Крапицкая Влада

Противостояние

Влада Крапицкая

Противостояние

Глава 1

Чем ближе мы подъезжали к дому Геры, тем больше я волновалась. Я до сих пор отчётливо помнила нашу первую встречу с его родителями. Но если тогда они меня просто не замечали, то сейчас на это надеяться не стоило. Теперь я вампир…

Вампир. Свыкнуться с этим было очень тяжело. Гера поступил ужасно, но с другой стороны — я попыталась его понять.

После того расставания в аэропорту я не жила два месяца, а существовала. Мне не хватало его, и я, чтобы не думать о нём погрузилась в работу. И именно работа помогла мне не сойти с ума. Я занималась основной работой, а дома занималась дополнительной, чтобы хоть как отвлечься от мыслей о нём. После приезда я практически перестала спать, потому что каждый раз ложась в кровать, я думала о Гере, и пыталась представить, чем он сейчас занимается. «А чем может заниматься ночью вампир с непомерным сексуальным аппетитом, со своей красавицей невестой?». Ответ был очевиден, и я сходила с ума, и против воли представляла себе эти картинки. Сказать, что меня душила ревность — это ничего не сказать. А сознание того, что они скоро поженятся меня медленно и верно убивало. Промучившись так несколько недель, я нашла себе ещё одну фирму, а потом и ещё одну. Это и помогло мне выжить в тот момент и не лишиться рассудка. Работа занимала всё моё время, и порой сил хватало только на то, чтобы доплестись до кровати и, рухнув в неё, моментально заснуть.

Когда же Гера опять вернулся в мою жизнь, я начала разрываться на две части. Разумная часть меня требовала прогнать его и забыть, потому что он сразу дал понять, что приехал ненадолго и я, боясь, что если опять пущу его в свою жизнь, то потом уже никогда не смогу без него, и никакая работа меня уже не спасёт. Я честно пыталась противостоять его обаянию, и даже пошла на отчаянный шаг и приняла приглашение на день рождения одного из наших сотрудников, и собиралась пойти до конца. Правда, в тот вечер мне пришлось выпить не один бокал вина, чтобы набраться смелости и намекнуть Сергею, что я готова не только посидеть в ресторане, а готова поехать и к нему. Мне казалось, что если я проведу ночь с ним, то таким образом сожгу за собой все мосты, и Гера, испытывая ко мне отвращение, уедет. Хотя вторая моя половина кричала и билась в агонии, когда мы шли к такси, потому что не хотела терять Геру. И когда рядом с нами появился сам Гера, я испытала двоякое чувство, с одной стороны я была рада его появлению, а с другой стороны — я была зла на него из-за того, что он бесцеремонно вмешивается в мою жизнь. Одно я знала точно в тот момент — Гера слов на ветер не бросает, и смерти Сергею я не желаю.

А дома… Дома я сдалась. Я на самом деле собиралась пожить у подруги, и готова была любыми способами вырваться из квартиры, и мне казалось, что меня ничего не остановит. Я ожидала от Геры чего угодно — злости, ярости, насилия, но никак не тех слов, что я нужна ему, пусть и ненадолго. А нежность в его голосе лишила меня способности к сопротивлению. В тот момент я окончательно сломалась, и разрешила себе побыть счастливой хоть несколько месяцев, прекрасно понимая, что за это мгновения счастья потом всю оставшуюся жизнь буду расплачиваться душевной болью. Я запретила себе думать о будущем, и старалась жить только сегодняшним днём.

Но всё оказалось сложнее. Меня покусали, а потом проблемы стали расти как снежный ком — попытка похищения, авария и обращение.

Я до сих пор не знала, как мне относиться к обращению. Гера поступил как эгоист, обратив меня без моего согласия, но ведь теперь я смогу быть рядом с ним, и моя мечта исполнилась. Хотя и понимание этого пришло совсем недавно. А когда только это всё началось, я испытывала жгучую ненависть к Гере.

Когда он меня разбудил и сказал, что собирается сделать, я готова была убить его, и сопротивляться до последнего, но как сопротивляться физической силе вампира, будучи связанным человеком? А когда он меня развязал, я решила выброситься из окна, потому что не представляла себя вампиром, но Гера не дал мне этого сделать, а потом мне уже было не этого. Я оказалась в аду. Мне казалось, что меня варят в кипящем масле, одновременно с этим разрывая меня на кусочки и ломая мне все кости сразу. Болело абсолютно всё, и я уже ни о чём думать не могла. Я всю жизнь буду вспоминать своё обращение. Мне казалось, что эта боль никогда не отпустит меня и, меня будут вечно терзать в этом пекле. Потом я с удивлением узнала, что это длилось только полтора часа. Мне же казалось, что это длилось не меньше недели.

После пробуждения желание убить Геру не убавилось, но когда он вслух произнёс, что это уже необратимо, меня как будто окунули в прорубь с ледяной водой. Я вдруг отчётливо поняла, что я уже ничего не могу с этим поделать, и бесполезно драться с ним или ругаться — ничего уже изменить нельзя. Мне хотелось только одного — умереть, потому что мне казалось, что я не смогу жить в теле вампира. Я просто легла на кровать и стала ждать, сама не знаю чего. Может того, что за мной придёт Иви, или того, что я просто умру от голода, или удобного случая, чтобы сбежать от Геры. Я видела, как умирают вампиры и самым верным способом посчитала сбежать от Геры и положить голову на рельсы под любой из поездов. Но была одна вещь, которая меня удерживала. Гера никогда раньше не говорил, как ко мне относиться, а перед обращением и после пробуждения всё время говорил мне, что любит меня, и пытался объяснить мне свой поступок. Отбросив злость и ярость, я попыталась его понять, и спросила сама себя: «А как бы я поступила на его месте? Тоже обратила бы его?». Ответа на свой вопрос я так и не нашла. Точно я знала только одно, что в любом случаи не вела бы себя таким образом. Я попыталась бы с ним поговорить, убедить его стать вампиром по собственной воле. Но с другой стороны, и Геру можно было понять — мне грозила опасность.

К тому моменту, как Гера занёс в комнату того мужчину я окончательно запуталась. Одна часть меня понимала, что у него не было другого выхода, а другая часть злилась, что он так сделал, не спросив моего разрешения. А вот когда я увидела того мужчину, я реально испугалась. Я поняла, для чего он нужен был, и меня охватил ужас. Правда, этот ужас сменился гневом, когда мужчина стал рассказывать мне о своих поступках.

Я вдруг вспомнила случай из детства. В параллельном классе, в школе, с нами училась девушка. Как-то вечером она возвращалась из музыкальной школы, и её изнасиловал какой-то урод, после этого она покончила с собой. Я лично её не знала, но на похороны мы пошли всем классом, и я видела, что творилось с её матерью и отцом. Нашли потом эту мразь или нет, я так и не узнала, потому что переехала жить в другую страну, но ещё очень долго помнила этот случай. И вот перед собой я увидела одного из таких моральных уродов, которые совершая свои преступления, ломают не одну человеческую жизнь.

А затем Гера сказал самую важную вещь — что я боюсь не того, что я вампир, а того, как я буду питаться. И здесь я с ним была полностью согласна — именно питание смущало меня. И хотя я уговаривала себя, что не имею права судить других, но в глубине души я уже поняла, что и питание для меня не будет большой проблемой. На земле много ублюдков, которые калечат жизни людей, и не каждого ублюдка потом даже садят в тюрьму. Мне вспомнился один из последних случаев, который я видела в новостях. Сынок какого-то олигарха сбил на машине парня и девушку. У них остался маленький ребёнок, и родители девушки так и не смогли добиться справедливости. Милиция развалила дело, и мажора отпустили. И таких случаев было огромное количество.

Когда Гера полоснул выродка по руке скальпелем, я уже недолго сомневалась — пить или не пить. Самое тяжелое было сделать первый глоток, а потом всё получилось как-то само собой. Конечно, в глубине души какой-то мерзкий, писклявый голосок требовал остановиться, но я уже не могла этого сделать. И, наверное, не хотела, потому что я поняла, что могу быть счастлива с Герой, могу выйти за него замуж, могу иметь от него детей, и самое главное, я могу спокойно пить кровь всяких уродов, и не испытывать угрызений совести.

К тому моменту, когда я вышла из душа, я окончательно смирилась с тем, что я вампир. Меня злило только одно — то, что Гера обратил меня таким варварским способом, не спросив моего мнения, и начала уже придумывать для него маленькие козни, чтобы наказать его.

Но когда я услышала разговор Геры с матерью, все мои мстительные планы сразу выветрились из головы, и мне стало не по себе. Я была настолько зациклена на себе, что не задумывалась о том, чем грозит Гере моё обращение, и когда он мне всё объяснил, я почувствовала стыд. Он сейчас находился меж двух огней. С одной стороны — я, со своим недовольством, а с другой стороны — его родители и весь клан. Вся злость мгновенно испарилась.

Я любила Геру и, вспомнив первые дни нашего с ним знакомства, и его отношение к людям, я подумала, что, наверное, и ему было тяжело решиться на моё обращение, тем более что он знал, каковы будут последствия. В тот момент вся злость отошла на второй план, и я решила для себя, что не буду устраивать ему скандалы, потому что впереди у него и так не простой разговор с родителями, и он многим пожертвовал ради меня. И его жертва была намного больше моей. Я получала счастье, его любовь, детей, а он терял свою семью и положение. Да, мне придётся убивать людей, но это ведь и не совсем люди, это выродки, которые приносят несчастья другим. И потом, я всегда знала — для того чтобы что-то получить, надо чем и пожертвовать. Ничего в жизни не даётся просто так.

Решение было принято. Я редко сожалела о сделанном, потому что не видела в этом смысла. Зачем мучить себя тем, что невозможно уже исправить. Оставалось только идти вперёд, и поддерживать Геру, потому что именно для него сейчас наступал тяжёлый период.

И вот теперь я ехала домой к Гере и старалась не впадать в панику. Я не сомневалась, что его родители устроят мне «тёплый» приём, и на меня обрушиться весь их гнев и презрение, поэтому настраивала себя на самые худшие варианты. «Главное не сорваться и не начать язвить или не дай бог драться! Надо держать себя в руках! Мне плевать на их мнение! Меня волнует только мнение Геры!» — как мантру повторяла я про себя.

— Волнуешься? — ласково спросил Гера.

— Как тебе сказать! С моим везением я уже в юности поняла, что Бог не сжалиться надо мной, и моя свекровь и свёкор будут теми ещё типчиками, но я никак не ожидала, что они будут вампирами. Да и я сама тоже, — я скорчила рожицу. — Кстати, я вы кровь друг друга пьёте? Это я на тот случай спрашиваю, чтобы знать, если вдруг твой папочка броситься на меня — мне сразу ему зубки выбить, или вы так друг друга приветствуете?

— Конечно, не пьём! — он сморщился. — Люди же не едят мясо других людей! И поверь, отец на тебя не броситься. У него есть очень хороший стимул держать себя в руках. Он, скорее всего, постарается для начала разделить нас, чтобы потом заняться твоей психологической обработкой. Так что не отходи от меня, и не слушай его. Помни главное — я тебя люблю, ты мне очень нужна и я ни о чём не жалею. Всё!

— Гера, а ты на самом деле не жалеешь? Ведь ты можешь потерять и семью и положение, — мне до сих пор не верилось, что он может любить меня.

— Майя, поверь, я ни о чём не жалею. Главное, чтобы и ты ни о чём не жалела, — он тепло улыбнулся мне.

— Я ни о чём не буду жалеть, если ты вот так мне будешь улыбаться всегда!

— Поверь, я буду не только улыбаться, и сделаю всё возможное для твоего счастья, — он подмигнул мне. — Вот только закончим с кланом все дела. А теперь вздохни поглубже и приготовься! — он остановил машину и посигналил.

Оказалось, что мы уже находимся перед воротами его дома. Сердце в груди замерло, но я тут же постаралась взять себя в руки. «Так, если я сейчас буду выглядеть как трусливый заяц, то меня точно растерзают! Вернее, утвердятся в своём мнении, что я ничтожество».

Ворота открылись, и мы въехали во двор. Уже издалека я заметила фигуру мужчины на ступеньках дома.

— Ничего не бойся, — Гера остановил машину и, наклонившись, поцеловал меня в губы. — Помни главное — я тебя люблю.

Я кивнула, и он вышел из машины, а уже через секунду открывал мою дверь. Взяв меня за руку, и подведя к мужчине, спокойно произнёс:

— Отец, познакомься это Майя.

Мужчина стал с ненавистью меня рассматривать. «Ага! Удавись! Если ты думаешь, что я сейчас смущённо или со страхом опущу глаза, то глубоко ошибаешься!» — я вскинула голову и стала рассматривать его. «Главное не выглядеть испуганной, но в тоже время нельзя показываться высокомерной» — повторяла я себе, глядя на него.

Поединок взглядов длился больше минуты, а потом отец Геры перевёл взгляд на него и зло произнёс:

— Нам надо поговорить, — а затем, переведя взгляд на меня, отчеканил. — Наедине.

— Разговор в любом случаи будет касаться Майи, поэтому она будет при нём присутствовать, — невозмутимо ответил Гера.

— Наедине!

— Отец, или с Майей, или вообще никакого разговора не будет.

— Ну, хорошо, — угрожающе произнёс он и, развернувшись, направился в дом.

Гера обнял меня за плечи и повёл внутрь.

Если на улице под взглядами отца Геры я чувствовала себя неуютно, то в холле дома, мне стало по-настоящему не по себе. Там стояла женщина, мать Геры и ещё два мужчины лет тридцати восьми — сорока, которые показались мне знакомыми. Они все стали придирчиво рассматривать меня.

— Мама, — Гера подвёл меня к женщине. — Познакомься, это Майя.

— Здравствуйте, — сухо ответила женщина, бросив на меня взгляд.

— Здравствуйте, — ответила я.

Но женщина уже забыла про меня и стала с печалью смотреть на Геру, а он, указав на двух мужчин, произнёс:

— Майя, а это Илья и Савва, они помощники отца.

— Добрый вечер, — сказала я.

Они промолчали и только еле заметно кивнули головами на моё приветствие.

— Герион! — раздался настойчивый голос Лорда. — Я жду тебя в кабинете.

— Пошли, — Гера ещё крепче обнял меня за плечи и ободряюще улыбнулся. Я выдавила в ответ такую же улыбку, но внутри меня стала нарастать злость.

Меня разозлило их высокомерие и тон, которым со мной разговаривали, а вернее и вовсе не разговаривали. Сухое приветствие матери Геры было не в счёт, оно, скорее всего, было продиктовано чувством вины, что именно она рассказала Иви, где Гера.

В кабинете Гера усадил меня на кожаный диван, напротив стола, и сев рядом, откинулся на спинку дивана, прижав меня к себе.

— Нам многое надо обсудить отец, — безмятежно начал он.

— Ты прав! Действительно многое! — мрачно ответил он. — И в первую очередь твой поступок! Ты не имел права обращать её без моего согласия!

— Как будущий Лорд я имел на это право, и я им воспользовался.

— Хорошо, я не против её обращения, — отец Геры старался говорить спокойно. — Но я против твоей женитьбы на ней! Хочешь, живи с ней, но женись на другой девушке. Мы найдём тебе другую девушку из клана, и она будет твоей законной женой.

— Нет, отец. Майя будет моей женой, и это не обсуждается.

— Ты понимаешь, что ты делаешь? И какие последствия повлечёт твой поступок? — отец Геры вскочил со своего кресла и начал кричать. — Мы станем посмешищем для всех кланов! К нашему мнению перестанут прислушиваться! Её никто не примет, а детей от неё все будут считать полукровками! Кому ты потом собираешься передать клан? Это немыслимо! Во главу клана никогда не станет Лорд, у которого мать бывший человек! Это конец нашего клана и нашего рода!

— Передай бразды правления кланом Евсею, — невозмутимо ответил Гера.

Лорд опешил и с минуту смотрел на Геру с удивлением, а затем опять закричал:

— Ты в своём уме? Евсей — молодой, глупый и безответственный! У него нет качеств Лорда!

— Отец, у тебя в запасе есть ещё минимум тысяча лет, чтобы привить ему все необходимые качества и сделать из него достойную замену для себя.

— Ты понимаешь, что ты вообще говоришь? Ты отказываешься от всего ради неё? — с отвращением произнёс он.

Если во время всего этого разговора я старалась сохранять безразличное выражение лица, то сейчас я не выдержала и, прищурившись, со злостью стала смотреть на отца Геры.

— Да, отказываюсь, — спокойно ответил Гера.

— Я никогда не допущу этого брака! — отец Геры уже не кричал, а орал не своим голосом. — И не засвидетельствую ваш союз!

— Значит, ты отказываешься собрать Совет? — холодно спросил Гера.

— Нет! Совет я соберу! И отлучу тебя от клана, если ты её не бросишь!

— Ну что ж, отлучай, — Гера поднялся с дивана и, посмотрев на меня, сказал. — Майя, здесь нам делать больше нечего. Поехали.

— Я ещё не закончил разговор с тобой! Сядь!

— Зато я с тобой закончил разговор, — мы уже подошли к двери кабинета и, взявшись за ручку двери, Гера обернулся и угрожающе произнёс. — И помни то, что я тебе сказал по телефону. Если хоть что-то случиться, я развяжу войну.

— Ты не посмеешь!

— Поверь мне, посмею! И сделаю это с большим удовольствием! — леденящим душу тоном сказал Гера, и вышел из кабинета, крепко держа меня за руку.

— Ваш союз всё равно будет считаться незаконным! Ни один Лорд его не засвидетельствует, — отец Геры направился следом за нами.

— Засвидетельствует! — Гера усмехнулся.

В холле к Гере бросилась мать, и с отчаянием прошептала:

— Сынок! Одумайся, не делай этого с нами!

— Мама, прости, но я не изменю своего решения, — твердо ответил он и, наклонившись, поцеловал её в щеку, а потом мы направились к выходу

— Если ты сейчас переступишь порог дома, то я откажусь от тебя и предам тебя анафеме! — вслед нам закричал отец.

Гера ничего не ответил и, выйдя из дома, вместе со мной направился к машине. Усадив меня на переднее сиденье, и сев сам в машину, завёл двигатель. С невозмутимым выражением лица он тронулся с места, и мы выехали за ворота дома.

У меня внутри творилась неразбериха. К отцу Геры я испытывала жгучую ненависть, а к Гере всепоглощающее чувство любви, и жалость. Только во время этого разговора до меня окончательно дошло, на что он решился ради меня, и чего ему это будет стоить. Если раньше я все воспринимала как-то отстранённо, то сейчас я в полной мере всё это ощутила.

— Ты молодец! Хорошо держалась, — с улыбкой сказал Гера.

— Я?!

— Да, не испугалась.

— Я скорее разозлилась.

— Выбрось всё из головы, — добродушно произнёс он. — Главное, что мы вместе. Через сорок минут будем дома.

— Дома? Но я думала, что ты живёшь с родителями.

— Иногда жил, но у меня есть несколько квартир в Москве. Отдохнём пару дней, а потом я позвоню мужу Гликерии Алариху, и договорюсь с ним, чтобы он засвидетельствовал наш союз, — Гера тепло улыбнулся.

— А ты можешь мне объяснить, что всё это значит? Я ничего не понимаю. Союзы, советы — что всё это значит, и для чего они?

— Так как мы вампиры, нас мало касается жизнь людей, и у нас свои правила. Брак одного вампира с другим считается законным лишь в том случаи, если его засвидетельствовал Лорд и Совет. Мы, в общем-то, для этого сюда и приехали, чтобы отец официально объявил, что ты моя жена. Но раз он не желает этого делать, то я обращусь к Алариху.

— А он согласиться на это? Разве он пойдёт против своего свёкра?

— Аларих с большим удовольствием это сделает! — Гера усмехнулся. — Понимаешь, когда то отец точно также противостоял его союзу с Гликерией.

— Да твоему отцу не угодишь! — с иронией сказала я.

— Что есть, то есть! Это было шестьсот лет назад, и Аларих на тот момент не был Лордом Североамериканского клана, а был обыкновенным вампиром нашего клана. Они с Гликерией полюбили друг друга, но у нашего отца были свои планы насчёт своей дочери, и он с Гликерией сбежал из дома. Прожив в Европе чуть больше ста лет, они отправились в Северную Америку. В тот момент только формировался Североамериканский клан, и они к нему присоединились. Лорд того клана был уже старым вампиром, и у него не было своих наследников, а Аларих был очень умным и способным вампиром, поэтому он быстро стал его правой рукой, а затем Лорд назначил его своим приемником. В конечном итоге мой отец смирился, и даже обрадовался браку Гликерии, но ей с Аларихом многое пришлось перенести. И потом, они мои должники! Я помог им сбежать.

— О! Ты уже тогда проявлял непокорность отцу! — весело спросила я.

— Гликерия любила Алариха, а я очень любил её, поэтому и помог им. Такое не забывается в нашем мире, как и то, как отец противостоял их союзу. Так что он не упустит

шанса насолить отцу.

— А то, что я была человеком, их не смутит?

— Может и смутит, но наш союз они засвидетельствуют в любом случаи. А это самое важное!

— Господи, у нас всё проще. Пошёл в Загс, подал заявление, расписался и всё. А у вас — Советы, Лорды и прочая ерунда.

— Майя, не у вас, а у нас. Ты уже сама вампир, так что учись говорить «у нас», — терпеливо сказал Гера.

Да, у нас. Гера прав, вот только моё обращение принесло ему столько неприятностей, что я уже и не знала, что мне делать. Внутри стало нарастать чувство вины перед ним. Я хотела, чтобы он был счастлив, но получалось, что я приношу ему только несчастья. Может быть сейчас он и не жалеет о своём отказе от титула и семьи, но однажды такой день может настать. А я очень этого не хотела, значит, у меня есть только один выход из этой ситуации.

Глава 2

Заехав на подземный паркинг, я заглушил мотор, помог Майе выйти и, забрав сумки из багажника, направился к лифту. Поднявшись на свой этаж, я открыл двери и с облегчением сказал, пропуская Майю вперёд:

— Наконец-то мы дома, — она осторожно зашла в холл и стала осматриваться. Я бросил сумки на пол и взял её за руку. — Пошли, покажу самое главное достоинство этой квартиры.

Зайдя в гостиную, я нажал кнопку и шторы, закрывающие большое панорамное окно разъехались в стороны, открывая потрясающий вид на ночную Москву.

— Боже, как красиво! — с восхищением прошептала Майя и, подойдя ближе, стала смотреть на город.

— Именно из-за этого вида я когда-то и купил эту квартиру, — я встал рядом с ней, и обнял её за плечи.

— Это уже прогресс, — она улыбнулась, бросив взгляд на меня. — Учитывая твои аппетиты в некоторых областях жизни, я подумала, что ты поведёшь меня сразу в спальню. Но ты меня порадовал.

— Спальня здесь так себе, — вздохнув, ответил я. — Кровать небольшая.

Я решил привезти Майю именно в эту квартиру, потому что это была моя личная берлога, и здесь никто кроме меня не бывал. В остальных же моих квартирах мы часто останавливались с Иви, и я не хотел везти туда Майю.

— Пока поживём здесь, а в других наших квартирах сделаем ремонт, — продолжил я. — Завтра я тебе их покажу, и ты выберешь, какую из них мы отремонтируем первой.

Майя промолчала, глядя на открывающийся вид, и мне это не понравилось. После разговора с отцом она стала вести себя слишком задумчиво и сосредоточенно. Она явно что-то обдумывала, и это меня начало серьёзно беспокоить.

— Или ты не хочешь жить в Москве? — спросил я.

— Где скажешь, там и будем жить, — она тяжело вздохнула, а затем повернулась и обняла меня.

Прижав её к себе, я улыбнулся. После обращения Майи я ожидал чего угодно от неё. Но не думал, что она так быстро примириться с ним и простит меня, а уж надежды на то, что она сама будет хотеть обнять меня, а не ударить — было чудом.

— А вот теперь я покажу тебе спальню, — внутри уже стал разгораться огонь желания.

— Подожди, — она отстранилась от меня. — Я хочу с тобой серьёзно поговорить, — она произнесла это с такой грустью, что я одновременно и растерялся, и испугался. Таким тоном говорят только о чём-то очень плохом.

— О чём? — я сразу же напрягся.

— Гера, — Майя отошла от меня и села в кресло. — Я хочу поговорить с тобой о сложившейся ситуации, — я стоял, не двигаясь, и ожидал продолжения. Сейчас в нашей жизни было много проблемных моментов, и какой из них больше всего беспокоит её, я не знал. — А может твой отец прав, и будет лучше, если ты женишься на нормальном вампире, из вашего клана? — скороговоркой закончила она.

Я с облегчением вздохнул и, подойдя к креслу, поднял Майю и сев в него, усадил её к себе на колени.

— А ты на это согласишься? — серьёзно спросил я.

— Да, — прошептала Майя.

— Согласишься на то, что она будет исполнять роль моей официальной жены? На то, что я буду спать с ней? На то, что у меня будут от неё дети?

— Да, — судорожно вздохнув, ответила она.

— А я не соглашусь, — весело ответил я, и поцеловал Майю в губы.

— Гера, это серьёзный вопрос, а ты веселишься, — грустно произнесла она.

Вопрос был действительно серьёзным, а веселился я, потому что понял, что Майя любит меня так же сильно, как и я её. Только по-настоящему любящий человек пойдёт на такие жертвы ради любимого. Она готова была стать моей любовницей, ради того, чтобы я остался Лордом, и не конфликтовал с семьёй.

— Я же тебе говорил, не слушай моего отца, и помни главное — что я люблю тебя, — ласково ответил я. — А ты сразу же сдалась и пошла на попятную. Я думал, что ты намного сильнее.

— Гера, причём тут сила, это здравый рассудок, — отчаянно произнесла она. — Как ты не понимаешь, ты сейчас потеряешь всё — семью, клан, титул и ради кого? Ради меня? А стою ли я этого?

— Конечно, стоишь!

— Это ты сейчас так думаешь! А лет через триста, или пятьсот, когда я тебе надоем, ты будешь считать это ошибкой, но исправить ничего уже будет нельзя! Отбрось эмоции в сторону и рассуди спокойно!

— Майя, я уже давно обо всём подумал, иначе бы не обращал тебя. Поверь, я знал, на что я иду, — твёрдо ответил я.

— Но ведь всем будет лучше, если ты женишься на нормальном вампире. Ты не потеряешь титул, к твоим наследникам все будут относиться с почтением. Твои отец и мать будут довольны, а ты займёшь достойное положение.

— Да, всем будет лучше, кроме тебя, — сказал я, и прижал Майю к себе сильнее.

— Я переживу это, если буду знать, что ты любишь меня.

— Вот именно из-за того, что я люблю тебя, я никогда с тобой так не поступлю. Как ты не понимаешь? — я уже начал терять терпение, тем более что мне сейчас хотелось заниматься совсем другим, а не объяснять ей очевидные факты. — Я уже всё решил, и ничего не собираюсь менять, и тем более о чём-то жалеть. Давай закроем этот вопрос!

— Но, Гера…

— Майя, — перебил я её, — ты меня пугаешь! Получается, что если бы я был на твоём месте, а ты на моём, то ты бы вышла замуж за нормального, как ты выражаешься, вампира, а со мной встречалась бы тайком? — раздражённо спросил я.

— Конечно, нет! Что за глупости! Я бы на такое никогда не пошла, — воинственно ответила она.

Я рассмеялся, а потом произнёс:

— Значит, сама на такие подлости бы не пошла, а меня на них толкаешь? Я думал, что как моя будущая жена, ты будешь стараться исправить меня и привить хоть какие-то положительные качества, а получается наоборот, и это я должен заняться твоим воспитанием!

— Ой! Будьте так любезны! Возьмите на себя труд, и займитесь воспитанием такой испорченной особой, как я! — к моему великому облегчению, я понял, что Майя сдалась.

— Ты не так уж и испорчена, — хитро подмигнув ей, ответил я. — Но вот этим я займусь как раз в первую очередь! И испорчу тебя ещё больше, вернее, буду тебя развращать.

— Фу, нахал! Я скромная девушка!

— Мы это быстро исправим! — пообещал я, поднимаясь с кресла.

Открыв дверь в спальню, я занёс туда Майю. Увидев кровать, она с удивлением посмотрела на меня.

— Ты же сказал что кровать небольшая, а это…

— Она небольшая по сравнению с кроватями в других квартирах, — улыбнувшись, ответил я.

Сев на кровать, и усадив Майю к себе на колени, я сказал:

— Наконец-то я могу полноценно заняться с тобой любовью.

— А что раньше было не полноценно?

— Конечно, раньше ты была человеком, и мне приходилось себя сдерживать, чтобы случайно не навредить тебе. Да и тогда ты была не такой выносливой, и быстро уставала.

— Хм, ты меня заинтриговал, — она смущённо улыбнулась. — Только можно я сначала приму душ? После дороги всегда чувствую себя грязной, — она скорчила смешную гримасу.

— Только быстро, — я разжал объятия.

Майя вскочила с коленей и исчезла за дверью. Через две секунды из холла раздался грохот, и звук бьющегося стекла. Я стрелой понёсся туда. Майя стояла перед перевёрнутым журнальным столиком, а на полу валялась разбитая ваза. Увидев меня, она с раскаянием сказала:

— Я нечаянно. Хотела быстрее и не успела затормозить перед столиком, а ваза упала и разбилась. Я такая неуклюжая.

Не удержавшись, я рассмеялся, а потом, подойдя к ней, обнял.

— Тебе надо научиться пользоваться своим новым телом, и привыкнуть к тому, что ты теперь можешь двигаться очень быстро.

— Да уж, — уныло ответила она, глядя на разбитую вазу. — И сколько всего я ещё разобью? От меня только один ущерб и несчастья.

— Во-первых, эта ваза мне никогда не нравилась, а во-вторых, от тебя только сплошной счастье. Запомни это. А теперь беги в душ.

— Надо убрать…

— Я сам. А ты бегом в душ, — я развернул её, и шлёпнул по ягодицам.

Майя фыркнула и не спеша пошла в душ. Я в очередной раз рассмеялся, увидев, как она осторожно двигается вперёд.

Убрав осколки, я прошёл в гостиную, и встал перед окном. С удивлением для себя я понял, что испытываю волнение и тревогу. Будет ли хотеть меня Майя, как и раньше, когда она была человеком? Будет испытывать наслаждение или нет? А я? Будет ли мне также хорошо с Майей — вампиром, как было хорошо с Майей — человеком?

Когда она вышла из душа, я сам прошёл в ванную комнату, и быстро приняв душ, вышел оттуда. Майю я нашёл в своём кабинете, перед книжными стеллажами.

— Ты что собираешься читать этой ночью? — с улыбкой спросил я.

— Просто решила осмотреться чуть-чуть, пока ты был в душе. А заодно и запомнить расположение вещей в квартире, чтобы не сносить их каждый раз, — смущённо ответила она.

— Можешь сносить их сколько угодно, — сказал я, беря Майю за руку.

В спальне я сел на кровать и поставил её перед собой. Я решил не спешить. Развязав пояс халата, я снял его с Майи и, положив руки ей на талию, наклонился и поцеловал её в живот, а потом усадил к себе на колени, и стал с наслаждением целовать её в губы. Когда я положил руку её на грудь и стал её поглаживать, она прерывисто вздохнула.

Судя по всему, Майя по-прежнему хотела меня. Она стала страстно отвечать на мои поцелуи, и исследовать моё тело своими прохладными пальчиками. Проведя кончиками пальцев по её животу, я опустил руку ниже и стал ласкать её. Она тут поддалась вперёд и, прижавшись ко мне, стала постанывать.

— Майя, — прошептал я, укладывая её на спину, — Девочка моя ласковая, как же я тебя люблю.

Она вместо слов притянула меня к себе и, обняв за шею, продолжила целовать меня. Заставив себя оторваться от её губ, я наклонился к груди, и обвёл языком сосок, а потом стал слегка его, то посасывать, то покусывать. Майя стала дышать ещё тяжелее, а когда я стал целовать её живот, спускаясь всё ниже, она не выдержала и, притянув меня к себе, прошептала:

— Не мучай меня, пожалуйста. Я хочу тебя.

У меня у самого внутри уже бушевал ураган желания. Я хотел Майю не меньше, чем раньше. «Нет смысла сопротивляться этому и пытаться сдерживать себя» — сказал я себе. С ней всегда так.

— Начнём с традиционной позы? — улыбнувшись, спросил я, продолжая ласкать её рукой.

Майя зарычала, а потом резко толкнула меня, и я оказался лежащим на спине. Она тут же оказалась сверху и, наклонившись надо мной, произнесла:

— Гера, милый, теперь у меня силы не меньше, чем у тебя, поэтому я настоятельно советую тебе не дразнить меня, и если я прошу тебя что-то сделать, то надо это делать, а не разговаривать! — и она стала целовать меня, одновременно с этим медленно пуская меня в себя.

Когда я уже был внутри Майи, и она стала двигаться, я сжал кулаки, и откинувшись на подушки, отдаваясь в её руки. На меня стали накатывать волны удовольствия, и чем быстрее она двигалась, тем сильнее меня затягивало в омут наслаждения. Такого я точно никогда не испытывал, и хотелось продлить каждую секунду наслаждения. Но Майя стала наращивать темп, и я понял, что если она продолжит, то надолго меня не хватит. Я привлёк её к себе и обнял, а затем быстро перевернул на спину и, оказавшись сверху, прошептал, не переставая двигаться:

— Куда ты спешишь? У нас впереди ещё вся ночь, — и положив руки на её бёдра, стал двигаться чуть медленнее.

Но теперь силы были равны, и Майя, постанывая и извиваясь, опять начала наращивать темп. Я понял, что сопротивляться и пытаться продлить наслаждение, у меня уже не получиться — я хочу испытать всё, не меньше, чем она. И я позволил себе полностью отдаться во власть блаженства. «Ведь впереди ещё вся ночь и вся жизнь» — это были последние ясные мысли в моей голове.

На рассвете я лениво поглаживал Майю по животу, и всё время в мыслях возвращался к прошедшей ночи. Ничего не изменилось, и все мои вечерние волнения оказались беспочвенными. Мне по-прежнему было хорошо с ней, как ни с кем и никогда. Да ещё и плюс ко всему она как-то изменилась и стала более раскованной, и я в очередной раз понял, что она единственная женщина, которая нужна мне. Сейчас поглаживая её по животу, я очень хотел надеяться, что именно теперь в ней зарождается новая жизнь, хотя и надежды на это было мало. «Но помечтать, то можно? А вдруг повезёт, и Майя сможет быстро забеременеть. В любом случаи, я буду очень стараться!» — с улыбкой подумал я.

— Знаешь на кого ты сейчас похож? — Майя перевернулась на живот и, положив мне свой подбородок на грудь, улыбнулась.

— На кого? — спросил я.

— На кота, который вылакал литр сливок! Не лопнешь?

— Я — нет! И с большим удовольствием вылакал бы ещё литра два, — весело ответил я. — Продолжим?

Майя закатила глаза, и улыбнулась. А в следующее мгновение застыла, и невидящим взглядом посмотрела как будто сквозь меня. Мне стало не по себе, и я осторожно дотронулся до её плеча, произнёс:

— Майя?!

Её взгляд тут же сфокусировался на мне, и она неуверенно сказала:

— Мне кажется, у нас скоро будут гости. Лучше одеться.

— Ты о чём?

Она уже поднялась с кровати и, набросив на себя халат, стала расчёсывать волосы.

— Дежавю, — произнесла она.

— Что? — спросил я, и в этот момент в домофон позвонили.

Быстро надев джинсы, я пошёл открывать дверь. На пороге стояла мама.

— Что-то случилось? — удивлённо спросил я у неё.

— Нет, ничего особенного. Просто решила узнать как вы здесь, — ответила она, проходя в гостиную, и оглядываясь по сторонам. — А где Майя?

— В спальне, — ответил я.

Мама приехала не просто так и я это понимал. Я указал ей на кресло, и приготовился выслушивать очередную порцию увещеваний, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. Сев на диван, я вопросительно посмотрел на маму, и произнёс:

— Итак?

— Сынок, ты уверен в своём поступке? — к моему облегчению, она сразу перешла к цели своего визита.

— Да.

— А может ты сейчас во власти страсти? Может, стоит чуть-чуть подождать, прежде чем жениться?

— Мама, всего год назад ты настаивала на моей женитьбе, а теперь отговариваешь меня?

— Тогда всё было по-другому, — неопределённо сказала она.

— Ну да, тогда ведь моей невестой была Иви, и вас она устраивала. А сейчас, когда я нашёл ту, которую люблю, она перестала вас устраивать.

— Гера, сынок, а ты точно уверен, что это любовь, а не что-то другое?

— Да, мама — это любовь. И другой жены мне не надо.

— Отец никогда не согласиться засвидетельствовать ваш союз. Ты не представляешь, как он рвал и метал после вашего отъезда. Он такие надежды возлагал на тебя, а ты…

— А я полюбил человека и обратил его, чем опозорил весь наш клан? Ты это хотела сказать? — внутри стала нарастать злость. — А может, люди не так глупы? И мы зря считаем их недалёкими и высокомерно к ним относимся?

— Боже! Герион, что ты говоришь? — мама растерянно смотрела на меня. — Люди никогда не меняются. Они мелочны в своих интересах, у них узкое мышление, и они многое не понимают. Они поверхностны, и никогда не смогут стать на одну ступень развития с нами!

— А Майя не такая!

— Все люди одинаковы! Просто ты сейчас ослеплён чувствами, поэтому не видишь этого. Но однажды ты поймёшь, что мы с отцом правы!

— Люди тоже способны учиться, — в гостиную вошла Майя. — Да, мы мелочны и поверхностны, но мы не глупы. Мы просто спешим жить, зная, что нам отведено не много лет на этом свете.

— Но если вы так умны, как ты говоришь, ты должна понимать, на что ты сейчас толкаешь Геру, — мать посмотрела Майе в глаза.

— Понимаю, — с тоской ответила она, и опустила голову.

— Гера, — мама обратилась ко мне. — Я забыла в машине сумочку, принеси её, пожалуйста, и протянула мне ключи.

— А зачем она тебе нужна? — спросил я, не двигаясь с места, и прекрасно понимая, что это лишь предлог, чтобы поговорить с Майей наедине и надавить на неё.

Мама растерялась, а потом сказала:

— Там мой телефон.

— Если тебе надо позвонить, я дам тебе свой телефон, — ответил я, протягивая ей трубку.

— Я жду звонка.

— Мама, давай на чистоту. Ты хочешь поговорить с Майей наедине, — я поднялся с дивана и, взяв Майю за руку, усадил её и сев рядом, прижал к себе. — Я даже знаю, что ты ей скажешь — что если она меня любит, то должна желать мне только добра, и должна отговорить меня от брака с ней, и уговорить меня жениться на другой, чтобы я сохранил титул и не запятнал репутацию клана. Да? — я вопросительно посмотрел на неё. — Вот только ты опоздала, и Майя ещё вчера попыталась меня вразумить, — мать с удивлением, к которому было примешано уважение, посмотрела на Майю. — Но я с этим не согласился! И я не собираюсь менять своего решения! Майя будет моей женой.

— Сынок, — отчаянно произнесла мама. — Отец никогда на это не пойдёт.

— Отец не единственный Лорд в мире, — улыбнувшись, ответил я.

— Что ты задумал? — испуганно спросила она.

— Потом узнаете!

— Герион! Одумайся! Не совершай ошибки! — чуть ли не плача, произнесла мама, а потом посмотрела на Майю, и обратилась к ней. — Майя, ты лишаешь Геру всего — титула, семьи, близких и друзей! Если ты его любишь, не позволяй ему совершить эту ошибку.

Майя дёрнулась и опустила голову.

— Мама! — с трудом сдерживаясь, сказал я. — Тебе пора домой, — и поднялся, давая ей понять, чтобы она уходила.

Она нехотя встала и, бросив взгляд на Майю, с надеждой произнесла:

— Всё в твоих руках, и только ты можешь отговорить его от этого шага, — а потом направилась к двери.

Я с силой захлопнул входную дверь за матерью. Мне казалось, что я предусмотрел всё. Я был готов к тому, что отец лишит меня титула, отлучит от клана, и будет всячески препятствовать нашему браку, и думал, что они обрушат на Майю всё своё презрение, чтобы сломить её волю. И прекрасно понимал, что она это вынесет, потому что уже успел изучить Майю — чем больше на неё давят морально, тем больше она сопротивляется. Но они пошли другим путём, и стали давить на её чувства ко мне. Мне стало не по себе, потому что я не знал, как она себя сейчас поведёт.

Вернувшись в гостиную, и подойдя к дивану, я увидел, что по щеке Майи катиться слеза. Сев на диван, я взял её к себе на руки и прошептал:

— Душа моя, никого не слушай! И не смей плакать!

— Гера, но они правы! — сквозь слёзы, произнесла она. — Я не имею права ломать твою жизнь! Женись на другой! Я согласна быть твоей любовницей! Так будет лучше всего!

Я прижал её к себе, и почувствовал боль в сердце. Они нашли её уязвимое место — любовь ко мне, и теперь они об этом знают. Они будут давить на Майю, пока она не станет моей женой, и она может сломаться. «Ну, нет! Я не позволю им лишить меня Майи!». Значит, надо как можно быстрее жениться на ней, чтобы она не решилась на какой-нибудь отчаянный шаг.

Схватил лежащий на диване телефон, я нашёл нужный мне номер и нажал вызов.

— Герион?! Рад тебя слышать! Как дела на Дальнем Востоке?

— Понятия не имею, Аларих. Я там не был, — ответил я. — Можно я сразу перейду к сути дела?

— Да, — с нотками любопытства в голосе, ответил он.

— Я хочу, чтобы ты созвал Совет и засвидетельствовал мой союз.

— Ха! Я так и знал, что ты не просто так расстался с Иви, и у тебя есть другая! — воскликнул он. — И, конечно же, наш Аскольд против твоей избранницы! Как мне это знакомо! А чем ему не угодила твоя будущая жена?

— Тем, что она была человеком, — спокойно ответил я.

В трубке повисла тишина, но Аларих быстро взял себя в руки и спросил:

— Герион, а ты уверен, что поступаешь правильно?

— Знаешь, когда Гликерия сказала, что хочет сбежать с тобой, я у неё не спрашивал, уверена она в правильности своего поступка, или нет, а просто помог ей.

— Но здесь другой случай, — осторожно ответил он. — Ты хочешь жениться на бывшем человеке.

— Да, а тебя это смущает?

— Это несколько необычно, и так не похоже на тебя. Я мог ожидать это от кого угодно, но не от тебя.

— Ты созовёшь Совет и засвидетельствуешь мой брак, или мне надо искать другого Лорда? — прямо спросил я.

В трубке опять повисла тишина, и каждая секунда молчания тянулась вечно.

— Да, засвидетельствую, — наконец-то раздалось в трубке, и я с облегчением вздохнул. — На какое число созывать Совет?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Тогда через три ждём вас у себя.

— Спасибо тебе Аларих!

— Это тебе спасибо, что предоставил мне такую возможность насолить Аскольду! — весело ответил он. — Пойду, обрадую Гликерию, что её непутёвый братец наконец-то решил жениться! И переплюнул её по всем статьям, выбрав бывшего человека! — и он отключился.

Я бросил телефон на диван, и сказал Майе:

— Послезавтра вылетаем в Америку, а сейчас поедем покупать нам кольца.

— Я никуда не поеду и не полечу, — каким-то треснувшим голосом ответила она.

— Почему это? — беззаботно спросил я, хотя внутрь уже стал закрадываться леденящий холод.

— Гера, ты всё время говоришь про женитьбу, но ведь я не давала на неё согласия, — вяло ответила она. — А может, я не хочу выходить за тебя замуж?

Я внимательно посмотрел на неё и всё понял. Она уже не собиралась уговаривать меня жениться на другой, она решила сама отказаться от меня, думая, что я сдамся.

— Майя, девочка моя, не глупи. Ты хочешь стать моей женой, — уверенно сказал я. — Неужели ты пойдёшь на поводу у моих родителей, и позволишь им себя сломать?

— Гера, дело не в этом, — устало произнесла она, и попыталась подняться с моих коленей.

— Майя, ты не умеешь врать, — сказал я и только сильнее прижал её к себе. Надо было срочно переубедить её, и я решил пойти на хитрость. — Знаешь, я всю свою жизнь пытался не разочаровать родителей и делал то, что хотели они. И вот когда я впервые решил сделать что-то для себя, для своего счастья — ты отказываешь мне. Неужели я не заслуживаю твоей любви?

У Майи опять на глаза навернулись слёзы и она, положив мне голову на плечо, всхлипнула. Мои родители просчитались — от моего давления Майя быстрее сломается, чем от их нажима. Конечно, я поступал нечестно. Сейчас я просто манипулировал Майей и её любовью ко мне. К мнению родителей я прислушивался только первые сто лет моей жизни, а потом уже жил исключительно ради своего удовольствия, и сейчас не собирался изменять своим привычкам. Единственное, что сейчас я подкорректировал их — и теперь хотел жить не только в своё удовольствие, но сделать Майю счастливой. И прикинуться сейчас бедненьким и несчастненьким было самым правильным, ради нашего же блага.

— Ну, так что, ты станешь моей женой, чтобы подарить мне счастье, которое мне так необходимо? — ласково спросил я.

— Стану, — тяжело вздохнув, ответила Майя, и я улыбнулся.

— Спасибо родная, — ответил я, и стал нежно целовать её.

Теперь главное не выпускать её из виду, и не дать родителям опять посеять в ней сомнения.

Глава 3

— Опять какой-то кретин не справился с управление, — раздражённо сказал Гера. Мы уже двадцать минут стояли в пробке. — Надо было ехать другой дорогой! А теперь эти несчастные десять километров будет плестись, как черепахи.

Но для меня эти пробка была последней возможностью всё обдумать. В голове была путаница. Когда мы ехали в Москву, я предполагала, что родители Геры будут против нашего брака, но я никак не думала, что дела будут обстоять настолько серьёзно. В глубине души я надеялась, что они побушуют некоторое время, но простят Геру. И была согласна даже на то, что меня они будут презирать. Но судя по всему, его отец был настроен весьма серьёзно. И получалось, что я действительно рушу его жизнь, и забираю у него всё.

Мать Геры была права — если я его люблю, то должна желать ему только лучшего. И всё действительно в моих руках. И тогда я приняла решение сама отказать ему и сказать, что не хочу быть его женой. Но ничего не вышло, он так искренне и убедительно говорил, что я нужна ему, что я сдалась. И теперь я стала разрываться на две части. С одной стороны я лишаю его всего, но с другой — он сам сейчас этого желает. И ключевое слово было — сейчас. Это меня и пугало больше всего. Как же мне поступить? Выйти за него замуж, и постараться, чтобы он никогда об этом не пожалел? А если не получиться? И однажды может наступить такой день, когда он поймёт, что совершил ошибку, и возненавидит меня. Такая перспектива пугала меня, потому что я знала, что не смогу жить, понимая, что он меня презирает.

— Кстати, ты мне объяснишь, что это было сегодня утром? — с интересом спросил Гера, отвлекая меня от раздумий. — Откуда ты знала, что приедет моя мать?

— Я не знала, кто приедет. Просто мне показалось, что кто-то должен позвонить в двери. Это дежавю, а что у тебя разве такого не бывает, когда кажется, что это уже с тобой происходило и ты знаешь, что будет наперёд?

— Нет, у меня такого не бывает. А у тебя такое часто происходит?

— Последние пять лет — нет. А раньше было часто, — ответила я, и улыбнулась. — В школе мне это здорово помогало.

— Интересно, как?

— Я почти всегда знала — спросят меня на уроке или нет. А на госэкзамены шла, выучив всего пару билетов по предмету. Например, химию я знала так себе, на троечку, и чтобы она не попала в аттестат, я сдавала экзамен по химии. Мне, почему-то, казалось, что я вытащу или билет номер 1, или 11, поэтому выучила только их. И мне попался 11 билет. А когда сдавала географию, я точно знала, что мне попадётся 13 билет, и он мне действительно попался, — я снова улыбнулась, вспоминая школу.

— Это похоже на ясновидение, — задумчиво ответил Гера.

— Скажешь тоже — ясновидение! Это скорее интуиция, или дежавю.

— Майя, ну какая интуиция или дежавю, если ты знала, что кто-то придёт.

Я задумалась. Вообще-то это были разные понятия и ощущения. В школе и на экзаменах — это была просто уверенность, что так и будет. Я просто знала и всё! А вот дежавю — это другое ощущение. Это приходило всегда неожиданно и, как правило, я предвидела всякую ерунду. Действительно серьёзные события в своей жизни я не предвидела. Такое было только один раз. Я тогда впервые влюбилась, и это было в пионерском лагере. Лето подходило к концу, и мы должны были возвращаться домой. И тот мальчик, с которым я встречалась, просил мой домашний адрес, а мне было стыдно его дать. Я жила с мамой в бараке на окраине города, а он жил с родителями в центре города в огромной квартире. Мне было ужасно стыдно, что мы так бедно живём, поэтому мне было легче перенести расставание с ним, чем увидеть в его глазах брезгливость от нашей бедности. Поэтому я и отказывалась давать свой адрес. Мы как раз с ним беседовали на эту тему, когда я отчётливо увидела всё на несколько месяцев вперёд. Это было не просто дежавю, это было что-то большее. И я помню, как я тогда застыла, потому что справиться с этим ощущением не просто — ты как будто находишься одновременно и в настоящем времени, и в будущем, видя далеко вперёд. Тогда я увидела весь наш разговор до конца и его последствия. И то, что я увидела, мне не понравилось, поэтому я попробовала всё изменить, направив разговор в другое русло. В тот день мы не поругались и не расстались, НО, это всё равно случилось, просто произошло чуть позже. После этого я никогда больше не пробовала изменить будущее, потому что жизнь доказала мне, что то, чему суждено произойти — произойдёт, и я просто оттягиваю неизбежное.

— Хм, а как у тебя это происходит? — спросил Гера. — Например, как было сегодня?

— Это как будто прокручивают фильм в ускоренном режиме, — мне тяжело было описать эти ощущения. — Всё происходит очень быстро, а на каких-то моментах кадры замедляются, и я вижу всё в нормальном режиме, и даже точно знаю, что сейчас скажут или сделают. Это странные ощущения. Я уже даже отвыкла от этого, после аварии.

— Какой аварии?

— Пять лет назад, я ехала на такси, и мы попали в аварию. Мне тогда сказали, что меня спасло то, что на сиденье были подголовники. Сила удара была такая, что передние сиденья сорвало с креплений, и я сначала приложилась головой о приборную доску, а при отдаче меня откинуло назад, и если бы подголовников не было, я бы сломала шею. После этого дежавю больше не возникало, до сегодняшнего утра. Так что видишь, кого ты собираешься брать в жёны! Я столько раз ударялась головой, и там такая каша, что не каждый психиатр разберётся, — я опять улыбнулась.

— И я ещё прибавил во время Игры, — с раскаянием сказал Гера.

— Всё нормально, видишь я вполне адекватный человек, и даже помню, как меня зовут.

— Кстати, с завтрашнего дня тебя будут звать Горчакова Майя Викторовна, ты гражданка России, и моя жена.

— Это как? — изумлённо спросила я.

— Какая разница — как? — усмехнувшись, ответил он. — Просто запомни своё новое имя.

— Боже, список моих прегрешений растёт — угоны машин, поджоги домов, убийства, а теперь ещё и подделка документов!

— Секундочку — угоны, поджоги и убийства, это мои преступления, так что не надо приписывать их себе и забирать мою славу, — Гера строго посмотрел на меня. — А документы официальные и сделаны по всем правилам.

— Так значит, твоя фамилия Горчаков?

— Нет, в те времена, когда я родился, фамилий не существовало, и мы их до сих пор не используем. Вместо фамилии у нас название клана. Так проще — сразу понятно, к какому клану относиться вампир. После того, как официально засвидетельствуют наш союз, ты станешь в нашем мире Майя Лароли, ну а для людей, на ближайшие десять лет, ты будешь Майя Горчакова.

— А тебя как сейчас зовут? — с любопытством спросила я.

— Горчаков Герман Алексеевич, двадцати девяти лет, гражданин России и твой муж.

— Герман?

— Ну да. Времена меняются, меняются и наши имена. Сейчас имя Герион звучит странно, поэтому мы всегда выбираем близкие имена, и вполне возможно, что через тысячу лет, ты сама будешь официально зваться не Майя, а скажет — Майогала. Привыкай к этому.

Тысячу лет… Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что я так долго буду жить. Это пугало и одновременно с этим будоражило сознание.

— Приехали, — Гера заглушил двигатель машины, и вышел из неё.

Мы находились в каком аккуратном дворике, перед небольшим зданием, и я с удивлением стала оглядываться. Я ожидала, что мы приедем в ювелирный магазин. Гера открыл дверцу и помог мне выйти. К нам тут же подошла женщина и произнесла:

— Герман Алексеевич, мы рады снова вас видеть. Прошу, — и сделала жест в сторону здания.

Когда мы прошли внутрь, я ещё больше удивилась, потому что это совсем не походило на магазин.

— Гера, я ничего не понимаю, — прошептала я.

— Это элитный ювелирный салон, где продают дорогие, эксклюзивные украшения, которые по карману только ограниченному количеству людей, — тихо ответил он, поднимаясь вместе со мной по лестнице на второй этаж.

Нас провели в комнату и усадили на диван, перед столиком.

— Чай, кофе, или спиртные напитки желаете? — спросила женщина.

— Нет, Анна. Давай приступим к делу, — ответил Гера, откинувшись на спинку дивана. — Для начала я хочу подобрать для своей будущей жены обручальное кольцо, а затем перейдём и к другим украшениям.

— Хорошо, — ответила женщина и, улыбнувшись, произнесла. — Поздравляю вас с грядущим событием.

— Спасибо, — ответил Гера, и обнял меня.

Женщина открыла дверь и кивнула кому-то головой. В комнату зашло три девушки, и каждая из них держала в руках планшеты с кольцами. Поставив их на столик перед нами, они тут же удалились из комнаты, а женщина присела перед нами.

Гера наклонился и стал придирчиво осматривать эту выставку. Я старалась сохранить безразличное выражение лица, хотя и находилась сейчас в лёгком шоке, от того великолепия, которое сейчас видела перед собой.

— Тебе какое кольцо нравиться? — спросил Гера.

— Ээ, они все красивые, — растерянно ответила я.

— Купим все?

— Нет!

— Тогда выбирай!

Я стала рассматривать их более детально, и растерялась ещё больше.

— Майя давай так — сначала ты выбираешь кольца, которые тебе нравятся, мы их откладываем, а потом ты уже будешь выбирать среди них, — посоветовал Гера.

— Хорошо, — я стала показывать на те кольца, которые мне приглянулись, и женщина стала их откладывать в сторону.

Чем дальше я это делала, тем больше Гера хмурился, а после седьмого кольца, он не выдержал, и сказал:

— Анна, оставьте нас на пару минут одних, — женщина кивнула, и вышла. — Майя, тебе действительно нравятся эти кольца?

— Да.

— А мне кажется, что ты специально обходишь стороной кольца с большими бриллиантами, боясь их стоимости.

— Кольца с большими камнями красивые, но непрактичные, — серьёзно ответила я.

— Майя! Причём здесь практичность, это твоё обручальное кольцо, и оно уже издалека должно давать понять другим мужчина, что ты замужем, и твой муж любит тебя и ценит, и если они к тебе приблизятся, то могут остаться без рук и ног!

— Ого! А я всегда думала, что это просто символ замужества, — улыбаясь, ответила я.

— Для женщин — символ, а для мужчин — предостережение. Короче, я сам его выберу, — и, наклонившись перед столиком, он позвал, — Анна!

Женщина вернулась в комнату, и они с Герой углубились в обсуждение колец и камней. Когда они начали обсуждать виды огранки, я окончательно запуталась, и просто подставив руку, позволяла примерять кольца.

Через полчаса Гера наконец-то определился с кольцом, и когда он примерил его на мой палец, я ужаснулась. Кольцо и размер бриллианта не просто предупреждали, что я замужем — они кричала об этом. Затем Гера выбрал кольцо и для себя. Увидев его и сравнив со своим, я не удержалась и спросила:

— А что, твоё не должно служить предупреждением для женщин, что ты женат?

— У мужчин всё по-другому, и их кольца должны быть скромными, чтобы всякие идиотки не приставали, понимая, что мужчина богат, и им что-то может перепасть с этого богатства.

— Боже, как всё сложно, — смеясь, ответила я.

Но если я думала, что на этом всё и закончиться, то я глубоко ошибалась. После обручального кольца Гера долго и нудно выбирал другие украшения. Я никогда не была фанаткой ювелирных украшений, поэтому уже начала откровенно скучать. Но когда дело дошло до колье и ожерелий, я была просто очарована одним колье. Такой красоты я никогда не видела. Оно было сделано из белого золота и усыпано бриллиантами. Колье было сделано в виде цепочек, которые крепились друг к другу, и за счет этого было очень объемным. Я стояла и рассматривала его, боясь даже дотронуться до этой красоты.

— Нравиться? — спросил Гера.

— Очень изысканно и красиво, — ответила я.

— Примеришь?

— Оно, наверное, очень дорогое.

— Какая разница, главное, чтобы тебе нравилось, — ответил он, и одел мне его на шею. А потом отошёл и посмотрел на меня. — Тебе идёт. Берём и его.

— Гера!

— Анна, а теперь посчитайте сумму полностью, — Гера повернулся к женщине, не обращая внимания на мои протесты.

Она с улыбкой кивнула и занялась подсчётом. Мне же было не по себе. Я хоть и плохо разбиралась в драгоценностях, но понимала, что сумма будет исчисляться как минимум сотнями тысяч долларов, поэтому подошла в Гере и прошептала:

— А зачем нам столько всего. Ведь мне не куда будет это всё одевать.

— Главное, чтобы было, что одевать, а куда — найдётся, — он улыбнулся и поцеловал меня.

Когда Гера подошёл к женщине и протянул кредитную карточку, я подошла вместе с ним, чтобы увидеть сумму, но он закрыл мне весь обзор. Я успела увидеть только краешек чека, и у меня тут же закружилась голова. Я успела насчитать шесть нолей, а самую главную цифру так и не увидела.

К машине я шла на ватных ногах, боясь спросить сумму, которую мы только что потратили. Когда мы выехали на основную дорогу, я всё же набралась смелости и спросила:

— А каков ущерб после нашего посещения ювелирного салона?

— Тебе-то какая разница?! — улыбаясь, ответила Гера.

— Я видела шесть нолей!

— И что?

— Это ненормально тратить такие деньги, на всякие побрякушки!

— На побрякушки — нет, а на любимую женщину — да, — беззаботно пожав плеча, ответил он, а потом уже добродушно добавил, — Майя мы с тобой очень богаты, так что не надо переживать из-за стоимости некоторых вещей.

— Но ведь это, наверное, деньги клана, и если твой отец узнает об этом, он ещё больше возненавидит меня.

— Майя, это только мои деньги, я сам их заработал, и сам буду тратить, как считаю нужным. Вернее, мы будем тратить их вместе с тобой. И что подумает мой отец, или кто-то другой, мне глубоко плевать.

Я вздохнула. Мне действительно было неудобно, но Гера относился к этому равнодушно, и я решила выбросить эти мысли из головы. «Богаты, так богаты».

— Ну что, поедем смотреть наши квартиры, или ты хочешь поблагодарить меня за украшения? — Гера подмигнул мне, и будь я человеком, я бы залилась краской стыда.

Меня до сих пор бросало в жар от воспоминаний о прошлой ночи. И я поняла, что Гера имел в виду, говоря про полноценное занятие любовью. Раньше я думала, что лучше уже быть не может, но оказалось, что я не права. Сегодняшняя ночь была божественной. Хотя когда я вспоминала, что позволяла себе, мне становилось неудобно, но с другой стороны, оно того стоило.

— Ты маньяк! — все же проворчала я.

— Да, и не скрываю этого, — он самодовольно улыбнулся. А потом, сжалившись надо мной, он сказал, — Ладно, поедем смотреть квартиры.

Через двадцать минут мы подъехали к каким-то воротам. К нам вышел охранник и поприветствовал Геру, а потом отрыл ворота, пропуская нас во двор многоэтажного дома. Мы въехали на подземный паркинг и, оставив там машину, поднялись в лифте на этаж.

— Эта наша квартира — двухэтажная, — открывая двери, произнёс Гера. — Предлагаю начать ремонт с неё, — я вошла в холл и остолбенела. — На первом этаже гостиная, мой кабинет, библиотека, бильярдная, и есть маленький бассейн с сауной, а на втором этаже три спальни, гардеробные, и прочая ерунда.

Я стояла и не могла прийти в себя от великолепия. Квартира была огромная, обстановка шикарная, и я не могла понять, зачем здесь делать ремонт. Всё выглядело идеально.

Гера улыбнулся и взял меня за руку.

— Пошли всё покажу.

Когда мы осмотрели первый этаж, и уже поднялись на второй, я не выдержала и спросила:

— Гера, я не понимаю, зачем здесь делать ремонт! Это сказка, а не квартира!

— Хочется чего-то новенького, этот интерьер уже надоел, — неопределённо ответил он.

Но когда мы зашли в одну из спален, я всё поняла. Спальня была просторной и большой, отделанной в пастельных тонах, а из мебели там стояла только гигантская кровать, два кресла и туалетный столик. На самом же туалетном столике лежала женская косметика, и стояли флаконы с духами. Вывод напрашивался только один — в этой квартире Гера жил с Иви.

Проследив за моим взглядом, он догадался, что я всё поняла и, взяв меня за руку, повёл вниз.

— С ремонтом разберёмся после Америки, — раздражённо произнёс он и, закрыв дверь квартиры, вызвал лифт. — Или вообще купим другую.

Мы уже десять минут ехали в полной тишине, и выражение лица у Геры было очень напряжённым, поэтому я решила прояснить сразу один момент, чтобы он на будущее так не напрягался.

— Ты хочешь сделать ремонт в этой квартире, потому что ты там жил с Иви? Ведь так?

— Какая разница!

— Гера, я не понимаю, почему ты себя так ведёшь! Ну да, жил ты там с ней, и что в этом такого? Она была частью твоей жизни.

— А думал, что тебе будет неприятно жить там, — он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Глупости какие! Следуя твоей логике, и дышать в этом городе, мне должно быть неприятно, потому что Иви тоже дышала этим воздухом. Так что ли?

— Хм, это уже перебор, — он наконец-то улыбнулся.

— Перебор то, что в этой квартире мне придётся только неделю убирать первый этаж, а потом ещё неделю второй, — я скорчила недовольную гримасу.

— Ещё чего! У нас есть домработница.

— Да? Ха, вот это мне повезло. Мало того, что будущий муж красив, так он ещё и богат, плюс ко всему любит меня, и балует, покупая драгоценности, да ещё и избавляет от уборки и прочих бытовых радостей. И где подвох? — не подумав ляпнула я, и тут же про себя ответила: «Подвох в том, что ты теперь вампир, и будешь убивать людей. А семья твоего будущего мужа тебя ненавидит!». Радости во мне сразу поубавилось.

Но Гера, слава богу, этого не заметил.

— Подвох в том, что ты теперь будешь полностью в моей власти! — он игриво приподнял брови. — Вся! От макушки до кончиков пальцев!

— Боже, как страшно! У меня уже дрожат коленки!

— Естественно! После сегодняшней то ночи!

Я закатила глаза и улыбнулась. Гера был неисправим, и меня опять бросило в жар от воспоминаний. А в следующий момент моё внимание привлекло необычное здание, и я спросила:

— А что это такое? — и указала на него.

— Аквапарк, — ответил Гера.

— Ничего себе размерчики!

— Там целый комплекс — аквапарк с горками, дельфинарий, бассейны, сауны, в общем, всё, что связано с водой.

— А мы вампиры, ходим в такие заведения? — спросила я, потому всю жизнь мечтала прокатиться на водных горках.

— Если хотим, то ходим, — улыбнувшись, ответил он. — Хочешь?

— Хочу! — я расплылась в улыбке.

— Тогда поехали, — он стал перестраиваться в другой ряд, чтобы повернуть.

— У нас нет купальников.

— Там всё купим.

Через полчаса мы уже были в зале с главным бассейном и горками. Запрокинув голову вверх, я стала смотреть на горки и поняла, что мне страшновато.

— Ну что пойдём наверх? — Гера взял меня за руку.

— А может, сначала поплаваем? — неуверенно ответила я.

— Да ты трусиха! — он задорно рассмеялся. — Господи, когда была человеком, без страха отбивалась от вампиров, а став вампиров — испугалась водяных горок!

— Ничего смешного! — смущенно ответила я, но Гера продолжал смеяться, и я толкнула его, но силу не рассчитала, и он свалился в бассейн.

Вынырнув из воды, он бросил на меня злой взгляд, и я моментально раскаялось в своём поступке.

— Сама напросилась, — леденящим тоном произнёс он и, выйдя из бассейна, подошёл ко мне.

Я стояла, не зная чего ожидать. Неожиданно он ослепительно улыбнулся и, подхватив меня на руки, с разбега прыгнул в бассейн.

— Что испугалась меня? — весело спросил он, когда мы вынырнули.

— Конечно, у тебя было такое выражение лица, что я подумала, что и вода в бассейне замёрзнет!

— Ты иногда такая доверчивая!

— И что сие значит? — подозрительно спросила я.

— Ничего, — и загадочно улыбнулся. — Так что на горку пойдём или поплаваем?

— Пока поплаваем. Хочу посмотреть, как другие катаются.

Но через десять минут мне уже было не до горок. Был будний день, и поэтому было не так много людей. Когда мы зашли в зал, то сразу выбрали себе самый дальний уголок бассейна, чтобы нам никто не мешал. И тут же всех девушек потянуло поплавать именно возле нас. Они стали бросать на Геру оценивающие взгляды, и пытаться привлечь его внимание, и меня это стало реально раздражать. А когда одна из девиц, как бы случайно наткнулась на него, я захотела свернуть ей шею, увидев её зазывную улыбку. Выслушав её извинения, и заверив её, что он не пострадал, Гера подплыл ко мне.

— Что-то случилось? — спросил он. — У тебя странное выражение лица.

— Так выглядит моя жажда крови, — ответила я, провожая девицу взглядом.

Он проследил мой взгляд и, наверное, всё понял. Улыбнувшись, он подтолкнул меня на мель, к бортику бассейна, и как только мы почувствовали под ногами дно, стал меня целовать — нежно и сладко.

— Надеюсь, я достаточно ясно дал понять всем девушкам, что меня интересуешь только ты, а мужчинам — что к тебе лучше не подходить, потому что ты моя, — произнёс Гера после поцелуя.

— Угу, — смущённо ответила я. Поцелуи были более чем нескромными. — Пошли лучше на горки кататься.

Когда мы вышли из развлекательного центра, на улице уже было темно. Мы направились к своей машине.

— А знаешь, я тоже впервые катался на водных горках, — признался Гера.

— Да?! Я вёл себя так уверенно, да ещё и советы мне давал с умным выражением лица! И как тебе после всего верить?

— Безоговорочно!

— Хм, я ещё… — неожиданно мне опять показалось, что весь этот наш разговор с Герой уже был, и через секунду что-то должно произойти, причём очень плохое. Я застыла, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что же будет дальше. И в моей голове всплыла картинка падающего на землю Геры, с разбитым затылком.

— Майя?! — встревоженно спросил он, и я повинуюсь непонятно чему, с силой оттолкнула его в сторону, а в следующее мгновение на место, где стоял Гера, приземлился мужчина с битой в руках.

Я посмотрела на мужчину с изумлением. «Идиотка, беги!» — промелькнуло в голове, и я сорвалась с места. Успев сделать только пару шагов, я почувствовала, что мне чем-то полоснули сзади по шее, а потом раздался скрежет металла.

От страха я понеслась ещё быстрее, ощущая, что по спине что-то струиться — липкое и мокрое. «Стоп! Там Гера!». Я затормозила и, развернувшись, побежала назад, надеясь, что с ним всё хорошо.

На стоянке никого не было, и я в страхе стала оглядываться по сторонам и тихо звать:

— Гера? Ты где? Отзовись! — но кругом была тишина.

Внутри всё обмерло. «А если Геру выкрали? Что мне теперь делать? Может это его отец решил применить силу, и будет его где-нибудь держать, а меня просто убьют!». Из темноты раздался шорох, и я развернулась на звук. «Уж лучше встретить свою смерть лицом к лицу!».

В следующий момент на меня что-то налетело, и раздался взволнованный голос Геры:

— Майя, с тобой всё хорошо? — и он стал осматривать меня. Я готова была от радости упасть на колени. — Повернись спиной, — произнёс он.

Я почувствовала, что он оттянул воротник куртки, и вспомнила, что мне показалось, как будто меня чем — то полоснули по шее, когда я стала убегать.

— Что там такое? — спросила я.

— Ничего страшного, — ответил он, и обнял меня. — Опять дежавю?

— Да, — произнесла я, боясь хоть на секунду отпустить Геру от себя.

— Что ты увидела?

— Как ты падаешь на землю с разбитым затылком, — я поняла, что ещё чуть-чуть, и я начну плакать. — Поэтому я тебя и оттолкнула.

— А про себя ты что-то видела?

— Нет, — слёзы уже полились из глаз, и я всхлипнула.

— Солнце моё, не плачь! Всё хорошо! Ты молодец! — нежно прошептал Гера.

— Какая я молодец, если понеслась как трусливый заяц и бросила тебя здесь! — с отчаянием произнесла я.

— Если бы не понеслась, ты была бы уже мертва, — мрачно сказал он.

— В каком смысле? — я тут же насторожилась.

— Пошли, — он обнял меня за плечи, и повёл к фонарному столбу. — Смотри! — и он указал на столб. — Два твоих шага спасли тебе жизнь!

На высоте чуть меньше моего роста, в железном основании столба застряла сабля. Я с удивлением стала смотреть на неё. «Ничего себе! Это какую силу надо иметь, чтобы вогнать саблю в железо!».

— Как я понимаю, меня собирались оглушить, а вот тебе хотели отрубить голову, — зло сказал Гера и, подойдя к столбу, вытащил саблю. — И тот, кто это задумал, поплатиться за это своей жизнью!

— Но как? — а потом всё поняла.

Подняв руку и потрогав шею пальцами, я ощутила, что куртка мокрая. Поднеся руку к свету, я увидела, что пальцы в крови. «Так вот что это было! Мне кончиком сабли прошлись по шее! И если бы я тогда не ринулась с места, моя голова уже давно валялась на земле!».

— А почему я не чувствую боли? — растерянно спросила я первое, что мне пришло в голову.

— Нанокриты сразу блокируют нервные окончания, если вампир получает ранение, поэтому боль мы чувствуем только первые две секунда.

— Ясно, — я продолжала тупо смотреть на свою руку.

— Поехали домой, — Гера взял меня под руку и повёл к машине. Усадив меня в неё, он сказал, — Я сейчас, — и захлопнул двери.

Через минуту открылся багажник, и он что-то в него положил. А затем занял водительское место, и мы выехали со стоянки.

Глава 4

Я до конца своих дней буду помнить холодный блеск металла в свете фонаря, и как сабля касается шеи Майи. В тот момент я пережил одну из самых страшных минут, потому что подумал, что она сейчас умрёт.

Нам повезло, что она увидела это своё дежавю. План нападавших был до гениальности прост. Судя по всему, первый вампир должен был оглушить меня битой по затылку, и когда бы я упал, то второй — срубил бы голову Майе. А она со своим видение спутала им все карты. Когда первый вампир приземлился на землю, так и не достигнув своей цели, второй растерялся и замешкался, а Майя сразу сориентировалась и побежала. Она единственная, кто действовал в этой ситуации правильно. «А я, как полный кретин, сидел на земле!». И даже то, что я в первые секунды растерялся из-за того, что не понял, зачем она меня толкнула — меня не оправдывало. «Боже! Два шага — две секунды! Её спасли каких-то два шага!». Меня в очередной раз пробрала дрожь от воспоминаний. В эти две секунды я чуть не лишился самого дорого в моей жизни.

Да уж, денёк выдался ещё тот! Сначала появилась мама со своими пожеланиями лучшей доли, а потом ещё и нападение. Хотя, сама середина дня была приятной.

Покупать Майе драгоценности мне понравилось. Меня повеселили её попытки сэкономить наши деньги. А в квартире она меня удивила. Я не был там больше трёх месяцев, и не знал, что Иви не забрала оттуда свои вещи, и когда увидел это, и понял, что Майя догадалась, с кем я там жил, меня охватила злость. Но к моему удивлению она совершенно спокойно к этому отнеслась. «Или я не понимаю женщин вообще, или я не могу понять Майю». Когда мы начали встречаться с Иви, она заставила меня вообще купить новые квартиры, сказав, что не будет спать на той кровати, где я спал с другой, и не собирается даже находиться в этих квартирах. А Майя совершенно спокойно к этому отнеслась, просто констатировав факт, что Иви была частью моей жизни, и ничего страшного в этом нет. Я даже стал волноваться — а так ли сильно любит меня Майя? Ведь по идее она должна испытывать ревность. Но в аквапарке, увидев её выражение лица, когда очередная девица попыталась привлечь моё внимание, я успокоился. Она ревновала меня, и в какой-то из моментов я даже подумал, что она сейчас свернёт кому-то шею или кого-то утопит.

«А сам-то! Ведь целовал-то её, чтобы не только женщины поняли, что ты занят, а и для того, чтобы мужчины знали, что она твоя!». Что есть, то есть. Хоть Майя и выбрала для себя закрытый чёрный купальник, смотрелась она сногсшибательно, и когда мы вошли в зал, я видел, как мужчины провожали её взглядами и пускали слюни.

Так странно, с Майей я чувствовал себя молодым. Как будто прожил не 1297 лет, а от силы лет двадцать пять — тридцать. Весь груз прожитых лет куда-то исчез, и я опять научился радоваться тому, что я живу. С ней всегда легко и приятно, и в ней нет ни грамма фальши. Иви всегда волновалась о том, как она выглядит. Не дай Бог, было дотронуться до её волос, или поцеловать её в губы. Она тут же доставала зеркало и проверяла — не испортил ли я ей причёску, или не смазал помаду. А Майя всегда спокойно относилась к своему внешнему виду. «Кстати, надо будет повозить её по магазинам. Особенно в магазин женского белья — есть много вещей, которые будут смотреться на ней очень соблазнительно» — я улыбнулся, вспоминая наш первый поход в такой магазин, ещё во время Игры. «Надеюсь, теперь она не будет настаивать на покупке стрингов для меня!».

Но это всё будет после того, как она станет моей женой, а сейчас надо было как можно скорее жениться на ней, чтобы прекратить все эти нападения.

«Кто же это сделал — отец или Иви?». Я не подумав убил того вампира, который собирался оглушить меня, в надежде, что смогу догнать второго вампира и заставлю его говорить. Но в тот момент, когда я гнался за ним, мне в голову пришло, что может быть ещё и третий вампир для подстраховки, и пока я буду гоняться за тем, кто хотел срубить Майе голову, тот попытается её убить, поэтому я вернулся.

Тот вампира, которого я убил, был мне незнаком. Но я ведь и не знаю всех вампиров нашего клана, и тем более вампиров клана, к которому принадлежит Иви. Поэтому я так и не смог понять, кто их подослал. Но почему мне казалось, что это сделала Иви.

Во мне опять стала подниматься волны ярости. Эта мстительная сучка зашла уже очень далеко, и надо было что-то срочно предпринимать. У меня было только одно желание — убить её, но с другой стороны, если я это сделаю, война неизбежна. А если начнётся война, то отца уже ничего не будет останавливать, и он попытается убить Майю. Иви дала мне козырь в руки для противостояния с отцом, но она же и портит мне жизнь. И что же теперь делать? Как обезвредить Иви и не развязать войну, которая может стоить жизни Майе?

Я сидел в кресле и, смотря на ночной город, судорожно пытался найти выход из этой ситуации. «Иви уже не остановиться, её могу остановить только я или… О Господи! Ну конечно! Её отец, Дрейфус! Надо поговорить с ним и предупредить, что если он не успокоить свою драгоценную дочурку, то сильно об этом пожалеет!».

Достав телефон, я набрал его номер.

— Да?!

— Здравствуй, Дрейфус!

— Здравствуй, Герион, — холодно ответил он.

— Сразу перейду к сути. Ты знаешь, где сейчас твоя дочь?

— Ты понял свою ошибку и хочешь вернуть Иветту? — издевательски спросил он. — Можешь даже на это не надеяться! Ты жил с моей дочерью восемьдесят три года, а перед самой свадьбой, когда о ней уже объявили, ты без объяснения причин всё отменил и отправил её домой! Она тебе никогда этого не простит!

— Мне плевать — простит она меня или нет, — спокойно ответил я. — Я интересуюсь её местонахождением только по одной причине — она совершила уже четыре нападения на мою невесту, и если ты её не остановишь, я убью её. Хочешь смерти своей дочери и войны?

— Твою невесту?! — растерянно спросил Дрейфус, а потом зло добавил, — Так ты ещё щенок за спиной моей дочери крутил романы на стороне!

— Дрейфус, как только я встретил свою будущую жену, я отправил Иви домой, так что не надо обвинять меня в том, чего не было. Я позвонил тебе только для того, чтобы ты остановил свою дочь, или её остановлю я, и будет раз и навсегда. Ясно? — угрожающе спросил я.

— Только посмей к ней пальцем притронуться!

— Я не буду трогать её, если она оставит нас в покое. В общем, я тебя предупредил, и тебе решать, что ты готов потерять, а что нет! — и отключился.

Дрейфус, конечно, сейчас зол на меня, но он разумный Лорд. Он единственный кто сможет остановить Иви, и кого она боится.

— Что-то опять случилось? — в гостиную вошла Майя. — Кто-то звонил?

— Иди ко мне, — сказал я, и когда она подошла, я усадил её к себе на колени. — Ну что, ванна помогла тебе расслабиться?

— Помогла, — вздохнув, ответила Майя, и положила мне голову на плечо.

Я прижал её к себе, и в очередной раз вспомнил холодный блеск металла возле её шеи.

— Это опять Иви?

— Скорее всего — да.

— Гера, это ведь никогда не закончить? — обречённым тоном спросила она.

— Закончиться, моя хорошая, я тебе это обещаю! — и, наклонившись, я стал жадно целовать её. — Я никому не дам тебя в обиду, поверь! Завтра же мы вылетаем в Америку. Поживём пока у Алариха и Гликерии.

Сейчас это было самым правильным решением на мой взгляд. У них был большой и хорошо охраняемый особняк, как и у любого Лорда, поэтому Иви и её помощники вряд ли туда смогут пробраться. Она это сразу поймёт, и у её отца будет время, чтобы остановить её. Ну а если после нашего возвращения нападения продолжаться, то Иви поплатиться своей жизнью.

— Как скажешь, — произнесла Майя. — Надеюсь, твоя сестра не выставит меня из своего дома, и не будет против нашей свадьбы.

— Нет, конечно, — я улыбнулся. — Кэрри сама через многое прошла, и думаю, поймёт в каком мы положении.

— Гера, а ты точно уверен, что хочешь взять меня замуж?

— Конечно! — уверенно ответил я, и улыбнулся. — Вот посмотри, ты идеально вмещаешься у меня на коленях, а это самый главный показатель!

Вообще-то, раньше я терпеть не мог, когда Иви или предыдущие мои женщины бесцеремонно усаживались ко мне на колени, а с Майей всё было наоборот. Мне нравилось, когда она сидела вот так, положив мне голову на плечо, и я прижимал её к себе. Я испытывал чувство полного покоя и умиротворения, и мог, наверное, сидеть так часами.

— Железный аргумент, — она улыбнулась, и стала водить пальчиком по моей груди, а потом поцеловала меня в шею.

Я почувствовал, как меня стало охватывать желание и, отбросив все мысли, стал целовать Майю, и развязывать пояс халата, чтобы ощутить прохладу её обнажённого тела…

На следующий день, в два часа дня мы уже летели в самолёте.

— А твоя сестра живёт в самом Нью-Йорке?

— У них большой особняк в пригороде Нью-Йорка и они практически всегда живут там, но есть пару пентхаусов и в центре города.

— То есть, если совсем будет плохо, и нас выгонят из дома, то мы найдём, где нам переночевать?

— Майя, во-первых, у меня самого есть квартира в Нью-Йорке. А во-вторых — нас никто никуда не выгонит. Мы будет жить в особняке.

Она вздохнула и стала смотреть в иллюминатор. «Да уж, мои родители её так достали, что она теперь будет постоянно ждать такого же отношения и со стороны других вампиров. И только в моих силах оградить её от этого».

— Гера, а как всё будет происходить? Как у вас, то есть у нас, проходит свадьба? — спустя некоторое время спросила она.

— Ничего особенного не происходит. Лорд собирает Совет..

— Что за Совет?

— Совет, это помощники Лорда, которые на закреплённой за ними территории наблюдают за порядком и разрешают все споры и конфликты между вампирами. В Совет может входить от шести до одиннадцати вампиров. Их количество зависит от размера территории, которая контролирует Лорд. У Алариха в Совете семь вампиров, а у нас одиннадцать, потому что мы владеем самой большой территорией среди всех кланов.

— Ясно.

— Совет выступает в качестве свидетелей, а сам Лорд проводит церемонию. Мы дадим с тобой клятву, и после этого станет мужем и женой.

— Слава Богу, никаких помпезных ритуалов не будет, — с облегчением произнесла Майя.

— Вообще-то будет, — ответил я. Лучше Майю сразу предупредить и познакомить со всеми правилами, чтобы потом не возникло проблем. — Во-первых: клятва. Это не просто слова, которые произнёс и забыл. Клятва связывает нас навек. В нашем мире нет понятия — развод, и произнеся эту клятву, ты даёшь мне полную власть над собой, а я тебе — над собой. И если вдруг, через лет восемьсот ты решишь, что разлюбила меня и захочешь уйти к другому, я буду иметь полное право убить его, — произнеся это, я стал внимательно на неё смотреть.

— Хм, а если ты решишь гульнуть на сторону, то я тоже буду иметь полное право свернуть чью то прелестную шейку? Да?

— Да, — я улыбнулся. — Именно поэтому не многие вампиры официально женятся, и предпочитают просто жить вместе.

— Мне нравиться ваш закон, — довольно ответила Майя. — Я уже точно буду знать, что ты от меня никуда не денешься!

— А я и не собираюсь никуда деваться! — ответил я. Но был ещё один обычай и надо подготовить её уже сейчас к этому. — Но это ещё не всё, — Майя выжидающе смотрела на меня, а я, вздохнув, произнёс. — На свадьбе будут не только вампиры, там будет и один человек, — она удивлённо подняла брови, а потом, когда она всё поняла, испуганно посмотрела на меня. — Мы должны будет выпить его крови. Это как у людей пить шампанское, понимаешь? Ты должна будешь укусить его с одной стороны за шею, а я с другой стороны.

— Я не смогу, — испуганно произнесла она. — Честно!

— Майя, это необходимо, пойми. И не волнуйся, я сам лично займусь выбором человека. В Нью-Йорке тоже хватает ублюдков.

Она отвернулась и стала опять смотреть в иллюминатор, но я видел, что ей не себе, и она начала нервничать. «Будь проклята эта Иви! Из-за неё мне пришлось с такой поспешностью и таким варварским способом обращать Майю, да ещё и так быстро официально жениться на ней. Если бы было время, я бы сначала дал ей время привыкнуть пить кровь через порезы, а потом бы научил, как и куда правильно кусать. Она ещё не свыклась с тем, что она вампир, и будет только второй раз пить кровь, а я заставляю её уже кусать людей! Но ведь без этого никак не обойтись!».

Весь оставшийся полёт мы провели в полном молчании. Я решил дать ей время свыкнуться с той мыслью, что ей придётся укусить человека.

Когда мы приземлились в аэропорту Нью-Йорка и прошли таможенный контроль, я стал выискивать в толпе Наура, который обычно встречал меня. Но к своему огромному удивлению я сначала увидел Алариха, а рядом с ним и Гликерию. «Всё ясно. Им так не терпелось увидеть Майю, что они сами примчались нас встречать» — крепко беря Майю за руку, подумал я, и направился к ним.

— Гера! — Гликерия бросилась ко мне, и обняла. — Я так рада тебя видеть!

— Я тебя тоже, сестрёнка, — и поцеловал её в щёку.

— Здравствуй! — Аларих пожал мою руку. — Ну, знакомь нас со своей будущей женой! — он весело подмигнул мне и перевёл взгляд на Майю.

— Майя, дорогая, знакомься — это Аларих, Лорд Североамери…

— Гера, давай без этой мути! Просто Ал! Мы же родственниками завтра станем, а ты приплетаешь сюда какие-то титулы, — он широко улыбнулся и, пожав Майе руку, произнёс — Ха! Наконец-то кто-то смог утереть Иви нос! За такое не грех и обнять тебя! — он схватил её в свои медвежьи объятия и на секунду оторвал от пола.

— Очень приятно познакомиться! — Майя искренне улыбнулась. — А нос Иви утёр Гера, я бы предпочла его чуть — чуть подкорректировать.

— Теперь я понимаю, за что Гера тебя выбрал!

— Везёт вам, а я не понимаю, — стеснительно улыбаясь, ответила она. — Может, просветите на досуге?

— Майя, душа моя, твоим просвещением буду заниматься только я! — сказал я, обнимая её за плечи и прижимая к себе. — А это Гликерия, моя сестра.

— Очень приятно, — она тут же опять насторожилась, ожидая реакции моей сестры.

— И мне, — сдержанно ответила Гликерия, а потом протянула свою руку.

Майя её тут же пожала, и осторожно улыбнулась. Гликерия тоже улыбнулась, продолжая рассматривать нас.

— А где Дамис? — спросил я.

— Он не смог приехать в аэропорт, у него дела. Как только он освободиться, сразу приедет домой, — ответила Гликерия.

— Мы так и будем здесь стоять? Или домой поедем? — окинув нас всех весёлым взглядом, произнёс Ал.

В машине Майя всё время держала меня за руку и бросала взгляды на Гликерию. «С Алом всё вышло просто и естественно, но он всегда был весельчаком. А вот Кэрри ещё приглядывается к Майе. И в любом случаи захочет со мной поговорить. Но, по крайней мере, она не восприняла её сразу в штыки, и это хорошо».

Когда мы приехали в особняк, Ал прямо с порога, весело улыбаясь, спросил:

— Вам сразу весь третий этаж выделить, или будите сегодня примерными, и перед брачной ночью будете спать по отдельности?

— Ал!! — с укором произнесла Кэрри.

— А что такое! Можно подумать, Гера и пальцем ещё не тронул Майю…

— Сразу выделяй весь этаж…

— Вот видишь! — Ал перебил меня и бросил на Кэрри весёлый взгляд.

— Но спать мы действительно будем в разных комнатах, — закончил я.

Майя удивлённо и с обидой посмотрела меня, а Ал, увидев её выражение лица рассмеялся.

Поднявшись на третий этаж, я выбрал комнату для Майи, а свои вещи приказал занести в соседнюю.

— Вы тут располагайтесь пока, а мы подождём вас внизу, — сказал Ал, и пошёл к лестнице.

Кэрри в нерешительности посмотрела на нас, а потом спросила:

— Майя, а платье ты уже приготовила?

— Нет. Гера ничего не говорил, поэтому я подумала, что оно не надо, — вежливо ответила она.

— Ну конечно! Так я и знала! Мужчины! — Кэрри бросила на меня недовольный взгляд. — Я сама этим займусь.

— Я взяла с собой нарядное платье, и я думаю, что оно подойдёт, — заискивающе ответила Майя.

— Вряд ли, — сказала Кэрри, внимательно осматривая Майю, а потом направилась к лестнице.

— Извини, — я подошёл к Майе и обнял её. — Про платье я совсем забыл.

— У тебя и так проблем хватает, так что платье ерунда, — ответила она. — А почему ты сегодня хочешь спать отдельно?

— Ну, во-первых, потому что завтра наша первая брачная ночь, и не помешает сегодня воздержаться, чтобы завтра отметить её по полной программе, — игриво приподняв брови, я посмотрел на неё. — А во-вторых, я действительно собираюсь сегодня спать, потому что не спал уже больше двух недель.

— А что нельзя просто поспать со мной в одной комнате? Я обещаю не приставать! — она скорчила смешную гримасу.

— Зато я этого не могу обещать, а твоей выдержки хватит только на пять минут, если вдруг я решу, что ждать не обязательно.

— Спорим, у меня хватит выдержки! — она задорно улыбнулась. — И я ничего тебе не позволю.

— Ох, Майя, не рекомендую тебе спорить со мной, — улыбнувшись, ответил я и, наклонившись, стал целовать её.

Сначала нежно и чуть касаясь губами её губ, а потом обвёл их языком, пробуя на вкус, и перешёл к более требовательному поцелую, одновременно с этим поглаживая её рукой по телу. Майя стала страстно отвечать на мои поцелуи и прижиматься ко мне. Не отрываясь от её губ, я поднял её на руки и отнёс в кровать. Она тут же протянула руки к моей рубашке и стала расстёгивать пуговицы.

— Вот именно об этом я и говорил, — отстраняясь от неё, произнёс я. — Ты только что обещала, что ничего мне не позволишь, а сама уже начала меня раздевать! — не выдержав, я улыбнулся.

— Так ведь ещё не ночь, — она хитро улыбнулась. — Сейчас пять часов дня, а мы говорили про ночь!

— Выкрутилась!

— Ага!

— Но спать я буду в соседней комнате!

— Ну и ладно, — обиженно сказала Майя, вставая с кровати.

— И где мой дядя, который наконец-то решил остепениться? — раздался весёлый голос с лестницы, и я улыбнулся. — И где та, которая смогла его заставить это сделать?

Через секунду в дверях уже стоял мой племянник. Я подошёл к нему и, обняв, похлопал по плечу.

— Ну, здравствуй!

— Здравствуй Гера! — он широко улыбнулся.

Дамис был полной копией Алариха — такой же высокий и статный, и имел лёгкий и весёлый характер, как и его отец. От Кэрри у него был только тёмный цвет волос.

— Сколько женских сердец ты сегодня разбил? — спросил я.

— А тебе какое дело, а? Ты то у нас всё, сходишь с дистанции! — он весело подмигнул мне.

— Да, и делаю это с большим удовольствием! Знакомься — это Майя, — я встал рядом с ней, и обнял за плечи.

— Рад наконец-то встретить женщину, которая смогла прибрать к рукам моего дядю, — он подошёл к нам и пожал Майе руку.

— Майя, это мой племянник, Дамис. Шалопай и сердцеед, каких свет не видывал.

— Рада знакомству, — она смущённо улыбнулась.

— А я то, как рад! — Дамис улыбнулся ещё шире, оглядывая Майю.

— Так! Выключай своё обаяние! Она завтра станет твоей тётей! — строго сказал я.

— Всё-всё! — он попятился к дверям. — Но мальчишник то у нас сегодня будет?

— Будет! Пошёл вон отсюда! Мы скоро спустимся!

— Да? Пуговицы на рубашке тогда не забудь застегнуть, — бросил он, подмигнув мне, и вышел из комнаты.

— Весёлый парень, — улыбаясь, произнесла Майя.

— Да.

— По-моему, Аларих и Дамис не шокированы тем, что я была человеком. А вот Гликерия несколько настороженно ко мне относиться, — добродушно сказала Майя.

— Дай ей время привыкнуть и узнать тебя.

— Гера, да я несказанно рада уже тому, что она говорит со мной без презрения! Так что всё даже намного лучше, чем я представляла! Знаешь, мне очень нравиться семья твоей сестры и она сама!

— Вот и хорошо! Ну что пойдём вниз? — она кивнула и пошли к лестнице.

Мы уже два часа как сидели в гостиной и весело болтали о всякой ерунде, когда раздался звонок в дверь, а потом на пороге появилась Феба, помощница Кэрри, и кивнула ей головой.

— Ну что ж, мальчики, — Кэрри поднялась, — Я забираю Майю, а вы тут развлекайтесь. Майя, — она улыбнулась ей, — Пошли со мной.

Майя бросила на неё нерешительный взгляд, а потом поднялась и пошла за ней и Фебой.

— Ну всё, сейчас твою будущую жену замучают примерками платья, маникюрами, и прочей женской ерундой, — смеясь, сказал Ал. — Мы не успели спуститься вниз, а Кэрри уже обзвонила пол Нью-Йорка, и вызвала себе группу поддержки, чтобы твоя жена завтра выглядела сногсшибательно!

— Майя и так выглядит чудесно, — с весёлой ленцой в голосе произнёс Дамис.

— Ты ещё молод и не знаешь, что женщины всегда найдут, что улучшить в себе, — улыбаясь, Аларих похлопал сына по плечу. — Ничего, вот когда женишься, всё поймёшь!

— Предпочитаю быть в неведении ещё минимум лет семьсот!

— Видно будет, а теперь оставь нас с Герой, нам надо поговорить.

— Дядя, не сдавайся! Мне нравиться моя будущая тётка! Я одобряю твой выбор! — весело сказал Дамис, и вышел из гостиной.

Я выжидающе посмотрел на Алариха. Мне казалось, что Майя ему понравилась, но если он сейчас начнёт отговаривать меня от брака, я больше никогда не появлюсь в его доме.

— Майя хорошая девушка, и она мне понравилась, — наконец-то произнёс Ал. — Только я никак не могу понять, как вы с ней познакомились? Ведь ты презрительно относился к людям и не обращал на них внимания, — и он улыбнулся.

— Она была дичью в Игре.

— Ты шутишь?!

— Нет, — я улыбнулся, вспоминая всё. — Она мне столько крови тогда попила, и так доставала, что я готов был сам её убить.

— Ого! Добрая, милая и весёлая Майя доставала тебя?

— Хм, она даже дралась со мной! Ты бы видел, какой мастерский удар она мне нанесла в кадык! Да и потом не давала расслабляться!

— Что-то мне с трудом вериться! — Ал, по-моему, не мог прийти в себя.

— А третьего охотника она сама убила и спасла мне жизнь!

— Гера, подожди! Я честно, ничего не понимаю! Может у неё есть сестра-близнец, потому что я никогда в жизни не поверю, что Майя на такое способна!

— В том то всё и дело, что если ей угрожает опасность, она становиться бойцом, причём очень опытным и хитрым. Третьего охотника она убила сама, от второго, когда ей грозила опасность, она сумела отбиться, а пятый вообще в ступор впал, когда она равнодушно и без страха стала с ним разговаривать.

— Она что совсем не испугалась, когда ты сказал, что ты вампир?

— Она разозлилась! — я уже мог сдерживать смех, глядя на ошеломлённого Ала.

— Очень интересно! А может она раньше встречалась с вампирами?

— Нет, она просто написала про нас статью, а потом и книгу. Именно так я её и выбрал для Игры.

— А потом ты её соблазнил, наверное, чтобы усмирить её нрав! И дело, и развлечение — хорошо устроился!

— Сначала так и было. А потом… Я даже сам не понял, как всё произошло, — задумчиво ответил я, потому что сам для себя так и смог объяснить мою тягу к Майе. — Когда Игра закончилась, я думал, что смогу забыть её, но… Я вернулся к ней, а Иви начала на неё охоту. Она три раза подсылала к ней вампиров, — во мне опять стала подниматься злоба. — И я обратил Майю, чтобы спасти.

— Хорошо, почему ты её обратил, я понимаю, — подумав, произнёс Ал. — Но ты уверен, что хочешь на неё жениться? Ведь это раз и навсегда.

— Уверен, — спокойно ответил я, глядя ему в глаза. — Дело не в Иви, и не в нападениях. Из-за этого мне пришлось обратить Майю против её воли…

— Она не хотела этого? — удивлённо спросил Ал.

— Нет. Она хотела остаться человеком.

— И она после этого ещё и разговаривает с тобой? Я вообще ничего не понимаю!

— И не старайся, — я улыбнулся. — Я сам до сих пор не могу понять Майю. Когда она должна пугаться — она злиться, когда должна сердиться — она молчит, когда должна ревновать — она проявляет понимание. Каждый раз она удивляет меня своей реакцией, может именно это меня в ней изначально и привлекло? Мне с ней хорошо, и никогда не бывает скучно. Она всегда разная, но какая бы она не была — мне с ней всегда одинаково интересно.

— Ты любишь Майю? — серьёзно спросил Аларих.

— Да, люблю.

— Тогда я рад за тебя Гера, — жизнерадостно произнёс Ал.

— И я рад за себя! — я улыбнулся ему.

— Ну, так что, гульнём сегодня ночью?

— Да, но сначала надо решить ещё один вопрос. На завтрашнюю церемонию уже подобрали человека?

— Да, это девушка лет двадцати. Пахнет изумительно — кровь молодая и здоровая, третьей группы.

— Оставьте её себе, и Майе не показывайте, — попросил я. — Я сам найду человека для церемонии.

— Проблемы с питанием?

— Да. Она пила кровь только один раз, и мне повезло, что я нашёл морального урода, который насиловал других девушек. Только так я смог уговорить её поесть, перед этим разрезав руку той сволочи. Так что Майя даже ещё никого не кусала человека.

— Завтра могут возникнуть проблемы, — встревоженно сказал Ал. — Ведь там будет весь мой Совет. Все итак уже знают, что ты женишься на бывшем человеке, а если она ещё и испугается и не станет кусать и пить кровь, это вызовет скандал.

— Я знаю, — вздохнув, ответил я. — Поэтому и хочу сам выбрать человека для церемонии. Желательно, чтобы он сразу производил негативное впечатление.

— Тогда мы смело может отправляться в Гарлем. Как раз и развлечёмся, устроив мальчишник! — Аларих поднял.

— Дамиса не забудь, а то, он нам потом этого не простит, — я улыбнулся. — А куда Кэрри могла отвести Майю?

— Ты хочешь нарваться на неприятности, войдя в комнату, где женщины колдуют? — Ал сделал испуганное лицо. — Смелый поступок! Тогда они, скорее всего в зимнем саду.

— И ещё одно, — я остановился в дверях. — Предупреди охрану, чтобы они были начеку. Вчера Иви опять пыталась убить Майю, и мы чудом избежали опасности, — говорить про дежавю Майи я пока никому не хотел.

— Иви никогда мне не нравилась, и я всегда говорил Кэрри, что она ненормальная. А насчёт безопасности не волнуйся.

— Спасибо!

Выйдя из гостиной, я направился в зимний сад, чтобы предупредить Майю, что я отлучусь из дома на пару часов, и чтобы она ничего не боялась и не волновалась. Но как только я открыл двери, в проёме тут же появилась Феба и неодобрительно посмотрела на меня.

— Феба позови Майю, — попросил я.

— Она занята.

— Мне надо с ней поговорить.

— Завтра поговоришь, после свадьбы, — твёрдо сказала она.

— Да ладно, отбрось эти предрассудки, — я улыбнулся, и сделал шаг в зимний сад.

— Нет! Всё, ты увидишь её завтра на свадьбе. А теперь иди отсюда, — она стала надвигаться на меня и выталкивать за дверь.

— Майя, у тебя всё хорошо? — громко спросил я.

— Да! — пропищала она откуда-то из-за декоративных кустов.

Я улыбнулся и вышел за дверь. Дамис и Аларих уже ждали меня на улице, возле машины.

— Сегодня я за рулём! Встряхну вас, старичков и покажу, как надо управлять машиной, — самодовольно сказал он, усаживаясь на водительское место.

— Ну да, покажи нам убогим, как надо правильно управлять машиной, — смеясь, ответил я.

Дамис завёл машину, а потом нажал на газ, и машина с диким визгом рванула с места, и меня сразу вжало в сиденье. «Однажды и мне Майя родит вот такого оболтуса» — подумал я, глядя на Дамиса и улыбнулся. До встречи с ней я думал о ребёнке как о наследнике, и не горел особым желанием поскорее их заводить, но теперь я хотел детей. «Вот только ждать, наверное, придётся долго, пока у меня самого появиться вот такой Дамис» — я вздохнул.

— Кто сегодня будет приманкой? — спросил Ал.

— Я! Кто же ещё! — ответил Дамис.

— Вечно тянешь одеяло на себе, — с показным недовольством пробурчал Ал, глядя на сына.

— Говорят, я пошёл весь в отца, так что все претензии к нему! — он бросил весёлый взгляд на Ала.

Я слушал шутливую перепалку Дамиса и Алариха и улыбался. Мне нравились их отношения, и они так не походили на мои отношения с отцом. Ал всегда снисходительно относился к выходкам своего сына и в то же время воспитывал в нём будущего Лорда, но делал это без фанатизма, в отличие от моего отца.

— Приехали! — сказал Ал, и мы вышли из машины. — Сначала развлекаемся, а потом ищем человека для церемонии.

— Ну, тогда я пошёл, — Дамис улыбнулся, и пошёл вперёд.

Мы постояли пять минут на месте, а потом двинулись следом за ним.

— О! Посмотрите! Снежок* в нашем районе разгуливает один, да ещё и ночью! — раздался голос. Возле здания стояли два парня и, произнеся это, стали надвигаться на Дамиса.

— Ребята, я не хочу проблем, — изображая испуг, сказал Дамис, а потом, оглядываясь, побежал.

Он специально бежал очень медленно, увлекая людей за собой, чтобы заманить их в какой-нибудь переулок. Свернув в безлюдный переулок, он резко остановился и с плотоядной улыбкой развернулся к ним, а мы уже перегородили выход.

— Гера, один из них, по-моему, как раз подходит для церемонии, а вот со вторым мы сами развлечёмся, — произнёс Ал.

— Согласен, — ответил я. — Дамис, выруби того, в чёрной куртке, — я кивнул в сторону человека, который выглядел, как настоящий отморозок.

— Как скажешь дядя, — довольно произнёс Дамис, и уже через секунду стоял перед человеком, а потом резко ударил его своей головой в лоб. Человек стал оседать на землю, но Дамис его подхватил и оттащил в сторону, прислонив к стене.

— Эй, вы чего? — испуганно спросил второй, и стал оглядываться, ища способ ускользнуть от нас.

— Ничего! — сказал Дамис, тут же оказавшись возле него и, наклонившись, укусил его за шею. Человек тут же закричал, а Дамис уже отбросил его в мою сторону.

Я словил его и, улыбаясь, спросил:

— Роли поменялись! Теперь ты сам дичь, а не охотник! Тебе нравиться? — и схватив его за правую руку, укусил в районе запястья, а затем отбросил его в сторону Ала.

— Привет! — улыбаясь, произнёс он. — Я Аларих, а тебя как зовут?

— Том, — испуганно промямлил человек.

— Рад познакомиться, — ответил Ал, и укусил его за запястье левой руки, вытолкнул в середину нашего треугольника.

— Отпустите меня, пожалуйста! — он упал на колени. — Я больше не буду!

— Все так говорят, — улыбаясь, ответил Ал, и мы стали приближаться к человеку.

Он вскочил на ноги и побежал. Мы с Алом расступились, давая ему дорогу, а Дамис, дав ему фору в несколько секунд, рванул за ним. Когда он ниоткуда появился перед человеком, и усмехнулся, человек врезался в него и, упав на землю, испуганно спросил:

— Кто вы?

— Санитары улиц, — цинично бросил Дамис и, схватив его за шею, наклонился к своему укусу, и сделал два глотка из раны, а потом отбросил его ко мне.

— Я, честно, больше так не буду! — на глазах человека появились слёзы.

— Конечно, не будешь, — ответил я и, подняв его правую руку, сделал три больших глотка, а потом отбросил его к Алу.

— Потому что сегодня ты умрёшь, — продолжил Ал и, наклонившись, припал губами к ране на левой руке.

Человек из последних сил закричал, увидев как мы, с Дамисом приближаемся к нему. Подойдя к нему, Дамис наклонился и стал пить кровь из шеи, одновременно с этим закрыв ему рот рукой, чтобы заглушить крики.

Я склонился над правой рукой и, потягивая кровь из раны, вспоминал вкус крови Майи. «Да уж, это жалкое пойло, по сравнению с её кровью. Интересно, а сколько столетий пройдёт, пока я забуду её вкус? Ну, ничего, зато она стала одной из нас, и завтра станет моей по всем канонам. А это главное!».

Когда мы утолили жажду, человек уже потерял сознание.

— Ты начал, тебе и убирать, — вытирая губы, сказал Ал, обращаясь к сыну.

— Вот так всегда, — он весело улыбнулся. — Ждите меня здесь старички! — и исчез.

Через три минуты он уже въехал в переулок на машине, и открыл багажник. Загрузив туда два тела, мы поехали к реке. Остановившись на одном из безлюдных причалов, мы привязали к телу человека балласт и сбросили его в реку.

— А теперь домой! — жизнерадостно ответил Ал.

Когда мы въехали во двор дома, и выгрузили человека из багажника, Демис произнёс:

— У меня есть ещё пару дел, так что я покидаю вас, но к церемонии я вернусь.

— И как зовут эту пару дел? — смеясь, спросил Ал.

— Мира! — ответил Дамис и, улыбнувшись, рванул на машине с места.

— Дети! — добродушно произнёс Ал и, щёлкнув пальцами, указал вышедшему из дому Науру на человека. — Приготовьте его в завтрашней церемонии.

— Хорошо, — ответил Наур и, взвалив его себе на плечо, понёс в дом.

— А я пойду спать, — сказал я.

— Да уж, поспи! Завтра у тебя будет жаркая ночка! — и он весело усмехнулся.

Поднявшись на третий этаж, я остановился возле двери Майи, прислушиваясь. В комнате было тихо. «Зайду, поцелую её и сразу уйду!» — пообещал я себе, осторожно открывая дверь, но в комнате никого не было. «Похоже, Кэрри серьёзно занялась Майей! Надеюсь, к завтрашней церемонии она не превратит её в размалёванную куклу!».

Зайдя в свою комнату, я принял душ, и сразу после этого лёг в кровать. «Завтра, в это время Майя уже будет моей женой!» — с радостью подумал я, проваливаясь в сон.

Глава 5

Весь вечер и полночи Кэрри вместе с Фебой, и кучей помощниц наводили на меня лоск. Сначала меня заставили примерять платья. Вначале я растерялась, увидев их цвет. Но Кэрри объяснила мне, что у вампиров принято невест одевать в красные, цвета крови, платья.

Когда мы наконец-то остановили наш выбор на платье из алого шёлка, и пока портниха подгоняла его под мою фигуру, мной занялся стилист — подровнял волосы, чтобы завтра меньше времени ушло на причёску, потом настала очередь маникюра и педикюра, и только в два часа ночи меня отпустили отдыхать.

Я поднялась на третий этаж, и осторожно открыла дверь в комнату Геры. Он спал на кровати, раскинув руки, и я, тихонько подойдя к ней, стала смотреть на него. «И за что мне такое счастье?». Постояв так две минуты, я наклонилась и поцеловала его, а потом тихонько вышла из комнаты.

Сев в кресло в своей комнате, я задумалась, и стала вспоминать сегодняшний день. Всё прошло намного лучше, чем я ожидала. Аларих и Дамис вообще разговаривали со мной на равных, как будто я уже родилась вампиром. С ними было легко и просто общаться. Они оба были весёлыми, и я никак не могла отделаться от мысли, что передо мной два брата, а не сын и отец. Аларих выглядел максимум лет на тридцать, а Дамис, лет на девятнадцать — двадцать. А вот с Гликерией всё было намного сложнее, но я её понимала. У меня у самой были двоюродные братья, и когда кто-то из них знакомил меня со своей девушкой, я первое время приглядывалась к ней. Так же поступила и Гликерия.

Гликерия мне однозначно понравилась. Они были очень похожи с Герой, оба красивые, высокие, темноволосые, спокойные и сдержанные. Да ещё, плюс ко всему, Гликерия по собственной инициативе занялась подготовкой нашей свадьбы, и так оперативно нашла платья и вызвала всех тех людей, которые готовили меня в завтрашнему дню. Я уже испытывала к ней безмерное чувство благодарности, и мне казалось, что с ней я обязательно подружусь, просто ей надо привыкнуть ко мне и дать ей время понять, что я искренне люблю её брата. Но самым главным было то, что она была не против нашей свадьбы.

Свадьба… Я очень хотела стать женой Геры, но меня пугало то, что мне придётся кусать человека, да ещё и в присутствии минимум десяти вампиров. И если Ал, Гликерия, Дамис и Гера поймут, почему я не смогу этого сделать, то шесть членов Совета могут отнестись к этому негативно, и я окончательно опозорю Геру, показав всем, что вампир из меня никакой. Значит, в любом случаи мне надо укусить человека. Меня передёрнуло от этой мысли, и я плохо представляла себе, как я на такое решусь. «В любом случаи, я очень постараюсь это сделать!» — решила я. Вот только как правильно кусать? Надо было всё узнать у Геры в самолёте, а не сидеть, выпучив глаза в иллюминатор и не трястись от страха. «Ладно, церемония назначена на пять часов вечера, и я успею морально подготовиться к этому!».

А в десять утра началась кутерьма, и я попала в такой вихрь событий, что уже ни о чём не могла думать. Гликерия и Феба крутили и вертели мной как хотели. Сначала была окончательная примерка платья, потом стилист занялся моей причёской и макияжем, потом меня стали одевать. Времени на раздумья уже не было, и мне оставалось только послушно поднимать руки или ноги, поворачивать голову, то вправо, то влево, или сидеть смирно.

— Готово! — улыбаясь, произнесла Гликерия, когда меня окончательно одели, накрасили и уложили волосы. — Смотришься обворожительно! А теперь последний штрих. Гера сказал, что тебе очень понравилось это колье, и ты переживала, что тебе будет некуда его одевать, — она достала коробочку и, вытащив то колье, которое он мне тогда купил, одела мне его на шею. — Идеально! — она отступила на два шага, оглядывая меня. — Вот теперь можешь посмотреть на себя, а мы пока с Фебой оденемся.

— Гликерия…

— Называй меня Кэрри, — перебив меня, она искренне улыбнулась.

— Кэрри, спасибо тебе огромное за всё! Ты столько всего сделала… Я даже не знаю, какими словами выразить тебе всё то, что я сейчас чувствую! — я на самом деле не знала, какими словами можно выразить ту благодарность, что я к ней чувствовала.

— Майя, главное люби моего брата, и сделай его счастливым, — она улыбнулась, и аккуратно обняла меня.

— Я очень постараюсь, чтобы он не пожалел, что выбрал меня, — у меня на глаза стали наворачиваться слёзы, и я начала шмыгать носом.

— Это ещё что такое! — изображая строгость, произнесла Кэрри. — Плакать собралась? Даже не думай об этом!

— Всё! Не буду! — я улыбнулась.

Кэрри улыбнулась, и они с Фебой вышли из комнаты. Я подошла к зеркалу и стала себя рассматривать. Мне до сих пор было трудно привыкнуть к своей новой внешности, и каждый раз, когда я смотрела в зеркало, мне приходилось напоминать себе, что это я.

Стилист сотворил чудо и мне, наверное, впервые в жизни нравилось, как я выгляжу. Я была благодарна Кэрри, что она поддержала меня, когда я отказалась от фаты. Мы пришли к выводу, что лучше просто распустить волосы, уложив их локонами. Единственно, что сделали — это по бокам волосы скрепили заколками, чтобы они не закрывали мне лицо.

А платье вообще было выше всяких похвал. Алый шёлк красиво блестел и переливался, при малейшем движении. Платье выбрали с открытыми плечами, а за счёт корсета и пышного низа талия сейчас смотрелась очень тоненькой. «Хм, мне, наверное, теперь вообще никогда не придётся переживать, что я поправлюсь! Ведь у Кэрри уже есть ребёнок, а фигура у неё, как у фотомодели. Да и мама Геры, имея трёх детей, до сих пор сохранила девичью фигуру». Я покачала бёдрами, и шёлк опять стал переливаться в лучах заходящего солнца. Я сделала шаг назад, полностью попала в полосу света от солнца, и колье тут же заиграло всеми цветами и стало отбрасывать блики в разные стороны. «А может я зря равнодушно относилась к драгоценностям? Смотрится бесподобно!».

«О! Ну всё, занялась самолюбование! Нарциссизмом собралась заболеть?» — издевательски спросил внутренний голос. Тьфу ты! Вот вечно всю радость испортит! Я не собой любовалась, а платьем и колье! Отойдя от зеркала, я стала смотреть в окно.

Сейчас, когда все приготовления были закончены, и я могла расслабиться, меня опять стал одолевать страх. Я должна буду укусить человека, и меня это пугало. «Закрою глаза, и укушу! Главное, чтобы эта не была девушка, и главное, чтобы человек не кричал! Сделаю один глоток и всё!». Только вот как правильно кусать?

В комнату вошла Кэрри, а следом за ней и Феба. Обе были в чёрных вечерних платьях, и я залюбовалась ими.

— Готова? — Кэрри мягко улыбнулась.

— Кэрри а, как и куда правильно кусать? — решилась спросить я.

— Ты никогда ещё не кусала человека? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Нет, — смущённо ответила я.

— Значит так, проведу короткий инструктаж по укусам, и по церемонии. Ведь Гера, наверное, не удосужился это сделать, — деловито произнесла она. — Итак, когда ты войдёшь в зал, подходишь к Гере и становишься рядом с ним. Перед вами, на коленях, спиной к вам будет стоять человек. Сначала Ал представиться, а потом вы с Герой возьметесь за руки, а другую руку, положите человеку на плечи, затем произнесёте клятву…

— А я её не знаю, — растеряно сказала я.

— Тебе и не обязательно, просто говори «клянусь», когда Ал будет задавать тебе вопросы. А после этого он попросит вас скрепить союз кровью и поцелуем. Человек встанет с коленей, и тебе надо будет просто наклониться и укусить его вот сюда, — она указала на шее место, в районе сонной артерии. — Ничего не бойся, человека вводят в транс перед церемонией, и он никак не реагирует на происходящее вокруг, — я с облегчением вздохнула. — После укуса, вы с Герой целуетесь, и Ал объявит ваш союз заключенным. И запомни, это очень важно — человек и его кровь важны для церемонии, поэтому, не убирай руку с его плеча, пока не укусишь его.

— Хорошо, — ответила я.

— Потом вы с Герой поставите ваши отпечатки под вашей клятвой кровью человека, и то же самое сделают члены Совета.

— Кровью?

— Да. И ещё, когда будешь кусать, не впивайся сильно зубами, чтобы не откусить кожу. В этом, конечно, ничего страшного нет, но эстетически это выглядит не очень красиво, когда невеста начинает выплёвывать куски плоти, — Кэрри сморщилась и улыбнулась.

— Ясно, — ответила я, боясь не того, что сильно укушу, а того, что вообще не смогу укусить.

— И вообще, просто повторяй всё за Герой.

— Хорошо.

— Тогда пошли, а то Гера уже там извёлся, — Кэрри улыбнулась, и взяла меня за руку.

Мы спустились на первый этаж и остановились перед большой двухстворчатой дверью, по бокам которой стояли два вампира. Меня поставили вперёд, а сзади, по бокам от меня стали Феба и Кэрри. «Блин, а куда мне руки девать? У людей невестам хоть букеты дают, а мне что делать?» — подумала я, опуская руки. «Да и куда ты потом дела бы этот букет, когда одной рукой ты должна держаться за руку Геры, а вторую руку должна положить на плечо человека? В зубах бы держала? Так и они потом будут заняты!» — я стала нервничать и моя вторая, более ироничная половина, начала меня доставать своими высказываниями.

— Готова? — мягко спросила Кэрри.

— Готова, — ответила я, хотя у меня от волнения уже стали трястись коленки.

«Трусиха!» — раздался мерзкий, издевательский голосок внутри. Цыц! Я подняла голову и глубоко вздохнула. Вампиры, стоявшие по бокам двери, взялись за ручки и открыли её.

Сделав три шага, я оказалась в просторном зале, отделанном в тёмно-бордовых, с золотом, тонах. В центре зала полукругом стояли семь кресел, три с одной стороны, и четыре в другой. А в них сидели семь вампиров, которые встали, когда я вошла в зал. «Господи, что обязательно меня так рассматривать?» — нервно подумала я, идя по проходу.

Мне стало ещё больше не по себе от их взглядов, но когда я увидела Геру, стоящего на импровизированном возвышении, я поняла, что мне глубоко плевать, кто и что сейчас думает обо мне. Главное, чтобы он вот так всегда улыбался, как сейчас.

Гера выглядел настоящим франтом, и я не могла отвести от него взгляда. Он был одет в чёрный смокинг с бабочкой и алую, под цвет моего платья, рубашку. «Хм, у людей невеста в белом платье, а жених в белой рубашке, а у вампиров жених и невеста в красном» — отметила я про себя. Все остальные присутствующие на церемонии были одеты в чёрное.

До Геры оставалось несколько шагов, когда я обратила внимание на единственное светлое пятно в этом зале. Рядом с Герой на коленях, спиной ко мне стоял мужчина, одетый во всё белое, и моё сердце пропустило удар, когда я поняла, что именно его я должна буду укусить.

«Не думай об этом! Смотри на Геру!» — скомандовал внутренний голос, и я с трудом ответа взгляд от человека и стала смотреть Гере в глаза. Он ободряюще мне улыбнулся и протянул свою руку. Я вложим в его руку свою ладонь, и встала рядом с ним на возвышении.

Перед нами стоял Аларих, одетый в чёрную атласную мантию, а на груди у него была массивная золотая цепь, с восьмиконечной звездой, в центре которой находился кроваво-красный камень. Аларих выглядел настолько серьёзным и величественным, что я растерялась. Вчера я не могла представить его себе в качестве Лорда клана, правящего железной рукой целым континентом, а сегодня мне наоборот казалось, что вчерашний смех и шутки исходили не от него.

— Я Аларих, Лорд клана Янтра нахожусь здесь для того, чтобы засвидетельствовать союз двух вампиров — Гериона и Майи, — громко и торжественно начал он. — И призываю всех членов Совета выступить в качестве свидетелей. Все члены Совета находятся здесь по доброй воле? — он перевёл взгляд за наши спины.

— Да, — начали раздаваться за моей спиной мужские голоса.

Я стала считать голоса: «Раз, два, три, четыре… А что если кто-то скажет нет?». Я сжала ладонь Геры, не зная, что будет, если кто-то скажет «нет». Он повернул голову ко мне и так тепло улыбнулся, что я тут же забыла про Совет.

— Тогда начнём церемонию, — торжественно продолжил Аларих, и сделал приглашающий жест. Гера сделал шаг вперёд, и положил свою правую руку на плечо человека. Я тоже сделала шаг и положила левую руку на плечо человека.

И тут же отдёрнула её с отвращением, и отшатнулась от человека. В ту долю секунды пока я его касалась, перед глазами предстала страшная картина — лицо мужчины, у которого была разбита губа, а потом я увидела поднимающуюся руку с пистолетом, а в следующую секунду, мужчина уже замертво падал на землю.

Гера посмотрел на меня с удивлением, а Аларих с недовольством. И я тут же вспомнила слова Кэрри, что я обязательно должна держать руку на плече человека. Нерешительно протянув руку, я положила её опять на плечо и тут же выпала из реальности. Перед глазами стали мелькать какие-то картинки, и чтобы от них избавиться, я слегка встряхнула головой, но это не помогло. Тогда я закрыла глаза, но стало только хуже, потому что картинка стала очень чёткой — сейчас перед глазами была молодая девушка, с заплаканным и разбитым лицом. Она сидела, забившись в угол, и шевелила губами, что-то говоря. Я тут же открыла глаза, и постаралась сосредоточиться, чтобы отогнать эти видения.

Посмотрев на Алариха, я опустила глаза ниже, и пыталась сфокусировать свой взгляд на его цепи. Картинки стали какими расплывчатыми, но не исчезли. «Да что это такое?» — удивленно подумала я. На дежавю не похоже, потому что ощущения совсем другие. Во время дежавю, я видела всё как бы в ускоренном варианте, и всё было логично, а сейчас как будто какой-то набор картинок, без логики и смысла, только одно сплошное насилие, и я как будто-то перескакиваю во времени. Только что я стояла на зелёной лужайке в парке, а в следующей картинке я уже шла по вечерней, заснеженной улице. Вывод напрашивался только один — во всём виноват стоящий на коленях мужчина. Прикосновения к нему вызывают эти кошмарные картины.

Я почувствовала лёгкое рукопожатие Геры, и оно помогло мне вернуться в реальность. «Неужели это всё совершил этот человек? Или должен совершить?». С дежавю всегда всё понятно, потому что видишь вперёд, а сейчас я не понимала — это было, или будет?

«Боже! У меня свадьба, а этот гад мне всё испортил!». Я в очередной раз попыталась стряхнуть с себя эти видения.

— Майя! — раздался повелительный голос Алариха, и я испуганно перевела на него взгляд. «Наверное, я что-то пропустила» — подумала я, не зная, что мне делать. — Клянёшься ли ты хранить верность своему мужу?

— Клянусь, — ответила я.

— Клянёшься ли делить с ним пищу и кров, до конца своих дней?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты следовать за своим мужем повсюду, по первому его зову?

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты поддерживать своего мужа всегда и во всём, и не перечить ему?

Меня так и подмывало сказать: «А вот над этим надо подумать!», но я ответила:

— Клянусь! — и Гера тут же тихонько хмыкнул.

— Клянёшься ли ты до конца своих дней делить с ним брачное ложе и рожать наследников?

«Ха! С большим удовольствием!»

— Клянусь!

— Встань! — Аларих обратился к человеку, и он поднялся с коленей. — А теперь скрепите ваш союз кровью и поцелуем.

«С большим удовольствием! Эта сволочь, мне всю свадьбу испортила своими преступлениями». Как я поняла, клятвы Геры я пропустила, пока пыталась справиться с видениями.

Гера бросил меня виноватый взгляд, а потом посмотрел на человека. Судя по всему, он переживал, как о том, как я себя сейчас поведу.

Не раздумывая, я наклонилась и вонзила зубы в шею человека. Гера сделал то же самое, крепко сжав мою руку. Я успела сделать только три глотка, а Гера уже отстранился и слегка потянул меня за руку. Сделав ещё один глоток напоследок, я оторвалась от шеи человека и тут же оказалась в объятиях своего мужа. Мужа… У меня внутри разлилось тепло от этого слова, и я улыбнулась. Он наклонился и стал целовать меня. Поцелуй был требовательный, сладкий и одновременно с этим, солоноватый, со вкусом крови. Я обняла Геру за шею, и прижалась к нему.

В себя меня привело лёгкое покашливание Алариха, и я тут же отстранилась от Геры, испытывая стыд. Я совсем забыла, что вокруг, помимо семьи Алариха ещё и члены Совета. Зато Гере было на это плевать, он наклонился и ещё раз поцеловал меня.

— Прошу поставить оттиски под клятвой, — произнёс Ал.

Гера подошёл к человеку, и приложил указательный палец к укусу, а потом подошёл к небольшому столику и приложил окровавленный палец к какому свитку. Вернувшись, он слегка кивнул мне головой, показывая, что я должна сделать то же самое. В точности повторив действия Геры, я встала рядом с ним.

— Прошу Совет засвидетельствовать союз, — Ал обратился к вампирам за нашими спинами.

Они стали по очереди подходить к человеку и макать палец в кровь, а потом ставить отпечатки на свиток. Причём те, кто сидел с моей стороны, прикасались к моему укусу и ставили отпечатки, под моим отпечатком, а те, кто сидел со стороны Геры — прикасались к его укусу, и оставляли отпечаток под его.

Когда члены Совета проделали эту процедуру и заняли своим места, Аларих подошёл к человеку и провёл ладонью по его шее, а потом оставил на свитке отпечаток всей ладони.

«Да уж, вот это обряд! Здесь уже не отвертишься, если что! Подпись можно подделать или всегда на это сослаться, а с отпечатками пальцев не поспоришь!».

Тем временем Аларих свернул свиток и, положив его в металлический футляр, протянул Гере.

— Поздравляю, теперь ваш союз засвидетельствован по всем правилам! — торжественно сказал он, а затем искренне улыбнулся нам и подмигнул.

— Гера! Милый! Поздравляю! — возле нас уже стояла Кэрри и обнимала брата.

— Спасибо, — он счастливо улыбнулся ей и тоже обнял.

— Майя! Теперь мы с тобой сёстры, — она обратилась ко мне, и искренне улыбнувшись, произнесла. — Всегда мечтала о сестре! — после чего обняла.

У меня тут же на глаза навернулись слёзы и я промямлила:

— Я тоже! — и обняла её.

— Дядя! — возле нас уже стоял Дамис. — Вот ты и покинул наши холостяцкие ряды! — улыбаясь, он пожал Гере руку, а потом, подойдя ко мне, произнёс, — Майя! Спасибо тебе большое, что убрала хоть одного конкурента с моей дороги! — и поцеловал меня в щёку.

— Оболтус! — веселясь, сказал Гера, и отвесил Дамису подзатыльник.

— Так, теперь я могу расслабиться и не изображать высокомерного Лорда, — возле нас уже стоял Ал и улыбался. — Ну, что Гера! Теперь-то ты, наконец, понял мои слова, сказанные тебе шестьсот лет назад?

— Понял! — Гера улыбнулся. — И очень рад этому!

— Поздравляю тебя! — Ал обнял его и похлопал по плечу. — Майя, я рад, что именно ты стала женой Геры! Причём любимой! — он широко улыбнулся, и пожал мне руку.

— Спасибо!

— Ты молодец, хорошо держалась! Хотя и напугала меня вначале, когда отшатнулась от человека, но потом взяла себя в руки! Если бы ты не укусила, дело было бы плохо. Хотя потом мне показалось, что тебе даже понравилось, — он вопросительно поднял брови.

— Такую сволочь надо было всего искусать, — меня передёрнуло от воспоминаний.

— Не понял, — Ал смотрел на меня с удивлением.

— Что-то видела? — серьёзно спросил Гера.

— Да, — с отвращением ответила я. — Он такая сволочь. Правда я не поняла — это было или должно было произойти.

Я оглянулась и стала смотреть на человека. Он продолжал стоять, не двигаясь, а его белая одежда уже промокла от крови, но жалости я к нему не испытывала, и меня в очередной раз передёрнуло от воспоминаний.

— Майя, пойдём отсюда, — Гера взял меня за руку и повёл к выходу из зала.

Все остальные последовали за нами.

— А что дальше? — спросила я у Геры.

— А дальше самое приятное! — Гера произнёс это таким многообещающим тоном, что будь я человеком, я бы стала бурого цвета.

— Что, прямо сейчас?

— Ну, если быть откровенным, то сейчас будет банкет для членов Совета, — серьёзно ответил он. — Мы можем остаться, но я не думаю, что тебе это понравиться.

Смотреть на то, как будут развлекаться члены Совета, я точно не хотела, поэтому сказала:

— Что-то я не горю желанием это видеть.

— Вот и чудесно! — Гера, повел меня к лестнице. Став на первую ступеньку, и обняв меня, он обратился к находящимся в холле вампирам. — Многоуважаемые члены Совета и гости, просим вас пройти в банкетный зал, чтобы ознаменовать столь важное событие в нашей жизни. Мы же с женой покидаем вас!

И подхватив меня на руки, стал подниматься по лестнице. Поднявшись на третий этаж, он остановился перед дверью в конце коридора и, открыв дверь ногой, зашёл в комнату.

Эта комната была раза в два больше той, в которой я провела предыдущую ночь. Из мебели в ней была только гигантская кровать и два небольших диванчика, которые стояли напротив друг друга, возле горящего камина.

К моему удивлению Гера прошёл к одному из диванов, а не к кровати. Сев в него, он усадил меня на колени.

— Жена! — довольно протянул он, и я улыбнулась.

Наклонившись, он стал неторопливо меня целовать. Я тут же поддалась вперёд и, обхватив руками его шею, стала отвечать на поцелуй.

Поцелуи были мучительно сладкими, и я почувствовала, как внутри стало нарастать желание быть к Гере ближе, раствориться в его объятиях. Он отстранился и, посмотрев мне в глаза, улыбнулся, а потом вытащил заколки из волос и произнёс:

— Ты сегодня выглядишь сногсшибательно! И тебе очень идёт алый цвет. Зря ты тогда во время Игры отказалась покупать красное бельё! — и он ещё шире улыбнулся.

Я вспомнила тот момент в магазине и сама улыбнулась:

— Ну ты же отказался покупать стринги себе!

— Майя! — он сердито посмотрел на меня.

— Всё — всё! Больше не буду! — смеясь, ответила я. — Кстати, я сейчас вообще без белья!

— Да??

— Угу! На мне из одежды только платье и туфли! — и я тут же сбросила туфли. — А теперь одно платье!

— Лишила самого интересного! — с показным недовольством пробормотал он, и тут же приподняв подол платья, просунул руку под юбку и стал гладить меня по ногам, постепенно продвигаясь вверх. Проведя ею по внешней стороне бедра и поняв, что я не вру, он произнёс, — Бесстыдница! — и скользнул рукой между ног.

Меня моментально пронзила волна желания, и кожа покрылась мурашками. Не удержавшись, я застонала. Гера опять припал к моим губам в поцелуе, и стал снова меня терзать, ещё больше разжигая моё желание. Поцелуи становились более требовательными, и я уже стал изнывать от желания, а рука Геры продолжала ласкать меня. Я почувствовала, как он расстёгивает молнию на спине, и изогнулась. Вытащив руку из-под юбки, Гера приспустил лиф платья и, обнажив грудь, опять просунул руку мне между ног. У меня от желания уже стала кружиться голова, и я захотела ещё сильнее к нему прижать, но он не дал мне этого сделать, и наоборот, отклонив меня от себя, стал целовать в шею, продолжая возбуждать меня рукой. Когда он стал целовать грудь, я уже не могла сдерживать стоны, и хотела только одного — почувствовать Геру в себе. Припав к моей груди губами, он стал её посасывать, и одновременно с этим пальцами вошёл в меня и стал двигать ими, ускоряя ритм. На меня стали накатывать волны наслаждения, и я хотела только одного — чтобы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась. Но внутри уже стали разливаться волны тепла, и я стала погружаться в океан наслаждения, испытывая блаженство. В голове разорвалась бомба и я, вскрикнув, зажмурилась, наслаждаясь каждой секундой оргазма.

— Так не честно, — обиженно произнесла я, когда смогла восстановить дыхание.

— Честно, — Гера улыбнулся. — Ты всегда так нетерпелива, поэтому я решил сначала удовлетворить твоё первое желание, чтобы ты не спешила, и позволила мне наслаждаться каждым мгновением нашей первой брачной ночи.

Я вздохнула. Гера был прав, стоило ему ко мне прикоснуться, и я уже не могла ни о чём думать, и начинала изнывать от желания. «Веду себя как малолетняя нимфоманка!» — я в очередной раз констатировала этот факт. И это было странно для меня. Ведь раньше я так себя не вела, а один из моих парней вообще назвал меня фригидной, когда мы с ним расставались. А с Герой всё было по-другому.

— Майя, я тебя ничего не смущает? — спросил Гера.

— А что меня должно смущать? — настороженно спросила я.

— Посмотри на свои руки, — он улыбнулся.

Я вытянула их и стала рассматривать, не понимая, что он имеет в виду, но ничего необычного я не заметила.

— А что не так с моими руками?

— На пальце нет обручального кольца!

— Ой! Аларих забыл нас попросить обменяться кольцами!

— Нет! — Гера полез в карман брюк и достал оттуда коробочки. — Когда формировались наши ритуалы, ещё было не принято обмениваться кольцами, поэтому во время церемонии их не одевают, — он открыл коробочку и, достав моё кольцо, одел мне его на палец, а потом протянул мне вторую коробочку. Я достала его кольцо и одела ему на палец. — Вот теперь всё в порядке. Поцеловать меня не хочешь?

Я стала его целовать, одновременно с этим расстёгивая его рубашку, чтобы обнаженной кожей прикасаться к его груди. Расстегнув рубашку, я обняла его и прижалась к нему. Гера стал поглаживать меня по спине, а потом, положив мне руки на талию, оторвал от себя и поставил на ноги. Поднявшись на ноги, он подвёл меня к кровати, и быстро сбросив с себя одежду, стал снимать с меня платье.

— Иди ко мне! — сняв с меня платье, он увлёк меня на кровать. — Вот теперь, пожалуй, начнём нашу первую брачную ночь, — довольно произнёс он, укладывая меня на спину и наклоняясь надо мной. Уже через минуту я опять стала погружаться в океан наслаждения, и все мысли вылетели из головы, уступая место жгучему желанию…

За окном стало светать и я, лёжа на животе, смотрела с улыбкой на Геру, вспоминая эту ночь. Он повернулся на бок, и стал поглаживать меня пальцами по спине.

— Ты мне расскажешь, что видела во время церемонии? — спросил он.

— Гадости, — с отвращением ответила я.

— Дежавю?

— Нет, не похоже на него. Дежавю, это как фильм, только в ускоренном варианте, а я видела просто набор картин, с всякими мерзостями.

— Майя, мне кажется у тебя дар ясновидения, — Гера пытливо смотрел на меня.

— Тогда я отказываюсь от него. Мне не нравиться то, что я вижу, — я поморщилась.

— Но ведь это спасло тебе жизнь, — он прижал меня к себе.

— Хм, да, — задумчиво ответила я. — Вообще-то пусть он будет, и если ты мне начнёшь изменять, я сразу это увижу!

— Глупенькая, я не собираюсь тебе изменять, — он усмехнулся.

А если у меня действительно дар ясновидения? Хочу я этого или нет? Те моменты, когда я выпадала из реальности здорово пугали меня, и я испытывала странные ощущения, находясь одновременно в двух местах, вне времени. Научусь ли я когда-нибудь их контролировать? Например, во время церемонии они меня сильно отвлекали.

— Кстати, Гера, а слова клятвы для тебя и для меня были одинаковые?

— Ты не слушала мою клятву? — расстроенно спросил он.

— Прости, — серьёзно ответила я. — Но как только я прикоснулась к человеку, началось такое, что мне стало не по себе. Такое я чувствовала впервые, и только когда Ал обратился ко мне, я смогла сосредоточиться. Мне жаль, честно!

— Тогда я вынужден повторить клятву ещё раз! — торжественно произнёс Гера, садясь на кровати, и усаживая меня напротив. — Я клялся, что буду любить свою жену до конца своих дней; отрывать головы всем, кто будет к ней слишком близко приближаться; заниматься с ней любовью днём и ночью….

— Ты не мог такого говорить! — я рассмеялась.

— Но я так думал, — он притянул меня к себе, и стал целовать. — Кстати, хочу обратить твоё внимание, что ты поклялась никогда не перечить мне!

— Я в тот момент скрестила пальцы, так что не особо сильно надейся, что я буду придерживаться клятвы по этому пункту!

— Да?? Надеюсь, ты скрестила пальцы только на этом пункте?

— Да, с остальными я полностью согласна! Особенно с последним — про брачное ложе и наследников! Кстати, в моей семье часто встречались двойни, и всегда это были мальчик и девочка! А если учесть то, как часто мы занимаемся любовью, я могу уже быть беременной! — жизнерадостно произнесла я, но Гера невесело вздохнул, и я моментально насторожилась. — Что такое? — с тревогой спросила я.

— Майя, — он прижал меня к себе. — С наследниками придётся подождать.

— Почему? — мне стало не по себе. — Ты уже не хочешь детей от меня? — сердце болезненно сжалось.

— Нет! Хочу! Очень хочу, но у нас не всё так просто с детьми, — грустно ответил он.

— В каком смысле?

— Понимаешь, может пройти не одно столетие, пока ты сможешь забеременеть, — Гера тяжело вздохнул. — У Ала и Кэрри Дамис родился только спустя триста лет, после их свадьбы. Моя мама смогла забеременеть Кэрри только спустя сто семьдесят лет, а у некоторых уходит на это и по четыреста лет. Но поверь, я буду очень стараться, — он улыбнулся.

— Но почему? — я расстроилась, потому что уже стала тешить себя надеждой, что могу быть беременной уже сейчас.

— Мы точно не знаем, почему всё так сложно. Скорее всего, это было запрограммировано нашими создателями, чтобы мы не размножались быстро. Понимаешь, срок беременности составляет всего три месяца…

— Три месяца!? — я раскрыла рот от изумления.

— Да. Ну, посуди сама, нас создавали как надсмотрщиков и воинов. Похоже, наши создатели не хотели долго ждать и обучать новые поколения. Скорее всего, им нужно было, чтобы от момента рождения, до момента, когда мы уже могли исполнять свои обязанности, прошло как можно меньше времени. Поэтому беременность длиться только три месяца, а ребёнок, после рождения до пятнадцатилетнего возраста вырастает за пять лет, а потом резко замедляется в своём развитии. Но с другой стороны, если бы наши женщины могли без проблем беременеть, то мы уже давно вытеснили людей как вид, а потом сами умерли с голоду. Понимаешь?

— Понимаю, — расстроенно ответила я.

— И ещё одно — у нас максимум можем родиться только трое детей. Но и это редкость. Иметь двоих — это уже чудо.

— Ясно, — мне захотелось плакать. Я то уже размечталась, что в ближайший год рожу от Геры чудесного карапуза.

— Иди сюда, — Гера прижал меня к себе. — Но зато у нас есть цель, и мы будем к ней упорно идти, вернее — двигаться, — он опять стал гладить моё тело, и я стала расслабляться, отдаваясь во власть его рук.

Следующая неделя пролетела незаметно. Гера вместе с Кэрри повозили меня по магазинам, и я обзавелась внушительным гардеробом. Меня до сих пор смущали ценники на некоторых вещах, и когда я, увидев цену на понравившуюся мне вещь, отходила с круглыми глазами, Гера с сестрой просто обхохатывались с меня. И теперь получалось, что если в Америку мы ехали с двумя полупустыми чемоданами, то назад мы будем ехать минимум с пятью, забитыми до отказа моей одеждой. Чтобы как то прекратить эти Герины попытки сорить деньгами, на третий день я упёрлась, и отказалась ездить по магазинам. Но дома мы всё же не остались. Гера соблазнил съездить всех в аквапарк, потому что оказалось, что Кэрри, Ал и Дамис тоже никогда не бывали в таких местах. Когда мы туда приехали, то произвели фурор своим появлением, особенно Дамис. Девушки просто начали сходить с ума, увидев его. Он терпеливо старался отделаться от их назойливого внимания, давая понять, что ни одна из них не интересует его. Но сами катания на горках всем очень понравились, и мы решили повторить нашу поездку ещё раз, предварительно оплатив день работы аквапарка, и чтобы для людей вход был закрыт. А вечерами мы сидели в гостиной и Ал развлекал нас всякими смешными историями из их жизни. С Кэрри у нас уже были самые тёплые отношения, и она с удовольствием отвечала на все мои глупые вопросы о жизни вампиров.

Мои дни были наполнены счастьем и смехом, а ночи — наслаждениями и удовольствиями, и я просто купалась в любви Геры.

Отметив Рождество в кругу семьи Ала и Кэрри, утром двадцать шестого декабря, мы вылетели в Москву, пообещав, что опять прилетим к ним в середине января. Гера уговорил меня всё же сделать ремонт в его квартирах, и мы планировали, что как только наймём хорошо дизайнера, и одобрим эскизы, вернёмся в Америку.

В Москве мы приземлились в полночь и, пройдя таможенный контроль, поехали домой.

— Вот мы и дома, — Гера закрыл дверь за портье, который помог занести наши чемоданы в прихожую. И достав свой телефон, включил его, — Посмотрим, кто там нам звонил? — и тут же стали приходить сообщения. — О, отец, просто оборвал мне телефон! — он подмигнул мне. — Ну что, порадуем его, что ты уже моя жена?

Я ничего не успела ответить, как у Геры уже зазвонил телефон. Он улыбнулся, и ответил на вызов:

— Да, отец! — и взяв меня за руку, повёл к дивану. Сев, он прижал меня к себе.

— Где ты был? — из трубки раздался требовательный голос отца.

— В Америке, — весело ответил Гера.

— В Америке?! — в трубке повисла тишина.

— Да! И рад тебе сообщить, что Майя уже моя жена. Аларих и семь членов Совета засвидетельствовали наш союз по всем правилам, — в трубке по-прежнему молчали, и Гера спросил, — Не хочешь поздравить нас?

— Мне звонил Дрейфус, — вместо поздравлений раздалось из трубки.

— И что?

— Герион, ты в своём уме? Ты угрожал Лорду!

— Я не угрожал ему, — спокойно ответил Гера. — Я его предупредил о том, что может произойти, если он не успокоит свою дочь.

— Всё равно ты не имел права говорить с ним в таком тоне!

— Отец, в тот вечер Майе на моих глазах чуть не отрубили голову, и я ещё очень мягко с ним разговаривал, после произошедшего! — Гера стал повышать тон. — Я дал ему последний шанс избежать войны и спасти его дочь от смерти!

— Отрубили голову? — растеряно переспросили в трубке.

— Да!

— Гера, приезжай со своей женой в наш дом, — после минуты молчания раздалось в трубке. — По крайней мере, у нас вы будите в безопасности.

— То есть, ты уже готов принять Майю, как мою жену?

— Я не хочу войны между кланами, поэтому предоставлю вам защиту и свой дом, пока Дрейфус не найдёт свою дочь, — ответил Лорд.

— Хорошо, — подумав, ответил Гера. — Мы приедем завтра утром, — и отключился.

Пересадив меня к себе на руки, он произнёс:

— Ехать к отцу я не очень хочу, но так действительно будет лучше всего. Там ты будешь в безопасности.

— Я понимаю, — вздохнув, ответила я.

— Главное, не обращай ни на кого внимания, и ничего не слушай. Ты моя жена, и им придётся с этим смириться.

— Хорошо, — я улыбнулась.

— Можно, конечно, поехать и сейчас, но я очень хочу провести эту ночь в нашей кровати, и у меня большие планы, — Гера соблазнительно улыбнулся.

— А ты случайно не в марте родился? — смеясь, спросила я.

— В марте! — он удивлённо посмотрел на меня.

— Так я и знала! — торжествующе ответила я. — Ты самый настоящий мартовский кот!

— О да! Рядом с такой кошечкой!

— Тогда кошечка побежала чистить шёрстку и точить коготки, — сказала я, встав с его коленей, и направилась в ванну.

— Я присоединюсь к тебе через три минуты, — многообещающе вслед произнёс Гера.

В ванной комнате я разделась и, включив в ванне воду, чтобы она наполнялась, вошла в душевую кабинку. Приняв душ, я села в ванну и прокричала:

— Где мой мартовский кот? Три минуты уже давно прошли!

Гера появился в ванной комнате с серьёзным выражением лица, и я почувствовала тревогу.

— Майя, — он присел на корточки. — Мне надо уехать буквально на один час, и это очень срочно…

— Что-то случилось? — испуганно спросила я.

— Нет! Просто я знаю, где сейчас Иви. Я поеду туда, схвачу её, а потом передам её отцу, и пусть он сам разбирается с ней. Мы с тобой сможем спокойно жить! Но времени мало, и она в любой момент может уехать с той квартиры, поэтому я не успею отвезти тебя в дом отца. Ты побудешь одна?

— Да, — ответила я.

— Умница! — он поцеловал меня, и вышел из ванной комнаты, напоследок бросив, — Я быстро!

Хм, если Гера сегодня схватит Иви, то мне завтра не придётся ехать в дом его отца и терпеть презрительные взгляды Лорда и остальных домочадцев. Вот и хорошо!

Я позволила себе ещё чуть-чуть понежиться в ванне, а потом, обернувшись в полотенце, прошла в спальню и, накинув на себя халат, вернулась в гостиную. Открыв шторы, я села в кресло, и стала смотреть на ночную Москву. «Неужели завтра весь этот кошмар по имени Иви закончиться?» — мне с трудом верилось. «Всё будет хорошо! Просто почти четыре месяца я жила в постоянном напряжении — сначала Игра, потом расставание с Герой, потом его возвращение, нападения, и моё обращение, свадьба, и я уже жду только очередных испытаний и нападений. Теперь надо заново учиться жить спокойно!» — я улыбнулась этой мысли.

Из прихожей раздался звук открывающихся дверей, и я встала с кресла.

— Ты вернулся намного быстрее, — радостно произнесла я, выходя в прихожую.

В прихожей стояли два вампира, и в руках одного из них был пистолет с глушителем. Я по инерции сделал ещё один шаг, а внутренний голос уже кричал, чтобы я убегала. Как в замедленной съёмке я успела увидеть, как вампир нажимает на курок пистолета, и в следующую секунду почувствовала в районе сердца жгучую боль, а потом прозвучал ещё один выстрел, и меня что-то опять ударило в грудь. Я сорвалась с места и понеслась в спальню, но я успела сделать только пару шагов, как почувствовала, что затылок пронзила боль. Голова закружилась и перед глазами всё поплыло. Я упала на пол и с удивлением подумала: «Меня, что убили? Но я же вампир! Меня не могут убить пули!», а после этого стала проваливаться в темноту.

Глава 6

Я нёсся по улицам ночной Москвы, и очень надеялся, что успею схватить Иви, потому что мне надоели её попытки причинить Майе вред. Особенно сильно меня разозлило её последнее покушение. И сейчас я уговаривал себя не убивать её, хотя и очень хотелось это сделать.

Звонок раздался неожиданно, когда я уже практически разделся, и собирался присоединиться в ванне к Майе. Мне сообщили, где сейчас находиться Иви, и сказали, что она совсем потеряла способность здраво мыслить, и готова пойти на крайности, поэтому её сообщники уже и сами не рады тому, что связались с ней. Но так как она дочь Лорда — они ничего не могут с этим поделать, и только в моих силах остановить её.

«Иви доигралась! Даже исполнители уже отказывались исполнять её поручения. И как я раньше не замечал насколько она самовлюбленная, мстительная, эгоистичная сучка?». Хотя нет, чего уж скрывать от самого себя — замечал. Я и сам был таким, поэтому и решил жениться именно на ней. Когда-то она устраивала меня по всем пунктам. Во-первых, она была дочерью Лорда Европейского клана, а они наши соседи, и если бы мы с ней поженились, то наш клан приобрёл бы ещё большее влияние в нашем мире. Во-вторых, Иви достаточно красива и умна, чтобы быть женой Лорда. В третьих, чего уж греха таить, в постели она была необыкновенно искусной любовницей, и обладала немалым опытом и фантазией. И в четвёртых, мы были похожи с ней — оба эгоистичны, надменны и самолюбивы. Когда мы с ней начали встречаться, а потом и жить, постепенно я пришёл к выводу, что на ней можно и жениться, потому что я уже прожил почти половину жизни, и мне давно пора было обзаводиться женой и наследниками. Но любви к Иви я не испытывал, она скорее была удобной женой, которая устраивала меня по всем пунктам. Если бы мы с ней поженились — это был бы просто взаимовыгодный союз. Она получила бы более высокий статус, и уже была бы не дочкой Лорда, а женой. А я бы получил законного наследника, которому потом смог бы передать титул и клан. Но…

Я встретил Майю, и это перевернула всю мою жизнь. В ней не было ни капли эгоизма и самовлюблённости, в отличие от Иви. И она по-новому научила меня смотреть на жизнь, и я наконец-то понял, что значит любить. Впервые мне захотелось жить не только в своё удовольствие, а захотелось жить ради кого-то, и знать, что этот человек живёт только ради тебя. «Получается, люди не так глупы, как мы думаем? У меня ушло почти 1300 лет, чтобы понять, что значит любить и быть любимым. Раньше меня удивляли те глупости и поступки, которые совершали люди ради любимых, а сейчас я и сам готов был ради Майи на всё. Выходит, Майя права — люди спешат жить, и учатся намного быстрее, чем мы. Они за 30–40 лет уже приобретают такой опыт и понимание смысла жизни, который становиться понятен нам, спусти только тысячу лет». Я улыбнулся этой мысли. «Да уж! Вот что значит полюбить человека!». Майя изменила меня до неузнаваемости, но мне самому нравились эти изменения. А впереди у нас ещё не одно столетие жизни, и я уверен, что она преподнесёт мне ни один сюрприз! Вот только надо убрать с дороги Иви.

Я въехал во двор того дома, где сейчас должна была находиться Иви и припарковался. Звонивший сказал, что у Иви остался только один сообщник, который не покинул её. Значит, проблем не должно возникнуть.

Выйдя из машины, я вошёл в подъезд дома и пешком стал подниматься по лестнице, чтобы не привлекать излишнего внимания шумом, который издаёт лифт. Найдя нужный этаж и квартиру, я прислушался — внутри было тихо. «Звонить нет смысла» — подумал я, осматривая дверь в квартиру. Дверь были хлипкой, и мне стоит с небольшим усилием потянуть за ручку, чтобы она открылась. «Лучше застать Иви и её сообщника врасплох».

Уперевшись одной рукой о стену, второй рукой я взялся за ручку, я потянул дверь на себя. Раздался треск ломающегося дверного косяка, и мне ничего не оставалось, как резко дёрнуть дверь на себя. Было важно не дать Иви уйти от меня.

Ворвавшись в квартиру, я бросился в первую комнату, но там никого не было. Я метнулся в другую комнату, а потом осмотрел кухню и ванную комнату — в квартире никого не было. «Опоздал!» — со злостью подумал я. «Наверное, они ушли совсем недавно, и в спешке даже не выключили за собой свет».

Стоп! Меня пронзила неприятная мысль — Иви здесь даже и не пахло. В квартире был только человеческий запах. «Неужели это ловушка?». Я выхватил телефон и, сбегая вниз по лестнице, уже стал набирать свой домашний телефон.

«Майя! Возьми трубку телефона, и скажи мне, что всё хорошо!» — повторял я, мчавшись по ночным улицам домой. Но никто не брал трубку, и с каждой секундой мне становилось всё страшнее. «Нет! С ней всё хорошо! Просто она до сих пор в ванне и не хочет отвечать на телефонные звонки!» — я пытался убедить себя именно в этом, выжимая педаль газа до упора.

Влетев во двор нашего дома, я резко затормозил и, выскочив из машины, понёсся на наш этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта и я, ворвавшись туда, закричал:

— Майя! Ты где? — хотя уже понимал, что её здесь нет.

В квартире было тихо. «Господи! Какой же я кретин! Ведь меня просто выманили из дома, чтобы схватить Майю!» — от этой мысли хотелось выть. Я стоял в прихожей и не знал, что мне сейчас делать. Внутри бурлила ярость. Сейчас я испытывал два чувства — жгучее желание убивать, и страх за Майю.

Я стал оглядываться по сторонам, ища, на чём выместить свою злобу, и только сейчас увидел капельки крови на полу. Пройдя по следу, я оказался в спальне. На ковре расплылось большое пятно крови, и меня стало разрывать от злости. «Если это кровь Майи, то тот, кто это сделал, заплатит за каждую капельку её крови! Я сотру в порошок весь род того вампира, который посмел поднять руку на мою жену!».

Одно позволяло надеяться на лучшее — если бы Майю убили, то её труп оставили бы в квартире, а тела не было. Получается, её ранили и похитили, значит, надежда ещё есть. «Вот только как долго она проживёт после похищения?» — это был самый важный и самый страшный вопрос.

Выхватив телефон, я набрал номер Иви, чтобы предупредить эту тварь не совершать самой большой ошибки в её жизни, и рассказать ей в подробностях, как долго и мучительно она будет умирать, если с Майей, что-нибудь случиться. Но абонент был вне доступа, и я разозлился ещё сильнее. «Сука! Найду, буду столетиями вытягивать из неё жилы! И резать по кусочкам в разных местах! И никакие нанокриты не справятся с блокировкой нервных окончаний! Я найду способ причинить ей невыносимую боль, и она очень пожалеет, что когда-то посмела притронуться к моей жене!». В венах уже бурлила не кровь, а гремучая смесь из ярости, злобы и жажды мести.

«Надо успокоиться и мыслить логически! Сейчас Майю могут попытаться вывезти из Москвы. Хотя… Я бы на месте похитителей снял дом, и затаился». И тот, и другой вариант были вероятны. И я один я вряд ли справлюсь с поисками, поэтому мне необходима помощь. И обратиться за этой помощью я мог обратиться только к одному вампиру — своему отцу. Вот только захочет ли он мне помогать? Ведь ему выгодно убийство Майи. «А может это вообще он всё затеял?» — внутри опять всё похолодело. Сначала он позвонил и сам предложил свою защиту, чтобы отвести от себя подозрения, а потом выманил меня из дома, и выкрал Майю. И если я сейчас обращусь к нему, то буду полным идиотом. Но с другой стороны, а если он здесь ни при чём? Его помощь мне сейчас необходима. «Чтобы понять его рук это дело или нет, надо поехать к нему и посмотреть в его глаза, и на его реакцию, когда я скажу, что Майю выкрали» — я решительно вышел из квартиры.

Спустившись на первый этаж, я только сейчас обратил внимание на то, что консьержа нет на месте. Заглянув в его коморку, я нашёл его лежащим на полу, без сознания. Получалось, что те, кто забрал Майю, сначала вырубили консьержа. «Сколько человек может лежать без сознания?» — зная ответ на это вопрос, я мог знать приблизительное время похищения Майи.

Сев в машину, я вырулил со двора и, выехав на дорогу, стал набирать скорость. «Меня не было дома минут сорок — сорок пять. Консьерж до сих пор без сознания, значит, мою жену похитили минут двадцать — тридцать назад. Времени прошло не много, и у меня есть шанс найти её быстро» — я постарался себя успокоить.

Через двадцать пять минут я уже въехал во двор дома моего отца. Когда я вошёл в холл, из гостиной появилась мама и, подойдя, обняла меня:

— Гера, сынок, я так рада тебя видеть!

— Где отец? — перебив мать, спросил я.

— В кабинете.

Я направился туда и, войдя, произнёс, чеканя каждое слово:

— Лучше по-хорошему верни Майю, иначе я не перед чем не остановлюсь! — и стал внимательно наблюдать за его реакцией.

Увидев меня и услышав мой тон, отец поднялся с кресла и гневно произнёс:

— Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне! — а потом осёкся, и уже искренне удивившись, спросил, — Что значит — верни Майю?

— Мою жену выкрали. Если ты причастен к этому, лучше сразу её верни!

За моей спиной тихо охнула мама, а отец смотрел на меня уже с изумление. «По-моему, он действительно ни при чём» — всматриваясь в его лицо, подумал я.

— Герион, я не причастен к этому. Это не в моих интересах. И я предлагал приехать ко мне. Я против твоей женитьбы, но войны между кланами я не хочу.

Я прошёл и сел в кресло, напротив стола.

— Мне нужны вампиры, — я сразу решил перейти к делу. — Майю выкрали максимум часа полтора назад. Её могут держать как в окрестностях, так и попытаться вывезти из города. Поэтому мне нужны наши боевые отряды, чтобы прочесать все окрестности. Также я хочу послать пару отрядов во все аэропорты, хотя надежды на это мало. И самое главное — я хочу чтобы перетрясли всех вампиров — кто-то должен был слышать что-то про Иви!

— Как это произошло? — сев в кресло, спросил отец.

Я, вкратце изложив всю историю, от звонка — до пятна на ковре.

— Герион, тебя обвели вокруг пальца, как малое дитя! — недовольно бросил отец. — Ты, зная, что на твою жену идёт охота, бросаешь её одну в квартире, и уезжаешь! Надо было привезти её сюда!

— Времени не было!

— Зато теперь у тебя масса времени, чтобы искать свою жену. Ты поступил в высшей мере необдуманно!

— Ты мне поможешь, или я могу рассчитывать только на себя? — зло спросил я.

Но злился я не на отца, а на самого себя, потому что отец был прав. Если бы всё можно было вернуть назад, я бы, или взял Майю с собой, или отвёз её в дом отца, или попросил кого-то прислать к себе домой для её защиты. И если с ней, что-то случиться, то я всю оставшуюся жизнь буду винить только себя.

— Гера, неужели ты на самом деле так любишь этого человека? — хмуро спросил он.

— Отец, Майя вампир, она уже одна из нас. И она моя жена! Как ты думаешь, насколько сильно я её люблю, если готов сейчас убить Иви, а потом вырезать всю её семью? — внутри опять всё стало закипать от злости, потому что сейчас я не знал, что сейчас с ней делают, и жива ли она вообще. — Так я могу рассчитывать на твою помощь?

— Можешь сынок, — раздался из-за спины голос матери. Отец нахмурившись, посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на меня и кивнул.

— Тогда пусть Илья и Савва собирают все отряды, — я уж стал планировать тактику поисков, но неожиданно зазвонил мой телефон.

Увидев, что звонит Дрейфус, я испытал радость от того, что нашёл объект, на котором сейчас смогу выместить свою злость.

— Дрейфус, ты меня не послушал, и этим подписал своей дочери смертный приговор, — сквозь зубы произнёс я в трубку.

— Герион, твоя жена у меня, — спокойно произнёс он. — Иви здесь ни при чём.

— Что?! — мне на глаза упала красная пелена. — Если с её головы упадёт хоть один волосок, ты будешь долго и мучительно умирать, но перед этим я вырежу всю твою семью и заставлю тебя на всё это смотреть!

— Никто не собирается причинять вреда ей. Герион, послушай и попытайся меня понять, — терпеливо сказал Дрейфус. — Я не могу найти Иви, и я не хочу, чтобы она совершила очередную глупость, и вследствие этого умерла, поэтому я пока забрал твою жену. С ней будут обращаться в высшей степени благородно…

— Благородно? А чьи пятна крови у меня сейчас виднеются в квартире на ковре? — с яростью спросил я.

— Это была вынужденная мера, чтобы не причинить ей ещё большего вреда. В неё выстрелили два раза, чтобы она не сопротивлялась. Ты же знаешь, что ничего страшного в этом нет.

— Дрейфус! У тебя есть три часа, чтобы вернуть мою жену, иначе я не отвечаю за последствия! — не выдержав, я уже стал кричать.

— Нет, Герион. Пока я не найду свою дочь, твоя жена будет у меня. Я это сделал для того, чтобы у тебя был стимул не убивать мою дочь, если ты первым её найдёшь.

— Я найду Иви, и буду присылать тебе её по частям!

— Тогда и свою жену ты будешь получать по частям.

— Дрейфус! Ты только что объявил мне войну! Пощады не жди!

— Герион! Я не желаю этой войны. Я просто пытаюсь защитить свою дочь….

— У тебя есть три часа, а потом я начну действовать! — я нажал сброс вызова и сжал кулаки.

Внутри уже бушевал ураган, и я жаждал уже не только крови Иви, теперь я хотел убить и её отца.

— Дрейфус не имел право так поступать, и за это он ещё заплатит, — холодно произнёс отец, и я с удивлением посмотрел на него. — Но, по крайней мере, мы знаем, что твоя жена жива и находится в относительной безопасности.

— О какой безопасности ты говоришь? — с яростью спросил я. — Она в руках Дрейфуса!

— Вот именно — Дрейфуса! Если подумать, то он поступил очень разумно, — задумчиво произнёс отец. — Он не может найти Иви, и боится, что она продолжит свои попытки убить Майю, и если ей это удастся, то начнётся война кланов. А так как Майя находиться в его руках, он точно будет знать, Иви не сможет причинить ей вреда. Таким образом он защищает твою жену от своей дочери. И в то же время он подстраховался на тот случай, если ты первым найдёшь Иви. Ведь ты не станешь убивать её, зная, что её смерть повлечёт за собой смерть твоей жены.

— Я сам могу защитить свою жену!

— Да? А почему же она сейчас в руках Дрейфуса? На месте его людей могла быть Иви, и ты бы сейчас готовился к похоронам своей жены.

Отец был прав по всем пунктам. Я сам виноват в том, что Майя сейчас в руках Дрейфуса и надо взять себя в руки, чтобы не совершить какую-то глупость.

— Значит, сейчас бросаем все силы на поиски Иви, — решительно произнёс я.

— Да, — ответил отец. — А ещё отправляем пару отрядов в Европу. Не думаю, что Дрейфус будет держать Майю в своё замке, и не думаю, что он сам там. Скорее всего, он будет контролировать ситуацию лично, и думаю, что захочет с ней познакомиться. Ведь ему будет интересно на кого ты променял его дочь. Но и клан он не бросит без присмотра. Мы будем наблюдать за его помощниками, — отец хищно усмехнулся. — И есть шанс, что кто-то из них выведет нас на Дрейфуса, и соответственно на твою жену. А вот после того, как мы заберём Майю, я научу Дрейфуса уважать наш клан! Я отрублю ему руки, чтобы он не смел больше брать чужого. И пусть они потом отрастут, но ему придётся помучиться некоторое время, и в следующий раз, прежде чем протянуть свои руки к тому, что принадлежит нашему клану, он пять раз подумает.

Я уже с изумлением смотрел на отца. Ведь он ненавидел Майю, и меньше всего я надеялся, что он сам будет принимать активное участие в поисках моей жены. Максимум на что я надеялся — это на то, что он выделит мне боевые отряды.

— Хм, ты уже не против моей женитьбы? — удивлённо спросил я.

— Против, и я по-прежнему презираю её, — прямо ответил отец. — Но она твоя жена, и соответственно уже принадлежит к нашей семье. А я никому не позволю причинить вред своей семье, и Дрейфус пожалеет, что посмел выкрасть Майю. И то, что он действовал из лучших побуждений — его не оправдывает.

Отец поднялся со своего кресла и вышел из кабинета, а я продолжал сидеть в кресле, пытаясь осознать сказанное им.

— Сынок, всё будет хорошо, — мягко сказала мама и, подойдя ко мне, положила руку на плечо. — Мы найдём Майю.

Я уже более-менее успокоился и мог мыслить здраво. Хорошо было уже то, что Майя была не в руках Иви, и я знал, что сейчас ей не грозит опасность. А то, что отец согласился помощь мне, вселяло ещё большую уверенность, что Майя вернётся ко мне живой и невредимой. Хотя меня и удивила реакция отца.

— Я знаю, мама, — ответил я. — Просто я никак не ожидал, что отец будет помогать мне.

— Гера, твой отец сильная личность, и не переносит, когда ему перечат, и то, что ты женился на Майе, сильно его огорчила, но он смириться с этим, просто дай ему время. Ты же его знаешь, тем более что ты и сам характером пошёл в него, и не менее сильная личность. А к семейным узам он всегда относился очень щепетильно, и даже если сам будет относиться пренебрежительно к твоей жене, он никому не позволит обижать её, — она улыбнулась.

— А ты? Ты смиришься с моим выбором?

— После того, как отец поговорил с тобой, и оказалось, что ты уже на ней женился, мы сразу позвонили Алариху и Гликерии. И знаешь, я задумалась после этого разговора. Гликерия очень тепло отзывалась о Майе, и у меня появилось желание познакомиться с ней поближе. Может она и не так плоха.

— Майя очень хорошая, поверь. И если вы не будите презрительно с ней разговаривать, вы это поймёте.

— Мальчик мой, ты любишь её, а это самый главный аргумент, чтобы познакомиться с ней, и принять её. Я на твоей стороне, Гликерия тоже, так что отец в меньшинстве, и мы найдём способ убедить его принять твой выбор.

— Спасибо, мама, — растроганно ответил я.

— Не за что! Главное, чтобы ты был счастлив!

В кабинет вошёл отец, а следом за ним Илья и Савва.

— Собирайте все отряды, — не переставая отдавать им приказы, он сел в кресло. — Жену Гериона похитили, и необходимо вернуть её в кратчайшие сроки. Пять отрядов отправьте в Европу — они должны следить за всеми резиденциями Дрейфуса и всеми его помощниками. Остальные должны искать Иви. Скорее всего, она где-то на территории России. Для начала радиус поиска будет составлять пятьсот километров от Москвы. Если это не принесёт результатов, мы расширим зону. Также необходимо взломать базы данных операторов мобильной связи, и проследить из какого региона последний раз шёл сигнал этих двух телефонов, — отец написал на листе бумаги телефон Иви и Дрейфуса, и протянул его Илье. — Это позволит нам определиться в каком направлении стоит начать поиск. Также необходимо отследить кредитные карты — где последний раз снимались деньги. И самое главное — если кто-то заметит на нашей территории вампира, который принадлежит к клану Дрейфуса, то мы немедленно должны об этом знать. Но хватать этого вампира не надо, просто устанавливайте за ним слежку. Ясно?

— Да, — одновременно ответили помощники отца.

— Тогда действуйте, — отец кивнул им, и они покинули кабинет.

Я мерял шагами комнату и не знал, что мне предпринять. Прошло уже двадцать три дня с момента похищения Майи, и мне её ужасно не хватало. Не хватало её смеха и улыбок, её непосредственности, её взглядов и прикосновений.

Поиски практически не дали никаких ощутимых результатов. Всё что нам удалось узнать, это то, что Иви выходила на связь последний раз из города Вязьма, и это было ещё, когда Майя была человеком. После этого её телефон ни разу не включался. Получалось, что она купила себе новый номер, а из-за того, что прошло много времени, понять, в каком направлении она двинулась дальше, было практически невозможно. С банковскими картами была та же ситуация — деньги не снимались больше месяца. Впрочем, на них мы меньше всего ориентировались, потому что у Иви могли быть карты и на другие, неизвестные нам имена.

С поисками Дрейфуса ситуация была не лучше. Одно мы знали точно — на момент похищения Майи он был в Москве, потому что сигнал его телефона шёл именно отсюда. Но после этого и его телефон отключился, и мы не знали где его искать на данный момент. Вполне возможно, что и он поменял свой номер, поэтому сейчас мы отслеживали и прослушивали все телефонные разговоры его помощников, в надежде, что он с ними связывается, и таким образом мы сможем выйти на него. Но и это не приносило никаких результатов.

Весь клан был поднят на ноги, и радиус поиска уже составлял не пятьсот километров, а более тысячи, но ничего существенно важного мы так и не узнали, и меня это стало раздражать. «Надо что-то делать! Иначе я ещё долго буду ждать момента, когда мне вернут Майю! Хватит! План отца ничего не дал, и надо брать ситуацию в свои руки» — я вышел из комнаты и спустился на первый этаж, в кабинет отца.

— Отец! Я не вижу смысла сидеть и ждать, пока кто-то найдёт Дрейфуса или Иви, — прямо с порога начал я. — Надо спровоцировать какого либо из помощников Дрейфуса позвонить ему.

— Как? — с интересом спросил он.

— Предлагаю выжечь какую либо из его резиденций дотла, и если после этого Дрейфус не объявиться, сжечь следующую, — мрачно ответил я.

— Хм, ну что ж, значит выходим из состояния ожидания, и переходим к открытым боевым действиям? — он усмехнулся. — Ты прав, так и сделаем! Какая из его резиденций у тебя на примете?

— Начнём с Польши, а потом будем продвигаться вглубь Европы. Если ответа не последует, то следующая будет в Австрии.

— Хорошо. Кого ты поставишь во главу боевого отряда?

— Я сам его возглавлю, — жажда убийств не покидала меня, и это был хороший способ выместить свою ярость.

— Тогда тебе и карты в руки, — с понимание произнёс отец. — Набирай себе группу, — я кивнул и вышел из кабинета.

Через пять часов все выбранные мной вампиры уже прибыли в наш дом.

— Итак, — произнёс я, когда все заняли свои места. — Проведу короткий инструктаж. Мы направляемся в пригород Варшавы, и сожжём дотла одну из резиденций Лорда Европейского клана. В том доме сейчас проживает двенадцать вампиров. Территория участка большая, и везде установлены камеры видеонаблюдения, поэтому вряд ли нам удастся застать их врасплох, соответственно, они окажут нам сопротивление. В живых никого не оставлять, кроме этого вампира, — я достал фотографию главы этого дома. — Он должен остаться в живых и убежать. Ясно? — все кивнули. — Разбиваемся на три группы, и едем туда тремя машинами, и разными маршрутами. Здесь, — я взял в руки три папки, — Расписаны все маршруты движения для каждой из групп, и обозначено место сбора. Завтра, в шесть часов вечера все должны быть уже там. Выезжаем прямо сейчас. Вопросы есть?

— Нет, — стало раздаваться мне в ответ.

— Тогда в путь, — члены моего отряда дружно поднялись, и потянулись к выходу.

— Герион, может стоить взять больше бойцов? — спросил отец, когда мы остались одни.

— С теми, что сейчас наблюдают за домом в Польше, нас будет четырнадцать вампиров. А в доме их двенадцать, так что численный перевес на нашей стороне.

— Ну, как знаешь.

Я вышел в холл, и ко мне подошла мать.

— Сынок, береги себя.

— Хорошо, мам, — и я, впервые с того момента, как пропала Майя, улыбнулся, потому что уже чувствовал воодушевление, и во мне бурлила жажда действий.

Поцеловав её в щёку, я быстро сбежал по ступенькам и сел в одну из машин. «Надо было сразу устроить резню Дрейфусу, а не ждать непонятно чего!».

Вечером следующего дня мы уже сидели за столом, в одном из арендованных домов под Варшавой, и Ангас, руководитель наблюдательного отряда, знакомил нас с планом участка и дома.

— Высота забора по всему периметру три метра, и везде стоят камеры. Слепых зон нет, поэтому, как только мы приблизимся к забору, о нас уже будут знать. В самом доме есть два входа, тут и тут, — он показал расположение дверей на плане.

— Хорошо, — ответил я. — Значит, как только мы оказываемся возле дома, действовать надо слаженно и молниеносно. Делимся на две группы — одна зайдет с этой стороны, — я указал место на плане. — А вторая — вот здесь. Когда будем на позициях, я наберу твой номер Ангас, и это будет сигналом к штурму. Как только мы проникаем на территорию, семеро бойцов заходит через эту дверь, а семеро других идут через главный вход. И помните главное, — я опять показал всем фотографию. — Он должен выжить и уйти.

Все кивнули и, поднявшись, направились к выходу. Через пятнадцать минут мы уже припарковались недалеко от дома. Я вытащил телефон и набрал номер Ангаса:

— Вы готовы?

— Да!

— Тогда вперёд!

Всё пришло в движение. Мы выскочили из машин и понеслись к забору, перемахнув его, мы ещё больше увеличили скорость, и через десять секунд уже были возле дверей, которая уже распахнулась нам навстречу. Оттуда показалось четыре вампира, и один из них держал в руках саблю. Он замахнулся, и если бы я не успел присесть, то остался бы без головы. В следующее мгновение я уже наносил ему удар по ногам, и когда он упал, я прыгнул на него, и одним движением свернул ему шею. К тому моменту, когда он уже был без головы, остальные бойцы расправились с другими вышедшими нам навстречу вампирами.

«Четыре есть, вполне возможно, что и у Ангаса на счету четыре. Значит, осталось убить трёх и дать одному сбежать» — подумал я, осторожно заходя в дом. И тут же навстречу нам выпрыгнул ещё один вампир, но шедший впереди меня боец, тут же нанёс ему удар в лицо и, не дав опомниться, оторвал ему голову. Мы продолжили продвигаться дальше, осматривая комнаты первого этажа, но так больше и никого не нашли.

К нам присоединилась группа Ангаса.

— Сколько у вас? — спросил я.

— Пять, — ответил он. — Мы без потерь.

— У нас тоже пять. Главы среди них нет?

— Нет. Одни сопляки, даже драться не умеют, — с отвращением сказал он. — И как им могут доверять охрану дома Лорда?

— Один необученный молодняк. Даже не интересно, — недовольно произнёс один боец из моей группы.

Я усмехнулся. «Это точно! Я рассчитывал на хорошую драку, а всё вышло как-то быстро и не интересно. Надо было брать не четырнадцать бойцов, а семь, чтобы я успел развлечься. Ну ничего, впереди ещё Австрия. Вот там я повеселюсь от души!» — успокоил я себя.

— Второй этаж? — Ангас вопросительно посмотрел на меня.

— Да, осталось двое, и один должен уйти, — напомнил я.

Мы стали подниматься на второй этаж, и осматривать комнаты, но они были пусты. И только в одной из комнат было настежь распахнуто окно.

— Они ушли, — подойдя к окну и посмотрев вниз, произнёс я. — Ну что ж, это хорошо. Теперь поджигаем дом.

Три бойца кивнули и тут же исчезли. К тому моменту как мы спустились вниз, они уже вернулись в дом, неся канистры с бензином, которые мы заранее приготовили и оставили в машинах.

Когда всё облили бензином, Ангас вытащил спичку и, поджёгши её, бросил на пол. Вокруг тут же всё заполыхало, и пламя начало стремительно распространяться по дому. Мы вышли во двор, и стал наблюдать за всем снаружи.

— Знатно горит, — довольно произнёс Ангас. — Но нам лучше уехать сейчас. Через пять минут тут всё начнёт полыхать и соседи это заметят.

— Да. По машинам, — скомандовал я, и мы выбежали со двора.

Я лежал в одной из комнат на кровати и, закрыв глаза, вспоминал Майю — как мы с ней познакомились, как она доставала меня во время Игры, а потом как она стала моей, и как вела себя, когда я к ней вернулся. А больше всего я любил те вспоминания, когда Майя уже стала вампиром. Теперь воспоминания стали моей отдушиной и только благодаря им я не сошёл с ума. «Двадцать четыре дня я уже не видел свою жену, не слышал её голос и смех, не прикасался к ней» — не выдержав, я вскочил с кровати, и подошёл к окну. «Если завтра, до двух часов дня Дрейфус не позвонит, тогда я направлюсь с отрядом в Австрию! Я заставлю его выйти на связь!».

У меня зазвонил телефон, и я вздрогнул от неожиданности. А когда увидел, кто хочет со мной поговорить, радостно улыбнулся.

— Да, Дрейфус?! Тебе понравилось, то, во что мы превратили один из твоих домов? Следующий будет в Австрии, если ты не вернёшь мне мою жену!

— Герион, ты играешь с огнём…

— Это ты верно подметил!

— А ты в курсе, что твоя жена беременна? Если ты совершишь ещё хоть одно нападение, то у неё случиться выкидыш. Хочешь этого?

Я оцепенел. Майя беременна? Она беременна! Внутри разлился океан тепла и счастья. На такую удачу я даже не рассчитывал! Моя Майя родит мне ребёнка. Милого, смешного карапуза…

— Ты меня понял, Герион? — спросил Дрейфус, и меня как будто окунули в ледяную прорубь.

— Понял, — выдавил я из себя, и нажал отбой.

Я сел, пытаясь прийти в себя. Сейчас я испытывал двоякое чувство — страх и огромную радость. То, что моя Майя беременна — это счастье, а вот то, что она находиться сейчас в руках моего врага — это беда.

Внутри всё похолодело, и возникла масса вопросов — как она себя чувствует сейчас? И как питается? Питание и так было проблемой, а сейчас она будет хотеть есть каждый день, и никто не будет разыскивать специально для неё моральных уродов. Как она к этому отнесётся? И сможет ли пить кровь у нормального человека? А какой у неё срок? Я не хотел, чтобы моя жена рожала нашего ребёнка, находясь в руках врагов. Я стал лихорадочно высчитывать приблизительный срок. Получалось, что она беременна уже от двадцати четырёх, до тридцати четырёх дней, и у меня в запасе почти два месяца, чтобы её найти.

«Господи! Какой я идиот! Если бы я тогда взял её с собой, или отвёз в дом отца…. Так! Стоп! От того, что я себя извожу тем, что невозможно уже переделать, Майя дома не окажется! Надо действовать!».

Я схватил свой телефон, и тут же раздался звонок — это был отец.

— Гера! — в голосе была радость. — Ты был прав! Твоя тактика дала результат, один из помощников позвонил Дрейфусу, когда узнал, что дом в Польше сожгли, и мы смогли определить его местонахождение! Ты не поверишь — он в Подольске. Практически у нас под носом! Я уже отправил туда наши отряды, и мы быстро найдём дом, где держат твою жену! К твоему приезду она будет уже дома!

— Отец! Отзови всех! Нельзя нападать на них, не подготовившись! — меня охватил страх. — Надо всё распланировать и исключить любую вероятность того, что Майя может пострадать!

— Да не волнуйся ты так за неё! Ну что с ней может случиться? — жизнерадостно спросил он.

— Майя беременна, и я хочу быть уверен на сто процентов, что ни она, ни ребёнок не пострадают!

— Как беременна? — ошеломлённо спросил отец. — Но ведь рано… Я думал лет через сто-двести… А ты откуда знаешь?

— Дрейфус сказал.

— А может он лжёт, чтобы контролировать тебя? — нерешительно спросил отец.

Такой мысли я даже не допускал, потому что хотел этого ребёнка и уже мысленно держал его на своих руках.

— Я не знаю, — на меня вдруг навалилась усталость. — Я уже ничего не знаю, но действовать надо очень аккуратно. Я вылетаю домой.

— Хорошо. Ждём, — произнёс отец и отключился.

Теперь мне стало только хуже. Я уже боялся не только того, что Майе могут причинить вред, а беспокоился уже и за ребёнка. Но больше всего я боялся, что никакого ребёнка нет. Ведь я уже успел почувствовать себя отцом, и те несколько секунд были прекрасны. «Господи! Пусть Майя будет беременна!».

Глава 7

Меня уже стало охватывать отчаяние. Прошло уже двадцать пять дней, а Гера так и не пришёл за мной. Сколько мне ещё ждать? День, неделю или месяц? Как же плохо, что в своих видениях я не могу определить приблизительный срок, когда произойдёт событие. Гера нужен был мне сейчас, как никогда! И я не хотела рожать без него и здесь! Я хотела, чтобы он был рядом, и держал меня за руку. И ужасно боялась за детей!

Я положила руку на живот и стала прислушиваться. Меня слегка толкнули в ладонь, и я улыбнулась.

— Всё будет хорошо, — ласково произнесла я. — Папочка обязательно придёт за нами, а дедушка укоротит руки этому мерзкому Дрейфусу.

Меня толкнули с другой стороны, и я, улыбаясь, положила вторую руку на живот. Я и не могла надеяться на такое счастье так быстро, ведь Гера сказал, что я не скоро забеременею. Когда я это узнала, я подпрыгнула чуть ли не до потолка от счастья, хотя и вначале я здорово испугалась…

Придя в себя после похищения, я открыла глаза и вскочила с кровати, ничего не понимая. Обстановка была незнакомая. «Где я?» — испуганно пронеслось в голове. А потом я вспомнила, что в меня стреляли. Я положила руку на грудь и судорожно втянула воздух, и только после этого опустила глаза, ожидая увидеть пулевое отверстие. Но там ничего не было. Я стала с удивлением осматривать себя, ища то место, куда попали пули, но не смогла найти даже шрама. «Круто! Даже шрамов не осталось! Это хорошо! Вот только где я?» — я стала осматриваться.

Я находилась в просторной комнате, отделанной в светло-голубых тонах. Обстановка была шикарной — большая кровать под балдахином, светло голубой ковёр на полу с длинным, густым ворсом, на стене висел большой плазменный телевизор, а в углу комнаты была дверь. Приоткрыв её, я заглянула туда, и увидела душевую кабинку. «Ясно, ванная комната» — я закрыла дверь, и подошла к другой. Осторожно повернула ручку, но дверь была заперта. «Хм, судя по всему, я в плену. И скоро я буду иметь честь лично лицезреть Иви!» — я поморщилась от этой мысли. Встречаться я с ней не хотела, по крайней мере, в этой обстановке. Вряд ли она захочет разобраться со мной один на один, и притащит с собой кучу помощников, чтобы я не сильно подпортила её мордашку.

Я бросила взгляд на окно, и улыбнулась. Вполне современный стеклопакет с ручкой для открывания, а главное на окне не было решётки. «Мне даже не надо его разбивать! Просто выпрыгну и тихонько убегу!» — я подошла к окну и, открыв его, посмотрела вниз. Я находилась на втором этаже, а под окном стоял мужчина. Подняв голову и увидев меня, он тут же поднёс руку к лицу и произнёс:

— Она пришла в себя, — и, подняв голову, стал наблюдать за мной.

«Облом!» — я отошла от окна, не зная, что мне делать. В коридоре раздались шаги и я напряглась. «Надо попытаться вырваться отсюда. Вряд ли они сейчас будут ожидать от меня сопротивления, думая, что я сильно испуганна. Надо использовать этот шанс!» — я встала за дверь и приготовилась.

Дверь открылась на меня, и я, недолго думая, схватилась за ручку и с силой толкнула её от себя. Послышался удар, и кто-то удивлённо охнул. Я, не давая опомниться, выскочила из-за двери и, схватив стоящего передо мной мужчину, за волосы, ударила его лицом о моё колено. Раздался неприятный хруст, но смотреть, что там так захрустело, я не стала, а понеслась по коридору.

Добежав до поворота, я увидела лестницу вниз, а то ней, мне навстречу уже поднимался вампир. Я ринулась вниз и, резко выставив два пальца, ткнула ему в глаза. Пальцы провались в глазницы и меня передёрнуло: «Гадость какая!». А вампир закричал и схватился за голову.

Оказавшись на первом этаже, я быстро оглянулась и, увидев входную дверь, понеслась по узкому коридору к ней. Неожиданно, из боковых дверей кто-то выглянул, а потом спрятался, а следом за этим показалась рука и если бы я не успела притормозить, то ударилась бы об неё и упала. «Ха! Держи фашист гранату!» — я схватилась за руку и со всей силы ударила ею о дверной косяк, а потом ударила второй раз с большей силой. Раздался хруст, а за ним крик и рука неестественно вывернулась в обратную сторону. «Ты ещё ноги выставить! Я быстро сделаю из тебя кузнечика, и будешь ходить коленками назад! А пока привыкай к сломанному локтю!» — злорадно подумала я.

Добежав до двери, я схватилась за ручку и открыла её, но успела сделать только два шага на улицу, как получила удар в затылок и упала лицом вниз. И тут же на меня навалилось несколько вампиров. Я попыталась их сбросить и подняться на ноги, но ничего не вышло. Меня перевернули на спину, и один из вампиров сел мне на грудную клетку и схватил за запястья, не давая двигать руками. Я попыталась выкрутиться, помогая себе ногами, но тут же почувствовала на щиколотках мёртвую хватку других рук. Меня просто пригвоздили к земле.

— Ты посмотри прыткая какая! — раздался голос. — В дом её.

Меня оторвали от земли и понесли в дом. Я стала извиваться. «А выход был так близок! Несколько десятков метров! А там можно попытаться и позвать на помощь! Стоп! А кто мне сейчас мешает кричать!». Набрав в лёгкие побольше воздуха, я закричала:

— Пожар! Люди помогите! Пожар!

— Твою мать! Заткните её! — раздался недовольный голос.

Меня тут же поставили на ноги и, перехватив за талию одной рукой, второй закрыли рот, а второй вампир опять схватил меня за ноги, чтобы я не брыкалась.

«Ладно, сегодня не вышло. Подождём следующего раза, если он, конечно, представиться» — я вздохнула и расслабилась.

Меня занесли в комнату, где я была до этого, и положили на кровать. Я тут же села и посмотрела на всех исподлобья.

Передо мной стояло четыре вампира. Двое тех, кто нёс меня, потом ещё один, который смотрел на меня с ненавистью и потирал руку. «Это тебе, красавчик, я сломала руку? Теперь ты сто раз подумаешь, прежде чем подойдёшь ко мне!» — я высокомерно посмотрела ему в глаза, и только после этого перевела взгляд на четвёртого вампира. Это был импозантный мужчина, лет пятидесяти, со светлыми волосами и голубыми глазами. В нём было что-то знакомое, хотя я могла поклясться, что никогда раньше его не встречала.

— Итак, подведём итоги, — произнёс мужчина. — За пять минут, ты сломала мне нос, одного моемого помощника оставила без глаз, а третьему сломала руку…

— То ли ещё будет! — перебив его, враждебно пообещала я.

— Майя, — он вздохнул. — Давай я тебе кое-что объясню. У тебя не получиться вырваться отсюда. Здесь ещё много опытных вампиров, которые смогут тебя остановить. Если попытаешься сделать это ещё раз, они будут вынуждены причинить тебе боль. Ты этого хочешь?

Я сжала зубы и с ненавистью посмотрела на него.

— Да уж, характерец, будь здоров! Кто бы мог подумать, что Гериону нравятся такие, как ты. Ему, наверное, стоило большого труда обуздать такую как ты? Именно это привлекло его в тебе? — он с интересом посмотрел на меня.

— А ты у него сам спроси! — вызывающе ответила я. — Давай ему позвоним, и попросим приехать сюда, чтобы он ответил на твои вопросы!

— Мы обязательно ему позвоним, только чуть позже, — пообещал он. — А пока я тебе объясню, кто я такой, и что требуется от тебя. Меня зовут Дрейфус…

— Это от слова дрейфить? Ты такой пугливый? Сдрейфил один раз, и тебя так назвали? — издевательски спросила я. — Мой тебе совет, Дрейфус — дрейфуй отсюда, пока не появился мой муж!

— Майя, — он зло прищурился, — Попридержи язык за зубами, иначе пожалеешь об этом!

— Мне бояться уже сейчас, или будет отдельная команда?

— Теперь я понимаю, почему Иви с таким упорством пытается отправить тебя на тот свет! Знаешь, будешь пререкаться со мной, я прикажу вырезать тебе язык, а когда он снова отрастёт, опять прикажу его отрезать.

— А что, сам боишься ручки замарать?

Мужчина тут же оказался возле меня и схватил меня за шею.

— Заткнись и слушай меня!

В первую секунду я хотела схватить его за его мужское достоинство, чтобы он не сильно распускал руки, но в следующее мгновение провалилась в видение. Перед глазами появилась картинка, в которой Дрейфус сидел с окровавленным лицом и без одной руки, и в этот момент Аскольд заносил меч над головой, а затем он медленно опустил его, и вторая рука Дрейфуса упала на пол. Я онемела от этого видения.

— Тебе Аскольд отрубал когда-нибудь руки? — брякнула я, придя в себя.

— Что? — удивлённо спросил Дрейфус, глядя на меня, и убирая руки с моей шеи.

— Тебе Аскольд когда-нибудь отрубал руки? — серьёзным тоном повторила я.

— Что за бред? Ты вообще в своём уме?

— Значит, нет, — задумчиво произнесла я.

Получается, я увидела то, что ещё должно произойти! Это вселяло радость и надежду. За мной придут и заберут меня отсюда, надо только чуть-чуть подождать. Хотя и странно, что я увидела Аскольда, я скорее ожидала увидеть Геру, чем свёкра, который меня ненавидит. Я встряхнула головой и, посмотрев на Дрейфуса, спросила:

— Что ты мне хотел сказать?

Он с минуту рассматривал меня с удивлением, а потом сказал:

— Я Дрейфус, отец Иви, — меня как током ударили, и я всё поняла. «Вот почему он показался мне таким знакомым! Они с Иви очень похожи. Но вот убивать меня он пока не спешит, в отличие от своей дочурки. Это уже интересней!». А Дрейфус тем временем продолжал, — И я не собираюсь причинять тебе вред, если ты не будешь нас провоцировать. Я приказал выкрасть тебя по двум причинам — чтобы моя дочь не наделала глупостей, убив тебя. А вторая — чтобы у твоего мужа был стимул сохранить Иви жизнь, если он найдёт её первым.

— Умно, — ответила я. — Ты вроде как защищаешь меня от своей дочери, а свою дочь от Геры.

— Вот именно, поэтому я надеюсь, ты будешь вести себя рассудительно, и не будешь предпринимать попыток сбежать.

— Ну, надейся, — неопределённо произнесла я. «Но если мне представиться возможность сбежать, я это обязательно сделаю. И ты только выиграешь от этого! Смотреть, как тебе отрубают руки, я не хочу. Я это уже видела» — меня передёрнуло от воспоминаний.

— Ну, так что? Мы договорились? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Я хочу прояснить некоторые моменты.

— Какие?

— Сколько я здесь пробуду?

— Я этого не знаю. Это зависит от того, как быстро я найду Иви.

— Доченька у тебя ещё та стерва!

— Не тебе обсуждать мою дочь! — зло сказал он. — Ты и мизинца её не стоишь!

— О! Ну да! Я злобная гарпия, а она ангел во плоти! У неё хоть капля женской гордости есть? Или у вас вампиров нет такого понятия?

— Закрой рот!

— Ладно, — с отвращением сказала я. — Твоя дочь — твоя проблема. Она меня не интересует.

Я хочу знать срок для того, чтобы предупредить тебя заранее, что если я здесь задержусь надолго, и проголодаюсь, то пить кровь у кого попало, я не буду.

— Да?! — издевательски спросил он. — Ты уже успела стать гурманом? Что дадут, то и будешь пить!

— Значит, возвращаемся к началу! Я буду искать слабые места у твоих помощников, и создавать тебе проблемы! — прищурившись, произнесла я. — Поверь мне, сломанные носы и руки, по сравнению с тем, что могу ещё придумать, покажутся тебе детским садом! — я уже стала мысленно продумывать варианты своих действий. «Потрепать помощников конечно можно, но это не так эффективно, да и самой не очень хочется испытывать боль даже первые секунды. Но я всегда могу, например, поджечь дом. Это даже будет лучше всего! Такое трудно не заметить, и кто-то вызовет пожарных. В такой суматохе я смогу незаметно улизнуть».

— И у кого же ты пьёшь кровь? — недовольно спросил Дрейфус.

— Таких много, так что не волнуйся! Убийцы, насильники, воры, и прочая шушера.

— Хм, так ты у нас совестливая! — он ухмыльнулся. — Тешишь себя надеждами, что они заслуживают смерти? Богом себя возомнила, и решила вершись правосудие?

— Ой! Вот только не надо! Мне плевать, что ты думаешь! — зло ответила я. — Я тебе сказала, чью кровь я пью, а ты уж сам дальше решай, как тебе поступить — пойти мне навстречу, или вечно дёргаться, ожидая от меня гадостей.

— Есть ещё один вариант. Я могу связать тебя, заткнуть тебе рот, и морить голодом, — раздражённо ответил он.

— Можешь. Но что тогда произойдет после того, как ты найдёшь свою дочь? Ты думаешь, мой муж поблагодарит тебя за такое обращение со мной? Я так не думаю. И однажды, лет через сто — двести твоя дочь может заехать к нам в гости, совершенно не желая этого. И проведёт несколько лет в том положении, какое ты только что пообещал мне. И наша вражда никогда не закончиться. Ты этого хочешь?

— Будут тебе убийцы, воры и насильники, — подумав, с отвращением произнёс Дрейфус.

— Я ела последний раз восемь дней назад, так что скоро опять захочу, — предупредила я.

— Желаете чего-то ещё? — с издёвкой спросил он.

— Нет. Можете быть свободны, — с королевской надменностью ответила я и, взяв пульт от телевизора, включила его, сделав вид, что меня теперь интересует только это.

Дрейфус фыркнул и вышел из комнаты, а за ним и все остальные. Оставшись одна, я легла в кровать и, укрывшись одеялом, постаралась расслабиться. Меня начало трясти от озноба.

Хоть я и самоуверенно разговаривала с Дрейфусом, внутри этой уверенности я не чувствовала. Можно конечно и дальше проверять его терпение, и даже попробовать сжечь дом, но интуиция подсказывала мне, что лучше занять выжидательную позицию, чтобы не нарваться на ещё большие неприятности. Если я начну вести себя сейчас так, как мне подсказывает интуиция, это только пойдёт мне на пользу. Во-первых, я посмотрю, что будет происходить дальше, причём буду находиться в относительной безопасности от Иви. А во-вторых, смогу усыпить бдительность Дрейфуса. Сейчас он будет ожидать от меня какой-нибудь гадости, и если я ничего предпринимать не стану, он расслабиться. И вот тогда-то, если всё будет очень плохо, я смогу предпринять вторую попытку сбежать. «Да, именно так я и поступлю! Побуду пока примерной пленницей!».

Но больше всего меня успокаивало моё видение. Оно давало мне надежду, что меня спасут. Правда, было странно, что я видела Аскольда. «Ну что ж, если такое произойдёт, значит, у меня действительно есть какие-то необычные способности. Вот только как ими научиться правильно пользоваться, и самой их вызывать?». Не очень хочется каждый раз выпадать из реальности, не подготовившись к этому. Ведь если я, скажем, предприму ещё одну попытку сбежать, и меня накроет видение, я просто замру на месте. Как же это можно контролировать? Я стала вспоминать все последние случаи, и как это происходило.

«Ну, конечно!» — меня пронзила догадка. Виденье про приход свекрови было после того, как я положила голову на грудь Геры, второе — про нападение, когда я взяла Геру за руку, третье — на свадьбе, когда я положила руку на плечо человека, а четвёртое — когда Дрейфус схватил меня за шею. Получается, видения приходят, когда я к кому-то прикасаюсь? Хм, но я постоянно прикасаюсь к Гере, а видения про него видела только два раза. Значит, есть ещё какой-то фактор, о котором я не знаю, но пока буду иметь в виду прикосновения, и буду держать руки при себе. «Да?! А как же тогда отбиваться, если я решу сбежать?». Тьфу ты! Ну что за способность такая дурацкая? Лучше бы уж какие-то молнии из рук пускала, и то больше пользы! Я недовольно поморщилась. Хотя… Ведь когда я сегодня пыталась сбежать, я прикоснулась к пяти вампирам, а видение было только про Дрейфуса. Всё-таки прикосновения играют роль, но есть что-то ещё чего я пока не могу понять. Ладно, разберёмся по ходу дела.

Дни потекли однообразно. Меня старались обходить стороной, и я просто с ума сходила от скуки. Сначала я пыталась смотреть телевизор, но мне это быстро надоело, тем более что и раньше я была не особой любительницей пялиться в него. Меня раздражала вся эта муть в виде ток-, или реалити-шоу, и непрерывная болтовня ни о чём. Поэтому я потребовала, чтобы мне принесли книги. Мою просьбу удовлетворили, но не будешь же сутки напролёт читать!

Когда мне принесли зимнюю одежду, меня раз в сутки стали выводить на прогулку, и я с удовольствием вдыхала морозный воздух, при этом незаметно осматривая участок, чтобы при следующей попытке побега знать, куда бежать лучше всего.

Правда, с питанием возникла проблема на первых порах. Вечером третьего дня в комнату вошли два вампира, и ввели человека. Подтолкнув его ко мне, вампиры с ухмылкой стали наблюдать за мной. А я растерялась, не зная, что делать и как поступить. Ведь я пила только два раза, и в первый раз человек был связан, и без сознания, а второй раз вообще в трансе.

Я стояла и рассматривала его, а он в свою очередь смотрел на меня, ничего не понимая. «На него надо сразу бросаться, или что-то перед этим сделать?» — подумала я, нерешительно сделав к нему шаг.

Один из вампиров рассмеялся и грубо спросил:

— Что, всю смелость уже растеряла?

— Я сейчас свою смелость продемонстрирую на твоём горле, — бросив на него злой взгляд, прошипела я, и опять стала смотреть на человека.

«Кстати, хорошая возможность проверить мою теорию прикосновений, и заодно узнать — Дрейфус прислушался к моим пожеланиям или нет».

— Дай руку, — я обратилась к человеку.

— Что? — испуганно переспросил он.

— Дай руку!

Он протянул свою руку и я, подойдя к нему, прикоснулась к ней. И тут же оказалась в каком-то парке, впереди меня шла какая-то молодая пара, а в следующее мгновение, я уже видела искажённое страхом лицо девушки, которая наблюдала, как избивают её молодого человека. По моему телу прошла дрожь, и я отдёрнула руку. «Прикосновения как раз и вызывают видения, а Дрейфус прислушался к моим пожеланиям» — подумала я, глядя в глаза человека. И почувствовала, как во мне поднимается волна ненависти к нему.

— А ты сволочь, — произнесла я, и уже в следующее мгновение оказалась возле него и, схватив его одной рукой за шею, наклонила к себе и укусила в районе сонной артерии.

Он закричал, и попытался вырваться, но я тут же второй рукой обхватила его за талию, и сильнее прижав к себе, стала пить кровь. Его крики и попытки вырваться здорово отвлекали меня, но я вдруг почувствовала такую жажду, что не хотела отрываться даже на секунду, чтобы оглушить его.

Я пила и не могла напиться, а человек с каждой секундой сопротивлялся всё меньше и меньше, а потом вообще обмяк, потеряв сознание. Напившись, я разжала руки и отпустила его. Он упал с глухим стуком на пол и я, бросив взгляд на вампиров, стоящих возле двери, с отвращением произнесла:

— Уберите эту скотину отсюда.

Они с удивлением посмотрели на меня, а потом на человека, и только после этого подошли к нему.

— А ты ненасытная вампирочка, — сказал один из них, взваливая человека себе на плечо. — Боюсь нам ничего не осталось.

— Ваши проблемы, — бросила я, отворачиваясь к окну.

«Слава Богу, следующий раз я захочу есть дней через десять — двенадцать» — подумала я. Но, голод я почувствовала уже через четыре дня и сильно удивилась, не понимая, в чем дело. Я попробовала потерпеть, но к следующему вечеру я уже ни о чём не могла думать, и начала метаться по комнате, пытаясь обуздать свою жажду. В конце концов, я сдалась и потребовала привести ещё одного человека. Охрана сильно удивилась, но просьбу мою исполнила. Когда я увидела человека, я уже не могла ни о чём думать, и сразу же бросилась на него, испытывая стыд и одновременно с этим удовольствие, почувствовав солоновато — терпкий вкус крови на своих губах.

А когда через три дня я опять почувствовала голод, я уже испугалась не на шутку. За одиннадцать дней я захотела есть уже в третий раз, и это было ненормально. Но ничего со своей жаждой я не могла поделать, поэтому вышла в коридор и сказала сидевшему возле двери охраннику:

— Я хочу есть!

— Что? Опять? — он изумленно посмотрел на меня.

— Да, опять. Пошевеливайся, иначе перекушу тобой, — и вернулась в комнату.

Сев на кровать, я уставилась в стену, пытаясь понять, что со мной происходит, но так как вампиром я стала совсем недавно, то ещё мало разбиралась во всём этом.

Через пять минут в комнате, впервые, после нашего знакомства, появился Дрейфус.

— Решила победить преступность в отдельно взятом районе, и перегрызть горла всем преступникам? — спросил он.

— Не твоё дело.

— Значит, опять хочешь есть?

— Да, — тоскливо ответила я, понимая, что это ненормально.

— Встать, — произнёс он, и подошёл ко мне.

Я нехотя поднялась на ноги. Дрейфус повернул меня боком и, отойдя, посмотрел. Потом подошёл ко мне, и опять развернув к себе лицом. В следующий момент он неожиданно приподнял одетый на меня свитер и приложил руку к моему животу. В первые секунды я онемела от такой беспардонности, а потом ударила его по рукам и отскочила в сторону.

— Руки держи при себе!

— Этого ещё мне не хватало, — недовольно произнёс он.

Я насторожилась. Похоже, Дрейфус знал, что со мной происходит, и сейчас я могу получить ответы на интересующие меня вопросы.

— Ты знаешь, что со мной?

— Да. Похоже, ты беременна, — недовольно ответил он.

— Беременна? — ошеломлённо переспросила я.

— Да, — он сморщился.

Я расплылась в улыбке и приложила руки к животу, не веря в своё счастье. «Беременна!» — внутри всё ликовало. На радостях я обняла Дрейфуса и поцеловала его в щеку.

— Это точно? — я стала пританцовывать на месте.

— Скорее всего, — он опять сморщился. — Теперь на тебя крови не напасёшься.

— Отправь меня к мужу! И проблема будет решена! — весело ответила я.

— Обойдёшься, — бросил он, и вышел из комнаты.

После этого сообщения я стала парить в облаках счастья. Особенно мне запомнились два дня. Первый — когда я заметила, что животик заметно округлился, а второй был два дня назад, когда меня изнутри толкнули, и я поняла что, скорее всего я беременна двойней. Моей радости не было предела, и огорчало только одно — рядом не было Геры, и мне не с кем было поделиться этой радостью и своими ощущениями.

Меня опять толкнули в ладонь, и я не выдержав, тихо засмеялась.

— Обжоры!

Последние семь дней я ела уже каждый день, и приближался вечер, как раз время моего ужина.

— Скоро я вас покормлю, — нежно прошептала я, поглаживая живот.

Подойдя к окну, я стала ждать появления чёрного джипа, на котором уехали два охранника, за человеком для меня. Через пять минут ворота во двор открылись, и въехала машина. Подъехав к самому входу в дом, она остановилась. А уже в следующее мгновение все двери в машине одновременно распахнулись, и оттуда выскочило пять вампиров. Я сначала с изумлением наблюдала за всем этим, и только потом до меня дошло, что среди них я увидела Геру.

А потом началось что-то невообразимое. Непонятно откуда со всех сторон стали появляться вампиры, и раздался грохот сначала снизу, а потом я услышала и шаги по лестнице. Я побежала к двери, чтобы встретить Геру в коридоре и наконец-то обнять его и прижаться к нему.

Я не успела добежать до двери, как она распахнулась, но в дверном проёме стоял не Гера, а один из охранников, которому я когда-то сломала локоть. Он бросился ко мне и, обхватив мою шею рукой, спрятался за мою спину, а к животу приставил огромный нож.

— Не дёргайся, тварь! — с ненависть произнёс он, и я оцепенела.

«А нанокриты справятся с ранением, если он порежет меня? Детям это причинит вред?» — тут же пронеслось у меня в голове. Ответа на самый главный вопрос я не знала, и почувствовала, как меня охватил дикий ужас и страх за детей. Я замерла, боясь даже пошевелиться.

— Отпусти мою жену, — раздался угрожающий голос Геры, и схвативший меня вампир, развернул меня к нему.

Я смотрела на своего мужа и на глаза стали наворачиваться слёзы. Я плакала одновременно и от радости, что наконец-то вижу его, и от страха за детей.

— Выпустите меня из дома живым! Иначе я выпущу этой твари все внутренности!

— Ты можешь уходить прямо сейчас, если отпустишь мою жену, — Гера стал медленно продвигаться к нам. — С ней ты из этой комнаты не выйдешь, — он внимательно наблюдал за вампиром, ни на секунду не спуская с него глаз.

— Стой на месте! — вампир чуть больше надавил ножом на живот — Нет! Я отпущу её возле ворот!

— Здесь, — тихо и требовательно сказал Гера.

У меня внутри всё похолодело. Гера не собирался его выпускать со мной из комнаты, а вампир не хотел отпускать меня. «Надо что-то сделать, чтобы вампир отвлёкся от Геры, и при этом я не пострадала. Знаю!» — решение пришло мгновенно.

Я охнула, а потом расслабилась и обмякла в руках вампира, сделав вид, что потеряла сознание. Он попробовал перехватить меня поудобнее, чтобы я не упала и не лишила его живого щита в моём лице, и отвлёкся от Геры. А в следующее мгновение над моим ухом что-то просвистело, затем раздался вскрик, и я почувствовала, что державшие меня руки исчезли. Я тут же открыли глаза, и отскочила от вампира.

Гера на секунду отвлёкся на меня, и улыбнулся, увидев, что я в сознании. В следующее мгновение он опять сосредоточился на вампире, и крепко держа его за руку с ножом, чтобы он не выпустил его, вывернул его руку, и нанёс удар ножом в его живот, а потом резко дёрнул руку вверх, вспарывая живот.

Когда я это увидела, на меня накатила тошнота, а вампир дико закричал.

— Так кто и кому выпустит внутренности? — зло спросил Гера, а потом резким движением свернул ему шею.

Вампир не успел ещё упасть на пол, а Гера уже стоял рядом со мной.

— Майя, девочка моя, родная. Как же я скучал по тебе! — в его глазах и голосе было столько нежности, что у меня закружилась голова.

Я обняла его за шею и просто повисла на нём, боясь хоть на секунду оторваться от него.

— Я тоже, — уткнувшись ему в грудь и вдыхая, знакомый и любимый запах, прошептала я.

Он оторвал меня от себя и, улыбнувшись, положил мне руку на живот. Меня тут же изнутри толкнули, и Гера удивленно посмотрел на меня.

— Тебе не больно? — заботливо спросил он.

— Нет, — до меня только сейчас дошло, что Гера не удивился, увидев мой округлившийся животик, и я была разочарованна, потому что хотела видеть его лицо в тот момент, когда он всё поймёт. — Ты что знал, что я беременна? — обиженно спросила я.

— Мне вчера сказали, и больше всего я боялся, что это неправда.

— Кто эта сволочь, которая опередила меня?

— Дрейфус, — Гера, продолжая держать руку у меня на животе, наклонился и поцеловал меня, а потом обнял и осторожно прижал к себе. — Майя, как же я рад! Ты чудо! Я так тебя люблю!

— Я тебя тоже, — ответила я, а потом улыбнулась и произнесла, — Но есть ещё кое-что, о чём знаю только я!

— Да? Поделишься со мной?

— Ага! Их там двое! Я же говорила тебе, что в моей семье часто рождаются двойни! — победно пропела я, наслаждаясь выражением лица Геры.

В первые секунды он стоял, застыв, и хлопал глазами, а потом выдавил:

— Двое? — я кивнула. — Честно? — не веря, спросил он.

— Честно!

— Майя…. - он пытался взять себя в руки, попеременно смотря то на меня, то на живот.

— Хоть чем-то тебя удивила, — довольно сказала я.

— Чем-то?! Да ты меня постоянно удивляешь! — и, наклонившись, стал целовать меня в губы. — Пошли отсюда, — произнёс он, оторвавшись от моих губ. — Здесь не место моей беременной жене, которая родит мне… А может, ты знаешь ещё и кто там? — он ослепительно улыбнулся.

— Будешь смеяться, но если в нашей семье рождалась двойня, то это всегда были мальчик и девочка, поэтому ответ очевиден!

— Сын и дочка, — мечтательно произнёс он, и подхватил меня на руки.

Я обняла его и стала целовать в шею. Когда мы спустились на первый этаж, и я оглянулось, то уже сама изумилась. Вокруг был разгром, и почти вся мебель была поломана, а на полу лежали мёртвые вампиры. Я закрыла глаза, чтобы ничего этого не видеть.

— Дрейфус, зря ты тронул мою невестку, и ты знаешь, что я такого не прощаю, — донёсся до меня голос Аскольда, и я с удивлением открыла глаза.

— Я с ней хорошо обращался, спроси у неё!

— Верю, поэтому отрублю тебе руки, а не голову. И когда они снова отрастут, ты будешь знать, что в сторону нашего клана и моей семьи их не стоит тянуть!

Я закрыла глаза и сглотнула слюну, пытаясь подавить подступившую тошноту, потому что прекрасно понимала, что будет дальше. Мне вдруг стало жалко Дрейфуса, ведь он на самом деле со мной хорошо обращался.

— Гера! — я стала вырываться с его рук. — Не надо Дрейфусу отрубать руки! Пожалуйста! Он на самом деле хорошо со мной обращался!

— Майя! — он только сильнее прижал меня к себе. — Не волнуйся, месяца через три они снова отрастут. Отец просто проучит его, чтобы впредь было неповадно трогать нашу семью! У Дрейфуса будет масса времени, чтобы обо всём подумать. А те ощущения, которые он испытает, пока они будут расти, будут ему наказанием.

— Это больно? Я думала, нанокриты блокирую нервные окончания…

— Это не больно, — Гера улыбнулся. — Просто когда растёт конечность, ощущается постоянный зуд, который сводит с ума, а почесать рану ты не можешь, иначе нарушишь работу нанокритов, и эта пытка будет продолжаться вечно. Ты не представляешь, каково это!

— А ты откуда знаешь?

— Мне во время Второй Мировой оторвало запястье, и я три недели сходил с ума, — он улыбнулся.

— Кошмар! — меня передёрнуло.

— Не думай об этом, — Гера посадил меня в машину. — Мы едем домой, ты рядом, а это самое главное, — он притронулся к животу. — И скоро у нас будут дети!

Эпилог

Я лежала на кровати и рассматривала сына, держа его на руках. А Гера сидел рядом и держал дочку, переводя взгляд с неё на сына, потом обратно, и периодически бросал счастливые взгляды на меня.

— Дай уже мне подержать! — к кровати подошла Соломея, и протянула руки, пытаясь забрать у Геры дочку.

— Не дам! — решительно ответил он, отодвигаясь. — Возьми у Майи внука, она рожала и устала. Ей надо отдохнуть!

Я вздохнула и отдала сына своей свекрови. На самом деле я совсем не чувствовала никакой усталости, потому что роды прошли быстро и практически безболезненно, но у нас с Соломеей наконец-то наладились хорошие отношения, и я отдала ей внука, хотя и сама хотела подержать его подольше.

— Он так похож на тебя сынок, — она, улыбаясь, стала рассматривать малыша. — Как мы их назовём? — и посмотрела на меня.

— Мы так и не пришли к общему мнению, — я вздохнула, не зная, куда деть свои руки, и уже стала коситься на Геру, прикидывая как забрать у него дочку. — Поэтому решили, что имя дочки дадите вы, а имя сыну — Аскольд.

— Спасибо Майя! — воодушевлённо ответила Соломея и задумалась.

В дверь постучали, и заглянул Аскольд.

— Можно? Мне сказали, что уже всё, и я могу посмотреть.

— Заходи папа, — улыбаясь, сказал Гера.

Аскольд подошёл к кровати, и нерешительно улыбнулся мне, а потом наклонился над внуком и стал его рассматривать.

— Наша порода, — довольно протянул он. — Весь в отца и деда.

— Хочешь подержать его, — хитро улыбаясь, спросила Соломея.

— Давай, — он протянул руки и взял внука.

Соломея тут же подошла к Гере и забрала у него внучку. «Не успела», — вздохнув, подумала я, провожая дочь взглядом.

— Кстати, Майя сказала, что ты выбираешь имя для внука, а я для внучки.

— Да?! — он бросил на меня благодарный взгляд и искренне улыбнулся. — Тогда его будут звать Рейнир.

— Что это за имя? Мне не нравиться! — недовольно произнесла Соломея.

— А мне нравиться! А ты какое имя придумала?

— Илария!

— Какая Илария? — он наклонился и стал рассматривать внучку. — Она совсем не похожа на Иларию!

— Нет, похожа! А вот внуку имя Рейнир не подходит…

— Ну всё! Сейчас откроются боевые действия! — тихонько прошептал Гера мне на ухо, и обнял за плечи. — Мы же тебе говорили, что как только отец возьмёт внука на руки, он окончательно растает.

— Вот только боюсь, что сейчас они подерутся между собой из-за имён.

— Ничего, зато мама наконец-то научилась отстаивать свою точку зрения, и всё благодаря тебе. Так что отец будет теперь в постоянном тонусе, — Гера улыбнулся и поцеловал меня.

— А потом твой отец опять возненавидит меня, и скажет, что я во всём виновата!

— Да ты посмотри на него. Он просто светиться от счастья. По-моему скоро у них с мамой начнётся новый медовый месяц.

— Ты думаешь?

— Да.

— Хорошо! Пусть будет Рейнар, — громко сказала Соломея. — Но в следующий раз я буду придумывать имя для мальчика!

— А я для девочки! — запальчиво произнёс Аскольд.

— О боже! — испуганно прошептала я. — В следующий раз они точно подерутся, ведь я могу родить уже только одного ребёнка.

— Почему это — одного? — удивлённо сказал Гера. — Я опять хочу двух!

— Но ведь ты сам сказал, что у меня может быть только трое детей, а два уже есть, — я беспомощно указала на детей.

— Майя, три раза ты можешь быть беременна, и вполне возможно, что в следующий раз, если я сильно постараюсь — а я обязательно постараюсь, ты мне родишь тройню. В вашей семьи были тройни?

— Нет.

— Значит, будут!

— Хм, время покажет, — я улыбнулась, глядя на Геру. — Но в том, что ты будешь стараться, я почему-то не сомневаюсь! — и задумалась.

Всего год назад я работала обыкновенным бухгалтером, в самой обыкновенной фирме, и вела самую обыкновенную, ничем непримечательную жизнь. А потом встретила вампира и полюбила его.

— О чём ты думаешь? — нежно спросил Гера

— О нас с тобой, — ответила я, и меня озарило. — А знаешь, что я сделаю?

— Что?

— Напишу книгу про нас с тобой, и назову её «Игры вампиров»!

Content

Крапицкая Влада Противостояние

Влада Крапицкая Противостояние

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог