Макс Петров

Мы – будем жить!

Среда… а впрочем, какая разница уже. (29.03)

Закончилась первая неделя Катастрофы

Восьмой день ушёл на обживание, благо арматурных прутьев на соседней стройке хватало. Торчащий в небо нестройный ряд пружинящих стержней должен был сбить с траектории «прыгуна», а наставленные ниже полутораметровые колья с косо срезанными вершинами – не дать ему подняться. Снаружи эти инженерные заграждения обнесли забором из досок, заготовленных под опалубку на ещё одной стройке. Забор, конечно, одно название, но обычных тупых мертвяков должен удержать, чтобы не тревожили понапрасну – перед частоколом протянута проволока, увешанная обрезками кровельной жести и прочим звенящим хламом. Про оборону от живых и вооружённых противников пока толком не думали – что им делать здесь, когда добычи полон город?

Дел хватило на всех, так что на всякие праздные мысли и возможные трения в экипаже времени не осталось. Разбор трофеев, обслуживание техники, игра в автодром прямо во дворе автосервиса… А ещё прицелы на ППШ переделать, «дырки для ружья» в броненосце прорезать правильные, решить какие у нас первоочередные набеги планируются и что для этого нужно… В процессе всех этих работ и перемещений броненосец несколько раз катался от «дома» «на работу» и обратно, причём я за руль не залез ни разу, заставляя осваиваться с машиной всех по очереди. Уже не раз ездившая на броненосце Иринка показывала неплохие результаты, но точные маневры задним ходом ей не давались, а с прицепом она ехать задом не могла вообще. Ольге «паджерик» давался плохо. Просто ездить получалось, но мягкий руль с усилителем, вопреки ожиданию, затруднял маневры – непривычно. Но ездить сможет, особенно если некому будет поставить вопрос «зачем это надо». Кроме проездов от дома до сервиса и обратно, устроили и отдельно покатушки. Старенький дизельный «пассат» с оторванным чуть не начисто крылом стал тренажёром. Крыло скоро дорвали окончательно, и на втором борту тоже появились отметины от поставленных в качестве «вешек» мусорных контейнеров со всякой ветошью и хламом. Но мотор пока что работал и колёса поворачивались – а что ещё от тренажера надо?

От Машки я больших успехов и не ждал. Железная техника – не её стихия. Вот если бы движение автомобиля можно было программировать по шагам и отлаживать по ходу – это дело другое. Но хотя бы умение разогнаться до третьей передачи и не снести ворота при въезде – освоить нужно всем. Сашка – уже освоила, но быстрые повороты в движении ей давались тяжело, поздно выравнивала руль и не чувствовала задние колёса. Дима габариты и траекторию колёс как раз чувствовал неплохо, но работа сцеплением у него не шла. Машина начинала глохнуть, потом прыгала… В общем, состав водителей пока оставался прежним – один ездит, двое – могут ездить, третья – если надо доедет, а двое – разве что отъехать немного… Впрочем, больше практики – не боги горшки лепят. Стрельбы в этот день устраивать не стали – чтобы не шуметь выстрелами вблизи от Гнезда. Будет выезд – тогда и постреляем. Идеи прокатиться в город, посмотреть на предмет защитной одежды, бензина, второй машины – общим решением (продавленным, впрочем, командирским произволом) зарубили. Сегодня у нас ПХД, а мародёрка – завтра.

Вечером устроили общий совет. Машка в процессе «выпала из реальности» – во втором доме нашёлся беспроводной роутер, который она тут же перенастроила и распространила интернет на оба дома и прилегающую территорию. Интернет, конечно, громко сказано – работала, по сути, только местная подсеть, но и в ней могло найтись что-то интересное. Так что во время общего совета она тихонько пристроилась в сторонке с ноутбуком и занялась любимым делом – сканом портов и серфингом по насканенному. У меня тоже руки чесались, но кто-то должен и стратегическим планированием заниматься. Хотя бы для того, чтобы обсуждение этих планов не привело к маленькой внутриклановой войне… Впрочем, основные стратегические точки были ясны – нужно объехать физически дома знакомых и посмотреть, остался ли кто из них, или может, оставил какие-то указания на места нынешнего пребывания. Нужно было подобрать две, а лучше даже три подходящие машины – небольшой грузовик, маленький джип и что-то среднее между ними – полноприводного соболя или джип поздоровее. Налить все имеющиеся у нас бочки, ну и просто присмотреть, где что лежит полезного. Два дня ездим, потом собираем добытое на сервисе и несколько дней «перевариваем» – бронируем машины, шьём доспехи, а если повезёт – собираем знакомых. На долговременную перспективу были два варианта – по одному мы так и обживаемся здесь, рядом с городом, по другому – со всем добром перебираемся в правобережную часть. Пока окончательно решать не стоило – неизвестно куда будет крутить гайки комендант, как станут вести себя оставшиеся в городе люди, что вообще творится за городом.

Ольга попыталась ещё раз обзвонить знакомых, но безуспешно. Телефонная связь работала местами – точнее, правый берег весь, а на левом только несколько очагов – две АТСки взяли под охрану комендантские и наш вынос держался пока, на автопилоте. К тому же все выжившие наверняка поменяли адреса, и телефоны впустую сотрясали воздух, а мобильники так и не оживали. Самое смешное, что и позвонить в соседний дом мы не могли – прежние жильцы нигде не записали свой номер. Разве что прокатиться на поселковую станцию, покопаться в кроссе… Но это дело нудное, а нам не так уж и нужно – рации оперативнее, да и привычнее уже.

Полноценный ретранслятор, передающий полученный сигнал, так на телевышке и не заработал, там просто поставили узел связи, который всех слышал и которого слышали все, но «ретрансляция» сводилась к голосовому повтору в эфир дежурного оператора. Собственно, говорить нам было пока и не с кем. Сообщили, что мы их слышим, что в нашем районе всё спокойно, мутантов и бандитов не наблюдаем, мертвяки в небольших количествах и достаточно далеко, активности не проявляют. В помощи не нуждаемся и при необходимости можем таковую оказать, если кто поблизости от нас «попал». Однако сообщений не поступало. Не знаю даже, радоваться этому или наоборот. С одной стороны, бежать кого-то спасать не очень хотелось, но и отказаться, напрямую обрекая на гибель безоружных и беззащитных – тоже не хотелось, так что молчат – и хорошо. А с другой – молчание означало, что живых поблизости никого и нет, все уже мёртвые. И мысль эта, простая как кирпич, и лупила как кирпичом по голове, стоило лишь чуть позволить себе её подумать. Нет, хрен вам всем, мы будем жить. Не дождётесь!

А в целом – ситуация замерла в каком-то позиционном тупике, раскорячившись поперёк шага, как потерявший из виду добычу беспокойник, и двигаться вроде бы не собиралась. И, пожалуй, это было хорошо, потому как любое движение сейчас несло угрозу – забредёт ли в наши края опасный мутант или отключится электричество – то и другое неприятно. Неприятнее всего, конечно, если случится то и другое одновременно и ночью, а подходящих фонарей у нас нет – четыре штуки тактических на стволах да два «засветительных прибора» – не в счёт, они светят узким пучком, что для поисков чёрного от грязи (а активные на улице мертвяки все очень быстро перемазались) подвижного прыгуна чёрной ночью совсем не лучшее решение. Надо будет озаботиться снять аккумы и фары с нескольких машин…

И ещё много чего надо. И всё это – надо делать сейчас, пока делать особо нечего. Только не сегодня уже – вроде бы и немного сделали, ну, трофеи разобрали, проверили все узлы нашего броненосца, на всякий случай заменили масло в движке, коробке и мосте, протрясли подвеску, влили в колёса по две банки шинного герметика – нам по трассе не летать, пусть колбасит, лишь бы не сдуло в самый неподходящий момент… Среди легковушек на сервисе стояла «нива», но настолько «заслуженная», что ехать на ней в полный мертвяков город явно не стоило.

Нивушка, конечно, ремонтируется легко, но это в мирной жизни легко, а если сдохнет среди толпы зомби – так и сам сиди да подыхай… Вообще что-то загрызла меня паранойя на тему поломки машины в опасном месте. Сколько ездил – ну не было такого, чтоб встал и всё, любая поломка задолго о себе намекает… Но раньше и представить нельзя было, что придётся ездить, расталкивая сплошную толпу бывших человеческих тел, каждое из которых буквально мечтает вгрызться в тебя покрытыми ядовитой вонючей слизью зубами… Так что любая мелочь и глупость, соскочивший шланг, порвавшийся трос газа или ещё какая копеечная деталь означает неминуемый приход откормленного полярного лиса непосредственно к тебе. Запараноишься тут…

Четверг, девятый день. (29.03)

Так под убаюкивающие мотивы паранойи я вчера и отвалился. Но утро не было сильно мудренее. Лучше всего ездить на двух машинах – а машина, подходящая для нынешних условий – одна, да и с водителями не то чтоб очень хорошо. И перебраться из машины в машину или взять сломавшуюся на буксир не так просто, если вокруг полно животрупов, и не все из них такие уж тупые и медлительные… Значит, пока едем на одном броненосце. И едем, очевидно, вчетвером – в гнезде оставлять надо не меньше двоих, а в машине нужны четверо, чтобы во все стороны смотрели. А вот кто эти четверо? Я – однозначно. Незаменим, блин, и это плохо, но факт. Машка в рейд не рвётся – так и запишем, займётся электронной разведкой – тем более что живые, со свежими обновлениями, ресурсы она вчера уже отыскала и готова к бою. А с ней надо оставить кого-то – чтобы за округой всё же присмотр был, забор с кольями – оно хорошо, но и посматривать – тоже неплохо. Надо будет видеонаблюдение сделать с детектором движения – но это опять всё в планах, а пока только метод царя Гороха – часовые на посту. Кого-то из старших «девушек» однозначно в рейд – понятно, лучшие водители из оставшихся. А кого? Кого ни оставь – почва для напряга, я тут лишняя и весь сопутствующий мешок проблем. Взять двоих? А поедут? А не разругаются? Блин, ну и бред – не дуры же они… Ладно, буду изображать командира – объявлю остающимися младших девушек. И будильник поставлю, чтоб каждые десять минут ходили на осмотр местности через верхние окна…

Вопреки моим опасениям, Иринка с Ольгой назначение в одну команду приняли нормально. Может быть, рулить придётся, может быть – всем. Диме упираться тоже было не к лицу – не мужское дело дома сидеть, когда может силовая работа потребоваться. Сашке хотелось и туда, и сюда, но кому-то надо и оставаться. Проверили оружие, связь, машину – и двинулись. Первый пункт у нас – всё тот же автомагазин, пяток аккумов взять. Пока просто на будущее.

Магазин после нашего визита, похоже, никто не посещал. Стенд с глушителями, которым подперли центральный вход, так же торчал в разбитом стекле жёлтыми перекладинами. И во двор ворота закрыты, как мы куском провода завязали – так и стоят. Теперь нам спешиться надо, ворота открыть и туда задом задвинуться. Благо прицеп не брали, а одиночной машиной рулить легко. Дворик за воротами тоже пуст. Ну и славно.

Тем не менее, пошли втроём, как полагается, автоматы в руки, пистолеты в кобурах поверх одежды, благо у нас их четыре. Патрон, правда, разный – добытый с гопов ПММ под 9*18, а служебные ИЖи под 9*17. Миллиметр разница, а не подойдёт. ИЖи можно расточить под длинную гильзу, но не нужно – длинных патронов мало. А наоборот – сложнее, слишком много возни со сваркой в узком патроннике и шанс вообще испортить пистолет. Вот кончатся патроны – тогда попробую. А пока надо «лидерами» резинострельными заняться – полноценных ТТ из них уже не получится, но с двух метров беспокойнику в лоб – должно хватить. Благо этих патронов у нас почти полный ящик… Может быть, ствол с одного СКСа срезать и к «лидеру» этому грешному присобачить? Надо эту мысль обдумать. Пять штук недоснайперок нам много, а пистолетов наоборот мало…

– Вижу зомби – хрюкнула рация. Это оставшаяся за водителя Ольга.

– Много?

– Пока три штуки. Вроде не мутанты, но шагают бодро.

– К машине идут или так просто?

– Не совсем к машине, вышли от домов и притормозили.

– Ну и фиг с ними, пусть стоят.

Осторожно прошли из подсобки в зал. Аккумы, сцуко, тяжёлые, больше одного за раз не утащишь. Туда-сюда, пока не вспотели. Восемь штук – хватит пока. Зарядник на сервисе есть, и не один даже. Фары с машин снимем – здесь отдел, где они продавались, разгромлен вдрызг. Да и недосуг нам тут особо копаться, взяли за чем пришли – и дальше.

На звук закрываемой двери беспокойники тут же двинулись в атаку. Не связываясь, мы заскочили в заднюю дверь и через сложенную сидушку пролезли в салон. Увидев машину в движении, мертвяки шустро подались в стороны. Одного Ольга кровожадно подсекла углом бампера, но его это ничуть не впечатлило – поднялся и на четвереньках ловко засеменил за кучу полуобглоданных останков. Приближаться к ней не хотелось – приторная трупная вонь и досюда доставала «с интенсивностью восемьсот микротопоров», как оценил вонь селёдочных голов незабвенный Р. П. Ойра-ойра… Нет, тут, пожалуй, на девятьсот потянет…

– Снять этих? – спросил Дима, к которому поворотом броненосца в сектор обстрела как раз приводились оставшиеся на ногах беспокойники.

– Попробуй, если на ходу получится.

Дима попробовал – две коротких очереди. Одного завалил, во второго тоже попал, но мозг не задел – мертвяк не осыпался как стоял, а согнулся и поскакал прочь, спрятав голову за обтянутой перемазанными подсохшей грязью штанами задницей. Сгоряча выпущенные пули вошли в эту задницу и исчезли, не причинив видимого вреда. Умнеют, сцуко, категорически умнеют…

«Ничья» рация, специально поставленная на прослушку четвёртого канала, захрипела, но разобрать ничего не получилось. Неподходящие условия приёма, наверное. Поедем дальше, если есть что сказать – повторят. А вообще надо посмотреть машину с «шашечками», свинтить сибишку – может чего интересного услышим, а то и позвать кого…

Мертвецкий «митинг» возле Трёх штыков, похоже, закончился – вместо сплошной толпы на площади застыла небольшая группка беспокойников. Или всё же упокойников? Не двигаются – и ладно, пусть подольше не двигаются. Лет этак пятьсот, пока в землю не врастут… А вот куда остальные подевались? Не похоже что их кто-то упокоил – устанешь упокаивать такую шоблу, разве что танком давить. Да и останков не видно – отдельные кости валяются местами, но это, наверное, от тех, кто обратиться не успел – дваждытрупы так отчаянно не жрут, глодают помаленьку… Ушли значит… Интересно куда…

– Интересно, куда они откочевали? – та же мысль и Иринке пришла.

– Чужая душа – потёмки, а у зомби так и вообще… непонятно что… Вот чего эта заблудшая овца посреди дороги встала? – Ольга вывернула руль, чтобы объехать отбившуюся от стада – высохшую какую-то тётку в разодранном пополам допотопном пальто – и опять не учла наличие ГУРа, заложив слишком резкий вираж. Машину качнуло, пискнули тормоза – однако мертвячка так и осталась неподвижно застывшей прямо на перекрёстке.

– Остановись, поглядим, совсем оно сдохло или нет.

– Ну её нафиг! – хором ответили девушки. Единодушие радовало, но проверить, упокаиваются ли зомби сами по себе, от высыхания, например – всё же стоило. Раз исследователи пока что заняты научным подходом в виде описательства и классификаций – придётся роль учёных-экспериментаторов взять на себя. Очень уж многое это меняет в последующей жизни…

– Да стой же, не буду я выходить, из машины стволом потыкаю.

– Ну смотри – подчёркнуто сухо произнесла Ольга, задом подвигая броненосец поближе к зомбячке.

Вблизи недоупокойница выглядела преотвратнейше. Ссохшаяся кожа обтянула лицевые кости, оттянув подбородок вниз и вывернув ноздри. Полуоткрытые глаза затянуло слизью, мерзкой даже на вид. А вот запаха, кстати, почти не чувствовалось. Или принюхались уже? Трогать её, тем не менее, не хотелось даже стволом. Я просто приоткрыл окно и подул воздухом в сторону (бес)покойницы. Учует или нет? Вроде бы дрогнула плёнка слизи в неживых глазах… Или нет?

– Ку-ку, бабка! Немцы в городе? – произнёс я первый пришедший на ум бред. Беспокойница явно реагировала, но очень медленно. Вроде бы тепло на улице, не должна совсем застыть… Ага, веки зашевелились, повернулись глаза. «Это кто это у нас тут просыпается, это чьи это тут глазки открываются» – выплыло в голове. Мертвячка явно «оживала», пробуждалась от анабиоза. Я мысленно считал секунды – двадцать шесть, двадцать семь… Хрен с ним секундомером, пусть неточно – наверняка у разных мертвяков реакция разная – сколько времени есть, если наткнулся на такой вот «подснежник»? Досчитал до тридцати восьми, пока мёртвая голова повернулась ко мне и заглянула в душу знакомым, но так до сих пор и не привычным взглядом. Зато к ППШ руки уже привыкли – я и подумать не успел толком, как приложился, толкнул предохранитель и влепил пулю, да не в середину лба, а над правой бровью, чтобы брызги в нашу сторону не полетели. Да уж, такой крутой становлюсь – впору к зеркалу не подходить, чтоб от страха не обделаться… Зомбячка завалилась, сначала сложившись пополам – нижняя часть тела так и не успела проснуться. Ну, тоже неплохо – если мертвяки впадают в спячку и не сразу от неё пробуждаются, вечный страх нарваться на застывшее в темноте страшилище немного слабеет. То есть нарваться всё равно можно, но хотя бы есть время отбиться. И то хлеб…

Пользуясь отсутствием мертвяков, решили двигаться не через проспект, где периодически проезжали военные и ничего интересного на виду наверняка не осталось, а сделать крюк, заглянуть на оптовый склад батареек, фонарей и прочего полезного хабара и проехать через заправку во дворах недалеко от «Резинки» – завода РТИ. Заправка была небольшая, место достаточно глухое, так что шанс разжиться на ней бензином достаточно велик. Прицеп с бочками остался на базе, но две канистры мы с собой прихватили, да и в основной бак броненосца литров двадцать влезть должно. А потом можно и с прицепом наведаться. Но когда мы только приглядывались к зданию ВНИИПИМ, где среди полсотни разных фирмочек располагался интересующий нас склад, снова затрещала рация на четвёртом канале. На этот раз дежурила женщина.

– Говорит пост-Басово! Партизаны на броненосце, слышите меня?

– Партизаны на связи!

– Вас из гнезда вызывают. Гости к вам. Незнакомые.

– Понял, спасибо! Передай чтоб не высовывались, едем.

– Смотрите без стрельбы там! Если б не дети звали – хрен бы я передала.

– Принял, без стрельбы. То есть первыми не будем.

Тля, идиоты мы всё же. От мертвяков защитились, а на случай живых гостей даже не обговорили что делать. Лучше бы девчонкам спрятаться и не отсвечивать, а теперь уже поздно – догадались небось «кто там» спросить.

Ольга без вопросов полезла из-за руля. Бегом поменялись местами и я рванул. Пока мы менялись, какой-то мертвяк кинулся было к нам с противоположной стороны улицы, но даже не напугал. Не до него. Машина от бронепояса тяжёлая, да ещё аккумов мы напихали – разгоняться не торопится. До моста, тормозим, поворот проскочил, пофиг, можно и с другой стороны моста. Снова разгоняюсь. Машину начинает потряхивать – нафигачили «антипрокола» от души, вчетверо от нормы… Ничего, и хуже ездить доводилось. Поворот на сервис – летим дальше. На колдобинах всё же притормаживаю – нам доехать надо, и желательно целыми… Ещё от Рязанки Иринка начала вызывать наших, но только у въезда в посёлок они ответили.

– Что там у вас?

– Приехал мужик на джипе.

– Один?

– В машине кто-то ещё есть, похоже двое.

– С оружием?

– Да, ружьё.

– Говорит что то?

– Нет, молча вокруг ходит.

– Джип как поставил – это уже я спрашиваю, мы же сейчас подъедем, а в голове пусто совершенно – с какой стороны подходить, всем сразу или двоих на углу высадить, чтобы снаружи прикрывали – ничего не придумывается. Тактик-недоучка, блин… Но хотя бы один мужик и ещё кто-то – это не банда.

– Напротив въезда во двор. Подъехал сразу к воротам, потом автобус заметил и пошёл вокруг дома.

– Ладно, не высовывайтесь, мы подъезжаем.

– Мы не высовываемся, зеркальцем смотрим – добавилась в эфире Сашка.

– Молодцы.

– Он дверь открыл! В подвале!

– Быстро наверх, в комнату. Оружие с собой?

– Конечно.

– Сядьте сбоку от двери, дверь закрыть. Если потянет – кричите «стой стрелять буду».

– Понятно.

Вот и улица. Перед «нашим» домом стоит «крузак», весь грязный, даже цвет не разобрать. Лифтованный, но без фанатизма. При этом тонированный – странное сочетание. И совсем не вяжется с хозяином этого дома. А приехал явно хозяин – у кого ещё может ключ быть? Двери-то мы все заперли. Проезжаю позади крузака, чуть доворачиваю влево.

– Дима, остаёшься в машине, держи машину и двор. Сразу не стреляй, но если что – вали. Калаш возьми, ППШ машину не пробъёт.

«Старшие девушки» дружно щёлкнули предохранителями. У нас «окурок», три ППШ и четыре пистолета. СКС и «Тигр» сейчас не при делах… Всё, пошли!

Бегом обхожу броненосец спереди, пересекаю полянку у забора, становлюсь за столбик. Защита, конечно, так себе, но хоть что-то. Ольга обходит «крузак» справа. Зря она так, в зеркала её видно… Но по каждому случаю орать и поучать – только хуже будет. Иринка перебегает за мной, встаёт у второго столбика. Со стороны дома её почти не видно, а из машины – точно наоборот.

– Что в доме происходит? – в рацию спрашиваю – двери не ломает?

– Нет, где-то внизу ходит. Лену какую-то звал…

Не раздумывая долго, бегу дальше, к спуску в подвал. Не услышать наш приезд «они» вряд ли могли. А кто в машине – ещё и увидеть… Вошедший вполне может развернуться и как раз на входе меня картечью и встретить. Так что я туда не пойду, встану сбоку. А что делать, если высунется? Стрелять его не за что, а просто орать – толку мало… Надо заранее орать.

– Эй, мужик, не стреляй. Разговор есть.

– Вали нафиг отсюда – и весь разговор.

Ага, отозвался. Уже хорошо.

– Ты не кипятись. Сядем спокойно и поговорим как жить дальше.

– Ага, сейчас! Сунешься – стреляю.

– Да говорят тебе не кипятись. Нас снаружи четверо со стволами и в доме двое. Начнёшь стрелять – тебе же хуже.

– Иди ты. В доме двое. А тридцать восемь снайперов у тебя вокруг не сидит?

– Чего нет – того нет. А в доме – слушай! – и в рацию уже – Маша, Саша, шумните чем-нибудь. По двери стукните. Но не выходите.

Шарахнули девчонки – даже я услышал.

– Убедился? Мы тебе не враги ни разу. Спокойно поговорим и уж как-нибудь разойдёмся. А начнёшь палить – извини, нам проблемы не нужны, будем на поражение. И тебя, и машину твою, кто б там ни сидел, из автомата снаружи.

Мужик задумался. И верно, стоило бы подумать.

– Ладно, не стреляем. Один ко мне, без оружия.

– Это жирно будет. Вот слушай – я на предохранитель ставлю и за спину вешаю, иду к тебе. И ты за спину вешаешь. Увижу ствол в руках – стреляем все.

– Хорошо, жду.

Иду потихоньку. Мужик на взводе, может и просто от нервов шарахнуть. А из ружья второго раза и не понадобится – тут хоть доспех, хоть не доспех. Да и какой доспех – брезент с щитками… Шаг. Ещё. Медленно. Руки на виду. Улыбку бы ещё на морду, но это только в кино хорошо – а в реале по лыбящейся морде так и хочется влупить чем потяжелее…

Посреди подвала стоит «оппонент», нестарый ещё, пожалуй и тридцати нет. Морда осунувшаяся, под глазами мешки, но вроде не пьяный. Ружьё на ремне висит, не за спиной правда, как договаривались, ну да хрен с ним. Не в руках.

– Ну и что сказать хотел?

– Ситуацию пояснить. Мы в этом доме несколько дней живём. А ты хозяин что ли?

– Хозяин! – с вызовом, но как-то не очень уверенно. Не сам он тут хозяин. Впрочем, какая разница теперь…

– Ну, кто ж знал что хозяин живой.

– А если б знал – то что?

– В другой дом пошли бы. Нам проблем не надо, своих по уши…

– Ну да, понятно… – боевой задор проходит, просто на глазах видно. И наваливается снова на него вся та жопа, что стряслась. – Слушай, я без претензий – залезли ну и ладно, вроде люди нормальные, не психи эти…

– Пойдём-ка сядем как люди и поговорим. И напарника давай из машины.

– Пошли. Давай на улицу сперва, пацана из машины заберём, у нас-то раций нет…

– Всем отбой – рацию использую по назначению.

– Партизаны, вы там как, разрулили? – неожиданно вмешивается на «нашем» первом канале пост-Басово.

– Не совсем, но стрельбы не будет.

– Ладно, удачи. Радио слушайте, сегодня обращение будет.

– К кому обращение?

– Да ко всем партизанящим.

– Принято.

* * *

В крузаке действительно оказался пацан, чуть постарше Сашки. Хотя если в этом возрасте пацан на вид старше – значит старше года на два. Неужели сын? Мужик вроде молодой, а Лена-покойница – тем более. Слышал где-то, вроде мёртвые моложе своих лет кажутся…

– Ну, будем знакомы. Макс, Ирина, Ольга, Дима, Маша, Саша – вот компания какая, еле дыхалки хватило в одну фразу всех назвать.

– Вадим.

– Алексей – впервые подал голос младший.

– Мы на охоте были, под Арсеньево, когда всё это началось – начал Вадим. На кабана. Ну и добыли – на свою голову…

– Кабаны обращаются? – вступила в разговор Иринка

– Что делают?

– Ну, зомби становятся?

– Зомби?

– Точно! Это зомби – Алексей услышал знакомое, но до того, видимо, не приходившее им в головы слово

– Ну да, действительно, зомби – протянул Вадим.

– Значит отец его всё же убил… А потом он ожил… – по-взрослому передёрнулся Алексей.

– Ну да. Сергеич – это тесть мой – как раз на него ногу поставил, а я фотал в это время. Здоровенный секач, трофей что надо… А он поднялся… Пока мы глазами хлопали, пока я за ружьё схватился – он Сергеича и задрал. Я в него из двух стволов картечью – а он прёт как танк. Мы от него – он за нами. Сперва быстро, я уж думал – хана. Потом приотстал, но так до самого домика и гнал. А ружьё я выронил… И второе у Сергеича осталось… Вот так мы в домике этом несчастном и сидели три дня – думали, уйдёт, или хоть от гангрены сдохнет, ему ж всю морду картечью порвало а он, скотина, как перед дверью встал – так и стоит… Телефон в машине, машина во дворе, а перед ней эта тварь – ни позвонить, ни уехать…

– Надо было верёвкой ему ноги спутать. Мертвяки тупые, вылезти не догадываются…

– Не додумались. Кто ж знал, что он зомби. Нормального-то кабана так просто не спутаешь, свинья скотина хитрая… Да и не было в доме верёвки – правда, мы и не искали. Топор искали – не нашли, тоже снаружи. Пришлось ножом потолок ковырять, на чердак выбираться, потом дверь ему открыли, сами наверх и в доме заперли. Окошки там маленькие, под старину, не выберется. За телефон – а телефон не работает ни хрена. Пошли тело Сергеича забрать – тела нет, а ружья так и валяются. Вернулись, пристрелили тварь – через дырку в потолке нормально получилось, сверху прямо в башку… Ещё день поискали вокруг – куда тело деться могло, там на машине не проедешь, не на руках же утащили, и не звери – волки не потащат, медведей тут лет сто как нет… Поехали в Арсеньево, в милицию заявить – там стрельба, трупы на улицах… Какой-то псих под машину кинулся, еле затормозил… Ну, мы по газам – и к дому. На дороге солдаты пьяные, грузовик в овраг уронили, хотели нашу машину отобрать, мы по полям от них… Стреляли, но повезло – они вообще вуматень были. Так по полям и пёрли… Домой приехали – а тут…

– Везде теперь так. Полный пи…, не при детях будь сказано. Хотя чего они не слышали… В городе совсем плохо – из машины не выйдешь, сразу мертвяки сбегаются. Здесь – потише, вот мы и поселились. Тоже не подарок – в первую же ночь мутант-штангист припёрся, но повезло – в соседний дом полез. Пока он решётку вырывал – подстрелили. Стрелять их надо в голову, пока мозг не разнесло – не дохнут. А в голову – сразу. Саш, у тебя сколько на счету?

– Не помню – Сашка начала загибать пальцы – один у магазина, потом два на лестнице, а когда они через шторку лезли – не знаю, там все стреляли…

– В общем, нормально убиваются они. В Арсеньево вы наверняка таких и видели, и если б людей встретили – они бы в вас стрелять не стали…

– А если зомби укусит? – тут же ухватил мысль Алексей.

– Да, всё как в сказках. Видимо, не всё предки выдумали, кого зомби укусил – тот сам зомби становится.

– Это что, отец теперь зомби?

– Отец твой – умер. А зомби – просто зомби.

– И вообще не человек, и даже не животное – добавила Сашка. Но её дополнение на Алексея – Лёшку? впечатления не произвело. От осознания новых подробностей смерти отца он совсем обалдел.

– А здесь… Живых никого не видели?

– Живых – никого – против воли я подчеркнул голосом слово «живых», и не понять это было сложно.

– Тоже… зомби?

– Нет. Застрелилась она. В голову. Вот из этого – револьвер я как в первый день в руках покрутил – так он в «гостиной» и лежал. Слишком ненадёжно на зомби с мелкашкой выходить – вот и не поставили мы его на вооружение.

Вадим взял в руки блестящий, игрушечный с виду, но вполне смертоносный, ежели к виску да в упор, револьвер, с таким видом, словно раздумывал – не застрелиться ли самому. Я поймал тревожный Иринкин взгляд, качнул головой – без патронов. Война-войной, а ничьё оружие заряженным валяться не должно. Только у которого хозяин есть.

– Так, всё, хватит страдать – властно распорядилась вдруг Ольга. Так мы сейчас все хором топиться пойдём. Макс, у вас водка есть?

– Ну, была где-то…

– Найди, всем по сто грамм – и за работу.

– Какую работу? – удивился Вадим

– Ты жить вообще собираешься? Если собираешься – надо шевелиться!

– Ну… Собираюсь…

– Тогда дел на всех хватит.

* * *

Несколько ошарашенный произошедшей историей, да ещё полирнув поверх нервного утречка порцией водочки, я решил события не форсировать и довериться Ольге – раз она хватает быка за хвост – значит что-то задумала. Не то чтобы было сильно жаль обжитый дом (хотя два полных дня мы в его защиту угрохали), домов рядом хватало, тем более изначально мы другой присматривали. Просто было неловко – влезли в чужую жизнь, думая что уже не во что влезать. А тут вот такая фигня… Извиниться и свалить в соседний дом, а Вадим со своим – как правильно называется брат жены? Свояк что ли? Или шурин? Понапридумывали названий… Да и фиг с ним, в любом случае двум резко осиротевшим мужикам в пустом доме сидеть тот ещё апокалипсец – и бывший педагог Ольга это просекла сходу. Хватать за жабры – и трудотерапия пока не оклемаются. И нам польза, и им. Так что работать – ну значит работать.

– Для начала предлагаю сделать то, что собирались с утра – проехать по городу и поискать следы знакомых. А охотникам (Вадим поморщился – не лучшие ассоциации у него вызывала теперь охота – но в конце концов обозначения так и прижились – «партизаны» и «охотники») – ехать с нами. Навыки в любом случае пригодятся.

– Окей! – Вадиму явно было всё равно. Хреноватый признак, но тут уж чем можем… От щедрот мародёрских я решил подарить СКС и обрез – то оружие, которого у нас много, а используется мало. Пока мы вместе – дать на вооружение один ППШ с прицелом и сайгу – но только пока. Такие стволы нужны нам самим. И рации – временно, надо будет в городе поискать ещё, на всех.

Начать следовало с приведения в порядок «кукурузера» – присоединяется он к нашему броненосцу или нет, дело второе, а проверить его после сотни километров по весенним полям необходимо, глушитель точно оторван, а может и посущественнее чего, да и защиту хоть какую-то приделать. На сей раз поехали все – места стало больше, да и «разбавить» охотников, чтобы некогда им было особо грузиться своими проблемами – не помешает. Делать из тоёты второй броненосец было долго, да и не из чего особо, ворота почти целиком ушли на первый, ограничились решётками на окна, даже «дырки для ружья» не делали – благо стеклоподъёмники работали быстро и почти беззвучно.

В четыре руки «мужского населения» загнали круизер на подъёмник, подёргали подвеску, проверили масло в мостах, воткнули на место погнутый при продирании через поля и кусты глушитель, а всех «младших» отправили совершенствоваться в вождении, благо солярка в «пассате» ещё не кончилась. Нержавеющих решёток осталось только две, из них удалось сделать защиту на лобовик круизера, а боковые окна пришлось закрывать проволочными «растяжками» на рамку из арматурины потолще. Но и это было гораздо лучше, чем ничего. Первого нашего морфа удержала решётка попроще. Вот для защиты мостов от попадания под них недостаточно мёртвых тел ничего сходу не придумывалось. На броненосце отвал крепился к мощному каркасу самодельной «морды», а у остающейся почти цивильной «тоёты» ничего сравнимого не было. Рама рамой, но на выворачивающую вниз нагрузку она ни разу не рассчитывалась… Впрочем, соваться в сплошную зомботолпу и так не следует, а отдельных (бес)покойников можно и просто колёсами переехать. Зато «кукурузер» сохранял весь свой внедорожный потенциал, мало ли, может пригодится. На этом переделку машины завершили и двинулись, наконец, в город – до вечера ещё оставалось несколько часов, вполне достаточно, чтобы обшарить юго-запад, не забираясь, впрочем, особенно далеко. Правый берег и без нас есть кому защищать, и даже зачищать, так что мы по левому пойдём – тут у нас четыре адреса. Заправку на РТИ я краем глаза посмотреть успел, вроде не разграблена, так что прицеп с бочками надо взять. Проверим и оставим там, на обратном пути накачаем и заберём. Или даже два прицепа – машин-то две…

Только сейчас, оказавшись на достаточное время в одной команде с Машей, я спросил, что дала «электронная разведка». Она результатом была недовольна, я же воспринял это совершенно наоборот. Ну да, сайтов живых мало, так и людей живых немного осталось. Зато отыскался исправно отвечающий информпортал комендатуры, со всеми распоряжениями, которые следовало теперь знать – как-никак военный комендант становился фактически правителем города и окрестностей, власть его не была вездесущей, зато вполне могла стать абсолютной – поди поспорь. Так что я решил обязательно ознакомиться с данным ресурсом. А ещё было обнаружено аж несколько форумов, где довольно активно беседовали о текущей ситуации, и ещё более активно искали выживших знакомых. Со знакомыми было не очень – все те тысячные толпы мертвяков не с Луны же свалились… Да и у выживших с доступом к Сети было не очень – у кого с доступом, у кого с временем на него. Текст обещанного радиообращения тоже на сайте наличествовал. Я прямо на ходу, благо за рулём Иринка, на Машкином ноуте пробежал глазами начало. Говорилось об эпидемии, об обстановке в городе – это я и так знал. А главное, чего ради комендант затеял это обращение – я не дочитал. Колонна из двух джипов с прицепами добралась до скрытой между высокими заборами заправки. Когда-то это была ведомственная АЗС, в 90-е её приспособили под коммерческую, да так она с тех пор и прозябала здесь. На территории неподвижно застыли три мертвяка и собака. Собака так и осталась на цепи и опасности не представляла – зомбопёс даже гавкать не умеет, и вывернуться из ошейника, как иногда проделывают живые, тоже не догадается. А вот бывшие люди могут и очнуться. Но пока они так вот стоят – лучше по-тихому их упокоить, чтоб на выстрелы не набежало ещё. Передал по рации на вторую машину, чтоб не выходили, Иринка разогнала броненосец и сходу снесла всех троих.

Зомбака зашевелилась, но, вместо попытки нападения, по-мертвякски неуклюже и по-мертвякски же целеустремлённо убралась в конуру. Ну и хрен с ней. Или подпереть на всякий случай, чтоб не вылезла?

– Ирин, подвинь машину так, чтобы колесом ей выход закрыть.

– Сейчас.

– Лучше колесом прицепа. Вдруг погрызёт – на прицеп от легковушки прикрутим – подал весьма дельный совет Вадим.

Не дожидаясь, пока сбитые беспокойники приспособятся к новой кинематике поломанных тел, мы с Машей выскочили с двух сторон и топорами доделали, что не доделал бампер. Порядок, пока всё тихо.

В будке обнаружилась мертвячка-оператор, и, пока мы развлекались во дворе, она успела вполне прийти в себя. Или выйти из режима консервации – так, наверное, правильнее о них говорить. Стрелять не хотелось, но и идти в честный бой, как в начале Катастрофы – тоже. Дело решила верёвка, ну и топор (после прошлой металлообработки поправленный на точиле). Всё, зачистили объект. Уже ясно, что не зря – на импровизированной стоянке вдоль забора среди нескольких обычных легковушек стояло целых два внедорожника, и каких – натуральные «котлеты», в которых исходная машина уже не очевидна. В одном я признал тоёту – по форме лобового стекла, такого же, как на крузере наших «охотников». Другой в прошлой жизни был лендровером – старым дефендером, характерная запаска на капоте, да и общие кубастые формы не изменила даже фаршировка. Мощные кенгурины с лебёдками, люстры во всю крышу, огромные даже рядом с нашими, тоже не легковыми, колёса – то, что надо. Теперь бы ещё взять их суметь – при ближнем рассмотрении выяснилось, что машины давно никто не трогал – под мосты заботливо подведены чурбаки, лебёдки густо намазаны почерневшим от пыли солидолом, и сами машины плотно покрыты ровным слоем пыли – на покатушках такой не заработаешь, это зимняя стоянка и только она. Плевать, утащим хоть на буксире, нельзя такому добру пропадать. В глубине души шевельнулся червячок – ресурс у навороченных «котлет» очень уж спортивный – гонку пройти и на сервис… Да и хрен с ним, сервис есть, мосты у них прочные, а остальное как-нибудь сообразим. От грузовиков присобачим, от обычных, не фаршированных джипов…

– Ну вот, я же говорила – есть в городе нормальные машины – напомнила Иринка – а ты всё за броненосец.

– Если бы мы броненосец не сделали – мы сюда запросто могли и не доехать. А если на эти машины столько железа навешать – они неустойчивые станут. Так мы от трамвайных уехали за угол, а на лифтованном – были бы нам «уши».

– А что за трамвайные? – спросил Лёшка, тоже с восторгом рассматривающий «боевые пепелацы».

– Да бандиты какие-то в трамвайном депо расположились. Обстреляли нас, когда мы там проехать хотели.

– Есть всё же и бандиты? – Вадим подключился к разговору.

– А куда ж они денутся – невесело констатировала Иринка – есть.

– Я так понял, вы с комендантскими дружите…

– Ну как дружим… Общаемся. Информацию интересную им передаём, если есть, ну и они нам. А так, чтоб нас защищать – это вряд ли. Если встрянем где среди мертвяков – может подъедут на броне выручить, а может и нет. Под пули – наверняка не полезут.

– Ну, тоже неплохо… А какая информация для них интересная?

– Мутантами интересовались. За редкий экземпляр – патронов даже подкинули…

– А собака эта – не пойдёт?

– А что в ней интересного?

– Ну, зомби – они вроде должны тупые быть, добычу увидит – и вперёд. А эта спряталась…

– Они тоже умнеют. Свежие тупые, а со временем – и прячутся, и в засаде сидят… А которые мяса пожрут хорошо – те вообще…

– Любого мяса?

– Нет. Собаке – надо собачье. Хотя и на людей они тоже… посматривают. Вон тот – явно собакой погрызен, при жизни ещё – ткнул я в одного из сбитых бампером, заправщика в серо-зелёном комбезе с характерным кровавым следом на ноге.

– Кстати, это щенная сука. Интересно, она расщениться может?

– Вряд ли… У неё же кровообращения нет, щенки внутри сдохли.

– Ну, щенки-зомби. Не сильно бредовее всего этого бреда с живыми мертвецами…

– Чёрт её знает. Как из-за домов выедем – запросим пост-Басово, у них должна связь быть с ИЦшниками, хоть телефонная. Пусть спросят, нужна им беременная самка немёртвой собаки… Нам всё равно сюда возвращаться. А сейчас – поехали дальше.

Сели по машинам, снова двинулись, дворами, не выходя к «трём штыкам». На площади мертвяков было всё же многовато, и хотя там наверняка были нужные нам вещи – рации в таксистских машинах – лучше поискать их где-нибудь ещё. Если уж не найдём – попытаемся здесь зацепить такси тросом и утащить в более безопасное место.

Одиночные мертвяки – уже как деталь пейзажа. Неподвижная деталь – некуда им идти, вот и стоят кто где. Некоторые не стоят, завалились, а подниматься им лень – незачем подниматься, так они и не поднимаются.

– Это что, везде теперь так? – полушёпотом произнёс в рации голос Алексея. Это мы почти привыкли, ну, если в глаза им не заглядывать, а для «охотников» всё в новинку.

– Типа того. На левом берегу. А на правом – отстреливают их, так что на улицах зомби нет. Но во дворах – и там нарваться запросто…

– Да уж…

По заставленной брошенными машинами и телами улицам особо не разгонишься. Зато есть время хорошо всё разглядеть. Спокойных – пока не выйдешь к ним поближе – беспокойников, разбитые машины, многие – с пассажирами. Укушенные пытались куда-то ехать, умирали и обращались – а потом не могли выйти. Были и следы деятельности живых – разбитые магазины, разбросанный хлам, да и не хлам тоже – кто-то схватил больше чем смог унести, а может – не дали унести, перехватили. Вот тут и перехватывали явно живые – трёхсотый лексус стоит, уткнувшись в борт видавшей много лучших лет газели – явно газель ему подставили, хотели захватить машину покруче – но не рассчитали, под мордой паркетника здоровенная лужа, разбил радиатор. Приходится проталкиваться между газелью и придорожными деревьями, открытая дверь грузовичка лязгает по броне – и тут же я вижу шевеление за машиной позади нас. Притаился в засаде, кросафчег… Причём машины его не разбудили, хотя наспех вправленный глушитель тоёты «сечёт» достаточно звучно. А вот дверь – зомби знает что такое дверь. Дверь – это люди, мяса-крови кушать хорошо… Этот уже кушал – во всяком случае на ту засохшую бабку не похож ничуть, шагает как государь Пётр на известной картине – только плащ развевается. Вышел, оценил обстановку – и обратно пошёл. Вот сволочь, это уже даже не крокодилья соображалка, это покруче… И не морф ведь, тело человеческое… насколько отсюда видно. Стоило бы его упокоить, но несподручно – позади наша вторая машина идёт, не стоит стрелять в эту сторону.

На повороте обнаружилась и машина с шашечками. Место вроде достаточно свободное, мертвяков поблизости не видно…

– Колонна, стой! Попробуем рацию снять. Выхожу я, Маша, Ольга. Остальным смотреть в разные стороны. Дверями не хлопать, громко не разговаривать, мертвяки на звук идут.

Встали. Сам чуть не хлопнул дверью – привычка глубоко сидит. Такси – вишнёвая шоха с тонированными стёками – стоит тут, похоже, с первого дня. Как приобняла столб – так и стоит. Пустая? На всякий случай скручиваю кольцами буксирную стропу – если там беспокойник, накинуть на него, пока выпутается – можно свободным концом ещё заплести, а там уже и рубить. Стрелять – только в крайнем случае, на выстрел набредут ещё, и тогда только обратно по машинам, зря возились…

Пытаюсь разглядеть через тонировку – не видно. Сторона улицы солнечная, хоть и не особо сегодня припекает. Зато изнутри всё как на сцене… Может тряхануть машину, зашевелится, если есть там кто? Нет, не шевелится. Ну, хватит тянуть, может оно там в анабиозе, как та бабка, а пока мы вокруг ходим – оклемается? Показываю жестами Маше, чтоб встала напротив двери и приготовилась, если всё же придётся стрелять. Она кивает. По рукам бы мне не влупила… Какие только мысли в голову не скачут, блин… Левой рукой тяну водительскую ручку, а в правой верёвка, чтоб сразу накинуть если что – ага, не заперто. Через верх двери заглядываю в салон – движение. По первому мигу уже понимаю – это не зомби. Не простой зомби. Пытаюсь прижать его дверью. Живой бы толкался, это хуже, морф просто тупо давит. Но сильно, не удерживаю. Вот уже морда высунулась – ещё не крокодил, но и не человек уже. Медленно выдавливается, как паста из тюбика. И я так же медленно шевелюсь, как во сне. Верёвку на него накинуть надо, и за край двери завести! Верёвка уже почти на нём, я же и открывал с таким расчётом… Петля медленно падает на вытянутую рожу. Опять же – живой увернулся бы, или хотя бы шею нагнул… Но что мертвецу удавка? Он и не боится, лезет. Давай, скотина, давай… Есть, подсекаем… Стёганая лента скользит по краю дверцы, вниз, к петлям. Ещё бы за низ её захлестнуть, но это совсем уж хорошо бы было. Просто перехватываю двумя руками и тяну во всю дурь, упираясь бедром. Эх, ухнем… Широкая стропа больно врезается в руки. Как там у китайцев – страшно держать тигра за хвост, но отпустить – страшнее. Если отпущу – вырвется, и тогда хана нам, тем кто снаружи. И-и-их, ещё чуть-чуть! Жуткая пасть поворачивается ко мне – ноги, или что там у него, давят, а верёвка не пускает. А вот хрен тебе – не дотянешься. Тварь это понимает – и вдруг резко перестаёт давить. Другим путём собрался? Да только верёвка – не стена, на месте не стоит. Пока тварь ищет свой особый путь – я успеваю выбрать слабину и накинуть стропу на колесо. Дёргай теперь. Стропа на шесть тонн, хрен ты её порвёшь…

– Нам выйти, помочь? – Вадим.

– Стреляйте его, и поехали отсюда, в другом месте поищем – глас разума от Ольги.

– Осторожнее, он лапами дверь хватает!

– Стекло!

Монстр, не сумев вырваться в дверь, бъётся в стекло прямо мордой. Стекло рассыпается мелким крошевом, а я во всю стремительность земного притяжения приседаю, отклоняясь к колесу. Закрученная за рамку окна верёвка натягивается, морф снова тянет, сгибая рамку. Ну и силища, откуда такая в почти человеческом теле? Не порезал бы верёвку осколками стекла… Но калёное стекло успело осыпаться – слава конструкторам. Теперь тварь привязана – морда снаружи, тело внутри. Рамка окна, хоть и согнутая, держится хорошо – да и порвать стальной профиль куда труднее, чем согнуть. А вот что мы дальше будем делать с этим подарочком? Прибить? Прибить можно. Но живой, то есть не-мёртвый, монстр – у кого ещё такой есть? Тем более если комендантские начнут наконец нормальные исследования – им такая зверюга очень пригодится. И «поставщикам» – могут быть серьёзные бонусы. Электричество не отключат, например… И так уже чудо, что оно работает – пора бы уже выжившим энергетикам разобраться что к чему и вырубить лишнюю нагрузку… Да уж, рассказать кому, о чём я думаю, сидя задницей в грязном сугробе – психиатру сдадут ведь. Это ж не просто шкуру неубитого медведя делить – медведь наш не только жив, но и вовсю пытается мной отобедать… Но такая вот странная штука мозг – ни стыда, ни совести… ни мозгов, блин. Надо думать, как выбраться из этой двойной ловушки – а он о каких-то бонусах…

– Давай его второй верёвкой затянем и машиной вытащим? – подаёт наконец конструктивную мысль Иринка.

– Давай. Только ты сиди в машине, водитель всегда на посту.

Дима без дополнительных обсуждений открывает свою заднюю дверь и выбирается уже с верёвкой – ещё одной стропой. Обычным капроновым шнуром вязать такую тяговитую зверюгу боязно. Морф, уже понявший что такое верёвка, снова скрывается в машине. Дверь громко хлопает. Плохо… И тут же подтверждение – наблюдающая за правой стороной улицы Сашка сообщает сразу о трёх зомби. Человекообразных, но быстрых…

– Всё, стреляй его – командую Маше. Маша стреляет, один раз, второй… Верёвка дёргается, тварь никак не дохнет. Только очередь упокаивает «таксиста». Не добыли мы медведя, одна туша инфекционная… Ну и хрен с ним. Очень уж хлопотный «зверинец». Хлопотный и страшный, чего уж греха таить. Это клетку надо железную, ловить его туда и запирать… Но пока – не до того. Срезать верёвку и смываться – тут уже жарко становится, уже и Сашка стреляет – по подходящим «живчикам». Сообщает вроде бы буднично, но звенящим голосом – один есть… два… Гулко грохает 12 калибр – это уже «охотники». С их стороны тоже полезли. Зомби идут отовсюду – из проходов между домами, из кустов, даже со второго этажа неловко вывалился какой-то перемазанный в побелке, но пофигу асфальт – встаёт… Всё, уходим, хрен с ней, верёвкой.

– Зацепить машину? Фаркоп за фаркоп, и утащим? – неожиданно предлагает Дима. С его позиции крюки на обеих машинах – и броненосце нашем, и такси – видны очень хорошо. И рядом.

– Давай, если быстро. Если не получается, бросаешь всё!

– Я быстро!

Действительно, получается у него очень быстро. Я даже не успеваю занять позицию на порожке своей двери – стропа накинута и дверь закрыта. Хлопаю своей, оглядываюсь, все ли на месте, дёргаю за куртку Машу, высунувшуюся в люк – некстати оно сейчас, хрен его знает кто тут бегает… или даже прыгает. Поехали. Охотники впереди, броненосец вторым – у нас есть хвостовой стрелок. Скрежеща по дороге покорёженной мордой, за нами волочится такси. Так и ползём до троллейбусного круга. Моторы и скрежет зомби игнорируют – живое мясо таких звуков не производит.

-Тащи прямо на клумбу

– А пролезем?

– Ну, как получится…

На подтаявшей земле клумбы броненосец гудит колёсами и кидается грязью, но кое-как ползёт. «Шоха» цепляется просевшим мотором и обрывает буксир – этот попроще был. Ну и ладно, уже хорошо. До ближайших домов полста метров, а до возможных скоплений мертвяков и того больше. Можно спокойно закончить. Только лучше мне одному теперь – догадываюсь, что там внутри происходило… Действительно, кроме морфа-водилы там ещё один труп. Или скелет… на скелет не тянет, не весь ещё обглодан. Затылок проломлен – прилетело чем-то при ДТП. Огнетушитель на задней полке лежал? Проверять не хочется – чем прилетело тем и прилетело. А у морфа грудь разворочена – «типаспартивный» руль рассыпался на острые обломки. Однако черепушка уцелела – и бывший таксист свой шанс не упустил, обглодал менее удачливого попутчика. Обглодано довольно-таки чисто – что, впрочем, от характерного запаха ничуть не спасает. И покойником воняет, и беспокойником, и просто тухлятиной и говном – хоть противогаз надевай. Да не запаслись мы противогазами. И ОЗК не запаслись – а здесь нелишне было бы и то, и другое. Труп ладно, можно вытащить, но под ним столько натекло, что ну его нахрен эту рацию. Я туда не полезу… В общем, зря возились, надо было сразу морфа валить и самим валить оттуда. Правильная добыча – та, при добывании которой ресурсов тратится вдвое меньше, чем добыча из себя представляет. А тут – одно разорение…

Ну, запишем в убытки и на этом успокоимся. Не последнее это такси на улицах. Да и хватит уже беркемствовать, мы не для этого выехали. Первая точка уже недалеко, тут наш гуру компьютерный жил, мастер-железячник. Должен выжить, потому как умный и руки есть. А одно без другого – сейчас не катит. Нужно всё и сразу. Ну, или большое везение…

Во дворе новой девятиэтажки странно пусто. Из полсотни машин на месте осталось несколько «подснежников» – успел народ разъехаться. Далеко ли – поди узнай, но выехать смогли. Знакомого красного опеля тоже нет, но раз уж приехали – надо сходить посмотреть. Второй этаж – хоть подниматься недалеко. Или вообще не подниматься, а подогнать нашего «Потёмкова» и с крыши? Лучше так – в тёмный подъезд не хочется совершенно. Особенно глядя на пулевые выщербины рядом с дверями, и сами двери посечёные. Раз туда так палили – значит было в кого. А раз было – то может запросто и сейчас быть. Потому как и смерть уже не от всего лечит…

– Сможешь под балкон заехать?

– Ну, если машина по кустам пролезет…

– Пониженную включи – должна пролезть…

Под хруст веток ломимся к балкону. Охотники прикрывают. По решётке первого этажа легко забираюсь выше. Квартира вроде цела. Пусто внутри, вещи собраны, даже не разбросано ничего. Значит, не в спешке покидали. Но носимых вещей не видно – значит, не отлучка, а переезд. В общем, есть две новости. Хорошая – вечно свежий труп не встретили. Плохая – вообще никого не встретили. И записки не оставлено. Впрочем, мы тоже не оставили – кто об этом думает-то, когда обжитый дом навсегда покидает? Ну хоть теперь оставим – я быстро катаю на подобранном с пола листке кто мы и где нас искать. Мало ли, может вернётся ещё. За оставленным компом, например… Подумав, пишу ещё одну – на подъезде снаружи повесить.

– Макс, тут обращение по радио началось. Пойдёшь слушать?

– Ага, сейчас.

Я слез обратно на машину, соскочил в незакрытую, чтоб не привлекать звуком мертвяков, дверь. Раз не дочитал – надо хотя бы послушать. Наверное, что-то важное скажут. Судя по делам его, Комендант мужик толковый, писями по воде вилять не будет. И лучше его выслушать – во избежание очень обидных неожиданностей от «незнания законов, не освобождающего от».

Обращение коменданта Тулы к выжившим соотечественникам.

Здравия желаю, товарищи выжившие. Товарищи – потому как все мы теперь товарищи в одном общем деле – остаться жить. Не буду долго рассказывать про случившуюся со всеми нами беду – все и так знают, если выжить смогли. Это эпидемия, вызванная новым, искусственно созданным вирусом. Защититься от него нельзя – мы все уже заражены. Для живого организма вирус не опасен, даже наоборот – подавляет многие болезни. Но после прекращения нормальной жизнедеятельности человек или животное не умирает, а превращается в опасного хищника, за которыми уже закрепилось название «зомби». Сейчас учёные всего мира – выжившие учёные всего мира – пытаются разобраться в проблеме. Но вряд ли у них это получится достаточно быстро.

Привычный нам мир погиб, беда эта всемирная, и спокойного места, земли обетованной – не осталось нигде. Способов выжить – немного, но есть. А вот способ жить, жить как люди, а не как крысы, жить и оставить детям мир лучше, чем получили – только один. Сплотиться и построить жизнь заново. Кто-то может быть скажет – военный всё за военный порядок. Да, я военный. Но и вокруг нас сейчас – война. Не буду врать – это совсем не та война, к которой мы готовились. И мы оказались не готовы. Поэтому речь не о войне. Речь о мире. О том, как мы все жить собираемся.

Прошло десять дней с начала катастрофы. Десять, потому что беда случилась девятнадцатого – это уже известно точно. У нашего города был день в запасе. Это очень мало – один день, тем более никто не сообщил нам, какая беда пришла в этот раз. Но мы, командование 106 гвардейской дивизии ВДВ, сделали что могли. Спасено около пятидесяти тысяч человек. Потери мирного населения катастрофические, ядерный удар не сделал бы хуже. Есть потери и в войсках.

Но есть и положительные стороны. Может быть, это звучит кощунственно, и из двух зол выбирать не стоит, но в сравнении с ядерной войной плюсы всё же есть. Уцелела почти вся инфраструктура и промышленный потенциал. Пока уцелела. Если мы, общими силами, сумеем всё это сохранить и задействовать – мы будем жить. Если нет – выживать. Какое-то время. Оставшихся в наследство ресурсов хватит на несколько лет. А потом – нас ждёт одичание, в лучшем случае – средневековье.

В городе и области есть всё необходимое. У нас есть энергетика, металлургия, сельское хозяйство, машиностроение, химия. Есть уголь. Есть люди. Мало, но есть. Есть университет. Технический уровень двадцать первого века мы обеспечить не сможем – никто в мире уже не сможет. Я советовался с инженерами, учёными – реально остановить падение примерно на середине двадцатого века. Но для этого нужно много работать, и работать не только руками, но и головой, и даже прежде всего головой.

Я, как военный комендант города, занимаюсь защитой и общим выживанием. В отсутствии гражданской власти и органов внутренних дел на комендатуру также ложится задача обеспечения порядка. Предусмотренные законом меры по обеспечению чрезвычайного положения текущей обстановке категорически не соответствуют, поэтому на территории области объявлено особое положение – под наши условия. Отменена ответственность за ношение оружия и присвоение бесхозного имущества. Главная ценность – люди, и мы должны сделать всё, чтобы обеспечить их выживание. Проводится раздача оружия для необходимой самообороны. Проводятся спасательно-эвакуационные рейды на территории Центрального, Советского и Привокзального районов, установлено постоянное патрулирование и посты наблюдения в Пролетарском и Зареченском районах, созданы и поддерживаются центры спасения. Поддерживается подача воды и электричества.

Но сил на всё не хватает. Во многих домах остались заблокированные жители, которые не могут добраться до центров спасения и не имеют связи. В то же время в городе отмечено несколько десятков стихийных отрядов собирателей. Я не осуждаю людей, стремящихся обеспечить выживание себя и своих близких. Но надо и совесть иметь, товарищи партизаны! Пока вы тащите добычу по своим норам – погибают люди. Я не прошу бросить всё и кидаться на помощь. Так, скорее всего, вы и людей не спасёте, и сами погибнете. Были уже случаи гибели хорошо вооруженных и подготовленных армейских групп, некоторые… существа… да скажем прямо – зомби-мутанты – крайне опасны. Но при движении по улицам – обращайте внимание на окна домов. Запоминайте, записывайте, отмечайте на карте, где вы видели живых, сообщайте в комендатуру, центры спасения. Жители, находящиеся в своих квартирах – вывешивайте на окнах знаки, тряпки, всё что найдёте яркое. При появлении на улицах и во дворах людей, автомобилей, звуках близкой стрельбы – зовите на помощь. Пытайтесь связаться по телефону – часть вышедших из строя телефонных сетей восстановлено, хотя, к сожалению, не все. Но всё же пробуйте набрать «ноль один». Пробуйте все средства связи, кроме открытого огня – пожаров в городе и так достаточно, если вы устроите ещё один – это не поможет вас найти. При первой возможности выжившие будут эвакуированы, но ездить по городу наугад мы не можем – нас слишком мало.

Отдельно упомяну о других стихийных отрядах – тех, кто не просто подбирает бесхозное имущество, а грабит живых людей. Такие банды будут уничтожаться. Дикого запада мы в городе не допустим. Также будут уничтожаться поджигатели и вандалы. Поддержание и восстановление городского хозяйства требует большого труда, есть потери в аварийных бригадах, и вандалов будем рассматривать как прямых виновников этих потерь.

И в завершение – ещё раз обращаюсь ко всем, включая даже и бандитов: способов выжить существует много. Способ жить – только один. Военная власть Тулы будет сотрудничать со всеми организациями и одиночками, законными и незаконными, действующими ради нашей общей победы. Но все враждебные действия – будут пресекаться по законам военного времени, с использованием оружия и боевой техники. За подробной информацией обращайтесь в центры спасения, их на территории области уже более десяти и создаются новые. Плакаты на улицах укажут путь. У меня всё.

Честь имею, генерал-майор Вязов.

Мы молча выслушали недлинную речь коменданта. В общем толково, хотя и однобоко – погоны они и в апокалипсис погоны, особенно когда с лампасами… Впрочем, мало кто сделал больше для спасения города и жителей, чем генерал Вязов, так что сейчас моей анархической иронии лучше бы заткнуться…

– Это точно, что везде такая же жопа? – спросил в рации Вадим.

– Началось везде, а где как продолжалось – ХЗ. Связь пропала, телевизор сдох…

– Можно спутниковые каналы поискать – может что работает – подал идею Лёша.

– Надо бы. Только некогда всё. Да и какая теперь разница? Далеко не уедешь.

– Ну, разница есть. Если где-то хорошо – мы туда может и не доедем, а вот они к нам могут.

– Могут. А захотят?

– Смотря зачем. Если помочь – то вряд ли. А если пограбить – желающие всегда найдутся – Вадим оптимизмом страдать отказывался напрочь.

– Да что собака из кузницы сопрёт? – несколько витиевато выразилась Маша.

– Собака – ничего… Кстати, о собаке – мы возвращаемся или ещё куда-нибудь заедем?

– Поздно уже, а нам на заправке ещё возиться. Поехали туда, а завтра уж с утра выедем. В центр спасения наведаемся, за подробностями, ну и про собаку спросим заодно, прямо там – Иринка сразу увязала в логическую цепь предстоящие действия.

– Я вот о чём, у нас в машине один водитель… Мне даже выйти нельзя. Может, как-то перераспределимся?

– В принципе можно. Оль, пойдёшь?

– А не боитесь? Я могу так нарулить…

– Да как ты нарулишь, после одиночного рейда через город на недоприводе чего-то бояться ещё…

– Ну смотрите, я предупредила.

– Мы ещё учиться будем. Я бы один на низкой машине сюда и не сунулся… – Вадим, конечно, льстил, но достаточно ловко.

Осторожно, с оглядкой, перегруппировались. Ольга со всеми своими тремя стволами – ППШ, Сайгой и пистолетом – переместилась в «крузер», Маша с Сашей разместились как борт-стрелки – каждая по своему борту, а Дима так в своём гнезде и засел. Задняя полусфера как бы не важнее передней – если противник не только недостаточно мёртвый, но иногда и слишком уж живой…

Теперь на заправку – получится ли увести бездорожники – это уж как повезёт, а бензином оба прицепа загрузить надо – что столитровка у нас на сервисе под металлоломом заныкана я распространяться не стал, да и что нам столитровка – вот когда четыре 250-ки нальём, по полтонны на каждый прицеп – тогда можно сказать что хоть какой-то запас имеем…

На заправке первым делом закрыли ворота, и, пока наши «средние» разбирались с управлением колонками и заливали бочки первого прицепа, мы с Вадимом попытались завести бездорожники. Двери вскрыли, цинично провернув личинки замков калёной отвёрткой – такой инструмент заранее был запасён. Никакой сигналки в них не обнаружилось, да и кто угонит такую приметную, можно сказать уникальную машину? Оставалось подкачать колёса, то ли подспущенные владельцами, а то ли просто стравившие за время стоянки, у Вадима в машине как раз отыскался подходящий компрессор, не минимальное поделие из супермаркета, а серьёзный агрегат для больших колёс. Тоёту завели легко, прозвонив контакты на замке зажигания у «охотников» и коротнув соответственные провода на «котлете», даже аккум подзаряжать не пришлось, а вот с ровером не заладилось. То ли где-то мы не так закоротили, то ли дизель за зиму зарос парафином, а может и вовсе неисправен – но раз за разом он упрямо отказывался заводиться. И попытка дёрнуть его тоётой не помогла. Тянуть на тросе? Непростое это дело – тащить джип на огромных колёсах с неработающим двигателем. Руль дубовый, тормоза каменные, а сзади ещё прицеп – бензин мы точно не оставим. К прицепу буксир привязать нельзя, придётся его за буксируемой машиной ставить… Вот задача… Четыре машины, четыре водителя, из них два опыта буксировки не имеют вообще, ни с одной стороны троса, да ещё два прицепа, загруженных выше допустимого… А в довершение – собака-зомбака, которая пока изображает страх и панику, но что в её гнилых мозгах перемкнёт в следующий момент – ни один чёрт не знает.

Или ну её, сидит она тут неделю и ещё неделю просидит? Или засунуть бочки в джипы, пока пустые, и залить уже там, а прицеп оставить – благо у нас и без него четыре штуки? Пора решать – заправка не наш самодельный бензосос, уже вторая бочка полна, надо прицеп менять. А прицеп как раз зомбачью будку подпирает.

Все собрались возле прицепа, не подходя, однако, слишком близко. Хоть тварь и взаперти, а ну её нахрен проверять, насколько прочна конура.

– А может, её вместе с будкой на прицеп затолкать? – предложила Ольга

– Да наверное можно. Только чем ей дырку закрыть? – Дима, как обычно, конструктивен.

– Железку какую-нибудь, в щель просунуть и привязать – Маша так же традиционно имеет готовое решение без готовой реализации.

– А какую? – подначиваю я

– Вот подходящая – Сашка указывает на знак у выезда с заправки – стальной восьмигранник стопа. Действительно в самый раз.

Лёша с отсутствующим видом, типа гуляет он тут, подхватил болторез, не потребовавшийся при взломе машин и пошёл к знаку. Оба одновременно пошли. Похоже, между «самыми младшими» уже возникло соперничество. Только этой проблемы мне и не хватало!

– Так, стоп все! – безобразие надо пресекать, такая самодеятельность до добра не доведёт – Мы тут стоим, как на базаре, даже по сторонам не смотрим. Машины без водителей, столпились все в кучу… Один «прыгун» порвёт нахрен.

– Алексей! – Вадим к своему родичу обращался подчёркнуто взросло, но на сей раз строго – тебя первого касается.

Лешка не спеша пошёл на своё место. Сашка, тщательно отслеживая, чтобы не шагать быстрее его – тоже. А я заозирался – помяни морфа, так морфа и накличешь… Но пока нам везло, хотя командный разговор в тишине отгороженного высокими заборами периметра заправки звучал достаточно громко, что душевного спокойствия не добавляло.

– Так, я с Димой – к знаку. Саша – наблюдение за территорией. Смотреть зомбаку и не только. Остальные – прикрываем – негромко произнёс я в рацию. Пока мёртвые опаснее живых – такой способ связи лучше. Вряд ли даже самые продвинутые морфы научились слушать эфир. Хотя и о живых не следует забывать. На два подготовленных внедорожника может найтись желающий… Но слишком громко думать об этом не стоит…

Знак оторвали без проблем. Хорошая штука болторезы. И к конуре он подошёл как по ней делался. Оставалось только примотать хорошенько и можно грузить.

– Как делить будем? – перешёл ближе к делу Вадим.

– Что делить? – не понял я.

– Ну, прибыль от добычи. Комендантские за интересных монстров дают ведь что-то?

– Может и дадут. Тогда пополам наверное.

– Идёт.

Осторожно, боевыми перчатками – мало ли как зомбака об свою конуру тёрлась – затащили весьма увесистый контейнер с опасным грузом на прицеп.

– Что-то мелькнуло на улице, за правыми воротами, быстрое – доложила занявшая пост на броненосце Маша.

– Морф?

– Не знаю. Я в другую сторону смотрела, только движение заметила.

– Все по машинам – не раздумывая приказал я. Видимо, тон был достаточно убедительный – никто не спорил и не медлил. Я заскочил на своё место последним – даже ещё не решив, что мы, собственно, дальше делать будем. Если это морф – лучше всего выдвинуться броненосцем в левые ворота, тогда можно будет расстрелять его из относительно безопасного места. Тоёта укреплена значительно хуже, да и «дырок для ружья» в ней нет, только окна. А если нет? Да ну, паранойя уже – мне представился ниндзя Чингачгук с автоматом, подстерегающий нас за углом. Неоткуда ему там взяться, да и не пройти по улице пешком – во всяком случае, не пройти без стрельбы. Мертвяков тут хоть и намного меньше, чем в населённом квартале и тем более во время «митинга на площади», но попадаются, Машины их не привлекают, а вот пешеход… Ладно, всё равно ничего лучше, чем поехать и посмотреть – не придумаем. Я стронул машину вперёд, дал чуть разогнаться и выжал сцепление, готовый тут же тормозить и включать заднюю. Бронированный нос раздвинул ворота, сорвав проволоку – ничего. Колёса прошли – ничего. Ну же… Пусто? На сером пыльном асфальте тротуара глаза не сразу различили небольшой серый комок. Кошка. Зомби? Сейчас посмотрим. На всякий случай навёл на животное обрез и тихо позвал «кис-кис-кис».

Котейка глянул на меня охреневшими глазами и громко заорал – даже не «мяу», а какой– то жалобно-заунывный вопль – я и не знал, что коты так орать умеют.

– Живая – уверенно заявила Маша.

– Ещё бы – так орёт. Только это кот. Король двора был – морда шире моей.

– Возьмём?

– Куда нам его?

– Ну не бросать же? Живая душа, хоть и кошачья – Сашка явно запереживала.

– Как бы эта душа не отлетела в самый неподходящий момент…

– А мы его в коробку посадим – Сашка всё уже придумала.

– Какую коробку?

– На заправке в будке коробка от телевизора на шкафу лежит. Телевизор маленький, как раз подойдёт.

– Ничего себе ты глазастая…

– Ну, когда думали куда зомбаку посадить – я всё смотрела. Для зомбаки не годится, она коробку порвёт, а кошка не сможет.

– Маску надень – посоветовала Иринка. И то верно, мало ли кого этот тигр подвальный когтил в крайние полчаса. Сам-то живее всех живых, а когтем от избытка чувств полоснёт – и привет… Так что маска, перчатки, ну, роба на мне и так брезентовая, от морфа не поможет, но коту не по зубам наверняка. На всякий случай надел новые перчатки – не те, в которых собаку грузил. А вообще надо поспрашивать у исследователей, чем обеззараживаться в полевых условиях. Не бензином же подтираться…

– Я за коробкой – доложился в эфире Лёшка. Их машина оставалась внутри периметра.

– Давай. Только сюда не выходи. И дырок в ней нарежь, чтоб кот не задохнулся.

Как только я открыл дверь, котище рванул навстречу – у меня даже сердце ёкнуло, не является ли это хитро спланированным нападением. Но зверюга сходу забодал мой ботинок и включил мурчание в десять кошачьих сил. Чует, скотинка, что судьба его решается… Ну и как такого оставишь? Такого даже неловко в коробок сажать. Но надо – морда у тебя, зверюго, драная, и поди пойми кем. Так что в Бобруйск, жывотное, в ящик.

Кот недовольно вякнул при помещении в коробку, но кружок колбасы его тут же примирил с заключением. А в нас «докторская» уже не лезла – ввиду короткого срока хранения налегали на неё пятый день. Вот такой вот спасательный рейд вышел – поехали за друзьями, а спасли жЫвотное… Надо консерваторию править, действительно. Тем более для себя мы и впрямь уже поработали. Выживать – научились. Теперь бы ещё выучиться жить…

* * *

Домой приехали без приключений, только медленно и аккуратно. Вадим тянул, я тормозил, а крузер и броненосец поддержки с прицепами замыкали колонну. Очень удачно, что фаркопы были на всех машинах. Сделать не проблема, но это нужно время и сервис – а потом опять возвращаться в оккупированный мертвяками город… Город, который постоянно меняется и хрен его знает, чем встретит в следующий выезд…

Добытые машины и собаку-зомбаку в конуре оставили на сервисе. Машины закатили в бокс, а конуру наоборот за воротами – ну его нафиг зомби тащить на чистую территорию. Да и кошек пугать не будем – они и так пуганые. Приблудного кота Колбаскина («опрос» традиционных кошачьих имён результата не дал – кот охотно отзывался на все, а лучше всего – на слово «колбаса») отправили на карантин – очень мне не нравились свежие шрамы на его наглой морде. Но выглядел Колбаскин неплохо, вялости и сонности не проявлял и каждого заходящего в гараж, где поставили его коробку, встречал повякиванием и мурчанием – ну хватит уже, выпускайте, живой я…

Мы пока остались в доме Сергеича. Алексей занял свою комнату, придирчиво посмотрев, «не осталось ли девчачьих кукол». Обнаружил вместо кукол коробку от патронов и притих. Надо бы дать парню возможность по животрупам пострелять, а то как бы от уязвлённой гордости чего не учудил – у Сашки боевой счёт уже шесть штук, а он всё как салага. Это и взрослым бывает «поперёк борозды», а в четырнадцать-то лет, да перед младшей девчонкой… А вот Вадим в свою комнату на первом этаже зашёл, постоял – и вышел. И подался во второй коттедж – благо комнат там хватало. И вечерние посиделки мы устроили там же – не хочет человек лишних напоминаний – значит и не надо ему.

Маша за утро успела написать во все обнаруженные форумы – все полтора десятка. Где просто отметилась, а где уже и нафлеймила, заработав обвинения в гоне и виртуальности. Сейчас она всё это нам с несколько напряжным смехом пересказала. Неприятно всё же, когда обзывают пустобрёхом за совершенно правдивый рассказ. Я предложил ей сменить ник на «Маша-с-топором», за что получил возмущённый «фыр». Народ, особенно с правого берега, напуганный мертвяками тем сильнее, чем меньше их видел, верить в существование несовершеннолетней девушки, упокоившей уже более десятка мертвяков ТОПОРОМ – отказывался напрочь. Кто-то из района вокзала поддержал – да, можно, путейский молоток тоже годится – и его тут же записали в виртуалы. Определённо, люди не менялись, и не собирались меняться. «Это бред, это вред, я лично считаю что…» Ну и флаг в руки. Как-то доказывать, видео снимать и так далее – мы не станем. Боитесь – и хорошо, меньше конкуренции. Только юзер с ником «майор Пронин» очень заинтересовался, выспрашивал подробности, тип топора, доспеха… Не иначе действительно майор, и скорее всего – не армейский… И ладно, ничего по своему профилю он тут не нароет.

Общий разговор, конечно, пошёл вокруг речи Вязова. «Задрав штаны бежать за комсомолом» никто не рвался, но бесперспективняк выживания на руинах был очевиден вполне. Пока у нас есть электричество – всё вроде и неплохо. Даже свежий хлеб есть, и в холодильнике колбасе негде упасть. Но это только пока. Добытая тонна бензина – хорошо, но это всего лишь два месяца работы генератора – если машины не заправлять вообще и не шиковать с включением бани. Даже выдоив все уцелевшие заправки досуха мы обеспечим себя на год-два, и всё. А дальше – по Кошастому, за дровами на лошадке. Если лошадку найдём… Нет, так жить нельзя. А как?

Вадим был уверен, что комендатура нас кинет – радостно примет всё, что у нас есть, это не вопрос, но помогать и обеспечивать – на общих основаниях. А не хотите на общих – так бараки беженцев и сельхозкоммуны ждут. Про сельхозкоммуны речи вроде не было – но мало ли о чём умалчивается в речи правителя к народу. Идея с производством бронемашин тоже особенного оптимизма не вызывала. Сделать-то можно, и две, и даже десять, если не спеша. Но кому продавать? По тем самым сельхозкоммунам? Много они заплатят… Самим землю пахать? Не хочется как-то. Нет, огород завести так и так придётся, может и скотину какую покрупнее кошек, но это не образ нашей новой жизни, и вообще не жизнь… Выживание, да и то можно получше придумать. На добыче из города. В общем, тяжко жить на белом свете без кольца всевластия… Так ни к каким позитивным мыслям мы и не пришли, решили что утро вечера покруче будет, а сейчас на горшок и в люльку. Оружие только почистить.

Пятница, десятый день. (30.03)

Десять дней новой эпохи – эпохи мёртвых – природа отпраздновала тёплым ветром и солнышком. Похоже, холодов желать, чтоб все зомби перемёрзли, уже без толку. Не сезон. Ну и хрен с ним, будем жить исходя из наличествующих условий. Собираемся – и вперёд, на разведку, теперь уже населённой территории. Заодно и собачку доставим. Пока не засохла на солнышке. Кстати, вопрос – исследователи и живут в артухе? В принципе, там какое-то жильё для курсантов было предусмотрено, а потом и дом выстроили фактически внутри ограды. И даже церковь. Но там и не пусто, наверное – курсанты и жители этого дома, тоже как-то относящегося к армии, выжили в бОльшем количестве, чем просто горожане… Но не ездят же они на работу с правого берега? Это уж вряд ли. Значит, шанс застать с утра больше. Так что поднимаемся пораньше – хотя большинство явно против. Я и сам против – утро добрым не бывает… Но надо.

За ночь к нашей ограде прибрело два мертвяка – раньше не было, а теперь вот откуда-то взялись. Один стоял как часовой, у въезда, а другой застрял в деревянном заборе – такой вот у нас забор, что в нём застрять можно. Ну и хорошо, застрял и застрял. Плохо что они вообще припёрлись. Неужели на расстоянии чуют, что тут живыми запахло? Или окоченели во дворах, а тут солнышко пригрело – они и полезли? Не спросишь… Ну, зато повод Алексею пострелять дать. Пока Сашка не видит.

Помня всеобщий переполох после отстрела слонопотама, перед стрельбой я всё же объявил по рации о предстоящем действе. Стрелять Лёшка умел – охотник как-никак. Мертвяков он упокоил двумя выстрелами из карабина – даже скучно. Но вообще хорошо, что он так вот просто и буднично, не играя в войну. Это Машке такое позволительно – хоть и дитё, но большое, знает, где можно извращаться, а где нет, а за «младшими» глаз да глаз…

После вчерашних посиделок с обжираловкой есть никому не хотелось, кинули в сумки всё ту же колбасу и свежий хлеб, как раз за ночь приготовился в хитром бошевском агрегате с мешалкой и нагревателем – и двинулись. Кошкам довольствие вечером выдадим, так что на сервис заезжать не нужно, только прицеп с собакой забрать.

На сей раз город не изменился – мало времени прошло. Так же стояли и лежали зомби на улицах, пели какие-то птички – им, сволочам, весна и весна, и никакого апокалипсиса. Интересно, птицы заражены? Обращаются? Летать зомби вряд ли смогут – энерговооружённость не та. А пешком? Стадо дохлых воробьёв, молчаливо скачущее за добычей… Да уж… Но стрелять воробья, чтобы убедиться – как-то не хотелось. И так смерти кругом немеряно. Спросим лучше – наверняка уже известно.

По-утреннему хмурый голос дежурного связиста ЦС-3 оповестил, что выдача пропусков – с десяти часов. Во как, уже и пропуска ввели? Типа, спасайся кто может, но строго с десяти до пяти? Но выяснилось, что пропуска – на правый берег, а в ЦС можно и так.

Мы ещё к воротам не подъехали, а внутри, на территории, залаяла собака. И тут же отозвался дежурный:

– Что везёте? С дохлятиной – заворачивай к военторгу.

– Да, дичь для опытов.

– Так и нефига её на территорию. Давай вокруг, там встретят.

Мда, похоже, исследователи тут особым уважением не пользуются. Странно – от этого жизнь зависеть может, а они пальцы гнут…

Под виварий переоборудовали здание Военторга, примыкавшее к ограде артучилища с противоположной от главных ворот стороны. Высокие окна закрыли бетонными решётками от разобранного забора какого-то учреждения, заложили кирпичом и обломками. Над входом появился балкон с пулемётным гнездом. К основной территории здание не присоединили, и забор позади него не разобрали. Только сверху прокинули «переход», сваренный из металлоконструкций и арматуры. Грамотно сделано, вот отношение – настораживает. Или это лично дежурный недолюбливает экспериментаторов? Ну, в любом случае это их проблемы… Уперев прицеп в невысокие ступени, мы заволокли конуру в отгороженный грубо сваренными решётками бокс.

Доктор Новикова была на месте – вдвоём с ассистентом они анатомировали какого-то донельзя неприятного морфа. Видимо при жизни это был крысой, но после смерти ему представился шанс – и шанс оно не упустило. Существо было ростом со среднюю собаку, но весило килограмм сорок – такое оно было всё мускулистое. Морда расширилась, резцы – они и у обычной крысы впечатляющие – превратились в настоящие шила – видимо, чтобы сразу прокусить череп и не дать добыче обратиться. Исследователи работали в толстых резиновых фартуках с нарукавниками и армированных стальными кольцами перчатках – видимо с мясокомбината. Неплохое снаряжение, правда, нам не подошло бы. Морф, несмотря на явно разбитую несколькими пулями голову, был на всякий случай притянут проволокой к ножкам прозекторского стола.

– Да, приходится кольчугу надевать. Наш начмед бы и шлем с латами потребовал носить, да где ж их взять… Вчера Колю поцарапали, курсанта. Ловили морфа второй стадии, а сеть порвалась, тварь его по ноге задела и через забор, как кенгуру… От ампутации Коля отказался, потребовал ограничиться прижиганием – сидит теперь в карантине, и я даже не знаю, от ожога у него температура или заражение всё же произошло… Вот такие у нас новости… А у вас всё хорошо, и даже пополнение? Вот молодцы!

– Беременная зомбособака? – Татьяна Васильевна оживилась – объекты с ненарушенной некробиотикой нечасто к нам попадают. Опасный груз, что ни говори. Но интересный, важный… По рассказам, у некробиотов развиваются сложные поведенческие реакции, но рассказам верить нельзя – охотники и про обычных зверей такого расскажут, а уж про зомби… Так что некрособака – очень интересный объект.

Однако собаке-зомбаке эксперименты интересны не были ни разу, и менять конуру на железную клетку она напрочь не хотела. Ни попытки вытолкать железным прутом, ни приманивание куском мяса не сработали. Тварь лежала неподвижно, как и положено дохлой собаке, но доверять её дохлости желания не было. В конце концов мы общими усилиями поставили клетку вертикально и буквально вытрясли туда содержимое конуры. Зомбака вяло перевернулась лапами вниз и снова застыла.

– Очень странно. Некроорганизм явно функционирует, но совершенно не интересуется пищей. Обычно зомби на мясо реагируют очень активно.

– Может, она в анабиоз впала и выходить не хочет? Считает энергетически невыгодным?

– Сомнительно. Свинина для всех зомби привлекательна. Энергетически мясо им выгодно – мы опыт в изотермической камере проводили, после поедания мяса даже температура повышается на несколько градусов.

– А если в клетку просунуть? Может, ей соображалки хватает, что за прутьями не достать?

– Давайте попробуем… только не сразу – доктор наколола мясо на длинную двузубую вилку, поднесла к клетке и убрала. Тварь не реагировала. – Ну-ка, а теперь просунем…

Бам! Дзынь! Ой! – всё произошло так быстро, что восстановить картину получилось только после завершения. Оценив доступность добычи, зомбака прыгнула с места так, что сдвинула клетку, и вцепилась в мясо странно крупными передними зубами. Обычно у собак резцы много меньше клыков – а здесь такого впечатления не возникало, не сравнялись, но явно выросли. Вилка с погнутыми зубьями запрыгала по полу, а кусочек мяса исчез в пасти. Достигнув цели, тварь снова утратила подвижность и шмякнулась на пол клетки, не забыв, однако, подтянуть ноги под себя.

– Да, непростая собачка. Метаморфоз явно происходит, но нетипично. Обычно зомби каннибальствует, потом от нескольких часов до нескольких суток морфирует и снова начинает охотиться. А вы не запомнили, собачьих костей там нигде не валялось поблизости?

– Нет вроде бы…

– А может, она своих щенков ест? Прямо изнутри? – сказала вдруг Сашка, и сама смутилась.

– Изнутри… Целиком, не разжевав? А так может быть? – спросила Иринка у доктора

– А щенки разве не зомби? Друг друга они вроде не едят – Лёшка тоже оторвался от рассматривания крысожути и подвинулся к нам.

– Если срок беременности небольшой – может, они не смогли обратиться? – и Маша приняла участие.

– Не знаю, ничего не знаю пока – развела руками Татьяна Васильевна. Был бы хотя бы рентген – можно было посмотреть, что там у неё. Но аппарат тяжёлый и требует бережного обращения, так что притащить его сюда, например из седьмой санчасти – мы пока не можем. А в самой санчасти слишком опасно… На левом берегу удержали только железнодорожную – там десантники раненых привезли, ну и сориентировались в ситуации, слава богу полк рядом, прибежали буквально бегом автоматчики, успели зачистить, пока там только единичные случаи. А остальные больницы… В общем, ничего хорошего…

– А может, разрезать и посмотреть? Она ж всё равно нежить… – рассуждает Дима.

– Можно. Но лучше мы пару дней понаблюдаем, а потом уже вскрытие.

– Ну это уж как знаете. Нам бы за собачку чего полезного получить. Сами же говорите – опасный груз – Вадиму исследования были до фонаря, а вот патронами разжиться он хотел. И оружием под эти патроны – я подумал вдруг, что под 5.45 у охотников ничего нет, а свой автомат отдавать не хотелось совершенно. Не нравилось мне такое отношение, сразу «что я буду от этого иметь». Возможно, в каких-то кругах так и принято, и наверное, эффективно, но мне – не нравится.

– Без проблем. Патронов в закромах родины не оскудело пока. – мне показалось, что голос докторши тоже выразил неудовольствие. А может, просто недовольна, что сбили с мысли, видно же, что занялась она этой своей некробиологией всерьёз и с огоньком…

Сполоснув руки в тазике с каким-то раствором, на вид – обычный стиральный порошок, Новикова стянула перчатки и взялась за телефон. Коротко рассказала о полезной находке и довольно долго отвечала односложно: «Да, нет, сейчас, хорошо». Кто это такой дотошный? В прошлый раз ни майор, ни капитан такого впечатления не оставили. Сколько ж тут начальства разного?

– Подождите немного, сюда как раз начальство собралось. Генерал к нам сегодня – владенья обходит. Расскажете что видели, из первых рук всегда лучше.

– А долго ждать?

– У нас ещё дел куча – с удивительным единодушием отозвались «старшие девушки».

– Идут уже.

Снаружи послышался звук «тяжелого» мотора. БТР подогнали? Вроде смысла нет нас в кольцо брать, мы и не скрывались… Но «маски-шоу» в двери не ломанулось, наоборот, с верхнего этажа спокойно спустились четверо военных – двое немолодых и с крупными звёздами на полевых погонах, один – молодой старлей, явно референт, а, ну да, у военных это называется адъютант, а ещё одного, майора средних лет, я где-то уже видел. Комбат, который нас на сервисе под Богучарово расспрашивал. Он-то здесь зачем?

– Здравствуйте. Партизаны? – генерал подошёл к нам, руки, однако, не протягивая. Второй начальник, подполковник, остановился чуть позади. Судя по змее на петлицах это и был начмед.

– Да, живём мы здесь, неподалёку.

– Ну и как она, жизнь партизанская?

– Хорошо – по таким-то временам. А так – хреново конечно.

– А чего на правый берег не идёте? Только не говорите, что добраться не можете.

– А кто нас там ждёт? На улицах порядок навели, это хорошо, а по квартирам хрен его знает что сидит – страшно там.

– Не всё сразу. Сами вот занялись бы и зачистили – оружия, гляжу, куча, даже детям выдали. Броневик ваш на улице стоит?

– Наш.

– И с такими умениями – отсиживаетесь? – Генерал начал заводиться. Блин, и чего нас сюда понесло в такую рань, нарвались на начальство, беседуй теперь, да чтоб впечатление хорошее осталось… И не отмажешься уже, ввязались…

– Не отсиживаемся. Обеспечиваем выживание. Себе и детям – пошла в атаку Ольга. Это хорошо, она умеет с военными разговаривать, с нужной долей наезда. А я нет, я сперва теряюсь, потом злюсь, вот и поругались. Когда просто с военными – ещё ничего, а тут целый генерал…

– И что, надеетесь на всю жизнь обеспечить?

– Докуда сможем – дотуда и обеспечим. Помощи ждать неоткуда, как потопаешь – так и полопаешь.

– Ну почему же неоткуда? – удивился комендант – а мы тут что делаем? – Привык уже, что всё на нём, неожиданный оборот вышел.

– Вы другим помогаете. На кого хватило. Но на всех-то не хватает. А мы если б сами не суетились – ну в лучшем случае были беженцами. В бараке, с очередью к котлу.

– Так и речь о том, чтобы из бараков этих людей нормально расселить, и жизнь нормально устроить. Как у людей жизнь!

– А мы против разве? – распалились спорщики, надо бы разбавить, конструктивное чего-нибудь сказать – только сейчас-то что делать? Мы что можем – делаем. Восемь человек у вас есть не просят.

– В городе по зёрнышку мародёрствуя? – ух ты, генерал ехидничает, редкое зрелище.

– Что мы взяли – то для живых пригодится. А если бы осталось – оно ж никому не поможет, даже мертвякам.

– Ну, ладно, хрен с вами. Для живых – так для живых. Я что тут распинаюсь с вами – мне реакцию знать нужно. Как слово наше отзовётся и всё такое. Потому что такие вот партизаны – мне нужны. Дивизия – это ж только звучит гордо. А в той дивизии личного состава на полк, и все заняты по уши… А гражданские – пока считай балласт…

– А с нас что толку? Трое мужиков, великое войско.

– Тут трое, там пятеро… В город кататься не боитесь же?

– Боимся, ещё как. Потому и броневик, что страшно. И каждый шаг – семь раз отмерь а потом хоть и не шагай… Жизнь-то восстанавливать – оно правильно, кто б спорил. А с какой стороны начинать?

– А это кто с какой может. Броневик вот у вас… Сами делали? А чертежи где взяли?

– Да мы по-гробовщицки. Картонку приложили, по месту вырезали и из железки повторили.

– Ишь ты, «повторили»… Это вы на коленке бронетехнику изобретаете, и спрашиваете ещё «с чего начинать?»

– А толку? Ну сделали один, чтоб нас не съели… А другие – когда?

– Вот именно некогда, а не «лень»?

– Именно некогда. У нас ещё задача первой очереди не выполнена – убедиться, что никто из знакомых дома заперт не остался.

– И план даже есть? А что выполнили?

– Машину, оружие, дом и еду. Частично связь.

– И всё? – генерал снова удивился – А ценности, трофеи, запасы?

– А накой сейчас ценности? Гроб золотыми гвоздями забивать? – совершенно искренне удивилась Маша.

– Гм, какие-то вы партизаны нетипичные.

– Мы, наверное, мародёры нетипичные – подобрала нужное слово Иринка. Не наживаться хотим, а жить.

– Ну, что ж, спасибо за полезную беседу. Вас сейчас ещё разведка наша попытает, да не кривитесь, небескорыстно, а мы с начмедом продолжим знакомство с исследованиями. Будем думать, как нам кроме слов и дело сделать. И вы думайте. Если надумаете что – докладывайте в центр, тут есть кому выслушать.

Начмед, что-то тихо обсуждавший с Татьяной Васильевной и её ассистентом, судя по короткой стрижке и зелёным форменным брюкам – из курсантов, повёл градоначальника дальше по владениям некробиологии, а майор, дождавшись отбытия начальства, наоборот перестал с отсутствующим видом разглядывать помещение лаборатории и подошёл к нам.

– Рад видеть. Живые значит и здоровые, и все нашлись?

– Ну да. Повезло наверное.

– Повезло – это да. А другим вот – не повезло…

– А вы теперь главный разведчик? – сбила тему Маша

– Не только разведчик. Людей очень мало, приходится всем сразу заниматься. Даже интернет осваивать – то, что от него осталось.

– Ага, понятно. Значит, общались уже.

– Да, используем все средства сбора информации. Вы, значит, так топорами и продолжаете нечисть валить?

– Где можно – стараемся на дистанции. Но твари на стрельбу реагируют чётко, приходится по возможности тихо. В городе бесшумное оружие нужно… У вас есть?

– Откуда? Мы ж не спецназ ГРУ. У нас только армейское, ну, и старьё на складах кое-какое.

– А на заводе разве нельзя сделать? – Дима умеет работать руками, но организацию производства представляет слабо.

– Можно. Только нужны люди, оснастка, инструмент, металл… А людей – один из десяти, никто не знает что где лежит, управление потеряно… В общем, не завтра это будет. Ближайшее время придётся обходиться чем есть. У меня вот к вам дело. Вы ведь куда-то в рейд собрались, в город?

– Ну да. Вчера одного знакомого навестили – он эвакуироваться успел. Сегодня ещё двоих планируем поискать. Или троих, если успеем.

– Я бы хотел присоединиться. Найдётся у вас место для двоих наблюдателей?

– Найдётся конечно. А что разведывать думаете?

– Просто город поглядеть. Самолёт – конечно, хорошо, но свои глаза не заменит. Вы в какой район?

– Сперва в Мясново…

– Ну и ладно. База у вас в Ново-Басово, я правильно вычислил?

– Да, мы вроде и не скрывали. Только такой вот вопрос – нам за ценный материал для исследований автомат бы получить с боекомплектом. Пополнение у нас, а оружия правильного мало.

– Дадим автомат, это не вопрос. Единственное, что у гарнизона не в дефиците сейчас – это оружия. Можем даже к боепитанию вас подключить, но это уже не задаром. Поработать придётся.

– Смотря что за работа…

– Каждый день подробный отчёт, где были, что видели, какие особенности поведения мертвяков заметили, где скопления, где, наоборот, странно пусто. Ну и если что полезное найдёте, что сами вывезти не в силах – тоже сообщайте. Тогда я вам потраченный боекомплект компенсирую. Видеокамера есть у вас? Если нет – сейчас выдам. Снимать всё, достойное внимания.

– Ну как? – я повернулся к своим. – нужен нам такой… контракт?

– Да в общем неплохое предложение – стрелять часто приходится – резюмировала Иринка.

– Охотники, вы как?

– Пока мы «за». Но ещё пару дней осмотримся, что к чему. Мы же тут как новички – не знаем новых условий.

– А вы откуда новички?

Вадим замялся и я ответил за него. Командир блин, привыкаю уже…

– Кореннее нас. Но в первый день Катастрофы оказались на охоте, только вчера до дома добрались.

– Вот по дороге и расскажете, откуда добирались и что видели. Едем уже?

– Да мы уж час как готовы.

* * *

Выезд прошёл трудно и бестолково. Никого из знакомых мы не нашли, зато настрелялись до звона в ушах. Путь проходил по району, который в плановую эвакуацию не попал, и людей тут было много – и живых, заблокированных в домах, и неживых – на улицах и во дворах. Помочь заблокированным мы ничем не могли, хоть нас и звали из окон – стоило высунуться из машины, как буквально изо всех щелей лезли зомби – и тупые, неспособные даже понять опасность, и более хитрые, прячущиеся за спинами тупых. Видели и нескольких морфов, по классификации исследователей – первой и второй стадии. Первая – это почти человек, как тот внедренец, попавшийся мне в первый день, вторая – «прыгун», обзаведшийся мощными челюстями и когтями. Третья стадия внешне мало отличалась от второй, но имела лучше физические данные и прыгала гораздо дальше. Такого мы тоже видели – это был тот десантник-орк, напавший на нас возле магазина рыболовных снастей. Судя по виденной уже «крысожути», на третьей стадии метаморфоз не заканчивался, но людоморфов выше третьей пока никто не видел. Или кто видел – уже не расскажет. Морфы, даже первой стадии, старались с вооружёнными группами не встречаться, видели мы только их поспешное бегство. Одного наш пассажир-наблюдатель успел достать длинной очередью вслед, но не окончательно – упавшая тварь продолжала ползти на руках, а приблизиться было нельзя – на стрельбу валом повалили обычные зомби, да так, что пришлось расталкивать их броненосцем. Впечатление было очень тягостное, наблюдатель Руслан, то ли осетин, то ли дагестанец, до того бойкий и жизнерадостный, побледнел до синевы, сидел, вцепившись в автомат, и не трясся только потому, что не хотел потерять лицо перед сразу тремя женщинами. Привычка всё же страшная сила – мы это уже видели и потому особо не тряслись. Главное – в глаза им не смотреть, а так – зомби и зомби… Ну, страшно конечно, но – терпимо. Броненосец, подвывая мотором на пониженной, успешно распихивал не-мёртвую толпу нашим фирменным распихивателем, почти упершись кенгурятником в его корму следом полз кукурузер. Мертвяки быстро потеряли интерес к машинам и снова застыли кто где и как попало.

Дальше путь лежал к вокзалу. Сам вокзал полон мертвяков, но сортировочные пути железнодорожники отстояли. Как пояснил майор, на сортировке оказался состав с каким-то серьёзным военным грузом и взводом охраны, они и отстреляли первый наплыв тварей, а там и железнодорожники подхватились – за неимением бронепоезда вывели с запасного пути пожарный состав и мощными струями разогнали мертвяков, насколько хватало напора. Воды зомби откровенно побаивались и даже самые тупые стремились от неё убраться подальше. Почему так – неизвестно, во всяком случае быстрой смертью вода им не грозила, утопленные в бочке крысы исправно обратились и продолжали барахтаться вот уже несколько дней, ничуть не собираясь упокаиваться, хотя и распухли в жуткие водянистые туши, покрытые редкой шерстью. Но тем не менее факт – мертвяки, что человеческие, что крысиные, в воду идти не желали категорически, даже на приманку. Полезная особенность – огородить все важные объекты рвами с водой вряд ли получится, но некоторые – можно.

По короткой дороге, через переезд на маневровых путях, мы проехать не смогли – там стояла глухая пробка из сбившихся в кучу машин, а броненосец всё же не танк, чтобы растолкать эту кучу вдоль. Пришлось делать круг мимо вокзальной площади и торгового центра. Здесь снова была толпа, редкая в центре и густеющая к краям, особенно в тени стен. Прямого солнца большинство зомби избегали. От вокзала доносилась редкая стрельба – где-то шла зачистка. Но нам туда было не нужно – железнодорожники ещё на второй день установили связь с дивизией и теперь тоже были частью гарнизона. С жилой, правобережной стороной, путейское хозяйство связывала ходящая два раза в сутки «дизеличка» – четыре пассажирских мотор-вагона. Мертвяки на поезд не реагировали, да и при всём желании помешать движению двухсоттонного состава не могли никак. Я подумал о «боксёре» – мог развиться морф, приспособленный к запрыгиванию в движущийся поезд? Ответа не придумал и ничего не сказал вслух – как позже выяснилось, зря – через неделю такая тварь, прозванная «контролёром», действительно обнаружилась.

Объехав пробку с другой стороны – тут дорога была расчищена какой-то бронетехникой, грубо распихавшей помятые легковушки по кустам и пострелявшей сидящих в них беспокойников, мы перебрались через путепровод. Открывшаяся картина была вполне апокалиптична – на ханинских складах продолжался пожар, и тяжёлая дымная туча медленно переваливалась в сторону калужской трассы, постоянно возобновляясь снизу. Тем не менее, я свернул в сторону складов – привлекла меня торчащая из пролома в заборе корма пожарной машины. Все пожарки оборудованы связью, которая может весьма пригодиться – центральную диспетчерскую МЧСовцы удержали, так что поговорить было с кем. Мертвяков в этом районе немного – промзона и склады, отгороженные со всех сторон высокими заборами с колючкой по верху – морф не перескочит, не то что обычный мертвяк. Только если вдоль дороги какой забрёл – ну или бывшие пожарные – не просто же так машина улетела с дороги…

Пожарные действительно были на месте – весь расчёт, пять животрупов. Кого-то покусали, он обратился и покусал товарищей. Им бы чуть-чуть знаний – костюм пожарного прекрасно защитил бы от укусов… Но они не знали, сняли перчатки и шлемы…

Быстро посовещавшись, мы решили что героизм нафиг, толпы мертвяков поблизости не видно, можно и огнестрелом пошуметь. За неимением (а пора бы, ой пора…) нормального люка в крыше – зачисткой занялись младшие – хватит всё Маше да Маше, пусть другие поучатся. Прямо через забор без проблем отстреляли столпившихся у машины мертвяков в пожарных робах. Хорошие у них робы, но с зомби снимать как-то боязно. Хоть и известно вроде, что зараза недолго живёт, да и не попало почти ничего на них, пуля ППШ всё ж не винтовочная – но и мысль такая возникла, наверное, только у меня. А вот шлемы мы забрали, и штурмовую лестницу на всякий случай тоже. Пригодится. Зато рация оказалась в порядке, только с антенной повозиться пришлось – на пожарной машине антенна ставится заводом, и кабель лежит глубоко. Пока добрались до него – упарились. Майор с курсантом откровенно скучали и подбивали Вадима прокатиться одной машиной поближе к складам. Вадим сперва отбрыкивался, но согласился, когда майор пообещал ему РПК. Неплохо прибарахляется охотник – впрочем, не удивительно, мастерство не пропьёшь… Они собрались впятером и уехали, а мы продолжили потрошение пожарного зила. Бензина в нём не оказалось – похоже, он так здесь движком и молотил пока не выработал весь бак, а вот здоровенный АКБ-120 мы из-под порога вытащили – пригодится.

Опять день увяз в мародёрке – вроде и вещи все нужные, не бросать же – но ощущение уходящего впустую времени не покидало. И люди в домах – то я в принципе знал, что где-то наверное кто-то остался – а тут реально увидел. Помочь я им ничем не могу – если я вот такой какой я есть, с голым задом и автоматом полезу в полный мертвяков подъезд. Но вот у меня под ногами (я на крышу залез) пожарная машина. Эта – просто цистерна, толку с неё мало. Но бывает же и у пожарных и автолестница… С ней можно снимать людей прямо из окон, не заходя в ловушки подъездов. А внизу? Внизу набегут мертвяки и мы устанем их отстреливать, и либо они кого-то всё же сожрут, либо придётся всё бросать и сматываться… Закрыть автолестницу бронёй? Много потребуется брони, тяжело, не потянет. Поставить лестницу на броню? На БТР? Он здоровый, что ему лишняя железяка, приварить сверху крепёж от лестницы можно… Только где ж его взять? Гм, а почему это должен я думать? У коменданта погоны широкие – пусть думает. Где там господа офицеры-наблюдатели, кстати, пора бы уже, мы почти закончили.

Идея моя майору не понравилась. Он скривил скулу, помянул какого-то изобретателя «свинтопрульного аппарата» и сказал, что бронетехнику портить никто нам не даст. А я чем больше обдумывал, тем более реальным мне это казалось. Нет БТРа – ничего, возьмём грузовик. Мусорный КамАЗ, благо знаю где стоит и мертвяков там мало. Из его же кузова сделаем обвес – ничего, что мусорный, мойка есть и химия специальная там тоже имеется, блестеть будет. Гидросистема уже готовая, и даже манипулятор есть, для мусорных баков, но сгодится и двери-окна выдёргивать. Автолестницу только найти – но с этим можно помимо военных к МЧС постучаться – их задача людей спасать, должны откликнуться, да и зачем она им теперь? Пожары тушить всё равно некому… И автобус ещё нужен, тоже бронированный – чтобы спасённых было на чём вывезти. Ну, найдём и автобус. Не ту рухлядь, которая у нас возле дома стоит. Хотя и его можно, если что – он ремонтируется изнутри, по нынешним временам качество ценнейшее. Кран только понадобится – это не «паджерик» обшить, на большую машину защиту голыми руками не поднимешь…

А оно нам надо? Вот так вот, вопрос ребром – нам точно нужно пахать как папы Карлы, строить целый автопоезд и потом на нём лезть в город – безо всякой личной выгоды, зато с шансом остаться там бродить животрупом? Не надо оно нам… Совсем не надо. У нас все дома, а кто там по квартирам сидеть остался – они не наши, и даже благодарны не будут – люди, они такие, ты ему тарелку подаришь – а он завопит что ложку зажал… Но бросить вот так, как есть… Ведь кроме нас – некому, вояки, конечно, обещали, и кого-то продолжают спасать, но кого и сколько? И думать вне привычных схем не хотят – «бронетехнику портить»… Кому она нужна, бронетехника такая? С кем воевать? В общем, отговариваю я себя, а сам уже чувствую, что поздняк метаться – впахался я в это дело и потащу… Потому что по-другому – просто нельзя. «Не по-людски выходит».

Поехали по району за железной дорогой. Здесь было немного почище – в первые дни тут работали патрули, пока не переключились с общего редкого прикрытия на массовую эвакуацию отдельных районов. Но хватало и беспокойников, только здешние, прошедшие естественный отбор, при появлении машин ловко укрывались за дваждытрупами менее удачливых собратьев. Майор попросил заехать во дворы, посмотреть «с изнанки». Там картина была предсказуемо хуже – мертвяков больше, дваждытрупов почти нет, и мертвяки наглее, если так можно сказать про тупых тварей с подгнившим мозгом. На пробный выстрел они так повалили толпой из подъездов, что мы оттуда сорвались с визгом резины – а то и застрять можно. Живых тут видно не было, зато хватало выбитых окон, в том числе и на верхних этажах.

Только в настроенной на сканирование всего доступного диапазона рации иногда слышались какие-то похрипывания, но во что-то внятное никак не складывались. То ли далеко слишком, то ли это вовсе и не передача, а какие-то шумы. Но мне определённо показалось, что во дворе похрипывания были более продолжительные – возможно, источник находился в той стороне. Пост-басово мы здесь уже не слышали – далеко, но CBшка майора уверенно связывалась со станцией МЧС. Надо, надо нам такие… Но здесь мы не возьмём ничего, хотя таксистские машины и попадаются – слишком много беспокойников, слишком они здесь шустрые и агрессивные. Самое простое будет уцепить пару машин у трёх штыков и утащить в гнездо, где и разобрать не спеша.

Целью нашей в этом районе был частный домик на одном из номерных безымянных проездов – там жил коллега по позапрошлой работе, мастер проводов – любых, хоть силовых, хоть связи. Да и просто хороший мужик, простой и надёжный. Но проехать к нему оказалось непросто – вся эта часть города пыталась выехать по двум узким улицам, возникла пробка, кто-то в кого-то вписался, и вместо того чтобы «хоть чучелом, хоть тушкой» но подальше отсюда – то ли затупили, то ли устроили разборку с драками – но обе улицы запрудили напрочь. Потом кто-то поумнее, а может просто наглый, а может и военные – у майора нашего информации не было, что и неудивительно в бестолковке первых дней – проложил дорогу в объезд, прямо по дворам частной застройки, снеся заборы, но нам туда было не нужно, нам как раз требовалось мимо этой пробки пробиться в отрезанный квартал.

Оставалось перенимать опыт – ломать заборы форштевнем броненосца и по растаявшим грядкам и огородным кустарникам проламываться в нужную сторону. Вопреки ожиданиям, мертвяков тут почти не было, только несколько изрядно обглоданных не-мёртвых собак, так и оставшихся на цепи. Вдалеке мелькнула какая-то быстрая тень, но ни у обладателя этой тени, ни у нас желания познакомиться поближе не возникало. Морф наверняка – кому ещё тут шастать…

Закидав огородной грязюкой всю броню, мы постепенно лезли через дворы и переулки параллельно основной дороге, всё ещё забитой машинами. Некоторые прочные заборы и слишком густо усаженные деревьями участки приходилось объезжать, так что вместо короткой поездки получался какой-то нездоровый триал. Единственная радость – вместо неразборчивых хрипов стали пробиваться отдельные слова, на втором канале. Сканирование остановили и стали слушать. Кто-то здесь есть, и переговаривается достаточно активно. Трое или четверо. Или, скорее, три отряда и КП. Обходят какой-то периметр, считают мертвяков, совещаются насчёт их опасности. Попробовал вспомнить, что тут может быть такого – с периметром. Склады на выезде? Там ничего интересного – стройматериалы. Вещь полезная, но жрать там нечего и жить негде – разве что сразу строить – но это не один день. Да проще спросить:

-Люди, живые – позвал я уже привычным в эти дни обращением.

– Ну живые. А то что, неживой что ли?

– Да вроде пока живой. Вы где обитаете?

– А тебе зачем? – весьма недружелюбно отозвался голос

– Тульская комендатура, майор Александров – вступил в разговор «официальный представитель». Надо же, а я думал, он и правда Пронин.

– А, партизан ищете? Ну ищите… Всем молчать!

– Вот дурья голова, вы чего там вообразили? У нас отряды спасательные, а не карательные! – ответил несколько опешивший майор. Однако на той стороне отвечать не стали, и собственный радиообмен прекратили. Такие вот ассоциации в народе – раз комендатура ищет партизан – значит ховаться надо. Да, вот уж действительно – как слово наше отзовётся…

А нужный дом оказался пуст – организованно покинут. Ну и хорошо, не мы одни такие умные, значит. Похоже, где-то тут основали местные свой собственный «центр спасения», в нём и переговариваются. Но торопиться туда не стоит – могут и расстрелять, как партизаны ягдкоманду… Остаётся возвращаться, путь неблизкий и не сильно предсказуемый, так что слишком засиживаться не стоит. Если время останется – повторим набег на заправку, у нас ещё три бочки пустых есть…

* * *

Домой вернулись уже в сумерки – жадность, сцуко, прилипчивая – не хотелось неполный прицеп тащить, когда можно полный – пока нашли подходящий грузовик, чтобы срезать с него баки, пока погрузили, залили, приехали, и всё с оглядкой и иногда с зачисткой – при помощи верёвочной петли и палки (с острой железкой на конце) – времени прошло больше, чем следовало. Хорошо хоть у дома не оказалось сюрпризов – утренние упокойники так и лежали в сторонке, наспех оттащенные до перекрёстка здешних флористических улиц. Надо бы минирование какое придумать что ли, чтоб заинтересовавшихся трупами беспокойников валило… Интересно, насколько зомби стойки к фугасному действию? По идее гидродинамика и в зомбином черепе гидродинамика, если хорошо пнуть по мозгам – должна их целостность нарушиться… А можно и осколками начинить, металлолома много… Из чего бы только сами заряды сделать…

Мысль промелькнула и ушла, как десятки интересных и в целом правильных, но несвоевременных мыслей. Много на свете интересных вещей, да… Когда только этим всем заниматься? Сейчас надо территорию проверить, машины загнать, сожрать чего-нибудь, отличающегося от большого количества колбасы с небольшим количеством хлеба… Хлебопечку вторую найти и то руки не доходят. Не отправлять же, скажем, Сашку с Лёшкой одних по домам шариться. Мало ли кто здесь затаился до поры… Если как та засохшая бабка – не вопрос, завалят её «младшие», а если как тот таксист? Озаботиться завтра всем отрядом быттехникой? Можно конечно… Но это я уже отмазки ищу, чтобы не браться за машину спасения… Вот такая шизофрения – не хочу я это делать, тяжело, да и страшно, и не делать – «невместно». Потому что «никто кроме нас». Слышал я где-то уже эту фразу, слышал. Не помню только, где. Девиз чей-то. Ну и ладно, нарисуем на спасмобиле… если построим всё же. А построим мы его, куда он нахрен денется. Если человек чего-то захотел – он это сделает. Раньше или позже.

Нам бы – пораньше. Потому что люди банально загибаются в квартирах. Пока у них вода и электричество – жить можно, продуктов хоть сколько-то найдётся, да и запастись многие успели в первые дни. А потом – всё. Уйти пешком они уже не могут – мертвяков буквально орда. Погрузиться в машины – тоже трюк на грани суицида. Звук закрывающейся дверцы буквально как сигнал «в атаку» для всего дохлого воинства…

* * *

Закончил я этот длинный и тяжёлый день установкой пожарной рации на броненосец. Просто вырезал кронштейны из оцинковки и на саморезах присобачил справа от зеркала под потолком. Ну и провода – тоже на саморезы с оцинковкой. Благо не первый мой кабель, и не сотый давно… Рация не подвела – с дежурным МЧС связались прямо из гаража коттеджа. Представился как уже привык – партизаном. Излагать по рации, прерывая фразы на выслушивание ответа, идею с созданием спасательной машины, было неудобно. Может поэтому и здесь меня не поддержали. Посоветовали партизанить и дальше, и по обкурке в эфир не выходить. Вот и поговорили…

Закончив безуспешный разговор, я выпустил такого же обиженного на весь мир Колбаскина. Помирать и оборачиваться котяра явно не собирался, только душевно страдал, будучи вынужденным сотворить свои кошачьи дела прямо в коробке. Так мы вдвоём и заявились в гостиную второго коттеджа.

Зверюга, допущенный в общество, сменил гнев на милость, а вот мне было как-то нехорошо. Да и у всех морды не слишком сияли. Вид окон с прижавшимися к ним лицами, молча провожавшими наши машины, стоял перед глазами. Трек нашей поездки Маша уже отослала на комендантский портал, но… вряд ли это что изменит. По тому району можно без всякого трека ездить – если есть кому и на чём. Но, похоже, военные уже сделали выбор – поделивший всех, как писал полвека назад Симонов, на живых и мёртвых. Спасали живых и обращения делали для живых, а мёртвые – пусть сами хоронят своих мертвецов… Попытка вывести жителей из тех домов обычным образом, по нормальным лестницам с зачисткой подъездов – приведёт к серьёзным потерям среди зачищающих. А гнать на убой своих солдат генерал не может – даже при самом циничном расчёте этот размен не оправдан. Ни по получаемым кадрам взамен выбывающих, ни по моральному духу в войсках, ни по личному авторитету командира. Кругом голяк. Ну а моя идея – для них слишком фантастическая. Хотя какого чёрта – ничего фантастического в ней нет, просто комбинация техники…

– Ты чего мрачный такой? – спросила сходу Ольга.

– Вроде неплохо съездили. Патроны получили, автомат длинный – сам же всё нос крутил на «окурок ухоотрывательный» – попыталась найти позитив Иринка.

– На людей насмотрелся…

– Ну мы же сообщили комендантским – Маша, как исполнитель, в успех своего дела верила.

– Да фиг толку с комендантских? Они уже этих людей списали.

– С чего ты взял?

– Списали – согласился Вадим. Я по дороге за майором посматривал. Кривился и отворачивался, а в планшете ничего у себя не помечал, хотя вроде бы раскрыл и карандаш вынул. Да и действительно – куда им толпа охреневших гражданских? Кто из них чего-то мог и стоил – давно выбрались. А там психи уже больше половины наверняка – мы за три дня чуть не двинулись, пока от кабана прятались, а они уже неделю сидят…

– Оклемаются. Люди и похуже вещи переживали. После землетрясений, например.

– Да дело даже не в психах. Просто некуда их собирать генералу. Он же озвучивал – полста тысяч спасено. Куда такую толпу деть, чем занять, не говоря уж – кормить?

– А чего он к партизанам обращался? Искать, запоминать… – Сашка пока что полагает, что если уж просят – то просят того, что действительно хотят получить.

– Да хрен его знает. Может пиарился – типа, для великой цели готов сотрудничать хоть с чёртом…

– Как бы не время для пиара… – рассуждает Маша.

– Не, самое время как раз. Он же тут главный ровно потому, что его считают главным. Как себя сейчас поставит – так и будет дальше. Речь, если вы заметили, знаменитую речь Черчилля напоминает.

– Эту, как её… Фолклендскую? – история у Маши никогда любимым предметом не была.

– Фултонскую – машинально поправляет Ольга.

– Нет, та антисоветская была. – продолжает свою линию Вадим – А я про ту, которая в начале войны. Типа, мы будем биться там, мы будем биться тут, мы не сдадимся, ну и так далее.

– Так и Сталин то же самое говорил. «Враг будет разбит»… – показывает неожиданное знание Дима.

– Ну да, все они так говорят. Только они не генералы, а политики. Вот и Вязов уже политиком себя чувствует.

– «Князь наш Тульский» – попробовала «на вкус» фразу Иринка.

– Да князь и князь. Я в общем и не против, нормальный вроде князь. Но те, кого мы сегодня видели – получается, не из его княжества.

– Ну а мы причём? – Вадим всё понимает, но, как и мне, ему совершенно не хочется ввязываться.

– Да в общем ни при чём. Только как-то оно криво выходит – там люди сидят в ловушке, и никто даже не дёргается, чтобы их вытащить.

– А как вытащишь? Там на улицу не выйдешь толком, а представляешь что в подъездах творится? Мертвяки же все туда попрятались с солнцепёка…

– Так я лестницу и предлагаю. Сразу с улицы. И снизу машину огородить, чтобы не залезли. Снимать из окон, грузить в автобус и вывозить. А уже за городом примут их, никуда не денутся. Можно потом из спасённых команду сформировать, в город за жрачкой. Там же не только дети малые по домам сидят…

– А где лестницу взять? Пожарки у нас где вообще стоят? – Маша вопрос надо или нет не обсуждает.

– А кто их знает. Там, где стояли – наверняка уже не стоят. Либо МЧСники их собрали и не дадут, либо в городе где-то среди мертвяков.

– А если в сетке поискать? Может кто-то видел?

– Ну вот и займись. Оль, а ты может завтра полетаешь, посмотришь?

– Как летать – так я всегда за.

– Ну самое то совместить приятное с полезным.

– Так мы всё же ввязываемся в это дело?

– Это уж кто как хочет. Я просто так бросить и забить – не могу. По крайней мере не попробовав.

– Я буду участвовать – удивил меня Вадим. Я как раз был уверен, что он откажется и всем будет говорить, как это глупо.

– Тогда давайте подумаем, что нам нужно – Иринка «запускает проект».

– Три машины. Лестница, автобус, ну и броненосец используем. Лестницу бронировать до двухметровой высоты и на кабине защитную клетку сверху, для стрелка – если морф наглый попадётся. У автобуса закрывать все окна и делать вход сверху. И на обе машины – щит с раздвигателем спереди, чтобы по толпе без проблем. «Потёмков» – как разведка и подвижная огневая точка. И средство смыться, если всё совсем уж плохо. Люк широкий в нём сделать тоже надо обязательно.

– Может ещё бочку с водомётом? Если железнодорожники так мертвяков гоняли…

– У них целый поезд. Там только с собой полторы сотни тонн воды, и наверняка можно как-то к трубе прицепиться. А на грузовике и полторы тонны – лишний вес. От брони и так будет дофига…

– Надо керхером их попробовать. Может, испугаются?

– Вряд ли… Пожарный водомёт – это стена воды, ощущение погружения. Мертвяки думают что в речку попали и пытаются убежать. А керхер просто бъёт – им-то не больно…

– Ну, попробовать надо.

– Попробуем конечно.

– А если прицеп от трактора? Который улицы моет?

– Некуда его. Лестница и автобус должны стыковаться, кроме как задом не получится.

– Почему? Можно бортом. Даже лучше – у автобуса двери уже делать на надо. И при стыковке мертвяков растолкать легко, не надо в стороны разгонять, просто вдоль борта сдвинуть.

– Можно… да, тогда прицеп получается. Если что – сбросим нахрен, в крюке шкворень расконтрить и верёвку привязать, чтоб выдернуть прямо из кабины.

– Теперь бы лестницу найти… Лестницу и кран, чтобы всё это собрать. С автобусом проще – их много…

– Ну что, завтра начинаем?

– Давайте.

* * *

Настроение после этого разговора существенно улучшилось. Пропало ощущение тупика и безнадёги – уж на ближайшие дни нам точно есть чем заняться. Если проект и не пойдёт – машины нам пригодятся. Особенно автобус. Но должен пойти – какого чёрта он не пойдёт? Всё нужное есть. Нужно только сделать…

Невозможно бегать между каплями дождя – их слишком много, места между ними слишком мало. Невозможно закрыться зонтом от наводнения – зонт порвётся. Но если ходить в это мёртвое море как подводники? Без прямого контакта с окружающей средой? Не пытаться от зомби убежать, не пытаться их всех перестрелять – а просто раздвигать и делать свои дела, а они пусть стоят за бронёй – проблемы индейцев шерифа не колышут… Да, опасно – опасность ошибок, поломок, неучтённых каких-то факторов. Но не война, а работа. На работе плановых потерь нет. Есть только аварии. И если вовремя думать головой – аварии будут без жертв. Впервые, наверное, с момента как я осознал реальный масштаб Катастрофы – я спокойно и буднично подумал – «мы – будем жить». Не назло врагу, не отчаянно и на грани, а спокойно и буднично.

Суббота, одиннадцатый день. (30.03)

Сразу с утра у нас началась работа. Первым делом всё же совершили набег на соседние дома. Одной хлебопечки мало на всех, а выделять отдельного дежурного по кухне – не из кого, да никто и не хочет. Так что стандартный набор – дрель, болгарка и два лома. Генератор пока не требовался – хватало провода из уже обжитых нами домов. Благо электричество всё ещё не кончилось. Бывают вот иногда и добрые чудеса – не всё ж смерти по Земле плясать… Первый дом обследовали – быстро и пусто. Хозяева уехали. Многие отсюда уехали, то ли было куда, то ли рванули на удачу – подальше от кошмара, не веря ещё, что кошмар одинаков везде… Ну, нам же лучше. Вот хлебопечки у них в хозяйстве не оказалось – то ли пожабились, то ли фигуру блюли. Ну, запасной дом тоже пригодится, а мы в следующий.

Пока Дима высверливал замок, я попытался рассмотреть, что происходит внутри. И едва не поплатился за любопытство. Привык, что здесь дома пустые – этот четвёртый уже. Дом не был пуст, и уж понятно – не был населён живыми. На нашей улице живых не было наверняка. А вот мертвяки были. Стоило мне приблизиться к окну – к нему приблизился кто-то с той стороны. И нырнул прямо в стекло, навстречу мне. Отскочил я до осознания. Если бы осознал – не упал бы задницей на твёрдые плитки дорожки. Но мгновенный ужас от неожиданного броска существа запустил какой-то дообезьяний рефлекс. Кажется, я ещё и заорал – не помню, не в себе был. Но сбежались все. Мне только и оставалось, что с достоинством встать и отряхнуть мусорщицкую робу от осколков стекла. Тварь застряла в шторе и свалилась обратно внутрь уже с дополнительной дыркой в черепе – Вадим действительно был охотник, и бить навскидку умел. В общем, эпизод не столько опасный, сколько пугательный. Сменили автоматы на обрезы, продолжили зачистку. Разворошили гнездо – теперь надо дочищать. То они сидели тут тихо, а то могут и полезть… Вот такие ужасы нашего городка… Самое неприятное даже не зачистка уже – что медленный мертвяк сделает, если на него втроём да в правильной одежде – а что их ещё выволакивать отсюда. Чтоб не воняли. Пора уже экскаватор найти и закопать всех – скоро жара начнётся, а пованивать они и уже начали. И так растащили по всему посёлку – там слонопотам валяется, на перекрёстке ещё два трупа, да здесь три… Да и жену Вадима похоронить надо бы как следует. Или не напоминать? Не расспрашивает же… То вроде погибла, где-то, а то – труп, завёрнутый в хрен знамо что… Или незаметно сходить туда, оформить могилку и сказать что так и былО? Мы ж прикопали абы как, в канаву и обвалили стенки пока лень не взяла… Ладно, мертвецов хоронить – это потом. Да и не умею я на экскаваторе, а учиться – ну точно некогда. Нас живые ждут.

Вытащив наспех свежеупокоенных к тому же перекрёстку и обшарив дом (нужная хлебопечка есть, продуктов в холодильнике немного, машина в гараже – да только нафиг нам сейчас лансер? Разве что какие-нибудь детали к паджерику подойдут – всё ж одна фирма… да и то вряд ли) – решили доехать всё же до местного РСУ – экскаватор пока пусть постоит, а вот кран там должен быть – его-то нам и надо. Поехали вчетвером – два водителя и два стрелка. То есть я, Вадим, Дима и Маша. Остальные пока готовились к основному выезду и должны присоединиться к нам уже на сервисе.

Строительная база посёлка располагалась недалеко от въезда в него, но чуть в стороне. Недалеко от АТС и магазина. Аккуратный заборчик, административное здание в два этажа, склад и стоянка техники – всё банально. Четыре штуки животрупов – тоже банально. Возможно, в здании есть ещё, но нам туда не надо. Кран есть – здоровенный камаз с трёхсекционной стрелой. Нам такой роскошный не нужен, но дарёному камазу под хвост не заглядывают. Лишь бы завести – лезть в здание не хочется. Ищем по кабине – и точно, кто ж сдаёт ключи от спецтехники на ведомственной стоянке? Тут они, под половичком. Мотор нехотя шевелится, но всё же выплёвывает сизое облако и запускается. Отлично. Экскаватор тоже есть, четыре колеса, длинная лапа с ковшом. Был бы маленький, с разными колёсами, типа нашей беларуси – можно было бы его вместо крана взять, нам же не дом строить, а железяки поднимать и им можно. Но этот только ехать до сервиса будет час, ну его. Лучше большим краном…

Автолестницы тут, конечно, нет. Есть автовышка, но она хиленькая совсем – лампочки на столбах менять, а не с пятого этажа народ снимать. И никакую защиту на неё не повесишь. Не, не катит. Зато тут есть несколько готовых гаражных ворот – наш материал для бронирования. И прицеп, чтобы их погрузить. Прицеп, правда, доброго слова не стоит – тракторный с шарнирной осью, переворачивающийся от первого чиха, на них и не возят ничего, кроме мусора… Ну да ничего, нам недалеко. Заодно с краном потренируемся…

* * *

Тренировка затянулась. Наш второй отряд давно скучал на сервисе, когда мы наконец закончили погрузку. Трудно оно – без умения. Трудно и долго. Да и ехать на здоровенной бурбухайке с прицепом – это даже не на автобусе… Не зря категории в правах придуманы, да… Ну, не боги горшки лепят – ползём себе не спеша… Внутрь загонять не станем, сюда вот, у оградки пристроим нашего динозавра, прямо так, как приехали. Когда будет что куда подавать – прямо через забор подаст, зря что ли он здоровый такой? А нам авиаразведку запускать пора. По-уму, конечно, надо было сразу же Ольгу в небо отправить, пока мы возились – она уже вернуться успела бы, или даже не возвращаясь по радио нас навести. Правда, садиться в городе всё равно нельзя… Да и из посёлка не взлетишь – даром что аппарат сверхлёгкий, а простора требует. Особенно если пилот не слишком опытный… Ну, в общем, мы не просто дурни, а дурни с обоснованием… А теперь – поехали!

Поднимая пыль с успевшей подсохнуть дороги, наш парамотор пополз потихоньку в небо. Вот такой – паранормальный авиаразведчик… Теперь хотя бы с видеокамерой, приделанной прямо к шлему, тупо на скотче. За неимением гербовой – сотворим из газетной. Или в оригинале клозетная была? Да и фиг с ним. И из бересты сотворим, да хоть из папируса. Если человек что-то хочет и руки не из задницы – он это сделает. Медленно или быстро.

Вот только нам скучать тут теперь часа два – соскучившимся без общества кошкам на радость. Хоть бы инет сюда протянуть – домой ехать не стоит, надо на земле посадку обеспечить, причём в любой момент. Ворота на металл разделать – так и то рано. Неизвестно, к какой машине всё это приделываться будет. Может, целиком полотнища пойдут. А вообще – металл надо ещё искать. Понадобится, так или иначе. Где у нас склады подходящие были? Железку и правый берег сразу исключить – там есть кому этим заняться, а просить – не допросишься… А тут, на юге что у нас? В Щёкино был склад, помню, ездил. Но это далековато. Поближе бы где… Поближе складов нет – эту тяжесть удобнее всего поездом ворочать, никто далеко от железки и не отходит. Так что склад не получится. Надо искать место, где этот металл использовали. Отдельные листы всяко удобнее, чем из ворот выкраивать. Надо туда, где эти ворота делали. Вот только где оно? Где ими торговали – понятно, рекламные газеты сохранились ещё, да и так, по вывескам можно найти. Но делали не там, где торговали… А, одно место знаю. Это хорошо. А ещё? А может, Вадима спросить?

Где ворота делали – Вадим тоже не знал. Цивилизация – каждый своим делом занимался. Кто-то воротами, кто-то генераторами… Стоп. Какими ещё генераторами? Дизелями? От десяти до ста киловатт? И склад есть? Это ж замечательно просто… Да только сейчас нам они не очень нужны. Как ни странно. Нет, забрать пару надо, обязательно. Но пока – нам нужно железо… И нам нужна автолестница. Ну и автобус, хотя с ними проще всего – автоколонна недалеко от места, где мы мусоровоз подбирали. Правда, теми дворами он не пролезет, но можно подальше обрулить, через всё тот же Скуратовский. Вот лестница…

Периодически связывались с Ольгой – она уже второй круг над городом проходит, но ничего подходящего не видела. Пожарные машины, застывшие возле выгоревших домов, попадались, но ни одной автолестницы. Как специально кто-то их убрал. Чушь конечно – но тем не менее. Нету. Отсутствуют. Автовышки есть – три штуки. Но толку с них – там триста килограмм груз, на защиту уже не остаётся… А защита нужна – параплана мертвяки не стеснялись ничуть, и вот уже третий мутант, ловко проверяющий дом из окна в окно, попадается на глаза… Но тогда и лестница не очень годится – если эта тварь прыгнет на людей на ней – тем и деваться некуда… Не годится, совсем не годится. Нужна какая-то мощная штука, чтобы много поднять могла. Какую-то защищённую клетку, где можно спрятаться и отстреливать морфов, и куда поместится много людей – ну хотя бы пятеро… Автовышка не пойдёт, надо более грузоподъёмную… Кран нужен, дурья моя голова! Обычный кран, к которому приделать большой пассажирский ящик, на крюк или прямо к стреле приварить!

Передав Ольге, что пора возвращаться, хрен с ними, лестницами, есть получше идея – занялся этой самой идеей. Так, кран у нас есть. Ворота в четырёх экземплярах. Маловато, надо ещё железа – нам не просто кабины закрыть, нужно всю машину огородить как забором. С бойницами и прикрытием сверху. Можно нижнюю часть решётками, пусть цепляется кто захочет, вертикальные прутья, солидолом намажем и снизу – заточенный край листа. Не отпустит – останется без «хваталок», а безрукий зомби втрое меньше опасен… Так, стрела трёхсекционная, верхние части голые по необходимости – они в нижнюю заходят, значит, по нижней секции лестницу варим и вокруг неё – защитную загородку. Только погуще обычной, чтобы не пролезли хваталками, у кого целы ещё. Сетка нужна, рабица, поверх каркаса. Ящик должен при сложенной стреле стыковаться к лестнице, чтобы из него прямо в защищённое пространство и оттуда в автобус. И там же на стреле, около лестницы – место для стрелка. Тоже закрытое. Ну и в пассажирский ящик кто-то с оружием – и встретить, и прикрыть. Основание у крана большое, крутиться ему при работе не понадобится… Или понадобится? Как вообще это действовать должно?

Вот мы приехали к дому. Дорога, а скорее тротуар. Полно мертвяков, да и машины стоять могут. Надо это всё растолкать. Спереди значит щит делать. Прочный – упираться со всей камазовой дури будем. Нижний край режущий – кусты там всякие… Но не слишком низкий – машина длинная, зацепим. Или подъёмную лопату сделать, как у бульдозера? Гидросистема у крана есть, у него вообще всё на гидравлике, даже главная лебёдка… Но это шланги надо тянуть, это система управления нужна… не, гимор. Да и щит этот придётся на что-то опирать – не на колёса же… Сложно… Сделаем как на броненосце – перед колёсами откидной упор, чтоб мертвяков сгребло, если попадут. А машины толкать бампером, только чуть пониже обычного, бульдозером прикидываться – не основное назначение. По возможности с улицы будем работать.

Ладно, подъехали. Опоры опустили. Стоп, из кабины выходить нельзя. Значит, опоры нужно опускать с площадки возле крана. Выступ брони наружу, чтобы сверху за эти опоры. Тоже с сеткой, чтоб наблюдать. Можно там же огневую точку сделать – раз место выгораживаем. Хорошо, на опоры встали. Стрела у нас впереди, и на ней – ящик. Как с этим ящиком ездить, он впереди кабины получается… А, можно сделать чтобы сверху был. Упираться в стену прямо стрелой, и за ней сам ящик. Так даже лучше – не сломаешь ящик об стену, стрела прочнее. На опоры встали, из кабины машинной назад перебежали – выход из кабины делаем, да. Правое кресло долой, стенку прорезать, и потолок тоже. Выход как на катере – назад вверх. Дальше у нас должна быть огороженная площадка. Повороту стрелы мешает… вернее, стрелы – нет, а вот лебёдка с противовесом у нас торчит чёрт-те как. А лебёдка нам и не нужна, кстати. Мы же крюк сняли. Срезать начисто? Противовес нужен… Хотя что нам противовес, мы же пять тонн тягать не собираемся, нам полутора по уши хватит. И только на высокой стреле. Срезаем. Получаем возможность вращать стрелу внутри ограды. А если под самые окна не подъехать? Тогда противовес нам понадобится… Нужно придумать какое-то раздвижное ограждение. Обычные мертвяки, которых много – туда уже не достанут, оно выше головы. Достаточно решётки. Снимать и ставить? Плохо… А если их подвесить выше противовеса, чтобы при повороте он их наружу выталкивал? На уровне крыши кабины – продольная железяка, и на ней – щиты на петлях… Должно сработать… Так, моделируем дальше. Подняли стрелу, развернули и потянулись к окнам. Приложили корзину, на ней несколько дверей – открываем нужную, впускаем людей. Складываем стрелу. Корзина едет вниз до лестницы. По лестнице – спускаем людей на площадку. С площадки – в автобус. Двери на площадке, с двух сторон. С замком, прочные – тут уже всяка дохлая тварь их может на зуб попробовать… Значит нужно нам обвешать площадку по кругу, сделать выгородку сзади, защитить кабину, собрать саму корзину, и как-то прицепить её на стрелу сзади… То есть сперва поднять, потом прицепить. Или прицеплять сразу наверху. Собрать корзину на крыше – вот как раз цех тут рядом, с которого мы ворота сняли. Там как раз и арматуры полно, тащить далеко не потребуется… Ну, можно и начинать…

Понедельник, тринадцатый день. (01.04)

День Дурака

Весь день как дураки работали. Успели обвесить нос и корму нашего динозавра. Средняя часть пока пустая, только перекладины из уголка. Заодно выкинули с территории сервиса все контейнеры, ненужные легковушки, остатки изрезанных ворот и прочий металлолом – пока кран есть и не надо это всё руками тягать. И всё – весь день в работе прошёл, даже пошутить некогда.

Вторник, четырнадцатый день. (02.04)

Утром вставать не хотелось. Руки дрожали после болгарки, в глазах от сварки зайчики, а ноги от бегания туда-сюда в кабину и обратно вовсе пытались бастовать. Но взялся уж динозавра рожать – так иди и рожай… Пошёл. За этот день собрали корзину, лестницу, опробовали складывание и выдвижение. Работает, ящер металлический, работает. И даже не скрипит – ну так ещё б ему скрипеть, всё проварено. Только перед кабиной щит на болтах – иначе до мотора если что не долезть, это ж камаз… Осталось борта закрыть. Решётки весь вчерашний день варили «младшие» – толстую арматурину варить особого искусства не надо, а им прикольно. Да и распараллеливание какое-никакое. Решётки уже без крана приходится – крюк вчера отстегнули, не без труда выбив кувалдой подоржавленную ось. Немного перемудрили – при повороте противовес, как и задумано, отжимает решётку наружу, и вторая за ней идёт, а вот в третью – упирается. Приходится дополнить конструкцию толкателем и добавить на погон башни зацеп для толкателя. А потом ещё кувалдой подогнать по месту. Гробовщицкая работа, а что делать? Чертежами некогда заниматься, только рисуночки кой-какие, для собственного понимания…

Среда, пятнадцатый день. (03.04)

Снова очень не хотелось вставать. Болели уже не только ноги, но и руки – решётки вышли не пушиночки, а мы их вчера шесть штук… Поэтому объявившийся в эфире «главный разведчик» воспринимается не как помеха, а как удачный повод не браться за работу вот прямо сейчас. Интересно, откуда он узнал о динозавровом проекте? Самолёт вроде не летал в эти дни… Или мы за собственным шумом его не заметили? Ну, узнал и узнал, значит хороший разведчик. Хочет посмотреть – ну и ладно. Верить в наш успех никто его и не просил в общем-то. Да и успеха нет пока – даже «учения» не проводились. А надо перед выездом глубоко в город хотя бы на окраине потренироваться. Здесь мертвяков мало, успели людей вывезти и немногочисленных тогда ещё зомби зачистить. Повезло району – ну и нам повезло, за время работ только трое беспокойников прибрело, даже не пришлось отвлекаться, дежурные зачистили. Заодно и потренировались «старшие девушки» с винтовкой. Можно было кран во двор затащить и воротами отгородиться, но очень всё же тесно с такой тушей в небольшом дворе. Въехать, не снеся ворота – и то проблема…

Александров прибыл почему-то на двух уазиках. Один защищённый, но так себе, наш крузак и то лучше зашит, а второй вообще как со склада – а может и правда со склада, ни разу не крашенный, что для военной машины странно, но весь потускневший какой-то. К сервису подъехал раньше нас, ходил вдоль ворот, поглядывая на присыпанныю хлоркой, чтоб не так воняла, «пугательную зомбаку». Двое бойцов с ним, и по машинам ещё двое – ну да, в одиночку сейчас ездить не стоит, не мертвяки, так живые напасть могут. Хотя на военных нападать – это надо совсем отморозками быть, уж по такому случаю и танки заведут, не пожабятся. Или просто из гаубицы накроют – поставили возле мостов по две штуки, сообщали недавно неугомонные «голосожизневцы», как обычно ерничая – «из пушки по мертвецам»…

Подъехали, поздоровались. Маша сразу на караулку полезла – сегодня её очередь. Мужикам караулка не светила – арбайтен, ниггаз, арбайтен… Но пока у нас был законный повод не начинать – целый майор, похоже с каким-то предложением – поболтать и по рации можно, да и по инету.

– У меня дело к вам – сразу начал Александров. – машину заказать хочу.

– Какую ещё машину? – не врубился я, настроившись на мысли о «динозавре».

– Броневик. Вот из этого «бобика» – кивнул майор на незащищённый уазик. Если понравится – ещё закажем. Оплата по бартеру – хоть патронами, хоть ещё чем. В разумных пределах, конечно.

– Э-э-э – продолжал тупить мой невыспавшийся мозг – у нас вообще-то работы завал. Мы кран ещё не доделали, а автобус даже не пригнали ещё.

– Какой кран? Вы строить взялись что ли?

– Ну, кран… Да вон он, над забором торчит.

– Свинтопрульный аппарат – подсказал не без издёвки Вадим.

– Ого… пойдём посмотрим. – тоном крайнего удивления произнёс «главный разведчик» и первым направился вдоль забора.

– Ну вы блин даёте… Это за три дня такую дуру собрали?

– Дуру мы готовую подобрали. Ну а железа – навешали, да. Кривовато, но ничего, держать будет. Сверху ещё прикрыть осталось – от прыгающих тварей…

– И как оно работает?

– Да просто – к дому подъехать, корзину к окну подать, людей загрузить, спустить и в автобус высадить. И повторять, пока всех не соберём.

Майор ещё прошёлся вдоль самоходного забора. подёргал решётку, поглядел оценивающе.

– Ну, может и получиться… С лестницей – дохляк, а такая штука – да… А кстати, вам всё это вообще зачем?

– Люди там сидят, командир. Много. И мутанты их жрут. Я летала, видела. – резанула правду-матку Ольга.

– Именно жрут?

– Ну, не сигарет же стрельнуть они по окнам лазят!

– Да, ситуация хреновая. И помочь мы им не можем… Как зачистка подъезда – так два-три инвалида, а то и двухсотый…

– Инвалиды? Откуда?

– Укусы обычно в руки. Шлем, броник – без них никто не ходит… А в руку, если сразу жгут наложить – не смертельно. Но руке хана. Так что у нас уже полон лазарет… И снаружи хреново – даже когда с бронёй. От брони мутанты разбегаются, но чуть отвернёшься – сзади зайти норовят… А вы придумали чтоб вообще наружу не выходить… Так, бобика к чёрту нах, успеется. Вы когда начинаете?

– Сегодня никак, и завтра вряд ли. Нужно автобус ещё, а у нас его нет пока. И защита на него нужна…

– Ускорить как-нибудь можно?

– Не знаю. Если только ваши бойцы помогут автобус пригнать.

– А откуда?

– С автоколонны наверное. По городу страшно – был у нас уже эпизод с автобусом…

– Филя!

– Я – по-уставному, несмотря на явно неуставное обращение, отозвался боец постарше.

– Автобусы водить умеешь?

– Не пробовал, тащ майор. Но могу попробовать.

– Берёшь Князя и Михайлова и дуй в автоколонну. Там неделю назад чистили, мертвяков много быть не должно. Выберете автобус получше – и сюда его. Задачу понял? Выполнять!

Бойцы быстро погрузились в машину и укатили. Если пригонят и потом помогут – к вечеру будем готовы. Можно пробный выезд сделать, к домам напротив. Людей там, правда, не видно, зато и мертвяков немного, поставим кран, погоняем корзину по окнам, поглядим, может чего доработать придётся. И тогда завтра уже можно начинать…

– Ладно, Филя у нас мазута милостью божьей, так что автобус вам будет. А вот телефон у вас есть? Надо бы доложиться, но не на весь эфир трепать…

Пока майор докладывал, мы прокатились в цех и выгребли оттуда остатки арматуры. Мало уже осталось, в одну ходку притащили на проволочной петле за броненосцем. Динозавру на шипы хватит, а для автобуса придётся ещё где-то искать. Ладно, пошли заканчивать хотя бы динозавра…

Не прошло и часа, как вернулись бойцы на автобусе – бело-зелёном мазе, почти новом. И сразу начали прикладывать к окнам железяки. Можем мы сегодня закончить переделку техники, можем… Железа только мало. Хотя… Вот четыре контейнера – они ведь тоже стальные… А прозрачные окна автобусу не так уж и нужны – хватит и через одно. Тогда каждый контейнер – это два окна. Уложимся… Спихнув подваривание прутьев верхней защиты крана на молодёжь, я занялся автобусом. Майор с одним из бойцов уже укатил. А нам – снова пахать. Что ж, подходящий девиз для военного инженера – пот вместо крови…

Благодаря помощи солдат, особенно сержанта Филиппова, который действительно технику понимал, мы за несколько часов зашили слишком огромные по нынешним временам окна автобуса щитами из стенок контейнеров и арматурин. Неожиданно выплыла проблема – думая об автобусе, я представлял двери гармошкой. Такой автобус можно вплотную притереть к борту «динозавра» и потом открыть двери, ничем не рискуя. Но у этого автобуса дверь при открывании изрядно вылезала наружу. Если притереть вплотную – может и не открыться… Брать другой автобус уже поздно – на этом большая часть работы уже сделана… Ограничились дополнительным выступом по борту, чтобы снизу не пролезла никакая недораздавленная тварь, благо от пущенных на обвеску крана ворот остались обрезки, которые больше всё равно некуда деть. По темпу работ выходило, что сегодня мы ещё можем проехаться за «три штыка» и попытаться кого-нибудь снять из пятиэтажек. Надо пробовать. Ходовую часть крана и автобуса мы не меняли, так что особой разницы, проводить испытания рядом или чуть дальше от базы, не было. Поедем съездим. Бак крана был почти полный – на всякий случай я проверил не только по показаниям датчика, но и глазами посмотрел. Есть ещё солярка. У автобуса бак был спрятан хитро, палочкой не померишь, поэтому ограничились тем, что скачали остатки из учебного «пассата» и добытого на заправке «дефендера», благо его мы не забыли налить под пробку там же, на заправке. Показометр на приборке сказал, что полбака у нас есть. Ну, как говорится – на святое дело идём…

* * *

К дому подъехали легко – машин во дворе было немного. Мертвяков тоже почти не было – четыре изрядно погрызенных тела вяло вышло из подъезда, да так и встали. Интересно, они голодные? Ну то есть понятно, что главная цель у каждого – пожрать необращённой человечины и заняться самосовершенствованием, но у разных зомби мотивация отличается – одни кидаются даже без шансов и не боятся ничего, другие берегут свою не-жизнь, а морфы и вовсе стараются скрыться из видимости, если не надеются на добычу. Эти были достаточно тупы, хоть и давно обратились – взгляд уже уверенно отличал свежего мертвяка от «пожившего».

– Зачистить их? – Лёшке не терпелось

– Не надо, пусть стоят. Поглядим на реакцию – нам они не опасны.

– Тогда может пошуметь, чтоб других расшевелить? Должны же тут ещё быть.

– Да мы и так нашумим. В общем, сначала пробуем так, как будто мы стараемся без лишнего шума. А там по обстоятельствам – либо и так нашумим, либо специально нарываться начнём – договаривая эту фразу я додумывал план операции – плана-то толком не было, я думал вечером всё обсудить, как обычно в общем кругу, но раз время осталось – поехали сейчас. Может и зря, но пока явной опасности нам не грозило, динозавр защищён всяко лучше броненосца, и стволов у нас сейчас ровно вдвое больше – а где-то кого-то уже жрут… Я вылез с водительского места и пошёл «на корму» – железные борта навевали корабельные ассоциации. В кабине крана сидел боец Филиппов – он раньше на кране работал, а мы все – только пробовали. Так что моя задача опоры выставить, а стрелой он поработает. В корзине обосновались Маша с Димой, их задача смотреть по окнам и командовать, куда двигать стрелу. Мотор крана завыл громче, плюнул дизельным выхлопом – да, не евро-5 явно… Ну да и фиг с ним, ветерок дует, несёт запахи гари, мертвечины живой и неживой, просто тухлятины и чего-то ещё столь же неаппетитного. На этом фоне дизельный дымок как старое знакомое зло, которое и не зло уже… Дым отечества, которого уже не будет… Да, расчувствовался я что-то. Это от безделья, однозначно. Сижу вот тут в задней выгородке и фигнёй маюсь…

Свинтопрульный динозавр развернул «шею» и здоровенной уродливой башкой упёрся в стену дома. Упёрся во второй этаж, в третий, пятый. Перемещения уверенные, зря я опасался, что крановая стрела не сможет чётко отрабатывать нужный вылет. Думал даже тросом контролировать, натягивать до нужного вылета. Хватает и просто гидравлики. А может, всё дело в прокладке… На шестом этаже движение. Кто-то в квартире был, но сидел тихо и не отсвечивал.

– Есть живые? – кричит Дима. Тишина в ответ. Значит, нету. Или не очень живые.

– Давай дальше.

До девятого этажа корзина не дотянулась. Метра не хватило – заглянуть в окно можно, а пристыковаться – нет. Надо было примерить до переделки, а теперь поздно уже – слишком много срезать и заново приваривать придётся. Ну ничего, в крыше люк мы не забыли, если припрёт – можно из окна спуститься и потом уже внутрь залезть. Здания выше девяти этажей я сразу из рассмотрения исключал. Никто не обнимет необъятного. Впрочем, таких домов немного, а спасти всех мы так и так не сможем. Будем спасать просто многих. Да, тоже «живые и мёртвые», и я даже не притормозил «полёта мысли», разделяя на тех и других. Делай что можешь ты – а мёртвые пусть сами хоронят своих мертвецов…

Корзина едет вниз. Филиппов – надо бы имя спросить, что мы как в казарме – сбрасывает газ и стрела медленно сдувается, выгоняя масло обратно в бак только своим весом. Прикрытый дополнительным железом дизель урчит глухо, и я слышу какой-то звук, далеко и смутно. Вроде со стороны малоэтажки – здесь тоже стоят коттеджи, поскромнее, чем в Ново-Басово и разбавленные одноэтажками подревнее. Вроде оттуда.

– Эй, на мачте! прислушайтесь, со стороны частного сектора вроде крики какие-то.

– Собака там лает, а криков нет.

Собака… Собака зверь нужный, она животрупов чует, а раз лает – значит живая…

– Проверьте ещё пару подъездов, внутрь не ходите, если только живой кто, а мы прокатимся.

Перелезаю в броненосец. Хотя делаю это со стороны, противоположной дому и подъезду с «обглодышами», они фишку просекают и бегут, не ковыляют и не переваливаются, а вполне грамотно бегут вокруг «динозавра». Лёшка, сидящий в «лестничной клетке», начинает стрелять, но раз за разом промахивается – зомби не считают нужным держать голову прямо, а лишние дырки в обгрызенных тушках их не волнуют. Один из бойцов, сидящих в автобусе – кажется, его майор назвал Князем – тоже стреляет, длинными очередями, но тоже мажет. Бухает дробовик, один мертвяк с копыт, другой разворачивается и кидается к соседнему подъезду, но там попадает в сектор стрельбы из корзины и наши «средние» в два ствола его успешно валят. А оставшиеся сами падают на землю и ловко закатываются под днище автобуса. Ни хрена себе спецназ! А на вид – обычные мертвяки, медленные и тупые. Вадим двигает автобус, одного успешно давит – такого они ещё в своей не-жизни не встречали и не готовились. Но второй остался между колёсами, а на стрельбу лезут ещё беспокойники. Не так чтоб очень много, всё же это «чистый» квартал, отсюда большинство жильцов уехало живыми, но тоже внушительно. Во всяком случае, смысла выцеливать спрятавшегося уже нет.

– Всё, хорош воевать – даю отбой. Мертвяков десятки, всех не зачистишь. Тем более смысла зачищать самых безобидных немного… Поди только пойми, кто из вас, твари, безобидный, а кто только прикидывается. Или это я зря, и они не прикидывались, просто не знали, что такое человек с ружьём? Не спросишь, да… Но всё же – ехать за собакой или хрен с ней? Зверьё спасаем вместо людей… А зверюга, может, давно крышей съехала от враждебного окружения и толку с неё чуть – так и будет брехать непрерывно, мертвяками-то пахнет везде… С другой стороны – здесь мы тоже ни к чему, все на своих местах и что надо делают. Больше, конечно, тренируются чем действительно делают… Были бы здесь живые – отозвались давно… Ладно, поехали. Малым составом – я, Иринка и Сашка. Два борта и тыл – дырку вперёд так и не сделали, жалко стекло курочить…

Вынеся декоративную оградку клумбы, броненосец привычно заковылял по колдобинам окраинной улицы. Из интересных объектов тут автосервис – но нам туда не надо, плохая компания вокруг собралась. После успешного уезда от «трамвайных» мы здесь мыли нашего Потёмкова, но тогда вокруг было пусто – мертвяки толпились у «Трёх штыков», а теперь, видимо, разбрелись по окрестностям – так что везде их много. Не занятая ничем важным голова измыслила странное устройство – два толстых троса с перекладинами, разматывающиеся с вертикальной катушки. Объехать такой вокруг некротолпы и затянуть… «Тятя, тятя, наши сети утащили мертвеца…». Могло и сработать, но поздно – толпа разбрелась, некого бреднем окружать. Или неводом? Как такая снасть правильно называется? Свинтопрульная ловушка она называется… Так, уже ближе к теме – где этот кабыздох голосистый? Тут где-то – из дворов лай доносится. Редкий, размеренный. Собачка не в истерике, а просто подаёт голос – эй, люди добырые… А заборы здесь высокие и не та хрень из хилых досочек, как в Мясново – на Рогожке, традиции заборостроения к купеческим восходят, 19 века и ранее… Купеческим и поповским – солидная публика здесь обитала… Надо в люк выглядывать, поверх забора, а Машки длинной да ловкой с нами нет. Сашку выпускать? Как-то привык я, что она мелкая и неопытная. Младшая… Да и старшую лучше не выпускать – пусть сидя в клетке упокаивает неупокоенное, так оно спокойнее. И «самую старшую» – тоже. Валить забор целиком нам ведь не обязательно, достаточно несколько досок проломить. А уж это наша героическая бурбухайка может, не вопрос…

* * *

Узкий клин «форштевня противозомбиного», на котором я всё никак не соберусь нарисовать глаза, легко проламывает две доски в заборе. Что там у нас? Морда там у нас. Бывшей собаки. Ну логично, если тут живая собака есть – кто притопает по её тушу? Известно – зомбака. Эх, ну почему мы никак не сделаем оружие с глушителем, хоть каким-нибудь? Опять по ушам… И ещё раз… Блин, ещё… Раз кабыздох гавкает – значит, добраться до него дохлопсы не могут. Но и уйти не уйдут – так и торчат тут, во дворе… Не один и не два… Сколько ж их тут? Вот уже четвёртая морда с ослюнявленной, вывоженной в грязи шерстью «ужасно неопрятной на вид» получает пулю в лоб и отваливается за забор, а виртуальная точка коллиматора проецируется на следующую… Зомбаки, видимо, тут так и просидели с самого начала, ничего не видели и ничему не научились. Не лезть вперёд, когда соседа убило – точно не научились. Шестая псина застревает в проломе – или просто падать некуда. Ну что, ломаем ещё доски? Обычные зомби, двуногие и четвероногие, в машине нам не опасны. Вот застрять машиной на руинах забора – опасно. Как только началась стрельба – все уличные мертвяки забеспокоились, начали поворачиваться в разные стороны, некоторые направились в нашу сторону, некоторые наоборот потянулись подалее. Это пока мы в машине они «подалее», а как появится надежда вкусить – тут же сменят и вектор, и величину. То есть – ломанутся со всей возможной скоростью к нам. А скоростные возможности мертвяков могут быть ещё какие обманчивые… Так что если застрянем – придётся вызывать подмогу и ждать – вылезти потолкать не получится, не та обстановка…

Да, а ведь удобная штука – вышка со стрелками. Обглодыша возле девятиэтажки положили разом, он и крякнуть не успел. Но к броненосцу такое приделать не получится. И вообще он маленький и тесный, хоть вроде и здоровый «жып»… Это он в мирное время и на дороге – здоровый. А нам нужна тачка побольше. Побольше, поквадратнее, и чтобы внутри можно было ходить, от одной «дырки для ружья» к другой. Чтобы не качалась, чтобы двери открывались не наружу, чтобы сверху можно было высунуться высоко и безопасно… Но это всё потом. Ближайшие дни у нас заняты плотно – пока можно спасти тех, кого ещё можно спасти. А то всё кошечками и собачками пробавляемся…

– Ну как вы там? – возник в гарнитуре голос Ольги. Она осталась в автобусе, и им тоже делать было нечего.

– Да ничего интересного. Шесть дохлых собак упокоили, думаем как во двор въехать, чтоб живую не прибить.

– Может нам тоже подъехать? Тут всё пусто, в квартирах даже зомби почти нет, только внизу.

– Ну попробуйте. Сразу из двора направо, через триста метров переулок, мы в нём.

* * *

Колонна спасательной техники смотрелась некрасиво и грозно. Кривовато вырезанные и грубо сваренные листы, с обгоревшей в местах соединений краской или вовсе ржавые и замасленные… Колесницы апокалипсиса, блин… Кран грузно перевалился чрез тротуар, смял бронебампером кусты и начал под рык движка выпускать опоры. Получается, броненосец разведки ему и не нужен – он сам себе разведка, с такой-то наблюдательной вышкой. Конечно, когда речь о противнике мёртвом… Но уж здесь-то живому делать нечего точно…

– Во дворе зомбаки, пять штук – докладывает из корзины Маша.

– Должно шесть быть.

– Не, которые у забора – само собой. Эти живые пока. Ну то есть неупокоенные. Одна – продвинутая, почти как на сервисе.

– Начинай с неё, а то сообразит убежать.

– Сейчас… Снаружи и сверху выстрел из ППШ кажется негромким. Хлопнуло – и всё. Даже слышно как гильза по железу клетки звякнула. Совсем не то же самое, как внутри машины… И тут же ещё выстрелы, в два ствола.

– Можно мне тоже? – Лёшка просится.

– Давай.

Быстро вскарабкавшись по защищённой лесенке, он присоединяется к «средним». В нижнем положении корзина находится примерно на уровне крыши одноэтажного дома – самая подходящая дистанция, все зомби внизу как на ладони.

– Живую собаку не видно там?

– Видно. Она в сарае сидит, с прогулочным вольером.

– Ага, вот почему уцелела… Как доставать – есть идеи?

– Опустить клетку пониже, снизу люк открыть и крышу сарая разломать. А там уже внутри разобраться, как собаку поднять – Дима озвучил самый очевидный вариант. До земли клетка не опускалась, только до уровня крыши автобуса – ну или сарая…

* * *

Я опасался, как пройдёт «взаимодействие» с собакой. Чужая собака, не уличная, «хозяйская» – а тут вторжение на её территорию… Но сОбак, среднерусский дворовый пёс, мордой напоминающий лайку, а расцветкой – добермана, принял нас как дорогих гостей. Ещё когда клетка нависла над двором он перестал брехать, а когда начали ломать крышу – только метался в вольер и обратно в сарай, метя низко посаженным волчьим хвостом и повизгивая. Верёвка в сарае отыскалась, и пёс позволил себя ей обвязать, хотя и норовил сбить с ног, облизать до головы и наставить синяков хвостом. Заволновался кобель только когда его потащили наверх, в корзину, но и то не сильно, и в автобусе успокоился. Ну вот, ещё животину спасли… Лёшка тут же (пока Сашка не опередила) принял над ним шефство, против чего пёс ничуть не возражал. Особо исхудавшим он не выглядел, но на воду накинулся с большой охотой и вылакал не меньше литра. Жить будет.

Четверг, шестнадцатый день. (04.04)

Выехали с утра, на сей раз в обычном составе – солдаты вечером погрузились в уазик и уехали в расположение – апокалипсис апокалипсисом, а вечерняя поверка никуда не делась. Ну, изначально мы на них и не рассчитывали.

Я думал, запомню хотя бы первых спасённых. Фиг вам – было совершенно не до них. Кран слушался рычагов не спеша и с чувством собственного достоинства, чтобы аккуратно припечатать корзину к стене требовалось внимание и чувство машины – а как раз почувствовать эту неуклюжую громадину никак у меня не получалось. Край стрелы из кабины виден не был, утыкание в стену чувствовалось больше по изменению звука мотора, получившего лишнее сопротивление в работе. Мертвяков здесь было уже до чёрта, и хотя забраться на трёхметровый борт они никак не могли, сплошное озеро желтушно-бледных лбов, грязных спутанных волос и тянущихся рук – тоже нервировало и отвлекало. Не смотреть им в глаза я уже научился, хотя тянуло заглянуть, тянуло. Бездна голодных глаз, ага. Может, не совсем и бездна, но уж голодных – это точно… А потом и не до них уже стало. Я водил стрелой по окнам, в корзину лезли люди – кто медленно и со страхом, кто бегом, бросив всё, возмущаясь даже на обязательную проверку – не укушенные ли, а кто-то тащил вещи, нужные и бесполезные. Надо было бы с вечера проехать тут на броненосце, объявить, что завтра будет эвакуация, чтобы готовились – но об этом мы не подумали. Только сейчас уже я связался с постом на телевышке и попросил передать на радио, что в районе Серебровки сегодня работает спасательная вышка, пусть люди готовятся. В кабине крана радио не было, но Сашка, с наушниками не расстающаяся, тем более что ей особо делать было нечего – сиди да сиди в автобусе, просто на всякий случай, скоро сообщила, что «Голос жизни» передал наше обращение, а ещё – они просят связаться по телефону, как так – такое интересное событие прошло мимо прессы. Ладно, вечером свяжутся младшие, им по приколу на радио позвонить…

Мы успели обработать два дома, пока заполнили автобус. Двадцать семь человек и сколько-то багажа. С некоторым запозданием Иринка вспомнила, что людей неплохо бы как-то регистрировать – сколько спасли, кого, кто из какой семьи – наверняка у них есть знакомые и родственники, и вообще должна быть у комендантских какая-то база, перепись населения… А мы не готовы совершенно, даже ноутбука не взяли… Ладно, пусть в центре спасения регистрируют, там народу много, разберутся…

Пока автобус ездил в ЦС-3, сняли ещё восемь человек, три семьи. Только тут у меня нашлось время толком их разглядеть, сидящих буквально на чемоданах в загородке на платформе крана. Один совсем дед, по лестнице спустился еле-еле, его бойкая бабка, при них два внука, один лет шести, другой ещё меньше. Понятно – этим спасаться самим просто никак. Женщина средних лет, болезненно полная. Тоже не ходок и тем более не бегун. Нестарый ещё, но начисто пропитой мужичок с трясущимися руками. Понятно, весь конец света пробухал, а теперь ни бухла, ни шансов. И молодая пара – парень и девушка. Лет двадцати. Эти-то какого хрена сидели и не дёргались, пока поздно не стало? Но идти беседовать с народом не хотелось. Роль спасителя, или хотя бы спасателя – не привлекала меня совершенно. Сделал что должен, а там – да будь с ними что будет. Вот явное несовершенство «Свинтопрульного динозавра» я заметил, и раздумывал теперь, как с ним бороться. Поставить видеокамеру на корзину и экран в кабине? Дело нужное, но за ними надо ещё ехать куда-то в город… А торгующие такими вещами фирмы располагаются обычно в офисных зданиях, где полно беспокойников… Разве что с какого-то объекта сковырнуть… Да, разделение труда нужно. И работников побольше. Да где ж их взять, не этого же деда с алкашом вербовать… Ещё вопрос пропитания решать как-то надо – у многих сидельцев запасы кончились, люди банально хотят жрать, а у нас только на себя сухпай предусмотрен… был… Хорошо ещё вода в трубах есть, хоть с питьём вопрос не стоит.

Проблемы, кругом проблемы. Нелёгкая это работа – из болота тащить… Дон Кихота. С ветряной мельницей в комплекте. Я уже десять раз успел пожалеть, что ввязался – но и не ввязаться не мог. Потому что кроме нас – никто это не может. Не придумали как.

– Вижу морфа – доложил вдруг оставшийся на насесте в корзине Дима. Пока мы работали, гудели двигателем, лязгали стрелой по кирпичной стене – все продвинутые мертвяки убрались подальше. Возможно, звуки напоминали им бронетехнику, которая тут в первые дни работала по зачистке. А как всё стихло – потянулись обратно. Ещё блин подарочек…

– С одного выстрела завалить можешь?

– Пока нет, он не показывается. Выглядывал несколько раз из подъезда и тут же назад.

– Тогда ждём. Незачем остальных подманивать.

– А если полезет?

– Тогда вали, конечно.

Через полчаса, когда вернулся автобус, в зоне видимости находились уже четыре морфа. Два прятались в окнах, один – под грузовиком у обочины, а четвёртый ловко маневрировал, перебегая за мусорными контейнерами и стоящими легковушками. И маневрировал, тварь, в нашу сторону. Шумный приезд автобуса, громыхавшего плохо закреплённым листом, спугнул «подмашинного» и заставил спрятаться оконных, но самый хитрый и опасный этим не впечатлился. Он явно впилил разницу между БТРом и нашими машинами. Наши машины не стреляли…

С автобусом, кроме рулящих им Вадима, Ольги и «самых младших», приехал лейтенант и трое курсантов. Для прикрытия эвакуации. Ну, не то чтобы мы без них не справились, но четыре стрелка могут пригодится. Очень не нравился мне этот хитрый морф, которого даже разглядеть толком не получалось – чем-то он чуял, смотрят на него или нет, и менял позицию только когда не смотрят…

Дождавшись окончания «рокировки» – бойцы на кран, спасённые в автобус – я начал готовить агрегат к переезду на новый объект. Для этого требовалось опустить стрелу и поднять опоры – а значит, огневой точки над «полем боя» у нас не будет. Сообразит это охотящаяся тварь? Может… Снизу, через защищённые листовой сталью борта, он нас не достанет. Но над платформой полностью закрыть машину мы не могли – там оставалось широкое окно для поворота стрелы. Вокруг него торчали заточенные арматурины, и на бортах, и на самой стреле, но видя движения перебегающего морфа – я уже не был так уверен в этой защите. С такого станется и между прутьями проскользнуть, да ещё в самый неожиданный момент… На всякий случай подождём складываться, сперва опоры – при стреле вдоль машины это можно, так кран не кувыркнётся точно – а потом уже и стрелу. Наружу выходить не надо, только на платформу, где и так уже шесть стрелков, считая наших «средних». Конечно, автомат я взял, но к немеддленной стрельбе не готовился. Неудобно со стволом наперевес выбираться через переднее стекло кабины – дверь её, сделанная для выхода наружу, сейчас не годилась.

Ну и конечно, именно в этот момент монстр атаковал. Только не кран, где его ждали, а автобус, который заранее отъехал к следующему подъезду. Грязно-синюшная тень метнулась к дверям, мощные когтистые руки вцепились в край и потянули. Туда же кинулась вторая тварь, видимо та, что пряталась под грузовиком и убежала за угол… А может, это пятый, неучтённый мутант, поди разбери… Некогда разбирать, рву затвор на себя – все шестеро на площадке крана бесполезны, от них тварей закрывает высокая камазовская кабина, на которой я подумывал, но так и не сделал гнездо для стрелка. Наконец изготовился к стрельбе и первой неприцельной очередью полоснул тварей. Ни хрена это их не впечатлило – почуявший близкую добычу беспокойник теряет осторожность. Может, это где-то и хорошо, зачищать их проще, но сейчас они того гляди вломятся в автобус. А там не только спасённые, там наши… Даю вторую очередь, по-пулемётному, удерживая видимую глазами трассу пуль на тушке второго монстра – голову он просунул уже в щель двери и сам же этим мешает тянуть дверь первому, хитрому, но зато закрывая его от моего огня.

Есть, достал позвоночник – упирающиеся в захламленный асфальт ноги в порванных носках подламываются, лишившись управления. Тварь уже почти не опасна. Успел. Остался второй, но тут и в автобусе опомнились, стреляют прямо сквозь борт. Но тварь хитра, поняв, что атака сорвалась – изворачивается невозможным для живого образом, убирая голову вниз, почти под автобус. А у меня рожок пустой, выдул весь, никак не получается в такие моменты считать выстрелы. Меняю, очень долго и мучительно. И чуть не обделываюсь, когда прямо у меня над ухом шарахают длинной очередью два автомата. Оставшиеся на платформе бойцы подбежали и включились в бой. От твари летят клочья, тушка сотрясается, и наконец какая-то из пуль приходит в мозг – из пружинистого и опасного хищника морф как-то сразу делается мешком гнилого мяса, которое даже вздрагивает от попаданий совсем по-другому.

В ушах звенит, пульс под двести, ноги подгибаются… Адреналина – что называется полны штаны. Да, лёгкая и почти безопасная работа в защищённом автомобиле…

– Ты видел? Нет, ты видел? – не сразу доходит до травмированных ушей чей-то крик. – они парой напали. Как волки! Один дверь тянет, другой лезет!

Вадим сидел за рулём, и не сразу смог вмешаться. Только и осталось дострелить тварь со сломанной шеей и выпнуть метаморфированный труп из двери. Зато видел он всё. Не показалось – «хитрец» специально держал дверь, пропуская вперёд второго. В расчёте подставить его под выстрел? Или просто охотятся парой? В любом случае хреново – это уже не крокодил безмозглый, это хищник, опасный и хитрый. Волк, сцуко, самый умный зверь в лесу. А если твари и дальше так умнеть будут? Так и за оружие хвататься начнут… Хотя нет, такими клешнями – не начнут. Если только за дубину… А зачем ему дубина, он и без дубины порвёт – когти-то как у медведя, сантиметров пять, отсюда видны… Хорошо ещё – на пулю послабее медведя… если в нужное место. А ну как отрастит черепушку, как у овцебыка? Читал когда-то – из винтовки промеж рогов – а он стоит и не дохнет… Овцебык стоит, а эта тварь – стоять не будет… Да уж, блин… Срочно надо переделывать технику нашу. На двери запоры, на крышу – огневую точку, спереди и сзади тоже по точке. Ага, и пулемёт. Поздоровее…

Пока я «вправлял уши» и предавался невесёлым мыслям, лейтенант по-военному быстро начал действовать. Доложил в рацию – у него была даже не сибишка, а защитного цвета продолговатая коробочка на ремне с длинной антенной и гарнитурой на ремешке каски, послал бойцов за руль и в кабину крана. Динозавр пополз ровно и плавно – ну да, не кого попало прислали, а умеющих всё нужное…

– Вас майор Александров вызывает – дипломатично, не обращаясь ни по званию (отсутствующему), ни по имени (которого он не знал, как и я его – как-то не до того было, лейтенант отстегнул гарнитуру и мне передал.

Майор был краток – предлагал нам передать «динозавра» лейтенанту Белову, а самим с автобусом двигать в Артуху – кому стрелять и рулить комендатура найдёт, а для нас работа поумнее найдётся – три автокрана уже приготовили.

Ничего себе поворот… Это они добровольно или уже принудительно? Тон вроде не приказной, да и решение логично вполне – действительно, не крановщик я, и не боец в общем-то… Но как-то оно неожиданно и пугающе – сейчас одно скажут делать, потом другое – а там уже считай мобилизован… Оно мне надо? Но ради чувства своей важности и независимости подставляться, да ещё и детей подставлять – Сашка же в автобусе была, куда эти суки хитродохлые почти залезли… Да уж, ну его нахрен такая независимость… Но надо всё же посоветоваться. И с Иринкой само собой, да и с остальными – раз уж мы по факту одна команда, как бы причудливо не извернулись дороги встречи.

* * *

На кратком «невоенном совете» общего решения не придумалось. Кран этот нам в общем не нужен – как и автобус, который вовсе солдаты пригнали, то есть он вообще не наш даже по посткабздецовым понятиям. Но вот так взять и отдать, «иди туда, иди сюда»… Больше всех возражал Вадим – и не потому даже, что нелёгкая это работа – динозавров рожать, а «по образу действия». Соглашаясь подчиняться указаниям Александрова, пусть даже вполне разумным – мы признаём его право командовать. Следующее указание может быть и не такое разумное, хуже того – разумное и правильное с его, майорской точки зрения, но совершенно не полезное с точки зрения вольных партизан, которые военной власти ничем не обязаны. Пусть солдат своих гоняет, на которых обеспечивает «грев и кров, хавку и курево». И поспорить с Вадимом я не то что не мог, а и не хотел совсем. Но и продолжать спасательную операцию не хотелось совершенно. Совесть, успокоенная почти полусотней спасённых, ничуть не возражала сдать ненужную нам технику и заняться более шкурными делами. Да и производственными мощностями воспользоваться хотелось. Потому решили:

1. Динозавра и автобус передать команде Белова сразу.

2. На работы по производству ещё динозавров – согласиться в принципе.

3. Потребовать под это дело нормальный цех с ножницами, кран-балкой и рабочими.

4. Обговорить производство в том же цеху двух броневиков для себя.

Ещё Вадим предложил прямо сейчас позвать журналюг с «Голоса жизни», пусть к артухе приезжают, а мы расскажем им историю в правильном, нашем ключе. Сперва и мне, и Иринке это показалось бессмысленно, но Ольга Вадима горячо поддержала, раз эти «аспиды микрофона» и в постапокалипсисе выжили, так надо их по назначению использовать – чтобы шум поднимали, если власть слишком борзеть начнёт. Раз уж генерал оглядывается, как слово его в народе отзовётся – так пусть и отзывается.

С таким планом действий и вновь полным автобусом поехали в центр спасения кружным путём – чтобы забрать «Потёмкова» и иметь полную автономию в точке переговоров, как самостоятельная договаривающаяся сторона. Пока ехали – пытались что-то типа сообщения для прессы набросать, пусть на словах. Похвалить «руководящую и направляющую» – немолодой уже мужик Вязов, выросший при СССР, должен правильно понять, типа, вот мы послушали речь нашего главнокомандующего и сделали как могли лучше по его мудрым словам, в результате – новый метод спасения заблокированных в домах людей, техника для этого метода и даже первые спасённые, мы же просим всего лишь возможность немного поработать и на себя. Не чего-то просим, а поработать, во. Ну, что боеприпасов нам Александров подкинет – это уж само собой разумеется, сам обещал, держи теперь слово своё офицерское…

В таком обсуждении я и доехал пассажиром перегруженного ковчега до автосервиса и выгрузился в броневик – с Иринкой и Сашкой как вторым водителем и каким-никаким, а всё же бортстрелком. И уже во главе колонны покатил к центру спасения.

Город опять изменился. Лежащих, стоящих и ходящих мертвяков почти не было видно – все рассредоточились по подворотням и другим тенистым местам. Видимо, прямое солнце было им неприятно – если можно применять такое понятие к не чувствующим и вообще не живым объектам. Несомненно, они реагировали на солнечный свет и предпочитали зря под ним не торчать. Иногда в выбитых окнах виднелись бледные морды, но попыток нападения не предпринимали. Экспериментировать на предмет реакции некрофауны на стрельбу, шум и выход из машин – желания не было. Не-до-сук нам сейчас. Да и народу полный автобус. Сашка по пути рассказывала, как они в автобусе переживали атаку. Получалось что вполне нормально, не особенно страшно даже – сразу взяли тварь на мушку, а не стреляли в сперва потому что боялись дверь сломать, а то полезут сразу… Я вполуха слушал, думая о предстоящем разговоре. Опасность зомби и даже морфов четвёртой стадии, орков-интеллектуалов, становилась уже привычной, а опасность попасть под катки нового порядка рождающейся прямо на глазах власти – новой и потому вызывающей… размышления. А мы как обычно – врасплох… Пока Александров, а может, и сам Вязов не спеша думали, как выгодней всего использовать наш отряд – мы прыгали, совесть свою успокаивали, что не бросаем людей помирать, набивая свои закрома…

У артухи нас встречали, разве что не с оркестром. Впрочем, по нынешним временам БРДМ получше оркестра будет. Тоже не из дивизии, ДОСААФовский, только башня не лысая, а с непривычно тонким для её силуэта стволом – ПКТ поставили. Под прикрытием брони к ограде центра спасения пригораживали новый кусок, засверливая буровой вышкой на видавшей много лучших лет шишиге прямо в асфальт проспекта лунки для столбов и тут же затягивая столбы тросами и рабицей. Мертвяки на открытом месте не показывались, хотя на подъезде мы слышали два винтовочных выстрела – видимо, снайпер зачищал тех, кто высунул свою бестолковку и из-за укрытия. Прямо в выгородке автобус остановили и начали по одному пропускать в карантинный шлюз – между двух собак к медикам. Ну что ж, значит, начмед мужик толковый. Не торопясь на сложный разговор, мы всей толпой стояли около броненосца, пропуская спасённых. Имея притом возможность хоть в тесноте, но без проблем загрузиться и отбыть в своё вольное поселение. Или хутор – на поселение мы, при самом пристрастном подсчёте, не тянем.

На проспекте со стороны Политеха появилась ещё машина – людно здесь становится, даже удивительно. Драненькая даже на вид нивушка, затянутая прямо поверх стекол кроватной сеткой – типа тоже броневик. Зато с флагом и какими-то надписями на капоте, под таким углом не прочитаешь. Завывая мотором, пепелац обрулил новодельную ограду и, едва не зацепив опору буровой шишиги, свернул к нам. Двое в машине – парень лет двадцати пяти с камерой, за рулём – девушка, чуть постарше, а может, и не чуть, не поймёшь толком. Похоже, поддатая, или ещё чем-то «расширившая сознание» – потому и вождение такое мнэ-э-э… виртуозное. Ухитряясь одновременно глядеть и на нас, и в камеру, она сходу понесла репортаж в массы. Надо отдать должное – язык не заплетался, несмотря на ураганную скорость речи.

– Добрый вечер, соратники-живые! У нас ещё день, но репортаж пойдёт в вечернем эфире, так пусть этот вечер будет для всех нас добрым. Я, Оля Фролова и наш оператор и боец Женя Карпов ведём для вас репортаж «Голоса жизни» от центра спасения номер три, расположенного в военно-артиллерийском институте, который мы все привычно называем «артухой». Сегодня днём мы уже сообщали, что группа, называющая себя «партизаны», придумала новый способ спасения блокированных в своих квартирах людей. Мы присутствуем при выгрузке очередной партии спасённых. В месте непосредственного проведения спасательных работ мы, к сожалению, побывать не можем, передвигаться там без специальной техники слишком опасно. Посмотрите на машины спасателей-партизан, Женя, покажи их пожалуйста поближе!

Пока Женя добросовестно водил объективом по ржавой броне «Потёмкова» и безымянного пока что автобуса, Оля перевела дух, поправила висящую на боку натурально комиссарской кожанки кобуру с длинным пистолетом – это что у неё, АПС[1] что ли? Хотя я и маузеру[2] не удивился бы – с такой станется, хлебнула чего-то из молниеносно вынутой из внутреннего кармана плоской фляжки и двинулась ко мне, продолжая вываливать на будущих слушателей поток слов, слегка разбавленных информацией. Светиться в телевизоре (а раз с камерой припёрлись – значит, освоили и его) мне не хотелось, но назвался партизанским головой – полезешь и в объектив. Тем более сам подставился – пока Вадим благоразумно отошёл к автобусу, я стоял столбом впереди всех. Ну и морда у меня самая партизанская, борода хоть и не до глаз – бриться Иринка меня заставляла несмотря на все тяготы и лишения – но до ножниц руки уже не доходили и вместо аккуратной доцентской бородки я похвастать уже почти настоящей партизанской бородой. Мысленно вздохнув и плюнув, я как под холодный душ выдвинулся под напор пресс-комиссарши.

– Расскажите о себе немного – с ходу начала меня «колоть» Оля.

– Добрый вечер – раз у вас уже вечер. Я Макс, не то чтобы командир – ну, скажем, технический лидер неформального объединения граждан. Партизанами назвались потому что с ППШ и в ватниках – первое время ватник использовался как защита, прокусить его зомби не может… Катастрофа нас застала врасплох, как и всех, и мы пытаемся выжить.

– Но как мне сообщили, сегодня вы не просто выживали сами, но и спасали других?

– Да, так получилось. Несколько дней назад по радио передавали обращение генерала Вязова – ну, в общем, мы его послушали, и поняли, что он кругом прав. Малыми отрядами можно только выжить, а жить по-человечески – получается только в обществе. Поэтому мы для себя расширили понятие выживания и решили принять посильное участие в общем деле, как и сказано в обращении.

Пока «заготовка» шла из меня легко. «Комиссарша» свою линию не гнула, потоком самовыражения не давила, даже, кажется, глазки строила. Ну, это её трудности, что она строит, а моя задача – расставить точки над «ё», так, чтобы военную власть кругом хвалить, но свою частнособственническую фигу в кармане не забывать. Верноподданническая фраза вызвала короткую гримаску – ну правильно, они ж все из себя свободная пресса, не официальный канал какой-нибудь. И хорошо, затем и позвали.

– Я надеюсь, новый метод спасения – не военная тайна?

– Нет, ни в коем разе – почему-то скакнула на язык фраза в псевдоисторическом стиле. Мы вообще к военным тайнам отношения не имеем, люди сугубо штатские (угу, и на военной службе не состоим ни разу). Идея пришла случайно – просто один из наших друзей жил на втором этаже, и когда мы его искали – решили не ходить в опасный подъезд, а залезли снаружи. Оказалось, что так гораздо проще – не нужно воевать со скапливающимися там зомби. А дальше уже дело техники.

– То есть вы как-то снимаете людей прямо из окон?

– Да, именно так. Переоборудовали под спасательную вышку автокран. Вы как сюжет закончите – подойдите к Маше, это вот та высокая девушка, она вам скинет снимки нашего динозавра.

– Судя по тому, что самого этого динозавра тут нет – спасательные работы продолжаются?

– Именно так. По просьбе майора Александрова мы передали кран отряду лейтенанта Белова, и прибыли сюда чтобы обговорить условия производства ещё нескольких.

– То есть вы отдали вашу технику военным? Просто так?

– Да, отдали. Это как бы наш вклад в общее дело.

– Вы употребили слово «вклад». Вклад предполагает дивиденды?

– Мы не в банке. Думаю, банков уже нигде не осталось. Так что у нас – просто вклад. Но, конечно, на какую-то помощь общества и нашим собственным планам мы надеемся. Например, в предоставлении производственной площади для дальнейших работ. Как для общего блага, так и в интересах нашего отряда.

– А что вы собираетесь производить?

– Защищённую технику для безопасного проникновения в мёртвые районы. Вот, например, ваша «нива» защищена по низшему классу – только от обычных зомби. Морф второй стадии эту защиту порвёт. Наш броневик выдержал столкновение с морфом третьей стадии, но его защита тоже недостаточна, ещё бы чуть – он бы пролез… И сегодня автобус атаковали морфы, была опасность для людей. Мы планируем делать безопасные машины.

– У вас можно будет как-то заказать такую технику?

– Пока не знаю. Ответить на этот вопрос я смогу после разговора с Александровым. Вероятно, он нас уже ждёт.

– Ещё вопрос, пожалуйста. Как вы считаете, военная власть… Не превратится ли она в диктатуру?

Вот анархистка… Ввернула вопрос, какой я совершенно не ждал. А отвечать надо… Причём в эфир может пойти любой фрагмент моего ответа – какой покажется нужным ей, ну, или редактору, если у них такой есть…

– Я полагаю, пока нет смысла говорить о структуре власти. Генерал Вязов делает для спасения города и людей то, что может он, как командир дивизии и военный комендант. Мы будем делать то, что можем мы – как неформальная группа граждан. Естественно, в кооперации с другими.

– Ну что ж, всего доброго. Оля Фролова, Женя Карпов, «Голос жизни».

Женя убрал камеру, Оля снова хлебнула из фляжки и они тандемом рванули в проходную, видимо, у спасённых интервью брать. А может, у комендантских – пути прессы загадочны… Ну а мы – вроде маячок засветили, типа, помочь – готовы, и даже авансом, но и ответного добра ждём, не отказываемся. И остаёмся неформальным объединением граждан, а не каким-то вооружённым формированием и тем более военным отрядом.

* * *

Александров действительно уже ждал. И не один – с каким-то подполом и двумя гражданскими – тоже на вид не работягами. Их четверо, и нас четверо – «на переговоры» пошли в составе «старших». «Младшие», под номинальным присмотром «средних» были отправлены в исследовательский центр – не виварий, а тот класс, в который мы в первый приезд заходили. Рассказать что видели, и самим узнать, какая новая пакость может нам попасться на диких улицах. С удовольствием пошёл бы с ними – но нельзя.

Главным в команде был даже не подпол, а гражданский – Игорь Львович, и.о. директора «Штампа». До катастрофы – начальник цеха, а из уцелевших – главный. Подпол – зампотех и второй гражданский – конструктор со «Сплава». Цвет тульской оборонки, в общем. Необлетевший. И тут мы – инженер-расстрига, коммерсант, управленец среднего звена… и ещё управленец среднего звена. Зато за нами – работающий образец, а за ними – полуживые заводы. Так что всё путём. Перед нашим появлением они как раз смотрели на здоровенном презентационном ноуте снимки нашего «свинтопрульного динозавра», ещё незаконченного, как его майор заснял перед отъездом. Оставалось продолжить демонстрацию – во время утренних работ Дима с Машей не только через прицелы глядели, но через камеру не забывали. И не только друг на друга. Впрочем, конструкция динозавра в общих чертах была и так ясна – оставалось сделать. Пока мы катались, разведчики нашли четвёртый кран – больше и некуда. Теперь пора плакаться и прибедняться. Впрочем, ничего и выдумывать не надо – железа нет, электродов нет, а производственной базы и не было. Чертежей тоже нет – их и не делали. Производственники во время изложения этого всего явно мрачнели. Похоже, браться самим за это всё им тоже не хотелось ни разу. Собственно, идея была очевидна всем – мы, как имеющие опыт, делаем с участием и помощью заводских как минимум один агрегат, а там видно будет. Листовой металл на заводе есть, оборудование тем более… А теперь нам бы себя не забыть – впрочем, с такой командой забудешь, как же…

– С техникой понятно. А теперь – экономика – говорю. И на Вадима киваю. Вадим кратенько так – поработать на общество мы готовы, но чтоб и общество нас не забыло. Трое в недоумении, а Александров, у которого он уже ручник однажды выторговал – хмурится. Видать, решил что меньше чем БТРом не отделаться. Так что просьба всего лишь использовать цех для собственных работ – проходит легко. Теперь уже Львович мрачнеет, но молчит, думу думает. Однако соглашается – чтобы завод жил – завод должен быть нужен. А снарядное производство в ближайшие годы точно никому не понадобится, и самовары не сказать чтобы первой необходимости товар сейчас. А так – спецтехника, а там и другая разная техника, оборудование всякое… Вроде ничего пошло, по уму, никто нас мобилизовать не пытается и в шарашку организовать без права выхода за территорию… Осталось сделать – и сделать красиво и быстро. Лучше, чем те же сплавовцы остатками своих сил могут…

На завод мы в этот день не поехали. Краны туда перегнать и железо подвезти и без нас осилят. Конструкцию надо додумать, а главное (поскольку конструкция более-менее ясна и даже уже работает – по пути к дому мы встретили автобус уже со следующей партией) – техпроцесс. Три дня ударного труда – это слишком дофига для всего лишь навешивания железяк на платформу. Если процесс правильно распараллелить, чтобы раскрой делали в то же время как каркас, а обшивая одну машину уже готовили детали для следующей – можно во второй день дать два готовых динозавра и в третий – два оставшихся. А четвёртый уже для себя употребить. За третий – придумав, что же мы будем в этот четвёртый ваять… Но это – за третий. А сейчас – методы научного размножения динозавров…

В таком примерно настроении я и выпал из реальности на неиспользуемой почти кухне первого коттеджа. Колбаскин меня посетил, но, обнаружив, что жрать здесь не дают, отбыл во второй коттедж, где, наверное, что-то было. Присутствие Серого его особо не волновало, а Серому – лишь бы в его миску не лезла наглая морда…

Я сгрёб к себе полпачки вытрясенной из принтера бумаги, карандаши, линейку… Автокад, конечно, мощная тыква, но мне не рисовать, мне думать. А думать надо головой, руки тут только помощь. Чтоб ересь всякая не думалась, а только такая ересь, которая в реальные размеры ложится.

Конструкция дополнилась стрелковой будкой на кабине, зарешёченным насестом на корме и небольшим «заборчиком» по верхнему краю – который можно рывком верёвки уронить внутрь, перекрывая все дырки. И всё – а обдумать надо технологию. Что и как нарезать, заранее сварить, просверлить, приготовить болты… Обдумать, смоделировать, прикинуть по месту, нарисовать… и придумать заново, потому что прежняя придумка в реальности не бъётся.

К ночи эскизный техпроцесс был готов. Ножницы, механопила, два сверлильных станка и четверо сварщиков. А также кран и четыре сборщика. Подумал было расписать расклад только на наши силы, но забил. Народу полно, не только ж нам за всех отдуваться.

Пятница, семнадцатый день. (05.04)

Утром погрузились в машины и покатили на правый берег, к заводам. Благо формальности вновь появившейся бюрократии (да сдохнут они хоть когда-нибудь? Или только после нас?) были разъяснены кому надо заранее. На проходной, у слегка усиленных ворот завода, где я пять эпох назад практику проходил, нас встретил какой-то жуковатого вида мужичок, Петром Алексеичем назвался, прямо Пётр… не первый… Проводил и смылся – типа, сейчас остальные подойдут. Народу на территории было полно, причём хватало и детей. Видимо, многие здесь поселились. Но заготовительный цех, весь бурый от многолетних опилок и окалины, никому под жильё не глянулся, а нам он-то и был нужен. Несколько удивило отсутствие вообще кого бы то ни было, ну да ничего, подойдут наверное. Электричество есть, станки вроде в порядке, даже здоровенный штабель листового железа лежит на узкоколейной платформе. Можно и большой вагон загнать – рельсы в цех входят на обе колеи. Но это нам ни к чему, зато у вторых ворот площадка как раз для большого грузовика, и кран на неё уже загнали. Практически такой же, как наш первый. Отлично, ничего переделывать не придётся. Две балки под потолком, у одной сразу электромагнит к крюку подвешен – железо таскать. Мелкого инструмента, правда, не видно – обычно его каждый работяга в собственный шкаф ныкает… Но нам пока и не надо. Рулетку и штангель[3] я с собой взял. Линейку длинную ещё надо, но на крайняк из листа рубанём полосу.

Хватаем краном железяку, размечаем вот тут на столике специальном, снова хватаем и на ножницы. В соседнем углу две станковые ножовки, кусок пилы от них был заветной мечтой моей в детстве – лучше нет рабочего ножа, чем из рапидной[4] Р6М5. Горячие головушки пытались и свиноколы грозные из пилы ваять, но тут облом – хрупкая она и ржавеет враз, не для свинокола. Зато для резьбы… песня просто. На эти пилы предполагался у меня сортовой прокат – уголок 35*35 или швеллер – сороковка, что найдётся. В крайнем случае и пруток пойдёт, правда, придётся к нему ещё из листа рёбра варить… Зато кроме двухмилиметровой стальки, успевшей уже поржаветь на срезанных торцах, я тут же в цеху обнаружил листы потолще, латунную десятку, но она нам ни к чему, и алюминиевую пятёрку. А вот это уже вещь, если её со стальной двушкой в сэндвич собрать, да чем-нить проклеить типа сырой резины – такой композит и пулю удержит. Сам порвётся, но удержит. И вес – для джипа многовато, а на грузовик уже можно… А это совсем другого класса техника – тех же «трамвайных» можно было бы не то что игнорировать, а цинично послать нахрен с дороги. И никуда бы они не делись, пошли… Но это – на послезавтра, а сегодня – где помошники-то? Не Сашку же к ножницам ставить?

На всякий случай провёл полный инструктаж по ТБ. Всем. Что сам помнил – под стрелой не стоять, вращающиеся предметы не хватать, стружку зубами не снимать, шпиндель вместо бигуди не использовать, на горячих поковках не сидеть – ну и так далее. Рассказал пару случаев – как один идиот другой идиотке руку прессом раздавил, как три дебила решили чайник вскипятить на свежем слябе, в итоге два инвалида и слегка обжаренный трупешник… Рассказывая, поймал себя на мысли – чего ж он не обратился, пока жарился – и ошалело замолчал. Бытие, мать его, определяет сознание, хрен оспоришь.

Перешёл от теории к практике. Никто из моих партизан на производстве не работал. Вадим кран-балкой пользоваться умел и погрузчик водить – пока своими ДЭСами барыжил – чисто для прикола выучился. Дима немного умел токарить и фрезеровать, но ни ножницы, ни пилу вблизи даже не видел. Ольга только переводчиком подрабатывала как-то при французской делегации – насмотрелась железок разных, а потом дома меня выспрашивала, что к чему крепится. Иринка, как мастер организации бизнес-процессов, с техкартами разберётся лучше меня, принцип-то тот же, но вот сама руками да на станках… Однако не боги горшки лепят, не боги и сталь кроят… Вадим и Ольга начали пока тягать краном листы и рубить заготовки для боков бронеящера. Ножницы – жуткий с виду агрегат, недаром гильотинными называются, но намеренно сделаны так, что руку под ножи засунуть можно только очень постаравшись, а голова и вовсе не влезет. Главное лист под них правильно затолкать – а дальше оно само, и прижмёт чтоб не ёрзало, и отрежет ровно и качественно.

Пилу «скрипя сердцем» доверил Сашке. Там знаний не надо, только аккуратности немного, чтобы не крутить рычаг подъёма резко вниз – тогда можно полотно сломать. Нежно надо, с пониманием… Или просто медленно. А пилит оно само, под весом рамки. Отмерил уголок, тиски завернул, и поехали. Лёшку к ней, как ученика и мужскую силу – уголок хоть и не поднимать, волоком по специальным роликам тянуть, а тяжёлый он. Пусть вдвоём стараются. Сверление – Дима. Там как раз понимать надо, как рычаг давить. Механической подачей здешние станки оборудованы не были – они ж вспомогательные… Иринке, как бывшему инженеру, хотя и не по механическому профилю – досталась разметка. Маше выдали сварочную маску и держак с электродом – пока потренироваться подваривать уголки к листам. А я аки демон-хранитель над всеми парил и помогал. Следовал за заготовкой по цепочке, проверяя замысел свой инженерный.

Угловые сегменты сделаем, с ними платформа становится уже похожа на то, что получиться должно. А потом вызываем всех подряд из начальства здешнего, тычем пальцАми в недострой и на очень русском языке объясняем, что мы-то конечно мегасупербэтмены со спайдерменами впридачу, но не Папы Карло[5] ни разу. Надеюсь, идиоматический смысл упоминания оного папы им ведом. А нет – можно и объяснить.

Работяги появились, как только мы разделали первый лист. Восемь человек, все старше среднего возраста, и с ними тот дядька, что нам дорогу к цеху показывал. Не услышать издалека щелчки реле крана и шипение пневмоприжима ножниц он никак не мог, а уж само движение реза – и вовсе пол трясло. Но предпочёл сыграть раздражённое недоумение – «а чего это вы тут делаете». Театр одного актёра, блин. Нет, не одного. Бригада явно ему подыгрывала. Интересно, чего добиться хотят? Извинений, что мы без них начали? Накой им извинения? Прекращения работы? Тоже вряд ли. Тогда зачем? Платить мы им явно ничего не будем, и проставляться тоже – нам и нечем. Или так, хозяйское чувство почесать? Заход товарищ бригадир – или он тут мастер? – начал издали, с соблюдения норм. Где журнал ТБ, почему без спецодежды… Беседовать в таком духе с младшим производственным руководством я малость умел, но всегда сильно не любил. И любимые в их среде подколки от ветхозаветного «ведра минстры» до космических технологий вроде «кувалды с лазерным наведением» – ничего, кроме раздражения, не вызывали. Особенно сейчас.

– Алексеич, ты, конечно, тут всех собак съел, в цеху и около. Но пока ты мне мозги [censored] примериваешься – твари людей жрут. И если тебе до этого дела нет – так иди и гуляй где этот час гулял, а мы как-нибудь без мозго[censored] обойдёмся. Быстрее будет.

– И откуда ты быстрый такой выискался?

– Откуда выискался – там нет уже. Или давай работать, или отваливай. Ты мутантов видал вообще? Вот поглядишь – приходи про журналы рассказывать и спецодежду.

Народ безмолвствовал. Цирка не получилось, и для наезда вроде повода нет. Ну и про мутантов – действительно, не видали они. А мы – мы их били. И это уже отпечаток накладывало, который не заметить – не выходило никак. Поворчав что-то под нос, «Пётр не первый» взялся за мои эскизы, привешенные на магнитную доску возле разделочного стола. Тут же стопкой лежат распечатанные на принтере фотки первого динозавра – всегда легче делать то, что хотя бы на фотке видел. Подошли ещё двое – вроде не как бараны глядят, понимают.

– Начальник, вопросы есть.

– Какие – игнорирую обращение с подковыркой. Начальник – значит начальник.

– Тут на сборке деталь одна есть, номер 21 – а эскиза на неё нет.

Смотрю – действительно нет. Забыл нарисовать. На первом динозавре не было такой – там корзину лепили как получится, а тут я решил всё же повыше сделать, чтобы девятый этаж достала без извращений с люком в крыше. Неуютно оно – на виду у всей крыши по люкам разным скакать. Скакунов там и помимо живых хватает. А тут вот – лажа обнаружена. И этот жук-бригадир сходу углядел.

– Это деталь корзины, её сегодня делать не будем. На сегодня у нас – одну платформу сделать и для другой полный комплект приготовить.

– Ну а всё-таки, как делать будем?

– А хоть по-гробовщицки – приложил и отрезал – говорю, однако требуемый эскиз на ходу рисую. Там и деталь-то – кусок уголка, наискось срезанный. Здесь вот так, а здесь – ещё вырез. На пиле так извращаться сложно, фрезерного станка в цехе нет – да и хрен с ним, болгаркой отфигачим, благо лежит в броненосце.

Рабочие щурятся хитро и какие-то выводы про себя делают. Пусть делают, нам не выводы, нам железяки делать надо.

* * *

Пока цирк да дело, пока растолковал что в каком порядке изготовить надо – раскрой левого переднего угла готов. Оставив четверых рабочих рубить оставшиеся детали – ножницы действительно стали шлёпать заметно чаще – организованной толпой идём к сборке. Показываю руками, что мы тут хотим сварганить – детали три, четыре и шесть прихватываются прямо к кронштейну опоры, к ним варится длинный лист детали два, снизу такой же длинный, но узкий – деталь один, и восемь штук номеров пятых закрывают щель. Только сначала к ним надо подварить ещё пять штук седьмого номера – третий Маша уже доваривает. Коротко стриженый седой дядька скептически смотрит на шов, профессионально прикрывая глаза ладошкой, кривится, потом смотрит на торчащие из-под банданы машкины волосы, разглаживает рожу и даже улыбается. Однако Машка, которая в силу возраста терпеть не может когда кто-то над душой стоит, передерживает электрод, дуга гаснет, аппарат взвывает, она раздражённо рвёт держак, оставляя, понятно, электрод торчать немым укором неумелому сварщику. Ну, сейчас мужик пройдётся по «волос длинён», Машка в ответ нахамит… Но мужик неожиданно весело говорит:

– Ну-ка, внучка, дай дед покажет – и деликатно так оттирает её в сторонку, продолжая по ходу – ты не стесняйся ток побольше выставить, это ж не плойка, это сварка…

– Какая ещё плойка? – Маша такого жаргонизма не слышала, да и я не сразу вспомнил, что так наши сообщажницы называли хреновину для завивки волос. Объяснение сбивают в очередной раз хлопающие с пневматическим свистом ножницы, а дед уже вороток на аппарате накручивает. Что-то много… Или действительно так надо? Я ничего не регулировал, как стояло на аппарате, так и оставил – все настроечные таблицы были с него ободраны много лет назад, и я решил наугад в настройку не лезть. Дед надевает маску и я торопливо отворачиваюсь – зайчиков ловить меня отучили ещё даже не в Машкином возрасте, а гораздо раньше. Как-то очень быстро дуга гаснет – вдоль стыка деталей медленно темнеет ровный тёмно-красный шов. Нам такой и не нужен, хватило бы пяток коротких строчек сантиметра по два, но как же мастеру не шикануть, класс не показать?

– Да, мастера видно сразу – тяну я – тут, правда, достаточно прерывистым прихватить…

– Как на могилу что ли?

– Ну, не совсем на могилу. Но для мертвяков делаем, да. Лишь бы руками не порвали.

– Сделаем – серьёзно говорит сварщик. – Пусть земля им пухом будет… когда улягутся уж наконец.

Да, как-то не приходило в голову рассматривать зомби как достойных уважения покойников. Вот Лена-покойница – та да. А которые уже обратились – не воспринимаются так. Опасные твари и всё. Хотя, наверное, это не правильно… Да только кто ж возьмётся их схоронить – бОльшую часть человечества? Нет уж, пусть мёртвые хоронят своих мертвецов, а мы – будем жить. И живыми заниматься, не мёртвыми. Мёртвыми – лишь по ходу, чтоб живым не мешали… Да, кстати, надо ж кабину камазу перекроить – пора уже. Когда на кабину навесят боковины – это будет неудобно… Беру нож, подтаскиваю поближе «жену болгарина» и приступаю к вдумчивому раскурочиванию крыши над пассажирским местом. Подходит Пётр-не-первый и уже без подначки, не на публику, спрашивает – за что так жестоко с машиной, может, оставить кабину как есть, только защитить?

Объясняю, что в том и смысл всей идеи, чтобы работать без выхода на улицу вообще. Как в подводной лодке – жизнь внутри, а что снаружи – уже не очень важно, лишь бы внутрь не пролезло. Тогда, говорит, надо делать чтоб ремонт и обслуживание тоже изнутри. Он прав, но чтобы так сделать – надо вообще всё переделывать. Долго и тяжело. Так что динозавров делаем как есть – защита вокруг и возможность внутри ходить. А если уж сломается напрочь – бросать его и на чём полегче эвакуироваться. Ну, или тащить, если есть чем…

* * *

Чуда не произошло – хоть бригада опытных рабочих делала всё быстрее нашей «сборной солянки», всё же в первый день мы нового динозавра за ворота не подали. Но комплектов щитков сделали уже на все четыре. Сдерживали нас корзины – пространственно-жёсткую ферму варить сложнее, даже собирая ключевые узлы на заранее приготовленных болтах. Да и оградка с перекрытием возни требовала – подвижное соединение как-никак. Ну, значит четыре машины в три дня, как и ожидалось… Зашивать чем попало автобусы на Чермете уже наловчились, так что транспортная проблема нас не волновала. Главное – из домов людей достать, а дальше проще, дальше и без нас…

Суббота, восемнадцатый день. (06.04)

Снова не хотелось вставать. Причём всем. Какого чёрта – в субботу с ранья на работу ехать? А действительно, нужно ли ехать нам всем? Вполне хватит двоих – инженера-конструктора и организатора. То есть нас с Иринкой. Ну и Сашку ещё можно взять, то, чем остальные займутся – её мало интересует, а третий стрелок в машину нам нужен. А чем остальные займутся? Собирательством конечно. Прежде всего – нужно найти грузовик, базу для нового броневика, более удобного и защищённого, чем Потёмков. Лучше два. Ну и так по мелочи – потребности наши никуда не делись, пока мы общественно-полезным трудом заняты. А требуется всего дофига – так что выдвигаются они с прицепом, и на броненосце конечно – проскочить по многократно зачищенной дороге хватит и охотничьей тоёты, а вот лезть на разведку по неизвестным местам – и броненосец слабоват… Да нету у нас лучше пока ничего. Ну а нам – на завод…

На второй день всё пошло уже проще. Не надо было человеческий фактор пробивать. «Голосжизневцы» дали ещё репортаж о нашем динозавре, раздобыв у комендантских видеосъёмку как железяка свинтопрульная буквально над головами у мёртвецкого воинства достаёт людей из западни собственных квартир. И в лазарет добрались, где покалеченные в подъездных боях идею горячо одобрили – не забыв обматерить в пространство, что сразу такую штуку им не дали – как будто была она у кого-то… Однако авторитет наш вырос в глазах рабочих просто неимоверно.

А техника – да там и техника-то была… Пока Николай Фёдорыч, седой сварщик, короткими экономными штрихами склеивает динозавровы рёбра, я пытаюсь оптимизировать корзинное дело. Чует моё сердце, клетки и решётки всяческие долго теперь из моды не выйдут. И надо уметь делать их быстро и не напрягаясь излишне. Изобретать ничего не надо – сварка по кондуктору и сборка на стапеле, технологии девятнадцатого века. Правда, тогда больше клепали, варить прочно и быстро не умели. Но клепать даже труднее. А тут – несколько несложных конструкций из прутка, прямо к чугунным плиткам пола, и каркас корзины собирается без проблем – боковины варим на полу, поднимаем, в те конструкции упираем, крючками цепляем – и можно варить переднюю стенку, тоже на полу она сейчас снизу. С двумя дверцами, чтобы можно было два соседних окна с одной постановки корзины обойти. Днище – самая сложная часть, потому что от него вниз стыковочный кронштейн отходит, который к стреле и крепится. Так что его на полу не получится, придётся на боку, по отвесу. Или ещё опору сделать, чтобы и с этой стороны руками не держать? Да, лучше сделать. Прикидывая всё это, я прямо на месте мелом расчертил, пруток разметил, порубил его на ножницах поменьше – как оно всё просто и быстро, когда станки нормальные есть! Ну а подварить мой свежепридуманный стапель, кое-как, лишь бы держалось, как сварщики говорят «присрать» – это не проблема. Аппарат свободный есть, их тут целых четыре штуки притащили.

Первую корзину я почти собрал один. Там железка, тут железка – и ничего тяжёлого ворочать не надо, и держать не требуется даже – положил, прицепил… Только проварить – но это я как раз Фёдорычу оставил. Он быстрее и качественнее сделает. Фёдорыч не подвёл, управился даже быстрее, чем я думал. Осталось подцепить готовую корзину кран-балкой и на автокран, уже ощетинившийся зубастым заборчиком по верху настоящей крепостной стены, окружившей рабочую платформу – повесить. И приварить к стреле – была мысль сделать тут кронштейны под болты, но ушла. Ибо лучшее – враг хорошего, а нам враги не нужны, мы уж без них как-нибудь. И всё – можно выкатывать. Как и договаривались, я из цеха позвонил новому директору – первый готов, извольте принимать. Львович появился через десять минут – на машине ехал, однозначно, заводоуправление далековато. Следом за ним, почти сразу – Александров. Этак и генерала принесёт… С Вязовым я встречаться не хотел. От начальства подальше, к кухне поближе – так звучит универсальная формула армейского комфорта. Хоть мы и не армейские – генерал об этом может и не вспомнить. Так что пусть лучше он репортажи смотрит, как ведомые его мудрым словом ново-басовские партизаны побеждают некрофауну. С майором всё же как-то проще, чем с генерал-майором…

Майор, однако, высказал недовольство – чего это мои бойцы хрен знамо где шляются. Пришлось объяснять очевидное – из чего складывается скорость производства техники и как на эту скорость влияют пять низкоквалифицированных рабочих. Увидев, как только что загнанный в цех второй кран на глазах обрастает защитным ограждением – он эту немудрящую мысль понял. А Львовичу это и объяснять было не надо. Его больше заинтересовал «стапель». Походил вокруг, покачал железяки…

– А чего так хлипко? Можно же было уголок взять…

– Необходимая достаточность – сделал я умную морду, хотя и не думал об этом – просто что под руку попалось, то и использовал. Уголок пришлось бы на пиле кроить, а это долго – ножницы, чтоб сортовой прокат кусать, тут не поставили – в прежней жизни оно заводу не было нужно, не в ходу тут сортовой, тут из полосы или листа, ну или из болванки вообще… Однако верно получилось – необходимая достаточность как основной принцип. Так и дальше будем. Можно сделать динозавра лучше, но – дольше. А техника должна работать. Сейчас, не потом…

Третьего динозавра мы за этот день закончить всё же не успели. Неквалифицированной рабсилы не хватило. Но докладывать об этом я не стал – в исходный график укладываемся, «а что сверх того – то на оттяг», как в евангелии от митьков сказано. Возвращаться домой следует засветло… Да и над новым броневиком подумать пора уже. Но чтоб думать – надо знать, что подходящего нашла поисковая группа – «охотники», примкнувшая к ним Ольга и «средние» как усиление. А узнаем мы об этом только дома – связи нет, а по цепочке передавать – нет надобности. Меньше знающих – целей хабар.

Охотничьим рейдом был выявлен факт простой и банальный – машин более-менее подходящих много, но таких, чтоб прямо хватать и радоваться – ни одной. Множество газонов, старых и не очень, бензиновых, с двигателем «простым и вечным», если озаботиться натаскать их пару десятков, чтоб было с чего запчасти откручивать, изрядно более новых дизельных, которые можно заставить работать на масле и прочих возобновляемых топливах, но более сложных при возможном ремонте. Одна вездеходная шишига – но возраста такого, что и подходить боязно. Ещё один проходимец – пожарка на базе шишигиного потомка «садко» – но наполовину сгоревшая на непотушенном погибшим расчётом пожаре. Даже «урал» отыскался – только трубовоз, с короткой базой… Да и жрёт он порядочно, а мощь такая нам избыточна совершенно. Вот если бы скрестить ужа и ежа… Если бы… А почему «бы»? Половина машин – однотипные. Раскидывай поагрегатно и собирай хоть в каком порядке. Мосты и раздатку от садко, они вроде целы, рессоры от шишиги, а остальное – дизельный газон поновее… Причём ничто не мешает пригнать на переделку газон как он есть, а потом уже поменять начинку. И если что – поменять ещё раз. Или не раз… Сразу бы об этом подумать – уже с утра можно было на грузовике приехать в цех. А пока Вадим и Ольга помимо броненосца пригнали пассажирскую «газель», навалив её по самый люк мягкой рухлядью – разновсяческим бельём и прочими ништяками из «тысячи мелочей», где мелочей действительно были тыщи, а мертвяков, наоборот, совсем немного. Газель годилась только как транспорт – такая вот тележка из супермаркета для БП-шоппинга. Разгружать её было уже обломно, просто выгнали из гаража лансер погибшей в полном составе семьи и закатили туда. Почти пролезла, а что крышу промяли – так и хрен бы с ней…

* * *

Воскресным утром я вывалил на общее обсуждение проект «грабьмобиля». От исходного грузовика бралась только рама с мотором и мостами. Всё лишнее выкидывалось и создавалось заново, да и рама становилась чем-то навроде лонжеронов – основным несущим элементом должен стать бронекорпус. Заманчиво было сварить его целиком из алюминия, но увы – аппарата аргоновой сварки на заводе не было, и где его искать – никто понятия не имел. Так что придётся обойтись коробом из стального листа, но не просто навешанных на каркас и друг на друга листов, как мы динозавров лепили, а пространственной «коробочкой», образующей жёсткий профиль с углами-рёбрами и крепежом для сочленения его с обшивкой – сталью и алюминием через прослойку резины. Сырая резина в специальных рулонах с прокладкой между слоёв на заводе РТИ была в количестве и ассортименте – и тонкая для многослойных конвейерных лент, и потолще – для формовки товаров народного потребления. Получается броня из пяти слоёв – наружный стальной лист, первым встречающий все «тяготы и лишения», под ним полуготовая конвейерная лента – почти как настоящая, из трёх слоёв резины, проложенной специальной прочной тканью – не то чтобы бронежилет, но попробуй порви, и всё это на толстой алюминиевой подложке, удерживающей уже размазанный удар. А уже под всем этим великолепием – каркасный лист, где он есть. Ещё бы этот «пирожок» запечь, но и так неплохо должно получиться. Не забыть нарубить образцов из листа, собрать в пакет и отстрелять где-нибудь по дороге…

Такой «защиты проекта» у меня не было никогда. Раскритиковали все и всё. Причём каждый со своей позиции. Да, дизайн корпуса явно не «пинифарина» рисовала. Больше всего это было похоже на снявшийся с места гараж со встроенной голубятней – железные стены с дверками на воротных петлях, дверки поменьше наверху, ставни с решёткой, да ещё и труба сверху – да, обычная печная труба, потому что лето – не навсегда… И внутри – не сказочные хоромы – отделка создаёт лишний вес, а вес и так уже лишний – какая-никакая а броня. Грузоподъёмность – от исходных трёх тонн остаётся половина. Удобство погрузки и вылазки – средненькая. Дверей много и открываются разнообразно – но двери не огромные, потому что углы заняты коробчатыми усилителями – корпус-то несущий весь, и весь тяжёлый – не обойтись тонкими стойками, как у обычной фуры. Водительское место – почти в середине салона, потому что вытянутого длинного носа у нас нет, а как у тепловоза – вокруг двигателя дорожка пешеходная… И ремонтопригодность условная – двигатель, понятно, внутри, только коробом специальным закрыт, а колёса, мосты, подвеска – снаружи, где и была. Прикрыта частично и можно сетку опустить до земли, чтобы всякая дохлая тварь не пролезла, но уже не в броне, и вылезать чинить если что – просто через люки в полу…

Но на каждое возражение и выражение у меня был ответ – простой и ясный: Это сделано потому и потому, и сделать иначе нельзя потому, что… Вопросы постепенно отпадали – кроме эстетических. Их я снять не мог, а тут ещё злобный дядька Туполев всю малину потоптал – угораздило же его брякнуть «ваша машина некрасива, значит она не полетит»… Он-то красоту по-своему понимал, как конструктор. А девушки – по-своему. И законченный, рациональный «до мозга костей мозга» мой пепелац им красивым не казался – хоть режь… Пришлось добавить симметричные окна на перед, изменить прямоугольную форму на немного скошенную – нафиг нам обтекаемый силуэт, быстрее семидесяти всё равно ездить негде… но красота – страшная сила и жертв требует – во весь рост. А вот подвеску переделывать я не стал. Тут уж извините – необходимая достаточность. Так у нас все детали стандартные, с любого грузовика снимай и прикручивай теми же болтами. А если сделать шестирычажку на пневмооопорах – получим-то мы считай луноход, который каждую лапу в отдельности выставить может как сказано – но что с ним делать, если вдруг чего? Эвакуатором на базу волочить? И привод – стандартные мосты работают сотни тысяч километров и всегда одинаково. И КПД имеют больше 90% между прочим. А если гидромоторы – опять же управляемо всё, и поднимаемо хоть внутрь салона – но оно ж сколько лишнего топлива сожрёт, и будет жрать всегда, постоянно. Запас хода значит забыть, и горючку искать больше и чаще… Не, не катит такая картинка…

И всё же недовольство осталось. И желание – шальная мечта дорвавшегося до реального творчества инженера – сделать всё идеально, по уму и фантазии. Чтоб только смотреть и ахать… Но – не время, не место. Нам нужна простая, вместительная, не слишком тяжёлая и удобная машина. И на этом пока всё. А потом поглядим, что ещё придумается… Пока же надо ехать динозавров доделывать. Хоть и без нас там уже всё сделать могут – можно сказать, образец промышленностью освоен, хоть и в малой серии. Но – уже не штучно.

* * *

Вечером, когда уже передали последнего динозавра разросшемуся за эти дни отряду спасателей лейтенанта Белова и все эскизы, как исходные, так и по ходу работ нарисованные – начальнику единой промзоны, в которую вошли все заводы, расположенные «в лесу» Щегловской засеки – в цеху неожиданно появился Вязов. Уже со свитой – кроме адьютанта, присутствовали ещё трое. Но пока что без охраны – ну, кроме того что все были вооружены, и сам генерал не гнушался таскать какой-то неизвестный мне автомат – общей формой похожий на «калашников», но с более высокой коробкой и длинным газовым поршнем – прямо от мушки. Принесла нелёгкая… А я как назло «без свиты» – Иринка с Сашкой в столовку пошли – на заводской территории работала столовая, для всех работающих и живущих. Кормили по талонам, но кипяток наливали всем, а что кипятком запарить у нас было. Я задержался, заговорился с конструктором на тему создания бронелистов из подручного материала и способах соединения алюминиевых деталей, а тут и начальник возник. Динозавра осмотрел, но так, мельком – явно видел уже, не живьём так на экране – и ко мне естественно. Но на сей раз уважительно, руку подал – в пору гордиться, если б для меня всё это всерьёз что значило.

– Ну что, партизан-конструктор, поздравить тебя можно – полтыщи человек твои железяки спасли уже.

– Ого! Круглосуточно работали что ли?

– Именно так. Обстановка в городе – дрянь, если честно. Мутантов дохрена, и половина соображают, что поживиться им скоро нечем будет. Но железки ваши держатся, постреливать, правда, приходится. А автобусы без брони уже не ездят. Ладно, это лирика всё, как-нибудь в рабочем порядке порешаем. А теперь физика – вам обещано было в цеху свои машины сделать, так?

– Так. Нам тоже по городу ездить, а кто нам броню даст? Только сами – на всякий случай развернул тему я. Очень уж просилось продолжение «обещали, а я вот не дам».

– Всё в силе, говорят же – неправдой свет пройдёшь, да назад не вернёшься. А нам тут жить, и по возможности долго. Но вот какая задача появилась – с продуктами у нас плохо. Не то чтобы нету, но маловато. А до урожая ещё как до Ирана раком, ещё и не сажали. А тут рядом с городом оптовки стоят. И там консервов полно, крупы, сахара… Но и мертвяков толпа, всех видов и сортов. Разведка еле ноги унесла в общем.

– А мы-то чем поможем?

– Не торопись. Ты бронекраны вон какие изобрёл – подумай теперь, что можно такого же придумать, чтоб склад вывезти. Твоим тоже ведь кормиться нужно, да и не только кормёжка там есть, ангар здоровенный…

– Ну, идея понятна… Отложить наш броневик и заняться складом… И идея правильная… Только без броневика нам тоже никак – твари умнеют, вот-вот догадаются автолист когтями рвать…

– Может и догадаются. Только от брони тоже толку мало – броня не на то заточена. Разнести этот склад к чертям зомбячим я за час могу, даже без артиллерии. Только потом это никто жрать не станет, если не дурак конченый – там всё в кровище мертвецкой будет… В общем, думай пока. Другие тоже думать будут. А чтоб веселее думалось – приз объявлю. Кто сможет тот склад на машины перегрузить без потерь личного состава – набирает себе всего на выбор, полный грузовик, и отвезут куда скажет.

– Ну если так – то будем хорошо думать.

– Конкурс прямо сейчас и объявим, а тебе за бронекраны – фору даю. Завтра туда бардак пойдёт на разведку, одно место свободно. Подъезжай с утра к штабу дивизии, доедешь сам поглядишь что к чему.

Что такое бардак – я не знал, но спрашивать не стал. Какой-то жаргонизм, машина видимо, раз о свободных местах речь. Завтра увидим. Что ехать надо – вопросов не возникало, полный грузовик хабара на выбор – аргумент весомый. Правда, конкурс ещё выиграть надо суметь…

С тем генерал и отбыл. Судя по звуку, прямо за воротами цеха его ждал БТР. А тут и наши вернулись с термосами – и новость принесли, да только я её знал уже.

Новая задача, военно-техническая. Как решать будем? Варианты – уёжище номер два. Не годится, подавим всё, а мертвяки его кругом обойдут – тут не улица узкая, да и зомбаки не первых дней, тупые и вялые. Раз оттуда разведка еле ноги унесла – там полно морфов. А они могут и по ярусам лазить как нефиг делать – тем более кто-то из выживших в первой бойне наверняка там прятался, значит было зачем научиться. Заманить мертвяков куда-нибудь? В угол дальний… На живца, в клетке… Можно, но не всех. Собака, которую мы в виварий отвезли – приманку в клетке игнорировала напрочь, пока достать не могла. Но часть мертвяков, которым мяса погрызть не свезло – могут и купиться. Уже легче, сортируй и властвуй… а потом мочи в сортире…

Сколько там может быть мертвяков? Сотни три как минимум – это в обычный день. А когда кабздецом запахло – народу могло и поболее быть. Может и раз в десять. А три тысячи мертвяков – это дофига. Это двести тонн, массой задавят… Хотя если эту толпу как раз уёжищем и подпереть, да уёжище взять поздоровее, не ДТшку[6] харьковскую, а суровый челябинский С-130[7]… Их столько разом не соберётся, чтоб его передавить… Заманить в петлю из тросов и тянуть… Как минимум часть уберётся из основного ангара, а может и несколько раз сработает.

Но часть останется – кто слишком тупой, кто наоборот слишком умный… Этих придётся уже на месте зачищать. И просто ехать в железной коробочке и постреливать – не годится, нужно по всей высоте стеллажей… Снова что-то вроде динозавра, но поменьше… И чистить так долго… Несколько дней, потому что самые хитрые будут прятаться и перебегать… Хотя то, что на стеллажах – можно будет сразу снимать и на улицу вывозить. Места там много… А на улице уже встречать – дочищать самых хитрых и бульдозером сгребать в сторону, чтоб не мешались. Но нужен зомбобезопасный погрузчик, лучше не один и не два. А где их взять? Да там же, на складе. Чем-то заехать туда, зацепить и выволочить. А снаружи быстро завесить щитами и можно уже обратно катить, на работу. Но щиты надо заранее приготовить, и щиты серьёзные – хрен его знает, что там выросло. Времени у него было полно, в тепле и уюте…

Понедельник, двадцатый день. (08.04)

Погода наконец вспомнила, что до лета вроде бы ещё далеко. Утро было сереньким, прохладным. В низинах висел туман, переходящий в повсеместную морось. Так себе погодка – для живых. Ну а мёртвым, как обычно, всё равно… Бывшие жители, а теперь – нежители города так же стояли в тени домов, куда переместились от сушащего солнца, ещё более мерзкие и неопрятные под мелким дождиком. Некоторые прятались от проезжающей «коробочки» – как оказалось, «бардаком» называли вполне известную мне БРДМ – самую маленькую и лёгкую из советских бронемашин. Действительно, что же посылать в разведку, как не бронированную разведывательно-дозорную машину? Родная её задача, даже переделывать ничего не надо. Только добавить – видеокамер побольше. И добавили – аж восемь штук, четыре на корпусе и четыре на башенке. Раздели какой-то объект, как я и предполагал. Так что фиксируется всё – и что разведка видит, и что не очень видит даже.

На бронетехнике кататься мне не доводилось, но в общем-то ничего особенного. Как на гружёном самосвале по мягкому просёлку – машина покачивается, но не трясётся вообще, даже когда через рельсы перелезает, приятно ездить. А с проездом, кстати, проблема. Это бардак вездеходный через рельсы прыгает запросто, а грузовик с полным фургоном так уже не скакнёт. Мосты забиты смятыми и заклинившими друг друга машинами – тут всегда было тесно, а уж когда весь город ломанулся… В общем, повезло, что мы сюда и не сунулись даже, когда к дому пробивались.

Возле гипермаркета было тесно. Стоянка плотно заставлена машинами – не к добру это, раз они тут столпились – значит, никто отсюда не уехал, и мертвяков полный зал. Центральный вход закрыт, внутри темно. Конец света, однако. Возле пожарного выхода, как передовой дозор, столпилось десятка два зомби – сюда сунулась вчера разведка на уазике. Отчёт курсанта Бойко, командовавшего разведгруппой, который вчера вечером скинул через приватку Маши-с-топором Александров (локальный емыл работал, но некому было прописать новые учётки для нас, пришлых, а форумный сервер позволял больше вольностей), был скуден – подъехали, попытались заглянуть в служебный ход, подперев его машиной, но были атакованы какой-то неописуемой тварью, которая выскочила через приоткрытые двери сверху, ухватила бойца и буквально как тряпку продёрнула его через ту же щель, обдирая амуницию. Шансов выжить никаких, это все поняли сразу, открыли огонь из ПК и трёх автоматов, но тварь прямо с добычей запрыгнула на стеллаж и скрылась, а на стрельбу повалили обычные зомби. Расстреляв по злобе половину боекомплекта, группа была вынуждена отступить – мертвяки продолжали прибывать.

Вот теперь мы наблюдаем последствия – рассыпанные по грязному асфальту блестящие гильзы, побитые пулями ворота и множество костей – упокоенных собратьев уже подъели оставшиеся на ногах. Ну что ж, если б было легко – меня бы и не позвали… Но что тут придумать… а придумать придётся, лейтенант Новиков (не родственник ли докторши? Для сына слишком взрослый, хотя кто его знает, а на лицо похож слегка) на меня выжидательно смотрит. Командир машины, конечно, он, но я как бы за эксперта-зомбоведа…

– Жилья тут вокруг нет, и вообще живых. Так что разбегания мертвяков можно не опасаться – хотели бы – уже разбежались. Сносим двери и смотрим? – предложил я

– Подходит.

Лейтенант докладывает в рацию о наших действиях и машет мехводу. «Коробочка» аккуратно взбирается на слишком узкий для неё пандус и с жутким хрустом буквально ломает мертвяков зубилообразным носом. Разбегаться они не пытаются – не встречались никогда с бронетехникой. Мехвод матерится сквозь зубы – хотя с ведром ему машину не мыть, служба дезинфекции налажена с первых же дней – но мерзость та ещё, да и запах становится невыносим… Надо было противогазы брать, да не догадались – химическая атака противника как-то не предполагалась. А они собственной вонью атакуют – аж желудок по рёбрам карабкается… А придётся по ним буквально плыть – благо дорожный просвет у БРДМки достаточный, да ещё дополнительные колёсики под пузом имеются. В дверь вламываемся со второго захода – в первый мертвяки так полезли навстречу что колёса пошли шлифовать по… лучше не думать что наматывают сейчас на себя наши колёса. Завтрак целее будет. Однако сообразили, что добычи не видно, а функционирование некроорганизмов под вопросом, и вторая попытка проходит легче – «коробочка» со скрежетом калечит тонкий металл дверей и засовывает нос внутрь. Всем дозором мы в восемь глаз глядим на монитор камер. Света в ангаре мало, только редкие окна в потолке. Была бы погода солнечная – его бы хватило, но там хмарь, да ещё на стёкла обильно насыпало пепла с пожаров не складах… А камеры и при слабом свете неплохо берут.

В этой оптовке я не бывал, но все они примерно похожи – длинные ряды стеллажей, пересекаемые редкими «проспектами». На стеллажах – товар, в нижнем ряду выложенный для покупателей, а выше – упакованный на специальных таких поддонах. Когда нужно – погрузчик этот поддон на вилы поднимает с ставит куда надо. Всё в общем просто, только сейчас в магазине слишком уж дофига посетителей. Как пришли сюда, так и остались. Морфов пока что не видно, но и обычные мертвяки при таком количестве внушают… нет, не уважение. Нервную дрожь они внушают и мурашки на заднице. Даже когда спинами повёрнуты – пытаются быть подальше от брони, не понравилось им… Ну, они нам тоже не сильно нравятся, хотя здешние, по мартовским грязям не валянные, со спины изрядно похожи на людей. Движения, правда, выдают – походка неровная, шаркающая, и тишина – только шорох этих шагов и движок наш бурчит на холостых оборотах.

Задача разведке стоит вроде простая – примерно оценить количество и тип тварей, а выполни попробуй – стоит стена спин, а за ней что – поди разбери. Можно камеру повыше поднять, но это надо люк открыть и на палке её высунуть – а вот люк-то как раз открывать и не хочется совершенно, раз тут такая тварь бегает, что через закрытые двери людей ворует. И заранее камеру на шест не поставишь – двери низкие. Придётся для начала проехать вдоль, благо дверь как раз на «проспект» ведёт, где БРДМ вполне пролезет и даже не сильно насвинячит – в проходе дваждытрупов не видно, то ли не падали они сюда, то ли растащили вечноголодные «собратья». Ещё раз скрипнув бортовой бронёй по остаткам ворот, машина вкатывается в ангар. Фары зажгли было, но выключили – по экранам сразу пыльные блики пошли, а глазами лучше видно особенно не стало. Идём по приборам – камеры поставили хорошие, мне в мирной жизни с такими работать не приходилось, клиенты обычно что подешевле выбирали. А теперь и цвет, и даже звук, и всё пишется – будет что дома подробно поразглядывать, хотя качество и не фотографическое конечно. Сделал в памяти очередную зарубку на тему «надо бы» – найти и набрать побольше фототехники, и мыльниц компактных и поздоровее чего-нибудь с большими объективами. А пока у меня только старенький Canon с собой, да и тот из-за брони не высунешь…

В проходах картина та же – толпятся спинами беспокойники, чистенькие в основном, порванных не видно, даже на мордах крови нет, этим и упокоенных вкусить не довелось, далеко стояли… Но в первый-то момент, когда каша и бойня была, что тут произошло, они что, все разом перемёрли, без драки? Непонятно… Но вряд ли мы сейчас отгадку найдём. Нам бы морфов найти – где они тут, какие, как себя ведут… Пошуметь надо. Среагируют ли здешние зомби на выстрелы? Это в городе все учёные, где стрельба – там живые, или хотя бы упокойники… А тут? Стрелок крутит башню, направляет пулемёты вдоль рядов, чтоб товар не портить, и коротенько бахает из чего помельче – ПКТ. Одиночным не получилось, короткая очередь уходит в толпу мертвецов. Пулемёт выше голов и пули уходят вниз, в нечувствительную некромассу, большого вреда мертвякам не нанося – штуки три упало, но скорее всего просто сбило их, мозги не задеты. А хоть бы и задеты, потери статистически не значимы. Вот бы на уровне голов пройтись, чтобы вдоль… Но грязно очень, и заразно, а как раз заразы на продуктах и надо не допустить.

Мёртвое воинство зашевелилось, как по муравейнику стукнули. Только медленнее, не букашки всё же. Передние ряды полезли вглубь, из задних наоборот кто-то пытался вылезти, в общем, пожар в дурдоме. А вот и новенькое – глазами мы может и пропустили бы, но хитрая система наблюдения отсекает движение в месте, где до того движения не фиксировалось – позади башни на стеллаже. Вот он, скотина, в тыл заходит. Видно плохо – самый тёмный угол выбрал, подальше от люков. Но определённо морф – человек так висеть на десятиметровой высоте не будет, да и не выжить тут человеку, когда такие твари бегают. Увы, ни фары у нас нет туда посветить, ни переменного фокуса на камере… Как только башня поворачивается в его сторону – морф тут же прыжком на соседний ряд, под потолок и на другую сторону. Ни хрена себе обезьянка… И сообразительная – сумела прикинуть ствол к носу…

Больше стоять тут смысла нет, машина едет дальше вдоль рядов. В правом углу был, видимо, мясной отдел – тут разрушений больше. Мяско грызли, ну и свинячили понятно – забота о чистоте логова мертвякам не свойственна ни в каком виде. Ошмётки упаковки даже на стеллажах висят – дрались что ли за них? Здесь же и обглодки попадаются – интересно, почему здесь, а не равномерно по залу? Тащили всю добычу в одно место? Или просто этим бедолагам не повезло окочуриться среди холодильных прилавков и не успеть в холоде восстать? Вряд ли, зомби обращаются быстрее, чем тело сможет существенно остыть… А мы пока катаемся, камеры пишут, может потом что разберём… Кстати, о камерах… Тут же система наблюдения была, чтоб покупатели товар по карманам не тырили. Она ведь куда-то это всё писала? Да куда ж ещё, на харды писала. А поглядеть, что тут было пока свет не отрубился – очень бы нелишне. Вот только как… Судя по количеству камер – тут приличный сервер должен всё это обслуживать… Такой, пожалуй, на горбу и не упрёшь… А харды с него выстёгивать, когда рядом за тонкими стенками тварей немеряно – очень уж не хочется. Да и где оно может быть вообще? В помещении охраны или общей серверной? Было б промздание – можно серверную найти по кондиционерам. Но тут столько холодильников, что отличительный признак не работает – всё откачиваемое тепло выводится на задний двор, где стоит целое здание из радиаторов…

Делюсь мыслью с командиром. Он соглашается, что забрать записи было бы очень заманчиво, но шансов не видит. Люк открыл – считай уже умер. И не поспоришь – твари осторожны, но страха лишены в принципе, увидев добычу – метнутся так, что и мяукнуть не успеешь… Но всё же прошу своротить бронёй угол внутренней выгородки у выхода – тут стены тонкие, можно «вскрыть» помещение, в котором вполне могли сидеть охранники – больше всего их обычно в этом месте пасётся, здесь и «гнездо» должно быть… Безжалостно разметав кассу с небольшим конвейером при ней, «бардак» выкатывается из торгового зала к выходным дверям и пытается носом аккуратно скребануть вдоль стенку – металлический лист с каким-то покрытием и заполнением изнутри. Но хрен там – колёса со скрипом скользят по гладкому полу, а стена гнётся, но держится. Мехвод бурчит что-то, разгоняет машину и таранит уже не тягой колёс, а всем весом «коробочки», которая хоть и не танк, но и не легковушка далеко. Вторая попытка удачнее, лист срывает с болтов, скрючивает пополам и формует по контуру носа машины, едва не сбивая торчащую над башенкой видеокамеру. И во всю четверть экрана, выделенную этой камере, я вижу огромные глаза. Безумные и злые, но определённо не мёртвые глаза. А потом картинка сменяется серым шумом, а через секунду снаружи по корпусу что-то звонко бьёт. Стрелок отшатывается от наглазника, удары сыплются один за одним. Умное устройство наблюдения соображает, что камеры нет и выводит в мигающей красной рамке последний полученный кадр – нерезкие, но вполне однозначно узнаваемые вилы, нацеленные прямо в объектив.

– Твою мать, псишка! – охреневшим голосом произносит стрелок. Если бы не пулестойкое стекло, второй удар вполне мог попасть ему в глаз.

– Откуда она вилы-то взяла? – столь же охрненвше говорит Новиков. У него тоже есть окно для наблюдения, а я не вижу ничего и понимаю ещё меньше. Несколько секунд мне требуется чтобы осознать наконец, что «псишка» – это женский род от слова «псих», то есть нас атакует сумасшедшая баба с вилами.

– Она что, с первого дня здесь сидит?

– Похоже на то.

– Тут для дачников отдел есть, оттуда и вилы – соображаю наконец я.

– Вот же влипли… – прерывает молчание третий боец.

– Да что она нам сделает?

– Нам-то ничего. Но смотри расклад – она тут худо-бедно живая сидела. А теперь – сожрут ведь…

Все приумолкли, вглядываясь в экран задней камеры. «А зомби здесь тихие» – вспомнилась дурацкая шуточка. Мертвяки так и толпились в проходах, не спеша за добычей. Психованная тоже перестала тупить вилы об броню. Атаковала она молча – может быть поэтому и не привлекла внимание мертвяков. Откуда им сообразить, что тут происходит – ну, лязгает что-то, подумаешь… Машина и без того лязгала достаточно часто и громко – не все товары стояли на стеллажах, что-то и бортами распихнуть пришлось.

– Пулемёты в корму – только после команды Новикова я тоже заметил нетипичное шевеление. Пожаловал, кросафчег? Нет, пока только издали приглядывается – тень мелькнула между рядами, снова в зоне наименьшей освещённости. Откуда он этому научился, сцуко, никто ж тут на него не охотился… Или всё же кто-то успел? Было у охранников оружие? Вряд ли, не положено им. Или, почуяв недоброе, кто-то с собой притащил? Мы-то в такой же склад-магазин с ружьём приезжали – но в машине его прятали. А тут – пронесли и использовали? Вопросов мешок, ответов – и на стакан не наберётся. На коробок, спичечный… Однако тварь определённо избегает простреливаемых секторов и освещённых мест. Две твари – ещё одна через два ряда слева отметилась. И движется в противоположную сторону. Наплевать на товар, бить пулемётом прямо через стеллажи? Вот начальство радо будет… Однако башня доворачивается, и через уцелевшую камеру на её боку я вижу сумасшедшую – она отступила к стене, вилы перед собой выставила, и напряжённо-сосредоточенно, как только безумные умеют, разглядывает нас. Какие-то остатки соображалки ворочаются в голове – пытается допетрить, что это за чудище такое, которое вилы не берут. А на другой четверти экрана снова морф мелькнул – похоже, он-то добычу заметил, но под пулемёт не торопится, ждёт пока зомби полезут и телами его прикроют. А им за нашей бронированной задницей не видно ничего, они и не шевелятся. Позиционный тупик в чистом виде – ни твари начать не могут, ни мы. Разница в том, что когда твари всё же начнут – исход в общем-то ясен. Морфы может и осторожны, но обычные зомбаки полезут тупо по вектору, и долезут – не покосить их столько. А быстренько под прикрытием брони дурёху эту в машину затащить – не получится, тут как раз морфы подсуетятся…

– Второй мутант подставился, бить? – спрашивает вдруг наводчик

– Огонь! – не раздумывая отвечает командир. Над головой оглушительно лязгает – ага, крупняком влупил.

– Завалил!

Падающий морф пытается прыгнуть, но конечности только трепыхаются – гидроудар превратил его тушу в отбивную. Живое существо сдохло бы мгновенно, но тварь и так уже мертва – и эта квазижизнь так просто оболочку не бросает. Хрен с ним, он теперь не опаснее обычного «тихого зомби» – нет ножек – нет и… мяса, раз варенье вы не жрёте. Но это второй, видимо поглупее, а первый даже выглядывать перестал, затихарился где-то за вторым рядом…

И тут я услышал всхлип – над ухом, в котором ещё звенело после выстрела. Чуть не подпрыгнул, пока сообразил что это с видеосистемы. Псишка наконец осознала разницу боевой машины и морфа, и теперь, размазывая слёзы, лезла обниматься на броню. Тоже мне подарочек… И ещё один звук – система не давала разбивки по камерам и направление было нельзя услышать – но не догадаться об источнике было ещё более невозможно. Это было слитное шарканье сотен ног. Мертвяки обнаружили добычу.

– Опаньки – растеряно произнёс «боец без определённых занятий»

– Держись, девка, как чёрт за свою грешную душу держись – ору неожиданно даже для себя, и начинаю объяснять задачу, и пофиг мне, кто тут главный, если сожрут её… ну, в общем, хреново мне после этого жить будет. Хреново и неприятно, и долго – я ж себя знаю… – задом давай, по дуге поворачивай и так задом в двери, бьёшь, тормозишь на секунду, чтоб всё осыпалось, и дальше.

– Не удержится…

– Не удержится – значит судьба у неё такая, а на нас греха нет. Поехали!

Машина взрыкивает, вздрагивает тяжело – не пушиночка всё же, то ли семь, то ли все девять тонн, не помню толком. Зато и срывается не резко, и сумасшедшая держится – по крайней мере, пока. А на боковом экране беспокойники уже через кассы лезут, мешая друг другу. И морф снова мелькнул – догадался, что нам не до него сейчас, или за добычей торопится? Если ж зомби первыми долезут – хрен он чего из-под них выдернет… Но и он не успевает – возле выхода потолок понижается, и ему нужно обежать машину по дуге, сверху не сиганёшь уже. Делает он это, конечно, с той стороны, куда не смотрят пулемёты, но Новиков высовывает автомат в лючок и даёт длинную отсекающую очередь. Вроде попадает, но мозг не задет – тварь, припадая на все четыре конечности, не обезьяньим, а каким-то паучьим скоком мельтешит вверх-вниз, успешно уводя с траектории свою зубастую башку с перемазанной кровищей косой.

– Тётка была – цедит командир, меняя опустевший рожок.

Никаких иных половых признаков тело не имеет – всё сплавилось в чудовищном метаморфозе, только бесполезные для мертвяков волосы не принимали участия, и болтаются теперь как издевательский памятник той, которая когда-то жила в этом теле. Я тоже высовываю ствол в бойницу, но не стреляю – толстый кожух мешает довернуть на цель. А тут и первая встряска, хруст и звон стекла, ещё встряска, потерявшие резкость от слишком малой дистанции очертания «псишки» на экране – держится ещё, молодец, и даже вилы ухитрилась под себя засунуть и к броне прижать… Применимо ли понятие героизма к умалишённым? – всовывает сознание каверзный, но неуместный вопрос. Неуместный, но не риторический. Псишка она или не псишка, а не забилась под стеллаж, за вилы схватилась. И, видимо, успешно их применяла, раз живая нас дождалась… Двигатель снова взрыкивает – мы в промежуточном тамбуре, длинном узком помещении с несколькими дверями в длинных стенах. На пути рамка, когда-то контролировавшая чтоб покупатели чего под одеждой не унесли, но бронемашина её не замечает, даже хруста не слышно. А морф где?

– Где мутант? – перевожу на «общепринятый» язык.

– Не наблюдаю – отзывается стрелок.

– Не вижу тоже – третий боец.

Куда же он делся? Другие двери закрыты, только наш пролом клубится свежим выхлопом – газовал мехвод от души.

– Нет – и хрен с ним, давай вторую дырку делай и пошли отсюда.

Ещё удар в стекло. Не пропороть бы колёса осколками – это не бутылки давить, тут стекло толстенное, если в остатках рамки будет торчать клином… Но пока обходится, под колёсами только хрустит, шипения не слышно. Так же задом выкатываемся на площадку перед выходом. Если бы площадка была пустая – всё, считай оторвались. Но на ней полно машин, свободен только проезд по разметке. Мехвод переводит дух – любой танкист боится тесных коридоров. Катимся уже передом, едва не задевая припаркованные машины. Намётанным мародёрским глазом отмечаю среди толпы низких «пузотёрок[8]» разной степени навороченности два «патрика[9]», «крузер», здоровенный «ниссан титан» – можно при удаче прихватизировать, в хозяйстве пригодятся. Чинить их, кроме «патрика», конечно, который в душе так и остался «козлом», нечем, но они и без ремонта отбегают несколько лет… Мои меркантильные размышления прерывает возглас наводчика:

– Вот она, скотина!

Я морфа не вижу, могу только догадываться – привыкшая заходить сверху тварь выбралась через верхние окна и теперь готовится к прыжку с навеса над погрузочными местами. Водитель крутит баранку как штурвал – двумя руками за сторону, аж спина ходуном ходит, одновременно газуя и даже успевая дёргать ручку. БРДМ задом выносит чей-то неуместно припаркованный не то опель, не то форд, некогда смотреть. Не грузовик – и ладно, главное – отпихивается с дороги нечувствительно. Пулемётчик делает несколько выстрелов, задрав стволы как можно выше, но судя по его лицу, не прицельно. Как всё же мало видно из бронекоробки, а ещё дозорная машина называется… Смотрю на экраны – но та крыша в слепой зоне и у камер. Рассчитывали на круговой обзор, не сферический – мертвяки не летают… Зато скачут некоторые ну очень ловко… И не только мертвяки – в помутнённом сознании нашей «пассажирки» укрытие в щели между машинами более привлекательно, чем место на броне – вижу как она уже соскочила и ловкими, совсем не припадочными движениями влезает в щель поуже. Ну и морф, конечно, тут как тут – прыгает на соседнюю машину, и пока он (она? оно?) ловит новую точку опоры на прогнувшейся крыше, «псишка», которой сидеть бы тихо, а то и под машину заползти, вскидывает вилы и на всю длину рукояти с неженской силой бъёт тварь под челюсть, Был бы живой – хана ему, но морф только косой своей кровавой трясёт. Где же у него мозги? Между зубьев проскользнули что ли? Или не достают зубья через разросшуюся челюсть? Башня с сидящим под ней на специальном стульчике наводчиком тяжело ворочается над головой, морф тянет когтистые грабки за добычей, но торчащие прямо в горле вилы удерживают его. Догадается выдернуть? Догадался, но поздно – КПВТ снова тяжело кувалдит, кажется, прямо по затылку, и здоровенные его пули (в СССР всё что меньше 20 мм – пуля, хотя на вид – настоящий снаряд, стальной, точёный, с медным пояском для нарезов) выбивают из туши морфа целые факелы кровавых брызг. Тварь сносит с машины и она (оно?) комом валится в следующую щель. Вроде не шевелится, хотя кто их, мертвяков, разберёт…

– Пулемёты на правый борт – командует Новиков. И верно, по пробитому нами пути уже ломанулись зомби, хватает тут непуганых… Но пока далеко, им ещё пару минут чапать – отвыкли мы уже от «исходных» малоподвижных беспокойников.

– Втащим её?

– Только без вил. А то хрен его знает, что ей примерещится.

– Понятное дело.

Но, завидев двуногих, сумасшедшая подхватила вилы и заняла оборонительную позицию. Теперь, по крайней мере, у неё было куда бежать, а морфов в толпе мертвяков больше не мелькало – то ли не было их больше в ангаре (что вряд ли), то ли хватило соображалки не отсвечивать.

– Сидоров, что со связью? – спрашивает командир. В ангаре связи не было – это вам не мобильный… Зато работает без помощи со стороны.

– Есть связь!

Командир кратко докладывает – были, видели, уничтожено до десятка зомби, два мутанта покалечили, обездвижены, обнаружена дикая женщина с вилами. «Какая нафиг дикая» – хочу возразить, но сам понимаю – ведёт себя она именно как дикая, а не умалишённая. Хотя совершенно очевидно, что не из сельвы какой-нибудь или джунглей, а из этого самого ангара, в униформе бело-синей и даже обломок бэйджика болтается – но поведение… Видимо, что-то очень причудливо закоротило в её голове.

Приказ вполне ожидаемый – раз на контакт не идёт то и сама дура, оставлять её нафиг и возвращаться на базу, напоследок объехав по периметру и отсняв камерами наружную обстановку. Желающих возразить не находится – экипаж на службе, да и мне подходить к существу, не различающему живых от неупокоенных и при этом так управляющемуся с вилами – ну совершенно не хочется. Как-нибудь сама обустроится, а мне думать – как этот ангар выпотрошить, «чтобы всё было и ничего за это не было».

Круговой рейд со сносом двух символических заборов ничего интересного не показал – картина со всех сторон примерно одинаковая. Снаружи штук восемь мертвяков, стоят по теннистым уголкам, неподвижные – стрельба в основном ангаре их не привлекла. Подъезд для машин с большим колёсами хороший, места свободного много, заставлена только стоянка для посетителей, но туда особо и незачем, если только за машинами, а это уже отдельная операция. Сетчатый забор должен сдержать обычных мертвяков, а на случай необычных – поверх него нацелить три-четыре пулемёта, укрыться тварям негде, высунутся – схлопочут, не обязательно даже наповал их бить, лишь бы не прыгали…

Теперь самое главное – как вынуть товар, он же хабар, из здания наружу, где его можно погрузить на машины и увезти? Штатно для этого используются погрузчики, и в зале я видел три штуки, плюс ещё как минимум столько же должно быть в тех проходах, куда мы не заглянули. Обвесить их стальными листами, чтоб мертвяки не достали – не проблема. Проблема сами мертвяки, и даже не морфы, хотя их наличие очень нервирует, а вот эта сплошная масса животрупов. Не растолкает их погрузчик, колёсики у него маленькие и лысые, а пол гладкий, даже БРДМ буксует, если упрётся во что-то.

Трактор нужен, начальник… Но трактор такой, чтобы между рядами проходил. Маленький такой карманный бульдозер, как «чих-пых[10]», но на гусеницах… Где-то я такие видел, вот только где… И давно… Навряд ли в ЖКХ – на улицах им делать нечего. И не на стройке – там машины побольше, тот же ДТшка, из которого мы «Уёжище» делали. Все они широкие, в проход не влезут… Нужен который влезает… в проход… междурядье… А! Вспомнил. Пропашной трактор эта хрень называется. Всякие междурядья рыхлить и сады опрыскивать. Значит, искать его на селе надо, особенно где парниковое хозяйство и плодовые сады. Но трактор не снимет палетты с грузом…

Трактор может только расчистить дорогу погрузчику. Или не может? Спрессуются мертвяки перед ним, и как вода под поршнем – ни туда, ни сюда. Или через ряды фильтроваться начнут, товар губить… Не, не то… А если их наружу выманить? За бронёй с «дикой вильщицей» пошли неплохо – но только немногие, остальные как из виду добычу потеряли – так и встали снова. А малыми порциями выводить – долго очень. Просто так-то такую толпу через небольшую дверь не сразу выведешь, даже если люди там. А уж этих, которые в собственных ногах путаются…

Расширить выходы? Танк попросить подогнать, чтоб он стенки эти повынес все? Заодно им же и вышедших давить… Даст генерал танк? Солярка, конечно, ресурс ценный, но и эффект ничего так должен получиться. Тем более танк уже у путепровода стоит, километра три ему проехать досюда… а как стены сносить? Вдоль? Там же опоры силовые, снесёшь – оно и обвалится. И изнутри не подлезть – тесно. Снаружи как-то надо. Цеплять и отрывать. Тогда и танк не понадобится, просто трактор поздоровее. Это проще – никого просить не надо, сами накопаем. Только цеплялку такую сделать, чтоб наружу не выходить. А то людно становится вокруг ангара. Мертволюдно и страховидно… Но это как раз не вопрос, тут большой район неподалёку строился, бульдозер с крюком для вскрытия грунта отыщется. Или грейдер какой. Вогнать, опустить, потянуть… Что не оторвётся – пополам порвать. Грейдер лучше – сразу нагрести земли с окрестностей и ровно её разложить, чтобы заезжать удобно было. Получится не из ангара вывоз, а постепенная разборка склада под навесом. Светло, чисто, и снайперам раздолье – поставить вон там на обочинке фуру какую-нибудь, и с неё зачищать на выбор любое мешающее работе тело… Или попробовать ту мою мысль с тросами применить? Тятя-тятя, наши сети… А куда их тащить? В котлован какой-нибудь, сволочить всю толпу и прикопать? И пару машин удобрений сверху, чтоб не так воняли… Но это уже не моя забота, пусть придумывают.

* * *

Пока я ждал своих в ЦС-2, нарисовал схему операции и нужные приспособления. Трактор с зацепом, конструкцию зацепа, конструкцию невода" для мертвяков, схему применения его – трактор отсекает некротолпу от объекта, протягивая за собой сеть на стойках, потом идёт на циркуляцию, замыкая петлю вокруг неподвижного столба – и готово, толпа локализована и слегка спрессована, чтоб даже если там окажутся прыгуны – там бы они и остались. А потом можно ещё один трос пустить – по шеям. Правда, тут уже эффективность не стопроцентная, но поломает многих. Главное – обычные мертвяки уже не помеха, достаточно пары стрелков на вышке – если какой-то всё же чудом выкарабкается. Осталось их наружу заманить, но с этим проще – как Новикова выяснила, зомби реагируют на вид и звук добычи, но не соотносят их друг с другом. То есть если добыча шумит в щель между стекол – добыча видна и слышна, а значит доступна. Клетка, бронестекло, подсветка соответствующая – и поорать. Ну и не пугать их до времени стрельбой. А в клетку придётся мне садиться – как в 19 веке проектировщик становился под своим мостом при испытаниях… Ну да ничего, покривляюсь, поору на них… авось не описаюсь. Главное чтоб журналистов чёрт не принёс – нафига суровому партизанскому лидеру такой имидж? С тем и доложился генерал-коменанту. Не напрямую конечно – у главного начальника уже положенный штат появился. А может, и раньше был.

Приехали за мной Иринка и Дима. Остальные, как оказалось, самостоятельно укатили в рейд. Не то чтобы я против был, и уж тем более не взыграло моё командирское эго – но как-то неправильно это – не предупредив, да и в броненосце без второго водителя – нехорошо. Что за шлея им под хвост попала, да ещё и всем сразу? Ну, что Ольга с Вадимом как-то обособились вдвоём – я и раньше замечал, но не придавал значения – что естественно, то не безобразно. А естественно оно было куда уж более – Ольга хоть и постарше, но на вид и не скажешь, а когда все прочие по парам, кроме самых младших, которым рановато ещё – то всё понятно. Но девчонки-то куда рванули не глядя? Ладно, стволов у них много, в пекло не полезут, машина защищена… ничего страшного в общем. Не всю жизнь же нам толпой ходить.

Однако дома, когда Дима подался пообщаться в сети, Иринка выдала мне по первое число. И по второе тоже. И совсем я о них забыл, проектами своими занявшись, и нафига нам сдался этот склад – за потраченное время можно и без комендантских грузовик навалить полезностями всякими, а то и не один… В принципе правильно всё, только мне казалось, что очень пригодится нам постоянный контакт с военными – но и на это было мне отвечено, что комендатура бегом обретает все привычные черты российской власти, а значит не за горами и такая, что сколько на власть ни горбаться – а она к тебе всегда жопой… И можно было поспорить, возразить – но всё в частностях. А глобально – оставалось только сидеть и обтекать. И ждать, когда вернутся наши с охоты. Я даже пообещал не ввязываться больше никогда в любые комендантские проекты, по крайней мере, не ввязываться самому. Есть у нас самый настоящий коммерсант – надо его использовать по назначению, пусть решает, насколько это выгодно и что мы взамен хотим. Разделение труда и всё такое.

* * *

Охотники вернулись уже вечером. Реально пригнали грузовик с товаром – просто отыскали бесхозный на улице, даже грузить не потребовалось.

– Это заговор? – только и спросил я, когда Ольга с видом фокусника открыла двери фургона, демонстрируя плотные упаковки памперсов и прочих гигиенпакетов.

– А то! – охотно подтвердила она. Нам столько не надо – поменяем на что надо. Не сейчас, так через год, что им будет. Грузовик товара – и никаких комендантских.

– Комендантский тоже можно взять. Конкурс на что был – метод зачистки склада. Метод предложили, если воспользуются – должны и грузовик подогнать – Иринка на всякий случай решила меня поддержать.

– А вот и посмотрим, как они себя поведут. И выводы сделаем – не сдавалась Ольга.

– Вообще не обязательно предметами торговать, можно и проектами – Вадим вышел из кабины и присоединился к разговору – броненосец "слили" даром, Александров с утра уже приезжал на таком панцервагене – Порше обзавидуется…

– Причём тут Порше? – не поняла Маша – "порше" вроде броневики не делает, это "мерседес"…

– Порше вообще-то фашистские танки делал. Панцеркампфваген. "Фердинанд" думаешь в чью честь назвали? А машины – это уже потом, по конверсии… Так что броненосцы теперь "народное творчество. Ну, "динозавры" – отдельная статья, будем считать пиарно-гуманитарная акция. А дальше фиг им просто так идеи дарить. Самим мало.

– Да идей-то хватает. Делать некогда.

– Так пусть они и делают. Рабочие есть, заводы есть… Связи вот нет, как раз главразведчик жаловался – не могут всех охватить. А они во вкус уже вошли, через инет переписываться…

– Так удобно же – на два голоса подхватили "младшие" – Только связь рвётся постоянно, на форум фиг зайдёшь!

– Рвётся, но работает?

– Ну да. Только накатаешь, давишь "отослать" – а там облом – Маша жалобу на прерванную сессию выдала как личную обиду.

– Так это у нас облом?

– Это везде так. И у других не лучше.

– Для текста можно фидошку поднять. С докачкой и автодозвоном…

– Во! Я же говорил – идеи наши, а делать найдётся кому. Ну что, вызывать Александрова, есть у нас решение?

– Решение-то есть, только что мы от этого получим?

– А это уже моя работа, чтоб получили, главное – есть что предложить, а там уж разберёмся.

– Надо рабочую модель сделать, чтоб было что показать – вмешалась Иринка. На словах – оно так-сяк, а когда пальцем в экран… Долго это всё настраивать?

– Да полчаса. Всё ж готовое уже.

– Отлично! – Вадим сиял как самовар – теперь мы уж точно жить будем!

– Ну, это даже не вопрос. Мы – будем жить. Вопрос только как именно. Но это уже технические детали, так что – разберёмся.

Мы – будем жить. Есть задачи, и даже проблемы, но это – технический вопрос. А технические вопросы – всегда решаются, не бывало ещё такого, чтоб люди технический вопрос не решили. Главное – делать, и не бояться, что не получится.

Примечания

1

Автоматический пистолет Стечкина. патрон 9*18 (тот же, что у ПМ), способен стрелять очередями.

2

Маузер К-96 (всем известный из кино «про большевиков» – под патрон 7.62*25 (под тот же маузеровский патрон ТТ и ППШ).

3

штангенциркуль, измерительный инструмент.

4

рапидные стали – легированные инструментальные стали с высоким содержанием вольфрама. Применяются для пил, напильников, деревообрабатывающего инструмента.

5

Ходовое в рабочей среде выражение – «Пашешь, как Папа Карло, а получаешь как Буратино». Был такой метод улучшения работы в 70-е годы. Суть его давно забылась, но благодаря созвучию с одним общенародным глаголом – название в фольклоре прижилось.

6

ДТ-75 – трактор обычного размера, часто используется как база для бульдозера.

7

С-130 – бульдозер побольше, используется для дорожного строительства.

8

пузотёрка – автомобиль с маленьким дорожным просветом.

9

«Патрик» – УАЗ «Patriot».

10

Название трактора Т-25, часто применяемого для очистки тротуаров от снега и т.п. мелких работ.

Content

Макс Петров
Мы – будем жить!

Среда… а впрочем, какая разница уже. (29.03) Закончилась первая неделя Катастрофы

Четверг, девятый день. (29.03)

Пятница, десятый день. (30.03)

Суббота, одиннадцатый день. (30.03)

Понедельник, тринадцатый день. (01.04) День Дурака

Вторник, четырнадцатый день. (02.04)

Среда, пятнадцатый день. (03.04)

Четверг, шестнадцатый день. (04.04)

Пятница, семнадцатый день. (05.04)

Суббота, восемнадцатый день. (06.04)

Понедельник, двадцатый день. (08.04)

Примечания