Колесова Наталья

Пёс

Колесова Наталья

Пес

Прислонившись лбом к бронестеклу, Лайма исподлобья разглядывала мутно-серый мир за окном. Город встречал ее совсем непразднично. Хотя дождь она всегда любила. Дождь, дробь и шелест капель, отскакивающих от упругих зеленых листьев…

— Эхм… — сказали за ее спиной.

Капрал серьезно рассматривал ее и ковырял мизинцем в ухе. У него были круглые серые глаза, тяжелый подбородок, нос профессионального боксера и короткие вьющиеся волосы.

— Это вы собачий спец?

Если слова переставить, получится ругательство — на людской манер.

— Я.

— Идите за мной.

Еле поспевая за мерно шагавшим капралом, Лайма гадала, как такой гигант помещается в стандартном военном вездеходе. Сама она неизменно набивала синяки и шишки — любой транспорт от машины до звездолета до сих пор казался ей слишком тесным. Капрал привычно скользнул в люк заляпанного грязью вездехода. Лайма, бросив мешок внутрь, залезла следом и (конечно же) в очередной раз стукнулась лбом. Потирая стремительно назревавшую шишку, она еще оглядывала горы мешков и контейнеров, когда водитель безо всякого предупреждения рванул с места. Лайма рухнула спиной на ящики, долго барахталась, прежде чем сумела сесть и кое-как закрепиться.

…Вездеход в который раз резко затормозил. Согнув онемевшие от напряжения ноги, Лайма взглянула на капрала с надеждой. Приехали? Тот, не обращая на пассажирку никакого внимания, насвистывая, открыл боковой люк и, рявкнув в темноту:

— Принимай! — принялся вышвыривать вещи.

— Я помогу, — поспешно сказала Лайма, хватаясь за контейнер по соседству. Он оказался тяжелым, но Лайма упрямо толкала его к люку. Капрал подхватил контейнер безо всяких усилий, буркнул на ходу:

— Не лезь, а то пупок развяжется!

Она забилась в угол, наблюдая за стремительной разгрузкой. Капрал управился в несколько минут.

— Пошли.

Лайма наклонилась, вглядываясь во мрак. Капрал неожиданно подхватил ее сзади под мышки и легко спустил со ската.

— Принимай!

Лайму со смехом подхватили, подержали в воздухе, словно взвешивая:

— А это кому посылка?

— Собачий корм! — буркнул капрал.

— Ага, — как-то настороженно отозвался невидимый в темноте, и Лайму наконец поставили на землю. Она поправила задравшуюся куртку и вслед за солдатами пошла к светящемуся корпусу базы. Мышцы ныли все, колени подкашивались, к горлу подступала тошнота. Под ногами чавкала грязь.

С прибытием…

Лайма приостановилась, щурясь от яркого света. Несколько солдат, не обращая на нее внимания, распечатывали выгруженные контейнеры. Следует доложиться о прибытии здешнему начальству. Кто тут у них начальство? Она достала направление. Ах, да, майор Фокс… Майор Лис. Старый Лис.

— Мастер Чадар?

— Да.

Обернувшись, Лайма автоматически протянула направление подошедшему офицеру. Пока он изучал бланк, она изучала его. Был ли он здесь в ее прошлые приезды? Скорей всего нет, она бы запомнила. Просто образчик с военно-рекламного плаката. Рост, плечи, мышцы, челюсть… Только детей пугать. Клонируют их тут, что ли?

"Образчик" проштудировал направление, положил его в нагрудный карман, и начал так же тщательно изучать Лайму. Стараясь не слишком часто моргать под взглядом его светло-серых глаз, Лайма вдруг остро ощутила, что ее песья форма заляпана грязью, волосы давно требуют стрижки, а бледное лицо — хоть капли энергии и готовности к сотрудничеству. Офицер же видел перед собой крепкую невысокую женщину, стоявшую в собственном варианте позы "вольно" — оставив правую ногу, сложив за спиной руки, слегка склонив темно-русую голову. Смотрела она исподлобья. Он автоматически поискал глазами ее собаку-телепата, с которыми Боевые Псы практически неразлучны. А, да, кажется, с ней что-то случилось…

— Я капитан Крэг, — сообщил он. — Мы с вами будем вместе решать эту проблему.

— Проблему?

Крэг заметил, что кое-кто из солдат как бы невзначай, в процессе разгрузки, придвинулся ближе.

— Пройдемте, — сказал он, коротко указав на коридор слева. Сам пошел впереди, за что Лайма была ему благодарна. И не только потому что плохо знала базу — она теперь опасалась незнакомого человека за спиной. Да и знакомого — тоже. Не постучав, Крэг вошел в дверь с табличкой: "Майор О.Р.Фокс, начальник базы Љ3".

— Прибыла мастер Чадар, — сообщил равнодушно.

— Кто?

— Мастер собак.

— Здравствуйте, — сказала она и с удивлением увидела, что обрюзгший, седой начальник базы тяжело подымается из-за стола. Но заметив кивок Крэга, сообразила, что вовсе не ее удостоили такой чести. Некоторое время Фокс смотрел на Лайму с уже знакомым выражением — как на вещь, которую необходимо приобрести, только вот на вид она хлипковата…

— Мастер Чадар, — сказал он хрипло.

Решив не отпираться, хотя очень хотелось, Лайма кивнула.

— Ну так, — сказал Фокс. — Распорядок изучить. С людьми познакомиться. Без разрешения с базы не высовываться. С оружием обращаться умеете? Неважно. Главное — чтобы собаки были здоровы, хорошо работали и не резали моих людей, как тупых баранов. В остальном вы в полном распоряжении инспектора Крэга.

Лайма покосилась — Крэг слушал с отсутствующим видом. Инспектор с Центральной? Что тут у них случилось? Или это обычная плановая проверка? Приняв последние слова как указание к действию, капитан сказал:

— Идемте со мной.

— До свидания, — попрощалась Лайма, Фокс раздраженно отмахнулся. Вечно она забывает про эти их дурацкие "убыл — прибыл"!

Они дошли до жилого отсека, миновали казармы, свернули к офицерским комнатам. Крэг вставил карту-ключ в замок двери. Обычный набор для офицеров среднего звена. Слева — двухэтажная кровать, справа — серая панель стенного шкафа. Квадратный откидной маленький столик у изголовья, на нем — мини-комп, разбросанные бланки… Лайма недоуменно оглянулась.

— Моя комната, — объяснил Крэг.

Лайма еще соображала, не слишком ли широко он понял слова Фокса: "в полном распоряжении инспектора Крэга", как капитан заявил:

— Мне это нравится не больше вашего, но свободных комнат на базе нет. Если, разумеется, вы не предпочтете спать в коридоре. Я занял нижнюю, если хотите…

— Не претендую, — заверила Лайма.

— Вещи можете положить туда, — он кивнул на шкаф и начал расстегивать китель.

— Мне выйти?

Он взглянул с недоумением.

— Это уж как пожелаете. Но лучше привыкать сразу. Я не намерен выскакивать в коридор всякий раз, как вам приспичит поправить что-нибудь в своем туалете. Отвернитесь, если стесняетесь.

Лайма выбрала компромисс — начала раскладывать вещи. Их было немного, она не собиралась здесь надолго задерживаться.

— Не хотите принять душ? Воду дадут через десять минут.

— Воду? — она оглянулась. Крэг стоял в одних шортах, перевесив через плечо одноразовое полотенце и легкий комбинезон.

— Ее подают два часа в сутки. Успевайте. Кстати, кабинки в душе открытые.

Взгляд Лаймы машинально скользнул по его телу — широкому, мускулистому телу военного — прежде чем она вспомнила, что он ждет ответа.

— Хорошо, — принужденно сказала она, — я успею.

Крэг четко повернулся и аккуратно прикрыл за собой дверь. Две недели, напомнила она себе. Только две недели.

Хотя она и тянула до последнего, народу в душе оказалось много. Медленно раздеваясь, Лайма провожала взглядом девушек, шедших по узкому коридору между кабинок. Высокие, сильные… богини, а не женщины. Лайма услышала звук звонкого шлепка, смуглая девушка дернула локтем, и мужчина, шлепнувший ее по крепким ягодицам, с хохотом отлетел к стене. Лайма сжалась. Пожилой солдат, натягивающий ботинки, буркнул:

— Ты, что ли, собачий доктор? Пошевеливайся, воды не хватит.

Лайма торопливо, чтобы не передумать, разделась, сложила одежду в ящичек, и, глядя строго прямо перед собой, совершила марш-бросок до последней кабинки. Нырнула под призрачное прикрытие струй. Вот и ничего страшного. Привыкнешь.

Ероша мокрые жесткие волосы, она осторожно возвращалась по опустевшему проходу. Вода стекала в слив, уже ощутимо холодея…

Лайма резко остановилась — она-то думала, все ушли. Мельком глянув на нее, Крэг продолжал вытирать мускулистые волосатые ноги. Лайма поспешно вильнула взглядом. Полуодетый водитель, сидевший на скамье, продолжал рассказывать тягучим густым голосом:

— …и вот эта тварь висит у меня перед носом и капает с нее… а попка у нее ничего, господин капитан…

Так как интонация его нисколько не изменилась, Лайма не сразу поняла, что речь идет уже о ней. Злобно зыркнув, не нашлась, что ответить. Одевавшийся капитан лениво ей улыбнулся:

— Если хотите, чтоб на вас никто не любовался, приходите раньше и уходите позже всех.

Разумный совет. Еще хорошо бы вы убрали отсюда свои не столь замечательные задницы…

Крэг, похоже, считал ее мысли — проинформировал:

— Я подожду в коридоре. Идемте, капрал. Вы смущаете мастера Чадар.

Едва успев выйти, капрал отпустил еще какое-то замечание, и Лайма услышала за дверью дружный мужской смех.

Две недели.

Только две недели.

Капрал курил, привалившись к стене, Крэг, заложив руки за спину, смотрел вдоль коридора.

— Ужин? — спросил односложно.

Лайма покачала головой. Ее еще мутило после перелета и лихой поездки с капралом.

— Я лучше взгляну на собак.

— Рано вымылась, — пробормотал капрал.

Смысл его замечания Лайма поняла еще когда они только подходили к питомнику. Капрал начал ворчать, а инспектор Крэг неспешно достал из кармана и прижал к лицу белоснежный платок. Лайма привычно нажала ручку двери.

— Что, система очистки плохо работает?

— Трудно сказать, — любезно сообщил Крэг. — Ее давно не включали.

— Как давно?

— Со дня смерти инструктора Лонгиера.

То есть, почти три дня. Когда же откроется дверь? Заело, что ли?

— Прошу прощения, — капитан, отстранив ее, сунул в замок пластину ключа. Дверь, вяло запищав, поехала в сторону.

— Ключ, — сообщил капитан очевидное. — Это ваш. Второй у меня. Третий у начальника базы.

Лайма шагнула вперед, но капитан вновь придержал ее за плечо.

— Капрал.

— Уф! — набрав воздуха, тот шагнул вперед, взяв оружие наизготовку. Осторожно, будто играя с кем-то в прятки, скользнул между вольерами — Лайма наблюдала за ним с изумлением. Вернулся почти бегом, зажимая нос:

— Все в порядке, господин капитан!

— Могу я, наконец, приступить к своим обязанностям? — раздраженно осведомилась Лайма.

— Приступайте.

— Премного благодарна.

Лайма вышла вперед, положив руки на бедра, критически осмотрелась. Идиоты. Даже не удосужились включить систему очистки… Где тут она у них? Так. Не работает.

— Капрал! Есть у вас на базе техник?

— А?

— Человек, который может разобраться в двух рычагах и пяти кнопках?

— Эхм… — капрал посмотрел на Крэга, — да, мастер. Есть.

— Пришлите сюда немедленно.

— Но дед… в смысле, майор Фокс запретил оставаться в питомнике поодиночке. Без охраны.

— Отдайте оружие капитану. Он нас и поохраняет.

— Дуйте за техником, капрал, — спокойно сказал капитан. Лайма взглянула на его руки, привычно перенявшие оружие из рук капрала. Ты-то что тут делаешь, со своим надушенным платочком и стойкой профессионального наемника?

А нам придется пока поработать вручную, по старинке. Шланг, лопатка и перчатки…

К тому времени, как техник, то и дело озиравшийся по сторонам (дерганные они все здесь какие-то!), починил систему очистки, Лайма уже справилась сама. Огрызавшиеся мокрые собаки прятались в будках, вольеры блестели от воды, заработала вытяжка.

— Теперь хоть дышать можно, — сказал капрал. — Ну и вонища!

— Попробуйте писать и какать пару дней в своей комнате, — огрызнулась Лайма, — еще не так провоняете! Хорошо, хоть кормили их регулярно.

— Система кормежки расположена вне питомника, — пояснил Крэг.

— Что? — невнимательно переспросила Лайма. — Так, какие собаки сегодня пойдут в патрулирование?

Трое мужчин глазели на нее с одинаковым выражением, которое она не смогла расшифровать. Лайма решила, что сказала не то.

— У вас сегодня выходной?

— Дед запретил выпускать собак после того… ну, после смерти Лонгиера, — сказал капрал.

— Хотите сказать, они сидят в своих вольерах уже полнедели? — медленно произнесла Лайма. — Полнедели — без глотка свежего воздуха? Вы с ума сошли? Это же рабочие собаки, а не лабораторные крысы!

— Рядовой, — не повышая голоса, сказал Крэг, — можете идти.

Техник отсалютовал в пространство между тремя офицерами, и, поглядывая на Лайму с опаской, как перед этим — на собак — покинул питомник.

Капитан повернулся к Лайме. Его брови слегка приподнялись.

— Я думаю, этот приказ вполне разумен… в связи со сложившимися обстоятельствами.

— Обстоятельствами, — повторила Лайма.

Капрал, по своему обыкновению лениво привалившийся к стене, подал голос:

— Она не знает, господин капитан.

— Вы не знаете? Никто не сказал вам?

Лайма могла часами сидеть в засаде, сутками отыскивать потерянный след, договориться с самой упрямой собакой, но на людей ей терпения зачастую не хватало.

— Не знаю — что?!

— Как погиб Лонгиер.

Она перевела взгляд с заинтересованного капитана на сонно помаргивающего капрала.

— Я полагала — как здесь обычно гибнут. В рейде, подорвался на мине, или…

— Инструктор Лонгиер был найден мертвым в этом самом питомнике. Он лежал вот здесь…

Лайма взглянула себе под ноги и инстинктивно шагнула назад, словно опасаясь на что-то наступить.

— …на животе, головой к двери. Видимо, пытался покинуть помещение. Укус был единственным. Порвана сонная артерия. Здесь все было в крови…

Капитан повел рукой, и Лайма проводила движение взглядом — по полу, стенам, ближайшим вольерам, откуда за ними наблюдали зоркие глаза собак-патрульных. Лайма ответила им таким же внимательным взглядом.

— И кто же, — кивок на вольеры, — из ребят такое сотворил?

Ни слова о постигшей Лонгиера ужасной смерти, отметил Крэг.

— Неизвестно.

— То есть?

— Все клетки до единой были заперты.

Лайма приподняла и опустила плечи.

— И поэтому вы здесь. Считаете, кто-то натравил на Лонгиера собаку, потом запер вольеру и ушел, радостно потирая руки?

— Служебные собаки, — официально произнес Крэг, — то же самое, что служебное оружие. Использование служебного оружия против своих соратников есть военное преступление. Да, поэтому я здесь. И поэтому должен задать вам несколько вопросов. Вы ведь были на базе совсем недавно?

— Да, три-четыре дня назад… — она смолкла и ищуще поглядела на притворявшегося столбом капрала. — Это случилось в день моего отъезда?

— Почему вы так решили?

— …значит, меня вызвали сюда не случайно? Я думала, просто пока не нашли другого спеца… Задавайте свои вопросы, Крэг.

Он даже не поморщился от ее фамильярности.

— С какой целью вы посещали базу прошлый раз?

— Меня вызывал Лонгиер. Подозревал у одной из собак чумку.

— Чумку?

— Чуму. Собачью болезнь. Очень заразную. Диагноз не подтвердился. В ту же ночь я выехала обратно.

— К чему такая спешка?

— Меня ждали на Пятой. Трудные роды. Шесть щенков и все мертвые. Едва удалось спасти суку.

— И это — единственная причина отъезда?

Лайма еле заметно шевельнула плечами. Еще безобразная сцена на этом самом месте… Она сказала, что ноги ее больше не будет на базе, пока здесь Лонгиер, пусть обходятся своими кинологами и ветврачами. И это не было пустой угрозой — как Пес она могла не повиноваться приказу объединенного командования. Тем более, что война закончилась, и Бэ Пы теперь считались вольнонаемными.

— Итак, я у вас подозреваемая номер один?

— Скажем, одна из. В чем причина вашей ссоры с Лонгиером?

Бьет вслепую, но как точно, подумала она. Пожала плечами.

— Эти разногласия возникли не вчера и исчезнут не завтра. Люди вашей профессии… мужчины вашей профессии уверены, что оказывают женщине большую честь, решив трахнуть ее на бетонном полу в собачьем питомнике…

Фи, как грубо, подумала она, заметив, что губы офицера скривились. Хотел ответа — получите.

Самая длинное и сложное предложение, какое он от нее слышал, подумал Крэг. И… э… образное. Похоже, Лонгиер правда ее достал.

— Так как он не пожелал поверить, что это не так — в моем случае — пришлось применить другие методы убеждения.

— А именно? — мягко поинтересовался Крэг.

— Уронить его, покинуть питомник и базу.

Причем уронить несколько раз. Так вот откуда взялись на лице Лонгиера кровоподтеки! Крэг невольно окинул мастера оценивающим взглядом.

— Но если вы думаете, что я превратилась в волкодлака и перегрызла ему горло… — Лайма развела руками. — Не умею.

— Волкодлак? — вмешался капрал, переставший притворяться подпоркой для стены.

Капитан недовольно покосился:

— Волк-оборотень. Это все, мастер?

— Все, — Чадар подняла ладонь. — Можете применить ко мне сыворотку правды.

— Пока незачем, — резко отозвался Крэг. — Вопреки убеждениям штатских, мы не вводим ее налево-направо всем попавшим в наше поле зрения. Не в моем случае.

Заметил ли он, что почти слово в слово повторил ее фразу? Что это — своеобразный юмор?

— Эхм… — выразился капрал.

Крэг резко развернулся к нему:

— Заткнись или убирайся!

Тот нисколько не смутился.

— Как скажете, господин капитан. Только Лонгиер и вправду хвастал, что трах… находится в сексуальной связи с мастером Чадар.

— Благодарю, Сим, — сухо сказал Крэг.

Сим? Старое знакомство? Шпион военной инспекции на базе? А, пусть их…

Лайма задрала голову, разглядывая металлические штыри вольер, намертво вбетонированные в потолок. Армированная проволока, прочные засовы… как могла собака самостоятельно выбраться из клетки?

Капитан проследил за ее взглядом и продолжил невысказанную мысль:

— Мы даже не смогли определить, чей это почерк.

— Почерк?

— Патрульная собака скорее вцепится в руку или в ногу, может держать за горло, но не будет убивать до прихода человека, а киллер… киллера не оттащишь от тела, пока он не превратит его в лохмотья. Сработано так… чисто.

Чисто… Взгляд Лаймы блуждал по питомнику. Чисто, если не считать залившую пол и стены кровь. Ее смыли, вытерли, но если вынуть фильтры из носа, она ощутит ее запах — будоражащий запах добычи, хорошей добычи — которой ты так и не воспользовался. Почему? Кто тебя отозвал? Кому ты послушен?

Лайма взглянула на капитана — тот следил за ней. Так нельзя. Он не может читать ее мысли.

— Вы проверили всех людей, работающих с собаками?

Капитан выдержал паузу. Обычно вопросы задавал он.

— Проверили. Но вас вызвали не только в связи с проведением расследования. Вы, по нашим сведениям, — лучший специалист по собакам в секторе. Из штатских, разумеется.

Ну разумеется…

— Вам предстоит заново отладить работу боевой единицы человек-собака. В связи со случившимся на базе возникла… не то чтоб паранойя, но что-то близкое к этому. Патрульные вынуждены работать без собак, что приводит к потерям человеческих и технических единиц. Мы приостановили работы по разминированию, поскольку миноискатели в здешних условиях практически непригодны. Прекращены и ночные рейды…

— Рада, что разгребать эту помойку поручили именно вам, военным! — неожиданно заявила Лайма. — Жаль, нельзя послать на "ассенизацию" ваш генеральный штаб в полном составе!

Капрал фыркнул, из чего Лайма заключила, что почтение к генштабу обратно пропорционально его удаленности от базы. Но и капитан Крэг, на удивление, даже не попытался возразить. Переждал ее выпад, и продолжил, словно его не прерывали:

— …поскольку только киллеры в состоянии отследить мутантов. В связи со всем вышесказанным вам предстоит налаживать рабочие отношения…

— Между человеком и его оружием! — закончила Лайма.

Крэг слегка поморщился.

— Вот только не надо иронизировать, мастер Чадар. Все очень серьезно.

— Даже не пытаюсь. Плохо с чувством юмора. Думаю, на сегодня с меня достаточно. Навещу своего любимого пациента и отправлюсь спать.

Она развернулась и пошла вглубь питомника, Крэг с сомнением смотрел ей вслед.

— Капрал?

— Ваша очередь, господин капитан, — проворчал тот.

Проход между вольерами был достаточно широк, чтобы чувствовать себя в безопасности, но Крэг мог поклясться, что ощущает горячее дыхание наблюдающих за ним собак. Шорохи, цокот когтей, повизгивание, ворчание, короткое взлаивание… Казалось, собаки его обсуждают. Несмотря на то, что в питомнике было прохладно, Крэг добрался до мастера уже взмокшим.

Вольеры киллеров находились у самой дальней стены питомника, на расстоянии друг от друга — чтобы киллеры не сломали себе зубы об армированную решетку, сходя с ума от близости противника. Обитатели этих клетках вели себя куда спокойнее своих собратьев-патрульных. Они стояли, сидели, лежали, наблюдая за людьми мнимо равнодушными поблескивающими глазами.

Мастер Чадар стояла у одной из вольер, упершись руками в колени. Капитан Крэг некоторое время молча созерцал ее сзади — а Лонгиер-то был не дурак…

— Это и есть ваш пациент? — спросил, подходя.

Серый пес перевел на него небольшие темно-карие глаза с еле видными красными белками и бесшумно обнажил верхние клыки: не зарычал, а скорее зашипел, как кошка… На его спине была заметна широкая серебристая полоса — явная примесь крови Призраков. Да и на вид киллеры практически не отличались от своих прародителей — насколько Крэг мог судить по трупам городских собак-мутантов.

— Ну, привет, парень! — ласково сказала мастер. — Вот мы и снова свиделись!

Пес и ухом не повел, не отрывая взгляда от Крэга.

— Шкала десять! — весело сообщила Чадар.

— Что? — Крэг был рад прервать это соревнование в "гляделки". На женщину смотреть было куда приятнее.

— Почти сто процентов времени смотрит вам в глаза — практически не поддается дрессировке. Лонгиер уверял, самый тупой из молодых киллеров. И самый неудачливый.

— То есть?

— Вечно с ним что-то случается, — пояснила Лайма. — Только из-за него я приезжала сюда несколько раз. Травма лапы с воспалением надкостницы. Тяжелое отравление. Драка со стариком Дугласом — пришлось накладывать швы обоим, — она махнула рукой на соседнюю клетку. — И в последний раз — подозрение на чумку…

— Что, Гач? — она вновь наклонилась, и глаза ее оказались на одном уровне с глазами пса. У того дрогнули ноздри. — Больше ничего с тобой не приключилось?

— Да он… хвостом виляет! — недоверчиво заметил Крэг.

— А! Никогда не доверяйте этому признаку. Меня отучил от этого первый же боец, — задрав рукав, она продемонстрировала белый рваный шрам у локтя. — Едва успела закрыть горло. Ну, пока, Гач. Увидимся завтра.

Она скользнула пальцами по решетке и пошла на выход. Оглянувшийся Крэг увидел, что пес, приподняв небольшие висячие уши, смотрит им вслед.

— Я — спать, — объявила мастер Чадар, едва они вошли в свою комнату. Забыв, что нужно стесняться, быстро разделась с непринужденностью супруги, прожившей с мужем не один десяток лет. Повесила в шкаф темно-синюю форму, легко подтянулась, лягнув воздух крепкими ногами. С мгновение повозившись, притихла.

— У меня вопрос, — сказал Крэг.

— Слушаю, — отозвалась она сверху.

— Я заметил, вы… скованно чувствовали себя в душе. Это меня удивило, так как противоречит тому, что я слышал о Псах.

Пауза.

— У нас прикасаются не для того, чтобы причинить боль или унизить. Спокойной ночи.

Значит, Лонгиер был не первым… Крэг всегда считал: если женщина идет в армию, то должна принимать и вытекающие из этого последствия, а попросту — "сама нарывается". Хотя это не основание для оправдания насилия над военнослужащими обоих полов. Но сейчас он почувствовал, что обвинили его самого. Или, что почти одинаково — кого-то из его людей. Он открыл рот, пожал плечами и сказал:

— Спокойной ночи.

— И что, по-вашему, она делает, господин капитан? — горестно поинтересовался Сим Бакстер, наблюдая сквозь сетку за мастером Чадар. Лайма играла в мяч с небольшой, пятнистой, как солдатская униформа, собакой. Собака пулей носилась по дрессировочному вольеру, чуть ли не взлетая по сетке за цветастым мячиком. Крэг поглядел и сказал сухо:

— По-моему, сходит с ума. Кто ей разрешил?

— Думаю, никто, — капрал хмыкнул. — Но и никто не запретил. Она просто ни у кого не спросилась. А правда, собака здорово на крысу смахивает? Это зябликова сука, он с ней всегда в патрулирование ходит. Нюх, говорит, исключительный…

Собака, наконец, умаялась и свалилась посредине вольера. Сдержанно рыча, принялась трепать мячик. Лайма оглянулась.

— Здравствуйте, Крэг.

— Здравствуйте, мастер Чадар, — через сетку официально сказал капитан. — Чем занимаетесь?

— Выполняю оба приказа сразу: слежу за моционом собак и восстанавливаю подорванное доверие. Сим, вы вызвали напарника Рады?

Капрал поморщился под взглядом Крэга, но вынужден был ответить:

— Так точно. Вон он… плетется.

Рядовой и впрямь плелся нога за ногу и только завидев офицеров, подтянулся. Доложил, косясь на бросившую мячик Раду:

— Прибыл по вашему приказанию!

— Не по моему. По приказанию мастера.

Зяблик повернулся и более тускло отрапортовал Лайме. Глаза его следили за принюхивающейся собакой. Рада вскочила, встряхнулась, потрусила было к ним, потом вспомнила о своей драгоценной игрушке, вернулась, хапнула и, галопом подскакав к сетке, уцепилась за нее передними лапами. Завиляла длинным голым хвостом. Маленькие, чуть раскосые ее глазки поблескивали. Ну, вот и ты, наконец, говорили они. Что ты там торчишь? Ну, идем, поиграем! Отцепилась от сетки и ускакала кошачьим галопом, помахивая заманчиво мячиком и задорно косясь на зрителей.

— Рада соскучилась. Поиграйте с собакой.

Слабо улыбаясь, Зяблик погладил сетку.

— Да я тоже… а если? — он неуверенно посмотрел на Лайму.

— Я внутри, — сказала та. — Офицеры вооружены. Рада немного возбуждена, но это нормально после долгого сидения в клетке. Идите, рядовой, идите. Это не она убила Лонгиера, у нее прикус другой.

— Да, — он положил руку на засов. — Но как-то не по себе, понимаете?

— Представь, что ты просто впервые заходишь на дрессировочную площадку.

— Я тогда собак не боялся, — проворчал Зяблик, осторожно открыл засов, вошел и остановился. Рада сделала два кокетливых скачка и вопросительно склонила голову.

— Дай… — Зяблик кашлянул, — дай мне игрушку, девочка!

Повыделывавшись для вида, Рада подбежала и выложила на протянутую ладонь влажный мячик. Солдат бросил его; настороженно глянул на Лайму и пошел за собакой.

— Прикус? — вполголоса спросил Крэг.

— Должна же я была его как-то успокоить… Вот так, рядовой! Минут через десять можете повторить команды на послушание. Капрал, вы подежурите?

— А вы куда? — с подозрением спросил Бакстер.

Лайма поглядела на него и ответила серьезно:

— Со мной капитан. Так что я никого не загрызу. Не буду же я заниматься этим прямо на глазах у инспектора.

Нет чувства юмора, подумал Крэг. Ну абсолютно. Предложил:

— Завтрак?

Она взглянула на часы.

— Остальные уже позавтракали?

— Поджидаете, когда все разойдутся?

Она взглянула, как обычно, исподлобья. Темные ресницы, глаза цвета непонятного.

— Да, — согласилась просто. — У меня не очень получается вписываться в новые коллективы.

Или не очень хочется…

Чадар выбрала столик у дальней стены. Сказала в пространство:

— Стандартный.

— Мне тоже, — сказал Крэг. — И два кофе. Натуральных.

Мастер поглядела на него.

— Привилегии инспектора?

— Конечно, — кивнул он. — Это одна из причин, по которой я выбрал эту работу. Хотите что-нибудь еще? Фруктов?

— Вы не выбирали эту работу. Вас на нее назначили.

Он слегка прищурился:

— Неужели? Откуда вы так много обо мне знаете?

— У военных нет права выбора, — сказала Лайма без тени сомнений. Поглядела на доставленный завтрак. Ароматно дымились чашки кофе. Фрукты, да, фрукты бы сейчас здорово…

Крэг расправлялся с завтраком методично и неторопливо, как делал все.

— Ваши проблемы… с общением, — он аккуратно промокнул губы салфеткой, — связаны с тем, что вы родом с Чандлера?

Она даже глаз не подняла.

— Видимо.

— Я слышал, чандлеровская телепатическая пара человек-пес очень ценится в разведывательных и диверсионных наземных операциях. Вы никогда не думали о том, чтобы стать профессиональным военным?

— Я была наемником, — сказала она. Его рука на мгновение замерла, прежде чем отправить в рот следующий кусок бекона.

— И где же?

— В частях специального назначения.

Он все-таки положил вилку.

— И?

— И на своем примере могу заявить, что пара человек-пес как боевая единица не слишком надежна.

— В смысле?

— Когда что-то случается с одним из напарников, другой… на долгое время выходит из строя.

Лайма подняла глаза и увидела, что капитан пристально рассматривает ее. Сейчас он спросит…

Не спросил. Легонько отодвинул чашку и спросил совершенно другое:

— А с точки зрения телепата мы — обычные люди — немного глухие? Или немые?

— Мы не телепаты! — раздраженно заявила Лайма. Капитан поднял брови.

Да, она устала от вопросов — но ведь не его же…

— Не совсем телепаты. Мы слышим других Псов, а вас, просто-людей, — нет. Для того, чтобы слышать, нужно этого хотеть. Это усилие не большее, чем… — Она дотронулась до его руки, лежащей на столе. — Вы ведь безо всяких усилий почувствовали мое прикосновение?

— Для вас это так же естественно, как дышать? — спросил он, глядя на свою руку.

— Да.

— Значит, по-вашему, мы попросту не хотим слышать друг друга?

— Да. У вас барьеры. Вот тут, — она скользнула пальцами по своему лбу. — Здесь, — развела руками, словно охватывая серую столовую. Руки замкнули круг и сжались в кулаки. — Везде.

Крэг подпер тяжелый подбородок, уставившись на Лайму сощуренными глазами.

— Мастер, — спросил с интересом, — мы все кажемся вам малость недоумками?

Она послала ему свой коронный взгляд исподлобья.

— Вы очень обидитесь, если я скажу, что вовсе не малость?

На ужин Крэг устроился за офицерским столом. Мастера Чадар в окрестностях столовой не наблюдалось — наверняка опять выжидала, когда все разойдутся. Но это не помешало ему задать благодушный вопрос:

— А где же наш песий мастер?

Офицеры переглянулись. Пожали плечами.

— Они, похоже, нами брезгуют…

— Предпочитает жрать из кормушки со своими собаками!

— Я как гляну на нее — оторопь берет. Беднягу Лонгиера загрызли, а она с этими зверюгами чуть ли не целуется!

— Вот и хорошо, — проворчал сосед слева, — хоть за столом псиной вонять не будет.

Крэг поднял брови, встретив отсутствующий взгляд Фокса — тот и не подумал одернуть подчиненных.

— Добрый вечер.

Лишь немногие из обернувшихся на эти слова офицеров имели смущенный вид. Чадар наверняка ушла бы за свой любимый дальний столик, если б не слышала предыдущие реплики. Села, уткнулась в свою тарелку, не обращая внимание на неловкие ухмылки и на то, что некоторые из соседей просто рвались в бой. Когда она успела им насолить? Или это просто отторжение новичка, который, по мнению сложившегося коллектива, им пренебрегает?

Крэг покосился. Чадар ела спокойно, ничем не выказывая своего желания побыстрее убраться из недружественной ей столовой.

— Как щенки, мастер? — неожиданно спросил он. Так неожиданно, что все сначала посмотрели на него, а потом уже на Чадар. Та на мгновение перестала есть.

— Хорошо, — сказала, обращаясь к своей тарелке.

— Можно на них взглянуть?

— Конечно, — произнесла Чадар тоном, подразумевавшим обратное.

— Вы тоже без ума от собак, господин капитан?

Он с удовольствием перевел взгляд на свою эффектную соседку напротив — черноволосую глазастую женщину.

— Слишком сильно сказано.

— А вот мастер Чадар их просто обожает, это нам еще Лонгиер рассказывал. На своей планете она даже занималась с ними любовью, ведь так, мастер?

Чадар допила сок. Поглядела вдоль стола на майора Фокса.

— Могу идти, майор?

Тот вяло махнул рукой.

— Ну так как, мастер? — с веселым вызовом спросила лейтенант, покачиваясь на стуле.

Чадар аккуратно сложила приборы в тарелку, встала и сказала поверх голов:

— Если вас интересует… техническая сторона дела, то моим напарником была сука. Идемте в питомник, капитан?

Они сидели на корточках, разглядывая попискивающий шевелящийся клубок. Чадар доставала каждого щенка по очереди, внимательно разглядывала, держа за толстые хвосты: одни висели, как трупы, другие, повизгивая, извивались, стараясь освободиться. Крэг то и дело поглядывал на метавшуюся за решеткой суку.

— Вы держите их отдельно от матери?

— Она может запросто отгрызть им головы, — Чадар пожала плечами в ответ на его гримасу. — Вы сами вывели таких асоциальных особей.

Она с интересом рассматривала щенка в своих ладонях.

— Эмма, ты что, с леопардом повязалась? Пятнистый какой…

Щенок тыкался в ее пальцы морщинистой мордой, беспрерывно попискивая.

— Все-все, малыш, — сказала Чадар, и Крэг быстро взглянул в ее близкое лицо. Было что-то… неправильное в нежности, которая звучала в ее голосе. В этой женщине таились мягкость и любовь — только направлены они не на тех, кому это все предназначалось.

Чадар вновь уложила щенков в обогреваемую коробку, пододвинула к клетке. Собака села за решеткой, не сводя с людей тяжелого взгляда.

— И что с ними будет дальше?

Чадар пожала плечами.

— Вязка была неплановой. Через неделю выберут наиболее перспективных. А остальных… кажется, у вас это называется выбраковкой.

— Вы забываете, что это животные, — заметил Крэг. — Предназначенные служить людям.

— Служить? Конечно, вы ведь не оставляете им другого выбора.

Она повернулась и ушла к своему любимому убийце Гачу. Крэг смотрел ей вслед. А не могла ли эта защитница собачьих прав возмутиться, что Лонгиер применил какие-то… сильные меры воздействия на собак, и…

И что дальше? Открыла клетку. Натравила собаку. Закрыла клетку и преспокойно свалила с базы.

Могла.

Лайма перегнулась вниз. Постель Крэга была застелена — опять ушел в ночной рейд? Капитан был человеком действия и вязкая неопределенность расследования, похоже, начала его угнетать. Ей самой база казалась громадной ловушкой. На нее просто давили стены. Лайма спустилась, оделась и бесшумно прошла по пустому коридору. Дежурный спал у мониторов. Она скользнула в приоткрытую дверь гаража-ангара. Ноги сами несли ее мимо молчащих вездеходов, контейнеров, стендов…

Двор базы просто вычищен и отутюжен колесами вездеходов. Ночь была влажной и душной. Лайма втянула воздух, не приносящий ни свежести, ни каких-либо будоражащих запахов. Даже сквозь носовые фильтры ощущался яд, сочащийся из останков громадного города, синевато-белым мороком светившегося на горизонте. Лайма присела на ящики у стены, засунув руки в карманы куртки. Здесь никогда не было видно звезд — звезд, лун, самого неба — одно серое ядовитое облако, клубящееся над разрушенным мегаполисом…

Тоска пришла внезапно и остро — нахлынула тяжелой волной. Тоска по Чандлеру с его чистыми бесконечными лесами, яркими, близкими, как драгоценные камни на ладони, звездами, белым лунным светом, стелющим под ноги бесконечные призрачные ковры… Тоска по Саре.

Стремясь вырваться из грозившего проглотить ее темного водоворота, Лайма позволила себе то, что уже давно не позволяла — позвать.

Хоть кого-нибудь.

Хоть откуда-нибудь.

…Волна отхлынула, оставив ее обессиленной и раздавленной, как медуза, выброшенная на берег.

Я здесь.

Лайма, вздрогнув, открыла глаза.

Тень? Камень? Камень метрах в ста от нее медленно, почти неуловимо, изменил свои очертания. Если б она не смотрела прямо на него, даже движения бы не заметила — так не замечаем мы таянья снегов… Вершина "камня" серебрилась. Лайма шевельнулась, собираясь встать. Движение прекратилось. Лайма притихла. Шорох. Снова тишина. Шорох. Тишина. Блеснули две красных светящихся точки. Животное? Так близко от базы? Или это кто-то из собак-патрульных?

Лайма тихо свистнула.

Движение вновь прекратилось. Но она уже различала серый силуэт, плотно жавшийся к земле. Немигающие глаза-фонарики были направлены на нее. Лайма шевельнулась, животное вздрогнуло, по-прежнему оставаясь за кругом света. Осторожно выпростав руки из карманов, Лайма достала и легким движением кинула кусок галеты, оставшийся с ужина. Несколько минут в тишине и ожидании. Потом из темноты вытянулась крупная лапа, осторожно загребла галету.

Следующий кусок исчез с теми же предосторожностями. И следующий…

Лайма напряженно вглядывалась в движущуюся на границе света и тьмы фигуру. Собака… конечно, собака. Кто же еще?

— Иди ко мне, животина, — шепнула Лайма. Зверь вздрогнул, но не исчез. — Иди, маленькая, иди, серенькая…

Посверкивающие красным глаза, как освещенные окошки, или маленькие красные луны — ей приходилось видеть и такие…

Лайма очень медленно вытянула руку и позвала: иди ко мне!

— Да вы рехнулись!

Зверь одним громадным прыжком исчез в темноте, Лайма, вскочив, опрокинула ящик.

— Как вы меня напугали!

— Я, — сказал Крэг, делая шаг к ней. — Вас. Напугал. А вы? Вы что, ненормальная? Или самоубийца?

Из дверей ангара вылетел дежурный. Непонимающе уставился на Чадар.

— Мастер? А вы откуда?

— Спишь?! — рявкнул капитан. — Я тебе голову оторву, тощая задница! (Какая у задницы может быть голова, некстати подумала Лайма). Как ты выпустил ее из корпуса?

— Да какой же придурок попрется ночью наружу? Что-нибудь случилось?

— Случилось, — сказал Крэг, внезапно успокаиваясь. — Наш мастер пыталась поцеловаться с Серым Призраком. Все внутрь!

— Но что я сделала? — рискнула спросить Лайма, когда они вошли в ангар. Мужчины уставились на нее. Она бы сказала — с опаской.

— Животное было голодным. Я дала ему галету. Разговаривала с ним…

— Она не понимает, Хайме, — сказал Крэг. — Мастер Чадар. Вы соображаете, с кем заигрывали? Полгода назад один из Призраков в несколько секунд разорвал в клочья нашего парня. Неделю назад какая-то из служебных собак, в которых тоже имеется кровь Призраков, убила вашего предшественника. Вас ничего в этих двух случаях не настораживает? Так, хоть немного? Самую малость?

— Они что там, их вообще не инструктируют? — беспомощно спросил Хайме.

Капитан сверкнул на него глазами.

— Марш на место! Утром доложишься сержанту, и если он не отправит тебя на гауптвахту, я сам тебе ее организую!

— А вы… — он повернулся к Лайме. Та ожидала вынесения приговора, но капитан всерьез озадачился, какие же меры можно предпринять в ее отношении. Поэтому Лайма решилась напомнить, что она цела и невредима, и совершенно не понимает причины всей этой суматохи…

Крэг вздохнул — очень глубоко — очень длинно выдохнул, повернулся к ней спиной и отправился в жилой отсек.

— Так что это за животное? — поинтересовалась Лайма — уже в комнате, наблюдая, как Крэг резкими движениями расстегивает курку.

— Биологи утверждают — мутировавшие собаки. По плодовитости напоминают крыс. Первое время их была уйма, потом вокруг базы выжгли все их гнезда, — он глянул искоса и поправился, — как считали, все… Обычно Призраки охотятся стаями, так что вам повезло уже дважды.

— А что вы говорили про наших собак? — она уселась на нижнюю полку.

Крэг повесил куртку и теперь уже гораздо медленней стягивал с себя остальную одежду.

— Проводился эксперимент. Служебных собак скрестили с Призраками — для улучшения адаптивности, слуха и нюха, ускорении реакции… По официальной версии. А, по-моему, просто по обычному принципу: "а что же там получится?".

— И что же там получилось?

— Насчет иммунитета и обоняния претензий нет. А насчет остального: мы имеем наших киллеров.

— Значит, это мог быть кто-то из них?

— А вы его морду не узнали? — невинно осведомился Крэг.

— Только не киллера, — не заметила подначки Лайма. — Я с ними редко общаюсь. Привыкла иметь дело с собаками, настроенными на сотрудничество, а не с животными-убийцами.

— Или с людьми-убийцами? — небрежно заметил Крэг, опираясь о верхнюю полку. Он просто навис над ней — сильный, тяжелый — разглядывая ее прищуренными глазами. — Или к нам вы уже привыкли, потому что мы… как это вы выразились… все-таки настроены на сотрудничество?

Лайма выскользнула, ухитрившись почти не коснуться его.

— Вы ведь не сильно накажете Хайме? Он же не виноват, что мне захотелось прогуляться.

— Ну да, — хмуро сказал Крэг. — И это вы усыпили его на посту… Не лезьте не в свои дела, мастер. И, вообще, давайте спать! На сегодня вы уже достаточно потрепали мне нервы!

Она сидела в питомнике на полу, обхватив колени, возле двери, и задумчиво рассматривала клетки. Бесполезно. Раз за разом она приходила сюда, разговаривала, звала. Но если ночью на ее зов ответил кто-то из киллеров, он упорно не желал признаваться.

— Ну, как успехи?

Задрав голову, она глянула на Крэга. Вздохнула:

— Молчат…

— Знаете, что непонятно? Если это Призрак, он должен был вас убить. Если наш киллер — тоже. Они же рвут всех без разбора. Или вы сумели заговорить ему зубы? Может, попросту приручите кого-нибудь из этих вот — чтобы снова не шастать на свиданку на улицу? Будет у вас персональное чудовище.

Она с сомнением обвела клетки взглядом:

— Думаете, это возможно?

Через крошечную паузу Крэг поддернул штанины комбинезона, словно это были брюки от элегантного костюма, и присел рядом с ней на корточки.

— Вы серьезно хотите попытаться?

— Не думала об этом.

— Вот и не думайте! — посоветовал Крэг. — Мастер, если вы свои способности направите на приручение людей, вам будет гораздо легче здесь жить.

— Я не собираюсь здесь жить! — возразила она сердито. — Моя работа скоро закончится.

— Но ваши проблемы останутся при вас.

Она не желала разговаривать с ним о своих проблемах. Она вообще ни с кем не собиралась о них говорить. Ей хотелось, чтобы он ушел. Но так как Крэг этого делать явно не собирался, Лайма поднялась сама. Капитан придержал ее за запястье.

— Подождите, мастер. Я хочу с вами поговорить.

Лайма потянула руку — он держал крепко. Ей внезапно стало душно.

— Отпустите меня, — сказала она тихо.

Крэг увидел, как зрачки ее расширились. Чадар взглянула на дверь, на его руку, вокруг… да она же просчитывает свои шансы вырваться от него! Крэг разжал пальцы. Сказал — как можно индифферентней:

— Идите.

Чадар ушла очень быстро. Она хотела оглянуться — не раз и не два — чтобы убедиться, что он не преследует ее.

Дьявол, дьявол, дьявол!

Этот Лонгиер чертов!

Поднимаясь, Крэг вдруг ощутил мгновенное и сильное головокружение. Очнулся, уже стоя на четвереньках, мотнул головой, прогоняя мушки, мельтешащие перед глазами.

— Это что еще такое?..

Из ближайших вольер за ним с интересом следили киллеры. Примеривались, похоже.

— А вот хрен вам! — сказал Крэг, поднялся наконец и потащился к выходу.

К медикам, что ли, пора?

Ночью Лайма проснулась в поту; тяжело дыша, села на постели. Вытерла мокрое лицо. Кошмары ей снились редко и она не была уверена, что не кричала. Свесилась вниз — хорошо, постель Крэга, хоть и расправлена, но пуста. Прилегла, вспоминая свой сон: полумрак, кружащиеся вокруг вольеры, из-за которых внимательно и цепко наблюдают светящимися красными глазами Призраки…

Она вновь резко перегнулась вниз, только сейчас осознав увиденное — куда бы не направился Крэг, он не пошел бы туда босиком! Лайма спрыгнула с полки, скользнув взглядом по часам: третий ночи… Натянула штаны, ботинки, подгоняемая чувством беды, может, еще не случившейся. Выскользнула в сонный коридор, оглядела обе пустые стороны. Ну так…

Она опустилась на колени и вынула фильтры.

Коктейль запахов был отменным — хорошо, что существуют носовые фильтры, иначе бы она свихнулась уже в первые часы пребывания на базе. Вскочив с колен, Лайма понеслась по коридору до следующего поворота — и до следующего… Она уже знала, где искать офицера, но не знала — почему.

Он стоял внутри питомника, прижимаясь спиной и распластанными руками к стеклу — словно стремясь вдавиться, протиснуться наружу… Он будто прилип к двери и даже не повернул головы, когда Лайма изо всех сил ударила по стеклу.

— Крэг! — крикнула она, убедившись, что замок не реагирует ни на идентификационный ключ, ни на ручное — аварийное — управление. — Крэг! Игорь!

Переговорник двери продолжал работать — Крэг слегка повернул голову, по-прежнему не отрывая взгляда от темного прохода между клетками.

— У вас ключ. Можете изнутри открыть дверь?

— Нет, — глухо, почти беззвучно отозвался капитан. — Не знаю, где он.

— Как вы туда попали?

— Не знаю.

— Попробуйте нажать одновременно со мной. На счет. Раз, два. Три!

Двигаясь медленно, осторожно, как человек, балансирующий над пропастью, он нашарил рукой аварийный рычаг, повторяя ее движения — Лайма видела, как напряглись мышцы на его спине. Нет.

— Еще! — настаивала она. Тот же результат.

Ее взгляд метнулся — противопожарная система. Не действует. Сигнал тревоги. Молчит.

— Игорь! — сказала она. Медленный кивок головы. — Что происходит?

— Кажется… — сказал он тем же бесцветно-ровным голосом, — я открыл клетку.

— Какую?

Крэг слегка пожал плечами.

— У вас есть с собой оружие?

— Нет.

— Я попробую разбить стекло.

— Бронированное. Бесполезно.

Лайма в отчаянии озиралась — ни одного тяжелого предмета в этом проклятом пустом армейском коридоре! Она с силой ударила в стекло ногой — раз, второй, третий — и припала к двери.

— Игорь?

Кивок.

— Что происходит? Вы что-то слышите?

— Ничего, — сказал он, помолчав. — Ничего. Но я чувствую, что он подходит. Все ближе.

Горло, подумала она, потому что сказать было нечего. Защищай горло, Игорь. Чем? Голыми руками? Она прижала к стеклу ладони, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Казалось, мрак шевельнулся, приобретая вместе с движением и форму. Добыча беспомощно застыла — сладкая, кровь и хруст костей — быстро и ловко, и никто не поймает…

— Нет! — с отвращением и яростью завопила Лайма, разбивая кулаки о бронестекло. — Не надо!

И словно отброшенный этим воплем, сумрачный охотник, уже почти взлетевший в воздух, опал на лапы — озадаченный и встревоженный. Подался назад, назад. Назад.

И мрак был… стал только мраком. Просто мраком.

Через несколько секунд Крэг отлепился от двери, протянул руку — и дверь медленно пошла в сторону. Все так же не спуская глаз с клеток, Крэг шагнул спиной вперед и медленно, осторожно, как хрупкую реликвию, закрыл ее перед собой.

Тогда Лайма сползла по стеклу вниз, часто и неровно дыша — или плача. Крэг стоял, закрыв глаза, прижавшись лбом к металлическому косяку. Лайма протянула руку и дернула его за штанину. Инспектор посмотрел вниз.

— Что… ну что это?.. — спросила Лайма.

— Я, — сказал он раздельно. — Я. Сам. Все. Заблокировал.

— Зачем?

— Не знаю. Не помнил это. Вообще. Только сейчас. Как будто отпустило.

Отпустило? Отпустили? Лайма посмотрела внутрь питомника.

— Как вы туда попали?

— Не знаю, — отсутствующе сказал он. — Я не знаю. Я спал. Потом открыл глаза и увидел — стою здесь. У клеток.

Лайма поднялась — правда, не с первой попытки — офицер подхватил ее под локоть. Лицо и тело его блестели от пота.

— А потом?

— Все было… как во сне. Я и ощущал себя во сне, пока не увидел… не услышал… Не почувствовал… Идемте! Мне нужно выпить, прежде чем я снова вернусь к этим тварям.

— Но… следы?

— Какие? — с отвращением сказал Крэг. — Я сам — понимаете? — сам открыл клетку. Или несколько клеток. Или все клетки. Пошли!

Он вцепился в ее локоть и стремительно пошагал по коридору. Впихнул перед собой в столовую, бесцеремонно растолкал прикорнувшего на кушетке дежурного. Странную они, наверное, представляют пару, подумала Лайма, обнимая себя за голые плечи. Она сама в майке и брюках, но хотя бы в ботинках, в отличие от одетого в одни пижамные штаны капитана. Дежурный, стараясь таращиться не слишком откровенно, выставил перед ними что-то прозрачное в бутылке и два стакана. Крэг быстро наполнил свой и бухнул ту же порцию Лайме. Она понюхала, фыркнула:

— Не хочу!

— Надо, — железно сказал Крэг, и она неожиданно послушалась. Губы, затем горло загорелись. Лайма судорожно замахала ладонью. Крэг мгновенно опустошил свой стакан, без передышки налил и одолел половину второго. Откинулся на спинку стула, скрестив на голой широкой груди руки. Уставился на нее.

— Вы психолог, — сказал резко, — хоть и собачий. Что, по-вашему, произошло?

Лайма с облегчением отставила стакан.

— Вы не страдаете лунатизмом?

— Никогда не замечал, — Крэг подумал и уточнил. — Никто не говорил мне.

— Насколько глубоко вы заинтересованы в этом расследовании?

— Как и во всяком другом. Если вы, мастер, намекаете, что я буквально заболел этим делом и во сне отправился разбираться в питомник… У меня не настолько развито воображение. Я добросовестный следователь, но не фанатик. И у меня вполне устойчивая психика.

Лайма помолчала, разглядывая свой стакан.

— Насколько вы поддаетесь гипнозу?

— Что?

Лайма пожала плечами.

— Глупый вопрос — вы же профессиональный военный, значит, очень гипнабельны…

Крэг скривился, но сдержался.

— Теперь понятно, что произошло с Лонгиером, — продолжала Чадар. — Никто не вталкивал его в питомник и не блокировал дверь. Все это он проделал сам. Сам же и открыл клетку…

Крэг перегнулся через стол.

— Прошу прощения, что прерываю ваши высокоученые размышления, мастер, но если, по-вашему, Лонгиер был самоубийцей, то как же со мной? Я-то ведь не собираюсь сводить счеты с жизнью!

Лайма поглядела на него с недоумением.

— Но это же гипноз!

— Гипноз?

— Конечно! Кто-то приказал под гипнозом вам и Лонгиеру пойти в питомник и открыть клетки…

Крэг потер лицо с силой — когда отнял руки, на коже остались красные пятна.

— Не припоминаю, чтобы я попадал на сеанс к гипнотизеру!

— Вы и не должны помнить, — успокаивающе заметила Лайма. — Вам вполне могли приказать все забыть. Вы ведь привыкли выполнять приказы, правда?

— А вы гипнозу не подчиняетесь, правда? — язвительно подхватил Крэг. — Как и обычным приказам. Вы-то почему, интересно, не спали? Опять бегали на свидание к своему зубастику?

Лайма подвигала стакан. Она смешалась, и Крэг даже на мгновение заподозрил, что мастер была на свидании не с четвероногим, а с двуногим любимцем. Это ему не понравилось. Очень.

— Так что же, мастер?

— Мне приснился кошмар… — нехотя сказала она. — Клетки и… страх… ваш страх…

— Хотите сказать, вы почувствовали, что со мной что-то не так? — спросил капитан недоверчиво.

— Скорее… услышала. Вы так громко кричали!

— Кричал? Да у меня язык присох к глотке, когда я понял, где я нахожусь!

— Я имею в виду… мысленно.

— Мысленно? Вы все-таки можете слышать нас?

— Это не мысли, скорее… сплав эмоций — страх, отчаянье, бессилие… Вообще любой человек может услышать… почувствовать, что рядом беда. Не обязательно телепат.

Что-то очень усердно она старается его в этом убедить. Где-то наш мастер крутит. Крэг вновь откинулся на спинку стула.

— Мастер, а вы понимаете, что версия гипнотизера возвращает нас к вашей персоне?

Лайма удивилась.

— С чего вдруг?

— Вы сами признали у себя наличие кое-каких способностей. Я прекрасно изучил эту базу и этих людей. Никто из них не мог бы сравниться с вами в психотехнике.

Лайма помолчала.

— А если этот "никто" просто не афиширует свои таланты?

— Вы не знаете, что такое жизнь на базе. Скука смертная пополам с риском по расписанию. Тут рады любому способу развлечься, никто бы не удержался…

— Вот, похоже, и не удерживается, — заметила Лайма.

Они смотрели друг на друга.

— Мотив, мотив, — сквозь зубы сказал Крэг. — Зачем нужно было убивать Лонгиера?

— Это вы у меня спрашиваете?

— Это я вслух думаю.

— Думайте дальше, — разрешила Лайма. — Неприглядные дела?

— Проверено. Торговля легкими наркотиками, букмекерские ставки… Ничего такого, за что можно получить пинок под зад с базы — да наверняка любой бы этому пинку даже обрадовался!

— Шантаж? — предложила Чадар.

Капитан взглянул так, что она почувствовала себя… мягко говоря, очень глупой.

— Мастер Чадар! Откройте глаза пошире! Здесь собраны отбросы со всей армии! Кого здесь напугаешь шантажом!

— А что за ставки?

— Ну, например, кто не вернется следующий раз с патрулирования, — Крэг вновь взялся за бутылку.

Лайма в недоумении подняла плечи.

— И что, кто-то, действительно, делает такие ставки?

— Делают, делают. У Лонгиера найдены списки. Кроме того есть еще и… — он покосился, — …собачьи бои.

Мастер резко выпрямилась.

— Что?!

Она не знала, подумал он. Или очень хорошо играет.

— Лонгиер устраивал собачьи бои?!

— Сядьте, мастер. Они ведь не запрещены законом?

— Не запрещены? Я бы нашла способ это остановить!

— Вплоть до убийства? — любезно предположил Крэг.

Она даже внимания не обратила.

— Значит, та драка между Гачем и Дугласом была не случайной? Чудо, что они не поубивали друг друга! Какой же мерзавец Лонгиер и… ему подобные!

В список "подобных" внесли и его, понял Крэг. Впрочем, мастер тут же объявила об этом с присущей ей прямотой:

— Вам ведь тоже наверняка нравятся собачьи бои?

Он серьезно обдумал ее слова.

— Честно? Теперь не очень.

— И почему же вдруг? — презрительно спросила она.

— Не вдруг. Видимо, я просто повзрослел, — он взглянул на нее, почти извиняясь. — И мне не нравится, как они кричат…

— Кричат?

— Ну, кричат, скулят, визжат от боли… когда один уже сдается, а другой его приканчивает…

Он увидел, как ее пальцы сжимаются в кулаки. Если она ударит, мало ему не покажется…

— И вам, конечно, тогда очень хочется броситься на помощь?

— Кстати, о помощи… я сказал вам спасибо?

Она не сразу переключилась. Отмахнулась.

— Много же я вам помогла!

— Что-то у вашего предполагаемого гипнотизера не сработало. Или он не загипнотизировал собаку? Почему она так и не напала?

— Не знаю. Но я рада, что она не прыгнула.

— Знаете, я тоже! — засмеялся Крэг. Чадар рассмеялась, глядя на него — и через мгновение они хохотали — до слез, до колик, до икоты. Выглянувший дежурный увидел, что женщина, держась за живот, сползает со стула, а господин капитан бессильно припал к столу, дубася по нему кулаком. Из уважения к мундиру дежурный удержался от соответствующих жестов, но не от комментариев, сделанных себе под нос.

Лайме не нравился этот чернявый кудрявый солдат, то и дело встречавшийся ей в коридорах базы. Он всегда останавливался и провожал ее длинным взглядом. Да еще и ухмылялся при этом. Лайма старалась не ускорять шаг, хотя очень хотелось. Он не заговаривал с ней. Только раз, когда они чуть не столкнулись — спасла реакция Лаймы — выдохнул ей в лицо:

— Думаешь, легко отделалась, да?

От него пахло мятной жвачкой и какой-то химической гадостью — точно отравленный город пробрался в его тело и теперь разъедал его изнутри. Наркотик. Сильный искусственный наркотик. Пахло тут от многих, но так сильно…

Она подумала, не рассказать ли о нем Крэгу. Но зачем? Расследованию это не поможет, ее тут многие не любят…

Лайма не спала. Лежала на спине, прислушиваясь к ровному дыханию соседа. Наконец убедившись, что тот крепко спит, бесшумно спустилась вниз. Скользнула в коридор.

Едва дверь беззвучно прикрылась, Крэг сбросил ноги с постели.

Конечно, мастер опять была снаружи. Положив ствол автомата на окошко бронированной двери, он наблюдал за женщиной. Склонив голову набок, засунув руки в карманы, Лайма, казалось, к чему-то прислушивалась. Крэг сощурился.

Что-то двигалось там, за кругом света. Ползло между камней, прижималось к земле. Она вызвала его или зверь просто ждал ее каждую ночь? Лайма достала из кармана кусок галеты и бросила на землю на границе света. Крэг напрягся — серебристая тень, вылетевшая из темноты, хапнула кусок и вновь растворилась в сумраке. Насколько он успел разглядеть, Призрак был не особо крупным.

Лайма что-то сказала. Следующий кусок галеты упал ближе. Снова повторился прыжок-исчезновение. Еще ближе. Крэг хмыкнул — упрямая баба выманивает Призрака на освещенное пространство!

Однако последний кусок так и остался нетронутым — зверь не пожелал показаться во всей своей призрачной красе. Некоторое время он стоял неподвижно на границе тьмы и света. Потом внезапно взлетел в воздух — дуло автомата, как привязанное, метнулось за его брюхом, но прыжок был направлен не на человека. Призрак некоторое время плыл в воздухе, как на замедленной съемке, шерсть на его спине ослепительно сияла в свете прожектора. Мягко приземлился, оттолкнулся и метнулся вдоль невидимой границы в другую сторону…

Зверь играл!

Крэг почесал щеку о дуло автомата. Игривых Призраков ему еще наблюдать не приходилось. Их никому не приходилось наблюдать.

Чадар не двигалась с места, только поворачивала голову, что-то непрерывно говоря…

Крэг раздраженно толкнул тяжелую дверь. Зверь исчез мгновенно, Лайма оглянулась и втянула голову в плечи. Крэг, положив автомат на плечо, исподлобья оглядел пустынные окрестности.

— Зайдите-ка, — произнес негромко. Лайма скользнула мимо него в темноту ангара. Крэг тщательно запер дверь, проверил и подключил сигнализацию. Потом повернулся и так же тщательно оглядел Лайму.

— До чего вы упрямы, мастер! — сказал с отвращением.

Лайма молчала.

— Наблюдаю за вами уже третью ночь. Стою возле этой самой двери и любуюсь, как вы подставляете свою… шею!

Чадар заморгала.

— Я думала, вы спите.

— Знаю, что думали, — кивнул он. — Жаль, что вы вообще не думали, когда затеяли эту вашу игру с Призраком. Чего вы добиваетесь?

— То, чего я добиваюсь, вас ни в коей мере не касается! — отрезала она. — Я выполняю свои обязанности, никого не убиваю. А то, что я делаю в свое свободное время…

— Я уже понял — меня не касается. Но вам повезло, что Призрак еще молод — полоса на спине не слишком яркая. И, похоже, слегка покалечен. Вы заметили, что он тяжело приземляется на задние лапы? Это объясняет, почему он не в стае. И, может…

Он замолчал, глядя на женщину. Она занервничала, как всегда, когда кто-то долго глядел на нее в упор — сама того не замечая, приподняла верхнюю губу, обнажив белые зубы — словно предостерегая его беззвучным рычанием.

— Что? — спросила, не выдержав.

Крэг едва не усмехнулся — она понимает его так же плохо, как он ее.

— Думаю, это объясняет, почему вы решили его приручить.

Он неспешно пошел по ангару, вручил оружие капралу, встретившему их на пороге.

— Нормально, Сим.

— Угу, — тот и не подумал посторониться, и Лайме пришлось протискиваться мимо него в дверях — судя по его ухмылке, Бакстер остался этим весьма доволен.

Она догнала капитана.

— И почему?

Крэг скосил на нее ленивый взгляд.

— Вы просто тоже не в стае.

С этим всеобъемлющим заявлением он вошел в их комнату и, усевшись на кровать, начал стягивать ботинки.

— И что это значит?

Крэг снял ботинки и развалился на постели. Мастер топталась перед ним, как неуверенный новобранец.

— А по-вашему, — что это значит?

Она смотрела исподлобья. Подождав, Крэг сказал:

— Ваша беда, мастер — вы не можете сформулировать свои мысли вслух. А я не телепат и не Пес. Если мы страдаем глухотой, то вы, мастер — попросту немая. Скажите, наконец, что там вертится в вашей упрямой голове? А я отвечу, так это или не так. Хорошо?

Она подняла плечи.

— Я не в стае — я одна. Одна, как этот… щенок. У него хромота. У меня — как вы сказали — немота. И я пытаюсь приручить его, чтобы не быть одной. Я правильно вас поняла?

— Да. Но это еще не все. Вы по привычке ищите помощи не у людей. И это — еще одна ваша проблема. Если мы не всегда вас понимаем, это не значит, что мы не хотим понять. Подумайте об этом. Можете — вслух. Я вас выслушаю. Всегда.

Крэг перестал смотреть на нее и лег на спину, положив на лоб руку. Ей оставалось только забраться на свою полку. Военный п-психолог!..

Но он прав. Не во всем, но он прав. Она бежала не только от людей — и от Псов тоже. Когда она последний раз говорила с кем-то из своих? А ведь они пытались — раз за разом пытались. Да, они не смогут заменить ей Сару, но она все еще одна из них — пусть даже покалеченная, полуглухая и полунемая… Она слабо улыбнулась, бессознательно повторяя позу офицера — закрыв лицо локтем. Все же она в стае…

Или вновь вернется в нее.

— Ее звали Сара.

Крэг отложил вилку и посмотрел на Чадар, решительно усевшуюся напротив.

— Мастеру то же, что и мне, — распорядился капитан и сам налил ей кофе. — Продолжайте, Лайма.

Чадар взялась за кружку обеими руками, будто пытаясь согреться.

— Мой напарник. Пес. Или, как вы говорите, — собака. Я помню ее, сколько помню себя. У нее белая шерсть и поэтому в детстве был розовый нос. Потом потемнел. Чандлеровские псы растут гораздо медленнее, чем… собаки. Так что мы с ней почти ровесницы. В тот год, когда началась война, Сара хотела завести щенков. Но мы решили подождать и посмотреть, что такое война.

Капитан молчал.

— Сару убили пять месяцев назад.

— А ваши собаки… то есть псы… они действительно разумны?

— Трудно поверить?

— И как вы этого добились? Вывели новую породу?

— Не мы. Когда домашних собак завезли на Чандлер, что-то произошло — мутация, толчок… Ученые до сих пор об этом спорят. Это Чандлер… все Чандлер. А потом уж псы начали разводить нас.

— То есть?

— Псы же до сих пор не научились говорить. А общаться им хочется. Да и привязанность к людям у них, похоже, уже на генном уровне. Так что в свое время они начали выбирать из человеческих детенышей тех, кто наиболее способен к телепатии, эмпатии… Существует специальное обучение, его разработали позже. Но до сих пор считается необходимым, чтобы дети с обеих сторон росли вместе с самого рождения.

— И вы… что дальше? — спросил Крэг, помолчав.

— Я не захотела возвращаться без нее на Чандлер, осталась здесь. Чувствовала себя… калекой. Но вот научилась… жить. Без Сары. — Лайма коротко вздохнула. — Я и не знала, что это возможно.

— Но ведь есть и другие? — спросил Крэг. Увидел, что она не поняла. — Те, у кого тоже погиб напарник — пес или человек. Они не могут вам помочь?

Лайма пожала плечами.

— Я не дала им. Я просто закрылась, — она провела ладонью перед собой, изображая стену. — Не разговаривала. Не откликалась. Я попробую… снова. Когда вернусь отсюда.

— Вы уже попробовали, — сказал Крэг. — Только что. Со мной. У вас получилось.

В мирном — полусмущенном — молчании они прикончили завтрак. Отодвинув тарелки, Крэг заявил деловито:

— Я тут на досуге придумал, как идентифицировать личность вашего ночного приятеля. Ибо все же склоняюсь к нашим киллерам.

— Установить дополнительные наружные камеры?

— У всех служебных собак ошейники — ну, вы же знаете, как солдатские медальоны — группа крови, личный код, имя. Кроме того, ошейники вынуждают киллеров возвращаться на базу — они ведь работают без людей, самостоятельно.

— Каким образом вынуждают?

Крэг поглядел на мастера с некоторой опаской.

— Если собака задерживается на патрулировании дольше обычного или заходит дальше заданного района, включается шокер. Если собака подчиняется и направляется домой, шокер выключается.

Чадар резко выдохнула.

— Черт!

— Но я не о том, — поспешно продолжил Крэг. — Можно прикрепить к ошейникам датчики. Тогда мы узнаем, кто из киллеров шляется рядом с Базой вместо того, чтобы заниматься своим прямым делом — мочить мутантов. Если, конечно, это все-таки наша собака.

Лайма смотрела на него так, словно он совершил чудо. Крэг даже почувствовал себя польщенным.

— Ой, как хорошо вы придумали, спасибо-спасибо! Значит, шокеры…

И вновь унеслась к своим любимым вольерам — скорее всего придумывать, как разделаться с шокерами. Крэг поглядел ей вслед, испытывая краткую неловкость: Чадар думает, что он помогает ей.

На самом деле он помогал лишь своему расследованию.

Уговоры не действовали — ее ночной приятель не желал быть узнанным. Да и базовая ли это собака вообще? Вдруг ей повезло — попался единственный миролюбивый Призрак на планете?

— Ну и сиди тут, — в сердцах пробормотала она, отряхивая штаны. — А я пойду погуляю.

Не уходи.

Лайма остановилась, склонив голову. Что это?

Не уходи.

Она медленно обернулась — не веря услышанному, не веря, что вообще что-то слышала.

— Гач… это был ты? Это все-таки ты?

Гач стоял в клетке, склонив голову набок, как бы прислушиваясь. Хвост его нерешительно качнулся из стороны в сторону.

Гач. Это ты? Лайма шагнула назад. Пес смотрел. Она просунула руку между прутьев. Осторожно коснулась головы собаки. Тот моргнул, по-прежнему не двигаясь. Гач?

Не уходи. Не уходи. Не уходи.

— Мальчик. Бедный мой мальчик. Как же ты сюда попал?! — чуть не плача, Лайма бросилась отпирать клетку, обожглась пропущенным по решетке током; чертыхаясь, кинулась его отключать…

Гач помедлил, прежде чем выйти из клетки.

И мгновенно оскалил клыки…

— Рядовой, какого черта вы тут?..

Лайма подняла глаза — не голову. Уставилась на ботинки, переминавшиеся чуть поодаль от распластанного тела Гача.

— Я же сказала, — выговорила еле слышно, не отрывая взгляда от этих ботинок. — Я сказала — не стрелять!

— Мало ли, что вы там сказали, мастер! — отозвался насмешливо-ленивый голос. — Он на меня кинулся. Он кинулся на меня, господин капитан! Я зашел, когда она выпускала киллера из клетки, а он как кинется…

Рядом с солдатскими ботинками появились еще одни — высокие. Лайма упорно не хотела поднимать глаза.

— Я сказала… — повторила почти беззвучно. Высокие ботинки сдвинулись с места и пропали из ее поля зрения.

— Ну, заладила! — с досадой бросил солдат. — Ну убил я собаку — вот горе-то! Еще вон сколько!

— Я говорила… — сказала Лайма, медленно, точно устало, доставая из кобуры пистолет. Из-за этой усыпляющей медлительности солдат не сообразил, что происходит. И только когда ее руки и голова одновременно вскинулись вверх — понял.

— Я сказала, — напомнила Лайма, глядя, как черноволосый пятится, расставив руки, — ты не захотел услышать…

— Эй, мастер-мастер, вы чего это!

Что-то большое, тяжелое, обрушилось на нее; выстрел грохнул, срикошетив от ближайшего поддона, высек искры… Лайма продолжала жать на курок, несмотря на то, что навалившийся на нее Крэг молча выламывал ей запястье. И выпустила пистолет, только когда кончился заряд.

— Вот так… — сказал капитан, разглядывая оружие. Лайма, прильнув щекой к полу, смотрела на выбоины в бетоне вольера. Кучно получилось.

— С-совсем рехнулась со своими с-собаками!

— Шагом марш в казарму! — скомандовал Крэг. — Немедленно! Чтоб по дороге и в казарме — ни с кем ни слова! Я проверю! Ждать меня там!

Лайма двинула головой, чтобы лучше видеть тело Гача. Крэг молча подхватил ее, переворачивая на спину. Теперь мастер Чадар смотрела в потолок.

— Ну? — спросил капитан через паузу.

— Он был… как наши псы.

— Что? Киллер? Разумный?

— Он хотел защитить меня, — проинформировала она бесцветно. — Он всегда защищал меня. От Лонгиера. От вас. От… этого. Он не хотел, чтобы я боялась. Хотел, чтобы я всегда была здесь. Рядом с ним. Я не знала. Я ничего этого не знала. И…

Она, наконец, посмотрела в его близкое лицо.

— Что?

— …с меня хватит.

Пес был огромный, рыжий. Шикарный. Он сидел посреди кабинета Фокса и внимательно смотрел на Крэга. Крэг уставился на пса. Тот ухмыльнулся — Крэг был готов поклясться, что пес сделал именно это: блеснули влажные клыки, язык; в карих глазах появилось веселье. Инспектор моргнул и перевел взгляд на неторопливо встававшего широкоплечего плотного мужчину. Хозяина пса.

Напарника, то есть.

— Здравствуйте, капитан, — пожатие было неслабым. — Я Мастер Бойцовых Псов.

Мастер был громадным, во всегда раздражавшей Крэга полувоенной форме БэПов. И вел он себя так же "полувоенно"… вразвалочку, определил про себя капитан. Да еще эти их неопределенные звания: мастер того, мастер сего…

— Это Зак, — просто представил Мастер. А лапу рыжий при знакомстве не подает? Крэг машинально кивнул.

…Пес тоже.

— Чем обязаны?

— Нам стало известно о расследовании убийства, в котором обвиняется одна из Псов.

— Вот как? — холодно сказал Крэг, посмотрев на Фокса. Тот, опустив голову, усердно рылся в ящике своего стола. — И что же?

— С самого начала было оговорено, что интересы БэПов в этом секторе представляю я. Вы не имели права начинать расследование, не поставив меня в известность.

Крэг медленно вздохнул. Вообще-то он всегда контролировал свои эмоции, но эти… Псы его вышибали.

Интонация его практически не изменилась.

— Можно спорить до бесконечности о вашей или моей юрисдикции и полномочиях. Что конкретно вы от меня хотите?

Мастер, похоже, приготовился к долгому спору — помедлил, перестраиваясь.

— Я хочу знать все о…

Пес оглянулся, встал и подошел к двери, помахивая рыжим хвостом. Мастер тут же замолчал. Поднялся — куда быстрее, чем когда приветствовал Крэга. Дверь открылась. Вошла Чадар и остановилась, глядя на собаку. Та завиляла хвостом сильнее, но не сдвинулась с места.

— Зак? — спросила женщина. Медленно протянула раскрытые ладони. Только тогда пес подпрыгнул, кинулся к ней, бодая ее башкой и увиваясь вокруг ног. Поскуливал даже — словом, вел себя, как обыкновенная собака, встречающая приятного ей человека. Чадар гладила его по голове и настороженно смотрела на Мастера.

Тот шагнул, так же распахивая руки, словно показывая, что ничего в них нет. Принял женщину в медвежьи объятья, обхватил, покачивая и что-то бормоча. Начбазы и инспектор кисло наблюдали за этой встречей. После долгих — слишком долгих, на взгляд Крэга, — объятий, Мастер подвел Чадар к столу. Усадил с собой рядом.

— Ну, что ты тут натворила, девочка?

Чадар посмотрела на него, на Крэга, открыла рот — но капитан продолжил, словно его не прерывали:

— Мастер Чадар является не обвиняемой, а подозреваемой. И подозрение с нее снято.

Крэг полуобернулся, услышав, как громко фыркнул Фокс.

— Слушаю вас, господин майор?

— Помнится, поначалу вы пели другую песню, господин инспектор!

— У всех бывают промахи, господин майор. Я, по крайней мере, не боюсь в них признаться.

— Тогда кто же, все-таки, по-вашему, убил ефрейтора Лонгиера?

— Собака, — спокойно сказал Крэг.

— Собака! А кто ее натравил? А кто выпустил ее из клетки?

— Киллера и натравливать не надо. А насчет того, кто выпустил — вам непременно нужно найти виновного, чтобы оправдать безалаберность и разгильдяйство, царящие на вашей базе?

Фокс напрягся. Упрямо выпятил челюсть.

— Вы что имеете в виду?

— Замок. Замочек, — Крэг пальцами изобразил замок. — Замки на клетках следует проверять регулярно…

— Мы проверяли. Мы все проверили после Лонгиера. Все замки исправны.

Нет.

Теперь нет.

— Значит, плохо проверяли, — отрезал Крэг. — Проверьте еще раз. Или лучше пройдем сейчас все вместе — чтобы ни у кого уже не осталось никаких сомнений.

— Ну… допустим, — с усилием признал Фокс. — А как насчет показаний рядового Анисимова?

— А что там с показаниями рядового Анисимова?

Фокс не сводил с капитана тяжелого взгляда.

— Рядовой доложил, что мастер Чадар натравила на него киллера. А когда он собаку пристрелил, мастер открыла огонь по рядовому.

Краем глаза инспектор увидел, что широкая рука Мастера накрыла стиснутые руки женщины.

— Я… — начала Чадар, Крэг перебил снова:

— Не вмешивайтесь в разговор старших по званию, мастер! Судя по тому, что рядовой подал вам этот бредовый рапорт, он все-таки жив-здоров. Да, Чадар открыла огонь, но по собаке, вырвавшейся из клетки, а вовсе не по рядовому.

— И выпустила всю обойму мимо собаки!

Крэг пожал плечами:

— Да, мастер Чадар очень плохо стреляет. А что вы хотите от цивилов!

"Цивил" — Мастер Бойцовых Псов — усмехнулся. Спросил с большим недоумением:

— Так значит, все дело просто в плохо запертой клетке?

— Так точно, — подтвердил Крэг. — А что до показаний рядового Анисимова… Вы знаете, господин майор, что он употребляет сильнодействующие наркотики, которыми его и снабжал кинолог Лонгиер?

Фокс сел — очень медленно и осторожно, будто опасался промахнуться мимо стула.

— И такому человеку вы доверяете боевое оружие? — спросил Крэг. — И принимаете от него рапорт? А если в следующий раз ему покажется, что кто-то натравил на него зеленых чертей? Медики уже обследовали рядового и готовят официальный рапорт. Думаю, нелишним будет провести обследование и остальных служащих базы. Но этим займется уже комплексная комиссия.

Крэг развернулся на каблуках к БэПам. Те переводили взгляды с него на начбазы и обратно, будто следили за подачей в теннисе.

— Так что, Мастер, я приношу вам свои официальные извинения.

— И мы можем быть свободны? — подсказал тот.

— И вы можете быть свободны.

— В таком случае, Лайма, иди собирай вещи. Мы уезжаем. Зак, проводи.

— Я подам на вас рапорт, — сухо проинформировал Фокс, глядя в пространство.

— Это уж как водится, — согласился Крэг. — Форма заполнения вам знакома? На самом деле я не виню вас, господин майор. Я знаю, с каким дерьмом вам приходится работать и какое дерьмо разгребать. Отсутствие военных действий — смерть для солдата. Знаю по себе.

Повернулся и обнаружил перед собой Чадар. Никуда она не ушла, глядела на него исподлобья.

— Инспектор…

— Конечно, я провожу вас, — вежливо сказал Крэг. — Во избежание эксцессов.

Взял ее за локоть и направил к выходу.

— Но…

— Все скажете по дороге. Нельзя заставлять ждать Мастера Бойцовых Псов.

— Иди-иди, я тут еще поболтаю с майором, — сказал Мастер. Фокс от такой перспективы счастливым не выглядел.

Зак неспешно последовал за парой, все разглядывая и все обнюхивая. Инспектор отпустил женщину только свернув в дальний коридор и убедившись, что рядом никого нет. Чадар сердито потерла локоть.

— Ну? — нелюбезно осведомился Крэг, прислоняясь к холодной стене. Мастер скрестила на груди руки.

— Что это было?

— Где?

— Почему вы оболгали Анисимова и оправдали меня?

— Я не оболгал. Он действительно тяжелый наркоман и верить ему нельзя.

— Это ответ на мой первый вопрос.

Крэг тяжело вздохнул и посмотрел на низкий потолок базы. Он не был готов обосновывать свое решение перед самой Чадар. Перед военными юристами — пожалуйста. За эти сутки он нарыл столько информации, что в пору самому становиться юрисконсультом БэПов.

Крэг заложил руки за спину и стал наматывать короткие отрезки коридора: туда, поворот через плечо, обратно.

— Вы знаете, что Боевые Псы с самого начала добились признания своих… четвероногих спутников полноправными солдатами? И что на ваших собак, извините, псов, наложены не только определенные служебные обязанности, но и права? В том числе — на защиту собственной жизни и жизни напарника, если ему угрожает опасность… пусть даже от соратника по армии.

— Но ведь Гач…

Крэг кивнул.

— Не являлся официально признанным БэПом, да. Но в законе есть одно маленькое "прим", которое вставил какой-то дальновидный… м-м-м… мастер-юрист. То же распространяется на остальных живых существ, признанных разумными, и готовыми сотрудничать с БэПами. Так что, — он остановился перед женщиной и уставился на нее немигающим взглядом, — и вы и Гач действовали в рамках военного законодательства.

— Но вы только что говорили там, у Фокса…

— А, — Крэг коротко махнул рукой. — Это просто упрощение судебной процедуры. Ведь для того, чтобы установить разумность вашего… приятеля, необходимо собрать комиссию, провести вскрытие, сравнительный анализ… Зачем, если в конце концов решение будет точно таким же? Бессмысленная трата времени. Вы ведь, насколько я понимаю, все равно теперь намереваетесь покинуть армию?

— Гач… защищал меня, да. Но я… ведь я выстрелила позже, уже после его смерти.

Крэг склонился к самому ее лицу.

— А КТО об этом знает?

Он увидел ее издалека. Идет, чуть загребая правой ногой. Исподлобья посматривает по сторонам, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Вещей всего-ничего: так, военный рюкзачок.

Крэг выступил навстречу.

— Мастер?

— О! — сказала Лайма, резко останавливаясь. Такого инспектора Крэга — в яркущей цветастой рубахе и шортах, расслабленного, улыбающегося, — она еще не видела. — Здравствуйте.

— Улетаете?

Логика Крэга явно подводит. Что еще можно делать с вещами в космопорте?

Слабая улыбка пропала с ее губ. Она ненужно поправила лямку рюкзака.

— Да. Хватит с меня вас, военных. И убийств тоже хватит.

Хуже, чем он думал. Пока он прикидывал, что бы сказать, пока она не развернулась и не отправилась мимо него (военного!) на свой Чандлер, за пазухой у него завертелась Юла. Высунула сморщенную морду наружу и недовольно заворчала.

Лайма вытянула шею, заглядывая ему за ворот:

— Кто это там у вас?

Он выпростал щенка из рубахи. В ярком свете космопорта на шкуре засияли черно-желтые пятна. Лайма поспешно протянула ладони, коснулась лобастой головы щенка. Ей показалось…

Показалось.

Теперь ей всегда будет казаться. Но она все же улыбнулась, погладила бархатную шкурку.

— Эммин щенок?

— Выбраковка, — напомнил Крэг.

— Что это вы вдруг?

Он пожал тяжелыми плечами.

— Всегда хотел иметь собаку. А тут скопил отпуска за несколько лет. Поживем с годик с Юлой… Это ее так зовут.

Щенок, ворча, прикусил палец женщины еще голой десной.

— А у вас были когда-нибудь собаки?

— Нет, — быстро соврал он.

— А как же вы собираетесь ее растить?

— Опытным путем.

Крэг смотрел в близкое лицо Чадар: оно теплело, на губах появилась улыбка.

— Подержите-ка, — он деловито сунул ей Юлу. — Я сейчас. Мне надо еще…

Так и не придумав подходящего предлога, просто махнул рукой и умчался. Побродил на верхних ярусах порта, потолкался в толпе улетавших, заглянул к знакомым охранникам…

Девочки уже достигли полного взаимопонимания. Юла сидела на руках мастера и звонко тявкала на проходящих. Лайма постукивала указательным пальцем по ее выпуклой башке и что-то втолковывала: может, что так вести себя неприлично?

Крэг подошел к ним вразвалочку.

— Хороший щен, — весело сообщила Лайма. — Правда, будет довольно агрессивной, но это в родителей… Где вы будете жить?

Она смотрела на него, и Крэг на мгновение почувствовал себя прозрачным: и эта подстроенная встреча (Мастер БэПов сообщил ему, когда Чадар улетает), и Юла, которую он взял не раздумывая, спонтанно, и его показная неопытность…

Он кашлянул.

— Что вы сказали? Где жить будем? Я не решил. Подумывал о Чандлере, — он выжидающе посмотрел на нее. — Вы ведь сейчас на Чандлер?

— Пока нет.

— Вот и я передумал, — согласился он, прикидывая, удастся ли быстро перерегистрировать билет. — Хочу куда-нибудь, где мало людей и много зелени. Может, что посоветуете?

Лайма помолчала.

— Я собиралась немного пожить на Красотке. Море, лес… горы.

— Да? — ему это понравилось. — А собаке там будет хорошо?

— Там всем хорошо. Там есть Псы и просто люди.

— А мы, — он протянул руку, почесал Юлу за мягким ухом — та обрадовано завиляла задиком ему навстречу, — будем просто людьми с собаками, правда, Юл? Давайте, вы наверное уже устали?

— Мне не тяжело, — поспешно сказала Лайма.

— Дадите координаты?

— Чего? — она покосилась вниз. Рука, уверенно лежащая на спинке щенка, почти касалась ее груди. Смущала — хотелось податься ей навстречу. Редкое желание за последний год.

И вполне разделяемое этим мужчиной — она вновь начала воспринимать человеческие эмоции — последние недели подточили наконец стену между ней и окружающим миром.

— Что — чего?

Он через раз сам забывал свои вопросы. Ей вдруг стало смешно.

— Координаты — чего? Красотки?

— Да, — он посмотрел ей в лицо и вдруг решился, — и ваши тоже.

— Зачем — мои?

— Вы ведь не оставите Юлу со мной наедине? Я ее угроблю. Будете нашим консультантом.

Оба вскинули головы. Что оставалось неизменным на всех вокзалах, станциях, портах, так это невнятность объявлений. Но слово "Красотка" они все-таки идентифицировали.

— Я… — Лайма показала вверх. — Мне пора. Лучше дайте свой код, я свяжусь с вами, как доберусь.

Он начал поспешно и безрезультатно обыскивать свои карманы, ища, куда поскорее написать код, пока она не передумала… ничего подходящего, з-зараза!.. Увидел протянутую ему электронную книжку. Женщина кривовато и как-то робко улыбнулась ему. Потормошила Юлу — та негодующе вякнула — и передала ему в руки.

— Будьте здоровы. Оба.

Она обернулась только раз — когда входила в лифт наверх. Крэг, бывший наготове, размашисто помахал ей.

— До встречи!

Лайма кивнула. Прозрачный лифт взмыл вверх. Крэг погладил по лбу сонно жмурившегося щенка.

— Ну вот, Юла, теперь и мы не одни.

И отправился менять билеты.

Content

Колесова Наталья Пёс

Колесова Наталья Пес