Донна Кауфман

Нет тебя прекраснее

Глава первая

— Наручники и кожаную маску можно объяснить чем угодно. — Билл Хенли развернулся в кресле и уставился в окно.

Туман все еще окутывал улицы Филадельфии, но мэр думал, очевидно, вовсе не о пробках, возникших из-за этого на дорогах, и даже не о том, исчезнут ли они к девяти часам, когда ему пора будет выезжать.

Детектив из отдела по расследованию убийств Брейди О'Киф с нетерпением ждал, когда же наконец Хенли придет в себя после случившегося. Мэр был прав насчет наручников и маски. Но вот розовая балетная пачка, которая тоже была надета на тело его друга, совсем с ними не увязывалась, как и кожаная плетка с перышками.

Больше всего Брейди сейчас хотел бы, чтоб его начальник отдела не лежал дома с гриппом, а был здесь, и тогда он, Брейди, мог бы вернуться к своему делу — последнему убийству в городе.

Прошла минута, затем другая. Брейди вздохнул, потом заговорил — тихо, но четко.

— Сэр, я сделал все, что мог, чтобы отбиться от журналистов, но Сандерсон слишком известен, и… — Он остановился, понимая, что не стоит говорить мэру о том, как могут помешать делу репортажи в газетах.

А они непременно появятся. Мортон Сандерсон был даже не крупной, а главной фигурой делового сообщества Филадельфии и движущей силой избирательной кампании Хенли на грядущих выборах. Он обладал сомнительными моральными качествами, а после публичных оскорблений в адрес неугодных ему людей приобрел репутацию самовлюбленного хама.

Что совершенно не помогало понять, откуда же взялось балетное платье.

— Ну, я не думаю, что это можно как-то замять, — закончил Брейди.

Он терпеть не мог ложь и вежливое притворство. Юлить и подлизываться Брейди никогда не умел, и уж тем более не в его привычках было приукрашивать ситуации. Он занял свое место исключительно благодаря тому, что всегда стремился найти истину любыми способами и непременно ее находил.

Брейди нетерпеливо выпрямился в своем кресле.

— Честно говоря, сэр, мне нужно возвращаться на участок. На утро у меня намечено много допросов, и мне некогда разбираться, кто и что собирается писать в газетах.

Мэр повернулся в его сторону.

— Ты только найди того, кто это устроил. А с газетами я разберусь.

— Простите, сэр, но мы не нашли никаких следов, которые могли бы привести нас к убийце. Пока не нашли.

— Я знаю, что Морт многим доставил неприятности, я знаю… знал его лучше, чем кто бы то ни было. Не мог он умереть во второсортной гостинице, участвуя в оргии каких-то извращенцев. Здесь что-то не так. Мне нужна правда, детектив О'Киф. И побыстрее.

— Да, сэр.

Хенли уже говорил с кем-то по телефону, когда Брейди захлопнул за собой дверь. Уже в коридоре он проговорил вполголоса:

— Нужна правда? Какая?

Брейди допил остатки холодного кофе, захлопнул папку и откинулся на спинку кресла. Было самое время идти домой.

— Мне пора, — сказал он, ни к кому не обращаясь.

Было довольно поздно, его дежурство давно закончилось, и сейчас уже вовсю трудилась ночная смена, не обращая внимания на его присутствие. Именно поэтому Брейди не спешил уходить — никто его не искал, не отвлекал от работы, которой всегда было немало. Когда он вел расследование, заниматься чем-нибудь еще ему совершенно не хотелось, а в этом огромном неспокойном городе всегда было что расследовать.

— Детектив О'Киф все еще здесь?

Брейди повернулся к входной двери.

— Кто меня ищет?

Сержант Росс наклонился к нему через стол.

— Какая-то женщина, представилась как Махони, ждет в приемной. Говорит, от мэра.

— Мне из офиса Хенли никто не звонил.

Произнеся эти слова, он заметил несколько записок, сложенных стопкой на его столе. Когда секретарь передал ему их на входе, Брейди был так занят своими мыслями, что взял их машинально и не просмотрел. Записка от Хенли была последней из шести. Он тихо выругался.

— Хорошо, скажи, сейчас выйду.

Брейди надел пиджак, галстук убрал в карман. Было уже поздно, он устал, хотел есть, как собака, и вдруг подумал, что лучше бы ушел вовремя, со всеми. Он снова посмотрел на записку. Эрин Махони. Брейди усмехнулся. Воспоминания детства, причем не лучшие. Была в его школе Эрин Махони, на два года младше, и он не знал покоя до тех пор, пока она, к счастью, не переехала на другой конец города.

Брейди попытался представить, какая она сейчас. Наверное, мучает своего мужа, несчастного страхового агента, и достает учителей в школе, где учатся ее дети, хмыкнув, подумал он. Его настроение немного улучшилось.

Все еще улыбаясь, он распахнул дверь и остановился как вкопанный. Эрин стояла к нему спиной, но до чего она была хороша! Высокая, с прекрасной фигурой, роскошными прямыми рыжевато-каштановыми волосами, она была одета в костюм, который идеально сидел на ней. Брейди даже на мгновение пожалел, что одиннадцать лет назад пошел учиться в полицейскую академию, а не принял приглашение дяди Майка работать у него в магазине готового платья. Ведь тогда он имел бы возможность каждый день обмерять столь прелестные формы.

Прервав разговор с клерком, Эрин обернулась к нему. Брейди по-прежнему оценивающе смотрел на нее.

— Хулиганка Махони! — Он произнес это почти беззвучно, но предательский огонек, мелькнувший в ярко-зеленых глазах Эрин, подсказал ему, что она все слышала.

— О, да это же Плакса О'Киф!

В ответ на ее широкую улыбку Брейди нахмурился. Эрин Махони повернулась к полицейскому, который столь любезно ее принял.

— Спасибо, сержант Росс, сказала она и, изящно наклонившись, подняла свой кейс.

Брейди, не отводя глаз, следил за ее движениями. Пара простых черных высоких каблучков делает привлекательные ножки сногсшибательными, подумал он, все еще пребывая в шоке.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — мягко спросила Эрин.

Ее улыбка и понимающий взгляд говорили о том, что она хорошо знала, куда он смотрит, — все шло по ее плану. Как будто и не было последних двадцати лет. Они встретились всего минуту назад, а Брейди уже вынужден был занять оборонительную позицию. Эрин всегда отличалась напористостью. Ее способы нападения изменились, но были столь же эффективны.

Что ж, Брейди уже давно был не мальчик. А что с дамами иногда стоит быть пожестче, он помнил с тех самых пор, когда в него впервые выстрелила женщина.

— Насколько я понимаю, просить тебя отложить нашу милую беседу на завтра бесполезно? Мое дежурство закончилось… — он посмотрел на часы, — уже несколько часов назад.

— Знаю, что очень поздно, но я провела у мэра весь день. И завтра утром встречаюсь с ним первая. Но сначала надо поговорить с тобой. Ты получил записку от Хенли?

Брейди обреченно вздохнул.

— Проходи, второй стол справа от…

Оглянувшись вокруг, Эрин прервала его.

— А нет ли местечка потише? Это очень деликатный вопрос.

Ее духи пахли чертовски приятно. Не нежным ландышем, нет. От нее исходила волна пряного запаха со сладкой ноткой корицы. Да ладно, после четырнадцатичасового рабочего дня, пропитанного запахом дешевого кофе, любые духи покажутся приятными.

— Ты здесь по поводу убийства Сандерсона?

— Да. Может, поговорим в комнате для допросов?

— Здесь все знают все подробности, мисс Махони.

— Сначала я — Хулиганка, а теперь — мисс?

Неожиданно для себя он улыбнулся.

— Когда я тебя увидел, то вспомнил восьмилетнюю хулиганку. Теперь ты двадцативосьмилетняя хулиганка. Но я повзрослел. — Он жестом указал ей на стул. — Присядете, мадам?

Эрин засмеялась.

— Да, ты повзрослел, — она окинула его взглядом и пристально посмотрела прямо в глаза, — весьма. Я все еще мисс.

Брейди физически почувствовал ее взгляд на себе. Однако она тоже заметно повзрослела. Он устал до смерти, раз не заметил этого сразу.

— Хорошо выглядишь, — сказал Брейди с деланным равнодушием.

— Ладно, хватит детство вспоминать. — Она засмеялась и расположилась поудобнее в кресле, закинув ногу на ногу. Эти ножки просто великолепны, подумал Брейди.

Он прикоснулся рукой к голове — прическу пора бы привести в порядок — и сел напротив. Брейди расследовал самое громкое убийство года. И поэтому заигрывания с Эрин Махони нужны ему меньше всего. На такие вещи у него просто нет времени. Эрин же, видимо, последние двадцать лет совершенствовала свои женские боевые качества и довела их до недосягаемых высот.

— Что хочет знать мэр? — спросил Брейди. Коротко, по делу и без лишних эмоций. — И как давно ты с ним работаешь?

— Он хочет знать, кто и почему убил Сандерсона. И работаю я с ним с четверти десятого утра — с тех пор, как он нанял мою фирму, чтобы помочь ему с прессой.

— Твою фирму? У тебя есть фирма?

— Не только ты дорос до ответственной работы, О'Киф. Я занимаюсь связями с общественностью. «Махони и Бриггс». Слышал о нас?

Связи с общественностью? Брейди непременно бы рассмеялся, если бы не взглянул на нее и не понял, что она говорит это совершенно серьезно. Он пожал плечами.

— Нет, извини.

Эрин тоже пожала плечами, ничуть не обидевшись.

— Фирма маленькая, но с хорошей репутацией.

— А чем занимаешься именно ты?

— Я консультант. Ко мне обращаются по разным вопросам. Самовыдвижение, продвижение товара, освещение в прессе…

— Ясно. Пиарщица. Выражение ее лица не изменилось.

— В данном случае моя задача — помешать прессе превратить картину убийства Сандерсона в непотребную оргию. — В ответ на его недоверчивый взгляд Эрин добавила: — Более, чем они это уже сделали. При этом я не собираюсь усложнять тебе жизнь.

Брейди рассмеялся.

— Когда-то давно, в нашем общем прошлом, ты только и делала, что старалась усложнить мою жизнь. Единственное, что изменилось, — теперь тебе за это платят. — Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки. — Неплохая работа.

— Неплохая. И зарабатываю я тоже неплохо.

Она удобнее устроилась в кресле, и Брейди пришлось очень постараться, чтобы, не отводя взгляд, продолжать смотреть ей прямо в лицо.

— А так как зарабатываю я неплохо, то к работе отношусь весьма серьезно, — продолжала Эрин. — Мы с тобой будем на связи постоянно, и ты мне будешь сообщать все, что сможешь узнать, чтобы я готовила информацию для прессы. Все публичные заявления будут исходить от меня, никто другой не должен общаться с журналистами.

— Кто это сказал?

— Это я говорю. По просьбе мэра, разумеется.

— Хорошо, я согласую этот вопрос с начальством.

— Думаю, мэр уже договорился.

Брейди неслышно выругался. Его начальник, комиссар Дуглас, был назначен Хенли и в дальнейшем, после выборов, рассчитывал на его протекцию. К черту обоих! Речь идет о безопасности его расследования.

— Согласовывай со мной свои заявления. — Эрин снова положила ногу на ногу. — Если ты как следует подумаешь, то поймешь, что я облегчаю тебе жизнь. Тебе вообще не придется общаться с прессой — только со мной.

Брейди уставился на нее в изумлении. Она просто ненормальная, если думает, что может давать ему указания, как мальчишке.

Эрин было трудно смутить.

— Не мучайся, детектив. Уверена, мы отлично справимся.

— Мне нравится твой оптимизм. — Брейди решительно поднялся из кресла.

Впервые он почувствовал ее замешательство. Прекрасно. Надо запомнить, как это произошло, и повторить. Ему это понадобится.

— Подожди, мне надо почитать твои рапорты, — в голосе Эрин слышалась неуверенность.

— Пора домой, надо хоть немного поспать.

Брейди сложил папки по делу Сандерсона стопкой и убрал их в ящик, который запирался на ключ. Ключ он положил в нагрудный карман рубашки. Обходя кресло, где все еще сидела Эрин, Брейди сказал:

— Возможность провести ночь со мной в расчете, что я разговорюсь во сне, оставим на потом.

— Но…

— Спокойной ночи, мисс Махони. Скажи мистеру Хенли, что я передам для него рапорт через капитана, как только подготовлю все материалы. До этого, если у него есть вопросы по расследованию, пусть обращается к комиссару Дугласу.

Брейди решил, что в любом случае лучше общаться непосредственно с Хенли, а не с Эрин.

Рано или поздно, но конфликт между ними наступит, и скорее рано, чем поздно.

Она открыла рот, но он ее опередил.

— А что касается прессы, то не беспокойся — как правило, я никому ничего не сообщаю о ходе следствия. Никогда.

Уже по пути к выходу он с удивлением заметил, что Эрин не бежит следом — а ведь Хулиганка Махони никогда не сдавалась. Брейди обернулся и расплылся в улыбке. Разочарованной Эрин не выглядела. Она смотрела на ключи, висевшие на стене. Вот только что это за ключи, она не знала.

— Махони, — тихо позвал он. Эрин обернулась с невинным видом. Брейди похлопал по карману. — У меня — единственный экземпляр. Спокойной ночи.

С грустной улыбкой она попрощалась с ним.

Выходя из комнаты, Брейди ощущал на своей спине ее пристальный взгляд. Он даже покраснел, но, подходя к машине, понял, что улыбается.

Глава вторая

Эрин Махони наблюдала за Брейди О'Кифом, когда тот переходил улицу перед зданием мэрии. Он выглядел хорошо. Просто прекрасно, отметила она с удовольствием, когда Брейди подошел ближе. Даже побрился.

До того как прийти в участок, Эрин и не подозревала о том, что там работает Брейди. Она вообще сто лет о нем не вспоминала. И это был приятный сюрприз, хотя, как показалось Эрин, Брейди не очень обрадовался их встрече.

Конечно, если вспомнить прошлое, у него были причины нервничать. В детстве Эрин слыла задирой. В ее семье было семеро детей, где она была третьей по старшинству. Никто особо за ней не следил, что ее всегда вполне устраивало. Несмотря на все это, Эрин умудрилась вырасти целеустремленным и ответственным человеком.

А ведь она могла бы и догадаться, что Брейди станет детективом. У него в семье мужчины традиционно были полицейскими: и отец, и дядька, и дед. Тут Эрин вспомнила о только что закончившейся встрече с мэром, на которой присутствовал и больной гриппом начальник отдела убийств. И он, и Хенли превозносили достоинства детектива О'Кифа — ведущего в отделе. Неплохо для столь молодого — всего лишь тридцатилетнего — полицейского.

Они также предупредили ее, что Брейди нелегко будет убедить принять их план. Эрин и сама уже пришла к такому выводу. Однако ситуация была как никогда сложной, и она просто обязана выполнить задание, чего бы то ни стоило.

Решив, что им с Брейди стоит пообщаться в неформальной обстановке, Эрин устроила ему засаду на ступенях здания мэрии.

Он проскочил перед разворачивающейся машиной и ловко проскользнул мимо такси. Хорошая реакция. Бывший худышка возмужал, улыбнувшись, подумала она. Глупо было бы отрицать, что Брейди ей нравился. И, возможно, взаимно. Раньше Эрин никогда не позволяла себе прибегать к интимным отношениям ради достижения цели. Секс и сексуальность — разные вещи. Первой она не пользовалась, но прекрасно осознавала, насколько эффективна вторая.

У женщин много способов, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, и Эрин была твердо убеждена, что надо использовать все — на сто процентов.

Мэр просил, чего бы это ни стоило… и, глядя на приближающегося Брейди, она почувствовала, что четкая грань между сексуальностью и сексом становится практически неуловимой.

— Доброе утро.

Он не удивился, увидев Эрин.

— Здравствуй. Комментариев не будет.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Без комментариев.

Эрин обратила внимание, что его голос так же резок, как и вчера. Неужели Брейди всегда такой? Она одернула себя. Не расслабляться, это, черт побери, работа, а не развлечение.

— Ну ладно, я ведь не так ужасна, — ей очень хотелось его помучить. Хотя бы немного.

— Думаю, вам придется поохотиться на кого-нибудь другого, мисс Махони. — Брейди кивнул на прощание и поднялся на ступеньку выше.

Эрин коснулась его руки, и он остановился, глядя на нее вниз с верхней ступеньки. Она тут же поняла, что совершила тактическую ошибку, и решила взять это на заметку. Не успела Эрин придумать следующий ход, как Брейди неожиданно улыбнулся ей. Искренне.

— Я не хочу обсуждать это дело, Эрин. Ни сейчас, ни потом, ни после окончания расследования.

Она отпустила его руку и поднялась на ступеньку выше — теперь они снова были на одном уровне. Но это не дало Эрин преимуществ. Брейди продолжал улыбаться — глазами, по-мужски самоуверенно.

— Пойдешь к мэру? — спросила она, стараясь выглядеть столь же уверенно.

— Да. А что? — Его улыбка моментально погасла.

— Я пойду с тобой.

— Не стоит.

Взяв его под руку, она решительно поднялась с ним по лестнице. «Противника надо опережать прежде, чем он опередил тебя», — напомнила себе Эрин.

— Ну что ж, идем вместе. — Она толкнула тяжелую дверь. — После вас?

— Спасибо, — сдержанно кивнул он и вошел в помещение.

После неудачного наступления Эрин чувствовала… прилив сил. Она была невероятно заведена, но не работой. Плакса О'Киф? И он ее так будоражит?

«Все, игры закончились», — сказала себе Эрин по дороге в кабинет мэра. Надо как следует напрячься и продумать план встречи, на которую ее не приглашали. Она не сомневалась, что мэр не выставит ее вон, заставит Брейди принять их план, и это к лучшему. Потому что в этом постоянном соревновании между ними нет ничего хорошего. Потому что соревноваться с ним дьявольски приятно.

Когда Брейди обернулся, чтобы закрыть за ними дверь, она вдруг сообразила, где его слабое место: он слишком галантен.

Пока Брейди закрывал дверь, Эрин уже приблизилась к Хенли, собираясь перехватить инициативу и самой начать разговор. Детектив мысленно похвалил ее за умение брать ситуацию под свой контроль, опережая остальных.

Эрин стояла так, что он не видел Хенли, но все же догадался, что мэр не ожидал увидеть их вместе. Интересно, она воспользовалась им, чтобы войти, или уже побывала здесь раньше? Брейди решил, что последнее ближе к истине.

Он улыбнулся. Похоже, весь этот план разработан ею вместе с мэром, но вряд ли Хенли понимает, что тоже попал в сети сексапильной мисс. Эрин думала, что сможет добиться своего, когда подкараулила его на ступеньках. Только Брейди не поддается на такие простые уловки, так что она зря потратила на него время. Эрин, похоже, это заметила. Но не сдалась, а слегка изменила тактику.

Это была интересная игра. Во всяком случае, она ему нравилась.

— Детектив О'Киф? Пожалуйста, садитесь. Сейчас по громкой связи соединимся с комиссаром Дугласом.

Брейди старался не смотреть на Эрин, и очень надеялся, что его лицо не выдает его чувств. Он сел с нарочито непринужденным видом, хотя это было нелегко.

— О'Киф? — Хриплый голос комиссара прозвучал из динамика.

— Да, сэр.

— Подготовьте мне новый рапорт к полудню, его мне отправят с курьером. И перестаньте мешать мисс Махони работать. Сотрудничайте с ней. Только учтите, я не хочу, чтобы ваше общение проходило в ущерб следствию. В двенадцать ноль-ноль у нас пресс-конференция, и нам необходимо подготовить план ответов на вопросы журналистов. Надеюсь, вам не нужно объяснять деликатность этого вопроса. Мистер Хенли переживает утрату своего близкого друга и…

И пяти процентов голосов на выборах, добавил про себя Брейди, хотя ему очень хотелось сказать это вслух.

— Вся общественность потрясена этим безнравственным преступлением. В это дело может быть вовлечено много известных лиц, поэтому я и пригласил мисс Махони — она избавит нас от проблем с прессой и даст возможность заниматься каждому своими непосредственными обязанностями.

— При всем уважении к вам, — начал Брейди, по-прежнему не глядя на Эрин, — я должен отметить, что вы всегда позволяли мне вести расследования так, как мне казалось нужным. Я не считаю, что посвящение во все детали гражданских лиц пойдет на пользу следствию. — Он не дал Эрин вмешаться. — К тому же у меня никогда не возникало проблем с прессой, не думаю, что они могут появиться и сейчас.

Мэр откашлялся.

— Детектив, никто не собирается вам указывать, как вести расследование. Но раньше вы с прессой не общались вообще…

— Мистер Хенли хочет сказать, О'Киф, — перебил Дуглас, — что вам всегда было наплевать, что там пишут в газетах о ходе вашего дела.

Эрин хмыкнула. Брейди обернулся к ней и сделал то, что она меньше всего ожидала — подмигнул ей. Мэр ничего не заметил.

Эрин Махони перекинула ногу на ногу. Секундной паузы ей вполне хватило, чтобы прийти в себя.

— Господа, если позволите…

На ее лице появилась улыбка опытной пиарщицы. Омерзительно. И Брейди так же улыбнулся в ответ. Ага, немного смутилась. Забавно. Хотя ничего хорошего от таких забав не жди.

— Детектив О'Киф. — Она уже не улыбалась. — Я понимаю, вам это может показаться незначительным, но даже вы должны признать, что накануне выборов у события, подобного этому, могут быть серьезные политические последствия. Это не просто расследование очередного убийства. Нельзя допустить распространение сплетен о людях с солидной репутацией. — Она немного расслабилась и добавила тоном человека, который не может не оправдать чужое доверие: Мне не нужно знать мельчайшие подробности. Достаточно сообщать мне те факты, которые подтверждали бы мою точку зрения.

— Вашу точку зрения?

Брейди посмотрел на мэра, который следил за их разговором с Эрин, как за теннисным матчем, поворачивая голову в сторону того, кто произносил очередную реплику. Хенли был просто счастлив, что есть на кого свалить задачу разбираться с этим щекотливым вопросом, и ему даже в голову не пришло воспользоваться моментом, чтобы поддержать Брейди. Мэр-трусишка…

— Таким образом мы удовлетворим любопытство публики, — продолжила Эрин настойчиво, — и не скомпрометируем невиновных.

Брейди едва сдержал улыбку, увидев реакцию мэра на ее последнюю фразу.

— Но, мисс Махони… — наконец выдавил он с озадаченным выражением на лице, — я не думаю…

— Мистер Хенли, мы уже договорились об этом. Я знаю, что и когда говорить и делать. У меня есть некоторый опыт в этой области. — Она наклонилась к нему, излучая обаяние.

Брейди чертыхнулся про себя. Помощи от мэра ждать нечего.

Это была победа мисс Махони, но она не торжествовала. Эрин повернулась к нему, деловито достала свой ноутбук и, заглянув в свое расписание, сказала:

— Я могу дать тебе полчаса.

Хитра, подумал Брейди. Как будто это он просил ее о встрече. Он повернулся к мэру.

— Можно занять вашу комнату для переговоров?

Мэр слегка приободрился.

— Да, конечно. — Он жестом указал им на дверь, ведущую в длинную и узкую комнату прямо из его кабинета. — Тери принесет вам кофе.

— Спасибо, — сказали Брейди и Эрин в один голос.

Брейди подождал, пока секретарша Хенли уйдет. Он налил кофе себе и Эрин.

— Сколько тебе сахара?

— Спасибо, не надо. — Она смотрела на него воинственно. — Я пью несладкий.

Брейди пододвинул ей кофе и сел — не напротив, но и не рядом. С улыбкой, скрывавшей его истинные чувства, он спросил:

— Ну, и какова твоя точка зрения?

Эрин отодвинула чашку в сторону, наклонилась к нему, опираясь руками на стол, и, глядя ему прямо в глаза, ответила вопросом на вопрос:

— Может, сначала расскажешь о своей?

Глава третья

Эрин внимательно всматривалась в лицо Брейди, но так и не могла понять, какую загадку скрывали его глаза.

Он пожал плечами, как будто его совершенно не волновало, что комиссар с мэром только что продали его с потрохами.

— У меня нет точки зрения.

— Так ты мне дашь все, что я хочу? — осторожно спросила Эрин. Она прекрасно знала, что умеет доводить мужчин до настоящего гормонального взрыва.

В глазах Брейди блеснул огонек. Эрин тут же почувствовала дрожь в коленях, словно между ними промелькнул электрический разряд. Такие вещи она умела замечать. Это была профессиональная чувствительность. Сколько раз Эрин доводила своих оппонентов до безумия, при этом не давая им и надежды на то, что общение с ней будет продолжаться в нерабочие часы.

Но с Брейди так просто справиться ей не удавалось. Он был опасен и непредсказуем. И энергетика, исходящая от него, была иной природы, нежели та, к которой Эрин уже успела привыкнуть. Она проникала в нее и рождала ответный взрыв. Это ощущение возникало всякий раз, стоило им подойти друг к другу на расстояние нескольких метров.

Но Брейди не заставит ее сдаться. Эрин выполнит свою задачу, и все будет прекрасно. Потому что эта работа открывает для ее маленькой фирмы очень большие перспективы.

Что ж, раз Брейди пока не принимает ее вызов, она постарается и дальше управлять ситуацией. Нужно было, конечно, действовать агрессивнее начиная со вчерашнего вечера.

— Я хочу представить эту смерть как убийство одного из достойнейших жителей Филадельфии, внесшего огромный вклад в жизнь нашего города. Мы сфокусируем внимание на благотворительной деятельности Сандерсона, которую невозможно недооценить. Мы разбудим в человеческих душах гнев. Люди будут жаждать поимки преступника.

— Эрин…

Она не давала ему возможности вставить ни слова.

— Я знаю, что прессу очень заинтересуют предметы, найденные на месте убийства. — Эрин посмотрела на него. — Ты ведь расцениваешь это как убийство?

Брейди сурово посмотрел на нее, и она испугалась, что он больше не станет разговаривать, а может, даже просто уйдет. Но этого не произошло.

— Предварительное медицинское освидетельствование говорит в пользу сердечного приступа. — Он непринужденно расположился в кресле. Самоуверенной улыбки не последовало. — Это точно не грубое убийство, которое тебе так хочется нарисовать.

— А что это тогда? Передозировка секса? Это ведь расследование насильственной смерти?

— Скоро Тео подготовит медицинское заключение. Пока его нет, это убийство. Когда заключение будет готово, мы выясним, были ли это просто грязные игры или нет. Может, старик Морт проповедовал высокую мораль, а сам втихую не брезговал развратом. — Он посмотрел ей в глаза. — У тебя есть идеи насчет того, что в этом случае сообщать прессе?

Эрин захотелось непристойно выругаться.

— Брейди, если Сандерсона выставить извращенцем, вся политическая карьера мэра рухнет. Я под жестким прессом председателя его избирательной кампании.

— Это не моя проблема, — пожал плечами Брейди. — Моя задача — выяснить, умер ли Морти, придушенный своим кружевным нарядом, сам, или ему кто-то помог. Но уверяю тебя, в любом случае тебе будет нелегко. Морти никогда не был любимцем публики, и многим было бы приятно посмеяться над ним.

— Да. Но он был другом Хенли. Это бросает тень на мэра. Все, кого обливают грязью, выглядят непривлекательно.

— Для тебя явно не важно, что там произошло на самом деле, главное, чтобы мэр остался чист. На этом ты неплохо заработаешь, правда?

Эрин не обиделась. Что делать, такая работа. Хотя, конечно, не самая приятная.

— Для меня важно решить проблемы заказчика с минимальным ущербом для его персоны и в частной жизни, и в профессиональной сфере. Вот почему мэр меня нанял. И, честно говоря, я не предпринимаю ничего такого, из-за чего впоследствии мне или мэру может стать стыдно.

— Так тебе нужна правда? Или просто хорошо выстроенная версия, красивая картинка, где заказчик будет представлен в самом привлекательном для него свете?

Эрин почувствовала, как в ней растет раздражение. Почему ее так задевают эти слова, она не могла понять. В конце концов, Брейди — просто источник информации. Его мнение совершенно не отразится на ее работе, и все же Эрин было неприятно слышать это в свой адрес.

— Смотри, я попробую тебе объяснить. Я, как адвокат, делаю, что могу в рамках закона, для человека, который виновен. В данном случае я стараюсь оградить от сплетен человека, которого уличили в не самых приличных связях.

— Ты знаешь, я думаю, что большинство адвокатов — мерзавцы, независимо от того, кого они защищают.

Эрин засмеялась, хотя ей безумно хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. Она ударила ладонью по столу.

— Ты начинаешь выводить меня из себя. Да мне плевать, что вы думаете обо мне — и ты, и мэр, и сам Морт Сандерсон. Почему он умер, кто его убил — к моей работе не относится. Этим должен заниматься ты. Мне надо, чтобы мой клиент не был втянут в грязный скандал, в котором, возможно, замешан Сандерсон. Никто не собирается мешать тебе бороться за правду, а я помогу тем, кто попал под перекрестный огонь. — На ее лице было написано справедливое негодование.

— Так что, если в результате всей этой истории выяснится, что мэр — мерзавец, ты все равно представишь его в лучшем свете?

Эрин нахмурилась.

— У тебя есть факты, указывающие на то, что Хенли в этом лично замешан?

Эти слова рассмешили Брейди. — Ты — чудо. Но я понимаю, почему тебе удается выполнять работу. Ты все время помнишь о конечной цели и не отвлекаешься на постороннее. — Он откинулся на спинку стула. — Твои полчаса истекли.

— Мне надо знать результаты медэкспертизы. Я попытаюсь перенести пресс-конференцию на половину пятого.

— Хочешь успеть до пятичасовых новостей?

— Да, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Мы успеем. Я должна знать, было ли это убийство. Остальное — как я тебе сказала. Ни слова про то, в каком виде его нашли, — только о необходимости поймать психа, который его убил. Это и в твоих интересах.

— Если этот псих существует.

Она остановилась у двери.

— Последнее, что мне сказали — журналистам известно, в какой гостинице его нашли, и что у него там была интимная встреча.

— Туда ездят только ради таких встреч.

— Хорошо. Остальное — тайна следствия, да?

— Есть четкие правила ведения следствия. Пока не будут допрошены все свидетели, никакая информация не разглашается. Сколько времени мы сможем хранить подробности в секрете, предсказать невозможно. Ты сама знаешь, как быстро распространяются слухи, дай только повод.

— Ты уже провел несколько допросов. Как ты думаешь, что произошло?

— Я не строю догадок. Извини, мне пора.

— Я жду от тебя звонка.

— Ты знаешь, где меня найти.

Он ушел. Эрин стояла, скрестив руки на груди и из последних сил сдерживая себя от того, чтобы разгромить тут что-нибудь. Ее еще никто не приводил в такую ярость. Как будто Брейди не понимает, что она просто перекладывает общение с прессой с его плеч на свои. И никакой благодарности в ответ.

Эрин допила кофе, понимая, что вряд ли у нее будет возможность перекусить до ужина. Сжимая ручку портфеля, она направилась к выходу.

У нее куча работы перед пресс-конференцией и ни малейшего представления о том, что сказать, если Сандерсон действительно умер от сердечного приступа в процессе, мягко говоря, нетрадиционных сексуальных развлечений.

Когда Брейди вернулся из морга, он был удивлен, не застав у себя в кабинете Эрин. Он задумчиво обвел глазами кабинет, пытаясь преодолеть разочарование.

Тео обманывать не мог. Это была смерть от сердечного приступа, но с какой стати он случился у здорового сорокадевятилетнего мужчины? Впрочем, токсикологи проведут тесты на наличие в его крови веществ, влияющих на работу сердечно-сосудистой системы.

До того, как станут известны результаты, дело будет считаться убийством.

Брейди все никак не мог понять, что заставляло его так нервничать в присутствии Эрин. У него было время подумать об этом, прежде чем появится Тео с заключением медэкспертизы. Эрин права — она избавила его от журналистов, которым нельзя знать подробности того, в каком виде был найден Сандерсон. И конечно, она понимает, что любой политик всеми правдами и неправдами будет держаться за власть. В данном случае — с помощью Эрин Махони. И надо признать, свою работу делает она хорошо.

Вот только если бы ее работа не пересекалась с его деятельностью. Брейди мог восхищаться ее профессиональными способностями, но это не значило, что он ей доверял. Спасая шкуру Хенли, Эрин могла переступить и через его интересы. Брейди не нравилось, когда на него наседают. Наседает. Его воображение тут же нарисовало ему весьма соблазнительную картинку, настолько реальную, что он даже почувствовал запах ее духов. Брейди тотчас прогнал эту мысль. Не стоит сближаться с Эрин — даже в мыслях.

За его спиной кто-то откашлялся. Запах духов был настоящим. Брейди мог бы и догадаться об этом. Слава богу, Эрин не умеет читать мысли.

— Ты опоздала. — Он начал нападение, понимая, что ей нельзя давать спуску ни в чем.

— У меня много дел, а тебя нетрудно разыскать. — Эрин улыбалась. — Чем это ты так разочарован?

Она его явно дразнила. Лицо Брейди не могло выражать разочарование — у него все было в порядке. Так что он промолчал, и Эрин, сменив шутливые интонации на деловые, приступила к делу.

— У тебя есть заключение медэксперта? У меня, — она посмотрела на изящные золотые часики на левом запястье, — двадцать минут до интервью. — Эрин взглянула ему в глаза. — Ну так какая у тебя точка зрения?

Эти насмешки над его работой раздражали Брейди неимоверно. Он бы с удовольствием швырнул ей папку — пусть делает выводы сама и готовит свои проклятые сообщения прессе. Но Брейди не мог себе такого позволить. Он полностью контролировал свои расследования — до их завершения.

— Все говорит о том, что он умер от сердечного приступа.

Эрин тут же напряглась. Брейди продолжил:

— Но есть некоторые вопросы, поэтому мы отправили кровь на обследование. Возможно, приступ чем-то спровоцирован. Надеемся узнать, чем. Также нет никаких следов спермы.

— Правда? — Эрин удивилась так искренне, что он улыбнулся.

— Что, трудно поверить в собственную точку зрения? Это говорит в твою пользу.

— Как давно ты ищешь аргументы в мою пользу? — совершенно спокойно спросила она. — Забудь. Спасибо, что сказал мне сам, а не заставил вытягивать из тебя информацию.

— Запомни, из меня трудно что-либо вытянуть.

— Я заметила. — Они смотрели друг на друга, и напряжение нарастало. Когда оно стало почти невыносимым, Эрин вдруг спросила, указывая на исписанный лист бумаги: — Это твой рапорт?

Брейди пристально посмотрел на нее.

— Не трогай, Махони. Я и так сказал тебе больше, чем следует. Надеюсь, это не повредит следствию.

Эрин вздохнула.

— Не знаю, обижаться мне на тебя или гордиться честью быть доверенным лицом. Не волнуйся, я оправдаю твое доверие.

— Разве я говорил о доверии? — Брейди прошел за свой стол. Ее присутствие заводило его. Лучше отгородиться хотя бы столом. — На текущий момент наши планы совпадают. Мне надо выяснить некоторые детали, и замалчивание пикантных подробностей мне на руку.

— Ты говоришь, это было убийство? И декорации были подготовлены специально?

Брейди снова посмотрел на нее.

— Я ничего не говорю.

— Ты будешь на пресс-конференции?

— Я думал, ты все поняла. Лучше, чтобы лишние вопросы не звучали, пока на них не появятся точные ответы. — Он откинулся на спинку кресла, показывая тем самым, что встреча закончена.

Эрин что-то отметила у себя в блокнотике и опустила его в свою изящную кожаную сумочку.

— Спасибо, Брейди.

— Не за что. Сегодня нападать будут только на тебя.

Эрин направилась к двери, уже зная, что он влип, — она чувствовала, как он неотрывно следит за ней взглядом, не упуская ни малейшего ее движения. У двери она обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— После конференции я позвоню тебе, расскажу, что там было.

Брейди смог только кивнуть в ответ. После того, как дверь за ней закрылась, он тяжело опустился в кресло и, закрыв глаза, представил себе ее лицо. Ему нравились ее проницательные зеленые глаза и искорки, мелькавшие в них, когда она подшучивала над ним. Даже терпя поражение, Эрин смотрела на него с такой же уверенностью, с какой носила свой идеально скроенный костюм, облегавший ее выразительные формы.

Глава четвертая

Эрин не вошла, а почти вбежала в свой офис. Она бросила кейс на стол и рухнула в кресло.

Ее компаньонка и лучшая подруга Джина Бриггс вошла вслед за ней. Внешне это была полная противоположность Эрин. Она была низкого роста, очень подвижная, с короткими темными волосами, нарочно растрепанными. У нее были живые голубые глаза и крупный выразительный рот, который находился в непрерывном движении, — если Джина ничего не говорила, что было нечасто, то жевала жвачку.

— Извини, пропустила все новости. Помогала Тони разобраться с редактором.

Тони Холмен был неплохим журналистом и надеялся с помощью Махони и Бриггс добиться больших карьерных высот. Он нравился женщинам, и рейтинги у него были довольно высокие. К сожалению, нравился он из-за бархатного низкого голоса и привлекательной внешности, а не профессиональных качеств.

Хорошо, что Эрин могла хоть как-то отвлечься от мыслей об ужасной пресс-конференции, с которой только что вернулась.

— Дай-ка я догадаюсь. Он снова придумывал вопросы на ходу?

— Он думает, что этим производит сильное впечатление, — кивнула Джина, — а выглядит дураком. И чем дальше, тем хуже. С тех пор, как он узнал, что его могут отправить постоянным корреспондентом в Нью-Йорк, то просто свихнулся. Ужасный эгоист.

— Он таким раньше никогда не был?

— Нет, был несколько попроще. И контролировал себя получше.

— Да, мило улыбался и разговаривал голоском, от которого таял шоколад.

— Вот-вот. А сейчас он думает, что круче всех. Если он не придет в себя, то ни о каком Нью-Йорке и речи не будет. Как бы ему не пришлось подыскивать себе новую работу, причем не в Филадельфии, а в городке поменьше. Сегодня он достал редактора до такой степени, что Брохау устроил ему публичную взбучку. Орал, как бешеный. Что с мужиками происходит? — Джина присела на край стола.

Но Эрин не успела высказать свое мнение по этому поводу, потому что Джина мгновенно забыла о Тони и принялась расспрашивать подругу о ее делах.

— Ну что, твой полицейский-супермен был на конференции? — (Эрин уставилась на нее, не понимая, о чем речь.) — Я его вычислила. Расскажи о нем и том, как плавится шоколад. Надо почаще работать с такими детективами.

— Ладно, хватит. — Эрин отмахнулась от нее. Джина совершенно ее не раздражала. Они были знакомы с незапамятных времен и с тех пор все делили поровну. — Хорошо бы не получить пинка от мэра.

Джина постучала ручкой по столу.

— Не понимаю, что мешает вам нормально общаться друг с другом. Вы же еще никогда не встречались, а значит, и не могли друг другу надоесть.

— Ты знаешь, мне сейчас надо немного в себя прийти. А обо всем остальном я потом подумаю. — Эрин положила руки на стол и уткнулась в них головой. — В принципе, все возможно после того, как мэр меня уволит.

— Что? — Джина моментально соскочила на пол. — Похоже, я слишком много думаю о Тони. Я что-то упустила. Что случилось? Твой полицейский наломал дров? Я помню, ты говорила, будто он не в восторге от того, что ему придется общаться с прессой через тебя. Но он же не стал специально портить тебе кровь?

Эрин подняла руки, чтобы остановить этот поток слов.

— Я даже представить себе не могла, что там работает Брейди.

Про Брейди О'Кифа Джина слышала множество увлекательных рассказов.

— Брейди?! Рассказывай дальше! — Глаза Джины загорелись в предвкушении.

— Мне нужно выпить кофе, аспирин и что-нибудь покрепче, можно в обратном порядке. — Эрин устало откинулась на спинку кресла.

— Или немного побыть в постели с крутым детективом. Тебя это взбодрит. Или разочарует. Одно из двух. — Джина игриво похлопала ресницами и вздохнула.

— Не стоило тебе об этом рассказывать. — Эрин задумчиво покачала головой. — Вряд ли в этом плане у меня есть перспективы. Представляю, как он, не теряя времени даром, побежал к своему комиссару и стал ему советовать отказаться от моей помощи. А комиссар, конечно же, тут же рванул к мэру.

— Да ради бога, расскажи, что случилось? Что было не так?

— Я переоценила свои возможности.

— Ты всегда оценивала их правильно, как и я. Что случилось? — Сейчас для Джины не было ничего важнее, чем разобраться в делах Эрин.

— Я думала, что смогу контролировать ситуацию. Но это было ужасно. Я была как под обстрелом. Надо было предвидеть, что возможна утечка информации.

— Мда… Они пронюхали про розовую пачку?

— И про маску, и про наручники. Не знают только про хлыстик, — кивнула Эрин.

— Этот факт держали в строгом секрете.

Эрин потерла руки, чтобы согреть пальцы. От нервного напряжения они стали холодными, как ледышки.

— Да, трудно молчать, зная что-то скандально-сенсационное. Мне нужно было предвидеть это. А я готовилась к тому, что на все расспросы придумаю ответы уже по ходу интервью. Но эти вещи… я знала, что рано или поздно об этом все узнают, но рассчитывала, что успею внушить мысль о том, как нужен был Сандерсон городу — благотворительность и все такое. До всех этих дурацких вопросов я бы уже успела подготовить крепкий фундамент положительных фактов. Я действительно и представить себе не могла, что эти омерзительные подробности всплывут так быстро.

— Да, фигово… — Джина добавила несколько непечатных слов.

Они просто с ума посходили. Такого еще никогда не было. Подготовленную позицию они даже не стали слушать.

— До такой степени ужасно?

— Хуже, чем когда мы попали в передрягу с этим уродом, Гарольдом Симоном.

— Да… — озадаченно протянула Джина.

— Я пыталась держать оборону, но они даже не слушали, что я им говорю. Они задавали такие вопросы, что я краснела, хотя мне всегда казалось, что меня трудно смутить. Прямо на ступенях лестницы перед мэрией.

— Мужики — свинтусы. — Джина произнесла это тоном знающего человека. — Они думают исключительно о сексе и лишь иногда надевают маску приличия. Но это только маска. А под ней — «о, какая попка» и «вот это грудь».

— По-моему, ты минуту назад советовала мне отдохнуть в компании какого-нибудь свинтуса.

— Ну да. — Джина рассмеялась без тени смущения. — Они могут быть полезны. Пока ты в состоянии контролировать ситуацию. Не отказывать же себе в удовольствии только потому, что они — свинтусы.

Эрин кивнула, соглашаясь. Об этом они уже сто раз говорили. У обеих в прошлом было несколько бурных романов, которые всегда заканчивались расставанием, и они обе почти не надеялись встретить мужчину своей мечты в будущем. Джина наслаждалась короткими романами, похоже, ее это вполне устраивало. Эрин же тяжело переживала неудачи на личном фронте, она мечтала о серьезных отношениях. Но сейчас все свои силы они отдавали работе, и им было некогда тратить время на личную жизнь. Эрин попыталась вытеснить мысль о голубых глазах и озорной улыбке.

— Дальше будет еще хуже. Сразу же после того, как закончился этот кошмар, мне сообщили, что через два часа меня ждет мэр. Я хотела сначала переговорить с Брейди. Надеюсь, он меня не убьет.

— Могу поспорить, это кто-то из его коллег проболтался. У них всегда утечки информации.

— Знаешь, я сейчас плохо соображаю.

— Не переживай, мэр не станет разрывать договор. — Лицо Джины выражало сочувствие и озабоченность происходящим. — Ты не виновата, что журналисты до всего докопались. Он ведь одобрил все твои планы. Ладно, хватит заниматься самобичеванием. Езжай к мэру, а по пути можешь договориться с Брейди о встрече и заодно выяснишь, насколько он на тебя зол.

— Я уже звонила ему на мобильный, когда ехала сюда, — он где-то на выезде и не отвечает на звонки. Отправила ему несколько сообщений. На них он тоже не ответил. — Усталым движением Эрин положила кейс на стол. — Ладно, посмотрю по обстоятельствам, что можно сделать, чтобы мэр нас не прикончил.

— Ты все сделаешь отлично. Ты всегда справляешься.

— Спасибо за поддержку, Джина.

— Ради бога! За это я получаю деньги. Вот что бы мне придумать, чтобы Тони не решил, будто это я виновата в его конфликте с редактором? Терпеть не могу истеричных мужчин, недовольно пробормотала Джина и ушла к себе.

Благодаря ее стараниям они арендовали небольшой офис в деловой части города — у каждой были свой кабинет, архив и маленькая рецепция. Это обходилось недешево, так что секретарь для них пока оставался роскошью.

В принципе, они и без него справлялись. Как только Эрин и Джина выяснили, что обе мечтают работать в рекламе, то решили объединить свои усилия. Сначала они потратили немало времени, планируя, как откроют свою фирму, продумали все, вплоть до того, что заранее подобрали цветовую гамму для интерьеров и присмотрели акварели для кабинетов. Уже полтора года они вели свой бизнес, но было очевидно, что достичь уровня устойчивой компании им удастся года через два-три, не раньше. Им обеим одинаково сильно хотелось реализовать мечты, и они жертвовали многим, что обычно называют «настоящей жизнью». Но заниматься любимым делом ради воплощения мечты — разве не настоящая жизнь?

В общем, дела шли не так уж и плохо — по крайней мере большая часть заказов была интересна и прибыльна. И вдруг — этот контракт с мэром. Это был хороший шанс проявить свои таланты и мастерство. И сейчас этот шанс был под большим вопросом.

Эрин только начала прослушивать диктофонную запись пресс-конференции, готовая вновь пережить эти волнующие моменты, как раздался стук в дверь. Она быстро остановила кассету — но недостаточно быстро.

— Что, не успела насладиться, слушая этот бред озабоченных папарацци? Хочешь еще раз получить удовольствие?

Вошел Брейди, и в комнате вдруг стало тесно. Только сейчас Эрин заметила, какой он высокий и широкоплечий.

— Не помню, чтобы ты когда-либо позволяла унижать себя.

— Хочешь еще раз ткнуть меня в это носом? — огрызнулась Эрин. Ей было не до остроумных ответов. — Не напрягайся, скоро это сделает Хенли.

— Не хочу. Я не для этого пришел. Мне эта пресс-конференция с копанием в чужом белье была так же отвратительна, как и тебе.

— Проговорился кто-то из твоих?

— Понятия не имею. Но я на всякий случай позвонил мэру и сказал, что это наверняка кто-то из его людей. Тебе легче?

Эрин стояла в изумлении.

— И ты пришел, чтобы это мне рассказать? А я-то думала, мы с тобой враги.

— Сейчас наши враги — три десятка репортеров и с десяток телекамер возле отделения полиции и вокруг здания мэрии. И мне некогда с ними играть. Разбираться с ними — твоя работа.

— Ага, когда они стали очевидной проблемой, ты вспомнил обо мне.

— Они всегда были проблемой. Но на этот раз они знают слишком много подробностей.

— Ты сам прекрасно осознавал, что рано или поздно они узнают подробности.

— Я, как и ты, надеялся, что не так быстро. Рассчитывал, что у меня есть примерно двое суток, чтобы сделать предварительные заключения, которые дали бы ответы хотя бы на некоторые из этих вопросов.

— Ты говоришь, что тоже был заинтересован в том, чтобы на вопросы журналистов сегодня отвечала я? — Ей было сейчас не до словесных игр, но ироничный тон был частью ее натуры. — Значит, я не оправдала ни ожидания мэра, ни твои ожидания.

— У меня бы вышло еще хуже. Вряд ли можно было что-нибудь исправить. — Брейди пожал плечами.

— Это комплимент? — Эрин потянулась за диктофоном. — Можно повторить — я запишу?

— Не обращай внимания. Есть более важные проблемы.

— Что же тебе от меня надо?

— Мне надо спокойно работать. Выяснить, было ли это убийство или нет. Пока не закончится следствие, для меня важно, чтобы меня не преследовали журналисты.

— Возможно, через час это будет уже вопрос не ко мне.

В глазах Брейди промелькнул огонек — то ли удивления, то ли разочарования. Эрин он пришелся не по вкусу. Она вдруг поняла, что ей совсем не нравится эта необходимость встречаться с Брейди по работе. А если вне работы? Странно, что она об этом подумала. Уж сейчас-то ей менее всего следует быть легкомысленной.

— Ты никогда не сдавалась без боя. Думаю, и в этот раз ты не откажешься просто так от сделки, к тому же не какой-нибудь, а с мэром города.

— Ты прав.

Эрин была рада, что Брейди так легко понял это. Ее воля к победе и целеустремленность всегда отпугивали мужчин. Многие из них сразу робели и терялись, видя эту энергию и представляя, что она может обратиться против них. Но, кажется, Брейди это нравилось. И более того, Эрин чувствовала, что он уважает эту черту ее характера. Судя по всему, она была свойственна и самому Брейди. Эрин только казалось странным, что это ее так волнует. Не вовремя их пути пересеклись.

— Ты ведь зашел не просто поболтать? — спросила она, прекрасно понимая, что это действительно так. — Ведь ты пришел ко мне с чем-то поважнее.

Детектив вздохнул. Ну вот, опять.

— Терпеть не могу, когда ты снова начинаешь…

— Что, не можешь сформулировать мысль? — с легкой иронией проговорила Эрин. Она почувствовала себя спокойнее и наконец-то сумела сосредоточиться.

Он оставил ее вопрос без ответа.

— Когда будешь прослушивать запись, обрати внимание на парня из «Икзэминер». Он все пытался задать тебе вопрос про последнее предприятие, приобретенное Сандерсоном, — прачечную «Мыльные пузыри». Я туда заглянул. Там еще, кроме всего прочего, продают пиво и стоит игральный автомат.

— Ты смеешься.

— Нет. Я не вижу связи между прачечной и тем, в каком виде нашли Морта. Ею управляет другой человек. Когда Сандерсон ее приобрел, то сказал, что просто хочет начать заниматься этим бизнесом, не зависимым от всех остальных его предприятий.

— Звучит весьма правдоподобно, — согласилась Эрин, — он всегда был сторонником того, что открытие маленьких фирм полезно для обновления ситуации на рынке. Конкуренция и все такое. Обновление города.

— Правильно. У него несколько фирм, занятых в разных сферах. Несколько он продал своим бывшим управляющим. Но я не вижу, чем особенным могла заниматься эта его новая лавочка, кроме стирки и химчистки. А этот субъект из «Икзэминера» видит. Он несколько раз повторял вопрос про прачечную. Почему его заинтересовала именно она?

— Я не помню вопроса про «Мыльные пузыри».

— Прослушай пленку. Ты ему не ответила, хотя он старался докричаться — его голос потонул в общем шуме.

— А ты как его услышал?

— Я — детектив, — гордо ответил Брейди, и в его глазах блеснул задорный огонек.

— Ты хочешь, чтобы я его как следует потрясла?

Ее жаргон, заимствованный из телешоу про копов, развеселил Брейди.

— Пожалуйста, используй свое мастерство общения, заставь его разговориться. Вы с ним работаете в одной сфере, это тебе должно помочь.

— Ты хочешь сказать, если я хорошо его попрошу… — Эрин кокетливо похлопала ресницами, — он мне все расскажет? Надо попробовать. — Она открыла папку, которой пользовалась на пресс-конференции, и нашла в ней лист со списком журналистов-участников. — Где-то здесь есть его имя…

— Бредфорд Гад. — Брейди протянул ей визитку.

— Гад? Бедолага.

— Как бы то ни было, вот телефон его конторы. А это мой персональный телефон. Позвонишь, когда что-нибудь узнаешь.

— Спасибо, — ответила Эрин, взяв визитку. Она была немного удивлена тем, что Брейди доверяет ей. — Я позвоню ему после экзекуции у Хенли.

— Хотел бы я на это посмотреть.

Он улыбнулся, и у нее захватило дух. Почему?

— Позвони лучше сначала Бредфорду. Может, узнаешь что-нибудь, чем можно обрадовать мэра. Или огорчить. В общем, дать понять, что ты работаешь в полную силу.

Эрин нахмурилась.

— Ты думаешь, этот парень знает что-то о грязных делишках Сандерсона? — Она вспомнила улыбку Брейди, и земля снова ушла из-под ног.

— Определенно. Эрин засмеялась.

— Ты подумал о махинациях в бизнесе или розовом платьице и кожаной маске с хлыстиком?

Кажется, он заметил, что с ней происходит. Но, спокойно глядя Эрин в глаза, тихо сказал:

— Я думаю о том, как найти убийцу. Мы проверим все версии, Эрин. Даже те, которые не очень понравились бы мэру.

— Мы?

Брейди вздохнул.

— Позвони мне после беседы с мистером Гадом.

Эрин кивнула, и Брейди вышел. Оставшись одна в комнате, она продолжала улыбаться. В дверях показалась Джина.

— Детектив-супермен? Весьма неплох. За что такая честь?

— Вынужден играть по моим правилам, чем очень недоволен, судя по всему. — Эрин открыла ноутбук. — Не хочу об этом думать. Пора за работу.

— Поверь мне, такое случается раз в жизни. — Джина сделала многозначительный жест. — В этой комнате теперь все пропитано страстью.

— Пожалуйста, не надо. А теперь мне надо позвонить журналисту. Брейди думает, будто он что-то знает про смерть Сандерсона.

— И поручил тебе это выяснить? А он умница, твой коп. И, надо сказать, не из робких. — И с задумчивым выражением лица, заставившим Эрин снова улыбнуться, Джина удалилась.

Едва Эрин взяла телефон в руки, Джина снова просунула голову в дверь.

— Это случается раз в жизни. Это я тебе точно говорю, поверь мне.

Глава пятая

Брейди снял телефонную трубку на третьем звонке.

— Отдел по расследованию убийств, детектив Брейди.

— Мне нравится, когда ты говоришь со мной с позиции власти.

Еще две секунды назад Брейди был готов поклясться, что ничто сегодня не заставит его улыбнуться. Но, похоже, Эрин это удалось сделать.

— Ну, так что ты узнала?

— Нет, мэр не стал меня расстреливать, спасибо, что интересуешься.

Брейди поражался ее способности раздражать и притягивать его одновременно. — Я не спрашиваю, потому что был уверен: он не отстранит тебя от дел.

— В таком случае ты веришь в меня больше, чем я сама. Что ж, спасибо.

— На здоровье, — спокойно ответил Брейди. — Итак?

— Бесседовала с Гадом — милейшее существо, о чем говорит и его фамилия.

Брейди чуть не расхохотался. Черт возьми, он расследует громкое убийство. Инстинкт говорил ему, что это действительно было убийство.

— Душка, не сомневаюсь. И?

— Мне надо будет с тобой пообщаться, но сначала я хочу сделать еще пару звонков и заглянуть к мэру. Встретимся где-нибудь сегодня?

— Пару звонков? Не забывай, что я веду это следствие. Не лезь в осиное гнездо. — Он чертыхнулся. — Эти звонки связаны с разговором с Гадом?

— Я могу позаботиться о себе сама, детектив О'Киф.

— Ты не ответила на мой вопрос. Мне нужны все детали. Я сам позвоню куда надо.

— Просто назначь мне время встречи. Брейди снова выругался.

— Ты доводишь меня до кипения.

— А ты меня.

Интересно, что Эрин имела в виду? То же, что и он?

Брейди посмотрел на часы.

— В семь в пиццерии у Джимми, на Десятой авеню. Знаешь, где это?

— Нет, но найду.

Брейди повесил трубку. Для него это будет исключительно деловая встреча ради той информации, которую раздобыла Эрин. Так что не обязательно расчесываться и поправлять галстук. Кстати, где он?

Пиццерия Джимми была довольно уютным заведением. В первый раз Брейди попал сюда около года назад, когда один важный для следствия свидетель отказался давать показания официально, но согласился рассказать все без протокола. Полицейские здесь обычно не отдыхали, что делало это местечко еще более привлекательным для Брейди. Ему хватало общества колов и на работе. Здесь, среди шумной компании и вдали от трезвонящих телефонов, он мог спокойно обдумать все детали дела, над которым работал. Он никому пока еще не рассказывал про это кафе. Оно было для него чем-то вроде убежища.

Раздумья Брейди прервало появление Эрин. Она выглядела ослепительно. Было забавно наблюдать, как к ней разом обернулись все сидевшие за стойкой. И это во время прямой трансляции чемпионата по футболу!

Эрин, улыбнувшись, спросила, какой счет. Четверо тут же бросились рассказывать ей ход игры в деталях.

— Не думаю, что хоть одна команда может похвастаться лучшей защитой, чем «Орлы», — сказала Эрин задумчиво. — Но им придется побороться с «Гигантами». На следующей неделе играет Питтсбург? Ну, ребята, это будет встреча. — Она улыбнулась, глядя, как болельщики, восхищенные, разинули рты.

Брейди покачал головой.

— Ты хоть понимаешь, что могла только что услышать четыре предложения руки и сердца, стоило только захотеть?

— Ты тоже болеешь за «Стилерс»?

— Боже упаси. — Он неприязненно поморщился.

— Что ж, одним разбитым сердцем меньше, — рассмеялась Эрин.

— Да. И нам не придется разводиться, когда «Орлы» пройдут в суперлигу, а «Стилерс» останутся в конце рейтингового листа.

— Мне кажется, ты в действительности так не думаешь.

— Нет-нет, что ты. — Брейди ухмыльнулся. — Не люблю, когда плачут такие большие девочки.

— Как смешно. — Ее взгляд неожиданно стал холодным. — Ты позвал меня сюда, чтобы высказывать свои дилетантские, если не сказать шизофренические, взгляды на мой любимый спорт? Или все-таки о деле поговорим?

Эрин так смешно злится. Но она права, они здесь по делу. Первый раз в жизни Брейди отодвинул работу на второй план. Плохой знак. Он еще никогда не позволял личным симпатиям вмешиваться в деловые отношения. Работа и личное время были разделены четкой границей, нарушать которую было нежелательно.

— Пива выпьешь?

— Конечно.

Брейди принес ей запотевший бокал, который ему налил Миллер, старый бармен.

— Пиццу принесут через несколько минут. Я не знал, что ты любишь, поэтому сказал, чтобы положили всего понемногу.

— Какое милое свидание — все как в хорошем ресторане.

— Я редко бываю в хороших ресторанах.

— Молодчина.

Пора заканчивать это соревнование. Но чем дальше, тем сложнее было понять — зачем и почему оно началось?

Брейди смотрел, как она отпивает из своего бокала. Какая у нее нежная шея.

— Я говорила с Бредом Гадом, — наконец сказала она.

Брейди изо всех сил старался не отвлекаться от дела. Он уставился на собственный бокал, чтобы не смотреть на Эрин.

— Что ты узнала? Что за звонки ты еще хотела сделать? Ты нашла какую-то связь?

— Наверное, этот разговор должен был происходить в комнате для допросов? Ни одного окна, лампа светит прямо в лицо…

— Не забудь про резиновую дубинку. Я ею частенько пользуюсь.

— Ладно, ладно. В этих вещах ты разбираешься лучше меня. Мне придется у тебя поучиться.

Взгляд Брейди оторвался от бокала с пивом и пошел путешествовать по столу к ее бокалу, скользнул по тоненькому джемперу и остановился на изящных пальцах, перебиравших золотую цепь, которая спускалась по ее груди.

Принесли пиццу.

— Хорошо, сначала накормлю тебя, потом расскажешь.

— Должна быть неплоха, — сказала Эрин, вдыхая пряный аромат пиццы. — Мне нравится, когда на тонком тесте. И я не знала, что их еще кто-то делает квадратными. — Ее лицо вдруг озарилось улыбкой. — Помнишь ту пиццерию на Третьей авеню? Ты бывал там с родителями?

— Да, — кивнул Брейди. — Мне нравилась пицца у Элби. Зря его сыновья продали заведение после его смерти.

— Да. Если бы эта хотя бы отдаленно напоминала пиццу Элби…

Брейди считал, что эта даже лучше, чем у Элби, но его смущало, что теперь у него будет риск столкнуться здесь с Эрин в любой момент. Он никак не мог определиться, нравится ему или нет, что она пришла сюда. Не стоило ее сюда звать. После завершения этого дела их пути должны будут снова разойтись. Эрин слишком сильно отвлекала его внимание. Настолько сильно, что ее присутствие практически не давало ему сосредоточиться на работе.

Эрин с наслаждением поедала пиццу. На ее лице было написано настоящее блаженство. Брейди смотрел на нее во все глаза. Еще чуть-чуть, и она начнет постанывать, подумал он. Надо чаще ужинать с девушками.

— Этот парень за стойкой — хозяин пиццерии? — Эрин мотнула в его сторону головой.

— Нет, это Миллер, он бармен. — Брейди посмотрел на него, потом снова на Эрин.

— Но ведь это он делает пиццу?

Брейди утвердительно кивнул.

— Да, а что?

— Я выйду за него замуж. Эта пицца и футбол на большом экране… — Она вздохнула. — О чем еще может мечтать девушка?

Брейди не стал продолжать разговор на эту тему. Такие шутки были ему не по душе, он был готов встать и уйти домой. Но, конечно же, остался — только из-за ответственного отношения к делу.

— Если ты уже обдумала, где вы проведете медовый месяц, то расскажи мне о Гаде и скажи, нашла ли ты связь между прачечной и убийством.

На лице Эрин появилось недовольное выражение.

— Я уже сто лет не ела пиццы в спорт-баре, а ты опять со своим убийством. Ладно, давай разговаривать, как большие, про работу. Сам же скажешь потом, что из-за меня не смог насладиться такой вкуснятиной.

Он посмотрел на пиццу. Эрин съела почти половину!

— Да, ты любишь поесть…

— Девушкам нужны запасы энергии.

Брейди хотелось задеть ее, и он был уверен, что любая женщина обиделась бы, если бы ей намекнули, что она много ест. Но только не Эрин.

— Спасибо, что оставила, — пробормотал он. Вышло грубовато. Видимо, Брейди слишком нервничал.

— Кушай, — Эрин пододвинула к нему блюдо, — а я буду рассказывать — Она подлила пива в их бокалы и откинулась на спинку кресла. — Гад — дурак. Но он еще и гей.

Брейди удивился, но мудро промолчал.

— Такие, как Гад, уверены, что грудь у женщины развивается в ущерб мозгам.

Брейди поперхнулся куском пиццы и уставился на ее черный свитерок.

Эрин подала ему бокал с пивом.

— Что с тобой? Сделай глоток. — Убедившись, что его жизни больше ничего не угрожает, она продолжила: — В общем, выудить из него информацию было несложно. Простое вскрытие.

— Это лишняя информация.

— Просто рассказываю тебе, что было. — Эрин пожала плечами.

— Ближе к телу.

— Это не то тело, к которому бы я хотела прикоснуться.

— Предложить тебе мое? — усмехнулся Брейди.

— Думаешь, я откажусь? — Он не успел ничего ответить, поскольку Эрин снова заговорила: — Прежде чем Сандерсон купил прачечную, она сменила нескольких владельцев. Рассказать про них?

— Только про тех, кто ему ее продал. По-моему, это была азиатская пара. Они переехали в другой штат, чтобы быть поближе к дочери, которая поступила в колледж. Куда-то на Запад.

— А ты знаешь, что потом прачечная принадлежала семье их второй дочери, став чем-то вроде подарка зятю на свадьбу? Тогда она называлась «Прачечная Хэнов».

— Кажется, я про это слышал. Сандерсон назвал ее «Мыльные пузыри» и нанял семейную пару, чтобы они вели бизнес. Как это связано с его смертью?

Эрин поставила бокал на стол и, наклонившись к нему, тихо сказала:

— Гад рассказал мне не так уж и много. Но он знает кое-что о другом семейном бизнесе Хэнов.

Брейди слушал, не упуская ни слова.

— И что же это за бизнес?

— У них несколько магазинов по продаже видео.

— Почему это важно?

Эрин улыбнулась.

— А ты знаешь, как трудно сейчас отыскать хорошее азиатское порно?

— Боже, Сандерсон был связан с Хэнами на почве продаж порнографического видео?

— Понятия не имею. — Эрин пожала плечами. — Я не детектив. Я даже не уверена, знал ли Сандерсон о другой деятельности семейства Хэнов. Он купил прачечную у их зятя и, возможно, понятия не имел, чем занимаются сами Хэны. Меня насторожило, что речь идет о сексе, учитывая то, в каком виде Сандерсона обнаружили. Может быть, никакой связи и нет. Думаю, Гад тоже до конца в этом не уверен. Может, он когда-то писал о бизнес-начинаниях Сандерсона, а может о Хэнах, а сейчас сопоставил факты. Газетчики связывали Хэнов с распространением порнопродукции, но это были только подозрения — ничего конкретного.

— Ты позволишь мне самому вести расследование?

— Если честно, я провела целый час в библиотеке, копалась в архивах. Вряд ли это можно назвать расследованием.

— Гад знает про порно?

— Трудно сказать с уверенностью. Он просто рассказал мне про видеомагазины — а что еще может вызвать подозрения?

— То есть, это твои собственные выводы?

— Мне помогала Джина, — ответила Эрин, глядя ему прямо в глаза. — Мы отыскали все видеомагазины в «Желтых страницах». Тело Сандерсона было найдено в порнографических декорациях, так что если магазин Хэнов как-то с этим связан, то это может быть только порнография.

— Ты сказала, азиатская порнография.

— Это точка зрения Джины. Она думает, что должна быть какая-то специфика. Мы заглянули в один их магазинчик. Пока я разговаривала с продавцом, Джина заглянула в комнатку для персонала. Понятия не имею, насколько это легально, но азиатское порно, несомненно, их специализация.

Брейди выпрямился в своем кресле.

— Никогда больше — ни ты, ни Джина — не суйте свой нос в такие дела. Ясно?

Не стоило просить ее просто помочь. С Эрин никогда ничего не получается просто. Если Хэны не завозят эти порнофильмы откуда-нибудь из-за границы, то соваться к ним крайне опасно.

Они организованы не хуже коза ностры. Только вычислить их гораздо сложнее. Азиатская мафия очень сильна и очень жестока со своими врагами.

Эрин подняла руки вверх.

— Сдаюсь. Не ради этого я живу. Хотя Джине, похоже, понравилось.

Брейди сурово посмотрел на нее, и Эрин быстро затараторила:

— Все, все. Мы больше не лезем в дела крутых парней.

— Мы поняли друг друга?

— Да мне еще много надо успеть сделать для мэра.

— Кстати, что ты ему рассказала?

— Ничего. Он согласился, что утечка информации могла быть и из его круга. Больше всего его беспокоит избирательная кампания, но он не винит меня в провале пресс-конференции. В отличие от председателя его избиркома, который с удовольствием послал бы меня куда подальше.

— Ты говорила ему что-нибудь про видео?

Эрин покачала головой.

— Пока мы не знаем, из-за кого произошла утечка, думаю, не стоит рассказывать ему что-нибудь. И вряд ли подобная информация будет полезна мэру. Только ты узнай что-нибудь побыстрее. Потому что, хотя Гад и глуп, но он тоже обо всем этом думает и в конце концов что-нибудь на эту тему напишет, и тогда мое молчание будет выглядеть подозрительно.

— Да. — Брейди тяжело вздохнул. — Спасибо за помощь.

— Не за что.

Он оставил несколько банкнот на столе, и они направились к выходу. Эрин помахала на прощание рукой сидящим за стойкой.

— Как дальше будет идти твоя работа с мэром? — спросил Брейди.

— Ну, во-первых, больше никаких пресс-конференций. Пока у тебя не будет готова какая-нибудь новая информация.

— Они будут мусолить то, что уже знают.

Брейди открыл перед ней дверь.

— Как будто я этого не понимаю, — сказала Эрин, выходя на улицу. — Но встречаться с ними бесполезно. Я буду работать с Флетчером, ведущим предвыборную кампанию. Будем фокусировать внимание на действиях Хенли, а от Сандерсона попытаемся отречься. Наше официальное заявление звучит так: «У нас нет других комментариев, кроме того, что это дело — забота полиции, и мы не сомневаемся, что они хорошо выполнят свою работу».

— Хм, спасибо…

— Ты же сказал, что всегда справляешься.

— Да.

Брейди впервые отчетливо осознал, насколько рад, что она взяла на себя прессу. У него и без этого было проблем по горло. Его мысль шла одновременно в разных направлениях. Всю ночь ему предстоит выяснять подробности того, о чем сейчас рассказала Эрин. Брейди нутром чуял, что это правильное направление. Только вот чем кончится следствие? У него были нехорошие предчувствия.

Эрин протянула руку, останавливая такси.

— Я могу тебя подбросить. Моя машина припаркована чуть дальше.

— Э-э, спасибо… не надо, правда. — Ее улыбка впервые за вечер померкла.

Брейди нахмурился. Значит, она прекрасно чувствовала себя с ним на людях, но не вдвоем в машине? Боится, что он может воспользоваться ее слабостью? В ней еще надо найти слабость.

— Ты не хочешь поиграть сиреной и послушать, что говорят копы по рации?

Наконец к Эрин вернулось самообладание. Ее минутное замешательство заинтриговало Брейди, но ему больше нравилось, когда она не уступала ему в быстроте реакции.

— Ты умеешь устроить женщине приятный вечер, О'Киф. Но только научись вовремя останавливаться.

— Некоторым женщинам нравятся полицейские игрушки.

— Не мне. Кожаные ремни и серебряные браслеты можешь оставить себе.

— Ты задеваешь мои чувства.

— Не знала, что у тебя есть чувства.

— Теперь мы оба это знаем.

Они рассмеялись. После недолгого молчания Брейди сказал:

— Пойдем, моя машина там.

Эрин кивнула в знак согласия, и он помог ей сесть в совершенно обычную машину, без каких-либо знаков отличия.

— Ух ты, — воскликнула Эрин, с восторгом глядя на навороченную приборную панель, — крутые у тебя игрушки!

— Необходимы для работы. Куда тебя отвезти?

— Наверное, обратно в офис.

Брейди кивнул и повернул ключ зажигания. У них есть общая черта — они оба трудоголики. Это хорошо. Так же как и то, что он не узнает, где живет Эрин. Надо соблюдать дистанцию. Брейди твердил себе это всю дорогу до ее офиса.

— Почему ты до сих пор не женат? — спросила она после долгой паузы.

Брейди не спросил, откуда она об этом знает.

— Работа в полиции и семья — трудносовместимые вещи. — Брейди изо всех сил старался смотреть на дорогу, а не на длинные ноги пассажирки справа.

— Ты точно знаешь?

— Еще бы! Я видел, как жили мои родители, и наблюдал, что происходит в семьях друзей по работе. Я решил, что буду учиться на чужих ошибках.

— Цинично.

— Работа такая.

На это Эрин ничего не ответила. Брейди обещал себе не спрашивать о ней, но не удержался.

— А ты?

Она пожала плечами.

— Я очень много времени провожу на работе. На личную жизнь времени просто не остается. — И с легкой иронией в голосе добавила: — К тому же большинство мужчин, с которыми я встречалась, — идиоты.

— Значит, вопрос лишь в том, когда появится стоящий мужчина? Или все-таки бизнес для тебя на первом месте?

— Когда-нибудь я все расставлю по местам. Не хочу, чтобы работа была главным в моей жизни. Если все, что у тебя есть, — только карьера, то чему ты можешь радоваться?

— Воспоминаниям о достижениях в работе и тому, как много ты сделал для людей, — легко ответил Брейди.

— Этого не хватит, чтобы согреть ноги холодным зимним вечером. — Ее взгляд погрустнел.

— Ну, для этого есть собаки.

— У тебя есть собака?

В ее голосе звучало легкое удивление. Значит, она тоже мечтает о собаке. Глупо. У Брейди не было собаки.

— Я сам не каждый день успеваю поужинать и выйти прогуляться на улицу. Я говорю о том, что будет после отставки.

— Ты можешь себе представить день, — Эрин скрестила руки на груди, — когда тебе нечего будет делать, только выгуливать собаку?

Брейди слишком разоткровенничался. Как легко ей удается читать его мысли!

— Нет, — сказал он честно.

Брейди притормозил у офисного здания.

— Симпатичные офисы. — Ему очень хотелось сменить тему. Или сбежать.

— Да, — ответила Эрин. — Это все Джина. Ты же знаешь, как важно место, где работаешь.

— Давно вы здесь?

— Два года. Дела идут нормально.

— Но контракт с мэром для вас весьма лакомый кусок, не так ли?

— Совершенно верно, — она посмотрела ему прямо в глаза, — так что иди и поймай убийцу — для меня. Тебе это тоже зачтется.

— Это моя работа, — кивнул Брейди.

Точно так же он мог сказать: «Это моя жизнь», — и был бы абсолютно прав.

Эрин вышла из машины и, внезапно наклонившись, сказала ему очень серьезно:

— Этого недостаточно, Брейди. Ты не можешь быть только копом, даже самым лучшим. Должно быть что-то еще. — Она выпрямилась и захлопнула дверцу.

Глава шестая

— Видела сегодняшние заголовки в газетах? — Джина опустила толстую пачку газет на рабочий стол Эрин. — «Сандерсон продает секс на стороне»! — Она недовольно фыркнула. — Написали бы лучше: «Секс продает газеты», лицемеры.

Эрин нахмурилась. После ужина с Брейди прошло три дня. Газеты только о том и писали, что Сандерсон связан с порноиндустрией. Гад не терял времени даром. С Брейди Эрин больше не встречалась, но часто видела его в новостях: с тех пор как мэр и его представители отказались комментировать это дело, детектив стал предметом охоты журналистов, где бы он ни появился.

Но у самой Эрин работы не становилось меньше: продолжительные встречи с Флетчером, длительные переговоры по телефону, написание релизов и текстов радиовыступлений. При этом надо было осторожно избегать напоминаний о том, какую помощь оказывал мэру Морт Сандерсон.

— Мне начинает казаться, что мы зря взялись за это дело.

— Не говори глупостей. Название нашей фирмы последнюю неделю встречается в каждом газетном выпуске.

— Не уверена, что это плюс, — сквозь зубы процедила Эрин. Она явно злилась.

— А ты уверена, что пиар — это для тебя? — строго спросила Джина, сложив руки крест-накрест. — Первое, чему нас учили, так это тому, что из любой информации можно сделать хорошую рекламу.

— Я уже устала превращать плохие новости в хорошую рекламу. Это дело дурно пахнет. Даже если Сандерсона убили, то не обязательно потому, что он был хорошим парнем.

— Ты этого не знаешь. И ты хорошо поработала, создав такую пропасть между смертью Сандерсона и деятельностью мэра. — Перехватив изумленный взгляд Эрин, Джина добавила: — Пропасть пока не так уж велика, но ты ведь продолжаешь работать.

Больше на эту тему разговаривать Эрин не хотелось. У нее наконец-то появилась возможность два часа посвятить другому заказу, и она не собиралась отвлекаться.

— С Тони все нормально закончилось? — спросила Эрин.

Джина кивнула головой и глубоко вздохнула.

— Честное слово, если он получит это место в Нью-Йорке, то только моими стараниями. Не удивлюсь, если и работать мне придется за него, — ответила она. — Кстати говоря, — ее лицо просветлело, — у нас новые заказы, в основном от политиков.

— Лучше пусть моими заказчиками будут все Тони на свете, чем хотя бы еще один политик, — нахмурившись, пробормотала Эрин.

— Когда придут деньги и описания заказов, ты заговоришь по-другому.

— Да… — невольно согласилась Эрин. — В конце концов, не все же политики связаны с азиатской порномафией и любят носить розовые кружевные балетные пачки.

— Их больше, чем ты думаешь, — улыбнувшись, сказала Джина и направилась к выходу.

— У меня сегодня встреча с префектом одного отдаленного района. Говорит, жители считают его чересчур сухим и надменным.

— Уж если кто и сумеет ему помочь избавиться от излишнего пафоса, так это ты. — Джина подмигнула подруге и скрылась.

Эрин улыбнулась про себя, но ее улыбка быстро погасла, когда она взглянула на газеты, оставленные Джиной на столе. Одну за другой она просматривала их и бросала в корзину для бумаг, но вдруг ее внимание привлекло фото на первой странице одного из изданий.

На нем был Брейди. Он сидел за рулем патрульной машины, и по его лицу было видно, что его совершенно не пугает преследование журналистов. Спокойное лицо, взгляд устремлен вперед. Таким он был всегда.

Эрин вспомнила о том разговоре в машине. Его взгляды на взаимоотношения с женщинами и отношение к семье были начисто лишены сантиментов, и она понимала, почему. Сама Эрин не могла представить себя в роли жены человека, для которого его работа важнее всего — даже важнее семьи.

Но редкие встречи с Брейди были ей по душе. Ей нравилось быть причастной к расследованию, нравилось обсуждать его с Брейди, обдумывать дальнейшие действия. В последние дни Эрин была просто завалена работой, но то и дело вспоминала их ужин в пиццерии, и ей хотелось позвонить Брейди, назначить еще одну встречу там же, у Джимми. Хотелось послушать, что он думает по поводу ее идей относительно предвыборной кампании мэра, и узнать о его успехах в раскрытии убийства.

«Это смешно, — упрекнула себя Эрин. — Кого ты пытаешься обмануть? Ты думаешь не о деле, а о легкомысленном увлечении. Тем более что Брейди это совершенно не нужно».

А что, если откинуть романтику и взять только физическую сторону взаимоотношений? Ее телу необходима разрядка. И то, что Брейди не хочет создавать семью, вовсе не говорит о том, что он ведет по-монашески целомудренный образ жизни. Ему тоже надо расслабляться после работы. Слово «расслабляться» прозвучало как-то слишком соблазнительно. Эрин давно уже рисовала в воображении встречу с суперменом. Да и какая женщина не мечтает об этом? К тому же ей полагался небольшой отдых после того, как она столько сил вложила в работу.

Надо было подготовить пресс-релиз для ведущего одного из утренних ток-шоу, но мысли Эрин все время возвращались к Брейди.

Она не монашка и обета целомудрия не давала. И имеет полное право расслабляться. Фантазии фантазиями, а что в реальности? Этого в ее жизни давно не случалось. Эрин, остановись!

Остановиться было невозможно. Ей нужен Брейди. Не навсегда. Хотя бы на одну ночь.

Как только Эрин это признала, внутренний раздор прекратился. Это было интересное, очень заманчивое решение. Конечно, существовал определенный риск. Хотя вряд ли кто-то из них потеряет голову. Эрин относилась к Брейди с уважением — он к ней тоже. Он ее притягивал, она его, несомненно, тоже. Он спорил с ней и задевал ее, чтобы позлить, а значит, у них не могло выйти серьезных отношений.

Вот и хорошо, ему серьезные отношения абсолютно не нужны. Да и Эрин ничего такого не планировала. Другими словами, они идеально друг другу подходили. И могли стать друг для друга решением личных проблем.

Эрин смотрела на монитор своего компьютера, но вместо разных типов шрифта, из которых ей предстояло выбрать один, видела, как они с Брейди… решают их общую проблему. Она опустила пальцы на клавиатуру, но они соскользнули с клавиш. Ладони были влажными. Эрин перестала сопротивляться собственным мыслям и закрыла глаза. Как она скажет ему об этом? Сможет ли?

Эрин открыла глаза и рассмеялась. И о чем она думает? Как поделиться своим хитроумным планом с Брейди в надежде, что он, сделав логические умозаключения, согласится? Или просто пригласить его выпить вина и заняться сексом, чтобы снять напряжение? Вот-вот…

Или просто его соблазнить? Заставить самого сделать первый шаг?

Эта мысль ее немного отрезвила. Безусловно, Эрин использовала свою внешность, чтобы добиться своего, но роковой женщиной никогда не была.

Стук в дверь буквально заставил ее подпрыгнуть в кресле. Этот стук был ей знаком.

— Войдите. — Голос Эрин звучал хрипло, и ей пришлось откашляться. — Входите, пожалуйста.

Брейди толкнул дверь и вошел в комнату. Он выглядел так же, как на фото в газете, — немного усталое лицо, приглаженные рукой волосы. И этот костюм. Интересно, он спит прямо в нем, чтобы всегда быть готовым приехать по срочному вызову? Как ни странно, а ему идет. Подходит к резковатым чертам его лица.

— Тебя что-то удивляет?

Эрин отрицательно покачала головой, поражаясь, как легко он читает ее мысли. Соблазнение было отложено. Дурацкая идея — надеяться соблазнить человека, думающего исключительно о работе. Ее вариант решения проблем просто шокировал бы его. Или насмешил бы до колик. Слава богу, Эрин наконец-то смогла отвлечься ото всех этих мыслей.

— С чем пришел? — деловито спросила она.

Ни при каких обстоятельствах Эрин больше не позволит себе представить их вдвоем, без одежды, в объятиях друг друга…

— У тебя есть пара минут? — Его голос звучал завораживающе хрипло.

Как и всякий раз при встрече с Брейди, Эрин почувствовала, что ее тело наполняется жаром.

— Нашел что-нибудь, чем можно помучить меня с мэром?

Брейди даже не улыбнулся в ответ. Более того, он выглядел гораздо серьезнее, чем обычно. Эрин забыла о жаре и соблазнении. Нахмурившись, она облокотилась на стол и подалась вперед.

— Что случилось?

Брейди сделал несколько шагов ей навстречу и опустился в кресло. Ничего хорошего такое начало не предвещало. После двухминутного молчания Эрин взмолилась:

— Пожалуйста, скажи, в чем дело?

Брейди посмотрел на нее, потом отвел глаза в сторону, снова вернулся к ней взглядом.

— Сандерсона убили. У меня результаты лабораторных исследований.

— Значит, сердечный приступ кто-то спровоцировал?

Он кивнул.

— Но ты же давно это предполагал. В чем проблема?

— Им пришлось попотеть, прежде чем выяснить причину. В его кровь было введено малоизвестное вещество, действующее как дигиталис.

Эрин не понимала, к чему он клонит.

— И?

— Это вещество похоже на вытяжку из редкого и малоизученного в Соединенных Штатах растения. Его завозят.

— Дай-ка мне угадать. Из Азии.

— Точно.

— Ты собираешься допрашивать Хэнов?

— Пока у нас нет оснований считать, что они были связаны с Сандерсоном. Об этом свидетельствует только тот факт, что он купил прачечную у их дочери и зятя, а те давно порвали отношения с Хэнами. Мы не знаем ничего, чтобы утверждать, будто Сандерсон общался с Хэнами по деловым или личным вопросам, кроме того момента, когда он купил у них это заведение. Тогда и только тогда он имел с ними какие-то отношения.

— И что теперь?

— Мы продолжаем копать, — пожав плечами, с раздражением ответил Брейди. — Я нутром чую, это правильный путь. Мортон был как-то завязан с ними, и это привело его к гибели. Признаков сексуальной активности не обнаружено, значит, они хотели, чтобы его смерть выглядела унизительно для него.

— То есть просто убить его было мало?

Брейди снова кивнул.

— Ты знаешь, это элемент их культуры. Ничто так не унижает человека, как недостойная смерть.

— Ты уверен, что Хэны в это верят?

— Да. Но моей интуиции здесь недостаточно. Надо узнать о Хэнах побольше.

— Ты с ними разговаривал?

— Да, но не как с подозреваемыми. Люди не очень разговорчивы, когда их в чем-то подозревают.

— А они не были удивлены, что их вызвали?

— Им сказали, что мы проверяем деловые контакты Сандерсона. Наверняка они предполагали, что мы отнесемся к ним с подозрением из-за этих разговоров об их принадлежности к азиатской мафии.

— Они нервничали?

— Нет, и неудивительно. Хэны знают, что у нас на них ничего нет.

— Они знают, что вы вычислили вещество, приведшее к смерти?

Брейди отрицательно покачал головой.

— Сейчас мы пытаемся найти прямую связь между ними и этим растением. Оно настолько специфично, что продается всего лишь на нескольких рынках города. Мои люди сейчас этим заняты. — Он сжал кулаки. — Я уверен это верный путь. Надо только найти доказательства.

Эрин прислонилась к спинке стула, с ужасом представив, какие задачи стоят перед ним каждый день: искать улики, копаться в грязи, ловить мерзавцев. Нести ответственность за то, чтобы наказание постигло преступников.

— Что сказал мэр о таком успехе?

— Ничего, он не знает деталей. Мы только подтвердили, что это было убийство. Комиссар боится новой утечки информации. Мы больше не можем рисковать. Вся информация контролируется и строго дозируется.

— А мне почему рассказываешь?

Брейди опустил взгляд, потом снова посмотрел на нее.

— Ну…

Он молчал, и Эрин вдруг стала понятна его нерешительность. Она вышла из-за стола и, облокотившись на него, скрестила руки.

— Тебе снова нужна моя помощь? Мне не хочется тебя разочаровывать, тем более что я понимаю, чего тебе стоило прийти сюда, но я ничем не могу тебе помочь. — Эрин улыбнулась. — У нескольких моих клиентов были проблемы в области фармацевтики, но не думаю, что в данном случае это пригодится.

После секундного раздумья Брейди направился к двери.

— Это была плохая идея.

В полном замешательстве Эрин остановила его:

— Подожди минуту, ты о чем?

Он остановился и спустя мгновение обернулся, пристально глядя ей в глаза. Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

— Брейди? — неуверенно позвала его Эрин.

Может, это ее недавние фантазии сбивали ее с толку, но она чувствовала, что напряжение между ними носит отнюдь не деловой характер.

— Кажется, я схожу с ума, — пробормотал он.

Эрин подошла к нему ближе, чтобы видеть его глаза. Взглянув ему в лицо, она остановилась, пораженная. Нет, фантазии тут ни при чем. Ее дыхание стало прерывистым.

— Почему ты сходишь с ума?

Брейди стоял молча и по-прежнему пристально смотрел на нее. Его взгляд буквально касался ее. Сводил ее с ума. Откуда она взяла, что Брейди для нее безопасен?

— Я пришел сюда, — сказал он охрипшим голосом.

— И?

— Я должен быть там, — Брейди кивнул в сторону улицы, — а я здесь.

— Да, ты пришел, — у Эрин дрожь пробежала по спине. — Почему?

— Хотел бы я знать.

Он пришел сюда не просить ее о помощи. Он просто пришел к ней. Эрин шагнула к нему. У нее подкашивались ноги.

— Я подумала, у тебя есть идея…

Эрин не знала, что делать, что говорить, ей хотелось просто сбежать отсюда.

— Да, есть… Это плохая идея, Эрин.

— Возможно.

— Я должен идти.

— Наверное. — Она подошла ближе.

— У меня работа.

— Конечно.

Эрин остановилась перед ним, и напряжение между ними стало почти осязаемым.

— Но ты сейчас не на работе.

— Нет.

Она преодолела последний шаг между ними.

— Тогда что ты делаешь, Брейди?

— Окончательно теряю голову. — Он вдруг захлопнул дверь и снова обернулся к ней.

Глава седьмая

Брейди знал, что еще пожалеет об этом, но сейчас ему было наплевать. Он держал в своих объятиях Эрин Махони.

Она прижималась к нему всем телом, и вкус ее губ… это был непередаваемый вкус. Брейди целовал ее сладкие влажные губы, а руки против его воли притягивали ее чувственное тело — тело, которое он столько раз рисовал в своем воображении.

Он прислонился к двери, потому что земля ушла у него из-под ног. Эрин по-прежнему обвивала руками его шею, не прерывая поцелуя. Горячего и сладкого поцелуя. Самое бурное воображение не могло нарисовать подобной картины. Реальность превосходила все мыслимые и немыслимые ожидания.

Надо прекратить это безумие, еще не поздно остановиться, вернуться к здравому смыслу. Его руки коснулись бедер Эрин, ее талии, груди.

Она застонала — этот звук шел откуда-то глубоко изнутри и заставил его сердце бешено колотиться. Брейди провел пальцами по ее волосам, и контроль над собой был утерян безвозвратно.

Эрин отвечала на его поцелуи безо всякого стеснения, то послушно, то подчиняя его своей воле. Она целовала его так, что невольный стон наслаждения вырвался и из его уст.

Внезапно на столе зазвонил телефон. Эрин оторвалась от его губ, едва дыша.

— Тебе обязательно отвечать? — прошептал Брейди.

— Думаю, да.

Они так и стояли, прижавшись друг к другу и прислонясь к двери.

— Что мы делаем, Эрин?

— Понятия не имею, но… — она улыбнулась, игриво взглянув на него, — я догадываюсь. Может, станет ясно, если мы продолжим?

Брейди стоял в замешательстве, не в силах разобраться в своих чувствах. Он не знал, сердиться ли ему, просить ли прощения за случившееся или обернуть все в шутку. Эрин с интересом наблюдала за ним, и он все-таки улыбнулся.

— Мы не должны… Это прекрасно, но нам не стоит…

— Тогда ты первый отпусти меня. — Эрин, не отрываясь от него, слегка толкнула его. — Ну, уходи.

— Сейчас. — Брейди стоял неподвижно, не отпуская ее из объятий. — Через секунду.

Эрин рассмеялась.

— Как долго мы шли к этому.

— Долго? — Его глаза округлились. — Мне показалось, все произошло внезапно.

— Эх, мужчины. Все узнаете последними.

— Хочешь сказать, — мрачно произнес Брейди, — ты это предвидела?

— Может быть, я задену твое самолюбие, но это действительно так. — Она смотрела ему прямо в глаза. — И представляла. Много раз.

Брейди сглотнул.

— Честно говоря, я тоже однажды подумал об этом. Ну, может, раз десять. Или больше.

— Если тебе от этого станет легче, то я даже хотела тебе об этом сказать. — Эрин почувствовала себя увереннее. — Только не знала, как именно. Боялась, что ты поднимешь меня на смех.

— Боялась? Ты? Не верю.

Брейди отстранился, чувствуя, что еще немного, и он уже не сможет сдерживать себя.

Эрин присела на краешек стола и откинула с лица прядь волос.

— Я даже придумала план.

Брейди с нескрываемым интересом слушал ее слова. Эта откровенность возбуждала и интриговала его.

— План?

— Я думаю, мы оба с тобой много работаем.

Он кивнул. Эрин уставилась на потолок.

Поверить не могу, что говорю тебе об этом.

— Давай, ты уже начала.

Она снова посмотрела на Брейди.

— У нас не хватает времени на серьезные отношения. Тебе они не нужны, да и мне сейчас тоже. Но это не означает, что у нас нет… желаний.

Брейди улыбнулся, и это смутило ее. Эрин Махони застеснялась. Сказать кому — не поверят.

— Хм, желаний, да?

Ее взгляд метнулся в сторону.

— Пожалуйста, не раздувай эту проблему еще больше.

Улыбка Брейди стала еще шире.

— Поверь мне, больше просто невозможно.

Эрин рассмеялась, и на ее щеках появился очаровательный румянец. Надо же, кто только подумать мог, что Эрин Махони способна краснеть от смущения! Это завораживало Брейди с еще большей силой.

Она быстро справилась с этим состоянием, не свойственным ей.

— Я была уверена, что нравлюсь тебе не меньше, чем ты мне. — Эрин снова спокойно улыбалась. — Хотя я иногда и раздражаю тебя.

— Не могу этого отрицать.

— И поэтому я решила кое о чем с тобой договориться.

— И в чем же заключался план, который ты так благородно не стала воплощать в жизнь? — с легкой иронией спросил Брейди. Он знал, что безнаказанно дразнить себя Эрин не позволит.

— Ты много работаешь. Я много работаю. У тебя очень напряженная работа. Моя, конечно, не может сравниться с твоей, но тоже, бывает, доводит до кипения, — и, теребя его галстук, Эрин заглянула прямо ему в глаза. — Мы могли бы… найти безопасный выход. Решить личные проблемы. Никаких вздохов, стихов и прогулок под луной. Никаких обязательств и требований друг к другу. И никаких забот.

Брейди смотрел в ее чарующие глаза, слушал ее план, продуманный до мелочей, и понимал, насколько ему повезло, что Эрин не приступила к выполнению своего плана. Потому что с ней найти безопасный выход невозможно. Ни в деловых вопросах, ни, уж конечно, в плане секса. В этом для Брейди не было никаких сомнений. И пытаясь убедить себя в том, что он может отказаться от ее предложения, Брейди прекрасно осознавал, что это не так.

— Интересный план.

Ее глаза сверкнули.

— Да.

Брейди пристально смотрел в ее глаза и понимал, что это правда: в них не было ни сентиментальности женщины, ищущей романтики, ни стремления охотницы поймать его в ловушку, а только желание — желание быть с ним.

Он накрыл своей ладонью ее руку, не давая ей скользить вдоль рисунка на галстуке. Эти прикосновения мешали ему думать. Хотя думать было бесполезно. Не потому что Брейди был совсем неинтересен такой способ реализации личных желаний. Просто что бы там женщины ни говорили о том, что обязательств и требований не последует, эти требования все равно возникают.

Однако Эрин не была обычной женщиной. В самом деле, она была единственной действительно независимой женщиной из всех тех, кого он знал.

— Тогда мы будем действовать по правилам, которые предложу я, — тихо произнес Брейди.

Значит, он согласился с ее предложением! Эрин вдруг поняла со всей ясностью, насколько она желанна.

— Правила — это хорошо, — сказала она чуть слышно.

— Да. — Брейди больше ничего не мог сказать. Все слова и фразы, которые он тщательно обдумал, улетучились из его головы. Он смотрел на ее губы и чувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ним снова. — Это не будет мешать работе.

Может, Брейди просто убеждал себя?

— Мы будем умницами, — согласилась Эрин. На мгновение ей показалось, будто эти слова произнесла не она, а кто-то другой. — В конце концов, мы же взрослые люди.

— Взрослые, — он снова прижал ее к себе, — конечно.

И больше не притворяясь, будто он следит за ходом этого содержательного диалога, Брейди снова поцеловал ее. Прикосновение его губ поглотило все мысли Эрин, захлестнуло ее с такой силой, что ей захотелось утонуть в этих поцелуях. Потом он оторвался от ее губ и принялся целовать шею, плечи… Эрин забеспокоилась о том, что в ее комнатке просто нет места, где можно было бы достойно завершить начатое. Напрасно она не поторопилась с приобретением диванчика, присмотренного в одном магазине.

Раздался стук в дверь и одновременно с этим голос Джины:

— Эрин, я… — Она толкнула дверь. Та не открылась, и Джина обеспокоенно спросила: — Эрин?

Эрин и Брейди замерли в объятиях друг друга. В первое мгновение они не знали, что делать, и стояли словно окаменев. Потом Эрин начала понемногу освобождаться — разжав его руки, она отодвинулась от Брейди и, поправив прическу, произнесла ровным голосом:

— Одну минуту, Джина.

— Что случилось? Ты говоришь как-то странно.

Брейди отвел взгляд, и Эрин едва смогла удержаться от смеха. Она одернула жакет, уже изрядно помятый. Брейди тоже попробовал привести в порядок пиджак и спокойно спросил:

— Все нормально?

— Да, — кивнула она, — как всегда.

Брейди отступил от двери, позволив Джине войти. Та, увидев их вдвоем, чуть не упала, споткнувшись о порог. Она внимательно оглядела Эрин, потом Брейди. От напряжения на ее лбу появились морщинки.

— Что у вас тут происходит? Я всего лишь на секунду.

— Не торопитесь, — улыбнувшись, сказал Брейди, и его голос теплом отозвался в теле Эрин. — Я уже ухожу.

— Если бы не я, то было бы совсем наоборот. — Джина подмигнула ему. — Прошу прощенья.

— Джина!

Но Брейди, смеясь, направился к двери и, бросив Эрин прощальный взгляд, вышел.

Джина закрыла за ним дверь, прислонилась к ней спиной и медленно проговорила:

— Расскажи мне все. В деталях. Если можно, дважды.

Эрин вернулась за свой стол и, как ни в чем не бывало, уставилась в монитор компьютера.

— Если ты думаешь, что я уйду, не узнав ни одной пикантной подробности, — игриво предупредила Джина, — то сильно ошибаешься.

— Мне нужно закончить пресс-релиз до встречи с мэром и Тоддом.

— Тоддом?

— Флетчером. Он ведет кампанию Хенли. Я о нем говорила.

— Да, но ты впервые назвала его по имени. Я уж подумала, ты говоришь о ком-то еще.

— Как его зовут, так и называю.

Джина подошла к ее столу и присела на краешек.

— Готова поспорить, он классно целуется.

Эрин оторвала глаза от экрана.

— Кто, Тодд Флетчер? Понятия не имею и выяснять не собираюсь.

— Очень смешно. Ты знаешь, о ком я говорю. — Джина обиженно надула губки. — И ты совсем ничего мне не расскажешь?

— Совсем ничего. Еще о чем-нибудь хочешь спросить?

Немного помолчав, Джина рассмеялась и покачала головой.

— Ладно, будем считать, что я ничего не знаю. Но когда я увидела вас вместе, то у меня сразу же появилась одна мысль. Совсем забыла, какая.

— Хорошо, если вспомнишь, расскажи мне. Только позже, мне надо успеть. — Эрин кивнула на экран. — А это было секундное помешательство, так что не надо развивать эту тему.

Тяжело вздохнув, Джина сделала шаг к двери, но вдруг задумчиво произнесла:

— Скажи мне только одно. И, клянусь, я перестану тебе надоедать.

— Хорошо, что тебя интересует?

— Этот мужчина — что надо?

Эрин хотелось отрицательно покачать головой хотя бы для того, чтобы поскорее закончить этот разговор. Она не знала, как у них сложатся отношения с Брейди, и ей не хотелось обсуждать это с Джиной. Во всяком случае сейчас.

Но Эрин не могла солгать. Она вся напряглась, заново переживая недавние события, пытаясь представить себя в объятиях Брейди. Подумав об этом, Эрин невольно улыбнулась.

— Да, — сказала она. — Просто мечта.

На лице Джины, повернувшейся в сторону подруги, отобразилась готовность засыпать ее новыми вопросами, но Эрин остановила ее:

— Мы договаривались. Только один вопрос. Я на него ответила.

— Не знала я, что ты так жестока. — Джина остановилась посреди комнаты. Ее лицо было мрачнее тучи.

— А я не знала, что тебе так интересны интимные подробности, — рассмеялась в ответ Эрин. — Когда ты последний раз была на свидании?

— Я не помню, когда дома последний раз была.

Эрин знала, что они обе последнее время полностью отдавали себя работе.

— Нужно устроить девичник. Мы с тобой сто лет не отдыхали.

Джина покачала головой.

— Прекрасно звучит, но нам нужно кое-что другое. — Эрин усмехнулась, предвидя, что сейчас скажет ее подруга, но Джина продолжила: — Долгая жаркая ночь любви. Зря ты отпустила этого очаровательного детектива. Хоть одна из нас должна была насладиться жизнью.

Эрин поняла, что ее загоняют в ловушку. Пожав плечами, она сказала:

Если ты поторопишься, то сможешь догнать его.

— Да если я сделаю хоть один шаг в том направлении, ты пригвоздишь меня своими острыми каблучками к стене.

— Я не собираюсь отвечать на эту гнусную клевету.

Джина довольно кивнула.

— Рада, что ты пришла в себя. Заканчивай свой пресс-релиз и отправляйся покорять своего супермена. — Она вышла и через секунду вновь появилась в дверном проеме. — Хоть одна из нас проснется, улыбаясь.

— Да ладно, — хмыкнула Эрин, — я видела, сколько страниц исписано в твоей записной книжке. Не рассказывай мне, как ты одинока. Ты одна, только если сама этого хочешь.

— Согласна, мне нравится жить свободно. Сейчас это мне подходит, тем более, что я не встретила за месяц никого подходящего. Но, — добавила Джина очень серьезно, — ты можешь то же самое сказать о себе? Я знаю, как много ты работаешь. И иногда волнуюсь за тебя. Ты не умеешь спокойно переживать скорые расставания, как я.

Джина хорошо ее знала и была права.

— Сейчас я удивлю тебя. И себя. Брейди не ищет прочной связи. И мне сейчас не до этого. Да и жить с копом я не собираюсь, так что… — Эрин не знала, чем закончить фразу.

— Что? — немедленно спросила ее Джина. — Видишь, это все-таки больше, чем секундное помешательство. Не обманывай себя.

— Я не знаю, что будет дальше, — пожала плечами Эрин и добавила: — Мне надо обо всем подумать.

— В этом твоя проблема. Если ты собираешься завязать интрижку с этим парнем, не трать время на раздумья. Выкинь из головы лишние опасения. Ты знаешь, как все закончится, так наслаждайся этими отношениями, пока они длятся. В том-то и прелесть. Никаких забот, никаких обязательств, только приятное времяпрепровождение.

— И что потом?

— Говоришь «спасибо» и идешь дальше.

— И все?

— И все.

— И ты хочешь сказать, тебе не обидно, ты не разочарована?

Джина расхохоталась.

— А почему ты думаешь, что это не я первая делаю ручкой?

— То есть это твоя хитрость?

— Это не хитрость. Просто женщины обычно тоньше чувствуют, что происходит с отношениями. Я могу почувствовать, что начинаю испытывать привязанность к человеку, и вовремя уйти. Но как правило, мне просто надоедает.

Эрин не могла представить, чтобы ей надоел Брейди. Но легко представляла, как ей может надоесть его работа и как им трудно будет найти время, чтобы побыть вместе, отчего их отношениям и придет конец.

— Колесики завертелись? Тебя беспокоит, что супердетектив может начать для тебя много значить?

Эрин отогнала свои мысли.

— Нет, вовсе нет. — Это был очень честный ответ. Она продолжила: — Для него работа — это вся его жизнь.

— Но ты же как-то в нее попала?

Эрин вспомнила, как поделилась своим планом с Брейди, и не смогла сдержать улыбку.

— Безопасный путь решения своих проблем, вот что мы друг для друга. Разве это неправильно?

— Не могу не согласиться. — Джина казалась очень серьезной. — Будь осторожна, Эрин.

— Подожди, еще минуту назад ты толкала меня к нему в объятия. Определись.

Джина пожала плечами.

— Я уже говорила: мне кажется, ты не умеешь справляться с короткими интрижками. И я бы не хотела, чтобы эта разбила тебе сердце.

— Не переживай. Уж точно не с Брейди.

— Если ты в этом уверена, — Джина окинула ее взглядом, — то принимай мое благословение. И добро пожаловать в клуб любителей интрижек!

— Я подумаю, спасибо.

— Только не думай слишком много. Это верный путь к проблемам. Наслаждайся.

Эрин промолчала, и Джина удалилась к себе.

— А потом убегай, — пробормотала Эрин после ее ухода.

Она снова посмотрела на экран монитора, но мысли были так далеки от работы, что все ее попытки сконцентрироваться заканчивались неудачей. Лучше пойти перекусить где-нибудь перед встречей с Хенли и Флетчером.

Вдруг Эрин подумала про пиццу и пиво. А по пути в пиццерию можно сделать звонок на мобильный Брейди. Не думать. Делать, как сказала Джина.

Она встала и попробовала поправить безнадежно измятый костюм. Прежде чем идти на встречу в мэрию, надо будет переодеться. Эрин подхватила свою сумочку. Сначала нужно зайти к себе.

Не думай, делай. Совет Джины не шел из головы. И сразу же появилась еще одна идея, которую Эрин заклеймила как позорную.

Возможно, в пиццерии Джимми можно купить пиццу на вынос, и тогда они могут поужинать у нее…

Эрин сглотнула, сжала в руке телефон и вошла в лифт.

Глава восьмая

Брейди в десятый раз начал просматривать рапорт, но все для него было словно в каком-то тумане. Строки расплывались перед глазами, и он не мог понять ни слова. Кофе выпить, что ли? Нет, ему нужен был не кофе, а большая мягкая постель. И кое-кто в ней. Брейди не мог отделаться от этого видения, казалось, оно впечаталось в его сознание. Он не мог сам разобраться в своих чувствах. Кто бы ему разъяснил, что толкнуло его на этот безумный поступок утром у Эрин в офисе?

Эта женщина была сильнейшим искушением. Брейди все еще чувствовал вкус ее губ. Ее поцелуи не были просто поцелуями. Он покачал головой и протер руками глаза. С Эрин Махони ничего не случается просто так. Да, он должен благодарить Джину за то, что та появилась как раз вовремя. Они могли бы слишком далеко зайти.

Брейди смотрел на рапорт, лежавший перед ним на столе, по-прежнему не понимая ни слова. Что будет дальше? Сознает ли Эрин, что они играют с огнем, причем огнем чудовищной силы? Или она собирается продолжить — с того места, где они остановились? И какова его позиция относительно происходящего?

Позиция. Он мог вообразить множество позиций для них с Эрин.

Зазвонил телефон.

— О'Киф, отдел по расследованию убийств, — сказал он в трубку, про себя поблагодарив звонившего, который разорвал этот замкнутый круг его мыслей.

— Брейди?

— Эрин?..

На мгновение Эрин замолчала, видимо пытаясь определить его настроение. Брейди сам этого не мог понять. Злость? Усталость? Возбуждение? Голос Эрин действовал на него магически.

— Да, — ответила она, и Брейди ощутил, как лицо его расплывается в улыбке.

— Я тебя слушаю. — Чувствуя прилив сил, Брейди выпрямился в своем кресле.

— Ты голоден? — осторожно спросила Эрин, чуть ли не заикаясь от волнения.

Еще как. И вовсе не из-за пропущенного обеда.

— А что? — Брейди выбрал наиболее безопасный ответ.

— Я сегодня еще не ела, а позже у меня встреча с Хенли и Флетчером…

— Ты хочешь пригласить меня на ужин с мэром?

Она засмеялась.

— Нет, я не ужинаю с Хенли. Я хотела позвать тебя в пиццерию Джимми… перекусить и поговорить… — Эрин запнулась, — о сегодняшнем дне и… о завтрашнем.

— Завтрашнем? Что случится завтра?

Она ответила медленно и спокойно тихим бархатным голосом:

— Вот об этом я и хочу поговорить.

Удивительно, как много можно вложить в интонацию, подумал Брейди.

— Ага.

Он не знал, что на это ответить, и после некоторой паузы Эрин снова заговорила:

— Я, конечно, не знаю, хочешь ли ты, чтобы это «завтра» было. Но я не хочу обсуждать это по телефону. Ты уже ел? К Джимми пойдешь?

— Я еще не ел.

Брейди услышал вздох облегчения. Не так уж она уверена в себе.

— Через двадцать минут, ладно? Мне сначала надо сходить домой переодеться.

— Для пиццерии Джимми?

— Нет, для встречи с Хенли. Моя одежда… помялась.

Действительно. Брейди вспомнил, как это произошло. Он припомнил малейшие детали того, как помялся ее новый модный облегающий костюм. И тут же его воображение продолжило этот сценарий до того момента, как она будет стоять перед гардеробом, снимая с себя помятую одежду.

— Брейди?

Он очнулся.

— Да-да, я слушаю. В котором часу?

— Через двадцать минут?

В голове Брейди был полный хаос. Совершенно очевидно, что Эрин рассматривала эту ситуацию как начало каких-то более сложных взаимоотношений. Она права. В том, что надо встретиться и разобраться в ситуации. И в себе.

— Хорошо, через двадцать минут, — сказал он.

Брейди зашел в пиццерию, готовый атаковать и защищаться. Что было совершенно глупо. Эрин была молода и привлекательна настолько, что мгновенно притягивала к себе взгляды, где бы ни появлялась. И он ей нравился. Любой другой был бы счастлив получить от нее приглашение. Но не Брейди.

Его поразил голос Эрин, когда они разговаривали по телефону, — сомневающийся, неуверенный, смущенный. Это немного успокаивало Брейди, поскольку говорило о том, что она тоже неуверенно себя чувствует и, как и он, понимает, сколь зыбка почва под их ногами. Поэтому Брейди решил, что хоть и с большим сожалением, но откажется от ее плана. Интуиция подсказывала ему, что надо подумать дважды, и он не собирался доверяться инстинктам, ни своему, ни ее.

Эрин сидела за стойкой с парнями и смотрела хоккей, потягивая пиво. Сидя на высоком стуле и элегантно закинув ногу на ногу, она выглядела в высшей степени сексуально. Брейди медленно подошел к стойке.

— Привет.

Эрин махнула рукой в его сторону и издала громкий победный возглас, потому что в этот момент команда «Исландерс» пропустила гол, давая тем самым «Флаерсам» преимущество в одно очко. Брейди рассмеялся и покачал головой, удивляясь тому, как Эрин легко стала своей в мужской компании. Он пришел сюда, как гладиатор, готовый к бою, а она и не заметила его, поглощенная хоккеем. Это даже немного задевало. Хотя, наверное, оно и к лучшему — возможно, Эрин пришла к тому же заключению, что и он.

— А я думал, ты футбольная фанатка, — сказал Брейди, смеясь.

Она повернулась к нему, широко улыбаясь.

— Да. И хоккейная тоже.

— А как тебе бейсбол?

— Никогда не увлекалась.

Эрин слегка поморщилась.

— Что, недостаточно брутально?

— Недостаточно быстро и активно, — ухмыльнулась она.

— Хочешь посмотреть игру до конца?

Эрин покачала головой.

— Нет. Бучера сегодня уже никто не обойдет. Он теперь всех держит под контролем. Так, ребята?

Они все разом обернулись к ней, кивая и улыбаясь.

— Пойдем, — сказал Брейди, — вон свободный столик.

Он направился к столу, наиболее удаленному от ее поклонников. Казалось, даже Миллер был покорен обаянием Эрин. Он старался побыстрее налить в ее бокал пиво.

— Пожалуйста, Эрин, — сказал Миллер, протянув ей бокал.

Брейди фыркнул.

— Идем, пока они не соорудили орденскую ленту из салфеток и не наградили тебя почетным званием «Мисс Джимми».

Эрин невозмутимо поблагодарила Миллера и отправилась к столику в углу.

Они сели друг против друга, глядя друг другу в глаза. Брейди спрашивал себя, почему он так нервничает. За прилавком зашумели — «Исландерс» забила еще один гол, и счет сравнялся.

— Какую ты хочешь пиццу? — спросила Эрин, даже не заглядывая в меню.

— Выбирай. Мне здесь нравится все.

Эрин подняла бровь.

— Да? Мне казалось, ты более разборчив.

— Эрин, не надо все усложнять, — вздохнул Брейди.

— Что усложнять? — Ее улыбка погасла, но выражение ее лица тут же смягчилось. — Ах, да. — Она провела пальцами по запотевшему стеклу бокала. — Мог бы сказать по телефону. Я бы посмотрела игру.

Эрин подняла взгляд, и Брейди увидел, что ее глаза задумчивы и серьезны.

— Я решил все уже по дороге сюда.

Миллер показал из-за стойки, что их очередь делать заказ. Эрин выжидающе смотрела на Брейди.

— Давай поедим, что ли, — наконец вздохнул он.

Эрин засмеялась, хотя ничего смешного Брейди не сказал.

— Пожалуйста, прекрати. А то я начинаю думать, что ты пытаешься себя обмануть.

— Извини. — Брейди повернулся к Миллеру. — Без анчоусов, пожалуйста.

— Спасибо и на этом.

Он обернулся к ней и ответил без улыбки:

— Извини, Эрин. Наверное, это не место для выяснения отношений.

Она посмотрела по сторонам.

— А где ты их обычно выясняешь? Тем более, что и отношений никаких не было. В клуб любителей интрижек я еще не попала.

Все приготовленные Брейди фразы оказались совершенно ни к чему. К тому же он совершенно не понимал, о чем говорит Эрин.

— Что конкретно ты хочешь сказать?

— Что нам надо все обсудить.

— Обсудить. — Брейди хмыкнул. — Как будто речь идет о слиянии компаний.

— О некотором слиянии, во всяком случае, идет.

Брейди почувствовал, что начинает напрягаться. Он не мог ей сказать «нет», особенно когда она так улыбалась.

— Может быть, есть причина, чтобы это не обсуждать? Обычно в таких случаях не подписывается документ. Мне кажется, чем больше такие вещи обсуждать, тем меньше они принесут удовольствия.

Эрин поставила бокал на стол, наклонилась к нему и тихо произнесла:

— Не думаю, что нашему удовольствию что-то грозит.

Брейди стало жарко. Эрин продолжала:

— Я всегда считала, что спонтанность хороша для тех, кто ищет романтики, строит твердые отношения. Так зачем притворяться?

— Слушаю тебя и понимаю, что ты говоришь, как мужчина.

— В таком случае сбываются твои мечты. Женщина, которой ты нужен только для секса. И никаких вопросов, никакой ответственности. Просто снятие напряжения.

К счастью, в этот момент Миллер принес пиццу, и Брейди был избавлен от необходимости отвечать.

— Спасибо.

Старик кивнул, не отрывая взгляда от Эрин. Развернувшись к стойке, он незаметно для нее подмигнул Брейди, сопроводив это одобрительным жестом. «Чем я здесь занимаюсь? Теряю время!» — с недовольством подумал Брейди. Он посмотрел на Эрин, наслаждавшуюся вкусом пиццы с закрытыми глазами. Вот почему он здесь. Она красива, сексуальна и ищет близости с ним. Почему именно с ним?

— Почему я?

Эрин проглотила аппетитный кусочек и запила его пивом.

— В каком смысле?

— В прямом. Почему ты выбрала меня? Вокруг тебя, должно быть, море желающих прийти с тобой к такой договоренности.

— Мне не очень нравится, как ты это сформулировал. — Ее взгляд моментально стал холодным.

Теперь Брейди наклонился к ней через стол.

— А как это еще сформулировать? Ты сама сказала: никаких сантиментов, значит, это деловое соглашение.

Эрин смотрела ему в глаза, явно желая возразить, но первая отвела глаза в сторону.

— Ты прав.

— Ты не хочешь признать, что это только слова, а на самом деле тебе нужны цветы и воздыхания.

— От тебя? Ответ был столь же скор, сколь и искренен: — Не думаю.

— Хм, хорошо, что мое самолюбие не так легко ранить.

Эрин рассмеялась.

— Извини. Но теперь ты понимаешь, что мы отлично подходим для таких отношений? Я совершенно не заинтересована в прочных семейных узах, когда мне придется согласовывать свои поступки с кем-то еще и оправдывать чьи-то ожидания. И ты недавно говорил мне то же самое. Так что можем, не меняя образа жизни, расходовать гормоны. Не будешь же ты спорить, что в этом участвуют химические процессы?

Спорить по этому поводу он не собирался.

— То есть ты давно это придумала и просто ждала подходящего мужчину? — осторожно спросил Брейди. Что-то во всем этом настораживало его.

— Да нет, конечно же, я хотела сказать совсем другое. Я никогда даже не задумывалась о…

— Соглашении?

Она от напряжения сжала зубы, в ее глазах мелькнуло беспокойство.

— Это звучит так, как будто речь идет о чем-то нелепом и немыслимом. Можно было подыскать и другое слово.

Брейди улыбнулся и принялся за пиццу. Эрин не такая, как все. Изо всех сил стараясь доказать себе свою независимость, она в то же время боролась с собственной смелостью.

— Я уже говорил — раз мы не можем назвать это подходящим словом, может, не стоит и начинать?

Эрин вернула кусок пиццы на тарелку.

— Пожалуй, ты прав.

Брейди в изумлении замолчал. Он не ожидал, что она так быстро сдастся, и почувствовал разочарование, хотя это ощущение совсем не вязалось с тем, что он думал и говорил. Может, все-таки подсознательно надеялся на то, что Эрин сможет убедить его принять эту идею?

Она посмотрела на часы.

— Мне пора. Не злись на меня, хорошо? Все равно моя попытка закончилась неудачей.

Брейди пожал плечами и подумал о том, в какое глупое положение он сам себя поставил. Эрин — мечта любого мужчины. А он дает ей уйти. Брейди с трудом мог в это поверить и проклинал себя за упертость.

Эрин взяла счет и достала бумажник.

— Я оплачу, — пробормотал Брейди, торопливо доставая свой.

— Я пригласила тебя, мне и платить. Надеюсь, тебе понравилась пицца.

Он хотел поспорить, но вдруг понял, что Эрин просто хочет достойно выйти из этой ситуации. Эта встреча была для нее серьезным испытанием. Она решила рискнуть в надежде, что он примет ее идею. Это тронуло Брейди. Он почувствовал, что, несмотря на внешнюю раскованность, Эрин не так легко переступить через внутренние моральные принципы. Брейди не мог найти подходящие слова, чтобы сказать ей, что он оценил по достоинству ее приглашение.

Он коснулся ее руки.

— Мне было трудно сказать тебе об этом решении.

— Спасибо, О'Киф, — бесстрастно ответила Эрин. Брейди, несомненно, заслужил эту холодность. — Когда мне ждать новостей от тебя? Я имею в виду — для Хенли.

Дела. Вот и все, чем им предстоит заниматься вместе. Брейди вздохнул. Ему было трудно отделаться от ощущения, будто он разрушил что-то очень важное для него.

— Скоро. Я дам тебе знать.

— Прекрасно. Результаты опросов внушают опасения. Я собираюсь убедить мэра, а точнее Флетчера, что надо бы выступить с новым заявлением на эту тему. Молчание работает против них, это станет очевидно совсем скоро. Твоя помощь им очень пригодится.

— Конечно.

Эрин озадачил тот факт, что Брейди во всем соглашался с ней.

— Что, тебе меня жалко? — Она не выглядела сильно удрученной из-за этого поражения. — Уж если не в спальне, так давай поборемся по-другому, хорошо, О'Киф?

И Эрин направилась к выходу. Она заплатила за пиццу, попрощалась со своей группой поддержки и удалилась, не оглянувшись.

Брейди чуть не подавился куском пиццы. И он думал, что Эрин чувствовала себя не совсем комфортно? Ничего подобного, судя по тому, как она ушла. Но доедая пиццу и допивая пиво, Брейди вспомнил выражение ее лица и неуверенность в голосе, когда они говорили. Она могла, конечно, устроить настоящее представление, и весьма умело, но под этой маской самоуверенности и раскрепощенности скрывалась хрупкая беззащитная женщина.

Побороться с ней в постели было очень заманчивым предложением. Брейди допил одним глотком пиво и встал. Он просто идиот. Махнув рукой Миллеру, Брейди вышел за дверь. Самое главное в этой истории — он оставался одиноким идиотом.

Глава девятая

Заходя в здание мэрии, Эрин думала отнюдь не о работе. Мысленно она все еще была в кафе у Джимми. С Брейди. Она невольно вздрогнула, когда вспомнила, как он отнесся к ее предложению. Спокойно, как к должному. Эрин чувствовала себя идиоткой. Но затем она вспомнила поцелуй в офисе. Тогда Брейди был готов согласиться со всем на свете. И если бы Джина не вошла, могло ли у них произойти все так, как ей хотелось бы? И как бы в таком случае он отнесся к ее предложению?

Она вышла из лифта, пытаясь настроиться на деловой лад. Прямо напротив нее стоял Тодд Флетчер. Эрин чуть не врезалась в него. Он явно поджидал ее у дверей.

— Разве я опоздала? — Эрин взглянула на часы.

Взяв ее за локоть, Тодд отвел ее за угол, подальше от кабинета мэра.

— Нет. Нам надо поговорить.

Нахмурившись, Эрин высвободила руку.

— Поговорить о чем?

Тодд явно нервничал. Хотя с самого начала избирательной кампании мэра это было его нормальное состояние, Эрин быстро поняла, что на этот раз он близок к бешенству.

— В чем дело? Что-то случилось с мэром?

— Не стройте из себя невинность. Я с самого начала знал, что нанимать вас было ни к чему. Я говорил мэру, что и сам справлюсь с такой ерундой.

— С такой ерундой? Ерундой? — Эрин была возмущена. Она знала, что Флетчер не считал ее работу необходимой для избирательной кампании, но никогда не решался высказать это вслух. Похоже, он ее просто боялся. — Я бы не сказала, что смерть главного сторонника Хенли, найденного в розовом платьице и кожаной маске, — ерунда. И то, что мэр меня нанял, свидетельствует о том, что он тоже так не считает.

— К счастью, он передумал.

— Он еще не встречался со мной. — Эрин многозначительно посмотрела на Флетчера.

— Что между вами и этим полицейским? Флетчер застал ее врасплох — Эрин не смогла скрыть смятения.

— В чем вы меня подозреваете?

— Вы сближаетесь с детективом, но не похоже, что делаете это для того, чтобы выполнить задание мэра. Кому вы помогаете?

— Во-первых, я помогаю вам — по просьбе мэра. Хотя я предлагала, чтобы вы, наоборот, помогали мне. Я считаю, ему стоит занять более активную позицию. — Эрин прищурилась. — Полагаю, отказ комментировать что-либо — это ваша идея. — Тодд открыл рот, чтобы ей ответить, но она не позволила себя прервать и продолжала: — А во-вторых, что и с кем я делаю в свободное время — мое личное дело.

— То есть, это просто совпадение, что вы встречаетесь с детективом для простого человеческого общения?

— Кто вам сказал, что мы встречаемся для простого человеческого общения? — Пальцы Эрин крепко сжали ручку кейса.

Тодд, ухмыляясь, пожал плечами.

— У меня свои источники.

— В любом случае я не вижу проблемы. Кстати, и мэр, и комиссар рекомендовали мне познакомиться с ним поближе.

— Лишь в той степени, в какой это может помочь выяснению обстоятельств смерти Сандерсона. Или это ваш обычный способ получения информации — на спине?

Эрин с детства не приходилось драться. Но в ней проснулся инстинкт выживания, так кстати натренированный в детстве братьями. Просто во взрослой жизни немного другие приемы. И она умеет их использовать.

Эрин перешла в наступление. Подойдя к Флетчеру ближе, она уверенно улыбнулась.

— Дорогой Тодд, мы оба знаем, что я вполне способна добывать информацию, не раздеваясь. — Эрин подошла к нему еще ближе, с удовольствием наблюдая, как он судорожно пытается сглотнуть. — Я ничего не имею против секса, но посмотрим правде в глаза — мне не нужна постель, чтобы получить то, что я хочу. — На лбу у Флетчера выступили капельки пота. — Вы согласны?

Тодд опустил глаза, но промолчал. Эрин продолжала говорить чарующим голосом:

— Не знаю, что там вам поведали ваши маленькие глазки и ушки, но как только у меня будет какая-либо информация, я первая сообщу ее мэру. — Она посмотрела ему прямо в глаза, и Флетчер наконец-то оторвал взгляд от ее груди. Эрин улыбнулась, видя, как он краснеет. — Мы достигли понимания?

— Ваше место не здесь, — едва слышно произнес Тодд.

Эрин не ответила. С презрительной улыбкой она обошла его и направилась к Хенли. Вот уродец! Эрин прекрасно понимала, что так просто это не закончится. Нужно убедить Хенли прислушаться к ней, и лучше всего это сделать наедине. Он хорошо платит ей за работу, которую Флетчер все время пытается испортить. А еще ей обязательно надо предупредить Брейди, что за ним кто-то наблюдает. Шпионы Флетчера повсюду.

Эрин вошла в приемную и, попросив секретаря не беспокоиться, направилась к Хенли.

Флетчер настигнет ее с минуты на минуту, поэтому надо максимально использовать свое преимущество и договориться с Хенли о встрече с глазу на глаз.

Мэр встретил ее приветливой улыбкой.

— Здравствуйте, Эрин. — Он протянул ей руку, приподнявшись в кресле. — Извините, что назначил встречу так поздно, но вы же знаете, как у меня много дел.

— У политика рабочий день не заканчивается никогда. — Она мелодично рассмеялась, как и ожидал Хенли. — Если вы не возражаете, я бы хотела обсудить с вами наедине…

Добродушие на лице мэра сменилось выражением, не сулящим Эрин ничего хорошего.

— Мы уже говорили об этом, Эрин. Тодд и я…

— Сэр, я понимаю опасения Тодда по поводу ваших выступлений, касающихся смерти Сандерсона. Первая пресс-конференция была кошмаром. Но первоначальный всплеск активности прошел, и сейчас пресса преследует полицию и даже ведет собственное расследование. Сейчас самое время прояснить вашу позицию по этому делу. Я убеждена — пришло время сделать шаг вперед…

В комнату вошел Флетчер.

— Эрин, если у вас нет ничего нового, что укрепило бы позиции мистера Хенли и определенно помогло бы ему завоевать новые голоса избирателей, то воздерживаться от выступлений, как и прежде, — наилучшая позиция, я в этом уверен. Опросы показывают, что он снова набирает очки.

Эрин захотелось показать Тодду язык. Этот гаденыш оправился от удара быстрей, чем она рассчитывала. Эрин поняла его невысказанную угрозу — Флетчер использует все, что знает про нее и Брейди, чтобы ее дискредитировать. Это возня начинала ее утомлять.

Эрин попыталась не обращать внимания на Флетчера и продолжила:

— Мы должны сделать твердое заявление, опираясь на полученные расследованием результаты. Мы теперь точно знаем — это убийство. Вы должны ясно дать понять людям, что это преступление — трагедия для всего города и что вы не будете знать покоя, пока убийца не будет найден. Я думаю…

— Я думаю, что мы можем потратить это время с умом. — Флетчер подошел к мэру, обойдя массивный стол и оставляя Эрин по ту сторону одну. Я распечатал для вас расписание выступлений по радио. Мы можем пройти в конференц-зал, там я напомню основные тезисы.

Хенли, безропотное существо, посмотрел на Эрин виноватыми глазами. Она поняла, что он не отказывается от ее услуг прямо сейчас, потому что не может найти предлог. «Как только такой мягкотелый человек смог стать мэром»? — подумала она.

— Ну что ж, — сказал мэр с натянуто-вежливой улыбкой, покорявшей сердца избирателей. Судя по его тону и жестам, Хенли собирался пригласить ее в конференц-зал поучаствовать в обсуждении текстов, написанных Флетчером. Очень заманчивое предложение. — Я попрошу Тери приготовить кофе. Вы уже ели?

Флетчер многозначительно улыбался. Вне всяких сомнений, он был осведомлен о ее последней встрече с Брейди. Змееныш. Вот только интересно, откуда?

— Да, спасибо.

Эрин какую-то долю секунды пребывала в замешательстве, а затем вместо того, чтобы последовать за Хенли, остановилась перед ним. Она чуть помедлила, прежде чем заговорить, но все-таки подчинилась внутреннему импульсу.

— Одну секунду, сэр. — Мэр удивленно поднял брови. Эрин специально не смотрела на Флетчера, не сомневаясь ни капли, что он упивается своей победой. — Я весьма польщена тем, что вы обратились в нашу фирму за помощью в трудной ситуации. Конечно, я бы хотела выполнить эту работу на самом высоком уровне.

— Что вы хотите сказать? — на лице Хенли отразилась неуверенность.

— Похоже, вы больше не нуждаетесь в моей помощи. Тодд говорит, что кампания продвигается хорошо, а для вас это приоритетно. — Эрин не могла поверить, что это говорит она. Неужели она сама уходит от крупнейшего заказчика? Джина убьет ее. — Я вижу, что мои услуги здесь излишни, а деньги, которые вы платите мне, могут быть использованы на нужды кампании.

Хенли уставился на нее так, как будто она заговорила на неизвестном науке языке. В некотором роде так оно и было. Еще никто не отказывался от такого заказа по собственной воле. Но для Эрин было очевидно, что в такой обстановке выполнять свою работу она все равно не сможет.

— Ясно. — Он посмотрел на Тодда взглядом приговоренного к смертной казни. Флетчер, в свою очередь, даже бровью не повел. — Вы думаете, разумно будет прервать работу с фирмой мисс Махони сейчас, задолго до окончания расследования убийства? Она делала, что могла, — неуверенно пробормотал Хенли.

Эрин сжала зубы, видя, как Флетчер бросил на нее короткий злобный взгляд. Она посмотрела на Тодда с улыбкой невозмутимого человека, Флетчер видел эту улыбку не так давно у лифта, и Эрин порадовалась про себя тому впечатлению, какое произвела на него. Самоуверенность на какой-то миг изменила ему, что было приятно. Он поправил галстук, снова отводя глаза и изо всех сил стараясь не встречаться с ней взглядом. Это была незначительная победа, но Эрин не упускала ни одной.

— Мистер Хенли, — сказал Флетчер скорбным голосом. — Я понимаю вашу озабоченность, но вы знаете, что наша позиция базируется на доверии полиции и комиссару Дугласу. Мы уже сделали публичное заявление, и оно работает на нас. Думаю, мисс Махони поступает весьма разумно, понимая, что больше не может быть нам полезной.

Эрин посмотрела на них обоих и почувствовала всю горечь поражения. Теперь, особенно если принять во внимание встречу с Брейди, ее мнение о мужчинах, мягко выражаясь, было не самым высоким. Но это не важно. Надо уходить отсюда. Что она скажет Джине?

Внезапно Эрин осознала, что оборвала единственную нить, связывавшую ее с Брейди…

Эрин подумала, не зайти ли в офис, но она была так измотана, что решила рассказать обо всем Джине по телефону, сделав предварительно глоток вина. Эта мысль напомнила ей о сегодняшней пицце с пивом. Две неудачные встречи подряд. Явно не лучший день в ее жизни, думала Эрин, припарковывая машину на стоянке возле дома. И прежде чем станет лучше, все станет еще немного хуже.

Потому что там ее ждал Брейди.

Мог бы выглядеть и похуже, подумала Эрин. Брейди, как обычно небрежно одетый, уже без галстука, с показавшейся к вечеру щетиной на щеках и подбородке, стоял у лифтов и внимательно смотрел на нее.

— Что случилось? — спросил он отрывисто.

— Здравствуй, здравствуй, — неохотно ответила она. Интересно, зачем эта встреча? Эрин призналась себе, что его появление вызвало у нее определенные надежды. Но хоть видеть Брейди было и приятно, на сегодня ей уже хватило самых разных событий. Тем более что после его отказа продолжать на что-то надеяться было просто нелепо. — Зачем ты приехал?

— Почему тебя уволил Хенли?

Она чуть было не раскрыла рот от изумления, но тут же взяла себя в руки.

— Эта змея Флетчер… Это он тебе сказал? Ну конечно. Он, наверное, даже не стал дописывать свой пресс-релиз. Сказал Хенли, что и так достаточно старательно над ним поработал. Так же старательно, как следил за мной.

— Что? — воскликнул Брейди, схватив ее за руку.

Эрин высвободила руку. Каждое его прикосновение отзывалось в ней болью. Казалось, он трогает открытую рану.

— Я же сказала. Хватит об этом говорить. И запомни: это я решила больше не работать на Хенли.

Она обошла Брейди, стоявшего на пути к лифту, и спиной почувствовала, что он развернулся к ней. Эрин вызвала лифт. Скорей бы попасть к себе. Сегодня она больше не позволит никому нарушать ее планы. Да, от Брейди, разговаривающего с ней командным тоном, было легко уйти. От Брейди, назвавшего ее по имени, уйти было невозможно.

— Эрин? — позвал ее Брейди. В его голосе звучала забота.

— Я хочу подняться к себе и чего-нибудь выпить. Мне еще надо позвонить Джине.

Эрин чертыхнулась, подумав о том, что Тодд мог позвонить и в ее офис, и Джина уже ждет от нее объяснения.

Брейди снова осторожно взял ее за руку и развернул к себе.

— Идем где-нибудь посидим. Ты выпьешь и расскажешь мне, как все произошло.

— Зачем? У нас нет ничего общего. Я знала, что так будет. А сегодня вечером я поняла, что решения, принимаемые командой мэра, а точнее — решения Флетчера, неэффективны настолько, что мне и моей фирме лучше держаться как можно дальше от них.

— Это ваш официальный ответ, мисс Махони? — Брейди улыбнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонек. В ответ на ее слабую улыбку он улыбнулся шире. — Теперь похоже на правду.

Эрин смотрела на него, не понимая, зачем же он все-таки пришел. Чтобы узнать, как ее отстранение от работы с мэром отразится на ходе расследования? А как оно может отразиться? Эрин слишком устала, чтобы долго об этом думать.

— Благодарю тебя за приглашение, но мне действительно хочется домой, снять эти каблуки и смыть с себя весь сегодняшний день.

— Прости меня, что тоже доставил тебе неприятности сегодня. — Улыбка Брейди несколько поблекла.

Честно говоря, чем дольше он находился рядом, излучая сочувствие и тепло, тем сложнее становилось Эрин покинуть его.

— Ты знаешь, у меня действительно совсем нет сил продолжать общение сегодня, — вздохнула она.

— Да, конечно. — Он тоже вздохнул и еще больше взъерошил волосы. — Я хочу услышать от тебя рассказ о том, что было сегодня у мэра. Завтра позвонишь мне? — Брейди сделал нерешительный шаг назад, и в этот момент наконец-то открылись двери лифта.

— Ты мне что-то недоговариваешь, — нахмурилась Эрин.

— Нет. Почему ты так думаешь? — искренне удивился Брейди.

— Я не могу понять, зачем ты сюда приехал. Я уже не маленькая девочка. Моя фирма не обанкротится из-за того, что я отказалась от одного из заказов. Мы с тобой ничем не связаны, — она пожала плечами, — отчего же такая настойчивость? Тебе что-то сказал Тодд? Или до меня не дошли еще какие-то слухи? Меня ждет сюрприз в завтрашних газетах?

В свою очередь, Брейди тоже нахмурился.

— Почему ты об этом подумала? — Он снова подошел ближе, двери пустого лифта закрылись за спиной Эрин. — Что именно случилось в мэрии сегодня вечером? Ты сказала, Флетчер следил за тобой?

Эрин вздохнула. Ей стало ясно, что все-таки придется рассказать все Брейди прямо сейчас.

— Хорошо, давай все обсудим.

Неожиданно она почувствовала, что сильно натерла ногу. «Проклятое женское тщеславие»! — беззвучно упрекнула она себя.

Брейди заметил эту гримасу боли на ее лице.

— Ты не возражаешь, если я поднимусь к тебе? Ты снимешь свои пыточные туфли, нальешь нам чего-нибудь выпить, а потом я исчезну и больше не буду тебе надоедать.

Эрин громко расхохоталась.

— Что смешного я сказал?

Брейди очень задело то, что Эрин так развеселило его предложение. Его озадаченное выражение лица рассмешило ее еще больше.

— Извини. — Она попыталась взять себя в руки, но улыбка все равно осталась на ее лице. — Просто я большую часть дня старалась придумать, как заманить тебя в мою квартиру, — и совершенно безрезультатно.

— Да, никогда не предугадаешь, как все произойдет. — Брейди улыбнулся в ответ.

— У меня бы все получилось, если бы я догадалась, что ты пойдешь куда угодно, коли речь пойдет о работе.

Улыбка одновременно сошла с их лиц.

Тот, кого Эрин хотела соблазнить, пришел к ней сам — в роли товарища, поговорить. В этом есть что-то унизительное, подумала она. Однако, возможно, ей стоит благодарить судьбу. Из него выйдет хороший товарищ.

В лифте Эрин, не отводя взгляд, смотрела, как вьются у него волосы, как хорошо сидит пиджак на его широких плечах, какие у него крепкие руки. Все-таки «унизительно» — не совсем подходящее слово. Возможно, это глупо, но Эрин хотелось быть не просто товарищем для детектива Брейди О'Кифа.

Глава десятая

Должно быть, Брейди не был удивлен, обнаружив, что Эрин, создавая интерьер, предпочитала глубокие чувственные цвета — она ведь и была женщиной, не скрывающей своей чувственности.

Брейди прошел из прихожей в гостиную. Повсюду доминировали благородные тона драгоценных камней и металлов. Пышный золотистый ковер на полу оттенял дубовую мебель и стены рубинового цвета, огромную софу глубокого изумрудно-зеленого цвета со множеством подушечек сливовых и темно-синих тонов, золотую отделку аксессуаров. В этом было что-то декадентское. Брейди обвел комнату взглядом. И подумал, что, хотя по-настоящему дорогих вещей здесь нет, комната выглядит просто роскошно.

— У тебя мило, — сказал Брейди.

Эрин сбросила туфли и подошла к телефону.

— Спасибо. Квартира небольшая, но мне подходит, — ответила она. Похоже, такая похвальная оценка ее удивила.

Пока она слушала сообщения на автоответчике, Брейди огляделся еще раз. Множество полок, заполненных книгами совершенно разного содержания, на одной стене, городские пейзажи, выполненные акварелью, на другой, фотографии Эрин и Джины в компании своих знаменитых заказчиков — на третьей. Вряд ли им приходилось скучать на работе, подумал он.

Кухню от гостиной отделяла небольшая барная стойка, на которой тоже стояли фотографии — семейные и, как предположил Брейди, друзей Эрин. Он заметил в углу небольшую стереосистему, на которой пылилось несколько дисков. Другой угол заполнял новый огромный широкоэкранный телевизор. Брейди усмехнулся. Эта девушка предпочитает музыке спортивные соревнования, причем с хорошим звуком и на большом экране.

Она все еще слушала сообщения, хмурясь все больше и больше.

Брейди обратил внимание на небольшую симпатичную кухню, а вот эти двери ведут в ванную и спальню… Стоп! Он здесь исключительно по делу. Поэтому Брейди заставил себя вернуться к созерцанию акварелей и фотографий на стенах гостиной.

Эрин закончила слушать автоответчик. По ее лицу было понятно, что сейчас она узнала не самые приятные вещи.

— Джина уже в курсе?

Она кивнула в ответ.

— Милое завершение чудесного дня. — Эрин наклонилась и потянулась за домашними туфлями. — Просто замечательное.

— Тебе нужно ей позвонить? Я подожду. Покажи, где у тебя кофеварка, я сделаю нам кофе.

Эрин взглянула на него с притворным изумлением:

— Полицейский кофе? Нет уж, спасибо.

— Если у тебя хороший кофе, я его не испорчу, — рассмеялся Брейди.

— Но я собиралась выпить чего-нибудь крепче, чем кофе. Там в холодильнике белое вино.

— Фи, напиток для девчонок!

— Ах, да, конечно. Большому злому копу подходят только истинно мужские напитки. Пиво в холодильнике.

— Мне повезло, — ухмыльнулся Брейди.

Эрин прошла мимо, и он снова уловил аромат, который почувствовал еще в лифте, — сочный, пряный, чувственный, такой же, как и источающая его женщина. Она вошла в спальню, и Брейди снова представил, как Эрин, стоя перед гардеробом, снимает с себя одежду. Не думать об этом он не мог. Разве это его вина? Все женщины помешаны на вопросе, что лучше — трусики шортиками или что-нибудь покороче, так что не стоит упрекать мужчину в том, что он размышляет о достоинствах колготок или чулок находящейся рядом девушки. Чулки, тонкое прозрачное белье… Какого оно у нее цвета? Вполне здоровый интерес. Другой вопрос, куда этот интерес может его завести…

Брейди вздохнул и пошел к холодильнику.

Когда до него дошли слухи, что ее контракт с мэром разорван, он поехал к ней в офис. Тем более что ему сказали, будто Хенли ее попросту выгнал — чуть ли не со скандалом. Офис был закрыт, и Брейди приехал к ее дому. Эрин не спросила, как он узнал адрес, — нетрудно догадаться, что это не проблема для полицейского. А Эрин весьма догадлива. И похоже, она его визитом вовсе не расстроена.

Брейди ожидал увидеть ее убитой горем из-за отстранения от выгодного заказа, но Эрин, несмотря на усталость, выглядела достаточно бодро. Видимо, она действительно была к этому готова. Глядя на ее лицо, Брейди сразу понял, что, прежде чем рассказать ему о ее увольнении, всю эту историю несколько подредактировали.

Зачем он пришел? Этот вопрос снова всплыл перед ним. Брейди был готов поклясться, что просто повиновался инстинкту полицейского, который подсказывал ему, что надо выяснить, не случилось ли что-то, что могло бы отразиться на ходе расследования. Ну, и отчасти он испытывал потребность прийти сюда как друг Эрин.

Друг, только друг… Уж конечно, Брейди пришел не для того, чтобы убедиться, что все еще интересен ей. Ни в коем случае. Теперь, когда ясно, что Эрин сама инициировала разрыв с Хенли, он может отправляться домой. Оставить ее в покое? Не удастся, потому что…

Ясное дело, Брейди еще здесь, потому что ему необходимо выяснить, что это за история с Флетчером. Он не обманывал сам себя — ему действительно хотелось выяснить, зачем Флетчеру нужно было за ними следить.

Брейди достал из холодильника бутылку хорошего импортного пива, мысленно похвалив вкус Эрин. Там же он заметил и бутылку белого вина. Он открыл несколько шкафчиков, но бокалов в них не обнаружил. Надо подождать Эрин. И хватит заниматься самообманом — он здесь и по поводу расследования, и потому, что хочет быть другом Эрин.

И вот Брейди пришел к ней домой, и их разделяет несколько метров — она там, за стеной, снимает чулки со своих дивных длинных ног. А он пришел сюда вовсе не по делу и теперь потягивает пиво, которое не может утолить его жажду. «Поставь пиво и иди домой», — сказал себе Брейди.

Вместо этого он взял со стола пульт от телевизора. Гостиную наполнили голоса спортивных комментаторов. Брейди улыбнулся. Он включил следующий канал, но там тоже шла трансляция какого-то матча. Удивляться нечему. Следующий. Должен быть с новостями.

Вот это сюрприз! У Брейди прямо-таки отвисла челюсть. Романтическое телевидение — кто бы мог ожидать этого от Хулиганки Махони? В смущении Брейди выключил телевизор и остановил свой взгляд на двери в спальню.

Дверь открылась, и вошла Эрин в потертых джинсах и старом безразмерном свитере. Брейди грустно улыбнулся. На что он надеялся? Дурацкие фантазии о женском белье…

И все же она притягивала его с не меньшей силой — ее красивые босые ноги, свежее умытое лицо, стройное тело, которое не могли скрыть складки просторной одежды. А может, то, что это просто была она — Эрин. Брейди чувствовал, что ступил на очень зыбкую почву.

— Извини, что так долго. Я должна была поговорить с Джиной.

— Как она? — Чтобы произнести это, Брейди пришлось сначала сделать глоток пива. Слишком много он себе нафантазировал. Но, похоже, Эрин была слишком занята своими мыслями и не замечала его замешательства.

— Не скажу, что счастлива, но вроде поняла меня.

Выглядела она очень уставшей, и Брейди чувствовал себя неловко. И зачем только он пришел?

— Я не нашел у тебя бокалы. Хотя и не очень тщательно искал.

Эрин в ответ не улыбнулась, и он понял, что ее мысли сейчас далеко отсюда.

— Уже поздно. Давай перенесем наш разговор, я не хотел вторгаться в твой дом, — сказал Брейди, чувствуя, что Эрин сейчас не до него.

— Думаю, ты как раз этого и хотел. — На ее лице появилась слабая улыбка.

Она прошла на кухню. Брейди благоразумно остался на месте, отделенный от Эрин барной стойкой.

— Наверное, это профессиональное.

— Наверное.

Эрин поставила на стойку бокал тонкого стекла и села напротив него.

— Хотя вряд ли мне самой есть чем гордиться в этом плане. Моя работа тоже требует напора и некоторой бесцеремонности. — Она отпила немного вина. — Дать тебе еще пива?

— Нет, спасибо. — Он поставил пустую бутылку на стойку. Может, если они заговорят о деле, он почувствует себя немного увереннее. — Так расскажи, что там за история с Флетчером? С чего бы ему следить за тобой?

Эрин нахмурилась, и на ее лбу появились тоненькие морщинки.

— Понятия не имею, зачем он все это делает. Для него информация — это власть, и ему нужно и то, и другое. — Она сделала еще один глоток вина и пересела на софу, жестом приглашая Брейди последовать за ней. — Его раздражало, что мне поручили заниматься освещением в прессе смерти Сандерсона. Просто бесило.

Брейди подумал, что, расспрашивая Эрин с высоты своего стула, он делает разговор похожим на допрос, и, немного поколебавшись, пересел на софу.

— И он следил за тобой, чтобы узнать какие-нибудь пикантные подробности из твоей жизни? Не понимаю…

— Он единственный, кто отговаривал Хенли прислушиваться к моим советам, но не смог надавить на него достаточно сильно, чтобы разорвать со мной контракт. Думаю, комиссар Дуглас имеет сильное влияние на мэра.

— И наоборот, — пробормотал Брейди, но не стал ничего объяснять.

— В общем, он пытался доказать, что я не справляюсь со своей работой. Флетчер знал, что мы с тобой вместе обедаем, и обвинил меня в том, что я стараюсь затащить тебя в постель, чтобы выудить информацию, но не в пользу мэра.

— Да, — Брейди рассмеялся, — он явно тебя плохо знает.

— Хм, спасибо. Это самое приятное, что я сегодня услышала.

— Но ты ведь рассеяла его подозрения?

— Да, мне пришлось. И я говорила вполне убедительно.

— Представляю, — усмехнулся Брейди.

Она оценила его поддержку. С ролью друга он справлялся.

— Я попыталась побеседовать с Хенли тет-а-тет и склонить его на свою сторону, но Флетчер снова вмешался, и для меня стало очевидно, что мои советы никто слушать не собирается и пора сматывать удочки.

— Рыболовные метафоры? Может, ты еще и рыбалку любишь? Ты и твой телевизор могут изменить мои представления о семейной жизни.

— Ты уже поиздевался надо мной на этот счет. Нет, я не рыбачу. Чешуя и червяки меня не привлекают. — Эрин даже передернуло при одной мысли об этом.

— Взгляд девчонки, скрывающийся под мальчишеской внешностью, — хмыкнул Брейди.

— Ты находишь мою внешность мальчишеской? Но минуту назад ты не сомневался в моей способности воздействовать на мужчин.

— Вы многолики, мисс Махони.

— А вы умны. — Она улыбалась. — И кто сказал, что все полицейские — грубияны?

Протянув руку к стоящему на столике бокалу, Эрин случайно столкнула его. Бокал упал на ковер. Оба одновременно наклонились, чтобы поднять его, и, опустившись на колени на пол, вдруг замерли, оказавшись нечаянно лицом к лицу.

Рядом расползалось мокрое пятно.

— Ну вот… — Эрин взялась за бокал в тот же момент, когда и Брейди коснулся его.

— Я подниму. У тебя есть чем вытереть? — спросил Брейди.

Они отвели взгляд от пятна на ковре и встретились глазами, только теперь осознав, насколько близко находятся друг от друга.

Повисло молчание. Они не двигались, и напряжение нарастало.

Не отрывая глаз от ее лица, Брейди поставил бокал на кофейный столик.

Эрин первая нарушила молчание:

— Брейди, я…

— В этой комнате твои глаза кажутся особенно зелеными. Ты знаешь, какие красивые у тебя глаза? — неожиданно спросил он. Слова сорвались у него с языка сами собой. Голос Брейди почему-то был хриплым.

— Нет. — Голос Эрин тоже звучал странно.

Он бережно откинул несколько непослушных прядей с ее лица.

— Какой пряный запах.

— Что? — переспросила она, почти не дыша.

— Твой запах… такой густой… он притягивает, — Брейди провел кончиками пальцев по ее лицу, — и возбуждает.

Ее зрачки расширились, она судорожно сглотнула.

— М-м… спасибо.

— Он очень подходит тебе. Он — часть тебя.

— Часть меня?

Другой рукой он коснулся ее волос, изо всех сил стараясь не вспоминать о том, что пришел сюда совершенно по другому поводу.

— Одна часть тебя — пряная и возбуждающая. Другая мягкая, интимная.

Эрин открыла рот, чтобы возразить ему, но Брейди не собирался ничего обсуждать. Поэтому он остановил ее самым правильным способом. Он ее поцеловал.

Глава одиннадцатая

Эрин быстро угадала его желание. Разум советовал ей не поддаваться искушению, но тело не слушалось. Взгляд Эрин по-прежнему был прикован к пятну на ковре. Неожиданный порыв Брейди — это было именно то, чего она так хотела, — но явно нечто большее, чем просто решение личных проблем. Впрочем, неважно, что это было — все остальное по сравнению с этим теряло всякий смысл.

Брейди прижимал Эрин к себе все крепче, покрывая поцелуями ее губы, лицо, шею, его глаза, казалось, светились от наполнявшего их желания. Эрин прильнула к нему, чтобы ощущать каждой клеточкой своего тела его жар. Она больше не контролировала себя.

Брейди целовал ее долго, нежно, страстно, пока Эрин не начала постанывать, а потом подхватил ее на руки.

— Брейди, что ты… — Она не могла ничего вымолвить, как не могла и ни о чем больше думать. Сейчас ей было не до мыслей. Зов ее тела заглушал голос разума.

— Мы пролили вино. Обними меня ногами, — сказал он хрипло и направился в спальню.

Одежда была сорвана в мгновение ока, они обнимали друг друга с дикой, безумной страстью. Эрин не могла представить себе, что такое возможно. Она приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Брейди. Он смотрел на нее внимательно, выжидающе. Эрин принадлежала ему полностью, без остатка, и Брейди чувствовал эту власть, упивался ею.

Но в то же самое время она обладала им — в такой же степени, и это было прекрасно. Неожиданно Эрин поняла, что тонет в нем, в его глазах, в своих ощущениях.

— Брейди, я… — Он прервал ее своим поцелуем, и она, закрыв глаза, полностью отдалась охватившему их ощущению полета.

Потом они лежали рядом, тяжело дыша, не в силах говорить и боясь, что слова, как только они будут произнесены, разрушат эту новую, такую глубокую связь, только что возникшую между ними.

Да уж, решили их общую проблему… Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. И даже больше. Эрин знала, что значит это «больше». Ей хотелось поделиться с Брейди своими эмоциями, рассказать, какие необычные и удивительные ощущения она пережила, но она не могла заставить себя нарушить тишину. И боялась, что Брейди заговорит первый, и все это — она не могла подобрать слова, чтобы описать то, что с ними сейчас происходит, — все изменится и станет совершенно другим, таким, каким уже бывало, и таинственная сила притяжения между ними исчезнет.

Эрин закрыла глаза и снова представила себе, как Брейди на нее смотрел. Как? Она не знала.

Но была уверена — такого с ней прежде не случалось. И Эрин даже не допускала мысли, что он мог смотреть так раньше на другую женщину. Нет, этот взгляд мог принадлежать только им двоим.

Что Брейди чувствовал в этот момент? Эрин боялась думать об этом. Он человек, не позволяющий себе глубоких душевных привязанностей, мужчина, которому она сама предлагала эти дурацкие правила. Это был для нее лучший урок. Эрин стремилась только к физической связи, а тут… Нет, она не идеализировала ситуацию. И не придумала этот взгляд. Она никогда его не забудет. Никогда не попросит объяснить его. Она возненавидит любые объяснения.

Ну, может, Эрин все-таки немного преувеличивает. Как смеялся бы Брейди, если бы знал, каким романтическим фантазиям она сейчас предается. Так что его она ни о чем не спросит и ничего ему не скажет.

Значит, так оно и есть. Все идет к тому, что ей захочется того, чем Брейди не сможет пожертвовать. С ее стороны было слишком смело обещать Джине, что эта история так и останется лишь короткой интрижкой.

Решив, что сегодня никуда его не отпустит, она медленно повернулась к нему. Если бы Брейди снова посмотрел на нее, как тогда, Эрин просто сбежала бы, чтобы запереться где-нибудь в ванной, или бросилась бы ему на шею, осыпав неуместными признаниями в своих чувствах.

Но Брейди лежал на спине с закрытыми глазами. И слава богу, подумала Эрин. Только одна ночь — с этим она справится.

Брейди вздрогнул от ее прикосновения. Оно было столь нежным и приятным, что грозило довести его до изнеможения. Тепло ее рук приносило неземное наслаждение, действовало успокаивающе, и сон мягко, но неотступно подкрадывался к Брейди.

То, что произошло между ними, не укладывалось в простое разрешение физиологических проблем. Во всяком случае для него — кто знает, что чувствовала Эрин.

Брейди никогда бы не пришел к ней, зная, какой мощной притягательной силой она обладает. Ее тело, ее душа, то, как она смотрела на него. Он хотел бы противостоять ей, но… кончиками пальцев Эрин водила по его груди, и Брейди не мог заставить себя встать, чтобы собраться и уйти.

— Эрин…

— Тсс, я хочу прикасаться к тебе. Я не успела. Мы очень спешили.

По ее голосу Брейди догадался, что она улыбается.

У него только что чуть сердце из груди не выпрыгнуло, еле-еле ему удалось успокоиться. А она начинает все сначала! Эта женщина околдовала его. Другого объяснения Брейди не находил: как ни противился его разум, тело с готовностью отвечало на прикосновения Эрин. И он совсем не чувствовал неловкости, которая неизбежно должна была возникнуть после такой вот внезапной близости. Наоборот, ему было удивительно легко и спокойно.

Зачем останавливаться? Нет никакого повода для волнений, убеждал он себя. Эрин же сама предложила ему играть по правилам. Они не позволят, чтобы между ними возникла привязанность. Ему можно задержаться здесь еще ненадолго.

Эрин провела кончиками пальцев по его лицу, волосам, шее, снова по груди — это было фантастически приятно. Но ее взгляд беспокоил Брейди. Это было странно, нелепо, и все же, даже с закрытыми глазами он чувствовал этот взгляд — ласкающий, очень нежный, проницательный. И он вспомнил тот момент, когда Эрин заглянула ему в глаза. Только она могла так смотреть.

Брейди открыл глаза и остановил ее руку. Инстинкт велел ему уходить, но он никак не мог перестать думать о том мгновении, когда все для него так изменилось. Держа ее руку в своей, Брейди повернул голову, чтобы посмотреть на Эрин. Она смотрела на него, но не так, как прежде. Он уже видел это выражение в ее глазах. Желание. Может, ему только показалось, что в них было нечто большее? Брейди был слишком заведен, чтобы ясно мыслить или видеть что-либо. Похоже, опасности для него не было никакой, разве что погибнуть в ее объятиях прежде, чем кончится ночь.

Он повернулся к ней и прижал ее к постели.

— Извини, я был немного груб.

— Мне говорили, что это свойственно полицейским.

— Зато ты можешь поучить меня… корректности. И утонченности.

— Тогда тебе стоит отпустить меня, если ты, конечно, не боишься моей корректности, — рассмеялась Эрин.

Брейди тут же выпустил ее руки и привстал.

— Я внимательно слушаю тебя. Что дальше?

— Какая оперативность! — Она села на постели. — Знаешь, утонченные натуры любят принимать душ.

— В одиночестве?

— Ну что ты, нет. Потрешь мне спинку?

— Только если ты потрешь мою.

Думать о происходившем было опасно. Шутки и смех скрывали опасения Брейди — ее взгляд не шел у него из головы.

Эрин зашла в ванную, но он не мог отпустить ее просто так — снова притянул к себе и поцеловал. Ее ответная страсть заводила Брейди еще больше. Никогда он не переживал ничего подобного. Интересно, а Эрин?

«Не отвлекайся, Брейди, — сказал он себе. — У тебя будет масса времени, чтобы все обдумать — позже».

Эрин включила воду в душе, не выпуская его из объятий. Их снова охватила страсть, но постепенно это необузданное желание ослабевало, и вот Брейди уже бережно держит ее лицо в своих руках и, едва касаясь губами, целует так нежно, как будто дороже этого лица для него ничего не существует.

И тогда он начал беспокоиться.

Глава двенадцатая

Сигнал пейджера Брейди вернул их к рейльности. Эрин ничего не слышала, но Брейди уловил этот звук сразу. От того, услышит он этот сигнал или нет, могли зависеть чьи-то жизни. Поэтому Брейди, не раздумывая, вышел из ванной. Хорошо, что не обещал сразу вернуться, подумала Эрин. К чему обещания, которые нельзя сдержать?

Он быстро вернулся, уже одетый, на лице не было и следа пережитых эмоций — это было лицо полицейского, который думает только о работе. Эрин подняла с пола халат, беспомощная против этого вторжения реальности в их личную жизнь. Она понимающе кивнула в ответ на его слова, что у него нет выбора, срочно надо идти. В конце концов, Эрин знала, что Брейди могут вызвать в любой момент и он уйдет. Наверное, поэтому она так уверенно сказала Джине, что серьезных отношений у них с Брейди не получится.

Эрин стояла, прислонившись к дверному косяку, убеждая себя, что так даже лучше: не будет неловких утренних прощаний, все закончится так же внезапно, как и началось. Не нужно ничего объяснять и говорить.

Эрин показалось, что он понял ее молчание.

Брейди остановился в дверях и обернулся к ней. Эрин заставила себя улыбнуться. Она решила не просить его вернуться, как только он освободится, хотя его присутствие было чрезвычайно важно для нее.

— До свиданья, Брейди, — мягко сказала Эрин. В ее словах слышалась обреченность.

Он пристально посмотрел на нее, и ее мысль о том, что сейчас самый удачный момент для расставания, рассыпалась в прах.

— Да, — ответил Брейди и ушел.

Эрин стояла, прислонившись к косяку, пока не хлопнула дверь внизу, и затем ее тело, как будто лишившись опоры, соскользнуло вниз, сразу став беспомощным и вялым. Все детали этого странного вечера всплыли в памяти Эрин, которая, обдумывая происшедшее, пыталась теперь выяснить, что ей делать дальше.

Ее мысли прервал звук хлопнувшей входной двери, затем она услышала шаги Брейди, и скоро он сам вошел в комнату. Эрин хотелось броситься к нему, но она осталась на месте. Наверное, он что-то забыл.

Не отводя взгляда от ее лица — это был тот же самый взгляд, значение которого она хотела и боялась понять, — Брейди подошел к Эрин и, легко подняв, поцеловал так, что у нее захватило дух и она не смогла сказать ни слова, когда он отпустил ее.

— Я освобожусь очень поздно. — Он произнес эти слова через силу, словно преодолевая себя.

Эрин кивнула. Разве она спрашивала его об этом?

— Слишком поздно, чтобы возвращаться к тебе.

— Мне все равно, — быстро ответила Эрин.

Ей казалось, это был правильный ответ, хотя и не честный.

— Ну да, — хмуро сказал Брейди, но тут же его лицо просветлело, он улыбнулся, будто не в силах поверить своей удаче, и снова поцеловал ее. — Счастливо.

Брейди пытался сконцентрироваться на работе. То, что ему приходилось заставлять себя делать это, уже было весьма тревожным сигналом. Будь Брейди в здравом уме и трезвой памяти, он бы не оставил этот сигнал без внимания. Сейчас ему нельзя отвлекаться, ему предстоит разбираться с трупом. И все же всю дорогу по ночному городу к месту преступления он думал об Эрин.

Брейди не сомневался, что она хочет снова увидется с ним, и как можно скорее. Он понял это по ее многозначительному молчанию. Брейди пытался уйти, не нарушив их соглашения.

Это должно было быть свидание на одну ночь, без сожалений и объяснений. О чем еще можно мечтать? И он почти уже ушел, но… Ощущение какой-то незавершенности помешало ему. И Брейди вернулся, чтобы, поцеловав ее, поставить точку в их отношениях. Он должен был увидеть ее холодную улыбку и уйти спокойно.

Но все пошло не так в тот самый момент, когда Брейди увидел ее, полуобнаженную, сидящую на полу, с выражением тоски и голода — телесного и душевного — в глазах. Его охватило чувство, которому он так старательно не давал собой овладеть всю свою взрослую жизнь, не желая братв на себя ответственность за кого-то еще.

Повернув за угол, Брейди приоткрыл окно в надежде, что прохладный ветер поможет ему прийти в себя и собраться с мыслями. Возможно, если он еще вернется туда, для него станет ясно, что это было просто короткое помешательство. Брейди увидит Эрин и поймет, что все это ему просто привиделось и ничего особенного между ними не произошло. Да, наверняка позднее все встанет на свои места.

Брейди взял мобильный телефон и, набирая номер, осознал, что звонит Эрин домой. Когда он успел запомнить ее номер? Брейди отключил телефон, положил трубку, потом снова включил его. Наверное, все-таки стоит позвонить. Черт, он совсем запутался. Брейди снова набрал номер.

— Алло?

Одно ее слово — и сердце Брейди забилось вдвое быстрее. Очень правильное решение — не продолжать отношений.

— Привет. Это я.

— А, — в ее голосе звучало неподдельное удивление, — тот самый «я»? — Она еще немного помолчала. — Да, конечно, я тебя припоминаю. Я принимала душ в одиночестве. Хотя ты обещал мне спину потереть.

— Да, — выдохнул Брейди, сразу же представив, как он бы это сделал. — Я обещал.

— Гм… Что-нибудь случилось, Брейди? — деловито осведомилась Эрин.

— Что? — Он не ожидал такого резкого перехода.

— А, ты звонишь, чтобы сказать, что не сможешь вернуться?

Да. Но слова не шли с языка.

— Мне очень жаль, но я…

— …все понимаю, — договорила она. «Воспользуйся удобным моментом», — подбодрил себя Брейди и произнес:

— Я не знаю точно. Я еще не доехал до места.

— Тогда почему звонишь?

Прекрасный вопрос, Махони! Он рассмеялся и ответил абсолютно честно:

— Я не знаю.

— Понятно. — Чувствовалось, Эрин тоже улыбнулась.

В этот момент Брейди подъехал к месту, окруженному толпой людей и полицейскими машинами. Среди этого столпотворения и всеобщего хаоса он чувствовал себя уверенно. Безумие отступило.

— Я на месте. Перезвоню тебе, когда все будет ясно.

Эрин услышала перемену в его голосе и тоже заговорила по-другому:

— Делай, что тебе нужно, Брейди. Если что, я дома.

— Да-да, хорошо. — Он невольно вздохнул. — Я перезвоню тебе, Эрин.

Он вышел из машины и направился к месту убийства.

Эрин твердила себе, что не ждет его возвращения. Она взяла с полки книгу, но через полчаса, не прочитав и страницы, закрыла ее и встала приготовить себе кофе.

— Позвони же мне, — сказала она, глядя с мольбой на телефон.

Шел третий час ночи. В десять Эрин договорилась встретиться с Джиной, чтобы обсудить последствия и возможные осложнения после разрыва контракта с мэром. Утром об этом напишут в газетах. Возможно, упомянут в одиннадцатичасовом обзоре о ходе предвыборной борьбы. Но к одиннадцати они что-нибудь придумают.

Эрин запрокинула голову назад и уставилась в потолок. Боже, чем бы заняться? Ее преследовали мысли о Брейди. Она рассмеялась, решив наконец признаться себе, что с нетерпением ждет его возвращения, чтобы снова попасть в его жаркие объятия. Но и кроме этого… Эрин вздохнула и снова закинула голову назад, на спинку софы. И кроме этого, тоже были причины, чтобы ждать его возвращения. Ей очень повезло с Брейди — он был честен, прямолинеен как в постели, так и вне ее, к тому же обладал чувством юмора и не принимал все слишком близко к сердцу. Видимо, он привык к таким коротким встречам.

Интересно, чем он сейчас занят? Если учесть, что он работает в отделе по расследованию убийств, вряд ли чем-то приятным. Мертвое тело, место преступления, возможно, кто-то, обезумевший от горя. Потом наступит утро, и он вернется к себе в отделение в помятом костюме, чтобы писать бесконечные рапорты. Потом домой — хоть немного поспать, чтобы затем снова вернуться на работу. Эрин ничего не знала о его жизни вне работы. Может, у него не было иной жизни. Что это означало? Что ей нужен человек, который меньше всего подходит для того, чтобы быть кому-то нужным.

Зазвонил телефон. Эрин вздрогнула, ее сердце бешено забилось в радостном ожидании..

— Алло?

— Это я.

В голосе Брейди была такая усталость, что на этот раз ей даже в голову не пришло его дразнить.

— Здравствуй.

— Знаю, что поздно. Извини, что разбудил тебя… Прости, только сейчас посмотрел на часы. Ты, наверное, уже спала.

Эрин ненадолго задумалась, не зная, что ему ответить, но искренность на этот раз одержала победу.

— Я не могла уснуть. Ждала твоего звонка. Брейди молчал. Он никогда в жизни не слышал ничего приятней этих слов.

— У меня для тебя новости, — наконец сказал он. — Хотел сообщить их тебе первым. Убит Бред Гад.

Эрин, пораженная, застыла. Этот туповатый репортер?

— Почему? Ты знаешь, кто его убил?

— Он ошивался вокруг Хэнов, пытаясь разузнать об их связи с Сандерсоном. Похоже, подобрался слишком близко.

— Но его печатали только бульварные газетенки. Что он мог раскопать?

— Это нам и надо разузнать.

Эрин опустилась на софу, все еще в шоке от услышанного.

— Спасибо, что позвонил и сказал мне об этом.

— Послушай, Эрин…

— Не переживай, — перебила она, — я знаю, что ты хочешь сказать. Я все понимаю. В ближайшее время ты будешь занят по горло. — Она подумала, что одно дело сидеть ночью над пресс-релизом или проектом рекламной кампании и совсем другое — выслеживать убийцу. — Не понимаю, как ты со всем этим справляешься.

— Я сам удивляюсь, — хмыкнул Брейди. Эрин тоже грустно улыбнулась. Вот и все.

Это ужасно, но так для них лучше всего.

— Спасибо, что ты это делаешь.

— Кому-то надо этим заниматься.

Да, подумала Эрин, тому, кому не нужно все остальное.

— Полиции очень повезло, что ты решил стать копом. Ты идеально подходишь для них. Спокойной ночи. Надеюсь, у тебя будет время поспать. Даже супергероям иногда нужен отдых.

Он молчал, но при этом пауза не казалась неловкой, наоборот, она наполнилась самым глубоким смыслом. «Скажи это! — мысленно умоляла она Брейди. — Скажи, что еще не конец». Она казалась себе жалкой, но не могла преодолеть себя.

— Да, — наконец ответил он. — Конечно.

— Брейди… — начала Эрин. Она вдруг поняла, что не сможет отпустить его сейчас, вот так просто. — Если когда-нибудь захочешь отдохнуть от роли супергероя, приходи сюда, ко мне. Ладно?

— Ты — чудо, Эрин Махони!

— Это хорошо или плохо? — Она так волновалась, что с трудом выговаривала слова.

— Мы выясним это. — Брейди представил, что гладит ее волосы. — Ведь так?

— Обязательно.

Только что она шагнула в пропасть с утеса. И это было так хорошо! Эрин чувствовала, что может летать.

Глава тринадцатая

Ему надо идти домой, принять душ и поспать. Брейди устал до смерти, едва стоял на ногах, а вдобавок ко всему от этого мерзкого кофе у него невыносимо болел желудок. Но вместо того, чтобы поехать к себе, он отправился прямо к Эрин.

— Езжай домой, Брейди, — тщетно уговаривал он сам себя.

Он устало положил руки на руль.

Если Эрин способна мыслить разумно, она отправит его домой. Брейди взглянул на часы. Семь вечера. Он попытался подсчитать, сколько часов не спал, но сейчас было не до математики. В общем, со вчерашнего дня. К тому же, возможно, Эрин нет дома. Днем он разговаривал с Джиной, и та сообщила, что у Эрин несколько встреч с перспективными заказчиками и еще какие-то планы на вторую половину дня. К тому же она не выспалась и чувствовала себя не лучшим образом. Рассказав об этом, Джина стала задавать вопросы о ходе следствия, на которые Брейди не мог отвечать.

Он чувствовал, что ему необходимо поговорить с Эрин, но не мог понять, почему это для него так важно. Возможно, потому, что ей легко удавалось его растормошить, да и к тому же она могла подать новые идеи.

— Ты просто хочешь попасть к ней в постель, — упрекнул себя Брейди.

Он вышел из машины и направился к Эрин, надеясь, что ее не окажется дома и ему придется уйти. Потому что истинной причиной того, что он приехал сюда, была не постель.

Пять минут спустя, когда Эрин открыла ему дверь, Брейди перестал думать о причинах.

Она сразу обняла его.

— Вот уж не думала, что твой пиджак можно измять еще сильнее.

— Ну, здравствуй, — улыбнулся Брейди.

Эрин попыталась поправить его прическу и воротник, но он отстранился. Это вызвало у нее смех.

— Извини, что без звонка.

— Я люблю сюрпризы.

Эрин буквально втащила его в квартиру, захлопнула ногой дверь и поцеловала его до того, как Он успел понять, что происходит.

Однако Брейди быстро пришел в себя. Он был едва жив, но все-таки жив. Эрин остановила его, когда Брейди попытался поцеловать ее в ответ.

— Это было просто приветствие. А теперь марш в ванную, примешь душ — и спать.

Ее тон не допускал возражений, которых и не было. Брейди позволил Эрин отвести его в ванную.

— Вспоминаю это место, — вздохнул он и умолк, потому что Эрин стала снимать с него одежду.

Кажется, Брейди начинает привыкать к этому.

— Думаю, сейчас я к тебе не присоединюсь, суперполицейский.

— Ты обещала потереть мне спину. — Он обиженно надул губы.

— Это было вчера. — Эрин принялась расстегивать ремень.

Брейди остановил ее.

— Если ты не хочешь играть со мной, я тоже с тобой не буду делиться игрушками.

— Терпеть не могу, когда большие мальчики не делятся со мной игрушками.

— Тогда передумай.

— Шампунь на полке справа. Мыло там же. Я тебя жду.

— Все портишь.

— Никогда. Горячая вода есть. Наслаждайся.

Он снова попытался спорить, но Эрин сказала поучительным тоном:

— Проигрывай с достоинством. Этим ты можешь заработать дополнительные очки.

— Дополнительные очки? Это мне нравится.

Эрин со смехом закрыла дверь. Все протесты Брейди были забыты, как только он включил душ. Он хотел было переключить его в режим массажа, но обнаружил, что здесь нет такой функции. «Я это исправлю», — подумал Брейди. И ужаснулся этой мысли. С какой стати она пришла ему в голову?

Ему стоит быть осторожнее. Но сейчас главное — смыть с себя тяжесть этого бесконечного рабочего дня и обнять Эрин. Остальное пока не важно.

Брейди вытянулся поперек кровати и закрыл глаза. Эрин массировала ему спину. «Лучший способ взволновать женщину», — иронично подумал он. Из одежды на нем было только полотенце, обернутое вокруг бедер.

Брейди хотелось повернуться и обнять Эрин, но ее руки так мягко и нежно ласкали его спину, что он был не в силах пошевелиться. Когда она занялась его плечами, Брейди окончательно решил, что менять положение пока не будет.

— В следующий раз моя очередь делать массаж.

— Думаешь, я откажусь? И не надейся! И не рассчитывай, что так будет каждый раз после того, как ты поиграешь в супергероя.

— Не буду, — пробормотал он в полудреме.

— Когда тебе надо вставать? — Что?

У Эрин волшебные руки, хорошо, если бы этот массаж длился вечно.

— Я разбужу тебя так, чтобы ты успел съездить домой переодеться. В пять утра подойдет? — спросила она.

— В пять. Встреча в шесть.

Ему показалось, что Эрин засмеялась. Может, он дома и ему это только снится? Тогда это лучший сон в его жизни.

* * *

Эрин наклонилась и поцеловала его затылок. Брейди наполовину съехал с постели. Попробовав приподнять его, Эрин поняла, что это безнадежно. Брейди улыбался во сне, и его нисколько не беспокоило, что его рука и нога свисают с кровати. В которой, кстати, совсем не осталось места для самой Эрин — только если примоститься рядом, свернувшись клубком.

— Нда, точно все идет по плану? — спросила она со смехом у самой себя, вытянула из-под локтя Брейди подушку, взяла запасное одеяло и, еще раз взглянув на него, вышла из комнаты.

Выключив свет, Эрин задержалась в дверях. Свет из гостиной падал на кровать, освещая красивое мускулистое тело. Хорошо смотрится на ее кровати, подумала она, вздохнув. Ей нравилось, что Брейди здесь, у нее, тогда, когда не занимается спасением мира. И то, что он его периодически спасает, ей нравилось тоже.

Брейди разбудил сигнал пейджера. Он несколько секунд вспоминал, где находится и как сюда попал. Последнее, что помнил Брейди, так это то, как Эрин массировала ему спину. Банное полотенце, в котором он вышел из ванной, куда-то делось. Его одежда аккуратно висела на спинке стула. Брейди сел на кровати. Постель была в ужасном беспорядке. Но, судя по одной подушке, он ворочался на ней всю ночь в одиночестве. Часы показывали пять утра. Где Эрин?

Брейди оделся и вышел в гостиную. Эрин спала на софе.

Снова завибрировал пейджер. Брейди вернулся за телефоном в спальню и закрыл за собой дверь. Через минуту он снова появился в гостиной, на ходу надевая пиджак. Брейди невольно остановился возле софы, ему захотелось перенести Эрин на руках в ее постель, но, подумав, он решил, что лучше не будить ее. Достаточно того, что он вытеснил ее из собственной кровати.

Повинуясь искушению, Брейди легко прикоснулся к ее щеке.

— Что мне с тобой делать? — прошептал он.

Пять утра, он отправляется на работу — и думает, когда они смогут встретиться в следующий раз. Если, конечно, Эрин не против. Как сложатся их отношения? Вначале все будет прекрасно, они легко будут находить компромиссы, но потом окажется, что Эрин уступает ему чаще, чем он ей, появятся обиды, начнутся ссоры, которые в итоге отравят им обоим жизнь. Брейди не раз видел, как этот сценарий воплощался в жизнь.

Он прикоснулся к ней еще раз. Пора ехать, еще надо успеть заехать домой. Но Брейди не мог заставить себя покинуть Эрин. Он постепенно начал понимать, что впервые в жизни действительно хочет прочных отношений. Эта мысль, словно молния, пронзила его.

Эрин зашевелилась во сне, как будто чувствуя его волнение. Брейди заставил себя отойти от нее. Эрин знает, где его найти, она позвонит, и Брейди ей все объяснит. Что дальше так продолжаться не может, потому что он начинает привязываться к ней, а это ничем хорошим для них не закончится. Брейди потер лоб ладонью.

Он остановился у двери и оглянулся, чувствуя, как его захлестывают эмоции. Эрин все поймет. Вот почему она стала так близка ему. Она слишком хорошо его понимает. Настолько хорошо, что отпустит его, когда он захочет.

Эрин потянулась и чуть не упала с софы. Дверь в ванную была открыта. Брейди ушел.

Она села, завернувшись в одеяло, чувствуя душевную пустоту и понимая, что это не временное ощущение. Эрин стала искать глазами записку или другой знак, подтверждающий, что внутренний голос обманывает ее, но не нашла. Брейди ушел — совсем.

Принимая душ, Эрин попыталась настроиться на рабочий лад. Ее ждали два новых заказа, которые надо было сначала обсудить с Джиной. С Брейди ей тоже предстояло встретиться, но думать об этом сейчас не хотелось. У Эрин было тяжело на душе, хотя она ни на секунду не забывала о том, что Брейди сам пришел к ней вчера вечером.

Одеваясь, она убеждала себя, что стоит перестать о нем думать. Но ее не оставляло чувство, что она знает и понимает Брейди как никто, и вовсе не потому, что они знакомы с детства. Эрин казалось, что он осознает это и чувствует то же самое. Она понимала, откуда идут его жесткие самоограничения, и не могла его винить.

Эрин, не глядя, сняла первый попавшийся костюм с вешалки. С Брейди надо расстаться.

Пальцы не справлялись с пуговицами. Нет, Эрин не хотелось с ним расставаться. Вдвоем им лучше, чем по отдельности. Может, сила их чувства перевесит неудобства, причиняемые его работой? Вдруг она достаточно сильна, чтобы выдержать это? Вдруг она — то, что ему нужно? Они должны попробовать.

Каковы шансы? Бороться и рискнуть, или всю жизнь спрашивать себя — а если бы? Эрин подумала, не позвонить ли Джине, которая может посоветовать ей что-то дельное, но не подошла к телефону. Потому что уже приняла решение.

Это Брейди ценил в ней. Эрин не из тех, кто легко сдается под давлением обстоятельств. И она не сдастся, столкнувшись с трудностями в семейной жизни. Хотя знает, что придется нелегко.

Эрин рассмеялась. Вот и подведен итог.

Она точно знает, что ей нужно делать, чтобы Брейди, уставший на работе, приходил к ней домой. И он будет ценить ее за это и стремиться к ней. Они подходят друг другу, Эрин убедит в этом Брейди, Так или иначе.

Она умеет принимать решения в сложных ситуациях. А этому упрямому полицейскому придется с ней согласиться.

Глава четырнадцатая

В конце рабочего дня у Брейди болела голова и от напряжения покраснели глаза — издержки любимой работы.

Он сел в машину и посмотрел на кроссовки, лежавшие на сиденье рядом. Пожалуй, занятия спортом придется отложить на завтра, а сегодня ему хочется только спать.

Сегодня он к ней не поедет. Он звонил Эрин в офис несколько раз, но не застал ее на месте, и то, что она не перезвонила, говорило ему о многом. От мрачных мыслей его отвлек мобильный телефон. Брейди достал его из кармана, приготовившись послать подальше того, кто решил, что может претендовать хотя бы на минуту его личного времени. И заметил на дисплее номер. Эрин. Брейди ответил прежде, чем подумал, стоит ли это делать.

— Привет.

— У тебя грустный голос.

— Я сказал всего одно слово. У тебя хороший слух.

— Еще у меня золотые руки. Тебе бы сейчас не помешал массаж.

Тело требовало принять это предложение, но разум отклонил его.

— Послушай, Эрин…

— Да, я слышу, тебе нужен отдых. Давай завтра встретимся у Джимми?

Она ни о чем его не расспрашивала, хотя наверняка умирала от любопытства. Брейди оценил это.

— Хорошо. Утром созвонимся еще раз, договоримся точнее.

— Отлично. — После небольшой паузы Эрин снова заговорила: — Я обещала себе не говорить об этом по телефону, но все-таки… Я знаю, у тебя тысяча причин, почти все убедительны, чтобы не продолжать наши встречи. Но… план не сработал.

Если бы Брейди так не нервничал, его бы рассмешило то, с каким трудом она находила слова, чтобы охарактеризовать их отношения.

— Ага, план…

Сердце Брейди замерло. Она с ним расстается? Конечно, вовремя, но…

— Да. У меня не получается оставаться холодной и беспристрастной.

— Ты хочешь сказать, пришла пора расстаться?

— Нет! — почти крикнула Эрин. — Я просто не могла не сказать тебе об этом.

Внезапно Брейди почувствовал прилив энергии.

— Значит, мы будем встречаться дальше, но… не по плану? — Он не хотел ее дразнить, просто мысли путались в голове.

— Ты начинаешь меня раздражать.

— Тогда почему ты веселишься?

— Я не веселюсь. Просто… немного улыбаюсь.

— Так-так. Я хочу еще послушать о том, чем мы займемся не по плану.

— Будешь много разговаривать, я тебя накажу.

Брейди нравилась эта словесная игра. Усталость окончательно покинула его. Как он раньше мог жить без Эрин?

— Ты сказала, из тысячи причин, чтобы нам не встречаться, почти все убедительны. А какие не убедительны?

— Те, которые говорят, что если есть преграды, то не стоит пытаться их преодолеть.

— Ты так легко говоришь об этом. Предлагаешь отнестись к нашим с тобой отношениям серьезно, со всеми вытекающими последствиями. Это плохо. В любую минуту мне надо быть готовым к тому, что я потребуюсь на работе, и никогда не известно, как долго буду там нужен. Это серьезная преграда, Эрин, а не моя прихоть. Я не хочу, чтобы мы попали в печальную статистику.

— Но, может быть, ты все-таки будешь доверять мне?

— То есть?

— То есть я достаточно разумна и понимаю, что в твоей профессии семья всегда вынуждена уступать интересам работы. — Эрин дала ему секунду подумать и продолжила: — Ты говоришь, что видел, как разрушаются семейные отношения у коллег. Неужели у всех?

— Нет, но…

— Но ты не хочешь попробовать? И готов всю оставшуюся жизнь сомневаться, не была ли я права?

— Я очень не хочу ссор между нами.

— Я тоже не хочу.

— Как ты можешь гарантировать, что их не будет?

— Я не могу. Но мы уже не дети и можем попытаться избежать их. Я могу обещать тебе только одно — что я всегда буду честной с тобой. Если я не буду справляться, то скажу тебе об этом, и мы вместе найдем правильное решение.

— Я начинаю понимать, почему ты преуспела в своем бизнесе.

— Для меня это нелегкие переговоры, О'Киф. Но я жду от тебя согласия. Я тебя убедила?

— Да.

Брейди был готов поклясться, что слышал, как она еле слышно произнесла: «Слава богу». В этом была вся Эрин — внешне твердая и несокрушимая, как скала, а внутри — очень нежное и ранимое существо.

Брейди ушел от Эрин в пять утра. Пейджер этой ночью не звонил. Эрин собиралась предложить ему в следующий раз принести к ней сменную одежду.

Она вошла в свой кабинет, улыбаясь и пританцовывая. Подойдя к столу, опустилась в кресло и немного поерзала, устраиваясь поудобнее. «Суперполицейский, супермужчина», — пробормотала она. Вот это была ночь! Джина заглянула к ней в кабинет.

— Мм, ты выглядишь весьма довольной жизнью. Или детективом? — Она присела на краешек рабочего стола. — Рассказывай.

— Знаешь ли, если будешь совать свой нос в чужие дела…

— Не переживай, у меня есть запасной. Расскажи мне все. Судя по твоему лицу, это презабавная история.

— Джина…

— Эрин… — Джина громко вздохнула. — Знаешь, меня вчера бросил Джереми, а ты можешь какой-нибудь подробностью поднять мне настроение.

— Какой Джереми?

— Тот самый. Рассказывай.

— Ты знаешь, среди мужчин встречаются и достойные экземпляры.

— Боже, она влюбилась.

— Я этого не говорила!

— Мне не надо об этом говорить, подруга.

Эрин задумалась.

— Я еще не влюбилась, Джина. Пока еще.

— Но он же полицейский. Ты говорила…

— Да. Но мы решили, что мы достаточно разумные люди и вполне можем справиться с возможными проблемами. Я знаю, это нелегко. Но мне нужен только он.

— Человек, регулярно рискующий собой?

— Это часть его жизни. Без нее он был бы другим.

— Я думаю, ты всегда успеешь уйти, — кивнув, согласилась Джина.

— Вот видишь, ты понимаешь меня. Я не откажусь от него из-за каких-то там возможных проблем.

— Ты боишься?

— Конечно. Но я чувствую, что справлюсь с этим. Я сильнее страха.

— В таком случае, — Джина соскользнула со стола, чтобы обнять Эрин, — желаю вам счастья. Обоим.

— Спасибо. — Эрин боялась расплакаться. Но плакать было некогда. — Ты видела коммерческое предложение для Дэвидсона?

— Да. Собственно, поэтому я и зашла. В целом ничего, но местами слишком много энтузиазма. Мне кажется, из-за успехов в личной жизни ты смотришь на все сквозь розовые очки.

— Я просмотрю его еще раз к полудню.

— Хорошо. — Джина грустно улыбнулась и отправилась к себе.

Когда она уже вышла, Эрин окликнула ее.

— Он ушел от меня в пять. Это тебе подробность.

— Все. Больше ни о чем не спрашиваю, — снова улыбнулась Джина. — А идиот Джесс меня бросил. Или как там его зовут.

На столе у Эрин зазвонил телефон. Она сняла трубку, погруженная в мысли о предложении, лежавшем перед ней на столе.

— Махони и Бриггс, говорит Эрин Махони.

— Эрин.

— Брейди, привет! — Она была так рада его слышать, что не сразу поняла, каким тоном это было сказано. — Что случилось?

— Дело Сандерсона растет и ширится. Новое убийство, на этот раз — Смитс, глава департамента городского строительства. Похоже, мы знаем, кто это делает. Не жди меня, возможно, я сильно задержусь. Позвоню, если смогу.

— Да, конечно, — ответила она, но Брейди уже бросил трубку.

Эрин немного расстроилась, хотя ей было приятно, что он позвонил предупредить ее. Так все и будет. Она будет сидеть, ждать и переживать. Но Брейди позвонил. И после работы приедет к ней.

Ее мысли вернулись к тому, что Брейди только что сказал об убийстве. Кого еще убили, и кто? Может, наконец-то будет найдена связь между Хэнами и убийством Сандерсона? И Бредфорда Гада? Эрин пошла поделиться своими соображениями с Джиной. Возможно, что-нибудь скажут в новостях.

Но она не успела выйти из комнаты — в дверях возникла фигура мертвенно-бледной Джины, к голове которой был приставлен пистолет. Эрин перевела взгляд на того, кто цепко держал ее подругу.

— Вы?

Глава пятнадцатая

— Да, это я. — Тодд Флетчер еще сильнее прижал дуло к затылку Джины.

— Но почему? — Эрин была в шоке. Она всегда считала Флетчера размазней. — Это же повредит кампании мэра.

Тодд истерически засмеялся.

— Думаешь, я не догадываюсь? Слишком поздно!

От безумных нот в его голосе Эрин почувствовала дрожь.

В дверь забарабанили.

— Полиция! Откройте!

Эрин двинулась было к дверям, но поняла, что Флетчер настроен серьезно. Появление полиции его не удивило. Он по-прежнему держал Джину на прицеле.

— Ни звука. Говорить буду я. — Тодд смотрел на Эрин выжидающе, пока она не кивнула. — Это Тодд Флетчер. Я буду говорить с Брейди О'Кифом, больше ни с кем. У меня две заложницы, одна из них — Эрин Махони. Скажите ему. Если вы попытаетесь ворваться, я убью обеих. — Он снова истерически всхлипнул. — Мне терять нечего.

Услышав имя Брейди, Эрин вздрогнула. Зачем он ему нужен? Она никак не могла свыкнуться с мыслью, что Флетчер — убийца. Тот факт, что только что звонил Брейди, казался ей очень странным.

Как Флетчер мог быть связан с убийством Сандерсона? А Бреда Гада? Чем этот несчастный журналист так разозлил Тодда? Видя его перед собой с пистолетом, Эрин не могла поверить собственным глазам.

— Тодд, — сказала она очень спокойно, и Флетчер остановил на ней взгляд сумасшедшего. — Отпустите Джину. Мы не можем убежать отсюда. Мы все равно останемся вашими заложницами.

— Я, может, и в отчаянии, но я не глуп, — он покачал головой, — стойте, как стоите.

— Хорошо. Может, Джина подойдет ко мне? Она не имеет никакого отношения ко всему этому.

Эрин не могла понять, какое отношение ко всему этому имеет она сама. И вдруг ее осенило. Флетчеру нужен О'Киф. Тодд знает, что они встречаются, и уверен, что Брейди примчится ее спасать.

Эрин даже представить не могла, что возможна такая ситуация, когда она сама станет уязвимым местом Брейди. Тысяча первая причина не связывать жизнь с копом. Он и так постоянно рискует. Добавлять ему неприятностей Эрин не станет.

Она смотрела на Флетчера и вспоминала, как он встретил тогда ее в холле. Эрин не знала, сможет ли сейчас повлиять на него так же — его нервы были на пределе. Но она, черт возьми, попробует. Полиция безмолвствовала, вероятно, они ждали Брейди. Надо успеть до его появления, пока он не наделал ради нее глупостей. А он может. Брейди пойдет на все ради спасения любой жизни, что уж говорить о жизни самой Эрин. Тот Брейди, который сегодня провел ночь в ее постели… его лицо, его глаза… Эрин почувствовала, как к ее глазам подступают слезы. Он обещал вернуться как можно скорее.

Эрин вдруг поняла, насколько он ей дорог.

Она приосанилась и сделала глубокий вдох. Глаза Джины округлились, и Эрин поняла, что подруга разгадала ее замысел. Надеюсь, Флетчер — нет, подумала она.

Эрин плотоядно улыбнулась и мягко проговорила:

— Тодд?

Флетчер посмотрел на нее и смутился, встретившись взглядом. Она воспользовалась моментом.

— Вы знаете, мы с О'Кифом хорошо знакомы. — Эрин подошла к нему чуть ближе. — Если вы расскажете мне суть проблемы, возможно, я смогу вам помочь. — Еще чуть ближе. — У нас были разногласия по поводу предвыборной кампании, но ведь вы не злитесь на меня? Ведь мэр принял вашу точку зрения. — Она улыбнулась еще лучезарней, надеясь, что не переигрывает, так откровенно покачивая бедрами. — Раз здесь замешан детектив О'Киф, то думаю, я смогу помочь, — Эрин старалась не смотреть на Джину, в глазах которой застыл ужас, — вы понимаете, о чем я?

Тодд судорожно сглотнул, на его лбу выступил пот.

— Возьмите в заложники меня. О'Киф будет, возможно, сговорчивее, если угроза будет направлена на меня.

— Эрин, — прохрипела Джина, но та не отвела взгляда от лица Флетчера.

Рука, которую она протянула к нему, слегка дрожала.

— Давайте, отпустите ее… Возьмите меня.

Одновременно начали звонить телефоны — стоявший на столе и мобильный. Это, наверное, был Брейди. Сосредоточив взгляд на лице Флетчера, Эрин продолжила:

— Давайте же, ведь вам нужна я, Тодд?

Пот градом лился с его лица, в глазах отразились замешательство и страх.

— Я хочу объяснить, я все могу объяснить, — бормотал он.

— Конечно, Тодд. — Эрин заметила, что он уже не так судорожно сжимает пистолет. — Пожалуйста, расскажите мне. Я смогу их убедить. Я умею убеждать людей в том, что все не так плохо, как кажется. Этим я зарабатываю на жизнь, гак? — Она говорила, следя глазами за пистолетом. — Расскажите мне, что случилось, и я все объясню О'Кифу. Он мне поверит. Вы правильно сделали, что пришли ко мне.

Глаза Флетчера заволокло слезами.

— Мне казалось, я контролирую ситуацию. — Он говорил со злостью и обидой в голосе. — Я не убивал его. Мне просто были нужны доказательства. Я не убивал.

— Конечно, нет. — Эрин едва сдержала вздох облегчения. Он не убийца. А просто размазня.

Она потянула Джину за рукав.

— Сядь вот там, дай нам с Тоддом поговорить.

Флетчер отпустил ее на мгновение, но тут же опомнился.

— Нет, стой!

Но Джина была уже свободна. — Я буду сидеть здесь, очень тихо.

— Если она пошевелится… — Флетчер многозначительно посмотрел на Эрин, потом на пистолет.

— Она не пошевелится. — Эрин постаралась изобразить уверенную улыбку. Это было нелегко, учитывая, что на Джину был направлен пистолет. И стало еще труднее, когда Флетчер направил дуло на нее. — Она не нужна вам, Тодд. Вам нужна я.

Свободной рукой Флетчер отер с лица пот.

— Вы не можете мне помочь. Вы хотели, чтобы мы с Хенли общались с прессой. Но я не буду говорить с ними. Меня убьют. Мне надо все рассказать О'Кифу. Чтобы он мне поверил.

— Конечно, никакой прессы. Мы знаем, как тяжело объяснять что-либо людям. Поэтому мэр и взял вас на работу. Вместе мы сможем их убедить. — Эрин подошла еще на шаг ближе, не обращая внимания на пистолет. — Кто вам угрожает? Хэны? — Это был удар вслепую, но она поняла, что попала в цель.

Флетчер нервно сглотнул и оглянулся, как будто их кто-то мог здесь подслушать.

— Они… Я просто хотел узнать… Я никого не хотел ни в чем обвинять… и убивать. Я должен был догадаться, когда они убрали Гада, но я не убивал Смитса. Они хотят, чтобы все думали, будто это сделал я.

— Вы знаете, что они убили Бредфорда?

«Какого черта ты не рассказал это полиции?» — со злобой подумала Эрин. Но обвинять Тодда сейчас — последнее дело.

— Они шантажировали Мортона и убили его. Потом застрелили Гада. Я думал, они не пойдут дальше. Я не мог ничего сделать. И теперь все думают на меня! — Флетчер разрыдался. — Они убьют меня, какая теперь мне разница?

Эрин подумала, что хорошо бы отобрать у него пистолет, но она не была уверена в своих силах.

— Полиция может защитить вас. Информация, которой вы владеете, очень важна. Вы же знаете, какую власть она дает над людьми. Используйте ее.

Похоже, Тодд ее уже не слышал. Рука с пистолетом прямо-таки ходила ходуном. Эрин выжидала удобного момента, чтобы отобрать его, как вдруг раздался стук в дверь.

— Флетчер! Это детектив О'Киф.

Флетчер в панике схватил Эрин и, закрывшись ею, вытянул руку с пистолетом вперед. Наверное, ей не стоило сопротивляться, но она не контролировала себя. Эрин с силой ударила ногой назад и вверх — и попала каблуком точно в цель. Флетчер вскрикнул, его рука разжалась, пистолет выпал, но все же он успел нажать на курок. Эрин кинулась на Тодда, Джина бросилась за пистолетом. В ту же секунду дверь распахнулась, и в помещение ворвались несколько полицейских, среди них был и Брейди. Оценив обстановку, они на мгновение замерли. Джина стояла с пистолетом в руках, прислонившись к стене. Эрин прижимала всхлипывающего Флетчера к полу.

— Ты вовремя, — бросила она Брейди.

Он пронзил ее взглядом. Эрин прекрасно понимала, что секунду назад она была на грани жизни и смерти, но ей не хотелось демонстрировать это Брейди.

Ей помогли подняться, Флетчера скрутили.

Брейди отдавал распоряжения полицейским, не отводя взгляда от ее лица. Силы покинули ее.

На всякий случай Эрин опустилась на пол. Джина села рядом с ней и сжала ее в объятиях.

— Боже, Эрин, ты спасла мне жизнь!

Брейди окинул взглядом место событий, Эрин, Флетчера, Джину. Им руководил инстинкт, не касающийся работы. Наконец он попросил полицейских отойти. Еще не в силах справиться с эмоциями, не готовый к общению с Эрин, Брейди обратился к Джине:

— Как вы?

— Нормально. Просто напугана. — Взглянув на него и на Эрин, она добавила: — Я выйду, пожалуй.

— Мне нужно будет задать вам несколько вопросов. Вы подпишете протокол. Вам надо решить, какие обвинения вы выдвинете Флетчеру. Можете посоветоваться со своим адвокатом. Вам не нужен доктор? Консультация психолога?

— Нет. — Джина покачала головой. — Я в порядке. — Она посмотрела на Эрин и заговорила тише: — Она очень напряглась. Не хотела вас подставлять.

— Меня?

— Да. Я хорошо ее знаю. Меньше всего ей хотелось бы вовлечь вас в неприятную ситуацию. Так что не делайте глупостей. Лучше нее у вас никого не будет. — Джина вышла в холл.

Брейди повернулся к Эрин, прислонившейся к стене. Как только она поняла, что он здесь, на ее лице сразу появилась улыбка уверенной в себе самостоятельной женщины. Брейди вспомнил тот момент, когда подошел к дверям ее офиса и услышал выстрел. В тот миг ему показалось, что жизнь закончилась. Но когда он ворвался внутрь, Эрин прижимала Флетчера к полу и отпускала шуточки. Как верно заметила Джина, ему хотелось схватить ее то ли для того, чтобы задать трепку, то ли чтобы убедиться, что она в порядке.

Но Брейди остался неподвижен. Профессиональное начало боролось в нем с личным. Профессиональное, более знакомое и привычное, победило. Оно не давало ему возможности думать о том, что могло бы случиться. Брейди отдал несколько коротких распоряжений.

Он видел Эрин как будто сквозь туман. Она хмурилась, глядя на него. Эрин не выглядела слишком напуганной даже рядом с вооруженным психом. Брейди вспомнил слова Джины: «Она не хотела вас подставлять». Они прозвучали, как второй выстрел.

Эрин подошла ближе и взяла его за руку.

— Что случилось?

Брейди отстранился и заговорил, чувствуя, что не может сдержать захлестнувшие его эмоции:

— Что случилось? А ты как думаешь? Тебя могли убить! Или Джину. Или этот проклятый Флетчер мог покончить с собой. — Он знал, что его гнев — последствия пережитого шока, но не мог остановиться.

Удивление на лице Эрин сменилось злостью.

— Мне казалось, я спасаю нам с Джиной жизни. Извини, если вышла за рамки полицейских предписаний. Я — не обученная таким вещам гражданская серость.

— Ты же знала, что за дверью полно людей, таким вещам обученных. И ты знала, что я еду.

Эрин тоже повысила голос.

— Да, знала. Но пушка была направлена не на твоих полицейских и не на тебя. Да, я знала, что ты едешь и что тебя будут мной шантажировать. Меня такой вариант не устраивал. И если тебе это не нравится, это твои проблемы. — Эрин обошла его и вышла в холл. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь отвез меня в отделение, где я напишу свидетельские показания.

— Ты не хочешь узнать, что случилось? Почему Флетчер оказался здесь? — Брейди сказал первое, что пришло ему в голову, потому что был уверен: любопытство задержит ее и у него будет возможность исправить ситуацию.

Он ошибся.

— Думаю, мне и так все более-менее ясно. Думаю, в отделении кто-нибудь расскажет мне остальное. Как я сегодня снова убедилась, мне нетрудно заставить людей ответить на мои вопросы, если я, — Эрин сделала паузу, чтобы акцентировать последние слова, — напрягусь, чтобы подумать.

— Что ты хочешь сказать? Что конкретно здесь произошло?

— Прочитаешь в моих показаниях. — С этими словами она ушла.

Брейди был вне себя от злости, но в этот момент поймал укоряющий взгляд Джины. Она вышла вслед за подругой.

К Брейди подошли несколько полицейских. Его ждала работа. Сейчас было не время для личных переживаний, но он думал только об Эрин, о том, что невольно обидел ее.

Комната была насыщена запахом ее духов. Брейди должен был поехать с ней. Когда пройдет первый шок, ее затрясет от пережитого испуга. Он хорошо знает, как это бывает.

— Детектив?

Еще один полицейский ждал от него указаний. Эрин осталась с Джиной, значит, все будет в порядке.

Глава шестнадцатая

Эрин затягивала халат, когда в дверь позвонили. Она от неожиданности вздрогнула, но быстро заставила себя успокоиться. Это пришла Джина, а не сумасшедший с пистолетом. И не Брейди.

В отделении они не встретились. Он оставил ей короткое сообщение, что позвонит позднее, если сможет. Но теперь Эрин не была уверена, что ей это нужно. Она на него сильно разозлилась и теперь позвала Джину, чтобы поговорить, — ей очень хотелось выговориться. Не в полиции же это делать, к тому же там их развели по разным комнатам.

Журналисты осаждали полицейский участок и, как сообщали по радио, мэрию. Эрин ушла из отделения через заднюю дверь, к счастью, около дома ее еще никто не поджидал. И Брейди тоже. Но это не важно, сказала себе Эрин.

Она посмотрела в глазок, приготовившись увидеть Джину, но… там стоял Брейди. Эрин опустила руку, взявшуюся было за цепочку.

Встречи с Брейди стали очень важной частью ее жизни. Много думая об этом, Эрин пришла к заключению, что она — почти идеальная пара для него. Ей не нужна постоянная опека, она может сама справляться с трудностями. Эрин понимает важность его работы. Привыкнуть к его отъездам и опозданиям будет нелегко, но она постарается.

Это были аргументы за. Однако были еще и против. То, что Эрин стала заложницей, было скорее исключением и, возможно, больше не повторится. Но она всегда будет отвлекать на себя часть его внимания — в ущерб его работе. И сегодня это проявилось со всей очевидностью.

— Эрин?

Она еще раз посмотрела в глазок. Брейди взъерошил и без того растрепанные волосы. На лице усталость и тревога. Это была тревога за нее.

И Эрин открыла дверь.

* * *

Брейди смотрел на нее молча. Все заготовленные фразы, как обычно, куда-то испарились. Распущенные по плечам волосы обрамляли ее лицо, бледное и прекрасное. Ее фигура была тонка и изящна. Брейди хотелось прижать ее к себе со всей силой, просить прощения за то, что он наговорил, обещать, что никогда не позволит ничему подобному случиться с ней снова. Но он не мог ей ничего обещать.

— Здравствуй, — просто сказала Эрин.

— Здравствуй. — Брейди смотрел на нее и чувствовал, что нуждается в ней, как в воздухе. — Можно я войду?

Она отступила, чтобы дать ему пройти.

— Да, конечно. Мне надо переодеться. Хочешь, достань пиво или что-нибудь еще. Я быстро.

Эрин торопливо вышла из прихожей.

Брейди заметил ее замешательство и не был обрадован этим. Он отчасти надеялся, что, увидев его, Эрин снова примется реализовывать какой-нибудь свой хитроумный замысел, и это на время отстранит проблемы на второй план.

Брейди открыл бутылку пива и, одним глотком отпив половину, поставил ее на стол и в то же мгновение забыл о ней. Эрин вышла из ванной, как в прошлый раз — в джинсах и свитере, и Брейди понял, что прекрасней ее никого нет.

— Должна тебя предупредить, — сказала она, что сюда едет Джина, так что, может, нам стоит отложить наш разговор?

По ее тону Брейди догадался, что Эрин не хочет говорить с ним, и подумал, не следует ли ему сейчас встать и уйти. Но неожиданно он понял, что должен сейчас все ей высказать. И пока не сделает это, он не уйдет. Но все должно идти по порядку.

— Джина сюда не едет.

— Да?

— Она мне позвонила. Сказала, что ты хочешь поговорить. Мне тоже есть что сообщить, поэтому мы решили, что поговорю с тобой я, а Джину оставим в покое.

— Ага, вы решили. — Эрин прошла по комнате туда и обратно. — Наверное, мне надо удивиться или разозлиться. Но я не буду.

На этот раз все пойдет по его плану. Брейди чувствовал волнение и в то же время необыкновенную легкость.

— Значит, ты разрешаешь мне остаться?

— Да. Но оставляю за собой право окончить игру, когда посчитаю нужным.

Брейди поудобнее устроился на софе, решив, что будет убеждать Эрин всеми возможными способами. Он почувствовал, что его ладони вспотели.

— Ну, начинай, — невозмутимо сказала Эрин.

Брейди это насторожило. Она хочет сделать ему предложение? Стоп, это же его план!

— Что ты сказала?

— Что теперь будет с Флетчером? Это Хэны убили Смитса из строительного департамента? И Сандерсона, и Бредфорда? Их арестовали? Тодда в чем-нибудь обвиняют?

Брейди от удивления открыл рот. Вот о чем она думает, когда для него решается судьба.

— А ты сама не знаешь?

— Хватит шутить. В отделении мне все твердили, что ты сам расскажешь. Только не говори, что это странно.

— Ты думаешь, это я приказал? — Брейди покачал головой. — Они просто действовали по инструкции. А что, тебе так и не удалось что-то у них выяснить? Значит, твои хваленые приемчики уже не срабатывают?

— Очень смешно, — недовольно пробормотала Эрин. И все же улыбнулась. — Нет. Хватит шутить. Расскажи лучше, как все было. Я уже смотрела новости, но хочу послушать тебя лично.

— Тебе пришлось отбиваться от журналистов? — спросил Брейди, нахмурившись.

— Я отключила телефон. Не переживай, я справлюсь. Меня особенно интересует, почему Флетчер появился с пушкой у нас.

Брейди вспомнил пережитый сегодня ужас. В глазах Эрин тоже промелькнуло волнение.

— Я должен рассказать тебе все подробно. — Брейди старался говорить спокойно. Я тщательно обдумал все и понял, что именно испытываю к тебе. — Он встал и подошел к Эрин, сидевшей на другом краю софы. — И пока я не скажу тебе б этом, я не смогу говорить ни о чем другом.

Брейди крепко обнял ее, чувствуя, как охотно она повинуется ему.

— Я должен был поступить так раньше. Прости меня. Я никогда… — он прильнул лицом к ее волосам и прошептал: — Слава богу, что с тобой все в порядке.

— Все хорошо, Брейди. — Эрин приподняла его лицо за подбородок и поцеловала. — Все хорошо.

Когда она попыталась освободиться, Брейди не отпустил ее. Вместо этого он прижал ее к себе еще сильнее, и Эрин больше не сопротивлялась. Поцелуй длился вечность.

— Я знаю, что ты можешь позаботиться о себе, Эрин, и очень ценю это. Но, умоляю, никогда больше не делай того, что ты сделала сегодня.

— Поверь, мне не хотелось, чтобы все так вышло. — Ее глаза наполнились слезами. — Я просто боялась, как бы ты не наделал глупостей, спасая нас с Джиной.

— Это моя работа, — грустно улыбнулся Брейди. Он нежно поцеловал ее. — Ты должна доверять мне и знать, что я не делаю глупостей.

— Что ты почувствовал, когда услышал выстрел?

— Это был самый ужасный момент в моей жизни.

— Вот видишь. Ты не хотел, чтобы со мной что-нибудь случилось.

— Конечно.

— Или с Джиной.

— Ну да.

— Потому что ты готов рисковать жизнью ради того, чтобы спасти любого, — это твоя работа.

Брейди кивнул, не понимая, к чему она клонит.

— Но будешь ли ты утверждать, что боялся за меня так же, как тревожился бы за любого другого человека?

— Это нечестно! Я в любом случае не колебался бы ни минуты.

— Знаю. Но я не об этом спрашиваю. Он начал понимать.

— Конечно, нет. Я нервничал больше из-за тебя. Я просто был в ужасе.

— Вот и я точно так же не хотела подставлять под пулю тебя.

— А тот факт, что я специально обучен, как действовать в таких ситуациях, ничего не меняет?

— Ничего, — совершенно серьезно ответила Эрин.

— Я тебе не сказал этого, потому что сам был сильно напуган, но я очень горжусь тобой. Ты справилась. Но я не хотел бы снова оказаться в такой ситуации.

Эрин выскользнула из его объятий.

— Об этом и речь. Ты должен быть всегда внимателен, думать о себе. — Она отошла в сторону, но потом снова подошла к нему. — Не думаю, что когда-нибудь снова стану заложницей, но я не хочу, чтобы ты волновался обо мне, думал о том, что со мной происходит. Ты не должен отвлекаться на это даже на долю секунды, ведь она может стать решающей. — Эрин попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то грустной. — Меня может не оказаться поблизости, чтобы спасти тебе жизнь, как сегодня.

— Боже, как я люблю тебя!

Она открыла было рот, чтобы продолжить, но слова Брейди заставили ее обо всем забыть.

— Что ты сказал?

Он подошел к ней вплотную.

— Я думаю о тебе все время. И переживаю за тебя.

— Переживаешь? Зачем? Я могу…

— Знаю. Я переживаю просто потому, что люблю тебя. Постоянно думаю о том, как у тебя идут дела, как прошла встреча с твоим заказчиком. Я понял, что хочу знать каждую минуту, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Хочу смотреть с тобой футбол или смотреть, как ты смотришь футбол. Хочу смотреть тебе в глаза. Часами. Ты вошла в мою жизнь. — Он поцеловал ее еще раз. — Самое худшее, что ты можешь мне сделать, — это бросить меня. Тогда я точно не смогу спокойно работать.

Одинокая слезинка прокатилась по щеке Эрин.

— Не могу поверить, Плакса О'Киф заставил меня заплакать! Это была твоя лучшая речь.

Брейди прижал палец к ее губам.

— Я люблю тебя, Хулиганка Махони. Я понятия не имел, что такое любовь, пока не встретил тебя. Ты… — что-то мешало ему говорить, — ты выйдешь за меня замуж? К черту статистику!

Ее глаза снова стали влажными.

— Ты губишь мой образ железной леди.

— Если будешь паинькой, я дам тебе поносить свой бронежилет.

— Я буду паинькой.

— Ты уверена?

— Ну, мне немного надо будет потренироваться. Лет сорок. Или пятьдесят. Уж если что-то делать, то делать хорошо.

Брейди был на седьмом небе. Эрин только что согласилась? Он подхватил ее на руки.

— Ну, тогда начнем?

Она кивнула, но Брейди остановился на середине пути в спальню.

— Подожди.

— Что не так?

Он опустил ее на пол.

— Ты не закрепила сделку.

— Я не закрепила что?

Эрин порывисто прижалась к нему так, что он едва устоял на ногах.

— Я люблю тебя, Брейди. Ты это хотел услышать?

Да, именно это. Она подтвердила свои слова долгим и нежным поцелуем.

— А теперь расскажи мне, что там с Флетчером.

Брейди с изумлением взглянул на нее, на что Эрин невозмутимо ответила:

— Раз мне предстоит быть женой полицейского, надо научиться сочетать работу и удовольствия.

— Ты забегаешь вперед, но мне нравится, что ты это делаешь. Я говорил, как сильно люблю тебя?

— Лучше покажи. Черт с ними со всеми.

— Вот и я так думаю.

Эпилог

Эрин смотрела новости. Передавали сообщение о решении суда по делу Флетчера. Зазвонил телефон.

— Ты видела?

Это был Брейди. Она обрадовалась его голосу.

— Да. Я так рада, что все закончилось!

С тех пор, как произошла вся эта история, прошло полгода. Уже весь город знал подробности. Сандерсона убили Хэны. Они хотели заставить его распространять порнопродукцию через сеть его прачечных, но тот не согласился.

Флетчер попросил Бреда добыть информацию, порочащую Сандерсона, которая помогла бы с приличествующими сожалениями отречься от него. А если бы Сандерсон оказался чист, это тоже сыграло бы в его пользу. В случае успеха на выборах Флетчеру было обещано кресло заместителя. И после смерти Гада он все равно продолжал следить за Хэнами и их бизнесом. Но не учел, что Хэны это могут заметить. Они припугнули его и дали понять, что он будет следующим, если не поможет им найти общий язык с властями того района, где они планировали открыть новый магазин. Флетчер был бы счастлив продать кого угодно, но запаниковал, когда понял, что его влияние не безгранично. Тодд не сделал решительный шаг, и Хэны прикончили Смитса так, что все улики указывали на него. И он сломался.

Флетчер знал, что этим делом занимается Брейди, и решил заставить его прислушаться к своим словам — он собирался свидетельствовать против Хэнов. И получить защиту от них.

— Хенли звонил мне сегодня утром. Предлагал работу.

— Ты шутишь?

— Пресс-секретарем.

— Что ж, я верю. И что, ты согласилась?

— Я предупредила Джину, что в ближайшем будущем не собираюсь работать с политиками. Так что она его обломала!

— Молодчина. Кстати, о работе. У меня тут новое по делу Уолтерсов…

— …и ты не приедешь к ужину. Хорошо, я тебе потом разогрею. — За эти шесть месяцев Эрин привыкла к таким вещам.

— Но у меня будет пара минут, чтобы встретиться с тобой у Джимми.

Это было великолепно. Даже в самое горячее время они всегда находили возможность увидеться. Это была зависимость друг от друга, с которой не хотелось бороться.

— Ладно. Заодно объясню ребятам, кто действительно лидирует на чемпионате, чтобы они не особо обольщались.

— С удовольствием понаблюдаю, как ты с ними разделаешься.

— Да, и звонила твоя мама. Делилась идеями по поводу свадьбы.

— О нет! Только не сегодня!

— Ну почему же? Она нашла родственников своих знакомых, которые продадут нам шелковые ленты и воздушные шары по оптовой цене. Да, и еще узнала адрес магазина, где большой выбор бабочек. Мои братья будут счастливы.

— Они уже в курсе?

— Если честно, я боюсь говорить об этом с ними. Может, ты?..

Брейди устало вздохнул. Он был благодарен ей за то, что ему не приходится вести все эти дурацкие переговоры со своими родственниками.

— Пожалуйста, избавь меня сейчас от всего этого. Что хочешь для тебя сделаю.

— Все?

— Да. — Брейди чувствовал подвох.

— Неси домой свой бронежилет. Он тебе понадобится.

Content

Донна Кауфман
Нет тебя прекраснее

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Эпилог