Надежда Первухина

Рыцарь Золотой Ладони

Сердечно посвящаю этот роман всем, тем, кто когда-либо пытался похудеть без помощи диеты. Как я

То, какими мы себя видим, гораздо в большей степени, чем мы полагаем, зависит от нашей концепции нормального телосложения.

Стивен Кинг. Худеющий

Худеющий — всего одно слово, но оно несло в себе проклятие…

Стивен Кинг. Худеющий

— Черного кобеля не вымоешь добела! — яростно сказала Нина и взяла в руки фамильную супницу.

Супницу она намеревалась кинуть на пол, чтоб та разлетелась веером осколков по всей кухне, но в последний момент передумала. Передумала Нина, а не супница, разумеется. Супница думать не могла, хотя была красивая — с игривыми пастушками и наядами. Стиль рококо. Или барокко, да и черт бы с ним.

Виталия передернуло, но сказал он максимально вежливо:

— Дорогая, я все-таки не кобель… Причем черный. Ты выбирай выражения.

— Не собираюсь! Ты довел меня до отчаяния. Я с тобой развожусь.

— Что ж, это следовало предвидеть. Ты никогда меня не любила. Я вообще не понимаю, зачем ты вышла за меня замуж.

— Между прочим, я тебя любила. Но с тех пор, как ты стал прибавлять в весе…

— Стал некрасивым и толстым, ты хочешь сказать. То есть тем самым пресловутым черным кобелем… Да?

— Да! Посмотри на себя! Ты уже ни в один свой костюм не влезаешь! Рубашки на тебе лопаются, а галстук похож на веревочку от воздушного шарика! Ты ужасен!

— Согласен, я несколько полноват…

— «Несколько полноват»?! Да уж, ты себя не обидишь!

— Ну ты себя тоже, дорогая…

— Не уходи от темы! Ты весишь без малого двести килограммов.

— Сто пятьдесят восемь, если быть точным.

— Толку от твоей точности! За те два года, что ты толстел, у нас не было ни разу, подчеркиваю, ни разу нормального секса. Все, что ты делаешь в постели, — это читаешь книги.

— Я обогащаю себя интеллектуально.

— Ах вот как! А может, мне завести любовника, пока ты себя интеллектуально обогащаешь?

— Было бы удивительно, если б ты его не завела. Конечно, в любовники я тебе не гожусь.

— Ага! Ты это признаешь!

— Слушай, Нина, мне надоело, что ты разговариваешь со мной в тоне восклицательных знаков. Если решила уйти от меня — уходи. Разводиться — разводись. Только давай без этого твоего кошмарного визга. Ты криклива, как макака.

Нина захлебнулась новым криком, лицо ее пошло красными пятнами, и Виталий подумал: а чего ради он, собственно, на этой девушке женился? Красоты в ней не осталось, шарма и обаяния, а также душевного тепла не было вообще, так что Виталий даже почувствовал облегчение оттого, что в воздухе взорвалось слово «развод».

Они были во всех отношениях молодой семьей. Нине — двадцать три, ему — двадцать четыре. Поженились они сразу после того, как закончили университет. Кстати, в универе все знали об их романе и поэтому не удивились, что Виталий Онучин и Нина Передрягина решили узаконить свои отношения. Свадьба была веселая, шумная, студенческая. И на этой свадьбе Виталий был строен как тростник. А вот теперь — увы…

Дело даже не в том, что молодая жена принялась его кормить такими разносолами, что он растолстел. Наоборот, жена готовить практически не умела. Максимум, на что она была способна, — подгоревшая жареная картошка и рис, которым можно было приклеивать обои. Не найдя дома удовлетворения своему аппетиту, Виталий стал питаться в гриль-барах или «Макдоналдсе» — сказывалась студенческая привычка. Он и домой притаскивал гамбургер-другой, и, кстати, жена ими тоже перекусывала. Но Нине с ее фантастической фигурой ничего не вредило, тогда как Виталий…

Расплылся.

Потерял форму.

Перестал влезать в любимые джинсы.

Словом, перестал напоминать собой жене того Виталия, которого она любила.

Да, впрочем, любила ли?

Молодо-зелено…

Виталий смотрел на свою жену и тоже не находил в ней той девушки, в которую был влюблен в университете. Нина превратилась в ревнивую зануду, а теперь, когда он потолстел и, значит, не представлял интереса для окружающих женщин, она стала занудой не ревнивой, а просто противной. У Виталия при взгляде на нее ныли зубы.

Он взял из кладовки веник и принялся сметать осколки разбитой до супницы посуды на совок. Делал он это молча и почти без одышки. Но Нина эту одышку уловила:

— Вот! Ты пыхтишь как паровоз! Ты совершенно потерял человеческий облик!

Виталий отправил осколки в мусорное ведро и выпрямился. Оценивающе посмотрел на Нину:

— Хочешь, потеряю свой облик окончательно и врежу тебе как следует?

— Хам! — отшатнулась Нина. — Все, я собираю вещи и ухожу к маме!

— Валяй, — вяло кивнул Виталий. Эта ссора была не первая. Но он надеялся, что последняя. Ему больше не хотелось видеть Нину. Думать о ней. Вспоминать ее язвительные замечания. Он предпочел бы соорудить себе бутерброд с майонезом и картошечку фри и вместе с бутылкой прохладного пивка усесться смотреть футбол. Он не был ярым фанатом футбола, но в выборе «футбол или Нина?» преимущество оставалось за первым.

Нина гордо вскинула голову и вышла из кухни, предварительно поставив супницу на место. Виталий тихо вздохнул. Неужели ему сегодня повезет и Нина действительно уйдет?

Он вышел в гостиную. Нина рылась в их гардеробе. На полу стояла сумка, куда Нина складывала свои вещи.

— Сейчас я заберу только это, — сказала она мрачно. — Потом заеду на такси за остальным.

— Да пожалуйста.

— Надеюсь, ты согласен на развод?

— Согласен.

— В таком случае в среду, в двенадцать, идем в загс подавать заявление. Не забудь свидетельство о браке и паспорт.

— Хорошо, не забуду.

Виталий мельком подумал, что из-за этого придется отпрашиваться с работы, а начальник этого не любит. Он вообще в последние полгода на Виталия смотрит косо. С тех пор, как Виталий начал набирать вес.

— Вот и все. — Нина застегнула сумку. — Встретимся в среду.

— Хорошо. Тебя проводить?

— Сама дойду.

— Счастливо.

Нина ушла и резко хлопнула дверью. Виталий перевел дух. На душе было непонятно. С одной стороны, жалко, что вся их семейная жизнь разрушилась, а с другой… Ну не он же виноват в том, что начал набирать вес. Значит, у него к этому генетическая предрасположенность. Он, кстати, сидел на диетах и занимался на велотренажере, который сейчас скучно стоял в углу гостиной. Диеты не помогли, он сбрасывал пару килограммов, после чего немедленно набирал пяток. А тренажер…

Виталий посмотрел на себя в зеркало. Из зеркала глядел пухлый молодой мужчина, обремененный тремя подбородками и выглядящий в старом спортивном костюме как сарделька. Дело действительно дрянь. Его внешность ужасна, а особенно досадно то, что ему просто физически трудно жить. Трудно завязывать шнурки на ботинках, трудно сидеть на корточках, и еще за шаром своего живота он практически не различал свое мужское достоинство. Оно было где-то там, за далью непогоды…

— К черту! — решил Виталий. — Вот разведусь с Нинкой и буду сидеть на диете. Похудею, так она еще и жалеть будет, что такого мужика упустила.

Виталий бесцельно побродил по квартире, и тут раздался телефонный звонок. По тону звонка Виталий определил, что звонит его близкая подруга Катерина. Она тоже была толстушкой и страшненькой к тому же, так что никаких эротический ассоциаций не вызывала. К ней мог воспылать страстью разве что утюг. Но Виталий Катерину любил и уважал по-своему. Уважал за острый ум, находчивость и умение во всем видеть светлую сторону. Катерина была умница, и это обстоятельство отталкивало от нее мужчин на недосягаемые расстояния.

— Привет, Катюх, — заговорил в трубку Виталий.

— Как дела, Вит? Голос у тебя мрачный.

— Будешь тут мрачным. Жена собрала манатки и отправилась к своей маме.

— Ну это хорошая новость.

— Да, но перед этим она закатила мне очередной скандал.

— На тему того, что ты толстяк и любитель пива?

— Йес. Мы разводимся. В среду пойдем подавать заявление.

— Это тоже хорошая новость. Держись. Она никогда не любила тебя по-настоящему, Вит.

— Откуда ты знаешь? — с неожиданно прорвавшейся в голосе горечью спросил Виталий.

— Об этом знает и знала вся наша группа. Нинка положила на тебя глаз потому, что ты шел на красный диплом и вообще грозился штурмом взять аспирантуру. Она разочаровалась в тебе уже тогда, когда ты от аспирантуры отказался. Но было поздно — вы поженились. Потом она за тебя цеплялась потому, что ты работу нашел денежную и перспективную. А сейчас финансовый кризис, и она забоялась, что тебя с работы попереть могут. Да еще и толстый ты стал…

— Спасибо за прямоту.

— Кто ж тебе еще правду скажет, как не единственная подруга! Слушай, а давай в бар сходим?

— Я решил сесть на диету…

— Я сказала «в бар», а не «в пиццерию». Выпьем по стаканчику. Тебе надо снять стресс, мне тоже.

— Господи, Катюха, у тебя-то что?

— Любовник бросил.

— У тебя был любовник?!

— А что ж я, хуже всех, что ли? Оказывается, хуже. Я надеялась, что этот тип за непритязательностью формы разглядит мою чуткую и трепетную душу, но не вышло. Всем вам, мужикам, подавай топ-моделей.

— Ну мне топ-модель не нужна. И я вполне различаю твою трепетную и ранимую душу. Слушай, может, поженимся? Я теперь буду человек свободный…

— Нет, Вит. Я не та женщина, которая тебе нужна. Подругой и наперсницей быть согласна, а вот насчет остального… Да ты это и несерьезно. Так как насчет бара?

— Давай сегодня в девять. Ты за мной заедешь?

— Само собой. А чем до девяти займешься?

— Буду паковать Нинкины вещи, чтоб она, не дай бог, не передумала.

— Ну ладно, только не переусердствуй.

…Никаких вещей Виталий, разумеется, паковать не стал. Он перекусил салатом из крабового мяса, гамбургером, половинкой пиццы, запил все это пивом и улегся на диван читать новую книгу из серии «Книга — загадка, книга — бестселлер». Потом его сморил сон…

Во сне он снова был худым и стройным как молодой тополь. Он был вооружен странным оружием — оно напоминало шаровую молнию, и этой самой молнией он собирался засветить в лоб какому-то до странности неприятному типу с алыми глазами. Он обернулся — за ним стояла толпа в разномастных одеждах. «Победи его, господин, победи!» — кричали из толпы наперебой. Виталий размахнулся…

…И проснулся. Телефон снова звонил. Он посмотрел на дисплей — половина девятого, а звонит Катька.

— Алло, Кать, я уже собираюсь.

— Я у подъезда. Жду.

— Сейчас-сейчас.

Виталий надел свой мешковатый и бесформенный костюм, который только подчеркивал полноту, а не скрывал ее. Причесался, стоя у зеркала. Вид у него и впрямь был неважнецкий. Не для бара вид. А, ладно, сойдет.

Он спустился вниз. У подъезда стояла «тойота» Катерины. Сама Катерина сидела за рулем.

— Привет, — сказала она, когда Виталий едва-едва поместился на пассажирском сиденье и, пыхтя, набросил на себя ремень безопасности. — Мрачновато выглядишь, но это мы поправим.

Виталий постарался улыбнуться так, чтобы Катька не испугалась его улыбки. Все-таки на душе у него кошки скребли. И из-за Нинки, из-за всего.

Жизнь как-то скособочилась, шла не ровно и легко, а какими-то зигзагами.

«Зигзаг неудачи», — мрачно подумал Виталий.

Они доехали до бара. Вечерний город был красив. Виталий любил Щедрый, хотя и считал его глухой провинцией. А в Москве лучше, что ли? Одни пробки и коррупция.

Возле бара, как всегда, ошивался умертвие, прося подаяния. Впрочем, выглядел он прилично и даже не вонял. Виталий подал ему двадцатку.

— Балуешь ты их, — недовольно сказала Катерина, но тоже подала червонец.

Умертвие заблажил мертвым голосом:

— Дай бог вам доброго здоровьица, молодые господа! Жить вам без горести до самой старости…

Дальше Виталий не услышал. Они вошли в бар.

Для завсегдатаев час еще не наступил, поэтому в баре было малолюдно. Катерина уверенно подвела Виталия к отдельной кабинке, обитой зеленым кожзаменителем. Они сели.

Подошла официантка, профессионально улыбнулась:

— Добрый вечер, что будете заказывать?

— Мне бренди со льдом, — сказала Катерина.

— А мне просто водки, — кивнул Виталий. Не хотелось экспериментировать с коктейлями, хотелось просто надраться в стельку. Хотя много пить им нельзя — Катерина же за рулем. А без ее компании просто так напиваться было неприлично.

Официантка принесла напитки, друзья подняли стаканы:

— За удачу!

Они выпили. Глаза у Катерины оживленно заблестели.

— Слушай, — шепотом заговорила она. — Я тебя сюда привезла не только для того, чтобы ты водку пил.

— А для чего?

— У меня есть для тебя отличная новость.

— Какая?

— Вот. Читай.

Катерина протянула Виталию вырезку из газеты «Щедрые вести». Виталий прочел:

«Инновационное средство для похудения. Вы реально сможете изменить свой вес и образ жизни!»

И телефон.

И, что важно, отсутствие лицензионного номера.

— Катька, это какая-то лабуда, — отодвигая от себя вырезку, усмехнулся Виталий. — Сколько ты уже перепробовала таких средств, а все без толку. Или я? Месяц пил микрокристаллическую целлюлозу, а какой результат? Брось ты все это. Очередной лохотрон. Наверняка это средство стоит диких денег.

— Я уже звонила, — торжествующим голоском сказала Катя. — Первые две недели они дают лекарство бесплатно. Затем, если виден результат, берут чисто символическую сумму. Сколько не жалко. Они так и сказали: «Сколько не жалко». Вит, давай попробуем, а?

— Катька, ты с ума сошла! Мало того что у них лицензии нет, так, может, эти таблетки — наркотики какие-нибудь! Или пудра прессованная. Пьешь — и никакого эффекта.

— Послушай, но попробовать-то можно? Что мы теряем? А вдруг мы и вправду похудеем?

— Катька, мы скорее лапти отбросим от таких таблеток. Ну что ты на меня так смотришь?

— Я прошу тебя, — умоляюще сложила пухлые ладошки Катька. — Давай попробуем, а? Вместе?

— Одна, значит, боишься…

— Одна боюсь, а с тобой — нет.

Виталий посмотрел на подругу и тихо засмеялся. Катерина была умилительна в своей непосредственности. Честное слово, не будь она такой некрасивой, он бы на ней женился. Хотя Нинка вон красивая, а что толку? Стерва, и больше ничего.

— Ладно. Давай звони.

— Можно с твоего телефона? А то у меня баланс на нуле.

— Держи.

Виталий протянул подруге телефон. Та набрала номер и с немного торжественным видом приложила трубку к уху.

Там, видимо, ответили, потому что Катька заговорила:

— Да, я по объявлению насчет средства для похудения. Когда к вам можно будет прийти на прием? Завтра? Но завтра же воскресенье. Ах, вы и по выходным работаете. Замечательно. В котором часу? Да, в полдень меня устроит. Я буду не одна, а с другом. У него та же проблема. Это ничего? А вы точно можете справиться с ожирением? Да? Ну ладно. Диктуйте ваш адрес.

Катерина отключила трубку. Поглядела на Виталия глазами, полными детской веры:

— Завтра в полдень! Мы ведь сможем?!

— Конечно, сможем, — покорно сказал Виталий. Но потом добавил: — Ты ужасная авантюристка.

Ужасная авантюристка победоносно захихикала.

Назавтра без десяти двенадцать они уже были в переулке Чкалова, где среди разных офисов пристроилось скромное одноэтажное здание под скромной вывеской «Галатея».

— Нам туда, — сказала Катька, и они вышли из машины.

Дверь «Галатеи» была оснащена домофоном. Катя нажала кнопку.

— Кто там? — проскрипел интерком.

— Мы по объявлению, мы вчера звонили, — объяснила Катя.

— /Добро пожаловать! — вновь проскрипел домофон, и кованая дверь открылась.

Они миновали небольшой полутемный коридорчик и вышли в зал, полный света, зелени и тепла. На полу красовался явно ручной работы ковер, вплотную к стенам стояли стеллажи с книгами и журналами сугубо медицинского характера. Под раскидистой монстерой стояло несколько кресел, обитых кожей.

Из соседней комнаты вышел моложавый мужчина в наброшенном на дорогой костюм медицинском халате. Мужчина был строен, подтянут и красив. Виталий буквально кожей чувствовал исходящие от мужчины флюиды удачливости и самодостаточности. А еще он услышал, как вздохнула Катька. Ей, бедняге, никогда не заполучить такого красавца в постель.

— Добрый день! — приветливо улыбнулся мужчина. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Они втроем сели в кожаные кресла.

— Кофе, чай, соки? — спросил мужчина.

— Нет, спасибо, ничего не надо, — в один голос ответили друзья.

Катя заговорила:

— Мы прочли ваше объявление, потом я позвонила и узнала, что…

— Что вы пришли по адресу, — обаятельнейше улыбнулся доктор. — Мы действительно располагаем средством для похудения, которое работает и помогает нашим клиентам стремительно сбрасывать вес. Я мог бы показать вам фотографии, как это делают в клиниках для похудения, но я не буду этого делать. Если вы решили прийти к нам, вам не нужны никакие доказательства.

— Позвольте, — принахмурился Виталий. — Все-таки кое-какие доказательства не помешали бы.

— Что ж, хорошо, идемте.

— Куда?

— В мой кабинет. Там вам будет удобнее просмотреть фильм о том, как худела одна из наших пациенток.

Виталий представил себе это, и ему стало нехорошо.

— Ладно, — сказал он, — не надо фильма. Но вы хоть расскажите, как действуют ваши таблетки.

— На самом деле все очень просто. Ожирение — сигнал о том, что метаболизм вашего организма настроен неверно. Таблетки, которые вы будете принимать, во-первых, исправят ваш метаболизм, во-вторых, сожгут лишний жир, переработав его в энергию, а в-третьих, стимулируют вас к активному, так сказать, образу жизни.

— И через сколько времени мы похудеем? — спросил Виталий.

— Через две недели, максимум — месяц. Поскольку метаболические процессы будут протекать в ваших организмах с большой скоростью, я советовал бы вам побольше питаться.

— Худеть и есть?

— Да, именно так. Первые две недели вы получите лекарство бесплатно, а затем… скажем так, заплатите, сколько не жалко. Мы в общем-то можем позволить себе благотворительность.

— Благотворительность? Нет уж, не надо. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, как известно! — воскликнул Виталий.

— И тем не менее. Когда вы за две недели похудеете на пятьдесят килограммов, вы многое поймете. И отнесетесь к нам с большим пониманием. Что ж, вступительную речь можно считать законченной? Сейчас я выдам вам таблетки и схему, как их пить, и мы с вами простимся на ближайшие две недели. А потом увидимся снова, и вы расскажете нам о своих ощущениях.

— Хорошо, — кивнул Виталий. — Только еще один вопрос: почему у вас нет лицензии?

— У нас есть лицензия.

— Но в объявлении не указан лицензионный номер!

— Ах, это простая опечатка! Не заостряйте на этом внимания. Поверьте, мы действуем законно, в рамках, так сказать, действующего законодательства.

— Понятно.

— А сейчас я вас ненадолго покину, — сказал красавец-врач и вышел из приемной.

— И ты согласна на это? — возмущенно спросил Виталий Катерину.

— Я на все согласна, лишь бы похудеть, — благоговейно сложила ладошки девушка.

— Ты с ума сошла! Слушай, я не хочу влезать в эту авантюру…

— Ну пожалуйста! Ради меня! Ты же обещал!

— Хорошо, хорошо, ладно. Только если нас отравят, я просто уничтожу эту «Галатею» вместе с этим прекрасным доктором.

Тут прекрасный доктор вернулся. Он нес в руках две коробочки ярко-желтого цвета.

— Вот, пожалуйста, — положил он по коробочке перед Катериной и Виталием. — Это ваша двухнедельная норма потребления таблеток. То, как их следует пить, описано в инструкции, которая лежит внутри. Не смею вас больше задерживать.

— Как? И это все? — изумился Виталий.

— Пока все, — улыбнулся доктор. — Жду вас через две недели. Всего доброго.

Катерина и Виталий попрощались и вышли из «Галатеи» со смешанным чувством торжества и вины. Им действительно стало казаться, что они втянуты в какую-то авантюру…

— Я отвезу тебя домой, — сказала Катерина.

— Не надейся, что на этом я с тобой расстанусь, — сурово сказал Виталий. — Мы вместе будем изучать инструкцию и вместе примем первые таблетки. В конце концов, это будет справедливо.

— Согласна. У тебя найдется для меня чашка кофе?

— Конечно.

И они поехали домой к Виталию.

Когда Катерина переступила порог его квартиры, Виталий подумал: вот бы так пришла к нему какая-нибудь красавица и умница, которой было бы наплевать на то, что он стал толстяком с одышкой и вечно потной спиной. Но пока приходилось довольствоваться тем, что есть.

— Чую, чую! — весело воскликнула Катька. — Духу Нинкиного меньше стало. А скоро и совсем испарится. Когда она пообещала заехать за вещами?

— На следующей неделе. А в среду мы идем подавать заявление…

— Да, помню, помню. Я пойду готовить кофе.

Пока Катька хозяйничала на кухне, Виталий прошел в гостиную и сел на диван. Открыл одну ядовито-желтую коробочку. Оттуда выпал блистер с четырнадцатью таблетками и бумажка-инструкция.

Инструкция была предельно проста: «Принимайте по одной таблетке перед завтраком». И все. Ни состава препарата, ни противопоказаний, ни сроков годности и так далее.

— Это авантюра, — прошептал Виталий. — Самая натуральная авантюра. Во что мы ввязываемся?

Тут в комнату вошла Катя с подносом в руках. На подносе дымились две чашки кофе.

— Прочел инструкцию? — осведомилась она у Виталия, ставя поднос на стол.

— Прочел. Пейте по одной таблетке каждый день перед завтраком — вот и вся инструкция. Катя, это безумие! Давай опомнимся и выкинем эти таблетки в мусорное ведро.

— Ты выкидывай, — мрачно сказала Катя, — а я не стану. Я хочу быть стройной и изящной, как афганская борзая. И не спорь со мной, ты все равно меня не переупрямишь. Давай лучше попьем кофе.

Кофе они, разумеется, выпили. Виталий еще немного по убеждал Катю отказаться от рискованной затеи, а Катя, разумеется, не соглашалась.

Она прямо сказала, что с завтрашнего дня начнет принимать таблетки.

— И буду смотреть на весы, — сурово добавила Катя. — Если сбрасываю вес — значит, таблетки правильные.

— А если тебя на «скорой» увезут?

— Не увезут, — уверенно сказала Катя и, дружески поцеловав Виталия в щеку, отправилась по своим делам.

Виталий весь оставшийся вечер бродил неприкаянно по квартире и то и дело посматривал на упаковку таблеток, лежавшую на журнальном столике. Рисковать ему не хотелось. Но и перед Катькой было неудобно — она рискнет, а он — нет?

— Черт, — решил в конце концов Виталий, — а не сходить ли мне к гадалке?

Виталий с уважением относился к гадалкам, ведьмам и прочему оккультному населению своего города. Он понимал, что Щедрый — городок особенный именно благодаря своим горожанам. Виталий даже как-то участвовал в акции «Сдай кровь — поддержи вампира!». Так что сходить к гадалке было даже интересно.

Он взял телефонный справочник абонентов города Щедрого и в разделе «Гадание» нашел пять номеров. Среди них был и номер Ники Колосковой. Виталий от кого-то слышал, что эта самая Ника гадает как-то особенно и ее гадание всегда стопроцентно верно. Ей он и решил позвонить.

Виталий набрал номер. Трубку сняли после третьего гудка.

— Алло? — спросил мужской голос.

— Я по поводу гадания, — полуофициально сказал Виталий.

— А, сейчас. Ника, это тебя! — крикнул мужчина в сторону.

— Иду! — отозвался далекий женский голос.

Прошла секунда, и трубку взяла Ника.

— Благословенны будьте, я слушаю вас, — приятным голоском сказала она.

— Здравствуйте, Ника, — заговорил Виталий. — Мне очень нужно погадать. Судьбу, так сказать, определить.

— Хорошо, — легко согласилась Ника. — Завтра в шесть вечера вас устроит?

— Вполне. Я как раз смогу заехать к вам с работы. Где ваш офис?

— Я пока принимаю на дому, офис до сих пор в стадии ремонта. Так что приезжайте на улицу Замогильникова, 13. Квартира 6. Я буду ждать.

— Спасибо вам, Ника.

— Пока не за что. Итак, завтра жду.

Виталий положил трубку. Вышел в коридор, посмотрел на себя в зеркало. Угрюмый толстун, мешок сала, кандидат в гипертоники — вот кто он. И это можно изменить! Но — можно ли?

Впрочем, Виталия сейчас уже меньше терзали сомнения. Предстоящий разговор с гадалкой привел его в почти благодушное настроение. Когда разделишь свои неразрешимые проблемы с кем-то, становится легче. Катька, конечно, душевный человек, но и она не застрахована от ошибок. Ишь как она ухватилась за эти проклятые таблетки!

Назавтра Виталий чуть раньше ушел с работы, чтобы поспеть к шести на улицу Замогильникова. Улица эта выглядела вполне приличной, несмотря на название. Было здесь несколько хрущевок, но в основном улица была застроена частными домами. Дом номер тринадцать стоял несколько особняком, или это просто показалось Виталию. Он вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Дверь шестой квартиры была красиво обита рейками. Виталий нажал кнопку звонка. Дверь медленно отворилась внутрь.

— Проходите! — крикнули ему откуда-то из глубин квартиры.

Виталий опустил глаза и поразился — на пороге квартиры сидел упитанный бурундук и внимательно взирал на гостя.

— Какой же ты хорошенький! — пробормотал Виталий, в детстве у него была ручная крыса, и Виталий ее любил. — Проводишь меня к хозяйке?

Бурундук распушил хвост, развернулся и поскакал в глубь коридора. Виталий усмехнулся и перешагнул порог. Захлопнул за собой дверь. В коридоре сам собой зажегся свет.

Из кухни выглянул мужчина, подтянутый и стройный, просто неотразимый в черных джинсах и ярко-синей рубашке с закатанными рукавами. Мужчина протянул Виталию руку:

— Анатолий.

— Виталий.

— Я вас провожу в гостиную. А Ника будет готова буквально через минуту. Вы что будете — чай, кофе? Или, может, коньячку?

— Если можно, коньяк.

— Конечно, можно. Я вижу, вы напряжены. Постарайтесь расслабиться. В расслабленном состоянии токи вашего мозга будут лучше читаться Книгой.

— Какой Книгой?

— Узнаете и увидите чуть позже. Проходите.

Виталий вслед за Анатолием вошел в гостиную.

Она была маленькой, но уютной. Ковролин на полу, у стены диван, у другой — тумба с телевизором и музыкальным центром, и два кожаных кресла. На стенах несколько полок, забитых книгами. Виталий заметил, что преобладают книги по оккультизму и романы Дина Кунца. Это ему понравилось. Дина Кунца он тоже уважал. Посреди комнаты стоял невысокий овальный стол со стеклянной столешницей. На столе вразброс стояли свечи в подсвечниках, небольшой магический кристалл и фарфоровая фигурка китаянки с букетом цветов.

Виталий сел на диван, Анатолий открыл мини-бар, достал рюмки и бутылку «Старого Кенигсберга».

— Сидим без денег, — с улыбкой объяснил от Виталию. — Поэтому пьем «Кенигсберг», а не «Реми Мартен».

— Я заплачу за гадание, — поспешил заверить Виталий. — Сколько?

— Ника сама скажет сколько. Своим знанием она распоряжается сама.

Анатолий разлил коньяк по рюмкам:

— За знакомство!

Виталий выпил. Коньяк обжег гортань, но в целом был очень даже ничего.

— Ага! — послышался ехидный девичий голосок. — Без меня пьянствуете, жучки!

В гостиную вошла девушка потрясающей красоты. Виталий тут же смертельно позавидовал Анатолию, так сказать, владельцу этой самой красоты. Ну почему лично ему так не повезло!

Ника поставила на стол резную шкатулку, села в кресло и пригубила коньяк, который налил ей муж.

— Что ж, Виталий, я рада вас видеть и рада помочь вам. У вас неприятности, правда не из ряда вон выходящие. От вас ушла жена, так?

— Так. А как вы догадались?

— Дальновидение. И обычная женская наблюдательность. Вы мучаетесь над дилеммой, которую и пытаетесь решить с помощью гадания. Опишите суть вашей проблемы. И не стесняйтесь, потому что я чувствую, что проблема деликатная.

— Да уж, деликатная, — хмыкнул Виталий. — Вся моя проблема в том, что я толстяк. Во мне девяносто килограммов лишнего веса. Из-за этого у меня и проблемы со здоровьем, и проблемы с женой, тут вы правы. А тут моя закадычная подруга разыскала в газете рекламу нового средства для похудения. И мы с ней это средство получили. Таблетки. Она сразу решила, что будет их пить во что бы то ни стало, а я… Я решиться не могу. Это авантюра. Тем более что дали нам эти таблетки бесплатно.

Анатолий хмыкнул:

— Да уж, знаем мы такие вещи… Мы как-то рейд по аптекам проводили. Вот уж где нагляделись на разные, с позволения сказать, таблеточки-пилюльки! Причем, если аптеку держат ведьмы, там никаких подделок. А если просто люди — ой, держись, столько контрафакта по налеплено! Ладно, извините, я больше не стану в ваш разговор встревать…

— Где эти таблетки? — спросила Ника.

— Вот. — Виталий выложил на стол желтую коробочку.

Ника взяла коробочку, извлекла из нее таблетки и принялась внимательно рассматривать блистер.

— Ничего не чувствую, — сказала она наконец. — Никакой магии. Возможно, это плацебо и все дело только в том, что вы будете верить, что средство вам помогает…

— Я хотел, чтобы вы с помощью гадания сказали мне — пить мне эти таблетки или нет?

— Понятно. Что ж, попробуем погадать.

Ника вернула Виталию коробку с лекарством и открыла шкатулку, которая до этого мирно стояла на столе. Едва Ника откинула крышку, над шкатулкой повисло ало-золотистое свечение. Ника достала из шкатулки небольшую толстенькую книгу. От этой книги и шел загадочный свет.

— Вот, — сказала Ника, кладя книгу на стол. — Это Книга Тысячи Птиц. Она никогда не лжет и не ошибается. Я гадаю по ней, а скорее это она гадает по мне. Такой вот у нас с ней странный союз.

— Я что-то слышал об этой Книге, — уважительно произнес Виталий.

— Что ж, приступим. Книга, слушай меня и внемли мне!

— Слушаю и внимаю.

— Вот вопрос от раба божьего Виталия: пить ли ему таблетки для похудения или не пить?

Книга раскрылась и начала листаться. Она пролисталась вся от начала до конца и захлопнулась.

— Что это значит, Книга? — побледнев, спросила Ника.

— У меня нет ответа на вопрос раба божьего Виталия, — утробным голосом сказала Книга. — Ему придется искать ответ в другом месте.

— Как же так? — возмутилась Ника, кладя руку на Книгу. Свечение делало ее пальцы почти прозрачными.

— А вот так! — ехидно ответила Книга. — Сходите вы к Бабе Зине Мирный Атом, вот вам мой совет.

— Зачем? — взывала Ника к Книге, но ответа не было.

Ника уложила Книгу обратно в шкатулку. Лицо у нее было очень расстроенным. Она посмотрела на Виталия:

— Извините. Такое произошло в первый раз. До этого Книга давала ответы на все вопросы, честное слово!

— Я понимаю, — сказал Виталий, хотя он ничего не понимал. — Сколько я вам должен за гадание?

— Нисколько, — мотнула головой Ника. — Гадание не состоялось. Но вы не унывайте. Мы сейчас поедем к Бабе Зине Мирный Атом. Толик, вызови такси, пожалуйста.

Анатолий кивнул и вышел из комнаты с озабоченным видом.

— Послушайте, — начал было Виталий. — Может, не стоит ехать к этой бабе Зине…

— Нет, ехать надо обязательно. Книга ничего не ответила на ваш вопрос, но она дала совет. А советом Книги пренебрегать нельзя. Вы не волнуйтесь, баба Зина очень хороший человек и ведьма тоже хорошая, она вам поможет.

— Ну ладно, соглашусь с вами. А за беспокойство вы все-таки возьмите компенсацию…

— И не подумаю, — сказала Ника.

Появился Толик.

— Такси вызвал, будет через пять минут.

…По дороге к бабе Зине они заехали еще и в магазин. Ника купила для бабы Зины подарочный набор стаканов.

— Без подарка ехать неприлично…

Виталий еле уговорил Нику взять у него деньги за стаканы.

Наконец такси подъехало к крепкому деревянному дому с резными наличниками и террасой. Виталий, Толик и Ника вышли. Ника постучала в деревянную калитку. За забором тут же отозвалась собака, но лай был какой-то писклявый, несерьезный.

— Иду, иду! — послышался голос с терраски.

Заскрипели ступеньки, распахнулась калитка, и взорам гостей предстала крепкая, подтянутая и совсем еще не старая женщина. У ног ее вился смешной щенок, тявкал, ластился…

— Здравствуйте вам! — улыбнулась баба Зина. — Гости ко мне, надо же! Гости — это хорошо. Ну проходите! Кутька, на место, постреленок!

Все вошли, и баба Зина заперла калитку.

— Баб Зин, а где же ваша прежняя собака? — спросила Ника, пока они поднимались в дом.

— Так помер Шарик. От старости. И то сказать, он у меня восемнадцать лет прожил, большой век для собаки. Вот, теперь я Кутьку завела. Хороший щеночек, только не знаю еще, будет ли он разговаривать.

— Разговаривать? — изумился Виталий.

— Ну да, — вполне серьезно ответила баба Зина.

Она провела всех в горницу, где царствовали в изобилии кружевные вязаные салфетки, усадила гостей за стол. Ника вручила ей подарок.

— Что же у вас за дело ко мне? — спросила баба Зина, заперев в буфете подаренные стаканы.

Виталий и Ника передали, как смогли, суть вопроса.

— Так, значит, — протянула баба Зина. — «Галатея», значит. Ну-ка, сынок, покажь мне эти таблетки.

Виталий протянул бабе Зине коробочку.

— Дай-ка я возьму одну таблеточку на анализ, — сказала баба Зина. — И анализ этот мы сей же час произведем.

Баба Зина принесла из другой комнаты реторту, спиртовку, несколько пробирок и микроскоп. Растолкла таблетку в ступке, часть порошка в одной пробирке залила чем-то ярко-розовым, в другой пробирке добавила к нему что-то вроде медного купороса, а остатки сунула под микроскоп. Долго и внимательно глядела в окуляр. Понюхала пробирки.

— Ничего страшного, — сказала баба Зина наконец. — Это обычный медицинский тальк и больше ничего. Так что хоть пей их, хоть не пей — толку не будет.

Виталий сразу ощутил облегчение и жуткую досаду. Их с Катей обманули, подсунули плацебо. А Катька так надеялась… Да и он, если честно, надеялся тоже. Просто хотел все до конца проверить.

— Вот что, мил-человек, — сказала баба Зина, — ты таблетки эти выкинь, а у меня травяной сбор возьми. Я сейчас тебе смешаю. Очень хорошо помогает похудеть. Это тебе не «Галатея».

В результате всего этого Виталий оказался дома с переполненной событиями головой, мешочком трав в одной руке и злополучными таблетками — в другой. Он все-таки их не выбросил. Почему-то.

Было уже полдвенадцатого вечера, когда он позвонил Катерине. Но та не брала трубку. Абонент был вне зоны доступа.

— Ладно, — решил Виталий, — поговорю с Катериной завтра.

Утром ему долго не хотелось вставать, тем более что на работе предстоял жутко напряженный день. Но все-таки Виталий покинул уютное логово кровати, принял душ, побрился и соорудил себе завтрак из двух сэндвичей и баночки сметаны.

Трава бабы Зины и таблетки лежали на кухонном столике. Виталий вздохнул и набрал номер Катерины.

— Привет, — жизнерадостно отозвалась она. — Я уже приняла таблетку и сейчас еду на работу. А ты как?

— Кать, я вчера у одной ведьмы был. Она таблетку исследовала и сказала, что это обычный медицинский тальк. Кать, не пей ты эту ерунду!

Катя помолчала. Потом сказала:

— Нет, все равно. Раз уж начала… А ты трус, Виталенька.

— Не трус, а просто благоразумный человек.

— Ну и черт с тобой. Если не будешь пить таблетки — ты мне не друг.

— Кать, из-за каких-то таблеток жертвовать дружбой…

— Дело не в жертве, а в принципе. Ты просто трусишь меня поддержать, вот и все.

— Хорошо, — железным голосом сказал Виталии. Я выпью. Только ради тебя.

— Виталенька, поверь мне, так будет лучше.

— Но только знай: в случае моей смерти виновата будешь ты.

— Хорошо, хорошо, как скажешь.

Они еще с минуту поболтали о незначительных делах, и Виталий отключил связь. Посмотрел на таблетки:

— Эх, была не была!

Он взял одну таблетку и запил ее чаем.

…На работе начальник просто рвал и метал. Поставщики изменили сроки доставки заказа, из-за чего срывалось несколько договоров. Виталию пришлось срочно заняться этим вопросом, и за всеми передрягами он не заметил, как пропустил обеденный перерыв. Ну просто не до еды было! А когда он вспомнил о еде, то удивился — желудок совершенно не требовал очередной порции жареной картошки и мясной вырезки.

Чудеса!

А тут еще секретарша босса Светочка вдруг сказала ни с того ни с сего:

— Виталий, а ты похудел вроде…

— Да ладно тебе, — смутился Виталий.

А у самого в голове прозвенел звоночек: «Неужели?»

Он так и не захотел есть до вечера. По пути домой забрел в супермаркет и купил себе овсяных хлопьев и кефира. Ну совершенно не его тип пищи!

Дома он сварил овсянку, выпил кефир. И опять понял, что не голоден. Решил позвонить Катюхе.

— Катерина, привет, как ты?

— Привет, штрейкбрехер!

— Почему штрейкбрехер? Я тоже сегодня утром выпил эту чертову таблетку.

— И каковы ощущения?

— Знаешь, есть почему-то не хочется. Вот овсянку с кефиром только и поел.

— Ага-а-а! Наконец-то ты поверил! У меня вчера такие же симптомы были, я ведь раньше тебя начала принимать пилюли. Завтра, когда примешь таблетку, ощутишь легкость во всем теле. И еще. Купи себе весы. Я уже купила. И знаешь что?

— Что?

— Во мне уже не сто пять кило, как было.

— А сколько?

— Девяносто три. Я похудела на двенадцать килограммов за один день! Ты представляешь?!

— Как такое может быть? Ведь это обыкновенный медицинский тальк!

— Значит, не совсем он обыкновенный.

— И совсем не медицинский. Кать, а что мне делать с травой, которую дала та ведьма, баба Зина?

— Убери подальше. Пей таблетки!

— Ладно, — решительно сказал Виталий.

На следующий день перед завтраком он выпил еще одну таблетку. После работы заехал в магазин спортинвентаря и купил себе напольные весы. Дома встал на них — батюшки-светы! — весу в нем было уже не сто пятьдесят восемь кило, а сто сорок восемь!

— Ничего не понимаю, — сказал Виталий и допил остатки вчерашнего кефира.

Он пил таблетки еще пять дней, когда к нему вернулся аппетит. И принялся есть все то, в чем не отказывал себе раньше — жирное, углеводистое, калорийное. Но тем не менее похудел еще на десять килограммов. В воскресенье встретился с Катей. Она заметно постройнела.

— Вот видишь! — сказала ему Катя. — А ты не верил.

И тогда за следующую неделю Виталий выпил оставшиеся таблетки. Правда, ему пришлось выпить на одну таблетку меньше, чем Кате. И оказалось, что за все это время он похудел на шестьдесят килограммов. Это заметили на работе, и шеф одобрительно похлопал Виталия по плечу — дескать, молодец, держишь себя в форме! И даже пошли разговоры о повышении…

Теперь, когда две недели истекли, Катя и Виталий снова отправились в «Галатею». Их встретил тот же щеголеватый мужчина в ослепительно-белом медицинском халате.

— Что ж, я вижу, результаты налицо, — приветливо улыбнулся он. — Вы довольны?

— Да, доктор, спасибо вам, — заторопилась Катерина. — Это просто волшебство какое-то! И самое интересное знаете что?

— Что?

— У меня после этих таблеток повысилась работоспособность и даже ум стал яснее, гибче как-то.

— Что ж, такое возможно. А вы как себя чувствуете, Виталий?

— Довольно бодро, — ответил Виталий. — Без этих лишних кило ощущаешь себя новым человеком. Но мне хотелось бы знать, как вы дальше поступите с нами.

— Присядем, — предложил врач, указывая на кресла, — Разговор предстоит деликатный.

— Да, да, — закивала Катерина.

Они уселись в мягкие кресла, и врач сказал:

— Видите ли, после того как наши пациенты проходят первый этап, мы предлагаем этап так называемого закрепления успехов. Вы две недели пьете еще один препарат нашего производства, и он стабилизирует ваш вес в приближении к идеальному для вас. Пройдя курс этого препарата, вы больше не будете полнеть. Никогда. Но есть небольшая проблема — препарат платный.

— К этому все и шло, — сказал Виталий. — Сколько мы должны будем вам заплатить? Раньше вы говорили «сколько не жалко», а что скажете теперь?

— Скажу то же самое и теперь. Две-три тысячи рублей не составят для вас проблемы?

— В принципе нет.

— Ну вот и хорошо. Есть еще одна деталь.

— Какая именно?

— Принимая этот препарат, вы подписываете документ, в котором всю ответственность за происходящие с вами изменения возлагаете на вас самих.

— Вот это новость так новость! Значит, препарат вреден?

— Ну почему обязательно вреден. Цитрамон вреден? Парацетамол? Если пить неразумно — то да. И еще. У каждого препарата есть побочные эффекты, даже у самого безобидного. Так и наш препарат. Он имеет некоторые побочные эффекты.

— Словом, уши и нос отвалятся.

— Ну что вы… Может быть небольшое головокружение, скачки давления, нерезкость зрения. Вас не должно это пугать. Препарат апробирован, и мы уже не считаем его экспериментальным. Но все-таки…

— Все-таки вы нам его советуете.

— Да. Советую. После того как вы добились таких успехов в похудении, вам следует эти успехи закрепить. И легкое недомогание не должно пугать вас.

— Хорошо. Мы согласны, — сказала Катя и полезла в сумочку за кошельком.

Виталий тоже достал бумажник.

— Минутку! Я еще не принес лекарство, — улыбнулся доктор.

Он вышел, и в его отсутствие Виталий сказал Кате:

— Неужели ты не боишься? А если мы окочуримся от этого препарата?

— Я боюсь. Но если бы ты знал, какими глазами в эти дни смотрела я на свое отражение в зеркале! Я себя человеком почувствовала. Больше того, я почувствовала себя женщиной! Меня, между прочим, стали замечать мужчины. Ради этого я готова даже окочуриться. Все равно жизнь толстяка — это не жизнь.

— Ладно. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Рискнем.

Вошел врач и передал им две упаковки таблеток и синих блистерах.

— Принимать их следует совершенно спокойно, таблетки безопасны. По одной таблетке в день перед завтраком. И у меня к вам просьба — все это время ведите дневник. Отмечайте все странные ощущения, которые будете испытывать.

— Черт побери, это что, наркотик?

— Нет, конечно, успокойтесь! Просто… Мало ли что. По вашим записям мы будем составлять схему приема следующих препаратов. Лечение ожирения требует времени. То, что вы за две недели сбросили вес, еще ни о чем не говорит, понимаете?

— Понимаем, — сказали наши подопытные кролики.

Новые таблетки Виталий пил еще три дня, а потом… Потом он встретился со своей бывшей женой.

Заявление они подали тогда, когда внешне Виталий еще был фактически прежним. А тут Нинка пришла за оставшимися вещами и увидела, как кипарисово-стройный Виталий меняет в гостиной люстру. Нина чуть не села мимо стула:

— Виталенька, это ты или я грежу?

— Ты о чем?

— Ты стал худым.

— Ну и что?

— Ты выглядишь просто здорово. Я даже жалеть начала, что с тобой развожусь.

— Ничего, не расстраивайся. Внутри я все такой нее смурной и склочный тип.

— Да ладно тебе! — Нинка кокетливо засмеялась.

Виталий слез со стремянки, поглядел в лицо бывшей жены и увидел, что та перебарщивает с тональным кремом. Раньше он такого не замечал.

— Виталик, а Виталик…

— Что?

— Может, снова сойдемся? Ты теперь вон какой…

— Назад пути нет. Ты сама хотела развода, вот и добилась.

— Значит, ты совсем меня не любишь.

— А мне это надо? Сколько ты мне крови попортила, забыла уже, что ли?

— Ну ты тоже кровопийца тот еще.

— Вот и поговорили, — мирно сказал Виталий, ставя на пол старую люстру.

— А с чего это ты решил люстру менять?

— Захотелось.

— Деньги откуда-то на новую появились…

— На работе премию дали.

— Вот как! Значит, и на работе тебя ценить стали!

— Да, я это тоже заметил. Нин, ты побыстрее собирала бы вещи, а? А то мне еще в магазин за продуктами надо…

— Я не уйду.

— Почему?

— Потому что я хочу знать, каким образом ты смог так быстро и потрясающе похудеть.

— Таблетки пил.

— Для похудения?

— Понятное дело.

— Да на свете нет таких таблеток!

— Есть.

— И где ты их взял?

— Слушай, мне надоел этот допрос. Бери вещи и выметайся. Не скажу я тебе ничего.

Нинку чуть не перекосило от злобы. Она молча прошествовала мимо Виталия в спальню, открыла комод и стала выгружать из него в чемодан свои тряпки. Чемодан набился полный — тряпок у Нинки было много, потому что она их любила.

Виталий залез на стремянку — получше прикрепить новехонькую люстру с хрустальными подвесками, и вдруг внутри у него зазвучал женский голос:

«Скотина! Нет, какая нее все-таки скотина! Я столько лет ему отдала, а он только жирел и жрал. А теперь похудел. Скажите пожалуйста! Тайны изо всего делает! Ох, как же я тебя ненавижу, Виталенька!»

— Як тебе тоже теплых чувств не питаю, — сказал Виталий.

Нинка показалась в дверях спальни и воззрилась на него снизу вверх, печально открыв рот:

— Ты чего?

— Ты сказала, что ненавидишь меня.

— Я этого не говорила!

— Ну подумала — какая разница!

— А откуда ты узнал, о чем я подумала?

«Он что, еще и мысли читать навострился. Черт бы его подрал! Фу-у, даже страшно стало!»

— Тебе нечего страшиться. Меня твои мысли не волнуют.

— Виталий!

— Что?

— Ты что, стал этим… телепатом?

Виталий слегка пошатнулся на стремянке, чего, конечно, делать не стоило. Ему самому стало страшно. Он действительно читает мысли? Как? Почему?

— Я не знаю. — Он медленно и осторожно слез со стремянки. Присел на диван. Нинка помедлила и присела рядом.

«Ой, а если у него с психикой что-то? Или его кто сглазил, порчу навел? Может, врача вызвать?»

— Не надо никакого врача, — проговорил Виталий, а Нинка побледнела:

— Вот! Ты опять!

— Что опять?

— Читаешь мои мысли, вот что!

— Нина, уходи, — железно сказал Виталий. — Мне не до тебя. И читать твои мысли — тоже удовольствие небольшое.

— На тебя точно порчу напустили! Интересно кто?

— Да кто же, кроме тебя, дорогая!

— Я ничего такого не делала! Честно! Тебе надо к знахарке обратиться, вот что!

— Если надо будет — обращусь. Ты все еще здесь?

— Ухожу, ухожу, не буянь. Телепат чертов!

Нинка подхватила чемодан и ушла, хлопнув дверью. А Виталий так и остался сидеть на диване, сжав голову ладонями. Он ничего не понимал. Он что, действительно может читать мысли?

А если это Побочный Эффект?!

Врач ведь говорил о всяких странностях, которые могут возникнуть от приема таблеток. Даже предлагал вести дневник. Виталий не вел. И Катька, насколько он знал, ничего не записывала.

— Катюха! — осенило Виталия. — Надо ей позвонить!

Он набрал номер Катерины и стал ждать, когда она снимет трубку.

Сняла.

«Ну привет тебе, Катерина, — мысленно сказал Виталий. — Как живешь, радость моя?»

В трубке висело молчание, но в мозгу у Виталия зазвучал Катеринин голос:

«Господи, Виталька позвонил! Я его слышу!»

«Как слышишь?»

«Ой, Виталька! Виталька, ты тоже?!»

«Что?»

«Слышишь мои мысли?»

«Слышу. А ты мои да?»

«Да. Виталик, это кошмар какой-то!»

«Ну почему кошмар. Вообще-то да, странно это. Катерина, а давно ты это почувствовала? Ну что мысли слышишь?»

«Недавно. Сегодня утром, когда сантехник приходил. Он так мысленно ругался, что я не выдержала и отругала его в ответ. А он очень удивился, потому что молчал. Сказал — у меня порча».

«А ко мне Нинка приходила за вещами. Я ее мысли прочел. Она тоже сказала про порчу. Только мне кажется, никакая это не порча».

«А что?»

«Таблеточки наши. Помнишь, врач говорил про побочные эффекты?»

«Точно! Виталька, что делать будем?»

«Ты вот что, Катенька, ты сиди пока дома, я сейчас к тебе приеду. Вместе обмозгуем, что и как нам делать. Лады?»

«Конечно. Я буду ждать. Приезжай поскорее!»

Виталий положил трубку, и после этого Катин голос из его головы пропал. Что же это выходит — телепатические волны по электромагнитным передаются?

Виталий переоделся — он успел сменить гардероб, и новый делал из него потрясающе подтянутого джентльмена. Черные джинсы, рубашка и свитер под горло. Посмотрел на себя в зеркало, остался доволен увиденным, только глаза подводили — были слишком изумленными и испуганными.

— Ладно, — вслух сказал Виталий, — разберемся и с телепатией.

Он доехал до Катерины на троллейбусе, и пока ехал, все читал мысли кондуктора. Кондуктором был умертвие, и мысли у него были неинтересные, мертвые. Правда, и от этого Виталий чуть с ума не сошел.

По дороге Виталий забежал в кондитерский магазин и купил столь любимые Катериной круассаны с начинкой, шесть штук. Теперь Катерина могла не волноваться за свою фигуру.

Катерина открыла дверь своей квартиры до того, как Виталий нажал кнопку звонка.

— Наконец-то! — воскликнула она.

Виталий прошел в коридор, учуял запах жареной картошки, спросил:

— Обед готовила?

— Да, пыталась. Проходи в кухню, посмотри, что у меня творится.

Виталий прошел…

Нож сам собой сновал по разделочной доске и нарезал лук. Другой нож, побольше, чистил картошку, водопроводный кран то открывался, то закрывался, пуская струю воды на дуршлаг, где сырые картофелины проходили стадию омовения. При виде Виталия кофейник поднялся в воздух, из серванта выметнулась чашка, кофейник налил в нее кофе, и та сама сунулась Виталию под нос.

— Я хотела спросить тебя, не выпьешь ли ты кофе, — удрученно сказала Катька. — Но они меня опередили.

— Я, конечно, выпью кофе. И давно у тебя этот полтергейст?

— С час назад начался. Я просто подумала — вот хорошо бы пожарить картошечки с луком. И тут такое завертелось!

— А отменить не можешь?

— Я уже пыталась, кричала, чтоб прекратили и остановились, но, как видишь, бесполезно. Ой, а ты мне круассаны принес! Спасибо, друг!

Кофейник галантно налил чашку кофе и Катерине, и наши друзья отправились в гостиную пить кофе и обсуждать сложившуюся ситуацию. Хотя что тут было обсуждать? И так все ясно. У Виталия и Катерины внезапно проснулись паранормальные способности.

— А ты что-нибудь взглядом двинуть можешь? — спросила Катерина.

— Не пробовал.

— Попробуй. Вот хотя бы эту салфетку.

Виталий напряженно посмотрел на тканевую оранжевую салфетку. Затем напряжение прошло, и он почувствовал странное покалывание в подушечках пальцев. И еще глаза… С ними было что-то не то.

А потом салфетка взлетела в воздух и там зависла.

— Класс! — захлопала в ладоши Катерина. — Ты можешь, можешь! А я… смотри, что могу!

Катерина посмотрела на салфетку, мигнула — и салфетка вспыхнула. Когда на пол упали остатки дотлевающей салфетки, Катерина затоптала их тапочкой и гордо сказала:

— Пирокинез! Слыхал о таком?

— Погоди, дай опомниться, — пробормотал Виталий. Голова у него просто раскалывалась с того момента, как он приказал салфетке взмыть в воздух. — Значит, мы теперь — эсперы?

— Возможно, — рассмеялась Катерина. — Добавь к этому чтение мыслей, вот и получится, что мы могущественнее любого мага или колдуна.

— Ну это ты загнула. Слушай, надо звонить этому другу из «Галатеи».

— Зачем?

— Как зачем? Мы стали экстрасенсами по вине их пилюль! Пусть они это как-то исправляют.

— А зачем исправлять? — удивилась Катерина. — Это же здорово! Страшновато, но здорово!

— Нет, я с тобой не согласен. Нам надо вернуться к нормальной жизни. Я не хочу читать мысли и взглядом поднимать в воздух всякую ерунду. Я хочу быть нормальным человеком.

— А что значит — быть нормальным? — возмущенно спросила Катька. — Быть нелепым толстяком, над которым все смеются, ничего не уметь, кроме своей основной работы? Нет уж, спасибо, такой нормальной я быть не хочу!

— И все-таки давай позвоним доктору.

— Ну хорошо.

Катя набрала номер. Послушала гудки. На том конце провода взяли трубку.

— Добрый день, — сказала Катя. — Это клиника «Галатея»? Как нет? Но ведь по этому телефону… Извините.

За окнами громыхнуло. Собиралась гроза.

Катя устало опустила трубку.

— Я ничего не понимаю, — сказала она. — Этот телефонный номер принадлежит фирме «Болванки и картриджи». И никакой «Галатеи» по этому номеру нет!

— Черт, вот мы влипли! Говорил я тебе!

— Да не бесись ты! Еще ничего не потеряно. Может, у них номер сменился. Такое бывает. Едем туда. Прямо сейчас.

— А то, что творится на кухне, ты так и оставишь?

— А что мне остается? Ладно, идем.

Катя стряхнула с колен крошки круассана и поднялась. Протянула руку Виталию:

— Не дрейфь, все образуется!

— Сомневаюсь, — буркнул Виталий. Ему было тошно. Мало того что ситуация складывалась странная, так еще снова Катерина морально оказалась сильнее его. Правду говорят, что женщины ко всему легко приспосабливаются.

Когда они сели в машину и поехали, по крыше забарабанили частые капли дождя.

— Черт, как не вовремя, — посетовала Катерина. — Сейчас все дороги зальет.

— Слава богу, что хоть дожди мы останавливать не умеем, — сказал Виталий.

— Может, и умеем, — усмехнулась Катерина. — Просто еще не знаем как. Эй, дождь, перестань! Не перестает, подлец.

Виталий нервно засмеялся. Он, если честно, на мгновение замер, когда Катерина потребовала у дождя остановиться. А вдруг получилось бы? И что тогда?!

«А что тогда? — заговорил внутренний голос. — Жить, просто жить, как и жили. Сейчас не Средневековье, на кострах никого за паранормальные способности не сжигают. Да и город у нас необычный — Щедрый. Тут всякому эсперу рады».

Они приехали по нужному им адресу и остановились перед зданием, глуповато пялясь на вывески. Никакой «Галатеи» и в помине не было. Вместо нее красовалась большая черно-оранжевая вывеска «Болванки и картриджи».

— Ничего не понимаю, — сказала Катя.

— Да они просто слиняли, тут и понимать нечего. Аферисты! — в сердцах выпалил Виталий.

— Давай все-таки зайдем проверим, — попросила Катя, и Виталий не смог ей отказать.

Они добежали под проливным дождем до дверей, Катя ринулась внутрь здания первой, Виталий поторопился за нею.

Внутри творилось нечто несообразное под названием «Русский ремонт». Кругом стояли банки с краской, рулоны обоев, полы были застелены газетами. Пахло свежей побелкой и краской.

— Куда мы попали? — сама у себя спросила Катя и тут увидела знакомую дверь. — Это там!

Дверь была распахнута, так что они без труда проникли в помещение. Здесь тоже царил ремонт, правда, никого из рабочих не было видно.

— Эй! — крикнула Катя. — Есть тут кто-нибудь?

— Одну минуточку! — донесся до них на удивление знакомый голос.

Шурша газетами, настеленными под ногами, к нашим героям вышел весьма импозантный мужчина, в котором они признали врача из «Галатеи». Только теперь он был одет не как врач — на нем был яркий строительный комбинезон и тельняшка. Но даже в этом наряде он был неотразим.

— Извините, — сказал «врач». — Здесь ремонт, и чужим не положено…

— Ах, не положено! — взвился Виталий. — А ну, гад, выкладывай, что за таблетки вы нам дали?!

— Какие таблетки, я не понимаю, о чем вы? — мило улыбнулся «врач» и небрежно взял в руки здоровенную малярную кисть.

— Это же вы были врачом «Галатеи»! — растерянно воскликнула Катерина. — Вы! Мы вас помним!

— Эх, кем я только не был за свою долгую жизнь, — усмехнулся тип. — Вот только врачом как раз и нет. Не был. И во врачебной ассоциации не состоял. Клятвы Гиппократа не давал. Вы ошиблись. Я не врач, а в этом помещении даже и не пахло врачами…

— Да я тебя сейчас прикончу! — взбесился Виталий. — Врешь и не краснеешь! Что за таблетки ты нам дал?

— Я впервые вас вижу, следовательно, никаких таблеток я вам не давал. А если вы будете и дальше мне угрожать, я вызову милицию. Покиньте помещение по-хорошему.

И псевдо врач выразительно побаюкал малярную кисть в руках.

— Я ничего не понимаю, — бормотала Катерина, когда они сели в машину и поехали обратно домой без славы и разъяснений. — Я ничего не понимаю…

— А тут и понимать нечего! — рубанул Виталий. — Мы попали в лапы аферистов, которые решили превратить нас в подопытных кроликов. Они, возможно, наблюдали за нами. Тайно. А как увидели, что мы стали обладать паранормальными способностями, так дали деру.

— Как же дали деру, если этот врач тут?

— Да, это я не подумал. Значит, они просто сменили вывеску и будут охмурять людей другим способом. Нет, ты посмотри, как этот гад тебя подрезал!

Катеринину машинку действительно подрезал наглый хозяин «Альфа-Ромео».

— Ненавижу таких подрезальщиков! — рыкнул Виталий.

— Виталик, да успокойся ты, — попробовала урезонить друга Катерина. — Все ведь не так страшно. Ну обладаем мы…

— Обладаем.

— Да, извини. Обладаем мы паранормальными способностями. Так это надо с радостью принять. Все-таки это здорово. А если тебе не нравится, можно к ведунье или чародейке сходить. Они могут это снять. Наверное.

— Я подумаю над твоими словами… Нет, вот же сволочь!

«Сволочь» относилась к хозяину «форда», который мало того что также подрезал Катерину, так еще и обдал их машину целым фонтаном грязной воды из ближайшей лужи.

Катеринин ангельский характер этого не выдержал. — Тварь! Мне теперь машину мыть замотаешься!

— Да чтоб ты перевернулся! — в сердцах поддержал подругу Виталий.

«Форд» проехал еще с десяток метров и вдруг… Врезался в фонарный столб, пошел юзом и перевернулся.

Сразу стало жутко. Катя остановила машину и пискнула: — Виталька, это ты ему пожелал!

— Случайное совпадение.

— Совпадений не бывает. Идем туда, надо помочь человеку.

— Если он еще жив, — пробормотал Виталий и подумал: «А если мертв? Как ты с этим будешь жить?»

По счастью, водитель «форда» был жив и в сознании. Он заворачивал такие ругательства, что их было слышно метров за сто не доходя до машины. Общими усилиями Катерина и Виталий помогли водителю выбраться из покореженной машины через боковое окно. Водитель ругался ужасно, а когда увидел, во что превратилась машина, заплакал.

Собирались зеваки, кто-то уже позвонил — вызвал ДПС и «скорую». И те и другие прибыли на удивление быстро.

— Поехали отсюда, — сказал Виталий Кате. — Теперь без нас разберутся и справятся.

Они хотели было повернуть к своей машине, как один из милиционеров сказал: — Вы, пожалуйста, не уезжайте. Нужны свидетели.

— Свидетели чего? — с нехорошим холодком в сердце спросил Виталий.

— Как чего? — не понял милиционер. — Магического влияния.

— А при чем здесь магия? — удивился Виталий, все еще инстинктивно отступая. — Мы видели — он сам в этот столб врезался.

— Не сам. Пострадавший рассказал, что за мгновение до столкновения он услышал ментальный сигнал, приказывающий ему перевернуться. Вы же знаете, что жертвы магов способны слышать их приказы. Это общеизвестный факт. Значит, где-то поблизости был маг. А сейчас он дематериализовался.

— Ну не знаю, сержант, — растерянно развел руками Виталий, а у самого кошки на душе яростно скреблись и царапались.

— Мы видели только, как он неожиданно вильнул вправо и вписался в этот столб. Потом вышли и помогли, чем могли, — сказала Катя. — Так при чем здесь мы, даже если и был какой-то маг?

— Все равно, — гнул свое милиционер. — Вы свидетели. Вам надо дать показания, потому что на этого мага будет заведено уголовное дело.

Виталию стало нехорошо.

«Хочу, чтобы было так, — промолвил он про себя. — Пусть этот мент нас отпустит, забудет про мага, вообще весь наш разговор забудет. И мы уедем как ни в чем не бывало».

Грянул гром, дождь словно решил устроить вселенский потоп…

— А что вы здесь стоите под дождем, господа хорошие? — чуть сонным голосом спросил у них патрульный. — Езжайте себе, нечего тут глазеть.

Виталий подхватил Катю под руку, и вместе они заторопились к своей машине. Сели. Взревел мотор. Ну, допустим, не взревел, а просто завелся, но чувства Виталия были обострены до предела, и для него мотор действительно взревел как недокормленный дракон.

Они поторопились уехать с места происшествия. Большую часть дороги молчали. А потом Катя сказала:

— Значит, ты маг?

— Ты с ума сошла, — искренне возмутился Виталий. — Ну какой я маг?

— Но из-за тебя пострадал человек! Пострадала его машина! Давай ты не будешь отнекиваться.

— Катерина, я, честное слово, не знаю, маг я или не маг. Я просто пожелал ему перевернуться и при этом не произносил никаких заклятий, не дул, не щелкал пальцами, или что там еще делают маги. В сердцах чего не скажешь? Я же не знал…

— Теперь знаешь. Будь осторожнее в своих словах, Виталька. Ко мне или к тебе едем?

— Давай к тебе. Мне что-то так тоскливо, а у тебя на кухне сковородка с картошкой пляшет.

Катерина усмехнулась.

— Во что-то мы влипли, Катенька, — сказал Виталий, когда они оказались в квартире. — Только еще неизвестно во что.

На кухне было тихо, на столике был сервирован обед на двоих.

— Пообедаем? — спросила Катерина.

Виталий почувствовал жуткий голод:

— А давай.

Они обедали и спорили.

— Катерина, надо к кому-то обратиться. Ведь есть же в городе какая-нибудь магическая организация. Мы не можем просто взять и промолчать!

— Еще как можем, Виталенька. Мы теперь вообще будем вести тихую и смиренную жизнь. Хочешь, переезжай ко мне. Нам будет легче вместе.

— Тут ты, пожалуй, права. Но не стесню ли я тебя?..

— Не ерунди.

И тут раздался звонок в дверь.

— Что за черт! — в сердцах бросил Виталий. — Кому-то ты понадобилась.

— Может, это соседка, она всегда у меня фен выцыганивает. Ты ешь спокойно, я разберусь.

Катерина встала и вышла в коридор.

Виталий услышал, как проскрипела, открываясь, дверь, затем услышал разговор:

— Благословенны будьте, Екатерина.

— Здравствуйте, вы кто? Чего вам надо?

— Я — представитель общества с ограниченной магической ответственностью. Называется это общество «Ведение». Вот мое удостоверение.

— Ну и что…

— Вы позволите мне пройти, Екатерина? Поверьте, наш разговор в ваших же интересах и в интересах вашего друга Виталия.

— Ничего не понимаю. «Ведение» какое-то. Ну проходите.

В гостиную вошел, а скорее вплыл мужчина невероятной красоты и импозантности. Кашемировый свитер, шелковый шарф ручной работы — ну просто сплошной шик. Виталий привстал при виде этого абсолютного совершенства.

— Сидите, сидите, Виталий! И здравствуйте, кстати.

— Здравствуйте, — напряженно произнес Виталий.

— Вы позволите, я присяду, — сказал франт. — Да, чуть не забыл представиться. Меня зовут Алькальд.

— Как-как? — удивилась, садясь на диван, Катя.

— Алькальд. Это и имя и должность. Небольшая, правда, должность. Но зато очень ответственная. В обществе с ограниченной магической ответственностью «Ведение» я занимаюсь тем, что обнаруживаю и выявляю людей с магическим потенциалом, который по каким-то причинам в них обнаружился.

— Кажется, я начинаю догадываться, почему вы пришли к Катерине.

— Виталий, я не удивлюсь вашей догадливости. Ведь вы уже обладаете телепатией и ментальным приказом, не так ли? А вы, Екатерина, способны устроить полтергейст, воспламенять предметы взглядом и двигать их усилием воли. И телепатия, разумеется, телепатия. Все верно?

— Верно, — прошептала Катя.

— Что ж, в таком случае добро пожаловать в мир магии! — улыбнулся Алькальд и слегка развел руки, словно собирался обнять наших героев. — Вы сейчас растеряны и напуганы свалившимися на вас способностями, но поверьте, так начинали многие известные маги…

— Что вам от нас нужно? — сурово вопросил Виталий.

— Нам нужны вы, вы сами, — проговорил Алькальд с милой улыбкой. — Нужны ваши знания и способности. «Ведение» не разбрасывается магами. Наоборот, мы, подобно садовникам, выращиваем магов, доводя до совершенства их способности.

— А что потом случается с такими магами?

— О, они могут все! И могут выбрать себе любую специальность — хоть людскую, хоть магическую. Но, как правило, маги, прошедшие через наши руки, выбирают оккультную сторону бытия. Это ведь так притягательно! И к тому же это прекрасный карьерный шанс — стать Магистриан-магом…

— Магистриан-маги… Кто они? — спросил Виталий.

— Я что-то слышала о Магистриан-магах, — сказала Катя. — Это маги высшего разряда, собранные по всей земле в одно тайное общество. Они очень могущественные, до такой степени, что могут изменять время, пространство и материю. Так?

— Так, — кивнул Алькальд. — Но на самом деле у Магистриан-магов масса вполне не магических забот. И первая из забот — удержать наш мир в хрупком равновесии, борясь с ведьмами.

— Магистриан-маги воюют с ведьмами? — спросил озадаченно Виталий.

— Именно, — ответил Алькальд. — Потому что ведьма — это порождение земного хаоса, тогда как маг — существо высшего порядка. Вам очень повезло, что вы стали магами. Так что сейчас я предлагаю вам членство в нашем обществе «Ведение». Это даст вам многое. И прежде всего вы не будете чувствовать себя одинокими. А также с вами будут работать инструкторы, они помогут вам лучше раскрыть ваши поразительные способности.

— Скажите, — подал голос Виталий, — ваше общество случайно не связано с лечебным центром «Галатея»?

— Я впервые слышу об этом центре.

— Именно там нам дали средство для похудения. Таблетки. Мы пили их и похудели…

— Да, вы и ваша подруга выглядите великолепно.

— Но вместе с похудением мы получили паранормальные способности. Весь этот телекинез, телепатию и прочее…

— Что ж, возможно, это побочный эффект таблеток. Вы выпили их все?

— Да, а что?

— Просто интересно было бы их исследовать. И выяснить, что же это за «Галатея» такая.

— Да, нам бы тоже этого хотелось. Алькальд, а вы не думаете…

— Что?

— Что наши способности исчезнут, как только прекратится действие таблеток?

— Нет, — твердо сказал Алькальд. — Способности останутся.

— Откуда вы знаете?

— Я не знаю, я верю, — улыбнулся Алькальд. — Просто так ничего не исчезает. К тому же, повторюсь, наше общество поможет вам развить и улучшить ваши способности.

— Хорошо, мы согласны вступить в ваше общество, — сказала Катерина. — Что для этого нужно?

Алькальд хлопнул в ладоши. Из ничего возникли два листа бумаги. Маг взял их и протянул Катерине и Виталию:

— Это — ваши заявления на вступление в общество. Стандартная форма, осталось только поставить подписи.

— Надеюсь, подписывать не кровью? — мрачно усмехнулся Виталий.

— Нет, что вы. Кровь — это в прошлом.

Он вынул из кармана серебристо сверкнувший паркер. Протянул ручку сначала Катерине, потом Виталию. Когда наши герои поставили подписи, листы исчезли, а Алькальд зааплодировал:

— Браво, браво! Поздравляю вас с членством в нашем обществе «Ведение»! Вы поймете, что сделали правильный шаг.

Он хлопнул себя по бедру, и у его ноги материализовался атташе-кейс. Алькальд раскрыл его и жестами фокусника принялся доставать самые различные предметы, а именно:

— два золотых медальона со сложной гравировкой. Медальоны были на золотых же цепочках;

— два магических кристалла алого и зеленого цвета. Кристаллы приятно поблескивали;

— и наконец, две брошюрки с названием «Памятка начинающему магу».

Алькальд убрал кейс, а все, что из него вынул, придвинул к опешившим Катерине и Виталию:

— Это ваше.

— А как пользоваться магическими кристаллами? — спросил Виталий.

— Об этом написано в «Памятке». Вы, главное, не волнуйтесь. Медальоны носите — это знак вашей принадлежности к обществу магов и к магии. Только вот что я бы вам посоветовал на первых порах…

— Что?

— Не афишируйте вашу принадлежность к миру магов.

— Почему? — удивилась Катя.

— Все очень просто. В нашем городе ведьм больше, чем магов. И ведьмы очень не расположены к своим идеологическим противникам. Пока вы не научились противостоять ведьмам, лучше бы им не знать о вашем существовании.

— А я как-то обращался к ведьмам, — сказал Виталий.

— Забудьте об этом! И будем надеяться, что и ведьмы об этом не упомнят. Что ж, я рад, что общество «Ведение» пополнилось новыми членами. Послезавтра, в субботу, в шесть часов вечера мы ждем вас на организационном заседании. Пора вам познакомиться с вашими коллегами и единомышленниками. С магами.

— Мы придем, — пообещала Катя.

— Ну что ж, не смею вас больше задерживать. Позвольте откланяться. — Алькальд встал и пожал руку Виталию. А Кате он галантно поцеловал руку, как заправский денди.

— Постойте секунду! — крикнула Катя, когда Алькальд уже готов был переступить порог квартиры.

— Да?

— А как вы о нас узнали? Ведь мы только недавно стали паранормальными!

— Слухами земля полнится, — загадочно улыбнулся Алькальд. — Итак, в субботу, в шесть вечера, мы будем рады вас видеть в малом зале Дворца культуры магов и волшебников. Вы знаете, где он находится?

— Да, на Малой Данилевской.

— Вот и замечательно. Там и встретимся.

С этими словами Алькальд переступил порог квартиры и исчез.

— Вот тебе и новости, — проговорила Катерина, запирая дверь. — Интересно все-таки, как они про нас узнали?

— Мне кажется, они почувствовали нас во время аварии. Помнишь, дэпээсник сказал, что был ментальный приказ. Вот и маги могли его засечь.

— Да ведь в нашем городе сотни магов! И они посылают чуть ли не ежеминутно всякие ментальные приказы!

— А может быть, наш ментальный приказ прозвучал как-то необычно… Ох, ладно, Кать, пойду я, наверное, к себе. Голова от этого всего пухнет.

— Виталик, — протянула Катя.

— Что?

— Не уходи! Ну пожалуйста! Мне одной почему-то страшно. Давай ты пока у меня поживешь. Я даже обещаю не прибегать к домогательствам…

— Ох, Катька, да ты хоть когда-нибудь прибегала к этим домогательствам? Глупышка. Хорошо, будем пока держаться вместе. Ну что, надеваем медальоны?

— Ага. Красивые, правда? Фу, что за черт! Они же просто ледяные! Бр-р!

— Да, такое впечатление, что их в морозильнике морозили.

— Это, наверное, холодная магия.

— Какая магия?

— Холодная. Ну то есть темная.

— Так что ж, выходит, мы с тобой темные маги?

— Не хотелось бы в это верить. Ладно, давай в субботу сходим в клуб и все узнаем. А пока предлагаю выпить чаю и разобраться с кристаллами и брошюрками.

Они так и сделали. Напились чаю, раздвинули в гостиной диван, кинули пару подушек и улеглись штудировать «Памятки». Чтение оказалось интересным, хоть и несколько суховатым, а потом Катя отложила свою брошюрку и спросила, краснея:

— Вит, а по отношению ко мне ты вообще ничего не чувствуешь?

Виталий повернулся к Кате, приподнялся на локте и, заглянув ей в лицо, спросил:

— Ты хочешь, чтобы у нас был секс?

— Ой, ну ты прямо сразу про секс! Я, вообще, просто, безотносительно спросила: нравлюсь ли я тебе как женщина?

— Ты мне очень нравишься, Катька, — улыбаясь, сказал Виталий. — Но я не могу воспринимать тебя как сексуальный объект.

— Почему же?

— Потому что я отношусь к тебе как к сестре. И давай замнем этот разговор. Дело даже не в том, что ты не в моем вкусе. Просто… просто ты действительно мне как сестра. С того самого момента, как мы познакомились. Не обижайся.

— Я и не обижаюсь. Только немного смешно получается: лежим вдвоем на диване и занимаемся тем, что читаем какие-то дурацкие брошюрки.

— Ну-у они не дурацкие. Правда, я так и не поняла, как пользоваться магическим кристаллом.

— А это мы сейчас попробуем. Держи свой кристалл. Сейчас мы попробуем связаться друг с другом при помощи кристаллов.

— Нет, это неинтересно. Давай просто с кем-нибудь свяжемся.

— С кем, например?

— Да вот хоть с Бабой Зиной Мирный Атом!

— С ведьмой?!

— Ну и что?

— Алькальд предостерегал нас насчет ведьм. Ведьмы — враги магам.

— Но мы ведь еще не совсем маги. Давай на моем кристалле попробуем. Как там в «Памятке»? «Возложить руки на кристалл и мысленно представить себе того, с кем хочешь связаться». Плевое дело!

Виталий положил руки на свой кристалл и представил себе бабу Зину. Но представилась почему-то Ника Колоскова, жена милиционера-инкуба.

Кристалл нагрелся и завибрировал. Потом издал какой-то непонятный звук-аккорд. И спросил голосом Ники Колосковой:

— Кто меня спрашивает? Кто это? У меня кристалл сломан, но почему-то идет сигнал…

— Ника, здравствуйте!

— И вы благословенны будьте. Кто вы? Как вам удалось заставить работать мой сломанный кристалл?

— Я — Виталий, тот, который приходил к вам гадать насчет таблеток для похудения!

— А, я вас вспомнила! Вам еще Книга моя никакого ответа не дала!

— Да, да. У меня кристалл вот появился, и я пытался его опробовать в деле. А он сработал на вас. Извините, ради всего святого!

— Ничего страшного. Ваш кристалл хорошо работает. А кстати, зачем он вам?

— Да так… Мне его подарили…

— Ну ладно. Я вам больше не нужна?

— Извините, что побеспокоил. А как отключаться?

— Просто снимите ладони с кристалла. Всего доброго и удачи в делах, Виталий.

— Спасибо, Ника. — И Виталий снял руки с кристалла.

— Здорово! — искренне восхитилась Катя. — Только почему Ника? Ты же хотел законнектиться с Бабой Зиной Мирный Атом?

— Сам не понимаю, почему так получилось. Вот вспомнилась Ника, и все тут.

— О, кажется, я понимаю, в чем дело! Ты неровно дышишь к этой Нике, признайся!

— Да ты что! Она замужняя женщина, а на замужних я просто не смотрю.

— Ладно-ладно, рассказывай, ловелас!

…Этим вечер и окончился. На следующий день Виталий перевез кое-какие свои вещи к Катерине, и они стали жить вместе, как и полагается закадычным друзьям, обремененным общей тайной. А в субботу без десяти минут шесть вечера они уже стояли у входа во Дворец культуры магов и волшебников.

— Ну что, идем? — спросил Виталий у Кати.

— Идем, — бесстрашно кивнула Катя. — У меня платье новое, как же я его на магах не опробую. Там наверняка полно мужчин, которых сведет с ума моя импозантная внешность.

Виталий только усмехнулся:

— Удачи тебе, охотница за мужчинами.

В просторном холле было прохладно и пустовато. Возле стойки с россыпью телефонов скучал кто-то типа охранника. Когда Катя и Виталий подошли к нему, оказалось, что это вампир.

— Вы на собрание? — спросил вампир.

— Да, наверное. Видите ли, мы совсем недавно стали членами общества «Ведение», и нас пригласили…

— Это пустая формальность, но, будьте любезны, предъявите ваши медальоны.

Виталий и Катя продемонстрировали свои медальоны. При этом им казалось, что они держат в руках кусочки льда. Медальоны от соприкосновения с телом не нагревались, и чувствовать их на себе было неприятно.

— Спасибо, — сказал охранник. — Можете убрать медальоны. Пожалуйста, проходите в малый зал. Он прямо по коридору.

Виталий кивнул, взял за руку Катерину, и они пошли. Коридор действительно оканчивался широко распахнутыми дверями, за которыми царил полумрак.

Войдя в зал, Виталий удивился, как странно он выглядит. Зал был круглый, и у стен стояли в несколько рядов кресла. В середине зала образовалось пустое пространство, и занято оно было начертанной на полу пентаграммой. На концах пентаграммы стояли трехногие жертвенники из бронзы. В их чашах курились какие-то травы. В зале пахло почему-то имбирем и корицей.

— Здорово! — завороженно прошептала Катя.

Возле них неожиданно материализовался Алькальд.

— Добрый вечер, — сказал он. — Рад, что вы пришли. Пожалуйста, идемте, я покажу вам ваши места.

— А где остальные маги? — спросила Катя.

— О, ровно в шесть все окажутся здесь. Маги никогда не опаздывают.

Алькальд провел наших героев меж рядами кресел и усадил их.

— Не волнуйтесь, — ободряюще улыбнулся он им. — Все будет хорошо.

И снова растворился в воздухе.

— Слышишь? — Катька толкнула Виталия в бок острым локотком. — Какая-то мелодия.

— Похоже на звон курантов.

И действительно, мелодия оборвалась, и шесть звучных ударов прорезали тишину зала. С последним, шестым, ударом все кресла в зале неожиданно оказались заполнены. Вспыхнула неярко люстра под потолком. В креслах сидели исключительно мужчины в строгих костюмах и атласных черных накидках. Некоторые мужчины держали в руках трости или шпаги.

Катя тихо ахнула. Она была здесь единственной женщиной и потому почувствовала себя крайне неуютно.

— Держись, — тихо шепнул Виталий и пожал Кате руку.

В центре пентаграммы вдруг возник маг, облаченный в плащ, расшитый каббалистическими знаками. Он поклонился на четыре стороны света и сказал:

— Сердечно приветствую вас, о братья в Цернунне!

— И тебе наши приветствия, старший брат в Цернунне! — прогудели маги и встали со своих мест. Виталий и Катя сделали то же самое.

Маги запели гимн на латыни. Катя и Виталий вскоре с удивлением поняли, что точно так же, как и все, поют эту тарабарщину и даже понимают ее смысл.

Все допели гимн и сели. Маг в центре пентаграммы остался стоять.

— Я оглашу повестку сегодняшнего заседания. Первым вопросом у нас будет приезд в Щедрый статус-квотера Ложи Магистриан-магов. Второе — выделение из городской казны денег на создание музея магического оружия. И наконец, третье — вступление в наше общество новых членов.

— Это, наверное, про нас, — шепнула Катька Виталию.

— Точно, — кивнул тот.

Они практически не слышали обсуждения приезда в Щедрый какого-то статус-квотера. Маги все решали, как его получше устроить, какую гостиницу предложить и так далее. Вот вопрос с созданием музея магического оружия Виталий и Катерина послушали с большим: интересом. Маги решили, что будут просить мэрию Щедрого отдать им недостроенное здание театра кукол. Все равно у мэрии нет средств на то, чтобы этот театр достроить. А маги привлекут иностранные инвестиции, и музей получится такой, что просто загляденье.

— И наконец, третий вопрос, — возгласил маг-распорядитель. — Новые члены нашего общества. Прошу их выйти в центр пентаграммы, чтобы все маги могли их видеть. Прошу!

Виталий и Катя, замирая сердцем, вышли и встали в центр пентаграммы.

И тут же раздался шквал негодующих криков:

— Женщина! Женщина!

— Как могла баба проникнуть в наши ряды?!

— Гнать, гнать!

— Пусть идет к ведьмам!

— Это подстава! Ее заслали ведьмы!

— Соблюдайте тишину! — грозно рыкнул распорядитель. — Господа, мне, право же, стыдно за вас!

Гомон и ругательства постепенно стихли. Тогда распорядитель обратился к нашим героям:

— Назовите ваши имена.

— Виталий.

— Екатерина.

Кто-то прошипел:

— Баба! Срам какой!

— Призываю всех успокоиться, — снова воздел руки распорядитель. — Мы должны выслушать историю наших героев. Историю о том, как они стали магами. Пожалуйста, прошу!

И Виталий с Катериной, путаясь и перебивая друг друга, рассказали историю со средством для похудения. Они выложили все. Все, кроме неприятности с перевернувшимся «фордом».

Маги, слушая их, затаили дыхание. Когда отзвучало последнее слово, наступила мертвая тишина.

— Какие будут вопросы у аудитории? — нервно спросил распорядитель.

— Маг Акакий, — представился высокий тщедушный мужчина. — У меня вопрос к Виталию: не мучают ли его головные боли после телепатических сеансов?

— Пока не мучают, — сказал Виталий.

— Женщина! — возвысил голос другой маг. — Покажи, как ты умеешь сжигать предметы взором. Я подброшу свой платок. Сожги его!

Маг подбросил вверх белую шелковую тряпицу. Виталию показалось, что прошла бесконечность, пока тряпица падала. Но вот она вспыхнула, еще в полете, и наземь упал только пепел.

Все испуганно затихли. А маг воскликнул:

— Но платок был намагичен! Как ты смогла обойти мое заклятие и сжечь его?!

— Не знаю, — пожала плечами Катя. — Я захотела, вот и все.

— Платок стал жертвой женской похоти! — крикнул кто-то из задних рядов.

Виталий сжал кулаки:

— Я не позволю вам оскорблять мою подругу. Мы пришли сюда по приглашению. Если вы недовольны нашим визитом, мы уйдем.

— Нет-нет, — сказал маг-распорядитель. — Уходить вам никуда не нужно. Просто ваша подруга — первая в истории Щедрого женщина-маг. Это очень неожиданно.

— Неожиданно! — выкрикнул кто-то из магов. — Да это угроза всей магии! Помните, что сказал Фома Аквинский о женщине?

— Что?

— «Женщина — ошибка природы, неполноценное существо с физической и духовной точки зрения. Ее ценность заключается в способности рожать детей и вести домашнее хозяйство»! Послушайте слова мудрого!

— Фома Аквинский смотрел так на женщину с высот своего тринадцатого века, — подал голос другой маг. — К тому же Фома Аквинский не авторитет для магов.

— Как не авторитет?

— Так — не авторитет.

Завязалась полемика, в течение которой маги спорили, является ли Фома Аквинский для них авторитетом. Наконец спор закончился.

Распорядитель сказал:

— Давайте голосовать. Кто за то, чтобы признать эту женщину магом?

Руки подняло большинство. Остальные снова подняли шум.

— Попрошу тишины! — рыкнул распорядитель и даже сверкнул своими красными глазами. — Итак, за эту женщину проголосовало большинство. Она принимается в наше общество на равных и приобретает статус магини. Магиня Катерина, мы рады приветствовать вас в наших рядах.

Из воздуха соткались два черных плаща и опустились на плечи Виталия и Екатерины. Маги лениво зааплодировали.

После заседания все прошли в другой зал, где их ожидал накрытый банкетный стол. Маги много пили и постепенно трезвыми остались только Катерина и Виталий. Они побоялись пить — вдруг это вино содержит какие-нибудь галлюциногенные примеси?

Катерина ощипывала кисть винограда, когда ей передали записку.

— От кого это? — удивилась магиня.

— Читай, читай, — заторопил ее Виталий.

Катерина развернула записку.

— «Готов сегодня вечером преподать вам основы контагиозной и селективной магии. Маг Феогност», — прочитала Катерина. Подняв глаза от записки, она увидела до крайности несимпатичного мага, который призывно глядел на нее. Катерина помахала запиской, и маг кивнул. Тогда кивнула и Катерина.

— Ты согласилась? — ужаснулся Виталий. — Катька, он же урод, каких мало.

— Я тоже не красавица, — прокомментировала свое согласие Катька. — Надо же когда-то начинать сексуальную жизнь.

— А ты что? Еще ни с кем…

— Фактически да, — мрачно ответила Катерина. — И ты мне в личной жизни не указчик.

— Конечно. Я был неправ. Извини. И где ты назначишь ему свидание?

— На его территории, конечно. У меня ты живешь.

— Я могу освободить место.

— И не вздумай! Ты же мой друг, а дуешься из-за каких-то мелочей. И потом, интересно посмотреть, как живут настоящие маги.

— Ну-ну. Если что не понравится, бей его прямо в пах.

Трапеза закончилась, маги вознесли молитву великому Цернунну (ни Виталий, ни Катя не знали, кто это такой) и постепенно стали исчезать. Исчез даже распорядитель. Остались Виталий, Катя и маг Феогност. Он подошел к Кате, выразительно пожал руку и сказал Виталию:

— Позвольте мне похитить вашу спутницу на этот вечер.

— Позволяю, — мрачно ответствовал Виталий. — Но только чтоб без глупостей!

— Да что вы, — махнул костлявой лапкой маг. — Контагиозная магия, и ничего больше!

И Феогност и Катя, задрожав, растаяли как утренняя дымка над прудом. Виталий остался один. Он покачал головой и, сказав: «Тоже мне маги!» — отправился домой к Катерине.

Одному было грустно. Виталий поначалу бесцельно послонялся по квартире, сварил себе кофе и сел смотреть телевизор. По телевизору передавали какую-то мыльную оперу, на других каналах бубнили о финансовом кризисе и мировом терроризме, так что стало тошно. Виталий выключил телевизор и только поднес к губам чашку с кофе, как телевизор включился снова.

— Дьявольщина! — Виталий поставил чашку. — Что у Катьки с телевизором?

Он взял пульт и выключил телевизор. Прошли три секунды, и телевизор заработал.

— Черт! — сказал Виталий. Сразу вспомнился давний фильм «Звонок». Осталось только дождаться появления жуткой девочки из колодца.

Однако девочкой и не пахло. Телевизор демонстрировал роскошную комнату, в центре которой стояло кресло. В этом кресле сидел роскошный же мужчина и держал в руках пузатую рюмку с коньяком.

— Привет, Виталий! — сказал мужчина на хорошем английском. — Как жизнь?

Виталий, конечно, поразился, но не до степени истерики. Хорошо еще, что он вина магического не пил, а то и не такой глюк привиделся бы.

— Спасибо, неплохо, — ответил Виталий также на английском, ибо в совершенстве знал этот язык. — А вы ко мне по какому вопросу?

Мужчина отпил коньяку.

— Вопрос прост, — сказал он. — Это вопрос о твоем трудоустройстве.

— То есть? — спросил Виталий. — У меня уже есть работа, и неплохая.

— Это человеческая работа, — усмехнулся тип. — А ты теперь маг. И работа у тебя должна быть магическая.

— Почему?

— Такова судьба мага, — развел руками мужчина. При этом он выпустил из одной руки рюмку, и стеклянная посудинка так и осталась висеть в воздухе. Затем мужчина вернул руки на место и снова забаюкал рюмку в пальцах.

— Откуда вы знаете, что я маг?

— Я знаю многое и многих, — туманно ответил тип и опять отпил коньяк. — Кстати, Виталий, коньяку не хочешь?

— Не отказался бы.

— Минуту.

И мужчина щелкнул пальцами. Тотчас на столе у Виталия оказалась бутылка коньяка, бокал и тарелочка с нарезанным лимоном.

— Спасибо. — Виталий ничтоже сумняшеся налил себе коньяк и пригубил. Коньяк был хорош. И лимон в меру кислый. — Так что там о моей работе? — спросил Виталий, отставив бокал. — Вы что-то имеете мне предложить?

— Имею. Но хочу предупредить — работа трудная и тонкая. Психологически тонкая.

— А если я не соглашусь?

— Помилуй, почему бы тебе не согласиться? За выполнение этой работы тебе заплатят столько, что ты и мечтать о такой сумме не мог. И да, кстати! Ты мог бы привлечь к этой работе Катерину. Она ведь магиня, и ей нелишне будет попрактиковаться.

— Втягивать Катерину в авантюру? Вы еще не объяснили, что это за работа.

— Что ж, хорошо. Ты сказку «Аленький цветочек» читал?

— Было дело. В раннем детстве.

— Но все равно суть помнишь. Так вот тебе твое задание: по аналогии с «Аленьким цветочком» тебе придется добыть некий артефакт и вручить его самому статус-квотеру Ложи Магистриан-магов.

— А кто такой этот статус-квотер?

— Это неважно. С ним ты еще успеешь познакомиться. Если ты согласен, тебе для работы предоставляется все: транспорт, деньги, оружие, документы.

— А если я не согласен? Если я не собираюсь работать на этого статус-квотера?

— Тогда завтра же весь Щедрый узнает, что это ты устроил аварию «форда». И смерть водителя этой машины повлечет за собой ужасные последствия.

— Смерть?! Но ведь он был жив, просто в шоке!

— Жизнь человека — такая хрупкая штука, — раздумчиво протянул мужчина.

— Значит, вы меня шантажируете?

— Совершенно верно. Кстати, я не представился. Я Магистриан-маг первого капитула, и имя мне Домен. В магическом сообществе я занимаю не последнее место. Итак, ты согласен?

— Я вынужден согласиться. Я не хочу проблем.

— Вот и отлично. А теперь спи.

— Но я не хочу…

И Виталий провалился в сон. Он не заметил, как погас телевизор, как в квартире повисла мертвая тишина. Не было слышно даже его дыхания.

Виталий видел сон. И сон этот был крайне неприятен.

Во сне Виталий шел длинным скалистым коридором, и коридор этот оканчивался обрывом. Стоя на краю обрыва, Виталий затрепетал — так высоко это было.

«Не бойся», — услышал он вдруг знакомый голос.

Откуда-то сверху к его ногам спустилась веревочная лестница. Виталий начал карабкаться по ней и вскоре оказался на небольшом каменном плато. Вид отсюда открывался потрясающий, но даже не это было главное. Главным была Катерина, стоявшая рядом и вытягивающая лестницу назад.

«Так это ты меня спасла?» — спросил Виталий у Катерины.

«Ладно тебе! Это еще не спасение. Иди сюда».

Виталий подошел к Кате вплотную и целомудренно поцеловал ее в щеку.

«Ну вот и все, — сказала Катя. — Прощай!»

Вместо рук у нее выросли крылья, она взмахнула ими и воспарила над плато.

«Подожди! — крикнул Виталий. — Не бросай меня!»

Но Катя улетала, и ветер доносил ее крик:

«Такова судьба!»

Виталий ахнул и проснулся. На часах было половина третьего ночи. Виталий долго лежал, прислушиваясь к шумному и перепуганному биению своего сердца. Тикали на тумбочке часы…

И вдруг…

Виталий понял, что он в квартире не один.

Может, это Катерина вернулась со свидания?

Нет, это не она. Звук другой.

Тихие, невнятные какие-то шаги.

Вор? Но что у Кати красть?

И тут Виталий кожей почувствовал, что существо, осторожно перемещающееся по квартире, — не человек. А значит, и мотивы поведения у него не человеческие.

Тихие шаги прошелестели на пороге спальни. Виталий закрыл глаза и постарался ровно дышать, как спящий человек.

Шаги приблизились к кровати. Виталий услышал, как шумно вздохнул ночной гость. Но глаза не открыл.

Зловонное дыхание приблизилось к самому лицу Виталия.

«Господи, если Ты есть, спаси меня!» — мысленно взмолился наш герой.

Видимо, его молитва была услышана. Ночной гость отошел от кровати, а потом и вообще исчез.

Виталий после долгой паузы открыл глаза и сел в постели. Вот теперь в квартире не было никого, кроме него.

Он встал, набросил халат. Обошел, не зажигая света, все комнаты — благо их было немного. Вроде никаких изменений.

Но на кухне…

На кухне пахло тленом и вообще кладбищем.

Виталий подошел к раковине и включил лампочку над ней.

И отшатнулся.

В раковине лежал выбеленный временами череп какой-то крупной птицы.

Ничего себе сюрпризец!

Виталий побоялся прикоснуться к нему.

— Утром, — сказал он. — Я подумаю об этом утром.

А пока спать, спать, спать!

Виталий принял таблетку диазепама — на всякий случай — и лег в постель. Птичий череп не давал сосредоточиться на сне, но в конце концов, диазепам победил. Виталия сморил сон. И снова его сновидения были яркими и красочными.

Виталию снилось, что он блуждает по какому-то роскошному дому-музею. Везде лепнина, позолота, расписанные стены и потолки, дивная мебель, потрясающие люстры. Он идет сквозь анфиладу комнат, и в каждой комнате ему предлагают что-то совершенно невообразимое и прекрасное. То это великолепные картины, то драгоценнейшие ювелирные украшения, то россыпи хрустальной посуды… Но Виталий проходит мимо, потому что знает — среди всей этой роскоши есть только одна комната, которая нужна ему. Он блуждает по лабиринтам дворца и наконец под какой-то лестницей обнаруживает крохотную комнату. Он открывает дверь и…

Видит Катерину.

Она цепями прикована к грубому деревянному стулу. У ног ее лежат два крыла, а лицо ее — настоящая маска боли.

«Виталий! — стонет Катерина. — Спаси меня! Освободи меня!»

И Виталий начинает руками рвать с нее цепи. Но цепи не поддаются, он только раздирает в кровь пальцы.

«Бесполезно, — шепчет Катерина. — Тебе меня не спасти. Только тот, кто любит, может спасти».

И Виталий с ужасом видит, что тело его подруги рассыпается прахом. И на стуле лежит небольшой птичий череп.

И еще крылья на полу…

Виталий закричал — и проснулся в ужасе. Пот тек у него по вискам.

И он опять услышал шаги.

На этот раз вполне человеческие. В комнату заглянула Катерина:

— Ты чего кричишь, Вит? Сон плохой приснился?

— Да, сон, — хрипло выдохнул Виталий. — Кать, а ты давно пришла?

— С полчаса как.

— Ты на кухне уже была?

— Да, я завтрак нам с тобой готовлю, а что?

— А ты видела череп?

— Какой череп?

Чувствуя себя последним идиотом, Виталий притянул к себе халат, прикрылся им и сказал:

— Как же так? Ведь я сам на кухне видел ночью…

— Мало ли что тебе привидится. Иди в душ.

— Нет, я сначала на кухню. Отвернись, я стесняюсь.

— Пжалста, — с усмешкой отвернулась Катька.

Виталий натянул халат.

— Уже можно? — спросила Катерина.

— Что?

— Поворачиваться?

— Да, Кать, ты извини, что я сегодня твою постель занял…

— Ничего страшного, занял и занял. Ты лучше вот что скажи: что за череп тебе привиделся?

— Понимаешь, Катюх, — Виталий прошел на кухню, — здесь кто-то ночью был.

— Кто?

— Я его не разглядел, прикинулся спящим. Но существо, по всему, жуткое. Потом, когда оно ушло, я высунулся на кухню. Там в раковине лежал череп. Птичий череп, какой-то крупной птицы.

— Но сейчас там ничего нет!

— Я должен убедиться.

— Убедись, пожалуйста.

Виталий вошел в маленькую кухоньку и посмотрел в раковину:

— Нету. Кать, а ты его часом не спрятала?

— Ты считаешь, что я коллекционирую черепа?

— Но ведь он был!

— Глюк это твой был. И я этому не удивляюсь, потому что мы стали с тобой магами. Сами того не осознавая.

— Я не хотел быть магом!

— Да и я в этом не нуждаюсь. Но вот вышло же! Интересно, а почему маги и ведьмы враждуют? Ведь занимаются в принципе одним и тем же!

— Кать, я не в силах ответить на этот вопрос. Мне плохо спится, мерещатся всякие птичьи черепа, и я вообще не человек, пока не выпью кофе.

— Кофе готов.

— Вот это действительно хорошая новость.

Они сели завтракать. Катерине очень удался омлет с грибами, и к тому же она купила эклеры.

— А мы от такой пищи не поправимся? — усмехнулся Виталий.

— Процесс, происшедший в нашем случае, необратим, я так понимаю.

После завтрака Виталий помыл посуду, и они отправились в гостиную.

— Рассказывай, — Виталий осторожно пожал хрупкий Катин локоток, — как прошла бурная ночь с тем магом?

— Ой, и не спрашивай! — Катерина засмеялась, потом покраснела. — Поначалу он, конечно, всячески меня охмурял, а дальше…

— Меня очень интересует это «дальше».

— А дальше он струсил, когда я сказала ему, что я девственница. Забормотал что-то вроде «осквернения святыни» и «волшебной силы девственности». Натянул штаны, долго передо мной извинялся, и остаток ночи мы провели за чашкой зеленого чая и пением песен под гитару. Одно хорошо: этот маг отменно знает творчество бардов.

Когда он спел мне «Милая моя, солнышко лесное…», я чуть не прослезилась. Ну а ты как провел вечер? Не считая черепов, конечно.

— Но череп был!

— Ладно, ладно, был. Давай. Рассказывай.

— Смотрю я мирно телевизор, — принялся за рассказ Виталий. — Потом надоел он мне, я его выключил. Отошел — он опять включился. Я его снопа выключаю, он снова включается, только сидит там не девочка из фильма «Звонок», а какой-то мужик с рюмкой коньяка. И этот мужик мне что-то начал втюхивать про спецзадание, которое мы, Катерина, должны выполнить. Операция «Аленький цветочек». Мы должны, дескать, отрыть для магов некий артефакт, при этом не пострадав от лап, условно говоря, чудовища.

— А почему мы? — задала резонный вопрос Катя.

— Я задал себе тот же вопрос. Но от Магистриан-мага первого капитула именем Домен ответа не услышал. Знаешь, наверное, в чем дело?

— В чем?

— Мы еще совсем молодые маги. Незрелые. Без году неделя. И если мы провалим задание и погибнем, никто не станет особо печалиться.

— Я не желаю гибнуть!

— Я тоже, но они решили нас шантажировать тем случаем с перевернувшимся «фордом». И они даже могут устроить смерть шофера от полученного шока.

— Похоже, этот Домен вовсе не церемонился.

— Похоже на то.

— Чем сегодня займемся? Воскресенье же. Может, сходить куда-нибудь? В кафешку? Или прямо сразу в ресторан? Отметить, так сказать, наше вступление на магическое поприще.

— Тоже мне поприще. От него никакого толку и материального удовлетворения.

— А вот в этом, милостивые дамы и господа, вы ошибаетесь.

Наши герои тихо ахнули, когда перед ними материализовался Алькальд.

— Послушайте, Алькальд, вы хоть бы предупреждали нас, когда хотите появиться! Вы же нас так заиками сделаете!

— Прошу прощения, но дело не терпит отлагательств. Вас хочет видеть его магичество статус-квотер Ложи Магистриан-магов господин Теренций.

— Ого, сколько титулов! — восхитилась Катерина. — Пойду накрашусь ради такого случая.

— Не теряйте времени, — предупредил маг Алькальд. — Вы должны переместиться со мной прямо сейчас. Пожалуйста, возьмитесь за свои медальоны…

— Ну и… — заговорила было Катька, но тут…

Исчезло все.

А потом снова появилось.

Наши герои оказались в комнате, освещенной десятками свечей. Здесь было душно и роскошно. Алькальд преклонил колена:

— О господин, они явились по твоему зову!

Виталий и Катя огляделись. И увидели за мириадами свечей кресло, в котором сидел человек с холодными золотыми глазами.

— Поклонитесь! — прошипел Алькальд.

Наши герои деликатно наклонили головы. Из кресла донесся какой-то хрип, закончившийся кряхтеньем.

— Его магичество приветствует ново обретенных мага и магиню и сообщает, что у него есть тема, на которую он собирается с вами побеседовать.

— Погодите! — пробормотал Виталий. — Это статус-квотер ложи? Он же только собирался прибыть в Щедрый.

— И вот он здесь! — благоговейно сказал Алькальд. — Его магичество совершил переход из Лондона в Щедрый сегодня ночью.

Из кресла вдруг донесся ясный и холодный голос:

— Алькальд, более я не нуждаюсь в твоих услугах. Я хочу поговорить с магом и магиней наедине.

— О конечно. — Алькальд поклонился и испарился, оставив после себя аромат туалетной воды от «Лакост».

— Присядьте, — сказал Теренций.

Наши герои огляделись.

— Но здесь нет стульев, — растерянно сказала Катя.

— Верно, — усмехнулся Теренций. — Разве вы не знаете первого закона магии?

— Нет, ваше… ваше магичество.

— Закон очень прост: если магу что-то нужно, а этого нужного нет под рукой, маг, используя различные виды материи, может создать то, что ему нужно. Создайте для себя стулья!

— Но как? — изумилась Катерина.

— Попробуйте — и у вас получится, — снова усмехнулся его магичество.

«Желаю, — проговорил про себя Виталий. — Желаю, чтобы тут немедленно возникли два стула!»

Он хлопнул в ладоши. Стульев появилось не два, а четыре.

Его магичество рассмеялся:

— Да, вы быстро учитесь. Надо же, какие способности могут иногда проявляться у казалось бы простых смертных!

— Катька, а почему четыре стула? — поинтересовался меж тем Виталий у подруги. — Ты что, тоже загадала?

— Конечно, загадала. Не одному же тебе отдуваться.

— Дуреха.

— Ты смотри, а то как намагичу!

— Оставьте болтовню и сядьте, — холодным голосом велел статус-квотер. — Вы должны внимательно выслушать все, что я вам скажу.

Новоиспеченные маги сели. Стулья под ними мягко пружинили.

— Итак, — сказал Теренций, — разговор наш пойдет издалека. Знаете ли вы, что такое монастырь?

— Ну да, — сказала Катерина. — Это место, куда люди уходят, чтобы стать монахами и служить одному Богу. Молиться там, совершать добрые дела.

— Верно, верно, — закивал головой Теренций. — А что вы скажете о монастыре, в котором собрались одни ведьмы?

— То есть как ведьмы? Настоящие ведьмы? Колдуньи и чародейки?

— Совершенно верно, — снова кивнул Теренций.

— Ну я не знаю, — протянул Виталий. — Монастырь и ведьма — понятия несовместимые.

— И тем не менее они совместились. — Теренций сплел пальцы рук. — У ведьм есть два монастыря — большой и малый. Большой монастырь посвящен богине Диане, а насельницы малого монастыря поклоняются святой Вальпурге.

— Кому?

— Святой Вальпурге. Это реально существовавшая личность. Она прославилась среди ведьм тем, что смогла победить судей на процессе, начатом против нее инквизицией. Это было в тысяча сто тринадцатом году нашей эры. Ее не смогли сжечь, после чего ее сторонницы помогли ей скрыться от преследователей. Вальпурга пообещала небесам, что создаст монастырь, где найдут прибежище все ведьмы, которые захотят отойти от своих ведьмовских дел. Ее монастырь называется «Звезда покаяния» и находится в городе ведьм Хедесхолле, что в Германии. Двери монастыря никогда не закрываются — туда совершают паломничество многие ведьмы. И если вы еще не поняли, туда предстоит совершить паломничество и вам.

— Но мы ведь не ведьмы! — воскликнула Катя. — Мы маги, а это, кажется, большая разница.

— Разница не такая уж большая, тем более что маги вы пока начинающие. У вас еще не сформировалась аура магов, которую легко прочтет всякая ведьма со способностями. И в то же время вы достаточно сильны для того дела, которое Ложа Магистриан-магов собирается вам поручить.

— Операция «Аленький цветочек»? — догадался Виталий.

— Да, что-то в этом роде. Мы надеемся на ваше благоразумие и на то, что вам будет сопутствовать удача. Новичкам, как известно, везет.

— Но как мы проникнем в этот монастырь?

— Слушайте и запоминайте. Вам будут выправлены документы, согласно которым вы — супружеская чета, приехавшая в монастырь, дабы испросить у тамошних монахинь молитв за своего ребенка.

— Но у нас нет ребенка!

— Это не столь важно. Вы должны будете поселиться в гостинице при монастыре и обязательно дождаться Дня Чуда. Как правило, День Чуда наступает весной, в мае, и у вас есть все основания его дождаться. В средствах вы стеснены не будете — ложа даст вам немало денег. Щедро жертвуйте на ремонт храма, на возведение больницы или скриптория — все равно. Главное, чтобы в вас не почувствовали магов. До поры до времени. А когда к вам привыкнут, когда вы примелькаетесь и надоедите всем — вот тогда и наступит момент, в который вы совершите главную часть операции «Аленький цветочек».

— То есть мы должны что-то похитить?

— Совершенно верно.

— Но что именно мы должны похитить?

— Минутку. — И Теренций хлопнул в ладоши.

Перед ним соткался из воздуха небольшой столик. На столешнице лежал кусок простой небеленой ткани, слегка обтрепавшейся по краям.

— Что это?

— Молитвенный плат святой Вальпурги. Нет-нет, это конечно же не он. Это искусная подделка. Эту подделку вы должны будете положить в священную шкатулку и, естественно, извлечь из нее настоящий плат.

— Это вообще выполнимо? — спросил Виталий. — Ведь наверняка около шкатулки стоит охрана.

— Мало того, мальчик мой, — усмехнулся Теренций, — возле шкатулки практически постоянно толпится куча паломников, ищущих благодати святой покровительницы ведьм.

— И как же, по-вашему, мы должны будем его украсть? — спросила Катерина.

— Примените свой опыт, свои знания, свою сноровку. — Теренций улыбался, но глаза его смотрели мрачно. — И помните: если вы попадетесь, маги будут отрицать всякое знакомство с нами. И я это буду отрицать первым.

— Замечательно! — возмутился Виталий. — Да лучше мы в тюрьме отсидим за того мужика из «форда», чем отправимся в какой-то ведьмачий монастырь похищать драгоценный платок! Нет уж, дудки!

— Хорошо же, — нахмурился Теренций. — Мы можем угрожать вам и посильнее.

Он выпростал из складок одежды правую руку и направил указательный палец на Катерину. Из пальца вырвался золотистый луч и ударил девушку в глаза.

— Ой! — Она рефлекторно зажмурилась. — Ой, что-то в глаз попало!

— Что вы сделали?! — вскочил со стула Виталий. — Что вы сделали с Катей?!

— Всего ничего. — Теренций снова убрал руку в складки своей мантии. — Можете открыть глаза, прекрасная дама. Пока вам ничто не угрожает.

— Я ничего не понимаю, — прошептала Катя. — У меня голова кружится и в глазах какие-то черные точки.

— Да, это именно так и начинается, — сказал Теренций. — Головная боль, нечеткое зрение, резь в глазах, черные точки…

— Что именно начинается? — с замиранием сердца спросил Виталий.

— Атрофия зрительного нерва.

— Что?!

— Ваша подруга больна. В будущем ее неизбежно поразила бы атрофия зрительного нерва. Где-то ближе к старости. Я просто хронологически приблизил этот момент. От вас, Виталий, от вашего согласия зависит, ослепнет ли ваша подруга, или мы, маги, сможем ее исцелить. А мы сможем, уверяю вас! Ну… Я жду вашего ответа.

Катерина тихо заплакала.

— Хорошо, — решительно сказал Виталий. — Я отправлюсь в монастырь Хедесхолла и украду для вас ведьмовскую святыню. Но Катю не трогайте! Не впутывайте ее во все это!

— Это невозможно, — мягко сказал Теренций. — Ваши жизни, как бы это сказать, завязаны друг на друге. Может, в чем-то другом вы и не сходитесь, но в отношении магии вы просто идеальная пара.

— Я ослепну, да? — в отчаянии спрашивала Катя. — Я ослепну?

— Никоим образом, — сказал Теренций. — Все зависит лишь от вашего друга.

Виталий яростно смотрел на мага.

— Как же мы влипли, — сказал он.

— Ничего, — усмехнулся маг, — вам постепенно это начнет даже нравиться. Что ж, не смею вас задерживать. Алькальд!

— Да, ваше магичество!

— Явись и отправь наших гостей восвояси.

— Будет исполнено!

Алькальд явился и взял Катерину и Виталия за руки.

Настал миг небытия…

И они снова очутились в своей квартире.

— Черт возьми! — ошарашенно повторял Виталий. — Черт возьми!

— Лучше не поминайте его, — улыбнулся Алькальд. — Демоническая магия вам пока недоступна. Кстати, вы кое-что чуть не забыли в комнате его магичества.

И Алькальд выложил на столик платок из небеленой холстины.

— Послушайте, Алькальд, — обратился к магу Виталий, — неужели все это всерьез — поездка в монастырь, похищение… Мы ведь современные люди, какая магия могла затесаться в нашу жизнь?

— Магия может, как вы изволили выразиться, затесаться в любую жизнь в любое время. Магия — явление вселенское. Вы знаете, я бы на вашем месте уже приступил к сборам. Завтра вас будут ждать документы и авиабилеты.

— Мы полетим на самолете?

— Конечно. Из Москвы в Берлин. А до Москвы доберетесь поездом Холмец — Москва.

— Но это же несколько дней!

— Ничего, за эти несколько дней вы сможете подготовиться к предстоящему заданию.

Алькальд попрощался и исчез.

— Что будем делать? — после долгого молчания спросила Катя.

— А действительно, пойдем в ресторан! — вырвалось у Виталия. — Кто знает, может, это вообще наш последний поход в ресторан.

Они дождались вечера и отправились в ресторан «Медвежий угол». Ресторан на самом деле был самым престижным в Щедром, кухня там была потрясающая, потому что содержали ресторан урсолюды — медведи-оборотни.

Катерина надела свое новое платье и стала выглядеть даже симпатичной. Виталий поймал себя на том, что заглядывается на нее. «Это, наверное, от голода по женщинам», — подумал он.

В ресторане их посадили неподалеку от оркестра, исполнявшего популярные мелодии, правда слегка фальшиво, потому что всем музыкантам явно наступил на ухо медведь.

— Что угодно господам? — материализовался у столика вышколенный официант.

— Ваше фирменное блюдо, пожалуйста. Из закусок — салат из лангустов. Вино — на ваше усмотрение.

Официант кивнул и заторопился на кухню.

— Слушай, Виталик, а нам хватит денег? — забеспокоилась Катя. — Салат из лангустов, вина… Это же целое состояние.

— Не беспокойся, я снял с карточки все свои сбережения. На ресторан их хватит.

— А зачем снял?

— А затем, что теперь все наши действия будут оплачивать маги. Если хотят, чтобы мы на них работали, пусть раскошелятся.

— Ладно, — усмехнулась Катерина. — Посмотрим, каково у магов с щедростью.

Им принесли заказ, официант разлил вино по бокалам. Виталий поднял свой бокал:

— За удачу, Катюша!

— За удачу, Вит!

Они выпили и отослали официанта. Салат оказался отменным, да и фирменное блюдо — жаркое с овощами — было превыше всяких похвал.

— Давай не будем думать ни о чем плохом, — сказала Катя. — С людьми случаются вещи и похуже.

— Согласен. Ты, Катюха, вечная оптимистка. А оптимисты, как известно, вращают этот маленький голубой шарик под названием Земля. Хочу поднять тост за тебя.

— Да уж. Если бы не я, мы бы во все это не вляпались.

— Ну и что! Значит, судьба.

После второго бокала жизнь вообще стала казаться лучезарной. Они доели жаркое, и тут оркестрик заиграл что-то, отдаленно напоминающее танго.

— Катя, я тебя приглашаю, — встал из-за стола Виталий.

— Ты решил вспомнить то время, когда мы занимались в студии бальных танцев?

— Именно!

Они вышли на танцевальную площадку перед оркестром и вполне прилично станцевали танго. После этого Виталий вновь посмотрел на Катю заинтересованными глазами.

«А какое на ней белье?» — вдруг ни к селу ни к городу подумал он и сам смутился от своих мыслей. Ведь Катя — это друг, это святое!

Они вернулись к столику и едва уселись, как официант принес им бутылку шампанского.

— Это от господина вон за тем столиком, — прошептал официант. — Он просит чести присоединиться к вам.

— Хорошо, — размягчено произнес Виталий. — Пусть присоединяется.

Официант поставил еще один стул. На него и уселся дородный господин, назвавшийся Семеном.

— Я извиняюсь, что так вот вторгся в ваш тет-а-тет, — потупившись, сказал Семен. — Но очень уж мне понравилось, как вы танцуете. Я подумал: люди, которые так танцуют, не откажут во внимании простому оборотню.

— Вы оборотень? — изумилась Катерина.

— Да. А вы что, не любите оборотней?

— Почему же, — пожала плечами Катя. — Очень даже люблю и уважаю. Среди населения Щедрого оборотни — самые приятные собеседники. Вот помню, у меня сливной бачок протек, так сантехник, которого я вызвала, оказался оборотнем. Пока он чинил бачок, я от него столько узнала о философии Гегеля! Приятно было поговорить.

— Ну я бачки не чиню, — сказал Семен. — Я занимаюсь медовым бизнесом. Скупаю мед у сельчан, перепродаю и так далее. С Москвой имею дело! Не абы как.

— А давайте выпьем за ваш бизнес, а, Семен? — вторгся в беседу Виталий с полным бокалом.

— Давайте, — смущенно покраснел оборотень.

Они допили вино, сразу за ним прикончили шампанское (чего, как известно, не стоит делать) и перешли на коньяк (вообще ужас). Потом оборотень пригласил Катю потанцевать. Виталий наблюдал за ними с благосклонным вниманием престарелого родителя. Натанцевавшись, Катя и Семен уселись за столик.

— Виталий, — сказал Семен, — повлияйте хоть вы на Катю! Вы ведь самый преданный ее друг!

— А что такое? — удивился Виталий.

— Я предлагаю Катерине и вам пожить некоторое время у меня на даче. Сейчас весна, май на косу, там такой воздух, такие леса, такая красота! Л Катя почему-то отказывается…

— Видите ли, Семен, — проговорил, понурившись, Виталий, — мы сейчас ну никак не можем воспользоваться вашим любезным приглашением. Нам предстоит важная и долговременная поездка в Москву, а потом в Берлин. Сугубо деловая поездка. Суть ее мы раскрыть не можем — это коммерческая тайна. Надеюсь, вы понимаете, что такое коммерческая тайна?

— Понимаю, — тяжело вздохнул Семен. — Не ко двору я вам пришелся.

— Нет, Семен, поверьте, это не так! — горячо запротестовала Катя. — Нам действительно предстоит очень важное дело. Давайте договоримся так: если мы вернемся, мы вам позвоним.

— А почему «если», а не «когда»? — тихо спросил Семен.

— Ох, — коснулась пальчиком губ Катя, — я просто оговорилась, ничего особенного.

— Мне вы можете доверять, — сказал Семен. — Я ваших тайн не выдам. Скажите, ваша поездка как-то связана с тем, что в Щедрый прибыл верховный маг?

Наши герои помолчали. Потом Виталий сказал:

— Допустим.

— Я так и знал, — покачал головой Семен. — Послушайте, ребята… Я не знаю, что вам поручили маги, я даже не знаю, маги ли вы сами. Я только прошу — позвольте мне помочь вам.

— Нет, Семен, дорогой, это невозможно! — воскликнула Катя. — Мы не имеем права втягивать вас в эту авантюру. Поверьте, если б можно было, мы бы с удовольствием взяли вас в команду. Но это дело касается только нас двоих, понимаете?

— Понимаю. Я буду переживать за вас.

— Не стоит. — Катя мягко накрыла руку Семена своей ладонью. — Все будет хорошо.

Совершенно пьяные, они втроем вышли из ресторана. Распрощались с Семеном, который все порывался их проводить. Поймали такси и поехали к Катерине домой.

Едва Катя отперла дверь ключом и толкнула ее внутрь, как Виталий пошатнулся:

— Вот, опять этот запах! Мертвечиной пахнет!

Он создал маленькую шаровую молнию — плазмоид и таким образом вооруженный прошел в коридор. Катя — за ним.

— Чувствуешь запах? — шепотом спросил Катю Виталий.

— Чувствую, — шепотом же ответила она. — Что это может быть?

Они, вооруженные плазмоидами, обошли всю квартиру. Никого не обнаружили и вошли в кухню. И здесь…

На столе лежал выбеленный временем птичий череп.

— Вот, — сказал Виталий. — Я тебе говорил, а ты не верила…

— Теперь верю. И что это значит?

— Похоже, кто-то нам угрожает. Либо о чем-то предупреждает. Но вообще я ничего не понимаю.

И тут череп стал прозрачным, а потом и вовсе исчез.

— Бред какой-то, — неизвестно кому пожаловалась Катька. — Мало того что мы пьяные, так еще нас и черепами пугают!

Тут зазвонил Катин телефон.

— Да?

— Катя, это Семен. У вас все в порядке?

— Да, в полном. Мы уже собираемся ложиться спать.

— Тогда спокойной ночи.

— Спасибо, Семен. И вам того же…

Катя отключила телефон.

— Что будем делать? — резонно спросила Катя.

— Как что? Спать, разумеется.

— А череп?

— Ну он же исчез. Значит, пока нам ничего не угрожает. Катя, солнышко, не дергайся ты. Все нормально, я же… вже… уже плохо на ногах стою… же. Можно, я прилягу на диванчике?

— Иди на кровать. На диванчике я посплю. Если вообще смогу уснуть.

Виталий на ватных ногах побрел в спальню. На пороге он остановился и повернулся к Кате:

— Спасибо за прекрасный вечер!

— Спи давай! — шутливо отмахнулась Катя.

Виталий заснул быстро и спал без всяких снов.

Как будто в бездну провалился. А очнулся утром — от телефонного звонка. Звонили на домашний телефон. Виталий завернулся в простыню и таким манером доскакал до разрывающегося трелями телефонного аппарата. Снял трубку.

— Алло?

— Виталий? — раздался в трубке какой-то неживой голос.

— Да, это я.

— Никуда не выходите из дома. Сейчас вам привезут все необходимое по операции «Аленький цветочек».

— Хорошо, понятно, а пописать я могу или как?

— Это шутка?

— Да, шутка.

— Не шутите с нами, Виталий. Ваша жизнь и жизнь вашей подруги в наших руках.

И отбой. Короткие гудки.

— Что случилось? — Из гостиной, позевывая и потягиваясь, вышла Катерина в розовом халатике.

— Нам позвонили, видимо, из окружения его магичества. Сейчас нам привезут все, что связано с предстоящей поездкой в Хедесхолл.

Тут тренькнул дверной звонок.

— О! Это они. Оперативно.

Катя открыла дверь. На пороге стоял паренек лет четырнадцати и держал в руках объемистую коробку, обтянутую черной пленкой с ярко-желтыми полосками.

— Быстрая доставка почты, — оттарабанил паренек. — Распишитесь.

Катерина расписалась в квитанции и взяла посылку. Несмотря на объемистость, посылка была легкой.

Захлопнув за посыльным дверь, Катя прошествовала в гостиную. Поставила коробку на стол.

— Ну что, Джеймс Бонд, — сказала она, — посмотрим, что нам приготовили наши работодатели!

Катя ножницами разрезала пленку и быстро вскрыла картонную упаковку.

— О-го-го! — присвистнула она. — Да здесь все, что нужно для шпиона его магичества.

В коробке оказались документы на имя Ильзы и Джереми Максфилд (ведь по легенде они должны были представлять супружескую чету). Авиабилеты на рейс из Москвы в Берлин, причем на их настоящие имена, а также билеты на поезд Холмец — Москва, отмеченные сегодняшним числом.

— Катька! — ахнул Виталий. — Мы сегодня ночью уезжаем!

— Торопятся наши работодатели, торопятся. А что еще в сундучке?

В сундучке оказались толстые пачки рублей, долларов и евро.

— Да мы миллионеры! — усмехнулся Виталий.

Когда же Катька достала из коробки два угле-пластиковых пистолета и обоймы к ним, Виталий смеяться перестал.

— Это-то нам зачем?

— Как в кино — «на всякий пожарный». Думаю, что пистолеты нам все-таки брать не стоит. Давай спрячем их куда-нибудь.

— Под диван.

— Сойдет.

Они спрятали пистолеты и кинулись, даже не позавтракав, собирать вещи. Ведь надо было еще успеть доехать до Холмца, областного центра.

Наконец немудреные пожитки были собраны, паши герои плотно пообедали — когда еще доведется нормально поесть. И в шесть вечера они сели па рейсовый автобус до Холмца. Времени им едва-едва хватало, чтобы успеть на вокзал к московскому поезду.

И только когда они оказались в поезде и перрон начал проплывать мимо окон, им стало понятно: с прошлой жизнью покончено навсегда.

В поезде они купили колоду карт и все время посвятили им. Нет, они не резались в подкидного или в покер. Они учились воспламенять карты и восстанавливать их снова из пепла, левитировать эти маленькие кусочки картона, задерживать их в воздухе взглядом.

— Заканчивай, — сказала Катя Виталию. — Сюда идет проводница с постельным бельем. Я читаю ее мысли.

— И о чем же она мыслит?

— Ты не поверишь.

— И все же?

— О влиянии Сафо на лирику Марины Цветаевой. Вот нынче какие проводницы пошли!

В купе постучались, Виталий отодвинул дверь. За дверью стояла симпатичная проводница с лицом лирической поэтессы. В руках у нее было два комплекта постельного белья.

— Спасибо вам, — сказал Виталий, забирая белье.

— Может быть, чаю или кофе?

— Чаю, если нетрудно, — сказал Виталий, а Катька возьми и выдай:

— Вам нравится Цветаева?

Проводница растерянно посмотрела на Катю. Виталий вообще онемел. Так себя выдать?

— Д-да, мне нравится Цветаева, — ответила проводница. — А как вы догадались? Вы ясновидящая?

— Есть немного, — скромно потупилась Катерина.

— Удивительно, — произнесла проводница и закрыла за собой дверь.

Когда они остались одни, Виталий набросился на подругу:

— Ты рехнулась?! Зачем ты спросила у нее про Цветаеву? Зачем сказала про то, что ты ясновидящая? Тебе что, нужна дешевая популярность?!

— Я хотела, чтобы она нас запомнила.

— Для чего?!

— Когда нас не станет, пусть хоть один человек о нас помнит.

Катя тихо всхлипнула.

— Катюх, да ты с ума сошла! — искренне возмутился Виталий. — Что значит «когда нас не станет»? Я лично собираюсь жить примерно до ста лет. И тебе того же советую.

— У меня предчувствие, — сказала Катя, — что мы из нашего паломничества не вернемся живыми.

— Значит, вернемся мертвыми. И будем работать умертвиями в нашем городском парке, публику развлекать. — Виталию ужасно хотелось отвлечь Катю от дурных мыслей. — Да перестань ты всхлипывать! Все наладится.

— Извини, сорвалась. — Катя промокнула глаза носовым платком.

Тут снова пришла проводница с чаем. Когда она ставила стаканы на стол, Виталий совершил малый ментальный посыл в сознание проводницы. Теперь она напрочь забудет о том, что сказала ей Катя.

Они выпили чаю, застелили постели и улеглись почитать. Катя читала рассказы Честертона, а Виталий — Терри Пратчетта. Потом они задремали, потом, проснувшись, снова пили чай. Болтали ни о чем, а в сознании стучало одно: «Мы идем на магическое преступление».

Так они добрались до Москвы. Сутки провели в гостинице — для них уже был забронирован номер, — а утром следующего дня вылетели в Берлин.

Первое время все шло нормально, а потом самолет попал в полосу турбулентности. Пассажиры заволновались, стюардессы как угорелые носились по салону, вспыхнуло предупреждение пристегнуть ремни.

— Я залезу в мысли командира экипажа, — тихо сказал Кате Виталий. — Я хочу знать, что это за турбулентность такая.

— Удобно ли это? — засомневалась Катя. — Этично ли?

— Речь не может идти об этике, когда на карту поставлены жизни людей. — Виталий сам понял, что речь его звучит напыщенно, но ничего не мог с этим поделать.

Он взял Катю за руку, чтоб транслировать и ей мысли пилота, и откинул голову на подголовник — так ему удобнее было сосредоточиться на чужих мыслях.

А мысли были такие:

«Господи, Господи Боже мой! Только бы эта развалюха дотянула до аэропорта! Неужели все-таки отказал первый двигатель?! Какая, к черту, турбулентность! Мы погибли, погибли!»

— Он паникер, а не командир, — сказала Катя, когда они отключились от мыслей пилота. — Надо что-то делать.

— Я сейчас про диагностирую все системы корабля, а ты пусти успокоительный ментальный сигнал пассажирам и стюардессам.

Наши герои сосредоточенно затихли. Виталий проверил все системы самолета — действительно, отказал первый двигатель. Виталий мысленно представил его себе, хотя это было невыносимо трудно ему как человеку сугубо гуманитарному. Представил — и устранил поломку, так, как дантист вырывает больной зуб.

Тряска немедленно прекратилась. Но Виталий не услышал возгласов облегчения и радости. Он приподнял голову над креслом, обвел взглядом салон…

Все пассажиры и стюардессы крепко спали, а Катя сидела очень уж сосредоточенная.

— Катя, — прошептал Виталий, чуть ли не давясь смехом, — ты их усыпила, что ли?

— Ой, — очнулась от транса Катя. — Я же только успокоить их хотела!

— Давай пробуждай. Поломку я устранил. Пусть эти горе-пилоты порадуются.

…И если не считать этого небольшого инцидента, полет прошел нормально.

В Берлине стояла ясная, почти летняя погода. Виталий подхватил их с Катей сумки и сказал:

— Если я не ошибаюсь, нас здесь должны встретить.

И в самом деле, в холле аэропорта среди встречающих стояла женщина с табличкой в руках. На табличке были написаны имена «Ильза и Джереми Максфилд».

«Ильза» и «Джереми» подошли к даме.

— Добрый день, — поздоровались они.

— О, здравствуйте! Рада вас видеть! Как долетели?

— Хорошо, спасибо.

«А английский у нее хуже, чем у тебя, — мысленно сказала Катя и самокритично добавила: — И лучше, чем мой».

— Меня зовут Агнесс Ристон, — представилась дама, деловито копошась в сумочке. — Я отвезу нас в Хедесхолл и буду вашим гидом.

— Это замечательно!

«Как ты думаешь, она ведьма?»

«Что-то пока не замечаю».

Мисс Ристон подвела наших героев к довольно-таки симпатичному темно-синему «порше». Вещи убрали в багажник, Виталий сел рядом с мисс Ристон, а Катерина вольготно расположилась на заднем сиденье. «Порше» мягко тронулся с места и сразу набрал приличную скорость.

— Мы будем в Хедесхолле к вечеру, так что вам, наверное, стоит сначала расположиться в гостинице и поужинать, а уж потом, завтра, идти в монастырь.

— Идти в монастырь — как это романтично звучит, — усмехнулась Катя.

— Кстати, вы не говорите по-русски? — неожиданно осведомилась мисс Ристон.

— Говорим. Мы много времени провели в России. Это касается бизнеса. А что?

— Ваш самолет прибыл из Москвы, вот я и подумала… Если угодно, можем перейти на русский язык. Возможно, так вам будет удобнее.

«Катя, это подстава?»

«Не знаю. Давай говорить по-русски с небольшим акцентом».

И они заговорили на русском языке. Акцент удавался, так что мисс Ристон вряд ли заподозрила бы в них исконных славян. Виталий меж тем выспрашивал мисс Ристон о том, когда был основан монастырь, кто учредил устав, как живут монахини и прочее в том же духе. Оказалось, что при монастыре есть собственная гостиница, и тут Виталий и Катя стали наперебой упрашивать своего гида отвезти их именно в эту гостиницу, а не в ту, которая была запланирована.

— Хорошо, — сказала мисс Ристон. — Мне это не составит труда. Единственная сложность — мы не забронировали в этой гостинице мест, их может не оказаться, потому что многие уже приезжают в монастырь ко Дню Чуда.

— День Чуда — это ведь первого мая, верно?

— Верно. В этот день даже от стен монастыря исходит целительная сила и очень многие паломники выздоравливают или у них исполняется какое-либо желание.

— Надеемся, наше желание тоже исполнится, — задумчиво пробормотала Катерина на английском.

Мисс Ристон ответила ей по-русски:

— Главное, чтобы была вера. Вы действительно хотите жить в гостинице при монастыре?

— Да, а что?

— Гостиница очень скромная, там минимум удобств. Считается, что те, кто решил посетить монастырь, должны смирять плоть и отказываться от привычного комфорта.

— Что, туалет во дворе?

— Нет. Туалет, душ, даже телевизор — все это есть. Но гостиница разбита на две половины — одна мужская, другая женская, так что вам придется разделиться.

— Ничего, это мы переживем. Ведь потом в монастыре, на службах, мы будем встречаться, не так ли?

— Совершенно верно.

— А почему идет разделение на мужскую и женскую половины?

— Чтобы не было искушения заняться плотскими удовольствиями. В монастыре это строго запрещено. Вообще, устав здешней обители весьма строгий. Кстати, знаете ли вы, что, будучи паломниками монастыря, вы должны будете внести посильный трудовой вклад в его благоустроение?

— То есть?

— Ну, например, подметать дорожки. Или поливать цветы на клумбах. Или мыть посуду в трапезной.

— Что же, мы труда не боимся. Помоем и посуду.

Они проехали городок Хедесхолл и направились прямо в «Звезду покаяния». Вечерело. Апрельские сумерки в Германии были прекрасны.

Наконец перед путешественниками забелели высокие каменные стены.

— Вот и монастырь, — сказала мисс Ристон.

Она притормозила, оторвала руки от руля и сложила их на груди в молитвенном жесте. Всего на секунду, но это подействовало на наших путников очень отрезвляюще.

«Вит, ты представляешь, как позорно то, ради чего мы в этот монастырь приехали!»

«Представляю. А у нас есть выход?»

«Похоже, что нет».

— Монастырская гостиница находится под стенами монастыря, — вещала меж тем мисс Ристон. — Это в знак того, что суетный мир не может проникнуть внутрь обители. Возле гостиницы построена часовня для желающих помолиться ночью, ведь после восьми вечера монастырь закрывается и все службы в нем останавливаются, а паломники должны вернуться в гостиницу. Но вот мы и приехали.

«Порше» подкатил к двум трехэтажным зданиям, сложенным из белого кирпича.

— Это и есть гостиницы — одна для мужчин, вторая — для женщин.

— Скажите, мисс Ристон, а кого среди паломников больше — мужчин или женщин?

— Женщин, конечно. Ведь ведьмы — это женщины, и здесь их всегда хватает.

— А монахини практикуют ведьмовство?

— Немного, в основном прикладное. Ведь в монастырь приходят для отдохновения и покаяния. Волшебство для насельниц монастыря осталось в прошлом. Однако что же мы сидим? Пора выходить.

Они вышли из автомобиля и сразу поразились тому, какой чистый, свежий, целительный воздух вливался в их легкие. А еще тишина. Она опускалась как мягкое одеяло, окутывала, призывала, манила.

— Как чудесно! — тихо воскликнула Катерина. — Какая красота!

— Вы еще не видели монастыря, — гордясь своей родиной, заметила мисс Ристон.

Она попросила Виталия остаться у машины, помогла взять Катерине ее вещи и пошла устраивать девушку в гостиницу.

Войдя в холл следом за мисс Ристон, Катерина увидела, как все здесь скромно и чисто. За стойкой администратора сидела монахиня в светло-серых одеяниях и читала какую-то душеспасительную книгу. Лицо монахини, прикрытое легкой вуалью, было словно в тени.

— Почтеннейшая мать, — обратилась к ней мисс Ристон, — позвольте отвлечь вас.

— Благословенны будьте, я вас слушаю, — сказала монахиня, захлопнув книгу.

— Вот эта женщина приехала для того, чтобы помолиться в монастыре. Не найдется ли у вас комнаты для нее?

— Минуту, я проверю.

Монахиня взглянула на дисплей компьютера и защелкала клавиатурой.

— Есть, — сказала она. — Номер двадцать восемь. Заполните гостиничный талон, и можете брать ключи.

— Миссис Максфилд, вам повезло, — сказала мисс Ристон.

Катерина непонимающе глядела на нее.

— Что с вами, миссис Максфилд?

«Я так засыплюсь! — ахнула про себя Катерина. — Я чуть не забыла «собственное» имя!»

— Извините, — улыбнулась она виновато. — Усталость от дороги, наверное, сказывается. Голова немного кружится. Что я должна заполнить?

Ей протянули лист бумаги и ручку. Мисс Ристон усадила Катю в кресло, придвинула журнальный столик.

— Может быть, воды или сока? — заботливо спросила мисс Ристон.

— Нет, ничего, уже все прошло, — покачала головой Катя.

— Но вы еще бледны…

— Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо.

— Вы уверены?

— Да. Где заполнять?

Катя сосредоточилась и в графах «имя» и «фамилия» записала «Ильза Максфилд». Все остальное не составило труда. Протянув заполненный талон монахине-администратору, Катя встала, подняла чемодан и взяла ключи от номера двадцать восемь. Агнесс Ристон сопровождала ее.

Номер оказался очень чистым и очень скромным. Это была комната, оклеенная спокойными, персикового цвета обоями. Кровать была застелена серым пледом. На полу лежал коричневый ковер в тон бежевым занавескам.

— Вам помочь распаковаться? — предложила мисс Ристон.

— Нет, нет, я сама справлюсь, — улыбнулась Катя. — Спасибо вам.

— Тогда отдыхайте, а я пойду устраивать в гостиницу вашего мужа. Только не ревнуйте!

Мисс Ристон шутливо погрозила Кате пальцем.

— Что вы, я никоим образом не ревную. Мой муж мне верен.

— Завтра я зайду за вами в девять утра.

— Так рано?

— Жизнь в монастыре вообще начинается в пять утра. Это я еще потакаю вашим слабостям. Мы позавтракаем, и я отведу вас к матери келарнице, чтобы она назначила вам послушание.

— Что назначила?

— Послушание — то есть какую-либо работу на пользу монастыря.

— А, понятно…

— Не волнуйтесь, работа не будет сложной. Бревна таскать вас никто не заставит.

— Это радует.

— А в полдень вам следует отправиться в главный храм на общую молитву. Я зайду за вами. Полуденная молитва — очень красивое действо. А после полуденной молитвы я покажу вам и вашему супругу весь монастырь.

— Хорошо. Буду ждать вас.

— Ну все, я вас покидаю. Отдыхайте, Ильза.

— Спасибо.

Как только мисс Ристон взялась за ручку двери, Катю буквально просверлила мысль ее гида:

«И как такому потрясающему мужчине досталась в жены такая замухрышка!»

С этим мисс Ристон ушла. А Катя расстроилась. Неужели она действительно так плохо выглядит?

Но предаваться грустным мыслям времени не было. Катя выгрузила свои вещи из чемодана, затем разложила и развесила их в небольшом платяном шкафу. Переоделась в халат и отправилась в крохотную душевую кабинку. Душ, правда, был что надо, на горячей воде здесь явно не экономили.

После душа Катя решила выйти на сеанс телепатической связи с Виталием.

«Вит, отзовись!»

«Вот он я!»

«Тебя, как, уже устроили в гостинице?»

«Да. И все вполне прилично. Гид сказала, что встречаемся завтра в девять».

«А больше она тебе ничего не сказала? Постель греть не набивалась?»

«Катька, что за ерунду ты несешь? Слушать стыдно! Мы же в монастыре, а не в Лас-Вегасе!»

«Ладно, извини, сорвалось. Не забывай, что ты мой муж!»

«Прикольно, правда?»

«Все. Давай спать».

«Спокойной ночи, Катюха».

«Спокойной ночи, Вит».

Катя легла в постель — белье приятно пахло лавандой — и тут же провалилась в сон. А в полночь проснулась от мерных, глухих и тяжелых ударов. Спросонок ей показалось, что сотрясается вся гостиница.

Девушка спрыгнула с кровати и босиком подбежала к двери. Открыла ее, выглянула в коридор. Но никого больше, похоже, эти странные звуки не встревожили.

Катя набросила халат, надела тапочки и спустилась к администратору на первый этаж. Монахиня no-гхрежнему находилась за стойкой, но не сидела, а стояла. Ее руки были молитвенно сложены на груди.

— Что происходит? — воскликнула Катя.

Администратор повернула к ней голову:

— Это колокол созывает нас на полуночную молитву. Не волнуйтесь. Ступайте спать или, если хотите, можете присоединиться к нашей молитве. Это недолго.

— Я… Пожалуй, присоединюсь. Ведь, в конце концов, мы за молитвами сюда и приехали.

Колокол все гудел, а потом смолк, и в наступившей тишине Катя отчетливо услышала пение. Это был дивный хор женских голосов. Администратор тоже запела приятным меццо-сопрано. Пели на латыни, которую Катя практически не знала, так, осталось что-то с институтских времен. В пении она различила слова «славься», «помоги» и «благословенна будь». Катя поняла, что молитвы обращены к святой Вальпурге.

На все моление ушло примерно четверть часа. Какие же это были прекрасные минуты! Кате казалось, что это пели не земные женщины, а какие-то сверхъестественные существа.

Наконец хор смолк. Катя все еще стояла на том месте, где ее застала музыка. Администратор подошла к ней, коснулась руки:

— Спасибо вам, миссис Максфилд, за то, что вы приняли участие в полночной молитве.

— Но я даже не знаю слов…

— Их знает ваша душа. Приготовить вам какао?

— Нет, я, пожалуй, снова лягу. Я все-таки сильно устала. Хотя эта молитва словно вдохнула в меня новые силы.

С этими словами Катя вернулась в номер. Погасила свет, легла, и тут же на тебе:

«Катюх, ты спишь?»

«Пытаюсь, а что?»

«Молитву слышала?»

«Слышала».

«И что ты об этом думаешь?»

«То есть?»

«Да то, что мы должны похитить у этих наивных монахинь чуть ли не святыню! Как это соотносится с нашими моральными принципами?»

«Вит, забудь о моральных принципах. Мы теперь не люди».

«А кто?»

«Маги. И нам следует быть осторожными».

«Кать, не утешает меня это. Я себя подлецом чувствую».

«Прекрати сыпать соль на раны, Вит! И давай спать».

«Что ж, давай».

Но после этого сеанса телепатической связи Кате спалось плохо. Ей снился Виталий, почему-то весь в оковах. Его душили цепи, а Катерина ничего не могла поделать…

Проснулась она без четверти девять с больной головой. Умылась, оделась, и тут в двери постучали.

— Миссис Максфилд, это я, Агнесс.

Катя открыла дверь.

— О, вы уже собрались! — улыбнулась мисс Ристон. — Замечательно. Сейчас пойдем будить вашего супруга.

Они вышли из одной гостиницы и направились в другую. Когда они вошли внутрь, Катя заметила, что здешний интерьер побогаче, нежели в женской гостинице.

«И тут идут на поводу у традиций. Как же, мужчинам самое лучшее!»

«Катя, и тебе доброе утро!»

«Ты уже встал?»

«Не только встал, но и побрился и оделся и сейчас спускаюсь к вам вниз. Жажду позавтракать. Интересно, что сегодня монашки приготовили на завтрак!»

«Жареного гуся и имбирное пиво».

«Что, правда?!»

«Шутка».

«Катька, когда-нибудь я: тебе за эти шуточки…»

«Ох, ох, напугал!»

И тут они увидели, как по лестнице спускается Виталий. Он испускал такие флюиды позитива и настоящей мужской силы, что Кате стало немного нехорошо. Он ведь не собирается соблазнить здесь всех монахинь?

Разделение на мужскую и женскую половины существовало не только в гостинице. В большой трапезной также имелся стол для мужчин и стол для женщин. Виталий заметил, что на их, мужскую, половину подают гуляш, жареную рыбу, печеный картофель с золотистой корочкой, тогда как на стол, где сидела Катя, подавали какие-то кашки, обезжиренный творожок, кефир и множество разнообразных фруктов.

«Ты смотри, и тут неравенство!» — подумал Виталий.

Все встали, ответственная за трапезу монахиня прочла молитву перед принятием пищи. Загремели стулья — народ рассаживался. Виталий огляделся — за столами сидели только миряне, паломники.

— А где же завтракают монахини? — спросил он в пространство и причем по-русски.

— А у них отдельная трапезная, — по-русски ответил ему сосед, методично пережевывающий гуляш. — Ты тоже из России?

— Не совсем. У меня в России бизнес. А так я американец. Джереми Максфилд.

— А не поверишь! Ты так по-русски здорово говоришь, почти без акцента.

«Надо же так засыпаться!»

— Я просто очень много времени провожу в России. А вы?

— Давай на «ты». Меня зовут Гоша Сковорода. Я из Люберец.

— Как же ты сюда из Люберец попал, Гоша?

— Да вот… Нагрел налоговую инспекцию на пять лимонов, мне и посоветовала бабулька одна, гадалка, сюда приехать. Мол, и отсидишься здесь, и душу просветишь. Вот, второй месяц тут живу. Работаю при монастыре, привык. Красота здесь, покой. Я как сюда приехал, мобильник свой выкинул. Все, никому меня не достать!

— Понятно.

— А ты чего ради сюда подался?

— Да я тут не один, с женой. Хотим помолиться о даровании детей. Живем вместе уже пять лет, а детей все нет и нет.

— А хочется детей-то?

— Конечно, хочется. Что зря небо коптить? Надо чтоб наследники были.

— А покажи жену-то. Где она сидит?

— Да вон, в голубом джемпере.

— И с серебряной цепкой на шее? — Да.

— Слушай, мужик, где ты такую симпотную бабу себе нашел? Хороша. В моем вкусе.

Виталий чуть не подавился печеной картошкой и нейтрально сказал:

— Вообще-то раньше она была покрасивей…

— Джереми, мать твою, у тебя жена красавица, а ты все никак не можешь детей завести! Да я бы с такой вообще не слезал!

Последние слова Гоша сказал слишком громко. На них за оглядывались, зашикали.

— Извиняюсь, — по-английски сказал Гоша. — Прошу не обращать на меня внимания.

Все вернулись к своей трапезе, а Гоша прошептал:

— Вообще-то тут не принято за едой базарить. Ты извини.

— Да ничего.

— Но жена у тебя просто шик. Потом познакомишь?

— Познакомлю.

— О, все, затыкаюсь. Монашка идет житие святой Вальпурги читать. Тут так положено — за едой всякие душещипательные истории слушать.

Маленькая монахиня в серых одеждах встала на специальное возвышение в центре трапезной и раскрыла большую толстую книгу.

— Братья и сестры! — возгласила она. — Сегодня вы услышите повесть о том, как святая Вальпурга одолела кровожадного охотника за ведьмами.

«Во времена оные в Германии было запытано и сожжено более ста тысяч ведьм. Ряд наиболее трагичных процессов над ведьмами имел место в одна тысяча шестьсот двадцатых годах в небольшом герцогстве Бамберг. Этим герцогством правил Готфрид фон Дорхайм. Он даже получил прозвище «ведьмин епископ». Ко времени прихода фон Дорхайма к власти в Бамберге уже вовсю охотились на ведьм. При Дорхайме была построена специальная тюрьма и пыточный зал, в котором иногда пытали сразу тридцать заключенных. Пытки были правилом ведения процессов и применялись с особой жестокостью. Под пытками обвиняемые признавались в том, что посещали шабаши, вступали в связь с демонами и совершали другие преступления против веры. Пальцы и суставы несчастных зажимали в тиски, жертв погружали в ванны с ледяной водой и известью, сажали на железные колья и подвергали другим нестерпимым мучениям. И так продолжалось бы долгое время, если б за несчастных не вступилась сама святая Вальпурга. Она предала себя в руки «правосудия», и когда прошла все пытки и осталась невредимой, ум у фон Дорхайма повредился. Он повесился, как проклятый Иуда, и с тех пор в Бамберге прекратились всякие пытки и преследования ведьм».

— Так вознесем же молитву святой Вальпурге, которая защищает нас! — Этими словами чтица давала понять, что трапеза окончена.

Все встали и хором, повторяя за чтицей, проговорили молитву святой Вальпурге.

Из трапезной вели две тропинки. Одна к монастырскому комплексу, а другая — в сад. Виталий решил подождать своих дам в саду и протелепатировал об этом Катю.

Сад оказался прекрасен. Апрель здесь, в монастыре, был месяцем цветения невыразимо очаровательных цветов. Нарциссы, тюльпаны, гиацинты и крокусы покрывали клумбы сплошным ярким ковром. Цвели яблони и сливы, от молоденьких листьев смородины шел чудесный пряный аромат. У Виталия даже слегка закружилась голова от всего этого ботанического шика. Он подошел к клумбе с тюльпанами и вознамерился было сорвать один цветок для Кати, как вдруг услышал за спиной тоненький голосок, проговоривший на английском:

— Извините, но рвать цветы здесь запрещено.

Виталий обернулся. На него смотрела девушка в скромном монашеском одеянии. Правда, лицо ее не было прикрыто вуалью, как у монахинь, и Виталий увидел, что лицо это очень красивое. Высокие дуги бровей, очаровательный вздернутый носик, пухлые, почти детские губы… А глаза! Какой же красоты у этой девушки были глаза!

Убийственная просто красота!

Виталий понял, что потерял голос, а девушка продолжала смотреть на него спокойно и внимательно.

— Простите, — наконец выдавил Виталий. — Я не знал, что цветы рвать нельзя. Я здесь только второй день, еще не знаю порядков.

— Понимаю. Как вас зовут?

— Ви… Джереми Максфилд.

— Очень приятно, мистер Максфилд. А я послушница в этом монастыре. Меня зовут Маргарита. Идемте, я покажу вам сад. Это не займет много времени.

За послушницей Маргаритой Виталий пошел бы не то что сад осматривать, а в адские каменоломни.

— Вот, взгляните, — сказала Маргарита. — Это поздние крокусы. Эти сорта вывели наши сестры. А вот справа — полянка гиацинтов. Правда, красиво? А сейчас прямо по дороге будет альпинарий. Его тоже сделали наши сестры.

— Скажите, Маргарита… Если вы послушница, значит, вы еще не монахиня?

— Еще нет. Мое пострижение назначено на осень, а сейчас я прохожу испытательный срок. Монахини отличаются от послушниц тем, что носят вуали и имена у них другие. Не такие, как у обычных людей. Например, сестра Смирение или сестра Благодать. Понимаете?

— Понимаю. А можно вопрос?

— Конечно.

— Что вас, такую красивую, такую обаятельную девушку вынудило уйти в монастырь, скрыться от всего света?

Маргарита засмеялась:

— Что, по-вашему, святой Вальпурге нужны только уродливые монахини? Но дело не в этом. Я пришла в монастырь из-за благодати и из-за греха.

— Как это понять?

— Хорошо ли это, что я вам обо всем рассказываю? — смутилась Маргарита. — Но ведь в том, чтобы открыть сердце, нет греха, верно?

— Верно, — кивнул Виталий, ненавидя себя за то, что ему приходится скрываться под чужим именем и вообще…

Он вор. Он пришел украсть.

— Я расскажу вам свою историю, — решилась Маргарита. — Возможно, это послужит к пользе нас обоих. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я полюбила. До этого времени я просто занималась колдовством, ведьмами были моя мать и бабушка. Я гадала, находила потерянные вещи, варила разные зелья и была спокойна за свою жизнь. Но однажды я увидела его. Он пришел ко мне за настойкой, помогающей при желудочных болях, — его мать страдала гастритом. Я дала ему настойку, еще не понимая того, что отныне он навсегда вошел в мою жизнь, так же как я — в его.

Мы встретились снова — случайно, на празднике, посвященном Дню Урожая. У нас, в горной деревушке Твидлистон, всегда празднуют этот день с большим размахом. Мы танцевали как угорелые, ели пончики и пили имбирное пиво, проверяли свою меткость стрельбой из лука, а потом… Он сказал мне, что не встречал лучшей девушки, чем я. Мое сердце растаяло, но я не позволила ему того, что на самом деле очень хотела позволить. Ведь вы же понимаете меня?

— Понимаю, — пробормотал Виталий.

— Мы встречались очень часто, речь уже шла о свадьбе и о том, какой красивый мы построим дом и сколько у нас будет детей. Но я не знала, что у меня есть соперница. Она тоже была ведьма, молодая, красивая, смелая. Она сварила приворотное зелье и этим зельем напоила моего парня. И с той поры он отшатнулся от меня как от прокаженной. Я заболела и пластом лежала в своем доме, позволяя только матери и бабушке ухаживать за мной. И тогда моя бабушка пообещала мне, что сварит приворотное зелье, которое будет еще сильнее того, что сварила моя соперница.

— И что же?

Маргарита тихо коснулась рукой цветущей яблоневой ветки:

— Потом я зазвала своего парня будто бы на прощальное свидание и сумела сделать так, что он выпил бабушкино зелье. Но, вместо того чтобы вернуться ко мне, он…

— Умер?

— Нет, избави святая Вальпурга. Все случилось гораздо хуже. Этот парень воспылал страстью к моей бабушке. Исправить это было невозможно, и они поженились. А я, чтобы не видеть этого ужаса, отправилась сюда, в монастырь. Здесь я нашла успокоение души, работу, подруг, веру…

— Скажите, Маргарита… — Да?

— А вы никогда не думали, что, может быть, судьба предоставит вам еще один шанс?

— То есть?

— Ну вы встретите человека, которому захотите отдать свое сердце?

— Я… я не знаю. Здесь, в монастыре, я уже не думаю об этом. Я только хочу, чтобы поскорее истек испытательный срок и я приняла постриг.

— Понятно… А вот еще у меня вопрос.

— Какой?

— В монастыре вы и другие монахини продолжаете заниматься ведьмовством?

— Да, но очень мало. Зачем? Ведьмовство хорошо и нужно тогда, когда с его помощью ты можешь улучшить жизнь человека… Впрочем, у нас есть монахини, которые до сих пор лечат болезни паломников при помощи отваров и заклинаний.

Также мы применяем ведьмовство для лучшего роста растений и хорошей погоды. И разумеется, в монастыре никто не практикует черного ведьмовства. Это строжайше запрещено. Сглаз, порча, приворот — все это осталось в прошлом. Простите, кажется, это к вам.

По тропинке действительно шли мисс Ристон и Катерина. Вид у них был сердитый.

— Куда вы пропали, мистер Максфилд? — чуть возмущенно спросила мисс Ристон. — Мы ждали вас, ждали… Наконец, миссис Максфилд предложила поискать вас в саду. Слава святой Вальпурге, что вы таки обнаружились!

— Извините, — покаянно склонил голову Виталий. — Но вот послушница Маргарита столько мне рассказала об этом саде. Я поневоле залюбовался и заслушался.

Немедленно пришел телепатический отклик от Кати:

«Заслушался он. Бабник!»

«И ничего подобного. Просто интересно».

«Не забывай, что я твоя жена!»

— О да, — сказал Виталий. — Дорогая, познакомься с послушницей Маргаритой.

— Очень приятно, — на неважном английском сказала Катя.

Послушница поклонилась:

— Простите, что отвлекла вас.

— Ничего страшного, — улыбнулась мисс Ристон. — Мы должны отправиться к настоятельнице, чтобы засвидетельствовать свое почтение и получить от нее благословение поработать на пользу монастыря.

— Да-да, конечно, — еще более смутилась Маргарита. — Покои настоятельницы сразу за садом. Позвольте, я провожу вас.

— Будем очень признательны.

Послушница заторопилась и повела наших путников широкой аллеей, обсаженной цветущими японскими вишнями. Зрелище было умопомрачительное.

Наконец впереди показался скромный домик, выкрашенный серо-сиреневой краской. Когда наши путники подошли поближе, оказалось, что и возле дома раскинута клумба с карликовыми деревцами.

— Позвольте, я постучу, — прошептала Маргарита.

Она постучала в дверь и напевно проговорила:

— Молитвами святой Вальпурги да спасемся!

— Да будет так! — раздалось изнутри, и дверь открылась.

На пороге стояла стройная даже в мешковатом монашеском облачении женщина. Лицо ее было скрыто плотной вуалью. Голос звучал молодо и свежо.

— Что это за люди с тобой, Маргарита? — спросила настоятельница.

— Мать настоятельница, это паломники и их гид, — поклонилась Маргарита и отошла в сторону.

— Что же, проходите в мое скромное жилище. А ты, Маргарита, побудь во дворе. Это тебе порицание за болтливость.

— Мать настоятельница все видит и слышит, — покаянно склонила голову несчастная Маргарита.

Оставив послушницу во дворе любоваться бонсай, путники вслед за настоятельницей прошли в большую светлую комнату. Здесь все было строго и аскетично. Вместо кресел — сосновые табуреты и скамьи, вместо ковра — плетеные жесткие циновки, дубовый стол без скатерти. На стенах, оклеенных светло-серыми обоями без узоров, не было никаких картин. Впрочем, нет, одна картина была — она изображала женщину властного вида. Под картиной подпись: «Святая Вальпурга». И все.

— Присаживайтесь. — Настоятельница указала на скамейки и сама села на табурет. — Я слушаю вас.

— Матушка настоятельница, я гид Агнесс Ристон. Я привезла сюда эту семейную пару — мистера и миссис Максфилд. Они приехали, дабы в День Чуда попросить у святой Вальпурги ребенка. Они очень хотят ребенка.

— Что ж, похвальное желание. Я буду молиться за вас, дети мои.

— Матушка настоятельница, мы также смиренно молим вас назначить нам послушания, дабы мы могли послужить монастырю своими силами.

— Вам, мисс Ристон, я ничего не буду назначать, вы и так исполняете нелегкую роль гида. А что касается мистера Максфилда… Кем вы работаете в миру?

— Программистом.

— Ага, значит, природы не видите совсем. Так нот вам послушание — косить траву на Большой лужайке паломников. Где находится эта лужайка, вам покажет послушница Маргарита. Она же научит вас пользоваться газонокосилкой. Право, в этом нет ничего сложного.

— А вы, миссис Максфилд?

— Я библиотекарь. Я тоже не вижу природы. Корпею над своими каталожными карточками.

— Что ж, подберу и вам занятие на свежем воздухе. У нас тут немало домашних питомцев — крысы, кролики, шиншиллы, мышата. Предлагаю вам поубирать за ними. Почистите клетки, дадите корм. Понимаю, не слишком чистая работа, но наши питомцы очень ласковы и за внимание отплатят сторицей. Думаю, начинать вам следует прямо сейчас. Сестра Маргарита проводит вас к… объектам. И не забудьте: в полдень все работы прекращаются! Начнется полуденная молитва, на которой вам обязательно надо побывать.

— Понимаем, — сказали паломники.

Настоятельница благословила их, и они вышли. Послушница Маргарита с нарочито безразличным видом рассматривала бонсай. Но, как только Вит, Катя и мисс Ристон вышли на крыльцо, сразу же оживилась.

— Какие послушания вам назначили? — спросила она, когда они шли от домика настоятельницы.

— Мне — косить траву на Большой поляне.

— А мне — чистить клетки и кормить всяких грызунов, которых я ужасно боюсь.

— Ничего, не волнуйтесь, — сказала Маргарита. — Это самые легкие виды работ. Вам повезло.

Маргарита проводила Катерину к вольеру с клетками, дала спецодежду, совок, маленькую метелочку и мешок с кормом; показала, как надо убирать за зверьками и при этом их не бояться. После чего показала Виталию Большую поляну и в сарае продемонстрировала отличную газонокосилку.

— До полудня вы все скосить не успеете, но это и неважно. Продолжите потом.

И наши герои приступили к своим обязанностям.

Катя так увлеклась шиншиллами, что даже не сразу поняла, что в монастырском воздухе раздается мерный звук колокола.

Тут же откуда-то возникла мисс Ристон.

— Миссис Максфилд, — сказала она, — снимайте спецодежду и приведите себя в порядок. Через двадцать минут полуденная молитва.

Катя заторопилась и заодно послала телепатический сигнал Виталию:

«Как ты?»

«Коею… То есть кошу. Вроде получается. А ты?»

«Подружилась с шиншиллой по кличке Тутя. Давай заканчивай. Время полуденной молитвы».

Они завершили свои хлопоты и благодаря стараниям мисс Ристон оказались в густой толпе паломников, которая потихоньку втягивалась в громадный, отделанный мозаикой храм. Гудел колокол. Со своего места Виталий увидел, как к храму с другой стороны приближается процессия монахинь со свечами в руках. Монахини пели, их дивные голоса словно пробуждали окрестности от спячки. Виталий удивился, ощутив на лице горячую влагу, и понял, что плачет.

Наконец все вошли в храм. Изнутри он оказался гораздо больше, чем снаружи, но Виталий знал об умении ведьм раздвигать пространство.

На стенах и колоннах красовались фрески, посвященные жизни и деяниям святой Вальпурги. Пол был мозаичным, а высоко под потолком сияли огромные люстры.

Монахини стояли впереди паломников, Виталий обратил внимание, что многие паломники держат свечи и развернутые носовые платки.

— Для чего им платки? — поинтересовался Виталий у мисс Ристон.

— В конце молебна открывается рака со священным платом святой Вальпурги, и каждый желающий может приложить к святой ткани свой платок, чтобы получить немного благодати — для исцеления, для исполнения желания, например.

— Спасибо за разъяснение.

— Пожалуйста. А теперь молчите. Молебен начался.

Виталий привстал на цыпочки и поверх моря голов увидел, как к алтарю, украшенному статуей святой Вальпурги, подошла настоятельница монастыря в сопровождении, как он понял, верховной жрицы. Они запели гимн на латыни, и, что интересно, верующие подпевали им.

«Жаль, что из латыни я помню только «Гаудеамус», — послал Виталий сообщение Кате.

«Аналогичная ситуация, — тут же отозвалась она. — Но поют красиво».

«Да… Кать, нам сегодня реально светит увидеть этот злосчастный платок».

«Да. Вит, я боюсь».

«Я тоже боюсь».

«Ты-то чего?»

«Того, что нас раскроют и с позором выгонят из монастыря».

«Будем молиться, чтобы этого не случилось».

«Кому молиться?»

«Это уже неважно».

Мать настоятельница и верховная жрица тем временем завершили моление. Сверху на всех молящихся посыпалось что-то вроде золотой пудры. Она касалась голов и исчезала.

— Это благодать святой Вальпурги, — прошептал кто-то рядом с Виталием.

Лица молящихся сияли, и Виталий снова почувствовал себя подлецом, ночным татем, пришедшим украсть святыню.

— Сейчас, — сказала верховная жрица на английском, — сейчас каждый из вас может коснуться великой святыни — плата святой Вальпурги. Мы просим вас соблюдать очередь и не создавать ненужной толчеи. Рака с платом будет открыта до тех пор, пока к ней не прикоснется последний молящийся.

«Катька!»

«Что?»

«Ты понимаешь, что это наш шанс?»

«Какой шанс?»

«Рака с платком открыта до тех пор, пока к платку прикладываются молящиеся. Значит, мы должны похитить платок именно в это время!»

«Ты рехнулся! Здесь же уйма народу!»

«Именно поэтому никто не заметит подмену. Мы подойдем со своим платком — и дело в шляпе!»

«Погоди, Безумный Шляпник, нам еще надо все вокруг осмотреть».

«Вот сейчас и осмотрим».

Подошла их очередь прикладываться к платку. Виталий наклонил голову и увидел самый обычный кусок небеленой холстины. Он прижался к нему губами, потом лбом и помолился: «Святая Вальпурга, помоги нам, что бы мы ни делали!»

…Когда они вышли из храма, мисс Ристон отправилась с ними в трапезную на обед. Подавали какой-то жидкий суп и жаркое с овощами. На женской половине, похоже, питались исключительно творогом и консервированными персиками.

После обеда мисс Ристон сказала, что поведет наших героев осматривать монастырь, а затем они вернутся к своим послушаниям.

— Итак, — тоном экскурсовода начала мисс Ристон, — с чего начинается любой монастырь? Верно, с ворот, или, как правильно говорят, врат. Врата монастыря «Звезда покаяния» созданы из офирского кедра и сами по себе имеют живоносную силу. По преданию, эти врата треснут, если в монастырь проберется враг или злодей.

Виталий быстро посмотрел на дощатую твердыню врат. Трещин не было. Значит, они не враги?

— Прости и спаси нас, святая Вальпурга, — беззвучно прошептал он.

Меж тем мисс Ристон продолжала:

— От врат расходятся пять главных дорог, или пять лучей. Расстояние между ними равно расстоянию между остриями пентаграммы. Это неслучайно. Правильная пентаграмма — символ жизненной силы и волшебства. Поэтому именно на концах этих пяти лучей и стоят пять главных храмов «Звезды покаяния». На среднем луче, как видите, стоит главный храм, в котором мы только что были на молитве. Его еще называют храм Платка. Сейчас мы с вами пройдем по первому лучу и попадем в храм Силы. Этот небольшой храм был возведен в конце семнадцатого века на пожертвования одной очень известной гадалки. Она также завещала похоронить себя под сводами этого храма. Давайте войдем, и вы осмотрите достопримечательности храма Силы.

Храм Силы изнутри был расписан изумительными фресками.

— Эти фрески посвящены самым известным гадателям прошлого и настоящего. Видите, на стенах еще есть свободные места? Это для тех гадателей, которые впишут свою страницу в бесконечную историю Гадания.

Виталий осмотрелся и вдруг толкнул Катю локтем.

«Ты спятил?»

«Посмотри сюда. Это лицо тебе никого не напоминает?»

«Ой, это же наша гадалка щедровская, Ника!»

«Да, она. Интересно, а известно ли ей об этом?»

— Продолжим осмотр, — сказала мисс Ристон, и они вышли из храма Силы.

— Следующий храм на луче «Звезды покаяния» — это храм Заблудших душ, — проговорила мисс Ристон. — В нем скрываются те ведьмы, которые по какой-то причине не хотят ни с кем общаться. Их называют заблудшими душами. Вход в;>тот храм без специального разрешения запрещен, и, честно признаюсь, у меня нет желания просить это разрешение. Слишком уж мрачно этот храм выглядит. А вот в храм Почтенной девственности мы обязательно зайдем. При храме служат те девушки, которых можно было бы назвать весталками.

Они прошли по лучу, ведущему в храм, и остановились у врат.

Агнесс постучала:

— Благословенные сестры, позвольте смиренным паломникам осмотреть храм.

В двери открылось окошечко. В него выглянуло лицо, скрытое вуалью.

— Сколько вас? — по-французски спросила монахиня.

— Трое, почтенная мать. Вот эти паломники и я, их гид.

— Хорошо, проходите. Хотя сейчас в храме идет уборка.

Дверь открылась, и наши герои вошли. Храм был небольшим, с витыми колоннами и расписными парусами. Было также много лепнины на потолке, она казалась запыленной.

— Это очень старый храм, — сказала мисс Ристон, — Он был построен в тринадцатом веке на месте часовни, в которой служили одни девственницы. Часовня была снесена инквизицией, но память о ней хранилась среди местных жителей. Потом был возведен храм, а позднее вокруг обосновался монастырь.

Несколько монахинь в передниках, повязанных поверх одеяний, мыли полы. Другие протирали стекла окон, обметали пыль с фресок.

— Красивый храм, — вполголоса сказал Виталий. — А что, неужели все здешние монахини — девственницы?

— Ну что вы, конечно, не все. Многие с возрастом растеряли всех родных и потому пришли в монастырь, ища успокоения души и тела. Хотя девственниц у нас много. Видите ли, когда ведьма осознает, что она ведьма, для нее это становится шоком. Она понимает, что практически всемогуща. Не все выносят этот груз всемогущества и потому уходят в монастырь.

— Всемогущество — разве это не прекрасно? — спросил Виталий.

— Нет, это опасно и слишком страшно для души, если, конечно, душа не помрачена жаждой власти. Но идемте. Нам следует осмотреть последний храм. Это храм Спасения.

Когда они вошли в храм Спасения, то поразились, каким аскетичным он выглядел. Здесь не было росписей, картин или статуй. Зато в самой середине храма стоял каменный куб, исписанный какими-то знаками.

— Что означает этот куб? — спросил Виталий у гида.

— Это алтарь спасения, — пояснила Агнесс. — Если какого-нибудь человека или даже ведьму обвинят в преступлении, хотя они этого преступления и не совершали, им следует бежать в этот храм и положить ладони на куб. Тогда их никто не тронет и будет проводиться тщательное расследование проступка. И если человек совершенно невинен, то, прикоснувшись к кубу, он перенесется в любое место, какое только представит.

«Катька, ты понимаешь, что для нас значит этот храм?»

«Понимаю, но мы-то с тобой не будем невинными овечками».

«А вдруг?»

«Сомнительно».

«И все равно надо держать этот храм в поле зрения».

После храма Спасения наши герои сподобились лицезреть скрипторий, где переписывались лучшие колдовские рецепты, библиотеку с большим собранием книг о ведьмовстве и спортивный зал, где монахини оттачивали бойцовское мастерство.

— А зачем вашим монахиням боевые искусства? — спросила Катерина у подтянутой монахини-инструктора.

— В жизни бывает всякое, — ответила монахиня. — Это не значит, что мы собираемся нападать. Но защищаться надо уметь даже монахине. Не только защищаться, но и защищать. Представьте, если в монастырь явятся грабители и святотатцы. Мы сможем дать им достойный отпор.

«Ну что, как ощущения, Виталий?»

«Обдумываю».

«Любая из этих монахинь сделает из тебя мясной рулет».

«Погоди, может, все еще не так плохо».

Этот день, казалось, никогда не кончится, но завершился и он. Усталые и полные впечатлений, наши герои пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по гостиницам. Катерина заснула почти сразу, поэтому не вышла на телепатический сеанс. А вот Виталию не спалось в своем скромном номере. Он ворочался с боку на бок, и еще его раздражал какой-то терпкий и сладкий цветочный запах.

— Наверное, такие у них тут освежители воздуха, — пробормотал Виталий.

Через минуту он спал.

Ему снилось, что открывается дверь ванной комнаты, и в гостиную входит женщина в светлых полупрозрачных одеждах, скорее открывающих, чем прячущих тело. Ее длинные волосы рассыпаны по плечам, тонкие обнаженные руки тянутся к Виталию.

— Кто ты? — шепчет Виталий.

И просыпается.

И понимает, что видел совсем не сон.

У его кровати стоит женщина. Ее глаза сияют, а губы что-то шепчут. Заклинание? Да, похоже, заклинание.

— Джереми, — шепчет женщина, — ты пробудил меня. Ты мой… Я твоя.

Виталий приподнимается в постели, женщина склоняется над ним, и он видит, что это не кто иная, как послушница Маргарита.

— Маргарита! — шепчет он. — Что вы делаете?

— Соблазняю тебя, — усмехается девушка. — Разве я тебе не нравлюсь?

— Нравишься, ужасно нравишься, — торопливо восклицает Виталий. — Но как ты сюда попала?

— Прошла сквозь стену. Для меня это просто, поверь.

— Верю. Что ты собираешься делать?

— Милый мой, собираешься делать ты, а я просто буду помогать тебе. Вот так.

Девушка дергает шнуровку у себя на груди, и одежда падает к ее ногам. Она переступает ворох ткани, как Венера — пену морскую.

— Маргарита, — из последних соображений благоразумия вопрошает Виталий, — разве тебе это можно?

— Я не монахиня, а пока лишь послушница, — усмехается Маргарита. — Да теперь я и не стану монахиней, раз встретила тебя.

— Маргарита, опомнись…

— Не хочу. — И она приникает губами к его губам.

Таких поцелуев Виталий в своей жизни не встречал. Нет, у него, конечно, были женщины, да и жена к тому же, но чтобы так целоваться… Это же помрачение ума, а не поцелуй.

Она отстранилась, чтобы немного глотнуть воздуха. Виталий тоже перевел дыхание:

— Но у меня есть жена…

— Кто? Эта уродина с плоской грудью? Я никогда не поверю в то, что она твоя жена. Вы приехали под чужими именами, я это сразу поняла. У вас плохой английский.

— Что? Что ты поняла?

— Вам что-то нужно от монастыря. Но мне наплевать. Ограбьте хоть весь монастырь, мне и дела нет до этого. Я встретила тебя — это важнее всего.

— Маргарита…

— Молчи.

И он замолчал и покорился. Маргарита оказалась просто сумасшедшей. Видимо, вынужденное воздержание распалило ее так, что она откинула все правила приличия.

Наконец она успокоилась и сонно вытянулась рядом с Виталием, как насытившаяся кошка. Мурлыкнула:

— Ты доволен?

— Я без ума от тебя. Я только до сих пор не понимаю, зачем ты это сделала.

— Мне захотелось тебя, вот и все.

— Но как ты дальше будешь жить? Ведь ты нарушила правила монастыря!

— Нет никаких правил. Есть только мы.

Маргарита встала и принялась одеваться.

— Куда ты?

— В свою келью, разумеется. До рассвета не слишком-то много времени.

— Значит, ты сохранишь все в тайне?

— Конечно. И тебе советую молчать. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я приходила еще.

— Маргарита, я без ума от тебя, но мне страшно подумать, что будет с тобой, если нас раскроют.

— Меня выгонят из монастыря, но тогда я смогу быть с тобой.

— Но моя жена…

— Она не жена тебе! Не лги! — Маргарита легонько хлопнула ладонью по губам Виталия. — Ты мог бы больше доверять мне. А теперь закрой глаза.

Виталий повиновался.

Когда он открыл глаза, Маргариты в комнате уже не было. Остался только сладкий аромат ночных цветов.

Остаток ночи Виталий провел без сна. Наконец не выдержал и послал телепатический сигнал Катерине:

«Кать, а Кать, отзовись!»

Сначала эфир молчал. Потом в него ворвался негодующий Катькин вопль:

«Да что же это такое! Ты дашь мне поспать или нет?»

«Кать, сейчас не до сна. Похоже, нас раскрыли».

«То есть?»

«У меня сейчас была девушка. И она сказала, что ты никакая мне не жена. И английский у нас плохой».

«Девушка? Плавно ставшая женщиной благодаря твоим усилиям? Очень мило ты развлекаешься в монастыре. Совратитель!»

«Совратил не я. Совратили меня».

«Кто она? Я ее знаю?»

«Да, это послушница Маргарита».

«Однако!»

«Она сказала, что ради меня готова на что угодно. Даже расстаться с монастырем».

«Это, конечно, очень мило, но не забывай, что мы на задании».

«Скоро первое мая, День Чуда. День, в который мы должны совершить похищение!»

«Я совершенно не представляю, как мы это сделаем!»

«Святая Вальпурга поможет».

«Ты еще и издеваешься!»

«Ладно, давай попробуем поспать!»

«Давай».

Остаток ночи они оба провели кое-как. А утром их уже ждала мисс Ристон.

— Как спалось? — поинтересовалась жизнерадостная и свежая мисс.

— Нормально, — сказали в один голос «супруги Максфилд».

— Что ж, тогда идемте в трапезную.

В монастыре сегодня был рыбный день. Подавали, кстати, очень неплохие блюда, но Виталий понял, что Катька останется голодной, потому что она рыбу терпеть не могла. Разве что компот выпьет со сдобной булочкой…

После завтрака они отправились выполнять свою работу: Виталий докашивал лужайку, а Катерина меняла подстилки у кроликов и кормила всю эту ораву домашних питомцев. За ее работой наблюдала пожилая монахиня в вуали.

— Вам нравится ваша работа? — неожиданно спросила Катерину монахиня.

— Простите… Я не поняла, что вы имеете в виду. Какая работа?

— Вот эта. Та, которую вы выполняете сейчас.

— Ах эта… Понятно. Ну конечно нравится. Зверюшки такие милые…

— Поверьте мне, — сурово сказала монахи ни, — вам совсем не нравится работа, которую вам приходится выполнять. Я это чувствую. Это грязная работа.

— Ну что вы…

— Откажитесь от этой работы, пока не стало слишком поздно. Откажитесь даже от мыслей об этой работе. Так будет лучше для вас и для всех. Вы не должны делать того, к чему вас принудили.

— А… Что вы хотите сказать?

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать, несчастное заблудшее дитя. Было бы лучше, если бы ты осталась в нашем монастыре и жила достойной жизнью.

— Вы меня совсем запутали, — сказала Катя. — Позвольте, я пройду к мешку с кормом. Вы его загораживаете…

— Подумай о моих словах! — строго сказала монахиня и исчезла.

— О святая Вальпурга, да что же это такое! — пробормотала Катерина по-русски.

К ней в душу вдруг забрался страх — липкий, противный. А что, если эта монахиня догадалась об их с Виталием задании. Вот чертовщина.

Потом была полуденная молитва, и толпы паломников снова шли к платку святой Вальпурги.

…День прошел в хлопотах, яркий как калейдоскоп, а ночью к Виталию опять пришла Маргарита. После новых безумных ласк Маргарита прижалась к Виталию со словами:

— А теперь расскажи мне о своей жизни.

Виталий вспомнил легенду Джереми Максфилда и хотел было уже воспроизвести ее, но Маргарита требовательно потянула его за ухо:

— Говори правду. Только правду.

— Правда может тебе не понравиться.

— Правда — единственное, что может нравиться. Доверься мне. Я тебя не выдам. Не бойся.

— Хорошо. Но знай, что я доверяю тебе свою жизнь.

— Я не предам тебя. Скажи мне твое настоящее имя.

— Меня зовут Виталий. Я русский. Знаешь, я был обычным человеком. Жил как все, звезд с неба не хватал… А потом сильно располнел. У меня тогда жена была, развелась со мной из-за этого. Из-за того, что я был похож на воздушный шарик. А потом Катерина — это она сейчас роль моей жены играет — предложила мне попробовать одни таблетки.

И Виталий рассказал Маргарите обо всем. О том, как они попали в лапы Магистриан-магов, как те возложили на них практически невыполнимую миссию…

— Значит, вы должны украсть плат святой Вальпурги… — раздумчиво произнесла Маргарита. — Хорошо, я сделаю это для тебя. Но за это ты возьмешь меня с собой.

— Маргарита, я, конечно, с радостью возьму тебя с собой, если только этому не воспротивится настоятельница… И потом, я не хочу тебя подставлять. Платок мы украдем сами.

— Это безумие. У вас ничего не получится.

— Получится. Мы ведь все-таки маги.

— Идиоты вы. Разве вы не знаете, что в местах большого скопления ведьм маги бессильны? Вам этого не сказали? Значит, вас просто послали на смерть! Ведь если ведьмы узнают, что украдена их святыня, они потребуют вашей выдачи и смерти…

— Вот видишь! Я не хочу, чтобы умирала ты!

— Глупый… Если я совершу кражу, меня не убьют. Меня просто отправят в колонию — гранить магические кристаллы. Это не смертельно.

— Я все равно не хочу, чтобы пострадала ты. Мы сделаем все сами.

— Хорошо. Ладно. Ты меня убедил.

И так за хлопотами и любовью пришел канун Дня Чуда.

Накануне вечером в храме Платка было совершено торжественное служение. Храм был полон. На возвышении возле алтаря стояли три жрицы и мать настоятельница. Их белые ризы словно парили над толпой. Молебствие шло долго, но в час пополуночи закончилось и оно.

Насельницы монастыря и многочисленные паломники разошлись по кельям и гостиничным номерам. Однако гостиницы не могли вместить всех паломников, поэтому многие остались подремать на широких скамьях возле храма Платка. Мисс Гистон проводила наших друзей до гостиницы и пожелала приятных снов. Убедившись, что она ушла, Катерина и Виталий осторожно, окольными путями, минуя освещенные участки, пробрались к храму Платка. Здесь было тихо, слышалось только дыхание спящих людей.

— Храм открыт, — сказала Катя. — Это большая удача.

— Маргарита предупредила, что в местах большого скопления ведьм чародейство магов не действует. Проверим?

Как?

— Наведи на всех этих людей крепкий сон!

— Логично.

И Катерина забормотала заклинание. Потом ее ладони оказались полны серебристого порошка. Она развеяла его в воздухе. Никто из спящих даже не шевельнулся. Все они крепко спали, Виталий и то почувствовал дремоту.

Они подошли к раке, в которой хранился платок.

И ахнули.

Рака была раскрыта, а платка не было.

— Святая Вальпурга, что делать? — задергалась Катя. — Все наши усилия прошли даром!

— Подожди, что-то не складывается. В этом храме есть потайные двери, как ты думаешь?

— Наверняка. Ведь ни жрицы, ни мать настоятельница не проходят в храм через общие двери. Они появляются прямо перед алтарем.

— Давай посмотрим, что там, около алтаря.

Они подошли к сияющему алтарю и стали внимательно осматривать пол.

— У меня такое впечатление, что и жрицы, и мать настоятельница появлялись словно из люка, — задумчиво произнесла Катя.

— Попробуем поискать люк. Трогай все камни.

Они принялись трогать камни у основания алтаря.

— Есть! — тихо вскликнула Катя. — Он открывается, смотри.

И действительно, камень, бывший у основания алтаря, медленно отъехал в сторону. За ним была непроглядная темнота.

— Жалко, что у нас нет фонариков, — поежилась Катя.

— Зато у нас есть плазмоиды.

Они зажгли на кончиках пальцев по шаровой молнии и осветили лестницу, которая почти отвесно спускалась во тьму.

— Лезем?

— Лезем.

И они полезли, совершенно не ощущая себя героями. Виталий задвинул за собой камень, чтобы их внезапно не обнаружили. Кроме того, у него были подозрения насчет открытого люка. Мало ли какими ловушками грозит этот подземный ход, если люк открыт. А если закрыт — ловушки, возможно, есть шанс миновать.

Спустившись и осветив длинный, уходящий опять-таки во тьму коридор, где их ждала неизвестность, наши герои, которым совсем не хотелось быть героями, пошли по коридору.

Сначала пол коридора был каменным и вел ровно, а потом камень сменился шуршащей галькой и запахло водой.

Виталий посветил плазмоидом:

— Впереди вода, что-то вроде подземного озера.

— Как же мы через него переберемся?

— Знаешь, в таких случаях писатель приберегает для своих персонажей лодку или плот в кустах. Ну или снаряжение для дайвинга.

— Лодка! Вот лодка!

Действительно, летописец судеб Виталия и Кати, кем бы он ни был, позаботился о том, чтобы у героев появилось плав средство.

Друзья сели в лодку, Виталий оттолкнулся от берега веслом, а Катя сделала плазмоид поярче, чтобы был виден путь.

Озеро оказалось небольшое, они миновали его за десять минут и вскоре увидели продолжение темного коридора. У его кромки покачивалась вторая лодка.

— Значит, похититель платка переправился на ней, и мы на верном пути! — понял Виталий.

— Интересно, Вит, у этого типа есть оружие?

— У нас тоже есть оружие — магия.

— Но ведь тут кругом ведьмы.

— Да, но плазмоиды-то у нас зажглись. А это уже — магия.

Друзей поглотил темный тоннель.

В ровном свете плазмоидов было видно, что стены коридора испещрены рисунками и какими-то иероглифами.

— Может быть, этот коридор сооружали еще первобытные люди, — прошептала Катя.

— В таком случае у них был отличный бетон, — усмехнулся Виталий.

Они шли и шли по длинному коридору, устали так, что плазмоиды уже не горели, а тлели…

И вдруг из темноты раздался спокойный женский голос:

— Ни с места, дамы и господа, иначе пойдете на корм местной нечисти. А ее здесь, уверяю вас, очень много.

— Кто вы? — спросил Виталий.

— Это вам знать необязательно. Главное, что я опередила вас. Плат святой Вальпурги мой. И теперь мне за него хорошо заплатят.

— Наши работодатели — богатые и могущественные маги, — сообщила Катя. — Они тоже выложат кругленькую сумму вам за платок.

Невидимая женщина расхохоталась:

— Ваши маги — тьфу, и нет их. Я работаю на фламенг. Вы в курсе, кто такие фламенги?

— Нет, мы никогда о них не слышали.

— Фламенги — это овеществленная мысль. Они могут принимать любое обличье и способны справиться с любой трудностью. Они могущественны, но их могущество тайное.

— Зачем же таким могущественным существам такая мелочь, как платок?

— Мелочь? — расхохоталась невидимка. — Идиоты! Вам, убогим, что, даже не объяснили, что это за платок?!

— Не объяснили…

— Вы знаете, что такое гравитационная аномалия?

— Очень смутно.

— Так вот, этот платок и есть гравитационная аномалия. Он сходен с черной дырой. И он нужен моим хозяевам для того, чтобы перекроить весь облик мира по своему желанию.

— И как же это?

— Ну для начала поменять полюса местами, устроить глобальное потепление, Великий потоп. Ну и так, по мелочи — уничтожить человечество. Впрочем, я заболталась. Мне пора. А вы так и сгниете в этом подземелье. Неудачники!

Вспыхнула ослепительная молния, очертаниями напоминающая человеческое тело. Сильно запахло озоном. На мгновение наши герои потеряли сознание, а когда очнулись, поняли, что заперты в подземелье — позади них стояла каменная глухая стена, отгородившая их от озера.

— Тупик, — прошептала Катерина и заплакала: — Вит, я не хочу так умирать!

— Спокойно, — сказал Виталий. — Мы должны выбраться из этого кошмара, и мы выберемся. Катька, не реви.

Он принялся ощупывать стену. Гранит, как ни крути. А что, если…

— Катюшка, ты ведь умеешь двигать предметы взглядом!

— Умею, и что?

— А то, что эта стена — предмет. И ты можешь двигать ее взглядом хотя бы до озера. А дальше разберемся.

— Хорошо, я попробую.

Катя сложила ладони лодочкой и уперла взгляд в стену. При этом ее губы что-то шептали. Молитву святой Вальпурге?

Раздался тихий треск, и Виталий увидел, как стена отодвинулась сантиметров на тридцать.

— Катя, у тебя получается! Продолжай в том же духе!

Однако он видел, что Катерине совсем нелегко. Девушка взмокла, лоб ее покрылся капельками пота. Но стена двигалась!

И наконец…

Стена вылетела из коридора, как пробка из винной бутылки, и с грохотом упала в озеро.

— Получилось, — прошептала Катя и без сознания осела на землю.

Виталий засуетился, потер Кате щеки, побрызгал на нее водой из озера. Она дернулась и очнулась.

— Мы все еще под землей? — спросила Катерина.

— Да, но скоро выберемся. Ого! Кажется, к нам посетитель.

— Кого еще несет на наши головы…

От противоположного берега озера отделилась лодка (что-то здесь странно много лодок, вы не находите?) и споро подплыла к нашим героям. Когда лодка уткнулась носом в песчаный берег, с ее носа спрыгнула девушка в монашеском облачении.

— Я знала, что найду вас здесь!

Она, совершенно не стесняясь Кати, крепко обняла Виталия и прильнула губами к его губам.

— Очень мило, — фыркнула Катя, исполняя роль верной жены.

Виталий наконец оторвал от себя девушку:

— Катя, это Маргарита.

— Да уж вижу, — хмыкнула Катя.

— Послушайте, я все знаю, — торопливо заговорила Маргарита. — Вы не муж и жена, вы подосланы магами, но это ничего, ерунда.

— Ничего себе ерунда! Да если об этом узнают монахини, они уничтожат нас!

— А вот и не уничтожат! Потому что я выведу вас в храм Спасения!

— А что, это идея, — сказала Катя.

— Да, но вся суть в том, что мы не похищали платка! — раздосадовано произнес Виталий. — Когда мы вошли в подземелье, здесь уже побывал некто. Этот некто и украл платок, да еще к тому нее едва не похоронил нас заживо. Так что мы получаемся без вины виноватыми.

— Тогда, — сказала Маргарита, накручивая на палец выбившийся локон, — вам следует предстать перед ведьмовским собором. Пусть это не пугает вас. А пока давайте выберемся из этого жуткого места. Возьмите меня за руки, я построю портал…

И…

Они все оказались в гостиничном номере Виталия.

— Предлагаю вам выспаться, — сказала Маргарита. — Все равно собор не соберется в День Чуда.

— Ну и как мы тогда проживем этот День Чуда?

— Спокойно, как и все паломники.

— Но в раке больше нет платка!

— А вот это пусть вас не заботит, — загадочно сказала Маргарита. — Я ухожу. А вы попробуйте поспать. Но, разумеется, отдельно. Виталий — ты мой, и измен я не допущу.

— Скажите пожалуйста! — возмутилась Катя. — Да кто ты такая?

— Ваша надежда на спасение, — улыбнулась Маргарита и растаяла как туман.

— Я не смогу спокойно спать после всего этого, — заявила Катя и через минуту спала на узкой софе. А Виталий продремал на кровати и думал о том, какие лица будут завтра у привратников гостиницы, когда они увидят, что из его номера выходит женщина. Впрочем, это неважно.

И утром это действительно было неважно. Привратники и весь персонал гостиницы отправились в храм Платка на общую торжественную молитву.

Виталий и Катя тоже заторопились в храм.

— Что мы будем делать? — спросила Катя.

— Неверный вопрос. Что будут делать они, когда узнают, что платка нет?

— Вит, мне плохо.

— Да ничего, Кать, все образуется. В конце концов можем сбежать в храм Спасения и потребовать справедливости.

Они вошли в храм, переполненный народом. И первыми, кого они увидели, проталкиваясь сквозь толпу молящихся, были жрицы, несущие на вытянутых руках кусок простого небеленого полотна.

Платок.

— Вит, это подделка, — прошептала Катя. — Не могли же они вернуть тот самый платок. Выкрутились.

— Мы тоже можем выкрутиться. Мы — простые паломники. Мы и не думали похищать никакого платка.

— Да твоя Маргарита нас уже заложила.

— Маргарита не моя…

— А чья же? Терпеть не могу, когда мужики открещиваются от дела своих рук. Точнее, не рук, а…

— Катерина!

— Все, молчу и молюсь.

Моление шло долго, но никто из стоящих в храме, казалось, не ощущал усталости.

Когда служба завершилась, мать настоятельница пригласила всех пришедших в храм к праздничной трапезе. Все задвигались к выходу. Наконец в храме остались только мать настоятельница, верховные жрицы и Виталий с Катериной.

— Хорошо, что вы остались, — сказала мать настоятельница нашим героям. — Мне нужно с вами поговорить. Но вы, как я понимаю, голодны. Приглашаю вас на скромную трапезу в моей парадной келье. Идемте.

Мать настоятельница взмахнула широким рукавом, указуя путь, и всем остальным ничего не оставалось, как повиноваться.

Парадная келья настоятельницы выглядела соответствующе. Стены здесь были обиты шелком, канделябры серебряные, мебель из розового дерева, сервизы, горки с хрусталем. И опять портрет святой Вальпурги.

Все расселись, прислужницы быстро сервировали стол к завтраку. Подавали свежеиспеченную сдобу с маслом, красную икру, омлет, суфле из лосося и паштет из гуся. Из напитков было крепкое красное вино, белое полусухое и соки.

Настоятельница предложила наполнить бокалы:

— Выпьем за День Чуда, за вечное обновление!

Все выпили.

— Мои дорогие супруги Максфилд, — с легкой улыбкой заговорила настоятельница, — я знаю, что именно привело вас в нашу обитель. Знаю, что у вас не было другого выхода. Но сегодня День Чуда, и поэтому вы должны возблагодарить святую Вальпургу.

— Мы молимся ей, — тихо сказала Катя.

— Видите ли, в День Чуда каждый может получить то, чего он горячо желает. Поэтому послушница Маргарита станет вашей, господин Максфилд. Вы ведь позволите называть вас вымышленным именем?

— Д-да.

— Надеюсь, вы не против того, чтобы Маргарита стала вашей женой. Не сразу, но позже когда-нибудь…

— Да, конечно. Маргарита прекрасна.

— И ужасно болтлива. Она как на духу поведала мне всю вашу историю. Вы должны привезти магам платок. Меж тем как платок похищен…

— Нынешний хозяин платка строит козни общемирового масштаба. Похититель сказал нам, что этот платок что-то вроде магнитной аномалии. С его помощью можно изменить и перекроить всю Землю.

— К счастью, это не так. Платок святой Вальпурги на самом деле и не платок вовсе. Это сила благодати и радости, которой придали вещественную форму. Он никогда не может быть украден в примитивном смысле этого слова. Он простирает свою благодать только в стенах монастыря. Вне стен обители платок теряет свою силу.

— Но как же так? Неужели пославшие нас маги не знают об этом?

— Конечно, не знают. Мы не особенно стараемся разглашать наши секреты.

— Скажите, вы прощаете нас? — спросила дрожащим голосом Катя. — Ведь мы вторглись к вам как шпионы, как грабители.

— Помилуй нас святая Вальпурга! Конечно, прощаем. Вы думаете, к нам мало приезжает шпионов, лазутчиков, воров и грабителей. Это плата, малая плата за нашу спокойную жизнь. А в конце концов каждый получает, что ищет. Вы, Виталий, получаете Маргариту и платок…

— Как платок?

— Так. Вот он. Возьмите, не жалко.

Верховная жрица подала Виталию сложенный вчетверо платок из холстины.

Виталий взял и кончиками пальцев ощутил, как от платка волнами исходит волшебство.

— Но он, он волшебный. Он настоящий!

— Конечно, он будет таким до тех пор, пока находится в стенах монастыря. Вне их он утратит чудесную силу, если только…

— Что?

— Если вы не подарите ему немного своей силы. И тогда платок снова станет чудотворным. Это тайна, о которой знают немногие.

— Значит, получается, вы подпитываете своей энергией весь монастырь и те носовые платочки, которые привозят паломники?

— Да, и особенно в День Чуда. Разве не свершилось чудо для вас, Виталий? Вы получили невесту и платок…

И тут Виталий опомнился:

— Стоп! Это, как вы говорите, получил я. А что же в День Чуда получила Катерина?

Он посмотрел на Катю и увидел, что взгляд ее нов, дивен и необычен.

— Катерина получила свободу — такую, о которой давно мечтала.

— Катя, какую свободу? — изумился Виталий.

— Свободу больше не играть по правилам мужчин. Свободу быть некрасивой и незаметной. Свободу раствориться в покое и свете.

— Катя, я ничего не понимаю…

— Я решила остаться в монастыре, Вит, — спокойно и твердо ответила Катя. — Сначала послушницей, а потом, надеюсь, и монахиней.

— Ты с ума сошла! — вскрикнул Виталий.

— Наоборот, я нашла то, что мне по сердцу. Здесь я буду нужна такой, какая я есть. Никто не упрекнет меня за отсутствие красоты или грации. Решено. Я остаюсь. Что в этом плохого? Одно только беспокоит меня: как бы наш работодатель из-за этого не психанул. Но я отдам тебе свои силы, и тогда ты сможешь противостоять этим Магистриан-магам.

— Не забудьте, что и я буду рядом с Виталием, — напомнила Маргарита, входя в комнату. Она поклонилась настоятельнице и жрицам, хотя была одета уже в светское платье и джинсовую куртку.

— Все это так неожиданно, — сказал Виталий.

— А чудеса и случаются неожиданно, — улыбнулась мать настоятельница. — Что ж, трапеза закончена. Воздадим хвалу святой Вальпурге за ее милости.

— Катюх, неужели ты действительно мечтаешь о монастыре?

— Да, и отстань от меня. Я молюсь.

Все помолились и вышли из покоев настоятельницы.

— Идемте в храм Спасения, — сказала одна из жриц. — Там можно будет выстроить портал при помощи главного Камня.

Их небольшая группка вошла в храм Спасения. Камень словно ждал их.

— Давайте прощаться, — сказала мать настоятельница. — Маргарита, обещай мне, что ты будешь жить со своим мужем в любви и согласии.

— Да, святая мать. — В глазах Маргариты стояли светлые слезы счастья.

Они обнялись.

Виталий меж тем жал руку Катерине:

— В случае чего вызывай. Мы же с тобой на прямой телепатической связи.

— Ладно. Ты там держись против этих магов, хорошо?

— Постараюсь.

Наконец прощание было завершено. Виталий и Маргарита подошли к кубу и возложили ладони на его поверхность.

— Представьте свой дом, — сказала мать настоятельница.

— Ты представляй, а я не буду, — шепнула Маргарита. — Я не хочу опять в свою деревню возвращаться.

И Виталий представил Щедрый — прекрасный, тихий уютный городок с вампирами и умертвиями. Представил свою квартиру, где сто лет не вытирал пыль с полок и телевизора… Закрыл глаза…

— Ой, это твое жилье? — услышал он голосок Маргариты.

Виталий открыл глаза.

Они с Маргаритой стояли в гостиной его собственной квартиры. И здесь было довольно пыльно.

Маргарита немедленно принялась обследовать их жилище.

— Сколько пыли у тебя! А ванная вся в потеках. Есть «Силит бэнг»?

— Кто?

— Что. Средство для влажной уборки. Мы в монастыре таким пользовались.

Виталий привлек ее к себе и поцеловал.

— Давай пока забудем о пыли и уборке. Давай на некоторое время вообще забудем обо всем на свете.

Они так и сделали. Но Маргарита не дала Виталию нежиться в постели. Она немедленно принялась одновременно стирать, убираться и готовить обед. А Виталия погнала в супермаркет за продуктами. Он — что ж поделаешь, такова семейная жизнь — повиновался.

В супермаркете он набрал деликатесов по списку, который дала ему Маргарита. И тут кто-то деликатно тронул его за локоть. Виталий повернул голову. На него пронзительными глазами смотрел маг первого капитула Домен.

— С возвращением, Виталий! — приветствовал его маг.

— Слушайте, вы уж совсем охамели! — сказал Виталий, не слишком церемонясь в выражениях. — Человеку за продуктами спокойно зайти не даете!

— Нет, отчего же, покупайте, покупайте! Мы никоим образом не смеем вам мешать. Вы только скажите, удачно ли прошла операция «Аленький цветочек»?

— Можно сказать, удачно.

— Так когда нам можно будет зайти за артефактом?

— Завтра заходите. Ближе к вечеру. А то у меня дома генеральная уборка.

— Все хлопочете по хозяйству, похвально.

— Будь у вас такая жена, вы бы еще не так хлопотали.

— Ну, до скорого.

— Всего хорошего.

Когда Виталий вернулся домой, его ждало просто царство чистоты.

— Пришлось немного поведьмачить, — извиняющимся голоском сообщила Маргарита. — Сама в сроки не укладывалась.

— Ты просто прелесть у меня, — прошептал ей на ушко Виталий. — Я даже не понимаю, за что ты так меня полюбила.

— Это судьба, — рассмеялась Маргарита. — Иди выкладывай покупки. Я сварила суп из цветной капусты и сделала шницели. Будешь?

— С преогромным удовольствием.

Виталий стал выкладывать на кухонный столик покупки, а Маргарита стояла в дверях и одобрительным оком купленное созерцала.

И тут Виталий вспомнил:

— Ритушка, знаешь, кого я в универсаме встретил?!

— Кого?

— Домена.

— Это что за птица?

— Маг первого капитула. Во всяком случае, он мне так представлялся. Вообще, у магов какая-то сложная иерархия.

— У ведьм тоже, представь себе. И чего хотел от тебя маг?

— Волшебного платочка святой Вальпурги, понятно чего.

— Когда он явится за артефактом?

— Завтра к вечеру я его пригласил. Слушай, Рита, а как можно нагрузить платок магической силой?

— Это не очень сложно. Сейчас пообедаем и займемся.

Они перекусили и, расстелив платок на столе в гостиной, принялись за ритуал.

— У тебя свечи есть?

— Да только вот такие, ароматические.

— Неважно. Давай сюда.

Маргарита поставила четыре свечи по углам платка, а пятую — в середине.

— Ты имбирный порошок купил?

— Да, вот он.

— А вот сюда мы его…

Маргарита тонкой струйкой порошка нарисовала правильную пентаграмму. Свечи вспыхнули ярче. Виталию показалось, что где-то в комнате тонко прозвенели медные колокольчики. Слегка закружилась голова.

— Вит, дай мне твою ладонь.

Он повиновался.

Маргарита насыпала ему в ладонь немного имбирного порошка.

— А теперь сожми ладонь и представь, что порошок внутри — это не имбирь, а твоя волшебная сила. Я сделаю так же.

— Хорошо.

Они стиснули ладони. Виталий закрыл глаза.

«Это моя магическая сила, мое магическое торжество, и я делюсь им…

Делюсь им…

Делюсь им с этой тканью. Да станет она волшебной!»

Виталий открыл глаза и увидел, как Маргарита сыплет порошок из своей руки прямо на свечу. Виталий сделал так же.

— Теперь я исполню гимн святой Вальпурге, а ты повторяй за мной слова. О святая Вальпурга, покровительница тех, кто гоним!

— О святая Вальпурга, покровительница тех, кто гоним…

— О женщина, получившая титул Безымянной Ведьмы!

— О получившая титул Безымянной Ведьмы!

— Снизойди силой твоей к молящимся тебе!

— …к молящимся тебе…

— И подтверди их волшбу!

— Подтверди.

Грянула молния, вышибло пробки, запахло электричеством и горелой проводкой. Да еще что-то дымилось.

— У нас получилось, — торжественно возгласила Маргарита. — Теперь никто не придерется к магической силе этого платка.

— И что дальше?

Маргарита убрала свечи, аккуратно собрала имбирный порошок в маленькую шкатулку и пояснила:

— Этот порошок имеет власть над платком. Тот, кто владеет платком, будет подвластен нам. Согласись, это неплохо.

Она свернула платок, потом достала откуда-то подарочную упаковку с бантиком и засунула туда платок.

— Вот теперь твои маги могут приходить!

— Я предпочел бы, чтобы они никогда не были моими! Маргаритушка, а ты что сейчас делать собираешься?

— Чай приготовить, а что?

— А давай мы чаем попозже займемся. У тебя сейчас такие глаза. Такие…

— Хорошо, раз уж тебе понравились мои глаза, отложим чай на потом.

Так они и сделали.

— Рита, — спросил Виталий, когда они пили чай, — а кто такие фламенги?

— О, это очень странные существа. Их плоть — это мысль, а мысль — это плоть. Фламенги удивительны и жестоки. Они ни перед чем не остановятся ради достижения своей цели. Есть мнение, что ведьмы произошли от фламенг или, наоборот, фламенги от ведьм. А ты действительно на мне женишься?

— Женюсь.

— Будем заключать брак по орфейскому обряду.

— Это еще как?

— Нас благословит жрица Дианы, а главными гостями на свадьбе будут ведьмы.

— Что ж, я не против. Дай ушко поцелую.

Как бы хорошо ни было Виталию и Маргарите, наступил следующий день. И плавно перешел в вечер. И в весенних сумерках в квартире Виталия оказался Домен.

— Вы торопитесь, — сказал Виталий Домену.

— Это в интересах его магичества. Где платок?

Маргарита вынесла сложенный вчетверо платок и положила на столик.

— Вот, — сказала она.

— Вы отправились в путь с магиней, а вернулись с ведьмой. Странный выбор, — полыхнул глазами Домен. Он с явной неприязнью разглядывал Риту.

— От судьбы не уйдешь. — Виталий обнял севшую рядом Риту. — А вы забирайте свой платок. И вот что. Я аннулирую договор с магами. Признаю его недействительным. Я больше не собираюсь работать на вас. Слишком сильна вероятность замарать себя грязью.

— Что ж, как угодно. Завтра же весь Щедрый будет знать, чья сила перевернула «форд» господина Бабякина, так что господин Бабякин еле жив остался.

— Не пугайте, я сам пойду в органы правопорядка с заявлением.

— Вы идиот, Виталий, вы могли бы купаться в золоте… Кстати, проверю-ка я ваш платок.

Домен развернул платок и внимательно осмотрел его.

— Да, это он, магическая ткань, способная разрушать и создавать вселенные. Виталий, вы прекрасно выполнили задание, и я не понимаю, почему вы хотите порвать с нами. Вы же талантливый маг! И к чему вам эта низкосортная ведьма?

Дальше все произошло стремительно. «Низкосортная ведьма», побелев от ярости, влепила пощечину Домену. Следы пощечины вздулись и покраснели, словно от сильного ожога.

— Ты еще пожалеешь, девчонка! — прошипел Домен.

— Не вздумай меня запугивать, маг!

— Домен, освободите помещение. Вы получили платок, вы свободны.

— Вы действительно отказываетесь сотрудничать с нами?

— Отказываюсь.

— Что ж, пеняйте на себя.

Домен стиснул платок в кулаке и ушел.

— Как ты думаешь, Рита, они не будут нас больше доставать?

— Я поставлю защиту на твой дом и на тебя.

— А ты?

— О, себя-то я в обиду не дам. Зря я, что ли, обучалась в монастырской школе!

— Ты просто прелесть у меня!

— Давай проведем этот вечер как пара обывателей.

— Это как?

— Я нажарю блинчиков, приготовлю чай, и мы будем все это поглощать и смотреть телевизор.

— Согласен. А потом вечер плавно перейдет в ночь…

Пока Рита жарила блинчики, Виталий терся около нее на кухне и всячески мешал. Но что он мог поделать, если от одного вида изящного Ритиного носика или алых щек у него начиналась буря в сердце? Рита была прекрасна во всех отношениях. И Виталий понимал, что ничем не заслужил этот подарок судьбы.

Наконец они уселись за журнальным столиком, жевали блинчики, пили чай и смотрели программу местного щедровского телевидения.

— Новая информация обнародована сегодня в деле господина Бабякина, — вещала дикторша, а Виталий весь так и напрягся. — Оказывается, машина господина Бабякина перевернулась не в результате дорожного происшествия, а в результате проклятия, насланного на него одним магом, личность которого устанавливается.

— Оперативно они действуют, эти маги, — зло сказал Виталий.

— Не забывай, ты и сам маг. Этим они ничего не добьются.

— А знаешь что?

— Мм?

— А давай прямо сейчас пойдем к этим Бабякиным. Повинную голову меч не сечет. Уж разберемся как-нибудь.

— Будет правильно, если мы сначала позвоним и предупредим о своем визите.

Виталий принес телефонную книгу города Щедрого и плюхнул ее на журнальный столик:

— Молюсь святой Вальпурге о том, чтобы тут был телефон этого Бабякина.

Телефон оказался. Большего чуда Виталий и не ждал.

Он набрал номер.

— Да? — прозвучал в трубке хорошо поставленный баритон.

— Господин Бабякин?

— Я слушаю.

— Господин Бабякин, меня зовут Виталий Онучин. Я тот самый маг, из-за которого перевернулся ваш «форд».

Тишина.

— Я хотел бы приехать к вам и, так сказать, возместить ущерб…

— Давай приезжай. Староникитская, восемь, квартира шестьдесят два.

И все, положил трубку.

— Поеду, — отрывисто бросил Виталий.

— Ошибка. Поедем мы, — сказала Маргарита.

— Я не хочу тебя втягивать в эту неприятную историю.

— Поздно, милый. И не рассуждай.

Они взяли такси и поехали на Староникитскую. Улица была чистая, ухоженная, ни одной соринки на асфальте. Такими же ухоженными были и дома.

Наши герои поднялись на лифте на третий этаж и с некоторым страхом позвонили в квартиру номер шестьдесят два.

— Не заперто! — услышали они и вошли.

Коридор был освещен тусклой люминесцентной лампой. В свете этой лампы господин Бабякин выглядел как-то угрожающе.

— Проходите, раз пришли, — указал он рукой на гостиную.

Наши герои повиновались. Сели, когда хозяин предложил им сесть. Выпили, когда хозяин предложил им выпить.

— Красивая у тебя жена, — сказал Бабякин, оглядывая Маргариту. — Ну что, так и будем в молчанку играть?

— Я хотел попросить у вас прощения за тот инцидент на дороге, — начал Виталий.

— Да уж, приложило меня тогда крепко. Ну что было, то прошло. Я зла не держу. Я даже заявление из милиции забрал. Ты мне вот что скажи: ты маг?

— Маг.

— Значит, можешь приворотное зелье сварить?

— Ну-у-у…

— Я могу, — сказала Маргарита. — Я ведьма, у меня и хвост есть. Показать?

— Верю, верю, — замахал руками Бабякин. — Значит, ведьма?

— Да. Вам какой приворот нужен: на месяц, на полгода, на всю жизнь?

— На полгода будет самое то.

— Хорошо, завтра будет готово. Только вот что: вы должны присутствовать при изготовлении. И еще: у вас есть частички тела женщины, которую вы хотите приворожить?

— Как частички тела?

— Ну ногти, волосы…

— А, это… Есть у меня ее локон в медальоне.

— Пойдет. Итак, завтра будем варить зелье. Господин Бабякин, вы точно не имеете к моему мужу никаких претензий?

— Точно. Хотя как-то приходил тут один. Все требовал, чтобы я заявление аж в прокуратуру подал. Тоже на мага похож.

— Это и был маг. Видите ли, господин Бабякин…

— Да зовите меня Лехой, так привычнее. И давайте на «ты».

— Хорошо. Так вот, Леха, в какую мы попали ситуацию…

И Виталий рассказал все этому бравому парню Лехе. Тот, конечно, крякал от изумления и мычал от потрясения. И Виталий подумал, что они с Лехой станут хорошими друзьями.

Они расстались, условившись встретиться завтра, чтобы готовить приворотное зелье.

Леха примчался ни свет ни заря.

— Вот медальон! — возбужденно выкрикнул он. — Я такой специально заказал, когда мы с Риммой расписались. Романтика была, золотое время. А теперь ушла она от меня. И не знаю, где искать.

Маргарита взяла тяжелый золотой медальон. Открыла. Внутри покоился маленький завиток золотистых волос.

— Что ж, приступим, — сказала она. — Лexa, ты присядь. А мы с Виталием поколдуем маленько.

Виталий выкатил на середину комнаты журнальный столик. Маргарита порылась в сумках со своими вещами и извлекла из них шелковый расписной платок, несколько красных свечек, кучу различных склянок и банок и, видимо, на всякий случай, магический кристалл.

Маргарита расстелила на столике платок, рас ставила пять свечек. В центре утвердила маленькую жаровню со спиртовкой, зажгла последнюю. Пламя спиртовки горело слабо и неярко.

— Теперь травы, — пробормотала Маргарита.

Она взяла из нескольких баночек по щепотке разных трав. Запахло чем-то свежим, но такой за пах продержался недолго. Травы в жаровне начали тлеть, и воздух комнаты наполнился едким дымом.

— Не вздумайте кашлять, — строго предупредила Маргарита. — Испортите мне все колдовство.

Мужчины замерли. Маргарита вытащила та медальона локон Риммы и бросила в раскаленное жерло жаровни. Все вдруг ярко вспыхнуло, про сто полыхнуло пламенем — и свечи, и жаровня, и глаза Маргариты.

— Привораживаю сердце рабы божией Риммы к сердцу раба божьего Алексея. Да живут они крепко, да любятся жарко, да вкушают сладко. Слово мое да будет!

Немая, но удивительно яркая вспышка поглотила стол и все его содержимое. Виталий закрыл глаза, но через плотно сомкнутые веки все равно струился свет.

И вдруг все пропало. В комнате наступила тишина. Виталий осторожно открыл глаза. Столика не было. На месте столика стояла симпатичная женщина в строгом костюме и сурово поглядывала на всех.

— Что это значит? — спросила она у всей компании.

— Вот она, Римма, — благоговейно прошептал Леха.

— Алексей, это опять твои шуточки? — напустилась бывшая жена на бывшего мужа. — Опять вздумал меня привораживать?

— Опять, — покаянно вздохнул Леха.

— Так вы что, не первый раз делаете приворот? — спросила Маргарита у Лехи.

— Не первый.

Маргарита нервно рассмеялась:

— А локон? У вас что, и локонов Риммы миллион?

— Зачем миллион, — презрительно сказала Римма, — он их из моего старого парика настриг.

— Римма! — страдальчески воскликнул Леха. — Вернись ко мне! Я без тебя жить не могу, я сопьюсь или с третьего этажа прыгну!

— Не сопьешься и не прыгнешь, — мрачно сказала женщина. — Потому что я заказала у Бабы Нины Мирный Атом отворот от тебя.

Женщина достала из кармана обычную китайскую хлопушку.

— Нервных просим зажмуриться! — предупредила она.

И рванула за хлопушечное кольцо.

Взрыв был неслабым. И дыму от него было много.

— Что за черт! — возмутился Виталий.

— Это отворот, — пояснила Римма. — Теперь Алексей навсегда обо мне забудет.

Маргарита кинулась открывать окна, проветривать помещение.

— Все, я вас покидаю, — сказала Римма и четким, почти строевым шагом вышла в коридор и за хлопнула за собой дверь.

— А что это было, люди? — спросил Лexa, прочихавшись.

— Да Маргарита лапшу пыталась наколдовать — не получилось.

— Дышать невозможно!

— Согласен, — сказал Леха.

— Давайте пока куда-нибудь смотаемся, а тут пускай все проветривается.

— А не ограбят нас? — встревожился Виталий.

— Не посмеют, — уверила его Маргарита. — Я заслон поставлю.

И всей компанией они отправились в чайную «Одинокий дракон». И что интересно, по дороге Алексей и не вспомнил, что была у него жена Римма.

Чайной «Одинокий дракон» владел самый на стоящий дракон. Звали его Чжуань-сюй, и был он прекрасен во всех своих обличьях. В «обличьях» потому, что он мог быть то человеком, то драконом. Его подруга, почти жена, тоже хозяйничала в чайной. Она была дочерью знаменитого писателя и немного ведьмой, и звали ее Марья Белинская. Это была во всех отношениях замечательная пара.

Чжуань-сюй был не только дракон, но и поэт, правда, читал он свои стихи редко, ибо очень смущался.

Наша компания попала в чайную именно в один из таких редких дней. Перед небольшой аудиторией славный Чжуань-сюй декламировал стихи:

Не смотри вслед женщине, которая уходит навсегда.

Не пытайся поймать счастье сачком для ловли бабочек.

Помни: в твоей власти только ты сам,

И потому у тебя всегда есть выбор.

Стихи нравились, судя по раздававшимся благодушным восклицаниям.

Меж тем Чжуань-сюй увидел новых посетителей.

— Время стихов прошло, настало время гостеприимства!

Он очаровательно улыбнулся. Тут же появилась Марья Белинская.

— Маша, проводи гостей в опаловую комнату, а я пока приготовлю для них чай и кальяны.

В опаловой комнате потолок был задрапирован тонкой тканью, по сторонам стояли резные лаковые ширмы, а на стенах висели китайские гравюры, навевающие покой и созерцательность.

Гости уселись за небольшой стол. Марья вышла, а через пару минут вернулась. Она несла поднос с чаем, а Чжуань-сюй — кальяны.

Началась тонкая и изысканная чайная церемония. Марья и Чжуань-сюй прислуживали.

Виталий смутился:

— Вы, право, обслуживаете нас так, как будто мы президенты земного шара.

Марья засмеялась:

— Мы обслуживаем так всех наших клиентов. Взамен же просим только одного: рассказать интересную историю. У вас есть для нас интересная история?

— Пожалуй что да, — сказал Виталий.

И вновь он в который раз поведал о своих злоключениях.

— Значит, маги остались с носом? — улыбнулась Марья. — Не могу этому не порадоваться, хотя вы и сам маг. Впрочем, лучше бы вам стать обыкновенным колдуном-знахарем.

— Я прислушаюсь к вашему совету.

— А я приложу все старания для того, чтобы он им стал, — звонко сказала Маргарита.

— А вы, кстати, дорогая ведьмочка, должны обзавестись медальоном-сертификатом. Встать на учет, так сказать. У нас с этим строго.

— Хорошо, я незамедлительно это сделаю. Марья, а вы сильная ведьма?

— Нет, моей магии хватает только на то, чтобы составлять хорошие травяные сборы. А что?

— Я подумала: может, вы приворожите вот для этого Леши Бабякина какую-нибудь девушку. А то жена от него ушла…

— Не надо мне никаких девушек, — отхлебнув чаю, сказал Леха. — Я себе лучше байк куплю и вступлю в банду «Матерые моторы».

— Вот это правильное решение, — улыбнулся Чжуань-сюй. — А девушка и любовь придут сами.

За чаем, разговорами и кальяном время пролетело незаметно. Леха ушел первым — видимо, присматривать себе подходящий байк, а потом попрощались и Виталий с Ритой.

— Вы заходите еще, — пригласила Марья. — Когда и народу будет поменьше, и Чжуань-сюй будет посвободнее. Тогда он сам начинает рассказывать всякие истории.

В последующие дни наши герои успели провернуть много дел: устроили генеральную уборку, навесили новые карнизы на окна, починили старую этажерку, и она засияла как новая. Виталий водил Риту по городу, знакомил с его оккультными особенностями. Были они и в кафе вампиров, и в боулинге для оборотней, и в цветочном салоне фей… Маргарита удивлялась и радовалась всему как ребенок, да, впрочем, она и была ребенком.

— Тебе не скучно со мной? — спрашивал ее Виталий.

— Нет, с тобой мне замечательно! — неизменно отвечала Маргарита. — Я хочу быть там, где ты.

Маргарита подала заявление на признание ее ведьмой и получила от ковена ведьм медальон-сертификат. Впрочем, ее мало волновало — будет ли она колдовать с сертификатом или без оного. Маргарита крепко сдружилась с Никой Колосковой — гадалкой и ведьмой. Ника даже помогла устроиться Рите на работу в косметический салон.

Жизнь потекла своим чередом. Виталий уходил к себе на работу, Маргарита — в косметический салон, и это спокойствие без перемен поначалу их даже радовало. Но потом…

— Виталий, мне чего-то не хватает в жизни, — как-то призналась Рита.

— Чего? У нас есть все, что нужно, а главное, у нас есть мы.

— Мне хотелось бы романтики, каких-то больших страстей… Я вот, например, сегодня слушала мюзикл «Нотр-Дам де Пари» и просто разрыдалась, когда Квазимодо запел «Пой мне, Эсмеральда!». Вот! И что ты смеешься?!

— Ритушка, милая, если я запою, это будет даже хуже, чем у Квазимодо.

— Я так и знала, что ты это скажешь! Вот когда ты мне последний раз дарил цветы?

— Позавчера. Вон букет еще стоит.

— Ах, милый, ты меня не понимаешь!

— А давай куда-нибудь сходим. В «Одиноком драконе» давно не были, к примеру. Может, Чжуань-сюй тебя развлечет?

— Хорошо. Сходим в чайную. А то лето на дворе, а я вся извелась от тоски, как цветочек без поливки.

— Цветочек ты мой бедный… Что у нас на обед?

— Пицца. И щи.

— Ой нет, лучше пиццу. Есть щи в такую жару…

А лето в своем начале действительно выдалось жарким. Все никло и плавилось под потоками беспощадного солнца.

— Чжуань-сюй! — воскликнула Маргарита, едва они переступили порог «Одинокого дракона». — Спасите нас от жары!

— Всенепременно, — заверил Риту китаец.

Марья подала два кувшина чая со льдом и тоже уселась за столик.

— Чжуань-сюй, — сказала она, — господин мои и повелитель, сегодня в чайной почти никого.

— Верно.

— Так, может быть, ты расскажешь нам какую-нибудь историю из тех, что хранишь в памяти…

Чжуань-сюй помолчал, а потом сказал:

— Что ж, есть у меня одна история. О девушке, полюбившей безответно. А началась эта история так. Девушка, ее звали Нюй, работала в старинной библиотеке переписчицей романтических сказаний. Она почти все свое время проводила в библиотеке и жила одна. И однажды весенним ранним вечером Нюй поняла, что в ее жизни не хватает любви. Она молилась богам, и боги вняли ее молитве. Однажды, когда Нюй переписывала стихи поэта Жуань Дао, в скрипторий вошел прекрасный юноша, достойный зваться сыном небожителей. Он сказал, что зовут его Рэ и он хотел бы познакомиться с новыми произведениями известного писателя Пи Ви. Нюй конечно же исполнила просьбу молодого человека, и пока он читал, сидя за столиком в зале, она не могла отвести от него глаз, а кисть в ее руке дрожала и выводила неправильные иероглифы.

Рэ еще несколько раз приходил в библиотеку и, помимо чтения книг, много и подолгу беседовал с Нюй. Им нравились одни и те же поэты, одни и те же цветы и даже одни и те же стили каллиграфии. Любовь Нюй разгоралась все сильней, и к тому же ей казалось, что и Рэ к ней неравнодушен. И тогда она пошла к монаху, чтобы посоветоваться — открыть ей свое чувство юноше или страдать молча.

Монах — а он был мудр и прозорлив — сказал девушке, чтобы она открыла свои чувства Рэ и ждала милости у судьбы. И в один из дней Нюй так и сделала. Они как раз гуляли в парке и кормили лебедей у пруда. Нюй созналась в своем чувстве и, отирая слезы платком, ждала ответных слов. И они прозвучали:

«Нюй, тебе ведь двадцать семь весен, а мне лишь восемнадцать! Разве мы можем быть кем-то, кроме как быть друзьями!»

Нюй похолодела. Рэ был прав, но она так надеялась на ответное чувство!

«Прости меня, — сказал Рэ. — Но я не люблю тебя так, как мужчина любит женщину».

Нюй оценила его откровенность и пообещала, что больше никогда не заговорит с ним о чувстве. Но на самом деле она с ума сходила от тоски. И тос ка пригнала ее в дом старой колдуньи, что жила на окраине города.

«Помоги мне! — сказала Нюй колдунье. — Помоги, я щедро заплачу тебе. Я отдам тебе все, что имею».

Но колдунья была честна и сказала:

«Не в моих силах сделать так, чтобы Рэ полю бил тебя. Но зато я могу сделать так, что ты разлюбишь его. Это тебя устраивает?»

«Да, — сказала Нюй. — Я хочу обрести покой».

«Тогда сделай вот что: завтра на закате ступай в храм Последнего Просветленного и попроси тамошнего монаха помолиться за успокоение твоей души. И тогда на тебя сойдет покой и ты забудешь Рэ».

Нюй еле дождалась следующего дня и на закате отправилась в храм Последнего Просветленного. Там встретил ее старый монах, чей слух был не так остр, как прежде. И когда Нюй попросила его по молиться об успокоении ее души, он помолился за упокоение ее души. Он молился за Нюй как за мертвую. Нюй же не посмела ему возразить. Но самое главное, на нее снизошел покой, и она уже не думала о Рэ.

«Я теперь как будто мертвая, — сказала себе Нюй, — а потому чувства мои не имеют значения».

Она вернулась в свое жилище и, поскольку время было уже позднее, легла спать. И вдруг среди ночи в дверь ее дома постучали. Нюй проснулась и, поскольку считала себя мертвой, ничуть не испугалась. Она подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Рэ.

«Я не могу без тебя, Нюй. Не могу без наших разговоров, без твоей любви. Я обещаю, я тоже постараюсь полюбить тебя!»

«Ты пришел слишком поздно, Рэ, — сказала Нюй. — Накануне вечером в храме Последнего Просветленного по мне отслужили заупокойную службу. И я все равно что умерла».

«Я не дам тебе умереть!» — пылко воскликнул Рэ и обнял девушку. Но руки его обхватили лишь пустоту, и он понял, что говорил с призраком. Нюй действительно умерла, а вместе с нею умерла и ее любовь.

— Какой же вывод можно сделать из этой истории? — спросил Чжуань-сюй своих гостей.

Все промолчали, и дракон сказал:

— Вывод прост. Любовь, как и все на свете, должна приходить вовремя, чтобы там ни говорили о внезапности любви. Вот все, что я хотел вам рассказать.

— Какая грустная и красивая сказка! — воскликнула Маргарита. — Господин Чжуань-сюй, вы поистине непревзойденный рассказчик!

— Благодарю за столь высокую оценку моих скромных способностей, — поклонился дракон. — Но должен сказать вот что. Рассказанное мной — вовсе не сказка и не легенда. Эти люди — Нюй и Рэ — когда-то жили на свете, и в Яшмовой Империи о них нередко вспоминают.

— Где? — удивилась Маргарита.

— В Яшмовой Империи.

— А что это за страна такая? В смысле — Китай или Тайвань?

— Это не Китай и не Тайвань. Яшмовая Империя существует, но находится она вне привычных нам координат.

— Так это волшебная страна?

— Почему обязательно волшебная? Волшебство там, конечно, есть, но в остальном это такая же страна, как и те, о которых нам известно. И я и Марья довольно часто навещаем эту страну. У меня там престарелые родственники.

— Тогда расскажите нам про эту страну, — по просила Рита. — Это же страшно интересно!

— Хорошо, но сначала надо выпить чаю, — улыбнулся дракон.

Марья наполнила чашки ароматным чаем, наши герои пригубили этот напиток, и Чжуань-сюй заговорил:

— Яшмовая Империя — это древнее государство, находящееся за гранью привычных нам измерений. Поэтому и попадают в нее редко, все больше случайно. Я помню историю о пьянице, который, попав в аварию, не погиб, а перенесся прямо в эту страну. Правда, здесь его считают погибшим. Из нашего мира в Яшмовую Империю есть несколько дорог, но самая торная — из нашего города. Если правильно вычислить время, широту и долготу, то тогда с нашего Желтого мыса открывается прямая дорога в столицу Яшмовой Империи город Тэнкин.

— Тэнкин… Как красиво звучит. А кто управляет этим государством?

— Разумеется, император. Сейчас это владыка Жэнь-дин, при нем Империя процветает.

— А были времена, когда Империя не процветала?

— О да, такое бывало. Во времена владыки Жоа-дина усилиями его наложницы Шэси Империя была низвергнута. Жоа-дина убили, но благодаря милости небес осталась в живых его дочь, принцесса Фэйянь. Когда она повзрослела, то вернула себе престол отца, убив коварную Шэси. Однако позднее она отреклась от престола в пользу своего брата Жэнь-дина и вместе с мужем — драконом Баосюем — отправилась жить на Лунтан, остров драконов. Простите, что уснащаю речь ненужными подробностями, но я обожаю говорить о Яшмовой Империи, тем более что пишу ее летопись…

— И вы часто бываете там? — спросила Рита у Марьи.

— Довольно часто, — ответила та.

Глаза Маргариты загорелись огнем вечной искательницы приключений.

— Скажите, — прошептала она, горя от нервного возбуждения. — А не могли бы туда попасть и мы с Виталием?

— Конечно, могли бы, — просто сказал дракон. — Кстати, мы отправляемся туда на будущей неделе. Можем и вас захватить. Главное — вычислить благоприятный день.

— Благоприятным днем будет четверг, — сообщила Марья. — Время с тринадцати ноль-ноль до тринадцати ноля шести. За шесть минут мы должны перейти грань миров.

— Шести минут вполне хватит, — спокойно сказал дракон. — Возьмите с собой самые необходимые вещи, немного… И в путь!

Виталий для виду пытался воспротивиться:

— Маргарита, зачем тебе это? Яшмовая Империя, остров драконов… Разве нам тут плохо?

— Даже и не смей мне возражать! — воскликнула Рита. — Мы летим, и точка!

— Не летим, — поправила ее Марья. — Перемещаемся.

— Все равно. Как бы там ни было.

В четверг, в половине первого пополудни, наши герои стояли рядом с драконом и Марьей Белинской на Желтом мысу и ждали, когда откроется окно в Яшмовую Империю. Маргарита взяла самые необходимые вещи, и все равно получилось два чемодана.

— Что ты в них напихала? — изумлялся Виталий.

— Неважно. Главное, что это нам пригодится.

Марья и Чжуань-сюй нетерпеливо поглядывали на часы. При этом Чжуань-сюй непрерывно вертел в руках покрытую красным лаком вещицу, напоминавшую компас.

— Сегодня должны открыться врата у озера Таныни, — сообщил Чжуань-сюй. — Там изумительные виды, но по теперешнему времени прохладно.

— Ничего, — улыбнулась Марья. — Не замерзнем.

И наконец наступило долгожданное время.

— Пора, — сказал дракон.

И тут Маргарита и Виталий увидели в воздухе словно какой-то размыв. Казалось, художник, на рисовавшим пейзаж, в центре его размыл краски до прозрачности.

— За мной! — скомандовал дракон.

Чжуань-сюй шагнул в размыв первым.

Следом шли Виталий и Рита. Марья была замыкающей.

…Они оказались на усыпанном галькой берегу громадного кобальтово-синего озера. Дул ветер, приносивший с собой аромат сосновой смолы. На другом берегу высились скалы с шапками льда на вершинах.

— Как прекрасно! — восторгалась Маргарита. — Неужели все это наяву?

— Наяву, наяву, — успокоил ее Чжуань-сюй. — А прекрасно еще и то, что отсюда до ближайшего села не меньше шести километров. Так что у нас будет возможность налюбоваться красотами природы вдосталь.

Чжуань-сюй не солгал насчет красот природы. Покуда наши путешественники бодро топали пешком по каменистой дороге, дракон рассказывал о здешних обычаях, а Маргарита вертела головой во все стороны, стараясь как можно больше увидеть и оценить.

— Должен предупредить вас сразу, — сказал Чжуань-сюй. — Вы, как только переместились сюда, получили способность говорить и понимать язык Яшмовой Империи. Основной язык. Здесь еще немало диалектов, но я полагаю, вы справитесь.

— Здорово! — выдохнул Виталий. — Еще и со знанием языка… Волшебство!

— Ну никто ведь не говорил, что нельзя слегка поколдовать.

Прошло больше часа с тех пор, как они оказались в пути, а уже за раскидистыми деревьями были видны небольшие, приземистые домики деревни.

— Народ здесь гостеприимен, — сказала Марья. — Главное — соблюдать нормы приличия и элементарную вежливость.

Они вошли в деревню. В этот момент как раз вы глянуло солнце из нависших туч. Лучи солнца вы золотили черепицу на крышах домов и надписи, сделанные золотой краской. Виталий поразился, что может читать эти надписи безо всякого труда. Справа была «Лавка господина Сэна», слева «Бани госпожи Мяо», а прямо по центру улицы стоял двухэтажный деревянный дом с надписью «Приют путника. Заведение господина Хоши».

— Я здесь ни разу не был, — сказал дракон. — Но думаю, к нам как к путникам отнесутся мирно. Идемте-ка в заведение господина Хоши. Не знаю, как вы, а я проголодался.

— Не худо бы также чего-нибудь выпить, — усмехнулся Виталий. — Интересно, каковы здесь вина?

— В основном это персиковая настойка. Есть, конечно, роскошное вино из провинции Шансин, но оно дорого, и вряд ли его здесь нам подадут.

— Интересно, а почему так малолюдно на улицах? — спросила Марья. — Точнее, не просто малолюдно, а вообще безлюдно. Может, они все больны? Может, тут свирепствовала эпидемия?

— Я бы это почувствовал, — сказал дракон. Нет, дело не в болезнях. Надеюсь, мы все узнаем от господина Хоши.

Они вошли в чайную. Зал был пуст, пусты все лакированные столики, и в воздухе витал аромат пустоты.

— Ничего не понимаю, — сказал дракон. — Эй, хозяин! Есть здесь кто-нибудь живой?

Тишина была ему ответом.

— Что ж, коль нас не принимают по законам учтивости, — громко сказал дракон, — придется нам самим поискать себе пропитание и выпивку! Давайте заглянем за прилавок да еще вот в эти лари — сдается мне, мы найдем там кое-что для себя полезное.

Едва Чжуань-сюй сделал шаг к прилавку, как распахнулась дверь, ведущая во внутренние покои, и оттуда вылетел толстый красный человек в холстинной одежде и с могучим тесаком в руках. Не останавливаясь, он вопил:

— Ни с места, негодяи! Вам ничего не достанется!

Чжуань-сюй сделал неуловимый жест ладонью — и тесак выпал из рук краснорожего молодца, а сам он сморщился от боли.

— В чем дело? — спросил дракон. — В этой деревне всегда так встречают путников?

— Не путников, а проходимцев! — воскликнул толстяк. — Жуликов и воров!

— Почтенный хозяин, — учтиво произнес Чжуань-сюй, — неужели мы так похожи на проходимцев, жуликов и воров?

— Те тоже не были похожи, до тех пор, пока не обчистили всю деревню. Поэтому мы сидим по домам и носа не высовываем на улицу.

— Господин Хоши, — сказал дракон, — мы люди честные и благородных кровей. Поэтому принеси нам обед и персиковую настойку, а затем присоединяйся к нам и расскажи историю о том, как ваша деревня попала в беду.

— Если вы лжете, боги покарают вас, — настороженно сказал господин Хоши.

— Мы не лжем, и боги будут ко всем нам благо склонны, — ответил дракон. — Позволь нам сесть.

Путники сели за стол (Виталий и Рита — не переставая удивляться), хозяин принес жареное мясо со специями и персиковую настойку и стал прислуживать.

— Слуги мои разбежались, — сказал хозяин. Все приходится делать самому, уж не обессудьте.

— Почтеннейший, сядь и выпей с нами.

— Благодарю, господа. — И хозяин сел на приставной стул.

Все выпили вина и принялись за мясо. Обед по лучился восхитительный, а от вина Виталий про сто пришел в восторг.

— Я уроженец Яшмовой Империи, — сказал дракон. — Вот эта женщина моя супруга, а эти двое — мои друзья. Они жаждали познакомиться с красотами великой страны, ибо пришли из другого мира.

— Неужели существует еще мир помимо нашего? — удивился Хоши. — Даже странно слушать такие слова!

— Поверь мне, почтенный господин Хоши, — сказал дракон. — Такие места есть. Но Яшмовая Империя лучше всех мест и миров! Так выпьем за нее!

Они выпили.

— А теперь, — произнес Чжуань-сюй, — расскажи нам, почтенный господин Хоши, о том, ка кое бедствие приключилось с вашей деревней?

— Беда, сущая беда, господин! — воскликнул Хоши. — Если б не заступничество Небесных Чиновников, пропали б мы ни за грош. Так вот, слушайте.

У нас в деревне есть один паренек. Калека, уродец, что с него возьмешь! Зовут его Мо Ди. И вот как-то раз, когда он пас наших овец на склоне горы Мушань, к нему во сне явилась девица. Как он сам говорит, неописуемой красоты. Девица сказала Мо Ди, что скоро придет со своими друзьями в нашу деревню и Мо Ди должен замолвить за них словечко перед старостой, а иначе они нанесут пред всей деревне. Проснувшись, бедный малый немедля побежал к старосте и рассказал свое видение. Староста только посмеялся над словами дурачка и прогнал его. А на следующий день в деревне появились они. Они совратили нас, они просто уничтожили нас! — В голосе трактирщика слышались слезы.

— Что же они сделали? — спросил дракон.

— Они принялись гнать свое собственное вино и бесплатно поить им все село. Но это было не простое пойло. Тот, кто выпивал этого вина, становился совершенно равнодушным к своим близким, к своим делам, да и вообще к самому себе.

— Вино равнодушия… — пробормотал дракон. — Так, так…

— В их кибитках сидели красавицы, каких доныне не видывали наши парни. Красавицы за свои ласки брали немного денег, так что у них перебывала, почитай, вся мужская половина деревни. А потом оказалось, что эти красавицы больны дурной болезнью, и этой же болезнью они заразили наших мужчин. Кожа у них пошла струпьями, глаза гноились, а самое главное — у мужчин стал отгнивать срамной уд.

— А ты, почтеннейший Хоши, ты избежал, я вижу, этой участи.

— Все потому, что я уже давно на заглядываюсь на девушек. Но и это еще не все. Мужчины-пришлецы стали завлекать наших женщин и развращать их. А еще они придумали всякие игры на деньги, в эти игры стал играть и стар и млад, и пришлецы обобрали всю деревню.

— А та красавица, что приснилась Мо Ди? — спросила Маргарита. — Что делала она?

— О, она ничего не делала, только ходила из дома в дом и желала всем удачи и процветания. А когда они наконец уехали, забрав с собой Мо Ди, мы поняли, что удача и процветание полностью удалились от нас. Мы брошены и несчастны.

— Но почему никто из вас не догадался написать письмо императору или его ближайшему наместнику? Ведь этих нелюдей надо остановить, иначе они сведут на нет благополучие еще нескольких деревень, а то и городов.

— Мы написали письмо! И послали гонца. Но через три дня кобыла гонца пришла в деревню расседланная, но с переметной сумой. В одном карма не сумы мы обнаружили наше послание, а в другом — голову гонца. И теперь мы страшимся вся кого приходящего. Деревня вымирает. От наших мужчин осталась кожа да кости, наши женщины от позора налагают на себя руки, а дети… Они увели с собой наших детей!

И господин Хоши заплакал.

— Давно такого не случалось в Яшмовой Империи, — процедил сквозь зубы дракон. В глазах его плескался гнев. — Что ж, господин Хоши, ты не зря это нам рассказал. Мы расправимся с этим отребьем, а если и наших сил не хватит, попросим поддержки императора. Я, дракон Чжуань-сюй, обещаю тебе это!

— О боги! — воскликнул хозяин чайной. — Сам великий побратим императора снизошел до нас, грешных!

Он пал на колени и долго кланялся.

— Мы на некоторое время останемся в вашей деревне, — сказал Чжуань-сюй. — Осмотрим ваших мужчин и попробуем их вылечить. А затем бросимся в погоню за негодяями.

— Не лечите нас, предотвратите болезнь других! — воскликнул Хоши.

— Не волнуйся, добрый трактирщик, — сказала Марья. — У нас на все достанет времени.

После обеда господин Хоши проводил гостей на второй этаж, где их ждали две прилично обставленные комнаты.

— Мы отдохнем немного, — сказал дракон господину Хоши. — А ты пока обеги деревню с новостью о том, что пришли мы.

— Хорошо, — кивнул трактирщик и торопливо покинул верхний этаж.

— Думаю, нам не особо удастся отдохнуть, — сказал Виталий Рите, когда они остались одни. — Попали, что называется, с корабля на бал. Оказывается, и в Яшмовой Империи случаются беды.

— Подремли немного, а я посмотрю, что у меня есть из трав для лечения сифилиса.

— А почему ты уверена, что насланная на мужчин болезнь — сифилис?

— Я не уверена. Просто посмотрю на всякий случай.

— Прости, что не могу тебе помочь. Сил нет как спать хочу.

— Спи, спи.

И Виталий заснул, словно нырнул в темную воду. Когда он проснулся, был уже вечер. Маргарита отсутствовала. Виталий поднялся с неудобной жесткой лежанки и, поправив на себе одежду, вышел из комнаты. С галереи второго этажа он увидел, что его компания о чем-то яростно спорит с трактирщиком.

Виталий спустился:

— В чем дело?

— Староста деревни запретил нам и пытаться лечить больных. Даже Чжуань-сюй на него не по действовал. Все, о чем просит староста, — это догнать проклятых негодяев и отобрать у них детей, — сказала Марья.

Немного времени спустя компания совещалась, сидя за столом, который накрыл учтивый трактирщик. Но было не до еды и не до вина.

Чжуань-сюй горел решимостью.

— Каковы бы ни были наши первоначальные планы, придется их изменить, поскольку мы должны поймать эту банду и заставить подельников заплатить по полной за свои бесчинства. Рита, скажи, можешь ли ты определить местонахождение человека по его вещам?

— Да, конечно, но бандиты не оставили ничего из своих вещей.

— Ты ошибаешься. Вспомни про переметную суму, в которой они прислали голову несчастного гонца.

— Что попробую.

Чжуань-сюй разъяснил свою просьбу старосте деревни, и тот принес холщовую суму (слава богам, без головы).

Рита порылась в своих запасах и нашла немного жидкости, с помощью которой ведьмы по вещи могут отыскать потерявшегося хозяина. Все собрались на нижнем этаже чайной и с волнением наблюдали за манипуляциями Риты. Наконец она сказала:

— Они сейчас расположились на каком-то горном перевале. Там много травы, но она странного красного цвета. И еще там есть источник…

— Это перевал Го! — воскликнул трактирщик. — Только там растет красная трава.

— Далеко ли отсюда до перевала? — спросил Виталий.

— Дня три пути.

— У нас нет столько времени, — сказал дракон. — Поэтому полетите на мне.

— О господин! — сказал трактирщик. — Если они увидят вас в воздухе, то могут разбежаться и вы не успеете их покарать.

— Господин Хоши прав. Мы тронемся в путь на лошадях, а когда доберемся до стоянки негодяев, притворимся богатыми глупцами, которых можно легко взять в плен и за которых дадут большой выкуп, — предложил такой план Виталий.

— Резонно, — кивнул дракон. — Хозяин, найдутся ли у тебя четыре хорошие лошади?

— Найдутся, господин, — поклонился трактирщик. — Только мне страшно за вас. Этих негодяев, наверное, не сможет одолеть и само Небо.

— Ну уж это вряд ли, — сказала Марья.

Друзья получили от хозяина чайной низкорослых крепких лошадок, кое-какую снедь и воду. Но, прежде чем ехать, друзья обошли каждый дом в деревне. И всюду натыкались только на горе и смерть.

— Жители деревни будут отомщены, клянусь вам в том, — сказал Чжуань-сюй старосте.

На рассвете следующего дня они отправились в путь. Кони словно сами знали дорогу и рвались вперед.

— Мы достигнем перевала к вечеру, если будем скакать с такой скоростью, — заметил Чжуань-сюй.

— И прекрасно, — вдохновился Виталий. — Мы нападем на негодяев под покровом темноты.

— Нет, Виталий, ты что, забыл? — осадила его Маргарита. — Насколько я помню наш план, мы позволим бандитам самим захватить нас. Верно, Чжуань-сюй?

— Верно, — кивнул дракон.

Они мчались без отдыха и к вечеру увидели перевал Го и разливы кроваво-красной травы. Это был прекрасный пейзаж, но нашим героям было не до пейзажей, как вы понимаете.

На перевале горели костры, доносилась музыка и песни, а еще бряцание лошадиной сбруи.

— Приготовьтесь, — предупредил друзей Чжуань-сюй. — Скоро на нас обратят внимание.

И действительно, едва они ступили на перевал, как дорогу им преградили вооруженные до зубов люди. Они были смуглы и обряжены в одежды ярких цветов.

— Батюшки! — вырвалось у Риты. — Да это ж цыгане.

— Не уверен, — процедил Виталий.

Меж тем на них наставили луки, да и мечи вылетели из ножен.

— Кто вы такие? — гортанно спросил один из бандитов. — Куда держите путь?

— Мы императорские чиновники, — крикнул Чжуань-сюй. — Вместе с женами едем на новое место назначения. Так что уберите оружие и дайте нам дорогу, отребье!

— Про отребье это ты зря, — сказал смуглокожий. — Мы жрецы великой богини Сэнамон и не позволим оскорблять ни великую богиню, ни себя.

— Что ж, простите нас за неведение и позвольте продолжить путь, — учтиво проговорил Чжуань-сюй, но лошадей уже схватили под уздцы и держали крепко.

— Нет уж! — отрезал смуглокожий. — На свое место назначения вы всегда успеете, а пока побудьте нашими гостями.

— Гостями или пленниками?

— А это зависит от вашего поведения. Сунн, Кето, проводите гостей в лагерь, и чтобы никакого сопротивления с их стороны. Кстати, у вас, дорогие чиновники, очень красивые жены. Вы не против, если наши люди с ними позабавятся?

Так наши путешественники попали к бандитам. Лагерь их был большой. Куда ни кинь взгляд, стояли повозки, кибитки; горели костры; отовсюду слышалась громкая гортанная речь.

Четверых всадников заставили спешиться, коней сразу же увели. Всех, даже Марью и Риту, обыскали на предмет драгоценностей и оружия.

— Так с гостями не поступают! — пыталась защититься Марья.

— Думается, давно пора понять, что вы не гости, красотка, — прохрипел тип по имени Кето.

Им связали руки и, подталкивая в спину, повели к костру — самому яркому и большому.

Здесь собрались, по-видимому, почти все члены шайки. Они пили и тискали своих женщин. Но вовсе не они привлекли внимание наших путешественников. Вблизи костра на возвышении сидела закутанная в яркие тряпки фигура. Фигура курила трубку, и было непонятно, мужчина это или женщина.

— Это глава их клана, — прошептал Чжуань-сюй. — Голову даю на отсечение, что так оно и есть.

Пленников подвели к этой кукле в тряпках.

— Почтенная мать, — сказал, кланяясь, смуглокожий, — это новые пленники. Что прикажешь с ними делать?

Костлявая рука отвела от лица седые космы. На наших героев глянули желтые, пронзительные глаза.

Казалось, они жгут и пронизывают насквозь.

— Отправьте их восвояси, — изрекла почтенная мать. — Пусть идут своей дорогой. У них другая дорога, не та, что у нас.

Бандиты возмущенно загомонили.

— Но, почтенная мать, — еще ниже склонился смуглокожий, — за них можно взять большой выкуп, а с их женами развлекутся наши мужчины.

— Я сказала свое слово. Дальше делайте, что хотите. Глупцы!

Пленников посадили перед костром.

— Ну что, чиновники, — спросил все тот же смуглокожий, — велик ли дадут за вас выкуп?

— Не думаю, что очень большой, — подыграл Чжуань-сюй. — Мы ведь только начали работать.

— Что ж, — ухмыльнулся смуглокожий, — тогда не стоит с вами и возиться. Ваших жен я забираю себе. И вашу жизнь тоже!

— Не торопись, приятель, — сказал Чжуань-сюй. — Говорят, чужое не идет впрок.

— Уж не хочешь ли ты повоевать со мной? Ты или твой друг?

— Мы готовы сразиться!

— Но как и чем? У вас ведь связаны руки…

— Уже нет. — И Виталий с драконом резко вскочили на ноги. — Защищайтесь!

В их ладонях запылали шаровые молнии.

— Это колдуны! — завизжала какая-то женщина.

Марья и Рита встали рядом с мужьями, в их ладонях тоже метались сгустки огня.

Смуглокожий отшатнулся:

— Кто вы такие?

— Твои большие неприятности, — пронзительно отвечала Рита. — И если ты не хочешь прямо сейчас расстаться с головой, говори, какое проклятие вы наслали на деревню Трех Осеней! Их мужчины гниют заживо, а женщины кончают с собой! И еще дети! Где они?

— О богиня Сэнамон, за что караешь нас? — возопил смуглокожий. — Мы все скажем, только не карайте нас!

— Поскорее, — велел дракон и выдохнул изо рта струю пламени. — Мы торопимся.

Смуглокожий упал перед ним на колени:

— Мы все расскажем, о господин! Мы — племя ашах, родина наша — земля Ардиса. Мы незаконно пересекли границу Яшмовой Империи и шли дорогами и тропами, на которых нас ждало безлюдье.

— Откуда вы вызнали про тайные тропы?

— У нас был свой человек в Яшмовой Империи. Мы уже расправились с ним, потому что его услуги стали не нужны. Наши жены во главе с почтенной матерью племени владеют волшебной способностью приносить болезни и нищету…

— Да уж, хороша способность! — скептически высказалась Марья на русском языке, чем повергла предводителя шайки в еще более панический страх.

— Как можно вылечить тех, кто заболел от ваших женщин? Говори, а то у нас молнии стынут!

— Нужно нарвать листьев дерева гинкго и здешней красной травы. Мелко изрубить и заваривать как настойку. Отвар давать пить, а из гущи делать примочки.

— Отлично, — заключила Марья. — Мы захватим тебя с собой и на тебе будем проверять полезность и вредность сего рецепта.

— Пощадите, я ни в чем не виноват!

— Уж конечно. Прикажи своим женщинам, пусть приведут похищенных детей.

Смуглокожий что-то гортанно крикнул. Две женщины поднялись, но, вместо того чтобы идти к повозкам или кибиткам, они выхватили длинные заплечные кинясалы и с этим оружием бросились на Чжуань-сюя и Виталия.

Однако наши герои оказались проворнее. Они метнули шаровые молнии в воинственных женщин — те вспыхнули и мгновенно сгорели.

— Ты хочешь так перевести все свое племя? — сурово спросил дракон у смуглокожего. — Мы ведь не шутим.

— Простите, простите, — умолял тот, валяясь в пыли. — Этого больше не повторится.

— Дети, — выдохнула Рита. — Где дети?

Предводитель покорно отвел наших героев к повозкам-клеткам. В этих клетках сидели, едва дыша, чуть ли не две дюжины детей.

Смуглокожий открыл клетки и сказал детям:

— Выходите. Вы свободны. Вот ваши новые господа.

Дети жались к прутьям клеток.

— Не бойтесь. — Марья подошла к клетке и коснулась плеча малыша лет пяти. — Вам больше никто не причинит вреда и боли.

Дети сначала вяло, а потом все живее принялись выбираться из клеток. Они были замурзанные, исхудавшие, напуганные.

— Детей мы забираем, — повернулся дракон к смуглокожему. — А вы за свои преступления примете казнь.

— О нет! Пощады, пощады!

— Где ты был, когда твои знахарки заражали мужчин страшной болезнью? Где ты был, когда крали детей? И ты теперь просишь пощады?! Прими же казнь первым.

Чжуань-сюй просто дохнул на смуглокожего — и тот обратился в камень. Члены шайки завопили от ужаса и, побросав скарб, начали разбегаться кто куда, но и их настигло смертоносное дыхание дракона. Через некоторое время на перевале остались только повозки да лошади. Да груда камней разной формы и величины.

— Чжуань, я не подозревала в тебе таких способностей, — проронила немного испуганная Марья, прижимаясь к дракону.

— Дай-то боги, чтобы я никогда больше не прибегал к таким способностям, — сказал Чжуань-сюй.

— Нужно накормить и напоить детей, — тем временем проявил заботу Виталий. — Есть ли у этих бандитов приличная еда и питье?

— Сейчас проверим, — сказала Рита. — Надо порыться в их повозках.

Марья и Рита сделали небольшой рейд по кибиткам и повозкам, пока дракон и Виталий рассаживали детей у костра.

Девушки принесли несколько ковриг хлеба и куски вяленого мяса. Вместо воды нашлось вино, но неподалеку от лагеря бил источник, там и набрали воды, чтобы напоить детей и лошадей.

Ночь все провели на перевале, а на рассвете запрягли лошадей в повозки и двинулись в сторону деревни Трех Осеней. По дороге Марья нарвала красной травы и листьев дерева гинкго — ей предстояло заняться целительством.

Деревня их встретила сначала немым испугом, а потом радостью вперемежку со слезами. Оставшиеся в живых женщины разбирали по домам детей.

Наши путники снова остановились в чайной господина Хоши. Только теперь они испытывали усталость не столько от пути, сколько от славы. Марье и Рите, впрочем, было не до славы — они лечили местных мужчин. Господин Хоши все твердил, что мужчины не подпустят к себе женщин, стыдясь своей немощи, но, к счастью, он ошибся.

В деревне Трех Осеней путники провели не одну неделю, помогая всем пострадавшим от бандитов выздороветь и набраться сил. Но наконец пришла пора прощаться. Наши герои получили отличных коней, воду и съестные припасы и отправились в путь к столице Империи — городу Тэнкину.

В небольшом приречном городке Суньцио герои пересели с коней на лодки. Точнее, на одну лодку — роскошную и изящно украшенную джонку. Эта джонка как раз плыла до Тэнкина, а называлась она «Веселый лотос».

Джонка принадлежала бывшей певичке, а ныне матроне других певичек, госпоже Чинь. Она с удовольствием приняла попутчиков.

— По всему видно, что вы чужеземцы, — сказала госпожа Чинь. — Даже господин Чжуань-сюй, хоть и уроженец Империи, все равно стал больше походить на чужеземца. Я жажду услышать от вас истории вашего путешествия.

— Госпожа Чинь, — любезно ответствовал Чжуань-сюй. — Нынче мы устали, поймите, мы столько времени провели верхом. Дайте нам немного отдохнуть, и мы постараемся усладить ваш взыскательный вкус беседой.

Путешественники отдыхали целые сутки, а «Веселый лотос» тем временем тихо поднимался вверх по реке, все ближе и ближе к Тэнкину.

Лишь к вечеру следующего дня гости окончательно пришли в себя. Они помылись в большой деревянной бадье, переоделись в предложенные госпожой Чинь одежды и вышли к ужину.

Стол просто ломился от лакомств, которые угодили бы самому взыскательному вкусу. Вокруг стола стояли девушки — одна краше другой. Каждая была одета в яркий наряд, некоторые держали в руках музыкальные инструменты. Госпожа Чинь предложила гостям почетные места и села рядом с ними. Певички сели за стол согласно своему рангу, а музыкантши принялись наигрывать приятные мелодии.

Пока наши путешественники наслаждались трапезой, певички ухитрялись есть-пить, развлекать всех беседой, напевать веселые мотивчики. Наконец, когда гости насытились, пришел их черед услаждать певичек рассказом о своих приключениях.

— Откуда вы родом? — спросила госпожа Чинь.

— Я — уроженец Западного Хэ, а вот мои друзья происходят из земель По Ту Сторону.

— О боги! Как это интересно! — воскликнула госпожа Чинь и отчего-то загородилась веером. — А из какого города Той Стороны вы прибыли?

— Этот город называется Щедрый, — сказала Марья.

— О боги! — снова воскликнула певичка Чинь. — И как там сейчас у нас в Щедром?

И сказала она это по-русски.

Повисло потрясенное молчание. Через некоторое время Виталий осторожно спросил:

— Мы не ослышались? Вы говорите по-русски? Вы говорите про Щедрый?

— Да, — кивнула госпожа Чинь. — Я говорю про свое родное измерение, про свою родную страну и про родной город. Я уроженка Щедрого и горжусь этим!

— Но как же вы попали в Яшмовую Империю?!

— Похоже, рассказывать нынче истории придется не вам, а мне, — улыбнулась певичка Чинь. — Давайте говорить по-русски. Так и мои девицы ничего не поймут.

— Конечно. Все это останется между нами.

— Да я, если честно, и не делаю особой тайны из того, что я чужеземка. Просто меня считают уроженкой Лунтана, острова драконов. А история моя такова.

Рассказ певички Чинь

Родилась и выросла я в Щедром, потом окончила с отличием педагогический институт в Холмце и устроилась в главную Щедровскую гимназию учительницей английского языка. У меня вообще большая склонность к языкам, как вы понимаете.

Я работала учительницей, не хватала звезд с неба, а потом появился Он. Мужчина моей, как вы понимаете, мечты.

Мы сразу влюбились друг в друга, но пожениться пока не могли — не было жилья. Я снимала комнату, он ютился у каких-то родственников, — словом, квартирный вопрос нас сильно донимал. И вот однажды Иван пришел ко мне и сказал, что, кажется, нашел решение нашей квартирной проблемы. Он предложил мне в воскресенье прогуляться на Желтый мыс, быть там ровно в полдень.

Мы пришли на Желтый мыс без четверти двенадцать. Сначала ничего не было, но ровно в двенадцать в воздухе появилось что-то вроде размытого пятна, какая-то щель.

— Видишь? — спросил меня Иван. — Это ворота в другой мир. Каждое воскресенье ровно в полдень они появляются здесь, и мы можем уйти туда!

— Разве ты там уже был? — спросила я Ивана.

— Да, и не раз, — сказал мне мой возлюбленный. — Помнишь брошку, которую я подарил тебе на Восьмое марта? Эта вещица оттуда!

— Но как ты ее купил? У тебя что, есть деньги того мира?

Иван замялся.

— Денег, конечно, нет, но один раз мне посчастливилось выпасть из нашего мира в какую-то сокровищницу, вот я и взял оттуда брошь для тебя.

— Это ужасно! Ты стал вором!

— Ничего ужасного в этом нет. Я тебе вот что хотел предложить. Давай-ка вместе переселимся в тот мир, каким-нибудь способом проникнем в тамошние сокровищницы, нагребем себе добра и смоемся оттуда. Да на одну такую брошь можно пол квартиры купить! Ты только подумай об этом!

И тут пелена спала с моих глаз. Мой возлюбленный оказался обычным хапугой.

— Я не пойду с тобой в этот мир, — сказала я. — Мне и в своем мире хорошо.

— Значит, ты просто меня не любишь, — бросил мне Иван и шагнул от меня в щель.

Все задрожало, воздух стал каким-то зыбким, и щель закрылась. Долго я металась по Желтому мысу и звала своего коварного возлюбленного. А когда вернулась домой, то слегла в сильнейшей нервной горячке. Много месяцев прошло в болезни, но постепенно я стала поправляться. И когда я выздоровела, ноги сами принесли меня на Желтый мыс, хотя и не в воскресенье и не в полдень. Я почему-то считала, что Иван должен появиться в нашем мире, но он так и не появился. И тогда я решила разыскать его. В следующее воскресенье, без пяти минут двенадцать, я стояла на Желтом мысу, ждала, когда откроется проход на Ту Сторону.

И вот момент настал. Я шагнула в размыв, и меня поглотила ночь. А потом оказалось, что я нахожусь в какой-то темной комнате, которая скрипит и покачивается.

— Есть кто-нибудь? — закричала я. — Помогите мне!

И тут до меня дошло, что кричу я это на незнакомом мне языке.

Качка и скрипение не прекратились, но над головой у меня открылся прямоугольник света. И я поняла, что нахожусь в трюме какого-то корабля.

Свет помог мне увидеть лестницу, по ней я и выбралась на палубу.

Когда я встала на палубе, то оказалась единственной женщиной среди полутора десятка мужчин. Это были простые, грубые матросы, и на их лицах написано было удивление.

— Шлюшка, как ты оказалась в трюме моего судна? — спросил мужчина, одетый побогаче остальных.

Я ничего не соображала, но мой язык уже говорил сам по себе:

— Боги покарали меня за болтливый язык, и теперь по милости Гаиньинь я попала на ваше судно. Прошу вас, капитан, окажите мне ваше покровительство и позвольте мне быть вашей наложницей.

Мне повезло. Капитан все понял.

— Эта женщина достанется мне, — сказал он. — Отведите ее в мою каюту.

Меня довольно грубо схватили под руки и поволокли по не очень-то чистой палубе. Впрочем, я старалась не приводить своих новых знакомцев в ярость и старательно шла сама.

Матросы привели меня к резным дверям капитанской каюты и втолкнули внутрь. Я перевела дух и осмотрелась. Каюта была роскошно обставлена: стол, диваны и кресла — все было наилучшего качества. Но это я поняла позднее, а пока дрожала оттого, что действительно оказалась в ином мире. Я присела на диван, и тут вошел капитан. Он остановился напротив меня и окинул оценивающим взглядом.

— Итак, женщина, — заговорил он. — Мне нужна от тебя правда. Свои басни про Гаиньинь ты можешь оставить для матросов. Как ты попала в мой трюм?

— Почтенный господин капитан, я оказалась в вашем трюме потому, что попала туда из другого мира.

— Вот это уже ближе к правде, — сказал капитан. — Что это за мир?

И тогда я рассказала капитану о Щедром, о России, вообще обо всем, что знала. Капитан дивился моим словам и засыпал вопросами.

— Когда же ты выучила наш язык? — спросил он.

— Я не знаю, капитан, — пожала я плечами. — Только когда я звала на помощь в трюме, оказалось, что я кричу не на родном языке.

— Скажи что-нибудь на том языке, который признан в вашем мире, — попросил капитан.

Я немного подумала и сказала по-русски:

— Я очень рада, что попала в этот мир, потому что сразу встретила мужчину, которого хочу.

Капитан не выглядел пораженным. Вместо этого он сказал на чистейшем русском:

— Я тоже тебя хочу, красотка, но с этим мы повременим.

— О святое небо! — воскликнула я. — Так вы русский!

— Русский, — кивнул капитан. — Мало того, я уроженец города Щедрого, я тоже прошел сквозь размыв на Желтом мысу. Мне, правда, посчастливилось попасть в город Западный Хэ, там я устроился матросом на корабль, не переставая удивляться тому, что знаю местный язык и обычаи. За пять лет я из простого матроса стал капитаном. Видишь, у меня теперь есть свой корабль!

— Вы здесь целых пять лет?

— Уже почти шесть.

— И вам никогда не хотелось вернуться домой?

— Нет, ностальгия меня не мучила. Яшмовая Империя — это удивительный мир, здесь каждый день тебя ждет открытие. А сколько здесь красоты и роскоши! Здесь нет бездомных и нищих, каждому дано жилье и ремесло. Поверь мне, это так. Если у тебя есть природная смекалка, здесь ты выбьешься в люди. И Небесные Чиновники помогут тебе.

— Небесные Чиновники? Кто это?

— Это кто-то вроде наших ангелов. Только тут они являются людям на каждом шагу и руководят поступками людей, направляя их на благо. Думаю, тебе доведется еще увидеть Чиновников.

— Скажите, вы честный мореплаватель или пират?

— Небеса с тобой, какое пиратство! Я честно хожу под белыми парусами. Возим лес, пеньку, фураж, торгуем с соседними княжествами Хэншоу и Сяогань. И торгуем с выгодой. Но сейчас дело не во мне и моем корабле. Расскажи, как тебя привел Путь в Яшмовую Империю.

Я рассказала капитану все и даже поплакала, когда повествовала о том, как Иван бросил меня.

— Не плачь, — ободрил меня капитан. — Здесь ты быстро найдешь мужчину или даже мужчин. Но об этом мы поговорим позднее. Тебе надо подкрепиться и отдохнуть. И еще. Тебе надо переодеться. Никто в Яшмовой Империи не ходит в джинсах.

— Но во что?

— Я что-нибудь придумаю. Позволь оставить тебя на некоторое время.

Капитан вышел, ободряюще мне улыбнувшись.

А через некоторое время в каюту вошел матрос с целым подносом яств, каких мне никогда не доводилось пробовать в своем мире. К яствам полагалось и вино, и оно было превосходным. Я немного захмелела и с оптимизмом смотрела в свое будущее. Уж если здесь есть еще люди из Щедрого, то и я не пропаду!

Я задремала, охмелев, но меня разбудил оклик капитана. Он принес мне одежду: рубаху, шаровары и что-то вроде халата, расшитого цветами.

— Прости, подруга, но я нашел тебе только вот эти вещи. Они сшиты на мужчин и будут тебе великоваты, но в первом же порту мы купим тебе женское платье.

Я, поскольку была хмельна, не стесняясь, стала раздеваться перед ним. И вдруг замерла, почувствовав на себе взгляд настоящего мужчины, а не какого-то там хлипкого Ивана.

Капитан запер дверь и положил мою одежду на диван.

— Ты чудо как хороша… — проговорил он. — Я здесь уже отвык от щедровских женщин.

— А что, — не стесняясь, выставила я грудь вперед, — здешние женщины уродливы?

— Нет, они прекрасны, но им не хватает стервинки, которая так характерна для вас, мадам.

— Я не стерва!

— Конечно, стерва. Выставляешься тут напоказ и тянешь время, которое мы могли бы потратить на обоюдное удовольствие.

Мы незамедлительно наверстали упущенное время. И я поняла, что раньше вообще не знала мужчин. Я заняла место капитанской наложницы, и ко мне на корабле относились с уважением, как будто так и надо.

В ближайшем порту мой капитан накупил мне всевозможных нарядов и драгоценностей. Мы близко сошлись, но я понимала, что не смогу плавать с ним вечно.

И вот как-то вечером он завел разговор о моем будущем трудоустройстве.

— Стань певичкой, — сказал мне он. — У тебя есть для этого все данные.

— Это проституткой, что ли? Вот спасибо!

— Ты не понимаешь. Здешние певички вовсе не шлюхи. Если сравнивать с нашим миром, они больше всего походят на гейш. Они талантливы, умеют поддерживать светскую беседу и утешать гостей не только сексом.

Я подумала и согласилась. Кроме того, мне было интересно, каковы в постели мужчины Яшмовой Империи.

В городе Лишу я рассталась со своим капитаном и устроилась работать в веселый квартал под названием «Зовущий феникс». Тамошняя начальница была очень придирчива и требовала от своих девушек владения самыми разнообразными искусствами. Так я научилась шить, вышивать, играть на цине, поддерживать светскую беседу и сервировать стол. У меня, не скрою, было много поклонников. Наверное, из-за той самой русской стервинки. Я прожила в «Зовущем фениксе» восемь лет…

— Так много! — ахнула Марья, внимательно слушая бывшую певичку.

— Да, но мне кажется до сих пор, что они пролетели как один день, — продолжила госпожа Чинь. — Из подарков моих клиентов я накопила значительную сумму и внесла ее за свое освобождение. Я хотела быть не столько певичкой, сколь ко хозяйкой певичек. На оставшиеся сбережения я купила эту джонку, оснастила и украсила ее. А веселые и нестрогие девушки подобрались сами. И вот мы уже пять лет плаваем по рекам Яшмовой Империи, принося радость и удовольствие своим «Веселым лотосом».

— Вы удивительная рассказчица, госпожа Чинь. — сказала, помолчав, Рита.

— Я это рассказываю не из-за красного словца, — улыбнулась госпожа Чинь. — Я намекаю вот на что: не хотите ли и вы, девушки, вкусить прелестей жизни певичек?

— Пожалуй что нет, — вежливо отказалась Марья. — У меня есть муж, мой дракон и повелитель.

— И я тоже не согласна, — ответила Рита. — Полагаю, у Виталия насчет меня другие планы. Или ты, Вит, согласишься отдать меня в певички?

— Рехнулась? — грозно рявкнул Виталий. — Я тебя никому не отдам.

— Что ж, давайте тогда угощайтесь, — улыбнулась госпожа Чинь.

Подчиненные ей девушки внесли в пиршественную залу роскошные яства и вина. Пир продолжался.

— Куда же вы направляетесь? — спросила госпожа Чинь.

— Мы хотим попасть на прием к самому императору и попросить у него благословения на путешествие по всей Яшмовой Империи, — сказала Марья. — Нам хочется увидеть все ее красоты, что бы она оставалась в памяти навсегда. Ведь нам придется возвращаться в Щедрый…

— Кто знает, может, вы еще передумаете, — улыбнулась госпожа Чинь. — Яшмовая Империя — большое искушение.

— Что ж, все может быть…

На «Веселом лотосе» гости провели несколько дней, прежде чем добрались до Тэнкина. Город встретил путешественников россыпью огней, в воздухе взрывались фейерверки, бухали петарды.

— Что это? — удивился Виталий.

— Вы прибыли в Тэнкин в день рождения принцессы Фэйянь, сестры императора! — возвестила госпожа Чинь. — Это сулит вам удачу.

— Это скорее неудача, — пробормотал дракон. — У нас нет с собой никаких подарков. Как же мы без подарков явимся ко двору?

— Я одолжу вам денег, — посулила сердобольная госпожа Чинь. — И, возможно, вы сумеете приобрести достойные подарки.

— Спасибо, госпожа Чинь. Но вряд ли это поможет. Мы — чужеземцы, и от нас ждут чужеземных даров, а не купленных в здешней лавчонке, — сказал дракон. — Может, переждем праздники в какой-нибудь гостинице, а потом, уже в будни, явимся к императору?

— Даже и не думайте! — воскликнула госпожа Чинь. — Вы сам будете подарком принцессе Фэйянь, ведь она так любит рассказы о Той Стороне. Прямиком отправляйтесь во дворец.

Наши герои так и сделали. Госпожа Чинь все-таки дала им приличную сумму, и на эти деньги путешественники приобрели местную одежду, чтобы не выделяться из толпы.

В Тэнкине всюду стоял шум и суета. Чтобы добраться до дворца, пришлось нанять повозку, но и она то и дело тормозила, оказываясь в густом людском потоке.

Наконец они оказались вблизи дворца Яшмового владыки. Их остановил страж.

— Кто вы и по какому делу направляетесь во дворец? — спросил он молодцевато и пахнул на путешественников крепким перегаром.

— Мы — странники из дальних земель, а во дворец идем, дабы лицезреть императора и принцессу Фэйянь, — ответил Чжуань-сюй.

— Однако вы и наглецы! — рассмеялся стражник. — Здесь сотни чиновников смиренно и терпеливо стоят, ожидая своей очереди. А тут какие-то пришлецы! А ну отойдите от ворот!

— Кто это, Цю? — Из караульни вышел другой стражник, по трезвее.

— Говорят, что чужестранцы, и требуют аудиенции у самого императора и принцессы.

— Вас следует обыскать и вышвырнуть прочь! — сказал более трезвый стражник. — Кто знает, может, вы, наоборот, замышляете злое! Обыщи их, Цю!

— Нет, нравы простолюдинов явно испортились! — прорычал дракон. — Придется демонстрировать силу!

И Чжуань-сюй, отойдя от своих друзей на несколько метров, преобразился в настоящего чешуйчатого, алоглазого и пышущего огнем дракона.

Стражники едва опомнились, и один крикнул другому:

— Цю, беги к распорядителю пира и скажи, что в гости к императору пожаловали чужестранцы, один из которых дракон.

— Так-то лучше, — рыкнул Чжуань-сюй, возвращаясь в свое обычное состояние.

Они прошли за ворота и, усевшись в гостевой беседке, стали ждать стражника Цю с добрыми или худыми вестями.

Но произошло неожиданное. В сопровождении придворных и гостей император Жэнь и его старшая сестра принцесса Фэйянь сами вышли из дворца к путникам, чтобы приветствовать их.

— Чжуань-сюй и твои великие друзья! Я счастлив, что вы прибыли на наше торжество! Добро пожаловать!

Император и дракон обнялись. Фэйянь тем временем, дабы показать, что ей известны обычаи Той Стороны, пожала руки Марье, Рите и Виталию, справляясь о том, как они добрались.

Наконец церемония приветствий завершилась, император потребовал паланкины, и в паланкинах наши герои добрались до дворца. Точнее, до огромной, украшенной огоньками и цветами залы.

Здесь им подали чаши для омовения рук и лица, потом усадили их рядом с императорским престолом. Лучшие яства, лучшие вина — ничего не пожалел император Жэнь для своих дорогих гостей.

— Что же, — сказал император после того, как были выпиты приветственные кубки. — Как там у вас, на Той Стороне?

— Сложности и нестроения, владыка, — ответил Чжуань-сюй. — Слишком много воров среди чиновников, а среди честных людей пышным цветом: цветет бедность.

— Но это надо исправить! — воскликнул император. — Куда смотрят ваши Небесные Чиновники!

— Да простят меня боги, владыка Жэнь, вздохнул Чясуань-сюй. — Но в земле нашей нет ни одного Небесного Чиновника. И некому следить за порядком и благоустройством страны. Правда, у нас есть президент и правительство…

— Прейзиденд? — переспросил император. Кто он? Высокого ли рода?

— Насчет высокого рода не знаю, — улыбнулся дракон. — Но его выбрал сам народ, поэтому никто не жалуется.

— Ничего я не понимаю в вашей власти, — буркнул Жэнь-дин. — Избирает народ! А Небесные Чиновники на что же?! Ах да, ты сказал, у вас их нет… Тоскливая жизнь.

Меж тем принцесса Фэйянь вела беседу с Марьей и Ритой.

— Я вижу, что вы не простые женщины, — сказала принцесса Фэйянь. — Вам дан Дар. Расскажите мне о вашем Даре.

— Ваше высочество, мы просто ведьмы, волшебницы, чародейки, назовите это как угодно. Мы немного колдуем, немного лечим, немного умеем исполнять людские желания.

— Каким образом к вам пришел этот Дар? — спросила принцесса.

— Я родилась с ним, — ответила Рита. — Поначалу я, конечно, не знала, что я ведьма, но потом, взрослея, поняла, что обладаю ведьмовскими способностями. И тогда я сбежала от родителей в монастырь.

— Ведьма — и в монастырь?

— Это был особый монастырь. В нем молились нашей ведьмовской святой многие ведьмы из разных стран. Монастырь называется «Звезда покаяния», и в нем очищали душу от грехов. Например, те ведьмы, что насылали сглаз или порчу или даже убивали животных, принося их в жертву, те ведьмы каялись и получали отпущение грехов. Конечно, это не обычный монастырь, как у нас, На Той Стороне, его понимают.

— Когда-то я сама росла в святой обители, — сказала принцесса Фэйянь. — Ее настоятельница, Крылатая Цэнфзн, многому научила меня, в частности волшебству каллиграфии. А как относятся к вашей волшебной природе мужья?

— Виталий еще не муж мне, — покраснела Рита. — Но, по-моему, он доволен. Он ведь и сам маг.

— Как? — воскликнула принцесса и обратилась к Виталию: — Вы маг, благородный господин?

— Да, я маг, ваше высочество. Но я не был таким рожден. Я был самым обыкновенным человеком, а потом у меня начались проблемы с весом.

— Проблемы с весом? Что это значит? — не отставала любопытная принцесса.

— Это значит, что я сильно растолстел. От меня ушла жена из-за этого, на работе были сложности. И тогда одна моя хорошая подруга предложила мне лекарство от полноты. Средство для похудения, так сказать. Мы вместе с ней стали принимать эти пилюли, и со временем оказалось, что мы обладаем сверхъестественными способностями.

— Это какими же?

— Ну, например, мы могли читать мысли других людей… Еще производить огонь и двигать предметы взглядом…

— Боги, как интересно! — захлопала в ладоши принцесса. — А можете вы сейчас произвести огонь?

— Попробую, — усмехнулся Виталий.

Он послал в пальцы привычное щекотание, мгновение — и меж его ладоней распустился алый бутон шаровой молнии. Он бросил его вверх, и тот рассыпался миллионами ярких точек.

— Прекрасно! — воскликнула принцесса. Мой муж тоже так может, но ленится. Кстати, он дракон, как и ваш муж, Марья. Вы обязательно побываете на нашем острове Лунтан, даю слово.

Так в разговорах, шутках и выпивке прошел этот пиршественный день. Утомленных и довольных, наших путешественников отвели в роскошные покои отдыхать. Марья осталась с драконом, а Рита — соответственно — с Виталием.

— Смогу ли я любить тебя, как дракон любит свою Марью? — только и спросил Виталий у Риты, когда она прижалась к его груди.

— А ты не сравнивай, — сказала она. — Мне нужно только тебя, неужели ты этого до сих пор не понял…

И в этой волшебной стране любовь тоже была волшебной.

Поздним утром, когда путешественники проснулись и приняли ванну, их пригласили в покои Фэйянь.

— Входите и рассаживайтесь, — весело поприветствовала принцесса наших друзей. — Нам с императором без вас не справиться. Будем вместе разбирать подарки. Их столько, что мне на Лунтан и не отвезти!

Чего здесь только не было! Россыпью солнечных искр сияли драгоценности и роскошные блестящие ткани. Повсюду громоздились горы утвари и посуды из тончайшего фарфора. Но больше всего было подарено бумаги, туши и кистей — все знали, что принцесса Фэйянь увлекается каллиграфией.

Рита помогала принцессе распаковывать и сортировать подарки. И это была довольно утомительная работа.

Наконец осталась последняя шкатулка. Вещь была хороша — инкрустированная изумрудами и перламутром. А на крышке ее красовались иероглифы, которые Рита перевела как «Вселенская Тайна».

— Смотрите, принцесса, кто-то подарил вам Вселенскую Тайну, — улыбаясь, сказала девушка и поразилась тому, как побледнело лицо принцессы.

— Вселенская Тайна? — хриплым голосом переспросила Фэйянь. — Дай, дай, пожалуйста!

Рита протянула принцессе шкатулку.

— Боги! — вскричала Фэйянь, осторожно ставя шкатулку на столик. — Неужели это она и есть?

— О чем ты? — спросил император, и Фэйянь указала ему на шкатулку.

— Вселенская Тайна? — побледнел император. — Не может быть…

— Остается открыть шкатулку, чтобы узнать, она ли это, — прошептала Фэйянь. — Я не рискну этого сделать. Братец, дорогой, открой шкатулку.

Император Жэнь достал из своей замысловатой прически золотую шпильку и поковырялся ею в замке. Раздался щелчок, и крышка шкатулки приоткрылась. Владыка Яшмовой Империи вознес молитву богине Гаиньинь и открыл шкатулку.

Внутри оказался закутанный в шелк свиток старинной рисовой бумаги. Император Жэнь осторожно развернул его на столе.

— Это не сама Вселенская Тайна, — проговорил наконец он.

— Что же это?

— Это указание пути к ней.

— Карта? — вскочил со своего места Чжуань-сюй. — Позвольте-ка взглянуть.

И подошел к столику.

— Нет, это не совсем карта, — сказал он. — Это скорее указание, где мы можем найти карту. Но ведет ли она к Вселенской Тайне — вот вопрос.

— Смотрите, что здесь написано, — сказала Фэйянь. — «Постигни тьму света и свет тьмы, пройди путь до конца, не страшись обмана и разочарования и сумей победить, завладев Вселенской Тайной. Есть Лестница, и, лишь пройдя ее ступе ни, ты вознесешься к Вершине».

— Хорошо, пусть даже это и карта или что там еще и пусть она ведет к Вселенской Тайне. Но кто-нибудь может мне объяснить, что это за Тайна такая? — взволнованно спросил Виталий.

— Этого точно не знает никто, — отвечала принцесса Фэйянь. — Ведь не было еще смельчаков, которые бы дерзнули пойти за Тайной. Но пересудом много. Одни говорят, что эта Тайна — эликсир бессмертия и спасение от всех болезней, другие — великое сокровище… Не к добру мне этот подарок. Тот, кто преподнес мне его, знал, что я обязательно стану искать. Но как же я отправлюсь в этот путь одна?

— Это совершенно невозможно, — заявил император. — Мы идем вместе.

— Нет, дорогой брат, ты не можешь идти со мной. Императору не следует оставлять свой престол, иначе начнутся нестроения в государстве.

— Послушайте, господа! — воскликнула Марья. — А почему нам четверым нельзя составить компанию принцессе?

— Но… вы гости, вам не следует тратить свой отдых на безумное путешествие…

— Мы с удовольствием отправимся в путешествие, каким бы безумным оно ни было. Ваше высочество, возьмите нас с собой!

— Я почту за честь путешествовать в таком окружении, — поклонилась принцесса. — Ну что, брат, теперь ты доволен? Я не иду одна, у меня четверо отважных друзей.

— А Баосюй и Баоцзюнь? — все еще не сдавался император.

— А при чем тут они? — удивилась принцесса. — Моему мужу и сыну совершенно необязательно следовать за мной. И более того, им, как и тебе, нельзя покидать свою страну — трон не должен оставаться без присмотра.

— Но ты хотя бы напиши им, что отправляешься в путешествие, — сказал император. — Хотя я подозреваю, что твой супруг будет очень этим недоволен.

— Ничего, когда я привезу Вселенскую Тайну, он ублаготворится, — засмеялась принцесса.

— Погодите-ка, — прошептала Марья. — Смотрите, что происходит со свитком.

А происходило вот что. Написанные буквы исчезали, словно стертые рукой, и на их месте появлялись новые. Новая надпись.

— Читайте скорее и постарайтесь запомнить! — воскликнула принцесса и сама первой начала читать: «Вот начало твоего пути. Если ты предаешься неге в столице Яшмовой Империи, тебе придется покинуть ее и променять негу на жгучесть пустыни. Ты пройдешь пустыню, где змеи дерутся за право обладать золотой диадемой, и вступишь в город, который когда-то славился своими коврами, а теперь погружен в сон. Исполни это и жди следующего указания».

— Вот это скорее похоже на карту, — произнес Виталий, изумляясь той ситуации, в которую они попали: волшебный мир, да еще волшебное путешествие!

— Да, это точные указания, — согласилась принцесса Фэйянь. — Мы находимся в столице, и нам придется покинуть ее, чтобы вступить в пустыню.

— Да, но в моей Империи целых пять пустынь. Которая из них указана в свитке? — задумался император.

— В ней змеи дерутся за право обладать золотой диадемой, — подсказала Марья. — Может, это намек на какую-то определенную пустыню?

— И верно, Марья, — поддержала подругу Рита. — Где у вас в Империи дерутся змеи за право обладать золотой диадемой?

— Ничего не понимаю, — пригорюнилась Фэйянь, и вдруг ее осенило. — Это пустыня Се — владение кланов У и Моа!

— Точно! — воскликнул император. — Ты права!

Принцесса лихорадочно быстро заговорила, словно боялась, что ее перебьют:

— Кланы У и Моа издревле враждуют, и предмет их вражды — пустыня Се. Существует легенда, по которой тот, кто завладеет короной Владыки Пустыни, станет бессмертным. Кланы У и Моа и есть те змеи, которые дерутся за золотую диадему Владыки. И про город, который славился своими коврами, теперь все ясно. Это город Венфин, разоренный кланами и их братоубийственной войной. Когда-то в этом городе действительно ткали прекрасные ковры, а ныне он в полном забвении. Дорогой брат, разве я не права?

— Ты права, ты хорошо все рассудила, милая Фэйянь, — ответил император. — Но вот что тревожит меня. Пустыня Се — самая опасная из пустынь. Мало того что в ней рыскают военные отряды кланов У и Моа, так там еще хватает и разбойников. Как вы поедете туда?

— С нами дракон и мужчина-маг, — тут же нашлась Фэйянь. — Да и я смогу постоять за жизнь своих товарищей. Надеюсь, ты дашь мне подходящий меч, дорогой брат?

— Сестрица, ты неисправима. Вот уж верно твердят: что попадет в голову женщины, не скоро оттуда выберется.

Все засмеялись.

— Что ж, — сказала принцесса, — не будем тратить время попусту. Надо основательно подготовиться к походу.

И в тот же день начались приготовления. Дабы путешествие наших героев прошло с максимальными удобствами, император распорядился дать из своих конюшен семь самых выносливых лошадей. Пять предназначались седокам, а еще две должны были везти повозку с различными необходимыми в путешествии вещами и провиантом. Больше всего брали воды, в пустыне, как известно, с водой трудно.

Через несколько дней приготовления были закончены, а наши герои, исключая, конечно, принцессу, сносно научились сидеть на лошадях. Принцесса и так умела преотлично скакать на лошади. Фэйянь попрощалась с братом, взяв с него слово, что тот отправит письмо ее мужу со всеми объяснениями.

И вот наступило утро прощания. Принцесса и ее отряд собирались покинуть Тэнкин тайно, чтобы не вызывать ненужных пересудов, а также чтобы пресечь порывы столичных жителей тоже отправиться в путь за сокровищем. Пятеро седоков и повозка миновали малозаселенный район столицы и выехали через восточные ворота.

Рассвет был сияющ и свеж. В листве деревьев щебетали птицы, небо распускалось над землей словно огромный голубой бутон… Ехать было одно удовольствие. По дороге принцесса знакомила гостей с историей Яшмовой Империи и острова драконов, так они миновали последние деревни и поселки и оказались на пустынной дороге.

— Вы не жалеете о том, что отправились со мной в путешествие? — спросила принцесса. — Может, вам стоило бы остаться во дворце?

— Нет, ваше высочество, — ответил Виталий. — Мы счастливы, что вы взяли нас с собой. Так мы лучше узнаем вашу страну.

В первый день они покрыли расстояние, равное примерно пятой доле всего пути, и остановились на ночлег в маленьком поселке, справедливо рассуждая, что запасы провианта и воды могут подождать и до пустыни.

Они въехали в поселок и придержали своих лошадей у небольшого здания, на вывеске которого было написано: «Комнаты для путников. Здесь лучшие обеды».

— Что ж, посмотрим, каковы здесь комнаты и обеды, — усмехнулась принцесса. Она, естественно, путешествовала инкогнито и в мужском платье.

Все спешились и вошли в гостиницу. Она была выстроена, как и все здания подобного рода: первый этаж — обеденный зал, а второй этаж — комнаты для приезжих.

Навстречу им уже спешил трактирщик.

— Приветствую вас, благородные господа, — за кланялся он. — Вы не пожалеете о том, что выбрали для отдыха мой постоялый двор.

— Мы голодны, — сказала, садясь, принцесса. Сели и ее спутники. — Что у тебя на обед?

— Фазан в тесте, копченая рыба, жаркое с приправами, суп с черепашьим мясом и отборные соленые угри.

— Отлично! Неси все, да поскорее. И персиковой настойки не забудь!

Хозяин умчался выполнять приказание, а принцесса посмотрела на своих спутников. Выглядели они уставшими, а ведь это только первый день пути! Что же будет дальше? И мечом они владеть не умеют. Не все, поправила себя принцесса. Чжуань-сюй и его подруга Марья владеют холодным оружием отменно, а вот Виталий и Рита… Их надо будет прикрывать, если начнется какая-нибудь заварушка.

Подали обед и выпивку. Путешественники выпили за успех своего предприятия и принялись за еду. Все было превосходным, особенно фазан в тесте.

— Ну можно ли так наедаться на ночь! — укорила саму себя Марья. — Этак я быстро растолстею.

— Не успеешь, — усмехнулся дракон. — Не забывай, нам еще немало дней придется провести в седле.

Меж тем любопытный хозяин, вежливо извинившись, осведомился:

— Куда изволите держать путь, почтенные господа?

Ответила принцесса:

— Мы держим путь в земли клана Моа. Мы везем невесту сыну тамошнего правителя.

— Да простит меня небо, но вы избрали тяжелый и опасный путь!

— Что ж, такова жизнь, — философски заметил Виталий.

— Завтра с утра мы снова отправляемся в поход, — сказал Чжуань-сюй, — поэтому не корми чрезмерно наших лошадей.

— Как изволите, господин, — поклонился хозяин.

После еды и выпивки всем захотелось спать. Принцессе выделили отдельную комнату, а Чжуань-сюй и Марья, а также Виталий и Рита разместились в комнатах попроще. Да и то сказать, следовало экономить взятые с собой деньги! Ведь неизвестно, что ждет впереди.

Рита быстро заснула, а Виталий долго ворочался, пристраиваясь то так, то этак, чтобы дать покоя натруженным ногам. Наконец он понял, что заснуть не удастся, и решил прогуляться. Тем более что погода к этому располагала — было тихо, безветренно.

Виталий беззвучно, чтобы не потревожить Риту, встал с кровати, оделся. Взял меч — вот сейчас самое время поупражняться с ним. Иначе какой же он мужчина, если меча в руках не удержит? Виталий вспомнил свое прошлое и усмехнулся. Ему самому не верилось, что он был когда-то одышливым толстяком, просиживающим штаны в заштатной конторе. А теперь? Боже, как изменчива жизнь!

Виталий вышел во двор и решил потренироваться за домом, но тут услышал негромкий говор и инстинктивно отпрянул в темноту. Ему не хотелось, чтобы его видели, он стыдился, что не умеет держать в руках меч. А кроме того, кому это приспичило беседовать за полночь? Стоит узнать!

Виталий проскользнул между двумя деревянными колоннами и спрятался в нише. Здесь его можно было заметить только очень придирчивому взгляду. Он прислушался. Говорили мужчина и женщина.

— Что ты скажешь о своих постояльцах? — спросила женщина. Голос у нее был певучий и мелодичный.

— Скажу, что они очень богаты и очень глупы. Хоть вооружены, но вряд ли и меч-то в руках держали! Они везут невесту в клан Моа. Кто из их девиц невеста, я не понял, но лучше взять их в плен троих, а мужчин перерезать. Одна из девиц одета в мужской наряд, но ее легко распознать. Может, она и есть невеста?

— Что у них в повозке?

— Я не смотрел, великая госпожа. Но, наверное, приданое. Ведь не повезут же невесту без приданого!

— Это верно. Скромное приданое, всего одна повозка. Нет, они не те, за кого себя выдают!

— Воля ваша, великая госпожа, а я им поверил.

— Это потому, что врут убедительно. Что еще скажешь?

— Скажу, что один мужчина и две девицы — не из наших мест! У них большие и круглые глаза, и ведут они себя так, словно впервые оказались в Яшмовой Империи.

— Большеглазые, говоришь? Уж не как те ли, что приходили с Той Стороны, и кого мы прикончили?

— Да, как те! Именно так, великая госпожа.

— Что ж, пока путники спят, мы обыщем их повозку, а потом потреплем и их самих.

Голоса стали удаляться. Внутри Виталия заклокотала ярость. Да что же это такое! Только начались приключения — и сразу их хочет кто-то испортить! Вот уж действительно средство для похудения — будешь все время на нервах и жира не наберешь ни капельки.

Виталий выскользнул из ниши и тихонько пробрался в свою комнату.

— Рита, вставай! — шепотом потребовал он.

— Что случилось? — Рита вскочила, сна ни в одном глазу.

— Похоже, наш добропорядочный хозяин стакнулся с шайкой разбойников и головорезов. Сейчас они обыскивают нашу повозку. Они хотят убить мужчин, а вас взять в плен.

— Еще чего! — тихо воскликнула Рита. — Убить моего мужчину!

И она схватила меч.

— Я и сам справлюсь, — буркнул Виталий, очарованный, впрочем, порывом чувств своей возлюбленной.

— Нам надо предупредить остальных, — сказала Рита.

Она тихо отворила дверь…

И очень удивилась, увидав за этой дверью стройную фигуру, затянутую во все черное. Лицо фигуры скрывалось под маской, а в обеих руках она держала по мечу.

— Назад, — приказала фигура. — Назад, в комнату!

Виталий понял, что такие же убийцы собираются ворваться в комнаты Фэйянь и Чжуань-сюя с Марьей. Его захлестнула ярость.

— Друзья, проснитесь! — громогласно крикнул он.

— Тебя я убью первым, — заявила фигура и приставила к горлу Виталия клинок.

— Не раньше, чем разберешься со мной, детка! — презрительно и зло сказала Рита.

— Что-о? — удивленно воскликнула фигура и тут же получила в лоб ярким всполохом молнии.

— Ты же его обуглишь! — воскликнул освобожденный Виталий.

— Ничего. Я рассчитала силу заряда. Скоро он очнется, но вряд ли будет годиться к тому, чтобы воевать.

В комнатах загрохотало и запахло грозой. Видимо, остальные путешественники, заприметив убийц, ответили им так же при помощи молний. Впрочем, принцесса Фэйянь не умела метать молнии, зато она прекрасно владела мечом и уже уложила двоих убийц.

— Оставьте хоть кого-нибудь живым, принцесса! — воскликнул Виталий, потрясенно наблюдая, как с первого этажа лезут черными тараканами все новые бандиты, а Фэйянь сражается с ними. Рядом стоят спина к спине Марья и Чжуань-сюй и мечут огонь и молнии. В буквальном смысле.

Наконец атака убийц захлебнулась. Раненые, они стонали от боли, а некоторые уже не подавали признаков жизни. Внизу, в пиршественной зале, среди трупов стояла женщина, одетая как царица. Лицо ее, впрочем, было скрыто вуалью.

— Остановитесь и вложите мечи в ножны, — властно сказала она. — Вы погубили много моих бойцов, так что я должна хотя бы знать ваши имена. На будущее.

— Наши имена тебе знать ни к чему, гнусная убийца! — воскликнула принцесса. — Довольно и того, что я осквернила свой меч кровью твоих выродков.

— Я принцесса Ташир и никому не позволю говорить со мной в подобном тоне! — воскликнула женщина. Она резким движением руки сорвала вуаль и свой парчовый халат. Оказалось, что под халатом и она одета во все черное. — Защищайся, если ты не трусишь!

И она взлетела к галерее второго этажа.

— Хорошо же! — пылая лицом, воскликнула сестра императора. — Я принцесса Фэйянь, и я не позволю тебе порочить ни меня, ни моих друзей!

Клинки скрестились. Яростно фехтуя, принцесса Ташир отжимала Фэйянь от стены к хрупкому перекрытию галереи.

— Ты говоришь, что ты — легендарная Фэйянь, — насмешливо выкрикнула Ташир. — Чем до кажешь? Неужели этим слабым фехтованием?

— Я боюсь, что принцесса выдохнется, — про бормотала Марья. — Не помочь ли нам ей парочкой шаровых молний?

— Ни в коем случае, дорогая. Это Битва Принцессы, и мы не имеем права в нее вмешиваться. Фэйянь просто разгневается на нас. Будет очень зла. Посмотри, как она фехтует! Она ничуть не выдохлась. Вот сейчас она написала клинком иероглиф «цу». А сейчас — иероглиф «дао». Ее противнице недолго осталось жить…

И точно. Совершив невероятный выпад, принцесса Фэйянь поразила свою противницу прямо в сердце. Выдернув клинок, она смотрела, как к ее ногам падает та, что назвалась принцессой Ташир.

— Я умираю от рук настоящей принцессы, — прошептала Ташир.

И испустила дух.

Несколько мгновений стояла тишина, а потом Фэйянь крикнула:

— Эй, хозяин!

Наши герои спустились со второго этажа и остановились в разгромленной пиршественной зале.

— Хозяин!

Вдалеке мелькнула чья-то тень и донесся стук копыт.

— Похоже, наш гостеприимный хозяин сбежал, — сказал Виталий.

— Хорошо бы, если б не за подмогой.

И тут Марья крикнула:

— Наши лошади, повозка! Мы должны проверить, все ли цело.

Они вышли во двор. Уже веяло ароматом рассвета, и этот воздух показался Виталию прекрасным после пропитанного запахом крови и гари гостиницы.

— Слава Небесам! — воскликнула Марья. — Наши лошади на месте!

Да, лошади действительно были на месте, стояли и спокойно пережевывали овес. А вот с повозкой случилась беда. Ее не разграбили, ведь там не было никаких драгоценностей. Но из проткнутых ножами бурдюков вытекла вода, а запасы еды просто вывалили на песок.

— Без воды и еды мы долго не протянем, — резонно заметил Чжуань-сюй.

— Значит, придется дожидаться рассвета, чтобы купить у местных жителей и того и другого.

В гостиницу наши герои возвращаться не стали. Виталий натаскал хвороста из сарая на заднем дворе, Марья молнией разожгла костер.

Все они сели у костра и принялись обсуждать происшедшее.

— Меня вот что беспокоит, — сказал Виталий. — В разговоре с предводительницей хозяин упомянул большеглазых людей С Той Стороны. Их убили. Может быть, это были наши щедровцы, которые попали в Яшмовую Империю через Желтый мыс?

— Теперь этого уже не установить.

Костер прогорел, и теперь наши путешественники жались друг к другу, ощущая покусывание рассветной прохлады.

Наконец Виталий не выдержал и встал:

— Пойду по деревне. Наверняка ее жители встают засветло. Может, выторгуем у них еды и воды.

— Нет, один ты не пойдешь, — сказала Рита. — Я с тобой.

— Что толку сидеть? Идемте все вместе, — заключила принцесса Фэйянь.

Деревня и правда уже проснулась. Кудахтали куры, мычали коровы, призывая своих хозяек.

— Но где же люди? — удивилась Фэйянь.

Неожиданно на них выскочила девочка лет семи в простом пестрядинном платьице. Она с ужасом посмотрела на путешественников. Ее узкие глазенки стали почти круглыми.

— Не бойся, — ласково сказала принцесса Фэйянь, наклоняясь к девочке. — Как тебя зовут.

— Ицин, — прошептала девочка.

— Маленькая Ицин, а где твоя мама? — спросила Марья.

— Дома, — еще тише ответила Ицин.

— Отведи нас к ней. Мы не причиним вам никакого вреда, обещаем.

Девочка кивнула.

Взяв Фэйянь за руку, девочка подвела ее к небольшому глинобитному домику, крытому соломой.

— Мама, мама! — жалобно закричала она. — Пришли чужаки!

— Ицин, беги от них! — послышался голос из дома. — Беги, я тебя прикрою!

И на пороге мазанки появилась стройная женщина со взведенным арбалетом.

— Арбалет, — прошептал Виталий. — Они и у вас в Яшмовой есть?

— У нас все есть, — мрачно сказала Фэйянь.

Тут решил вмешаться Чжуань-сюй.

— Любезнейшая и почтеннейшая госпожа! — обратился он к женщине. — Поверьте, что мы вам не враги.

— Откуда вы? — сурово спросила женщина, не опуская, впрочем, арбалета.

— Мы следуем из Тэнкина в священном паломничестве. Мы остановились на постоялом дворе, но, как выяснилось, хозяин двора стакнулся с убийцами и бандитами. Они напали на нас, за что и поплатились.

— Неужели вы кого-то из них прикончили? — посветлела лицом женщина.

— Прикончили, и немало, — ответила принцесса Фэйянь. — Вот этот клинок пронзил сердце той, что именовала себя принцессой Ташир.

— Слава богам! — воскликнула женщина, опустив арбалет. — Если вы не лжете, вы желанные гости в нашей деревне. Эта шайка не давала нам вздохнуть, и если их больше нет…

— Их больше нет, — сказал Чжуань-сюй. — Мы позаботились об этом.

— Войдите в мой дом, — поклонилась женщина. — Я приготовлю праздничное кушанье. Ицин, Ицин, иди сюда!

Девочка подошла к матери.

— Эти люди не враги нам, Ицин. Беги к тетушке Тома, а заодно и к сестрам Вовонг. Скажи, что бандитов больше нет. Пусть устроят праздник!

У Ицин, должно быть, были крепкие и бойкие ножки, потому что уже через двадцать минут вся деревня бурлила от новостей. Где-то послышалась музыка, а потом посреди проселочной дороги по селяне накрыли большие столы и натащили закусок — откуда только что взялось.

Героев чествовали по праву, им наливали пенные кубки персиковой настойки и угощали самыми разными кушаньями. Мать Ицин взяла на себя подготовку провианта и воды для экспедиции.

Ближе к вечеру наши герои отправились в путь. Деревенские жители просили их остаться еще на одну ночь, но путешественники не хотели больше терять времени.

Деревня осталась далеко позади, кругом расстилались бесконечные рисовые поля, так что ехать было скучно. Виталий стал рассказывать о своей жизни в Щедром, принцесса Фэйянь загрустила о своем муже и сыне…

Заночевали в небольшой роще. Развели костер, поужинали деревенскими разносолами и улеглись спать, предварительно распределив часы дежурства.

Виталию выпало дежурить первым. Он, чтобы не заснуть, принялся упражняться с мечом. У него получалось все лучше и лучше. А потом Виталий почувствовал удивительный аромат. Это был аромат какого-то цветка, дурманный, манящий, он, казалось, шел отовсюду, спускался со звезд, превратившихся в цветы…

Виталий помотал головой. Аромат навевал грезы, будил воспоминания. И поэтому Виталий не удивился, когда пред ним предстала его бывшая жена Нина.

— Здравствуй, Виталий, — с упреком в голосе сказала Нина. — Что ж ты, совсем меня забыл?

— Между прочим, ты меня бросила, и я имею полное право тебя забыть.

— Как только ты похудел, я хотела к тебе вернуться, но ты уже закрутил роман…

— А что мне терять? И потом, у нас с тобой все кончено. И вообще, ты галлюцинация.

— Ах ты негодяй, — укоризненно сказала Нина и развеялась.

— Вставайте! — крикнул Виталий.

— Что случилось? — немедленно вскочил Чжуань-сюй.

— Чувствуешь аромат?

— Да. Это, это же аромат цветка памяти! Он опасен только тем, что пробуждает в человеке воспоминания и укоры совести. Он наводит на тебя тоску по несбывшемуся, нереализованному. Я и не думал, что такие цветы еще растут в Яшмовой Империи.

Утром, едва раз виднелось, наши путники уже были на ногах. Так, поддерживая и ободряя друг друга, попадая в небольшие переделки, друзья провели пять дней в пути и наконец прибыли в земли кланов У и Моа. Это была пустыня, жестокая и беспощадная. Солнце так и палило. А запасы воды были на исходе.

— Нам ничего не остается, как обратиться к одному из кланов, дабы пополнить запасы.

— А может быть, мы найдем источник воды в Венфине? Очень уж не хочется связываться с враждующими кланами, — сказал Чжуань-сюй. Они ведь могут и прикончить нас.

— Что ж, тогда идем в Венфин.

Заброшенный город встретил их поистине оглушающей тишиной. Роскошные здания и нищие лачуги были здесь одинаково занесены песком… Впрочем, путникам повезло — в городе остался небольшой оазис, где бил ключ чистой воды. Они напились и напоили коней. Из припасов осталось только вяленое мясо и лепешки, но наши герои были рады и этому. Когда спала полуденная жара, принцесса Фэйянь предложила спутникам осмотреть город.

— Нам надо получить следующее указание или, быть может, знамение, — сказала она. — Ведь мы должны двигаться дальше.

Они рассредоточились и осмотрели весь небольшой город. Затем: поздно вечером снова собрались у оазиса.

— Мы не были только в главном дворце, — сказала Фэйянь. — Возможно, знамение ждет нас там.

— Возможно, — согласилась Рита. — Но что вы скажете вот об этом? — Она расстелила на земле небольшой ковер. — Я сняла его со стены в каком-то заброшенном доме. По-моему, это не узоры, а иероглифы.

— Ты права, радость моя! — воскликнула принцесса Фэйянь. — Вот что говорят они: «Вошедшему — рады. Возьми Ладонь и готовься к дальнейшему путешествию». Все понятно, кроме одного — что это за ладонь?

— Мы можем узнать это, лишь побывав в том доме, откуда ковер, — сказала Марья. — Верно?

— Верно, — кивнула принцесса. — Что же это за ладонь…

Они отправились в сторону дома, где Рита нашла ковер. Было уже поздно, и сумерки протягивали к путникам свои тощие тени-руки…

— Вот он! — наконец указала Рита на небольшой, но довольно крепкий дом.

Они вошли внутрь и огляделись. Здесь тоже царила пыль и запустение, стены были выцветшими от солнца, и только темнел прямоугольник стены, на которой висел ковер.

— Здесь ничего нет, — растерянно сказала Марья.

— Будем простукивать стены и пол. Наверняка эта ладонь хранится в тайнике, — предположила Фэйянь.

— Надеюсь, это не ладонь повешенного. Фу!

— Что за ладонь повешенного? — живо поинтересовалась принцесса у Марьи.

— У нас, ведьм, принято использовать ладонь повешенного, высушенную и смазанную соком трав, для того чтобы отпирать замки. Я, правда, никогда такой ладонью не пользовалась — противно.

— Друзья! — воскликнул Виталий, — Тут что-то есть!

Он постучал по стене, и все явственно услышали звук, будто за стеной пустота.

Виталий нажал на планку стены, и та скользнула прочь.

— Тайник! — хором выдохнули все.

Нашим героям действительно повезло. За планкой оказался тайник, в тайнике же — нечто, завернутое в истлевшую тряпицу.

Находку осторожно перенесли на стол. Развернули тряпицу — под ней оказался тяжелый пергаментный свиток. И лишь когда развернули свиток, оказалось, что он хранил в себе золотую ладонь размером с ладонь взрослого мужчины.

— Чудо! — выдохнула Марья. — В свитке наверняка есть указание, как пользоваться Ладонью.

— Что ж, прочтем его.

Фэйянь принялась читать.

— Иероглифы очень старые, но я постараюсь, — сказала она.

Вот что написано было в свитке:

«Сия Ладонь проделывает щели меж мирами. Лишь приложи Ладонь к воздуху, и откроется тебе дверь в другой мир. Для того, кто идет за Все ленской Тайной, спасение в Ладони этой. Ибо прежде всего приведет она путника в город дивно го Ожерелья и даст силы для нового пути. Даст она также и ведение языков каждого мира и от нужды избавит. Ладонь сия — спасение и благословение, береги ее, путник, пуще глаза своего».

— Наш путь не закончен, — слегка торжествен но произнесла принцесса. — Нас ждет город Ожерелья. Кто-нибудь представляет себе, где это?

Все помотали головами.

— Значит, надежда только на Ладонь. Что ж, попробуем…

— Погодите, ваше высочество! А как же наши лошади и весь скарб? — забеспокоился Виталий.

— Думаю, он перенесется вместе с нами.

— Куда это вы собрались переноситься?

Это был крик за дверью. Незнакомый мужской голос приказал:

— А ну выходите по одному из дома! И только попробуйте сопротивляться!

— Спрячь Ладонь, — тихо приказала принцесса Виталию.

Тот повиновался — сунул артефакт под рубашку.

Они вышли из дома. Возле ограды их ждал высокий и статный мужчина верхом на лошади. В руке он держал позолоченный хлыст. Рядом крутились еще верховые с факелами в руках.

— Я князь Моа и хочу знать, что вы делаете в моей вотчине? — рыкнул мужчина.

— Я принцесса Фэйянь, мужлан неотесанный! Я путешествую со своими друзьями и требую, чтобы ты дал нам спокойно двигаться своей дорогой.

— Нет, принцесса, вы и ваши спутники пойдете со мной! Иначе я перебью вас на месте.

Ситуация складывалась патовая.

— Возьмитесь за руки, — прошептал Виталий. — И возьмите за руку меня.

До принцессы быстро дошло то, что предложил Виталий. Все взялись за руки.

— Эй! — хмыкнул владыка клана Моа. — Что это вы делаете?

— Молимся, — невинно ответила принцесса, и тут Виталий вытащил из-за пазухи Ладонь.

— Приложи ее к воздуху, — пробормотал он и коснулся Ладонью воздуха перед собой…

И словно не было никакой пустыни Се, и старого дома, и владыки Моа, и даже лошадей с провиантом. Была комната, сплошь увешанная зеркалами. Даже пол и потолок были в ней зеркальными. Посреди комнаты торчал от пола до потолка блестящий стальной шест.

— Чудеса, — прошептала Фэйянь. — Мы оказались в другом мире…

— Похоже, что так, — философически заметил Чжуань-сюй. — Главное, что мы переместились без владыки Моа.

— И без наших лошадей и припасов! — воскликнула Марья. — Много ли мы без них пропутешествуем?

— Все устроится, — ободрила ее Рита. — А не пора ли нам покинуть эту зеркальную комнату и посмотреть, где мы все-таки оказались.

— Но я не вижу здесь ни одной двери!

Только принцесса это произнесла, как одно из зеркал отъехало вбок и впустило в комнату красивую полуодетую женщину и мужчину в чем-то, на поминающем халат.

— Ты же знаешь, Кариночка, — бормотал муж чина, — я сам не свой от твоих танцев.

— Ах ты мой сластолюбец, — игриво сказала женщина так и быть, побалую тебя.

И тут они увидели наших путников.

— Господь спаси нас и помилуй! — громко вое кликнул мужчина, а глаза у женщины сделались круглые-прекруглые.

— Пришельцы! — вопила Кариночка. — Я всегда говорила, что они гуманоиды! Вы с какой к нам звезды прилетели, братья по разуму?

— Почему же братья, — обалдело, но вполне резонно сказала Марья. — Еще и сестры.

— Ой, и верно! — воскликнула Карина. — А вы неопасные?

— Нет, мы мирные. Это вот принцесса Яшмовой Империи, а мы русские, из города Щедрого…

— Русские? — переспросила Кариночка. — Родные!

Глаза ее наполнились слезами, и она полезла целоваться с Марьей.

— Милые вы мои, — взывала она. — Русские! Я так по вас стосковалась! Я ж сама москвичка бывшая!

— Ничего не понимаю, — растерялся Виталий. — Мы вообще где?

— Я сейчас все объясню, — торопливо сказала бывшая москвичка. — Только пойдемте отсюда. Здесь место для объяснений неподходящее.

Карина отодвинула зеркало, и наши путешественники оказались в большой зале, украшенной гобеленами и высокими стрельчатыми окнами.

— Присаживайтесь, — гостеприимно предложила она путникам, — сейчас подадут напитки и угощение, — после чего трижды хлопнула в ладоши и сказала появившейся девушке: — Принеси вина и бисквитов. И передай королеве Кириене, что королева Карина изволит принимать гостей и надеется, что сегодня вечером в честь гостей будет дан парадный ужин и бал.

— Королева? — вытаращилась Марья. — Да что за чудеса!

Девушка исчезла, а потом появилась с вином и бисквитным печеньем.

— Друзья мои! — меж тем воскликнула Карина. — Выпьем за встречу, которую невозможно было предугадать.

Все, немножко ошарашенные, выпили.

— А теперь я как королева Тарсийского Ожерелья и сопредельных островов, — сказала Карина, — желаю знать, кто вы и каким образом сюда попали.

— Говори ты, Виталий, — предложили эту честь бывшему толстяку. — У тебя лучше получится.

Виталий пожал плечами:

— Тут всего сразу и не объяснишь. Сначала представимся. Вот эта женщина — принцесса Фэйянь из Яшмовой Империи. В эту Империю мы — я, Виталий Онучин, моя подруга Маргарита, друг Чжуань-сюй и его жена Марья Белинская — попали при совершенно невероятных обстоятельствах. Я потом подробно расскажу. По специальности я маг, Рита и Марья — ведьмы, а Чжуань-сюй — дракон. Все мы, кроме принцессы Фэйянь, выходцы из старинного русского городка под названием Щедрый. День, когда мы познакомились с принцессой Фэйянь, был днем ее рождения. И кто-то подарил ей свиток, упоминающий о Вселенской Тайне и указывающий, как можно эту Тайну отыскать.

— Я слышала что-то о Вселенской Тайне! — взволнованно воскликнула королева Карина. — Это нечто невероятное, выше всех богатств и почестей! Простите, я перебила вас! Рассказывайте дальше!

— Мы отправились в путешествие за этой Тай ной, — продолжил Виталий. — Первое указание свитка гласило, что мы должны отправиться в пустыню и побывать в заброшенном городе. Мы побывали в этом городе и получили не только новые указания, как продолжать путешествие, но и Золотую Ладонь.

— Золотая Ладонь? — переспросила Карина. — Это что-то неслыханное! И чем же особенным отличается золотая Ладонь от прочих изделий из золота?

— Она помогает отправиться в другой мир. Причем в тот, о котором сказано было в сопроводительной рукописи. Мы прочли об Ожерелье, и вот Ладонь перенесла нас сюда.

— Все понятно, — кивнула Карина. — Эта страна действительно называется Тарсийское Ожерелье, и другой подобной страны нет на свете. А теперь выпейте еще вина. Я поведаю вам свою историю.

Все выпили вина и откушали суфле и бисквитов.

— Я родилась в России, в глухой деревне, названия которой уже и не помню. Я выросла и решила не оставаться под деревенским гнетом. И уехала в Москву. С карьерой порядочной женщины у меня не сложилось. — Карина хмыкнула. — И я стала стриптизершей. Говорят, что это самый банальный житейский штамп — девушка, с большими надеждами приехавшая в Москву и в результате ставшая стриптизершей, а не программистом или логистом. Но что делать, если так сложилась жизнь! И вот однажды я танцевала в зеркальной комнате перед одним мерзким типом, и он начал ко мне приставать. Грязно приставать. И я проткнула ему пах каблуками-шпильками своих сапог. И после этого произошло чудо: я грянулась всем телом о зеркало и исчезла. Перенеслась в другой мир. В этот мир. Мир Тарсийского Ожерелья и сопредельных островов. Поначалу-то я думала, что просто померла, и это рай. Однако вот живу. А как было дело. Здешняя королева, с которой мы просто одно лицо, взяла и сбежала с любовником. А мудрый человек по имени Уильям Гогейтис вы двинул теорию, согласно которой у каждого человека во множественности миров есть двойник. И тогда он и правящий герцог Рено решили, что вытащат из каких-нибудь миров двойников королевы Абигейл. И вытащили меня и королеву Кириену. Мы с королевой Кириеной так похожи, просто одно лицо. Кириена тоже не была короле вой, когда переместилась сюда. Она была учителем фехтования в каком-то непонятном мире, где все время идет война. А пришлось править и ей и мне. Королевская жизнь не сахар, скажем так. Нам пришлось вести войну, и не с одним государством, пришлось восстанавливать здешнюю экономику. Много всего пришлось. А теперь познакомьтесь с моим мужем — это и есть гениальный ученый Уилли Гогейтис, который придумал законы переноса в междумирье.

Уильям Гогейтис встал и поклонился. И сказал:

— Я всегда поддерживал теорию множественности миров. И теперь лишний раз убеждаюсь в ее правильности.

— А я сначала подумала, что вы инопланетяне, — хихикнула Карина. — Ну ладно. Добро по жаловать в Тарсийское Ожерелье. И я буду просто счастлива поискать здесь с вами Вселенскую Тайну. Вдруг она находится именно в этом мире?

Карина снова трижды хлопнула в ладоши. Появилась давешняя девица, разглядывающая гостей с чрезмерным любопытством.

— Холли, — сказала королева Карина девице, — отведи наших дорогих гостей в ВИП-салон, тьфу, то есть в почетные покои. Предоставь в их распоряжение ванные и гардеробные комнаты. До ужина гости должны отдохнуть и набраться сил.

Холли присела в поклоне:

— Будет исполнено, ваше величество! Господа, прошу следовать за мной.

Наши герои отправились следом за Холли.

А Карина прошептала на ушко мужу:

— Ты представляешь, что было бы, если б они явились именно в тот момент, когда я танцевала стриптиз? Кириена, кстати, стриптиза не одобряет.

— Это нас не касается, — усмехнулся смущенно Гогейтис. — Главное, что подтверждается моя теория!

…Гостей вели анфиладой комнат, и они едва успевали полюбоваться открывавшимися им видами. Кругом царила роскошь и нега. Наконец Холли распахнула высокие тяжелые двери с позолоченными ручками и сказала:

— Пожалуйте. Здесь остановятся дамы.

Дамы не воспротивились и вошли в огромную комнату. Джентльмены последовали дальше и тоже заняли солидные покои.

Девушки осматривались.

— Как здесь красиво! — воскликнула Марья. — Прямо Янтарная комната какая-то!

— Нет, тут лучше в сто раз! — горячо воскликнула Рита и обратилась к принцессе Фэйянь: — Ваше высочество, а вы что скажете?

— Скажу, что даже роскошь императорского дома в Тэнкине уступает здешней красоте и роскоши. Это великолепно. Но как живет здешний народ? Бедно ли, богато? Вот что важно прежде всего для сильных мира.

В покоях оказались три ванные комнаты, устроенные совершенно по-русски и по-современному. Видимо, эти ванные были плодом инженерного гения москвички Карины.

Рита показала принцессе Фэйянь, как пользоваться шаровыми кранами, и получила за это исполненный благодарности взгляд.

Женщины погрузились каждая в свою ванну. Сброшенная одежда валялась на полу. Тут пришли три девушки-служанки и стали предлагать свои услуги купальщиц. Фэйянь это было не в новинку, и она с удовольствием отдалась в мягкие, массирующие руки купальщицы. А вот Марья и Рита от таких услуг отказались, при этом перекинувшись фразой насчет того, кто сейчас прислуживает их мужчинам.

После расслабляющего, но заодно и бодрящего купания, девушки покинули ванные комнаты и, провожаемые служанками, отправились в гардеробные.

Тут их ждало настоящее потрясение. Сотни платьев, костюмов, шарфов, шалей, накидок ил роскошного меха, казалось, так и кричали: «Наденьте нас!»

Марья выбрала длинное черное платье, сплошь расшитое стеклярусом, и белоснежное боа из перьев. Рита надела платье, напоминающее сценический женский костюм для фламенко. Принцессы Фэйянь рылась дольше своих подружек, но в конце концов остановилась на белоснежной с кружевами блузе и складчатой темно-синей юбке в пол.

Должным образом экипировавшись, наши дамы проследовали за служанками в обеденный зал, где за накрытым столом их ждали обе королевы Тарсийского Ожерелья с мужьями, а также их собственные мужчины.

— Как же здесь красиво! — прошептала Рита. — Если бы не Виталий, я бы никогда не побывала в таких потрясающих местах.

— Ты только ему это не говори, — с усмешкой посоветовала Марья. — Мужчинам свойственна непомерная гордыня.

— А королевы-то действительно похожи, — подала голос принцесса Фэйянь.

Гостьи расселись. Карина встала и подняла бокал:

— За наших дорогих гостей!

Встала и Кириена:

— За друзей, которые делают нам честь!

Все выпили. Подали редкостные и умопомрачительные по вкусу кушанья. Гости и хозяева принялись отдавать им должное. Когда наконец голод был утолен и снова наполнились кубки, королева Кириена спросила:

— Скажите, а наше Тарсийское Ожерелье — конечный пункт вашего путешествия?

— Мы еще не знаем этого точно, — ответил Виталий. — В свитке, сопровождающем Золотую Ладонь, сказано было лишь об Ожерелье. Но сердцем чувствую, это еще не конец нашего пути. Однако как узнать, верны ли наши предположения?

— Бабанга, — вдруг громко произнесла Карина.

— Действительно! — воскликнула Кириена. Бабанга! Как это не пришло мне в голову!

— Простите, — сказала Марья. — Что это за Бабанга такая?

— Бабанга — это наша знаменитая на весь мир…

— Наш мир…

— Да, наш мир, ясновидящая и пророчица.

— Вот это да! — чуть не подпрыгнула на месте принцесса Фэйянь. — Похоже, я понимаю, зачем вы упомянули госпожу Бабангу. Она может на пророчить нам новый путь!

— Или провидеть его.

— Я хочу вам рассказать о Бабанге, — заговорила Кириена. — Давно, лет двести тому назад, существовал в Тарсийском Ожерелье род герцогов Бабангских. О, это были богачи и гордецы, каких мало! И тогда же существовал род графов Оридье, те еще богачи и гордецы. Они враждовали друг с другом до такой степени, что между их землями была проведена разделительная черта.

— Из-за чего же они так враждовали?

— О, причиной их вражды было озеро. Оно не было целебным или волшебным, его не окружали красоты пейзажа, просто это озеро оказалось как раз на разделительной черте между владениями Бабангских и Оридье. Они долго судились в самых разных судах из-за того, кто же владеет этим озером. И тяжба эта продолжалась много-много лет. В конце концов, и герцоги и графы разорились, издержавшись на судей, адвокатов, судебных приставов и прочих крючкотворцев. А дело так и не сдвинулось с мертвой точки.

— Печальная история…

— Но у нее хороший конец. У герцогов Бабангских родилась дочь Ида, а у графов Оридье родился сын Рико. Дети выросли и полюбили друг друга, и их родители увидели в этом благой знак. Они торжественно помирились, а злополучное озеро пожертвовали короне. Озеро, кстати, к тому времени превратилось в настоящее болото, так что даже и находиться с ним рядом было тошно. Ида и Рико поженились, у них родилась дочь. Прелестная девочка, но беда в том, что она не могла ходить — ее ножки так и не развились до нормального состояния. Однако Ида и Рико без памяти любили свою дочь. Люсиль — так ее звали — платила родителям ответной любовью. Она, казалось, предугадывала каждое их слово или движение. Также она указывала домашним, где находится та или иная вещь, считавшаяся давно потерянной. И родители поняли, что их дочь отмечена милостью высших сил. Они пригласили для нее лучших учителей и наставников, поэтому Люсиль выросла не только одаренной Небом, но и благословленной знанием земного мироустройства. И скоро все Тарсийское Ожерелье знало ее как пророчицу и ясновидящую. В ближайшее время и вы, друзья, отправитесь на беседу с ней, а пока отдыхайте и наслаждайтесь вином и трапезой.

— Самое высшее наслаждение — вести с вами беседу, ваши величества, — сказала Фэйянь. — Не угодно ли вам взглянуть на Золотую Ладонь, которая привела нас в ваш мир?

— О да, это в высшей степени интересно!

— Виталий, покажите Ладонь.

Виталий расстегнул рубашку и продемонстрировал Ладонь, висевшую у него на шее на крепкой цепочке.

— Я не рискну вам давать ее в руки, ваши величества, потому что кто знает — вдруг вы куда-ни будь перенесетесь?

— Нет уж, — нервно засмеялась Карина. — Нам и тут хорошо. Верно, Кириена?

— Верно, — как-то слишком медленно произнесла Кириена, неотрывно глядя на Ладонь. По том она отвела взгляд и сказала: — Весьма интересно. А готовы ли, господа, к балу, что дается в вашу честь. Будет маскарад, поэтому рекомендую вам одеться попышнее и выбрать себе маски. Бал начнется в час Совы…

— По-нашему — в одиннадцать вечера, — пояснила Карина. — Так что у вас еще есть время отдохнуть немного и переодеться. Чем пышнее будут наряды, тем лучше. Я пошлю с вами служанок.

Ужин закончился, и утомленные гости разошлись по своим покоям. Правда, Виталию не дал спокойно поваляться на кушетке Билли Гогейтис. Он не на шутку заинтересовался мобильной связью, о которой рассказал ему Виталий. Похоже, скоро и в Тарсийском Ожерелье появятся свои сотовые телефоны…

Дамы же опять взялись перетряхивать наряды. Служанки помогли им выбрать и надеть приличествующие случаю платья. Принесли они также и маски — всех видов и мастей. Марья, Рита и принцесса Фэйянь остановились на расшитых перьями и блестками полумасках.

— Такой шик! — воскликнула Рита. — Прямо как в Венеции!

— Что есть Венеция? — немедленно поинтересовалась принцесса Фэйянь.

— Это город в Италии. В нашем мире. Там очень красиво.

— Красивее Тэнкина для меня нет ничего на свете, — вздохнула Фэйянь.

— Отчего вы вздыхаете, ваше высочество? — удивилась Марья.

— О, это малодушие!

— И все же, принцесса…

— Я вдруг испугалась, что никогда больше не попаду домой, не увижу мужа и сына…

— Такого просто не может быть, — твердо сказала Марья. — Ладонь перенесет вас туда, как только мы найдем Вселенскую Тайну.

— Спасибо за добрые слова. — Фэйянь порывисто обняла подругу.

Тут в их покои постучали.

— Готовы ли милостивые дамы к балу? — прозвучал голос за дверью.

— Готовы!

— Тогда извольте следовать за мной.

Рита открыла дверь и увидела низкорослого почтенного джентльмена с длинной окладистой бородой.

— Гном! — ахнула она.

— Гноттиб Шарль, с вашего позволения, — величественно представился Гноттиб. — Извольте следовать за мной.

И дамы последовали.

Вскоре они оказались перед распахнутыми дверями огромного зала, освещенного тысячами свечей. По залу прохаживались пары и вели светские беседы. Играла музыка, захлестывая всех своим вольным потоком.

Наши герои прошли в зал и расположились полукругом в креслах. Меж тем музыка заиграла что-то бравурное и понятно почему: в зале появились обе королевы и их мужья. Они единственные были без масок.

— Первая бальная фигура! — объявил дирижер и взмахнул палочкой.

Все приглашенные встали и выстроились этаким гигантским червяком. Музыка заиграла, и «червяк» задвигался, за извивался сложными танцевальными па.

Самое удивительное, что наши герои как-то сразу вошли в ритм и структуру танца. Они вместе со всеми кружились, замирали, подскакивали, чередовались, — словом, веселились вовсю. Правда, кружась и чередуясь, они почти потеряли друг друга из виду. Виталий все время пытался найти Риту, но танцующие загораживали ее от него.

— Что с вами, милостивый государь? — услышал он мелодичный девичий голосок.

Он оглянулся. Рядом с ним стояла очаровательная девушка в костюме пастушки. Правда, лицо ее было скрыто под полумаской, но это отнюдь не умаляло достоинств фигуры. Если честно, за всю свою жизнь Виталий и не видел таких красавиц.

— Я верен Рите, — пробормотал Виталий.

— Что вы говорите? Я не расслышала, — мило засмеялась кокетка.

— Я говорю, погода здесь прекрасная.

— О, не всегда. — Красотка смело взяла Виталия под локоть и повела прогуляться туда, где стояли кресла и столы с напитками. — Весной, перед тем как зацвести элрису, у нас ужасная погода. Вы ведь видели, как цветет элрис?

— Отнюдь. Я нездешний.

— О, так вы, вероятно, из тех гостей, которые прибыли с Той Стороны! Восхитительно! Вы ведь расскажете мне о мирах, в которых побывали…

— Но на балу надо танцевать, а не разговаривать, — вспомнилась Виталию цитата из какого-то классика.

— Ничего подобного! — рассмеялась кокетка. — Едемте со мной, и я покажу вам, как цветет элрис. А вы расскажете мне о своих путешествиях. Договорились?

— Нет, я не могу оставить жену…

— Помилуйте, разве я говорю о чем-то непристойном? — посуровела красотка. — Мы лишь поговорим и, может быть, выпьем по бокалу вина. И тут же вернемся во дворец. Ничего порочного!

— А, ну если так…

Ведомый красоткой, которая так и не представилась, Виталий покинул дворец. Перед этим он мельком взглянул на небо. В небе сияли две луны.

— Надеюсь, это не оттого, что я напился, — пробормотал он.

Незнакомка втащила его в карету и, захлопнув дверцу, крикнула кучеру:

— Гони!

Лошадиные копыта грянули о мостовую, выбивая дьявольскую дробь.

— Куда мы едем? — спросил Виталий.

— В мое поместье. Не пугайтесь, это не очень далеко. Кстати, позвольте представиться: Жервеза Сфорца.

— Виталий Онучин.

— А-нут-чин? Ах как забавно! А каков ваш титул: вы граф, герцог, принц?

— Ни то, ни другое, ни третье. Я обычный человек.

— Как странно! А я готова поклясться, что сижу рядом с наследным принцем.

— Это не так, мистрис Сфорца. Может быть, нам стоит вернуться во дворец?

— Еще не время. Да мы уже и подъезжаем. Сей час вы увидите, как цветет элрис.

Тут карету ощутимо качнуло, и, потеряв равновесие, Жервеза пала на грудь Виталию. Его словно обожгло. Маленькая кокетка знала свое дело. Виталий ужасно возбудился, и все его мысли о Рите вылетели из головы.

— У нас будет много времени для… всего, томным голосом проговорила Жервеза и погладила Виталия по бедру.

Карета остановилась.

— Мы приехали, — взмахнула затянутой в перчатку ручкой девушка. — Видите, совсем недалеко от королевского дворца.

Вслед за девушкой Виталий вышел из кареты.

Огляделся…

Две луны нависали над кладбищем. Ряды гранитных плит уходили в бесконечность. Но что самое ужасное — возле кладбища стоял ветхий, по косившийся двухэтажный дом. Ни одно окно в нем не светилось.

— Боже, куда мы приехали! — с тоской вое кликнул Виталий. — Это же город мертвых!

— Что вы такое говорите? — изумилась Жервеза. — Это прекрасный сад, который окружает мое фамильное поместье, мой дворец. Видите, как прекрасен дворец, как хороша лепнина и фризы! А эти золоченые колонны — их нет далее в королевском дворце!

— Я вижу только пустой, заколоченный, ветхий дом, — промямлил Виталий.

— Вы ошибаетесь, дорогой друг! Вы просто вы пили лишнего, и из-за этого мой дом вам кажется таким унылым. Что ж, идемте, я покажу вам, как цветет элрис.

— Я никуда не пойду.

Словно почуяв опасность, Виталий ринулся к карете. Но тут его спины нежно коснулись две девичьи ручки. Жервеза Сфорца ласково помассировала спину Виталию и сказала:

— Теперь вы видите дворец?

— Вижу дворец, — сонно выговорил Виталий.

— Видите лепнину и балконы?

— Да.

— Видите бесчисленные кусты роз, фонтаны и гроты?

— Да, да, да.

— Идите со мной.

Девушка крепко стиснула руку Виталия и повела его к развалюхе с «лепниной» и «фризами».

Дверь протяжно и угрожающе скрипнула, когда девушка открыла ее. Они вошли в замусоренный темный холл. Девушка сказала Виталию:

— Ты будешь послушным..

— Послушным…

— Ты будешь покорным…

— Покорным…

— И ты отдашь то, что дороже тебе всего на свете!

— Риту? Риту я ни за что не отдам!

Виталий словно очнулся от наваждения. Само имя Риты мобилизовало в нем все силы. Он огляделся. Он стоял посреди грязной, захламленной комнаты. Воняло мертвечиной и еще чем-то не менее гадким. Он отшатнулся от Жервезы.

— Подчинись мне! — провизжала она, внезапно теряя половину своего обаяния и прелести.

— Отстань! — толкнул ее Виталий. — Куда ты завела меня, тварь!

— Он не подчиняется! — крикнула Жервеза. Берите его, да поскорее!

И со всех сторон к стоящему в центре комнаты Виталию стали подтягиваться бесшумные черные тени. Правда, в их руках блистали вполне реальные ножи и шпаги.

Виталий оттолкнул Жервезу, которая снова пыталась навязать ему покорность, и воздел руки. Меж его ладоней проскочила искра голубоватого, шипящего огня.

— Не подходите ко мне! — крикнул Виталий. — Или я за себя не ручаюсь!

— Берите его! — по-прежнему визжала мистрис Сфорца. — Эта штука у него на груди. Я чувствовала! Я ее даже ощупала!

Тени надвигались. Тогда Виталий опустил правую руку и очертил пламенем вокруг себя защитный круг. Но даже это не напугало нападавших.

— Пусть себе палит пламенем! — воскликнула отпрыгнувшая от защитного круга Жервеза. — Он быстро выдохнется и будет в наших руках!

— Не раньше, чем ты сразишься со мной, дорогуша! — услышал Виталий до боли знакомый и родной голос.

— Рита! — крикнул он. — Рита, милая, беги! Я справлюсь один!

— Ха-ха, — сказала Рита. — Справится он.

Рита вошла в защитный круг и усилила его. Теперь враги поостереглись подходить к ним близко.

— Рита, как ты узнала, что я ушел с бала? — тем временем спрашивал Виталий.

— Извини, я следила за тобой, — отрывисто бросила Рита. — Особенно после того, как за тобой стала ухлестывать эта дешевая красотка. Я увидела, как вы вышли, оседлала коня и помчалась за вами. Вит, а ведь ты кобель, каких мало! Повелся на глазки да на ручки. И не стыдно тебе?

— Стыдно, Рита, милая, прости!

— То-то же. На первый раз прощаю. Что им нужно от тебя?

— Похоже, Золотая Ладонь.

— Так, понятно. Быстро же они пронюхали.

— Кто «они»? Мы даже не знаем, кто на нас нападает!

— Выясним по завершении дела. Тебе не надоело держать оборону? По-моему, пора перейти в наступление.

И они перешли в наступление. Первый мощный разряд по нападавшим выпустила Рита. Заряд получился жуткий, он просто испепелил на месте пятерых бандитов. Запахло паленым мясом.

Жервеза Сфорца уже не визжала, а выла, катаясь по полу и зажав лицо руками. Ей тоже досталось.

После такой наглядной демонстрации силы нападавшие (точнее, их остатки) решили спастись бегством. Пол горел.

— Скоро пожар перекинется на весь дом, — тревожно сказал Виталий. — Надо уходить.

— Эту тварь возьмем с собой или пусть тут сгорит?

— Возьмем. Я хочу выяснить, откуда у нее информация о Ладони. Ведь кроме королевской четы…

— Точнее, королевских чет…

— Да. Так вот, Рита, об этом артефакте здесь больше никто и не знает. Возникает вопрос…

— Вит, вопрос потом, сейчас я сделаю портал во дворец. Возьми с собой эту подругу. Держи ее на руках, иначе она не пройдет.

— Хорошо. — Виталий взял на руки Жервезу. Смотреть на нее было страшно. К счастью, девушка потеряла сознание.

Виталий навсегда запомнил прохождение этого портала — потому что было оно словно прохождение сквозь пламя. Жадное, всепоглощающее пламя.

Они выпали из портала в одни из покоев, отведенных гостьям. Виталий положил мистрис Сфорцу на пол. Та слабо застонала.

— Жить будет, — жестко заключила Рита. — Эй, есть здесь кто-нибудь?

Из ванной комнаты высунулась симпатичная рожица служанки.

— Ой, — пискнула она. — Что угодно господам?

— Бал все еще продолжается?

— Нет, бал прекратился сразу после того, как королева Карина заметила отсутствие двух гостей С Той Стороны. Теперь их все ищут.

— Так вот, ступай к королеве и скажи, что гости вернулись и находятся вот в этой комнате. Да принеси вина!

— Слушаюсь, почтенные господа!

Служанка убежала. Видимо, сработала она оперативно, потому что буквально через пять минут в комнату ворвалась королева Карина, Билли Гогейтис, Марья, Чжуань-сюй и принцесса Фэйянь.

— Что произошло?! — страшным голосом вскрикнула Карина.

— Сейчас мы все объясним, — сказал Виталий, поднимаясь с пола и помогая подняться Рите. Жервеза так и лежала на полу, подавая слабые признаки жизни.

Служанка поднесла вино. Виталий и Рита осушили по бокалу, королева тоже пригубила.

— Итак, — сказал Виталий. — Ко мне на балу пристала вот эта, ныне лежащая на полу особа. Расскажи ей, мол, про путешествия. А потом она пригласила меня поглядеть, как цветет элрис…

— Сейчас не время для цветения элриса, — насторожилась королева Карина. — Куда она заманила вас?

— На какое-то кладбище, где стоял полуразрушенный дом. В этом доме на нас напали. Как я понял, у меня пытались отнять Золотую Ладонь, потому что именно про нее кричала бандитам Жервеза.

— Кто?

— Она назвалась Жервезой Сфорцей. Может, это ненастоящее ее имя…

— Да, это ненастоящее ее имя, но оно хорошо известно в определенных, близких ко двору кругах, — сказала королева Карина. — Жервеза Сфорца, можете ли вы говорить? Или мы четвертуем вас, так и не услышав никаких объяснений?

— Я буду говорить, ваше величество. — Жервеза встала на колени. — Я взываю к вашей безграничной милости.

— Это ты всегда успеешь сделать, а теперь говори: кто рассказал тебе о Золотой Ладони? Кто велел тебе подстроить нападение на наших гостей?

— Ее величество королева Кириена, — прошептала Жервеза и упала, испустив дух.

Воцарилось молчание.

— Этого не может быть, — как-то несмело произнесла Карина. — Кириена — это же образец честности. Ей неведомо коварство. Если бы ей зачем-то понадобилась Ладонь, она так бы и сказала.

— Уж это не знаю, — тяжело выдохнул Виталий. — Вы свою королеву знаете лучше.

— Идемте к Кириене, — сказала Карина. Настрой ее был решительный. — Будем требовать от нее разъяснений.

И всей толпой они направились на ту половину дворца, что принадлежала Кириене и ее супругу герцогу Рено.

— В чем дело? — чуть надменно встретила непрошеных гостей Кириена. — Бал закончен, и самое время разойтись по опочивальням.

— Погодите, королева, — сказал Виталий. — Известно ли вам такое имя — Жервеза Сфорца?

— Первый раз слышу, — повела плечом Кириена.

— Ваше величество, я утверждаю, что вы лжете! — воскликнула Рита. — Лучше скажите сразу: зачем вам понадобилась Ладонь?

— Кириена, скажи! — требовательно воззвала Карина. — Мы же с тобой лучшие подруги!

— Кириена, — подошел герцог Рено, — в чем дело?

— Хорошо, я все скажу, — поникла плечами королева. — Идемте в гостиную.

В гостиной королева подождала, пока все усядутся, сама лее осталась стоять. От той стальной осанки, которая раньше так выгодно отличала ее от всех собравшихся, не было и следа.

— Прежде всего я должна объясниться со своим мужем. Рено, я вовсе не хотела бежать от тебя. Я хотела бежать с тобой. А теперь я объясню вам, зачем мне понадобилась Ладонь. Я хотела отправиться на Запретный Остров.

— Зачем тебе это, дорогая? — удивленно приподнял бровь герцог Рено.

— Я знаю, это прозвучит абсурдно, но мысли о том, что где-то существует Запретный Остров, не давали мне спать спокойно. Я хотела и хочу знать, что это за Остров. Почему его считают местом, в котором сосредоточились все красоты мира. Я просто хочу увидеть это место, о котором существует столько легенд, и в то же время никто на нем не бывал. Вот и все. Вот для чего мне понадобилась ваша Ладонь.

Все некоторое время молчали.

Потом подал голос Виталий:

— И что же нам теперь делать?

— Идти к Бабанге, — твердо сказала Марья Белинская. — Мы должны от нее узнать, куда нам следует отправляться дальше.

— А может быть, попробуем сами отправиться на Запретный Остров? Интересно все-таки. Что в нем такого запретного?

— Нет. Мне кажется, Ладонь просто не послушается нас, если мы попробуем навязать ей свою волю. Так что к Бабанге, — решился Виталий.

— Но королева Кириена так хотела попасть на Запретный Остров… — напомнила вдруг всем Рита.

— Я и сейчас хочу.

— Давайте поможем королеве, — сердобольно сказала Рита, будто на нее и не нападали тени-убийцы. — Если попробовать приложить Ладонь к воздуху и сказать «Запретный Остров»… Что будет?

— Может, и переместимся. Но если что, как мы оттуда будем возвращаться?

— Так же. Скажем «Тарсийское Ожерелье».

— Ну что ж, — вздохнул Виталий. — Кто за то, чтобы попасть на Запретный Остров?

Все подняли руки, кроме королевы Карины и ее мужа Уильяма Магнуса Гогейтиса.

— Я объясню, почему мы против, — расстроенно произнесла Карина. — Нам тоже хочется отправиться на Остров, но мы не можем оставить королевство без правления. Тут только сойди с престола, такой дележ власти начнется, что просто ужас. Один герцог Атасс чего стоит! Ладно, Кириена. Попутешествуй немного, так и быть.

Кириена порывисто обняла Карину:

— Спасибо тебе! Спасибо за то, что ты меня поняла и не осудила!

— Но я надеюсь, что ты вернешься. Посмотрела одним глазком — и назад.

— Хорошо, — улыбнулась Кириена. — Одним глазком.

— Ну так давайте пробовать, чего рассусоливать, — сказал Виталий и достал из-за пазухи Ладонь. — Раз, два, три!

— Запретный Остров! — хором выдохнули все.

И Виталий приложил Ладонь к воздуху…

Через некоторое время королева Карина сказала своему мужу:

— Интересно, а почему мы не переместились? Мы были в одной комнате.

— Дорогая, я не знаю, — беспомощно развел руками Уильям Гогейтис.

А наши герои (напомним, что компания увеличилась на герцога Рено и Кириену) оказались к парке. Именно парком хотелось назвать то место, куда привела их Ладонь. Газоны с ярко-зеленой травой, подстриженные кусты какого-то неизвестного кустарника, деревья (тоже незнакомые), выстроенные по линеечке. Но главное — воздух и птицы! Воздух был напоен птичьим пением, а в птичьем пении, казалось, слишком много воздуха. Ну вот так как-то.

— Здесь очень мило, — первым подал голос герцог Рено. — О! Я, кажется, слышу музыку!

И действительно где-то вдали играла музыка — тонкий, нежный дуэт арфы и флейты.

— Идемте. — Виталий сделал первый шаг на незнакомой земле.

— Постойте! — воскликнула королева Кириена. — А вы уверены, что это именно Запретный Остров?

— Дорогая, — сказал ей герцог, — но куда-то ведь мы все-таки перенеслись, Убедимся априорно, что это и есть Запретный Остров.

И они пошли на звуки музыки. Парк расстилался перед ними, кроны деревьев походили на купола храмов, а разноцветье цветов (извините за тавтологию!) ложилось под ноги как ярчайший в мире ковер.

По мере продвижения путешественников музыка становилась громче, и вот наконец они вышли на поляну, идеально ровную и круглую.

В центре поляны стоял плетеный стол и плетеные же кресла, выкрашенные белой краской. В одном из кресел сидел мужчина, в другом — женщина. Мужчина играл на флейте, женщина — на арфе, и вместе они составляли такой трогательный дуэт, что хотелось плакать от восторга.

Завидев путников, мужчина и женщина отложили музыкальные инструменты и встали. Их лица были приветливы и прекрасны.

Наши герои подошли к хозяевам Острова (а это были, по всей вероятности, именно они) и поклонились, кто как мог.

— Приветствуем вас, путники по мирам, — сказал мужчина.

— Не скучно ли на темной дороге? — с улыбкой произнесла женщина. Она взмахнула рукой, и на траву опустились из воздуха несколько покрывал и подушек. — Располагайтесь, прошу вас. Что вы чувствуете, попав на Запретный Остров?

— Восторг и страх, — сказала Кириена.

— Мне понятен и ваш восторг, и ваш страх, — сказала женщина. — Но не бойтесь ничего. Здесь просто не может случиться беда. Этот Остров еще называют Островом, Которому Нет Описания. И в самом деле, карты у Острова нет. И попасть сюда можно лишь тому, у кого будет путеводная нить.

— У нас было вот это. — Виталий протянул женщине Ладонь. Та посмотрела на нее и рассмеялась:

— Милый, помнишь, это же твое изобретение!

— Да, — рассмеялся и мужчина. И возвратил Ладонь Виталию. — Ладонь тоже придумали мы. Наш Остров хоть и прекрасен, но скучноват. Поэтому мы придумываем всякие артефакты и рассылаем их по мирам в надежде, что кто-нибудь на них наткнется и попадет к нам в гости.

— Гости для нас такая редкость, — вздохнула женщина. — Но давайте представимся. Я не могу назвать вам наших истинных имен, потому что они преданы забвению, я скажу лишь, что меня зовут Ведающая Тайны, а мужа моего — Создающий Миры.

Наши герои также представились.

— Как странно, правда, милый, — взяла за руку своего мужа Ведающая Тайны. — Как стран но видеть этих людей, этих героев, реально существующими, тогда как они когда-то были плодом нашей фантазии. Твоей фантазии, милый.

— Да, это странно, — кивнул мужчина. — Однако наши гости в процессе перехода наверняка почувствовали жажду. Да и за встречу не худо бы выпить.

Женщина щелкнула пальцами. Тут же как по волшебству появились кувшины и бутыли с самыми разными напитками, а также бокалы и кубки. Гости расположились на подушках, наполнили бокалы и выпили за встречу, а потом за здоровье Ведающей Тайны и Создающего Миры.

— Мы рады, что вы попали на наш Остров, — сказала женщина. — Но для чего вы вообще предприняли свое путешествие?

— Это я виновата, — улыбнулась принцесса Фэйянь. — На мой день рождения мне подарили свиток, упоминающий о Вселенской Тайне. И мы загорелись желанием найти эту Тайну.

Мужчина и женщина переглянулись, а потом тихо засмеялись.

— На свете есть только одна Вселенская Тайна, — сказала женщина. — Это любовь. И если вы любите друг друга, то вы обрели эту Тайну.

— Нет, дорогая, ты не права. Возможно, есть и другие Вселенские Тайны, так же как и существуют иные миры.

Принцесса Фэйянь, приунывшая после слов женщины, вновь воспрянула духом.

— Милостивые господа, — сказала королева Кириена, — созерцать вас — истинное блаженство, но нам также хотелось бы осмотреть ваш Остров. Он наверняка прекрасен.

— Да, Остров прекрасен, — помолчав, сказал мужчина. — Это верно так же, как и то, что в прошлой своей жизни я был писателем, а моя жена — ведьмой.

И тут же в воздух ввинтился крик:

— Мама! Отец!

Марья Белинская вырвалась из сдерживающих ее рук Чжуань-сюя и бросилась на колени перед Ведающей Тайны и Создающим Миры:

— Это вы, это вы! Мамочка! Папочка!

— О боги! — проговорил мужчина. — Дитя, ты ошиблась, прости. У нас никогда не было детей.

— Я не могла ошибиться! Вы очень изменились, это правда, но не настолько, чтобы я могла не узнать вас! Вы мои отец и мать!

— Хорошо, дитя. Пусть будет так. Мы почтем за честь стать твоими отцом и матерью.

— И пусть крылья нашей любви укроют тебя от бед, — сказала женщина.

За ее спиной взметнулись ввысь два белоснежных крыла. То же произошло и с мужчиной. С этими крыльями они стали напоминать небожителей.

А Марья, увидев крылья, растерялась. У ее настоящих родителей крыльев все-таки не было.

— Это чудо, — прошептала она. — Так кто же вы?

— Мы — лишь тени на траве, — сказала женщина.

— Мы — лишь остатки чужого сна, — прошептал мужчина.

— Есть Тот, Кто сотворил нас, так же как и вас.

— Имя Его страшно и светло.

— Больше мы ничего не можем сказать.

— Лучше нам и не продолжать этот разговор, а то он заведет вас в такие дебри! Если вы отдохнули, друзья, то пора осматривать Остров.

— Да! — воскликнула Кириена. — Мы вполне готовы!

Марья тихо плакала. Чжуань-сюй утешал ее.

— Это они, они, — шептала она. — Только они очень изменились. Ничего не понимаю.

Ведающая Тайны трижды хлопнула в ладоши. И в небе появилась ладья, в которую были впряжены двенадцать пар лебедей. По бокам ладьи висели маленькие колокольчики, они издавали трепетный и нежный перезвон.

Ладья снизилась так, что путники уже могли войти в нее. Последними вошли хозяева Острова.

Ладья поднялась вверх. Колокольчики звенели, но не мешали разговору.

— Сейчас мы направляемся к источнику Вечной Радости, — сказала женщина. — Все, кто пьет из этого источника, навсегда забывают, что такое уныние и отчаяние. Этот источник дарит величайшую из добродетелей — надежду, а также силы для того, чтобы воплотить все свои мечты.

Внизу, под носом ладьи, мерцала переливчатая нить ручья.

Они сели на землю и покинули ладью. Хозяева Острова подвели их к ручью.

— Пейте! — повелительно сказала женщина. — Отсюда действительно никто не уйдет обиженным.

Наши путники принялись пить из источника, который рассыпал свои радужные хрустальные брызги. Виталий, пригубив воды, вдруг понял, какой значительной и важной была для него жизнь. И в то же время он понял, что потратил ее большую часть на ерунду и мелочовку.

— Больше такого не случится, клянусь, — прошептал Виталий. — Теперь я буду распоряжаться своей жизнью здраво и трезво.

После того как все вкусили воды из источника, ладья с пассажирами поднялась вверх и полетела вдоль островной линии. Путникам показывали леса, полные тайн и благодатного покоя, реки, текущие молоком и медом, золотые отмели и пляжи, поляны, на которых буйствовали краски цветов, трав и прочей зелени… Кириена смотрела во все глаза на эту красоту. Ведь ее желание исполни лось — она увидела Запретный Остров.

Под вечер путников принял замок, строгий и изящный как сонет.

— Войдите и отдыхайте, — сказала женщина. — Вас ждет ужин и музыка. Музицировать будем мы с мужем. Надеюсь, вам это не наскучит.

Ужин был простым и легким. Гости быстро насытились и расположились у камина — слушать музыку.

— Я написал новые стихи, — сказал мужчина. — Прочесть ли?

— О, конечно, — улыбнулась женщина. — Здесь ведь нет критиков? Или есть?

Гости заверили, что критиков меж них нет и никак быть не может. Критики просто неспособны попасть на Запретный Остров.

— Хорошо, — сказал мужчина. — Посвящается, разумеется, моей дорогой жене.

А мы с тобой целуемся, как дети.

Друг друга обнимаем, не дрожа.

И мне теперь важней всего на свете

Твою ладонь в своей руке держать.

У молодости огонек под кожей,

Она спешит, ликуя и скорбя.

А мы с тобой — о, как же мы похожи! —

Смирение избрали для себя.

Как рада ты простой моей улыбке!

О, как я рад веселью твоему!

Наш малый мир, таинственный и зыбкий,

Пусть долго-долго не уйдет во тьму.

Пусть сохранится он в годину злую,

Когда тонка любви и веры нить —

Торжественную святость поцелуя,

Как чашу евхаристии, хранить.

Никто не аплодировал, все замерли в тишине, стараясь не нарушить прелести этого момента — поэт, читающий стихи, и рядом та, которой эти стихи посвящены…

Разошлись за полночь, хотя Виталий не уверен был, что время на Острове течет так же, как и в остальных мирах.

Виталий немного посидел в своей комнате перед камином, потом разделся и лег. Он уже дремал, привычно размышляя о Рите, как вдруг дверь его комнаты тихо отворилась, и к его кровати подошла та, о которой он так нежно и любовно помышлял.

— Вит, ты спишь? — тихо спросила Рита.

— Нет, не сплю.

— А хочешь?

— Что?

— Спать?

— Рита, иди ко мне. Ну пожалуйста! Ты же видишь, как я по тебе с ума схожу…

— Я потому и пришла, что…

— Что?

— Тоже схожу с ума. По тебе.

Виталий откинул одеяло. Рита забралась в постель.

— Ой, Вит, у тебя ноги просто ледяные!

— Это от волнения.

— Ничего, сейчас я тебя согрею.

Рита мягко перевернула его на живот и принялась своими теплыми и нежными ладошками массировать ему спину. До массировалась она до того, что Виталий уже не мог лежать на животе. Он перевернулся и сграбастал Риту в свои объятия:

— Теперь тебе никуда от меня не вырваться!

— Я и не собираюсь.

— Ох.

— Что?

— У нас дверь не заперта. Вдруг кто-нибудь как войдет…

— А ты еще кого-то ждешь, сластолюбец?

— Нет, я чисто теоретически. Рита…

— Да?

— Я без ума тебя люблю. И сейчас взорвусь от этой любви. Мне не надо никакой Вселенской Тайны, потому что у меня есть ты!

— А у меня — ты.

И дальше было счастье, для которого не надо пить воды из какого-нибудь особенного источника.

— Ты ведь выйдешь за меня замуж? — спросил Виталий. — Это ничего, что я настолько старше тебя?

— Глупый Вит, конечно же я выйду за тебя. Вот только…

— Что?

— Когда еще мы окажемся в нашем Щедром, чтобы пожениться…

— А зачем нам ждать Щедрого?

— То есть?

— Мы можем пожениться и здесь. Прямо на Острове! А венчать нас будут Создающий Миры и Ведающая Тайны. Отпразднуем здесь свадьбу!

— Вит, ты все замечательно придумал! А теперь давай спать.

— Спать?!

— Ну можно так сказать. Вот не целуй меня, а то…

— Что?

— А то я совсем не засну. Нет, лучше целуй. Не хочу спать. Хочу быть с тобой и видеть тебя дую минуту… Хочу любить тебя и стариться с тобой вместе.

— До старости нам далековато…

— Тем более — целуй!

Они любили друг друга и давали клятвы и обещания, свидетелем которых было лишь каминное пламя да крупные, совсем неземные звезды в распахнутом окне…

Утром все собрались в трапезной, и за завтраком Виталий и Рита сказали о том, что хотят пожениться прямо на Острове.

— Браво! — воскликнула Ведающая Тайны. — Такого здесь еще не бывало. Ну что ж, мы с мужем рады будем послужить вам и придумаем всю свадебную церемонию.

…Церемония получилась на редкость удачной. Конечно, не было машин и шампанского, но зато была ладья, запряженная лебедями, и дивное вино, от которого душа наливалась неведомой радостью.

А еще была музыка.

Она звучала по всему Острову. Пели птицы, журчали ручьи, важно, словно мехи органа, гудели деревья…

На той поляне, где вчера появились наши путешественники, Ведающая Тайны создала жертвенник, в котором горел огонь. Молодые бросали в жертвенник ароматные травы и листья. Дым поднимался к небесам.

— Я венчаю вас огнем и травой! — сказала Ведающая Тайны.

Затем она взмахнула рукой, и из жертвенника забил источник.

— Я венчаю вас водой и землей! — сказала Ведающая Тайны.

И небо над ними расцвело всеми цветами радуги.

— Я венчаю вас небом! Да примет оно ваши клятвы! Виталий, берешь ли ты в жены Маргариту, дабы любить ее и беречь?

— Да.

— А ты, Маргарита, берешь ли в мужья Виталия, чтобы любить его и беречь?

— Да.

— Так будьте же отныне родными не по крови, но по духу. Мужем и женой объявляю я вас!

И словно вторя словам Ведающей Тайны, по небу прокатился гром.

— Будет дождь, — весело сказал Создающий Миры. — Это хорошая примета.

— Мы будем танцевать под дождем! — радостно воскликнула Ведающая Тайны, превратившись из суровой жрицы в веселую, вечно юную девушку.

И они танцевали и веселились под блеском солнца и струями дождя, радовались, как никто до них не радовался, пели, и пили, и верили в то, что жизнь прекрасна…

Всего они провели на Острове пять дней — по подсчетам Виталия. Впрочем, возможно, он ошибался, ему было легко ошибиться, потому что все дни для него сливались в один — День С Ритой.

Но наступила пора прощаться. Они еще раз облетели Остров вместе с его хозяевами. Выпили воды из священного ручья. И, приложив Ладонь к воздуху, вернулись в Тарсийское Ожерелье. Правда, Марья Белинская все-таки была уверена, что видела своих отца и мать. Никто не разубеждал ее, даже Чжуань-сюй.

— Ну наконец-то! — воскликнула королева Карина, когда путешественники вошли в тронный зал. — Мы тут уже все волнуемся за вас!

— У нас все хорошо, — сказала королева Кириена и обняла Карину. — Спасибо тебе за то, что ты позволила мне это путешествие!

— Я бы тоже не прочь куда-нибудь с путешествовать! — хмыкнула Карина. — Хотя мне сейчас не до путешествий. Даже с Золотой Ладонью.

— А что случилось? — Кириена внимательнее вгляделась в лицо своей со-королевы. — Ты бледна. Ты заболела?

— Да, и в этой болезни повинен Уильям. Да не волнуйся ты, Кириена! У меня две новости: хорошая и плохая.

— Давай сначала хорошую.

— Я беременна, — улыбнулась Карина. Но тут же лоб ее покрылся испариной, и она простонала: — У меня токсикоз. Извините!

Карина стремительно выбежала из зала. Чуть не уронив при этом вошедшего Уильяма Магнуса Гогейтиса.

— Кариночке опять нехорошо, — озабоченно произнес Уильям. И тут увидел путешественников. — О, наконец-то! Мы вас заждались. Давайте присядем.

— Постой, Уильям. Дай обнять тебя и поздравить с отцовством!

— Спасибо, спасибо! — растроганно ответил Уильям. — А теперь все-таки присядем.

— Да хорошо, пожалуйста.

— Просто Карина наверняка не успела вам сообщить, что…

— Что? Что случилось?

— Бабанга собралась умирать. Она провидела день своей смерти, но умолила богов, чтобы те даровали ей возможность не умирать, пока она не увидит вас и не сообщит вам нечто важное.

— Тогда мы должны поторопиться!

— Вот именно.

— Я немедленно отвезу вас к Бабанге в моей личной карете, — сказала Кириена. — А ты, Уильям, оставайся с женой.

— Нет, погоди, — возразил вдруг герцог Рено. — Кириена, к Бабанге гостей повезу я. А ты должна отдохнуть и после отдыха заниматься Большой Политикой. Карине, в ее теперешнем положении, явно будет не до дел короны и королевства.

— Я протестую! — возмутилась было Кириена, но ее протест подавили в зародыше. Все согласились с тем, что королеве нужен отдых, а герцог вполне может справиться с таким делом, как знакомство наших героев с пророчицей Бабангой.

Таким образом, Кириена осталась во дворце, а герцог приказал выкатить из каретника самую большую свою карету, на шесть мест. Запрягли лошадей, все расселись, и путешествие продолжилось.

— Сейчас мы въезжаем в так называемую Низину Плача. При прежних королевах здесь была тюрьма. А Карина с Кириеной все переделали. И теперь здесь находится пансионат для престарелых и самых почетных и почтенных жителей нашего королевства. Вы сами увидите, что живут они со всеми возможными удобствами.

Карета мчалась, гравий так и летел из-под копыт. Наконец за окнами появились не однообразные поля, а ряд вполне прочных на вид беленых каменных строений.

— Мы приехали, — сказал герцог, когда карета прогрохотала по брусчатой мостовой под аркой въездных ворот.

Лошади остановились, герои, слегка пострадавшие от того, что карета была довольно-таки тряской, ступили на брусчатку. Они были внутри двора, образованного постройками с остроконечными крышами и разноцветными ставнями.

— Прямо как где-то в Дании, — высказалась Рита.

К гостям спешил низкорослый бородатый гноттиб:

— Добро пожаловать, господа, в нашу тихую обитель! Не угодно ли откушать в нашей трапезной? Нынче дают рагу и печеного шарпа.

— Нет, любезный, мы спешим. Ежели тебе не трудно, проводи нас в покои Бабанги.

— Со всем нашим удовольствием, благородные господа, — расшаркался гноттиб и повел героев в небольшое двухэтажное строение, выкрашенное розовой краской.

— Госпожа Бабанга изволит умирать, — сказал гноттиб, когда они остановились перед дверью, за которой находились покои пророчицы. — Вы уж сильно не тревожьте ее, благородные господа.

— Поверь, она ждет именно нас, — сказал Виталий, снова удивляясь тому, как свободно он говорит на местном наречии.

Гноттиб постучал в дверь Бабанги.

— Войдите, — раздался низкий густой голос.

Гноттиб отворил дверь.

— Госпожа Бабанга, к тебе гости, — сказал он.

— Гости, которых я так ждала, — сочным контральто сказала Бабанга. — Гости, из-за которых я медлю войти под крыло смерти. Проходите, рассаживайтесь кто где хочет.

Гости не заставили себя просить дважды. Они видели, как измождена эта, казалось бы крепкая, старуха.

— Великий герцог, ты должен знать, что не отправишься в новое путешествие с этими людьми, — обратилась к Рено Бабанга.

— Да, я знаю, Тарсийское Ожерелье не отпустит меня.

— А вам, пятерка шастающих по мирам, я вот что должна сказать: мне было видение. В нем я увидела вас, сражающихся с неким существом, непохожим на человека. Я не видела исход битвы, но голос сказал мне: «Вели им отправляться в земли народа, носящего имя вибути. Там они обретут новую дорогу для своих поисков». Вибути. Это я хорошо запомнила. Так что отправляйтесь туда, а мне дайте спокойно умереть.

— Но где находится это место? — в отчаянии спросил Виталий.

— Об этом я ничего не зна… — И старуха умерла.

Все встали. Герцог позвал гноттиба, который тут же растрезвонил весть о смерти Бабанги на весь пансион.

А нашим друзьям не осталось ничего, кроме как вернуться в столицу.

Они остались еще на несколько дней — участвовали в похоронах пророчицы Бабанги, неисчислимое количество раз братались с герцогом Рено и Уильямом Гогейтисом. Обещали королевам, что попадут в их мир, как только представится такая возможность, и…

И все.

В сумерках, накрывших Тарск, они еще раз произнесли слова прощания и вышли на балкон.

— Пора, — сказала принцесса Фэйянь.

Виталий громко произнес: «Вибути». И приложил Ладонь к воздуху.

И балкон опустел. И только королевы Кириена и Карина тихонько плакали, оттого что не им пришлось совершать это беспримерное путешествие в поисках Вселенской Тайны.

А наши герои оказались…

В сарае.

Это им сначала так показалось. Потом они присмотрелись и поняли, что это не сарай.

А нечто, больше напоминающее храм какого-нибудь грозного божества.

Потому что в храме преобладали человеческие кости и черепа.

— Вот это мы попали, а? — сказал Виталий. — Кладбище какое-то.

— Это не кладбище, это скорее храм.

— Да, мне тоже так кажется.

— А давайте-ка выйдем из этого храма. Здесь нас, похоже, совсем не ждут.

— Еще как ждут! — раздался ехидный женский голос.

— Ой, блин! — разозлился Виталий. — Вот тер петь не могу этих ехидных голосов из ниоткуда. Писал бы кто-нибудь про меня такую книжку покалечил бы!

— А дайте-ка я на вас, мои будущие жертвы, получше погляжу, — продолжал все тот же голос. — Да и сама вам покажусь.

— Она — женщина, может, не будет жестокой, — пробормотала Рита.

— Женщина бывает еще хуже мужчины, — пробормотала принцесса Фэйянь.

— Что вы там все бормочете, а? — И взорам изумленных путешественников предстала женщина, обнаженная до пояса.

Чресла ее препоясывала юбочка из кокосовых волокон, на груди болтались какие-то неприятные сморщенные штуки, похожие на мумифицированные головы, а изо рта торчали самые что ни на есть клыки. И с этих клыков капала кровь. Свежая.

— На колени! — потребовала женщина. — Я богиня Ар!

— Вот только богинь нам и не хватало, — хмыкнул Виталий.

— Богиня, а богиня, — меж тем попыталась войти в контакт Рита, — а кто тебе поклоняется?

— Мне поклоняются везде, где есть народ вибути, — гордо сказала Ар.

— Вибути! — радостно воскликнул Виталий. — Только вот попали мы как-то криво.

— Нормально вы попали, — успокоила Виталия богиня Ар. — В самую точку. Мне давно никто жертв не приносил. Вот я вас сама и принесу себе в жертву. Неплохо, а?

— Вы, богиня, даже не знаете, кто мы такие!

— А зачем мне это знать? Люди и люди. Так, начну с женщин.

— Только попробуй подойти! — И Рита поставила защитный экран.

Богиня Ар поцарапала-покорябала защитный экран и сказала:

— Раздумала я вас в жертву приносить, живите, так и быть. Будьте моими гостями, если уж не хотите быть жертвами. Выйдем из храма, а то весь этот антураж вас, как вижу, напрягает.

— Напрягает, да, — сказал Виталий.

И они покинули храм негостеприимной богини Ар.

Вокруг были тропики. Но какие-то необычные. Огромные пальмы с золотыми листьями (из чистого золота в смысле!) росли вокруг храма. В траве вспыхивали самоцветы и прочие драгоценные камни. Над головой пролетали птахи, похожие на сгустки пламени.

— Мы в Африке, — определил Виталий.

— Ты был в Африке? Ты точно знаешь, что она так выглядит?

— Вообще-то нет. И племени вибути, насколько я знаю, в Африке нет.

— Не знаю никакой Африки, — хмыкнула богиня Ар. — Непопираемую землю знаю, племя сото знаю, племя мошешобо знаю, а вот Африки не знаю.

— Тогда расскажите нам, почтеннейшая богиня Ар, про племя вибути.

— А что про него рассказывать? Его показывать надо. Но не люблю я их. Впрочем, и они меня не любят. Вы знаете что? Вы идите вот этой тропинкой, никуда не сворачивая, и как раз набредете на поселение вибути. А я уж тут, у храма своего, подежурю.

— Спасибо, богиня, — поблагодарил кровавую Ар Виталий.

— Не за что, — любезно двинула та клыками.

И они пошли по тропе. Со всех сторон их окружали джунгли, но были эти джунгли какими-то странными. Драгоценных камней, золота, серебра и платины в этих джунглях было больше, чем в золотых запасах США или еще какой-нибудь сверх-державы.

— Ой, мама! — пискнула Рита (так получилось, что она шла первой). — Там крокодил!

— Крокодил, значит, все-таки Африка, — бормотнул Виталий и тут же опомнился: — Крокодил!!!

— Бежим! — крикнула Марья. Но тут произошло невероятное.

Крокодил встал на задние лапы, передние аккуратно приложил к груди и сказал человеческим голосом:

— Пожалуйста, прошу, не бойтесь меня! Я не причиню вам зла.

— О господи, — сказала Марья. — Или это глюк, или нам попался говорящий крокодил.

— Да, я говорящий и разумный, — со слезами в голосе произнес крокодил. — А вы мне не верите!

И тут крокодил расплакался. Крупные слезы бежали у него по мордочке.

— Ой, вот, довели человека! То есть крокодила… — Рита подошла к рыдающему крокодилу и ласково погладила того по правой передней лапе. — Простите нас, крокодил. Мы просто не ожидали ничего подобного. Не плачьте. Мы ваши друзья, мы не дадим вас в обиду…

Крокодил всхлипнул, достал лист какого-то растения, деликатно высморкался в него.

Потом сказал:

— Простите великодушно и позвольте представиться. Меня зовут Шлепающий По Болоту, для краткости можно просто Шлеп. Я отношусь к виду крокодилов-плакальщиков. И очень прошу не бояться меня. Крокодилы-плакальщики — вегетарианцы.

— Нам очень приятно познакомиться с вами, дорогой Шлеп. Представимся и мы. Виталий.

— Рита.

— Марья.

— Чжуань-сюй.

— Фэйянь.

— Вы путешественники? — шмыгнул носом Шлеп.

— Да, мы путешествуем по мирам, по разным мирам, — сказала Фэйянь.

— Для чего же вам это?

— Мы охотимся за Вселенской Тайной. Из предыдущего мира мы были направлены в этот мир, в племя вибути. Быть может, здесь мы обретем Вселенскую Тайну?

— Я ничего не слыхал про Вселенскую Тайну»— удивился крокодил. — Но куда вы направляетесь по этой тропе?

— Нас послала богиня Ар. Она сказала, что так мы как раз попадем в племя вибути.

— О проклятая богиня Ар, да сгниют ее зубы! — возмущенно воскликнул крокодил. — Она направила вас на сущую смерть!

— То есть?

— Эта тропа ведет к обрыву, который начинается так внезапно, что не знающие о нем сразу же падают. Счастье, что на пути вам попался я, — гордо ударил себя в грудь Шлепающий По Болоту. — Я поведу вас в племя вибути.

— Дорогой Шлеп, а не мог бы ты рассказать нам по дороге о племени вибути?

— А что вы хотите о нем знать?

— Ну, например, не людоеды ли они.

— Нет, что вы, это вполне цивилизованное племя. В общем смысле, конечно. Из религии у них многобожие. Особенно почитают бога веселья Ндунги и бога — творца всего сущего Онто. Да так есть еще несколько богов и богинь. Кстати, от поклонения богине Ар племя давно отказалось, вот богиня и лютует. Все пытается какую-нибудь пакость подстроить.

— А что еще интересного о племени ты расскажешь?

— Ну государственный строй у племени (оно же государство) — неконституционная монархия. Царь один — Алулу Оа Вамбонга, да воссияет он в сонме богов и да потопчет своих врагов. Помогают ему соправители — жрецы. Они в принципе неплохие люди, хотя вообще-то я с трудом назвал бы их людьми. Главный колдун зовется Тонтон Макут, это такой дед рогатый и довольно злобный. Вы уж постарайтесь завоевать его расположение. А вот, кстати, мы и пришли.

Джунгли расступились, и перед нашими путешественниками предстала большая поляна, даже огромная, на которой стояло несколько десятков крепких хижин. Крытых чем-то очень похожим на алюминиевый тростник (если такой вообще существует в природе). Другие хижины были крыты золотом и серебром.

— Да это же настоящая сокровищница! — ахнула Фэйянь. — Такого нет и на Лунтане, острове драконов. А до сей поры я думала, что на острове драконов есть все.

— Вас к кому проводить? — спросил крокодил-плакальщик. — К царю или жрецам?

— А кто главнее?

— Царь.

— Тогда веди к царю.

— Вам очень повезло, что царь в племени. А то последние годы он больше путешествовал, чем занимался государственными делами.

— Тогда нам тем более нужно посмотреть на этого царя.

Крокодил-плакальщик подвел путешественников к хижине, крытой золотыми листьями.

— Прошу вас! — сказал крокодил и приподнял травяную циновку, загораживающую вход.

Путешественники вошли. Хижина не поражала размерами. Возле стен расставлены были стояки со всяким холодным оружием вроде копий или мечей. А в центре хижины висел гамак. И в этом гамаке покачивался, куря трубку, довольно-таки симпатичный шоколадного цвета мужчина.

— Я вас представлю, — шепнул крокодил и вышел впереди путешественников. — О великий царь! — громко воскликнул крокодил. — Снизойди с высот твоего величия до ничтожных рабов твоих, пришедших засвидетельствовать тебе свое почтение.

Гамак перестал качаться.

Из него выбрался этот довольно-таки симпатичный шоколадный мужчина в юбочке из золотых и серебряных нитей.

— Привет, Шлеп, — улыбнулся он крокодилу, продемонстрировав потрясающие зубы. — Кого привел?

— Это путешественники по мирам, о великий царь!

— Интересно. Такие у нас в Вибути пока не появлялись. Что ж, давайте знакомиться. Я царь племени вибути, и зовут меня Алулу Оа Вамбонга.

Наши путешественники тоже представились. Царь оглядывал их с любопытством ребенка, получившего в подарок на Рождество сборную модель замка.

— Сначала наши дорогие гости напоролись на злобную богиню Ар.

— Ох, чтоб ей провалиться, — сплюнул царь.

— Она направила их по тропе к смертельному обрыву.

— Шлеп, их счастье, что ты там появился!

— Мы очень благодарны этому почтенному крокодилу за наше спасение, — церемонно сказала принцесса Фэйянь.

И тут же встретилась с любопытствующими глазами царя.

— А вы, мадемуазель, действительно принцесса?

— Действительно, — добавила надменности в тон Фэйянь.

— И каким миром управляете?

— Миром Яшмовой Империи и островом драконов.

— Никогда о таких не слыхал. Но дело не в этом. Не хотите ли, принцесса, стать царицей племени вибути?

Фэйянь мило усмехнулась. Ей польстило внимание царя.

— Увы, мой господин, я уже замужем.

— Наши дамы все уже давно и прочно замужем, так что не стоит и надеяться, — разъяснил царю ситуацию Виталий.

— Ну что ж, не повезло так не повезло, — философски пожал плечами царь. — Я ведь особо и не нуждаюсь. Двести жен, триста наложниц. Так просто, для коллекции разве… Ну да ладно! Прошу вас, путешественники по мирам, располагайтесь. Эй, аванси-мбонси, гамаки сюда!

С потолка немедленно спустились пять прочных гамаков. А крокодил с комфортом расположился на плетеной циновке.

— А кто такие аванси-мбонси? — поинтересовалась Марья, забираясь в гамак.

— А это паучки такие. Паутину ткут такую крепкую, что просто чудо. Вот извольте сами убедиться, какие прочные гамаки.

Все подергали плетеные вервия и убедились, что паучки аванси-мбонси действительно свое дело знают.

— Так зачем вы к нам в Вибути прибыли?

— О государь! — выспренно сказал Виталий. — Мы ищем Вселенскую Тайну. Мы знаем, что это нечто прекрасное, но не знаем, как именно выглядит эта Вселенская Тайна. На своем пути мы уже побывали в немалом числе миров. Но еще не обрели искомого. В мире Тарсийского Ожерелья пророчица сказала нам, что мы должны попасть в племя вибути, но не сказала, обретем ли мы здесь Вселенскую Тайну. Быть может, наше путешествие закончено и мы получим ответ у вас, о царь?

— Что ж, не знаю, как насчет вселенскости, но своя Тайна у нас, у вибутян, есть. Я не буду ломаться и говорить, что мы не можем открывать свои тайны пришельцам. Я просто скажу — вы увидите эту Тайну. Не далее как завтра. А сегодня посвятим остатки дня и вечер празднованию в вашу честь. Небось вас по всем мирам встречают-угощают?

— Да, на гостеприимство не жалуемся.

— Ну вот, я тоже не буду отступать от заведенной традиции.

Царь что-то гортанно выкрикнул. Тотчас на его зов явилась жуткая старуха. Жуткая в смысле того, что она не была живой. А была зомби.

— Что угодно государю? — спросила старуха.

— Агати-Бобо, проводи наших гостей в хижину для торжественных церемоний. Подай им прохладительного питья и фруктов.

— Да мы как-нибудь обойдемся, — пробормотал Виталий, и тут Агати-Бобо закричала на него мертвым скрипучим голосом:

— Плохой мальчик! Зачем ты споришь с царем?

— Дело в том, — разъяснил царь, — что Агати-Бобо наша государственная воспитательница. И не слушаться ее просто невозможно. А она слушается только меня…

— Мы уже запутались, кто кого тут слушается, — улыбнулся Чжуань-сюй. — Мы выполним все, что вы прикажете. В разумных пределах, конечно.

Путешественники отправились вслед за Агати-Бобо. Она привела их в хижину, крытую листовым серебром. То есть листьями из серебра.

— Это дворец Оа, — сказала Агати-Бобо. — Прошу не сорить, не курить листьев уруахи и не пить жабью настойку. Располагайтесь. Сейчас подадут фрукты и хлеб, а также соки. Соки полезны и питательны для растущего организма!

Произнеся эту фразу, Агати-Бобо повернулась и вышла из дворца-хижины.

— Смотрите, как здесь здорово, — обвела пространство хижины рукой Марья. — Ох, когда-то предлагали мне выйти замуж за африканца. Только это дела давно минувших дней.

Хижина изнутри и впрямь смотрелась эстетично. Посреди хижины росло дерево с узкими серебряными листьями и золотым стволом. Возле дерева располагался круглый бассейн, наполненный прозрачной водой, а около стен стояли лежанки с множеством подушек. На них-то наши неутомимые путники и улеглись.

Разговор не клеился. Донимала жара.

— А как вы думаете, мы действительно найдем Вселенскую Тайну? — спросила Марья.

— А для меня это уже и неважно, — подала голос принцесса Фэйянь. — Для меня важно, что мы побывали в стольких мирах и сдружились, стали как родные.

— Тяжело же нам придется, когда наступит пора прощаться!

— Вот давайте об этом пока не будем. О, фрукты несут!

К путешественникам приближалась целая процессия. Возглавляла ее девушка дивной красоты, но совершенно лысая, и лысина у нее была позолоченной. В руках красавица несла поднос с экзотическими фруктами. Следовавшие за ней две девицы несли кувшины и кубки. По-видимому, в кувшинах и были пресловутые соки.

Все это было предложено гостям. Те не стали чиниться и откушали местных плодов и соков. Все оказалось восхитительным.

— Нет, все-таки хорошо нас принимают везде, где бы мы ни появились. Жаловаться грех, — сказала Марья.

— Не сглазь, — посоветовал Чжуань-сюй.

Принцесса Фэйянь помалкивала и задумчиво ела персик. Доев, она сказала:

— Вот что интересно. Персики, а также другие фрукты во всех мирах одинаковы.

— Но чем это говорит?

— О том, что у того, кто создавал эти миры, было небогатое воображение.

— Принцесса, не кощунствуйте! Вдруг мы таким образом прогневаем Высшую Силу?

— Кто зовет меня?

— Ну вот, — обреченно сказал Виталий. — Снова-здорово…

Перед путешественниками материализовался солидных размеров розовый слон, украшенный всякими блескучими побрякушками.

Все, потрясенные, смолкли.

— Тут кто-то прошелся насчет Высшей Силы. Так вот, у нас, в племени-государстве Вибути, функции этой Силы выполняю я, бог Ндунги. Вообще-то я бог веселья, застолья и варения бражки, но тут у нас получилась такая петрушка насчет должностей. Бог Онто приказал больше его не беспокоить и удалился в Непопираемую землю. А он у нас был верховным. Мы, боги, посовещались и решили, что теперь верховным буду я. Тем более что вибутяне меня больше других богов почитают. Очень выпить любят и повеселиться.

— Так вы бог? — подала наконец голос принцесса Фэйянь.

— Бог, — качнул хоботом Ндунги.

— Могущественный?

— Ну как сказать. Вообще-то могущественный, конечно, в отдельных вопросах.

— Значит, вы можете сказать нам, что такое Вселенская Тайна?

Розовый слон захлопал ушами. Потом покачал здоровенной башкой:

— Нет, вот об этом меня даже не спрашивайте. Про такие вещи мне говорить не велено.

— Кем не велено, если вы — Высшая Сила?

— Знаешь, дорогуша, что я скажу? Над всякой силой найдется еще более могущественная сила. Во всяком случае, я так думаю. А вот теперь не хотите ли настоечки выпить за знакомство?

— А на чем настоечка? — спросил Виталий.

— На жабах, конечно. У нас вся алкогольная продукция благодаря жабам и производится. Это такие специальные жабы: у нас из них и жбиски делают, и жбренди, и даже игристое жабманское — для дам.

— Нет, раз тут замешаны жабы, мы лучше воздержимся, — наперебой стали отказываться путешественники.

— Ну как хотите, а я выпью. — Слон извлек откуда-то из-за спины солидный жбанчик и надолго к нему присосался. Потом оторвался, крякнул, утер хобот и, икнув, сказал: — Очень вы на моего друга похожи. Эх, какой был человек! Тоже белый.

— В племени вибути был белый человек? — ахнула Марья.

— Да-а, — самодовольно протянул слон. — Степан его звали. Или, по-нашему, Этано. Хороший мужик, правильный, мне он сразу понравился. А в племя он попал потому, что наш царь Алулу Оа Вамбонга решил отдохнуть и смыться в Непопираемую землю. Это у нас место отдыха такое. Вот. А Степана он назначил своим заместителем. На некоторое время. Ну Степан и правил, хорошо правил, мудро. Пока не появилась эта…

— Кто?

— Да Государственная Девственница! Племени вибути, видите ли, простых богов недостаточно. И они заключили союз с Белой Птицей, которая выше всех богов, выше даже меня. И Белая Птица каждые двести лет стала присылать племени Государственную Девственницу — такую типа овеществленную благодать. Когда у племени есть Государственная Девственница, все процветает, урожаи и надои высокие, женщины рожают двойняшек, мужчины не уходят на войну. Словом, все прекрасно. Да, так вот о Степане. Угораздило его сделаться наставником Государственной Девственницы. И тут все полетело в тартарары! Племя едва выжило, потому что Степан эту Девственницу… можно сказать, растлил. И с тех пор нам, богам, лучше живется — потому что Девственниц больше племени не присылают. А племя все равно процветает, уж мы ему загибаться не даем…

Слон бормотал и бормотал все не внятнее, и скоро стало ясно, что путешественники просто спят и видят сон о розовом слоне, белом человеке Степане и Государственной Девственнице.

Утром гостей разбудила все та же красавица с вызолоченной лысиной.

— Меня зовут Онене Небуду, — сказала она. — Мне поручено накормить вас завтраком и провести экскурсию по нашему государству. Затем вас примет царь.

— А где слон? — спросил Виталий. Голова у него отчего-то трещала, как после хорошей попойки.

— Какой слон? — удивилась Онене.

— Ну, тот, который нам жабью настойку предлагал, а потом еще о белом человеке Степане рассказывал…

— Увы, это был ваш сон. У нас в племени все люди видят очень яркие и живописные сны.

Гости позавтракали фруктами, деликатно воздержавшись от поедания засахаренных кузнечиков и прочих насекомых. И тогда Онене повела их на экскурсию.

— Сейчас вы находитесь в столице государства-племени Вибути — городе Бандат. Население — две с половиной тысячи человек, триста пять зомби и два десятка священных коров. В столице нашего государства всегда рады путешественникам, особенно таким, как вы — из других миров…

И тут принцесса Фэйянь не своим голосом крикнула:

— Ложитесь!

Все очень удивились, но приказу последовали без промедления. И тотчас над головами наших путников засвистели копья и стрелы.

— В чем дело? — под градом стрел подполз к Онене Виталий.

— Это вероломство наших соседей — племен сото и мошешобо! Похоже, они прослышали про вас и теперь хотят захватить вас в плен!

— Предварительно истыкав стрелами? — усомнился Виталий.

— Нарх-тлули! — меж тем завопила Онене, — Нарх-тлули уа сотеро муоло!

— Что она говорит?

— По-моему, она предлагает переговоры.

И действительно, из окружающих джунглей больше не вылетело ни одного копья и стрелы. Зато появились люди — бронзовокожие, рослые, с оружием и в одних набедренных повязках.

— Вот эти — из племени сото, — неприязненно показала рукой вправо Онене. — А эти из племени мошешобо. Чего им надо?

Она повторила свой вопрос на универсальной племенной лингве, и главари племен показали на наших путешественников.

— Нам нужны эти людя, — коверкая язык племени вибути, сказал предводитель племени сото.

— Нам тоже нужны эти людя, — не менее непреклонно заявил главарь племени мошешобо.

— Обойдетесь! — услышали все окрик на английском, и грозная автоматная очередь вспорола воздух.

Сото и мошешобо кинулись врассыпную.

— О ужас! — простонала Онене Небуду. — Это белокожие бандиты. Бог Ндунги, смилуйся над нами!

Но Ндунги не смиловался. Опешивших от неожиданности путешественников и Онене связали вовремя подоспевшие бравые бандиты. Выглядели они в основном как Рембо: горы мускулов и пулеметные ленты. Ничего хорошего.

— Английский понимаете? — обратился к путешественникам главарь бандитов.

— Понимаем, — хмуро ответил Виталий. — А вы кто такие?

— Мы пираты, и мы берем вас в плен и будем держать до тех пор, пока кто-нибудь не заплатит нам выкуп за вас. Все, хватит разговоров! А ну пошли ножками!

Пленных вывели на берег реки. Там покачивалась на волнах старая, но вполне крепкая баржа, ощетинившаяся пулеметами и даже минометами. Наших героев затолкнули на баржу, и она немедленно отчалила от берега.

— Послушайте, — как можно убедительнее заговорил Виталий. — Мы просто мирные путешественники, у нас нет никаких сокровищ.

— А это и не нужно, — хохотнул главарь. — Главное, чтобы сокровище было у тех, кто соберется вас выкупить.

— И какое же вам нужно сокровище? — презрительно бросила Рита. — Здесь же в траве полно алмазов, а пальмы растут сплошь из чистого золота.

— Нет, брюлики и золотишко нам без надобности, — опять хохотнул капитан. — Нам нужна она.

— Кто?

— А за кем вы сами охотитесь! Вселенская Тайна!

— Откуда вы узнали о Вселенской Тайне?!

— Будто так сложно подслушать разговоры во дворце! У нас в Вибути есть свой человек. Он и донес.

— Вам-то зачем Вселенская Тайна? — бросила в сердцах Марья.

— А вам зачем? — парировал пират. — Из любопытства. А теперь в трюм, хорошие мои, в трюм!

Их вместе с Онене затолкали в душный, воняющий рыбой трюм.

— Это ужасно, — после недолгого молчания сказала Рита. — Виталий, как мы с тобой не сообразили применить наши магические способности, а теперь у нас руки связаны.

— Черт с ними, с магическими способностями! Кто-нибудь, достаньте у меня из-за пазухи Ладонь! Без разговоров!

Онене каким-то образом избавилась от пут и стала развязывать путешественников. Но первым она развязала Виталия.

Виталий достал из-за пазухи Ладонь.

— Куда? — спросил он героев.

— Щедрый, — вдруг сказала Марья. — Только туда.

— Щедрый, — сказал Виталий и приложил к воздуху Ладонь.

И стены трюма исчезли.

Все увидели, что стоят в комнате обычной квартиры!

— Это же моя квартира! — воскликнул Виталий. — Все получилось, мы вернулись!

От пережитого путешественники рухнули на пол как подкошенные, Виталий — первым.

Они лежали и плакали. Виталий плакал от счастья и от осознания того, что приключение наконец оставило их живыми и невредимыми. Принцесса Фэйянь рыдала оттого, что не вернулась в Яшмовую Империю, а красавица Онене — что лишилась своего племени вибути.

— Нет, так дело не пойдет, — отплакавшись, сказала Марья. — Мы должны вернуться.

— Куда?

— В племя вибути. Наш путь не закончен.

Виталий поразмышлял с минуту, а потом сказал:

— Верно. Но давайте хоть пару дней отдохнем здесь, в Щедром. Покажем город принцессе Фэйянь и Онене.

— Да. Так и сделаем.

И путешественники позволили себе это послабление. Все разошлись по своим домам, Фэйянь и Онене забрала к себе Марья Белинская, а Виталий и Рита просто не могли расстаться друг с другом. Но два дня пролетели незаметно, и вот путешественники снова собрались в квартире Виталия.

Взялись за руки…

— Вибути, — приказал Ладони Виталий.

И они снова оказались в хижине-храме богини Ар.

— Знакомая обстановка, — уныло оглядывая ряды черепов, сказал Виталий.

— Ладно, богини Ар мы уже привыкли не бояться.

— Ага. А вот сейчас она выйдет из-за угла и скажет: «Попались, голубчики!»

Но никто из-за угла не появился. Путешественники немного постояли в святилище, а потом вышли на свежий тропический воздух.

Замечательно было то, что встретил их не кто иной, как крокодил-плакальщик.

— Шлеп, это ты? — обрадовалась Марья.

— Нет, милостивая государыня, Шлепающий По Болоту мой младший брат. А я — Стонущий Над Песками. Вы можете меня звать просто Стон.

— Спасибо. Стон, не будешь ли так любезен проводить нас в Бандат?

— Конечно. Я здесь для этого и поставлен на карауле.

— То есть как?

— Ну вас же захватили пираты.

— Захватили.

— Тогда царь Алулу Оа Вамбонга, да воссияет он в сонме богов и да потопчет своих врагов, очень рассердился на этих пиратов.

— Да, мы тоже на них здорово рассердились.

— Ну вот. И царь со своими боевыми колесницами и лодками напал на пиратов, захватил их в плен и допросил с пристрастием. И оказалось, что вас среди пиратов нет. Тогда мудрейший царь сказал: «Наверно, они переместились. Будем ждать, когда вернутся, ибо с ними прекрасная Онене Небуду». И с тех пор царь поставил меня у святилища богини Ар, ибо сказал: «Где они появились в первый раз, там появятся и во второй». Царь не прогадал — вы действительно здесь появились! А теперь извольте следовать за мной — я уполномочен привести вас пред очи царя, да воссияет он в сонме богов и да потопчет своих врагов.

— А где богиня Ар? Кстати.

— О, с богиней произошла неприятность. Она вызвала на бой бога Ндунги, и тот снес ей голову своим мощным хоботом. Так что теперь Ар долго-долго не восстановится, чтобы строить людям пакости. А где вы были, когда переместились?

— Мы вернулись в свой мир.

— Там интересно?

— Ну не так, как у вас. У вас тут вон пальмы золотые…

— И платиновые.

— Тем более. А у нас пальмы если где и растут, то в какой-нибудь Африке. И они обычные. В смысле деревянные. Как-то так.

— Хотел бы я у вас побывать, — вздохнул крокодил.

Так, в разговорах, они дошли до царской хижины. На пороге их ожидал сам Алулу Оа Вамбонга. Глаза его сверкали, как расплавленное золото.

— Ну наконец-то! — воскликнул царь. — Я даже на какой-то момент подумал, что вы можете не вернуться. Однако все ли в порядке? Как самочувствие?

— Спасибо, государь, все мы здоровы.

— Онене, как тебе иной мир?

— Там все не так, владыка. Там столько всего! Но мне больше всего понравилась хижина под названием «Краеведческий музей». Я думаю, что нам, вибутянам, следует придумать что-нибудь похожее.

— Что ж, проходите, отдохните и подкрепитесь.

Путешественники повиновались. На сей раз им никто не грозил, потому что племена сото и мошешобо тоже попали под юрисдикцию вибути.

Прошло несколько дней, и вот однажды, когда погода была на редкость чудесной и томной, царь сказал:

— А хотите, я покажу вам Вселенскую Тайну?

Все так и ахнули:

— Мы ее ищем, ищем, а она тут как тут!

— Я, конечно, не уверен, что это действительно та самая Вселенская Тайна, но для меня и всего племени вибути…

— Для нас большая честь лицезреть Вселенскую Тайну, владыка.

— Хорошо. Тогда будем собираться. До этой Тайны три дня пути по непроходимым джунглям.

— Мы вытерпим, — заверили царя путешественники.

Но царь все равно потребовал взять палатки (из паутины паучков аванси-мбонси), провизии дней как минимум на пять и лук со стрелами, чтобы отгонять всяких любопытствующих.

И они отправились в путь. Джунгли словно расступались перед ними. Царь, разумеется, шел первым, глаза его сияли зачаровывающим блеском, и от этого блеска убирались подальше ядовитые змеи, грозные леопарды и коварные обезьяны. Лишь птицы фениксы бесстрашно парили над головой царя, словно чествовали его высокий сан.

Три долгих дня прошли как один. Светило солнце, потом сменялось луной, а наши путники все шли и шли.

И наконец на исходе третьего дня царь остановился.

— Разуйтесь, — приказал он своим спутникам. — Обувь возьмете с собой, наденете в обратную дорогу. Если вам, конечно, захочется возвращаться.

Путники разулись. И так, босиком, они вступили в Непопираемую землю.

То, что они увидели, было выше всяких описаний. По ходу их путешествия им довелось посетить немало прекрасных мест, взять хотя бы Запретный Остров. Но Непопираемая земля превзошла все их ожидания.

Царь повел их ко дворцу — именно ко дворцу, а не к хижине. Дворец был словно соткан из мраморных кружев, до того он был прекрасен и изящен.

— Вот здесь вы и увидите мою Вселенскую Тайну.

Они вошли во дворец. Царь вел их прекрасными залами, чередующимися с поразительной быстротой. И наконец царь привел их в комнату, где стояло несколько детских кроваток.

— Мои дети, — пояснил царь. — Они родились не от союза с женщиной. Их родила священная Белая Птица, с которой мы заключили духовный брак. Вот это и есть моя Вселенская Тайна. Дети! Дети — это всегда тайна. Как они рождаются, растут, познают мир. Это прекрасно!

Онене преклонила перед кроватками колени. Следом за ней то же самое сделали и остальные путешественники.

Царь милостиво позволил им взглянуть на спящих детей. Во всем они были дети как дети, только из лопаток у них росли крылышки, и потому у них не получалось спать на спине. Дети были просто очаровательны.

— Вот такой я счастливый отец, — сказал царь Алулу Оа Вамбонга. — И это Тайна, потому что я не хочу, чтобы племя знало о моей связи с божественной Белой Птицей. Ну что, теперь вы верите, что это и есть Вселенская Тайна?

— Верим, — сказал Виталий. — Значит, наше путешествие закончено?

— Похоже, что так, — улыбнулась принцесса Фэйянь.

Путешественники провели в Непопираемой земле несколько долгих и счастливых дней. Дети царя оказались прелестными маленькими существами, игривыми и озорными. Но потом настала пора прощаться.

Фэйянь долго и со слезами прощалась с Онене Небуду. Женщины успели сродниться духовно, и расставание угнетало их. Онене подарила Фэйянь на прощанье изумительное алмазное ожерелье, а Фэйянь ей — тонкий тэнкинский платок.

Путешественники вернулись в храм богини Ар, откуда и началось их путешествие по земле Вибути.

— Сначала должна вернуться в Яшмовую Империю принцесса Фэйянь, — сказал Виталий.

Он приложил Ладонь к воздуху, произнес «Яшмовая Империя» и невольно вместе со всеми закрыл глаза…

Когда путешественники открыли глаза, то увидели большой мрачноватый зал, увешанный картинами.

— Это не Яшмовая Империя, — мгновенно поняла принцесса Фэйянь. — Это что-то другое.

— Похоже на музей, — сказала Марья, оглядываясь. — На музей или картинную галерею.

Послышались шаги. Под чьими-то ногами пел и поскрипывал паркет. Наконец в дверях показалась женщина. Она была в темно-желтом строгом костюме и янтарного цвета туфлях-лодочках.

— Добрый день, — хорошо поставленным голосом сказала она. — Мы рады приветствовать вас в нашем музее.

— Добрый день, — вразнобой поприветствовали даму путешественники. — А что это за музей?

— Музей Миров, — чуть удивленно сказала дама. — А разве вы не сюда перемещались?

— Вообще-то мы пытались переместиться в Яшмовую Империю…

— Ах, это сбой программы, это бывает. У вас какой артефакт? А, вижу, Ладонь. Что ж, Ладони тоже ошибаются.

— Что же нам делать? — нервно воскликнул Виталий. — Как мы отсюда выберемся?

— Это несложно. Вы походите, погуляйте, посмотрите на картины. Отдохните среди произведений искусства. А потом вас потянет…

— Как это — потянет?

— Ну то есть станет притягивать то произведение искусства… ах, даже не знаю, как лучше объяснить… Словом, вы попадете в тот мир, артефакт которого будет вас сильнее всего притягивать.

— Что ж, это проще простого, — улыбнулся Виталий.

— О, не торопитесь с выводами, — улыбнулась смотрительница музея. — Здесь столько всего… За день не обойти.

— Ну так мы приступим прямо сейчас.

— Приступайте, — кивнула смотрительница.

Они действительно не управились за день.

Во-первых, их не притянула ни одна картина, ни одна скульптура. А во-вторых, они сами замирали надолго перед каким-нибудь потрясающим произведением искусства. Например, всех потряс огромный шкаф из резного черного дерева. Смотрительница, ходившая везде с ними, сказала, что шкафу триста лет и он волшебный.

Под вечер путешественники устали, едва не валились с ног, а когда закрывали глаза, то видели лишь череду картин и скульптур.

Смотрительница предложила честной компании отдохнуть у нее в домике, который был пристроен к музею. Предложение встретили возгласами одобрения.

Домик смотрительницы был небольшим, но очень уютным. И здесь тоже гостей встретили разные редкости из всяких миров.

Смотрительница приготовила чай, густой и ароматный.

— А к чаю у меня пряники, — улыбнулась она.

— Тульские? — спросил Виталий.

— Есть и тульские. Но я хотела вас угостить более редкими образцами пряничного мастерства — пряниками из Тридевятого царства.

— Неужели такое в реальности существует?

— Конечно. У нас целая выставка посвящена Тридевятому царству. Замечательный мир! Завтра посмотрите.

Смотрительница вышла и вернулась с плетеной корзиночкой, в которой лежали пряники, распространявшие поистине аромат амброзии.

— Вот смотрите, на них даже надпись: «Подарок из Кутежа». Кутеж — столица Тридевятого царства. Потрясающий город. Я там как-то была по делам музея. И народ там очень гостеприимный, особенно сама царица — Руфина Порфирородная.

— Ой, — сказал Виталий и вздрогнул, словно ему в ногу впилась оса.

— Что случилось? — спросила Рита.

— Не знаю, как это получается, — быстро сказал Виталий, — но меня и Ладонь тянет к этим пряникам.

— В гастрономическом смысле?

— Нет, скорее в пространственно-географическом. Кажется, я понял, куда мы отправляемся дальше. Это Тридевятое царство.

— Подождите с перемещением, — посоветовала смотрительница. — Переместиться вы успеете, а вот нальют ли вам чаю в новом мире — это вопрос.

— Согласны.

Наши герои вволю напились чаю с пряниками из Тридевятого царства. А потом смотрительница отвела их спать.

Виталий спал, и сны его были странны. Ему снилась кошка, цветом шерсти напоминающая немытый апельсин. Кошка плакала и говорила, что, если не Виталий и его компания, погибнет их Тридевятое царство ни за грош.

Видимо, подобные сны снились каждому путешественнику, потому что с утра все выглядели довольно мрачно.

— Мы должны спешить, — сказал Виталий смотрительнице музея. — Похоже, в Тридевятом царстве нас заждались. Не уверен, что там мы найдем Вселенскую Тайну, но…

— Вы хотя бы позавтракайте, — уговорила их смотрительница. — Ведь неизвестно, когда вы снова окажетесь за столом. В Тридевятом царстве люди хлебосольные, но вдруг вы попадете в какой-нибудь лес. Или в поле. У нас есть картина Тридевятого царства, написанная художником Хорошишкиным — глухие леса да болота…

Путники не стали отказываться и плотно позавтракали. Потом смотрительница отвела их в музей и показала картину художника Хорошишкина. Действительно, сплошной лес.

— Ну ничего, — бодро вымолвил Чжуань-сюй. — Не пропадем.

И Виталий вытащил Ладонь.

Как всегда, процесса перемещения они не заметили. Открыли глаза и увидели, что стоят посреди глухого леса и что время здесь не утреннее, а что ни на есть сумеречное. Было прохладно, да еще комары обрадовались неожиданной поживе и принялись нападать без пардону.

— Разведем костер и переждем ночь здесь, в лесу, — сказала Марья. — Вы, мальчики, не против подежурить?

— А почему только мальчики? — удивилась принцесса Фэйянь. — Мы тоже будем дежурить. Неужели здесь, в этом жутком лесу, можно спать?

Все согласились, что спать здесь действительно жутко. Да и земля прохладная. Эх, сюда бы палатки из паутины паучка аванси-мбонси!

Есть и пить хотелось невыносимо, но путники решили терпеть. Еще не хватало разбрестись по лесу на ночь глядя!

Развели костер, он отогнал промозглую сырость. Стало уютнее.

— Давайте песни петь, — предложила Маша и первой затянула: «Пришла пора соборов кафед-ра-а-альных…»

— Нет, это неподходящая песня, слишком возвышенная. Пусть госпожа Фэйянь нам споет.

— Хорошо, — кивнула Фэйянь. — Я спою вам песню куртизанки, которая ждет письма от своего неверного возлюбленного.

Вчера письма ждала,

Сегодня жду письма.

Я верно, начала

Уже сходить с ума.

Я знаю — этих мук

Мои грехи страшней.

Я не ломаю рук

И не считаю дней.

Я просто молча жду

(За дверью ветер стих),

Как грешники в аду,

Чтоб помянули их.

Все, сколь ни будет зла,

Я вытерплю сама.

Вчера письма ждала.

Сегодня жду письма.

— Это очень грустная песня, — Сказала Марья. — Но в то же время и светлая. Интересно, дождется ли куртизанка слов приязни от своего неверного возлюбленного?

— Что касается автора этой песни, то она так и не дождалась письма от любимого и ушла в монастырь. Там она написала вот это стихотворение:

Не возлюбивший ни врага, ни друга,

Ни той, что нынче горько смотрит вслед,

Ты вспомни черный час, когда разлука

Тебе покажет, как же был ты слеп.

Тебе уже ни в чем не будет веры:

Жить — не играть.

Играть, увы, не жить.

И в этом сердце будут только ветры,

Дожди да огневые рубежи.

Ты б мог любить, но стоит ли?

И удаль Твоя верна и праведен твой гнев…

А что душа? Душа пойдет на убыль

И пропадет, ни разу не взлетев.

Ты выбирать свою дорогу волен,

Свою строку. Но помни в этот миг:

Не пожелавший ни любви, ни боли

Несовершенен на путях своих.

— Гневные стихи, — сказал Виталий. — Суровая это была куртизанка…

Послышался треск сучьев.

— Ой, — пискнула Рита. — А если это медведь?

— Справимся, — успокоил ее Виталий и на всякий случай приготовил небольшую шаровую молнию. Молния гудела и потрескивала в ладони.

На поляну выбрался никакой не медведь, а вполне обычный мужичок, которому можно было дать и пятьдесят лет и сто. Крепенький, в общем, по виду был мужичок. Одет он был в лапти с онучами, посконные штаны и пестрядинную рубаху.

— Вечер добрый! — немножко гнусаво поприветствовал мужичок. — Можно у вашего костерка погреться?

— Грейтесь, коли человек вы добрый, — несколько напряженно предложил Чжуань-сюй. — Только попотчевать нам вас нечем, сами сидим с пустыми животами.

— А это ничего, — отмахнулся старичок. — Я пощусь нынче.

— А что так?

Мужичок сел у костра, потер лысину и сказал:

— Дык ведь это… сказитель я. Истории разные придумываю и рассказываю. А когда придумываю, то пощусь, чтоб лучше придумывалось.

— Сказитель? А как зовут вас?

— Степан. А вы кто будете?

Герои назвались. Виталий незаметно распылил молнию.

— А откуда будете? — допытывался мужичок.

— Мы тут проездом из музея. Нам в Кутеж-град надо.

— А, из Музея Миров! Бывал в таком. Смотрительница там очень душевная. Молоденькая такая, хрупкая.

— Да не сказали б мы, что она молоденькая.

— Ну дак времени-то сколько с той поры минуло, — пожал плечами дядюшка Степан. — Уж и я состарился, вон в какой гриб превратился.

— Что вы, вы так молодо выглядите, — сделала комплимент Рита. — А если вы сказитель, может, порадуете нас какой-нибудь историей?

— Что ж, хорошо. Только, чур, не жаловаться, если история не понравится. Расскажу-ка я вам про одного мужика. Был он водителем обоза и как-то раз сбил обозом своим древнюю старушку. В суд его за это потянули, но он судье на лапу дал, и его оправдали. Тогда сын этой старушки подошел к мужику и, коснувшись пальцами его щеки, сказал одно слово: «Худеющий». И начал с той поры мужик тот худеть да хиреть…

— Погодите! — воскликнула Марья. — Это же роман Стивена Кинга «Худеющий»!

— Так я Степан и есть, — удовлетворенно кивнул мужичок. — Король ужаса. Такое у меня прозвание.

— С ума сойти! А почему вы живете в Тридевятом царстве, а не в Америке, допустим?

— А я тут от критиков и поклонников скрываюсь. Очень уж они меня достали. Вы только про меня, смотрите, никому не говорите. Я тут инкогнито. Хотите, еще историю расскажу про бабу, у которой муж был пьяница и дебошир и как-то заметила баба, что ее мужик стал на собственную дочушку заглядываться? И тогда баба придумала мужика своего в колодец отправить, чтоб уж он оттуда никогда не выбрался…

— Это же «Долорес Клейборн»!

— Верно. Выходит, до сих пор мои истории в других мирах читают. Ох, горе мне, горе! Сколько ж критики выносить приходится…

Со Степаном — королем ужаса наши путешественники просидели до утра. Туманное и росистое было утро. Путешественники продрогли, да и костер прогорел.

— Пора нам идти в Кутеж-град, — сказал Виталий. — Степан, вы нас не отведете? А то мы дороги не знаем.

— Ой нет, не пойду я туда, а то опять какие-нибудь покойники, то есть поклонники приставать начнут. Я вам в проводники лешего дам. Роман свет Сергеевич! Появись, голубчик!

— Ну чего тебе, — раздался в тишине недовольный голос. — Степан, стихи мешаешь сочинять!

— Выдь, покажися. Тут приличным людям помощь твоя требуется!

— Это откуда люди в нашем лесу? Интересно даже.

И перед ошеломленными путешественниками материализовался высокий худой паренек в посконных штанах и льняной рубахе, подпоясанной широким узорчатым пояском. Глаза у него горели желтым огнем и имели вертикальный зрачок.

— Доброе утро, — поздоровались с новым персонажем наши путешественники.

— И вам того же, — отбоярился леший Роман Сергеевич. — Это зачем я вам понадобился?

— Отведи их в Кутеж, — прижав руки к груди, попросил Степан — король ужаса. — Сам знаешь, мне в городе лучше не появляться, за мной сразу критики и поклонники гоняться начнут, как за зайцем, прости господи.

— Отвести штука простая. А что мне за это будет?

Путешественники смутились:

— При нас ничего ценного нет…

— Да я не об вас толкую, с вас и взять нечего. А вот со Степана… А, Степан?

— Хорошо, Роман Сергеевич, прочту я твой венок сонетов, обещаю.

— То-то же, — удовлетворенно щелкнул пальцами Роман Сергеевич. — Ну что, путнички, пойдем?

— Пойдем.

И леший Роман Сергеевич повел наших героев из лесу по одному ему известной тропке. Дорогой он читал им стихи и совершенно этим опустошил морально.

Во второй половине дня лес кончился, началось поле, заросшее ковылем и сурепкой. Вдали виднелись стены и купола башен.

— Все, — сказал леший у кромки поля. — Тут моя юрисдикция заканчивается, тут я вас полевому передам. — Э-ге-гей!

И он засвистел совершенно потрясающим свистом.

На свист прискакал симпатичный зайчик в летней пестрой шубке.

— Чего тебе, Роман Сергеевич, надобно? — нелюбезно спросил зайчик. — Я тут как раз такую зайчиху нашел…

— Зайчиха подождет, — сурово сказал Роман Сергеевич. — Видишь, вот путешественники. Паломники в Кутеж-град. Отведи их до городских ворот. Сам понимаешь, в поле я не могу.

— Хорошо, отведу. А что мне за это будет?

— Я не стану читать тебе новый цикл моих стихов, идет?

— О да, заметано!

Леший кивнул и растаял, слился с лесом, из которого вышел.

А зайчик повернулся к путешественникам пушистым хвостом и сурово сказал:

— Следуйте за мной!

И те (а что им оставалось делать?) последовали.

Заяц скакал торопливо, видно, ему не терпелось сбагрить путешественников и вернуться к зайчихе. Это и понятно…

Все торопились, поэтому на разговоры и осмотр достопримечательностей не было времени. Заяц подвел путешественников к городским воротам и сказал:

— Все, доставил! Пока!

Путешественники отдышались у закрытых ворот.

— Еще неизвестно, как нас в этом Кутеже примут, — пробормотал Виталий.

И тут ворота распахнулись.

И на наших путников посыпался дождь из крупных пушистых ромашек.

— Они пришли! — дурным голосом возопили какие-то девицы, как раз высыпавшие на путешественников ромашковый дождь.

Наши герои ступили на мостовую Кутеж-града. И тотчас оказались в плотном кольце празднично одетых горожан.

— Наконец-то! — вопили одни.

— Не чаяли увидать! — вопили другие.

— Со свиданьицем! — буянили третьи и лезли целоваться.

Словом, творилось что-то невообразимое.

— Эй, расступись! — послышались громовые и суровые окрики.

— Дорогу царице Тридевятого царства!

Путники переглянулись:

— Царица?

Расталкивая народ, к нашим героям двигалась толпа вооруженных мечами дюжих мужиков. За ними следовали красивые девушки в расшитых сарафанах. А по тому, что народ начал валиться на колени, стало понятно, что вслед за девушками идет сама царица Тридевятого царства.

Наконец царица остановилась прямо перед путниками. Она была очень красивой бледнокожей женщиной с веснушками и ярко-рыжими волосами, искусно заплетенными в толстую косу. Одета царица была в белый парчовый сарафан, расшитый жемчугом. Из-под подола виднелись ножки в изящных туфельках.

— Мир вам, путники, — торжественно сказала царица. — Мы рады приветствовать вас в самом древнем граде нашего Тридевятого царства — граде Кутеже.

— И вам здравствуйте! — вразнобой ответили путники. — А вы нас что, ждали?

— Все вопросы и разговоры — вон там, во дворце, — указала пальчиком царица на высокие каменные палаты. — Идемте.

Охрана царицы сдерживала напор толпы, а то бы ошалевший от счастья народ точно затоптал бы и царицу, и ее высоких гостей.

Наконец они вошли в палаты. Здесь было так красиво, что захватывало дух. Стены, сплошь расписанные цветами и райскими птицами, роспись и: на потолках, а полы выскоблены до янтарного блеска и застелены домоткаными дорожками.

— Устали вы, я чаю, с дороги, — сказала царица <— Потому сначала в баньку нашу царскую сходите, а уж потом за обедом и наговоримся и наедимся вдосталь.

Банька оказалась выше всяких похвал. Правда, после бани пришлось облачиться не в привычные джинсы да рубашки, а во все затканное узорами, шелковое, льняное и очень к телу нежное. Даже принцесса Фэйянь согласилась с тем, что здешний шелк куда лучше ее тэнкинского.

— Пожалуйте в трапезную, я провожу, — сказала сенная девушка.

Гости последовали за ней.

Трапезная оказалась большим, длинным залом, расписанным мастерами едва ли не Палеха. Во весь зал тянулся стол, накрытый камчатной скатертью, и лавки, застеленные белым войлоком.

— Садитесь, гости дорогие! — сказала царица и села сама. За ней устроились на лавках и остальные. — Пейте-кушайте да меня послушайте. Я — царица Руфина Порфирородная — второй срок царствую над Тридевятым государством. Было время, когда сынок мой старшенький, Иван-царевич, взял на себя бразды правления, да только недолго то время продолжалось. Началась у нас война с Великой Братанией, и сгинул на этой войне мой сынок-царевич, оставил вдовой Василису Прекрасную да еще двух дитяток-сироток. Пришлось снова надевать корону…

— А война? — спросил Виталий.

— Что война? — не поняла царица Руфина.

— В смысле — выиграли вы войну или проиграли?

— Выиграли, — махнула платочком царица. — Да только какой ценой! Да вы кушайте, кушайте, подкрепляйтесь!

И впрямь, не поесть было бы преступлением против собственного желудка. Такие разносолы стояли на столе! И фазаны печеные, и яблоки моченые, и поросята, на вертеле верченные, и стерляди копченые, и вина крепленые — словом, ешь не хочу. Но нашим героям не особо-то елось и пилось. Чувствовали они, что попали в беду. Вместе с этим самым царством-государством.

— Мне о вас, о том, что вы путешествуете да Вселенскую Тайну ищете, весточку послала смотрительница музея. Это она вас так хитро ко мне в Тридевятое царство отправила, при помощи пряников.

— Так, значит, у вас нет Вселенской Тайны, — разочарованно протянула принцесса Фэйянь.

— Тайны нет, — кивнула Руфина, и по щеке ее скатилась скупая слезинка. — Зато есть Вселенская Беда. И если вы не поможете, никто уж больше не поможет!

— Мы, конечно, поможем, — сказал Чжуань-сюй. — Сделаем все, что в наших силах. Мы ведь тоже не всесильны.

— Вы ошибаетесь, — сказала Руфина Порфирородная. — До тех пор, пока вы путешествуете по мирам, вы практически всесильны. Ведь если бы вам грозила опасность, я никогда бы и не посмела просить вас о помощи.

— А что случилось-то, ваше царское величество? — деликатно осведомился Виталий.

И тут царица разрыдалась, словно на похоронах. Вбежали сенные девушки, одна накапала каких-то капель в стакан царицы, а другая настоятельно убедила царицу эти капли выпить.

Царица выпила. Запахло мятой и валерьянкой.

— Извините, — сказала царица и совсем не по-царски шмыгнула носом. — Я просто вся на нервах с проблемами этими. Что вы так удивленно на меня смотрите?

— Ну, мы удивляемся тому, что вы в Тридевятом царстве такие слова знаете. «Проблемы», например.

— Ах это! — отмахнулась белой рученькой царица. — Я же до последнего времени тоже была путешественницей по мирам. Это долгая история, но вам я ее расскажу.

Завелась у нас в царстве ведьма Аленка, была она сестрой Василисы Прекрасной, жены (теперь вдовы) моего старшенького. Аленка эта сама царствовать захотела. И вот, как-то обманом проникнув в мои покои, заколдовала меня и превратила в кошку. И попала я кошкой в Музей Миров. Тамошняя смотрительница очень хорошо со мной обошлась. И стала помогать мне в одном деле. Я для своего младшенького невесту искала: Василису Премудрую. И нашла. В России, в городе Туле. Хороший городок, надо сказать, и пряники там пекут знатные, но все равно с нашими кутежанскими они не сравнятся. Вот я Василису вытащила в наш мир, а она кандидат филологических наук, от нее всяких словечек понахвататься можно.

— А где сейчас Василиса Премудрая?

— Премудрова, — поправила Руфина. — Замужем она за моим младшеньким. Они вдвоем в Тулу вернулись, живут там, деток воспитывают, диссертации защищают, студентам лекции читают. Словом, у них там все нормально. А вот у нас тут…

И Руфина Порфирородная поникла, как цветок под ударом градин.

— Так что же у вас случилось?

— Печальное дело. Из какого-то другого мира прилетел к нам дракон. Ну мы вообще-то к драконам терпимо относимся, своих Змеев Горынычей не обижаем, но этот…

— Что же натворил этот?

— Начал колдовать. В Заячьих Пещерах выстроил себе волшебный дворец, занял его и предупредил, что, если мы не хотим, чтоб он нас спалил огнем, мы должны ему раз в год приносить по девственнице.

— Ого!

— Да дело даже не в девственницах, хотя, конечно, и за них обидно. Чем девушки заслужили подобную участь?! Стать обедом для отвратительного чудовища!

— Но драконы не едят человечины, — сказала принцесса Фэйянь.

— Верно, — кивнул Чжуань-сюй.

— Тогда зачем же ему девственницы? — истерически рассмеялась Руфина. — Гарем строить?

— Возможно, — снова кивнул Чжуань-сюй. — Драконы вообще гаремные животные. Если они, конечно, просто драконы, а не оборотни.

— А что, бывают еще и драконы-оборотни? — изумилась Руфина.

— Да, бывают. Я, например, к вашим услугам.

— Вы дракон? — ахнула царица.

— Да.

— А я ясена дракона, — вступила в беседу принцесса Фэйянь. — Не этого, конечно. Мой муж остался в Яшмовой Империи. Я как-нибудь расскажу вам об этой стране, ваше царское величество. А теперь, я полагаю, нам не стоит терять время. Когда дракону собираются отвезти очередную девственницу?

— Завтра с утра.

— Значит, мы поедем с ней. И разберемся с вашим драконом.

— А вам не нужны в поддержку, скажем, богатыри?

— Нет, ваше царское величество. Постараемся обойтись своими силами.

На том и порешили. После обеда царица Руфина повелела песельникам да скоморохам потешить-повеселить дорогих гостей, но гости были озабочены предстоящим визитом к дракону и веселились мало.

Разошлись по спальням незадолго до полуночи. Царица Руфина лично пожелала всем спокойной ночи.

На следующее утро искатели Вселенской Тайны сели на коней и стали изображать почетный эскорт жертвуемой девственницы. Девственница, кстати, была не очень симпатичной и вообще лет этак тридцати. Видимо, из-за некрасивости на нее никто не польстился, вот ее и решили сбагрить дракону.

Кортеж проскакал через весь просыпающийся Кутеж. Царица Руфина стояла на балконе своих покоев и махала вслед всадникам платочком до тех пор, пока могла их видеть.

Заячьи Пещеры были недалеко от Кутежа. Героям не пришлось долго плутать, чтобы найти их. Дворец дракона виден был издалека. Он сиял как хрустальная рюмка с водкой в лучах утреннего солнца.

Чем ближе они продвигались ко дворцу, тем сильнее вытягивалось лицо у несчастной девственницы. Под конец она вообще стала проситься домой и пускать слезы.

— Успокойся, — сказала ей Марья. — Мы тебя дракону не отдадим!

И вот они подъехали ко дворцу. Спешились. Подошли к резным хрустальным воротам.

— И что нам делать? — спросила Рита. — Кричать: «Эй, дракон, выходи!»?

Но тут врата дворца распахнулись. И распахнула их изящная девушка лет восемнадцати. Выглядела он ослепительно — что внешность, что одеяние.

— Ой! — воскликнула красавица. — Сколько гостей! Марьюшка, скажи господину, что гости приехали и новую девушку привезли.

Марьюшка, по-видимому, побежала докладывать, а наши друзья вошли, поминутно оглядываясь, в просторный, весь из диковинных заморских камней сложенный зал.

— Добро пожаловать, гости дорогие, — поклонилась им красавица. — Меня Варварой кличут, если что понадобится, вы только скажите.

— Нам бы присесть, устали с дороги.

— Ах да, сейчас! — Варвара хлопнула в ладоши и воскликнула: — Лавки да диваны, сюда немедля!

И нашим друзьям ничего не оставалось, как наблюдать за чудесной миграцией диванов и лавок, покрытых каким-то мехом. Когда диваны и лавки расположились у стен, Варвара сказала:

— Садитесь, гости дорогие! В ногах правды нет. А господин сейчас пожалует.

И точно. Дворец сотрясла серия мощных шагов и ударов хвостом. И в зал к путешественникам вышел дракон.

— О нет! — вскочила с дивана принцесса Фэйянь. — Баосюй, что ты здесь делаешь?

Дракон обратил на нее любопытствующий золотой глаз и ответил вопросом на вопрос:

— А с чего ты взяла, женщина, что я Баосюй?

— Ты… ты очень похож на моего мужа дракона Баосюя. Хотя теперь я вижу, что ты не он. Но сходство поразительное.

— Еще бы, — самодовольно воскликнул дракон. — Ведь я Баосянь, его брат-близнец.

— Но Баосюй никогда не говорил мне о своем брате-близнеце…

— А почему он должен тебе об этом говорить, женщина?

— Потому что я жена Баосюя, принцесса Яшмовой Империи, и имя мне Фэйянь.

— Ты смотри, женился все же братик, а я думал, так распутником и помрет. Но коль ты жена Баосюя, тогда я скажу тебе: мы с братом пятьсот лет назад поссорились. Он остался на Лунтане, а я принялся колесить по разным мирам. Но вот я почувствовал приближение зрелости и решил где-нибудь осесть, покончить с кочевьями. И тогда я избрал Тридевятое царство, дабы жить здесь и держать свой маленький гарем.

— Так вот для чего вам девственницы! — воскликнула Марья.

— Конечно. Не ем же я их, в конце концов. Они у меня здесь живут не тужат. Я их ласкаю, холю, лелею. Смотрю, вы мне новую девушку привезли?

— Да, вот она.

— Не бойся, милая, я тебя не обижу. Ну-ка подойди поближе. Эх, какую страшненькую прислали…

Девушка залилась слезами.

— Да что же это такое! — рыдала она. — В Кутеже меня все страшилой кликали, а тут и дракон туда же. Нет мне жизни, утоплюсь лучше в реченьке бурной!

Дракон осторожно погладил лапой девушку по голове:

— Не плачь, родимая. Ты у меня здесь будешь раскрасавица, найдутся для тебя мази да притиранья всякие. И никто тебя больше не обидит. А про прошлую свою жизнь забудь.

В гостях у дракона Баосяня и его гарема наши герои провели почти неделю. Они успели перезнакомиться со всеми девушками дракона и поразились тому, как лестно они отзываются о своем покровителе.

— Господин Баосянь очень добр к нам. Мы тут тяжелой работой не загружены, занимаемся вышивкой да еще гравировкой по хрусталю. Вы когда в Тридевятое царство вернетесь, так скажите царице Руфине Порфирородной — девушки тут живут как сыр в масле катаются. Чего и остальным девушкам желают.

А дракон сказал:

— Полный цветник у меня. Наверно, хватит Руфине присылать мне девственниц. Передайте ей, что больше я своих требований не выдвигаю. Мне и так хорошо.

Страшненькая же девушка, с которой приехали наши путники, за это время ощутимо похорошела, оделась роскошно и со вкусом. И уже не строила постную физиономию, гуляла по дворцовым садам, вышивала и к дракону при первой же возможности ластилась.

— А для чего вы путешествуете по мирам, странники? — как-то спросил Баосянь наших героев.

— Мы ищем Вселенскую Тайну. И если честно, очень устали ее искать.

— Вот вам Вселенская Тайна — любовь. Я люблю своих девушек, а они любят меня. Да и сами вы все влюблены. Какую же еще вам надо Тайну? Уж тайну любви кто только не разгадывал — и колдуны, и алхимики, и даже вельможи. А она по-прежнему — Тайна.

— Нет, Баосянь, Тайна другая, — вздыхала принцесса Фэйянь. — Мы это чувствуем.

— А хотите, я вам погадаю? — предложил как-то дракон. — На «Книге изменений»?

— Неужели вы, Баосянь, способны гадать по этой таинственной книге? У нас в Яшмовой Империи не осталось никого, кто мог бы владеть этим искусством. Даже мой муж Баосюй им не владеет.

— Потому что Баосюй, принцесса, большой лентяй. А я старательный и внимательный дракон. Кстати, принцесса!

— Что?

— Не хочешь ли и ты примкнуть к сонму моих жен? Ну что тебе Баосюй, тем более что мы похожи…

— Нет, почтенный Баосянь! Я не могу изменить своему мужу. Я люблю его, а ты сам говорил, что любовь — это тайна. Я не могу делиться этой тайной ни с кем другим.

— Хорошо ответила, — одобрительно кивнул Баосянь. — Правильную жену себе выбрал Баосюй. Дети-то у вас есть?

— Сын. Совершеннолетний уже.

— Ну ладно. Тогда гаданием займемся.

Смотреть, как Баосянь гадает, собрались все путешественники. Дракон достал три камешка. С одной стороны эти камешки были черные, а с другой — белые.

Принцесса Фэйянь разъяснила:

— Если черной стороной падают два или три камушка, то чертится прерывистая линия, а если белой — непрерывная. Потом по линиям этим и истолковывается предсказание судьбы.

Дракон кивнул. Фэйянь объяснила все верно.

Дракон взял в лапу камешки, хорошенько их потряс и кинул. Все камешки легли белой стороной.

— Непрерывная линия.

Во второй раз бросил камешки дракон. Два белых, один черный.

— Непрерывная линия.

И наконец, в третий раз бросил камешки дракон. Снова все белые.

— Непрерывная линия!

Дракон задумчиво уставился на три эти линии:

— Мм… что же я вам скажу. Первая линия означает следующее: «В изначальном развитии благоприятствует стойкость». Это значит, что вы должны продолжать делать то дело, к которому были призваны. Это ваша судьба — искать Вселенскую Тайну. Но это не факт, что вы ее найдете. Об этом говорит вторая черта. Она же обещает: «Благоприятна встреча с великим человеком». Ваше путешествие не закончено, и вам еще доведется встретить на своем пути человека, облеченного саном.

— А третья черта? — спросила Фэйянь.

— Это самое непонятное. Встреча для вас перерастет в опасность, но затем вы своими силами победите эту опасность и вернетесь к своим истокам, как я понимаю, в свои миры.

— Спасибо, Баосянь, — поклонилась принцесса Фэйянь.

— Наверное, нам не следует злоупотреблять гостеприимством нашего дорогого хозяина, — сказала Марья. — Пора в путь…

— Вы отправитесь в свой путь, — кивнул дракон, — но не раньше, чем мы с Чжуань-сюем исполним боевой танец драконов. Скажи, Чжуань-сюй, давно ли ты танцевал в небесах?

— Очень давно, господин. И я сочту за великую честь протанцевать с вами боевой танец в небе.

— Тогда завтра это и устроим.

На следующее утро все обитательницы дворца и гости высыпали на поляну перед воротами. На этой поляне кругами ходили два сверкающих дракона: Баосянь и Чжуань-сюй. Наконец они взлетели.

О, что это был за танец! Драконы кувыркались, переворачивались, реяли; словно флаги, трепетали их мощные крылья. Они рычали и пускали пламя и пар, сходились и расходились в воздухе, взвивались как свечи и парили, подобно осенним листьям…

Зрители были заворожены красотой этого танца. Воздух нагрелся от пламени драконов, и стоять было жарковато, но все терпели, никто не уходил.

Танец закончился. Драконы опустились на поляну. К Баосяню подбежали с поздравлениями его гаремные девушки, а Чжуань-сюя нежно поцеловала Марья.

— Ты у меня единственная, — ласково пробасил Марье Чжуань-сюй. — Не надо мне никакого гарема…

После этого решили устроить прощальный пир. Много было съедено и выпито на этом пиру, слегка опьяневшие девушки затеяли во дворце хоровод, как вдруг эту идиллию нарушил рев боевой трубы.

— Это еще кто? — удивился Баосянь. — Марьюшка, пойди узнай, милая. Может, то калики перехожие за подаянием пришли…

Марьюшка сбегала и вернулась. Глаза ее округлились, и вообще она была вне себя от чего-то увиденного.

— Батюшка Баосянь, — прошептала она осипшим от волнения голосом, — там цельный полк богатырей, все тебя требуют! И во главе — сама царица Руфина.

— Они, наверное, приняли наш танец за бой, — догадался Чжуань-сюй. — Вот и подумали, что тут всех надобно спасать.

— Идемте, разъясним им их ошибку, — хмыкнул дракон.

Баосянь и путешественники вышли к воротам дворца. Здесь их действительно встретил полк окольчуженных богатырей и во главе полка — сама Руфина Порфирородная со щитом и тяжеленным мечом.

— Вы все живы? — крикнула Руфина.

— Да-а-а, — вразнобой ответили путешественники.

— А девушки живы ли?

— Живы, чего и вам, царица, желаем. Мы тут у батюшки Баосяня живем привольно да вольготно.

— Тогда что же здесь было полчаса назад? В небе два дерущихся дракона, дым, огонь!

— А это был такой драконий танец, ваше царское величество, — пояснила Марья. — То мой Чжуань-сюй с хозяином этого поместья танцевал.

— Ничего себе танец! — хмыкнула Руфина. — Мы уж было подумали, что тут война, всех богатырей с печей согнали. Зря, выходит, согнали…

— Почему же зря! — сказал Баосянь. — Мы тут пируем, и вы к нашему пиршеству присоединяйтесь. Девочки, а ну-ка подсуетитесь там, чтоб выпивки да яств побольше было.

Девочки подсуетились, и до позднего вечера пировали наши путешественники, драконы, царица Руфина и богатыри. Потом, уж глубокой ночью, самые трезвые девушки развели всех по опочивальням.

А наутро пришла пора прощаться. Богатыри побратались с драконами, девушки подарили всем гостьям вышитые сорочки, и полк, возглавляемый царицей Руфиной, а следом наши герои вернулись в Кутеж-град.

Здесь их встречали радостными кличами да колокольным звоном. Руфина объявила, что отныне дев дракону посылать не будут, и по этому поводу закатила всенародное гулянье. Но кутежане вообще такой народ — им только дай повод погулять.

Долго, долго не хотела отпускать своих гостей Руфина, но настало время прощаться. А время это пришло оттого, что видела Руфина сон.

— Снилось мне, — рассказывала Руфина путешественникам, — будто иду я по дворцу, да такому странному — вроде и старому, а вроде и современному. Вижу и магические кристаллы, и компьютеры (да, была, бывала я в тех мирах, где есть компьютеры и даже считывающие кристаллы). И встречается мне девушка, как две капли воды похожая на тебя, Марья. И говорит мне эта девушка: «Вы, царица, не задерживайте гостей своих, им ко мне надобно. Скажите, чтобы отправлялись они в древний город Толедо, во Дворец Ремесла». Сказала она это, тут я проснулась. Так что не могу я вас задерживать, путь ваш в Толедо лежит. Быть может, там вы найдете свою Вселенскую Тайну.

Гости поблагодарили Руфину, побывали еще на одном пиру в их честь, а потом…

— Толедо, Дворец Ремесла, — тихо приказал Ладони Виталий.

Снова закружил их водоворот миров, и они выпали из него…

…Прямо на кладбище.

Вокруг, куда ни кинь взгляд, — ограды и надгробья. Свет какой-то белесый, мутный. И воздух — спертый до невозможности.

— Вот это мы попали, — вымолвил Виталий, а Марья стала с интересом оглядываться.

— Мы куда нам очень надо попали, — сказала она. — Я знаю это место. Это некрополь ведьм, он находится прямо под Дворцом Ремесла, мне о нем сестра рассказывала как-то.

— И как мы отсюда выбираться будем? — спросила Рита.

— А надо гнома позвать, — ответила Марья. — Они тут экскурсоводами служат. — Эй! Э-ге-гей! Есть ли тут в живых хоть один гном?

— Ну, допустим, есть, — раздался довольно ворчливый голосок. — Допустим, я экскурсовод. А вы кто такие будете?

— Мы хорошие знакомые Госпожи Ведьм, — твердо сказала Марья Белинская. — Проводи нас к ней, получишь благодарность.

— Ну если только за благодарность… — проворчал гном, но все-таки сказал: — Идите за мной.

Пока они шли, Марья вводила всех в курс дела:

— Так получилось, что моя сестра Дарья стала Госпожой Всех Ведьм. И она давно уже на этом посту. Дарья замужем, у нее есть дочка, которую я, кстати, еще не видела. Впрочем, я и мужа ее не видела. Мы вообще редко встречаемся.

— Вы не дружны? — спросил Виталий.

— Очень дружны… Только жизнь нас так развела… Общаемся иногда по магическому кристаллу.

— А почему Дворец Ремесла находится в Толедо?

— Толедо — древний город, в котором издавна практиковалась магия и ведьмовство. Поэтому и дворец возвели здесь. Но для большинства жителей Толедо он невидим. И экскурсии по нему не водят. Из обычных людей. Для ведьм-то экскурсии проводятся.

— Вот мы подобрались — две ведьмы, два мага и принцесса.

— Я тоже обладаю кое-какой магией, — чуть сердито заметила принцесса Фэйянь. — Я могу написать иероглиф так, что он изменит вашу судьбу лучше всякого приворотного зелья.

— Мы преклоняемся, принцесса! — воскликнул Чжуань-сюй.

— Вот мы и пришли, — сказал гном.

И толкнул дубовую по виду дверь.

Дверь отъехала в сторону, и путешественники увидели длинный коридор, обшитый панелями из ореха. С потолка коридора свисали небольшие люстры, пол был застелен ковролином.

— Все, дальше вы сами, дальше гномам не положено, — сказал их провожатый и исчез.

Они пошли по коридору, имея в перспективе двери, украшенные резьбой. Когда они наконец добрались до этих дверей и распахнули их, то попали в комнату, не очень роскошную, но вполне прилично отделанную. В ней стояли диваны, секретер и столик.

И тут же в комнату ворвалась девушка, как две капли воды похожая на Марью Белинскую.

— Машка! — закричала она. — Наконец-то свиделись!

Дарья Белинская, Госпожа Ведьм (а это была именно она), повисла у Марьи на шее. Повисев немного, она отошла и сказала, разглядывая остальных:

— Мне вас представлять не надо, я вас знаю, потому что частенько подглядывала за вами в свой магический кристалл. Подглядывать, конечно, нехорошо, но мне было так интересно, как вы охотитесь за этой Вселенской Тайной. Ну об этом после. Сейчас вам нужен отдых.

— Да мы не устали, — улыбнулась Марья. — Дашка, какая же ты стала…

— Какая?

— Да прямо как королева.

— Иоблэс оближ[1], как говорят французы. А вы Виталий, да? Тот, который похудел от магических таблеток и приобрел паранормальные способности?

— Да, это я.

— Здорово же над вами поиздевались Магистриан-маги. Ну да ничего, они за это уже заплатили! Я им такую пакость подстроила — пальчики оближешь. Но это тайна. Потому что нам сейчас не до магических войн. Мне дочь растить надо.

— Ой, как я хочу поглядеть на твою Вику! — воскликнула Марья.

— Поглядишь. Сейчас она спит. Во всяком случае, должна спать, если феям удалось ее уложить.

— Феям? — переспросил Виталий.

— Да, феям. Обыкновенным феям. Они живут во дворце. Прислуживают, готовят, стирают, убирают. Им почему-то это нравится больше, чем быть свободными предпринимательницами. Но сейчас не об этом. Идемте в парадную столовую, там уже все накрыто к вашей встрече.

— А как ты догадалась, когда мы прибудем? — удивилась Марья.

— Магический кристалл, я же говорю. Я почти все время наблюдала. И заодно послала ментальный слепок царице Руфине, чтобы она быстрее вас ко мне отправила.

Они вошли в парадную столовую. Здесь действительно все блистало сервировкой и витали самые аппетитные запахи.

— Нам бы хоть руки сполоснуть, — пробормотал Виталий.

— А вот у фей есть специальные влажные дезинфицирующие салфетки, — указала на двух субтильных феечек Дарья.

Феечки помогли путешественникам, и те, освеженные и как следует продезинфицированные, сели за стол.

Всем подали шампанского.

— За встречу! — провозгласила тост Дарья.

Выпили. Потом еще выпили за Госпожу Ремесла и ее мужа, и ее дочь, и ее сестру. Кушанья были превосходными, особенно удалось седло барашка.

— А скажите, — улыбаясь, спросила Дарья Белинская, — частенько вам приходилось поднимать тост «за встречу»?

— Частенько, — ответил Виталий. — Мы уж и со счета сбились. И везде нас хорошо принимают, везде выпить наливают и — закусить.

— А это потому, — сказала хитро Дарья, — что я вас путеводной нитью только по хорошим мирам вела.

— Как ты? — изумилась Марья. — У нас же Ладонь…

— Ладонь-то тоже кто-то выдумал. И выдумала ее я. А подбросить ее как артефакт куда надо проще пареной репы.

— Значит, мы так и не смогли бы найти Вселенскую Тайну? — разочарованно спросила Рита.

— Почему не смогли бы? Вы ее уже нашли, она всегда рядом с вами была…

— Дружба, что ли? — горько спросил Виталий.

— Ну, дружбу тоже можно считать Вселенской Тайной, но вообще-то я хотела сказать другое. Человек — вот Вселенская Тайна, и другой такой тайны нет.

— А драконы как же? — обиженно спросил Чжуань-сюй. — Драконы что, не тайна?

— Драконы — тоже тайна. Я, пожалуй, неточно выразилась. Творение — вот что есть Вселенская Тайна. Человек и дракон, вампир и божья коровка… А превыше всех тайн тот, кто эти тайны создал.

— Творец, — хрипло произнесла Рита.

— Творец, — повторила Дарья, кивая. — А теперь давайте есть, пить и наслаждаться жизнью так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

Тут вошел муж Дарьи Белинской, герцог Рупрехт. На руках он держал годовалую девочку, которая глубокомысленно сосала большой палец. Свой.

— Приветствую всех, господа! — весело поклонился герцог Рупрехт. — Предвижу, что в ближайшие недели мы просто погрязнем в пирах и балах, потому что еще не было у нас таких славных гостей! Прошу вас также познакомиться вот с этой юной ведьмочкой. Ее зовут Вика.

Вика вытащила палец изо рта и, показав на Дарью, сказала:

— Мама.

— Солнышко! — умилилась Дарья. — Как чисто выговорила!

А Вика продолжала поражать гостей словарным запасом:

— Тетя, дядя, тетя, тетя, длакон.

— Догадалась, ты смотри! — восхитился Чжуань-сюй.

— Надо говорить «дракон», — поправил дочку герцог Рупрехт.

— Др-р-ракон, — старательно выговорила девочка.

— Ну просто прелесть, а не ребенок! — Дарья встала, взяла у мужа дочку и сказала: — Присядь, Рупрехт, выпей с нами.

После пира все долго отдыхали. Потом несколько дней потратили на осмотр дворца и всех его окрестностей. Получалось, что дворец стоит не только в трех измерениях, но и в четвертом. Наблюдать за этим было потрясающе интересно.

Однако пора пришла что-то решать с дальнейшим путешествием. Два предсказания сбылись — о пути в Толедо и о встрече с великим человеком — Дарьей Белинской. Теперь следовало ждать опасности.

Но никакой опасности не было. Во дворце наши путешественники прожили три месяца и поняли, что их начинает тянуть домой. Ведь для себя каждый из них нашел Вселенскую Тайну.

Первой откланялась принцесса Фэйянь. Она очень волновалась из-за того, что в ее отсутствие муж пустится во все драконьи тяжкие. Принцесса попросила тушь и кисть и начертила в воздухе замысловатый иероглиф, который должен был означать словосочетание «Яшмовая Империя». Иероглиф засветился как раскаленное золото, а когда он погас, исчезла с ним и принцесса Фэйянь.

Марья и Чжуань-сюй решили остаться во Дворце Ремесла.

— Я так хочу побыть с Викой, — говорила Марья, а Чжуань-сюй радовался оттого, что во Дворце Ремесла он невозбранно может быть драконом и никого этим не напугает.

— Что ж, остаетесь вы, — сказала Дарья Виталию и Рите. — Какие у вас планы?

— Вернуться в Щедрый и жить не тужить. Жить вместе.

— Что ж, тогда я выстрою для вас портал. А это вам с Ритой на память о Госпоже Ведьм.

И Дарья надела на пальцы нашим героям по тонкому серебряному колечку.

— Пока вы носите эти кольца, вы всегда будете знать, где находится ваша вторая половинка.

— Спасибо, — прошептала Рита, а потом повысила голос: — Теперь я всегда буду знать, Вит, если ты от меня загуляешь!

— Согласен. Лупи меня тогда как Сидорову козу. То есть козла.

Они засмеялись. Потом Рита сказала:

— Дарья, возьми у нас эту Ладонь. Она ведь нам больше не понадобится, а для тебя — артефакт.

— Пусть все остается у вас. На память.

Дарья выстроила портал, и в глубинах его исчезли Виталий и Рита.

Темнота.

Свист ветра.

Тишина.

— Вот мы и дома! — сказала Рита. — Виталий, а пыли тут у тебя!

— Как только приду в себя, уборку затею, — пообещал Виталий, поднимаясь с пола.

И тут же ахнул: из-за Ритиной спины высунулся небритый мужик и, приставив нож к ее горлу, сказал:

— Слышь, ты, козел! А ну гони золотишко!

— Ты кто такой? — изумился Виталий.

— Будешь много разговаривать, твоей девке трындец. Я вас тут не зря столько времени ждал. Пока вы за Вселенской Тайной гонялись.

— А откуда ты знаешь…

— Маг один знакомый сказал.

— А тебе этот маг не сказал, что мы тоже маги и можем тебя в бублик свернуть?

— Не успеешь. Я твоей девке горло быстрее перережу. Давай золото!

— Да у нас из золота только вот эта Ладонь.

— Артефакт! Лады. Клади на пол, клади на пол, говорю! Что делает эта Ладонь? Порчу сымает?

— Нет, порчу не снимает. Она… она на клады всякие указывает. Мы ее специально из далеких миров привезли, чтобы клад Фридриха Барбароссы найти. Небось слыхал про такой?

— Слыхал. А как Ладонь действует?

— Берешь ее в правую руку, прикладываешь к воздуху и говоришь: «Клад Барбароссы!» И все, она ведет тебя в это место.

— Мужик, ну если ты мне наврал… Если сбрехал. На твою девку!

Мужик оттолкнул Риту на Виталия. Виталий едва успел подхватить падающую девушку. А грабитель взял Ладонь и присвистнул:

— Чистое золото! Килограмма на полтора потянет! Ну, сервелат!

— Какой сервелат? — не понял Виталий.

— Заткнись! Жрать я теперь буду один сервелат и пить коньяк с такой-то Ладонью!

— Так ведь ты еще и клад Барбароссы найдешь…

— Да, точно. Идиоты вы! А теперь покедова. Барбаросса!

Мужик приложил Ладонь к воздуху и исчез, как и полагалось ему в этом случае.

Рита и Виталий помолчали, приходя в себя. Потом Виталий прошел в коридор и проверил, заперта ли дверь. Дверь оказалась прочно заперта.

— Вот и третье предсказание сбылось. Но опасность миновала, — тихо сказала Рита.

— Я даже не представляю, куда сейчас этого мужика занесло, — вдруг расхохотался Виталий.

Они долго хохотали. Потом вместе принялись убираться в квартире. А потом…

Да, конечно же было и «потом».

И этого «потом» будет у них предостаточно.

Может, все-таки в этом и заключается главная Вселенская Тайна?

Тула, 2009

Примечания

1

Положение обязывает.

Content

Надежда Первухина
Рыцарь Золотой Ладони

Примечания