Шолох Юлия

Отступники

Шолох Юлия

Отступники

Часть 1

Глава 1

Академический весенний бал начался, когда садилось солнце. Неспешно отворились высокие массивные двери, украшенные искусной резьбой и девушка, неуверенно смотря вперед, ступила на начищенный до блеска мозаичный паркет.

Как прекрасно! Огней было столько, что они не только слепили глаза, а окутывали целиком, так плотно, что казалось, будто постепенно в них растворяешься. Громкая музыка в исполнении императорского оркестра, щедро предоставленного самим Императором по случаю весеннего бала, в котором участвует его сын, мягко окутывала и чаровала. Как сказка…

А вот и он… наследник. Стоит в компании лучших парней академии, высокий, спокойный, одетый в безупречного покроя темный костюм. Вот он медленно оборачивается и его глаза сияют от восхищения, словно наследник увидал лучшее из всего, что мог увидеть.

И он делает шаг вперед, к ней, протягивает руку. Потому что ждал именно ее…

…И вот как просыпаться, когда твоя фантазия только-только создала самую идеальную ситуацию из всех возможных? Разве мыслимо проснутся выдернутой из бала, когда перед тобой практически встали на колени, чтобы подарить свое сердце и просить руки… проснутся — и сохранить при этом хорошее настроение?

Вряд ли такое возможно! Вот и Илия, подскочив от писка будильника, огляделась, не увидала вокруг ничего напоминающего украшенный праздничный зал и с досадой выругалась.

— Если бы будильник был живой, я бы его уже трижды придушила, — пробормотала Тая, не высовывая головы из-под подушки. Она всегда так спала, спрятавшись под подушку, чтобы 'не слышать окружающих шелестов и дыхания'. Илия давно привыкла, хотя до сих пор считала, что это вредно. Почему-то.

— Только после того, как его утоплю я. Такой сон перебить! — присоединилась Илия.

Подушка тут же отлетела в сторону, упав на пол.

— И тебе? — подозрительно сверкая глазами, спросила Тая. — Какой такой сон? — тут же переключилась, понимая, что спросонья проболталась.

— Первая рассказывай, — не поддалась Илия.

Ко времени, когда был готов кофе, обе, наконец, выяснили, что снилось им практически одно и то же. Еще бы… После появления месяц назад в академии наследника престола вся поголовно женская часть спала и видела, как заполучит его в свои сети.

Илия была готова губы кусать от досады, потому что думала о том же самом, хотя обычно подобное поведение по отношению к молодым людям сильно презирала.

И вот попалась! Днем, конечно, можно сдержаться и скрыть, как быстро начинает биться сердце, стоит наследнику оказаться в пределах видимости. Но со снами бороться куда труднее. Не пойдешь же в лазарет к медсестре за настойкой, блокирующей сновидения? Она спросит, что случилось и нужно будет ответить. А что ответить? Признаться в своей принадлежности к тому множеству поклонниц наследника, что караулят у аудитории, когда он выйдет с пары? Караулят под окнами комнаты, не выглянет ли в окно? А вдруг он еще и прогуляться по академическому саду соберется, вот где простор для попыток завоевать его сердце!

Признаться в подобном? Да ни за что!

Вот и приходилось терпеть. Кроме Таи, которой она могла рассказать все, Илия больше никому в своей постыдной слабости не признавалась. Даже сестре. Марисель старше всего на год и они всю жизнь были очень дружны, но все равно почему-то не так близко, как с Таей, с которой Илия делила комнату все три года обучения в академии. Кроме того Тая, кажется, наследником интересовалась не очень сильно.

— Бездна поглоти этот весенний бал! — неискренне пожелала Илия, натягивая чулки, которых, кстати, чистых больше не осталось. Не забыть бы еще вечером заняться стиркой одежды.

Тая только хмыкнула, пытаясь расчесать длинные волосы. Как жаль такую красоту стричь, но как же сложно за ними ухаживать!

Они уже собирались выходить, когда в дверь постучали. Тая бросилась назад в комнату и мгновенно спряталась за ширмой, знаками показывая соседке, чтобы не вздумала открывать. Она пряталась от Длинного Пабло, у которого три дня назад позаимствовала (без спроса) кристалл с лекциями по запрещенному ментальному подавлению и, так получилось, разбила его тем же вечером.

— Надо было не стеклянный покупать, а алмазный! — сердито вынесла свой вердикт, но заявить подобное Пабло побаивалась, потому предпочитала действовать иначе — уйти в подполье.

— Кто там? — послушно косясь на подругу, поинтересовалась Илия, внутренне готовясь врать, что соседка уже ушла учиться в числе самых первых и прилежных. Может и поверят…

— Ласка, это я, — раздался голос Патрика. Илия тут же бросилась открывать, впуская выпускника этого года, сокурсника своей старшей сестры и поговаривали, что ее будущего мужа.

Они втроем были знакомы с детства и росли практически вместе. Их семьи соединяла одна штука, настолько крепкая, что полностью способны понять только те, кто непосредственно в этом деле завязаны. Все члены их семей давали императору Связку Кровных зароков. Дети, впрочем, отделывались гораздо меньшим, то есть всего одной клятвой из связки — принципом Платы. Это обязывало их никогда не позволять никому делать себе одолжения, а если такое случилось — поскорее отдавать долг, пусть даже ценой собственной жизни. Ничего страшного, особенно по сравнению с теми клятвами, что давали их родители и о которых они даже толком не знали. Но в силу возраста не особо-то и хотели знать. О чем тут расспрашивать, если результат общеизвестен — после введения магами императорского двора обязательной Связки Кровных зароков покушений на действующего Императора, как и любых предательств его интересов, не бывало и даже более того, просто не могло быть — задумавший подобное умирал раньше, чем смог бы осуществить свой замысел.

Так вот, Патрик был для Илии почти братом, потому она ему прощала даже жутко нелюбимую домашнюю кличку Ласка.

Распахнув дверь, тут же посторонилась, впуская гостя. Патрик вошел, наступив на хрустящие обертки от конфет, случайно высыпавшиеся на пол, когда их несли к мусорному уничтожителю и даже не поморщился. Илия надеялась, что он не заметит, какой полнейший бедлам царит в комнате, впрочем, она знала, что он достаточно воспитан и в любом случае просто сделает вид, будто ничего лишнего не видит.

— Патрик! Как дела? В такую рань! Что случилось! Ничего, надеюсь? А то бы я уже знала…

Пришедший терпеливо выслушал все словоизлияния и только после протянул книгу в темной обшарпанной обложке.

— Марисель просила занести. Ты же не забыла, что послезавтра у нас практика по вызову демона? Нас, конечно, близко не подпустят, но могут задавать вопросы по ходу процедуры, отчего будет зависеть общая выпускная оценка. Мы уже просмотрели, у тебя есть на просмотр целых два дня. Там вырезка самой важной информации в очень упрощенном виде.

— Как раз для меня? — многозначительно спросила Илия. Патрик не улыбнулся, пожал плечами и развернулся к выходу.

— Привет Водяной крысе, — нежно пожелала Илия ему в спину. Сестра любила свое домашнее прозвище не больше, чем Илия — свое. Патрик, однако, никогда внимания на это не обращал и когда его просили, передавал привет именно в таком виде, как было сказано.

Закрыв за почти братом дверь, Илия увидала, что Тая уже сидит на кровати, листая принесенную им книгу. Заинтересовавший ее абзац на первой странице она тут же зачитала вслух:

'…несанкционированные вызовы демонов были запрещены после случая в Галийской академии, где трое студентов эльфов провели обряд, усиленный собственной кровью. Вместо ожидаемого очень сильного демона они случайно притянули одного из младших потомков правящей на тот момент династии. Несмотря на огромное количество энергии, необходимой демонам для проникновения в наш мир, оскорбление династии не осталось безнаказанным — тем же вечером воины демонов проникли в эльфийский замок, где вырезали всю верхушку правящегося эльфийского дома. Хотя точно известно, что ради рядового демона организовывать подобную по масштабу и затратам сил процедуру демоны не станут, все вызовы с тех пор законно проводить только по санкции магической гильдии'.

— Бр-р-р, — закончила Тая, захлопывая книгу. — От эльфов одни неприятности!

— Ага. Ну, бери книгу и пошли, — Илия доплела косу и уже на бегу завязала ее лентой. Что поделать, длинные волосы в обществе академии почти дело чести. Впрочем, даже иначе она бы не смогла их остричь — цвета темного шоколада, они почти единственное, что есть в ней действительно красивого. А так обычная девчонка — кожа, пожалуй, слишком светлая, как и глаза, бедра слишком узкие, грудь слишком маленькая. Хотя мама и говорит, что это временно и нужно просто подрасти и заматереть. Но когда уже стукнуло девятнадцать, куда еще расти?

— Ты не настоящий! Мне неинтересно! — сообщила Илия напоследок миражу наследника, который после ночного сна все еще не желал сдавать свои позиции и незримо присутствовал (парил) где-то вокруг головы.

Получилось фальшиво, но, слава небесам! никто, кроме нее самой, не услышал.

На первую лекцию они почти не опоздали, но только потому, что восьмой корпус, где находилась аудитория, располагался прямо через небольшую площадь от общежития.

Пока старичок-профессор второго круга Сатинол расчерчивал на доске виды магических решеток, рассчитанных для дождей разной силы и протяженности, Тая изучала книгу по демонам.

'…в отличие от людей, демоны владеют материализацией и могут создавать предметы, хотя и нестабильные. Самый известный пример — мешок золота, отдельные монеты из которого не распадались почти шесть месяцев. Хотя некоторые исследователи считают, что созданные демонами предметы могут оставаться материальными бесконечно долго. Этим объясняются слухи, что до сих пор совершено неожиданно с вами могут расплатится Меченной монетой'.

Тая тут же подсунула книгу Илии и после прочтения они изумлено переглянулись. Надо же, вот откуда взялись эти Меченые монеты, одна из самых страшных академических баек! Кому попадется такая монета, тот долго не сможет пользоваться магической силой, причем действуют они только на людей! Всегда эльфов винили, а оказывается это демонских рук делишки!

— Похоже, эльфы тут не причем, — недовольно, словно получила личное оскорбление, вздохнула Тая.

— Зато они вывели Труповодов! — находчиво напомнила Илия самую главную причину ненависти к эльфийской расе. Кстати, выражать презрение к ушастым прилюдно тоже было одной из новомодных фишек академического сообщества. Самым странным было то, что на учащихся в академии эльфов по обмену данная неприязнь совершенно не распространялась и с ними общались так же запросто, как и с остальными студентами.

Наследник, кстати, потому и появился в человеческой магической академии только на последнем курсе. Он начинал свое обучение в эльфийской, а после побывал в сульфидской школах и только к выпуску вернулся в людскую, потому что будущий император должен получить диплом своей страны.

— Без эльфов мир бы был лучше! — почти хором закончили девчонки.

— Да замолчите вы! — зашипели с переднего ряда и к ним развернулась Глория. Вот уж кого смело можно было бы назвать красавицей: невысокая девушка с чудной фигурой, чистым лицом и пухлыми губками бантиком.

— Глория, прости нас, смертных, — тут же зашептала Тая, быстро-быстро хлопая глазами. — Прости, а? А то я сегодня не засну.

— Ага, — тут же подхватила Илия, — не уснем, как пить дать! Без твоего прощения совесть спать не даст, все будет мучить и мучить…

Отвечать Глория посчитала ниже своего достоинства, потому просто презрительно скривила губы, разворачиваясь обратно к преподавателю.

Тая быстро зашелестела страницами, открывая книгу в первом попавшемся месте и, улыбаясь Илии, довольно громко и отчетливо зашептала.

— Вот, смотри, что нашла… Итак, демоны… несколько раз в год по неустановленной точно причине (хотя многие источники утверждают, что для участия в темных ритуалах) демоны тратят энергию, чтобы проникнуть в наш мир и украсть девушек (их количество также остается спорным вопросом). Похитители предпочитают красавиц следующего типа… Та-а-ак, — Тая быстро взглянула в сторону Глории, — смотри… волосы светлые, длинные, естественно… Рост невысокий, глаза — голубые, губки — пухлые, грудь… так, какого там размера… ну, грудь, в общем, обычная. Прическа… что-нибудь с заколками из синего стекла и серебра, — разглядывая волосы сидящей впереди и уже даже не заглядывая в книгу, сообщила. — И одета жертва должна быть в голубую блузку и темную короткую юбку, — очень быстро закончила.

Глория, на которой красовалась вся перечисленная Таей одежда, тут же развернулась, посылая тяжелый, полный обещания всяческой мести взгляд.

— О, Глория, — удивлено протянула Илия, быстро переводя глаза от книги к девушке, — посмотри-ка… да тут прямо как будто про тебя написано…

'Жертва' тут же отвернулась, а девчонки, не выдержав, прыснули со смеху. Некоторые из соседей тут же к ним присоединились.

Когда-то в самом начале учебы, на первом курсе, Глория с подругами очень некрасиво посмеялись над двумя наивными подружками, свято верящими, что все встреченные люди с удовольствием станут с ними дружить.

С тех пор времени прошло немало и дружить с Глорией давно уже не хотелось. Но прощать жестокий розыгрыш они все еще не собирались.

— Семейство: две редкостные дуры, — соизволила выдавить Глория и можно было считать, что на сегодня интерес к ним потеряла.

Они еще немного полистали книгу по демонам, но ничего нового не узнали.

После второй пары отправились на поздний завтрак. Пока добрались до столовой в низком, сплошь стеклянном третьем корпусе, обзавелись сопровождением в виде целой толпы знакомых. За один стол не поместились, потому с ними сели только две подружки курсом меньше, парень одной из них и еще один ничейный, Картер. Он был из бедной семьи и подрабатывал у магистра Никона, который был даже главнее декана и считался одним из трех самых сильных магов империи. Именно поэтому магистр всегда отвечал за происходящий в академии выпускной вызов демона. Подобное действие происходило по выдаваемому гильдией магов разрешению и проводилось раз в два года. Как объяснили преподаватели, демонстрация ритуала была вызвана намерением познакомить студентам последних двух курсов с опасностями, связанными с вызовом, чтобы предотвратить попытки проделать подобное самостоятельно. Демона вызывали под присмотром всего преподавательского состава, в совершено безопасном месте — кольце стен пятого корпуса с единственной аудиторией, больше похожей на бункер. Он был наполовину погружен в землю и обустроен всеми существующими видами защиты. Эту самую аудиторию Картеру и предстояло подготовить к послезавтрашнему дню.

Илия украдкой поглядывала на него и не могла понять, как можно ходить таким обтрепанным и неухоженным! Пусть даже мало денег, но все равно, хотя бы элементарный комплект новой сезонной одежды пополнять нужно… И стричься хотя бы два раза в месяц. И одеколон покупать, пусть не самый дорогой, но хотя бы с приятным запахом, а не с больше похожим на скисшую бражку.

Впрочем, встречаться с ним она не собиралась, потому недолго размышляла о его финансах и жизни. Куда интереснее было придумывать новые детали своего гардероба: какие платья в него включить, а какие заменить на более модные в сезоне цвета и фасоны. Хотя они с Таей не считали себя особыми шмоточницами и меняли одежду скорее по необходимости, чем по требованию жаждущей совершенства души — ведь студентки самой престижной в империи магической академии должны были выглядеть соответствующе.

Хорошо хоть питание было бесплатным. Илии было бы неудобно, если бы Картер не смог купить себе полноценный обед. Пришлось бы предлагать ему помощь, она долго бы не решалась этого сделать, так как была твердо убеждена, что подобные подачки только унижают. В общем, всем было бы не по себе.

Картер о мыслях сидящей напротив Илии не подозревал, ел очень быстро и молча, хотя обычно, как все нормальные студенты, любил долго, со вкусом поболтать и никогда покидать столовую не спешил (так же, как и на лекции).

— Работы много, — пояснил, очистив все тарелки и хватая компот. — За день нужно выстроить круговую ячеистую защиту из пластин смеси зеронита и серебра, а они прикрепляются к каркасу… а каркас еще собирать. В общем, велено возвращаться быстрее, потому как и ночью, скорее всего, придется работать. Зато и платят за внеурочное время в тройном размере, — закончил Картер и, не озаботившись прощанием, тут же вылез из-за стола и торопливо направился на выход.

— Да-а-а, — вздохнула полная рыжеволосая Сесилия, — такая горячка вокруг этого вызова, лучше бы вовсе не вызывали.

В беседу тут же влез ее молодой человек, один из тех очаровательных зануд, которых так и тянет потрепать по пухлым щечкам — тощий и вечно серьезный Давидка. Голос у него был как всегда пренебрежительный и томный.

— Дак нужно ж на деле показать потенциальным идиотам, что происходит, когда нарушается запрет на вызов. Итак каждый год несколько случаев несанкционированных вызовов фиксируется… а без подобной демонстрации и вовсе бы половина выпускников пробовала. Сложно, знаете ли, удержаться, когда возможность получить все желаемое кажется такой простой и доступной.

Судя по сказанному, к потенциальным идиотам Давидка себя не причислял. К концу его монолога Тая, уже не скрываясь, листала страницы пресловутой книги по демонам, а Илия нащупала в юбке один из карманов, сразу туда залезла и среди всего мусора, вытащенного на белый свет, обнаружила несколько серебряных монеток! Вот так подарок… Их даже хватит оплатить вход на сегодняшние танцы, хотя в деньгах Илия не нуждалась. Но все равно приятно, бездна поглоти, когда их немного больше, чем ты думал!

Договорившись с Сесилией встретится вечером в Цветущей таверне, что прямо за территорией академии, они расстались.

Следующие три пары прошли без происшествий. Ну, разве что пришлось скрываться от Длинного Пабло, неизвестно как узнавшего про краденый запоминающий кристалл, но они успели выскользнуть из аудитории раньше, чем он поднялся, собрал все свои вещи и догадался броситься вдогонку.

— Откуда он вообще узнал, что это я? — на ходу с трудом выговорила Тая.

— У него вроде предсказатели в роду были, может дар передался, — поделилась Илия своими соображениями. Тая состроила кислую мину, если это так, попробуй отоврись, что она ни при чем!

— И дался ему этот кристалл!

На следующую пару они пришли после звонка, когда Пабло уже сидел на обычном месте в самом верху. Предусмотрительно устроились прямо рядом с выходом.

В этот раз преследователь был умнее и вскочил с места за минуту до звонка. Но, хотя Тая и была начеку, их спасло другое — профессор Словенка схватила пробегавшего мимо Пабло за рукав, требуя несданный до сих пор отчет по практическим занятиям состава сложных зелий и Илия с удовольствием понаблюдала за его отчаявшимся взглядом, когда он следил, как демонстративно неспешно 'присвоительницы чужого добра' выходят в коридор.

Потом девчонки пообедали и отправились домой.

Путь проходил мимо корпуса, где чаще всего занимался последний курс. Судя по толпе девушек у его стен, наследник еще не выходил. Илия непроизвольно притормозила и Тая тут же остановилась, делая вид, что они просто прогуливаются, дышат воздухом и любуются окрестностями.

И как можно на что-то надеяться, когда тут такие девчонки вокруг? — обречено думала Илия, оглядывая кандидаток, распушивших перья прямо у крыльца. Тут была первая красавица академии, второкурсница Леночка и даже эльфийка, тонкая высокая Кириатолия. Наследник, конечно, на эльфийскую красоту наверняка насмотрелся, пока обучался в их академии, но даже если не брать в расчет Кириатолию, все равно выбор больше, чем можно желать. Илия понимала, что до внешности большинства присутствующих девушек она не дотягивает.

Может, поэтому почти не расстроилась, когда в момент выхода наследника, в преддверии чего толпа одновременно громко и протяжно вздохнула, ее вдруг позвал проходящий мимо помощник декана Старый Ларсон.

— Илия, хорошо, что вы мне попались, — широко улыбнулся Ларсон и даже изобразил нечто, напоминающее вежливый поклон. — Отойдем на минутку?

Илия оглянулась и увидала, как на ступеньках появляется охрана — два угрюмых высоких человека, а после выходит он… Самуил. Честно говоря, наследник не был самым красивым парнем из тех, кого видела Илия, но, то ли атмосфера власти, то ли безупречная выправка и окружающая аура уверенности… В общем, что-то неуловимое придавало ему вид того самого идеала, который ищут практически все девушки. Илия смотрела, как наследник останавливается, привычно оглядывает окружающих, ни на ком не задерживаясь. А после… вдруг смотрит в ее сторону.

— Такого не может быть, это случайность, — сама себе сообщила Илия, когда на его лице вдруг появилась легкая улыбка, как будто он улыбнулся… именно ей.

— Не верю, — преувеличено бодро сказала и быстро отвернулась к Ларсону. Он тут же двинулся по дорожке и Илия, больше не отвлекаясь, пошла рядом.

— Если у вас найдется полчаса свободного времени, прошу сейчас же пройти в Измерительную лабораторию и проверить уровень своей силы. Вы пропустили последний обмер по болезни и я только сегодня утром случайно выяснил, что про это все благополучно забыли. Так не пойдет, порядок прежде всего! Так что будьте так любезны, пойдите и измерьте, — Ларсон ждал согласия и причин отказывать не было.

— Схожу прямо сейчас, — уверила его Илия и действительно повернула к корпусу практических занятий, где находилась Измерительная лаборатория, в быту именуемая 'яйцемеркой'. Она сама понять не могла, зачем проверять уровень силы каждые полгода… ну не становиться он больше, чем изначальный, полученный в наследство, почти не увеличивается даже после тщательных тренировок. За долгие годы методических упражнений уровень возможно поднять не более чем на 5–7 процентов, а уж с ее прилежностью…

Лаборантка Вия встретила почти насторожено и с удивлением на нее посмотрела. Видеть студента в лаборатории, когда ему не назначено там работать — одна из академических плохих примет.

— Уровень силы проверить, — коротко сказала Илия, которой все еще не давала покоя улыбка наследника. Ну не мог он ей улыбнуться! Просто она оказалась на одной линии с той, кто ему понравилась и все!

Яйцемерка получила свою кличку за форму, в которой при определенном излучении проявлялась силовая оболочка каждого мага. Форма перевернутого тупым концом вверх яйца, окружающего тело. Самые сильные маги могли настраивать свое зрение определенным образом и видеть чужую магическую силу без всяких специальных приспособлений, невооруженным глазом. Илия упражнения по медитации, приводящие к развитию подобного зрения делать, конечно же, постоянно забывала.

Ее уровень не изменился — 779 миллиметров, как и полгода назад.

Илия получила справку с данными и отнесла в здание деканата, где отдала одной из дежурных студенток. Теперь можно и домой.

В общежитии жизнь кипела и бурлила. Из открытого окна первого этажа неслась какая-то новомодная песенка про человека, решившего сделать мир лучше. 'Первым делом он простил эльфов', - громко орал певец и хор на заднем плане бодро подпевал: 'взял, да и простил!'.

Нечто подобное играет и по вечерам, на танцах, но тогда кажется более веселым.

Прямо на лестнице ко второму этажу расположилась кампания Блудного рыцаря. Их кудрявый главарь оживился, увидав новую жертву, перегородил проход и заявил, что пропускает наверх только после поцелуя.

— А мальчишек как пропускают? — тут же поинтересовалась не в меру любопытная Илия.

— Э-эээ, — пока кудрявый раздумывал, чтобы ответить, неуверенно посматривая на друзей, Илия создала порыв ветра, неожиданно дунувший им в лица и с хохотом, совершенно бесплатно быстро проскочила наверх.

Каждый из этажей делился на две половины, женскую и мужскую. На доске объявлений рядом с дверью в женскую часть уже висел листок оценки качества студенток, еженедельно вывешиваемый тайными шутниками. В нем каждая из проживающих на этаже третьекурсниц оценивалась по десятибалльной шкале по нескольким параметрам, и, исходя из общего результата, занимала место в списке. Илия каждый раз с удивлением убеждалась, что попала в первую десятку, хотя и в самый конец. Всю малину ей портила грудь (по десятибалльной шкале — тройка) и характер (по той же — двойка). За ноги и волосы она неизменно получала твердую десятку, остальное плавало. В этот раз, внимательно изучив список, никаких изменений по сравнению с прошлой неделей Илия не заметила, Тая все так же была местом выше и уже без приключений добралась до комнаты.

Там ей удалось вспомнить про чулки и целый час они с Таей потратили, плеская их в чане с подогретой магией водой, а после развесив на веревке и обдувая ветром. Можно было сдать в прачечную, средства позволяли, но так было гораздо интереснее.

Еще приняли нелегкую попытку убрать кавардак, распихав вещи по местам (по крайней мере те, у которых были эти самые места), а таких вещей нашлось немного, потому даже после уборки вид комнаты практически не изменился.

Так, за бытовыми заботами, и наступило время собираться на танцы.

Тая копалась в общем шкафу, что-то временами восклицая, то радостно, то разочаровано.

— Нашла! Пойду сегодня в этом! — она вытащила клетчатое платье с расклешенной юбкой чуть ниже колен и прилагающимся кружевным фартуком.

— Но это мое! — возмущенно сообщила Илия.

— И что? — не поняла Тая.

— Может, я тоже захочу его надеть!

Тая надулась и молча продолжила копаться в вещах.

— Я еще подумаю, — смилостивилась Илия, но при ближайшем рассмотрении платье оказалось закапано свечным воском и перекочевало в кучу грязного белья.

В результате пришлось одевать не то, что хотелось, а то, что оставалось чистого.

Таверна уже была доверху набита народом. Когда-то в этом здании останавливались отдыхать торговые караваны, но с тех пор, как ученики академии повадились устраивать здесь танцы, распугав всех караванщиков, хозяин быстро сориентировался и изменил обстановку зала, оставив под танцпол всю центральную часть, а столики и диванчики разместив под стенами.

Илия уже от входа увидела компанию с Сесилией во главе, занявшей им места, так что через несколько минут они уже сидели, громко перекрикиваясь сквозь такую оглушительную музыку, что в разговоре больше приходилось рассчитывать на жесты и выражение лица.

Крепких напитков тут не подавали (официально), потому все пили разведенное пряное вино или пиво.

Над танцполом горели цветные яркие шары, свет в помещении был приглушенным и атмосфера веселья и прекрасного настроения была почти осязаема на ощупь.

Марисель с Патриком сидели за столиком в углу, вместе с двумя эльфами с их потока. Эльфам очень повезло, что в академии появился наследник и все внимание слабого пола переключилось на него, иначе бы так спокойно посидеть им точно не дали.

Илия в который раз подумала, как все-таки странно — красота эльфов ее не задевала, а наследник… по отношению к нему она стала одной из множества, хотя и хотелось, конечно же, остаться во всем оригинальной.

Марисель, заметив сестру, укоризненно покачала головой, мол, вместо того, чтобы заниматься, бездельничает! Но Илию подобным не проймешь, она просто пожала плечами и отвернулась к Лакрице, первокурснице, которая уже умудрилась стать известной благодаря нескольким пикантным историям с участием самых хулиганистых студентов академии, пресловутых эльфов и одного орка, каким-то чудом затесавшегося в человеческую столицу.

Илия ханжой себя не считала, но те подробности, что рассказывала Лакрица после встречи с орком, заставляли ее краснеть, как маков цвет и сопровождались обещаниями самой себе никогда к оркам ближе расстояния арбалетного выстрела не приближаться.

Сейчас, впрочем, Лакрица была занята единственной постоянно обсуждаемой темой последнего времени — наследником. А именно тем, что до сих пор неизвестно, кого он пригласит на весенний бал.

— Говорят, он предпочитает брюнеток с бюстом, — громко сообщала Лакрица, оглядывая танцпол в поисках потенциальных соперниц. Сама она также была брюнеткой с черными глазами, а по груди всегда получала твердую десятку.

Илия постаралась об этом не думать. Еще пару бокалов вина и они с Таей отправились танцевать.

Танец в полумраке под мягкими бликами света имеет свойство прятать от действительности. Когда танцуешь, вплетаясь в ритм музыки, все остальное выветривается из головы и даже наследник пропадает, словно теряет всякое значение.

Вскоре Илия вместе со всеми окружающими уже громко подпевала новому хиту, где человек взял, да и простил эльфов.

Отдыхать они с Таей уходили только когда начинались медленные мелодии, обычно отклоняя приглашения знакомых молодых людей. Разве что эльфам не отказывали, потому как знали их обидчивость и вспыльчивость. Еще закатят громкий скандал с оскорблениями, и правда проще пять минут покружится с ними в танце, тем более что делали они это безупречно. И еще немаловажная деталь — по окончании танца всегда оставляли партнерш, не принуждая присоединится к своей компании. Просто благодарили за оказанную честь вежливым поклоном и степенно удалялись на место. Илия считала, что окружающим ее молодым людям есть чему у них поучиться.

После очередного хита, под который пришлось порядком прыгать, Илия облегчено вздохнула, так как следующая песня была медленной, а ей как раз требовался отдых.

Когда ее взяли за руку, не очень вежливо развернулась, выдирая пальцы, чтобы стало понятно, что танцевать она не желает.

— Потанцуем? — спокойно спросил наследник и, не дожидаясь ответа, тут же положил руку ей на талию. И действительно, смысл ждать ответа, когда по лицу видно, что отказать человек не способен.

Первые две минуты она просто машинально перебирала ногами, следя, как бы ни отдавить наследнику ноги. Танцевал он, впрочем, не хуже эльфов.

— Меня зовут Самуил, — сказал, в конце концов, наследник.

— Илия, — выдавила она.

— Патрик называет тебя Ласка, — вдруг улыбнулся главный представитель идеальных молодых людей и только тогда она вздохнула спокойнее, привычное раздражение немного ослабило неловкость ситуации и вернуло поведению естественность.

— Это домашняя кличка, я ее не люблю.

— А по-моему, очень красиво, — спокойно ответил он. — Мне нравиться.

Тут уж Илия ответить ничего не смогла, потому что кричать и ругаться, как обычно она кричала на домашних, на наследника никоим образом не следует, да и не очень-то хотелось. Вдруг пришло в голову, что на самом деле она готова слушать бесконечно, как именно он произносит ее доселе нелюбимую кличку.

Танец, однако, вскоре закончился, наследник вежливо поклонился, только после этого опустил руку и ушел. Наверняка у эльфов перенял такую привычку, досадливо подумала Илия, но ее уже тянули к столику, где собралась нешуточная толпа самых любопытных.

— Светлые небеса! — поражено повторяла Тая, — наследник с тобой танцевал! Что он сказал?

— Ничего, — правдиво отвечала Илия, но ей никто не верил.

Самуил провел в таверне еще примерно полчала, сидя за отдельным столиком в окружении одной только охраны и рассматривая танцующих. После поднялся и ушел.

Остаток вечера Илия чувствовала себя звездой, вокруг толпились любопытные, пытаясь узнать дословно, что и каким тоном сказал наследник. Впрочем, недовольных поклонниц тоже хватало и щеки у Илии никогда раньше так не горели, а такое количество пренебрежительно-изучающих взглядов она еще ни разу за девятнадцать лет не получала.

Потому ушла домой раньше обычного.

Утром будильник все-таки получил свое. Тая метко швырнула подушку и сбила его на пол, отчего тот грустно крякнул и затих. К вечеру, конечно, будильник самовосстановиться и будет снова нести свою нелегкую, а временами даже опасную службу, но все равно было приятно.

Ко всему прочему оказалось, что на улице моросит дождь, так что пришлось доставать плащи. А они, естественно, оказались сильно мятыми. Так как Илия лучше контролировала температуру ветряного потока, проглаживать ткань пришлось именно ей.

Как и прошлым утром, в дверь неожиданно раздался стук. Тая в этот раз прятаться не стала, так как дверная задвижка была заперта и даже разъяренный Пабло не посмел бы ее ломать.

— Кто там? — прилежно поинтересовалась Илия.

— Почтовая служба, — звонко ответили из коридора.

Не переступая порога, курьер с профессиональной улыбкой протянул корзину редчайших черных лилий, среди которых ошарашенные девчонки не сразу разглядели тонкий белоснежный конверт.

Из него выпала небольшая карточка. Илия прочитала ее несколько раз, прежде чем смогла понять, что там написано.

'Наследник императорского престола, Самуил четвертый рода Венценосных имеет честь пригласить Илию, младшую дочь господина Пехонского на весенний академический бал, который состоится последнего числа текущего месяца'.

В конце еще была огромная витиеватая роспись и четкая императорская печать.

Ноги подкосились и Илия опустилась прямо на пол, крепко сжимая клочок пахучей бумаги.

— О…ть! — оглушительно громко сообщила Тая, сползая рядом.

Разве кто-то смог бы сказать точнее?

Лекции тянулись бесконечным монотонным потоком. Новость жгла изнутри, требуя радостных воплей и прыжков, но еще утром они с Таей решили, что лучше будет пока никому об этом не сообщать. На молчание Таи можно было полностью положиться, она знала, когда можно болтать, а когда действительно не стоит. Впрочем, Илия не смогла удержаться и рассказала все Марисель. Та задумалась, хмыкнула и внимательно уставилась темными глазами.

— Ну, попробуй, — великодушно разрешила в конце концов.

Патрик и вовсе ничего не сказал.

Теперь Илия только и делала, что представляла переполох, который случиться, когда все узнают. Завидовать, конечно, будут дико и это приятно, бездна поглоти! Но и пакостить начнут, а это уже не так здорово.

'Ладно, подожду пока, а там что получиться. И вообще… вдруг это просто чья-то шутка?', - сделала вывод Илия. Хотя не знала ни одного шутника, даже из самых состоятельных, который смог бы грохнуть на розыгрыш столько, сколько стоила корзина черных лилий. Но мало ли кому они насолили… как знать.

'Буду молчать!', - решила Илия и, действительно, молчала.

Когда заканчивалась последняя в этот день лекция, в аудиторию заглянул помощник декана Ларсон, широко улыбнулся, увидав Илию и сообщил, что ее ждут в деканате.

Тая согласилась не тащится за ней следом, а дождаться новостей в общежитии.

Обдумать по дороге в деканат, зачем же ее вызвали, не удалось, так как сопровождающий Ларсон всю дорогу развлекал беседой, рассказывая давно уже набившие оскомину академические байки. Ту, что про экспедицию в приграничный с орками лес, освобождать безвинно взятых в плен четырех деревенских девушек, она знала не понаслышке, так как лично в ней участвовала. Повезло, что удалось обойтись без последствий. Девушки оказались очень агрессивны, освобождаться из плена не пожелали, а наоборот, заявили, что давно уже состоят с орками в законном браке, а у людей в деревне только пьяницы да буяны остались, даже глянуть некуда. Более того, когда недоумевающие таким поворотом событий студенты попробовали настаивать, пленницы взялись за оружие — метлы, коровьи лепешки и сковородки.

Орки тем временем удалились на безопасное расстояние и с интересом наблюдали конфликт, не высказывая ни малейшего желания в него вмешиваться.

Наконец, освободители постыдно бежали от порабощенных и всю дорогу назад костерили весь женский род почем зря. Илия в том числе…

Ларсон оставил ее только у кабинета декана.

Постучав, Илия решила, что все страшное все равно случится, если должно и, дождавшись крика 'Войдите', смело отворила дверь.

Седой декан Магнитий, профессор первого круга и очень умный человек ждал, сидя за огромным лакированным столом. Студенты его по-настоящему уважали, так как декан не был сторонником драконовских методов воспитания и многое своим подопечным разрешал. И прощал.

— Добрый день, Илия. Присаживайтесь, — великодушно предложил, указывая на одно из двух стоящих перед ним кресел. Во втором уже сидел… наследник. Он слегка улыбнулся и Илии пришлось потрудиться, чтобы взять себя в руки и спокойно сесть рядом. Она успела подумать, что никогда не видела, как Самуил смеется, только как улыбается. Вероятно, это последствия его положения, непросто, наверное, быть единственным сыном и надеждой Императора.

— Я вызвал вас, Илия, — негромко начал Магнитий, — вот по какой причине. Насколько я знаю, вы получили приглашение на весенний бал от одного из наших учеников, а именно от Самуила, — декан вежливо кивнул в его сторону.

Не рискуя смотреть на наследника, Илия выдавила:

— Д-да.

— Поздравляю, — спокойно продолжил декан. — Дело, однако, в том, что Самуил не только учащийся нашей академии, но и наследник престола, как вы уже наверняка знаете. А все, что касается наследника, подчиняется своим, особенным правилам. Так как вы являетесь дочерью императорского служащего, то не только знаете о Связке Кровных зароков, а и сами давали клятву возврата долга, так?

Илия быстро кивнула.

— В таком случае нам с вами будет гораздо проще объяснятся. Так вот, Илия, до бала вы должны будете дать еще одну клятву, адресованную непосредственно наследнику.

Тут Илия не сдержалась и оглянулась на Самуила. Он смотрел насторожено, но прямо.

— Какую?

— Вы поклянетесь никогда не влиять на его решения касательно управления Империей и всеми связанными с этим вопросами. Поклянетесь клятвой отдачи, это значит, что иначе ваша жизненная сила будет убывать, вплоть до полного истощения, что практически приравнивается к смерти. Подумайте, согласны ли вы на подобное. Подумайте и ответьте сейчас, пока окружающие не узнали, что вы стали… спутницей наследника.

Илия смотрела на Самуила. Он ждал, в спокойных глазах не было ни тени нервозности, но то, как напряглись его руки, многое могло бы сказать.

— Так что, Илия, вам нужно время на размышление? — мягко спросил декан.

Вмешиваться в дела империи? Заманчиво, когда читаешь о подобном в романе, но в настоящей жизни… это же такая скукота! Разбираться, кто что сказал, по какой причине и к чему это приведет… Разве кто станет заниматься подобным, если его не заставлять?

И неужели… они считают, что она имеет на наследника (или будет иметь) такое сильное влияние? Илия не верила в подобное. Перестраховываются, как обычно. В общем, если подумать, дел до управления империи ей никаких нет.

— Хорошо. Я дам такую клятву, — ответила декану, хотя ответа больше ждал наследник. Он промолчал.

— Прекрасно. За пару дней до бала вас пригласят на собрание, где все и произойдет. Думаю, не стоит напоминать, что наш разговор должен остаться в тайне и право узнать его подробности есть только у ваших ближайших родственников?

— Не стоит, — сухо подтвердила Илия, хотя именно это декан только что и сделал.

— Друзьям можете сказать, что я вызывал вас, чтобы передать студентам новость о запросе из Сот. Им нужен новый участник, одна из женщин недавно ушла на отдых и ей требуется замена. Заявка получена вчера вечером. Студент, сдавший годовые экзамены с наименьшим балом, рискует оказаться отосланным на службу в Соты, так всем и передайте.

— В Соты? — изумилась Илия. Несмотря на то, что Соты считались местом рождения их мира и работу там пытались выдать за почетную, все понимали, что это просто слова. Что может быть почетного в одиноком существовании в избушке посреди леса, где нет ни танцев, ни друзей, а из окружающих только пять таких же, как ты, неудачников, ближайший их которых живет в паре верст пешего хода?

— Да. Но не волнуйтесь, туда выберут кого-нибудь из самых отстающих. Ваша кандидатура, естественно, даже не будете рассматриваться.

Декан перевел взгляд на Самуила.

— Думаю, наш вопрос решен, — сказал ему.

— Да, профессор, благодарю.

Наследник тут же поднялся и протянул ей руку.

— Илия, разрешите вас проводить?

Только полная дура смогла бы ему отказать, потому Илия быстро согласилась.

Они медленно шли по дорожке к ее общежитию, а прямо за ними шли невозмутимые охранники. Это почему-то нервировало, словно они стояли не сзади, а прямо между ними.

— Я рад, что вы согласились, — ровным голосом говорил наследник. — Вам понравились лилии?

— Да, спасибо, — коротко отвечала Илия, не зная, что сказать. Все слова одновременно покинули голову и возвращаться никак не желали. Тем более те, сзади, все слышали…

— Как понимаете, на балу вы должны быть одеты в цвета моей фамилии.

Илия испугано сглотнула. Об этом она не подумала.

— Прошу вас выбрать невызывающее платье белого, голубого или светло-салотового оттенков. Справитесь сами или попросить мою модистку вам помочь?

— Справлюсь, — уверено ответила Илия.

Очень неожиданно они очутились у входа в здание общежития. Наследник остановился, словно не замечая окружающих любопытных студентов, которых, конечно же, уже собралось невероятное количество.

— Я рад, что вы… согласились, — официальным тоном повторил наследник, вежливо поклонился и отправился на выход с территории академии. Жил он, естественно, не в общежитии, а в личном доме неподалеку.

Илия поспешила спрятаться в комнате, чтобы не быть растерзанной в клочья любопытными сокурсницами.

Только перед сном, валяясь в кровати, она вдруг поняла, что все оказалось хоть и сказочно нереальным, но совершенно неожиданным. Клятва ладно, у нее изначально не было планов влиять не управление целой империей. Но платье… ведь ей придется постоянно соответствовать наследнику, а это будет ой как непросто. Теперь придется тщательно следить за каждой деталью своего туалета, за каждым волоском прически и уже не оденешь первое вытащенное из шкафа платье, на скорую руку разгладив смятую ткань и кое-как отряхнув грязь.

— Неважно, — отмахнулась Илия от подобных мыслей, уже засыпая, — все равно это самый счастливый день моей жизни!

Глава 2

С утра, впрочем, настроение было уже не столь радужным. Илия, нахмурившись, перебирала вещи и понимала, что гардероб придется менять гораздо раньше обычного.

Но самое неприятное, о чем вчера она не подумала, что далеко не все будет сводиться только ко внешнему виду. Еще пристальней окружающие станут следить за ее поведением. Каждое лишнее слово, каждый самый незаметный жест, каждая встреча с молодыми людьми будет обсасываться и рассматриваться ежесекундно. Если она получит плохую отметку, наследнику дадут понять, что он выбрал дуру. Если кому-то нахамит… Оскорбит этим только Самуила.

Похоже, по характеру ей теперь следует получать исключительно десятку…

Неприятнее всего в этой ситуации была мысль, что ведь это просто приглашение на бал и ничего больше. То есть все жертвы еще и могут оказаться напрасными!

А ведь вокруг множество девчонок, которым не потребуется себя менять, чтобы соответствовать наследнику. Глория, к примеру, всегда отлично выглядит, да и дурной характер прячет на ура. А эльфийке Кириатолии даже прятать ничего не надобно — ее поведение итак безупречно.

А вот что касается ее, Илии…

Тая молча поглядывала и не лезла с вопросами. Этим утром они не веселились, как обычно.

Оба курса собрались в широком коридоре перед оббитыми толстыми пластинами зеронита дверьми.

Вызов уже начался. Сначала по коридору часто бегали удивительно сосредоточенные преподаватели во главе с магистром Никоном, между которыми изредка мелькал раздутый от важности отведенной ему роли Картер. Потом дверь за ними с грохотом закрылась и, судя по звукам, была заперта изнутри большим количеством замков и засовов.

Через некоторое время из аудитории стали доноситься жуткие звуки. Резкие порывы безумно сильного ветра. Хлопки взрывающихся магически выстроенных защитных стенок. Грохот падающих предметов. Иногда, очень редко — человеческие крики, грозно что-то приказывающие. Они пугали больше всего.

Студенты ждали очень тихо. Вначале просто испугано переглядывались, а после вообще сбились в кучу, как цыплята без наседки.

Наследника среди них не было, он наверняка явится в самом конце, чтобы не терять время в ожидании, подобно всем остальным.

Илия знала, что сам процесс вызова они не увидят, чтобы случайно не научились лишнему. Но, честно говоря, даже слышать подобное ей не особо хотелось.

Когда еще через несколько минут наступила тишина, студенты постепенно успокоились, оживились и вскоре уже как ни в чем не бывало разбились на группы и болтали.

— Надеюсь, демона она призовут симпатичного, — с загадочной улыбкой болтала Лакрица. — Эх, знать бы, каких девушек они выбирают, когда лезут в наш мир погулять… Тогда был бы шанс, что и ко мне когда-нибудь явится демон пошикарнее.

— Зачем? — по-настоящему удивилась Илия.

Лакрица хмыкнула почти презрительно.

— Тебе-то, понятное дело, незачем. А я хочу, чтобы меня очаровали… разговаривала с одной такой с нашей улицы. Демон ее неделю держал в доме и она говорит… — глаза Лакрицы расширились и заблестели, — никогда больше такого восторга не испытывала.

Предчувствуя повторение рассказов про орка, Илия тут же пожалела о своем любопытстве.

— Некоторые даже с ума сходят от удовольствия, — Лакрица, впрочем, ограничилась одним заявлением, не развивая тему. — Я тоже хочу попробовать!

Тая ненавязчиво влезла между ними, заговорив с Илией о каких-то вещах и напоминая, что им нужно после занятий отнести их в прачечную. Она тоже не особо любила выслушивать откровения девчонок, подобных Лакрице.

Вскоре к ним подошли Марисель с Патриком. Сестра придирчиво осмотрела ее наряд, нагнулась и тихо сказала на ухо.

— Илия, тебе следует теперь одев…

— Не начинай! — сквозь зубы процедила та.

В остальном утро оказалось вполне спокойным, хотя новость о выборе наследником спутницы на бал давно уже была всем известна. Но пока к ней никто не приставал ни с расспросами, ни в попытках унизить, однако, как девушка неглупая, Илия понимала, что это временно — просто вызов демона на денек отодвинул ее персону на задний план.

Лучше об этом и не думать, вздыхала про себя.

Когда за дверью заскрипели засовы, ей вдруг стало страшно. Совершенно необъяснимый беспричинный страх.

В полной тишине одна из створок отворилась и в коридор выглянул Картер с выражением полной невозмутимости на лице.

— Всем велено заходить, — мрачно сказал.

Первым заходить никто не желал, но показывать свой страх еще хуже, чем его испытывать и несколько молодых людей последнего курса, осторожно переглядываясь, все-таки направились к двери.

Илия вошла в числе последних. Студенты остановились сразу за дверью, не решаясь проходить дальше. Когда народ впереди немножко рассредоточился и открыл проход, Илия увидела демона.

Все остальные мысли со свистом вылетели из головы. Осталось удивление. Остался страх. И почти неконтролируемое желание побыстрее отсюда убраться.

Магистр Никон дождался тишины и начал говорить.

— Уважаемые студенты последних курсов! Сегодня вы получите очередной урок из тех, что могут спасти вам жизнь и свободу. Надеюсь, увиденное сделает вас умнее и навсегда отобьет охоту тешиться надеждой, что исполнение желаний с помощью демона — вещь простая, общедоступная и неопасная.

Хвост существа дернулся, хотя сам демон даже не шелохнулся.

— Теперь вы можете подойти поближе и осмотреть его внимательнее. Ничего не бойтесь, границу круга пересечь вызванный не в состоянии.

Словно в ответ хвост незаметным глазу движением обрушился на невидимую стену, высекая россыпь искр. Студенты дружно ахнули.

Тогда демон вскользь на них посмотрел.

Оторваться от него было сложно. Из одежды на нем имелись одни только штаны, даже обуви не было. Демон был высок, массивный голый торс цвета черного шоколада строением от человеческого ничем не отличался. Разве что кожа на вид была очень толстой, грубой и, казалось, способна выдержать даже прямой удар ножом. Волосы черные, связанные в низкий хвост. В лицо смотреть было страшно, потому разглядеть удалось не сразу. Вполне человеческое, только челюсть слишком тяжелая, слишком выпирающие скулы, слишком запавшие глаза… Он был красив, почему-то сомнений в этом не возникало, но все равно ужасен, как хищное животное. И еще у него были рога. Полукруглые, изогнутые назад, при его лице казались очень к месту.

— Подходите, подходите, — спокойно, словно не замечая выходок сидящего в кругу, продолжал магистр, — ближе.

Кто-то рискнул подойти. Демон тем временем задумчиво изучал рисунок круга на полу, заполненный непонятными надписями и символами.

— Итак, все немедленно подходят и продолжаем!

Остальные нехотя приблизились к кругу. Илия не заметила, как после толчка в спину оказалась всего в паре шагов от границы.

Демон закончил рассматривать пол, быстро посмотрел на потолок, вокруг, а после… резко щелкнул пальцами и рядом с ним появился стул — удобный стул со спинкой и мягким сидением. Очень неторопливо демон опустился на стул, закладывая ногу за ногу, с таким видом, будто не его насильно выдернули в чужой мир, а наоборот, он сам сюда заявился.

Илия восхитилась. Материализация, конечно, штука отличная, один щелчок и есть все, что нужно. Почему же людям такое неподвластно? Несправедливо…

— Каждый из вас знает, вернее, должен знать, что миры разделяют грани, через которые почти невозможно проникнуть. Не будем вспоминать и копаться в далеком прошлом, потому как мнения у всех историков разделяются, причем координально… Начнем сразу с настоящего! Так получилось, что преодолеть грань с нашей стороны довольно легко, по крайней мере по сравнению с усилиями и затратами энергии, которые тратятся на подобное проникновение демонами. На самом деле, это единственная причина, по которой мы еще живы, потому как иначе демоны нам бы жить свободно не позволили.

Сидящий на стуле с интересом прислушивался.

— С их стороны грань тоже возможно пересечь, но усилий, повторяю, требуется значительно больше. Поэтому причина, по которой они это делают, должна быть для них важной. Мы знаем, что иногда демоны проникают в наш мир, чтобы укрась девушек. Иногда… они на время остаются и развлекаются прямо в нашем мире. Поймать демонов в подобных случаях еще никому не удавалось, так как они оставляют привязку к своему миру и могут вернуться домой всего за пару секунд.

Илия не могла оторваться от хвоста, длинного, гибкого, утончающегося к концу. Никаких кисточек, наростов, вообще ничего. Хвост очень напоминал ей хлыст, с помощью которого дрессировщики управляются с опасными животными.

Если такой использовать, как хлыст, он одним ударом способен покалечить, с неожиданным восхищением решила Илия.

— Многие умники думают, что заперев демона в круге, легко получат все желаемое, — продолжил Никон, прохаживаясь вокруг студентов. Когда он попадал в поле зрения демона, тот лениво провожал его взглядом.

— Доля правды в этом есть — демон не может покинуть круг, пока не исполнит то, что от него требуют. Навредить вызвавшему тоже не может. Не может оставаться тут, кроме как исполняя желание. Но!

Демон дернул хвостом. Нервничает, подумала Илия. Больше никаких проявлений эмоций в поведении невозмутимо замершего существа в круге не наблюдалось.

— Они все время забывают, — в звенящей тишине задумчивый голос магистра прозвучал очень зловеще, — что демоны весьма злопамятны… и если приложат достаточно усилий, обязательно рано или поздно до своего обидчика доберутся.

Призванный вдруг быстро облизнулся, чем вызвал очередной приступ холодных мурашек по коже. Захотелось отойти, но сзади подпирали и пришлось остаться на месте.

— Вот о чем каждый из вас, прежде всего, должен помнить!

Последнюю фразу магистр крикнул так громко, что все вокруг вздрогнули. Кроме демона, разумеется.

— Запомните, — строго смотря, продолжил Никон, — по преданиям, существует только одна раса, способная держать демонов под полным контролем так же просто… как демон способен контролировать попавшего в его руки человека. Да и то мифическая, потому что если представители этой расы и существуют, то не в известных нам мирах. Это даксы. А теперь внимательно посмотрите вокруг и скажите — вы видите вокруг хотя бы одного из них?

Все дружно оглянулись и разочаровано покачали головами.

— Верно! Потому помните, что вы люди и не вам тягаться с демонами! Лучшее, что вы можете сделать — держаться от них подальше.

Дав студентам пару минут проникнутся новыми знаниями, магистр кивнул, подтверждая все сказанное ранее, и отправился за стол к преподавателям.

— А теперь короткий опрос, чтобы проверить ваши знания, — продолжил вышедший вместо Никона декан.

— Кто будет отвечать, получит дополнительные балы к выпускному. Итак, отвечаем по желанию. Вопрос первый — какие существуют способы узнать имя призванного?

Илия увидала, как хвост опять дернулся, уже ощутимо, а после стал подрагивать, как у злящейся кошки.

— Э-э-э, может, спросить? — крикнул кто-то.

— Попробуй, — тут же весьма благосклонно ответил декан.

Так не вовремя подавшему голос пришлось пробовать. Его тут же вытолкнули к границе круга.

— Как… тебя зовут? — почти заискивающе, под смешки и шепот окружающих, обратился он к сидящему внутри.

Естественно, ему никто не ответил. Даже бровью не повел.

— Эй, слышишь? — уже уверенней крикнул парень.

Молчание. В ответ на вопрос демон не выказал даже презрения.

— Еще варианты? — довольным голосом поинтересовался декан.

Илия молчала, жалея, что мало изучала принесенную Патриком книгу. Остальные тоже побаивались делать предположения, так как быстро догадались, чем эти попытки закончатся.

— Не знаете, — осуждающе покачал головой декан. Но голос все равно был довольным.

— Приказать, — спокойно сказал кто-то, стоящий вдалеке ото всех, возле самой стены.

Наследник? Илия даже не заметила, когда именно он появился. Да уж, этот вызов огорошил всех так сильно, что даже приход наследника остался без внимания.

Самуил смотрел прямо на декана.

— Когда не получается просить, можно приказать, — спокойно добавил.

Декан неохотно кивнул.

— Самуил, вы совершено правы. Пробовать вам я не позволю, так что пусть Никон покажет, как именно это происходит.

Магистр уже шел к кругу и студенты расступились.

Раньше, чем он приблизился, демон пристально уставился в пол и вдруг быстро махнул рукой. Все пространство внутри круга мгновенно заполнил густой серый туман, клубы которого расплющивались об невидимые стенки, тесно прижимаясь, словно пытаясь вылезти наружу.

— Спокойно! — уже говорил Никон. — Знание имени дает над демоном власть, хотя и далеко не безграничную, как принято считать. Потому они всячески пытаются этого признания избежать. Обычное дело.

Туман стал ядовито-зеленым, среди его складок мелькали крошечные зубастые пасти, прижимаясь изнутри к прозрачной границе круга и щелкая миниатюрными зубками в неистовом желании что-то укусить.

Магистр замер, разглядывая.

— Неплохо, — сказал почти с уважением. — Очень необычно… Надо же…

Туман, впрочем, стал быстро спадать. Демон невозмутимо сидел на месте.

— Итак, если эффекты закончились, приступим к вопросу, — бодро продолжил магистр.

Хвост снова дернулся. Илия машинально за ним проследила…

— Для начала…

Самый краешек хвоста ненавязчиво… лежал прямо на нарисованной границе.

— …мы должны…

Илия неверяще сглотнула.

— Магистр… — и не услышала себя.

— …произнести формулу… — поучительно растягивал Никон.

— Маг… Магистр! — вдруг завизжала Илия и студенты инстинктивно подались назад. — Он же сейчас…

Все остальное случилось одновременно. Преподаватели вскочили и бросились к кругу, Магистр вскинул ладони, демон быстро повернулся, смотря на Илию. Проследил за ее взглядом на хвост.

В момент, когда из ладоней Никона вырвался радужный изгоняющий свет, неуловимо быстрым движением демон протянул руку… прямо через границу, словно ее вовсе и не было никогда… и схватил Илию за запястье.

Услышав визг, она поняла, что издает его сама, сияние почти достигло демона, но тут он отпустил Илию и пропал с глухим хлопком.

Следующие несколько минут вокруг царила полнейшая неразбериха. Илия ничего не слышала, не в силах поверить в произошедшее. Она неуверенно оглянулась на наследника, тот смотрел с таким волнением, что стало даже немного приятно. Но когда попытался сделать шаг вперед, к Илии, один из охранников крепко схватил его за плечо, останавливая. Через несколько секунд Самуил сдался, отступил, а после нехотя развернулся и быстро пошел к выходу.

Его уход тут же перекрыло лицо растерянного декана.

— Быстро всех выводи! — истошно кричал он, а после оторопело уставился куда-то вниз. Илия с усилием, очень медленно перевела взгляд на свою руку, безвольно висящую вдоль тела. Прямо на запястье, в месте, которое обхватил демон, кожа местами посерела и получился довольно красивый рисунок. Еще больше его украшали капли крови, неторопливо проступающие прямо сквозь кожу.

Я наверняка сплю… — успела подумать Илия, перед тем как отключилась.

Прямо рядом с кроватью сидел магистр Никон собственной персоной, потому Илия испугалась не так сильно, как могла бы.

Огляделась. Все стены, пол и потолок небольшой комнаты были покрыты пластинами зеранита. Кроме кровати, стола и пары стульев тут больше ничего не было. Светло-серый блестящий цвет, преобладающий в окружающей обстановке, тут же вызвал ассоциации с больничной палатой и какой-то жуткой, неизлечимой болезнью.

Илия вспомнила про руку, быстро выдергивая ее из-под одеяла. На запястье был след, никуда не делся, правда, кровь больше не выступала.

— Тихо, тихо, — тут же ласково сказал Никон, — все хорошо, успокойся.

— Что случилось? Что это было? Что…

— Т-с-с-с, успокойся, я все расскажу. Главное, не волнуйся.

Как можно было не волноваться в такой ситуации? Илия сипло вздохнула и вздох сразу же превратился в всхлип, а после в истошный крик.

Дверь почти сразу распахнулась и влетела медсестра.

— Не нужно, — визжала Илия, увидав шприц, но Никон крепко держал за руку, пока медсестра быстро делала укол.

Когда ее отпустили, Илия села на кровать, закрыла лицо руками и громко разрыдалась.

— Все хорошо, — безостановочно повторял Никон, — так будет лучше.

Проплакав минут пятнадцать, Илия успокоилась, теперь ее не волновало вообще ничего, видимо, из-за укола. Кровать покачивалась, словно плыла по волнам и магистр казался мягкой игрушечной куклой с войлочной головой и вышитой нитками улыбкой.

— Отдохни… когда проснешься, я приду и мы поговорим.

Медсестра вносила в открытую дверь поднос с едой. Аромат неожиданно вызвал аппетит, Илия съела все, что ей принесли и тут же уснула.

Никон ушел не сразу, сидел рядом и задумчиво рассматривал измененным зрением ее силовую оболочку.

Утро началось с завтрака, принесенного все той же медсестрой. Или с ужина? Илия не знала, так как ни часов, ни окон в помещении не было. От кровати на серебряном полу лежала легкая тень, от которой почему-то было невозможно отвести глаз.

Когда она доела, к ней явилось сразу трое посетителей — декан, Никон и… отец.

Илия снова плакала, прижимаясь к его пиджаку, пахнувшему чем-то таким родным, что сердце сразу щемило и слезы лились сами собой.

— Я тут, — неловко гладил ее отец по спине, — я с тобой, все наладиться.

Когда ей удалось успокоиться, отец сел рядом, держа за руку и магистр посвятил Илия в суть происходящего.

— Удалось выяснить, — Никон смотрел с жалостью и немного виновато, — что в этот раз демон нам попался… не совсем обычный. Что он сам отозвался на вызов, заменив собой другого, попавшего под наше притяжение. Таких инцидентов раньше не бывало… Никогда о подобном добровольном обмене не слышал! Я понимаю, от этого не легче… происшедшее еще долго придется изучать. Но сейчас дело в тебе.

Илия крепко вцепилась в отца, прижимаясь к нему щекой.

— Он оставил на тебе какую-то метку… привязку. На твоей ауре странный нарост темной силы… Понимаешь?

Она всхлипнула.

— Пока мы не знаем, что это такое и как этот нарост удалить. И не знаем, как он на тебя может повлиять. Потому тебе безопаснее побыть здесь, под присмотром.

По тому, как отвел глаза декан, стало понятно, что подобная изоляция требуется далеко не для ее безопасности. Впрочем, они были правы, рисковать остальными студентами… Только вот сидеть взаперти придется именно ей. За что?

— Пока постарайся успокоится, придешь в себя — начнем пробовать выпутать темную энергию из твоей силовой оболочки. Пока тебе принесут книги, рукоделие, рисование… чем ты занимаешь, когда скучно? Все будет хорошо.

Чем занимаешься? Общением с друзьями, танцами в таверне и наследником! Это все ей могут принести? Илии хотелось закатить истерику, но она понимала, что бесполезно. Тем более стыдно, ведь папа рядом…

— За дверью всегда будет дежурить медсестра. Ей велено передавать все твои просьбы и новости. Если почувствуешь необычное влияние или… желания, не тяни, сразу ей говори, это может оказаться очень важно. Ну что же, мы не будем терять времени, да и вам мешать, отправимся решать, как тебе помочь… Ты… Держись, в общем.

Магистр ласково улыбнулся и они с деканом ушли. Отец оставался еще примерно полчаса, с неестественным воодушевлением рассказал домашние новости, старался не напоминать о происходящем и перед уходом крепко обнял.

— Мама сказала, ты отлично со всем справишься… Единственное, что тебе никогда не удастся… так это получить Лесную картину раньше сестры!

И, довольно улыбаясь, сам закрыл за собой дверь.

Илия пренебрежительно фыркнула закрытой двери, но привычная с детства лихорадочная веселость, возникающая при воспоминании картины все же сделала настоящее немного терпимей. Да уж, холст совершено точно получит Марисель… Спор начался еще в раннем детстве, когда каждая из сестер пожелала, чтобы лесной пейзаж из кабинета отца переселился в их комнату. Но отец твердо заявил, что эта картина ему очень дорога и, рассматривая заснеженный лес и усевшейся в сугробах домик он ощущает тишину и покой. Картина действительно была сказочной, хотя и считалось, что ее писали с натуры. Однако, когда Илия любовалась снегом, пушистым и мягким, ей жутко хотелось туда попасть и пощупать его руками. Как и Марисель.

В общем, споры закончились, когда отец пообещал, что расстанется с Лесной картиной только при следующем условии — отдаст ее в подарок дочери, что выйдет замуж первой. Сестры смирились и успокоились, втихаря подсчитав, что в ближайшие лет десять полотно им все равно не видать.

С тех пор, конечно, многое изменилось и шутка про картину стала просто одной из семейных историй. Да… судя по всему Марисель все-таки получит холст. Но сейчас Илия была этому даже рада — сестра сможет позаботится о папином подарке куда лучше нее.

В обед Илия опять все съела. Потом пыталась подумать о чем-то хорошем, но перед глазами стоял только зимний лес, который теперь казался темным, ледяным и вызывал только тоску. Выдержав всего полчала, попросила у медсестры снотворного, решив, что лучше просто спать.

Проснувшись, нашла у двери корзину лилий, на этот раз белоснежных.

'Я лично прослежу, чтобы сделали все возможное', гласило короткое письмо без подписи. Ненадолго букет даже поднял ей настроение.

Два дня прошло в жуткой скуке. Посетителей к ней не пускали, кроме того, даже записки и магическое зеркало не разрешили. Запретили также пользоваться магией.

На третий день пропал аппетит, да и спать больше совершенно не хотелось.

За день Илия съела только яблоко и с кровати почти не вставала. Все пыталась почувствовать изменение силовой оболочки, но пробовать магию ей было нельзя, а по-другому установить, что изменилось, она не могла. Ничего необычного не ощущала.

Долго пыталась медитировать, пробуя настроить зрение нужным образом, чтобы увидеть собственное яйцо. Бесполезно.

Отказавшись от ужина, с головой накрылась одеялом, хотя спать не хотелось. Но сидеть под ярким светом и пялится на одинаковые пластины зеронита, которые уже глаза намозолили, тоже никакого желания не было.

Неожиданно зачесалось запястье, в том месте, где схватился демон. Он поморщилась, но чесаться стало еще сильнее. А потом, внезапно — обожгло резкой болью.

Вскочив, Илия ухватилась за руку и увидела, что сквозь кожу на запястье быстро проступает кровь. Почти мгновенно капли стали такого размера, что слились друг с другом и тонкой струйкой потекли вниз.

Уже крича, она видела распахивающуюся дверь и перепуганное лицо медсестры за ней.

Потом за руку дернули, так резко, что чуть не вырвали из сустава. Илия падала, комната перед ней завертелась, почернела, скорчилась, словно была картинкой, охваченной огнем и рухнула вниз.

Мгновенный холод сменился палящим жаром, а после не стало вообще ничего — только шевелящаяся вокруг чернота, в которой скользили синие тончайшие нити, с усилием раздвигаясь перед ней, словно освобождая дорогу. Последний рывок — и нити разлетелись, оставив только темную стену.

Довольно быстро чернота перед глазами рассеялась. Под ногами оказался твердый пол и рука больше совершенно не болела. Такой же яркий искусственный свет, как в ее комнате, бил откуда-то сверху, оглядев руку, Илия увидела, что уже все в порядке, новой крови не выступало.

Потом она подняла глаза и стала осматриваться.

Через секунду крепко зажмурилась, отказываясь принимать увиденное. Я сплю… это кошмар, быстро повторяла одними губами.

Это все неправда, ненастоящее, шутка, сон, побочное действие лекарств, чей-то злой розыгрыш, галлюцинация, бред.

— Итак, — в полной тишине вкрадчивый голос прозвучал, как гром перед началом дождя. — Будьте любезны обратить внимание в этот круг. Перед вами — человек.

И жгучее желание оставить этот кошмар в рамках сна раз и навсегда стало для Илии невозможным.

— Как вы можете убедиться, задуманный нами эксперимент прошел удачно. Изменив в круге вызова, направленного на демона, Знаки символов на противоположные и прикрепив к объекту связную метку, нам практически безо всяких затрат энергии удалось притянуть человека. Конечно, это просто эксперимент, не имеющий никакого практического значения, так как подобный метод требует долгой и сложной подготовки. Однако начало положено и, возможно, уже кто-нибудь из вас сможет на основе этого эксперимента придумать более дешевый по затратам силы способ проникновения в мир людей.

Илия пока не могла ни о чем думать, звуки проплывали мимо, не задевая сознания.

Вокруг линии, ограничивающей ее клетку вились начерченные на гранитном полу незнакомые символы, ни один из которых не был ей знаком. Прямо за границей прохаживался тот самый демон, которого Илия недавно видела сидящим в точно таком же круге, в каком сейчас находилась сама.

— Теперь перейдем непосредственно к человеку.

Демон на нее не смотрел. А ей хватило ума не заговаривать. Может потому, что боялась услышать от себя непроизвольные мольбы ее отпустить. Может, остатки гордости сдерживали. А скорее всего, просто до конца не осознала, что именно произошло.

Когда глаза немного привыкли к свету, Илия разглядела помещение целиком. Что-то внутри задрожало, готовясь вылиться в истерику. Но никак было нельзя, это закончилось бы чем-то непоправимым, инстинкт самосохранения дал ей это четко понять.

В помещении был тепло, даже жарко.

Круглая комната со стенами из отполированного камня и теряющимся где-то высоко потолком была заполнена черной, на вид пористой мебелью, как будто вытесанной из застывшей пены. Одинаковые комплекты столов и стульев, выстроенные рядами, по стенам — стеллажи. Это настолько походило на класс, в котором занимаются ученики, что увидев сидящих за столами, Илия даже не удивилась.

Демонов было восемь, точнее шесть демонов и две демоницы. Сразу же в голову пришло, что отличать их друг от друга проще по цвету. Трое из сидящих имели светлые оттенки кожи коричневого и красного цвета, остальные были темными. Демоницы темно-серые, одна из них с отливом в синий. Одежду разглядеть не удалось, так как они сидели, но похоже все, даже демонессы, одеты были одинаково: штаны, нечто, напоминающее свободную тунику и высокие сапоги. Одежда в основном повторяла цвет кожи хозяина. 'Демоны бывают двух видов расцветки — оттенки коричнево-красного или серого', фраза их книги, всплывшая в голове. Похоже на правду…

Илия невольно загляделась на демонов и не сразу поняла, что все восемь пар немигающих глаз сосредоточились прямо не ней. Тогда она быстро вспомнила, что одета всего в одну короткую ночную рубашку.

Она не стала думать, глупо ли будет выглядеть, просто быстро уселась на пол, натягивая подол на колени. Пол оказался таким твердым, что кости тут же заныли.

На лицах некоторых появилась усмешка, тогда Илия быстро отвернулась, упираясь взглядом в линию круга. Изнутри граница не казалось такой прозрачной, как снаружи — по поверхности, точно по водной глади медленно плавали толстые дрожащие жгуты, сквозь которые окружающее искажалось, как если бы она смотрела сквозь толстое стекло.

— Итак, кто скажет, кого мы призвали?

— Я могу, — раздался уверенный голос. Илия не стала смотреть, кто говорит.

— Слушаю.

— Призванная женского пола, совершеннолетняя, молодая. Психически уравновешена, раз еще молчит. Внешность оценить сложно, как и фигуру, но явного уродства не наблюдается. Ну, и вы сами говорили, что метили студентку человеческой магической академии, следовательно, это маг. Тем более вокруг нее небольшое силовое поле, так что точно маг.

— Совершено верно.

В этот миг Илии ощутила еще одно, новое свойство своего положения — безысходность. И снова стала саму себя убеждать, что это все просто дурной сон. Это же просто бред… видимо, ей что-то вкололи и, в конце концов, действие лекарства закончится! Да, она очнется и все будет как раньше — маленькая совершено пустая комната и полное одиночество. Пусть одиночество, пусть скука, главное… не так.

Слез не было, как и сильного страха. Смотреть на демонов, правда, было жутковато, но не так, как на того, кто прохаживался рядом и оказался их преподавателем. А сколько нужно силы, чтобы изнутри разомкнуть круг… Разве это вообще возможно? Никто никогда не измерял размер силовой оболочки демона, хотя итак понятно, что она намного больше человеческой. Но насколько?..

Илия недолго выдержала и вскоре уже снова косилась на окружающих. Нужно было подумать… Но для этого нужно было принять, но не сейчас. Она не была готова признаться, что все это правда, потому просто занималась тем, что хорошо отвлекало — рассматривала демонов.

Демоницы выглядели на удивление мило, черты их лиц были нежнее, чем мужские, рожки меньше и более изящной формы, и вообще их вполне можно было спутать с вырядившимися на карнавал людьми. Мужские особи показались ей одинаковыми, все на одно лицо, разве что разного цвета.

Студенты встречали ее настороженный взгляд совершено спокойно и смотрели безо всякого выражения, словно видели перед собой неодушевленный предмет. Только одни из демонов вообще на нее не смотрел, так как что-то быстро писал в тетради, временами замирая, словно подыскивая подходящее слово.

— А сейчас к нам присоединится приглашенный мной демон Зарит, представитель третьего круга. Пригласите!

После приглашения, больше похожего на приказ дверь слева от круга распахнулась и внутрь одним большим куском мглы влетел очередной демон. Не останавливаясь, он пригнулся, растопырив руки, на которых стремительно удлинялись когти, зарычал и всем телом бросился на преграду, окружавшую Илию. В полуметре от нее щелкнули блестящие клыки и когти прочертили на невидимой стене полосы, высекая яркие искры.

Животный ужас, охвативший Илию, заставил ее забыть про то, что она неодета и быстро отскочить к другой стене. Демон тут же метнулся туда, Илия — от него. Так они и передвигались: пойманная в ловушку зверушка и охваченный яростью от невозможности ее достать хищник. Остальные с интересом за этим наблюдали.

Через несколько минут Илия поняла, вернее, животным чувством ощутила, что самое безопасное место — в центре, где и уселась, зажав уши руками, пряча лицо в коленях и стараясь не вздрагивать, когда при соприкосновении преграды с когтями взбешенного демона в очередной раз раздавался зубодробительный скрежет.

— Довольно, — послышался голос и почти сразу же стук и клацанье зубов прекратились.

— Зарит, будьте любезны успокоится. Вы приглашены, чтобы рассказать моим ученикам историю своего пленения людьми, а не показывать бесполезный выброс ярости. Эту границу невозможно пересечь таким образом, каким вы так настойчиво пытаетесь это сделать.

— Слушаюсь, саниши Тербий.

Прерывистый голос тяжело дышащего демона был сплошь рычание, Илия с трудом его понимала. Посмотрела искоса на студентов — они странно переглядывались, еле уловимо презрительно усмехаясь. Похоже, происшедшее не было специально задумано, а оказалось для них неожиданным, как и для Илии. Только разве это важно?

Она мелко дрожала, снова спрятавшись в ладошках, не желая ничего слышать, но все равно слушала.

— Меня пленили пять лун тому назад, — начал говорить Зарит. — Я просидел в круге восемь дней! Восемь дней они измывались надо мной, как над ярмарочным шутом, пока я не согласился выполнить их тошнотворные требования. Они… трусливые слабые червяки! Один желал богатства, другой — мести. Еще двое — славы. Хилые червяки, дергающие дракона за хвост! Я поклялся к ним вернуться… попозже, пусть пока живут, наслаждаются полученным, — закончил почти беззвучно. — Они были так самоуверенны…

— Спасибо, Зарит, достаточно. Все прекрасно увидели, что именно вы чувствуете. Вы свободны.

Над ухом снова раздался неожиданно громкий удар, Илия быстро подняла голову. Зарит широко ухмылялся, демонстрируя клыки и пристально смотря на нее, а его когти очень медленно нажимали на грань круга. Изнутри они походили на огромные костяные ножи, кривые и пожелтевшие от времени.

— Саниши Тербий… вы потом отдадите ее мне? — спросил почти нормальным голосом.

Сердце забилось так сильно, что как будто стучало прямо в голове. Впервые Илия поблагодарила за эту преграду вокруг, без которой ей сейчас пришлось бы худо.

— Нет, Зарит, у нас на нее другие планы.

Демон отдернул руку, промолчал и, в последний раз тяжело взглянув, словно ударив по лицу, вышел из комнаты.

— Итак, — невозмутимым тоном заговорил демон-преподаватель, которого, как оказалось, зовут Тербий. — Надеюсь, даже если вам придется пережить подобное, вы будете вести себя не как представитель третьего круга, а сдержано, соответственно вашего ранга.

Студенты остались невозмутимы и никак на это пожелание не отреагировали.

Тербий лениво облокачивался на пустой преподавательский стол, обводя подопечных снисходительным взглядом. В ответ двое из демонов невольно растянули губы в оскале, показывая клыки. Один, светло-красный, немного подался вперед, крепко обхватывая столешницу.

Илия не понимала, что это значит. Попробовала вспомнить что-нибудь полезное из книги Патрика. 'Демоны — самая агрессивная раса среди всех известных. Они очень вспыльчивы и на пустом месте способны устроить бойню даже среди собственных соотечественников. Почти все вопросы и споры между равными решаются в их обществе только с позиции силы, при разборках не жалеют никого из находящихся поблизости, даже женщин и детей. Впрочем, демоницы ненамного слабее и участвуют в побоищах на равных. Умение держать себя в руках среди демонов является большой редкостью, им обладают только представитель высшего, первого круга и члены правящей династии'.

'Оба-на! Да передо мной элита демонской расы!', - со злой иронией подумала Илия, сжимая виски пальцами.

Это когда-нибудь закончиться? Становилось жарко, кожа уже была влажной и хотелось пить.

Тербий равнодушно отвернулся от студентов, отлепился от стола и продолжил вбивать образованность в представителей демонской верхушки общества.

— Кто может ответить, сколько человек способен прожить без еды и воды?

— Я могу, — сообщил с места светло-бежевый, который так увлеченно что-то все время писал. — Людям питание требуется гораздо чаще, чем нам. Человек способен прожить без еды около двадцати восьми дней, но без воды, учитывая наш климат, протянет не более пяти.

— Вы правы, Кариен. Наша призванная не проживет больше пяти дней, так что освободите эти дни для наблюдения. Отправляйтесь теперь к саниши Багриону, всех жду здесь после основных занятий.

Через несколько минут в комнате никого не осталось, а Илия так и замерла, пытаясь осознать сказанное Тербием. Пять дней без воды… Они… собираются держать ее тут до смерти? Зачем?

Спросить было не у кого.

Теперь времени думать было предостаточно. И как-то одновременно ослабли все мышцы, так что Илия просто сползла на пол, свернувшись клубочком и заплакала, очень тихо, закрыв глаза и только плечи вздрагивали.

Пол был твердым, она не привыкла лежать на таком. Да и плакать не стоило, ведь она теряла воду… Но она плакала, потому что была совершенно обычной девчонкой, которая раньше считала, что много знает о жизни, ведь ее пару раз обманывали люди, которым она доверяла! Каким же это смешным и нелепым казалось сейчас, когда вокруг непробиваемая стена и никакого выхода из ситуации. И… никто не придет, потому что никто не знает, где она. И даже если бы они узнали… ничего сделать нельзя.

Как не странно, мысль о туалете отвлекла от бесполезных ужасных мыслей, хотя тоже была не особо приятной. Илия сотню раз поблагодарила саму себя за то, что не ела почти сутки. Думать о том, что делать, когда захочется в туалет, она не стала.

Она так и сидела, прислонившись к стене, когда демоны вернулись. Вошли сразу все восемь, расселись по местам, видимо, ожидая прихода Тербия.

Илия очень устала, спина жутко болела и почему-то на все стало наплевать. Стало неважно. Не имело никакого значения. Выхода она не придумала.

Демоны молчали, кроме демониц, которые очень тихо и серьезно о чем-то переговаривались.

Время шло, Тербия все еще не было.

Неожиданно один из демонов насыщенного шоколадного оттенка вскочил и подошел к кругу вплотную. От его взгляда Илия подобралась, как будто собиралась бежать и стала насторожено следить, как он рывками передвигается перед границей, не отводя от Илии глаз. В них изредка сверкали алые искры, которые вызывали бешеное желание держаться от этого существа подальше. Жаль, спрятаться было некуда.

— Кариен, — вдруг глубоким голосом сказал шоколадный. — А мы можем отворить границу этого круга?

Бежевый, который сидел, уткнувшись в какой-то толстый трактат, поднял голову, осматривая рисунок на полу.

— Отворить сможем, а вот назад закрыть уже нет, — подумав, ответил.

Хвост шоколадного резко дернулся.

— Жаль, — недовольно процедил демон. — Мне бы часа хватило… отдохнуть.

Все промолчали, а он остановился, все также жадно осматривая Илию.

— Кариен, — вдруг снова начал, — подумай хорошо, точно не сможем?

Тот со вздохом снова оторвался от книги. Что ж там такого интересного написано, вдруг рассердилась Илия, хотя сердиться следовало на того, кто стоял прямо перед кругом. Он выглядел не просто агрессивно, а… даже думать не хотелось, настолько противно было. Илия поглубже натянула подол на ноги.

Кариен задумчиво рассматривал круг, даже не замечая его начинку.

— Ну, может и получиться… только времени много займет.

Шоколадный тут же воодушевился, подлетел к бежевому и наклонился над ним.

— Давай, Кариен, попробуй… неужели тебе не интересно? Ты знаешь, что они вытворяют под очарованием? Ты ж у нас все любишь лично пробовать… а это не хочешь?

— Под очарованием? — бездумно повторил бежевый и тут же посмотрел прямо на Илию. Она мгновенно перестала дышать. А ведь совсем недавно думала, что хуже уже некуда… Похоже, хуже куда есть всегда.

— Турка! — вдруг недовольно крикнула одна из демониц, — заткнись-ка! Если свербит, иди к своей сули Рыжей и не порти нам лабораторную!

Шоколадный скривился.

— Эта, наверняка, не станет кусаться!

— Заткни себе пасть подробностями! — уже в ярости прошипела демоница, а вторая тут же оскалилась. Атмосфера стремительно накалялась, Турка оценивающе оглядывал свободное пространство между кругом и столами и неизвестно, чем бы это все закончилось…

Бежевый все так же смотрел на Илию, но уже невидящим взглядом, словно она стала прозрачной.

Всех успокоил вошедший Тербий. Буквально секунды хватило, чтобы шоколадный сидел на своем месте, демоницы успокоились и все вместе, молча, и даже не без вежливости кивнули, приветствуя преподавателя.

— Итак, продолжим, — с ходу начал вошедший. — Сразу вопрос — как узнать имя нашего человека?

Прождав минуту и не услышав ответа, Тербий недовольно оглядел студентов.

— Кариен, ты что, тоже не знаешь?

Тот словно очнулся ото сна.

— Имя узнать? — переспросил. — Приказать, конечно, она же в круге сидит.

— Элементарный ответ, стыдно за остальных!

Одарив студентом укоризненным и почти обиженным взглядом, Тербий отвернулся, подошел прямо к кругу и что-то зашептал.

Илия уже выяснила, что может говорить, когда недавно тихо прощалась со своими родными и друзьями, оставшимися в ее мире. И… с наследником.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил Тербий, ловя ее взгляд и не давая отвернуться.

Илия хотела промолчать, но вдруг горло словно пережало. Она схватилась за него руками в тщетной попытке вдохнуть. Всего пару секунд — и удалось сделать судорожный вздох. Но голову пронзила острая боль, на глазах резко выступили слезы.

— Имя, — терпеливо повторил Тербий, — или боль тебя убьет.

В горле пересохло и она с трудом прошептала.

— Илия…

— Полное.

— Илия, младшая дочь имперского служащего Пехонского, — крикнула больше от боли, и когда она уже проходила, неожиданно добавила. — Ласка…

Тербий тут же отвернулся к ученикам.

— Приказ, как вы все видели, действует быстро и качественно.

— Саниши Тербий, — вдруг поднял руку бежевый, — а что вы вообще собираетесь с ней делать?

— С кем?

— С этим человеком, которую призвали.

Тербий равнодушно посмотрел в круг.

— Она умрет.

Илия сжалась в тугой комок и замерла. То, что бесполезно просить, она поняла сразу, когда увидела себя в круге.

— Желаний люди выполнять не умеют, но пусть хоть почувствует себя на нашем месте. Демонов держат в круге не менее шести дней, прежде чем их силы ослабевают. Пусть на своей шкуре почувствует…

Илия, не видя, поняла, что он подошел вплотную.

— У тебя единственный шанс остаться живой, — равнодушно сказал Тербий, — если за тебя попросит кто-то из находящихся в этой комнате. То есть шанса, на самом деле, ни одного.

Дальнейших разговоров Илия не слушала, она пыталась сдержаться, чтобы не начать просить пощады или хотя бы более быстрой смерти. Только когда все ушли, тихо сползла на пол.

Спала урывками. Снились мокрые от дождя серые пустые улицы. Сырая скамейка в парке. Холодная грязь, по которой она брела куда-то по проселочной дороге. И… пустота вокруг, ни людей ни животных, никого…

Утром демоны снова явились раньше Тербия, также расселись по местам и молча стали ждать.

У Илии хватило сил подняться и опереться спиной о границу, краем сознания понимая, что желание сохранить остатки гордости сильнее слабости и страха. Пока еще. Но она также понимала, что уже близко время, когда она не сдержится и начнет просить. Этого не избежать, главное, хотя бы оттянуть подольше.

Демоницы все так же тихо переговаривались. Шоколадный на этот раз смотрел, не вставая с места, а бежевый все так же был занят какой-то книгой, только на этот раз листал уже быстро, словно просто просматривая.

Когда он вскочил и вместе с книгой подошел к кругу, Илия все так же безучастно перевела взгляд в пол.

Демон ничего говорить не стал, только ходил вокруг, задумчиво поглядывая то в книгу, то на Илию.

Не выдержал шоколадный, метнулся к бежевому, подозрительно стараясь заглянуть в глаза.

— Кариен… Что ты задумал?

— Ничего.

— Хочешь прийти, когда никого не будет, чтобы развлекаться в полном одиночестве?

Демоницы отвлеклись и стали наблюдать за разговором. На лице одной из них отразилось столько презрения, что Илию будто холодной водой окатили, хотя демоница смотрела на шоколадного.

Бежевый молча пожал плечами и продолжил что-то разглядывать в книге.

— Я буду караулить, слышишь? Все равно свою долю получу! — раздраженно прошипел Турка.

Серая демоница повернулась к соседке и громким шепотом заговорила.

— Слышала вчера новую хохму сулей? Одна из них, огненная такая, заявила, что вынуждена носить хозяину любовный напиток, потому что иначе у него ничего не получается…

Комнату мгновенно наполнил треск, грохот и рычание. Илия, открыв рот смотрела, как на месте шоколадного оказалось огромное чудовище, отдалено напоминающее приходившего Зарита. Когти, клыки, кожа, превратившаяся в костяные пластины, закрывающие все жизненно важные органы и… крылья. У Зарита такого не было — огромные распахнутые кожистые крылья, края которых увенчаны острыми шипами.

Не менее жутко выглядела демоница — фигура немного тоньше, но зато движения гораздо быстрее и плавнее. Демоны стояли друг напротив друга, примеряясь, как лучше вцепится в противника. Хвосты резко рассекали воздух с оглушительно громким свистом.

Сидящие за столами напряглись и не моргающими глазами уставились на ссору.

Уже ожидая неминуемой драки Илия вздрогнула, услыхав совершено спокойный голос.

— Турка, — невозмутимо поинтересовался бежевый. — Откуда у тебя ядовитые шипы на ручной броне? Давно они у тебя? А ты знаешь, что нужно пополнять в организме циталий, иначе может наступить истощение?

Шоколадное чудовище замерло, а на место серого уже стояла демоница, хохоча во весь голос. Она отправилась назад к своему столу, где уселась и тут же наклонилась к соседке, что-то шепча на ухо, уже тихо.

Не дождавшись ответа, бежевый отправился на место, а шоколадный медленно приходил в себя, принимая прежний облик.

Почти сразу же после этого пришел Тербий. Отточенным движением кивнул, лишь мельком оглядев не до конца пришедшего в норму Турку.

— Всех приветствую! Все по местам и продолжим. Так получилось, что вместо ожидаемого профессора у нас оказалась всего лишь ученица магической академии. Но так как наша с вами задача — написать по проводимому эксперименту работу, будем пытаться узнать что-то новое у нее. Напоминаю, через неделю я жду от каждого из вас готовый отчет по любой, связанной с людьми, теме. Попытайтесь показать в нем что-то, ранее о людях неизвестное, а человек будет вам помогать. Для начала она расскажет о людской магической академии.

Пока Тербий говорил, Илия приходила в себя от увиденного. Трансформация действительно сильно меняла демонов, на людей в таком виде они даже отдаленно не походили. Но времени выгнать из головы изображение Турки не осталось — преподаватель направлялся к кругу и сходу что-то зашептал. Илия поняла, что передышка закончилась и дальше будет хуже, и еще хуже… и еще. Может, промолчать и умереть сразу?

— Я остановлю боль на секунду раньше, чем она убьет, — словно прочитав мысли, предупредил Тербий, — рассказывай о своей академии.

Не поднимая головы, Илия начала говорить.

Иногда ей задавали вопросы. Она рассказывала, какие лекции им читают, какие здания дают и какие отметки ставят. Описывала лаборатории и преподавателей. Объяснила принцип обмена учащимися с другими расами — присылали обычно тех, кому предрекали в будущем роль дипломатов. На самом деле ничего секретного Илия не знала, иначе давно бы уже была под очередной клятвой из Кровной связки.

И она говорила, говорила, невнятно и сумбурно, почти не думая о словах.

Прервали ее неожиданно.

— Саниши Тербий, — кто-то сказал. — Я хотел бы получить одноразовый доступ в пещеру старых преданий.

Это оказался никто иной, как бежевый. Пожав плечами под вопросительным взглядом остальных, он пояснил:

— Все равно время занятий уже вышло.

Получив это непонятное разрешение, не очень охотно выписанное Тербием на клочке бумаги, он подхватил целую кипу книг со своего стола и тут же выскочил за дверь. Остальные разошлись медленнее.

Тербий еще немного постоял у границы. Его угнетающий взгляд Илия чувствовала как что-то тяжелое, накрывшее с головой и не дающее толком вздохнуть.

— Слабые червяки… хрупкие, как сухой цветок. Хорошо…

Глава 3

Ближе к вечеру Тербий пришел со всеми одновременно.

Илия уже с трудом поднимала голову. Прошли сутки со времени, как ее притянули демоны, ей осталось жить четыре дня, хотя Илия думала, что продержится меньше. Как ни странно, силы сидеть все еще оставались, да и голод мучил больше, чем жажда, несмотря на то, что во рту было сухо и, казалось, язык распух и стал липким.

— Все готовы? — спросил Тербий, когда студенты расселись по местам. — Есть у кого вопросы по утреннему опросу человека или сразу приступаем к продолжению?

Бежевый тут же вытянул руку.

— Кариен? — удивлено спросил Тербий.

— У меня не вопрос, а сразу предложение, чтобы не терять времени на бесполезное занятие.

— Слушаю, — насторожено кивнул преподаватель.

— Я хочу, чтобы человека отдали мне, — спокойно заявил бежевый.

Илия даже голову подняла, смотря не с меньшим изумлением, чем остальные.

— Ты хочешь… себе игрушку? — наконец смог выговорить Тербий.

Бежевый странно усмехнулся.

— Ради простой игрушки я не стал бы нарушать ваших планов по эксперименту, даю слово. Но я считаю, для моих она будет более полезна.

Тербий как-то весь подобрался и стал гораздо серьезнее.

— Не считаешь ли ты, что этот человек узнал про нас слишком много, чтобы остаться живым?

Кариен согласно кивнул.

— Да, но это не имеет значения, я собираюсь сделать так, чтобы она не представляла для нас никакой опасности.

Илия занервничала. Неизвестно, конечно, что хуже… Но, это ведь все равно какая-то надежда, пусть даже призрачная, пусть крохотная…

— Какие меры ты собираешься предпринять? — строго спросил Тербий.

— Пока это останется моим секретом. Как вы знаете, я присутствую на ваших занятиях только потому, что тема моего выпускного исследования — человеческая раса. Все сделанные мной открытия, так же как и результаты общения с людьми будут в нем очень подробно изложены. Но пока я хотел бы держать всю известную мне информацию в секрете.

— Слишком рискованно, ты так не думаешь?

— Под мою ответственность, — медленно ответил Кариен. — К тому же толку от ее рассказов все равно не будет, ничего, кроме уже известного, она рассказать просто не может. И я готов это доказать.

Тербий заинтересовался.

— Мы слушаем, Кариен. Если… доказательства будут убедительными, я подумаю над твоей просьбой отпустить человеческую девушку.

Тот кивнул.

— Очень просто, — вскочил и, схватив лежащую перед ним книгу, направился с ней к кругу. На Илию демон не смотрел.

— Обратите внимание на ее правое плечо, — громко сказал. Илия тут же посмотрела на свое плечо, выглядывающее из рубашки, у которой совсем не было рукавов и ничего там не увидела.

— Знак какой-то, — сообщила одна из демониц. — И что он значит?

Знак? Илия еще раз посмотрела, потом даже пощупала… ничего. О чем они?

— Клятва Платы, — довольный произведенным эффектом, зловеще сообщил Кариен, разворачивая к ним раскрытую книгу со страницами, усыпанными мелкими рисунками, медленно проходя вдоль студентов и по очереди поднося книгу им под нос, а после передавая Тербию.

— Девушка представилась, как дочь имперского служащего. Судя по написанному в этой книге, все они дают связку Кровных зароков Императору, чтобы исключить возможность предательства или покушения на него. Как вы можете видеть, на девушке всего одна печать, значит, она давала всего одну клятву… Так вот, если бы она хоть что-то знала, хоть малейший секрет из тех, что нас интересует, на ней было бы гораздо больше меток…

В изумленной тишине Кариен вернулся на место, где тут же развалился на стуле, безуспешно делая вид, что окружающим изумлением вовсе не наслаждается.

Тербий очнулся первым, внимательно уткнулся в книгу.

— Отлично, — вдруг сказал. — Все сходится… Кариен, в который раз вы меня изумляете… Поразительно!

Но потом вдруг словно опомнился, взял себя в руки, сменил тон на официальный.

— Но доказательства еще нужно проверить. Пока я вам отказываю.

Илия внезапно ощутила странное разочарование, хотя еще неизвестно, что для нее будет лучше. Тербий сложил книгу и поворачивался к кругу.

— Я настаиваю, — вдруг очень громко и почти угрожающе прошипел Кариен и Тербий мгновенно оказался к нему лицо к лицу.

Илия задрожала. Это психи какие-то ее окружают, они же даже не разговаривают, а все время срываются на крик, оскорбления и угрозы. Демоны… способны сорваться от одного лишнего слова и устроить бойню. Видеть трансформацию и бойню ей не хотелось, несмотря на то, что кто-то из демонов точно бы пострадал. А ведь это элита… остальные-то какие?

Впрочем, они действительно отличались от остальных. Через минуту молчаливой войны взглядов Тербий медленно кивнул.

— Хорошо, саниши Кариен, ваше право. Вы можете забрать девушку под свое слово и если… разомкнете границу самостоятельно.

Бежевый уже улыбался вполне дружелюбно, словно только что и не было никакого спора. Преподаватель мрачно смотрел, как Кариен подходит к кругу и начинает что-то шептать, одновременно прижимая руку в границе. Давит сильнее, еще… еще…

С хлопком его рука провалилась внутрь. Илия потеряла опору и почти свалилась на пол, в последний момент успевая опереться руками.

— Пошли, — сказал бежевый и, не спрашивая, тут же схватил за руку, поднимая. Стоять она бы смогла а, может, и идти, но от его близкого присутствия просто одеревенела.

Тогда Кариен молча подхватил ее за талию и почти потащил к выходу.

Дорогу им перегородил шоколадный.

— Ты со мной поделишься? — нетерпеливо спросил Турка, его хвост выделывал такие фигуры, что Илию просто завораживал, как змея завораживает мышь.

— Извини, Турка, но мне за нее отвечать. Где гарантии, что у тебя она не увидит того, что людям видеть нельзя? — совершено безмятежно ответил Кариен, — рисковать наказанием Патриарха ради твоего удовольствия… Я не настолько тебя люблю.

Под отчетливое шипение он быстро потащил Илию на выход.

В коридоре уже никого не было и она попробовала его оттолкнуть. Поморщившись, Кариен перехватил ее поудобнее и потащил дальше.

— Тихо себя веди, — сказал. — А то и правда отпущу.

Илия оставила бесполезные попытки сопротивляться и молча старалась идти сама, чтобы меньше на него опираться.

Они шли долго, даже странно, что ее позволили видеть дорогу — коридоры, переходы, лестницы, почти все сплошной вулканический камень, но при этом вокруг очень тепло. На стенах в черных от копоти держателях пылали факелы. От демона немного пахло дымом, как пахнет от одежды, в которой вчера сидели у костра.

Пройдя по коридору в своей академии, Илия встречала бы людей каждые два-три два метра. Тут они пересеклись только с одной демоницей, которая быстро опустила голову и прижалась к стене, уступая дорогу. И в одном из высоких вестибюлей увидали нескольких демонов, растрепанных и полуодетых, сидящих на оббитых толстым войлоком диванах и играющих во что-то, издалека похожее не карты. Они дружно осмотрели Илию и вслед Кариену понеслись такие откровенные пожелания, что она постаралась не слушать.

Потом начался коридор с большим количеством дверей. У одной из них демон остановился, быстро шепча 'отмычку' и щелкая пальцами.

Похоже, это была его комната. Отпустив Илию прямо у порога, отчего она сразу же сползла на пол, быстро вышел из комнаты.

— Устраивайся, скоро вернусь, — сказал и тут же исчез.

Дверь захлопнулась, оставляя ее почти в полной темноте. Где-то горели красные шары, пуская вокруг неприятный багровый свет. К ним подходить не хотелось.

Через несколько минут глаза привыкли и Илия рассмотрела очертания кровати, стол, пару полукресел, шкаф.

Провела рукой под собой — гладкий ковер.

Вспомнила, что уже давно хочет в туалет и что если бы все еще сидела в кругу, это бы ее, пожалуй, добило. Неизвестно, как в остальном, но хоть с чем-то ей повезло. Встала, пытаясь понять, есть ли тут уборная.

Раздался тихий треск и дверь распахнулась, впуская хозяина.

Тут же зажегся неяркий свет.

— Забыл про свет, — удивленно сообщил Кариен, проходя в комнату и ставя на стол поднос с накрытой серебристой крышкой тарелкой.

— Надеюсь, ты такое ешь, потому что ничего другого все равно нет, — заявил.

Есть хотело жутко…

Но еще больше…

— Тут есть туалет? — забыв о скромности и страхе перед демонами, нетерпеливо спросила Илия.

— Там, — показал Кариен в сторону кровати. Только после этого она разглядела за пологом дверь. Мгновенно оказалась на ногах, и откуда силы взялись?

После дел необходимых, Илия намертво прилипла к крану с водой и отвалилась, как пиявка, только когда уже не смогла проглотить ни глоточка.

Выходить не хотелось, но там была еда…

Кариен пододвинул ей одно из полукресел, а сам уселся на соседнее, складывая сдвинутые в сторону, чтобы освободить место под поднос, книги, бумаги, карандаши, обрывки кожи и всяческий мусор.

Подняв крышку, Илия увидала полную большущих кусков жареного мяса тарелку. Даже не давая возникнуть мысли о том, какому существу оно принадлежит, схватила вилку и чуть от восторга не застонала, разжевывая первый кусок, который непонятным образом поместился во рту почти целиком.

Сложив книги, Кариен уселся поудобнее и стал внимательно наблюдать за процессом поглощения пищи.

Хватило всего пяти секунд, чтобы Илия занервничала.

— Ты не мог бы на меня так не смотреть? — невежливо (потому что толком не прожевав) спросила.

— Я нарушаю какой-то ваш обычай? — тут же оживился демон.

— Нет. Ты нарушаешь мой аппетит.

Потом Илия спохватилась, что вроде как не стоит говорить ничего, что может показаться дерзостью, ведь демоны агрессивны и могут взорваться от одного лишнего слова или действия, которое им не понравиться.

Но Кариен, кажется, агрессивным не был. Подумав, послушно отвернулся, выбрал какую-то книгу из стопки и углубился в чтение.

Илия оторвалась от тарелки, только когда живот натянулся, как барабан и ни кусочка больше не лезло.

Теперь можно было подумать и об остальном.

— Что ты собираешься со мной делать? — спросила Илия, не смотря на демона.

— Ничего особенного. Сразу говорю — если мы договоримся, утром ты отправишься домой.

— Если договоримся? То есть если я сделаю то, что тебе от меня нужно?

— Ну-у-у, — протянул Кариен, а после положил книгу раскрытыми страницами на стол. — Да вот только успокоиться бы тебе сначала… Знаешь, иди-ка ванну прими. Там на полке голубой пузырек, пять капель в воду — прекрасное успокоительное. А то разговор грозит превратиться в истерику, а мне это не интересно.

Илия скептически посмотрела на демона.

— Иди, иди, — спокойно покивал он. — Чего тебе еще боятся? Тем более, если б я хотел на тебя наброситься, не стал бы столько ждать.

Подумав, что сказанное демоном вполне логично, да еще и липкая кожа чешется, отчего все видится гораздо хуже, чем есть на самом деле, Илия отправилась в ванную, где чуть не заснула.

С трудом разлепив глаза, быстро вылезла, вытерлась одним из полотенец, надеясь, что его можно было взять. Ну, раз предложил ванну, наверно, можно. Одевать грязную ночнушку не хотелось, но больше ничего не было, потому, морщась, Илия все-таки ее натянула.

Демон сидел за столом и уже что-то быстро строчил тонкой темной палочкой, похожей на каменную. Поднос стоял на полу, а весь хлам был ровно рассосредоточен по местам. Похоже, он видел в этом какую-то свою, неуловимую постороннему глазу систему.

— Сядь, сейчас освобожусь, — сказал, не оборачиваясь.

Илия огляделась. Рядом с ним садиться не хотелось… На кровать боялась. На пол… решила, что еще хуже. Она же не животное.

Еще немного поколебавшись, Илия уселась на кровать, на самый краешек и приготовилась при первых признаках опасности вскочить и бежать. Знать бы еще, куда…

Как же хотелось спать! Через секунду она уже зевала вопреки всем попыткам остановить этот процесс.

Объект осмотра тоже нужно было выбрать осторожно. Илия оглянулась и остановила выбор на единственной картине в комнате. Багрово-серое низкое небо лежало прямо на верхушке массивного, слегка приплюснутого замка. Но замок был просто фоном — центром оказалась невысокая башня из мелких камней, с остроконечной крышей и без единого окошка. Неизвестно, возможно ли изобразить на картине ветер, но Илии показалось, что вокруг башни как раз летает такой любопытный горячий ветерок, пытаясь заглянуть внутрь.

Вскоре Кариен отложил палочку и встал. Быстро посмотрел на Илию и отправился в угол комнаты, где на полукруглом столике стоял странный аппарат, похожий на чайник. Видимо, это он и был, потому как вернулся демон с двумя стеклянными стаканчиками, полными теплой жидкости. Один из них протянул Илии.

— Пей.

Она послушна взяла. Напиток был приятным, похожим на кофе и, допив до дна, Илия ощутила, как сон отступает, а взамен откуда-то берутся силы. Второй он выпил сам.

Забрав стаканчики и оставив их на подносе, демон вернулся и сел перед ней прямо на ковер, как будто не видел в этом ничего унизительного.

— Любопытные вы существа… люди, — заговорил. — Эльфы, к примеру, черствые, как сухари, совсем меня не заинтересовали. Орки очень живые, но слишком предсказуемы. А в вас что-то есть…

Илия не перебивала, голова мыслила очень ясно и она четко понимала, что не в ее положении сейчас делать лишних необдуманных высказываний.

— Тебе понравилась картина? Ты видела еще Гассена?

— Кого?

— Картины Гассена… Странно, но они есть в любом мире, хотя вряд ли бы его жизни хватило, чтобы обойти все миры, да не просто обойти, а еще и изобразить самое в них лучшее.

— Не знаю такого художника…

Илия опустила глаза. На самом деле еще в самом начале, только увидав картину, она нашла в ней какое-то сходство с Лесной, из кабинета отца. Но вряд ли возможно, что один человек с одинаковым восторгом и мастерством сможет написать снежный людской лес и мрачный демонский замок. Тем более автора отцовской она не знала.

— Ну ладно… Что же, — более бодро продолжил Кариен, — теперь к делу. С чего начнем?

— Ты меня… отпустишь? — осторожно спросила Илия.

— Непременно! Естественно, только убедившись, что от тебя не будет вреда.

— И как ты это сделаешь?

— Очень просто. Ты дашь мне… клятву, — заговорщицким тоном пояснил Кариен.

— Что? — Илия еле сдержалась, чтобы не вскочить. — К-какую клятву? Тебе?

— А чем я хуже вашего императора? — демон склонил голову, раздумывая. — Дашь мне клятву и утром отправишься домой.

— Какую клятву?

— Поклянешься не рассказывать ничего, связанного со мной. Ничего, что так или иначе может мне навредить. Так как все твое пребывание у нас… в гостях более-менее связано с моим присутствием, рассказать ты ничего и не сможешь. Ясно?

Илия молчала… Одно дело давать клятву Императору своей земли, но совсем другое — какому-то демону.

— Никаких подводных камней, — мягко продолжил пояснения Кариен, — никакого подвоха. Простейшая клятва, правда, если не выполнишь — умрешь.

— А как ты отправишь меня домой, это же очень сложно? — временно отвлеклась от раздумий Илия. Следовало выяснить, правда ли он может это сделать или просто врет.

— Ничуть… только немного подтолкнуть, твой мир сам тебя притянет. Я несколько раз наблюдал за подобным, технически сложно вытащить из вашего мира… игрушку, но потом вернуть ее обратно проще простого. Наши миры так созданы, что иномирянам сложно в них попасть, но очень легко вернуться. Причем, проникнуть с нашей стороны гораздо сложнее, хотя я совершено не понимаю, почему… Судя по изученной мной информации, проникновение рассчитано на равное количество силы и никаких объяснений происходящему нет. Я думаю, просто потерялась какая-то важная мелкая деталь в процессе и все так усложнилось… Кстати, а ты знаешь, что когда-то были порты, легко проводящие между нашими мирами? Как это делалось, неизвестно, но было очень удобно. Это, между прочим, один из вопросов, который я намерен в будущем решить.

Тут он замолчал, видимо, сам удивленный произнесенной тирадой. Илия вдруг подумала, что этот демон не похож на остальных, хотя она их и немного видела. И все равно, в его лице не было ни тени жестокости, так явно проступающей в чертах того же Тербия. А сейчас он так увлекся, что даже не заметил, что болтает с каким-то человеком, которых демоны за равных не держат.

— Так что, клятву будем давать? — мирно спросил Кариен.

Или клятва или не попадет домой? Невелик выбор… причем клятва не казалась подозрительной и Илия не думала, что этот демон мастер закулисных интриг. Он казался очень целеустремленным, но играющим по правилам. И ведь как домой хотелось… Здесь, как она уже поняла, ее единственный шанс выжить — стать чьей-то игрушкой. Стоило вспомнить того… шоколадного, его взгляд, и согласие было готовым, свеженьким, поданным прямо на блюдечке.

— Хорошо, — ответила Илия.

Демон легко поднялся, подошел к столу и, покопавшись в одном из ящиков, достал кривой нож с червленым лезвием и такой же широкий кубок. Вернулся к Илии, но сел гораздо ближе. Быстро чиркнул ножом по собственной ладони, подставляя кубок под капли крови.

— Руку давай, — сказал чуть позже.

Было страшно, но Илия твердо протянула руку. Мелькнуло узкое лезвие, стало гораздо больней, чем она ждала, да и порез оказался гораздо глубже, но крик сдержать удалось.

Демон с большим любопытством наблюдал за ее кровью, которой оказалось неожиданно много, а когда в кубок собралось достаточное количество, открыл коробку, вынутую из кармана, и сыпанул ей на ладонь белого блестящего порошка.

Пока он устанавливал кубок между ними и что-то над ним шептал, Илия, открыв рот, смотрела на ладонь, где быстро затягивались края раны.

Это же снежная пудра… даже представить страшно, сколько она стоит и как тяжело добывается. Растет только на стенах самых глубоких пещер при соблюдении множества условий, таких как наличие соленой воды, мха определенного вида и температуры, которая держится на отметке не выше 2 градусов тепла. Если все условия соблюдены пудра растет примерно на миллиметр в год. Только члены императорской семьи и особо богатые и важные персоны империи могут позволить себе лечиться пудрой. А этот демон только что высыпал ей на простейшую и неопасную для жизни рану таким небрежным жестом такое количество!..

Она изумлено смотрела, как пудра краснеет и чернеет, забирая боль, кровь и все ненужное из раны, а после осыпается легкими чешуйками.

— Что такое? — ладонь оказалась в его руке, Кариен провел пальцами по уже зажившей ране. — Все зажило, чего ты смотришь так испугано? Не отвлекайся.

Илия не нашлась, что ответить. Кариен тем временем вернулся к кубку и закончил заклятье.

Кивнул ей.

— Клянись!

— Чем?

— Жизнью, конечно же, — изумился демон.

Она вздохнула, настраиваясь. Все решено и не следует отступать. Отступление — та же трусость. Илия наклонилась к кубку, где более темная демонская кровь смешалась с более светлой человеческой, образуя странный расплывчатый рисунок.

— Клянусь никогда и никому не говорить ни о каких событиях, связанных с Кариеном расы демонов, кроме случаев, когда им будет дано свое разрешение. Избавить меня от этой клятвы сможет только принявший ее. Клянусь своей жизненной силой… Так?

Минуту он раздумывал.

— Отлично, — сказал, в конце концов. — Принимаю клятву Илии, дочери человека Пехонского… Ласки. И подтверждаю.

Через секунду Кариен накрыл кубок ладонью, зажигая содержимое и вверх поднялся клуб кровавого дыма, уходя в саму общую суть всех миров, которая следила за исполнением подобных клятв.

— Как ты меня назвал? — проследив за исчезновением дыма неуверенно спросил Илия, сжимая ладонь, которая уже даже не болела. — Ну, в конце?

— Ласка… Ты же говорила, тебя так зовут. Разве это не одно из твоих имен?

— Да, конечно, — промямлила Илия, — просто оно… для родных, домашнее.

— Вот как… — сказал демон и больше ничего не добавил.

Домашнее имя… дом. Неужели он действительно сдержит слово и отправит ее назад? Просто отпустит?

Мама… Тая… И наследник…

Илия с надеждой посмотрела на демона. Он хитро улыбнулся и окрасившиеся светлыми красками мысли вдруг растаяли без следа…

— Продолжим? — не отводя взгляда, мягко сказал Кариен. — Недавно я спас тебе жизнь. Так что теперь ты мне должна…

Сердце бухнуло вниз. Вот теперь-то все и встало на свои места, четко поняла Илия, снова отрезанная от дома его словами. Клятва не болтать, данная демону, это все ерунда по сравнению… Как же она могла забыть?! Как же она позволила себе забыть? Точнее, даже не подумать.

Долги нужно отдавать. Любые.

Илия вдруг заметила, что сидит прямо на полу и смотрит на демона снизу вверх. Поднялась и спокойно уселась на кровать, стараясь не горбится. Сверху он выглядел не таким уж и опасным.

— Чего ты хочешь?

Хотя бы недрогнувшим голосом можно было гордится…

— О, желание у меня совсем не такое жуткое, каким стало твое лицо. Я очень любопытен и меня заинтересовала одна вещь. Знаешь ли, я видел, что с человеческими женщинами делает очарование… Демоницы, к примеру, способны под ним оставить всего изрезанного, как после хорошей бойни. Эльфийки впадают в какой-то транс, похожий на летаргический сон. А вы становитесь мягкими и нежными.

— Ты хочешь меня очаровать?

Необходимость платы давила, вызывая апатию. Но все равно Илия жутко растерялась.

— Не-ет, — медленно качнул головой демон, — я хочу попробовать, как это — без очарования.

— Ч-что?

— Насилие меня тоже не привлекает. Недавно в древних хрониках я нашел упоминания о чем-то необычном, связанном с отношениями людей и демонов. Правда, эта книга была запрещена, а автор вообще признан отступником… Но мне интересно. Написавший так отзывался об одной человеческой женщине… Ни насилие, ни очарование никакого отношения к этому делу не имеют. Хочу понять, что он имел в виду.

— Но я… я… — оторопело лепетала Илия.

— Ни одного пояснения, даже в пещере старых преданий! — воодушевленно продолжал Кариен, — ну, про насилие и игрушек итак все всё знают… А когда еще мне попадется человеческая девушка, — раздумывал вслух. — Тем более, ты мне нравишься. В общем, я намерен попробовать.

Илия задохнулась, смотря на это странное существо. Что он мелет вообще? Демоны должны очаровывать и развлекаться, или просто насиловать, а так… Это же противоестественно!

— Но я… ничего не получиться все равно! Я…

Илия замолчала, не в состоянии произнести вслух, что никогда раньше не была к молодому человеку ближе, чем сквозь одежду обоих.

Глаза Кариена расширились.

— О-о-о, — протянул он.

Может, передумает, мелькнула надежда. Непонятно, чего он хочет, но с ней все равно подобного не получиться. Вот если бы на ее месте была Лакрица…

Надо рискнуть, решилась Илия, пока он задумчиво ее разглядывал.

— Со мной все равно ничего не получиться, — твердо повторила. — От меня мало толку в подобных делах. Я в них не разбираюсь.

— Ты девственница, — вслух сообщил Кариен и Илия мгновенно покраснела, но продолжала с надеждой на него смотреть.

— Это… еще интереснее, — с восторгом сообщил Кариен и она обхватила руками лицо.

Да за что же это все?!

— Пожалуйста, — прошептала.

Пару минут он молчал.

— Ну-у-у, я, в общем-то, демон, — вдруг легко ответил, — потому дам тебе выбор, не люблю принуждения. Если не хочешь, пусть твой долг так на тебе и висит. Отправишься домой, живи себе спокойно. Я воспользуюсь платой… попозже, когда придумаю, чем еще ты можешь меня заинтересовать!

Он загадочно улыбнулся и внутри что-то больно оборвалось и заныло. Клятва вступила в силу.

— Так что выбираешь? — легкомысленно поинтересовался Кариен, разглядывая что-то над ее головой.

А ведь прекрасно знает, что подобный долг не отдать невозможно, сам же книгу читал, поняла Илия. Потому что в следующей раз плата может быть связана с услугой против интересов Императора. Это даже страшнее, чем только что возникшее чувство ноющей тяжести, которая будет лежать на ней, пока долг не будет отдан. Илии силу подобной тяжести сразу после клятвы продемонстрировали, чтобы она хорошо запомнила, что ее ждет в случае, если она вздумает сопротивляться.

Так или иначе, придется идти до конца. Руки сами собой обхватили плечи. Потерпит немного, ничего страшного… ничего страшного, повторяла Илия, рожать, к примеру, наверняка куда больнее.

— Ты можешь… сделать это побыстрее? — тихо спросила.

— А я никуда не спешу, — серьезно ответил Кариен и впервые с того времени, как она оказалась в его обществе, оно стало ей неприятно.

— Ты и сам прекрасно знаешь, что отказаться я не могу, — твердо сказала Илия. Даже глаз удалось не отвести. — Когда ты хочешь это сделать? Сейчас?

Демон смотрел в упор странно прищуренными глазами. Илия не совсем такой взгляд понимала, но что-то общее с тем, как смотрел недавно Турка четко уловила.

— Давай лучше сейчас, хочу, чтобы все быстрее закончилось и забыть, как о страшном сне.

Илия решительно встала, из последних сил сдерживая желание забиться куда-нибудь в угол, и схватилась за подол рубашки с намерением ее стащить.

Ее руки тут же перехватили.

— Подожди, — мягко сказал Кариен, — сядь.

Через пару секунд в руках оказался кубок. Илия даже не подумала, что там, выпила залпом, узнав по вкусу вино. И пожалела, что это не орочья водка, которую она рискнула однажды попробовать в таверне на танцах. Танцев после этого не получилось, как и вообще ничего — она отрубилась и очнулась только к утру.

— Больно не будет, обещаю. Снежная пудра отлично срабатывает даже… в подобных делах, — она не смотрела, как он возвращается от стола.

— У тебя есть любимый человек? — спросил демон, останавливаясь прямо перед ней.

Илия молчала, с ужасом смотря на его руки. Еще немного и они… И не только…

Она заставила себя оторваться от разглядывания его рубашки и вспомнить о наследнике.

— Да.

— Закрой глаза, — почти приказал Кариен.

Илия мгновенно подчинилась, ей и самой хотелось спрятаться и поменьше видеть. Стало действительно немного легче. Будто все происходящее просто игра, выдумка, страшилка, которая в реальности совершено неопасна.

И эту игру вел довольно приятный голос.

— Представь, что он к тебе пришел… Принес самые любимые твои конфеты, самые душистые цветы… Теперь вокруг очень приятно пахнет. Он подходит и говорит все самые нежные слова, которые бы ты хотела услышать… Рассказывает, как сильно тебя любит. Как ты красива. Ты ведь и правда красива, в твои волосы хочется спрятаться, твой аромат хочется вдыхать очень близко… Вот он ближе… еще… еще…

Илия глубоко вздохнула и действительно представила его, наследника. Как он улыбался, когда пригласил танцевать, как произнес ее имя. Даже представила, как бы он прикоснулся, если бы они остались одни…

— Он называет тебя Ласка, потому что это имя тебе безумно идет. А сейчас он к тебе прикоснется… вот так…

Теплые пальцы прижались к щеке и медленно погладили, опуская ниже.

— И так… — шептал голос.

И наследник нежно гладил по лицу и по волосам. И осторожно дышал на пальчики рук.

— А теперь он тебя поцелует…

Илия вздрогнула, чуть не прервав игру, но глаза тут же накрыла теплая ладонь.

И ее поцеловали… наследник именно так бы и сделал, очень ласково и медленно, очень трогательно.

Его руки давно уже грели спину, Илия сама не заметила, как опустилась на кровать, не прерывая поцелуя. Наследник, оказывается, умел не только прекрасно танцевать…

Время растянулось и растворилось. Теплые прикосновения были везде и везде оставляли только приятную нежность. Вскоре она в ней просто утонула.

Момент, когда это перестало быть игрой и превратилось в действие, которое Илия боялась больше всего, она не сразу осознала. Просто поняла, что тело живет какой-то своей жизнью и ей совершено не хочется ему мешать. И даже больше… Ей жутко захотелось, чтобы оно ни в коем случае не вздумало останавливаться. И тогда Илия не сдержалась, выпустила из сжатых до боли пальцев простынь и вцепилась руками в плечи… нет, не наследника, а демона… этого непонятного, но безумно интересного демона, который всегда добивается своего. Все-таки очаровал, подумала краем сознания, прижимая его к себе крепче.

Потом Кариен так и остался лежать, не пытаясь подняться, уткнувшись лицом в ее шею. А Илия все так же его держала. Можно было бы, конечно, вскочить, отталкивая и сделать вид, что память подвела и вообще она никакого отношения к происшедшему не имеет. Но это казалось таким глупым, ведь они оба знали, как обстояли дела на самом деле. Никакого очарования не было, от него не отходят так мгновенно, оно действует длительное время, как минимум несколько часов. Ведь это именно он с ней был, а вовсе не наследник. И Илия лежала, испытывая странный стыд, вцепившись в его плечи и хотела только одного — чтобы он не поднимал голову и не смотрел на нее. И когда демон дернулся, прижала его еще крепче, отворачиваясь.

По щеке скользнуло теплое дыхание.

— Спи, — послышался полный улыбки голос и к ее виску прижались теплые губы.

Илия была благодарна мгновенному приходу этого сна.

Глава 4

Просыпаться в удобной кровати — совсем не то же самое, что на твердом полу в круге вызова.

Илия сразу улыбнулась, медленно открывая глаза.

Днем комната выглядела вполне человеческой. Кроме красных шаров на стенах, которые сейчас не горели, на коричневом фоне обстановки пятнами выделялись только вчерашняя картина и бордовый балдахин над кроватью. Сегодня Илии этот цвет даже понравился. Странным показалось, что нет ни одного окна, но взгляд уже приклеился к другому объекту.

Кариен сидел за столом и что-то быстро строчил, периодически черкая написанное раньше так рьяно, что странно, как бумага не загоралась от трения.

Страха не было. Илия смотрела на его спину и вдруг почувствовала нечто теплое, нечто, похожее на благодарность за то, что ее первое знакомство с открытой вчера новой стороной жизни не было страшным, не было грязным. А совсем наоборот. Благодарность за то, что он не сделал ничего, что вспоминалось бы с тошнотой или ужасом. Неожиданно Илия подумала, что теперь она на равных может участвовать в некоторых разговорах среди девчонок, в которых раньше только вежливо и неловко улыбалась, так как не понимала, о чем речь. Теперь понимает… Она тихо фыркнула подобной мысли.

Через секунду Кариен стоял прямо напротив кровати.

Как же он быстро двигается, заворожено подумала Илия, смотря в его лицо. Демон улыбался.

Пришлось повыше натянуть одеяло, потому что одежды никакой не было. Ночная рубашка после вчерашнего для носки не годилась, так как превратилась в подобие рваной тряпки. Кариен медленно сел рядом, опираясь на ладони по бокам от ее тела и с интересом заглядывая в лицо.

Странным образом Илия сильно покраснела, но страшно совсем не было.

— У меня нет одежды, — сообщила демону.

— Нет, — подтвердил он, улыбаясь и продолжая пристально рассматривать.

Похоже, он изучает результаты своего эксперимента, пришло Илии в голову и она, с трудом сдерживая смех, стала в ответ так же серьезно наблюдать за ним.

И вдруг они словно поймали друг друга. Словно нить натянулась, не позволяя отвернутся и улыбки непроизвольно прекратились.

Как он красив… думала Илия и какая-то незнакомая тоска нахлынула, сжимая сердце, словно предупреждая о том, о чем ей знать совершенно не хотелось.

И его светло-карие глаза, расчерченные нечетким вытянутым зрачком показались настолько интересными, словно там, за ними — огромный незнакомый мир. В принципе, так оно и было. Но Илия не стала ни о чем думать, потому что подсознательно знала, что сейчас не время для принятия решений, что они не будут правильными.

Он медленно наклонялся, и уже дыхание со странным привкусом дыма гладило волосы, когда раздался стук в дверь.

— Кариен, я могу войти? — раздался преувеличено вежливый женский голос.

Они одновременно вздрогнули, словно выходя из транса. Демон одним движением оказался у шкафа, открыл его и, схватив какую-то первую попавшуюся рубашку, бросил Илии.

— Спрячься за ширму, — быстро сказал и она тут же вскочила, понеслась за ширму в углу комнаты, где натянула рубашку, села на невысокий пуфик и замерла.

Дверь щелкнула, кого-то впуская.

— Лейвия… в такую рань, — с досадой заговорил Кариен.

— Саниши Кариен, — официальным тоном прервала его демоница. — Я пришла напомнить, что с сегодняшнего утра заменяю суль Лейбу, которую вы отправили за плохое исполнение своих обязанностей. Я в полном вашем распоряжении в любое время дня и ночи. Будут какие-нибудь пожелания?

В комнате воцарилось молчание. Жутко хотелось выглянуть из-за ширмы и подглядеть за происходящим, но Илия не рискнула шевелиться.

— Приказания, — раздался задумчивый голос Кариена, потом какой-то стук и шорох страниц.

— Точно! Лейвия, библиотека уже открыта?

— Э-э-э, да, — неуверенно ответила демоница.

— Сейчас напишу список книг, принесешь мне… Но попозже, к обеду. Еще захвати у Картье бумаги поплотнее. И, пожалуйста, не вздумай притащить надушенной!

Воцарилось неловкое молчание.

— Книги? Бумагу? — с изумлением переспросила Лейвия.

— Да, да, — они мне будут нужны вечером. — Вот, держи.

Раздался странный шорох, потом какое-то еле слышное движение, вздох и Илия услыхала в голосе демоницы совсем другие нотки.

— А будут ли… другие пожелания? — с придыханием спросила та и сердце Илии почему-то замерло.

— Хм, — удивлено ответил Кариен и задумался. — Ладно… вечером приходи, пожалуй, будут.

Его наполненный странной силой голос мгновенно напомнил вчерашнее, заставил кровь гореть, и… так же мгновенно поставил Илию на место. Ведь он говорила не с ней… Словно крылья подрезал птенцу, который мечтал взлететь. Хорошо, хоть высоко не поднялась, падать не так больно, решила Илия и начала лихорадочно думать, чтобы заглушить непривычную ноющую пустоту, неожиданно вытеснившую собой все тепло, согревавшее после пробуждения. Ерунда, с этим она запросто разберется, теперь, когда голова снова думает. Теперь все будет хорошо, потому что она вспомнила, где и почему находиться. Что вообще она себе думает?

Это был просто долг.

Как уходила демоница, Илия не слышала, ширма просто отодвинулась и перед ней оказался Кариен.

И выражение его глаз Илии не понравилось. Быстро вскочив на ноги, замерла и когда он полубезумно улыбаясь потянулся к ней, как-то весь целиком, скорее всего сам того не сознавая, она резко отступила назад.

— Я уже отдала свой долг, — твердо отрезала, упрямо сжимая губы. — Теперь твоя очередь, ты обещал вернуть меня домой.

И когда его глаза прояснились, удивлено разглядывая ее, словно не узнавая, Илия вдруг резко о чем-то пожалела. Как будто специально наступила и раздавила крошечный росток, выросший среди роз, потому что пусть он вырастет и красивым, но не розой, которым следует расти на этой клумбе. Она проглотила возникшую горечь, поморщилась и уверенно вернула лицу спокойствие.

— Ты хочешь уйти сейчас? — прислонившись плечом к ширме, спросил демон.

— Да. Чем быстрее, тем лучше.

Хвост пролетел прямо перед лицом, когда он развернулся, оттаскивая ширму в сторону и освобождая место.

После как-то дергано, словно чем-то недоволен, отошел к столу, вытащил из ящика мелки, свечи, какой-то порошок в коробке. Вернулся, бесцеремонно отодвинул Илию в сторону и стал чертить круг вызова, зло давя мелом на пол и с досадой отбрасывая куски, когда он ломался.

Внезапно Кариен остановился. Немного поседел, хмурясь, уже спокойно взял новый мел и четко продолжил рисовать какие-то знаки.

Через несколько минут все было готово.

— Становись, — без эмоций приказал.

Илия тут же вступила в центр нарисованного круга.

Кариен замер, что-то беззвучно шепча и рассматривая границу рисунка.

Через время Илия почувствовала странное притяжение со спины. Похоже, это открывался проход. Оно постепенно нарастало и теперь казалось, что ее схватили за шиворот.

Вокруг сгущалась темнота, засвистел ветер, тянуть стало еще сильнее, почти отрывая от пола.

Скоро я буду дома, лихорадочно подумала Илия и только тогда рискнула в последней раз посмотреть на Кариена. Сквозь полутуман проступали синие нити, медленно, неохотно отодвигаясь в стороны.

Демон с жадностью изучал выражение ее лица, следя, как сила отрывает ее от пола, поднимая вверх.

А потом… что-то задержало ее на мгновение, что-то натянулось, а после разорвалось, не в силах совладать с мощью притягивающего мира. Темная огненная вспышка поднялась от пола, вклиниваясь между ними и демона отшвырнуло от круга к стене.

Последнее, что видела Илия — алые языки пламени, вспыхнувшие в его изумленных глазах. Потом просто ухнула в темноту, а внутри бурлило и кипело что-то горячее, оно толкалось под кожей и распирало, будто ему было тесно и оно желало вырваться наружу.

Кажется, демон даже крикнул что-то ей вслед, но Илия не услышала.

…Солнечное весеннее утро взорвалось, заполнив собой весь окружающий мир.

Илия стояла на зеленой лужайке, немного в стороне от основных зданий академии, бесконечное небо растянулось прямо над головой и утренний птичий щебет прозвучал как радостное приветствие.

Она глубоко вздохнула… А после сделала то, на что не решалась даже после того, как получила приглашение на бал от наследника. Она широко раскинула руки в стороны и во весь голос завизжала от восторга, сообщая миру о своем счастье — быть дома.

Он меня не обманул, с восторгом думала Илия, тут же радостно хохоча. Не соврал! Действительно отправил домой, выполнил свое обещание!

В этот момент Кариен казался ей самым честным и порядочным существом из всех, с кем она была знакома. Илия ощущала благодарность к отпустившему ее демону и даже немного пожалела, что они расстались так холодно.

Ее окатило целым водопадом ощущений, в основном состоящим из безудержного восторга, бесконечной любви ко всему живому и чистейшего счастья.

— Спасибо, — широко улыбаясь, крикнула в небо в странной надежде, что Кариен услышит ее благодарность.

От учебных корпусов уже приближались люди. Люди… обычные люди, знакомые лица, отсутствие хвостов, предсказуемое поведение.

Первой Илия увидела Марисель. Сестра бежала так быстро, что когда бросилась ей на шею, чуть не повалила на землю.

— Ласка… — сотрясалась в безудержных рыданиях, будто уже потеряла всякую надежду ее снова увидеть. — Ты жива… Ласка… Я так боялась! А ты жива…

Илия даже замерла, приятно удивленная глубиной такого горя. Сколько помнила Марисель, та всегда была сдержанной и даже холодноватой. Когда-то в детстве у них умер щенок, которого они долго выпрашивали у родителей. Илия прорыдала три дня, а Марисель, хотя и ходила хмурая, не пролила ни слезинки. Несмотря на момент, Илия улыбнулась, решив, что для сестры ее жизнь, оказывается, все-таки важнее жизни собаки.

Сестра всхлипывала, не стесняясь окружающих, но через несколько минут Илия стала постепенно отступать и Марисель перехватил Патрик, тихо стоявший все это время рядом. Тут же ее крепко обнял.

Странно, но Илию это картина чем-то неожиданно заворожила. Лицо Патрика изменилось, став удивительно нежным, а ведь он был тоже не из тех, кто позволяет эмоциям брать над собой верх. Илия смотрела, как осторожно он гладит сестру по голове и в этот момент увидела в их отношениях что-то такое, отчего сердце сжалось. Что-то, чего дико захотелось для себя самой.

— Все хорошо, — тихо повторял Патрик, — все уже хорошо…

Вокруг тем временем собралась приличная толпа, но с объятиями больше никто не бросался. Таи еще не было. Илия улыбаясь, оглядывалась и только сейчас поняла, что вид у нее не совсем подходящий для прогулок по людным местам: распущенные волосы и чужая рубашка на голое тело. Вместо неудобства испытала приступ острого веселья, хохоча от восторга… Ведь все ерунда, все, кроме одного единственного — она дома!

Вдалеке уже показалась Тая, несущаяся со всех ног. Добежать, впрочем, она не успела, перед Илией внезапно возник магистр Никон. Его лицо сосредоточилось, перестраивая зрение.

— Илия! — кричала Тая, но была остановлена рукой магистра, перегородившего дорогу. Подруга осеклась, удивлено смотря на преподавателя.

— Всем разойтись! — очень властно крикнул магистр. Обычно он себе такого тона не позволял. — Декана позовите кто-нибудь.

На последнем слове голос дрогнул, выдавая напряжение, что окружающих немного насторожило.

— Отойдите все в сторону! Всем разойтись! — командовал Никон.

От Илии отодвинулись, Патрик увел почти ничего не соображающую Марисель, напоследок внимательно оглядев Илию и ободряюще улыбнувшись.

Декан уже приближался вместе с преподавателем ментальной защиты Фурилином. Оба выглядели очень взволнованными, Никон быстро им что-то сказал и в Илию уперлось еще два серьезных перестроенных взгляда.

Через минуту преподаватели вежливо попросили пройти Илию с ними. Студентов разогнали, с Таей поздороваться так и не удалось. Наследника не было видно даже на горизонте.

— Куда мы идем? — удивлено спросила Илия, когда они свернули не в сторону общежития, а в сторону корпусов. — Мне нужно переодеться.

— Позже, — не смотря, ответил декан.

По дороге к ним присоединился профессор Сатинол. Илия не понимала, откуда такой интерес, хотя они же не знают, что произошло и наверняка нервничают. Нужно немножко подождать и успокоить. Они же за нее переживают…

Всей компанией вошли в Измерительную лабораторию, отвели в яйцемерку, прикрыли дверь. Пока голубые лучи скользили по телу, Илия улыбалась знакомой щекотке.

Выбраться из подобной передряги — все равно, что родится заново! Она ощутила ценность жизни и прелесть самых обычных в прошлом вещей — родных, друзей и стакана чистой воды.

Когда лучи пропали, обмер закончился, Илия вышла в комнату, где ожидали преподаватели и увидала листок с результатами своего обмера в руке у декана. Ради интереса захотела заглянуть, но он быстрым движением отдернул руку.

— Следуйте за мной, — отвлек ее голос магистра Никона и они все такой же кучей направились к выходу. Босиком было не очень удобно идти, местами даже больно, но это ерунда. Илия, даже наступая на острые камешки, только шире улыбалась и великодушно готова была обещать отныне ходить босиком все время, только бы туда, куда ей самой хочется.

До деканата добрались всего за пять минут, быстро прошли в небольшой кабинет, где обычно проходили совещания преподавательского состава. Там к ним присоединилась мастер алхимии Словенка и все молча расселись за установленные полукругом столы. Оставшаяся стоять посреди комнаты Илия, которой сесть не предложили, удивлено оглядывалась. Похоже, ей придется рассказывать, что произошло, прямо сейчас. Ну, может и правда так лучше, сразу отстрелятся и спокойно вернутся к привычной жизни, которая теперь кажется самой лучшей на свете.

— Илия, — отводя глаза, строго начал декан. — Будьте так любезны, поясните нам… все.

Она согласно кивнула, уже без особого отвращения вспоминая проведенные у демонов дни.

— Привязка, которую оставил на моей силовой оболочке демон, вызванный вами… помните? С ее помощью в день, когда я пропала, демоны призвали меня в свой мир. Я оказалась в таком же круге. Я попала к… — а вот слово 'студентам' произнести уже не получилось. Потому что одним из них был Кариен и к горлу словно прижалось что-то холодное, напоминая о невозможности сказать лишнее.

Илия задумалась, наклоняя голову к плечу. Не так-то просто…

— Демоны собирались меня изучать и хотели оставить в круге до самой смерти. Но потом… — и опять холодное лезвие у горла и только разочарованный вдох и молчание.

— Потом меня отпустили, — неуверенно закончила Илия, понимая, что объяснения, мягко говоря, недостаточные.

— Это все, что вы можете рассказать?

Судорожные попытки найти еще какие-то внятные объяснения с треском провалились. Илия отрицательно качнула головой.

А потом внезапно увидела, как именно окружающие на нее смотрят… Взгляды, подобные ударам исподтишка. Никогда раньше на лице декана не было такого нейтрального выражения, никогда Никон так презрительно не морщился, а Фурилин глядел и вовсе… почти как студенты демоны — изучая.

— Что… почему вы так смотрите? — не сдержалась Илия.

Декан молча придвинул ей по столу листок с изображением ее силового яйца. Илия тут же схватила картинку, и не смогла сдержать удивленный возглас, когда вместо привычного голубого облака вокруг своего тела обнаружила что-то незнакомое, багрово-перламутровое. Причем размер яйца был гораздо больше обычного. Сбоку виднелись цифры обмера — 2374.

— Что… Не может быть! — Это ошибка какая-то… Такой цифры просто не могло быть, проживи она даже тысячу лет, круглосуточно тренируясь.

— Что это? Но… откуда? — Илия с надеждой перевела взгляд на Никона. Они точно должны знать, они же преподаватели и знают все!

— Как? — изумлено повторила Илия.

— А ты не знаешь? — быстро поинтересовался декан.

— Нет!

— Хорошо, — декан был очень напряжен, но Илия ничего не заметила, так как сама была в прострации. — Я расскажу, как это бывает. Демоны передают часть своей силы некоторым… людям в качестве платы, после того, как те… заключают с ними договор о сотрудничестве, отдавая свою жизнь демонам в распоряжение. Такими… людьми был убит один из первых императоров, пленен последний из древних магов, узнаны многие сведения, которые человечество держало в секрете от иномирян, особенно подобных демонам. Продолжать? Такое яйцо есть у всех… темноряжников!

Илия непонимающе оглядывалась. Темноряжники… Темные маги… Отшельники и изгнанники.

Но какое это все имеет отношение к ней?

— Продолжаю… Людьми с такой силой, как вьется вокруг тебя, была украдена эльфийская реликвия, охраняющая их родной лес. Было…

— Подождите, — остановила его Илия. — Но причем тут я?!

— Такое яйцо значит, что ты… продалась демонам.

Илия изумлено вздохнула.

— За что, Илия? — тоскливо спросил Никон. — За свободу? За жизнь? Потому они тебя отпустили?

— Нет! Я… ничего им не обещала, все не так!

— То есть они отпустили тебя по велению щедрой души? — тихо уточнил декан и окружающие каменные лица остальных явно подтверждали абсурдность такого заявления.

— Не совсем… Но ничего связанного с рассказанными вами вещами. Я ничего не должна сделать, я уже… все сделала.

Несмотря на искреннее желание все объяснить, пусть даже признаться в том, чем именно пришлось платить за свободу и жизнь, хотя раньше этот момент она собиралась скрыть, слушать никто, похоже, не собирался.

— Илия, — решился, в конце концов, магистр Никон, — даже если мы поверим в невозможную для демонов благотворительность и что тебя просто отпустили… это даже не все. Иногда возвращаются девушки, которых они крадут, такое бывает. Да, с ними там происходят… не очень приятные вещи, но в подобном обвинять пострадавших никто не имеет права. Вот только… это не твой случай, потому что такие девушки возвращаются обычными, как и пропадали. А вот такую силу, какая сейчас вокруг тебя, просто так не отдают. Ее отдают только тем, кто получает какое-то задание. Лучше скажи нам правду.

— Я говорю правду! Я ничего… Я не знаю, откуда взялась эта сила, мне никто ничего не давал!

Все молчали.

— Откуда же у тебя тогда метка клятвы на плече?

— Я поклялась одному… демону ничего о нем не рассказывать. Это было условием, при котором меня отпустили домой.

— Какому демону? Ранг, положение, имя? Ответь на вопрос, жизненной силы уйдет не так уж и много, но зато мы сможем предположить, что еще могло произойти.

Горло перехватило. Илия задумалась. Что им сказать: имя, что он студент? Где уверенность, что имя настоящее? А если настоящее, не так уж и немного жизненной силы уйдет, особенно когда считаешь свою, а не чужую. Но, может быть, она бы даже и решилась, если бы не одно но…

— Я… не знаю, — удивилась Илия. Она и правда ничего не знала. Ранг, положение… Кто его знает!

Преподаватели понятливо переглянулись и Илия взорвалась, поняв, что ей ни на грош не верят.

— Я действительно не знаю! Я ничего им не должна! Меня отпустили в обмен на клятву молчать об увиденном! Это все!

Никон что-то тихо шепнул декану на ухо, тот тяжело кивнул и встал.

— Илия, пройдемте с нами. Нам нужно время, и до нашего решения вы будете заперты в охраняемой комнате.

Растерянность и обида не дали даже двинутся с места… Ведь в мечтах Илия уже сидела в комнате общежития, напротив Таи и бодро рассказывала набившимся под завязку студентам ужастики из жизни демонов, мимоходом упоминая свои выдуманные, но от этого не менее эффектные подвиги. И таким, как Лакрица, она теперь уже найдет что ответить, даже подходящую к ответу презрительную улыбку заранее заготовила.

Что же происходит? Ноги послушно шли за преподавателями, уже не чувствуя земли и вскоре Илия оказалась в комнате, откуда и пропала. Только теперь услышала звонкий лязг запирающегося замка.

Уселась на кровать, пытаясь разобраться во всех сказанных на собрании вещах. Она оказалась обладательницей темной, проклятой силы, но когда это случилось? Обмен, потеря и резкое восстановление силовой оболочки не такая уж незаметная вещь и если бы демоны что-то делали, она точно бы почувствовала. Илия начала вспоминать. То… чем пришлось платить за спасение жизни никакого отношения к полученной силе совершенно точно не имело. Возвращенные от демонов игрушки явно… все это проходили, но оболочку им это не прибавляло.

Она поэтапно прокручивала все время своего нахождения у демонов, даже те моменты, которые вспоминать было тяжело и неприятно, и только в конце нашла какую-то зацепку…

В момент, когда она переходила в свой мир, тот взрыв, который произошел от чего-то, натянувшегося между ней и Кариеном, от чего-то, что не выдержало, разорвалось и отшвырнуло демона в стену. Он еще удивился, а она ощутила, как что-то изнутри распирает, словно нечто большое пытается втиснутся в нечто малое. Значит, именно тогда сила к ней и пришла… но почему? Кариен ничего не делал, он же сам удивился. Так вот чему он удивился и почему кричал!

Теперь неважно. Важно другое — ей совершенно не верят и, по большей части, именно из-за этой злополучной силы. Илия разозлилась и, желая выпустить злость, протянула руку к стене, вызывая ветер. Обычно его свист помогал справляться с дурным настроением, но в этот раз вырвавшийся ураган отшвырнул ее с такой силой, что, упав на пол, Илия несколько минут только дышала, надеясь, что все кости остались целы.

Потом поняла, насколько стала сильнее… Самый высокий известный уровень человека за многовековую историю — 1483. Средний — около 900.

Жизнь превратилась в какую-то безумную карусель. Без остановки. Без помощи извне. Оставалось только сидеть и ждать, к какому решению придет преподавательский состав.

Вечером Илии принесли ужин и сумку с необходимыми вещами. Даже неясным осталось, кто их собирал — Марисель, Тая или медсестра. Можно было наконец-то снять эту рубашку, впрочем, Илия решила сохранить ее в качестве сувенира, как единственный предмет из мира демонов. К тому же, любая вещь оттуда могла представлять интерес для изучения.

На собрание ее вызвали рано утром. Илия все равно не спала. И даже обрадовалась, что все так быстро решилось, умение ждать не входило в число ее добродетелей.

В комнате присутствовали только декан и магистр Никон.

— Илия, — декан смотрел тяжело, вязко. — Мы пришли к решению, что пока вы не представляете опасности для окружающих. Профессор Фурилин, контролирующий ваши ответы, подтвердил, что вы верите во все сказанное. Однако остается возможность, что это просто хитрость демонов и вы сами еще не подозреваете, для чего предназначена данная вам сила. Поэтому мы должны принять все необходимые меры предосторожности. Вам следует придерживаться новых правил: жить будете в комнате, где живете сейчас, занятия посещать вам запрещено. Преподаватели подготовят список вопросов, которые вы изучите самостоятельно и по которым будете сдавать экзамены. Теперь следующее… Через неделю весенний бал и…

Увидев, как он замялся, Илия внезапно все поняла. Почти задохнулась — не может быть. Такого удара она никак не ждала… А ведь во многом пережить происходящее помогал, сам того не зная, именно наследник.

— И, как вы понимаете, присутствовать на нем вы не сможете, — твердо закончил декан.

Илия молча опустила голову.

— Кроме того, после бала будет большой совет, на котором решится ваша дальнейшая судьба. До тех пор вы можете питаться в столовой, передвигаться по территории академии. Повторяю — вам запрещено посещать занятия, а также выходить за территорию академии, находить рядом одновременно более чем с двумя людьми, и главное… приближаться к наследнику. Впрочем, он, скорее всего также будет сдавать экзамены заочно. Все понятно?

Она кивнула просто потому, что больше не хотела ничего слышать.

Два дня протекли в привыкании к новым правилам. Общаться ни с кем не хотелось, как и выходить из комнаты, хотя на улице стояла весна… Сочная, красочная, яркая.

Еду медсестра, уже не спрашивая, приносила в комнату. Заставить себя сходить в столовую Илия ни разу не смогла.

Приходила Марисель, но прямо с порога так разрыдалась, что Патрик сразу ее увел. Настроение от этого, естественно, не улучшилось.

Почему-то к ней вообще старались не приближаться, даже те, кого она всегда считала верными друзьями. Картер смотрел такими глазами, будто нашел настоящую виновницу, выпустившую демона из круга. Глория была довольна, так как наследник теперь снова был свободен.

Никаких вестей от Самуила Илия не получила, даже обычной записки. Словно давно сгинула и даже из общей памяти стерлась.

Тая забежала один раз. Даже она вела себя неестественно, все время отводила глаза и натянуто смеялась. На вопросы о наследнике быстро сообщила, что никто ничего не знает, после чего сразу вспомнила о занятиях и ушла.

Что происходит, Илия понять не могла. А может, просто не хотела понять, в голове роились нечеткие мысли, которые совсем не стремились оформляться во что-то целое и конкретное.

Что-то изменилось вокруг, неуловимо и бесповоротно.

Вечером второго дня все нестыковки встали на свои места. Тогда-то она впервые и услышала это слово. Чужое слово, мгновенно и накрепко привязавшееся к ней хвостом, который будет тянутся следом всю жизнь.

Отступница.

Всего лишь тихий шепот… Но оглушивший сильнее взрыва под ухом. Тогда она пошла к Марисель, где остановилась у порога общежития, куда нельзя было приходить.

К окнам сразу же прилипло множество любопытных лиц. Илия медленно смотрела на них и с потрясающей ясностью видела, о чем они думали…

Вот стоит человек, вступивший в сговор с демонами. Предавший своих ради сохранения свободы и жизни. Причем имеющий наглость даже не отводить преступного взгляда.

И никакие оправдания, никакое решение совета этого убеждения не изменят. Тем более и решения-то никакого не было.

Не было… но ее уже судили, вынесли приговор и навсегда закрепили за ней это прозвище…

Отступница.

Выскочивший из двери Патрик сам на себя не походил — нахохленный, растрепанный и очень взволнованный. Схватил ее за руку.

— Илия… пожалуйста, — и замялся, но потом потащил прочь от общежития, прочь от глазастых окон.

Легко было понять, чего он хотел. Не подходить к Марисель, не тревожить ее, ведь непросто, наверное, быть сестрой предательницы.

— Она итак все время плачет, — жалким голосом сказал Патрик. Илия разглядела у него вокруг глаз темные тени. — Я… сделал ей вчера предложение, понимаешь? Мы поженимся летом. Это все, что я могу. А ты… Понимаешь, лучше, если…

— Поздравляю, — беззвучно ответила Илия, останавливая его невнятные попытки объяснится. Конечно, она понимала. Марисель будет легче, если на глаза не будет попадаться позор семьи. Тогда можно сделать вид, что ее просто нет.

Илия развернулась и ушла в свою комнату.

И сидела на кровати, безучастная и равнодушная, отстранено пытаясь понять, как же все так сложилось? Была ли возможность этого избежать и что теперь вообще делать? Как жить?

И кто виноват? Виноватых, как ни странно, не находилось. Хотя стоило, конечно, свалить все на демонов. Они виноваты, что утащили ее в свой мир. Но ведь и люди частенько так поступали, почему ей должно везти больше, чем остальным? Свалить на Кариена? Он взял с нее клятву и… Но он был честен, чего скрывать, не заставлял, просто поймал в ловушку. Да и ловушку расставил не он, а маги императора, придумавшие клятвы.

Получается, и виноватых нет. И ничего не изменить.

Еще Илия думала о наследнике. И не могла понять, отчего так просто ничего хорошего в ее жизни больше не осталось.

Остальные дни до весеннего бала прошли, как в тумане. От Илии почти шарахались, видимо, благодаря ее отстраненному, засыпающему взгляду. В ней еще теплилась крошечная надежда, что старшие во всем разберутся и оправдают невиновную в глазах общественности. Что все станет, как раньше. Что наследник… не оставит в такой момент.

В вечер весеннего бала все эти глупые надежды рухнули, накрепко погребая под своими руинами остатки прошлой Илии.

Удержаться она не смогла и пришла посмотреть на весенний бал хотя бы издалека.

Приехавший наследник выглядел великолепно… Как и его спутница, которую он крепко держал за руку. На спутнице красовалось светло-зеленое скромное платье. Это была Тая.

Ночи Илия не помнила, скорчившись на кровати в своей обитой зеранитом комнате. Хотелось устроить бурю, но смысл… Разве что саму себя в процессе прибить.

Спрятавшись под подушку, она вдруг вздрогнула новой мысли, а после осторожно отпихивала подушку в сторону до тех пор, пока та не шмякнулась на пол. Натянула на голову одеяло.

Ей снилось, что наследник целует ее… соседку, очень осторожно, очень нежно, как… никогда не поцелует ее саму.

Утром, когда начался совет, который должен был решить ее будущее, Илия уже знала, каким оно будет. И собиралась отказаться… В конце концов, пусть ее, академию, она и сама сможет себя обеспечить.

Зал был полон народу. Все места были заняты одинаково серьезными, строго одетыми людьми, в руках которых находилась сейчас ее жизнь. Безуспешно Илия пыталась найти среди них родителей… пусто. Как можно было не приехать? Как… она же их дочь.

Это ранило больнее, чем можно было даже представить.

Присесть ее не пригласили. Декан поднялся, вежливым поклоном прося тишины. И, окруженный наступившим молчанием, заговорил.

— Илия, мы пришли к единственному возможному в сложившейся ситуации решению. Несмотря на то, что в обмане вас уличить не удалось, игнорировать ваши изменения нет никакой возможности. Новую клятву взять невозможно, не отменив старой. Вы — потенциальная опасность людям, даже если сами убеждены в обратном. Оставаться в академии вы, естественно, не можете. Поэтому мы вынесли решение направить вас на службу в Соты.

Илия усмехнулась. Все, как и ожидала.

— Я отказываюсь, — спокойно сказала.

Зал зашумел. Илия расслышала удивленные и возмущенные восклицания. Да-да, как же она посмела отказаться от милостыни?

Что осталось от ее жизни? Ничего… И все же она судорожно пыталась сохранить хоть что-нибудь, хотя бы свободу выбора.

— Илия, — вкрадчиво заговорил декан, — боюсь, вы не понимаете всей сложности сложившейся ситуации.

Она подняла глаза. Одинаковые лица… даже жалость в некоторых, ведь наверняка у них есть дети ее возраста. И они могли так же оказаться на вызове… так же попасть к демонам.

Да вот только не попали.

— Вы заметили уже, что на совете не присутствуют ваши родители, хотя дело касается их собственной дочери?

Что-то страшное происходило. Одинаковые чужие лица. Лучше не думать… Она через силу кивнула.

— Им не дает клятва верности Императору. Вы… понимаете?

Илия смотрела широко раскрытыми глазами, в которых медленно проступали слезы.

— Представьте, что с ними случиться, если вы попробуете к ним подойти близко или каким-нибудь способом связаться? Это может их убить.

Илия молчала. Последние светлые пятна в душе стремительно темнели.

— Ваша… сестра категорически отказывается давать клятву верности. Вы понимаете, что нормально жить после подобного отказа она не сможет? Вы… уже сломали свою жизнь, не ломайте еще и ее, а она — последнее, что есть у ваших родителей. Уйдя в Соты, вы сами откажетесь от своей семьи и дадите им шанс… оправиться.

Илия закрыла глаза и темнота в них слилась с темнотой, поселившейся внутри. Марисель… глупая сестренка, так неожиданно превратившаяся в плаксу. Марисель, посмевшая ради нее отказаться приносить клятву императору…

Она думала недолго. То, чему можно добровольно подвергнуть себя из одного упрямства, не стоит сломанной жизни единственной сестры и спокойствия, пусть даже мнимого, для родителей.

Своих слов она не услышала, слишком шумело в ушах.

— Хорошо, я согласна на службу в Сотах.

Потом Илия развернулась и твердо отправилась в комнату собирать вещи. Разрешено было взять только необходимое и первой в сумку отправилась библиотечная книга по демонам. Второй — подаренный мамой на день рождения кулон с семейной фотографией. Всем, что осталось от семьи…

Уезжала она тем же днем, в темном экипаже, ожидающем у дальних ворот академии.

Пришедший проводить декан вежливо протянул руку, помогая залезть внутрь. Весьма величественно, хотя момент портила застывшая на лице улыбка, Илия уселась на сидение. Перед тем, как дверца захлопнулась, вдруг резко повернулась.

— Декан! Скажите… Там, у них… И что же я должна была сделать? — почти неслышно, заранее боясь ответа, спросила Илия.

Декан отвел глаза. Его лицо было пустым, как свежевыкрашенная стена.

— Умереть.

Дверца захлопнулась, на живую отрезая часть души, которая не могла жить без семьи, без академии, без радушного неба над головой и полных смеха сокурсников.

Вскоре минувшую жизнь было не разглядеть даже через занавешенное темными шторками окно экипажа.

Часть 2

Глава 1

До полянки с главным защитным деревом сектора — огромным дубом оставалось минут десять хода, когда Илия поскользнулась на мокрой траве и грохнулась на землю.

Вчерашний дождь, первый из череды весенних, превратил дорожку в размытый скользкий каток. Повезло еще, что упала не десятком метров дальше, там, где склон вел прямо в глубокий овраг, заваленный буреломом. После зимней бури, ломающей деревья так же просто, как спички, а обломки зашвыривающей в самые неподходящие места, из оврага торчали острые крепкие ветки и думать, что было бы, свались Илия на них сверху, совершенно не хотелось. В лучшем случае — травмы, мало совместимые с жизнью.

Она не сразу встала, сидела, морщась от боли и разглядывала ботинки, которые давно уже держались на одном только честном слове. Да и куда спешить, все равно уже промокла и испачкалась.

Потом все-таки поднялась и отправилась дальше. Пусть эти проверки всего лишь один из пунктов инструкции, но Илия намеревалась четко придерживаться его и дальше. Потому что это ее жизнь. Хотя точно знала, что соседи давно уже относятся к подобным обязанностям спустя рукава, все равно контролировать исполнение инструкций некому.

Телька, соседка слева, напоминающая дородную деревенскую бабу, делала обход не чаще раза в неделю.

— Чего там ходить все время? — вполне резонно вопрошала, когда в редкие вечера приходила в гости или встречала Илию у себя в домике. — За века ничего не меняется, а тут в мою службу возьмет да и измениться?

Паруччи, долговязый и конопатый сосед справа, придерживался того же мнения и делал обход только в прекрасную погоду, то есть несколько раз в год.

Илия единственная упрямо придерживалась положенного распорядка и каждое утро отправлялась по намеченному инструкцией маршруту — несколько ключевых точек по периметру и центральная поляна. Охраняющими деревьями ее сектора были дубы. За год, который Илия провела в Сотах, их присутствие стало таким же привычным, как раньше был привычен гул полной жизни академии. Вспоминалось уже без эмоций, но Илия все равно старалась лишний раз не сравнивать. Прошлое — в прошлом.

Она, прихрамывая, дошла до сгустка центрального скопления живой силы — раскидистого старого дуба, в полном одиночестве царствующего на небольшой полянке, проверила окружающую ауру и, отметив, что все в порядке, отправилась домой.

Подошва правого ботинка отчетливо хлюпала. Скоро отвалится, равнодушно поставила где-то в памяти галочку Илия, а значит, нужны новые.

Когда-то она не понимала, как можно не следить за сменой фасонов каждый сезон. Теперь из всей одежды у нее были только несколько комплектов белья, пара штанов, куртка, ботинки и летние босоножки. Зимние сапоги развалились как раз когда снег сходил, то есть очень вовремя.

Не то, чтобы Илию это волновало, но ходить в чем-то нужно. А платили ей за службу в почетных Сотах всего треть от того, что платили остальным сторожам. Потому что она недоучка без диплома, опасливо косясь, объяснил староста деревни, впервые приехав к новоприбывшей сектора с объяснениями окрестных порядков. Он ожидал споров и скандалов, но Илия просто кивнула.

В принципе, при разумных тратах даже трети хватило бы на насущные нужны, если бы не одно но — Илия тратила деньги на поиски.

Вот и сейчас, возвращаясь домой, все чаще поглядывала на солнце, пытаясь определить, успеет ли к приезду обоза. Раз в неделю из деревни сторожам Сот привозили продукты, магические пластинки долгогорящего сиюсного угля и прочие вещи по заказу.

Сегодня Илия ждала предмет, на который потратила все оставшиеся после прошлой жизни деньги. Надеялась, что привезут именно то, что она искала, а не подделку, как раньше уже пару раз случалось. Хотя к тем же перекупщикам Илия старалась больше не обращаться, но мало ли обманщиком в мире?

Ожидание даже вызвало в ней какое-то подобие оживления.

Она все-таки остановилась и потратила несколько минут на сушку одежды, потому что в мокрой было еще холодно, неудобно, да и простыть можно было легко. А тут снежную пудру за вредность не выдавали, усмехнулась, но дальше мысль не развилась.

Илия давно уже привыкла думать коротко и отрывисто.

Со временем она просчиталась, телеги уже не было. Впрочем, телега волновала ее в последнюю очередь, на крыльце под небольшим навесом стояли сумки с продуктами — крупой, топленым салом, небольшим количеством свежего мяса и овощей, а сверху — завернутый в мешковину тонкий пакет.

Нетерпение было неожиданным, Илия даже улыбнулась ему, как улыбалась почти каждому пришедшему словно в гости чувству.

Очень быстро, но осторожно развернула ткань, открыв потертую, покрытую небольшими пятнами плесени обложку. Название, напечатанное тусклой желтой краской, все еще легко читалось.

'Покаяние темноряжника Трофима Сегольского'.

Осторожно приоткрыв книгу на половине, осмотрела страницы. Как ни странно, они не были отсыревшими, текст легко читался и похоже, у нее в руках действительно подлинник. Удача весьма нежданная. Илия легко улыбалась, разглядывая книгу, которая на данный момент была единственной зацепкой в ее поисках. Илия очень настойчиво искала какую-нибудь новую информацию о полученной от демонов силе и способы от нее избавиться. Хоть какой-то способ очистить себя, вернее, очистить себя хотелось вначале, сейчас искала просто по привычке, потому что подозревала, что иначе через несколько лет превратится в безобразную полубезумную отшельницу, мишень для окрестных страшилок, которыми пугают непослушных детей.

Хотелось начать чтение прямо сейчас, хотя, с другой стороны, хотелось оттянуть подольше, потому что темноряжник Трофим был известен как полоумный старик, когда-то вступивший в сговор с демонами, под старость раскаявшийся и написавший сумбурный бессмысленный текс, посвященный уже не союзникам, а 'врагам человечества'. Исследователи считали, что смысла в его труде никакого нет, один горячечный бред, но Илия надеялась убедиться сама. Или попытаться понять, ведь он был похож на нее хотя бы наличием темной силы.

А вдруг все-таки ничего не найдет?

Поэтому сначала дела. Илия затащила продукты в дом, коробки угля — в подсобку, которая при прошлой сторожихе использовалась, как хлев для козы. Ушедшая на отдых бабулька долго уговаривала Илию оставить козу себе, но та отказалась.

— Свежее молоко… потом сама рада будешь. Да и не так одиноко.

Илия молчала, тупо смотря в пол.

— Не хочу за ней ухаживать.

— Да какой там уход… воды налить да на травку привязать.

— Не хочу.

Старушка долго еще смотрела на нее жалостливыми глазами.

— Эх, девка, — сказала на прощание, усаживаясь в прибывшею за ней телегу деревенского возницы. — Э-х-х…

Коза ушла, привязанная к телеге, а Илия вернулась в свой новый дом, чтобы осмотреться получше. Одна комната, большую часть которой занимает печка, кухонный стол с полками, кровать, шкаф, забитый оставленными бабкой вещами, пара стульев. Длинная лавка под стеной, на которой навешены картинки, нарисованные красками на твердой бумаге. Цветастый самодельный ковер на полу и огороженный угол с тазиками и ковшиками, предназначенный для купания и стирки.

Илия тогда уселась на ковер, вытканные на синем поле оранжевые цветы казались ей самыми нелепыми предметами окружения, но все равно немного согревали. Долго сидела, внимательно разглядывая свою новую клетку.

Похоже, ее жизнь пройдет именно тут.

С тех пор ничего не изменилось, разве что лето сменилось осенью, зимой, опять весной. Первый раз было на что посмотреть, но потом они заскользят вокруг все быстрее и быстрее, пока не сольются в одну бесконечную полосу.

Илия проверила защиту дома — природная сила крепко, словно корнями, оплетала стены, соединяясь над крышей и чтобы уничтожить эту защиту, нужно было сначала уничтожить все охранные деревья сектора.

Природную магию от рождения чувствовали только эльфы, поэтому людям, прибывшим на службу в Соты, приходилось пару месяцев тренироваться под присмотром прежнего сторожа, учась видеть и чувствовать своего природного защитника. Илии никакого обучения не понадобилось — силу леса она увидела, как только встала перед дверью домика. Сила была похожа на зеленоватое свечение, изредка выпускающее из своей глубины желтые яркие огоньки.

Естественно, не прирожденные способности позволили ей это сделать, а темная сила демонов. Стоя в первый раз перед домиком, Илия боялась спугнуть зеленое мягкое облако своей багровой аурой и каким же огромным на самом деле оказалось облегчение, когда зеленые волны окружили ее, с интересом изучая и даже на миг не отшатнулись.

Лес принял ее так же просто, как просто отказались люди.

Впрочем, прошлое в прошлом. Сложив уголь в подсобку, кроме одной коробки, которую Илия собиралась сразу взять в дом, она уже думала только о книге.

И только в конце, уже закрывая за собой дверь, краем глаза заметила на улице движение.

Резко обернулась, почти сразу расслабилась. Под яблоней, росшей недалеко от дома, на низком бревне сидел, свалив голову на бок, человек.

Похож на очередного болезненного, который в попытках удержать ускользающую жизнь явился в сердце земли, в место рождения миров, точку, где они соединялись, как лепестки соединяются в центре цветка. По крайней мере, так считалось, хотя давно уже в Сотах ничего необычного не происходило. Но несколько веков назад на их территории были пойманы трое темноряжников, проводящих странный ритуал и с тех пор Соты оказались под охраной Императора.

Сначала Илия удивилась, отчего ее, почти официально признанную темноряжницей, отправили в место, от которых его защищают.

Но более подробно изучив книги, нынче стоящие на полках и поговорив с соседями через магическое зеркало, выяснила, что Соты не столько охраняют, сколько просто следят за их существованием. Природная сила Сот была совершенно особенной и нигде не повторялась, даже в эльфийских землях была немного другой. И само расположение Сот — шестиугольники, окружавшие центральный, отделенные друг от друга стенами лесной силы, больше ни на одно существующее в мире место не походили. Все, чем занимались сторожа — следили, чтобы вокруг ничего не менялось. Меняться, впрочем, ничего и не собиралось.

Окружающие Соты стены, кстати, выглядели не просто необычно, а и очень красиво. Как прозрачная зыбкая пелена, снизу полностью матовая, но к верху все более невесомая, расплывчатая, серебристая.

Илия теперь хорошо видела любые силовые оболочки. Конечно, не потому, что стала тщательно медитировать и проделывать массу полезных упражнений. Нет, это новая темная сила позволяла ей смотреть, всего лишь немного перестроив зрение.

А еще, кроме силы она иногда видела некоторые другие вещи. Бывало, вокруг людей возникали цветные вспышки и однажды Илия догадалась связать их с человеческими эмоциями. Телька, например, часто врала, отчего из нее кляксами выплывал оранжевый дым. А Парручи имел вначале на Илию виды, отчего вокруг его бедер плавали алые волнистые змеи.

Привычно сосредоточившись, Илия глянула на незнакомца, сидящего у дома — синие потоки старой боли вокруг головы. Давние. Значит, точно один из смертников, прибывший в последней попытке сохранить жизнь, посетив место рождения мира, по преданиям способного сотворить чудо, даже если просто находится на его территории. А уж если выбраться к центральному, нежилому квадрату, где даже сторожа нет…

Позади дома у Илии разместилось несколько заброшенных могилок. Две из них она была вынуждена копать сама, когда двое из приехавших за чудесным излечением умерли, так и не получив желаемого. Остальные, к счастью, уезжали раньше, убедившись, что в Сотах помощи им искать бесполезно.

Ни одного излечившегося на ее памяти не было. И все равно она не могла сказать этому человеку, приехавшему с обозом, а значит, перенесшего долгую трудную дорогу, что он ехал зря.

Илия принесла ему воды. Напоила, придерживая голову.

— Давай в дом пройдем? Я тебя уложу в кровать, там удобнее, — предложила Илия. Проблем от этих фанатиков было море, но ведь это не повод бросать умирать человека совсем одного? Тем более что никто не застрахован…

Мне хотя бы ехать никуда не придется, горько усмехнулась Илия.

Парень перевел на нее мутные светлые глаза. Да уж, с такой красотой можно и не жить, подумала Илия. Опухшее вытянутое лицо какого-то блеклого молочного цвета, неосмысленный взгляд, потрескавшиеся до корки узкие губы.

— Слышишь? — Илия легко тряхнула его за плечо.

— Нет, спасибо, — ответил, наконец, чужак. — Я тут посижу.

Ну, нет так нет, ей же проще. Она поднялась.

— А есть будешь?

Его плавающие глаза собрались, в конце концов, в кучку.

— Да, пожалуйста.

До книги Илия добралась только часа через два.

Какая коза! — думала, отмывая в воде посуду и косясь на чужака, который оказался на редкость прожорливым и съел две порции вместо одной. — Тут бы с этими помирающими разобраться!

С книгой удалось уединится только глубоко после обеда. Илия уселась прямо на пол перед печкой, в которой всегда открывала заслонку, просушила книжку теплом и потом открыла.

Почти сразу убедилась, что автор действительно… не совсем адекватен. Сквозь дебри длинных описательных совершенно бессмысленных абзацев с трудом удавалось уловить смысл истории, которую он хотел поведать миру.

К демонам Трофим подался в юности, когда его бросила невеста (хотя, судя по другим источникам, никакой невесты у него отродясь не было, значит, мерещилось ему тоже с юности). Так вот, обидевшись на весь мир, Трофим вызвал демона и пожелал заключить с ним 'честную' сделку, вместо того чтобы просто потребовать исполнения желаний. Как ему удалось взывать демона в одиночку, история умалчивает. Насколько знала Илия, вызывающих должно быть не менее трех — или просто сил не хватит раскрыть переход. В любом случае, если кто Трофиму и помогал, имен история не сохранила.

За несколько часов продирания сквозь словесный бред умалишенного у Илии заболела голова. Когда по комнате разлилось мягкое сияние от магического зеркала, она даже вздохнула с облегчением — появилась причина отвлечься.

В круглой серебристой раме уже виднелось лицо Станиславы, живущей в секторе напротив, через центральный. Обладая потрясающим именем, Станислава, тем не менее, была некрасивой. Но Илия ее почти любила. Почти… потому что уже не помнила, каким именно должно быть подобное чувство.

Ну, привязанность между ними точно была. Станислава улыбалась, несмело, чтобы лишний раз не показывать мелкие острые зубы, хотя Илию не особо волновало, как та выглядит. Однако привычку, выработанную годами, не так-то просто изменить, потому Станислава старалась лишний раз не показывать своих недостатков.

— Привет, Илька. Как дела?

— Привет, терпимо.

Обычный вопрос. Обычный ответ. Обычная смущенная улыбка на лице Станиславы.

— Через неделю праздник сотворения мира, — напомнила соседка. — Как ты? Придешь? В этот раз у Гурьки собираемся.

— Не знаю. Идти далеко…

— А ты через центр, — отказа слушать Станислава не собиралась.

Илия поморщилась, через центральный пустой сектор ходить почему-то никто не любил, хотя ничего опасного или необычного там не было.

— Неохота через центр…

— Ну, Илька! Раз в год праздник, приходи хоть напьемся толком.

— Да я не пью вроде…

— Раз вроде, значит, под вопросом, — бодро обрабатывала ее Станислава. — Прошлый праздник пропустила, новенькая была, я понимаю. А на этот лучше сразу соглашайся, все равно не отстанем. Нас не так много, чтобы терять лишние уши.

— Я согласна подумать, — вздохнула Илия. Идти не хотелось, но и обманывать, обещать, а после не прийти тоже было не лучшим выходом.

— Завтра жду окончательный ответ, — стрельнула глазками Станислава, — и, естественно, только положительный.

— Подумаю, правда, — теперь, чтобы сменить тему разговора, Илия спросила первое, о чем вспомнила.

— Слушай, к тебе сегодня помирающие не приезжали?

— Нет… а к тебе опять? — удивилась.

— Да, парень какой-то, молодой совсем. Чего они ко мне в сектор все лезут-то? Везде вроде одинаково…

— Может, ты просто к деревни ближе, — пожала плечами Станислава. — А им, сама сказала, все равно где, находят первого попавшегося сторожа и остаются… а это как раз ты.

— Понятно… — Илия и сама так думала, но лишнее подтверждение тоже не помешает.

— Все, Илька, давай до завтра. И нос выше!

Поверхность потемнела, показывая осунувшуюся девушку с темными кругами вокруг глаз. Волосы Илия давно уже отстригла и теперь походила на мальчишку, хотя они опять отросли чуть ниже ушей.

Вечером снова накормила чужака, который все так же осунувшись, сидел под деревом, снова предложила перетащить его дом, потому что на улице холодно, но он снова отказался.

— Может, хоть одеяло тебе вынести? — вздохнула, в конце концов. Такое впечатление, что он не излечиваться сюда приехал, а наоборот, поскорее помереть. Копать еще одну яму никакого желания не имелось.

— Нет, — устало прикрывая глаза, ответил чужак и позже, когда она уже уходила, неуверенно добавил, — спасибо.

Оставалось надеяться, что к утру он не замерзнет, но, по большому счету, это его выбор. Только вот найти с утра под яблоней труп — не лучшее начало дня.

Ночью Илию разбудил сильный грохот. Вторая весенняя гроза, лениво подумала, закрывая глаза и пытаясь снова заснуть. Не получилось. Тогда она вылезла из-под одеяла, босыми ногами дошлепала до печи, протянула руку, нагревая остатки угля, пока они не вспыхнули ярким огнем. Когда-то… в прошлой жизни ей трудно было создавать такую высокую температуру, но демонская сила, будь она неладна, и тут подсобила.

Потом поняла, что мешает ей заснуть. Там, под деревом сидел человек, пусть и умирающий, пусть и странно упрямый, но еще живой. По крайней мере, она надеялась, что еще живой.

Она сделала зонтик, преграду над головой, не пропускающую влагу, и отправилась на улицу.

Чужак был насквозь мокрый и уже сполз на землю, уткнувшись лицом в молодую травку.

Илия подергала его, не дождалась никакой ответной реакции и потащила в дом за ноги, беззвучно ругаясь.

Бросила к огню несколько перстных самодельных одеял, которых от прошлой хозяйки остался переизбыток, водрузила сверху чужака и стала сушить его горячим ветром. Его одежда сильно выцвела и обтрепалась, так что не было понятно, откуда он прибыл. Лицо незнакомца уже потеряло опухлость и казалось куда симпатичнее, только было необычно узким. Или привыкла, что у окружающих (а ими были одни деревенские) лица другие, круглые, как блины и такие же на вид домашние.

Через время чужак очнулся, с трудом разлепив глаза. Илия дала ему попить.

— Слушай, — нехотя сказала, — ехал бы ты домой! Ну, не лечат Соты, ничем тебе не помогут! Все равно… лучше уж дома. Давай обоз придет — домой отправишься?

И глаза у него были странные, не сужающиеся к уголкам, а словно резко скошенные.

— Я, пожалуй, все-таки останусь, — негромко, но спокойно ответил.

— Ну и…

Илия не договорила, развернулась и ушла спать.

Утром при обходе территории часть подошвы у правого башмака все-таки отвалилась. Дохлюпав до дому, Илия уселась у огня, достала кусок резины, приложила тонкую полосу в месте разрыва и расплавила ее узконаправленной струей раскаленного воздуха. Подождала, пока немного остынет, потянула края — вроде держалось. На какое-то время про обувь можно забыть.

Так и лежавший в ворохе одеял у огня чужак внимательно за этим действием наблюдал.

— Я думал, вам платят достаточно, чтобы хотя бы одеваться прилично, — удивленно сообщил.

— Или ты болен и лежишь молча — или выставлю за дверь, — спокойно ответила Илия, отбрасывая обувь к порогу и принимаясь за готовку.

Когда каша сварилась, распустив по комнате запах свежего сала, в животе заурчало. Даже странно, целый год питаться одним и тем же, а аппетит все равно каждый день просыпается. Илия покосилась на незнакомца, он с любопытством изучал полку, забитую книгами. Там были все труды по демонам, которые только Илия смогла найти. От простейшей Демонологии, где сообщалось о существовании такой расы, до узкоспециализированной 'Классификации сил', которая толком заявляла только одно — демоны сильнее людей и держитесь от них подальше. Как будто для подобного вывода стоило писать целый талмуд!

Что там себе надумал чужак, осталось тайной. Съев половину котелка, он тяжело поднялся, неловко поблагодарил за помощь и вышел из дому. Чуть позже, выглянув в окно, Илия увидала его сидящим на прежнем месте под деревом.

На весенний праздник она все-таки пошла. Дорога, конечно, дальняя, но хоть Станиславу повидать, не так уж и часто они встречались живьем, а через зеркало особо не поболтаешь — слишком много свидетелей. Каждый из стражей в любой момент мог присоединиться к разговору.

Заходить в центральный сектор ужасно не хотелось, так что Илия пошла в обход. Было еще светло и молодые деревья, пережившие зимнюю бурю, вытягивались, как будто пытаясь подать себя поэффектнее — новые защитники подрастают. Смотреть на них было приятно — словно на маленьких детей, которые даже если хвастаются, все равно остаются ужасно милыми. Чистыми и светлыми душой.

Вечер начался, как и ожидалось — в пустой болтовне подвыпивших людей, которых связала случайность. К темной силе Илии они относились совершенно спокойно, потому как у каждого в шкафу имелся скелет. Паруччи, к примеру, попал сюда после того, как убил в пьяной драке подростка, посмевшего ему сказать что-то нелицеприятное. Телька продала беременной женщине настойку ясновидения, забыв предупредить, что при ее приеме беременность прерывается. Даже Станислава умудрилась купить у какого-то проходимца печень младенца, в надежде создать для себя зелье красоты. Самое странное, прошлое никак их не связывало, хотя в чем-то они были друзья по несчастью. Илия не считала, что лучше них только потому, что ничего не сделала, но и особого расположения к соседям не испытывала. С самого начала они были для нее чужими, кроме разве что Станиславы. Чужими и останутся впредь, это оно понимала совершено четко.

Цедя единственный стакан вина, Илия слушала рассказы их прошлой жизни, терпела вопросы о своей и пыталась не замечать ощущения чужеродности, словно она в месте, где ей совсем не следует быть.

К концу вообще стало невмоготу. Телька так напилась, что уже не стеснялась ничего и никого. Она подсела поближе и доверительно нагнулась к Илиному уху.

— Скажи… ты же была у демонов?

Шепота у нее не получилось и вопрос грохотом разнесся по небольшой комнате, привлекая общее внимание. Было душно оттого, что вокруг стола собралось шесть человек, хотя места тут хватило бы от силы для троих.

— Да, — ответила Илия, поморщившись. Не то чтобы воспоминания сейчас как-то ее задевали, но и лишний раз возвращаться к прошлому она не хотела.

— А правда… что когда они очаровывают? — глаза Тельки приобрели пьяно-кокетливый оттенок, — это так… здорово, так… правда?

Илия обреченно вздохнула. Почему все разговоры с пьяными барышнями касательно демонов заканчиваются одинаковым вопросом?

— Не знаю, меня не очаровывали, — постаралась сразу расставить все по местам.

Телька удивлено и обижено хлопала глазами. Наверняка думала, что ей врут.

— А я бы такой шанс не прошляпила, — едко сказала, в конце концов. Ко всеобщему облегчению между ними вклинился Паручии, шатаясь от веселья (плюс кувшин вина) и цепко обнял за плечи обеих, тут же расслабившись и повиснув на них мертвым грузом.

— А мы чем хуже? — подмигнул куда-то вперед, видимо, целившись на кого-то из окружающих дам, но промазав. — Пойдемте ко мне в гости, я вас… очарую.

Илия только вздохнула, а Телька тут же согласилась. Вскоре они ушли вместе, с хихиканьем перешептываясь уже с порога.

Илия пересела к Станиславе, скромно сидящей в углу рядом с Гурькой — женщиной лет сорока, потерявшей несколько лет назад в пожаре всю семью: мужа, мать и двух сыновей и с тех пор заторможенной, как будто вечно сонной. Она была единственной из сторожей, кто не имел темного пятна на репутации. Когда Илия на нее смотрела, жалость к себе имела свойство стремительно отступать. Возможно, она попыталась бы с ней получше познакомиться, да вот только занятие это было бессмысленное — Гурька все еще жила в прошлом. У Илии прошлого не было.

Очень скоро она распрощалась с оставшимися сторожами и отправилась домой.

Представив дальнюю дорогу в обход, Илька махнула рукой и отправилась через центральный сектор. Слишком устала, чтобы наматывать лишние пару верст.

Ночь была удивительно теплой и красивой. Илия вспоминала прошедший вечер и нашла, что он был все-таки приятный, несмотря на расспросы. Опять про демонов этих…

Илия редко вспоминала свой визит в соседний мир. Еще реже — Кариена. Она просто не думала о студентах, сидящих вокруг круга, о Тербии, готовом убить безвинного человека просто из чувства мести и о бежевом сне, который неожиданно превратился в кошмар. Илия столько времени искала хоть какую-то зацепку, отчего ее сила стала темной, но так ничего не нашла.

Непроизвольно вспомнила один отрывок из книги Трофима, прочитанный сегодняшним утром. Он был чуть ли не первым за половину книги внятным и понятным. И даже более того, он был очень красивым.

Трофим описывал мир демонов.

'Вечером, когда садится раскаленное белое солнце, горячий ветер стихает, осыпаясь мелким песком. Каменная равнина темнеет, а островки алых остроконечных кристаллов переливаются под уходящими лучами, будто полные живой крови хищные цветы.

И земля трескается, неохотно раскрываясь навстречу неумолимому жару.

И приходит Тайна'.

Что-то в этом описании Илию очень задевало. В свое короткое 'посещение' мира демонов она ни разу даже на улицу не выглянула, окон не попалось нигде, в том числе в комнате Кариена. Но сейчас у нее было смутное ощущение, что описываемый Трофимом вечер она видела своими глазами.

Выйдя к огромному лугу, занимавшему весь центр главного сектора, Илия постояла и, вздохнув, все-таки решила обойти его стороной. Вроде обычный луг, в темноте похожий на море, только вместо воды — тонкая трава. Но стоило на него ступить — и ее сила начинала странным образом волноваться, словно на нее действовал тот же ветер, который гонял по земле травяные волны. Впрочем, подобное чувствовали все маги, заходившие в центральный сектор, потому Илия не связывала это с тем, что ее сила темная.

В своем секторе идти было уже проще, да и природная энергия защитников помогала. Вскоре впереди показался домик, залитый лунным светом.

Чужак так же сидел под деревом. Завтра приезжал обоз и Илия надеялась все-таки его отсюда отправить. С того дня, когда чужак ночевал во время грозы у нее в доме, они не разговаривали — она молча приносила еду, он так же молча ел, благодарил одними глазами и оставался сидеть на месте, как приклеенный.

Убедившись, что вокруг дома ничего не изменилась, Илия вошла внутрь, проверила природную защиту и легла спать.

Сегодня ей снилась бесконечная каменная равнина. И сердце тоскливо сжималось при виде хищных кристальных цветов, неторопливо раскрывающих лепестки навстречу раскаленному солнцу.

Утренний обход пришлось отложить, чтобы дождаться телегу. Приехавший мужичок, даже имени своего не называвший, неторопливо вытащил коробки угля и продуктов, а после из кармана полотняной куртки вынул письмо, которое Илия неожиданно крепко сжала и не смогла отпустить. Мужичек тем временем уселся на облучок телеги, собираясь ехать дальше.

— А этого не заберешь? — тяжело дыша, оттого что бумага в руках жгла пальцы, кивнула Илия в сторону яблони.

— А кто это? — натурально удивился мужичок.

— Так ты ж его привез… неделю назад.

— Не-е-е, — он покачал головой, — я не привозил. Сам, наверное, дошел.

Щелкнул кнутом и телега медленно стала разворачиваться на узком пространстве возле дома.

Он еще и взялся неизвестно откуда! — буркнула Илия, но письмо было важнее, так что она метнулась в дом, громко хлопнув дверью, уселась на кровать и так нетерпеливо вскрыла конверт, что местами даже бумагу разорвала.

Мама писала ей так редко! И никогда не обращалась по имени, писала, будто вела дневник, где говорила сама с собой. Чаще всего она жалела, что не может помочь деньгами. Но клятва есть клятва, ведь даже такие простые письма стоили маме немного жизненной силы.

Каждый раз Илия сдерживалась до последнего, но все равно срывалась и рыдала над письмом, как маленькая, часами. Но каждый раз также убеждалась, что сделала в тот день единственно правильный выбор — без нее у родных все еще был шанс жить достойно.

Все новости касались только семьи, в которую после свадьбы вошел Патрик с родителями. Мама надеялась вскоре стать бабушкой и эта вера вызывала у Илии такую редкую за последнее время, такую искреннюю и почти счастливую улыбку. Это было бы справедливо — чтобы они были счастливы, иначе то, что она делает сейчас, будет совсем напрасным.

Через час Илия вырвалась из дома, быстро направляясь на ежедневный обход территории. Точнее, просто пройтись и проветриться, прикрываясь делами. Как делала каждый день. Тщательно следовала всем инструкциям, только чтобы не зависнуть в одной точке и не сойти с ума.

— Эй, — неожиданно крикнул незнакомец. Он с трудом стоял, тяжело опираясь на ствол дерева.

— Не сейчас, — бросила в его сторону Илия и быстро свернула на тропинку между ближайших деревьев.

Дубы — основное дерево сектора, поэтому их вокруг было больше, чем всех остальных, вместе взятых. Потому и диких кабанов в секторе развелось великое множество. Прошлой весной, когда появилось кабанье потомство, лес наполнился таким плотным похрюкиванием и визгом, что Илии хотелось купить ружье и всех их перестрелять. Дальше желания, правда, дело не пошло. Хорошо еще, что сторожу Сот животные не опасны — природная защита делает их в глазах животных своими или (при надобности) легко отпугивает даже самых агрессивных. О появлении в окрестностях человека с дурными намерениями защитник сектора тоже способен предупредить, а уж главное дерево и дом, окруженные природной силой леса, вообще самые безопасные места в Сотах.

Илия шла по тропинке вдоль ручейка, который сейчас больше напоминал небольшую бурную речку, по холму, поросшему прошлогодними почерневшими колючками, мимо лесной проплешины, где вообще ничего не росло.

Дошла и до полянки с деревом. Дуб важно покачивался на ветру, ухая ветками, как рассерженный филин.

Близко подходить Илия не собиралась, но неожиданно уловила вокруг что-то чужое. Или знакомое? В общем, что-то необычное. Она спросила у охранного дерева, что изменилось? Дуб раскачался, разволновался, но толком ничего пояснить не смог. Что-то изменилось вчера, а что — непонятно. Но граница, однако, была не нарушена, сообщил природный защитник. Значит, чужих быть не должно…

Следовало посоветоваться с соседями, нахмурившаяся Илия быстро отправилась домой, уже не любуясь окружающими красотами, а как можно быстрее перебирая ногами. Местами она почти бежала.

Чужак сидел, свесив голову на грудь и говорить желания уже не изъявлял. Илия прошла мимо, сразу в дом, к зеркалу, и стала вызывать соседей. Первой отозвалась Телька. Сонная и растрепанная, она была похожа на извалявшуюся в куриных перьях откормленную лису.

— Илька… ты чего в такую рань?

— Уже обед, — коротко сообщила Илия. — Я нашла что-то странное в секторе возле защитника, какое-то напряжение… У тебя как дела? Что лес говорит?

— Не знаю… я еще не ходила.

— Сходи. Побыстрее, — строго наказала Илия и переключилась дальше. Выводы были неутешительными — поговорив со всеми, Илия выяснила, что никто ничего не уловил, хотя двое уже делали обходы. Паруччи даже намекнул на разболтанные нервы и выразил намерение помочь в их успокоении. Способ, который он собирался предложить, давно был Илии известен, потому она даже слушать до конца не стала, а просто отключилась. Смотря на свое отражение, подумала, может и правда, просто показалось?

Есть не хотелось и сегодня Илия готовила только из-за чужака, которого нужно было покормить. Он ел с каждым днем все больше и больше, если так пойдет дальше, придется покупать еду дополнительно, а это лишние траты… Но не прогонять же? Голодом не морить?

Когда Илия забирала тарелку, он неожиданно опустил холодные пальцы на ее руку и сказал.

— Меня зовут Гариэль.

Она рассеяно кивнула.

— Илия.

— Илия… ты не боишься гулять здесь по лесу совершенно одна? — неожиданно продолжил разговор чужак.

— Это часть моей работы.

— Ясно…

Дальнейших вопросов не последовало и она со спокойной совестью ушла изучать книгу безумного Трофима.

Почти в конце вечера, уже потеряв всякую надежду найти среди словесного извержения что-нибудь полезное, или хотя бы связное, Илия наткнулась на малопонятные описания демонической иерархии.

'Высшие демоны делаться по принадлежности на три круга, над которыми стоит только руководящая династия, возглавляемая главным демоном — Патриархом. Первый круг состоит из одних военных командующих, редко — ученых, которых нынешний Патриарх всячески привечает. Получив власть с помощью самой грубой силы, как это обычно и делается в мире демонов, он, тем не менее, потратил массу усилий на развитие особой касты исследователей, впрочем, не очень успешно. В данное время его личные войска все больше увеличиваются в количестве и качестве, чтобы сдержать натиск желающих вырвать из рук Патриарха власть. Тем не менее, власть нынешний властелин держит очень крепко и давно, намного дольше прежних патриархов.

Второй и третий круги включают магов и воинов. Сюда можно попасть не только по праву рождения (которое кстати придется еще доказать) но и по личной заслуге'.

Может, это все было и интересным, однако к делам Илии никакого отношения не имело и она вскоре задремала прямо за книгой, так ничего важного и не отыскав.

Телька, зевая, брела к защитнику своего сектора — Пихте.

В состоянии похмелья голос леса слышался гораздо тише и неразборчивей, но Телька терпеливо старалась уловить, что он пытается сказать.

Граница сектора как всегда высилась спокойной полупрозрачной стеной. Да и защитники волновались не так сильно, как пугала Илька. Ничего опасного или даже просто незнакомого не встречалось. Хотелось развернуться домой, но уж раз начала…

Дойдя до поляны защитника, спросила у главной Пихты, что происходит и, не получив внятного ответа, долго зевала. Как хочется сесть и отдохнуть, а до дому еще идти невесть сколько! Нужно было не слушать Ильку, а просто сказать, что все хорошо да дома сидеть! Впрочем, зато можно завтра не ходить, раз все равно обход сделала. И послезавтра. Успокоив таким образом свою совесть, Телька повернула домой. Тут же ухо резанул незнакомый свистящий звук и она резко обернулась.

Со стороны центрального сектора у деревьев показались две незнакомые фигуры. Телька внимательно уставилась на них… и возрастающий шорох защитника подтвердил то, что она увидела. Это были самые настоящие демоны. Они двигались очень быстро, рывками, легко, будто косой, разрезая низкий подлесок перед собой. Первая оторопь прошла и Телька быстро оглянулась вокруг — пусто. Было два выхода — дом и дерево, куда даже демоны попасть не смогут. Дерево ближе, но дома магическое зеркало, связь с императорскими магами и соседями, и ведет туда пустая дорожка, так как демоны появились совсем с другой стороны. Недолго думая, Телька бросилась к тропинке, ведущей к дому. Бежать было тяжело, сказывалось похмелье и чрезмерное увлечение едой. Кроме того, вместо штанов, более подходящих для прогулок по лесу, она предпочитала длинные платья, так как была уверена, что они ей больше идут. Думая, что почти оторвалась от погони, Телька, не глядя, бросилась в просвет между густым подлеском, куда вела дорожка, и с силой налетела на препятствие. Препятствием оказался еще один демон.

Она бы завизжала, но широкая ладонь тут же зажала рот. Когда остальные двое подошли близко, Телька уже поняла, что трепыхаться бесполезно. Один из тройки отличался от других, одетых, как воины — его наряд был тряпичным, длиной до колен и волосы были распущены. На груди виднелся огромный сияющий камень. Он подошел ближе, прислонил к ее лбу ладонь и безучастно заглянул в глаза… Нет, не в глаза. Он заглянул прямо в душу.

Телька замерла и только сердце трепетало, как у пойманного зайчонка. Перед глазами проносилась вся жизнь, все то, что радовало, что волновало. Чего стыдилась и боялась. А главное — то, что не сбылось. Самое… самое сокровенное.

Через минуту лицо демона исказила широкая ухмылка.

— Хорошо-о-о, — прошептал он и наклонился ближе. Телька смотрела во все глаза и ощущала, как лодыжку обхватила и держит чья-то горячая рука, а еще одна поползла выше по второй ноге, задирая подол.

Еще через минуту глаза смотрящего заволокло дымом и Телька, не выдержав взгляда, откинула голову. Сквозь зубы сам собой вырвался протяжный глухой стон.

Глава 2

Проснувшись вечером, Илия тут же поняла, что голова будет раскалываться до тех пор, пока она снова не заснет. Но прежде стоило выяснить, что нашли остальные сторожа.

Надеюсь, оно того стоит, хмуро думала Илия, заставляя себя подняться с кровати. Книга, про которую она забыла, с громким шуршанием соскользнула вниз и грохнулась на пол.

Поставив 'Откровения' на полку, Илия подошла к окну. Чужак стоял, отвернувшись к лесу, и внимательно разглядывал ближайшие деревья. Такое поведение было настолько для него необычным, что Илия вышла на улицу, подошла к нему со спины и остановилась, чуть ли не дыша в затылок.

— Что-то случилось? — поинтересовалась.

Гариэль тут же оглянулся. Глаза были внимательные, настороженные, но лицо спокойное и даже немного румяное. Видимо, хорошее питание сказывалось.

— Нет, — и через секунду он уже, как обычно, сидел на бревне под яблоней, опираясь спиной о ствол.

Нет, так нет, она не душеприказчик. Пожав плечами, Илия отправилась обратно в дом готовить.

Перед сном связалась с остальными. Никто ничего не нашел и все не понимали, что именно так насторожило Илию. Телька выглядела как-то необычной, немного дерганой и сильно помятой, она быстро отвела глаза и заявила, что очень устала, хочет спать, но завтра еще раз очень тщательно проверит территорию, если Илии будет от этого спокойней. Возможно, ее вид Илию бы насторожил, но потом показалась Гурька и вот уж кто удивлял… Она улыбалась светло и ясно, все время посматривала куда-то в сторону, говорила торопливо и было видно, хотела, чтобы от нее побыстрее отстали. Когда Гурька отключалась, Илии показалось, что из зеркала вырвался детский смех. Но детей в Сотах не могло быть. Может и правда мерещиться? — подумала Илия. Что-то слишком часто…

Откровения темноряжника Трофима, без которых время перед сном уже не обходились, выдали новую порцию бреда. Однако было в прочитанном что-то цепкое, что-то завораживающее, словно прозвучавшие слова откликались где-то глубоко внутри. Илия даже повторила вслух: 'Пушистые ментальные маги… трехпалая лапка Патриарха… выворачивают наизнанку… взмах прозрачных крыльев длиною в одно дыхание'. Смысла Илия не нашла, но походило на предупреждение. Чему? Засыпая, она прокручивала эти фразы раз за разом, уже даже не вслушиваясь в звучание. Бред — он и есть бред.

В конце концов, слова заговорили в голове чьим-то чужим голосом, но она не услышала, так как крепко спала.

Утром собралась в обычный обход. Гариэль поднялся и насторожено смотрел, как она идет к лесу, спина прямо похолодела под его немигающим взглядом. Тогда Илия оглянулась, вопросительно приподняла брови, спрашивая, благодаря чему удостоилась такого пристального внимания? Чужак нехотя отвел глаза, тяжело опуская на свое место. Подумалось, что он на бревне уже вмятину, наверное, просидел за время, пока тут ошивается.

Так-то лучше. Сейчас ее больше заботило вчерашнее и хотя соседи ничего подозрительного не нашли, Илия собиралась как можно тщательнее проверить свой сектор, а особенно поляну главного защитника. Она довольно медленно прошла по периметру сектора, останавливаясь чуть ли не каждые несколько метров, чтобы посмотреть вокруг настроенным на видение силы взглядом. Граница волновалась… определенно волновалась, но почему, толком объяснить не могла.

Оставалась вероятность, что заговорит Главное дерево. Илия, уже не задерживаясь, направилась прямиком к центральной поляне.

Ступив на полянку, остановилась, внимательно оглядываясь по сторонам. Нет, вроде ничего странного… прошла дальше. Дуб стоял замеревший, словно к чему-то старательно прислушивался.

Ее отвлек звук справа. Из лесу стрелой выскочил огромный кабан-секач, за которым неслось еще трое поменьше. Все животные были бодры, выглядели здоровыми и крепкими, а уж визжали так, что становилось понятно — попадись им враг, они завалят его одним только воплем. Почти сразу же кабаны разглядели, что леса вокруг уже нет и энергично припустили назад, под защиту деревьев. Сердце так грохотало, что увидев вместо чего-то жуткого обычную для весны картину, Илия с огромным облегчением выдохнула. Надо же… так перепугаться из-за обычной кабаньей семьи! Точно всех перестреляю, беззлобно подумала.

Еще несколько шагов к дереву и только тогда Илия поняла, что защитник оглушительно громко кричит. Одновременно из леса со стороны центрального сектора появилось две фигуры. Илия замерла, перед глазами быстро пролетело прошлое, которого вроде бы уже и не было, но как в этом убедиться, если напротив нее стояли… демоны? И ошибки быть не могло.

Демоны… здесь. Прямо сейчас, в реальности.

Впрочем, в себя она пришла достаточно быстро. Стала оценивать обстановку, выхода нашлось целых два — спрятаться под защиту дерева или сразу попытаться добраться в дом, где еще безопаснее. И где магическое зеркало. К дому путь открыт и правильно было бы бежать туда, но…

Неожиданно для самой себя Илия бросилась к дереву. Демоны проводили ее пристальным взглядом и поняв, куда она несется, кинулись наперерез. Но они двигались не так быстро, как те, кого раньше видела Илия. Зацепившись за одну из нижних веток, которые к ее счастью росли довольно низко, Илия быстро на нее залезла, а после забралась еще выше. Усевшись в широкую выемку у ствола, схватилась руками за еще одну ветку, очень удобно оказавшуюся на уровне груди и посмотрела вниз. Демоны уже стояли рядом с дубом, осматривая землю вокруг. Илия огляделась — со стороны тропинки, что вела к дому, показался еще один, третий. Выходит, там была ловушка.

Ну и откуда же здесь демоны? — довольно отстранено думала Илия, разглядывая окруживших дерево существ. Они остановились в паре метром от ствола, видимо, не в силах подойти ближе.

И что теперь делать?

Идей никаких не возникало. В голове вообще было совершенно пусто. Демоны в какой-то момент застыли и остались стоять, не делая никаких движений.

Двое были одеты как воины, в крепкую, но довольно открытую броню, за поясом имели длинные кинжалы. У одного на плече висела свернутая кольцами веревка. Третий походил на мага — более легкая одежда, какой-то амулет на груди. Странные глаза, похожие на людские, когда те смотрят измененным взглядом. Илия тут же перестроила зрение и осмотрела их силовые оболочки. В голове вспыхнуло видение… она сидит у огня, уткнувшись в книгу темноряжника Трофима.

— …пушистые ментальные маги, — послушно повторяют губы.

У демона с амулетом была необычная аура — плотная, но такая была у них у всех. Аура мага расслаивалась тонкими пластинками, постепенно превращающимися в почти неуловимые глазу лучики. Огромный пушистый кокон. Ментальный маг… Вот кто это.

И что же он может? Проверять на себе не хотелось, потому что даже рядовой демон способен на некоторые штучки, недоступные простому человеческому магу. Очаровать, к примеру. А уж этот, как минимум, должен уметь разложить твою личность на мелкие частички и сложить обратно в любом удобном ему порядке. Приятного мало. У людей ментальная магия под запретом, по крайней мере, большая ее часть, та, что относиться к любым видам принуждения. Вряд ли у демонов такие же ограничения. Особенно по отношению к другим расам.

Насколько Илия понимала, для ментального влияния маг должен находится к ней вплотную. Было интересно, остановит ли его в таком случае природная магия защитника, но как-то инстинктивно Илия решила, что нет. И что даже сейчас магия сектора действует только потому, что демонов маловато… если их придет десяток, дуб проиграет.

Но не может же их ошиваться в Сотах целый десяток?! Для проникновения такого масштаба причина должна быть архиважной! Ведь даже когда налету подвергся целый эльфийский замок, нападающих было всего шестеро.

Демоны молчали. Похоже, не могли решить, что делать.

Когда ментальный маг поднял руку, Илия увидала, как из его ладони вырвалась стрела темноты, но вопреки ожиданиям не в ее сторону, а прямо в небо. Высоко над головой расцвело плотное облако фиолетового дыма.

Шло время, облако медленно таяло, а демоны все так же молча и неподвижно окружали дерево.

О том, что магом был подан знак, Илия догадалась только когда из-за деревьев со стороны центрального сектора появился еще один, четвертый по счету демон.

Он ехал верхом на странном животном, похожем на толстую ящерицу. Животное, впрочем, бегало довольно быстро, извиваясь всем телом, подобно его маленькому собрату и ловко перебирая короткими лапами. Когда оно подобралось к самому дереву и всадник неторопливо поднял голову вверх, Илии вдруг пришлось крепко ухватится за ствол и поглубже вдохнуть терпкий запах коры, чтобы убедиться, что это не сон.

Проследив за жестом мага и найдя глазами причину вызова, приехавший замер всего на секунду.

— Вот так встреча, — радостно улыбаясь, заявил Кариен, соскакивая с плоской спины ящерицы на землю. — Илия… помню, помню. Слезай быстрее!

Все это говорилось таким тоном, будто они давние друзья и случайная встреча, действительно, хоть и очень неожиданная, но для всех приятная. И вокруг вообще ничего странного не происходит.

Илия очень красноречиво поерзала на ветке, устраиваясь поудобнее. Шло время, улыбка с его лица постепенно сползала. Кариен сделал шаг к дереву, посмотрел на нее пристальнее.

— Слезай, Илия… Я ничего тебе не сделаю.

Она не ответила. Шершавый ствол под руками был единственным доказательством, что происходящее вокруг — правда.

— Я рад тебя видеть, серьезно.

Странно, почему никаких особых эмоций Кариен не вызывал. Только холодный отстраненный интерес, что делают в Сотах демоны и сможет ли он дотронутся до дерева.

Не смог. В очередной раз приблизив ладонь, резко отдернул. Илия изучала его спокойно, будто наблюдала за подопытным неразумным животным.

Тогда он просто задрал голову и стал молча, в упор смотреть, больше не делая попыток уговорить или прикоснуться к дереву. Одет он был, как воины, но без кинжала. И амулет был, как у мага, но другой — какой-то небольшой, совсем тусклый.

— Саниши… — негромко произнес один из остальных демонов.

Кариен резко обернулся.

— В лагерь, — коротко приказал и тройка исчезла так быстро, словно просто растворилась в воздухе.

Некоторое время все так и оставалось неизменным: он под деревом, она — сверху.

Потом Илия вспомнила о своих обязанностях сторожа и перестроила зрение в попытке изучить силовую оболочку стоявшего внизу демона. И… ничего не произошло. Она удивилась и попробовала снова… и снова.

Ее сила отказывалась подчиняться. Хотя нет, не ее. Рядом стоял хозяин и против Кариена сила, похоже, работать не собиралась.

Постепенно глаза демона становились уже, а хвост начал нервно подрагивать.

— Между прочим, ты без спроса утащила часть моей силы… но я не собираюсь разбираться с этим делом, пока ты сидишь наверху! — с нелепой обидой, в данном случае звучащей весьма странно, сообщил Кариен.

Илия молчала. Бежевый сон… кошмар… А сейчас что?

Демон был недоволен.

— Ну и? Будешь тут всю ночь сидеть? Все равно ведь слезешь, — зло заявил, в конце концов.

Илия вдруг сильно прижалась лбом к стволу, закрывая глаза. Кора тут же ощутимо царапнула кожу.

— Ласка… — донеслось снизу.

Это было так неожиданно, что она даже возразить не успела. Когда-то ей жутко не нравилось слушать, как звучит это имя. А потом произносить его стало некому. Неужели… раньше и, правда, ее так звали? Не верилось…

— Ласка… спускайся, — мягко продолжал Кариен. Внезапно захотелось посмотреть вниз. Неизвестно, что именно Илия ожидала увидеть, но увидела суровую реальность — глаза демона метали злые молнии, а ноздри ощутимо подрагивали от бессильной ярости.

— Нет, — разлепила пересохшие губы. Нижняя губа треснула и во рту вспыхнул вкус собственной крови. Илия прикоснулась к ней пальцами, удивленно посмотрела на красные следы.

Он тут же отступил на шаг назад.

— Глупо…

Больше они не говорили. Кариен вернулся к животному, уселся на землю рядом с толстой лапой и даже отвернулся. Но бежать никакой возможности не было, ни единого шанса, Илия прекрасно помнила, как быстро он двигается — и пару шагов не даст сделать. И еще отлично все слышит.

Ящерица улеглась на землю и прикрыла круглые выпученные глаза. Бока, покрытые пупырчатой кожей, мелко подрагивали, видимо, животному было холодно, вряд ли оно обычно проживало в подобном климате. Ящерицы живут в жаркой пустыне.

Ящер… Ящерицы! Челюсть отвалилась сама собой. И как она раньше не заметила? Демоны не просто пришли в Соты… Не просто разбили здесь организованный лагерь. Они притащили сюда даже… верховых животных! А значит, переход для них теперь не представляет сложности и по силовым затратам настолько прост, что можно даже животных тащить!

Как же так?!

Нужно было что-то делать.

А что же можно сделать, когда вокруг целая куча существ, способных безо всякого усилия сломать тебе шею, всего лишь слегка сжав пальцы? Разве что предупредить остальных… смертников.

Илия обхватила ветку, которая подрагивала под руками, словно дышала. Больше помочь было некому. После долгого разговора с дубом, который не сразу понял, что от него требуется, она прижималась к стволу уже от усталости. Голова кружилась. Но зато теперь защитник передаст предостережение остальным сторожам. Вот только услышать смогут, скорее всего, одни лишь близкие соседи — Телька и Паруччи. И догадаются ли предположить, в чем опасность? И станут ли ее искать? А если станут, то когда?

Сделать пока было ничего нельзя. Время шло, ветка становилась все тверже и сидеть было все неудобнее. Если бы не та, что на уровне груди, Илия бы уже, скорее всего, сдалась. Но место как будто специально было предусмотрено для такого случая и Илия вскоре повисла на ветке, навалившись грудью и только задумчиво поглядывала в сторону демона. Кариен привалился к боку ящерицы и даже, кажется, о чем-то с ней разговаривал. Вдобавок один раз тихо засмеялся, но к Илии больше не оборачивался. Постепенно даже стало казаться, что ее поведение действительно глупость, но Илия упрямо отгоняла подобные мысли. То, что бежевый отпустил ее в прошлом еще не значит, что так будет каждый раз.

Еще через какое-то время из лесу вышла прежняя тройка демонов. Опасливо приблизилась, останавливаясь подальше за спиной сидящего.

— Саниши Кариен, — заговорил маг. — Наша вина — упущенный сторож. Разрешите вас заменить.

Демон слегка повернул голову, прислушиваясь.

— Сторож?.. Так она сторож?

Маг, казалось, задумался.

— Исходя из полученной нами информации, других людей в Сотах в данный момент нет.

Кариен машинально гладил ящерицу, которая с удовольствием подставила его руке желтоватое пузо.

— Разрешите вас заменить, — повторил сбитый с толку ментальный маг.

— Не нужно, — спокойно ответил Кариен. — Я подожду.

— Чего?

Хвост резко метнулся, раскрошив в пыль сухую прошлогоднюю ветку, так некстати оказавшуюся на его пути.

Демон промолчал.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но для Илии точно ничем хорошим. Несмотря на помощь дерева, рано или поздно слезть бы все равно пришлось.

Но совершено неожиданно что-то изменилось. Демоны нехотя, словно против воли, вытянулись по струнке и синхронно повернулись в сторону, откуда пришла Илия. Кариен насторожено поднялся на ноги, напоследок проведя рукой по сморщенной шее ящерицы.

У края леса, держась рукой за дерево, стоял чужак, пришедший в Соты умирать. Стоял довольно далеко, но было видно, что демоны его разглядели.

Теперь еще и этого недотепу вытаскивать, внутренне застонала Илия, готовясь кричать, чтобы он побыстрее уносил отсюда ноги. Хотя… толку-то, Гариэля сможет догнать даже младенец, научившийся ползать неделю назад. Что уж говорить о живом и здоровом демоне…

Однако попытаться стоило. Илия уже открывала рот… когда заметила, что демоны вовсе и не собираются набрасываться на нового участника полевых действий, а наоборот, выглядят настороженными и напряженными, словно увидели что-то не очень радостное. И не знают, как поступить.

Один из тройки шагнул к Кариену.

— Саниши… — взволновано залепетал, аккуратно обхватывая рукоятку кинжала. Ментальный маг предусмотрительно остался стоять за спинами воинов.

— Тихо, — резко ответил Кариен. Что-то в движении, когда демон слегка развернулся в сторону леса, заставило Илию смотреть во все глаза.

Гариэль сделал маленький шаг вперед. По спине Кариена прокатилась волна напряженных мускулов.

— Уходим, — мертвым голосом приказал демон, слегка обернувшись к остальным. После поднял голову к Илии.

Она насторожено смотрела, еще не веря, что все может так просто закончится.

Губы Кариена дрогнули, но ничего не произнесли. Через несколько секунд он отвернулся и направился к своей ящерице. Еще через несколько подлесок сомкнулся за спиной последнего из тройки и вокруг застыла тишина, такая спокойная, будто ее не нарушали целую вечность. Разве что странный чужак вдалеке в окружающий мирный пейзаж никак не вписывался.

Ай да помирающий, злобно подумала Илия, прикидывая, как бы получше вытрясти из него душу.

Тело так затекло, что она не слезла, а скорее свалилась на землю, больно ударившись копчиком. Желание добраться до стоящего у тропинки чужака стало гораздо сильнее…

Подходя к нему, она еще раздумывала, лучше сразу заговорить или до дома подождать. Но терпение никогда не было ее сильной чертой.

— Кто ты? — сходу как можно грознее спросила Илия.

Чужак пошатался, как тонкостволая береза под сильным ветром, развернулся и медленно побрел по тропинке в сторону дома. Некоторое время она шла следом, пристально за ним наблюдая. А почему, собственно, она решила, что чужак находится при смерти? Может, Гариэль и умирающий, но идет довольно уверенно и падать, похоже, не собирается.

— Кто ты? — спросила Илия еще раз, громче. Незнакомец остановился.

— А ты? — спросил, не оглядываясь.

— Я — сторож третьего сектора Сот, наблюдающий за здешним порядком. Поставленный сюда по приказу Императора… Человек. — Четко отрапортовала разъяренным голосом.

Тогда он, не отвечая, снова заковылял к дому. Илия шла след в след и ждала. Временами порывалась бежать вперед, чтобы через зеркало предупредить императорских магов о вторжении демонов. Но, честно говоря, боялась остаться одна, а в обществе этого странного чужака было гораздо спокойнее. Ладно, маги подождут, решила, в конце концов.

Доковыляв до дома, Гариэль уселся на прежнее место под яблоней, с видимым облегчением опускаясь на бревно. И несколько минут пытался отвернутся от нависшей над ним Илии.

— А я прибыл сюда по делу, — неохотно сообщил.

Она стояла, смотря сверху вниз и ждала, но больше никаких объяснений не последовало. Тогда пришлось немного наклонится и прошипеть:

— Даже не думай, что мы поговорили. Ты кто? Ты не человек!

— А кто я, по-твоему? — слабо поинтересовался чужак.

— Демоны ушли, потому что увидели… тебя! Да они тебя просто испугались! Ты толчешься у моего дома уже несколько дней, так что будь так любезен, отвечай! Кто ты?

Честное слово, если бы не болезненный вид Гариэля, Илия схватила бы его за грудки и хорошенько тряханула. Видимо, крепко сжатые кулаки заставили и его сделать подобный вывод.

— Я — наблюдатель, — ровно ответил чужак. Его молочно-белое лицо стало еще уже, когда он вызывающе задрал вверх подбородок.

— Ты человек?

— Нет.

— КТО? — выкрикнула Илия, теряя последнее терпение.

— Я — дакса.

Она резко выдохнула. Даксы… раса, способная сжать демона в кулаке и превратить в лепешку так же запросто, как демон может проделать подобное с человеком.

— Вас вроде не существует… Вы миф, — пробормотала Илия вслух.

— Я похож на миф? В каком месте я ненастоящий? Просто наши расы почти никогда не пересекаются, так как мы живем в разных мирах.

Илия поверила мгновенно. Не будь она так старательно занята попытками внести в свою жизнь хоть какое-то подобие покоя, и сама бы давно заметила, что чужак не похож на тех смертников, которые приезжали раньше. Он ни разу не рыдал над своей пропащей судьбой, не пытался втянуть в разговор и рассказать о своем прошлом, не раскаивался в куче подлостей, наделанных в течение жизни.

— Хорошо… А тут ты что делаешь?

Гариэль внимательно смотрел, задирая подбородок еще выше.

— Наблюдаю.

— Да ну? И за чем же? За мной?

— Нет, не за тобой. Вчера демоны прорвали грань с вашим миром. Соты — место соединения всех миров, отсюда они отпочковались и все еще держаться в куче. Тут самое слабое звено межмировой границы и вчера, наконец, демонам удалось ее разорвать. Теперешний Патриарх добился того, во что никто не верил… Сделал единственно правильный выбор. Так что демоны тут.

Илия почувствовала, как закружилась голова и медленно присела на корточки, хотя слова Гариэля всего лишь подтверждали то, что она итак поняла, сидя на дереве.

— Подожди… прорвали границу? А…

— Дальше Сот они не выйдут… пока. Не могут, но выход будут искать, можешь поверить.

— Подожди… как прорвали границу вчера? Но ты же неделю назад явился!

— Они готовились заранее. Мы знали.

Все страшнее и страшнее. Уже не думая, Илия опустилась прямо на землю и даже не почувствовала ее холода.

— И что делать? — озадачено спросила вслух.

Чужак равнодушно пожал плечами.

— Нет… Подожди… А за чем же ты наблюдаешь?

— Слежу, чтобы они не прорвали границу в наш мир.

— И все?

Он промолчал.

— А… мы? Они же… я даже представить не берусь, что случиться, если они пройдут дальше! Они же…

Илия схватила голову руками, а та словно раздувалась, расползалась в стороны.

— А как же мы? Они же могут прорваться и дальше! Сколько жизней… Рабство в лучшем случае…

— Это ваш мир, — спокойно ответил чужак.

— То есть?

Он опять молчал.

— То есть и проблемы тоже наши?

Прямой ясный взгляд.

Илия подскочила.

— Ты… вы… Ты живешь у меня столько времени, жрешь мои запасы, сидишь под моим деревом, а если демоны прорвутся и всех перережут, даже пальцем не двинешь?

— Я просто наблюдатель, — невозмутимо повторил чужак.

Илия молча отступила, стараясь не смотреть на него, как стараются не смотреть на что-то мерзкое. Как на мокриц, ползающих после дождя по плиткам пола в доме. Как на тараканов, утонувших во вчерашнем супе.

Дакса понятливо улыбнулся.

— А ты сама… не хочешь ничего пояснить про свою ауру? Она вроде у тебя… от демонов? — жестко спросил.

От демонов… Дакса-наблюдатель… Неделя, которую он просидел под ее домом… Все тут же сложилось в новую картинку, новую карту расклада… какую по счету за сегодняшний день?

— Ты думаешь, я имею отношение к их прорыву? — равнодушно спросила Илия.

Гариэль промолчал, но молчание прозвучало весьма красноречиво.

Илия усмехнулась. Подобное многоголосое молчание она уже раньше слышала… Тогда, раньше, оно ее даже задевало…

— Ладно, верю, — тихо сказал чужак.

Илию его вера не волновала. Она отвернулась и пошла в дом. Мимоходом подумала, что под ее яблоней остался представитель расы настолько сильной, что даже демонов легко к ногтю прижмет. Мог бы, если бы захотел.

А что он способен сделать с человеком?

Через минуту магическое зеркало отказалось соединять ее с магами императора. Равнодушный голос сообщил, что ссылаясь на какую-то инструкцию номер такой-то, заявления стражей должны дублироваться, так что к ее голосу требуется присоединить еще один.

Настоящая причина явно была в другом — от подозреваемой темноряжницы все еще ждали подвоха, потому доверять ее словам не спешили.

Когда Илия вывалилась из двери на улицу, яростно сверкая глазами, чужак снова стоял, придерживаясь за дерево.

— Садись, отдыхай, — грубо крикнула Илия, опускаясь на порог.

Нужно было думать, что делать дальше. Соседи… соседи. Да что ж такое с памятью, такая каша в голове, почему она еще никого ни о чем не предупредила?

Илия метнулась назад в дом, зацепилась за порог и грохнулась на пол, ударившись коленками и ладошками. Шипя от боли, дошла до зеркала…

Никто не отвечал… Как могло быть, что все отсутствуют дома одновременно? Кусая губы, Илия заглядывала в серебристую пустоту зеркала. Ну же… Ну!

Пустота.

А может и дело вовсе не в том, что они отсутствуют… Может, связь нарушена? Демоны вполне могли как-то ее заглушить.

Да и вообще, к чему такая паника? Дакса сказал, демоны не могут сейчас выйти из Сот, следовательно, собираются находится тут. А значит, захотят, чтобы их присутствие в Сотах как можно дольше оставалось для императора тайной. Так что стражей убивать им крайне невыгодно, перестанут выходить на связь стражи — императорские маги заподозрят неладное, пошлют проверяющих… Зачем демонам лишнее внимание в такой волнующий момент? Значит… значит стражей убивать не будут, а просто сделают так, чтобы они молчали о прорыве в Сотах. И как они это сделают? Да проще простого — демоны дадут стражам то, чего те больше всего хотят! Ведь стражи, прежде всего, просто люди, со своими типичными людскими желаниями, а демоны именно те, кто все эти желания прекрасно умеют исполнять.

То есть даже если соседей поймают, а Илия подозревала, что по крайней мере половина уже попалась, по большому счету это ничего не изменит.

Потом Илия решила, что Телька, которая проверяла территорию вчера, ни за какие коврижки, несмотря на все уверения в обратном, сегодня в лес не сунется. Значит, Телька вполне подходит как второй страж для донесения Императору о новостях из Сот. Связь с императорским дворцом демоны перекрывать не станут по той же простой причине, по которой не тронут стражей — это вызовет подозрения и проверку.

Вроде все складывалось. Жутко хотелось спросить у кого-нибудь совета, но не к даксе же идти?! А больше мудрых и опытных советников в округе, как ни странно, не наблюдалось.

Меньше всего на свете Илии хотелось решать проблемы подобного масштаба и отвечать за безопасность человеческой расы. А она, эта безопасность, похоже, под реальной угрозой… А магическое зеркало…

Хватит! — оборвала саму себя Илия, нужно отвлечься хотя бы немножко, сделать небольшую передышку, иначе голова расплавиться, как кусок воска, брошенный в огонь. Нужно было успокоится. В самом домике безопасно и природный защитник предупредит, если демоны подойдут близко.

Потом Илия, правда, еще поняла, что даже если бы связалась с магами, толку никакого бы не вышло — рассказать о демонах она бы не смогла. Потому что среди них был… Кариен. А ведь уже совсем забыла о клятве, по глупости принесенной непонятно кому.

В любом случае, нужно успокоиться, нужно отложить… потому что в таком напряжении ничего путного не придумаешь.

Я в безопасности, не очень уверенно повторила Илия и отправилась успокаиваться — готовить. К моменту, когда каша, благоухающая горячим мясным духом, была вынута из печи, глядя на Илию, никто бы не сказал, что час назад она кричала на Гариэля, как торговка на покупателя, испортившего товар и отказавшегося его покупать. Вынося даксе тарелку с едой, она пожелала ему приятного аппетита совершено спокойно и даже искренне.

За время, пока Илия готовила, она пришла к одному простому выводу — дакса единственный, кто мог рассказать о демонах что-то, чего больше никто другой не знал. Глупо не воспользоваться подобным источником. Но сытых мужчин (а дакса, так или иначе, был мужчиной), разговорить, по мнению Илии, гораздо проще, чем голодных (следовательно, злых). Потому она добавила в кашу половину всего полученного из деревни мяса и даже лук зажарила на масле отдельно, как положено делать тем, кто хочет добиться идеального результата.

Илия надеялась, что результат будет как раз самым идеальным — Гариэль разговориться. Судя по тому, как он уплетал кашу, надежды имели реальный шанс оправдаться.

Дождавшись, пока дакса дожует, Илия осторожно уселась на бревно рядом с ним. Поморщилась, потому что оно было таким же твердым, как ветка дерева, на которой пришлось торчать половину дня.

— Слушай, Гариэль… а ты знаешь, сколько примерно времени демонам понадобиться, чтобы прорваться из Сот? И ты уверен, что они вообще смогут это сделать?

Дакса глянул искоса прищюреными глазами. Ненадолго задумался.

— Хорошо…

Этот ответ походил на согласие разговаривать вообще и может быть, даже сообщить при этом какую-то информацию.

— Я не знаю, сколько времени понадобиться, это зависит от него… от их ученого. И смогут ли вообще, тоже зависит только от него.

— От кого? — изумилась Илия.

— Ну, я говорил уже, да это и не новость, в книгах, которые у тебя на полке, тоже подобная информация упоминается. О том, как нынешний Патриарх решил, что развивать науку гораздо выгоднее, чем чистую силу. Ведь силу-то развивать уже некуда. Неизвестно, из-за этого или еще какой-то стимул сыграл, но так получилось, что у демонов родился один из Мастеров. Создатель. Это… вообще большая редкость, а уж среди их расы…

Информацию Гариэль выдавал будь здоров! Даже быстрее, чем Илия усваивала.

— Так-так-так! На этом месте притормози. Поясни, какой такой мастер-создатель?

— Мастер — название обобщенное. Мы их так называем. Он может оказаться кем угодно. Художник. Ученый. Исследователь. Музыкант. Испытатель. Поэт. Такие мастера время от времени рождаются во всех мирах и их связывает несколько общих особенностей. Это великие… существа, они могут сотворить практически все. А еще их невозможно заставить что-то делать, они занимаются только тем, что их интересует. Их никогда не интересуют бессмысленные вещи вроде безграничной власти, или покорения всех миров, или массовых убийств. Они никогда не разрушают… специально. В данном случае у демонов имеется ученый, который занимается прорывом в человеческий мир. И… очень настойчиво занимается, как мы поняли.

Из его слов Илия быстро сделала единственный, но очень важный вывод.

— Ученый… один? Всего один?

— Да. Представляешь, всего один! Потрясающий ученый… просто самородок, даже по нашим меркам, а уж рожденный у демонов, — глаза даксы тепло улыбались. — Просто чудо…

— Всего один, — задумчиво повторила Илия, — и без него они не смогут прорваться, это точно?

— Да, — осторожно ответил Гариэль, пристально разглядывая Илию. Улыбка с его лица медленно сползала.

— То есть… — Илия судорожно раздумывала, — то есть достаточно его… убрать и людям ничего не будет угрожать. Так? — она медленно оглянулась на Гариэля и вдруг удивилась неожиданным изменениям в его лице — глаза даксы походили на щели в бездонную пропасть, а губы сжимались на белом лице ровной линией. А после с трудом разжались, выпуская презрительный, полный отвращения голос.

— Да… Вот потому вы не люди… Людишки! А еще смеешь меня в чем-то обвинять.

Илия онемела от неожиданности. Совершено непохожее на Гариэля лицо, а уж слова, что он произносил…

— Людишки… — плевал прямо в ее сторону, — мелкие тварюшки. Букашки…

— Ты… Ты что?

— Я?! Я что? — вскипел дакса и даже щеки покраснели. — Я объяснил тебе внятно и доходчиво — такие ученые рождаются крайне редко! А уж у демонов… Такие существа могут все! Они умеют создавать чудеса! Они могут сотворить что-то… что-то настолько необыкновенное, что даже представить невозможно. Вот что я сказал! И что ты предложила первым делом? Ты захотела его УБИТЬ…

Илия не могла отвести глаза, принимая тяжелое обвинение. Такое правдивое обвинение. Такое… настоящее. Попыталась защититься.

— Подожди… Ну, подожди… А что делать? Если… демоны прорвутся из Сот, человечеству конец, ты ведь это понимаешь? И что? Какой еще есть выход? — почти перешла на крик. Она давно так не волновалась, даже больше, так не боялась. За людей, которым грозит опасность? Или за себя? За то, что увидела со стороны, какой стала…

Дакса опустил глаза.

— А ты, оказывается, глупа…

Илия вдруг соскочила с бревна, опустилась на землю перед ним, просительно заглядывая в глаза.

— Гариэль… прости, пожалуйста. Да я дура, глупая, озлобленная… Сразу о самом плохом подумала. Правда… Но скажи, хотя бы намекни… а какой еще у нас есть выход? У нас, у людей?!

Дакса нетерпеливо постукивал пальцами по бревну. Такой мелкий, нервный стук…

— Я дал тебе зацепку в самом начале. Убить ведь так просто… так легко. Но сохранить настолько диковинный талант… Так и быть, повторю. Я сказал — этот, в данном случае демон, занимается только тем, что ему интересно. Заставлять его бесполезно. Вдохновение не приходит по заказу. Сейчас его увлекает прорыв границы между мирами. И поверь, его ведет совсем не желание поработить человечество, ему дела до вас никакого нет! Его сильно увлекает прорыв, да, это опасно для вас… для людей. Но что его увлечет завтра, невозможно даже предположить!

Илия думала так напряженно, что в голове что-то явственно скрипело.

— Хочешь сказать, есть надежда, что он отвлечется?

— Есть… Потому я сижу здесь и просто жду результата. Или прорвет границу или заинтересуется чем-то еще.

— И… чем?

— Я не знаю.

Илия снова пересела на бревно рядом с ним, охватывая колени руками. Такие острые, даже колючие, до боли впиваются в ладони.

— Слушай, а как… его узнать? У него же на лбу не написано, что он гений?

— Ты про внешность? — дакса пожал плечами, — по внешности вряд ли он отличается от остальных представителей своей расы. Пола тоже может быть любого, хотя, скорее всего мужчина, исходя из прошлого. Но одно отличие от остальных точно есть.

Илия ждала почти с трепетом. Глаза даксы тепло загорелись. Смотря уже куда-то вдаль и легко улыбаясь, он так же тепло сказал:

— Он очень любопытен.

Глава 3

К вечеру Илия созрела для авантюры. Потому что какой толк сидеть в доме? Чего ждать? Демоны, конечно, не заявятся, а если вдруг и заявятся, в дом не проникнут, магия защитников не пустит, да еще дакса под яблоней вместо злой собаки… но зато сообщить императорским магам о прорыве границы без помощи второго стража тоже не получится. А так… ну поймают ее по дороге к Тельке, и что? Ведь Гариэль подтвердил, что убивать сторожей сейчас глупо, а демоны весьма находчивы, изворотливы и будут искать способы сохранить в тайне свое пребывание в Сотах, прямо как пишут о них в книгах. Так что можно смело топать к соседке и ничего не боятся.

А если поймают… Илии даже интересно стало, и чего же она хочет за молчание? Чем ее можно подкупить? Как известно, у каждого имеется своя цена, какая она у нее?

Перед глазами мелькали картинки: вот какой-нибудь важный демон с белым флажком в руке появляется прямо посреди главной площади академии и зачитывает красочную грамоту с болтающейся на шнурке огромной печатью, гласящую, что Илия невиновна везде, где только можно быть невиновной. И все окружающие тут же с огромным усердием начинают корить себя за несправедливое к ней отношение. Или вот: посреди зала приема, где Император восседает на троне, а его сын — на таком же троне чуть в стороне, появляется растрепанная кодла растерянных императорских магов и заявляет, что Илия в одиночку героически спасла империю от нашествия жутких демонов… Тоже глупо.

'Неужели я действительно хочу такого?' — думала Илия, сидя на крыльце и разглядывая деревья в стороне, куда собиралась направиться. — 'Неужели доказать людям, которые давно уже не присутствуют в моей жизни, как жестоко они все ошибались настолько для меня важно?'.

Может и нет, но других вещей, которыми демоны смогли бы купить ее молчание, не придумывалось.

Потом Илия вспомнила тройку, окружающую дерево и почти пожалела, что не слезла, когда Кариен просил. Он хотя бы из разряда знакомого зла и вряд ли бы сделал что-то жуткое. А как не хотелось проверять, на что способны остальные… Один этот пушистый маг — смешное название и аура существа, способного оплести и задавить без малейшего напряжения.

А вдруг она ошибается и сторожей просто убивают? Этого бы тоже на собственном опыте проверять не хотелось.

Исходя из подобных соображений, Илия решила по мере сил обезопасить предстоящую дорогу. Во-первых, дождь хорошо смачивает воздух и магия защитников уловит перемещение демонов гораздо раньше, а значит, раньше предупредит. Только на небе тучки слишком слабые, с ними дождь придется вызывать часа два.

А еще лучше — снег, поняла Илия с восторгом… Демонам чужд холод и в сугробы они вряд ли полезут. Разве что по приказу, то есть снова лишнее время. Кстати, похоже, поэтому прорыв начали весной — впереди теплое лето. Значит, рассчитывают до зимы справиться… со всеми трудностями. С покорением человечества, к примеру. Так… снег, снег, сосредотачивалась Илия на текущих делах, чтобы не думать о вещах, которые не в силах изменить.

Как только сделать, чтобы снег падал не над всеми Сотами? Иначе все деревья-защитники могут перемерзнуть. И еще кабаны, поросята… бездна их поглоти! Причем дождь должен идти на территории всех Сот, но в снег превращаться только по линии от ее дома к Телькиному.

Чтобы зря не ломать голову, Илия вышла во двор и, недолго думая, вылила на землю ведро воды. Собралась и попыталась заморозить ее тонкой полосой в лед.

Дакса при виде этих странных упражнений быстро поднялся на ноги, но ничего не спросил, даже когда она опустила руки и начала бешено хохотать. Сила не подчинялась. Совсем. Как будто появление прежнего хозяина сбило что-то в тонких настройках и теперь придется настраивать все заново. Было ощущение, что подобрал на помойке брошенную собаку, всячески ее обихаживал, но стоило на горизонте появиться бывшему владельцу и всего разок свиснуть, как твой питомец про тебя забывает и, виляя хвостом, несется к прежнему хозяину. Да и пусть бы… только вот у тебя в руке поводок и отпустить этот поводок невозможно. 'Бежать за тобой не собираюсь', - словно мыслящему существу сообщила Илия своей силе.

Ладно, наконец, решила, это ничего не меняет, попробовать добраться до Тельки все-таки стоит. И оттягивать не нужно, только неуверенность копить. Даже может и хорошо, что не придется ломать голову над вызовом снега… только время напрасно терять.

Итак, больше не тратя драгоценного времени, Илия встала напротив леса, вытянулась, как на параде и напоследок тщательно оглядела свой домик. Как будто хотела его получше запомнить. Потом обернулась к Гариэлю, все так же с трудом стоявшему на ногах.

Что ж он болезненный какой-то… здоровых, что ли на эту миссию не нашлось? Впрочем, даже сейчас шансов противостоять демонам у него гораздо больше, чем у всех людей, вместе взятых.

Илия радушно улыбнулась.

— Если не вернусь… ужинай без меня, — с бесшабашным весельем сообщила. Веселье приговоренных, как называли подобное состояние в академии. О-очень точное название, одобрительно подумала Илия.

Отвернулась раньше, чем он протянул руку.

— Илия… ты куда?

— Да так… — она уже опять рассматривала дорожку, по которой собиралась бежать к дому Тельки. — Пойду, прогуляюсь.

Слабый длинный вздох из-за спины.

— Но ты понимаешь… если ты еще раз… то я…

— Да, понимаю. Если меня поймают, что ж… внимательно проследишь, что со мной сделают. Это же по твоей части, — не дрогнув, сообщила Илия.

И решила, что они квиты. Гариэль не собирается ни во что вмешиваться и даже если ее станут убивать, будет придерживаться своего нейтралитета, так как она относиться к людям, расе, которую дакса не очень-то уважает. И даже не важно, есть ли у него причины…

А причины есть, сама Илия первым делом доказала, что они не просто есть — их даже не приходится долго искать. Услышав про рожденного у демонов Мастера, первым делам пожелала его уничтожить… И нет такому желанию оправданий, даже прикрываться жизнями соотечественников, действительно, глупо. Наверное.

Только как насчет множества безвинных людей, женщин и детишек, что попадут в руки неконтролируемой орды, если граница прорвется?

В общем, все это было так запутано, что Илия отмахнулась от мысли, как от назойливой мухи и в последний раз оглянулась на даксу.

— Прощай, — сказала одними губами.

Все-таки они жили по соседству больше недели… и даже почти не сорились.

Подойдя к лесу, она остановилась в последний раз. Предупредила защитников, что сейчас им придется слушать чужое гораздо усерднее.

Как же на самом деле боялась, что ее поймают! Никакие разумные доводы не могут помочь против иррационального страха, а если страх еще и вполне оправдан…

— Все равно! — неизвестно о чем сказала Илия и, глубоко вздохнув, шагнула в лес.

…Телькина избушка выскочила из-за кустов очень резко, словно бежала навстречу. Илия упала на крыльцо, судорожно дыша и невольно захохотала.

Выскочившая на порог Телька выпучила круглые глаза, быстро вытирая руки о передник.

— Илька… Ты что тут делаешь?

Илия хохотала. И задыхалась. Горло перехватывало судорогой, глаза застилали слезы и Телька, широко размахнувшись, шарахнула ее рукой по спине. Размаха не пожалела, так что воздух из легких вышел разом весь.

Но, правда, полегчало. Илия поморщилась и сумела подняться на ноги. Без приглашения вошла внутрь.

Даже не верилось, что удалось добежать до Тельки раньше, чем демоны спохватились. Защитники засекли перемещение чужаков и предостерегающе шелестели, а Илия перепугалась так, будто ее прямо сейчас начнут резать. Хотя неизвестно еще, что лучше.

— Что случилось? — робко спросила Телька. Илия подняла усталый взгляд. Болела щека, по которой сильно хлестнула ветка, когда она срезала угол напрямик через подлесок. Болели ноги и легкие, а живот крутило от страха, будто в узел сворачивало.

Глубокий вдох… Теперь придется пережить еще одну большую неприятность. И насколько большую, неизвестно. Хотя… всего-то делов — сказать кое-что, нарушив кровную клятву.

— Сядь. — Телька мгновенно опустилась на табурет у стола.

— Слушай… внимательно слушай, потому что сказать я смогу всего один раз. Слушаешь?

Телька быстро-быстро закивала, все так же нервно теребя в руках края фартука.

Илия набрала побольше воздуха, мысленно составляя фразу. К горлу мгновенно прижалось ледяное лезвие.

— Ты должна связаться с императорскими магами и сообщить им… — Илия вздохнула еще раз. Облизала пересохшие губы. Все инстинкты орали, что пора остановиться, пора замолчать, и бороться с их напором оказалось непросто.

— Ты должна сообщить… Что в Соты проникли демоны! — последние слова она произнесла очень быстро и шею сразу же обхватило тончайшей удавкой. Илия мешком свалилась на пол, схватившись руками за горло, почти физически ощущая, как между пальцев просачивается и уходит из тела что-то родное, теплое, живое.

Некоторое время она боролась с этой потерей, пыталась ее остановить, но получалось только хуже — горло сдавливало все сильнее и жизнь уплывала все стремительней. Может и бесполезно, подумала и попыталась расслабиться. Удавка прекратила сжиматься, замерла на месте, но исчезать не собиралась. С трудом открыла опухшие глаза — Телька, как приклеенная, сидела на табурете, смотря в пол невидящим взглядом.

'Почему она не шевелиться? Неужели настолько в шоке?', - тоскливо думала Илия, смотря на стену, куда соседка отбрасывала темную плотную тень с ненормально резкими краями. Тень не шевелилась. В домике царила тишина, которая нарушалась только прерывистым дыханием Илии.

Потом вокруг раздались другие звуки, зашелестели голоса — защитники кричали о приближении чужих к дому.

— Запри дверь, — хотела крикнуть Илия, но не смогла, зудящее от боли горло выдало только сдавленные хрипы. Но Телька уже поднялась. Неужели сама догадалась, почти с удивлением подумала Илия, смотря, как соседка медленно ступает к двери.

Потом Телька протянула руку… и распахнула дверь настежь.

Только тогда стала понятна причина ее странного отупения.

Какая же я дура! Какая же… Почти без отвращения Илия смотрела, как демоны заходят в домик и даже пошевелиться не могла, не то что попытаться бежать. Тройка была не той, что ловила Илию у дерева, но тоже состояла из мага и двух воинов. Самый дееспособный состав демонского звена, всплыла в голове информация, в данный момент не очень-то полезная.

Один из вошедших окинул Тельку быстрым жадным взглядом.

— Раздевайся, — коротко приказал.

И ее соседка с круглым добрым лицом судорожно принялась расстегивать на себе блузку.

Илия постаралась отвернуться, чтобы ничего не видеть. Дура… Сама дура, как же не предположила, что Тельку уже могли поймать? Глупо-то как! Она бы рассмеялась своей глупости, если бы горло слушалось.

Потом рядом опустился один из воинов, протянул руку, хватая за рубашку у горла.

— Стой, — ментальный маг, виднеющийся за его спиной, шагнул ближе, — на ней метка.

— И что? — демон не отпускал. Но и тянуть перестал, просто держался, как за ручку шкафа, который еще неизвестно, можно ли открывать.

— Не трогай лучше.

Маг наклонился через плечо воина и измененными глазами стал рассматривать что-то вокруг ее тела.

Пушистый маг выворачивает наизнанку, сам собой раздался голос в голове. Так отвратительно… знать, что в твою голову сейчас кто-то залезет и станет смотреть. Перебирать твои воспоминания. Разглядывать и оценивать желания. Так мерзко, что даже страха нет.

— Тут что-то непростое, — задумчиво сообщил маг. — Лучше не рисковать.

Он протянул руку и прижал к Илиному лбу. Она еще увидела, что сам маг отодвинулся и стал поглядывать в сторону. Телька, наверное, уже разделась. 'Слава небесам, я этого не увижу', - равнодушно подумала Илия, проваливаясь в вязкую сонную темноту.

Она выпуталась из нее совершенно неожиданно. Там, где темнота расступилась, было лицо Кариена, его глаза теплого кофейного цвета и тихий голос.

— Что же ты творишь? — поинтересовалось видение, к шее прикоснулись пальцы и удавка тут же ослабла. — Ну так же нельзя…

А потом темнота стала сном.

Разбудил Илию стук.

— Можно, — негромко сказал знакомый голос. Глаза мгновенно распахнулись — окружающая комната словно из сна вышла. Зажмурилась и открыла снова — тоже самое. Бежевые стены и потолок, гладкий ковер на полу, прямо напротив, на стене — картина замка. Она уже и забыла, какой он красивый, как притягивает взгляд… Как будто и не прошло столько времени, Кариен сидел спиной за столом, похожим на тот, что был в его комнате, только раза в три больше и что-то быстро писал.

Дверь, спрятанная за опущенными портьерами глубокого пурпурного цвета открылась, пропуская незнакомого демона в воинском облачении. Он вошел, резко поклонился и уставился прямо на Илию. Кариен быстро оглянулся. Тут же отвернулся назад.

— Говори, она не опасна, она под клятвой.

Горло сразу заныло, Илия обхватила его рукой, но ничего не нашла. Удавки не было, боль быстро прошла, да и не боль это была, а только память о ней.

Пришедший неохотно подчинился.

— Саниши… насчет вашего приказа об измерениях колебаний стенок по периметру Сот — в одном из секторов обнаружен дакса. Уточните — там измерители тоже устанавливать?

— Дакса… дакса, — задумчиво вздохнул Кариен, крутя в пальцах ручку, которой только что писал, — да, и там тоже. Одна из стенок должна быть тоньше остальных, судя по перекосу природной силы… Нужно найти.

— Но…

— Даксу не бойтесь… Он вас не тронет. Не знаю, что он там делает, — Кариен вдруг резко оглянулся, окидывая Илию недовольным взглядом и почти сразу вернулся к стоящему у входа демону. — Еще узнаю… Но мешать он нам не станет. И нападать не будет, можешь всех успокоить. Иди, я сказал.

Пришедший согласно кивнул, будто и правду успокоился.

— Иди. Лейвию позови, — отрывисто приказал напоследок Кариен.

Буквально через несколько секунд в дверь залетела демоница.

Лейвия… Илия жадно ее рассматривала. Цвета пепла — кожа темнее, распущенные волосы светлее, приподнятый подбородок, уверенный взгляд, грациозная осанка. Отличного качества одежда, так подходящая к темным глазам. Вот кто был с ним рядом… исполнял все желания. Щеки непроизвольно покраснели. И тоска… опять эта странная тоска, будто удавка с горла переместилась ниже, к сердцу.

— Слушаю, саниши, — демоница присела в похожем на реверанс движении. Кариен уже рассматривал какие-то бумажки и голову не поднял. Тогда демоница быстро и сердито взглянула на Илию. Как кипятком окатила, Илия непроизвольно сжалась. С чего бы?

Хотя глупо было не заметить сразу. Илия посмотрела вниз — она сидела на единственной в комнате кровати и, судя по всему, кровать эта принадлежала Кариену. Приняла за игрушку… как противно, плечи передернулись, отгоняя подобные мысли, хотя давно уже было пора привыкнуть, что о ней первым делом думают самое плохое.

— Говорю, пока не забыл, — не отрываясь от бумаг, начал демон. На секунду поднял голову, кивая в сторону Илии. — Ее кормить три раза в день. Головой отвечаешь. Неси еду прямо сейчас. И меня, кстати, тоже нужно покормить. И еще, подготовь ей комнату.

— Но Саниши… сейчас нет свободных, я не…

— Меня не волнует, кого и куда вы переселите и потесните, — перебил демон, — я сказал, комнату. Все. Свободна.

Демоница молча исчезла в складках портьеры.

Илия не могла отвести взгляда. Кариен… не похож на себя прежнего, как будто другой… демон совсем. Резкий, даже жесткий голос. Какое-то высокомерное презрение к окружающим. Ведь раньше он не был таким. Или был? Что она о нем на самом деле знает?

Только то, что он ее первый мужчина.

И последний, нехорошо усмехнулся кто-то внутри. Теперь ею интересуются только подобные Паруччи.

Тем временем Кариен отложил палочку, развернулся всем телом, поудобнее устраиваясь на стуле.

— Теперь ты. — Беспрекословным тоном сказал. Разве что пальцем в лицо не ткнул.

— Ты утащила у меня часть силы, — обвинительно начал. — Хотелось бы знать, как.

— А мне бы тоже хотелось это знать, — вызывающе сообщила Илия.

— То есть ты как будто не знаешь? — уточнил демон.

— Как будто? — вопрос ее по-настоящему озадачил.

— Ну, ты же приняла мою силу? Зачем?

— Зачем? Я приняла? Нужна мне твоя сила, как собаке пятая лапа! Забери ее обратно, будь так любезен.

Кариен минуту подумал.

— Забери? А… ты даже этого не знаешь? — он хмыкнул. — Неужто, правда, не знаешь?

Он неожиданно наклонился и стал Илию рассматривать, так пристально, что сразу стало жутко неудобно. Она опустила глаза — обувь, похоже, вчера с нее сняли, как и куртку, а оставшиеся мятые штаны и рубашку, в которых пришлось не просто бегать по лесу, а еще и ночь спать, выглядели, мягко скажем, неаккуратно. 'Почему меня вообще должно волновать, что он подумает?', - разозлилась Илия и вызывающе задрала подбородок. Остановившись где-то в районе волос (потому что прической данное зрелище точно не назовешь), Кариен продолжил:

— Забрать-то проще простого, только вот от твоей личности после этого мало что останется. В лучшем случае будешь помнить, как ноги переставлять и какой стороной ложку в руках держать, — довольно равнодушно пояснил.

Твою мать! Илия бессильно уткнулась лицом в ладони. Вот так и знала, что и в этом случае все будет через одно место, которое в последнее время отчего-то слишком близко к ее делам. Поверила она сразу же — зачем ему врать? Да это и не в стиле Кариена…

Прикосновение холодных пальцев к горячему лбу принесло какое-то облегчение. Она терла и терла кожу, и пыталась снова не думать… Даже смешно — столько лет учиться думать, а теперь наоборот, жалеть, что научилась.

— Ладно… с этим после разберемся, — голос зазвучал мягче, Илия быстро подняла голову, — так вот… — и вдруг его лицо стало меняться, жесткие складки вокруг рта таяли, а вокруг глаз расплылась улыбка.

— Я думаю, все удачно складывается! Ты слышала когда-нибудь про направленные порталы? Я нашел одну вещь… один рассказ. В общем! — теперь его глаза почти сияли от какого-то внутреннего восторга, согревающего, словно огонек в холодной ночи. — Я уверен, что ты и твоя сила, которую ты сперла у меня, — не преминул напомнить Кариен, — как-то связаны с этим процессом. Что-то вроде первого шага, осталось немного потренироваться и может получиться… портал! Так что это очень даже хорошо, что ты мне снова попалась. Я собираюсь этим заняться! — сообщил с восторженной улыбкой.

И его воодушевление, прямо плавающее вокруг на манер сильного запаха, осветило комнату, сделав окружающее предметы какими-то домашними. Жутко неправильное зрелище. И еще… Закрывая глаза, Илия больше не смогла отмахнуться от догадки, пришедшей уже во время разговора с Гариэлем.

Вот она его и нашла… Его — ученого. Редкость демонов, мастера, умеющего творить чудеса. Создатель. Можно было сразу догадаться, она бы догадалась раньше, если бы не уверенность, что просто невозможно, встретив всего нескольких демонов, встретить среди них мастера.

Так вот кто прорвал грань миров…

Глаза открылись. Кариен уже о чем-то молча думал, замерев и только изредка моргая. И такое лицо… умиротворенное, спокойное, будто он уже сделал все, что собирался и теперь любуется удавшимся результатом.

— Это ты прорвал проход в Соты? — слабым голосом поинтересовалась Илия. Как же хотелось ошибиться! Ну почему именно он?

— Я! — тут же довольно кивнул Кариен. — Представляешь… так все просто оказалось. Вот смотри, — он тут же сделал руками какой-то непонятный жест, видимо, что-то призванный объяснить. — Вот предположим… грань миров похожа на каменную стену. Как раньше ее пересекали демоны? — спросил, озорно улыбаясь. Илия смотрела во все глаза и молчала.

— Ломали силой, — снисходительно пояснил Кариен, — а я подумал… Что если этот камень… изменить, превратить его в каменную пыль? Вроде одна и та же материя, но свойства разные. Вода кипит, превращаясь в пар под действием высокой температуры. А граница, оказывается, очень хорошо поддается влиянию энергии и если простой силовой импульс заметить не таким напористым, но влияющим на саму материю границы… Это было здорово! Работает, правда, пока только в ваших Сотах, но я…

И сердце словно сжало тисками. Демонская диковина, вот же он. Это его Илия хотела убить. Но почему же именно он? Она уже не слушала, с трудом пытаясь решить, что теперь делать. Другого она бы попыталась… наверное. Илия никогда никого не убивала. А Кариен? Впрочем, что Кариен? Один из демонов…

Как убивают демонов, толком никто сказать не мог. Огонь им не страшен, броню трансформации оружием не пробьешь, яд для них нечто вроде острой приправы, а про магию даже упоминать глупо…

— Кариен, — тихо позвала Илия. Он замолчал и послушно повернул к ней голову.

— А ты… А что будет с людьми, когда ты прорвешь основную границу? — горько спросила Илия.

Его лицо медленно разгладилось. И лишившаяся света комната стала просто незнакомым помещением, забитым массой громоздких предметов.

— Зачем ты об этом думаешь? Тебе ничего не угрожает.

— И все же? — убито повторила Илия, потому что ответ уже получила.

— Я же сказал — тебе боятся нечего. Не забивай себе голову!

Потом он развернулся на стуле и пододвинул стоявшие на столе предметы, похожие на лабораторные пробирки, заполненные черной вязкой жидкостью. Стал прижимать к стеклу пальцы, пуская магические искры и сверять с надписями на пробирках, всем видом показывая, что разговор закончен.

Опять тупик, слабо подумала Илия, опускаясь на подушку и подтягивая ноги к груди. Перед глазами сияли восторженные глаза ее демона. Неужели он ни разу не думал, что произойдет с людьми? Или ему просто без разницы? Только не так…

И почему же нужно опять думать? Кто сказал, что она должна все время пытаться что-то решить? И вообще, как может спасти мир слабая человеческая недоучка, которой даже собственная сила не подчиняется?

Вот бы заснуть. Сейчас Илия не отказалась бы даже от услуг ментального мага.

Когда хмурая Лейвия принесла поднос, Илия даже не пошевелилась. Кариен одним широким жестом освободил на столе место, сдвинув в сторону все, что там лежало. Демоница аккуратно поставила поднос и, высоко подняв голову, неспешно пошла к выходу. У двери на миг замерла, словно ожидая оклика, но не дождалась и исчезла.

Демон пододвинул один из стульев, удивленно посмотрел на Илию, словно не понимал, чего это она задерживает завтрак. Себе подвинул другой стул, от стены, сел напротив.

В животе давно уже было пусто и морить себя голодом причин не было, несмотря на дикое желание сделать что-нибудь наперекор. И эта необходимость думать и искать выход… Почему-то умственный труд Илию всегда выматывал больше физического и аппетит вызывал более острый. Не заботясь о приведении одежды в порядок, Илия поднялась и пошла к столу, где села уже перед пододвинутой тарелкой. В ней лежало все тоже мясо. Илия еще ощущала сильную слабость, горло иногда резко перехватывало, но к счастью, тут же отпускало.

Кариен уже вовсю жевал свою порцию, посматривая одним глазом, как Илия пытается устроиться на твердом стуле поудобнее. Время, проведенное на ветке дерева, не прошло даром и, казалось, место, которым сидят, прямо раскалилось и жутко болело.

— Ну, рассказывай, как дела? — светским тоном поинтересовался демон. Похоже, уже успокоился или просто делал вид, что никаких каверзных вопросов ему недавно не задавали. Но одновременно было понятно, что тему разговора впредь он тоже намерен выбирать самостоятельно.

— Что? — немного удивилась Илия. Она не ожидала, что с ней станут вступать в светские беседы.

— Ну да. Как дела? Что ты тут делаешь, в Сотах? Ты вроде говорила, что ученица академии и почему же ты тогда не там? Неужели доучилась уже?

Ученица академии… Рядом с тарелкой лежала изогнутая трезубая вилка. В домике Илии вилки не было ни одной, только грубые деревянные ложки и ножи. Она осторожно, словно впервые видит, взяла вилку двумя пальцами и поднесла к носу, рассматривая.

И увидала поверх серьезный взгляд Кариена.

— Так что? — настойчиво повторил он. — Как дела?

Она вздохнула и промолчала. Как можно объяснить положение своих дел? Она и себе самой не смогла бы этого толком объяснить. Вроде жива и здорова, все родственники в безопасности и даже, может, племянники будут. Так что вроде все в порядке.

Да и почему такой простой вопрос из вежливости от этого демона ставит в тупик? Наверное потому, что он все-таки имеет к ее жизни какое-то, пусть и косвенное, отношение.

— Нормально, — наконец ответила Илия.

— А по тебе не скажешь, — сообщил Кариен, опять приклеиваясь взглядом к ее волосам.

Даже разозлиться не получилось. И почему-то не было ни малейшего желания заорать, закатить громкий скандал и обвинить его во всех мыслимых и немыслимых грехах, несмотря на то, что момент был весьма подходящий. Только что это изменит?

— Нормально, — безразлично повторила.

Не считая того, что по вине Кариена дела у всей Империи могут вскоре стать… не ахти. Но стоит ли об этом сейчас?

— А почему тогда…. - весьма ворчливо начал демон, но его прервал стук в дверь. Подавшийся было вперед Кариен откинулся на спинку стула.

— Можно, — громко сказал.

Вошедший был магом, Илия, даже не оборачиваясь, видела отголоски его силовой оболочки. Он без церемоний подошел к столу, придвинул еще один стул и спокойно уселся так, что Илия с Кариеном оказались напротив. Судя по сохранившемуся в комнате молчанию, такое поведение ему вполне дозволялось. Илия постаралась не отвлекаться, пристально рассматривая тарелку, нацепила, наконец, на вилку кусок мяса, краем глаза смотря, как пришедший передает Кариену дощечку с какими-то выжженными на поверхности иероглифами. Тот слегка наклонился к дощечке и мельком глянул на изображение.

— И как?

— Получается… только в третьем символе ошибка, он чертится через Еть, а не через Ить, — голос пришельца был таким низким и глубоким, с легким рокочущим придыханием, каким непременно должен быть голос демона, желающего покорить женское сердце. Даже Илия от неожиданности замерла, а после с трудом отогнала видение, где голос шепчет ей на ушко всякие нежные глупости. Было непросто и получилось только благодаря чистому упрямству.

— Возьми да исправь, — решительно посоветовал Кариен, возвращая табличку обратно. Маг тут же ее подхватил и остался сидеть на месте. Неспешно спрятал табличку во внутренний карман плотной длинной рубашки, неторопливо сложил руки на груди.

— Чем занимаешься? — спросил, глядя прямо на Илию. На мгновение даже показалось, что демон обращается к ней и тогда она рискнула быстро посмотреть на пришедшего. Внешность мага голосу мало соответствовала, лицо оказалось симпатичным, но не более, что позволило Илии облегченно выдохнуть, так как она опасалась, что не сможет сдержать желания повиснуть у него на шее. Хотя, если закрыть глаза…

— Проверяем пока стенки, — ответил Кариен. — Снимает показания изменений толщины в разное время суток. Еще бы по всем временам года показания снять, но это, конечно, всего лишь мечта.

— Ясно.

Еще немного помолчал и продолжил уже как-то задумчиво:

— Чудно выглядите со стороны — такая… пара хмурых существ, чинно восседающих за столом и с ненависть сжимающих вилки, еле сдерживая желание воткнуть их кому-нибудь в глаз. Кариен, — он обернулся и, наконец, не сдержался. — Кто это?!

— Это одна из стражей Сот, — нехотя пояснил демон.

— Правда?.. Какое восхитительное проявление гостеприимства — ты пригласил на завтрак стража! Я тобой горжусь…

Издевка слов была мягко сглажена смехом, который пришедший с трудом сдерживал. Видимо, они были друзьями, иначе Илия не могла объяснить, почему Кариен прощает тому подобные высказывания.

Кариен странно улыбнулся, облокотился на стол и оперся подбородком на руку, разглядывая Илию с каким-то напряженным вниманием.

— Ну, это не просто страж. Это Илия, помнишь, мы человека в круг вызвали в прошлом году? Ее.

Пришедший с готовностью повернулся к Илии.

— Это та, что…

Терпение закончилось как-то непредсказуемо быстро. Лопнуло, как чрезмерно надутый шарик.

— Я вам не мешаю разговаривать? — зло прервала Илия. — А то может, вам в коридор выйти?! Там вы сможете обсуждать меня безо всякого смущения!

Крайне невежливое высказывание демоны (на лицах которых ни малейшего смущения не имелось) полностью проигнорировали. Маг даже глазом не повел.

— Хочешь сказать, она тебя не боится? — полюбопытствовал у Кариена.

— Не знаю, — медленно ответил тот.

— Да-а-а? А может, тогда…

— Геруда… — просительно сказал Кариен.

Маг, перебитый в самом начале фразы, медленно и тяжело выдохнул, выпуская накопленный запал. Неожиданно стал крайне серьезным, еще немного посидел, покачивая ногой. Потом легко поднялся и молча направился к двери.

— Герида… от Патриарха вестей нет? — словно вспомнив о чем-то важном, быстро спросил у его спины Кариен.

Маг остановился, тяжело вздыхая. Развернулся к столу.

— Утром с ним разговаривал. Дела такие — патриарх сейчас занят делами в провинции Гайаны, как освободится, посетит твой лагерь. Жаждет видеть результаты, так что обязательно прибудет. По расчетам освободится не позже завтрашнего утра, значит, можно ждать к обеду.

— Лучше бы попозже, — пробормотал Кариен.

У двери демон остановился и снова, будто на что-то решившись, обернулся.

— Да, еще… он сказал, сообщит свое решение касательно стражей Сот.

Кариен медленно опустил вилку с очередным куском мяса.

— Какое решение? Уже все улажено, стражи под контролем.

— Он сказал, это не вариант. Ты же знаешь, как Патриарх относиться к людям и как не любит кому-то что-то давать за просто так. Неважно, что ты уже все сделал по-своему. Я слышал его размышления, если коротко — стражи не нужны, потому что даже если люди узнают о прорыве и придут с той стороны Сот поддерживать границу, тебя такая мелочь, по мнению патриарха, не остановит, — невозмутимо пояснил маг и тихо вышел.

Илия опустила голову… Так-так, а она была права… раньше. Это радовало, доказывало способность все еще мыслить разумно. А пугало другое — теперь-то, похоже, ситуация резко изменилась и этот не очень добрый Патриарх будет решать судьбу стражей. Точнее, судя по услышанному, уже решил. Осталось всего лишь отдать приказ, который задерживается только потому, что патриарх занят где-то в провинции. Теперь обязательно нужно предупредить этих… Тельку, дуру такую. Паруччи. Станиславу. Они же ничего не подозревают, получили свое и живут припеваючи.

Размышления прервал быстрый стук в дверь и на пороге показалась Лейвия.

— Комната готова.

Молчание. Обе одновременно посмотрели на Кариена — тот сидел, сжимая вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Саниши… — подала голос Лейвия.

Демон как будто не слышал. Очень осторожно, будто вещь чрезвычайной хрупкости, положил вилку на стол, отдернул руку.

— Лейвия… иди, — негромко сказал.

А потом долго сидел, задумавшись и обхватив ладонью подбородок.

Безрезультатно прождав несколько минут, Илия рискнула заговорить.

— Кариен, — тихо попросила, — отпусти меня… пожалуйста.

Он странно, почти возмущенно вскинул голову. На лице удивление сменилось диким упрямством.

— Даже не подумаю! Я еще не понял, каким именно способом ты утащила мою силу. И еще не попробовал создать портал! Хватит уже! Мало того, что ты нарушила кровную клятву и мне пришлось восстанавливать твою жизненную силу за счет своей, отчего мне теперь все время хочется есть! Мало того, что ты позорила меня, не желая спускаться с дерева, так еще и сейчас начинаешь!

Два последних заявления были очень неожиданными. Первое, про жизненную, силу Илия предпочла пропустить мимо ушей. А вот второе… Она уже было размечталась, что демон забыл или хотя бы тактично не станет вспоминать их последнюю встречу, а тут такое услышать! Она тут же вскипела.

— Ты что, злишься на меня за то, что я пыталась спасти свои мозги, а может и жизнь, не желая спускаться к демонам?!

Тяжело дыша и с трудом сжимая губы, Кариен все-таки сдержался и, к ее немалому удивлению, промолчал.

— Кариен… Ну пож…

— Все! — демон вдруг вскочил и хвост заметался из стороны в сторону, как у разъяренного тигра, — что за день такой, все спорят! Чтобы больше ни слова! Лейвия!

Демоница заскочила так быстро, будто под дверью караулила.

— Забери ее на пару часов, но чтобы и пальцем никто! Она мой эксперимент, поняла?

— Да, саниши.

— Сделай ей ванну… успокаивающую. Одень как-нибудь, чтоб смотреть не так жалко было.

— Одеть… — крылья носа демоницы раздулись и глаза ощутимо заледенели. Впрочем, это заметила только Илия. — В красные шелка, как вы любите?

Он оторопело замер.

— Какие… шелка? Одень нормально, в штаны, чтоб ходить было удобно! А то мне кажется, что эти, которые на ней, в любую секунду развалятся.

Лейвия уже спокойно поклонилась и даже выглядела весьма невозмутимо, когда с силой вытаскивала Илию в коридор, хотя та совершенно не сопротивлялась.

Все время демоница молчала, только изредка отдавая безличным тоном короткие приказания. Демонстративно смотря мимо Илии, как мимо пустого места, привела ее в небольшую комнату, приказала ждать. Сама скрылась за второй, внутренней дверью, через пару минут вернулась, позвала за собой. Илия вошла — это оказалось ванная. Покрытая розоватой пеной вода выглядела такой манящей, что сразу захотелось туда нырнуть, чтобы побыстрее обо всем забыть. Лейвия вернулась с какой-то одеждой, сложила на кушетке.

Больше всего Илия боялась, что демоница начнет настаивать на своем присутствовать при купании, но та подобного желания не изъявила и стремительно вышла из ванной, а после из комнаты. Громко провернулся замок в двери, Илия осталась одна, запертая на ключ. Облегченно вздохнула.

Несмотря на огромное желание поваляться в ванной, расслабляться себе она не позволила, быстро смыла грязь, вытерлась одним из висящих на крючках полотенец и оделась. Удобные, крепкой ткани штаны и туника с длинными рукавами оказались почти впору. Свою одежду Илия безо всякой жалости оставила в ванной на полу, так как никаких теплых чувств к ней не испытывала. Потом вышла в комнату. Очень маленькая, но весьма уютная. Из обстановки в ней была только узкая кровать, стол, стул и небольшой шкаф в углу, забитый разнообразными вещами. От нечего делать Илия их внимательно рассмотрела — это оказалась всевозможная женская одежда. И даже… красные шелка нашла, достала и тщательно изучила, краснея до насыщенного цвета, удивительно напоминающего цвет самого материала. Да уж… такое бы на нее натянули разве что силой, под угрозой смерти.

Больше заняться было нечем и, быстро затолкав шелка обратно в шкаф, Илия уселась на кровать и приготовилась просто ждать.

Глава 4

Демоница пришла за ней только к обеду.

— За мной, — коротко рявкнула и развернулась к выходу.

В бежевой комнате Кариен все так же (будто и не прошло несколько часов) сидел за столом, рассматривая какие-то бумажки, частично держа их в руках, что-то прижимая к столу локтем и разве что в зубах ничего не имелось. А может просто при свидетелях позориться не хотел и временно выплюнул, мстительно подумала Илия. Демон молча, одним пальцем указал на тарелку с едой, стоящую на столе в единственном экземпляре и снова погрузился в изучение таинственных записей.

Илия садилась осторожно, прекрасно запомнив, какие здесь твердые стулья. Будучи в ванной, она осмотрела себя на предмет синяков и нашла только несколько мелких на руках и ногах, но там они бывали всегда. Отчего же сидеть так больно?

Есть еще не особо хотелось, но отказываться Илия не посмела и стала медленно жевать первый кусок. Почти такое же, как утром, мясо, только завернутое в тонкие мучные лепешки. Демоны, похоже, никакой другой еды, кроме мяса, не признавали. А она уже за год отвыкла… Даже каши обычной захотелось, как ни смешно…

Превращаюсь в сельскую девчонку, думала Илия, зло тыкая в мясные шарики вилкой. Ножа, кстати, ей даже не предложили. Вместо вина рядом с тарелкой стоял стакан обычной воды.

Когда Кариен закончил, отпуская сразу все бумажки, ворохом упавшие на стол и частично на пол, то сразу заговорил очень быстро.

— Так, Илия, слушай и постарайся запомнить, чтобы мне не пришлось по сто раз повторять. Это… раздражает! Слушай. В некоторых источниках я нашел упоминание, что человек, обладающий силой демонов, а она у тебя есть, с помощью демона способен открыть портал. Я хочу, чтобы ты попробовала.

Илия тяжело вздохнула, качая головой. Какой портал? О чем он вообще? Людям угрожает безнадежная война с неизвестным, но в любом случае неудачным исходом, а он болтает о каком-то портале.

— Ты невнимательна! — обидчиво укорил Кариен. — В общем, я так понял, ты должна выбрать точку прибытия, найти и построить туда дорогу с помощью моей силы. Ты слушаешь?

Она нехотя кивнула. Апатия была такой сильной, что даже лишний раз шевелиться не хотелось. Хотелось, чтобы пришел кто-нибудь сильный, уверенный, решительный и быстренько решил за нее все насущные проблемы.

— Тогда подумай на досуге, как ты можешь это сделать. Попробуй представить, как, по-твоему, это должно происходить. Я немного освобожусь и мы попробуем, ясно?

Илия вздохнула, ничего не ответив.

— Ты что?! Не хочешь научиться создавать порталы? Ты, наверное, просто не понимаешь, как это здорово! Представь, что сможешь почти… ну почти легко попадать в любые места… в любые миры! Увидеть, как живут другие расы, узнать, что в вас общего… разного. Это же очень интересно! — Кариен чуть ли не вскочил, описывая ей всевозможные прелести направленного портала.

Илия подняла глаза. Опять сияющее лицо, делающее все вокруг уютным и домашним. Улыбка, по мягкости подобная тем, что не сходят с лиц послушниц культа всепрощающей Тессы. Как же это может совмещаться с делом, которым он занимается? С делом, которое закончиться порабощением целого мира? Смертью беззащитных? Миллионном смертей…

— Отпусти меня, — жестко сказала.

И стало больно, когда сияние опять ушло, заглохло и растворилось, оставляя после себя только высокомерное равнодушное существо с застывшими холодными глазами.

— Не стоит повторяться… В следующий раз подобную просьбу я готов услышать не раньше, чем после попытки создать портал, — ровно ответил Кариен, но что-то подсказывало, что спорить с ним сейчас не стоит. — Все, не мешай, я занят. На, — протянул Илии вынутую из кучи бумаг на столе книгу, — почитай седьмую главу преданий Грета Великого, там есть упоминание о Налисоне, который как раз подобными порталами пользовался.

Илия книгу не взяла, тогда он просто сделал неуловимое движение кистью и швырнул книгу на кровать. А через секунду уже отвернулся, уверено вороша стопку тонких деревянных дощечек с иероглифами, похожих на те, что приносил маг Геруда. Заставив себя до конца доесть всю порцию и стараясь не прожечь взглядом в спине демона дыру, Илия все-таки отправилась за книгой, подняла ее, залезла на кровать и села, прислонившись спиной к стене. Две страницы, на которые книга приземлилась при падении, смялись, она прогладила их ладонью, немножко распрямляя. После нашла седьмую главу и попыталась вникнуть в текст.

Читать мешали разные тяжелые навязчивые мысли. Большую, о прорыве в человечески мир, Илия отложила на потом. Сейчас была проблема поменьше, но не менее страшная. Стражи, которых нужно предупредить раньше, чем явится Патриарх и отдаст приказ на уничтожение. Заранее, судя по всему, стражей трогать никто не будет, но времени все равно мало. А этот… демон даже слышать ничего не хочет! Конечно, какое ему дело до нескольких людей, когда он настолько загорелся очередной идеей мирового масштаба? А Патриарх, видимо, очень верит в способности Кариена. Илия невесело усмехнулась. Да… похоже, шансов у людей немного. Потому что Кариен всегда добивается своего. Уж в этом Илия имела удовольствие (или наоборот, неудовольствие, как посмотреть) убедится лично.

Бездна его поглоти, привычно проворчала Илия.

Время шло, книга не читалась и способов сбежать из демонского лагеря тоже не появлялось.

В комнате воцарилась почти мирная тишина, прерываемая только тихим шелестом переворачиваемых страниц и изредка недовольными или удивленными хмыканьями Кариена.

В очередной раз покосившись в сторону стола, Илия увидела занятную картину — демон чертил на пустой дощечке иероглифы, выжигая их пальцем. Конечно, его сила послушна и не взбрыкивает, стоит Илии подойти ближе, в отличие от ее силы…

— Кариен, — неожиданно позвала она.

— А? — отвлекаться он не соизволил, продолжал выводить рисунок и над дощечкой вился тонкий сизый дымок. Хоть вообще услышал!

— После… ну, после дерева меня не слушается моя сила. Ты не знаешь, совершенно случайно, почему бы?

— Почему? — символ завершился резким росчерком и Кариен довольно изучал результат своих трудов. — Это временно, я просто просеял ее, пытался найти подсказку, метку места, как она к тебе перешла. Ничего, правда не нашел… В общем, скоро она успокоится и все будет, как раньше.

— А почему не сказал?

Он громко, очень красноречиво фыркнул и взялся за новую дощечку.

И правда, с какой это стати демон станет отчитываться перед 'обычным человеком', про себя покривлялась Илия, так же мысленно послала его глубоко в бездну и продолжила читать выданную ей книгу.

История оказалась не сказать, чтобы интересной (сейчас ей было ни до чего), но явно необычной.

'Я услышал про живущего на краю лавовой воронки демона, когда посетил проездом столицу провинции Террия. Видевшие его рабочие утверждали, что отшельник настолько стар, что его кожа потрескалась от времени, а рога расщепились от жара. Но ему достаточно одного короткого взгляда и слегка ощеренной пасти, чтобы отбить желание приближаться. Двоих пропавших в тех местах рабочих списали как раз в разряд глупцов, посмевших его потревожить.

Не буду останавливаться на подробностях длительного, тяжелого путешествия и поисков отшельника среди торчащих срезами вверх каменных осколков гор, сметенных лавовой волной во время землетрясения. Скажу только, что я его нашел. Вглядевший в лицо, похожее на потрескавшуюся от зноя поверхность пустыни, я испытал настоящий восторг — ведь это оказался действительно Налисон… Да и какой еще упрямец смог бы тут выжить?

Принял он меня враждебно и только после долгих убеждений, что мной движет один лишь интерес к истории, неохотно, но все же пустил в дом. И первым делом набросил ветошь на картину над столом, закрывая изображение. Портрет женщины, даже заглядывать не нужно, чтобы в этом убедиться, ведь все знают историю его изгнания. Впрочем, нынешний Патриарх опасным старика не считал и преследования прекратил (честно говоря, нынешний Патриарх только этим и отличился).

Говорил старик нехотя, мало и отрывисто, видимо, давно отвыкнув от этого занятия. С трудом вытерпев мое общество часа два, с облегчением выставил меня за дверь, заявив, что больше не желает никаких расспросов, да и вообще требует, чтобы его никто не тревожил.

— Только если убить захотите, тогда жду, — очень серьезно сказал вместо прощания.

Уходя от его покосившейся избушки (бытовых условий хуже, честно говоря, припомнить на своей памяти не удается), я уже знал, что скоро старика не станет. Налисон заявил, что жив до сих пор, только потому, что обещал жить. Похоже, кому именно обещал, можно не уточнять.

Самый же главный вопрос, из-за которого я отправился на поиски легендарного воина, остался практически без ответа. Выслушав мою просьбу описать процесс построения портала, старик пожал плечами, заглядывая в себя и уплывая в какое-то чудесное место, куда мне, демону постороннему, никак не попасть. Вот все, что я услышал:

— Она говорила, что мир выплывает из темноты, выступает, обретая очертания, выпуклость и зовет так громко, так сильно, что сопротивляться бесполезно. Иногда мне казалось, что если бы я случайно ее выпустил, она забыла бы даже про меня.

Потом старик долго молчал и после повторного вопроса, как же именно строился портал, ответил:

— Тебе этого не понять. Я много раз пытался объяснить… искал слова. Все зря! Вы не с того начинаете, не слушаете… Вы не поймете!

Собственно, это все. Сложно решить, говорил ли старик о реальных событиях или путешествия по мирам являлись всего лишь плодом его запутавшейся в прошлом памяти. Похоже, этот вопрос останется тайной, потому что Налисон был последним, кто утверждал, что направленные порталы действительно возможно создать и после его смерти обращаться за разъяснениями больше не к кому'.

В конце страницы была сноска.

'Интересующимся данной темой часто советуют единственную книгу Налисона, времен его зрелости, но я лично считаю, что искать в ней ответы бесполезно, потому что написанное относиться большей частью к его личной жизни и о порталах там упоминается редко и вскользь'.

Дальше начинался пересказ автора своего посещения какой-то крепости, где сули вышли из подчинения и разорвали хозяев в клочья, а также перечень методов, которыми их потом усмиряли. После первых же двух абзацев Илии стало нехорошо и она быстро перевернула страницы обратно, на вполне безобидную историю о встрече со старым демоном. Лучше уж об этом…

Какие ей следовало сделать из данной истории выводы, Илия не поняла. Да и не хотела особо лишний раз голову забивать.

…Дверь распахнулась без стука, но у влетевшего внутрь воина были такие круглые встревоженные глаза, что Кариен не спешил его отчитывать. Вскочил, подходя близко.

— Дакса… — прохрипел пришедший, — приближается к лагерю со стороны третьего сектора. Судя по направлению, он идет прямо сюда. Вам следует скрыться.

Кариен тут же задумался, лениво прищурившись и пристально рассматривая вошедшего демона.

— Саниши… — проникновенно повторил тот.

— Нет, я останусь. А ты иди. Передай всем — никому не становится у даксы на пути, он, видимо, ищет меня. Это приказ. Не подходите к нему, ясно? Пусть приходит.

Воин нервно подергал головой, но подчинился, быстро исчезая за дверью.

Кариен остался стоять посреди комнаты, с вызывающим упрямством наклонив голову вперед и не сводя глаз со входа. Как и Илия.

Гариэль идет сюда… Зачем? Впрочем, скоро это станет известно. Она непроизвольно подалась вперед и с таким же напряженным ожиданием уставилась на дверь.

Время шло, обстановка медленно, не неукротимо накалялась и Илия даже почти решилась встать на ноги, когда дверь все-таки начала медленно отворятся и в коридоре показался дакса. Он молча, осторожно переступил порог и сразу же остановился. Потом сделал два маленьких неуверенных шага вперед.

Кариен нагнул голову ниже, исподлобья насторожено следя за передвижением вошедшего. Судя по одежде, по дороге тот не раз падал, потому что штаны на коленях чернели от грязи и до самого пояса были местами покрыты пятнами сока сочной молодой травки. К боку прилипли сухие сосновые иголки.

— Добрый день, — сказал Гариэль и так радостно заулыбался, будто узрел перед собой какое-то чудо расчудесное. В наплыве чувств даже руку поднял, пытаясь пригладить всклокоченные волосы.

Кариен приветствия словно и не заметил.

— Дакса… — отрывисто и твердо произнес. — И что же привело тебя в наш лагерь?

Гариэль молчал, не отводя спокойного и даже веселого взгляда. Илии вдруг показалось, что демону непросто устоять на ногах. Она, честно говоря, даже предположить не могла, как именно Гариэль на него влияет. Кариен с усилием выпрямился.

— Я понял, что ты делаешь в Сотах, — с показной легкостью продолжил, — ты наблюдаешь… Ты не имеешь права мешать, следовательно и соваться на нашу территорию не должен. Не имеешь права действовать силой, потому что даже на вас… можно найти управу. Так зачем ты пришел?

Гариэль проигнорировал угрозу, прозвучавшую в голосе демона, словно и не слышал. Просто посмотрел в угол, где сидела Илия. Кариен развернулся вслед его взгляду и его глаза тут же сузились.

Дакса уже снова смотрел на демона.

— Я пришел… с просьбой.

— Слушаю, — почти прошипел Кариен.

— Отпусти этого Стража. Дай ей уйти.

Илия с интересом наблюдала за представлением, где тощий, ободранный дакса стоял напротив разодетого в новую, шикарную, тщательно отглаженную одежду демона и смотрел на него снизу вверх, потому что был почти на голову ниже. Наверное, она рядом с Кариеном смотрится так же нелепо.

Демон тем временем очень странно улыбнулся, упрямо наклоняя голову и резко ответил:

— Нет.

— Я прошу не просто так. Мы оба знаем, что я не стану нарушать договор между нашими мирами… Поэтому я предлагаю сделку — ты выполняешь мою просьбу, а взамен я даю слово выполнить твою просьбу. Любую. Иметь в должниках даксу… отличный шанс для демона, не правда ли?

Кариен немного выпрямился, снисходительно оглядывая стоящего перед ним Гариэля.

— Нет.

Потом обвиняющее посмотрел на Илию. Она вдруг с удивлением поняла, что они оба как-то одинокого пошатываются, словно сил стоять не хватает. Может, дакса вовсе и не болен, а на него просто оказывает влияние близкое присутствие демонов? Значит, и Кариен ощущает обратное похожее воздействие? Но не может быть, ведь дакса уже явился больным… Но на Кариена, похоже, все-таки как-то влияет. Демон вдоволь насмотрелся, недовольно сморщился и вернулся к разговору.

— Зачем тебе давать такое обязывающее себя обещание, как любая услуга за свободу обычного человека?

Гариэль согласно кивнул.

— Я понимаю вопрос, но ответить не так просто. Она… мне ее жаль. Не каждому столько достается… сразу. И еще — она мне помогала, просто так, без расчета что-нибудь выторговать. Теперь я просто хочу спасти ей жизнь.

— Ей тут ничего не угрожает, — нетерпеливо перебил Кариен.

— Ой ли? — нехорошо усмехнулся дакса. — Ведь Патриарх еще не появлялся? Ты же его хорошо знаешь… правда?

Демон отмахнулся от вопроса и настойчиво повторил:

— Так отчего тебя интересует простой человек? Чем она, интересно, заслужила подобное участие? Что между вами?

— Ничего. Ничем. Она… просто мне ее жаль.

— Да ну? — Кариен, казалось, злиться все сильнее. Шатало его уже гораздо ощутимей, даже приглядываться не нужно было. — Тогда покажи! — потребовал.

Гариэль минуту думал, растеряно отведя взгляд, словно не ожидал подобной просьбы. Потом все же согласно кивнул.

— Хорошо, смотри.

Демон подошел к нему вплотную и решительно прислонил ко лбу даксы ладонь. Оба застыли глаза в глаза, лица потеряли всякое осмысленное выражение и только резкое дыхание звучало в полной тишине.

Ошарашенная всем происходящем Илия сидела, открыв рот, и не могла решить, что происходит. Похоже, Гариэль пришел за ней и предложил за ее свободу какой-то высокий выкуп. Слова про 'от жалости' пока опустим, будто их вслух не произносили. А сейчас он… что-то показывает Кариену. Свои воспоминания?

Мелькнула несвоевременная мысль, что если кто-нибудь сейчас зайдет, вполне может решить, что эти двое собрались обниматься. Самое время для бредовых идей, пожурила свое так некстати разыгравшееся воображение Илия и стала с любопытством ждать, чем все это дело закончиться.

Еще через минуту Кариен, резко поморщившись и что-то неразборчиво прошипев, отдернул руку.

— Убедился? — спросил дакса. — Теперь отпустишь?

Демон вдруг резко обернулся к кровати, приблизился, низко наклоняясь и лихорадочно заглядывая прямо в глаза. Никогда он так настойчиво не пытался что-то рассмотреть, Илия даже слегка испугалась и попыталась отодвинуться. Увидев, как она дернулась, Кариен так же быстро отпрянул, словно сам удивился своей странной выходке.

— Теперь отпустишь? — громче повторил Гариэль.

— Нет, — твердо повторил демон, возвращаясь на прежнее место напротив пришедшего.

— Но почему? — Гариэль, казалось, сильно удивился.

— Она — один из моих самых интересных проектов. Первый этап прошел сам собой и не знаю… как подобное повторить. В другой раз может и не получиться, поэтому продолжать должна тоже она.

Гариэль неторопливо рассматривал хмурого Кариена, который уже думал о чем-то своем, будто присутствие поблизости даксы его больше совершенно не заботило.

— И это все? — вкрадчиво спросил, в конце концов.

— Все.

— Покажешь? — с насмешкой.

Демон равнодушно кивнул, подпуская даксу ближе. Поморщился, но позволил положить тому ладонь на лоб.

Все повторилось — застывшие лица и прерывистое дыхание. Теперь, пожалуй, если их увидят, то непременно решат, что дакса пытается броситься в порыве страсти на шею к Кариену, мимоходом сыронизировала Илия. Еще немного подумала, может, стоит, наконец, влезть и поинтересоваться, что это за спектакль такой они устроили, но все-таки благоразумно решила оставить их разбираться самостоятельно.

Однако результат в этот раз был совершенно другой — демон громко, изумленно вздохнул и замер, опустив плечи и смотря вперед пустыми глазами. Даже грудь не поднималась, словно он разом перестал дышать.

— Так-так, — то ли улыбнулся, то ли оскалился дакса. — Как я тебя понимаю! Самого когда-то интересовало, как Налисон мог писать такое об обычной человеческой женщине? Как мог… рискнуть всем ради простого человека? Какой интересный результат… Я, помниться, выдумал какое-то несуразное объяснение, но твой ответ мне нравится намно-ого больше. Смело! И все же занятное зрелище — охотник, попавший в капкан, поставленный собственными руками…

Кариен не шевелился и даже не моргал. Застыл, как статуя. Даже одежда его теперь казалась выточенной из камня.

Дакса обернулся к Илии.

— Ну что, со мной пойдешь или здесь останешься? — довольно равнодушно спросил.

Илия, еще не веря, быстро поднялась, откладывая книгу, которую все это время, оказывается, крепко сжимала в руках.

— Дай-ка подумать… Остаться в лагере злобных демонов или вернутся в мой милый безопасный дом? Конечно, с тобой!

— На самом деле теперь это уже совсем не важно, — пожал плечами дакса, разворачиваясь к выходу.

— В смысле, неважно? — Илия почти побежала за ним следом. На пороге, правда, не сдержалась и оглянулась назад. Кариен смотрелся страшно — как обездвиженное, лишенное сознания тело, превращенное в камень. Даже глаза потухли, походя на две темные неживые дыры в черепе.

— Гариэль, — прошептала. — А с ним… все в порядке? Почему он так странно выглядит?

— С ним все хорошо, — успокоил дакса. — Просто сейчас ему придется принять то, что он узнал. И это будет непросто.

— А что он узнал?

— Это его секрет, — спокойно заявил Гариэль, неторопливо двигаясь по коридору, в котором царила полнейшая пустота. — Захочет — сам расскажет.

Пройдя длинный коридор до конца, они попали на лестницу. Илия с удивлением смотрела по сторонам. Спустившись в холл, а после выйдя на улицу, уже не смогла сдержать изумленного возгласа — вся поляна центрального сектора Сот, два дня назад совершенно пустая, теперь была плотно застроена. Главное трехэтажное здание, из которого они вышли, растянулось широкой линией, его окружали более мелкие дома, в стороне виднелось что-то вроде конюшни, с другой стороны — казармы. Демонов вокруг не было ни одного, только из конюшен доносились звуки, которые обычно издают животные.

— Как… как они успели все это сделать за два дня? — воскликнула Илия. Пригляделась — дома совсем не выглядели новыми, а были, наоборот, обшарпанными, как будто простояли тут полвека.

— Ага, я тоже заметил, — без удивления сказал Гариэль, — видимо, они перетащили здания целиком… Мне даже представить пока не удалось, как у него это получилось. Умен, ничего не скажешь. Еще несколько лет и я, пожалуй, соберусь напрашиваться к нему в ученики, — он тихо усмехнулся, а потом так сильно задумался, что даже шаг замедлил.

— Как ты его узнал? — спросила Илия. Они уже вышли за территорию лагеря и направлялись к лесу. Демоны так и не показались.

— Что? — очнулся дакса.

— Как ты его нашел, ну, мастера?

— Я шел на твою ауру, — пояснил Гариэль, — а оказалось, она у вас общая, — дакса усмехнулся. — Так ты говоришь, точно к прорыву отношения никакого не имеешь? — посмотрел искоса. Но Илию в этот раз подобный намек совсем не обидел, отчего-то она была уверена, что это просто шутка, призванная развеселить, поднять настроение.

— Точно! — радостно подтвердила. А ведь это Гариэль за ней пришел… Не оставил! Она глубоко вздохнула полной грудью, такая неожиданная помощь, но зато теперь так легко и жизнь кажется немного светлее.

— Спасибо, — сияя, произнесла.

Гариэль на секунду замедлился, пристально рассматривая ее радостное лицо.

— Не благодари… я не уверен теперь, что правильно сделал. Может, лучше было не лезть.

— Что? Почему?

Дакса задумался, подбирая слова.

— Помнишь… ты спрашивала, что можно сделать, чтобы демоны остановились? Так вот… я думаю, ты могла бы попробовать его отвлечь. Его, мастера. Как, кстати его зовут?

Илия внимательно слушала.

— Кариен.

— Он же тебя не просто так держал? Чего-то хотел?

— Да… Он, знаешь ли, ставит на мне разнообразные эксперименты. В данном конкретном случае пожелал, чтобы я создавала направленный портал, — едко проговорила.

— Ну вот… — на прозвучавшую в ее словах издевку Гариэль никак не отреагировал. Будто в порядке вещей, что кого-то используют как подопытного кролика.

Илия задумалась. Защитники встревожено шелестели, радуясь возвращению хозяйки. Дальше они шли молча и добрались до дому безо всяких происшествий.

Там она сразу же отправилась в дом, где развела огонь, с трудом удерживая все еще непослушную силу, надеясь, что справиться и не спалит домик дотла, вскипятила чай и, разлив его по кружкам, вышла к даксе, как обычно сидящему под деревом.

— Я поняла, почему ты меня вытащил, — серьезно начала, протягивая ему одну из кружек. Гариэль опасливо покосился, но взял.

— Тебе было лень самому готовить, — закончила, опускаясь рядом и разглядывая дымящийся напиток.

Через секунду Илия впервые услышала, как дакса смеется. Очень искреннее, громко и радушно, так что сложно не присоединится. Так они и сидели, сжимая в ладонях горячие кружки, дрожащие от раскатов хохота и стараясь не расплескать чай на ноги.

…Чай уже остыл, они долго молчали, неспешно потягивая еле теплый напиток, щурились солнечному свету и довольно глупо улыбались каждый своим мыслям. Допив, Гариэль осторожно поставил чашку на землю рядом с собой.

— Илия… Я должен сказать… В общем, мне пора уходить.

Сразу стало понятно, что он говорит о возвращении в свой мир. Должно быть, скучал по дому… столько времени провести так далеко. От дома, который есть, кстати, не у каждого.

— Когда?

— Скоро. Часа через два.

— Уже? — новость была неожиданной, — но… но почему? Ты же еще не знаешь точно, чем закончиться появление в Сотах демонов? Ты же должен до самого конца наблюдать?

— В ближайшее время граница не будет прорвана, — мягко сообщил Гариэль. — Моя миссия завершена.

Это заявление было крайне интересным. Хотела бы Илия заявить подобное так же уверенно…

— Как не будет? Почему?

— У меня предчувствие, — легко улыбался Гариэль, смотря в раскинувшееся над головой ленивое небо.

— И простого предчувствия достаточно, чтобы рисковать подобными вещами? — удивилась Илия.

— Вполне.

Сказать было нечего. Кто его знает, как даксы относятся к своим предчувствиям? Может и правда настолько верят, что даже не имеют привычки проверять их подлинность.

— Ну, — неожиданно захотелось его остановить, сделать так, чтобы Гариэль не уходил, а и дальше просто сидел под деревом, потому что рядом с ним не так одиноко и очень спокойно. Пусть даже молча сидит — и то хорошо.

— Но ты же болен… Как ты сможешь уйти в свой мир? Это, наверное, опасно?

— Моя болезнь… она неприятна, но не смертельна, — поморщился дакса. — Дома мне станет лучше.

— Значит, пора… — Илия опустила голову, с удивлением понимая, что на глазах выступают слезы. И даже знала, почему. Потому что давно уже никому дела до нее не было. А к Гариэлю она не просто привыкла… он ее даже спас. Ни за что спас, просто так. Спас, несмотря на ее полную демонской силы оболочку. И хотя другом стать так и не успел, но все равно… — Мне жаль.

Он плавно придвинулся, мягко взял ее за руку.

— Мне бы хотелось чем-то тебе помочь… как-то поддержать, но я не могу. Есть вещи… которые не в силах изменить даже боги.

— Ты мне уже помог, когда вытащил из демонского лагеря, хотя совершенно не обязан был этого делать, — с трудом выговорила Илия сквозь непрошенные слезы.

Гариэль нетерпеливо кивнул, словно этот эпизод помощью не считал. Перебил.

— В общем. Раньше я хотел настоять, чтобы ты покинула Соты и уехала как можно дальше. А теперь… теперь ничего не могу сказать. Разве что на твоем месте я предупредил бы остальных сторожей, патриарх не сохранит им жизнь, я уверен. А что касается тебя…

— Мне сохранит? — невесело усмехнулась Илия.

Дакса качал головой.

— Не знаю… Нет. Но советовать ничего не буду и за это прости. Опять… тебе все решать самой.

И вот уже снова отвлекся, расслабился, словно засыпая, выпустил из ослабевших пальцев ее ладонь.

— Я думаю… ты о чем-то умалчиваешь, — уверено сообщила Илия, хлюпая носом.

— Нет… нет. Не так. Самое важное я уже сказал — тебе опасно тут оставаться, но также у тебя есть шанс отвлечь мастера. Но и велик шанс умереть. А все остальное мелочи и по большому счету никакого влияния на то, как сложится история, не окажут. Потому и говорить смысла нет, лишняя информация просто отвлекает от сути. И знаешь, если когда-нибудь… Кто знает, может и увидимся? Но даже если нет, мне бы хотелось, чтобы ты в любом случае помнила — мое имя Гариэль Стаплонский, член совета Течений первой силы. Запомнишь?

— Да, — твердо ответила Илия. Вытерла рукавом мокрые щеки, уверено поднялась, посмотрела на него сверху вниз.

— Не такие вы, даксы, и ужасные, — сообщила вместо прощания.

— Да и вы, кстати, не все безнадежны, — таким же тоном ответил Гариэль, вежливо кивая. После закрыл глаза и откинул голову на ствол.

Через две минуты Илия уходила от дома, не оглядываясь.

Вернулась она, когда солнце уже собиралось скатываться на ночлег. Скоро уже начнет темнеть. Гариэля во дворе не было, пустое бревно под яблоней настойчиво притягивало взгляд и казалось чем-то непривычным и неправильным. Спустившись с лошади, Илия добрела до бревна и уселась на него, прислонила ладони к еще теплой после солнечного дня поверхности.

Лошадка терпеливо стояла у крыльца, шумно фыркая и отмахиваясь хвостом от кружившей вокруг мошкары.

В деревне, куда первый делом направилась Илия, сообщению про 'неприятности в Сотах, на которые напали жуткие маги, прорвавшие границу' (такая формулировка позволила ей обойтись почти без сжатой вокруг горла петли) никто не поверил. Потратив на убеждения, которые местные жители всерьез воспринимать не желали примерно полчаса, она вышла из себя и запустила багрово-красный иллюзионный дождь: с неба падали огромные огненные шары, с бульканьем плюхались на землю и растекались вязкими блестящими лужами. Уж Илия отвела в этот момент душу, не сдерживая силы творимой иллюзии и выкладываясь полностью. Нужный эффект был мгновенно достигнут — зрители с воплями разбежались и попрятались в домах, а староста соблаговолил выдать ей лошадь, чтобы быстрее добраться и предупредить о происходящем остальных стражей.

Со Стражами тоже разговаривать было непросто. Радовало одно — с ними можно было общаться, не нарушая клятву, потому что стражи и сами отлично понимали, о чем речь. Оставалось всего лишь пояснить, что скоро придет Главный демон и всех убьет, потому что известие о захвате Сот уже отправлено императору, а значит, покупать их молчание демонам больше не нужно.

Телька так смешно пятилась, когда Илия подъехала к ее дому, будто хотела врасти в стену. Вот дуреха. И не сразу поверила, что Илия явилась вовсе не мстить страшной местью, а просто предупредить, что теперь жизнь стражей отныне ничего не стоит и нужно как можно быстрее бежать из Сот. Илия оставила соседку собирать многочисленные пожитки и поехала дальше.

Когда из своего домика вышла Станислава, то уже Илия замерла и не сразу сообразила, кто перед ней — томная красавица с волоокими глазищами улыбалась так невинно, что хотелось тут же простить ей все прошлое и заодно будущее. Илия сдержалась, сухо сообщила новости и сразу уехала.

Все один к одному повторилось с остальными — Паруччи лежал в доме, вымотанный своими похождениями с деревенскими красавицами, легко употребившими по прямому назначению немалую мужскую силу, полученную от демонов. Выслушав новости, он протяжно застонал и заявил:

— Жаль, что ты так поздно… пришла б пораньше, я бы тебе показал, что значит настоящий мужик.

Из чего Илия сделала вывод, что некоторые неисправимы.

И только Гурька… Гурька отказалась уходить из Сот. В ее домике было так чисто, уютно, пахло свежеиспеченным хлебом и травами, но, несмотря на царившую вокруг идиллию, Илия вздрагивала каждый раз, когда раздавались чужие голоса — детские и мужской, хотя видела только себя и хозяйку. И не могла ни в чем ее винить. Всех немножко презирала за то, что продались, но не Гурьку.

— Пусть, — сказала та, спокойно выслушав сообщение. — Второй раз их потерять я не могу.

И рядом с ней взорвался радостный детский крик:

— Мама остается!

Илия не нашлась, что ответить, молча кивнула и поспешила уехать.

Теперь, сидя под деревом, она думала о себе. Итак, сторожа предупреждены, деревенский староста как-нибудь извернется и отправить донесение в город. Пусть император получит новости не так быстро, как хотелось бы, потому что до ближайшего города дня три добираться, но все равно рано или поздно узнает. Получается, все сделано, причем на удивление легко разрешилось, словно и не было двух суток мучительных раздумий, как все получше провернуть.

Илия смотрела на свой домик и уже знала, как поступит. Просто хотелось еще немного посидеть, вспомнить…

…Вот она приезжает к дому и зеленоватое облако силы защитника изучающее мягко ее обволакивает.

…А вот первый снег падает, медленно кружится крупными хлопьями, неохотно оседающими на холодную землю.

…Среди ночи раздается дикий визг и Илия просыпается, не сразу сообразив, что ничего страшного не произошло — просто кабаньи семьи веселятся.

…И то ясное утро, когда кристально чистый воздух наполнился первыми весенними запахами… Хотелось жить.

И сейчас хочется. Но Гариэль прав — если есть хоть один шанс отвлечь мастера, она должна попытаться им воспользоваться. Не ради императора, нет. Ради мамы, которая пишет письма, теряя жизненную силу, а Илия теперь отлично представляла, какие ощущения при этом появляются. Ради сестры, которая когда-то посмела отказаться дать клятву императору, хотя знала, чем это грозит. Ради папы и Патрика. Ради племянников, которых еще нет. И если она не справиться, уже, скорее всего, и не будет…

В общем-то, все. Не очень-то и многих хотелось спасти Илии. Но небольшое количество только подняло в ее глазах ценность их жизней.

Сделав из остатков хлеба и масла бутерброд, а остальные быстропортящиеся продукты выложив на землю у крыльца, где им не дадут пропасть, жуя на ходу, Илия наподдала лошади, отправляя ее назад в деревню и отправилась в сторону центрального сектора.

Прощаться было не с кем. И только защитники встревожено шелестели всю дорогу, то ли поддерживая, то ли успокаивая.

Ее перехватили почти у самого лагеря. Стало понятно, почему демоны не патрулировали территорию — в лагере творилось что-то невообразимое. Посреди двора высилась огромная походная палатка, простая, но украшенная целой кучей развевающихся узких флагов, трепещущих на ветру, как языки яркого пламени. Царила неестественная чистота. Конюшни были заперты, двери закрыты и даже всяческий хлам сложен аккуратными кучами. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы разглядеть приготовления к приезду кого-то чрезвычайно важного.

Завтра к обеду прибудет Патриарх, а значит времени у нее не так уж много. Но кто знает, может даже несколько часов бездействия Кариена достаточно, чтобы императорские маги успели сообразить, как создать у Сот какую-нибудь внешнюю защиту или усилить существующую.

Демонов на территории лагеря виднелось не в пример больше, чем когда тут прохаживался Гариэль. Тройка, остановившая Илию, тут же окружила ее плотным кольцом.

— Я к Кариену с донесением относительно прорыва, — четко и громко заявила Илия, понимая, что это единственный шанс попасть в нужное место. Демоны медленно оглядывали добычу, соображать, что делать дальше, не торопились, один из воинов неспешно ощупал Илию на предмет оружия, задерживаясь на самых выпуклых местах тела и пришлось покрепче сжать зубы и не дергаться. Маг тщательно изучил силовую оболочку — Илия надеялась, что демонская сила впервые с тех пор, как появилась, сыграет ей на руку — ведь подобные были только у человеческих предателей. "Пусть меня примут за одну из темноряжниц", — тихо твердила Илия и с облегчением выдохнула, когда задуманное получилось — маг кивнул и жестом приказал следовать за ним.

Илия быстро шла, с трудом поспевая за скоростью передвижения демона и старалась не таращиться по сторонам — ведь всего лишь один случайный взгляд, воспринятый встречными демонами, как вызов и до цели она никогда уже не доберется. Не все же такие… сдержанные, как Кариен. Хорошо, что царившая вокруг неразбериха занимала все внимание окружающих, так что Илию почти никто не замечал. Они вошли в здание, поднялись по лестнице и уже знакомым коридором добрались до нужной комнаты. Маг коротко постучал.

— Саниши Кариен…

— Можно, — раздался голос, от которого внутри что-то туго сжалось, как готовая к действию пружина. Итак, вот сейчас все и решится, выяснится, не зря ли она рискнула всем… что еще оставалось.

Маг отворил дверь и Илия вошла.

Кариен вальяжно развалился за столом, рядом с ним в похожей позе Геруда, оба в парадной одежде — черных изящных камзолах с ярко-желтой окантовкой.

— Саниши Кариен, — начал маг.

Демон лениво поднял глаза. Они тут же округлились.

— Илия… что ты тут делаешь? — быстро спросил.

— Саниши Кариен, — терпеливо попробовал повторить маг.

— Иди! — коротко приказал демон и маг тут же исчез, плотно закрыв за собой дверь. Толстые черные свечи, горевшие на столе, укоризненно покачали ему вслед синими огненными язычками.

Геруда задумчиво наблюдал за другом. Тот вдруг как ужаленный подскочил, словно приходя в себя.

— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — заорал во всю глотку, мгновенно теряя свой лощеный вид.

— Я хочу помочь тебе построить портал, — пересохшими губами упрямо проговорила Илия. Сердце бешено стучало, вид Кариена безумно пугал.

— ЧТО… — он вдруг осекся, быстро повернулся к соседу.

— Геруда, — с каким-то отчаянием проговорил.

Тот серьезно смотрел, задумчиво шевеля губами. Тоже поднялся, правда, не так быстро, зато удивительно плавно.

— Спрячь ее, — нетвердо выговорил Кариен.

Тот покачал головой, напряженно ступая и обходя Илию вокруг.

— Уже поздно, Жалин учует…

— Геруда, — еле слышно повторил Кариен.

— Так… нельзя говорить, что она страж, — тихо начал маг. — Если примет за игрушку, может…

И тут раздался оглушительный рев сирен. Стены мелко задрожали, огоньки свечей затрепетали, Кариен покачнулся, хватаясь руками за крышку стола.

— Действуй. Я встречу, — быстро проговорил Геруда и исчез за дверью. Кариен оглянулся, метнулся к Илии, дернул, мгновенно дотащив до кровати, та даже споткнулась, он нетерпеливо поддержал и поставил на ноги. За секунду вытащил из шкафа какой-то халат из толстой мягкой ткани.

— Одевай, — рявкнул.

Илия послушно натянула рукава, запахнула — в широком вырезе у горла торчала туника, которая была на ней одета.

Одним движением Кариен растянул края халата и разорвал ворот туники, так что вырез получился до самой груди. Илия даже испугаться не успела, через секунду он посадил ее на кровать, натянул покрывало на ноги, поправляя ворот и теперь, казалось, что халат надет на голое тело.

Бегло осмотрел. Потом, очень неожиданно наклонился, заткнул рот ладонью и… укусил за шею. Илия подобному обращению возмутилась и попробовала вырваться, тогда он еще крепче зажимая рот, провел ногтями по щеке, оставляя глубокие царапины. Тут же отпустил.

— Тихо сиди! — прошипел. Илия потрогала горящую щеку пальцами и увидела на них кровь. Этот сволочь оцарапал кожу до крови! — разъярилась и собралась тут же высказать, что о подобном отношении к девушкам думает.

— Тихо сиди! — очень медленно повторил Кариен, легко выдерживая ее возмущенный взгляд, но угрозы в голосе было столько, что при желании можно было пощупать.

Демон развернулся спиной и вдруг какая-то жуткая тишина, воцарившаяся в коридоре, заставила ее замереть, затаиться, как мышке в норе, когда ночные хищники выходят на охоту. Сердце почти выпрыгивало, грозясь выдать местонахождение жертвы первому попавшемуся зверю. Кариен остановился напротив двери, загораживая Илию и выжидающе замер.

Через несколько минут дверь распахнулась и Илию накрыло волной чужого присутствия. Голова опустилась, и кровь стала бежать очень медленно, превратившись в вязкую холодную воду. Вошедший был не просто огромен — он, казалось доставал до потолка. Но рост не имел никакого значения, так как этот демон подавлял одним своим существованием. В его присутствии Илия не смогла бы выдавить и слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

Патриарх. Смотреть на него было невозможно и это влияние распространялось даже на окружавшую его охрану. Эти демоны одеты были чисто символически, в короткие штаны, но зато украшенные множеством разнообразных, расчерченных по шкуре шрамов, покрывавших тело, как странные, вызывающие дрожь абстрактные рисунки. Передвигались охранники быстро и плавно, как капли ртути, почти мгновенно рассосредоточившись по всей комнате.

— Кариен, — раздался голос и Илии неудержимо захотелось завыть. В голове замер страх и ожидание неминуемой смерти, тело онемело и только потому приступ паники не дал ей вскочить в попытке убежать и спрятаться, даже зная, что это глупо и бессмысленно.

— Я доволен, — продолжал до невозможности ужасающий голос. — Ты отлично справился с лагерем. Впрочем, я не сомневался… И я жду, что скоро ты снова порадуешь меня хорошими новостями.

— Да, мой повелитель, — голос Кариена тоже был странный, немножко сонный, но удивительно почтительный. Да и действительно, разве можно такому… существу хотя бы пытаться противостоять? Илия поймала глазами свои измазанные в крови пальцы и попыталась вспомнить, где их испачкала.

Воздух колыхнулся, когда патриарх переместился немного в сторону, к столу.

— Проблемы есть?

— Нет, мой повелитель, ни малейших. Для отдыха вам поставлена палатка, ужин скоро будет подан.

— Там и поговорим подробнее.

Молчание. Илии хотелось зажать уши, потому что даже тишина звучала в таком соседстве, как ожидание сокрушающего удара, который может последовать в любой момент. Перед глазами показались чьи-то ноги. Сумев поднять голову всего на мгновение, Илия успела разглядеть одного из охранников, нависающего сверху. Точнее, охранниц — оголенная грудь была женской, хотя и покрытой множеством тонких шрамов.

Раздалось пренебрежительное фырканье. Тут же загремел голос Патриарха.

— Жалин?

Фигура плавно сдвинулась в сторону, открывая Илию. И взгляд… тогда его взгляд упал сверху, как плотное душное пуховое одеяло. Живое одеяло, пытающееся обхватить покрепче и заползти поглубже в открытый рот. Она не смогла сдержать еле слышного шипения, хотя и прикусила губу почти до крови.

— Что это? — довольно мягко спросил голос и стало немного легче, когда Патриарх отвернулся. Но у кровати уже стояла пара охранников, ненавязчиво показывая, что отходить они не намерены.

— Это мое, — негромко ответил Кариен.

— Кариен… не сейчас. Обходись сулями, после завершения операции будешь развлекаться, как хочешь.

— Но…

— Все, я сказал.

Голос даже не повысился, всего лишь стал на пару граммов тяжелее. Илия почувствовала во рту теплую кровь из прокушенной губы. Но не почувствовала боли.

— Это один из моих экспериментов по строению портала, — довольно неожиданно заговорил Кариен. С почтением, но упрямо.

И снова молчание, почти убивающее своей тяжестью. Илия с трудом дышала.

— Когда прорвешь границу, подарю тебе таких целую деревню, — снисходительно сообщил патриарх, — пока не отвлекайся. И не спорь… Не хочешь смотреть — выйди.

Несмотря на отказывающиеся работать мозги, Илия как-то сразу поняла, о чем именно речь и дышать перестала совсем. Последняя надежда на…

— Да, мой повелитель, — тихо, но очень твердо ответил Кариен.

Казалось, она умрет раньше, чем ее начнут убивать. Умрет прямо сейчас. На что надеялась, когда шла? Дура. Всегда дура. Везде. Дура, что заорала тогда, в академии, когда заметила, что вызванный демон вполне себе свободен. Что не просто отошла подальше от остальной толпы, тогда схватили бы кого-то другого. Дура, что узнав о демонах в Сотах, осталась, а не сбежала туда, где безопаснее. И что сюда пошла, да еще по собственной воле, отправилась прямо в пасть хищникам, тоже дура!

Тяжелые шаги к двери.

— Мой повелитель, — спокойно подал голос Кариен.

— Да?

— Могу я сделать это сам?

— Сам? — патриарх, казалось, немного удивился, — раньше ты не любил…

— У нее часть моей силы, которую я сначала хочу вернуть обратно, — так же холодно продолжил Кариен.

— Хорошо. Можешь, — Патриарх казался довольным. — Я рад… что ты меняешься в нужную сторону.

Еще два шага и звук закрывшейся двери. Охранники по обе стороны кровати остались стоять на местах. Илия медленно, через силу, подняла голову и посмотрела на Кариена, неторопливо подходившего к кровати.

Он собирается меня убить, с ужасом поняла по его опустевшим безжизненным глазам.

— Мне нужны кое-какие инструменты, — ровно заговорил Кариен, ни на кого не глядя. — Подойдите к Геруде, он знает и передаст. Несите сюда.

Демоны молчали.

— Ну! — жестко повысил голос Кариен. Те нехотя переглянулись и направились к выходу. Дверь снова хлопнула.

Кариен грубо схватил Илию за локоть, резко потянул на себя и поставил на пол. Не хочу умирать, билась безнадежная мысль и Илия изо всех сил стала сопротивляться. Попыталась увернуться и отбежать, а когда ее схватили, попыталась пнуть демона хоть куда-нибудь. Талию тут же обхватила твердая рука, а другая сжала шею.

Только не так, горячо молила Илия, отчаянно, но почему-то совершенно молча пытаясь вырваться. Кариен крепко прижал ее к себе и зажал голову плечом.

— Тихо, — странно сказал. Илия не услышала и рванула еще раз. Пусть в последнее время ее жизнь не очень счастливая, все равно это не повод умирать! Да еще так нелепо!

— Тихо, — прогрохотал голос прямо на ухо и на шею надавили.

Только не так, повторяла Илия и слезы полились сами собой, как вода, стремительным бурным потоком.

— Слушай меня очень внимательно и моментально делай все, как я сказал. Ни секунды не сомневайся, сразу делай, — очень быстро заговорил Кариен. — Закрой глаза.

Илия послушалась, потому что шею сжимали твердые пальцы, которые делали больно.

— Представь место, куда бы ты хотела попасть. Самое лучшее место на свете подальше от демонов, от Сот и всего того, что тебе надоело. Представь как можно точнее, со всеми деталями — голубым небом, мягкой травой и даже жужжащими над ухом мухами.

Какое место? О чем он? Слезы текли и Илия начала всхлипывать. Это так несправедливо, что тебя обнимают только чтобы удобнее было свернуть шею.

— Пусти, — сквозь слезы заявила.

Как ни странно, давление прекратилось, теперь его ладонь просто лежала сверху, а Кариен продолжал говорить.

— Просто сделай, что я прошу… сделай прямо сейчас. Ни о чем не спрашивай… Представь. Представь, пожалуйста.

Илия еще раз всхлипнула, но так как причин упрямиться вроде больше никаких не осталось, все-таки послушно последовала его словам. Почему я опять его слушаю? возмутилась. Может потому, что об остальном думать слишком страшно? Она зажмурилась покрепче и представила домик… домик в заснеженном лесу, который в детстве напоминал ей сказку. Сейчас казалось, что это единственное место в мире, где никогда не бывает ничего страшного. Просто не может быть…

— Представь полнее, как можно подробнее, — повторял Кариен.

Илия представила белые сугробы, пушистые низкие ветки и темнеющее вечернее небо. Легкий ледяной ветерок, звенящий сосульками под крышей дома. Низкое крылечко, запорошенное снежной пылью. Маленькое окошко и огонек в нем, слабо подрагивающий сквозь слезы, застилающие глаза. Она вложила в эту картинку всю тоску, которая копилась внутри с того самого злопамятного дня, когда жизнь сломалась и стала засыхать.

И постепенно вокруг, словно рисовалась белоснежной краской на угольно черном, словно лепилась из пустоты, создавалась картинка, которая удивительно походила на ту, что она себе представляла.

— А теперь… ступай туда, — загремел голос над ухом, оглушая, так что в голове зазвенело, — ступай, как будто… от этого зависит твоя жизнь! Делай шаг, как будто оставаться на месте значит сразу умереть. Потому что… это так и есть. ДАВАЙ! — прокричал Кариен, и его слова отозвались резкой болью в висках.

И Илия… ступила туда. Навстречу сам собой подался плотный воздух, мгновенно преграждая путь.

— ИДИ! — Илия собралась и потянулась к лесу, ведь она всегда мечтала там побывать. И если все равно умирать… Еще раз… Воздух упруго давил, с силой отталкивая и ей вдруг пришлось ухватиться за Кариена, чтобы не упасть, хотя он и сам держал ее довольно крепко.

— Еще… если тебе не хватает силы, возьми мою! Быстрее! — почему-то отчаянным тоном торопил Кариен.

Демонская сила была прямо под рукой, могла бы и сама догадаться. Илия еще раз представила домик, на секунду замерла, пуская в себя что-то новое, похожее на ее собственную силу, но словно сильно сконцентрированную.

Домик, словно шторка, загородила прозрачная пелена. Все-то нужно ее отодвинуть, с удивлением догадалась Илия, протягивая руку.

Белоснежный мир на чернеющем фоне дернулся и плавно поплыл навстречу, будто льнущее к ласковой руке живое существо.

Той частью, что оставалась в комнате, она услышала, как отворяется дверь. А после грозный взбешенный рык.

И… шагнула вперед.

Наверное, если доведется оказаться в самом сердце урагана, будет кружить и тянуть точно так же. Ветер навалился, чуть ли не выдирая волосы, а одежду скручивая в жгуты. А после словно выплюнул из себя, моментально потеряв к игрушке всяческий интерес.

Кожа покрылась мурашками. Ноги мгновенно онемели, а по спине прошелся леденящий ветер, совсем не такой легкий, каким она себе его представляла. Но Кариен все еще был тут, крепко ее обнимая. Илия открыла глаза, подняла голову и первым делом увидала его лицо, ошеломленное и прекрасное, как каждый раз, когда он видел что-то недоступное всем другим.

Руки расслабились, выпуская Илию и она сделала хрустящий шаг назад. Вокруг возвышался снежный лес, деревья, сугробы и ни одного демона. Ночное небо, полное сверкающих звезд и маленькая, спрятавшаяся в снегу избушка.

Кариен глубоко вздохнул.

— Восхитительно… ты видишь? Ты это сделала! Это же просто… просто невероятно! Ты понимаешь?

Он круглыми, полными восторга глазами смотрел на Илию и довольно глупо улыбался.

Раньше, чем она успела что-нибудь ответить, его глаза захлопнулись, демон покачнулся, а после просто рухнул в сугроб.

Часть 3

Глава 1

Сразу не решишь, что именно поразило Илию больше всего: снова нежданно-негаданно спасенная жизнь, лес вокруг, словно вышедший из детской сказки или демон, лежавший безо всяких признаков жизни у ее ног. Несколько раз она безучастно переводила глаза туда-сюда от домика на лес, потом на Кариена и снова по кругу, пока не очнулась от громкого стука собственных зубов.

Ветер задувал все сильнее, темнота плотнела и вскоре грозилась превратиться в беспроглядную. Когда-то в детстве ей очень хотелось попробовать на ощупь изображенный на картине мягкий снег, но сейчас она и без этого знала, что он такой же холодный и мокрый, как любой другой снег, даже тот, что падал во дворе ее домика в Сотах.

Домик, домик…

Кариен! Илия быстро опустилась рядом, лихорадочно пытаясь сообразить, как проверить, жив ли он еще. И отчего вообще отключился? Может, переход как-то повлиял? Может, он потратил на него чрезмерное количество силы и теперь ее не хватает даже чтобы сохранить сознание? А может… демоны вроде холод не переносят, а вокруг мороз градусов пятнадцать, не меньше. Зубы стучали и нос, совместно с пальцами и ногами, уже промерзся и угрожал вот-вот отвалиться. Она пыталась нащупать на шее демона пульс, но толстая кожа и потерявшие чувствительность пальцы упрямо твердили, что пульса нет. Уже почти по-настоящему испугавшись, Илия заметила легкий пар изо рта. Кариен все же дышал, хотя и очень слабо.

Тогда она поднялась и понеслась к дому, благо сугробы были совсем не огромные, а всего чуть выше щиколотки.

Дверь домика запиралась огромной деревянной задвижкой, видимо, от животных, чтобы те не проникли внутрь и в отсутствие владельцев не похозяйничали в свое удовольствие. Задвижка немного обледенела, но открылась довольно легко. Илия надавила на деревянную дверь, с усилием ее распахнула и вошла внутрь. Точнее, быстро влетела, только чтобы убедиться, что там никого нет. Кариена надолго оставлять снаружи было нельзя.

'А может на улице бросить?', - как-то чрезвычайно довольно подумала Илия и наслаждалась этой мыслю, пока тащила не очень-то легкого демона к порогу, точнее, пока волокла его за ноги, каждую секунду напоминая самой себе, что если это занятие ей надоест, она всегда может просто бросить его в сугробе.

Впрочем, затащив Кариена в дом, тут же пришлось отвлечься от приятных размышлений и переключиться на другие вопросы. На улице почти окончательно стемнело, но все еще довольно хорошо был виден открытый камин, а в нем — сложенные горкой дрова. Повезло! Илия протянула руку, чтобы зажечь огонь и… ничего не случилось. Попробовала еще раз и это был первый в незнакомом мире сюрприз — магия не сработала. Она вообще словно исчезла и даже вокруг себя Илия не ощущала ничего напоминающего обычное силовое яйцо.

Громко сообщая, что именно она обо всем этом сказочном мире думает, Илия с трудом нашла что-то, похожее на спички и, потратив почти все, через некоторое (не очень быстрое время) все-таки разожгла огонь.

Постепенно становилось теплее, яркое трепещущее пламя мягко осветило комнату. Можно было спокойно оглядеться — деревянные стены и пол, топчан, заваленный звериными шкурами, пустое ведро у двери на стуле, стол с каким-то помятым котелком посередине, две лавки. И больше вообще ничего, разве что топор в углу. Ну и демон, естественно, занимающий удивительно много места, перегородив собой комнату почти напополам.

Дров в домике больше не было. А тех, что горели, хватит от силы часа на два.

Илия подошла к Кариену, опустилась рядом. Его кожа приобрела синеватый оттенок и была очень холодной. Видимо, мороз демоны все-таки переносили не очень стойко.

Придется отогревать, поняла Илия, направляясь к топчану. Переворошила шкуры, все они были старые, местами обтертые и порванные, но довольно чистые, не пыльные. И к ее облегчению, почти все большого размера — Илии примерно до груди. Правда, установить, какому зверю они принадлежали, не удалось — вроде мех, как у овечьей, но рисунок в слишком мелкие пятна. В принципе, Илию это мало волновало, потому потратила она на подобные размышления от силы минуты две. Больше занимало другое — вокруг вообще было довольно опрятно, словно тут частенько кто-то бывал. Илия надеялась, что этот кто-то вскоре явится и обнаружит их в этом глухом лесу, потому что иначе… Впрочем, думать еще и про иначе сейчас выше человеческих сил.

Илия попыталась затащить Кариена на дощатый лежак и несмотря на то, что тот был довольно низким, сначала ей это не удалось. Испытывая жгучее желание бросить демона, где придется, то есть у порога, она все-таки прислушалась к голосу совести. С улицы в щель под дверью задувал сквозняк и лежащий на его пути демон хоть и хорошо загораживал от холода комнату, но сам при этом вряд ли согревался. Сквозняк вообще бодро разгуливал по полу, как у себя дома, потому пришлось собраться с силами и продолжить. Когда Кариен, наконец, оказался лежащим на кровати и укрытым всеми имеющимися в наличии шкурами, Илия вытерла лоб жестом охотника, одолевшего в неравной битве один на один огромного медведя и победоносно вздохнула.

— А теперь что? — глупо спросила саму себя. Ответить, как обычно, был некому.

Пока горел огонь, она сидела у окна и пугала себя всякими жуткими вопросами без ответа. Например, смогут ли демоны пойти следом за ними через портал, который она сделала? Нет, не должны, он сразу же захлопнулся, снова превратившись в пустое место. А может они знают какой-нибудь хитрый способ вычислять местонахождение Кариена и сейчас посреди поляны вспыхнет проход и оттуда вывалится целая тьма разъяренных воинов? Тех, что все в полосочку от шрамов. Илию передернуло. Явятся не за ней, естественно, она ни на миг не тешилась надеждой, что кому-то настолько интересна, но вот их мастер…

Но время шло, здравый смысл уверено настаивал, что их след найти невозможно, как и следы портала, которым они воспользовались. По одной простой причине — портал создался прямо вокруг них и исчез, словно не бывало, стоило только пересечь линию границы. В голове был полнейший сумбур, на самом деле день был таким насыщенным, что думалось очень тяжело и по большому счету, ни о чем. Но когда-то в академии учили, что когда добиваешься цели, каждое действие по пути к ее достижению имеет смысл анализировать. Так что Илия старательно прокручивала в голове прошедший день, пытаясь понять, в каком месте совершила ошибку. Может у нее бы даже получилось, но вот только она никак не могла решить, в чем же конечная цель плана. Ведь если ориентироваться на нужный ей результат, он вполне достигнут — Кариен ведь, так или иначе… отвлекся? Потом голова стала очень тяжелой и усталость достигла пика — широко зевая, Илия уже забыла, о чем думала минуту назад.

…Когда дрова почти догорали, она сдалась и пошла к Кариену. Скоро станет холодно и самое теплое место в домике будет рядом с демоном. Он был уже вполне бежевым и ровно дышал. Илия улеглась рядом, присвоив часть шкур, глаза уже давно слипались, она устроилась поудобнее и заснула почти мгновенно.

Ледяной ветер, пролезший под дверь, быстро пробежал по Илиной спине, которую сползшая шкура оставила открытой. Она поморщилась, не открывая глаз, и повернулась на другой бок, потому что с той стороны было теплее. Самое удивительное, что даже вспомнив, где и с кем находится, Илия осталась совершенно спокойной, словно все идет по продуманному плану, а не как попало. Все идет просто лучше некуда, проплыла сонная мысль. Это, конечно, мало соответствовало действительности, но была одна вещь, что успокаивала Илию получше опиумных паров — за спиной Кариен, который вряд ли выкинет какой-то фортель и натворить нечто непоправимое, пока находится без сознания.

Впрочем… судя по руке, которая появилась на ее талии, про 'состояние бессознания' можно забыть.

— Проснулся? — спросила Илия. Даже его собственнический жест не вызвал ни малейшего желания отодвигаться, а тем более вылезать из-под теплых шкур в холодную комнату.

— Ага, — судя по тому, как зашевелились волосы на макушке, он развернулся к ней.

— С тобой все в порядке?

— Со мной да. А ты как?

Она усмехнулась.

— Пока живая.

Потом подождала, но Кариен молчал, просто лежал рядом и даже не шевелился. Как-то довольно отсутствующе молчал.

— И что? Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовалась Илия.

— Сказать? Не знаю… О чем?

— Как о чем? Что это было вчера? Как это получилось? Что ты сделал?

— Я? Я спас тебе жизнь, — вдруг его голос изменился, потеплел, пальцы напряглись, сжимая талию, и загадочным тоном демон продолжил, — да-да, я снова спас тебе жизнь. Так что ты мне снова должна…

Илия подивилась подобной наглости.

— Между прочим, когда я тебя вчера вытащила из сугроба и приволокла сюда, а после изволила кинуть сверху пару этих чудесных теплых шкурок, я тоже тебя спасла. Так что мы в расчете.

Демон разочаровано вздохнул и убрал руку.

— Какая мелочность… — подумав, заявил. — Могла бы о такой ерунде скромно промолчать.

— Позвольте-ка! — возмутилась Илия, но он прервал.

— Ладно, в расчете, как скажешь.

Предмет спора пропал и снова воцарилось неловкое молчание.

— Кстати, — вскоре он неожиданно подскочил, садясь, отчего шкуры сползли, а Илию окружил холодный воздух. Очень неприятный. — И что это за место?

— В смысле? — она ревниво поправила те шкуры, что накрывали ее, но было поздно — холод уже устроился под ними, так что греться придется почти заново.

— Ну, куда ты нас привела? Что это за место такое, где оно? — бодро интересовался Кариен.

Она ошарашено выслушала сразу весь список непонятных вопросов.

— Я… не знаю. Откуда мне знать, что это за место?

Он подумал.

— Но это же ты… выбирала конечный пункт портала, — осторожно пояснил. — Что ты представила?

Илия пару раз хлопнула глазами.

— Картину из кабинета отца… Мне всегда хотелось оказаться в этом снежном сказочном лесу.

— Картину?.. Картину?! Это… повезло, значит. Но а если бы она писалась не с натуры, а по фантазии?! Куда бы, по-твоему, мы попали? — Кариен чуть не задохнулся, неторопливо отвернулся к стене, что-то невнятно бормоча. По интонации походило на ругательства, но языка Илия не поняла. Уточнять, что именно он сказал, постеснялась. Да и спать, как ни странно, все еще хотелось, потому она пошире зевнула, отвернулась и демонстративно закрыла глаза.

Проснулась, только когда сон категорически заявил, что уже не в состоянии тут оставаться и мгновенно улетучился, спасаясь бегством. Пришлось подниматься.

В комнате было тепло, в камине ярко полыхал огонь, хотя и весьма необычный. Плотное светло-фиолетовое пламя пылало, словно само по себе, так как дров в камине не наблюдалось.

Кариен в доме тоже отсутствовал. На лавке валялся парадный мятый мундир, у порога стояла их обувь, оставленная еще вечером Илией, на столе — круглое зеркало и расческа, которые своим изящным видом совершенно не соответствовали духу всего домика в целом.

Конечно, обижено подумала Илия, разглядывая камин, конечно же, его сила осталась работоспособной, как всегда, а ей, как всегда, не повезло! Что за жизнь такая? Почему у нее все через… одно место, которое не принято упоминать в приличном обществе, а всяким там демонам — и гениальность… и уважение, и почет, да еще и сила всегда при нем. За что его жизнь так балует? Все прыгают вокруг, исполняют… каждое желание. Восхищенно смотрят, открыв рот, на каждое его действие и с готовностью слушают каждое слово, внимая чуть ли не как божественному откровению! Илия нахмурилась. Если подумать она не особо от всех этих остальных отличается — побежала исполнять его мимоходом высказанное желание строить портал, ведь как же иначе отвлечь нашу редкость, нашего умницу, такого всего уникального и… Побежала, прямо как эта его… суль. Ну уж нет, неожиданно зло подумала, не собираюсь таскаться хвостиком и выполнять все нелепые прихоти!

Однако стоило отвориться двери и впустить знакомую фигуру, как все благородные намерения из головы мгновенно выветрились. На Кариене была надета длинная, отороченная мехом куртка с капюшоном, такие же теплые штаны и высокие меховые сапоги. Но не это заставило Илию испуганно подскочить — вся куртка на груди, частично плечо и один рукав были щедро залиты свежей кровью.

Неужели кто-то их нашел? Почему не было слышно ни единого настораживающего звука?

— Ч-что…

Он быстро глянул вниз, на одежду. И остался совершенно спокоен.

— А, это… Это не моя, — беспечно пояснил.

Илия молча опустилась обратно на кровать, поражаясь тому, что ноги совершенно не держат. Нервы все-таки ни к черту. Хотя это как раз и не удивительно, скорее странно, что она до сих пор не в изоляторе для буйно помешанных магов, которые иногда опаснее, чем неконтролируемое стихийное бедствие.

— Я поймал еду, — спокойно пояснил демон, снимая капюшон и расстегивая куртку. Бросил ее прямо у порога, рыская глазами по комнате. Заметил стоящий в углу топор.

— О! То, что надо, — воодушевленно заявил, хватая его за рукоятку. Тут же скрылся за дверью и вскоре с улицы послышались характерные для процесса разделки туш звуки. Судя по всему, Кариен старательно эту еду… кромсал на части.

Не решив, что делать, Илия просто сидела и смотрела на дверь. С одной стороны, было очень любопытно, что именно он там поймал, а с другой, при мысли, что можно выйти во двор и посмотреть на тушу своими глазами, просто передергивало. Ведь неизвестно, что за зрелище там ждет, может и есть после этого уже не захочется?

Ждать пришлось недолго, вскоре демон явился с железной решеткой в руках, быстро засунул ее в камин, предварительно щелчком загасив огонь (Илия тут же насупилась), а после притащил несколько огромных кусков мяса, которые вывалил на решетку сверху. Стал что-то колдовать с огнем, уже гораздо тщательнее и дольше.

— И кого это ты… поймал? — поинтересовалась у его спины Илия.

— Э-э-э… В общем, тебе нужно знать только одно — оно съедобно, — бодро пояснил Кариен, держа над огнем ладони и огонь тянулся к ним, словно хотел дотронуться. И даже огонь… Илия поморщилась, вспоминая свою жизнь до того момента, когда демоны появились в Сотах. Сейчас ей казалось, что она была не так уж пуста и бессмысленна. По крайней мере, спокойной была точно! Илия сосредоточилась на деле.

— Что за животное? Оно не ядовитое?

— Э-э-э, ну, я попробую первым, — уверенно пообещал демон. Илия только недоверчиво фыркнула — ему-то любой яд не страшен.

Процесс готовки затягивался. Кариен от камина не отлипал, постоянно регулируя температуру жара. Илии тем временем потребовалось выйти наружу, но в халате этого делать явно не стоило. Залитая кровью куртка, валяющаяся у порога, энтузиазма тоже не вызывала. И кстати… мало того, что его магия не пропала и прекрасно действует, так он еще и материализацией владеет!

— Кариен, а ты себе одежду сделал?

— Ага.

— А мне можешь сделать куртку? — она немного помялась, прежде чем попросить, почему-то сомневаясь, что он согласиться.

— Могу, — легко согласился демон, — только не забывай, эти вещи в любой момент могу рассыпаться.

— Буду помнить, — с облегчением пообещала Илия.

Тогда Кариен все-таки отвлекся от камина, оглядывая ее и что-то прикидывая, сделал кучу непонятных резких пассов пальцами и перед Илией уже лежала куртка примерно ее размера и сапоги, оказавшиеся большими.

— Главное, что не маленькие, — пожал плечами демон, оглядывая результаты своих трудов.

Она обречено вздохнула. И вещи он может щелчком делать. И женщины его, наверняка, любят и вообще…

'Да что же это такое?', - Илия не на шутку возмутилась собственному поведению. Никогда раньше ее не глодали приступы подобной черной зависти, а тут как с цепи сорвалась! Конечно, обидно, что у демона есть все, чего нет у нее самой: сила и власть, родные и друзья, уважение и почет. Но это не повод опускаться до зависти! Ну и что, что у него все это есть! Зато у нее… у нее… Придумать, что же у нее есть такого, чему можно позавидовать, Илии не удалось, она бы, вероятно, по этому поводу расстроилось, если бы от размышлений не отвлек голос демона.

— Могу и остальную одежду сделать, если хочешь, — подозрительно мирно предложил Кариен. — Что-нибудь красивое, или удобное. Твоя вся помялась, да и рваная.

Он смотрел, словно извиняясь, ведь именно его стараниями туника была разорвана, отчего ее ворот приходилось постоянно придерживать рукой. Но Илию так просто не проведешь!

— Ты про ту одежду, что в любой момент может рассыпаться? — передразнила его оправдывающийся тон.

Он только плечами пожал.

— Ну и что? Ничего не вечно…

— Не то, чтобы меня это сильно заботило. Но вдруг я буду в это время на улице? Не хочу мерзнуть.

— А ты внутри ходи, тут тепло, — беспечно продолжил демон, — и если одежда вдруг рассыплется, замерзнуть не успеешь… да и будет хоть на что посмотреть в этой дыре.

Щеки тут же предательски заполыхали.

— А во мне есть что-то, чего ты в прошлый раз не рассмотрел? — с обманчивым спокойствием спросила Илия.

— Есть, — удивительно серьезно ответил демон, но потом не выдержал, отвел глаза, отворачиваясь к огню. — И потом, может я бы еще посмотрел, это, знаешь ли, из тех зрелищ, которые мужчинам обычно не надоедают.

— А мне, знаешь ли, наплевать, что вам там надоедает, что нет, — вызывающе сообщила Илия, натягивая куртку.

— И очень зря, — пробормотал Кариен, но больше спорить не стал, переключившись на усиленное изучение внутренности камина.

День на улице был солнечный и ясный, белоснежный снег сказочно блестел и ни единое дуновение ветерка не мешало окружающему лесу торжественно, как на параде, вытягиваться к небу. Вокруг крыльца снег был притоптан, окрашен кровяными пятнами, но никаких остатков туши Илия не обнаружила, как будто демон все мясо, что не принес в дом, спрятал подальше от ее глаз. Надеюсь не потому, что подозревал, будто я позарюсь, украду и перепрячу, невольно улыбнулась Илия.

Когда она вернулась в дом, готовая еда лежала на столе на широком блюде, а Кариен уже увлеченно глодал огромную кость. Запах был такой вкусный, что рот сразу же требовательно наполнился слюной.

— Не ядовитая, — промычал демон, жестом приглашая присоединятся.

Только тогда Илия поняла, как сильно проголодалась. Неизвестно, что это был за зверь, но мясо оказалось превосходным, мягким и сочным.

— Давно такого вкусного не ел, — заявил Кариен и больше на разговоры не отвлекался.

Когда от мяса стараниями демона остались одни только кости, Илия с блаженством откинулась на стену, вытянула ноги и поинтересовалась, не может ли он создать чай. И почему, кстати, он просто не материализовал еду?

— Легко! Но если съеденное исчезнет в желудке, после того, как организм начнет его переваривать, то вместо еды переварятся внутренности. Язва, в лучшем случае. Так что еду делать бессмысленно.

— Ясно, — выдохнула Илия, жалея, что чая не будет.

Снова захотелось спать, организм словно добирал то, чего не получал последние дни. Оглянувшись, Илия увидела, что сапог Кариена уже нет и когда они рассыпались, неизвестно. Неудобно, что и говорить, гораздо лучше, когда вещи постоянны.

Она не сразу заметила, что Кариен как-то подозрительно тихо сидит. Присмотрелась… На его лице было то самое выражение, которое она много раз видела у себя, когда только вернулась от демонов. То страшное время вспоминать не хотелось. Демон, похоже, думает о вчерашнем, ведь он, так или иначе, нарушил приказ своего Патриарха. Нарушить приказ подобного… существа, Илию передернуло от одной мысли, казавшейся невозможной и даже кощунственной.

Но такое выражение лица… Илии хотелось разгромить это состояние, изменить, чтобы больше никто и никогда не знал, как это — остаться в полной изоляции. Тем более тот, кто подобного не заслужил.

— Тебя теперь накажут? — спросила она. Кариен резко вскинул голову. Промолчал.

— Конечно, накажут, — сама себе ответила Илия. — А я тебе даже спасибо не сказала. Сейчас говорю — спасибо, Кариен, что спас мне жизнь. Я… не ожидала.

— От меня или вообще? — помолчав, уточнил демон.

— Вообще… и от тебя тоже. И так, и так, — призналась Илия.

Хотя может, стоило помолчать и не говорить всей правды. Но кто его, мастера, поймет? Да еще такого разбалованного! Привык, что ему все дозволяется… Это каким же нужно обладать упрямством, чтобы в такой момент вспомнить о портале и сделать все назло Патриарху, лишь бы так, как хочется лично Кариену! Ей, конечно, повезло, что идея портала прилипла к нему так навязчиво, потому что иначе ее ждала бы, скорее всего, смерть. Впрочем, не надо… не надо об этом вспоминать, ведь все сложилось на редкость удачно (что Илию немало удивляло, потому что с чего бы вдруг?) — мастер не в лагере, занимается беготней по лесу и охотой на еду, но главное — не ломает границу.

И вот еще вопрос — что будет дальше? Понятно, придется найти местных жителей, разбираться, куда именно они попали, искать способ вернуться в свой мир, домой. Вернее, по домам, они у них пока, слава небесам, в разных местах. Жить среди подобных Патриарху… Илию перекосило, как от зубной боли.

Кариен цепко впился в ставшее брезгливым выражение ее лица.

— Кому такая честь? — мягко поинтересовался.

— Ваш Патриарх… Тогда… если бы он остался рядом еще на несколько минут, меня бы даже убивать не пришлось… я умерла бы от страха, — с усмешкой ответила Илия, стараясь перевести разговор в шутку.

Демон откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее, расслабился. И подобный взгляд… так не смотрят, так изучают.

— Вполне может быть. Ты же просто человек… — странно произнес Кариен. То ли растеряно, то ли удивленно. Как будто не верил… Но Илия не обратила внимания, радуясь, что он хотя бы перестал думать о всяких неприятностях.

Карен тем временем продолжал.

— Скажи мне… Когда Гариэль показывал прошлое, он говорил, что с тобой…

Подобного поворота разговора Илия не желала. Одно дело — копаться в душе кого-то другого, на это не жаль потратить времени и усердия, но совсем иначе относишься, когда лезут в твою собственную.

— Я не хочу знать, что именно тебе сообщил дакса, — непререкаемым тоном заявила. Сейчас, вспоминая время, которое они с Гариэлем прожили рядом, Илия с удивлением обнаружила, что эти воспоминания чем-то ее нервируют. Не хотелось бы подтверждения, что Гариэль умудрился показать их демону. Особенно некоторые нелицеприятные моменты, которые Илии хотелось бы навсегда сохранить только в своей памяти, вроде того, где она приклеивала подошву у развалившегося ботинка. Или где вопила на даксу, ругаясь, как базарная торговка. При мысли, что Кариен это увидит, как ни странно, за свое поведение становилось даже стыдно. Хотя у демона наверняка в прошлом имеется немало моментов, которых стыдиться следует гораздо больше, чем Илиных мелочей.

Сразу припомнилась эта загадочная фраза Патриарха — раньше ты не любил… Чего не любил, убивать? Или смотреть? Но спрашивать сейчас, все равно что согласиться на его право задавать встречные вопросы. Нет, значит, не сейчас.

— Когда-нибудь все равно придется. — Илия вздрогнула при звуках его голоса, слишком понимающего, словно демон видит все ее сомнения насквозь.

— Не думаю, — привычно увильнула Илия.

Сонливость во время их разговора притупилась, сменяясь спокойной сытостью, которая появляется только когда находишься в полной безопасности. Все к лучшему, считают некоторые и, похоже, это действительно так — возвращение домой займет как минимум несколько дней, значит, императорские маги успеют получить донесение и принять какие-нибудь меры по защите границы. Неужели у нее хоть что-то дельное получилось? Хотя, надо признать, вряд ли это ее личная заслуга. Ну и ладно!

— Что дальше делать будем? — спросила Илия и в ее голосе даже проскользнули нотки энтузиазма.

Кариен немного помолчал, неторопливо поворачивая голову влево-вправо, словно так думается проще.

— Ну, могли бы остаться тут и чудесно провести время.

— Чудесно провести время? — глупо переспросила Илия. Кариен вдруг стал удивительно серьезным.

— Сразу говорю — уйти таким же порталом не получится. Ты не сможешь… стимула нет. Здесь тоже, естественно, смысла оставаться нет. Значит, нужно идти искать какую-нибудь цивилизацию. Порталы, так или иначе, существуют во всех мирах. Вопрос, что они тут стоят и какая раса тут вообще обитает… Но выхода, впрочем, нет. Хотя… если повезет, тут можно найти много увлекательного, так что меня больше интересует, кто живет в этом мире, чем способы его покинуть. А тебя? Слушаю твои предложения.

— То есть? Ты не собираешься возвращаться? — не сразу поняла Илия.

— Я… скажем так, не спешу возвращаться, — осторожно поправил демон.

Тогда она решилась.

— Ладно, давай говорить начистоту.

— Давай.

— Там, в лагере, ты собирался прорвать границу с моим миром. А я не хочу, чтобы граница прорывалась…

Он неторопливо пожал плечами.

— Ну, теперь-то я уже вряд ли смогу ее прорвать, — беззаботно заявил.

— Почему?

Он хмыкнул, развел руки широко в стороны, словно собираясь обхватить маленькую комнатку целиком.

— А ты видишь вокруг мою алхимическую лабораторию? Мои записи? Справочники и результаты полевых испытаний? Устройства по облучению стенок энергией? Кучу помощников, которые делают то, что мне нужно? И тем более, ты разве видишь поблизости ту самую границу, которой так настойчиво грозит прорыв?

Видимо, Кариен желал ее таким способом успокоить, но Илия сделал противоположный вывод.

— То есть… это все осталось там, в лагере и кто-нибудь может… воспользоваться твоими наработками и продолжить попытки прорыва?

Демон обреченно вздохнул, возвращая руки на место и стал говорить, аккуратно подбирая слова.

— Там, конечно, осталось куча моих наработок. Мы занимались облучением стенок и при нужном соотношении разного вида излучателей стенка могла бы поддаться. Но…

Илия напряжено ждала.

— Но недавно я понял и до сих пор совершенно убежден — те виды энергии, которые мы использовали, совершенно не подходят к защите ваших Сот. Нужно облучать другими, а найти их источники в лагере без меня не смогут. И даже Геруда… даже если он поймет, все равно вряд ли справиться в одиночку.

— Но вероятность все-таки есть? — напирала Илия.

— Не бывает ничего невозможного, — нехотя согласился Кариен, — но я не думаю, что у него получиться.

— И все-таки…

Демон промолчал, но видно было, что подобная сдержанность далась ему нелегко.

Для Илии был единственный способ убедиться, что демоны не прорвутся в ее мир — увидеть собственными глазами. Значит, нужно поспешить. Хотя… вряд ли это произойдет быстро, а возможность отдохнуть, наоборот, имеется прямо сейчас. И когда она появиться в следующий раз, неизвестно.

— Значит, нужно идти, искать местных жителей, — нехотя пробормотала, надеясь, что Кариен начнет сопротивляться. И с облегчением услышала:

— Завтра утром пойдем… иди спать, пока время есть.

Он даже сделал ей огромное мягкое одеяло. Потом оделся и ушел на улицу, вернулся только когда она уже спала.

В тот день Кариен, жалуясь на непрекращающийся голод, готовил еще два раза, а после сметал все подчистую. Спать они легли засветло, как только дожарилась последняя партия мяса, которое было решено взять в дорогу.

Когда за окошком засеребрился голубоватый рассвет, проснулись бодрые, отдохнувшие и на удивление довольные жизнью. По крайней мере, внешне.

— Надеюсь, продержится, пока дойдем до теплых мест или какого-нибудь поселения, — говорил Кариен, оглядывая свежематериализованную одежду.

— А я читала, созданные предметы до полугода могут хранить стабильность… а твои почему такие недолговечные?

Он задумчиво почесал кончик носа.

— Материализации вообще очень энергоемкий процесс. А еще и если стараться сделать стабильной… В данном случае оно того не стоит.

— Как скажешь, — с готовностью согласилась Илия.

Старую обувь по настоянию демона они взяли с собой, а вот халат оставили в качестве подарка хозяину охотничьего домика. Кроме того, напоследок Кариен принес и сложил у камина охапку собственноручно нарубленных дров. Илии даже показалось, что топор — единственное, по чему демон станет скучать, так горестно тот вздохнул, оглядываясь на него с порога.

— Сделай себе такой же, да и все, — тут же посоветовала Илия.

— Ага… А он возьмет и развалиться при замахе, предположим. Лучше и не рисковать…

Стоило выйти из домика и запереть дверь, как Кариен уверенно развернулся и целенаправленно направился в лес слева от домика.

— Ты знаешь, куда нам идти? — удивилась Илия, торопливо семеня следом. Ее меховые сапоги, на которые демон после создания с широкой усмешкой нацепил еще по паре помпонов, мягко ступали по снегу и совершенно не скользили, несмотря на гибкую кожаную подошву. Илия тогда удивленно посмотрела на пушистые свежеиспеченные шарики и стойко промолчала, уверенная, что он ее специально дразнит.

— Конечно. Мы с тобой почти на вершине горы, потому здесь и снег. Ее пик загораживает лес справа. Будем спускаться и скорее всего, внизу весна, как и в наших мирах. Думаю, времена года во всех мирах протекают примерно одинаково.

— Мы на горе? — все, что поняла Илия.

— Да, — он улыбнулся, — тут уклон незаметен, но скоро сама убедишься.

И скоро она очень даже убедилась. Лес стал сильно крениться вбок вслед за уклоном земли, иногда настолько крутым, что однажды Илия даже поскользнулась и проехала мимо десятка-другого деревьев прямо на задней точке. А потом сидела, не пытаясь встать, смотрела снизу вверх на хохочущего Кариена и думала, что, пожалуй, никогда раньше не видела его таким счастливым.

Постепенно снега становилось все меньше, а вскоре в нем появились проплешины голой земли.

К тому времени, когда демон объявил привал и завтрак, вокруг было уже совсем тепло, снег виднелся только в редких глубоких оврагах и выемках под деревьями. Они сняли зимнюю одежду, переобулись в прежнюю обувь и развели костер. Вернее, Кариен развел, а Илия снова расстроилась, думая, что все-таки это очень несправедливо!

Даже аппетит пропал. Демон пару раз угощал ее мясом, но Илия отказывалась. Тогда он принялся за еду, уже не отвлекаясь.

Илия тем временем заметила рядом с бревном, где сидела, крепкую короткую палку, неожиданно схватила ее, повернула одной стороной, той, что острее и прочертила по влажной, еще не покрытой травой земле полосу. Когда-то, когда они гуляли по лесу с отцом… Рисовали картинки… так давно.

Она тупо ковыряла палкой землю… Так глубоко задумалась, что Кариену пришлось повторить свои слова еще раз, громче.

— Гариэль сказал, ты очень несчастный человек… это правда? — напряженно спросил демон.

Илия сжала сухую ветку крепко, будто что-то особо ценное.

— Правда? — напирал Кариен, который, похоже, уже пообедал и теперь направил всю свою настойчивость на другую цель — получение информации.

Она вздохнула. Что можно ответить на подобный вопрос? Рассказать все, как есть? Соврать? Она и сама не думала, правда ли это, не думала с тех самых пор…

— Ну, — Илия перехватила палку поудобнее, — давай-ка посмотрим. Что у меня есть? — палка прочертила короткую линию на земле. — Любящая семья? Друзья? — вторая линия, третья. — Учеба в академии? — следующая, они так и появлялись друг за другом, одинаково безнадежные. — Безоблачное будущее? Куча свободного времени, проводимого на танцах и прочих увеселениях? Нас… — она на секунду запнулась. — Наследник престола?

Тупо посмотрела на получившийся рисунок. Потом резко все зачеркнула.

— Ничего этого у меня нет.

Однако Кариен на землю смотрел только мельком, в основном внимательно изучая ее лицо.

— Наследник престола… Так вот кого ты представляла… тогда, да? — вкрадчиво спросил, странно приподнимая верхнюю губу, словно собирался рычать.

— А какая теперь разница?

Он вздохнул и с усилием отвернулся.

— Ладно… Ничего этого у тебя нет. И дальше что?

— Дальше? — Илия задумчиво посмотрела на землю. Разровняла ногой, стирая остатки рисунка.

— Хорошо, дальше. Что же еще? Может у меня есть постоянная работа, которая не даст помереть с голода? Пусть скучная и завалящая, зато почетная! Или есть сторожа — соседи, пусть не друзья, но хотя бы живые люди, с которыми можно поболтать по вечерам? Или лес… который принимает меня за свою, не обращая внимания на… — черточки получались глубже, потому что Илия начинала волноваться, но все равно успела сдержаться и не договорить про демонскую ауру. Собственно, зачем ему знать. Зачем она вообще что-то пытается объяснить? Кому?

Илия глубоко вздохнула, секунду посмотрела на рисунок. Тут же перечеркнула все.

— Ничего этого у меня нет. Я ответила на твой вопрос?

Кариен заговорил не сразу.

— Этого нет, правда… А что, считаешь совсем ничего нет для счастья?

Илия равнодушно пожала плечами. Глупо сейчас думать о счастье, разобраться бы с этим прорывом… Тогда демон быстро поднялся, обошел ее и, подойдя со спины, охватил поверх ее руки палку.

Наклонил и провел на земле черту.

— Ты жива и здорова, — негромко пояснил на ухо. Илия не сопротивлялась, послушно смотрела на землю с полосами своей новой жизни.

Вторая черта.

— Ты свободна.

Третья.

— Скоро мы найдем местных и ты узнаешь что-то новое, интересное. И не обязательно плохое… в мире всего поровну.

Четвертая.

Илия ждала, но он почему-то замешкался.

— А это что? — спросила.

Руку тут же отпустили.

— С тобой Я, — твердо ответил Кариен, отступая на шаг назад. Пока она осматривала линии, пытаясь понять, насколько счастливее они должны ее сделать, демон уже поднял вещи и осматривал лес перед собой.

— Пошли, нам пора.

В принципе, разве что с первым — жива и здорова, не поспоришь, остальное под большим вопросом. Свободна ли? Неизвестно, где они находятся и чем вся эта история закончиться. Хорошее впереди? Из двух половин — хорошего и не очень ей наверняка выпадет худшая. Кариен? Сейчас он рядом, но надолго ли? Нет, неубедительно звучит…

Илия подняла руку, но в последний момент передумала и не стала перечеркивать его рисунок. Линии так и остался на земле, накрытые тенью разлапистого зеленеющего дерева.

— А почему ты уверен, что не эльфы?

— Нет, посмотри на лес, он неухоженный, растения обычные, свойственные людскому миру. Эльфы бы такого не допустили, они любят эксперименты с зеленью, — уверено пояснял Кариен. — Собственно мы можем быть даже в вашем, людском мире. Но скорее всего, в каком-то соседнем. Что это не мой мир, я уверен, так что будем надеяться, я неправ и это все-таки эльфы, — задумчиво закончил.

Они подходили к краю очередной поляны, когда Кариен насторожено замер и вытянулся струной. Покосился в сторону, быстро отвернулся, делая безразличное лицо, но получалось плохо — интерес сверкал в его глазах сочными искрами. Подумал.

— Э-э-э, Илия, подожди меня здесь, — решительно сказал, сбрасывая с плеч рюкзак. — А лучше вообще… залезь на дерево, — предложил, смотря так честно, будто ничего необычного в подобном предложении не существует. Ну это просто в порядке вещей!

— А ты куда? — проигнорировав его заманчивое предложение, поинтересовалась Илия.

— Я… э-э-э, сейчас вернусь, — быстро развернувшись, демон мгновенно исчез в стороне, которая его так заинтересовала. Только ветки покачивались, показывая, что были кем-то задеты. Илия прислушалась — ничего подозрительного, лишь отдаленные слабые звуки, похожие на птичий гомон.

Усаживаясь поудобнее под деревом на рюкзаке, немало ни заботясь о том, что может помять остатки еды, она уставилась в сторону, куда ушел Кариен.

Странно все-таки… Когда они встретились впервые, он походил на прилежного ученика академии, вежливого и послушного ботаника (ну, насколько это возможно для демона). Там, в лагере… он был черствый, властный, полный какого-то самодовольного превосходства, привыкший к послушанию и полностью осознающий свою власть над окружающими. Не очень приятным. А сейчас… сейчас походил на мальчишку, который впервые в жизни прогулял школу, вместо этого сбежав погулять в лес, что строго-настрого запрещено родителями. Как будто впервые… Хотя, кто знает, может ему не часто удавалось просто побездельничать в свое удовольствие. Если правда про Патриарха… когда он нашел Кариена, скорее всего, нагрузил его будь здоров и не факт, что давал передышки. Обеспечивал, конечно, всеми удобствами, всякими… сулями. Илия вздохнула, заставляя себя остановиться. Еще не хватало, чтобы ей стало его жаль! Ей, изгнаннице, потерявшей все, жалеть его, все это имеющего в избытке!

Но где же он до сих пор пропадает? Сказал, ненадолго!

Кариен показался неожиданно, выскочил из кустов, как будто его кто-то преследует. Оглянулся и уже спокойнее, замедлив шаг, подошел. Илия не смогла сдержаться и захохотала. Волосы демона, гладко зачесанные и собранные им с утра в хвост, местами выбились из прически и были щедро украшены мелкими птичьими перьями. Одежда и до этого была мятой, а сейчас еще и в мелкую дырку, будто ее пытались клевать птицы. Хотя…

— Ты ловил еду? — сквозь хохот, с трудом дыша, выговорила Илия.

— Э-э-э…

Он так смешно выглядит, когда не знает, что ответить, подумала она. Как на экзамене, смущенно и неуверенно, будто срочно нужно что-то придумать, но ничего путного в голову не лезет.

— Нет, я просто посмотреть хотел… Слышал когда-то про стаи хищных птиц таких… на куриц похожих, у них удивительная система гнездовий! Но я не думал, что они живут такими большими колониями, — пояснил демон, скромно отведя глаза и щупая что-то на своей спине. Вытащил длинное перо, удивленно его рассмотрел, после выбросил.

— Ну, вставай, дальше пойдем, — сказал очень строго, словно намекая, что о его выходке больше вспоминать не обязательно.

Наивный! Следующие полчаса Илия периодически хихикала, стоило только представить, как десяток рассерженных хищных куриц, встопорщив перья, смело кидаются на демона в попытках того покусать. А Кариен стойко отбивается одной рукой, прикрывая второй самое уязвимое место — глаза. Интересно, он что, залез в их… гнездо? Жаль, она не пошла следом, такое зрелище…

Слушая очередной приступ смеха, демон морщился, но стойко молчал.

Еще через пару часов, когда они снова остановились на перекус, без которого у Кариена быстро портилось настроение, он выглядел уже задумчивым и серьезным.

Илия от еды отказалась, не привыкла так часто набивать желудок. Единственным развлечением остались окружающие растения, которые она рассматривала в поисках каких-нибудь отличий от растений ее родного мира. Они, конечно, были — другая форма листьев, шишек, веток, другой цвет травы, мха, но ничего существенного. Еще казалось странным, что за несколько часов они все еще не нашли не только никаких разумных существ, но даже никаких строений. Есть, конечно, вероятность, что они просто такой дорогой идут, ни на что не натыкаются, но все же…

— Кариен, тебе не кажется, что мы как-то долго никого не встречаем? — поинтересовалась Илия. Он, казалось, на вопрос никакого внимания не обратил, но Илия знала, что услышал и думает. Уже привыкла за утро, что он так делает, вначале переспрашивала, но он снисходительно объявлял: 'Я уже слышал!', так что теперь, задавая вопрос, просто ждала.

— Ну-у, — заявил демон через время. Илия приготовилась терпеливо внимать.

Вдруг он весь как-то подобрался и замер. Что-то необычное, Илия вопросительно посмотрела, поднимая брови. Тогда Кариен предостерегающим движением поднял вверх указательный палец, призывая к тишине.

Она постаралась даже не дышать. Лихорадочно думала, что настолько серьезным его может сделать только какая-то опасность.

Вскоре он одновременно опустил палец и голову. Выдохнул.

— Вот мы их и нашли…

— Кто они? — быстро спросила Илия.

Кариен тупо посмотрел на почти целое ребро в руке, которое только-только собрался есть. Небрежно отбросил его в огонь.

— Даксы, — сказал, не поднимая глаз.

— Это плохо?

Он не ответил, устало уставился в пламя, глаза лихорадочно поблескивали, как у больного.

— Слушай, Илия… Уйти я уже не успею, они слишком близко. Тебя они… не тронут, но на всякий случай запомни, что нужно говорить. Я привел тебя сюда силой, ты ничего не знала, ни где мы, ни зачем мне это нужно. Поняла? — почти без выражения объяснял.

— Не поняла. Зачем мне такое говорить? Ты тоже тут случайно.

— Ты иногда все-таки так наивна… — слегка удивлено, но так же тихо продолжил Кариен. — Не надо вопросов. Поняла свою легенду? Я привел тебя силой, это все, что тебе нужно говорить. Они итак не должны трогать человека, но твоя аура…

На этот раз Илия промолчала. Она еще не разобралась в ситуации, но не видела ничего опасного — пусть даксы не очень-то жалуют демонов, ну так кто вообще их жалует? И потом, они и правда оказались здесь случайно, должны же местные допустить подобную возможность?

Кариен тем временем медленно вытянулся, прикрывая глаза, словно к чему-то прислушивался. Илия машинально поднялась и встала рядом.

— Отойди, — устало сказал он.

Илия хотела узнать, с какой это стати, он что, действительно собирается делать вид, будто они незнакомы? Однако не успела, демон неожиданно зашипел. Громко и протяжно, как от боли и тут же единым движением согнулся пополам, как будто ему заехали в живот.

Илия хотела подхватить его, но не знала, как поудобнее это сделать.

— Отойди, — повторил голос. Вначале ей показалось, что это тоже сказал Кариен, однако почти сразу она поняла, что сквозь шипение ничего подобного сказать он просто физически не мог.

…Недалеко между деревьями стояло несколько всадников. Как Гариэль… бледные узкие лица, чахоточное телосложение и вообще болезненный вид помирающих. Однако восседали приехавшие на гибких больших животных (судя по клыкам, хищных) и прекрасно с ними управлялись, несмотря на агрессивное поведение последних. Крайнее животное растопырило лапы, нагнуло круглую голову и заурчало, словно довольная кошка.

— Отойди, — повторил один из дакс. Кариен зашипел сильнее, Илия увидала, что на его лице проступают очертания брони — пластины на лбу и на щеках. В другое время подобное зрелище если бы ее и не напугало, то отвращение вызвало бы точно. Но сейчас был только страх за демона. Трансформация… Что он делает?!

— Кариен… — отходить Илия не собиралась.

На секунду очертания брони на лице пропали, но новый приступ шипения и она снова проступает…

Это даксы, Илия, уже не сомневаясь, обернулась к хозяевам местного мира.

— Что вы делаете? — изумлено спросила.

Демон уже сидел на корточках у ее ноги, упираясь ладонями в землю и пошатываясь. Ничего разумного в его движениях не осталось.

— Отойди, человек, — равнодушно повторил главный (судя по тому, что именно он стоял впереди остальных, а так же по его животному, которое в отличие от прочих, серых и пятнистых, было матово-черным, с переливающимися шикарной шестью боками). — Демон, нарушивший границу, должен быть уничтожен.

— Как уничтожен? — Илия ошалела. Не дакса ли ей недавно доказывал, что мастер должен жить при любом раскладе, даже если начнет играться жизнями других? — Вы не можете, он же мастер!

— Какой мастер, человек? Ты о чем? — нетерпеливо отрезал главный. — Отойди, не тяни время. У нас много других дел.

Кариена вдруг качнуло гораздо сильнее и за его спиной мгновенно распахнулись огромные светлые крылья. В другой ситуации Илия бы не упустила возможности их рассмотреть, сейчас же просто скользнула взглядом — напряженно подрагивающая гладкая бежевая кожа, четкие очертания изогнутых костей под ней. Жутковатое зрелище.

Что же они с ним делают? В бедро уткнулся твердый лоб почти сформировавшейся брони. Кариен шипел уже на одной ноте, только изредка останавливаясь, чтобы перехватить воздуха.

— Мы попали сюда совершено случайно, — изменила тактику Илия, потому что про мастера, судя по всему, они и слыхом не слыхивали и совершенно было к этому вопросу безразличны. — Он нарушил границу случайно, мы не знали, что это ваш мир, просто вынуждены были бежать из своего с помощью портала и я не проверила, куда он выходит. Он совершенно не виноват, это я…

— Неважно, — нетерпеливо перебил главный, — нарушитель границы должен быть уничтожен. У тебя две минуты, чтобы отойти добровольно.

Даксу совершенно не интересовали ее слова, чего бы они ни касались! Илия нервно дернула рукой и вдруг вздрогнула — ее пальцы попали прямо в пасть демону и тут же оказались крепко зажатыми в его челюсти. Если он сейчас как следует сомкнет зубы…

Если она сейчас покажет этим даксам, что и сама его такого боится…

Илия не стала думать о клыках, челюсти, превратившейся в мертвый капкан и что демон всем этим может сделать. Очень осторожно вытащила пальцы и чтобы подобного больше не повторилось, положила руку ему на голову. Кариен дышал так тяжело, что рука тут же стала подскакивать.

Две минуты… Или уже одна.

Да… глупцу и вечности будет мало. Хорошо, что она глупа… далеко не всегда. Выпрямляясь, Илия уже знала, что все решаемо и сама гордилась своим твердым голосом. Даже полупрезрительные интонации удалось добавить.

— Мы прибыли по приглашению Гариэля Стаплонского, члена совета Течений первой силы, — резко заговорила. — Правда, немного раньше договоренного срока и без предупреждения, но Гариэль четко обещал нам полную безопасность и свое личное покровительство. Получается, слово члена совета для вас пустой звук? — в конце ее голос даже слегка накалился.

Кариен вдруг проглотил шипение и глухо застонал. Судя по всему, сил сопротивляться у него уже не оставалось. Что случиться, когда трансформация все-таки закончиться, угадывать не нужно — попробует убить всех окружающих, в том числе и ее саму.

Тогда Илия разошлась не на шутку.

— Прекратите на него ДАВИТЬ! — потребовала у главаря, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься и не украсить его бледное лицо и шею прекрасными цветными пятнами синяков, царапин и кровоподтеков. Но ведь для этого пришлось бы отойти от Кариена…

Демон почти сразу замолчал, медленно оседая на землю.

— Вы пойдете с нами, — заявил главарь таким тоном, будто сам только что великодушно изволил сохранить демону жизнь. — Но если ты врешь, человек, то умрешь вместе с ним. Успокой свою зверушку! — презрительно приказал в конце.

Илия даже не сразу поняла, что он имел в виду Кариена. Тот молчал, не шевелился, застыв в почти завершенной трансформации и не меняясь обратно.

— Кариен, — она пошевелила ногой, к которой он привалился, — ты как?

Демон безмолвствовал, не двигаясь.

— Кариен, — уже напряженнее прошипела Илия, — ты мне только что чуть пальцы не отгрыз, так что будь любезен, приди в себя, а то я, честное слово, испугаюсь и уйду от тебя к этим тощим даксам!

Через несколько секунд молчания, когда Илия уже с отчаянием думала, что может ничего не получится, он глубоко вздохнул и броня стала исчезать, растворяясь, растекаясь под кожей. Крылья с глухим щелчком захлопнулись, Илии даже жаль стало на секунду, они ему очень шли.

Вскоре Кариен поднялся, настороженно покосился на нее, отряхнул одежду и довольно спокойно поднял голову, встречая внимательный взгляд главаря дакс.

— Следуйте за мной, — приказал главарь, развернулся и пустил зверя идти, как тому вздумается. Остальные передвигались по бокам, кроме двух всадников, пустившихся вперед бегом. Видимо, предупредить кого-то об их появлении.

— Гариэль тебя им точно не отдаст, — уверено сообщила Илия Кариену, ступая следом за кошкой. 'Интересно, рискнула бы я на ней прокатиться, если бы предложили?', - прикидывала, рассматривая перекатывающиеся под лоснящейся шкурой мышцы. Такие, правда, предложат…

Эти даксы Илии не нравились, еще бы, после происшедшего, но по большому счету, сейчас она совершено их не боялась, потому что была полностью уверена в Гариэле. Не по наивности, жизнь показала, что доверять никому не стоит. Но словам про ценность мастера Илия доверяла безоговорочно. Да он тогда ей чуть не врезал, несмотря на весь свой нейтралитет, за одну только угрожающую фразу в его сторону! К тому же дакса дал обещание демону исполнить любое его желание. Ведь можно считать, что тогда, в лагере, Кариен все-таки ее отпустил?

В общем, настроение неумолимо ползло вверх по шкале, приближаясь к прекрасному. В отличие от настроения демона. Кариен хмурился и косо поглядывал по сторонам.

— Кстати, Кариен, — Илия не сдержалась. — Я, между прочим, только что спасла тебе жизнь. Некрасиво, конечно, так сразу об этом упоминать, — она многозначительно на него покосилась, — но что поделать, раз характер такой! Так что помни, ты мне теперь должен, — с большим удовольствием закончила.

Демон не ответил. Даже не показал, что слышал ее слова. Подошел ближе, не выпуская из виду спину едущего впереди даксы, поймал ее руку, крепко сжал.

И больше не отпускал.

Глава 2

Удивительно быстро они вышли из лесу на открытое пространство. Впереди, на пригорке виднелась приземистая толстобокая башня, за ней — спокойная река. А на другом берегу реки — деревня.

Вот и селения, похоже, до этого мы просто ходили зигзагами, решила Илия. Домики на первый взгляд были вполне обычными, как в людских деревнях, но рассмотреть подробнее не удалось — река оказалась довольно широкой.

Башню окружал низкий заборчик, больше декоративный, чем способный защитить при нападении врага. Даксы остановились за забором, на траве, кроме главаря, чья кошка перепрыгнула изгородь (хотя вход был всего парой метров левее) и остановилась только под дверью у подножия башни. Главарь легко спрыгнул со спины пригнувшего голову зверя и, не задерживаясь, пошел внутрь. Кариен без напоминания пошел следом, Илия за ним.

Круглый холл занимал все внутреннее пространство башни, но был невысоким — потолок нависал всего метрах в трех над головой. Наверх вела узкая лестница без перил. Главарь остановился у ее подножия, сверху уже спускался дакса в длинной свободной рубахе навыпуск, у которой даже рукава были чересчур широкие.

— Да, — ответил на беззвучный вопрос главаря, а сам нашел глазами демона и больше не отпускал, — он подтвердил.

Тот, кто их привез, стоял, нервно постукивая по бедру зажатой в руке плеткой. Пару раз порывался что-то сказать, но сдерживался.

— Иди, — сказал дакса, стоящий на ступеньках, — я буду переправлять их в столицу.

Встречающий был далеко не молод, но так как все даксы выглядели не очень здоровыми, точный возраст установить не получалось. Взрослые дети, но внуков еще нет, определила для себя Илия, ей казалось, в таком деле достаточно угадать о противнике немного правды и уже знаешь, чего от него можно ждать. Дакса смотрел на Кариена блестящими, как будто слезящимися глазами, Илию словно и не замечая. Похоже, этот точно знает, кого именно перед собой видит, поняла она. Значит, его можно не опасаться.

— Следуйте за мной, — сказал встречающий, разворачиваясь к лестнице. Потом пошел Кариен, только в этот момент отпустив ее руку. А Илия не сдержалась, обернулась и скромно улыбнулась главарю, пламенно желая еще и язык показать. Но детские шутки безобидны только по отношению к такого же возраста детворе, провоцировать в чужом мире представителей малоизвестной расы все-таки не стоило, Илия довольно быстро сдержала детское желание дразниться и отвернулась.

Они поднялись по круговой лестнице, пропустив пару этажей, сразу на самый верх и оказались в лаборатории. Илия заметила, что, несмотря на напряженную ситуацию Кариен тут же стал с интересом разглядывать отгружающую обстановку. Заметил это и дакса, потому переключился на общение с Илией, шестым чувством догадавшись, что Кариен его сейчас все равно не услышит.

— Я открою стационарный портал в место сбора Совета, как просил Гариэль, — объяснил ей, проходя в угол, где к стене были приделаны толстые матовые трубы, образующие овал. — Все будет происходить следующим образом — сначала загорится свет, потом в середине появиться черная точка и начнет растягиваться, пока не займет весь объем между контуром. Это принцип строения любого портала, только благодаря нашему способу его можно увидеть. Ваш… друг наверняка все это знает, — дакса не выдержал, оглянулся на демона, ненавязчиво заглядывающего в какую-то трубку, стоящую на столе. Кариен на миг поднял голову.

— Вы знакомы с устройством стационарных порталов? — поинтересовался дакса.

Демон важно кивнул.

— Меня зовут Торнилий, — тут же сообщил хозяин комнаты и растянул бледные губы в улыбке.

— Илия, — буркнула она, хотя все внимание даксы принадлежало уже совсем другому объекту.

— Кариен, — соизволил проговорить демон.

— Кариен… а вы не хотите посмотреть, как мы решали вопрос удержания границ в относительной стабильности? Теорию все знают, но видеть в действии… Энергия в подобном приспособлении, усиленном карнионом, тратиться скачкообразно, что в результате дает довольно ощутимую экономию. Знаете, как действует карнион? Он не может, конечно, накапливать магию, но зато придерживает ее течение, выравнивает скачки в постоянный поток.

— Хм, — ответил Кариен, но тут же переместился к упомянутым железкам поближе.

— В мире демонов карниона нет, но вам будет интересно… Смотрите, к примеру, если мы хотим сделать разрыв в пределах материка…

— Делаете не менее 200 миль? — тут же вклинился демон.

— Да… расстояния меньше не оправдывают себя по энергетическим затратам… А у вас?

И понеслось… Илия выпала из разговора на первой же минуте, выискала диванчик посвободнее, где не валялись груды непонятных предметов, устроилась поудобнее и провалиться в полусон. Вот он и снова на коне… У самих дакс. Так просто! Несправедливо, что и говорить…

Как ни странно, довольно оживленный разговор совершенно не мешал, она бы заснула, если бы времени было чуть больше.

— …Илия, — мягко сказали над головой. Кариен поднял ее за руку, — пошли, портал открылся.

— Удачи, — дакса стоял немного сбоку, вертел в пальцах энергетическую указку, на кончике которой дрожал крошечный желтый огонек. — Уверен, мы еще не раз встретимся. А теперь просто вдохните поглубже и переступайте линию на полу. Там вас встретят.

Переступая линию, Илия заметила, что дакса смотрит на демона с умилением, чуть ли не как на родственника, с которым сто лет не общался, а после случайной короткой встречи вдруг выяснил, что не общался зря.

Никакого сопротивления границы не чувствовалось, только мимолетный холодок, прошедший от лица к спине и тут же пропавший. Вышли они в другой портальной комнате, судя по круглой форме и отсутствию лишних деталей оборудованной специально для подобных дел. На стенах виднелось множество овальных контуров, а в центре стояли даксы в количестве пяти штук, одетые примерно как тот, что их проводил. Стоило оказаться в комнате, как все они одновременно облегченно выдохнули, опуская руки и расслабились, переставая держать портал. Тут порталы явно использовали массово, в ее мире подобного не было… И Кариен, судя по его разговору с даксой, с подобным хорошо знаком. Так может и нет ничего удивительного в том, что они смогли открыть похожий портал? Даксы вон чуть ли не десятками подобные творят.

Между магами показался еще один дакса, старый, скрюченный, в форме слуги. Он ясно, но почти бессмысленно улыбался, поклонился пять раз подряд и почему-то интересовался погодой, здоровьем и как им понравилось путешествовать. Подробно ответив на все вопросы, Кариен удостоился задумчивого и удивительно прозорливого взгляда не таких уж и старых глаз, а потом уже другим, более спокойным тоном встречающий просил следовать за ним.

— И что такого в направленном портале? — не удержалась Илия, шепотом обращаясь к Кариену, — вон даксы целые кучи порталов открывают, а ты говорил, это почти невозможно… чуть ли не миф!

Они неторопливо шли по безличному коридору, какие бывают в официальных зданиях: ни единой оживляющей стены картинки, ни единого удобного диванчика или зелени в напольном горшке. Пустота, одни только одинаковые двери с маленькими неприметными табличками.

— Так они делают стационарные, с привязанной точкой… И силы на них уходит страшно представить сколько. Видела, пять магов, и это несмотря на весь их карнион и башню в точке концентрации силовых потоков.

— Но возможно?

Кариен усмехнулся.

— Сравнила — разрыв в определённое место, созданный силами пятерых магов и… как ты говорила… картина?

Илия поморщилась. Вспоминать не хотелось совершенно.

Провожающий ковылял впереди, делая вид, что ничего не слышит, хотя это очень непросто, потому как они беседуют в этом священном месте непозволительно громко!

— Будешь все время теперь припоминать?

— Нет, просто это… совсем разные вещи. Портал дакс против портала в любое направление… в другой мир, да еще на силе всего одного демона, пусть и не самого слабого.

— Без последней фразы вполне мог бы обойтись, — не преминула задиристо отметить Илия.

Он вдруг очень устало вздохнул. Само собой вспомнилось, что происходящее вокруг вовсе не игра и пока его будущее довольно зыбко.

— Прости, — тут же сказала Илия.

Демон промолчал.

В небольшой уютной комнате, куда их привели, за столом восседала пожилая важная дама. Илия сразу поняла, что она или преподаватель, или даже директриса какого-нибудь учебного заведения, потому что все директрисы смотрят примерно одинокого — важно, чуть снисходительно и с небольшой примесью жалости. Как будто предлагают пирожок с начинкой из невкусного, но жутко полезного для здоровья лука.

Все стены комнаты были задрапированы портьерами, сквозь которые проглядывали книжные полки или окна. Голого куска стены не виднелось ни одного.

Кариен, не дожидаясь приглашения, уселся напротив директрисы на обычный жесткий стул, Илия уcтроилась рядом, но только после вежливого кивка — приглашения дамы.

— Добрый день, — благосклонно запела дама, — меня зовут донна Мессалина, моя должность… в данном случае не имеет никакого значения, вам достаточно знать, что вскоре прибудет Гариэль, а до тех пор решением вашей проблемы займусь я, как обладающая достаточными для этого дела полномочиями.

— А какие у нас проблемы? — сухо поинтересовался демон, пропуская все остальное мимо ушей. Илия пока не решила, какой метод общения лучше — вежливо или так, как похоже собрался общаться Кариен.

— Проблема у нас одна, — дама в лице нисколько не изменилась и улыбка ее ни на йоту не потускнела, — нарушение границы мира дакс. Причем весьма… необычное нарушение. Начнем сразу с дела?

— Хотелось бы, — сказал Кариен. От Илии ответа никто не ждал.

— Кариен… разрешите вас так называть?

— Разрешаю, — без тени иронии произнес демон.

— Гариэль подтвердил, что знаком с вами, хотя никогда ни вас, ни Илию, — она удостоилась мимолетной улыбки, — в гости не приглашал. Однако он сообщил достаточно, чтобы ни один из вас не волновался за свою безопасность — могу с уверенностью заявить, что здесь вам ничего не угрожает.

Кариен воспринял это заявление на редкость равнодушно.

— Однако, — еще оптимистичнее продолжила женщина, — мы не можем игнорировать факт пересечения границы, причем в месте, защищенном по совершено новой, пробной методике. Да еще так… случайно зафиксированном. Но это не для ваших ушей, конечно, — дама словно спохватилась, что сболтнула лишнего и стало понятно, что она их воспринимает, как своих учеников — с почти материнским желанием обогреть, защитить, уберечь. Илию это удивило…

— Я хотела бы услышать объяснения, как именно вы попали в наш мир, — более строго, но все еще игриво произнесла дама и взялась за карандаш, показывая, что собирается все услышанное записывать.

— Мы просто…

— Если…

Замолчав, Илия с Кариеном уставились друг на друга.

— Давайте доверим роль рассказчика мужчине, — лукаво улыбнулась дама Илии, та только плечами пожала, собственно, почему бы и нет?

— Если коротко, то дело было так — позавчера вечером Илия с моей помощью открыла направленный портал, в который нас затянуло и перебросило сюда. Так как мы с ней предварительно мало беседовали про точку выхода, она представила конечным пунктом какой-то снежный лес, в котором мы и оказались. Чей это мир никто из нас не знал, пока мы не встретились… с вашими пограничниками.

— Вы создали направленный портал? — теперь женщина говорила очень быстро и официально, одновременно проворно строча что-то в своих бумагах.

— Да.

— Вы понимаете, что за заявление сделали? Я ни разу не видела подобного в действии.

— Да, я понимаю. Это так.

— Илия, — дама обратилась так строго, что та тут же напряглась, — поясните мне, по какому принципу вы выбрали место выхода.

Она усмехнулась.

— Какой там принцип…

— Поясните.

— Она… — влез Кариен.

— Она ответит сама, — мягко перебила дама. Мягко, но так предупреждающе, что Илия испугалась, как бы Кариен не начал спорить. А это неизвестно чем закончиться, убить не убьют конечно, но помучить могут. Вспомнив, что вытворяли с ним пограничники, Илия выпалила быстрее, чем он не успел что-нибудь возразить. И поэтому сказала правду.

— Там было не до выбора, просто инстинкт самосохранения сработал… я мало думала и вообще плохо помню.

Эти слова заинтересовали даму чуть ли не больше, чем новость про направленный портал. Ее лицо охватил восторг первооткрывателя, обнаружившего среди утонувших в супе мух какой-то ранее неизвестный науке вид.

— Вот как… Я так понимаю, вашей жизни угрожали? Что именно?

Илия мельком глянула на Кариена, тот смотрел с таким интересом, словно сам желал знать, что же такого страшного ей угрожало.

— Так получилось, — в этот раз Илия выбирала слова куда тщательнее, — что в комнате Кариена появился их… патриарх и приказал меня убить. А Кариен вместо этого меня спас.

Дама уже внимательнее присмотрелась к демону.

— Он выслал всех из комнаты и как-то заставил меня сделать портал. Или уговорил, я толком не поняла… В общем, я представила первое, что в голову взбрело. Мы совершено не собирались ни к даксам, ни куда-нибудь еще, просто так получилось. Если бы мы не попали к вам, я была бы уже мертва.

Илию никто не останавливал, потому она разболталась, даже не замечая, что дама Кариена взглядом почти поедает и при каждом ее слове все старательнее, все настырнее, словно хочет увидеть, что у него внутри.

— Так что мы ничего не вынюхиваем и кроме леса, ничего не видели. Нам просто нужно попасть обратно. Мы не можем вам ничем навредить, потому что ничего не узнали. Хорошо бы вы просто отправили нас домой, к тому же…

Илия сама собой замолчала, когда дама слегка недоуменно на нее посмотрела.

— Домой? — изумилась, резко поворачиваясь обратно к демону. — Кариен… вы собираетесь домой?!

— Нет, — глухо произнес демон, его лицо стало необычно потухшим, как будто свет в окне выключили.

— Нет? — удивленно переспросила Илия.

Он разглядывал какой-то предмет на столе и вопроса будто не заметил.

— Девочка моя, — плавно, словно скользя по льду, заговорила дама. — Ты, вероятно, плохо знаешь традиции демонского сообщества. А твой спутник о них по какой-то причине умолчал. Прямое нарушение приказа Патриарха — действие, наказуемое смертной казнью… Да еще во время военной операции, ведь насколько я понимаю, все случилось в Сотах, когда Кариен работал над границей? Двойное нарушение плюс прямое предательство — побег в военное время. Никаких шансов…

Илия молча смотрела на демона, который упрямо разглядывал лежащую на столе кипу бумажек.

— Учитывая его способности, — неспешно продолжала Мессалина, — Патриарх, как правитель весьма мудрый, может и закрыл бы на подобное глаза… но окружение не допустит. Иначе патриарха ждет бунт и смещение, есть вещи, которые даже он не может нарушать. Так что если ваш… спутник вернется домой, его ждет в лучшем случае смертная казнь. В худшем — все-таки существование, но поверьте, в нем будет мало приятного.

Челюсти демона крепко сжались.

— Кариен… Почему ты не сказал? — выдавила Илия. Она ни разу даже не думала, что все может быть настолько… страшным.

— Зачем? Ничего не изменишь, — нехотя ответил тот, но взгляда от стола не отвел.

— И ничего… нельзя сделать? — она повернулась к даме. Эту привычку первым делом искать помощи у старших, похоже, бесполезно пытаться изменить.

— Разве что Вы способны менять структуру мира, подобно богам, — пошутила дама. Она, судя по всему, ничего ужасного в происшедшем не видела, так что вполне могла позволить себе веселиться.

Илии пришлось крепко сплести пальцы, потому что они задрожали.

— Выпейте воды, — дама собственноручно пододвинула ей стакан, налила всего треть, видимо подозревая что большее количество Илия расплескает раньше, чем донесет до рта.

Она крепко схватилась за стакан, но пить пока не стала, потому что боялась, как бы стакан не начал стучать об зубы. Как так получилось… Как она раньше не поняла?

— Скажите, Кариен, зачем же вы это сделали? — вернулась к разговору дама. — Нарушить прямой приказ Патриарха… жизнь любого существа, конечно, невероятно ценна, но для демона… Пусть даже самого гуманного из них.

Кариен молчал, желваки на его скулах напряглись так сильно, что казалось, вот-вот прорвут кожу.

— Мне нужно вписать какую-нибудь причину, иначе придется заподозрить, что операция все-таки могла быть подготовленной, а эта девочка ваша сообщница. Наказание будет соответствующим, — дама, казалось, вовсю развлекается.

— Я ее люблю.

Илия резко развернулась, стакан выскользнул из руки и все-таки грохнулся на пол. Сначала ей даже пришло в голову, что это сказала Мессалина, потому что демон такого сказать точно не мог. Но ведь голос вроде как был мужской…

— Я ее люблю, — убито повторил Кариен и только тогда повернулся. Илия увидела его словно впервые — и тоску в глазах, и упрямые морщинки на лбу, и крепко сжатые губы. И огромную растерянность, и тяжесть потери, ведь он совсем недавно лишился своего мира… всего мира. И знал с самого начала, что больше никогда домой не вернется. И что дома нет, совсем нет. Илии стало не просто стыдно за свое поведение, это было сродни физической боли, изматывающей и отупляющей, и вся та бесконечная жалость, которую она так насточиво отгоняла, все-таки ее догнала и накрыла. Перед ней сидел уже не прежний властелин лагеря, представитель элиты, обладающий всеми возможными благами ученый, это был изгнанник и досталось ему похлеще ее самой — Илию, по крайней мере, не пытались убить.

А остальное… это было невозможно, просто невероятно. Этого не могло быть.

В глазах все расплылось и она не видела, когда Кариен отвернулся.

— Отлично… — дама заговорила и заговорила очень раздраженно, даже грубовато. — Просто отлично! Существо, способное менять ход истории, одним взмахом перечеркивает все свое прошлое только потому, что влюбился! В существо… — тут дама тяжело взглянула на Илию, — которое даже собственную жизнь изменить не способна! Да уж… среди богов были большие шутники… Это же все равно, что младенцам выдать по волшебной палочке — будут размахивать, не думая, что за сила у них в руках! Дети неразумные… — последние слова были сказаны таким тоном, что дама сразу перестала принадлежать к числу добрых понятливых мам или бабушек, переместившись оттуда в разряд чересчур придирчивых учителей.

— Вы очень проблемные… гости, — выдохнула Мессалина в конце.

Кариен молчал и, казалось, вообще в комнате отсутствовал.

— Мне нужно… выйти, — Илия поднялась и нетвердо направилась к двери. А когда ее открыла, поняла, что это другая дверь, не та, через которую они вошли. Эта дверь вела на лоджию. В общем, так даже лучше, свежий воздух сейчас очень кстати. И немного солнца, лучи которого падали чуть сбоку, скромно и ненавязчиво поддерживая.

К словам дамы Илия осталась равнодушна. О том что сказал Кариен пыталась не думать, это ее слишком потрясло. Потрясло так же сильно, как сильно она была уверена, что уже ничего и никогда не сможет ее поразить. Это просто вывернуло ее наизнанку. Я подумаю позже, пыталась отделаться Илия от прилипчивой мысли, но бесполезно, она наваливалась и отступать было некуда.

Это не могло быть правдой, но зачем же тогда он ее спас? Должна быть какая-то другая причина, какой то тайный план… Но ведь все случилось очень неожиданно, она же сама свидетель! Как такой план возможно подготовить? Хотя, есть еще вероятность, что все просто сложилось так удачно… Может Кариен давно мечтал сбежать от этого тирана, чтобы просто болтаться по лесу и ни за что не отвечать. А тут Илия с порталом подвернулась! Складывался такой расклад, конечно плохо, но ведь складывался!

'Я обязательно все решу… попозже!', - пообещала своему запутанному разуму и ноющему сердцу Илия и попыталась отвлечься, рассматривая открывающийся с лоджии вид.

Вид утешения не принес — это была академия… Солнечный день, зеленеющая травка и множество жизнерадостной молодежи, гудящей и копошащейся, как огромный пчелиный рой. Круглый фонтан, пускающий в высоту серебристые водные струйки, окруженный крепкими низкими скамейками. И стайка девчонок в форменных темных плащах с академическими эмблемами на правой половине груди, стоящих кружком и что-то по секрету обсуждающих прямо под лоджией, на которой находилась Илия.

Притащили демона в академию… и не бояться. Хотя, это же даксы.

Смотреть, однако, все равно было приятно, настолько живой и мирной казалась картина. В ней не было места страхам, предательству и всяким невозможным вещам. Это осталось далеко за пределами зеленой лужайки, Илия облокотилась на перила и постаралась выкинуть из головы лишнее, то есть буквально все.

Когда на балкон вышел Гариэль, Илия на него практически набросилась, обнимая так цепко, словно от этого зависела ее жизнь.

— Ничего себе, — дакса покачнулся, — что случилось?

Сейчас, прячась в складках его куртки и больше не видя весны и чужой беззаботной жизни, Илия тут же забыла что она, беззаботность, где-то бывает. Не у нее.

— Мне страшно.

Гариэль сильно удивился, осторожно приобнял за плечи.

— Почему? Вы тут в полной безопасности.

Илия невесело усмехнулась.

— У меня уже рефлекс на подобные слова. Как их слышу, тут же все скрытые резервы организма наготове, потому что вскоре меня точно попытаются убить.

— Ну правда, не бойся.

Илия вцепилась в него еще крепче.

— Я не этого боюсь.

— А чего?

— Просто знаешь, Гариэль… вокруг нет никого, за кого можно было бы спрятаться. Никого надежного, кому веришь. Давно уже нет. Понимаешь?

Он минуту помолчал.

— А Кариен? — осторожно спросил.

— Кариен? Причем тут Кариен?

— Разве он не рассказал тебе свой большой секрет?

— В том-то и дело, что рассказал.

— И что тебя пугает?

— Я не знаю… он же демон.

— И что?

— Что? — она криво улыбнулась, — а те даксы, которые нас поймали, называли его 'зверушка'.

— Дураков много… Так что тебя так пугает?

— Все. А больше всего — я не понимаю. Когда он меня спас… ведь знал на что идет. Чего теперь он от меня хочет?

— Не понимаешь? — Гариэль замялся, как воспитанная гувернантка, у которой маленькие дети спросили, откуда же они взялись, — ему нужна ты, ну… как обычно бывает нужна любимая женщина.

— Может, так. А может, что-то еще? Не бывает, чтобы демон отказался от всего… сам. У него же было все, у него было столько, что за день не перечислишь! Теперь у него нет ничего.

— А что еще? Ты успокойся… По-моему, это большая удача — находиться рядом с мастером. Про женщин не знаю, а за право быть их учениками многие готовы жертвовать всем. И кто там что болтает — какая нам разница, мы же знаем, какой он на самом деле. Знаем, да?

Дакса говорил медленно, тщательно выдерживая нейтральную интонацию, но Илию и это насторожило. Она медленно отодвинулась, оглядывая Гариэля, сравнивая с тем, каким он был в Сотах. Что-то непривычное таилось в его глазах, что-то неожиданное было в нетерпении, с которым он ждал ее ответа.

— Странно как-то ты разговариваешь…

— Как?

— Словно… хозяин лошади, который желает скрестить ее с драконом и посмотреть, что за потомство получиться.

Гариэль легко улыбнулся.

— К сожалению, дети у мастеров рождаются вполне обычные, да и полукровок всяких уже видали, даже между вашими расами. Так что не выдумывай, я ни к чему тебя не принуждаю.

Илию он не убедил. Вполне вероятно у дакс на Кариена свои планы. Теперь, когда он у них в руках… Не очень-то приятно, оказывается, быть мастером. Почему она об этом не подумала?

— Извини, Гариэль, — совершенно неожиданно Илия смогла взять себя в руки, — мое поведение, должно быть, показалось тебе странным. Это просто минутная слабость, больше подобного не повториться.

Он растерялся, резко выпрямился и вытянул руки по швам.

— Ничего страшного.

Она, не отрываясь, следила за стоящим напротив даксой, совсем не таким простым и понятным, как ожидала увидеть. Наверное, даже слишком настойчиво следила.

— Я хочу знать, можешь ли ты отправить меня домой.

— Ты хочешь уйти? — удивился Гариэль.

— Да.

— А Кариен?

Илия исподлобья изучала его, прикидывая, что за игру с ней затеяли. Пока предположений не было.

— Ты сам только что сказал, здесь он в безопасности. А мне нужно убедиться, что прорыва не будет. Я… спать спокойно не могу, — машинально сообщила. И только после этих слов до конца поняла, что теперь Кариен границу точно не прорвет, потому что к демонам не вернется. Как ни странно, эта мысль не особо утешала. Было его слишком жаль… и слишком злилась на него и на то, что теперь придется, строя планы, учитывать его мнение. Как будто долг на тебя повесили, про который даже если стараться, все равно не забудешь. Как будто вступила в силу кровная клятва, да не одна, а сразу дюжина, наваливаясь всей максимальной тяжестью. И Гариэль вот… сам на себя не похож.

— Так что, отправишь меня домой?

— Сейчас? — уточнил дакса.

— А это возможно? — затеплилась в ней надежда.

— Нет, — поспешно заявил он.

— А когда?

— Нужно время подготовиться… как повезет. Для межмирового портала дело даже не в стоимости энергии, а в ее количестве. Это не так просто.

Она опустила голову.

— Хорошо.

— Я постараюсь побыстрее, — торопливо добавил он.

— Не в моем положении перебирать, — вежливо ответила Илия.

Гариэль сделал приглашающий жест в сторону балконной двери. Илия не задерживаясь вошла обратно в комнату и села на прежнее место. Кариен рассеянно смотрел в пол.

Дакса устроился рядом с Мессалиной, которая улыбнулась ему точно такой же милой улыбкой, какой улыбалась чуть раньше им.

— Раз все собрались, — продолжила так мирно, будто окружающие собрались как минимум на какой-то торжественный праздничный ужин. — Озвучиваю наше решение. Вы пройдете общую для всех иномирян процедуру — отправитесь на карантин в Выселки и будете находиться там до тех пор, пока вашу заявку с просьбой поселиться в нашем мире не рассмотрит комиссия по переселениям. Выселки — свободная зона, там живут переселенцы, беглецы, изгнанники, отступники. В основном они мирные, хотя бывает попадаются и буйные, но думаю вам, — она красноречиво взглянула на демона, — они не страшны. Сейчас там свободно, можете выбрать жилье из трех вариантов — южная сторона озера, восточная или глубже в лес к северным горам. Обычно мы выбора не даем. Итак, куда хотите?

Кариен оглянулся и посмотрел Илии прямо в глаза.

— Мне все равно.

Надо же, ей оставили право выбора! В этом была какая-то изящная ирония, точно была… Илия вздохнула.

— Пусть будет к югу от озера, — сказала. Ей тоже было без разницы, где ждать благосклонности Гариэля, но может там хоть теплее.

— Дальше, — без заминки продолжила дама, — принятие решения, бывает, затягивается… Все это время вы можете заказывать нужные вам вещи, ваш лимит по сравнению с обычным будет значительно увеличен. Если разрешение будет положительным, вы должны будете отработать все потраченные на ваше содержание деньги. Если нет — вас оставляют в Выселках, долг прощают, но с довольствия снимают. Все понятно?

Кариен безразлично кивнул. Илия пропустила все мимо ушей. Казалось, вокруг играют какой-то непонятный спектакль, куда и ее пытаются зачем-то вовлечь. Какое, в бездну, довольствие? В Сотах все еще сидят демоны, Гариэль что-то задумал, а о Кариене она даже начинать думать не рисковала.

— Распишитесь, что с правилами ознакомлены и согласны, — Мессалина пододвинула какие-то бумажки, получив желаемое, тут же аккуратно сложила их в красную папку. — Желаю удачи.

После заговорил Гариэль. Его тон был весьма извиняющимся.

— Стемнеет уже часа через три, но мы не можем оставить вас здесь на ночь. На кухне вам соберут еды и отправят в Выселки. Если поторопитесь, успеете добраться к новому месту жительства до темноты. Карту дам.

Потом немного подождал, ответа не получил и встал первым.

— Ну что же, пойдемте тогда…

Через два часа они шли по лесу, словно и не было никакой встречи с даксами. Разве что Кариен двигался быстро вперед, только изредка оглядывался убедиться, что Илия не отстала.

Под ногами хрустели странные толстые листья, так за зиму и не сотлевшие. Если утром они спускались с возвышенности, сейчас наоборот, поднимались куда-то вверх. Иногда Кариен сверялся с картой и немного менял направление. И молчал.

Было в этом нечто неправильное. Будто между ними теперь какая-то стена. Или пропасть. Или просто перегородка из толстой кожи, какими делят внутреннее пространство в общинных домах орков. В общем, что-то между.

На Илию давило его молчание. Оно подзадоривало, будоражило, как обманчиво безопасное молодое вино, медленно, но неуклонно. Оно не давало успокоиться и прислушаться к разуму.

Не стоит пить, когда не знаешь меры. Или когда отвык пить.

Она все-таки не сдержалась. Портальная башня давно уже скрылась с глаз, вокруг поднимались деревья с изогнутыми стволами, удивительно похожими на волны, как их рисуют дети.

Илия остановилась, покрепче упираясь ногами в неустойчивый лиственный покров на земле и громко спросила:

— То, что ты там сказал — это правда?

Кариен затормозил и еще через пару шагов застыл.

— Да, — тихо ответил. Только потом оглянулся и внимательно посмотрел на Илию, его улыбка была невеселой, вымученной, как неприятная обязанность, от которой невозможно уклониться. — Но ты можешь думать, что я соврал ради спасения своей драгоценной демонской шкуры. Я же вижу… тебе так будет проще.

Он развернулся и твердо отправился дальше.

Илия вдруг ухмыльнулась своим подозрениям.

— Боишься? — вызывающе спросила его спину.

Кариен тут же замер.

— Да, — еле слышно ответил.

Сразу стало невероятно стыдно. Илия опустила голову.

— Прости.

— За что? — его спина ощутима напряглась.

— Ну… на всякий случай.

Через пару мгновений Кариен неожиданно расслабился, шумно выдыхая.

— На всякий случай?

— Ну да. Я последнее время только и делаю, что перед тобой извиняюсь! Не знаю уж, почему.

Он развернулся так быстро, что хвост описал красивую дугу. Глаза на осунувшемся лице заискрились, словно загораясь.

— Может, совесть мучает?

— Меня?! С какой стати?

— Именно сейчас? Может быть… даксы оказались не такие уж кристальные, как ты думала? — с тайной невеселой улыбкой спросил, неторопливо подходя ближе.

Илия сдержала готовый вырватья протест. Успокоилась. Разве она верила, что кто-то вообще может быть кристально честным? Насколько удалось вспомнить, она вообще ни о чем подобном не думала. А с другой стороны и думать не нужно — ведь как жить, если совсем ни во что не верить? В людях она давно уже разочаровалась, в демонах… ну демоны — они изначально демоны, а вот даксы вполне подходили на роль всесильной всепрощающей доброты. Но когда соблазн так велик… Когда в их руках мастер…

— Тебя, похоже, всегда, так или иначе, будут использовать? Мне жаль… Если не напрямую, то все равно… подталкивать к чему-то. Подсовывать идеи, надеясь, что они тебя заинтересуют… Ограничивать от лишней, по их мнению, информации. Мне показалось они очень… рады, что все так обернулось и ты теперь от них зависишь. Это тяжело знать.

Кариен улыбался уже откровенно, широко, радостно и немного удивленно. Мимоходом поправил лямки рюкзака.

— Надо же… быстро прогрессируешь, — его улыбка совсем не хотела исчезать, хотя он, похоже, старался ее хотя бы приглушить. — Проанализировала все доступные данные, сделала выводы. Недостаточно полные, но это только дело времени и опыта. Мне пришлось пройти через подобное еще в детстве, я рано научился определять попытки влияния на выбор моих интересов, так что сейчас такой проблемы для меня просто не существует. Знаешь, что в этом деле самое сложное?

Илия, конечно же, помотала головой. Откуда ей знать?

— Самое сложное — не упираться, как баран и не путать, когда тебе предлагают какую-то интересную задачу потому что хотят получить результат, а когда задача действительно того стоит. Потому что принимать все в штыки и отталкивать каждое предложение — тоже способ влияния. Нужно, чтобы и близко не подходил? Навязчиво предложи и сработает упрямство, инстинктивное желание сделать вопреки, назло не притрагиваться. И вот он — результат, которого от тебя ждали. Так что первое, чему учишься — выбирать то, что нужно именно мне, а остальное отсеивать, и неважно, откуда и в какой форме поступают предложения. Не отказываться только потому, что подозреваешь попытку давления, а ориентироваться на свои собственные интересы.

— Запутано, — пробормотала Илия. Она никогда не была любительницей психиологических игр, а уж после переселения в Соты… Там не то что оттачивать подобные навыки, там даже разговаривать частенько было не с кем.

— Вначале запутано, конечно. Но это только кажется, все довольно просто. Тебе лучше разобраться с этим поскорее.

— Мне? — Илия удивилась.

— Ты говорила, они попробуют на меня влиять? — его улыбка стала еще шире, хотя шире, казалось, уже некуда, — недостаточно точный вывод. Теперь они будут пытаться влиять… на тебя.

Илия прямо увидала, как вокруг проступили серые тени с петлями, которыми ловят диких животных. Они окружали ее, огрызались друг на друга и примеривались, желая поймать и утащить в нужную им сторону. Влиять на нее? Бездна поглоти… они же думают, что теперь она сможет влиять на него!

— Нет… — почти простонала.

— Да, — властно заявил Кариен. И вся его поза, с поднятой головой, выпрямленной спиной и горящей улыбкой подтверждала, что ответ окончательный.

И тогда демон запрокинул голову и весело захохотал.

Дом они нашли еще до темноты. До озера было совсем недалеко, оно начиналось сразу же за пологим спуском от лужайки. Судя по устройству двора, жили тут долго и основательно: крепкие, вкопанные в землю стол и лавки на улице под деревьями, много раз латаный сарай с поленницей дров под навесом, даже небольшой, огороженный плетенью огород чуть в стороне. В доме царила чистота, лишь слегка припорошённая пылью да паутиной в углах. В нем было две комнаты и дальнюю, более уютную, Кариен тут же уступил Илии. Она не сопротивлялась, она так долго жила одна, что сейчас очень остро чувствовала присутствие другого живого существа поблизости. И это существо сильно нарушало привычный жизненный порядок. Да и вообще!

Демон ужинать не стал, убежал на улицу изучать окрестности, Илия без всякого аппетита поела и сразу ушла спать. Кровать была удобной, шире, чем в Сотах, мягче, чем в академии, но это ощущение… не дома. Впрочем, человек ко всему привыкает, даже… к демонам. Тогда, в лесу, когда после разговора он снова пошел вперед, Илия сказала еще кое-что.

— Не могу сейчас, слышишь?..

Он наверняка услышал, но уточнять, о чем речь, не стал.

Не сейчас, я не могу сейчас думать еще и об этом, болезненно поморщилась Илия.

Этой ночью ей начали сниться цветы. Лужайки пронзающих толстый слой рыжего горячего песка кристальных цветов. Их острые грани сверкали, алели под багровым солнцем и, казалось, дышали… Прозрачные угловатые бутоны тянулись выше, желая получить еще немного живительного жара, желая раскрыться. Вот-вот… но ничего не происходило. Илия не знала, чего они вызывали больше — страха или восхищения. Или тоски, той странной тоски, прихода которой она уже давно научилась бояться.

Остальное время ее донимали мысли о демонах, которые все еще в Сотах, следовательно, непредсказуемы и опасны.

Утром Илию ждал большой сюрприз. Стоило ей одеться и умыться, как с улица вернулся Кариен, веселый, усыпанный мелкими древесными крошками.

Она сидела за столом, расчесывая запутанные волосы, и пыталась решить, что проще — подстричься или оставить их расти, тогда они станут длинными и можно будет собирать в хвост и не тратить кучу времени на укладку. Хотя… уже с ходу и не вспомнить, когда она последний раз занималась укладкой. 'Неудивительно, что Кариен с таким интересом заглядывает в мою прическу. Хочет, вероятно, обнаружить гнездовье хищных куриц', - не сдержалась Илия, перехватывая его мимолетный взгляд.

— О, — сказал демон, — удачно, что ты уже проснулась.

Уселся на стул, бросив свернутый гармошкой лист бумаги на стол. Судя по видневшимся на отогнутом уголке надписям, это был список нужных ему вещей, который он подготовил для дакс. Ничего себе замах, оценила Илия, совсем не боится, что однажды предъявят счет…

— Значит, так, — Кариен на секунду задумался, словно перебирая что-то в голове, а после сообщил:

— Ем я раз в день, утром. Но когда занимаюсь физическим трудом, два. В ближайшее время считай, что два. Одежду люблю чистую, порядок в доме меня не особо заботит, главное, не трогай мой стол, если я не прошу, а то искать потом после твоей уборки… Сплю мало, когда…

— Э-э-э, — Илия быстрым движением руки его остановила. — Постой-ка, не гони. Я не совсем… поняла. К чему ты мне это все рассказываешь?

— Как к чему? — демон удивленно замер, — к тому, что ты будешь готовить, стирать и убирать, последнее на твое усмотрение.

— Я… что? — она так возмутилась, что даже ничего больше возразить не смогла. Расческа застыла в руке, Илия с недоумением на нее посмотрела и отложила на стол.

Он минуту помолчал.

— Ты не умеешь готовить? — недоуменно спросил.

— Умею!

— Стирать?

Разговор явно уходил куда-то не туда.

— С какой стати я должна готовить и стирать? — наконец, нашлась Илия.

Он еще минуту помолчал.

— А кто? — так же изумленно, в конце концов, произнес. — Это обычное разделение труда…

— А ты что будешь делать? — разъярилась Илия. Ну вот, начинается, тоже мне, пуп вселенной! Так мимоходом сообщает, кто ему будет готовить и стирать, словно это в порядке вещей!

— Я буду строить дом! Давно хотел, глупо не воспользоваться моментом, — заявил Кариен и его лицо опять засветилось, словно рядом и не сидела пылающая праведным гневом Илия. — Место уже выбрал, к вечеру привезут заказаные инструменты.

— Так, так… — от новости про дом Илия на всякий случай отмахнулась, подсознательно чувствуя подвох. — Строй, что хочешь, только почему я должна стирать и готовить тебе?

— А кто? — повторил Кариен, уже улыбаясь.

— А ты сам не умеешь стирать?

— Я все умею.

— Знаешь, Кариен, я даже не представляю, как себе-то стирать без магии! Ни воды нагреть, ни водоворот устроить, ни ветра сохнущего! А ты хочешь, чтоб я еще и твоими вещами занялась?

Он кротко отвел глаза.

— То есть дело только в магии?

— Нет, не только!

— Так, давай по порядку, — начал демон спокойно, словно говорил с существом мало разумным, с которым нужно много терпения и долгие объяснения вполне очевидного. — Магия твоя не работает из-за того, что даксы глушат вокруг всю чуждую силу. На мою, кстати, не действует, — весьма довольно добавил. — Я сделаю у дома блокатор и твоя магия снова заработает. Что скажешь?

Она не нашлась сразу, что сказать. Возвращения силы хотелось, но поддаться практически шантажу?!

Демон, ничего не замечая, уверенно продолжал.

— Готовить ты себе все равно будешь? Готовь просто больше, на двоих и все. Или хочешь поменяться? Может, ты разбираешься в строительстве? В подборе, подготовке дерева, сушке, обработке до нужных размеров?

— Не разбираюсь, — нехотя призналась Илия, не в силах с ходу понять, причем тут вообще строительство.

— Тогда договорились, — он подскочил.

— Стой!

Дать ему сейчас уйти все равно, что согласиться, поняла Илия.

— Кариен, если ты так любишь чистую новую одежду, может будешь себе материализовать? Встал с утра — сделал костюмчик и все довольны, — предложила, нежно улыбаясь и хлопая глазами.

— Ту, что распадается? — легко уточнил демон.

— Я не стеснительная, — заявила Илия. Громко, но не очень уверено.

Он осторожно опустился обратно на стул.

— Знаешь, — сказал и вокруг снова стало тепло от его улыбки, этот свет удивительно плавно смягчал и сглаживал довольно резкие черты его лица, — а я могу даже не заметить…

Илия не поняла. В этот момент она была наготове, полная решимости не дать ему сбежать от разговора до выяснения всех обстоятельств.

— Чего?

— Что она пропадет, — ответил, так же задумчиво улыбаясь, — могу так увлечься чем-нибудь, что не замечу, пока не скажут про одежду… про еду могу забыть, так что лучше мне напоминать. Даже спать иногда забываю…

Илия чуть не застонала.

— Нет, не все время, — тут же, словно оправдываясь, продолжил демон, — но бывает.

Илия обреченно опустила голову на руки. Глупо было надеться, что удастся отвертеться. Сразу стоило понять…

— Иди, я позову, когда завтрак будет готов, — сказала, тяжело вздохнув.

Уже из-за порога он мягко произнёс:

— Спасибо.

Глава 3

Первые гости навестили их тем же вечером.

Илия крутилась вокруг Кариена, охваченного невиданной жаждой деятельности — он уже расчистил участок под фундамент и теперь разбирал доставленные инструменты, раскладывая их кучками по одному ему понятному принципу. На предложение помочь демон отреагировал весьма своеобразно — две минуты пристально смотрел, а потом потупился и что-то тихо пробурчал себе под нос.

— Что? — переспросила Илия.

— Лучше не мешай! — повторил так быстро, словно боялся, что его оставит решимость произнести настолько кощунственные слова. Но она не обиделась. Конечно, сложно представить, что кто-нибудь способен отказаться от дармовой помощи, но когда имеешь дело с кем-то вроде Кариена, можно ожидать всего, чего угодно.

Смотреть, впрочем, тоже было интересно. Демон носился между коробками, заглядывал в каждую, будто модница в шкатулку с любимыми драгоценностями, а уж когда в одной из них нашел сверкающий новым лезвием топор, то и вовсе стал безмерно счастлив.

— Если все правильно рассчитать, можно обойтись даже без подготовки, главное ничего нигде не напутать. Так… Это есть, это есть… Это тоже пусть будет. Подземный этаж я решил не строить, но фундамент на всякий случай сделаю поглубже, мало ли для чего он потом пригодится, — болтал Кариен. Найдя банку средства для ускоренной просушки свежей древесины, открутил крышку, схватил щепотку мелкого белого порошка, тут же пробуя его на вкус. Илия поспешно отвернулась, борясь с желанием дать ему по рукам, чтобы не тащил в рот всякую гадость, пусть даже ему это все совершенно безопасно.

Справочники по строительству на основе магической силы разместились стопкой на уличном столе и (в отличие от топора) тут же были позабыты.

— А на чердаке я сделаю себе лабораторию, — поведал Кариен почти с благоговением и в его глазах Илия увидела оттиск этой самой лаборатории, такой, какой видел ее сам демон. Кое-что даже удалось узнать — неизменные бежевые стены, длинный стол в окружении красноватых шаров, а вот пол был деревянный, без ковра. На стене прочертился силуэт картины, который так же быстро пропал. Картины замка там не будет, это одна из вещей, которую из прошлого не выдернуть. Она знала, Кариену этого штриха будет не хватать.

Илия также понемногу пыталась разобраться, что все это значит — Кариен не выглядел тем, кем являлся на самом деле — пленником, пусть и не явным, он выглядел будто все в полном порядке. Будто…

И был в этом какой-то обман. Насколько его поведение соответствует настроению? Самообман? Насколько легко можно оставить за спиной прошлое, распрощаться с ним и запереть за дверью, ключ от которой уже выброшен в бездонный океан?

Ее неуверенные попытки проанализировать ход мысли демона прервались крайне неожиданным способом.

— У-ва-а-а-ра! — раздался зычный зов из глубины леса и Кариен мгновенно переключился на новый неизвестный раздражитель, взглядом рыская по деревьям в поисках его источника. Илия на всякий случай подошла поближе.

Неторопливо выплывшая из лесу парочка заставила ее челюсть низко отвиснуть.

Орк был не самым большим из тех, кого она видела: лысая скуластая голова, украшенная симметричной татуировкой из маленьких точек, кожаная одежда, закрывающая по большей части то, что можно было бы оставить открытым, а вот остальное… Наверное, есть в этом какой-то смысл, думала Илия, смотря на защищеные кожаными пластинами колени, икры и щиколотки, зато все бедра в зеленоватых пятнах и застарелых шрамах были совершенно открыты. Наверное, смысл был, но Илия его не уловила.

А вот его спутником оказался эльф. Самый обычный для своей расы, высокий, гибкий, с золотистой кожей и улыбкой сверкающей, как нечто чрезвычайно ценное. Узкий, украшенный вышивкой камзол охватывал его тонкую талию и широкие плечи (первое, что бросалось в глаза) так плотно, словно был второй кожей. Правда, ботинки были вполне грязными, доказывая, что эльф все-таки вышел своим ходом из лесу, а не материализовался прямиком из салона красоты.

— Приветствуем новых соседей, — эльф изящно, хотя и не очень низко поклонился, даже в таком положении смотря на Илию сверху вниз, а она так и стояла, открыв рот, потому что пришедшие, хотя и были вполне обычными представителями своего народа, но видеть их вместе…

Когда-то благодаря труповодам, выведенным сдуревшими от желания повелевать миром эльфами, развязалась одна из самых кровопролитных войн. Началось, как обычно, из-за дележа земель. Эльфы хотели все лучшее в полное владение, остальные бойко протестовали, тогда-то и отличилась правящая эльфийская династия (в то время состоящая в большинстве своем из магов, чересчур уверенных в необходимости силовых методов решения любых конфликтов). Собрались они, значит, и от большого ума создали голема — искусственное существо, от макушки до пяток начиненное разнообразными магическими устройствами, запрограммированное идти к поселению живых, поднимая по дороге все мертвое, которое, как известно, жаждет лишь одного — живой теплой еды, а также крайне устойчиво к любым попыткам уничтожения.

Первыми эльфы пробовали сокрушить именно орков, потому что те были гораздо живучее людей, бесконечно упрямы и если уж входили в боевой раж и шли убивать, то убивали всех, не зная ни малейшей жалости.

В общем, вскоре эльфы и сами уже были не рады своему изобретению, но к тому времени по миру бродили десятки труповодов и всем расам в спешном порядке пришлось объединяться, чтобы избежать гибели всего живого. До сих пор в переговорах, если эльфы слишком упорно стоят на своем и не желают идти на компромисс, достаточно ненавязчиво напомнить этот эпизод прошлого, чтобы ушастые тут же с глубоким вздохом раскаяния сдали позиции и пошли на попятную.

С тех пор орки, которые пострадали от труповодов больше всех остальных рас, терпят поблизости эльфов только в посольствах на важных дипломатических переговорах, и то не очень долго.

Разве что они из какого-нибудь другого мира, нашлась Илия, которая никогда не могла успокоиться, пока не придумывала непонятному хоть какого-нибудь внятного объяснения.

— Здорово, — буркнул орк, сверкая одним глазом. Второй был прикрыт, как будто пострадал в бою и теперь плохо слушался.

— Очень интересно, — Илия оглянулась на голос демона, который рассматривал гостей весьма великодушно, — то есть, очень приятно, я хотел сказать.

Эльф величественно кивнул, прощая промашку. Орк издал нечто среднее между рыком и фырканьем, отчего его голова на миг утонула в плечах, размерами и цветом больше похожих на арбузы.

— Позвольте представиться, — эльф картинно отставил одну ногу, церемониально расшаркиваясь, — меня зовут Зельтарилиен, можно просто Зельт, моего друга — Гаррык. Мы живем неподалеку и всегда рады новым соседям. Самым разнообразным, — быстро добавил.

— Только не вздумайте подумать ничего такого, — громко добавил орк, угрожающе выпячивая голую грудь, прикрытую всего двумя кожаными ремешками крест-накрест, но отчего-то было понятно, что он настроен не воевать, а просто подурачиться, — мы с ним просто друзья!

Илия пододвинулась к Кариену почти вплотную. О чем это они, интересно?

— Кариен, — демон, судя по воодушевлённому виду, пришельцами заинтересовался и говорил именно то, чего от него ждали, — и как можно подумать о вас что-то такое? Я что, дурак?

Вечернее солнце с удовольствием скользило по странной парочке, словно поощряло каждое их действие, словно заранее им все разрешало.

— А как зовут прекрасную даму? — эльф быстро поклонился и профессионально растянул губы в восхищенной улыбке. — Такую юную… такую печальную…

— Такую мелкую? — добавил орк, радостно скалясь.

Илию резко повело в сторону — Кариен обнял ее за талию, крепко прижимая к своему боку.

— Ее зовут Илия, — доверчиво, словно по секрету, сообщил, не прекращая так же дружелюбно улыбаться.

Орк повернулся к эльфу, пригнулся, словно собирался шептать что-то на ухо.

— Собственник! — почти проорал. Зельт и глазом не моргнул, видимо, привык, что над ухом грохочет гром.

— Мы совершенно не имеем ничего против, — вежливо сообщил, еле уловимым движением отпихивая орка локтем. На того острый локоть подействовал так же, как укус комара — он поднял руку и неторопливо почесался.

Илию Карен отпустил, только когда она предложила сделать чай и гости вежливо (кто насколько смог) согласились.

Соседи покорили их мгновенно. Невозможно остаться равнодушным, когда тебя посещают существа, один вид которых разбивает обыденность вдребезги, а пара фраз любое заурядное действие (вроде разливания чая по чашкам) превращает в искрометное развлечение. Прибывший в дополнение к последнему заказу подарок от Гариэля для Илии — коробку свежайших пирожных и почти такую же огромную коробку конфет в форме звездочек гости поделили по братски — пододвинули к себе поближе, великодушно разрешив Илии угощаться, если ей захочется. Так и получилось, что подношение даксы, больше похожее на извинение, попало совершенно не по адресу, утонув в бездонной глотке орка и вперемешку с чаем растекаясь по желудку эльфа.

Следующий час Илия сидела, окруженная тремя мужчинами, настолько болтливыми, что за все время ей не удалось вставить в разговор ни единого слова. Им с Кариеном подробно объяснили, что где находиться в Выселках, где какие ягоды и фрукты растут (это Илии), кто готовит лучший самогон (это орк сказал Кариену на ухо, видимо, по секрету). Кариен с непривычки дернулся и отодвинулся. Потом он признался Илии, что у него еще долго звенело в ушах. Поведали, что живут тут уже четыре года, им давно разрешено переселиться в город дакс, но желания переселяться не имеется. 'Тут может народу меньше, зато никого не шокирует, если я забуду с утра надеть штаны', - пробасил орк. Жили они за счет продажи вина из лесных ягод, которое делал эльф и охоты, которой занимался орк. 'Мы бы обязательно принесли бутылочку, только запас давно иссяк', - признался эльф и горестно вздохнул. Видимо, вино было действительно неплохое. Рассказали, кто еще живет поблизости, Илия запомнила только про человеческую девушку Дифию, и то только потому, что оба гостя скромно потупились и сообщили, что частенько ходят к ней в гости, иногда даже одновременно. И что они вовсе не собственники, а Дифия всегда рада видеть в гостях молодых и красивых незнакомцев, вне зависимости от их расы. Илия надеялась, что данный намек расшифровала неправильно.

В общем, когда гости уходили, Илия думала, что давно уже не проводила время так здорово… Просто попивая чай, слушая болтовню других и усилено впитывая их живительный оптимизм.

Через три дня дом был почти достроен. Просыпаясь утром и выходя на улицу, Илия каждый раз изумленно замирала, наблюдая происшедшие с вечера изменения. Хотя она и раньше видела, как быстро с помощью магии строят дома, но там работали по нескольку человек, а тут Кариен был один. Он действительно спал мало и в доме практически не появлялся. Ели они на улице, там еда казалась гораздо вкуснее, и демон тут же возвращался к своей новой игрушке, иногда даже забывая поблагодарить за обед. Илия не обижаясь, подсознательно подозревая, что все не так просто и возможно этот физический труд — просто занятие, способное избавить Кариена от труда умственного. То есть от лишних размышлений. Она прекрасно могла представить подобное состояние, так как и сама в Сотах постоянно в нем прибывала.

Тем вечером к ним опять пришли гости.

Илия только что домыла посуду, которую, кстати, тоже заказал Кариен, заявив, что пользоваться некомплектом он не привык, а в доме только сборная солянка из неказистых тарелок и чашек, которые ему не нравятся. Прибывший набор на двенадцать персон был сделан из фарфора, испускающего мягкое голубоватое свечение и стоил приблизительно как дом на центральной улице человеческой столицы, так что изысканный вкус демона каким-то чудом удовлетворил. Перебарывая странное желание грохнуть пару тарелок (которое она испытывала с тех пор, как сервиз был вытащен из коробки и которое становилось с каждым разом все более навязчивым), она каждую минуту себя одергивала, пока не пригрозила устроить длительную самовоспитательную беседу. Это просто невероятно, что с ней творилось и она точно знала, с чего все началось — с момента, когда Кариену взбрело в голову появиться в Сотах. С тех пор спокойная жизнь превратилась в карусель, когда не знаешь, где твой дом, что происходит и как из всего этого недоразумения выпутаться. А выдержанный и рациональный характер выбрасывает подобные коленца — ну чем вообще провинились тарелки?!

Когда Илия по-настоящему начинала на себя злиться, все действительно становилось проще. Она уже спокойно вытерла посуду, убрала все по местам и пошла спросить у Кариена, будет ли он пить чай. Новый дом стоял близко, на горке и можно был просто крикнуть, но захотелось посмотреть поближе, что еще там изменилось. Даже захотелось спросить, что нового и окунуться в восторженный рассказ, где сушка дерева являлась делом чрезвычайно важным, а схема расположения канализации подавалась как крайне познавательная лекция.

Она была очень близко, когда из леса вышли люди, в количестве четырех, один из них крикнул:

— Йо-о-хо! — делая рукой странное движение вперед, будто толкался.

'Интересно, а это кто?', - подумала Илия, уже не пытаясь прятаться за Кариена. Все четверо фигурами удивительно напоминали орков — почти квадратные горы мускулов с маленькой головой, торчащей с одной стороны. А вот головы от орков отличалась, так как имели пепельные волосы, торчащие в разные стороны, как у ежа иголки и еще странные полосы на лице, видимо, нанесенные в качестве украшения. В общем, орками гости точно не были.

Решить, кто же это такие Илия не успела. Мимо нее промчалось нечто огромное и она не сразу поняла, что это Кариен. В полной боевой трансформации. Рычащее чудовище с максимально распахнутыми крыльями безо всякого предупреждения налетело на одного из четверки, крайнего левого, оттаскивая его в сторону. Остальные трое тут же отодвинулись, встали вокруг и замерли, нагнув головы и следя за дракой так внимательно, словно сейчас самым главным было ничего не пропустить. Почти сразу же пришедший стал увеличиваться, распухать, пока не превратился в комок каменной массы. Руки демона погрузились в серую тучную плоть, та поглотила их, как желе, а после оба упали на землю.

Илия осела на землю гораздо медленее…

Несколько минут тишину нарушали только яростное рычание демона и монотонное уханье стоявшей вокруг тройки, которые в драку не лезли.

Сложив увиденное вместе, Илия поняла, кто к ним пришел. Тролли из местного клана. И Кариен, похоже, выбрал среди них главного. Очень многие упорно не считали троллей разумными существами, несмотря на то, что особо сообразительные из них могли даже общаться короткими предложениями. Обычно их кланы, как животные, проживали на определённой территории и делили землю только между собой, на другие расы попросту не обращая внимания. Илия однажды побывала в деревне горных троллей и если бы ей не сказали, что это за каменные глыбы вокруг, никогда бы сама не догадалась. В общем, тогда воплощенного тролля они не увидели, потому что те очень неохотно подпускали к себе чужаков. И что именно заставило их сейчас прийти оспаривать территорию, было неизвестно, хотя, скорее всего они восприняли демона как возможного соперника. А если так, то Илию они могут воспринять… как его самку, что чревато определенными неприятностями. Успокаивало только дерево за спиной, на которое можно было бы залезть, если бы все внимание не было занято другим.

Илии совсем не хотелось смотреть на Кариена в трансформации. Но и не смотреть она тоже не могла. Кто побеждает и кто сильнее было совершено непонятно, так странно поглощала каменная масса удары демона, так ненормально наползала на него, пытаясь вобрать внутрь. Отступая, она оставляла после себя на его коже красные пятна, но и сама тоже синела и постепенно сжималась.

'Может, мне это сниться?', - подумала, в конце концов, Илия, но в это мгновение крылья демона резко охватили тролля поверху, сложились над ним, как палатка и она увидела на светлой коже кровавые потеки. Стало дурно, но почти сразу каменный пришелец дернулся, затрепыхался, а еще через минуту замер. Кариен медлено поднялся.

— Радиус три версты. В следующий раз убью, — четко сказал.

Остальные тролли спокойно выслушали, молча подхватили под руки своего главаря, который сам идти не мог и быстро скрылись в лесу.

Илия изо всех сил сдерживалась, чтобы не провалиться в обморок. Кариен медленно шел к дому, остановился на одной линией с ней, но подальше.

— Еды. Мяса побольше. И еще чтоб было тепло, пусть даже жарко, — устало сказал, не оборачиваясь. После направился к озеру, куда и занырнул прямо как был, в одежде.

Одежду пришлось выбросить. В доме Илия прогрела воздух так сильно, что вся открытая кожа горела, как в парилке. Тем местам, что прикрывала одежда, было еще сложнее, зато Кариен, войдя, с облегчением вздохнул. Пока он ел Илия молчала, смотрела за исчезающей едой и надеясь, что ее все-таки хватит. Когда демон перестал морщиться, а разбитые губы почти зажили, сказал.

— Тролли местые. Они тут гораздо сильнее, а во всю магическую силу не разойдешься — даксы полезут проверять. Могут и переселить, а мне тут нравится. Но теперь уже все, больше тролли не появятся, не переживай. Испугалась?

— Нет, все хорошо, не волнуйся.

Ее больше беспокоило, все ли хорошо с ним. Спать Кариен лег сразу после ужина и проснулся только к завтраку. Зато потом, как ни в чем не бывало, отправился на улицу и можно было вздохнуть спокойно и считать, что на этот раз пронесло.

Через два дня дом был достроен, крыша легла на место, а окна заросли заменяющей стекло прозрачной растительной пленкой. Тем же вечером прибыла мебель. Илия давно уже находилась в прострации, еще с тех пор, как доставили столовый сервиз. Она все ждала, когда же даксы прикроют Кариену лимит на заказы, но разглядывая мебель, поняла, что эти времена если и наступят, то нескоро. Судя по количеству и качеству привезенного, Кариен решил продаться даксам в рабство. Или они просто настолько уверены, что он себя окупит?

На следующий день состоялось переселение в новый дом, где у Илии появилась комната с окнами на озеро, отлично обустроенная кухня и веранда с открытыми нараспашку окнами, где завтракать оказалось гораздо удобнее, чем под открытым небом (по крайней мере, с потолка в чай не сыпались гусеницы).

Вместе с мебелью Кариену очень вовремя доставили пару ящиков книг и несколько рукописных пачек бумаги, похожих на научные доклады, которые он с энтузиазмом принялся изучать, видимо, выбирая что-нибудь поинтереснее.

Кариен устраивал свою жизнь так просто, словно складывал элементарную мозаику. С Илией все было иначе.

Каждый последующий день прибавлял ей злости. С того самого дня, когда они встретились с даксами и Гариэль выдал им по связному зеркалу, она регулярно связывалась с даксой, чтобы узнать, как обстоят дела с организацией портала в ее мир. На четвертый вечер вместо привычного узкого лица Илия увидела в зеркале какую-то незнакомую девушку.

— Доктор Гариэль велел передать, если вы позвоните, что пока никаких положительных известий нет, — четко отрапортовала девушка и быстро отключилась. С тех пор разговаривать приходилось только с ней, да и не столько разговаривать, сколько выслушивать одну и ту же фразу.

Илию в этом много чего не устраивало, но разобраться в происходящем без Гариэля невозможно, он же объяснений тщательно избегал и никаких методов вывести даксу на чистую воду у нее не имелось. Она вообще со многим так и не смогла заставить себя разобраться… Все откладывала и откладывала, каждый вечер перед сном облегченно вздыхая при мысли, что сегодня Кариен опять ничем не напомнил о сказанном тогда, у дакс. Еще день… а потом подумаю, обещала себе и засыпала, успокоенная своим фальшивым обещанием, убаюканная им, как лучшей в мире колыбельной.

Сложнее было не думать о своем мире. Несмотря на уверенность Кариена, что демоны не прорвут без него границу Сот, Илия не могла просто взять и выбросить все это из головы. Она точно знала, что Патриарх ни при каких условиях не остановится, пока есть хоть малейший шанс закончить начатое Кариеном. А он был, может, и лучшим среди находок Патриарха, но наверняка не единственным. Тот же Геруда… Нет, не убедившись лично, забыть про клубящиеся вокруг Сот опасности было совершено невозможно. Но время идет, Гариэль молчит и вынужденное бездействие мучает все сильнее.

Она даже к Кариену однажды чуть не подошла с просьбой попробовать сделать портал и ее остановило только одно — мысль о том, что его ждет дома. Или у людей. Как ни нелепо звучало, именно здесь, в мире дакс было единственное на данный момент безопасное для Кариена место. А ее очень заботила его безопасность. Мастер должен жить, думала так фанатично, что даже сама заинтересовалась, с чего бы? Наверное, неуспокоенная совесть после того самого первого разговора с Гариэлем, после единственного появившегося желания — убрать опасность любым способом, пусть даже убить… Стоило вспомнить и так мерзко становилось от себя самой, что непременно хотелось отбелиться хотя бы перед собственной совестью. Доказать своему внутреннему я, что это было всего лишь временное помрачение рассудка, а в здравом уме она бы точно никогда подобного не пожелала.

Кариен тем временем продолжал обустраиваться. Дома у него не было, потому он создавал себе новый. Он устраивался серьезно, основательно, Илия видела, он заполнял окружающее пространство уверенно и добротно, как будто на много лет вперед. И совершено определено в своем миропорядке он оставил место для нее. Думать об этом тоже было тяжело, так что каждый следующий день ожидания положительных вестей от Гариэля добавлял в копилку еще больше злости.

Злость была холодной и расчетливой, не размениваясь на скандальность и нервозность, она наоборот держала Илию в четко заданных разумом рамках. Вот так вот застряв на одном месте, Илия не нашла никакого другого решения, кроме одного — ждать.

Как водится в жизни, свое течение она изменила в самый неподходящий момент, да и непонятно, с какой, собственно, стати.

Тем вечером Илия сидела в кресле у камина, огонь в котором Кариен любил разводить собственноручно, не используя магию, чему она не переставала каждый день поражаться. Что он находит в этом интересного, ведь ему-то стоит всего пальцем пошевелить и огонь разгорится? Так нет же, сидит возле камина на корточках и разве что язык от усердия не высунув, складывает домиком мелкие щепки, которые станут основой жара.

— От Гариэля новостей нет? — мимоходом поинтересовался Кариен. Сам он зеркалом пользовался только чтобы перечислить список заказываемых вещей, будто ничего другого от дакс ему и не нужно. Скорее всего, так оно и было.

— Неа, — привычно ответила Илия, следя, как аккуратно демон подносит к щепкам длинную спичку и терпеливо ждет, пока они загорятся. Потом добавляет щепок потолще, а после уже дрова. Напоследок окидывает покровительственным взглядом дело рук своих и, полностью удовлетворившись видом, направляется к креслу. Упав в него, вытягивает ноги с выражением блаженства на лице. Как будто такая жизнь его вполне устраивает.

На огонь смотреть приятно, да и слушать его — одно удовольствие.

— Знаешь, Ласка, — задумчиво сказал Кариен. — Тут так здорово, когда сам себе хозяин… даже не хочется ничего менять.

За прожитое у озера время он несколько раз называл ее этим именем и каждый раз хотелось его остановить, но как-то случаи все были неподходящие, слишком быстро сказанное отступало под напором других слов и вытаскивать его насильно рука не поднималась. Зато сейчас слово прозвучало, зависло в воздухе и упустить такой шанс было просто невозможно.

— Слушай, Кариен, не называй меня больше так, — покривившись попросила Илия.

Он вдруг быстро оглянулся.

— Почему?

— Это… имя из прошлого. Так звали меня дома. Не хочу вспоминать как… о них. О прошлом.

Демон на секунду задумался, а после стал серьезным, торжественным, как будто находился на важном дипломатическом приеме.

— Раз уж речь зашла, может пора рассказать, что же такого страшного случилось после твоего возвращения домой и отчего дакса так сильно тебя жалеет?

Илия непроизвольно нахмурилась, как каждый раз, когда разговор заходил о чем-то подобном. Она была твердо убеждена, что такие вопросы следует пресекать быстро и окончательно, пусть даже болезненно.

— Мне кажеться, это не твое дело, — холодно заявила она.

Сейчас кресла, в которых они сидели, разделял только невысокий столик. Иногда на нем стояло вино, вкус которого отлично сочетался со световыми бликами из камина и вечерними сумерками. Но не в этот раз.

— Вот как… — сказал Кариен и очень медленно положил на поверхность стола ладонь.

— Ласка, — вдруг четко произнес.

— Что? — Илия на миг онемела, — я же просила, только что…

— Ласка, — вызывающе повторил он.

— Да как… не смей меня так называть!

— Ласка! — зло и настырно повторил демон, упорно сверля ее блестящими глазами.

— Да ты… — Илия задохнулась от неожиданной ярости, — да я…

— Ну, что ты? — пренебрежительно поинтересовался Кариен, — что ты сделаешь? Мы тут одни… Никого нет. Никто не вмешается. Твоего прошлого тут тоже нет. Так сколько можно запираться в нем, как в крепости?

— Это тебя не касается! — продолжала шипеть Илия. И все-таки не сдержалась, вскочила, потому что ругаться, рассиживаясь в мягких креслах, как-то не очень естественно.

— Очень даже касается, — Кариен поднимался медленно и смотрел угрожающе. — Даже больше касается, чем я бы хотел. Так уж случилось, что по иронии судьбы я привязан к обычной человеческой девчонке, без которой не знаю, как жить. Так что меня все касается: и прошлое, и настоящее, и твое детское поведение, которое мало кто бы согласился терпеть больше недели. Так что я просто уникум! — рявкнул в конце.

— Что?! Какое поведение? Да как ты смеешь со мной так говорить?!

— Очень даже смею, — спокойно продолжал демон. Несмотря на напряжение, исключая последнюю фразу, говорил он совершенно спокойным тоном, даже и не скажешь, что вроде как скандалит. Илия от такого поведения терялась и не знала толком, как реагировать. Вроде они ругаются, но почему так, будто просто обсуждают погоду?

— Я смею говорить в таком тоне, потому что ты именно так себя и ведешь! Ты никак не можешь разобраться со своими делами самостоятельно, все, что ты делаешь — просто откладываешь решение на потом! Это не просто глупо, это, знаешь ли, еще и жестоко, когда дело касается не только тебя!

— Ты о чем?! — Илия на миг потеряла нить разговора, настолько не похож был Кариен на себя обычного, и встряхнула головой, пытаясь снова ее поймать.

— О себе! О нас! — теперь голос он все же повышал. — Ты же прекрасно знаешь, что должна мне что-нибудь ответить. Что-нибудь определенное. Хотя бы так. Кариен, — он заговорил тонким кривляющимся голосом, — понимаешь, ты не в моем вкусе. Совершенно! Я, знаешь ли, не люблю безупречных во всех отношениях демонов, все время спасающих мне жизнь. Давай ты забудешь свою дурь и мы останемся просто друзьями? — договорив, демон тяжело замолчал. Илия вдруг опустила голову. Она, конечно же, знала, что должна что-то ответить. Но откладывая в очередной раз решение, ни разу не думала, что ему тоже тяжело ждать. Но сейчас… он подсказывает ей такой простой выход, такой безболезненный, что глупо отказываться. И все сразу решиться. И все станет хорошо.

— Может и правда… — примирительно начала Илия.

— Нет, — грубо отрезал Кариен, — друзьями мы не будем.

— Так чего ты тогда от меня хочешь?! — опять возмутилась Илия. Сначала предлагает, потом от своих же слов отказывается!

— Для начала я хочу, чтобы ты, наконец, собралась с силами и рассказала мне, что же из твоего прошлого так на тебя давит. А если не можешь, хотя бы внятно объясни, почему? Ты чего-то боишься?

Илия вдруг испугалась этого разговора, отвернулась так старательно, что шея тут же заболела.

— Нет, не боишься, — сам себе ответил Кариен. — Так это, получается, просто вопрос веры?

Илия промолчала. Не так все должно быть, разговор точно должен быть не таким! И зачем вообще он нужен?

— Давай тогда обсудим вопрос веры, — настойчиво и тихо продолжил Кариен. — Ты мне веришь?

Голова сама собой опустилась еще ниже.

— Я задал тебе вопрос, — вкрадчиво, с еле сдерживаемой злостью заявил демон.

Она вздохнула. Не то чтобы такой напор ее напугал, просто она сильно растерялась. Словно вернувшись однажды домой вместо привычной кошки нашла у порога взбешенного тигра.

— Я думаю, ты веришь в то, что говоришь. Сейчас веришь, но в любой момент…

Фраза осталась неоконченной.

— В любой момент? — изумлено повторил Кариен. — В любой момент… а зачем говорить о любом моменте? Давай обсудим настоящее. И не ври, что сейчас веришь! Верила бы, все по-другому было бы. Так что еще… что еще я могу сделать?! Я нарушил приказ Патриарха, прямой приказ! Я раз и навсегда перечеркнул свою прошлую жизнь, оставил за спиной все, в том числе хорошее и этого тебе недостаточно? И я… не жалею, что сделал такой выбор. Потому что ты жива и здорова, хотя и напоминаешь вынутый из вечной мерзлоты реликт! На тебе же до сих пор лед толщиной в три пальца! И вне зависимости от твоего решения я не стану жалеть о своем выборе. Потому что если бы тогда… если бы не получилось, я просто бы не стал жить. Так чего еще ты от меня хочешь?!! Что еще я могу? Разве что умереть, но этого, извини, делать не собираюсь, — он тяжело усмехнулся.

— Может, оставим, как было? — неуверенно пробормотала Илия. Уютный мир трещал по швам. События последних дней пролетели перед глазами и, судя по ним, выходило, что жилось ей рядом с демоном не так уж и плохо.

— Как было? — снова усмешка, — нет уж. Хватит с меня! Если уж приходиться решать еще и за тебя, я решу. Прямо сейчас.

Демон замолчал, нависая сверху, и в его глазах темнело что-то необычное. Чужое и неприятное. Илии захотелось отойти или хотя бы сесть назад в кресло, чтобы стать от него немного подальше, но она только упрямо сжимала губы и ждала. Ждала, сама не зная, чего.

И дождалась.

— Знаешь, что, И-л-и-я, — имя он произнес таким издевательским тоном, что она чуть не задохнулась от возмущения. — Собирай-ка ты свои вещи и уходи.

Честно говоря, Илия ожидала всего, кроме того единственного, что он сказал.

— Ты… меня… выгоняешь? — изумлено произнесла.

— Этот дом построил я, значит он мой, — продолжал неторопливо размышлять Кариен, словно и не слышал вопроса. — Следовательно, находиться здесь могут те, кого я приглашаю. А ты прекрасно можешь пожить в домике, выделенном нам даксами. Там никого не будет, прям как ты любишь, зато у тебя появиться масса свободного времени, чтобы обдумать свою жизнь. И что ты от нее хочешь — переступить, наконец, свое таинственное прошлое или тащить его за собой до старости!

Больше ничего Илия сказать не смогла, а только хлопала губами, как вытащенная из воды рыба.

— Нет! — вдруг выкрикнул Кариен и на мгновение Илии показалось, что он передумал. Вот сейчас он скажет, что пошутил, предложит помириться и забыть о спорах. И она с радостью согласится.

— Я сам соберу твои вещи, — продолжил демон. — А то забудешь еще что-нибудь, начнешь наведываться… незачем. Можешь, конечно, обращаться, если возникнут проблемы. Надеюсь, они будут важными, — уже снова неторопливо говорил сам с собой. — Но ты можешь, — теперь он смотрел в упор и очень серьезно, — прийди в любой момент, когда найдешь, наконец, что мне сказать.

Еще немного он молчал, словно ожидая ответа. После отправился наверх, и буквально через пять минут вернулся с сумкой. Все это время Илия невидяще смотрела в камин и не могла поверить, что подобное могло произойти. Да еще и без всякой причины, совершено на пустом месте!

Демон был так любезен, что доставил ее вещи прямо к порогу домика, выданного даксами.

— Позже принесу тебе продукты, оставлю на пороге, — сообщил в конце, резко наклонил голову в странном поклоне, развернулся и ушел.

Следующие два дня Илия плохо помнила, потому что находилась в состоянии бешеной ярости, когда глаза застилает белой пеленой и пальцы сами собой скрючиваются, цепляясь за все подряд.

Но постепенно она успокоилась. Очень неожиданно наступило лето, на огороде сами собой зазеленели какие-то всходы, Илия подозревала, остатки многолетних культур. Даже появилось любопытство, что именно из них вырастет.

Почти каждое утро под дверью Илия находила продукты в таких количествах, что можно было бы прокормить целую дюжину молодых девиц. Так что ей не только не приходилось ничего заказывать у дакс, вскоре запасов было столько, что хоть иди продавай на рынок.

Позволяющий пользоваться магией блокатор Кариен перенес с крыши нового дома на крышу дома дакс. Увидев однажды утром раскинувшуюся над крыльцом паутину металлической сетки, Илия испытала благодарность, которую тут же усилием воли придушила, чтобы впредь было неповадно.

Демон, судя по всему, чувствовал себя превосходно. Она не раз видела, как Кариен купался в озере или сидел на веранде, развалившись в шезлонге, читая книжки и потягивая сок из узкого серебряного фужера. Еще когда они жили вместе (двусмысленность подобной фразы заставляла Илию злиться сильнее) с очередными заказами от какого-то торговца пришло предложение о покупке редкого набор бокалов, '…удивительно дополняющих тот невероятно изысканный сервиз, который вы изволили недавно приобрести', гласило письмо. Естественно, демон тут же изволил приобрести и фужеры. 'Но меня это совершено не волнует', - напоминала себе Илия и демонстративно выбирала для чая самую старую и щербатую чашку.

Когда приступы ярости окончательно притупились, а точнее, когда удалось взять их под контроль, она перестала отсиживаться в доме и проводила почти все время на улице. И, повинуясь какому-то необъяснимому женскому чувству мести, почти неосознанно заказала себе подарок. Сверток принесла птица, ради такой мелочи гонять телегу не стали. Полученным Илия осталась довольна — это был купальник телесного цвета, такой крошечный, что его издалека и не разглядишь. И на чем держится, непонятно. Тогда-то она начала загорать. Но даже этого ей показалось мало и, повинуясь каким-то неосознанным потаённым инстинктам (иначе себе объяснить происходящее она не смогла) разогревшись на солнце, Илия снимала верх купальника, а вскоре и просто перестала его надевать.

Неожиданно приятными оказались и прикосновения солнечных лучей к коже, и мелкая мысль о неприятных ощущениях, которые наверняка испытает демон, когда увидит ее в таком виде.

Кариен, впрочем, никак не реагировал.

По утрам Илия выходила завтракать в простом платье на бретельках, косынке из куска выцветшей старой ткани и обязательно босиком. Она садилась на лавку в тени дерева, закрывала глаза, подставляла ветру лицо, болтала ногами и чувствовала себя практически счастливой.

Однажды вечером, когда солнце уже остывало, в лесу появились эльф с орком.

Следующие полчаса с веранды дома Кариена неслись радостные крики, обрывки болтовни и даже музыка заиграла неизвестно откуда. Хотя почему неизвестно? Наверняка он заказал себе еще и проигрыватель с коллекцией музыки, сплошь на алмазных кристаллах. Но меня это не волнует, строго напомнила себе Илия. И все же, несмотря на тщательные попытки самоконтроля, ей очень хотелось попасть туда, к ним, на веранду. Туда, где весело, где пустые разговоры, легкая музыка и сладкое вино. Хотя обрывки фраз, доносящиеся ветром, далеко не всегда подходили для ушей воспитанной девушки.

Вся прелесть вечера рухнула, когда музыка стихла.

— К нам, а после к Дифии заглянем познакомиться, — проорал орк, который говорить тихо не умел по определению. — Она давно уже скучает без новеньких. Мы ей надоели!

И засмеялся.

Илия замерла. Она не смотрела, как они уходили. Очнулась, когда почти совсем стемнело. Сердце колотилось бешеным боем, в ногах была такая слабость, что если бы она попыталась встать, все равно бы не смогла.

'Это ревность, — неожиданно поняла Илия. — Я до смерти его ревную'.

Справиться с новыми всепоглощающими эмоциями она не смогла. Стало прохладней, но ее колотило не от холода.

'К лучшему, если он пойдет к Дифии, — убеждала саму себя, — тогда точно можно будет поставить на нем крест'. Перенести в разряд мужчин, которые много врут, потому что вокруг больше нет никаких других женщин. А когда появляются другие, все свои слова забывают, зачем зря время терять, если все нужное можно получить гораздо более простым способом? Если он пойдет к Дифии, проблема решения отпадет сама собой, думать будет просто не о чем, все закончится, не начавшись. Можно будет со спокойной совестью вернуться домой, потому что она уже сделала для его безопасности все, что смогла. И точка.

Подобные мысли были очень разумны, но почему-то совершенно не успокаивали. Она не знала, сколько прошло времени, не знала, как долго собиралась с силами встать и уйти в дом.

Удалось, только когда из лесу донесся хохот — они возвращались. Сколько прошло времени? Было темно, но как долго они отсутствовали — час или полночи, она не поняла, так как потерялась в ночи, как теряются обычно в кошмарах. Вроде ничего не произошло? Но отчего же такой ужас внутри?

Илию трясло. В доме она забралась на кровать, до боли закусила губу и попыталась переключиться на что-нибудь другое. Пусть даже думать о страшном, только не о Кариене. Она вспоминала, как лишилась всего, как очень похоже сидела во время весеннего бала в комнате, прячась под одеялом и стараясь забыть о другом… о наследнике. Когда она вспоминала о нем последний раз? Уже очень давно…

А вот Кариен…

Если бы у Илии было какое-нибудь снотворное она, не думая, приняла бы побольше, чтобы забыться. Но ничего подобного под рукой не оказалось, потому пришлось встречать свою бешеную ревность лицом к лицу. Незнакомка ей совершено не понравилась, но та уже довольно вызывающе представилась, уже не выгонишь, не проигнорируешь, не сделаешь вид, что перед тобой пустое место. Сердце билось дергано, неуверенно, будто спрашивая, надо ли продолжать это бессмысленное занятие? Ей казалось, она вполне может умереть. Прямо сейчас.

Когда в дверь забарабанили, Илия не сразу пришла в себя.

— Илька, открой, — раздался голос эльфа, пьяный и веселый.

Она медленно поднялась и нетвердо направилась к двери, где пришлось держаться за косяк, чтобы не упасть. Задвижка поддалась только с третьего раза.

Эльф был хорош. Он переступил порог, оглядывая комнату и светясь, как фонарь в ночи.

— У тебя случайно не найдется Драконьего нектара? — поинтересовался.

Илия молча помотала головой. Какая глупость — искать у нее нектар, один из самых редких, удивительно дорогих спиртных напитков, к которому далеко не каждый допущен. Только аристократы имеют право подавать его гостям в качестве угощения.

— Я так и думал, — довольно сообщил эльф, поворачиваясь к ней всем корпусом.

Илия замерла, голова совсем не соображала. Какой нектар? Это просто предлог, конечно. Так зачем тогда он явился?

— А на самом деле, чем обязана? — нетвердо произнесла Илия, раздумывая, действительно ли хочет знать ответ.

— Уже ухожу, — Зельт завел руку за спину и открыл дверь. — Сейчас уже домой собираемся. А тебе я хотел кое-что сказать. Знаешь, что? Мы не ходили к Дифии, Кариен отказался. Но в следующий раз… он уже не сдержится, понимаешь?

Илия смотрела, как его улыбка стала почти болезненной.

— Не знаю, чем ты его так довела, что притронутся страшно, вдруг ожог останется? Просто хочу сказать — потом будет глупо злиться на кого-то другого. И нечестно. Тебе придется злиться только на себя саму.

Зельт вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Илия прижалась к стене всем телом, а потом еще и лбом.

Конечно, она поняла, что он хотел сказать. А так как вокруг не было никого, перед кем нужно держать марку, ничего не мешало признать — он сказал правду. Где были ее мозги, когда она заказывала купальник? А когда надевала? Точнее, не надевала? А еще считается, что это мужчины думают не тем местом. Глупо теперь винить кого-то другого.

Остается загадкой, почему подобные откровения всегда влияли на Илию двояко. Кроме того основного, что хотел сообщить эльф, она поняла еще кое-что. И схватилась за эту мысль, прикрылась ей, как щитом, откладывая Кариена на потом.

Подойдя к столу, Илия активировала зеркало. Было уже поздно, так что появившееся в нем заспанное помятое лицо секретаря не удивляло.

— Новостей нет, — привычно пробормотала девушка.

— Мне нужно срочно говорить с Гариэлем, вопрос предельной важности. Касается безопасности мастера.

Этого намека действительно хватило, хотя Илия до последнего не верила, что получится. Значит и остальное правда… Наверное, ее лицо было достаточно красноречиво, потому что показавшийся в зеркале всего через пять минут Гариэль тут же испугался.

— Илия? Что случилось?

Она внимательно на него смотрела, сдерживая все грубые и неприличные слова. Заговорила, только когда его испуг дорос до черты, за которой начиналась паника.

— Гариэль, хочу сообщить новость — мы с Кариеном расстались. Я живу отдельно и не собираюсь к нему возвращаться. Просто не могу… Знаешь, почему? Меня мучают кошмары, где демоны прорывают границу и убивают моих родителей, мою сестру… беременную. Разрывают на части детей. Сжигают деревни. Насилуют женщин… и не только женщин.

Дакса расширил глаза, но тут же виновато потупился.

— И я никак не могу расслабиться. Пока вижу их смерть. Я из дома не выйду, пока…

— Когда ты поняла? — тихо спросил.

— Что ты можешь сделать портал в мой мир в любой момент, так же просто, как внутренний? — жестко сказала Илия. — Неважно. Важно другое — я хочу услышать твое решение.

Гариэль молчал долго, его лицо было таким же бледным, как обычно, так что раскаяния, судя по всему, он не испытывал. В конце концов, от длительности его молчания стало даже не по себе.

— Я приеду за тобой завтра к обеду, — сказал, наконец, дакса. — Но нам придется поговорить.

— Не нужно разговоров, — Илия не сдержалась и отвернулась. Что бы ни сделал Гариэль, он был уверен в правильности своих действий. И не ей судить. — Я вернусь, как только все узнаю.

— Правда? — он, казалось, удивился.

Тогда Илия твердо на него посмотрела.

— Я вернусь не потому, что иначе ты меня не отпустишь. Я вернусь, потому что сама этого хочу.

Гариэль внимательно ощупывал ее глазами.

— Правда? — настойчиво повторил, будто действительно умел различить ложь по интонации.

— Да, — четко ответила она. Илия хорошо усваивала уроки. Выбирай то, что тебе нужно и неважно, откуда поступает предложение, неважно, насколько при этом на тебя давят. Она выбрала.

Когда она протягивала руку отключить даксу, который уходить отчего-то не спешил, тот быстро сказал.

— Подожди…

Она так и замерла, с протянутой рукой, желая побыстрее отделаться от него и одновременно не решаясь этого сделать.

— Я хочу сказать, хотя в таких ситуациях мне уже не особо верят. Я думал, Илия, для тебя так тоже будет лучше.

Гариэль быстро улыбнулся одними губами и отключился сам.

Эльф с орком действительно скоро ушли. Илия стояла на улице и все еще слышала в голове голос Гариэля. Он специально ее оставил. Ждал когда все сложиться удобным для мастера образом! Он бы все тому дал, лишь бы поддерживать в Кариене хорошее настроение, способствующее работоспособности.

Это отвлекало… отвлекало от другой мысли. Не от того что сказал эльф, наоборот. От того, что ее охватило, когда Кариен ушел, как она думала, к Дифии.

Невозможно было не признаться себе… И признаться невозможно.

Когда музыка стихла, Илия стала подниматься к дому Кариена. Было очень темно и шаги получались маленькие, неспешные. Она шла в высокой траве, отчего-то игнорируя тропинку неподалеку, потому шла, казалось, целую вечность.

На веранде было пусто, дверь заперта. Илия постучалась уверено, сильно, но когда дверь распахнулась, ей все-таки пришлось опереться плечом на стену.

Смотря на лицо демона, сложно было представить, что недавно он веселился, как впервые попавший на танцы подросток. Кариен глядел очень внимательно и молчал. Слегка подвинулся, открывая проход.

В дом не приглашал, Илия прошла сама. Дошла до гостиной, где горел мягкий багровый свет. От него было немного страшно, особенно от лежащих на стенах, похожих на приведения отражений. Кариен молча встал напротив.

— Кариен, — начала Илия. Ее голос прозвучал как что-то чужеродное, разрывая мягкую тишину, словно карканье.

— Кариен, — тише повторила, — я хочу тебя попросить…

— Слушаю, — через время отозвался демон.

— Хочу, чтобы ты меня… очаровал, — твердо сказала Илия, просительно заглядывая ему в глаза.

Минуту он смотрел недоверчиво, потом моментально разозлился. Блеснули клыки.

— А ты думаешь, я откажусь? С какой стати? Это вполне нормально — очаровать. Или просто поймать и изнасиловать. Я всегда так делаю, зачем же сейчас изменять своим привычкам? — со злой иронией шипел.

— Нет, Кариен, ты не понял, — она не дала скандалу разгореться, шагнула ближе, вплотную, смотря снизу верх. — Ты не такой, я ни секунды не сомневаюсь. Просто понимаешь, это нужно мне. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили. Ты заслуживаешь всего, но я не знаю… как. Мне просто нужно увидеть, как это бывает, понимаешь? Чтобы только ты и я, и ничего между. Никаких страхов, никакого ожидания, что как только все наладиться, то сразу сломается, развалится и будет только хуже. Никакой боязни привязываться, ведь в результате все равно останешься одна. Я хочу знать, как это, когда ни о чем не думаешь, только любишь. И все забываешь…

Он уже давно успокоился. Внимательно слушал, наклонив голову, задумчиво нахмурив лоб.

— И все забываешь? — рассеяно повторил.

— Пожалуйста, Кариен… — Илия подумала, что если он сейчас откажется, она на самом деле больше ничего не сможет сделать. Не знает, как справиться с тем оглушительным чувством ревности, злости и опасения, что он уже не ее…

— И все забываешь? — он легко улыбнулся. — Хорошо.

— Ты согласен?

— Да.

Илия смотрела, как он наклоняется, совсем близко, почти упираясь в нее лбом. Заглядывает глубоко в глаза. Так глубоко, словно смотрит в колодец без дна.

— Не боишься? — медленно спросил.

— Нет. Но я боюсь, что может не получиться, — невесело призналась Илия, потому что бояться Кариена даже мысли не возникало. Никогда.

— Тогда мы придумаем что-нибудь еще, — тихо и уверено сказал демон и мягко улыбнулся. Его улыбка всегда превращала окружающий мир в волшебную сказку, давно пора было признать. Без таких улыбок мир превратился бы в серое скучное отражение себя самого.

И что-то темное отступало, вокруг загорался мягкий теплый свет, зрение странным образом изменилось и вскоре предметы виделись только на пару метров вокруг, да и то как-то расплывчато. И ничего не осталось, только удивительная теплота, Илия и напротив — он.

Кариен отдернул руку и отступил на шаг назад.

'Почему он так насторожено смотрит?', - подумала Илия и улыбнулась. Как глупо, что он сейчас так далеко. Как глупо быть так далеко от него…

Через секунду Илия уже крепко его обнимала. Вначале ей казалось, что этого вполне достаточно, просто обнимать самое дорогое в мире существо. Потом она поняла, что глупо терять время, которое можно занять всякими другими приятными делами.

Никогда раньше она не раздевала мужчину. Она вообще многого не делала раньше. Не целовала его первой. Не раздевалась перед ним, расчетливо медленно, наслаждаясь горящим в его глазах нетерпением. Не дразнила, выскальзывая из его рук и убегая в спальню. Не растягивалась на гладких простынях, вдыхая такой родной запах, без которого преследует навязчивое подозрение, будто что-то не так.

А зря.

…Времени прошло много, но спать совершенно не хотелось.

— Расскажи, — сказал Кариен на ухо.

Илия закрыла глаза, ощущая, как его теплые пальцы скользят по телу, как ровно поднимается его грудь под щекой и рассказала. Про то, как была счастлива, тем полудетским наивным счастьем, окруженная всем, что не ценишь, ценности чего не способен понять, пока все это не исчезнет. Про свою первую светлую любовь, когда уверен, что она навсегда. Про тот страшный день, когда оказалась на лужайке и визжала от счастья. И как все закончилось, быстро и жестоко, будто обрубили все корни, несущие дереву жизнь…

Когда становилось слишком страшно, пальцы сменялись губами и на время она обо всем забывала.

Под утро, уже все рассказав, она вспомнила еще об одном.

— Мне сняться цветы, — призналась, заглядывая в карие волшебные глаза, — кристальные живые цветы, растущие под багровым палящим солнцем. Словно склеенные из осколков разбитого стекла. Меня к ним тянет, словно это жизненно важно. Они меня мучают, я не знаю, чем. В твоем мире есть такие?

— Нет… кристаллы не живые, — подумав, отвечал Кариен. — Просто нагромождения минералов. О подобных живых цветах я ни разу не слышал.

Было немного жаль, но по большому счету обычные (и пусть даже не очень обычные) сны все-таки остаются просто снами. Не таким уж важным делом. Когда рассказывать больше было нечего, Илия все-таки заснула и заснула… дома.

Пробуждение ее ничем не удивило. Голова болела, думать ни о чем не хотелось, как и вспоминать. Помнила она, впрочем, каждый момент ночи и помнила очень четко. Осторожно выбралась из-под одеяла, старательно не смотря в сторону Кариена. Одежда так и осталась внизу, в гостиной, отчего даже легче стало, потому что появился достаточный повод уйти.

Уже одевшись, увидела спускающегося со второго этажа демона. Он молча прошел мимо и уселся в одно из кресел, явно рассчитывая на разговор. Она послушно села напротив.

— Мне нужно кое в чем признаться, — оттягивать неизбежное Илия никогда не любила. — Скоро за мной приедет Гариэль и отправит меня домой. Я должна убедиться, что граница Сот останется целой.

Новость Кариен воспринял удивительно спокойно. В своем пурпурном халате, небрежно развалившись в кресле, он походил на облаченного безграничной властью аристократа, от которого убегает любимая служанка. А бежать следом невозможно — ведь позади волочится длиннющая родословная, прижимая к земле мертвым грузом.

— Это все, что ты хочешь сказать?

Она посмотрела на него как раньше, прямо в лицо, но вспыхнувшие в голове картинки заставили ее тут же опустить глаза. Сложно выдержать взгляд того, кто ночью был настолько близко, что до сих пор кожа помнит его прикосновения.

— Я вернусь.

Еще немного молчания.

— Все?

В горле вдруг пересохло.

— Все, — твердо ответила Илия.

Демон неожиданно откинулся глубоко в кресло, словно пытался уйти в него с головой.

— Тогда я тоже должен кое в чем тебе признаться, — сообщил Кариен.

Илия напряглась, ожидая чего-то страшного.

— Говори.

— Я тебя вчера обманул. Очарования не было.

Сдержаться не удалось. Она тут же подскочила.

— Что? Как не было? Ты о чем?

— Не было, — упрямо повторил он.

— Не может быть… Я же…

— Знаешь, что такое очарование? — демон возражений словно не слышал, — это когда запирают все воспоминания, глушат способность мыслить, а чувственность, физическое влечение раздувают до максимума. Тогда ничего не соображаешь и кидаешься на все, что шевелиться. Ни тени разума не остается, чистая физиология. Ты, вероятно, плохо себе представляла, о чем именно вчера просила?

Илия быстро прокрутила в голове всю известную информацию. В книгах эту тему старались не уточнять, как слишком личную. Ну а сплетни на то и сплетни, что находиться удивительно далеко от реальности.

— Да, — растеряно призналась Илия, — я не думала, что все настолько серьезно.

— Очарование — это превращение разумного существа в озабоченное гонкой животное.

Смотреть на него Илия так и не могла. Но даже просто знать, что Кариен рядом, уже гораздо больше, чем можно желать. По крайней мере, она думала именно так. Но сейчас это не меняло ровным счетом ничего.

— И что ты сделал вчера? — испугано спросила Илия. Походить в его глазах на животное совершено не хотелось.

— То, чего ты хотела. Забыть. Я запер твои воспоминания, чтобы они не мешали… не затеняли твоих нынешних желаний. Так что ты вела себя вчера именно так, как тебе этого хотелось.

Илия промолчала. Она поверила бы мгновенно, если бы позволила себе задуматься. Но она не позволила.

— Я подумаю об этом потом… когда вернусь, — неуверенно сказала.

Он вдруг быстро поднялся. Посмотрел так страшно, что на миг Илии показалось — ее сейчас просто выгонят. И уже навсегда.

— Уходи быстрее, — резко сказал Кариен, — или я тебя не отпущу. У тебя месяц… и попробуй только не вернись.

Достал из нагрудного кармана какой-то сложенный бумажный лист, силой втолкнул ей в ладонь и быстро направился к лестнице. На ступеньках замер.

— Если через тридцать дней ты не появишься, я отправлюсь за тобой сам. А ты уже, должно быть, догадалась, что остановить меня непросто, — добавил, не оборачиваясь. И исчез наверху.

Илия не стала искушать судьбу и побыстрее убралась в свой дом.

Гариэль пересекся с ней в часе ходьбы от Выселок. Ждать в пустом доме оказалось испытанием выше ее сил, потому Илия собрала вещи и отправилась ему навстречу. Ровная лесная дорога вполне заслужила, чтобы ее красоты описал тот, кто написал домик в снегу или замок в раскаленных землях. Но Илия к окружающим красотам осталась совершенно равнодушна.

Даксе хватило ума не спрашивать, почему она выглядит такой заплаканной.

Глава 4

Илия против твердых стульев ничего не имела, но когда третий вечер подряд приходиться на нем мучиться… Тут кто угодно терпение потеряет.

А больше сидеть в этой маленькой коморке, что за залом Совета, было негде. На столе неудобно — спинки нет, а кушетки под стенами тоже чисто деревянные, словно тут специально пытались создать атмосферу, в которой каждый ощущает себя просителем, нижайше мечтающем о снисхождении сильнейших мира сего. Приходилось часто вставать и делать несколько шагов из угла в угол, чтобы размять ноющие кости, уставшие от долгого сидения на твердом.

Это ожидание стало бы очень тяжелым, если бы не одна мелочь: Илия прекрасно могла слышать, о чем идет речь на совете. Не потому, что ей обеспечили подобную возможность, вовсе нет. Просто еще в первый вечер, оставшись одна и умирая от скуки, она принялась экспериментировать со своей силой и довольно неожиданно создала воронку, улавливающую и усиливающую все входящие звуки. Пришлось еще фильтровать лишние, но это оказалось несложно — шуметь вокруг зала Совета никто не рисковал. И вот уже третий вечер подряд Илия наслаждалась спорами императорских советников и магов.

В первый день они вопили как стадные животные, которые предпочитают напугать соперника криком, надеясь избежать настоящей драки. Спор шел о том, стоит ли относиться к появлению Илии и ее словам серьезно. Не проще ли сразу взять ее под стражу и изолировать? Повезло, что на кону стояли интересы Империи…

— Не забывайте, — трагическим голосом пугал один из самых старых членов магического совета Грунтер, — девушка — темноряжница. Она совершено точно бывала у демонов и вернулась оттуда слишком быстро и без видимых повреждений. Кроме того, демоны проникли в Соты именно во время ее службы, хотя веками в Сотах царил полный покой. Потом она где-то пропадала больше месяца. Я бы подобной личности доверять не стал!

— Да, но кроме всего Вами перечисленного она также отправила сообщение о прорыве Императору и предупредила стражей, тем самым спася их жизни, — задумчиво отвечал магистр Никон. Илия и раньше знала, что он член императорского совета, но услышать его голос все равно было для нее испытанием. И большой неожиданностью стало, что магистр ее защищает. Или хотя бы пытается.

— Мы не можем знать, для чего ей это понадобилось. Возможно, чтоб втереться к нам в доверие и действовать в своих интересах изнутри, — басил магистр Юза, который, несмотря на свой грозный голос, в народе прослыл человеком довольно трусоватым.

— Вот отчеты стражей Сот, исключая женщину из пятого сектора, которая пропала без вести. Из них следует, что страж третьего сектора всегда вела себя довольно странно и обособленно, а попав в плен к демонам, на следующее же утро, как ни в чем не бывало, вернулась домой, — подхватывал Грунтер, раздухарившись и Илия даже слышала, как тяжело он начал дышать. В таком возрасте все-таки лучше сидеть дома, в удобном кресле посреди густого сада, а не решать такие нервные и важные вопросы.

— А вы сами видели этих самых стражей? — тихо интересовался Никон.

— Нет, а зачем? — нехотя признавался Грунтер.

— Я видел некую… Станиславу после ее возвращения из Сот. Когда ее отправляли на службу, более неприметного лица представить было сложно. Теперь это красавица…

— Причем тут женские хитрости, придающие лицу красоту? Мы обсуждаем совершенно другое дело!

— Мы решаем, насколько можно верить Илии Пехонской. И основываемся на собственное мнение и показания Стражей. Так вот, подобным показаниям я бы доверять не стал. Любой из находящихся в то время в Сотах мог вступить в сговор с демонами.

— Но я уже говорил, что девушка… — начинал брюзжать Грунтер.

Так они и ходили по кругу, пока не вмешался сам Император Саман, которому, видимо, пустые споры в конце концов, надоели. Говорил он негромко, но тяжело — такие голоса перебивать обычно не рискуют, потому что последствия непредсказуемы.

— Сейчас давайте остановимся. Продолжим завтра и начнем обсуждать ситуацию с позиции, что источнику информации мы доверяем. Так что больше к этому вопросу прошу не возвращаться.

— Как скажете, Ваше императорское высочество, — нехотя сдался Грунтер. Юза довольно нервно вздохнул.

— К завтрашнему совету пусть каждый просмотрит копию предоставленного девушкой плана. Пригласите также декана академии, возможно, он внесет в наш спор о личности девушки какую-нибудь новую информацию.

На том и разошлись.

На втором совете присутствовал декан Магнитий. Он очень осторожно охарактеризовал Илию как вполне вменяемую, неглупую ученицу и во всех отношения порядочную девушку. Также на совет явился Самуил, который задавал декану множество уточняющих вопросов и Илию удивило, что она не сразу узнала его голос. Кроме того, по ее мнению, вопросы, которые задавал наследник, к делу вообще никакого отношения не имели, но остальные опрос не останавливали и терпеливо выслушивали ответы. Ничего неприличного (кроме факта пребывания в мире демонов) Совету узнать не удалось.

Впрочем, раздумывать, откуда такой интерес, было некогда, потому что маги сразу же перешли к обсуждению переданного Илией плана укрепления защиты Сот.

Она не сразу поняла, что за записку отдал ей Кариен. И передавая бумагу императорским магам, естественно, не пояснила, из какого источника получена информация.

Кариен писал сухо и отвлеченно, словно делал ознакомительный доклад.

'Всем известно, что после своего появления миры были соединены очень крепко, словно дольки апельсина, образуя собой цельный шар. В те времена граница была настолько расплывчата, что многие разумные существа переселялись в соседние миры, потому сейчас так легко встретить разные расы, живущие по соседству (естественно, речь только о тех, кто примерно равны по силе и умеют хотя бы временами вести мирный образ жизни). Но чем больше проходит времени, тем сильнее миры расходятся в разные стороны. Сейчас они держаться только в одном месте — Сотах, когда-нибудь (даже приблизительный промежуток времени установить сложно) распадутся окончательно.

Итак, Соты все еще соединяют миры. И это единственное место, где общий поток силы расслаивается и делиться на отдельные, по количеству миров. Поэтому защита каждой из Сот основана на каком-нибудь определённом виде энергии. В мире людей это сила природы.

Для того чтобы укрепить границу Сот можно использовать природные естественные источники…'

Далее шли расчеты вперемешку с длинными формулами и пояснениями (в которых Илия запуталась почти сразу же), как и какие растения, в каких пропорциях нужно высаживать у границы, как именно они будут влиять на стенку и усиливать зеленый спектр силы, на котором основывается природная магия людского мира. Каким именно способом его можно измерять.

Второй Совет тоже ничего определенного не решил. Маги нехотя признали, что теоретически способ поддержки защиты Сот вполне реален, но нужно проверять на деле, а заниматься такой глобальной проверкой имеет смысл только в том случае, если источник заслуживает доверия. А еще неизвестно, откуда Илия взяла эти расчеты.

Отложили еще на день, чтобы маги могли указанным в плане способом попробовать измерить спектр природных объектов в лаборатории и просчитать формулы.

И вот третий Совет близился к концу, маги вынуждено признали, что та информация, которую они успели проверить, полностью соответствовала действительности, а значит, план заслуживал самого пристального внимания.

К общему решению они так и не пришли, потому пытались голосовать. Большинство голосовало за необходимость принятия плана и его реализацию. В конце слово взял глава магического совета Фазалий.

— Ваше императорское высочество, — начал глава так уверено, словно ставил в споре точку. В общем-то, так оно и было — слово Фазалия в подобных Советах обычно было последним. Голоса вокруг быстро затихли. — Всем уже давно понятно, что мы имеем дело с довольно сложной и запутанной историей. В ней остается много всего необычного, до конца не изученного, но одно я могу заявить совершенно точно — я изучил план и признаю, что его составил человек, который разбирается в этом деле лучше любого, находящегося сейчас в этой комнате.

Вокруг возмущено, но тихо зароптали.

— А следовательно, — невозмутимо повысил голос Фазалий, — нам следует попробовать ввести его в исполнение, для начала в виде эксперимента на небольшом участке границы. Девушку я бы рекомендовал взять с собой, она, кстати, и сама на этом настаивала. Это мой совет. Последнее слово, конечно же, за вами.

Потом долго молчали, Илия усилила звук и могла расслышать даже дыхание. Потому чуть не оглохла, когда заговорил император.

— Мы последует вашему совету, господин верховный маг, — торжественно, почти нараспев сказал. — Но я хочу, чтобы за каждым этапом тщательно следили, как и за девушкой. Начинайте сборы, раз решение вынесено. Предложенный способ защиты следует опробовать немедленно. Спасибо за внимание.

Илия широко улыбнулась и уселась на твердый стул с таким величием, будто была самой императрицей.

Аудиенцию у императора ей назначили прямо на следующее утро. Девушка, приставленная в качестве помощницы (и понятное дело по совместительству, как наблюдатель), предложила предварительно посетить модистку и парикмахера. Сначала Илия хотела отказаться, но потом передумала. Почему нет? Торжество в душе просто найдет выход в торжестве внешнего вида. Это должно быть здорово!

От платья, впрочем, она отказалась и модистка без прекословий подобрала ей брючный костюм, состоящий из узких штанов, строгой рубашки с треугольным вырезом и короткой жилетки. А уж когда поработавший над прической и макияжем парикмахер развернул ее к зеркалу, Илия просто остолбенела, мгновенно уверившись, что из любой простушки можно сделать красавицу, стоит всего-то правильно одеть, накрасить и причесать.

Девушка в зеркале показалась ей знакомой и удивительно привлекательной. Илия шла к кабинету императора, улыбаясь.

Личная аудиенция Императора всегда была из списка того, что доступно только избранным. И если уж повезет, то этот момент сразу можно было вписывать в число самых больших в жизни достижений и хвастать всю оставшуюся жизнь перед гостями и родственниками. Но сейчас для Илии аудиенция была просто необходимостью, от которой при всем желании не отвертеться. Поэтому стоит просто побыстрее через нее пройти.

В личном кабинете Императора большую часть пространства занимала композиция из массивного стула, больше походящего на трон, окруженного рядом полукресел с жесткими сидениями.

Чтоб не расслаблялись, мрачно подумала Илия, вежливо улыбаясь и низко кланяясь. За левым плечом императора на стуле размером немного поменьше разместился Самуил. Илия поклонилась и ему, но после в сторону наследника больше не смотрела.

Перетерпев пару минут пристального изучения своей персоны, Илия, наконец, услышала приветствие, приглашение сесть, пару комплиментов своему внешнему виду, а после последовала новость о принятом Советом решении.

— Утром в Соты отправляется группа ученых, которые проведут на участке границы полевые исследования. Мы уже запросили помощь с эльфийской стороны и они согласились предоставить в наше распоряжение троих сильнейших магов, специализирующихся на природе. Но магия Сот, хотя и очень близка к эльфийской, все-таки имеет отличия, потому присутствие и помощь одного из стражей Сот нам не помешает. Кроме того, Ваша… сила тоже вполне могла бы нам пригодится. Вы согласны отправиться к Сотам вместе с завтрашней экспедицией?

Еще об одной причине, по которой ее хотят взять (наблюдение и контроль) он ни словом, конечно же, не упомянул. Илия помрачнела при слове сила… Какого императору говорить о силе темноряжницы, изначально обозначающей врага империи? Но Саман молодец, выбрал единственно верный тон — не слишком беззаботный, чтобы не злить того, кто понимает, о чем речь. Но и не заостряя лишнего внимания. Все-таки император заслуживал немного уважения, не к месту подумала Илия. Второй мыслью было напоминание, что ее уважение нужно ему так же, как овце кусок мяса на обед.

— Я согласна, — коротко ответила Илия, даже не пытаясь делать вид, что раздумывает.

— Замечательно. Я рад, что мы все решили. Теперь я должен вас поблагодарить, — император встал, выпрямился и торжественно произнес:

— Илия Пехонская, дочь императорского служащего и страж Сот, Вы оказали Империи неоценимую услугу и заслужили наше искреннее уважение и благодарность. Мы придумаем, как вас отблагодарить, но может, вы скажите сами, чего хотите в награду?

Илия с трудом сдержала нервный вздох. Она не знала, как долго Саман будет ждать ответа, потому не стала тянуть. Посмотрела на него прямо и четко ответила:

— Я хочу увидеть свою семью и знать, что мое присутствие не принесет им никакого вреда.

И замерла в ожидании. Император мог согласиться… а мог отказать. И ничего не поделаешь. Саман молчал всего несколько секунд, но Илии они казались бесконечно длинными. Неужели откажет?

— И это… все? — удивлено уточнил император.

Илия даже не сразу поняла, о чем он. Видимо, просить следовало другого?

— Может, Вы хотите денежное вознаграждение? Кроме того, что уже озвучили? Должность при дворе? Стажировку у императорских магов? Правда вам придется приносить связку клятв, что в вашем случае грозит сложностями, но мы подумает, как…

— Ваше высочество… Я уже сказала, чего хочу, — твердо ответила Илия, почти его перебивая. Может, это было не очень вежливо, но ее злила необходимость вообще просить о такой, казалось, естественной вещи — увидеть своих родных. Она бы вообще с удовольствием гордо сообщила, что ничего ей не нужно, но по-другому с ними не встретишься. А как бы хотелось снисходительно намекнуть, куда им следует деть все их награды!

— Хорошо, — Саман тянуть резину и настаивать на своем не стал, — вы получите возможность повидаться с родными. Можете отправляться домой прямо сейчас, только предварительно зайдите в магическое крыло к Фазалию, он придумает, как сделать вашу встречу безопасной. Завтра утром вас прямо из дому заберет экипаж. Можете идти.

Илия быстро вскочила и вежливо поклонилась, даже не пытаясь рассмотреть Императора поближе, как сделал бы на ее месте любой другой посетитель. Она не чувствовала к этому человеку ничего — ни злости, ни уважения, ни благодарности. Он остался для нее портретом на стене, изображением на монете — неодушевленной картинкой.

— Я провожу, — это уже сказал наследник, Илия на секунду нахмурилась, но отказываться повода не было. Все, что она могла — пойти быстрее вперед, показывая, что в провожатых не нуждается. Самуил намека не понял.

Уже в коридоре Илия вспомнила, что дорогу в крыло магов не знает. Тогда остановилась, уверено смотря прямо в стену, пропуская наследника вперед, но он, подойдя ближе, тоже почему-то остановился, тщательно пытаясь поймать ее взгляд.

— Илия, — тихо сказал. Почти позвал.

Никаких разговоров ей не хотелось, стало жаль, что перед ней не равный, которого можно просто послать в бездну. Но избежать беседы, похоже, получиться только с помощью грубости, а грубить в ее положении явно не стоило.

— Ваше высочество? — ровно спросила Илия, спокойно к нему поворачиваясь и словно не понимая, что происходит.

— Нам нужно поговорить.

Она так не думала, о чем красноречиво говорил усталый вздох.

— Самуил… — как объяснить, что копошиться в том, что давно перестало представлять интерес, неохота, она не знала, потому решила тему перевести.

— Как… Тая поживает? — спросила, с трудом сдерживая непрошеную улыбку.

— Нормально, — его лицо помрачнело.

— Передавай привет, — бодро добавила Илия, с усилием сжимая расползающиеся губы, которые так некстати желали смеяться. Как это все… комично.

— Ты, наверное, на меня злишься, — наследник ее попытку замять ненужный разговор, похоже, решил полностью игнорировать, — я должен перед тобой извиниться.

— Не над…

— Я должен, — настойчиво повторил Самуил.

Хотелось неприлично громко хохотать, Илия с трудом сдержалась и кивнула.

— Ладно… Извиняйся, раз должен.

Он набрал воздуху побольше, словно перед прыжком в воду, но в остальном остался совершено спокойным. Цвета императорской семьи Самуилу шли — делали лицо мягче и глаза такими понимающими, что, наверное, при виде такого лица сразу хочется открыть все свои секреты. Похоже, обычно окружающие так и поступали…

— Илия. Прости меня… за то время. Я должен объяснить. Когда ты вернулась из мира демонов, мне сообщили, что подобное возможно только для тех, кто вступил с ними в сговор. Кроме того, ты явно дала демонам клятву верности, следовательно… продалась. Меня поставили перед фактом — приближаться к тебе опасно, я не должен рисковать своей жизнью, ведь я не просто человек, я…

— Наследник, — договорила Илия.

Он кивнул, пожалуй, слишком быстро.

— А на бал я не мог прийти один, в этом бы увидели доказательство того, что в императорской семье не все ладно. Такого нельзя допускать. Прости меня.

Илия не стала вспоминать все тщательно отрепетированные обвинения и проклятия, которые придумала в ту ночь. С удивлением поняла, что она их, по большей части, вообще уже забыла. Что-то про вечные муки совести… Страшные сны в сопровождении ее истощенного призрака…

Но она отлично помнила, что наследник не прислал даже элементарной записки с объяснениями.

— Все? — спросила, борясь с неуемной улыбкой, настойчиво растягивающей губы.

— Нет… Но сначала скажи — ты меня простишь?

— Конечно, Самуил, я тебя прощаю, все давно в прошлом, — широким жестом ответила Илия, пламенно желая, чтобы на этом все, наконец, закончилось. Но не суждено, видимо.

— Ты так только говоришь… из вежливости. Ты знаешь, мне было очень непросто тогда. Ты была для меня…

Улыбка вдруг ушла сама собой. Илия смотрела на его строгое лицо, на позу, с выпрямленной, как на параде спиной, на жестко выверенный наклон головы. Наследник всю жизнь делал то, что должен, поэтому из него выйдет отличный император. Как же его на самом деле… жаль. Он никогда не позволял себе идти наперекор принятому, никогда не нарушал приказов, независимо от того, насколько они соответствовали его личным желаниям. Всегда следовал правилам безопасности, был предельно вежлив, воспитан и разумен. Делал, что должен.

Самуил бы точно никогда не смог вот так… отдать за свою женщину все, думала Илия, смотря на воплощенный эталон порядочности. Он был красив, надежен, он был как мечта, почти идеальный, но… не живой.

— Илия…

Желающему обманываться в его голосе наверняка послышалась бы грусть, тоска и жгучее желание, с которым никак не получается справиться, а только разве что запереть подальше, чтобы в глаза не бросалось. Илия поняла, что больше ни за что не хочет продолжать этот разговор.

— Самуил, мне… все равно, — сказала, без труда выдерживая его почти просительный взгляд, — сейчас меня волнует только одно — семья, которую я очень давно не видела. Пожалуйста, не трать моего времени зря.

Где-то в конце коридора тенью проскользнула парочка служанок, краем глаза увидевших странную картину, где наследник как-то слишком напряжено стоит рядом с неизвестной девушкой и поспешивших побыстрее скрыться.

'Да, из него выйдет отличный император', - грустно улыбнулась Илия, когда всего через секунду наследник поклонился одним плавным выверенным движением и, распрямившись назад, с лицом, спокойствием напоминающим мраморную статую, ушел. Молча.

У мага Илии на шею повесили тяжелую круглую пластину из императорского метала — какой-то мудреной смеси драгоценных, на которой имелся оттиск 'За особые заслуги перед Империей'. По уверениям Фазалия медаль обладала глушащим магию эффектом (хотя ничего подобного Илия не ощутила), но главное — показывала окружающим, что ее носитель признан императором одним из достойнейших граждан империи, так как повесить ее могли только по его приказу. Следовательно, клятва не сработает, так как носитель медали императору чуть ли не лучший друг.

У дома родителей нетерпение Илии стало таким неуправляемым, что она выскочила раньше, чем экипаж остановился. Ждать, пока ей откроют, не смогла, даже не стала звонить, сразу распахнула дверь (как обычно, незапертую) и залетела в прихожую, а оттуда прямо в гостиную. Застопорившись на пороге и дыша, как заяц, спасшийся бегством от выводка лисиц, Илия смогла сказать всего одно слово:

— Мама…

Мебель в гостиной осталась прежней — мягкая, фиолетово-серая. В кресле, например, можно было до сих пор спрятаться с ногами и еще место бы осталось для книжки и тарелки с виноградом, в чьем обществе Илия любила проводить время в детстве.

Обычно в гостиной не ели, но сейчас на столике стояли оставшиеся после чаепития посуда и сладости. Каждому досталось по огромному куску пирога, но каждые пять минут Илии настойчиво предлагали еще кусочек.

— Я больше не могу, — жалобно отвечала она.

Вечер был одним из тех, что запоминаются навсегда. В этом вечере было все, что должно быть у полностью счастливого взрослого ребенка. Сидящая рядом мама, которая постоянно прикасалась к плечу или колену, или просто, не сдерживаясь, крепко обнимала. От которой тепло пахло таким родным, почти забытым духом домашнего уюта. Сестра, внешний вид которой решительно подтверждала, что племянники действительно скоро будут. Поседевший отец, который по большей части молчал и только улыбался, когда его глаза останавливались на дочери. Патрик, без умолку рассказывающий разнообразные истории, в обычное время звучащие не очень весело, но именно сейчас — как юмористические шедевры.

Илия впитывала присутствие родных, как губка воду — пытаясь собрать максимально больше, насытиться и не жалеть потом об упущенной возможности. Самой приятной было мысль, что все опять хорошо, что родным больше не придется стыдиться своей дочери и сестры.

Только им Илия призналась, что долго в этом мире не задержится, потому что собирается жить в другом, там, где проживает раса дакс, существ на вид болезненных и хилых, но, по сути, от людей мало чем отличающихся.

— Но мы же еще увидимся? — спросила мама, с тревогой заглядывая в глаза.

— Нескоро, — призналась Илия. Не хотелось портить вечер, пытаясь прикинуть, как часто они смогут видеться, да и смогут ли вообще.

— Как же ты там?

А еще не хотелось, чтобы вечер портили слезы или бессмысленные страхи. Илия улыбнулась и твердо ответила:

— Не волнуйся, обо мне есть кому позаботиться.

Вышло слишком оптимистично, но даже поняв, как это звучит, улыбаться она не перестала. Как и ожидалось, женская половина семьи чрезвычайно оживилась.

— И кто он? — полюбопытствовала Марисель, непроизвольно прикладывая к животу ладонь, как делала весь вечер. Будто убеждалась, что все в порядке.

Илия задумалась. Совершено невозможно было признаться, кто он. Если бы они жили рядом, она бы ни секунды не сомневалась, а просто познакомила, так как была убеждена, что к Кариену невозможно остаться равнодушным. Сначала, конечно, был бы шок, но потом они присмотрелись бы и сразу все поняли…

Но сейчас о его принадлежность к демонам упоминать не стоило. Чего этим можно добиться? Только очень сильно напугать, ведь какой человек в здравом уме допустит мысль, что твой ребенок проживает с демоном?

— Он живет в мире дакс и он, пожалуй, самый лучший, — сказала, наконец.

Мама расслабилась и засмеялась. Похоже, решила, что раз он живет у дакс, то и сам принадлежит их расе. Вот и прекрасно…

— Так все говорят вначале, пока самый лучший не начинает разбрасывать по комнате грязные носки.

Привычная шутка вызвала привычную реакцию — папа мудро проигнорировал, Патрик неуверенно улыбнулся, словно к данному вопросу никакого отношения не имел, Марисель согласно хмыкнула.

Илия никогда не могла понять, что такого ужасного в грязных носках. Ведь она тоже не идеальна? Загорает без купальника, чай любит пить из старой кружки с трещинами на глазури, а просыпаясь утром, выходить босиком на веранду, чтобы насладиться теплым деревом под ногами.

— Ну он, конечно, бросает носки посреди комнаты, но всегда в одном и том же месте, так что никаких неожиданностей, — заверила.

И мама светилась, смотря на мягкую улыбку дочери, такую искреннюю, что отражается глубоко в глазах и молча гладила по руке, словно все понимала…

— Когда-нибудь познакомлю, — добавила Илия и удивительное дело… покраснела.

Еще кусок пирога все-таки пришлось съесть.

Разошлись они только когда обнаружили, что Илия с блаженным видом заснула на плече у мамы.

Утром в ее бывшую комнату, которая вскоре станет детской, пришла Марисель. Дверь хлопнула таким знакомым звуком, что невозможно было не рассмеяться. Сестра стояла посреди комнаты и держала в руках завернутую в плотную коричневую бумагу картину. И гадать не нужно — это мог быть только домик в лесу, потому что больше не было ничего, что имело бы в такой момент значения.

— Хочу отдать тебе… Ты так ее любила. Она твоя.

Илия пристально посмотрела на подарок.

— Зачем? Она же по праву твоя.

Все честно, в соответствии с папиным обещанием.

— Глупая ты, Ласка, — нежно отвечала сестра, осторожно вкладывая картину той в руки, — со мной рядом целая семья, пусть с тобой останется хотя бы память о нас…

— Не пожалеешь потом? — не могла не уточнить Илия.

— Нет, — напористо ответила Марисель и этот тон знали все — после него стоило затаиться и молчать, чтобы не попасть под горячую руку рассерженной сестры.

Картину Илия взяла. Не могла не взять.

В экипаж села, только когда разъярённый возница заявил, что ему надоело смотреть, как они все обнимаются и он прямо сейчас развернется и уедет один и пусть его наказывают, как хотят, все лучше, чем наблюдать эту сентиментальную пошлятину.

Дорога до Сот заняла восемь дней. Из окружающих Илия знала только магистра Никона, который соблюдал вежливую дистанцию, несмотря на то, что все три заседания совета старательно ее защищал. Она не была против, так как вообще была занята другим вопросом. Кроме основной идеи фикс, из-за которой Илию и понесло к Сотам, теперь имелась еще одна. Ее подал Гариэль, прощаясь у портала. Поняла она его слова не сразу, а гораздо позже, уже встретившись с людьми и сидя в направляющемся в императорский дворец экипаже.

— Кариен вряд ли бы тебя попросил… Но у него в лагере остались друзья и их судьба ему неизвестна. А гнев патриарха… очень неразборчив. Понимаешь?

Оказалось, что о друзьях Кариена она ничего не знает. Как и вообще о его прежней жизни. Ничего, кроме его принадлежности к демонам и мастерам. Теперь, смотря на отрешенного Никона, Илия радовалась, что он не пытается с ней по-дружески болтать, иначе бы она не удержалась от вопросов про мастеров, ведь и люди, наверняка, что-то знали? Но магистр потому такой титул и носит, что умеет видеть скрытое. Тогда бы он легко сложил два и два — план защиты Сот и ее вопрос и сделал единственный вывод. Лучше уж молчать…

Как выяснить судьбу оставшихся в лагере после побега Кариена демонов, придумать тоже не удалось. Не идти же, в самом деле, туда лично проверять?

Второй маг экспедиции, молодой и ветреный Веска от Илии, наоборот, почти не отходил. Но при этом постоянно пытался разузнать, откуда у нее взялся план, потому Илия сразу же объяснила его интерес тем, что маг получил определенное задание — вытянуть из нее правду, поэтому любых вопросов старательно избегала.

По приезду группа остановилась в той самой деревне, где Илия когда-то пускала иллюзию огненного дождя. Там им выделили два дома на окраине.

Когда Илия впервые после возвращения направилась к Сотам, ее ждал кошмар. Она все еще не верила, когда подходила близко к границе и так растерялась, что чуть через нее не переступила, хорошо Веска успел схватить за плечо.

За стеной виднелся совершено другой мир — голая выжженная пустыня, покрытая каменными завалами и развороченными в грунте воронками, словно земля взрывалась изнутри. Леса не было, остатки сожжённых деревьев сиротливо торчали среди черной золы, лениво перекатывающейся под порывами ветра. Стенка казалась испачканной изнутри сажей, так что видимость была не очень хорошей, но все, что удалось разглядеть оставалось таким же безрадостным — Соты, казалось, умирали.

Вечером кто-то рассказал историю, как императорские маги, прибывшие проверить сообщение о появлении в Сотах демонов, явились к Сотам и нашли их горящими. Огонь пылал трое суток, а после еще несколько дней ветер разгонял гарь и дым. Иногда у границы появлялись демоны в боевой трансформации — черные силуэты выныривали из клубов дыма и замирали, оглядывая магов по ту сторону стенки. Любые магические удары они отражали безо всякого труда и люди старались держаться подальше, потому что хотя магия демонов границу пересечь не могла, но обычные предметы, например, брошенные камни или ножи, пересекали ее безо всякого труда. Потом демоны пропали совсем.

Маги долго спорили, но все-таки решились, создали Труповода и направили в Соты. Останки голема через несколько часов были найдены у внешней стены второго сектора и больше маги ничего не придумали, а ограничились только ожиданием и наблюдением. Несмотря на то, что лес сгорел, стенка осталась непробиваемой. Насколько поняла Илия, теперь она тянула нужную ей силу из окружающего Соты леса.

Утром начались опыты. К одной из стенок подвезли годовалые деревья разных пород и стали высаживать по схеме, вычисленной Кариеном — на один дуб (центровое, по его мнению, дерево) по три кедра и по пять берез. Ячейку окружали кустами можжевельника. Судя по записям, кедры должны были плодоносить, но ждать до этого момента 80 лет, естественно, никто не собирался. От эльфийских магов, которые должны были прибыть вечером, требовалось ускорить их рост, так что уже через сутки станет ясно, излучает ли полученный островок зелени нужную изумрудную силу, способную заполнить пустые ячейки стенки Сот и принимает ли эта самая стенка подобное излучение.

Весь следующий день эльфы тянули кедры и к вечеру валялись без сил, полумертвые, похожие на безжизненных тряпичных кукол. Но кедры достигли нужного возраста. Почти сразу подтвердилось — островки действовали. Илия своими глазами видела, как изумрудная дымчатая струйка прижималась к стенке Сот и растворялась в ней, расплывалась, как капнутая в воду краска. Илия вздохнула свободней, впервые допуская мысль, что демоны из Сот действительно не выберутся.

Вечером в лагере отмечали первую удачу. Пить магистр запретил, эльфов складировали в бане и оставили приходить в себя, а остальные долго сидели за общим столом, объедаясь всякими вкусностями. Казалось, вечер вполне удался, но в самый разгар один из патрулей, следящих за границей, принес странный свиток, найденный под одной из стен. Темная закопчённая бумага, распространяющая удушливый запах горелого, содержала непонятный набор фраз.

'Геруда, каждую полночь, домашний сектор, в единственном числе'.

Маги пытались серьезно задуматься, потому что это было первое полученное от демонов послание, но настроение взяло вверх и записку оставили до завтра, продолжив веселье. А Илия ничего пояснять не стала, хотя и сделала свои выводы — Геруда хотел ее видеть. В полночь у ее третьего сектора. Одну.

Значит, он жив…

Когда стемнело, Илия сказала что устала и пойдет спать, по дороге заглянула в небрежно запертый сарай, используемый, как склад и позаимствовала жилет из металлических пластин. Неважно, насколько она верила Геруде (и верила ли вообще), но лишняя предосторожность не помешает, а держать защиту от физического влияния вокруг всего тела она не сможет, несмотря на то, что гораздо сильнее обычного человеческого мага. По ее расчетам, подобную защиту получится удержать только вокруг головы и то не очень долго. Старательно замаскировав ауру на случай слежки, Илия пожелала себе удачи и ушла в сторону третьего сектора.

Фигуру в длинном плаще с капюшоном она увидела издалека. Осторожно подошла ближе, остановилась напротив, теперь их разделяла только стена. Руки демона скрывались под плащом, похоже, сложенные на груди, но Илия знала, что при необходимости он даже из такого положения бросит нож раньше, чем она успеет заметить (не то что отреагировать) и в любом случае попадет. Жилет, конечно, торс защитит, голова тоже в безопасности, но остальные части тела не менее жалко. Но он не станет этого делать, пыталась успокоиться Илия. Зачем ему это?

Луна сегодня стояла высоко и оба они были как на ладони.

— Илия, — раздался насмешливый голос, такой же возмутительно чарующий, как и раньше. — Значит и правда это твоя аура светится вокруг Сот.

— Здравствуй, Геруда, — тихо ответила Илия. Она еще не знала причины их встречи, но с облегчением поняла, что рада видеть его живым. Гнев Патриарха неразборчив… Но хотя бы кто-то из друзей Кариена жив.

— Как он? — нетерпеливо начал демон.

— Он в порядке… — привычно ответила Илия, — в безопасности, — тут же поправила.

— Как ему общество дакс? — со странной полуулыбкой поинтересовался Геруда.

Илия облизала сухие губы. Она не ожидала, что местоположение Кариена им известно. Или это просто попытка угадать?

Демон тем временем неторопливо огляделся.

— После его побега мы мало занимались границей, если честно. Но проследить ваше перемещение смогли, слишком хорошо я чувствую силу Кариена. Кто бы мог подумать… направленный портал, — он усмехнулся, качая головой. — Они его не убили?

— Нет, что ты. Его там… ценят, — выдавила Илия.

— Как же иначе… — демон не шутил, голос был совершено серьезен.

И задумался, отрешенно смотря мимо Илии. Она подождала, помолчала и решилась.

— Он хотел бы знать… все ли в порядке с тобой и…

Демон смотрел влажными глазами, не перебивая, но она так и не смогла признаться, что на самом деле не знает, о ком еще спрашивать.

— Все хорошо, — наконец, ответил, — Патриарх был в ярости, но никто не пострадал… сильно.

— Я рада.

И опять непонятно было, о чем говорить.

— Что он делает? — вопрос снова был неожиданным.

Илия пожала плечами.

— Живет… Даксы наверняка его чем-нибудь займут.

— Как же иначе, — снова ни тени насмешки. — Они с него глаз не спустят, потому что в отличие от тебя прекрасно понимают, с кем связались. Кариен всегда себе на уме, каким бы мирным не казался. Сейчас он будет сидеть тихо и возможно даже сделает то, чего от него ждут даксы. Но просто так оставить нас позади он не может… Я его хорошо знаю.

— Ты о чем? — эти слова Илию немного напугали.

Геруда странно усмехнулся — угрожающе, но при этом как будто радостно.

— Нужно ли тебе знать? Ты — человек и как бы ни хотела, изменить природу Кариена не в силах. Он демон, нравиться тебе это или нет. И никогда не станет… другим.

Она пожала плечами.

— Я и не пытаюсь сделать его другим.

— А у тебя и не получиться, — спокойно ответил демон. Без вызова, просто как факт. А после стал внимательно рассматривать, с ног до головы, не пропуская ни одной детали.

Потом задумчиво поджал губы. Судя по взгляду, он не увидел того, чего искал. Илию это немного разозлило, будто ее оценивали и экзамен она не прошла. Выпрямив спину, она вызывающе посмотрела прямо на демона, хотя все равно получилось, что снизу вверх — он был выше.

— Да-а-а, — кривил губы Геруда. — Кариен всегда меня удивлял.

Она молчала.

— Знаешь, — теперь демон улыбался, хотя и самому себе, — есть у него один недостаток, остальным неизвестный. Ему никогда не даются эксперименты с живым, — улыбка стала удивительно ласковой, — однажды Кариен захотел вывести зеленых мышей. Просчитал поколение и гены, ввел пигмент и в результате… вывел синих. Вроде результат есть, но как же он злился! Вроде получилось, но ведь не совсем то, что он хотел получить. Для него это все равно, что вызов. Потом другие времена настали, стало не до игрушек… Так и не вывел зеленых.

Илия молчала.

— Вот и с тобой… — снова изучающий взгляд, — что-то не так пошло. Нет, не удаются ему опыты над живым.

Илия молчала. Кто она для этого странного демона? Совершенно определено терпят ее только из-за Кариена, иначе Геруда и слова бы не соизволил сказать.

Очень неожиданно в его руках появился плоский сверток.

— Хочу, чтобы ты ему отдала, — он протянул его через границу, держа за один угол.

Илия машинально протянула руку и… остановилась. Если она схватится за предмет, а Геруда сильно дернет сверток на себя, то она потеряет равновесие и просто свалиться на ту сторону.

Улыбка на лице демона стала шире. Он молча наклонился и положил предмет на землю, подтолкнул. Выпрямился.

— Патриарх очень зол, но понемногу он признает, что и сам виноват — Кариен слишком молод, полон всяких… глупых идей, ему даже доучиться не дали, выдернули и загрузили с головой программой завоевания иных миров. Патриарх хочет его вернуть. Он обойдет смертную казнь, объявит побег похищением. Кариену ничего не грозит, только… откуда ему об этом узнать? Ты ведь наверняка не передашь? — жестко говорил, пока она поднимала сверток. На ощупь определила — картина. Его башня… весточка из прошлого, способная скрасить настоящее вдали от дома.

— Я не знаю, — слабо ответила Илия. Как нечестно, опять на нее взваливают какие-то решения. И насколько все сказанное правда? Может они просто врут, чтобы заманить Кариена и наказать по всей строгости?

— Да или нет? — безжалостно уточнил Геруда.

На самом деле, стоило на миг задуматься, как ответ появился, единственный и не важно, правильный или нет.

— Я передам. Но позже.

Он понятливо кивнул. Она передаст, потому что не может обманывать… Кариена. Потому что не может обречь на изгнание, когда оно таковым не является.

— Собственно он и сам поймет. Нужно время, чтобы Патриарх утих, а потом он сам пойдет на примирение. Если найдет, куда идти. Так что передай, пусть сидит спокойно, потому что жизни его, может, ничего и не угрожает, но вот здоровью… Но если направленный портал и правда в ваших силах… я буду рад его повидать.

Илия кивнула, придумывая, что ответить. Как объяснить, насколько для Кариена важен его подарок, как убедить, что с мастером все будет хорошо. По крайней мере, пока это зависит от нее. Ответить ничего не успела — в глубине Сот в небе вспыхнул алый сигнальный цветок, безжалостно прорывая серое густое небо. Геруда оглянулся на него, а после быстро развернулся к Илии. Его глаза сузились, заполыхали красным, будто у голодного животного, увидавшего горячую кровь.

— А теперь, Илия, тебе придется очень быстро убегать.

Она мгновенно отступила, насторожено пытаясь рассмотреть, что у него за спиной. Демон словно и не заметил.

— Это знак прибытия Патриарха. Первым делом он просмотрит отчеты о делах. Но сначала ему передадут мой донос, где на первой же странице сказано, что ты появилась у Сот.

Геруда не шевелился, одни губы двигались.

— Я очень давно нахожусь рядом и довольно легко могу предугадать ход его действий. Вернуть Кариена сейчас первоначальная цель. А ты, по его мнению, один из инструментов, которые в этом деле помогут. Кроме того, и самому Патриарху будет интересно поближе взглянуть на существо, ради которого его мастер нарушил прямой приказ. Значит, нужно заполучить тебя. Если быстро мобилизовать имеющиеся силы, в ваш мир обычным способом можно запустить около десятка демонов, но попадут они в случайные места и пока доберутся до Сот их, скорее всего, успеют обнаружить, попытаются задержать, а ты тем временем успеешь спрятаться. Поэтому есть еще один выход — сделка с вашим Императором.

Илия задержала дыхание. За спиной вдруг тревожно зашелестели деревья, словно чего-то испугались. При мысли, что она может попасть в руки Патриарха в животе стало холодно и больно. Демон плавно и неторопливо, словно читая обеденное меню, продолжал.

— Прорвать Соты мы не в силах. Но ваш Император этого не знает… а даже если знает, неуверенность всегда остается. Поэтому Патриарх предложит ему сделку — демоны покидают Соты, а люди взамен выдают ему… тебя.

Илия покрепче вцепилась в картину, словно та могла ее защитить.

— Людям поймать тебя будет гораздо проще. Я не знаю, какое решение примут твои соотечественники, но на твоем месте ждать бы его не стал.

И Геруда снова улыбался, но отрешенно, словно стоял посреди поля совершено один.

— Спасибо, — сказала Илия и тихо отступила назад. Когда она уходила, демон так и оставался под границей, тоскливо смотря куда-то в сторону.

Ждать, что решат люди Императора Илия не стала и под утро ушла из деревни, взяв из вещей только две картины, спальный мешок и еду.

С Гариэлем они договаривались, что она вернется тем же порталом, которым прибыла — недалеко от столицы под видом человека жил один из их наблюдателей и в его доме имелся стационарный портал. Теперь этот путь стал невозможным — добраться в срок до столицы можно было, только если ехать в открытую, а рисковать Илия не собиралась. Она, конечно, боялась оказаться в руках Патриарха, но еще больше боялась другого — до конца месяца оставалось всего десять дней, а потом… Кариен никогда не бросает слов на ветер. Потом он пойдет за ней следом и что его ждет в ее мире, гадать не приходиться — если уж демоны смогли проследить его путь в мир дакс, найдут и здесь.

Оставался запасной вариант — Гариэль выдал карту, где было еще несколько мест с порталами, раскиданными, оказывается, по всему людскому миру. Илия собиралась идти к ближайшему, десяти оставшихся до конца месяца дней, по ее расчетам, вполне должно хватить, хотя дорога была совершенно незнакомой. Зато в своем мире ей отлично удавалось пользоваться собственной магией, которой она овладела, казалось, в совершенстве. Никакого труда не вызывал просмотр перед сном окружающего леса. Отпугивающие диких зверей метки, хотя и постоянно тянули энергию мага, так что даже сильный, но обычный человеческий маг больше пары часов их бы не продержал, безо всякого напряжения держались всю ночь. И вообще ей теперь очень нравилась своя аура — багровая, переливчатая, с маленькими сверкающими в глубине искорками. Как она раньше не замечала, насколько она красива? И сильна.

На пятый день Илия поняла, что заблудилась и добраться до портала вовремя не успеет.

Вечером сидела у костра, обхватив колени руками, спрятав в них лицо и жалела только об одном — что не может запретить Кариену покидать мир дакс, самое безопасное для него место.

Она прямо видела, как демон нетерпеливо смотрит на часы, как нервно подрагивает хвост и дрожат губы, отсчитывая последние секунды, а после Кариен подскакивает и идет наверх за вещами.

Следующий день она шла так медленно, что даже задумалась, а если ли вообще смысл идти? Может, стоит повернуть назад, к порталу все равно не успеет, а демон, ясное дело, будет искать ее у Сот. Остановилась, когда было еще совсем светло, уселась на поваленный, заросший толстым слоем мягкого мха ствол дерева. Даже рюкзак снять не смогла, настолько опустошающей была усталость. Не физическая, напротив, сил лишала мысль о том, какой опасности подвергнется Кариен, бездна его поглоти!

Она прямо видела, как он…

Мягкий мох прогнулся под ладошками, приминаясь, когда она уперлась в него руками.

Она же… видела.

Илия зажмурилась посильнее и представила себе гостиную дома, где так хотела сейчас оказаться, пустую стену над камином, словно специально предназначенную для того, чтобы на ней разместилась картина снежного леса, огонь и сидящего у камина Кариена, осторожно докладывающего последние поленья.

Через секунду Кариен подскочил, резко разворачиваясь.

Мир перевернулся, поменяв полярность и став черно-белым. И черный фон прочерчивали светлые линии, быстрые росчерки, оттеняя и придавая предметам форму, а белесая пелена неохотно поднималась под действием силы.

Илия не стала ни о чем думать, задержала дыхание и потянулась…

Может, воздух вокруг гудел, потому что внезапно поднялся ветер. Может, одежду дергало в разные стороны по той же причине. Но совершено непонятно, откуда прямо в руки плыла, подхватывая, темная сила демона.

…Тепло стало не только от камина, но и от его рук.

— Слов нет… Направленный портал? Да они бы все удавились, увидев такое! Хоть садись и мемуары пиши… — звучал над ухом ошарашенный голос и Илии хотелось заплакать, но она только улыбнулась.

— Ты в порядке? Разве можно так, без подготовки… без плана… без предупреждения… — ее тянули за локоть, поднимая. Кариен имел вид помятый и неумытый, как, впрочем, и гостиная в целом. Столик был завален грязной посудой и разнообразными объедками, пол под ним украшали несколько глиняных бутылок из-под вина, две из них разбиты. У порога между досок почему-то была воткнута шпага, сильно гнутая посередине.

— А я думала, ты чистюля, — с сомнением произнесла Илия, уже прикидывая, с чего начинать уборку, потому что убирать теперь придется именно ей. Эх, может, стоило еще пару дней в лесу погулять?

— Гости вчера заходили. Парочка эта неугомонная, с вином из первой партии нынешнего года, — поморщился демон, продолжая тереть ладонью глаза.

Илия с удовольствием разглядывала его слегка опухшее лицо и как неуверенно он на нее поглядывает, словно побаивается схлопотать выговор за плохое поведение.

— Ты раньше срока, — словно вдруг вспомнил Кариен.

— Ага.

— Узнала, что хотела?

— Ага. Твой план приняли и попробовали — действительно работает!

Он скептически усмехнулся, будто любые сомнения в его профессионализме не только излишни, а и попросту глупы.

— Еще что-нибудь?

— Я видела Геруду. С твоими все в порядке, все живы.

Облегчение, совершено неожиданно промелькнувшее в его глазах, заставило ее улыбнуться. Кариен и правда за них переживал и как удачно, что новость хорошая… невозможно было бы сообщить другую. А всякая разная информация от Геруды немного подождет. Совсем чуть-чуть. Ну, или не совсем… как пойдет. Демон уже вовсю скалил зубы, хотя периодически продолжал морщиться, будто голова болит.

— Еще?

— Я тебя люблю.

Получилось совершено не к месту. К тому же очень сложно толком обняться, когда за спиной рюкзак, про который Илия умудрилась забыть. А в рюкзаке, между прочим…

— Кстати! — оставив в покое демона и схватившись за рюкзак, она быстро опустила его на пол и достала оттуда два почти одинаковых свертка, один из которых (выбранный наугад) протянула Кариену.

— Смотри, — а сама стала разворачивать второй. Пришлось применить зубы, потому что плотная бумага отказывалась сдаваться без боя. Илии досталась башня, она повернула картину Кариену, показывая. Потом демон развернул свою, всего лишь проведя по толстой бумаге ногтем и легким движением пальцев смахивая обрывки на пол.

— Домик в лесу… — удивлено поднял брови. — Тот самый? Красиво… Гессен, как я и думал.

— Я собираюсь повесить ее над камином, — сообщила Илия, чуть ли не подпрыгивая от энтузиазма.

— Над камином? — он неторопливо перевел туда взгляд, пару секунд задумчиво рассматривал. — Не-ет, там место как раз для моей башни!

И довольно прищурился, расплываясь в вызывающей улыбке.

— Уже начинаешь спорить? — удивилась Илия, смотря на него в упор.

— А ты уже начинаешь не соглашаться? — в тон спросил Кариен.

Картины пришлось медленно опустить на пол, чтобы не мешали.

Гариэль прибыл к вечеру следующего дня. Без приглашения, но очень вовремя (по крайней мере, все были одеты). С удовольствием уселся перед камином, стена над которым все еще пустовала и с не меньшим удовольствием принялся поедать привезенные им же пирожные.

— Я за вами, — пояснил, — решили, наконец, что с вами делать. Чего тянули? Итак все ясно, я с самого начала говорил. В общем, слушайте…

Илия, не отходившая от Кариена ни на шаг смотрела на радостного даксу и улыбалась — разлучать их и в голову никому не придет, а остальное все… ерунда.

Эпилог

Будильник звенел так мерзко, что встать хотелось хотя бы для того, чтобы его придушить.

— Сегодня твоя очередь выключать, — пробурчала Сати, открывая один глаз.

Илия пришлось подниматься и топать к столу, чтобы нажать на кнопку. Ложиться спать после такой прогулки, естественно, смысла уже не было.

Соседка тем временем перестала зевать и пошла в ванную умываться. Такой чистюли Илия в жизни не видела — дакса свирепела, если вещь лежала в двух сантиметрах в стороне от положенного ей места, а когда видела на полу пролившийся кофе, бросалась драить его так тщательно, словно эти пятна или ядовитые или вообще сейчас оживут и начнут кусаться. На Илию, впрочем, соседка никогда не кричала — ее отношения с предметами ими и ограничивались — с живыми существами Сати была мила и терпелива, прощая им то, что упавшему со стола куску хлеба в жизни бы не простила.

— Никогда больше с тобой не пойду, — неразборчиво бурчала Сати, потому что разговаривать внятно, когда во рту зубная щетка, совершенно невозможно.

— И не ходи, — огрызнулась Илия. Голова болела, а целителей поблизости не было. И к медсестре не пойдешь, не станешь же признаваться, что у тебя похмелье? Жалости все равно не дождешься, а вот схлопотать порцию ругани — всегда пожалуйста (проверено не одним поколением студентов).

— А ты меня не зови!

— А я и не звала!

— Да-а? А кто пищал, что желает веселиться и плевать на всех?

— И что?

— А кто говорил, что если я не стану с тобой пить, то взорвет в комнате кастрюлю с тухлым супом и пусть все, бездна поглоти, испачкается и провоняет? Это шантаж!

— Шутка… — неуверенно пыталась отовраться Илия, которая не верила, что способна на шантаж.

— Ты вела себя вчера безобразно!

— Сати… ну раз в год имею я право напиться?

Судя по раздавшемуся в ответ сопению, не имела.

— Напиться — это еще не все! Ты приставала в таверне к парням, приглашала их танцевать, а когда они отказывали, возвращалась и долго ныла, что вечер не удался!

— А чего они отказывались?!

— Да кто рискнет с тобой танцевать? — Сати смотрела, как на полоумную.

Спорить уже надоело, только головную боль усиливать.

— Все, я пошла, — одетая Илия стояла у двери, раздумывая, брать ли теплый плащ, но решила зря его не таскать, сегодня в дальние корпуса идти вроде не нужно, а если вдруг понадобиться, прогреет вокруг воздух и все, делов-то.

На площадке коридора у лестницы уже толпились студенты, в основном мужского пола. Большинство старательно делало вид, что стоят тут по делу, но донесшиеся до Илии возмущённые крики доказывали обратное.

Влившись в толпу, Илия повернулась к стене — на стенде висел длинный список студентов мужского пола, а в графах напротив имен были выставлены оценки по разным позициям. На первом месте списка красовалось имя Кариена.

Илия с умным видом изучала баллы в графах, когда над ухом заговорили:

— И почему это у меня по поведению двойка? — поинтересовался голос.

— Видимо, заслужил, — Илия насупилась, но не оглянулась.

— Хм. Давай, говори, за что поставила мне двойку, — повысил голос демон. Пришлось оборачиваться и быстро оттаскивать его в сторону.

— Тихо! С чего ты взял, что это я сделала? — возмущено поинтересовалась Илия, с подозрением оглядывая толпу, не услышал ли кто?

— А кому еще придет в голову добавить графу 'Крылья', из-за которой я при любом раскладе оказываюсь на первом месте, потому что эту десятку никому не перебить?

Илия молча кусала губы, удивляясь, как так могла проколоться.

— Так за что двойка-то? — интересовался демон, — между прочим, это ты вчера унеслась на танцы, пока я встречался с Гариэлем. Я же не виноват, что задержался допоздна! Из-за этого что ли двойка?

Илия оттащила его за рукав еще чуть дальше.

— Двойка, — сказала, угрожающе смотря снизу верх, — за те улыбочки, что ты расточал этой… этой…

— Кому? — удивлено спросил Кариен.

— Этой в красном платье! С которой болтал за ужином!

— Которой из двух? — невинно уточнил Кариен.

— ЧТО-О-О?

Он широко улыбнулся.

— Девчонки просто расспрашивали о теории блокации магической силы, у них на днях экзамен.

— Конечно, конечно! Просто расспрашивали! — злилась Илия, хотя и понимала что так, наверное, нельзя. Но хоть разочек? Хоть попробовать?

— С чего это все местные красотки вдруг забыли про парней и бросились обучаться тому, что им и задаром отродясь не надо было? А ты у них почему-то единственный источник зданий!

Кариен вдруг придвинулся очень близко, почти вплотную. Никто из окружающих никакого внимания на них не обращал, за полгода обучения все привыкли к этой страной парочке.

— Напомню, что у тебя имеется прекрасный способ меня контролировать, — негромко сказал Кариен, — просто ко мне переселиться.

Ему, в отличие от обычных студентов, выделили целый блок из двух комнат. Некоторые возмущались, но увидев жильца, были вынуждены согласиться, что жить, как остальные студенты, он не может.

Илия тоже стала серьезной, без сожаления расставаясь с обвиняющим выражением лица. Границу, где нужно остановиться, чтобы игра не превратилась в нечто более серьезное, она никогда не пересекала.

— Я обязательно перееду, ты же знаешь, что никуда не денусь. Да итак все выходные от тебя не выхожу. Но сначала мне нужно… — она замялась.

— Тебе нужен этот диплом, я знаю, — спокойно закончил демон, кивая. — Я помню, так… к слову пришлось.

Можно было считать, что они помирились. Хотя и ссоры вроде не было… Илия вспомнила, что почти опаздывает на первую лекцию.

— Мне пора. У тебя сейчас что?

Кариен тут же сморщился. Он редко бывал на общих лекциях, для него составили индивидуальную программу занятий. Если магия Илии, хотя и отличалась от магии дакс, нечто общее все-таки имела, то демонская была чуть ли не прямо противоположной. При открытом магическом противоборстве с даксами Илия оказалась сильнее Кариена — ее смешанная сила была более стойкой, чем чистая демонская.

— Нормативная этика опять, — почти простонал демон, — история миров, философии немного и снова этика, только прикладная.

То, что даксы пытались воспитать в нем высокие моральные принципы ни для кого секретом не было. Кариен терпел и временами делал вид, что это его страшно раздражает. Но она знала, что на самом деле ему, как и ей, здесь нравиться. Несмотря на снег, который демон переносил как кошка — брезгливо и пытаясь держаться как можно дальше. Несмотря на окружение, состоящее практически из одних дакс. Вначале, когда они только появились в академии, демону пришлось нелегко — даксы умели неплохо его придавливать, лишая возможности рассуждать здраво и принуждая трансформироваться. В первый же день занятий самые дорывистые студенты это проделали. А через пару дней Кариен собрал себе блокатор, защищающий его от прямого принуждения дакс и следующих экспериментаторов ждал сюрприз — магической силой демон пользоваться так и не смог, зато прекрасно обошелся физической, без особого напряжения раскидав задир во все стороны. С тех пор жизнь, по мнению Илии, становилась только лучше.

— А следующий портал когда будем пробовать?

— Послезавтра вечером, если ничего не изменят. Но дальше леса нас все равно не пустят.

— Ничего, зато дом навестим. Хочешь?

Демон согласно кивнул, прикрывая глаза.

— Можно… И я повешу, наконец, свою картину на ее законное место! — мечтательно улыбнулся.

Илия собиралась тут же возразить, но все вокруг оживилось и пришло в движение, потому что на лестнице показался профессор, преподающий ботанику. Увидев демона, он тут же бросился прямо к нему, уже издали крича:

— Кариен… Это потрясающе! Как же вы умудрились вырастить эти цветы?! Они кристальные, да? Они прекрасны… Правда, бутоны сожрали все мух в саду и даже… пару птиц поймали, я нашел кости и перья. Они что, плотоядны? Впрочем, неважно. Они прекрасны! И что вас натолкнуло на идею ими заняться, вроде биологией и селекцией вы совершенно не интересовались?

Профессор уже стоял рядом, поддерживая широкие бока руками, затаясь и с жадностью ожидая ответа.

— Я просто… Я… — Кариен пристально посмотрел на Илию, а потом оглянулся на кучкующихся вокруг студентов. Улыбнулся профессору во все зубы.

— Я очень тщеславен и не мог пройти мимо годовой премии Ботаников, — закончил, картинно потупившись.

— Считайте, вы ее получили! — горячо заверил профессор, поднимая руки выше, к груди и быстро направился куда-то вглубь коридора.

Кариен опасливо покосился на Илию, но она в ответ только головой покачала.

Потому что знала, почему он создал эти цветы. Так что… какая разница, чем именно они питаются?!

Content

Шолох Юлия Отступники

Шолох Юлия Отступники

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Эпилог