Слабоумов Юрий

Юрий Слабоумов

Юрий Слабоумов

«Избранное»

* * *

До марта – расстояние струи,

Сияют звезды синие

Кричат слонами корабли

Там – девоньки красивые

Но иногда и поебать

Животные движения

Из ада крикнет беса мать:

Хорош расти, растение.

Засохни, ёбанный росток,

Пришел черед разлиться

Землею черной на восток

И заново родиться.

И потому – пойду в магаз

Куплю себе и газ, квас

И посмотрю, как хоккеисты

Играют шайбою ручисто.

* * *

Девкам не важно – кто ты и что ты

Важнее – развлекаешь ты или нет

Именно потому они могут сосать до икоты

И передом мстить, или через минет

Хорошо на востоке. Там бабы закручены

В обручи паранджи

Хотя и там ебстися они там обучены,

И при виде мужа харя дрожит.

Россия чрез баб погибла, погибла

Бабы не ценят простых ребят

Им нужны принцы и всякое быдло

Пусть пидорас. Зато – богат.

Хоть хусос, хоть говноед предвзятый

Хоть вообще не человек, а хуйня

Потому – пизда этой стране горбатой

Пизда – больше не будет ее нихуя.

* * *

Дальний свет – хуй

Ближний свет – хуй

Все – хуй

Жизнь пройдет – хуй

Зачем жил

Зачем жрал

Зачем был псом

Зачем был заводом говна?

Хуй

Хуй

Хуй

Хуй

А дурные девоньки

Думают, что не хуй

Включите фильмы, где актеры уже в аду

Давно в аду

На лицах их черные тени

Серые тени

Они бродят, как невысохнее бельё

И это весь итог

Хуй

Хуй

Жизнь – хуй

Всё – хуй

Что был ты блядь героем

Что пидорасом

Что лизуном на службе у чма

Все одно – хуй

Хуй

Хуй

Хуй

Хуй

В этом мире все блядь напрасно

Все блядь бесполезно

Потому надо пить водку и ебаться

И больше ничего

И блядь ничего

4 января

Утро

Хуютро

Ранний, слоёный, сушняк.

Модератор забанил муторного.

Разве это ништяк?

С кем поблевать

С кем умирать

С кем мозг достать, промывать под краном

Тут звонок

Ёбана! Анна!

Может, не так уж поможет

Твой неожиданный

Но своевременный

Отсос

Но это лучше

Чем когда – сушь гложит

А во рту – кошачий понос.

По ящику – одно пиздабольство

Большое

Смешанное с ценами

Русские раком стоят

Добровольцы

Все о Европе мечтают

С изменами

Ебанный

Ебанный

Ебанный в рот

Попугайчик, сука

Зерно не клюёт

Анна, давай

Душу мою

Через хуй выдувай

Вытягивай

Щечками играя бледными

Соси и мечтай

О любви, моя бедная

Потом – рот полоскай

И к мужу иди глупому

И сказки ему

говори, давай

И вари суп ему

Водки

Водки

Еще дохуя

Значит, пить и валяться

А потом и Валя придет

И снова – секса струя

Ебаться

Ебаться

Ебаться

Genesis

Genesis – музыка седая.

А смотрю и вижу кромку рая.

И сигарета погибает, и молчит.

А попугайчик заебал: кричит, кричит.

Он маленький, зеленый, пидарас.

А впрочем, может быть, и нет.

Но он один, и жизнь – бля без прикрас,

И на свободу проебал он свой билет.

Весной я выпущу его, пускай пиздует

Увидет мир быть может с высоты

И с высоты посрёт и обо мне встоскует

Но похуй: в жизни есть мосты.

Пиво

Пиво

Пиво

Пиво

А есть и пиво

С нижнего отлива

Пиво хуже водки

Порошковое, мудацкое

Но попроси меня

Попроси, красотка

Попроси хуя босяцкого

Вот он,

Вот он тебе – потрогай

Можешь играть

Можешь ласкать

Не проста вообще

К хую дорога

Но сегодня ебли

Как с куста

Пиво

Пиво

Задрочили нацию пивом

Пиво

Пиво

Пиво

А есть еще пиво

С нижнего отлива

Девонькам

Меньше, девоньки, хавайте

Чтобы гуз не перерастал

И в думах дурацких не плавайте

И в телевизор не суйте моргал

В телевизоре вас бля научат

Как жить и блестяшки любить

И что на земле всего круче

И как мужикам мозги варить

Время сейчас необузданное

Скифские женщины в тряске

Желают всего неузнанного

И замирают в хотячке

Вот на востоке все правильней

Дети, посуда, кровать

А у нас все занимательно

Как-то особенно, блядь.

Не желаю девонькам золота

Нехуй алмазы любить

Надо быть проще, вот она –

Такая у жизни нить.

А так – побольше думайте

В кучу собирая мыслишки

И не гоняйтесь бл за суммами

И читайте правильно книжки.

* * *

Вечером ништячно.

Радовать закат

На член табачный

Девки встанут в ряд

Очередь большая

Все хотят вкусить

Ведь головка рая

Это – бога нить.

Если дождь суетный

Воздух обовьет

Пососи приветно

И иди в полёт.

Бабок мне не надо,

Только – на вино.

Пососи, отрада,

И иди в окно.

* * *

В юности, далёкой и сугубой

Кони, кони ржали на ветрах

На заводе познакомился я с Любой

Мы играли в повсеместный трах

Где хотели, там мы и ебались,

Жарким летом было заебись

В парке под листвою мы сношались

На брегах реки как змеи мы вились

А за гаражами, как собаки

Что играют повсеместно в карусель

Мы вязались – редкие ебаки

Сторожиха нам кричала: марш отсель!

А теперь уж годы пролетели

Где ты Любочка, ебана рот!

Что-то в этом мире проглядели,

Раз кругом – совсем наоборот.

Ты, наверное, сморщилась, подружка

И теперь уж старая карга

А мне похуй – я куплю девчушку

Пусть на час, а может быть – на два.

Если время хватит, попиздим мы

О жизне, о разной хуете

И о том, что люди – не взаимны

Просто так привичней – в тесноте.

О блядь цветочках

По весне взойдут цветы,

И проклюнутся залупы

И на срезах маеты

Будут желтые тулупы

Из земли придут жуки

Говнецо с утра нахезать

А у ветра – две руки

Будет травы в поле резать

Пару ящиков куплю

Чистой, беленькой, водицы

И бокал себе налью

И вхуярю по частицам

До чего блядь, заебись

Василёчки глазом мерить

И с девчонкою ебстись

И в победу дружбы верить

* * *

Вдоль реки и озер и чахлых лесов

Из домов и дворов поясок

Один за одним вырастают колхозы

Там водка желтая, как мимозы

По утру, по утру трактора тарахтят

То моторы как черти ругаются

Кони громкие на конюшнях бздят

Я доярки с выменем парятся

Председатель колхоза – Кузьмич

Для грачей и ворон выдаст клич

И они черной массой завьются

И поднявшись в туман, обосрутся.

По широким полям К-700

Желтый, страшный, остохуелый

Говны с фермы в карьер везет

Там их сбросит в провал пропотелый.

Дети с палочками прибегут

И в войнушки в говне поиграют

Ну а дома ремни их ждут

Там их грозно за всё покарают.

* * *

Кусок обрезанной Луны

Над горизонтом пляшет

И звезды рядом с ним видны

И Марс рукою машет

Зевает водка в стороне

В окне – лишь пробки отраженье

А где-то девонька во сне

Для секса выдвинет решенье…..

С тугою мыслью таракан

От рыжей жизни смутный

Бежал, споткнулся, и – в стакан

Там градус перламутный

Умрёт не сразу, но зато

Не в ад, но в рай соскочит

А я бухну – да пусть ментов

Закон судьбы задрочит.

* * *

С памятью плохо, ёбанный в рот.

На соседнем балконе яйцами сверкает кот.

Ходит взад и вперёд, мохнатый артист.

Заряжаю воздушку. Я – биатлонист.

* * *

Что сниться – не помню.

Видно – близок пиздец.

Вытащу долларов сотню,

Я – девкам отец.

Бывают не дорогие,

Если хочешь – найдешь

Толстые, и худые,

Тугие, что не пробьешь.

Была одна – королева

Рта рабочего

Она не просила хлеба

Она спермоточила.

Потом вдруг съебнула

Спросил у ребят

Говорят – не так глотнула

И – прямо в ад.

* * *

Я знаю многих поэтов,

Средь которых все больше – хуйня

Хуйня однобокая, с полосками как у арбуза

Хуйня крокодилистая, блядьс пупырышками

Водка

Я пишу про любовь земную,

Про водку – деву простую,

Не залупастую и не злую,

Вечно в весне молодую.

Нет выше это любови,

Нет, нет нихуя.

Ведь водка из космоса ловит

Инопланетную бля.

И мы с ней, общаясь, светлеем

Добреем: бля хороша.

А то, что больше стареем,

Так это – все от ерша.

* * *

Не говори о плотских мыслях,

Лучше – взгляд свои подними.

Посмотри – в небесной выси

Косяком идут хуи.

Они с крыльями, большие

Реактивные – и так.

В них загадки скрыты злые,

Смысл рождения и мрак.

Вот уходят уж за горы,

За поля и за леса

Потому что с богом в ссоре

Возле хуя волоса.

А теперь – забрось сомненья

И идем скорей ебстись.

Смысл хуя – это пенье

Над землею грешной высь.

* * *

После водки

Утро седое, бесы бегают по лицу

Бегают с мониторами, показывая правду.

Смотри, смотри, блядь.

Хуй проснуться,

Но лучше этого не делать – правда убьет, отрыжка убьет насекомых на стенках.

Посмотри: ее ебут.

Вот еще один ролик, вот еще, еще.

С бесами много, они много знают

И под водку транслируют, что где с кем происходит.

Йобаный в рот, неведение так сладко,

Так блядь пиздато

Даже за час до смерти ничего не знать,

Дроча мечтами

Ползая по мечтам, как младенец по матери.

Думаешь о товарах, о бабках

О тёлках (это вообще самое главное)

Строишь планы, но хуй, хуй

Остался час, а ты ничего не знаешь

Ебланство.

Но с бесами ты не один,

Хоть и приходят они чисто из белого туманного океана с водкой

Ты бля – пророк, светоч,

Знаток современности.

* * *

Бывает женщина глупа,

Но – слишком много замечает.

Ее бери, неси в снопа

Пускай за правду отвечает.

Ведь коль дано так много знать,

И всем давать свою оценку,

За это б надо и сосать

И это лучше, чем – об стенку.

Работай женщина, молчи

Ведь не дано, как на старайся

Увидеть мира кирпичи.

Перед мужчиной чаще кайся.

Перед мужчиной раком стой,

Терпи лишения, невзгоды,

И о семейном счастье пой,

О стирке, кухне и о родах.

Конь

О двух яиц стоит на горке конь.

И он – осознан и высок.

В его глазах горит огонь.

А на хую надет носок.

Зачем носок – никто не знает,

Загадку бля не осознать.

Но пусть же тайна не растает,

И остается конь стоять.

А мы пойдем себе, пойдем

И поскорей опохмелимся

И в дебри ебли упадем

И – будто заново родимся

Свинья

Свинья свята, люблю, люблю свинину.

Она – средь прочих, прочих едьб вершина.

Кусочек сладкой отбивной

Во мне рифмов рождает рой.

Как солнце, водочка блестит.

Она в душе моей судьбу хранит.

Вот точно так же президент без кресла –

Всего лишь хуета, что в телик влезла.

Пожрав и выпив, прихожу на сайт,

А там уж срач, и кто-то – умирайт,

Кому-то ж в кайф давать кругом отлупы

Не соблюдая чистоту залупы.

Свинья, свинья, ты кормишь человека.

И так взрослеет он от века и до века,

Хотя теперь в России уж пиздец,

Все фермы задрочили – и конец.

Из англий и австралий нам ведут свиней бля заребужных,

И это бля хуйхуй, и рифмы нет.

Опухший мозг

Наступит самый странный день,

И водку пить уж будет лень

Объявят блядь биоблокаду,

И позвонят из Ленинграда.

И скажут: колесо качнулось,

И мирозданье наебнулось,

И все теперь уж вспять пиздует,

Ты выйди, посмотри в окно

Тридцатый год вовсю ликует.

Я выйду: точно. Ебтемать!

Как может время так ебать?

Кругом флажки, и первомай

И пионерский, красный, рай.

Все так брутально, так все ново,

Капиталистов снова нет,

И водка – белая основа,

И – комсомолочки миньет.

Убившийся об стену

Каждый думает, что он – Пушки н

А на деле – щепки и чушки

Все ебут мозги другим,

Их мозг тщеславием ебим.

Что ты дрочишься, народ?

Обломись, ебана рот.

Хуй ты Пушкин, хуй ты Гоголь,

Зря болтаешь в жопе моголь.

Лучше водочки налей,

И спокойно, молча пей.

Иль включи «Раммштайн» суровый

И залей сознанье громом.

Только мо зги – не пизда.

Упади с небес, звезда.

* * *

Поймаю тебя в углу магазина,

Среди полок – длинных, дурных.

Пососи, пока нет людей, Зина,

Поиграй хуем между щечек хмельных.

Точно знаю, ты любишь глотать,

И мечтаешь воще захлебнуться.

Хули делать: удел, твою мать

Так однажды хуём поперхнуться.

Приходят пидорасы

Пидорасы шастают по сети туда, сюда, без остановки

Их бег напоминает бег швейной иглы

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Они постоянно представляются кем-то еще

Только не сами собой.

С одной стороны можно сказать – да какой степени блядь можно так биться о стенку?

Это с одной стороны.

С другой – они же все пидоры,

Хуже того – они еще и нормальных людей все время лезут пидорасами обзывать.

Латентные, сука, пидоры.

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Туда блядь

Обратно блядь

Зеленая женщина

Мне снится, снится блядский голос,

Такой знакомый, светлый, волос

Глаза, залитые грехом.

В их стеклах – хуя отраженье,

Такое странное влеченье.

Въебать, въебать бы утюгом!

Мне скажут: странный человек,

Зачем ты ходишь с утюгом?

Ведь не тефлон и не тефаль,

Ведь есть мечта, что смотрит вдаль,

А ты вскочил на стол, кричишь

И хуй упорный вслед влачишь.

Но знаю я – приду средь ночи,

Увижу этот грязный рот

И тонкий нож возьму – и вот

Людская цепь звеном короче…..

Скажите мне, что я – еблан.

Мне похую. Беру стакан.

* * *

Скоро, скоро – новый год.

А нахуя он – ёбанный в рот?

* * *

Заебали рокеры,

Заебали панки

В пизде твой – тропики,

Пизда твоя – маки.

* * *

Я пошел в магазин за водкой,

И мечтал я купить блядь селедки,

Булку хлеба. Хули – не густо.

И банку, банку морской капусты.

Еще может – кильку в томате,

Братскую блядь могилу,

И минеральную воду нахуй,

Она – девонька милая.

Но в магазине меня наебала

Узкожопая блядь армянка

И пришел я с глупы ебалом,

Вот и вся блядь нахуй пьянка.

Сам с собою пил водку

И закусывал селедкой

И хлебом – черным, сухим

С запахом плесени злым.

* * *

Ёбаных снежинок звездный мир,

Буду их смотреть я на пути в сортир.

* * *

Тупею

Тупею,

Тупею, блядь, тупею.

* * *

Не скажу, рот на ночь зашит.

Рыбки молчат, и грустен сашмит.

И фикус, фикус – блядь толстокожий,

И муравей доедает массу творожную.

Пидорас! Почему ты не спишь?

Зима не зовет тебя злая?

Зачем муравьиной душенкой коптишь?

Ну ладно. Пусть затопчет тебя Рая.

С утра как встанет помыть тарелки

С тобой разберется: сучка молодая, мелкая.

* * *

Все люди злые от глупости

Были б умнее – были б добрее

И хуй бы не начищали до блеска

Что чисть, что не чисть – все равно ты бля пыль, грязь блядь, мусор блядь

А через лет миллион хоть был блядь царь Горох

Похуй будет

Ведь вообще людей уже не будет

* * *

Всю ночь прохуярил красное

И слышал стоны я страстные

А утром– въебать бы хоккеем в глаз,

А хуй – всего-то – 12-й час.

Я вспоминаю Зину,

Но Зина съебалася в Сыктывкар.

Но и соседка моя – образина,

И между ног у нее – пожар.

Правда, ей нихуя не 20 лет,

Зато – такой влажный минет,

Глубокий, с приспуском, с задержкой

Такую бери, не мешкай

Но утром надо отправить

Ее в путь обратный, дурной

Ей надо драники жарить

И думать пустой головой

В телик синий пялиться,

Смотреть на льду коров.

Ждать, когда муж заявится

С полной охапкой рогов.

* * *

Все люди мечтают много жрать.

Хуй на нэ.

Все думают, что будут вечно жить.

Хуй на нэ.

Получите болта.

Железно и ржавого.

Болта, блядь, болта.

Болта дидактического.

Хочешь жрать – воруй.

Хочешь ебать – воруй.

Хочешь мечтать – воруй.

Не умеешь воровать – соси хуй.

Болта!

Болта блядт болта!

Российского, позорного,

Скифского, варварского.

Больше хуя

Люди идут внихуя, неосознанно, медленно, пустозадрачивая телемозги

Сцуко! Мудок не уйдёт! Дальше высасывать будет бабки из вен и жил Скифии жадной.

Ботаны

Заебали ботаны, заебали натаны

Кацаман, Рабинович

Расцветают платаны

Стоит не падает хуй хуйлович

Ночная стоячка,

Утренняя стоячка

У воробьев по утру

Неподражаемая срачка

Чик чик сцуко

Чик сцуко чик

Чикают воробьи

Это – птичий для природы самотык.

Кризис блядь нахуй

Придуман не зря

Богаче бля нахуй

Стали князья

Хачики, мачики, ара, блядь,

А воробьёв всё больше, ебать копать

В царстве мудачья

Я мудак, но простой, без висячек

И мелких суетных пиздохуячек

Валентин

В ООО «Гайки» директором был Валентин

И был от тормоз, каких на земле мало

Да может быть и нет нихуя

И больше не будет – до самого конца света по календарю Майя.

И все ему кричали, кричали из окон

Когда он шел по улице:

Валентиннннн, Валентинннннн,

Тормоз, сцуко, лопух

А он и не обращал внимания, нихуя, ни на грамм

А шел в супермаркет «Говнид» и покупал там колбасу

Хуёвую, русскую, из сои, крахмала, молотого гороха, свиной шкурки

Из блядь молотой макулатуры, и блядь китайских эмульгаторов

Приходил домой, глотал ее, глотал сцуко с громкими звуками

А дети ему говорили: папа, ты тормозишь

Ты блядь зачем так громко жуешь и глотаешь

Так за тебя стыдно, блядь нахуй

Почему ты папа так жрешь, что сцуко слышат соседи

А как только пожрёшь ты – то тут же идешь срать

И так явно, так блядь очевидно

Физиологично, блядь, по рабочее-крестьянски

А дочка его была чемпионкой мира по прыжкам с парашютом

Когда она шла на аэродром, люди встречали ее с флажками,

С шарфиками «Зенит» – чемпион, с ведерками зеленого горошка,

С надутыми и пущенными на ниточках перезервативами

«Света – наше все», – говорили они

И так и было, блядь. Она садилась в 214 раз перекрашенный Ан-2

И лётчик ей говорил: все, мальчики и девочки, пиздец

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

Пиздец начинается на земле, пиздец продолжается в небе

И это сцуко была такая песня, заклинание, блядь

Мантра сука авиаторов и парашистов, и к ней добавляли

Пиздец заканчивается в аду, пиздец заканчивается в аду

Пиздец заканчивается в аду, Пиздец заканчивается в аду

И вот ёбанный самолет поднимался высоко, высоко, к синему облаку

И оттуда летели вниз мальчики и девочки,

Кто-то просто летел, а кто-то по пути бухал – с пузырем,

С водкой белой, пречистой, словно Божья Матерь

А Света перед прыжком всегда курила толстый могучий косяк

А однажды ее за сортиром поймал командир авиаотряда и сказал:

-Смачно куришь. Лучше бы ты хуй так курила.

А Света ему отвечает: а пошел ты на хуй, пропеллерщик застарелый

С плесенью усов под носом, жиром заплывший, жене настоебавший

Жизнь просравший мечтами пустохуелыми, бензином пропахшими,

Лобзиком пиздуй, с крыльев магний стёсывай не петарды китайские

Да рынке продавай, авось и бабки появятся.

Прихуел командир, да и закрывши ебало потопал говно в организме вращать.

А Света ж снова прыгала, и снова все кричали с земли

И с неба бог кричал: Света, так ты блядь летишь сексуально,

Будь моей, у меня хуй длиной шесть километров двести метров один сантиметр

А Света ничего не отвечала, летела, обкуренная, счастливая.

А Валентин шел себе на работу, в ООО «Гайки».

И сидел он в офисе обшарпанном, с дырками, будто блядь от пулемета

А на стенках в коридорах повсюду было написано:

Валентин – лох.

Валентин – пидарас.

Валентин – говнонос.

Валентни – колбасоед низкоуровневый, однотактный.

А Валентину было похуй, он эти надписи не стирал

Обедали в офисе они. Бухгалтерша – проныра Ирина Васильевна

Все мечтала, кто б ее выебал, засматривалась на оператора Шерифа Маркасяна

Курила хуёвые сигареты и в мечтах маяалась

Ей представлялся половой акт в сортире узком, моющимся раз в неделе

А то и на заднем дворе, между ржавым гаражом и мусорным баком

А то блядь вдруг ей казалось, что летят они на красной ракете блядь

Как на красном коне, и ебля не прекращается

Но ничего этого не было, она шла к своему мужу-бухарику,

А бухарику не простому, а тупому блядь как автомобиль «Уаз»

Водителю блядь дальнобойщику – рабочему хуятору

И двум сыновьям – Саше блядь и Коле

А Саша блядь перенял все от отца, он сцуко был бивис

И любил играть, играть блядь в игры на телефоне Siemens A-50

А другого у него не было нихуя, он его вообще нашел сцуко на улице

В узком колодце двора, блядь, затонувшем в махре и безнихуязачернелом.

Саша было 15 лет, и тупее мальчика на этой земле не было, но он был добрый

Со светлыми коровьими глазками, готовыми к подвигу

А Коля уже а детства был жид, хотя и не было у них крови жидовской

Но Ирина Васильевна вспоминала по пьяни:

Ох, помню, драл меня, Эдуард Альбертович, ох, драл

Прямо в Камазе. Начальник блядь автопарка.

Драть было негде – залезли в кабину и там содеяли, блядь, содеяли,

Но это не то, это вряд ли, это было еще в Когалыме.

А сам Шериф Маркасян сидел себе, щелкал клавишами и вообще он хуй ложил

Он играл на Форексе, и нихуя у него не получалось

И все ему говорили: ебанный по голове, прекращай!

Хватит мозг ебать задротами буржуйскими.

В тот день было блядь прохладно, пасмурно, сыро

Туманы пиздовали мелкие, запидоривающие уставшие существовать мостовые,

И люди все ходили сонные, подмороженные,

От призраков кризиса чубайсом придуманного уставшие

И все бы блядь ничего. И вышел Валентин на улицу

И стоял и ждал блядь когда проедут машины

Он шел в супермаркет «Говнид», чтобы купить себе на обед колбасы

И чаю вместе с ней ебонуть бледного, недоделанного

Ему в соседнем кабинете предложили: ебони водки, Валентин

А он отказался, и слышалось вслед: лох, вот лох сцуко колбасотрескающий

И стоял блядь на улице, и тут слышит – шум, гам, грохот

Машины сталкиваются, бьются, люди вопят, дети хнычут

Блондинки блондинистые имена свои в ужасе забывают

Фура длиннохуйная шла, на бок легла, ебо! Лежит плашмя, водитель в ужасе

Вертолетчик ебанный из окна вертолета высунулся, голова перевесила

Машина перевернулась, упала где-то за домами

И всем понятно: произошла хуйня, и хуйня не простая, хуйня одиозная.

И точно, видят: по улице с ножом своим двухметровым идет Мандит.

Идет, зубами стучит злоебучечными, глазами мигает охуестатическими,

В шляпе блядь да в бамшаках, с медного всадника снятыми.

Вера в нихуя

Бывает вера в нихуя

Бывает вера в дохуя

Но в сущности, сомнений нет

Что так, что сяк, хуйня – ответ.

Сегодня был

А завтра всплыл

Мечтал и жрал,

Засох, упал

И что ебал

Что ни ебал

Что много жрал

Что мало жрал

Что бога от греха искал,

Что глупость мозга поглощал,

Пиздец один

Один – и точка

Все остальное

Суходрочка

Грачи

Днем и ночью жду грачей

Черных и носатых

Что исполнены очей

И умом пиздаты

Им известно, как живет

Ктулху в океане

Как глубины он ебет

Хуем аквалангным.

У меня тоже есть баллон

Но – не для дыханья

Каждый честный мудозвон

Держит для буханья

Люду Зыкину включу

Я на всю катушку

Горло водкой научу

Приведу подружку

Про грачей ей расскажу

Черных и ебастых

И на койке разложу

И раздвину ласты.

Так же вот и в глубине

Кит ебёт китиху

А кальмар на самом дне

Трахает ежиху

Все ебётся и живет

И идет по кругу

А ученый идиот

Тот – вофлит науку.

Грач – есть птица для ума,

В нем – кусочек бога

Не страшна ему сума

И в пизду дорога.

Грач – крылатый чародей,

Знает правду матку

Я же взял себе блядей

И играю в блядки.

Девонька

Люди знают, люди умеют

Тараканов рыжих гонять.

Девки ж жопою тяготеют

Не к тому, чтоб по жизни лежать.

Им все мало, все тесно, все надо

Королевичей блядь подавай

Но за глупость – какая награда?

В одиночестве дни продневай.

Хотя есть и хорошие девы,

Их ебать – наслажденье одно

Ты их вертишь направо, налево

Выпиваешь любовь как вино

Но увы, все ебливые девки

Тоже мозги умеют ебать

Они похоти ебанной слепки

Хоть умеют нещадно сосать

Лучше собаком быть похотливым

И словами эфиры дрочить

Чем под бабонькой толстой, пытливой

Дни дурные по жизни влачить

Приглашать в вечерах проституток

Пусть танцуют они на столе

А в пустые без водки минутки

Предаваться хмельной конопле.

Девоньки

Молодые девочки

Кобылы, кобылки

На губах – пеночка

От сосания пылкого

Поедаю глазами,

Пробиваю концом

Хорошо вместе с вами

Быть природы гонцом

Водка перламутрова

Этикетка – класс

Может, кому и муторно,

Мой хуй – иконостас.

Девушки свежие,

И не свежие – похую

Вы душу нежите

Я живу и сую.

Я умею ласково

Из-за угла нападать,

А потом и сказочно

Заскрипит кровать.

До

Ёбанный, ёбанный свет!

Жизнь коротка. Собака насрала

В углах

Зина пришла на минет

Хуем играла

Головку ласкала

Трах, тарарах

Из окна соседней коробки

Летят презервативы

Как звёзды с неба ловкие

Убитые контрацептивы

Ёбанный в рот!

Сколько людей

В этот час

Друг друга ебёт.

Но толку нет. Мудачьё плодится

Будет жрать, срать, землю засорять

Богу блядь нахуй молиться

И мозги ближнем ебать

Скорее бы блядь с небес

Прилетел бля нахуй отец

Астероид, ебана мать

Тогда б прекратили люди землю ебать

Жизнь и пизда

Ни сил, ни желанья писать

Только ночью приходит тать

Сном злоебучим полночь шершавит

Голосом сиплым ужасно картавит

Слова – ебонутые

За них – по рукам

Минуты минутные

Пиздуют к утрам

Водка стоит на тумбочке, белая

Как и девонька неумелая

Как в первый раз – еще с целкой тугой

Так и она – с пробкой желтой, лихой

Открыть, не открыть

Как – курить, не курить

Как ебать – не ебать

Жить иль не жить

Если не жить – нужно сразу не жить,

Нахуй в сем мире рождаться?

Лучше в космосе черном звезды курить

И с мозгом судьбы не ебаться.

А хуй – коли начал, надо идти

Куда-то, сам не зная куда

Знамя жирных на шее нести,

Нести его блядь к коту под муда

Одни пашут – другие жрут

Одни много жрут, другие мало жрут

Но земля не того ожидает

Для чего же говна урожаи?

Телевизор синеет

Я сплю – а хуйня идёт

Глаза открою – водка потеет

Она сама по себе живёт.

Ёбанный в рот! Утро наступит.

Седые дороги опять оживут

Кто-то сдохнет, а кого-то в залупе

С капелькой спермы отправят в путь.

Думает, думает бля младенец

Что у жизни всегда имеется перец

А как бы не так – все в жизни махрово

И более этого – очень мандово

Пизда! Она у руля

Век двадцать первый, ебаные уши

Настроил ненужных истин поля

Одним – ебошить, другим – баклуши

А я водку пью и дев потребляю

До самых ихних далеких глубин

Стакан наливаю и хуем играю

И в легких чернеет бля никотин

Бля никотин

Бля никотин

Индейцам спасибо

За этот токсин

Еще про мыло

Мыло варят из собак

Мыло варят просто так

Варят разное – густое

Мыло сявское, простое

Мыло чисто для ушей

Мыло чисто для мудей

Варят мыло всех мастей

И для мыльных пузырей

Мыло также есть пиздец

Бане, сауне – отец

Как идти туда без мыла

Ведь иначе все постыло.

Как-то в сауну собрались,

Девок взяли штук пяток

Пива пенное плескалось

И вообще – ништяк, браток

До сто градуса парок

До ста градуса спирток

И на нарах славных ебля

Все пиздато и душевно

А потом пиздуем в бар

Там воще стоит кумар,

Травы курит молодёжь

Ну да что с нее возьмешь

А потом домой, а там

Беспорядок блядь и хлам,

Но всегда на месте мыло

Чтоб не было блядь постыло

Мыло, мыло – это важно

Кормим пёсика, однажды

Мы – на фабрику его

И – хорошего всего

Нахуй, нахуй гербалайфы

И авоны нахуй блядь

Орифлеймы и хуйлайфы

Мыло есть отец и мать

А хозяйственный кусок

Обожает мыть носок

Что в углу фонил лучами

Днями, потными ночами

Мыло варят из свиней

Мыло варят из коней

Из людей же – хуй – не варят

Им судьбу природа дарит

И пиздуют блядь по ней

По дороге жизни всей

Чтобы на ёбанном закате

В гроб взглянуть душой щербатой.

Жизнь и пизда

Ни сил, ни желанья писать

Только ночью приходит тать

Сном злоебучим полночь шершавит

Голосом сиплым ужасно картавит

Слова – ебонутые

За них – по рукам

Минуты минутные

Пиздуют к утрам

Водка стоит на тумбочке, белая

Как и девонька неумелая

Как в первый раз – еще с целкой тугой

Так и она – с пробкой желтой, лихой

Открыть, не открыть

Как – курить, не курить

Как ебать – не ебать

Жить иль не жить

Если не жить – нужно сразу не жить,

Нахуй в сем мире рождаться?

Лучше в космосе черном звезды курить

И с мозгом судьбы не ебаться.

А хуй – коли начал, надо идти

Куда-то, сам не зная куда

Знамя жирных на шее нести,

Нести его блядь к коту под муда

Одни пашут – другие жрут

Одни много жрут, другие мало жрут

Но земля не того ожидает

Для чего же говна урожаи?

Телевизор синеет

Я сплю – а хуйня идёт

Глаза открою – водка потеет

Она сама по себе живёт.

Ёбанный в рот! Утро наступит.

Седые дороги опять оживут

Кто-то сдохнет, а кого-то в залупе

С капелькой спермы отправят в путь.

Думает, думает бля младенец

Что у жизни всегда имеется перец

А как бы не так – все в жизни махрово

И более этого – очень мандово

Пизда! Она у руля

Век двадцать первый, ебаные уши

Настроил ненужных истин поля

Одним – ебошить, другим – баклуши

А я водку пью и дев потребляю

До самых ихних далеких глубин

Стакан наливаю и хуем играю

И в легких чернеет бля никотин

Бля никотин

Бля никотин

Индейцам спасибо

За этот токсин

Змея

Я держал змею когда-то блядь в коробке.

И она лежала и шипела.

Но когда лежать ей надоело,

Она с лампой 220 говорила

Хорошо змее, она тупая

Если час до смерти – ей до жопы

Хоть и жопа ейная – что ушко

У иголки – тонкой, ебонатской

Человек же мозг себе разносит

Вправо, влево думами о блядствах,

О жратвах, о ебаных карьерах,

О пустотах, выжатых в залупу

Если завтра будет мзда тугая

Если хуй вселенский вдруг объявит

Что – пиздец – пора идти в коробку

Человек ведь жрать не перестанет

Будет чавкать, радуяся мясу,

Будет срать на голову чужую,

До последней ёбанной минуте

Будет бабки пересчитывать в кармане

Стеклянный хуй

Каждый в мире индивид

Над мандою мысль роит,

Тихо думает он днями

Над различными хуйнями

Например – зачем живет,

Для чего себя ебёт,

И особенно – друг друга,

В ноздри, очи или ухо.

Выйду в поле в ветродуй

И возьму стеклянный хуй

Сквозь стекло на свет глядит

Солнца бубликовый вид.

Принесу тебе я хуй,

Подарю: ну, не тоскуй,

В новый год с тобою вместе

Про хуйню споёт он песню.

С хуем будешь не одна.

Выпьешь водочку до дна,

И у ёлочки зеленой

Попиздишь о днях веселых.

Все получится у вас.

А потом – и ебли час,

В руки хуй возьмешь прохладный

Насладишься им отрадно.

Выйдешь рано ты в зарю

И поскачешь на хую

На стеклянном и прекрасном

И для новых жизней ясном.

Ёлочка

Водочка с мандаринками,

И холодными льдинками

И снегов вечереющих рать,

И Медведев все брешет, блядь.

Нахуя 3GP нам ебанный,

Да и 2GP – не пример

Если с хуем во рту раздолбанном

Новый год встретит пенсионер?

Нахуя новый стиль общения

В Давосе и Пекине?

Если для сырьевого доения

Устроено все картинно.

В общем, хуйпизда все сильнее,

И ёлочка не так зелена

С каждым годом жизнь все скромнее,

И сильнее тяга вина.

И дальше все только хуже

Если не сделать переворот.

Но только – кому он нужен,

Кому – ёбанный в рот!?

* * *

Идут по улице инвалиды, инвалиды

И у них у всех на хую – гипс.

Это – инвалиды хуя,

Это – жертвы наблюдения хуен странных и высоких.

Когда их поймали (по очереди, блядь):

То следователь вёл допрос:

– Нахуя вы хотели странного?

Что оно вам, странное?

А они отвечали: а ты, сука, мент приземленный

Сука славы жаждешь и бабок

А мы люди чистые, мир сука познающие

Ну и ничего, что всем хуй в открытую показываем.

Тогда их пиздили

Пиздили усердно, монотонно

Всем хуи попереломали

И теперь они – инвалиды хуя

Инвалиды хуя.

Неделя синевы

Неделя синевы воспитательна

За неделю ближе к смерти сразу на несколько лет

Иду, помятый, к балкону, носок на хую,

Вижу: какая-та блядь смотрит на меня в бинокль из окна соседней монотонной блядь коробки.

Неделя синевы.

На стене – фотография Вовчика.

Это мой пёс.

В прошлом году я сдал его на мыло.

Мыло белое, с добавками,

У меня еще запас. Когда я моюсь, то говорю:

Вовчик, милый друг, ты в раю

А я здесь, ебанарот.

Аквариум пуст. Рыбок я пожарил два месяца назад

На подсолнечном масле.

Водки не было. Въебал тормозной жидкости,

Чуть не околел. Хуй скрючился, два дня не стоял.

Теперь подхожу к окну

Эта сучка продолжает меня рассматривать

Только теперь уже не видно нихуя за бортиком балкона,

Сука, блядь, в мире много хуеты.

Неделя синевы

Как листик осенный согнутый иссохший

Хуй напишешь строчку.

Приходят тёлки: Оля и Люда

Работают, двигая надутыми, жадными щеками

Пытаются высосать мозг через хуй

Они работают за бесплатно, чтобы быть ближе к искусству,

Тяга к прекрасному им не чужда.

Неделя синевы

Неделя синевы

Сука, проще сука сдохнуть чем жить

Беру блядь клавиатуру, пишу стихи

Читайте блядь, читайте, блядь.

Жрать!

Ночь, густая

Рыбья, чешуистая

Жрать хочу, жрать хочу

Выйду слепцом

блядь к холодильнику

Открой ебало, белый отрок

Открой, не стесняйся

Покажи кишки

Водки ебону,

Слеза охлажденная

Ясная

Килька!

Килька, хлеб

Сало

Больше нет нихуя

Завтра

Завтра – тёлкам звонить

Пусть приходят

Руками костлявыми

Водят половником

Жрать

Жрать сука жрать

Как-то раз

С Палычем как-то раз, как-то раз

Самогону у Петровны мы купили

Заебись: газ, блядь, квас

На фанерке на складе стол мы на крыли

А жрать то и хуй ма

Хлеб, огурец зеленый

А на улице – воробьев кутерьма

И их все ловит кот блядь ученый

Наловили мы воробьев

Жарили на черной задроченной сковородке

Это была по светлу, днем

А к ночи уже не было водки

Но по улице проходили мочалки

В жоповертие играя и смеясь

Предложили им: вы нам водки, и мы вам – по палке

Согласились они, и напились мы в грязь.

Мочалки ночевали на лавке

Усталые от ебли и чудес

А на утро позвонил я Галке

И поехали мы за грибами в лес.

Колбасы

По магазинам люди блядь идут,

Они о счастии мечтают.

Не замечают, что их прут,

В мозги усталые вонзают.

Ебут и водкой, и рублем,

И информацией лучистой.

И так проходят день за днём

А онанистов все – ручисто.

Но западло всю жизнь дрочить,

Уж лучше сразу удавиться

Или таблетку проглотить

Иль в ванной ржавой утопиться

Уж лучше – старый телефон,

Хоть заебал суровый звон,

Беру трубу, и по тарифу

Блядей я вызову без мифа.

Все остальное – хуета,

Вообще: пустая хуетища.

Живёшь ты в Скифии когда

Кругом лишь жесть, а смысл – в пиздище.

Что ты умён, что не умён,

Что ты красив иль блядь ужасен

На всех людей один закон,

Кто воровал – тот жизнью красен.

Я покупаю колбасу

Большую, толстую, родную

А ведь другие блядь сосут

На завтрак вафельку пустую.

Приду домой, въебу спиртов,

Засну, мечтая не проснуться

А телевизор – рай ментов,

Там скифы подлостью ебутся.

Если дует метель

(Синее)

Если дует метель, это тоже – секс, а пока нет ее – ожиданье.

Света нет. Давно уж нет. Идет буханье.

Я завидую хоккеистам, им похуй мороз, они – ребята блядь ребята

Из здорового, могучего и клюкастого отряда.

Им пиздато, и за водкой идти к тете Лиде за самогоном сквозь ветра

Им было б похуй, не то – что нам.

А надо идти. Это не дело. Час ночи, а водки – хуй ма,

А магаз далеко, и мусоряток там тьма.

А Зину оставим, пусть моет пол и тарелки,

И следит – чтобы в форточку не заскочили белки.

Мой праздничный хуй

мой праздничный хуй

ты взором манила

и в небе солнце светило

пело мне – не тоскуй

оно тоже желало

прикоснуться, взалкать

видно – синтеза мало

водорода, ебать

протуберанцы тупые

улетая, пиздят

они красные, злые

и к Венере летят

а у нас – похуисты

водка, пиво, трава

поле верхнее чисто

электро блядь голова

только если в пиздотах

вдруг придет катаклизм

тут наступят мандоты

для народов и птиц

только звезды морские

да тупые ежи

не повывернуть выи,

на земле будут жить

через времени трупы

где во тьме – антрацит

обнаружат залупу

скажут то – трилобит

только хуй вам, ребята

гоминоиды, блядь

без сто грамм и без мата

тайну не разгадать

просто хуем болтая

человек отдыхал

так сидел он, мечтая

томных дев призывал

* * *

Будет корабль.

В 15:40

Никто не знает, кто на него попадёт.

И все дрочатся и вопят.

Идет война, летят хуи, точно стрелы.

Кругом – поэты, писатели, все гении яебу.

Яебу.

Яебу.

* * *

Если женщина всю жизнь давала лишь одному

Это более, чем аморально.

Китара

Она была девушка Люда

А он был Вася-студент

Он часто твердил: не забуду,

Я – не сука, не мент

Ах, какие локоны,

Ах, какие соски,

А половые губы сотканы

Древа жизни ростки.

Часто в Битцевском парке

Гуляли они как в раю

И не было прочих запарок

И не видели бедность свою

Но Люда всегда волновалась

У нее болела пизда

Она и раньше ебалась

Но с любимыми – никогда

В темном трактире московском

Ее поджидал сутенер.

И вот – приехали псковские,

И главный – сука и вор.

Ее он позвал, распальцовки

Показывая всюду гостям.

Спина –в татуировках,

А там – все по мастям.

Раздвинула ножки Людмила,

И охала, все – на показ.

Но позже стакан накатала.

Таков командира приказ.

И ближе у двенадцати ночи,

Вернулась к Васе она.

Он целовал ее очи,

В душе его была весна.

И так и они поженились,

Он стал работать пожарным,

И скоро дети родились,

У нее ж – вся та блядовальня.

Так многие люди на свете

Живут и любят за так,

К них появляются дети,

Как будто – надуманный знак.

Синева

Бля нахуй, вот и вечер.

Бля нахуй, вот и звезды.

Бля нахуй, и так много прозрачных снарядов.

Бля нахуй, привозят блядей.

Стоят они в ряд.

Широкий и блестящий бля нахуй ряд.

Полный набор: старые, молодые.

Я стою. Я выбираю.

Стоять я не могу.

Ноги не держут, но это не страшно.

Можно валяться, как тряпка – скомканная, усталая от жизненных задрот,

Лишь бы хуй стоял, бля нахуй стоял.

И вот ее выбираю,

Какую-то завитую барашками козу

Я говорю: девонька, скорее всего ничего не будет, я синий как баклажан

Я просто свалюсь, а ты полежи рядом, тебе не похуй: все равно я плачу

Ну и потереби, потрогай, поиграй языком

Если что будет – твоя удача

А ничо не будет – не похуй ли

За что деньги получать?

Синева.

Синева.

Синева, блядь, Синева.

Синева, сука, ебанный в рот.

А еще есть ракета «Синева».

Она блядь острая, и в ней дохуя электроники.

Если ее запустить – она прибудет в пункт назначения с точностью до метра,

И вам будет пиздец.

Синева.

Синева.

Синева, блядь, Синева.

Синева, сука, ебанный в рот.

* * *

Новый год

Новый год

Нахуй он нужен?

Я – уж, я – судьбы пилот,

Я тобой отужен.

Я ползу, я без толку червь,

А ты думаешь, что – не мумия

И не открыта дверь

И не играет хуюммия.

Всем скоро

Всем скоро

Все равно пиздец

А кто не сдох

Тот не сдохнет вообще никогда

Тот – отец

Тот сидит в земном ядре

Яйца потирая

А все остальные – горят, а извне

Звезды на то взирают.

Ноль Кельвинов

Облака летят

По дороге в Пердуново

Кони низкие стоят

Только это блядь не ново

Абсолютный ноль

В гробах уж спит народ

Только я – голь

На стрёме, ебанный в рот

Далеко-далёко

Плещется Массандра

Девкам одиноко

Выйди, выйди, Александра

Жопой равномерной

Удиви глаза

Ты – беспримерная

Нахуй, стрекоза

А рядом село

Винсовхоз Блядищево

Там все снегом замело

Только ходят кабанища

Было б блядь ружье

Вышел бы с бухариками

Лучше, чем рыжьё

И ящика марево

Под водку б ясную

Жрали кабанов

Но мечта прекрасная

Хуй с ней, я не нов.

В холод ебучечный

Сцуко, отрастает шерсть

Это – ноль не изученный

Минус 276.

Это блядь на склонях Юпитера

Такая ж поеботина

И мохнатый свитер

Это – меховая блевотина

Раздевайся, девочка,

Будем смотреть в печную щель

Где огненная пеночка

Это к черту в ад дверь

Ночь в Скифии

В мозги, через череп

Дождь залетает

Играет, мечтает

Водку вливает

В эфире – темнище,

Полный брутазм

Приедет ль блядище

Будет ль оргазм?

С Чехией – в клюшку

Бросаются русы

Устали подружки

Им хочется пруссов.

Скифкам хочется

Внешних красот

Мужчины дрочатся

У них до икот

А тем ни по чем

Они блядь принцессы

Сейчас бы на съём,

Но – лишние весы

И так как резинка

Туда и сюда

Щедротов картинка

Взывает муда.

О бабах-2

Рифм заёбистых удилища

Ручками дверными отъебу

Ножик наточу я на точилище

И скажу тебе я блядь: бу-бу

Где хвоста дашащий треугольник,

Плавника мечтающего седь?

Рыбы жареной хочу я жрать сегодня,

Почему не жарила, ответь?

Зина, Зина, ебаные зимы

На Чукотке тоже блядь темны

На халяву слишком просто быть красивой,

Повертеть карданом, хуй на ны.

Думаешь – родился стих задрачивающий,

И прошел на почве водки спермотоксикоз?

Становись рачком ты обучающе

Словно школьница, ебана стос.

О бабах

Вот утро – нахуя оно?

Сияет белое сукно.

А нахуя на солнце пятна

Однако, тоже непонятно.

А ты стоишь и жопой вертишь,

И люди думают – за так

А смысл вряд ли ты проветришь

И не проверишь ты никак

Любая баба – стрекоза

Весной и летом – егоза

А ближе к осени – ежиха

А в декабре судьбы – моржиха.

Еще чуть чуть – и в океан,

И он от счастья будет пьян

Что жизнь сожрал и бля играет

Волной пространство обнимает

Но хуй ты это объяснишь,

Вообще, ты хуй что прояснишь

Ведь не успеешь оглянуться

Глядишь – и черти уж ебуться

И рядом уж сковорода

И сатаны блядь борода

И все хуево, все – залупа

И на дадут ни щей, ни супа

А потому – хорош грустить

Хуйню линейкой не измерить

Берем вино, идем кутить

Идем ебаться мы за двери

Что лежа блядь, что стоя блядь

Все хорошо, ни лечь, ни встать

Сейчас начнем, а завтра кончим

И полночь поревом задрочим.

Они

Мечтательниц немало блядь немало

Они играют непредвзято жалом

Не видел девку, чтоб не мог я развести на поебаться

Уж только если старая она, чтобы по сексам шляться.

Снежная королева

Поймаю за сиськи снежную королеву

Грозную, луноликую

Одна половина – Фобос

Другая – Деймос

Она вытянет руки

Чтобы меня заморозить

А я ей по руке этой клавиатурой

На, на, на

Она заплачет

Хули, больно по рукам клавиатурой

Я начну ее гладить и успокаивать

И разведу на поебаться

И с каждой минутой будет все холодней

Придет большой ебанный колд

Она затянет меня во влагалище зимы

И пиздец, там я и встречу новый год

Когда дьявол позовет меня в ад

Чтобы судить за то, что я сдал Вовчика на мыло

И пожарил рыбок

За то, что намедни я ебал соседову жену

Меня уже не будет

Я буду в царстве вечных льдов

И сам я буду как застывший при абсолютном нуле

Азот

* * *

Девушка ремня просила

Мысли странные косила.

Травы в поле колосились

Травы в поле обносились.

С бабами – в бой!

Не со всякой бабой в бой пойдешь

Ты вперед – а сзади – в спину нож

У тебя быть, может, немец под Москвой

Ей же хуй дари, разболтанной и злой.

Похую, хоть сыпятся снаряды

И тебя накроет через час

Бабам многим важное – услада

И немного ебли здесь и щас.

С двумя

С одной мне скучно время гнать,

Зачем так дешево ебать?

С двумя – серьезнее, и что же?

Мой хуй с двумя – он вдвое строже.

Его за просто не продашь.

Его возвышенный вольтаж

Как у поэтов – строки ночи,

А кто был против – тот короче.

Пускай бегут по колее,

Судьбу мечтанием ебоша,

Когда их двое – то по мне,

А втрое – еще лучше, может.

Пускай я выжат как лимон

И от водяры дохну сразу,

Кому-то лучше девы стон,

А кто-то хуй рукой помажет,

Мне похую. Жизнь коротка.

Сегодня есть, а завтра – хуя.

Но все же – хуй до потолка

Сильнее чисто поцелуя.

Сегодняводка

С одной мне скучно время гнать,

Зачем так дешево ебать?

С двумя – серьезнее, и что же?

Мой хуй с двумя – он вдвое строже.

Его за просто не продашь.

Его возвышенный вольтаж

Как у поэтов – строки ночи,

А кто был против – тот короче.

Пускай бегут по колее,

Судьбу мечтанием ебоша,

Когда их двое – то по мне,

А втрое – еще лучше, может.

Пускай я выжат как лимон

И от водяры дохну сразу,

Кому-то лучше девы стон,

А кто-то хуй рукой помажет,

Мне похую. Жизнь коротка.

Сегодня есть, а завтра – хуя.

Но все же – хуй до потолка

Сильнее чисто поцелуя.

Синева – 2

Синева, марианская, темная

11 километров – хуй поднять.

Утром бы встать и ебать тебя, томную,

Эх – благодать.

Утро суровое, белое,

Мороза полон карман.

А ты – так скакать умелая,

Мой хуй – не боян.

У него – своя норма трезвости,

Своя осень, зима

Ты отбрось свои мелкие нежности,

Пусть он будет твой свет и тьма.

Синева-3

Похую вечор запавший,

Болт уснувший, болт упавший,

Мечт кривых водоворот

Синева, ебана рот.

Все зачем-то, все – для смысла,

Заебало и обвисло,

На дороге серет кот.

Для кого – ебана рот.

Жизнь что есть, что ее нету,

Водка, девонек приветы,

Только смысла нету, вот,

Почему, ебана рот?

Снег

Ты лежала, воркуя мечтами,

Ты хотела быть взъебанной вслух.

Телевизора пыльное знамя,

Замолкала. Лишь охал паук.

Только он на пизду соблазнился,

И спустился, чтоб йти в темноту.

Только он в эту толщу спустился,

Паровозом кричал там: "Ту-ту!!!"

Ощущая дурные приливы,

Ты не знала, что ж было в пизде.

Может, просто, то были отливы,

Как на море – навстречу звезде.

Через день полуглазый врачишка,

Посмотрел и вскричал: во дела!

Ведь в пизде уж живет паучишко!

Как же ты его внутрь приняла!

Он был стар и давно не ебался.

Потому, удалив паука,

Он недолго с тобою сношался,

Пока влага его не стекла.

Он кончал только раз, да и только,

Может – в год, может – в два, до пизды,

А потом наливал, и – попойка,

Чтобы водка не смела остыть.

Ты вернулась домой и страдала.

Ведь не знала, что делать опять,

И пизду свою медленно мяла,

Поперек, и, наверное, вспять.

Солнышко

Солнушко лучистое

Солнушко ручистое

Небо сверху точишь

Ты летишь и дрочишь

Праздник армии и флота

Может это – хорошо

Начинается зевота

Лучше нюхать порошок

В облаках летят вороны

И на землю срут

Для воронов ты – икона

Лампочка и кнут

Солнушко дырявое

Рода среднего, вихлявого

Светит, не тоскует

Хоть живёт без хуя.

Нету ног, нету рук

Чем же дрочишь?

А до звёзд, других подруг

Крик не дохохочешь.

* * *

В Африканских джунглях позадрот

И в саваннах выжженных ебот

И в глазах ебливых утконосов

Нет того, о чем поведал Носов.

Нет и девоньки такой, чтоб я хотел,

Руки волосатые к ней клеил

Хуем словно солнышко краснел

Думы потные средь ноченьки лелеял.

Зато там – усталое вудло

Духов за уши из недр вынимает

И не нужны им ни слава, ни бабло

Их звезда чрез мозг сигналом вызывает.

Если б вырастить такую поебень

Чтоб тебя везде сопровожадала.

Это была бы навеки хрень,

И в мозгах бы думы новые рожала.

Вуду пипл нахуй бы пошли

Со своими смыслами познанья

А в телеканалах бы взошли

Стереозалупные мельканья.

Хотя, в принципе, такая благодать

Это просто – ёбанные горы

Где углей и руд – ебать копать,

Остальное ж – на хую узоры.

* * *

Раз, раз, раз

Один, один

Водка, напас

Трава, никотин

В мире много скотин

Телефон – один из скотин

Идет монах

Он говорит: заподло – в трусах.

Его понимаю

Он – духовный врач

Но я беру, вынимаю

Я хуем играю в мяч.

Волейбол, баскетбол

Девочки – стройтесь

Как будет гол

Вы мечтами укройтесь

Любовь, не любовь

Все равно все кончится

Что нагрел ты кровь

Что в морозах корчился

Что был в жизни пидорас

Что Христос обещающий

Все равно – напас

И дымок ломающий

Ада нет, рая нет

Темнота, в ней – балет

Черных блядь воспоминаний

Нет ни смысла, ни терзаний

Девки, девки, встаньте в круг

Будем радоваться

Без моральных разных мук

Нехуй блядь оглядываться

Вот коты живут и срут

И по барабану

По весне они суют

Кошкам драным рьяно

И про бога не пиздят

Не клокочут

В две секунды жизни ряд,

Раз – и ночи.

Человек же дрочит.

А монах пророчит.

Строят стены из идей

И задроченных людей.

То не так, а то не эдак

Это – ёбанный насос

После смерти дьявол встретит

Урожая, блядь, покос

Раз, и два, и хуй положим

Водку белую нальем

Девкам кайфы мы помножим

И засадим, и споем

А кто против – по хую

Пусть пеняет на струю

* * *

Сытый хуем не болтает.

Голодный хуйствует.

Одолела хуйня

Садись на коня.

Без способностей в хуйне

Девок сирых не сыскать

Как без хлеба не прожить

Как столб словом не съебнуть

Хуй работящий торжествует

Хуй бездельный существует

Хуя трудового бояться-

Даром время проводить

У хуя подлого нет лица

А честный – он с глазами

Посмотри внимательней, он расскажет

Он расскажет тебе и покажет

Льстец брешет

Простак жопу чешет

Хуя бояться –

Счастья чураться

* * *

Зернистый свет Луны ебет сознанье.

Стою один на берегу, и мысль – это зданье.

Пиздец, как дерево, уходит в высоту.

Поссу я вниз. И отблеск сигареты

Другим мирам – ебучие приветы.

В болтанье хуя вижу красоту.

А вот и тень. Идешь ты через травы,

Они так высоки, исполнены отравы.

Но – рано собирать. Скорее припади,

И ублажи желанья хуя лаской,

Соси волшебно, чтоб настала сказка,

И лучшее все будет впереди.

Растает ночь, и двери отворятся

В страну, где ху йни странные творятся.

Там хорошо, и смерти нет, и все ебутся

За просто так, за просто так

И все мечты как кони блядь несутся

И нету там ментов – дурных собак.

* * *

Поеду в Европу ебалом светить.

Я буду как бог – хули такого?

А люди на сайтах будут коптить

Дымами мозга дурного.

Недопоэты пальцем потычут,

Разная мелкая сетевая пидоросня,

Их много, словно в подъезде – котов яичных,

Все это – просто дрысня.

Если прислушываться к словам каждого мудака, то можно быстро себя потерять.

Хуй,

Хуй на них ( 32 см )

* * *

Вы видели в небе вечернем

Медленный, крылатый, пиздец?

Он – от пезды вывих дочерний,

Но в целом – поэтам отец.

Наступает суббота, суббота,

И водку мы вновь пьем до икоты,

По синей рыгачки без сна,

Заблевана нахуй сосна.

Валяется где-то Колян.

Возможно, в нем – сильный изъян,

Он где-то заснул на морозах,

И надо искать: это проза.

* * *

Главное правило сауны – много не жрать.

Не то ты как конь сумеешь заржать.

Пьяный хуй – не работник и не боец,

И в целом – это синий пиздец.

* * *

Мы сидели, умами дрочили и ждали,

А им было похуй: они перед матчем бухали.

Но раз так – так и хуй забей на магазин.

Полезай под стол и соси, Зин.

* * *

Погас уж свет, молчат селяне,

Им снится Тимо блядь Селляне.

У них в селе один канал,

И в том медведи правят бал.

На велосипеде

На велосипеде

Через эфир идут медведи

Нам говорят – пиздец не нов,

Лишь по другому нарисован.

Придет тут сеть тебе под кров,

И ты – по новому подкован.

И ничего, что всех ебут

Опять ценою на продукты,

Зато вещает медвепут

Про 3G-шные хуюкты.

Когда-то была крепостные,

Теперь есть гаджеты съестные,

И ничего – что всё в говне,

Зато Хуйнет бежит вполне.

Поеду с милочкой в Давос.

Ведь там не то. Там – не навоз,

Свинья не ходит вдоль забора,

И не кладут на все приборы.

Там все ништяк, там все пиздато,

Хоть водка менее крылата.

Зато – за нехуй могуть дать

Тебе деньгу, ебать – копать.

На велосипеде

На велосипеде

Через эфир идут медведи

На велосипеде

На велосипеде

Через эфир идут медведи

А миллионная страна

Сосёт, сосёт опять до дна.

Кавер

Она подняля свой флажок

И пёрнула на посошок

Зачем опять сгущаешь краски

Зачем пизды твой оснастка.

А коль ты уйдешь – я подрочу,

С хуём в ладони я взлечу

И буду чистым вертолётом.

Меня увидят с самолёта.

И стюардессы закричат:

Вот, нихуй себе снаряд!

Хуевый муж? Конечно, я бухаю,

Я в водкой от сомнений отдыхаю

А ты помой опять полы,

Запомни: хуи – то колы!

На них сажают, и пиздец.

И тут уж сказочке конец.

А ты опять моталась в Ниццу,

Моя ебучая Синица,

Вот только жопой бы вертеть

И на хуй через призму дней смотреть.

Козёл! Козёл. Мудак. Скотина.

Она кричит – и вся картина.

Сейчас поймает пиздюлей.

Но для нее пизда – елей.

Въебу сруки, и – в руки швабру.

Там и все.

И блядь, все.

Еще кавер

Таю,

Хочу я Таю

Таю поймаю

На хуй намотаю

И будет Тая пряжкой с новой дыркой

Исчезновение моё

Но врядли это поздравленье

Всего лишь – хуя странного влеченье

Порадует носителя её

Бельё

Бельё

Он знает – дырки сочтены,

А остальные все зашиты

Исчезнет вовсе – упадут штаны

Мы полежим с тобой в самшитах

Кавер-3

Я сплю одна, торчу я как сосна

Уже апрель, уже июнь, а Петя не приходит.

Зубная боль тупого ожиданья – миньет

И Сатана душою слабой хороводит

Дрожат кусты, и в них поют дрозды

У свежих почек пиелонефрит – и я хочу пустить трусы

Пускай по ветру как воздугный шар летят

Я сплю на тротуаре, я не Роджер Тейлор

Я горький инвалид, на это, этом все

И поцелуй коньячно-безнадежный

Мне дарит рюмка страсти, та – что между

Мне кто-то лжет. А кто-то ждёт в кустах.

По-прежнему. Везде – вот так

Придет он, сунуть в рот, и так – совать, совать

Кавер-4

Вчера сестра пришла домой с собакой.

И псина сразу приглянулась мне.

За хвост я дернул – о да, хороший хвост

Она подпрыгнула и хуй мне откусила

Вот это бля эксцесс

Теперь хожу без хуя

Теперь я бля – безхуйный пилигрим

И говорю о пользуя я бесхуйства

А в принципе, недолго и пришить

Ипредлагают мне профессора на выбор:

Стеклянный, кожыный, железный иль чугунный

Алично сам Чубайс – нанотехнологичный, блядь

Он говорит: не ссы, а ведь и я без хуя

Мне в детстве сторож отстрелил челенЪ

Когда за яблоками в сад полезли.

И ничего. Живу, и вся страна у ног.

Кавер-5

Хуем прорастаю через шпалы,

Ведь креозотово-говняный сталкер я.

Дрожит и ноет рельс усталый,

В руках – тротил, такая вот хуйня.

А огород, политый кислотою,

На нем растут одни шары

И вот сорвем его, заточим мы с тобою

И не прокусят кожу комары

Сетевое

В мире много неправильного,

Много убитых, пришибленных, ушлёпнутых обстоятельствами.

Много людей себя переоценивало,

Думало: о бля, в звезды бы.

Особенно среди баб такого много.

Хочется, хочется, чешется между ног, а хуй – Алла Пугачева одна,

И пиздец,

И не будет больше.

Но хуже всего – это вялые, бледные, мужичишки,

Которые порой делают вид, что мужичища,

Но втихаря в сети играют в девушек,

И мечтательно подползают с желанием пососать.

Среди них много опухших, надутых, словно насосов, долбоёбов пенсионного возраста.

Что на это сказать?

Ёбанный в рот!

И больше ничего.

Их вроде и пидорасами не назовёшь – их никто никогда не ебал,

Окроме мечтаний,

Ночных, гнойных, сальных, с колготками под подушкой

И спрятанной в носке губной помады.

А потом – потом наступит вечная ночь,

И ебля наконец-то будет оформлена юридически: в красном свете, на сковородке,

С каким-нибудь урановым маслом,

И не будет этому конца и края.

Content

Слабоумов Юрий Юрий Слабоумов