Сергей Бакшеев

Невеста Аллаха

Глава 1

31 августа. 19:36. Станция метро «Дмитровская»

Бежевые «Жигули» 6-й модели неспешно двигались в правом ряду по Дмитровскому шоссе к центру Москвы. Андрей Власов уже не первый месяц подрабатывал частным извозом, проще говоря, «бомбил». Он сознательно ехал медленнее основного потока, выискивая голосующих пассажиров. Рабочий день закончился, машин на улицах прибавилось, раздраженные водители не раз сигналили фарами и показывали знаками, какой он урод и «чайник».

Но Власову на оскорбительные жесты было наплевать. Вот найдет пассажира, тогда продемонстрирует, как надо маневрировать в городском потоке. Объехать им, видишь ли, трудно! Пересаживайтесь на вертолеты, если такие нетерпеливые!

От гордых мыслишек его отвлек звонок мобильного телефона. Он вытянул вибрирующий «Siemens» из нагрудного кармана рубашки.

– Алло, – вяло промолвил Андрей.

– Андрей, это ты? – как всегда, с дурацкого вопроса начала разговор мама.

– Ну кто же еще, мам.

– Андрей, обязательно купи к ужину хлеб! Черный.

– Хорошо, мам, куплю.

– Только не забудь! А то я тебя знаю, мигом из головы вылетит! Прямо сейчас купи и приезжай домой. Тебе надо поесть, совсем о себе не думаешь. Если мать не напомнит…

– Куплю, куплю, – заверил Власов, стараясь не раздражаться.

Назойливые нравоучения матери, с которой они много лет жили вдвоем, ему порядком надоели. Она не хотела мириться, что ему уже двадцать шесть лет и свой распорядок дня он планирует сам. Но про хлеб он действительно мог забыть, такое уже случалось. Да и мать права – лучше заскочить в магазин, а потом домой поужинать. Самые выгодные пассажиры появятся позже, когда в центре города закроются рестораны.

Власов проехал под железнодорожным мостом и приткнул автомобиль в свободную щель между торговыми павильонами около станции метро «Дмитровская». Выходя, по привычке взглянул на мятое переднее крыло с разбитым поворотником. Давно пора его выправить и покрасить. Скоро осень, дожди. Ржавчина попрет из-под скола, как трава весной на солнечном пригорке. Но на все нужны время и деньги.

Из маленького окошка хлебобулочного киоска тянуло густым ароматом свежего хлеба. Дородная продавщица ловко сунула кирпичик «черного» в матовый шуршащий пакет и вернула вместе со сдачей.

Нелегко ей сохранить фигуру среди возбуждающих аппетит запахов, подумалось худощавому Андрею. Рука сама собой потянулась к ароматной мякоти. Он с детской нетерпеливостью отломил горбушку, рот наполнился слюной еще до того, как зубы оторвали кусок пористой корочки.

Сразу возвращаться в душный автомобиль не хотелось. Андрей ступил в тень, передернул плечами, чтобы влажная рубашка отлипла от спины. Пакет болтался на запястье, легкий ветерок приятно охлаждал вспотевшее тело.

Еще бы воды купить.

Глаза поискали подходящий киоск на оживленном пятачке. Что-то неприятно кольнуло в людской суете, будто в глаз попала соринка. Вон трое мужиков пьют пиво около пестрой витрины, снизу до верху заставленной напитками. Бутылки в руках влажные, только что из холодильника, там наверняка есть охлажденная вода.

Андрей шагнул к выбранному киоску, и опять неприятно кольнуло. Смутное ощущение опасности царапнуло по душе. Подобное он не раз чувствовал во время первой чеченской войны, когда вокруг еще полная безмятежность, но что-то уже не так.

Он непроизвольно напрягся: плечи неподвижны, осторожный поворот головы. Глаза натолкнулись на испуганный бегающий взгляд странной женщины. Вот она – причина! Именно этот мельком зацепленный взгляд кольнул его ранее.

Женщина замерла в нерешительности, мешая потоку людей. Андрей пригляделся. Смуглая кожа, прямой удлиненный нос, платок закрывает лоб, просторная вязаная кофта, темная юбка до пят, руки сложены на животе, как у беременной. Из какой глухомани она приперлась в столицу?

Он проследил за ее взглядом. Женщина с тревогой наблюдала, как милиционер у входа в метро дотошно проверял документы у мужчины-кавказца. Милиционер закончил проверку, с досадой вернул документы и выделил в мельтешащем потоке испуганную смуглянку в платке.

Правильно, что шмонают «черных», одобрил Власов. Понаехали в Москву!

Милиционер, устало поправив фуражку на потном лбу, пошел навстречу женщине. Власов с любопытством обернулся: смоется тетка или нет? У нее явно проблемы с документами. Может, придержать под локоток, помочь родной милиции сшибить деньгу с кавказской провинциалки?

Тетка нерешительно отступила. Нет, милая, не уйдешь! Андрей ухмыльнулся и быстро настиг ее. За спиной навстречу толпе пробирался милиционер. Перепуганная женщина суетливо закопошилась в одежде, невзрачная кофта распахнулась. Андрей удивленно отметил, что женщина молода и стройна. Перед ним была не сорокалетняя тетка, как показалось вначале, а девушка лет двадцати, только одета по-деревенски.

На животе под блузкой Андрей заметил неестественное утолщение. Неужели и впрямь беременная? Мозг еще не успел подобрать возможное объяснение, а глаза заметили странное движение рук. В сжатых пальцах возникла черная коробочка, от которой под одежду тянулся скрученный тонкий проводок.

– Аллах акбар! – выкрикнула девушка. В расширенных глазах страх, дрожащий палец уперся в яркую кнопку на коробочке.

Этот крик – как удар тока для Андрея. Два коротких слова переключают его в режим опасности, когда все решают доли секунды.

Он резко бьет девушке по рукам, разводя их в стороны. Вырывает пульт с кнопкой. Из-под блузки свисают провода, девушка растеряна, на лице отчаяние. Ее руки впиваются в кулак Андрея с зажатым пультом.

– Аллах акбар! – визжит она и впивается ему в руку ногтями.

Андрей отшвыривает пульт, на руке остаются кровавые царапины. Прохожие испуганно останавливаются. Все смотрят на девушку. Она задирает блузку, пытается что-то сделать с обрывками проводов.

– Аллах акбар, – причитает она.

На талии виден широкий пояс, обмотанный фольгой.

Вопли в толпе:

– У нее бомба!

– Шахидка!

– А-а!

Многие пытаются бежать. Толкотня, паника, безумные крики! Милиционер пятится, спотыкается и падает. Тут же вскакивает, скрывается за угол ближайшего дома. Упавшую фуражку топчут ноги толпы.

Трое мужчин, пивших пиво, ошарашенно тычут пальцами:

– Слышь, она хотела нас убить!

– В натуре!

– Бей суку!

– Мочи гадину!

Они обступают растерянную девушку. Первый в пестрой рубашке хватает за волосы под платком, рывком запрокидывает голову девушки. Другой, рыхлый телом, перехватывает бутылку за горлышко. По толстой руке стекают остатки пива. Пена цепляется за рыжие волоски. Замах сопровождается отборным матом. И удар в живот! Удар неловкий, попадает в толстый пояс. Бутылка выскальзывает, бьется об асфальт. Звон стекла и пенные брызги.

– Не так надо! – возбуждается третий.

Он сух и поджар, в глазах азарт, футболка плотно облегает мускулистое тело, на предплечье виднеется татуировка. Он бьет смачно, с явным удовольствием. Кулак врезается в грудь, девушка валится назад, ее удерживают за волосы и толкают навстречу новому удару.

– Аллах акбар, – упрямо твердит она. Но это уже похоже на стон.

Беспомощность раззадоривает поджарого. Следующий расчетливый удар приходится в солнечное сплетение. Девушка сгибается и хрипит. Бьющий парень доволен, показывает жестом, чтобы жертве приподняли голову. На этот раз кулак метит в рот, с трудом шипящий: «Ал-лах…» Шепот захлебывается от хлесткого удара, из разбитых губ струится алая кровь. Парень в пестрой рубашке продолжает удерживать девушку. От возбуждения он тяжело дышит и брызжет слюной.

– Вали суку! – требует поджарый. Он очень доволен собой.

Девушку толкают. Она падает на колени, ладони с размаху шлепаются на кривые бутылочные осколки. Гримаса боли пробегает по ее лицу, но вместо крика с губ срывается прежнее, едва слышное: «Аллах акбар». Платок сбился, черные длинные волосы свисают с плеч.

Следует удар ногой в беззащитное тело. Девушка охает и заваливается на бок. Поджарый бить умеет.

Рыхлый тоже стремится добавить. Он простаивал все это время и сейчас стремится наверстать упущенное.

– Ну, вы, полегче, – смущенно бормочет Андрей Власов.

То, что сначала предстало справедливым возмездием, переросло в дикую расправу. Он видит искаженное болью лицо девушки. По щеке и подбородку струится кровь, изрезанные пальцы прижаты к животу, на белой блузке кровавые пятна. Но никто не слушает. Дергающиеся фигуры в азарте. Удары ногами следуют один за другим. Смыкается любопытная толпа. Люди с трудом отходят от шока, злятся за пережитый страх и подбадривают друг друга:

– Бей ее!

– Террористка! Сука!

– Поддай ей!

– Таких на месте надо убивать!

Успокоившийся милиционер взирает издалека с затаенным любопытством.

Толпа беснуется.

Девушка беспомощно запрокинула голову, губы стиснуты, глаза закрыты. На вытянутой оголившейся шее, прямо над косточкой ключицы, Андрей замечает темное пятнышко. Сначала кажется, что это капля подсохшей крови. Но нет, кровь не может так быстро засохнуть. Влажные алые струйки миллиметр за миллиметром сползают по коже.

Пятнышко – это родинка. Почти такая же и на том же месте, как у Светы!

Щемящее чувство забытой нежности заставляет Андрея податься вперед.

Он любил целовать эту родинку. У Светы пятнышко чуть-чуть выпуклое, его легко обнаружить даже с закрытыми глазами. Достаточно провести языком. Он это не раз делал. Нащупывал родинку, нежно прикасался к ней, а потом в жаркие раскрытые дрожащие губы…

От воспоминаний перехватывает дыхание.

– Хватит. Забьете девчонку, – шепчет Андрей.

Никто не реагирует. Перед ним немые спины. Меж бьющих ног видно, как вздрагивает под ударами тело девушки. Боль осязаемой волной поднимается от скорчившейся фигурки, бьется в виски Андрея, а перед глазами любимая девушка Света.

Любимая страдает. Это невыносимо!

– Бомба! – яростно кричит Власов и бросает в толпу пакет с батоном хлеба.

Все мгновенно расступаются. Новая волна паники сильнее прежней. Многоголосый крик подхлестывает людей. Люди бегут, некоторые падают и прикрываются руками. На них наступают, давят, порой спотыкаются. Отчаянные крики! Свалка!

Андрей Власов подхватывает избитую девушку. Тело хрупкое, легкое, но толстый овальный ремень на талии тянет поясницу вниз, нести неудобно.

Забежав за киоски, он с трудом запихивает безвольное тело на заднее сиденье машины. Ключ скребет по личинке, втискивается в замок зажигания. Поворот пальцев – урчит двигатель, потные руки вцепляются в руль. Автомобиль резко сдает назад и срывается с места.

Все это время только один человек среди всеобщей суматохи оставался внешне спокоен.

Стройный молодой парень Аслан Киткиев стоял у дальнего газетного киоска за толстым деревом. Руки комкали развернутый пестрый журнал, а глаза внимательно следили за происходящим. Аслан был одет в безукоризненный темный костюм и светлую рубашку. Галстуки он не носит, пышная челка небрежно закрывает узкий лоб, длинные темные волосы явно побывали в руках хорошего парикмахера. Лишь густые черные брови и прямой удлиненный нос выдают в нем уроженца северного Кавказа.

И без того хмурый взгляд молодого человека блеснул злобными огоньками, когда Андрей Власов затаскивал девушку в машину. Бежевая «шестерка» находилась рядом, в последний момент Аслан сделал движение наперерез, но сдержался. Ведь он ни при чем, он всего лишь случайный прохожий.

Скрипнули стиснутые зубы, а сузившиеся глаза пристально вглядывались в номер удаляющегося автомобиля.

Глава 2

31 августа. 20:05. Аслан

Когда «Жигули» Власова скрылись из виду, парень невнятно выругался, отшвырнул журнал и торопливо зашагал между жилыми домами. По пути он раздраженно оттолкнул бомжа в грязной одежде, ковыряющегося в помойке. Вот с такими ублюдками приходится воевать! Мерзкие твари, паршивые свиньи, а не люди.

Мысли Аслана Киткиева постоянно возвращались к сцене у метро. Почему Айза не сработала? Ведь все было предусмотрено. При малейшей опасности – дави на кнопку, и конец! Почему девка замешкалась? О чем она думала, сука! Тут думать не надо. Исполни, что велено, и все!

Мало ей, что ли, Фатима вколола?

Эх, не поскупились бы заказчики на дистанционное управление, все прошло бы иначе! Аслан мысленно обругал неведомых ему заказчиков, а заодно прославленного командира, отправившего его сюда. Когда полегчало, пришлось признаться, что заказчики здесь ни при чем. Они просто отваливают деньги за факт теракта, а технология – не их заботы. Поскупился Аслан сам. Решил сэкономить на авансе. Теперь винить некого.

А зачем было мудрить? Девки в этот раз обработаны по лучшей программе! Сами в петлю лезли, жить не хотели. И с первыми двумя все прошло как по маслу. Два самолета грохнулись один за одним.

С проклятой Айзой облом вышел. И надо же, именно с той девкой, которая хорошо его знала! Сука она, подлая сука! Разве так можно? Из-за нее теперь могут быть большие проблемы.

Пройдя несколько дворов, Аслан выбрался на соседнюю улицу. Выудил из кармана ключи, пискнула сигнализация, парень плюхнулся в салон неприметной вишневой «девятки». Скрывшись за тонированным стеклом, он быстро набрал номер на мобильном телефоне.

Женский голос откликнулся сразу. Аслан без приветствий спросил:

– Фатима, у тебя как прошла свадьба?

– Невеста удачно вышла замуж, – возбужденно ответила женщина. – Только что.

– Сколько было гостей?

– Достаточно, чтобы праздник надолго запомнили.

Повисло молчание, парень нервно перекинул трубку в другую руку.

– Почему молчишь, Аслан? – осторожно поинтересовалась женщина. – Ты не рад?

– У меня свадьба расстроилась.

– Невеста сбежала из-под венца?

– Нет. Помешали.

– Кто? Погоны?

– Не похоже.

– Где она? – встревожилась женщина.

– Ее увез какой-то придурок.

– Ты же знаешь наше правило. Для невесты назад пути нет! Или свадьба, или… Ты должен был ее…

– Не лезь ко мне с дурацкими советами, женщина! Я знаю, что делать! – взвился Аслан.

Кулаком хрястнул по приборной панели автомобиля и беззвучно выругался. Он терпеть не мог, когда его поучали женщины. Само слово «женщина» в его устах всегда звучало пренебрежительно. Не для того они на свет родились, чтобы мужчин учить.

Немного успокоившись, парень убежденно шепнул в трубку:

– Я найду ее. И убью.

– Закончил истерику? – спокойно спросила Фатима. – А теперь слушай меня. На старый адрес возвращаться нельзя. Встречаемся по запасному варианту. И без меня ничего не предпринимай!

Киткиев в ответ рыкнул что-то нечленораздельное и отключил связь.

Учителька паршивая!

Большой палец тут же забегал по клавишам телефона, но после нескольких нажатий Аслан задумался. Он и так наговорил лишнего, забыв про конспирацию. Трубка отлетела на соседнее сиденье, автомобиль резко вклинился в поток машин.

Проехав несколько перекрестков, Аслан сбавил скорость. Теперь он ехал медленно, что-то высматривая по сторонам. Заметив пару телефонов-автоматов, он остановил машину в сотне метров от них. Через несколько минут, обхватив телефонную трубку купленной по пути газетой, Аслан осторожно набрал по памяти нужный номер.

– Подполковник Свиридов слушает, – отозвался усталый голос.

Аслан улыбнулся, представив безмятежный вид толстозадого милицейского начальника. Давно его не тревожили, сейчас он взбодрится.

– Это Аслан. – Киткиев выждал паузу, наслаждаясь шоковой немотой собеседника, и в приказном тоне сообщил: – Мне нужно узнать по номеру автомобиля имя и адрес владельца. Срочно!

Голос на другом конце раздраженно зашипел:

– Я же предупредил, чтобы больше мне не звонили!

– Записывай номер, – невозмутимо продолжил Аслан.

– Вы хоть знаете, что в городе творится?

– Знаю. Мне нужно имя и адрес.

– Я еще в прошлый раз сказал, что больше не буду на вас работать.

– Просьба друга – это разве работа?

– Я вам не друг. Из-за одной ошибки… Я ведь уже все отработал.

– Хватит ныть! – отрезал Аслан. Ему надоели уговоры: – Завтра твое видео будет у фээсбэшников. Что ты тогда запоешь?

Подполковник милиции долго сопел в трубку. Аслан прервал молчание:

– Ты не уснул? Может, мне сегодня кассету им подбросить?

– Хорошо, я сделаю. Но это в последний раз. Дайте слово!

– Даю. Записывай номер машины. Перезвоню через сорок минут. Если уйдешь с работы, не вздумай выключить мобильный!

Аслан продиктовал номер бежевой «шестерки» и повесил трубку.

По растянувшимся уголкам тонких губ было видно, что этим разговором он остался доволен. Парень огляделся, поправил прическу и не спеша вернулся в машину.

Газету он выбросил из окна автомобиля.

Глава 3

31 августа. 20:09. Станция метро «Дмитровская»

Полковник Федеральной службы безопасности Олег Александрович Григорьев в очередной раз поторопил водителя:

– Ну, давай, Саша, жми! У тебя же мигалка.

– Да я и так, Олег Александрович.

– Приказы не обсуждаются! – Полковник поправил безукоризненно завязанный галстук и стряхнул с плеча невидимые пылинки.

Черная «Волга» двигалась в левом ряду по Бутырской улице, время от времени выскакивая на встречную полосу. Несмотря на проблесковый маячок, водители неохотно уступали ей дорогу.

Григорьев сидел впереди. Пальцы барабанили по кожаной коричневой папке, которую он неизменно брал с собой на выезды. Его большая голова с ежиком черных с обильной проседью волос постоянно делала короткие резкие повороты. Казалось, Олег Александрович не умел двигать глазами, а использовал для этого шею. Кроме него и водителя в машине находился старший лейтенант Бурков Юрий Владимирович. Все были в штатском. Светло-рыжий Бурков сидел за начальником и автоматически смотрел туда, куда поворачивалась голова Григорьева.

– Вот так, правильно, – одобрил удачный маневр водителя полковник. – Мы же солидная организация. Да и не к «Рижской» едем. Там сейчас наверняка огромный затор. У нас все обошлось без взрыва.

– Олег Александрович? – Юрий Бурков замялся от нерешительности.

– Чего?

– А почему на «Рижскую» Томилина с ребятами послали, а нас вот сюда?

– А тебе что, на трупы посмотреть захотелось?

– Там все серьезно. Там теракт. А у нас… Может, это вообще ложный вызов.

– Вот с этим нам и предстоит разобраться, – твердо ответил Григорьев, давая понять, что разговор окончен.

Олег Александрович догадывался, что после Нового года, а может, и раньше, ему предложат выйти на пенсию. Поэтому и сложных дел не давали. Ведь по терактам следствие длится месяцами, а то и годами. Но подчиненным об этом знать совершенно не обязательно. Его задача – ко всему подходить ответственно. И привить это правило сотрудникам.

«Волга» подкатила к метро «Дмитровская».

– Давай на ту сторону! – скомандовал Григорьев. – Где милиция толчется, видишь?

– Олег Александрович, – попытался воззвать к разуму начальника водитель.

– Давай, я тебе говорю! Все равно разворачиваться. Сирену включи и – вперед!

Семафорящий автомобиль под улюлюканье спецсигнала рывками развернулся через несколько полос интенсивного движения. Григорьев выскочил из машины, мигом оценив обстановку.

Станция метро работала в обычном режиме, но многие киоски были закрыты. Более десятка милиционеров, в том числе наряд с собакой, напряженно вглядывались в каждого проходящего. У некоторых проверяли документы. Народ неодобрительно косился и ускорял шаг.

Работнички хреновы, мысленно дал привычную характеристику милиционерам полковник ФСБ. Не умом берут, а числом. Выстроились, как конвоиры, вот и все, что они умеют.

Рядом с пивным киоском двое милиционеров постарше званием вели опрос свидетелей. При появлении «Волги» с маячком они напряглись.

Григорьев сделал знак Буркову:

– Юра, найди и опроси продавцов из каждого павильона, – а сам двинулся к поджидающим милиционерам и кратко представился: – Полковник Григорьев. С Лубянки.

– Пантелеев, начальник местного райотдела милиции, – пожимая руку, охотно отозвался милиционер с погонами полковника. – А это мой заместитель, Игнатьев.

– Где сотрудники прокуратуры? – огляделся Олег Александрович.

– Едут.

– Ползут они, а не едут. Что вам удалось выяснить?

– Картина пока неясная. Показания противоречивы. Возможно, кто-то хотел посеять панику.

– Какая, к черту, паника! Зачем ее сеять? Для этого достаточно включить новости.

– Да, но…

– От вас было сообщение о шахидке!

– Да, – согласился начальник райотдела. – Была женщина восточного типа, похожая на шахидку. Кричала: «Аллах акбар», но взрыва не последовало.

– Да вижу я, что взрыва не было! – не вытерпел Григорьев. – Излагайте по существу. Куда делась шахидка? Что говорят свидетели?

– Свидетелей у нас… Возникла паника, люди разбежались. Вот только эти. – Пантелеев указал на трех любителей пива, переминавшихся рядом под контролем двух оперативников в штатском.

Хмурый взгляд Григорьева задержался на лице Пантелеева, казалось, что сейчас последует разнос, но Олег Александрович сдержался и подошел к свидетелям. Выбрав толстяка с удивленными глазами, он спросил:

– Как выглядела подозрительная женщина?

– В платке дурацком, длинной юбке, страшная, злая. Как завопит, что сейчас всех убьет!

– Она кричала, что убьет?

– Не совсем. Про Аллаха что-то.

– Отвечайте впредь точнее.

– А это разве не одно и то же?

– Я сам решу. Так что она кричала? Припомните слова точно.

– Аллах акбар, она кричала! – вмешался поджарый любитель пива.

– Да, именно так, – подтвердил толстяк.

Олег Александрович переключил внимание на худого.

– Взрывное устройство у женщины было? Может, сумка в руке или толстый пояс под одеждой?

– Было! – обрадовался свидетель. – На животе что-то. Оттуда провода торчали.

– Вы точно разглядели провода?

– Да, она за них хваталась. И, хочу сказать, у девки был сообщник.

– Сообщник? – нахмурился Григорьев. – Вы его видели?

– Да.

– Как он выглядел? Можете описать?

Тут в разговор встрял свидетель в пестрой рубашке. Суетливо жестикулируя руками, он объяснял Григорьеву:

– Чечен натуральный! Глаза дикие! Как крикнет! А в руках пульт.

– Нет, на чеченца не похож, – засомневался толстяк.

– А кто же тогда, если не чечен? Они, гады, все взрывают. Выселить их всех из Москвы и не пускать больше!

– Я, правда, плохо его разглядел, все очень быстро произошло. Может, и чеченец.

– Точно чеченец! Молодой, наглый.

Григорьев решил прервать спор:

– Про пульт лучше расскажите.

– Товарищ начальник, – в разговор вмешался оперативник, – пульт был подобран нами на месте происшествия.

Он протянул пакетик с черной раздавленной коробочкой по размерам меньше спичечного коробка.

– Этот? – недоверчиво переспросил Григорьев, разглядывая треснутые куски пластмассы.

Трое свидетелей загалдели одновременно:

– Да.

– Этот.

– Чуть нас всех не подорвал, сволочь. И как уцелели?

– Потому что мы помешали ему.

– Да если бы не мы, тут бы ни черта не осталось, – убежденно произнес толстяк. – Все бы взорвалось.

Начальник отделения милиции не смог сдержать возмущения и твердо заявил:

– Террористический акт предотвратил наш сотрудник. Именно он остановил террористку на пороге метро. Вот он.

Пантелеев показал на неказистого сержанта, комкавшего в руках мятую фуражку. Григорьев заинтересовался:

– С чего все началось?

– Я документы проверял. У подозрительных… И у нее решил проверить.

– Потому что она кавказской внешности?

– Ну, да. Так еще и одета не очень, и глазки бегают. Я подошел, она закричала. Я вырвал пульт, а дальше… потом началась паника. И она скрылась.

Олег Александрович, не вынимая из пакета, разъединил остатки пульта на две части. Простая конструкция: источник питания, кнопка, контактная группа. Дистанционного управления не предусмотрено.

– Их было двое?

– У нее был помощник, – убежденно кивнул милиционер. – Иначе бы я с ней справился.

– А на какой машине они уехали?

– Этого я не видел.

– А вы заметили машину? – обратился Григорьев к свидетелям.

– Это мы не видели.

– Тут все лежали. Взрыва опасались.

– А чечен с шахидкой туда убежал, за киоски, – показал парень в пестрой рубашке.

Григорьев обернулся к Пантелееву:

– В случае подтверждения факта взрывного устройства, это дело возьмет наше ведомство. Вы срочно доставьте свидетелей и дежурившего здесь сотрудника для составления фотороботов террористов. И пусть ваши люди поработают с местным населением. Кто-то шел с работы, кто-то домой, кто-то видел из окна. В общем, как обычно. Понятно? О любой дополнительной информации сообщайте мне напрямую вот по этому телефону.

Полковник двумя пальцами извлек визитку из нагрудного кармана безукоризненного костюма.

– Работа уже ведется, – неопределенно ответил Пантелеев, убрав не глядя карточку с телефоном. Его недовольный взгляд буравил асфальт под ногами. По всему было видно, что начальнику отделения милиции не нравится, когда им пытаются командовать люди из ФСБ.

– Вот и хорошо, – снисходительно улыбнулся Григорьев. – Когда сделаете, доложите.

Олег Александрович заметил старшего лейтенанта Буркова, застывшего рядом в напряженной позе, отвел его в сторону:

– Что у тебя?

– В общих чертах, Олег Александрович, получается следующее. Была шахидка, ее бомба не взорвалась, тогда ей помог скрыться некий сообщник.

– В общих чертах я и так знаю. Ты мне конкретику давай! На какой машине они уехали?

Бурков с виноватым выражением лица развел руки:

– Никто из торговцев не видел машину, на которой скрылись террористы. Они перепуганы, некоторые в шоке.

– Хреново, Юрий, – вздохнул Григорьев.

Бурков достал сигарету и зажигалку.

– Убрать! – тихо, но твердо приказал полковник. – Мы с тобой олицетворяем для простых граждан ведущую государственную организацию. По нашим действиям и внешнему виду судят о ФСБ в целом. Посмотри на себя. Брюки мятые, на галстуке пятна, да еще курить собрался. В общественных местах курить запрещаю! А лучше вообще брось.

Старший лейтенант смял сигарету, смущенно озираясь, куда ее выбросить. Полковник ободряюще похлопал его по плечу:

– Про имидж конторы не забывай. И вот что. Слишком здесь людное место. Кто-нибудь обязательно видел, как террористы уезжали. А может, и госномер запомнил. Ты здесь еще поработай, а я поеду. Надо изучить все в совокупности. Сдается мне, что самолеты и сегодняшние события – звенья одной цепи. И эта цепочка еще не закончилась. Что выяснишь – звони.

Глава 4

31 августа. 20:11. Рижская эстакада

Андрей Власов въехал на Рижскую эстакаду и сразу же уперся в глухую пробку. Машины почти не двигались, водители изумленно смотрели вниз. Между станцией метро «Рижская» и торговым центром «Крестовский» полыхало несколько автомобилей. Мощный столб черного дыма, клубясь, уходил в небо.

Андрей недоуменно высунулся из окошка. Впереди молоденькая девушка из «тойоты-короллы» вертела головой и испуганно спрашивала всех подряд:

– Что это? Почему они горят.

– Теракт, мать их… – грубо выругался утомленный водитель такси. – Бомбу подбросили.

– Может, движок полыхнул из-за короткого замыкания? – предположил Андрей.

– Какое, на хрен, замыкание! Ты что, слепой? Погляди!

Власов пригляделся и похолодел.

На площадке около метро среди битых стекол лежало много израненных тел. Легко раненные, в порванной одежде пытались помочь себе и другим. Кое-кто лишь слегка шевелился, но были и убитые. Исковерканные взрывом неподвижные тела не оставляли никаких надежд на другой исход.

– Кошмар, – простонала девушка из «короллы», закрыла окошко и попыталась протиснуть автомобиль между рядами.

Власов вышел из машины. Глаза натыкались на новые детали ужасного зрелища.

Пожилая женщина беспомощно пыталась впихнуть обратно кровавое месиво на животе. Оторванная рука с растопыренными пальцами валялась на тротуарной плитке.

– А вон там, посмотри, – указал водитель такси.

Андрей повернулся и непроизвольно вздрогнул. На крыше одного из павильонов лежала женская голова. Иссеченное лицо с открытым ртом и вытекшими глазами было обращено к входу в метро. Длинные черные волосы безобразно набились в зияющий рот, липли к пустым глазницам и кровавым ошметкам шеи. Видимо, волосы спутались, когда голова, как мячик, катилась по крыше.

Если голова на крыше, то тело… Теперь стало понятно происхождение тех странных кусков между телами. Сквозь мерзкий запах копоти, казалось, пробивался запах жженого мяса.

Рядом захрипел водитель такси. Его тошнило.

Тревожные звуки сирен заставили Андрея оторваться от жуткой картины. По забитому машинами проспекту Мира пробирались многочисленные автомобили «скорой помощи» и пожарные расчеты. На душе стало легче. Хоть кому-то еще помогут.

Власов вернулся в автомобиль. На заднем сиденье зашевелилась избитая девушка. Она с трудом приподнялась, гримаса боли искажала побледневшее лицо. Увидев огонь и черный дым, она прильнула к стеклу. В глазах появился интерес:

– Это метро?

– «Рижская».

Черные густые брови девушки нахмурились, она обиженно прошептала:

– Зарима уже в раю, а я…

Она встрепенулась и огляделась. Большое скопление машин вокруг почему-то улучшило ее настроение. Пальцы с засохшими порезами подхватили болтающиеся провода, попытались их соединить. Когда оголенные контакты сомкнулись, девушка блаженно прикрыла глаза и откинулась на сиденье.

Автомобильная пробка на эстакаде наконец тронулась. Андрей небольшими рывками вел машину, посматривая на девушку в зеркало заднего вида. Улыбка с ее лица исчезла, она удивленно открыла глаза, несколько раз щелкнула проводами.

– Детонатор не взорвется. Батарейки нет, – спокойно объяснил Андрей.

Удивление в глазах шахидки сменилось отчаянием. Ее больной взгляд суженных зрачков упал на автомобильный прикуриватель. Улучив момент, когда Власов отвлекся на дорогу, девушка нажала прикуриватель. Когда он отщелкнул, она выхватила цилиндр с разогретой спиралью и ткнула в пояс на животе. Сразу же затлела одежда.

Андрей обернулся, резко затормозил.

– Дура! – он попытался оторвать прижатую руку с прикуривателем.

Девушка злобно укусила его за кисть. Андрей вырвал прикуриватель и выбросил в окно. На руке остались кровавые точки от зубов.

– Зверюга! Тебе что, жить надоело?

Девушка зашипела. Большие темные глаза метали молнии. Платок свалился на шею. Она нервно заметалась по салону, пряди растрепанных волос мотались по открытому лбу.

– Эй, шахидка, потише. Салон разнесешь.

Девушка открыла правую дверь, попыталась выйти. Но дверца уперлась в автобус, стоявший рядом в пробке. Она бросилась к другой дверце, дернула за ручку. Андрей посмотрел на ее тщетные усилия, усмехнулся:

– Извини, у меня там замок сломан.

Девушка в истерике накинулась на Андрея, с визгом вцепилась в горло. Пальцы давили с неистовым остервенением, ногти впивались в кожу. Власов резко двинул локтем назад.

– Отстань, дура! Мало тебя били!

Сильный удар пришелся точно в голову. Девушка беспомощно свалилась на сиденье. Послышался обычный хлюпающий бабий плач.

Андрей потер горло, кинул взгляд по сторонам. Из соседнего автомобиля нахально, но одобрительно лыбился толстый водитель.

Наверное считает, что жену усмиряю, раздраженно подумал Власов. Какая, к черту, жена! Для него существует только одна девушка в мире! Только одна! А эта психопатка… И что дернуло с ней связаться?

Если бы не родинка на тонкой шее. Точно такая же, как у Светы…

Глава 5

«Норд-ост». День первый

Света. Любимая Светланка. Как ее забыть?

Сколько раз он вздрагивал от звонка мобильного телефона. Сколько раз ему чудился ее голос и мерещился знакомый гибкий стан в уличной толпе. Сколько раз простая мелодия популярной песенки возвращала его в тот день, когда в их безмятежной жизни все изменилось.

В тот октябрьский вечер Андрей равнодушно смотрел телевизор. Шел фильм про оборотня и волков. Актеры старательно нагнетали страх, на экране мелькали неясные воющие силуэты и вспыхивали зеленые огоньки диких глаз.

Затренькала бодренькая мелодия в мобильном телефоне. Андрей с затаенным ожиданием подхватил трубку и не ошибся – звонила Света. Несколько дней назад между ними произошла глупая размолвка. Он несколько раз пытался ей звонить, загладить вину, но Света холодно отвергала возможность встречи. И вот сейчас она позвонила сама!

Любимый голос был необычно сбивчив и взволнован:

– Андрюша, я не могу дозвониться маме! У нее все время занято. Позвони ей и скажи, что со мной все в порядке. Я просто не могу выйти.

– Света, здравствуй. Рад тебя слышать. – Андрей чувствовал, как на лице расплывается безбрежная улыбка.

– Андрей, я на «Норд-осте». В зале вооруженные люди и женщины в черных масках. Кажется, чеченцы. Они никого не выпускают.

– «Норд-ост»? – Первая часть фразы заслонила остальное. Света на развлекательном мюзикле! Значит, она не одна. – Ты с кем?

– Это не важно! – раздраженно выкрикнула девушка. – Ты скажи маме, что я жива и здорова, только выйти отсюда не могу. Когда приду домой, не знаю. Все, больше не могу говорить.

Короткие гудки застучали в ухо, как крупные капли в пустой таз. Андрей тупо смотрел на экран телевизора. До него постепенно доходил смысл услышанного. Вооруженные люди в концертном зале! Мужчины и женщины. Чеченцы! Как они там оказались? Ведь это же Москва, а не Грозный! Этого просто не может быть! Это немыслимо!

А вдруг это розыгрыш?

Андрей в недоумении несколько раз набирал домашний телефон Светы. Короткие гудки. Все, как она говорила. Наконец, он услышал голос ее мамы.

– Здравствуйте, Полина Ивановна. Это Андрей. А Света дома?

– Нет, она ушла в театр.

– В театр? На «Норд-ост»?

– Да. Все говорят – отличный мюзикл, она и пошла. А ты почему не с ней?

– Да-а, как-то так получилось, – промямлил Андрей. Света в театре, и это не шутка, щелкало в голове.

– Вы поругались?

– Света звонила мне и просила передать, чтобы вы не волновались.

– А почему я должна волноваться? Света взрослая девушка. Ты что-то не договариваешь?

– Нет. Просто она может задержаться.

– Задержаться? С тобой? Она хочет остаться у тебя?

– Я передаю то, что она просила сказать. Я сейчас дома.

– Ох эта нынешняя молодежь! Что вы удумали? Пусть она мне сама позвонит.

– Да, конечно, я так и передам. До свиданья, Полина Ивановна.

Андрей сразу попробовал позвонить на мобильник Светы. Телефон не отвечал.

Показ фильма прерывался экстренным выпуском новостей. Диктор невозмутимо сообщала: «Только что стало известно, что в Москве группа вооруженных людей захватила театр во время показа мюзикла „Норд-ост“. В здании были слышны выстрелы. В заложниках оказались все зрители и артисты. Сейчас театр окружен сотрудниками спецслужб и милицией. С террористами ведутся переговоры, их требования пока не ясны. Сведений о пострадавших нет. Ждите новых известий через пятнадцать минут».

Андрей растерянно опустил руку с мобильным телефоном, который все это время держал около уха. На экране вновь замелькали мрачные кадры из фильма про оборотня. После шокирующей информации страхи героев фильма показались смешными.

Андрей пощелкал пультом. Разные каналы скупо повторяли информацию о захвате театрального центра на Дубровке.

Неужели все так серьезно? Нет, не может быть! Москва мирный город, здесь не может быть большого количества бандитов с оружием. Наверное, пара свихнувшихся идиотов с пистолетами вломились в зал, и скоро их легко обезвредят.

В следующем выпуске новостей тележурналисты уже вели репортаж с места события. По их словам, вооруженных людей несколько десятков, они угрожают взорвать здание театра, если не прекратится война в Чечне.

– Опять эти чеченцы! Изверги, житья от них нет, – в сердцах ругнулась мать Андрея. Она в ночной рубашке и халате вышла из спальни, когда услышала тревожные новости. – Когда ж с ними покончат? Слава Богу, ты уже отслужил. Я так волновалась…

Женщина привычно запричитала о том, как она боялась и переживала, пока Андрюша служил в армии.

У Андрея зачесался шрам на плече от пули, полученной в Чечне. Давние переживания зябким холодком напомнили о себе. А каково сейчас Свете? Она же трусиха по жизни, мышей и тех боится. Если у нее будет истерика, террористы ее шлепнут и глазом не моргнут. Он знал, на что они способны.

Сразу подумалось: был бы он рядом, все было бы по-другому. Он бы ее успокоил и обязательно что-нибудь придумал. Безвыходных ситуаций не бывает.

Андрей маниакально смотрел новости, переключая с канала на канал, и с каждой минутой все отчетливее понимал, что быстро эта история не закончится. Заваруха там будет серьезная.

Поздно ночью он услышал звуки милицейских сирен и выглянул в окно. По Волгоградскому проспекту в центр проехала вереница бронетранспортеров и военных грузовиков. Не иначе, власти готовились к силовому решению проблемы. А в этом случае жертв не избежать.

Лучше пока не думать о худшем. Нельзя ждать! Нужно действовать самому!

Андрей достал армейский кинжал, припрятанный среди инструментов. Тяжелая рукоять удобно легла в ладонь, стальное лезвие играло холодными бликами. Андрей накинул легкую куртку с капюшоном, и вышел в коридор.

– Ты куда? – услышал он вдогонку заспанный голос матери.

– Спи, я скоро буду, – успокоил Андрей и выскользнул из квартиры.

Он стремился оказаться рядом с любимой девушкой и был убежден, что если не сможет ее спасти в одиночку, то во время штурма прорвется в здание и защитит от опасности.

Салон «Жигуленка», впитавший сырость осенней ночи, удивленно скрипнул дерматиновым сиденьем. Андрей газанул и резво выскочил на Волгоградку. На пересечении с улицей Мельникова свернул налево, нарушая правила, и сразу же уперся в милицейское оцепление. Оставив машину в ближайшем дворе, он обогнул оцепление и подошел к Дворцу культуры с фасада.

Огромная вывеска «Норд-ост» была хорошо освещена. Под ней в стеклах фойе виднелись пулевые пробоины. Вся Дубровка была забита машинами и автобусами. Многочисленные телеоператоры что-то пытались снимать, солдаты курили около бронетранспортеров, благоразумно расположившись с защищенной стороны, милиционеры отодвигали любопытных и пробовали освободить проезд для нужных машин.

Напрямик не пробиться, понял Власов.

Позади к Дворцу культуры примыкал какой-то завод. Андрей тайком перелез через забор. Здесь он тоже разглядел солдат внутренних войск, но было темно, и он пошел вдоль длинной стены, двигаясь в сторону захваченного концертного зала. Натолкнувшись на углубление полуподвального окна, он отодвинул незакрепленную решетку и спрыгнул в ямку. Руки стянули куртку и выдавили грязное стекло. Проникнув в подвал, он огляделся.

С нескольких сторон в него входили трубы разного диаметра с вентилями и кранами. Большой пучок труб уходил в сторону Дворца культуры.

Андрей выбил кусок непрочной стены над трубами. Между ними и потолком бетонного желоба оказалось сантиметров пятьдесят пустого пространства. Андрей осторожно пополз по серым трубам. Время от времени он щелкал зажигалкой, чтобы оглядеться. Трубы были горячими и пыльными, кое-где были обернуты проволокой, которая цеплялась за одежду. Вскоре пучок труб изогнулся и уперся в стенку.

Андрей внимательно ощупал препятствие. Здесь, как и в начале пути, стена состояла из кирпичей, слегка замазанных раствором. Сквозь щели виднелся свет. Андрей достал кинжал и начал расковыривать кладку. Вынув два кирпича, он увидел перед собой бетонную комнату. Видимо, это был подвал Дворца культуры.

Он у цели!

Пусть его даже схватят, размышлял он. Подумают, что он спрятавшийся сотрудник театра, и отправят в зал к заложникам. Главное, быть поближе к Свете.

Неожиданно один из кирпичей грохнулся на пол. Внизу раздались шаги. Андрей притаился.

Человек в подвале размышлял не долго. В отверстии над трубами появился пистолет. Ствол смотрел на Власова.

Андрей, не раздумывая, ударил кинжалом по руке. Раздался резкий крик и яростные ругательства. Власов подхватил выпавший пистолет и стал быстро отползать назад. Только он завернул за угол, как по трубам ударила автоматная очередь. Грохот стоял невыносимый. Андрей свернулся калачиком, прикрыл лицо и почувствовал, как мелкие осколки бетона впиваются в одежду.

Когда стрельба стихла, он услышал шипение воды. Впереди с силой хлестала горячая струя. Проем интенсивно заполнялся паром. Видимо, автоматная очередь пробила одну из труб.

Путь назад занял у Андрея больше времени. Ползти приходилось задом наперед, развернуться было негде.

Власов дождался хмурого дождливого утра и вышел с территории завода под видом рабочего.

Глава 6

31 августа. 20:26. Автомобиль Власова

Выбравшись из пробки на Рижской эстакаде, Андрей Власов на удивление удачно проскочил по третьему транспортному кольцу и свернул на Волгоградский проспект. Музыка по радио внезапно прервалась, в эфир вклинилась заставка блока новостей. Торопливый женский голос вещал:

«Прослушайте экстренный выпуск новостей. Двадцать минут назад в Москве у метро „Рижская“ произошел взрыв. Имеются убитые и раненые. Их число уточняется. Чрезвычайные службы города ведут спасательные работы. По одной из версий, взрыв произвела террористка-смертница. Напомним, что несколько дней назад террористами-женщинами, которые называют себя шахидками, были взорваны два пассажирских самолета, вылетевшие из Домодедова. Тогда погибли около ста человек. По данным правоохранительных органов, в Москву для проведения терактов были заброшены четыре шахидки. Если это так, то следует ждать еще одного взрыва, потому что четвертая смертница пока на свободе».

Ведущая новостей перевела дыхание, послышалось шуршание бумаги.

«И вот только что нам принесли новое сообщение. Около станции метро „Дмитровская“ неизвестная женщина пыталась привести в действие взрывное устройство. Ей помешали сотрудники милиции. Взрыва не произошло, но террористке удалось скрыться. В настоящее время ее приметы разосланы всем отделениям милиции. Правоохранительные органы Москвы работают в усиленном режиме. Слушайте нашу радиостанцию, не переключайтесь. Мы будем постоянно вас информировать о новостях, связанных с этими событиями».

При упоминании сотрудников милиции, предотвративших взрыв, Власов усмехнулся. Притихшая девушка на заднем сиденье напряженно прослушала сообщение. Андрей мельком взглянул на нее. Затравленный взгляд, сжавшаяся фигура, спутанные волосы, нелепая одежда. Да еще этот дурацкий платок. Вылитое чучело огородное.

– Эй, чучело. Приятно быть героем новостей?

Девушка молчала.

– Ты чеченка?

Она стрельнула глазами. Но огонек ярости быстро угас. Сил на злость у девушки не осталось.

– Можешь не отвечать. Вижу, что чеченка. И молнии глазами метать незачем. И так знаю, как вы нас сильно любите. Я вас также.

До поворота на Люблинскую улицу проехали молча. Около метро «Текстильщики» Андрей затормозил. За окном – привычная суета людей, толкущихся между выходом из метро и автобусными остановками. Только милиционеров сегодня значительно больше.

– Выходи, ты хотела, – Власов махнул рукой в сторону метро.

Девушка еще больше сжалась, пытаясь скрыться за дверцей. Ее глаза испуганно таращились на людей в форме около метро.

– Проваливай, я сказал! – повысил голос Андрей. – Вали отсюда!

Крик подействовал на девушку, как удар хлыста. Она распрямилась, во взгляде появилась решимость.

– Я должна быть на небе. Я – невеста Аллаха. Дай мне батарейку.

– Батарейку? Тебе?! Вот сука! – вспылил Андрей и ударил кулаком по колену.

«Жигули» нервно тронулись, проскочив пешеходный переход на красный свет. Андрей гнал машину по Люблинской улице, девушка беспрерывно гнусила:

– Я хочу в рай, я не могу жить. Дай батарейку, меня ждет Аллах. Я должна умереть и оказаться в раю. Зарима, Марета и Яхита уже там. Им хорошо. Дай батарейку. Я не могу здесь жить! Дай батарейку, я заберу с собой неверных, и Аллах наградит меня за страдания. Я хочу в рай!

Андрей свернул в безлюдный проезд, потом съехал на грунтовую дорогу. С одной стороны тянулся бетонный забор, с другой – железнодорожная ветка. Отъехав в темноту, он резко затормозил, выскочил из машины, рывком открыл дверцу.

– Ты что, сука, решила, что я с тобой заодно?! Ты решила, я буду помогать тебе убивать свой народ?! Ты за кого меня приняла, сука? Я воевал против вас в ваших сраных горах. Я стрелял в ваших бородатых ублюдков. Вот! – Андрей рванул рубашку, ткнул пальцем в шрам от пулевого ранения. – Чеченская отметина. А друг мой, Сашка Петров, оттуда не вернулся. Его зарезали в плену. Вспороли живот от края до края и оставили помирать. – Он наклонился к девушке и прошипел: – С тех пор я тоже мочил ваших пленных.

Чеченка словно обрадовалась сумбурной тираде:

– Ну, так убей и меня! Ты, русский, такой смелый и сильный, убей меня. Я – твой враг!

Андрей замахнулся, чтобы ударить в улыбающееся лицо, но в последний момент сдержался и лишь зло пихнул девушку.

– Если надо будет, убью! Я умею это делать. Умею…

Глава 7

«Норд-ост». День второй

Власов не находил себе места. Он все время думал о Свете. Она в заложниках уже восемнадцать часов! Как ей там? Когда это закончится?! Где наш хваленый спецназ?

Тяжелые мысли сменялись радужными надеждами. Если в трудную минуту она вспомнила именно его, значит, он остается для нее самым близким человеком. Света обратилась только к нему и маме. Это говорит о многом. Она надеется на него, верит и, возможно, до сих пор любит.

Только бы она осталась жива! Тогда все обязательно наладится, ведь еще совсем недавно им было очень хорошо вместе.

Размышляя так, он целый день смотрел новости по различным телеканалам. Неожиданно объявили, что убита одна из заложниц, молодая женщина лет двадцати – двадцати четырех. Камера показала, как из захваченного Дворца культуры вынесли на носилках прикрытый труп. Сердце тревожно заколотилось. А вдруг – это Света? Ведь ей как раз двадцать два.

Мгновенно захлестнула горячая волна злости, в глазах помутнело. Если это она, он будет мстить! Если Света погибла, он отомстит убийцам!

Даже воюя в Чечне и теряя товарищей, он не испытывал такой всеобъемлющей жгучей ярости. Там была война, там гибли вооруженные мужики. Что поделать, у войны такие правила.

Но при чем здесь его любимая Светланка? Ведь она всегда осуждала эту войну и сочувствовала чеченцам!

Тело Андрея напряглось, зубы сжались, на висках вздулись вены. Нет, он этого безнаказанно не оставит! С бандитами надо говорить только языком силы. Они другого языка не понимают. На их угрозу надо отвечать своей угрозой!

Андрей включил компьютер и, с трудом попадая по нужным клавишам, напечатал на странице: «Бараев, у тебя в заложниках моя любимая девушка. Если она погибнет, я убью десять чеченок. Для этого я не поеду в Чечню. Я убью их здесь. Я убью невинных. Так, как это сделал ты. Это будет моя месть! Ты ведь уважаешь кровную месть, Бараев?»

Он вновь поехал к злополучному Дворцу культуры. Потолкался среди журналистов и незаметно подсунул листок под щетку стеклоочистителя на машину «НТВ». Через несколько минут листок заметили. Кто-то вынул его, прочитал и куда-то поспешил.

Андрей пытался выяснить имя убитой девушки. Но никто не знал. Он расспрашивал, не видел ли кто-нибудь цвет волос у погибшей? Один фотограф уверенно сказал, что светлые, короткие, он сделал несколько фотографий.

– Где, покажи! – взвился Власов.

– Кадры в редакции, – смутился фотограф и поспешил удалиться.

Светлые! Короткие! Как у Светланы. Ведь ее волосы так подходили к ее имени.

Он попробовал дозвониться до Полины Ивановны, но ее телефон молчал.

Наверное, она где-то здесь, толчется среди родственников заложников. Но эта простая мысль тут же сменилась другой. А вдруг ей уже сообщили о гибели дочери, и она сейчас на опознании трупа?

Андрей метался по всем окрестным переулкам, заглядывал в лица ссутулившихся женщин, но нигде не встретил Полину Ивановну. Он набирал телефонный номер Светы, потом Полины Ивановны и опять Светы, но каждый раз ответом были раздражающе однообразные гудки. Вместе с равнодушными звуками тело пронизывал страх: Свету убили!

Страх и боль сменились решимостью: он должен мстить!

Глава 8

31 августа. 20:33. Пустырь у железной дороги

Андрей отвернулся от упавшей на сиденье девушки, дрожащие пальцы с трудом вытянули сигарету из мятой пачки. Зажигалка никак не хотела срабатывать. Сейчас бы пригодился прикуриватель, подумал он, зря выкинул. Наконец кончик сигареты поймал краткий всполох пламени. Андрей с наслаждением затянулся.

Смертница плакала навзрыд, прикрыв лицо ладонями. Эта обычная бабья реакция на невзгоды судьбы успокоила Власова. А может, подействовала крепкая сигарета. В последнее время он курил значительно больше и перешел на крепкие сорта.

Девушка сквозь плач стонала:

– Я не хочу жить, не хочу…

Андрей, не оборачиваясь, процедил:

– Закончим базар. Сдавать тебя ментам я не намерен. Снимай свой пояс и проваливай.

– Я не хочу жить, – твердила девушка, растирая мокрые глаза.

– Вон железная дорога. Иди, бросайся под поезд.

– Самоубийство – грех, – серьезно ответила террористка и даже прекратила выть. Округлившиеся глаза удивленно смотрели на Власова. Как можно не понимать такого?

– Ишь какая правильная. А что ты хотела сделать около метро? Это как называется?

Девушка села, соединила ладони и монотонно забубнила:

– Я должна умереть за веру. Я заберу с собой врагов Аллаха и тогда попаду в рай. В раю хорошо. Там нет боли и унижения. Там цветы, божественные запахи и вечное счастье.

– Каких врагов ты собиралась уничтожить? Ты хоть видела, кто там был около метро? Тетки с детьми, которые делали покупки к началу учебного года!

– Все неверные – враги Аллаха. Ваши женщины растят солдат, которые убивают наших детей.

Андрей поморщился, он уже слышал подобные «песни».

– Солдаты убивают детей. Ну конечно, им больше не с кем воевать, только с детьми. Ты что, «черная вдова»?

Девушка неожиданно перестала плакать и грустно произнесла:

– Нет, я не успела стать женой.

– Понятно. Твой парень воевал против федералов, и его шлепнули?

– Нет, он не воевал.

– Скажите, какой хороший, – иронично скривился Власов. – А что с ним стряслось?

– Его убили при зачистке.

– Бывает, – равнодушно зевнул Андрей.

– Что? Бывает?! – взвилась девушка и выскочила из машины. – Его ударили прикладом и пристрелили как собаку. У него даже не было оружия!

Андрей резко отшвырнул окурок:

– А ты не зли бойца, когда у него палец на курке! Он хоть и в форме, а еще пацан и ссыт от страха, когда заходит в ваш двор, где кругом враждебные рожи! И ты, и твой парень свою кавказскую гордость должны засунуть в задницу во время проверки! Поняла?

Взгляды Андрея и девушки встретились, всполохи ярости метнулись навстречу друг другу и угасли, как бывает при пожаре в лесу, когда одна волна огня находит на другую. Андрей опустил глаза и спокойно произнес:

– Снимай пояс.

– Я не могу, – обреченно ответила девушка.

– Что значит «не могу»? Не зли меня!

– Его надели так, что я сама не сниму.

Власов наклонился:

– Покажи.

Девушка стыдливо прикрылась, на смуглом лице проступил румянец.

– Да ты не выеживайся! – Андрей разнял сцепленные руки девушки, распахнул кофту. Пальцы осторожно потянули вверх широкую блузку. На тонкой талии показался обмотанный фольгой увесистый сверток в виде широкого пояса. – Да, хорошо упакована.

Девушка дернула блузку вниз:

– Не смотри!

– А ну, руки! Не зли меня! Я с тобой не в любовь играю.

Девушка смущенно прикрыла глаза, прикусила нижнюю губу, на лице застыло страдание.

– Сними кофту, – приказал Андрей.

Девушка стыдливо сжала руки, отрицательно мотнула головой.

– Снимай, снимай. Незачем прикрываться! Мне твои прелести по барабану.

– Сзади завязывали.

– Ну, так поворачивайся.

Девушка покорно сняла кофту, наклонилась лицом на сиденье.

Андрей приподнял блузку, на спине красовались большие синяки.

– Ух ты! Крепко тебя приложили около метро. – Он присмотрелся, наряду со свежими синяками на спине виднелись старые пожелтевшие ссадины. – А это тебя где отмутузили? Наши вояки, что ли? Заступиться, наверное, хотела за своего женишка. У спецназа ботинки крепкие.

Девушка беззвучно всхлипнула, ее тело затряслось в мелких рыданиях. Андрей оголил всю спину. Под тонкой кожей изогнутой змейкой выпирали бугорки позвонков, по обе стороны от них проступали следы многочисленных побоев. Лифчика на девушке не было. Андрей невольно скосил взгляд – сбоку приоткрылась белая грудь, а на ней виднелся потемневший след от укуса.

Девушка дернула локтем, прикрыла грудь, на спине приподнялся угол лопатки.

– Чего уставился? Развязывай! – грубо поторопила она.

Андрей склонился над путаными узлами, пальцы никак не могли подцепить капроновую веревку.

– Затянуто намертво. Не развяжешь. – Он вцепился зубами, потянул, но вскоре оставил тщетные попытки. – Да, снимать этот поясок в планы не входило. Жаль, ножа нет. Попробую отверткой. Подожди.

Он открыл багажник, послышался металлический перестук инструмента. Андрей вернулся с небольшой отверткой. Девушка встретила его сидя. Ожесточенный застывший взгляд проводил огни промелькнувшей электрички. Когда грохот стих, она устало произнесла:

– Это не ваши.

– Что? Не понял, – переспросил Андрей.

– Не военные меня били.

– А кто? – Андрей удивленно смотрел на девушку.

Ответа не последовало. Смертница повернулась спиной и грубо крикнула:

– Развязывай!

– А я что делаю? Ты лучше это… лицо протри. У тебя на губах кровь засохла. Там, между передними сиденьями – салфетки.

Андрей поднатужился и разорвал отверткой веревку в двух местах. Пояс поддался. Он взвесил его на руке, прощупал пальцами.

– Солидно подготовились. Килограмма три будет. Проволоки нарубили – улет по полной! Одного тротила килограмма два. А от тебя бы что осталось, знаешь? Разве что одна голова. – Андрей вспомнил женскую голову, которую видел на крыше павильона около «Рижской». – Да, девочка, в миг бы на небеса взлетела. Безо всякой божьей помощи. Только жених, боюсь, вряд ли бы узнал.

Он присмотрелся, куда бы выбросить взрывчатку, но потом положил пояс в багажник.

– В реку выброшу. А то пацаны еще найдут. Или ты, дура, передумаешь, за батарейками сходишь.

Он захлопнул багажник, посмотрел на стоящую рядом с машиной девушку:

– Ну что, бывай, смертница. Теперь ты безобидная. Может, еще поживешь, а я поехал.

Глава 9

31 августа. 20:45. Григорьев

Олег Александрович Григорьев задумчиво сидел позади водителя и перебирал бумаги из кожаной папки. Теперь его не угнетала низкая скорость движения автомобиля. Мысли полковника ФСБ были заняты тревожными событиями прошедших дней, и равномерное движение только помогало сосредоточиться.

Террористы вновь активизировались в Москве. И, как обычно, в последние годы они используют самое изуверское и эффективное оружие: женщин-смертниц, для которых придумали завлекательное название – невесты Аллаха. Не иначе, толковые имиджмейкеры поработали.

И как только им удается постоянно подготавливать «живые бомбы»? Это насколько же надо быть фанатичным борцом за идею мнимой независимости, чтобы в расцвете лет принести себя в жертву столь диким способом? Или здесь что-то иное: страх, ненависть, месть? Возможно, в каждом случае действуют разные мотивы, но так или иначе оперативная информация подтверждается. В Москву заброшена очередная партия «невест Аллаха».

Сколько их? Скорее всего, четверо. Так сообщил источник в Чечне. К сожалению, более детальной информации он предоставить не смог, и перехватить никого не удалось. И вот результаты.

Первым был взрыв на остановке на Каширском шоссе, которому поначалу не придали серьезного значения, обошлось без жертв. Видимо, это была проверка взрывного устройства. Потом последовало страшное крушение двух пассажирских самолетов, вылетевших из аэропорта Домодедово с небольшим интервалом.

Уже установлено, что авиакатастрофы произошли из-за взрывов на борту. Характер повреждений говорит, что использовалось безоболочное взрывное устройство, начиненное обрывками проволоки, подобное тем, что обычно применяют смертницы.

И вот сегодня две попытки самоподрывов у входов в метро, один из которых, к сожалению, удался.

Анализируя полученную информацию, Григорьев пришел к выводу, что во всех случаях действует одна и та же группа террористов. Из совокупности собранных фактов следовало, что некто привез в Москву четырех женщин-смертниц. Две из них сработали в самолетах, а две другие должны были устроить взрывы в метро. Одна шахидка подорвала себя около станции «Рижская», испугавшись милицейского патруля на входе, а вот другой по каким-то причинам это сделать не удалось. Скорее всего, подвел детонатор или батарейки. Такое бывает, и подобную неисправность легко устранить.

А террористка скрылась.

Полковник поморщился, представив, что сейчас в городе затаилась живая бомба, готовая в любой момент взорваться в самом людном месте. Возникло желание позвонить домой и предупредить близких, чтобы никуда не выходили. Жена, правда, и так дома, а вот дочь, которая готовится к свадьбе, та, напротив, предпочитает самые людные места.

Григорьев набрал номер телефона дочери Лены. «Абонент не отвечает или временно недоступен», – сообщил бездушный голос. Это может означать что угодно, даже то, что человека уже…

«Нет, – оборвал тревожные рассуждения полковник. Из-за этой работы в голову лезут самые черные мысли. Дочь просто в метро, где нет связи», – успокоил себя Олег Александрович. Но тут же по-старчески заныло в груди – дочь в метро! Именно туда устремлялись смертницы.

Возникло желание все силы бросить на розыск дочери. Но нет, какой пример он подаст подчиненным? Панику сеять нельзя! Для этого достаточно тупых журналистов. Его задача быстрее найти и обезвредить смертницу.

Найти и обезвредить! Звучит красиво, но как это сделать?

В потной ладони дернулась трубка телефона, зазвучал гимн России. Лена ради шутки скачала в мобильник эту мелодию и настроила на группу сослуживцев. Значит, звонят из родного ведомства.

– Олег Александрович, я выяснил подробные приметы женщины-смертницы, – обрадованно затарахтел в трубке Юра Бурков.

– Как удалось?

– Опрашивал строго по методике! Сначала сотрудника милиции, дежурившего около метро, потом других свидетелей.

– Уверен, что они ничего не напутали?

– Милиционер многое вспомнил. Остальные подтвердили.

– Это хорошо. Переправь все нашим и сообщи в СМИ.

– Журналистам? – смущенно переспросил Бурков.

– Да. И срочно.

– А секретность?

– Не тот случай, Юра. Пусть противник занервничает и допустит ошибку или испугается и откажется от своих планов.

– Она может спрятаться.

– И хорошо. Жизнь людей важнее. А наша задача – вычислить ее и найти в любом месте, где бы она ни пряталась.

– Все ясно, Олег Александрович.

– А теперь опиши ее.

Полковник выслушал приметы террористки и отключил связь.

Это уже маленький успех. Вот так, шаг за шагом, и раскрываются преступления. Теперь коллеги с Северного Кавказа получат новую информацию. В совокупности с предыдущими данными возможно удастся узнать имя шахидки, а значит, и ее связи. Личности двух смертниц, взорвавших самолеты, должны быть уже установлены. Их зафиксировали камеры видеонаблюдения в аэропорту. Известны имена, под которыми они зарегистрировались на рейс. Следственная бригада, работающая на «Рижской», обязательно что-нибудь накопает. Уже поступили материалы от медэкспертов с места крушения самолетов, проводится анализ ДНК.

Все это несомненно даст информацию для размышлений и поможет выйти на след оставшейся террористки.

Полковник впервые за день улыбнулся. Такие аналитические задачки он любил. Ему будет чем заняться в служебном кабинете на Лубянке. Григорьев захлопнул папку с бумагами и в нетерпении дотронулся до плеча водителя:

– Саша, давай побыстрее.

Глава 10

31 августа. 20:59. Люблинская улица

Андрей Власов обошел понурую девушку и сел за руль. Хлопок дверцы отгородил его от ненужной и опасной проблемы. Автомобиль в три приема развернулся на узкой полоске и медленно двинулся по ухабам к выезду на асфальт. В зеркале заднего вида Андрей видел, как уменьшается фигурка девушки.

Вот она накинула кофту, поправила волосы, заново повязала платок. Потом сумерки скрыли ее из виду.

Хорошо, что все закончилось, облегченно вздохнул он. Подумать только – помог избежать справедливого возмездия террористке! Растерзала бы ее толпа, и правильно сделала. А он, как дурак, вмешался. Надо побыстрее забыть эту глупую историю.

Андрей включил радио и сразу же попал на информационный выпуск.

«Стали известны точные приметы скрывшейся от метро „Дмитровская“ террористки-смертницы, – вещал диктор. – На вид ей двадцать-двадцать пять лет, рост около ста семидесяти сантиметров, худощавого телосложения, лицо смуглое, овальное, европейского типа, брови дугообразные, глаза карие, нос узкий, прямой, губы полные, подбородок треугольной формы, волосы черные, длинные. Одета была в коричневую юбку ниже колен, серую кофту с голубым геометрическим рисунком, светлую блузку, на голове повязан зеленый клетчатый платок. Помогает ей сообщник, молодой мужчина. Его приметы уточняются. Правоохранительные органы просят всех, кому что-либо известно о террористке, срочно сообщить по телефону 02».

Неплохо на этот раз спецслужбы сработали, удивился Андрей. Он бы и сам не смог точнее описать девушку. Разве что сделать дополнение про синяки на спине и родинку на шее, будь она неладна!

Слова про сообщника ему не понравились. Вот какую роль ему отвели! Еще немного – и в организаторы запишут.

В душе расползалась тревога.

Как только проклятая чеченка сунется в людное место, ее сцапают. Милиция в полном составе на улицах, приметы – в самую точку. Если ее арестуют, она может рассказать про меня, – продолжал рассуждать Андрей. Наверняка расскажет. Сама не захочет, дожмут. Наши органы умеют, опыт у них большой. Земляков-организаторов она прикроет, чтобы те на родственниках не отыгрались, а меня заложит. Какой ей резон меня скрывать? Никакого. А если еще машину запомнила, то гулять мне останется не больше пяти минут.

Вот вляпался! Как я объясню идиотскую выходку у метро? Это прямое пособничество террористам.

Власов тяжко вздохнул и выматерился сквозь зубы.

Нельзя ее сейчас оставлять! Сама вляпается и меня за собой потянет.

«Жигули», спокойно ехавшие по Люблинской улице, с визгом пересекли две сплошные линии и помчались обратно. Свернув в знакомый проезд, Андрей включил фары. Пучок дальнего света выхватил на обочине фигуру девушки в длинной юбке. Без толстого пояса под одеждой она казалась стройнее и выше. Только платок опять напялила и в темноте стала похожа на монашку.

Андрей поравнялся с ней и затормозил. Та вяло продолжала идти навстречу.

– Стой! Ты куда? – крикнул Власов.

Девушка, казалось, не заметила его. Власов опустил стекло, дал задний ход.

– Ты куда теперь? – спокойнее переспросил он.

Девушка равнодушно взглянула на него, но продолжала идти молча.

– К своим? Здесь, в Москве?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Правильно. Выброси этот бред из головы и езжай домой.

Девушка все так же шагала, еле передвигая ноги, а Андрей ехал рядом.

– У тебя деньги на дорогу есть? – Он скептически оглядел ее. – Откуда у тебя деньги? Ты же собиралась в самый дальний путь, куда билет не нужен.

Девушка по-прежнему молчала. Андрей не вытерпел, остановил машину и выскочил из салона.

– Да погоди ты! – он раздраженно перегородил дорогу. – Ты бы хоть платок сняла, дура! Тебя же первый мент сцапает! Твои приметы уже по радио передают.

Растерянный взгляд темных глаз уперся в лицо молодого человека. Андрей взял ее под локоть, направил к машине. Вялое женское тело не сопротивлялось.

– Вот что. Сейчас едем ко мне. Переночуешь. А завтра я тебе дам другую одежду и отправлю домой.

Андрей захлопнул за девушкой дверцу и утопил штырек блокировки замка. Сев за руль, он обернулся:

– Да сними ты, наконец, этот чертов платок!

Узкая рука стянула платок. Девушка тряхнула головой, черные длинные волосы послушно легли на плечи.

Андрей одобрил:

– Так получше будет.

Девушка устало прикрыла глаза, безвольно откинувшись на сиденье.

Глава 11

31 августа. 21:20. Конспиративная квартира

Аслан Киткиев еще раз посмотрел на номер квартиры. Все правильно: дом 18, квартира 64. Этот адрес он помнил с момента отправки в Москву, но ни разу здесь еще не был. Квартира являлась запасным вариантом на случай частичного провала операции. Там должен быть запас медикаментов и еды на две недели, чтобы можно было отсидеться, не выходя из дома.

Ключ у Аслана был, но он предпочел надавить кнопку звонка и отступить на два шага. Пока щелкал замок, парень держал руку под пиджаком, обхватив рукоять пистолета.

Дверь открыла женщина лет сорока. Копна неестественно белых волос обрамляла круглое лицо, на котором выделялся нос с горбинкой, черные прямые брови и тонкие, ярко крашенные губы. Волосы у основания почти на сантиметр были темными. Мочки ушей оттягивали крупные серьги. На женщине было несколько цепочек, кольца и браслеты. Розовая обтягивающая кофточка выделяла не только большой бюст, но и складки на животе.

Женщина кинула быстрый взгляд по сторонам и отступила в глубь квартиры. Аслан молча прошел внутрь, заглянул в единственную комнату и на кухню. Только после этого его правая рука выскользнула из-под костюма.

– Где оставил автомобиль? – первым делом спросила женщина.

– Не задавай глупые вопросы, Фатима! Не до этого сейчас, – огрызнулся Аслан и зашел в туалет.

– А все-таки? – повторила вопрос Фатима, когда Аслан появился из туалета.

– Ты про машину? Вот зануда! На соседней улице, около магазина.

– Наконец-то научился элементарным правилам. Теперь рассказывай про нашу девушку.

Аслан не любил отчитываться перед женщинами. Хотя Фатима в Москве уже не первый год и провела здесь не одну операцию, именно его назначили старшим группы. Сначала отчитаться должна она. Но провал собственной миссии сделал Аслана более покладистым в таких мелочах. И сейчас их никто не видит.

Он небрежно плюхнулся в единственное кресло, пусть женщина постоит, и коротко рассказал о том, что случилось с Айзой около метро.

– Лучше бы ее забили насмерть! – рявкнула Фатима.

– Раз этого не произошло, нам нужно уезжать!

– Еще чего?

– Женщина, – прошипел Аслан, уперевшись взглядом в толстые коленки, торчащие из-под юбки. – Айза может быть у ФСБэшников и в данную минуту может нас закладывать!

– Эту квартиру она не знает.

– Зато она знает нас!

– А деньги?

– Мы и так много сделали.

– Особенно ты. За взрыв стекляшки на Каширском шоссе ничего не дадут.

– Знаю. Но три «невесты» из четырех сработали. С самолетами все устроил я! Ты забыла? Сто пятьдесят тысяч баксов в этот раз нам хватит.

– Живой ее оставлять нельзя! Это дурной пример. На старом месте она не появлялась?

– Нет. Там дежурит Ваха. Если она объявится, он мне сообщит.

– Только не приводи его сюда. Забыл правило? Меня должен видеть только ты.

– И наши девочки.

– Они не в счет. Они однодневки. Если бы не сегодняшний случай… Где может быть Айза?

– Я думаю, она все еще с тем парнем.

– Ты узнал, где он живет?

– Да.

– Он из органов?

– Нет. Обычный придурок.

– Откуда знаешь?

– Информация надежная. Наш источник из милицейского управления донес.

– Тот самый?

– Да, – Аслан улыбнулся. – Это была моя идея с его вербовкой.

– Покажи адрес на карте.

Аслан развернул карту Москвы:

– Вот здесь он живет, на Волгоградском проспекте. Я бы уже съездил туда, но ты сама сказала, до встречи с тобой ничего не предпринимать.

Фатима заколебалась, но потом решительно заявила:

– Нет. Ночью высовываться не будем. Рискованно. Поедем к нему утром, когда все пойдут на работу. – Она отодвинула штору, выглянула в темное окно. – Я все еще надеюсь, что девочка нажмет кнопку. Айза так хотела умереть.

Аслан расплылся в сальной улыбке:

– Я старался.

Фатима смерила его презрительным взглядом, но промолчала. Она поискала пульт и включила небольшой телевизор:

– Будем слушать новости. Посмотришь мою работу, может, и Айза о себе заявит.

– А если она не сделает этого?

– У русских есть пословица: «нет худа без добра». Завтра первое сентября, начало учебного года. Мы найдем ее утром и направим к школе. Я увеличу дозу, и она сделает то, что нужно.

– Тянет тебя в школу, учителька?

– А почему бы и нет? – Фатима понизила голос: – Насчет школы я давно кому надо сказала. А если завтра и мы тоже…

– Школа, девочки с бантиками, – улыбнулся Аслан. – Это будет покруче, чем в метро.

Глава 12

31 августа. 21:25. Свиридов

«Достали! Достали! Достали!» Подполковник милиции Свиридов с остервенением сжимал кулаки и мысленно громил мебель в кабинете. Ему хотелось перевернуть стол, разбить шкаф, пинать стулья и папки с бумагами. Он порывался выхватить пистолет, разрядить в железную дверцу сейфа и швырнуть в голову первому вошедшему. Ему хотелось кричать от ярости и выть от беспомощности. А еще он со страхом мечтал разбежаться и выброситься в окно. С выбитой рамой и звоном стекла. И долго падать, расправив руки, в шлейфе блестящих осколков.

Вся гамма диких чувств отражалась на измученном лице Свиридова. Но тело оставалось неподвижным.

Сегодня чеченцы опять напомнили о старом грехе.

Звонил Аслан, тот самый юркий подлец, который четыре года назад подробно снял все на видеокамеру. Он дал задание и обещал перезвонить. До последней секунды казалось, что звонка не будет. Чеченец пропадет, исчезнет, сгинет, и все забудут о давней слабости нормального милиционера Геннадия Свиридова.

Но звонок последовал. Подполковник промямлил информацию о владельце автомобиля ВАЗ-2106, вытер дрожащей рукой жаркую испарину. Внутри клокотала ярость, но внешне это выражалось лишь в мучительных гримасах, шевелении губ, сжатых кулаках и обломках карандаша на столе.

В соседних кабинетах работали коллеги, лишние вопросы подполковнику были не нужны. Он боялся их и боялся Аслана.

Геннадий Свиридов судорожно дернул ящик стола. Пластиковый короб грохнулся на пол, папки и блокноты перемешались. Рука безошибочно вырвала из вороха бумаг небольшой бордовый ежедневник. За обложку была засунута черно-белая фотография. Подполковник бережно разгладил ее на столе.

Два молоденьких лейтенанта милиции, в залихватски сдвинутых фуражках, беспечно лыбились в объектив фотоаппарата. Пашка Боровков и Генка Свиридов. Два счастливых закадычных друга в день получения долгожданных лейтенантских погон.

Тело подполковника задрожало, ладонь размазала слезы по колючим щекам. И дрожь, и слезы стали теперь частыми гостями обрюзгшего сорокалетнего мужчины с редкими жирными волосами.

Через двадцать минут Геннадий Свиридов покинул рабочий кабинет. Он медленно ехал домой на темно-синем «фольксвагене», когда неожиданно справа его обогнала желтая «мазда» и резко затормозила перед светофором. Нога вдавила тормоз, тело качнулось на руль, автомобиль милиционера чуть не тюкнулся в бампер «мазды».

Свиридов выскочил и заорал на наглого водителя. Накопившиеся эмоции вырывались протуберанцами злости, слюна брызгала на тонированное стекло, кулак стучал по крыше.

Стекло плавно вползло в дверцу.

– Пошел бы ты, дядя… – хамски огрызнулся молодой небритый кавказец.

Из-за его плеча криво ухмылялся другой такой же.

– Да я тебя, сосунок, упеку знаешь куда? – раскипятился Свиридов. Рука шарила по гражданской одежде в поисках милицейского удостоверения. Наглое лицо кавказца олицетворяло все зло в жизни Свиридова.

– Ну, куда?! – водитель «мазды» вышел из автомобиля, стрельнул глазами по сторонам и резко двинул кулаком в лицо.

Нос смялся, голова откинулась, Свиридов упал.

«Мазда» поехала дальше.

Ворочающегося на асфальте неуклюжего толстяка осторожно объезжали автомобили. Водители брезгливо косились на пошатывающегося человека в пыльном костюме с пористым красным носом.

Подполковник вернулся за руль, вытер платком разбитый нос. Вспышка ярости опустошила Свиридова, «холодный душ» удара неожиданно успокоил.

«Так больше жить нельзя», – убежденно решил Геннадий Свиридов.

В голове подполковника милиции зрел план освобождения от пут страха.

Глава 13

31 августа. 21:40. Квартира Власова

Андрей Власов одной рукой открыл дверь квартиры, другой придерживал за плечи обессилившее тело чеченской смертницы. Если бы не его помощь, девушка не смогла бы идти. Она сотрясалась крупной дрожью, по осунувшемуся лицу катились капельки пота, волосы липли ко лбу, как во время дождя.

– Заходи, приехали, – Андрей помог девушке войти и усадил на табуретку. Глубоко вздохнув, он крикнул в глубь квартиры: – Мама, это я!

В коридор, шаркая тапками, вошла Екатерина Федоровна. Заношенный халат обхватывал полную бесформенную фигуру, в разрезе на груди виднелась футболка, которую мать носила дома уже не первый год. Одежду на выход она снимала сразу, как возвращалась с работы.

Женщина хмуро смотрела на руки сына:

– Хлеб привез?

– Забыл, мам, забыл.

– Так всегда, что ни попросишь – ничего не сделает! Родной матери куска хлеба не может купить.

– Успокойся, мам. Знаешь, что в городе происходит?

– Десять раз напомнишь, и все равно забудет! Что ж это такое?

– Мам, сегодня обойдемся без хлеба. Дай я пройду. Девушке плохо.

Екатерина Федоровна продолжала стоять в центре коридора, загораживая узкий проход. Она перевела взгляд на девушку, словно только что ее заметила. Брови поползли навстречу друг другу, морщины на лбу стали глубже.

– Кто такая? Ты о ней ничего не говорил.

– Мам, я потом объясню. Ей надо помочь.

– Раньше я ее не видела. Как зовут?

Андрей растерянно посмотрел на девушку, он до сих пор не удосужился поинтересоваться ее именем. Девушка подняла глаза и прошептала:

– Айза.

– Дал бог имечко. Ты не русская?

Андрей рукой отстранил Екатерину Федоровну:

– Мама, все вопросы потом. Дай нам пройти.

– И откуда к нам такое счастье?

– Мама, потом! – твердо заявил Андрей.

Он провел Айзу в небольшую комнату, усадил на диванчик и прикрыл дверь перед любопытным взором матери.

– Посиди. Сейчас я что-нибудь придумаю. Меня, кстати, Андреем зовут.

– Мне плохо, – прикрыв глаза, пролепетала девушка, – очень плохо.

– Что с тобой? Может, лекарство какое-нибудь?

– Таблетку.

– Какую?

– Дай таблетку, – шептала девушка.

Из коридора доносилось нарочито громкое ворчанье Екатерины Федоровны:

– Совсем мать забыл! Только о себе и думает. А водит не пойми кого, прости господи. И где только такую шваль подобрал? На базаре?

Андрей сделал успокаивающий жест Айзе:

– Ты не обращай внимания. Это она так… Сейчас принесу воды и лекарство поищу. – Он вышел из комнаты и встал перед матерью, оттесняя ее на кухню. – Где у нас таблетки?

Екатерина Федоровна отступала, но продолжала ворчать:

– Хлеба от родного сына не дождешься.

– Да принесу я тебе хлеб! Принесу! – не выдержал Андрей. – У соседа возьму! Только замолчи.

– И за что мне такое наказание? У других дети как дети, а у меня… И орет еще. На мать орет!

Андрей решил промолчать. Словесную перепалку у нее выиграть невозможно. Он нашел лекарство и вернулся в комнату со стаканом воды. Девушка дрожала, свернувшись в кресле.

– Держи. Я аспирин и димедрол нашел. У тебя это, скорее всего, от нервов. Стресс. Пара таблеток должна помочь. Выпей.

Девушка покорно взяла таблетки.

– Сама справишься? Вот вода. А я сейчас приду.

Андрей вышел на лестничную клетку, позвонил в соседнюю квартиру. Дверь открыл полненький взъерошенный парень в линялой футболке и мятых спортивных штанах.

– О, Андрюха! – гаркнул он, выдохнув тяжелую смесь водочных паров в лицо соседу.

– Привет, Витек, – поморщился Власов, слегка отстраняясь. – Одолжи черного хлеба.

– Андрюха! Слышал, какая хрень творится? – Виктор Червяков махнул рукой поверх плеча. Из глубин квартиры раздавались звуки громко работающего телевизора. – Чечены опять бомбу рванули. Около «Рижской». Кучу народа завалили. Я б их, гадов…

– Почему ты думаешь, что чеченцы?

– А кто же еще?

– Может, это бандитские разборки?

– У метро бомбы взрывать? Не-е, Андрюха, отморозков не осталось. По телеку говорят, что смертница.

– Может, и так. Хлеб дай.

– Хорошо, что я на метро не езжу. «Газель» для меня, как второй дом.

– У тебя хлеб есть?

– Заходи, Андрюха. Водочки дерябнем. Водка – это жидкий хлеб!

– Сейчас не могу. Одолжи хлеба немного, а то мать достала бесконечным нытьем.

– Да мы не долго. Покалякаем малость, телек посмотрим.

– Не могу. Я не один.

– Во дела! А с кем?

– Ты хлеб дашь?

– Сейчас, Андрюха, сейчас.

Виктор исчез в темном коридоре. Вскоре он появился. Одна рука сжимала четвертинку хлеба, другая – бутылку водки.

– Спасибо.

Андрей перехватил хлеб, но сосед увязался вслед за ним.

– Шахидка чертова около метро бабахнула, – бубнил он сзади. – По телеку подтвердили. Жертв, говорят, много. Она хотела в вагоне грохнуть, но… – он осекся, увидев через приоткрытую дверь Айзу, сжавшуюся в кресле. – А это кто у тебя?

Андрей прошел на кухню.

– Мам, я хлеб принес!

Скрипнула дверь. Екатерина Федоровна высунулась из своей комнаты, глаза недовольно зыркнули на Виктора и Андрея.

– Не надо мне ничего! – громко выкрикнула она и хлопнула дверью.

– Здрасте, – одновременно со звучным ударом о косяк успел произнести сосед. – И до свиданья. Чего это она?

– А-а, – Власов махнул рукой. – Не обращай внимания.

Из-за стены послышалось раздраженное бурчание. Некоторое напряжение на лице соседа исчезло, ему явно понравилось, что мать Андрея заперлась в комнате.

Он с любопытством взглянул на девушку, быстро определил ее горское происхождение, нахмурился. Кулак, сжимавший бутылку водки, толкнул плохо приоткрытую дверь в комнату.

Глава 14

31 августа. 21:55. Кабинет ФСБ

Только непосвященным кажется, что ФСБ сейчас – лишь жалкое подобие бывшего КГБ. В начале 90-х, когда все старое рушилось, может, так и было, но теперь, при новом президенте былая мощь всесильного ведомства была восстановлена, а кое в чем и приумножена.

Закрытая организация вновь работала, как хорошо отлаженный часовой механизм. Сотрудники могли не опасаться былых нападок журналистов. Более того, служба безопасности своих в обиду не давала и легко могла приструнить любого зарвавшегося писаку. В ведомство вновь потянулись молодые способные ребята, и не столько из-за денег, сколько из-за желания принадлежать к закрытой касте избранных. Их, как и сверстников в других развитых странах, притягивал романтический ореол главной спецслужбы страны. Спасибо голливудским киношникам, интеллект и мужество спецагентов и разведчиков они приукрасили, как могли.

Говоря современным языком, в стране был создан положительный имидж всесильной организации, простые граждане не стеснялись с ней сотрудничать, и качество расследований резко возросло.

Об этом с удовлетворением подумал полковник Григорьев, когда просмотрел в служебном компьютере материалы, собранные в рамках дела о взрыве двух самолетов. Успех был налицо.

За считанные дни были установлены личности террористок-смертниц, осуществивших кровавые акции. Отслежен путь их передвижения из Чечни в Москву. За два дня до взрывов обе летели одним рейсом, видимо, организаторы ознакомили их с правилами посадки и поведения на борту самолета. В деталях стало известно, как были приобретены билеты на роковые рейсы и как террористки прошли в самолет, минуя тщательный досмотр. Должностные лица, допустившие преступную халатность, и невольные соучастники уже задержаны.

Но это не очень-то радовало полковника. Непосредственный куратор девушек-смертниц, тот, кто их сопровождал и давал окончательные инструкции, каким-то образом остался в тени и не засветился. Более того, не было ясности, женщина это или мужчина. В одном случае вроде бы рядом видели женщину средних лет, в другом – молодой мужчина о чем-то говорил с террористками. Ни женщины, ни мужчины свидетели внятно описать не смогли.

Благодаря сопоставлению разных фактов, стало ясно, что в группе было четыре девушки-шахидки. Как правило, в подобных случаях их привозили из одного района, связанного с влиятельным полевым командиром, который таким образом отрабатывал деньги иностранных спонсоров.

Зная имена двух девушек, можно было очертить круг возможных подозреваемых. Досье на потенциальных смертниц постоянно пополнялось. И сейчас на роль двух неизвестных уже имелось несколько кандидатур.

Олег Александрович в очередной раз просмотрел список примет и фотографии из базы данных.

Удивленное юное лицо сменялось уставшим взглядом зрелой женщины с ореолом морщинок вокруг глаз. Фотографии, как правило, были для документов и не давали исчерпывающей картины, но полный перечень профессионально изложенных примет оживлял образ человека, делал его зримым и осязаемым.

Полковник еще раз прощелкал страницы с изображениями молодых девушек и удрученно протер уставшие глаза. Ни одна не подходила под описание единственной оставшейся в живых террористки.

Сейчас Григорьев ждал новые фотографии от коллег из Южного федерального округа. Они получили последние данные на террористку и спешно их отрабатывали.

Олег Александрович насыпал растворимый кофе в немытую чашку, залил кипятком. Каждый раз ходить в конец коридора мыть посуду не хотелось. Это у генералов есть секретарши, а он до генерала не дотянул. И уже не дотянет. Скоро ему на покой. Решение наверху принято окончательное.

Полковник Григорьев глотнул горячий кофе и улыбнулся. Наверное, кое-кто из молодых да прытких ждет не дождется, когда он освободит должность. Уже примеряют звездочки к погонам и задницу к креслу.

Ну что же, когда-нибудь это произойдет. А пока полковник на своем месте, он должен вычислить, найти и обезвредить террористку. Задачи по важности стоят именно в такой последовательности: вычислить, найти и обезвредить. И главная из них – вычислить. Это проблема, которую должен решить именно он. Найти и обезвредить могут и другие, но свое последнее дело полковник хотел выполнить от начала и до конца самостоятельно.

В углу монитора замигал значок о получении нового сообщения. Полковник щелкнул клавишей мышки, на экране развернулась цветная фотография молодой девушки. Только взглянув на нее и даже не прочитав текст, Григорьев понял: это она. Слишком хорошо он изучил ее приметы.

«Так вот ты какая – „невеста Аллаха“», – мысленно произнес полковник, а вслух прочел:

– Айза Гузиева, двадцать лет.

С экрана смотрело свеженькое личико красивой черноволосой девушки. Четкие дуги бровей, по-детски распахнутые удивленные глаза, прямой нос, яркие губы и тонкая изогнутая шея. Айза смотрела вправо от себя, фотограф поймал ее неожиданно, скорее всего, в движении, волнистая прядь выбилась из прически и острым кончиком почти касалась уголка губ.

На девушке был белый нарядный платок, завязанный вокруг шеи. Это хорошо, с удовлетворением подумал полковник. Сегодня террористка тоже была в платке, хотя и другого цвета, свидетелям будет проще ее опознать.

Григорьев набрал внутренний телефон и вызвал Буркова.

– Юра, вот наш объект, – Олег Александрович указал на монитор, когда старший лейтенант появился в кабинете.

– Вы уверены? – старший лейтенант недоуменно разглядывал счастливое лицо молодой девушки. – Симпатичная. И чего ей не живется?

– Найдем – обязательно спросим. А пока не нашли, срочно выясни все возможные контакты Айзы Гузиевой в Москве. Родственники, земляки, знакомые. Ну, что говорить – сам знаешь.

Олег Александрович допил кофе, взглянул на коричневый налет на дне чашки и запихнул ее в нижний ящик стола. Ну, не бежать же ее мыть сейчас. Дел невпроворот.

– Данные на террористку пересылаю тебе, распечатаешь ее в цвете, – полковник открыл электронную почту, щелкнул мышкой. – И перешли фотографию в отделение милиции, где служит тот милиционер, свидетель. Свяжись с ним. Пусть опознает для порядка.

– Понятно, – промямлил Юрий Бурков, скосившись на часы, стоящие на столе шефа.

– И нечего на часы смотреть! – перехватил взгляд Григорьев. – Вся ночь впереди. Быстро сделаешь, отпущу на три часа к жене. Сам был молодым, понимаю.

– Олег Александрович…

– Что, трех часов мало? Ах, еще поспать… Ты уж выбирай что-нибудь одно, марафонец.

– Да я ничего…

– Отставить разговорчики! Приступить к выполнению задания. А я уж тут как-нибудь перекантуюсь.

Полковник посмотрел на потертый кожаный диван с круглыми валиками. Мебельный раритет, скорее всего, помнил времена, когда ведомство носило аббревиатуру даже не КГБ, а МГБ. Тогда было не принято уходить со службы, пока не гас свет в кабинете усатого вождя мирового социализма, предпочитавшего ночную луну утреннему солнышку.

Оставшись один, Олег Александрович позвонил домой. Его не покидала тревога за дочь.

– Как там Лена? – спросил он, услышав голос жены.

– Боже, ты еще не забыл имя своей дочери! – съязвила супруга. – А ты помнишь, что у нее через два дня свадьба?

– Я-то помню. А жених об этом знает?

– Ты о чем? – заволновалась супруга.

– Я понял. Над святым не шутят. Лена дома?

– Ты хочешь с ней поговорить?

– Пытался. У нее телефон не отвечал. Где она?

– Дома. Пришла только что. А ты когда будешь?

– Ну что за глупый вопрос, – облегченно вздохнул Григорьев. – Телевизор смотришь?

– Глядеть тошно. Когда это закончится?

– Когда я вернусь домой.

– Так возвращайся быстрее, – попыталась шутить жена.

– Сначала служба. Потом отдых.

– У дочери свадьба!

– К свадьбе все закончим, Валя. Я предупрежу террористов, чтобы к субботе сдались.

Глава 15

31 августа. 22:00. Квартира Власова

Виктор Червяков шагнул в комнату, изучающе уставился на Айзу. Сзади его зацепил Власов.

– Ты куда? Пойдем отсюда! – Андрей буквально вытолкнул соседа в коридор и плотно закрыл дверь. – Ты что хотел?

– Да я это… – Виктор показал бутылку водки, – выпить предлагаю.

– В другой раз.

– И в другой раз, и сейчас! – Виктор по-хозяйски двинулся на кухню. Донышко бутылки жестко шлепнулось о пластиковую поверхность стола. Сосед улыбнулся: – Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Из-за этих терактов такое гнусное настроение, жить не хочется!

– И тебе тоже? – Андрей угрюмо посмотрел на соседа. – Тогда обвязывайся взрывчаткой и иди к Басаеву в гости. Зеркальный ответ получится.

– Чего? Я говорю, что в Москве черт-те что творится! То самолет, то метро. Выпить надо.

– И все наладится?

– От водки метро не взрывается, – сделал серьезное заключение Виктор.

– Ладно, давай. День и впрямь дурацкий получился.

Андрей достал стопки, поставил их по обеим сторонам от миски с салатом. Звякнули вываленные на стол вилки, скрипнули табуретки, булькнула ловко отмеренная водка.

– Ну, за здоровье? – предложил Виктор.

– Угу.

Приятели выпили, закусили салатом. Андрей нарезал принесенный хлеб.

– Вот и хлеб пригодился, – ухмыльнулся Виктор.

– Угу, – вновь неопределенно ответил Андрей. По его озабоченному лицу легко угадывалось, что мысленно он сейчас совсем в другом месте.

– Включи телек, новости начинаются.

– Не хочу, надоело. Я это все вживую видел. В тишине лучше посидим, – торопливо ответил Андрей, убирая пульт.

Виктор налил еще по одной. Когда выпили, спросил, хитро улыбнувшись:

– А там у тебя что за баба?

– Так, – пожал плечами Андрей. – Сегодня познакомился.

– И сразу на хазу приволок! Смелая бабенка. А на вид – странная.

– Болеет.

– Случайно, не головой?

– Еще не разобрался.

– Ну, ты даешь! А как зовут?

– Айза, – вздохнул Андрей, припомнив необычное имя.

– То-то я смотрю – не русская! Уж, не чеченка ли? Видок у нее – еще тот!

– А хоть бы и так! – взвился Власов. – Тебе какое дело?

– Я их терпеть не могу, ты же знаешь.

– Кого? Девушек?

– При чем тут девушки! Кавказцев носатых.

– А сам на армян работаешь.

– Я – водила. Что ж поделать, если они водочный бизнес под себя подмяли.

– А ты на колбасный перейди.

– Лучшая колбаса – это водка, Андрюха. От нее и сытно и весело. Да и армяне – это же не чеченцы или, там, азеры. Но я их тоже не люблю. И мщу! По-своему. Они от меня, во! – Он щелкнул по бутылке. – Я в накладе не остаюсь.

– Воруешь?

– Я ж не у государства, а у армян. Чтоб им пусто было!

– А если бы вашу фирму завтра русские купили, ты бы что, водку больше не тащил с работы?

– Да ну тебя, Андрюха! Я баб черных домой не вожу.

– А я вот привел! Давай лучше выпьем.

– И то верно.

Витек махнул стопку, навалился на стол, прищурился:

– А ты, Андрюха, забыл, как мочить всех чеченок собирался? Не так давно это было. Во время «Норд-оста». Еще адресок у меня выспрашивал. Помнишь? Для первой жертвы.

Власов медленно протер ладонью влажные губы, склонил голову на сцепленные кулаки. На запястьях выступили рельефные бугорки мышц. Во время службы он осознал пугающую истину: убить человека не так уж и сложно.

К этому даже можно привыкнуть.

Глава 16

«Норд-ост». День второй. Вторая половина

Я должен отомстить! Они убили – и я убью! Убью! – твердил Власов по пути домой.

Он не помнил, как вернулся от захваченного террористами Дворца культуры в тот вечер, когда разместил записку с угрозой мести на автомобиле тележурналистов. В пустой голове стальным шаром перекатывалась и звенела только одна мысль: «Они убили Свету! Я буду мстить! Буду мстить!»

Мутный взгляд выловил номер собственной квартиры, но рука с ключами, дернувшаяся к замку, опустилась обратно в карман. Непослушное тело качнулось в раздумье и повернулось к соседней двери. Напряженный палец продолжал давить на кнопку звонка даже после того, как дверь открылась.

Сосед Виктор Червяков очумело смотрел на Андрея и не узнавал его. Тусклый взгляд приятеля был обращен куда-то внутрь, а от понурой фигуры веяло холодом, как от каменного монумента. Ладонь Червякова легла на запястье Власова и сдернула окаменевшую руку с кнопки звонка.

– Ты чё, Андрюха, охренел?

В глазах Власова рассеялась вязкая муть, он различил соседа, угрюмо надвинулся. Рука сгребла рубашку на груди Виктора, впалые поросшие щетиной скулы нервно задвигались:

– Где она? Где эта тварь?

– Кто? Андрюха, тебе проспаться надо.

– Чеченка. С детьми. Где она?

– Какая еще чеченка?

– Она жила у нас в подъезде.

– Да отпусти ты!

– Снимала квартиру. Ее выжили, когда в Москве дома взорвали. Ты на «Газели» помогал ей переезжать.

Андрей опустил руку. Виктор расправил смятую рубашку, повел шеей:

– А-а, эта. Нанимала меня, было дело.

– Где она сейчас?

– На кой она тебе?

Андрей неожиданно взорвался:

– Они убивают, и я буду убивать! Бараев первый пролил кровь! Теперь очередь за мной.

– Тихо ты! Не ори. – Виктор высунулся, огляделся, затянул Андрея в квартиру. Дверь захлопнулась. – Это дело серьезное, с кондачка не решается.

Он внимательно посмотрел на соседа, словно что-то прикидывая, потом тихо спросил:

– Хочешь отомстить?

– Да, – выдохнул Власов.

– Убить?

Андрей коротко кивнул. Виктор нервно потер ладони, глаза забегали в поисках чего-то привычного и необходимого.

– Пойдем на кухню. Потолкуем.

На кухне Виктор вытащил из холодильника початую бутылку водки, щедро плеснул в стаканы. Выпили молча, не чокаясь.

– Ты правильно решил, Андрюха. Я бы и сам их всех! Но у тебя лучше получится.

– Где она живет?

– А почему именно она?

– Мне все равно, лишь бы чеченка.

Виктор задумался, но не надолго.

– Ладно, я тебе скажу, где она живет. Только ты, в случае чего, меня в это дело не впутывай.

– Один справлюсь.

– Я не про то. Если чего не так… ты про меня не рассказывай.

– Не беспокойся, не маленький.

– Ну и хорошо, тогда слушай.

Виктор подробно объяснил, как найти дом и квартиру, в которую он перевез одинокую чеченку с детьми.

– Ты только горячку не пори! Сделай как следует, – предупредил перед расставанием сосед.

– Я справлюсь, – пообещал Власов, направляясь к выходу.

– Когда?

– Сейчас.

– А может… – забеспокоился Червяков.

Андрей резко обернулся:

– Он первый начал. Очередь за мной.

– Конечно, – выдавил Виктор, поежившись от безумного взгляда расширенных глаз приятеля.

Соседи расстались у порога квартиры. Виктор Червяков, замерев, слушал, как тяжко топают по ступенькам ботинки давнего закадычного приятеля Андрея Власова. Шаги удалялись, но не смолкали. Затем гулко хлопнула дверь подъезда. В наступившей тишине Виктор, сдерживая озноб возбуждения, три раза постучал по деревянному косяку, чтобы у Андрюхи все получилось.

Если дело пройдет гладко, он подкинет соседу новый адресок. А то заполонили матушку Москву эти черные!

Глава 17

31 августа. 22:15. Кухня в квартире Власова

– Да, Андрюха, тогда ты был прав! Они – нас, мы – их!

Виктор придвинулся и пытался снизу заглянуть в глаза соседу. Потупившийся Андрей монотонно крутил пустую стопку. Стеклянное донышко брякало о пластиковый стол.

– Они ж, ублюдки, за баксы все взрывают, а ты за идею хотел. Месть – благородное дело. Если бы с моей девушкой так поступили, я бы тоже… Помнишь «Норд-ост»?

Андрей вскочил из-за стола, опрокинув стул:

– Я все помню! Я слишком много помню! Я не знаю, что мне делать с этими воспоминаниями! Они сидят во мне и жгут, жгут…

Виктор торопливо разлил по стопкам остатки водки:

– Выпить надо, Андрюха. И все забыть!

Из комнаты высунулась Екатерина Федоровна, поморщилась:

– Опять бутузят. С мебелью-то полегче. Кто новую купит? И хлеб весь сожрут.

– Да что ты со своим хлебом! – Андрей схватил остатки буханки, грубо сунул в руки матери: – На, спрячь у себя. И иди спать, не мешай.

– Ага, напился! Ты закусывай, если пьешь. В холодильнике пельмени есть. Я сварю.

– Я сам, мама.

Андрей почти вытолкал мать в спальню, вернулся, рука схватила стопку, на пальцы выплеснулась водка. Андрей лизнул мокрую ладонь.

– Завтра у Светы день рождения.

– Поедешь к ней?

– Да.

– Тогда давай за нее, – Виктор поднял стопку.

– За Свету! – произнес Андрей и одним махом опорожнил свою. Губы сжались, нос шумно втянул воздух, Власов исподлобья взглянул на приятеля: – А теперь иди.

– К девчонке хочешь? – игриво спросил Виктор, ковыряясь в салате. – Что-то она не в себе.

– Я же говорил. Болеет.

– Зови сюда. Вылечим.

– Нет. Иди домой.

– И одета, как пугало огородное. Слушай, может, еще за пузырем смотаться?

– Иди, а?

– Неймется? Приспичило?

– Вали, Витек.

– Смотри, Андрюха. У всех баб, конечно, дырки одинаковые, но с чеченками я бы не связывался. У нее не сват, так брат – бандит. Или она сама – шахидка.

– А тебя никто и не просит связываться. – Андрей кивнул в сторону двери: – Иди, потом все объясню.

Виктор нехотя прошел по коридору, по пути, будто невзначай, заглянул в комнату Андрея. Девушка испуганно смотрела на двух появившихся мужчин, сложив руки на сжатых коленях. Виктор весело подмигнул Айзе, цепким взглядом оглядев девушку.

У порога квартиры он шепнул Андрею:

– Или ты сменил тактику? Задушишь врага в объятьях?

Андрей молча подтолкнул гогочущего приятеля, захлопнул за ним дверь.

Оставшись один на лестничной клетке, Червяков закурил. Улыбка сползла с его лица, лоб наморщился, губы задумчиво шепнули:

– А раньше он проламывал им голову.

Глава 18

«Норд-ост». День второй. Вечер

Он шел напрямик, через лужи, порывы холодного ветра пробирались под одежду, по впалым щекам стекали струйки дождя, застревая и дробясь в щетине. Андрей, одержимый идеей мести, ничего не чувствовал и не заметил, как добрался до нужного дома. Всю дорогу он мысленно разговаривал со Светой. Ему казалось, что любимая просит отомстить.

Он вошел во двор двух типовых пятиэтажек, стоящих напротив друг друга. В таком же доме жила Света, и Андрей хорошо знал нумерацию квартир. Проводив подругу, он каждый раз стоял под окнами, ожидая, когда Света помашет ему из окна.

Сосредоточенный взгляд пробежал по фасаду. Вон окна, где должна жить чеченка, все выходят во двор. Окна темные, в квартире никого нет. Тем лучше, не надо ломиться, он подождет и расправится с ней во дворе.

Андрей попытался припомнить черты лица женщины. Вспоминался только вечно озабоченный напряженный взгляд темных глаз. Узнает ли он ее? Несомненно. Ведь она с Кавказа. Она и будет его первой жертвой! Так он решил. Почему именно она? Да какая разница! Ему просто некогда искать другую. Он хочет все завершить сегодня!

Решив это, он сразу успокоился. Его мозг стал хладнокровно продумывать план предстоящего убийства. Главное, решить – представить убийство как ограбление или сразу продемонстрировать, что это – месть.

После некоторых раздумий он решил остановиться на первом варианте. Открыто продемонстрировать, что чеченских женщин убивают только за то, что они чеченки, пока рано. После четвертого-пятого случая все и так догадаются. А если не догадаются, он сам как-нибудь намекнет пронырливым журналистам.

Как убить? Добытым пистолетом он пока пользоваться не будет, патроны еще пригодятся. Убить одинокую женщину можно гораздо проще.

Власов огляделся. Вдоль дороги тянулась невысокая металлическая оградка, кое-где покореженная неосторожными машинами. Несколько ударов каблуком в месте излома – и Андрей выдернул из земли толстый железный прут. Короткий, увесистый, то, что надо. Один удар – и все!

Андрей обтер прут мокрой листвой, бить по голове грязной железякой почему-то не хотелось. Вдобавок теперь его можно спрятать и под одежду. Обрезок вошел в рукав на длину локтя. Так он совсем незаметен. Торчащий кончик прикрывала ладонь. Оставалось дождаться жертву.

По-прежнему моросил холодный мерзкий дождь. На улице было паршиво. Власов зашел в открытый подъезд соседней пятиэтажки и поднялся на верхнюю лестничную площадку. Через окно он хорошо видел двор. Откуда бы чеченка ни появилась, незамеченной она не останется.

Андрей также решил, что, если кто-то из жильцов заметит его в подъезде, он отложит убийство. Он подкараулит женщину потом, в другом месте, и все равно прикончит. А пока надо быть осторожным. Одной жертвы ему мало. Света стоит дороже. У него большие планы.

Прошло часа два. Окончательно стемнело, но дождь закончился, и фонари, казалось, горели ярче. Наконец он увидел во дворе силуэт женщины с мальчиком лет шести. На мгновение уличный свет выхватил длинноносое лицо, укутанное платком.

Она!

Сердце заколотилось чаще.

За это время в подъезде он ни с кем не столкнулся. Значит, можно действовать. Вот только мальчик? Как быть с ним? Оставлять ли свидетеля? Он быстро спускался, лихорадочно корректируя план операции.

Выйдя из подъезда, Андрей накинул на голову капюшон и огляделся. Никого. Чеченка с ребенком шагах в пятнадцати, спиной к нему. Идеальный случай. Туман сомнений окончательно рассеялся, рассудок стал пугающе ясным, мышцы напряглись.

Он сейчас быстро подойдет к ним. Сильно толкнет ребенка. Мальчик должен упасть лицом вниз, чтобы ничего не успел заметить. Когда он упадет, Андрей ударит женщину трубой по голове. Лучше несколько раз, чтобы наверняка. Потом выхватит сумочку и быстро, но без лишней паники уйдет.

Только бы ребенок не обернулся, иначе придется убрать и его.

За возможных случайных свидетелей Андрей не волновался. Темная фигура под капюшоном в темном дворе. По таким приметам не найдут. Отпечатков пальцев он не оставит. Из сумочки вытащит только деньги, а все остальное выбросит за углом. Пусть ее найдут. Типичное ограбление. А вот перчатки и куртку он уничтожит. Так надежнее.

«Света, я за тебя отомщу!» – возбужденно думал он.

Власов быстро, но тихо приближался к женщине. Он умел ходить бесшумно, в армии научили.

Вот между ними пять шагов. Вот – только три. Пора!

Женщина остановилась, что-то поправляет в одежде мальчика. Андрей, глядя только на ее затылок в теплом платке, сделал еще один шаг, судорожно вытащил из рукава обрезок трубы и резко замахнулся.

Ребенок! Надо было прежде толкнуть ребенка!

Но рука уже высоко. Теперь придется убивать и его.

Глава 19

31 августа. 22:25. Комната Андрея

Выпроводив соседа, Власов вернулся к Айзе. Напряжение и озноб отпустили девушку, она дышала ровно, но явно сникла. Внимательный взгляд уловил легкую дрожь пальцев и тщательно скрываемую гримасу боли.

«Бедняжка», – чуть было не вырвалось у Андрея, но тут же вспомнилась вспышка ярости, с которой взбесившаяся девчонка, опоясанная тротилом, набросилась на него в машине. Он невольно потрогал шею, царапины еще болели.

Рысь превратилась в больного котенка. Надолго ли?

– Таблетки выпила? – Андрей бесцеремонно приложил ладонь ко лбу девушки. Айза покорно кивнула, лоб был прохладным и потным, кожа лба скользнула по пальцам. – Температуры нет. Похоже на отходняк после крутой пьянки. Ты с утра что-нибудь употребляла?

Айза отрицательно мотнула головой.

– Запаха нет… Тебя кололи?

Девушка кивнула. Андрей приподнял безвольную руку, закатил рукав.

– Все чисто, – констатировал он, осмотрев обе руки на сгибах локтей. – Кололи только сегодня? Ну, что ты все молчишь?

– Да, – еле слышно проговорила девушка.

– Говорили – для храбрости, чтобы не страшно было?

– Д-да.

– Тогда поправимо. Знаешь что, давай-ка водочки выпьем! Она тебе не повредит. Это отличный антидепрессант. По себе знаю. Мы в Чечне, бывало, после… – Андрей замялся на полуслове, дернул девушку за руку. – Идем!

На кухне он усадил Айзу за стол, покопался в навесном шкафчике.

– Вот! – рука выудила бутылку водки. – НЗ! Знаешь, что это такое? Неприкосновенный запас. Можно употребить только в крайнем случае. Сейчас как раз такой.

Он сполоснул стопки, налил водки.

– Пей.

Айза покорно выпила, сморщилась.

– Вот так, правильно, – одобрил Андрей. – А теперь закуси. К утру будешь как огурчик. Кстати, у нас же есть огурцы! Это мировой закусон. И пельмени я сейчас сварю.

Он суетился на кухне, то и дело оглядываясь на Айзу и болтая почти без умолку.

– Вот пельмешки, холодные. Так, вода закипела, опускаю. Черт! Чуть не ошпарился, брызги. Теперь помешаем. И посолить надо. Ты пельмени любишь? Мама раньше сама лепила, но сейчас столько заводских стало, только выбирай. Эти вроде неплохие.

С лица девушки исчезла мертвенная бледность, глаза ожили. Она огляделась:

– Ты здесь с мамой живешь?

– Да. Ты ее видела.

– А жена у тебя есть?

– Жена? – Андрей задумался, словно с трудом подыскивал ответ на сложный вопрос. Не спеша помешал пельмени: – Жены у меня нет.

– А невеста? – тихо спросила Айза.

– Была… Но теперь нет.

– А как ее зовут?

– Света. Светлана.

– Вы поругались? Расстались? – заинтересовалась Айза.

– Можно сказать и так.

– А она красивая?

Андрей отвернулся, сделал вид, что достает соринку из глаза. Тихо шепнул:

– Очень.

– Хорошая? – не унималась Айза.

Андрей удивленно посмотрел на девушку. И чего она лезет с назойливыми вопросами? Но ответил:

– Да.

– Тогда надо помириться! Ты позвони ей.

– Сейчас? – Андрей растерялся. – Я не могу.

– Уже поздно, – согласилась девушка и убежденно добавила: – Света тебе сама позвонит! Обязательно позвонит! Вот увидишь. Ты хороший, она позвонит.

Андрей невольно прикоснулся к телефону в кармане. Казалось, что сейчас трубка завибрирует от звонка.

Как в тот вечер, когда он замахнулся железякой на женщину с ребенком.

Замахнулся, чтобы убить.

Глава 20

«Норд-ост». День второй. Поздний вечер

Неожиданно что-то завибрировало во внутреннем кармане. Андрей вздрогнул, пальцы разжались, занесенная вверх железка брякнулась об асфальт. Женщина испуганно обернулась, стараясь прикрыть ребенка. В ее позе была беспомощность курицы, прикрывающей цыпленка, а в глазах страх. Она все поняла, испуг передался ребенку, он пискнул: мама. А расширившиеся женские глаза ждали приговора.

Глаза были светлыми, из-под платка выбивалась русая прядь. Это была не чеченка, а совсем другая женщина!

Андрей тупо глядел на нее, пока не сообразил, что работает виброзвонок в его сотовом телефоне. Звук он отключил, когда пытался проникнуть во Дворец культуры. Он резко выхватил мобильник. Женщина шарахнулась в сторону и упала. Ребенок заплакал громче.

– Света! – закричал Андрей, когда понял, чей голос услышал в трубке. – Светочка.

– Андрюша, милый, любимый, – сбивчиво щебетала Светлана. – Я никак не могу дозвониться до мамы. Где она, ты с ней разговаривал?

– Конечно, она рядом с театром дежурит. Ждет тебя. Там много родственников, им помогают. Ты жива? – задал он глупый вопрос и сразу поправился: – С тобой все в порядке?

Испуганная женщина поднялась из лужи, подхватила плачущего ребенка и убежала в подъезд.

– Да. Передай маме, чтобы она вместе с другими организовала пикеты против войны в Чечне. А то нас будут расстреливать. Чтобы завтра все вышли на Красную площадь.

– Света…

– Я больше не могу говорить. Если митингов не будет, нас расстреляют, – твердила девушка.

– Света, рядом с тобой кто-то стоит?

– Да.

– Я тебе могу позвонить позже?

– Нет.

Связь оборвалась. Андрей стоял в темном дворе, смотрел на телефон и ждал нового звонка. Потом он еще долго нес телефон в руке, чтобы сразу же ответить на вызов Светланы. Время от времени он глядел на дисплей, не разрядился ли аккумулятор, доступна ли сеть?

Телефон был исправен. Но звонков больше не было.

Она назвала его «любимым». Как давно она не произносила это слово. Целую вечность.

Заложников будут расстреливать! Нет, нет, это просто угрозы. Это просто угрозы, успокаивал он себя. И тут же вспомнил: но ведь одну девушку уже убили. И отгонял постыдную мысль: хорошо, что это была не Света.

Оказавшись дома, Андрей достал бутылку водки и быстро выпил ее. Водки оказалось мало.

Он прикрыл глаза и увидел грязные трубы, по которым полз, перепуганную чеченку с ребенком, которая оказалась не чеченкой, улыбающуюся Светлану, ржавую железяку в своей руке, чужую руку с пистолетом, бронетранспортер, солдат в касках, воющие машины «скорой помощи» и труп под простыней на носилках.

Заснул он в одежде, держа в руках мобильный телефон.

Глава 21

31 августа. 22:45. Комната Андрея

Андрей Власов посмотрел на часы и разложил узкий диванчик, на котором спал сам.

– Уже поздно. Ложись здесь. Я пока выйду.

Айза испуганно следила за каждым его движением. Андрей объяснил:

– Эта постель только для тебя. Я в кресле подремлю. Но ты не бойся, приставать не буду. – Он извиняюще развел руки: – Я бы к матери пошел, но это еще хуже. Будет ворчать всю ночь. Ну, ты ложись, я выхожу. Свет погасить?

Он вышел, не дождавшись ответа. Когда вернулся минут через пятнадцать, свет все так же горел. Айза лежала в кровати, руки сжимали кромку придвинутого к подбородку одеяла, черные глаза напряженно таращились на Андрея. Кроме кофты он не заметил снятой верхней одежды, на выступающем из-под одеяла плече виднелась блузка.

Андрей выключил свет, сел в кресло, вытянул ноги. Уставший взгляд ловил зыбкие волны света в незашторенном окне. Каждая волна сопровождалась мерным шумом автомобиля. Все происходило синхронно: угасал свет – растворялся шум. Ночной город убаюкивал обитателей.

Андрей зевнул. Не оборачиваясь, спросил:

– Все-таки боишься меня?

– Я тебе не боюсь, – неуверенно произнесла Айза.

– Опасаешься, раз в одежде легла.

– Не в этом дело, – девушка вздохнула и еле слышно добавила: – У меня нет белья.

– Помню. Видел твою ужасную спину. Ну, хоть юбку бы сняла. Неудобно ведь в таком балахоне спать.

– У меня совсем нет белья.

– Совсем? Странно. – Андрей удивленно повернул голову. На светлой подушке чернели расправленные волосы. Хорошо хоть платок не надела. Он попытался пошутить: – Я думал у мусульманок с этим строго. Куча штанишек всяких.

– Я испорченная, – шепнула девушка.

Андрею показалось, что она всхлипнула.

– Как это?

– Я испорченная. Мне нельзя домой. Меня мама прокляла.

– Прокляла… Средневековье какое-то. Что ты натворила?

Айза молчала, Андрей попытался ее успокоить:

– Если с родителями поругалась – бывает. У меня тоже, видишь, не все гладко. Если совсем край – живи одна. Ты девушка симпатичная, найди себе джигита, выходи замуж, рожай детей.

– У меня никогда не будет мужа, – тихо отозвалась девушка.

– Почему? Ты все еще любишь того парня? Это пройдет. Ты пойми, это война. Наши тоже многие погибли.

– Я любила его.

– Понятно, что любила. А знаешь, многие женщины выходят замуж без любви. Стерпится – слюбится, как говорится.

– Меня никто не возьмет.

– Что ты все твердишь: никто, никогда! У тебя все впереди. Ты молодая девушка и, между прочим, симпатичная. И не такие замуж выходят.

– Ты ничего не знаешь про меня.

– Расскажи, если хочешь.

Андрей подождал, Айза молчала. Он зевнул, откинул голову на спинку кресла. Глаза сами собой закрылись.

– Не хочешь, не надо, – шепнули губы.

Что с ней делать завтра? Дать немного денег и отправить на поезде к родителям? Но она что-то странное про мать говорила. Или оставить в городе? Дать нормальную одежду, и пусть идет к своим. Пояс со взрывчаткой я забрал, возможно, запасных у них нет. Ах, черт! Этот пояс! Так и не выкинул его из машины! Утром надо сразу от него избавиться. Решено, переоденем, изменим прическу, и пусть идет куда хочет.

А если ее все-таки поймают? Расскажет про меня или нет? Может рассказать. Тогда не отвертишься. Хотя почему? Я же не террорист! Буду все отрицать! Мать поддержит, надо только Виктора предупредить.

Власов еще раз широко зевнул и услышал тихий голос. От удивления открыл глаза, ему казалось, что девушка уже заснула. Но неуверенный голос принадлежал ей:

– Когда погиб мой жених Доку, пришел его родственник – Аслан. Он забрал меня и увел… Мама ничего не могла сделать… Отца и братьев у меня нет, некому заступиться… А я тогда ничего еще не знала… Я думала, Аслан решил жениться на мне вместо Доку. Так иногда у нас бывает. Но он отвел меня к чужим людям. В горы… К плохим людям… Очень плохим… Там меня… Там мне было плохо. Они насиловали… Несколько человек… Я кричала и сопротивлялась. Но они меня били… Это их отметины на спине. Били и насиловали… Все сразу… А Аслан все снимал на камеру… Так продолжалось много дней… Потом Аслан показал все в нашем селе… – Послышалось осторожное шуршание покрывала. Девушка вытирала беззвучные слезы. – Мама меня прокляла. Я не могла туда вернуться. Я хотела умереть… Я очень хотела умереть, но Аслан и его люди не давали это сделать. Он говорил, что я должна отомстить за Доку, и он знает, как это сделать. А мне было уже все равно… Лишь бы быстрее умереть… Потом меня привезли к Фатиме. У нее были и другие девушки. Они тоже хотели умереть. Фатима сказала, что если я умру как шахидка, то на небесах встречусь с Докой. Я согласилась, ведь Дока знал меня чистой. Потом нас привезли в Москву. Марету, Яхиту, Зариму и меня.

Айза затихла. В комнате воцарилось молчание.

– С тобой были девушки, которые взорвали самолеты?

– Да. Они уже в раю.

– Ты в это веришь?

– Так говорит Фатима.

– А ты должна была умереть в метро?

– Фатима ушла с Заримой, а меня увез Аслан. Он сказал, что посадит меня в вагон. И, когда вагон заедет в туннель, надо нажать кнопку. Но около метро он сказал, чтобы я шла одна и сама садилась в вагон. Я пошла. Но там был милиционер.

– Это я видел. – Андрей задумался. – А те девушки, которые были с тобой, они тоже прокляты? Как и ты?

– Да. Их тоже снимали на камеру.

– Я думал, ты – религиозный фанатик. Идешь на смерть из-за веры. Ты хоть представляешь, что с тобой было бы после взрыва?

– Я жить не хотела, все от меня отвернулись. Я грязная, родной матерью проклятая. Мне Фатима объяснила, что боли не будет. Так, словно комарик укусил. Я сразу попаду в рай. У ворот меня встретят два строгих ангела и спросят: «Что я делала на земле? Почему считаю, что достойна рая?» Я отвечу: «Я отомстила неверным. Я погибла за Аллаха». Они откроют ворота и пустят меня в рай. А там такой запах, какого вообще на земле не бывает, и цветы. Там всюду цветы, поют птицы и вечная весна. Я снова буду чистой девушкой. Там я встречу Доку, и он будет меня любить.

– Хорошая сказочка.

– Ты мне не веришь?

– Ты думаешь, в метро солдаты ездят? За убийство простых людей в рай захотела!

– Доку тоже не был бойцом, – обиженно парировала девушка.

– Ладно. Что наши, что ваши – все хороши. – У Андрея не выходил из головы горестный рассказ девушки. Он поймал себя на мысли, что жалеет ее. – Вот откуда вы беретесь на наши головы, – вздохнул он. – А белье почему не носишь?

– Аслан запрещал. Ему так нравилось. Он мог, когда захочет, поднять юбку…

– Он и в Москве это делал?

Почему-то Андрею хотелось услышать, что все это осталось в прошлом, в далекой Чечне, где жизнь идет по иным правилам. Но девушка ответила:

– Да, в Москве тоже… И со мной и с другими. Я его ненавижу… И боюсь.

– Теперь не бойся. Думаю, что твой Аслан уже давно драпанул из города. – Андрей задумался. – Послушай, может, тебе все рассказать милиции? Ты, по сути, жертва, а не преступник.

– Не могу. Будет суд. Надо будет все рассказать. Все узнают, что я испорченная. Это позор. Все будут тыкать в меня пальцем. А в тюрьме меня отравят.

– Почему? – удивился Андрей.

– Так у нас говорят. Федералы сначала судят, а в тюрьме все равно убивают.

– Да-а, и так плохо – и этак. А почему ты мне все рассказала?

– Ты другой. Ты мне помог. Ты хоть и русский, но хороший.

– Редкое сочетание.

– И завтра мы навсегда расстанемся.

– Да, утром нам придется расстаться. А куда же ты поедешь?

– Я уже придумала, – оживилась Айза и даже приподнялась на локте. – В Волгограде живет моя школьная подруга. Она училась там в институте и вышла замуж за русского. Она мне поможет первое время.

– Волгоград? А у тебя паспорт есть, чтобы билет купить?

Девушка выудила из-под одеяла паспорт, повертела и тут же спрятала обратно:

– Аслан сегодня дал. На случай проверки при входе в метро. Говорил, если не пропустят, сразу жми кнопку.

– А ты испугалась.

– Только милиционера. А кнопку нажать…

– Хорошо, хорошо, – перебил Андрей. Ему не хотелось возвращаться к событиям у метро. – Значит, в Волгоград к подруге. Неплохая идея. Это, по-моему, с Павелецкого вокзала. Завтра утром узнаем расписание поездов и купим билет. Я тебе помогу.

Глава 22

1 сентября. 6:50. Кабинет ФСБ

В кабинете полковника Григорьева скрипнул кожаный диван, на этот раз тяжко, по-старчески. Олег Александрович поднялся, свесил ноги, ладонь помассировала затекшую шею. Что ни говори, а спать, прогнувшись коромыслом, когда ноги лежат на одном валике, а голова на другом, не очень-то удобно. Судя по историческим фильмам, Ленин спал на похожем диванчике, не покидая кабинет. Но вождь мирового пролетариата был значительно меньше ростом и мог сгруппироваться в позе зародыша между дурацкими валиками – плодами дизайнерского решения неизвестного мастера начала девятнадцатого века. Или у Ленина валики откидывались?

Григорьев толкнул для верности псевдоподушку, валик остался на месте. «Что это я? Как будто первый раз сплю здесь!» – укорил себя Олег Александрович и сладко зевнул. Отдохнувшие ноги втиснулись в туфли, Григорьев встал, покрутил шеей, взмахнул несколько раз руками. Сейчас бы не помешала полноценная зарядочка, но в служебном костюме разве сделаешь. Олег Александрович ограничился несколькими наклонами и подошел к рабочему столу. Изучающий взгляд уперся в телефонный аппарат. Раз за те несколько часов, что он вздремнул, звонков не было, значит, ничего страшного в городе не произошло. Но и хороших новостей, видимо, нет. Таких, ради которых можно разбудить начальника.

Для верности Олег Александрович извлек из кармана мобильник. Список неотвеченных вызовов был пуст. Ну, что же, пора за работу!

Привычно скрипнуло кресло под тяжестью его тела, полковник дернул «мышку», чтобы оживить уснувший компьютер. Монитор нехотя продрал единственный плоский глаз. В центре экрана высветился запрос на пароль. Все правильно, если дремлешь ты, еще не значит, что дремлет враг. Служебные компьютеры автоматически отключались, если в течение пяти минут с ними не производилось никаких манипуляций.

Олег Александрович ввел личный пароль на текущую неделю и запросил папку с делом о последних терактах в столице. Файл перед открытием потребовал подтверждения пароля. Здесь уже действовал запрет на несанкционированный доступ к конкретному досье. Каждый блок информации имел свой, строго ограниченный, круг пользователей.

Открыв досье, Григорьев убедился, что информация за ночь обновилась. В разделе Айзы Гузиевой имелось уже несколько фотографий. Появилась обычная фотография для документов и групповое фото, на котором три молодых нарядных девушки весело смеялись. Все были молоды и привлекательны. Айза стояла в центре, ее глаза блестели озорнее всех.

На этой фотографии полковник задержался. Вздохнул. Этакая красота могла превратиться вчера в кровавые ошметки. У него самого дочь такого же возраста. Уже невеста, скоро свадьба.

Дверь без стука распахнулась, в кабинет влетел Юра Бурков.

– Я вовремя, Олег Александрович? – запыхавшись, произнес молодой сотрудник.

– Здравствуйте, Бурков, – Григорьев демонстративно посмотрел на настенные часы. – Семь ноль пять. Пятиминутное опоздание.

– Виноват. В метро, понимаете, на нашей линии увеличенные интервалы, – растерялся от официального тона начальника старший лейтенант.

– А еще у меня жена молодая, из постели не выпускала, – подражая оправдывающемуся голосу подчиненного, продолжил полковник. И тут же скупо улыбнулся: – Ладно, Юра. Как там в метро, без паники?

– Нет. Все нормально. Пассажиры едут, как ни в чем не бывало.

– Да-а, наши люди уже привыкли к терактам. К сожалению. – Полковник нахмурился, но через секунду тряхнул головой: – Так! Приступаем к изучению поступившей информации. Подходи сюда. Что мы имеем на этот час? Смотрим.

Григорьев раскрыл файл с данными об Айзе Гузиевой. Здесь были собраны сведения как о самой девушке, так и о ее родном селе, ближайших родственниках и знакомых.

– Быстро сработали, молодцы, – похвалил Григорьев безымянных оперативников. – Так… Из всех знакомых в Москве сейчас постоянно проживает только один – Умар Осмаев. Бывший чемпион мира по борьбе, в настоящее время – ведущий спортивных новостей на радио.

– Я его знаю. По телевизору видел, – поправился Юрий. – Он иногда соревнования комментирует и спортивные новости ведет.

– Как ты думаешь, могла Айза Гузиева к земляку за помощью обратиться?

– Он известный человек. Ему взрывы организовывать ни к чему.

– Это понятно. Всем москвичам-чеченцам такая активность соплеменников в столице, как нож в спину. Их первыми таскают на допросы, им приходится оправдываться и доказывать свою непричастность. Речь сейчас не об этом. Представь, сельская девушка впервые оказывается в крупном городе. Ничего здесь не знает, что, впрочем, и понятно, она приехала, чтобы умереть. Но неожиданно план рушится, она оказывается в безвыходной ситуации, теряет связь с людьми, которые ее опекали, и ей срочно надо спрятаться. К кому она обратится?

– Вероятно, у них есть конспиративная квартира.

– И не одна. Но это у организаторов. Девушка-смертница ничего лишнего не знает. Я думаю, она не сможет найти даже ту квартиру, из которой выехала вчера на задание. Такие девчонки – одноразовый материал.

– В этом случае каждый человек вспоминает о своих родственниках и знакомых.

– Вот именно! А здесь указано, что Умар Осмаев жил с ней в селе в соседних домах и дружил с семьей Гузиевых.

– Он намного старше ее.

– Так уж и намного? Осмаев стал чемпионом в конце восьмидесятых и несколько лет держался на вершине. Для односельчан он должен быть героем, и конечно, Айза его знает. Если она искала прибежище, то Умар – первый человек, о котором она вспомнит. Тем более других вариантов у нее нет. – Полковник ткнул в список на экране. – Я думаю, наши коллеги в Чечне поработали основательно и ничего существенного не упустили.

– Прикажете проверить квартиру Осмаева? – Бурков напрягся, готовый бежать по приказу начальника.

– Погоди, – приструнил прыть старшего лейтенанта полковник, – пожалуй, я сам. Есть у меня одна задумка. Уточни-ка адрес Осмаева, раздобудь его фото и организуй дежурную машину. На все про все – пять минут. Я пока кофе глотну.

– Слушаюсь! Мне с вами ехать?

– Нет. Останься здесь. Если что – я на связи.

Глава 23

1 сентября. 7:25. Квартира Власова

Умытая и радостная Айза впорхнула в комнату, в ее движениях появилась легкость и изящество. Андрей с удивлением рассматривал девушку, словно перед ним был совсем другой человек. Вместе с усталостью с лица исчезло болезненное выражение бесконечного отчаяния и затаенной злости. Открытые глаза по-детски бесхитростно пробежались по комнате, рука отдернула тюль, носик высунулся в окно. Казалось, вместе с водой девушка смыла вчерашние переживания и стерла полотенцем ненужные воспоминания.

Андрей с сомнением посмотрел на длинную черную юбку и мешковатую старомодную кофту. Из коридора послышалось шарканье ног и ворчание Екатерины Федоровны:

– Вот девки пошли! Совсем стыд потеряли, к мужикам в койку так и прыгают. – Было слышно, что женщина остановилась напротив закрытой двери. Последовал громкий возглас: – Ты проверь, прописка у нее есть?

Айза задернула тюль на окне, напряглась, тонкая рука потянулась за платком. Не дождавшись ответа, Екатерина Федоровна пробурчала что-то нечленораздельное и удалилась в ванную. Девушка подобрала волосы, накинула платок на голову. Андрей покачал головой:

– Так не пойдет. В этой одежде ты далеко не уйдешь.

– Она не тяжелая, – округлила глаза девушка.

– Но заметная. А поезд на Волгоград только в пять часов, и на вокзале полно милиционеров. Подожди, я, кажется, придумал.

Он порылся в шкафу, достал большой пакет. Зашуршал целлофан, Андрей бережно извлек два женских платья, вслед за ними вывалился маленький пузырек. Взмах руками, расправленная одежда бесшумно легла на кровать.

– Примерь что-нибудь.

– Откуда это у тебя? – Айза подобрала пузырек и с интересом рассматривала платья: бежевое и темно-синее в тонкую полоску.

– Это платья моей девушки.

– Твоей невесты? Светы?

Брови Андрея удивленно поползли вверх: как она узнала? Ах да! Вчера он сам рассказал.

– Ее.

– А Света не обидится? – девушка ощупала ткань, разгладила складочки.

– Не обидится. – Андрей подавил ком в горле и нарочито бодро добавил: – Будь она здесь, она бы с удовольствием тебе их предложила. Примерь. Тебе должно подойти. У вас фигуры… очень похожи.

Айза выбрала синее платье, приложила к плечам, повертелась в поисках зеркала.

– Большое зеркало в маминой комнате, – угадал желание девушки Андрей. – У меня только вот.

Он раскрыл несессер, в крышку которого было вставлено маленькое зеркальце. Айза села, разгладила на коленях откидной ворот, с грустью отложила платье в сторону.

– Я не могу его взять.

– Почему?

– Чужое. Без разрешения.

– Тогда сразу иди в милицию! – Андрей повысил голос. – Твои приметы передают по радио. Я с утра опять слышал. Ты этого хочешь?

Айза в нерешительности переводила взгляд с Андрея на платье.

– Одевайся, Айза, – перешел на дружеский тон Андрей. – Ты со Светой одного роста. Мне будет приятно, если я вновь увижу ее платье.

– А почему у тебя ее одежда?

– Света иногда жила здесь.

– До свадьбы? – удивленно распахнула глаза девушка.

– Да, – развел руки Андрей. – Но мы собирались пожениться.

– У нас так не принято. Чтобы девушка до свадьбы… Позор! Я с Доку не жила.

– Значит, те бандиты были первыми?

Он тут же понял, что совершил непростительную бестактность. Девушка вскочила и отошла к окну, сжатый в ладошке платок несколько раз ткнулся в лицо. Андрей затараторил что-то о долгой жизни, любви, о непременном счастье в будущем, но осекся. Айза решительно прервала бестолковую тираду:

– Отвернись!

Андрей с покорным облегчением отвернулся. Зашуршала одежда. Распахнутый несессер покоился в кресле. В маленьком зеркальце мелькнуло отражение голой девичьей спины. Тонкая прядь волос выпала из пучка и изогнулась между лопатками. Андрей невольно вытянулся вверх, в зеркальце показался изгиб талии. Шея тянулась дальше, ложбинка позвоночника перетекла в гладкую округлость попы и сразу же превратилась в расширяющую щель между двумя упругими выпуклостями. Платье, как занавес, скользнуло вниз по обнаженному телу, фигурка в зеркальце повернулась. Андрей принял прежнюю позу и видел теперь, как тонкая ткань обтягивает высокую грудь девушки.

– Ну, как? – в голосе чувствовалось обычное кокетство девушки, которая только что примерила понравившуюся вещицу.

– Отлично, – выдохнул Андрей.

– Ты еще не видел, – поджала губки Айза.

Андрей смущенно повернулся.

– Правда отлично! Просто супер! – взгляд молодого человека прощупал фигуру, подспудно помня, что под нарядным платьем отсутствует белье. Глаза уперлись в босые ноги девушки. Андрей спохватился: – Подожди! Где-то остались туфли.

Он рухнул на колени перед распахнутым шкафом, судорожно пошуровал в его недрах и извлек черные туфли на каблуках.

– Вот! Как раз к платью.

– Я не умею ходить на каблуках.

– А ты попробуй!

Босые ноги девушки были совсем рядом, подол платья – на уровне глаз. Андрей потянулся в порыве самому обуть туфли, но спохватился. Это уже слишком! Кто она такая, чтобы ползать у ее ног?

Власов, стараясь быть невозмутимым, рухнул в кресло и сжал колени. Айза присела на кровать лицом к окну, Андрей видел лишь наклоны ее спины, сначала влево, потом вправо. Когда девушка поднялась, она сразу стала выше ростом. Ноги и тело образовали идеальную пропорцию.

Девушка повернулась и напряженно застыла на фоне окна, боясь пошевельнуться. На щеках появился румянец.

– Теперь ты – высший класс! – подбодрил Андрей. – Попробуй шагнуть.

Айза сделала несколько неуверенных шагов, наклонилась и быстро сняла туфли.

– Жмут? – спросил Андрей.

– Нет. Ничего не получается. Я к каблукам еще не привыкла.

– Возьми с собой. Потом научишься.

– Но если я уеду в этом, я не смогу вернуть вещи, – растерялась девушка.

– Света не обидится. У нее много одежды.

– Правда?

– Ну, конечно.

Айза задумалась, ее пальцы вертели маленький пузырек.

– А это духи?

– Да.

– Французские?

Андрей взглянул на этикетку:

– Да.

– Настоящие! Из Франции?

– Конечно.

– У меня никогда не было французских духов. Можно? – девушка вопросительно смотрела на парня.

Андрей улыбнулся и кивнул.

Айза быстро мазнула шею, виски, зажмурила глаза, втянула носом воздух. По комнате распространялся аромат летней ночи на морском побережье. Андрей вспомнил, что Светлана любила яркие запахи.

– Ну, как? – шепнула девушка, широко распахнув глаза.

– Волосы, – Андрей шевельнул пальцами. – Волосы расправь.

– Думаешь, надо?

– Чтобы не узнали.

Пальцы как-то ловко выудили неприметную заколку, девушка тряхнула головой, словно быстро твердила: «Нет, нет, нет», – освобожденные волосы прикрыли ворот платья.

– Так лучше.

Власов удивленно смотрел, как преобразилась девушка. Она стала похожа на нерешительную студентку, приехавшую в столицу из южного городка. Теперь видно, что никакой взрывчатки на ней нет и быть не может, платье плотно облегало тонкую талию, струилось по бедрам. Милиционеры будут видеть в ней не потенциальную террористку, а симпатичную загорелую девчонку, вернувшуюся в Москву с каникул.

Он прислушался к агрессивному шуму посуды и зудению матери, доносящемуся с кухни, и решил:

– Поехали. Позавтракаем где-нибудь в другом месте.

В прихожей Андрей почувствовал себя неуютно. Дверь зримо отделяла территорию покоя квартиры от тревожного напряжения внешнего мира. Он накинул легкую курточку, угрюмо буркнул Айзе:

– Подожди.

На балконе Андрей вытащил припрятанный армейский нож, сунул под куртку. Холодная сталь успокоила, словно сняла температуру. По крайней мере будет чем веревку перерезать, убедил себя Власов, припомнив, как вчера разрывал отверткой пояс смертницы.

Глава 24

1 сентября. 7:30. Квартира Червякова

Противный звон механического будильника заставил Виктора Червякова разомкнуть слипшиеся веки. Ладонь накрыла дребезжащий металлический колпачок. Швырнуть в стену наглое бездушное устройство с тонкими суетливыми стрелками, похожими на издевательскую улыбку? Таково было первое желание. Но приподнятая рука безвольно опустилась. Этот вариант уже проходили. Потом все равно пришлось покупать новый.

Мутные глаза равнодушно изучили трещину на потолке. Полежать бы еще. Но чертовы армяне, хозяева фирмы, терпеть не могут, когда водители опаздывают. Никакие ссылки на московские пробки не принимаются во внимание. Хочешь не хочешь, а придется вставать.

Червяков тяжело привстал, тряхнул похмельной головой, босые ноги прошлепали по голому полу. Вот и спасительный холодильник. Чмокнула открывшаяся дверца, пальцы обхватили вожделенную бутылку пива. Где эта гребаная открывалка? Черт с ней! Сойдет и вилка. Жестяная пробка недовольно изогнулась, шлепнулась на пол и закатилась под стол.

Виктор сел на табурет, принял позу горниста, глаза блаженно закрылись. На вытянутой шее несколько раз дернулся кадык, живительная влага рывками прощупывала дорогу в иссушенное горло. Холодок пробрался в мягкий живот, волна хмельного запаха шибанула в нос. Хорошо!

Когда приятный поток иссяк, Виктор недоверчиво встряхнул бутылку, сглотнул остатки пены, задумался. Какая-то мысль промелькнула вчера. Умная. Выгодная. Что это было? Он запустил руку в вихры на голове, глазами уставившись на голые колени.

Вспоминай, вспоминай!

Вчера вечером грохнули бомбу около метро. Да! Смертница сработала. А еще одна вроде как собиралась взорвать, и теперь ее ищут. Приметы передавали и даже фоторобот показывали. Кавказская баба.

Где он был? У соседа. А там…

Девка! Ну, точно, девка! У Андрюхи была перепуганная кавказская девчонка в странной одежде. И разговор был странный. Тогда еще подумалось…

Ах, черт! А ведь похожа!

Лицо Виктора Червякова разгладилось, рука потянулась к телефону. Гудки тянулись долго, а сердце стучало все громче. Он уже хотел положить трубку, как неожиданно откликнулся утомленный женский голос.

Виктор встрепенулся:

– Милиция? А скажите, за информацию о местонахождении шахидки вознаграждение предусмотрено?.. Кто я? Житель Москвы… Да какая вам разница, как моя фамилия? Вы деньги платите за информацию, как во всех нормальных странах?.. Да причем тут мой адрес?.. Ну и глупые у вас правила! Вы скажите, деньги платите или нет?.. Еще ничего не решено? Так решайте же быстрее!

Червяков раздраженно хлопнул трубкой, вскочил, заметался.

– Ну что за идиоты! В стране каждую неделю взрывы, а власти еще не решили! Долго думают! Так и от страны ничего не останется! Не решили, видишь ли, они. Или им денег жалко? Конечно, они на метро не ездят, у них охрана, и есть дела поважнее взрывов. Козлы!

Он подошел к окну, глаза привычно скользнули по выцветшему тенту «Газели». Его рабочая лошадка стояла на привычном месте. Виктор вздохнул:

– Вот если бы мне на новую машину денег подкинули…

Глава 25

1 сентября. 7:35. Дом на Ленинградском проспекте

Служебная «Волга» ФСБ с выключенным спецсигналом подъехала к жилому дому на Ленинградском проспекте.

– Во двор заезжать не надо. Подожди меня здесь, – кивнул Григорьев водителю.

Он нашел нужный подъезд и встал под козырек. Вот теперь можно и позвонить, решил Олег Александрович. Он набрал домашний номер бывшего чемпиона мира по борьбе Умара Осмаева.

– Здравствуйте, Умар, – услышав твердый мужской голос, уверенно приветствовал незнакомого собеседника полковник. И не ошибся.

– Здравствуйте. А кто говорит?

В это время дверь подъезда открылась, заспанная дама вывела прогулять нетерпеливую таксу. Григорьев любезно придержал дверь, пока дама выходила, и прошел внутрь.

– Вас беспокоит сотрудник Федеральной службы безопасности Григорьев Олег Александрович, – продолжил разговор по телефону полковник.

Собеседник замешкался. Григорьев не стал тянуть волынку и с напором произнес:

– Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– Если необходимо… Слушаю вас, – неохотно ответил Осмаев.

– Умар, вам знакома девушка по имени Айза Гузиева? – Полковник, стараясь не производить шума, поднимался по лестнице.

– Айза… А как я могу убедиться, что говорю сейчас с сотрудником ФСБ?

– Мы можем продолжить беседу в моем кабинете. Если вы будете настаивать.

– Ну, ладно, задавайте вопросы.

– Я спросил про Айзу Гузиеву.

– Я знал девушку с таким именем. В моем родном селе наши семьи жили рядом.

– Когда вы ее видели в последний раз?

– Давно. Года четыре назад. Когда приезжал на родину.

– А в последнее время?

– С тех пор как-то не до того стало. Там война… то есть контртеррористическая операция возобновилась. Я в Чечню не ездил.

– А Гузиева? Может, она вам звонила по телефону или каким-то другим способом передавала весточку?

Григорьев внимательно вслушивался в интонацию собеседника, стараясь уловить малейшую нервозность. Но бывший спортсмен отвечал уверенно:

– Нет. В последнее время мы не общались. Года два назад она, кажется, присылала открытку на Новый год. И все. А почему вас заинтересовала Айза?

– Умар, мне надо с вами встретиться.

– Ну-у, если надо…

– Мне хотелось бы сделать это срочно. Когда вы свободны?

– Вечером, после работы.

– А сейчас?

– Сейчас я еду на радио, у меня эфир.

– Вот и прекрасно. Я составлю вам компанию по дороге. – Григорьев уже находился у двери квартиры Осмаева. Палец осторожно тронул кнопку звонка. – Откройте, пожалуйста.

Ждать полковнику не пришлось, дверь распахнулась быстро. Перед ним стоял невысокий коренастый мужчина лет тридцати пяти с легкой небритостью на широких скулах. Никакой растерянности и даже простого удивления в глазах Умарова полковник не заметил. Дружелюбия, впрочем, тоже. Взгляд был внимательный и цепкий. Так смотрят на противника перед схваткой. И осанка у борца была соответствующая. Ноги расставлены, тело наклонено вперед, мощные руки готовы к захвату.

Что ни говори, а выдержки спортсменам-единоборцам не занимать. По крайней мере тем, кто становится чемпионами мира.

«А что, если Осмаев вздумает сопротивляться?» – мелькнула тревожная мысль у полковника ФСБ.

Глава 26

1 сентября. 7:40. Двор дома Власова

– А вот и наш адресок, – разглядев через лобовое стекло табличку на панельной многоэтажке, слащаво протянул Аслан.

Со стороны могло показаться, что парень вял и расслаблен. Киткиев даже подавил глубокий зевок, но для него это был обычный переход из состояния томительного ожидания к активному действию. Угрюмая Фатима сидела сзади и изучающе вертела головой. Ее внимание привлекло пятиэтажное здание школы на другой стороне дороги. Она отметила, что во дворе уже собирается народ на праздничную линейку.

ВАЗ-2109 вишневого цвета с сильно затемненными стеклами свернул во двор и медленно проехал вдоль припаркованных автомобилей.

– Вон его машина! – Аслан радостно указал на бежевую «шестерку». – Значит, мент не обманул. Будем ждать или нагрянем?

Перед капотом прошла нарядная девочка с родителями. Мама несла цветы, папа – яркий школьный рюкзак. Фатима проводила задумчивым взглядом огромный белый бант на голове девочки, посмотрела на часы.

– Ждать уже некогда. Скоро в школах начнутся линейки в честь начала учебного года. К этому времени надо зарядить нашу невесту и вправить ей мозги.

– Тебя, наверное, каждый год 1 сентября тянет в школу. Сколько лет ты была учителем?

– Не твое дело. Ты об Айзе думай. – Фатима не любила, когда возникал хотя бы малейший намек на ее возраст.

– Значит, нагрянем на квартиру! Вместе?

– Один пойдешь, – решительно заявила Фатима. – Твой прокол.

Аслан понимающе ухмыльнулся, выудил из-под сиденья пистолет, задумчиво привернул глушитель. Пальцы сдвинули полу пиджака, длинный ствол юркнул за пояс.

– Если она сейчас в квартире, я ее приведу. Не сомневайся.

– Сразу дозу вколи! Спокойнее будет. – Фатима сунула в карман пиджака пакетик с одноразовым шприцем.

– А задрать юбку у девки позволишь? – губы Аслана расплылись в похабной улыбке.

– На глупости сейчас нет времени, – отшила Фатима.

Киткиев посерьезнел:

– Жди, скоро буду.

Хлопнула дверца автомобиля. Аслан медленно обвел взглядом двор и двинулся к нужному подъезду. Ничего подозрительного он не заметил.

Между тем на углу длинного здания, крайним в веренице припаркованных автомобилей, стоял темно-синий «фольксваген». Его водитель уже несколько часов напряженно следил в боковое зеркало за входом в один из подъездов. Когда перед дверью появилась фигура Аслана, глаза водителя расширились от страха, но тут же сузились от злости.

Он сразу узнал в маленьком отражении Аслана Киткиева. Слишком многое изменилось в его жизни после встречи с этим человеком. Он стал вечным заложником сообразительного подонка. Но вчера его терпению пришел конец. Он приехал сюда, чтобы разрубить узел собственного страха и отомстить за изломанную жизнь.

За рулем «фольксвагена» сидел подполковник милиции Геннадий Николаевич Свиридов.

Он нервно облизнул пересохшие губы и потрогал рукоять пистолета в кобуре под левой рукой. Прикосновение к табельному оружию сняло нервозность. Свиридов даже снисходительно поморщился, разглядывая Киткиева. Что за вкус – дорогой темный костюм и белые носки! За версту отдает провинцией. Сидел бы ты, мальчик, в горах и не совался в нашу столицу. Тут я хозяин!

Глава 27

1 сентября. 7:42. Ленинградский проспект

Черный ухоженный автомобиль «БМВ» вклинился в плотный поток транспорта, направляющийся к центру города. Умар Осмаев, сидевший за рулем, взглянул на Григорьева:

– Вы спрашивайте, не стесняйтесь.

Полковник ФСБ внутренне усмехнулся. Стеснительность – не та черта характера, которая культивировалась среди сотрудников его ведомства. Несколько минут Олег Александрович обдумывал схему разговора. От принятого решения зависел даже первый вопрос.

На квартире у Осмаева конфликта с борцом удалось избежать. Полковнику непременно требовалось осмотреть помещение, но так, чтобы это выглядело естественно. Поэтому сразу после приветствия он невозмутимо попросил помыть руки. Борец, загораживающий проход, сначала нахмурился, но потом сдвинулся в сторону.

Полковник поблагодарил и, разглагольствуя о том, что государство обязано заботиться о людях, принесших ему славу, наивно поинтересовался, как живут бывшие спортсмены сейчас, и под этим предлогом заглянул в каждую из комнат. На лице Умара сохранялся холодок невозмутимости, только жена и сын-подросток напряженно пялились на наглого незнакомца.

В квартире спортивного радиокомментатора Григорьев не заметил никаких следов пребывания шахидки-смертницы. Это укрепило его в мысли, что Умар Осмаев никак не причастен к террористическим акциям. Использовать его втемную: провоцируя и применяя устройства записи и слежения, не имело смысла. Полковник решил говорить напрямую:

– Умар, нам нужна ваша помощь.

Бывший спортсмен сделал вид, что озабочен дорожной обстановкой и не проронил ни слова. Григорьеву пришлось объяснять:

– Девушка, о которой я говорил, Айза Гузиева, сейчас находится в Москве. Ее привезли в качестве живой бомбы.

Умар бросил удивленный взгляд на Григорьева.

– Да-да, – убежденно кивнул Олег Александрович. – Именно так. Про вчерашний взрыв на «Рижской» вы, конечно, знаете. Так вот, террористами одновременно планировался второй взрыв. И осуществить его должна была ваша знакомая, Айза Гузиева.

На этот раз Осмаев возразил:

– Этого не может быть! Айза совсем не религиозная девушка. У нее обычная семья.

– Мы не знаем, что ее побудило на этот шаг: религия или что-то другое, но, тем не менее, все, что я сказал, правда. Речь идет вот об этой девушке. Взгляните.

Олег Александрович приоткрыл кожаную папку и протянул фотографию. Он выбрал самую удачную, где девушка смотрела полубоком сквозь черный завиток волос, выбившийся из-под белого платка.

Умар взял фотографию. Его взгляд несколько раз переходил с изображения девушки на дорогу и обратно.

– Она похорошела, как я и думал. – Умар положил фотографию на торпеду. – И все-таки я не верю. Ну, не было в ней даже зачатков ваххабитского фанатизма! Она старательно училась в школе и хотела поступать в институт.

Григорьев вздохнул и постарался говорить бесстрастно:

– Мы установили, что три месяца назад Айзу Гузиеву похитили из дома неизвестные. Через некоторое время в селе продемонстрировали видеозапись. На ней Айза Гузиева вступала в сексуальную связь с несколькими мужчинами. Это были очень откровенные сцены.

Автомобиль дернулся, на выступающих скулах Умара заходили желваки.

Григорьев искоса наблюдал за Осмаевым. Столь бурная реакция прежде невозмутимого борца его порадовала. Похоже, он впервые услышал о судьбе девушки. Полковник выждал минуту-другую и продолжил:

– С тех пор в село Гузиева не возвращалась. А вчера ее видели здесь в Москве около одной из станций метро. Она хотела осуществить самоподрыв, но что-то ей помешало. Девушке удалось скрыться. По нашим предположениям Айза Гузиева откололась от своей группы. Сознательно или случайно – мы не знаем. Но наверняка организаторы терактов ее сейчас ищут. И мы должны найти ее быстрее.

– Что с ней будет, если вы ее арестуете? – после долгой паузы спросил Умар.

– Не знаю. Степень ее вины установит следствие, – честно признался Григорьев. – Но от того, кто ее найдет первым, зависит и ее жизнь, и жизнь многих ни в чем не повинных людей! Если она попадет в руки «своих»… Вы же должны понимать, что у смертника нет пути назад.

– Как я ее разыщу? Как?! – взвился Умар.

– Вы назначьте ей встречу.

– Что? Не понимаю.

– Мы установили, что из всех возможных родственников и знакомых Гузиевой в Москве проживаете только вы. Она знает, что вы работаете на радио. Ей не к кому обратиться, и она будет искать встречи с вами. Возможно, заявится на работу или будет звонить. Она может специально слушать ваше радио. В эфире ведь постоянно сообщают телефоны радиостанции. Если она вдруг объявится, вы назначьте время и место встречи. И сообщите нам.

– А дальше?

– Дальше наши проблемы.

– То есть, моего участия не требуется?

– Мы вам скажем.

Осмаев задумался и с сомнением произнес:

– Айза никогда не была в Москве. Она ничего здесь не знает. Где я ей могу назначить встречу?

– Около какой-нибудь достопримечательности. Людей, которые совсем ничего не знают о Москве, не существует. Все знают Кремль, Красную площадь, памятник Пушкина…

– Маяковского! Памятник Маяковскому. Она знает его.

– Почему?

– Когда ей было лет десять, тогда еще в Чечне школы нормально работали, был конкурс стихотворений или что-то в этом роде. Она выучила стихи Маяковского про паспорт. Ну, помните: «Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза!»

– Помню.

– Она прочла его, хорошо прочла. А ее осмеяли и за косы со сцены стащили. В буквальном смысле. Тогда как раз все начали бредить суверенитетом, припомнили сталинское выселение, репрессии, кричали: долой диктат Москвы. Советский Союз – империя зла и так далее.

– Были времена. Докричались. Теперь расхлебываем, – вздохнул Григорьев.

– Она пришла тогда домой как оплеванная. И не понимала, за что ее так? Это же чужие стихи! Это же просто слова, написанные давным-давно, лет семьдесят назад. Мне пришлось ее утешать. Сказать, что это хорошие стихи, раз они так воздействуют на публику. Бездарные стихи не могут волновать. Тогда я ей рассказал о Маяковском, сказал, что в Москве есть площадь его имени и там стоит памятник поэту. Она надолго этот случай запомнила. Когда я позже приезжал к родителям, то привез ей открытку с памятником Маяковскому. Она ее хранила, и мы иногда разговаривали о Москве и Маяковском.

– Очень хорошо. Назначьте встречу около памятника Маяковскому. Там не многолюдно, площадь хорошо просматривается…

– А вы уверены, что она позвонит?

– Мы должны отработать все варианты. И не обязательно ждать звонка, попробуйте намекнуть в эфире, что вы ее ищете.

– Прямо в эфире?

– А почему бы нет?

– Я попробую.

– Вот и договорились. Притормозите здесь, я пересяду.

Умар Осмаев припарковался к тротуару. «Волга» полковника, следовавшая за «БМВ», остановилась сзади.

– Только у меня условие, – Осмаев задержал выходящего Григорьева, – тоже приду на встречу. Сначала я с ней поговорю, а потом уж вы.

– Пусть будет так, – кивнул полковник.

– И фотографию эту оставьте.

Олег Александрович пристально посмотрел на взволнованное лицо сильного мужчины. Рука с фотографией девушки задержалась, карточка легла на опустевшее пассажирское сиденье.

Глава 28

1 сентября. 7:46. Лифт в доме Власова. Двор

Тесная кабинка лифта плавно опускалась, неприятный гул лебедки над головой постепенно стихал. Андрей Власов и Айза Гузиева стояли друг напротив друга. Пакет с туфлями Айза бережно прижимала к груди. Андрей смотрел на черную прядь волос, едва касавшуюся выпуклой родинки на шее девушки. Ниже воротник до боли знакомого платья прикрывал тонкую ключицу. Если бы волосы были светлыми, то можно было подумать, что перед ним любимая Светлана. Ощущение усиливал аромат духов.

Если по пути кто-нибудь войдет в лифт, им придется прижаться теснее, подумал Андрей. Тогда он может коснуться ее волос, от которых исходит запах любимой девушки. И если закрыть глаза… Интересно, на ощупь светлые волосы от темных отличаются?

В какой-то момент захотелось, чтобы в кабинку набились попутчики, но здравый смысл возобладал – новые свидетели ему не нужны. Достаточно одного непредсказуемого соседа Червякова. Вечером, когда избавлюсь от девушки, надо с ним поговорить, решил Власов.

Лифт беспрепятственно достиг первого этажа, с визгливым скрипом разъехались двери. Андрей в задумчивости продолжал смотреть на девушку. Он удивленно заметил, как резко сжалась девушка, словно она хотела укрыться, глаза мгновенно наполнились страхом. Он не сразу понял, чего она испугалась, и проследил за ее взглядом.

Перед лифтом стоял симпатичный чернявый парень, морщил большой нос, будто учуял неприятный запах, и брезгливо разглядывал платье Айзы.

– Аслан! – вскрикнула девушка, отшатнувшись в угол.

Парень перевел взгляд на Андрея и словно ужалил – сузившиеся глаза выплеснули злобу. Рука Аслана скользнула под пиджак, показался пистолет. Вид оружия мгновенно всколыхнул у Власова подзабытые навыки. Секунда промедления – и последует выстрел! Не для запугивания достают пистолет с глушителем террористы.

Андрей ударил ногой под кисть противника, пистолет выпал из разжавшихся пальцев. Но одного удара для победы мало. Шаг вперед, резкий замах – и ребро ладони вмялось в шею Аслана. Парень всхрипнул и завалился на бок.

Андрей схватил девушку за руку:

– Бежим!

Оторопевшая Айза с диким испугом смотрела на скорчившегося Аслана.

– Смотреть на меня! За мной! – крикнул Власов.

Девушка вышла из ступора. Они перескочили через Аслана и выбежали из подъезда.

– В машину! – скомандовал Андрей и запихнул растерянную девушку на заднее сиденье.

И только тут он понял, что автомобиль стоит крайне неудачно. Чтобы выехать со двора, придется проезжать мимо собственного подъезда, откуда в любой момент может выскочить вооруженный Аслан. Надо было вырубить ублюдка ногой и забрать пистолет, Власов пожалел о грубой ошибке. Но возвращаться было еще рискованней.

Дико взревел двигатель с вытянутым «подсосом». Быстрее, быстрее! Чтобы выехать из плотного ряда, пришлось несколько раз сдать взад-вперед. Непрогретый двигатель сумбурным движениям подчинялся плохо и дважды глох. Наконец удалось вырулить на дорожку. Автомобиль рывками продирался сквозь узкий проезд между припаркованными машинами, а Андрей следил за подъездом.

Только бы проскочить!

Когда машина поравнялась с подъездом, дверь распахнулась. Показался Аслан. Он увидел знакомую «шестерку», рука сунулась под пиджак. Между ним и машиной всего несколько метров!

– Пригнись! – приказал девушке Андрей, понимая, что, если стрелок опытный, их участь предрешена.

Где-то рядом резко засигналил автомобиль. Аслан вздрогнул и обернулся. Этого мгновения хватило, чтобы «шестерка» миновала самый опасный участок. Рука с пистолетом взметнулась вверх, Аслан прицелился. Сквозь мушку он увидел испуганное лицо озирающейся Айзы. «Прощай, дура», – мысленно ухмыльнулся Аслан. Палец плавно нажал на курок. Раздался приглушенный щелчок, пуля прошила стекло и впиявилась в переднее кресло.

Рука Андрея грубо удерживала голову девушки на уровне сиденья.

– Я же сказал – пригнуться! – в последний момент он рывком за волосы уложил девушку.

– Больно! – пискнула Айза.

– Рад слышать, что тебя это еще беспокоит.

Второго выстрела не последовало, машина свернула за угол дома. Аслан бросился к своей «девятке».

– Догоню шакалов! – пообещал он недовольной Фатиме. – Обоих замочу!

– Вечно у тебя так, – прошипела Фатима, упав на заднем сиденье. По-глупому «светиться» в ее планы не входило.

– Молчи, женщина!

Пистолет шмякнулся на пассажирское сиденье, «девятка» резво устремилась в погоню.

Киткиев смотрел только вперед. Когда «девятка» поравнялась с темно-синим «фольксвагеном», он не заметил, что ствол пистолета в руке Геннадия Свиридова нацелен на него.

Глава 29

1 сентября. 7:49. Улицы Москвы

Убью! Убью! – твердил Геннадий Свиридов с того момента, как увидел Киткиева. Это было похоже не на клятву, а на самовнушение.

Убить – и избавиться от страха! Убить – и решить все проблемы! Убить – и жить спокойно! – выстукивало возбужденное сердце.

Подполковник видел, как из подъезда выскочили парень с девушкой и сели в машину. Затем появился Аслан с пистолетом. Свиридов сигналом клаксона заставил его вздрогнуть. Кажется, это помогло беглецам. Их машина прошмыгнула мимо и скрылась за углом.

Теперь приближалась «девятка» Киткиева. Она должна была проехать очень близко к машине Свиридова. С такого расстояния, если сделать несколько выстрелов, невозможно промахнуться.

Когда между автомобилями осталось меньше трех метров, подполковник милиции поднял пистолет. Сейчас в боковом стекле появится профиль ненавистного Киткиева. И его не станет!

Вот он, носатый ублюдок!

И Киткиева не стало. Милиционер смотрел на пустое место, где только что был его враг и хозяин.

Вишневая «девятка» проскочила мимо, рука Свиридова бессильно опустилась. Он не смог нажать на курок.

В этот раз не смог. С того злополучного выстрела несколько лет назад в Чечне он вообще не стрелял ни разу!

Сразу же закопошились оправдания. Представилось, как вдребезги разлетится боковое стекло – жалко. Осколки останутся на месте убийства, а это серьезная улика. А пули из табельного пистолета? По ним легко выйдут на него.

Правильно, что сдержался, успокоил себя подполковник. Дрожащая рука сунула пистолет в кобуру, сердце успокоилось.

И вновь стало так гнусно!

Андрей Власов свернул за спасительный угол дома, затормозил перед поворотом на улицу. На секунду задумался: куда теперь? Если в сторону проспекта, упрешься в пробку, тогда Аслан обязательно догонит. Хотя там слишком людно, может, он не рискнет напасть? Дырка в заднем стекле красноречиво говорила об обратном. Лучше попетлять по знакомым дворам и улицам, там есть шанс оторваться.

Сзади показался капот вишневой «девятки». Раздумывать больше некогда.

– Айза, ляг на сиденье! – крикнул Андрей и рванул через дорогу в соседний двор.

Он на большой скорости маневрировал по узкому проезду между плотно припаркованными автомобилями. Мысленно прикидывал: впереди арка, если проскочить в нее, он на несколько секунд исчезнет из поля зрения преследователя. Там будет три варианта: направо, налево и прямо в следующий двор. Куда? Скоростью не возьмешь. Лучше свернуть направо, потом за угол за этот же дом. Если успеет скрыться, Аслан может ошибиться в выборе маршрута. Тогда появится шанс оторваться.

Андрей свернул в арку, за ней сразу же направо, проскочил вдоль здания и юркнул за угол. «Кажется, успел», – радостно мелькнуло в голове. Он притормозил, прислушался. Гул «девятки» вырвался из арки и попер прямо. Удалось!

Теперь нужно обогнуть дом, вернуться на прежнюю улицу, а затем затеряться в потоке машин на Волгоградском проспекте.

Андрей уже заканчивал объезд дома, как перед ним высунулась из ряда старенькая «ауди». Женщина за рулем пыталась развернуться в узком месте. «Черт, ну, давай же ты, – подбадривал Андрей. – Не умеешь управлять, зачем на такой длинной машине ездишь?» «Ауди» нервно елозила взад-вперед без видимого успеха. Андрей выскочил и стал жестами помогать женщине. Наконец она справилась и уехала.

Андрей вернулся к своей машине, приоткрыл дверцу, поставил ногу внутрь. В этот момент что-то заставило его обернуться.

Из-за угла дома, визжа тормозами, выскочила вишневая «девятка», за лобовым стеклом злорадно сверкали глаза Аслана.

Догадался!

Было видно, как Аслан прильнул к стеклу, выругался, затем нещадно нажал на педаль газа. «Девятка» сорвалась с места.

Все сначала!

Власов нырнул в автомобиль. Только тронулся, сзади последовал удар в бампер. Противник догнал! Но останавливаться нельзя, в любой момент могут последовать выстрелы. Айза опять распрямилась и ошарашенно оглядывалась.

– Ляг! И не высовывайся! – рявкнул Андрей.

Перед выездом на улицу Власов срезал угол по тротуару и через бордюр выскочил на дорогу. Красный светофор на Т-образном перекрестке он проигнорировал. Аслан, если и отставал чуть-чуть на поворотах, то на прямой сразу же сокращал дистанцию.

Андрей видел, как в его руке время от времени появлялся пистолет. Но стрелять Аслан не спешил, видимо, хотел дождаться идеального момента. Чувствовалось, что вспышка безрассудной ярости после неудачной драки около лифта у него прошла. Противник превратился в хладнокровного охотника.

Машины вклинились в плотный поток на Волгоградском проспекте. Скорость снизилась, но не намного. Андрей умело маневрировал, но Аслан держался в пределах одной-двух машин сзади. У Андрея появилось желание врезаться в какой-нибудь автомобиль с несколькими пассажирами и остановиться.

Но поможет ли это? Террорист настроен решительно. Никакие свидетели Аслана не остановят. Он пристрелит и их, а потом скроется, воспользовавшись неразберихой.

Власов протолкнулся в левый ряд. Можно вырваться на встречную полосу и… Но навстречу тоже неслись машины. Надо выждать подходящий момент, чтобы вильнуть влево и скрыться.

Пока Андрей раздумывал, справа пристроилась «девятка» Аслана. Машины ехали бок о бок. Стекло у «девятки» опустилось. Черный ствол пистолета с навинченным глушителем поднялся на уровень головы. С одной стороны – верная смерть от пули, с другой – поток встречных машин.

Ждать больше некогда. Андрей рванул руль влево, ударил по тормозам. Машина развернулась, чудом прошмыгнув сквозь мчащийся навстречу поток. Возмущенные сигналы его не интересовали. Теперь нужно оторваться от безжалостного противника.

Власов только начал набирать скорость, как увидел шагнувшего на проезжую часть сотрудника ГАИ с поднятым жезлом. Рядом стояла машина дорожно-постовой службы.

Андрей резко затормозил перед гаишником и выскочил из машины:

– За мной гонится террорист!

– Где? – милиционер с наигранным удивлением посмотрел за спину.

Андрей обернулся, растерянный взгляд прощупал дорогу. Вишневой «девятки» не было.

– Вы развернулись в неположенном месте, пересекли две сплошные полосы. Ваши документы!

– Я был вынужден.

– Документы!

Гаишник заглянул в протянутое водительское удостоверение:

– Грубое нарушение, Андрей Юрьевич. Штраф будете на месте платить или через Сбербанк? Тогда придется изъять права.

– На месте, – согласился Власов.

– Пройдите в машину, – гаишник кивнул на служебный автомобиль.

Оставшись один, офицер посмотрел на дорогу, не увидев ничего интересного, заглянул через распахнутую дверь в салон «шестерки».

По радио передавали новости, Айза прижимала к животу свернутый пакет и недоверчиво смотрела на сотрудника милиции. Офицеру взгляд не понравился:

– Что у вас там? – он указал на сверток.

Девушка испуганно раскрыла пакет. Ее пальцы осторожно за каблуки извлекли туфли. Правый оказался в левой руке, левый – в правой. Девушка торопливо переставила туфли, выровняла их – носочек к носочку, и молча протянула милиционеру.

Тот усмехнулся:

– Спасибо, не мой размер, – и отошел, похлопывая жезлом по бедру.

Айза не поняла его шутки. В этот момент она не слушала милиционера. Ее внимание привлек очень знакомый голос. Голос звучал по радио, перечислял названия команд и цифры, а потом неожиданно произнес ее имя.

Это было так поразительно, что девушка выронила туфли и не сразу поняла смысл фразы. Только когда по радио зазвучала музыка и Айза несколько раз тихо повторила услышанные слова, ее проняла нервная дрожь. Ей назначили встречу!

Ошибки быть не могло. Слова произнес человек, которого она боготворила. Он назвал место, где она никогда не была, но которое знала и видела на фотографии.

Когда Андрей Власов вернулся и торопливо отъехал, гаишник машинально проводил его взглядом. Что-то показалось ему странным. Возможно, маленькая аккуратная дырочка в заднем стекле. Но разглядеть ее он не успел.

Гаишник насмешливо кивнул своему напарнику в машине:

– Из-за этих терактов у людей крыша едет.

– Нам же лучше, больше заработаем, – глубокомысленно изрек офицер за рулем и вытянулся: – Тормозни «ауди». На красный проскочила!

Глава 30

1 сентября. 8:07. Автомобиль Власова

Первые минуты после встречи с милиционерами Андрей продолжал усиленно гнать машину, совершая много ненужных поворотов. Время от времени он поглядывал назад. Вишневая «девятка» с затемненными стеклами больше не появлялась. Андрей постепенно успокоился, его спокойствие передалось автомобилю, который не спеша бесцельно катил по широкому проспекту.

Настало время собраться с мыслями.

– Хорошенькое дело, нам теперь надо скрываться не только от милиции, но и от твоих дружков. – Андрей поймал взглядом в зеркале сжавшуюся фигурку Айзы. Девушка молчала, поджав губы. Андрей посмотрел на пулевую пробоину в стекле, крякнул: – А настроены они весьма решительно.

– Это Аслан, – шепнула девушка.

– Могла бы не объяснять. И целился он в тебя. Живая ты им не нужна! Ты хоть понимаешь это?

Девушка склонила голову. Власов раздраженно хлопнул по рулю:

– Как он нас вычислил? Ведь ждал, подлец!

– Не знаю. Он провожал меня вчера к метро.

– И наверняка все видел. Неужели проследил за мной? Так или иначе, домой ко мне теперь нельзя.

Андрей проехал несколько кварталов, остановился около «Трансагентства».

– Давай паспорт.

Айза испуганно прижала к груди пакет с туфлями, где, видимо, лежал и паспорт. Власов улыбнулся:

– Глупенькая. Я билет куплю. Без паспорта теперь билеты не продают даже на поезд.

Андрей открыл дверь, чтобы выйти. Айза потянулась к нему, в ее движении чувствовалась просьба.

– Радио, – шепнула она.

– Включить? Только ты никуда не выходи. Обещаешь?

Девушка кивнула. Андрей ушел. Громкость оказалась небольшой. Айза напряженно ловила звуки песен и слова ведущего в надежде вновь услышать знакомый голос.

Ей назначил встречу известный земляк, сосед, почти родственник. Или ей это только показалось? Может, никто не произносил ее имя в эфире, и все это плод больной фантазии? Вчера ей было плохо, до сих пор голова словно комьями ваты набита, мысли вязнут, невозможно сосредоточиться. А если все по-настоящему и ее ждут, то надо ли ей идти туда? И как она найдет место встречи в огромном городе?

Мысли путались, песни казались слишком долгими, а незнакомый диктор раздражал наигранным энтузиазмом.

Вернулся Андрей и бодро сообщил:

– Все нормально. Твой поезд в семнадцать десять. А пока придется покататься.

Девушка попыталась улыбнуться. Сегодня она уедет к подруге. А голос по радио… Наверное, его не было.

Власов прибавил громкость радиоприемника. Несмотря на серию терактов, радиостанции продолжали крутить беззаботные песенки, изредка перемежая их короткими выпусками новостей.

Айза успокоилась, распрямилась и во все глаза смотрела по сторонам. Там было на что посмотреть. Увидев красивое здание с витриной, где были выставлены манекены в вычурной одежде, она поинтересовалась:

– А это что, музей?

Андрей улыбнулся:

– Если в кошельке пусто, можно считать музеем. А так – магазином называется.

– Магазин?

– Да. Одежду продают. – Он проследил за ее взглядом и опередил вопрос: – И там тоже магазин. Ты в Москве раньше была?

– Нет.

– А вчера успела что-нибудь рассмотреть?

– Вчера я ничего не видела. Я шла в рай.

– Знаешь что, время у нас есть, давай-ка я тебя по Москве провезу. Тут много интересного. А в рай ты еще успеешь.

Он задумался над выбором оптимального маршрута. Что здесь есть поблизости примечательного? «Норд-ост», мелькнуло в голове! Здание Дворца культуры, где произошел известный всему миру захват заложников, совсем рядом. Там обелиск в память о погибших. Первое время туда даже возили иностранных туристов.

«Норд-ост»…

Нет, туда они не поедут. Не известно, как к этому отнесется вчерашняя смертница. Да и он до сих пор не избавился от тревожных воспоминаний.

Глава 31

«Норд-ост». День третий

Замах, железяка вминается в голову женщины, как в неспелый арбуз. Противный хруст, что-то липкое попадает в щеку, а в руке прут с прилипшим обрывком длинных волос. Испуганные глаза ребенка, ладошка, прикрывшая голову. Его тоже надо убить. А потом выбросить ржавую железяку с налипшими кусочками раздробленной кости. Но прежде надо смахнуть со щеки мерзкий влажный шматок.

Ладонь судорожно скребет по лицу. Раз за разом, но ничего не получается. Власов испуганно раскрывает глаза и просыпается.

Очнувшись на рассвете он как что-то очень давнее припомнил нападение на женщину с ребенком. Он зачем-то хотел их убить. Проломить голову. Сначала женщине, потом ребенку. Но почему? Что они сделали плохого?

На щеке саднили свежие царапины. За окном нависло серое небо, словно его протерли грязной тряпкой, на стекле расплывались дождевые разводы. Мутное похмелье постепенно отпускало, память возвращалась.

«Света жива!» – радостно вспомнил он, увидев валяющийся на полу мобильный телефон. Она ему звонила! Это – главное событие вчерашнего дня! Все остальное несущественно.

Он попытался связаться с мамой Светланы. Ее телефон молчал.

Не находя места, Андрей поехал к захваченному Дворцу культуры. Там, на Дубровской улице, в окружении промокших журналистов понуро бродили родственники заложников с самодельными плакатами.

«Долой войну, долой войну!» – не очень дружно выкрикивали они. Зонтами никто не пользовался. Глаза и лица были мокрыми.

Среди женщин Андрей увидел мать Светы.

– Полина Ивановна, – позвал он. – Мне Света звонила.

Ему пришлось сильно дернуть женщину за рукав. Она ничего не замечала.

– Андрей? Что Света? Где Света?

– Он жива. Она звонила.

– Звонила?

– Да. Несколько раз. С ней все в порядке. Она просила передать, чтобы вы ждали ее дома. Тогда она сможет вам позвонить и поговорить.

Назойливые журналисты, почуяв новость, стали наперебой задавать вопросы. Андрей раздвинул их и решительно повел Полину Ивановну к своей машине.

– Вам надо домой. Света обязательно позвонит.

– Ведь она же им ничего не сделала. Может, ее выпустят? Выходят же некоторые.

– Если что… – Андрей осекся, но потом веско произнес: – Я их всех перебью!

– Не говори так, не говори! Может, они хорошие. Может, они всех выпустят.

Власову удалось отвезти Полину Ивановну домой. Женщина включила телевизор, радиоприемник и застыла в тревожном ожидании. Андрей приготовил для нее чай, придвинул под руку бутерброд из черствого хлеба. Она ела молча и равнодушно.

Андрей ушел. Почему-то вдвоем ему было тяжелее, чем одному.

И еще он верил, что Света позвонит только ему. Тогда он сразу скажет, что безумно любит ее и ждет. Заготовленные слова рвались из груди. Сердце ныло в нетерпеливом ожидании.

Но телефон молчал.

Глава 32

1 сентября. 8:55. Улицы Москвы

– Это Кремль? – Айза, видимо, уже не в первый раз задала этот вопрос. Она настойчиво дернула Андрея за плечо. – Это Кремль?

Они ехали по набережной Москва-реки вдоль Кремлевских стен.

– Да, это Кремль. За ним Красная площадь.

Айза завороженно смотрела вперед на храм Христа спасителя.

– Красивая церковь. Большая. Русские молятся?

– Кто как. Многие – да.

– А мечеть в Москве есть?

– Конечно, и не одна.

– И там можно молиться?

– Да. Ты хочешь заехать?

– Женщин в мечеть не пускают.

– Совсем забыл. А почему?

– Так задумано.

– А кем?

– Не задавай глупых вопросов.

– В мечеть, значит, нельзя, а со взрывчаткой на пузе на тот свет – пожалуйста! Здесь мужчины вас вперед пропускают: проходите, дамы дорогие, Аллах вас ждет!

– Замолчи!

– Я разве не прав?

– Замолчи!

Они свернули с набережной, обогнули здание Манежа и повернули на Тверскую улицу. Айза сидела насупившись.

– У нас говорили, что в Москве арестовывают тех мусульман, которые молятся Аллаху.

– Ага, потом отрубают голову и в колодец сбрасывают.

– Какой колодец?

– Глубокий. – Андрей посмотрел на перекошенное страхом лицо девушки: – Да шучу я!

– Ты так не шути.

– Хорошо, Айза. Не буду. Давай о чем-нибудь другом поговорим. Вон справа – памятник Пушкину. Это – Пушкинская площадь.

Айза прильнула к стеклу:

– Фатима хотела меня сюда послать. Я слышала их разговор с Асланом. Но Аслан испугался. Говорил, здесь много милиции.

– Сволочь твоя Фатима.

– У нее есть тайная награда – золотой перстень с гербом Ичкерии.

– Так всегда. Кому-то – смерть, а кому-то – золото.

– А вон парень с девушкой целуются! У всех на виду!

– Ну и что?

– Неприлично. Грех.

– Ты еще паранджу надень, чтобы прилично выглядеть, – усмехнулся Андрей.

– Что здесь смешного? У нас некоторые женщины закрывают лицо после свадьбы.

– У нас, у вас! В одной стране, между прочим, живем, а такая разница.

– Наш народ хочет жить в своей стране.

– Если бы вели себя тихо, как эстонцы, давно бы жили отдельно. Зачем Басаев с Хаттабом в Дагестан поперли? Зачем людьми торгуете и в рабстве их держите? Мы не могли это бесконечно терпеть!

Айза вспылила:

– Уж лучше лицо закрывать, чем обниматься и целоваться на людях!

Андрей хотел напомнить, каким образом она оказалась в «невестах» с поясом шахида, но пожалел девушку и махнул рукой:

– А слева памятник Маяковскому.

– Маяковскому? – Айза задумалась.

– Это тоже поэт. Знаешь такого?

– Знаю. Мы в школе проходили. Я хорошо запомнила. – Она пытливо оглядела площадь. Приметила выход из метро. Равнодушно поинтересовалась: – А сколько сейчас время?

– Вон часы на гостинице. Видишь? Половина десятого.

Айза сцепила ладошки и углубилась в раздумья. А вдруг приглашение на встречу – это правда. Рассказать или нет Андрею? Нет, нельзя! Он чужой. Его она знает меньше суток. А того, кто будет ждать ее около памятника Маяковскому – с рождения. Она должна с ним встретиться.

Власов ехал медленно. Так же не спеша за ним полз темно-синий «фольксваген», хотя левая полоса была свободна и без труда можно было обогнать. Ему показалось, что сегодня он уже видел эту машину. Сейчас проверю, решил Андрей и бодро произнес:

– А ведь мы еще не завтракали. Поехали!

«Шестерка» резко прибавила скорость. «Фольксваген» продолжал ехать медленно.

Показалось, сделал вывод Власов.

Глава 33

1 сентября. 9:30. Автомобиль Аслана

– Проворонил девчонку, – зудела Фатима. – Где их теперь искать?

– Да замолчи ты! Если они вернутся к нему домой, наш человек мне сообщит.

– Ты что, сто человек хочешь посвятить в свой провал?

Аслан скрипнул зубами. Ему не нравились постоянные напоминания о собственной ошибке. Он процедил:

– Я использую только Ваху. И не беспокойся, женщина, тебя он не увидит.

– Можешь дать ему другое задание. Этот парень не идиот, чтобы сегодня вернуться в квартиру. – Фатима посмотрелась в зеркальце, поправила белую копну крашеных волос. – А в школах уже линейки идут. Такой вариант упустили! Один взрыв – а эхо по всему миру. Ты хоть это понимаешь?

Аслан раздраженно шлепнул руками по рулю:

– Почему он ей помогает?! Почему?!

– Она шлюха. Русские любят шлюх.

– Почему ты так думаешь?

– Я, Аслан, школу успела закончить и институт. Не то что ты и твои дружки. Я в свое время – книжки читала. Все русские писатели жалеют падших женщин. Сюсюкают об их тяжелой доле. – Лицо Фатимы исказилось, она взвилась: – А их надо презирать! И выгонять из дома! А то, видишь ли, сук они любят! А о честных женщин ноги вытирают! Поэтому все их бабы – шлюхи!

– Верно излагаешь, учителька. – Аслан задумался. – Русские слабые. Они даже врагов жалеют, не то что шлюх. А мы их убиваем, потому что мы хитрее и смелее.

Фатима одернула обтягивающую кофточку на груди. Руки с короткими пальцами и ярко накрашенными ногтями, извлекли из сумочки узенькую пачку, сухие губы сжали тонкую сигарету.

– Жалость – удел слабых. Так какой-то писатель сказал.

– Хоть бы в машине не курила, – поморщился Аслан. – А еще мусульманка.

– Заткнись! Учить меня вздумал. – Фатима задумчиво курила, стряхивая пепел в приоткрытое окошко. – Ты теперь не можешь уехать. Он видел тебя. Ты должен убить и его, и ее.

– Только бы они мне попались!

– Если Айза побежит из Москвы, куда она направится?

– Поедет домой. Там мы ее прикончим! На глазах у других девок. Это будет им урок. Она отправится в ад!

– А ты себе место забронировал в раю?

Аслан рассмеялся:

– Зачем мне куда-то спешить? Когда имеешь деньги, то и здесь – рай.

– В Москве? В логове врага?

Аслан поморщился:

– Здесь получше, чем в горах. Ты-то сама уже сколько лет здесь торчишь.

– Я работаю, чтобы вернуться на свободную родину.

– Ну, и я работаю.

– Работничек. – Фатима глубоко затянулась, выкинула окурок, покачала головой: – Нет. Домой Айза не поедет.

– А куда она денется?

– Куда угодно, лишь бы не в родное село! Она же там – кинозвезда.

– Ага! – Аслан широко осклабился. – Порнозвезда.

– Теперь думай, какие у нее варианты? Айза – твой товар.

– Если уехать… Разве что… Она болтала про одноклассницу, что живет с русским в Волгограде.

– Вот! О ней она сейчас обязательно вспомнит. Поехали на вокзал. Там покараулим.

– На какой?

– На Павелецкий.

Аслан завел двигатель, одновременно включился радиоприемник. Диктор сухим тоном сообщал спортивные результаты. Аслан сдал машину назад, чтобы удобнее было выехать. Спорт его не интересовал, и палец потянулся к блестящей кнопке, чтобы переключить канал. Но перед панелью рука неожиданно замерла. Аслан услышал знакомое имя и напрягся.

Диктор говорил:

– А теперь сообщение для Айзы. Я жду тебя около памятника Маяковского в час дня. С новостями спорта вас ознакомил Умар Осмаев.

По радио зазвучала реклама. Аслан и Фатима уставились друг на друга.

– Осмаев – это чемпион по борьбе из ее села. Айза с ним знакома с детства, – пояснил Киткиев.

– Так что же ты раньше про него не говорил?

– Этот шакал против наших. Он с русскими.

– Тем более.

– Все кончено! Теперь я знаю, где ее найти.

– Может, Айза не слышала, – усомнилась Фатима.

– Она тоже в машине. А русские козлы, кроме того, что жалеют шлюх, еще любят слушать новости спорта.

Фатима задумалась:

– А вдруг это засада?

– Наплевать! Ты меня плохо знаешь, женщина, – брезгливо ответил Аслан. – Второй раз я не промахнусь. Если она туда придет, считай – ее больше нет.

Глава 34

1 сентября. 10:30. Торговый центр

Андрей Власов остановил автомобиль около большого торгового центра.

– Давай зайдем. Тут и перекусить можно, и внутри посмотришь.

Стеклянные двери бесшумно разъехались. Айза вошла в просторный холл с несколькими кафе и живыми пальмами в кадках. Вправо и влево тянулись галереи с разнообразными магазинчиками. Стеклянный купол крыши виднелся несколькими этажами выше. На верхние этажи ползли блестящие эскалаторы, вдоль широкой колонны бесшумно скользили прозрачные капсулы лифтов. Айза удивленно вертела головой, то ошарашенно пялясь на пестрые витрины магазинчиков, то завистливо наблюдая за красиво одетыми праздношатающимися покупателями.

– Ты шею не сверни, – пошутил Андрей. – Держись естественно. Это обычный торговый центр. В Москве таких мест много.

Мимо прошмыгнули две девушки в коротких, плотно облегающих топиках с оголенными пупками. У одной из девушек в пупке торчала блестящая безделушка.

Айза, заливаясь краской, шепнула Андрею:

– У них живот видно.

– Это сейчас модно. Так многие девушки ходят. Особенно летом.

– А им не стыдно? На них чужие мужчины смотрят.

– Это Москва.

– А тебе нравится смотреть на женские животы?

– Айза…

– Нравится. Я видела твой взгляд.

– О чем ты…

– А ты заметил, у рыженькой – серьга в пупке.

– Пирсинг называется.

– Это когда кожу прокалывают? Как в ушах?

– Да. И в носу прокалывают, и в губах, и на язык бусинку вешают.

– На язык? – Айза провела кончиком языка между губами. – А на язык зачем бусинка?

Андрей пожал плечами:

– Чтобы поцелуй был особенный.

– А ты пробовал целоваться? – Айза замялась и, потупившись, выдавила: – Когда бусинка на языке.

– Айза… Нет, не пробовал.

Девушка задумчиво поерзала языком в полуоткрытом рту.

– Это же неудобно?

– Если бы женщины думали только об удобстве, то все бы ходили в широких штанах и мягких тапочках.

– Да. И стриглись бы только коротко, – улыбнулась Айза, поправив распущенные волосы, а потом глубоко вздохнула: – Но мужчинам бы это не нравилось.

Андрей сжал девушке плечи, досадливо поморщился. Ему показалось, что любопытные покупатели прислушиваются к их разговору. Он огляделся, увидел секцию женского белья, силой подвел девушку к витрине. За стеклом надменные женские манекены демонстрировали изящное сексуальное белье.

– Лучше вот что сделай, – Андрей торопливо достал деньги и сунул в руку растерянной девушке, – зайди туда и купи, что тебе надо.

– Ты имеешь в виду…

– Да!

– Я сама? Одна?

– Айза, ты справишься. А я тебя здесь подожду. – Андрей показал на столики пиццерии в центре вестибюля.

– Пойдем со мной, – заупрямилась девушка.

– Сама! – твердо сказал Андрей.

Жесткий тон подействовал. Девушка с окаменевшей спиной потопала в раскрытую дверь секции белья. Ее встречала мягкая улыбка продавщицы.

Через десять минут раскрасневшаяся девушка вышла из секции. В ее руке шуршал небольшой пакет. Андрей призывно помахал из-за столика. Айза радостно кивнула, поспешила к нему. Андрей отодвинул стул:

– Садись. Я тут взял кое-что перекусить.

Девушка удивленно посмотрела на две большие нетронутые тарелки с пиццей и чашки с кофе:

– Ты без меня не ел?

– Я ждал.

Девушка скромно присела на краешек стула, потянула носом воздух:

– Пахнет…

– Это кофе. Я заказал эспрессо. Или ты любишь чай?

Девушка пожала плечами. Андрей с интересом посмотрел на пакет:

– Купила?

– Да.

– Подходит?

– Я не мерила.

Далее разговор продолжился шепотом. Андрей придвинулся к девушке и заговорщицки спросил:

– Почему?

– Ведь раздеваться пришлось бы…

– Какого цвета?

– Белого.

– Фу-у, – Андрей картинно поморщился. – Можно было бы что-нибудь поэкзотичнее.

Губы Айзы прошептали в самое ухо:

– Оно с кружевами, как у невесты.

– Тогда другое дело, – с серьезной миной одобрил Власов.

– Спрячь в пакет к туфлям.

– Зачем?

– Я стесняюсь. Тут кругом люди…

Андрей убрал небольшой пакет с ярким логотипом производителя женского белья в пакет с туфлями.

– А сдачи осталось только вот… – девушка протянула смятую купюру. – Там все очень дорого.

– Айза, я рад, что ты купила… это.

Девушка благодарно улыбнулась, вопросительно посмотрела на тарелку:

– А это что?

– Пицца. Ты никогда не ела пиццу?

– Нет. Это из Италии? А как ее едят?

– Очень просто. Ножиком отрежь… Вот так. Надо есть, пока не остыла.

Айза старательно разрезала пиццу на два больших куска, попробовала подцепить вилкой, не получилось. Озираясь по сторонам, она спросила:

– А можно руками?

– Можно, – улыбнулся Андрей.

Девушка быстро управилась с едой, облизала кончики пальцев, вытерла губы:

– Вкусно.

Она откинулась на спинку стула, расслабилась. На ее щеках Андрей впервые заметил румянец. Он ей шел.

Темные глаза девушки завистливо рассматривали посетителей торгового центра, густые не выщипанные брови время от времени удивленно взлетали вверх.

– Как хорошо здесь люди живут. Я думала, так только в иностранном кино бывает. У меня никогда не было таких вещей. Ни у кого из девчонок не было. Если бы они видели, какие здесь магазины, никто бы не взрывался.

При упоминании взрывов Власов нахмурился:

– Да, вот еще. – Он раскрыл пакетик, лежавший на столе, и достал большие солнцезащитные очки. – Примерь. Это тебе.

– Мне? – Айза повертела в руках темные очки. – Но у вас в городе почти нет солнца.

– Одень. Так будет лучше. – Айза примерила очки. Андрей одобрил: – Отлично. Теперь тебя совсем не узнать. И когда сядешь в поезд, тоже не снимай.

– Даже вечером? Но это подозрительно. Я что – шпионка?

– Айза, ты не переживай. У нас и по ночам так ходят. Удобство – ничто. Имидж – все!

Подполковник милиции Геннадий Свиридов с деланным равнодушием скучал за соседним столиком. В обычном костюме он походил на мужчину, вынужденно коротающего время за бутылкой пива и свежей газетой, пока его дражайшая супруга совершает шопинг в торговом центре. Только очень внимательный наблюдатель мог заметить, что его взгляд совсем не скользит по раскрытой газете а, подобно сосне на балтийском взморье, неестественно перекошен в сторону ближайшего столика.

Во время утренней гонки Свиридову удалось остаться на хвосте у странной парочки, а потом следить за ними для профессионала и вовсе не составило труда. Взвесив все факты, милиционер понял, что за девушка перед ним. И почему террорист Киткиев за ней охотится.

Только вот обрывки разговора, которые ему удалось расслышать, никак не вязались со зловещим предназначением девушки-смертницы. И совсем была непонятна роль русского парня Андрея Власова, о котором он накануне собрал подробные сведения, при чеченской шахидке.

У подполковника появился шанс отличиться и задержать женщину, разыскиваемую по обвинению в терроризме. Но он им не собирался воспользоваться.

Свиридова интересовал только Аслан Киткиев. Стряхнув былую слабость, милиционер жаждал новой встречи с ним. Подполковник верил, что Аслан еще раз выйдет на чеченскую девушку. Или девушка сама приведет его к ненавистному врагу.

Оставалось следить и ждать.

Глава 35

1 сентября. 10:40. Кабинет ФСБ

Олег Александрович Григорьев с трудом переваривал информацию, которая в миг перевернула работу всех сотрудников его ведомства. Захват школы в Беслане группой боевиков во время утренней праздничной линейки. В заложниках у террористов сотни детей, их родители и учителя. Есть первые жертвы. Хуже ситуацию трудно представить.

Он думал, что в его практике было все: взрывы троллейбусов, вагонов метро, поездов, самолетов, жилых и административных зданий, массовые захваты заложников, демонстративные казни, печально знаменитый «Норд-ост». Но чтобы посягнули на детей во время праздника – такое не укладывалось ни в какие рамки.

На только что закончившемся скоротечном совещании все подразделения ФСБ были мобилизованы на устранение новой чудовищной угрозы, способной дестабилизировать взрывоопасную обстановку на Северном Кавказе и привести к неконтролируемой межнациональной бойне. Все руководители подразделений получили персональные задания, так или иначе связанные с событиями в Беслане. Но когда очередь дошла до Григорьева, генерал коротко бросил:

– Вы, Олег Александрович, продолжаете работать по живой смертнице.

– Но… – хотел возразить Григорьев.

– Никаких «но»! Выполнять! – отрезал генерал. – Это тоже важно. Но всех свободных сотрудников я у вас забираю.

Раздосадованный Григорьев вернулся в кабинет. Палец дважды тюкнул по «мышке». На экране компьютера открылся сайт новостей. Что там журналюги про Беслан успели накропать? Глаза забегали по броским заголовкам, вскипала досада, но в следующий момент полковник себя остановил. Сказано работать по «живой бомбе», будем работать! Григорьев закрыл Интернет и перешел в электронную базу данных по последним терактам в столице.

Досье Айзы Гузиевой пополнилось информацией о том, что ее одноклассница проживает нынче в Волгограде. Это мало что дает, хотя надо будет взять на заметку, подумал полковник. Больше ничего нового по делу не было. Да вряд ли в ближайшие дни появится, сотрудникам на Северном Кавказе сейчас не до того.

Григорьев вздохнул и вызвал Юрия Буркова, единственного сотрудника, которого ему оставил генерал.

– Что у нас по линии МВД? – спросил он старшего лейтенанта, когда тот вошел в кабинет.

– По какому вопросу?

– Да все по тому же! – взвился полковник. – Мы по вчерашнему делу продолжаем работать!

– А-а, – разочарованно протянул старший лейтенант.

– Ты можешь выражаться яснее? – перебил Григорьев.

Юрий Бурков вытянулся:

– В милицию поступают звонки граждан о якобы заложенных бомбах и сообщения о местонахождении террористки Гузиевой.

– Почему якобы?

– Спецгруппа выезжает. Информация не подтверждается.

– И часто бдительные граждане наблюдали исчезнувшую Айзу Гузиеву?

– Четыре раза. Все – вчера вечером или ночью.

– Ну, понятно. В темноте лучше видно.

– Был еще пятый звонок сегодня утром. Но звонивший в последний момент передумал предоставить информацию.

– С чего это вдруг?

– Обиделся, что денег за это не предусмотрено.

– Х-м. Серьезный подход. – Полковник погрузился в раздумья. – Знаешь что? Дай-ка мне послушать этот разговор.

Через десять минут, трижды прокрутив записанный телефонный звонок Виктора Червякова в милицию, полковник дал старшему лейтенанту поручение:

– Адрес, с которого шел звонок, установлен?

– Это не проблема.

– Найди мне этого меркантильного товарища. Срочно. Где бы он ни был. Я хочу с ним побеседовать.

Глава 36

1 сентября. 11:30. Воробьевы горы

– Вот куда я хотел тебя привезти. Отсюда лучше всего видна Москва.

Андрей Власов и Айза Гузиева стояли на смотровой площадке Воробьевых гор, облокотившись о широкие каменные перила. Внизу за кронами деревьев виднелась река, за ней мощный овал Олимпийского стадиона. Солнечные лучи стремились рассеять легкую дымку над большим городом.

– Красиво, – Айза во все глаза смотрела на панораму Москвы с блестящими куполами соборов, шпилями сталинских высоток и бесконечными прямоугольниками зданий. – Надо запомнить. Может, больше не увижу.

– Еще вчера ты хотела… – собрался пошутить Андрей, но вовремя осекся.

Рядом раздался хлопок пробки из-под шампанского и веселые голоса. Несколько свадебных компаний фотографировались и распивали вино из пластиковых стаканчиков. Шипучая пена лилась через край, молодежь смеялась. Их исподтишка фотографировали японские туристы и причмокивали, будто попробовали что-то вкусное.

– Как много невест, – удивилась Айза. – Почему они приезжают сюда?

– Ты сама сказала – здесь красиво. Сегодня среда, а ты бы видела сколько свадеб тут бывает по пятницам и субботам.

– Какое платье! – Айза, раскрыв рот, смотрела на красивую невесту. – У меня никогда не будет такого платья.

– Будет. Обязательно будет! Каждая девушка должна стать невестой.

Айза потупилась:

– Только не я.

– Глупости. Подожди.

Андрей отбежал к лоткам с сувенирами. Когда он вернулся, в его руках была гроздь ярких воздушных шаров. Они были похожи на огромный невесомый букет. Он вложил пучок веревочек в ладонь девушки. Айза, задрав подбородок, стояла под зонтом из разноцветных шариков, щурилась и серьезно разглядывала их. Шары игриво терлись друг о друга и поскрипывали.

Пальцы девушки разжались. Шары сначала раздвинулись, словно им было тесно, и, почувствовав свободу, плавно устремились ввысь. На губах девушки ожила улыбка. Она долго провожала шары взглядом, пока яркие точки не исчезли в голубом небе.

Отвернувшись, она протерла глаза под солнцезащитными очками. На лице вновь проступила озабоченность:

– А сколько сейчас времени?

– Около двенадцати. До поезда еще долго.

– Я хочу посмотреть метро. Центральные станции. Говорят, они похожи на музей.

Власову эта идея не очень понравилась. На каждой станции имеются камеры наблюдения, и милиция наверняка усилила бдительность. Девушка почувствовала его нерешительность, дотронулась до руки, прильнула:

– Пожалуйста, я очень прошу.

Взгляд Андрея невольно скользнул в разрез на груди девушки. То же платье, те же духи, что у Светланы, и похожая родинка на шее. Отказать было невозможно.

– Хорошо, только обещай во всем меня слушаться. И не снимай очки.

Айза благодарно кивнула.

«И я спасу тебя», – хотел добавить Андрей, но слова комом застряли в горле. Дело не в словах, мысленно оправдал свою нерешительность Власов. Если можешь, надо действовать, а не ждать, как в те дни, когда в опасности была Светлана.

Андрей вел машину к метро и в сотый раз вспоминал ужасные дни «Норд-оста».

Глава 37

«Норд-ост». День третий. Вечер

Топтаться около захваченного Дворца культуры казалось бессмысленным, и Власов маялся дома.

К вечеру какое-то смутное раздражение стало овладевать им. Он не мог смотреть новости. Все телеведущие казались ему тупыми, политики равнодушными, а деятели культуры циничными. Телеканалы показывали и говорили одно и то же. Раздражение переходило в злость. Почему никто ни черта не делает? Почему людей не спасают? Сколько можно ждать? Где наши хваленые спецслужбы?

От сердца тупой болью поднималась и разрасталась ненависть. Гнойная опухоль ненависти оттеснила все другие чувства. Она душила и терзала уставшее тело и воспаленный мозг.

Если бы сейчас ему предложили стать палачом, он бы, не задумываясь, расстрелял всех террористов. И самодовольных небритых бойцов, и робких сестер с замотанными лицами. Всех! Возможно, только это принесло бы ему облегчение.

Власов вспомнил, как раньше в Чечне постоянно видел злые лица мальчишек и испуганные взгляды девчонок. И вот они выросли. Они уже в Москве. В их руках оружие и взрывчатка. И жизнь любимого человека. Сейчас он жалел, что не убил тогда никого из них. Тогда они были в его власти, а теперь они диктуют условия.

Рука то и дело выхватывала пистолет, побелевшие пальцы нервно сжимали широкую рукоять, глаз сквозь прицел искал жертву. Так хотелось увидеть врага и разрядить в него оружие.

После службы на Северном Кавказе волны непонятного раздражения иногда захлестывали Власова, и тогда он мог сорваться из-за пустяка. После одного такого беспричинного срыва Света и рассталась с ним. А несколько дней назад, опять же из-за вспыльчивости, Андрей потерял неплохую работу.

Когда мать позвала ужинать, Андрей наорал на нее и закрылся в комнате. Со злости он метнул кинжал в дверь. Острый клинок глубоко вошел в дерево. Руки еще помнят, удовлетворенно подумал он.

Заснуть в этот раз Андрей не смог. Ночью он опять поехал к злополучному Дворцу культуры с вывеской «Нордост». Его ненависть требовала выхода. Он хотел проникнуть в здание, чтобы убить хотя бы одного террориста. Ему нужна была жертва.

А вдруг ему удастся перебить всех врагов? Ведь в фильмах именно так и бывает. Приходит разозлившийся герой, крушит все на своем пути и спасает любимую. Он готов был растерзать бандитов, только бы спасти Светлану. Он верил, что сможет это сделать, и удивлялся, почему не совершил этого в первый же день.

Власов, как и раньше, проник на территорию завода, прокрался к нужному окошку и спустился в подвал. Он опять забыл фонарик, но это – ерунда. Теперь он знает дорогу и лучше подготовлен. Кроме ножа, у него есть пистолет! Он постоянно ощущал его приятную тяжесть.

В этот раз путь по трубам показался короче. Добравшись до светлого проема из выломанных кирпичей, он прислушался и осмотрелся. В обозримом пространстве никого не было, на полу стояла вода, пробитую трубу, видимо, отключили не сразу. Было тихо и сыро. «Пора действовать», – отдал себе приказ Власов.

Андрей с трудом протиснулся в маленькую дыру, шлепнулся руками в грязную воду. Пока выпрямлялся – почувствовал сбоку какое-то движение. Дернулся, но среагировать не успел. Сильный удар по голове отключил сознание.

Когда он очнулся, то сквозь туман в глазах увидел по обеим сторонам двух хорошо вооруженных людей в камуфляже и масках. Андрей прикрыл веки, прислушиваясь к мутному шуму в голове. Слепая злость прошла, надо было искать разумный выход. Рука осторожно потянулась к оружию. Только бы не заметили! Но надежда тут же испарилась: ни пистолета, ни кинжала у него не было.

– Ты кто? – услышал он грубый вопрос.

Без акцента говорят, – отметил Власов. Приоткрыл глаза и стал медленно подниматься из лужи, стараясь казаться слабым и выиграть время. Бойцы стояли метрах в трех впереди на расстоянии друг от друга. Неожиданно не достанешь. К тому же оба держали Власова на прицеле короткоствольных автоматов. Андрей пригляделся к современному вооружению незнакомцев, отметил их спецназовские шлемы с микрофоном и наушниками, и тут до него дошло: да это же свои!

– Я свой, – с трудом выговорил он.

– Разберемся. С какой целью проник сюда?

– Чеченов мочить. Здесь моя девушка, в заложниках…

– Шустрый! – усмехнулся один из бойцов. – Как зовут?

– Андрей. Власов.

Неожиданно где-то сверху глухо прозвучала автоматная очередь. Потом еще раз. Военные насторожились. Судя по всему, один из них получил по рации какую-то команду. Он коротко ответил невидимому командиру:

– Так точно. Задача ясна.

Военный взглянул на часы, сделал непонятный знак напарнику и обратился к Власову:

– Вали отсюда. Мы сами разберемся. Подвал давно уже наш, но ты уходи, как пришел. Тут еще могут быть растяжки.

– Может, я тоже… – попытался предложить свои услуги Андрей.

– Вали! – грубо прервал военный. Ствол автомата демонстративно приподнялся на уровень груди.

Возражать было бесполезно. Мокрый Власов полез обратно. Геройского подвига не получилось.

Глава 38

1 сентября. 12:30. Кабинет ФСБ

Олег Александрович Григорьев старательно гнал прочь мысли о захвате школы в Беслане. Этой сложнейшей проблемой заняты сотни людей, вплоть до президента страны. А его – полковника с тридцатилетним стажем службы в органах – не допустили! Его дело маленькое – искать сбежавшую террористку в многомиллионном городе. Иголку в стоге сена! Да, может, ее уже нет в Москве!

Но служба есть служба. Задание надо выполнять. А потому приходится хвататься за малейшую зацепочку, какой бы мизерной она ни казалось.

Вот и идея с журналистом Умаром Осмаевым, еще утром казавшаяся оригинальной и перспективной, сейчас выглядела глупым чудачеством. Назначить встречу с преступницей в прямом эфире спортивных новостей! Вероятность, что рыбка клюнет, – ноль целых хрен десятых. Конечно, надо использовать любой шанс для поимки преступника, но как мелко выглядит эта возня на фоне чудовищной акции в Беслане.

Олег Александрович вздохнул и вызвал в кабинет старшего лейтенанта Юрия Буркова, единственного сотрудника, оставшегося в его подчинении.

– Юра, съезди на площадь Маяковского. Или как там она теперь правильно называется?

– Триумфальная.

– Придумают же! Триумфальную арку перенесли, а прежнее название восстановили. Как в старые добрые времена, когда мы карты искажали, чтобы шпионов запутать. В общем, смотайся на Маяковскую, там Умар Осмаев назначил встречу Айзе Гузиевой.

– Олег Александрович, может, милиции поручить?

– Им объяснять долго, а времени уже в обрез.

У молодого сотрудника Буркова была иная трактовка несговорчивости шефа. Давать задание другому ведомству придется на официальном уровне. Потребуются подробные объяснения, и, если выяснится, что всесильное ФСБ приглашает преступников на свидания рекламными объявлениями, насмешек не оберешься. Старший лейтенант помялся и даже хотел заикнуться о сомнительности указанного мероприятия, но вовремя вспомнил основной постулат военной службы – приказ командира не обсуждается, а выполняется. Да и мрачный взгляд полковника вряд ли предполагал дискуссию.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – нарочито официально отрапортовал Бурков.

– Ты минут десять-пятнадцать там побудь и возвращайся, – глядя в сторону, уточнил Григорьев.

Когда Бурков уже взялся за ручку двери, Григорьев его остановил:

– Да, пока не забыл. Что удалось выяснить про меркантильного патриота, звонившего в милицию?

– Звонок поступил из квартиры Виктора Червякова. Звонил, скорее всего, он сам. Мы выяснили, что в это время хозяин находился в квартире. Затем Червяков выехал на собственной «Газели». Места работы пока установить не удалось. Работает он, видимо, неофициально. Но номер «Газели» нам известен. ГАИ получило заявку на задержание автомобиля с водителем.

– Хорошо, держи вопрос под контролем, – одобрил Григорьев, хотя теперь и эта версия казалась ему по-детски наивной.

Бурков вышел. Григорьев пощелкал кнопкой «мышки», проверил досье на Гузиеву. Ничего нового, как и следовало ожидать. Хоть бы ее милиция задержала, в сердцах подумал полковник ФСБ, не надо нам чужой славы!

Глава 39

1 сентября. 12:55. Станция метро «Маяковская». Перрон

«Станция „Маяковская“», – объявила диктор метрополитена. Состав затормозил, двери с шумом разъехались.

– Выходим, – Андрей Власов мягко подтолкнул Айзу.

Но девушка, выглядевшая задумчивой и отрешенной, как только распахнулись двери, сама резво выскочила из вагона. До этого их экскурсия по метрополитену ограничилась выходом на станции «Площадь Революции». Айза бегло с отстраненной задумчивостью осмотрела бронзовые фигуры революционеров, примостившиеся под полукруглыми арками, и попросилась на «Маяковскую». Андрей предложил сделать остановку по пути на «Тверской» – «Пушкинской», но Айза была непреклонна. Она словно куда-то спешила.

Просторный вестибюль «Маяковской», благодаря двум рядам высоких колонн и сводчатому куполу, выглядел величественно. Молодые люди прошлись по центру, остановились недалеко от эскалатора. С этого места строй колонн и анфилада арок между ними производили наиболее сильное впечатление.

– Здесь во время войны проводилось торжественное заседание в честь праздника Великой Октябрьской революции, – припомнил Андрей.

– Под землей? – удивилась Айза – Расскажи.

Андрей посмотрел на широкий длинный зал между колоннами.

– Говорят, в Кремль ведет тайная ветка метро. Оттуда на специальном поезде приехало руководство вместе со Сталиным. «Маяковская» – очень глубокая станция. Здесь полная безопасность, ни одна бомба в те времена не могла достать. Ну, а дальше все ясно. Наверное, установили кресла, трибуну – получился колонный зал. А акустика здесь какая, сама слышишь. Никакого микрофона не надо.

Действительно, грохот поездов врывался между арками и гулко дрожал под куполом, а в редкие секунды затишья был четко слышен любой стук каблучков торопящейся дамы. Власов замолчал, представив толщу земли над головой, и неожиданно сам залюбовался выверенной красотой подземного вестибюля, похожего на часть античного храма.

– Куда еще поедем? – спросил он, дождавшись, пока в очередной раз стих шум поездов. – Можно посетить «Белорусскую», потом «Новослободскую». Там тоже красиво.

Девушка не отвечала. Андрей обернулся. Брови невольно поползли вверх.

Айзы за спиной не было. Мимо спешили люди. Вверх монотонно тянулись ступени длинного эскалатора.

Андрей растерянно покрутил головой. Тревожное недоумение холодком пробежалось по спине.

Девушка исчезла.

Глава 40

1 сентября. 13:00. Cтанция метро «Маяковская». Вестибюль

В отличие от Андрея Власова подполковник милиции Геннадий Николаевич Свиридов заметил, как Айза Гузиева под шум поезда тайком впрыгнула на эскалатор. Все это время, начиная с самого утра, он ни на минуту не упускал подозрительную парочку из виду. Сейчас, когда они разделились, подполковник недолго колебался, за кем продолжать наблюдение, и решительно устремился вверх по эскалатору.

Девушка, за которой охотится Аслан Киткиев, для него была важнее. Рано или поздно Аслан вновь найдет ее. И тогда… Подполковник скрежетнул зубами. Возможно, в следующий раз его рука не дрогнет, и человек, из-за которого жизнь Свиридова погрузилась в кромешную беспросветную мглу, получит по заслугам. Киткиев должен быть уничтожен.

Свиридов нагнал девушку наверху. Айза переминалась в нерешительности в верхнем вестибюле станции. Отсюда один выход вел в подземный переход на другую сторону Тверской улицы, а второй выходил на площадь Маяковского.

Куда она направляется, гадал Свиридов? Уж не задумала ли она новый взрыв? Он еще раз внимательно пригляделся к стройной фигурке девушки. Нет, взрывчатки на ее теле быть не может. И пакетик в руках слишком легкий. Там что-то из одежды.

Гузиева прочла указатели и двинулась вверх по ступенькам. Она выбрала площадь Маяковского.

Подполковник, повинуясь правилам сыска, решил обогнать объект наблюдения. Так сложнее себя обнаружить. Сворачивать ей теперь некуда, можно подождать при выходе. Он двигался в нескольких метрах впереди Айзы, продолжая незаметное наблюдение на тот случай, если она остановится или повернет вспять. Но Айза и не думала останавливаться, она целеустремленно спешила к выходу.

Свиридов толкнул стеклянную дверь и первым вышел на площадь. Пальцы извлекли пачку сигарет. С сигаретой можно стоять у колонны, не привлекая внимания. Подполковник закурил, скользнув беглым взглядом по сторонам.

И тут же похолодел!

В двадцати метрах слева он заметил Аслана Киткиева. Тот разговаривал по мобильному телефону, украдкой рассматривая площадь.

Свиридов шагнул за колонну. Мысли сорвались с размеренного ритма, как камнепад в горах. Сейчас из метро появится Гузиева. Аслан несомненно ее заметит. Он хочет ее убить, и теперь вряд ли что-нибудь ему помешает, девушка беззащитна на открытом пространстве. Подполковнику, в общем-то, наплевать на ее судьбу. Он уже понял, что она связана с террористами, но, видимо, «взбрыкнула», и теперь Аслан хочет ликвидировать строптивую лошадку. Андрей Власов, сведения о котором Свиридов вчера передал Аслану, по каким-то причинам помогает девушке. Сейчас он внизу и на этот раз не сможет ее спасти.

Выгодна ли подполковнику эта ситуация или нет?

Его задача – раз и навсегда избавиться от Аслана Киткиева. Если Аслан нацелится на Айзу, то, возможно, не заметит подполковника? Все его внимание будет привлечено к девушке. Он хочет ликвидировать Гузиеву, сосредоточится только на ней, а Свиридов тем временем устранит его.

У подполковника задергался левый глаз.

А если он заметит Свиридова? Ведь столь опытный террорист не действует безоглядно, а всегда стремится держать под контролем ситуацию в целом. Аслан Киткиев слишком хорошо знает внешность милиционера Геннадия Свиридова. Он уже несколько лет хранит видеозапись с его изображением и, возможно, иногда хвастается ею перед друзьями.

За стеклянной дверью появилась Айза Гузиева. Сейчас она выйдет на улицу. «Надо что-то решать», приказал себе подполковник.

Окурок отлетел в сторону. Потная ладонь проелозила по штанине. Свиридов унял участившееся дыхание и нащупал спрятанный пистолет.

Глава 41

1 сентября. 13:03. Площадь Маяковского

Последние пятнадцать минут Аслан Киткиев в темных дугообразных очках прохаживался около выхода из станции метро «Маяковская». Он то уходил деловым шагом вдоль здания театра «Сатиры» и далее по Садовому кольцу, то неприметно возвращался. Его движения не были однообразными. Он удалялся на разное расстояние, иногда задерживался у театральной афиши, порой заглядывал в газету, которую держал в руках, или делал вид, что говорит по телефону.

Но что бы он ни делал, все его внимание было направлено на центр площади, к маленькому пятачку у памятника Маяковскому. Там уже минут десять топтался широкоплечий коренастый крепыш в расстегнутой кожаной курточке. Грубая ладонь сильного мужчины сжимала одинокую гвоздику.

Аслан его узнал сразу. Около памятника стоял Умар Осмаев.

Еще бы! Лет десять назад чемпиона мира и Европы по борьбе знал каждый мальчишка в Чечено-Ингушской республике. Сильнейший борец на планете! Эти слова наполняли гордостью сердце любого чеченца. Тогда многие пацаны занимались борьбой и стремились стать чемпионами. Аслан тоже пробовал, но разучивать мудреные приемы и бороться по строгим правилам было сложно и трудно.

Зато потом появились другие примеры для подражания, бесстрашные воины: Басаев, Радуев, Гелаев. Походить на них было проще. Не надо было изнурять себя многолетними тренировками, соблюдать спортивный режим, достаточно было взять автомат, спрятаться в засаде и убить неверных. Чем больше убьешь, тем больше твоя слава.

«Не бойтесь убивать, – учил Басаев. – Если убьешь одного-двух, тебя объявят преступником, а если убьешь сто-двести человек, с тобой будут вести переговоры премьер-министры». Такие правила были просты и понятны современным мальчишкам, и о знаменитом чемпионе они давно позабыли.

Умар Осмаев никуда не отходил, торчал истуканом, время от времени поглядывая на часы.

Ждешь, усмехнулся Аслан, даже цветочек приготовил. Вот умора! Мы оба ждем одну и ту же девку: ты с букетом, я с пистолетом. Неплохое место ты выбрал, чемпион. Меня устраивает. Нет вечной толкотни, как у памятника Пушкину, середина рабочего дня, все куда-то спешат, никому нет дела до одинокого придурка у дурацкого монумента. Придется и тебя убрать, чемпион. На войне, как на войне. Ты сам встал на моем пути, я тебя не звал. Но не велика потеря, ведь пользы от тебя никакой! Деньгами, связями нам не помогаешь. Отказался! А я знаю, к тебе не раз приходили наши люди с добрым словом. Ты отвернулся от родины! Настало время говорить оружию.

Киткиев снисходительно оценил Осмаева. Молодец, чемпион, живот не распустил, выглядит бодро. Наверное, и на ковре еще силен. Но что твоя сила против моей пушки! Кто из нас победит? Скоро узнаешь. Только бы пришла эта сучка!

Аслан достал мобильный телефон, взглянул на индикатор часов в углу. Тринадцать ноль пять. Только бы появилась Айза. Тогда все закончится.

Он пощелкал клавиши на трубке, сделал вид, что разговаривает. Потоптался, глаза еще раз внимательно ощупали площадь. Засады не заметно. Конечно, опера могут наблюдать из окон. Пусть смотрят! Он сделает дело и уйдет от них. Если потребуется, отправит на тот свет не только девку и чемпиона!

Ощущение реальной опасности всегда давало Киткиеву ни с чем не сравнимый кайф. Риск и деньги – вот две вещи, которые он любил. И он сделал так, что они в его жизни стали взаимосвязаны. Деньги платили за риск. Чем больше риск, тем больше вознаграждение.

Конечно, деньги можно было получать и в Чечне. Но бегать по горам в камуфляже с автоматом, отпускать бороду или прозябать в унылом селе и время от времени нападать на военных, а потом опять в нору – такой подход Аслану не нравился. Дикая тупая жизнь! То ли дело в Москве. Привез обработанных девок, провел акцию, получил денежки – и живи в свое удовольствие в большом городе, где столько классных мест для развлечений и отдыха.

Аслан не задумывался о целях и смысле взаимной бойни, что уже больше десяти лет длится на его родине, проявляясь метастазами по всей России. Чем дольше это будет продолжаться, тем лучше. Не надо, чтобы кто-нибудь окончательно победил. Тогда он останется без работы. А пока зарубежные спонсоры платят, он будет делать «живые бомбы» из глупых девок. Это легко и даже приятно. Не важно, что с одной произошла осечка. Сейчас он эту оплошность исправит.

Аслан напрягся. Он увидел, как к памятнику Маяковскому от метро спешит девушка. Она прошла уже половину пути, когда он ее заметил. Черные распущенные волосы, синее платье, платок на плечах. Если бы он не видел ее с утра, то со спины не узнал бы. Айза! Как сильно одежда меняет женщин. Была сельской дикаркой в бесформенной юбке, а сейчас превратилась в привлекательную городскую барышню.

Девушка взглянула вверх на гостиницу «Пекин». Большие часы на фасаде показывали 13–06. Спешит, подумал Аслан и удовлетворенно улыбнулся. Хорошо, что пришла. Ему надоело ждать.

Теперь и Умар Осмаев заметил приближающуюся девушку. Суровые губы борца раздвинула ласковая улыбка. Он ждал ее, театрально вытянув вперед руку с красной гвоздикой.

Ты еще на колено перед шлюхой встань, злорадно подумал Киткиев, бережно спрятал мобильный телефон, нащупал рукоять пистолета и двинулся вслед за девушкой к памятнику.

Глава 42

1 сентября. 13:07. Тверская улица

Старший лейтенант ФСБ Юрий Бурков безнадежно опаздывал на площадь Маяковского. После приказа начальника прошло минут десять, пока в обстановке всеобщего аврала, вызванного событиями в Беслане, он нашел водителя с машиной и им удалось выехать со служебной стоянки. И без того неширокие улицы в центре города были сужены из-за беспорядочно припаркованных машин. Продвигались медленно, казалось, что стоит вырваться на Тверскую, и там уже в три минуты долетишь до нужного места. Но, несмотря на середину дня, центральная улица города была забита плотным потоком автомобилей.

Первое сентября, вспомнил старший лейтенант. С этого дня начинается учеба в школах и институтах, и большинство жителей Москвы возвращается в огромный город после летних отпусков и отдыха на дачах. Бурков не торопил водителя. Во-первых, тот сам знает, что надо спешить, во-вторых, поездка все равно окажется пустой. Террористка, скорее всего, не услышала объявления, а если и услышала, все равно не придет. Она не сунется в ловушку, потому что уверена, что все, что печатают в прессе, звучит по радио и телевидению, происходит только с ведома ФСБ.

Если бы это было так, мечтательно вздохнул старший лейтенант, насколько бы легче работалось. Вот раньше, во времена Советского Союза, с КГБ весь мир считался. Тогда и бомбы в столице не взрывали, и театры не захватывали. А сейчас настал полный беспредел. Бандиты вооружены самым современным оружием и ничего не боятся. Сколько раз им все с рук сходило! Вот и докатились до захвата школы.

Юрий с завистью подумал, что в эти самые минуты многие его коллеги летят в Беслан. Там предстоит настоящее дело, за которым следит весь мир. Вот ему бы туда. Он, конечно, не офицер силового спецподразделения, но шанс отличиться там есть у всех. А после завершения наверняка последуют награды, продвижения по службе. И перед девушками ненароком упомянуть не помешает. Млеют бабы от суровой таинственности.

Э-эх! А вместо этого ему предстоит ловить какую-то психованную девчонку, решившую свести счеты с жизнью с помощью взрывчатки. Ну, допустим, схватит он ее. Ведь даже спасибо не скажут! Не до того сейчас руководству.

Автомобиль тем временем добрался до площади Маяковского. Размечтавшийся о собственных подвигах Бурков обратил меланхоличный взор в окно. У памятника пролетарскому писателю он заметил крепко сбитую фигуру мужчины, в которой узнал борца Умара Осмаева. Рядом с ним стояла стройная черноволосая девушка. Они о чем-то беседовали.

Неужели план полковника сработал и встреча состоялась?! Вот это удача.

– Тормози! – крикнул Бурков водителю.

Автомобиль приткнулся на противоположной от площади стороне Тверской улицы. Между старшим лейтенантом и памятником двигалось восемь рядов машин. Как назло, на этом участке транспортный поток разрядился, и автомобили быстро мчались как в ту, так и в другую сторону.

Юрий Бурков метал озабоченный взгляд то влево, то вправо, выискивая возможность перебежать дорогу. Одновременно он следил за девушкой. Только бы не скрылась, умолял Бурков. Упакую ее и попрошусь в Беслан. Не должны отказать.

Он совсем не обратил внимание, что от театра «Сатиры» к памятнику целеустремленно движется молодой человек в темном костюме и белых носках. В левой руке он держал газету. Правая пряталась под пиджаком, словно он поддерживал брюки или хотел что-то вытащить из-за пояса. А во взгляде парня сверкали презрение и холодная злость.

И на выход из метро старший лейтенант не смотрел.

А несколькими десятками метров ниже, под землей, грохотали поезда метро. Андрей Власов, обежавший платформу станции «Маяковская», пришел к выводу, что Айза поднялась вверх на эскалаторе.

Почему она не предупредила, если решила остаться в Москве? Или она по любопытству шагнула на эскалатор и не смогла вернуться? Там, наверху, наверняка дежурит наряд милиции. А ее фотография есть в каждом отделении. Зря он согласился на экскурсию по подземке! Но, возможно, сейчас Айза пытается спуститься вниз и найти его? Она первый раз в большом городе и растерялась. Ждать или нет?

Поколебавшись, Власов устремился вверх по эскалатору. Глаза жадно вглядывались в поток пассажиров, спускающихся навстречу.

Глава 43

1 сентября. 13:12. Площадь Маяковского

Аслан Киткиев шел напрямик к памятнику Маяковскому. Теперь, когда две одинокие фигуры – две легкие мишени – были на виду, торчали как истуканы и никуда не спешили, он в последний раз прощупал внимательным взглядом площадь. След в след никто не идет, навстречу тоже. Вдоль Тверской спешат прохожие, но никому из них нет дела до мужчины и женщины около памятника. Подозрительных машин рядом нет. Никто не стремится перехватить Аслана или защитить намеченных жертв.

Ощущение опасности приятно возбуждало, колючими иголочками бодрило тело. Кончики губ дергались от предвкушения успеха. Ради таких мгновений стоит жить, подумал Аслан.

До памятника осталось меньше десяти метров. Рядом никого. Только он и жертвы. Теперь уже никто не сможет помешать. Расстояние вполне приемлемое для точного выстрела. Но лучше подойти вплотную и выстрелить прямо в сердце. Упадут и не охнут. Шума не будет. Отличный глушитель скроет звук выстрела. Пока растерянные прохожие сообразят, что к чему, он успеет скрыться.

До жертв всего пять метров. Аслан выдернул из-за пояса пистолет и прикрыл его сверху газетой. Еще три шага – и можно стрелять.

Первой надо убрать Айзу. Жаль, что на ней не удалось заработать. Что же, это урок на будущее. Незачем мелочиться и экономить на устройствах дистанционного управления «живой бомбой». Еще вчера нажал бы на кнопку – и прибавляй 50 000 долларов к общему вознаграждению. И ведь есть же у него такая игрушка, мог бы приспособить. Ладно, незачем жалеть, впереди еще немало славных дел и хрустящих пачек со стодолларовыми купюрами. Вечером, когда все закончится, он оттянется в любимом ночном клубе и казино, а потом умотает на месяц в Турцию. Там он получит деньги. Много денег, заработанных на глупых девчонках. Большую часть он положит на свой банковский счет, там уже накопилась изрядная сумма, а остальные потратит на беззаботный отдых. Он, как истинный мусульманин, не пьет, не курит, но молоденькие девочки и азартные игры – его неизлечимая страсть. От этого он не в силах отказаться. А когда деньги закончатся, он добьется увеличения расценок за акции в России, вернется в Чечню и организует новых девок для «живых бомб».

Аслан расставил ноги, вытянул руку с пистолетом, указательный палец лег на курок. Вот заветная точка под левой лопаткой на узкой девичьей спине. Промахнуться невозможно.

Девушка неожиданно шагнула в сторону, наклонилась, положила цветок к подножию памятника. Что за новости! Откуда у Айзы любовь к поэзии? Ведь это же русский стихоплет!

Теперь перед Асланом Киткиевым оказался Умар Осмаев. Их глаза встретились. Аслана обожгло, он терпеть не мог смотреть в глаза своим жертвам. Газета соскользнула с вытянутой руки, обнажив пистолет с длинным глушителем.

Умар заметил ствол и все понял. Бывший чемпион среагировал мгновенно. Мышцы сжались, рука взметнулась, тело устремилось вперед. Всего два шага до противника. А там – захват, бросок и болевой прием. Это удавалось сотни раз с гораздо более сильными соперниками.

Рывок вперед получился быстрым и четким, левая рука Умара почти коснулась запястья Аслана.

Но было поздно.

Киткиев в испуге надавил на курок, боек ударил по капсюлю, взорвавшийся в патроне порох вытолкнул пулю, девять граммов свинца вспороли воздух, пробили взметнувшуюся полу куртки, раскрошили ребро и вместе с осколками костей разорвали сердце. Мощное тело Умара беспомощно дернулось, натолкнувшись на пулю. В последний момент он успел развернуться и накрыть собой склонившуюся девушку.

Тело Умара Осмаева опрокинуло и придавило девушку. Платье задралось, Аслан увидел обнажившиеся женские бедра. Хороша, сука, подумал он. Сейчас заорет, надо стрелять и сматываться.

Прозвучало два тихих хлопка, заглушенных гулом мчащихся машин. Аслан сунул пистолет за пояс и пошел ускоренным шагом к арке дома на другой стороне площади. Только не сорваться на бег, внушал он себе, это подозрительно. А спешат все москвичи.

Глава 44

1 сентября. 13:14. Метро «Маяковская»

Шумный эскалатор вознес Андрея Власова в верхний вестибюль метро. Айза по пути не встретилась. Обеспокоенный парень вертел головой. Куда она делась, зачем ушла? Ведь даже билет и паспорт остались у него. Если хочешь уехать, надо попрощаться. По-человечески. И тут же вопросы сменялись тревогой: она не могла сама уйти, с ней что-то случилось.

Еще вчера он хотел от нее безнаказанно избавиться, а сейчас волновался, как о пропавшем ребенке.

Андрей побежал влево по переходу, натыкаясь на людей. На полпути внезапно остановился. Не туда! Обожгла догадка. Возможно, Айзу обуяла клаустрофобия или какая-нибудь другая диковинная болезнь, когда организм не может находиться под землей и рвется наверх. В последние минуты она была бледной и рассеянной.

В спину толкнули, задели за плечо, недовольный взгляд прохожего резанул по лицу. Андрей застыл посередине оживленного прохода, мешая всем. В голове выстраивалась схема. Если девушку тянуло на воздух, после эскалатора она должна была двинуться выше, вверх по ступеням.

Власов вернулся на площадку, куда лента эскалатора равнодушно выталкивала пассажиров. Ноги решительно зацокали по ступеням к выходу на площадь. Уверенность росла. Ну, конечно! Девушка первый раз в метро, первый раз под землей на большой глубине. Ей стало плохо, и она непроизвольно потянулась вверх. Ее несло, как в тумане, и она забыла предупредить его. Конечно же, это так! Ведь вчера вечером она почти теряла сознание. На свежем воздухе под солнцем она должна остановиться и прийти в себя. Там он ее найдет. Сейчас они встретятся и улыбнутся друг другу.

Андрей взбежал по лестнице, толкнул качающуюся дверь и чуть не споткнулся.

Он увидел Айзу. Но радости это не принесло.

Разум озлобленно кричал: зачем ты ушла! А сердце обреченно стучало: все кон-че-но, все кон-че-но, все кон-че-но…

Глава 45

1 сентября. 13:14. Тверская улица

Старший лейтенант ФСБ Юрий Бурков мялся в нетерпении напротив памятника Маяковскому на другой стороне Тверской улицы. Между ним и памятником мелькало восемь рядов мчащихся автомобилей. Взгляд Буркова был обращен влево: когда же поток иссякнет? Наконец он дождался подходящего момента и добежал до середины улицы. Теперь мешал поток справа. Так и девушку можно упустить, чертыхнулся старший лейтенант и посмотрел на площадку перед памятником.

В первый момент он испугался. Пусто! Ушла! Но потом увидел два тела, лежащих рядом с постаментом. Некоторые из прохожих тоже заметили неладное. Кто-то остановился в недоумении, кто-то сделал несколько робких шагов к памятнику.

По неестественно вывернутым ногам и неподвижным позам Бурков понял, что Умар Осмаев и Айза Киткиева упали не по своей воле и не споткнулись случайно. На тротуаре лежали жертвы нападения. А еще меньше минуты назад они были в полном здравии! Кто напал? Убийца должен быть рядом!

Взгляд заметался по площади. Вон удаляется фигура спешащего человека, другой бежит к метро, третий движется медленно, но одет в длинный плащ с поднятым воротником и широкополую шляпу. Такой зайдет за угол, сбросит одежду – и его не узнать! От гостиницы «Пекин» сорвался с места автомобиль. Преступник может быть в нем!

Кто из них? Кого преследовать?

Глаза лихорадочно бегали от одного объекта к другому. К метро, не скрываясь, бежит парень. Так профессионалы не поступают. Тем более там видеокамера на входе. Тот, что в плаще, идет слишком тяжеловесно. Видимо, в солидном возрасте. Отъехавшая машина была достаточно далеко, со стороны памятника никто к ней не шел, а нападение произошло считанные секунды назад.

Старший лейтенант еще раз вернулся к фигуре стройного человека в темном костюме и белых носках, спешащего к арке. Хорошее место для отхода. Там улица, на которой можно незаметно сесть в машину и скрыться.

Около арки человек обернулся. Солнцезащитные очки, глаз не видно, но лицо устремлено к подножию памятника. Прямо на два неподвижных тела! Потом беглый взгляд по площади – и человек ныряет в арку.

Он!

Бурков не раздумывая бросился сквозь поток машин. Завизжали тормоза, загудели сирены. Три полосы движения он проскочил на одном дыхании. Осталась последняя. За ней – тротуар.

Юрий выхватил пистолет, справа вновь визг тормозов, на этот раз совсем рядом. Краем глаза виден красный капот, но все внимание приковано к арке, где только что скрылся подозрительный тип.

Старший лейтенант прыгнул на тротуар. Красная машина интенсивно тормозила, но все-таки задела оторвавшуюся от асфальта толчковую ногу. Жесткий удар бампера развернул тело Буркова. Он шмякнулся на мостовую и откатился под ноги прохожих. Выпавший пистолет закрутился на тротуаре. Прохожие шарахнулись в стороны.

Глава 46

1 сентября. 13:15. Выход из метро «Маяковская»

Андрей Власов застыл в тамбуре между входом в метро и выходом на улицу. На летний период стеклянные наружные двери были сняты. Между колонн портика над выходом хорошо просматривался памятник Маяковскому. У постамента неподвижно лежали два тела. Мужчина и женщина.

Но Андрей Власов смотрел не туда. Его взгляд был прикован к одутловатому рыхлому лицу угрюмого мужчины, стоявшего справа. Он уже видел его раньше, совсем недавно. Где это было? В торговом центре. Да, точно! А потом еще на Воробьевых горах около сувенирных лотков. Как же быстро он забыл об опасности! Двух этих фактов было достаточно, чтобы понять: за ними следят! И это уже не террористы.

Подтверждая ужасную догадку, незнакомец многозначительно выдвинул из нагрудного кармана малиновое удостоверение и пихнул его обратно. Эти манипуляции он проделал левой рукой. Его правая ладонь все это время сжимала запястье Айзы.

Бледная девушка удрученно смотрела в пол. Ее окаменевшая фигура даже не шелохнулась при появлении Андрея. Она походила не на живого человека, а на восковую копию. Ее мир рухнул, жизнь закончилась. Ее только что предал человек, которого она знала и уважала с детства, которому верила больше, чем родителям. Он заманил ее по радио в западню и сдал милиции. Он знал, что если она услышит его призыв, то придет на встречу обязательно. Он расчетливо выбрал единственное место в Москве, которое она знала по фотографии.

Власов потянулся за ножом под курткой. Пока милиционер один, есть шанс спасти девушку.

Уличный шум прорезал визг тормозов. Пронзительно вскрикнула женщина. Человек, перебегавший дорогу, упал на тротуар. Мужчина, удерживавший Айзу метнул взгляд на улицу. Он быстро оценил ситуацию, развернул девушку и подтолкнул ее к Власову.

– Уходите, здесь опасно, – шепнул подполковник милиции Свиридов.

Андрей подхватил девушку. Рука отпустила рукоять ножа.

Свиридов поймал недоуменный взгляд парня, устало кивнул в сторону площади:

– Там ее ждал Аслан.

Власов, не теряя больше времени, увлек девушку в метро.

Геннадий Николаевич проводил их грустным взглядом. Он опять не решился вступить в схватку с Асланом Киткиевым. Максимум, что он смог сделать, – это навредить его планам и спасти девушку.

Свиридов видел, как Киткиев хладнокровно расправился с двумя людьми около памятника. Несмотря на суету вокруг, возможно, он стал единственным свидетелем убийства. Но его не интересовали имена жертв. Он знал, когда-нибудь Аслан придет и за ним.

Вид двух мертвых тел на центральной улице города окончательно подорвал силы подполковника милиции. Он не сможет тягаться с молодым, смелым и бесцеремонным врагом. Он не будет больше следить за девушкой и ждать новой встречи с Асланом. Он даже не хочет давать свидетельские показания. Он не заинтересован, чтобы Аслан Киткиев попал в руки правосудия.

Ведь тогда будут судить и его.

Глава 47

1 сентября. 15:25. Кабинет ФСБ

– Хорош, хорош! – Олег Александрович Григорьев криво улыбнулся, рассматривая стоявшего перед ним Юрия Буркова.

Костюм на понурой фигуре старшего лейтенанта выглядел ужасно. Пыльные штанины, грязная пола пиджака, надорванный рукав. Безрадостную картину завершала перебинтованная левая ладонь.

Но повода для улыбок сегодня не было. Лицо полковника из насмешливого вмиг стало суровым.

– Да, натворил ты дел.

– Виноват, товарищ полковник.

– Умар Осмаев убит, его жена тяжело ранена. А убийца скрылся! И мы опять у разбитого корыта. А ведь был такой шанс!

– Олег Александрович, – брови старшего лейтенанта поползли вверх. – Вы сказали – жена?

– Да, это была жена Осмаева. Она услышала по радио, что муж назначил встречу с некой Айзой у памятника поэту, и решила преподнести ему сюрприз.

– А как же Гузиева?

– Она не пришла. Или не знала, или не успела.

– Выходит, надо продолжать поиски Гузиевой? – уныло произнес Бурков.

– Конечно! – Григорьев согнул большую канцелярскую скрепку, сверкнул глазами: – Как ты мог провалить элементарную операцию!

– Олег Александрович. Машина…

– Да знаю! Это не оправдание для офицера ФСБ. Хорошо, что милиционеры их местного отделения вовремя подоспели. Табельное оружие твое подобрали. А то бы… Раньше за потерю пистолета звездочек на погонах лишали. И это в лучшем случае. – Полковник несколько раз прошелся вдоль кабинета, оценивающе взглянул на мятый вид подчиненного, вздохнул: – Садись. Что с ногой?

– Ушиб. Гематома. Но кость цела, снимок делали. – Старший лейтенант осторожно присел на краешек стула.

– А с рукой?

– Ерунда. Царапины.

– Да-а. Отпустить тебя не могу. Сам знаешь, сотрудников свободных нет.

– Да что вы, Олег Александрович, я понимаю.

– Что успел заметить на площади? Докладывай подробно.

– Заметил подозрительного человека. В черном костюме и белых носках.

– Из-за носков подозрительный? Эх, Юра, если бы тебе дали посмотреть белье на наших гражданах, ты бы каждого третьего в подозрительные записал.

– Почему… каждого третьего?

– Это без тружеников эстрады. С ними процент повысится.

– Олег Александрович, носки ни при чем. Он уходил в арку и обернулся. Фигура, поза, движения… Понимаете? Я побежал за ним…

Послышалась мелодия игривой песенки, Бурков виновато достал из кармана телефонную трубку. По мере прослушивания сообщения его лицо прояснялось.

– Олег Александрович, гаишники наконец задержали «Газель» Виктора Червякова, – радостно сообщил он. – Того самого, кто торговался насчет оплаты информации о шахидке.

– Где он? – быстро среагировал полковник.

Бурков повторил вопрос в трубку, дождался ответа.

– На площади Ильича.

– Едем. Пусть помаринуют до нашего прибытия. Я с ним поговорю сам. По пути мне расскажешь обо всем, что заметил около памятника Маяковскому. Там прокуратура работает. Им тоже надо будет сообщить.

Глава 48

1 сентября. 15:35. Парковка перед супермаркетом

Бежевая «шестерка» Власова стояла на парковке перед крупным супермаркетом. Андрей посчитал, что здесь его машина наименее заметна и можно в безопасности коротать время до посадки в поезд на Волгоград. В последние пять минут он и Айза притихли и с тревогой слушали новости по радио. Все сообщения были о захвате школы в Беслане.

– Теперь меня не пощадят, – прошептала Айза. – Даже если приду с повинной и все расскажу.

– Но ты ничего не сделала, – слабо возразил Андрей, хотя понимал правоту ее слов.

Неважно, как закончатся события в Беслане, всплеск жестких действий, граничащих с жестокостью, в отношении всех, кто причастен к терроризму, обеспечен. Этим займутся как официальные органы, так и многие люди на бытовом уровне. Андрей вспомнил себя, жаждущего безрассудной мести за любимую девушку, захваченную на мюзикле «Норд-ост». А сейчас в заложниках маленькие дети! Какова будет реакция родителей? Если они захотят мстить, что их остановит? Кто сможет отговорить и утешить?

Зябкие мурашки пробежали по спине Андрея. Лучше самому оказаться в заложниках, чем представить, что твой ребенок в руках бандитов. Он передернулся, посмотрел на Айзу. Девушка болезненно вздрагивала мелкой прерывистой дрожью, почти как вчера вечером.

В конце новостей диктор сообщил:

«Два часа назад в Москве у памятника Маяковскому был застрелен известный спортивный комментатор, в прошлом многократный чемпион мира и Европы по борьбе Умар Осмаев. Его жена, которая находилась вместе с ним, тяжело ранена. Убийце удалось скрыться. Следствие пока не разглашает деталей покушения и не высказывает никаких версий. По нашим данным, Умар Осмаев, чеченец по национальности, неоднократно отказывал властям самопровозглашенной республики в своей поддержке. Возможно, их терпение лопнуло и они расправились с известным человеком в назидание другим. В то же время события последних дней наталкивают на мысль, что Осмаев мог знать организаторов или исполнителей громких терактов. Тогда его могли убрать как опасного свидетеля».

Пока диктор говорил, Айза словно окоченела. Ее взгляд застыл, казалось, она даже не дышит. Когда новости закончились и зазвучала грустная музыка, тело девушки заколотилось сильнее прежнего. Андрей прикрыл рукой ее холодную ладонь.

– Нет! Не трогай! – вскрикнула девушка и отшатнулась. – Убийцы!

– Айза, успокойся, – Андрей мягко положил ладонь на плечо девушки.

Сверкнул взгляд черных глаз, в котором смешались отчаяние и злость. Разъяренная Айза вцепилась зубами в запястье парня. Андрей отдернул руку, хотел выругаться, но лишь выдавил:

– Опять за старое…

Сильно хлопнула дверца автомобиля, по асфальту застучали торопливые шаги. Айза бежала вдоль здания, натыкаясь на прохожих. Андрей растирал укушенную руку, где к вчерашним синим точкам прибавились новые кровавые вмятины.

Он догнал ее за углом супермаркета, стиснул плечи, придавил к стене. Девушка толкалась, дергала головой, царапалась:

– Убили, убили…

– Кусать не дам, тигрица бешеная. Хватит! – Андрей прижал ее руки к бокам.

– Убили, – ныла она.

– Замолчи! Ты его знала?

– Убили!

– Ты шла к нему?

– Да, да!

– Не ори!

– Его убили.

– Знаю. Почему?

– Из-за меня.

– Ты к нему шла?

– Да! Убили. Из-за меня. И тебя убьют. Оставь меня!

– Оставлю. Но сначала посажу на поезд.

– Я взорву всех. Или сдамся. Мне все равно. Пусть и меня убьют. Почему ты помешал мне вчера!

– Да замолчи ты!

Андрей сильно встряхнул девушку. Айза мотала головой с полузакрытыми глазами и твердила:

– Не хочу жить. Жениха убили, Умара убили. Всех убили! Мать прокляла. Мне незачем жить.

– Ты будешь жить! Будешь! – выкрикнул Андрей. – А теперь молчи и слушай меня. Сейчас мы пойдем в машину. Затем поедем на вокзал. Ты сядешь в поезд, а завтра приедешь в Волгоград к подруге. Она поможет тебе. Там нет войны. Ты начнешь новую жизнь. Ты молодая, ты должна жить. У тебя еще все впереди. Ты научишься ходить на каблуках и модно одеваться. Тебя полюбит хороший парень. Будет свадьба. Ты станешь невестой. Самой красивой невестой на свете.

При этих словах Айза обмякла.

– Правда?

– Да. Конечно.

– У меня будет платье, как у девушек на смотровой площадке над рекой?

– Да. У тебя будет самое лучшее платье.

– Самое лучшее?

– Да.

– А какое?

– Ты сама его выберешь. Ты пойдешь в самый хороший магазин и выберешь самое лучшее платье.

– Сама выберу?

– Да.

– Я выберу белое.

– Конечно.

– Длинное белое платье. А руки и плечи будут открыты.

– Пообещай мне.

– Что?

– Что пригласишь меня на свадьбу.

Лучистые от слез глаза девушки снизу вверх смотрели на Андрея. Она кивнула. Щеки Айзы увлажнились, губы припухли, волосы спутались, плечи перестали вздрагивать. Андрей обнаружил, что касается бедер девушки и чувствует ее влажное дыхание. Отодвинуться не было сил.

– Ты будешь еще кусаться? – тихо спросил он, чувствуя, как неумолимая сила тянет его к приоткрытым губам девушки.

– Нет, – пообещала она и в последний момент отвернулась.

Его глаза поймали родинку на выгнутой шее. Он наклонился и притронулся к выступающему коричневому пятнышку губами. Так же, как когда-то с другой белокурой девушкой.

Айза выскользнула.

– Так нельзя, – шепнула она, поправив волосы. – Нам пора на вокзал.

А на Андрея после прикосновения к родинке опять нахлынули воспоминания. В висках, как прежде, стучало: я должен спасти девушку с родинкой. Должен спасти.

Глава 49

«Норд-ост». Третий день. Ночь

Я пришел сюда, чтобы спасти любимую, твердил Власов и не спешил ползти по трубам, ведущим из захваченного Дворца культуры. Он чувствовал, что спецназовцы ушли, и выжидал момент, чтобы вернуться. Одолев всего пару метров пути, он услышал сверху несколько сильных взрывов. Затем раздались короткие автоматные очереди, которые были слышны из самых разных мест.

Штурм! – сообразил Андрей и обрадовался: – Наконец-то!

Но сразу же обуял испуг – как там Света? Выстрелы долго не прекращались. Андрей решительно вернулся в подвал, чтобы найти любимую девушку и быть рядом. У него есть опыт выживания при боевых действиях.

Андрей вновь оказался в низком подвале, через который проходили трубы с большими вентилями. Он ринулся в бетонный проем и устремился по узкому коридору, куда, как ему казалось, ушли спецназовцы. Свет был не везде. Андрей осторожно по щиколотку в воде пробирался вперед. Над головой тянулся жестяной вентиляционный короб, из которого слышалось странное шипение.

Вдруг резкий спазм сдавил горло. В голове помутнело, живот сжался, и в тот же миг его стошнило. Массируя окаменевшее горло, он вслепую приплелся назад, в знакомую комнату. Над трубами, выходящими из стены, тянул легкий сквозняк. Андрей сунул туда голову. Рот жадно глотал свежий воздух. Из глаз ручьями лились слезы.

Сзади захлюпали неровные шаги по воде, послышалось тяжелое сопение. Власов обернулся. В проеме появился силуэт мужчины в спортивном костюме. Мужчина пошатывался и одной рукой прижимал ко рту черную тряпку.

«Кто-то из заложников вырвался», – обрадовался Андрей. Он хотел спросить, как дела наверху, но внезапно осенила тревожная мысль: в спортивном костюме в театр не ходят! В то же мгновение незнакомец отбросил комок ткани. Вязаная маска с отверстиями для глаз и рта распласталась на воде. Перебинтованная рука незнакомца выдернула пистолет. Черный зрачок ствола безжалостно смотрел в лоб Андрея.

Грянул выстрел. За миг до него Андрей упал и откатился в сторону. Пуля как молоток стукнула по бетонной стене.

Андрей судорожно нащупал под собой большой железный кран и не раздумывая метнул его в небритое лицо с мутным взором. Незнакомец попытался увернуться, но не успел, все его движения были замедленны. Этим и воспользовался Андрей. Когда железка угодила противнику в лицо, тот страшно выругался и попытался вновь выстрелить, но Андрей, поджав голову, метнулся вперед. Он сбил террориста с ног, и оба тела шмякнулись в воду. Бандит яростно жал на курок, но Андрей успел перехватить руку с пистолетом. Пули с шипением уходили в воду.

Власов видел перед собой искаженное злобой лицо. Его руки были заняты, и он еще раз со всей силы стукнул противника лбом в нос. От удара бандит обмяк, а Андрей чуть не потерял сознание. Собравшись с силами, он перевернул противника на живот и брючным ремнем скрутил ему руки. На правой ладони поверженного врага под сбившейся повязкой виднелось колотое ранение.

Да мы с тобой уже встречались, – подумал Андрей, вспомнив удар ножом по руке с пистолетом в первый день захвата. Он пошарил растопыренной ладонью в грязной воде. Нашел пистолет, сунул его в карман. Для верности обыскал террориста. Обнаружил нож. Спрятал под штанину в носок.

Пьянящая злость победителя накатила на Власова. Что делать с поверженным врагом: утопить или пристрелить? Или перерезать горло, как поступают в Чечне с нашими пленными солдатами. Нет, так легко бандиту не отделаться. Он размозжит ему голову и будет смотреть, как тупые мозги расплываются в грязной луже. Он должен отомстить за страх и унижение Светланы и всех тех, кто там, наверху, страдал трое суток.

Зрачки сузились. Рука стала искать упавший кран.

Из глубин подвала донеслись уверенные, быстро приближающиеся шаги. Опять террористы? Он даст им бой! Теперь он вооружен.

Пистолет поджидал цель в темном дверном проеме. Мелькнула фигура. Андрей нажал на курок. Вместо выстрела – тихий щелчок. Черт, бандит израсходовал все патроны! Что делать?

Из проема показался ствол автомата, последовала четкая команда:

– Бросить оружие! Руки вверх!

Голос был странно приглушен, но Андрей узнал спецназовца, с которым недавно расстался. Пистолет шмякнулся в лужу, руки поползли вверх.

Вошли двое военных в противогазах с автоматами наизготовку. На их рукавах поверх камуфляжа белели самодельные повязки. Один остановился перед хрипящим чеченцем.

– Живой, – констатировал он. – Камуфляж, гад, успел скинуть.

– Ты его скрутил? – спросил второй у Андрея.

– Я.

– Пистолет у него взял? Или мы тебя плохо обыскали?

– У него.

– Почему не ушел?

– У меня здесь девушка.

– Ладно, этого берем, – военный указал стволом автомата на чеченца, – а ты проваливай, – решил он, обращаясь к Андрею.

Андрей расслабился и спросил:

– Что с заложниками? Вы не видели девушку? Светлые волосы…

– Проваливай, я сказал! – мгновенно обозлился военный, угрожающе подняв автомат.

– Но, я только хотел…

Поверх головы просвистели пули. В спину впиявились осколки бетона.

Пришлось подчиниться. Андрей снова пополз по тесному лазу. Сзади в подвале глухо прозвучал одиночный выстрел. Андрей оторопел. Спецназ пленных не берет? Или у них своя месть?

Вывалившись из бетонного желоба в заводской подвал, Андрей почувствовал, что совершенно промок. Разбитая голова гудела, поцарапанная спина саднила. Он разложил мокрую одежду на горячих трубах, привалился к стене и попробовал позвонить Светлане домой. Вдруг она уже там!

Но влажный телефон отказывался работать.

Кое-как обсохнув, Власов выбрался с территории завода и подошел к главному входу во Дворец культуры.

Там среди всеобщей неразберихи под огромной вывеской «Норд-ост» он случайно нашел счастливую Полину Ивановну.

– Андрюша, все уже закончилось. Всех спасли. Их отвезли в больницу. Слава Богу, Андрюша. Слава Богу! – радовалась и причитала женщина с почерневшим от горя лицом.

Он обнял Полину Ивановну, удивляясь, как сильно она постарела.

Глава 50

1 сентября. 15:50. Площадь перед Павелецким вокзалом

Откинув спинку сиденья, Аслан Киткиев дремал в машине. Теперь на нем был бежевый костюм и черная шелковая рубашка. После событий у метро «Маяковская» он предпочел переодеться, он всегда отдавал предпочтение контрасту цвета в подборе деталей гардероба. Когда-то он решил, что это соответствует стилю яркой творческой личности, которой он хотел казаться. Если случайные девушки, с которыми он знакомился в казино или ресторане, интересовались родом его деятельности, он сдвигал брови и серьезно отвечал: «Реализую сложные проекты в сфере социально-общественных отношений». Такая фраза производила неизгладимое впечатление на ресторанных девиц. Если кто-то из них пытался выяснить детали, Аслан придвигался вплотную и хмуро шептал: «Много будешь знать, скоро состаришься». Далее он ржал, скаля зубы, а девица морщила лобик и вымученно улыбалась, силясь понять, в чем тут юмор.

Вишневая «девятка» с затемненными стеклами почти час стояла в плотном ряду автомобилей на площади перед Павелецким вокзалом. Подошла Фатима, плюхнулась на соседнее сиденье.

– Ты бы хоть двери держал закрытыми, постовой.

Аслан вздрогнул, но тут же его лицо приняло суровый вид. Он рявкнул:

– Я знаю, что мне делать, женщина!

Между ними уже состоялся острый разговор на конспиративной квартире, когда выяснилось, что вместо Айзы Аслан стрелял в жену Осмаева.

Фатима, желая удостовериться в ликвидации опасного свидетеля, около полудня прогуливалась по Тверской улице. Когда после выстрелов перед памятником Маяковскому собралась толпа зевак, она тоже протиснулась к монументу и сразу поняла ошибку Аслана. Только тупой мужик мог перепутать темно-синее платье Айзы с темно-синим костюмчиком жены Осмаева. Если у женщин похожи фигуры, волосы и одного цвета одежда, то хоть на покрой посмотри! Ведь видел же утром! На Айзе – приталенное классическое платье. А на этой – юбка и блузон до бедер! Одно слово – тупой мужик, козел!

Фатима была вне себя от ярости, когда встретила самодовольного Аслана на квартире. Она дала волю эмоциям и высказала все, что накопилось за месяц совместной работы. Ранее она сама привозила «невест Аллаха» из Чечни и планировала цели для их последнего пути. На этот раз заказчики решили, что резонанс от акций должен быть ярче, и приказали взорвать самолеты и метро. В ее силах усомнились и прислали молодого хлюста.

Недоверие оскорбило Фатиму. Отношения между коллегами сразу не заладились. Аслан держался надменно и презрительно. На все ее замечания он цедил: женщина, выполняй, что я сказал, и не вякай. Фатима терпела, мечтая скорее завершить операцию и вернуться к прежней самостоятельной работе.

С самолетами у мальчишки получилось. Повезло с продажными сотрудниками аэропорта. Хотя все до последней минуты висело на волоске. Еще бы! Никакой разведки и подготовки. Все с наскоку!

А вот с Айзой он прокололся. Причем по крупному! Айза не только сорвала акцию, но оказалась в руках неизвестного человека с неясными целями. А она успела узнать многое, и если начнет говорить, портрет Фатимы появится в каждом отделении милиции. А значит, с Москвой надо будет прощаться.

Но не это самое страшное. Айза может рассказать, откуда появляются юные девушки, жаждущие расстаться с жизнью. Тогда легенда о святых борцах за веру и свободу будет изрядно подпорчена.

Вернувшись на квартиру, разозленная Фатима быстро выпустила пар из раздувшегося от собственного геройства сопляка. Аслан огрызался, но спесь поубавилась. Потом заявил:

– Сучке некуда деваться! Мы найдем ее на вокзале. Сама будешь искать, раз такая глазастая. А я ее прикончу.

Дежурство на привокзальной площади затягивалось. Аслан повертел головой, разминая затекшую от дремы шею, небрежно спросил:

– Ну, что?

– Их нигде нет. – Фатима недовольно сжала губы.

– Будут. Я чую.

– Ты уже продемонстрировал свое чутье на площади Маяковского.

– Заткнись. Я убил вредного человека. Кто не с нами, тот против нас!

– Так говорил Сталин.

– Да? Значит, кое-чему можно и у него поучиться.

– Хорошо, что русские забыли его уроки обращения с непокорными народами.

– Ты о чем?

– О выселении наших отцов и дедов в 44-м.

– А-а, вон чего вспомнила. Была учителькой, учителькой и осталась. Когда поезд на Волгоград?

– Сталинград в прошлом.

– Хватит мне твоих уроков! Когда поезд?

– Через час с небольшим.

– Зачем так рано приехали!

– А где ее еще искать?

Спор затих. Фатима, вытянув шею, следила за площадью. Аслан тщательно ощупал пистолет за поясом. Это его успокоило.

– Вон, гляди! – Фатима ткнула пальцем. – Машина проехала. Похожа.

– Куда? – встрепенулся Аслан.

– Да там, впереди! Бежевая «шестерка». Я только номер не разглядела. Сходи, проверь! Внутри двое сидели, мужчина и брюнетка.

Аслан Киткиев поправил воротник рубашки, вышел, легким прогулочным шагом двинулся вдоль стоянки автомобилей. Бежевую «шестерку» он увидел метров за тридцать. Отошел в сторону, встал за рекламный щит. В руке появилась монета, звякнула об асфальт. Аслан наклонился, сузившиеся глаза скользнули по бамперу.

Номер автомобиля совпадает! Аслан быстро присел, подхватил монету, бросил взгляд в салон машины. Лобовое стекло отбрасывало блики, но две фигуры внутри он разглядел. Это они!

Подобранная монета юркнула под полу пиджака в специальный кармашек для мелочи. Пальцы сместились ниже и обхватили рукоять пистолета.

Спокойно, – приказал себе Аслан. – На этот раз я не должен совершить ошибку. Сначала увижу их рожи.

Глава 51

1 сентября. 15:55. Площадь Ильича

Виктор Червяков в очередной раз посмотрел на часы. Уже тридцать минут прошло, как его «Газель» с грузом водки задержали гаишники. Правил он не нарушал, но сотрудники ГАИ помимо документов имели право осматривать груз в поисках взрывчатки, оружия и других подозрительных предметов. После каждого теракта в Москве подобные меры безопасности значительно усиливались, и на въезде в город перед постами Дорожно-постовой службы образовывались длинные пробки.

На этот раз обычная проверка затянулась. Два гаишника поочередно рассматривали документы, залезали в кузов и долго шерудили коробки с бутылками. Они хмурили брови, ворчали, но существенных нарушений не находили. Виктор, как обычно, предложил им денег или водки, чтобы уладить недоразумение, но гаишники демонстративно игнорировали намеки. Наконец они удалились в патрульные «Жигули», прихватив все документы и ключи от «Газели».

Червяков зло отбросил наполовину выкуренную сигарету. Время бежало неумолимо. Объясняйся потом с хозяином армянином Авиком, почему не успел развести товар по магазинам. Виктор унял раздражение и вновь сунулся к старшему из сотрудников ГАИ, капитану милиции.

– Ну, сколько можно, ребята. Уже все бумаги по пять раз проверили.

– У тебя накладные на груз неправильные, – лениво отозвался капитан.

– Да каждый день езжу с такими!

– То вчера было, а сегодня – все по-другому.

– Почему?

– Страна такая. Ты случаем не американец?

– Я свой!

– Ну и не задавай глупых вопросов, – вмешался в разговор второй сотрудник. – Сейчас приедут знающие люди – объяснят.

– Может, разойдемся по-хорошему? – Виктор зашуршал купюрой.

– Московские милиционеры взяток не берут, – грустно изрек капитан и отвел глаза.

– Еще вчера брали, а сегодня нет! Откуда вы на мою голову взялись?

– Попрошу не хамить! – Капитан зыркнул в лицо Червякову, потом обернулся на звук подъехавшей «Волги», которая с грубыми нарушениями пересекла перекресток и приткнулась к переднему бамперу «Газели». – А вот и по твою душу прибыли.

Из «Волги» показался седой ежик круглой головы полковника Григорьева. Капитан ГАИ бодро выскочил из машины ему навстречу. Они перекинулись парой фраз, документы перекочевали в руки Григорьева, гаишники с видимым облегчением уехали.

Олег Александрович хмуро смерил взглядом бесформенную фигуру Червякова, крепко взял его под локоть и усадил в «Газель». Легкий кивок седой головы – и Юрий Бурков занял пост у водительской двери. Сам Григорьев молча сел в кабину к ошарашенному Червякову. Тюхля – оценил его полковник и решил действовать напролом.

– Виктор, – Олег Александрович впился глазами в растерянное лицо Червякова. – Утром ты звонил по «02» и хотел дать информацию о местонахождении шахидки.

– Я?! – глаза Червякова округлились скорее от испуга, чем от удивления.

– Да, ты! – твердо заявил Григорьев и продолжил давление: – Итак, что тебе известно о террористке-смертнице?

– Я только это… про выкуп, то есть… про вознаграждение за информацию хотел узнать.

– Всему свое время. А сейчас отвечай, где скрывается террористка?

– Я не знаю, о чем вы?

– Не юли! Нам многое известно.

– А кто вы?

– Федеральная служба безопасности.

Червяков перепугался еще больше. Плечи перекосились к водительской двери. Он перевел взгляд в приоткрытое окошко, но натолкнулся на суровое лицо Юрия Буркова.

– Молчать бесполезно! – строго предупредил Григорьев. – Что ты знаешь о террористке?

– Да, в общем, ничего…

– Даю тебе последний шанс.

Виктор нервно облизнул губы, перешел на шепот:

– Я не знаю, террористка она или нет.

– Говори, что знаешь.

– Вчера у соседа… Вечером это было, уже после взрыва на «Рижской». Я еще новости слушал и водку пил. Немножко так, совсем чуть-чуть. За упокой души безвременно погибших.

– Короче.

– Так вот. Пришел Андрей, сосед мой. Я к нему в квартиру напросился, ну, там, новости обсудить. А у него дома женщина в темной одежде. На чеченку смахивает, и не в себе немного. Я еще спросил, в шутку, не шахидку ли приволок? А он только огрызнулся – тебе какое дело? Вот так и поговорили. А потом я ушел.

Григорьев достал несколько фотографий:

– Посмотри, никого среди них не узнаешь?

Червяков сдвинул первую фотографию и тут же воскликнул:

– Да вот же она!

– Точно?

– Ну да. Андрей еще сказал, что зовут ее… Как же это… Гюрза…

– Айза?

– Факт! Айза! Змеиное в ней что-то было.

Помрачневший Григорьев убрал фотографии:

– Как фамилия соседа?

– Власов. Андрей Власов.

– Где работает?

– Сейчас нигде. Бомбит.

– Что?! – встрепенулся полковник.

– Ну, это… Частным извозом занимается.

– Какая у него машина?

– Шоха, бежевая.

– Номер?

– Я не запоминаю. Зачем мне?

– Машина на него оформлена?

– Вроде да.

– Где он может быть сейчас?

– Не знаю. Бомбит, наверное.

– Мобильный телефон у Власова есть?

– Есть. У кого его сейчас нет?

– Номер?

Виктор Червяков немного успокоился, приоткрыл пошире окно, сплюнул сквозь зубы.

– Номер телефона знаешь? – торопил Григорьев.

– Слушайте, вы что-то говорили про вознаграждение.

– У тебя какой товар в кузове?

– Водка. Я на фирме работаю, по магазинам развожу. Все по правилам.

– Это и есть твое вознаграждение.

– Как?

– Иначе груз конфискуем. И на фирме проверку устроим. До чего-нибудь докопаемся.

– Ну, вы воще-е…

– Номер телефона Власова?

– Забыл, – Виктор обиженно насупил губы.

Григорьев ловко выдернул мобильную трубку из кармана Червякова.

– Вы что? – возмущенно потянулся за мобильником Виктор.

– Спокойно! – твердым жестом остановил Виктора Григорьев. Он прощелкал контакты из памяти телефонного аппарата: – Так. Вот и Андрей Власов. Он?

– Он, – удрученно согласился Виктор.

– Сиди пока.

Григорьев выскочил из «Газели», протянул трубку Буркову:

– Юра, срочно пробей через сотового оператора местонахождение данного абонента, и по нашим каналам организуй мне все сведения об Андрее Власове, соседе Виктора Червякова.

Олег Александрович сел в служебную «Волгу», позвонил:

– Говорит полковник Григорьев. Предварительные сведения об Айзе Гузиевой подтверждаются. Следующая «бомба» – она. Ей помогает некто Андрей Власов. Всю информацию о нем предоставит старший лейтенант Бурков. Необходимо организовать прослушивание мобильного и домашнего телефонов Власова. И пусть срочно пришлют кого-нибудь на Площадь Ильича. Надо задержать на некоторое время водителя «Газели» Виктора Червякова. Он может предупредить Власова.

Глава 52

1 сентября. 16:00. Площадь Павелецкого вокзала

Аслан Киткиев вышел из-за рекламного щита, но направился не напрямик к машине Власова, а в обход. Он умел извлекать уроки из собственных ошибок и решил подойти сзади, чтобы обеспечить себе преимущество от неожиданности. Слишком быстро этот Власов среагировал утром около лифта, даже ствол его не испугал. За несколько мгновений, пока Аслан наслаждался растерянностью Айзы, парень сумел оценить обстановку и принять нужное решение.

Теперь Аслан лишит противника такой возможности. Подкрадется сзади, убедится, что в машине нужная цель, и сразу нажмет на курок. Первым должен умереть шустрый парень, он может оказать сопротивление. Второй – безмозглая Айза. Взбрыкнувшая козочка никуда не денется и отправится туда, где ей полагалось быть еще вчера.

Аслан, стараясь не привлекать внимания, сделал большой крюк по площади и двинулся обратно, когда оказался позади припаркованных автомобилей. За три машины до бежевой «шестерки» он остановился, выжидая момент, когда рядом никого не будет.

Как назло, напротив в маленький «форд» грузилось шумное семейство. Озабоченный папаша под присмотром встречавшего родственника, распихивал чемоданы и сумки, толстая дама сообщала кому-то по телефону, что они добрались нормально, только очень устали, а маленький пухлый отпрыск прыгал и радовался, что прогулял первый день учебы в школе. Наконец просевший от тяжести «форд» отъехал.

Аслан огляделся. По оживленной площади тут и там сновали люди, но в непосредственной близости никого не было. На два хлопка среди городского шума никто не обратит внимания, можно действовать. Главное, все сделать быстро, чтобы опозоренная шлюха не успела закричать между выстрелами. А первый выстрел в голову вредному парню должен быть точным и неожиданным.

Власов не просто вредный парень, разжигал тлеющий костер злобы Аслан, он – враг! Он сорвал эффектную операцию возмездия в логове неприятеля, он лишил Аслана законных пятидесяти тысяч долларов, он охраняет никчемную сучку, которая может дать опасные показания. За все это он должен умереть. И он умрет в ближайшую минуту, распалял мстительный пыл Киткиев.

Он знал, что злость помогала ему скрыть страх. А страх открытого противостояния, прямого боя с противником был присущ Аслану всегда.

Он помнил, как дрожали поджилки во время первого нападения на колонну федеральных войск. А ведь преимущество было на стороне его большого отряда. Сначала опытные гранатометчики четко подбили головной и последний БТР. Затем шквальный перекрестный огонь обрушился сверху на выпрыгивающих из машин солдат. Это было здорово! Как в кино! Застигнутые врасплох русские пачками валились от взрывов и пуль. Вместе со всеми стрелял и молодой Аслан. Оглушенный грохотом, он без устали давил на курок автомата, не соображая, что пора менять обойму.

Но потом стало страшно. Уцелевшие солдаты залегли в канаве и отвечали разрозненным хаотичным огнем. Одна из пуль пролетела совсем рядом, Аслан слышал ее противный свист. Другая – зацепила камень, за которым прятался Аслан, осколок обжог руку. Аслан больше не высовывался из-за укрытия, сжался в животном страхе и тихо скулил, зажимая царапину.

Бой длился недолго. Собственно, это была бойня зажатого в неудобном месте отряда федеральных войск. Аслан выполз из-за камня, когда стрельба стихла и послышались радостные возгласы победителей. Бойцы его отряда бродили среди павших солдат, на всякий случай расстреливая трупы.

Аслан выполз из-за камня, заковылял вниз, мокрая штанина неприятно липла к бедру. Глаза опустились, большое влажное пятно красовалось в самом пикантном месте. И только тут дошло: от пережитого ужаса он даже не заметил, что обмочился. Позор вот-вот мог открыться.

Изворотливый ум подсказал быстрое решение. Аслан сделал вид, что споткнулся, и упал в лужу рядом с опрокинутой взрывом машиной. Когда он встал, от его брюк пахло чем-то спиртным. Оказалось, что жидкость вытекла из пробитой канистры, в которой русские перевозили то ли вино, то ли брагу. Над Асланом смеялись, но это был добрый смех.

Потом все рылись в поисках трофеев. С трупов снимали часы и золотые цепочки, доставали бумажники с деньгами. Первым делом стремились проверить офицеров, из-за чего возникали нешуточные споры. Аслан не притрагивался к убитым, тогда он еще не привык к окровавленным трупам. Он заглянул в распахнутую кабину «Урала» и нашел сумку с видеокамерой. Глаза засветились восторгом. Он умел обращаться с техникой и сразу включил камеру, чтобы проверить, не испортилась ли она. В видоискателе появилась картинка, надпись «Rec», замелькали цифры счетчика.

Пристроив поудобнее камеру, Аслан медленно развернулся. Объектив выхватывал подбитую технику, дымящиеся обломки, восторженные бородатые лица. Некоторые вздергивали руки вверх, потрясали оружием и кричали в камеру: «Аллах акбар!». Аслан залез на капот «Урала» и заскользил объективом по трупам врагов. Сквозь окуляр обезображенные взрывом тела выглядели совсем не страшно – словно смотришь кино по телевизору.

Аслан поиграл кнопками, увеличивая изображение, крупным планом выхватывал погоны со звездочками. Промелькнуло лицо, уткнувшееся в землю, с открытым глазом. Взгляд показался живым. Аслан вернул камеру, тот же глаз оказался закрытым. Все-таки испустил дух, подумал Аслан, задержался на молоденьком лице солдата. Неожиданно ресницы распахнулись, глаз испуганно дернулся и опять закрылся. Аслан закричал, указывая пальцем на подозрительное тело.

Солдатик оказался живым, даже не раненым. Его подняли пинками, но с колен встать не позволили. Краткий допрос ничего не дал. Перепуганный солдат, казалось, потерял дар речи. Да и что он мог рассказать? О том, откуда и куда перемещались военные, и так было известно.

Командир отряда подозвал Аслана, велел всем расступиться, приказал снимать русского крупным планом. Солдату связали за спиной руки, заломили назад голову, тонкая шея выгнулась вперед. Затем в кадре показался нож, стальное лезвие отбрасывало солнечные блики. Вместе с криком: «Аллах Акбар!» нож с силой резанул по горлу. Широкое лезвие полностью вошло в шею. Из надреза вспенились кровавые пузыри, легкие испустили дух. Рука палача наклонила голову, широкая рана раскрылась красным беззубым ртом. Нож, выполнивший работу, отливал алым маслом. С острого кончика сорвалась крупная капля. Голову отпустили. Шея надломилась, как у сломанной куклы, тело рухнуло лицом вниз. Аслан скрупулезно фиксировал, как сухая земля под вывернутой головой солдата набухала темной влагой.

И в те минуты Аслан не испугался. Сквозь объектив камеры все воспринималось, как в кино, а на экране и не такое показывают.

Когда на следующий день Аслан демонстрировал съемки через телевизор, командир похвалил работу. С тех пор Аслан Киткиев стал штатным видеооператором. В открытый бой ему вступать уже не требовалось. Его брали только на те акции, где успех был почти гарантирован, чтобы зафиксировать победный видеоотчет. Правильно снятый отчет приносил хорошие деньги командирам.

Деньги приносили и многочисленные заложники. Аслан снимал их мольбы, унижение и издевательства над ними. И все это делал творчески. Там, где работал Аслан, выкуп за заложников получали чаще. А если выкуп не приходил, Аслан снимал показательную казнь в назидание остальным принципиальным и несговорчивым.

Постепенно Аслан осознал, что видеокамера – это еще и своеобразное оружие. Эффективное оружие психологического подавления. С помощью видеокамеры он завербовал в шахидки не одну девушку. Несколько недель унижения и насилия, запечатленных на пленку, и новая смертница готова умереть в любом месте, только бы поскорее. Из-за этого случались и проколы. Девушки кончали жизнь самоубийством раньше, чем это требовалось. Аслан убедил командиров, что только он может довести своих подопечных до конца. Он очень хотел жить в большом городе, носить хорошие костюмы, а не скитаться по горным селениям в брезентовых штанах.

На самом деле и Аслан мог не уследить за сохранностью «живого оружия», но эта проблема легко решалась. Он всегда готовил «смертниц» с запасом – одна сдохнет, на подходе новая. Тем более желающих поучаствовать в процессе предварительной «подготовки» было предостаточно.

А стрелять Аслан не разучился. Особенно в безоружных. Ему это даже нравилось. Открытого противостояния он по-прежнему боялся, а вот добить или выстрелить исподтишка – это другое дело. Труп врага лучше, чем живой враг.

Аслан еще раз проверил оружие и шагнул к машине Власова. Он уже мысленно видел узорчатую дырку в стекле и кровавую ямку на светлом виске парня. Это со стороны пистолета она будет маленькой и аккуратной, зато с другой стороны, на выходе из черепа…

Аслан представил, как густой пучок кровавых ошметок вылетает из головы парня и забрызгивает щеку девушки. Эх, если бы кто-нибудь красочно снял его геройскую расправу над врагом и предательницей, с сожалением подумал Аслан.

Вот и багажник бежевой «шестерки», рядом никого. Высокие подголовники «спортивных» кресел загораживали фигуры сидящих. Рука выхватила пистолет. Два решительных шага, и Аслан направил ствол в окно водительской двери.

Глава 53

1 сентября. 16:15. Автомобиль Аслана

Аслан Киткиев торопливо вернулся к своему автомобилю. Хлопнула дверца. Аслан плюхнулся на сиденье, устало прикрыл глаза. Он только что чуть не засыпался. С длинной пушкой, в людном месте, днем – это безумие! Надо было хотя бы курткой пистолет прикрыть или газетой, как у памятника Маяковскому.

– Ну, как? – спросила Фатима.

Аслан гадал, видел или нет пистолет в его руке водитель проехавшего мимо автомобиля? Впрочем, это уже не важно. Аслан принял новое решение.

– Это были они? – не унималась Фатима.

Небрежный взгляд скользнул по облегающей кофточке женщины, Аслан махнул рукой:

– Пересядь назад.

– Зачем? – удивилась Фатима.

– Давай, давай, женщина. Не спрашивай.

– Машина его?

– Его тачка. Ты вылезешь или нет?

Фатима сверлила упорным взглядом Аслана и не двигалась.

– Как все прошло? – спросила она.

Аслан проигнорировал вопрос и задал свой:

– В машине они были вдвоем?

– Да, я видела две фигуры.

– Я тоже видел. Но когда подошел, тачка оказалась пустой.

Фатима оторопела, потом произнесла:

– Они где-то здесь.

– Сам знаю! Вылезай. У меня другой план.

– Какой?

– Слушай, женщина, я что, в твоих ногах буду ковыряться?! – грозно произнес Аслан.

Фатима сдержанно нахмурилась и пересела назад. Аслан наклонился, извлек из-под правого переднего сиденья небольшой сверток.

– Я им пышную встречу приготовлю, – с улыбкой произнес он, покачивая сверток в руке, словно прикидывал его вес. – А ты сходи на вокзал, около касс нашу парочку поищи. Если они расстанутся, проследи за Айзой. Парень теперь никуда не денется.

Аслан разорвал сверток. Увесистую черную коробочку размером с большой кусок мыла сунул в один карман пиджака, а что-то маленькое, похожее на пульт – в другой.

– Я глаза милиции уже намозолила, документы проверяли. Теперь ты. – Фатима демонстративно отвернулась к окну. – Сам проворонил девку, сам и исправляй!

Аслан бросил злобный взгляд на Фатиму, хотел вспылить, но сдержался:

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы, – поступим по-другому. Ты, женщина, сядешь за руль, отъедешь за перекресток. Остановишься и будешь меня ждать. Когда услышишь взрыв, не вздумай удирать без меня!

Фатима покосилась на оттопыренный карман Аслана:

– Что у тебя?

– Игрушка! С дистанционным управлением, – ухмыльнулся Аслан. – Все поняла? Когда я уйду, отъедешь. Здесь скоро паника начнется.

– После взрыва я жду не более пяти минут, – предупредила Фатима.

– Деловая, стерва, – покачал головой Аслан.

Он вновь двинулся прежним маршрутом вдоль парковки. Около бежевой «шестерки» Власова невзначай наклонился. В ладони мелькнула черная коробочка, щелкнул тумблер, взрывное устройство вцепилось магнитной хваткой в днище автомобиля под сиденьем водителя.

Отряхнув светлый костюм, Аслан Киткиев направился к вокзалу в прекрасном настроении. Нажать кнопку на большом расстоянии от жертвы гораздо комфортнее, чем в упор стрелять из пистолета. Костюм уж точно не забрызгаешь.

Глава 54

1 сентября. 16:20. Выход из Павелецкого вокзала

Одной рукой Андрей Власов придержал тяжелую дверь, другой легко коснулся талии Айзы, пропуская ее вперед на площадь. Под тонким платьем ощущалось худое гибкое тело. Андрей поймал себя на мысли, что ему хочется сжать пальцы и согнуть руку, чтобы девушка уткнулась ему в грудь. Он с трудом отдернул ладонь, словно разорвал магнитное поле.

– Ну, вот. Теперь ты знаешь, с какой платформы отходит твой поезд.

– Да.

– Не заблудишься?

– Нет.

Они, переминаясь, стояли у входа в здание, глаза смотрели в разные стороны. Андрей взглянул на часы:

– Время еще много, пойдем в машине посидим.

– Я на вокзале подожду, – потупившись, выдавила девушка.

– На вокзале много милиции.

– В этом платье и в очках меня никто не узнает. И прическу я изменила. – Айза осторожно улыбнулась и поправила на виске заколку, которую они купили в супермаркете.

Андрей окинул девушку ласковым взглядом, вспомнил ее вчерашнюю.

– Теперь ты стала другой.

– Наверное, – Айза покраснела. – Спасибо тебе, Андрей.

– За что? Я ведь даже Москву тебе толком не показал.

Айза приподняла пакет с покупкой:

– А за это? – Внезапно глаза ее округлились, губы сжались, она испуганно схватила Андрея за руку: – Он!

Власов обернулся. К ним, криво улыбаясь, шел Аслан Киткиев. Шел нагло, уверенно.

Андрей быстро оценил обстановку. Они стояли у входа в здание вокзала. Можно скрыться внутри, там много людей, дежурят усиленные наряды милиции. Но бежать и суетиться нельзя, это привлечет внимание. Айза не настолько сильно изменилась, чтобы придирчивый взгляд профессионала не распознал в ней разыскиваемую шахидку. Здесь у входа тоже оживленно, люди целенаправленно движутся к дверям, рядом лоток с мороженым, а в двадцати метрах сбоку виден наряд милиции. Совершать нападение в этом месте – верх безрассудства. Возможно, Аслан хочет их спугнуть. Тогда он просчитался.

Андрей загородил девушку, вложил в ее ладонь ключи от автомобиля:

– Иди в машину, я с ним поговорю.

– У него пистолет!

– Здесь он не посмеет стрелять.

– Андрей, будь осторожен, он очень коварный.

– Сядешь в машину, закройся изнутри и жди меня. Ну все, иди, – Андрей подтолкнул девушку в сторону, а сам сделал шаг навстречу Аслану.

Киткиев остановился, проследил за перемещением Айзы. Власов контролировал его руки. Пока они пусты, опасности нет. Андрей решил подойти вплотную, тогда будет возможность предотвратить выстрел, если противник сунется за оружием.

Киткиев дергал головой, наблюдая то за Айзой, то за Андреем. Увидев, что девушка села в машину, он успокоился, на лице появилась снисходительная улыбка. Андрей остановился в метре от него. Взгляд Аслана помутнел. Более минуты два молодых человека напряженно изучали друг друга.

Первым не выдержал Андрей:

– Оставь девушку в покое, – твердо потребовал он.

– Ты кто?

Простой вопрос несколько озадачил Андрея. Кто он, собственно, для чеченской девушки, которую встретил менее суток назад?

– Я ее друг.

– Быстро шлюхи находят дружков.

– Ну, ты! Полегче. – Андрей сжал кулаки, но сдержался. – Айза к тебе не вернется.

– Мне она больше не нужна. Я должен отвезти ее к родным.

– К родным? А может отправить к Аллаху?

– Это ее путь. Я ей не мешаю.

– А кто ей не оставил другого выбора? Я многое знаю, Аслан.

– Это плохо, русский. Тяжелая голова падает первой.

– Ты мне не угрожай! А то подумаю, да сдам тебя милиции, – Власов кивнул в сторону милицейского наряда.

– Потише, русский, не шуми. Мне кажется, тобой они больше интересуются, чем мной. Отдай девчонку, и мы расстанемся друзьями.

– Друг нашелся. Об Айзе я позабочусь сам. А ты, ублюдок, проваливай отсюда.

– Убью, мразь! – надвинулся Аслан. В глазах кипела ярость, хищно обострился нос.

Что-то знакомое показалось Андрею во враждебном оскале. Он уже сталкивался лицом к лицу с похожим типом.

– Я вспомнил, где видел такую же рожу.

– Что?

– На «Норд-осте», в подвале, с разбитым носом.

– Что?

– Ну, ты, герой, посторонись.

Андрей отпихнул наседавшего Аслана и не оглядываясь пошел к машине. Он был уверен, что выстрела не последует.

Киткиев отступил, мучительно осмысливая последние слова проклятого русского. Что тот нес про «Норд-ост»? И про знакомое лицо? Там погиб брат Аслана.

Спина врага удалялась, легко и непринужденно. Это бесило Киткиева. Он хмурился, кровь частыми толчками раскачивала сердце. В глубине души разрастался колючий клубок кровной мести, безжалостно распрямляя длинные иглы. Теперь Асланом владел не только холодный расчет убрать опасного свидетеля, у него появился святой повод расправиться с гордым русским. Убить его будет не только целесообразно, а еще и приятно. Это долг Аслана перед братом.

Киткиев видел, как Андрей Власов подошел к автомобилю и открыл дверцу. Рука Аслана опустилась в карман пиджака, пальцы нащупали пульт дистанционного управления.

Аслан ждал, когда враг сядет за руль, чтобы нажать нужную кнопку. Тогда месть свершится. Заряд разорвется прямо под русским.

Глава 55

1 сентября. 16:30. «Волга» сотрудников ФСБ

Старший лейтенант Юрий Бурков опустил мобильный телефон, который уже минут десять прижимал к уху, время от времени настойчиво требуя чего-то от собеседника. Плечи развернулись назад, на лице расплылась счастливая улыбка:

– Товарищ полковник, засекли.

«Волга» вильнула на повороте, Буркова бросило на бардачок, и он схватился за ручку дверцы.

– Четче докладывай! – потребовал Григорьев, погруженный в раздумья, с заднего сиденья автомобиля.

– Трубку Власова только что засекли.

– Где?

– Где? – эхом переспросил Бурков, прильнув к телефону. Он вслушивался в ответ собеседника и повторял слова: – Садовое кольцо. Зацепский вал.

– В какую сторону движется?

– Куда едет? – Бурков выслушал ответ и обескураженно обернулся: – Объект стоит, товарищ полковник.

– Где стоит? Мне нужны точные координаты!

– Координаты сообщите! Так… Внешняя сторона Садового. Так… Павелецкая площадь. Товарищ полковник, объект на Павелецкой площади.

– Павелецкая. Это же вокзал! Опять людное место выбрали, сволочи! – Григорьев сжал плечо водителя: – Миша, срочно разворачивайся и дуй туда.

Водитель недоуменно покосился на начальника.

– На Павелецкий вокзал! – рявкнул Григорьев.

«Волга», въехавшая на Лубянскую площадь со стороны Политехнического музея, проскочила главное здание ФСБ, свернула налево, нарушая правила, обогнула пожухлую клумбу в центре площади, где когда-то высился памятник железному чекисту Феликсу Дзержинскому, и устремилась в обратном направлении к Москворецкой набережной.

Глава 56

1 сентября. 16:35. Площадь Павелецкого вокзала

Аслан Киткиев сжимал в потной ладони маленький пульт дистанционного управления. Вот сейчас его враг сядет в машину, тогда он и надавит кнопку, приводящую в действие взрывное устройство. Одним нажатием решатся все накопившиеся проблемы. Русский и Айза разлетятся на кусочки. Хорошо, если еще кого-то заденет.

А Аслан спокойно уйдет. Фатима ждет за углом. Даже если начнется паника, он сумеет добраться до автомобиля и скрыться. Пока разберутся, что же произошло, и решат блокировать вокзал, они будут далеко. Эта язва Фатима убедится в его решительности и эффективности. Она хоть и баба, но имеет прямые связи с высшим руководством Ичкерии. Приходится с ней считаться до поры до времени.

Перед тем как сесть в машину, Власов обернулся. Аслану показалось, что на лице врага промелькнула горделивая улыбка. «Собака, – процедил сквозь зубы Аслан. – Садись скорее в паршивую тачку, скоро наступит моя очередь смеяться!»

Неожиданно перед Киткиевым возникли два милиционера. Аслан выдернул руку из кармана, испугавшись, что они услышали его злобный шепот. Высокий милиционер начисто загородил обзор.

Откуда такого дылду взяли, раздраженно подумал Аслан, обычно в Москве менты плюгавенькие, словно их специально отбирают среди тех, кто в школе был освобожден от физкультуры. Может они сами стремятся надеть форму, чтобы отыграться за юношеские притеснения со стороны физически развитых сверстников?

– Гражданин, документы, пожалуйста, предъявите, – потребовал высокий. Хмурые глаза пристально изучали лицо Аслана. Другой, типичный дистрофик, стоял чуть сбоку и внимательно следил за движением рук Аслана.

Киткиев изобразил давно отрепетированную радушную улыбку и перешел на грузинский акцент:

– Вай! Как трудно жить грузину в Москве. Куда ни придешь, везде проверяют. Когда наши президенты подружатся? Ведь русские и грузины – братья навеки.

Аслан достал паспорт, различив обостренным слухом среди общего шума, как завелись «Жигули» Власова. Самое время нажать кнопку. Рука осторожно устремилась в карман.

– Руки! – подал голос дистрофик.

– Что? – смущенно переспросил Аслан.

– Руки держите на виду.

Аслан вытер вспотевшую ладонь о полу пиджака. Научили все-таки беспечных лоботрясов осторожности.

– Конечно. Как скажете, – Аслан раздвинул руки словно собирался обнять милиционера. Улыбка давалась нелегко, потому что краем глаза он заметил, как тронулась машина Власова.

– Что делаете на вокзале? – спросил высокий, листая паспорт.

– Расписание надо узнать, генацвале. Самолеты дорого и опасно. Упали недавно, сразу два. Поезд лучше.

– Отсюда в Грузию поезда не ходят.

– Зачем сразу Грузия? Грузины везде живут. Надо родственников навестить.

Аслан видел, как удаляется машина Власова, но старался держать улыбку. Высокий вернул паспорт.

– Документы в порядке. Регистрация имеется, – сообщил он, обращаясь скорее к дистрофику, который был ниже ростом, но выше по званию.

Киткиев, натужно улыбаясь, обошел милиционеров и поспешил к тому месту, где до того стояла машина Власова. Увидев ее вдалеке, он нажал пульт. «Шестерка» беспрепятственно скрылась за углом. Слишком большое расстояние, понял Аслан и побежал к своему автомобилю.

Увидев Фатиму за рулем, он оттолкнул женщину:

– Двигайся! – и сам прыгнул за руль.

Автомобиль сорвался с места. Фатима поправила завернувшийся подол юбки и с немым укором смотрела на Аслана.

– Что уставилась? – не выдержал Аслан. – Менты помешали! Но ничего! Сейчас догоню русскую мразь и его шлюху. Увидишь фейерверк!

Глава 57

1 сентября. 16:40. Московские улицы

Айза недоверчиво смотрела на Андрея. На ее лице застыло тревожное недоумение. Она в третий раз переспросила.

– Аслан меня отпустил? Он так и сказал?

– Конечно! Я поговорил с ним по-мужски. – Андрей вел машину на малой скорости. Он решил не искушать судьбу и временно отъехать от вокзала. Вернуться лучше к отправлению поезда. – Еще немного покатаемся, город посмотрим.

– Не может Аслан так просто отпустить. От него путь только один – к Аллаху.

– Ну что он может сделать? Что? Была бы ты одна, другое дело. Управлять беззащитной девчонкой легко. А так, ты со мной. Он боится силы! Знаю я таких уродов. Повидал. И у вас в Чечне тоже. Со слабыми и безоружными они герои. А если чувствуют отпор, то хвост поджимают и в кусты!

Айза задумчиво покачала головой.

– Те, кто становится шахидами, назад не возвращаются. – Она обернулась, увидела, как далеко позади мелькнула в потоке машин вишневая «девятка». Ни номера, ни человека за рулем она не разглядела, но обреченно прошептала: – Это он.

– Что ты заметила?

– Аслан сзади. Я чувствую.

Андрей Власов последовательно бросил взгляд в каждое автомобильное зеркало: десятки разнообразных машин катили по улице, обычная картина, ничего подозрительного. Он хотел успокоить девушку, мол, у страха глаза велики, но слова застряли в горле. Неприятное тревожное ощущение заскребло в груди, брови нахмурились.

Вишневая «девятка» вильнула и обогнала неторопливый автобус. Аслан Киткиев прильнул к рулю и радостно воскликнул:

– Вон они! Далеко не ушли! Сейчас догоним! – Он достал из кармана пульт, показывая Фатиме: – Эта штука срабатывает на расстоянии до ста пятидесяти метров. Ну-ка!

Он надавил кнопку, Фатима зажмурила глаза, но ничего не произошло.

– Мы пока далеко, – объяснил Аслан. – Вот подберемся поближе и…

– Так давай, жми! – нервно подбодрила Фатима.

– На кнопку или на педали? – пошутил Аслан. После удачно завершившегося общения с милиционерами он был в приподнятом настроении. – Жму, Фатима! Еще немного, и будет фейерверк.

«Волга» ФСБ выскочила на Садовое кольцо напротив Павелецкого вокзала.

– Молодец, Миша, быстро домчался, – похвалил Григорьев водителя. – Давай на парковку. Преступник, скорее всего, в бежевой «шестерке».

Взгляд полковника метался по скоплению машин.

– Ты, Юра, тоже смотри, – Григорьев толкнул в плечо старшего лейтенанта.

Юрий Бурков неотрывно прижимал телефон к уху, иногда поглядывая на карту города, разложенную на коленях. Прослушав очередное сообщение, он обернулся. Лицо старшего лейтенанта вытянулось от удивления.

– Олег Александрович. Сообщают, что объект удаляется от вокзала. Вон по той улице.

– Уезжает? Возможно, они разделились. Шахидка осталась здесь для проведения теракта, а он скрывается. – Григорьев секунду подумал: – Ладно, пусть на вокзале ее ищет милиция. Они предупреждены. А мы за Власовым. Скорее всего, он – главный помощник террористов в Москве.

– Товарищ полковник, а помните описание вчерашнего соучастника шахидки? Сходится с приметами Власова. Ведь это он отбил ее у толпы около метро!

– Выходит, он, – согласился Григорьев. – Власов служил в Чечне и там мог спеться с бандитами. Через него наверняка идут многие связи. Нужно его нейтрализовать. За ним, Миша. Быстрее!

Водитель, не выразив никаких эмоций, умело развернул неповоротливую «Волгу» и двинулся в указанном направлении.

На перекрестке Власов свернул направо и отчетливо увидел, как по освободившемуся правому ряду несется знакомая вишневая «девятка». Он хорошо запомнил ее номер.

– Да, это машина Аслана. Что же он хочет?

– Меня, – прошептала Айза. – Он хочет меня уничтожить. И тебя тоже, ведь ты его видел.

– Сейчас разберусь с этим уродом, если он не понимает нормального разговора. Сколько можно преследовать! – Андрей затормозил.

– Не останавливайся! – испугалась Айза. – Я боюсь.

– Лучше прямой мужской разговор, чем игра в «кошки-мышки».

Андрей Власов решительно остановил машину. Его и автомобиль Аслана разделял лишь небольшой перекресток.

Мигнул желтый глаз светофора. Аслан Киткиев мог проскочить перекресток, но, увидев впереди затормозившую «шестерку», решил иначе. «Девятка» послушно встала на красный свет.

Метров восемьдесят, оценил расстояние до заминированной машины Аслан, ближе и не надо. Автомобиль с врагом и предательницей припарковался около остановки, где ждали автобуса несколько человек. Значит, будут другие жертвы, удовлетворенно подумал Аслан. Можно будет представить взрыв как спланированный теракт.

Аслан улыбнулся Фатиме:

– Хорошее место. Пятьдесят тысяч баксов мы с тобой все-таки заработали. Пригнись!

Оба дружно склонили головы. Рука Аслана с пультом взметнулась вверх, большой палец уверенно надавил кнопку.

В этот момент на перекресток въехал большой авторефрижератор. Не услышав взрыва, Аслан недоуменно разогнулся. Длинная груженая фура медленно пересекала дорогу. Аслан яростно выругался. Когда фура проехала, сквозь сизые клубы выхлопных газов Аслан увидел пустое место перед остановкой.

Бежевая «шестерка» стремительно удалялась. Аслан несколько раз с силой нажал кнопку на пульте. Никакого эффекта не последовало.

– Что за дешевкой нас снабжают! Как с этим работать?

Он сунул пульт в карман и, как только замигал желтый, первым сорвался со светофора. Качнувшись от неожиданности, Фатима проворчала:

– Я всегда говорила: наши девочки – лучшее оружие. Если бы не отдельные кретины…

Последнюю фразу она произнесла еле слышно, покосившись на ожесточенный профиль молодого напарника, с кем вынуждена была работать против своей воли.

– Что? Куда? – старший лейтенант Юрий Бурков к одному уху прижимал телефон, а другое прикрыл свободной ладонью, стремясь отгородиться от шума несущейся «Волги». – Повторите!

Тело Буркова моталось из стороны в сторону. Водитель Миша постоянно выскакивал на встречную полосу и резко перестраивался обратно. Полковник Григорьев наоборот сидел как влитой, небрежно придерживаясь одной рукой за подлокотник. Его целеустремленный взгляд, казалось, рентгеном пронизывал поток машин в поисках бежевой «шестерки» террориста.

– Объект свернул и увеличил скорость, – громко сообщил Бурков. – Но мы нагоняем.

– Неужели почувствовал преследование? – задумался Григорьев. – Бывают сверхчувствительные люди. С ними сложнее всего.

– Куда свернул? – коротко поинтересовался немногословный водитель.

– Так, – Юрий Бурков водил пальцем по карте. – На следующем перекрестке – направо. Я покажу.

– Прибавь, Миша, – Григорьев дотронулся до плеча водителя. – Мы не должны его упустить.

Андрей Власов заметил, как на перекрестке в лобовом стекле «девятки» резко исчезла фигура Аслана. Только что торчала длинноносая физиономия, и вдруг вместо нее появляется вытянутая рука. Потом все закрыл авторефрижератор.

Не раздумывая, Андрей бросил машину вперед. Непонятные действия противника всегда таят опасность.

Он быстро ехал по улице, лихорадочно соображая: зачем Аслан наклонился, что у него было в руке?

– Он слишком легко меня отпустил, – тревожно ныла Айза. – Он что-то задумал.

Теперь и Власов в этом не сомневался. У противника есть какой-то план, но какой? Его цель – они. Он преследует и стремится приблизиться. Чтобы расстрелять? Но когда стреляют, метятся, а не прячут голову. Стремятся укрыться, когда бросают гранату или…

Прячутся при взрывах! Террористы чаще всего используют именно взрывчатку!

От неожиданной догадки спина похолодела. Неужели автомобиль заминирован?! Нога непроизвольно дернулась, машина сбавила ход.

– Догоним, – уверенно сказал Аслан. – Моя тачка получше будет.

Дорога стала свободнее. Появилась возможность увеличить скорость.

– Вот они!

– Ты только близко не подъезжай, чтобы нас не задело. – Фатима съежилась и скользнула вниз по сиденью.

– Без советов обойдусь, женщина.

Андрей вновь заметил машину Аслана в зеркале заднего вида. Вишневая «девятка» агрессивно маневрировала. Расстояние сокращалось. У следующего светофора он может догнать. И тогда…

Надо срочно оставить автомобиль и бежать!

– Приготовься! Будем выходить, – предупредил Андрей девушку.

В голове щелкали варианты. Скрыться надо неожиданно. Но если взрыв произойдет здесь, на людной улице…

Андрей Власов резко свернул в первый попавшийся переулок. Жилые дома, детский сад, примыкающий к дороге. В ста метрах виднелся блочный куб трансформаторной будки и мусорные баки. Андрей с разгону загнал машину в узкую щель между бетонной стеной и мусорными баками. Завизжали тормозные колодки. Шарахнулась в сторону бездомная собака. Автомобиль тюкнулся в высокий бордюр и остановился.

– Выскакивай! – крикнул Андрей Айзе.

Девушка беспрекословно подчинилась грубому приказу. Оба одновременно выпрыгнули из машины. Айза споткнулась. Отчаянно залаял недовольный пес.

– Бежим! – Андрей, пригибаясь к земле, кинулся за будку.

Айза растерянно пихала в пакет выпавшую туфлю. На повороте появился автомобиль Аслана. Андрей рывком дернул девушку за угол будки и накрыл собой.

В ту же секунду раздался оглушительный дробный взрыв, словно составленный из двух половинок. Его шум поглотил короткий предсмертный вскрик. Огненная вспышка подбросила корпус автомобиля и разорвала на части. Обломки кувыркались в воздухе и с грохотом сыпались в десятке метров от взрыва. Мусорные баки как бумажные кубики выкатились на дорогу. В доме напротив вылетели стекла.

Первое, что увидела девушка, когда приоткрыла глаза, – кусок окровавленного мяса и торчащий из него обломок кости. Пахло потухшим костром, если бы в нем жгли тряпки. На мясе зримо оседала пыль. На уши давила угнетающая тишина. Айза в ужасе шарахнулась в сторону, но тяжесть навалившегося тела мешала ей сдвинуться.

Старший лейтенант Юрий Бурков растерянно обернулся к начальнику:

– Олег Александрович, только что сообщили, что объект пропал. – Он собрался с мыслями и осторожно поинтересовался в трубку: – Может, мобильник отключил?

Оцепеневший полковник Григорьев то ли прислушивался к чему-то отдаленному, то ли пребывал в глубокой задумчивости. Не обращая внимание на сообщение Буркова, он спросил водителя:

– Миша, ты слышал?

– Вроде был хлопок.

– Если бы хлопок. Это взрыв!

Юрий Бурков осторожно взглянул на полковника:

– На вокзале?

– Нет. Это впереди. – Григорьев стряхнул скованность и решительно приказал: – Туда! Быстрее.

Крупная капля дождя скользнула по виску девушки, другая шлепнулась на руку. Тело, придавившее сверху, зашевелилось.

Айза шарахнулась от Андрея, боясь увидеть на его теле кровавые раны и оторванные конечности. Он что-то говорил, губы шевелились, но она не слышала. Андрей показал на уши, сделав страшные глаза, махнул рукой в сторону дороги и настойчиво потянул девушку в противоположную сторону.

Она побежала за ним, едва не споткнувшись об окровавленную голову собаки с огромным вывороченным языком.

Аслан Киткиев, лавируя между смятыми мусорными баками, медленно проехал мимо останков взорванного автомобиля. Он удивленно смотрел на потрясающие результаты взрыва. Небольшой заряд, а такой эффект. Осенило:

– У них в машине был наш пояс.

Фатима внимательно рассмотрела обломки и злобно прошипела:

– Но их самих там не было. Останавливайся и ищи!

Аслан, разгоняя автомобиль, огрызнулся:

– Ты что, женщина? Через несколько минут здесь будет куча легавых и ФСБэшников.

Глава 58

1 сентября. 16:55. Неприметные московские дворики

Андрей Власов и Айза Гузиева быстро шли дворами, удаляясь от места взрыва. Заложенные уши постепенно отпустило, но въедливый запах взрывчатки и горелого мусора преследовал неотступно. Первое время Андрей оглядывался, но погони не заметил. Он остановил девушку под кронами двух сросшихся тополей. Сюда еще не проникали капли начинающегося дождя.

– Тебя не задело? – Андрей придирчиво осмотрел Айзу.

– Нет. Я ничего не почувствовала. Только жаром толкнуло.

– А вот, на коленке.

Большая царапина блестела свежей кровью под коленной чашечкой. Андрей достал платок, присел, мягко промокнул. Царапина оказалась неглубокой, кровь больше не выступала. Андрей подул в ранку:

– Не болит? – его взгляд невольно скользнул вверх, туда, где смуглый цвет кожи загорелых ног плавно переходил в белый.

– Нет. Наверное, когда через кусты бежали, об ветку задела. – Девушка разгладила подол платья, отодвинула ногу, загородилась пакетом.

– Ты даже вещи успела прихватить?

– Я их всю дорогу в руке держала. У меня никогда не было таких красивых вещей. Это же твой подарок.

Андрей смущенно встал. Он вспомнил, что на девушке нет белья, похлопал по карманам.

– А я, кажется, телефон потерял. В машине остался или по дороге выпал.

– Жалко.

– Чего уж теперь. Главное – остались живы.

– А как ты догадался, что будет взрыв?

– Еще раньше на светофоре Аслан спрятался и вытянул руку. Теперь я знаю, что в руке у него был пульт дистанционного управления взрывным устройством.

– Я так испугалась, когда открыла глаза, вижу – кровь, а ты не шевелишься.

– Я ждал, пока все обломки упадут.

Айза приподняла руку, вздохнула:

– Шов разошелся. Теперь Света обидится, что я так неаккуратно с ее вещами обошлась. Но тут совсем немного. Я зашью и постираю.

Андрей нахмурился и отвернулся.

– Света не обидится.

– Я знаю, ты говорил, что она добрая. Но когда кто-то другой носит твои вещи…

– Она не обидится, потому что ее больше нет.

– Как нет?

– Ты ведь знаешь про «Норд-ост». Она была там. А я не смог ее спасти.

Андрей сдавил пальцами основание носа и протер глаза. Он не хотел, чтобы чеченская девушка видела его слезы.

Дождь сильнее зашуршал в листве над головой. Андрей вытянул руки из укрытия. Когда они намокли, протер лицо.

– Хочу умыться, – объяснил он.

Глава 59

«Норд-ост». День четвертый, пятый, шестой

А был ли дождь в тот день, когда освободили заложников «Норд-оста»? Он уже не помнил. Но слез в тот день не было. Он стоял, обнявшись с Полиной Ивановной, напротив освобожденного Дворца культуры. Женщина тихо плакала, а Андрей радовался предстоящей встрече с любимой девушкой.

Так и задумано природой. Мужчины сильные, мужчины не плачут.

А потом были частые поездки от одной больницы к другой. Андрей изучил их все: 13-я, 3-я, 7-я, 1-я, 15-я, 53-я… Бесконечное ожидание списков на проходных, раздражение на охранников, ловля всевозможных слухов, взвинченная радость тех, кто нашел своих живыми, и каменное недоумение на лицах, потерявших последнюю надежду.

Люди, еще вчера объединенные одной общей бедой, разделялись на счастливых и остальных.

Светлану долго не могли найти. Полина Ивановна все время просила вернуться к 13-й больнице на Велозаводскую улицу. Она почему-то верила, что ее дочь именно здесь.

И не ошиблась.

На третий день поисков Андрей нашел Светлану. Сначала он увидел ее фотографию на экране компьютера. Девушка спала, слегка приоткрыв рот. Лицо ее немного осунулось и от этого странно похорошело. А губы остались пухлыми, хотя и очень бледными.

Потом он привез к моргу Полину Ивановну, и было проведено официальное опознание трупа. На стройном любимом теле не было ни одной царапины.

Из холодного помещения морга в промозглую сырость осени Андрей вышел один. Полине Ивановне оказывали неотложную помощь.

Он сел в машину и только тут расплакался. Он тихо выл, задрав голову и оскалив зубы. Руки до боли в суставах сжимали и трясли руль. Слезы градом катились по лицу. Андрей не знал, отчаянно не знал, кому теперь мстить.

Глава 60

1 сентября. 17:15. Телефон-автомат на московской улице

Аслан Киткиев сунул карточку в телефон-автомат, по памяти набрал семизначный номер. На десятом гудке он повесил трубку.

– Что ж ты, козел, вытворяешь? – мысленно выругался Аслан. – Рабочий день еще не закончился, а тебя уже нет в кабинете. Ладно, попробуем на мобильный. Если и сейчас не ответишь, пошлю человека на квартиру. Никуда ты от нас не денешься, гнида русская.

На этот раз абонент подключился быстро. Аслан огляделся и прикрыл рукой трубку. Говорил он четко и напористо:

– Это Аслан. Мне нужно знать, где еще может скрываться парень, о котором я вчера спрашивал?

В ответ послышалось громкое сопение обиженного человека. Аслан не выдержал:

– Ты что, не слышал вопроса?

Подполковник милиции Геннадий Николаевич Свиридов нервно ответил:

– Вы давали слово, что вчера было в последний раз.

Аслан усмехнулся:

– Слов у меня много, могу еще дать. – И тут же взвился: – Слушай ты, мразь милицейская, или ты работаешь на меня, или я сливаю тебя ФСБэшникам и приканчиваю твоих детей. Ты понял меня? Понял? Не слышу ответа!

После долгой паузы сиплый голос обреченно спросил:

– Что вы хотите?

– Мне нужны все адреса и родственные связи того ублюдка, о котором я уже спрашивал. Ты понял меня? Все адреса! – Аслан огляделся и спокойно, но твердо завершил разговор: – Я перезвоню через час.

– Этого мало, – послышался торопливый голос.

Аслан не стал отвечать, брякнул трубкой и легким прогулочным шагом вернулся к автомобилю, который, как всегда, оставил на соседней улице. Его встретил вопросительный взгляд Фатимы. Аслан приоткрыл дверцу, небрежно сплюнул и только после этого сел.

– Что молчишь? – нетерпеливо спросила женщина.

Аслан выдернул из пластмассовой тубы влажную салфетку, тщательно протер испачкавшиеся туфли.

– Я дозвонился. – Аслан полюбовался блеском ботинок. Смотреть на женщину во время разговора он не считал нужным. – Он даст нам информацию. Мы найдем их. Я достану эту шлюху. И тогда я буду беспощаден.

– Это все, что ты умеешь, – вздохнула Фатима и отвернулась.

Аслан хотел рявкнуть и поставить женщину на место, но онемел. Впереди остановился троллейбус. В раскрывшиеся двери юркнули две фигуры: женщина и мужчина. Капли дождя, расплывшиеся по стеклу, мешали рассмотреть детали. Но сомнений быть не могло, он хорошо помнил их одежду. Это были Айза Гузиева и Андрей Власов.

Троллейбус шикнул створками дверей и с нарастающим тонким гудением двинулся по улице.

Аслан завел двигатель и включил стеклоочиститель.

– Они живы, – произнес он осипшим голосом. – Но это ненадолго.

– Это были они?

– Да.

– Тогда чего стоишь? За ними!

– Сам знаю! – огрызнулся Аслан и устремил машину вслед за троллейбусом. – Дождемся, когда выйдут, а там…

– А может, в троллейбусе?

– Ты что, женщина! – Аслан даже притормозил от неожиданности. – Там много народа.

– Чем больше народу, тем проще затеряться.

Аслан дико зыркнул на Фатиму, но ругаться не стал. Определенная логика в словах бывшей учительницы была. Если в троллейбусе создать панику, то можно избавиться от опасных свидетелей и беспрепятственно уйти. Он расчетливо прикинул, какое оружие у него имеется.

Пистолет? Нож? Вот была бы граната! Но гранаты не было. Да и не давала она стопроцентной гарантии гибели нужных людей. А если все сделать тихо?

Аслан таинственно посмотрел на напарницу:

– Фатима, а есть у тебя подходящие укольчики?

Глава 61

1 сентября. 17:30. Троллейбус

Власов решил сесть в первый попавшийся троллейбус только для того, чтобы не мокнуть под дождем. Они вошли в среднюю дверь, с трудом встали рядом около вертикального поручня. Пассажиров было много.

У Андрея появилось время подумать.

Картина получалась безрадостная. Айза в розыске. Их преследует не только милиция, но и террористы. Домой нельзя, рядом наверняка дежурят подручные Аслана. На поезд уже опоздали. Да и на вокзале их тоже ждали. Что остается? Знакомые? Если бы он был один, можно было попробовать. Но при одной мысли, что придется что-то рассказывать про Айзу, Андрей поморщился. Как в двух словах объяснить, почему он помогает чеченке с родинкой на шее? Да и нет у него хороших знакомых. Разве что сосед Виктор? С ним можно договориться. Но в свой подъезд возвращаться все равно опасно.

Андрей и Айза стояли напротив центральной двери. Девушка опиралась плечами об окно. Парень прикрывал ее от бесконечного потока входящих и выходящих пассажиров. В спину то и дело толкали, но Андрей мужественно сдерживал натиск. Между молодыми людьми сохранялась дистанция, равная длине ладони.

За окном в пелене брызг проплывали автомобили. Андрей заметил, как вишневая «девятка» плавно обогнала троллейбус. Власов вытянул шею, попытался рассмотреть номер, но заметил лишь затемненное заднее стекло. Сразу вспомнился коварный Аслан. Но Андрей себя успокоил. В Москве похожих машин немало.

– Куда мы едем? – робко спросила Айза.

– В кино! – Слова вырвались сами собой. И тут же подумалось: а почему бы и нет? Переждать непогоду в уютном кинотеатре – неплохая идея. А позже найдется какой-нибудь выход.

– Правда? – округлила глаза девушка.

– Да.

– А скоро?

– Мы сейчас спросим.

Власов повертел головой и обратился к женщине с большой сумкой:

– Вы не подскажете, где здесь кинотеатр?

Пассажирка взглянула на пыльную одежду. Буркнула:

– Сначала в химчистку зайдите.

Троллейбус остановился. Распахнулись двери. Женщина поспешила к выходу, свешивая вниз сумку и раскрывая зонт. На остановке толпилась серая масса пассажиров. Все они ринулись к дверям. Андрею показалось, что он заметил прячущиеся глаза Аслана. Но хлопали зонты, входящие загораживали обзор и теснили.

Айза тронула за руку и снисходительно улыбнулась:

– Не получилось?

– Не получилось, – развел руки Власов. – Мы сами найдем кинотеатр.

Он посмотрел в окно. Глаза искали знакомые ориентиры. Троллейбус дернулся и вывернул нос влево, объезжая какую-то машину. За окном мелькнула крыша вишневого цвета и темные стекла. И опять Власову померещилось, что это автомобиль Аслана. Он тряхнул головой. Шум от взрыва еще давал о себе знать.

Сзади напирали вошедшие. Рабочий день заканчивался, пассажиров стало больше.

Андрей улыбнулся Айзе и склонился к окну. От влажных волос девушки вновь пахло духами.

Власов узнал улицу, по которой двигался троллейбус. На следующей остановке будет кинотеатр. Он хотел сказать об этом девушке, наклонился ниже, чтобы шепнуть, но Айза вдруг поднялась на носочки и выглянула поверх его плеча. В ее глазах он заметил настороженность, граничащую с испугом. А в расширившихся темных зрачках девушки мелькнул неприятный силуэт. Андрей хотел обернуться, чтобы проследить за ее взглядом.

Троллейбус тряхнуло на ямке, пассажиры качнулись, что-то острое больно ткнулось Власову в бедро. Нога онемела. Он потерял равновесие и повалился в руки вскрикнувшей девушки.

Глава 62

1 сентября. 17:35. На месте взрыва автомобиля

– Олег Александрович, вы оказались правы! – изумленно сообщил начальнику подбежавший Юрий Бурков.

Старший лейтенант все это время вел переговоры, не выходя из служебной «Волги», а полковник Григорьев задумчиво бродил среди обломков взорванной «шестерки» Власова. Место взрыва было опоясано желтой лентой, но фрагменты автомобиля разлетелись гораздо дальше огороженной территории. В эпицентре взрыва работали эксперты. Следователи прокуратуры опрашивали жильцов, собравшихся кучкой на тротуаре. Работники милиции переносили обломки в огороженный прямоугольник.

К Григорьеву подошел небритый врач «скорой помощи» в расстегнутом голубом халате.

– Мы поедем. Мы здесь не нужны, – сказал он.

Полковник кивнул.

– Тогда распишитесь, – попросил врач.

«Скорая» отъехала. Юрий Бурков вновь обратился к начальнику:

– Олег Александрович, как вы и предполагали, на имя Гузиевой был куплен билет на поезд Москва-Волгоград.

– Ее там не будет, – равнодушно изрек Григорьев.

– Да, я проверил. Поезд уже отправился. Место, приобретенное на имя Гузиевой, не занято. Может, опоздала?

– Нет. Я окончательно понял, что наша первая версия о растерянной девочке в чужом городе ошибочная. Мы имеем дело с опытной расчетливой террористкой. У нее очень грамотный руководитель – бывший военный Власов. Можешь проверить, наверняка он был отмечен наградами за время службы в армии.

– Проверю.

– У них произошел технический сбой около метро «Дмитровская». Они ловко выкрутились из сложного переплета. Но повторить попытку взрыва не спешат. Почему?

Старший лейтенант оторопел. На его лбу отпечаталась мучительная работа мысли. Григорьев выждал и продолжил:

– Потому что есть общий координатор акции в Беслане и в Москве. Гузиевой уготована иная роль, чем ординарный взрыв на транспорте. Нечто более шокирующее и громкое. А срок этой акции еще не пришел. Они ждут и готовятся.

– А как же билет на поезд.

– Это для отвода глаз. Чтобы мы думали, что Гузиева покинула Москву. Противник не идиот, чтобы разъезжать по документам разыскиваемой преступницы.

– Теперь понятно.

– В лице Власова мы имеем смелого и наглого врага. Скорее всего, Умара Осмаева убил он. Власов узнал, что Айзе назначена встреча, и хладнокровно расстрелял борца. Чемпион давно не нравился боевикам. А тут, можно сказать, появилось прямое доказательство его сотрудничества с органами. Это моя ошибка.

Григорьев нахмурился и покачал головой.

– Эх, если бы мы раньше знали, – сжал кулаки Бурков.

– Теперь Власов еще более осторожен. Он почувствовал слежку и ликвидировал автомобиль. И демонстративно оставил в нем телефон.

Григорьев вертел в руках разбитую крышечку телефонного аппарата. Старший лейтенант растерянно спросил:

– Что же нам теперь делать?

– Искать! Вынюхивать! Подслушивать! Громкая акция террористами запланирована именно в Москве. Долго ждать они не будут. Им надо отвлечь наши силы от Беслана. А пока Власову и Гузиевой надо где-то затаиться. Или в городе, или в ближайшем Подмосковье.

Глава 63

1 сентября. 17:40. Улица у входа в кинотеатр

Айза вприпрыжку бежала к кинотеатру, ловко лавируя между лужами. За ней напрямик по воде тяжело шлепал Власов. Дождь потерял былую силу. Посветлевшее небо лениво стряхивало остатки влаги.

Айза обернулась, крикнула на ходу:

– А ты чего свалился в троллейбусе?

– Какая-то тетка зонтом ткнула. Сломанной спицей. В старую рану попала. В мышцах спазм, а тут еще троллейбус дернулся.

– Так что же мы бежим? Тебе больно? – Айза остановилась на ступенях кинотеатра.

– Добежали уже. – Андрей потер ногу. – Все прошло.

Они поднялись под козырек. Айза отряхивала влажные волосы:

– А у нас даже сломанного зонта нет.

Андрей посмотрел на небо:

– Дождь скоро закончится. – Он вспомнил испуганные глаза девушки: – Ты чего-то испугалась? Там, в троллейбусе?

– Аслан померещился. Вижу его глаза. Злые! А потом ты свалился, и он исчез.

– Это от испуга. После взрыва нервная система не сразу восстанавливается. Он нам еще сниться будет.

– Он мне и так… – девушка дернула подбородком, поджала губы.

– Пойдем внутрь. На шестичасовой сеанс успеем.

В ста метрах от здания кинотеатра припарковалась вишневая «девятка». Фатима сквозь затемненное стекло проводила взглядом парочку, скрывшуюся в дверях.

– Теперь можешь подъехать поближе, – скомандовала она Аслану. Автомобиль прошуршал шинами по влажному асфальту и встал напротив входа. Фатима кивнула: – Иди. На этот раз действуй энергичней.

Киткиев искоса посмотрел на женщину:

– У меня другой план. Этот парень меня уже знает. Такое впечатление, что спиной чувствует. А тебя он ни разу не видел.

– Ну и что?

– Ты сможешь подойти вплотную к нему и…

– Что и?

– И прикончить.

– Я убийствами не занимаюсь.

– Ну, это как посмотреть. – Аслан придвинулся к женщине. – Это лучший вариант, Фатима. Стрелять не обязательно. Ты можешь вколоть ему снотворное. Большую дозу. Считай, что усыпила. А я потом зайду и придушу. Иначе опять могут быть проблемы.

– Чтобы быстро заснул, надо колоть поближе к голове.

– Ты постарайся!

– А Айза?

– Если его не будет – она в наших руках.

Фатима задумалась, потом решила:

– Тогда возьмем ее живой. Я хочу довести план по взрывам до конца.

– Вот и договорились. Иди и звякни мне, что да как.

Фатима проверила содержимое дамской сумочки и вышла.

Через две минуты зазвонил мобильный телефон Киткиева.

– Хороший шанс. Девчонка в туалете. Справа вниз по лестнице, – докладывала Фатима. – Парень наверху в буфете. Я, как договорились, работаю с ним, а ты иди за ней. И не забудь купить билет, олух.

Глава 64

1 сентября. 17:45. Кинотеатр

Власов сидел за маленьким столиком. Хрустел чипсами, запивал пивом. Он, кажется, придумал, где можно провести сегодняшнюю ночь. Там будет безопасно.

Рядом остановилась пухлая женщина в обтягивающей блузке. Уже немолодая блондинка с ярким макияжем держала в руках большой пластиковый стакан «Кока-колы» с широкой трубочкой. Она чувственно втянула губами воду, мило улыбнулась:

– Можно присесть? Кругом все занято.

Власов огляделся. Айза еще не вернулась. Но столики действительно были заняты, а рядом с ним стояли два пустых стула.

– Я не один, – предупредил Андрей, но разрешающим жестом показал на дальний стул.

– Мое общество не надолго. Скоро сеанс. – Блондинка, не поблагодарив, села и даже придвинула стул поближе. – А вы не знаете, фильм интересный?

«Она что, собирается клеиться? – невесело подумал Власов. – Побыстрей бы Айза вернулась.» Он бросил взгляд за спину. Около игровых автоматов с бутылками пива толпятся подростки. По лестнице, ведущей вниз к туалетам, юркнул молодой человек в бежевом костюме. Лицо его было прикрыто ладонью, словно он тер висок.

Блондинка настойчиво тронула Власова за руку:

– А вы смелый! Сейчас, когда столько взрывов, не боитесь ходить в общественные места.

Ну, точно клеится!

Андрей, сдерживая брезгливость, убрал женскую руку, унизанную кольцами и с одним крупным перстнем. На перстне мелькнул какой-то орнамент и звезды полукругом. По центру – странный профиль. Что-то непонятное, но знакомое. Будто уже виденное где-то ранее. Хотя такой перстень ему никогда не встречался.

Волк! На перстне изображение волка!

Блондинка отдернула руку и столкнула «кока-колу». Пластиковый стакан шлепнулся под ноги Андрею. Коричневая жидкость плеснула на ботинок. Власов невольно наклонился.

Лежащий волк с поднятой головой! Герб Ичкерии! Таким перстнем наградили Фатиму!

Блондинка вскочила. Ее сжатая ладонь резко опустилась на шею Власова.

Словно шмель укусил, показалось Андрею. Поняв, что перед ним Фатима, он успел подготовиться. Его рука мгновенно перехватила кисть женщины. Он оттолкнул блондинку. Пластмассовый шприц покатился по полу.

Бежевый костюм! Рука прикрывшая лицо. В такой костюм был одет Аслан при встрече на вокзале.

Айза!

Андрей побежал на нижний этаж. Каменные ступени мелькали под ногами. Где она?

Экстравагантная юная парочка в нарочито неряшливом прикиде вальяжно дымила сигаретами около высокой урны для окурков. Справа и слева располагались туалеты. Андрей перевел дух и шагнул к двери с изображением человечка в юбке.

Толкнув дверь, он увидел пустой ряд умывальников. За спиной хихикнула девушка: «И этому приспичило». «Тут клуб трансвеститов», – шепнул парень.

Андрей распахнул дверцу шире.

В углу его встретил потухший взгляд Айзы. Тело девушки сгибалось вперед, сзади ей заламывал руку Аслан и что-то шипел в ухо. Власов не раздумывая ворвался внутрь. На лице Аслана мелькнуло удивление, но через секунду в его руке появился пистолет.

Власов оказался совершенно беззащитным в пяти метрах от вооруженного противника. Руки рванули умывальник. Хрустнула керамика, зашипела вода. Андрей загородился тяжелой раковиной и присел. Хлопнул приглушенный выстрел, пуля со звоном разбила белый овал на крупные части, керамические осколки брякнули на кафельный пол и разлетелись зазубренными камушками.

Власов выскочил из туалета. Следующая пуля прошила дверь и разбила огнетушитель, висевший на стене. Белая пена хлопьями посыпалась на окурки, выпавшие из рук ироничной парочки. Пацан рванулся вверх, споткнулся о девчонку, и оба на четвереньках рванули вверх по лестнице.

Андрей спрятался за колонну, достал из-под брючины армейский нож. Открылась дверь туалетной комнаты. Аслан толкал перед собой Айзу, прикрываясь ее телом. Ствол пистолета в его руке шарил по помещению.

Власов сильно толкнул ногой урну, а сам выскочил с другой стороны колонны. Ладонь сжимала лезвие ножа на уровне плеча. Аслан среагировал выстрелом на звон упавшего железного цилиндра и на секунду раскрылся. У Андрея был только миг для принятия решения. Перед ним был правый бок противника, а за ним тело девушки. В случае промаха он неизбежно попадал в нее.

Аслан заметил противника. Рука с пистолетом двинулась для смены цели.

Власов метнул нож.

Время замерло. Андрей словно в замедленной съемке наблюдал полет ножа и движение пистолета. Вот нож преодолел половину пути ручкой вперед. Предплечье Аслана сдвинулось на 45 градусов. Стальное лезвие бесшумно разрезало воздух, проворачиваясь вокруг центра тяжести ножа. Профиль пистолета менял очертания, ствол укорачивался и прятал за собой рукоять. Острие клинка мчалось вперед. Ствол превратился в черную дырку. Андрей видел только торец рукояти ножа, а под ним – зияющее дуло пистолета.

Сдвинуться он не мог и лишь ждал, что свершится быстрее.

Нож вонзился в бицепс Киткиева. Рука дернулась вверх. Грянул выстрел. Пуля обожгла волосы на голове Власова и чиркнула в потолок.

Аслан вскрикнул и выронил пистолет. Андрей хотел броситься за выпавшим оружием, но Айза, оттолкнув Аслана, бросилась ему навстречу. Девушка обхватила его за плечи, Андрей почувствовал, как безвольно обвисает ее тело.

Аслан отошел от болевого шока, стряхнул нож и потянулся за пистолетом.

Надо было уходить. Путь наверх был отрезан. Андрей пятился, таща за собой девушку, натолкнулся спиной на дверь и толкнул ее. Это были служебные помещения с длинным коридором.

За закрытой дверью он привел девушку в чувство.

– Мы должны бежать.

– Аслан сказал, что убил тебя.

– Мы оба живы, но у него пистолет.

В подтверждение этих слов грянул выстрел. Щепки от двери кольнули руки.

Парень с девушкой побежали по коридору. Сзади распахнулась дверь. Новый выстрел. Андрей и Айза успели свернуть за угол. Они пробежали еще несколько метров и уткнулись в тупик. Коридор никуда не вел!

Сейчас появится Аслан, и они будут как на ладони!

По обеим сторонам коридора виднелись две двери. Андрей ударил ногой по одной из них. Дверь слетела с петель и шмякнулась в темноту. Рука нащупала выключатель. Лампочка осветила маленькую, без окон комнатушку, заваленную бутафорией. От отчаяния выбил противоположную дверь. Такая же комната с ведрами, швабрами, туалетной бумагой и моющими средствами. Прятаться здесь бесполезно.

Андрей выхватил швабру из ведра. Хоть какое-то оружие!

Но швабра оказалась легкой пластмассовой палкой со свисающим хвостом из грубых веревок. С веревок капала вода.

Из коридора слышались осторожные шаги. Аслан вот-вот будет здесь.

У Андрея опустились руки. Он грустно посмотрел на пыльную лампочку под потолком. Что же предпринять?

На верху в вестибюле кинотеатра шумели игровые автоматы. Но сквозь компьютерные выстрелы Фатима расслышала хлопок настоящего. Она была уверена, что Аслан справится с безоружным русским. Да и усыпляющий укол, хоть он и получился неполноценным, рано или поздно должен подействовать.

Фатима подошла к выходу из подвального помещения в тот момент, когда на лестнице появились ошарашенные юнцы с непонятными прическами.

Она остановила их и спокойно спросила:

– Что-нибудь случилось?

– Там, там… – паренек с выпученными глазами тыкал пальцем вниз.

– Не беспокойтесь. Я из милиции. Наши сотрудники ведут задержание опасного преступника. Во избежание паники прошу никому ничего не говорить.

Паренек и девица кивнули.

– Там еще кто-нибудь из зрителей есть?

– Не-ет, – проблеяла девица.

– Вы в кино пришли? – спросила Фатима.

– Да.

– Идите, кинозал уже открыт.

Снизу раздался глухой хлопок.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась Фатима. – Это наши сотрудники.

Вестибюль пустел. Зрители дружно потянулись в кинозал. Подростки присоединились к ним. Фатима убедилась, что никто не рвется посетить туалеты, и осторожно пошла вниз.

Андрей Власов почувствовал, как мутнеет в голове. По телу расплывалась вялость. Руки безвольно опускались. Еще немного – и он не сможет реализовать безумную идею спасения.

Он стоял в комнате с бутафорией, сжимая в руках выломанную дверь. Напротив, в комнате с ведрами, стояла Айза. Из ее рук торчала высоко поднятая швабра. Обе комнаты не были освещены. Но заговорщики видели друг друга. Свет проникал из коридора. Айза ждала команды. Андрей смотрел на маленький шар для украшения елок, приставленный к косяку.

Вот на блестящей сфере показалось отображение фигуры Аслана с пистолетом. Он повернул из-за угла и мягко шагнул вперед.

Андрей кивнул. Девушка ткнула мокрой шваброй в патрон лампы под потолком. Вспыхнула искра короткого замыкания, и свет в подвале погас. Все погрузилось во тьму.

В ту же секунду Андрей решительно с размаху махнул полотном двери и с грозным рычанием ударил Аслана. Вместе с криком ушли последние силы. Андрей рухнул вместе с дверью.

Внизу лежал оглушенный Аслан, придавленный дверью и – засыпающим Власовым.

Неожиданно погасший свет, крик и шум не понравились Фатиме. Вверху, в вестибюле освещение осталось. Она повернулась боком к свету и задумалась. Вскоре ее густо накрашенные глаза сузились, а яркие губы сжались. Прежде чем двинуться дальше в кромешную тьму, женщина сунула руку в бездонную сумочку. Сначала появилась зажигалка. Но ухоженные пальцы искали нечто другое. Продолжать путь без оружия было бы верхом глупости, решила Фатима.

Айза нащупала тело Андрея, плеснула на голову воды из ведра.

– Вставай! Вставай! – испуганно твердила она.

Власов зашевелился.

– Что со мной? – он тряс головой и зевал.

– Идем! Скорее!

Андрей заковылял, поддерживаемый девушкой. Они плелись по темному коридору, в конце которого бледнел зыбкий свет. Айза смотрела под ноги. Власов держал голову прямо, в глазах плавали туманные пятна. Один раз показалось, что пятно приобрело форму человеческого силуэта, но оно тут же слилось с темнотой.

Смутно припомнилось, что где-то сзади остался Аслан и пистолет. Но сожаления о забытом оружии не было, хотелось лечь и забыться.

Они с трудом поднялись в пустой вестибюль. Билетерша подозрительно посмотрела на странную парочку.

Айза грустно объяснила:

– Выпил.

Билетерша понимающе кивнула:

– Проспится. Идите, а то фильм уже начался.

– Если его будут дружки искать, скажите, что мы уехали, – попросила Айза и мило улыбнулась: – Пожалуйста.

Фатима не стала соваться в темный подвал. Услышав неуверенные шаги, она спряталась в туалетной комнате. В щелочку она видела фигуры Айзы и Андрея, поднимающихся по лестнице.

Женщина растерялась. Искать Аслана или нет? Если он мертв, он ей не нужен. Но ей необходимы ключи от машины. И лучше забрать мобильный телефон Киткиева. Она щелкнула зажигалкой, намереваясь шагнуть во мрак коридора.

И отпрянула в сторону!

Оттуда, матерясь и пошатываясь, шел Аслан. В его руке мотался пистолет.

– Стой! – окрикнула Фатима, когда Аслан вышел из коридора.

– Ты? Где они?

– Спрячь оружие и пойдем.

– Ты не понимаешь, как я зол!

– Спрячь, я сказала!

Аслан поморщился, но повиновался.

Наверху они натолкнулись на билетершу.

– Вы не видели сейчас девушку с молодым человеком? – вежливо поинтересовалась Фатима.

– Да! Где они? – встрял Аслан, водя злыми глазами по вестибюлю.

Билетерше не понравилась первая пара. Но эти двое не понравились еще больше.

– Там, – махнула она на улицу. – На такси уехали.

Глава 65

1 сентября. 21:30. Электричка

Вечерняя электричка удалялась от Москвы. Проскочив темную рощицу, состав сбавил ход и с противным визгом затормозил около пустой, плохо освещенной платформы. По вагону гулко покатилась пустая бутылка. С шипением разъехались двери. Немногочисленные пассажиры вышли на платформу. Стойкий кислый запах разлитого пива на время смешался с прожженным духом тормозных колодок.

Андрей Власов уныло смотрел сквозь мутное окно. Мимо проплывали спешащие темные фигуры. В вагоне осталось лишь несколько человек, на остановке никто не вошел. Андрей пошевелил рукой, чтобы посмотреть на часы. Айза вздрогнула во сне, отдернула от плеча Андрея голову. Тревожный взгляд в панике заметался по вагону. Увидев рядом Андрея, девушка успокоилась, но смущенно отодвинулась.

– А куда мы едем? – спросила она.

Андрей улыбнулся. Заспанное лицо и спутанные волосы Айзы делали ее похожей на маленькую девочку. А у детей, каждое утро – как начало новой жизни. Он вынужденно поспал во время фильма, теперь дремала она.

– Мы переночуем у меня на старой даче, – повторил Андрей то, что уже говорил перед посадкой в электричку. – А завтра я тебя отвезу в Павелец. Это уже не так далеко от дачи, зато далеко от… – Андрей хотел сказать «от Аслана», но решил не напоминать о прежних страхах: – от Москвы. Там договорюсь с проводником. Ты сядешь на поезд Москва-Волгоград и ту-ту. Начнешь новую жизнь.

– А Аслан? – девушка окончательно проснулась и вспомнила об опасности.

– Если Аслан тебя где и будет искать, то на вокзале в Москве или около моего дома. А мы его перехитрим.

Девушка задумалась, ее пальцы комкали платок.

– А как он узнал про твою квартиру?

– Наверное, за автомобилем проследил. От метро. Но сейчас не волнуйся, про дачу никто не знает. Это даже не дача, это домик моей бабки в маленькой деревушке. Она умерла несколько лет назад. Мы там почти не бываем.

– А милиция? Они могут меня схватить?

– При чем здесь милиция? Ты же ничего не сделала.

– Слава Аллаху. Не позволил.

– Ты жертва. За тобой охотится бандит. Милиция должна тебя защитить.

– А как же приметы по радио?

– Приметы. Забудь об этом. Сейчас все думают о Беслане. Для тебя все позади.

Хлопнула дверь тамбура, в вагон вошли два милиционера. Они двинулись по проходу, заглядывая в лица пассажиров. Айза напряглась, не зная куда деть испуганный взгляд.

Под ногами милиционеров звякнула бутылка. Девушка вздрогнула и сделала движение, чтобы подняться. Но Андрей успел обхватить ее за плечи. Он стиснул девушку, привлек и поцеловал в сомкнутые губы. Айза пугливо сопротивлялась. Андрей, продолжая обнимать, шепнул на ухо:

– Так надо. Мы изображаем влюбленных. – Уже громче, чтобы слышали милиционеры, он сказал: – Клево прошвырнулись по Москве. Ты здорово придумала с поездкой. Вернемся домой – я твой слуга.

Андрей вновь поцеловал девушку. На этот раз губы девушки ответили робкой взаимностью.

Милиционеры остановились около целующейся парочки. Один дернул Власова за плечо:

– Эй, молодежь, охладитесь. Здесь вам не дом свиданий, а общественное место.

Андрей нехотя обернулся, скорчил извинительную рожицу. Покрасневшая Айза склонила голову. Длинные волосы, как капюшон, закрыли лицо. Второй милиционер устало ткнул напарника:

– Чего пристал. Они не дерутся, не пьют. Пошли.

Когда милиционеры покинули вагон, Айза поправила прическу и стрельнула глазами:

– Ты из-за них?

– Что из-за них? – Андрей сделал вид, что не понял вопроса.

– Сам знаешь! – Айза отвернулась и выдавила: – Полез ко мне из-за них?

– Ну да. Ты была так испуганна.

– А если бы я не испугалась?

– Но ведь ты же испугалась!

– А если бы нет? – она пристально посмотрела в лицо парня.

– Тогда, – Андрей неопределенно повертел рукой и тихо произнес: – Айза, я не целовался ни с кем почти два года.

Девушка рывком отвернулась, украдкой вытерла слезы:

– Я тоже.

Молодые люди помолчали. Стальные колеса равнодушно выбивали дробь на стыках рельсов. Андрей обратил внимание на пакет с купленным бельем в руках девушки, потянулся к нему:

– Покажи.

– Ты что! Здесь чужие люди.

Андрей заглянул девушке в глаза:

– Ты так и не надела?

Айза стыдливо отвела взгляд:

– Я давно не мылась. А это наряд невесты.

– Приедем в деревню, я истоплю баню, – пообещал Андрей. – Обязательно истоплю.

Глава 66

1 сентября. 22:40. Деревенская банька

Андрей провел девушку по темной тропинке к небольшой рубленой баньке на краю участка. Стены баньки обступали заросли пожелтевших кустов малины.

– Осторожно, здесь низкая дверь. Света нет. Проходи.

Они оказались в тесном предбаннике с маленьким окошком, сквозь которое пробивался тусклый свет ясного ночного неба. Теплый воздух, насыщенный ароматом дыма и влажного дерева, заполнял комнатку.

– Уже протопилась. Сначала печка дымила, но потом пошла тяга, – рассказывал Андрей. – Ты сначала попарься. Это здесь, за дверцей. А потом помойся. Вот вода, мыло, полотенце. А хочешь, я тебя веничком?

– Я не привыкла париться. Я только помоюсь.

– Хотя бы на пять минут зайди, – убеждал Андрей. – Дождись, когда тело прогреется и увлажнится от пота.

– Даже не знаю… А зачем русские парятся?

– Чтобы смыть старую грязь, очистить организм. Чтобы кровь с новой силой бегала по телу. После бани будто рождаешься заново.

– Рождаешься заново? – Айза задумалась. – Тогда я попробую. Но давай ты первый, пока ничего не остыло. Мне сильной жары не надо.

– Я думал, мы вместе. – Андрей вопросительно посмотрел на девушку. – Ну, как хочешь. А может, все-таки…

– Нет. По очереди. Я пока на крыльце посижу.

Андрей вздохнул и пообещал:

– Я быстро.

Глава 67

1 сентября. 22:40. Кабинет подполковника милиции

Несмотря на поздний вечер подполковник милиции Геннадий Николаевич Свиридов сидел на рабочем месте. На часы он не смотрел. Он вообще никуда не смотрел. Понурое лицо милиционера почти уткнулось в стол. Но видел подполковник отнюдь не блокнот, лежащий перед носом. Его взгляд был обращен в далекое прошлое, в тот злополучный день, когда на проселочной дороге служебный УАЗ обстреляли чеченские боевики.

Это была вторая трехмесячная командировка тогда еще капитана милиции Геннадия Свиридова в Чечню.

Водитель УАЗа погиб на месте. Машина съехала с дороги и врезалась в густой куст. Свиридов, сидевший на заднем сиденье, выскочил и побежал. Его сослуживец Павел Боровков пытался отстреливаться. Но куда там отстреливаться, если ясно, что силы не равны.

Свиридов бежал по пролеску вдоль дороги, прекрасно понимая, что чем дольше будет отстреливаться Пашка, тем выше его собственные шансы скрыться и добраться до блок-поста. А пост всего-то в трех километрах. Он добежит и предупредит своих. Тогда спасут Пашку и дадут отпор боевикам, оправдывал бегство Свиридов. Да и не бегство это вовсе, а вынужденное отступление.

Но выстрелы быстро стихли, а потом что-то садануло в затылок. Или сначала был удар по голове, а потом уже все стихло? Теперь не важно.

Очнулся Геннадий Свиридов со связанными руками около все того же УАЗика. Пашка Боровков, раненный в руку и грудь, хрипел на земле под раскрытой дверцей. Боевики грубо усадили его около простреленного колеса. Они уже успели обыскать машину и сейчас о чем-то совещались.

Главный среди них, с бритым черепом и черной лопатообразной бородой, недобро косился на Свиридова. Молодой юркий парень что-то объяснял старшему, но бородатый сомневался.

Свиридов заметил приготовления боевиков к отходу и окончательно сник. В груди засосала щемящая тоска, тупая боль в голове сразу отошла на второй план. Сейчас убьют, решил капитан. Офицеров: и военных, и милицейских – боевики в плен не брали. Казнили на месте. Хорошо, если просто застрелят, а то и горло могут перерезать или глаза выколоть.

Сразу вспомнилась жена, которая подзуживала, чтобы он не отказывался от очередной командировки в Чечню. Тут и денег больше, и продвижение по службе можно получить. Все же ездят, и большинство возвращаются, твердила она. Такая вот меркантильная бабская логика.

Или у нее другой интерес в том, что мужа три месяца дома не будет?

Стерва! Все из-за тебя! Получишь теперь цинковый ящик вместо майорской должности!

В руках у молодого боевика Свиридов увидел видеокамеру. Боль в груди стала невыносимой. Худшая мысль подтверждалась. Сейчас отрежут голову, а казнь запишут на пленку. Свиридов уже видел подобные съемки на захваченных у боевиков кассетах.

Главный бородач что-то решил. Геннадия поволокли и усадили рядом с Пашкой. Боевики расступились, приготовились к зрелищу.

– Мы вас не звали, шакалы. Вы сами пришли на нашу землю. Вы здесь и умрете, – устало, без пафоса произнес бородатый, как будто говорил это сотни раз.

Он подал знак. Клацнули затворы автоматов. Свиридов зажмурился. Раздались оглушительные автоматные очереди. Металл звенел от пуль. Автомобиль сотрясался и толкал в спину.

Когда стрельба закончилась, Геннадий приоткрыл глаза. Кривые улыбки боевиков с любопытством оценивали его реакцию. Геннадий посмотрел влево. Пашка тоже был жив. Все пули прошли на несколько сантиметров выше и изрешетили УАЗик.

Свиридова оттащили на пять метров от машины. Поставили напротив Боровкова. Развязали руки.

– Ты будешь жить, – объяснил бородатый. – Убей его, и мы тебя отпустим.

Кто-то подошел и сунул пистолет.

– Убей его! – повторил команду бородатый.

Ослабевшую руку оттягивал настоящий пистолет. Вокруг улыбались боевики. В тяжелой голове роились безумные мысли. Появилась надежда. Выстрелить в бородатого, перестрелять остальных. Их ведь совсем не много. Если даже не успею, то умру достойно. А может, успею?

Свиридов обернулся.

Глупости. Не удастся сделать и первого выстрела. Стволы двух автоматов хищно смотрят в спину.

«Будешь жить. Мы тебя отпустим». Слова бородатого дарили надежду. Он не обманет. Зачем ему обманывать пленного милиционера?

– Хочешь жить? Стреляй! – подбадривал командир боевиков.

Хочу жить. Хочу! Буду жить! Один выстрел – и я свободен. Нажатие на курок – и…

Геннадий посмотрел в глаза Павлу. Боровков все слышал и понимал. Единственный друг долго смотрел не мигая, потом неуловимо кивнул, одновременно опустив веки. И показал взглядом на рану в животе.

«Я согласен. Я не жилец», – расценил знак Павла Геннадий.

У бородатого заскрипела рация. Он выслушал, коротко ответил на чеченском и обратился к Свиридову:

– У тебя пятнадцать секунд. Стреляй! И ты свободен.

Свиридов поднял пистолет. Пашка глядел не на ствол, а прямо в глаза. «Зачем он так?» – успел подумать Геннадий.

В глазах друга мелькнула вспышка удивления, тело вздрогнуло, взгляд потух. Свиридов почувствовал отдачу в руку и ошеломленно посмотрел на пистолет. Пальцы каменной хваткой сжимали курок, из ствола шел запах пороха.

Я нажал на курок? Я выстрелил?

Я убил Пашку Боровкова!

Тут же кто-то забрал у Свиридова оружие. Тело Боровкова запихнули в машину. Подошел молодой юркий парень с видеокамерой. Он улыбался:

– Я все записал, – чеченец похлопал видеокамеру. – Теперь будешь работать на нас. Забирай свои документы, легавый. С тобой свяжутся в Москве.

Свиридов механически сунул удостоверение сотрудника милиции и паспорт в карман. Теперь чеченцы все о нем знают. До него постепенно стал доходить коварный замысел боевиков.

Чеченец достал пистолет и неожиданно выстрелил Свиридову в бедро.

– Так будет правдоподобнее, – объяснил он упавшему милиционеру.

Боевики спешно уходили в лес. Последний подкинул Свиридову его табельное оружие.

Когда все боевики скрылись, капитан милиции Геннадий Свиридов в очередной раз испугался. Он с ужасом вспомнил, что не сделал из личного оружия ни единого выстрела. Рука сжала пистолет и истерично палила по кустам, пока не кончились патроны.

В этом состоянии его увидели из бронетранспортера федеральных войск, который спешил на помощь от блок-поста.

Через два месяца в Москве Геннадий Николаевич Свиридов получил орден и повышение по службе. Больше всех этому была рада жена.

А еще через месяц к Свиридову обратились с первой просьбой посланники боевиков. Когда он попытался сыграть в «непонятку», ему подкинули видеокассету. Запись была качественной.

Два человека в милицейской форме друг напротив друга. Один стоит, другой сидит. Целехонький, не раненный Свиридов поднимает руку. Выстрел – и крупным планом умирающий Боровков.

С тех пор Геннадию Свиридову пришлось выполнить немало заданий боевиков. Иногда они отвечали взаимностью и сливали информацию на конкурирующие преступные группировки. За раскрытие крупной сети азербайджанских наркоторговцев и грузинской группировки по угону престижных автомобилей Свиридов получил звание подполковника и очередное повышение в должности.

Жена была рада. Сослуживцы завидовали.

Но каждые полгода в салон автомобиля Свиридову подбрасывали видеокассету. Там была одна и та же запись. Друг против друга. Выстрел. И затухающий взгляд Пашки Боровкова.

Менялись автомобили, устанавливались дорогие сигнализации, но время от времени на водительском сиденье Геннадия Николаевича появлялась видеокассета. На ней красовалась неизменная надпись: «Пока только тебе».

Первая эмоция – выбросить, уничтожить – каждый раз подавлялась. С затаенным страхом, в закрытой квартире, при зашторенных окнах, в болезненной лихорадке он просматривал кассету. А потом ехал за город, обливал бензином и сжигал. Кроме страха всегда присутствовала безумная надежда, что в этот раз все будет не так. Выстрела не будет, и друг окажется живым.

Надежда сменялась разочарованием и переходила в глубокую депрессию. Пашкин угасающий взгляд постоянно обжигал душу, не давал спокойно жить. Водка помогала забыться лишь на несколько часов. А потом все возобновлялось с прежней силой.

Звякнул телефон. Подполковник сразу же снял трубку. В последние годы телефонные звонки его раздражали, он не мог их долго терпеть. Голос собеседника он узнал и безразлично продиктовал информацию из блокнота.

– Это все, Аслан. Можешь больше не звонить.

Рука устало положила трубку.

Подполковник вырвал из блокнота лист с записями и сжег в пепельнице. Достал фотографию двух молоденьких лейтенантов милиции, поставил ее перед собой. Некоторое время вглядывался в озорные глаза Пашки Боровкова. Потом решительно отодвинул кресло от стола.

Не хотелось, чтобы брызги запачкали фотографию.

В последний момент появилась вялая мысль позвонить жене. Но потом как-то сама угасла.

В руке появился пистолет. Ствол уперся в висок. Побелевший палец плавно потянул скобу курка. Грянул выстрел. Голова резко вздрогнула и завалилась на плечо. Выпавший пистолет брякнул об пол.

Глава 68

1 сентября. 23:10. Cтарый деревенский дом

Андрей разгладил рукой складку на скатерти с вышивкой и окинул придирчивым взглядом круглый стол. Все, что удалось найти из продуктов в пустующем доме, он уже выставил. Получилось не густо, но… ни добавить, ни убавить.

Скрипнула дверь. Качнулся подол легкого платья. Осторожно ступая, в туфлях на высоких каблуках вошла Айза. Каждый шаг она делала так, словно прощупывала почву и боялась провалиться. Девушка неуверенно остановилась около стола, оперлась пальчиком, гордо выгнула спину. Мокрые, неприбранные волосы отливали черным блеском, на раскрасневшемся лице застыло пугливо-выжидательное выражение, темные глаза вопросительно сверкнули из-под взлетевших ресниц.

Андрей поспешил ответить на немой вопрос.

– Ух ты! Туфли тебе идут. Молодец, что не потеряла.

– Я еще только учусь в них ходить, – Айза стеснительно улыбнулась.

– У тебя уже получается, – ободряюще заверил Андрей. Он невольно любовался стройной вытянувшейся фигурой девушки. Она внесла аромат свежести в застоявшийся воздух комнаты.

– Не обманывай! Но я обязательно научусь. – Айза с улыбкой села за стол: – Чем будешь угощать, хозяин?

Андрей смущенно развел руки:

– Представляешь, в доме только чай, варенье и сухари.

– Значит, будем пить чай с вареньем и сухарями, – озорно подтвердила Айза.

– Чем богаты – тем и рады.

Глава 69

1 сентября. 23:20. Конспиративная квартира

Аслан Киткиев брезгливо посмотрел на тарелку. Три сосиски и горка консервированного горошка.

– Это все? – спросил он Фатиму.

– Я тебе не кухарка, – вяло огрызнулась Фатима. Она с демонстративным безразличием стояла рядом, за стол не садилась.

– Я целый день на ногах. Рискую жизнью! За предателями гоняюсь.

– Из-за своей глупости.

– Ты не чеченская женщина, – прошипел Аслан.

– Какая есть, – равнодушно согласилась Фатима.

Аслан поправил бинт на правой руке, скривился, показывая, насколько ему больно.

– Рану я обработала. Через несколько дней заживет, – перехватила взгляд парня Фатима. – А за сочувствием беги к мамочке.

Она закурила, пепел стряхивала в раковину. Дождалась, пока Аслан поест, и нетерпеливо спросила:

– Что узнал про беглецов?

Аслан отодвинул пустую тарелку, хмуро покосился на женщину. С шипением погас в раковине сплющенный окурок. Фатима резкими движениями переправила туда же грязную посуду, подбоченилась:

– Ну?

Аслан не спеша разгладил на столе обрывок бумажки.

– Вот. – Его палец скользил по короткому списку. – Это все адреса, где может осесть наш урод со шлюхой. Городские адреса я отметаю, туда он не сунется. А вот деревня – лучший вариант для него.

– Почему?

– С Айзой в городе оставаться опасно, она в розыске. А в деревне и милиционеров, наверное, нет. Вспомни, как у нас прячутся, – сразу к родственникам в дальнее село. Родня не выдаст.

– У Айзы там нет родни.

– Она с ним сроднилась, – фыркнул Аслан и тыкнул пальцем в список: – Я уверен, что этот русский поедет именно в деревню! Принеси карту.

– Какую?

– Автомобильных дорог! – взревел Аслан. – Какую же еще?

– Она в машине.

– Ну, так сходи. – Он кинул на стол ключи. – Побыстрее.

Фатима недовольно поморщилась, но повиновалась. Аслан остался доволен.

«Распустилась, стерва, без мужского присмотра, – злобно подумал он. – Командира из себя изображает! Я тебя приструню. Будешь на цыпочках ходить и в рот заглядывать. Как положено нашим бабам.»

Когда Фатима принесла атлас автомобильных дорог, он долго листал страницы, пока не ткнул:

– Вот она, Виленка! И железная дорога там рядом. Помнишь, где мы их потеряли? Рядом с кинотеатром! А вот недалеко от того места железнодорожная платформа. Они на электричке туда умотали.

Аслан захлопнул атлас, посмотрел на часы:

– В четыре часа разбудишь. Мне отдохнуть надо. С утра их тепленьких возьмем.

– А если их там нет?

– Заткнись! Если их не найду я, их не найдет никто!

Глава 70

1 сентября. 23:30. Деревенский дом

Над круглым столом под абажуром с бахромой тускло светила лампочка. Андрей и Айза сидели друг напротив друга. Их руки и грудь попадали в круг света, а лица оставались в тени. Чай пили молча, время от времени каждый тайком поднимал взгляд и смотрел на другого. Когда глаза встречались, между ними проскакивала искорка. Молодые люди глупо улыбались и давились смехом.

В последний раз звякнула ложка. Андрей отодвинул пустую чашку, его пальцы еле слышно забарабанили по столу. Айза потупила взгляд и замерла, словно чего-то ожидая.

– Айза, а если бы я пригласил тебя на танец? – тихо спросил Андрей. Он смотрел на спутанные волосы девушки, пытаясь увидеть ее глаза.

Девушка осторожно посмотрела по сторонам.

– Тут нет музыки.

– Я бы напел.

– А какой танец? Я умею только наши, которые в селе по праздникам танцуют.

– Покажи.

Айза задумалась, потом решительно тряхнула головой, сверкнула глазами.

– Ты мне похлопай. Вот так.

Она отбила ритм ладонями. Андрей попытался повторить. Сначала у него не получилось, ритм срывался. Но девушка увлеченно продолжала:

– Повторяй за мной. Уже лучше. Хорошо! Правильно, продолжай!

Айза сняла туфли и под ритм хлопков Андрея поплыла вокруг стола. Начала она медленно, словно просыпалась и стряхивала сон. Босые ноги семенили по кругу, руки изгибались, тело грациозно гнулось в тонкой талии, как стебелек под дуновением переменчивого ветерка. Постепенно движения становились более эмоциональными и раскованными. Казалось, хрупкий стебель окреп, но его раскачивает и пытается сломать яростный ураган.

Темп танца убыстрялся. Айза подала знак. Андрей захлопал чаще и громче. Ладони горели, глаза восторженно следили за эмоциональными движениями девушки. Он уже не мог сидеть. Его тянуло к ней. Он встал и невольно пританцовывал в такт хлопкам рядом с девушкой.

А девушка металась, будто ее душа освобождалась от пут и рвалась на свободу. Волосы вздрагивали, глаза горели, бедра бились о тонкое платье. Танец достиг кульминации и резко оборвался.

Андрей перестал хлопать. Айза вытянулась и замерла, склонив голову. В мечтах она видела себя невестой, танцующей на свадьбе в окружении многих гостей. Она стояла так около минуты, потом медленно распахнула сомкнутые веки и, опустошенная, рухнула на стул.

– Класс, – выдохнул Андрей. Его разгоряченные ладони застыли в незавершенном хлопке. Хотелось опустить их в колодезную воду.

Айза мучительно потерла лоб, провела растопыренными пальцами сквозь спутавшиеся волосы. Черные пряди послушно легли на спину.

– А ты? – Айза по-новому вглядывалась в Андрея. – Какой танец хотел напеть ты?

– Это не танец… Знаешь, есть красивая мелодия. – Андрей встал рядом и нежно сжал пальцами плечи девушки. – «Yesterday» – вчера. По-моему, там о том, что вчера мы еще не знали друг друга, а сегодня…

Он смутился и попросил:

– Обуй туфли.

– А вдруг я упаду, – лукаво улыбнулась Айза.

– Не упадешь. Я поддержу.

Андрей помог девушке встать и тихо, без слов замурлыкал известную мелодию Маккартни. Крепкие руки обняли плечи девушки. Молодые люди закружились в медленном танце.

– Я знаю эту песню, – шепнула Айза.

Андрей перестал напевать. Молодые люди слаженно двигались в полной тишине. Музыка звучала в их сердцах, а объятия становились все теснее.

Проведя рукой по спине девушки, Андрей почувствовал застежку бюстгальтера.

– Ты наконец примерила?

Айза молча кивнула.

– Подошло?

– Да, – еле слышно шепнула девушка.

Андрей видел родинку на тонкой шее, голова закружилась от нахлынувшего волнения, жадная рука спустилась ниже.

– А можно посмотреть? – попросил он, вздрогнув от прикосновения к резинке трусиков.

Айза твердо отстранилась. Танец закончился.

– Эта песня про несчастную любовь, – произнесла она.

В полумраке комнаты повисло неловкое молчание. В маленькое окошко назойливо заглядывала черная деревенская ночь.

Андрей, не поднимая глаз, показал на дверь в смежную комнату:

– Айза, ты там ложись. Уже поздно.

Он видел лишь носочки туфель и с трудом удерживал себя, чтобы не посмотреть выше, на стройные ноги. Туфли повернулись. Девушка молча вышла. На каблуках она держалась уже гораздо увереннее. Дверь плотно закрылась.

Андрей сел за стол, нервно закурил. Рука отбросила зажигалку. Дым лез в глаза и цеплялся за абажур, пепел падал на скатерть. Курить не хотелось.

– Андрей! – раздался из комнаты приглушенный голос Айзы.

– Что? – Парень вздрогнул, загасил окурок. Прислушался. Других звуков, кроме голоса девушки, не было.

– Ты хотел посмотреть.

– Что? – Сердце подпрыгнуло и бешено заколотилось где-то под горлом.

– Ты хотел посмотреть, Андрей.

Он пошел на голос. Приоткрыл дверь, полоса размытого света нырнула в темную комнату. Из глубины струился запах знакомых духов. Андрей понял, что свет здесь не нужен. Шагнул вперед, закрыл за собой дверь. Вертикальная полоса резко сжалась и превратилась в тонкую линию под дверью.

Только после этого Андрей решился поднять взгляд. Поверх занавесок в маленькое окошко пробивался свет звездного неба. В центре комнаты белела расправленная постель. На кровати сидела Айза.

– Ты хотел посмотреть мою обновку, – шепнула она.

Девушка встала. Руки с изломом стянули через голову платье. На смуглом стройном теле выделялись белые трусики и лифчик. Девушка повернулась. Ее губы еле слышно что-то шепнули. Возможно, спросили: «Ну, как?» Или это ему показалось.

– Ты прекрасна, – чуть дыша, выдохнул Андрей и непостижимым образом оказался рядом с девушкой. По крайней мере он не помнил, чтобы шевелил ногами.

Руки мягко опустились на узкие плечи, как только что в медленном танце. Но теперь он ощущал не прохладную гладкость ткани, а теплый бархат девичьей кожи. Ладони скользнули вниз, легли на талию, потянули к себе. Две упругие грудки, очерченные чашечками лифчика, уткнулись в грудь Андрею. Девушка задрожала. Мелко и неровно. Ее руки взметнулись вверх, обхватили шею, губы раскрылись и пылко прижались к губам Андрея. Трепет девушки передался ему.

Огромное желание захлестнуло Андрея, подчинило себе, управляя всеми его движениями. Девушка отвечала тем же. Они не контролировали себя. Ими руководила природа.

Оба спешили. Спешили захлебнуться в нерастраченном желании и утонуть в объятиях друг друга.

Андрей и Айза лежали голыми поверх постели. Разгоряченным телам не хотелось залезать под пуховое деревенское одеяло. Андрей гладил впалый живот девушки, обводил пальцем ложбинку пупка. Иногда ладонь спускалась ниже и касалась жестких волосков. Колени девушки сжимались.

Андрей прикоснулся губами к животу между пупком и волосками:

– Здесь женщины вынашивают детей. А вас заставляли носить адский пояс.

Айза взяла его руку и поцеловала в раскрытую ладонь.

– Андрей, ты мой первый мужчина.

Парень немного удивленно взглянул на Айзу. Девушка смотрела вверх, ее губы нежно касались его пальцев.

– Те, другие, были не со мной. Там была не я. Только здесь, с тобой я стала настоящей женщиной.

Андрей заглянул в счастливые глаза девушки и кивнул. Он задумчиво перебирал длинные волосы на ее плечах.

Айза вдруг вспомнила, что она совершенно голая, и стыдливо юркнула под одеяло. Андрей тоже втиснулся в мягкое объятие постели и прижался к девушке. Она развернулась и уткнулась ему в плечо. Острый нос вжался в грудную мышцу, девушка сопела. Андрею было щекотно.

Вдруг она приподнялась и спросила:

– А как умерла Света?

Андрей обнял Айзу и уложил ее голову на плечо.

– Она заснула и больше не проснулась, – сообщил он.

– Просто заснула?

– Да.

– Значит, ей не было больно.

– Наверное, нет.

– И когда хоронили, она была красивой.

Андрею послышалась в интонации девушки зависть.

– Не говори так. Умирать всегда плохо.

– Я знаю. У нас в селе много людей погибло. – Она вздохнула. – Часто и похоронить нечего. Вот тогда плохо.

Айза прикрыла веки. Андрей нежно поцеловал девушку в закрытые глаза. Айза улыбнулась и тихо шепнула:

– Я тебя люблю.

– Я тоже.

– Правда? – глаза девушки раскрылись. В них мерцал огонек счастья.

– Конечно. – Андрей еще раз поцеловал девушку в каждый глаз. – Спи.

Айза плотнее прижалась к Андрею. Старая панцирная кровать скрипнула. Как же она должна была скрипеть десять минут назад, подумала девушка. Но, странное дело, этих звуков она совсем не помнила. Некоторое время ее губы хранили улыбку. Потом брови слегка нахмурились.

– А что будет завтра?

– Завтра будет новый день. И будет новая жизнь, – уверенно ответил Андрей.

Девушка об него потерлась носом. На засыпающем лице вновь появилась счастливая улыбка.

Глава 71

2 сентября. 4:30. Кабинет ФСБ

Старший лейтенант Бурков без стука вошел в кабинет Григорьева. Его движения сковывала усталость.

– Олег Александрович, мы проверили всех знакомых и родственников Власова. Он нигде не появлялся и никому не звонил.

– Ты, Юра, садись, – полковник показал рукой на кресло рядом с маленьким столиком, на котором стояло несколько чашек, сахар и банка растворимого кофе. – Попей кофе. Чайник я недавно подогревал, еще не должен остыть.

Бурков с готовностью присел, застучал ложкой, размешивая кофе.

Григорьев спросил:

– Эта информация только со слов родственников или сам все проверил?

– Олег Александрович, – обиженно развел руки Бурков. – Конечно, сам.

– Ты пей кофе, Юра, пей, – кивнул полковник, вышел из-за стола и размеренно зашагал по кабинету. – Что мы имеем? Автомобиля у Власова нет. К родственникам он не обращался. В гостиницу они вряд ли сунутся, там требуются документы, и нам сразу сообщат. На вокзалах сотрудники предупреждены. Что остается?

Бурков оторвался от кофе, на лоб наползли морщины.

– А остается еще домик бабки, – бодро сообщил Григорьев. – В ста восьмидесяти километрах от Москвы. Деревня Виленки по Рязанскому направлению. Я расспросил задержанного Червякова. Он рассказал, что был там как-то с Власовым на рыбалке. С его слов, дом практически заброшен.

Григорьев остановился. На лице появилась решительность.

– Раз других вариантов не осталось, придется проверить этот объект. Поехали.

– Прямо сейчас? – Бурков чуть не поперхнулся.

– Как только допьешь кофе, – смилостивился полковник.

Бурков большими глотками поглощал напиток. Григорьев назидательно поучал:

– Отдыхать будем, когда поймаем террористов. Они сами не спят и людям не дают. В Беслане сейчас ребятам много труднее. – Полковник посмотрел в темное окно. – К утру доберемся. Водитель, я уверен, выспался. Я ему дал команду отоспаться. А мы с тобой по дороге вздремнем. Не возражаешь?

Даже на риторические вопросы начальника требовался ответ.

– Никак нет, товарищ полковник, – отрапортовал Бурков, вытерев губы.

– Это хорошо, – усмехнулся Григорьев. – А когда вернемся, напомни, чтобы я Червякова выпустил. А то еще забуду.

– Так точно, товарищ полковник.

Несмотря на дружескую атмосферу, царившую в отделе, небольшой официоз в обращении к старшему по званию Григорьеву нравился. Это возвращало полковника к славным временам из советского прошлого, когда звания в разговорах упоминались гораздо чаще, чем имя и отчество.

Глава 72

2 сентября. 6:30. Деревенский дом

Где-то недалеко нагло и пронзительно прокричал петух. Айза испуганно распахнула ресницы, но сразу успокоилась. Надежная рука Андрея лежала на ее бедре, равномерное мужское дыхание расплывалось теплом между лопатками.

Девушка осторожно выскользнула из-под одеяла, поежилась. На приоткрытом окне шевелилась занавеска. За ночь комната выстудилась, но ступать босиком по прохладным некрашеным доскам было приятно.

Айза бесшумно подошла к небольшому зеркалу, попыталась разглядеть себя целиком. Но в старую резную рамочку помещались или лицо и грудь с маленькими острыми сосками, или живот и треугольник черных волосков. Если приподняться на цыпочках, то можно было увидеть бедра и выпуклые коленки.

Колени Айзе решительно не понравились. Она разворошила волосы, повертела головой и попыталась придать лицу скучающе-равнодушное выражение, которое видела вчера у москвичек в торговом центре. Получилась жеманная идиотка.

Айза вздохнула, подхватила со стула новенькое белье и, стараясь не разбудить Андрея, вышла на кухню.

Одеваться было приятно. Прохладная ткань трусиков и лифчика мягко обхватила фигуру и сразу потеплела. Девушка придирчиво повертелась. Изящная обновка ей нравилась.

Айза подошла к окну, сдвинула занавеску. Сквозь влажную листву рябинового куста и редкий штакетник виднелся безмятежный деревенский проулок. Остаться бы здесь и жить вместе с Андреем, подумала Айза и загрустила.

На глаза ей попались листы ученической тетради и карандаш. Вспомнилось время, когда она рисовала на уроках фигурки девушек в красивых платьях. Айза с энтузиазмом села за стол и разгладила перед собой листок. Но мысли путались, пальцы бесцельно крутили карандаш. Девушка придумывала платье невесты. Придумывала его для себя.

Она много раз мечтала об этом раньше в той давней «нормальной» жизни. И все уже было решено. Но вчера она увидела красивых московских невест. На них были такие платья, о которых она раньше и не подозревала. И сейчас ей хотелось чего-то более смелого и праздничного.

Карандаш метался по бумаге. На листке проступала фигура девушки-невесты в пышном свадебном платье.

Глава 73

2 сентября. 6:45. Деревня Виленка

Аслан Киткиев зевнул и похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться:

– Доехали, – сказал он, увидев указатель «Виленка».

Вишневая «девятка» сбавила скорость.

– А как мы найдем нужный дом? – дремавшая Фатима проснулась и вертела головой, рассматривая сквозь затемненные стекла деревенские домики по обеим сторонам от дороги.

– По адресу! Глупая баба. Это не горное село. Тут номера есть.

– Какой номер?

Аслан не снизошел до ответа. Он смотрел только на правую сторону дороги и радовался, что деревенская улица в этот час пустынна. Когда почти вся деревня осталась позади, он свернул на грунтовую дорожку и остановился.

– Кажется, тут. – Аслан указал на крышу дома, возвышавшуюся над зеленью кустов метрах в пятидесяти от основной дороги. – Удачно расположен. Близко подъезжать не будем, пойдем пешком. Или ты здесь подождешь, а я звякну, чтобы машину к калитке подогнала?

Аслан хитро посмотрел на Фатиму.

– Пойдем вдвоем, – буркнула женщина и вышла из машины. На этот раз она была одета как дачница: в потертые джинсы, плотно облегающую футболку, поверх которой расстегнутая спортивная куртка.

– Бирюльки не мешают? – спросил Аслан, удивляясь сочетанию множества золотых украшений и спортивной одежды.

– Не твоего ума дело.

– Теперь я понял. Ты, наверное, весь золотовалютный запас с собой носишь, на случай бегства.

– Мы сюда поболтать приехали?

– Хорошо, идем вместе. Но будешь делать только то, что я прикажу! – предупредил Аслан, с удовлетворением подумав, что давно следовало приструнить женщину и показать ее место. Здесь командир он, а не она!

Когда подошли к калитке, Аслан прижал женщину к забору и шепнул:

– Они в доме.

– Почему так решил? – Фатима пыталась выглянуть из-за мужского плеча.

– Окно приоткрыто. В пустом доме так не бывает, – продемонстрировал проницательность Аслан.

– А дом тот?

В углу под козырьком облупившейся краской был выведен номер дома, но Аслан пропустил вопрос мимо ушей. Нечего каждый раз бабе отвечать.

Он шепотом скомандовал:

– Стой здесь! Смотри за улицей. Я на разведку.

Калитка распахнулась без шума. Аслан скользнул вдоль дома и присел под окнами. Прислушался. Деревня оживала, но от запущенного двора веяло тишиной.

Аслан привстал и осторожно заглянул в раскрытое окно.

На мятой постели спал один человек. Аслан его сразу узнал и напрягся. Слишком много проблем внес этот парень в его жизнь. Даже рана сильнее заболела, вспомнив обидчика. Но в учащенном биении сердца Аслана была и радость. Интуиция его не подвела! Он пришел по верному адресу.

Но где же Айза?

Аслан заглянул в соседнее окошко. Айза в нижнем белье сидела за столом и задумчиво водила рукой по бумаге. Сука, разозлился Аслан. Спуталась с неверным и потеряла стыд! Без платка и платья, с распущенными волосами в доме с грязным ублюдком!

Он примеривал к ней образ непорочной горской девушки, совсем забыв, через что ее пропустил и к чему готовил.

Девушка поправила волосы и повернулась к окну. Аслан резко присел и отполз за угол. Он сделал жест Фатиме, чтобы та спряталась.

И вовремя.

В окошке отодвинулась занавеска. Встревоженный взгляд Айзы прощупал пустой переулок.

Глава 74

2 сентября. 6:55. Деревенский дом

Девушка посмотрела влево-вправо. Никого. Что-то отвлекло ее от рисунка и заставило подойти к окошку. Наверное, кто-то прошел по переулку или собака пробежала, подумала Айза.

Она провела пальчиком по пыльному стеклу. Решила: если останется здесь хотя бы на день, то обязательно вымоет. И занавески постирает. Она обернулась, прикидывая, что бы еще сделать в доме для уюта.

И снова кольнула тревога!

Айза прильнула к стеклу. Нет, показалось. Все в порядке. Только птицы не щебечут, будто их кто-то спугнул. А может, птиц здесь меньше, чем на ее родине, или они не такие голосистые. Да и осень уже начинается. Чего им петь? Не весна.

Она обнаружила, что стоит практически голая около окна. Если кто-то пройдет вдоль забора, обязательно увидит. А это нехорошо. Айза поискала платье. Вспомнила, что вся одежда осталась в спальне. Будить Андрея не хотелось. Пусть он поспит. Он вчера очень устал, а мужчина должен быть сильным.

Айза поискала, что бы накинуть. Но ничего подходящего не нашла. В комнате находились только туфли. Здесь вчера она танцевала. Сначала босиком, а потом в туфлях, как городская девушка. Получалось неловко, но Андрей поддерживал.

Айза обула туфли, решительно встала. Надо учиться ходить на каблуках. Все девушки в городе это умеют. Она скользнула взглядом по фигуре. Лифчик, трусики и туфли. Смущенно улыбнулась. В таком наряде день она никогда не начинала. Сделала несколько шагов, еще раз придирчиво осмотрелась. В туфлях даже круглые коленки уже не казались некрасивыми.

А может, попробовать покружиться? Интересно, какие танцы танцуют на русских свадьбах? И берут ли русские парни в жены чеченских девушек? Раньше, до войны, такое часто бывало. А сейчас русских парней в их краях совсем не осталось. Только военные. Но они враги, их любить нельзя. Они приезжают, воюют, а потом уезжают к своим девушкам. Свадьбы они играют в России.

Айза села за стол, посмотрела на изображение невесты. Рисунок ей понравился, она задумчиво добавила несколько деталей. И загрустила.

Андрей тоже был солдатом. Он воевал в их краях и убивал чеченцев. Получается, он тоже враг. И его нельзя любить.

А она его любит!

Что-то скрипнуло. Айза вздрогнула. Карандаш выпал из руки.

Может, Андрей встал? Нет, звук шел не оттуда. Еще один странный скрип. Зябкая тревога гусиной кожей пробежалась по телу девушки.

Она осторожно вышла в маленькую прихожую и сразу поняла, что звук идет от входной двери. Узкая полоска света пробивалась между дверью и косяком. Кто-то давил на дверь снаружи. А по образовавшейся тонкой щелке снизу вверх со скрипом ползло лезвие ножа. Этот странный звук Айза и услышала из комнаты.

Жуткий страх охватил девушку. Их нашли и здесь!

А лезвие уже уперлось в накидной крючок и пыталось его скинуть. Айза видела, как натянутый крючок под давлением ножа поднимается из петли. Еще мгновение – он выскочит и дверь распахнется.

Айза вскрикнула и бросилась на дверь.

Киткиев собирался открыть дверь бесшумно. За его спиной стояла Фатима. Она должна была скрутить девушку, пока Аслан разберется со спящим парнем. Нож предательски скрипел в узкой щели. Только бы парень не проснулся. Как приятно прикончить его сонным.

Когда Аслан услышал за дверью крик Айзы: «Андрей!», он понял, что раскрыт, и вышиб дверь левым плечом.

Летящую навстречу Айзу он отшвырнул ударом локтя. Удар получился смачный. Девка брякнулась на пол, мелькнув голыми ножищами и дурацкими каблуками. Хотелось с размаху пнуть бесстыжую суку, но дорога была каждая секунда.

– Займись ею! – крикнул Аслан Фатиме. Нож юркнул за пояс, рука ухватилась за пистолет.

Распахнулась дверь спальной. Андрей Власов в одних трусах, как в кадре, мелькнул в проеме. Оценил обстановку. И тут же дверь закрылась.

Аслан успел всадить пулю в хлипкую перегородку, но шума упавшего тела не услышал. Вместо этого задребезжало стекло. Аслан ринулся вперед за безоружным противником.

Пустая комната встретила сорванной занавеской и покачивающимися створками раскрытого окна. Аслан подбежал и высунулся наружу, взглядом прощупывая кусты.

Опять ублюдку повезло! Успел скрыться.

– Убил русского? – подала голос Фатима.

Как всегда, задает такие вопросы, на которые нельзя дать гордый ответ. Учителька проклятая!

– Ты своим делом займись, – буркнул Аслан. – Придуши суку.

– Она нам еще пригодится.

Фатима толкала впереди себя Айзу, заломив ей руку назад. Айза испуганно осмотрела комнату. Расслабилась, в осанке появилась гордость.

Аслан поморщился от досады. Красиво выглядит, сука. Длинные ноги, галочка обтягивающих трусиков, вздымающаяся грудь в изящном лифчике и наглый взгляд из-под струящихся черных волос.

Четыре дня назад привез в Москву безвольную тряпку, а сейчас она вновь превратилась в гордый распустившийся бутон.

Она лучшая из его подопечных. Не как безропотная «живая бомба», а как соблазнительная девушка. Такую красотку взять бы себе и никому не отдавать! Но поздно. Гадкий позор, через который она прошла, уже не смыть. А ведь безвинной девкой она ему досталась. А он первым делом подложил ее под жирного Махмуда. Напоил силком до бесчувствия и отдал. А сам снимал на камеру, как тот раздирал ноги и дергался над беспомощной девчонкой. Слабое сопротивление девушки можно было истолковать как грубые ласки.

А потом по ней прошлись все, кто захотел. Для бойцов, живущих в лесу, это хорошая утеха.

Аслан снимал многочасовую оргию. Снимал творчески. Он уже наловчился это делать и давал указания. Вот крупный план раздвинутых бедер, вот стоны девушки. Чем не стоны сладострастия? А теперь ставим девку на колени. Ты спереди, ты сзади. И крупный план раскрытых губ, пытающихся вытолкнуть мужской член. Картинка что надо! Родственники будут «в восторге».

А редкие вспышки ярости жертвы и воспитательные мероприятия после этого в кадр не попадут. На экране все увидят похотливую сучку, для которой чем больше мужиков, тем лучше.

Месяц такой жизни – и девчонка с радостью обвешается тротилом и побежит куда прикажешь. Беспроигрышный вариант. Остается следить, чтобы раньше времени руки на себя не наложила. Для этого есть лекарства, подавляющие волю.

Фатима осмотрела комнату:

– Где русский?

– Не достать тебе его, – с мстительной улыбкой произнесла Айза.

Аслан взвился:

– Сейчас ты у меня получишь, блядь подканавная!

Он переложил пистолет в левую руку, готовя правый кулак для удара. Мятая постель и гордый вид полуобнаженной девушки разожгли в нем животную ревность. Этим телом мог распоряжаться только он! Захочу – отдам друзьям, захочу – сам получу удовольствие. До позавчерашнего дня так и было. Именно Айзу он выделил из последней четверки. Специально не послал ее в первую партию на самолеты, чтобы еще пару дней задирать юбку и мять аппетитную податливую попку.

– Остынь, – преградила дорогу Фатима. – Надо уезжать, в другом месте разберемся.

– Ты мне не приказывай! – заводился Аслан.

И в этот момент он понял: что-то не так.

Посторонний звук и испуганный взгляд Фатимы, метнувшийся за его спину.

Мгновенно – мороз по коже. Вспотела ладонь. Пистолет не в той руке! Попытался обернуться. И не успел. Сзади ураганом налетел русский, прятавшийся под кроватью. Этот ублюдок умудрился обмануть его! Сорвал занавески и распахнул окно только для видимости!

Все это Аслан успел осознать после толчка в спину. Он грохнулся на пол, а выпавший пистолет отлетел к стене. Аслан приготовился к борьбе, но понял, что ее не будет. Противник рванулся к пистолету. Сейчас оружие будет в его руках, и последует выстрел. И уже не скроешься! Защититься! Отгородить себя от пули.

Киткиев успел вскочить, схватить Айзу и заслониться ею. Вспомнил про нож и сунул лезвие под горло девушке:

– Не подходи!

Андрей занял позицию у двери. В руке пистолет. Между ними три-четыре шага.

– Эй ты, любительница кино, – Андрей указал стволом на Фатиму, – стань рядом с ним. Чтобы я тебя видел.

Женщина бочком придвинулась к Аслану с заложницей, но встала чуть в стороне, опасаясь шальной пули.

– Оставь девушку! – крикнул Андрей, направив пистолет на Аслана.

– Ты мне не приказывай. – Аслан дернул девушку и выглянул из-за другого плеча. Он постепенно осваивался в новой роли и понял, что еще не все потеряно. Парень, кажется, влюбился в девку, а русские очень сентиментальны. На этом можно сыграть. Он визгливо крикнул: – Я зарежу ее!

– Я выстрелю, Аслан.

– Стреляй! Сначала умрет она.

Девушка на каблуках хорошо закрывала Аслана. Он постоянно дергал ее из стороны в сторону. Андрей старался быть спокойным:

– Оставь ее и уходи.

– Брось пистолет, или я ее зарежу! – крикнул Аслан, решив, что пора переходить в психологическое наступление. – Зарежу!

– Тогда ты умрешь.

– Мне плевать! Я перережу ей горло!

– Я буду стрелять.

– И сам прикончишь свою сучку.

– Стреляй, Андрей, – просипела Айза. – Стреляй, мне все равно.

– Я убью тебя раньше! – взвизгнул Аслан ей в ухо.

Он надавил на нож. Лезвие вмялось в шею девушки.

Андрей водил пистолетом, пытаясь поймать Аслана на неосторожном движении. Испарина покрыла его лоб. Но Киткиев дергался и срывался на нервный крик:

– Я зарежу ее! Зарежу! Одно мое движение рукой – и все! Ее нет! Брось пистолет.

Казалось, он не контролировал себя. По шее девушки медленно поползла струйка крови. Андрей побледнел, приподнял руки в успокаивающем жесте:

– Успокойся. Мы можем договориться. Ты отпускаешь Айзу, а я разрешаю вам уехать.

– Как мне хочется перерезать ей горло и бросить голову к твоим поганым ногам.

– Стреляй, Андрей, – просила измученная Айза.

– Брось пистолет!

Андрей опустил руки:

– Тише. Успокойся. Давай обсудим ситуацию. Зачем тебе Айза? Мы согласны забыть о тебе. Все просто. Вы уходите, а мы с Айзой храним молчание о твоей деятельности.

– Хорошо, – неожиданно согласился Аслан. – Отойди от двери. Надо поменяться местами.

Противники медленно переместились вдоль противоположных стен. Фатима шмыгнула в раскрытую дверь. Аслан остановился на пороге, прикрываясь девушкой.

– Отпускай Айзу.

– Сначала ты выброси пистолет в окно.

Власов подумал. Щелкнул рычажок. Выпавшая из пистолета обойма стукнулась об пол.

– Теперь отпускай, – сказал он.

– Э, хитрец, – сощурился Аслан. – В пистолете еще один патрон. Выбрось ствол в окно.

Андрей швырнул пистолет в кусты.

– Ну? – Власов вопросительно посмотрел на Киткиева.

Аслан расслабился и улыбнулся. На лице легко читалось торжество победителя. Но, приложив усилие, он посерьезнел. Рука с ножом опустилась. Аслан сильно толкнул девушку.

– Живите, любовнички.

От толчка девушка упала и распласталась на полу. Андрей присел, чтобы помочь ей.

– Айза, – он приподнял и обнял ее.

– Андрей, – еле слышно произнесла девушка и прижалась щекой к груди.

– Подожди, я посмотрю, что у тебя с шеей. Давай подойдем к окну.

Аслан, шагнувший за порог комнаты, только и ждал этого момента. Он бросился на отвернувшегося Андрея и всадил нож в правый бок. Удар получился плотным, лезвие вошло глубоко.

Андрей шатнулся и изумленно взглянул через плечо. Аслан с кривой улыбкой легко толкнул парня. Власов рухнул на кровать.

Девушка застыла как парализованная. Остекленевший взгляд смотрел на торчащий из тела нож.

Глава 75

2 сентября. 7:00. «Волга» ФСБ

– Переключи на новости, – попросил Юра Бурков водителя Мишу. – Что там в Беслане?

Михаил прикоснулся к клавише радиоприемника, прибавил громкость. Полковник Григорьев усмехнулся:

– Вот времена настали. Сотрудники ФСБ новости от журналистов узнают.

Но выпуск новостей все прослушали внимательно. Из разрозненных сообщений следовало, что в судьбе захваченной школы перемен к лучшему не произошло.

– Если ночью штурма не было, значит, и днем не будет, – констатировал Григорьев.

– Наверное, отложили на следующую ночь, – вздохнул Бурков. – Детям придется ждать еще один день.

– И их родителям. Неизвестно, кому сейчас хуже. – Григорьев хотел что-то еще добавить, но лишь раздраженно махнул рукой и отвернулся.

В нагрудном кармане пиджака Олега Александровича завибрировал телефон. За пределами здания ФСБ полковник почти всегда держал аппарат с отключенным звуком. Григорьев не исключал ситуацию, что трубка зазвучит в самый неподходящий момент. Он вспомнил о предстоящей возможной операции по задержанию террористов и, прежде чем ответил на звонок, дал указание старшему лейтенанту:

– Звук в мобильнике отключи.

Бурков скорчил недовольную гримасу, мол, что я, правил не знаю, но полковник не собирался его выслушивать. Он посмотрел на высветившийся номер и сразу ответил в трубку:

– Да, Валя?

Звонила жена. Она, видимо, услышала шум работающего автомобиля и спросила:

– Олег, ты домой едешь?

– Нет, Валя. Дела.

– А когда дома будешь?

– Может, уже сегодня вечером.

– Завтра у дочери свадьба, а тебя все нет.

– Ты не справляешься без меня?

– Я уже привыкла.

– Ну, тогда до встречи. Передай привет дочери. Все будет хорошо.

Григорьев отключил связь и убрал телефон.

– Подъезжаем, Олег Александрович, – доложил водитель. – Скоро Виленка.

– Очень хорошо. Юра, дай ориентировку на нужный дом.

– А вдруг там никого? – впервые за всю дорогу усомнился старший лейтенант.

– Что-то мне подсказывает, мы на правильном пути.

– Шестое чувство?

– Может, и оно.

Бурков подивился уверенности начальника. В душе он считал, что эта поездка пройдет впустую. Вскоре они развернутся, и весь путь обратно он будет завидовать более удачливым коллегам, которые работают по Беслану. Ими напрямую руководит директор ФСБ, а возможно, и Президент.

Полковник Григорьев несколько раз сжал и разжал кисти рук, покрутил седой головой. При въезде в деревню он проверил табельное оружие. Если террористы здесь, надо быть готовым к серьезной встрече.

Глава 76

2 сентября. 7:10. Деревенский дом

Андрей Власов оставался в сознании. Он с усилием повернул голову, удивленно прошептал:

– Что же ты…

– А ты поверил, – усмехнулся Аслан. – Нельзя к врагу спиной.

Он выдернул нож, тщательно вытер о белую простыню. Из раскрытой раны заструилась бурая кровь. Аслан взглянул на раздетую девушку. Лицо исказила злость.

– Сука! Спуталась с русской свиньей.

Он наотмашь ударил Айзу. Девушка странным образом устояла.

В комнату суетливо вбежала Фатима.

– Пистолет принесла? – встретил ее вопросом Аслан.

– Вот, – Фатима с готовностью протянула оружие.

Киткиев поднял обойму вставил в пистолет. Он делал все основательно, не забывая контролировать раненого. Андрей, зажав рану, тяжело развернулся и смог сесть.

– Еще дышишь? – ухмыльнулся Аслан. – Это хорошо. Что ты говорил вчера про «Норд-ост»? Кого ты там видел?

Киткиев направил пистолет в лицо Власова.

– Твоего брата, подонка, – прохрипел Андрей.

– Брата?

– Он похож на тебя… когда перепуган.

– Что с ним стало?

– Он подох. Я его… прикончил.

– Ты?

– Я. И тебя… ждет то же самое.

Глаза Киткиева налились кровью. Он сжал скулы и выстрелил в грудь Андрея. Тело парня вздрогнуло, как от удара, и свалилось на кровать.

Айза яростно закричала. Глаза вспыхнули безумием. Она словно стряхнула ледяной панцирь оцепенения и как дикий зверь бросилась на Аслана. Не ожидая такого напора, Аслан упал и выронил пистолет. Разъяренная девушка вцепилась ему в шею, впилась ногтями и кричала нечто нечленораздельное.

Неожиданно взгляд ее наткнулся на пистолет. Она схватила оружие и направила на Аслана. Скованный палец не сразу попал на курок. А за миг до того, как она его нащупала и надавила, удар сзади по голове отбросил ее в сторону. Погружаясь в навалившуюся темноту, она слышала звук выстрела.

Когда Айза разлепила веки, она увидела над собой Фатиму. Та убирала шприц и оценивающе изучала зрачки.

– Все закончилось, девочка. Сейчас тебе станет хорошо, – успокоила Фатима.

Айза чувствовала, как ее окутывает мягкая пелена равнодушия. Но она еще помнила про направленный на Аслана ствол пистолета и прозвучавший за тем выстрел. Его не видно. Значит, она убила его. Она отомстила ему за то, что…

Тут память отказывала ей. Наверное, он сделал что-то очень плохое. Но теперь его нет, и ей очень хорошо.

– Сейчас ты оденешься. И мы поедем, – говорила Фатима. Она повернулась и обратилась к кому-то: – Срочно уезжаем! Чего разлегся? Мы всю деревню переполошили.

Кто-то заворочался, и Айза увидела яростный оскал Аслана. Он потрясал пистолетом:

– Убью суку! Посторонись!

Фатима активно загородила:

– Это наше сокровище, – и тихо добавила: – Она умрет сегодня вечером.

Айза еще слышала звуки, но не понимала их смысл. Аслан жив. Она не смогла. У нее не получилось. Эту обидную новость она восприняла с равнодушием растения. Тело и мозг наполняло сладкое безразличие.

Аслан продолжал неистовствовать:

– Убью гадину! Она спала с ним!

– С каких пор тебя это стало тревожить? Помоги лучше дотащить ее до машины.

– Убью!

– Она нам еще нужна, безмозглый! Нужно срочно уезжать. Выстрелы и крики могли слышать.

Аслан опустил оружие, ощупал царапины на шее.

– Сумасшедшая истеричка.

– Теперь она смирная и ничего не помнит. Быстро в машину!

Она накинула на девушку платье и повела не сопротивляющуюся, полусонную Айзу.

Когда вишневая «девятка» высунулась на главную деревенскую дорогу, Аслан хотел свернуть в сторону Москвы.

– Нет. Обратно через всю деревню не поедем! – остановила Фатима. – Давай в другую сторону. Так надежней.

Пыль от их машины еще оседала на придорожную траву, как в тот же переулок, клюнув носом с обочины, свернула черная «Волга» с колпаком спецсигнала на крыше.

Глава 77

2 сентября. 7:20. Деревня Виленка

Увидев дом Власова, полковник Григорьев понял, что приехали они не зря. Приоткрытая калитка, примятая трава во дворе, распахнутое окно – так заброшенный дом не выглядит. В то же время для террористов, объявленных в розыск, слишком беспечная картина.

– Ты, Юра, под окнами, я через дверь, – шепнул Григорьев и вынул пистолет.

По пути он заметил на кусте свежесломанную ветку. На крыльце полковника встретила распахнутая дверь. Григорьева охватило смутное беспокойство.

Неужели опоздали?

Он прислушался. Дом хранил молчание. В прихожей виднелся поваленный стул.

Григорьев осторожно вошел в дом, держа пистолет в согнутой руке у пояса.

Он каждый раз удивлялся бравым суперагентам в американских фильмах, которые, сжав пистолет двумя окаменевшими руками, дергаными движениями ощупывали дом через мушку прицела. Неужели им обязательно нужно прицелиться, чтобы попасть в человека с трех метров? А в ковбойских фильмах, наоборот, каждый точно лупил навскидку с пояса в летящую монету. Создавалось впечатление, что за сто лет в Америке люди сильно окосели, или там разучились делать нормальные пистолеты.

Окровавленное тело на кровати с пулевым ранением в груди полковник заметил сразу, но прежде, чем подойти к нему, внимательно осмотрел небольшой дом. Больше никого.

Григорьев убрал пистолет, кивнул в окошко Буркову:

– Заходи.

Пока старший лейтенант обходил дом, Олег Александрович прикоснулся к шее Власова. Пульс не прощупывался.

– Что с ним? – спросил Бурков, застыв в напряжении на пороге.

– Мертв. Мы опоздали. Террористы заметают следы.

– Это Власов?

– Да. Убит недавно. Тело еще не остыло.

– А где шахидка? – Не опуская пистолета, Бурков подозрительно осмотрелся по сторонам.

– Дом пуст.

– Что здесь произошло?

– Видимо, они повздорили. Возможно, из-за денег. Айза Киткиева убила его, прихватила деньги и скрылась.

– Думаете, она?

– Во всяком случае стреляла она не очень умело. Видишь, пробита дверь, пулевая отметина на потолке.

– Может, Власов требовал, чтобы она совершила теракт, а девушка не хотела?

– Вполне вероятно. Хотя может быть и наоборот. В любом случае это был подонок. На его совести жизнь сотен людей. – Полковник брезгливо поморщился. – Опроси местных жителей. Может, кто-то что-нибудь видел. А я вызову следователей и осмотрю дом.

Григорьев прошелся по комнатам. Похоже, что террористы не планировали использовать это жилище. Ни запасов продуктов, ни одежды, ни оружия. На столе в кухне он заметил листок с изображением невесты. Как будто мечтательная школьница рисовала. Ребячество какое-то. Полковник внимательно рассмотрел детально прорисованное платье, вспомнил о дочери. А какое платье будет у нее? Девушки придают этому большое значение, а он даже не поинтересовался.

Полковник свернул листок, убрал в карман.

Осмотр двора тоже ничего не дал. Банькой, видимо, накануне пользовались. Да и все.

Около ступенек дома полковник присел. От порога к калитке вела цепочка дырочек от каблуков. Это подтверждало версию, что убийство совершила девушка. Шлепнула напарника, одела туфельки и скрылась. Хладнокровная девица.

Григорьев проследил следы за калиткой. Метрах в пятнадцати от главной дороги, там, где остановилась служебная «Волга», дырки исчезли. Получается, ранее здесь стояла другая машина, на которой и скрылась террористка.

Вернулся Бурков.

– Что узнал? – поинтересовался Григорьев.

– Хозяева в этот дом почти не приезжали. И чтобы вчера кто-нибудь появился, никто не видел. Дом на отшибе, прикрыт кустами. Выстрелов, соответственно, тоже никто не слышал.

Григорьев оглянулся на дом, затаившийся в кустах, согласился:

– Сруб хоть и старый, но добротный. Звукоизоляция на уровне. Может, кто-то и слышал хлопки, но не обратил внимания. Но здесь должен был стоять автомобиль. Преступница уехала на нем.

– Да. Сегодня рано утром соседка заметила, как сюда свернула какая-то машина.

– Модель и номер, конечно, не разглядела?

– Что вы! Еле удалось выяснить, что машина вишневого цвета и по форме напоминает то ли «Москвич», то ли «Жигули» 9-й модели. Я рисовал для старушки.

– Что же, уже неплохо. Ты не видел, нам навстречу подобная машина не попадалась?

– Таких много, Олег Александрович.

– Сам знаю. Террористка скрылась совсем недавно. Ты вспомни, при въезде в деревню вишневую машину не видел?

– По-моему, не было.

– Надо еще водителя спросить. Где Миша.

– В дом пошел. На труп посмотреть. Любопытный.

– Юра, передай ориентировку, чтобы на постах проверяли машины вишневого цвета, включая иномарки. Старушка могла и ошибиться.

– Олег Александрович, думаете, шахидка вернется в Москву? Она же драпала оттуда.

– За ней кто-то приехал. Возможно, назначено время нового теракта. Долго ждать они не будут. Живая шахидка им не нужна. И кто знает, что на уме у смертницы? Ты знаешь?

Старший лейтенант отрицательно покачал головой.

– Вот и я не знаю. А Власова из розыска можно снять. Отбегался. Предатели долго не живут. Либо мы поймаем, либо свои прикончат.

Затрещали ветки кустов. Хлопнула калитка. Вдоль забора бежал очумелый водитель.

– Олег Александрович, – задыхаясь, обратился Миша. – Он дышит!

– Кто?

– Труп на кровати.

Глава 78

2 сентября. 8:35. «Волга» ФСБ

«Волга» ФСБ неслась по шоссе к Москве. На заднем сиденье лежал Власов. Его голый торс был наспех перебинтован, на бледном лице выделялись темные впадины закрытых глаз. Юрий Бурков поддерживал голову раненого и прикладывал к губам влажный платок.

– Олег Александрович, он остывает, – испуганным голосом произнес старший лейтенант. – Мы его не довезем.

Григорьев обернулся с переднего сиденья, нахмурился:

– Этот террорист нам нужен живым. Он – ключ ко многим загадкам. – Полковник перевел взгляд на водителя: – Так, Миша. Где по пути ближайшая нормальная больница?

– В Домодедово, товарищ полковник.

– Гони туда.

Олег Александрович достал телефон, нажал несколько клавиш:

– Это Григорьев. Соедините меня с Домодедовским горотделом милиции. – Выждав, пока переключится коммутатор, он продолжил: – Говорит полковник ФСБ Григорьев. Нам нужна ваша помощь. Мы везем опасного террориста в вашу городскую больницу. Необходимо организовать круглосуточную охрану его палаты силами двух вооруженных сотрудников… Нет, он тяжело ранен и не способен сбежать. Охрана нужна для предотвращения попыток его ликвидации… Нет. Пока никто не знает, что он находится в Домодедово. И как только преступник станет транспортабельным, мы перевезем его в нашу тюремную больницу. Еще вопросы есть?.. Выполняйте!

Полковник убрал телефон. Бросил через плечо Буркову:

– Юра, звякни в больницу. Чтобы встречали.

Глава 79

2 сентября. 8:50. Домодедовская больница

В больничном коридоре с стойким запахом карболки Григорьев отвел в сторону пожилого хирурга:

– Как оцениваете состояние раненого?

– Положение тяжелое. Огнестрельное и ножевое ранение. Но организм крепкий, молодой. Сейчас начнем операцию. После нее наступит некоторая ясность.

– Как только больной сможет говорить, сразу позвоните мне! – полковник протянул хирургу визитку.

Рядом остановились два сержанта милиции, вооруженные автоматами.

– А вы куда? – удивился хирург.

Милиционеры молча смотрели на одетого в штатский костюм полковника, безошибочно признав в нем старшего.

– Это наши люди, – пояснил Григорьев. – Они подежурят около операционной, а затем у палаты больного. Выделите ему отдельную палату. И больше никаких вопросов!

Хирург ушел. Полковник обратился к милиционерам:

– Отвечаете за террориста головой! Кроме врача, медсестры и меня, никого к нему не пускать. Даже если кто-то покажет удостоверение сотрудника ФСБ. Все ясно?

– Так точно, – в разнобой ответили сержанты.

Григорьев улыбнулся и решил приободрить грустных милиционеров:

– Все будет нормально. Когда этой сволочи станет легче, мы его сразу заберем.

Глава 80

2 сентября. 10:50. Автомобиль Аслана на подъезде к Москве

По мере приближения к Москве поток автомобилей становился плотнее. Показался указатель с развязками на кольцевой автодороге.

– Подъезжаем, – Аслан Киткиев покосился назад, столкнулся с напряженным взглядом Фатимы. – Такой крюк из-за тебя сделали.

– Не ворчи. Лучше въехать по другой дороге. И приведи себя в порядок.

Аслан остановил автомобиль на обочине, придвинулся к зеркалу, осторожно потрогал царапины на шее.

– Испортила фейс, сука. Лишняя зацепка для ментов.

Он поднял воротник рубашки, но полностью скрыть царапины не получилось.

– Повяжи платок, – посоветовала Фатима. – Вот этот.

– Что я – баба?

– Так делают художники, режиссеры. Попробуй. А рубашку, наоборот, расстегни пошире.

Аслан повязал платок, повернул зеркало, недовольно поморщился.

– А тебе идет, – подбодрила Фатима. – Волосы вниз на глаза опусти.

Аслан растрепал длинный чуб, кисло улыбнулся:

– Пикассо, блин! – Но, видимо, остался доволен. Он развернулся к женщинам, посмотрел на спящую Айзу: – Скоро пост на въезде. Как она? Не взбрыкнет?

– После моей дозы она – как сонная кукла.

– Может, надо было ее замочить вместе с тем уродом, а дом спалить?

– Без русского парня она снова целиком в наших руках. Она сопротивлялась, когда он был рядом. Я думаю, лекарство стерло ей память.

Дремлющая Айза приоткрыла веки, непонимающе заозиралась. На лице Фатимы расплылась слащавая улыбка, женщина принялась ласково обхаживать девушку:

– Проснулась, девочка? Молодец. Все плохое позади. Девочка вернулась в семью, она снова стала хорошей.

– Она трахалась с неверным! – сквозь зубы процедил Аслан.

– Молчи, придурок. Не напоминай об этом, – шикнула Фатима и вновь обратила приторно-ласковое внимание на девушку. – Айза – самая лучшая моя девочка. Она чистая и светлая. Она ненавидит наших врагов. Они убили ее жениха. Айза отомстит им. Она выполнит то, ради чего приехала в главный город наших врагов. Так, моя девочка?

Айза равнодушно кивнула.

– Сегодня я наряжу нашу красавицу, и она пойдет на встречу со своим женихом. Пойдешь?

– Пойду, – эхом отозвалась Айза. – Куда?

Фатима улыбнулась и настойчиво заглянула в глаза девушке.

– Ты разве забыла? К метро. Там много врагов. Оттуда самая короткая дорога к Аллаху. Он ждет тебя. Ведь ты – его невеста.

Последнее слово оживило Айзу.

– Невеста? – переспросила она. В глазах появился счастливый блеск. – Да, я невеста. Я хочу быть в свадебном платье.

Фатима задумалась, дотронулась до Аслана:

– Поехали. Может, укачает.

Айза мечтательно закатила глаза:

– Я буду в красивом платье. Я пойду к реке. Там простор и воздушные шары. Там много невест.

Аслан тихо спросил:

– Что за бред она несет?

Фатима с энтузиазмом встрепенулась:

– Правильно, моя девочка. Все так и будет. Мы купим тебе самое лучшее платье. Я наряжу тебя невестой. Ты будешь самой красивой.

– Я буду лучше всех.

– Конечно, девочка.

– С цветами.

– У тебя будет самый шикарный букет. Ты пойдешь на Воробьевы горы, туда, где много невест и женихов. Там состоится твоя свадьба.

– Да, я хочу туда. Я буду невестой.

Фатима тихо шепнула Аслану:

– Это место лучше, чем метро. Свадебное платье – отличная маскировка. А какая будет картинка – красная кровь на белых платья, и кругом цветы.

Аслан невозмутимо вел машину. Фатима вновь ласково защебетала Айзе:

– Мы прямо сейчас поедем покупать тебе платье, девочка. Только веди себя хорошо. Будешь слушаться меня?

– Буду.

– Тогда едем за платьем.

Аслан озабоченно посмотрел на скопление машин при въезде в Москву:

– Вот только пост надо проехать.

Фатима заметила, как остановили машину вишневого цвета. На хладнокровном лице появились признаки нервозности:

– Может, развернемся?

– Уже поздно, старая дура. Следи за девкой. – Киткиев встряхнулся. – Ладно. Не в первый раз. Откупимся!

Аслан поймал нацеленный на него взгляд гаишника. Усатый лейтенант небрежно махнул палочкой и указал на обочину. Аслан послушно затормозил и с готовностью вышел навстречу сотруднику ГАИ:

– Вай! В чем дело, дарагой? – заговорил он с грузинским акцентом. – Жену, тещу везу. Разве я что нарушил?

– Ваши права, – устало приказал гаишник и заглянул в салон сквозь затемненное стекло. Равнодушный взгляд задержался на женщинах.

Фатима мягко улыбнулась и обняла Айзу.

Сотрудник ГАИ изучил документы, закрыл их и меланхолически постучал корочками по ладони:

– Почему ремнем безопасности не были пристегнуты? Это нарушение.

– Слушай! Совсем забыл про ремень. Эти правила такие сложные, и кто их придумывает? Сколько ни выполняй, все равно чего-нибудь забудешь.

– Права придется задержать до оплаты штрафа. Если сегодня до шести оплатите, получите права здесь. В последующие дни – в управлении, – бубнил гаишник.

– Виноват, оплачу, – покорно согласился Аслан.

Он нащупал заранее приготовленную купюру, спрятал ее в ладони так, чтобы виднелся кончик, и потянулся за документами.

– Кем работаете, – настороженно поинтересовался гаишник, упершись взглядом в шейный платок.

– Скульптор, – добродушно соврал Аслан. – Церетели помогаю.

– А-а, – понимающе кивнул лейтенант, – пройдемте за мной.

Он невзначай вернул документы. Аслан ловко вложил купюру между корочками. Около поста ГАИ лейтенант остановился, отстраненно повертел головой. Руки между тем вновь забрали права. Пышные усы на лице лейтенанта скрывали эмоции, и было непонятно: злится он или улыбается. Наконец, он словно вспомнил о водителе и вернул права с назиданием:

– Больше не нарушайте.

Лейтенант сразу забыл об Аслане и переключил цепкий взгляд на поток автомобилей, протискивающихся сквозь единственную свободную полосу.

В машине Аслан удивленно перелистал документы. Как исчезла купюра, он совершенно не заметил. Пристегнув ремень безопасности, Аслан не спеша отъехал от поста ГАИ. В зеркало он увидел, как сзади гаишники остановили очередную «девятку» вишневого цвета.

– А тачку пора менять, – задумчиво произнес он. – Где-то мы засветились.

– На мою квартиру поедем, – заявила Фатима.

Аслан от удивления обернулся. Раньше Фатима неизменно отказывалась размещать девушек-смертниц в своей квартире.

– Думаешь, старый адрес накрыли?

– Лучше перестраховаться. А ты не отвлекайся. Смотри, чтобы хвоста не было. И машину надо сменить по пути.

Глава 81

3 сентября. 9:10. Кабинет ФСБ

Гладко выбритый полковник Григорьев в строгом костюме и свежей рубашке нервно ходил по кабинету. На месте ему не сиделось.

Эту ночь он провел дома. Празднично одеться заставила жена. Она все-таки рассчитывала увидеть мужа на свадьбе дочери. Сбор гостей в небольшом ресторане был назначен на пять вечера, а расписываться жених с невестой должны были в час дня. Время между этими событиями отводилось традиционному катанию молодоженов по популярным московским местам с неизбежными улыбками в объектив фотокамеры и шампанским.

Полковник пообещал жене прибыть в ресторан, но уверенности в его голосе не было. Все зависело от новостей по делу шахидки.

Утром Олег Александрович приехал на работу и сразу связался с домодедовской больницей. По словам хирурга, операция прошла успешно, но Власов пока находился в бессознательном состоянии. Единственный пойманный террорист молчал. Никакой новой информации по делу исчезнувшей террористки за сутки не поступило.

Эта неизвестность Григорьева тревожила. Неужели люди, которые ее подготовили, отступили от своих планов? Версию о том, что смертницу пожалели и решили оставить в покое, полковник отметал сразу. Сентиментальностью террористы не страдают.

Гораздо более вероятно, что они подстраивают свои планы под события в Беслане. А если так, жди грозы. Наверняка заурядный взрыв в метро их уже не устраивает, и они придумали что-то еще.

В кабинет вошел старший лейтенант Бурков. Полковник вместо приветствия встретил его вопросом:

– Какие новости?

– Все тихо, Олег Александрович. Шахидка не объявлялась.

– Сам знаю. А происшествия? Есть что-нибудь подозрительное.

– Были звонки о возможных взрывных устройствах. Люди паникуют, но уже меньше, чем в первый день.

– Все вызовы ложные?

– Так точно. Только в одном случае собака учуяла взрывчатку. Вызвали наших взрывотехников, но бомбу они не обнаружили.

– Даже собаки устали, что уж говорить про людей. А где это было?

– Около магазина «Золушка» на Мичуринском.

– Кто звонил?

– Охранник магазина. Он обратил внимание, что одна машина простояла у входа целый день и даже после закрытия осталась на месте. Тогда и вызвали специалистов.

– У страха глаза велики, – усмехнулся полковник.

– Но собака подтвердила наличие взрывчатки.

– А машина оказалась пустой.

– Да.

– Представляю реакцию хозяина машины. Раскурочили, небось.

Старший лейтенант полистал бумаги.

– Про владельца автомобиля в отчете ничего не сказано. Он так и не появился.

– Странно. А какая была машина? – поинтересовался Григорьев.

Бурков заглянул в бумаги:

– ВАЗ-21093. Вишневого цвета с затемненными стеклами.

Григорьев медленно повернулся к Буркову. Взгляд полковника оживился:

– Тебе этот цвет ни о чем не говорит?

Брови старшего лейтенанта поползли вверх:

– Вчера! В деревне!

– Вот-вот. Не наша ли это машинка? Надо пробить владельца.

– Обязательно пробью.

– И доложишь. А что это за магазин, «Золушка»?

– Там свадебными платьями торгуют. И прочими нарядами для невест.

Полковник нахмурился, что-то припоминая. Резко вернулся к столу, разгладил рисунок, взятый в деревенском доме.

– Платье, говоришь. Свадебное. И здесь у меня невеста нарисована. – Он задумчиво постучал пальцем по рисунку. – А сегодня у нас суббота. Самое свадебное время.

Внезапно лицо Олег Александровича побледнело. Он схватил телефонную трубку, набрал короткий номер:

– Срочно организовать охрану всех московских загсов и дворцов бракосочетания!.. Откуда брать сотрудников? Да хоть из метро снимайте! Террористка-смертница Айза Гузиева может быть одета в платье невесты! Понимаете, что это значит?

Полковник встал, заметался по кабинету. Бурков ошарашенно следил за начальником. Олег Александрович остановился около старшего лейтенанта и с тревогой прошептал:

– Только этого нам, Юра, не хватало.

– Пояс шахида под платьем невесты?

– Да. Все остальное уже было.

Полковник подошел к окну, посмотрел в ясное небо.

– А день сегодня будет хорошим. В смысле погоды. – Олег Александрович решительно повернулся. – Вот что, ждать мы не будем. Прокатимся в эту «Золушку», поговорим с продавцами. Может, что-то выясним.

Глава 82

3 сентября. 10:35. Квартира Фатимы

Казалось, что в небольшой комнате, кроме роскошного свадебного платья, больше ничего нет. Оно висело строго посередине. Вешалку зацепили за старую рожковую люстру. Белизна платья и вычурность отделки притягивали взгляд. Рядом с ним остальная обстановка терялась.

Айза в длинной ночной рубашке, обхватив колени, сидела в углу маленькой кровати и грустно смотрела на платье. На ее лице угадывались подсыхающие слезы.

Вошла Фатима со шприцем, внимательно изучила девушку.

– Стоило мне на пять минут выйти, ты уже всплакнула. Это нормально. Все невесты перед свадьбой плачут. Кто от счастья, кто от страха, – она осеклась и намеренно засуетилась: – Давай я тебе сделаю укольчик. Как вчера. И все пройдет. Тебе станет легче.

– Не надо укол, от него голова кружится и я засыпаю.

– Сегодня у тебя сложный день, девочка. Ты сдаешь самый главный в жизни экзамен.

Айза уткнула нос в колени, прошептала:

– Я готова и все сделаю. Я хочу надеть платье и умереть.

– Ну что же, можно и без укола, – поколебавшись, Фатима отложила шприц. – Я знаю, ты его плохо переносишь. Тогда таблеточки прими. Они безвредные, успокоят нервы. Я вместе с тобой выпью.

Женщина вышла, но быстро вернулась со стаканом воды.

– Открой рот. – Фатима проворно сунула девушке на язык три таблетки и протянула стакан: – Запей. Ну вот, умница. Я на кухне тоже выпила. Это помогает.

Она придирчиво осмотрела лицо девушки, предложила:

– Дай-ка я тебя подкрашу. Глазки подведу, ресницы. Ты же невеста. Сядь на краешек.

Девушка покорно переползла к Фатиме и свесила ноги.

– Босиком на холодный пол не становись, простудишься, – забеспокоилась Фатима. – Обуй мои тапки.

Женщина суетилась вокруг невесты и все время что-нибудь приговаривала. Она не хотела оставлять девушку наедине с нелегкими мыслями.

– Ты будешь сегодня лучше всех. Самая красивая невеста – наша Айза. Закрой глаза, не дергайся. Ага, вот. Веки готовы. Теперь ресницы. Открой. Подними голову, только не моргай, я аккуратно. Не моргай, терпи. Тушь у меня самая лучшая, она удлиняет ресницы. Ты раньше никогда этого не делала? Нет. Понятно. Там село, а тут город. Краситься – дело не простое, но я умею. На себе каждый день тренируюсь.

В комнату заглянул Аслан. Девушка потянула одеяло, стараясь прикрыться. Аслан смотрел с недоумением.

– Что вы тут устроили?

– Иди, иди, не мешай, – замахала руками Фатима. – Я невесту готовлю.

Аслан посмотрел на платье, осклабился:

– Невеста, бля.

Женщина сурово шикнула. Аслан прикрыл за собой дверь. Фатима доверительно зашептала:

– Этот кобель к тебе ночью хотел прийти. Но я прогнала. Не нужен нам такой жених. Жениха тебе даст сам Аллах! Он тебя ждет в раю. Ждет уже давно. Ты готова к встрече с ним?

Девушка покорно кивнула.

– Тогда слушайся меня, деточка. Я теперь для тебя и мама, и папа, и брат, и сестра. Плохого не пожелаю. Сделаешь все, что скажу, – ждет тебя вечный рай и молодой жених. А теперь я тебя причешу. Ты явишься перед женихом в полной красе.

Глава 83

3 сентября. 10:50. Магазин «Золушка»

– Ну и работнички! – вновь возмутился Григорьев. – Только в одиннадцать открываются!

– Суббота, Олег Александрович. Не все же работают, как мы.

– Ты бы помолчал, Юра, – беззлобно осек подчиненного полковник. – Дай тебе волю – до полудня спать будешь.

«Волга» ФСБ уже около часа торчала перед магазином «Золушка» на Профсоюзной улице. С первого мгновения полковника неприятно удивило то, что ВАЗ-21093, который привлек вчера внимание взрывотехников, до сих пор оставался здесь. Машина, наделавшая много шума, была не закрыта, значит, хозяин так и не объявился. Или побоялся себя афишировать?

К этому времени выяснилось, что автомобиль был продан по доверенности в начале года некому жителю Молдавии. С тех пор следы этого человека в столице терялись. Автомобиль с учета не снимался, эксплуатировался под прежним номером и по рукописной доверенности им мог управлять кто угодно.

Эти нововведения последних лет полковнику ФСБ не нравились. Раньше в стране было больше порядка и строгости. Может, это кому не нравилось, зато не было терроризма.

Григорьев успел осмотреть машину, но ничего подозрительного не обнаружил. За ночь в ней явно поорудовали воришки. Из салона и багажника утащили все, что можно было выдернуть, и теперь при всем желании не удастся идентифицировать следы владельца автомобиля.

Полковник все больше склонялся к мысли, что реакция собаки не была ошибкой. Вполне вероятно, что в автомобиле перевозилась взрывчатка и ее запах учуял обученный пес. А если так, то вопросов становилось еще больше. Кто был в машине? Почему ее бросили? Куда делась взрывчатка? Зачем приезжали к магазину свадебных платьев?

До открытия магазина оставалось десять минут, внутри появились сотрудники. Григорьев и Бурков постучали в закрытую дверь и представились недовольному охраннику.

– Вы, наверное, по поводу вчерашнего вызова? – спросил молодой парень в синей форме частной охранной фирмы. – Извините, что так получилось, но нас инструктировали по поводу возросшей опасности терактов.

Григорьев прочел имя охранника на нагрудном знаке:

– Валерий, вы заметили водителя автомобиля?

– Понимаете, мне кажется, я видел около автомобиля молодого парня, – охранник замялся, – кавказской внешности. Но это было еще в первой половине дня.

– Описать его можете?

– Нет. Он в магазин не заходил, и я его не разглядывал.

– Откуда же такая подозрительность?

– Не нравятся мне машины с затемненными стеклами. И кавказцы не нравятся. А обстановка сейчас, сами знаете.

– Хорошо. А видели вы вчера в магазине эту девушку? – Григорьев достал фотографию Айзы Гузиевой.

Валерий осторожно, как что-то хрупкое, взял карточку и покачал головой:

– Нет. Этой девушки я не видел. Но лучше спросить у продавщиц. Они общаются с покупателями.

– Я это и без вас знаю, – не сдержал раздражения Григорьев.

Дала знать накопившаяся нервная усталость последних дней. Да и не любил полковник расплодившихся частных охранных фирм. Куда ни плюнь, везде охранники. С каменными мордами стоят молодые здоровые ребята при клубах, ресторанах, магазинах, офисах. В одной Москве десятки тысяч, а толку от них, если разобраться, ноль без палочки. Лучше бы в армии служили, а с безопасностью в городах профессионалы справятся.

Григорьев посмотрел на заострившееся лицо охранника и решил смягчить интонацию.

– Вы правильно сделали, Виталий, что проявили бдительность. Если еще что-то вспомните, позвоните нам. Юрий, оставь координаты.

Пока Бурков передавал карточку повеселевшему охраннику, Олег Александрович переместился к двум продавщицам. Они, хотя и стояли в стороне, но заинтересованно прислушивались к разговору неожиданных гостей.

Григорьев сразу протянул фотографию:

– Эта девушка появлялась у вас в магазине в последние дни?

Продавщицы впились взглядом в фотографию Айзы. Разглядывали основательно. Григорьеву показалось, что девушки рассмотрели не только лицо, но и детали одежды. Они даже перевернули снимок, словно рассчитывали увидеть там продолжение портрета.

– Она была здесь вчера? – поторопил продавщиц Григорьев.

– Нет, – отрицательно покачала головой старшая по возрасту.

– Точно не было, – подтвердила вторая.

– Вы уверены? – переспросил полковник ФСБ.

– У нас немного покупателей. Этой девушки не было.

– Может, накануне. В последнюю неделю?

– Нет.

– Почему вы так уверены?

– Она не местная.

– В Москве живут люди разных национальностей.

– Дело не в этом. Одежда. Макияж. Простите, но это не современная девушка.

– Мы бы ее запомнили, – согласилась молоденькая продавщица.

– А сколько свадебных платьев у вас купили вчера?

– Вчера? Это можно посмотреть.

– Я и так помню, – перебила молоденькая. – Восемь платьев забрали. Они уже были готовы.

– И еще у четырех девушек были примерки.

– Да. Их платья еще у нас.

– Примерили и отложили? – переспросил Григорьев.

– Мы же не кальсонами торгуем. – Продавщица выразительно посмотрела на Григорьева. Полковник сдержанно согласился. Девушка тоном лектора продолжила: – У нас не обычный магазин. Платье невесты покупается на особый случай – на свадьбу. Его надо подогнать по фигуре, учесть пожелания заказчицы. Иногда требуется несколько примерок. Мы своих покупательниц помним. Даже имеем их телефоны.

– Иногда нас даже приглашают на свадьбу, – зарделась молоденькая продавщица.

– То есть, если бы эта девушка купила у вас платье, – полковник в последний раз показал фотографию Айзы и убрал в коричневую папку, – вы бы ее запомнили?

– Конечно. Мы советуем, помогаем примерять.

– Знаете, прежде чем сделать окончательный выбор, девушка несколько моделей примерит. Волей-неволей запомнишь.

– Ну что же, до свиданья. Вы мне помогли.

Полковник искренне улыбнулся. Хотя этот след не привел к террористке, Григорьев не расстроился. Более того, он был доволен. Айза Гузиева не покупала свадебное платье. Значит, он зря паниковал. Тревога оказалась ложной. Можно отзывать наряды милиции из Дворцов бракосочетания и загсов.

Полковник облегченно вздохнул. Он стеснялся признаться себе, что больше всего сейчас его волнует не судьба многочисленных женихов и невест, а благополучие собственной дочери Лены, которая уже надела свадебное платье и в эти минуты собирается в загс.

У страха глаза велики, вспомнил свои же слова Григорьев. Наверняка в вишневой «девятке» не было никаких взрывчатых веществ.

В магазин вошли первые покупатели. Молодая девчушка, явно беременная, в сопровождении озабоченной мамаши. Девушка во все глаза пялилась на шикарные платья, развешанные на манекенах. Пухлые губки были приоткрыты от изумления и восторга.

Дайте тебе бог счастья и хорошего мужа, мысленно пожелал полковник девушке и направился к выходу.

Глава 84

3 сентября. 11:30. Квартира Фатимы

Полуобнаженная Айза в комплекте изящного белья стояла лицом к стене. Сзади суетилась Фатима, затягивая на тонкой талии массивный пояс шахида. Девушка опиралась руками о стену. Ее лицо не выражало никаких эмоций. Равнодушный взгляд застыл на обоях с геометрическим рисунком. Лишь изредка хлопали накрашенные ресницы, когда Фатима слишком резко дергала девушку.

Бывшая учительница не замолкала. Ее тихий монотонный голос заполнял комнату, как жужжание крупной мухи.

– Теперь хорошо, отлично. Молодец, моя девочка. Ты примерная ученица. Пояс совсем не жмет. Он не тяжелый. Когда держишь в руке, кажется, что тяжело. А на животике его совсем не чувствуешь. Только в первые минуты будет неудобно. А потом привыкнешь. Повернись. Повернись ко мне.

Однако девушка по-прежнему опиралась о стену. Фатиме это не понравилось.

– Айза, ты разве меня не слушаешь? Это плохо. Так нельзя. Опусти руки и повернись ко мне.

Девушка медленно, но точно выполнила команду. Фатима удостоила ее улыбкой.

– Вот так, хорошо. Если не будешь слушаться, я тебе не дам свадебное платье. И ты попадешь к жениху в лохмотьях. Ведь ты не хочешь, чтобы он тебя увидел грязной и неряшливой?

Айза испуганно затрясла головой.

– Хорошо, моя девочка. Теперь пройдись. Несколько шагов туда и обратно. Ко мне иди. Хорошо. Дай попробую. Все висит как надо. Совсем не тяжело. Можно присесть. Попробуй. Сядь на кровать. Я же говорила. Все легко и удобно. А сейчас я помогу тебе надеть платье.

Фатима прошла в центр комнаты, сняла вешалку со свадебным платьем.

– Айза, теперь надо встать и подойти ко мне.

Девушка подчинилась.

– Подними руки. Продень в рукава. Вот так, хорошо. Теперь опускай. Удачный я выбрала фасон. Широкое, но не длинное, чтобы не волочилось. Пояс твой совсем не видно. Тут в Москве столько девчонок замуж с животиками выходят, на тебя никто не обратит внимания. А лицо мы фатой прикроем. Я большую фату купила. Умница моя девочка, как ты все отлично придумала со свадебным нарядом. Хочешь посмотреться в зеркало? Конечно, хочешь, я знаю. В коридор выходить не будем. Вот, есть настольное зеркало. Я подержу, а ты смотри. Красавица, просто красавица.

Она взяла круглое зеркало размером с небольшую тарелку и встала перед девушкой. Айза выполнила приказ и равнодушно уставилась в стеклянный круг в стальном ободке. Фатима перехватила в отражении пустой взгляд девушки, с обидой вздохнула, словно ее труды не оценили, но тут же с удовлетворением подумала: таблетки действуют, все идет по плану.

– Теперь обуем туфли. Сейчас я их принесу.

Через минуту она вернулась. В приподнятых руках застыли черные лодочки туфель. Фатима с досадой переводила взгляд с белого платья на черные туфли. Не быть белой вороной, вспомнила Фатима русскую пословицу. А тут наоборот. В черных туфлях Айза будет черной вороной среди белых невест.

– Аслан, – позвала Фатима.

Распахнулась дверь, жующий Киткиев вошел в комнату:

– Готовы? Давно пора.

– Нет. – Фатима повернулась к Аслану и снизила голос: – Надо купить для девочки белые туфли.

– Еще чего. Свои дай.

– У меня белых тоже нет. И размер другой.

– А в этих нельзя?

– Нет. Слишком подозрительно. От нее шарахаться будут, как от умалишенной.

– Она и есть такая, – ухмыльнулся Аслан.

– Съезди, купи туфли.

– Почему я? Давай ты. Твой прокол.

Фатима покачала головой.

– Я должна быть рядом с ней. С тобой не оставлю.

Аслан хитро ухмыльнулся:

– А может, оставишь на часок. Я выспался, сил набрался. Порезвлюсь напоследок. Чего добру пропадать.

– Хватит! Съездишь в магазин, купишь белые или кремовые туфли. Эти возьмешь как образец. Продавщицы подберут правильный размер.

– Командирша нашлась.

– Не ворчи. Общее дело делаем.

– Куда ехать.

– Тут есть рядом магазин… Нет. Съезди в крупный торговый центр. Там покупателей много, затеряешься.

Аслан скривил лицо и сунул туфли в пакет.

Глава 85

3 сентября. 11:35. «Волга» ФСБ

У Олега Александровича Григорьева было такое настроение, словно все худшее уже позади, террористка нейтрализована, а дело закрыто. Пятнадцать минут назад он позвонил и отдал команду, чтобы усиленные наряды из загсов сняли. Сейчас он удивлялся, что утром поддался эмоциям и запаниковал. Нервы стали ни к черту. Видимо, действительно пора на пенсию.

Смешно, право. Один ложный вызов взрывотехников к магазину свадебных платьев – и сразу версия о смертнице в наряде невесты. Наверное, все из-за свадьбы дочери. Если бы жена не напоминала каждый раз о бракосочетании Лены, то у Олега Александровича не возникла бы столь экстравагантная версия.

Сейчас Лена уже нарядилась и ждет приезда жениха, с улыбкой подумал Григорьев. Затем последует ряд милых церемоний по выкупу невесты, и молодые поедут в загс. А ведь он так и не видел дочери в свадебном платье. Интересно, какой фасон она выбрала?

Полковник вспомнил визит в магазин. Он, конечно, в моде не разбирается, но, судя по всему, там платья на любой вкус. Даже та очаровательная беременная девчушка сумеет подобрать под свою фигуру подходящий вариант. Он вспомнил, как продавщицы быстро сориентировались и повели девушку к соответствующим моделям.

Автомобиль уже въехал на Лубянскую площадь, когда полковник ФСБ внезапно побледнел и опустил растопыренную ладонь на предплечье водителя.

– Стоп! – прохрипел Григорьев.

Машина клюнула носом и послушно встала. Остекленевший взгляд полковника упирался в запыленный капот.

Но видел он совсем иное.

В памяти вновь возник магазин «Золушка». Когда он уходил, услышал разговор продавщиц с покупательницей. Полковник восстанавливал детали случайно услышанного разговора и каменел от сознания чудовищной ошибки, которую он только что совершил.

– Что с вами, Олега Александрович? – забеспокоился Бурков.

– Я в порядке, – пришел в себя Григорьев и скомандовал водителю: – Миша, разворачиваемся. Едем в «Золушку».

– Зачем, Олег Александрович? – недоумевал старший лейтенант.

– Я упустил важное обстоятельство, – честно признался полковник.

Он вспомнил разговор продавщиц за спиной:

– Ей подойдет платье «барышня», – произнесла старшая, оценивая фигуру покупательницы.

– Так его же вчера обтянутая купила. Помнишь, для дочери. Без примерки.

Бурков осторожно нарушил задумчивость начальника:

– Товарищ полковник, что мы упустили?

Григорьев внутренне усмехнулся корректной постановке вопроса. Старший лейтенант готов взять часть вины на себя. Похвально, далеко пойдет.

– Мы, Юра, расспрашивали всех об Айзе Гузиевой, но упустили из виду то обстоятельство, что платье для нее мог купить совсем другой человек.

Глава 86

3 сентября. 12:05. Магазин «Золушка»

В магазине свадебных платьев версия полковника подтвердилась.

– Ну да. Была вчера одна странная покупательница, – рассказала старшая продавщица. – Свадебное платье всегда меряют, потом подгоняют по фигуре, и, бывает, не один раз. А она сразу купила. Сказала, что дочь в маленьком городе живет и хочет платье из Москвы. Мы хотели ей что-нибудь посоветовать, но она сама выбрала и оплатила.

– Платила по карточке? – заинтересовался Григорьев.

– Нет. Наличными.

– Как она выглядела.

– Лет сорока. Блондинка.

– Крашеная, – подсказала молоденькая продавщица.

– Да, крашеная. Фигура бревнышком, а одежду носит обтягивающую.

– Вся в золоте.

– Да, пальцы в кольцах. Цепочка, кулон, серьги.

– А лицо можете описать?

– Лицо? На ней были большие дымчатые очки.

– А тип лица? Славянский, восточный, кавказский?

– Так сразу не скажешь. Она не долго была. Я на руки смотрела. Вдруг следы на платьях оставит. Но руки ухоженные. Не из колхоза женщина. И много золотых колец. Но неинтересные. Просто массивные.

– Какое платье купила?

– Платье выбрала просторное. Я еще подумала, дочь у нее, наверное, тоже как кубышка.

– Какого цвета?

– Белого. У нас почти все белые, как видите.

– Что-нибудь еще странное заметили в ее поведении?

– Еще? Вы простите, но свадебное платье без примерки покупать! Куда уж больше.

– А видеонаблюдение у вас есть? – полковник повертел головой.

– Спросите у охранника.

Охранник Валерий разочаровал Григорьева:

– Нет. Видеокамера для такого объекта ни к чему. У нас несунов нет. Товар не тот. Платье незаметно не вынесешь.

Глава 87

3 сентября. 12:30. Квартира Фатимы

– Вот твои туфли! – Аслан Киткиев с порога швырнул пакет с коробкой Фатиме.

Фатима прикрыла дверь в комнату Айзы, недовольно посмотрела на Аслана.

– Почему злой? Что-нибудь случилось?

– Не люблю в последний момент суетиться. Побыстрей бы избавиться от шлюхи.

– Избавишься. Уже скоро, – грубо прервала Фатима. – Почему ездил так долго?

– Сама просила смотаться подальше! Разве нет?

– Потише ты.

– Как она? – Аслан кивнул на дверь.

– Нормально. Укол я не делала. Только таблетки.

– А не взбрыкнет, как в прошлый раз?

– Тогда она была с тобой, – упрекнула Фатима. – А сегодня все будет по-другому. У меня будет пульт. Ее дело телячье.

– Нормально, да! – возмутился Аслан. – А почему мы раньше этим не воспользовались? Экономим?

– Нечего зря тратиться. Работал бы как следует…

– Ну хватит, женщина.

Фатима решила прекратить ненужный спор и перешла на миролюбивый тон:

– Этот комплект у меня припасен на особый случай. Я даже рада, что тогда ничего не получилось. Сегодня эффект будет ярче.

Она раскрыла обувную коробку, зашуршала бумагой.

– Вот это туфельки! Сам выбирал?

– Буду я в женском отделе копаться! Сказал продавщице, что хочу сделать сюрприз для девушки. Попросил только каблук поменьше.

– А цена, однако… Джигит! Пыль в глаза перед продавщицами пустить захотелось?

– Сама говоришь – особый случай.

– Девчонка и впрямь будет как невеста. – Фатима толкнула дверь в комнату девушки, перешла на сладкий тон: – Айза, девочка моя, посмотри, какие туфли мы для тебя купили. У меня таких красивых никогда не было.

Айза безучастно сидела на краю кровати.

– А ты все босиком! – воскликнула Фатима. – Говорила же, надень тапки! Простудиться можешь. Давай туфли примерим. Я тебе помогу.

Она плюхнулась на колени, обула девушке туфли.

– По-моему, в самый раз.

Рядом стоял любопытный Аслан.

– А ты чего стоишь? Я тебе белую рубашку и галстук приготовила.

Лицо Аслана вытянулось.

– Зачем?

– У невесты должен быть жених! Одевайся! Пора выезжать.

Глава 88

3 сентября. 12:45. Кабинет ФСБ

Полковник Григорьев бухнул четыре ложки растворимого кофе в небольшую чашку, залил кипятком. Сахар полковник не употреблял и в кабинете не держал. Ложка несколько раз звякнула о фарфор, полковник хлебнул черный напиток, не ощущая вкуса.

Впервые за долгие годы Григорьев был растерян. Он не решался отдать новый приказ милиции об усилении нарядов во дворцах бракосочетания и загсах. В течение короткого времени отдать два противоречивых приказа – это уже слишком, а заново требовать то, что отменил час назад, – расписаться в полной некомпетентности.

Раздался телефонный звонок. Полковник вздрогнул, ожидая самой плохой новости. Но на этот раз звонила жена. Обычно она не пользовалась этим номером, уважая занятость мужа, но сегодняшний день, видимо, считала особенным, когда можно нарушить устоявшиеся правила.

– Ты придешь к дочери на регистрацию? – требовательно спросила жена. – Дворец бракосочетания недалеко от твоей работы.

Поэтому и не стала звонить на мобильный, чтобы убедиться, что муж не в разъездах, понял хитрость супруги Григорьев.

– Валя, ты вместе с ней?

– Да, посмотрю, как все пройдет, а потом поеду в ресторан, чтобы подготовиться к встрече. А молодые пока по городу покатаются.

– Как там?

– Где?

– Вы уже во дворце?

– Только подъехали.

– Невест много?

– Какая разница. Тут все по очереди. Скоро нас позовут. Ты приедешь?

– Нет.

– Вот так всегда. Все служба, служба, а семья, дочь родная для тебя… – Валентина осеклась и миролюбиво спросила: – Ну хоть в ресторан приедешь?

– Постараюсь.

– Только не опаздывай. К пяти. Мы хлебом-солью должны молодоженов встретить.

– Валь. Вы там во дворце держитесь в сторонке, избегайте незнакомых людей.

– Да ну тебя! Советчик. Я и так волнуюсь, валерьянку пила.

Жена отключила связь.

Дворец бракосочетания находился недалеко от Лубянки, и при желании полковник мог усилить меры безопасности силами двух-трех сотрудников ФСБ. Но гипертрофированное понятие справедливости не позволяло полковнику заботиться о личных интересах в ущерб общественным. Если охранять, то всех одинаково. Чем женихи и невесты этого дворца бракосочетания лучше остальных молодоженов?

Полковник смотрел на часы и на телефонную трубку. Стрелки часов ползли очень медленно. До регистрации брака дочери оставалось 10 минут. Олег Александрович подумал, что ему сейчас тоже не помешала бы валерьянка.

Глава 89

3 сентября. 12:50. Квартира Фатимы

Аслан нервно ходил по комнате в белой рубашке. Пальцы то и дело поправляли яркий галстук.

– И зачем меня вырядила? – ворчал он.

– Сыграешь роль жениха. Невеста не должна быть одна.

– А ты, значит, будешь тещей?

Фатима насупилась. Сам того не ведая, Аслан «наступил» на самую больную мозоль. У Фатимы не было детей, это и послужило причиной развода. Муж спутался с молодой, которая вскоре забеременела, и ушел к ней. С тех пор в каждой юной девушке Фатима видела личного врага и с удовольствием помогала отправиться им на тот свет. Чем красивее была девушка, тем охотнее она готовила ее в последний путь. Ей нравилось закреплять бомбы на стройных молодых телах.

Она участвовала в организации акций возмездия не ради денег. Что деньги, если нет счастья? В глубине души она мечтала о том времени, когда гордый народ Чечни одержит победу над большой Россией и завоюет независимость. Она хотела вернуться в Грозный национальным героем. И тогда ее бывший муж осознал бы, какую женщину он потерял. Ради этой цели она жила последние годы. Ради этой цели она отправляла смертниц на задания.

– Тещу найдешь себе сам! – отрезала Фатима. – Еще машину надо нарядить.

– Машину?

– Да. Хотя бы ленточками.

– Цирк какой-то.

– Надо, чтобы все выглядело правильно.

– Наряжай сама. Я не клоун.

– Ладно. Когда выйдем, тогда и украсим.

– Поехали уже!

– Я знаю, когда лучше.

Фатима услышала стук каблучков, навесила дежурную улыбку, метнулась к Айзе.

– Девочка моя, тебе подошли туфли? Не трут? Ты сегодня будешь самой красивой. Выходи. Ой, ну и пара! Встаньте около зеркала, полюбуйтесь.

Айза осторожно подошла к большому зеркалу, висевшему на стене в коридоре. Рядом ради любопытства пристроился Аслан. Девушка грустно посмотрела в зеркальное отражение и увидела там – счастливую улыбающуюся невесту. Это она! Радостная и веселая. Рядом жених. Его лицо в тумане. Кто это? Айза напряглась, всмотрелась. Туман не рассеивался.

Айза порывисто обернулась к жениху. Глаза девушки наткнулись на наглую ухмылку Аслана. Девушка вздрогнула, потускнела и склонила голову. Ей казалось, что в зеркале она видела другого человека.

– Убедилась, какая ты красавица? Ты сегодня настоящая невеста. Тебя ждет вечное счастье в раю. Осталось сделать маленький шаг – и рядом с тобой всегда будет любимый Дока.

Эти слова не обрадовали Айзу. Дока? Он был в ее жизни когда-то давно-давно. Они дружили. Но там в зеркале был совсем другой человек. Она его не разглядела. Но это был не Дока.

Губы девушки прошептали:

– Мне не нужен Дока.

Фатима опешила. Ей показалась, что она ослышалась. После приема таблеток Айза не произнесла ни одного слова. И это было хорошо. Безмолвие и мутная поволока во взгляде означали покорность. Это как раз то, что больше всего требуется от шахидки-смертницы в последний день.

Фатима наклонилась и заглянула в лицо девушки. В темных глазах Айзы стояли слезы. Это тоже был плохой знак. У шахидки не должно быть эмоций. Ни положительных, ни отрицательных.

– А кто же тебе нужен?

Девушка долго молчала. Она вспоминала смутный образ, к которому ее тянуло. Она чувствовала, что существует человек, который любит ее и которого любит она. Но кто он? Голова кружилась, сквозь туман памяти не пробивалось ни одного светлого луча. Девушка сжала виски и заплакала:

– Я не знаю!

– Зато я знаю! – Фатима с трудом подавила раздражение. – Аллах тебе подскажет, моя девочка. Ты – невеста Аллаха. Твою судьбу решит он.

Женщина задумалась. Может, зря она отказалась от укола? Но теперь, пожалуй, поздно. Еще свалится девчонка в неподходящий момент. Лучше еще раз дать таблетки. Побольше. Но незаметно.

– Давайте выпьем вино! – предложила она. – У нас сегодня такой радостный день. Свадьба!

Аслан с недоумением взглянул на женщину. Процедил:

– Ты говорила, что у нее отшибло память.

– Про русского парня она ничего не помнит, – шикнула Фатима и поспешила на кухню.

Растворив таблетки в красном вине, она опустила руку в карман. Пульт на месте. Это самое главное. Никуда девчонка не денется. Сейчас примет одурманивающую дозу. Вместе с алкоголем это даст нужный эффект. Аслан заведет дурочку в толпу, а дальше останется лишь нажать кнопку.

Надо только выбрать удачный момент, когда на площадке больше всего свадеб и иностранных туристов. Международный резонанс в их деле не помешает.

После трех часов будет в самый раз, решила Фатима и взглянула на золотые часики. Время еще есть.

Глава 90

3 сентября. 13:00. Григорьев

В кабинет Григорьева бочком вошел старший лейтенант Бурков. В его глазах полковник разглядел скрытый упрек.

– Ну, что у тебя, Юра?

– Вы в следующий раз, товарищ полковник, меня на серьезные дела посылайте.

– Куда это?

– В Беслан. Там сейчас…

– Знаю! – стукнул кулаком Григорьев. – Медали захотелось или ордена? В Москве, значит, курорт для тебя! Лучше доложи, как обстановка?

– Все спокойно, товарищ полковник, без ЧП. И в загсах все тихо. Не было там шахидки.

– Ну и хорошо, что не было! Ты что, взрыва захотел?

– Нет, товарищ полковник. А вы уверены, что она оденется в платье невесты?

– Хотел бы я ошибиться. Но факты. Вот рисунок этот. Подозрительная машина около магазина. И странная покупка платья. Как это объяснить?

– И называют они себя красиво – невесты Аллаха. Из-за этого, наверное, и версия возникла.

– Название тут ни при чем. Невесты, невесты…

Полковник остановился около стола и склонился над рисунком.

– А где еще молодожены собираются?

– Мотаются по городу. Раньше к вечному огню ходили, сейчас в парке Победы многие останавливаются. По набережным ездят. Везде, где красиво.

Григорьев по-прежнему смотрел на рисунок. Его внимание привлек нечеткий вытянутый овал, изображенный позади невесты поперек листа. Он уже не первый раз думал о нем. Полковник подозвал Буркова, ткнул в овал:

– А это что, как думаешь?

– Не знаю. Лежащее яйцо какое-то.

– Это что, символ? Невеста. Сзади нее яйцо. Намек на продолжение рода?

– Вряд ли. Про яйцо я просто так сказал. По краям какие-то вертикальные палочки. Яйцо на ножках. На тазик тоже смахивает.

Зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился неизвестный абонент. У Григорьева сразу мелькнула тревожная мысль о дочери. Сейчас идет ее бракосочетание. Он приложил трубку, тихо спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Случилось, – ответил незнакомый голос.

Кадык дернулся на шее полковника. Он сипло выдавил:

– Докладывайте.

Собеседник на мгновение опешил, потом затарахтел:

– Говорит хирург. Из Домодедова. Я насчет вашего пациента. Того, который под охраной. Он очнулся. В сознании.

Каменное лицо полковника ФСБ оживилось:

– Он говорить может?

– Парень слаб, конечно. Но… Вы просили позвонить. Я вот и звоню.

– Еду! – рявкнул Григорьев.

Он вскочил, схватил папку. На ходу сделал знак Буркову:

– За мной! Очухался наш террорист. Надо навестить.

Через сорок пять минут «Волга» ФСБ влетела во двор домодедовской больницы. Субботний день и мигалка на крыше автомобиля позволили быстро преодолеть расстояние. В холле их ждал хирург. Офицеры ФСБ отмахнулись от протянутых халатов и устремились к палате Власова.

Около двери Григорьев щелкнул корочками удостоверения перед носом милиционера, загородившего проход. Второй милиционер дежурил внутри палаты. Полковник сделал знак, чтобы он и хирург покинули помещение.

– Только не долго, это реанимация, – попытался вмешаться врач, но строгий взгляд офицера вынудил его уйти, не дождавшись ответа.

Олег Александрович подошел к высокой кровати. Власов лежал под простыней. Глаза были закрыты, в руку воткнута трубочка, к телу прикреплены датчики.

– Власов, с вами говорит полковник Федеральной службы безопасности Григорьев Олег Александрович.

Полковник говорил тихо, наклонившись к раненому. На бледном лице парня вздрогнули брови, веки приоткрылись. Григорьев распрямился, облегченно вздохнул.

– Андрей, нам необходимо знать, где сейчас Айза Гузиева? – стараясь быть вежливым спросил полковник.

Власов молчал. Его равнодушный взгляд изучал потолок.

– Андрей, это очень важно. Ее жизнь в опасности.

Ни одна мышца не дернулась на лице Власова.

– Мы не сделаем девушке ничего плохого. Пойми, это в ее интересах, – продолжал убеждать полковник.

Раненый парень продолжал хранить молчание.

Григорьев достал рисунок Айзы, развернул его перед взором Власова.

– Что это?

Андрей скосил глаза. Губы растянулись в едва заметную улыбку. Он даже потянулся к нему и прошептал:

– Невеста.

– Вижу, – кивнул полковник. Его палец уперся в изображение яйца на ножках. – А это?

– Лужники, – выдохнул парень.

Григорьев рывком повернул листок к себе. Сзади подошел Бурков. Оба некоторое время изучали рисунок. Старший лейтенант задумчиво произнес:

– Если невеста стоит на Воробьевых горах, то это – стадион «Лужники». Он на другой стороне реки и в пропорции выглядит приблизительно так.

– Там останавливаются свадьбы?

– В хорошую погоду туда заезжают все.

Полковник повернулся к окну. Над белыми занавесками виднелось голубое небо, солнечные лучи создавали четкие тени на противоположном крыле здания. Он посмотрел на Власова:

– Что это значит?

Но парень уже лежал с закрытыми глазами, его рука безвольно опустилась.

Олег Александрович убрал рисунок, отошел от кровати. Напряженные пальцы согнули папку с бумагами. Он медленно произнес:

– Кажется, мы не там ждали нашу невесту. – Задумчивость на лице полковника сменилась решительностью. Он позвонил: – Говорит полковник Григорьев. Приказываю срочно выслать на Воробьевы горы группу взрывотехников. На смотровую площадку у реки. А также снайпера. В мое распоряжение. Я уже еду туда.

При выходе из палаты Григорьев задержался около врача:

– Сегодня приедут наши люди и заберут его.

Пожилой хирург нехотя пожал плечами:

– Как угодно.

Милиционеры весело переглянулись.

По пути в Москву Григорьев позвонил дочери. После долгих гудков он услышал радостный голос дочери:

– Пап, ты? А у нас в машине музыка. Телефон в сумочке. Я не сразу услышала.

– Поздравляю, Лена.

– Спасибо.

– На Воробьевых горах вы были?

– Скоро поедем.

– Незачем туда ездить.

– Ты что! Это самое тусовочное место молодоженов. Там красиво.

– Лучше не ездить, – тихо повторил полковник. Ему не хотелось выглядеть мягкотелым перед подчиненными.

– Пап, не слышу!

– Лена, вам лучше сразу ехать в ресторан!

– Пап, ты в ресторане будешь? Мама волнуется. Ей неудобно без тебя. Приезжай!

– Постараюсь. А вы все-таки…

– Пап, ничего не слышу!

В трубке раздался радостный смех дочери и громкая музыка. Связь прервалась. Полковник убрал телефон. Его губы обреченно прошептали: «Самое тусовочное место молодоженов».

Глава 91

3 сентября. 14:05. Домодедовская больница

Андрей Власов хорошо расслышал слова полковника Григорьева про Воробьевы горы, взрывотехников и снайпера. Он сразу все понял. Вот где ФСБ ждет Айзу, которая снова во власти Аслана и Фатимы. У девушки незавидная участь. Как когда-то у Светы. Или она умрет по воле террористов, или ее уничтожит ФСБ.

Власов до боли сжал ресницы. Сегодня погибнет еще одна любимая девушка с красивой маленькой родинкой на шее, которую он не смог спасти.

Этому не бывать!

Андрей пошевелил руками, ногами. Мышцы слушались. У него есть шанс, и он должен им воспользоваться.

В палату вошел хирург с медсестрой.

– Как наш больной после встречи? – Врач бесцеремонно раздвинул веки Власова, заглянул в зрачки. – Разволновался. Дайте ему успокоительное. Пусть поспит.

Медсестра сменила бутылек на капельнице, поправила простынь и вышла вслед за врачом. В палате остался милиционер с автоматом.

Андрей сделал слабый жест пальцами и тихо позвал:

– Скажите полковнику…

– Что? – сержант приподнялся со стула.

– Скажите ему… это очень… важно…

Милиционер подошел вплотную к кровати и наклонился. Автомат повис на плече. Правой рукой Андрей схватился за рукоять автомата, левой передернул затвор. Ствол уперся сержанту в живот.

– Тихо! Будешь слушаться и выполнять – оставлю в живых. – Власов уже сидел на кровати и грозно смотрел в лицо растерянного милиционера. – Мне терять нечего. Понял?

Сержант кивнул. Андрей вырвал трубку, отсоединил датчики.

– Раздевайся. – Брякнул ремень с наручниками. Одежда и обувь остались на полу. – Теперь ложись.

Милиционер послушно лег. Перепуганный взгляд следил за Власовым. Андрей поднял наручники. Правую руку милиционера пристегнул к кровати. Иглу из-под капельницы ввел в вену на сгибе левой руки.

– Насморка нет? – заботливо поинтересовался он.

Сержант помотал головой.

– Ну тогда отдыхай и не дергайся. – С этими словами Власов запихнул в рот милиционеру простынь.

Надев милицейскую форму, он подошел к двери, встал сбоку. Костяшки пальцев трижды стукнули по крашеному деревянному полотну. Дверь приоткрылась. В проем сунулся второй милиционер:

– Чего тебе?

Власов рывком дернул милиционера, прижал к стене.

– Тихо, тихо, тихо. Затвор взведен, – успокаивающе зашептал он, разоружая старшего сержанта. – Теперь подойди к приятелю, пристегни ему вторую руку.

Когда наручники защелкнулись Власов спросил:

– Ключи от машины у кого?

Милиционер отвел взгляд:

– У нас нет машины.

Власов поднял автомат наизготовку:

– А если подумать?

Старший сержант побледнел, но продолжал молчать. Андрей вздохнул:

– Тогда ты мне не нужен.

– У меня! – испуганно вскрикнул старший сержант.

– Это хорошо. И больше не шути. Сейчас мы пойдем к машине. Ты спереди, я сзади. Если что не так – стрелять я умею. Ты понял?

Милиционер, сжав губы, кивнул.

По длинному больничному коридору два человека в милицейской форме проследовали беспрепятственно. Около лифта они остановились. Навстречу появился знакомый хирург. Его лицо нахмурилось, взгляд вопросительно смотрел на сержанта. Власов, надвинув фуражку, незаметно ткнул стволом автомата старшего сержанта. Тот улыбнулся врачу:

– Смену прислали.

Хирург понимающе кивнул. Милиционер и Власов зашли в подъехавший лифт. Глядя на второй автомат на спине сотрудника милиции, пожилой хирург удрученно покачал головой. И в милиции дедовщина. Младший за старшего оружие таскает.

Только сев в милицейский автомобиль на заднее сиденье, Власов почувствовал насколько тяжело ему далась эта акция. Раны гудели, движения причиняли боль, из-за введенных медикаментов подташнивало.

– Куда? – спросил из-за руля старший сержант милиции.

– В Москву. На Воробьевы горы.

Милиционер недоуменно обернулся. Власов поторопил:

– И вруби спецсигнал, чтобы дорогу уступали.

Белая милицейская «десятка» с красно-синим мигающим «поленом» на крыше выехала со двора больницы.

Глава 92

3 сентября. 14:45. Смотровая площадка на Воробьевых горах

– Как много свадеб сегодня. Приезжают и приезжают, – с досадой в голосе произнес Григорьев.

Полковник ФСБ сидел в салоне микроавтобуса с зеркальными стеклами и сквозь бинокль наблюдал за подкатывающими наряженными автомобилями. Рядом с ним находился Юрий Бурков с биноклем и молоденький спецназовец со снайперской винтовкой.

На смотровой площадке Воробьевых гор веселилось несколько свадебных компаний. Празднично одетые люди пили шампанское, фотографировались, смеялись. Иногда автобусы подвозили иностранных туристов. Им настойчиво предлагали сувениры многочисленные лотошники.

Подъехала очередная машина, украшенная свадебной атрибутикой.

– Внимание! Слева белый «форд» с куклой, – скомандовал полковник.

Снайпер поднял винтовку, поймал в прицел видоискателя чернявую невесту, вышедшую из «форда». Бурков тоже перевел бинокль, стараясь разглядеть лицо девушки. Черные кудри выбивались из-под белой фаты, мелькнули темные глаза над прямым носом. Старший лейтенант вспомнил фотографию Айзы Гузиевой в белом платке.

– Похожа, товарищ полковник.

Снайпер бесшумно приоткрыл стекло в микроавтобусе. Ствол винтовки высунулся в узкую щель и сдвинулся влево. Веселая невеста качала головой, словно в ритмическом танце, и быстро шла в гущу многочисленных свадебных групп, снимавшихся на фоне города. Жених замешкался около автомобиля.

– Она, Олег Александрович. Одна идет, – возбужденно зашипел Бурков и потянулся за рацией. – Я сообщу оперативникам, пусть отсекают.

– Не успеют. В этой толпе может спасти только снайпер. – Григорьев сместил бинокль на талию девушки. Платье свободное, под ним вполне можно спрятать пару килограммов взрывчатки. – Стрелять строго по моей команде! Только в голову.

Снайпер облизнул сухие губы, перевел центр прицела на висок девушки.

Олег Александрович поднял бинокль. Окуляры давили на глаза. Невеста находилась уже в десяти метрах от скопления людей. Губы полковника разжались. Рот широко открылся, чтобы дать решительную команду.

Девчушка остановилась и обернулась. На ее лице вспыхнула улыбка совершенно счастливого человека.

– Отставить! – крикнул Григорьев. Он отложил бинокль, протер вспотевший лоб. – Не она…

Снайпер опустил винтовку между колен, прикрыл стекло. В его глазах полковник заметил возбужденный блеск. Это не понравилось. Снайпер – прежде всего выдержка и хладнокровие!

– Ты давно у нас служишь? – спросил полковник.

– С лета.

– А в операциях по ликвидации участвовал?

– Еще нет.

– Кто же тебя сюда отрядил?!

– Все в Беслане, товарищ полковник.

Олег Александрович прикрыл глаза ладонью. Досадливо покачал головой. Тяжело вздохнул. Ладонь ободряюще опустилась на плечо снайпера. Полковник взялся за бинокль.

Глава 93

3 сентября. 14:50. Автомобиль Аслана

Фатима небрежно ткнула Аслана. Указала:

– Останови около павильона «Цветы». Надо купить букет невесты.

– Зачем? – раздраженно спросил Аслан. – Скоро приедем.

– Невеста должна быть с цветами, – упрекнула Фатима.

– Ох уж этот спектакль! Тебе только свадьбы устраивать.

Украшенный ленточками светлый «фольксваген» остановился около павильона «Цветы».

– Присмотри за ней, – предупредила Фатима и потянула замок на дверце.

– Подожди! – резко остановил ее побледневший Аслан. Рука вцепилась в женское плечо. – Ты должна кое-что оставить.

– Что?

Аслан мельком взглянул на Айзу. Девушка сидела погруженная в собственные мысли. Похоже она ничего не соображала или полностью покорилась судьбе.

– Пульт, – прошипел Аслан, наклонившись к женщине.

Фатима криво улыбнулась:

– Не доверяешь?

Аслан еще сильнее стиснул плечо:

– А ты бы на моем месте?

– Держи, – согласилась Фатима и протянула тяжелую коробочку с кнопкой. – Тогда все сделаешь сам.

– Сделаю, – кивнул повеселевший Аслан.

Фатима повернулась к девушке и бодро заговорила:

– Миленькая наша девочка. Мы совсем забыли про цветы. Сейчас у тебя будет самый красивый букет. А пока посиди. Можешь даже закрыть глазки и поспать.

Женщина вышла. Когда она вернулась, в ее руке был небольшой круглый букет.

– Это для тебя, моя хорошая. Специальный букет невесты. Положи его на колени. А потом возьмешь с собой. Ты – самая красивая. Мы скоро приедем.

Айза равнодушно смотрела на нежные лепестки цветов.

Глава 94

3 сентября. 14:55. Домодедовская больница

Два прапорщика в зеленой форме и низкорослый мужчина в несвежей рубашке с закатанными рукавами на толстых руках вошли в здание больницы.

– Мы за своим пациентом, – по-хозяйски объявил дежурной медсестре гражданский.

На его лице выделялся массивный квадратный подбородок. Он развернул удостоверение, из которого девушка успела прочесть только три слова: Федеральная служба безопасности.

– Я позову врача, – вежливо сообщила она.

Пожилой хирург провел нетерпеливых посетителей к палате раненого.

– Больной, наверное, спит, – объяснял на ходу врач.

У двери он не увидел привычного милиционера с автоматом, что несколько озадачило. Внутри палаты также было пусто. Но пациент лежал на кровати. Врач успокоился.

Квадратный подбородок одобрительно кивнул, указывая на наручники:

– Это правильно. А в качестве кляпа лучше мокрое полотенце, – отечески посоветовал он. Волосатая рука сдвинула майку на груди спящего: – Рана уже зажила? Да вы кудесник, доктор!

Физиономия врача на глазах вытягивалась. Почуяв неладное, квадратный подбородок достал маленькую фотографию Власова. Хмурый взгляд перебегал от изображения к лицу человека на кровати. Узкий лоб выражал мучительное раздумье. Наконец, он вырвал скомканную простынь изо рта спящего и завопил:

– Кто это?!

Врач в недоумении склонился над кроватью. Затем вежливо попросил у прапорщика фуражку и напялил ее на голову спящего. Его глаза просияли:

– Это милиционер! Дежурный!

– Что здесь происходит? – взвился квадратный подбородок. – Привести его в чувство! Я допрошу. И вас тоже!

Через десять минут все спецслужбы Москвы и Московской области получили экстренное сообщение, что опасный террорист Власов захватил сотрудника милиции, два автомата и служебный автомобиль ВАЗ-2110 белого цвета.

Глава 95

3 сентября. 15:05. Воробьевы горы

Полковник Григорьев, выслушав информацию о побеге Власова, в сердцах выругался:

– Ни хрена нельзя доверить милиции! Ни хрена!

Юрий Бурков поддержал возмущение начальника еще более грубыми словами, но полковник его остановил:

– Работаем, Юра, работаем. После разберемся, – и взялся за бинокль.

В одной из невест Олег Александрович узнал свою дочь Елену. Ее нежно-голубое длинное платье выделялось среди бело-черной толпы. Лена смеялась и позировала перед камерой в компании беззаботных приятелей. Ну зачем она здесь, ведь предупреждал же! Григорьев пытался позвонить дочери, но, судя по всему, та оставила сумочку с телефоном в машине. Побыстрее бы она уехала, ведь здесь опасно. Девочка, уезжай, твердил как заклинание Олег Александрович, прильнув к окулярам бинокля.

Компания дочери перемешалась с другими свадебными группками. Полковник не успевал следить за ней.

А машины с ленточками и кольцами постоянно подвозили новых невест. Есть ли среди них «невеста Аллаха»?

Светлый «фольксваген» неспешно ехал по Воробьевым горам. Киткиев склонился над рулем. Впереди показалась пестрая толпа на смотровой площадке. С тех пор как пульт дистанционного управления зарядным устройством оказался у него, Аслан успокоился. Теперь он мог не опасаться Фатимы.

После завершения сегодняшней операции и получения денег Фатимы не станет. Она погибнет случайно. Так решил Аслан. В дальнейшем он будет работать самостоятельно с двумя верными людьми. Так безопаснее и гораздо выгоднее.

Аслан сбавил ход и обернулся. Фатима обнимала и что-то нашептывала Айзе. Взгляд девушки из-под фаты был отрешен и туманен.

– Она готова? – тихо поинтересовался Аслан.

– Как овечка, – шепнула Фатима и сменила убаюкивающий тон на строгий и требовательный: – Вот, девочка, настал твой звездный час. Ты хочешь в рай?

– Да.

– Я не слышу. Ты хочешь в рай? Отвечай!

– Да. Я хочу в рай.

– Ты хочешь помочь своему народу?

– Да. Я хочу помочь своему народу.

– Ты хочешь отомстить врагам?

– Да, я хочу отомстить врагам.

Автомобиль остановился в ста метрах от свадебных компаний.

– Сейчас ты пойдешь туда, – показала Фатима. – Там враги.

– Да, я пойду.

– Ты должна войти в центр толпы. Поняла?

– Да, в центр.

Фатима поправила девушке фату, вручила букет.

– Иди, девочка. Аллах тебя ждет.

Айза продолжала сидеть неподвижно.

– Почему ты не идешь, Айза. Ты очень красивая. Ты сегодня самая красивая невеста. Все должны тебя увидеть.

– У невесты должен быть жених, – тихо прошептала девушка и потупила глаза.

Фатима ласково улыбнулась и показала на Аслана:

– У тебя есть жених. Вот он. Но он временный. Он только проводит тебя. Настоящий жених ждет тебя в раю. К нему ты должна прийти одна. Ты хочешь в рай?

– Да, я хочу в рай.

Фатима подпихнула Аслана:

– Иди. Проводи немного.

Киткиев скривился, но надел темные очки и вышел из машины. Ну что же, еще две минуты надо побыть женихом. Он открыл заднюю дверцу и галантно протянул руку:

– Прошу, красавица. Все тебя ждут.

– Еще одна парочка, Олег Александрович, – сообщил Юрий Бурков.

– Так, посмотрим. – Григорьев поднял бинокль. – Далеко что-то остановились.

– Рядом уже свободных мест нет.

– Может быть. Может быть. – Полковник аккуратно подкручивал колесико, настраивая резкость.

Глава 96

3 сентября. 15:15. Улицы Москвы

Белый ВАЗ-2110 с милицейской символикой свернул на Ленинский проспект и сбавил скорость.

– Я плохо знаю Москву, – пожаловался старший сержант милиции с водительского сиденья.

– Вперед! – приказал Власов, приподнимая ствол автомата. – Я покажу.

Показался красный светофор на пешеходном переходе. Пожилая чета переходила дорогу.

– Не останавливаться!

Андрей Власов для убедительности ткнул водителя автоматом. «Десятка» вильнула влево, едва не задев пожилую пару, и под вой сирены проскочила «зебру».

Из стеклянной кабинки на перекрестке высунулся сотрудник ГАИ. Он посмотрел на областные номера, промчавшегося автомобиля и обратился к напарнику, сидящему в патрульном «форде»:

– Ты гляди. Подмосковные совсем оборзели!

Второй милиционер проводил машину взглядом и заглянул в блокнот.

– Да это же тачка, угнанная террористом! – крикнул он и схватился за рацию.

Гаишник прыгнул в машину. «Форд», визжа колесами, сорвался с места.

– Внимание всем патрульным машинам, – говорил милиционер в рацию. – Объявленный в розыск белый ВАЗ-2110 с милицейскими номерами движется по Ленинскому проспекту в сторону центра. В машине два человека. Преследую машину. Прошу помощи.

Мощный «форд» настигал «десятку». Власов заметил преследование и указывал водителю, куда свернуть. Захваченный в заложники старший сержант делал все четко, но не так быстро, как хотелось бы Андрею. Судя по всему, милиционер интуитивно видел в преследователях своих спасителей.

«Форд» уже сел на хвост «десятки». Из-за поворота выскочила еще одна милицейская машина и присоединилась к погоне. Мегафон на крыше «форда» вещал:

– Водитель белого ВАЗа! Срочно остановиться! В случае неповиновения открываем огонь на поражение!

На лице Власова заиграли желваки. Он развернулся и выбил стволом автомата заднее стекло. Стекольная крошка посыпалась на асфальт и захрустела под колесами «форда». Брызги осколков разлетелись по мостовой.

Рожок автомата оперся на полочку под задним стеклом. Андрей решительно прицелился в искаженное ужасом лицо водителя патрульной машины. «Форд» резко сбавил скорость. Водитель сжался, словно мгновенно усох.

«Десятка», на которой ехал Власов, неожиданно затормозила и встала. Старший сержант милиции ткнулся в руль. Его голова затряслась, дрожащий голос твердил: «Я так не могу, я так не могу…»

Две машины преследования остановились на значительном отдалении.

Власов перевел автомат на своего водителя.

– Выходи! – крикнул он.

Милиционер испуганно таращился на разъяренного захватчика.

– Ты что, не понимаешь? Выходи!

Открылась дверь. Водитель осторожно вышел. Ствол автомата следил за его движениями. Власов тоже вышел. Повернулся к «форду». Один автомат находился в боевой готовности, другой висел на спине. Милиционеры в патрульных машинах сползли под приборную панель.

– Ложись! – приказал Андрей водителю.

Тот встал на колени и послушно плюхнулся на дорогу.

Власов отшвырнул оба автомата и с болезненной гримасой сел за руль. Воспаленные глаза поймали в зеркале заднего вида изумленные лица милиционеров. «Ну, погоняемся?» – шепнул им Власов и включил первую передачу.

Глава 97

3 сентября. 15:20. Воробьевы горы

Аслан одной рукой держал под локоть Айзу, другой нащупал в кармане пульт. Тяжелый, мощный, срабатывающий на большом расстоянии, как предупредила Фатима. Ладонь сразу покрылась потом. Не надавить бы раньше времени. Еще двадцать метров – и дальше пусть идет одна, подумал он.

Навстречу им в обнимку двигалась парочка влюбленных. На их лицах блуждала тихая счастливая улыбка. Девушка держала связку воздушных шаров. Поравнявшись с Айзой, она широко улыбнулась и вытянула руку:

– Поздравляем. Это вам.

Айза механически взяла подарок.

– Будьте счастливы, – добавил парень.

Парочка удалилась. Айза зачарованно рассматривала пеструю качающуюся гроздь воздушных шариков.

Полковник ФСБ Григорьев прильнул к окулярам бинокля:

– А шарики мне мешают. Лица не видно.

– Надо было, Олег Александрович, привезти сюда продавщицу из «Золушки». Она бы по фасону платья узнала.

– И посадили бы мы ее на коленки нашему бравому снайперу.

– Зачем. В толпе бы походила. Если бы засекла объект, сообщила по рации.

– Ты в агенты продавщиц не записывай. Сам работай. Вот, черт, шары лицо закрыли.

Аслану не понравилась парочка влюбленных. Зря он вышел из машины. Теперь его могут запомнить. А впереди вон сколько народа с видеокамерами. Нет, дальше идти нельзя. Дальше пусть девка сама топает.

– Брось ты эти шары, – раздраженно приказал он.

Айза разжала пальцы. Ниточки выскользнули. Шары медленно взмыли вверх. Девушка проводила их долгим печальным взглядом. Какое-то неясное воспоминание забрезжило в сознании. Она уже видела разноцветные шары в голубом небе.

– Вот, так-то лучше, – похвалил Григорьев действия девушки. – Сейчас мы тебя разглядим.

Но девушка повернулась лицом к реке. Белая фата колыхалась под дуновениями слабого ветерка.

– Ну вот, опять! Остается только платье рассматривать. Юра, что продавщица про фасон говорила?

– Ты почему встала? Тебе туда! К невестам. – Аслан указал пальцем в сторону толпы. – Иди! Враги там!

Айза стояла на краю крутого склона и смотрела на панораму большого города. Внизу протекала река. Когда-то раньше она уже видела это. Шары, река, большой стадион и силуэты домов в легкой дымке.

«Каждая девушка обязательно должна стать невестой», – вспомнила она чью-то фразу. Кто это говорил? Где?

В ее усталой памяти тяжелыми глыбами ворочались неясные воспоминания. Одни были страшными, она отпихивала их, а к другим – светлым и нежным, тянулась. Там зримо маячил теплый образ любимого человека. Ей показалось, что здесь, на горе, она была с ним. Добрые слова говорил он. С ним она смотрела на шары, устремляющиеся в небо. С ним она мечтала.

Айза прикрыла глаза, чтобы разглядеть того, о ком думала. Но кто-то дернул ее. Темное опасное пятно наползло на светлый образ.

– Ну, повернись, красавица, повернись, – шептал Григорьев, рассматривая фату невесты.

– Про платье продавщица сказала, что не приталенное. Свободное в области живота.

– Свободное, говоришь.

– Да, Олег Александрович. Как у этой невесты.

– Тебе туда! – яростно твердил Аслан, дергая задумавшуюся Айзу.

Девушка распахнула глаза, но пропускала грубые приказы мимо ушей.

Киткиев постарался успокоиться. Как разговаривала с ней Фатима? Ласково, но требовательно.

– Красавица, невеста, – выдавил Аслан. – Ты самая лучшая. Ты самая красивая. Ты хочешь отомстить врагам?

Айза повернулась:

– Я хочу отомстить врагам.

Ее взгляд наткнулся на самодовольное лицо Аслана. Темный образ из памяти ожил. Ее буравил презрительный взгляд холодных глаз. Такой же, как и тогда, когда он запихнул кассету в видеомагнитофон и произнес: «Сейчас ты себя увидишь. Во всей красе». И засмеялся. На экране появились ужасные кадры, где ее насиловали и унижали несколько мужчин.

Мерзость воспоминаний всколыхнула отчаяние и безысходность.

– Я хочу умереть, – прошептала девушка.

Когда невеста повернулась, Григорьев лишь на мгновение уцепил взглядом ее профиль. Она или нет? Он не успел понять. Ветерок колыхнул фату, и вуаль закрыла лицо. Полковник перевел взгляд вниз. Платье свободно обхватывало фигуру.

– Юра, что ты еще помнишь про платье?

– Белого цвета, красивое.

– Это ясно.

– «Барышня-крестьянка» называется.

– Что это значит?

– Пояс под грудью, а ниже свободный покрой.

Фатима пересела за руль «фольксвагена», повернула зеркала под себя. Холеная рука в золотых кольцах извлекла маленький пульт с двумя кнопками.

Глупый Аслан думает, что он контролирует ситуацию. Идиот! Настоящий пульт остался у нее. У него в кармане болтается такое же зарядное устройство, как и у девки. Только меньшей силы. Рассчитано на индивидуальную ликвидацию.

Фатима любовно посмотрела на кнопки. Нажмешь большую – рванет трехкилограммовый пояс на талии смертницы. Маленькую – коробочка в кармане Аслана превратит его тело в кровавое месиво.

Женщина метнула раздраженный взгляд на «жениха с невестой». Когда же накаченная транквилизаторами дура зайдет в толпу?

Ободренный Аслан продолжил увещевать девушку:

– Ты хочешь в рай, к жениху?

– Я хочу к жениху.

– Тогда иди туда!

И опять на его лице блеснула улыбка триумфатора. Она вспомнила ее. Он тогда вынул видеокассету, потряс ее и сказал: «От тебя отвернулась даже мать! Теперь ты принадлежишь мне!»

А потом была Москва и тяжелый пояс на талии.

Ошеломленная девушка опустила взгляд. Рука легла на живот. Массивный пояс прятался под широким нарядным платьем. Айза уронила букет, но не стала за ним наклоняться.

– Иди туда! – настойчиво указывал Аслан. – Это твой путь в рай.

– Значит, говоришь, от груди свободный покрой. – Григорьев рассматривал платье невесты.

– А сзади бант в виде большого цветка.

– Цветок! Его я уже видел. Возможно, она! Внимание! В тридцати метрах справа от толпы девушка-невеста. Приготовиться к ликвидации.

Снайпер поднял винтовку, поискал глазами цель. Девушка и парень стояли отдельно от остальных.

Очень хорошо, ничто не мешает, подумал молодой боец, стараясь унять волнение.

Фатима начинала тяготиться нервным ожиданием. Если этот придурок не сможет завести девку в толпу, придется ликвидировать парочку на месте. И тогда к чертям собачьим полетят расходы на подготовку, на дорогое платье, туфли, цветы. А как красиво все задумано!

Фатима заметила, как от общей толпы, дурачась и резвясь, бежит невеста в голубом платье. Она смеялась, подбрасывала и ловила букет. За ней спешил жених и большая разрозненная компания. Озорная невеста приближалась к Айзе и Аслану.

– А вот и попутчики в ад, – еле слышно шепнула женщина. Тонкие накрашенные губы растянулись резиновой улыбкой. Фатима всегда сдерживала выражение эмоций. От них появляются морщины.

– Ну вот, наконец! Повернулась к нам. – Григорьев рассматривал в бинокль лицо девушки. Он на мгновение перевел взгляд на фотографию Айзы Гузиевой, приткнутую к стеклу автомобиля. Вновь посмотрел в бинокль. – Она!

– Сто процентов она! – радостно подтвердил старший лейтенант.

– Внимание! – дал знак снайперу полковник. – Стрелять по моей команде!

Внезапно он увидел в бинокль радостное лицо дочери. Лена стояла рядом с шахидкой. Она подняла упавший букет и протянула его Айзе.

– Стоп! – крикнул Григорьев.

К дочери подошел жених.

– Ждать нельзя, товарищ полковник! – осторожно возразил Бурков. – Собирается народ. Я заметил, как она прощупала пояс. Взрывчатка на ней!

Полковник посмотрел на безусое растерянное лицо снайпера.

– Дай винтовку. Я сам.

Молодой боец с облегчением протянул оружие.

Олег Александрович Григорьев встал на одно колено. Приклад удобно уперся в плечо. Ствол снайперской винтовки высунулся в окошко. В видоискателе прицела мелькало то лицо Гузиевой, то затылок дочери. Лена загораживала смертницу и о чем-то говорила с ней.

Седой полковник ФСБ прильнул к прицелу. От зажмуренного глаза расходился веер морщинок. На виске пульсировала вздувшаяся вена. Палец мягко давил на скобу курка. Полковник терпеливо ждал.

– Андрей! Давай сфотографируемся вместе! – крикнула своему жениху невеста в голубом, подавшая Айзе букет.

Услышав имя, Айза вздрогнула. Неясные воспоминания приобрели зримый осязаемый образ. Она словно вышла из промозглого туманного ущелья и оказалась на солнечной равнине. Девушка вспомнила все.

Андрей. Это человек, которого она полюбила. Она вспомнила, как скрывалась с ним. А потом был оглушающий взрыв, и он накрыл ее своим телом. Она вспомнила танец в деревенском доме и жаркие объятия в мягкой постели. А утром появились Аслан с Фатимой, и с ними пришло зло. Она видела нож в теле Андрея, слышала роковой выстрел и бежала к падающему телу. Но ей мешали.

Потом Андрей исчез. А она погрузилась в удушливый мрак.

Сейчас мрак рассеялся. Айза посмотрела вокруг другими глазами.

Рядом суетилась озорная невеста в голубом платье. Она ни на секунду не отходила от Айзы. Умудрилась схватить отступающего Аслана и поставить его рядом. Подзывала еще кого-то и давала указания фотографу.

Белая милицейская «десятка», не сбавляя скорости вильнула в переулок. Преследующий ее мощный «форд» не вписался в поворот, выскочил на газон и врезался в дерево. Из-под капота с шипением вырвался пар.

Но на хвосте у Андрея Власова сидели еще две машины.

Он разогнался, перед перекрестком ударил по тормозам, одновременно вывернув руль. «Десятка» завизжала и, оставив черные следы на асфальте, ловко свернула влево. Первая машина из погони пыталась повторить маневр, но ее закрутило на перекрестке. Вторая с разгону въехала ей в бок и вытолкнула на тротуар.

Андрей слышал скрежет металла и крики прохожих. Раненые милиционеры вывалились из распахнутых дверей. Один схватился за пистолет и прицелился. Но куда там! Белая «десятка» нырнула в арку, проскочила через двор и выпрыгнула на улицу Косыгина.

Надолго в одиночестве его не оставили. Сзади вновь послышалось улюлюканье сирен. С боковых улиц выскакивали милицейские машины и устремлялись в погоню.

Но Андрей был теперь близок к цели. Он смотрел только вперед. Скоро должна была показаться смотровая площадка на Воробьевых горах.

Фатима с удовольствием наблюдала, как вокруг ее «живой бомбы» собирается народ. Как ученики класса для групповой фотографии. И двоечник Аслан там же. Лучше не придумаешь.

В какой-то момент женщине показалось, что Айза смотрит на нее. И во взгляде девушки не было прежней пустоты.

Но теперь уже все равно. Скоро можно будет нажать кнопку.

Григорьев поймал в прицел лицо Айзы Гузиевой. Вот она, как на ладони. Глазищи косят в сторону.

Лена ее не заслоняет. Она стоит бок о бок с террористкой, но он, полковник ФСБ, не промахнется.

– Стре-ляйте, т-товарищ пол-ковник, – взволнованно шептал старший лейтенант. – У нее руки… на животе.

Еще Бурков заметил белые носки на женихе «невесты». В таких скрывался подозрительный тип с площади Маяковского после убийства Осмаева.

Григорьев задержал дыхание. Прицел замер на лице террористки. Указательный палец на курке стал плавно сгибаться.

Андрей Власов сразу узнал Айзу в окружении большой компании. И еще он увидел ствол винтовки, торчащий из микроавтобуса с зеркальными стеклами.

Выбора нет!

Руки поворачивают руль на блеск зеркальных стекол.

– Чи-из! – командует фотограф.

Таранный удар! Мнется белый капот «десятки».

Палец полковника нажимает курок.

Микроавтобус сдвигается.

Заостренная пуля вырывается из черного ствола.

Сыпятся осколки разбитых стекол.

Пуля вспарывает загустевший воздух.

Безумные глаза полковника понимают, что пуля отклонилась влево. Туда, где стоит его дочь.

Фатима поднимает руку с пультом и прячет голову.

Айза видит взметнувшуюся руку в «фольксвагене». Андрей объяснял, что это значит. Рядом счастливая свадьба. На животе взрывчатка. Руки девушки цепляют ненавистного Аслана. Она валится с ним под откос, отталкивая невесту в голубом платье.

Пуля прошивает пустоту, где только что была голова Лены.

– Айза! – разрывается криком рот Андрея.

Грохот взрыва!

Огненная вспышка за спинами собравшихся застывает на экране фотоаппарата.

Многие еще не успели сменить дежурную улыбку на животный испуг.

Глава 98

3 сентября. 15:40. Воробьевы горы

Олег Александрович Григорьев обнимал за плечи перепуганную дочь и вел ее к автомобилю.

– Не бойся, Лена. Все закончилось. Погибли только террористы. Ты уезжай и постарайся все забыть.

– Пап, а как…

– Мы напугали ее. Она споткнулась и упала. Ее сообщник тоже. От сотрясения бомба взорвалась.

– А если бы…

– Не беспокойся. Я был рядом и все контролировал.

Олег Александрович усадил дочь в наряженный автомобиль, похлопал по плечу зятя.

– Передай теще, что в ресторан я приеду. – Он наклонился и заглянул в салон. – Ленусь, приведи себя в порядок. У тебя сегодня счастливый день.

Полковник помахал рукой отъехавшей машине и пробурчал под нос:

– Если бы ты знала, насколько счастливый.

Он вернулся к месту взрыва. На склоне сидел Андрей Власов в наручниках. Полукругом стояли трое милиционеров с автоматами. Андрей прикрывал лицо обрывком белой фаты и что-то шептал. Если бы полковник наклонился, он бы услышал: «Прости. Тебя я тоже не спас».

– Сейчас его заберет наша спецмашина. А пока – не сводить глаз! – строго предупредил полковник. Милиционерам он больше не доверял.

Григорьев нашел Юрия Буркова. Спросил:

– А ты не помнишь, на каком автомобиле приехала эта парочка?

Старший лейтенант посмотрел на опустевшую обочину дороги и растерянно уставился на начальника:

– Не помню, товарищ полковник.

Глава 99

3 сентября. 16:15. Фатима

Светлый автомобиль «фольксваген» без разноцветных ленточек двигался по московским улицам. Двигался медленно и создавая неудобство для попутных машин. Толстый таксист обогнал его справа и покачал головой: типичная баба, зачем им только права выдают.

Фатима, не обращая внимания на косой взгляд, подкрутила громкость радиоприемника. Передавали свежие новости.

«Сегодня на Воробьевых горах была обезврежена террористка-смертница. „Невеста Аллаха“, начиненная взрывчаткой огромной мощности, была подорвана в непосредственной близости от смотровой площадки, где в это время находились настоящие невесты и женихи, а также десятки их друзей. Кроме самой смертницы и ее сообщника, никто не пострадал. Это стало возможным, благодаря исключительно грамотной и самоотверженной работе наших спецслужб».

Фатима проехала мимо своего дома и остановила машину на соседней улице. Она тщательно протерла влажной салфеткой все места в салоне, к которым могла прикоснуться.

Перед выходом она заглянула в зеркало. Рука, на которой выделялся золотой перстень с изображением волка, поправила прическу.

Надо перекрасить волосы, решила женщина. Давно не была шатенкой.

Content

Сергей Бакшеев
Невеста Аллаха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99