вывалились на открытое пространство, преодолев, наконец, колючую полосу препятствий. Сумерки уже давно сгустились, окружая нас почти непроглядной тьмой, так что спасало только острое вампирское зрение.

— Что ты сказала? — тяжело дыша спросил вампир.

— Ничего, — проворчала я, рассматривая ободранные руки, так что рывок Глайта увидела в самый последний момент. — Эй?!

Вампир прыгнул на меня, швыряя в сторону и замахиваясь мечом. Я злобно вскрикнула и перекувырнулась в воздухе, сгруппировалась и раскрыла крылья. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как на Глайта наседают выбегающие из леса вампиры. Ругаться сразу же расхотелось: врагов было никак не меньше десятка, а Глайт только что спас мне жизнь. Ладно, спасибо скажу потом. И извинюсь. Может быть.

— Мы так надеялись, что в пылу любовной ссоры вы нас не заметите, — ехидно заметил один из бескланников, наступая на меня. — Очень мило препирались, голубки!

— Заткнись! — сердито буркнула я, вытаскивая меч.

Обидно было признавать правоту какого-то там злодея. К сожалению, способность Глайта доводить меня до белого каления одним своим видом просто не поддавалась контролю. От постоянных шпилек, подначек и издевательств, а так же страха опять попасть под действие его чар я из нормальной уравновешенной женщины превратилась в нервную, злобную и огрызающуюся девицу. За это он мне тоже ответит. Эх, дыши, Рэй, дыши, на тебя нападают.

Глайт дрался как одержимый, отбиваясь от пяти или шести вампиров одновременно. Я отразила несколько ударов собственных противников, после чего отпрыгнула назад, и мы с женихом заняли круговую оборону, прикрывая друг другу спины. Атаки сыпались со всех сторон, было бы врагов хоть чуть больше, исход схватки был бы предрешен. Предводитель отряда стоял в стороне, колдуя что-то особо подлое. Кроме того, судя по интенсивности нападения на меня, моя драгоценная персона нужна была им живой.

— Эй, осторожней с девчонкой! Хозяин и так вложил в нее столько сил, а неблагодарная паршивка мало того, что сбежала из лаборатории, еще и весь персонал там перебила! — злобный возглас вожака мои опасения подтвердил.

Рычание Глайта за спиной меня напугало больше, честно говоря.

Пользуясь своим преимуществом, я стала потихоньку пробовать на врагах разные заклинания, сбивая концентрацию главаря. Первый ледяной снаряд заставил его отскочить, сбив наполовину готовую структуру чар, попутно отморозив ухо одному из нападавших. Волна огня, к сожалению, повредила только окрестные деревья, превращая их в обугленные остовы.

— Детка, об этом можешь забыть! — мне показали неприличный жест. — У нас у всех амулеты с защитой от огня!

— А от этого амулеты у вас есть? — зло прошипел за моей спиной Глайт и швырнул во врагов что-то туманно-вязкое, заставившее троих из них двигаться медленно и неуверенно.

Спустя секунду те, кому не повезло попасть под чары моего жениха, оказались обезглавлены. Темная густая кровь толчками лилась из перерубленных шей, быстро заливая поляну. Их тела минуту лежали, потом рассыпались пеплом, как и положено нормальным мертвым вампирам. Я решила не отставать от Глайта, раз уж нужна врагам живой и меня они побоятся тронуть.

Я провела серию атак, на полтора шага отойдя от Глайта, потом неожиданно отступила, выводя противников на себя, и сделала выпад из крайне неудобной позиции, нанося одному бескланнику подлую рану в пах. Бедняга взвыл и повалился набок, зажимая руками распоротое место. Второй растерялся и тут же получил каблуком в нос, а еще я на возврате успела чиркнуть кончиком меча третьего вампира в живот. Не ожидавшие от молодой вампирши такой прыти бескланники поплатились за самонадеянность.

Во мне проснулась жажда крови. Хотелось не просто убить этих мерзавцев, а убить жестоко, утопить их в собственной крови, растерзать, наслаждаясь каждым мигом их мучительной смерти за все, что они заставили меня пережить. Видимо, алчный блеск в моих глазах их здорово испугал.

Раненый мной вампир валялся на земле, громко стоная. Глайт справился еще с одним, когда главарь, наконец, сплел свое заклинание. На нас неслась мерцающая тьмой паутина, и это явно не предвещало ничего хорошего. Я, опьяненная кровью, жаждой и местью, метнулась в паутину, выставив вперед кончик серебряного меча, и призывая на помощь одно из немногих известных мне драконьих заклинаний.

Момент для применения забытой магии настал, так сказало мне мое подсознание. Свидетелей все равно не будет, Глайт не в счет. Ведь и он в итоге либо умрет, либо сохранит мою тайну, иного не будет.

Я металлическим голосом выкрикивала слова, поворачиваясь вокруг своей оси с бешеной скоростью, кружа ядовитую парализующую паутину на кончике меча. С каждым словом меч светился все ярче, отбрасывая серебряные блики на ошарашенные лица врагов: заклинание вожака, от которого не было способа уклониться, сгорало как обычная паутина.

— Этого не может быть! — донесся до меня его возглас, прежде чем Глайт снес зазевавшемуся врагу голову.

Бешеное вращение закончилось, после чего чужое заклинание вспыхнуло и рассеялось в темноте снопом серебряных искр. Меч постепенно тускнел, но я успела подрубить одному из вампиров сначала ногу, а потом и голову, прежде чем драконьи чары покинули меня. Восторг и жажда схватки пели внутри, кровь горела огнем, ускоряя темп движений. Один из оставшихся в живых врагов забыл о приказе доставить меня живой, видя, что победа окончательно упущена, и успел нанести мне пару легких ран в грудь и плечо, прежде чем рассыпаться пеплом.

Вот уже обезглавлен тот вампир, которому в самом начале схватки отморозило ухо, потом Глайт добил зажимавшего живот неудачника, которого успела ранить я, обезглавил предпоследнего бескланника со сломанным носом. Мы быстро оглянулись в поисках новых врагов, но они, судя по всему, закончились.

— Ты не ранена? — Глайт повернулся ко мне, осматривая.

— Нет, только мелкие царапины. Нам пора, зови кангу.

— Хорошо, а ты пока добей этого, — он показал на тихонько поскуливавшего вампира с распоротым пахом.

Я скептически посмотрела и пожала плечами.

— Пусть валяется. До своих он уже не доберется, истечет кровью и умрет через пару часов. Пусть лучше помучается, подумает о своем поведении.

Глайт нахмурился и сердито покачал головой, затем подошел к раненому и одним ударом обезглавил его. Тихий шелест пепла, и мы остались на поляне вдвоем, окруженные прахом врагов.

— Рэй, что происходит? — Глайт угрожающе навис надо мной, голос его не предвещал ничего хорошего. — С каких пор ты стала такой ненормальной?

— Ненормальной? — я уперла руки в бока, не убирая, впрочем, меч в ножны. — Тебе ли судить меня, вампир!

— Ты только послушай себя! Рассуждаешь о том, чтобы оставить живое существо мучиться и истекать кровью! Это не ты, в тебя что, демон вселился?

— Очнись, Глайт, это же враг! Один из тех негодяев, которые нападают на нас, убивают и похищают, угрожают тому, за что мы боремся!

— Но это не значит, что мы будем такими же, Рэй! Врага надо добить, а не превращаться в одного из тех маньяков, на которых ты обычно охотишься!

— Это ты ненормальный! Заступаешься за врагов. А, может, ты один из них?

— Ты смешна, девочка! — мужчина смотрел на меня с недоумением и сомнением, что выводило из себя еще больше.

Странные образы и противоречивые порывы будоражили душу, внутри было очень жарко, в груди было очень холодно.

— Я всего лишь хочу сделать то же, что сделали со мной, — пытаясь унять дрожь в голосе, сказала я. — Разрезать, перебрать внутренности, надругаться, испоганить, осквернить…

Голос сорвался.

— Успокойся, Рэй! Это не ты говоришь сейчас, ты не такая, и просто не в себе!

— А, может, как раз в себе?! — я засмеялась, размахивая мечом, рисуя восьмерки легким серебряным лезвием. — Откуда ты знаешь, какая я? Всего лишь меньше человечности, больше холода. Я становлюсь вампиром, наконец-то, разве ты не рад, милый? Не этому ли такой опытный и бывалый наследник должен был обучать свою невесту?

Глайт явно хотел выругаться, но сдержался. Вздохнул и посмотрел на меня тем самым взглядом, который послужил началом нашей последней ссоре.

— Я знаю тебя, Рэй. И эти идиотские кровожадные мысли точно не из твоей головы!

— Идиотские? — лезвие моего меча застыло перед носом Глайта. — Ты меня достал, вампир! И не смей на меня смотреть так!

Я замахнулась, но лезвие встретилось с лезвием, зазвенели мечи. Мы с Глайтом метались по поляне, выполняя немыслимые удары. Я атаковала, он защищался, все еще глядя на меня, от чего я просто дурела.

— Ненавижу тебя, ненавижу! — в каждую атаку я вкладывала тот ледяной огонь, который сейчас струился по моим венам.

Я хотела его смерти, здесь и сейчас. Забыв о цели, обо всем на свете, даже о том, что когда-то почти позволила себе влюбиться. Нечеловеческая ярость бушевала в груди, кровавая тьма застилала глаза. Вампир понял, что я не шучу, и начал отбиваться в полную силу. Моя рука занемела от того, с какой силой он отбивал мои атаки, хрип вырывался изо рта всякий раз, как Глайт уклонялся, заставляя меня раскрываться. После очередного невероятного удара мой клинок выскользнул из гудящих пальцев, а широкое лезвие его меча прижало меня к земле, плашмя придавив поперек груди.

— Прекрати! — кричал на меня Глайт, но я извивалась, дергалась и пыталась вырваться, не обращая внимания, как острая кромка оставляет порезы на коже.

Тогда вампир просто отшвырнул меч и схватил меня за руки, пытаясь удержать.

— Не трогай меня! — орала я, и уж теперь-то точно могла сказать, что была не в себе. — Не прикасайся, отпусти!

По-моему, он был в шоке.

— Рэй!

— Как ты мне надоел! Почему ты не можешь просто оставить меня в покое! Прекрати на меня смотреть так!

— Думаешь, я хочу на тебя смотреть? — рявкнул он, хорошенько меня встряхнув.

Мои зубы клацнули, бегущие по щекам слезы щекотали кожу.

— После того, что между нами произошло, я не хочу на тебя смотреть, зная, что ты мне ничего не забудешь. Твои прощальные объятия до сих пор горят у меня на груди, причиняя боль. Думаешь, я хочу повторения? — волшебный низкий голос вампира звучал на весь остров, по-моему. — Но я ничего не могу сделать! Сейчас мы путешествуем вместе, вполне возможно, что после этого я тебя больше никогда не встречу, и я не могу не смотреть на тебя!

Он перестал меня трясти.

— Я просто не могу перестать смотреть на тебя, — уже шепотом повторил он, целуя мои мокрые щеки, осушая слезы. — Прошу тебя, дай мне возможность все исправить. Один раз поддавшись страху, я оттолкнул от себя самую удивительную женщину, которую только встречал. Не понял этого сразу и в итоге проиграл. Прости меня, Рэй.

Моя одеревеневшая от изумления и неверия душа молчала. Тело плохо подчинялось, пережив чудовищный выброс боевых гормонов, и теперь было словно ватным.

— Думаешь, это просто? — прошептала я, а слезы потекли с новой силой, угрожая затопить кровью все окружающее.

— Нет, конечно, нет, — заботливые руки подняли меня, прижали к груди. — Но я сделаю все. Просто поверь мне в последний раз. Я эгоистичен, вспыльчив и властен, от меня тяжело ждать сопливых нежностей и прочих проявлений чувств, которых обычно ждут романтичные барышни. Но ты нужна мне. Ты нужна мне.

Он словно пробовал непривычные слова на вкус.

— Я больше тебя не обижу и никому не позволю этого сделать.

Хотелось слушать и слушать, засыпая под чарующий голос того, кто волновал меня слишком сильно, чтобы можно было и дальше это отрицать.

— А больше и не надо, — я встретилась с ним взглядом, подождала минуту и открылась.

Эмпатический дар сработал безукоризненно, показывая застывшему вампиру всю глубину моей боли. Я демонстрировала ему всю гамму чувств, которую испытала в тот миг, когда он оттолкнул меня после нашей первой ночи. Изумление. Неверие. Подозрение. Шок. Боль. Боль. Боль.

Мои эмоции накатывали на него, словно взбесившиеся морские волны, Глайта трясло, но он крепко держал меня за плечи, не отпуская. Я закрыла глаза. Буря закончилась, вместо боли внутри осталась пустота. Тьма.

— Прости…

— Да ладно тебе, — в равнодушном голосе я с трудом узнала свой, а вампир от неожиданности разжал пальцы.

Я воспользовалась этим и поднялась на ноги, деловито отряхиваясь, ошарашенное лицо вампира радовало глаз. Видимо, к неожиданным сменам моего настроения вампир не привык.

— Поистерили и хватит! — заявила я, подбирая наши мечи. — Глайт, не переживай, все будет хорошо. Мы с тобой — недовраги, недодрузья, меня такой вариант вполне устраивает. Либо, в конце концов, мы друг друга поубиваем, либо каждый будет жить так, как ему вздумается. Простить я тебя вряд ли смогу, а принять — как? Увы, поздно, хотя на какой-то миг, каюсь, соблазн был.

От такого радостного заявления пылкого жениха вогнало в ступор. Врать уверенно у меня получалось с каждым годом все лучше и лучше, а неконтролируемое притяжение к этому типу я как-нибудь переживу, так что пусть думает, что я его ненавижу. А то мало ли…соблазнит опять, мне же хуже будет.

— На твоем месте я поступила бы так же, — холодно рассуждала я. — Использовала всех, кто подвернулся бы под руку, чтобы добиться цели. Просто у меня пока было мало практики, но я научусь. Стану таким вампиром, которым мой клан уж точно будет гордиться. Зови кангу, не стой!

И мой трехсотлетний спутник подчинился, встряхивая головой, как будто его хорошенько приложили чем-то тяжелым. Уже седлая кангу я услышала, как он изумленно сказал себе под нос?:

— В нее точно кто-то вселился…сумасшедшая девчонка!

Глава 14. О похождениях изрядно ощипанных, но не добитых соратников

Я открыла глаза и глубоко вздохнула. Мне снились лиловые поля под золотыми небесами, сказочные узоры на лазурной морской глади, вкусная еда. Абстрактные сюрреалистические видения придали мне необходимой бодрости, помогли впервые за долгое время выспаться и отдохнуть. В животе забурчало, я потянулась и улыбнулась.

В моей комнате в гостинице, где мы с Глайтом поселились после возвращения на Сердолик, в кои-то веки никого не было, и это не могло не радовать. После всего, что произошло с нами во время поисков черного посоха, мне нужно было отдохнуть хотя бы немного от того, что между нами случилось, что вязкой пеленой висело в воздухе, отравляя воздух.

Я выбралась из-под одеяла и начала разминаться, приводя тело в порядок. Глубоко дышала, растягивая мышцы, мягко изгибалась под невозможными для человека углами, экспериментировала с физическими законами, бросая тело в воздух и зависая на несколько мгновений без поддержки крыльев. Вдохи через нос и выдохи через рот в определенные промежутки времени заставляли сердца биться в нужном мне темпе, а мышцы налиться силой и бодростью. Для полного счастья мне не хватало одной малости: пришло время охоты! В животе заурчало, а во рту появился ни с чем не сравнимый солоноватый металлический привкус.

Когда я висела вниз головой, касаясь одной ногой потолка, второй — стены, растянувшись в эдаком странном шпагате, вошел Глайт.

Чего это он позволяет себе зайти без стука? Поднос в руке? Булки?!

— Э-э-э… — вампир изучал мое сосредоточенное лицо, заметив, как я принюхалась. — Я тут завтрак принес.

Дверь повторно открылась без предупреждения, и в комнату ввалились наши ободранные спутники.

— Еда!

— Подвинься! — Глайта нагло отпихнули с дороги, отобрали поднос с завтраком и уселись прямо на пол, жадно поглощая съестное.

— Рэй, что это ты делаешь на потолке? — брат тщательно пережевывал второй по счету бутерброд с копченым мясом и поглядывал на меня снизу.

На первый взгляд наши спутники вроде бы были целы и вполне здоровы, если не считать зверского голода, который заставил даже утонченную божественно прекрасную Ами накинуться на бутерброды и булки с почти неприличной скоростью. Явных ранений не видно, все вернулись на своих двоих, так что расспросы могли и подождать.

— Разминалась, пока вы все не ввалились и не начали мешать! — пришлось слезть и продолжать наблюдать за уничтожением моего завтрака. — Глайт, ты что, мне завтрак нес?

Ребята перестали жевать и уставились на вампира.

— Я нес его себе и зашел спросить, не голодная ли ты, — вывернулся жених, слегка нервничая. — А в каких таких переделках вы побывали, ребята? Даже Ами выглядит слегка…потрепанной.

Это была правда. У ребят на всех видимых участках кожи красовались синяки и царапины, одежда больше напоминала лохмотья, как их только в гостиницу пустили? На лице брата темнели длинные заживающие отметины, я даже не хотела думать, каким образом он их получил. Пришлось сесть рядом, формируя в ладонях целительный импульс, чтобы помочь ранам быстрее исчезнуть. Я положила руки Рэйну на плечи и прислонилась к брату, готовясь выслушать отчет об их приключениях.

Наши спутники переглянулись, услышав вопрос Глайта, молча выбирая того, кто будет рассказывать. Ами при этом странно на меня косилась, подозрительно сощурив глаза. Потом Рэйн закатил глаза и начал говорить, слегка ежась от покалывающей тело волшебной энергии.

* * *

Мы вылетели к Рубиновому острову практически сразу же после того, как вы скрылись из виду. Кангу отлично донесли нас к самому берегу, и, вопреки опасениям, никаких препятствий на пути нам не встретилось. Добрались до острова мы ближе к вечеру, и в алых лучах садящегося солнца успели увидеть, насколько красиво вокруг. Перед нами насколько хватало глаз расстилались луга и покрытые густой травой долины. Повсюду росли мелкие красные цветы, превращавшие остров в пылающий под солнцем рубин. Небольшие деревеньки и города, проносившиеся внизу, были построены из белого камня и смотрелись как игрушечные среди бескрайних лугов.

Какое-то время мы летели на кангу, почти добрались до гор, когда вдруг уперлись в невидимую стену, дальше которой верхом передвигаться было невозможно. Нам пришлось отпустить животных и идти вверх, взбираясь к неприступным вершинам, среди которых нас ждало волшебное место с ключами к защите островов.

Вы себе не представляете, насколько необычны горы на Рубиновом острове! Полностью оправдывая название, они отливают всеми оттенками красного и бордового, изредка встречаются широкие полосы какой-то странной темно-серой или черной породы.

Когда стемнело настолько, что идти дальше стало крайне опасно, мы остановились на ночлег. Это было небольшое плато среди вздымающихся ввысь красных вершин, я добрался туда первым, так что сразу увидел удобную выемку для костра прямо посреди ровной каменистой площадки.

— Ребята, это идеальное место! — я оглянулся на арашшасов, которые как раз подлетали ко мне.

После чего убрал из выемки большие круглые камни, лежавшие там кучкой, и свалил в центр связку хвороста, захваченную еще снизу, чтобы было из чего разводить костер. Шаэн помог Ами с вещами, после чего разжег огонь с помощью магии.

Арашшаса была довольно напряжена и непрерывно озиралась вокруг.

— Послушайте, что-то мне здесь не нравится, — сказала она, наконец, когда мы ее замучили вопросами. — Что-то тревожное, как будто за нами наблюдают.

— Ами, ты помнишь, что мы находимся высоко в горах? Откуда здесь взяться другим разумным существам? — Шаэнниль дразнил сестру, роясь в сумке в поисках сушеных фруктов.

— Знаешь, братец, судя по некоторым высказываниям, тебя тоже не всегда можно отнести к разумным! — девушка нервничала и язвила, очень напоминая в этот момент Рэй. — Кроме людей, вампиров и арашшасов существует масса существ, которые могут принести неприятности! Что это?

Девушка указывала на шершавые круглые камни, которые я отодвинул подальше от кострища. Вдалеке послышался странный звук, будто клокотание воды в трубе.

— Камни, — ответил я. — Могу убрать их вообще, если они тебя смущают.

Ами закатила глаза и явно с трудом сдержалась от оценки и моих умственных способностей.

— Собирайтесь, быстро! — она вскочила и бросилась к сложенным в кучу вещам. — Это не камни, дорогие мои товарищи. Это яйца! И сейчас нам будет худо, когда их мамаша в компании своих товарок обнаружит чужаков в своем гнезде!

Гнезде?

— Ами, почему ты думаешь…?

Но я не успел закончить вопрос, потому что увидел, как изменилось лицо арашшаса, который теперь уже смотрел на загадочные камни взглядом видящего.

— Они живые!

— Живые, живые, — сварливо отозвалась Ами, кидая мне мою сумку. — Затушите костер!

Мы метались по плато, пытаясь в спешке привести в порядок гнездовье неведомой птицы. Странный звук, услышанный нами ранее, повторился уже ближе, когда до нас дошло, что это может быть гневным клекотом гигантского клюва!

— Уходим! — Ами слетела с края плато, ожидая нас, а Шаэн убирал последние следы нашего присутствия.

Я начал спускаться по узкой тропке с плато, когда злобный клекот раздался над самым ухом.

— Рэйн, осторожно! — арашшасы крикнули это в один голос, а я успел достать из ножен меч и не глядя отмахнуться.

Плечо пронзила острая боль, птица тоже закричала, ведь мой меч ранил ее, хоть и поверхностно. Я оглянулся. В тусклом свете двух лун на меня летело огромное белое чудовище, поднимая ветер широкими крыльями, острые когти отливали металлом, боевой клекот загнутого клюва звучал торжествующе даже несмотря на ранение. Конечно, по сравнению с этой птицей я был как мышь рядом с кангу.

Мы кричали и пытались что-то сказать друг другу, я отмахивался от нападавшей на меня птицы, пытаясь не свалиться вниз с горы, потихоньку пятясь все дальше и дальше от злополучного плато. Ребята начали колдовать, пытаясь мне помочь.

— Рэйн, попробуй оглушить ее, когда она будет налетать в следующий раз! — крикнул Шаэн. — Плашмя по голове! Тебе надо отпрыгнуть влево, там широкий выступ, тогда мы с Ами достанем ее сонным заклятьем!

Легко сказать! Птица надвигалась на меня стремительно и неотвратимо, как лавина. Двигаясь недостаточно быстро, я сумел попасть на тот уступ, о котором говорил арашшас, но злющая тварь полоснула меня когтями по лицу, зато потом уж я со всего маху приложил ее по макушке!

На короткое мгновение грозный клекот сменился обиженным взвизгом, но ребятам хватило и этого. Два сонных заклятья, сама знаешь, это вам не игрушки! Птица тяжело взмахнула могучими крыльями, пытаясь достать мелких крылатых обидчиков, но не смогла, после чего медленно опустилась на камни прямо у меня на пути, загородив и без того узкую тропинку.

Ненадолго стало совсем тихо.

— Рэйн, ты цел? — Ами подлетела ко мне, осматривая глубокие царапины от когтей.

— Почти, — раны жгло и подергивало, но глаз, слава Небу, был не задет. — Надо убираться отсюда, пока не прилетела целая стая!

— Он прав, я слышу, как несколько птиц кричат вдали, — Шаэн выглядел встревоженным.

Ребята помогли мне перебраться через тушу спящей птицы, и мы отправились дальше. Несколько часов, пока не почувствовали себя в относительной безопасности, о ночлеге и речи не было. Целебная мазь из моих собственных запасов продезинфицировала раны, они вскоре перестали меня беспокоить, хоть и выглядели довольно страшно.

В горах дул холодный ветер, пробирая до костей. Ближе к рассвету мы попали в странное место, в котором камни были словно оплавлены невидимым пламенем, и, в отличие от всех предыдущих вершин, эти пики блестели как стекло.

— Похоже…похоже на рубин! — Ами нерешительно коснулась одной из гладких поверхностей. — Как будто ювелир долго полировал невероятных размеров драгоценный камень!

— Думаете, мы уже близко? — Шаэн наблюдал, как я, пыхтя, взбираюсь на очередной уступ.

Должен признаться, что это лазанье по горам, еще и ночью, мне порядком поднадоело. Через пропасти, попадавшиеся на пути, меня переносил Шаэнниль, а в остальное время приходилось сбивать себе руки и ноги, подтягиваясь или спрыгивая с крайне неудобных и острых уступов.

— Думаю, да, раз так кардинально изменилась местность! — сказал я, вглядываясь куда-то вниз, где мерцало в свете лун что-то похожее не зеркало. — Это не озеро там, посмотрите?

Ами заложила крутой вираж и полетела вниз.

— Рэйн, ты гений! — донесся ее радостный голос. — Тут не только озеро, но и пещера, скрытая нависающим каменным балконом. Спускайтесь сюда!

Шаэн полетел к сестре, а я еще полчаса спускался, стараясь не упасть, мечтая намазать ободранные в кровь руки прохладным целительным бальзамом. Пещера действительно была надежно скрыта от глаз гладким рубиновым выступом, изнутри тянуло магией и странным теплом.

— Почему бы нам не отдохнуть пару часов, прежде чем идти на свидание с древними? — задумчиво спросила Ами, и, не дождавшись возражений скинула на землю сумку.

Греться у магического огня совсем не так, как у обычного живого костра, вы же и сами знаете. Поэтому мы просто смотрели на танцующее пламя, молчали, каждый обдумывал что-то свое, а я вдобавок ко всему ждал, когда подействует волшебное средство, лечившее мне руки.

— Извините, я должен отойти, — сообщил вдруг Шаэн и выскочил наружу, прежде чем мы успели что-то сказать.

Ами засмеялась.

— Не волнуйся, это не то, о чем можно подумать. Просто братика вызывал Верховный, поэтому он так торопился. Я почувствовала активность Камня Душ даже на расстоянии.

— Что это такое?

— Камень Душ?

Она достала из-за выреза рубашки молочный камень на длинной цепочке и показала мне. Волшебная вещица тускло светилась в отблесках пламени и медленно пульсировала.

— Это не только средство связи, все намного сложнее. Камни Душ связывают наш народ воедино, они являются неотъемлемой нашей частью, — Ами погладила камень кончиками пальцев и спрятала обратно, после чего рассказала мне много интересных подробностей об этом странном кристалле.

Тем временем вернулся Шаэнниль, причем на лице его было какое-то странное выражение. Мы с Амиларрой насторожились.

— В чем дело? — спросил я.

— Все так плохо? — видящая в арашшасе была намного проницательней обычного человеческого взгляда.

— Да. Бескланники зашевелились. Причем, с таким размахом, что Верховный и Старший Князь просто в шоке. Не далее как вчера произошло покушение на двух вампирских князей одновременно, если бы не предупреждение, отправленное подданным заранее, кровопийцы лишились бы двух правителей кланов. Много рядовых вампиров погибло, магией пропитались все окрестности. Угадайте с трех раз, что за магия?

— Наша, — обреченно опустила глаза Ами.

— Да, — подтвердил наследник. — Кое-кто, стоящий за всем этим, решил поторопиться, пока нам, не приведи Небо, не удалось все же помешать ему. Вампиры собирают армию против арашшасов, наши с тобой, Ами, соотечественники, жаждут крови врагов, похитивших Артефакт. В массах уже ходят различные толки, подрывающие авторитет отца. Кто-то, настроенный наиболее радикально, поговаривает о смене власти, как бы это ни было неслыханно. В истории нашего народа подобный инцидент происходил всего пару раз, в одном из них правитель полностью сошел с ума, что, конечно, угрожало гибелью всем еще вернее, чем пропажа Артефакта Правды. Как только мы отключим проклятую защиту, у нас будет три дня для того, чтобы предотвратить всеобщую резню, которую сдерживают сейчас только два правителя.

— Даже думать не желаю о другом исходе дела, — Ами тряхнула розовыми кудрями и некоторое время молчала, нахмурив тонкие брови.

— Отчеты от других наследников, занятых поисками, по-прежнему неутешительны. Ларсен выявил желание присоединиться к нам, интересуясь Рэй.

— Рэй?! — мы с прекрасной наследницей вскинулись одновременно.

— Да. Он заявил, что эта необыкновенная девушка сразила его на балу, и он хотел бы ближе узнать ее.

— Двуличная хладнокровная тварь! — Ами злилась.

— Прекрати, сестра. Почему ни один арашшас, даже сам Верховный, не смогли рассмотреть в нем того, о чем ты говоришь?

— Потому что и он не самый заурядный представитель нашего народа! Вспомни мою маму! Были у нее способности, в которых она даже превосходила твоего отца, хотя являлась лишь его младшей сестрой! Ларсен талантлив и очень одарен, но в нас течет одна кровь, так что я чувствую его лучше остальных. И на расстояние целого мира не подпущу его к Рэй! Он же ее убьет! Девочка является главной угрозой всем планам бескланников, так сказали наши Видящие. И это несмотря на то, что с виду она не является ни выдающимся воином, ни чересчур одаренным магом, да и в переплеты попадает с завидной регулярностью. Все дело в особых качествах ее сильной, молодой и чистой души. Она сокровище, которое вы, два дурака, не бережете! Это не про тебя, дорогой Рэйн, — она посмотрел анна меня до странности нежно. — Мой братец и вампир довели бедняжку до того, что ей пришлось снять браслет, хранивший ее от тьмы, лишь бы иметь возможность как-то защититься от влияния этих двух.

Шаэнниль выглядел ошарашенным, да я и сам был удивлен, намереваясь спросить у сестры подробнее о браслете. Не обручальном, надеюсь, ведь его никак не снять без согласия вампира, а этот вредный язвительный тип вряд ли добровольно пошел бы на такое.

— У нее есть подобный артефакт? Но почему я не смог его распознать?

— Может быть потому, что больше зациклился на том, как использовать его хозяйку? — Ами была неподражаемой язвой, неудивительно, что они с сестрой так быстро нашли общий язык. — А если серьезно, то я и сама с трудом увидела отблески его силы. Это драконий дар. Так, мы отвлеклись. Что еще сказал дядя?

— Все то же самое. Нападения, чуждая магия, вампиры видят следы нашего вмешательства, мы — магию смерти и вампирьи чары. Обе расы жаждут справедливости и крови, готовятся к войне.

— Раз все так серьезно, — заметил я, — то предлагаю сворачиваться и идти на беседу к духам. Руки у меня почти зажили, надеюсь, что очень уж много лазить не придется, а когда отключим защиту, то обратно уже полетим на кангу. Идем?

И мы отправились дальше, затушив волшебный огонь. Хотя, пару раз споткнувшись, арашшасы дружно зажгли несколько светящихся шариков, которые и освещали нам извилистый путь в недра горы.

Дорога была долгой и довольно сложной. Я был прав, предположив, что лезть никуда не понадобится, но спуск по каменному туннелю, сужавшемуся иногда настолько, что наши с Шаэном не совсем узкие плечи почти застревали. Пару раз неширокую тропу пересекали бездонные провалы, такие широкие, что Шаэну приходилось переносить меня на своих крыльях. Все время слышался странный подземный гул, вызывавший мурашки по коже и ощущение, что мы передвигаемся внутри невероятного живого существа.

Потом все резко изменилось.

Мы попали в невероятных размеров грот, где под потолком, насколько хватало глаз, висела плотная светящаяся паутина. Или, скорее, сеть. Она медленно вздымалась и опускалась в такт с доносящимися неизвестно откуда звуками, лично у меня возникло впечатление, что эта волшебная конструкция…дышала! Посреди грота был выложенный камнями колодец, от которого тянулись к сети светящиеся нити. Видимо, эти две вещи были связаны между собой.

Конечно, как только мы достигли центра огромного зала, откуда ни возьмись налетели призраки. Первое впечатление — вполне ожидаемое. Полупрозрачные сине-зеленые очертания человеческих, точнее, арашшасских тел, скрипучие голоса, вредный характер. Все последующее только подтвердило догадку.

— Зачем пришли? — насмешливо спросил один из призраков, подлетая ближе.

Видимо, он и при жизни обладал не самым приятным характером, так что после смерти почувствовал настоящую свободу. Живые арашшасы начали исполнять какой-то сложный поклон, так сказать, дань уважения предкам. Оба распустили крылья, откинули их назад, словно золотисто-зеленую и розовую королевские мантии, и, в общем, выглядело это потрясающе.

— Приветствуем вас, уважаемые предки.

— Приветствуют они нас, ха! — непочтительный предок уселся прямо на воздух, остальные призрачные товарищи последовали его примеру. — Зачем пришли в такую даль? Поуважать?

Бедные арашшасы, привыкшие к определенной форме поведения, предусмотренной в народе, были не совсем готовы к свиданию с хамоватыми духами.

Пришлось на время взять дело в свои руки.

— Не ворчите! Между прочим, законы гостеприимства и вежливости никто не отменял! — Ами с Шаэном слегка передернуло, а злобные старцы заголосили. — Ведете себя как торговки в каком-нибудь захолустном городке! Вы, наверное, совсем забыли, что являетесь духами великих арашшасов, которые никогда бы при жизни не опустились до подобного тона в разговоре с гостями!

Старики поперхнулись, потом заводила противно захихикал.

— Ишь, потомки, притащили человечка в святое место, еще и позволяют говорить прежде себя. Если хотите, чтобы вас вообще выслушали, излагайте дело поскорее или убирайтесь! — духи согласно зашумели.

Было такое ощущение, что нас старательно водили за нос. Как может кучка сварливых призраков охранять столь мощную и важную точку, магическую защиту волшебных островов, установленную самими драконами? Видимо, до моих спутников это тоже дошло, так что излишний пиетет был отброшен.

— Послушайте, мы не стали бы забираться в такие дебри просто так! — заявила Ами. — Украден Артефакт Правды, арашшасы и вампиры находятся на пороге войны, так что вы обязаны нам помочь! Мы должны отключить защиту остовов Сайгона хотя бы не надолго, чтобы можно было найти главнуюсвятыню нашего народа!

— Войны живых нас мало интересуют, девочка, — ответил невысокий призрак величественного мужчины, молчавший до этого. — У вас свои цели, у нас — свои, не менее важные. Раз уж вам удалось попасть в это место, вы и сами должны понимать, насколько важна наша миссия. Сами драконы приказали нам охранять защиту островов Сайона.

— Для того, чтобы воля драконов по-прежнему действовала и имела смысл, вы должны помочь, — Шаэнниль говорил спокойно и рассудительно, смело глядя на десяток влиятельных предков. — Если нам не удастся найти Артефакт в ближайшее время, мир постигнет вторая Пепельная битва, но на этот раз драконы больше не придут на помощь, ведь их не видно уже несколько столетий. Поговаривают, что Паутина наскучила нашим создателям, и они покинули ее навсегда.

— Я вижу, что ты говоришь правду, мальчик, — зеленого аж передернуло от такого обращения. — Но все еще не вижу причины достаточно веской, чтобы вы находились здесь. Пепельная битва была ужасной, именно после нее нас и заключили тут, ведь острова больше не были доступны для арашшасов, а все присутствующие здесь духи так или иначе приложили руки к созданию этого чуда.

— Вы что же, не помните, что для нас всех означает Артефакт Правды? — Шаэн с трудом сдерживал раздражение.

— Мальчик, почти половина присутствующих здесь призраков когда-то имела честь быть Верховными Хранителями Правды, уж мы лучше, чем ты, понимаем важность этой реликвии. То, что вы позволили кому-то стащить ее у вас из-под носа, говорит о том, что наш народ изменился не в лучшую сторону, стал более легкомысленным, забыл о нерушимой святости традиций и ценности вещей.

Мы молчали, обдумывая, как же построить беседу так, чтобы уговорить духов пропустить нас к источнику заклинания, искажавшего магию на островах. Говорить начала Ами, эмоционально, страстно, используя на полную свои способности видящей и свои чувства. Те внутренние порывы, заставлявшие ее идти дальше, волноваться за судьбу своего народа, ввязываться в неприятности, из которых мы все до сих пор чудом выходили целыми и невредимыми. Я почти прирос к полу, вслушиваясь в волшебный голос, ощущая все, что она хотела, да и призраки внимательно слушали обо всем, что произошло с их народом за последнее время. Мне начало казаться, что все получилось.

Когда голос аршшасы смолк, на грот навалилась тяжелая тишина, ожидание ответа стражей держало нас всех в напряжении. Наконец, тот призрак, который заговорил первым в самом начале, обвел нас тяжелым взглядом.

— Мы выслушали вас, потомки. Когда-то, еще только приступая к созданию островов Сайгона, все мы верили в то, что действуем на благо народа. Когда разгорелась на первый взгляд небольшая война за территории, переросшая впоследствии в Пепельную битву, мы и тогда были уверены в своей правоте, изобретая все более смертоносные заклинания и орудия, используя свои знания уже не для того, чтобы творить что-то прекрасное и вечное. Как оказалось, ни один из нас не был достаточно дальновидным, чтобы предусмотреть все последствия наших поступков, каковые казались совсем незначительными. Тогда пришли драконы. Все, что казалось нам незыблемым и нерушимым, стоящим, оказалось мелочью по сравнению с существованием целого мира.

Отказ еще не прозвучал, но мы трое ясно почувствовали его в сочувствующем тоне призрака.

— Все, к чему приведут события этих дней, будет намного хуже Пепельной битвы, — тихо сказала Ами. — Мир просто перестанет существовать, когда вампиры и арашшасы возьмутся за оружие.

— Мы не можем вам помочь, девочка, — непреклонно произнесли призраки. — Вам лучше уйти.

— Вы ошибаетесь. Снова, — что-то странное послышалось в голосе зеленоволосого наследника. — Только теперь некому указать вам правильный путь. К счастью, я готов отстаивать свою правоту!

И сумасшедший арашшас ринулся к пульсирующему колодцу света сквозь кольцо призраков, зачем-то вытащив на бегу меч. Все заволокло странным туманом, я перестал вообще что-либо видеть. В глазах было только свечение, виски сдавила неведомая сила. Рядом закричала Ами.

— Шустрые какие, — сварливо отозвался старческий голос. — Думали, раз мы бестелесные духи, то можно играть с нами в игры? Не выйдет. Попробуйте теперь преодолеть сопротивление воле бывших Верховных Хранителей!

Поединок воли? В Легионе нас заставляли участвовать в подобных, просто никогда это не сопровождалось такими странными эффектами. Я напрягся, максимально концентрируясь на нашей цели, когда в голове зазвучали усыпляющие ласковые голоса, призывавшие расслабиться, плыть по течению, забыть обо всем.

Интересно, я действительно зарычал сквозь зубы, или только показалось? Рэй все-таки на меня плохо влияет в новой своей ипостаси. При мыслях о сестре сопротивление мое чуть возросло. Я боролся изо всех сил, оборачивая свой разум верой в то, чем мы с моими спутниками занимались все последние недели. Предотвращение войны. Спасение от гибели тысяч живых существ. Сохранение всего, чего наши народы добились и что хотели уничтожить неизвестные злодеи в угоду своим эгоистичным интересам. Сколько раз Рэй была на волосок от гибели, пока мы шли к цели? Моя сестра. Моя кровь и плоть. Никому я не позволю снова причинить ей вред!

Напряжение в висках росло, боль пульсировала так, будто в моей голове находилось гигантское сердце, качавшее кровь по исполинскому организму, одной из вен которого было мое тело. Я просто не мог позволить чужой силе мертвых правителей победить. Я нужен Рэй!

Сколько времени прошло — неизвестно, но от последней яростной мысли невидимые оковы ослабли, в глазах прояснилось. Я со стоном опустился на колени и потер лицо дрожащими ладонями, отгоняя дикую усталость. Рядом столбом стояла Ами, видимо, борясь точно так же, как и я, минуту назад. Шаэнниль медленно-медленно двигался вперед, к колодцу, что-то шипя сквозь зубы.

— Шаэн! — окликнул я арашшаса, но он не отреагировал.

Спустя несколько бесконечных мгновений наследник достиг своей цели и тяжело перевалился через бортик. Крик застрял у меня в горле. Что этот сумасшедший делает?! Забыв об усталости, я поднялся на ноги и побежал к колодцу. Движения были вялыми и неуверенными, словно я только что вернулся с суточной тренировки в Легионе, окружающее двигалось какими-то резкими рывками.

— Рэйн, стой! — шепот Ами застал меня врасплох. — Брат знает, что делает.

Я обернулся: арашшаса тоже выиграла поединок воли и теперь устало опустилась на пол, свернувшись калачиком. Ну, раз она не переживает за зеленого, тогда и я не буду. Подошел к девушке, кое-как уселся рядом на шершавый каменный пол и подвинул ее так, чтобы голова оказалась у меня на коленях. Ами благодарно улыбнулась, и мы замолчали, глядя на мерно вздымавшуюся сеть.

Через какое-то время, когда наши силы уже успели немного восстановиться, все вокруг внезапно вздрогнуло, затем на миг наступила полная темнота. Затем сеть вдруг снова засветилась, только цвет изменился на бордовый с золотом. Ами испуганно вздрогнула.

— Магия крови! — сказала она. — Кровь в наших жилах такого цвета!

Красно-золотой столп света ударил из колодца, отражаясь в высоком каменном потолке, рассеиваясь по всему гроту. Сеть дрожала и колыхалась, мерное пульсирование прекратилось, было похоже, будто в огромную волшебную паутину попалась бабочка, явно не желавшая провести в таком состоянии остаток своей вечности. Одна за другой ячейки силков лопались, вспыхивали и исчезали, пока не осталась только самая маленькая в центре, связанная с колодцем одной-единственной нитью. Только тогда наружу тяжело вылетел покрытый порезами Шаэн.

— Сейчас рванет, — устало предупредил он, ложась на пол и накрываясь потускневшими крыльями с головой.

Ами еле успела сделать то же самое, закрывая нас с ней, когда энергия и вправду «рванула». Нас било и швыряло невидимыми камнями, какими-то осколками и острыми иглами, сквозь мое тело словно пропустили десяток молний, ощущения уж точно не из приятных. Под конец была мощная вспышка света, и все, наконец, закончилось. Вот, кстати, почему мы вернулись такими ободранными: энергия энергией, а получили мы вполне материально!

Призраки больше не появлялись, но, как и было написано в Святилище в Забытом городе, у нас было всего три дня, прежде чем защита восстановится снова. Так что мы, не теряя времени, выбрались наружу и позвали кангу. Обратная дорога заняла чуть больше, чем половину дня, нам остается только поторопиться, чтобы наши усилия не оказались напрасными.

А вы двое? Получили то, зачем летали на Жемчужный?

* * *

Рэйн замолчал, переводя дыхание.

Мы с Глайтом старательно не смотрели друг на друга. Я наотрез отказывалась обсуждать произошедшее, а он все еще был вне себя от того, что услышал. Арашшасы подозрительно щурились, присматриваясь к нам древними видящими глазами.

— Они опять поцапались! — сделала многозначительный вывод Ами.

— Угу, — согласился с ней брат. — Только оба явно не желают вдаваться в подробности, что уже предполагает некоторую солидарность. Отрадно это видеть!

Я зашипела, зеленый насмешник засмеялся.

— Не знаю, что вы там себе подумали, — холодно произнесла я, придавая лицу независимый и невозмутимый вид. — Но раз уж получилось отключить внешнюю защиту, пора прекращать терять время. Дайте мне пару часов для того, чтобы поохотиться, после этого выступаем. Вы как раз сможете отдохнуть и подумать над тем, на какой же остров лучше идти первым. Шаэн, помнишь, на балу Ларсен говорил Верховному о том, какие острова он проверял? Попробуйте связаться с твоим отцом и вызнать хоть какую-то информацию, которая помогла бы нам сделать правильный выбор, ведь защитные чары потихоньку восстанавливаются.

— Хорошо, — арашшас уселся в кресло и потянулся до хруста в костях, вытянув длинные ноги. — Будь осторожна во время охоты.

— Будет, — ответил за меня Глайт. — Мы идем вместе.

Я пожала плечами и выпрыгнула через окно со второго этажа под ласковые лучи заходящего солнца. Он как хочет, а я не намерена ждать, пока вампир укутается в свой плащ и последует за мной. Старые ошибки не повторятся, поэтому небольшую охоту можно вполне провести в одиночестве, а Глайт только аппетит испортит.

Я постаралась как можно дальше отойти от гостиницы, прежде чем перешла с бега на шаг, опасаясь преследования. Итак, надо двигаться к окраине города, чтобы остаться незамеченной. Я утерла со лба капельки пота и постаралась настроиться на «прием», чтобы не пропустить добычу, какого-нибудь беспечного человечка, переполненного вкусной-вкусной кровью. Ммм!

Времени искать подходящего маньяка не было, так что сегодня выпью кого-то повкуснее и поприличнее. Кстати, я поймала себя на мысли, что за всю свою вторую жизнь не ела никого, кроме отбросов человеческого общества. Нет, это, конечно, дело благородное, но очень уж хлопотное и трудоемкое. Вполне можно отпить немного и у обычных горожан, бедняки привыкли ко всяческим лишениям, а встреча со мной не самое худшее из них.

Как-то незаметно мысли переключились на человека, которого я не вспоминала уже очень давно. Линнер, мой трусливый первый возлюбленный. Вот уж кем бы я с удовольствием закусила! Даже странно, что самообладания новорожденной вампирши хватило на то, чтобы устоять перед искушением жажды и оставить мерзавца в живых! Может, у него внутри вместо крови течет какая-нибудь кислота или прочая гадость, иначе как можно быть таким негодяем? Я фыркнула себе под нос. Появилась озорная идея навестить Линнера лет через пятьдесят, ведь я по-прежнему буду оставаться молодой и сильной, а он станет древней развалиной, если не помрет раньше. А что, неплохо! Главное — не забыть.

Пребывая в отличном настроении, я добралась до бедных кварталов Ясного града и принюхалась. Еда? Судя по всему, где-то поблизости была вечеринка или что-то в этом раде, пахло азартом, алкоголем и человеческим духом, эмпатический дар точно передавал всю необходимую информацию. Солнце уже скрылось за горизонтом, так что ставни в домах были плотно закрыты, но это не мешало мне идти прямо на запах.

Сумерки сгущались быстро, помогая мне сливаться с густыми тенями от стен на узкой улочке. Ветер, не утихавший последние несколько дней, развевал мои кудри, подталкивал в спину, словно призывая торопиться. До цели оставалось совсем недалеко, острый нечеловеческий слух уже различал мужской смех, сальные шуточки и приглушенную ругань, шелест бумаги, бульканье вина в горле. Интересно. Я сощурилась в предвкушении долгожданного развлечения, ведь так долго этого ждала. Жажда во мне пела свою требовательную песню.

Сквозь щели в грубо сколоченных ставнях я прекрасно видела все, что происходило в небольшой замызганной комнатенке, стоя вплотную и прижавшись носом к шершавой поверхности дерева. За довольно грязным столом сидело пятеро мужчин, игравших в карты. Каждый то и дело прикладывался к кружке с вином или терпко пахнувшей настойкой, все они были небриты и не особо опрятно одеты. Что ж, мне не привыкать к подобному, не все мои маньяки были чистоплотными и аккуратными в том, что не касалось заметания следов.

— Беру, Тамек, мать твою! Я тебе это еще припомню! — один и мужчин сплюнул и с досадой сгреб карты, размещая их поудобнее в широких ладонях. — На многое не рассчитывай, я и так почти на мели!

— Перестань ныть, Найж, впереди еще партия! — ухмыльнулся тот, кто ходил. — Отыграешься, если будешь держать себя в руках.

Ну, вряд ли у Найджа будет такая возможность. Эту мысль я додумывала, распахивая перед собой дверь, причем наличие закрытого изнутри замка меня никак не смутило.

— Привет, еда! — зубастая ухмылка побледневшим людям.

Мужчины несколько секунд пялились на меня, выпустив из рук карты, в это время комнату заполонили туманные клочья моих распахнутых крыльев и парализующие вампирьи чары. Отлично, теперь моя еда сможет все видеть и слышать, зато не сделает ни одного движения. Я облизнула белые губы и улыбнулась, поймав свое отражение в оконном стекле. Да, охотящийся вампир — завораживающее и жуткое зрелище.

За спиной тоскливо скрипела сломанная дверь, с которой теперь свободно играл ветер. Пламя свечей в комнате дрожало и отбрасывало на стены длинные извивающиеся тени.

— Как много еды! — ухмыльнулась я, обходя стол по кругу. — Могу и лопнуть, пожалуй!

Я заставила одного из мужчин наклонить голову так, чтобы пульсирующая жилка на шее была хорошо видна, после чего впилась клыками в артерию, наслаждаясь приторно-соленым вкусом человеческой крови. Как хорошо, что за несколько лет жизни вампиром я научилась хорошо контролировать свои инстинкты. Этот человечек потерял совсем немного крови, утолив мой первый голод, а впереди у меня был настоящий пир.

В ушах завывал ветер и далекий-далекий странный вой, который я заглушила легким усилием. Неторопливо обошла всю компанию еще раз, надкусив каждого. Вместо испуга человеческие лица теперь выражали неподдельное счастье, но это меня не особо заботило. Простаки, картежники-выпивохи, разве для таких трудно сделать шаг от наслаждения алкоголем до удовлетворения вампирьим укусом? Кровь, полученная от них, пьянила и кружила голову, ее невероятный аромат заполнил небольшую комнатку, вызывая желание пить еще и еще, купаться в ней, тонуть и плескаться.

Багровая струйка стекала по моему подбородку, пришлось облизнуться и утереть капли ладонью. Я висела над столом, опираясь на черные грозовые крылья, держа одного из мужчин под мышкой, и раскрашивала потолок. Никогда бы не подумала, что подобные художества так увлекательны! Красные завитки и листья стремительно высыхали, становясь бордовыми, приходилось действовать быстро. Я мурлыкала себе под нос какую-то песенку и окунала пальцы в раны на шее и груди моей жертвы, которые пришлось чуть увеличить, чтобы можно было нормально рисовать.

Где-то внизу раздался изумленный вздох, и это заставило меня мгновенно принять атакующую позицию, все еще прижимая к себе человеческое тело. На пороге стояли Алекс и Глайт, изумленно оглядывая залитую кровью комнату. Упс! Увлеклась.

— Ты… — видимо, словарный запас жениха резко иссяк. — Последний разум потеряла? Что ты творишь?

В глазах мальчишки я особого осуждения не увидела, он лишь с любопытством рассматривал мои потолочные художества. Глайт, зануда!

— Ничего, охочусь! — я невинно похлопала глазами и выпустила жертву.

Тело со стуком упало на стол, и без того забрызганный кровью и вином. Алекс принюхался и куснул ближайшего человека, будто дегустируя изысканное блюдо.

— Ну же, Глайт, не будь ханжой! — я подлетела к нему и взяла за шиворот первое попавшееся под руку тело. — Столько еды, я просто заигралась. Не хмурься, милый, все равно они ничего не вспомнят утром.

— Ну да, особенно когда увидят то, что ты сотворила с потолком! — вампира трясло от злости. — С каких пор ты начала играть с едой?

— Да ладно тебе, — махнул рукой Алекс, прикладываясь к горлу еще одной жертвы и делая большой глоток. — Рэй, наконец-то, стала вампиром! А ведь последние шесть лет только и делала, что вспоминала о том, какой была до обращения.

— Мы не проливаем кровь зря и не рисуем узоры! И уж тем более помним о том, что вокруг живые люди! Разумные существа! Рэй, в тебя словно злой дух вселился!

Вампир старательно игнорировал одуряющее-привлекательный аромат крови в комнате и тело в моих руках. Я, провоцируя, подошла ближе и подсунула еду ему почти под нос.

— Никто в меня не вселился, отстань! Один глоток, милый, и мы уходим! — мне было жутко любопытно, соблазнится он или нет.

— Я не могу! — он отпихнул меня и вырвал из рук жертву. — Ты и так почти превысила допустимый предел!

— Не-ет, милый, за рамки я еще не вышла, — бездумное веселье клокотало внутри. — А вот на это что скажешь?

Я стремительным шагом преодолела небольшое расстояние до растерявшегося вампира, привстала на цыпочки и поцеловала его. Нежно-нежно. И вполне добровольно, что добило беднягу окончательно. Спустя мгновение мужские руки автоматически легли мне на талию, крепче прижимая к себе, а поцелуй из осторожного превратился в дикий, страстный и сводящий с ума. Когда я неожиданно порывом ветра и тьмы выскользнула из его объятий, на нижней губе Глайта набухала рубиново-красная капля.

Облизнулась.

— Вкусный ты, милый, как жаль, что характер мерзкий! — я показала кончики окровавленных клыков.

Признаюсь, поцелуй мне понравился. Даже очень. Откуда ни возьмись нахлынули воспоминания о нашей единственной ночи, вызывая сладкую дрожь, пришлось взять себя в руки и сосредоточиться на чем-нибудь другом. Например, на еде! Ням!

Глайт тоже довольно быстро отошел от потрясения и тут же раскомандовался.

— Алекс, прекрати пить, ты же видишь, что еще совсем немного, и они все могут погибнуть!

В желтых глазах мальчишки мелькнуло сожаление, да и выражение лица ясно говорило: «Ну и что?», однако он послушал и отпустил безвольного человека на пол.

— Лучше бы вы продолжали целоваться, — ехидно заметил вампиреныш, но его проигнорировали.

— Уходим, — командовал Глайт, больно хватая меня под локоть. — Рэй, ты же владеешь магией исцеления, помоги им! Если утром найдут пять обескровленных жертв, нам точно придется несладко! На Сердолике не так много вампиров, чтобы им спустили подобные вольности!

— Зануда, — я пыталась вырваться, но безуспешно.

Пришлось послушаться и сформировать целительный круг, наполненный довольно большим количеством магической силы, который за ночь успеет немного подлатать надкушенных нами ребят. Ладно, жалко мне что ли? Только вот веселье было испорчено.

Алекс, не дожидаясь просьбы, развел руки в стороны и забормотал какое-то заклинание. По комнате, и без того продуваемой ветром, пронесся мощный воздушный поток, расставивший по местам мебель, переместивший человеческие тела обратно за стол, стерший багровые узоры с потолка. Теперь со стороны казалось, что люди просто накачались алкоголем до потери сознания и уснули прямо посреди игры в карты.

— Алекс, ты чудо! — я чмокнула приятеля в уголок губ, заодно стирая капельку крови.

Мы полетели над ночным городом в сторону гостиницы, где нас уже должны были ждать ребята.

— Алекс, а как это вы с ним встретились? — я кивнула на сосредоточенно игнорировавшего нас Глайта. — И меня нашли.

Мальчишка пожал плечами.

— Мы все охотимся в дальних городских районах, дорогая. А тут по улице шел такой запах, что я почувствовал за несколько кварталов. Отправился к источнику, встретил твоего благоверного, который сообщил, что поохотился и теперь ищет тебя. Ну, мы и пошли дальше вместе. Я уже решил свои дела, а еще узнал кое-что полезное, нам сейчас самое время выступать. Насколько я понял, внешнюю защиту островов вы успешно отключили?

— Ага.

— Трудно забыть минутную слепоту и чудовищное ощущение дезориентации, которое настигло всех магов в тот момент, когда защитное заклинание перестало действовать! Я с перепугу подумал, что на меня кто-то весьма успешно напал, только потом дошло, что это не так. Ты бы видела, как переполошились людишки в городе!

— Представляю! — я улыбнулась. — Мы тоже это почувствовали, только слишком устали после путешествия на Жемчужный и не особо испугались. А что же такое интересное и полезное ты узнал?

— Хитрая какая! Вот вместе соберемся, тогда скажу!

Всю ставшуюся дорогу мы болтали ни о чем, шутили и наслаждались полетом, обдуваемые всеми ветрами. Друзья уже ждали полностью собранные, заметив, что нас не было чуть больше двух часов. Я покосилась на Глайта: и чего было так нервничать? Несмотря на то, что я в первый раз в жизни позволила себе слегка заиграться, мы не очень-то и задержались!

Алекс с торжествующим видом смотрел на всех, было явно видно, что его аж распирало от гордости. В этот момент он как никогда был похож на угловатого подростка, ждущего одобрения взрослых, если бы не желтые как топазы глаза.

— Итак, мои шпионы донесли о том, что на острове Яшмы, который практически весь покрыт древними труднопроходимыми лесами, наблюдается подозрительная активность. Они засекли несколько случаев применения вампирьих чар, но в чем фокус? А в том, что князья никого не отправляли туда! По данным нашей разведки, ни одного вампира на Яшме не должно быть! Но кто-то там вполне успешно колдует!

— Это еще не показатель, — буркнул Шаэнниль, но видно было, что подобная новость всех удивила.

— Конечно, — язвительно хмыкнул мальчишка. — Так же как и то, что сотни лет назад именно на Яшме было подземное убежище первых вампиров, которые решили отказаться от клановой принадлежности!

У всех отвисли челюсти.

— Да-да, друзья мои, — самодовольно скалился вампиреныш. — Эту информацию мои помощники смогли отыскать в древних архивах клана, о ней никто и не помнит сейчас. Голову даю на отсечение, что Артефакт Правды именно там.

Мы пару секунд молчали, обдумывая новости. Потом арашшасы переглянулись.

— Пока вы охотились, Верховный сообщил, что на осмотр Яшмового острова Ларсену потребовалось почти в два раза больше времени, чем на Янтарном, хотя он намного меньше по размеру. Наверное, выбор пути очевиден? — глаза Ами вспыхнули, желание вывести на чистую воду ее странного братца явно читалось на прекрасном личике.

Что ж, решено! Мы летим на остров Яшмы!

Вскоре четыре крылатых тени пронеслись над побережьем Сердолика, удаляясь все дальше от берега. Мы с Рэйном летели вместе, Шаэн сидел позади Глайта. Поскольку Ами и Алекс прибыли на острова Сайгона на водяных змеях, нам всем пришлось немного потесниться. Предложение мальчика-вампирчика путешествовать вместе с прекрасной арашшасой та проигнорировала, остальные свою помощь не предложили, так что худенький подросток крутился на мохнатой спине зверя, рассматривая отражения лун и звезд в сверкающей поверхности океана. Да, мой товарищ иногда забывался и вел себя инфантильно, но я любила его именно за эту способность сохранять детское любопытство даже несмотря на солидный возраст.

Я задремала, прислонившись к широкому плечу Рэйна, но краем уха все равно слышала разговор вампира и арашшаса, летевших чуть впереди.

— Ты бы это видел, — говорил Глайт, и голос его свидетельствовал о том, что на него как минимум снизошло божественное откровение. — Мы вошли в тот дом, а там несколько зачарованных и наполовину выпитых тел и она, вся перепачканная, напевала под нос и рисовала на потолке человеческой кровью! Абсурд!

— Понимаю твое удивление. Но, боюсь, наша вина в том, что Рэй так стремительно меняется, тоже есть, — мне приснилось, или арашшас чувствовал себя виноватым?

— Как, просвети меня, это могло произойти? Мало ли ссорятся между собой вампиры, арашшасы или люди? Никогда не видел, чтобы кого-то кидало из крайности в крайность за считанные дни! В одну минуту ее трясет от эмоций и слабости, а в следующую она уже цинично замечает, что поступила бы так же! Да не бывает такого!

Шаэн вздохнул.

— Ами нас за это точно благодарить не будет. Ты помнишь, что Рэйн упоминал о волшебном браслете, который охранял его сестру, когда рассказывал о наших приключениях на Рубиновом острове? Так вот, у девчонки был неизвестного происхождения артефакт, охранявший ее душу от зла и тьмы. Да и сама она, если ты заметил, противилась своей вампирской сущности как могла, до сих пор осознавая себя человеком. А когда мы с тобой начали ее доставать, она психанула и сняла браслет, чтобы легче было давать нам отпор. Особенно тебе! Никогда не видел, чтобы кто-то так старательно отрицал очевидное. А после того, что нам с тобой рассказал Рэйн…

— Ты имеешь ввиду ее человеческого возлюбленного? Того жениха, который отверг ее после перерождения?

— Ага. Вот и подумай, какую травму могли нанести ее психике его действия в купе с осознанием того, что ее убили и воскресили уже вампиром.

Глайт долго молчал. Потом все же спросил:

— Думаешь, она до сих пор из-за него переживает?

— Нет, — невесело хмыкнул арашшас. — Сейчас она, скорее, недоумевает, как же не прибила на месте это недоразумение, бывшее ее женихом. После того, как Рэй сняла браслет и начала активно глушить в себе все человеческое, что в ней оставалось, тьма набросилась на нее с удвоенным энтузиазмом. Как следствие вы видели сегодня то, что видели.

— Ну да, она же эмпат. Кстати, ты знал об этом? Рэй просто шокировала меня, когда эманировала мне свои чувства на Жемчужном, это было так…странно.

— Даже не хочу слышать, что у вас там произошло! Сколько можно к ней цепляться? Я-то уже прекратил и стараюсь ее не задирать, а вот ты продолжаешь доставать. Если не прекратишь, мы получим не Рэй а стихийное бедствие.

— Не достаю я ее, — буркнул вампир. — Как тут не цепляться, если она творит глупость за глупостью?

— Ага, а с чего все началось? С того, что ты поступил с ней так же, как и этот проклятый Линнер.

Глайт зарычал, но ясно было, что это скорее от бессилия, чем от злости.

— Кое-что изменилось.

— Конечно, изменилось, — ядовито прошипел арашшас. — Ты, как и я, поздновато понял, что потерял эту девчонку по собственной глупости, а теперь локти готов кусать! Не волнуйся, вряд ли она достанется кому-то из нас. Даже если ты применишь на ней весь арсенал своих вампирьих чар и попытаешься влюбить ее в себя, она никогда не простит того, что ты с ней сделал!

— Заткнись, умник! Проницательный какой, посмотрите-ка!

— Да ладно тебе. Меня-то она тоже не примет, остается быть с ней рядом в качестве надежного товарища и приглядывать на тот случай, если девочка вляпается в очередную неприятность. Или в очередного.

Оба хмыкнули.

Как странно.

Сквозь сон до меня как-то медленно доходило, но потом затуманенный дремой разум зацепился за какую-то мысль, и глаза мои широко распахнулись.

Рэй рассказал им о Линнере?

О, Небо, лучше бы мне провалиться в бездну!

Глава 15. О том, чего боятся герои, спасающие мир

Я однозначно решила разделаться с братом-предателем, который посмел разболтать всем о моем позорном прошлом и подлеце-Линнере! Конечно, оставлю это до лучших времен, когда утрясется эта шумиха с Артефактом Правды, но пусть не надеется, что я забуду.

Последние несколько часов пути до острова мы преодолели с трудом, поскольку начался страшный ураган. Ветер будто сошел с ума, швыряя крылатых кангу и нас вместе с ними из стороны в сторону, грозя сломать крылья и погубить нас. Надо отдать должное неведомым создателям этих уникальных животных, но держались они отлично.

— Надо найти нужную скалу с пещерой! — приходилось перекрикивать свист ветра в ушах, чтобы можно было друг друга слышать. — Там ключ к внутренней защите Яшмового острова!

Мы разлетелись в разные стороны, чтобы не терять ни минуты. Оставалось меньше двух суток на то, чтобы беспрепятственно добраться до Артефакта, но, учитывая, что и враги наши не совсем простаки, кроме магии преград на пути будет предостаточно! Рэйн Крепко держал меня и поводья кангу, чтобы мы случайно не свалились вниз, Алекс на своем звере с трудом справлялся с ураганными потоками ветра.

В кармане завибрировал кристалл вызова как раз в тот момент, когда мы приземлились на поверхности голой скалы, торчащей из океана. Волны яростно бились о камень, словно пытаясь поглотить инородное тело. Вызывала Ами.

— Мы нашли пещеру, поторопитесь!

Быстро же они справились! Самым трудным теперь было опять взлететь, природа словно взбесилась, снова и снова ураган пытался швырнуть нас на смертельно-опасные камни. В конце концов, мы покинули негостеприимный островок, направляясь туда, где уже ждали остальные. Пещера, в которой ветру было не добраться, стала настоящим спасением! Кангу мы оставили у входа, сами же отправились вниз по темному коридору.

— Странный ветер, — вполголоса заметил Шаэн.

— Почему?

— Потому что на островах Сайгона отродясь не случалось ураганов и сильных бурь, при их создании климат был отрегулирован так, что погода в любом случае оставалась бы спокойной и, в основном, теплой. Я, например, промерз до костей, чего не случалось уже очень давно, а чтобы заставить арашшаса чувствовать себя неуютно, надо ох как постараться.

Я открыла было рот, чтобы съязвить, но Алекс заговорил раньше.

— Я тоже почувствовал что-то странное. В каждом порыве ветра чувствуется едва уловимый привкус магии, и это плохо. Может, ускорим шаг?

Спустя еще некоторое время, когда тропа сузилась настолько, что приходилось идти по одному, Рэйн высказал предположение, что впереди нас может ждать такая же охрана, как и в предыдущей пещере, где он был с арашшасами. Так что наша компания дружно забормотала, готовя самые мощные чары из своих запасов. Если нам предстоит нечто наподобие того испытания, которое преодолели ребята при отключении общей защиты островов, то магия им не особо помогла, однако, предосторожности никогда лишними не бывают.

Меня бросало то в жар, то в холод, внутри происходило что-то страшное. Разнообразные противоречивые эмоции накатывали волнами, убийственная ярость сменялась страхом и жалостью к себе, желание все бросить и повернуть обратно, оставив спутников на произвол судьбы, боролось с искушением пролезть вперед и крошить все на своем пути. Знать бы еще, что случилось с чувствами, начались ли уже испытания или это, как выразился Шаэн, тьма, рвущая душу? Проклятье!

Тропа начала потихоньку излучать голубоватый призрачный свет, делавший нас похожими на несвежих зомби. Одновременно с этим все засекли впереди невероятный источник магической силы, от которого аж зубы сводило.

— Думаю, еще недолго? — Глайт шел впереди, ему было виднее.

Мы вышли в небольшой пустой грот с мерцающим полом и увидели в противоположной стене проход дальше в следующий каменный зал.

— Раз тут ничего похожего на то, что мы видели на Рубиновом, ключ к защите должен быть дальше, — негромко сказала Ами. — Только подозрительно тревожно, вы не заметили?

Лично я, занятая собственными внутренними разборками, не заметила, но остальные согласно кивнули. Так, пора сосредоточиться на окружающем. Если все вампиры такие эгоисты, заботящиеся только о себе, понятно, почему они до сих пор не захватили Галисс целиком и не перебили всех остальных, им было просто лень отрываться от себя-любимых и заниматься другими проблемами. И я такой буду, как только закончим с этим приключением. Перспектива заманчивая, только бы никто не мешал.

Мы пересекли грот и уже приблизились к входу в следующий зал, когда на нас внезапно упало силовое кольцо, опоясавшее все помещение по периметру и отрезавшее выход. Вокруг возникли сине-зеленые призраки воинов с обнаженным оружием, моментально окружившие нас.

— К чему этот спектакль с оружием? — спросил Шаэн, который уже видел раньше призраков. — Вы все равно не сможете причинить нам вреда, так что лучше пропустите, ваши ментальные поединки, уважаемые предки, мы уже проходили.

— Возможно, — спокойно сказал один из воинов с длинными, заплетенными в косу волосами. — Только и мы отличаемся от любых других духов.

— Чем же это?

— Хотя бы тем, что ты о нас вряд ли что-то знаешь, а неизвестный противник вдвойне опасен.

Древний мертвый воин говорил спокойно и рассудительно, осаживая непочтительного потомка. Его призрачная одежда, так же, как и у других, была покрыта плотной вышивкой и выглядела знакомо. Почти так же были одеты охранники внутреннего круга на балу в Экросе, которые оберегали цвет арашшасского общества и самого Верховного. Ничего себе! Остальные воины молча рассматривали нас, впрочем, как и мы их. Двадцать один призрак против шестерых живых, не совсем равная схватка в том случае, если у них в запасе есть хоть один фокус.

— Прошу вас, благородные воины, не препятствуйте нам! — за дело взялась Амиларра, грациозным жестом заставив замолчать брата. — Сейчас совершенно другая ситуация, нежели та, с которой вам пришлось столкнуться во времена последней мировой войны. Злоумышленники похитили Артефакт Правды, и для того, чтобы его найти, нам нужно ненадолго отключить защиту острова. Если у нас ничего не получится, те, кто подстроил это, ввергнут Галисс в еще одну войну, которая никогда не закончится. Я прошу вас о помощи!

Пока заинтересованные лица вели переговоры, я потыкала кончиком меча в ближайшего призрачного воина. Оружие, как и положено, прошло насквозь, не встретив никакого сопротивления. Интересно, как они собираются нас остановить? Чтобы взломать силовое кольцо уйдет максимум полчаса. Воин посмотрел на меня как на умалишенную и закатил глаза. Ну что? Я всего лишь удовлетворила свое любопытство.

— Видишь ли, юный потомок, мой отряд полностью полег в Пепельной битве, сражаясь за то, во что мы верили, до последнего вздоха. Когда крылатые властители наводили в Галиссе порядок, свое получили и мы: долгим служением заработать право на перерождение, на упокоение, отмщение. В Пепельной битве проиграли все расы, заигравшись в богов. Судя по тому, что вы сейчас находитесь в одном из самых тайных мест мира, старые ошибки вновь повторяются. Этому не бывать! Своими действиями вы погубите Галисс вернее, чем пропажа Артефакта и некие неизвестные злодеи. Драконы подарили нам второй шанс, возможность сыграть заново, призрачную надежду победить хотя бы на этот раз. Сотни лет никто не появлялся здесь, но теперь все изменилось.

— Ничего не изменилось, — глухо произнесла Ами. — И вы остались теми же, кто погиб зря.

— Как бы то ни было, это не имеет значения. Вы умрете, чтобы мы могли обрести покой и новую жизнь.

Что ж, разговоры закончились довольно быстро, да и умирать почему-то не хотелось. Что же вы предпримете, уважаемые противники? Призраки на мгновение скрылись с глаз, хотя голос предводителя мертвого отряда все еще звучал.

— Можете не волноваться, битва будет честной.

Духи появились в центре грота, встали в круг и соединили кончики своих мечей. Главный выкрикнул несколько фраз на певучем языке, лязгнул металл, по пещере пронесся поток теплого воздуха, принесший слабый запах древности, гари и пепла. Спустя мгновение перед нами стояло шестеро вполне материальных воинов-арашшасов, готовых к бою.

Шаэнниль тихо выругался сквозь зубы: предки-таки нашли чем удивить.

— Это один из отрядов, охранявших самого Верховного, — прошипел он. — Можете не сомневаться, подготовлены они на должном уровне. Рэй, в круг!

Не поняла!

— Ты единственная из нас с минимальным воинским опытом! — перевел его мысль Алекс, впихивая меня в центр, не слушая возражений. — Кроме тебя у всех тут как минимум сотня лет сражений и тренировок!

— Но Шаэн… — пыталась сопротивляться я.

— Шаэнниль, как и все наследники, подготовлен мастерами своего дела, а там работа на порядок сложнее, чем у телохранителей, — отрезала Ами, неотрывно глядя на приближающихся противников.

Угу, именно поэтому он так бестолково пытался провести ритуал подчинения: все время уходило на тренировки с мечом, теория магии просто пропущена мимо ушей! Я злобно шипела под аккомпанемент скрещенных в схватке мечей. Друзья и враги сошлись в бою, не позволяя шестому воину-арашшасу приблизиться ко мне.

— Не стой без дела, Рэй! — надо же, темп боя запредельный, а этот мальчишка даже не запыхался. — Взламывай кольцо!

Ладно, разберусь с кольцом, потом добью оставшихся врагов.

Я уселась на пол и закрыла глаза. Через несколько секунд звуки битвы стали доноситься, будто издалека, в пальцах пульсировала магическая энергия, требовавшая выхода. Я раздумывала над тем, какое же заклинание использовать для того, чтобы побороть древнюю силу, державшую нас взаперти внутри волшебного кольца. Попробовала несколько разных способов, ранее помогавших мне взламывать чужие щиты и барьеры, но все напрасно. Тогда я разозлилась всерьез и пустила в ход тяжелую артиллерию.

Мелькнули в призрачном свете окружающего пространства белоснежные клыки, вспороли оба запястья. Кровь тяжелыми каплями полилась на каменный пол, но тратить напрасно столь драгоценный материал я не собиралась. Призвала на помощь извечную вампирскую жажду и зашептала слова заклинания, подняв высоко над головой израненные руки, старательно задерживая регенерацию.

Из глубин моего тела вместе с потоками магии поднялся дикий всепожирающий голод. То, что заставляет нас даже после смерти идти дальше, охотиться, пить кровь, жаждать большего. Могучий инстинкт, сила, с которой мало кто может потягаться. Остановить обезумевшего и ослепленного голодом вампира в состоянии разве что войско магов. Алекс давно, еще когда мы с ним только познакомились, рассказывал, что всех вампиров учат управлять этим чувством с самого момента перерождения, держать его под контролем, чтобы оно не уничтожило зазевавшегося кровопийцу и всех, кто находится с ним рядом. Страшная жажда всегда внутри нас, стоит только руку протянуть, что я и сделала.

Силовое кольцо вокруг нас вспыхнуло, словно солнце, резанув по глазам, затем заполыхало кроваво-красным цветом. Выпущенный на свободу древний голод пожирал чужую силу и никак не мог насытиться. Под ударами моей магии защита слабела с каждой секундой, вытягивая все, что можно, из вражеского заклинания и, заодно, из меня. Спустя несколько мучительных минут я повалилась на бок, свернувшись жалким комочком на холодном камне. Над головой вовсю шла битва, но я не хотела даже посмотреть, как обстоят дела, было невозможно поднять голову, не говоря уже о том, чтобы встать. Мое заклинание полностью поглотило вражеское кольцо и растворилось внутри, оставив меня полностью обессиленной.

Звон мечей, прерывистое дыхание друзей и врагов. Искры и неровное свечение стен. Надо заставить себя встать, пока всех злодеев без меня не победили. Ненавижу это волшебное слово «надо»! Ох…

Я со стоном перевернулась на живот, кое-как встала на колени. Последнее движение вызвало сильное головокружение, так что грот закачался у меня перед глазами. Я злобно зашипела и встряхнула головой. Страшно хотелось есть. Пальцы нащупали что-то твердое и гладкое на земле. Предмет оказался моим мечом, который я положила на пол, чтобы не мешал во время колдовства. Отлично! Прикосновение к холодному металлу немного привело меня в чувство, так что можно было даже поднять голову и оглядеться.

Расклад был явно в нашу пользу! Я отсутствовала не больше пятнадцати минут, за это время Глайт успел разделаться со своим противником, как и Рэйн, Алекс носился вокруг вражеского воина как назойливая и очень проворная муха. Ами была легко ранена, что только подзадорило ее, эта малышка выписывала мечом такие немыслимые фигуры, которые мне и не снились! Шаэн вытанцовывал сложные па вместе с предводителем призраков, их лица были напряжены, а взгляды, казалось, готовы прожечь в противнике огромные дыры.

Эй, я уже вернулась! Кого бы проткнуть? Я совершила еще один подвиг и приняла вертикальное положение, слегка пошатывающееся, меч использовала в качестве подпорки. Так, враги, налетайте!

— Рэй, только не суйся под ноги! — пропыхтел Глайт, невесть как заметивший мое намерение помочь.

Еще не хватало, чтобы ты тут командовал, вампирюга недобитый!

Меч оторвался от земли, грот опять опасно закачался перед глазами. Да что за проклятая слабость! Я собрала волю в кулак и сделала пробный выпад. Мой клинок по непредсказуемой кривой траектории пронесся мимо выставленного в защитной позиции оружия противника и слегка задел ему ногу. Я при этом мешком повалилась на пол, зато Ами получила мгновение, необходимое для того, чтобы добить врага. Что ж, главное ведь победа? Тело болело просто зверски, пахло кровью, так что мои инстинкты настоятельно требовали утоления голода. Все мои товарищи были ранены, слава Небу, вроде бы не очень серьезно, но вот запах крови…я сглотнула и заставила организм приглушить обоняние. Интересно, нельзя ли закусить поверженным противником? Да, облом! Призраки, как им и положено, получив смертельные раны, растворялись в воздухе, оставляя голодную меня щелкать зубами.

В конце концов, остались сражаться только Шаэн и лидер воинов-призраков. Остальные мои товарищи окружили их, словно двух загнанных хищников, но пока что не помогали аррашшасу. Я правильно оценила состояние ребят: все были более-менее целы, но и мелкие порезы доставляли достаточно неприятностей. Если кто-то меня накормит, согласна полечить!

Мечи противников скрестились, оба воина оказались вплотную друг к другу.

— Ты проиграл! — зашептал Шаэнниль. — Твой отряд снова повержен!

Воин-призрак только сузил глаза.

— Я не отступлю!

— Ну и зря! — мой приятель поднапрягся и, помогая себе появившимися из воздуха крыльями, опрокинул соперника на землю, приставив острие меча к его горлу.

Все затаили дыхание, пока два арашшаса смотрели друг на друга. Старый воин закрыл глаза и вздохнул, а затем начал медленно таять.

— Мы выполнили свой долг.

Фраза повисла в воздухе.

Мы победили?

— Уфф! — сказала за всех Амиларра и тяжело опустилась на землю. — Не знаю, что там нас ждет впереди, но без пятиминутной передышки я с места точно не сдвинусь!

— Согласен! — прохрипел Алекс и плюхнулся рядом с арашшасой, вызвав недовольные взгляды наших с ней братьев.

Рэйн подошел ко мне и уселся на корточки.

— Ты как?

Запах его крови сводил меня с ума.

— В порядке. Отойди, пожалуйста! — я сдерживалась из последних сил.

Вампиры уловили странный тон моего голоса и мгновенно поняли в чем дело.

— Рэй, что случилось? — этот человек играет с огнем!

— Рэйн, отойди от нее! — мальчишка моментально оказался между нами, отпихивая брата подальше, даже про усталость забыл.

Глайт подошел и крепко сжал мое плечо во избежание неприятностей.

— Рэйн, она сейчас не совсем в себе, потеряла много сил и жажда сводит ее с ума, так что лучше тебе пока держаться в стороне!

Кто это еще тут не в себе?! Я зарычала.

— Она сможет причинить мне вред? — братишка явно был удивлен и не до конца осознавал происходящее.

— Глайт, убери от меня руки! Я в состоянии себя контролировать! — я пыталась освободиться из захвата, а вместо этого меня скрутили так, что и пошевелиться нельзя было.

— В состоянии она! Даже у меня горло саднит от запаха его крови, а ведь не я колдовал только что! Даже и не думай вырываться!

Арашшасы взирали на эту сцену довольно невозмутимо, как ни странно.

— Рэйн, — позвала брата Ами. — Сейчас перед тобой не совсем твоя сестра, поверь мне. Жажда заглушает ее разум, она не только может причинить вред, но и убить тебя. Будь умницей, отойди!

Он нахмурился, но, наконец, сделал шаг назад.

— Думаешь, она выдержит? — спросил Алекс у Глайта.

— Не знаю, но сдерживать ее стоит немалых усилий, — он шипел сквозь зубы.

На миг наступила тишина, нарушаемая только моим сопением.

— Ей же плохо! — воскликнул Рэйн, внимательно наблюдавший за моим лицом. — Рэй нужна кровь, я готов отдать ей столько, сколько нужно!

Глупый человечек!

Еда!

Пульс бился у меня в голове грохотом тысячи барабанов.

— С ума сошел! — это вампиры сказали одновременно.

Брат упрямо сложил руки на груди.

— Послушайте, нам надо идти дальше не опасаясь, что обезумевшая от жажды вампирша накинется на меня тогда, когда я меньше всего буду этого ожидать. Она же не простит себе этого потом, когда очнется! Вы будете держать ее и сможете остановить, чтобы малышка не зашла слишком далеко и не выпила меня до дна!

Все смотрели на моего братца как на умалишенного, я же неотрывно следила, как стекает капля крови из царапины на его руке. Вкус-сно!

— Как только она утолит голод хоть немного, то придет в себя?

— Думаю, да, — ответил, подумав, Глайт. — Ты уверен в том, что это необходимо?

— А ты, нет? — язвительно заметил Рэйн.

Шаэн и Ами переглянулись.

— Мы поможем! Амиларра будет внимательно наблюдать за чувствами Рэй и скажет, когда нужно будет остановиться. Только не отпускай девчонку раньше времени, а то она его точно убьет!

В ушах звучал уже знакомый мне далекий вой, но голод был сильнее. Голод, которому я дала сегодня волю.

Рэйн подошел ко мне вплотную, так что умопомрачительный густой аромат ударил мне в нос. Я забилась в руках Глайта, силясь завладеть жертвой как можно скорее. Рэйн заглянул мне в лицо, бледный и сосредоточенный, пытаясь разглядеть что-нибудь, кроме жажды крови.

— Пей, — прошептал он и повернул голову вбок, подставляя шею под укус.

А меня разве надо просить дважды?

Я впилась в теплую человеческую шею, блаженно запустив клыки в чужую плоть. Кровь хлынула в желудок пряной волной, заставляя дрожать от наслаждения. Рэйн застонал, но не от боли, а от счастья, ведь я не стала мучить мальчика и сдерживать вампирьи чары, так что сейчас он чувствовал почти тот же восторг, что и я.

— Стоп! — закричала Ами.

— Останови ее! — Шаэн вцепился в брата и пытался оторвать его от меня, но я держала крепко.

Боль пронзила мои завернутые за спину руки, кто-то немилосердно тянул за волосы, оттягивая клыки от раны.

— Рэй! — властный приказ, наконец, заставил меня отпустить рану и частично прийти в себя.

Ами и Шаэн хлопотали над Рэйном, уложив его на пол, руки арашшасов чуть искрили от магии жизни. Вампиры все еще держали меня, хотя больше я угрозы не представляла.

— Отпусти! — я дернулась в руках Глайта, снова пытаясь освободиться.

— Рэй, может, подождешь? — Алекс с сомнением смотрел на мои окровавленные губы.

— Да отпустите же меня, идиоты! — зарычала я, потеряв терпение. — Я лучше них смогу помочь ему! Он же мой брат!

Глайт внял голосу разума и, наконец, разжал руки. Я тут же направилась к арашшасам, разминая на ходу затекшие плечи, но услышала, как этот подлый женишок пробормотал себе под нос:

— Что-то ты не сильно думала о родственных чувствах, когда хлюпала его кровью и чуть не прикончила братца!

Я ему еще это припомню!

Одного взгляда хватило Ами чтобы понять, что я настроена решительно, и отойти в сторону. Рэйн был в сознании, да и потерял, по моим ощущениям, меньше литра крови. Все будет хорошо!

Брат смотрел на меня затуманенными от наслаждения глазами, так же, как и все жертвы вампиров.

— Это было так странно! — улыбнулся он, а у меня внутри что-то екнуло! — Приятно!

— Ш-ш-ш! Тихонько! — я встала на колени рядом с Рэйном и взяла его руки в свои.

Затем активировала в теле исцеляющую силу и воззвала к крови, текущей по нашим жилам. К общей крови, крови брата и сестры. Еще никогда целительство не давалось мне так легко! Сила хлынула в тело Рэйна мятной прохладной волной, заставляя организм работать быстрее, восстанавливаться и генерировать новую кровь взамен утраченной. Эйфория от моего укуса давно прошла, теперь брат смотрел на меня серьезными карими глазами, а благодаря магии я чувствовала легкое опасение, надежду и доверие. Он все это время верил, что я не смогу убить его. В груди потеплело, удалось, наконец, заткнуть противный вой в ушах, который с завидным постоянством настигал меня все последнее время.

— Ты как? — брат разлепил сухие губы и абсолютно серьезно спрашивал монстра, который чуть не прикончил его, в порядке ли тот.

Потрясающий человек!

— Превосходно! — улыбнулась я, пряча клыки. — А ты? Встать сможешь?

— Да, наверное! — Рэйн воспользовался моей помощью, но стоял на ногах вполне уверенно. — Ты с перепугу загнала в меня столько силы, что я и лететь смогу, пожалуй!

Мы засмеялись, а наши товарищи заметно расслабились. Оказывается, все они стояли рядом на случай, если я опять сорвусь и попробую причинить Рэйну вред. Эй, я уже держу себя в руках, хватит паниковать! Ничего же страшного не случилось!

— Предлагаю идти дальше! — бодро предложила я, поднимая с земли свой меч. — И пока сила исцеления не ушла, давайте, залечу ваши царапины!

Через несколько минут мы отправились дальше, держа мечи на случай очередной неприятности, которая обязательно должна была нас поджидать в соседнем зале. И, конечно, я была права!

Следующая пещера была поистине огромной, потолок терялся где-то в темноте, пол слабо светился, как и в малом гроте, а у дальнего края был выложен сверкающими желтыми камнями широкий круг.

— Будете пугать нас или сразу появитесь? — крикнул Шаэнниль стенам и древним духам, наверняка скрывавшимся там. — Мы торопимся вообще-то!

— Нахальный мальчишка! — раздался в ушах низкий приятный голос. — Победил кучку полумертвых вояк и вообразил себя очень крутым воителем?

Рядом с кругом появились двое призраков, но, в отличие от всех предыдущих, эти духи были золотисто-желтого цвета.

— Простите! — на всякий случай извинилась Ами. — Мы действительно торопимся.

— Поэтому если у вас есть в запасе очередное испытание, давайте скорей, мы готовы! — перебил ее брат.

Этот арашшас совсем позабыл о манерах, которые в него вбивали с детства? Ну да, пообщаешься с вампирами и не того наберешься!

— Вы уже показали свою силу и смелость, — невозмутимо заговорил второй золотистый дух. — Но для того, чтобы справиться с тем заклинанием, которое оставили драконы, нужно кое-что более значительное. Нужна победа над собой. Кто из вас готов рискнуть всем и пройти последнее испытание? В случае удачного исхода мы поможем вам отключить защиту острова, а если проиграете — составите нам компанию на веки вечные.

— А на мой взгляд, так оба варианта ничего! — усмехнулся его напарник.

Мы переглянулись. Что еще за испытание придумали вредные духи?

— Без нашей помощи вы провозитесь больше тех двух дней, которые остались у вас в запасе! — ехидно улыбались призрачные арашшасы.

И откуда только узнали о сроках? Хотя, призраки древних магов, очевидно, и не такое умели!

— Я готов! — сказал Рэйн.

— И я! — в унисон произнесли остальные, кроме меня.

Я не успела, честно, а вовсе не отмалчивалась!

— Отлично! — ответили духи. — Тогда мы сами выберем!

Призрачные фигуры растворились в воздухе, на несколько секунд мы остались в полной тишине.

— Ты! — дух возник у меня под носом настолько неожиданно, что я отпрянула назад.

— И ты! — второй золотистый призрак ткнул пальцем в Глайта.

Проходить какое-то дурацкое испытание вместе с ним? Вряд ли это можно считать командной работой! И уж точно ничего хорошего из такой компании не получится!

Духи тем временем пошептались и открыли отливающий тьмой и золотом портал прямо посреди пещеры.

— Ну же, торопитесь! Или вы передумали?

— Рэй, что бы там ни было, ты справишься! — брат поцеловал меня в лоб, будто отправлял в последний путь.

— Торопитесь, мы вас ждем! — арашшасы стояли плечом к плечу и неотрывно смотрели на нас.

— Пойдем, — я тронула неподвижного Глайта за плечо.

— Да, — ответил он. — Только есть кое-что, о чем я вынужден тебя просить до того, как мы отправимся неизвестно куда.

Я насторожилась, да и не я одна. Что еще этот негодяй от меня хочет?!

— Верни на место артефакт!

Молчание стало немного озадаченным.

— Тот браслет, о котором говорили Ами и Рэйн! Что-то, что охраняло тебя! О, Небо, ну соображай же быстрее!

Я-то сразу поняла, о чем он говорил, только не могла взять в толк, зачем просить об этом. Пожала плечами и полезла в сумку, покопалась среди амулетов и нашла завернутый в защитную ткань артефакт.

— Доволен? — браслет защелкнулся у меня на запястье, затем переместился на привычное место на бицепсе.

Ох, я и забыла, какие «приятные» ощущения были в тот раз, когда я впервые ощутила прикосновение волшебной вещицы к своему телу. Снова восприятие раскололось, будто глаза смотрели на все сквозь множество граней огромного кристалла. Во рту тут же появилась сухость, виски сдавил обруч боли, но спустя минуту все прошло.

— Идем, — хрипло позвала я вампира и, оглянувшись напоследок, мы шагнули в черно-золотой зев портала.

* * *

Видения накатывали, словно приливные волны. Я бежала по темной дороге над звездами где-то вне времени, от ужаса подгибались колени. Что-то огромное гналось за мной, угрожающе дыша в затылок. Хотелось кричать и звать на помощь, но из горла вырывался лишь сиплый хрип.

Я пыталась взлететь, но крылья, ставшие привычным дополнением к сильному телу вампира, впервые отказались появляться на зов. Пробовала удлинить когти, оскалить острые клыки, но все это тоже исчезло. Остались лишь жалкие остатки магии, которых вряд ли хватило бы для того, чтобы спасти свою жизнь. Я была слаба и беспомощна как…как человек!

От страшной догадки я даже споткнулась и полетела вниз, потеряв опору под ногами. Длинная коса хлестнула по лицу, после чего мое хрупкое человеческое тело выбросило неизвестно куда, больно приложив обо что-то твердое. Дыхание неизвестного преследователя приближалось.

О, Небо, сколько раз я просыпалась в холодном поту от одного и того же кошмара, когда снова и снова видела собственную смерть. Малодушно просила высшие силы, чтобы все произошедшее той страшной ночью было лишь видением, но никогда и помыслить не могла, что когда-нибудь мое желание сбудется. Я была человеком и это…это так пугало!

* * *

Очередное видение. Школа, какой-то урок. Я стояла у доски красная от стыда, а невидимый учитель говорил:

— Вы абсолютно некомпетентны, госпожа Касино! Глупы, бездарны и бесполезны! Никогда из вас не получится толковый маг!

Сейчас я даже не могла вспомнить имени того преподавателя, но стыд и страх оказаться такой, какой он охарактеризовал меня, никогда не оставляли душу в покое. Бесполезна!

* * *

Видения сменяли друг друга, словно магический калейдоскоп, липкий страх стекал холодными струйками по спине, сковывая, мешая дышать.

Ночь. Звездная россыпь над головой, пустая площадь, тихое журчание фонтана. Мои торопливые шаги гулко отдавались в тишине. Связанная фигура, неподвижно лежащая у самого бортика. Все повторяется.

Ужас превратил меня в безвольную куклу, тело двигается автоматически, обреченное повторять одни и те же действия снова и снова. Длинные черные волосы, обнаженная мужская грудь…Я молча трясла своего убийцу, приводя в чувство, а в голове звенел крик: «Нет! Не надо! Пожалуйста, только не это опять!»

Опять ловлю без остатка чужую боль, вижу желтые звериные глаза. Мои глаза, ведь это я вампир! Лицо убийцы размыто, я так никогда и не смогла вспомнить его. Когти, клыки, брызжущая во все стороны кровь. И его дикая жажда, настоящий голод, впервые прочувствованный мною тогда, когда я еще сама не была вампиром.

Тьма вокруг.

Я умерла.

Страх — остался.

* * *

Я стояла посреди кладбища на свежей развороченной могиле.

«Здесь похоронена Рэйлинн Касино, любимая дочь, сестра, невеста. Пусть Небо будет к тебе милосердно».

Надпись на моей собственной могиле.

Душа леденеет, крик ужаса замер на холодных губах.

* * *

Ночь. Все еще. Моя вечная ночь, наполненная ужасом и горьким вкусом предательства. Искаженное страхом и отвращением лицо Линнера, непреодолимое желание убежать, ведь мне прекрасно известно, что будет дальше. Губы послушно говорят отрепетированные за множество ночных кошмаров слова.

— Да, любимый. Теперь я такая. Если бы ты знал, как я испугалась! — я сделала шаг вперед, что заставило парня ощутимо задрожать. — Не бойся, не хочу причинить тебе вред. Что со мной было?

— Линн, как так получилось? — он жалостно заломил брови, разглядывая меня.

— Если бы я знала? Мне встретился тот бешеный вампир, ничего не помню… — сценарий не нарушен, все шло по плану и приближалось к развязке.

Мертвое сердце от ужаса колотилось о ребра.

— Ты не поняла! — он посмотрел мне в глаза, как всегда в этот момент. — Как получилось, что ты допустила все это? Как ты могла стать…этим! Монстром! Кровопийцей!

Слово «монстр» звучало у меня в ушах. Ты стала им, Рэйлинн Касино, зверем. Убийцей!

— Прошу прощения, госпожа монстр! Моя невеста умерла три дня назад, а вы одели ее личину. Убирайся, мертвячка!

Я не могла убежать от этого! Собственные страхи тянули меня на дно, мешая дышать…

* * *

Еда?

Иду во тьме вслед за кровавым запахом. Тревога внутри не дает сосредоточиться на какой-то мысли, вертящейся в голове. Вроде бы я должна куда-то торопиться, кого-то спасать, что-то важное вспомнить. Приторно-соленый вкус на языке, причмокиваю и предвкушаю сладостный миг, когда клыки вопьются в трепещущую жилку на беззащитной человеческой шее. В следующий миг я упала, споткнувшись обо что-то…мягкое, похожее на тело!

Вокруг вспыхивает свет, и одновременно с этим пробуждается моя изменчивая память, управляемая неведомой силой странного места. Из груди рвется панический крик, душа леденеет и норовит вырваться наружу, подальше от того страшного создания, в котором она заключена. От меня.

Небольшая комната, полностью залитая кровью. Меня уже не привлекает ее аромат, а наоборот, мутит от тяжелого металлического запаха, маслянистые капли стекают даже с потолка. Против воли поднимаю глаза наверх, подозревая неладное. Опасения, конечно же, подтвердились: вокруг дешевой деревянной люстры разбегаются в разные стороны кровоточащие узоры, густая жидкость сочится из них, словно из свежих ран. Волосы на затылке становятся дыбом. «Это ты сделала!» — звучит в голове мой собственный голос.

Горло сорвано криком, куда ни кинь взгляд, везде кровь, кровь, кровь! И мертвые людские тела.

— Как много еды! — звучал отовсюду ехидный голос, вызывая мороз по коже.

«Нет!» — хотелось крикнуть мне, но горло издавало только хрипы. — «Это не я! Этого не может быть! Я не могла!»

— Еще как могла, дорогуша! — продолжает моя невидимая собеседница. — Темная сторона твоей души является ее неотъемлемой частью, конечно, ты этого хотела!

— Нет!

— Ты обещала, что не будет больно, — жалобно произнес мужской голос, и я в страхе обернулась.

Теперь все мертвецы, которые до этого лежали в лужах собственной крови, окружили меня, укоризненно глядя застывшими белесыми глазами. Кое-кого я даже узнала, это были мужчины из Ясного града, последние, кого я пила.

— Нет, вы не мертвы, я не убивала! — воспоминания о моем «пире» гораздо ярче, чем хотелось бы, но от этого несправедливого обвинения точно могу отбиться.

— Убивала, убивала! — ехидно скалит зубы другой бородатый тип. — Пила нашу кровь, забыв обо всем, тянула нашу жизнь, лила ее как воду.

— Неправда! — уверенность в своих словах придала мне сил. — Я не убила ни одного человека во время охоты, так что прекращайте этот цирк! Идите мучайте тех, кто нарушал правила.

— Бежишь от ответа, — звучит со спины усталый голос, который разбивает мою веру вдребезги. — Ты знаешь, что хотела этого, зачем же отпираться?

Тело перестало мне подчиняться, комната закружилась перед глазами, вращаясь все быстрее. Как рисунок в калейдоскопе сложились частички мозаики, и передо мной оказался Рэйн. Мой сильный, прекрасный и мертвый брат.

— Нет!

Я вспомнила и это. Дикую жажду, пульсацию его крови, непреодолимое желание выпить до дна!

Хотя, почему «непреодолимое»? Его можно было контролировань, просто не было желания, я хотела, чтобы все было легко и просто, облегчить себе задачу, перестать быть слабой. Перестать страдать…

— Да, родная. Ты хотела этого! — остекленевшие тусклые глаза смотрелись дико и жутко на белом обескровленном лице, несколько длинных прядей прилипли к залитой кровью шее. — Я не в обиде, мы ведь с тобой одно целое. Но я верил тебе…

— Рэйн! Ты не мертв, не можешь быть мертв! — меня трясло, слезы катились по щекам, оставляя красные дорожки. — Я никогда не причинила бы тебе вреда!

— Знаю, знаю, малыш! — родные, но такие холодные руки, осторожно обняли меня, успокаивая. — Тихо, ш-ш-ш!

Душу словно облили кислотой, выедающей все внутри. Чувство вины и раскаяния добавляли к моим мучениям особую горькую ноту. Тихие успокаивающие слова дурманили, снова появилось ощущение, что я что-то упустила.

— Ш-ш-ш, — все еще звучало в ушах, когда до меня дошло, что мужской голос незаметно стал женским.

Я отпрянула от той, которая обнимала меня и гладила. С белого, расчерченного темными узорами, лица на меня смотрели холодные желтые глаза. Мои глаза.

— Ты никуда от меня не уйдешь, — насмешливо произнесло отражение.

Я-вампирша в боевой ипостаси, с оскаленными клыками и распущенными крыльями приближалась ко мне, и теперь стало ясно, что именно ее дыхание было слышно во время марафона по темноте над звездами. Попытка сбежать от своей сущности явно провалилась.

Пока мое зубастое отражение надвигалось на меня, я судорожно пыталась придумать, как же с этим справиться. Руки мои с коротенькими мягкими ногтями были руками обычной человеческой девчонки, а я прекрасно помнила, чем для меня закончилась единственная попытка выйти безоружной против охотящегося вампира. Длинная коса била по спине, глаза наверняка снова были карими, теплыми…Вряд ли это поможет. Как сказал дух в пещере, в этом испытании не нужна сила и смелость, здесь нужна победа над собой. Но как можно противостоять кому-то, кто знает все то же самое, что и ты, силен так же, как и ты?

Отражение атаковало, мне оставалось только увернуться в сторону. Вампирша повторила несколько попыток добраться до меня, тактика уклонения и отступления пока что действовала.

— Думаешь, что сможешь вечно от меня убегать? — полурыча, полусмеясь сказала я самой себе. — Как бы ты ни отрицала, я сильнее! И всегда буду рядом, стоит лишь отвернуться!

Какое-то время мы экспериментировали с различными способами уничтожения себе подобной, но, несмотря на внешние различия наших тел, силы оставались равны, мощность магических атак у двух половин одного целого тоже одинакова.

Мокрые от пота волосы противно липли ко лбу, длинная коса исхлестала спину и была слегка подпалена неудачной попыткой вампирши испепелить меня на месте. В ее одежде уже зияло несколько дыр, а ехидная усмешка сменилась холодной сосредоточенностью. Время, время, проклятое испытание не могло длиться вечно, я должна победить!

Мысль о победе мелькнула и в лунных глазах напротив, мы обе собрались перед последним броском, который должен был стать решающим, да и силы грозили в любой момент изменить нам.

— Смирись! — прошипело отражение, взмахивая крыльями. — Прекрати бороться!

«Ни за что!» — хотела упрямо ответить я по привычке, но…Стоп!

Что я творю?!

Я боролась против своей сути, против своей собственной души!

Но ведь это невозможно?

Нельзя победить себя, сохранив при этом рассудок и целостность своей личности, этого ли хотели от меня хитрые духи?

Я отпустила на волю призванную за секунду до столкновения магию и раскрыла руки навстречу темной половине моей души. На лице молодой вампирши отразилось недоумение и вполне справедливое ожидание подвоха, но затормозить она уже не могла.

— Я больше не буду убегать, — прошептала я, чувствуя, что очередная партия кровавых слез уже на подходе. — Я не буду прятаться от тебя.

Столкновение двух половин походило на взрыв энергетической жемчужины. Мы врезались друг в друга на полной скорости, так что я могла на собственной шкуре убедиться в силе своего отрицания и упрямства. Виски привычно пронзила боль, когда я-вампирша с легким привкусом горечи растворилась там, где ей и положено было быть всегда, в глубине моего сердца.

— Я…принимаю тебя, — как же трудно далось мне это признание.

Да, я должна, наконец, перестать рефлексировать на тему своей несчастной загубленной человеческой жизни и принять ту часть нового существования, которая теперь неразрывна со мной. Я — вампир, и такой мне быть до тех пор, пока не встанет на пути то, что будет мне не по зубам. В моих силах только сдерживать темные инстинкты самостоятельно, не полагаясь на глупые амулеты и прочие отговорки для слабаков. Я хозяйка своей души, но как же трудно иногда справляться с тем, что в ней происходит. Позорная попытка сбежать от ответственности будет вечно жечь меня чувством вины. Ох, Рэйн…Дорого же тебе далась моя борьба с собственными страхами, прости.

Пожалуй, пора выбираться.

Я ведь победила?

* * *

Проклятое испытание выпило из него все силы.

Сокровенные тайные страхи были извлечены неведомыми умельцами из глубин его не самой светлой души, чтобы унизить, еще раз напомнить о том, о чем он с радостью предпочел бы забыть навеки. И как раз тогда, когда смолкли гневные голоса в его голове, потускнело видение отца, разочарованно взиравшего с высоты княжеского трона, осталось место для последней капли.

Полупрозрачная фигура девушки в белом платье с широко распахнутыми глазами. На ее лице попеременно отражаются непонимание, неверие, догадка. Которые медленно сменились яростью и ненавистью.

— Ты уже такой, — ее голос звучит так знакомо. — Тот, кто намеренно причиняет другим боль к своей выгоде, считая, что так и должно быть, и уже начал превращать свое сердце в камень. Ты будешь править долго, сделаешь свой клан лидером и всегда будешь один.

Один.

Один…

Слово обжигает, словно раскаленный жар ее ладоней в прощальном прикосновении.

— Прощай, Глайт! Не желаю тебя видеть…

Серебристый девичий смех, и последнее видение тает, оставляя его на растерзание собственных мыслей.

Все остальные страхи оказалось возможным осознать и найти возможность справиться с ними, но это? Он боялся потерять ее? Ту, которую уже потерял…

Как намерены выкручиваться, господин кровопийца?

* * *

Глаза мы с Глайтом открыли одновременно. Черно-золотое свечение арки портала тускнело вокруг нас, постепенно возвращая нас в реальный мир к заждавшимся товарищам.

— Как вы?

— Что с вами было?

— Какие-то они подозрительно бледные!

Голоса друзей звучали вокруг, а мне с трудом удавалось концентрироваться на происходящем. Я нашла глазами брата и горестно заломила брови.

— Рэйн! — беззвучный вскрик был предназначен только для него, губы шептали родное имя человека, которому пришлось столько пережить из-за непутевой сестрицы.

Спустя мгновение я оказалась в его объятиях, дрожащая, словно от холода.

— Тихо, тихо, родная, ты все сделала правильно! — его успокаивающий голос звучал так же, как и в страшном видении испытания, пришлось потихоньку ущипнуть себя. — Просто прекрати издеваться над собой, не могу этого видеть!

— Но я чуть не убила тебя!

— Так не убила же! — он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. — Вот если бы убила, тогда бы я был очень сердит!

Мы засмеялись, и, хотя ледяная глыба вины внутри меня все еще оставалась невообразимо огромной, что-то изменилось.

— Если вы уже закончили с вашей родственной идиллией, может, будем заниматься тем, ради чего сюда пришли? — сердитый голос Глайта заставил меня поморщиться.

— Говорит тот, кто понятия не имеет о том, что значит родственная идиллия или вообще нормальные отношения, — не могла промолчать я, окатывая мерзкого вампирюгу презрительным взглядом. — Чей единственный оставшийся в живых родственник разгуливает непонятно где в полусумасшедшем состоянии, а дорогой братик так и не удосужился хорошенько поискать. Угу, давай, снимай заклинание, раз уж сам напросился.

— Так ему! — поддакнул Алекс, но Ами неодобрительно покачала головой.

Интересно, мы с Глайтом когда-нибудь сможем общаться нормально без угрозы побить друг друга? Не-е, вряд ли!

Два золотистых духа снова присоединились к нашей недружной компании.

— Итак, вопреки нашим прогнозам, вы справились, молодые люди!

— Нелюди! — поправил коллегу второй призрак.

— Не важно! Кроме того, что заклинание защиты само по себе обладает огромной мощью, на его отключение нужно будет израсходовать сил гораздо больше, чем имеется в вашей скромной группе.

Глайт хмыкнул и похлопал себя по спине, где у него был привязан к ножнам черный магический посох.

— Уж это не ваша проблема, уважаемые духи. Показывайте, что я должен делать!

Мы все подошли к кольцу из желтых камней, сели на землю снаружи, а Глайту приказали встать в центре.

— Будешь повторять слова, которые зазвучат в голове, и делать в точности то, что скажет голос, — напутствовал дух. — Иначе тебе конец, все понял?

— Не маленький, не первый день колдую! — огрызнулся Глайт.

— Смотри!

Не знаю, что там слышал этот вампир, но спустя минуту напряженного ожидания воздух вокруг него заискрился, то и дело проскакивали изумрудные искры, отбрасывавшие блики на его сосредоточенное лицо. Руки, вцепившиеся в посох мертвой хваткой, вздрагивали от напряжения, мышцы под рубашкой вздулись, норовя прорвать тонкую ткань.

— Ты изменилась, — я вздрогнула от шепота Амиларры в ухе.

Пока все мы наблюдали за тем, как Глайт борется с древним заклинанием в клубке зеленых искр, арашшаса подобралась ко мне поближе.

— Что с вами там было? — допытывалась девушка.

— Было страшно, — честно призналась я. — Очередной сюжет для моих ночных кошмаров.

— Но? — четко уловила недосказанное волшебница.

— Но было и такое, что помогло мне примириться с некоторыми сторонами своей души.

Ами улыбнулась и кивнула, как будто видела все своими глазами. Хотя, она ведь видела результат. Нашу тихую беседу прервало рычание Глайта.

Цвет энергетических потоков сменился с изумрудной зелени на мерцание фиолетовой тьмы. Вампир стоял на одном колене и что есть силы вдавливал в камень пола древний посох, часть которого уже скрылась в жадных недрах земли, будто под ногами у нас был зыбучий песок. Заклинание драконов поглощало даруемую волшебную силу, с радостью принимая жертву и слабея с каждым мгновением.

— Хоть какая-то польза от этого наследничка, — пробормотал под нос Алекс.

— А ты самый полезный вампир на свете? — буркнул в его сторону Шаэн.

Что это? Солидарность с Глайтом против моего дружка? Очень весело!

Наконец, посох почти по самый конец набалдашника скрылся в камне. Вампир стоял на коленях, изо всех сил стараясь ускорить движение артефакта, и с каждым миллиметром сияние кокона в круге камней стихало. Спустя минуту буйство магии завершилось.

— Надо же, у них получилось? — как бы в неверии произнес один из духов.

— А вы все это время сомневались? — усмехнулась прекрасная арашшаса, даже не глядя на почтенных предков.

Мы поднялись, Рэйн и Шаэн помогли вампиру встать.

— Дайте минуту отдышаться! — он тяжело дышал, но был явно доволен.

— Ты мокрый насквозь! — заметила Ами, и нам с ней пришлось целомудренно опустить глаза, пока Глайт менял рубашку на сухую.

Снова мое внимание привлекло плачущее солнце на плече жениха. Я нервно сглотнула и отвернулась.

— Идем?

Мы отправились обратно по узким каменным проходам. Как оказалось, кангу не дожидались нас в уютной пещерке у входа, а вылезли наружу и расползлись по поверхности скалы, прижимаясь к земле под ураганными порывами ветра. Их жалобные крики смешивались с завыванием воздуха и резали слух.

— Ну и кто вас просил разбредаться? — ворчал Глайт, пробираясь мимо меня наружу, как бы случайно задев рукой мою руку.

Его короткие черные волосы тут же были спутаны ураганом, а плащ за спиной развевался не хуже черных крыльев. Шаэн, Рэйн и Алекс подзывали остальных кангу, но те упрямились.

Кстати, пока представилась возможность поговорить минуту без свидетелей, я должна была кое-что узнать. Ох, придется идти наружу.

— Откуда ты знал, что мне понадобится помощь браслета? — я подошла к жениху и пыталась перекричать ветер, который то и дело пытался задуть мне в рот.

Вампир делал вид, что полностью сосредоточен на перепуганном кангу, жавшемся к самому краю скалы. В круглых глазах зверя была видна настоящая паника, а тут еще и два вампира над душой.

— Я не знал, — надо же, их княжеское высочество снизошло до ответа!

— Тогда почему…?

— Потому что ты перестала быть собой! — желтые глаза обожгли меня яростным взглядом. — Глупые вопросы задаешь! Не знаю, что ты увидела во время испытания, но думал, что поймешь. Ты же становилась воплощением своих собственных страхов, желая отделаться от меня и избавиться от боли, а браслет тебе не давал этого сделать. Либо ты лицемерила до этого, говоря, что человеческая жизнь бесценна и вампиры не должны убивать, либо просто решила в очередной раз меня в чем-то обвинить. Извини, я сделал то, что считал нужным!

Я задохнулась от изумления и обиды. И этот гад смеет обвинять меня в лицемерии?

— Да как у тебя только язык повернулся?!

— Так и повернулся. Смотреть, как тебя швыряет из стороны в сторону, из крайности в крайность, мне было очень приятно, наверное!? Та девчонка, которая оставила мне два шикарных ожога на память, почти исчезла из-за того, что ты позволила своим слабостям и страхам пересилить тебя!

— Да какое тебе дело, ты?! У меня даже подходящего ругательного слова не найдется, чтобы передать всю степень моего возмущения! О душе моей он думать изволил! Я тебя об этом просила?

— Было бы интересно на это посмотреть, — хмыкнул под нос Глайт.

— Вот и прекрати…эти свои вмешательства в мою жизнь! — я смотрела, как подозрительно меняется выражение лица Глайта от яростного к задумчивому.

Не к добру это.

— А если не прекращу? — вкрадчиво спросил он, на миг отвернувшись, чтобы сцапать поводья зазевавшегося кангу.

Зверь пискнул от неожиданности, а подлый ветер швырнул мне в лицо полы черного плаща вампира. Он выпрямился и двинулся мне навстречу, не обращая внимания на сбивавший с ног воздушный поток.

— Не прекратишь, я тебя придушу! — как-то не очень грозно прозвучало, ураган отнес мои слова в небо, а вопрос лучше было бы проигнорировать.

— Ну, давай! — зубасто ухмылялся мне в лицо Глайт. — Души.

Такого поворота я не ожидала. Обычно по сценарию дальше шел взаимный обмен обвинениями и драка, когда я впадала в состояние невменяемого бешенства и из-за этого всегда проигрывала.

— Послушай, что тебе от меня надо?

— Я тебе уже говорил.

— Пропустила мимо ушей, — я тоже умела показывать зубы в фирменной вампирской улыбке.

Один длинный шаг навстречу и мужская рука схватила меня за шкирку, несколько раз встряхнула. Под воздействием этого и ураганного ветра меня шатало, словно тряпичную куклу.

— Пропустила мимо ушей! О, Небо, за что мне досталась такая упрямая злая девчонка? — он закатил глаза, не переставая меня трясти.

— Не…досталась… — я чуть язык не прикусила, произнося короткую речь.

— Ты спросила, чего я хочу? Тебя, Рэй, тебя! — он повысил голос, видя, что я меняюсь в лице, приняв это за проблемы со слухом.

— Э-э-э…прекрати трясти! — зубы клацали, ветер дул — отличная обстановка для романтических признаний между двумя врагами.

— Сразу, как только дашь нормальный ответ! Ты будешь моей женой?

— Что? — мало ему помолвки и двух ожогов, смерти себе захотел, ненормальный?

Где-то сзади донеслось сдавленное хихиканье и шипение, я вспомнила о том, что мы, вообще-то, не одни. Глайту было наплевать.

— Не расслышала, милая? — ядовито переспросил он. — Небо тебя забери, упрямая девица! Люблю я тебя, что тут непонятного! И спасал тебя, и извинялся, а ты все пропустила! Будь! Моей! Женой! А то я тебя таки точно прибью ненароком.

Очень красиво, любимый… Ничего я не пропустила, не надо было так долго надо мной издеваться — не пришлось бы прикладывать столько усилий.

Негодяй.

И что же тебе ответить?

— Да буду, буду! Трясти перестань!

За спиной уже вовсю хихикали наши товарищи, пищание кангу и рев урагана дополняли звуковую какофонию пьесы абсурда. Выражение лица жениха радовало: такого ответа он точно не ожидал, хотя, зачем тогда спрашивать?

— Да целуй ее скорей, пока не опомнилась! — это что, Рэйн там крикнул?

— Наконец-то и до нее дошло, — это Ами и Шаэн, негодяи!

Меня поставили на землю и рука у ворота разжалась. Уф, была бы я человеком — давно бы задохнулась.

— Ты серьезно? — на всякий случай переспросил Глайт.

— А ты нет? — я подняла бровь.

Пауза.

— И ты тоже любишь меня?

— Ну-у, временами, когда молчишь и не доводишь меня до белого каления, — я с трудом сдерживала улыбку.

— Небо, помоги нам дожить до свадьбы! — закатил глаза вредный вампир и привлек меня к себе.

Хмм, и на что я тратила время раньше?

Глава 16. Лицо главного злодея, а так же то, чего мы не ждали: откуда дул ветер

Вылет со скалы оказался тяжелым испытанием для всех. Ураган окончательно взбесился, пытаясь швырять нас в разные стороны, размазать о негостеприимную поверхность черного камня, вспенивая океан под нами. Глайт, конечно, не мог найти другого времени для объяснений, но хоть это небольшое лирическое отступление грело душу под порывами ледяного ветра.

Рэйн теперь летел вместе с Шаэном, а жених крепко держал меня за талию, чтобы будущая жена не сверзилась в океан. Жена. Брр!

— Холодно? — каждое произнесенное в такой сумасшедшей обстановке слово тут же подхватывалось тугими воздушными струями и затихало в неведомой дали.

Я покачала головой, направляя кангу вслед за остальными. Не холодно. Страшно. И Весело. Впереди нас ждала смертельная битва с врагом, отряд которого состоял явно не из шести оболтусов, решивших, что они круче всех злодеев в мире, вместе взятых. Кто знает, останемся ли мы живы, хотя бороться, конечно, будем до последнего. Возможно, именно перед лицом смерти отступила гордость, и утихло уязвленное самолюбие, что позволило нам с Глайтом на секунду взглянуть друг на друга без привычных масок и понять, что мы все-таки любим друг друга. Несмотря на периодическое желание придушить на месте. Но, Небо, зачем ему понадобилось жениться?

— Чтобы все знали, что ты моя и только моя! — я что, последний вопрос задала вслух?

— И зачем тебе это? С каких это пор такой гуляка как ты стал собственником?

Ух! Мерзавец сжал руки так, что из меня весь воздух вышибло.

— С тех пор как понял, что ты мне нужна. А то, как к тебе прикасается этот зеленый оболтус и прочие ему подобные, недопустимо.

Хм, ревнует что ли? К Шаэну? Бред!

Завывание урагана в ушах прервало познавательную беседу. Кангу под нами время от времени нетерпеливо пищал, желая поскорее оказаться на надежной земле, да и мы были не против того же. Жемчужно-розовые косы Ами развевались от ветра, словно две гибкие змеи.

Когда все кангу были пойманы, Алекс позвал нас обратно в укрытие стен пещеры, чтобы показать карту Яшмового острова с приблизительной схемой подземных лабиринтов, в которых скрывались когда-то первые бескланники.

— Учтите, уважаемые, что за сотни лет там все могло измениться, но такая информация все же лучше, чем ничего.

Нам предстояло преодолеть широкую полосу леса, покрывавшего остров вперемешку с затопленными подземными ручьями полянами и болотами, в центре которого находился один из входов в подземные убежища врагов. Точек, откуда можно было пробраться в стан неприятеля незаметно, было несколько, и мы выбрали самую идеальную: небольшой холм в болотистой местности. Все сошлись на мнении, что подобное место само по себе обеспечивает идеальную защиту, и вряд ли там будет большая охрана. Оставалось надеяться, что наши догадки верны.

Несколько часов полета под яростными порывами холодного ветра держали нас в напряжении до последнего момента, когда впереди, наконец, показалась земля. Неприятное ощущение возникло в груди, будто чей-то недобрый взгляд наблюдал за каждым нашим движением, прекрасно зная о приближении самозваных борцов за правду и справедливость.

— Смотри! — Глайт привлек мое внимание к какому-то рою, зависшему прямо в той стороне, куда Шаэн и Рэйн, летевшие впереди, направляли своего кангу.

Ребята, видимо, тоже заметили неладное, поскольку траектория их полета чуть сместилась в сторону, но странная пелена, словно обладая разумом, тоже сдвинулась. Через несколько минут можно было различить отдельные детали поджидавшей нас неприятности, это оказались крупные камни и обломки древесных стволов. Я напряглась, предвкушая повторение той ситуации, которая приключилась с нами при подлете к Сердолику.

— Будь осторожен! — бросила я Глайту, натягивая поводья кангу и совершая крутой поворот мимо первого полетевшего в нашу сторону булыжника.

— Ты тоже, Рэй, ты тоже.

Все наши спутники уже подлетали к стене летающих камней, когда она качнулась нам навстречу, явно показывая, что всем этим безобразием управлял чей-то холодный разум. И мы нырнули в смертельный водоворот.

Я резко направляла кангу то в одну, то в другую сторону, успешно избегая самых крупных булыжников. Мелкие же успели оставить на коже несколько порезов и синяков, даже Глайт за моей спиной пару раз выругался, проклиная неведомого мага, устроившего нам подобный теплый прием. Вампир пробовал поставить перед нами парочку простейших щитов, но безуспешно. Несмотря на то, что защита острова была отключена, кто-то позаботился, чтобы сквозь воздушное препятствие мы не могли пройти с помощью волшебства.

Прямо передо мной два камня, летевшие в разные стороны, вдруг сменили направление!

— Проклятье! — выругались мы с вампиром в унисон, успев в последний момент свернуть и избежать гибельного столкновения.

В прошлый раз этого не было! Как будто нам просто демонстрировали силу, не показывая при этом всех возможностей. Зато теперь кто-то взялся за дело всерьез. От следующего камня, решившего снести нас со своего пути, увернулись не настолько успешно, плечо обожгло болью, меня швырнуло на Глайта, которому тоже досталось, и мы завертелись на месте, когда я от неожиданности дернула за поводья слишком резко.

От мелкой пыли, витавшей в воздухе вместе с камнями и обломками дерева, мало что можно было рассмотреть. Получив секунду передышки на ругательства и шипение сквозь зубы, я заметила, что Шаэн слетел с кангу и пробирается сквозь магическую завесу на собственных крыльях, чтобы мой брат получил больше возможности маневрировать на звере, слишком уставшем от веса двоих взрослых мужчин. Дело у них шло довольно неплохо, да и остальные воде бы преодолели уже значительную часть пути, находясь почти над самым берегом.

Рука от удара камнем болела зверски и немного онемела, а времени на регенерацию надо было много. Глайт разжал ладони, отпустив мою талию, и принял на себя управление полетом. Он бросал нас в сумасшедшие виражи и мертвые петли, зато количество мелких камешков, достигших цели, уменьшилось. Я судорожно держалась за густой мех кангу и помогала себе крыльями, обвившимися вокруг фигуры вампира плотным энергетическим коконом.

Пыль набилась в нос и застилала глаза, сильно мешая ориентироваться, но я то и дело видела сполохи крыльев Шаэнниля, мелькавшую то верху, то внизу светлую рубашку брата, оглянувшись назад — розовые кудри Ами, замыкавшей группу. Оставалось пролететь еще совсем немного, когда камни словно получили новый прилив сил и задвигались в два раза быстрее, преследуя нас с воистину маниакальным упорством.

От постоянной смены направлений и бешеной скорости даже у меня, большой любительницы полетов, внутри поселился кто-то колючий и мерзкий, силясь вырваться на свободу. Держись, Рэй, еще немного!

Не успела самонадеянная мысль мелькнуть у меня в голове, как сквозь пыль и сумасшедший свист урагана в ушах послышался тихий вскрик. Рэйн! Я видела, как брат и его кангу разлетелись в разные стороны, но зверь, не обремененный больше седоком, резко пошел вверх, а брат без сознания камнем несся к земле. Все происходило так, будто кто-то замедлил время, Шаэн был слишком далеко, чтобы помочь, так что я без раздумий рванулась из рук Глайта.

— Куда! С ума сошла! — сильная рука успела схватить меня за воротник, прежде чем я покинула теплую спину кангу и полетела вниз. — Сама не справишься, полетим вдвоем!

Зверь уже разворачивался, огромные крылья тяжело взмахивали в пыльном воздухе.

— Пусти! — шипела я, не в силах ожидать, пока мой брат с каждым мгновением был все ближе к смерти, но вампир держал крепко.

Отчаяние билось внутри испуганной птицей, и это придало мне сил. Я рванулась что было мочи, оставляя на руках Глайта кровавые полосы от когтей и свой вороник в качестве трофея, после чего понеслась вниз, придавая себе ускорения развернувшимися на полнеба черными крыльями.

За спиной слышалась яростная брань жениха и окрики друзей, Алекс тоже увидел, что происходит, и летел сбоку, чтобы подстраховать меня. Я уворачивалась от препятствий, вытянув вперед руки, будто ныряла в холодные негостеприимные воды. Даже боль от удара почти прошла, изгнанная страхом за жизнь брата. Когда до земли оставалось совсем немного, мои пальцы сомкнулись на запястье Рэйна, дернув на себя бесчувственное тело. Успела!

Я прижала к себе брата, направляясь к границе проклятого каменного роя, и вынырнула наружу всего через пару минут. Один из мелких камешков напоследок все же чиркнул меня по щеке, оставляя саднящую царапину, но было уже все равно. Я поспешила уложить Рэйна на траву и начала диагностику повреждений: на правом боку у него расплывалось кровавое пятно там, куда попал булыжник. Пришлось порвать рубашку и спешно вливать в тело раненного целительную энергию.

Так, сломаны ребра, больше, вроде бы, ничего страшного! Слава Небу! От боли он потерял сознание, по инерции вылетев со спины кангу, но теперь все уже позади! Я успела вправить сломанные кости и остановить кровь, когда рядом приземлился Алекс, а следом за ним и Глайт.

— Ни слова! — предупредила я вампира, но он, видимо, и сам передумал читать мне нотации, видя, что я бледна почти так же сильно, как и Рэйн.

— Ты сильно рисковала, — заметил мальчишка, тяжело дыша. — Я бы тоже мог успеть.

— А мог бы и не успеть, — пробурчала я, чувствуя, как под моими пальцами начинает ровнее биться сердце брата, как восстанавливается его дыхание. — Его жизнь это не повод рисковать, по крайней мере для меня.

— Рэй, ну ты даешь! — в поле зрения появился Шаэн, и как раз в это время Рэйн закашлялся, открывая глаза.

— Как ты? — я с тревогой смотрела в карие глаза брата.

— Жив…вроде бы, — он улыбнулся и скривился от неприятных ощущений в ребрах, которые я для надежности обернула силовым корсетом.

Исцеление шло полным ходом, в ближайшее время переломы должны были частично зажить, но уже через полчаса Рэйн сможет более-менее нормально передвигаться и попасть ко входу в подземные туннели вполне боеспособным. Думаю, с другим человеком мне пришлось бы повозиться, да и исправление повреждений заняло бы больше времени, но речь шла о ближайшем родственнике, моей собственной крови и плоти, так что тут были гораздо более оптимистичные прогнозы.

— А где Ами? — спросил Рэйн, и я оглянулась, ожидая увидеть подругу за спинами мужчин.

Арашшасы нигде не было. Почувствовав тревожный укол в груди, я стала обшаривать глазами небо и оставшуюся за нами каменную преграду.

— Она же летела прямо за мной, — нахмурился Шаэн и взмыл в небо, разглядывая пыльное облако магической ловушки.

Глайт и Алекс последовали его примеру, выкрикивая имя арашшасы, но ветер, который и за пределами каменного роя продолжал свирепствовать, уносил их слова вдаль. Три крылатые фигуры приблизились к облаку, не решаясь вновь нырнуть в смертельные объятия стихии. Рэйн в тревоге так сильно сжал мою руку, что будь я человеком, мог бы и сломать.

— Не волнуйся, с ней ничего не могло случиться, мы же были все вместе, — я пыталась успокоить нас обоих, но получалось плоховато.

— Вы все бросились спасать меня, — с горечью ответил Рэйн, — а случайность может произойти с каждым. Помоги!

Я позволила брату опереться об меня и встать, мы вместе смотрели на крылатых мужчин, пытавшихся дозваться до Ами, и подошли ближе к кромке воды. Океанские волны, темные и страшные, с силой накатывали на берег под действием насланного на нас врагом ветра. Ох, не зря ребята говорили, что ветер имел магический привкус!

— Ами! — попытки перекричать ветер закончились полным провалом, как вдруг я услышала судорожный выдох Рэйна.

— Что? Больно? — я тут же проверила исцеляющие повязки, но все было в порядке.

— Она не услышит, — прошептал побелевший как полотно Рэйн. — Она не слышит…

Его остекленевший взгляд был прикован к темным водам океана, и я, подозревая неладное, заставила себя взглянуть туда же. В волнах мелькало что-то темно-красное, а невдалеке, почти скрытое от глаз, светло-серое пятно.

— Нет, не может быть! — слова вырвались у меня из груди против воли.

Я позволила брату идти самостоятельно, а сама понеслась к воде, моля, чтобы было не слишком поздно. На волнах покачивалось тело кангу с распластанными крыльями, его рыжевато-красная шерсть напиталась влагой, темный глаз невидяще уставился в вечернее небо. Облачко желтой крови колыхалось вместе с приливом, смешиваясь с океанской водой. Бедный зверь, очевидно, камень попал прямо по голове, вот почему они упали. Но что с Ами?!

Все размышления заняли буквально секунду, в следующее мгновение я была уже по пояс в холодной воде, подбираясь ближе к качавшейся на волнах девушке. Океан и ветер пытались сбить меня с ног, но я подхватила хрупкое тело арашшасы в светло-сером мокром костюме и поспешила на берег.

Все должно быть хорошо! Даже если она захлебнулась, что для существа ее возраста и сил какая-то там вода? Жемчужная кожа потускнела, голова безвольно болталась, пока я несла ее на берег. Сверху по воздуху уже спешили ребята, Шаэн и Глайт наверняка почувствовали мой страх и изменение эмоций через нашу связь. Из-за выреза Ами выпал черный камень на тонкой цепочке, но я не обратила внимания.

— Ну же, дорогая, очнись! — я перегнула девичье тело пополам, позволяя соленой воде вылиться из ее рта и легких, одновременно накачивая арашшасу целебной энергией. — Борись, прошу!

Рэйн добрался до нас и смотрел, как я оказываю помощь Ами, не делая попыток помочь.

— Держись, Ами! Ну же, реагируй хоть как-нибудь! — воды было совсем немного, так что странно, почему упрямая девчонка до сих пор не пришла в себя.

Я перевернула арашшасу на спину и сгенерировала в ладонях два шоковых импульса, выпуская их в грудь девушки, от чего она выгнулась дугой, но так и не пришла в себя. Из бледных жемчужных губ стекла тонкая струйка золотисто-красной крови.

Как так? Она же цела, откуда кровь?

— Рэй, — тихо позвал Глайт, кладя руку мне на плечо.

Шаэнниль с остановившимся взглядом встал на колени рядом со мной и сестрой, взял в руки ее запястье.

— Рэй, слишком поздно, — вампир пытался отстранить меня от тела Ами, но я оттолкнула его.

— Ты ошибаешься! — как это поздно, не может быть. — Она же цела, слегка нахлебалась воды и все! Сейчас запустим сердце, и она быстро придет в себя. Шаэн, помогай!

Арашшас смотрел на меня абсолютно пустыми, тусклыми глазами, но я все еще не понимала.

— Но она же цела! — жалобно повторила я, поднимая голову подруги с тяжелыми мокрыми косами.

На ее правом виске виднелся небольшой синяк, но не мог же такой слабый удар причинить ей непоправимый вред! Потом пальцы нащупали что-то острое, и я недоверчиво уставилась на следы крови у себя на ладонях. Кровь?

На затылке арашшасы кости были проломлены огромным камнем, очевидно, попавшим в нее, когда она пыталась справиться с падающим вниз раненным кангу. Вслед за этой раной я увидела темные следы на плотной ткани жакета, и когтями разорвала одежду, чтобы убедиться. Кровь из разбитой груди, сдерживаемая непроницаемым жакетом, служившим скорее доспехами, чем обычной одеждой, была везде. Вот почему она не могла принять от меня целительную силу.

— Нет! Нет. Нет. Нет… — я скользила пальцами по окровавленной коже подруги, чувствуя под ней острые осколки сломанных костей. — Ты не можешь умереть!

— Амиларра, — голос Шаэна был пуст и безжизнен, когда он произнес имя мертвой сестры, и тогда я закричала, горько и страшно, осознав, что все это происходит на самом деле.

Глайт держал крепко, прижав к себе мое бьющееся в истерике тело.

— Тише, тише, малыш, ее уже не вернуть, — он гладил меня по волосам, а я все кричала, беззвучно открывая искривленный в плаче рот.

Рэйн привлек к себе мертвое тело девушки, с ужасом осознавая, что так и не сделал этого, пока она была жива. Они все откладывали возникшую симпатию до более удобного момента, пока закончатся дела, пока древняя реликвия арашшасов не будет возвращена на место, пока все враги не будут побеждены. А теперь подходящее время никогда не наступит, потому что сердце прекрасной Ами больше не бьется.

Шаэн осторожно снял с тела сестры цепочку с Камнем Душ. Я должна была вспомнить, обратить внимание на это: молочно белый камень, который принадлежал каждому арашшасу с рождения, стал черным, мертвым после того, как жизнь Ами прервалась. Через несколько секунд на ладони наследника осталась только горстка праха — последняя ниточка, связывавшая Ами с ее народом, исчезла.

Алекс стоял рядом с нами, и на лице его была неподдельная горечь.

— Она была такой волшебной. Невероятной, — прошептал он. — Это не должно было произойти!

Мы молчали, и мысленно каждый прощался с нашей потерянной спутницей. Тело Ами завернули в плащ Алекса, а Шаэн совершал над ней какие-то ритуальные обряды.

Мысли ворочались в голове, тяжелые и холодные. Все мы, конечно, знали, что этот поход будет опасным и тяжелым, но у меня до текущего момента внутри жило стойкое ощущение, что удастся выбраться из любой передряги если не совсем целыми, то живыми точно. Мои похищения, ранения ребят, приключение в Темном лесу — все это было жутким, весьма болезненным, но преодолимым. Гибель Ами ударила по всем так, что теперь внутри оставался только холод. Я держала за руку брата, который до сих пор, казалось, не мог до конца осознать случившееся.

Под ладонями Шаэна воздух над Ами задрожал, формируясь в жемчужный купол.

— Прощай, сестра, — тихо сказал он, и белое пламя объяло саркофаг с телом погибшей наследницы.

Спустя несколько минут на земле осталась только крошечная горстка жемчужного пепла, которую моментально подхватил очередной порыв ветра. Все действительно было кончено.

* * *

Мы летели над лесом в полном молчании. Алекс вел нас за собой, ориентируясь по карте, двух кангу пришлось отпустить, третьего оседлал Рэйн как единственный бескрылый в отряде. Никаких препятствий на пути к катакомбам не было, воздушные купола, мешающие летать, тоже не появлялись. Перед отлетом мы все дружно переглянулись, и Рэйн выразил общую мысль?

— Тот, кто сделал это, умрет.

Теперь, когда магия островов Сайгона была отключена, присутствие такого мощного магического объекта, как Артефакт Правды, ощущалось довольно четко. Деревья и лесные озера проносились под нами с огромной скоростью, и вскоре после того, как из-за туч показались тонкие серпики тающих лун, мы были на месте.

— Будьте осторожны, — предупредил всех Алекс и первым нырнул в заросший колючими кустами лаз.

Мы последовали за ним, оставив позади противно причмокивавшую темную трясину. Думаю, каждый из моих спутников так или иначе провел коррекцию мыслей и восприятия, чтобы боль последней потери не мешала достижению цели. Время горевать еще придет, только это будет уже после того, как мы отомстим.

Месть. Странно, я думала, что все знаю о том чувстве, которое держало меня на плаву последние шесть лет, но сегодня оно повернулось другой, неизведанной ныне гранью. Одно дело годами искать того, кто когда-то обидел тебя. Со временем обида становится не такой горькой, и весь процесс превращается из некоего судьбоносного события в простое, но обязательное дело, которое надо успеть сделать. Это как дыхание. Смерть Ами всколыхнула боль, сделала ее невероятно острой и ясной, и напомнила мне, почему я до сих пор иду вперед, почему ввязалась во всю эту историю и про прочие неприятности. И сейчас вместе с каждым вдохом я чувствовала, что в легких застрял миллион отравленных игл, внутри все саднило и царапалось, не давая ни секунды покоя. Теперь мы просто обязаны были выстоять до конца, чтобы увидеть, как тускнеет взгляд того, кто посмел устроить подобное.

Верхняя губа слегка приподнялась, обнажая клыки, я чуть не зарычала в голос.

Единственного сонного вампира, поставленного охранять вход в катакомбы, Алекс убил, даже не замедляя шага. Мы равнодушно прошли мимо, потеряв и тот минимальный пиетет к смерти, который должен быть в отношении врагов. И пусть это был всего лишь исполнитель чужой воли, он тоже знал, на что шел.

— Подождите, — через некоторое время сказал Шаэн, все это время всматривавшийся в темноту тоннеля своим особым взглядом видящего. — Впереди магическая охрана.

Мы все прекрасно видели окружающее, даже Рэйн обрел ночное зрение благодаря одному из своих эликсиров. Горькая морщинка, появившаяся на лбу моего брата, ранила меня, но время, возможно, сотрет ее. Хотя надеяться на то, что память у него хуже, чем моя, было глупо, я ведь до сих пор не забыла того страшного звука, с которым осколки разбитого сердца падали к моим ногам. Проклятый Линнер!

Судя по карте, дальше шло разветвление тоннеля так, что каждый из новых коридоров пересекал часть магической защиты обители врага. Мы остановились на перекрестке, ожидая, пока Шаэн смог бы дать нам хоть какую-то информацию.

— Главная пещера, судя по записям, это подземная крепость, а туннели как раз проходят под ней, ведя нас к центральному залу, — задумчиво произнес Алекс, нарушая тишину. — Вопрос только в том, какая защита стоит впереди, и есть ли разница в том, какой путь выбрать. Более цивилизованные дороги, которые и охраняются соответственно, должны вести ко входу в крепость, но нам так даже лучше.

— Магия многокомпонентная, — наконец, «оттаял» Шаэн, минут двадцать простоявший неподвижно. — Ее сплели из вампирских и арашшасских заклинаний и стихийных чар.

— И что будем делать? — Рэйн и Глайт изучали карту вместе с вампиренышем, пытаясь вычислить, какой тоннель короче.

— Нам надо разделиться.

Все недоверчиво уставились на Шаэнниля, ведь идея распылить и без того скудные силы нашего отряда была, мягко говоря, не самой удачной.

— Структура защитного кольца такова, что дезактивировать его из какого-то одного места невозможно! У него четыре источника, расположенных в разных местах, и если мы не собираемся, проделав такой путь, поворачивать обратно, лучше сделать так, как я сказал, — приятель выглядел утомленным и злым, поэтому и язвил.

— Ты уверен в том, что видел? — спросил его Алекс.

— Посмотри сам, если умеешь, — буркнул арашшас.

Но Алекс не умел, поэтому промолчал.

— И как будем делиться? — мрачно произнес Глайт, беря на всякий случай меня за руку.

— Вот в той стороне, — Шаэн махнул рукой на правый проход, — источник магии огня, смерти и каких-то эманаций, связанных с действием на психику. Думаю, Рэй справится.

Я кивнула. Еще бы я не справилась, имея такой стимул.

— Дальше. Второй тоннель связан с водой, там же несколько сильных иллюзий и парочка временных ловушек, с которыми я могу разобраться сам. Третий туннель ведет к источнику магии земли, магии жизни и силовым обманкам, четвертый — воздух и вампирские заклинания смерти.

Ребята переглянулись. Глайт нахмурился, упрямо прищурив желтые глаза.

— Я тебя одну не пущу, — сказал он, наконец.

— Послушай, — я пыталась говорить с ним как с разумным взрослым мужчиной. — В четвертый туннель придется идти кому-то из вампиров, поскольку только мы сможем незаметно расплести чары смерти, не наделав при этом шума. А в магии воздуха ты, как мне кажется, слабее Алекса.

Я вспомнила, как мальчишка ловко избавился от следов моего позорного пиршества на Сердолике и передернулась.

— С магией жизни я точно справлюсь, в Легионе ее рассматривают довольно подробно, — вставил свое слово Рэйн. — Силовые ловушки разберем вместе, а с чарами земли ты должен быть хорошо знаком, ведь ты говорил, что одна из специализаций твоего клана, кроме снов и подсознания, это связь с основами мира.

Глайт понял, что ему не отвертеться.

— Ну и пойду я один, — Алекс явно понял, что мой братец отказывался сопровождать его в походе по темным туннелям.

— Но она же опять во что-то вляпается! — эй, а получить за такие высказывания?

Жених проигнорировал мой убийственный взгляд, а трое остальных согласно кивнули, предатели.

— Выхода нет. Будем надеяться, что нас не ждут, или, по крайней мере, ждут не с этой стороны. Я чувствую какое-то напряжение в центральном зале крепости и где-то на том пути, который не пересекается с нашими тоннелями, так что это оставляет некоторое пространство для маневров. К сожалению, больше сказать мешает расстояние и фон, который создает присутствие Артефакта Правды, — просветил нас Шаэн.

— Что ж, давайте торопиться! Держим связь с помощью кристаллов, чтобы начать атаку на вражеское заклинание одновременно!

Глайт проигнорировал насмешливый взгляд Алекса и притянул меня к себе.

— Береги себя, — сказал он после долгого поцелуя, вызвавшего дрожь у меня в коленях. — Хотелось бы получить тебя обратно целой и невредимой.

— Получишь, — проворчала я, все еще непривычно воспринимая его заботу. — Ты тоже смотри мне! Дашь какому-то паршивому бескланнику себя убить — обратно не возвращайся!

Мы переглянулись и разошлись в разные стороны.

Опять одна. С тех пор, как я вмешалась в разборки между вампирами и арашшасами, преследуя свои собственные цели, надолго одной мне не приходилось оставаться. Вечно попадался кто-то, набивавшийся в компанию: то Шаэн, то Глайт, то орава убийц. Ладно, в бездну такие мысли.

Я двигалась вперед по тоннелю, быстро и осторожно, ориентируясь на мысленный образ карты Алекса и ощущение знакомого теплого покалывания, говорившего о том, что где-то на пути источник волшебного огня. В некоторых местах приходилось ползти почти на четвереньках, настолько низко своды тоннеля нависали над тропой.

Случайно уловив впереди ощущение движения, я остановилась и прислушалась, отпустив на свободу эмпатический дар. Так, что тут у нас? Скука, мысли о свежей крови, кхм…мысли о женщинах. Судя по всему, впереди оболтус-стражник, только зачем его поставили посреди туннеля? Краем сознания я уловила слабые отголоски боли и вины где-то неподалеку, но чувства принадлежали явно не этому бескланнику. Откуда же они взялись?

Недолго думая, я воспользовалась эффектом неожиданности, появляясь перед задумавшимся о своем вампиром.

— Привет, милый! — я обворожительно улыбнулась недотепе, стремительно приближаясь. — Скучаешь? Я пришла тебя развлечь!

Противоречивые чувства охранника нахлынули на меня, вызывая зубную боль, но меч он вытащил недостаточно медленно. Когда горстка пепла от воздействия моего огненного вала осыпалась на землю, я носком сапога отшвырнула с дороги закопченный клинок бывшего вампира.

Интересно! Оказывается, стражник стоял не просто посреди туннеля: как раз в этом месте путь поворачивал, как и было изображено на карте, только вместо одного коридора их было два. Лишний, тот, которого не было в наших планах, и стерег ныне мертвый вампир.

Я прислушалась. Снова на краю сознания появилось ощущение боли, теперь не заглушавшееся простыми и нехитрыми эмоциями бескланника. Эх, не зря Глайт подозревал меня в пристрастии ко влипанию в неприятности, но я просто не могла пройти мимо! Думаю, разобраться с источником огненной магии я сумею достаточно быстро, так что небольшое отклонение от выбранного пути не повредит.

Темный туннель вилял и опускался ниже под землю, он явно был вырыт не так давно, как основной ход. Чужая слабость и отчаяние стали ощущаться сильнее, идти оставалось недолго. Ох, надеюсь, впереди все же не ловушка!

Когда эмпатический дар поведал мне, что источник чужих эмоций рядом, я осторожно выглянула из-за угла, с трудом справляясь с наплывом мучавших кого-то чувств. Зрелище, открывшееся моему взгляду, привело меня в состояние ступора. За поворотом тоннеля находилась небольшая пещера, в дальнем углу которой было приковано к стене тощее седое существо. Именно его я засекла, наткнувшись на стражника, а ведь могла бы пройти мимо и не заметить!

Пришлось пнуть мелкий камешек, чтобы показать заключенному, что он уже не один. Существо подняло голову, и я чуть было не отступила назад в туннель: это был вампир. Невероятно истощенный, грязный и полуголый, с торчащими во все стороны седыми космами. Желтые глаза тускло горели на изможденном лице.

— Кто ты? — тихо спросил меня узник, пока я раздумывала, стоит ли тихонько уйти или сначала из милости прикончить пленника, чтобы не мучился и ненароком не поднял шума.

— Просто…мимо проходила! — а что прикажете ответить на такой вопрос? — Меня зовут Рэй.

Узник молчал и равнодушно смотрел на меня.

— За что тебя так? Кто это сделал, бескланники?

— Да, — ответ я еле расслышала.

— Ты так и не ответил, за что тебя здесь приковали?

— Слишком близко подобрался к ответам на свои вопросы. Они убили моего отца, — голос заключенного шелестел, словно ветер среди листвы.

Я помолчала, чувствуя себя очень глупо из-за своего любопытства. Ну зачем я сюда сунулась?!

— Понятно. А я как раз собираюсь разобрать тут все по камешку, чтобы отомстить предводителю бескланников за все, что они мне сделали. За тебя тоже, если хочешь. Видимо, эти негодяи всем подгадить успели! Могу тебя освободить, только пообещай, что не будешь путаться под ногами.

— Лучше оставь меня здесь, все равно моя жизнь больше не имеет смысла, как и месть.

— Ну, как хочешь, — я пожала плечами и повернулась, чтобы уйти. — Месть всегда имеет смысл, особенно, когда есть, кому отомстить. Так как твое имя, узник? Должна же я попрощаться как подобает.

Тишина.

— Меня зовут Жерард. Жерард из клана Крейптона.

Моя кровь моментально заледенела, легкие отказывались дышать. В ушах звенело произнесенное пленником имя.

— Сын князя, старший наследник, — я с трудом узнала свой голос, а прикованный цепями вампир вскочил, держась за стену.

— Ты знаешь обо мне?

— Самую малость, — горько усмехнулась я. — Я невеста Глайта, твоего младшего брата.

Мы стояли, глядя друг на друга, пытаясь осознать, какая чудовищная случайность могла свести в забытых катакомбах двух существ, которые никогда не могли бы встретиться.

— Он жив?

— Вполне. Характер мерзкий, но поддается дрессировке.

Впервые за время нашей беседы Жерард улыбнулся, я же в который раз подумала, как же можно здорового бессмертного вампира довести до такого плачевного состояния.

— Мне так жаль. Глайт нуждался во мне, но после смерти отца я потерял контроль над своим разумом и забыл об обязанностях старшего брата. Долгое время скитался по континентам, творил ужасные вещи, убивал ради забавы, одержимый местью людям. Я даже не представляю, что с ним случилось!

Мое дыхание оставалось ровным и спокойным, а сердца бились тяжело и гулко, напоминая о том, что ответ на многие вопросы находился на расстоянии вытянутой руки.

— Не стоит больше беспокоиться о Глайте, — сказала я. — Он вполне адекватен, вроде бы перестал маяться дурью и задумался о том, что лучше для клана. Сколько сотен лет вы этого ждали? Вот-вот, уж поверь, я не потерплю рядом беспутного повесу, раз уж выяснилось, что у нас все серьезно.

— А у вас все серьезно? — блеснул клыками Жерард.

— Да. Я люблю его. Он, как и ты, до сих пор мучается от чувства вины из-за гибели вашего отца, хотя, конечно, не попал в такие неприятности.

— Расскажи мне о том, что вы здесь делаете, — попросил Жерард.

Я вздохнула: время шло, но нельзя было уйти до того, как я получу ответ на свой вопрос. Освободить пленника без применения каких-то особых чар не было возможности, слишком прочным был сплав его наручников, а на вид — обычное серебро. Я пыталась пару раз рубануть цепь мечом, но безрезультатно. Вампир прятал от меня почерневшие, обожженные от постоянного контакта с серебром запястья, мне было его жаль. Что бы он ни сотворил, пока не вернул себе разум, вряд ли заслуживал подобной участи. А о том, чем же занимался мой собеседник все эти годы, я и собиралась его спросить. Но сначала пришлось рассказывать краткое содержание нашего знакомства с Глайтом и тех событий, которые привели нас в подземелья на Яшмовом острове.

— Вы идете на верную гибель, — заключил Жерард после того, как я закончила говорить.

— Надеюсь, что нет. У нас всех есть по паре тузов в рукавах, не волнуйся, — успокоила я его. — Расскажи о том, как тебе удалось справиться с безумием? Глайт говорил, что на вас обоих накатила дикая ярость, но потом он остановился, вернулся в клан и взялся за ум.

— Ярость — слишком мягко сказано. Не уверен, что брат чувствовал то же, что и я, но это было кровавое безумие. Наружу вышел злобный зверь, движимый лишь местью и голодом, и так продолжалось несколько лет. Смутно помню те годы, но кошмары до сих пор мучают меня. Я шел туда, куда звала меня жажда крови, а потом в одну из ночей почувствовал изумление Глайта. Да, мы с ним едва чувствуем друг друга, но те эмоции были, словно ведро холодной воды. Сначала изумление, потом боль и отчаяние, запредельное чувство вины. До сих пор не представляю, что это было, но именно оно вывело меня из той глубокой пропасти, в которую провалилось мое сознание. Я бежал из города, в котором тогда находился, долго прятался в горах, а потом начал рыться в прошлом, пытаясь найти того, кто погубил нашего отца.

— Жерард, — начала я и замолчала, не зная, что делать, если мои подозрения верны. — В каком городе это было? Где ты пришел в себя?

Седой вампир удивленно посмотрел на меня.

— Это было где-то на окраине Астина.

Тук. Тук. Сердца почти замерли в груди.

— На окраине? Не в столице?

— Нет, точно не в столице. Я там никогда не был, даже когда оставался полностью под властью сумасшествия, это я помню.

Что ж, Рэй, теперь можешь дышать.

Я не смогла бы убить этого вампира, даже если бы это он оказался моим загадочным Зверем. Как можно наказывать это несчастное существо, ведь Жерард уже казнил себя сам. Но это был не он.

В кармане завибрировал кристалл связи, очевидно, кто-то из моих спутников уже достиг источника той силы, против которой ему предстояло бороться, и теперь вызывал меня. Проклятье!

— Для тебя так важен был этот вопрос? — вампир заметил мои колебания.

— Простое любопытство, — отмахнулась я. — Ты говорил, что бескланники убили Криса. Откуда ты знаешь?

— Видишь ли, я долго размышлял о последних днях его жизни. Мы ведь все время были вместе, ехали с большого собрания, на котором одним из вопросов было примирение с арашшасами. Многие влиятельные вампиры выступали против такого поворота дел, им удобно поддерживать войны, ведь от них страдаем не только мы, но и люди, а это всегда означает наличие свежей крови, оправдание излишней жестокости, от которой не все мои соплеменники могут удержаться. В Яконии мы выловили в каком-то борделе моего бестолкового младшего братца и отправились дальше. Провели день во владениях Райва Дектоса, князя клана, потом попали в человеческие земли. Я изучал последние донесения разведки об арашшасах, отец был в опере, а младший потащился в очередной бордель. Утром, незадолго до рассвета, я услышал, как отец в своей комнате с кем-то говорил.

— …возьмите с собой эти сведения, — услышал я конец фразы, но не придал никакого значения в тот момент, устав от тяжелой работы последних часов. Когда Крис оделся и вышел, даже тогда у меня не возникло никаких подозрений. Я пытался уснуть, Глайт уже спал, когда все мое тело скрутило от невыносимой боли. Это означало, что моему сиру угрожала смертельная опасность, и та связь, что существовала между нами, нить жизни и смерти, она подала сигнал.

Конец этой истории я знала и так, Глайт рассказал мне ее в приступе откровенности на Сердолике.

— А что ты смог выяснить насчет личности говорившего с Крисом той ночью?

— Слушал, собирал факты, сопоставлял их. Крис мог говорить только с кем-то знакомым и тем, кто был в курсе последних дел, иначе они не смогли бы обсуждать никаких сведений. Кроме того, это должен был быть маг, причем довольно сильный, ведь отец не сопротивлялся, когда толпа рвала его на куски. Я не чувствовал никакого волшебства, но без него просто не могло обойтись. А потом мои расследования привели меня обратно на тот путь, который мы проделали с Полуострова Огня до городка, где погиб отец. Несколько раз на мою жизнь покушались бескланники, что давало надежду на то, что я двигался в правильном направлении. Обо всех происшествиях в жизни кланов эти твари могли узнать только от того, кто еще оставался в тени под прикрытием княжеской мантии. Когда я попал на острова Сайгона, выслеживая бескланников, меня схватили. Собственно, на этом все, я сижу здесь уже несколько лет, по моим подсчетам, да и вряд ли выберусь.

— Не будь пессимистом, Жерард, — прервала я его, понимая, что придется через несколько минут уйти и оставить его здесь. — Как только Глайт узнает о том, что ты жив, он тут же примчится тебя спасать, и скоро твое заточение закончится. Как же ты выжил здесь без возможности поохотиться?

— Раз в неделю мне приносят кувшин крови, вот почему я до сих пор жив. Волосы поседели еще во время скитаний по континентам, да и не особо переживаю по поводу внешности. Хотел бы я, чтобы у вас получилась та безумная авантюра, ради которой собрались вместе вампиры и арашшасы, такого не было уже больше тысячи лет. Но я не уверен, что мне стоит выходить на поверхность, слишком сильна моя вина перед братом, перед кланом, перед прахом отца, которого я подвел, поддавшись слабости.

— О, Небо, посиди пока тут подумай над тем, как поступить. Только вспомни, что брату нужна будет твоя помощь в управлении кланом, это поможет тебе уменьшить твою воображаемую вину! Я должна идти, но обещаю, что скоро мы тебя отсюда вытащим!

Жерард только голову опустил в ответ, а я раскрыла крылья и полетела обратно, надеясь, что короткая беседа с призраком не слишком критично задержала меня. Придется еще заставить этого упрямца потом выйти наружу! Мне не терпелось увидеть лицо Глайта, когда я ему сообщу, что нашла его брата в катакомбах…случайно!

Источник охранного заклинания предстал передо мной в виде полыхающей посреди пещеры маски. Гротескное лицо кривилось в усмешке с одной стороны и в плаче с другой. От дисгармоничного вида этой маски хотелось покориться странной силе, исходившей от нее, упасть на колени и дрожать от ужаса перед мощью неведомого мага, сотворившего такое. Огонь как стихия, наиболее близкая к силе управление разумом, только дополнял чудовищное заклятие, охранявшее крепость от незваных гостей. Итак, налицо были две составляющие, противостоявшие мне, а вампирьи чары, наполнявшие комнату прохладным дуновением раскрытой могилы, просто дополняли картину. Что ж, я вполне могу отплатить врагу той же монетой.

Вызвала по кристаллу связи Глайта и проигнорировала его вопросительный взгляд.

— Остальные готовы?

— Да.

— Тогда начинаем через минуту, передай это Шаэну, а я свяжусь с Алексом.

Все были готовы, минута оказалась весьма долгой по моим субъективным ощущениям. Начали! Я сплела заклинание огненного меча, весьма трудоемкое и требующее большого количества энергии, и снова сняла запреты, сдерживающие эмпатический дар. Когда мои чары столкнулись с вражескими, осветились даже самые отдаленные уголки туннеля. Огонь к огню, чувства к чувствам, жажда против магии смерти. На этот раз контролировать монстра внутри себя оказалось на порядок легче, но ощущения все равно были те еще. Пламя дрожало, когда структуры моего и вражеского заклинания смешались, пытаясь превратиться во что-то новое, контролировать обе оказалось предельно сложно. Чужой огонь рвался к моему телу, желая испепелить на месте, превратить в безжизненный прах, испарить на месте. Моя магия пыталась проникнуть во враждебную, поглотить ее, подчинить своей воле. И все это время шел поединок чувств.

На властность реагировала гибкостью, на жесткость — податливостью, на обрушившуюся сверху злость — любовью и прощением. Я черпала из своего сердца самые сильные эмоции, и побеждала там, где могла бы проиграть еще вчера, пребывая во власти своей темной половины. Здесь нельзя было действовать лоб в лоб, это привело бы всех нас к обнаружению и гибели.

Огненный клинок в моей руке легко вошел в пылающую поверхность маски, и какое-то время рядом со мной горело два огромных пульсирующих сгустка пламени. По лицу градом катился пот, на виски давило огромное напряжение, но миг за мигом я чувствовала, что побеждаю. В конце концов, клинок и маска ярко вспыхнули, после чего с громким хлопком исчезли, оставив на моих ладонях два оранжевых язычка. Чужая воля, давившая своими эмоциями, ослабла, как и магия смерти, полностью поглощенная вечно голодной сущностью внутри меня.

Я вздохнула и впитала в себя два огонька, потом вытерла лицо тыльной стороной ладони.

Не такие уж и дилетанты ставили защиту, это пришлось признать. Пора бежать дальше, главное, не опоздать к тому моменту, когда остальные мои спутники соберутся бить морды врагам!

* * *

Коридор закончился резко, выведя меня в небольшую пещеру с узкими каменными ступенями и еще тремя отверстиями подземных ходов. Ребят пока не было видно, и это настораживало: либо они еще не разобрались со своими частями заклинания, либо кто-то им помешал…о втором варианте думать не хотелось.

Оставив себе несколько минут на раздумья, я полезла в сумку и достала оттуда широкую шелковую ленту с синей жемчужиной в окружении довольно неказистых поддельных самоцветов, заплела коротенькую косу и вплела туда украшение. Так, на всякий случай, чтобы в разгар битвы не оказалось, что я полностью безоружна. Это была не простая девичья прихоть, ведь добытая когда-то жемчужина являла собой огромный источник энергии, всего-то и оставалось, что замаскировать ее. Но где же остальные?

Я поднялась по ступеням к спрятанной в стене двери. Что это? Тайный ход, резервный вариант отступления? Сквозь крошечные щели, явно неслучайно оставленные неведомым архитектором, хорошо просматривался узкий коридор, ведший к центральному залу крепости. Вот куда они делись, без меня начали!

В коридоре вовсю шла битва, отряд бескланников пытался взять с поличным четверых нарушителей спокойствия, то есть моих спутников! Самое время их спасать!

— Вы почему меня не подождали! — мой гневный голос застал и друзей, и врагов врасплох.

Узко направленная струя огня для последних оказалась еще большим сюрпризом, когда ближайший ко мне вампир вспыхнул и превратился в пепел спустя несколько секунд.

— Рэй, держи его, не дай ему уйти! — Алекс сориентировался первым и зарубил своего противника, указывая мне на шустрого вампира, пытавшегося убежать к выходу, скорее всего, за подкреплением.

Ревущая стена огня, возникшая у бедняги перед носом, сильно озадачила его. Хмм, сейчас меня будут бить! Справившись с неожиданным появлением еще одного действующего лица, мужчины вернулись к прерванному занятию, выделив парочку бескланников для моего устранения. Пришлось доставать меч.

К выходу больше никто соваться не пытался, атакующие заклятья летали во все стороны, отражаясь от каменных стен и угрожая задеть своих. Черные крылья вампиров клубились полночным туманом, заполняя коридор, и золотисто-зеленые сполохи энергии Шаэна выделялись среди этой тьмы яркими пятнами.

Два бескланника, атаковавших меня, были очень молоды на вид и слишком хорошо владели оружием, чтобы оставить мне какие-либо иллюзии относительно своего возраста. Один с волосами цвета спелой пшеницы, второй темноволосый с жиденькой бородкой.

— Мальчик, а мальчик, где маму потерял? — пыталась дразниться я, но меня игнорировали.

Магическая защита у ребят тоже была на уровне, мои огненные заклинания отскакивали от чужих щитов с подозрительной легкостью, зато один из выпадов светловолосого ранил меня в плечо, разорвав рукав. Царапина получилась довольно глубокая, я разозлилась и зарычала, пытаясь в спешном порядке придумать, как же выйти из этой ситуации. Регенерация началась, но времени ждать, пока заживет рана, не было.

Я раскрыла чувства навстречу атакующим вампирам, прислушиваясь к их эмоциям. Это сработало тогда в лаборатории, должно помочь и сейчас. Чужие эмоции нахлынули на меня, словно приливные волны. Я моментально выделила среди общей какофонии знакомые источники, принадлежавшие моим спутникам, а вот с врагами было сложнее. Пока подсознание занималось анализом, мое многострадальное тело получило еще парочку царапин, ухудшив и без того плохое настроение.

Наконец, я разобралась, кому принадлежат те или иные эмоции, и определила среди них нужные мне. Что тут у нас? Спокойная уверенность в победе, легкая досада на то, что два сильных воина никак не проучат одну малолетнюю вампиршу, мысли о том, как бы известить остальных, засевших у главных ворот в ожидании врага. Ну, это совсем не обязательно милый! Что еще? Желание показать соседу, что он лучше, удивление, что ловушка, подготовленная хозяином, не сработала, зависть от того, что проклятый блондинчик сумел ранить девчонку, а ему это никак не удается!

Будем работать с тем, что есть!

— А белобрысый-то дерется лучше! — ехидно заметила я, уворачиваясь от чересчур низкой атаки бородатого. — И кто тебя на поле боя выпустил, неумеха?

— Не слушай ее, девчонка тебя провоцирует! — заметил блондин, делая выпад.

Конечно, а что мне еще оставалось? Чуть усилить зависть с помощью небольшой эманации, и вскоре мой бородатый недруг начал совершать непростительные ошибки, когда желание выделиться в нем затмило здравый смысл. Вот так, а второму товарищу подсолить зародившееся в глубине души раздражение на глупость соседа, все готово!

Наставник когда-то говорил мне, что во время поединка все эмоции лучше отбросить, даже если твой противник вызывает самую дикую ярость, и желание покрошить его на куски сводит с ума. Чувства — сильная вещь, не стоит их недооценивать.

Бородатый продолжал злиться, позволяя мне достать его, и это подливало масла в огонь раздражения второго вампира.

— Готов! — удовлетворенно заметила я, когда темноволосый открылся настолько, что мне хватило времени ударить.

Мой клинок вошел в шею, встретив небольшое сопротивление, и перерубил позвоночник вампира. Брызнула кровь, быстрым движением осталось довершить начатое, после этого у меня остался только один противник, которому я продолжала давить на чувства изо всех сил.

— Мерзавка! — и куда только делась его спокойная уверенность?

Вот почему так ценятся эмпаты, вот почему их так мало, наш дар довольно редок и пользуется большим спросом у власть имущих. И это одна из причин, почему эмпатов лучше не злить, не заимев предварительно защитный амулет. Себе дороже!

— Я убью тебя! — блондин пытался восстановить контроль над собой, но был уже полностью в моей власти.

— Это вряд ли!

— Она права! — клинок Глайта, подобравшегося к моему врагу сзади, снес ему голову. — Скорее, мы подняли столько шума, что нас просто не могли не заметить! Забираем Артефакт и убираемся отсюда!

Жених схватил меня за руку и побежал следом за остальными в главный зал крепости. Коридор был полон обезглавленных тел, которые один за другим с легким хлопком рассыпались пеплом.

— Как это убираемся? А отомстить за Ами?

— Вернемся позже с войском побольше, чем четыре балбеса и девчонка-недоучка!

Гад! Это кто тут недоучка?

Но пришлось признать, что он прав. На полтора десятка вампиров-стражников мы потратили довольно много времени, если до нас доберется весь гарнизон подземной крепости, никакие умения нам не помогут. Хотя, заклинания массового уничтожения никто не отменял, но кто знает, можно ли будет защитить от них спутников.

Зал оказался пуст, что не могло не радовать, но и Артефакта там не было.

— Здесь есть еще один потайной ход, — Шаэн уверенно шел вперед, четко ощущая зов древней реликвии, а так же вовсю пользуясь способностями видящего.

Спустя пять минут мы бежали по узкой винтовой лестнице вниз, еще глубже под землю, туда, где мощным огнем горела сила Артефакта Правды. Неудивительно, что эту штуку прятали на островах Сайгона, да еще и так глубоко в земле, обладающей дополнительными экранирующими свойствами, ведь искусному магу ничего не стоило бы обнаружить такую неординарную вещь на континенте.

На пути нам не встретилось ни одного мало-мальски завалящего стража, и лично меня это слегка насторожило. Неужели враг, проявивший недюжинную хитрость и ум в подготовке похищения Артефакта и прочих кознях против двух народов, просто взял и сосредоточил все силы там, где ожидал нас, не расставив на всякий случай охрану в других местах? Это было бы хорошо, только мечтать не вредно. Слово «ловушка» явно читалось на приближающихся дверях тайного хранилища, главное было успеть покинуть ее до того, как она сработает. Мои спутники сбавили шаг, разделяя опасения. Рэйн глотнул очередной непонятного назначения эликсир, Алекс поудобнее взял меч, Шаэн погрузился в провидческий транс, норовя прожечь бедную дверь взглядом насквозь.

— Как ни странно, там действительно никого нет, — произнес он, с недоумением обернувшись к нам. — Придется действовать быстро: когда Артефакт будет у нас, я свяжусь с Верховным, и он даст команду воинам выступать.

— Каким воинам?

— Вы же не думали, что я не подстрахуюсь перед отлетом? Как только мы определились с выбором острова, Ами связалась с отцом и передала ему всю информацию, так что небольшое, но оч-чень рассерженное войско арашшасов уже направляется к Яшмовому, чтобы раз и навсегда расправиться с теми, кто покусился на нашу святыню. Через пару дней они будут тут и камня на камне не оставят от гнезда заговорщиков. Все желающие могут присоединиться, дабы поучаствовать в казни главных злодеев.

Нежелающих не нашлось.

— Старший тоже в курсе, — прокомментировал Алекс.

— Да, и я ему говорил, — недовольно буркнул Глайт, раздраженный, что его опередили. — Он тоже не против посмотреть на того, кто устроил все эти покушения и взбаламутил народ.

— Вы готовы? Времени мало, — мне не терпелось увидеть своими глазами причину той войны, которую мы взялись остановить.

Проверив двери на наличие скрытых ловушек, мы ворвались в довольно небольшую круглую комнату с мечами и боевыми заклинаниями наготове.

— Никого, — разочарованно заметил Рэйн.

У дальней стены зала на высокой подставке лежало простое белое ожерелье, от которого несло силой так, что аж зубы сводило. На прочие сокровища и экспонаты, хранившиеся в тайной сокровищнице, мы даже не посмотрели.

— Артефакт Правды! — прошептал Шаэн, приближаясь к постаменту.

— Осторожно, на нем может быть установлена сигнализация, — предупредил Алекс, но арашшас только отмахнулся, мол, не маленький.

Неизвестно откуда взявшийся прохладный ветер заставил зашевелиться волосы у меня на затылке.

— Что-то мне не нравится эта тишина, давайте быстрей отсюда уйдем! — мы столпились вокруг Артефакта Правды, а Шаэнниль водил тонкими кистями над ожерельем, вскрывая магическую защиту и отключая предупреждающие о похищении чары. Под действием возбуждения и эмоций от того, что цель так близка, работа занимало гораздо меньше времени, все получалось будто само собой.

— Есть! — выдохнул арашшас, смахивая каплю пота с золотистого лба.

Когтистая кисть потянулась к ожерелью и…сомкнулась на пустоте! Это была всего лишь иллюзия, но какого качества! И кто мог создать чары настолько качественные, что ввели в заблуждение сына самого Верховного?

Видимо, у нас были очень озадаченные лица, но изумление моментально сменилось страхом.

— Не это ли ищешь, братец? — холодный голос лучился удовлетворением и самодовольством.

Что за манер у злодеев возникать за спиной в тот момент, когда их совсем не ждешь?

Ларсен стоял совсем близко ко мне, держа в руках настоящий Артефакт Правды. Подлец, Ами была права, когда подозревала его. Те же самые мысли были четко видны на лице бедняги Шаэна. Эй, а откуда здесь взялось столько посторонних: вдоль стен стояли вооруженные до зубов бескланники и радостно скалили клыки. Проклятые вампиры были настолько плотно завернуты в иллюзии Ларсена, что мы приняли их всего лишь за ценные экспонаты коллекции, спрятанные от чужих глаз, а на самом деле нас уже давно поджидали.

— Что ж, я полюбовался на ваши удивленные лица, теперь можно и позлорадствовать, — веселье в прекрасном голосе действовало на нервы. — Разве что еще один маленький штрих.

На нас обрушилось мощное парализующее заклятие, превратившее самонадеянных глупцов в пять довольно симпатичных статуй. Несколько магов во главе с серебристо-жемчужным арашшасом спеленали нас, как младенцев, после чего воины покрупнее развернули каждого лицом к зрителям, жаждавшим досмотреть спектакль до конца.

— А чего ты ожидал? — удивленно спросил Ларсен, поигрывая бесценным ожерельем, будто какой-то безделушкой. — Разве малышка Ами не раструбила на весь Экрос о том, что я такой-сякой злодей? Как я и ожидал, никто ей не поверил, слишком уж хорошо мне удавалась роль обиженного судьбой наследника. Да, кстати, она ведь была с вами, где забыли мою маленькую сестричку?

— Верховный подозревал тебя, — прошипел уязвленный Шаэн, ведь это единственное, что можно было делать под воздействием вражеских чар. — А имя Ами не тебе трепать, скотина!

— Ну и выражения, любезный брат. Куда только делось ваше воспитание? Так где она?

Мы молчали, но злодей и сам догадался.

— Не уберегли, — пожурил он, радостно скалясь. — Ну, мне же меньше работы будет, поднимать лишний раз руку на свою родню и мне не совсем охота, хватило матери с братом.

Шаэн перестал дышать, осознавая размер катастрофы.

— Ладно, уважаемые, — подвел итог Ларсен, не дождавшись комментариев на свое последнее признание. — Вы проделали огромную работу, молодцы, все точно по плану. С отключенной защитой острова теперь полностью уязвимы и я могу сделать то, ради чего затеял все это. Спасибо за помощь, можете быть свободны!

Терпеть не могу выглядеть глупо, но общение с этим гадом не оставляло выбора.

— Э, вы как маленькие! Свободны — значит, что мне вы больше не нужны. Какие там у нас планы были? Всех казнить, потеря наследника вкупе со смертью племянницы не лучшим образом повлияет на дядюшку, останется всего лишь довершить начатое, чтобы власть оказалась в моих руках. Вампирские кланы тоже не будут рады потере своего будущего князя, а остальные бесполезные лазутчики разделят участь товарищей. Разве не справедливо?

— Чтоб у тебя язык отсох, зараза злобная, — я пыталась вложить в слова не только злость, но и магию, но все, включая эмпатию, было заблокировано.

— Ох, маленькая Рэй, жаль терять такую интересную малышку как ты, — усмехнулся арашшас и, размахнувшись, ударил меня по щеке, от чего в голове зазвенело.

Проклятия и ругательства моих спутников были проигнорированы.

— Зря ты не следишь за своим языком, я ведь тебе намекал еще тогда на балу, — с притворным сожалением произнес злодей, как ни в чем не бывало поправляя манжеты серой рубашки. — Теперь тебе придется погибнуть.

— Ты ничего не забыл? — сердито спросил Алекс.

Чего этот мальчишка пытается добиться?

— Ну сколько можно об одном и том же, Александр! Все заговорщики должны умереть, это не обсуждается!

— Ларсен!

Арашшас подошел ко мне, взял холодными пальцами за подбородок, повернул голову в одну сторону, потом в другую. На щеке саднили царапины от его когтей, в серых глазах читалось искреннее недоумение.

— Чем она вас всех так привлекла? Вполне обычная, не самая красивая на свете, далеко не самая умная, и все ее способности, так, пшик. Ан нет, и вампиры, и даже мой братец — все трясутся над ней как над бесценной вазой. Может, ты что-то такое умеешь, о чем я еще не знаю? — скользкий намек заставил меня чувствовать себя очень грязной.

— Убери руки! — я даже плюнуть ему в лицо не могла, так пересохло во рту.

— Да, не трогай ее, — вновь заговорил Алекс. — Она будет жить, ясно тебе?

— Ладно, ладно, не стоит из-за девчонки портить такой замечательный союз.

Союз?

— Только убери ее от меня подальше, а то мало ли, задену случайно, — змеиная ухмылка Ларсена не предвещала ничего хорошего.

Союз?

Алекс подошел ко мне, свободный и уверенный, поднял на руки и понес в другой конец зала.

— Алекс, я не понимаю! Что ты делаешь?!

— Знаю, что не понимаешь, малышка. Ничего, доверься мне, с тобой все будет в порядке!

Ларсен захохотал.

— Ох, не смешите меня! Довериться тебе? До них же до сих пор не дошло, Александр, что всю эту чудесную махинацию провернули мы с тобой вдвоем!

Нет.

Нет, не может быть!

— Знаешь, Ларсен, иногда ты со своими замашками маньяка становишься отвратительно раздражающим, — устало вздохнул Алекс. — И когда-нибудь я от тебя точно избавлюсь.

— Но не сейчас, — ухмыльнулся жемчужный.

— Но не сейчас, — подтвердил Алекс.

Если бы на меня не действовало парализующее заклинание, я бы упала.

Алекс!

Холодный ветер, возникший между разведенными руками моего бывшего товарища, наполнил комнату, торжествующе ероша волосы всем присутствующим. Такой близкий, такой знакомый ветер.

Не в силах справиться с пустотой в груди, я закрыла глаза.

Глава 17. Цель достигнута, маски сорваны. Но почему же мне тогда так больно?

Все происходящее напоминало один из тех страшных снов, когда ты никак не можешь проснуться и только с ужасом ждешь, когда же первые лучи утреннего солнца прервут мучения. Проблема была в том, что окружающее существовало в реальности, и сном вовсе не было.

— Ну же, Рэй, почему ты отворачиваешься? — голос предателя доносился словно издалека, прорываясь сквозь застывшие до состояния желе мысли. — Между нами ведь ничего не изменилось! Мы по-прежнему с тобой друзья, только теперь тебе известно чуть больше, чем мне бы хотелось.

Я в усталом изумлении уставилась на Алекса.

— Ты что, с ума сошел?

— Да ладно тебе, малыш, не кипятись! Подумаешь, ввел тебя в заблуждение, с кем не бывает? Глайта, который тебя вечно обманывал, ты почему-то простила, даже замуж за него собралась. Я тоже так хочу!

Голос упомянутого жениха змеиным шипением пронесся по залу.

— Я тебе говорил, какой засранец этот твой дружок, а ты мне не верила!

Алекс нетерпеливо встряхнул кистями. Дохнуло магией, и мои обездвиженные товарищи потеряли способность говорить и комментировать происходящее.

— Но ты же все время помогал нам, давал какие-то подсказки, карту нашел! Почему ты просто не помешал нам осуществить задуманное, ведь это было бы логичней!

— Ты не права. Да, я делал вид, что помогаю, а на самом деле аккуратно руководил процессом поиска, направлял, чтобы вы ни в коем случае не разнюхали ничего раньше времени. Так легче, чем бездумно швыряться силами, не зная, в какую щель вам взбредет голову полезть в следующий раз!

В его словах было разумное зерно.

— Послушай, — я устала, смертельно устала от многодневной гонки, напряжения и волнений. — Прекращай спектакль. Собрался убивать нас — вперед, но избавь меня от разглагольствований, это действует мне на нервы!

— Она права, — ехидно заметил Ларсен, поигрывая Артефактом.

— Заткнитесь, — вежливо попросил мальчишка. — Рэй, ты мне нужна, так что я постараюсь использовать все убедительные аргументы, имеющиеся в наличии, чтобы уговорить тебя добровольно пойти со мной.

— Тогда отпусти их! — я кивнула в сторону застывших спутников. — И я подумаю.

— Исключено, — вставил свои пять медяков серебристый арашшас. — Они умрут в любом случае.

— Тогда… — мне не дали договорить, Алекс раздраженно нахмурился.

— Так, снова придется все делать самому, — он повернулся к остальным действующим лицам и начал колдовать.

Воздушные потоки, сплетенные в тугой узел, пронеслись по залу, приводя все в точное соответствие с мыслями хозяина. Отряд бескланников оказался у противоположной стены, выстроенный полукругом. Рядом — мои неподвижные и коленопреклоненные друзья. Между нами появилась чуть мерцающая стена, разделившая помещение напополам. Ларсен, что отрадно, оказался по ту сторону.

— Мне нужно полчаса, чтобы обсудить с Рэй наше будущее, и вы все будете ждать!

— У нас нет времени на твои дурацкие затеи! — кипятился арашшас, пытаясь ударить кулаком по воздушной стене.

— Знаю, через двое суток здесь будет армия вампиров от Старшего Князя и отряд твоего дядюшки. Ах, ты же не в курсе, и нечего делать такое лицо! — Алекс соорудил из воздуха некое подобие кресел и уселся, заставив меня сделать то же самое.

На совершенном серебристом лице арашшаса недовольство сменилось злорадством.

— А ведь это еще лучше, чем я предполагал! — он потирал жемчужные ладони и щурил ледяные глаза. — Когда подоспеют незваные спасители, я как раз успею расправиться со злодеями, убившими зеленоглазого наследника и его спутников. Все лавры достанутся мне, бдительность Верховного будет усыплена, и это поможет мне добиться трона без лишних потерь!

Как все банально, будто у злодеев нет других дел, кроме как мечтать о мировом господстве! А ответственность не пугает, Ларсен? Хотя, о какой ответственности может идти речь для того, кто хладнокровно избавился от матери и брата, кто радовался смерти родной сестры. Ах, если бы взглядом можно было убивать.

— Рэй, вернись в наш мир, ты где-то витаешь! — Алекс помахал рукой у самого моего носа. — У нас есть немного времени, чтобы поболтать.

— Как-то не хочется, — лишняя отсрочка неизбежного никак не успокаивала.

— Неужели тебе не интересно узнать мои доводы? Брось, малышка, твое любопытство никогда тебе не изменяло! Именно в расчете на него я и поместил Жерарда на твоем пути. Знал, что ты обязательно пойдешь выяснить, что происходит.

Неужели я так предсказуема?

— Не расстраивайся, у каждого из нас есть уязвимые точки, кроме того, ты опять забыла, насколько я старше тебя.

Забыла. Проклятье.

— Знаешь, малышка, ты заинтересовала меня с самого первого момента нашего знакомства. Помнишь, что тогда было? Я показался нескольким идиотам-людям, заманил их в самые темные задворки, какие смог найти, и уже предвкушал отличную трапезу, когда ворвалась ты. Честно признаюсь, был готов убить тебя за то, что испортила все. Но ты так самоотверженно меня спасала! Да-да, это мой стиль охоты, удивлена? Открыть себя, сделать вид, что бегу, а потом устроить сюрприз самозваным охотникам на вампиров.

— И ты все то время мог постоять за себя? — я недоверчиво подняла бровь. — Ведь видно было, как тебя шатало от слабости и истощения!

— О, он у нас великий лицедей, — донесся из-за стены ехидный голос Ларсена.

— Заткнись, — опять посоветовал Алекс.

— А потом? — спросила я. — Ведь ты такой весь из себя мудрый и хитрый советник, зачем тебе понадобилось общаться с такой, как я?

— Ты мне понравилась, — улыбнулся вампир. — Да не смотри так, я серьезно. Ты была не похожа на тех вампиров, которых растят в кланах: чопорных, расчетливых, помешанных на своем эгоизме.

— Таких, как ты, короче? — я ухмыльнулась.

— Ага. Ты была как глоток свежего воздуха. Кроме того, мне стало любопытно, почему Кайт сделал тебя своей ученицей, ведь он не брал в обучение никого больше тысячи лет. Значит, и он увидел в тебе что-то интересное. И я стал потихоньку наблюдать за тобой, магия воздуха очень облегчила мне задачу. Ну, со временем я привязался к тебе, а уж пьяные танцы над городом — мое любимое развлечение.

Мне стало еще грустнее. Опять нашелся кто-то, жаждущий заполучить меня в качестве комнатной игрушки.

— Алекс, как получилось, что ты владеешь настолько мощными силами воздуха? Это же явно природный дар, а не приобретенный после обращения. Наставник когда-то рассказывал о том, что древние правители вампиров объявили запрет на инициацию магов. То, что произошло со мной, всего лишь исключение.

— Моя история — тоже исключение. Я говорил тебе, что меня обратили когда-то, чтобы завладеть мощью молодого вампира с незамкнутой силой. Так вот, эти идиоты даже не удосужились проверить меня на наличие скрытых способностей, я мог бы просто умереть, оставив убийц ни с чем. Судьба распорядилась иначе. Когда я открыл глаза и увидел тех, кто превратил меня в вампира, когда почувствовал в первый раз нашу невероятную жажду, сила просто сорвалась с цепи. От присутствовавших в комнате остался лишь кровавый туман. Жутковато, но со временем свыкаешься и с этим. А потом я даже начал находить в своем новом существовании некоторую прелесть, учитывая, что слабенькая связь с воздухом многократно возросла после смерти. Ты ведь тоже это испытала, малышка?

Я вспомнила, как сильна стала магия огня во мне, и кивнула.

— Ладно, эту часть оставим. Так зачем же тебе нужна я? Моя сила замкнута, ее не заберешь.

— Мои помощники должны были все объяснить, но ты могла не совсем адекватно воспринять информацию из их уст. Ларсен и его одаренные слуги открыли причину, по которой вампиры не могут размножаться естественным путем. И теперь ты единственная в мире женщина-вампир, которая может иметь потомство, и к тому же владеет магией огня. Не волнуйся! До тебя мы провели несколько экспериментов на менее ценных подопытных, и результаты получились ошеломляющие!

Внутри все скрутила холодная липкая рука. Так вот кто отправил меня под нож загадочного хирурга-умельца! Небо, помоги…

Алекс продолжал рассказ, не заметив мертвого блеска в моих глазах и разлившейся по лицу бледности.

— Твои способности к исцелению, огненная магия и мои собственные возможности соединятся в нашем ребенке, который со временем будет править этим миром. Он станет самым выдающимся существом, единственным в своем роде!

— А остальные вампирши? Ты не собираешься открыть им секрет и дать возможность иметь детей?

— Вряд ли это осуществимо, — с сожалением протянул мальчишка. — Хотелось бы сохранить сверхспособности только для себя, так безопаснее.

— О, — только и ответила я, представляя, что если информация о подобном просочится, этого самонадеянного негодяя порвут на куски голыми руками все те женщины, которые лишены возможности наслаждаться радостями материнства.

Я к ним больше не относилась, но чего это стоило!

Алекс несколько секунд помолчал, давая мне возможность осмыслить тот ворох информации, который щедро вывалил на меня. Ларсен за прозрачной стеной сидел на потоках воздуха и делал вид, что медитирует.

— Вы там все обсудили? — скучающим голосом спросил он. — Хочется уже отрубить пару-тройку голов, а то эти ваши душераздирающие беседы навевают тоску.

— Достал он меня, — пожаловался Алекс.

— Связался с маньяком — терпи, — «утешила» я бывшего товарища.

— Кстати, наша совместная охота на маньяков мне тоже понравилась. Что-то в этом было!

— Я рада, — очень хотелось подвигать затекшими плечами, но сдерживающее заклинание мешало. — Итак, я тебе нужна для продолжения рода, отлично. Этакая плодовитая самка. Я просто счастлива.

— Все не так, дорогая. Я же говорил, что привязался к тебе! После рождения ребенка и установления в Галиссе новых порядков, ты займешь свое место рядом со мной, а я, конечно, буду править вампирами до момента, когда наступит следующий этап плана — воцарение нашего сына на троне мира.

— А если будет дочь? — не то, чтобы я согласилась, просто к слову пришелся вопрос.

— Хорошо, дочки нам тоже не помешают, — оскалился инфантильный папаша. — Будем пробовать, пока сын не получится.

Проклятый идиот.

— Кроме тебя нет смысла сохранять жизнь никому из твоих товарищей. Жаль Ами, — это Алекс, как ни странно, произнес искреннее. — Уникальная была девчонка, как и ты, я не планировал ее смерть, это вышло случайно.

— Что?

— Видишь ли, управлять воздушными потоками, сидя на спине маневрирующего кангу, чрезвычайно тяжело. Когда один из моих камней потерял контроль и угодил в арашшасу, было поздно что-либо исправлять. Та завеса перед островами должна была просто создать иллюзию защиты и сопротивления, чтобы вы не заподозрили ничего странного в том, что путь к цели слишком легок.

Ами, Ами…могла ли ты увидеть черную сущность этого вампира, похожего на тощего взлохмаченного подростка? Почему даже все хваленые способности наследников не защитили вас? Или к этому тоже приложил руку Ларсен, будь он неладен?

— Алекс, почему надо обязательно убивать их? — пришлось унижаться и умолять. — Ну запри где-нибудь, как Жерарда, только пусть живут! Будут свидетелями вашего триумфа, это же так заманчиво!

— Ты права, — вампиреныш кивнул. — Только вот оставлять в живых врагов, которые обладают немалыми способностями, да еще и причинили мне столько хлопот, не рационально. Против Рэйна я ничего не имею, он неплохой малый. Шаэн достанется Ларсену, его законный трофей, а Глайа я всегда терпеть не мог, и очень жаль, что не получилось еще тогда от него избавиться! Рядом со мной останешься только ты, и этого вполне достаточно — я очень скромный властитель.

Меня от такой скромности чуть не вывернуло, однако новые вопросы, всплывающие в голове, помешали.

— Еще тогда? Ты уже пробовал от него избавиться?

— О, дорогая. Я же не зря познакомил тебя с Жерардом? Ты же в курсе их сопливой истории о погибшем папочке!

Я почти физически чувствовала так и не родившийся в горле Глайта крик. Бедный, узнать правду, мучившую его столько лет, при таких обстоятельствах!

— Расскажи.

— Время тянешь? Или все же любопытство удовлетворяешь? — хмыкнул вампирчик. — А, не важно. Видишь ли, я не строил конкретных планов относительно того, как именно завоевывать власть. Учился, шпионил, развивал свои способности, взял под контроль бескланников, абсолютно ничего не представлявших собой до встречи со мной. Потом удача столкнула нас с Ларсеном вместе. Он, как и я, считал, что сможет гораздо лучше управлять своим народом, чем какой-то зазнавшийся выскочка, грех было не объединить усилия. И вскоре после этого Крис Крейптон высказал крамольную мысль о том, что вампиры могут жить в мире с арашшасами, как в древние времена. Конечно, об этом не могло быть и речи, ведь согласно нашим злодейским планам после победы все выскочки должны были убраться в Эллан, оставив Галисс в мое распоряжение. Тогда стало ясно, что Крис с его идеями должен умереть. Думаю, многие из правящего совета были согласны со мной, даже не являясь моими сообщниками: эти заплесневелые снобы с трудом воспринимают любую необходимость что-то изменить. Ха, теперь у них просто не будет выбора.

— Так что же вы с ним сделали? — я покосилась на застывшего Глайта, мечтая хоть как-то облегчить его боль.

— Да ничего особенного, в общем-то. После того, как отец с сыновьями покинули резиденцию моего князя в Темных Лесах, я отправил за ними кое-кого из своих доверенных шпионов. В условленный час он вызвал Криса через кристалл и сообщил ему, что они забыли один из документов, когда уезжали, а так же о то, что поступили сведения о повышенной активности арашшасов на границе Сиона и Гелекта. Конечно же, «забытый» документ был вовремя припрятан, пока любезный князь с сыновьями гостил у Райва. Князь пришел на городскую площадь как раз в тот момент, когда сработало чудесное заклинание, разработанное нами с Ларсеном. Иллюзия пустого пространства рассеялась, и одинокий вампир оказался лицом к лицу с разъяренной толпой, беспомощный и обездвиженный, — на этом моменте Алекс театрально шмыгнул носом и утер воображаемую слезу. — Мы специально оставили время для того, чтобы наследники успели к развязке и стали приятным дополнением к картине чудесного утра, но, признаюсь, подобной реакции не ожидал даже я. Ты ведь общалась с ними обоими, как тебе рассказы, понравились?

Меня бы передернуло, но проклятое заклинание не давало возможности двигаться.

— Общалась, слышала. Это невероятно…чудовищно!

— Да ладно тебе, детка! Ты вампир или кто? Мне больше нравилось, когда ты узоры на потолках рисовала, вот уж где совесть и не ночевала! Если бы оба вампира оказались чуть более эгоистичными, ловушка бы сработала как надо! Но они просто свихнулись от боли, разнесли площадь, залив ее кровью по самые крыши, и были таковы! На безумцев ни одно заклинание не может подействовать так, как планируется. Хотя, в конечном итоге, я все равно ослабил клан и вывел из игры его правителей.

С каждым сказанным словом камень на моей шее становился все тяжелее, тянул меня куда-то глубоко, на дно зловонного болота. Я была в курсе, что неприятности не ходят поодиночке, но чтобы такими толпами?!

— Кстати, милая, я неспроста посадил Жерарда там, где ты нашла его. Когда мы составляли заклинание, разделившее нас в туннелях под островом, огненный компонент и подземный ход должны были привести тебя прямо к пропавшему наследнику, чтобы он поделился с тобой своей частью истории. Ты ведь не глупая девочка, и получив множество подсказок и обрывков информации, явно задала ему свой животрепещущий вопрос. Я прав?

— Неужели все так просто? Ты все подстроил заранее и отлично знал, что для меня важно?

— Зато теперь ты точно знаешь, что Жерард не является тем, кого ты ищешь! Круг поисков сужается, стоит радоваться, а не кидать на меня оскорбленные взгляды.

На секунду повисло молчание, когда Алекс внимательно всматривался в мое лицо, надеясь увидеть там что-то. Признаки озарения, например. Из-за воздушной стены донеслись странные звуки, заставившие нас посмотреть в ту сторону. Ларсен совсем заскучал, иначе что заставило бы утонченного аристократа бродить по потолку, игнорируя действующие для остальных физические законы, и фальшиво мычать себе под нос?

— Слазь давай, — скомандовал Алекс, поднимаясь на ноги. — Мы уже почти все обсудили, сейчас по-быстрому их казним и займемся своими делами. И веди себя нормально, нечего тут демонстрировать свой мерзкий характер, о нем и так всем прекрасно известно.

Одно движение когтистой руки, и воздушная стена исчезла. Жемчужный злодей изящно приземлился, оборачиваясь к моим спутникам.

— Александр, верни им возможность говорить!

Ребята настороженно сопели, не торопясь обрушивать на головы врагов те тонны проклятий, которые они без сомнения успели накопить за прошедшие минуты.

— Итак, перед казнью я, как великодушный и справедливый правитель, разрешаю сказать последнее слово, — он величаво развел руками и, прежде чем обреченные успели раскрыть рты, добавил, — причем нецензурные тоже считаются, так что соблаговолите заранее обдумать свою предсмертную речь!

— Скотина ты, скотина, — пробормотала я себе под нос, но арашшас только предупреждающе поцокал языком.

— Почему бы вам не рассказать нам о том, ради чего мы, собственно, умираем? — как-то подозрительно спокойно спросил Рэйн, нарушив тишину.

— Как это — за что? — очень натурально удивился Ларсен, захлопав серебряными ресницами.

— Ну, я лично, не в курсе! — братик явно тянул время. — Зачем сюда притащился Шаэн — понятно, каким образом вы все втянули в это дело мою сестру — смутно известно, а вот ваши собственные мотивы? Ради чего две расы столкнули нос к носу? Власть — тоже объяснимо, но как вы собираетесь ее заполучить? Если случится война, вам достанется кучка недобитых израненных воинов, управлять которыми не будет никакого удовольствия.

— Любопытный какой человечек, — восхитился Ларсен и подошел к Рэйну, приподняв его подбородок длинными когтистыми пальцами. — И не так глуп, как кажется.

— Любому порядочному злодею положено поделиться с поверженным врагом своими планами, чтобы тому было еще обидней проигрывать.

Все, кроме нас, тихонько захихикали, а уж Ларсен хохотал так, что его ледяной смех заполнил комнату колючими кристалликами льда, раня кожу.

— И как вы умудрились зайти так далеко, имея такое странное чувство юмора? — искренне спросил он, разглядывая коленопреклоненных мужчин. — Но раз уж ты, мальчик, смог меня развеселить, кое-что могу и рассказать.

— И как давно вы строите козни против собственного дядюшки?

— Не козни, а грандиозные планы полной реорганизации власти моего народа. Старая форма правления показала свою неэффективность уже давно, когда в результате очередной стычки с очередной кучкой недоумков, позарившихся на сказочные просторы Эллана, погиб мой отец. Если бы Верховный не приказал сдерживать основные войска арашшасов в стороне, не вел долгие переговоры и сразу вырвал с корнем любую мысль о том, что кто-то может претендовать на наш мир, этого бы не случилось. Втечение нескольких столетий на Эллан все время кто-то пытался напасть, изо всех щелей лезли какие-то мелкие расы, не считавшие нас достаточно серьезным противником, а все из-за так называемой «мирной» политики! Как же мне надоели идиотские традиции, держащие народ в тисках столько тысячелетий! Разделение по способностям, по линиям — может, когда-то, на заре веков это и было эффективно, но не сейчас.

— Реформатор фигов, — это я по ходу дела комментировала, хотя было действительно интересно, что там происходило в голове у этого ненормального.

Мания величия — без сомнения, заскоки и властные замашки, замешанные на непомерной гордыне, плюс полное помешательство от ощущения собственного могущества и незаурядных способностей, правящих его разумом безраздельно. Печально.

— Именно из-за традиций я не мог стать Верховным Хранителем до того, как ушел бы старый, да только не было повода сменить власть. Пришлось, конечно, изобрести способ, заодно настраивая народ против Верховного. Так и «погибли» мой брат вместе с матерью. Они были абсолютно бесполезны живыми, но отлично послужили после смерти. После потери мужа мать замкнулась в себе, от нее осталась лишь оболочка, беспрекословно выполнявшая волю Верховного. А старший брат вообразил себя великим главой семьи, совал свой любопытный нос, куда не следовало, так что пришлось устранить и его. Моя безутешная скорбь и страдания правителя от смерти сестры дали возможность постоянно находиться рядом с Верховным, вынюхивать, подслушивать, совершенствовать собственные навыки. Между прочим, многие мои способности даже сильнее, чем у этих хваленых наследников, так мне и удалось успешно скрываться от всех. Как Амиларра заподозрила неладное — до сих пор ума не приложу!

— Было бы что прикладывать, — это снова я, упоминание о погибшей подруге больно кольнуло где-то внутри.

— Александр, прошу, заставь свою игрушку замолчать, а то я ее ненароком сломаю, — процедил сквозь зубы будущий великий правитель арашшасов.

— Мы остановились на гибели вашей матери, — вежливо напомнил Рэйн.

— Вскоре после этого я познакомился с Александром, и мы начали действовать сообща. Бескланники очень помогли мне в том, что касалось устранения неугодных мне особ, распространения нужных слухов и ложных сведений. Они же участвовали в похищении Артефакта Правды. Без этой реликвии власть Верховного не стоит и ломаного гроша, так что после триумфального возвращения древней драгоценности на законное место, я буду вправе поднять вопрос о смене Верховного Хранителя.

— А что получит Алекс взамен?

— Кровь, что же еще? — Ларсен смотрел на нас, как на маленьких непонятливых детишек. — Из-за чего возникли все эти проблемы с расколами в вампирских кланах и появлением бескланников? Одни хотели убивать, как и положено нормальным кровопийцам, а другие понимали, что так и всех людей немудрено перебить. Александр, умница, подумал хорошенько, и понял, как в закрытый мир обеспечить бесперебойные поставки свежего корма для своих подданных, не заморачиваясь на сохранение существующей популяции. Арашшасы покинут Галисс, он будет целиком и полностью принадлежать вампирам, которые получат постоянное снабжение пропитанием из других миров Паутины.

От чудовищности подобного плана у меня волосы дыбом встали. Это как…как разведение скота! Ну и мерзость!

— Алекс, а ты не боишься, что этот маньяк тебя кинет? — не удержалась я от вопроса. — Ты ведь не сможешь достать его в другом мире, он уведет за собой арашшасов, оставив тебя ни с чем!

— Ты не представляешь, как отрадно слышать заботу в твоем голосе, дорогая! — мальчишка чмокнул меня в щеку и хитро покосился на компаньона. — Видишь ли, эта ситуация никогда не произойдет, так как мы связали себя кровными узами посильнее, чем ваша с Шаэном Петля жизни. И Ларс не сможет от меня отделаться даже в другом мире — я все равно его почувствую. Это гарантия прочности наших отношений.

— А я думала у вас все основано на доверии, — ухмыльнулась я.

— Очень смешно, — фыркнул Алекс. — Кстати, тех вампиров, которых сейчас от убийства людей сдерживает не гуманизм, а здравый смысл, очень привлечет возможность отпустить на волю древние инстинкты и охотиться, как тысячи лет назад наши предки. Пройдет совсем немного времени, и власть полностью сосредоточится в моих руках, даже не сомневайся.

— И власть, и враги, — радостно подтвердил Ларсен. — Некоторые из них уже у тебя в руках, осталось только совершить торжественное усекновение их буйных голов и наслаждаться победой!

— Ларсен, твой высокий слог вызывает у меня зубную боль, — поморщился вампиреныш. — Но, должен признать, что ты прав!

— Рэй, — Алекс взял меня за плечи и посмотрел в глаза. — Тебе нужно принять решение прямо сейчас. Согласна ли ты быть со мной, жить дальше в обновленном Галиссе и наслаждаться теми плодами, которые принесет мой план. Или ты из вредности предпочтешь умереть?

— Алекс, ты же всегда был умненьким мальчиком, вот и ответь, как я могу быть с тобой, доверять тебе, после всего, что ты натворил? — я нежно смотрела на бывшего друга, вынашивая планы мести, которым не суждено сбыться.

— Доверие снова появится с годами, я ведь все-таки не предавал тебя. Всего лишь убью твоих спутников, которые и друзьями-то тебе не приходятся.

Брови сами собой поползли наверх, из груди вырвался неподобающий серьезности момента смешок.

— Послушай, упрямая девчонка, почему ты обвиняешь меня во лжи, и при этом продолжаешь верить Глайту? Уж он действительно предал тебя, воспользовался, разбил твое сердце и скрыл от тебя все, что только можно! А стоило ему поманить пальцем, как ты тут же обо всем забыла!

— Ничего я не забыла, Алекс, не тебе меня судить! Мои отношения с ним тебя не касаются, что ты знаешь о доверии, предатель?!

— Ну да, хочешь докажу, что знаю об этом гораздо больше? Тому, кто предает, поневоле приходится учиться на чужих ошибках, чтобы не делать собственных.

— Рэй, не слушай его, — Шаэн, наконец, открыл рот, устав от напряжения и долгого молчания. — Эти два негодяя на пару пудрили мозги обеим расам, и тебя заморочат так, что оглянуться не успеешь!

— Не понимаю, — я смотрела в подозрительно радостные глаза вампиреныша.

— Ничего, радость моя, скоро поймешь! Этот Крейптон с самого начала знал, кого ты ищешь, и все это время молчал, опасаясь твоего гнева.

— А ты откуда знаешь, что я искала? Насколько я помню, никогда тебе об этом не говорила!

— Ветер, — просто ответил вампир. — Воздух, которым ты дышала, сквозняк, развевавший твои шелковые кудри, ласкавший твою нежную кожу. Он был везде, проникая в твою защиту тогда, когда ты была не очень внимательна и расслаблялась. Я многое знаю о тебе, практически все. Как и то, кому ты собиралась отомстить.

Я молчала, даже не пытаясь унять бешеный стук сердца.

— Ты лжешь, — прошептали мои губы.

— Ты же знаешь, что нет. Это он сделал! Глайт убил тебя той страшной, черной ночью в Астине.

— Заткнись! — зашипел Глайт сквозь зубы, не сводя с меня взгляда.

Что-то было в его глазах, что-то…

Алекс продолжал вещать, радостно наблюдая за метаморфозами на наших лицах.

— Крейден был просто в ярости, когда погиб Крис, а оба его наследника ополоумев носились по континентам, сея вокруг себя смерть и ненависть. Жерард достался мне, а Глайта изловили слуги Старшего. Насколько я знаю, его долго пытались привести в себя, но когда стало ясно, что все зря, сумасшедшего наследничка связали, как самого рядового вампира, и бросили на главной площади Астина встречать рассвет. Именно в этом городе удалось его отследить, незачем было везти безумца на земли кланов. А потом он вернулся в клан как ни в чем не бывало, полностью придя в себя, так и не сообщив, что же вернуло ему рассудок! Не что, а кто, точнее! Ты что-то побледнела, милая, мой рассказ тебя расстроил? — притворная забота Алекса меня окончательно добила.

— Это ведь правда?! Ты знал…ты все знал и молчал! — я смотрела на Глайта, не в силах даже вздохнуть.

Вампир обреченно закрыл глаза, затем снова поднял взгляд.

— Ты тоже знала, Рэй. Просто не хотела себе признаться в том, что все же полюбила меня, своего убийцу. Прости. Я действительно этого не хотел.

До меня доходило медленно, но все же я заметила и поразительно схожее выражение на лицах брата и арашшаса.

— Вы тоже были в курсе! — прошептала я, пораженная размахом предательства еще и с этой стороны. — Я же вижу. Рэйн, как ты мог?

— Линн, не надо, — чуть ли не впервые за всю жизнь брат назвал меня давно забытым именем. — Было видно, что ты любишь его, а месть, разве месть стоит любви?

— Ами увидела вашу связь в один из дней, случайно заглянув в Глайта глубже, чем раньше, — признался Шаэн, виновато глядя на меня.

Сердца в груди больше не было, оно даже не разбилось, просто перестало существовать. Я превратилась в неодушевленный предмет, в кусок льда. Перед глазами проносились мои извечные ночные кошмары, та самая ночь, когда я умерла. Теперь все было ярко и четко: лицо Глайта, искаженное яростью, его клыки, рвущие мое тело на части, мой слабенький огненный шар, попавший ему как раз в то место, которое он позже скрыл татуировкой с плачущим солнцем.

Что ж, плакать хотелось не только солнцу.

— Я согласна, — от звуков моего мертвого голоса бывшие товарищи вздрогнули.

— Извини? — Алекс на всякий случай решил переспросить.

— Я пойду с тобой, буду делать то, что ты попросишь, — чувства застыли, замороженные. — Не могу их больше видеть.

— Вот и прекрасно, — он обнял меня, погладил по голове. — И не стоит расстраиваться, милая, все это пройдет, вот увидишь!

— Нет, Рэй, нет! — кричал Глайт, звал меня Рэйн, Даже Шаэн сделал попытку окликнуть, хотя прекрасно видел, что со мной произошло.

— Не уходи, Рэй! — последняя попытка воззвать к моему рассудку.

— Алекс, ты меня поражаешь, — изумленно произнес Ларсен, рассматривая меня в упор. — Настолько искусного манипулирования и таких быстрых ошеломляющих результатов я еще никогда не видел! Надо же было настолько верить в этого вампира, чтобы самостоятельно загнать себя в безвыходную ситуацию, когда надо либо отомстить, как и собиралась, либо отступить. Молодец, девочка, мои поздравления! Я вижу, Рэй действительно потеряла все чувства, в ней больше нет огня, нет эмоций, и никуда маленькая вампирша от тебя не денется.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Видение не лжет.

Алекс взял меня за руку и снял часть оков, позволяя мне немного расслабиться. Ледяной огонь растекался по моим венам, окончательно превращая меня в ледяную глыбу.

— Уведи меня отсюда, — попросила я, прислонившись к плечу товарища, вдыхая его запах, такой уютный и знакомый.

— Конечно, — он обнял меня, как всегда, привычно провел рукой по волосам. — Пойдем, тебе не стоит видеть то, что Ларсен приготовил твоим спутникам. Попрощаешься с ними?

— Нет, не желаю их больше знать, — мертвый холодный голос звучал сухо и страшно.

Бескланники окружили троих пленников, достали оружие. Ларсен уже начал отдавать какие-то приказания, предвкушая скорую расправу над врагами.

— Алекс, я могу попросить тебя об услуге? — губы с трудом шевелились, скованные зимней стужей.

— Проси, — насторожился мальчишка.

— Верховный говорил мне, что Артефактом Правды не сможет воспользоваться никто, кроме арашшасов, но вот одно из его свойств откроется даже вампиру. Возможность увидеть истину в любом ее проявлении.

— Да, это так, — подтвердил вампирчик. — Но зачем тебе это, я ведь уже рассказал тебе все, и даже ни разу не соврал.

Он зубасто улыбался, поглаживая тонкими пальцами мою расслабленную ладонь, где под бледной кожей тек по венам ледяной огонь.

— Просто…хотела бы посмотреть сквозь Артефакт на этих…предателей в последний раз, чтобы потом не мучиться остаток жизни в сомнениях. Это ведь возможно?

— Я против, — нахмурился Ларсен, сжимая в ладони белоснежное ожерелье. — К Артефакту может прикоснуться только арашшас!

— Что-то ты не говорил об этом, когда я доставал для тебя эту штуку из самого сердца Экроса, — ехидно напомнил вампирюга. — Две минуты, и мы уйдем, а ты можешь развлекаться, как хочешь!

Ларсен хмурил идеальные брови, но после долгих колебаний протянул ладонь с Артефактом.

— Его ведь надо надеть? А вреда мне он не причинит? — уточнила я, дрожащими пальцами прикасаясь к гладкой поверхности белых звеньев.

— Не причинит, трусишка, — улыбнулся вампир. — В твоих руках он почти бессилен.

Хорошо. Кстати, это мне уже не пригодится, — я с легкостью разорвала металл браслета помолвки, который с тихим звоном упал на каменный пол. — Наша договоренность с Крейденом выполнена, я узнала то, ради чего ввязалась в эту историю.

— Одевай Артефакт, и уйдем отсюда скорее, — поторопил Алекс.

Я медленно подняла древнюю реликвию, осторожно просунула голову и опустила на плечи. В ладони оказалась тонкая лента с поддельными самоцветами и одной бесценной жемчужиной. Глаза был опущены, ни одной мысли в голове.

— Как вы могли это сделать, — прошептала я, чувствуя, как ворочается под кожей ледяной огонь, с каждым ударом сердца разгоравшийся все сильнее. — Как вы могли…

И подняла голову. Набухшие в уголках глаз кровавые слезы так и не сорвались вниз, когда я протянула вперед дрожащие ладони. Заклинание Чистого огня, чьим воплощением я была в данный момент, пришло необычайно легко, затапливая небольшой зал до самого потолка.

Теперь я поняла, почему так трудно было в первый раз. Во мне не было тех чувств, которые нужны для этих чар. Я ошибалась, считая, что это заклинание страсти, горячее и мстительное, гневное, сжигающее все на своем пути. Нет, не так. Это был жест отчаяния, внутренней опустошенности и вселенской скорби. Пустота внутри горела алым пламенем, изливаясь наружу пляшущими языками.

Я уставилась перед собой слепыми глазами, широко расставив ладони. Мощь трех составляющих разрушила все заклинания, которыми окружили себя враги. Маленькая синяя жемчужина дала уставшей вампирше необходимую энергию, древняя Реликвия Арашшасов позволила направить силу в правильное русло, задевая лишь врагов, а подарок золотистого дракона помог претворить в жизнь запредельно сложные чары.

Кайт был прав.

Ненависть сожгла меня вернее, чем то, что сейчас убивало мечущихся по залу врагов. Эмоции растаяли, словно дым, основу моей второй жизни выдернули из-под ног. Я сама это сделала.

Я стояла посреди беснующегося моря огня и смотрела, смотрела, как превращаются в пепел мои мучители. Бескланники рассыпались в прах один за другим, дико крича. Серебристая кожа Ларсена ярко мерцала в танцующем пламени, его глаза расширились от боли и ужаса, но моя сила не давала кричать, точно так же, как еще недавно Алекс заставил молчать моих спутников. Сам же вампирчик пытался бороться, растрачивая силы на борьбу со стихией, неподвластной никому, кроме меня. И когда понял, что проиграл, посмотрел мне в глаза.

— Прости… — тяжелая горячая слеза побежала по моей щеке.

Он попытался улыбнуться, и его кожа, на миг став черной, как уголь, превратилась в пепел. Моего друга, бесшабашного приятеля, хулигана и просто близкого мне товарища, предавшего весь свой народ, больше не было. Как и Ларсена, садиста и невменяемого убийцы.

Огненное море постепенно опадало, и я увидела троих перепачканных гарью мужчин, абсолютно свободных, но крайне изумленных.

— Рэй! — воскликнул Глайт, — поднимаясь с колен.

Я проигнорировала и положила на пол так помогший мне Артефакт Правды.

— В следующий раз, когда мы встретимся, ты умрешь, — просто сказала я тому, кто превратил мое сердце в пустоту.

Остаточная сила жемчужины помогла открыть телепорт, и я шагнула в темный провал перехода.

* * *

«Проклятое заклинание!» — подумала я, падая носом в грязь. Несмотря на то, что энергетическая жемчужина помогла, телепортация так же, как и всегда, высосала из меня последние силы. Я даже не понимала, где очутилась, предоставив подсознанию самому выбирать путь. В тот момент мне больше всего хотелось оказаться как можно дальше от Глайта и прочих, все равно где.

Ночь, звезды, пусто внутри. Я лежала на твердой земле, ощущая под щекой острые камешки. Сил не было даже моргать, так что я бездумно таращилась в темноту.

Вдалеке слышались какие-то странные звуки, чьи-то шаги, крики мужские голоса. Онемевшая душа молила о покое, плакала над пустотой в груди. Возможно ли жить дальше после всего, что я пережила сегодня?

Голоса приближались, становясь отчетливей.

— Эй, барышня, вам плохо? — меня осторожно трясли за плечо.

Что я могла ответить на это? Мне не было плохо, я была мертва.

Мужской голос вскрикнул от неожиданности, руки отпустили, позволив мне мешком упасть на землю.

— Вампирша!

— Темное отродье, как надоели эти кровопийцы!

Меня несколько раз пнули, переворачивая на спину. Черные узоры на белой коже, желтые глаза — это не оставляло сомнений в расовой принадлежности, а боевая ипостась просто не могла защитить в условиях полного истощения. Вокруг столпилось несколько вооруженных стражей, каждый с брезгливым любопытством и затаенным страхом рассматривал меня.

— Хватай ее, отнесем в подвал, а потом казним вместе с остальными, пусть горит ясным пламенем! — предложил один.

— Она вроде как полудохлая? — засомневался второй, осторожно тыкая меня в грудь кончиком меча.

Боли почти не было, что значат физические страдания по сравнению с омертвением души?

— Не, вроде живая, — радостно заметил тот, кто ранил меня. — Тащим!

— Ты с ней поосторожней, эта тварь и цапнуть может! — предупредил его мужчина постарше, помогая связывать мне.

Когда выяснилось, что сил стоять или передвигаться самостоятельно у пленницы не было, ребята по-простому схватили меня за сковные запястья и поволокли за собой по земле. Одежда и кожа здорово ободрались, раны саднили, а в таком плачевном состоянии регенерация могла длиться целую вечность. В один из моментов я почувствовала, как в правом плече что-то хрустнуло, после этого рука полностью онемела. Ну и ладно. Все равно, как только стражи поймут, что я не горю на солнце, они воспользуются старым испытанным способом и прервут мою жизнь с помощью чистого серебряного клинка.

Видимо, прямо сейчас меня убивать не собирались. Спустя некоторое время израненную вампиршу нелюбезно столкнули по ступеням глухого подвала в центральной городской тюрьме, приковали к стене и оставили валяться, будто мешок с соломой, так и не посмотрев на подозрительно пассивную жертву. Сплав наручников был очень и очень неплох, пришлось бы долго возиться даже будь я в полном порядке, а уж в условиях полной истощенности и речи не могло идти о побеге. Чистое серебро жгло и кусало запястья, так что уже через пару часов на поврежденной коже появились уродливые черные ожоги.

Соседей в камере не оказалось, никто не лез с утешениями или нравоучениями, не приставал и не вещал о мести тюремщикам. В кои-то веки я получила именно то, что хотела: покой, тишину и одиночество. Так что свернулась на грязном полу жалким калачиком и обняла себя руками, насколько позволяли цепи.

Спать не хотелось, думать — тем более. Да и жить тоже особо желания не было. Зияющая дыра в том месте, где некогда было мое многострадальное сердце, разрасталась с ужасающей скоростью, заполняя каждую клеточку израненного тела. Было похоже, что я превратилась в окоченевший труп, каким-то чудом все еще сохранявший способность шевелиться. Веки в изнеможении закрылись, позволяя мне провалиться в тревожный сон.

Думаете, это помогло? Не успело сознание погрузиться в благодатную мглу, как тревожный голос Глайта тут же загремел со всех сторон, вызывая резкую головную боль.

— Рэй! Где ты?

Я молчала, вслушиваясь в низкий прекрасный голос, некогда вызывавший дрожь у меня в коленях. Теперь в нем звучало отчаяние, а во мне…ничего. Пусто.

— Пожалуйста, отзовись! Я знаю, что наделал глупостей, но за тебя переживают еще и Шаэн, а Рэйн собирается разобрать Галисс по камешку, лишь бы найти тебя! Рэй, я же чувствую, что ты где-то здесь в мире сна, дай мне знак!

Глайт, Глайт, когда ты смиришься с тем, что не все будет так, как ты хочешь? Памятные шрамы на твоем великолепном теле должны были бы напоминать о том, что бывает, когда забываешь об осторожности и мнишь себя всемогущим.

— Рэй! — сила его магии, власть над видениями и снами, почти встряхнула мою заледеневшую душу, почти заставила подчиниться.

Почти.

— Скоро все кончится, Глайт, — прошептала я и проснулась.

Так. Спать мне тоже нельзя. Проклятье, проклятье! Даже здесь в неизвестном городе, куда меня перенесли подсознание и телепорт, не давали покоя.

— Эй, есть там кто? — завопила я в отчаянии. — Казните меня поскорей, мне жить надоело!

Некоторое время было тихо, потом под дверью подвала раздались шаги и грубый мужской голос велел мне заткнуться.

— Кровопийца недобитая, — проворчал стражник. — А ну закрой пасть, а то кляп принесу.

— Уважаемый стражник, не могли бы вы убить меня поскорей? — вежливо попросила я, но больше мне ничего не ответили.

Следующие два дня прошли в холоде и тумане, я убегала от собственных страшных мыслей, не желая омрачать свои последние дни размышлениями о преданной любви, попранном доверии и провалившейся мести. Глайт был прав, наверное. Мелкие кусочки информации были частями головоломки, которая постепенно складывалась в его портрет. Единственная мелочь, смущавшая меня, это было наличие второго сумасшедшего вампира, шалившего в окрестностях Астина. Но Жерард сам признался мне в своей темнице, что никогда не был в столице, и даже после этого упрямое подсознание не пожелало сделать верных выводов. Что ж, теперь мой ненавистный возлюбленный, наконец, признался сам. Он убил меня, сделал вампиром и скрыл все самое важное. А то, что любовь слепа, я убедилась на собственной шкуре. И даже сейчас, зная, что именно Глайт скрывался за образом неизвестного страшного Зверя, часть меня все принадлежала ему, любила его, взывала к нему. Отвратительная, слабая, человеческая сущность внутри кричала и плакала при мысли о том, что я больше никогда его не увижу. Рычание вперемешку с рыданиями вырвалось из охрипшего горла.

Кровавые слезы смешивались с грязью на полу. Я оплакивала свое мертвое сердце и любовь, которой не суждено сбыться.

* * *

На следующую ночь за мной, наконец-то, пришли.

Давешние стражники вошли в камеру и, пнув пару раз мое безвольное тело, убедились, что сопротивления я не окажу.

— А почему она выглядит так, будто ее год не кормили? — спросил самый младший. — Вампиры же сильные, разве нет?

— А кто их, бестий, знает? Может, притворяется, или закусила чем вредным для вампиров? — усатый верзила, вывернувший мне руку в прошлый раз, посчитал свою шутку особо удачной и раскатисто захохотал.

Меня выволокли из камеры и куда-то потащили, было даже не интересно куда.

Рассвет приближался медленно, сереющее небо не вызывало ничего, кроме тоски. Меня приволокли на большую площадь, где уже было установлено три столба с привязанными к ним избитыми и окровавленными вампирами. Что-то знакомое было в очертаниях домов, пришлось неловко повернуть голову, чтобы убедиться в своей догадке. Ах, что за ирония судьбы?

Я находилась на центральной площади Астина, там, где когда-то давным-давно убил меня Глайт. Источник с плачущим солнцем тихо журчал, и я прекрасно слышала его даже через радостные возгласы стражников. Те оперативно установили еще один столб, и, крепко привязав меня к нему, обернули руки для верности тонкой серебряной цепью. Вампиры рядом временно перестали рычать и изрыгать угрозы вперемешку с проклятьями, и уставились на меня.

— Эй, девочка, как они смогли поймать тебя?

Я не могла ответить, да и не хотела. Скоро все закончится, на этот раз, по-настоящему. Тяжелые кровавые слезы в который раз потекли по щекам, и я закрыла глаза, чтобы перед внутренним взором, когда меня казнят, было только место, которое уже однажды убило меня.

Я полностью погрузилась в себя, игнорируя посторонние звуки. Тело нещадно ныло, инстинкт самосохранения приказывал бороться, так что пришлось отправить его куда подальше. Еще несколько минут до рассвета, а после — покой. Без боли. Без мести. Без проклятого запаха корицы, заманившего меня когда-то в самую ужасную из ловушек.

Корица? Откуда здесь этот запах, бездна его забери? Посторонние звуки, не соответствовавшие обстановке мирной вампирской казни, прорвались к почти уснувшему сознанию. Пришлось открыть глаза. Небо, ну почему всегда я?

По площади носились крылатые арашшасы, сгоняя в кучку перепуганных стражников. Среди них я с трудом узнала всех наследников Верховного, и парочку каких-то незнакомых физиономий. Ко мне с боем приближались Рэйн и Глайт, их абсолютно сумасшедшие лица не предвещали защищающимся людям ничего хорошего.

— Держи их, — скомандовал вампир брату, и, раскрыв на полнеба крылья, просто перелетел нужное расстояние.

Один взмах меча, и я оказалась на свободе, кулем падая на землю.

— Рэй, что с тобой?! — Глайт успел подхватить меня до того, как на моем многострадальном теле появился еще один синяк. — Рэйн, Шаэн, сюда! Она полностью обессилена!

Меня взяли поудобнее, привычно прислонив голову к широкому плечу, и понесли прочь от места казни.

— Что с ней? — Шаэн и Галейя склонились надо мной, пытаясь провести диагностику.

— Она удрала телепортом, это вконец вымотало ее, — ответил вампир, крепче обнимая меня.

Я молчала, не мигая глядя перед собой, отказываясь сосредотачиваться на проклятых спасителях. Как, во имя Неба, они так быстро меня нашли?

Бездна!

Как, как? Помогли Петля жизни, связь с сиром и желание попортить мне остаток жизни. Ненавижу их!

Меня принесли в какую-то комнату, помыли, осмотрели, перевязали, вкачав такое количество лечебной силы, что чуть ли не из ушей текло. Потом приходил Глайт и влил в горло полкувшина свежей крови, радуясь тому, что я не могла сопротивляться. Сжатые челюсти бесцеремонно раскрыли при помощи кинжала. Чтоб вас!

Это я говорила, что все еще люблю его? Не-е, исключено!

— Уходите! — шептала я, но окружающие воспользовались моментом и игнорировали мои протесты. — Уходите. Глайт, я тебя ненавижу! Проклятый предатель, убийца… Лживый вампирюга!

— Я знаю, любимая, ненавидишь, — печально ответил он, и положил горячую ладонь мне на лоб.

Гад.

Потом я провалилась сон, оказавшийся на удивление спокойным и тихим. Никаких кошмаров, видений или шляющихся туда-сюда по подсознанию призраков прошлого. С чего бы мне такая радость? А, ну их всех, разберусь потом, после того, как высплюсь.

Но в том, что разборки будут, даже не обсуждалось! Вместе с кровью и энергией во мне пробудили что-то, что не предвещало спасителям ничего хорошего, на этот раз я не собиралась годами вынашивать в себе чувство мести. Отомщу и сразу забуду!

Ну кто их просил меня снова спасать, я не заказывала счастливый конец! И откуда тут взялись наследники?

Любопытство поистине неистребимое чувство.

И снова этот запах…

Эй, уберите кто-нибудь от меня этого вампира, а то я за себя не отвечаю!

Эпилог. Подозрительно: все извиняются…не дадут ли позже по шее для сохранения равновесия?

Мы молча смотрели друг на друга.

С того памятного момента, когда мои подлые спасатели разогнали казнь на площади, прошло два дня. Я провела их в исцеляющей коме, восстанавливаясь после всего, что свалилось на мою бедную голову. Слишком сильно было истощение, даже сломанная в плече рука не желала регенерировать, как и положено послушной вампирской конечности. Но и сквозь сон я постоянно чувствовала чье-то присутствие рядом. Когда выяснилось, что мое побитое величество окончательно проснулось, посторонние в лице наследников Верховного моментально смылись, оставив моих бывших спутников разгребать последствия своего грандиозного предательства.

Сейчас напротив сидели главные виновники всех моих неприятностей (Глайт стоял, подпирая дверь) и старательно гипнотизировали меня своими виноватыми взглядами. Особенно старался Рэйн, прекрасно знавший, что дуться на него до конца дней я не смогу.

— Как вы меня нашли? — после долгих дней, когда из горла вырывались лишь сдавленные рыдания, собственный голос показался мне несколько…прохладным.

Ледяным.

Ранящим.

Ребята дружно поморщились. Я, кстати, бессовестно пользовалась эмпатией, читая их состояние и усиливая в них чувство вины. Понимаю, это несколько жестоко и с какой-то стороны не совсем честно, но причины так поступать были довольно весомы. Меня убили — это раз. Втянули в неприятности, несколько раз чуть не стоившие мне новой жизни — это два. Собственный брат при поддержке зеленоглазого интригана и черноволосого убийцы морочили мне голову все это время — три. Ами, конечно, ни в чем не виновата, да и о погибших друзьях плохо не думают. Как же мне ее не хватало…так, я отвлеклась!

Меня предали — это четыре. Хотя, учитывая, сколько раз последний процесс повторялся, можно сказать, что причин дуться и строить планы мести было не меньше десятка.

— Я чувствовал тебя через нашу связь, только направление поиска никак не мог определить, — ответил за всех Шаэн. — После того, как ты исчезла, удалось связаться с отцом, и выяснилось, что Верховный не стал ждать обещанные два дня, как и Старший Князь Крейден. Через несколько часов с момента твоего бегства объединенные отряды обоих правителей обшаривали Яшмовый остров в поисках затерявшихся бескланников. Вместе с войсками прибыли мои братья и Галейя, вот почему ты видела их на главной площади — сестричка долго ворчала, что со мной ни одну приличную девицу нельзя оставить надолго, и увязалась вслед за нами.

Я опустила глаза. Один вопрос был разрешен.

— Рэй… — попытался заговорить брат, но я движением руки заставила его молчать.

— Артефакт Правды вернули Верховному Хранителю?

— Конечно, — кивнул зеленый арашшас. — Он моментально вычислил, что кое-кого в нашей компании не доставало, посмотрел повнимательней и обозвал нас идиотами. Особенно его.

Когтистая рука указывала на молчавшего вампира. Ох, как же я была согласна с Верховным, хоть и не верилось, что он использовал именно это слово, дабы охарактеризовать провинившихся негодяев.

В комнате царил полумрак, сквозь неплотно закрытые ставни проникали слабые лучи солнца, золотя каменные плиты пола.

— Зачем вы пришли? — сто очков в мою пользу: голос даже не дрогнул.

— Рэй, мы виноваты… — на этот раз прерывать пришлось уже Шаэнниля.

— Я не прошу оправдываться! — холодно посмотрела в зеленые глаза. — С какой целью вы пришли в Астин и в очередной раз вмешались в мои дела.

— Ты с ума сошла?! — взорвался Рэйн и подбежал ко мне.

Братец схватил меня а плечи и хорошенько встряхнул. Да, этот подлый вампирюга плохо на него влияет, раньше малыш себе такого не позволял! Я приподняла губу и тихонько рыкнула на забывшегося человека.

— И не рычи на меня, я тебе не бескланник! — огрызнулся брат. — Хочешь обижаться на нас — пожалуйста, имеешь полное право. Но не вздумай убивать себя, слышишь, не смей!

Я стряхнула с себя его руки и велела убираться в бездну. Рэйн, разумеется, не послушался.

— И не собиралась этого делать, ты сам видел, что произошло, когда ворвался на площадь. Отстань. И отойди, нечего тут сидеть и смотреть на меня таким взглядом, будто тебя ударили или обидели, это не смешно. Я так и не получила ответа на свой последний вопрос.

— Это от того, что вопрос глупый, — прервал молчание Глайт. — Мы пришли, потому что ты была на волосок от гибели. Зеленый не мог определить направление поисков сразу, а я точно узнал, где искать, после того, как получил сигнал об опасности по нашей связи, Шаэн и Галейя помогли открыть телепорт, остальное было уже делом техники.

Вместо ответа я швырнула в него настолько мощным огненным шаром, что дверь позади него рассыпалась пеплом в одно мгновение, открывая взглядам пустой коридор и уцелевшую входную дверь, а стена напротив покрылась копотью. Мерзавец остался цел.

Проклятье!

— Дорогая, я же предупреждал, что когда-нибудь найду управу на твое единственное преимущество передо мной, — скучающим голосом пояснил вампир свое чудесное спасение и продемонстрировал кулон с янтарем, защитивший его от магии огня. — Так что тебе придется найти другой способ избавиться от меня.

Глаза заволокло кровавым туманом.

Кажется, еще недавно я молила о покое и смерти?

Кажется, в голове мелькала мысль о любви?

Простите, я была жалкой неудачницей, сломанной безвольной куклой.

Сейчас же я стала воплощенной яростью.

— Глайт, думаю, не стоит ее злить! — осторожно сказал Шаэн, отлетая как можно дальше от взбесившейся фурии в моем лице. — И лучше начать с извинений, объяснений и прочих дипломатических штучек.

Подлый удар черного крыла опрокинул засранца на пол и протащил пару метров по каменной поверхности. Конечно, он же не думал, что я нападу на кого-то еще, кроме своего возлюбленного врага.

— Девочке пора бы привыкнуть, что в жизни случаются разные вещи, — Глайт внимательно следил за каждым моим движением, мы осторожно кружили по комнате, игнорируя остальных. — История с Алексом только подтвердила то, что ты доверяешь не тому, кому нужно.

Я молчала и швыряла в предателя заклинание за заклинанием, надеясь все-таки найти брешь в его защите. Краем глаза увидела, что Шаэн прикрыл себя и Рэйна самыми мощными своими щитами.

— Ты злишься на меня, Рэй, — вдруг совершенно серьезно сказал Глайт. — Я лгал тебе даже когда понял, что ты и есть та девушка, смерть которой по сегодняшний день снится мне в кошмарах. Моя вина бесспорна, и нет оправданий тому поступку. Но то, что произошло между нами уже тогда, когда ты встретилась мне в облике вампира, правда. Я люблю тебя и сделаю все, чтобы исправить содеянное.

— Конечно, правда! — прошипела я. — То, как ты использовал меня и отшвырнул прочь, это, разумеется, правда!

— Я же извинился! — вампир поморщился от очередного атакующего заклинания. — И перестань хулиганить, а то все тут разнесешь! Это, между прочим, дом, принадлежащий клану Крейдена, он будет очень недоволен.

— Да наплевать мне на Крейдена! — заорала я, формируя очередной смертельный импульс. — Я же обещала, что убью тебя, если ты вздумаешь подойти близко! Ненавижу тебя, и нечего ухмыляться!

— Обожаю, когда ты так говоришь! Ярость тебе к лицу, милая, — от силового обруча гад успешно увернулся. — Когда остынешь, мы сможем поговорить, как взрослые люди и решить все миром. Я ведь не зря сказал, что все для тебя сделаю, просто ты не готова пока меня услышать.

— Как люди? — усмехнулась я. — Мы не люди, Глайт. Я больше не человек, и это твоя вина!

— Знаю, — эмпатия ясно свидетельствовала о том, что это знание и вправду убивает его, но нельзя было поддаваться. — Я разрывал твое тело на куски, пил твою кровь и забрал твою жизнь, любимая. И никогда не перестану винить себя в этом.

— Тогда как у тебя только хватило наглости быть со мной, прикасаться ко мне, когда ты понял, что я и есть та девчонка, которую ты убил? Конечно, для вампира человеческая жизнь ценности не имеет, но все же любопытно! — пришлось остановиться и перевести дыхание, да и резерв магии почти истощился.

— Рэй, скажи, что ты больше не будешь кидаться заклинаниями? А то у меня уже крылья затекли от твоей магии, — пожаловался Шаэн.

Ах да, я почти про них с Рэйном забыла. Арашшас для пущей надежности к своим щитам добавил еще и энергию крыльев, неужели я их все же припугнула?

— Убирайтесь, — устало произнесла я. — Почему бы вам просто не оставить меня в покое?

Ярость сменилась апатией, заклинаниями Глайта было не взять, а как заканчивались все наши рукопашные схватки я помнила. Кроме того…запах! Его аромат, действующий на меня как самый изощренный афродизиак, был все еще крайне опасен. Так что уж лучше я их просто выгоню, забыв про месть, и пожелаю этому вампирюге поскорее упокоиться где-нибудь подальше от меня.

— Это не наглость, Рэй, — печально улыбнулся Глайт, делая крошечный шаг ко мне. — Я ведь не знал о тебе ничего, когда встретил на Полуострове Огня. Ты понравилась мне, но проклятая помолвка вывела меня из себя. Случилось то, что случилось, я снова обидел тебя. Хотя, признаюсь, твой эффектный уход заставил меня поволноваться. Потом Судьба и Крейден снова свели нас вместе, и я потерял контроль над своим сердцем. Впервые с того момента, как погиб отец. Я влюбился как безумный, видел твое упрямое нежелание находиться рядом, и ничего не мог с собой поделать. Когда нашел тебя там, в лаборатории, то думал, что разнесу этот мир на куски, чтобы найти того, кто посмел сделать это с тобой! А ты сняла свой браслет, лишь бы не поддаться симпатии ко мне.

Вампир на секунду замолчал, не отрывая глаз от моего лица. Я зачарованно смотрела на него, напоминая себе, что он гад и подлец. И все такое в этом духе.

Получалось не очень.

— Тот поцелуй на Сердолике, когда ты устроила кровавый пир, дал мне понять, что, несмотря на яростное отрицание, у меня все же был шанс. Именно на том острове я и понял, кто ты такая, когда мы говорили о моем отце и том, как ты стала вампиром. Мне стоило немалых трудов скрыть тогда свое потрясение, а потом ты так старательно делала акцент на значении мести для тебя, что я просто не решился тебе ничего сказать. Ведь это окончательно бы все испортило.

— Было бы что портить, — горько прокомментировала я. — А откуда они знали?

— Ами увидела после того, как мы вернулись с Жемчужного. Ох и надавала она мне оплеух, пока вы не видели, — Глайт машинально потер заросшие щетиной щеки. — Девчонка грозилась испепелить меня на месте, если я хоть на секунду помыслю о том, чтобы тебя обидеть. Прости, любимая, но у нее было больше возможностей это сделать.

— Не вздумай приплетать сюда Ами! — я сердито уперла руки в бока.

— Даже и не пытался. Но суть в том, что она заглянула и в тебя, намного глубже и иначе, чем это умеет Шаэнниль, — низкий голос вампира проникал под кожу лишая воли, причем никаких чар он при этом не использовал. — И она сама позволила мне продолжать быть рядом с тобой, потому что видела, что мои чувства к тебе настоящие.

— Этого не может быть!

— Все, что он рассказал, правда, — поддакнул за спиной Шаэн. — Ами и рассказала нам о том, кто такой Глайт на самом беле. Мы и вправду думали, что любовь сможет вам обоим забыть о боли и оставить все обиды в прошлом!

— Забыть? — я засмеялась, как безумная, отступая еще на шаг от приближавшегося Глайта, который уже откровенно меня соблазнял. — Забыть то, что я до сих пор вижу во сне в самых страшных снах, от которых ни один мой блок не позволяет избавиться?

Эмпатическая паутина легко опустилась на комнату, парализуя всех присутствующих. То, что я когда-то показывала Глайту, то, что победило вампиров в лаборатории, то, что жило где-то в глубине моей странной души.

Наверное, я просто устала. Каждый из трех мужчин в комнате на миг стал моим воплощением, жил моей жизнью, чувствовал то, что чувствовала я. Боль, обиду, страх, неверие. Брат, наконец, узнал, что было со мной, когда Линнер бросил меня. Шаэн понял, как обидны были его притязания на меня, как на какую-то вещь. А Глайт…он и так все знал, было ли в этом что-то новое для него?

Вампир очутился передо мной, коленопреклоненный и отчаянный, отбросивший все свои щиты.

— Рэй, — он взял мои руки в свои. — Я даже не представлял, насколько глубоко все это ранит тебя!

— Теперь представляешь, — он был так близко, на расстоянии удара.

— Прости меня. Прости, я не могу без тебя.

Рядом застонал Рэйн, державшийся за голову. Из носа у него стекала капля крови: видимо, испытание эмоциями далось ему тяжелее, чем остальным, ведь он был человеком.

— Я и подумать не мог, — прошептал он.

Пришлось осторожно высвободить руку из пальцев Глайта.

— Я не могу, Глайт, — тихо сказала я. — Не смогу быть рядом с тобой, забыв обо всем. Видимо, я потеряла эту способность еще тогда с Линнером.

Вампир вскочил с колен, мигом растеряв весь свой виноватый вид. Желтые глазищи обожгли меня яростью и болью.

— Упрямая, злопамятная девчонка! — сильные руки схватили меня за плечи так, что я только пискнула. — Ты сама губишь себя! Как, ответь мне, ты сможешь быть счастлива, если столько лет цепляешься за свою боль, за ранящие тебя воспоминания прошлого? Ты говоришь, что мечтаешь забыть обо всем, но никак не хочешь отпустить это!

А трясти меня сегодня он не будет? Прогресс!

— Не можешь простить меня — хорошо. Если твоя мечта отомстить исполнится, ты будешь довольна?

Эй, кто тебе сказал, что можно расслабиться и перестать быть виноватым?

— Вполне, — подозрительная смена настроения этого непостижимого существа пробудила во мне привычную язвительность.

— Отлично. Тогда наслаждайся тем, чего хотела! Это лучше, чем жить без тебя, — он быстро и яростно поцеловал меня.

Спустя мгновение в комнате осталось только трое: я, Шаэн и Рэйн. Хлопнула входная дверь.

— Куда он удрал? — недоуменно спросил мой брат.

— Мне все равно, хотя заключительные слова не совсем ясны, — пожала плечами я, все еще ощущая горькую сладость последнего поцелуя.

Тишина.

— Там же день! — завопил арашшас, показывая на солнечные лучи в окне. — Он плащ забыл одеть!

Подсознание отреагировало мгновенно. Только что я была в темноте, в следующий миг входная дверь вылетела, сорванная с петель, а глаза на миг ослепли от резкой смены темноты и света.

— Глайт! — мой крик сорвался с губ вместе с мыслью, что уже слишком поздно, и что этот подлый вампирюга все-таки меня добил.

Упомянутый субъект как ни в чем не бывало стоял на улице и в полном обалдении таращился на свои руки.

— Я не сгорел! — удивленно сказал он. — Эй, эй, прекрати!

Я размахивала руками, стараясь заехать этому вампиру как можно больнее.

— Гад. Предатель. Негодяй, — шептала я, сглатывая слезы.

— Не плачь, любимая, — меня поймали, обезвредили, прижали к себе и нежно целовали.

— Подле-ец…

— Знаю. Знаю. Но я люблю тебя, Рэй. И ты пошла за мной, когда думала, что я в опасности, несмотря на все, что говорила до этого. Значит, ты тоже меня любишь?

— Значит, люблю, — я спрятала мокрые глаза. — А почему ты теперь можешь находиться на солнце?

— Чтоб я знал, сам в шоке! — осознание того, что я чуть не потеряла Глайта навсегда, разбило ледяную глыбу внутри, и теперь талая вода ненависти и страха стекала вместе со слезами, и никак не могла остановиться.

— Ставлю десять золотых, что через пять минут она будет кричать о том, что прибьет этого вампирюгу при первой же возможности, — услышали мы нарочито громкий шепот Шаэна за спиной.

— Даже и не сомневаюсь, — засмеялся Рэйн.

— Эй, но замуж за тебя больше не пойду! — сердито ткнула пальцем бок любимого и шмыгнула носом, вытирая слезы.

— Договорились, — подозрительно быстро согласился он.

* * *

Мы ехали в замок моего Наставника в Яконии. Коты пофыркивали, принюхиваясь к воздуху новой страны после перемещения телепортом, я сосредоточенно игнорировала то и дело раздающиеся смешки спутников. На запястье серебрился новенький брачный браслет, забытое давным-давно кольцо Глайта красовалось на пальце.

— Проклятый Крейден, — в очередной раз ругнулась я, вызвав еще одну серию хихиканий.

Жерард поправил ворот своей серой рубашки и сочувственно на меня посмотрел.

Нас все-таки поженили.

С момента гибели Алекса и освобождения Яшмового от бескланников прошло чуть больше двадцати дней. Мы отчитались правителям о приключениях, рассказали все, что знали об островах и тайнах драконов, после чего нас, конечно же, заставили участвовать в наведении порядка. Надо ли упоминать о том, что некоторые сведения пришлось утаить, дабы наши деятельные правители не вздумали снова использовать нас в своих коварных и очень далеко идущих планах?

Глайт пропадал в своем клане вместе со вновь обретенным братом, до сих пор не веря в свое счастье. Жерарда уговорили вернуться домой, постригли, побрили и привели в нормальный вид, и он стал доверенным советником будущего князя, наотрез отказавшись властвовать по праву старшего. Аккуратно уложенные седые волосы, серая с черным одежда и угольный плащ за спиной превратили сумасшедшего узника, с которым я встретилась на Яшме, в очень симпатичного мужчину. Застывшая в глазах грусть, от которой ему так и не удалось избавиться, только добавляла очарования.

В какой-то из дней я, наконец, прибыла в свой собственный клан, и Исан Аякт выделил мне покои в своем замке. Знакомство с членами клана прошло довольно гладко, все отнеслись ко мне дружелюбно, с любопытством рассматривая новенькую. Большинство вампиров, разумеется, были не в курсе того глобального катаклизма, который мы с ребятами едва остановили, но внимание правителя и его обходительность с обычной девчонкой никого не ввели в заблуждение.

Откуда ни возьмись появились симпатичные юноши, пытавшиеся заманить меня на ужин, прогулку, поход в театр и т. д. Я только скромно улыбалась и отвечала, что мое сердце уже отдано другому. А уж когда в замок Исана прибыла делегация из Крейптона, и ребята увидели Глайта, по хозяйски сцапавшего мою руку, то мигом испарились.

Мои способности к исцелению здорово пригодились в клане, жизнь начинала налаживаться и успокаиваться. Я отпросилась у Исана на недельку-другую, чтобы повидать Кайта, и мы должны были уезжать вечером, когда в главном зале резиденции клана открылся телепорт, из которого вышла целая толпа народа во главе с Крейденом Брайтом.

— Старший Князь, приветствуем! — все поклонились.

Вместе с правителем вампиров в группе прибывших ярко выделялись нефритово-золотистые и фиолетовые цвета.

— Шаэн! — воскликнула я, здороваясь с приятелем. — Что ты тут делаешь?

На нем был официальный костюм, волосы заплетены в сложную косу и убраны назад.

— Привет, малышка! — он чмокнул меня в щеку, убедившись, что кроме Глайта этого никто не видел. — Вообще-то я здесь как официальный представитель арашшасов. Еще со мной Галейя и твой брат.

— Рэйн с вами? — я еще раз осмотрела зал и, наконец, поняла, что высокий красивый мужчина в серо-синем костюме это мой брат, который никак не мог отделаться от парочки вампиров и подойти поздороваться.

Шаэнниль и Рэйн занимались каким-то делом по очередному заданию Верховного, моего братика очень радушно приняли в народе арашшасов после всех наших приключений, так что сейчас он был у них кем-то вроде неофициального советника при наследнике. И что они забыли в клане Аякта?

— Рэй, Глайт, нам нужно побеседовать, — загадочный голос Старшего Князя, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня подпрыгнуть.

— Конечно, ваша светлость! — пришлось поклониться.

Снедаемые подозрениями, мы переместились в личный кабинет Исана.

— Итак, — подозрительно любезным голосом произнес Крейден, — вы получили то, что хотели, Рэйлинн?

Кажется, в прошлый раз он был со мной на «ты» и не называл полным именем?

— Да, — коротко кивнула я.

— К сожалению, обо мне этого не скажешь, — что-то он слишком радостно улыбается для правителя, чьи планы были нарушены парочкой свободолюбивых подданных. — А я не очень-то люблю терять выгоду в чем-либо.

— Простите, ваша светлость, — спокойно ответил Глайт, сжимая мои пальцы. — Мы с Рэй разрешили наши разногласия и несмотря ни на что вместе сейчас. Она хорошо влияет на меня, и за время выполнения вашего поручения я стал более ответственно относиться ко многим вещам. Теперь я намерен продолжать развиваться в этом же направлении, вернулся Жерард, посему клан Крейптона уже вне опасности. Разве вы не этого добивались, когда заключали договор с Рэй?

Старший князь оперся о широкий подлокотник кресла Исана и испытующе смотрел на Глайта мерцающими желтыми глазами.

— Скажем так, это было одной из моих целей. Насчет моего поручения, кое-что до сих пор кажется не совсем ясным, несмотря на те подробные отчеты, которые вы предоставили.

— Мой князь, мы готовы ответить на любые вопросы!

Крейден зубасто ухмыльнулся, и предчувствия с новой силой всколыхнулись у меня внутри.

— Отлично. Тогда поведайте мне причину, по которой вы умолчали об операции, которую провели на Рэй на Сердолике?

Из меня словно дух вышибло, руки автоматически сомкнулись на животе.

— Как вы узнали? — мой голос моментально стал хриплым.

— Дорогая, ты забыла, с кем разговариваешь? Несмотря на то, что Александр смог некоторые стороны своей деятельности на время утаить от меня, княжеская шпионская сеть все же чего-то стоит. Некоторые бескланники из тех, которые уцелели на Сердолике, много интересного смогли рассказать, прежде чем расстаться с жизнью.

— Это мое личное дело! — сердито огрызнулась я, чувствуя ладони Глайта, защищающими объятиями лежавшие на моих плечах. — Не вас потрошили на том столе, словно жертвенного барашка, не вам судить, о чем мне стоит рассказывать, а о чем нет!

— Разумеется, Рэй, с твоей точки зрения. Но я склонен думать по-другому. Сожалею, что все это тебе пришлось пережить, но теперь мы имеем то, что имеем. Ты — единственная в мире вампирша, способная иметь детей. Не обращенных воспитанников, как все мы, а настоящего ребенка, твою плоть и кровь. Знания, позволявшие осуществить подобное, утрачены. Если Верховный Хранитель Правды ввиду того мирного соглашения на десять тысяч лет, который мы подписали вчера, согласится помочь в исследованиях, повторить эксперимент можно будет не ранее, чем через несколько столетий. Это долгий срок. Представь себе, что все влиятельные мужчины нашего народа узнают о твоей способности?

Я представила, и мне моментально стало дурно. Над ухом раздалось яростное рычание Глайта.

— Вы не сделаете этого!

— О, еще как сделаю! — рассмеялся коварный Крейден. — Никто не обещал, что ига будет честной!

— Чего вы добиваетесь? — зло спросил Глайт. — Я не отдам Рэй никому! Если кто-то попробует отнять ее у меня силой — очень об этом пожалеет, уж я позабочусь! В крайнем случае, нам всегда рады на Экросе.

— Не угрожай мне, мальчик, — тон Старшего Князя стал на несколько порядков холоднее. — Вы сделаете так, как я вам прикажу, в противном случае о способностях Рэй узнает каждый вампир в Галиссе. Поверь мне, ты даже не представляешь, на что могут пойти некоторые ради продолжения рода. И лучше тебе об этом не знать.

— И что вам нужно за молчание, великий Князь? — устало спросила я, понимая, что предчувствия меня не обманули. — Не стыдно вам опускаться до такого наглого шантажа?

— Нет, — улыбнулся древний вампир. — Шантаж просто одна из тех мер, которые помогают добиться желаемого, и пока что всегда себя оправдывал.

— Не тяните, — буркнул мне в самую макушку Глайт.

— Условия те же: вы должны пожениться. Только теперь уже без всякой чепухи вроде предварительной помолвки с отсрочкой. Сегодня. Сейчас.

— Но почему? Мы ведь и так вместе, любим друг друга!

— Так надо. А зачем — не ваше дело. Что за странная боязнь у молодежи перед официальным браком? — последнюю фразу Крейден пробормотал себе под нос.

— В прошлый раз помолвка только все испортила, — начала канючить я. — Опять куча снобов-гостей, траурное платье и все будут пялиться. И замуж я не хочу, вдруг за пару сотен лет этот негодяй успеет мне до смерти надоесть?

Мы дружно усмехнулись каламбуру, но суть была не в этом.

— Сегодня и сейчас, — на этих словах стало ясно, что торги закончены. — В противном случае до конца ночи все кланы будут оповещены о чудесном происшествии, дающем надежду любому, кто пожелает рискнуть. На твое желание, Рэй, а так же на сопротивление твоего возлюбленного и его статус будущего князя никто даже не взглянет.

Ох, этот подлый Крейден, видимо, полюбил превращать мою жизнь в кошмар.

В итоге на закрытой свадебной церемонии присутствовали следующие действующие лица: Старший Князь, Верховный Хранитель Правды с супругой, наследники Верховного, особенно веселящийся зеленый балбес, которому злая невеста грозилась повыдергивать все его нефритовые волосы за насмешки. Далее: князья всех вампирских кланов и их супруги, Рэйн, а так же жених и невеста с самыми кислыми физиономиями. Ничего, после того, как мы с мужем хорошенько напились в компании Шаэна, Рэйна и Галейи, и чуть не разнесли ползамка Исану, можно было почувствовать себя частично отмщенными.

В какой-то миг сквозь пьяное веселье привычно возникла мысль о том, что очень не хватало во всем этом бардаке Алекса, он бы отлично вписался. Несмотря ни на что, я действительно до сих пор по нему скучала, но знала, что это пройдет.

А следующей ночью отправились к Кайту, который на свадьбе присутствовать отказался, но настоятельно рекомендовал нам посетить его замок. Так что новоиспеченная семья в сопровождении Шаэна, Жерарда и Рэйна оседлала котов и отправилась в гости, изредка сокращая дорогу телепортами по тем немногим ориентирам, которые знал наш зеленый приятель. Чем дальше мы были от средоточия вампирской власти, тем лучше было настроение.

На второй день пути среди лесов показались каменные стены замка Кайта. Солнце только встало, Глайт по привычке закутался в плотную ткань плаща, хотя необходимость в этом давно отпала. Возможность находиться на солнце была еще одной вещью, которую мы пока успешно скрывали от Крейдена и прочих манипуляторов.

— Долго же вас пришлось ждать! — Кайт встретил нас во дворе, и его волосы красиво серебрились в утренних лучах.

— Вы знали? — спросила я вместо приветствия, спрыгивая с кота. — Как вы поняли, что вампирам теперь можно выходить на солнце?

— Девочка моя, а кто дал тебе твой чудесный браслет, сыгравший во всем не последнюю роль? — Наставник усмехнулся моей отвисшей челюсти и пригласил всех внутрь.

За прошедшие годы замок так и не изменился. Старая кухарка приготовила поздний завтрак, и мы сидели на залитом солнцем балконе, уплетая всякие вкусности. Ммм, булки, как же давно я их не ела!

— Ты мне не верила тогда, когда я рассказывал об уникальных свойствах твоей души, Рэй, — рассказывал Наставник. — Но все, что произошло с тобой и миром за последнее время, связано именно с ними.

Я недоверчиво уставилась на Кайта.

— И что, дать всем вампирам иммунитет к солнцу — моя заслуга? Да вы смеетесь!

— Прекрати препираться! В твоем браслете заключена чешуйка одного из тех драконов, которые сотворили не только этот мир, но и всю Паутину. Наказывая всех нас за самоуправство и слепоту, когда люди, вампиры и арашшасы чуть не погубили Галисс, он вполне мог оставить маленькую лазейку на случай, если что-то изменится.

— И что изменилось? — с любопытством спросил Глайт.

— Появился вампир, владевший магией огня, и при этом не желавший зла этому миру. Кроме того, ты ведь использовала Чистый огонь, верно? Я почувствовал применение драконьей магии дважды, и последний раз это было нечто невероятное. Ты поразительное создание, дорогая, и слава Небу за тот день, когда мне пришла в голову мысль сделать тебя своей ученицей. Уже много столетий мне так не везло.

Все заинтересованно рассматривали меня, будто какое-то диковинное животное.

Кстати о столетиях.

— Наставник, развейте мои сомнения, — прищурив глаза я смотрела в лицо древнему вампиру, знавшему слишком многое, чтобы не представлять угрозы каждому из нас.

— Спрашивай, — спокойно ответил он.

— Раньше ваше имя было длиннее, не так ли? — губы Кайта чуть дрогнули. — Ведь это вы — Кайтен?

Наставник поморщился, будто звуки собственного имени вызывали в нем неприятные воспоминания.

— Потомки Залины тебе все рассказали?

— Наставник, вы меня, конечно, извините, но вы полный балбес!

Раньше я себе такого не позволяла, мужчины удивленно смотрели на покрасневшую от негодования меня.

— Что вы, что она! Как можно позволить себе оказаться под властью эмоций и потерять контроль настолько, что это затронуло не только вас, но и весь мир на ноги поставило! Вы себе представляете, что ваша любовная размолвка стоила нормальной жизни половине мира? Да я вас прибить готова только за то, что меня саму чуть не порешили во время нашего последнего приключения! А все потому, что никто из вас не смог переступить через собственную гордость и признаться в том, что любовь все же сильнее!

— Ты это поняла гораздо быстрее? — ехидно кивнул Кайтен на наши с Глайтом брачные браслеты.

Я покраснела еще сильнее.

— Это…другое!

— Да неужто? — Наставник удовлетворенно откинулся на спинку кресла. — Почему же другое? Любовь дает множество удовольствий, но это и ответственность. Да, наши чувства повлияли на ход истории довольно сильно, нам с Залиной пришлось многое исправлять после той ссоры. Но все, что должно было случиться в этом мире, все равно бы произошло.

— Исправлять? — Шаэн прожевал очередной фрукт и удивленно смотрел на Кайта. — Как же вы могли что-то исправить, когда народы начали враждовать еще во времена правления Залины, а потом она погибла, передав власть следующему Верховному Хранителю?

— С какой-то стороны ты прав, — кивнул Кайтен и встал. — Она, действительно погибла. Та ее часть, которая отличалась непомерной гордыней, непререкаемой властностью и упрямством. Хотя, упрямство никуда не делось. Прошу меня извинить, я отлучусь ненадолго.

Наставник вышел на несколько минут, затем вернулся в сопровождении глухонемой кухарки. Старая сгорбленная вампирша щурилась на солнце, глядя на нас выцветшими желтыми глазами.

— Думаю, она и сама все объяснит, — предчувствие чего-то странного возникло у меня внутри.

— Думаешь, это разумно? — глухонемая кухарка говорит?

Голос старой вампирши был ясным и молодым, абсолютно не соответствуя внешнему облику.

— Они сумеют сохранить тайну, — улыбнулся Кайтен.

Мы смотрели во все глаза.

По телу старухи пробежала волна, меняя очертания фигуры, выпрямляя ее, разглаживая морщины, окрашивая седые волосы в цвет настоящего золота. Самая сильная иллюзия, которую мне когда-либо приходилось видеть, рассыпалась на глазах. Спустя мгновение перед нами стояла стройная желтоглазая женщина, словно отлитая из драгоценного металла. Золотистые с красным отливом крылья превращали ее в настоящую королеву, несмотря на простую одежду и прическу. Ее взгляд, устремленный на Кайта, сиял безграничной любовью и нежностью.

— Залина?! — Шаэнниль вспомнил о том, что он вообще-то воспитанный арашшас, и торопливо бухнулся на колени, почтительно склонив голову перед древней правительницей.

— Поднимись, мальчик! — засмеялась она. — Я уже давно не Верховная Хранительница, а простая женщина, пожертвовавшая когда-то своей любовью ради долга.

— И мне крупно повезло, что ты вовремя опомнилась, — Кайтен обнял возлюбленную. — Конечно, пришлось ее немного повоспитывать, но то, что у нас получилось в итоге, того стоило. Приходится скрывать ее от всего мира, но последние полтора тысячелетия нас это вполне устраивает.

— Ага, вам любовь, а остальным разгребать ее последствия, пробурчал мой неугомонный муж.

— Всякое случается в жизни, главное — не забывать об этих самых последствиях, — прочитал мораль Наставник. — Ты тоже хорош, наследничек. Если бы тебя не заставили обратить внимание на мою ученицу, так и погиб бы в один прекрасный день, забыв обо всем.

Произнесенное Кайтеном нравоучение напомнило мне еще об одной вещи.

— Наставник, — подозрительно напряглась я. — А что было в том письме, которое я отнесла Крейдену по вашей просьбе?

Кайтен и Залина переглянулись.

— Я тебе говорила, что ей не понравится идея, — подняла брови арашшаса.

— Но все получилось как нельзя лучше, возразил вампир.

— Что было в письме?

— Всего два слова, Рэй, — меня одарили двумя клыкастыми улыбками. — «Пожени их».

Я зарычала, и почти кинулась к горлу Наставника, но муж вовремя схватил меня за воротник и усадил к себе на колени.

— Почему Крейден вас послушался? — в свою очередь поинтересовался Рэйн. — Кем была Рэй тогда и кем был Глайт, наследник одного из кланов. Насколько я понял, нынешний Старший Князь очень не любит делать что-либо, особенно безвозмездно.

— Правильно рассуждаешь, Рэйн, но я — сир Крейдена. В такой мелочи он бы мне не отказал, кроме того, я ему подробно пояснил все преимущества такого союза.

— Наставник, вы негодяй!

— Знаю, — еще одна ухмылка.

Под спиной у меня что-то завибрировало.

— Извините, меня вызывают по кристаллу связи, — Глайт торопливо вышел, доставая из нагрудного кармана кристалл.

— Рэй, ты многое пережила, девочка. Твое обращение произошло при таких условиях, когда любой другой вампир сошел бы с ума. Но все это только закалило тебя, делая сильней. Когда-нибудь ты поймешь.

— Может быть, — грустно подтвердила я. — Но если бы вы знали, как больно иногда от этих «закаливаний».

Мы некоторое время помолчали, когда на пороге появился Глайт. С первого взгляда я поняла, что любимый в ярости, его аж распирало от возмущения и желания кого-нибудь придушить сию минуту. Желтые глаза сразу же остановились на мне, что тоже не сулило ничего хорошего.

— Любимая, — сказал он нарочито приторным голосом. — Мы с тобой ссорились, мирились, но теперь у нас все хорошо, так?

— Так, — подтвердила я, на всякий случай отодвигаясь на самый краешек кресла подальше от него и не понимая, что же могло его так разозлить.

— Только что я говорил с регентом, который сообщил о том, что они с казначеем успешно провели проверку состояния казны клана, и только один пункт вызвал у них некоторые вопросы. Хочешь узнать какой?

— Э-э-э, пожалуй, нет, — благоразумно отказалась я, сдвигаясь еще на волосок.

— А я думаю, что стоит! — так же ядовито произнес муж. — Потрудись объяснить, дорогая, куда ты умудрилась спустить пять тысяч золотых??? Стой!

Но я решила не рисковать и удирала от разъяренного мужа на всей скорости, какую позволяли развить мои крылья, под хохот и улюлюканье друзей.

Что ни говори, вдвоем с ним мы точно не соскучимся!

Content

Бондарь Ирина Михайловна
Кровь в огне

Вместо пролога

Глава 1. Короткая, как и моя человеческая жизнь

Глава 2. В которой я понимаю, что жить можно и после смерти, хоть и не всегда хочется

Глава 3. Об учебном процессе, жизни, разных вредных личностях и о начале нового пути

Глава 4. В которой я не размениваюсь по мелочам и вляпываюсь по-крупному

Глава 5. О том, что предыдущая мысль была явным приуменьшением

Глава 6. Старый нелюбимый предмет о других расах в новой зеленой упаковке

Глава 7. Немного истории и…нет, ну нельзя же быть такими красивыми!

Глава 8. Где я задумалась о том, что два рыцаря для спасения одной девицы это уже перебор

Глава 9. Лишние признания и…эти трое меня достали!

Глава 10. О том, что две девицы всегда найдут общий язык

Глава 11. О девичьей дурости и ее последствиях

Глава 12. Путешествие в давнее-давнее прошлое

Глава 13. О том, как мы победили кучу врагов и почти не побили при этом друг друга

Глава 14. О похождениях изрядно ощипанных, но не добитых соратников

Глава 15. О том, чего боятся герои, спасающие мир

Глава 16. Лицо главного злодея, а так же то, чего мы не ждали: откуда дул ветер

Глава 17. Цель достигнута, маски сорваны. Но почему же мне тогда так больно?

Эпилог. Подозрительно: все извиняются…не дадут ли позже по шее для сохранения равновесия?