Игорь Коев

Третьи Врата

Глава Первая

Мертвое тело, иссушенное до состояния мумии, пустыми глазницами смотрит на потревоживших покой зала. Пожилой мужчина устало прикрыл глаза, его спутник — совсем еще молодой парень, с болью произнес:

— Уже третий. Пока выживших нет…

— Знаю, — все так же не открывая глаз ответил старик. — Но они сами вызвались пройти преображение. Тем более, срок их ученичества подошел к концу.

У дальней стены — литая из металла дверь, кое-где позеленевшая от времени, вся в пыли. Ее сотряс могучий удар, еще один, еще… В створки, с запертой стороны, колотят уже не переставая.

Спутники переглянулись.

— Кто был в следующей комнате? — напряженно спросил молодой парень.

Старик спрятал взгляд, но все же ответил:

— Ворон.

Аника, так звали молодого парня, напрягся. Кулаки сжаты, взгляд не отрывается от двери, плечи непроизвольно передернуло.

Старик, видя состояние своего спутника, сказал:

— Помни только, что за той дверью уже не человек. Хаос полностью поглотил Ворона, и твоего друга больше нет. А ты можешь оказать ему только одну, последнюю услугу…

Упокоить.

Убить.

Слово не произнесено, но явственно витает в воздухе.

— Он сам тебя об этом попросил, если не сможет пройти преображение, — продолжил меж тем старик. — Не забывай.

— Дда… — голос Аники хрипл, слова парень выдавливает сквозь горло. — Я помню. Иди, Наставник. Это мой бой. Мое бремя.

Створки закрылись за стариком. Карающий — один из воинов искореняющий в Империи Заката, в землях исконной Тьмы, тех, кого коснулось дыхание Хаоса, остался один.

Прости, друг… — пронеслось в голове у воина. — Но тебя больше нет.

Ударом ноги Аника скинул брус, удерживающий дверь закрытой, отскочил в сторону.

В зале замерли двое. Созданное словно из угольно-черного дыма существо и молодой парень. Монстр, в распоряжении которого мощь первородного Сосредоточения, и тот, кто магией вообще не владеет.

Ашан — старик, который сопровождал Карающего, оперся лопатками о стену. Голова пуста. В ней уже нет места боли, разочарованию, осознанию того, что если из магов решивших пройти через преображение Хаосом никто не выжил, то это может стать концом Империи.

Скоро Всплеск. Время, когда Младшие Врата Хаоса откроются в этот мир и безумие охватит все обжитые земли. И только маги Темного Острова могут встать на его пути. Только они могут принять силу Всплеска и преобразовать ее в заклинания, которые хоть как-то нанесут вред Хаосу. Но темным, чтобы стать такими, нужно самим превратиться в существ этого Сосредоточения. Превратиться, но сохранить разум.

Если же никто из Круга обучения не выживет, то Темной Остров падет, а за ним будет разрушена и вся Империя.

… После — мир.

В створки дверей с той стороны постучали. Ашан быстро скинул засов. На пороге Аника. Лицо мрачное, одежда в одном месте порвана. Зал за ним покрыт толстым слоем гари, стены оплыли, пол изрезан широкими бороздами от когтей монстра.

Самого парня магия не задела — Карающие имеют к ней полный иммунитет, но платят за это абсолютным исключением каких-либо способностей к изменению реальности.

У дальней стены неподвижное тело бывшего человека. С когтистых перчаток Карающего на пол падают тягучие капли какой-то темно-бурой слизи, заменяющей измененному кровь и вспыхивающей на воздухе серебряным огнем.

Люди смотрят друг на друга. Молчат. Через несколько секунд тишины Аника:

— Надеюсь, мне больше никого не придется сегодня убивать. Пошли, нужно завершить дело — может, хоть кто-то остался в живых!

… Убивать еще пришлось. И не раз.

— Приветствую вас… посвящённые!

Группа молодых людей, состоящая всего из четырёх человек, напряжённо замерла. Вчера они были простыми учениками, пошедшими на рискованный шаг (очень рискованный, если посмотреть, сколько осталось из них в живых) и не знающих ответственности за других.

За Империю.

Но сегодня они маги Тёмного Острова. А это значит — детство кончилось! Больше никто из них не принадлежит себе, у прошедших преображение нет права голоса, собственного мнения, свободы воли. Такова плата за то, что они охраняют Империю. Все маги осознают эту необходимость, сопротивления законам темных нет. Еще в ученичестве они видели, что творит Хаос в этом мире, что происходит с простыми людьми, когда их касается Его дыхание. И не дать произойти такому в Империи и остальном мире — первостепенная задача всех, кто наделен разумом!

Но как их мало… Всего четверо. Из пятнадцати, что вступили в этот зал на закате прошлого дня.

— Приветствую вас, посвящённые! — во взгляде, который Ашан окинул редкие строй, читается боль. — Сейчас наши земли на пороге нового Всплеска. И я рад, что мы хоть немного к этому готовы.

Мороз продрал по коже присутствующих. "Немного". Если их сил будет недостаточно, то думать, что станет с их родными, когда Хаос поглотит Империю боязно до ужаса.

— Сегодня у вас день отдыха. После заката собраться в главном зале. А завтра с утра вас раскидают по границе с Проклятыми Землями. Попрощайтесь друг с другом. Может, вы никогда больше не встретитесь.

— Чем до вечера будешь заниматься?

Аника неопределённо пожал плечами.

— Не знаю. Я вызвался проконтролировать ритуал преображения только потому, что в нем участвовал мой друг. Теперь же… Попросту — не знаю.

— Понятно. Вечером зайди ко мне — поговорить нужно будет, — Ашан устало улыбнулся. — Хорошо?

Парень не ответил. Сейчас Аника был настолько глубоко в себе, что весь остальной мир утратил для него четкость.

* * *

Пространство вне мира, здесь никто не может существовать из плоти и крови. Здесь властвует чистая энергия, истинная сила и Сосредоточения.

Никто… но восемь тел висящих в потоках энергии принадлежат людям. Все молоды, рядом с ними существо, выглядящее в один миг как старик, чуть позже — девушка, ребенок, мужчина. Неизвестный оглядел людей, вырванных из другого мира.

Итак, его план начал действовать… Теперь следующий шаг.

Та-а-ак, кто из жертв примет разум его… партнера?

Восемь подходящих тел. Но женские лучше не учитывать — сущность не поймет. Не оценит шутку.

Раздумья не долгие, один из молодых парней забился в конвульсиях. Причина, почему именно его проста: человек владеет схожей магией, что и "подселенный". Остальным дать знание языка, немного магии… Хотя — нет. Последнего не нужно. Не будем усугублять помощнику работу.

Ну что ж, дорогой партнер, не подведи меня! Слишком многое поставлено на кон, — и существо властным жестом отправило людей в разлом меж мирами, выбрасывая несчастных в исконные владения Хаоса.

Голова раскалывается, мир перед мутным взором, словно маятник бегает из одного угла зрения в другой. В грудь неприятно давит. В горле сухо, язык опух и словно наждак. Саш с громадным трудом разлепил глаза, приподнялся, нетвердым взором осмотрелся.

Лес как лес. Большой, зеленый, говорливый.

Непривычный.

Для городского жителя.

Рядом раздался голос:

— Очнулся.

Тембр неприятен, хрипл. Не вызывает на доверительные отношения. Язык, — Саш мог поклясться чем угодно, — язык парень не знал.

Но как тогда молодой человек понял собеседника?!

В голове теснятся вопросы, череп переполнен ими словно улей пчелами. Ответов, правда, пока нет.

Лошадь, на которой везли парня, остановилась. Рядом раздались мягкие шаги, иногда перемежающиеся хлюпаньем дорожной жижы не стремящейся отпускать на волю захваченные в трясину сапоги неизвестного. Недавно, судя по легкости воздуха, прошел дождь.

Голову Саша грубо вывернули, заставив парня смотреть в лицо собеседнику.

Что за бред вообще происходит?! Последнее воспоминание — провалился в сон, а после уже тут…

— Очнулся… — в голосе ни намека на сочувствие, одно только пренебрежение. — Ты заставил меня побегать по этому проклятому лесу, но я тебя нашел. Так что, раб, запомни — отныне ты собственность моего господина! Кем бы там ты не был в своем мире — теперь ты ничто!

Монолог закончился. С ним была отпущена и голова парня. Челюсть неприятно ударилась о круп животного, но Саш не заметил этого — в голове билось: "Кем бы ты там не был в своем мире…" и "Раб".

Очень неприятный тандем.

— Итак, всех выловили?

Двое уже не первой молодости мужчин сидят прямо на полу, мягко устроившись на ворохе подушек, различного тряпья. Рядом, только протяни руку — вино, немного еды. Ровно столько, чтобы слегка почувствовать тяжесть в желудке, не более. И опять же рядом, существо разительно отличающееся от них, людей: скелетообразное тело, сжатая с боков голова, выпирающая челюсть, провалившийся нос и пронзительно-желтые глаза.

Хаосит.

— Да. Последнего доставили только что. Все признаки точь-в-точь как описано в древних хрониках — Сферы позвали своих носителей из другого мира.

Присутствующие замолкли на секунду.

— Это хоть точно они? Владеют ли магией?

Существо, относящееся к роду людскому уже довольно отдалено и руководящее операцией поиска выброшенных в этот мир неинициированных магов, довольно зажмурилось.

— Да, без сомнения! — тут же поправилось: — Но об осознанном использовании своих способностей речи даже не идет. Небольшие проявления есть, но больше на уровне инстинктов.

— А тот резвый парень? — задал вопрос один из сидящих мужчин. — С ним что? Он отличается от других. Его хоть не забили до смерти?

— Нет, — покачало головой создание Хаоса, в голосе проскользнуло сожаление. — Поразительно живучая тварь! Если бы сам не знал достоверно, что все эти иномирцы чистокровные люди сказал бы, что он к этой расе отношения не имеет. Ему сломали несколько ребер и ключицу, даже не стали перевязывать, а сегодня этот человек уже, практически, в порядке!

Мужчины переглянулись и мгновенно сошлись на мнении, что за непонятным иномирцем следует следить особенно строго.

— Ясно, — кивнул один человек и повернувшись ко второму, чуть более молодому, сказал: — Итак, до Всплеска осталось чуть больше двух месяцев. Иномирцы обязаны уложиться в этот промежуток времени! Так как ты среди нас практически единственный сильный маг, то вся полнота ответственности за операцию ложится на твои плечи. Как и плечи нашего друга-демона, который назначен главным, — кивок на хаосита. — Не подведите!

Глава Вторая

Длинный зал, на стенах фрески, факелы освещают пространство дрожащим пламенем (согласно древней традиции — только они, никакой магии). Деревянные столы стоят небольшими группами по три-четыре штуки. Пустые. В воздухе плавает горьковатый запах пережаренной еды.

Во всем зале только один человек. Аника. На столе перед темным высокая бутылка чистого спирта, немного еды. Стакан до краев наполнен. Парень молчит, изредка пьет. Хмеля ни в одном глазу — измененный организм мгновенно удаляет яд алкоголя из желудка, не давая ему попасть в кровь. В такие минуты парень жалеет, что он Карающий.

Забыться, стереть из памяти вчерашнее прощание с Вороном. Как он смеялся над страхами других перед преображением. Смеялся, скрывая за этой показной уверенностью свою собственную нервозность. Утренний бой. Когда от его, Аники, руки был убит друг. Почти брат.

Залпом парень влил в себя стакан.

Не помогло.

— Не отравишься?

Карающий поднял от стола взгляд. Впервые за этот день лицо Аники растянулось в улыбке. Искренней.

— Ляшат! Я не знал, что ты еще тут! Думал…

— Что ко мне наведался кто-то из твоих… гмм… коллег?

Улыбка парня стала горькой.

— Ты же сам знаешь: Хаос коснулся тебя очень давно. То, что ты еще сохранил разум — просто чудо.

Чешуйчатая черная кожа кое-где еще сохранила человеческий вид; две руки имеют по лишнему суставу; ободранные об узкие стены крылья висят безжизненными тряпками за спиной; вместо ног — толстый хвост. Лицо напоминает ужасную маску смесью людских черт и демонического начала. Фигура прозрачна. Фантом. Ляшата как-то давно попросили не покидать подземелья — незачем нервировать редких гостей. При этом правда, он и сам не стремится выходить на поверхность. А если все-таки приходится, то хаосит совершает это таким вот образом — в виде призрака.

Сильнейший маг, практически уже полностью обратившийся в Серебро[1], единственный, кто помнит всех тварей Хаоса наперечет. Их слабые и сильные места. Демонов, архидемонов. Знает как убить их и не погибнуть при этом самому.

Бывший Следящий.

Даже высокая сопротивляемость к изменению магией (норма среди тех, кто принадлежит Анклаву), не спасла Ляшата, только замедлив процесс преображения в Серебро.

Один из наставников Аники.

— Хватит истязать себя! — Хаосит попытался приободрить парня… как обычно не получилось: Ляшат уже забыл, каково это быть человеком и что при этом чувствовать. Поэтому найти нужные слова для существа проблема. — Аника, заканчивай с пьянством — такими темпами, ты уничтожишь все запасы спиртного на Острове, но все равно не напьешься!

— Не нужно истерики…

Фантом растянул губы в усмешке: он помнил эту любимую фразу Аники, из-за которой к последнему намертво прилипло прозвище "Истерика".

— Ну так хватит предаваться самобичеванию и спускайся ко мне! Тем более, я тут не один: твои наставники тебя ждут.

А почему нет? Это, по крайней мере, лучше, чем бессмысленно глушить практически чистый спирт.

— Иду. Трепещщщщщите, — замогильным голосом протянул парень, — и готовьтесь к схватке!

Аника не спеша спускался по крутой лестнице, ведущей в подземные катакомбы. На глубине шести метров под уровнем моря находилась библиотека, тренировочные полигоны для занятий боевой магии, кельи учеников, лаборатории.

Смотритель Знаний (как официально Ляшата величали проштрафившиеся ученики), приветствовал парня радушно:

— Аника! Ты жив!

— Не дождетесь! — усмехнулся в ответ парень. — Меня ничего не берет, тем более — Хаос…

Смотритель улыбнулся этой констатации факта.

Это было правдой — особенности Карающих в Анике проступили невероятно четко. Чувствительность к распознаванию чужой магии у данной ветви темных идет бок о бок с идеальным иммунитетом к ней же. Не способность составлять чары и невидимость для заклинаний (в зависимости от ситуации) — громадный минус. Не раз уже было так, что парень едва не прекращал свое плотское существование из-за того, что маги-спутники не могли его вылечить. Иммунитет иногда играл с темным злые шутки, подводя к самой черте смерти.

— Ты совсем не изменился, — по-прежнему с улыбкой протянул Ляшат.

— Всего-то пять лет прошло, как я ушел отсюда, — Аника пожал плечами. — Это малый срок. Очень малый для каких-то изменений в характере.

— Не скажи…

Голос не принадлежит хаоситу-ящеру. Но знаком! Как он знаком!!! Сколько лекций было произнесено им, над избитым до состояния мяса парнем, часами этот голос говорил о минусах и плюсах различного оружия, учил биться, распознавать в себе и других признаки Серебра.

— Зайн…

Аника обернулся. В дверях стоит высокий мужчина. Длинные прямые волосы до лопаток, лицо с обилием шрамов, один-два которых ему оставил на долгую память сам Карающий. Свободная одежда, мягкие кожаные сапоги. Голубые глаза насмешливо смотрят на парня.

— Слышал, что ты к нам заехал. Но как нехорошо с твоей стороны даже не посетить нас. Лень утруждать себя спуском по лестнице?

Аника грустно улыбнулся. Встреча с наставниками вытащила его из полосы депрессии, но боль от потери дает о себе знать.

Собравшееся в подземелье это понимают.

— Ты ничем не мог ему помочь… — Ляшат.

— Знаю. Как и знаю то, что преображение Ворон обязан был пройти. Был! Обязан! — по словам отчеканил парень. — Слишком многое вскоре будет зависеть от таких как он.

Ладонь Зайна опустилась на плечо Карающего.

— Никто из нас не принадлежит себе. Все мы служим Империи. Чтобы другие могли жить, нам приходится жертвовать собой. И ничья смерть не бывает напрасной!

Ставшую меланхоличной атмосферу поспешил исправить Ляшат.

— Хватит вам доводить окружающих до состояния зомби! Я сейчас от жалости собственный хвост откушу… Может, наконец, нормально поговорим?! Мы пять лет не виделись, так что — встретились только затем, чтобы порыдать друг у друга на груди?

Аника и Зайн посмотрели на Ляшата, в голове у них пронеслось одновременно: "На счет закуски — неплохая идея!". Смотря на медленно приближающихся людей, хаосит осознал, что брякнул что-то не то.

— Эй, эй!!! Я пошутил!!! Ааа!!! Оставьте мой хвост в покое!!!

Поздно…

Осмотрев разгромленную комнату, Аника довольно потер разбитый нос. Зайн прижимал к опухшему уху какую-то холодную железку с вкраплениями драгоценных камней. Его мгновенно одернул хозяин всего этого бедлама:

— Положи артефакт обратно! Если не хочешь, конечно, чтобы твой мозг усох до размера грецкого ореха, перейдя в спинной…

Аника довольно рассмеялся. Поддеть ближнего — такого он никогда не упускал:

— Зайну это не грозит — голова у него только для того, чтобы прическу носить. А под кожей сплошная кость. Это доказанный факт — проверено лично мной!

— Я тебе, — огрызнулся довольный воин: настолько с размахом и душевно, он давно не беспредельничал, — я тебе сейчас этот артефакт в штаны засуну и активирую…

— Если сможешь догнать!

Перепалка продолжалась.

Иногда хочется забыть, что тебе нужно быть собранным, непробиваемым как скала… и побыть самим собой. Пусть только на некоторое время. Отдохнуть от всего. Отдохнуть от всей ответственности.

Закат окрасил шпиль центральной башни в кровавый цвет, по городку забегали удлиняющиеся тени. Мгновение и два светила растворились. Сразу за этим небо поглотила беспросветная тьма, кое-где разрезаемая изредка фиолетовыми всполохами.

Стена Отчаяния.

Барьер, отделяющий этот мир от других и не дающих Хаосу прорваться отсюда. А если гниль не может быть исторгнута, она накапливается, несся смерть всему, что рядом с ней. Барьер вещь, может и жестокая, но необходима сама по себе: пока он существует другие миры в безопасности. Но вот только смертным оказавшимся в ловушке от этого не легче. Другие-то будут жить… а они? Карающий сомневается.

Аника, опершись руками о парапет балкона, молча следит за игрой фиолетовых огней в небе.

Сзади тихо подошел Ашан. Встал рядом.

— Поражает, да?

Аника пожал плечами.

— Наш мир — клетка, созданная с размахом. Когда сотворили Стену, о тех, кто окажется внутри неё не думали. Теперь мы заперты тут и медленно угасаем.

— Все может наладиться! — в голосе Ашана искренняя вера в это.

— Не ври хоть себе, — Аника упер голову в холодный камень парапета, слова еле слышимы. — Мы вымираем. Этот Всплеск нам не пережить — больше некому встать против Хаоса, а значит демоны замкнут Цикл! Среди темных людей уже почти не осталось. Одни из последних погибли вчера не пережив преображения, а это значит, что в них была часть Серебра. Малая, но достаточная, чтобы умереть.

— Откуда ты знаешь?! — голос Ашана полон отчаяния.

— Ищейки не распространяются, но все их поисковые отряды возвращаются ни с чем. Уже больше года прошло с момента, как был найден последний человек наделенный магией. В Империи остались только хаоситы. Это тупик и деградация. А значит — наша смерть.

Ашан схватил парня за плечо, развернул его к себе.

— Надежда есть! Есть!

Голос Аники апатичен.

— Какая? Все что можно, мы уже опробовали. Пробовали держать линии людей в чистоте — не помогло. Пытались красть светлых — еще хуже, это только привело нас к войне. Независимые города? У них ситуация даже ужасней чем в Империи! Там дети, дети! — выкрикнул Карающий, — рождаются с Серебром в крови! Так, по-твоему, у нас есть какие-то шансы?! Не ври хотя бы себе!

Ашан не убирает руку с плеча парня. Смотрит пристально в глаза.

— Есть. Именно об этом я хотел с тобой сегодня поговорить.

Лицо Аники разгладилось. Взгляд ожил.

— Вы что-то придумали?

— Нам предложили, — поправил парня быстрым шепотом Ашан. — Светлые хотят заключить мир!

Пораженное молчание. Невероятно! После стольких лет неприязни, скрытой войны, обливания друг друга нечистотами и мир?!!

— Пошли в кабинет. О деталях я расскажу только под Пологом Зимы.

Глава Третья

Тяжелый удар под ребра буквально подбросил худощавое тело вверх. Присутствующие тут пленники — четыре парни и три девушки, зажмурились в страхе, попытались отвернуться. Но их силой заставляют смотреть на продолжение наказания.

Смотреть, как избивают одного из них.

Они не знают его имени, но это ничего не меняет.

Дарран, — воин, которому доверили "дрессировку" пленников, — оглядел редкий строй иномирцев. Всего восемь человек. Если считать этого прыткого, конечно. И это будет счастье для них всех, если до конца того пути по которому им предстоит пройти, доживет хотя бы четверо-пятеро.

Больно неприятные места придется посетить.

Обычные жители города. Не знающие насилия, не умеющие защищаться. Слабые характером и телом. Никто даже не сопротивлялся, практически, когда на них охотились.

"Практически".

Сейчас демонстративно наказывали настырного парня, помешанного на желании убивать. Едва очнувшись, он искалечил охранников, а после хорошо проредил отряд, попытавшийся его скрутить.

… И такое происходит каждый раз, когда иномирец ловит момент.

Если смотреть в будущее — то проще его убить сразу. Да и пример другим будет. Но глава отряда — Существо, имени которого не знали даже подчиненные ему воины, против, как оно выразилось: "напрасных жертв".

Один из тех, кто избивал парня, обернулся к пленникам:

— Запомните хорошо — вы ничто! И за любое нарушение приказа будет идти мгновенное наказание! ЯСНО?!!

Крик прокатился по небольшой плещи, вытоптанной сбоку от лагеря.

Место наказания.

— Привяжите это мясо за руки к столбу! — продолжил давить на психику пленникам воин. — Открыть ограду! Ночью тут бродят существа очень любящие свежатину. Посмотрим, хватит ли этому, — кивок на искровавленное тело, — удачи и сил отбиться от них. Ноги у него свободны, может и выживет.

Смешок. По телам присутствующих прошел мороз.

— Запомните, наказание — неотвратимо!

Некоторые из парней и девушек исподлобья посмотрели на говорящего, как бы отвечая ему: "… и тебя оно настигнет когда-нибудь!". Но вслух высказать никто не решился. Страх слишком явно витал над пленниками.

Небольшая комната тонет во мраке. Сгрудившись в тесную кучу, подростки сидят прямо на полу, мертвым взглядом перебегая с одного лица рядом сидящего на другого. Говорить совершенно не тянет, каждый погружен в себя. Случившееся — перенос в какой-то другой мир, плен, садистское отношение к ним самим, все это выключило разум, дабы психика не перегорела.

Без малейшего шума открылась дверь, внутрь залетело тело.

Тот парень, что вроде не так давно, а казалось — целую вечность назад, был наказан. Его перевязали, но все равно — выглядит ужасно. Рваные раны по всему телу, обширные гематомы, явно переломанные кости.

… И он до сих пор — жив?!!

Присутствующие тут девушки осторожно перевернули незнакомого парня, остальные тоже засуетились. Любое дело отвлекает, а это в их положении только положительно.

Парень стонет, метается в бреду… Слова, что срываются с его языка, никому не известны.

Странно — все тут присутствующие с одного мира, страны, едва ли не города! А эти шипящие звуки… На человеческий язык они явно не похожи.

Только к утру парень пришел в себя. С трудом разлепив веки (было видно, что это дается ему громадным усилием воли), осмотрелся.

— Все-таки жив…

Голос хриплый, глухой, но довольно приятный. Как, впрочем, и он сам. Высокий, метр девяносто, мускулатурой не выделяется, но и не заморен отсутствием физических данных. Черты лица мягкие, приятные. На первый взгляд его вообще можно назвать милым человеком… пока не посмотришь в глаза. Присутствующие не сразу это сделали, поэтому дрожь ужаса пришла с некоторым запозданием.

Серо-голубая радужка, расширенный зрачок… Говорят — глаза зеркало души. До этого иномирцы считали, что это просто фраза, но увиденное уверило их в обратном.

Ненависть. Ярость. Безумие.

Коктейль из таких эмоций читается в глазах неизвестного.

Брезгливость. На лице парня эта мина, когда он осмотрелся. Обстановка подходит для данной эмоции, но никто из пленников не смеет "высказываться" настолько четко. Боятся.

У парня явно проблемы с чувством самосохранения.

— Сколько я был без сознания? — задал он первый вопрос. Одна из девушек ответила, не посмев промолчать… просто, тон которым были произнесены слова, был им прекрасно известен: так говорила охрана. Тон, без малейшего намека на то, что кто-то посмеет ослушаться.

— Почти всю ночь…

— В часах! — голос резанул присутствующих. Вроде негромко и ничего особого парень в слова не вложил, но все отодвинулись от израненного.

— Пять-шесть, что-то около этого… — в разговор влез Саш. Парень решил поставить на место этого… этого монстра, иначе пленники будут его бояться больше, чем охрану. А этого допустить нельзя! Только в единстве сейчас их спасение.

— Как тебя звать? — опять Саш.

Иномирец задумался на миг. Потом разбитые губы растянула кривая усмешка.

— Амайя.

Вроде незнакомец должен быть оттуда же, что и остальные… тогда, что это за имя? Или…

— Это прозвище?

— Можно сказать и так, — наказанный не стал вдаваться в объяснения. — Тебя как звать? Остальные, тоже может представитесь?

Всего парой фраз, а главное — тоном, иномирец показал, что, в общем-то, присутствующих ни во что не ставит. Это читалось на лице, в голосе. Скрывать свои эмоции Амайя не считал нужным.

Неприятный тип. В этом иномирцы согласны с охраной, которая очень сильно взъелась на этого ненормального.

Почему, кстати?

Никто из пленников даже не переступил черту двадцатилетия. Самому старшему — девятнадцать и ниже по ниспадающей. Иномирцы представились так:

Саш, Антон — им по 18 зим. Влад, самый младший, — 15. Олег, 17. Он сидит, лицо спокойно, рот открыл только однажды. Чтобы назваться.

Девушки: Алена, Камила, Оксана. 17, 18 и еще раз — 18 лет.

Ну и последний — Амайя. Своего возраста не назвал. Как и не задел ничего из своего прошлого. На редкость неприятная личность.

На этом конструктивный диалог закончился. Дверь приоткрылась, внутрь зашел один из охранников. Застыл, напряженно поглядывая на Амайю. Всем своим видом он подавил любое стремление к разговорам среди иномирян.

Ночь прошла неспокойно: под пристальным присмотром спалось трудно. Тем более на грязном, холодном полу, без малейших удобств… О пленниках тут заботились не особо.

Для иномирян утро наступило незаметно: в комнате не было окон. Наступило и принесло новые неприятности.

… Густой туман окутывает лагерь. Пленников выстроили редкой шеренгой, перед которой предстало новое лицо. Когда он прохаживался перед иномирцами, те его провожали ошарашенными, а кто и полными ужаса взглядами.

Дело в том, что незнакомец мало походил на человека.

Высокий, кажется сейчас кости вот-вот проткнут тонкую кожу, отливающуюся мягкими оттенками тьмы. Словно не кожа — а поверх мяса натянут какой-то пергамент. Выдающаяся вперед нижняя челюсть, провалившийся нос, длинные уши прижаты к черепу, большие глаза отливаются желтым глянцем. Вместо волос низкий мясистый гребень, на затылке переходящий в длинный хвост. Из-под балахона видны только кисти рук. Или лап, что более точно по отношению к этому существу. Тонкие пальцы, ногтей нет. Фаланги закруглены на подобии когтей.

Пасть неизвестного рассекла довольная улыбка. Казалось, он наслаждается теми эмоциями, что изливают на него стоящие перед ним иномирцы.

Доминировал страх. Что неудивительно.

Существо заговорило:

— Итак, днем вы покинете это гостеприимное место. Хочу дать совет: забудьте все то, что знали в своем мире — тут вы никто. Беспрекословно подчиняйтесь приказам и тогда выживете. Вы ничего не знаете об этом мире, ведь даже мой вид вызвал у вас шок! Но, между прочим, такие как я норма в большинстве мест. И я — человек…

— Был… — выплюнул Амайя.

Пожалуй, он единственный, кто не выразил никаких эмоций по внешнему виду незнакомца. Но дело, скорее всего, не в бесстрашии этого иномирца, а в более прозаичных вещах — психических отклонениях и отсутствии каких либо психологических барьеров эмоций оберегающих разум. Как следствие, дикая… обезбашенность, что ли. Неизвестно откуда его забрали, но клиника для опасных обществу, вполне подходящий вариант.

Существо подошло вплотную, и, смотря в глаза парню, довольно улыбнулось.

— Ты не боишься и некоторые твои оговорки говорят о многом. Многом, что в будущем может принести проблемы. В таком случае, не пойти ли навстречу просьбам некоторых людей и может — умертвить тебя? Ты и так исчерпал все мыслимые и немыслимые ресурсы терпения окружающих. А твоя смерть станет наглядным уроком, что мы делаем с теми, кто противится приказам. Ведь, видимо, наказание тебя так ничему и не научило.

По лицу Амайи ходят желваки, но он пока держит себя в руках. Еще не кинулся в бой. Существо не замедлило это отметить:

— Молодец. Хоть что-то можно вбить в твою ограниченную голову. Ты не в том положении, чтобы идти наперекор желаниям хозяев.

— Надо мной никого нет! — парень эти слова выплюнул. Все-таки самоконтроль даль трещину — слова собеседника задели Амайю за живое. Видимо в прошлом, у него есть воспоминания связанные не самым лучшим образом с подчинением другому.

Не зная того, Существо ударило в самую болезненную точку иномирца. И оно это поняло.

— Никого? — от издевательского тона собеседника Амайю передернуло, но он смолчал. — Верю, верю… Ну так вот, вернемся к советам. Хотя, что говорить — я закончил: подчиняйтесь и выживете. Ограничивать попытки бежать не буду — их тщетность вы поймете очень скоро.

Закончив свою речь, Существо повернулось спиной к иномирцам, его фигуру окутало стена еле видимого дрожащего воздуха. Но это было не единственным проявлением того, что пленники назвали бы "магией": яркое, какое-то иссиня-призрачное пламя окутало Амайю, слегка приподняв парня в воздух. Лицо строптивого иномирца исказилось, казалось он сейчас закричит… или даже — заорет. От боли. От нестерпимой боли.

Но Амайя держался. По лицу крупным дождем бежал пот, смешиваясь со слезами, непрерывным потоком орошающими щеки парня. Только скрип зубов, сжатых до хруста… Только по этому можно понять, как же иномирцу сейчас больно.

Остальные шарахнулись в стороны, оставив охотника и жертву наедине. Сейчас как для Существа, так и для Амайи весь мир сжался до их двоих. Все остальное поблекло, отодвинулось на задний план, утратив четкость, превратившись в фон. Просто — в дополнение.

Пламя исчезло.

С глухим стоном на землю повалилось тело иномирца. Вслушиваясь в хрип, с трудом выдавливаемый сквозь горло Амайи, монстр раздвинул пасть в довольной улыбке, показав ряд острых игл заменяющих зубы. Парень дергается в конвульсиях, на губах появилась пена. Носком сапога перевернув Амайю на спину, Существо наклонилось и разорвало рубашку парня. На груди у Амайи мягко полыхала татуировка.

Еще одна.

Монстр, скривившись, осмотрел тело парня. Весь правый бок и правая рука, половина спины, живот плотно покрыты вязью рисунка, в который кое-где вплетались линии шрамов, которые вместе составляли непонятно что.

… А по центру груди — знак Подчинения нанесенный только что.

Магический узор Сферы Теней. Полностью подавляет малейшие агрессивные намеки по отношении к тому, кто получит символ-ключ, позволяет немного читать мысли подчиненного, и полностью ощущать эмоции последнего.

Все в одностороннем порядке.

Жаль только, полностью подчинить, превратив жертву в разумную куклу узор не может. Хотя он и так дает не мало.

Распрямившись, Существо окинуло быстрым взглядом остальных иномирцев. Если они до этого его боялись, то после проделанного над Амаей страх перерос в ужас.

Дрессировка проходит успешно.

Повинуясь воле монстра, призрачное пламя охватило семь человек, стоящих перед ним.

… Птицы, громко хлопая крыльями, взлетели. Все. Едва ли не по всему лесу.

Пленники корчились, орали. То, что раньше люди могли назвать "болью", ни в какое сравнение не идет с тем, что они ощутили сейчас. На собственной шкуре они почувствовали, насколько Амайя проявил свою больную гордость, терпя все молча.

Тело горело в каждой клетке, мозг выворачивали наизнанку, вырезая каждую мысль, что хоть немного шла против Хозяина, на грудь словно кислоты плеснули.

… но все когда-нибудь заканчивается.

Существо картинно поковырялось когтем в длинном ухе, хотя это могла оценить только небольшая кучка охраны, да едва пришедший в себя Амайя.

Последний помогать остальным прийти в себя ни советом ни действием не стал. Хотя иномирцам было плохо. Очень и очень плохо.

Сочувствие он не испытывал ни к кому.

Ни к врагам, ни к тем, кого можно назвать союзниками.

… Ни к себе.

Взор Амайи застлала пелена ненависти. Источник определить было не сложно.

Существо. Это отродье Хаоса.

Тот, кто нанес ему унижение.

Едва, чувства пересилили какой-то порог в сознании парня, на груди потеплело. С некоторой долей удивления, иномирец опустил взгляд и только тут увидел узор. Непонятно откуда и непонятно как — но в Искусстве Амайя разбирался. По-крайней мере в достаточной степени, чтобы понять, что ему нанесли на тело.

А осознание этого подхлестнуло злость. Разрушительные эмоции всколыхнулись штормом, одновременно с этим пришла боль… такая же, как минуту назад. Но она не уходила, только продолжала сильней разрастаться, пропорционально тому, как росло желание Амайи убить стоящую в метре тварь.

В какой-то момент иномирец не выдержал — судорожно глотая воздух, он опять повалился на землю, скорчившись в позу эмбриона, желая только одного: чтобы эта боль ушла, покинула его.

Монстр довольно осклабился.

— Итак, смею надеяться, что даже до самых ограниченных дошло, — Существо пнуло в бок скорчившегося Амайю, — пытаться идти против моей воли лучше не нужно. А если кто-то убежит, то его в любой момент и в любом месте может настигнуть боль, как только мне или другим этого захочется. А убить меня у вас не получиться — ваше тело просто откажется поднимать руку на Хозяина. Ни прямо, ни косвенно нанести вред вы мне не можете. Поэтому, и остается только одно: подчиняться.

Обернувшись к охране, Существо кинуло:

— Отнесите это в барак. Утром выходим.

… Настал рассвет, утро, после — день, но лагерь так и стоял на месте. Иномирцы после происшедшего с ними расклеились, впали в апатию. Никакие пинки и крики не заставили молодых людей подняться.

Под конец, Существо просто махнуло рукой, отодвинув дату выхода на следующий день.

В наступившей темноте, проводив последние отблески заката и встретив пелену густой тьмы окутавшую небо, разрываемую кое-где багровыми всполохами, пленники заползли в барак, попытались уснуть. При этом они старались ни о чем не думать. Иномирцы были настолько опустошенны, что это им удалось без малейшего труда.

Сон окутал барак и только Амайя продолжал корчиться в дальнем углу. Его ненависть, которая постоянно переполняла разум, не хотела утихать. Не смотря даже на то, что боль не отступала.

Глава Четвертая

— Аника, два дня назад Хранитель Божественного Трона связался с нами.

Пафосный титул. Но за пышностью фразы прячется верховный маг Архипелага Лияазь, опекун светлого Аватара.

Это Власть. Власть с большой буквы. Если мир, пусть и негласный, будет заключен от его имени, то посулам светлых можно будет смело верить.

— Пока тайно он предлагает нам объединить силы перед Всплеском.

— Почему тайно? — сразу среагировал парень.

Конечно, Аника больше хотел спросить: почему это рассказывают ему и каким боком темный тут замешан, но пока он сдерживается. Введут в курс дела. Вообще — парень занимает, несмотря на молодость, одно из верховных мест в иерархии Карающих. Даже с оглядкой на то, что Аника все-таки больше цепной убийца, чем политик.

Зачем он тут? Зачем его вводят в курс тайных соглашений между Империей и Архипелагом? Может, просто, понадобились его услуги? Светлые хотят устроить переворот, взамен предлагая союз?

Ладно, хватит гадать — скоро все объяснят.

— Тайно, потому что почва для столько ответственного шага еще не готова. Не у нас, не у них. Но кое-какие плоды, если все пройдет удачно, мы сможет получить практически сразу.

Аника стал загибать пальцы:

— "Раз" — отвод войск от границы. "Два" — магическая и людская поддержка в небольшом, но жизненно необходимом количестве. В идеале "три" — доступ к Колыбели.

Ашан побарабанил пальцами по столу.

— Диалог о том, чтобы нашего мага пропустили к месту единения с Тьмой, ведется. Но ты же сам знаешь, что на этом месте Храм их Сосредоточению. Тьма, Свет — это различные стороны одной силы. К несчастью и ее Исток находится в одном месте.

— На Архипелаге.

— Да. Вот такая гадость судьбы…

— Ладно, хватит вспоминать учебу, — Аника вернулся к более приземленным вещам. — Что от нас требуют светлые?

Дробный стук пальцами по столу продолжился. Ашан взволнован. Это четко чувствуется.

— Военный альянс против демонов. Младшие Врата Хаоса откроются в течение ближайшей пары недель, если не раньше. Естественно, жертвой их агрессии станут светлые.

Парень пожал плечами.

— Нормальная просьба. Я бы даже сказал — естественная. Демоны помнят, как светлые едва не впустили Хаос в этот мир и не думаю, что за пять сотен лет их ненависть потухла. Архипелаг будет атакован в первую очередь… а он, грубо говоря, — зажирел. У них нет врагов, наши пограничные стычки это так: порезвились, разбежались. Молодняк на кровь натаскивать. За последние три сотни лет они разучились воевать.

— Да. Это всем известно, — кивнул головой Ашан на рассуждения Карающего. — Но падет Архипелаг, мы останемся одни. Альтернатива как тебе?

Аника криво усмехнулся.

— Не особо. Лучше хоть какой-то союзник, чем биться в полном окружении врагов. Поэтому наши воины, как наемники — неплохое подспорье светлым.

— Ага, — поддакнул Ашан. — Следующее. Доступ к ритуалу преображения Хаосом.

Красивая пауза. Аника старика не разочаровал…

В течение короткого разговора у Карающего пересохло в горле, парень взял стоящий рядом стакан с каким-то напитком, медленно цедит. Именно в этот момент была произнесена фраза про ритуал. Вначале Аника замер, затем его лицо покраснело, зеленые глаза расширились. Жидкость встала поперек горла, парень судорожно закашлялся, несколько раз нервно ударил по груди, дабы протолкнуть напиток в желудок. На глаза непроизвольно навернулось несколько слезинок.

— Шшштио?

Только что мир перевернулся для Карающего с ног на голову.

— Да, Аника. Моя реакция была не лучше твоей, когда я услышал это требование. Светлые хотят провести своих магов через ритуал. Ты себе такое можешь представить?

Ответ четкий, однозначный, не поддающийся сомнению:

— Нет! Я не могу поверить, чтобы "хранитель табуретки" мог потребовать такое — да заикнись он о том, чтобы провести хоть одного мага из светлых через ритуал преображения, его свои же люди на куски разорвут!

— Но таково требование. И я склонен его удовлетворить.

Аника мгновенно уловил смысл фразы:

— Ты?

— Да. Ковен Тьмы предал именно в мои руки все нити диалога со светлыми.

— Ясно. Что еще от нас хотят?

— По мелочи. Продовольствие, свободные порталы, возможный плацдарм для отступления. Обычный пакт о долгосрочном союзе. И еще одно особое требование. Только одно… — интригующая пауза.

Аника подобрался. Вот оно! Вот, ради чего его пригласили в эту комнату.

— Предоставить Карающего в распоряжение Хранителя… — пауза. — Тебя, Аника.

— М-м-меня?

— Да, именно тебя! Не знаю — "почему?", "зачем?", откуда Хранитель вообще знает Карающего по имени, но в этом требовании светлый непоколебим.

Нервный смешок со стороны парня.

— Убейте меня, я в кошмаре!

— Аника… — попытался успокоить парня Ашан, но его перебили:

— Не нужно истерики. Пару минут, и я приду в себя — просто дай мне привыкнуть к своей новой значимости и жуткой популярности.

Вдох. Выдох. Очистить разум. Вдох. Выдох…

А ну это все! Не помогает же!

— Ладно. Что ждет меня там, что нужно светлым? Воин невосприимчивый к магии? Объект экспериментов?

— Успокойся… — слегка прикрикнул маг, когда ему надоело это перебирание вариантов, которое могло затянуться надолго — информации об задуманном Хранителем Божественного Трона катастрофически не хватало.

— О Тьма! — темный откинулся на спинку стула, прикрыл глаза. — Ашан, ты сегодня взорвал мой мозг! Я понял, что за свою жизнь не знал ни слова правды. Если светлые настолько легко поступаются своими принципами, идут на сделку с врагом, то этот мир сошел с ума!

Старик пожал плечами.

— Ну и что? Даже если он и изменился, что тебе мешает в нем жить?

— Хм. Именно… — задумчиво. — Итак, когда мне выступать? И как я понимаю — никто не знает, что меня ожидает на Архипелаге?

— Завтра будет новый тур переговоров с Хранителем, и после него я смогу тебе сказать что-то более конкретное. Он скажет куда тебе приходить, и что вообще делать.

В центре одного из подземных залов трое. Двое людей и одно существо уже не относящееся к этой расе.

— Ну что, Аника, вспомним былое?

Пока Ляшат отвлекает внимание разговором, Зайн атакует. Резкие удары ногами и ногами, одновременно нужно уходить от магических "подарков" хаосита.

… Как будто и не покидал этих стен. Снова вернулся во время учебы.

Ни Зайн ни Аника не блокируют напрямую удары, только уход, только мягкий отвод в сторону. Работа на скорость, реакцию, умение. Серии ударов, выплески внутренней энергии, каждый из дерущихся пытается толкнуть соперника под удар Ляшата. Это может длиться часами. Организм Карающих почти не знает такого состояния как "усталость" на обычной скорости восприятия.

Под куполом зала раздались аплодисменты. Ушедший полностью в бой Аника вскинул голову, по которой сразу же и получил от Зайна. Недовольно потирая ноющую челюсть, смотрит на улыбающегося наставника.

— Нельзя отвлекаться — это же могла быть провокация врага! На которую ты благополучно купился, — Зайн с наставительным тоном поднял палец.

Ашан, посетивший зал для оттачивания боевого мастерства, рассмеялся.

— Ха, я уже враг? Надеюсь, меня бить не будите? А то я уже слишком стар, чтобы заниматься бегом по этому залу…

Зайн спросил:

— За Аникой? — получив утвердительный кивок, сказал парню: — Тренировка на сегодня закончена и ты ее провалил. Подумай над своими действиями, как освободишься. Свободен.

Карающий ворчит: "свободен", "провалил"… Нашли молодняк. Он, Аника, лучший среди воинов Анклава, а тут как к неучу какому-то относятся. Самолюбие у парня развито довольно сильно, но урок из этой схватки он постарается получить. Чтобы больше такое не повторилось.

— Что тебе сказали? — сразу перешел к делу Карающий, как только они оказались в кабинете Ашана.

— С их стороны завтра будет прямой портал в нужное место. Какой-то пограничный город. Там ждешь вестника от светлых, а до этого момента побудешь в распоряжении местного Дома. Образ того, кто приедет за тобой, нам передадут. Предположительно — это их Аватар. Твоя задача проводить его к Колыбели. Вот и все.

Карающий потер лоб. Откинулся на спинку стула.

— Что-то не сходиться — для столь простого дела как охрана брать Карающего? Тем более оберегать человека, важность которого для Архипелага неоспорима? И доверить охрану врагу? Что-то слишком многого неувязок…

Ашан пожал плечами.

— Светлые ведут какую-то свою игру. На своей территории. И им для инициализации Аватара, кажется, по зарез нужен человек невосприимчивый к магии. Это единственная мысль, которая появилась у меня после переговоров.

— Дааа… — протянул Аника. — Не были б ставки столь высоки, послал бы все это куда подальше в Хаос. А так…

— А так, — подхватил хозяин кабинета, — придется работать с тем, что нам дают. Мы не можем упустить этот шанс!

— Я понимаю, — Карающий угрюм — все-таки это об его дальнейшей судьбе идет речь. — И я не подведу нас!

— Нас? — непонимающе переспросил Ашан.

— Нас. Темных, — парень встал. — Ладно, я спать. Утром собираюсь, а обедать буду, видимо, уже на Архипелаге.

* * *

Светило стоит высоко, припекая нещадно, а Охотники и не думают останавливаться. Пленники, не привыкшие к столь долгим переходам, еле переставляют ноги, покрытые с ног до головы дорожной пылью. Все угрюмо молчат, экономят силы, которые и так уже на исходе. Быстрый темп, заданный Существом, вымотал всех иномирцев.

Один из дозорных предостерегающе поднял руку, отряд остановился. Пленники вздохнули с облегчением — отдых им жизненно необходим.

… Охотники рассредоточились, взяв подопечных в кольцо. Те непонимающе озираются.

От впередистоящих донесся шепот:

— Измененный где-то рядом.

Как информативно! Саш и Антон, которые в этом пути стали держаться ближе друг к другу, напряглись — неизвестно, что впереди, но радостного избавления это явно не несет.

Для людей охраны эти слова что-то, видимо, значат. По крайней мере, проклятья посыпались очень часто.

Все замерли непонятно чего ожидая. И вот…

… Сверху раздался резкий хлопок, охрана резко брызнула в стороны, перенося свое внимание на воздух. Как и пленники.

А оттуда заходила на виток атаки какая-то крылатая тварь.

С большим размахом белых крыльев и внушительным набором острых когтей на четырех руках. Морды нет, из обрубка шеи торчит пасть поделенная на четыре лепестка, усеянных толстыми клыками.

Первой жертвой этого, как его назвали "измененного", стал тот самый охранник, поднявший тревогу.

Саш, едва не оставил на дороге свой скудный завтрак, увидев как из спины довольно молодого парня вылезла дюжина когтей, окрасившихся темно-багровым. Пасть, распахнувшаяся едва ли не вдвое, сомкнулась на плече жертвы, с легкостью прокусив кольчугу.

Резким движением, с дико перекошенным лицом, Существо вытянуло руки в сторону монстра, с когтей мага ярким потоком сорвался самый настоящий огонь, превратив рукава балахона в чадящие факелы.

Вот только "птица" потуг монстра даже не заметила: пламя попросту стекло по измененному, оставив на измятой траве темные проплешины.

Издав горловой, переливающийся звук, крылатый попытался подняться в воздух, не выпуская труп из лап, но тут на него насели остальные люди. Замелькали мечи… оставляя на шкуре измененного едва заметные нити разрезов.

Существо опоздало со своим криком: "Оставьте его, пусть забирает труп!".

Птицу от атак людей, может, и не было больно, но вот обидно — точно.

Трель летающего взвилась, как и он сам. Бросив жертву, монстр поднялся на метр в воздух и вертикально спикировал на голову ближайшего. Повалил. Человек, понимая, что его сейчас будут убивать, сжался на земле, прикрыв голову руками и прижав локти к бокам, защищая жизненно важные органы. А крылан беспорядочно стал наносить когтями удары, не особо заботясь — смертельны они или нет. Ярость затмила его и так не особо сильный разум.

Этих мгновений, пока монстр был занят своей очередной жертвой, хватило, чтобы люди перегруппировались и уже более организованно кинулись в бой. Теперь они нападали не наперевес с мечом, а взяв в руки булаву, дубину или тяжелый топор. У кого что было.

Может у монстра крепкая шкура, но, как и у любого летающего — очень хрупкие кости.

Первый удар. Яростный клекот, шипение. Крылатый отвлекся от своей недобитой жертвы, кинулся на остальных людей. Кружа и уворачиваясь те наносят удары.

Во время всей этой схватки пленники остались в стороне, осторожно, из своих укрытый, следя за результатом противостояния измененного и Существа с его командой.

Последние побеждали. По довольно прозаическим причинам — людей было больше. Крылатый просто не успевал ответить на каждый удар воинов. В какой-то момент до недалекого мозга птица это все-таки дошло — что его скоро попросту убьют. Тяжело переваливаясь, уже не способный летать (крылья ему поломали в первую очередь), измененный вломился в лес, сбоку от дороги. Охрана кинулась вдогонку. Они не были кровожадными, просто монстр ушел в направлении, где засели иномирцы. Крики ужаса, а чуть позже боли, женские и мужское истеричные визги, сказали, что измененный встретился с пленниками.

Воины спешили из-за всех сил, расстояние всего метров сто. Схватка сдвинулась как назло в сторону, а в горячке неожиданного боя все позабыли свои прямые обязанности и никто с пленниками не остался. Секунды, несколько секунд, пока люди Существа добегут до иномирцев, за это время последних могут уже разрезать на серпантин. Ведь сейчас они один на один с птичкой.

Первым на плешь, где схоронились иномирцы, выбежало Существо. Все-таки у него есть преимущество — он ориентировался не только по крикам, но и на энергетические эманации рисунка. Своих подопечных хаосит чувствовал на расстоянии.

Картина не радостная.

Кровь. Несколько неподвижных тел — только не понять: мертвы, претворяются, или попросту без сознания. Визг двух девушек, третья на земле в неподвижной позе. Их крикам вторят истеричные маты парней, тоже не в полном составе. Один валяется в стороне, крови нет, кажется попросту отрубился, а вот еще одного повалил измененный и очень настойчиво дырявит когтями. При этом, как не удивительно, парень еще жив. Видимо сказалось, что он Искусник, пусть пока и не инициированный.

"Нужно спешить!" — проскользнуло в голове Существа. Банальная мысль подстегнула организм, и на хребет птицы обрушился сокрушительный удар из сжатой в сгусток энергии. Сейчас не до принципов, пришлось прибегнуть к сильнейшему и довольно грубому оружию — Искусству Хаоса.

Подобное можно искоренить только подобным. Ведь, по сути, Существо такой же измененный, только наделенный разумом.

Серебро.

Как и любой мальчишка помешанный на фэнтези, Влад в свои пятнадцать хотел попасть в другой мир, стать неимоверно крутым, убить темного злодея, а после вернуться в свой мир и устроить всем своим врагам небольшую Ночь Смерти.

… И реальность иногда исполняет желания, вот только в трактовке иногда ошибается.

Боль, страх, ужас от происходящего — все это довольно далеко от прилизанных гламурных похождений главного героя в книгах.

Рабство? Ха! Уничтожим всех, охрану перебьем… — так обычно думают книжные герои. У них нет страха. В этом они очень похожи на отмороженного на голову Амайю. И никто не пишет, что глав героя психологически ломают, унижают, заставляют превратиться в цепную собаку, которая гавкает только по приказу. В книгах все унижения и пытки герои терпят молча…

Но он, Влад, видимо не герой.

Все мысли — о родителях. Два года назад старшего брата сбила машина, насмерть. Мать до сих пор не оправилась — некогда веселая, душа кампании и красавица… она постарела, стала молчаливой. Психика не выдержала удара.

Исчезновения младшего она попросту не переживет. Неизвестно сколько они пробудут в этом мире и вернуться ли вообще назад, но Влад понимал, понимал со взрослой обреченностью, что мать он живой уже не застанет.

Отец. Отец, оставшись в одиночестве, опять сядет на иглу. Когда умер брат, его вытащили. И мать и он, Влад, подставили плечо. Сейчас он окажется в изоляции. Один. Для отца — это смерть.

… Такие мысли проскользнули в голове парня когда он судорожно бежал через лес, чувствуя сзади нарастающий грохот ломящегося монстра.

Толчок в спину. Земля. Удары посыпались со все сторон, но сознание мальчишки ушло куда-то далеко. Тело реагировало на боль, пытаясь сгруппироваться, но разум уже потух.

Камила судорожно вжимается в дерево, как будто хочет стать частью его и против воли неотрывно, пристально смотрит на тот кровавый ужас устроенный монстром.

В стороне валялся на земле Антон от переизбытка чувств свалившийся в обморок. Саш и Олег скачут вокруг монстра, пытаясь его отвлечь от жертвы.

Напрасно.

Все неприятности сегодняшнего дня, видимо, сконцентрировались для измененного в этой маленькой фигурке, лежащей сейчас под ним. Боль и унижение полученные от бескрылых, все это требовало выхода.

Один из людей? Этой причины уже достаточно чтобы ненавидеть.

В стороне, под таким же деревом что и у нее, валяется Амайя. Чего Камила не ожидала — так это, что этот псих кинется на защиту мальчика. И он измененного почти отвлек, только Влад не смог воспользоваться моментом: его разум не воспринимал действительность, поэтому мальчик так и остался на земле, а не пополз в сторону.

За наглость Амайя поплатился. Рваные борозды на груди, практически насквозь разодранный живот. Страха он не знает, поэтому отвлекал измененного до конца.

Вдруг, непонятно откуда, накатилась волна обжигающей ярости и ненависти.

Не к монстру.

К другим иномирцам-мужчинам.

Это что, получается, собой рисковал только тот, кого они боятся и недолюбливают?! А остальные с безопасного расстояния тыкают палочками?!

Волна была столь сильной и задавившей все остальное — воспитание девушки, чувство самосохранения, что Камила с диким воплем кинулась на крылатого.

Как раз в этот самоубийственный для девушки момент появился их Хозяин. Мгновенно сориентировавшись, он от души прошелся какой-то магией поперек противника-животного. Монстра вжало в землю, крылатый всем телом навалился на лежащего под ним Влада, но через секунду пришел в себя, кинулся в новую атаку. Последнюю и самоубийственную. Уже на Существо. Уже на последнем издыхании. Удар мага превратил внутренности монстра в перемолотый фарш и мелкое крошево костей. Крылатый плюется густой черной кровью, от которой на воздухе поднимался еле видимый белый огонь, но довольно резво наседает на нового врага.

Существо судорожно поддалось назад, но в скорости, пусть даже уже с почти мертвым измененным, ему было не сравниться.

Мгновенно закрутилась рукопашная.

Взмахи рук, магические удары, иногда проскальзывающие мимо и бьющие в округе, клекот монстра и хрип разумного противника…

Через восемь-десять секунд клубок распался.

Измененный неподвижен, из открытой пасти течет густая кровь, Существо тоже не двигается, но бока вздымаются. Значит жив. Хотя, вряд ли протянет долго — правую руку ему откусили у самого плеча, все тело располосовано. Монстр повторил тот же ход что и с Амайей. И с таким же успехом.

На плешь вывалились остальные охранники. Пораженно замерли.

Вот и первые потери. Не успел их поход и начаться.

Шатаясь Амайя стоит около поверженного измененного. Секунда, после охране:

— Оттащите его. Может, жертва еще жива.

Как не удивительно, но воины, которые не так давно его наказывали и ни во что не ставили, беспрекословно подчинились. Словно именно он тут главный.

Иномирец мертв.

Амайя постоял над телом секунду, безразлично пожал плечами, отошел в сторону.

Камила, запутавшись в своих мыслях и чувствах, непонимающе смотрит на эту картину. Он, рискуя собой, защищал мальчика, почти преуспел в этом, а теперь — просто нейтральное пожатие плечами?! Словно не человек умер, а какое-то насекомое. Которым одним больше, одним меньше… Словно и кинулся Амайя на измененного не из чувства защиты ближнего, а так — для красоты. Для того чтобы другие увидели какой он белый и пушистый.

Охрана столпилась около Существа. По напряженным позам ясно понятно — что делать дальше никто не знает. Вернее — знают куда идти, что делать, но без жесткой руки главы, который решает все вопросы, люди растерялись. Такое ощущение, что в отряд набирали пусть и первоклассных бойцов, но неспособных самостоятельно даже по нужде отойти.

Не люди, а растения, прямо-таки.

В это время Амайя распотрошил одну из сумок, брошенную охранником и рвал чью-то одежду на повязки. К иномирцу осторожно подошла Алена, предложила помощь — зашить раны, перевязать. Вообще, с такими повреждениями не живут и Амайя сейчас должен лежать трупом рядом с Существом. А иномирец напротив, полон яда и злости. Живее всех живых. От помощи парень отмахнулся — "само заживет", как сказал.

Толкнув в плечо главу охраны — церебра, как по местному называли таких, высказал свои мысли:

— Уходить нужно. Если монстр не один, то нам может не поздоровиться.

Слова зеркально легли на мысли самого воина, отряд собрался в считанные минуты.

Антон осторожно коситься на повозку, куда положили Существо, что-то обдумывает. Задел Саша, поделился мыслями с другом (а Саша уже можно назвать другом — неприятности сближают), поделился чтобы хоть как-то отвлечь товарища да и остальных от смерти одного из них:

— Ты видел — кровь этого, — кивок на бесчувственное тело накрытое тканью, — горела так же как и крылатого монстра?

Саш не успел ответить — в разговор вклинился Амайя. Израненный иномирец шел пешком, никому в голову не пришло предложить тому сесть в повозку, а он сам это вопрос не поднимал. Может гордость, а может безразличие к собственному телу… Чужая душа — ее не понять. Особенно такую, как у этого социопата.

— Тут нет ничего странного… — удивленные взгляды, парень скривился, но ответил: — Они относятся к одному магическому виду. Просто наш, — это слово Амайя выплюнул с презрением, — наделен разумом, а та тварь просто животное, которое задела эманация Сосредоточения.

— Сосредоточение? — непонимающе переспросил Саш.

— Энергетическая сущность наделена разумом или псевдоразумом, однотипная по структуре и способная к самогенерации.

Звучит как заученная строчка из учебника.

— Я, в общем, понял, — кивнул головой молчаливый Олег, — но можно поподробней?

— Разумный энергетический сгусток, наделенный разумом и чувствами, собственными стремлениями. И который восполняет собственную энергию.

— И что?.. Этот сгусток изменяет людей до такого? — кивок на лежащее Существо.

— Да. Скорее всего его задел Хаос. В данном мире этой сущности много… — Амайя, после едва заметной паузой, добавил: — В отличие от нашего, где подобного нет.

В разговор включилась Оксана. До этого молчащая, девушка едва ли не впервые проявила себя.

— А зачем он это делает? Издеваться над людьми, это неправильно!

Девушка кажется обиделась… хотя почему "кажется", она действительно обиделась — Амайя рассмеялся. Настолько, что на его ржач обернулись даже охранники.

Парень пояснил причину своего веселья:

— Не стоит подходить с людскими мерками к Богам. Вы же не плачете когда убиваете таракана? А они смотрят на людей примерно так же. На тех людей, — мгновенно поправился Амайя, — которые не достигли хотя бы уровня Младших. Остальные же — это так, серая аморфная масса, не заслуживающая никакого снисхождения и заботы.

— Значит, этот Хаос так думает? — Саш.

Амайя пожал плечами.

— Вряд ли, скорее, это к нему не относиться. Он не разумен, тут как раз — псевдоразум. У него только инстинкты. Так как есть и спать Сосредоточению не нужно, остается только одно — размножение. Хаос поглощает души и тела, тем самым увеличиваясь в ореоле обитания. Все просто.

Молчание. Никто не спрашивает — откуда парень это знает, все равно не скажет. Иномирцы обдумывают слова Амайи. В общем, ничего особого — обычная биология.

— А как Хаос поглощае…

Вдруг Олег предостерегающе поднял руку, Амайя удивленно на него воззрился, иномирцы умолкли. Одновременно с этим остановился и отряд. Все замерли, непонятно чего ожидая. Пленники подобрались — ничего приятного в напряженной готовности к бою они не видели.

Кустарник впереди отряда зашуршал, дорога заполнилась новыми действующими лицами. Люди. Воины. Только охрана пленников от этого не пришла в ужас, наоборот, в отряде почувствовался подъем. Люди заулыбались и, опустив оружие, пошли навстречу друг другу. Объятья, смех, улыбки. Неизвестных воины Существа знали.

* * *

Утро началось с гомона и топота молодых магов, готовящихся к отправке в недолгий отпуск. Через неделю их перекинут на Границу, а пока встреча с родными, друзьями, возможно любимыми.

Спать в такой обстановке невозможно!

Из коридора повеяло эманациями магии. Карающий подобрался. Что это молодежь еще придумала?

Потоком нецензурной словесности донесшейся из коридора Аника аж заслушался. Пересилив лень, встал. Открыл дверь, выглянул.

Двое. По нашивкам на куртках — конец первого года обучения. Не чистокровные люди. Это одна из способностей Карающих — чувствовать хаоситов.

Неизвестно, чего хотел добиться один, творя свое заклинание на другого, но результат получился неожиданным: жертва корявой практики пустила корни.

Жизнь в пределах данных стен полна веселья, в который раз Карающий в этом убедился. Вопли незадачливых магов, топот бегущих на место происшествия наставников, смех стоящих рядом друзей парочки. Какофония еще та.

— А вот ты где! Уже встал?

Парень обернулся. За его спиной призрачный образ Ляшата.

— Угу, — кисло улыбнулся парень. — Тут выспишься, в этом бедламе.

Хаосит философски пожал плечами. Молодость должна быть такой — такой бесшабашной.

— Тогда поднимайся к Ашану. Мы ждем тебя там.

— "Мы"? — переспросил парень.

— Да. Нас вчера ввели в курс дела. Я и Зайн, мы тебе объясним некоторые моменты необходимые для жизни на Архипелаге.

— Подожди, подожди! — начал Аника. — Но я там не жить же собираюсь! Одна миссия, потом обратно…

— А пока ты ее выполняешь, — перебили Карающего, — ты никаким образом не должен выделяться среди местных. Ясно?

— Ну, в общем-то — да… — парень стал потихоньку ныть, как бы напрашиваясь на то, чтобы его поупрашивали, сказали какая он выдающаяся личность: — Но меня не готовили для заброски на чужую территорию. Смогу ли я? Я же не знаю, что для этого нужно!

Хаосит ухмыльнулся и коротко поставил жирную точку в дискуссии:

— А выбора-то у тебя нет.

Оставив последнее слово за собой, фантом растворился.

— Деньги, документы, карта местности, — Аника неспешно и внимательно пролистал бумаги, отодвинув пока мешочек с камнями в сторону.

— Выписаны на мое имя? — парень помахал бумажкой в воздухе. — Не опасно?

— Нет. Все предоставлено нашим… эээ… будущим союзником.

— Это, — документы опять исполняют танец в руках Карающего, — от светлых?

— Да. Поэтому пройдут любую проверку. Теперь ты официально подданный Дома ра'Лан.

Только что Анике вбивали в голову список влиятельных людей на территории Архипелага, выдержки из законов, которые знать обязательно, иерархию светлых и их взаимоотношения. Парень сориентировался мгновенно:

— Правящий Дом?

— В общем, это не так называется, но ты прав. Из их линии вышел нынешний Аватар, поэтому — они неофициально считаются более весомыми на политической арене. Принадлежность к нему избавит тебя от многих возможных проблем.

— Понятно. Что-то еще нужно мне знать?

— Да. Вот образ того, кто придет от Хранителя.

Чуть в стороне от стола, где сидели темные, воздух приобрел форму совсем малого ростом человека. Открытое лицо, немного грубоватые черты, но в общем — приятный на вид. Всю мужественность портят слегка оттопыренные уши и перебитый нос.

— В общем-то, все. И на последок… Соблюдать осторожность не советую — не послушаешься, — Ашан, — но хоть не нарывайся сильно. Ты нам живой нужен! Тут нужен! В Империи…

Парень рассмеялся.

— Трогательная забота обо мне. Я сейчас растаю…

— Не смейся! Карающих — единицы. Вы важны для Империи не меньше магов этого Острова. Подумай над этим…

Приятно, когда тебя ценят… пусть даже как совершенное оружие, а не человека.

— Ладно, последний вопрос, перед тем как я уйду собираться.

Аника поднялся.

— Да? — Ашан смотрит на парня, в голове мелькают мысли о целях его использования светлыми. Эта загадка гложет мага.

— Кто-нибудь может во мне определить на Архипелаге темного?

Ответил Ляшат:

— Ты не маг, Аника, поэтому никаких следов на тебе нет. На счет этого не беспокойся. Ладно?

Парень пожал плечами. Он не беспокоился. Никогда. Уже в спину ему донеслось:

— Встретимся у портала.

Глава Пятая

Стража, около боковых ворот, откровенно скучала. За последние четыре часа привилегией пройти мимо них в славный, но заштатный город Лдарг, ещё никто не воспользовался. Поэтому — в карманах пусто. Что предельно сильно удручает. Что ж поделать: сейчас не сезон для торговцев.

Так!

Люди подобралась. Из-за поворота появилась одинокая фигура. Приближающегося гостя стали рассматривать с деловым любопытством — по внешнему виду и одежде можно определить, какую сумму сверх норматива установленного магистратом можно изъять с незнакомца за привилегию войти в город.

Молодой (двадцать два — двадцать три), светлые волосы до шеи. Вблизи стражники рассмотрели наглые зеленые глаза, смуглую кожу, правильную лепку черт лица, довольно приличную одежду. Ничего так. Красив, красив какой-то хищной внешностью. Кроме приятной наружности, парень вооружен. Что говорит о здравом состоянии ума — путешествовать в одиночку это не самое спокойное занятие. Меч за плечами, на руках кольчужные перчатки, используемые в народе как кастет. Удобная вещь, только осколки зубов из колечек больно нудно выковыривать после драки. А так, в остальном, прекрасное оружие ближнего боя. На бедре — катуары.

— Приветствую, — начал один из стражников. — Цель прибытия?

— Проходом, — голос у незнакомца высокий, чистый. — Поесть, попить, передохнуть. Возможно задержусь дольше.

— Понятно. Имя? — Страж достал книгу.

Парень ошарашен грамотностью охранника.

— А вам это надо? — зеленоглазый почесал нос. Говорить правду не хотелось.

— В общем — да. Называться обязаны все входящие в Лдарг.

Незнакомец пожал плечами.

— Ну ладно.

— Итак?

— Истерика.

Стражник только приготовился записать слова парня, как до него дошёл смысл сказанного.

— Это твоё имя?

— И я им горжусь! — Парень выпятил грудь, понять издевается он или говорит правду, никак не получается. Хотя у стражи, обычно, это происходит само собой — сказывается долгая практика. Между тем "Истерика" продолжил:

— Я не вхожу ни в один из розыскных листов, что уже доказано. Так что вам остается меня только пропустить.

Слова на счет проверки, правда — артефакт мирно покоящийся на дне сумки одного из охранников при тревоге так заорал бы, что слышно было бы на противоположной стороне города. Проверено уже. Много раз.

Стражник почесал письменной палочкой подбородок.

— Ладно. С тебя два белых орла.

— В общем-то, полтора…

— Полтора — если бы не издевался над нами, — перебили парня.

— Я?!! Да что вы, упаси меня Тьм… — Истерика скомкал окончание фразы, понять, что он хотел сказать невозможно. — Ладно. Вот пошлина, могу идти?

Две маленькие монеты из белого матового камня перекочевали к страже. У последних сразу поднялось настроение. Мир прекрасен!

— Можешь. Только по дороге будь осторожен — у нас сейчас неспокойно. А внутренней охране трупов только не хватает для полного счастья.

— Постараюсь, чтобы меня не убили.

Истерика отвесил легкий, издевательский поклон, но с долей юмора, поэтому на его выкрутасы не обиделись. Стражник, что предупреждал, со смешком ответил парню:

— Мы, в общем-то, имели ввиду, что жертвой станут те, кто постарается напасть на тебя. Напряжения в низших слоях общества нам сейчас не нужно. Не убивай никого. Ладно?

"Низшие слои общества", "не убивай"…

Что-то стража больно странно себя ведет. Обычно никто никого не предупреждает. Хотя, что Аника знает о внутренней жизни светлых? В Империи преступности нет вообще. Суровые законы, очень любящие вердикт "смерть", не дают ей развиться.

А тут иное…

Мягкие условия заключения, возможность подкупать стражу, очень либеральные законы, а особенно постулат — "не пойман, не виноват" создают прямо таки инкубатор для различных злобных личностей. Преступники, которые смогли хорошо устроиться "в тени" руководя другими, с высокой башни плюют на это демократическое общество. Но вот общество не может им ответить взаимностью. Война с преступностью тут никогда не утихает.

Меня что, уже ностальгия гложет? — словил себя на мысли Карающий. — Только-только переступил черту портала и уже всё, вспоминаю о доме? Надо взбодриться!

Низкие кособокие дома, раздолбанная улица, некогда мощенная, а теперь представляет собой мешанину из мелкого камня и грязи, пугливый народ. Что-то в царстве благочестивого Света не все ладно. Даже не обладающий магическими способностями парень мог ощутить витающее в воздухе напряжение пополам со страхом. Что тут происходит?

С Аникой поравнялись какие-то нагловатые личности, хотели уже попросить остановиться, не смотря на наличие у парня оружия. Но от доброй улыбки Карающего и показательной зачистки металлических колечек перчаток об ткань куртки, их взгляды на проведение переговоров кардинально изменились. Словно стайка детей застигнутых на месте мелкой проказы, местные прыснули в стороны.

Хоть что-то остается неизменным в этом мире. От улыбки темного бросало в дрожь даже уже полностью обратившихся в Серебро монстров. Что уж тут говорить о людях! Тем более, о людях с такой прогнившей душой и не имеющих за собой никаких принципов, взглядов.

Город непривычен. Вернее — жители. Нет, Империя это не темное место, где каждый смотрит на другого волком, но там нету такой… открытости что ли. Все равно в собеседнике или встречном прохожем каждый старается рассмотреть следы Серебра. Это действует уже на уровне рефлекса выработанного с детства, так как это порой может спасти жизнь, если нарвешься не на того.

А тут по-иному.

Вокруг люди. Не чистокровные, но все равно — столько их в одном месте парень еще ни разу за свою жизнь не видел. Хаос практически не задел эти земли. Большинство тут имеет маленькую капельку Серебра в крови или чуть побольше, что не дает им права называться чистокровным, но все-таки… Все-таки преображение никому не грозит. Спокойная земля. Нет той опасности, которая поджидает практически любого жителя Империи на пути своей жизни. Одержимость Хаосом это реальность у темных. Очень неприятная.

Шум города, гомон людей, крики животных, напряженные взгляды стражи, косые — местного ворья…

Центр.

Перед парнем вывеска — "Паучье Логово". Ночлежка высокого класса. В путешествиях по Империи Аника привык останавливаться в казармах, домах отдыха Следящих, очень редко в таких тавернах или у сторонних людей. Карающих темные не любили. Понимали (полностью понимали!) всю их необходимость, осознавали, что они делают благое дело, но при появлении того же Аники, с его пути уходили. Внешность приятная, зато его занятие — нет. Ведь вполне реально, что когда-нибудь кто-нибудь из тех, кто его сейчас видит, может стать объектом охоты Карающего. Между Аникой и жертвой в таком случае ничего личного. Одержимый Серебром опасен для других. Но смотреть, после того как ты убил жертву в глаза его жене, родителям, детям… Порой — повещаться хочется. Самое поганое в таком случае — все остальные понимают, что это необходимо, но горечь и боль от потери не становиться меньше.

С таким вот испорченным настроением темный перешагнул через порог. Смерил взглядом вышибалу (тот едва инеем не покрылся), подошел к барной стойке.

Ну что ж… Отдохнем тут до вечера, а там дальше видно будет. Куда: к своим новым братьям "по Дому" или пока в городе остаться пожить.

Сухая ветка под ногой одного из воинов с треском лопнула. Кверт резко обернулся, прожёг провинившегося яростным взглядом. Тот отступил на шаг, поднял руки.

— Успокойся, это просто случайность!

— Если из-за тебя, или кого-нибудь другого мы нарвёмся на патруль — то лучше убейте себя сразу! Живыми мне в руки не попадайтесь!

Подняв, таким образом, общий моральный настрой, глава Стаи скользнул к краю дороги.

— Лил, пусти вперёд Глаза. Пусть он проверит, где находится разъезд.

Молодой парень кивнул, тут же ему на плечо спикировал крупный сокол. Повернув к нему лицо, человек всмотрелся в глаза птицы. Взмахнув крыльями сокол сразу, как бессловесный диалог между ними закончился, поднялся в воздух.

Кверт, тем временем, стал раздавать дальнейшие приказания.

— Пларр, Гуго. В авангард. Пройдитесь по лесу вблизи дороги, если есть какие-нибудь ненужные свидетели, обезвредить. Только тихо.

Двое прошедших не одну схватку воина синхронно кивнули.

— Дальше. Гнут и Ассал — прикрываете тылы. Если кто-то повстречается, снимать тихо. Остальные рассредоточится: цель близка.

Сокол, величественно и неторопливо взмахивая крыльями, парит над лесом. Взор (магически измененный, адаптированный для того, чтобы птица могла передавать картинку человеку) выхватывает детали происходящего внизу.

Густые насаждения деревьев, возле города сходящие на мелкий чахлый бор, исторгнули из себя несколько десятков людей, беззвучно и очень быстро бегущих в сторону Лдарга. Когда нападающие пересекли две трети расстояния до ворот, охрана всполошилась. Но поздно. Закрыть их они уже не успели.

Первым подскочил высокий, худой воин с блестящий лысиной… Короткий замах, удар — смерть защитника. Уход в сторону от встречной атаки, блок, укол стилетом зажатым в другой руке. Опять победа… Все эти действия заняли от силы два-три неторопливых удара сердца.

Небольшая площадка, для того чтобы продолжать свои действия, захвачена. Остальные нападающие, наконец, тоже достигли врат. Участь последних двух защитников тем самым предрешена. В считанные секунды пространство очищено, но город уже предупрежден о случившемся. К месту атаки бежит стража.

Сокол продолжает наблюдать. Нападающие на город ведут себя нагло. Они не бояться стражников, они их попросту убивают.

Рывок вперед, уход от одной атаки, блок на вторую, поднырнуть под меч следующего, укол стилетом под ребра невезунчика, который стоит прямо перед худым воином… и в считанные секунды оказаться в тылу группы стражи. Резкий разворот, пока защищающиеся дезориентированы, напасть.

Смерть берет свою жатву.

Короткий рубящий в верхней плоскости, сразу переход на диагональную атаку. Удар стилетом, слегка отдвинуться, чтобы меч отчаянно вопящего воина прошел мимо и задел другого защищающегося. Пинок ногой в высокий щит еще одного — верхняя кромка бьет жертву по лицу, ломая нос…

Худощавый воин, с гладко выбритой головой, разошелся во всю… Скорость его движения настолько высока, что порой он просто выпадает из поля зрения. А каждый удар и каждое движение несет смерть.

Остальные нападающие тоже не менее смертоносны.

Тени возле стен колыхнулись и оттуда вышли четверо пожилых людей, одетых в просторную светло-коричневую одежду, примерно одинакового покроя. О случившимся они предупреждены заранее, поэтому сходу атакуют.

Их оружие — не меч, не арбалет… Сама ткань мира меняет свои свойства, подстраиваясь под желания четверки.

Потоки светлого пламени понеслись к атакующим, на пути огибая своих бойцов. Вот заклинание достигло схватки, накрыло фигуры противников и… и место боя охватил шар огня, все ширящийся и ширящийся. Маги встревожено переглянулись — эффект должен быть иной: заклинание, как изначально предполагалось, просто выпьет жизненные силы из нападающих, превратив тела в иссушенные трупы… Огонь-то тут причем?!! Это стандартное заклинание, ни разу ранее не подводившее. Что происходит? Что за бред?

Жар утих, на площади остались валяться обгоревшие труппы защитников, а неизвестные, дерзнувшие напасть на город.

Живые!

И даже не получившие видимых повреждений!

Маги встревожено переглянулись и без долгой подготовки начали сразу творить следующий узор.

Именно в этот момент сокол решил, что настал момент вмешаться ему. Сложив крылья, птица по довольно крутой дуге начала падать на город и только перед самым полем битвы раскрыла их. На огромной скорости оказавшись около магов, воздушный разведчик впился одному когтями в лицо. Инерция полета чудовищна, сокола резко дернуло дальше…

Маг взвыл — все его лицо располосовано когтями птицы до самых костей. Одного глаза нет, и только громадная сила воли не дает ему провалиться в беспамятство.

Сокол, сделав разворот, вновь устремляется в атаку. Маги, вскинув руки, творят стену защиты. В стремительно меняющейся обстановке они потеряли нить инициативы, защитникам приходится инертно реагировать на действия атакующих.

Птица скользнула в сторону, рядом пронеслась стрела белого света. Чувствовалось — попади сокол под нее, потом даже перьев не найдешь. Рывок вниз, атака когтями. Но маги уже готовы, птицу встретила стена, сотканная из сгустков ветра, пыли, камней.

Яростно проклокотав что-то, сокол взмыл вверх, уворачиваясь при этом от атак заклинаниями, выстрелов стражи.

Воздушное нападение вывело из боя всего одного мага, но это дало время и возможность бойцам "осаждающим" город приблизиться на достаточное расстояние, чтобы самим перейти в атаку. Защитники обречены — нападающие имеют какую-то защиту от чар, все усилия магов пропадают впустую. Неизвестные же, холодным оружием, вполне могут пробить стену защиты, клубящуюся вокруг троих здоровых и одного почти умершего мага.

Что и было применено на практике.

Маги, огрызаясь простенькими боевыми заклинаниями в виде огненных шаров, ледяных молний и энергетических удавок, отступают. Их противники, убежденные в полной своей безнаказанности, наседают и наседают.

Звонко тренькнул арбалет… Короткий стальной болт понесся вперед. Защита выдержала, хотя отдача от грубо потревоженного заклинания больно ударила по магам. Но старики терпят — жизнь и информация о случившемся важней, чем мимолетная боль.

Болты один за другим сыпятся на троицу. Защищающихся магов уже на одного меньше — раненный не выдержал болевого шока: пустая глазница смотрит в небо, где парит его убийца, целый глаз прикрыт. Тело неподвижно, безжизненно.

И вот…

Защита, не выдержав непрерывного надругательства над своей структурой, с яростным воем освободившегося урагана, до этого зажатого в тесные рамки заклинания, растворилась, походя раскидав всех, кто был поблизости, в разные стороны. Досталось и атакующим, но основной удар пришелся по магам, что были в эпицентре. Словно бессильных марионеток, людей впечатало в окружающие стены… над улицей пронесся и затих хруст костей. Атакующие (с трудом и держась за отбитые, поломанные конечности) поднялись с земли. Этот последний подарок стариков нанес повреждений неизвестным куда больше, чем все действия обороны до этого, вместе взятые. Но и маги не пережили разрушения своей защиты — стоящих в эпицентре искусственного урагана разорвало на куски неэстетичного мяса. От вида получившейся бойни, затошнило даже атакующих.

Победа в этой схватке открыла неизвестным путь в город. Но ненадолго: в центральных казармах в спешном порядке собиралось ополчение и бойцы регулярной армии Домов. Те, кто пропустил первую волну нападения. А это, если реально посмотреть на вещи, просто громадная сила.

Атакующих город чуть больше четырех с половиной десятков и не смотря на их способности и возможности, местные втопчут агрессоров в грязь дороги. Попросту — количеством. Не посмотрев на их громадный опыт, воинские умение, победу над магами. Толпа не обращает внимания на потери, этому аморфному существу плевать, что его какая-нибудь единичка утратит жизнь. Главное в такой общей истерии достижение цели. Так что — до этого момента атакующим лучше покинуть город.

Аника, спокойно обедающий на первом этаже "Паучьего Логова", встрепенулся: линии Тонкого Мира пришли в хаотичное движение. Где-то тут, совсем рядом, творили магию. Можно сказать — бездумно, что говорило о спешности действий. А это уже "не есть хорошо": значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

Карающие не владеют магией, но они ее чувствуют на довольно большом расстоянии и могут с полной достоверностью определить, что за заклинания используют, адепты каких Сфер сражаются, даже порой видеть происходящее (но не так четко и свободно как Следящие).

Парень скользнул в Тонкий Мир. Со стороны кажется — темный дремлет, прикрыв глаза, но это не так. Разум Карающего перерабатывает громадные массивы информации, что носятся в Астрале. Он ищет источник, послуживший основой для происходящего хаоса, творимого в городе.

Перед внутренним взором возникла предвратная площадь. Там шел бой! Какие-то бойцы, с поражающей легкостью вырезали всех защитников, безнаказанности их действий поражает. Кажется — преграды им нет, и никто не может встать на пути атакующих…

Вот появились маги. По теории, сейчас все должно повернуться с зеркальной точностью — атакующие превратятся в затравливаемых зверей, но Аника не был в этом так уверен: воины в состоянии осмыслить, что им будет противостоять не только мечи, луки, но и еще кое-что пусть невидимое обычному глазу, но от этого не менее смертоносное, чем обычное холодное оружие, даже более… атакующие в состоянии осмыслить все это, а значит должны быть к подобному готовы.

Магия.

Атака четверки… И такая концовка! В общем-то — ожидаемая. Но от этого не ставшая понятной.

Что за защита на воинах, что им все так глубоко нейтрально? И кто они вообще такие? Темп движений и боя неизвестных поражает, что уже невероятно само по себе! Даже Аника, которого очень долго натаскивали на использование холодного оружия, вряд ли сможет подобное повторить. То, что делают неизвестные, это просто за гранью возможного для людей. За гранью даже для Аники… а ведь он Карающий. Его задача в Империи убивать тех, кто простых смертных превосходит на порядки. Человеческое тело не в силах выдержать подобных нагрузок, которые должны испытывать сейчас атакующие, какие бы чары на него не накладывай. Тем более у каждого есть предел прочности, а тут он явно завышен в несколько раз!

Вопросы, вопросы… Копятся. А будут ли на них ответы?

Маги проигрывали. Их последний посмертный подарок также показал, что нападающие люди не простые. Да и люди ли вообще? После удара об стену с такой силой, выжить — просто невозможно, а атакующие на это слово "невозможно" плюют. Большинство воинов чувствует себя приемлемо, хотя сейчас их тела должны были превратиться в искореженные мешки перемолотых костей.

Все это странно. Очень странно.

Темный вынырнул из Тонкого Мира, напоследок заметив, что несколько "гостей" отправились как раз в сторону трактира, где тот остановился, что означало — отсюда нужно уходить. Воевать с этими монстрами у Карающего нет абсолютно никакого желания — тут не Империя. И светлым Аника ничего не должен. Абсолютно.

Это не трусость — рассудительность. И реальный взгляд на жизнь, полностью совместимый с мировоззрением темных.

Аника быстрым шагом взбежал на второй этаж.

Сумка, в которой с легкостью помещались все его пожитки, даже еще не была распакована. Что играло на руку — времени в обрез. Перчатки, на них боевые насадки-когти, меч за спину. Может дороги темного и этих странных воинов не пересекутся, но лучше быть готовым к неожиданности, чем из-за боязни показаться глупым, оказаться беззащитным перед кривой ухмылкой Случая. Добавив пару метательных стилетов и повесив кинжал на запястье правой руки в скрытые ножны, Карающий вновь спустился в нижний зал.

Хозяин заведения, заметив уход богатого и щедрого постояльца, всполошился — никто не хочет терять прибыль.

— Вы уже нас покидаете…

Аника обогнув тучную фигуру, на ходу бросив:

— Увы, мои дела требуют спешного вмешательства, и я вынужден покинуть это столь милое заведение. Деньги оставшиеся за комнату, можете оставить себе. Я слишком тороплюсь, но, может, позднее вернусь…

Последняя фраза произнесена уже в дверях. Парень скрылся на улице, оставив за собой растерянного хозяина ночлежки: тот прекрасно знал, что никто к парню не приходил и вдруг такая спешка… Служанки постоянно вились рядом с этим незнакомцем, поэтому хозяин был в курсе всего отрезка жизни постояльца, который тот провел в стенах данного здания.

Пожав плечами, мужчина вернулся к себе в комнату, полагая при этом: если светловолосый сорвался, то причина для этого есть. Порешив на этой нехитрой мысли, тучный мужчина вновь пододвинул к себе недоеденный обед.

Кверт скривился, устало потер виски… Демон, несколько дней назад поглотивший души всех людей его отряда и заставивший пойти в эту безрассудную атаку, требовал действий. Вернее — действия. Одного единственного.

Убить.

Убить одного конкретного человека… Вот только как найти неизвестного в этом каменном муравейнике, если даже в глаза его ни разу не видел? Описания внешности и той даже нет, только неопределенные слова о "необычности жертвы". При этом все, чем располагаешь — урезанные чувства демона, которые тот в силах передать своему носителю.

Это нереально.

… Но попробуй объяснить данный факт существу, что насилует твой разум в особо жуткой форме, если ты хоть на миг останавливаешься в выполнении его приказа!

Кверт внутренне выругался. В очередной раз. В основном на себя и Судьбу, подложившую ему такую гадость. Хотя сам виноват: нечего было трогать того темного мага-недоучку… Позарился на богатую одежду, подумал — у него точно деньги водятся. Кто мог предположить, что маг вызовет демона, который вселиться в самого неудачника, а после поработит всю его Стаю?! Ну кому такой бред из детских страшилок мог прийти в голову? Приятно хоть, что этот доморощенный демонолог не выжил — люди просто не предназначены, для того чтобы держать в себе такую Сущность. Мощную. И абсолютно чуждую. Теперь же воин пожинал плоды собственной жадности, что не добавляло ему хорошего настроения…

Хотя в этой ситуации, все-таки, есть один положительный момент: это те способности, приобретенные им и его людьми. Скорость боя, иммунитет к магии, отсутствие порога боли, просто-таки каменная кожа… Все необычно, но затягивает. Эти способности как наркотик — раз попробуешь и уже не можешь отказаться от них… демона бы отсюда только отминусовать! Случись подобное и Кверт стал бы самым счастливым человеком на свете.

Но это уже мечты. Причем несбыточные.

Разум поплыл. Все окружающее пространство стало полупрозрачным, нереальным… Такое состояние уже стало привычным — хозяин делится своим видением мира.

Сейчас зрение настроено на поиск живых. Все, в ком треплется сердце, или до этого билось — ярко светятся различными оттенками. Вокруг любого предмета легкая едва-едва заметная дымка ауры. Остатки мертвых магов по контрасту с неживыми вещами города — полыхают.

ИЩИ, ИЩИ, ИЩИ…

Под черепной коробкой колоколом гремит приказ Хозяина.

Проклятье! Демон не отличается особым чувством такта, а также человеколюбием. Умеет только подгонять, чтобы выполняли приказы быстрей. Хоть раз доброе слово от него услышать!

Мечты… Дурацкие. Если даже исполняться — ему, Кверту, от этого ни жарко, ни холодно.

Сосредоточится: воин обозревает город, картинку которого с высоты своего полета передает сокол.

Тааак! Что за?..

По одной из дорог двигается темное пятно, как будто бежит кто-то у кого нет ауры, некто, кто не излучает энергию. Хотя даже трупы и зомби слегка ей "кровоточат". Неизвестный быстро передвигается в сторону от захваченных ворот, как будто предупрежден о нападении на город.

Это, возможно, и есть искомое. Ведь было сказано: искать все, что не укладывается в обычные рамки. А это пятно слепоты очень странное, оно выпадает из однотипной картины города. Единственное, что выпадает. Значит — первоочередная цель. Больше ничего заслуживающего внимания Кверт с высоты не заметил.

Вот только тут проблема: еще пять минут, и эта цель уйдет из зоны, где ее можно достать. Сольется с толпой, что собирается против его Стаи, и после Кверт не сможет ничего предпринять.

Проклятье!

Остается надежда: двое его воинов практически рядом с этим слепым пятном. Могут перехватить. Будем надеяться, что времени расправиться с целью им хватит. На счет сил Глава Стаи не беспокоился — противостоять им теперь почти никто не в силах.

Аника, резко свернув за угол, остановился. Впереди преграждают путь двое каких-то воинов. Намерения — явно не поделиться с ним деньгами на добровольной основе, скорее экспроприировать на собственные нужды.

Стелющимся, мягким шагом те скользнули в его сторону. Карающий выругался — не повезло, не получилось уйти чисто.

Противники слегка "дергаются", иногда слишком резко ставя ноги. Для наметанного взгляда это четко заметно. Такое состояние темному известно — так ведут себя Карающие после первой трансформы: приобретя новые способности темные еще не до конца осваиваются с ними и поэтому тело привыкшее к иному балансу ведет себя немного неловко.

Противник не прост. Не местные бандиты, вывод напрашивается сам собой — это те, кто напал на город.

Свет!

Угораздило же выбрать именно ту улицу, которая выведет Анику на неприятности! Драться только ради самого процесса, Карающего не привлекает. Он бы лучше избежал этой схватки, но видимо все же придется защищать собственную жизнь. Хотя, может получиться договориться? Посмотрев в пустые, обращенные как бы в себя глаза атакующих, парень отмел эту возможность — не получится. Сейчас противник в боевом трансе и ничего не соображает. Единственное желание — выполнить свою функцию. Победить.

Ну что ж, начнем бой.

Боевая стойка танкги — самого распространенного среди Карающих рукопашного боя с катуарами рассчитанного на них и только на них. Резвых; в боевых перчатках способных разорвать мышцы; любящих больше уйти от удара, чем блокировать его. Поэтому-то от первого взмаха меча, Аника просто ускользнул. Срыв дистанции до состояния "бок-о-бок", удар в голову когтями одному, поворот корпуса, удар ногой в голень другому… Попытаться убежать. Все как в тренажерном зале. Классика рукопашного боя, что преподавали темному. Вот только от его быстрой и смертоносной атаки с легкостью ушли, чего раньше никогда не было. А потом мгновенно нагнали.

Впервые Аника встретил бойцов, в скорости восприятия боя не уступающих Карающим. Очень неприятно. Конечно, сразиться с ними интересно было бы, но именно "было бы" — где-нибудь на тренировках, когда неверное движение грозит всего лишь замечанием от наставника, а не смертью. И где не приходиться защищать себя по-настоящему.

Удары сыпятся с двух сторон — атакующие синхронно наседают, чувствуя что делает другой, едва ли не на уровне подсознания. Темный не блокирует мечные атаки, уворачивается. Сохраняет силы. Раньше Аника всегда побеждал за счет скорости, поэтому, никогда не надевал на себя традиционное защитное снаряжение, а сейчас наручи б, да зерцало! Для Карающего это раньше являлось обузой, но в данный момент картина боя иная, отличная от всего, что происходило у темного ранее: атакующие наседают, словно два неутомимых и смертоносных голема, без передышки и усталости, а Аника ничего не может им противопоставить! И первое их попадание может стать так же последним для Карающего. Парень растерян — его загнали в глухую оборону. Такого не было даже в схватках с полностью переродившимся Серебром!

Что противопоставить этому сверхнеобычному противнику?

Магия могла бы решить проблему, или хотя бы помочь в ее решении… но зачем мечтать о том, чего лишен? Остается — хитрость. Хитрость, основанная на внутренней витальной энергии и знании особенностей собственного организма.

Мысленно Карающий пробежался по плану, рискованному плану, но все-таки был вынужден согласиться с самим собой — другого способа победить у него нет. Еще несколько минут такого интенсивного боя и парень не выдержит.

… Приходится идти на риск.

В груди потеплело, колючий шар витальной силы прошелся по внутренним каналам тела, кисти заломило — темный сконцентрировал данную ему энергетику в руках. У Карающего будет один, может, если повезет, два удара. Если не получиться, то простите наставники, но он не выполнит возложенных на него задач, так как будет мертв. А некромантией, чтобы поднять себя, Аника не владеет. Как, впрочем, и любой другой магией.

Отвод меча перчаткой, уход, опять уход… Парень перемещается по узкой улочке, словно по льду — грациозно и выверено. Пока темный не пропустил ни одного удара, но, для правды нужно отметить, что и противники Карающего живы. И так же не ранены. Вечно такой паритет при подобном темпе длиться не может: силы не бесконечны и усталость вскоре скажет о себе. Громко. Нагло. Во весь голос. Что будет означать для темного конец: скорость и точность движений упадет, а это вызовет в данном контексте закономерный итог — смерть.

Кажется… нет, точно — пора!

Уход под меч, рывок вперед вплотную к противнику… Довольно самоубийственное действие — Аника открыл спину второму бойцу, за что тут же поплатился, хотя на это и было рассчитано.

Клинок воина, пробив легкое, вышел из груди Карающего.

Проклятье!!! Как все-таки больно!!!

Аника завалился вперед, прямо на второго врага. Резкий толчок воздуха, незаметный со спины… Проводимость витальной силы по воздуху чрезвычайно мала, почти вся энергия ушла в никуда, но малая ее часть все-таки достигла цели.

Аника упал на противника, левое легкое пережало мускульным мешком, ихор толчкам выплескивается из раны, тут же застывая на воздухе и начиная сращивать края раны. Грудь же того, кто лежал сейчас под темным, вмята словно молотом.

Мгновенная смерть…

Со стороны атаки Карающего видно не было. Помоги Тьма — только бы противник купился на беззащитное состояние Аники… и как можно скорей! Если воин потянет еще пару минут, то Карающий может попросту потерять сознание от кислородного голодания — при боевом темпе метаболизм дико ускоряется и одного легкого явно не достаточно для нормального функционирования тела темного.

Сзади раздался веселый смех, очень отдаленно воспринимаемый парнем. Разум уже на краю беспамятства.

— Готов — удар прям в сердце! Дело сделано, но до чего же резвый гад! Ты как там Каин? Не умер со страху, когда труп на тебя свалился? — Смех. — Ладно, зато будет тебе что рассказать остальным.

"Труп"? Ну-ну, посмотрим еще кто кого.

В спину Аники уперлась нога, его шею оттянули, парень у своего горла почувствовал холод стали.

Перерезать горло? Это что-то мало похоже на ограбление, пусть подобные мысли и не к месту. Слова о "деле" так же настораживают… Они что, тут ради темного? Если так — то все очень, очень, ОЧЕНЬ плохо! Карающий пока не справился даже с двумя этими незнакомцами, а подобных в городе целый отряд!

Мозг в полузатухшем состоянии обдумывает ситуацию, мышцы же действуют сами, на рефлексах — тело, видимо, хочет жить больше разума.

Рывок руки вбок, практически кинувший Карающего в беспамятство от боли, удар растопыренной перчаткой наугад за спину. На первый взгляд — рискованно, но когти в таком положении всегда сами, почему-то, находят шею врага. В любом состоянии таким ударом не промахнуться.

Стальные катары, преодолев сопротивление, во что-то втыкнулись. Раздался хрип, бульканье из разодранной вены.

Волосы парня отпустили, Аника повалился на землю, судорожно выплевывая темный ихор…

Мир стал тусклым, все видится сквозь пелену серой завесы. Обстановка стремительно выцветает, приобретая черно-белый контраст. В ушах гул, разум отключился, перед этим отдав телу приказ двигаться по прямой. Как можно дальше. Не останавливаться. Не умирать.

Лекаря бы сюда! Не мага, а именно лекаря! Где же эти субтильные старички, которые все время, в ненужный момент, путаются под ногами?!

Шатаясь, практически на управлении подсознания, Аника по широкому зигзагу идет вперед. Где-то там, всего в нескольких сотнях метров, люди. А значит, возможно, и помощь! Которая нужна как никогда.

Сейчас надежда только на лекаря.

На светлого.

Демон взвыл:

— Он!!! Убей!!!

Кверт потер виски — от раскатистого вопля Хозяина у него заболела голова. Только после этого нехитрого действия, до воина дошел смысл фразы.

Отлично! Осталось немного: добить жертву. А после нужно уходить с города — отряд и так тут слишком задержался. Недопустимо долго — ополчение уже выступило, минут пятнадцать и люди будут здесь.

Главу Стаи уже не впервые посетили сомнения: а что будет после. После того, как он и его воины станут ненужными демону?

Кверт расхаживает из стороны в сторону. Воины, самые приближенные — те, кто прошел с ним не один бой, разошлись по сторонам, давая ему жизненное пространство и место для раздумий. Они знают: если Кверт находиться в подобном состоянии, то стиль их существования вскоре круто поменяется. Вот только сейчас никаких идей на горизонте разума Главы нет. В голове пусто, словно у новорожденного.

Что делать?

Этот извечный вопрос, мучающий не одно поколение философов и людей действия, но посещающий данного индивидуума крайне редко, встал во всей своей, не особо привлекательной, красе.

Пустить ситуацию на самотек?

Этот вариант не особо прельщает — Кверт привык все контролировать и такой стиль поведения ему не кажется лучшей основой для долгой, продуктивной жизни.

Попытаться сразиться с демоном?

Смешно. Именно "попытаться сразиться" — они находятся в совершенно, диаметрально противоположных весовых категориях… это банальное самоубийство. В каком состоянии Кверт не был, ему всегда хочется жить. Глупо умирать (именно глупо) его не тянет. Совершенно.

Опустим этот вариант. Но к нему можно вернуться, если на пути к осуществлению этой мысли появятся хоть какие-то дополнительные факты, способствующие низвержению власти демона над душами и мыслями людей.

Что еще? Увы, осталось одно — стараться угодить Хозяину, чтобы тот уже не мог обойтись без них.

Конечно, противно — пресмыкаться перед какой-то горластой тварью… но что еще делать прикажите? Жизнь, она одна и пролететь по ней нужно так, чтобы другие после твоей смерти вздохнули с громадным облегчением.

Кверт вынырнул из мыслей, практически ничего так и не решив. Изменений в стратегии поведения не будет. Просто — не отчего отталкиваться.

Воин скользнул в плоскость зрения сокола: хочется посмотреть на того, из-за кого и началась вся эта безумная суета. Он как раз успел: двое его подчиненных заступили дорогу невысокому, светловолосому… пацану. Лучшего определения и не дать! Парень, хорошо, что если двадцати лет, одетый в довольно дорогую одежду, не особо широкий в плечах… отпрыск богатеньких родителей, так его можно определить.

Каин и Трол скользнули к жертве вплотную. Парень отшатнулся, бросил в лицо первому сумку, от неожиданности его на миг потеряли из виду, чем тот и воспользовался. Но не за тем, чтобы убежать… Он атаковал! Челюсть Кверта медленно опустилась куда-то на уровень пояса: скорость боя этот пацан показал такую, что его обращенные едва за ним успевали! Удар, второй третий… От всех светловолосый уходит с поразительной ловкостью!

Быстрый. Очень быстрый.

И только поняв, что враги равны ему, парень попытался убежать. Но его нагнали, вновь завязался бой.

Кверта впервые посетила мысль о провале задания: его воины еще не свыклись со своими новыми возможностями, эйфория кружит голову, люди забыли такое слово, как "осторожность". Они никому после перерождения не проигрывали… а самоуверенность не лучший советчик. Чуют его почки — сейчас бойцы за это поплатятся!

Наблюдая за разворачиваемыми событиями Кверт понял, что опыта в схватках жертве не занимать, да и техника боя неизвестного очень и очень на высоте. Отточена именно для высокого темпа скорости. Неприятный тандем — опыт и знания. В пользу этого вывода говорит даже выбор оружия — против мечей парень вышел с какими-то когтями на голые руки, хотя клинок болтался у того за спиной.

… Ну демон, подарок ты сделал очень хороший.

Это просто человек, ничего не умеющий… — всплыли в памяти слова нового Хозяина. Прибить бы демона за такое! Но, увы, это только мечты.

Бой затягивается — три минуты, а акробатические трюки все продолжаются. Возможность убить недруга его Хозяина наскоком медленно, но верно утекает сквозь пальцы… а при следующей их встрече эффект неожиданности не получится: парень будет куда осторожней после сегодняшней схватки!

Проклятье! Время уходит — уже скоро ополчение будет на той улочке, где идет бой, а это проигрыш!

Действуйте! — мысленно подстегивает Кверт своих воинов.

… Светловолосый кинулся в безрассудную атаку. Глава Стаи скривился — его люди на это купились! Парень до этого бился очень грамотно, а значит и это действие было продуманно, а не вызвано спонтанно. Пусть светловолосый получил удар в подставленную спину, пусть окровавленное жало меча выходит из груди жертвы, но это расчетливый шаг человека знающего пределы выносливости своего организма, а не последняя отчаянная атака.

Противник Одержимых завалился вперед, подмяв Каина под себя. Победитель, нанесший решающий удар, вихляюще-довольной походкой приблизился к сраженному вплотную, вытащил из-за пояса кинжал, чтобы перерезать горло. Мгновенно "мертвый" (до этого действительно показывающий, что он труп) выбросил кисть назад, когда противник наклонился и когти вошли в горло Тролу…

Кверт заскрипел зубами.

Враг Хозяина бьется в приступе кровавого кашля на земле, больше никто кроме него не двигается — Трол смотрит остекленевшим взглядом в темное небо с разодранным горлом, у Каина (того воина, которого повалил светловолосый), грудь вмята, а ребра, легкие, сердце превращены в однородную кашу.

Победитель (теперь точно известно — кто победитель) шатаясь по широкой амплитуде, окрашивая камни мостовой в цвет собственной крови, побрел в сторону центральной площади.

Кверт громко выругался. Подчиненные недоумевающе застыли.

Проиграли! И где, спрашивается, Лил, когда срочно нужен?! Только этот маг умеет обращаться с соколом — будь он рядом, можно было натравить птицу на полумертвого парня, далеко бы светловолосый не ушел…

Но хорошие мысли всегда приходят задним числом — Лил где-то в городе, до него не докричаться, а это значит…

— Уходим! — слова Главы Стаи разлетелись вокруг. — Передайте общий сигнал к отступлению.

Все переглянулись: "Кверт не в духе, значит что-то пошло не по плану?" — общая мысль читается в глазах воинов.

— Те, кто должны были перехватить жертву — мертвы. Здесь мы проиграли, смысла оставаться больше нет — враг демона выжил.

Окружающие откровенно-ошарашено переглянулись: их люди убиты?!! С той силой, что темной, мутной рекой растеклась и клокочет в их жилах?! Кто же тогда противостоит Одержимым, если смог убить двух слуг демона?

Невысказанный вопрос повис в воздухе. Озвучить его побоялись… тем более что и ответа на него нет. А от демона-Хозяина уточнений не дождешься — он не опустится до разъяснений своих желаний и требований. Его точка зрения проста: меньше знаешь, лучше выполнишь работу. Тем более, такую банальную как: "нашел-загрыз".

Нападающие в спешном порядке стекаются к захваченным вратам. Всего через пару минут, город полностью очищен от их присутствия. Они ушли… но охота на жертву, что оказалась с зубками, будет продолжена.

Глава Шестая

Поль, маг которого послали в поддержку Существу, невеселым взглядом смотрит на лежащее в повозке Серебро. Лиязь. Мало кто знал хаосита по имени, но Поль входил в этот узкий круг — все-таки собраться по ремеслу и одному делу.

Ну что ж… Кажется, в этом сборище он остался единственным полноценным Искусником. Магом. Иномирцев пока не считаем.

Дотронувшись до груди умирающего измененного Поль скопировал в свой разум символ-ключ. Тракк изначально был рассчитан на них двоих, так как именно Искусники стояли во главе отряда. Единственные маги.

Боги! Какая нелепая смерть — умереть от клыков какой-то твари. Но жалеть, отчаиваться и уж тем более останавливаться нельзя. Слуги демонов знали, что возложенное на их плечи их же может и убить. Люди знали, и были готовы к этому.

Ну что ж… В путь!

Отряд ушел, оставив позади пять могил.

Трое простых людей — жертвы крылатого.

Лиязь.

Влад. Иномирец. Первая жертва среди тех, кто невосполним.

Город, первая точка на пути отряда Поля, не блистал чистотой и ухоженностью. Казалось — он покинут всеми: и людьми и Серебром. Город умирал, медленно, но верно загнивая от застоявшейся жизни. Узкие улочки стиснутые с двух сторон каменными одно и двух этажными домами, немногочисленные прохожие с подозрением смотрящие вслед большому отряду, даже вездесущих попрошаек не было видно. Никто не бросался наперерез лошадям со звонким лаем.

Атмосфера давила на психику.

В воздухе предельно явно витает то, что это пограничный город. И что всего в дневном переходе отсюда начинаются Проклятые Земли.

Земли, где безраздельно властвует Хаос.

Ближе к центру поселения жизнь оживает, вскидывая на свет свои хилые ростки: пара часовен; один полоумный проповедник, призывающий к очистительному походу против Серебра, ищущий свою паству среди затронутых Хаосом; несколько драк, да одинокие прохожие, спешащие по своим делам.

Город все еще боролся за свою жизнь, не желая уходить в небытие. Давно утративший такое понятие как "закон" и "безопасность", он стал прибежищем для всех, кто так и не нашел своего места в жизни, либо утратил его в борьбе с более сильным противником. Подобные мелкие городки на границе уже давно исчезли с карт как Архипелага, так и Империи. О них забыли, внеся в списки тех поселений, которые поглотили Проклятые Земли.

Что, в полной мере, подтверждалось — Хаос правил здесь единолично.

Тут в порядке вещей — проснуться однажды уже не человеком, Серебром. А, через некоторое время, разум покинет невезучего и Хаос превратит его в машину, обуреваемую единственным желанием: убивать. Не важно кого. Главное сам процесс.

… И не смотря на все это, люди и Серебро не покидают подобные города. Хотя, больше их нигде и не ждут. Они никому больше не нужны.

Забытые. Проклятые кровью. Озлобленные. Вымирающие…

Это город Харр. Один из нескольких десятков, что стоят на границе с Хаосом.

… или за ней.

Корчма возвышалась над всеми остальными домами в квартале — целых три этажа. Но на этом все плюсы ее по сравнению с остальными строениями исчезали, она сливалась своим ликом с общей ущербностью города.

Облупленная краска давно слезла, явив неприятное свету — полусгнившие доски сруба и покрытое мхом, но большей частью плесенью, каменное основание первого этажа. Вывеска, некогда изображавшая нечто смахивающее на пузатую бутылку спиртного… сейчас на этот огрызок не позарились бы даже жуки-древоточцы. Ибо трухой и гнилью они не питаются.

Отряд осторожно вступил вовнутрь, по возможности постаравшись не сильно бить дверью — никому не хочется получить зашкирку кучу мерзостно пахнущего, а на осязание еще хуже, дерева с вывески, которое вполне реально может свалиться сверху.

Зал полупуст и тонет во мраке…

Тут что, собирается только Серебро? Им-то темнота не помеха.

Короткая, обрубленная стойка, за которой никого нет. Рядом проход, кажется, на кухню… хотя по запаху, больше смахивает на торный путь к выгребной яме. Правда, тут не следует быть особо привередливым — в подобных местах подают мясо только тех, кого можно выловить в окрестностях города, а это твари, которых коснулось дыхание Хаоса. В отличие от людей они не могут стать полноценным Серебром, но корежит животных сильно, выдавая на смерть другим таких монстров, что даже самые сильные химерологи Империи и Архипелага готовы от зависти удалиться в самый дальний скит и никогда больше его не покидать. Вот на них и охотятся, на этих тварей. А мясо у них пусть и съедобно, но воняет и выглядит так, словно его уже съели и переварили.

Посетителей немного — утро все-таки. Местные потрепанные, с тяжелым, злобным взглядом…

Иномирцев передернуло. Непроизвольно они постарались сбиться в кучу, которую обступила охрана.

На встречу отряду со второго этажа спустился хозяин заведения. Более-менее прилично одет, чистый, что не скажешь об здании. Конечно, не хлев, но по глубине слоя грязи очень на него похож.

До утра взяв комнаты, люди разбрелись по второму этажу… Настало время отдыха.

Собравшись в одной комнате, иномирцы обсуждают свое положение. Слово "ужасное" ни в малой степени не отражает то, что с ними случилось.

— Я хочу проснуться… — тихо проговорил Антон. — Пусть в психушке, только бы проснуться!

Голос молодого парня переполнен усталостью и загнанным в дальний угол сознания ужасом.

— Надейся! — Со смешком выдохнул Амайя, осторожно перебинтовывающий свои раны, которые, впрочем, уже зарубцевались. Подозрительно быстро. Быстро для простого человека, хотя никто уже не считал этого парня простым. Но человеком — пока еще да.

Амайя продолжил свое добивание других:

— Только все, что вокруг нас — это реальность. И если вы хотите обрести свободу, то стоит понять данную вещь.

— "Вы"?! — зацепилась за слова Алена. — А ты, ты что, хочешь тут провести остаток жизни?! В положении дрессированного пса?!!

Губы парня разошлись в усмешке.

— Нет, я в окружении сих добрых людей, что о нас так заботятся, всего лишь гость. Но без знания об этом мире можно только до ближайшего дома дойти, где тебя, опять же, или загонят в рабство, либо вообще убьют, — оглядев присутствующих, он продолжил: — Хоть кто-нибудь из вас, например, заметил, что половина нашего отряда — это такие же не-люди как Существо?

Амайя остался довольным эффектом своих слов. Переводя взгляд с одного лица на другое, он довольно рассмеялся.

В голове Камилы промелькнуло: "А когда он такой… такой не злой, он приятен…". А главное не вызывает страх.

— В каком смысле "не-люди"? — уточнил Саш.

— В прямом. Насколько я понял, тут называют их Серебром. Таких… таких существ. Это те, кто под влиянием Хаоса стал иным.

Амайя замолк. Через некоторое время остальные его подтолкнули:

— В чем же это их "иное" заключается?

— Серебро — злобные, невероятно сильные, быстрые, владеющие магией монстры и рано или поздно сумасшествие ждет каждое такое существо. Ну а пока наша охрана не переступила этот порог, то воины отличаются от обычных людей как раз подобными способностями.

Иномирцы, осмыслив сказанное, спросили:

— Откуда ты это знаешь?

Парень усмехнулся.

— Стоит-то всего держать глаза открытыми — отряд охраны практически явно поделен на две половины. Одна из которых психически, да и физически напоминают едва ли не кальку друг с друга. Это и есть Серебро. Я просто вывел закономерность.

Молчание…

— Все это, — продолжил Амайя, — я сказал к тому, чтобы вы поняли: насколько мало вы знаете об этом мире. Поэтому поостерегитесь с поспешными действиями.

После парень умолк и опершись об стену, прикрыл глаза, погрузившись в свой внутренний мир.

Надеюсь, — Амайя мысленно усмехнулся, из-под опущенных век следя за разгорающимся спором, — пищи для размышления подброшено достаточно, чтобы остальные поняли: для их выживания необходим я.

"Совещание" иномирцев между тем продолжалось, но ничего существенного оно уже не принесло — слишком мало информации для возведения каких-либо планов. Постепенно разговор перетек в личную плоскость — молодые люди знакомились друг с другом. Раньше, в бараке, обстановка была не та: подавленные своим положением, унижениями полученными от Существа и его людей, иномирцы замкнулись в себе, не особо стремясь на откровенные разговоры. Сейчас же есть время и немного желания узнать друг о друге побольше.

Прошлая их жизнь ничем не выделялась, дабы за это они получили такое наказание. Обычные парни и девушки, со своими мечтами. Может кто-нибудь из них и хотел в грезах попасть в другой мир, стать великим воином или магом… но такой мир и такие приключения могут порадовать только законченного идиота.

… Постепенно иномирцы умолкли, уйдя в свои личные переживания.

Девушки, в сопровождении одного охранника, спустились вниз. Любопытство сыграло свою роль: пусть это здание и люди убого, но все-таки — иной мир.

Наступил вечер. Поль еще несколько часов назад куда-то ушел с большей частью отряда, оставив пленников на попечение десятка бойцов с приказом следить, оберегать, пресекать попытки к бегству, но в остальном не препятствовать их действиям. Ему было любопытно, как они поведут себя в незнакомой обстановке.

Нижний зал наполовину полон. Люди, Серебро, даже несколько магических существ… В таких местах, как пограничье, на расовый статус внимание не обращают, главное — сумей за себя постоять. Ну а в остальном плевать кто ты.

Заняв угловой столик, девушки стали исподтишка осматриваться. Любопытство грызло их. На стихийников, вокруг которых хаотично вспыхивала материальная аура Сферы, они впились взглядом уже не стесняясь — родной мир пленников был лишен магии, таких существ, поражающих воображение, там не девушки не встречали.

Стихийники тихо зарычали. Охранник подобрался, девушки мгновенно уперлись взором в грубо обструганный стол, существа, удовлетворившись на достигнутом результате и не желая связываться с сильным противником, отвернулись от данной компании. Драться с воином Поля себе дороже — по его повадкам видно, что убивать для такого не забава, а нудная и привычная работа.

— Вот так новые лица!

Неизвестный голос высок, можно сказать даже приятен. Обладатель его, впрочем, тоже не казался уродом: крупный, с мужественным разворотом плеч, лицо этакой героической лепки, украшенное несколькими шрамами, за плечом полутороручный меч. Без церемоний он присел за стол к девушкам. Охранник, зло ощерившись, потянулся к мечу у пояса, но на полпути его руку перехватил незаметно подошедший сзади молодой парень. Пока все внимание человека Поля было сконцентрировано на севшем за стол, девушек и охранника обступили с боков двое каких-то мужчин.

Все в зале мгновенно отвели взор от зарождающегося конфликта — связываться с этими себе дороже. Их тут хорошо знали… и далеко не с приятной стороны. Посетители вздохнули с облегчением: пусть эти монстры в человеческом облике лучше занимаются пришлыми, чем будут придираться к ним. Жаль, конечно, девушек… Красивые. И молодые. Но после этой троицы — от них мало что останется.

— Именно. Новые лица. Ты кто такой?

А вот этот голос иномирцы знали.

Амайя.

Неизвестно каким образом, но он оказался внизу… и без охраны!

На что этот мальчишка надеяться?!! С голыми руками против меча?!!

— Отвали, мальчик… — с презрительной ухмылкой ответил сидящий за столом.

Одновременно с этим он кивнул двоим, что заломили охраннику руки. Короткий взмах узкого стилета и клинок вошел в ребра обездвиженного воина. Девушки, что секунду назад затравлено озирались, ударились в визг. Перегнувшись через стол, мужчина несильно, но наотмашь ударил Камилу по лицу. Это мгновенно восстановило тишину.

Амайя смерил взглядом труп, презрительно процедил:

— Тоже мне, охрана… С какими-то недоделками справиться не смог.

А вот это стерпеть троица уже не может! Мало того, что мешает развлекаться, наглеет, так еще и пытается их словесно задеть!

Труп полетел в одну сторону, двое кинулись вперед. Маска презрения на лице Амайи не изменилась ни на миг. Отклонившись чуть в сторону, парень присел, пропустив над собой руку с кинжалом, и снизу вверх нанес удар в солнечное сплетение противника. По комплекции иномирец может и не казался сильным, но тело потерпевшего слегка подкинуло в воздух. А вниз оно рухнуло уже бездыханным.

На весь зал мгновенно упала тишина. Мертвая. Как и противник Амайи. В этой атмосфере слова парня зазвучали совсем по-иному… не похожими на пустую похвальбу самому себе:

— Хреновые у тебя бойцы. С одного удара дохнут… не лучше нашей охраны.

Присутствующие тут мало разбирались в рукопашном бое, отдавая более должное внимание схваткам с холодным оружием, поэтому мало кто знал — где у человека находятся уязвимые точки, удар в которые несет с собой смерть. Поэтому достижение Амайи в подобном свете показалось находящимся в зале едва ли не чудом.

Очнувшись от ступора, напарник убитого с перекошенным от ненависти лицом кинулся на противника. Забывшего что такое "отпор", действие Амайи повергло воина в ступор.

Одновременно с атакой на парня, сидевший за столом мужчина выхватил из-за спины меч, тоже включился в бой. Зал мгновенно рассеялся по углам — никому не хотелось попасть под горячую руку как паре местных, так и этому странному парню, что двигался со скоростью, на которую не все из Серебра были способны. А пластика и точность движений завораживали — от иномирца так и веяло жутью красоты смертельно опасного хищника.

Скользящим шагом, ни на миг не отрывая ступни от пола, Амайя кружил в сплетении наносимых ему ударов. Экономичные, точно выверенные махи клинков раз за разом проходили в пустоту. Казалось — парень читает мысли противников, опережая их каждый раз даже не на шаг, а на дистанцию, что позволяла сказать: Амайя просто забавляется.

В какой-то момент парень устал от этой игры, атаковал сам.

Поднырнув под руку противника, — того, что убил охранника, — перехватил кисть и ударил снизу вверх по локтю, вложив в это весь вес и силу. От хруста кости дрожь прошла по телам присутствующих. Убийца открыл рот, готовый вот-вот заорать от нестерпимой боли, но Амайя не дал ему это сделать. Быстро — в спину уже почти дышал последний противник, он провел короткий удар в гортань недобитка. Короткий треск, глаза теряют осознанное выражение, тело покидает сознание. Амайя сразу делает скользящий шаг вперед, разворот и вот он уже лицом к лицу с последним. Но этот воин не зря является главным среди своих псов — скоростью и некоторой скупостью движения он как бы говорит, что предстоящий бой не будет столь легок, как предыдущие.

Троица пленников Поля сидят, вжавшись в стулья. Только сейчас, посмотрев на то, как вроде бы их знакомый парень убивает, с какой легкостью и даже радостью, девушки поняли, какая пропасть между ними. Почему Амайю так не любит охрана, и что наказывали его в лагере заслужено, а не только для того, чтобы устрашить других иномирцев.

Пара бойцов… — теперь Амайю называть "мальчиком" даже у местного насильника язык не поворачивается, не то, что у остальных присутствующих, — бойцы кружатся вокруг невидимой точки, не спеша атаковать. Приглядываясь, всматриваясь в технику движения, ориентации в этом полутемном зале, люди пытаются понять кто стоит перед ним как воин.

Первый удар нанес Амайя. Скользнув вбок, парень пинком отправил ближайший стул в корпус противника, отвлекая внимание. Одновременно с этим он попытался сорвать расстояние, сойтись в ближний бой.

Рукопашный и мечный бой схожи, разница в дистанции, на которой наносятся удары. Именно этого преимущества своего противника и захотел лишить Амайя. В ближнем бою — корпус в корпус, меч перестает быть эффективным оружием, максимум, на как его можно использовать: кастет, да еще несколько не всем известных движений. Чуть большая дистанция уже опасна: разорви противник пространство сантиметров на десять и парень может превратиться в свежий труп.

Амайя это понимал. Прекрасно. Поэтому постарался избежать подобной участи.

Прыжок вперед, удар в грудь. Лицо противника скривилось — может Амайя и не выглядит массивным, но сила в нем чувствуется. Что и осознал местный на своих костях. Продолжив на инерции двигаться, иномирец нанес удар локтем, выбив воздух из легких противника.

Это была ошибка.

Мужчину откинуло назад, но на боль в груди тот усилием воли заставил себя не обращать внимание, и главное — он выиграл расстояние. Теперь в жертву превратился уже Амайя. Повторно в ловушку противник иномирца загнать себя уже не даст, на собственной шкуре почувствовав, чем это может обернуться.

Амайя не успевает атаковать — проклятый Серебром воин нападает с такой скоростью, что иномирцу остается только уйти в глухую защиту. Положение с каждой секундой становилось все противней и хуже, на пол пролилась первая кровь. И отнюдь не противника Амайи. Оставалось понадеяться на чудо или хотя бы случай.

… Иногда бывает в этой жизни невероятное, неподвластное уразумению простых людей: Алена, трясущимися руками толкнула стол, об который противник Амайи не замедлил споткнуться.

Чудо! Чудо то, что девушки очнулись от летаргического сна и перестали смотреть на схватку как мышь на танцы змеи вокруг нее.

С низким рыком парень подскочил к своему противнику, резко отбил руку с мечом в сторону, стал яростно наносить удары по телу врага. Кулаки мелькали с невероятной скоростью, казалось, парень захотел вбить жертву в стену…

На какой-то миг девушкам удалось перехватить взгляд Амайи, когда они бросились оттаскивать парня от своей жертвы и то, что они там увидели, мгновенно погасило любое желание вклиниваться в бой — человеческого в глазах иномирца ничего уже не было. Злость, ненависть, ярость… Все это клокотало и бурлило во взоре Амайи. От этого дикого коктейля девушек передернуло, мороз ужаса прошелся по телу.

Все, кто находился в зале, затравленно молчат, наблюдая за тем, как пришлый превращает своего противника в мешок перемолотых костей. Жертва уже на гране обморока и смерти, но организм не дает ему перейти черту, так как затронут Серебром, а поэтому — очень живучий.

На секунду Амайя замер, с глубоким наслаждением всматриваясь в результат своих действий. Результат, который ужасал. У стены было нечто, какая-то окровавленная масса, практически ничем не напоминающая своей формой того человека, что начал бой. Ярость все еще не затихла в груди иномирца. Ярость требовала выхода. Вконец утративший человеческую оболочку Амайя впился зубами в горло противника, вгрызаясь в плоть. Кровь из яремной вены хлынула потоком, окатив лицо и грудь парня обильным потоком. Это слегка отрезвило иномирца.

Мясо, с каким-то мокрым шлепком медленно стекло по стене, упокоившись у ног победителя.

Взор иномирца стал медленно перетекать по залу, ненадолго останавливаясь на каждом из присутствующих, что вызывало у последних дикие приступы животного страха. Успокоившись, Амайя смерил девушек слегка полыхающими глазами, на лицо уже налезла привычная маска пренебрежения ко всем окружающим.

— Поднимайтесь к себе, на этот вечер приключений хватит.

Почему-то увидев кровавое пятно у стены, напряженные фигуры присутствующих местных, страх пополам с ужасом в глазах хозяина заведения, увидев все это, Поль понял — тут повеселились его люди.

Вот только слегка ошибся…

В коридоре на этаж, который они себе взяли на ночь, стояло четверо охранников в глазах которых мгновенно вспыхнула радость при виде мага, секундой позже сменившаяся подрагивающими конечностями.

Страх.

Они чего-то боялись.

Только оказавшись внутри комнаты пленников, Поль понял, — не в полной мере, но достаточно, — что же случилось: охрана ждала выволочки за провал своих обязанностей. Этого-то люди и боялись.

Труп одного из его воинов, сбившиеся в стайку иномирцы, в стороне, как всегда, Амайя… с парой новых отметин на лице и теле. Теле, по пояс вымазанном кровью какого-то хаосита. Которую парень медленно, но старательно оттирал.

Это кто тут кого охраняет, спрашивается?!!

Подняв взгляд, Амайя процедил, в точности повторяя слова, которые сказал не так давно убитому:

— Хреновые у тебя бойцы. С одного удара дохнут…

— Я его боюсь!!!

Голос Оксаны был приглушен, она старалась держать себя в руках, но все равно чувствовалось, что до состояния истерики ей недалеко.

Впервые на ее глазах убили столь извращенным методом. Вдобавок тот, кого она знает, тот, кто постоянно рядом.

Остальные тоже не в лучшем состоянии. На сидящего в дальнем углу Амайю нет-нет, да бросают взгляды различного содержания. От благодарных (спас же все-таки!), до полных ужаса и опаски.

Сам парень сейчас прокручивает бой. Амайе было неприятно, что его чуть не убили, если бы не вмешательство девушек. А на других полагаться нельзя, если хочешь прожить долго и счастливо.

"Этот мир действует на меня ужасно!" — к такому простому выводу пришел парень. — "Слишком я расслабился.".

— Что расселись? — голос Поля разрезал затянувшуюся паузу в общении иномирян. — На выход. Нам предстоит небольшой поход по этому достойному городу!

Отряд час как стоит под непрерывно льющимся дождем, дожидаясь когда маг выйдет из полуразрушенных руин на окраине города. Промокшие насквозь, уже не только пленники поминали своего Хозяина недобрым словом, но и охрана начала ворчать.

Окружающая обстановка под стать, наглядно показывающая что жизнь, это не цветущий сад:

Обветшалая стена, некогда опоясывающая город по окружности, оплыла от времени, часть ее разобрали местные, так что теперь эта "преграда" не могла задержать даже ребенка. При этом и выглядела она донельзя отвратно: грязь покрывала стену плотной коркой. Густые заросли сорняков и мелкого кустарника покрывают остовы пустых коробок домов, от старости провалившихся сами в себя. Рваное тряпье, прибитое ливнем к земле. Чьи-то кости, явленные на свет, очищенные от наносов времени и мусора водой (даже не хочется думать — кому они принадлежали ранее). Шаркающие шаги где-то за углом, перемеживающиеся проклятиями, когда ноги неизвестного глотала трясина жижы.

А после — раздражающая тишина.

Только мерный стук барабанящих по земле капель.

Все молчат.

Наконец, отряхивая свою одежду от грязи и пыли, наружу из развалившегося дома выбрался Поль.

— Боевой порядок. Спускаемся в катакомбы…

Иномирцы переглянулись. "Какие подземелья?!" — читается у них во взгляде. И причем тут они, не-бойцы? Зачем их туда вообще тащат?

Меж тем охрана обступила пленников, закрывая иномирян со всех сторон. Как бы презрительно воины не относились к последним, но почему-то оберегали молодых людей куда сильней собственной жизни.

Изнутри бывший дом производил еще более удручающее впечатление: провалившийся потолок, из всех стен остались только несущие, грязь, внутри свободно гуляет ветер… На такое даже бездомные не позарятся! Вот и стоит он, этот бывший когда-то живым дом, без обитателей. Агония его уже на исходе — еще несколько лет и тут все рухнет.

Но пока он еще стоит. И покой его побеспокоили.

Пустые глазницы окон следят за незваными гостями, потолочные балки поскрипывают, словно говоря: "не тревожьте, не то похороним под собой!", мелкая живность из грызунов тихо пища прыскают из-под ног идущих, заставляя иногда шарахаться в сторону.

— Сюда… — голос Поля донесся из боковой комнаты. — Разбирайте этот завал!

Бойцы, не позабыв выставить охранение в самых уязвимых точках дома, тихо поругиваясь, начали оттаскивать камни и доски второго этажа, рухнувшего вниз, по-видимому, несколько недель назад.

Полчаса пролетели незаметно и полезно для здоровья.

С наслаждением потягиваясь и разминая затекшие после долгого копания в темной комнате тела, воины смотрели на люк, что оказался скрыт завалом.

Подвал.

В стене неровная дыра. Глубокие борозды ясно говорят, что тут постарался отнюдь не человек. Пригибая голову, люди двинулись вперед, с напряжением всматриваясь во тьму: на хозяина туннеля нарваться никому не хочется. Идущий в центре Поль начал пояснять обстановку:

— Нас ожидают в основном нечисть. Так же стоит опасаться свихнувшееся Серебро. В том месте, куда мы направляемся, их особенно много. Вы, — к иномирцам, — от нас ни на шаг, если не хотите остаться тут навсегда. Через полчаса окажемся на месте.

… Эти тридцать коротких минут врезались в память отряда навсегда. Неровный шарик магического огня полыхает где-то сверху, иногда устремляясь вперед, выжигая в телах врагов аккуратные дырки. А их тут много. На втором десятке монстров чувствуется нереальность происходящего — на смену убитым лезут все новые и новые противники. Кажется, иссякать они не собираются! Непрекращающийся вой иномирян бьет по ушам. Сжавшись в кучу парни и девушки надсаживают легкие, у охраны нет времени даже заткнуть их ударом.

Широкие полосы огня уносятся по коридору вглубь, дышать уже практически нечем, но Поль продолжает поливать всех Стихией. При том, что это, практически, на врагов не действует.

Ослепленных монстров и Серебро, отвыкших от света, давят массой бойцы. Шаг за шагом идут вперед. Потому что больше ничего ни остается — с тыла наседают не меньше, чем та орава сумасшедших перед авангардом.

Когтистые, мелкие, похожие на летучих мышей, порождения дикого источника магии неожиданно сваливаются сверху, впиваясь в незащищенные доспехами участки кожи, вырывая их с мясом. От неожиданности строй разрывается. Нечисть и сошедшее с ума Серебро не замедлили этим воспользоваться яростно воя устремляясь в открывшуюся брешь.

Схватка смешалась, каждый сам за себя. Вокруг очутившихся в одиночестве бойцов вспыхивают настоящие сражения. Единственным островком спокойствия и порядка является пространство рядом с Полем, оберегающего иномирцев.

Постепенно люди оттесняют противника дальше вглубь коридора. Восстановив строй, идут вперед…

… Когда-то это же должно кончиться!

Место, куда так рвался Поль, завораживает. Потолок скрыт мерцающим туманном, внутри которого иногда мелькают серебряные всполохи. Свет, непонятно откуда взявшийся на такой глубине, медленно скользит по лицам людей. Сталактиты, сталагмиты и образовавшиеся в результате слияния этих двух колон сталагнаты, создают причудливую форму зала, поражающую воображение.

… Тишина — нечисть не последовала за отрядом, но стала скапливаться у выхода, поэтому, особой радости от отдыха у людей не возникло.

Нервно оглядев безумную толпу иномирян Поль, сконцентрировавшись, воззвал к Сфере. Яростное пламя охватило мага, одновременно с этим туман стал сгущаться, приобретая форму еле видимого шара с дрожащей, постоянно меняющейся поверхностью, которая то тянулась к людям, то нервно одергивалась назад.

Поль обернулся, высматривая что-то на лицах пленников.

Алена, нервно закусив губы и дрожа всем телом, пристально смотрит на Исток. Перехватив взгляд, маг довольно улыбнулся. Он вообще был доволен — никто из иномирян не погиб. Да и из основного отряда только четверо, что говорило о высоком профессионализме его людей. А теперь еще и самая идея, ради которой слуги демонов потащили этот балласт сюда, под землю, обрела жизнь.

Девушка чувствует Сферу!

Может в следующее мгновение маг и поступил грубо, но в данной ситуации не до церемоний: схватив девушку Поль толкнул ее в сторону аномалии. Алена успела только вскрикнуть, и на ней мгновенно сомкнулись края Истока. Иномирцы, как один (за минусом Амайи), качнулись в сторону Поля, но на их пути тут же встала охрана.

Маг поспешил успокоить пленников — сейчас только трений не хватало между ними и остальным отрядом:

— Не беспокойтесь, ей не будет ничего плохого.

Что же во мне такого особого, за что мне это?!!

Алена, или как ее чаще называли — Лёна, висела в темноте, темнота обступала девушку, казалось — тело перестало существовать. Отчаянно хотелось плакать. От бессилия, от всех ужасов прошедших дней. Смерть идет рядом с нею. Рядом с ними. Пристально всматривается, выбирая очередную жертву.

Уже погиб один мальчик. Кто на очереди?

Боль…

Не сильная. Девушка даже обрадовалась ей. Она показала — жизнь еще не ушла.

Мир тьмы сдвинулся со своей точки, стал медленно вращаться вокруг Лёны. Боль ушла. На замену ей пришла другая. Какая-то… странная. Даже приятная. Она вызывала томление в груди, словно рядом есть любимый…

Любимый. Как он там?

Волны обжигающе/холодного пламени бегают по телу, по каждому нерву, но мысли девушки далеко.

Родной город. Парень, с которым она встречалась почти два года. Родители. Даже страшно думать — как они себя там чувствуют. Самое страшное во всем происходящем бреде то, что от них самих ничего не зависит. Никто не знает, куда их тащат. Зачем? Почему?

За весь путь слова о побеге так и остались словами…

Мысли судорожно перепрыгивают с одной на другую, в голове настоящий хаос.

Темнота отступила, Лёна пришла в себя. Боль тихо, даже незаметно, покинула тело.

То, что открылось ее глазам словами не описать. Странное, хаотичное переплетение линий различной плотности и оттенка. Какие-то существа "купаются" в них. Они — и существа и эти линии, то появляются, то исчезают.

Это все на первый взгляд. Но почему Алена знает, что это Каркас. Обычное слово ее мира наполняется тут иным смыслом.

Тут.

Стена Отчаяния.

Слова, которые она никогда даже не слышала. Понятия чуждые обычному человеку. Знания о том, что есть магия.

Вернулась боль.

Но теперь это была не та приятная истома. Нет: виски охватил раскаленный обруч чудовищного огня, все тело корчится, каждая клетка орет об надругательстве над собой…

Инициализация Сферой не самый приятный процесс.

Туман стал медленно меркнуть, существа радостно взвыли.

— Если ничего не сделать, то нам сейчас придет один общий пиз…

Окончание фразы Саша потонуло в крике. Даже вопле.

Боль. Невероятная. Словно в тот день, когда Существо наносило узор подчинения.

Алена.

Сфера с влажным хлопком лопнула, рассыпавшись мелкими осколками. Поджав ноги к подбородку, на полу лежит девушка, мелко дрожа.

Иномирцы кинулись к Алене, подняли. Не обращая внимания на эту суету, Амайя высказался куда-то в пространство:

— Не думаю, что она придет в себя в течение хотя бы ближайших нескольких часов… а уходить нужно сейчас. Или останемся тут навсегда.

Парень прав: монстры ждать не собираются. Заблокировав единственный выход, они медленно наступают, занимая каждый сантиметр пространства, откуда ушел туман. Такими темпами, минут через десять, тут снова будет бой.

Поль заметался. Отвлекшись на девушку, он попросту забыл, что им отсюда еще уходить. Теперь же маг пытался судорожно найти выход из сложившегося тупика. Вдруг Амайя схватил Поля за шиворот и повернул к одной из стен. Охрана кинулась на защиту своего предводителя, но парень стал яростно махать перед магом руками, указывая на что-то, по-видимому, ясное только им двоим. Их Хозяин как будто сжался, исподлобья посмотрев на своего пленника.

— Я не могу просчитать последствия этого шага… — наконец выдал Поль фразу.

Амайя оскалился. Несмотря на его бесшабашность, умирать он тоже не хочет.

— Зато я могу! Если ты этого не сделаешь, то тут вскоре будет наша общая могила!

Маг все еще мялся. Боялся, видимо, того шага, к которому его толкал иномирец. Но все сомнения Поля исчезли, когда он обернулся и заметил какими взглядами на него смотрят.

На нем ответственность за жизни этих людей. И он обязан их спасти!

… Любой ценой.

Воздух в катакомбах плыл. Стены потрескивают, словно сухие дрова… Обитатели подземелий непонимающе оглядываются, обмениваются мнениями, но убегать не спешат.

Ибо — некуда.

Везде, где был хоть кто-то наделенный инстинктами или разумом, отмечал это странное повышение температуры.

Пламя родилось мгновенно.

Беспощадное, яростное.

Оно прокатилось везде, выжигая все живое.

Крики умирающих длились недолго — даже Серебро, которое могло выжить там, где другие не продержались бы и нескольких секунд, сгорело в зародившемся пламени, словно солома. Сгорели практически мгновенно.

— Ложись!

Крик мага, до этого стоящего с закрытыми глазами, дошел до людей не сразу. Все их внимание было сконцентрировано на наступающем противнике, атаки которого пока были безрезультатны — в тумане монстры застывали и валились на пол иссушенными мумиями.

Исток грубым, даже топорным способом выжимал всю магию из попавших в него. Из всех, кто относился к чужим Сосредоточениям. Даже некоторые воины отряда чувствовали себя некомфортно, те, у кого концентрация Серебра в крови была достаточной, чтобы уже не относится к человеческому роду.

Грохот нарастал. С потолка посыпался мусор, несколько сталактитов с треском сломались, пещера с каждой минутой стала все больше напоминать поле боя. Вжимаясь в грязь, люди шептали молитвы всем Богам, которых знали, лишь бы только этот катаклизм, вызванный магом, не задел их.

Всякая ориентация пропала. Воздух разогрет, словно в доменной печи. По ушам бьет непрекращающийся грохот. Вопли существ, полные животного ужаса и боли заставляют вжиматься в пол еще сильней. Сейчас всем было едва ли не страшней, чем когда их атаковали — там люди могли хоть ответить ударом на удар. А тут бессилие и пугающая неизвестность — что же такое сделал маг, не убьет ли это их самих?

Отряд продвигался к выходу. Изменения, что произошли, пугали.

Оплывшие стены. Кости тех, кто попал под жуткое колдовство Поля, рассыпаются жирными хлопьями сажи от малейшего прикосновения. А встречаются останки обитателей подземелья часто. Поэтому уже через пару минут отряд с надрывом дышит — копоть, забившая легкие, осевшая на одежде, лице, въедающаяся в глаза, была вездесущей.

Стены, потолок, пол — все продолжало содрогаться, как будто магия Поля не хочет утихать. С каждой минутой, которая приближала отряд к выходу, последний мрачнеет все больше и больше.

Выход.

От руин дома, через подвал которого отряд проник в катакомбы, ничего, практически, не осталось. Такое ощущение, будто его раскидало сильнейшим взрывом. Хотя, если судить, по тому, что творилось в подземельях — так оно и есть.

Ночь. Но вокруг светло.

Пляшущий, кроваво-мрачный свет исходит от горящего города. Из-под земли бьют громадные гейзеры пламени, сжирая все, что окажется рядом.

Сквозь рев и треск пламени иногда прорывались крики полные боли и страданий. В них уже мало от человеческого. Никакая боль физическая не идет в сравнение с той, когда люди видят, как их родные за доли секунд превращаются в живые факелы, сгорая дотла у них на глазах. После такого сохранить рассудок сложно.

Отряд молчит.

Они спаслись… но какой ценой?

Шарахаясь от каждого крика, уворачиваясь от рушащихся зданий объятых пламенем, воины не разговаривая и не смотря друг на руга бегут к выходу из погибшего города.

Девушка, молодая… когда-то. До того момента, пока ее не охватил огонь. С диким криком она вылетела прям под ноги Полю. Пламя обглодало ее, но жизнь по непонятным причинам еще держится в теле. От боли девушка ничего не понимает, умолкает. Сил не остается даже на крик…

— Помоги ей! — иномирцы и охрана едины в этом желании.

Маг пустым взглядом, в котором нет ни капли сознания, смотрит на девушку. Спасти ее невозможно… но это они виноваты в том, что с ней случилось! И если в присутствующих осталась хоть капля человеческого, девушке необходимо помочь!!!

В общей тишине окутавшей отряд, слова Амайи еще ужасней:

— Убей ее.

Два слова. Два коротких слова. Но сколько смысла, и неотвратимости.

Маг резко обернулся, ярость мгновенно скрыла разум. Он сейчас готов убить. Только не девушку, а того, кто во всем виноват.

— Мы не можем ей помочь, а сама она умрет не скоро… — Пауза. — Прими ответственность за то, что сделал!

По лицу мага бегут слезы.

Слезы ярости к пленнику, который довел его до такого шага. Слезы ненависти к самому себе, за то, что Поль согласился на него.

Маг спас отряд. Почти три десятка жизней… в обмен на четыре тысячи людей непричастных к происходящему.

Это его выбор — маг знал, к чему приведет предложение иномирца. Но понадеялся, что судьба не сложится так… так неотвратимо. Положился на шанс. Который его подвел.

Лучше бы они там умерли.

Заклинание "Вечного Сна" само легло, легко как никогда, на девушку. Даже напрягаться не пришлось.

… Но почему хочется чтобы не у нее, а у Поля, у него самого, остановилось сердце?

Весь остальной путь маг уже не думал. Его взор отмечал сотни смертей, а душа… душа была мертва. Разум полностью отключился.

Люди, бросающиеся в пламя, лишь бы вытащить тех, кто им дорог. Женщины над телами детей. Молодые, старые… лишившиеся родных они шагают в огонь. Воссоединиться с ними хотя бы в смерти.

Есть и иные. Те, с которых сполз налет человечности и они убивают, насилуют, грабят. В момент, когда смерть смотрит в лицо, они стали собой. Наружу вылезло все, что до этого было загнанно поглубже в сознание.

Никакой Хаос не сравниться по отвратительности с тем, что таиться в самом человеке. Грязь, злоба, ненависть — неуправляемое, оно создает нелицеприятную картину.

Выжженное поселение осталось позади. Отряд без потерь выбрался, но душевно люди были столь вымотаны, что отойдя на пару километров от стен, устроили привал.

Тяжелая, давящая на психику тишина. Никто не разговаривает. Каждый сейчас переживет раз за разом картины увиденные на улицах города. Каждый сейчас отвечает для себя самого на вопрос: стоило ли их спасение всего происшедшего? Пусть говорят — "своя кожа ближе к телу", но иногда чужая мудрость утрачивает смысл.

От команды и иномирцев ничего не зависело, но кому от осознания этого легче?

Тишина. Гнетущая…

Наутро один бросился на меч, еще один повесился, третий тихо исчез из лагеря. Куда? зачем? — неизвестно.

Пленникам такой роскоши не позволили.

Ни умереть, ни исчезнуть.

Глава Седьмая

Весь переполох, устроенный в городе, Лиер благополучно проспал — возраст сказался. Почти две сотни лет — срок вполне достаточный, чтобы заработать себе хорошо развитый старческий маразм, не говоря уже о таких пустяках, как ярко выраженная сонливость.

Но даже через десятый сон, был слышен грохот об дверь подошв впечатлительного размера. Люди уже совсем совесть растеряли на пути жизни! Не говоря об элементарном уважении к возрасту и выбору профессии.

Маг — это звучит гордо.

Шаркающей походкой, по пути собрав все углы, какие только встретил (находясь еще большей частью в мире грез, старик двигался под управлением подсознания), Лиер открыл дверь. Забыв спросить, кстати, "кто там?". Если так нагло ломятся, значит причина важная.

Трое. Вернее двое и один полудохлый. Весь в темной корке засохшей крови, непонятно каким образом еще держащийся в этом мире.

— Ну и? — разорвал затянувшуюся паузу старик немного дребезжащим голосом.

Пришедшие переглянулись и шагнули через порог, сходу взяв хозяина дома в оборот:

— Нужна помощь! Человек умирает…

Лиер перебил стоящих у двери. У него и в молодости характер был не радость, а на закате лет так вообще окончательно испортился. Теперь желчность и язвительность бурлили в старике уже не угасая, поэтому и отповедь троица получила соответствующую:

— А я вам что, в армии спасения малых народов состою? Бесплатно могу указать только путь, по которому можете валить отсюда. Деньги вперед! А лучше вообще — уходите. Дайте старому человеку выспаться нормально! И падаль эту с собой захватите, нечего мне во дворе гадить!

Неизвестные переглянулись, один из них засунул руку в карман раненого, вытащил кошелек. Приятно пухлый. Кинул его старику, при всем этом нагло проигнорировав слова про уход.

— Только не дай ему умереть! — это уже второй.

Маг подозрительно посмотрел на собеседников, ехидно улыбнулся, выдал:

— А кто он вам? Брат, друг или… у вас более тесные отношения?

Парочка переглянулась, синхронно сплюнула.

— Вытаскивай его, разговоры потом!

— Эх, какие быстрые. Ну ладно, ладно! Успокойтесь, а то внутренности взорвутся…

Старик довольно резво для своего возраста и комплекции перетащил раненного в зал, кинул тело на пол. Мелким ножичком для открытия писем, вспорол одежду на лежачем…

— Парни, — ехидства и издевки в голосе Лиера хватило бы на несколько таких же человек, — смотрю на него и понимаю вас… голубки. Такой великолепный экземпляр не должен пропасть!

Старик по-прежнему отрывался за нештатную пробудку. Парочка скрепит зубами, но молчат.

Тем же ножичком Лиер старательно вычертил вокруг раненого сложный рисунок из переплетающихся линий и геометрических узоров. Темная субстанция в жилах парня, до этого редкими толчками покидающая тело, изменила свой бег, потекла по едва заметным канавкам. Старик откинулся назад, вытер дрожащей рукой обильно проступивший на лице пот, надтреснутым голосом сказал:

— Там на столе фиала с водой, подайте.

Это незамедлительно было исполнено. Маг мелкими глотками выпил часть, остальное вылил себе на голову. С удовольствием размазал ручейки воды по лицу.

— Если протянет час — жить будет, — вынес вердикт Лиер.

Парочка недоумевающе переглянулась.

— И это все?!! — показали они на рисунок.

Старик сразу сварливо взвился:

— А что вы хотели?! Чтобы разверзлись Небеса, а Нижний Мир в страхе завыл, отпуская жертву?! Я вам не шарлатан и на бесполезные эффекты не размениваюсь! Раз сказал: "будет жить", значит так и есть! — Лиер оперся спиной о кресло, с наслаждение вытянул ноги. — Утром проверите его. А пока пшли отсюда!

Один из спутников раненного пожал плечами.

— Уходим уже, уходим. А завтра жди гостей!

Старик ловко, не по своему возрасту, схватил кинутый ему шнурок.

— Что это? Медаль за отвагу при выполнение задания во время вражеской атаки? Мне?

— Нет. Это принадлежит тому, — кивок на тело, лежащее в переплетениях узора. — Это символ его Дома.

— Родовитый. Холопы заботятся о своем господине… как поэтично и возвышенно. Настоящая любовь. Аж на слезу пробивает!

Старик продолжал говорить всякую чушь, но парочка уже в дверях. На прощание бросив:

— Дом ра'Лан будет очень недоволен, если с их воином что-то случится. А особенно злиться будет — Аттар, Хранитель Божественного Трона и господин этого человека.

Старик молчит. Взор затравленно перемещается между раненным и опустевшим порогом.

Проблемы. Большие проблемы!

Кого это там нелегкая принесла? Старик прошаркал к дверям, гостей, впрочем, не ожидая. Хотя при его работе они, гости, сами приходят. Маг-лекарь очень востребованный человек.

Трое. Заспанный взор фокусируются, информации становиться чуть больше: не маги.

— Ну и? — раздражению Лиера нет пределов.

— Нужна помощь! Человек умирает… — троица нагло и напористо вталкивает старика внутрь, пытаясь задавить его напором. Ха! Не на того нарвались!

— А я вам что, в армии спасения малых народов состою? Бесплатно могу указать только путь, по которому можете валить отсюда. Деньги вперед! А лучше вообще — уходите. Дайте старому человеку выспаться нормально! И падаль эту с собой захватите, нечего мне во дворе гадить!

Лиер уже хочет развернуться, раздраженно захлопнув дверь. С единственным лекарем в городе все стараются поддерживать хорошие отношения — ибо неизвестно, когда его услуги могут потребоваться. А значит и эти его послушаются… наверное.

Не послушались. Они что, ишттар не понимают?

Кинутый магу мешочек приятно оттянул руку. Весомый повод переступить через лень и вытащить раненного из лап смерти.

Решено. Положительно.

Пока тело перетаскивали, Лиер снимал одежду с последнего, чертил узор — маг не переставал издеваться над гостями. Привычка. Уже неистребимая. Как рефлекс на потревоженный покой.

… Вот и все! Энергия закольцована внутри рисунка, все жизненные процессы приостановлены, этот человек теперь точно не умрет. Можно отдохнуть.

Вот только из отдыха грубо вырвали словами об утренней проверке Домом ра'Лан своего человека. Да с Лиара шкуру заживо снимут, если заметят, что маг не сделал все возможное и невозможное для этого воина! А старик еще удивлялся — что это люди пошли такие добрые, незнакомцев спасают, вместо того чтобы грабить. Эта парочка просто неприятности от себя отводила!!! Узнай Дом, что какие-то люди позарились на деньги их человека и рудники обеспечены! А теперь они, каторжные работы, очень неприятно светят Лиеру, если к утру воин не придет в себя!

Да из него попросту козла отпущения сделали!

Старик сломя голову, благо — уже в одиночестве, подбежал к пациенту. Узор в порядке! Как там сама жертва насилия, внутренние кровотечения остановились?

Слегка видимый темный контур. Старика передернуло: на тонком срезе, тела парня нет. Вообще не видно! А узор Лиера кружится в воздухе не в силах к чему-либо присоединиться, этому же воздуху бессмысленно отдавая энергию.

Проблемы. Большие проблемы!

Его магия на раненного почему-то не действует! Как же чистить внутренности, сращивать раны?!

Заклинания Лиера, брошенные в лежащего без сознания парня, бессистемно кружатся, слепо дотрагиваясь до пола вокруг пациента, но до него самого добраться не могут! Да они вообще воина Дома "не видят"!!! Как будто тут никого нет.

Колени мелко подрагивают, в голове хаос, мысли бешеной стаей носятся под черепом.

Магия парня не ощущает, магия на парня не действует… что же делать?!!

Выход один — вспомнить задвинутые давным-давно в пыльный уголок сознания воспоминания о травах и пытаться лечить ими. Больше ничего не остается.

Помоги Свет! Лиер не хочет на рудники, где сгниет заживо!!!

Старик на грани истерики, но движения рук четкие, выверенные. Смешать в нужной пропорции травы, долить воды, наполненной витальной энергией, перетолочь, добавить пару осколков редких кристаллов, зажмурить глаза и надеяться, молясь при этом всем Богам сразу, что эта каша поможет!

Лиер, уже не напоминающий того чистого и ухоженного старика, весь в чужой темной крови, потным лицом, всколоченными волосами сидит прямо на полу. Парень перевязан, раны вымыты. Будем надеяться, что силы потрачены не зря и он не умрет прямо на руках у мага. В подобном случае Лиеру лучше самому последовать за подопечным следом. Альтернатива хуже — та же смерть, но растянутая во времени.

Рудники. Мучительная смерть.

Нужно хоть немного обезопасить себя! Сообщить Дому ра'Лан, что у него их человек и маг пытается его спасти. Из-за всех сил.

Идея!

Пусть к нему пришлют лекаря Дома и тогда вся вина, если с воином что-то случиться, падет не на него, Лиера. Нужно просто перевести вину с себя на другого… так же как это сделали те двое, принеся раненного в его дом.

Старик вытащил из ящика камень овальной формы наполненный тьмой и вправленный в переплетение серебряных нитей, поставил конструкцию на стол.

Итак, вначале нужно выйти на представителей Дома ра'Лан в этом городе. Ну а там они уже сами сообщат Аттару о случившимся с его слугой.

Старик как будто окаменел. Сознанием маг ушел в Тонкий Мир, тело осталось же тут, поддерживаемое специальными связывающими заклинаниями оберегающими плоть и дух. Не дающими умереть как одному, так и второму.

* * *

Низкий потолок, кажется, выпрямишься во весь рост и теменем соберешь всю копоть с балок, оставленную тут сотнями чадящих факелов, зажигаемыми из вечера в вечер. Крохотный зал, служивший пристанищем отряду третьи сутки, заполнен различного рода отребьем.

Граница.

В менее чем пяти часах пешего хода начинаются Проклятые Земли.

Вотчина Хаоса.

И тут, в этом последнем аванпосте цивилизации людей, собираются Ходоки. Те, кто промышляет охотой на той стороне. Восемь из десяти в их среде это умственно ущербные, деградировавшие, проклятые Серебром, зато неимоверно сильные и выносливые существа. Их опасаются, призирают, внешний вид Ходоков вызывает омерзение, но с ними приходится мириться: только эти существа могут принести из Проклятых Земель шоту — траву, которая замедляет преображение в Серебро. И каждый день с континента, вглубь Архипелага, отправляются караваны, груженные этим сеном.

Ходокам было многое дозволено отсутствием закона на Границе… но сейчас Серебро нарвалось на то, чего не могло забрать.

Это ставило хаоситов в тупик.

С хрустом кулак Амайи встретился с челюстью очередного противника. Блок на плечо, уход в сторону, удар в печень. Присесть, толкнуть вперед стол, кажется — последний оставшийся целым. На образовавшуюся кучу сверху уронить лавку. Еще несколько ударов последним из шевелящихся и победа вырвана у неравного по количеству противника.

Искусство кабацкой драки за три прошедших дня некоторые иномирцы и охрана выучили в совершенстве.

Довольно улыбаясь, парень обернулся к главе отряда "сторожевых собак" — Каэлю.

— А ты что не размялся?

Воин неопределенно передернул плечами, лицо у него далеко от довольного. Амайя подобрался.

— Что Поль?

— По-прежнему не приходит в себя.

После происшедшего в городе, маг в первом же трактире упился до состояния, когда его словно мертвого вытащили из зала. Проспав пару часов, Поль вновь накачал себя спиртным, только добавив туда уже чего-то наркотического. Видимо этот коктейль сработал как-то по-особенному, отправив мага в глубокую кому из которой он не вышел и по сей третий день.

Отряд остался без руководства и меж воинов начало зарождаться легкое брожение: люди начали шептаться о том, что их задание законченно и нужно поворачивать обратно. Каэль как мог пресекал разговоры… но слишком глава воинов был бесхребетным. Он не мог настоять на своем и поэтому (по какому-то извращенному стечению обстоятельств) именно Амайя в эти дни взял на себя руководство отрядом. Остальные иномирцы и большинство воинов, после случившегося, были в таком ступоре, что напоминали стадо, которое мог вести любой… видимо из-за этого никто и не высказался против кандидатуры Амайи на место Поля. Хотя вряд ли кто-либо решил бы перечить: как заметил иномирец люди и Серебро в отряде своей инициативой напоминали растения — за каждого из них, буквально, приходилось думать. Самолично воины не могли принять даже малейшего решения.

… Решив обезопасить Существо и Поля от возможного бунта среди людей, демоны слегка перестарались. За что отряд сейчас расплачивался.

— Нам нужно двигаться. Мы теряем время, а Всплеск близок.

Воин даже не поинтересовался откуда маг-иномирец знает так много и почему Амайя толкает отряд по тому же пути, что Существо и Поль. Ведь, по идее, парень должен желать свободы, а вместо этого он ведет людей в Проклятые Земли, где попытка побега обернется стопроцентным самоубийством. В вотчине Хаоса одиночество — это смерть. И Амайя это прекрасно знает. Знает, что сбежать не получится.

Так зачем?!

В основном, кстати, именно из-за соблюдения маршрута воины и не сопротивлялись такому странному начальнику. Глава, который пленник.

… Идиотизм.

— Предложения есть? — задал вопрос воин, Амайя задумался.

Взгляд его медленно прошелся по разгромленному залу. Остановился на дальнем столике, за которым сидели Ходоки, не пытающиеся задеть иномирца.

"А что, это идея. Пусть и не самая лучшая…"

— Проводник. Нам нужен проводник… — пауза. — И я, кажется, знаю, где его достать.

Парень, огибая побитых и стонущих противников, выставив на свет свою самую обворожительную улыбку, подошел к столику. Опершись на столешницу кулаками (при этом его руки были едва ли не по локоть в крови — Амайя любил эффектный и зрелищный бой) парень осведомился:

— Не уделите пару минут? Благо, ваши люди нам пока не помешают.

Стонущий ковер на полу был с этим явно согласен.

— Наши люди? — удивился один из Ходоков. Высокий, с впечатлительной мускулатурой… и изъеденной какой-то болезнью лицом. Провалы глаз слезятся, нос провалился внутрь, волосы редкие, кожа сморщена — всем своим видом хаосит напоминает только что вылезшего из склепа лича. Окинув взглядом руки Ходока, Амайя отметил их вытянутую форму, острые когти. Это, то, что сидело перед иномирцем, уже не было человеком. Серебро изъело плоть Ходока насквозь, придвинув вплотную бывшего человека к черте, за которой смертный превращается в тварь Хаоса. Не рассуждающую, кровожадную и очень опасную.

— Не будьте столь наивными, — рассмеялся Амайя. — Узнать, кто стоял за всеми нападениями, не составляло для меня даже малейшего труда.

Серебро подобрались.

— Расслабьтесь, — нейтральным тоном остудил хаоситов парень. — Если бы я хотел вас убить, то не был столь туп идти в открытую. У меня предложение, а не угроза.

Ходоки выразили на лице максимальную заинтересованность. Из дальнего угла за ходом разговора следит охрана иномирцев, что добавляет словам Амайи еще большей весомости — степень подготовленности последних успела почувствовать на себе большая часть присутствующего тут Серебра.

— Так что за предложение? — "лич" выдержал небольшую паузу. — И можешь ли ты дать нам что-то от имени других? Извини, конечно, за сомнения — больно ты молод для главы отряда.

— Не сомневайтесь — могу, — улыбнулся Амайя. — И даже то, что вы желаете больше всего…

Серебро удивленно переглянулись. Нагло. Самоуверенно. Обоснованно ли?

— И?.. — подтолкнули собеседники Амайю.

— Я могу дать вам… ее! — иномирец кивнул на спустившуюся в общий зал Оксану.

В глазах Серебра загорелся огонек интереса.

— Ублюдок!

Голос дрожал от ярости. Ненависть, казалось, ощущается в комнате физически.

Амайя перехватил ладонь девушки, которая хотела подарить парню пощечину с хорошим замахом, от всей души. И, в свою очередь, наотмашь ударил Камилу по лицу.

— Прекрати истерику, иначе вместо Оксаны я этому мутанту могу предложить тебя!

— Тварь, — не унималась девушка, поднимаясь с пола, куда ее отправила пощечина Амайи. — Тебе было мало того, что ты уничтожил целый город, теперь взялся за нас?

Парень смерил ледяным взором собеседницу.

— Не я устроил то побоище. Не приписывай мне, что сделано другим!

— Это ты сделал!

— Моя только идея… И я не думал, что все так обернется.

— Все ты прекрасно знал! — Камила надрываясь, выплевывает обвинение сжатая стальной хваткой рук иномирца. — Знал, к чему это приведет! Знал, что тот магический камень пронизывает все вокруг на километры, но все же предложил его взорвать! Полностью осознавая, к чему это приведет!

Амайя рассмеялся. Под весельем скрывая злость на себя — и что его дернуло не так давно рассказать о причине столь мощного огненного эффекта? Лучше бы промолчал.

— Какие смелые… — иномирец оскалился. — Я спасал свою жизнь, а также ваши! И что в конечном результате?! Вместо благодарности — презрение и ненависть. Воистину — вы, люди, неблагодарные твари!!!

Яростно оглядев иномирцев, парень сплюнул и выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Собирайтесь! Через полчаса выходим.

— Ты это расслышала?

Саш переполз по днищу повозки, куда их усадили при выезде из города, сел рядом с Камилой. Та, смерив нового собеседника уничтожительным взглядом, отвернулась. Вся ее поза выражала презрение к окружающим: после того как девушку никто не поддержал в ее бунте против Амайи, она замкнулась в себе.

Злость все чаще и чаще переполняла ее, за короткий срок от той девушки, которая попала сюда, ничего почти не осталось. Видя смерть, убийства, чувствуя как все это стоит от тебя в шаге — трудно остаться прежним. Милым и пушистым. Все чаще девушка начала ловить себя на мысли, что в ответ на грубое слово, сказанное даже в шутку, ей хочется перерезать собеседнику горло. И что само жутко — это уже не вызывало сопротивление психики и воспитания. Камила стала более жесткой и стремящейся отстоять собственные взгляды, действия. Остальные так же начали меняться… но не все. Тот же Саш, например, еще не оставил позади старого себя. Поэтому Камила презирает его — человека не сумевшего переступить через собственный страх и старающегося пресмыкаться перед воинами отряда, тем же Амайей.

— Ты слышала, что сказал наш маньяк? — не унимается парень.

Не выдержав, Камила взорвалась, шепотом выплескивая в лицо Сашу накопившееся:

— Что я должна была заметить?! Что вы забились в угол и тихо скулили, только бы вас никто не тронул — моя хата с краю и я не имею к происходящему никакого отношения, не трогайте меня?! Была должна заметить то, что вы готовы отдать другого на растерзание, лишь бы только проблемы не коснулись вас?!! Жалкие трусливые твари!!! Ненавижу!!!

Было видно, что девушка едва сдерживает слезы. Вот только это слезы не слабости и бессилия, а ненависти и еле контролируемой ярости.

От нее сейчас ничего рассудительного не добиться.

— Меня напрягла оговорка Амайи.

Саш не унимался и, собрав всех иномирцев мужского пола, делился своими тревогами.

— Эта фраза: "вы — люди"? — Антон.

— Да. Нам стоит быть с ним осторожней.

— Может это действительно просто оговорка?

— Не уверен, — Саш покачал головой, проследив при этом взглядом предмет обсуждения, проехавший мимо на лошади.

Амайя ехал вместе с охранной, при этом он вооружен. Людей катастрофически не хватало, поэтому иномирец не был посажен вместе с остальными, так как уже доказал, что оружием владеет в достаточной степени, чтобы, если что, помочь воинам в охране отряда. Да и Ходок должен был продолжать верить, что именно Амайя глава всего этого сборища бойцов и их пленников. В то время как Поль, чьи обязанности выполнял иномирец, пластом лежал в повозке.

— Но что мы можем сделать?!

Саш исподлобья посмотрел на задавшего вопрос Олега. Антон почти сломался. От такого "помощника" мало проку, пусть он, Саш, ему и симпатизирует. А вот Олег… В его чувствах парень до сих пор не может разобраться. Этот иномирец тайна не хуже Амайи. Что у него твориться в голове? О чем думает? А вдруг решит их сдать? Благо — не трудно. Нужно только шепнуть несколько слов даже не охране, теперь просто Амайи… и последствия, пока туманные и расплывчатые, обрушаться на "предателей".

— Пока ничего… — поспешил "успокоить" остальных Саш. — Но нужно быть готовым к любому шансу!

При этом парень не стал акцентировать внимание на слове "пока".

Амайя все еще человек и он один… а остальные иномирцы едины в общей ненависти к парню со странным именем и их сила воплощений Сфер будет расти с каждым новым Истоком.

Этот маньяк один, а магов-иномирцев — четверо.

… Благоразумно, Олега и Антона Саш вычеркнул из списка людей, которые будут убивать Амайю.

Больно ненадежны.

* * *

— У нас громадные проблемы, надеюсь, никто не будет это оспаривать?

Невысокого роста, метр шестьдесят не больше, мужчина пристально всматривается в лица присутствующих, пытаясь найти несогласных с ним. Серые глаза цепляют глубоко, словно насквозь видят души собеседников.

Молчание. Никто не пытается оспаривать утверждение сидящего во главе стола. Аттара. Хранителя Божественного Трона.

— Младшие Врата уже открыты, и Хаос начинает проникать в наш мир. Первые проблемы себя уже показали — все слышали о нападении на Лдарг?

— Слышали, но как это связанно?

Случившееся в том городке — бред полнейший. Лдарг заштатная пограничная точка на карте, ничем не примечательная, ну что на него нападать?! Много денег мародерством не заработать, а риск слишком велик. Так зачем неизвестным подставлять себя? Непонятно. Но Аттар, видимо, владеет более полной информацией.

— Это были первые Проклятые.

Мороз прошел по коже присутствующих: вот и начались неприятности. Первый камешек, предвестник грядущей лавины. Люди, порабощенные демонами. А дальше будет куда хуже… Если же дело дойдет до появления самих врагов светлых, то на Архипелаге можно ставить жирный крест. Тут не останется ничего живого.

— Сегодня, — между тем продолжил Аттар, — будет объявлен общий сбор для личных гвардий Домов. Всем магам также приказано влиться в армию.

Смотря на довольно смурные лица присутствующих, Хранитель высказал вслух летающую между ними мысль:

— Знаю — это мало чем поможет, но нужно хоть что-то делать! А вариантов пока не много…

В зал вошел приближенный Аттара, нагнулся к магу, что-то прошептал. По лицу Хранителя не понять, как он отреагировал на новость, но сообщение важное. Очень, если Аттар поднялся и сразу вышел, так и не докончив разговор со своими подчиненными.

Только под Пологом Зимы, заклинанием, которое уже навечно впечаталось в стены кабинета Хранителя, Аттар насел на помощника.

— Темный прибыл на Архипелаг?

Молодой маг, на вид не более тридцати лет, удобно устроившись на краю большой столешницы, кивнул. Наедине они уже не Глава и первый приближенный, а двое равных. Два партнера, полностью введенных в курс дел друг друга.

— Вчера. И сразу — тишина. А утром от местного мага-лекаря в Дом ра'Лан пришло известие, что у него находиться похожий по описанию человек. Серьезно раненный.

— Джар, это произошло после нападение Проклятых на город? — Хранитель поддался вперед.

Помощник, откликнувшийся на это имя, кивнул.

— Обращенные пытались убить темного. Только, зачем?

— Не знаю… — маг откинулся на спинку кресла, потер переносицу. — От нашего общего друга нет известий?

— Ниэнн? — переспросил Джар. Кивок Хранителя. — Нет, после того как он высказал свои требования — тишина.

Аттар нервно хрустнул пальцами.

— Нам только сейчас перед самым Всплеском с этим Высшим проблем не хватало!

Двое молчат. Тишина напряженная. Понимают, что взлетели на недосягаемую для других высоту только при помощи одного малосимпатичного божества, любящего менять обличья… и теперь он потребовал плату за свою помощь. А если правда об этом всплывет, то их ждет болезненное падение, которое может закончиться сломанной шеей.

— Так! — Аттар собрался с мыслями. — Пусть перевезут темного на территорию нашего Дома. Если попытки убить Карающего повторятся — защищать его любой ценой! Доведи до местных, что мои слова не просьба или пожелание, а приказ! В одиночку никуда не выпускать, пусть сидит и ждет нашего посланника.

Джар сомневающимся голосом протянул:

— Ты уверен, что темный согласиться? Имперцы отличаются своеволием…

— Будет сидеть тихо как мышь! Не беспокойся — пока от Карающего зависит результат договора между нами и Империей он полностью в моей власти.

Слова Аттара не убедили помощника.

— Ладно, дальше видно будет, — Джар. — Пока мы строим теории не зная как поведет себя темный. Кстати, о темных, — скоро очередной сеанс связи. А также переброска наших магов к ним. Ты уже обдумал, что скажешь остальным об отсутствии высших иерархов Дома?

— Это не проблема — большинство тех, кого мы хотим провести через ритуалы темных, не числятся за ра'Ланом. Ну а остальные… пропажа двух-трех человек не будет особо заметна. Куда большее опасение у меня вызывает будущий разговор о мире с Империей.

— Ты же хотел его предложить, когда полудемоны запугают всех настолько, что остальные маги будут готовы схватиться за любое предложение спастись? От кого бы оно не исходило. Сейчас что-то изменилось? — Джар удивился — не в характере Хранителя на ходу менять тщательно выверенный план.

Аттар нервно потер подбородок, поделился своими сомнениями:

— Да — боюсь как бы поздно не было. Все-таки над Проклятыми власти я не имею и не знаю, что придет в голову их Хозяину! Оттянуть с моментом необходимо, но боязно — как бы Одержимые нас неприятно не удивили!

Воздух внутри комнаты "содрогнулся", Аттар и Джар переглянулись. Младший высказал вслух общую мысль:

— Рано. До сеанса еще час.

Из разрыва пространства в кабинет защищенный Пологом ступил имперец. По несколько специфической форме рук Аттар определил — Карающий. Проверив кабинет на счет скрытых магических ловушек и присутствия чужих, темный (все также не произнесся и слова) отступил обратно в портал. Светлые сидят молча, обиды на проверку нет: естественная предосторожность.

Новый гость — Ашан. Темный, что ведет с Хранителем диалог от имени Империи.

— Приветствую, — Аттар слегка склонил голову, Джар, сидящий на столе, не шелохнулся. — К чему такая спешка?

Гость пожал плечами.

— Я к вам пришел сказать, что появились некоторые проблемы, — пауза. — У вас появились…

Хранитель недоумевающее приподнял бровь.

— Да? И что же у нас такое случилось, что мы пропустили, а вы увидели?

Имперец уселся в стоящее у окна кресло, погладил подлокотник, посмотрел на открывшийся снаружи вид.

— Демоны прорвали вашу защиту.

— Далеко не новость, — Джар мягко улыбнулся. — Если это все, то мы ценим ваши усилия, пусть и напрасные.

Ашан ответил говорящему зеркальной копией улыбки.

— Довольно большое количество людей прошло перерождение. У вас завелись Проклятые.

Хранитель скривился.

— Это нам тоже известно. Мы не думали, что это произойдет так быстро. И кстати, откуда вы, темные, все это знаете?

Ашан пожал плечами.

— Если мы союзники, то не буду скрываться — демонов тоже можно купить. Информация из окружения врага дорого стоит…

Светлые ошарашено переглянулись. Аттар пораженно спросил:

— Вы купили Иерархов?

Гость кивнул головой.

— Да. Нам в свое время это очень дорого обошлось в плане человеческих ресурсов. Но теперь некоторые демоны наши до кончика хвоста. И от них мы только что узнали о готовящемся нападении на Архипелаг.

Джар поддался вперед.

— Вы можете сказать, где сейчас Проклятые?

— Сейчас — нет. Но через три часа или даже раньше Одержимые будут у стен Енора. Именно поэтому я и говорил — у вас большие неприятности!

Светлые сглотнули, посмотрели друг на друга. На лицах одинаковая мысль: "вот демоны нас и удивили неприятно!".

Глава Восьмая

Стоять перед закрытыми воротами и пререкаться со стражей неинтересно. Неинтересно для тебя. Сторонним же наблюдателям смешно слушать все эти возгласы и биение в грудь.

— Какого демона мне нельзя пройти в город?!!

Кверт медленно закипал. То состояние когда Глава Стаи был взбешен, уже пройдено. Пройдено давно. Сейчас он клокочет словно вулкан, плюясь нецензурной лексикой, проявляя нехорошее желание "убить всех". Просто чтобы расслабиться. Та часть демона, которую подсадили к нему, изменила человека, сделав его еще более вспыльчивым и злым, хотя Глава и раньше не отличался особой доброжелательностью. И поэтому нельзя сказать какая часть эмоций у переполненного яростью Кверта его, а какая — от демона.

Стражник из-за закрытых дверей ответил:

— Военное положение. Ворота закрыты и приказ: никого не пускать. Поэтому, шел бы ты отсюда — я могу подумать что-то о тебе плохое и напичкать болтами. Как сомнительное лицо. Исчезни с глаз моих! По-хорошему говорю.

Пнув со всех сил ворота (гул разлетелся на многие метры вокруг), Кверт, зло сузив глаза, окинул собеседника, еле виднеющегося в бойнице, взором, прибавив тем самым внешность стражника к списку тех, кого следует убить в первую очередь.

В сознании громогласно разнесся вопль, заполнив все пространство под черепной коробкой:

— Уничтожь этот город!!! Это приказ!!!

Настроение, которое и так не отличалось особой радостью, вообще умерло. Давление на разум человека усилилось и не ослабнет, пока приказ не будет выполнен.

Между Квертом и Хозяином завязался мысленный спор:

— Каким образом я уничтожу город?! У меня не хватит людей! В прошлый раз был приказ убить одного человека, поэтому за счет внезапности нам это почти удалось! Сейчас же ты говоришь стереть целый город… Это, Создатель убей тебя, совсем иное!!!

— Не ной! — голос Хозяина был как всегда неимоверно высок, но давление на разум медленно пропало. — Я отправлю к тебе в помощь свою армию. Низших демонов. Но если ты не уничтожишь город, то о смерти будешь умолять!!! Я не люблю, когда мне служат неудачники!

Явление демонов людям было обставлено очень эффектно и напоминало какой-то ярмарочный балаган.

Низкий, утробный вой; внезапно упавшая тьма; мертвая тишина и абсолютное безветрие, словно казалось — весь мир замер в ужасе; сполохи мертвецки-белого портала отблесками ложатся на присутствующих; запах озона обжигает гортань и какое-то жуткое, совершенно чуждое давление на разум, психику…

Все это напоминало лучшие театральные представления столичного Трона Ужаса для детей младшего возраста восьмыми — десяти лет.

Высокий, болезненного вида демон, с немного облезлой чешуей (видимо возраст) прошествовал к Кверту.

— Так значит это ты, новая игрушка Хозяина?

Нда, какой тварь болезной на внешность не казалась, а ведет себя нагло. Удар Кверта был настолько стремителен, что его никто не заметил. Схватившись за бок (где, все-таки, у демона была печень или нечто схожее), вызванный повалился на колени.

— Запомни простую истину: это ты призван мне в помощь! И подчиняешься мне! Никак не наоборот.

В голове Кверта раздался, — опять же излишне громкий, но очень довольный смех. Хозяин всегда рядом.

— ПОЗДРАВЛЯЮ, ТЫ РАСТЕШЬ! НЕ РАЗОЧАРУЙ МЕНЯ — РАЗРУШЬ ГОРОД. ЭТО ПРИКАЗ. ЕСЛИ ВЫПОЛНИШЬ, ТО ПОВЕРЬ — НАГРАДА БУДЕТ ДОСТОЙНОЙ. И Я НА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ЗАБУДУ ТВОЙ ПЕРВЫЙ ПРОМАХ.

Скособочившись, демон поднялся на шатающиеся ноги, Кверт окинул его взором собственника. Понимание того, что Одержимому добровольно подчиняются… ну почти добровольно… монстры, вызывать которых опасаются даже самые сильные и опытные демонологии, пьянила.

Все-таки, в его положении есть некоторые плюсы.

— Еще что-то хочешь сказать или уяснил ситуацию? — Кверт забавлялся, играя тоном и словами.

Демон сквозь плотно сжатые губы выплюнул:

— Я понял: малейший промах будет означать для тебя смерть. Самую ужасную, на которую мне хватит фантазии. Это я тебе обещаю.

Кверт, отвернувшись от присланного демона, подошел к своим.

… Хозяин сделал умно, стравив человека и эту тварь — теперь Кверт будет из всех сил стремиться, лишь бы быть впереди. Иначе, вначале пытки от демона, а потом и Хозяин присоединиться.

Четко видимая опасность заставляет двигаться куда активней, чем безликий голос в голове.

День начался не особо приятно: военное положение (непонятно только с какой стати), после закрытие ворот, а, следовательно, возмущенные крики купцов и жителей близлежащих деревень, теряющих свой рынок сбыта. Через несколько часов Марал долго орал с каким-то то ли воином, то ли наемником, которого не пропустили в город, причем на сильно повышенных тонах. Начальник караула форсировал пространство сторожки, едали не каждые пятнадцать-двадцать минут. Все были напряжены и злы.

— Ты,…, ишак! Стань на место, сволочь! Если хочешь отлить, то делай это под себя — со своего места ни на шаг!!! — и в подобном ключе начальство орало с самого утра, когда им самим вышестоящие люди выполоскали остатки мозгов.

Крисс, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Спать хотелось неимоверно. После бурной и прекрасной ночи, проведенной в кампании красивой, темпераментной девушки, все силы были в состоянии упадка, но тело пело — так хорошо парню давно уже не было.

А первая встреча с Кассандрой была так примитивна и обыденна: дочка ремесленника из Нижних Кварталов, девушка появлялась тут довольно часто, на похабные и плоские шутки стражи отвечала либо молчанием, либо иногда такой меткой фразой (никакого мата абсолютно!), что мужчины чувствовали себя скотами. Именно характер и привлек в ней Крисса — очень уж он редок в наше время. Как правило, и парни и девушки за мимолетную выгоду, или чтобы просто покрасоваться перед соседями, готовы на все. Кассандра же другая! Принципы и индивидуальность — иные девушки о подобном только слышали. Да и то, краем уха.

Крисс однажды помог донести вещи, разговорились, нашли много общих тем и взглядов. Договорились вечером встретиться. Банально. Все как у всех. Три месяца отношений и сейчас все стремительно катится к куда более серьезным делам, чем банальная постель.

Крисс это только приветствовал: парень хотел на девушке жениться. Да и Кассандра тоже не против, как и родители.

Семейная жизнь налаживается…

Витая в облаках парень не заметил опасности — сзади подошел начальник караула. Тяжелый удар в ухо отдался гулом во всем черепе.

— Спишь?!!

Крик разнесся едва ли не на километры вокруг, Крисс резво обернулся… и замер.

В ужасе.

Позади начальника караула была какая-то тварь, словно вынырнувшая из кошмарного сна маньяка-садиста: узкие глаза, светящиеся красным; полная пасть клыков; четыре руки; выгнутые коленями назад нижние лапы, бугрящиеся громадными слоями мышц. Согнув ноги, монстр прыгнул, низко стелясь над площадкой. За один удар сердца он оказался вплотную к людям. Верхняя пара рук схватила начальника караула, нижняя, на которой вместо пальцев были длинные когти, погрузилась под ребра жертвы. Тот умер мгновенно, не успев даже крикнуть.

Медленно, в ужасе отступая назад, Крисс выставил перед собой меч. Горло передавил животный страх — парень не то, что прокричать, просипеть о помощи не мог. Из-за судороги стражник стал чувствовать, что задыхается, а тварь приближалась. Не спеша и явно наслаждаясь моментом. Видя, что жертва в полной его власти монстр не спешил, играясь с противником. Да какой — "с противником"! Крисс понимал: это смерть. Неотвратимая. Он просто ничего не сможет сделать против этого монстра! Но умирать покорно склонив голову… Это не его!

Яростно парень кинулся вперед, чувствуя, что еще пара секунд подобных "гляделок" и он самым трусливым делом опустит руки, сдастся. Крисс постарался самым простым и всепоглощающим чувством — гневом, заглушить ужас этой нереальности.

Тварь отмахнулась от стражника словно от надоедливой мухи, мимоходом смахнув со стены. Чувство полета длилось недолго. Боль от приземления на камни была невероятна. Все тело превратилось в месиво.

Сознание Крисса гасло. Чувств и мыслей не было. Хотя и говорят, что перед смертью видишь всю свою жизни и близких — это не так…

Разум парня потух.

Смерть.

На хруст упавшего тела повернулись все, кто был во внутреннем дворе превратного гарнизона. С ужасом проследив весь путь, что пролетел труп, люди наткнулись взглядом на монстра. Прошипев какой-то боевой клич или обложив всех присутствующих нецензурной лексикой, демон спрыгнул вниз. Грохот его приземления привлек даже тех, кто не обратил вначале внимания на последний полет стражника. Погасив инерцию, монстр прокатился мячиком по камням, после сразу с согнутого положения прыгнув в атаку. В одно биение сердца демон проскочил к механизму управления врат, убив или раскидав всех, кто стоял у него на пути. Ударом нижних лап обезглавив охранника, стал нервно, но очень быстро, крутить ворот. Демон успел все-таки опустить мост через ров, прежде чем два клинка пробили его тело. Заверещав, тварь отмахнулся всеми четырьмя лапами, но это уже была агония, никого демон не задел.

Люди, поняв, что монстр не зря пытался открыть проход, кинулись к вороту… но опоздали.

Настил моста задрожал — в открывшиеся врата ломился ровный строй таких же монстров, которых сзади подпирали не менее дисциплинированные воины рода людского.

Защитники города засуетились, выстраивая построение. Сделано это было в редчайше короткие сроки — все-таки толпа монстров хороший стимул к желанию жить. Неприятеля встретила гладкая стена щитов. С башен и карниза полетели стрелы, собирая свою жатву. Небольшую, но вода камень точит.

Схватка началась — первая кровь в большом сражении пролилась.

Не-люди добежали до противника. Первый ряд защитников города и своих родных — щитоносцы, уперлись в мост, не давая демонам пробить строй, вторая шеренга, положив копья на плечи своих впередистоящих друзей и выемку щита, били… били… били…

Практически каждый удар достигал какого-нибудь из монстров, но те либо уходили от него, подныривая, либо вообще резким толчком нижних боевых лап выбивали оружие. Задний ряд демонов, выглядящих в точности, как тот, что прокрался вовнутрь города, резко согнув ноги, взмыли вверх, перескочив через строй своих соплеменников, так и людей. В мгновение ока, защитники лишившись тыла, оказались в окружении.

Понимая, что уже не спастись, капитан отряда прокричал:

— Закрывайте решетку! Не дайте прорваться внутрь!

Демоны осознавая, что плацдарм сейчас будет безнадежно утрачен, навалились на людей. Не взирая на потери, они теснили защитников, толкая их на отряд прорвавшийся в тыл. Но воины тоже не были просты, как фальшивый золотой — встав намертво, люди окружили себя стеной щитов, выигрывая время для тех, кто был внутри города.

С громким лязгом городская решетка опустилась, отрезая людей, что были на мосту от спасения, тем самым приговаривая их к смерти.

Вой демонов, которых лишили быстрой и изящной победы, разнесся окрест.

Воины рода человеческого, что бились на стороне противника города, выкрикнув проклятье в адрес врага, стали двигаться вперед, пинками подгоняя монстров. Удивительно, невероятно — но демоны послушались и вместо того, чтобы разорвать людей на куски за унижение, наоборот, только усилили давление на строй щитов.

… Битва в строю очень сильно отличается от схватки один на один. Никакого благородства, напыщенности и пустых выкриков, вроде: "позвольте вас пронзить этим оружием, что столетиями питался кровью врагов!". Нудная, однообразная работа: вдох — отвести копье, выдох — удар. Иногда к тебе обратно возвращается только короткий деревянный обрубок, вместо привычного оружия.

Схватки не было, была общая свалка — демоны довольно быстро разорвали строй стражников не считаясь с потерями, и вырезали людей с поразительной жестокостью. Видимо как устрашение. Тоже хорошая вещь в наступлении: теперь в сердцах некоторых защитников может поселиться страх и в момент атаки монстров он захватит сознание, вытеснив оттуда все слова о чести, долге и спасении ближнего. Человек будет думать только как уберечь себя, позабыв о тех, кто рядом. Своя кожа, она все-таки ближе к телу.

Согнув задние лапы, монстры (те, что были возле стен) резко взмыли вверх. Некоторые демоны не долетели до края стены (все-таки четыре метра, это еще тот рекорд), большинство "счастливчиков", кому все же удалось, пинками отправили обратно, с радостью смотря на кучи переломанного мяса и костей, что оставались после полета "высота-воздух-ров"… но изредка некоторым индивидам удавалось закрепиться за стене и отмахаться от толпы поклонников с тяжелым режущим оружием. Такие пробивались друг к другу собираясь в стайки, отбивались от людей. Когда неизвестное количество демонов перевалило в мозгах полководца за черту "достаточно для штурма", монстры перешли от пассивной защиты к активному нападению, показывая тем самым, что они тоже не пальцем деланы.

Закрываясь телами убитых (телами как своих, так и людей), демоны медленно, шаг за шагом, под непрекращающимся дождем из стрел, спускаются вниз — их конечная цель состояла в открытии решетки и воссоединение с основной силой "родственников".

Люди сопротивляются отчаянно. Позабыв, что такое "страх смерти", кидаются под удары монстров, стараясь уничтожить их, разорвать плотный строй из мертвых тел, дать своим возможность поразить стрелами и болтами плоть демонов. Но все зря — твари Старших теряли своих, но упорно шагали вперед.

А вот и внутренний двор.

Ворота.

Положение демонов сразу усложнилось — сойдя со стены, они открыли свой тыл и головы для стрелков, чем защитники не замедлили воспользоваться. Потери атакующих подскочили на порядок и мертвые монстры начали падать на камни куда чаще, в агонии пытаясь выдернуть застрявшие в их телах стрелы.

Схватка была уже не то что "жаркой", нет, темперамент боя кипел, словно зарождающийся вулкан.

Единицы, всего несколько монстров по сравнению с тем изначальным количеством взобравшимся на вершину стен, пробилось к механизму решетки. Они гибли, стоя насмерть, но свое дело делали — преграда медленно и верно поднималась.

Демоны, как только щель оказалась достаточной для того чтобы протиснуться, стали пробираться внутрь города. Защитники кидались вперед, убивали монстров, но ничего не могли поделать: бой за плацдарм был людьми проигран. Неожиданность и непонятность противника сыграла со светлыми злую шутку — превосходные бойцы, они, тем не менее, в нестандартной ситуации, потерялись.

Эллар д'Эрт напряженно посмотрел в конец улицы. На душе пусто и тоскливо — неприятно узнать, что ты сегодня умрешь. А после устроенного тварями не так давно, у воина не было никаких сомнений, что сегодня настал его последний день. Как, впрочем, и для остальных жителей города.

Судорожно тиская оружие, да так, что казалось еще вот-вот и из сыромятных ремней, обвязанных вокруг рукояти, выступит влага, парень готовился к своему последнему бою. Всю сознательную жизнь он говорил всем: плюю на нее, на это самое небытие, смерть… но теперь, когда наступил момент покинуть мир, все окружающее казалось таким милым, что не хотелось оставлять эту обыденность.

Тело знобило. По венам ходили литры адреналина, хотелось действия… хотелось, чтобы это все быстрей кончилось. Пусть смертью. Главное — чтобы кончилось.

Крики и смерть…

Из-за угла вылетело тело молодого защитника города. Простой ополченец, что схватил с кухни тесак для резки мяса и выбежал на улицу, защищать свой дом… и нашел небытие, вместо славы. Первый же демон не глядя отмахнулся от человека, походя, проломив череп и свернув шею.

Старик, отставной ветеран пограничных стычек с темными, замахнулся бережно хранимой шпагой… Резко присел, пропуская удар противника, что от его возраста невероятно трудно ожидать, нанес прямой удар в низ грудной клетки демона, протыкая плоть монстра. Клинок вошел глубоко, пробил легкое, задел сердце. Монстр споткнулся, из его пасти потекла кровь. Яростно взревев, махнул нижней парой конечностей. Когти, практически без сопротивления, вошли в плоть деда. Тот умер мгновенно. Но с довольной улыбкой на лице.

Смерть на поле боя, повергнув противника. С мечом в руках…

Что может быть лучше для воина?

Демон, согнувшись, упал в пыль. Поверженного мгновенно отгородили, один из отряда присел рядом с мертвым телом, вся его фигура напряженна. Медленно проведя по лицу демона, закрыл тому глаза. Встал. При этом демон как-то сгорбился и опустил плечи — было отчетливо видно, что утрата нанесла ему тяжелый удар.

В голове Эллара, при виде данной картины, пронеслась мысль: "что за идиотизм? — у демонов есть только одно чувство: жажда убивать!". И все. Создания Старших рождены, чтобы отнимать жизнь. Жалость, сострадание и эмоциональная боль… всего этого твари лишены! Увидеть же в них других разумных существ, отличных от тебя самого внешне, но наделенных индивидуальностью и душой настолько дико, что сразу отметается сознанием как бред. Разум просто не приемлет эту мысль.

Противник приблизился, все рассуждения мгновенно исчезли. Осталась только целеустремленность — убить как можно больше перед тем, как убьют тебя.

Дождавшись, когда демоны поравняются с домом где он спрятался, Эллар стал старательно целиться, готовясь разрядить арбалет. Парень понимал, что жертва от этого выстрела вполне вероятно и будет единственным уроном нанесенным им противнику, поэтому не спешил. Больно уж не хотелось умирать, так и не зацепив никого с собой в могилу. Вон, даже дед и тот ушел в компании!

Щелчок. Тетива свободна. Болт отправился в свой последний полет. Недолгий и смертоносный.

Самый грозный на вид, с обилием шрамов на верхних конечностях демон резко отлетел к противоположной стене с коротким древком стальной стрелы в черепе. Монстры мгновенно рассредоточились по укрытиям.

Они не видели, откуда пришла смерть! — проликовал внутренне Эллар, вновь натягивая тетиву.

Неосторожно выглянувшая тварь получила свой последний подарок по самую "пятку" (тыльная сторона болта) в яремную впадину. Парень довольно улыбнулся и воздал хвалу командиру роты где служил, за каждодневные тренировки с оружием. До нападения Эллар его за это ненавидел… теперь же готов был благодарить от всего сердца.

Вновь выстрел.

Проклятье! Мимо!

Болт покинул свое ложе, готовый сделать то, для чего его выковали — принести вечный покой. Но демон отшатнулся в сторону заметив стрелка, поэтому выжил.

Ну вот и все — теперь монстры знают где Эллар, а значит остается только умереть. Но умереть красиво, постаравшись захватить с собой достаточно, чтобы Боги ему засчитали это там, в мире духов.

Держа своего милого и смертоносного друга в руках, парень ждал гостей.

Хоть еще одного, — думал Эллар, — хоть еще одного, но захватить с собой!

Смертника-демона, который разбил окно перекатом влетев вовнутрь, парень практически пригвоздил к полу. Даже не посмотрев на агонию жертвы (хотя это и доставило бы ему громадное удовольствие), Эллар стал нервно перезаряжать арбалет.

С грохотом дверь отворилась, и только через секунду вовнутрь ввалились монстры.

Умные, сволочи! — проскользнула мысль где-то на краю сознания. Полагаются на его рефлексы: посчитали, что парень с нервов выстрелит на шум и тем самым разрядит арбалет… Кстати, так вполне и случилось бы, если Эллар запаниковал. Но, увы, так и так: арбалет не заряжен — парень не успел, поэтому, демонам сегодня везет.

Вытащив клинок, Эллар встал на лестнице. Ноги полусогнуты, меч у груди, смотрит вертикально вверх… Стойка, конечно, стандартная, но мечный бой давался парню с трудом (в отличие от арбалетной стрельбы, которой он владел практически идеально).

Стоя на верхних ступеньках, Эллар старался не пропустить монстров выше. Пока он на более высоком уровне, то у него есть хоть какие-то шансы. Нет, не выжить… и уж тем более — не победить. Просто: простоять. И унести с собой побольше врагов.

Удар по ноге от демона, которому он до этого воткнул клинок под ключицу на длину добрых десяти-пятнадцати сантиметров, был неожидан. Чувствуя, как немеет нога вместе с утекающей из тела кровью, Эллар стал более яростно махать клинком. И забывшись, невольно открылся, за что мгновенно поплатился.

Когти монстра прошли сквозь защиту парня, глубоко разрезав ему бок.

Боль была ужасная.

Значит вот ты какая — смерть…

Ну все… Пора! — эта мысль билась в гаснущем сознании Эллара.

Отступив назад на площадку перед дверьми, почти теряющий сознание парень дождался, когда демоны подтянутся ближе, и пинком слабеющей ноги опрокинул лампаду. Огонь занялся мгновенно и так же мгновенно охватил все здание — не зря все-таки до этого Эллар тут разлил полторы бочки земляного масла.

Погребальный костер по самому себе взвился вверх. Лежащий парень почувствовал, как его гложет пламя и последние мысли воина были обращены не к славному бою, а к тем, кого он потерял при штурме города: младшая любимая сестра, мать, брат и жена, которая только начала носить его ребенка под сердцем.

Надеюсь, мы там встретимся! В мире духов…

Сознание погасло.

Смерть.

Шарннер, глава отряда Разящих, Хранитель сотни, мрачно смотрел на проклятое здание, унесшее жизни стольких его бойцов. Во времена, когда демоны приходят в этот мир, он ненавидит Старших… как и самого себя.

Они убивают. Всех без разбора. Мужчин, стариков, детей, женщин.

Всех.

Потому что это их задача. То, для чего они созданы.

Убивать… тем самым подпитывая Стену Отчаяния и не давая Хаосу прорваться в другие миры.

… Что-то долго их нет, — подумал демон про своих бойцов. Как раз в этот момент пламя охватило здание, и оттуда стали вылетать его воины, полыхая словно факелы. В жутком ступоре Шарннер стоит, стоит и смотрит, как они погибают… погибают те, кого можно назвать его семьей. Те, с кем он прожил бок о бок столько лет!

Спохватившись, демон подскочил к горящим, попытался сбить пламя. Не обращая внимания на то, что его руки при этом сами обгорели до мяса, Шарннер бил по той дряни, покрывающей тонкой пленкой тела друзей. Бил и бил… но все зря.

… Через полчаса, кое-как собрав остатки отряда, тех, кого ловушка человека задела только краем, Хранитель сильно поредевшей сотни побрел дальше к центру города.

Приказ есть приказ. И как бы плохо не было, его нужно выполнить.

Город полыхал. Демоны пришли сюда не грабить — уничтожать. Рабы, драгоценности, золото — для них, это пустой звук.

Люди бились и умирали зная, что помощи ждать неоткуда: еще в самом начале схватки, создания Старших как-то заблокировали магию окрест и теперь корректоры реальности превратились попросту в балласт. Слабые физически, утратившие свои способности, сейчас они отсиживались за спинами других.

Строй воинов, перегородил вход на первые ступени Пирамиды — огромного по Силе артефакта, охраняющего покой Архипелага.

Люди готовились к последнему бою.

Внутри строения тяготеет атмосфера страха и обреченности, но маги (пусть и лишенные таланта) не сдаются, пытаются воплотить в жизнь свою идею. Успеть до момента, когда демоны прорвутся вовнутрь.

… Идею не спастись. На это никто не надеется.

Хотя бы — отомстить.

Демоны организованно, прикрывая друг друга и используя каждое возможное укрытие от стрелков, приближаются к Пирамиде. Таких сооружений в Империи насчитывается всего шесть и уничтожение хотя бы одного сильно скажется на балансе магии светлых.

Если честно, это непростительная ошибка правящих Домов — оставить столь важный город без сильной охраны. Годы мира расслабили людей, они позабыли, что такое война. Теперь же, оказавшись перед лицом не просто войны, а войны на истребление, войны даже не с людьми, светлые не знали что делать.

Как победить?

Как прорвать магическую блокаду?

Как, хотя бы выжить?!

Ответов нет.

Первый ряд воинов полукругом отцепил вход в Пирамиду, скрепив цепями большие и тяжелые щиты дабы, если кто-то умрет (что непременно, естественно, случится) строй не был прорван. За их спинами арбалетчики, готовые после первых нескольких выстрелов подхватить длинные копья-лэнсы. Лучники и пращники, бросающие смеси с какой-то алхимической дрянью, заняли места на ступенях и около арки прохода.

Это последнее организованное сопротивление. Неполная сотня воинов, что поклялись в свое время защищать этот город.

Демоны, до этого момента оттирающиеся у края площади, расступились. Из улочек, пред взгляды людей, выбрались такие твари, о существовании которых даже маги не догадывались!

Громадные туши монстров с навешенными на них доспехами были метра три в высоту, и это при том, что торс демонов плавно перетекал в огромное паучье тело на восьми лапах! Черные лоснящиеся тела, покрыты коротким жестким мехом. Грудь, живот, голова, все это имело человеческое строение и прикрыто доспехом. На лицах шлем с узкими прорезями и какими-то темными вставками на месте смотровой щели. На две пары рук монстров надеты перчатки, от которых отходят три лезвия длиною около полутора метров. Все тело от человеческой составляющей прямо-таки перевито мышцами. Нижние восемь лап, доставшиеся демону от паука, прикрыты защитными щитками… умные, сволочи: понимая, что самое уязвимое место это коленный сустав, Старшие постарались его обезопасить.

Членистые конечности с огромной скоростью перебирают под собой землю, уменьшая расстояние до людей. Несколько секунд и вот восьмилапые врубились в строй солдат. Наваливаясь своей массой, махая перчатками с когтями на них, демоны упорно двигаются вперед, сминая противника. Но и люди не остались в долгу — первого "паука" зарубил какой-то смертник: прямо из строя бойцов, по спинам пригнувшихся людей, он запрыгнул твари на спину, а после начал яростно колоть восьмилапого в щели брони. Монстр, громко взревев хриплым от боли голосом, нанес назад несколько ударов когтями, и остро оточенное оружие располосовало человека на окровавленные дольки. Но и сам демон не выжил — его раны были смертельными: воин разрубил твари аорту. С глухим стоном паучий монстр повалился вперед, прямо на строй людей.

Второго и третьего уничтожили пращники своими магическими снарядами: небольшие стеклянные шарики были наполнены мутной жидкостью, которая при разрушении оболочки прожигала все, на что попадала. Насквозь. Жаль, что алхимических снарядов так мало. Всего девять.

Умирающие монстры, чувствуя ужасную, просто невероятно сильную боль, не разбирая дороги, помчались вперед. Налетев на строй щитов, демоны его попросту пробили, не обратив внимания на удары копий и стрел. "Боль" это прямо-таки детское и слабое определение для того, что они сейчас чувствовали — кожа созданий Старших отслаивалась кусками, мясо капало на землю тягучими кляксами, кости разъедались, нервы агонизировали… Поэтому удары простых людей казались демонам сейчас комариными укусами.

Закрепляя успех, в проложенную просеку из искалеченных тел людей, ввалились остальные твари. Приложив максимум усилий, и оставив под стенами Пирамиды множество трупов, они поломали строй противника, развеяв построение — рисунок битвы теперь представлял собой одиночные и групповые схватки, стихийно зарождающиеся то тут, то там.

Над площадью пронеслось:

— Отступаем! Закрываем проход!

Люди, выжившие люди, стали стягиваться к арке Пирамиды, защищая вход. Стрелы, болты, не говоря уж о алхимических шарах кончились. Выставив жидкую защиту, воины приготовились стоять насмерть. В прямом смысле данной фразы.

Тиал — Глава ветви Стихийной магии Корпуса города Енор, прислушался к торопливым шагам людей, бегающих по коридору. Тяжело вздохнул. Ну вот и все — последние сомнения на счет приемлемости и недопустимости идеи отодвигаются на задний план. Задуманное либо получиться, либо нет. Третьего не дано. Ну а этичность использования задуманного… пусть это останется только на его совести.

Повернувшись к своим друзьям и коллегам, которые в данный момент больше подходили под категорию "соратники", маг тихо сказал:

— Как у вас с решимостью? Оставим все разногласия на счет использования Силы, выбора нет — мы не должны допустить, чтобы демоны получили доступ к Колыбели.

— Но не таким же способом! — вновь заорал Миир. Боевой маг, который, вроде как, должен был защищать их сейчас. Но вот только лишившись всей своей Силы, он оказался ненужным придатком, неспособным даже держать простое оружие.

— Отстань! — взорвался Кринн, еще один Глава ветви, только по магии Элементалей. — Какая разница: демоны уничтожат Колыбель или мы?! В последнем варианте, от этого хоть толк будет!

Миир выругался, прислонился лбом к прохладной стене зала. Сквозь зубы выплюнул:

— Чтобы разрушить Свет, нужна Тьма. Эти Силы взаимоуничтожатся, а на их место придет первородное Сосредоточение!

Присутствующие переглянулись.

— Развей дальше мысль — мы тебя не понимаем.

"Развивай", "не понимаем"… как будто у них есть время на эти дискуссии и пояснения!

Резко повернувшись, старый воин оперся об стену спиной, посмотрел на магов сквозь упавшие на глаза волосы.

— Уничтожив с помощью Тьмы Свет, вы на пустое место пустите Хаос! И после этого другим магам добраться до Колыбели будет нереально сложно! А если нам понадобиться Аватар? Что будем делать?! Нервно топтаться у края воронки Хаоса? А может вы хотите, чтобы у нас все началось как у имперцев? Хаоситы, постоянная борьба за чистоту расы и медленное деградирование?! Не кажется ли вам, что цена слишком высока?

Остальные переглянулись. Напряглись. Перспектива вырисовывалась неприятная. Очень.

— Нда-а-а… — улыбка Тиала была невесела. — Я тебя понимаю, но пойми и ты! Опасность Хаоса в будущем. Недалеком, несколько десятков лет, но будущем! А мы стоим перед проблемой сейчас! И если демоны получат доступ к Истоку Света — на нас, на Архипелаге, можно ставить жирный крест! С нами, в этом случае, возможно будет творить все, что угодно… Ну а Аватар, — маг скривился. — Что Аватар? За последние две сотни лет никто так и не прошел инициализацию. Поэтому не будем ставить пустые мечты выше реальности.

Тут не выдержал Кринн: подошел вплотную к боевому магу, и едва не тыча ему пальцем куда-то в область носа, выдал:

— Да прекрати ты, наконец, пререкаться! Заткнись, засунь свои сомнение себе поглубже и делай, что решило большинство!

Миир пару секунд пристально посмотрел на собеседника, потом отошел, грубо толкнув мага плечом. На ходу бросил:

— День назад я бы убил тебя за такое поведение! Но сейчас ты и так труп, Кринн… Впрочем, как и мы все. Поэтому живи!

Последняя фраза боевого мага была переполнена ядом по самый край.

"Ракушка" — пьедестал, на котором лежит многогранная сфера, испускающая призрачно-зеленоватый свет. Сам шар полый, внутри него находится Колыбель, от которой отходит вязь каналов питающих энергией Сосредоточения весь Архипелаг. Энергией извлекаемой из Истока.

Исток Света.

И Исток Тьмы.

В зависимости от того, кто его использует.

Поэтому этот город был не просто важен, это стратегическая точка! Но несколько десятков лет назад какому-то умнику из администрации Корпуса пришло в голову, что они слишком много траться на оборону, а следовательно затраты нужно урезать. Тем более Енор находится едва ли не в центе населенных земель, о какой опасности Пирамиде тут может идти речь?!!

Но как сейчас показала реальность — всякое бывает. В том числе и невероятное.

Маги стоят вокруг сферы, переминаясь на месте: лишившись всех способностей, они не знают, что делать дальше. Постепенно все взгляды переметнулись на Миира. Через некий промежуток молчания Тиал выдал:

— У нас только ты эксперт по темной магии. Действуй.

Боевой маг пристально посмотрел на говорившего. Ему так и хотелось послать того. Послать далеко и надолго. Устроить тут вторую Империю Заката у мага никакого желания нет, но также и нет желания, чтобы артефакт попал в руки демонов. Выбор невелик: или-или.

Положив руки на Колыбель Миир смотрит, как его ладони погружаются в "тело" сферы. Разум влился в громадный энергетический водоворот, сознание человека перемещается средь каналов такой мощи, что магу стало страшно. Страшно за то, что сейчас придется сделать.

Вот и сердце артефакта — тот самый тракк, скрепляющий все магические узы вместе.

Здесь, внутри этого субъективного пространства артефакта, к Мииру вернулся талант магии. Поэтому и то, что предстояло сотворить, не представляет особого труда — всего-то изменить одну из скреп Колыбели. То мелкое заклинание, которое удерживает в целостности весь основной костяк.

Это несложно.

Вначале, вроде, ничего не происходит… а через пару секунд внутри артефакта бушует даже не буря — десятибалльный шторм! Потоки высвободившейся энергии с громадной силой бьются об стенки Колыбели, но пока магия снаружи блокирована, это безумие тут заперто. Заперто надежно. Но стоит исчезнуть данному препятствию, как темная и светлая Силы вырвутся на свободу и горе тому, кто в этот момент окажется рядом.

Мертвое тело защитника ядром залетело вовнутрь. Оставив на белоснежной стене кровавое пятно, куча перемолотого мяса и раздробленных костей упала под ноги магам. Лица присутствующих мгновенно приобрели мертвецки-бледный оттенок.

Вот и смерть.

Выхватив оружие, изъятое у мертвых солдат, маги встали напротив входа, готовясь отразить нападение. Конечно, эти старики были достойны уважения, что не пали на колени в момент, когда смерть уже близко… но со стороны они не выглядели защитниками: с безумными глазами маги держат мечи и копья, словно крестьяне дубинки, при этом трясясь от страха и адреналина в ожидании битвы.

Не их это. Схватки магов проходят иначе. И с помощью иного оружия.

Арочная дуга входа сотряслась от ударов. Кто-то, для кого этот вход был недостаточно широк, захотел его расширить. Камень осыпался вниз, а чуть позже из тучи пыли вывалился один из человекоподобных пауков.

Броня демона прибывала не в лучшем состоянии, три из восьми нижних лап монстр волочил за собой, тело покрывали глубокие и не очень раны, а шлем тот оставил где-то по дороге. Вот защитники и увидели, как выглядит этот монстр… ничего особенно страшного: лицо демона имело человеческие черты, только строение нижней челюсти отличалось от привычного — ровно по центру вертикально разделена и расходится в стороны, открывая всем обзор на небольшие жвалы.

Яростно взревев, тем самым попытавшись заглушить свой ужас, Тиал кинулся на монстра, высоко занесся меч. Демон даже не стал уворачиваться или блокировать — одна из его суставчатых ног выпрямилась, нанеся удар точно в грудь несущегося на него человека. Подлетев в воздух, тело слевитировало на пару метров назад и с довольно ощутим сотрясением пола приземлилось. Изо рта потерявшего сознание мага потекла кровь. Остальные присутствующие (на секунду погрузившиеся в тяжелую степень мозгового ступора при виде смерти соратника) кинулись вперед в атаку. Наверное, так же ища свою гибель.

За три удара и еще один пинок, пространство внутри зала расчищено от людей. С довольным шипением монстры собрались вокруг сферы, словно первобытные люди около своего первого костра. Распихивая всех локтями с неприлично острыми когтями, вплотную к пьедесталу подошел демон, с громадным количеством разнометаллических кулонов на шее. Видимо маг. Лицо демона пересекла довольная улыбка, открыв ладанку болтающуюся у него на шее шаман вытащил кроваво красный камень и с небольшого размаха ударил об пьедестал. Возможно, камушек и выглядел крепким, но разлетелся словно стекло…

Магическая блокада стала редеть. Силы и возможности к коррекции стали возвращаться к тем, кому это было дано от рождения, либо у кого они были приобретены искусственным путем.

Демон осторожно погладил сферу рукой, с умилением смотря в ее глубину. Вдруг мимика твари изменилась, глаза прищурились, а губы непонимающе расползлись в оскале: Колыбель стала мелко дрожать под лапами монстра. Вначале незаметно, потом настолько сильно, что тот отскочил в страхе. "Тело" сферы окутал белый туман с пронзительно-яркими сполохами, в глубине которых проскальзывали черные лоскутки Тьмы.

Смерть.

Смерть смотрела из глубины Колыбели, готовая получить за сегодня самую обильную жатву.

Грохот взрыва практически никто не услышал, но его последствия увидели все: земля задрожала, с крыш, карнизов и памятников осыпалась пыль, сгоревшие дома развалились. После Пирамиду окутал яростный ореол призрачно-белого пламени, но тут же исчез. Несколько секунд простояв, как будто ничего не случилось, строение стало проваливаться само в себя.

Минута…

Густой багровый туман стал расползаться от кратера на месте бывшей Пирамиды, пока не поглотил весь город.

Хаос и Смерть воцарились в Еноре.

Кверт, глотая пыль и отплевываясь, посмотрел на руины бывшие минуту назад довольно красивым зданием, пнул ни в чем не повинного ближайшего демона (просто так, для профилактики: дабы не забывали, кто в доме хозяин), крикнул своим:

— Собираемся — дело сделано! Отступаем! — пауза, дабы собрать в кучу все злобные мысли, добавить: — Все что горит поджечь, трофеи брать только те, что унесете с собой. Ничего лишнего.

Глава Девятая

Аттар сидит за своим столом, с силой массируя ноющую голову. Стимулирующие заклинания давно перестали действовать на выжатый до дна организм, а маг не спит уже вторые сутки: ситуация постоянно требовала от него внимания. Вначале союз с темными, потом нападения идущие одно за другим… на отдых не хватает времени.

Из Енора нет вестей, что наглядно показало: демоны поумнели и сразу бьют в жизненно важные места Архипелага. А они, светлые, в глубокой выгребной яме и самостоятельно вылезти оттуда задача практически невыполнимая. Только сейчас Аттар понял, что военный союз с темными необходим Архипелагу не меньше, чем Империи.

Их представитель — Ашан, не только сообщил об известных им планах демонов, темные (невероятно просто!) даже согласились передать Аттару сеть информаторов среди Старших! Так же момента переброса ожидают маги Острова, несколько Следящих и шесть с половиной сотен Карающих. Насколько Хранитель знал — это почти три четверти их количества. Темные поистине в отчаянном положении… но торгуются жутко. Поэтому, на некоторые уступки пойти пришлось. В разумных пределах, конечно.

Светлые добровольцы, — маги, готовые пройти трансформу, — еще одна головная боль.

Добровольцы, потому что должны прекрасно понимать, что их ожидает. Как вариант смерть, от непринятия организмом трансформы, а если все пройдет гладко — участь некромага. Это громадная власть, сила… но на Архипелаге их будут бояться и ненавидеть (если, конечно, светлые вообще победят). Магов ждет дорога одиночек, окутанных чужим страхом.

Неприятно. Но необходимо.

Первые два десятка людей уже отправились в Империю через портал.

Вот и все: союз заключен, все пути назад отрезаны. Теперь, либо Аттар победит, либо его навеки заклеймят как пособника Тьмы.

Все или ничего.

Смерть либо абсолютная и неограниченная власть.

Светлые маги напряженно оглядываются. По понятным причинам в Цитадели Тьмы, в ее оплоте, кузнице величайших магов и воинов Империи, никто из присутствующих не был.

Воинов и магов…

Темных.

Тех, кем им предстоит стать.

Стоящие тут давно уже отринули стереотипность мышления, избавились от бреда, который им вкладывали с младенчества в головы. Об извращенной сущности Тьмы, о благородстве Света…

Свет, Тьма — это просто философия. Империя и Архипелаг различаются шаблонами мышления, который присущ большинству населения. Ну и Силами подвластными магам. И что темные поголовно хаоситы.

… С одной стороны много, но с другой — там и там все-таки люди.

Светлые любят обдумывать ситуации, выстраивать логические цепочки, гордятся этим. Благодаря чему потери при выполнении любых действий минимальны, а среди мирного населения вообще нет. За это народ светлых любит.

Темные…

Импульсивные, порой кажется, что все они поголовно страдают юношеским максимализмом. Все или ничего. Стремление дойти до цели, какова цена при этом ни была. Жутко. Темные, чтобы достигнуть желаемого, могут положить на алтарь своего стремления все что угодно. Вплоть до собственной жизни, так и жизни окружающих. И это оправдывает себя. Достаточно посмотреть на костяк, что удерживает их общество — Карающих, Следящих, Наказующих и других представителей власти. Их бояться, не любят, но против никто не идет — все понимают необходимость таких существ. Существ, которых уже и людьми не назовешь. В них уже ничего не осталось от человека. От всего они отказались. Отказались, чтобы это не мешало выполнению возложенных задач.

Ашан медленно проходится перед магами стоящими кучкой. Всего три десятка. Люди — это хорошо. Но никого из них не учили толком уравновешивать Хаос внутри себя — это плохо. В Империи же подобному учат с младенчества. Многие ли при таком раскладе смогут пережить преображение?

Темный заговорил:

— Итак, вы решились на довольно жуткий шаг… Пойти нашим путем. Путем Тьмы. Сразу скажу — не уверен, что выживут все. Или хотя бы большинство. Поэтому дважды подумайте, прежде чем соглашаться. Вы не знаете толком, что такое Хаос и поэтому не сможете противопоставить ему при преображении ничего, кроме собственной силы воли… — Ашан пожевал губами, но потом все-таки чистосердечно добавил: — Да и то не уверен, что она вам поможет.

Молчание.

Такое ощущение, что перед магом стоят не маги, а воины: беспрекословное подчинение, готовность по приказу идти на убой. В то, что служители Сфер могут быть такими Ашан просто не мог поверить — в Империи собственное мнение у каждого ребенка взращивают с младенчества. Все темные индивидуалисты. И подчинить их довольно сложно, а вот у светлых промывка мозгов, видимо, норма.

— Ну что ж, если молчите, значит готовы к тому, что вас ожидает. Но все равно — до утра я могу принять отказы. Потом мы начнем ритуалы и будет попросту поздно. Ну а сейчас вас разведут по кельям. Кто хочет, тот может, естественно, пройтись по Острову.

Что неудивительно — захотели почти все… несмотря на страшные сказки, рассказываемые об этом месте на Архипелаге. А может и благодаря именно им.

* * *

Ночь настала незаметно. Шаг за шагом верхушки снежных гор окрасились в более темный цвет, чуть погодя сумрак ринулся вниз, затопив дорогу.

— Привал. Дальше идти опасно — лошади могут оступиться.

Горы. Нагромождение валунов, чахлые заросли деревьев, цепляющийся в малейшие выбоины кустарник, мелкая живность, опрометью убегающая из ставших непривычно-шумных мест.

— Оплата!

"Лич", отзывающийся на имя Нек, наседал на Амайю.

— Уже вечер, я хочу свою плату. Сейчас!!!

Парень усмехнулся.

— И где ты ее будешь… "любить"? — иномирец издевательски выделил последние слово. Серебро ощерился — он всегда сильно бесился, когда над ним насмехаются. Особенно над внешностью. А такие насмешки хаосит видел всегда, даже в нейтральных фразах.

— Не твое дело! Тащи ее сюда!!!

— Успокойся. Я тебе ее обещал, ты ее получишь. Только завтра она мне нужна целая и здоровая. Надеюсь, к этому условию у тебя претензий не будет?

"Лич" уже исходит слюною и гормонами. Лицо кривилось, уровень тестостерона зашкаливал за все мыслимые пороги словно у мальчика перед первой ночью любви.

Амайя знал, на что подловить это создание: подобное существо как "женщина" на Границе очень быстро забывают, а то, что там скрывается под этим именем, своим внешним видом не особо отличается от того же "лича".

… Секс — единственное, на что можно было подловить Ходока.

Порог палатки, куда поместили пленников, откинулся. Внутрь заглянул Амайя, его взгляд замер на Оксане. Девушка сжалась и попыталась забиться в самый дальний, темный угол.

— Выходи.

С яростным криком, стараясь выцарапать глаза, на парня кинулась Камила. Взмах руки Амайи никто не увидел. Девушка отлетела в сторону, иномирец повторил:

— Выходи.

Все молчат.

Антон смотрит в сторону, старательно отводя от других глаза. Ему сказать нечего. Боится. Олега нет. Может скрылся от неприятностей, может занят чем-то своим. Главное результат: отсутствует сейчас, когда нужен!

Саш пытается образумить Амайю… в который раз:

— Послушай, в тебе есть хоть капля человеческого?! Не делай этого!

Не глядя, монстр в людском обличье, как его тут видели другие, плечом оттолкнул с пути миротворца. Видя, что слова Амайю не задевают, Саш голенью резко нанес удар в поясницу противника. Вернее — попытался. Проклятый иномирец с легкостью ушел с пути удара, перехватил ногу. Смотря на нелепо стоящего на одной конечности Саша, выдал:

— Похвально. Но бесполезно.

Низко зарычав, парень подпрыгнул, неожиданно проведя удар второй ногой.

… Но опять неудача.

Амайя резко присел и, когда тело противника повернулось в воздухе к нему спиной, нанес удар. Целился он чуть пониже того места, куда несколькими секундами ранее попытался нанести удар Саш. С грохотом парень упал на пол, только сверху прикрытый тканью. Под нею был камень.

Перешагнув через бесчувственное тело, монстр продолжил движение.

Все происшедшее не заняло и половины минуты.

Оксана, мелко вздрагивая, в ужасе отвернулась от надвигающейся опасности, вжавшись всем телом в обхватившую ее Алену.

— Не подходи.

Голос девушки-защитницы хрипит, в нем слышится рокот скал и скрежет каменных плит. После инициализации ее уже можно назвать "магом". Невероятно сильным магом. Воплощением Стихии. Сферы.

Но Амайи плевать. Он и не думает останавливаться в двух шагах от задуманного.

— Умри!

Руки девушки-мага покрылись сетью трещин, мелкая пыль осыпалась вниз, ярко вспыхнув в лучах масленых светильников.

Амайя оскалился. Остановившись вплотную перед жертвой и оберегающей ее Аленой, пристально посмотрел в глаза последней. Страха в них нет. Как и у самого Амайи.

Внутри палатки по-прежнему слышен вкрадчивый шорох камня, явственно говорящий — магия девушки действует.

— Мое сердце должно превратиться в глыбу гранита? Как поэтично. Я могу даже сказать — символично! — парень усмехнулся.

Уже третья секунда, как Амайя должен быть мертв.

— Умение всегда побеждает над силой.

В голосе иномирца нет обычного презрения. Тон ровный, ничего не значащий.

Амайя провел рукой перед грудью, поток энергии девушки резко оборвало.

— Ты тоже маг… — голос Лёны дрожит.

Невеселая улыбка.

— Обученный маг. Вставай… — уже Оксане.

И не глядя: послушались его или нет, идет к выходу.

Никто в палатке так и не уснул той ночью.

Амайя, в центре лагеря, просидел до зари у костра, ничего не выражающим взглядом лаская пляшущее пламя.

Утром "лич" вернул девушку.

Физически Оксана была в норме, как может быть в норме девочка ставшая взрослой после ночи унижений. Она не плакала, не поднимала от земли глаз, и не пыталась хоть как-то выразить свои чувства.

Для двоих охранников, которым Амайя приказал оберегать это, столь важное для всех тело, поведение Оксаны было сущим подарком.

На следующую ночь все повторилось…

И снова…

Снова…

* * *

Боль была во всем теле, толчками расходилась от груди. Аника непроизвольно застонал, хотя обычно сдерживал себя от подобных информативных проявлений — настолько плохо Карающему еще никогда не было. На тренировках всегда останавливались, если жизни одного из бойцов угрожала опасность. Тут же, противник не был столь благороден. Даже Серебро темного еще ни разу так не калечило, как эти люди. Пусть и не простые.

Приподняться над ложем. Оглядеться.

Обстановка парню ничего не сказала, кроме своей не-бедности и того, что это не постоялый двор.

— Ага, наш воин пришел в себя! — раздался сзади негромкий хрипловатый голос. Аника обернулся.

Старик. В домашнем халате и с трубкой в руках.

— Где я? — голос парня еле слышан, надтреснут.

— Тебя принесли сюда после боя, лечить.

Очень информативно. Темный обдумал свой следующий вопрос.

— А кто принес и где мое оружие?

Старик присел на стул рядом с кроватью, с видимым удовольствием затянулся дымом.

— Не знаю. Может кто-то из твоего Дома? Они не назвались. А оружие в соседней комнате валяется. Я знал, что один из первых вопросов будет о нем — воин всегда воин, поэтому далеко не убирал, — пауза, чтобы затянуться. — Ты пока отдыхай. Потеря крови и рана тебе не позволит нормально передвигаться еще долго.

Карающий пожал плечами, но все-таки задал последний вопрос:

— Мой Дом извещен о случившемся?

— Да, — старик кивнул. — И я жду гостей оттуда с минуты на минуту. Так что, ты вскоре покинешь эти гостеприимные стены.

Аника устало откинулся на кровать. Ну что ж… Остается только ждать.

Широкие окна комнаты пропускают внутрь солнечный свет, срывая полог таинственности со всех, кто тут присутствует: Аттар, Хранитель Божественного Трона, его помощник и молодая девушка… от которой, в недалеком будущем, будут зависеть все планы мужчин.

— Мэлл, послушай, — Аттар, эмоционально жестикулирует, пытаясь доказать сидящей пред ним девушке что-то свое, — отстранись от всего, что тебе говорили до этого и посмотри на ситуацию холодным взором — союз с Империей нам необходим!

— Не хочу и не буду! — ответ кипит переполняемыми эмоциями, готовыми вот-вот вырваться наружу и горе тому, кто окажется в этот момент рядом. — Темные враги! Это аксиома, постулат, который никогда не измениться!

Присутствующие мужчины переглянулись. Вздохнули.

— Послушай, мы учили тебя не опираться на чужое мнение. Суди о том, что знаешь…

Эта фраза была последней каплей, переполнившая чащу терпения девушки — эмоции прорвались наружу:

— А каком мнении тут может быть речь?!! Темные — сброд, Серебро ненавидящие нас всей душой!

— Мэллисе! — окрик у Аттара вышел грубоватый. — Если бы ты нормально училась, то этих слов я сейчас от тебя не слышал! Темные нас недолюбливают, это да. Но у них есть причины на это… обоснованные. Все-таки, не они, а мы предали их!

Девушка (высокая, короткие рыжие волосы, приятное лицо) удивленно посмотрела на присутствующих: фраза хозяина кабинета для нее новость.

— Поясни!

Джар, невесело усмехнувшись, спросил:

— А ты готова принять объяснения, сколь неприглядными они бы не были?

Девушка немного грубовато ответила:

— Не тяни, говори по существу.

Аттар откинувшись на спинку стула, прикрыл глаза и размеренным тоном начал говорить:

— Чтобы ты могла понять причину наших отвратительных отношений с Империей придется сделать небольшой экскурс в историю…

Девушка пожала плечами и несколько сварливо сказала:

— Историки у меня были хорошие, зачем пересказывать то, что я и так знаю?

Джар грустно рассмеялся.

— Мэлл, ты же взрослая и должна понимать, что в обычных учебниках мало правды.

Девушка, погладив щеку кончиками пальцев, задумчиво спросила:

— Хотите сказать, что нам врут?

— Да, — безапелляционно отрезал Аттар. — Да, Мэллисе, врут. Ты и сама могла это понять, если бы хоть раз спустилась в Хранилище Знаний не за томами по боевой магии, а за историческими трудами.

Тут же Джар уточнил:

— В закрытую ее часть.

Девушка прикрыла глаза, нервно забарабанила пальцами по столешнице.

— Продолжайте.

Аттар кивнул:

— Наш мир очень стар и с самого его создания здесь царит Хаос. Каждые пятьсот лет происходит Всплеск — период активности этого самого Хаоса.

Мэллисе задумчиво кивнула, пока Аттар не сказал ничего, что отличалось бы от канонов учебы.

— Высшие привели людей в этот мир около девятисот лет назад… на руины другой разрушенной цивилизации, — девушка встрепенулась: о таком она не слышала. — Цивилизации, которую под корень уничтожили демоны. Мы начали обживаться, нам указали на Крипты — места сосредоточения Сфер, над которыми мы возвели Пирамиды, тем самым обезопасив себя от Хаоса.

Мэлл переспросила:

— Подожди, Аттар, ты хочешь сказать, что Пирамиды это не наше творение?

Мужчина покачал головой.

— Нет. Это детище Высших, которые таким образом оберегают от Хаоса свой скот, — Аттар скривился, но все-таки произнес: — Скот. Нас.

— Поясни… — очень тихо попросила Мэллисе.

— Каждый Всплеск Хаос стремится вырваться из этого мира и каждый Всплеск приходят демоны и убивают здесь все живое, тем самым подпитывая Стену Отчаяния, барьер, который не дает проклятью этого мира вырваться наружу… — Аттар кивнул, видя, что девушка уже догадалась какая Сила запирает Хаос за Стеной. — Именно, Мэлл, именно. Души. Это то, что не дает Хаосу вырваться из этого мира. Мы не даем ему вырваться. Поэтому я и сказал, что для Высших и их слуг демонов, люди просто скот. Жертвенные бараны, которые уберегают все остальные миры от разрушения.

Разум девушки встал "на дыбы" отказываясь принимать реальность: слишком она оказалась жестока в своей простоте.

Нить разговора подхватил Джар.

— Мэллисе, пять сотен лет назад нас уже хотели уничтожить, люди не должны были пережить прошлый Всплеск.

— Но как? — прошептала девушка, но через секунду припомнила слова Аттара про то, что Архипелаг предал темных… и все сразу стало понятно. — Империя!

Джар кивнул.

— Да, Мэлл, Империя. Только тогда она еще не появилась, а мы были едины. Конечно, светлые и темные недолюбливали друг друга, но до открытой вражды как сейчас дело не доходило. Пять веков назад, во время Всплеска, наш народ разделился — светлые предложили вскрыть Старшие Врата и впустить Хаос в этот мир…

— Зачем?! — ужаснулась девушка.

Джар пожал плечами.

— Пока Хаос отгорожен от нас, он неуязвим. Но как только Его эманации проникают в этот мир, то Сосредоточению можно нанести вред. И довольно ощутимый.

Мэллисе кивнула, причины светлых ясны: захотели покончить со всем одним ударом.

— Как я понимаю — не получилось?

Аттар покачал головой.

— Нет. Мы сделали только хуже — практически весь континент поглотил Хаос, а светлых магов смыло той мощью, что они выпустили. Тех, кто выжил, добили взбешенные демоны.

— А темные?

— Темные, — продолжил Аттар, — с самого начала были против этой затеи. Они наоборот, предложили запечатать Врата.

— Как?

— Жертвоприношение. Что ж еще, по-твоему, можно ожидать от темных?.. — Джар невесело усмехнулся.

Нить разговора вновь перехватил Аттар:

— Восемь магов прошли инициализацию Сферами и их убили. С помощью высвободившейся при этом энергетики Хаос вновь запечатали… но после этого темные начали меняться — имперцы оказались очень чувствительны к Серебру. В новом мире, где царил Хаос, адепты темных Сфер перестали быть людьми. Таких магов Архипелаг начал изгонять в созданное гетто на материке. Мы изгоняли их умирать, никто не думал, что темные выживут.

— Совет Домов выбросил тех, кто их спас?! — Мэллисе поразилась неблагодарности предков. Аттар философски пожал плечами.

— В этом нет ничего удивительного — мы воевали с демонами, а после победы, под весом которой Архипелаг чуть не рухнул, начинают появляться существа, которых даже людьми уже не назовешь. Жуткие, неуравновешенные, кровожадные. После нескольких стычек между Серебром и простыми людьми наши предки испугались и приняли, как им тогда показалось, правильное решение. Изгнать нелюдей. Их понять можно… но не простить! — жестко закончил Хранитель.

— Значит так и образовалась Империя? — спросила девушка.

— Да, Мэлл, — кивнул помощник Хранителя, — лет через пятьдесят после того, как темных отправили в гетто, они стали объединяться. Империя появилась из ниоткуда и за считанные года быстро превратилась в мощное государство: первые Смотрящие, чуть позже Наказующие, а через два века темные создали свой шедевр — Карающих.

Мэлл, прокрутив в голове все, что ей известно об Империи и не найдя там нужных сведений, уточнила:

— Смотрящие это существа чувствующие любую магию на сотни километров вокруг. Наказующие — воплощенный закон темных, неподкупные и неуязвимые, карающая длань Ковена… А вот об Карающих я ничего не слышала. Это кто такие?

Аттар мечтательно прищурился, весь его вид говорит о дикой зависти к темным, обладающими подобным чудом.

— Карающие, Мэлл, это воины, которые способны на равных противостоять любому демону или Серебру. Их очень сложно уничтожить, практически невозможно…

Девушка пренебрежительно махнула рукой:

— Любого воина можно сразить магией…

Спорщицу перебили:

— Только не их — Карающие имеют к Сферам абсолютный иммунитет.

Мэлл недоверчиво прищурилась, переспросила:

— К любой?

Джар кивнул.

— Именно. И теперь ты понимаешь насколько это сильный противник? И как они нам могут помочь в войне против демонов.

— Понимаю… — протянула девушка.

— Отлично, — улыбнулся Аттар. — Мэллисе, подобными союзниками не раскидываются на пороге Всплеска.

Девушка на несколько минут ушла в себя, обдумала услышанное, после:

— Значит, вы хотите заключить союз с темными?

Аттар кивнул.

— Именно, моя девочка, именно.

Мэлл скривилась: она не любила, когда ее называли "девочкой", но данным собеседникам она могла простить многое, не то, что подобное обращение — все-таки Аттар и Джар ее воспитали.

— Что нужно от меня?

Хранитель Божественного Трона поддался вперед и впервые за сегодняшний разговор стал максимально серьезным и собранным.

— Мэлл, я прошу тебя, — Аттар выделил это обращение, — именно прошу, на следующем Совете Домов поднять вопрос о престолонаследии, как Аватар Света. Нам необходимо взять власть в свои руки и распустить эту говорильню!

Девушка вздрогнула — вот и настигла Мэллисе ответственность, от которой она всю жизнь бегала.

— Дома не послушаются! — Аватар Света попыталась выкрутиться. — Я не прошла инициализацию… как и никто другой до меня уже две сотни лет!

— Ты это не прошлые Аватары! Ты сможешь…

Мэлл отмахнулась от слов Хранителя.

— Я, конечно, благодарна тебе за веру в меня, но это бред!

— Нет! — вперед подался уже Джар. — Ты сможешь! Даже если в тебе не было ни капли божественной крови — смогла бы!

Девушка замерла, потом медленно выдохнула.

— Повтори-ка, что ты сейчас сказал…

Аттар вонзил в собеседницу стальной взгляд и, чеканя каждое слово, начал:

— Высшие хотят мира между Архипелагом и Империей! И для этого они готовы даже самолично провести твою инициализацию! От нас требуется только заключить с темными союз.

— Высшие? — переспросил Мэллисе. — Уж не те ли самые Высшие что, как ты недавно сказал, создали демонов и готовы нас уничтожить? Не те ли Высшие для которых люди скот?!

Джар кивнул.

— Именно!

Девушка горько рассмеялась.

— И после всего рассказанного вы им верите?

Вновь кивок.

— Да, потому что мы еще не уничтожены. Нам дают шанс, хоть и призрачный и с опять же призрачным намеком, чтобы мы не затягивали с раздумьями: демоны уже начали атаки на Пирамиды, готовясь к полномасштабному вторжению. Но шанс пока еще есть — Высших поразил тот ритуал, что темные провели во время прошлого Всплеска и они готовы его повторить. Ты же, как Аватар, запасной вариант: если задуманное у них провалиться, то останется последний рубеж — Свет и Тьма.

— Высшие принесут нас в жертву? — девушка напряглась — умирать ей не хотелось.

Аттар покачал головой.

— Нет. Вы станете каналом, через который Они проведут энергетику Порядка и повернут вспять Хаос… либо уничтожат все живое, — пауза. — В очередной раз.

Мэллисе прикрыла глаза, потерла пальцами виски.

— Понятно. Хорошо, Аттар, ты дашь мне время на раздумье?

— Конечно, Мэлл, оно пока еще у нас есть.

Когда за девушкой закрылась дверь, в комнате некоторое время еще царила тишина, потом Джар вздохнул с грустью — трудно врать дочери. А для двоих мужчин Мэллисе именно дочь. Они ее вырастили, воспитали и право так ее называть полностью заслужили.

— Жаль, что Мэлл нельзя рассказать всю правду.

Аттар философски пожал плечами.

— Девочка и так не верит Высшим, а сказать ей, что за нашей спиной только один из них, пусть и создавший Стену Отчаяния, при этом идущий против собственных созданий-демонов, значит поселить в ее голове сомнения. Нет, друг мой — нам сейчас это не надо! Оставим Мэлл хоть иллюзию безопасности, тем более в предстоящем от нее мало что зависит. Поэтому не стоит девочке знать, что нет никакой отсрочки и отступать некуда.

— Да, — кивнул Джар, — теперь все наши надежды только на этого темного. Будем надеяться, что Ниэнн Иллах в нем не ошибся и парень пройдет собственный путь.

Хранитель закрыл глаза и бросил в пространство:

— Да. Путь, который возможно уничтожит не только нас, но и все остальные миры.

Глава Десятая

С высоты перевала открывался вид, от которого захватывает дух. Чему, впрочем, немало способствует резкий обрыв, начинающийся буквально в паре десятков шагов от остановившегося отряда.

Кутаясь в теплую одежду Амайя осмотрел видимое ему.

Правильная чаща леса на плато, словно вырезана циркулем, резко переходит в темную степь, у самых деревьев каменные пальцы идолов, возведенные здесь непонятно кем и туман, окутывающий все это плотным саваном. Солнце стоит высоко, но густая дымка и не думает исчезать, опадая на траву прохладной росой.

— Там.

Парень обернулся. Нек подошел сзади и кивком вновь указал на овал леса.

— Там то, что ты искал. Источник магии. — Пауза. — Мы в расчете?

Амайя прислушался к себе и его пока слабые в этом теле задатки мага подтвердили: впереди Исток.

— Да. Ты выполнил свою часть обещания…

— Тогда — прощай. Я забираю свою плату и ухож…

"Лич" дернулся, но на него как будто набросили невидимую сеть: все тело Серебра окаменело.

— Ты выполнил свою часть обещания, как и я… — голос Амайи тих. — Но не спеши нас покидать — нам еще многое предстоит впереди.

С глухим стуком тело одного из помощников Нека упало на землю парализованной куклой. Охрана и иномирцы недоумевающе переглянулись.

— Свяжите их, оттащите в сторону, — распорядился меж тем подошедший Амайя. — Основную свою работу Ходоки выполнили, но они нам еще понадобятся.

Порывшись в своей сумке, парень что-то там проверил, после вновь продолжил отдавать приказания:

— Обустройте лагерь — мы здесь задержимся на несколько часов. Трое людей со мной, нужно кое-что сделать… — Амайя перехватил настороженный взгляд Каэля добавил пожав плечами: — Если не веришь, можешь приказать взять больше. Кого — назначишь сам.

И с этими словами парень скрылся за поворотом тропы, откуда не так давно появился.

— Вот все и кончено.

Голос Оксаны тих. За прошедшие дни, а особенно ночи, из нее, казалось, вынули все эмоции, оставив только пустоту. Одновременно с последним словом вокруг девушки поднялся яростный ветер, расшвыряв в стороны всех, кто был рядом.

— Что ты делаешь?!! — голос стоящей в нескольких метрах Камилы полон боли и отчаяния.

— Я устала. Мне больно. Я ни хочу больше такой жизни. Слишком она страшная и грязная… — Оксана говорит все так же тихо, безэмоционально. Девушка выгорела изнутри, пройдя все круги унижений. — Я не хотела чтобы Амайя отдал этим ублюдкам кого-нибудь из вас, если бы мне удалось убить себя раньше… Но теперь… теперь все кончено.

Молчание… Секунда. Вторая. Из-за поворота громадными скачками вылетел Амайя и, не останавливаясь, понесся к краю пропасти.

Потухшим взглядом Оксана следит за ним, а когда иномирцу до девушки остались какие-то считанные метры, шагнула назад.

Последнее, что увидела Камила — это горькая усмешка на губах Оксаны и шепот:

— Хоть что-то в нем осталось людское…

Воздух гудит, рассекаемый падающим телом. По телу бродят мягкие пальцы ветра, вызывая приятную истому. Не жадные когти полутрупа — единственное, что знала девушка в своей короткой жизни, а ласковое касание любимого.

Оксана закрыла глаза, полностью отдавшись этому ощущению.

… Это было прекрасно. Вот что значит — когда тебя касается тот, кто любит.

Детдомовская. Не знающая ласки и нежности, она только в конце своей жизни узнала, что это значит.

… Когда тебя любят.

… Пусть и Стихия.

Амайя проводил пристальным, немигающим взором стремительно летящее тело. Когда же, кажущаяся отсюда по детски беззащитной и крохотной фигурка, замерла внизу, отвернулся, встретился взглядом с Камилой.

— Это моя вина… — голос хрипл, кулаки и зубы крепко сжаты. — Это моя вина. Не уследил. И держать ответ за это я буду только перед собой!

Не уследил. Жалеет о том, что не уберег… а не о том, что довел девушку до такого.

Тварь!

— Нам что делать?

Амайя смерил взглядом своих помощников, выдал:

— Пока — не мешаться. И охранять меня от местного зверья — я полностью уйду в работу, могу не заметить опасности.

Из открытой сумки наружу появился тонкий клинок длиной в полторы ладони с лезвием, которое было настолько темным, будто казалось, что оно поглощает попавший на него свет.

Наследство Поля. Ритуальный нож.

Мысленно примерившись как будет выглядеть на этой небольшой поляне, покрытой полузасохшей травой и птичьим пометом, узор Печати, для вызова его, Амайи, Сферы и Сосредоточения, парень приступил к работе.

Через пятнадцать минут иномирец скинул теплую куртку. Еще через десять — полушепотом проклинал каких-то Богов. Пять: оторвавшись от своего дела, с наслаждением потянулся, взял из рук охранника флягу, напился. Полчаса с возобновления работы. Растирая затекшее предплечье Амайя ходит вокруг поляны, выискивая возможные ошибки в неровно нанесенных линиях. Изредка приседает и старательно изменяет что-то видимое только ему одному.

— Так. Готово.

Поведя плечами парень услышал отчетливый хруст затекших костей. Обернулся к охране.

— Вы двое — оберегайте узор! Остальные за мной — нужно привести сюда Серебро. Они нам вскоре понадобятся…

Все уже поняли, зачем Амайя пленил Ходоков, но все же переспросили: от иномирца, воспитанного в другой среде, где насилие страшный порок, ждать такой безжалостности как-то странно…

Уже две недели прошло, как Амайя во главе отряда, а воины до сих пор, видимо, не привыкли к этому: к стальной, мертвой и бесчувственной хватке парня.

— Это же банально, — иномирец вновь начал растирать плечо. — Для инициализации узора и проведения самого ритуала нужна энергия и пока я тут вижу только один источник. Пусть и с примесью Хаоса.

— Ходоки…

С усмешкой Амайя поправил:

— Не Ходоки — жертвы, — отвернувшись, уже привычно-презрительным тоном добавил: — Если кто-то захочет, то может занять место любого из них — среди охраны Серебра хватает.

— Я буду при этом присутствовать!

Амайя склонил голову, пристально смотря на Саша и Камилу.

— Я оставляю тут вас для вашего же душевного спокойствия: присутствие на ритуальном жертвоприношение — это не лучший способ провести свободное время. Лучше отдохните.

Вот все и сказано…

Убийство.

… пусть и тех, кого иномирцы сами готовы разорвать на куски.

— Я! Этого! Хочу! — по слогам выплюнула Камила. — Я хочу увидеть, как эти твари будут умирать, скуля и умоляя оставить их в живых! — пауза. — Но с куда большим удовольствием я смотрела бы, как это делаешь ты!

Парень усмехнулся.

— Мечты, мечты… Может, ты когда-нибудь и убьешь меня, вот только пока никто из вас не в силах ставить мне условия и угрожать… — молодые люди замолчали. — Но твое требование, Камил, я выполню — видеть смерть врага, это право каждого.

"Что это еще за извращенная философия?" — пришло в голову Сашу, смотрящему на удаляющуюся спину их нынешнего предводителя. Камила же словила себя на мысли, что полностью согласна с точкой зрения Амайи.

— Ты тварь, Амайя! Тварь без чести и достоинства! Ты предал собственное слово!

Нек надрывался, брызжа слюной ярости в стоящего перед ним парня. Ходоку, надежно спеленованному магией, это единственное, что оставалось — ругаться.

Голос иномирца наоборот — спокоен и наполнен, казалось, некоторой ленью:

— Я сдержал слово: я дал тебе то, что обещал… но о беспрепятственном возвращении обратно мы не договаривались.

— Тебя найдут! Это дело принципа! — не вслушиваясь в слова парня орет Нек, пытающийся за воплями спрятать банальный страх, даже ужас от того, что с ним вскоре сделают. — Найдут и медленно вытащат кишки из брюха, а потом заставят съесть!

Амайя, с легкой улыбкой слушает все эти излияния. Бессилие пленного явно доставляет ему удовольствие, только этим можно объяснить затянувшийся диалог. Но наконец…

— Хватит! — Серебро замер с очередным проклятьем на губах. Его гортань онемела, и Нек не смог выдавить из себя больше ни слова.

— Приступаем… — уже охранникам. — Поместите этих троих уродов в окружности, положите на правый бок в позу эмбриона. Левая рука, сжатая в кулак, должна находиться точно под яремной веной.

… Узор представляет собой равнобедренный треугольник, вершины которого заключены в окружности. В центре и снаружи нанесены какие-то руны, воздух над всеми линиями и письменами слегка, но довольно отчетливо, дрожит.

Каркас готов. Осталось только влить во все это силу, что "оживит" магию.

Саш и Камила пораженно оглядели рисунок. Их мир лишен того, что называется "колдовством", так как Амайя смог сотворить такое?! Охрана тоже напряженна и переглядывается: все, что они видят перед собой на земле, было воинам совершенно неизвестно, а нагляделись эти люди на магию достаточно за время путешествий с Существом и Полем. Вдруг этот иномирец, этот человек без малейшего шевеления совести жертвующий чужими жизнями, вдруг он что-то задумал? Что-то, направленное против них самих?

Не давало охране остановить ритуал только запрет отданный Каэлем на агрессивные действия против Амайи. Он, почему-то, был спокоен. Видимо, этому способствовал долгий и довольно бурный разговор наедине с иномирцем, происшедший перед самым началом ритуала.

— Зачем ты хочешь убить Ходоков?!! Без них мы опять окажемся в положении слепых! Нам нужны поводыри и именно они ими являются!

— Успокойся… — Амайя отмахнулся от тревог Каэля, словно от какой-то мелочи. — Я все прекрасно понимаю и именно поэтому действую так.

— Собираешься их убить!

— Принести в жертву, — поправил иномирец. — Между двумя этими словами лежит большая разница. Из их смерти я хочу получить не только моральное удовлетворение, но и нужный результат!

Собеседник Амайи замолк, ожидая продолжения и доводов.

— Все предельно просто. Когда наша сила, я имею ввиду — пленников…

Каэль хмыкнул: на пленников тут уже никто не тянет. Отряд перемешался и зашел так далеко, что вернуться обратно получится только объединив усилия.

Переждав вспышку неуместного веселья, Амайя спросил:

— Я могу продолжать?

— Извини. Внимательно слушаю.

— Так вот, когда сила пленных, то есть нас, возрастет, мы сможем чувствовать точки, где собрана энергия Сфер на расстоянии.

Хорошая способность!

— Хмм… А когда она достигнет нужного уровня? — Каэль потер подбородок.

— Три Истока, не меньше. Тогда, научив остальных объединять сознание, я смогу вычислить, где находятся нужные контрольные точки.

— Говоришь — "сила возрастет"?

Амайя не был глупым и сразу понял, что беспокоит Каэля.

— Знаешь, я ничем не могу тебе доказать, что мои действия направлены на тоже, чего хотел и Поль. Тебе остается только довериться мне… В противном случае отряд просто застрянет на месте.

Воин потер шею, осознавая всю несуразность ситуации: оказаться в зависимом положении от того, кого ты должен охранять.

— Инициализацию сейчас прошла только одна девушка…

— Алена.

— Да знаю я, как ее зовут! — раздраженно сказал цербер. — Я о том, что мы сейчас знаем где находится только второй Исток. А третий? Что с ним? Или именно благодаря жертвоприношению ты хочешь найти его месторасположение?

— Немного не так, — покачал головой Амайя. — Убивая этих троих, я не собираюсь гадать с местом Истока, нет — я сразу пройду инициализацию.

В ответ Амайе пораженный взгляд.

— Как это?! Какого хрена тогда мы тут носимся?! Несколько жертвоприношений и весь этот балласт станет магами! — Каэль был довольно презрительного мнения по отношению к пленникам. — Действуй! Или тебя останавливает совесть?

В последней фразе явно читалась насмешка.

— Нет. Останавливает энергоемкость создания искусственного Истока — для этого нужна прорва Силы. А чтобы получить нужное количество энергетики прямо здесь и прямо сейчас, я знаю только один способ: начать приносить в жертву моих собратьев по несчастью.

— Ты сам себе противоречишь! — Каэль рубанул рукой воздух. — Ты только что сказал, что с помощью этих трех Ходоков создашь…

— Это ты меня не дослушал! — перебил парень. — Я могу пройти инициализацию такими малыми силами только потому, что маг Крови!

Каэль вздрогнул. Ладонь непроизвольно упала на клинок, но он быстро очнулся от слов Амайи и взял себя в руки. Но голос воина стал хриплым, а его страх витал вокруг, практически, видимый на физическом уровне.

— Я знал, что кто-то из вас должен быть им, но надеялся, что маг Смерти умер.

— Не Влад. И тем более — не Оксана. Я. Маг Крови — я.

— Высасывающие души, проклинающие тела и разум, безумные и невероятно сильные твари — вот кто маги Смерти… — эту фразу Каэль проговорил куда-то в пространство, после, видимо, очнулся и уже обычным тоном закончил: — Знай, Амайя, какая Сфера избрала тебя своим воплощением, я бы никогда не согласился на то, чтобы ты вел отряд, когда Поль впал в кому.

— Но сейчас… — подтолкнул умолкшего собеседника иномирец.

— У меня нет выбора и, видимо, придется согласиться с твоими доводами. И еще одно… — цербер поджал губы, пристально посмотрел Амайе в глаза. — Думаю, отрицать не станешь, что ты обученный маг? — иномирец кивнул. — Следовательно, ты догадываешься, зачем Поль вел вас через Сферы… и все равно не пытаешься бежать! Решил принять добровольную смерть на жертвенном одре? Мало верю — на тебя это не похоже.

Амайя улыбнулся и ехидно ответил:

— Не мечтай! Ты слишком расплывчато представляешь себе ритуал и видимо даже не предполагаешь, что после него можно уцелеть… И оставшийся в живых получит силу остальных, так как на момент ритуала все инициированные были единым целым.

Каэль отвернулся, незаметно для Амайи сплюнул — цинизму этого вроде молодого парня он не уставал поражаться.

— Я понял твои мотивы. Понял, зачем ты тащишь под нож своих соплеменников, но знай, что я тебе все равно уже не доверяю!

Амайя пожал плечами.

— Каэль, мне твое доверие абсолютно до Хаоса! Не мешай главное, а остальное не имеет значение. Я за популярностью не гонюсь.

Смотря на Ходоков скрюченных в позу еще не родившихся младенцев, Амайя достал темный клинок, которым наносил узор. Серебро вздрогнули. Мысленно — их тела по-прежнему парализованы.

Амайя волновался. Лицо иномирца непробиваемо, руки не дрожат, но вот нож он постоянно перекидывает из обычной хватки в нижнюю. Это парня и выдает.

Стоя за пределами узора Амайя начал действовать.

Охрану передернуло, Камила, Саш и некоторые воины стали стремительно бледнеть. Через мгновение их вырвало. Но девушка, в отличает от парня не отвернулась. С какой-то больной радостью она следит за действиями Амайи.

Маг Крови не обращает внимания на происходящее за чертой узора. Он полностью ушел в работу…

Ровными взмахами сделать длинный надрез, второй, еще один, еще… пока тело Ходока не покрылось коркой крови. Крови, которая отливалась серебром и на воздухе воспламенилась еле заметным белым пламенем. Вспороть живот, ребра клинок разрезал словно картон. Вынуть внутренности, разложив их в понятной только ему, Амайи, последовательности вокруг рун. Засунув пальцы в порезы, иномирец медленно содрал с первого Ходока кожу.

Саша вновь вырвало. Лицо Камилы очень бледное, но взгляда девушка не отводит. В ней нет жалости. От увиденного ей не очень хорошо, но Камила пристально смотрит.

Воздаяние за содеянное.

Хотя, девушка была бы более счастливой, если на земле сейчас вместе с этим Серебром лежал Амайя, а резала их она сама. Откуда в ней появилось столько кровожадности, Камила и сама бы не смогла ответить себе. Этот мир менял пришедших. Уже не было той спокойной, рассудительной девушки, любящей веселые и шумные вечеринки, бросать парней, разбивая им напоследок сердца…

Этот мир плохо на нее влиял.

Амайя плохо на нее влиял.

Камила научилась ненавидеть. Раньше мысль об убийстве если и появлялась в ее голове, то просто как мимолетная тень, шутка… переступить через чей-то труп девушка не могла.

… до этого мира.

А сейчас Камила с громадным удовольствием смотрела как с бывшего человека заживо сдирают кожу, потрошат, при этом поддерживая его в сознании, не давая уйти в Хаос и не испытывала при этом ни жалости ни сострадания. Только удовлетворение. Грудь распирало от темных, мрачных, но таких приятных эмоций. Сейчас Камила как никогда понимала тех, кто убивал.

Победа над равным противником или тем, кого ненавидишь — это сладостное чувство.

… Амайя выпрямился, рукавом стер брызги крови со своего лица. Больше размазал. Сейчас оно, лицо, стало походить на маску какого-то демона. Куртка пропиталась эфимерным серебром из вен Ходоков и местами призрачная кровь еще тлела язычками белого пламени.

На землю полетела одежда, Амайя оголился по пояс. Камила помимо собственного желания заинтересованно оглядела парня. Сложные переплетения татуировок покрывают спину и правую руку, множество шрамов, мускулатура не рельефна, но присутствует.

Если бы он не был такой тварью, то, может быть, девушка им и заинтересовалась.

Пристально смотря под ноги — упаси Сфера задеть одну из нанесенных линий узора, Амайя прошел в центр треугольника. Застыл на секунду. Поднял на уровень груди клинок, прислушался к чему-то внутри себя.

Саш вздрогнул. Он уже сам не был рад, что настоял на присутствии при ритуале.

С непроницаемым лицом Амайя стал вырезать на себе непонятные руны. За кончиком ножа оставался не порез, а дымящийся ожог с широкими краями, внутри которого бурлила какая-то вязкая масса, даже на внешний вид, вызывающая омерзение.

— Что тут происходит?! — Лёна выскочила из-за поворота, прижимая руки к груди. Кожа бледная, по лицу и телу бежит крупный пот.

— Что с тобой?!! — Саш подбежал к девушке, она просто горела.

— Я… я не знаю. Вдруг стало нестерпимо больно, кажется, словно меня сжигают заживо… — Алена прижала руку к груди, к тому же месту, на которых Амайя вырезал у себя руны. — А потом потянуло сюда.

Тут она заметила окровавленные туши Ходоков и полуобнаженного иномирца.

— Он… Я чувствую отголосок его боли… Что Амайя делает?

Темный клинок резко пошел вниз, проник в тело. Рывок вверх. Амайя вскрыл себе ребра, подрагивающей рукой вырвал сердце.

Камила вздрогнула, Лёна от боли сжалась в комок, Саш пораженным взглядом смотрит на все это. Охрана стоит на месте. Что-либо изменить они уже не в силах.

Земля под телами Ходоков зашевелилась, наружу стали прорываться ветви какого-то кустарника с кроваво-темной корой. Словно голодный зверь это создание магии накинулось на еще живых Ходоков. Чары, не дающие Серебру говорить, развеялись и над горами разлетелся крик боли невероятной силы, заставивший от жути остановиться кровь в жилах всех присутствующих.

Ошметки плоти, внутренностей разлетелись вокруг. Тела Ходоков разорвало изнутри, из грудной клетки и позвоночника начал расти все тот же кустарник. При этом Серебро оставалось в сознание, их лица были перекошены нечеловеческим страданием.

… Но даже сейчас у Камилы ни на секунду не промелькнуло чувство жалости. Со смертью других и в ней самой что-то умерло.

Алена закричала.

Ноги Амайи оплел кустарник, разрывая кожу и въедаясь в плоть иномирца. Левая ладонь, на которой лежало вырванное, но продолжающее сокращаться сердце, судорожно сжалась. Кусок плоти не так давно покоящийся в груди Амайи перестал быть. Кровь, которой до этого не было, стала толчками (очень малыми для такой раны) выплескиваться из развороченной грудной клетки.

… Через пару минут "кустарник" полностью скрыл Амайю. В центре развороченного узора тянется на два метра вверх кокон изредка шевелящегося переплетения непонятно чего.

— Ну что ж… — Каэль был под впечатлением от увиденного — наблюдать мага Смерти за работой ему довелось впервые, и не сказать, что это ему доставило удовольствие, — теперь только ждать. Инициализация много времени не займет.

Полупрозрачные тени вьются вокруг, на пределе слышимости больше чувствуется, чем слышится — шепот.

Стена Отчаяния.

То место, куда уходят души людей в этом мире, врастая в нее. Становятся ее частью, оберегая мир от смерти. От Хаоса.

— А ты не спешил…

Амайя резко обернулся.

Туманная фигура, зыбкая и непостоянная. На какой-то миг перед иномирцем парень в расцвете, потом старик, зрелый мужчина, девушка, мальчик, старуха… Все еле различимо, сквозь призрака видны силовые линии клубящиеся вокруг.

Амайя раздраженно высказался:

— Пришел скорей, если бы ты сказал, что меня ожидает! Такой гадости я даже от тебя не ожидал — команда мягкотелых людишек и ярмо раба на шею!

Фигура пожала плечами. Вернее шевельнулась. Так, примерно, можно интерпретировать это движение.

— Трудности нас закаляют, Амайя… тем более, когда ты искал легкие пути? — смешок. — Ведь у тебя даже умереть по-человечески не получилось… — вновь смешок. — Вернее, нет — не по-человечески. Все время забываю, что ты демон.

Амайя скрипнул зубами: напоминание кем он был, ударило по самолюбию.

Был и потерял все…

— Инфернал, а не демон! И не есть, а был когда-то! Я умер из-за твоего ученика и теперь влачу жалкое существование в теле человека! И все из-за вас двоих!

Ответ призрака резанул металлом:

— Сам виноват! Ты сам, Алла-Тарг, начал войну против Квалина и проиграл! И будь честным хоть перед собой — мы оба знаем, что поражение нанес тебе не Таль. Сантарнияр, твое же собственное создание…

Амайя зарычал.

— Хватит! Я проделал такой путь не затем, чтобы ворошить прошлое! Каждый из нас теперь есть то, что есть. Я человек, твой ученик — труп, а некое божество сидит привязанное тут, в окружении душ и словно паук дергает за ниточки ведущие в мир Хаоса.

— Каждому воздается за дела его. Кстати, — фигура призрака переместилась вплотную к иномирцу, — интересное сравнение: воплощение Порядка и это членистоногое… какая мерзость!

Амайя ухмыльнулся и зло бросил:

— Зато правда!

Ниэнн Иллах, так звали Высшего, пожал плечами.

— Может быть… но это не относится к нашей ситуации, — тут же резкий переход: — Ты готов?

— К инициализации?

Призрак усмехнулся.

— Нет — к боли.

— Уже полчаса прошло! Он жив там хоть?

В последних словах Саша содержалась некоторая надежда на летальный исход для Амайи. Лёна покачала головой.

— Жив. Я его чувствую…

— Говоришь, все инициированные ощущают чувства друг друга? — задумчиво проговорил парень.

Девушка-маг пожала плечами.

— Скорее — только сильные. Это единственное объяснение, почему я почувствовала боль Амайи, а до этого момента ничего похожего за собой не замечала.

Алена напряглась.

— Что-то изменилось. Он сейчас…

Кокон вздрогнул, пошел волнами, ветви "кустарника" стали расплетаться. В центре полуразвороченного узора Амайя: тело окровавлено, из рваных прорех плоти, на месте вен, виден "кустарник" из которого состоял кокон, новые "артерии" сокращаются в такт пульсу… Вот только же сердца теперь у иномирца нет!

… Порой магия отрицает все законы логики.

Амайю отволокли в сторону, охрана засуетилась. Каэль начал раздавать приказы:

— Оттащите его в лагерь, собираемся. Как только придет в себя — выступаем. И еще… — воин собрался с мыслями: — Когда Амайя очнется, чтобы рядом никого не было — я теперь не знаю, что он такое, как и не знаю, что будет делать эта тварь, когда придет в себя, но никем из людей рисковать не собираюсь! Поэтому, Алена, ты будешь следить за состоянием Амайи, как единственный маг. Как человек, который, если что, сможет его остановить.

Замечательно!

Девушка выругалась.

— Ну что, эта бессердечная тварь долго еще будет из себя жертву строить? Может Амайю прирезать, пока он без сознания? — Антон.

— Отличная идея! — голос Камилы.

— Стой! Я же пошутил…

Холодный метал вошел в грудь лежащего на земле иномирца, и девушка довольно выплюнула в ответ:

— Зато я нет! Давно этого хотела! — голос срывается от сконцентрированной ненависти, но рука держащая ритуальный клинок, которым не так давно Амайя свежевал Серебро, не дрогнула.

— Легче стало? — вроде как убитый иномирец разлепил глаза и приподнялся, оперевшись на дрожащие ладони.

Девушка заскрипела зубами, Лёна выругалась.

— Не получилось… жаль! — Алена словила мутный взгляд Амайи и парень увидел в нем только безграничную ненависть направленную на него.

— А вот мне — нет! — иномирец выдернул нож из своей груди, вновь упал на землю, скорчившись от боли.

Девушки синхронно довольно хмыкнули — ну хоть что-то. Наконец разогнувшись, Амайя вновь приподнялся. Встал, слегка покачиваясь… помочь ему никому даже в голову не пришло.

— Через полчаса я буду в норме и выходим, а вот про вашу выходку лучше забыть — для вас же в первую очередь! Запомните: воплощения не так просто убить, тем более простым оружием.

Иномирцы вышли наружу, гордо проигнорировав слова Амайи… ну за исключением фразы про слабое место иномирца — магию. Антон может и слабохарактерная слизь, но девушки готовы на все, чтобы убить своего собрата. От своего желания они отступать не собираются.

Глава Одиннадцатая

Архонт, Наместник Дома ра'Лан в ставшем не так давно жутко популярным городе Лдарге, читал доклад лекарей о состоянии человека из свиты самого Хранителя (если судить по документам, что воин имел при себе). Далеко же его занесло. Причем в самый неподходящий момент.

Вначале шли обычные строчки — почти здоров, скоро окончательно поправиться. Все как обычно. Ну а дальше…

Парня, погруженного в сон с помощью каких-то трав, пристально осмотрели лекари и маги, отметив многое, что кардинально отличало его как от людей, так от Серебра и демонов.

Невосприимчивость к магии: заклинания этого Анику попросту не видят. Если судить по форме — литый череп без швов. Измененное строение грудной клетки — иная форма ребер, идущих внахлест друг на друга. Кости рук имеют гребневидные наросты, придающие им треугольную форму. На ногах тот же эффект просто более явно выраженный, чем у простых людей.

… Итак, очень странный экземпляр. При этом принадлежит к Дому ра'Лан. Не рядовой воин — элита. Что с его способностями не удивительно.

Так кто же он?

А еще приказ — защищать это Анику. Защищать любой ценой…

Хотя, после такого доклада и случившегося Архонт не удивлен подобным поворотом событий — если это новый вид выведенный Хранителем, то о его важности не стоит даже и говорить. Поэтому, стоит поскорей перевести воина сюда, в Цитадель, под защиту магов. Иначе, если этого Анику уберечь не удастся, то Архонту проще самому повещаться — в приказе подобные слова четко читались меж строк.

— Приветствую, приветствую… — немолодой уже, но еще сохранивший сухощавую и относительно стройную фигуру мужчина встретил темного на полпути к своему столу. Пожал руку. При этом у Карающего не появилось желание брезгливо оттереть ладонь об штаны — значит с ним можно иметь дело.

Представился:

— Архонт, — тут же: — Присаживайся…

Темный был удивлен. Нет, парень, конечно, знал что он теперь подданный ра'Лан, но почему наместник именно "его" Дома в данном городе так радушно встречает Анику? Так, как будто именно он, Карающий, тут главный.

— Благодарю. Можно спросить — отчего такое радушие?

Собеседник Аники пожал плечами, но не стал скрывать причины:

— Мне был дан приказ охранять тебя.

— Аттар? — уточнил темный. Все-таки в местной политике Аника немного разбирался — перед уходом Карающему хоть что-то вдолбили в его стальную и дурную голову.

— Да. Приказано оберегать тебя всеми силами и любой ценой.

— Даже ценой чужих жизней? — уточнил парень.

— Даже ценой своих, — улыбнувшись, ответил Архонт. — Приказ не двусмысленен. И поверь, после того, что ты устроил Проклятым я его полностью понимаю и поддерживаю.

— Хм… — темному было приятно, что его столь высоко оценили. — Можно вопрос?

— Да.

Аника почесал бровь, немного растеряно улыбнулся.

— Вы мне все это рассказали. Зачем?

— Ну… — собеседник не то, что замялся, он, кажется, задумался как высказаться более гладко: — Понимаешь, в приказе было особо отмечено, чтобы ты никуда не отлучался из Цитадели, пока за тобой не приедут. А понимая уровень твоей подготовки и возможности тела… — при этих словах темный подобрался: не заподозрил ли собеседник в нем чужака? — Исходя из этого, я решил, что лучше тебя об этом попросить, чем насильно усадить под замок. По видимому, ты штучное изделие, и Аттар мне голову оторвет, если я упущу его детище. Давай сотрудничать, а?

"Штучное изделие"… В общем-то, в точку.

Ну что ж… Игра в открытую. Идущая, что приятно, как раз как хочет темный.

Аника улыбнулся.

— В общем, согласен. Мне импонирует ваша открытость, поэтому постараюсь не создавать проблем.

* * *

Со скучающей маской лица Кверт стоит на поляне, которую демоны изрыли вдоль и поперек. Рисунок заклинания наносили на оголенную почву очень долго. Настолько сложного каркаса никто из демонов до этого ни разу не видел и тем более не делал.

Все стараются из-за всех сил.

За время подготовки рисунка воин успел заскучать, перекусить, попить, снова поскучать и еще раз выпить. На этот раз вина. Что было, в общем-то, ходом против желания Хозяина. Но Кверт продолжал мелко и пакостливо доставать его, хотя смысла в этом не наблюдалось: Старшему от этого ни жарко, ни холодно.

Скрученные в три погибели фигуры демонов по миллиметру выверяли линии рисунка, ужасаясь ошибиться хоть в чем-то. Сорви такое масштабное магическое деяние, что вскоре будет твориться, и ужасная судьба на ближайшие несколько сотен лет обеспечена.

"Масштабное деяние" — инициализация.

Одержимые показали свою полезность и Хозяин решил заняться людьми вплотную. Превратить их уже в полноценных слуг.

В демонов.

Очередная (третья по счету), глиняная тара винного нектара с выдержкой в несколько сотен лет — Кверт не особо разбирался в этом, предпочитая пить все, что горит, не обращая при этом внимания на срок его рождения, так вот: бутылка полетела в окружающий лес, найдя свое вечное упокоение на голове одного из охранников, оберегающего священнодействие демонов. Глиняная емкость не выдержала столь грубого отношения к себе, верхний придаток воина тоже. Мир поплыл вокруг Одержимого, став каким-то качающе-ненадежным. Сделав пару кругов вокруг собственной оси, Проклятый уткнулся носом в траву, решив отдохнуть от всего бренного и приземленного.

— Слабак! — пронеслось в голове Кверта.

Глава Стаи откупорил новый кувшинчик, экспроприированный в павшем городе. Жидкость понеслась по пищеводу огненной рекой, даря состояния беспричинного счастья и наплевательского отношения к реальности.

… А главное — заглушая страх.

Кверт боялся. Боялся того, что предстоит.

Минут через пятнадцать, превратив поляну в какую-то грядку, монстры успокоились на достигнутом и встали в предназначенные для них места, сливая свое сознание с высшими слоями Тонкого Мира. Тела демонов окутало жемчужное сияние, Кверта, смотрящего на все это, передернуло — до момента инициализации оставалось все меньше и меньше времени, а страх не исчезал.

Верховный шаман Старшего подошел к Проклятому, неодобрительно покосившись на глиняную тару у человека в руках:

— Ваш выход. Сейчас врата откроются и вы, наконец, окончательно сольетесь с нами!

Кверт криво улыбнулся — быть человеком его вполне устраивало, но против слова Хозяина не попрешь. Если сказал "инициализация", значит исполняй.

Сделав первый шаг, стараясь при этом не сильно шататься (вино было крепкое!), воин пересек рисунок, встав в центр. При этом Кверт не воспользовался специально приготовленным проходом, а поперся напролом, топча весь полуторачасовой труд демонов. Пару раз его шарахнуло магической молнией, единожды ноги окутало жидкое, чадящее пламя, подкоптив штаны, но в остальном Проклятый остался цел. Правда, буйство энергии от разрушенных заклинаний пыталось ворваться в разум воина намереваясь стереть личность… но натолкнулось там на монолитную защиту — страх и алкоголь в голове Одержимого настолько сильно переплелись, что никакая магия не смогла навредить Кверту.

Шаман Старшего громко выругался и резко вытолкнул свое сознание в Тонкий Мир, стараясь одновременно открыть портал и стабилизировать рисунок заклинания… Но если первое получалось без проблем, то вот со вторым вышли накладки — узор с каждой секундой становился все более и более не стабильным… а поэтому следовало спешить! Разлепив глаза демон резко махнул рукой и его подчиненные стали насильно загонять Одержимых в портал. Те слабо трепыхались, но их сопротивлению мгновенно положил конец Хозяин, рявкнув что-то людям в сознание.

Земля начала мелко подрагивать, через пару минут, как последний Одержимый скрылся в разрыве пространства, рисунок налился ярко-малиновым цветом зарождающегося огня. Еще через десять заклинание, которое столь грубо потревожили, высвободилось на свободу, вспыхнув пламенным цветком. Столб бурлящего огня, словно из жерла вулкана, вскинулся вверх, поднявшись даже над самыми высокими деревьями леса. Но никому навредить разбушевавшаяся стихия уже не смогла — люди ушли в иное пространство, а демоны отступили, выполнив свою роль.

Как всегда крайними остались бессловесные лесные твари.

* * *

Мэллисе, оперившись о перелила второго этажа Клана Воинов, смотрела вниз на толпу мужчин увешанных оружием, словно дамы высшего общества драгоценностями. Местами попадались даже вполне сносные экземпляры. И внешне и не с отбитыми мозгами, что тут большая редкость. Девушка даже была не прочь завести с ними более тесные отношения, чем "наниматель — воин". Ведь, как уже говорилось ранее — экземпляры присутствовали в наличие более-менее симпатичные.

Непонятно только — "зачем"? Нет, не знакомиться, а зачем Аттар настоял на этом сборище воинов, которые должны были проводить ее до Колыбели? И почему запретил воспользоваться порталом? Последнее уже граничит с идиотизмом. А еще довольно сомнительный довесок: потенциальный союзник, темные (как бы от этих слов девушке не хотелось плеваться), обещали привести к подножию Пирамиды своего Аватара. В этом случае шанс на инициализацию возрастал на порядок.

… Безумие! Все, что они задумали — безумие!

Именно в таком внешне расслабленном состоянии ее и нашел Джар, очень напряженный и взволнованный. Аттар требовал немедленного разговора. А Хранитель редко что-либо требовал от Мэлл, чаще — просил. Но всегда, как ситуация ударится в крайность и Аттар выдвигал свои условия — причина для этого была крайне важна.

Неприятности.

Нужно спешить.

Аттар, — главный учитель девушки, обучающий ее магии, развивающий кругозор, да и вообще: всему наставляющий, что есть в жизни, — напряжено ходил из угла в угол, сдавленно выплевывая проклятья сквозь сжатые до хруста зубы.

— Тьма! Поглоти Бездна всех этих демонов разом!!!

Он повторялся. Причем уже не раз… Мэлл откровенно скучала. Подавив зевок, спросила:

— Ты скажешь, наконец, что случилось? Или мне сообщат об этом только через пару лет, когда ты успокоишься?

Грузно сев на ближайший стул, Аттар уткнулся лбом в столешницу, тихо выдал:

— Вчера был уничтожен Енор, Старшие перешли в наступление…

Мэлл мгновенно пришла в себя, сонливость и лень, как рукой сняло.

— Ты же говорил, что демоны дадут нам отсрочку?!

Хранитель покачал головой:

— Я сказал, что они дают нам намек на это, но отступать от своего первоначального плана Старшие не собираются.

— Уничтожить нас?

Джар грустно кивнул.

— Да. Поэтому нам нужно спешить! Мэлл, ты обязана пройти инициализацию, ты должна спасти всех нас!

Девушка устало улыбнулась — не видела она себя в роли спасительницы рода людского, но ситуация такова, что ей придется влезть в эту шкуру.

— Что с Пирамидой?

— Колыбель уничтожена, — Мэллисе вздрогнула. — На месте Пирамиды и города Хаос.

— Но… но как?

Аттар пожал плечами.

— Не знаю как, но главное результат — теперь без темных нам до Колыбели не добраться!

… Такое ощущение, что Старшие толкают Архипелаг к союзу с Империей. Или это все-таки случайность, что без темных теперь все их планы неисполнимы?

— Что будем делать?

Слова Аттара упали тяжелым грузом, вселив страх в сердца присутствующих:

— Мэллисе, нам придется пойти против Совета Домов. Знаю, что это мучительная смерть, если правда выйдет наружу, но у нас нет времени на объяснения, что союз с Империей необходим! Ты должна встретиться с Аватаром темных и пройти инициализацию. Как можно скорей! Время идет уже буквально на дни — Младшие Врата Хаоса открыты, а демоны не станут дожидаться снятия печати со Старших! Если мы не поспешим — людей уничтожат!

… И если она проиграет, если Мэлл не сможет пройти сквозь Колыбель, это смерть. Свет убьет ее. Быстро, правда. А вот Аттару не предоставят такой привилегии — Хранителя будут умерщвлять долго, мучительно. Ему не простят, на взгляд светлых, предательства интересов Архипелага — то, что он допустил имперцев к Пирамиде Енора.

— Ты хочешь, чтобы я встретилась с темными?

— С их Аватаром, — уточнил Джар. — И вы оба пройдите инициализацию.

Девушка начала было что-то говорить, но Хранитель ее перебил:

— И темный тоже! Любая возможность, которая усилит как Архипелаг, так и Империю сейчас нам на пользу!

Мэлл кивнула.

— Хорошо, учитель, я исполню твою волю!

Аттар улыбнулся и с любовью посмотрел на свою дочь… и в его глазах читается гордость за нее: Мэллисе выросла человеком, готовым рискнуть всем, даже ради призрачного шанса на спасение.

… На спасение для других. Не себя.

А это абсолютно разные вещи.

После этого тяжелого разговора девушка поднялась к себе.

Проклятье, что за времена для нее настают! Судьба Мэллисе подошла к развилке и Аватар решила пойти по менее спокойному пути. Зато если она выиграет… если девушка выиграет, то получит все. В буквальном смысле. Весь Архипелаг будет принадлежать Мэлл… но пока до этого далеко. Еще нужно пройти инициализацию, светлым отразить нападение демонов, миру выстоять Всплеск. Это все будущее, а сейчас, в настоящем, люди только строят фундамент будущей победы. И из-за того, что Аттар пошел против Совета, отпадает любая возможность использовать личную Гвардию. Даже самых преданных магов, и тех придется оставить в Илиаре… Видимо Хранитель предполагал подобное, если отправил девушку в Дом Воинов — набирать бойцов для охраны. Ведь ни у кого нельзя допустить даже намека на мысль, что Мэллисе покидает стены этого города, храни его все Высшие и Низшие разом. Нельзя! Иначе тут начнется такая грызня за власть, что никакие демоны не понадобиться: Архипелаг сам рухнет от свары тех, кто возжелает занять место Аватара. Занять всего на несколько дней, перед тем как людей уничтожат, зато — ВЛАСТВОВАТЬ! Это несложно, несложно стать Аватаром… всего-то: пленить нынешнее воплощение и провести несколько довольно простых ритуалов. Как результат — почетная ветка первенства переходит к другому, а она, Мэлл, отправляется куда-нибудь в сточную канаву с перерезанным горлом. Вот поэтому из бойцов и остаются только наемники. Презренные существа, готовые на все ради серебристо-матового металла, столь ценимого ими.

Тихо отворилась дверь, в комнату зашел Дарр Шаг и отвлек девушку от мыслей. Дарр Шаг — доверенное существо Аттара. Мелкий стихийник, запечатанный в теле костного голема.

— Пресветлая, мы готовы. Выходим, но перед тем как отправиться в Енор, необходимо будет зайти в Лдарг, один из приграничных городов.

Девушка удивленно посмотрела на облаченную в балахон фигуру.

— Зачем? Маршрут, по которому мы пойдем, уже намечен, а этот форпост лежит в стороне от него. Это же крюк в три дня, а то и больше!

— Нужно. Там мы заберем Аватара темных.

Мэлл, поджав губы, спросила:

— Проблемы?

Дарр кивнул.

— Да. На него напали Проклятые и ранили. Он уже в порядке, но находится под охраной в Цитадели Дома, дожидаясь нас.

— Перекинь его в Илиар порталом! — Мэлл не хочет терять время… которого и так уже не осталось.

— Нельзя, — стихийник извиняюще пожал плечами.

— Почему?

— Почему нельзя порталом? — уточнил стихийник, девушка кивнула. — При Всплеске ткань реальности становиться нестабильна и при использовании переноса скачек может выкинуть жертву куда угодно, даже убить. А нам нельзя сейчас рисковать никем из вас обоих!

Хмм… теперь понятен запрет Аттара на использование портала. Так, стоп! На темного напали Проклятые? Слуги Старших? Но им же нужен союз между Империей и Архипелагом, тогда зачем пытаться убить Аватара?!

Задать вопрос вслух, Дарр в ответ злобно ругнулся.

— Перестраховка. Старшие боятся темного, но не как Аватара, а как Карающего.

Странно — что же это за существа такое, если их боятся даже хозяева демонов?

— Старшие опасаются не самого темного, а того, что он может сделать…

— И что? — подтолкнула девушка стихийника… иногда его привычка говорить короткими фразами и умолкать на их половине сильно раздражала, но Мэлл уже привыкла — все-таки не первый год знакомы.

— Карающий может вскрыть Третьи Врата.

Так… Что ж такое получается — Аватар Света знает далеко не все об Всплеске? Что такое…

— Третьи Врата?

Дарр кивнул.

— Да. Мало кому известно — Младшие открывают путь Хаосу в этот мир, Старшие срывают с него все запреты, а вот Третьи… Если их открыть, то наш мир превратится в глубокий колодец, который ведет прямиком в ту часть пространства, где обитает Хаос. Если их открыть, то никакой барьер, никакая Стена Отчаяния, не спасет нас и остальные миры — первородное Сосредоточение поглотит все.

По коже девушки прошел мороз… действительно, лучше подобное простому народу не знать, пусть лучше живут в счастливом неведении. Вот только при чем тут темный?!

— По старым хроникам рас, которые жили в этом мире до нас, выходит, что вскрывающий последнею печать Хаоса должен иметь полный иммунитет к магии, иначе он попросту умрет, как только попытается это сделать — не выдержит силы Сосредоточения. А кто у нас может подобным похвастаться? Именно — Карающие. Тем более, Врата возможно открыть только вблизи Колыбели, самого сильного из Истоков… и кто туда собирается направиться? Темный Аватар, который опять же — Карающий. На взгляд Старших этого уже достаточно, чтобы убить имперца. Превентивные меры: лучше избавиться от возможной проблемы сейчас, чем даже не успеть пожалеть о том, что не сделал этого раньше, когда Хаос поглотит тебя.

Что-то не особо лицеприятная картина вырисовывается. Может действительно, прирезать этого Аватара? А вдруг демоны правы и Карающий опасен?

… Дарр видимо прочитал сомнения девушки по лицу, только так можно объяснить, что стихийник столь точно ответил на мысли Мэлл:

— Темный нам нужен! Тем более с одинаковой силой Карающий может как открыть Врата, так и запечатать их. Как видишь, Мэллисе, не все в нашей ситуации однозначно!

Девушка скривилась — не любила она неопределенность. А понять, кто темный для Архипелага и всего живого Мэлл не может. Карающий один из потенциальных спасителей? Или тот, кто, возможно, отправит этот мир в Хаос?

Неопределенность нервирует.

… Ну что ж, придется разбираться на месте и исходить только из личных ощущений. А если темный ей не понравиться, то Мэллисе убьет его. И никакой иммунитет к магии не поможет Карающему.

Глава Двенадцатая

Туман обтекал ноги, ходил волнами, порой захлестывая до самых бедер. Люди напряжены, Амайя стоит возле одного из каменных идолов, с некоторой долей непонятного скептицизма рассматривая древнее изваяние. Провел рукой по шероховатому от времени камню, прислушался к своим ощущениям, потом резко сжав кулак, с силой ударил по идолу.

Никакого эффекта.

Удовлетворенно кивнув, повернулся к остальным.

— Сторожевые тракки уже выдохлись — эти големы нам не угрожают. Но осторожность — нечисти впереди будет предостаточно! И на этот раз прошлый фокус, что сделали в городе не пройдет — мы попросту сгорим в этом лесу. Все всё поняли?

Молчание в ответ. Неприятное. Происшедшее при прошлой инициализации люди пытаются старательно забыть и намертво стереть из головы, а тут Амайя напоминает.

— Хорошо. Боевой порядок. Алена сразу за первым рядом — если что, бей со всей силы.

Приказ Амайи исполнен мгновенно. Если раньше его главенство признавали как временный факт, то после инициализации иномирца стали боятся. А на этом фундаменте уже можно строить что-то более основательное, чем это странное командование пленника своими надзирателями.

Маг Крови. Или, как таких чаще называют — маг Смерти.

Очень неприятные личности. Что на примере того же Амайи можно ярко проследить.

Иномирцы тоже следовали приказам. Но в отличие от других, молодые люди подчинялись грубой силе, которую может применить охрана по приказу их главенствующего собрата.

Лес встретил людей неестественной тишиной. Такое ощущение, что отряд попал на кладбище во время похорон: так же уныло и обстановка убивает любую положительную эмоцию.

Деревья, составляющие лес, необычны. Широкие мясистые листья, стволы покрытые чешуей. С веток скомканными, неопрятными шматками, свисает мох. Словно высушенные водоросли. Тишина. Только скрип хилой травы непонятно как живущей тут без света.

Туман полускрывает лес, делая его более таинственным. Более жутким. Намного более чужим.

Страх.

Оружие слегка подрагивает в руках, воины напряжены. Люди чувствуют, что за ними наблюдают, атака вот-вот последует… и так уже минут двадцать.

Неизвестность нервирует.

Лёна прищуренным взглядом осматривает пространство вокруг, больше полагаясь на чувства мага. Пусть девушка им стала и не так давно, но полезность некоторых новых способностей уже успела оценить во всей полноте.

Алена чувствует вокруг только пустоту. Абсолютную. Ощущение: как будто из леса выпили всю жизнь. Не единой искры. Мертвое спокойствие.

Неизвестность нервирует.

Иномирцы напряжены. Они уже устали проклинать судьбу, остается только судорожно оглядываться вокруг и ждать атаки.

Неизвестность нервирует.

Амайя идет впереди, по-мальчишески гоняя мечом туман. Маг Смерти спокоен. В отличие от других парень знает, что и где их ожидает: несколько сотен лет назад тут приносили кровавые жертвы — отчаяние и боль до сих пор витают в воздухе, вязнут на губах при дыхание. Для мага Крови это четкое чувство: ощущать смерть другого. Пусть незнакомцы умерли давно… время тленно, имеет значение способ убийства. А тут не мелочились — с помощью какого-то сложного ритуала убили не менее восьми магов. Зависть даже берет от сложности проделанного и от той колоссальной силы, что незнакомцы при этом высвободили. У местных умельцев можно многому научиться…

… И сделавшие это все еще здесь. Ждут их. Ждут впереди.

Время пока есть.

Неизвестности нет. Спокойствие. Бояться рано.

— Мясссссо…

Воины мгновенно загородили иномирцев в ответ на эти слова, произнесенные на ишамбди, пристально всматриваются в окружающий лес. Голос идет отовсюду. Или только кажется?

— Свежжжжжая плоть…

Всех передернуло от гнили, сквозящей в голосе неизвестной твари.

— Банально. За столетия смерти совсем мозги растерял? — Амайя уверенно смотрит в туман.

— Сссссмело. Я голоден… Иди сссссюда…

Губы Амайи скривились в презрительной усмешке. В ладони, поднятой на уровень груди, затрепетала руна похожая на одну из тех, что парень наносил при жертвоприношении Ходоков. В ответ на действия иномирца яростное шипение неизвестного монстра с проблемной дикцией.

— Не нравиться? — маг Крови продолжает усмехаться. — А так?

Руна закрутилась и через миг рассыпалась маленькими огоньками. Секунду ничего не происходило, мир как будто замер во сне, а потом — туман взорвался десятибалльным штормом. В прорехах люди увидели своего недавнего "собеседника".

Приземистый, вытянутая драконья морда, гибкое тело змеи в мелких чешуйках, восемь коротких, но мощных лап с загнутыми когтями. Сам монстр оттенка молодой, сочной травы. У создателей этой скотины было странное чувство юмора — больно уж контрастировала с добродушным окрасом пасть, полная тонких игольчатых зубов и злобные глаза.

Магия Амайи продолжала действовать: мелкие фигурки, отдаленно напоминающие людей и словно вышедшие из-под рук неумелого гончара, атаковали "дракона", вгрызались в плоть, вырывали куски мяса. Тело монстра стало дымиться… вызванные руной существа кислотой кусаются, что ли?

"Дракон" вертелся, орал на весь лес, пытался зубами перекусить своих мучителей, но все тщетно. Прошло не больше трех минут и отряд непроницаемо смотрит на кучу бурлящей слизи, оставшейся от противника Амайи. Люди судорожно дышат — вонь стоит такая, что кажется даже кожа горит, словно и на нее кислоты плеснули.

— Быстрей! Идем дальше!!! — и, следуя своим же словам, Амайя первым бросился дальше, переходя на бег.

Через пару минут опасный участок оказался позади. Охрана сразу насела на мага Крови, требуя разъяснения — им необходимо знать, что ожидает дальше. Дабы знать, дабы быть готовыми к следующим неприятностям.

Но слова Амайи не принесли спокойствия, наоборот:

— В этом лесу когда-то работали маги моей Сферы, — людям сразу стало меж деревьев куда менее уютней… хотя казалось: куда уж больше?! — Они провели здесь какой-то ритуал и принесли людей в жертву. С остатками одного такого несчастного мы только что и повстречались…

Иномирцев, как и охрану передернуло. Каэль тихо проговорил:

— Хорошо хоть только жертвы! Хвала Многоликому — сами маги давно мертвы…

Как тихо цербер не говорил, убеждая больше себя самого, но его все же услышали. Амайя зло усмехнулся.

— Мертвы? Я такого не говорил…

Люди стали стремительно бледнеть.

— Поворачиваем! — в голосе сказавшего с трудом сдерживаемая истерика.

— Куда? — Амайя забавлялся сложившимся положением. — Нас не выпустят — лес уже перекрыл дорогу назад…

Истеричных выкриков и взглядов не убивалось.

Каэль:

— Кто не верит Амайе, может попытаться уйти обратно… — после короткой паузы. — В одиночку! Разбивать отряд я не дам! Мы идем дальше. Хотите или нет, а нашу задачу выполнить необходимо!

Желающий нашелся только один. Стараясь не смотреть в глаза другим, тихо прохрипел: "Я буду ждать вас в лагере", бегом понесся обратно. Проводив спину взглядом, Каэль высказался в воздух, при этом не отрывал глаза от окружающего тумана:

— Желающие еще есть? Я никого не держу… Пусть нас будет меньше, зато никто не дрогнет в ответственный момент.

Тишина.

— Хорошо, — Амайя кивнул, развернулся и легким бегом побежал к одной ему известной цели. Остальным осталось только следовать в авангарде.

А вот и Исток.

— Вы пришли… Наши наследники…

— Наследники? — Каэль спокоен. Амайя тоже. В правой руке у последнего вместо обычного меча, одолженного одним из охранников, ритуальный нож, пальцы левой постоянно двигаются, словно ткут паутину. Алена сощуренным взором хищника пристально отслеживает движения троих магов в светло-коричневых балахонах. Воины слегка рассредоточились, чтобы их, если что, не накрыло одним массовым заклинанием.

— Да, наследники… — шепчет средняя фигура. — Мы те маги, что остановили прошлый Всплеск. Мы пожертвовали всем, чтобы жил мир и теперь займем ваши тела. Воскреснем, потому что вы не сможете остановить Хаос! Только у нас хватит знаний провести ритуал жертвоприношения. Если вам дорог наш мир, отдайте свои тела.

Люди вздрогнули… слишком чуждое, но при этом рациональное и правильное, предлагают фигуры. Отказаться от всего, не только тела, но и души, превратиться в такое же подобие самих себя, как эти маги?

Смерть или нечто, что даже хуже ее… но на другой чаще спокойствие мира.

— Я готов, — вперед вышел кто-то из воинов. Лицо бледное, на лбу испарина, глаза лихорадочно блестят.

Осталось еще двое добровольцев…

— Нет. Нам нужны только маги. Инициированные. Эти двое, — фигуры указали на Алену и Амайю. — И еще одного мы проведем через Сферу, а после он отдаст нам тело.

Иномирцы вздрогнули… и впервые за долгое время посмотрели на Амайю с надеждой. Насколько бы он не был дурным, но парень не полезет же добровольно под жертвенный нож! Амайя придумает что-либо, спасет их! В конце концов — именно иномирец привел отряд сюда!!!

— Нет! — голос Амайи тверд, непреклонен. — Ваш вариант меня не устраивает.

— Ты не собираешься отдавать свое тело? — иномирцы замерли — сейчас решалась их судьба… и в очередной раз они никак не могут воздействовать на происходящее.

— Ни свое, ни кого либо другого!

Все вздохнули с облегчением — от Амайи можно было ожидать, что иномирец отдаст кого-нибудь этим фигурам, если посчитает что так лучше для других. Каэль поддался вперед, хотел что-то возразить… но не успел — диалог продолжился и закончился не особо приятным финалом:

— Но ты не сможешь провести ритуал… — прошептали маги, иномирец усмехнулся.

— Вы так уверены?

С окончанием фразы вокруг Амайи стали кружить уже знакомые руны. Фигуры отшатнулись и в выплюнутой ими фразе впервые за весь разговор почувствовались эмоции. Четкие. Яркие.

Ненависть.

— Демон!

— В прошлый раз вы умерли не до конца… — темнота под капюшонами со всепожирающей ненавистью смотрит на Амайю… лица не видно, но накал чувствуется в воздухе физически. — Но сегодня Стена Отчаяния с радостью вас примет. Ниэнн Иллах, думаю, найдет вашим душам лучшее применение, чем это жалкое прозябание.

— Что вы собираетесь делать? — маги наблюдают, как воины берут их в кольцо (а теперь, после того как Амайя выдал кто они такие, схватка неизбежна), наблюдают, но ничего не предпринимают… пока. — Опять уничтожить людей? Опять вырезать все живое в этом мире? Сделать так, чтобы наша жертва была напрасной?

Амайя, резко выбросив вперед руку. С пальцев полетели вперед капли ярко-оранжевого цвета, через мгновение соединившиеся в тонкую сеть.

— Вы не правы… но я ничего не буду объяснять! Отойдите в сторону и освободите Исток, иначе мне придется вас убить!

Из густого тумана, наперерез заклинанию, бросилась какая-то мелкая тварь. Сеть оплела зверька, резко сжала. Вниз полетели куски плоти, порезанные на кровоточащие кубики.

— Тархи… — впервые в голосе одного из троих промелькнул интерес. — Не знал, что слуга владеет языком своих Хозяев.

Амайя ничего не ответил. Гигантский скачок и вот он оказался рядом с хозяевами леса, сделал резкий выпад… Тело мага в балахоне изогнулось, словно у него не было костей, в ответ резкий взмах лапы (рукой назвать это невозможно) и парень отлетел назад, зажимая изуродованное лицо. Кусок кожи болтается на нескольких лоскутках, глубокие порезы, но крови нет. Вместо нее из раны наружу лезут какие-то тонкие отростки черных щупалец. Секунду половина лица Амайи представляла собой шевелящуюся массу этой гадости, на вид похожей на живой мох или лишай, а потом отростки втянулись в тело, парень провел рукой по лицу, отмерший кусок кожи упал в туман. Ни следа раны.

Иномирцев и охрану от увиденного едва не вырвало от омерзения.

— Не плохо! — прошипели одновременно три фигуры, а после туман взорвался шквалом. Его сгустки взлетели вверх, принимая форму людей и различных монстров, обретая некое подобие плоти. Маги темных Сфер готовились к бою. Готовились к тому, чтобы захватить вторгнувшихся в их усыпальницу и провести ритуал. Вновь запечатать Хаос… спасти этот измученный мир.

Вибрируя на пределе слышимости, стена тумана отгородила хозяев леса от пришлых. В ее плоти летают какие-то камни, мусор, мелкие монстры не успевшие убежать подальше от магов.

— Лёна! Взывай к Сфере! Меня не волнует как, но ты должна защитить остальных! — Амайя.

Девушка растерялась: это ее первый бой, она как маг ничего не знает, а тут требуют…

— Каким образом?! — сейчас она даже забыла на некоторое время о своей ненависти к Амайе. Вначале спастись, эмоции потом. Секундой позже в голове всплыли слова того же иномирца, когда парень на привале объяснял другим способ использования собственной Силой. Амайя предполагал, что впереди их ждут сражения (и не единожды), поэтому дал остальным минимальный набор знаний по использованию Сфер…

Просто четко представляйте, чего хотите. Вам всем не нужны заклинания — вы Воплощения! Сфера сама все сделает… Это та вершина, на которую обычным магам никогда не подняться.

Девушка вытянула вперед руку, сжала кулак. Перед глазами с реальностью галлюцинации встала картинка, как земля под ногами магов-противников взрывается игольчато-тонкими клинками матового камня. От видения Алена очнулась только почувствовав колебания почвы и услышав шорох раздвигающейся земли. Вокруг бой, но слух отчетливо отмечает это.

Все, как она и представляла… Только эффекта нет — фигуры магов Тьмы изогнулись, кое-где едва не в нескольких местах, и копья Земли прошли мимо. Они даже, практически, сосредоточения не сбили.

… Но это только начало боя.

Теперь иглы бьют снизу не переставая; камни, до которых смогла дотянуться взглядом девушка, летят в хозяев и их созданий; почва, превращаясь в зыбкое болото, засасывает в свои глубины, а после застывает, раздавливая жертвы Лёны. Может все это и не задевает магов-противников, но вот их теням, созданным из тумана, достается изрядно.

От ног девушки вверх стало подниматься легкое марево. Вот она стоит, а чуть позже Алена рассыпалась валунами и комками почвы. Все это целеустремленно ползет-катится в сторону защитной стены тумана. В горячке жаркого боя монстры может на это превращение и не обратили внимания, а вот маги заволновались: биться на два фронта — это не так-то уж легко.

Амайя, до хруста сжав зубы, кинулся в кружащийся туман. По нему словно град прошел… навылет. Мелкие камни пронзают тело насквозь, песок обгладывает открытую кожу до костей, но иномирец упорно идет вперед.

Два шага до спокойной зоны… Всего два шага… Целых два шага…

— Ты заодно с теми, кто хочет уничтожить этот мир! — с трех сторон раздается яростный шепот. — Предатель!!!

— Я? — Амайя… вернее — его практически голый череп, оскалился. — Я делаю то, что хочу и не следую ничьим правилам!

— Отсутствие такого понятия, как "честь" облегчает жизнь? Что они тебе пообещали? Жизнь? А может власть в новом мире, когда они приведут новые жертвы? Остановись!!! Разве ты не понимаешь, что твое существование несопоставимо с жизнями тысяч других?!

Амайя молчит. Оскорбление он пропустил мимо сознания, как и предположения магов. Жертвенный клинок поднимается для атаки, в раскрытой ладони затрепетала руна.

Иссушающий ветер забирающий жизнь, завыл могильным гласом внутри отгороженной туманом сферы. Троим магам на него уже все равно — их жизненный путь в теле смертного оборвался давным-давно, а вот противнику может доставить некоторые неприятности. "Мох", который еще не успел втянуться в тело иномирца, вновь активизировался, плотной коркой покрыв фигуру Амайи.

— И это все? — иномирец глухо рассмеялся. — Все на что способны? Если это так, то я не представляю как вы вообще смогли остановить Хаос!

Четверо магов кружатся в центре тумана, пристально высматривая дыры в энергетической защите противника.

— А ты намертво блокирован.

Амайя рассмеялся.

— Что не можете прочитать мои мысли? Напрягает?

Все застыли на некоторое время.

— Да. Напрягает… — пауза. — Поэтому мы с тобой не будем связываться.

Кажется, удивить иномирца здешним хозяевам, все-таки удалось.

— Вы просто сдадитесь? Без боя?

— Нет, — маги отскочили назад, разрывая расстояние, — окончательно умирать мы не собираемся… — еще шаг и фигуры оказались по ту сторону барьера. — Просто убивать тебя лично не будем… это сделают другие.

Амайя стоит у кромки туманной стены. Повторно пересекать ее желания нет, но слово "надо", никто не отменял.

Маги "улыбнулись". Лиц из-под темноты капюшона не видно, но иномирец почему-то уверен, что их губы сейчас кривятся в этой снисходительной мине.

— Обернись.

— Зачем? Чтобы вы мне в спину удари…

В следующее мгновение тело парня рефлекторно отреагировало на опасность… но не успело и Амайя оказался на земле, пропахав животом пару метров. Вновь кувырок и на то место, где только что находился иномирец, опускается лапа перевитая жгутами мышц.

— Демон? — удивление парня понять можно: маги, которые их ненавидят, используют слугу Старших в качестве…

— Мой Тотем, — подал голос один из трех.

— Поздравляю, — Амайя как можно дальше отодвинулся от монстра. — Вам удалось меня поразить — использовать одного из иерархов в качестве простой батарейки… Глобально.

Трое существ.

Голем из плоти. Куски мертвых тел соединены вместе магией, внутри его приплюснутой головы бьется океан энергии. Безмозглый. Идеальный Тотем. Сам управлять этой Силой не умеет. Большой минус. Просто машина для убийства, превращенная в Источник.

Второй монстр напоминал своим видом того "дракончика", что встретился отряду в лесу. Очень похож. Только у этого мозгов побольше, да силушкой магической не обделен. Окрас — красный. В остальном, один в один.

Демон. Приземистый, четыре руки по три пальца на каждой, длинный игловидный хвост, лицо — просто чистый срез. Темная кожа, бронированная мелкими чешуйками, отличительных признаков пола не наблюдается. Энергия из него так и хлещет. Жутковато. На груди, животе и левом бедре — сложная вязь татуировки подчинения.

— Развлекайся, — один из магов-противников. — А мы пока отвлечемся — необходимо задавить сопротивление остальных.

Земля вскинулась вверх двумя столбами, намертво зажав монстра, пытающегося зайти в тыл Каэлю.

— Благодарю, Ален! — воин отвесил изящный поклон. Все впечатление, правда, смазало прерывистое дыхание, из-за чего слова Каэль прохрипел. Одежда порвана, сам глава охраны в довольно глубоких ранах, но на клинке нет ни капли крови. Создания тумана бесплотны… и кажется — бесконечны.

Время от времени каждый коситься в сторону, где бой устроили хозяева и Амайя. Они не спешат…

Через секунду девушке стало не до слежения за чужим боем — создания тумана начали наседать на жидкий заслон, за которым находились иномирцы. Отбиваться, выворачивать наизнанку разум, придумывая прямо на ходу заклинания для Сферы. Ни на секунду не останавливаться, иначе смерть!

… Хотя такими темпами накала схватки, это вопрос времени.

Луч мерцающего воздуха прошел сквозь тело Лёны, которое сейчас состояло из камня и почвы, не причинив вреда. На противников кидался уже не человек, а громадный, невероятно сильный и быстрый голем.

— Не получилось… — в голосе с трудом, но можно заметить некоторые нотки неудовольствия. — Что-то сегодня не наш день.

Во время всего монолога на девушку сыпался град мощнейших ударов из арсенала магии Крови и Тени. Пока ее спасало только то, что человеческой плоти в големе вообще нет, но долго так продолжаться не может. Алена просто не готова к этой схватке! Имеющая громадный запас сил и энергии, она проигрывала опыту.

Где этот Амайя?!

Если он сдох, то явно не вовремя!

В голову девушки понесся очередной таранный удар… и пролетел мимо! Один из магов в балахонах захрипел и от него разнесся сладковатый запах разложения. Капюшон слетел, но понять как этот маг выглядел всего несколько секунд назад невозможно — лицо последнего представляет собой прогнившую маску трупа. Кожа слезает кусками, голый череп воет на весь лес. Когтями маг впился себе в брови, с силой провел вниз, при этом сам не понимая, что делает. Кости черепа стали слабыми и хрупкими, умирающий во второй раз хозяин леса продавил их и пальцы ушли на всю длину внутрь головы.

Маг мертв. Один из трех…

Демон, радостно взвыв, растворился. Ушел обратно в Тонкий Мир.

"А демон-то не добровольно стал Тотемом… На этом можно сыграть!" — пронеслось в голове Амайи, когда он заметил вязь узора подчинения на противнике.

— Демон в услужении у смертного? Как низко ты пал…

Четверорукого задело. Сильно задело — демон стал атаковать куда активней. Амайя пока успевает уходить от ударов, но в скорости человеку, пусть даже магу, не сравниться с существом, созданным искусственно. Целенаправленно для боя и уничтожения.

— Шаар ар'таар…

"Сломавшийся".

Демон застыл. В этот момент Амайя толкнул в направлении его разума крипто-ключ тракка.

Обитатель Тонкого Мира поражен… слабо сказано!

— Никто не владеет нашей речью. Священный язык Создателей… Откуда?

— Тархи? — Амайя рассмеялся. — Нет, далеко нет! Знаешь, как мне пришлось сильно извратиться, чтобы ты, ограниченная скотина, понял меня? Это издевательство над собой — общаться на этом убогом диалекте, единственном, который ты способен осознать из-за своей ущербности.

Низкий, вибрирующий, пробирающий до костей рык…

— Не нравиться? Вижу, вижу… — смех.

— Что ты хочешь? — демон борется с чарами подчиняющими его — этот человек не стал нападать сразу и убивать его, следовательно чего-то хочет. А владеющий тархи многое может дать в ответ… вплоть до свободы.

— Помочь?

Ментальный блок подчинения как отрезало.

Демон стоит на коленях перед парнем, голова опущена, дыхание сбито. Другие Тотемы переминаются с лапы на лапу, но не нападают: привилегия убить чужака отдана сильнейшему из них, но он что-то медлит. Нетерпение и жажда крови грызут монстров. Быстрее бы! Впиться клыками в солоноватую плоть врага, почувствовать его боль! Для этого они созданы… и этого пока их лишает старший из Тотемов.

— Чего ты хочешь?

Разговор ведется также на тархи. Слова мгновенно слаживаются в символы, собеседник осознает их при передаче как собственные. Это быстро. Очень. Поэтому другим не понять насколько оживленный диалог происходит сейчас между теми, кто должен сражаться.

— Отойди в сторону и не мешай мне убивать этих магов!

Демон радостно взвыл:

— Если ты снимешь с меня чары подчинения, то с радостью!

— Отлично! — "голос" Амайи довольный (эмоции, которыми окрашены ключи). — Я освобожу тебя и даже не стану убивать… Но не стоит пытаться напасть на меня. Понял? Иначе тебя ничего не спасет!

С последним словом смертный распахнул свой разум и на демона пахнуло невероятно громадной силой. Силой, способной творить новые миры и уничтожать старые. Создавать иные расы и отнимать разум у уже его имеющих.

Безграничная власть. Власть данная только…

— Высший…

— Все вопросы сняты? — человек… хотя какой он к Хаосу человек! — таких все называют Богами, нетерпеливо смотрит на собеседника.

— Принимаю твою волю, она для меня закон! — демон льстил как мог, лишь бы его не передумали отпускать.

— Отлично! Тогда — свободен.

Неизвестный начертил в воздухе всего один символ тархи и оплетающий тело демона узор растворился, будто бы его никогда и не было! Тотем вскочил с колен, радостно бросил "благодарю, Высший!", и создал портал ведущий куда-то ближе к Стене Отчаяния. К месту, где обитали демоны.

… И только когда противник исчез, Амайя позволил себе вытереть со лба холодную испарину.

Знал бы демон какие силы пришлось приложить иномирцу чтобы ввести его в заблуждение! Показать видимость того, что когда-то имел, помножить это на заложенную в него Ниэнном энергетику и прикрыть все полученное кривоватой иллюзией…

Знал бы это демон, знал и не был бы столь покладистым.

… А так — повезло.

Над лесом разнесся радостный вопль ушедшего демона, ему вторил крик боли умирающего мага — поток энергии, питающий его не-смерть, прервался. Вместе с ним прервалось и само существование хозяина Тотема.

Остальных уболтать не получится — слишком тупы. Придется действовать соответствующими способами.

Амайя поудобней перехватил жертвенный клинок и с боевым воплем швырнул свое тело на противника, кинув перед этим вперед сгусток энергии взорвавшийся яростной воронкой, выпивающей жизнь.

"Жив все-таки Амайя…"

Сейчас девушка радуется этому. Все эмоции мешающие простейшей задаче "выжить", отринуты в сторону.

Атаковать немедленно! Пока противник в замешательстве.

Земля под ногами Алены вздыбилась, волна землетрясения раскидала стоящих рядом. Досталось и своим. Но об этом пока не думать.

Действовать.

В разведенных ладонях девушки материализуется булыжник. Небольшой. Но когда она его бросает, камень летит с громадной скоростью, оставляя за собой просеку из искалеченных существ тумана… и разбивается об выставленную в последний момент защиту одного из магов леса. Но это заклинание чтобы отвлечь. Основная задача — сойтись в ближний бой, ведь Лёна защищена куда лучше противника. Измененная форма дает свои плюсы, может и получиться искалечить врага. Будем надеяться… потому что идеи по части магии закончились.

Голем из земли и камней бежит. Десяток метров до двух магов представляет собой сплошную полосу препятствий: каждая тварь считает своим священным долгом напасть на Алену, укусить, остановить. Ну, или хотя бы — замедлить движение.

Девушка не обращает на эту мелочь внимания, четко нацелившись на свои жертвы. А они, осознав что происходит, пытаются разорвать дистанцию. В ход идет все. Уже знакомая стена тумана (голему, в котором нет плоти, подобное не страшно), после, когда это не помогло, импульсы энергии — от них девушка старается увернуться: попадание такого снаряда ненадолго выбьет сознание Лёны, словно перегоревший предохранитель. Знаем. Проходили. Маги пытались влиять на разум девушки… Бесполезно. Положение воплощения Сферы имеет свои плюсы — противнику просто не хватает силы, на то чтобы пробить защиту созданную при инициализации, а после покопаться в мозгах голема… На это не хватает, но вот отключить ненадолго сознание Лёны — вполне по силам.

Лицом к лицу с врагом.

До перехода в этот мир девушка не особо увлекалась драками, поэтому со стороны ее оплеухи смотрятся немного забавно… пока не попадут по цели. При соприкосновении руки Алены испускают импульс низкочастотной вибрации, разрывающий жертву буквально на куски.

На это ее ставка.

Балахон одного из колдунов потек, не-мертвый превратился в густой маслянисто-черный туман. Лёна как фон отмечает недовольный визг трупного голема — Тотема этого мага. За одно заклинание хозяин иссушил создание буквально до дна.

Густой туман, больше похожий на какую-то склизкую взвесь в воздухе, обтек девушку, сжал ее каменную плоть в своих тисках. Вклиниваясь в малейшие поры измененного тела, маг пытается разорвать Лёну изнутри.

Больно! Как же больно!

Но девушка терпит. Пожалеть себя можно и потом, после боя, а сейчас не обращать внимание!

В туман превратился не весь маг-противник: плоть его растянулась по пространству, перейдя в иное состояние, но грудная клетка и смотрящий на Лёну капюшон по-прежнему вполне материален. Каждая клетка каменного тела девушки орет о надругательстве над собой, но после того, что выпало на долю Алены и связанные с этим ощущения: нанесение узора подчинения, ее инициализация, после — Амайи, эта боль смехотворна.

Ладони голема обхватили голову противника.

Вначале ничего. Алена даже не пытается их сжать, чтобы раздавить череп врага.

Потом…

… Из-под капюшона потекла густая черная слизь. На кровь это походило мало.

Враг хрипит… секунда и перед девушкой словно бомбу взорвали. Ошметки мяса, костей, все отвратительно воняющее, окатило Алену с ног до головы. Даже в каменном теле ее едва не вырвало. Мир перед глазами поплыл, дыхание прерывается, грудь горит — так бывает, когда желудок пуст, но его все равно продолжает выворачивать. Осознание окружающей обстановки отключилось, на какой-то миг Лёна стала легкой мишенью, но ее не атакуют. Туман спокоен. Последний противник затравленно озирается, вот только бежать ему некуда: исчезни хозяин леса сейчас, убьют его Тотема, и смерть все равно настигнет бренную оболочку мага.

Амайя, задавив напором последний живой Источник, занес над шеей "дракона" ритуальный клинок. Сам он покрыт шевелящимся ковром "мха": щупальца ползают по телу парня, заращивая раны и растворяя в себе куски голема плоти. При смерти своего хозяина тот взорвался, так же, как и сам маг.

— Проклинаю!!! — взвыл хозяин леса. — Проклинаю вас всех!!!

"Дракон" извернулся, вцепился пастью в бок Амайи, перекусив парня едва не напополам. По нити соединяющей их Лёна почувствовала обжигающую боль иномирца, злость, ненависть к тому, кто это сделал.

Ритуальный клинок рухнул вниз…

… Из перерубленной шеи последнего Тотема хлынула густая кровь.

От мест, где прервался посмертный путь проигравших магов, поднялась легкая белесая дымка и воспарила вверх. Сразу за этим туман в центре поляны стал медленно вращаться, все набирая и набирая обороты. Через пару секунд на месте шторма сверкало маленькое солнце. Обжигающе-яркое, но не несущее тепло. Еще миг — и уже знакомый переливчатый пузырь.

— Кто?! — голос Амайи хрипит. Даже этого вечно-непробиваемого вымотал бой. Иномирец прижимает руки к животу, представляющий собой сплошной клубок шевелящихся щупалец.

Деревянным шагом, с лицом полностью отрешенным и не имеющим даже малейшего намека на мысль, к Истоку шагнул Антон.

Когда иномирец сделал первый шаг, Амайя потерял к ново-инициированному весь интерес. Собрав вокруг потрепанный отряд потерявший шестерых, стал распоряжаться:

— Приготовьтесь к отражению атаки! Чувствую — нам не дадут спокойно уйти и теперь атаки будут направлены на всех, а не только на магов. Этой лесной ордой больше никто не управляет, поэтому не надейтесь на легкий обратный путь!

Леннаар, затравлено озираясь, бежит через лес. От остального отряда он ушел полчаса назад, но выхода из этого тумана как нет, так и не видно.

Тягучая тишина действует на нервы…

Может этот Амайя был прав? Не перекрыли ли ему выход обратно… и не совершил ли Леннаар ошибку, поддавшись страху?

Еле слышный шорох среди деревьев отзывается в сознании воина гулким колоколом.

Он тут не один!

… Уже не один.

Мечи подрагивают в напряженных руках. Прошедший сотни схваток, Леннаар до этого никогда так не боялся. Что с ним происходит?! Из-за чего сердце бьется о стенки ребер, готовое вот-вот выпрыгнуть наружу?! Почему липкий пот покрывает спину, а ноги подгибаются?! Что такого в этом лесу, если сильный духом человек превратился в загнанное животное?!

Ужас, первородный ужас перед неизвестным, закрадывается внутрь разума…

Бежать! Бросить все, показать врагу спину, спасаться, не разбирая дороги и не пытаясь даже сопротивляться…

БЕЖАТЬ!!!

— Покажись!!! — липкие пальцы страха оплели разум воина. Голос сорвался на хрип, Леннаар пятится назад, пока его спина не уперлась в ствол дерева.

Шорох спереди повторяется…

На мгновение глаза воина встречается с золотистыми зрачками какого-то полупрозрачного существа и оно сразу исчезает…

Ужас захлестывает Леннаара с головой.

Тут нет ничего, что может привести тебя в такое состояние! Соберись!!!

… внутренний голос медленно замолкает под прессом чужой воли, охватывающей разум жертвы в свои тиски.

Леннаар никогда раньше не боялся до ужаса, но сейчас он в полной мере осознал это ранее неведанное чувство. При этом прекрасно понимая, неизвестно откуда, но четко ощущая — что дышащая в затылок смерть будет только началом… началом неизвестно чего. И далеко не самым страшным.

Хочется забиться в угол и тихо дрожать. Закрыть глаза по-детски надеясь, что все проблемы пройдут мимо. Как в мальчишеские годы спрятаться от всех страхов под одеяло, и знать, что никто не сможет преодолеть эту самую надежную в мире защиту.

Всего в нескольких миллиметрах от зажмурившегося Леннаара слышится легкий хрип, теплое дыхание обдает кожу. Вот только от этого дыхания по телу ходит мороз, сравнимый с самой сильной зимней стужей.

Тело дрожит. Где-то в области желудка зародился комок, который, казалось, поглощает все, что находиться рядом. Черная дыра, съедающая чувства, жизненную силу, неугомонную энергию молодого тела…

На плече у одного бойца отряда безвольной куклой болтается тело Антона. Люди бегут вперед, проклиная про себя тяжелые кольчуги, которые в бою со здешней нечестью больше помеха, чем помощь. В спину дышит противник. Легкие горят, ног воины уже не чувствуют, но останавливаться нельзя.

Остановиться, значит умереть.

Лес редеет, в тумане уже видны проплешины. Треск деревьев раздается по правую руку от бегущих — людей берут в тиски. Воины, собрав волю и остатки силы в кулак, убыстряют бег. Но отряд вымотан, а монстрам неизвестно такое слово как "усталость".

Спотыкающийся в арьергарде Амайя устало машет клинком. Тело вырвавшегося вперед монстра падает в туман, еще в полете растворяясь на хлопья дыма.

Прошедший бой сказался на воплощениях особенно сильно. Вначале, под действием адреналина, усталость не требовала свое, но чуть позже крепко заявила о себе. Но чтобы выжить, нельзя поддаваться вялости тела!

Только вперед. Спасение близко!

… Не успеть.

Резко остановившись Амайя с размаха рассек очередного нападающего надвое, клинок прошел сквозь туманную плоть не заметив сопротивления.

… Ну хоть силу к удару не придется прикладывать!

Каэль на бегу обернулся. В его взоре читается одобрение: иномирец единственный среди них полноценный маг. Неизвестно, где парень приобрел знания, но их наличие не вызывает сомнение… а оттянуть время дав его остальным чтобы те смогли спастись, по силам только инициированному Сферой и умеющему ею полноценно пользоваться.

Действия Амайи подчинены рациональности: либо их почти всех тут перебьют, и драться все равно придется, либо парень вступит в схватку. Один. При этом, не обращая внимания на защиту других, оберегать которых в силу своего положения, обязан.

— Вперед! Прорываемся, пока противник занят… — Каэль.

Алена и Камила почти одинаково хрипят сквозь стиснутые губы:

— Кем он занят? Нами?

Только после девушки замечают пустующее место в хвосте отряда. Тропа уже скрыла фигуру иномирца за своим изгибом.

Разум не успевает за телом, поэтому в схватке его нужно отключить. Нервы и мышцы работают на уровне рефлексов, выводя Амайю из-под ударов.

Шаг за шагом иномирец отступает.

Был бы он человеком, смерть давно прибрала его к себе, а так, похожий на какой-то лохматый кусок камня, угловатый в движениях, но очень быстрый — Амайя пока еще не покинул этот многострадальный мир.

В яростный схватке между лесом и инимирцем нет ничего благородного, все это больше напоминает движения мясника на бойне. Никаких блоков или уходов — поднять руку с зажатым жертвенным клинком, опустить… сил осталось только на это, на механическое махание ножом, малейшее прикосновение которого обращает нападающих в туман. Махание, словно крестьянин палкой. Ни красоты, ни ловкости…

Десять минут такого боя на пределе скорости и иномирец не выдержал — за пару движений расчистив пространство перед собой, парень кинулся в образовавшуюся брешь… и тут же в любезно предоставленную спину ударили сразу двое. Амайя споткнулся, едва не упал, но смог выровнять движение и не прекратить отступление, превратившееся в паническое бегство.

В горле комок — регенерация измененного тела имеет свои пределы и уже начала съедать самого иномирца.

Скорей… Скорей бежать, иначе можно остаться тут навсегда!

Люди валяются вповалку, дышат словно загнанные лошади.

— Я не верю, что он остался…

Саш, из положения полулежа, немигающим взглядом смотрит на такой спокойный сейчас лес. С расстояния высокие шпили деревьев кажутся чарующе-мирными, неподвижными. Словно и не было хаотичного бега под сенью этих древних великанов, странных монстров, живого тумана.

— Зря. Мне не нравиться Амайя, но его действия… все действия, — Каэль подчеркнул свои слова, — всегда были подчинены обстоятельствам и необходимости.

Камила яростно обернулась, прошипела:

— То, что он сделал с Оксаной, ты называешь…

— Необходимостью. Подло, мерзко — да, согласен. Но выбор был прост: либо мы стоим на месте и ничего не можем сделать, либо, забыв слово "честь", движемся вперед.

— Ты его как будто выгораживаешь…

Окружающие вздрогнули. За все время злоключения Олег произнес всего пару фраз. От его голоса успели отвыкнуть.

— Я его и не выгораживаю, — Каэль лежит на спине, смотрит в низкие тучи, готовые вот-вот разродиться дождем. — Просто объясняю. Не смотря на эту идиотскую ситуацию — нами руководит тот, кого мы сторожим, я рад, что во главе отряда стоит ваш друг.

В глазах девушек разрастается пламя ярости. Оскорбление — приравнивание Амайи к их друзьям, это оскорбление до глубины души!

— Почему? — опять Олег.

Случившееся сегодня как-то повлияло на парня? Или что-то иное? Больно разговорчив стал.

Каэль отвернулся тихо проговорил в сторону, уже будучи не рад, что начал этот разговор:

— Потому что — я не смог бы действовать так же как Амайя. Жестко… — пауза, в течение которой воин встал и, пошатываясь, пошел к основной массе людей. — Порой — жестоко.

Туман на границе с лесом забурлил, выставленная охрана подобралась. Мгновением позже от стены деревьев отделилась фигура медленно бегущего по зигзагу человека.

Амайю никто не преследовал.

Жив.

… Иномирцы вздохнули с сожалением.

Примечания

[1] — Серебро — люди или существа, необязательно разумные, которых коснулся Хаос и они преобразились. Кровь становится эфимерной, физические данные повышаются, практически у каждого просыпаются магические способности. Внешность (со временем) претерпевает жуткие метаморфозы. Во время преображения в Серебро, на каком-то из этапов (у каждого он свой), человек теряет разум и превращается в монстра, одержимого только одной целью: убивать. Так как такое существо владеет магией Хаоса, и имунно к Сферам уничтожить его очень сложно. Основная задача Карающих как раз состоит в охоте на сорвавшееся с самоконтроля Серебро.

[2] — Ветвь темных магов, способных уловить проявления энергии любой Сферы на громадных расстояниях и точно ее идентифицировать. Контролируют прорывы Хаоса на территории Империи.

[3] — Анклав — объединение различных ветвей магов и воинов Империи: Карающих, Следящих, Наказующих, Оберегающих и более второстепенных конгломератов. Исполнители воли главенствующих темных.

[4] — Полог Зимы — заклинание, создающее сферу, непроницаемую для магии. Внутри можно колдовать, использовать артефакты, но снаружи ничего не чувствуется. Минус — такая защита ничего не может противопоставить обычным средствам шпионажа. Поэтому ее используют в паре с Железной Иглой, заклинанием, в заданном радиусе разбивающим слова на бессмысленные звуки и мешающим читать по губам.

[5] — Символ-ключ. Энергетический артефакт, т. е. — не имеющий физической основы и в который можно вплести практически любое заклинание. Взломать его очень сложно и, как правило, ведет за собой смерть носителя — ведь артефакт напрямую вживляется в разум. Зачастую используют как опознавательный знак, или когда нельзя (опасно) наложить заклинание на физический предмет. Создание ключей относиться к высшей ступени Искусства.

[6] — Ковен Тьмы — правящий совет магов Империи

[7] — Дом — на Архипелаге: объединение людей высокого социального положения по кровным признакам.

[8] — Катуар (катар) — в данном контексте: перчатка с тремя стальными пластинами-лезвиями (когтями).

[9] — На Архипелаге есть свои темные маги. В основном — демонологии и повелители различных химер. Они находятся вне закона, убить такого, сделать очень праведный поступок. Имперцы к подобным недоучкам также относятся с пренебрежением — эти маги только позорят Тьму, вызывая у людей к Ней неприязнь и опаску.

[10] — Зерцало. Нагрудная пластина.

[11] — Витальная энергия. Энергия тела, в отличие от ментальной — энергии разума. Ее варианты воздействия на внешние источники очень ограничены, в основном энергетика используется для улучшения характеристик тела. У тех людей, кто не может контролировать витальную силу, основная ее задача — поддерживать организм в работоспособном состоянии. При целенаправленном использовании возможности возрастают: можно выплескивать энергию при соприкосновении (ломать доски, кирпичи, лед, кости), использовать для ускорения сокращения мышц (скорость движения возрастает на порядки, но такой темп долго лучше не держать — опасно для здоровья), расширять возможности регенерации (останавливать внутренние кровотечения, восстанавливать отбитые органы) и тому прочее. Управлять этим видом энергии может даже абсолютный не-маг.

[12] — Ихор. Кровь Карающих более густа, имеет темный оттенок, да и вообще, как таковая ею уже не является. Более подробно строение Карающих описано в "Дополнении".

[13] — Тракк — заклинание способное к самоподпитке энергией и не самоуничтожающееся со смертью того, кто его наложил.

[14] — Удар был нанесен в третье и четвертое ребро, которые раздробило, а осколками порвало сердце. Для подобного удара силы нужно иметь очень много.

[15] — Выставив меч в горизонтальной плоскости можно, например, разрезать кинувшегося на тебя противника. Особой свободы действия для этого не нужно.

[16] — Энергетическое видение мира.

[17] — Старшие. Существа, которых создали Высшие этого мира, ну а те уже демонов.

[18] — Костный голем. Что следует из названия — созданный не из метала или энергии, а плоти. На вид мало чем отличается от человека. Повышенная физическая сила, минимальный болевой порог, высокая скорость реакции — костные големы прекрасные воины. Зачастую используются в роли телохранителей, либо как вместилище для существ, не имеющих физической формы — призраков, неупокоенных душ, стихийников…

[19] — Ишамбди, язык древней Империи, на котором говорили до того как она развалилась на Архипелаг и Темных. Сейчас для разговоров используют в основном его светлый диалект — ишттар.

[20] — Тархи — язык Старших и демонов. Так же на нем составляются заклинания Высших.

[21] — Тотем — существо, связанное с магом прочными ментальными узами и через которое тот черпает энергию из Сфер либо Сосредоточений. Может быть разумным, так и животным. Большой минус подобного тандема — убив одного (Тотем или его хозяина) второй также умирает. Плюс — выкачиваемая из Сосредоточения энергетика повышается на порядок и маг становиться способен на многое, что для него ранее было недоступно.

[22] — Высшие и Сосредоточения общаются не словами, а заклинаниями. Так называемыми — крипто-ключами.

Ветвь темных магов, способных уловить проявления энергии любой Сферы на громадных расстояниях и точно ее идентифицировать. Контролируют прорывы Хаоса на территории Империи.

Анклав — объединение различных ветвей магов и воинов Империи: Карающих, Следящих, Наказующих, Оберегающих и более второстепенных конгломератов. Исполнители воли главенствующих темных.

Полог Зимы — заклинание, создающее сферу, непроницаемую для магии. Внутри можно колдовать, использовать артефакты, но снаружи ничего не чувствуется. Минус — такая защита ничего не может противопоставить обычным средствам шпионажа. Поэтому ее используют в паре с Железной Иглой, заклинанием, в заданном радиусе разбивающим слова на бессмысленные звуки и мешающим читать по губам.

Символ-ключ. Энергетический артефакт, т. е. — не имеющий физической основы и в который можно вплести практически любое заклинание. Взломать его очень сложно и, как правило, ведет за собой смерть носителя — ведь артефакт напрямую вживляется в разум. Зачастую используют как опознавательный знак, или когда нельзя (опасно) наложить заклинание на физический предмет. Создание ключей относиться к высшей ступени Искусства.

Ковен Тьмы — правящий совет магов Империи

Дом — на Архипелаге: объединение людей высокого социального положения по кровным признакам.

Катуар (катар) — в данном контексте: перчатка с тремя стальными пластинами-лезвиями (когтями).

На Архипелаге есть свои темные маги. В основном — демонологии и повелители различных химер. Они находятся вне закона, убить такого, сделать очень праведный поступок. Имперцы к подобным недоучкам также относятся с пренебрежением — эти маги только позорят Тьму, вызывая у людей к Ней неприязнь и опаску.

Зерцало. Нагрудная пластина.

Витальная энергия. Энергия тела, в отличие от ментальной — энергии разума. Ее варианты воздействия на внешние источники очень ограничены, в основном энергетика используется для улучшения характеристик тела. У тех людей, кто не может контролировать витальную силу, основная ее задача — поддерживать организм в работоспособном состоянии. При целенаправленном использовании возможности возрастают: можно выплескивать энергию при соприкосновении (ломать доски, кирпичи, лед, кости), использовать для ускорения сокращения мышц (скорость движения возрастает на порядки, но такой темп долго лучше не держать — опасно для здоровья), расширять возможности регенерации (останавливать внутренние кровотечения, восстанавливать отбитые органы) и тому прочее. Управлять этим видом энергии может даже абсолютный не-маг.

Ихор. Кровь Карающих более густа, имеет темный оттенок, да и вообще, как таковая ею уже не является. Более подробно строение Карающих описано в "Дополнении".

Тракк — заклинание способное к самоподпитке энергией и не самоуничтожающееся со смертью того, кто его наложил.

Удар был нанесен в третье и четвертое ребро, которые раздробило, а осколками порвало сердце. Для подобного удара силы нужно иметь очень много.

Выставив меч в горизонтальной плоскости можно, например, разрезать кинувшегося на тебя противника. Особой свободы действия для этого не нужно.

Энергетическое видение мира.

Старшие. Существа, которых создали Высшие этого мира, ну а те уже демонов.

Костный голем. Что следует из названия — созданный не из метала или энергии, а плоти. На вид мало чем отличается от человека. Повышенная физическая сила, минимальный болевой порог, высокая скорость реакции — костные големы прекрасные воины. Зачастую используются в роли телохранителей, либо как вместилище для существ, не имеющих физической формы — призраков, неупокоенных душ, стихийников…

Ишамбди, язык древней Империи, на котором говорили до того как она развалилась на Архипелаг и Темных. Сейчас для разговоров используют в основном его светлый диалект — ишттар.

Тархи — язык Старших и демонов. Так же на нем составляются заклинания Высших.

Тотем — существо, связанное с магом прочными ментальными узами и через которое тот черпает энергию из Сфер либо Сосредоточений. Может быть разумным, так и животным. Большой минус подобного тандема — убив одного (Тотем или его хозяина) второй также умирает. Плюс — выкачиваемая из Сосредоточения энергетика повышается на порядок и маг становиться способен на многое, что для него ранее было недоступно.

Высшие и Сосредоточения общаются не словами, а заклинаниями. Так называемыми — крипто-ключами.

Примечания

1

Серебро — люди или существа, необязательно разумные, которых коснулся Хаос и они преобразились. Кровь становится эфимерной, физические данные повышаются, практически у каждого просыпаются магические способности. Внешность (со временем) претерпляет жуткие метаморфозы. Во время преображения в Серебро, на каком-то из этапов (у каждого он свой), человек теряет разум и превращается в монстра, одержимого только одной целью: убивать. Так как такое существо владеет магией Хаоса, и имунно к Сферам уничтожить его очень сложно. Основная задача Карающих как раз состоит в охоте на сорвавшееся с самоконтроля Серебро.

Content

Игорь Коев
Третьи Врата

Глава Первая

Глава Вторая

Глава Третья

Глава Четвертая

Глава Пятая

Глава Шестая

Глава Седьмая

Глава Восьмая

Глава Девятая

Глава Десятая

Глава Одиннадцатая

Глава Двенадцатая

Примечания