Шевченко Владимир

Черная полоса "СПАРТАКА"

Болит душа от примененья частого.

Потери обретениям равны.

За жизнью наблюдать со стороны

Полезнее, чем тупо в ней участвовать.

(Из личных наблюдений)

Предисловие

Это был подарок судьбы. Спасибо за него Леониду Федуну.

Для людей, близких в последние годы к спартаковской тематике, направленность моих взглядов известна. Но по службе мне было запрещено говорить то, что думаю. И не потому, что знал какую-то «военную тайну». Просто нести отсебятину или иметь гражданскую позицию по большому счету не входит в обязанности пресс-атташе. Боюсь, даже быть человеком — не обязательно. У меня было что ответить оппонентам, сделавшим ложь и клевету своим главным оружием. Но не имел права.

Тем временем эти оппоненты стали достаточно влиятельными не только в спартаковском ««регионе», но и во всем нашем футболе. Нажимая себя «на паузу», я терпел и верил, что придет время, когда этот счет я обязательно сравняю. Но дело не только в том, чтобы наконец-то дать сдачи. Четыре года болельщики и журналисты раскручивали меня на какой-то «инсайд», пытаясь понять, где же «у Электроника («Спартака» по Л. Федуну) кнопка». Так и не раскрутили. Значит, не «сдал». Но, думаю, здесь и сейчас было бы вполне этично вслух порассуждать на эту тему. Кто знает, вдруг здравую мысль в помощь Леониду Арнольдовичу подкинем. Он ведь только с виду категоричный, а на самом деле, если не давят — прислушивается. Помощь ему сейчас как никогда нужна.

Я не умею болеть за «Спартак» в манере фанатских лидеров — отвернувшись от команды и дирижируя массами. Что за футбол ты увидишь? По схожей причине, кстати, из вратарей редко получаются хорошие тренеры — уж больно ракурс оценки специфический в их игровом амплуа. Разница в том, что, пардон, лидеры эти смотрят игру задницей, а вратари — через задницу. Не болеть так, как навязывают «профессионалы» этого дела, в любом случае полезно — так легче сохранить трезвость взгляда и оценки. Я никогда не кричал о своем «красно-белом сердце» и прочей пошлятине. По-моему, не нужно обладать изощренным слухом, чтобы уловить, как фальшивят брутальные парни из крупнейшего фанатского объединения «Шатия-Братия», публично заливаясь «красно-белыми слезами». Допустим, болеть за футбольную команду «до смерти» — их кредо, которое им как бы очень дорого. Тогда пусть это и подается по-другому. Без жалких соплей: «Наше имя — выше денег!» или «Мы — оплот истинного духа!» На Руси испокон веку мужики молча бились в кровь, а бабы бегали и причитали. Но когда мужики — и вашим, и нашим — это и называется ролевым кризисом эпохи Интернета.

Время апостолов в «Спартаке» прошло. А за ним, как показала история, наступает время остолопов. Такова моя точка зрения, и я имею на нее право. Как и любой из читателей — на свою.

Я старался быть честным и последовательным: что с друзьями, что с оппонентами. Даже последние вряд ли станут это отрицать. Противостояние было открытым, насколько это было возможно в моем положении. Для кого-то прозвучит как парадокс, но честность — штука прагматичная в том числе. Солгавший платит дважды. Когда опасается, что всплывет его ложь, и когда она всплывает. Я в «Спартаке» старался не врать и не подстраиваться под кого-либо. Иначе до сих пор еще работал бы. Совесть камертоном проверяет нотки наших эмоций и тональность отношения к происходящему. Другое дело, слышишь ли ты этот камертон, хочешь ли слышать. Случались эпизоды, которые в актив никак не запишешь, но это касалось ошибок (у кого их нет?), а не нравственных проблем.

Эта книжка посвящена «Спартаку» 2004—2008 гг. Моему «Спартаку», за который отболел и которого уже нет. Даже физически. Не «ведитесь» на эффектные заголовки, никто его не «убивал». Внешняя инфекция и внутренняя патология довели его до такой (жизни, агонии, комы — нужное подчеркнуть после прочтения). Пока иммунитет в лице Леонида Федуна действовал, организм рос. Потом пришлось пичкать его «таблетками». Некоторые из них просроченные, другие — контрафакт. И какой иммунитет, скажите, с этим справится? Виноват в этом кто-то конкретно или просто так вышло — решать читателю. Думаю, сколько будет их, столько сложится и мнений.

В продолжение спартаковских хроник (даст бог) поговорим о внешних факторах воздействия на клубы. Болельщики, пресса, властные футбольные структуры — у всех своя ниша и роль в нашем футболе. Так что любопытно это будет не только спартаковцам. Дальше так жить нельзя. Наш футбол надут, как американский экономический пузырь. И дельцы на бирже такие же ушлые. Лопнет — мало не покажется. Несмотря ни на какие господдержки.

Мне кажется, что количество стереотипов и заблуждений, мешающих не только «Спартаку», но и всему футболу развиваться, достигло критической массы. И многие базируются на попрании порядочности. Ну, что-то вроде «знаю, что делаю плохо, но один раз — не дикобраз». Потом «бабушкой через дорогу» или «поездкой в детдом» отработаю. Нет уж, дудки! Доброта — не проблесковый маячок. Пытаться незаконно установить его на свою крышу — тоже не выход. Все равно поймают. Человечность не рекомендуется также конвертировать и плавно девальвировать, тем более вычеркивать, как пережиток, в наше черствое рациональное время.

Однажды, в начале этого века, я поделился с Савиком Шустером идеей политического ток-шоу под рабочим названием «Прощеное воскресенье». Политики в студии получали возможность выкурить «трубку мира» с давними противниками, чем в принципе могли повысить свой если не политический, то нравственный рейтинг. Худой мир лучше доброй ссоры, считал я. «Время плескаться соком, и время утирать его». Савик некоторое время подумал, а потом сказал, что это невозможно. Политики, дескать, еще недостаточно размежевались, чтобы начать консолидацию. Еще не отработали все свои контракты, инвестиции в них. Это ведь театр, где у каждого свое амплуа. Один на этой сцене работает Зюгановым, другой — Жириновским. Потом парятся в одной бане и ни о чем «не парятся».

Похоже, Шустер был прав. И, как говорил Шерлок Холмс, «я понял, что рано приписал этой публике благородство». Уже политически кастрированные Путиным поп-звезды с мандатами в зубах мертвой хваткой вцепились в сцену депутатского истеблишмента и покинут ее, подобно дряхлым примадоннам, только вперед ногами. Под гром аплодисментов благодарной публики. Любая из отраслей жизни есть ее срез. То есть везде одни и те же законы и типические черты. Футбол — тоже политика, тоже жизнь. А в жизни, прежде всего, нужно оставаться человеком.

Постараюсь, чтобы это повествование не выглядело нудным брюзжанием уволенного сотрудника. Это не срыв масок и не сведение счетов. Просто теперь можно честно рассказать, что, как и почему происходило в «Спартаке» 2004—2008 годов с точки зрения его пресс-атташе. А с этой высотки вся местность и внутри и снаружи клуба простреливалась хорошо. Расскажу, где был, с кем говорил, что видел, в чем участвовал. Хочу помочь тем, кто болеет за команду по-настоящему: искренне, в рамках приличия и, что особенно важно, не делая на «Спартаке» личный бизнес. Скорее всего хотел бы чем-то помочь именно этим искренним людям. Они заслуживают правду. Но не ту, которую им подсовывают люди, по-прежнему являющиеся частью этого бизнеса. Журналисты-писатели, как ни крути, существуют по соседству. Им позволяют что-то узнать либо подкармливают суррогатом с легким привкусом нужной клубу дезинформации. Знаю, о чем говорю. Потому и не верю коньюнктурным книжкам прикормленных, но посторонних командам людей.

Пресс-атташе

Итак, весной 2004-го Федун позвал меня в «Спартак». Ему меня порекомендовали. Он знать не знал, кто я такой. Кому-то из недругов-завистников не давало покоя мое прошлое. Да ничего в нем особенного. Как и все, играл в футбол. Но мечтал стать футбольным комментатором.

Шестикратный чемпион Волгограда (1976—1981).

Призер чемпионата России среди юношей, призер первенства Вооруженных сил.

Выпускник Волгоградского государственного университета.

На телевидении и радио больше двадцати лет.

Футболист, журналист, ведущий.

В функциях пресс-атташе все, чем я занимался до того, слилось воедино. Человек обязан отличать офсайд от официального сайта? Да. Должен быть лицом команды: приветливым, коммуникабельным, не идиотски-серьезным? Желательно. Должен помогать прессе больше, чем препятствовать? Ну, это вообще…

Здрасьте, это я.

Уважаемый журнал «РRОспорт» появление в «Спартаке» нового пресс-атташе включил в топ-50 футбольных событий 2004 года и общим именем выразил радость от того, что теперь в клубе все в одночасье стало иначе. «Стучитесь — и вам откроют!» — так называлась заметка, в которой пресс-атташе «Спартака» отныне объявлялся не цепным псом, а добрым швейцаром. Впрочем, злыднем я вроде никогда не был, так что и перестраиваться особо не пришлось. (Это потом уже нервную систему расшатали.) Краеугольными камнями в работе для меня тогда были: а) избавление клуба от клейма «Скандал» (Москва); б) очеловечивание системы взаимоотношений «Спартак» — «Внешний мир».

Я тогда даже слоган придумал: «Футболизм с человеческим лицом».

И с обилием слухов хотелось покончить как фактором, провоцирующим утечки. Хотя, учитывая интерес к «Спартаку», это представлялось маловероятным.

Кстати, о слухах. Отчего-то вдруг за Федуном, Перваком и мной закрепилась слава болельщиков киевского «Динамо». То ли фамилии обязывают, то ли обрывки интервью инфицировали Интернет, но это муссировалось с удовольствием. Что тут делать имиджмейкеру? Срочно организовывать интервью руководителей с целью насильственной коррекции футбольно-генеалогического древа и нарочитой присяги на верность «Спартаку»? Это было бы шито белыми нитками. Да и не было нужды в лишних уверениях. По делам человека вера оценится. Кстати, многие фанаты делают вид, что верят искусственным признаниям некоторых руководителей и футболистов (к примеру, когда герой «с детства болел за «Луч-Энергию», живя в Киеве). Зачем вешать лапшу на уши? Ведь игроки говорят то, что хотят слышать болельщики. И какой смысл мериться стажами и степенью «спартаковскости»? По мне, так Федун за пять лет или Первак всего за год своими конкретными делами принесли клубу гораздо больше пользы, чем десятки фанатских вождей в сумме своими многолетними воплями о любви к «Спартаку». Кто много говорит, тому работать некогда. Иными словами, должен ли человек быть футбольным фанатом-«фундаменталистом»? Вряд ли. Повторюсь, это мешает делу. Судье или врачу, сталкивающемуся на работе с родней, положено брать самоотвод. Иначе такого «мяса по живому» нарежешь…

Команда очень скоро становится твоим вторым домом, второй семьей. Ты переживаешь за все: за результат, за быт, дух, настроение ребят. И равнодушных сотрудников, уверяю вас, вы не встретите ни в одной команде, ни на одной должности. Не тратьте время на пустую полемику, болеет ли, к примеру, Федун за «Спартак». Еще как болеет! Но к его любви примешаны также и громадные расходы, ответственность, репутация, в конце концов. Он — болельщик «в кубе», вынужденный к тому же сдерживать свои эмоции на публике. Статус обязывает. Как ни крути, обычный фанат любит команду потребительски. Ему все должны. Он все время что-то требует от своей «любимой». То взаимной любви, то отработки вложенных в нее цветов и конфет. Он запросто может на нее обидеться, оскорбить ее, даже руку поднять (люди-то разные). Но, протрезвев, как ни в чем не бывало, продолжает брачные игры. А владелец команды — это отец вашей «девушки». Он что, любит ее меньше, чем вы? Да бросьте! А ведь на нем еще и ответственность за ваше обоюдное счастье. Вы ведь по молодости не можете его обеспечить и гарантировать. На рай в драном шалаше вы, поди, и сами не согласны. А чего только Федуну не ставят в вину. Дескать, взял клуб, чтоб заработать на бренде. Бог с вами, даже на этом бренде всерьез заработать невозможно. И то, что Федун думает о самоокупаемости, только громадный плюс клубу. Он же русским языком сказал, что хочет выстроить такую структуру, которая оставалась бы жизнеспособной при любом владельце. Где тут измена «красно-белым идеалам»? Зачем авторитеты фанатского движения умышленно раскачивают лодку и подставляют Федуна под топор извращенного «общественного мнения»? Вам что, президент-мазохист понятнее? Или стучащий себе в грудь авантюрист вам больше по нраву? Может, я и не прав, рассуждая за Федуна, но видит Бог, он мне за рекламу не платит. А ответы даст сама жизнь.

Должность пресс-атташе придумали в мировом футбольном правительстве. Чтобы те помогали прессе освещать жизнь команд. Вот какая с ними стала Лига чемпионов — сытая, румяная! То есть бездельники бездельниками, но польза какая-то общему бизнесу и от пресс-офицеров есть. У нас (не только в «Спартаке») эту культуру развил Александр Либкинд. Который Львов. Милый человек, классик жанра. Я с ним познакомился на церемонии вручения футбольной премии «Стрелец».

Кстати, жаль «Стрельца», хорошая была затея у Виталия Павлова. За десять лет стала явлением. И не потому хвалю, что сам когда-то был ею отмечен. Просто пришел Мутко — и нет «Стрельца». Чем мешал? За бренд платить не захотели?

Львов, знакомясь, сразу бил вопросом в лоб: «А вы за кого болеете?» И, не дожидаясь ответа, косым, но тонным взглядом расстреливал проходящего мимо знакомого вражину-журналиста. А вражину он, по-моему, видел в каждом. Умел Львович сразу взять быка за рога. На всякий случай. Было бы за что, вообще убил бы. Теория антиспартаковского заговора явно была кому-то выгодна. Надо же свою значимость повышать.

А уже в разгар моей службы в «Спартаке» Александр Львов предложил мне совместно с ним возобновить выпуск одноименного журнала.

Не «Львов», конечно, — «Спартак». Это совпадало с клубной PR-стратегией, и мы встретились. Бросилось в глаза, что он в роли навязывающегося, чуть ли не просителя, чувствует себя неловко. Он предлагал заведомо непроходной по стоимости вариант, но, если бы его разделить на 48 — шансы были. Оставалось разделить и пробить проект «сквозь» Денисевича…

Да не родился еще такой человек!

А до Львова в «Спартаке» был и вовсе Трахтенберг. Леонид Федорович, как основоположник жанра спортивно-фантастической журналистики, достоин отдельной главы. В будущей книжке. В этой же ограничусь любимой байкой о нем, живущей в «Спартаке» по сей день. Однажды в гостинице, в присутствии персонала команды, возмущенный чем-то Леонид пожаловался Романцеву: «Представляешь, Иваныч, лежу я, значит, у себя в номере, работаю…»

Потом был Леша Зинин, которого прозвали «пионером». Как выяснится позже, это не самое плохое прозвище для клубного работника. А он не пионер — он,

как и все «писатель», а в душе и кризисный пиар-менеджер. Червиченко мешал ему самореализоваться.

«Погоди немного, — сказал мне Леха, сдавая дела, — сейчас могут из передачи «Кто хочет стать миллионером?» позвонить. Там наш игрок. И тут же: «Да, Максим, я узнал вас. Звонок другу? Я готов. Какой вопрос? Кто играл в одной тройке с Валерием Харламовым? (30 секунд.) Сейчас… Хм-м-м…» ( Три, две, одна… Гудки…)

Плакали наши денежки.

Нынче Алексей стал целым генеральным директором футбольного клуба первого (уже) дивизиона, но от привычки всерьез порассуждать о себе и своих достоинствах в прессе, используя при этом катастрофическое количество «я» на квадратуру печатной площади, так и не избавился.

Особенно часто он повторяет: «Я обладаю аналитическим складом ума». Здорово. Это лучше, чем синтетическим.

В клубной стае пресс-атташе обычно держатся между докторами и администраторами. Первыми не нападают. Не высовываются. Если спросят, найдут, что миру посоветовать. У них на все есть алиби и производственная мотивация. Их на всякий случай боятся журналисты, ибо Львов напугал на поколения вперед. Пресс-атташе живут в команде не меньше, чем в родной семье. Они тоже часть отряда опекунов-воспитателей. которые знают о подопечных все: кто что съел, у кого животик пучит, все ли в семье спокойно и так далее. Своих не сдают, денег за доступ к телу звезд команды не берут. Я не верю, что чем-то подобным занимался Львов. Разве это деньги?

Пресс-атташе иногда таскают ворота и бегают за мячиком во время тренировки, чтобы лишний раз показать, что они — часть команды. Если приглядеться, то в их глазах можно прочесть вопрос: «А нет ли для меня еще какого-нибудь поручения на благо команды?» Александр Старков посылал меня иногда за «линию фронта» с поручением «взять языка». То есть информацию какую-нибудь нестандартную отыскать. Но сам и так все знал, поэтому, не исключено, просто придумывал коллеге работу, чтобы тот тоже чувствовал причастность к общему делу. Хотя один раз «языком» Петрович воспользовался. Заметил я однажды, что Кавенаги при родственниках на трибунах играет лучше, вот в следующий их приезд в Москву и сказал об этом Старкову. Кави к тому моменту лавку уже до блеска отполировал, А после моего сигнала Петрович подумал, подумал, да и поставил его в стартовый состав. Надо же было деньги хозяйские оправдывать. Но… после первого тайма заменил. С тех пор за «линию фронта» я больше ни ногой. Подвел меня Фернандо. Может, отомстил за съемку для одного популярного журнала, которая состоялась сразу по приезде в Москву? Фотограф, который делал репортаж, оказался конченым художником и потащил нас на крышу старой восьмиэтажки по наружной открытой лестнице. Ее еще «пожарной» называют. Я карабкался за Фернандо, страхуя эти 14 миллионов долларов, и с каждой следующей ступенькой, касаясь взглядом бездны, все отчетливее слышал ее зловещее: «страхуй — не страхуй…» и, пытаясь прикинуть, сколько же лет я буду компенсировать эту художественную авантюру, ежели не дай бог что случится.

Ну, как он после этого мог заиграть в России?

Но парень оказался отчаянный. Видели бы вы ту лестницу с недостающими ступеньками.

В офисе пресс-атташе меняют спортивный костюм — на цивильный с галстуком. В меру личного творческого развития и коммуникабельности могут даже стать заводилой и душой коллектива, если он есть. До расцвета Шавло в «Спартаке» коллектив был. И душа была. Но Сергея Дмитриевича, похоже, это раздражало. Ничего, в свой последний новогодний «утренник» он с коллективом так поквитается — век не забудет. Об этом позже.

А еще пресс-атташе иногда ходят по вызову в головной офис, где живет «вожак стаи». За все годы я, к примеру, в «Лукойл» ходил раз десять, не больше. Однозначно не по своей инициативе и уж точно не для того, чтобы нести Федуну на бумажках какой-то бред пьяных интернет-писателей.

Леонид Арнольдович был ко мне добр. Даже уволил с комплиментом.

До сих пор в голове его фраза, сказанная 26 декабря 2007 года: «Ты работал честно, но…» Теперь это не модно, что ли? Смысл этого решения определять не мне, я пристрастен. Но если вспомнить основную задачу, которую формулировал Федун, принимая меня на работу: «Работать на повышение стоимости команды», то выходит парадокс. Все годы шло неуклонное повышение капитализации, а в последнем для меня 2007-м чистая прибыль и вовсе составила 466,7 миллиона рублей (больше, чем у кого-либо в Премьер-лиге). Я не Черчесов с его «четвертым местом», понимаю, что это не я, а финансовый директор Юрий Денисевич на команде наэкономил, но факт остается фактом. Вот и выходит, что на общую задачу все выкладываются, как могут, а потом вроде как и похвастаться нечем. В чем мера вклада? Куда ни кинь — всюду те, от кого реальный сектор развития клуба зависит больше, чем от тебя. Скромнее надо быть — и не присваивать себе чужие заслуги, тем более недоработки. И поэтому однозначно важно подробно описать то, что творили в последние годы публичные и серые кардиналы из реального сектора власти в «Спартаке». Пусть время все расставит по местам.

Меня прямо-таки одолели близкие к лукойловскому стилю люди с одним и тем же вопросом: «Так в чем ты провинился? Колись! Украл чего? Военную тайну выдал? У нас ведь на ровном месте не «расстреливают». Не украл, не выдал? А за что тогда? Фанаты-шпинаты?! Да ладно ерундой страдать…»

Так и не убедил.

Потому что и сам точно не знаю. Более того, никто не знает. Все совпало.

Самое показательное, что ничего с моей отставкой не изменилось. Помирились с «Шатией-Братией»? (Назовем ее так.) Да нет, революция, поднятая ею, началась уже после меня. Кому хотели угодить-то, сдав меня? Мутко? Да не очень-то задружили, как я посмотрю. Не тот человек. Его любимой газете «Твой день»? Это вообще диагноз. После нее руки надо мыть. Техническому директору «Спартака»» Жене Смоленцеву? Так я никогда и не вмешивался в его «селекцию» 2005—2008 годов.

Потрафить моим увольнением всем вышеупомянутым? Уже ближе. Но в этом случае думаешь: какая же серьезная политическая фигура была на доске! Аж зауважал себя задним числом. Кстати, ассоциация с шахматами работает неплохо. «Спартак» — на сегодня шахматы, купленные Леонидом Федуном. И лично я стараюсь адекватно относиться к его праву играть, как ему угодно. Хочет — защиту Каро-Канн, хочет — в Чапаева. Это ЕГО шахматы! Смиритесь уже с этим, кандидаты в акционеры, живущие на трибуне «Б» или страдающие на сайте ВВ. Не сломает и не выбросит он «ваши» шахматы, потому что — гроссмейстер. Это «помогают» ему Бендеры. Вот выкупите доску со всем содержимым, тогда и модернизируйте свой красно-белый гамбит, как захотите. А пока, пожалуйста, не забывайте о своей части вины в происходящем.

Результат, игра, перспектива, самоуважение, цельность движения — где все это? Попытался Федун угодить потребителю, вернее, самой вредной его части — так вышло еще хуже. Не потому ли, что клуб «поплыл»? Сбившийся с курса «Спартак» дрейфует, меняя по ходу дрейфа капитанов, старпомов, боцманов, мачты, винты, даже шлюпки. Сменился с вахты — камень на шею и за борт! Резервная шлюпка нашлась только для Шавло. Пристроили человека куда-то, чуть ли не на должность «начальника саночистки». Это было бы уже слишком — «сдать по полной» через неделю после публичного обещания не трогать. Впрочем, какая «Титанику» разница, что за музыка играла на его верхней палубе?

Латвийский десант, австрийский аншлюс, испанская конкиста — ширится география, но ничего в этом «грабли-шоу» не меняется. Каждый — приходит и все строит заново. Почему у Федотова получалось? Потому что строить — не ломать. Теперь вот и Лаудруп — заложник своего слова. Он «на слабо» повелся, по-моему. И вряд ли увиденное совпало с ожидаемым. Он и рад бы не ломать, да приходится. Но основная проблема, возможно, в том, что для него это всего лишь полезный опыт, мужской вызов, но не Миссия! Главное — не потерять свое лицо, а не создать его новому детищу, Хорошо, если бы совпало. Но за год с небольшим — многие сомневаются. А тут еще шторм кризиса. Хотя крушения, которое порадовало бы врагов «Спартака», судя по всему, не будет. Знаете, почему? «Крысы»» из трюма не бегут. Они — всегда главный индикатор. Тамошние «крысы» — существа наглые, образованные, откормленные, имеющие прямой ход на капитанский мостик и очень любящие порулить, пока капитан отвернется. А раз не бегут, значит, в трюмах сухо и есть что поесть. Бороться с ними бесполезно, поскольку реальная популяция крыс (и тараканов) гораздо старше и пригоднее к жизни на Земле, нежели человеческая. Остается приспосабливаться, мириться, учиться сосуществовать с этим неистребимым злом и надеяться, что оно само когда-нибудь уйдет. Травить их бессмысленно — сам помрешь, а им хоть бы хны.

Господа работодатели! Они же и ее назадзабиратели! Загружайте своих пресс-атташе поплотнее! Иначе, не ровен час, от избытка сил и времени они в свободное интеллектуальное плавание уйдут. Попробуй потом, верни их на землю.

Вот написал и почувствовал себя крысой. Ведь, выходит, именно я с этого «Титаника» вовремя свалил…

Ну что ж, тогда полный вперед!

Хоть я по образованию и журналист, но за время работы в «Спартаке» немало разочаровался в назначении этой профессии. По ту сторону баррикад, вне корпоративных журналистских штучек, становится виднее многое. К примеру, суть репортерского труда — жизнь в обмен на строчку в газете, на мой взгляд, просто унизительна. Неужели столько стоит жизнь свободного мыслящего индивида? Во-первых, газету прочтут — и в урну. Во-вторых, уверен, что талантливому человеку, да еще получившему доступ к общественному ресурсу, всегда должно быть что сказать и за рамками любой узкой специализации. В том же футболе, как слепке общества, столько любопытных параллелей и обобщений. Надо развивать в читателе понимание футбола (жизни), воспитывать его и совершенствовать, а не потакать тому поверхностному и порой низменному, что формируется стихийно, от небольшого ума. К примеру, когда околофутбольный «перфоманс» интересует фанатов больше самого футбола, а эта мысль еще и всячески поощряется в прессе, то сам футбол становится жаль. Это как с шоу-бизнесом: можно развивать его по цивилизованной шкале приоритетов, где ценится незаурядный талант, где звезды реальные, а не пальцем деланные, а можно по-нашему, по-российски, где коррупция и сексуальное рабство давно девальвировали статус «звезды», а шоу-бизнес стал синонимом борделя для дебилов. Пресса, которой платят спонсоры и пиар-агенты «звезд», не подтягивает зрителя до высоких образцов, а тупо опускается до его плинтусового уровня. Та же история с индустрией юмора. Покуда рейтинг «Аншлага» или «Кривого зеркала», к примеру, заставляет федеральные каналы продолжать этот шабаш, сколько-нибудь вразумительного творческого будущего у России нет. И вина тут не только зрителя, которым манипулируют, не давая поумнеть, а еще больше — тех циников из руководства СМИ, которые на оглуплении масс, строят свою экономическую стратегию. Они прекрасно понимают, что делают, но иначе не могут — бизнес. Они так и говорят: да все мы понимаем, но — рейтинг обязывает, иначе разоримся.

В футболе то же самое? Понятно, зачем это нужно руководителям «перфоманса» (это неплохой бизнес). А вот зачем пресса всякую чушь пиарит? Неужели с ней делятся? Даже дух от такой мысли захватывает…

Футбол — часть шоу-бизнеса. Не Леонид Федун это придумал, он всего лишь констатировал факт. Самое комическое, что лидеры фанатской трибуны, использующие ее как шоу-кормушку, громче всех и обвиняют Федуна в отношении к футболу как к шоу. А для самих футбол — это и шоу, и бизнес, и площадка для молодецких схваток «стенка на стенку», и, что самое недопустимое, политическая трибуна. Короче, что угодно, только не соревнование двух футбольных команд, одной из которых ты сочувствуешь.

Потакали этой идиотской моде на баннеры, умилялись. Я два года «долдонил» газетам: «В своем сне разума вы получите чудовище!», «Чего с хулиганьем заигрывать?». Даже ругались по этому поводу. Потом — бабах! Память Льва Яшина оскорбили! Надо же, кто бы мог подумать! А «свастики-фигастики», «русские марши», бесконечные оскорбления всего и вся, «ваши деды-людоеды» (про трагедию блокадного Ленинграда) — это, значит, допустимо было? То есть «зима» опять подкралась незаметно?

И ведь умиляются по-прежнему, конкурсы на лучшую «фигу с маслом с трибуны» объявляют. Да вы же сами их провоцируете своим вниманием! Они видят, что востребованы. И уже здорово научились конвертировать это внимание во влияние.

Или на одном популярном спортивном радио вдруг примут чью-то позицию (не знаю, только ли позицию) и давай тупо «мочить» «Спартак». Я уже не работал пресс-атташе клуба, но от этих возмутительных роликов впал в ступор. Стыдобень — да и только! Как может цивилизованная редакция, если она не куплена на корню, так беспардонно вмешиваться во внутренние дела чужой компании, оправдываясь при этом интересами посторонних анонимов?! Кто у них там вообще в руководстве этого радио?!

Почем рейдеры для народа?!

Заигрываем с толпой, потакаем ей, спугнуть с трибун боимся. Да регламентируйте ее права, если вы старше и умнее, — и дело с концом. У вас же все рычаги. Но почему-то уголовный и административный кодексы у нас работают до и после футбола. А футбол превращается в отхожее место для сброса лишней деструктивной энергии. Только не надо врать, что он изначально для этого и задумывался. Это демагогия вождей толпы, им так выгодно. Никто же не требует, чтобы в бордели и казино, к примеру, билеты для болельщиков продавали, хотя там тоже есть на что посмотреть. Кстати, эти заведения уж точно лишь для «сброса» энергии и придумывали.

Профессиональная этика журналистов тоже вызывает вопросы. И главный из них: «какая там, говорите, эта профессия по счету из древнейших?» Несвобода в высказывании мнений, технология поиска истины, которую она навязывает, серьезной критики не выдерживает. Перепроверять там что-то, проплачивать источники, чтобы все было чики-пики, тоже не вижу смысла. Игра в солдатиков. Правдой такой материал от этого все равно не станет.

ПРАВДЫ не знает никто. Либо она у всех своя. Мало ли, кто что подсунул. А зацепиться претензией можно всегда за что угодно. По-моему, не следует тешить себя иллюзиями, что без бумажки СМИ — букашки, а с бумажкой — в тиражах. И ошибки в работе бывают, и подставы источников, и много-много чего еще. Главное, что должно быть в газете, — независимый главный редактор с действующей совестью. И чтобы не заигрывался:

а) в собственную значимость;

б) в разведчиков;

в) в «кто хочет стать миллионером?».

Но именно с этой независимостью, увы, — основная проблема.

Я не медиа-революционер. Просто, по высокому счету, многое, что мы сегодня делаем, — не то, не о том. «Желтеем», тупеем, врем себе, идем на поводу у поднявшего зарплату главного редактора. Угождаем чьей-то прихоти ценой собственной совести. Самим не стыдно? Помните «Покаяние» Тенгиза Абуладзе?

«Зачем эта дорога, если она не ведет к храму?»

Зачем ваша газета?

Тут на днях в России национальную идею отыскать захотели.

А нация разве не из индивидуумов состоит?

Становление и поддержка Личности в каждом индивидууме — чем не национальная идея? Даже Сталин говорил: «Кадры решают все!»

Матрешка, косуха, квас, окрошка, цыгане с медведями — выбор ого-го! И спорт в этом ряду — вариант достойный. Но ведь это всего лишь один из этажей России — цокольный. Почему на другие вход заколочен? Кем? Композиторы, художники, писатели, философы — те повыше живут. Это они в свое время сделали Россию культурным центром мира. И пока остальной мир ими гордится — у нас: «баня, водка, гармонь и лосось». А в Лужниках — медведь с балалайкой и клыками наружу. До чего же довели олимпийского Мишку! Вы в глаза тому монстру на баннере взгляните еще раз. Это какой же «дурью» его надо было пичкать все эти годы, чтобы он вырос и на людей кидаться начал! Или он стал символом новой эпохи — «стоять-бояться»? Так глупость, да еще показная, смешна, а не страшна. Важно лишь доказать, что это глупость. Даже если она кичится некой политической поддержкой.

Ниже я собираюсь описать похождения целого легиона «адептов нечистой силы». Так что, опасаясь судов и преследований, мне лучше этого не делать? Или я должен испугаться чьей-то мести или негативной оценки как подножки в карьере? Да увольте, ребята. (Хоть еще раз.) Зато как прекрасно ощущение свободы, когда наконец-то можешь сказать то, что накипело. «Адепты», конечно, завоют, заскрипят зубами, дадут гневную отповедь. Ангажированные ими медиаресурсы «пальнут» в ответ из всех орудий. Кто-то скажет: «зло срывает», кто-то: «а может, правда?» Но в основном — пошумят неделю-другую да забудут. Поскольку мировое сообщество благополучно делится на тех, кому «по фигу», и тех, кому «по барабану». Поэтому я и не играю в журналистику. Никого не собираюсь прижимать к стенке или куда-то «сажать». Пленки, накладные, копии приказов, «опись, протокол, отпечатки пальцев» — не использую.

Что, всю эту ерунду нельзя подделать? У меня другой метод.

Юридических доказательств, что тот или иной человек внутренне не порядочен, все равно не бывает.

Это обычно в поступках проявляется и на лице написано. Достаточно лишь это лицо изобразить поотчетливее, резкость навести, чтобы уж со всеми ужимками и трещинками. И опыт жизненный тоже желателен, чтобы уметь раскусить. Одна из особенностей этой «иронической хроники» — интернет-автографы «героев»». Они сами за себя в открытых источниках расписываются. Весьма охотно.

Предлагаю вам для разминки документальную интернет-хронику под названием «Один вечер из жизни (жизни ли?) оборотня в галстуке».

Знакомьтесь, руководитель пресс-службы одного из футбольных союзов по прозвищу Батум (Батумский). 20 лет фанател за ЦСКА. Программки товарищам по сходной цене с выездов привозил. Ради выручки был готов на все. Даже друзьям-коллекционерам на выручку прийти. Не найдет оригинала — ксерокопией выручит (по цене оригинала). В общем, долго так продолжаться не могло. В интервью «О тридцати албанцах» он как-то признался: «Мне в итоге в двух местах пробили голову и порвали губу. Были и другие ранения, но о них позвольте не распространяться». Ох уж эти албанцы! Одной диверсии, в виде шизоидного «албанского» сленга в Интернете, им показалось мало. Как бы то ни было, наш персонаж достойно подготовился к работе в футбольном союзе постколосковской эпохи. Так Батум и живет уже несколько лет: днем службу общественную служит, а вечером на гостевой болельщиков ЦСКА («На песках») тужит.

— Добрый вечер!

Сегодня после долгого муд(…)бства организовал встречу Мутко с фан-клубами. Все в принципе было нормально, за исключением обзора Леши Шевченко в Газете ру […] промежуточная цель достигнута — главное обозначить контакт РФС с фанами, может, дальше интереснее будет. Например, Мутко говорил о том что с беспределом ФТА с билетами будет покончено, что проблемы с ментами тоже будут решаться и т. д.

Батум @ , Москва, Россия — 2006.02.20, 23:54:29'

О работе отчитается, а тут и луна на небе… полная…

…Ну какая же тупая обезьяна этот бранко!

Батум rfv05@mail.ru. Москва, Россия — 2005.09.10, 15:16:50

(Бранко — темнокожий игрок ЧР. — В.Ш.)

Интересно, а у нас только «Спартак» подсуден КДК за расизм?

Леонид Арнольдович, Вам 500 тысяч рублей должны! Я так считаю.

…А у оборотня тем временем шерсть из ладоней полезла…

— Смешно и грустно, когда путины пытаются реформировать науку, угробленную ими же в период реформ и преобразований. Серость никогда не поднимет науку, время личностей прошло, щас банкует единая россия, лучшие сыны которой, к слову, еще и футбол пытаются реформировать…

Батум @ , Москва, Россия — 2004.10.26, 18:01:05э

— Протест, последовательный протест, ни это тупое стояние с плакатиками, как это делает Анпилов со своими бабушками, всегда приводит к результату. При этом надо работать со СМИ (это не так сложно, они любят перфоманс), постоянно придумывать новое, и давить, давить, давить! Под лежачий камень сам знаешь.

Что касается чеченов .. я как истинный борец с расизмом считаю, что метод Сталина в отношении их был верным.

Батум rfvQ5@mail.ru. Москва, Россия — 2006.07.25, 23:34:31

— Просто лимоновцев мало, у них нет доступа к сми, поэтому их беспредельно мочат, а когда усилия протестующих объединяются, тогда можно добится успеха, в том числе и на футболе.

Батум rfv05@mail.ru. Москва, Россия — 2005.08.09, 14:10:02

— Гравное не наличие баррикады, например, в четверг 15 декабря, а готовность встать на нее тогда, когда время придет. А оно рано или поздно придет!

Батум rfv05@mail.ru. Москва, Россия — 2005.12.15, 13:00:28

О-о, да глаза упыря кровушкой наливаются… Клыки полезли… И вот уже — хвать клыками человека!

Да, потцанчеги…

Посмотрел я щас в новостях на унылую, мятую и неопрятную рожу нового Минобороны, и понял, что армию обделали с ног до головы. Уж на что в войсках смеялись над нелепым, хромым, болезнено-пафосным Ивановым. Но этот! Сер…или хер. .дюков? Севрюгин ему более подходит. Представляете, теперь этот пятикантроп в случае победы ЦСКА в КУЕФА нам медали вручать будет!

А знаете о чем мне этот господин из мебельторга напомнил — благодаря таким типам мы в Союзе в мебельном софу с креслом купить не могли без взятки. Оттуда рожа пришла, из последних лет Союза.

Вовапутен жжот, силен в кадровых вопросах, спору нет. При Иванове Минобороны заполонили серенькие люди с одухотворенными лицами, и с пропиской: Москва, ул. Лубянка…, а теперь здесь будет МЕБЕЛЬНОЕ ЛОББИ! Ну что ж, хоть гробы нормальные в войска поступать будут.

Батум rfv05@, Москва, Россия — 2007.02.15, 21:45:33

Живого порвать, ушедшего — какая оборотню разница?..

— …То что я открыто оскорбляю борьку (Б.Н. Ельцина. — В.Ш.) пляшу на его костях, не говорит о том, что я этого не делал при его жизни. Я его НЕНАВИДЕЛ и при жизни, это тебе подтвердит любой из моих друзей, да и в РФВ («Русский фанатский вестник» — В.Ш.) об этом я всегда говорил.

Об одном лишь жалею — ушел он от суда уголовного за свои преступления, но суд истории вынесет ему приговор куда более издевательский и справедливый.

Батум rfv05@mail.ru, Москва, Россия — 2007.04.23, 23:00:29

— Боря, надеюсь ты никогда не успокоишься в земельке. Крутись там сука как пропеллер! И пусть все потомки вспоминают о тебе с проклятиями.

Батум rfv05@mail.ru, Москва, Россия — 2007.04.23, 21:58:18

И тут, на самом интересном месте… петухи за окном: «Вия! Позовите Вия!»

Все перепуталось в этом шабаше… Но нет, Вий один не ходит…

- Парни, я вот чего подумал… То, что произошло сегодня в питере настолько чудовищно и несправедливо, что затмевает любые темы по подзуживанию игроков любых клубов и их жен. Не надо сравнивать речевки в адресс, предположим дуры из поп-музыки, жены радимова, потому что она не только дура, но и апологет дурного вкуса , а самое худшее — пропаганды зтой гадости в стране. Даже когда кричали про Ингу Овчинникова, то это был ответ на безнаказанную наглость вратаря локо.

Но сегодня бомжарня обгадила святое имя человека, являвшегося мировым достоянием, гордостью страны, человека, который никому в своей жизни не сделал плохого. Лев Иванович никогда не заслужил такой подлости!

Я предлагаю по возможности всем, кому дорого это имя, кто любит футбол и в ком сохранились высшие моральные качества, в том числе люди из спальных районов, прийти на стадион «Динамо» и возложить хотя бы пару цветочков к памятнику Яшина у Северной трибуны. Может эмоциональная реакция, но все-таки. Лев Иванович не заслужил такой гадости. Когда те куски кала, которые сегодня растянули этот баннер увидят гору цветов у памятника, может что-то у них в заблудшей душе перевернется.

Батум rfv05@mail.ru, Москва, Россия — 2008.11.16, 22:24:40

А-а… Вон в чем дело. Ну, тогда опустите ему веки… Не Батум, выходит, про Яшина писал. Лев Иванович, оказывается, всего лишь «не заслужил».

А заслужил бы, то по вурдалачьей этике — не заржавело бы? Во упыри! Ни женщин, ни стариков, ни живых, ни мертвых не разбирают. Типа что-то понял и покаялся. И тут же про Ингу Овчинникову…

Все мысли и идеи руководителя головной пресс-службы нашего футбола принадлежат исключительно ему. орфография и пунктуация тоже, в чем можно легко убедиться на открытом ресурсе в Интернете по адресу: www.peski.ru. Если эта «Программа реформирования России и ее футбола» почему-то вдруг срочно удалена с сайта, подскажу, где хранится нотариально заверенная копия этой рентгенограммы. И с телефончиком помогу.

Однажды Батум собрал пресс-атташе клубов и стал нести какую-то ахинею о работе с болельщиками. С какой стати, подумал я, ибо это не наш фронт. А потом прочел нижеследующее и понял. С прессой он работает сам. Как умеет.

Во-первых:

— Я рот е(.. ,)ал этот РТР Спорт!!!!!!!

Батум rfv05@mail.ru. Москва. Россия — 2005.10.23. 16:07:18

Ненавижу е(…)анный Спорт — показывают не впрямую, только Владик все вовремя получает. Спорт в топку!!!!!

Батум rfv05@mail.ru. Москва, Россия — 2005.10.23, 16:50:46

РТР Спорт — в газовую печь, предварительно руководству этого дерьма выпить йаду!!! Сцуко, замучили своей рекламой!!!!

Батум rfv05@mail.ru. Москва. Россия — 2005.10.23. 16:57:54

И вообще, я предлагаю засыпать сайт Спорта нашим недовольством. Давайте зах(…)рачим недоумков!!!!!!!!!

Батум rfv05@mail.ru. Москва. Россия — 2005.10.23, 16:59:53

О-о. «да вы, ваше благородие, нарезались?»…

Ал 75

Дома смотрю, абсолютно трезвым взглядом…

Батум rfv05@mail.ru. Москва. Россия — 2005.10.23. 17:15:24

А-а… Ну извините, что перебил.

Во-вторых.

Что вчера творил по НТВ плюс маслаченко!? Мр(…)зь полнейшая! Убл(…)док всю игруне переставая болел за свиней, забитый Павлюком гол рукой он не обозначил никак, травму Игны назвал «рабочим моментиком». Сдохни, старая паск (…) да!

Батум rfv05@mail.ru. Москва, Россия — 2007.02.02, 11:07:38

(Орфография и прочее сохранены. — В.Ш.)

Вот он — идеологический фронтмен нашего футбола!

Принципиальный и бескомпромиссный.

Господи всемогущий! Наставь человека на путь истинный, не карай более, верни ему разум и милосердие.

Великая и ужасная все-таки штука — Интернет! Даже если по лицу «подследственного» ничего не прочтешь, он сам на себя такие показания даст! Бери да цитируй парня — вот и все доказательства. Жуть-тоска… Да позовите же ВИЯ, что ли… Хотя не надо, ВОБ явится. ВИЙ, ВОБ — какая разница. Оба одинаково редко выходят на сцену, пугают своим видом детей и пускают пыль в глаза, то есть пиарятся, а точнее, «Вы-ВОБываются». Взяли на сборную билетов пачку, да так и не объяснили никому, почему спекулянты так счастливы. А компетентные органы за голову хватались: ведь с одного такого матча ушлые торгаши могут по миллиону долларов прибыли получать! Не собираюсь расследовать это тиккет-шоу. Если им доверяют, значит, это кому-нибудь нужно. Я о другом.

«Мы самого большого медведя в Книгу рекордов Гиннесса внесем!»» — кричал Батум. Опоздали, облажались, не внесли. Зато вся Россия что-то об этом слышала! Половина даже уверена, что медведь теперь там и живет.

Нет, он умер. Увидел ВИЯ — и со смеху «кони двинул».

Потом некий Каманча на всю прерию прокричал, что подал на Шевченко судебный иск о защите чести и достоинства ценой в один рубль. И где он, иск-то? И почему он свою честь с достоинством по пятьдесят копеек оценивает? Я бы, кстати, еще и поторговался. Чего переплачивать-то? Вся проблема в том, что Каманча суда как огня боится. Взаимоотношения с Уголовным кодексом у него, мягко говоря, специфические — два года (условно) еще не истекли.

Это, правда, вряд ли сможет помешать ему стать президентом России. Каманча так и говорит своему племени; «Президентом ВИЯ я уже стал, так что потерпите». Иски — пиписки… Бред какой-то. Главное — кукарекнуть, а там хоть не рассветай. Кто-то что-то услышит… Ай, Моська, знать она сильна…

ПИАРастия — стиль жизни ВИЯ.

В те же дни, когда Каманча приценивался к своим чести и достоинству, я по случаю осуществил давнюю мечту всего прогрессивного человечества. В рамках регламента я оставил без аккредитации на матчи Кубка УЕФА издание «Твой День». Даже газетой как-то стыдно назвать. Пообщался по телефону с их главным редактором Мардером. Черная дыра! Легко представить, что за главный редактор может быть у такого «издания».

Потом я увидел, как в телепередаче «К барьеру!» этот Мардер уверял Леонида Ярмольника и всю страну в том, что подглядывать в окна умирающей Любови Полищук или обманом пробираться в палату к слабеющему Александру Абдулову — это их священный долг перед гражданами России. Дескать, это ради нас они по «беспределу» души топчут. Да еще и к баннеру в поддержку Абдулова каким-то образом примазаться пытался. Уж это было слишком. Ярмольник «оборвал» его и сказал, что он-то в курсе, кто сделал этот баннер. но не представляет, как вообще «земля носит таких, как Мардер, и ему подобных-. Историю с баннером «Верим в победу!», если честно, я придумывал без помощи «Твоего Дня».

В то же время корреспонденту «ТД» Красильникову, который все в доверие втирался, я выслал примерно то, что здесь сейчас пишу. Сглупил сказочно. Парень испугался цитат и уголовных статей и все сдал Мардеру. А Мардер оказался корешем Батума. Круг замкнулся! Ну, вы представляете, что за кореша должны быть у главного редактора такого издания. Это все мне сам Красильников позже в письме и рассказал. «Сдал» и их, короче говоря. И смех, и грех.

Такая вот политтехнологическая загогулина. Они ведь пошли жаловаться Мутко. Я бы на месте министра со стыда провалился, В «Твоем Дне» все всегда через одно место! Ну, ей-богу, надо же как-то предохраняться, Виталий Леонтьевич! Так нет же, вскоре в «Спартак» пришла официальная «телега» за его подписью с настоятельной просьбой… «аккредитовать самую популярную газету России». (Батум заступился.) То есть «РТР-Спорт» — «недоумок», а «Твой День» — газета «Правда». Никто, естественно, и пальцем не повел, но светлый образ Виталия Леонтьевича был этим безнадежно скомпрометирован.

Эти люди живут своей жизнью, в каком-то своем Мордоре, оказывая неоценимые «медвежьи» услуги министру спорта, туризма и молодежной политики Российской Федерации.

Профайл

В первый год моей работы в «Спартаке» такого негатива, как сейчас, не было. Да и многих знаковых персонажей на сцене — тоже. Ярким воспоминанием первых дней службы осталось знакомство с «активными» болельщиками. Они держат сайт ВВ, названный по аббревиатуре его создателя, скидываются деньгами на ежегодные призы лучшим игрокам, преследуют команду повсюду, но главное все-таки — устраивают на ВВ политические диспуты на извечные темы: «что делать?» и «кто виноват?». Виноватых вокруг столько, что им всегда находится что делать. ВВ — феноменальная вещь. Особенно, если утром лень что-то подолгу мониторить. Вошел — и все новости как на ладони. Второе и последнее достоинство ВВ — это несколько человек, которые вообще непонятно что там делают. В частности, блестящий рассказчик и писатель от Бога — Михаил Лебедев (Mike Lebedev) и «добелойзависти» талантливый поэт Владимир Лосев (Словесник). Как они чувствуют малейшую вибрацию слова, какую музыку им пишут! (А может, и наоборот.) Михаил как бы существует в своем измерении, постоянно — офлайн, в своем, талантливо придуманном мире. Жаль только, в последнее время материться, как и все там, начал. Владимир — интеллигентище, потому не матерится. А свои стихи (Бродский — не меньше) публикует в этой стенгазете, чтобы хоть где-то показывать свое творчество.

Впрочем, «может, там и началось его реноме поэта Лосева?»

Короче говоря, ВВ. как клуб интернет-общения, в принципе штука нужная. Важно только, как и во всем, знать меру. К сожалению, многие из его завсегдатаев, сами того не замечая, давно уже переступили черту маниакальности.

Итак, летом 2004-го для знакомства меня позвали не в Интернет, а в «Подвал» (бар, где несгибаемая «хунта» готовила пивные бунты) и где в тот день некто Олег — интернет-прозвище Мультфильмовский — пытался «под дичь» довести меня «до нужной кондиции». Не удалось, но познакомились. Дети подземелья показались мне заискивающими и неискренними. Думал, показалось.

Хотя один фрагмент той встречи в память врезался. Они вспомнили, как подобным же образом пригласили сюда Василия Уткина. Поговорили они тогда с Васей, накормили, а потом пустили сплетню, что он за ужин платить не захотел. Я после этого, естественно, хотел оплатить свой счет, но они наотрез не позволили. Интересно, какую же сплетню они за мной пустят, подумал я тогда. Или, если «отработаю», простят?

И вот вскоре, накануне дерби с ЦСКА, я придумал слоган для обложки первой своей матчевой программки: «Исконное противостояние». Это заметили и одобрили. Я вдохновился. Дай-ка, думаю, еще доброе дело совершу. Прочитал где-то, что перед предыдущим матчем «Спартак» — ЦСКА парня молодого в фанатской драке убили, и решил положить кровопролитию конец. Попросил того же Мультфильмовского зарегистрировать меня для общения на гостевой ВВ. Я ж не знал, что у этого парня высшее образование. Он меня самолично записал в аннал ВВ под званием «пресс-аТаше». Ну, то есть и одной «т» с меня хватит. Они вообще любят этим словом пожонглировать. В их коллекции, к примеру: и «пресс-анаше», «пресс-алкаше». Но это я теперь такой грамотный. А тогда я даже не знал, что такое «профайл». «Профан» знал, а «профайл» — нет. И вот в таком виде, с одной «т» в профайле, спасая человечество, решил я на гостевой ВВ обратиться к драчунам и хулиганам родного «Спартака» с просьбой не умирать больше. Дескать, вы нам живые нужнее. «Спартак», мол, «крутая тачка, но — после капремонта». Вот обкатаем малость, тогда жми до отказу на все педали сразу. Даже где-то внутри был доволен емким и доступным образом. (Ужас-то какой.) Потом, кстати, десятки раз читал у других такое же сравнение. Но на «официальном сайте болельщиков» (это и есть ВВ) меня подвергли жуткой обструкции за непозволительно панибратский тон и излишне вольное обращение с метафорами, недостойными светлого имени болельщика величайшего клуба всех времен и народов. Нет, говорят, тут таких. «Драчуны и хулиганы ни читать, ни писать не умеют. Тут все — сплошь сливки общества и сметана интеллигенции. Понял, с… б… на х…?!» Но самое главное — клеймили меня за патологическую «безграмотность», поскольку, как выяснилось, «наш

новый ПА не знает даже, сколько «т» пишется в слове, обозначающем его должность»,«Вилки» потом найдутся, но осадок никуда не денется.

А Мультфильмовский, кстати, так до сих пор и пишет: «пресс-аТаше».

Таким образом, очень скоро родилось предположение, что у этой «элиты» болельщиков «Спартака» вирус мании величия, подхваченный в 90-е, в текущем десятилетии мутировал в манию преследования. Среди поклонников красно-белых гораздо больше нормальных, адекватных, политически и финансово ничего от «Спартака» не требующих людей. Но ведь есть и другие. И они орут свои псевдопатриотические глупости громче других. Так всегда: интеллектуалы и просто порядочные люди живут, созерцают и размышляют, а толпа люмпенов, под руководством корыстных негодяев, шумит, «действует» и создает всем проблемы. Говорят, зло всегда лучше организовано. Посмотрите, что лучше организовано в истории с нынешним «Спартаком» — футбол или околофутбол (ОФ), и вывод напросится сам собой. В данном случае маргиналами, сдвинутыми на опушку этого бессмысленного и беспощадного самоедства, становятся как раз нормальные, половозрелые болельщики, которые достаточно мудры, чтобы не оскорблять всех направо-налево и не объявлять всех несогласных с какой-нибудь «Шатией-Братией» врагами красно-белой идеи.

К чему я о половозрелости?

Да к тому, что взрослые в любви поднаторели и знают, что любить — значит ничего не требовать от предмета своей любви. Надеяться, переживать и прочее сладкое, но не насиловать, не душить ревностью,не лезть в душу любимой со своей любовью. До чего же в неразделенной любви (она по большей части такой и бывает, а мы лишь на компромиссах притираемся) — развито иждивенчество. Я тебя всей душой, понимаешь, люблю, а ты на меня — ноль внимания… и так далее. Ай-яй-яй, дескать, разве можно так с Любовью? Переберите навскидку примеры из кино, литературы и личного общения — убедитесь. По-моему, тут базовый посыл деформирован. Твоя любовь — это твоя личная проблема. И нечего носиться с нею, «грузить» кого-то, заставлять подстраиваться под твои желания.

Что только не творят в последние годы со «Спартаком» эти «хорошо организованные»?! И все под девизами: «Я люблю тебя», «Жить не могу», «Спартак» — навсегда» и прочими прыщавостями.

Прямо какая-то гражданская война, часть 2. И красные, и белые любили Родину. По этому поводу чуть ее и не разорвали. И хоть бы одна зараза вышла и сказала: «Мужики, при чем тут «красные» или «белые»? Мы же — красно-белые!»

А еще конфликт руководства и фанатов можно в известной степени свести к формуле «отцы и дети». Одним не до других, другие уже выросли и обнаглели. Так уж ли неизбежен этот конфликт? Да нет, конечно. Даже если я со своей «тачкой по имени «Спартак» ошибся, то это была не расстрельная статья. Я никого там не оскорбил и не унизил. Зато в свой адрес столько всего сразу начитался. В себя приходил неделю. Меня в жизни в сумме столько не оскорбляли матом. Да еще анонимно, заведомо безнаказанно. Это при том, что на сайте есть фильтр грубой очистки, которым рулит Мультфильмовский. Позже я убедился, что он фильтрует только то, что захочет. Если ему выгодно что-то пропустить, пропускает. Могло это наложить отпечаток на наши будущие отношения с «вождями ВВ»?

Не исключено.

При первом же удобном случае эту историю мгновенно вспоминали. Потом таких мелочей, включая откровенную ложь и клевету от разных посетителей ВВ, я начитался до тошноты. Особенно усердствовал в ключевые моменты неоднозначных ситуаций вокруг команды тот самый Мюнхгаузен — Мультфильмовский. Взять хотя бы обвинение меня в разведения «клонов» на ВВ. Речь о том. что, желая создать проклубную интернет-оппозицию руководству ВВ, я будто бы регистрирую одноразовых посетителей и пытаюсь деформировать их «общественное» мнение. На воре и шапка погорела. Мало того, что сам проболтался о своей технологии, так еще и подставился. Олег — реальный хозяин ВВ, человек, профессионально занимающийся интернет-консалтингом, и при всем желании никто с улицы там ничего не попишет, не повольничает. У него все рычаги создания агрессивно послушного «большинства»: не зарегистрировать, «забанить», стереть. Все — на раз плюнуть. Полистаешь архивы тех лет — диву даешься, сколько же там однодневных «Шрекопупсиков» и «Сигизмундов Вертихлянских». Только вся проблема в том, что именно эти «шрекопупсики» были почему-то на его стороне. Или он остальных ВВшников за дураков держит? Не без этого. К счастью, ВВ — не все болельщики. Далеко-далеко не все! Хоть его завсегдатаи-вожди и уверяют мир в обратном. Я никогда не отказывал в общении болельщикам, ожидавшим у выхода из 8-го подъезда Лужников, сколь бы долгим, острым это общение ни было и какие бы темы ни приходилось обсуждать. Старался никому не отказывать в частной переписке, в ответах на вопросы, интересующие болельщиков. Не обязательно ведь инсайдом торговать. Неплохо знаю десятки человек, зрелых, успешных, нигде ничего не пишущих, имеющих сотни выездов за десятки лет «боления», живущих командой не меньше, чем вожди ВВ. У меня с ними прекрасные отношения по сей день. По иронии судьбы в основном это «забаненные», то есть лишенные властью Мультфильмовского права высказываться на ВВ. Они, независимо от возраста, могут покричать, поскандировать, поругаться на трибунах, поплакать от горя и радости, но им чужды политические амбиции. Они просто болеют за родную команду. То есть «Спартак» в себе для них куда важнее себя в «Спартаке». А главное, у них есть моральное право считать себя настоящими фанатами команды. По юности (дело молодое) многие «коням» хвосты драли». А у Мультфильмовского даже по этой части промашка. Некоторое время назад у стадиона им. И. Нетто произошла знаменитая заварушка с армейцами, широко известная в узких кругах. Как рассказывали мне ее участники, спартачей было гораздо меньше. Но они вызов приняли. Сбежал, бросив товарищей, только один человек. Угадайте с трех попыток, кто? Мультфильмовский. Впрочем, может быть, он тогда за подмогой побежал? Меня там не было, сужу по рассказам участников этой истории. Твердят, что струсил Олег. А уж с разбитой губой он струсил или нет — дела не меняет. Весь он такой — на исподтишках. Улыбается, заискивает, а за спиной — кукиш.

Интригует, комбинирует, подставляет, подливает маслица в огонь и смотрит, каким пламенем разгорится. Опыты над человечеством ставит. Мультипликационные. Наверняка ведь и у этого человека есть какая-то своя правда. Ведь не манипулирует же он ради искусства. Зачем-то ведь он все это делает.

Пытаюсь поставить себя на его место. Мне 40 с чем-то. Нуда, так и есть. Интернет-консультантом тоже быть не возбраняется. Допустим, я — это он. Готов за «Спартак» на все? Не знаю. Пытаюсь представить — и не могу! Не могу «сотворить себе кумира». Очень ценю талант Рахманинова, Скрябина, «Битлов», Стинга, Николы Теслы, Бродского, Малевича, Высоцкого, Бербера. Преклоняюсь перед Пифагором, Да Винчи, Блаватской, Рерихом, Менли Холлом. И еще много кого признаю и безумно уважаю. Но выбрать себе одного кумира, да еще всего лишь в футболе — и завершить на этом процесс познания мира — не получается.

Болеть, переживать, сжигать эмоции по полтора часа в неделю — не вопрос, пожалуйста. Но причислять обычного парня-футболиста к небожителям — это недоразумение, которое, кстати, столь же вредно и для самого «кумира». Они ведь в большинстве своем люди малотребовательные к себе с точки зрения гармоничного развития и задела на послефутбольное будущее. А с высоты потом будет больнее падать. Им бы посочувствовать, а не потакать собственному ущербному тщеславию. Но взрослые, словно и не отягощенные никакими бытовыми проблемами болельщики все видят по-своему. Есть еще такой фанат Егор. Он ездит на «Камри» и согласен, чтобы и его так же называли. Егора никто не перепьет. Теперь он работает советником в ФК «Спартак» (Москва). Раньше, в пору информационного голода, он мог говорить странные вещи. К примеру, однажды на ВВ пообещал пресс-атташе «припомнить отказ в инсайде». Плюнув на меня, он взял шефство над Павлюченко. И ручеек информации из команды

превратился в горную реку. Теперь, придя на должность в клуб, он уже сам строит плотины для подконтрольного сброса инсайдерских потоков.

Егор, кстати, не первый, кто брал над Ромкой шефство. Я тоже как-то влез ему в душу. Это было гораздо раньше. Павлюченко тогда в очередной покрыли матом с трибун «Лужников», а его жена Лариса в тот день даже подралась в VIP-1 с теми, кто оскорблял ее мужа. Я, на правах двойного земляка, спросил Романа после матча, как он себя чувствует. «А как можно себя чувствовать, — ответил он вопросом на вопрос, — когда с трибун х…сосят и х…сосят! Сколько можно?! Я скоро кому-нибудь в репу дам!»

Я даже не посоветовал, попросил потерпеть, насколько это возможно. «Простить — значит победить. Ты себя больше уважать будешь, если стерпишь, а потом игрой все докажешь. То количество энергии, которое вскипает в тебе после полученного оскорбления, — это и есть топливо будущих побед. Называй это как хочешь, но если стерпишь, направишь эту энергию на футбол — завтра воздастся». Не знаю, внял ли он, но слушал весьма внимательно и в репу никому давать не стал. А позже появился тот самый «Камри», объяснился на встрече с болельщиками Роме в любви и стал Санчо Пансой при Дон Кихоте «Павлюченковском». С тех пор все только и спрашивают Егора: «Ну, как твой подопечный?» Никто Роме или кому-то еще не запрещал дружить с болельщиками. Но со «сливом» информации из команды бороться уже не было никакого смысла. А эта проблема все четыре года стояла и обсуждалась в клубе очень остро.

Первый сбор, когда можно было пообщаться лично и познакомиться с «вождями» поближе, прошел в январе 2005-го в Турции. Они так и путешествовали за командой: в сезон — на выездные матчи, в межсезонье — на тренировочные сборы. Там были все те же активисты ВВ: Мультфильмовский, Егор (Камри) и кто-то еще. Наибольшее впечатление на меня произвели их слова о том, что «ВВ вырождается, мельчает, и что не стоит близко к сердцу принимать оскорбления, на которые эта гостевая сбивается все больше». Никто уже тогда не вспоминал, что «недопущение оскорблений, тем более в адрес игроков или руководства клуба», являлось одним из основных правил сайта. Это еще четыре года назад стало настоящим бичом. Представляете, какого размаха это достигло нынче? Причем этот вирус поразил не только «Спартак», но и все фанатское интернет-сообщество страны. Позже станет окончательно ясно, что яблоко гостевой книги от яблони хозяина (Мулыфильмовского) не далеко падает. Зачем это ему и его единоверцам? Попытка ответа есть. Людям в районе сорока. «Спартак»» для них — всепоглощающая страсть. Их стаж боления, количество выездов и т.д., на их взгляд, им дают право требовать от клуба взаимности и даже отчетности за успехи и неудачи. Они столько лет жаждали получить от «девушки» хоть что-то взамен за свое долгое и верное чувство, что «отведать» ее разок-другой им мало. Они продолжили процесс завоевания, и теперь уже никому не понятно, жена им команда или любовница. А если серьезнее, то сбылось их многолетнее желание выйти на политическую сцену. Возможно, это даже превысило предел их желания. Вот она — История, только руку протяни… к клавиатуре. WEB все стерпит. Ленивые Интернет-ресурсы, а затем и газеты стали все чаще перепечатывать разные аналитические выкладки, даже откровенные слухи, муссировавшиеся на ВВ. На гостевой это заметили, обрадовались и стали порой даже издеваться над этими ресурсами, подкидывая им заведомую дезинформацию. А потом тут же, на ВВ, оживленно радовались, что так легко «развели лохов». У каждого из вождей появилась возможность строить свой, уже не виртуальный мир, почувствовать себя Мастером. И вот спустя время, поняв, какой гиперболоид теперь у них в руках, они перестали палить дробью по воробьям и перешли на другие боеприпасы и цели.

Ключевым для дальнейшего восприятия ситуации становится старый анекдот. Грибники в лесу нашли заросшего старика-партизана времен Великой Отечественной.

Он: Какой нынче год-то?

Они: 1975-й.

Он: Ексель-моксель, а я до сих пор поезда под откос пускаю…

Вожди ВВ, окопавшиеся в районе паховых колец команды, вдруг поняли, что могут своим зудом влиять на ситуацию и даже судьбу «Спартака». И это великое открытие до сих пор ни им. ни команде покоя не дает.

По окончании эйфории 90-х в «Спартаке» начались проблемы. Первой пробой политического плаката стал лозунг. «Романцев, убирайся!». Убрался. Пришел Червиченко, взял Чернышова. Больше, конечно, «отгреб» сам Червиченко с легендарным «Чемодан-Вокзал-Ростов». Но и «Фармаколога» - Чернышова не меньше проклинают по сей день. А затем понеслось! Чуть не пошло у Скалы — «каццо ди мерда». Уехал. Старкова обозвали «латвийской шпротой» и потребовали «уйти, не мучить команду». Ушел. Федотов стал первым, кого с трибун не клеймили. Ему сочувствовали. Но его подставили и выдавили уже клубные интриганы. Черчесов также получил своего «пса» и был изгнан со двора. Шавло объявлен РТИ № 2 и утоплен в виде Муму безжалостной рукой «Герасима» — Федуна. (Причем руки эти были по локоть… в нефти.) Теперь вот Карпин с Лаудрупом? Пока перемирие. Но краски наготове.

Возможно ли продолжение? Почему нет?

«Есть у революции начало, нет у революции конца». Хорошая песня была.

Для импорта революционной сенсации на ВВ годится любой способ. Кто-то что-то подслушал, другой вычитал, третьему друг-футболист эсэмэску прислал — это еще ладно. Другое дело, когда тот с кем ты ведешь личную приятельскую переписку, вдруг «сливает» ее в Интернет, как в 2005-м некий Андрей по кличке Ксюшин папа, а в 2008-м Сергей Ножнин. Подлость у них в порядке вещей. Они даже не понимают, что творят. Поэтому прощаю. Там не было какого-то инсайда или военной тайны. Я толком и не владел скользкой информацией клубного значения. Если и попадал в курс чего-то важного, то очень ценил эту степень посвященности, и язык, естественно, не распускал. И не распущу.

Но вот интересно, кто в последние годы решил, что любить футбол должны исключительно дебилы? Вернее, без сдачи на права на это звание тебя не пустят ни на ВВ. ни на трибуну «Б» «Лужников», ни в ВИЙ. Ты должен обязательно уметь ходить строем, орать матом, метать кресло и знать все постановления фанатских «сходов» в сленговом исполнении, отличая при этом СЕУП от СЗОТ. И главное — непременно вместо АМИНЬ подписываться: ИМХО.

С виду вроде взрослые, семейные люди, какой-то рекламой или мебелишкой футболистам приторговывают, а сойдутся больше одного — всё, пиши-пропало. Мат-перемат, маета-клевета, и вечный бой с тенью придуманных врагов.

На что жизнь тратят? Культ оскорбления, шантажа и насилия — это не «Добро», которое мы знаем, даже не то, о котором они так любят вспоминать между собой.

Здорово намаявшись с этой публикой и травмировавшись с нею на всю голову, летом 2005-го я вышел на гостевую ВВ в последний раз со следующим посланием.

Добрый день.

Я входил на ВВ с миром, с миром и ухожу. Дай Бог вам всего доброго.

Именно доброго, потому что доброты нам в это время и не хватает в первую очередь. А еще осведомленности. Ну не знаете истинных мотивов того или иного события, зачем заведомо заблуждаться? К чему придумывать кумиров, назначать виновных? Не знал и я каких-то моментов, так ведь не нашлось того, кто по-доброму, а не свысока, подсказал бы что-то вовремя. Все мы в этом нуждаемся. Истина-то посередине.

Но мне было сказано кем-то из вас: «Отказ в инсайде припомним».

И слово это сдержали.

Чему удивляться, если на ВВ обильно процветают клевета, шантаж и культ оскорбления. Ну не люблю я, «когда чужой мои читает письма…» Понимаешь, Ксюшин папа? Извини, Андрей, но ты сам выбрал путь морального шахида. И мне совершенно наплевать, чем ты руководствовался, решаясь на это. Это просто верх непорядочности.

Остальное мне приписывать не надо. Не мое. Есть у меня одна версия появления этого, но оставлю ее при себе.

Егор Камри, вы с Ксюшиным папой и Мосфильмовским в Турции были правы: ВВ вырождается. Помню ваши слова про «дебилизацию гостевой» и «потерю лица». И про то, что «писать уже самим неохота», и то, что мне предложили «на идиотов не обращать внимания. Да не идиоты они, просто — в миру нормальные, а здесь игра такая. ВВ — школа злословия. И здесь, как положено в школе: то кнопочку на стул, то пыжом из трубочки, то с учителем «в» контры». Вот ты, Егор, даже позитивистом на пару месяцев поработал. Понравилось? Заклевали смайликами. Не любят здесь позитивистов, это правда. А тут еще Крупский ушел. От хорошей жизни? Да хватит вам идеализировать поток своего воспаленного похмельного сознания.

В моем случае еще и синдром «молодого учителя» сработал. Я им: «Давайте жить дружно». Они: «Да кто ты такой, чтобы нам что-то втирать?!» Могу ответить.

Я тот, кто не должен и не хочет тратить нервы на общение с ВВ, к примеру. Но раз он представляет собой активный публичный ресурс, почему-то присвоивший себе право считаться «официальным» и иногда цитируемый в ленивых СМИ, то считаю своим долгом заботиться о том, чтобы вы «личную шерсть не путали с государственной». («Кавказская пленница».)

Я тот, кто уверен, что время массовых беспорядков, саморазлагающих «акций», шумных оскорблений на трибунах и т.д., что недостойно лучшего клуба страны, должно остаться в прошлом. Футбол может стать видом семейного просмотра. Да еще на своем стадионе. За что так презираются «Кузьмичи»? За то, что они умные, добрые и вменяемые люди, любящие «Спартак» не меньше, чем своих близких?

Я тот, кто видит альтернативу фанатскому беспределу в его художественном самовыражении. Остроумно, хлестко, но на грани. Перекличка баннеров на «Локо» в прошлом году — яркий пример. Молодцы.

(Имелся в виду баннер президента нашего фан-клуба Владимира Гришина. Тема Сычева для фанатов обеих команд особая. В ответ на их: «Ты нашел свою команду!» на нашей трибуне через считаные минуты появилось: «Так тебе и надо!». — B.Ш.)

А уж как мы с каждым годом распеваемся — вообще нет слов. По крайней мере, ни с кем в России не сравнить.

(Впрочем, тогда я слукавил. Потрафить хотел. Слов там действительно нет. Буквально! А «пение»… Этот стон у нас песней зовется. Предпоследнюю строчку скорее следует читать: Как мы с каждым годом читаем рэп…» — В. Ш.)

Я тот, кто ратует за консолидацию, несмотря ни на что.

Да, видно, не до конца еще размежевались, чтобы консолидироваться.

Я тот, кто готов признать свою вину, если виноват.

И кто не будет требовать от вас чего-то подобного. Бесполезно.

Мосфильмовский на своем примере доказал это 22 января 2005 года.

(Матч возвращения Титова) «Стырил общие деньги, а на таксиста свалил» («Джентльмены удачи»). Это я про его личное опоздание, но обиду на вахтеров, вымещенную в позорящем клуб баннере. Зачем сор из избы выносить? Могли бы по-свойски разобраться. Ну не обязаны охранники всех в лицо знать. Так нет же. «Меня не пущать?! Олигарх я или как?!» И теперь, Олег, признайся: и рад бы остановить процесс травли, да назад пути нет, так?

Зря время тратишь. Бесполезно. Даже так настойчиво и, как всегда, исподтишка. Теперь, после событий четверга, уж точно.

Мультфильм про мировое обледенение смотрели?

Так вот, в тот день между нами был вбит желудь. И пошла трещина. Коллективное — безрассудно, потому рассчитывать, что все само собой образуется, трудно. Надо волю проявить. Ради команды. Чтобы на стороне не радовались нашим проблемам. Не согласны?

Я тот, кто ходатайствовал за группу в Находку. Хотелось пообщаться. Поскольку трещина (возможно, взаимного) заблуждения стала расширяться до непоправимых размеров. А кто-то должен был начать переговоры. Не вышло. Решение у нас принимает генеральный директор. Возможно, это вопрос прецедента. Теперь и не спросишь. Но двое в Раменском тут ни при чем, уж поверьте.

Это был первый расхожий миф.

МИФ 2. Все пропало. «Спартак» в опасности

Если на ВВ подобная обстановка и сплошной «караул!», то это ничего не значит. В этом смраде, в обстановке всеобщей нетерпимости и безответственных оскорблений в адрес всего и вся истина даже не зачинается. Но, к счастью, это мы — «Спартак», а вы… вв. И мы живы. Кто с нами, милости просим. Там не будет злобы. Критика — куда же от нее, но «жабу» уничтожим как класс.

МИФ 3. Кто-то носит дайджесты ВВ руководству.

Да, ладно, ребята, кому вы со своими анализами нужны?

Вы так плохо думаете о руководстве любимого клуба? Им что, больше делать нечего, как эту чушь штудировать? Да вы заблуждаетесь так глубоко, что заблуждаетесь даже насчет глубины своего заблуждения.

МИФ 4. И вновь продолжается бой

Это как возвращение из горячей точки. По ночам во сне стреляешь. Начали с Романцева, потом Червиченко, Скала и т.д. Вы всерьез верите, что способны что-то политически определять? Просто так тогда вышло.

Ванне ром только хуже делаете. Никто не любит решать под диктовку, смекаете? Это вам не оранжевая революция.

МИФ 5. «Нам хронически не везет с пресс-атташе». (Только ленивый это не повторил.)

Просто они (ПА) вынуждены с вами общаться больше других, поэтому и «получают» больше. Они фильтруют вашу желчь до самоотравления. А вы: «Ну почему эти мерзавцы, негодяи и полные профаны упрекают нас в несдержанности?» Не лучше ль на себя, Кума, оборотиться?

МИФ 6. ВВ рулит

Обращаюсь не к двум десяткам кандидатов в параноики, а к десятку уже инфицированных манией ВВеличия.

Старый футбольный анекдот.

— Тренер, я готов. Мне переодеваться?

— Конечно!

— А играть буду?

— Ни в коем случае…

Переодевайтесь сколько угодно, играть-то будет команда.

А вы — ее поддерживать. Или опять не согласны?

«Слушать болельщиков нужно, руководствоваться их мнением — ни в коем случае» (Леонид Федун). Подумайте сами, к чему может привести оголтелый популизм. Этак скоро любое, даже самое невыполнимое требование к руководству под дулом баннера захочется ему предьявить. Или начать требовать зарплату болельщикам за выезды. Не смешно?

ВВ — всего лишь один из многих электронных ресурсов, не более.

ВВшники — это далеко не все сообщество.

Так же как и «Спартак» сегодня — увы, посмотрим правде в глаза, — всего лишь один из лучших. Но все поправимо. Если будем вместе.

Всего доброго. С уважением, ШВВ.

У вас так бывает, что ваше сочинение, казавшееся вечером нормальным или даже прикольным, наутро вызывает отвращение? У меня — нередко. Утро действительно вечера мудренее. Но если уж какое-то «произведение» прошло проверку утром, да еще и отлежалось в загашнике какое-то время, не утратив прикольности, значит, вы сделали что-то стоящее. Так вот, смотрю я через несколько лет на этот эпистолярный опыт и убеждаюсь, что даже от самой искренней попытки что-то выразить на бумаге все равно пошлятинкой отдает. «Пафосновато» как-то. Не завистлив, даже рад за тех, кто настолько воспринимает себя всерьез, что называет свою продукцию Творчеством. Единственный способ примириться с внутренним камертоном (ренегатом) — публичная самоирония. То есть на всякий случай намекнуть, что и сам нё лучше. Как говорится, лучшее алиби — быть потерпевшим. А как иначе можно назвать свой психофизический статус после всего, что пришлось пережить на этой должности?

Кстати, о творчестве. Уже к 2005 году я, слегка по нему соскучившись, заглянул, наконец, в музыкальную нишу фанатской жизни красно-белых (в «фанотеку», так сказать) и чуть не лишился рассудка.

Оказалось, что гимном фанатов «Спартака» на полном серьезе считается пародия на гимн Москвы «Дорогая моя столица» (муз. И. Дунаевского, сл. М. Лисянского). Мало того, что взята музыка действующего гимна (причем не ООО или ИЧП) какого-нибудь, а столицы нашей Родины), так еще и слова почти целиком позаимствованы. «Люди разные. Кто-то кровяные колбаски любит», — как говаривал герой моего любимого фильма «День сурка».

Ведь кто-то сначала поучаствовал в этих киевских событиях. Другой затем об этом раструбил, придав истории романтический ореол. И, наконец, некто самый «талантливый» написал об этом «Песню». Специально против всех правил взял в двойные кавычки, чтобы этот вирус не поранил чье-то эстетическое чувство. Мало ли, может, радиация какая.

Музыку здесь, увы, не воспроизведешь, но это особая песня. Вернее, музыку настоящего гимна Москвы все прекрасно знают, но в исполнении спартаковской трибуны она приобретает другие, неизвестные ей самой доселе нотки, рэперы с трибуны «Б» — люди талантливые. Они могут одну музыкальную фразу длительностью в восемь тактов спеть в четырех (!!!!) различных тональностях. То есть начинают в одной, затем незаметно для себя сползают в другую, потом ныряют в третью, а в финале, словно испугавшись чего-то. чуть ускоряются, пережимают и… здравствуй, четвертая. Причем дружным хором! Если б еще и тоника в конце фразы появлялась, я бы первый им аплодировал, потому что это проходило бы как хороший музыкальный юмор. Вы не поверите, но даже практикующему вокалисту это навскидку сделать непросто. У него взорвется мозг. А нашим ребятам — ничего. Даже чужой мозг взорвать могут. И, наконец, пришла пора объявить эту знаменитую «музыкальную фразу». И в Книгу рекордов Гиннесса отправляется!..

Оле! Ола! Вперед, « Спартак» - Москва!

Красно - белый, красно - белый, красно - белый навсегда!

Кстати, вдруг кто-то не знает, чем нота от тональности отличается. Он тогда просто не поймет, в чем кайф. Тональность — это нить, на которую нанизываются бусинки нот. Рвется нить — все разваливается. Или, говоря о футболе, нота — это как бы один билет на футбол. Потерял ее, слегка сфальшивил — ничего страшного, в мелодии еще таких нот (билетов в кассе) много — наверстаешь. А тональность — это уже словно сезонный «абонемент». Основа. Потерял — все, сезон перестает быть песней. Не знать известную мелодию настолько, чтобы позволять себе стабильно варьировать ее тональность четырежды за восемь тактов, — это все равно что, зная четыре иностранных языка, разговаривать, произнося каждое следующее слово на новом языке. Даже если ты неплохо знаком с этими языками, от этого жуткого чередования вначале впадаешь в ступор, затем перестаешь терять веру в будущее человечества и вскоре сходишь с ума. Они ведь одно и то же гоняют минут по десять. Испытание, скажу я вам.

Вы послушайте, как в Британии поют! Да и в Германии ненамного хуже, и в Италии с Испанией. Я не придираюсь. «Мне за державу обидно». («Белое солнце пустыни».)

Так вот фанаты «Спартака», издеваясь над тональностью и в своем «гимне» в том числе, поют следующее. Итак, вначале строфа настоящего текста М. Лисянского, сразу под ней — куплет-переделка из гимна фанатов.

Мы запомним суровую осень.

Скрежет танков и отблеск штыков,

И в веках будут жить двадцать восемь

Самых храбрых твоих сынов.

Мы запомним суровую осень,

Город Киев и махач крутой,

Когда нас было только три сотни,

А хохлов почти весь стадион.

Припев:

Но врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова.

Дорогая моя столица.

Золотой наш «Спартак-Москва.

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Я люблю твои тихие рощи

И мосты над твоею рекой.

Я люблю твою Красную площадь

И с ментами неравный бой.

Я люблю подмосковные рощи

И мосты над твоею рекой,

Я люблю твою Красную площадь

И кремлевских курантов бой.

В советское время в юмористическом журнал «Крокодил» была рубрика «Нарочно не придумаешь». Это так, к слову. В оригинальном гимне Москвы поется про подвиг героев-панфиловцев, а тут — прости Господи… «Махач», «Хохлов» — конечно, спортивные фамилии, но где же рифма? Хоть намек на нее! Осень — сотни, крутой — стадион. Всего 16 слов поменяли в оригинальном тексте и почти все — коту под хвост. Про «неравный бой с ментами» мозг даже думать отказывается. Но самое неутешительное то, что многие фанаты-подростки, любящие безнаказанно хором поматериться с трибун, на голубом глазу уверены, что гимн Москвы придумали болельщики «Спартака».

Ну не мог же я в 2005 году признаться, что стебаюсь. Хотел им антивирус запустить, чтоб самим смешнее стало. Вот и набросал кавер-версию на их кавер-версию. (Оригинальные припевы почти не тронул.)

Я по свету немало хаживал,

В РОВД развивал кругозор

Я с глубинкой контакт налаживал

И налаживаю до сих пор.

В городах, кишлаках и станицах

О тебе не умолкнет молва,

Дорогая моя столица!

Золотой мой «Спартак—Москва!

Я люблю твою Красную площадь,

Верю в Тушинский аэродром.

Обожаю смотреть, как лошадь

На московский бежит ипподром…

Но тобою привык я гордиться

И всегда повторяю слова:

Дорогая моя столица!

Золотой мой - Спартак—Москва!

Красно-белых судьба заставила

Побеждать только в честной борьбе.

А тому, кто нарушит правила, —

Наше дружное: ОУКБ!!!

Никому никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица!

Золотой мой «Спартак—Москва!

Что тут поднялось! «Поднял руку на святое!.. Оскорбил шедевр всех времен «про махач»!.. Надругался над ипподромом!.. Плюнул в душу врагам хохлов и борцам с ментами!»

Я им: песня — дрянь! Они мне: сам — дрянь!

Как еще объяснить, что несовместимые с жизнью слова этой «песни» и ее «исполнение», находящееся за гранью добра и зла, — такими объективно и являются. Независимо от чьих-то личных или прочих качеств. Надо бы сперва фонограмму включить по стадиону, затем на вспомогательный инструмент (трубу, допустим) перейти. Как в Шотландии или Германии. Но разве ж кто там прислушается? Сами с усами.

Вот так: «В огороде — бузина, в Киеве — дядька» — и обсуждались наши «противоречия». Но, шутки шутками, а строчка про «Тушинский аэродром» прижилась. Четвертый год уже «поют», веря в стадион. Вера — штука хорошая, беззатратная. Да здравствует вера — опиум для народа!

Соглашусь с тем, что спорт — альтернатива войне. И законы спорта в чем-то схожи с боевыми. Надо постоянно кого-то побеждать, бороться, доказывать. Вот и зрители спорта, особенно молодые и энергичные, зарядившись маленькой войной, учатся самоутверждаться и подавлять. Словно пьяные, которым море по колено, они не думают ни о боли (своей ли, чужой), ни о последствиях. Ведомые своим юношеским, плещущим через край адреналином, они идут куда-нибудь, за кем угодно, кто знает, как и во имя чего эту энергию сжечь, потратить. Такое с молодыми было всегда. На Руси ходили «стенка на стенку», село на село. Также со своими кодексами чести и прочей чепухой. Били морды, ломали носы, крошили зубы. Так они к войнам готовились. Основной мужской инстинкт. Теперь вместо «стенки на стенку» — у парней футбол. Но просто смотреть на футбольное искусство — удел «Кузьмичей» и прочих перцев, снятых с воинского учета по возрасту. Энергетический смерч последних лет, пронесшийся над нашим футболом, принес новую реалию — профессионального болельщика. Того, кто сам как бы готов этому жизнь посвятить, и кто уверен, что в России для здоровых мужиков больше нет другого дела, кроме как переживать круглыми сутками за московский «Спартак», «рвать коней» и вставлять палки в колеса тем, с кем ты не согласен.

В футболе, конечно, нет той мистической глубины ощущений и образов, которые рождает, к примеру, музыка. Он не шахматы, которые представляют собой эзотерическую модель схватки стихий и начал, он не математика — кровь Вселенной, где каждая цифра — символ, энергетический код. Это всего лишь футбол. За ним — никакого Посвящения. Его примеры — другим не наука. Жили ведь без футбола миллионы лет и — ничего. Находили другие способы разрядки или, напротив, настоящей Божественной подзарядки — от мудрости, распыленной вокруг нас в каждом листочке, в каждой песчинке, в каждой капле воды и во всем, что мы видим и что за пределами нашего восприятия. Я не агитирую отказаться от футбола или родной команды, Боже упаси. Я всего лишь за то, чтобы знать цену тому, что эту цену имеет, и не переплачивать понапрасну. А также, вооружившись здоровым, спасительным цинизмом, научиться отделять мух от котлет и не смешивать Божий дар с яичницей. Это все равно что высокую платоническую любовь вдруг спутать с животной страстью к потаскухе. Может, так кому-то будет понятнее. Главное то, что люди, которые надели себе на голову мешок фанатизма, ничего и никого вокруг не видят, не слышат, не понимают. Они придумали себе какую-то свою жизнь и готовы за этот мешок умереть. На словах, по крайней мере. Да бог бы с ними, но они ведь, вдруг окрепнув и обнаглев, создают хунты, приводят их к власти и пытаются диктовать всем, кто приходит на стадион, свои правила и законы. Вот что ужасно. Бойцам идеологического фронта, комиссаром которого должен выступать пресс-атташе (кстати, именно своим комиссаром меня Федун и называл), нужно использовать все возможные рычаги для создания своих правил и законов. С этой точки зрения подноготная всех этих «песенных страданий» была, безусловно, понятна обеим сторонам «конфликта». Фрондерство снаружи клуба становилось заразным и массовым. Поэтому эксперимент с официальным гимном клуба был своего рода краш-тестом для идеологических технологий клуба. Было ясно, особенно после шутки с «верой в Тушинский аэродром», что любая попытка покрыть свежей краской облупившуюся, но их священную икону будет обречена. Поэтому нужны были оригинальные идеи. Причем не только музыкальные. Параллельно шла разработка альтернативного символа клуба. «Гладиатор» был каким-то колючим и пафосным. «Свинья», на которой так настаивал и настаивает ВВшный «истеблишмент», — вообще животное неоднозначное. Не кошерное, скажем так. У меня, например, есть друг из Ульяновска. Зовут его Рафаэль, он мусульманин и фанат «Спартака», каких поискать. И что, спрашивается, ему делать со свиньей? Значит, надо было придумать что-то общеприемлемое. Но животных на Земле, как выяснилось, гораздо меньше, чем футбольных клубов. Все волки, зайцы, тигры в клетке уже давно кем-то «приручены». Остановились на Быке. Хоть он тоже не свободен. Разработали бычью тему даже в ассортименте. Для детей — добрый теленок, для фанатов — злобное создание с кольцом на фасаде и жуткими намерениями в глазах. В верхах даже созрела идея запечатлеть нашего активного Быка в момент жесткого соития с не нашим Конем. Это должно было психологически разгрузить (и Быка, и фанатов) и как бы настроить болельщиков на восприятие нового символа. Но, увы, еще не родившегося Быка ожидала та же участь, что и песню. «У нас уже есть кабан! Быки не пройдут!» — закричали ведущие животноводы красно-белой фермы и отправили бедное животное на бойню. Честно говоря, не знаю, продается ли еще в клубном магазине этот Бычок. Но в сознании потребителя он загнулся еще на первом этапе мерчендайзинга.

Так же долго не протянул вариант гимна, предложенный Юрием Перваком. Он где-то подружился с автором-исполнителем Стасом Михайловым и стал помогать ему в творчестве. Стас написал песню, которая какое-то время звучала перед матчем. Сам Стас называл ее гимном.

Знаю я, «Спартак» запомнит эти летние дожди.

Знаю я, «Спартак» не дрогнет и победа впереди.

Знаю я, «Спартак» возглавит самый высший эшелон.

Знаю я, «Спартак» наш первый и последний чемпион!

Не знаю я, куда после ухода Первака делась эта фонограмма.

Не знаю я, почему каждому следующему руководству требуется внести «поправки к конституции». (Вот кажется, что история начинается только сейчас, с тебя — и все тут.) Но знаю, что клубу вдруг остро понадобился новый официальный гимн.

Два из трех ящиков моего рабочего стола были заполнены дисками, кассетами и текстами, присланными на конкурс гимнов, объявленный еще администрацией Червиченко. Курировала его, кстати, Анна Завершинская, молодая девушка лет 30-ти. Ее все Анечкой звали. Я ей тоже: «Анечка…» (Ей это шло.) «Анечка?!» — Ее словно током ударило. А меня почему-то на смех пробило. Я же не «просил снять маечки». Но, все же перешагнув через себя, она вскоре объяснила, что 5 тысяч долларов призовых за победу в конкурсе уже получил Валерий Кипелов. Кроме того, своими творениями в мой будущий стол отметились Александр Барыкин, Александр Маршал, «Экс-ББ», группа «Браво» и еще много-много наших звезд. Честное слово, одна песня была лучше другой. Целый альбом можно было выпустить. Особенно мне и многим ребятам из команды нравилась рэп-композиция Сереги, которая долго звучала у меня в машине. Кстати, мы сделали подборку из этих песен и крутили ее иногда в перерыве домашних матчей. Но, увы, все это не имело к стилистике гимна ни малейшего отношения. Это ведь особый жанр, который также существует объективно, вне зависимости от того, что о нем думают Завершинская или Зинин, Шевченко или Рогозин. Критериев как минимум четыре: оригинальная музыка (а не пародия на что-то известное), академическая оркестровка (а не аранжировка на ПээСэРКе), пафосный текст и драйв. Можно было, конечно, еще объявить конкурс с уточненными критериями, но, думаю, в этом случае, гимн не появился бы до сих пор. Долгие конкурсные отборы, как и попытки утвердить что-то на плебисцитах и референдумах — бессмысленны. Это как заниматься любовью на Красной площади. Ничего не выйдет — прохожие советами замучают. У каждого ведь свой талант, вкус, опыт. Вот Леонид Арнольдович и попросил на выбор десятка полтора вариантов. Среди них был и мой. Не хочу кого-то убеждать или обманывать. Говорю то, что есть. Мне было наплевать на какое-то место в истории или что-то подобное. Мы с моим другом Андреем Романенко, прекрасным пианистом, объездившим с гастролями пол-Европы, а в последние годы работавшим концертмейстером и аранжировщиком в хоре Турецкого, просто сделали то, что чувствовали. Это был наш опыт освоения гимнической формы, где все критерии были бы соблюдены.

Гимны редко бывают шедеврами высокого искусства — у них другие цели и задачи. Их воспринимают особыми рецепторами. Можно выставлять нашему произведению разные творческие оценки (не принимаются они лишь от апологетов «махача крутого»), но одно, пожалуй, отрицать трудно — он соотвествует всем критериям торжественной символической песни клуба. Нравился он очень многим: и музыкантам, и простым болельщикам. Президенту фан-клуба Владимиру Гришину — одному из первых. Он сразу сказал, что этот гимн — надолго. Если бы не политическая конъюнктура — почему нет. Понравился он и Федуну. Разве что последние слова третьего куплета Леонид Арнольдович лично чуть усилил. Было: «Поэтому — вперед!», стало: - Вперед, «Спартак», вперед!».

Так что: музыка — В. Шевченко, А. Романенко, слова — В. Шевченко, Л. Федуна.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ ГИМН ФК «СПАРТАК» (МОСКВА);

(2005-2007)

На троне чемпиона ты — хозяин полноправный.

И кто бы ни пытался захватить его на час.

Над нами красно-белый флаг и дух победы славный.

Он видит все! Он знает все! Он окрыляет нас!

Припев:

«Спартак», «Спартак»!

Мы едины и непобедимы!

Вперед. «Спартак»!

Вся Россия гордится тобой!

Болельщик верит в своего единственного гранда.

Назло судьбе дана тебе победная звезда

Овеян гордым званием «Народная команда».

Ты помнишь все! Ты можешь все! Ты — первый навсегда!

Припев:

Мы вечно будем вместе, потому «порвем» любого!

Спартаковцы, была бы честь — а «Мясо» нарастет!

Нас миллионы, для кого «Спартак» — не просто слово.

Мы видим все! Мы знаем все! Вперед. «Спартак», вперед!

Припев.

Некоторые пояснения для тех, кто не в теме. «Он видит все» — это о Николае Старостине. Этот лозунг (точнее, «Он все видит») придумали сами болельщики несколькими годами ранее. Кстати, ох как актуальны сегодня эти слова по отношению к нынешней ситуации! Флаг — красно-белый, дух — славный, победная звезда над ромбиком — присутствует, всех когда-нибудь вместе «порвем» — факт. Все сходится! Лучшая строка — безусловно: «Была бы честь, а «Мясо» нарастет». Эту строчку объясню отдельно, специально для подмосковных «перфор.мансиан».

Есть на Руси такая поговорка «Была бы кость, а мясо нарастет». (В травматичном футболе — очень популярная, кстати.) Николай Старостин любил, в свою очередь, говаривать: «Потеряно может быть все, кроме чести». Была бы честь, одним словом, — и пробьемся! А раз пробьемся, то нам ничто не помешает с честью вырастить еще не одно поколение спартаковских болельщиков. То есть — «Мяса».

Если можно в четырех с половиной словах, полунамеками для «посвященных», выразить целый абзац мыслей, то это, если и графоманство, то более изящное, чем претензии именно к этой строчке Швондеров из «Шатии-Братии» и примкнувшего к ним Рабинера. Но что поделать: «суровые годы настали…» Там ведь никому дела нет до качества, подтекстов, жанровых и художественных критериев — важно, что с ними не посоветовались. И жалоба Рабинера на то, что этот гимн раздражал всех болельщиков «Спартака», — дешевая ложь. Гимн всего лишь стал заложником наших разногласий с «Шатией-Братией». Его вина была в том, что он — якобы мой. Хотя на самом деле, он — продукт целого творческого коллектива.

Но как Рабинер, совсем недавно восторгавшийся противоположным музыкально-поэтическим уровнем, мог всерьез написать такую пафосную чушь?

«Фанаты клуба относятся к официальному гимну резко негативно и во время его исполнения стараются заглушить его собственными песнями. Неофициальным, но более любимым гимном болельщики считают песню, исполняемую ими на трибунах уже более 15 лет и повествующую о знаменитом неравном фанатском столкновении конца 80-х, произошедшем в Киеве после матча «Динамо» (Киев) — «Спартак» (Москва)»

«Резко негативно…», «стараются заглушить…» Он на футбол-то ходил в те годы? Уж за 2 года резко негативного отношения болельщики нашли бы способ донести свое «фи». Кто бы стал навязывать через силу? Высший руководитель ставил абсолютно конкретную задачу — учитывать интересы потребителя. А десяток крикливых «политических противников» — это не все болельщики. И вообще, с чего это выпускник МГУ Игорь Рабинер попал в апологеты пэтэушной эстетики? Чем купили его эти черлидеры?

Первые туры, если я правильно помню, народ на стадионе прислушивался, потом потихонечку запел. Мы, кстати, с этим гимном за два года на своем поле, по-моему, только миланскому «Интеру» проиграли. И то по форс-мажору. Это когда на метро до Лужников добирались, пропустив единственный гол уже на первых секундах. Грустновато, но, как всегда, метко пошутил Егор Титов: «Мы только из метро вышли — а на табло уже 0:1». С каждым матчем его пели все дружнее. А уж как он был в «жилу» сразу после победы… Песня! Мурашки — размером с палец!

Уж что-что, а гимн этот был однозначно ФАРТОВЫМ. Нужно ли говорить, сколько внимания фарту уделяют футболисты. С какой ноги встал, как вошел в автобус, как ступил на поле, кто судит (если по-честному), кто комментирует по ТВ — все имеет значение. Однажды найденный победный алгоритм не должен меняться ни в коем случае! Но фарт нынешнему «Спартаку», видимо, больше ни к чему. Это, наверное, пережиток «алкоголически-коллективистской психологии советских времен», канувшей в Лету при Черчесове. Фарт нельзя пощупать руками. Он — словно разменная монета в бумажнике, где нет крупных купюр; как приз зрительских симпатий вылетевшему из Высшей лиги; как Денис Бояринцев без Егора Титова, наконец. А сейчас к тому же кризис. Дефицит всеобщей ликвидности. Не до жиру — состав бы набрать. И нового гимна, похоже, действительно не будет. Потому что финансовый директор Денисевич «пристрелит» взглядом любого, кто принесет ему к оплате счет за услуги оркестра, требующего за студийную запись 8—10 тысяч долларов (партитуру написать тоже, кстати, не 100 рублей стоит). Про запись хорового вокала с последующим сведением, исходя из часовых расценок в приличных студиях Москвы, лучше ему вообще не говорить. Легче в массы клич бросить. Мы же «народная команда», народу надо — пусть и скидывается. Впрочем, до Денисевича еще надо дожить, как говорится.

Уже второй год конкурса на новый гимн пошел. Тишина. Да я и понимаю организаторов. Тут волю проявить надо. Боязнь потерять работу эту волю парализует. Поди-ка выбери дрожащими руками из полутора сотен попсовых песен Гимн. Тем более, когда советчиков стало еще больше, чем способна вместить Красная площадь.

Перестройка

Кто-нибудь знает, почему именно самоцитирование — это плохо? Якобы не этично. То есть публичное изложение придуманного тобой — не этично? Но тогда вообще что-то говорить или писать, представляя публике, не этично. Сколько же под ногами всяких стереотипов. Да плевать на них!

В одной из своих передач «Удар по голу», перед самой мобилизацией в «Спартак», я написал кавер-версию на мотив песни Юрия Шевчука «Последняя осень». Там были строчки, посвященные приходу в «Спартак» Невио Скалы.

Ну что ж вы молчали, Андрей Червиченко?..

В народе давно сочиняют частушки.

Что Купер с Ван Галем не выросли чем-то,

А Скала — гигант, как в поэзии Пушкин.

Весна, лето, осень…

А осенью спросим.

Теперь-то мы знаем, что до осени в «Спартаке» мистер не дотянул. А все так хорошо начиналось. Матч на Суперкубок России между «Спартаком» и ЦСКА стал демонстрацией самых серьезных амбиций Невио Скалы и Артура Жорже. Павленко, Калиниченко, Самедов росли на глазах. К сожалению, Скала остался без Титова — своей главной надежды. Но тем не менее начали чемпионат рекордно. После 6 туров шли на первом месте. А потом пришли мы (Первак и остальные) и — как отрезало! Начали с проигрыша ЦСКА — 0:2. В итоге поставили антирекорд. После 6 поражений подряд (!) откатились на 13-е место. Злые языки стали поговаривать даже о первой лиге. А я, к примеру, все думал о фартовости нового руководства. Надо же, пришли мы — и ба-бах! — 6 поражений кряду. Но это, как и все в жизни, тоже прошло.

Съездили мы на благотворительный матч в знаменитые Петушки, собрались командой в итальянском ресторанчике на Таганке, поучаствовали в Кубке Интертото и поверили, что все наладится. А как иначе?!

Однажды, после очередного поражения, подвыпивший Первак позвонил мне и велел передать Скале, что у нас отныне обет молчания. Скала — лис хитрый, выкрутился, сказав на пресс-конференции, что говорить не будет, поскольку ему запретили, хотя он с этой «силенцио стампой» не согласен. Не сказав ничего, сказал все — старый плут! Это, по-моему, окончательно «добило» Первака. А журналисты в микст-зоне, пытаясь хоть «мелочевки на уху заметки наловить», пристали ко мне: что, дескать, у вас происходит? «Сублимируем, — ответил я в шутку, — не расходуем энергию на болтовню». — «А кто это придумал?» — спрашивают. «Энергию? Ее там придумывают», — уходя от вопроса, ткнул я пальцем в небо. « То есть ваш босс?» — не унимался кто-то упрямый с блокнотом. -Почему наш? У нас с вами общий босс», — показал я глазами на небо, имея в виду отнюдь не Федуна или Первака. В микст-зоне, кстати, все было с милыми улыбками, но вечером на спортивных лентах появилось: «Пресс-атташе «Спартака» Шевченко: «Спартаку» приказал молчать Господь Бог»… Или что-то в этом роде. Понимаю, что не ахти какая шутка получилась с «сублимацией». Но акцент, после того как передернули, получился лобовой. Да, я сам виноват. Рабинер потом в своей книжке назвал это самым оригинальным в истории объяснением «обета молчания». Хотя самого Игоря в микст-зоне не было. Он вообще любит подробно описывать то, чего не видел. Единственный вывод, который я тогда сделал, — шутить надо меньше. А говорить лучше — предельно просто и однозначно. В идеале: «да», «нет», «не знаю». А еще лучше: «без комментариев». Цитировать в России то ли не умеют, то ли не выгодно. А некоторые даже специально перевирают, чтобы юморок родить. С этим проблемы возникнут еще не раз.

Но продолжим о Скале. С ним работали два помощника-итальянца. Один более открытый, другой — себе на уме. На тренировках было много тактики, в столовой — углеводов. Паста, соусы, «Фанта». Да, «Фанта»! Никто не понимал, зачем, тем более российского розлива. Но раз заморский диетолог сказал, что полезна, значит — полезна. Особенно после игр на нее налегали

Невио мгновенно оброс стайкой друзей, с которыми иногда ездил на охоту. Там, ясное дело, его научили ходить на кабана и пить водку. Один вывод я сделал довольно скоро и с удовольствием. Этот человек с великим тренерским прошлым и широкими крестьянскими ладонями был рад не только тем обескураживающим деньгам, которые можно было заработать в России. Он реально успел проникнуться чем-то неповторимо русским, что сразу заметно по характерному отблеску в глазах. Обратите внимание: когда иностранец говорит на своем языке, глаза у него имеют одно выражение, когда он же заговорит на русском, если знает его, конечно, в зрачках появляются до боли близкие нам, русским, искорки. Готов на спор у обеззвученного телевизора определить, на русском говорит незнакомый персонаж или нет. В общении, помимо вербального, устанавливается также и визуальный контакт. В зрачке говорящего словно появляется специфическая метка, которая и улавливается контрносителем языка на подсознательном уровне. (Надеюсь, «контрносителям языка» все понятно.) Так вот у Скалы, знавшего по-русски не более десятка слов, метки начинали блестеть по-русски. Увы, с каждым следующим поражением все тусклее. А потом и вовсе погасли.

В Кубке России мы умудрились «сгореть» липецкому «Металлургу». Кошмар! Из Кубка Интертото выбыли, хотя выглядели небезнадежно, и шансы на попадание в сетку УЕФА сохранялись до самого конца. А тут еще я облажался. По неопытности дал согласие на съемку Самедова и Калиниченко в развлекательной телепрограмме канала «Рен-ТВ», ведущим которой был покойный Александр Абдулов. Мы долго отказывались, но он лично попросил. Неопытность моя заключалась в том, что в день тренировки пусть даже утром ничего планировать нельзя. Компания у наших гладиаторов была приличная: Дима Билан, не спускавший глаз со своего отражения в зеркале гримерки, классная и простая Тутта Ларсен, Антон Макарский со своей верной женой и телохранительницей Викторией, которая потом закатит жуткий скандал, ибо ей покажется, что Антошу засудили.

Съемки долго не начинались. Мы уже хотели сбежать, но нам передали персональную просьбу от Александра Гаврииловича не уходить. Открывая программу, Абдулов сделал реверанс в сторону Саши и Макса, сказав, что «пусть его извинят, но сегодня он будет болеть за родных его сердцу спартаковцев». Он светился счастьем. Ребята тоже получили незабываемые эмоции. Их кружили на мельницах, заставляли карабкаться по смазанной маслом плоскости, окунали надолго в воду вниз головой — в общем, издевались над звездами футбола как могли. Но они все выдержали с честью и прошли в финал, где до победы оставалось буквально рукой подать. Но в съемках опять возникла техническая пауза, и мы поняли, что опаздываем на тренировку. Ехать было всего ничего, но в разгар дня 3-е транспортное кольцо жестоко даже к футболистам «Спартака», ставшим только что финалистами удивительной авантюры их пресс-атташе. Мы опоздали в Лужники на 10 минут. Ребята были наказаны отдельным от всех режимом тренировки. Целый час бегали по кругу. А мне, также появившемуся на трибуне, Скала из центрального круга объявил сумму штрафа: «Шевченко, 100 долларов!» — «Си, черто, коме но…» — ответил я и погрузился в разговорник, чтоб выяснить, правильно ли я покаялся по-итальянски. Программа эта потом вышла в странном виде. Вроде Саня с Максом лидируют, не вылетают, а в финале — бац! Трое в кадре — наших нет! Победила, вполне заслуженно (в отсутствие Самедова Калиниченко) Тутта Ларсен.

Урок пошел впрок. Больше ни о каких дотренировочных мероприятиях, естественно, не могло быть и речи. Царапнуло только одно. Мой друг Андрей Талалаев, который в 2004 году работал тренером-переводчиком у Скалы, спустя годы в одном из интервью вспомнил этот случай в числе прочих вопиющих примеров бардака в клубе. Причем было сказано как-то обобщенно, что пресс-атташе чуть ли не ежедневно брал футболистов и терроризировал на каких-то съемках, отвлекая от тренировочного процесса. Хотя больше такого не повторялось. А, по словам Андрея, виноват в том, что команда финишировала в том сезоне на восьмом месте, оказывался я. «Си, черто, коме но…» Вспоминать это действительно стыдно. Зато с Абдуловым познакомились. Помните мультик «Паровозик из Ромашково»? Там было: «Но если мы сейчас не остановимся у этой цветочной поляны, то опоздаем на всю жизнь…» У нас вообще мудрые, отнюдь не детские мультики.

В команде весь 2004-й царила тишь да благодать (в сравнении с последующими годами), снаружи в целом тоже. Все ведь относительно. Это нам тогда казалось, что хуже проигрышной серии, «непоняток» в связке «Первак — Скала», первых оскорбительных баннеров в Хорватии в адрес Невио ничего и быть не может. Как же мы ошибались.

Вскоре Скалу уволили. Талалаев ушел с микроскандалом. Своего Андрей не упустит. Окончательно я в этом убедился, когда стал замечать его на любой сколько-нибудь значимой футбольной тусовке. Надо постоянно быть на глазах. Школа Бышовца живет и тренирует! Отдать Андрею должное, движется он к вершине тренерской профессии поступательно и даже уверенно. Конспекты, которые он тщательно вел, помогая Скале с переводом, похоже, пригодились.

Сломавшегося Скалу было жаль. Но после его ухода всем стало легче. Языковой барьер, трио чужестранцев, первые разногласия в руководстве — все мешало. У спартаковских отставок одна и та же особенность. Все тренеры вроде устраивали, объективных предпосылок к уходу не было, но некие обстоятельства оказывались выше возможностей их дальнейшего пребывания на этом посту. Всем уходящим сочувствовали, оказывали моральную поддержку, но это всего лишь облегчало их страдания. Сказал владелец: «Эвтаназия!» — значит, так тому и быть. Именно «эвтаназия», а не плаха. Всех, до последнего, вел и навещал Леонид Арнольдович, но… Эпидемия нас какая-то накрыла. Мор! Не коснулось это лишь Черчесова. В том смысле, что слово «эвтаназия» не прозвучало. Станиславу не только оплатили безбедную старость, но даже аппарат поддержки жизнеобеспечения на память вручили. А он обижается.

Впрочем, назовите мне хоть одного не обиженного отставкой тренера.

Тот же Скала считал, что весь мир вдруг ополчился против него. Все обстоятельства ощетинились. Но он боролся до последнего. Его увольнение, кстати, могло произойти и раньше, но помешал я. Леонид Арнольдович, когда Первак уже практически выдавил итальянца из команды, решил спросить меня, что я думаю о состоянии Скалы. (Всякий раз я впадал в тяжелое раздумье. Что ответить: что думаю сам или то, что он хочет услышать? Тогда что он хочет услышать? И пошла работа мысли…) В тот раз я ответил, что, по-моему, сейчас главная мотивация Скалы — собственное имя, за которое он может и должен побороться. Федун согласился, сказав, что тоже так считает. (Трехочковый!) Ведь понятно, что даже миллиардер не любит просто так разбрасываться миллионами за неустойку при расторжении контракта и, возможно, подсознательно ищет повод оттянуть этот шаг. Если ты это понимаешь, помоги шефу психологически. Все равно, как оно там дальше будет, не знает никто. Но впечатление о тебе будет благоприятное. И Скала остался еще на пару-тройку недель. Впрочем, это уже не имело существенного значения. Усиление состава в межсезонье все равно велось бы не под него.

Безусловно, лучшим приобретением команды в 2004 году был серб Неманья Видич. Это вообще лучшее приобретение «Спартака» в XXI веке. Познакомились мы с ним в развлекательном комплексе «Голден Пэллас», где проходила его и все последующие спартаковские презентации. Как ни странно, нам тогда удалось сохранить интригу. Журналисты были уверены, что мы привезли Кежмана. Он считался звездой. Но когда на экране в клипе-превью репортеры разглядели Видича, были… разочарованы.

Представляете? Где теперь Кежман и где Видич? Неманья плохо говорил по-русски. Первым словом, которое он выучил в Москве, стала «пробка». Накануне презентации доктор Владимир Зоткин три часа вез его в Тарасовку и, видимо, повторял это как молитву. Неманья не был готов играть, потому что мучили боли в спине. Тогда об этом не распространялись. Новый доктор китаец Хуншен Лю (именно так, потому что Лю — это фамилия) пообещал Перваку нетрадиционными методами вылечить межпозвоночную грыжу Видича. (Операция могла поставить крест на его карьере.) А «не операция» — поставить плюс карьере Лю. Вот так, вроде и знаки одинаковые, а смысл противоположный. Лю пообещал — Лю сделал. Эту историю тоже все хорошо знают. Чаще других ее рассказывает в прессе сам доктор Лю. Его акции выросли, имя стало едва ли не нарицательным, мировой футбол в лице «Манчестер Юнайтед» позже получил чуть было не списанную в утиль звезду, а российские теннисистки встали к Хуншену в очередь на ремонт позвонков.

В жизни Неманья — обычный парень. Мог вспылить, как однажды на сборах в Испании, когда прямо во время двусторонки сцепились с Павлюченко. Ну, Рома — особый случай. Чуть что не так — сразу в драку. То на Ребко наедет в Тарасовке, то Петракова обматерит, то мне нагрубит, не желая идти на обязательное флеш-интервью по регламенту Лиги чемпионов. Что взять с парня, который признает, что если бы не футбол, стал бы бандитом. (А с футболом стал депутатом и лондонским денди.) А Видича я таким видел впервые. Впрочем, весь сезон-2005 он проведет словно на взводе. Мало иметь лидером команды вратаря. Надо, чтобы и на поле кто-то схватил мячик под мышку и до чужих ворот донес. На подобные подвиги Неманья иногда порывался, но этого было мало. А еще Видич запомнился какой-то жутко самоотверженной манерой вождения автомобиля. Минимум дважды доводилось видеть, как он на клубной «Ауди-А4» пересекая сплошные, опаздывая и подрезая, мчался на тренировку. «Задним ходом, с дальним светом, по встречной — это про него». Один раз я даже не на шутку испугался. Хорошо на «встречке» притормозили, иначе и доктор Лю не помог бы.

Вся недолгая карьера Виды в «Спартаке» была на виду. Добавить особо нечего. Чуть позже на короткое время на левом фланге обороны вспыхнет Погатец. Его очень любил… ласково бить в животик Юрий Первак. Реакцию проверял. А тот ставил защитные блоки и очень веселился. Жена вскоре увезет Ману в Англию, но вспоминать его будут еще долго. Особенно футболист Харитонский. С сожалением присоединюсь к общему мнению, что игроков такого уровня, как в 2004-м, в «Спартаке»» Смоленцева уже не будет. Это даже не обсуждается.

С первых же матчей Видич, который был в «Црвене Звезде» капитаном, показал, что способен стать одним из лидеров и в «Спартаке». Им он и был до конца 2005 года, когда никакие уговоры и нули в зарплате уже не были способны удержать его в «Спартаке».

На финальном банкете по случаю завоевания серебряных медалей Леонид Федун объявил о награждении троих футболистов автомобилями. Ковалевски получил «Хаммер». Федун даже советовался, нормальный ли будет подарок. Еще бы! И Войцеху очень понравился. Потом он едва не проклял его. Менее амбициозным Видичу и Павлюченко достались по итогам сезона спортивные купешки «Ауди-ТТ». Очень Рома полюбил эту тачку. Говорил, что жене отдаст, а сам не вылезал. Присвоил ей номер 010, добавил аэрографии и пообещал, что на следующий сезон, раз такое дело, забьет еще больше. А Неманья засобирался в «Манчестер» и свою машину получить не успел. Ему бы техпаспорт спросить, документ какой выправить, да куда уж там. Федун сказал на вечере, что бесполезно — уезжает Вида. А я тогда даже беременную жену бросил (на полчасика), чтобы попытаться отговорить Видича от опрометчивого шага. Шучу, конечно, понимал, что без толку. Но в «Спартаке» я не раз видел, что дело решает случай. Вот и спросил его: «Неманья, ты же, как и все футболисты, суеверный? Веришь в добрую энергию, в сглаз?» Он говорит; «Да, а почему ты об этом?» — «Да потому, что к тебе в России так хорошо относятся, что уход может повернуть все наоборот». (Это как с любимой девушкой: ушла к другому — будь ты проклята.) Вида задумался не на шутку. Правда. А я продолжил: «В Англии же все равно скоро перерыв. И у тебя сейчас отпуск. В основной состав в разгар сезона не пробиться. А тут полгодика нам бы помог еще и — на пике формы, к началу следующего сезона — стал бы в «МЮ» лучшим». Он призадумался еще больше. Похоже, я попал в его самую больную точку — в центр раздумий и сомнений. Он даже сказал, что и сам побаивается, но шанс есть шанс. Потом, дескать, он себе не простит, если не попытается им воспользоваться. «Туда я готов идти пешком, а играть там и вовсе без денег». Примерно так.

«Ну, во всяком случае, я попытался», — в очередной раз в своей жизни процитировал я героя Джека Николсона из «Полета над гнездом кукушки». Расстались мы с Неманьей тепло и созваниваемся до сих пор. Русский он не забыл. И «Ауди-ТТ» до сих пор помнит. Но получит он его, наверное, только если вернется в «Спартак».

Это был эпизод моей несанкционированной дипломатии. А бывало и по-другому. К примеру, еще, не будучи официально оформленным на работу в «Спартак», я получил указание найти Виктора Папаева и прозондировать почву на предмет его готовности возглавить клуб. Федун симпатизировал этому специалисту. Я созвонился с Виктором Евгеньевичем, представился. Тот не стал уточнять уровень моих полномочий, но(о, ужас!) особого желания стать гендиректором не выразил. Не захотел быть «свадебным генералом». Я сказал Папаеву, что с ним еще свяжутся, а свои впечатления передал по инстанции. Вскоре назначили Первака, а говоря о Папаеве, Федун сам признавался, что тот не захотел. В ноябре 2004-го Первак вдруг поручил мне связаться с Бояринцевым и «пробить» его на предмет перехода из «Рубина». Денис слегка опешил от того, что ему звонит пресс-атташе. Я все вокруг да около, мол, «как здоровье, настроение?» А он: «Что-то вы какими-то загадками говорите». Тогда я сказал напрямую, что хотели бы видеть его в «Спартаке». Он потеплел и ответил, что знает об этом, но еще не выбрал между нами и «Локомотивом». Там формула контракта вроде «повеселее», а сюда тянет. В итоге пришел к нам, стал душой коллектива и… дальше лучше не вспоминать. Чтобы душу не травить. Интересно, что за Бояринцев вернулся в «Спартак» в это межсезонье? Профессиональный заводила?

Мы с Боярой, надеюсь, друзья. Да у него, по-моему, вообще врагов нет. Бывает такое, что вроде со всеми контачишь, но с кем-то, как любит выражаться Путин, — особая химия. Так же легко мы понимали друг друга с Войцехом Ковалевски. Еще весной 2004-го как-то взяли и подружились. Я вначале, было дело, даже подарки ребятам на дни рождения дарил. Ну, просто хотелось, от души. Войцех на это как-то сказал: «Хороший ты человек, Володя. Добрый». Вообще он иногда поражал какими-то благородными, не вратарскими манерами. А мне тогда все думалось, что и в футбольной команде можно установить атмосферу доброты и всеобщей взаимоподдержки. Со временем понял, что в основном ребята все равно кучкуются по возрасту, опыту, национальности — лишь бы не вместе. Собирались они в тесный круг — из одиннадцати готовых друг за дружку в огонь и в воду — только на время матча. Опытные тренеры понимают, как необходимо единение «за кадром», и пытаются даже искусственными мерами из группировок лепить дружную команду. Скала любил команду в ресторанчике собирать. Итальянский менталитет — что возьмешь. Старков предпочитал ресторанам природу — с шашлыками на свежем воздухе. Одному Федотову не до того было. Его основной задачей было не единение или совершенствование уже готового коллектива, а его создание — наперекор саботажной селекции бывших коллег. Впрочем, имея в составе Бояринцева, Зуева и особенно Ковалевски, можно было не беспокоиться за внеигровое общение. Они пытались всех куда-то вытащить, завести. Особенно любили массовые выезды на пейнтбол. Впечатлений, разговоров потом — на целую неделю. Все в синяках, кровоподтеках, но невероятно счастливые! А что еще мальчишкам надо? Правильно, в войнушку поиграть. За ними тянулись Быстров, Баженов, Шишкин — так что с преемственностью был порядок. Вспомнился монолог старшины Васкова из «А зори здесь тихие…» (Б. Васильева): «И деток нарожали бы…И не прервалась бы ниточка… А они (немцы) по этой ниточке — ножом!..»

Ну, представьте себе, как мизантроп Смоленцев, да еще вкупе с печально известными своей обособленностью от коллективов, в которых играли, Шавло и Черчесов — могут относиться к этим внефутбольным факторам. Для них — это блажь, что-то необязательное, уж точно не имеющее отношения к профессиональному футболу. Кстати, в Лаудрупе лично меня более всего беспокоит очень похожее понимание принципов создания коллектива. Вернее, он знает только слово «команда», а «коллектив» для него, судя по первым шагам и словам, если не пустой звук, то всего лишь необязательный синоним. Ведь есть же у нас в России какие-то специфические особенности, традиции. И футболу они совсем не мешали. Но пришли «европейцы» — и давай все по-своему кроить. Значение таких фигур, как Войцех, «особенно заметно вдалеке», спустя годы. Я, как и многие наши, испытываю безумную ностальгию по тем временам. Бывали, правда, у Войцеха и «заскоки». Однажды в раздевалке «Лужников», сразу после невнятно проведенного матча, мы со Старковым, Клесовым и Хаджи просматривали на видео моменты, где «накосячил» Родригес. Из-под него привезли роковой гол. Старков трижды прокручивал этот эпизод, прежде чем поставил диагноз и объявил виновного. «Видите, где Клим стоит? Бросил своего — и даже не бежит за ним в штрафную», — резюмировал главный тренер. Родригес был неподалеку, но ничего не понял, как и там, на поле. Зато все услышал Войцех. Подойдя к нам в одном набедренном полотенце, он взглянул исподлобья на главного тренера и громогласно заявил: «Да при чем тут Клим?! Вы же сами никому не объясняете, как играть!» Потом буркнул что-то еще, выругался и пошел в душ. Никто ему ничего не ответил, в том числе и явно растерявшийся Старков. Как проявление задатков лидера со стороны Ковалевски этот случай запомнился пуще других. А мне было жаль Старкова. Все-таки он весьма увлеченно строил демократию, создав даже тренерский совет из Титова, Аленичева и Ковалевски, вел себя всегда предельно деликатно и уважительно… а ему при всех — такое. Эмоции, азарт — все понятно, но зачем при всех, когда можно и на «совете» все обсудить?

Зато после этого случая я стал пристальнее вглядываться в тренировочный процесс, так и не поняв, впрочем, объясняют на самом деле тренеры всякие тактические нюансы или только имитируют это. Важно ведь не просто рассказать, поставив галочку, но и убедиться, что подопечный все правильно понял. Вроде бы объясняли, Клим кивал головой, а на следующий день опять кого-то бросал. Кстати, Родригес и по сей день бросает. Ему скоро заканчивать, а он никак не начнет. Уверен, что останься в команде костяк ветеранов (или тренерский совет), при них Клементе, во-первых, вряд ли вернулся бы из аренды, а во-вторых, черта с два бросил бы своего. Тот же Тихонов, будь он в команде (пофантазируем?), таких бы на своем левом фланге «индейцу» (без обид — командное прозвище) стрел с копьями вставил! Да у нас этот фланг был бы сильнейшим в Лиге!

Однако, если не ошибаюсь, Андрея Тихонова не вернули в команду еще и потому, что предпочли на роль старшего офицера Дмитрия Аленичева. У него и регалий побольше, и человек он поспокойнее. Думали также, что неконфликтный. Дмитрий вернулся в Россию торжественно и триумфально. Вместе с Кубком чемпионов. Об этом много написано и сказано. Но и сейчас я с удовольствием вспоминаю, как встречал Диму в аэропорту Домодедово, наверное, одним из первых в России (прямо на таможне) сфотографировавшись с Димой и его трофеем. Как на следующий день мы в течение 4 часов проводили фотосессию со всеми желающими на стадионе им. И.Нетто. Это было в диковинку. Дима заметно устал, но перенес все спокойно и не отказал в фотографии ни одному из полутора тысяч болельщиков, пришедших в этот будний день на 3-ю Гражданскую улицу. Даже не представляю, что было бы, назначь мы это мероприятие на выходной. К счастью, Дмитрию пора было приступать к тренировкам, да и прессе по выходным неудобно освещать презентации.

Не знаю, знал ли Федун истинный уровень футболиста Аленичева. То есть была ли у Леонида Арнольдовича возможность видеть, на что реально тот способен. Даже голы в финалах еврокубков, которыми он прославился на весь футбольный мир, полного представления не давали. Если остаток сезона-2004 был не столь показателен, то в межсезонье мы увидели настоящего Аленичева. В «Порту», где в центре поля господствовал Деку, он выходил на замену, а здесь стал сердцем команды. Плей-мей-ке-ром! Напомню, что тогда еще действовал срок дисквалификации Титова. Аленичев в «Спартаке» получил возможность дореализоваться. Это было «бабье лето» Дмитрия, если так можно сказать о мужчине. Он явно хотел всласть наиграться, насладиться футболом под занавес карьеры, напитаться любовью родной публики. На меньшее он не был согласен. Максимализм человека, привыкшего к победам, вкупе с разочарованием и сыграют с ним в итоге злую шутку. Что же случилось? Предположу, что причины лежали в области психологии. Во-первых, в Диме росло раздражение от травм и невозможности на этой антифутбольной синтетике проявить себя в полной мере. Чуть отвлекусь. Возможно, кому-то наплевать на то, что я думаю. Но к проблеме лужниковской синтетики все подходят по-разному. Кто-то изучает движение и отскок мяча, кто-то реакцию на нее коленей и голеностопов, но никто (!) не осмелился собрать все воедино и громко заявить: «Господа, «Спартак» не стал чемпионом в эти годы из-за лужниковской синтетики!» А я заявляю. Доказательств — миллион. Бесконечные хронические травмы лидеров, постоянные трудности, связанные с переходом с одного газона на другой, обескураживающая разница между игрой команды на траве и на этом… пластике. Тот же Аленичев — основной пример. Доктора говорили: «Да у него уже психологический пунктик в голове». Пусть так. Но ведь он же этот «пунктик» здесь поймал. Раньше его не было. И он Диме реально помешал здесь раскрыться!

Даже расширю свое заявление. Дамы и господа!

Главный тормоз российского футбола — непригодные для классного футбола поля! Возражения есть?!

Спросил я как-то Черчесова. не думает ли он, что в нашем высоком травматизме виновна синтетика. Он. как всегда, с ходу сказал: нет. А потом призадумался и ответил иначе: «А как же «Амкар»?» Честно говоря, никто из нас не владел статистикой по травмам пермяков, так что дальше продолжать не было смысла. Но есть и другой аргумент. Наш стиль сразу проявляется на хорошем поле, типа «Альянса» в Мюнхене. «Жозе Алваладе» в Лиссабоне или «Селтик-Парка» в Глазго. Там мы Играем. А на синтетике, как и все, — боремся. С двойной нагрузкой на все узлы и агрегаты.

Была у меня в «Ударе по голу» миниатюрка на мотив песни «Тополя». В песенной форме иногда получается более точно что-то выразить.

То поля как поля, то болота топкие.

Пресекает земля все попытки робкие.

Ты. Природа, прости, нам бы матч провести,

А потом хоть трава не расти…

Но в разгар февраля не цветут одуванчики и тополя,

Как обычно мысля осеняет умы опосля.

С тех, кто спит у руля, спрашивать не принято.

Все «ля-ля — тополя», только воз и ныне там.

Понимает страна: жизнь в футболе трудна

И без формулы «осень—весна».

Но в разгар февраля не цветут одуванчики и тополя,

Круглый год спят поля, игрокам ничего не суля.

Агрономы на фарт сыплют удобрения.

Астрономы весь март напрягают зрение.

Не летит ли к Земле на футбольной метле

Новоявленный русский Пеле?

Но в разгар февраля не цветут одуванчики и тополя.

Неужели поля не поднимутся выше нуля?

По окончании серебряного сезона-2005 пропустивший этот год из-за травм на синтетике капитан команды Дмитрий Аленичев несколько раз в интервью нарочито повторял, что для него второе место — это поражение. Знаю, что эти его высказывания обижали Старкова и расстраивали Федуна. Ведь пахали же все как проклятые и уже хотя бы за это заслужили то, что получили. Серебро, Лига чемпионов! Да еще после 8-го места в прошлом году! Примерно так рассуждали в клубе. А Аленичев думал иначе. Причем если поначалу в интервью он отделывался лишь общими фразами, не особо вдаваясь в объяснения, чем его так раздражают эти серебряные медали, то с каждым следующим интервью раздражение только росло. На предсезонной встрече с болельщиками капитан лишь подтвердил незыблемость своей позиции, назвав предыдущий сезон чуть ли не провальным. У меня даже сложилось впечатление, что Дима шел к конфликту целенаправленно, уже тогда открыто полемизируя с руководством клуба. Не исключено, что и статус «победителя всего на свете» подталкивал его к смелым высказываниям. Во всяком случае, вряд ли кто другой решился бы на поступок, который совершил Аленичев в 2006 году.

Для завязки темы процитирую журналиста Рабинера. Стиль его неизменен: придумает «факт» — и давай от него отталкиваться. У нас с ним противоположные подходы. По крайней мере, в личной Полемике. Он опирается на слухи и часто врет, я беру только личные высказывания героя в прессе и Интернете, так что не отвертится. За точку отсчета можно принять следующее творение «барона» Рабинера для «Спорт-Экспресса». Поскольку опять же именно его газета не просто обнародовала данную историю, но и раздула ее костер до размеров пожара высшей категории сложности.

«Высказывание Федуна в мартовском интервью «СЭ» о «возрастных футболистах, которые приехали в чемпионат России исключительно ради денег и, находясь в предпенсионном состоянии, отбывают номер», стало для Аленичева последней каплей. Позже в клубе утверждали, что владелец «Спартака» имел в виду вовсе не спартаковского капитана, а, к примеру, Коштинью. Но в таком случае, по распространенному мнению внутри «Спартака», это недопонимание на совести пресс-службы клуба. Вычитывая текст интервью (а когда дело касается персон уровня Федуна, текст на сверку требуют всегда), пресс-атташе должен был после этой цитаты босса пометить в скобках, что речь не идет о футболистах «Спартака». И не было бы десятков звонков от родных и друзей, которые, как рассказывают близкие к Аленичеву люди, он получил после выхода в свет интервью хозяина клуба».

Пара моментов в интервью Федуна напоминала заочную полемику с пессимистом и максималистом Аленичевым. Отчасти и то злополучное место про Коштинью. Но мы еще до интервью в «СЭ» разговаривали с Димой, и смею утверждать, что не этот опосредованный упрек стал решающим в конфликте. Капитана «Спартака» не устраивал стиль тренировок и игры под руководством Старкова. Он жаждал атакующих кружев. Петрович и сам был не против эстетики, но ему платили за результат. «Десятки звонков от родных и друзей…» Что за бред? У каждого из нас десятки родных и друзей, переживающих за нас и находящихся на нашей стороне в любом вопросе и конфликте. Они с нами, даже если мы не правы. Иначе какие же они близкие? Но это совсем не значит, что подзуживаемые кем-то, мы должны совершать революционные глупости. Аленичев — взрослый человек, и у него своя голова на плечах. Не в звонках дело. Просто захотел Игорь Рабинер частным образом посочувствовать великому игроку, руку поддержки протянуть, да ошибся с поводом — бывает. Зачем за него что-то выдумывать и слюни пускать? Вот кто-то всплакнул на его плече — и он тут же пошел своими руками рвать миллионный контракт… Не смешно? У Димы двое детей. Он что, самоубийца? Естественно, ввязываясь в драку, он рассчитывал на победу, не думая о карьерном «суициде». Как с писаной торбой носится Рабинер со своим жалким, сомнительным уставчиком. Навязывает даже героям событий собственные версии их развития. Сначала за Аленичева все решил, потом в наш монастырь сунулся.

На самом деле я ведь работал не пресс-атташе Леонида Федуна. У него есть собственный департамент по связям с общественностью, которым тогда руководил А.Василенко, и пресс-служба во главе с Д.Долговым, и много чего еще. Они и отвечали за состояние имиджа своего босса в медиапространстве. Мне нужно было возомнить о себе что-то уж совсем неадекватное, дабы поднять руку на сказанное шефом. Сверки были чисто формальные. И я в них первую скрипку не играл. Касались они исключительно технических или статистических моментов, но не принципиальных суждений высшего руководителя. Этого еще не хватало, чтобы мы ему свои мысли приписывали! В конце концов, кто из нас стратег-миллиардер? Кто опытнее? Даже если что-то и покажется провокационным, это не значит ровным счетом ничего. Мы такое с Василенко не раз обсуждали. И выходило, что Федун все контролирует. Он не теряет концентрации во время работы, в интервью, даже на досуге. Вдруг он и хотел добиться эффекта двусмысленности. Вдруг это его тонкий психологический ход и так далее.

Он же игрок, стратег, пиарщик. Кандидат философских наук, в отличие от нас с Рабинером. Нет оснований подозревать его в маразме. Вот Рабинера подозреваю, а Федуна не получается. И еще. Интересно, в «Спорт-Экспрессе» обозреватель Рабинер часто правит авторскую колонку главного редактора Владимира Кучмия? Или хотя бы что-нибудь приписывает в скобочках?

«Аленичев и так сделал достаточно много: об интервью он оповестил заранее и Старкова, и пресс-атташе Владимира Шевченко. Об этом сказал и сам капитан, подтвердили и его одноклубники. А вот почему главный тренер и пресс-атташе не дали знать о назревающем скандале ни Шавло, ни владельцу клуба Леониду Федуну — это должно вызывать удивление и вопросы».

Странные у него все-таки вопросы. Как у прокурора. Тверже ответов. И в голову услужливо лезут цитаты из любимых комедий: от «А с какой целью интересуетесь?» — до «Ты на что, царская морда, намекаешь?!» Рабинер ведь не спрашивает: «Вы дали знать о назревающем конфликте?» или: «Почему вы не дали знать о назревающем конфликте?» (Чтобы появилось хоть какое-то основание для ответа профессиональному журналисту.) Этот человек — не просто жрец храма ложных посылов и риторических вопросов. Он — основоположник нового понятия — «риторические ответы». Ведь между: «Вы убили Рабиновича?» и «Как же он мог — убить Рабиновича!» — есть-таки некоторая разница. В первом случае еще как-то интересуются, во втором — тупо обвиняют. Бекицер, многие, в том числе сами Шавло и Федун, знают, что я еще до интервью дал знать об этом и Шавло, и Федуну. Даже моя жена с детьми знали, что все, кому надо, знали. Федун так это и назовет: «сыграл на опережение». Что, по-вашему, я должен был скрывать? А чего это ради мой друг Смоленцев сильно расстроился, узнав, что я позвонил Федуну и зачем-то пытался это интервью предотвратить. Либо Женя боялся, что его выдвиЖЕНЕц Шавло, этакий Золотой Дюк нашего футбола, попадет под удар и рухнет с постамента, либо это была тонкая комбинация по устранению Старкова, до коликов непопулярного в спортивном отделе. Вы-таки удивитесь, но Рабинер — чуть не брат Смоленцеву. И знает он от «чуть не брата» гораздо больше, чем пишет в своих «кристально честных» статьях. Только виду не подает. С чего это вдруг в тот теплый весенний день он приступил к моей ликвидации, думал я, по чьей указке? Не того ли, кто был взбешен моим «хитрым звонком Федуну»? А тут еще воспоминания.

«Володь, я в «Спорт-Экспрессе» всех знаю. Пусть эта газета будет за мной», — сказал однажды Жека. (Опрометчиво.) Так что интервью Аленичева «СЭ» — даже формально — «косяк» Смоленцева. Он, конечно, может там поопровергать что-то, но нашему разговору Бог — свидетель. Или Всевышний, если ему угодно. Ша, я все сказал.

Владимир Маслаченко так прокомментировал тогда конфликт в «Спартаке»:

— Капитан имел право переговорить со Старковым и объявить, что ему не нравится. «Раз вы [Александр Петрович Старков и Леонид Федун] не прислушиваетесь к тому, что я говорю от себя лично и от команды, значит, я — Дмитрий Аленичев — собираю пресс-конференцию и во всеуслышание заявляю все то, что меня не устраивает. Давать интервью одной газете — не дело!

Вот именно! Не дело! Ибо сразу начинают «терзать смутные сомнения»… А уж определить технологическую цепочку и круг лиц, которым это выгодно, — дело техники. Кстати, год спустя мы с Федотовым обсудили эту историю, и лишь тогда он узнал, как было на самом деле. И тотчас же у него все карты в пасьянсе сложились. «А я ведь не знал и на тебя грешил, представляешь? Думал, ну как можно было допустить такое! А с Женей давно все ясно…»

Картина маслом. (Опять же «Ликвидация».)

Никакой хитрости в моих действиях не было. Не обучен, к сожалению. Южнорусское упрямство — присутствует, ушлость «юристов», так сказать, — увы. Просто не хотелось, чтобы ссорились те, кого я уважаю. И Федун, и Старков, и Аленичев — были надеждой того перестроечного «Спартака». И надежда эта себя на тот момент не исчерпала. Каждый из нас, видимо, чего-то не сделал, чтобы не допустить такого развития событий. Как говорится, надо больше встречаться, общаться, не стесняться спрашивать мнение друг друга. Это всегда понимал и понимает Федун. Но, увы, он не всегда так поступает. У него то ли понятный дефицит времени, то ли свои причины сохранять дистанцию с подчиненными. Поэтому он и не усадил за стол переговоров всех участников творческой, подчеркиваю это, футбольно-творческой дискуссии, которая в результате «одною пулей… убила обоих». Леонид Арнольдович был обязан принять то решение, которое принял. Аленичев нарушил фундаментальные принципы построения команды. Федун искренне не собирался увольнять Старкова вслед за Димой. Это было бы политическим поражением. Пойти на поводу у революционных масс — значит создать прецедент, который потом рано или поздно выйдет боком. Шеф следил за развитием ситуации пристально и до последнего не терял надежды, что Старков выкарабкается. Петрович тоже искал если не опору, то хотя бы зацепку. И оба названивали… мне. Так в дни того кризиса я и работал коммутатором. «Да, Леонид Арнольдович. Туго ему, но держится…»

И буквально тут же: «Да, Петрович, говорили. Шеф поддерживает. Надо терпеть…». Судя по известному результату, Фигаро из меня вышел неважный. Вернее, до матча с ФК «Москва», в котором мы вели — 3:0, но затем позволили сопернику сравнять счет, шансы на благополучный исход были. Ведь многое решает результат. Федун к тому моменту свой выбор уже сделал. Даже уволив (предположим) вслед за Аленичевым весь клубный персонал, он все равно в глазах фанатов остался бы человеком, поднявшим руку на «наше все». Именно на этом скандале (как позже Ножнин на скандале в Приэльбрусье) здорово поднимется «Шатия-Братия», опробовав все свои антиклубные технологии. Кому война, а кому мать родна — это про них.

Наверное, эта странная ничья и стала каплей, переполнившей чашу терпения Федуна. «Ты же видишь, они не хотят играть за тренера». Точь-в-точь, кстати, такая же его фраза прозвучала и в 2007 году после ужасного поражения от «Химок» — 0:3. Только тогда в отставку был уже отправлен Федотов.

Это ведь первые раза три увольнять тяжело, а потом ничего, привыкаешь.

Я не удивлюсь, если интервью Аленичева было спланировано либо по ходу перепроектировано кем-то, как направленный взрыв. Искренний порыв Димы был хорошим запалом. Готовили устройство явно противники Старкова (тень Черчесова уже несколько лет бродила по Европе), но закладывали и приводили адскую машинку в действие уже другие люди. У них, не исключено, был резон насолить также и Шавло, и Федуну, и даже, извините, мне (мало ли). Можно было, при определенной удаче, развернуть ситуацию в сторону возвращения Романцева, с последующим приводом Олегом Ивановичем всех, с кем он привык работать. Вот такой прозрачный намек. Другое дело, что перепутали килограммы с килотоннами. А направленных ядерных взрывов не бывает. Как бы то ни было, нашлись в самовлюбленной газете те, кто просто использовал искренние переживания Аленичева. Друзья могли и должны были сделать все, чтобы не допустить столь громкой ссоры, усадить стороны за стол переговоров. Его друзья в газете (да тот же Рабинер) обязаны были прикинуть, что ждет Аленичева в случае поражения. Не заслуживал Дима такого окончания карьеры, хоть убейте. Но людям с атрофированной совестью, забывшим, что такое дружба и прямой взгляд в глаза собеседнику, погрязшим в служебных и житейских интригах, увы, этого не понять. И уж однозначно после такого демарша Игорь Рабинер утратил право называться болельщиком «Спартака». Предал он его. На зарплату променял. Да еще и до Титова докопался. Дескать, это он — главный виновник, подставивший своего друга Диму. Мол, обещал тому, что выстрел с крейсера «Аленичев» станет сигналом к всеобщему восстанию, а сам — то ли сдрейфил в последний момент, то ли просто «сдал» друга, чтобы занять его желтую тельняшку лидера. Ведь как ни крутись — двум капитанам на одном мостике не ужиться. Рабинер этого, конечно же, доподлинно не знал. Но, не скрою, в майском воздухе 2006-го витала и такая версия. Однако недаром говорится: поспешишь — получишь шиш. Вот время и расставило все по местам. Имела ли эта версия какие-то основания — знают только Дмитрий и Егор. Это их личное дело. Сами друзья и разобрались бы в своих взаимоотношениях. При чем тут Рабинер или кто-то еще? Они и разобрались. А. может, и не разбирались вовсе, а просто посмеялись за пивком. Как Титовы с Аленичевыми дружили семьями — душа в душу, так и продолжают дружить. Выводы делайте сами.

Команда

Задним умом, конечно, все сильны. Теперь, по прошествии времени, кажется, что одной из первых принципиальных ошибок Федуна (и с футбольной, и с пропагандистской позиций) было невозвращение в «Спартак» Андрея Тихонова. В 2004 году кредит доверия к новому руководству был равен размеру стабилизационного фонда России. Смоленцев еще был никем и звали его так же. Первак был в принципе не против дядек в команде, причем не только русских. Он Лиму хотел пригласить еще раньше «Локомотива». (А ведь помог бы парень!) Но Леонид Федун, будучи специалистом в стратегии, рассчитал взлет омоложенной команды на ближайшие 5—7 лет иначе. 24—25-летние игроки, притершись за 2—3 сезона друг к другу, должны были окрепнуть и выиграть что-то приличное в Европе. Затем раскрученные акции ООО«Спартак» идут в народ, инвесторы оплачивают строительство стадиона и футбольная столица России плавно перемещается в Северное Тушино. Напомню, что тогда были совсем другие времена, и победа даже в Кубке УЕФА выглядела чем-то фантастическим для российских команд. Как же все изменилось всего за 4 года! Кстати, вклад, который внес Леонид Федун в рывок нашего футбола, отрицать глупо. Он поднял уровень конкуренции, добавил зрелости и амбиций всем процессам в нашем хозяйстве. С его приходом словно заработала некая футбольная биржа. Его проект «Спартак»-2004 на сегодня почил в бозе, но именно в борьбе с ним были вынуждены «выпрыгивать из штанов» ЦСКА и «Зенит». Энергия ведь бесследно не исчезает. Декабристы разбудили Герцена, Гинер дал ободряющего «пинка» «Газпрому».

В том «Спартаке», который достался Старкову, и без Тихонова была могучая кучка: Парфенов, Ковтун, Титов, Ковалевски, вернувшийся Аленичев. Понятно, что такое количество авторитетов рано или поздно могло слиться в пятую колонну. Будущее только подтвердило опасения Александра Петровича. Это мои догадки, я не настаиваю, что все было бы именно так. Но складывалось впечатление, что в вопросе возвращения Тихонова позиции владельца и главного тренера совпадали. Народная популярность — палка о двух концах. Брать Андрея только как посла доброй воли или министра внешних связей «Спартака» Федун не захотел. Оставалось надеяться, что 35-летний Тихонов больше ничего не покажет на поле, чем лишний раз подтвердит прозорливость руководства «Спартака». Парадоксально, но за это поклонники Тихонова должны поблагодарить… Федуна и Старкова. Думаете, кто придал Андрею дополнительную мотивацию, кто заставляет его поддерживать свой уровень год от года?

Ответ совершенно очевиден. Настоящий мужик так и должен был всем все доказать. Браво, Андрей! Вот теперь можно и бутсы на гвоздь. Возможно, повторяю, это была ошибка Федуна, но ошибка, а не диверсия. Вся история футбола, вся статистика, традиции — были за его концепцию. Корабль «Спартак- должен был выйти на межпланетную орбиту, когда Тихонову исполнилось бы 38. Это теперь мы видим на поле еще и Мальдини, которому 40. Но ведь и тот и другой — скорее исключение из правил. Так что не рубите сплеча, многое в жизни бывает «на тоненького», фифти-фифти. Мне интересно только одно. Если бы Тихонов вернулся в «Спартак», он так же мягко реагировал бы на расистский баннер о Веллитоне?

Вот цитата из блога Андрея Тихонова:

«Скажу сразу, что в этом плакате было сделано некрасиво. Некрасиво, что обозвали человека. Некрасиво, что слово «обезьяна» превратило плакат в расистский. Некрасиво, что все это не в лучшем свете выставляет «Спартак». При этом я остаюсь верен себе: каждый человек имеет право высказывать свою точку зрения. Любые проявления любви спартаковских болельщиков, любые обращения к моему имени для меня очень приятны. Но в этом случае можно было найти другие слова».

Эх, Андрей, Андрей, подумалось тогда. Неужели он, ослепленный чужой любовью, не видит, кто и зачем все это делает? Странный конформизм. А еще, мягко говоря, некрасиво — когда кто-то присваивает себе право безнаказанно нести не просто чушь, а к тому же противоречащую законодательству РФ. Что же Тихонов своим авторитетом так робко пользуется? А воспитывать хамье кто будет? Милиция? Мутко? Да и неужто он впрямь всерьез верит в «любовь болельщиков»? Каких? Если бы меня любила «Шатия-Братия», я со стыда сгорел бы! Для тинейджеров, что интересуются футболом во вторую очередь, по возрасту не заставших Андрея в «Спартаке», он — всего лишь образ на хоругвях. Противник Федуна — их друг. Не будь Тихонова, найдут другого. Они готовы даже Рабинера временно канонизировать, если для дела понадобится. Это футбольная жизнь, и Андрей лучше меня знает, что даже у классического болельщика («Кузьмича», кажется) от любви до ненависти — один тайм. А уж для фаната-политика и вовсе нет ничего святого. Если он на самом деле столь мягко к этому относится, то это странно для взрослого человека. Если боится потерять эту «любовь» и лукавит, то очень жаль, но имеет право. Так что, может быть, и не ошибся Федун с Тихоновым. Кто знает, какую бы роль он выбрал: подушки безопасности клуба или взрывпакета.

Егор Титов — человек тоже весьма не простой. Столь же дипломатичен и искушен, как и его друг — Андрей Тихонов. Обожает деньги, славу, семью и народную любовь. Да кто же их не любит? Просто бывают моменты, когда даже ради этого нельзя идти на сделку с совестью. Иногда в Егоре искренность берет верх, и он даже может позволить себе послать какого-то зарвавшегося фаната по известному адресу. Но потом, спохватившись, капитан забирает свои слова назад, срочно переприсягая болельщикам. Мне в той истории было жаль Егора. Он вполне адекватный человек и черное от белого отличает на раз. Но и он, увы, принужден соглашаться с тем, что даже один пьяный отморозок с красно-белой розой на шее, орущий на тебя матом, — это полномочный представитель всей многомиллионной армии спартаковских болельщиков. А в ставке верховного главнокомандования этой армии легко найдется тот, кто на любом скандале сделает себе политический капитал. Так ведь и было. Сразу понеслось: как он мог? Да кто он вообще такой, этот Титов? Да щас мы его к ногтю!.. Иногда от любви до ненависти не один тайм, а один шаг — от подтрибунного помещения к автобусу. В общем, испугался Егор, повинился и до сих пор вспоминает это как дурной сон. К чему я все это? Да к тому, что болельщики были не правы в обоих случаях. А все вокруг словно боятся сказать, что думают, поскольку один из главарей шайки фанатов доказал, что способен управлять общественным мнением болельщиков «Спартака». Почему-то даже зрелые умные мужики предпочитают с этим не связываться, а пригнутся и молчат. Их право, но проблема в том, что зло кормится энергией их покорности и от безнаказанности жиреет все больше. Авторитета Тихонова, Аленичева, Титова вполне хватило бы, чтобы поставить на место эту публику, но один растратил свой пыл за пределами московской Кольцевой, другой не сошелся с новым русским «Спартаком» в творческих вопросах, третий — просто пацифист и пофигист. Я с трудом представляю, чтобы такие носители гражданской совести, как Николай Старостин, Игорь Нетто, Николай Озеров, Константин Бесков, случись что-то подобное в их времена, повели бы себя мелкотравчато и «упали-отжались» по взмаху руки юного зарвавшегося фюрера. В голове не укладывается. Хотя, может быть, я их и идеализирую.

Лидерство в современном футболе — штука своеобразная. Оно проявляется, как правило, в игре и в общении с руководством. То есть оппоненты — это соперники и главный тренер с президентом клуба. А болельщики — они как козырь из рукава, банк с прикупом. В нужный момент ими как бы можно воспользоваться, прикрыться. Надеюсь, понятно выражаюсь. И по большому счету футболисты не лезут в эти фанатские дебри. Кому дерби, кому дебри. Им по барабану, кто и что там мутит на трибунах и в «движе» вообще. Лишь бы их не трогали. Позиция проста и понятна. Так что больше никаких претензий от меня на этот счет игрокам не будет. Впечатление такое, что нацизм или расизм в нашем футболе реально напрягает всего пару человек. И то — от которых ничего не зависит.

Впрочем, в 2004 году еще не было «Шатии-Братии» (и расизмов-шмасизмов тоже, это не просто совпадение), поэтому отношение тогдашних старожилов к этой проблеме узнать не довелось. Об игре и партнерах — пожалуйста.

На вечере, посвященном окончанию сезона-2004, Дима Парфенов, выпив сухого винца и раскурив сигару, немного завелся. К тому моменту большинство ребят уже ушли, а оставшиеся: Кавенаги, Родригес, Пьянович и кто-то еще решили спеть «о Капелло». (А капелла, конечно.) Перекрикивая «Лашате ми кантаре», Дима не без боли в душе поделился: «Не так все… По-другому надо… Нас, молодых, в «Спартаке» сразу научили «свободу любить». А ты глянь на этих — 8-е место, а они поют… Да каждому надо постоянно дубиной по башке… Что вы не просто в команде, вы в «Спартаке» играете…» За абсолютное цитирование не ручаюсь, не записывал. Да и выпили. Но 90-процентную точность и сам Дима подтвердит, если сам не забыл. Настроение у Парфенова было не веселое. Может, и потому, что отмечали 8-е (!) место «Спартака», который он, в отличие от многих одноклубников, помнил великим. Причем весело отмечали, с песнями. Нет, страшного ничего не было. Все сдержанно поздравляли друг друга «с окончаньицем». Но между строк слышалось: слава богу, ты прошел, сезон-2004.

Егора Титова на этом вечере не помню. К тому моменту мы были едва знакомы. Познакомились в офисе, он тоже узнал меня, поскольку регулярно смотрел футбольный канал «НТВ-Плюс». «Значит, теперь вместе петь будем?» — то ли спросил, то ли предложил Егор. Спеться нам еще предстояло, а пока притирались. Как-то раз Егор, видимо, счел нужным показать, «чьи в лесу шишки», и вступился за своего личного пиар-менеджера: «Владимир, я в этой команде 12 лет, имею право…» На что я ответил: «А я на этом свете на 12 лет больше. И должность обязывает…» Это был тот самый телефонный разговор, который остался в памяти Титова, как якобы «ссора между нами». А ссоры не было, просто уточнили позиции. С тех пор не то чтобы дружим, но приятельствуем. У меня к Егору никакой корысти, поэтому буду откровенен. Он на редкость реактивен, сметлив, обладает хорошим чувством юмора, но главное — настоящая звезда футбола. От пианиста Дениса Мацуева, к примеру, мощно веет фортепианной музыкой, от певца Александра Градского — неповторимым вокалом, от Егора Титова — классным футболом. Поет он, конечно, в шутку, но в футболе — Мастер! С ним и на поле спокойнее, и в быту не соскучишься. Ума не приложу, как можно такими игроками разбрасываться! Он же не Квинси со Штранцлем, которые, похоже, тренируют по утрам перед зеркалом гримасу отвращения ко всему российскому.

Однажды на сборах в Турции, когда главным тренером был еще Федотов, а Черчесов занимался собой в тренажерном зале и бассейне, мы прочли интервью тренера по физической подготовке австрийца Тони Берецки, в котором он покритиковал «Спартак». По его мнению, мы плохо тренировались и так далее. За обедом Григорьич попросил: «Вова, ты говоришь на языках? Вот и пойди, объясни Тони от нашего имени, что он не прав». Я пригласил его в бар. И только подобрал нужные слова, едва успел объяснить, что в русских футбольных клубах тоже есть корпоративный дух, что от недостатка взаимопонимания на ровном месте возникают никому не нужные конфликты, что он — едва ли не единственный, кто имеет влияние на Штранцля с Квинси, как вдруг… напротив нас выросли двое этих упомянутых. Говорят же: «Вспомни — и явятся». «Могу я почитать это интервью?» — храбро поинтересовался Мартин. «Подожди, — отвечаю, — вот закончим разговор». И тут они синхронно с Квинси такую мину на лице изобразили. Головы у обоих слегка качнулись вперед, как у чихающего кота, губы чуть надулись и тут же раздвинулись для того, чтобы выпустить струйку презрительного или просто скептического (в темноте не разглядел) воздуха: «пфы-ы-ы…» А еще глаза к потолку закатили, чтобы я уж наверняка понял, как им это не понравилось. И в таком виде Штранцль решил повторить свою просьбу. Я также еще раз, теперь потверже, повторил, что у меня с собой этой распечатки нет, и отвернулся к Тони. Тони к этому моменту уже сформулировал дебютную защиту. Сказал, что понял, к чему я клоню, и что не хочет это обсуждать. Тут же встал и вышел. А мне эти «пфы-ы-ы» потом всю ночь снились.

Тони Берецки в «Спартаке» начал хорошо. Даже язык учил с австрийским усердием. К моменту увольнения, между прочим, уже весьма сносно разговаривал. Он жил на базе в Тарасовке, вел аскетический образ жизни, много бегал, качался. Однажды — настолько, что вены на икрах ужасно вздулись. Знаете, как бывает? Смотреть неприятно, но глаз оторвать не можешь. Уже слезы наворачиваются от внутреннего сопереживания человеку, а ты все равно искоса поглядываешь на этот букетик посиневших гороховых стручков, вздувшихся под кожей парня, который на пять лет моложе меня. Из-за них его ноги были похожи на средство передвижения 80-летней старушки. Смотришь — и думаешь: не дай бог. Варикоз — это ужас.

Пришлось Антону ехать в родную Австрию. Операция по замене взбесившихся сосудов прошла успешно. Но одна мысль после этого уже не отпускала. Как же он — профессионал — так мог себя загнать?

Что ждет наших ребят после более тесного знакомства с его горнолыжной методикой?

Пока сборами командовал Федотов, Тони приходилось невесело. Недолюбливали его русские коллеги, в чем-то постоянно подозревая. И уж когда выходили подобные вышеописанному интервью, подозрения сбывались, круг замыкался и желание дружить пропадало само собой.

Тони, кстати, еще и «стуканул» Шавло про нашу беседу.

О каком полноценном сообществе можно говорить, если разговора не получается? Если члены одной команды ждут друг от друга подвоха?

Помню, Григорьич в первый день предсезонного сбора по традиции зазывал весь взрослый персонал команды в докторский номер, где уже было слегка накрыто, и поднимал бокальчик вина (ну не вина, ладно) за слаженную, дружную работу, взаимопомощь, внимание друг к другу и постоянный контроль над самими собой в первую очередь. Последнее было необходимо с точки зрения воспитания «личного состава команды». Ни о какой расхлябанности, небрежности и речи быть не могло. Вообще вся эта истерия по поводу «веселой команды» — на самом деле была каким-то неловко навязшим в зубах прессы анекдотом. Журналисты любят клейма и стереотипы. Сами разжуют, а потом подолгу в своих же зубах ковыряются. Владимир Федотов сказал это после конкретного матча и по частному поводу, но вскоре почему-то область применения этого словосочетания и частота его употребления дошли до такого уровня, что было уже не смешно. Это, в конце концов, стало просто бесить, напоминая анекдот не в тему, от которого всех тошнит:

— Вы слышали этот анекдот?

— Тысячу раз!!!

— А-а-а… ну тогда слушайте…

Команда проигрывает, а ее веселой кличут. Причем снисходительно так, с похлопыванием по плечу. А ближайший к «веселости» вывод — безалаберность и несерьезность отношения к делу. А уж это было полной чушью. С приходом Черчесова все напряглись и перестали улыбаться. Это правда. В его присутствии смех вообще кажется неуместным. Лишним в жизни. Я его открытую улыбку за два года видел пару раз, не больше. Так что все эти «весельчак», «балагур» — миф, «навязший в зубах стереотип, старый анекдот, от которого во рту кисло становится. Был бы Стае весельчаком, то с балагурами Титовым и Калиниченко контакт наладил бы. Я не говорю про футбольную сторону. Не суметь договориться с «Титом» и «Калиной» — явная педагогическая профнепригодность. Казалось бы, берите наше! Оно по-любому лучше, экологически чище. Но как же! Майдана, Веллитон, Фати, Кариока… Именно в эти годы, как назло для перечисленных ребят, буйным цветом расцвел тезис о необходимости брать только тех легионеров, которые будут заметно превосходить по уровню наших воспитанников. И что, заметно превосходят? Ну, Фати понятно — у Шавло с Черчесовым просто любовь к немецкому языку. Хотя Кудряшов и Иванов в предыдущие годы такую конкурентную гонку устроили на своем левом фланге обороны, что любо-дорого. То один вырвется вперед, то другой дотянется до основы. Росли как на дрожжах. Кого это не устроило? Чем они хуже? Оба парня — молодцы, с потрясающим характером. Но, пусть не сердится Федя, в Иванова многие верят больше. Он побыстрее и пожилистее, что ли. Ну, прямо Пуйоль через пару лет. Только еще и с хорошим подключением в атаку, в отличие от Карлеса. И, между прочим, ударчик у него с левой — тот еще. С сорока метров за дубль забивал. Просто в основе не побьешь пока. Вот увидите: это будущий игрок сборной. Если колени позволят и «физики» хватит.

И вдруг Фати. Ну, затылок умеет в чужой штрафной подставлять… Все.

А Майдана — замена Калиниченко? Кариока — сильнее Ребко и Сабитова? Мозгами? Ни в коем случае! Тогда чем? Морозоустойчивостью?

Процентом отбора? Или точностью первых передач? Посмотрим.

Веллитона на синтетике тяжело «ранили». В Бразилии только «добили».

Но он ведь тоже пришел на место находившихся под основой Баженова, Дзюбы и Прудникова. Хоть убей, не понимаю, почему при прочих равных мы вдруг отбрасываем своих, уже доказавших определенный класс, и начинаем все сначала — неизвестно с кем, без гарантий адаптации к нашим условиям.

А еще я заметил, что зачастую футболист как человек похож на то, в какой футбол он играет. К примеру, плеймейкеров их амплуа словно обязывает к объемному саморазвитию. Но тот же Вова Быстрое — типичный вингер. Паршивлюк — латера-а-а-аль, потому что легкий и хрупкий, как это слово. А Быстров — вингер. Он и по жизни такой же: мяч увидел, ноги достал — и вперед, по узкой бровке! Как-то вначале его спартаковской карьеры мы схлестнулись на турецком сборе. Сидели всей командой в автобусе, ждали остальных. До отправления оставалась одна минута. Последним, обгоняя тренеров, в салон вошел Титов. Успел. Но сидящий где-то сзади Володя Быстров вдруг громко обрадовался и закричал, что теперь штрафная касса (за опоздания и прочее) пополнится. Черт меня дернул вмешаться и пошутить: «Вовчик, на его месте мог оказаться и ты… вообще-то еще минута». В это время в автобус вошли Старков и Клесов, а Быстрое при всех жестко выкрикнул: «А посторонних я вообще попросил бы помолчать!» Мне ничего не оставалось, как подобным же тоном сказать, чтобы он «закрыл свой ротик». Что он и сделал. Ох, как посмотрел на меня Александр Петрович. Он толком ничего не успел понять. «Только вошел…»

А после, в отеле, я вызвал «Быстрого» к себе в номер и мы поговорили.

— Ты понимаешь, что так нельзя? — спрашиваю.

— Да, — отвечает, — а чего вы вмешиваетесь, когда не знаете наших дел?

— Возможно, не знаю. Но я ведь тебе не грубил. Тем более при всех.

Он извинился. А я задал еще один вопрос, ответ на который считаю весьма характеризующим личность и характер Володи.

— А у тебя часто бывает, что ты жалеешь о том, что сделал?

— Постоянно… — ответил он.

Интересно, это касается и его перехода из любимого «Зенита» в «Спартак»?

А еще на примере Быстрова очень понятна теория отката. Не в смысле трансферных сделок последних лет, а в философско-артиллерийском: выстрел — откат. Как блестяще Вова доказал Питеру, Петржеле и всему миру, что он — Игрок. Как выстрелил в «Спартаке»! И как откатился сегодня. Причем по всем позициям: по игре, по здоровью, по настроению, по мотивации. Кажется, пора парня отпускать. Он уже не лидер. Нет больше в команде Титова, который мог ему вразрез среднюю диагональ выдать. Нет в штрафной и Павлюченко, которому адресовалась половина его голевых передач. Дай бог, конечно, чтобы я ошибался, но после «отката» надо бы как-то перезарядиться. А как, чем, кто это умеет в нынешнем «Спартаке» — я и не знаю. Однажды на тренировке Быстров подрался с Квинси. И не потому, что Овусу-Абейе уже все терпеть не могли. А потому что столкнулись двое вечно всем недовольные. Вова в Москве тоскует по Питеру, а Квиня и вовсе той осенью сломался. Приезжал он в неизвестность. Поначалу старался быть своим парнем. Но потом игра не пошла, участились травмы и начались эти уже описанные мимические ужимки (чихающего кота). К тому же, говорят, контракты у наших легионеров составлены так по-дурацки, что тот же Квинси, больше половины своего спартаковского периода откровенно и безнаказанно «прокосивший», так прямо и говорил: «У меня контракт такой, что мне без разницы — играю я или нет». Русские больше на премии уповали, Квинси — нет. Даже слова такого не знал: «премия». Хотя обычно иностранцы в первую очередь запоминают русскую бухгалтерскую лексику. Описанная история со Штранцлем — Квинси произошла уже на излете пребывания последнего в команде. Но за полгода до этого все казалось не столь безнадежным. Летний тренировочный сбор 2006-го в Австрии был ознаменован выздоровлением ганского легионера. Он быстро набрал какую-то сумасшедшую для него форму и стал, не поверите, одним из лучших на поле. В первом контрольном матче Федотов поставил его под нападающими, но не с вертикальным вектором действия, не частью «подвижного треугольника», а челноком — от бровки до бровки (вдоль линии чужой штрафной). Он носился так быстро, с таким вдохновением, что защитники не успевали понять, кто это, кому его держать и что вообще с ним делать. С улыбкой Роналдиньо Квинси подхватывал мячик и делал с ним, что хотел: то пас гениальный отдаст, то полкоманды соперника, словно шашлык на шампур, нанижет, то сам резко вывалится в штрафную и забьет в одно касание. Играли, конечно, не с «МЮ», но и по этому матчу было видно, что если Квинси в порядке, то он — наше Что-то («Всё» было занято). Федотов сиял: «Ну, что, Вова?! Хорошее я место для Квинси нашел?!» Да, Григорьич! Это действительно было творчество тренера.

Следующий контрольный матч Квиня тоже начал, как в детстве. Поймал кураж, был легок и креативен, но в середине первого тайма дернул мышцу — и привет. Сбор для него закончился, остаток сезона тоже пошел под знаком бесконечных рецидивов того же самого микронадрыва. То ли мышцы у него такие — уязвимые для надрывов, то ли «самострел» (это когда симулируют), как любит выражаться доктор Юрий Васильков. Подозревали в этом Квинси, чего там говорить. МРТ (магнитно-резонансная томография) вроде показывает, что ничего страшного, а он: «болит — просто ужас!»

Учитывая количество и качество молодежи в нынешнем составе «Спартака», Квинси вполне мог бы стать опорой Лаудрупа. Чисто теоретически. Поскольку он как никто может… если хочет. Но в России он не хочет. Да, по-моему, уже и не только в России.

Вообще, окидывая взглядом последнее четырехлетие, понимаешь, что лишь на короткий срок в 2006-м (при Федотове) у нас на поле была Команда. То есть некий постоянный состав сыгранных футболистов, способных варьировать модель игры в зависимости от ситуации в матче. Команда умела одинаково успешно играть и первым, и вторым номером. Могла «додавить» неуступчивого соперника за считаные минуты до конца, впрочем, пропустить на последних секундах глупую бабочку тоже могла. Но все равно сохранялось ощущение управляемости нашего «авто» — а это уже много. Особенно по нынешним временам. Я не соглашусь с теми, кто считает работу других спартаковских тренеров (2004—2008) провальной. Естественно, тренерская чехарда способствует тому, что мы этот автомобиль постоянно ремонтируем, реконструируем, тюнингуем. При Скале это был «Фиат», точнее, оказалось, его российский потомок — «Жигули» — классика. Этой машине хотелось сказать: «Не грусти… Мы тебя и такой любим…» Федотов форсировал движок, поставил новую коробку передач — и она пошла быстрее и плавнее. А когда приделал спойлеры и молдинги — еще и веселее. Черчесов снял эти «веселые молдинги», а отдирая спойлер, случайно перебрал движок и ходовую. Собирал уже по самоучителю. Поэтому у Лаудрупа, из тех деталей, что ему остались, вышел только мотоцикл. Надежда есть, но бак маловат. Ну, ничего, Денисевич коляску купит. Пару канистр туда — и вперед, за второй звездой!

«Не эстетично? Зато дешево, надежно и практично». («Бриллиантовая рука».)

Я в этом автосалоне отнюдь не забыл про концепт-кар Старкова. О нем отдельный разговор. До сих лор не понимаю, что это было. В официальных играх — то джип, то трактор. Но в товарищеских — бывало, что и «Ламборгини».

К сожалению, любители покритиковать Старкова почти не видели команду образца зимы 2004—2005. Итак, первый предсезонный сбор в Турции.

На фоне традиционных «втягивающих» мучений мы дали согласие участвовать в не менее традиционном турнире «Эфес Пилсен Кап».

Меня, как праздно болтающегося, отправили в Анталию, на его презентацию. Познакомился с президентами клубов-соперников, отметили это дело. Тогдашнего английского хватило, чтобы понять, куда встать, кому позировать и с кем играть будем. На всякий случай я позвонил в Москву, своему администратору сайта, с просьбой выслать мне английский перевод заготовленной на русском приветственной речи. Все добросовестно выучил, но сдать зачет не пришлось, ибо речи отменили, разменяв их на фуршет. На фуршете тоже, кстати, сэкономили. Было дешево и невкусно. Короче, не задался турнир с самого начала. Потому и не выиграли. Утром тренировка в Кемере — вечером матч в Анталии. Дошли до финала с шведским «Мальме». Аленичев с партнерами даже вдесятером (после удаления), без замен, все 120 минут были в полном порядке. Валтузили этих шведов, как Петр под Полтавой. Аленичев был просто богом. Да что Аленичев — Кавенаги показал себя настоящим страйкером, беспощадным и нацеленным. Это был настоящий футбол. Мы проиграли финал на последних минутах, но поняли, как можем играть в этом сезоне. И это без Титова, который на сборе был, но пока не играл. Мне позвонили из Москвы болельщики, я через них передал кокетливое извинение от команды, что не сумели выиграть. Опошлил, признаю. Никто меня не просил извиняться, просто хотел на комплимент развести. Удалось. Так и писали на ВВ: «Они еще извиняются. Золотые наши, красавцы, герои!» Молодой был, дурной…

Тренеры поехали в отель на автомобиле (тогда еще «Ламборгини»), давая, таким образом, команде, ехавшей на автобусе, возможность заскочить в лавку за пивком. Что было сделано с превеликим удовольствием. Пересевшие на тренерские места лидеры команды у ближайшего мини-маркета на чистом турецком приказали водиле: «Дур!» (Стой!), и в следующее мгновение вице-триумфаторы «Эфес Пилсен Кап» рванули за «Эфесом» и прочими напитками. Если бы не последние, на сборах вообще можно было бы свихнуться. Да нет, никто в лоскуты не напивался, но «деды» и «дембеля» могли себе позволить вечерком расслабиться. В чем прелесть пресс-атташизма — в отличие от тренеров ты в принципе можешь ребятам составить компанию. Стукачества у нас не водилось. Не знаю, как теперь.

Футбол в середине января еще никому не надоел. О нем даже говорить хотелось. Чуть позже, когда к партнерам полноценно присоединился Титов, середина поля вообще заблистала. Егору пока не хватало кондиций, его дополнял движением и креативом, порой заменяющим это самое движение, Аленичев. А на флангах господствовали Бояринцев и Калиниченко, которым умный футбол и прививать-то не надо было — знают они его. Это была красота, мысль, мощь и сплошное удовольствие. Дримтим, да и только!

Тренировки тоже проходили в целом с удовольствием.

Ассистент Старкова Игорь Клесов испытывал заметный пиетет, доходящий до подобострастия, лишь к одному человеку (кроме Старкова, разумеется) — к Егору Титову. Так нежно и бережно он занимался с ним индивидуально. Накручивал с ним километры вокруг поля, без конца интересовался состоянием и так далее. И улыбался как-то не по-клесовски. Сразу было видно, что футболист Титов находится у тренера Клесова в «уважухе».

Еще Игорь Клесов запомнился индивидуальными занятиями с Никитой Баженовым. Экс-форвард Александр Старков говорил про синдром Никиты: «Нефартовый нападающий — преступник». И всячески хотел что-то изменить в футбольном облике молодого форварда. Никита был похож на Пушкина и хотел научиться играть на гитаре, но, услышав однажды от Аленичева «какая гитара, пусть сначала в футбол играть научится», — решил, что гитара подождет. Данные-то у него в 2005-м были шикарные. Для футбола. Клесов по поручению Старкова разбрасывал фишки по штрафной площади и не меньше получаса в тренировку ходил вокруг Баженова, подсказывая, как оттолкнуться, что сделать с корпусом, чем пробить, чтобы опередить оппонента. Нет, суть занятий вопросов не вызывала. Наоборот, не припомню, чтобы кто-то в «Спартаке» кого-то подтягивал индивидуально. Но почему именно Клесов делает это и какой свой игроцкий опыт он передает? Вот это немного смущало. Еще больше все эти годы смущало отсутствие объективной самооценки у футболистов. По идее, каждый знает свои недостатки, даже если тренер в них носом не тыкает. Бери да оставайся после тренировки, шлифуй прием, пока с закрытыми глазами не получится.

Какой там! После тренировки в Тарасовке кто без обеда, а кто и без душа — прыг в машину — и был таков! Запомнился на тех сборах и Паша Погребняк. Тем, что постоянно был чем-то недоволен. Не сложилось у них как-то со Старковым. Не заладилось. При Скале он выходил в составе, даже забивал. А Александр Петрович оценивал его, по-моему, ниже Баженова. Вот и отцепил вскоре. Ну, да что ни делается, все к лучшему, да, Паша? Не такой уж Петрович и «г…н», как показала жизнь. Неизвестно, как сложилась бы карьера Погребняка, не поступи Старков именно так.

Второй сбор проходил в испанской Марбелье. Волшебное место.

Старков попросил меня взять туда… гитару. Но кто же в Тулу со своим самоваром? Я ее прямо там, в Испании, за сто долларов и купил. Так в команде — «автомобиле» по Старкову — появился CD-плеер — это я.

Несколько раз после тренировочных дней сидели большой компанией человек в десять и пели песни. Лешка Зуев был еще в порядке, тоже брал слово. Только пел чужие, в основном блатные, песни. «Свои» у него через год «начнутся». Ковалевски как-то сдержанно относился к русскому музыкальному юмору. А наши классические «Плот», «Поворот» или что-то в этом роде его не заводили. Он даже в одном из интервью в то время признался, что поем на сборах, но у Шевченко репертуар какой-то невеселый. Ему, Войцеху, он не позволяет сбросить груз тренировочного напряжения. А казалось бы, пивко, сухое вино, гитара — что еще нужно, чтобы как-то забыть про две тренировки в день? Клесов под дверью не караулил. Знали тренеры, что мы сидим, чего лезть-то. Да и сами ребята подолгу рассиживаться не могли — уставали. Помню, Дима Аленичев как-то повеселел немного, расслабился, а потом вдруг резкость навел и спрашивает:

«Это сейчас ты под гитару пел?» — «Да», — отвечаю. Он: «А я думал, магнитофон играет…» Общий гогот. «Этому больше ни-ни…» И отбой. Вот время было. Обсуждали на таких посиделках разные проблемы. В Марбелье основной была проблема врачебного обслуживания. Вскоре ее решили. Хотя ради этого пришлось пободаться с Клесовым. Я ему: «Игорь, ребята бузят». Он: «А вам-то что до этого, господин пресс-атташе?» «Слушай, — говорю, — нам всем тут есть дело до того, как и чем помочь команде. Это же их здоровье». Пофыркал Игорь, поморщился, но меры принял, передал озабоченность куда следует. Дело сдвинулось. Ребята поняли, что и от меня какая-то польза возможна. Клесов кривил губы: «Чего не в свое дело лезет?» А я ходил и думал: оно мне надо? И понимал, что ассистент Старкова по большому счету прав.

На последнем предсезонном сборе в Голландии все немного «сдулись».

Даже гитара моя. Уже не до чего было. Деловая поездка вдвоем с администратором Лешей Терентьевым в Гаагу, где находилось российское консульство, запомнилась, но удовлетворения не принесла. Было холодно и мерзко. А в чистой, на первый взгляд, Гааге все мостовые оказались загажены странными несъедобными «колбасками». Это вам не Штаты с лопатками и пакетиками в руках заботливых хозяев. В Голландии даже у собачек демократия. Впрочем, может быть, на редкость холодная для Нидерландов зима была тому виной? По этой причине я ничего не понял в Амстердаме. Отвез Старкова в аэропорт (тот полетел просматривать игрока), а сам на обратном пути заехал в город — прогуляться. Представьте себе Питер (если бывали), только до пластических операций к 300-летнему юбилею, да еще пугающе безлюдный и засыпанный московским слоем снега. Все аптеки, улицы и прочие «фонари» Амстердама превратились в подснежники. Каналы так и не решили, замерзать им при минус пяти или еще морозца подождать. Ни одной снегоуборочной машины, ни зернышка привычного москвичу реагента со смертельной для гостей столицы таллиевой начинкой. На все эти неземные амстердамские пейзажи любовались трое: я — на прокатном «Фиате» и двое отчаянных велосипедистов в нешипованной резине и, видимо, без собственного жилья. Остальные амстердамы и господа переживали этот катаклизм дома.

Вернувшись в команду, Старков сказал мне: «Володя, а давай вечерком все вместе соберемся в установочной, споешь нам». «Хорошо, — говорю, — только не все поймут. Даже если я на английском петь буду». — «Ничего, — успокоил Петрович, — главное — мозгами переключиться». В назначенный час все были в сборе. Я минут на сорок чего-то там спел. Пародии, пусть уже известные русскоязычным, наши застольные хиты, «Битлз», «Экстрим», что-то еще. Даже «Воларе», где припев пели вместе с Кавенаги и Родригесом. Все прошло странно, но весело. Мы потом с Клесовым и Старковым посидели часок-другой в баре отеля, отметили, обсудили. Петрович был доволен и сказал, что уже полгода не видел улыбки Родригеса. Тем более не ожидал ее увидеть здесь, на третьем сборе. Прикольно. Значит, пригодилась гитарка-то.

Но это был, пожалуй, луч света в темном голландском королевстве. Опять «отличился» Рома Павлю-ченко. Им с Парфеновым понадобилось медообследование. Выяснилось, что ближайшая серьезная клиника находится… в Германии. Километров 100, по-моему, до того городка, который не то что не запомнишь, а и на карте сразу не найдешь. Я погрузил в машину ребят с доктором Николаем Запеваловым, и мы двинулись. Туда доехали нормально. Даже мой полунемецкий пригодился, узнать, «во ист дас кранкенхауз». Ребят обследовали, успокоили. И мы двинулись обратно. Да вот беда, в темноте проскочили свой указатель и пришлось по автобану проехаться до ближайшего разворота.

Потеряли минут пятнадцать, не больше. Приехали аккурат к ужину. И первое, что выдал Рома на весь ресторан: «Чтобы я еще раз с таким водителем поехал! Плутал, плутал!..»

С улыбкой, конечно. Это на футбольном языке называется «подтравил».

Вот депутат неблагодарный! Нет чтобы спасибо сказать. Больше я его никуда не повезу. Бесплатно, по крайней мере. Шутки шутками, но это показательно для наших игроков. Они не очень воспитанные люди. Считают, что им все вокруг обязаны. И к старшим в команде уважения не испытывают.

Вот такой был голландский сбор. Неоднозначный. Но сезон с него однозначно пошел наперекосяк. Свежести на третьем сборе и быть не могло. Все ведь происходило на фоне нагрузки, С погодой не повезло дико. Была самая холодная зима в тех краях за последние годы. Снег и минус пять градусов весь сбор. Работали на лысой искусственной прошивке, то есть практически на вязком грунте. 5 или 6 человек выбыли с похожими травмами. Порвались на тренажерах после тренировки. Контрольные матчи тоже радости не добавили. В такую погоду борются, а не играют. Думали «Антверпену» отомстить за прошлое, не вышло. Еле ничейку сгоняли. В общем, злые, уставшие и больные вернулись в Москву, а там уже и чемпионат. На первый тур вышли полумертвые. От вице-чемпионов «Эфес Пилсен Кап» не осталось и следа. Было какое-то продолжение Голландии. Потому первому поражению в чемпионате от ФК «Москва», не забитому Аленичевым пенальти и полученной им же травме удивляться особенно не приходилось. Все было одно к одному. Сезон Дмитрий Аленичев потерял с первого тура. Егор набирал свой уровень долго и мучительно. Все ждали чудес от Кавенаги, но и он, оказавшись заложником этих ожиданий, никак не выстреливал. Старкову и его команде весь год пришлось искать и перестраиваться. Как, кстати, до него и бедняге Скале, который рассчитывал на Титова, но оказался совсем в другой команде.

Но перестроился Александр Петрович, никуда не делся.

Жаль было Петровича, когда под давлением сверху был вынужден отступать от намеченного. К примеру, Кавенаги он точно не покупал, но, будучи феноменально воспитанным и деликатным, намеки насчет того, чтобы находить аргентинцу место в составе, понимал хорошо. При той модели, которую прививал Александр Старков (он не спешил трансформировать ее во что-то более зрелищное), Кавенаги действительно было не просто найти себя. Теперь, когда он раззабивался во Франции, стало понятно, что искали где-то рядом. Фернандо — второй нападающий, на подборе у Павлюченко. Только для аргентинца надо было освобождать коридорчики на позиции то левого, то правого инсайда, уводя из них центральных защитников и играя на Фернандо вразрез. Это требовало большей чуткости партнеров именно к Кавенаги, а также терпения со стороны Ромы Павлюченко. Вроде бы такую задачу Кавенаги и старался выполнять на поле. И в оттяжку играл, и с фланга на фланг перемещался. Голы стал один красивее другого забивать. Казалось, вот еще чуть-чуть и попрет — не остановишь. Как вдруг взяли и продали. Никаких претензий к парню быть не может. Очень старался, искал, терпел. Даже русский язык весьма прилично освоил, что для неславянина большая редкость.

Кстати, о русском языке.

Возможно, это будет для кого-то откровением.

Весьма неплохо — и с лексической, и с синтаксической точек зрения — говорят Кавенаги, Штранцль. Иранек — вообще как на родном, Ковач и Плетикоса — не так, но тоже прилично. Похуже обстоят дела у Моцарта и Родригеса. Но у бразильца не было перерыва в последнем сезоне, поэтому навык посвежее. Он просто стесняется. А бедные журналисты думают, что он — то ли тупой, то ли саботажник. Нет, Моцарт — это вообще отдельная тема. Он очень хороший футболист. Его Титов уважает, а это критерий. Есть, правда, одна техническая особенность, которую тот же Егор не всегда понимает, описывая это так: «Тормозит Моци иногда атаку. Встанет вот так (изображает полуповорот корпусом с косолапым захлестом ноги и показом зада сопернику) и, пока свою «Улитку» не сделает, голову не поднимет».

«Улитка» — да, это именно то слово, которое подходит. Зато она позволяет ему даже не в лучшей форме выполнять свою основную задачу: отняв мяч, не потерять его тут же, ибо плотность в зоне опорного хава выше, чем где-либо. И основная фишка Моцарта в том, чтобы максимально сократить время исполнения своей Улитки. А уж пас, если до этого дойдет, он отдаст. Вовремя и хороший. (Ну как хороший — точный.) Пусть и не в штрафную. Моци по проценту передач никогда не был худшим. Проблема этого футболиста была в том, что знаменитые карточки за грубость на какое-то время его самого выбивали из колеи. И вывести его из этой депрессии мог всякий раз только новый тренер, благо в «Спартаке» они обычно менялись аккурат в момент депрессивного пика у Моцарта. Совпадает как-то его обострение с общеклубным. Он никогда не «быковал», не повышал голос в быту. Никогда не лез в «зарубу» на тренировках, возможно, чуть экономя пыл и страсть для матча. Был уважаем всеми и уж на своем месте — опорного полузащитника — выглядел по-любому не хуже, чем кто-либо другой в «Спартаке» на своем. Почему был?

Да вроде избавляться от него надумали.

Пока новое совпадение обострений не началось.

Впрочем, вирус бразильского пофигизма Моци передать Веллитону успел. Так что следите теперь за этим парнем. А заодно можете делать ставки и на Алекса с Кариокой. Не они первые.

Первак и Рогозин

Помню первую встречу с Перваком.

Юрий Михайлович сразу взял быка за рога.

— Ты жил в Волгограде? Здорово. Я тоже там родился — мы земляки. Давай на «ты». Зови меня Юра.

С Юрой как-то не пошло. 13 лет разницы между начальником и подчиненным — что-то да значат. Остановились на — «ты, Михалыч». Есть у русских такая особая форма допустимого панибратства. До первого конфликта. Рядом сидел круглолицый человек с недобрым взглядом.

— Это Игорь Рогозин, — продолжил Первак, — знакомьтесь и будьте вместе.

Пошли знакомиться.

— Дай мне свой план работы, — сказал Игорь.

И как-то сразу стал начальником. «Вместе» он не умеет. А я под начальниками по жизни не привык. Есть такой недостаток.

Тогда же, в 2004-м, в клубе наметилось главное противостояние.

Это был вопрос креатуры. Первак, Ельчанинов, Рогозин — с одной стороны. Я и Жека Смоленцев, приглашенные Федуном, — с другой. И все бы ничего, да как-то некстати летом в верхах поплыли секретные слухи о том, что на трансфере Кавенаги кто-то «подрезал» два миллиона долларов. Поскольку переговорщиков обычно много не бывает, подозрения были недвусмысленные и не касались людей Первака.

Я не брал, честное слово.

Как-то не сразу, но пришло понимание того, что два бизнесмена по духу — Первак и Смоленцев на наших глазах разворачивают некую гонку на выживание.

Для этого каждый решил провести по одной показательной операции. Первак с пятой попытки привез недорогого Видича, Смоленцев — с первой, но — Кавенаги. Позже Федун полностью возьмет ответственность за последнего на себя, дескать, важно было сделать «знаковую покупку», показав миру, что в «Спартак» пришли серьезные люди.

При всей противоречивости Первака, имевшего неоднозначный биографический шлейф, не чуждого грубости и выпивке, заставлявшего всех, кто рядом, входить в эту круговую поруку (ты что, не с нами?), человек он прямой и конкретный. Ему некогда танцевать клиента. Вся его дипломатия и юриспруденция сводились к наезду. Это было в первые дни моей работы в клубе. Увольняя очередного из сотрудников червиченковского призыва, в присутствии троих «опорников» из числа подчиненных (больше в три опорника не играли), Юрий Михайлович, дыхнул на него дорогим перегаром и выдал: «Сейчас ты собираешь манатки, пишешь заявление и бегом на х… отсюда! Понял?! Бегом, я сказал! Попробуешь нас «нагнуть» — я тебя так нагну!»

Сотрудник испуганно ретировался. В кабинете повисла странная пауза. Демонстрация силы удалась. Рогозин вскоре на всякий случай из опорников перешел в опричники, по ту сторону кнута. Впрочем, он и так был в связке с Михалычем. Мы с Жекой остались по другую, поскольку были «опорниками» другого «тренера».

Диагноз Рогозина подтвердился, когда, вмешиваясь в работу абсолютно всех служб, кроме курьерской, Рогозин в жесткой форме и на повышенных тонах стал учить жизни начальника команды, главного менеджера, администраторов, юристов, сотрудниц международного отдела и т.д. Причем речь шла не о требовательности руководителя, а всего лишь о грубости психически неуравновешенного человека. Естественно, больше всего доставалось коммерсантам и бухгалтерам, потому что по должности Рогозин был (если что) коммерческим директором. Все очень скоро узнали, чьи «глаза и уши» учат их жить и работать, и терпели. Женщины пускали слезу, мужчины тихо матерились в коридоре. Первак мог неделями уходить в отпуск. По здоровью. Печать, право подписи и формальное руководство оставалось за Ельчаниновым. Молодой мажор-провинциал, сын какого-то губернатора или мэра — не важно. Вот душа-человек! Вечно весел, свеж, всегда в новом галстуке при модном костюме и каждое утро со свежими впечатлениями от посещения очередного крутого места в столице. Москву он не «нагибал», «не покорял» — он ее смаковал. Может, и до сих пор смакует. Молодца! Побольше бы таких адекватных сибаритов. Ему хорошо — и всем радость. За ним числилась организационно-структурная и хозяйственная часть. Шла она как-то сама собой. А значит, работал он хорошо. По крайней мере, автобусы по пути на игру при Максе не ломались.

Но «любимой женой» Первак назначил Рогозина. Человека без определенного места жительства и занятий. У него не было латвийского гражданства, зато было много проблем. Кстати, этим же летом в «Спартаке» появился и двойник Рогозина — Игорь Клесов. (В этом месте бывших спартаковских футболистов должно передернуть.) Представьте себе, тоже русский, тоже из Риги и без гражданства, также Игорь Анатольевич и даже 1965 года рождения. Но это мелочи. Главное, с таким же самомнением. Ребята-футболисты и так уже в разных интервью упоминали его светлое имя. Прозвище, которым они его наградили, говорит само за себя — Берия. Говорят, подсматривал, подслушивал, стучал, штрафовал. Не знаю, меня это не касалось. Может быть, он выступал в заранее определенной ему роли злого следователя, создавая темный фон для светлого образа доброго главного тренера. Может, просто старался отработать космическую зарплату, врать не буду. Не исключено, что он все делал по большому счету логично, ибо футболистам палец в рот не клади. Все-таки у нас еще не западный футбольный менталитет. Доверяй, да проверяй. Но то, что он был недружелюбен и брал на себя больше, чем положено, подтвержу. В общем, клон Рогозина был и в Тарасовке. И тем, кто одинаково много времени проводил в офисе и в команде, отдохнуть от имени Игорь Анатольевич не удавалось. Особенно страдал Валерий Жиляев. Его эти горячие рижские парни особенно доставали. Он был их боксерской грушей. Морально, разумеется.

Но вернемся в офис. Там же Рогозин! По словам осведомленных людей, предыдущий клуб в Латвии, в котором он был целым президентом, разорился. Расчетные деньги игрокам ему пришлось заплатить, продав почти все, что было. И вот этот талантливый финансист и менеджер стал правой рукой Первака. Никто не искал компрометирующие Рогозина слухи. Они его почему-то опережали. В первые же дни один из футболистов, знавший его по Латвии, недоуменно воскликнул: «А этот-то что здесь делает?! Теперь сюда все разваливать приехал?» Его рассказ поверг всех в шок.

А делал Игорь в «народной команде» немало. С магазином тянул, с контрактами темнил. Апофеозом стал крайне невыгодный, кабальный и странный договор с компанией «Найк», которая по сей день одевает (и обувает) команду. Контракт не устраивал решительно всех, кто имел к этой сфере хоть малейшее отношение, но был подписан. Единственным человеком, который считал это достижением, был Юрий Первак. А единственным кто имел хоть какое-то влияние на Первака, был Игорь Рогозин. Это был, по мнению оппонентов коммерческого директора, настоящий акт вредительства, обставленный как великая победа бизнесмена Рогозина. В приемной Игорь буквально жил, блокируя чьи-либо подходы туда. Огребал пьяные унижения, терпел хуки в печень, потрепывания за щеку и прочие шалости поддавшего шефа. За короткий срок Игорь Анатольевич умудрился рассориться со всем коллективом офиса. У него даже в спокойном состоянии всегда дергались конечности. Казалось, он ненавидел весь мир. В Москву он приехал, чтобы «трахнуть ее» под девизом: «Мы медленно спустимся с горы… и отымеем все стадо». Этими же словами, кстати, обозначит свое кредо и тренер Станислав Приветович (как он любил себя называть), приветствуя команду в день своей тренерской инаугурации в 2007-м. Возможно, всему виной был некий комплекс, который Рогозин, судя по всему, испытывал, получив в детстве тяжелую травму (заметная хромота не оставляла Игорю шансов заниматься дальше любимым футболом). Ему можно было только посочувствовать, если бы он не пытался сделать людям больнее, чем было ему самому. Впрочем, ему все равно сочувствуешь. Видит Бог, понимая, что ему с семьей непросто осваиваться в Москве после провинциальной и игрушечной Риги, лично я старался делать все, чтобы его расшевелить. Ходили вместе вечерами в рестораны, караоке, спортбары. Знакомил его с влиятельными друзьями. Пытались задружить семьями. Да простит меня жена, просил ее взять шефство над супругой Игоря. Моей было нетрудно заскочить за Леной в Крылатское и устроить шопинг, который так оздоравливает наши прекрасные половины. Но не судьба. Наше с Игорем межличностное сознание так или иначе определялось служебным бытием.

Экономика по Рогозину означала видимость решения каких-то «вопросов». Именно с тех лет у меня стойкое отвращение к словосочетанию «решать вопросы». Ширма для бездельников. Апофеозом стала экономия на поездке команды в ту же Марбелью. Впервые за многие годы на другой конец Европы мы летели не чартером, а рейсовыми самолетами, с пересадкой и 4-ча-совым ожиданием в Цюрихе. На обратном пути, с той же пересадкой, подвыпившие ребята (в конце сбора пиво официально разрешается) долго пытались разобраться, кто же является автором этого экономического чуда. «Зато сэкономили», — успокаивал Рогозин.

Суммы — вещь относительная, для простых людей 20 тысяч долларов, конечно, серьезные деньги. Но мучить команду после тяжеленных двухнедельных сборов за эту сумму равно должностному правонарушению. Команда — это всё, а мы — всё остальное. Обслуживающий персонал! (Все, кроме владельцев.) Это правда, мне нет смысла лизать что-то кому-то. Я там не работаю. Просто есть очевидные и незыблемые вещи, которые следует понимать, не выдумывая ничего лишнего.

Никогда до тех пор на команде не экономили, даже когда условия были похуже и не было столь мощных спонсоров. Старожилы твердили это, как молитву. Да разве ж кто их слышал? Дайте игрокам лучшие «борта», отели, питание — тогда и будет моральное право спросить «по полной» за выполнение задачи. А с другим подходом всегда останется люфт для брюзжания: «самолеты тесные, отели старые, еда ни к черту…» В этом, если угодно, есть здоровый прагматизм, а не просто душевная боль за ребят.

Но самая запоминающаяся страничка из жизни экс-коммерческого директора — история с «особнячком в Тарасовке». Месяцем ранее старый добрый спонсор передал любимой команде кругленькую сумму долларов с пятью нулями с просьбой, чтобы их раздали игрокам в качестве премиальных. Он чуть ли не ежегодно устраивал аттракционы подобной щедрости. Вот это настоящий болельщик. Только в этот раз не тут-то было. Не дошла премия до команды, как утверждают знатоки. Неизвестно, что с этой кругленькой стало, но, приехав как-то вскоре на базу, Рогозин прямо во время тренировки решил расспросить персонал, не продается ли поблизости особнячок, то есть у одних кошка пропала, а у других — шапка новая. Самое смешное, что спрашивал он это в присутствии тех самых людей, которые знали о спонсорском подарке, и надо было видеть их лица. Человек работает в клубе всего ничего, на зарплату (пусть и высокую — по-моему, 20 тысяч долларов)… и на тебе. Да нет, никто ничего не утверждает. Просто когда коллектив начинает подсчитывать упущенную выгоду, громко шушукаясь на тему, которая волнует всех не меньше, чем… да хотя бы того же Рогозина, раз рядом стоит, — это о-очень отвлекает от служения футболу.

Игорь Анатольевич Рогозин сделал все, чтобы быть рядом с Перваком в единственном числе. Конфликт нарастал. Частности превратились в закономерную непримиримость. Как-то по-человечески разобраться, что-то выяснить и сгладить уже не получалось. Агрессивность Рогозина рифмовалась с прямотой Первака. К примеру, суть работы пресс-атташе Юрий Михайлович сводил к простому: «Мне твои интеллигентские штучки не нужны. Ты мне досье на всех видных журналюг собери: кто с кем, что почем. Еще лучше — компромат. Так нагнуть легче».

Да и пресс-атташе клуба, не будь он положен по регламенту, Первак вряд ли бы держал. Вот личный пиар-агент — это да. Такой, чтобы охранял, то есть был у него на привязи. Кстати, он даже пытался найти себе такого.

Мой предшественник Алексей Зинин написал книжку про Бекхэма и продал ее за 10 тысяч долларов «Спартаку», то есть Перваку. Теряющий расположение ко мне Первак решил Лешу приблизить и сделать личным образохранителем. Выглядело это демонстративно и смешно. Первак, любивший все делать по-своему, хотел назло кондуктору приблизить к себе фигуру, альтернативную действующему пресс-атташе. Мы с Лешей поговорили, я сказал ему, что буду рад любой форме сотрудничества, но только не в протестно-альтернативном формате со стороны Первака. Нам надо было выстраивать внутренние взаимоотношения, а не гробить их. В итоге Леша «пролетел», а Первак обиделся. И приблизил другую фигуру. Ей стала Алена Прохорова — жена хоккеиста. Она, пока Егор Титов был дисквалифицирован, была его личным имиджмейкером. Ездили с ним по разным мероприятиям: платным и не очень. В общем, поддержала Егорушку в трудное время — дай ей Бог здоровья. Но когда контракт с футболистом Титовым у Червиченко выкупили, продлили и Егор приступил к тренировкам, то, естественно, он попал в «распоряжение» штатных специалистов клуба. Алена же по привычке пыталась управлять внефутбольной жизнью ведущего футболиста «Спартака». Более того, пыталась «построить» меня, как говорят в армии. Дескать, ты звони мне, если что-то с Егором надумаешь, я решу и посмотрю, стыкуется ли это с моими планами. Это было неприемлемо. Все разговоры ни к чему не привели. Стало только хуже. И она пошла к Рогозину рекламировать свои связи и стиль работы. Ублажила его приглашениями на какие-то телеэфиры типа «Поля чудес». Игоря даже два раза на всю страну показали. По три секунды. Это был триумф пиара по-прохоровски! В стиле нашего тошнотворного шоу-зашибизнеса!

Тогда я окончательно и разочаровался в понимании многими так называемыми пиарщиками сути своего дела и технологий, которые они используют. Рассовать по эфирам безжизненный фейс, «достать» ни в чем не повинную публику, навязать ей облик своего клиента, которого звать никак, но зато все где-то видели, — это и есть PR? По-моему, эти горе-пиарщики и знать не знают, как переводятся эти две веселые буквы. Пиариться — стало синонимом слова «рисоваться» Агрессивное «втюхивание», навязывание массам очередного персонажа сегодня сплошь и рядом. Их в дверь — они в окно. Деньги и связи пытаются решать все. Рекордсменом в этом паноптикуме, на мой взгляд, являлся покойный Юрий Айзеншпис. Что касается реальных достижений «продюсера», тут всегда напрягало то, что он ставил себе в заслугу популярность Виктора Цоя и группы «Кино». Хотя все прекрасно знают, что Цой стал звездой молодежной субкультуры задолго до знакомства с Айзеншписом. Но речь о другом. О Владе «Сташевском». Псевдоним, потому и в кавычках. Впечатление было такое, что Айзеншпис просто деньги поставил или тупо поспорил с кем-то, что его агрессивная напалмовая технология «раскрутки» способна даже из абсолютно бездарного в музыкальном смысле парня сделать суперзвезду. Как ты его не тюнингуй, как ни обрабатывай, все тщетно. Ни слуха, ни голоса, ни красок, ни интонаций, ни пластики, ни харизмы. Караул! Вы представляете, как он вживую, без микрофона и компьютера «поет»? И надо же — угадал я! Прочитал недавно где-то, что именно покойному Юрию Шмильевичу принадлежит фраза: «Дайте мне слепого, глухого, горбатого и толстого, и я сделаю из него звезду», В том же интервью он открыто называет Виктора Цоя, к примеру, «натуральным музыкантом», а Сташевского — «продуктом шоу-бизнеса».

И так этот бедный народ облапошивают последние лет 20, начиная с «Ласкового мая». Поп-музыкальный сегмент на многие годы оккупирован «Фабрикой звезд», в которой внешнее катастрофически доминирует над внутренним. Подавляющее большинство этих ребятишек вообще не понимают, что такое петь по-настоящему. Зато учатся всеми возможными средствами угождать проводнику в сказочный мир шоу-бизнеса — продюсеру. Даже здесь заблуждение. У нас многие и не знают, что раскрутчик — это скорее «менеджер» или «администратор»», а продюсер — тот, кто звук в студии выстраивает.

Я не имел ни морального, ни профессионального права отдавать наших мастеров кожаного мяча в этот прогнивший шоу-бизнес. К тому же меня жутко пугала перспектива постоянно видеть лицо Рогозина еще и дома по телевизору. А благодарный Игорь замолвил за Алену Прохорову словечко Перваку. И вот уже они заседают в кабинете Первака, обсуждая, как и за сколько будут раскручивать наших секс-символов: Войцеха, Максима, Мартина, — а ты сидишь в приемной и по полтора часа ждешь минутной аудиенции.

У нас с «кандидатами в PR-доктора» был исключительно профессиональный спор. Раскрутка по попсовым алгоритмам нам не подходила. У нас на нее тупо не было времени. Помните передачу, которую вел Александр Абдулов? (Царствие ему небесное.) Видит Бог, да и Леша с Аленой соврать не дадут, я шел на контакт и не ругался ради сохранения своего статуса. Скажем так, я не превышал уровень необходимой самообороны. Но когда с улицы приходят лисички со скалочками… В общем, ничего у них не вышло.

Раздосадованный Рогозин решил пойти другим путем. Однажды в офисе ко мне подошли наши ребята из коммерческого отдела и по секрету сообщили, что у них есть распоряжение собирать на меня компромат. Это касалось интернет-общения с болельщиками. Что там было криминального и как это можно было использовать против меня, я не знаю. Но до сих пор благодарен ребятам за то, что не сдали. Они сказали, что какие-то выкладки ему на стол, конечно, положат, иначе он орать будет благим матом, но в то же время считают, что я должен об этом знать. Все это превращало наши отношения с Рогозиным в пыль и приводило к дальнейшей эскалации напряженности между мной и «кентавром» по имени РогоПервак. Юрий Михайлович был буквально интоксицирован своим помощником. Увидишь утром генерального — человек как человек, взгляд спокойный. Пройдет полчаса, которые Рогозин обязательно проводил в кабинете шефа, — последнего как подменяют. Злой, колючий, придирчивый и подозрительный. Оставалось только догадываться, сколько всякой ереси вливал Игорь в уши Первака. Не раз пытался поговорить с Михалычем начистоту, убедить, что напрасно слушает только одного человека. Что я ему не враг. Ведь ни деньги, ни власть между нами не стоят. Потеплел он только однажды. Когда я ему здоровенного осетра из Волгограда привез. Позвонил он мне вечером из своей рублевской «избушки» и хмельным, но счастливым голосом поблагодарил за привет с родины, добавив, что все у нас будет хорошо и мы вместе столько всего натворим. В хорошем смысле. А утром, видимо, протрезвел, встретил на работе Рогозина — и хана.

Порчу Игорь наводил какую, что ли?

Безусловно, Первак нес глобальную ответственность за проект. Это надо было понимать. Но к тому моменту, наряду с положительным, Юрий Михайлович допустил уже столько странного, что тупо поддерживать то, в чем не виделось пользы для клуба, как-то не хотелось. Вдруг завтра передумает? Ближе к его отставке заданий и вообще контактов становилось все меньше. Рубикон был уже перейден, и оставалось только ждать, кто кого. Алиби у меня было приличное. В принципиальных пиар-вопросах Первак требовал невыполнимого. Курс на открытость и равную степень доступа СМИ к команде был провозглашен, и отказываться от него было бы шагом назад, в 90-е. В открытую распоряжения Михалыча я не саботировал, но и выполнять некоторые не спешил. Впрочем, Перваку было не до меня. Он Смоленцева от власти отгонял.

Смоленцев

А я тут ни при чем,

Совсем тут ни при чем!..

(Из песенки Дуремара)

Евгения Смоленцева мобилизовал в «Спартак» Леонид Федун. По словам осведомленных людей, система сдержек и противовесов является незыблемой для всего, что связано с «Лукойлом». Это логично, да и всякий раз косвенно подтверждалось, когда владелец клуба рассуждал о творческой ценности некой внутренней заложенности конфликта на производстве. Проще говоря, ключевые работники должны быть из разных карманов.

Двое меньше украдут.

Диалектика.

Вагит Алекперов пригласил Первака. Кстати, президента «Лукойла» футбол почти не интересует. Леонид Федун ввел в игру Смоленцева.

Мы с Жекой подружились не сразу. Не то чтобы раскусил, просто долго не мог понять, кто он и откуда. То ли журналист, то ли юрист. Это потом выяснится, что он — наше все. Смоленцева Федун позвал в «Спартак», по-моему, так же спонтанно, как и меня. То есть так же не знал, что из этого выйдет. Впрочем, кадровая интуиция у шефа есть. И до определенного этапа он людьми очевидно доволен. Когда настала пора избавляться от кадра, тоже решает его интуиция. Но даже в этом случае он еще терпит какое-то время. Как в «Бриллиантовой руке»: «Шеф дает нам возможность рыабилироваться». Иногда, правда, это напоминает анекдот, в котором водитель автобуса открыл двери, смотрит на бегущего к остановке человека и думает: «Интересно, успеет?» И, захлопнув дверь перед носом пассажира, водитель с сожалением выдыхает: «Надо же, не успел…»

У нас с Жекой не было другого выхода.

Давление со стороны Первака — Рогозина заставило объединиться.

Зимой 2004-го в кафе по соседству с офисом мы со Смоленцевым исторически обсудили, как будем жить и отбиваться. Женя говорил, что нельзя дальше терпеть самодурство генерального директора, ибо оно может выйти клубу боком. Надо быть вместе и начеку. Кто же против? Открыли карты и договорились держаться вместе. Мы же оба — «от Леонида Арнольдовича». Несколько позже, так уж получилось, Смоленцев услышал какие-то угрозы в свой адрес. Что-то подобное выдал Первак и мне. Повод был рабочий и пустячный, но сам подход к разрешению внутренних противоречий показался странным.

Ерунда, в общем-то, но при случае можно было использовать. Хотя, если честно, так было тошно от того, что инстинкт самосохранения заставляет ввязываться в дрязги, которые всегда терпеть не мог. Так началась операция по принуждению Первака и Рогозина к миру.

Суть конфликта Первака со Смоленцевым мне неизвестна. Наверное, доступ к каким-то потокам обсуждали. Юрий Михайлович подозревал Смоленцева и примкнувшего к нему Эдика Нисенбойма чуть ли не в сионистском заговоре. Окопались, дескать, «аналитики-селекционеры, мать их за ногу, в своей норке. Пользы никакой, только информация сливается». Как показало время, зря Первака никто не слушал. Просто психов никто не любит и не слушает. Вот и жена моя все время говорит, что даже если ты сто раз прав, не менее важно, как ты это подаешь. Люблю ее за все. Но «подаю» все равно вспыльчиво.

Смоленцев, будучи протеже Федуна, старался из соображений безопасности сохранять «пуповинную связь» с шефом, благо поводов для долгого телефонного общения у него хватало. Помню, как однажды еще в офисе на улице Спартаковской он битый час вещал по мобильному на всю улицу: «Да, Леонид Арнольдович! Я думаю, вряд ли, Леонид Арнольдович! Там все гораздо сложнее и запутаннее, Леонид Арнольдович!»

Леонид Арнольдович, возможно, так до сих пор и считает, что в этих латиноамериканских трансферных схемах все сложнее, чем может себе представить один из ведущих бизнесменов страны. А Карпин — молодец. В первую же поездку — с ним. Жеку одного «с деньгами» на улицу не отпускает. Мало ли — столько хулиганья вокруг в этих бразильских фавелах.

Тем более в кризис.

Объективно я никакой опасности ни для кого не представлял, да и не представляю. Просто футбол люблю. Но для противников, похоже, главной виной априори было клеймо ставленника Федуна. Думали, «стучу» — дальше, чем вижу. Если бы они знали, что шеф мне даже нагоняй давал за то, что редко информирую его о делах клуба. Нет смысла убеждать скептиков в разнице между «стукачеством» и нормальным профессиональным «информированием». Их не переубедишь. Но это совершенно разные вещи. «Стучат» на кого-то, а информируют о чем-то. Федун не того склада и масштаба, чтоб вникать в чьи-то дрязги, комплексы, глупости и так далее. Да и мы были не идиоты, чтобы его в это окунать. Ему Дело подавай. В нюансах. И проводники его политики не просто могут, а прямо обязаны помогать командиру всем, на что способны. Иначе грош им цена. Гнать их в шею, если они не информируют высшего руководителя о состоянии его бизнеса. Вы загрузите в «компьютер» босса все, что думаете, а не то, что хотели бы сами получить на выходе. Вот и все. Так я и старался работать. Я как-то узнал, что «недруги» даже справки с пристрастием обо мне наводили.

Интересовались в клубе и в команде, не «Павлик ли я Морозов»…

«В стукачестве не уличен», — сигнализировали им отовсюду. Не лень же людям было всякой ерундой заниматься.

Так вот. Женя Смоленцев только тогда всерьез заметил мое существование в клубе, когда ему понадобилась моральная поддержка. Хотя нет, было еще одно пересечение. В первые же дни сотрудничества на одном из совещаний Жека поднял вопрос о Радимове. Тот во время матча показал нашим трибунам средний палец, и нас, по идее, это должно было сильно возмутить. Уже тогда стоило напрячься: почему об этом печется технический директор? Уж не оттого ли, что ему больше нечего было делать в команде Первака? Я «пальца» не видел, но Жеке поверил на слово. Голос у Смоленцева высокий, писклявый, такой, что вскоре ловишь себя на мысли, что лучше поскорее сделать все, как он говорит, лишь бы в ушах не звенело. Гневно клеймить хулигана Радимова на сайте я не стал, но нашел телефон Влада и спросил, не хочет ли он извиниться. В ответ Влад сказал, что мне, как пресс-атташе, не мешало бы изучить вопрос. Не Радимов первый начал, оказывается. И вообще у него с фанатами «Спартака» долгая кредитная история. Они ему — «пес», он им — «фак». Игра такая. Влад передал через меня сдержанные извинения. Но этого нашим не хватило. Они твердо вознамерились его «нагнуть». Я не поддержал. Мне было неловко. Ведь обе стороны «хороши».

А когда еще в 2006 году и до жены Радимова, Тани Булановой, фанаты «докопались», стало просто стыдно. Ее ни за что ни про что с трибуны грязно оскорбили хулиганы, делающие вид, что болеют за «Спартак». Мне звонил сам Влад, звонили взрослые авторитетные болельщики «Спартака» — все были в шоке. Все просили как-то по-взрослому, по-человечески отреагировать. Это был действительно перебор. Не надо кивать на какие-то Италии и говорить, что цель оправдывает средства. Глупости все это. Уж если на то пошло, вклад тогдашнего футболиста Радимова был не настолько велик, чтобы столь мерзким способом пытаться, выведя его из себя, помочь своей команде.

Мы отреагировали. Если извинение на сайте хоть сколько-нибудь успокоило Татьяну, значит, все было не зря. Я же от нашего хулиганья (в Интернете и с трибун) получил за это по первое число; акции мои в их среде упали еще ниже. Но поступить иначе совесть не позволяла.

За год работы Первак, к сожалению, не раз был замечен на людях не совсем трезвым, в том числе и третьими лицами, на выездах, откуда слухи доносились с поразительной быстротой. Своих людей на местах у нефтяной империи хватало, а пьянство в «Лукойле» не любят. И скоро выяснилось, что, несмотря на все успехи в селекции, дни Юрия Михайловича в «Спартаке» сочтены. Не хватало последнего удара. Им, наверное, стал наш с Евгением Смоленцевым приход к Федуну с жалобами на «чисто конкретный подход Первака к решению вопросов». Леонид Арнольдович без удовольствия выслушал нытье технического директора по этому поводу. Затем Жека подключил к атаке меня, сказав шефу, что и меня так же прессуют.

— Было? — спросил шеф.

— Было, — ответил я.

До чего же стыдно ощущать себя спустя время пешкой в руках великого комбинатора. Вот так придумаешь себе какой-то пафос — и борешься за него. Даже до интриги в борьбе опуститься можно. На пару дней в году. И то потом сам не свой. А Смоленцева напряженная работа интриганской мысли, видимо, ни на час не отпускает. И так годы напролет! Бедолага…

Прошло немного времени, и Совет директоров принял решение о смещении Первака с поста Генерального директора.

Жена моя — мало того, что красавица, так еще и провидица. «Смотри, — сказала, — как бы Первак не оказался для «Спартака» белой полосой».

Что инкриминировалось Юрию Перваку? Да всякий вздор, вроде промежуточной посадки чартера с командой в Челябинске по пути из Томска. Михалыч в полете вдруг вспомнил, что у него дома (в Челябинске) дела. И сказал экипажу, что ему надо сойти — вон у того аэровокзала… Связались с аэропортом, оплатили полосу, и — пожалуйста. Может, конечно, и раньше связались, не суть, но все узнали об этом в воздухе, и почему-то это многих задело. Мы, дескать, так устали, а тут… Что «тут»? Нормальный аэропорт. Ну, присели на пару часиков, воздухом подышали. Сфотографировались прямо на летном поле. Обычно ведь нельзя. Ничего страшного. Только комары там больно лютые. Даже самолет атаковали, кровососы уральские.

В общем, летом 2005-го окончательно сложилось впечатление, что прошлогодний кризис в целом преодолен. и. стало быть, мавр сделал свое дело. Со всеми вытекающими для мавров последствиями. И все эти наши с Женей телодвижения были не так уж и важны.

В последний раз мы общались с Перваком по телефону в день завоевания серебряных медалей чемпионата России 2005 года. Я только что приехал со стадиона, где творилось что-то невероятное. Выслушал по телефону несколько благодарностей по поводу баннера «Спасибо! Вы — лучшие!», адресованного болельщикам, а потом позвонил Михалычу и сказал, что в этом успехе и его огромная заслуга. Правда, не удержался и добавил, что его проблема — в кадровой неразборчивости. Так и сказал: «Рогозин — это не актив, Михалыч». Это я так со своей стороны проанализировал. Первак сдержанно поблагодарил (за поздравление) и, похоже, запомнил этот звонок.

Годом позже в одном из интервью он скажет, что звонили из клуба и поздравляли с серебром. «Звонят — значит уважают. Хотя сегодня в клубе полный бардак». Таков краткий конспект всех интервью Юрия Михайловича о «Спартаке» после отставки. Теперь-то, после и моей отставки, понятно, что он прав. Бардак. А если серьезно, то Первак свое не доработал. Не я один уверен, что золотые медали от Михалыча в эти годы никуда не делись бы. В футболе ведь тоже есть негласное: «гуляй, пей — но дело разумей». Так вот, у Михалыча дело разумелось. И он отнюдь не кризисный менеджер. Он антикризисный. Кризисный — это даже не Шавло, который тут вообще ни при чем. Это Евгений Смоленцев. За какими бы служебными вывесками он ни прятался. А вот Первака, похоже, стоило бы призывать в «Спартак» на каждый високосный год. Для поправки курса и дозаправки в воздухе. Пусть даже и с посадками в Челябинске.

Жека — журналист. Он и сам не упускал случая напомнить об этом, мягко намекая на то, что ему легче разбираться со своими бывшими коллегами, особенно со «звездными» проявлениями «видного писателя современности».

Когда Рабинер все-таки пошел на обострение отношений с клубом, технический директор уже тверже сказал, что «теперь газета и давний личный друг Рабинер — его тема». Дескать, «сам с ними разберусь, зачем вам скандалить. Ты же знаешь. Володь, как я к тебе отношусь».

Но дальнейший ход событий показал, что Рабинер даже Смоленцевым не управляем. Истребление Шавло как личности шло в газете, продолжилось в двух книгах Рабинера. Креатуре Смоленцева, хотя он как бы и ни при чем, наносились удар за ударом. Мелкие сделки уже не спасали. Договоренности не соблюдались. Если какой-то инсайд доходил до Рабинера и он собирался его публиковать с прежним критически-обличительным пафосом, следовал звонок ему с просьбой посмотреть на ситуацию иначе и сгладить, насколько возможно, если уж нельзя отменить публикацию. Взамен обещался и предоставлялся допустимый инсайд либо эксклюзив. В разведке, как показывают в кино, принято «прикармливать» реальной информацией, чтобы потом купить за это что-то поважнее или стратегическую «дезу» какую-нибудь запустить. Завершались телефонные переговоры все тем же: «Ты же знаешь, Игорек, как я к тебе отношусь».

Начав с кризиса «Аленичев — Старков». Рабинер продолжил нещадно критиковать клуб за слабость Шавло. И если эта критика окончательно угаснет после успешно проведенного ремонта в квартире Игоря и ухода с доски фигуры, добить которую для Рабинера было делом «чести», то. возможно, сделка завершится, и я не ошибаюсь относительно мотивов «творчества» этого человека. Значит, хотел заработать, а заодно и доказать, что если не газеткой, то книжкой вполне возможно если не замочить любого, то подпортить ему жизнь.

Дай бог, чтобы дело было только в этом и в спартаковских шахматах жертва качества улучшила позицию на доске. Но обратите внимание: Жека-то опять ни при чем! Есть разница между жиром мазанными и блестящими! Не всякий блестящий повсюду влезет и отовсюду выскользнет. Но в этом и заключается его проблема.

Уж слишком чистым, стерильным он выскальзывает из любой истории. Весь менеджмент заляпан и забрызган, а на нем ни капельки. Значит, либо вообще ничего не делает, либо от нас что-то умело скрывают. Подозрительно чист — это первое, что напрягает приличного детектива. Еще говорят: это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Природа не терпит стерильности. Иммунитет слабеет.

Жене хоть в чем-нибудь пятнышко бы на себе поставить, повиниться — в качестве прививки, сказав, что «не ошибается тот, кто ничего не делает»… Разделить бы ответственность со всеми, кого ставил или подставлял, и опять в тень — на несколько лет. «Серые кардиналы» — это пугалка для детей. А так и у взрослых вистов набрал бы.

Каждому на жизнь отмерена равная доля черного и белого. Так и живем — то темнее, то светлее. То горе так черным вымажет, что приходится белым закрашиваться, то, напротив, живешь без забот, кругом белым-бело, и вдруг — плюх! — в ушат с мазутом. Жизнь у всех не то чтобы полосатая, а чаще серая от смешения, скажем так. Белая ворона — и так нонсенс, а на общем серо-полосатом фоне — еще более заметный. Засветилась. Ей надо было у зайцев учиться — те меняют шкурку на каждый сезон.

Короче говоря, Акела промахнулся. Стае, похоже, нужен новый вожак.

Вы попробуйте столько лет проработать на нелегальном положении: в интригах, кознях и в борьбе. Вот только где же Федуну найти нового «сильного юриста» — продавца?

А как все было «вкусно» в 2006-м!

Старкова съели, Федотова короновали, Черчесова привели «в засаду». До конца 2006-го Владимир Григорьевич так или иначе руководил командой. Привел ее к серебру. Что там было в головах Смоленцева, Шавло и Черчесова — не знаю, врать не буду. Но надо было видеть лицо Сергея Дмитриевича, а особенно Жеки, когда в раздевалке, сразу после серебряного матча с «Ростовом» Леонид Арнольдович объявил, что Федотов остается у руля еще на сезон… («Ревизор? Как Ревизор?!»)

Ох, не того ждал Женя, не того. Хотя он вроде и ни при чем…

А шеф от добра добра искать не стал и правильно сделал. Его доверие помогло Федотову чуть позже феерически обыграть «Спортинг». Доверие вообще окрыляет. К счастью, Смоленцев тут был, действительно, ни при чем. Как и Берецки, пропустивший тот сбор.

Естественно, положение Федотова твердым назвать было трудно. Все пошло прахом уже в самолете, на обратном пути из Португалии, после той самой победы. Есть разные версии, отличающиеся в деталях. Но суть одна.

Игрокам под личную подпись раздали уведомление о необходимости вернуться в Москву к определенной дате. Оттуда следовал вылет на сбор в Турцию. Рейс был победный, отпускной, то есть хмельной, но дело оставалось делом.

Начальнику команды Жиляеву поручили обойти ребят и собрать подписи. Некоторые легионеры, по настоянию своих агентов никогда ничего не подписывают, поскольку с письменным русским не в ладах. Отказались и на этот раз. Жиляев сообщил об этом Шавло.

Зарисовка с натуры. По мотивам «Джентльменов удачи». (Сцена с верблюдом)

Жиляев: «Дмитрич, Моцарт с Жедером не подписывают».

Шавло: «А им перевели, что там написано? Вот и пусть только попробуют опоздать. Оштрафуем».

Рядом сидели счастливый полусонный Федотов и дремавший вполглаза Смоленцев. Ну, порвет Шавло пасть, так порвет, вот и славно.

В Москву бразильцы не прилетели. Многие усмотрели в этом дурное влияние Жедера на Моцарта. За Жедером такое водилось и раньше. По крайней мере, из прежней команды по-доброму предупреждали, к чему готовиться. А Моцарт был бойцом, мужиком и вообще. Разве что сезон тот не задался по большому счету. Но речь о другом. В Турцию они тоже опоздали, да еще на половину сбора. Времени на подготовку в скомканном межсезонье было катастрофически мало, отсюда и повышенная общая нервозность.

Вот однажды Федотов и спрашивает по телефону находящегося в Москве Шавло: «Где игроки?» — «В Бразилии, — отвечает, — скоро приедут».

Федотов: «А что мне с ними делать? Они отстали от всех. И потом это нельзя оставлять безнаказанным».

Шавло: «Мы решим этот вопрос»… (Из Тургенева.)

Самое интересное, что Сергей Дмитриевич так ничего и не понял. Он потом в интервью клялся, что бразильцев оштрафовали. Даже приказ подписанный был готов показать. Но при чем тут февральский приказ, после того, как ты собственной непоследовательностью повлиял на ход подготовки команды к важному матчу на Кубок УЕФА! Надо было видеть, в каком состоянии работал тренер. Федотов и его команда — это сосуды с сообщающейся энергией. Этот контакт и позволял ему добиваться с молодыми того, чего он добивался. Шавло, видите ли, определил, что у Григорьича «устаревшие методики 80-х». А что, плохо играл в футбол «Спартак» К.И.Бескова, по конспектам которого с наслаждением работал Федотов? Или Шавло уже забыл об этом?

Еще Сергея Дмитриевича всерьез шокировало, что молодые обращаются к Федотову по отчеству. Процитирую:

«К тренеру, которому за 60, приходили мальчишки: «Ну как у нас там, Григорьич? Нормально сегодня было?» Это настораживает. Главный тренер даже для 32-летних игроков не должен быть «Григорьичем».

А когда 34-летний «подчиненный» при посторонних (!) называет Генерального директора, которому к тому же 52, просто «Сергеем», это, по-вашему, нормально?

Фамилия «подчиненного» слишком известна в этой главе, «чтобы я ее здесь называл».

Любая информация в команде распространяется мгновенно. Особенно, когда речь заходит о болезненных вопросах. К примеру: мы на сборе корячимся, а эти где? Может, и нам в другой раз опоздать? И так далее. Когда пар недовольства внутри командного сосуда накапливается, струйка его обязательно выйдет наружу. Это естественно. И какая разница, как это вышло. Важна причина возникновения этих паровых явлений.

Это — профилактический выброс пара, а не утечка. С утечками фактуры в клубе совсем другая история.

Это бросалось в глаза даже со стороны. Василий Уткин путем нехитрого анализа предположил и даже назвал источник информации в клубе, которым пользовался Рабинер, к примеру. И был в этом весьма логичен и убедителен.

Уткин:

В книге буквально подробность на подробности о том, что происходило в кабинете Леонида Федуна, в процессе переговоров с тем или иным игроком, вообще — внутренней клубной кухни самого высокого разряда. Руководство «Спартака» — круг людей довольно узкий. Любому сколько-нибудь внимательному читателю ясно, что источником всей этой информации является один из руководителей клуба. И кто же это откровенничает с Игорем? Сергей Шавло, по которому Игорь вдумчиво пляшет чуть ли не от первой до последней страницы? Неужели Леонид Федун? Мои тапочки рвутся от смеха… Книга не оставляет сомнений: единственный из руководителей «Спартака», который описан теплыми красками, — это технический директор Евгений Смоленцев. Ну вот вам и «картина маслом».

Никогда еще Жека не был так близок к провалу.

Василий, впрочем, оставил Жеке лазейку шанса.

Уткин:

Я лично могу о нем сказать только одно: приятный в общении, профессиональный человек, мало того — очень добрый парень. Но книга настолько недвусмысленно указывает на него как на источник, что я искренне беспокоюсь, что у этого большого, доброго, умного человека в клубе будут большие проблемы. Да, уверен, он и сам раскаивается в том, на что потратил его доверие Игорь Рабинер.

Прямо за душу взяло. Даже захотелось помочь пострадавшему. Материально. Уткину от Смоленцева ничего не надо, значит, просто искренне заблуждается. Может, и какие-то производственные коммуникации в клуб прокладывает — его право.

Конечно, «возникли бы проблемы», не управляй Жека всем лично (как бы по доверенности Федуна). Тогда пасьянс складывается. И при чем тут вообще какое-то «доверие»? Как можно доверчиво и безобидно «трепаться», если ты — носитель стратегической информации стоимостью в миллионы долларов? Чужих миллионов! Это, мягко говоря, халатность, жестче — должностное преступление.

В январе—феврале 2007-го общее состояние команды было предсаботажным. Чуть ли не ультиматум выдвинули: не накажет руководство бразильцев, еще пожнет плоды своей либеральности. Надо было что-то делать. Ход, придуманный верхушкой, шокировал всех. Во-первых, изобретательностью, на которую Шавло не способен, во-вторых, нелепостью, на которую даже он самостоятельно не решился бы. Бразильцев не тронули, оправдали. А всю вину свалили на… Валерия Владимировича Жиляева. Дескать, должен был хоть насильно взять эти злосчастные подписи, чтобы потом было за что цепляться. Наказали Владимирыча на несколько тысяч долларов. Аминь. Заодно досталось и Хаджи, который находился на сборах. За смуту.

Кабинет Смоленцева. Наш с ним разговор сразу после возвращения в Москву. Говорю:

— Зреет раскол. После этого решения — клуб сам по себе, команда сама.

— Володь, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Зачем это деление? Кто это делает? Хаджи с Жиляевым?

— Никто ничего искусственно не делает, просто в команде никто не понимает прощения клубом бразильцев. Да еще наказание Жиляева… Это непоследовательно и непонятно. Как потом с них спросишь?

Смоленцев визгливо: «Так это они, б…, старые п…! Ну, я им б… устрою!!!»

Глаза из орбит, кулачками мягкими по столу, от слюны я еле уворачивался…

«Большой, добрый, умный?» — говорите. Да уж, не отнять.

Команда бесславно вылетела из Кубка УЕФА, проиграв «Сельте». Федотов сдержал удар, успокоился, а через месяц доказал, что игру понимает и командой руководит блестяще. Это была весна «пионеротряда», хоть я и терпеть не могу такое определение.

Первым, что сделает в июне по приходу в команду Черчесов, будет лишение Жиляева и Хаджи всех прав и состояний. (Отомстит-таки им Женя.)

В Тарасовку они больше ни ногой, на выезды с командой — тоже, круг обязанностей сократили, при малейшем удобном случае вновь все сваливали на Леонидыча и Владимирыча. Так однажды, поставив свою формальную, обычную подпись под безобидной бумажкой, Жиляев «попал» еще на несколько тысяч долларов, ибо выяснилось, что финансовая служба не обратила внимания на то, что работник уже уволился и не имел права получать деньги, которые получил. Так и вычли из квартальной премии Жиляева. Это было нечестно. А Валерий Жиляев вообще вскоре прослыл генеральным спонсором внутриклубных просчетов спартаковского руководства.

С Хаджи иначе. Раньше он все организовывал, пробивал, устраивал. Есть такие люди, которых все знают, любят и воспринимают такими, какие они есть. В рассказе Евгения Гришковца один пожилой бельгийский аристократ, взяв наоборот, вилку в правую руку, а нож в левую, объяснил это молодому Жене (Гришковцу) следующим образом:

— Мне 76 лет, и я давно заработал себе право делать что-то так, как мне удобнее…

Милый ворчун Жиляев и неунывающий балагур Хаджи. Живые легенды. Ученики Старостина и друзья Романцева. Да просто пожать руку, сжимавшую длань Николая Петровича, означает причаститься к мощам.

Это люди, которые свою роль в народной команде отшлифовали годами безупречной службы здесь. Не поднялась на них рука ни у Червиченко, ни у Первака, как бы ни рычал на Жиляева помощник последнего Рогозин. Да если бы и возникли претензии, то их многолетний опыт сосуществования в коллективе, «тефлоновость», как выражается владелец клуба, всегда бы позволила сгладить углы и снять напряжение. Их любили и любят футболисты — это факт. Возможно, есть смысл добавить, что исповедующие российский менталитет футболисты. Это важно. А как иначе, если ворчливый прапорщик, нет, старший прапорщик Жиляев для них — отец родной. И по службе в армии «вопрос решит», и с сессией в физкультурной академии все уладит. С проблемами жен, детишек, родни всякой — все к Жиляеву, он поможет. А так организовывать выезды, сборы, прочие моменты жизни команды, как это делал Хаджи, получится не у всякого. Да потому что легок, обаятелен, всегда со свежим анекдотом в тему. Дело шло как бы само собой. Неразрешимых проблем нет, потому что — администратор от Бога. Всегда с улыбкой, всегда с подарочком. Сколько добра от него ребятам — сами лучше расскажут. А главное, психологический заряд от него идет сумасшедший. В условиях тяжелой, с многодневными отлучками из дома работы это вдвойне важно для коллектива. Не встречал больше таких людей. Но у него есть один недостаток. Порядочность за версту чует. Старостинская школа. Вслед за Николаем Петровичем любит Салих Хаджи повторять: «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти». Дух, который старики поддерживали, пестовали и хранили, ныне улетучился. Теперь уж поздно спрашивать, что такое знаменитый «дух Народной Команды». Покапризничать старики могут, но интриг от них не дождешься. Как бы клубные параноики их в этом ни подозревали. Старая школа: либо промолчат и проглотят, либо скажут все в лицо. Хотя лучше — в спину.

Такие люди, как благородные столетние дубы. Не мы их сажали, не мы растили — не нам и судьбу их решать. Они дают сень, воздух, ощущение связи времен, да много чего. Мы под их сень подходим, подстраиваемся. Это у них надо про себя спросить, устраиваем ли? Может, сгонять за чем? Может, там… полить чего, подпушить?

Или надо обязательно их распилить, чтобы понять, что там, на годовых кольцах, — история, от которой дух захватывает? У Хаджи таких колец уже 63, у Жиляева и вовсе 68. У хитреца Жеки только 35. Есть разница.

А между тем в «Локомотиве» продолжают трудиться и 76-летний Савелий Яковлевич Мышалов, и бессменный администратор команды Анатолий Егорович Машков, которому 70. Дай бог им и их руководителям здоровья. Они что-то о жизни поняли. Все клубы Премьер-лиги очень бережно относятся к своим ветеранам. И только «Спартак»…

Но в том-то и еще одна беда нашего футбола, что он теряет память. Зато на запах денег к нему кто только не слетается.

Второе место в чемпионате-2005 стало для «Спартака» не только хорошим авансом и стартовой площадкой для дальнейшего развития. Уход Первака открыл шлюзы. Хорошо, что в футбольном бизнесе я ни черта не понимаю, иначе спал бы плохо. Мне однажды дали прочитать «кодекс шопингиста-оптовика». Весь не помню, но примерно так:

1) Круговая порука — мать «отката»;

2) Страны с романским менталитетом (Бразилия, Италия, Испания) — наша вторая родина;

3) Окружи себя своими;

4) На хитрую букву закона есть схема с «винтом»;

5) В «открытую» «брать» не больше 10 процентов, но и не меньше.

(Боссы по определению закладывают 10 процентов на «усушку-утруску».)

Раз уж воровство неизбежно — расслабься и заложи его в бюджет.

Если серьезно, то в последние годы менеджмент «Спартака» показал свое полное неуважение к деньгам акционеров. Не свое ведь. В активе только Видич. Но такого классного и ликвидного Неманью купил отнюдь не Шавло. Продали уже в его «срок действия». Но ведь и Англия — не романская страна, а «Манчестер Юнайтед» — не «Локомотив». Кавенаги — общая боль, за которую расплатился и материально, и морально сам Федун. Все эти хитрые, путаные расклады про клубный навар на Фернандо оставим на совести продавцов-переговорщиков. Мы же не должны были признаваться всему миру, что мы — лохи. Зато есть более 30 миллионов долларов Федуна, конкретно «профуканных» его менеджментом за Торбинского, Ребко, Ковалевски и невыход в Лигу чемпионов-2007 и 2008. И еще неизвестно, как продадутся те, которые, дисквалифицированные Черчесовым, стали теперь не нужны и Лаудрупу. И эти суммы не идут ни в какое сравнение ни с выручкой от продажи игроков, ни с абстрактными гипотетическими убытками от деятельности людей, десятками увольняемых или притесняемых в нынешнем недружелюбном «Спартаке». Нет таких убытков и быть не могло. Если принять тезис о реальной неограниченной власти Смоленцева, то пазлы складываются на удивление быстро и правильно.

Не то капитал-шоу «Полем чудес» назвали.

Ответьте себе хотя бы на один вопрос: кто тот единственный, кто из клубных деятелей пережил все катаклизмы последних лет? Столько методов лечения, мощнейших антибиотиков, столько ампутированных органов — а все остается, как было. Не меняется НИЧЕГО!!! Кто тот колобок, что и от бабушки ушел, и от ответственности? Кто энцефалитным клещом вцепился в тело «Спартака», увеличиваясь в размерах, но взамен отдавая лишь токсины?

Да какая уже разница? «Спартаком» давно рулит Опухоль.

— Что у нас там по плану? Химиотерапия?

— А смысл — при таких метастазах?

— Тогда горчичники…

Рабинер

Многие заметили, что в футбол на уровне мастеров играют не только капризные гении паса и дриблинга, но и простые надежные троечники с крепкими коленями и высоким моральным духом. Пишут о нем тоже не Чеховы и Толстые. О футболе, захлестнувшем общество в последние годы, появилось так много писанины, что добавлять к этому свою — неловко. Но надо. А уж идея авторского опуса о футболе и вовсе безнадежно скомпрометирована «трудами» известного журналиста, которого в «Спартаке», известном хлесткими прозвищами, звали Дуремаром. Тот тоже о кровососах поет и за денежки все продает.

Судя по плодовитости, журналист и писатель Игорь Рабинер на сегодня один из системоформирующих факторов нашего футбола. По моему убеждению, скорее системодеформирующих. Но доказать это можно лишь на основе тщательного исследования творческих и личностных особенностей данного персонажа. Он стал явлением, а значит, и изучать следует явление.

Среди близких по базовой характеристике к Рабинеру, есть люди творческие до самозабвения. Они свою музыку и науку любят даже больше себя. Навскидку — пример высокой исповедальности Александра Розенбаума, который честен и в жизни, и в творчестве; или история с ученым-химиком Иосифом Рапопортом. Получил человек государственную премию и всю до копейки (!) роздал работникам лаборатории. А когда выяснилось, что забыли нескольких человек, свои им втайне заплатил, чтобы те не чувствовали себя обделенными. Хотя дыр в личном бюджете и бытовых проблем у Рапопорта было выше крыши. Или математик Григорий Перельман. Доказал недоказуемую теорему Пуанкаре — и скрылся от мира, славы и миллиона долларов. Во человечище!

А есть ростовщики по генокоду. Жрецы финансовых потоков, вечные кредиторы, ссудники и так далее. Так исторически сложилось. Ну, кто же тебя полюбит, когда у тебя всегда есть деньги? Чем бы ни занимался такой человек, главное для него — деньги. Просто деньги ради денег. Не комфорт или блага, которые на них можно купить, а они как таковые. Просто — чтобы были. Это ведь энергия. Дьявольски преобразованная, сконцентрированная. Представляете, сколько мирового греха, алчности и вожделения впитывают в себя эти ассигнации, слиточки, каратики? Руки после них следует мыть обязательно. И эту энергию такие люди считывают. Они ею питаются, лечатся, как коты травой. Их главная цель, по моему убеждению, — скопить все деньги мира, чтобы никому ни копейки не досталось, и положить с собой в гроб. Поэтому и в доме у них бардак, и в душе черт знает что — ни любви, ни дружбы. Едят всякое дерьмо — экономят, носят дерьмо — вкуса нет. Знаю минимум шестерых, как две капли воды похожих в этом персонажей. Быт для них — ничто, самомнение гигантское. Зарабатывать деньги ради денег — цель их жизни. Оказывается, это они, складывая «бабло в кубышку», живут правильно. Они имеют потрясающий нюх на деньги и все то, что способно их принести. Известно ведь, что при отсутствии зрения у человека развиваются другие органы восприятия мира. О чести, каких-то принципах и прочей чепухе они не думают. У них все имеет цену.

Их кодекс жизненных ценностей:

1. Деньги.

2. Сколько стоит?

И если с подобной характеристикой хоть на минуту согласиться, все житие «святого» Рабинера, мотивы его поступков, методология и целеположение «творчества» становятся куда понятнее. Типические черты рабинерианства явились мне гораздо раньше писателя Рабинера. Он лишь подтвердил их на следующем витке спирали.

За 4 года работы в большом футболе я не раз сталкивался с прямым предательством. Но Игорь Рабинер здесь вне конкуренции. Рабинер — всем ребятам пример. И именно этим он освобождает от любых моральных обязательств по отношению к нему.

Этот «писатель», как может показаться со стороны, из всего «футбольного» больше всего владеет смачным поцелуем. Его постоянно эрегированные губы так и норовят пиявкой «вписаться» во встречного футбольного специалиста или коллегу. Кавээнщики давно шутят о привычке московских мужчин целоваться. В провинции этого нет. Причем не прижиматься щекой к щеке в дружеских объятиях, а именно целоваться. По полной. В прошлом веке в СССР это было в порядке анекдотических вещей «имени дорогого Леонида Ильича». Но тогда напряженно работала уголовная статья за мужеложство, и общественность относилась к мужским поцелуям сдержанно и без подозрений. Дескать, ничего страшного, крепкая мужская дружба. Теперь, когда вслед за остальным «цивилизованным» миром Россия стремительно голубеет, это вызывает странные ощущения. Целуются российские мужики в двух местах: в гей - и футбольных клубах. Нет, ни прямых, ни латентных гомосексуалистов в раздевалках и футбольных офисах вроде бы нет, но традиция такая у футбольных людей присутствует. Вот у фрезеровщиков, физиков-ядерщиков, бандитов и сыщиков такого нет, а здесь есть. Говорит же владелец «Спартака», что футбол — это шоу-бизнес. Чем не подтверждение? И многие журналисты, считающие себя «футбольными», беря пример со старших, под эту норму подстраиваются. Они, по-моему, уверены, что это неотъемлемый атрибут общения в футбольной среде. Ну, это так, к слову. Проехали.

Есть еще одна примета, связанная с Рабинером. Подозрительно в друзья вяжется, обхаживает? Значит, уже в книжке обгаживает.

Рабинер был, пожалуй, «любимым» персонажем в «Спартаке» в те годы. В командный фольклор вошли его потертые плюшевые домашние тапочки и трико с вытянутыми коленками, в которых он гордо дефилировал по «Шератонам» и «Хилтонам». Вечно втянутая в плечи, заранее за что-то извиняющаяся головка с бегающими глазками, и мизансцена постоянная: те же и кто-то за плечом на подслушке. Много красок на его описание не потратишь. Во всяком случае, не сейчас.

Рабинер не раз ездил с нами на сборы. За счет клуба. Водилась некогда такая опрометчивая практика. Слышал я, что сейчас она восстанавливается.

Добро пожаловать на грабли-2!

Игоря в команде подначивали, «травили», но он не обижался. Записывал.

Это было время, когда он «верил» в светлое красно-белое будущее, пытался побольше узнать о том, когда и как оно наступит. Боялся пропустить. Он не любил тогдашнего гендиректора Первака, который, напомню, не особо стесняясь в выражениях, намекал на странные профессиональные телодвижения технического директора Жеки Смоленцева и его ближайшего друга, аналитика из обоймы спортивного отдела — Эдика Нисенбойма. В начале моей работы в должности Эдик даже эсэмэску странную прислал: «Как здорово, что именно ты — наш пресс-атташе». До сих пор не знаю, что это было. С Рабинером, что ли, перепутал. Здорово, здорово — но подсидел тоже неслабо. Короче говоря, этика — одно из достоинств Эдика.

Так они и держались вместе: Жека, Эдик и Рабинер. Вместе — они веник. Поди-ка сломай. Последнему, по его словам, даже предлагали пост пресс-атташе «Спартака», но его вроде условия не устроили. Уж лучше бы согласился. Сломал бы себе шею амбиций раньше и, глядишь, понял бы что-нибудь в жизни и не сделал бы столько зла. Нет, он не исчадие ада, но у него, видимо, как у малых деток, не изжит синдром немотивированной жестокости. Они ведь не понимают, что так делать нельзя. Впрочем, может, и у него тоже есть какая-то другая, своя правда. И это мы — окружающие — мерзавцы и негодяи. И, согласно этой правде, он не решился влезать в неблагодарную шагреневую шкуру пресс-атташе московского «Спартака», а предпочел завистливо мочить красно-белых из-за угла. Газеткой.

Момент знакомства с Игорем я не помню. Фамилию слышал и раньше, но первые полгода моей работы в «Спартаке» он близко не подходил. Наступила первая зима сборов. Рабинер поехал с нами в Марбелью (Испания). Номера в шикарном отеле были настолько просторные, да еще и с большими холлами и отдельными спальнями, что селиться изолированно не было смысла. Мне в соседи логично достался Рабинер. Сказали: он — пресса, значит, к тебе. Сработал эффект «знакомства в поезде». Людям вместе ехать, почему бы не поболтать. Каждый при этом внутренне был сконцентрирован и отмобилизован. Один — как бы чего не сболтнуть, другой — наоборот, как бы чего разузнать. Но через день-два контакт наладился. Я рассказал ему о людях. Он слушал, затаив дыхание, историю жизни и мотивации людей, от которых зависел подъем «Спартака». Он что-то узнал о Перваке, Рогозине, Федуне, Старкове. По крайней мере, мне показалось, что именно от меня он это слышит впервые. Его оценки во многом совпадали с моими, что и сблизило наши позиции. Поскольку я вроде знал больше, то он, казалось, воспылал доверием. Что я ему говорил? Всего лишь свои частные впечатления. Что Федун в полном порядке. Хочет и результат сделать, и в историю войти. Как Путин в России. У меня есть «Теория мужской мотивации». Сначала — деньги. За ними — власть. С ней появляется шанс войти в историю. Только если ты искренне, а не из минутных корыстных побуждений, стараешься сделать благо, тогда получится стать царем-освободителем, отцом-реформатором и так далее. Вот такая у меня теория. Я активно не согласен с теми, кто видит в шагах президента и премьера только попытку личного обогащения. У Путина, как я полагаю, всего достаточно. Что вы его под микроскоп пытаетесь втолкнуть и оперировать критериями для насекомых? Нет приборчика помасштабнее? Хочет того Владимир Владимирович или нет, у него не остается другого выхода, кроме как попытаться абсолютно искренне вывести страну в люди. Иначе останется в истории неудачником, не использовавшим свой шанс. Их действия с Медведевым в пору глобального экономического кризиса только подтверждают это мое предположение. Они ведь, по сути, публично бросили мужской вызов этой гидре кризиса, сказав, что Россия не для того встала с колен, чтобы сейчас вновь на них плюхнуться. Если рухнем, значит, не мужики рулят. Вот как выходит. И не надо ничего усложнять и искать, кому выгодны государственная помощь банкам и перекредитование по заново установленным процентам. Может, там кто и крысит по углам, но президенту и премьеру этого не надо. Не в этом кайф. Быть не просто президентом, а президентом-спасителем — это ли не билет в первый ряд Истории? Это стоит любых денег.

Леонид Федун, как мне кажется, давно привык к богатству. Для него бизнес — это спорт, драйв, без которого уже не может. В принципе достиг некой власти. Ну есть, есть, чего лукавить. Все с почтением и благоговением ловят каждое его слово. Но к политической власти в стране олигархам путь заказан — не будем об этом. Следующая ступень — народная любовь и место в истории. Тут оно и совпало: и в футбол поиграть, и в матчасть попасть. Не знаю, была ли пресловутая разнарядка от Путина, чтобы каждый из олигархов взял по футбольному клубу и потратил на него минимум 50 миллионов. Если и была, то Леонид Арнольдович не позволил бы себе выполнить что-то левой ногой. Чего понапрасну тратить? Уж делать, так по-человечески — в русле западной футбольной бизнес-стратегии. Федуну в этом и вовсе карты в руки, поскольку именно на этом фронте он служит в «Лукойле». Не знаю также, был ли порекомендованный Вагитом Алекперовым на должность генерального директора Юрий Первак тем противовесом, которые обычно существуют в проектах «Лукойла», но совершенно очевидно, что на должность антикризисного менеджера он подходил как нельзя лучше. Жестковат? Ну и что? Должность у него такая — отец с ремнем. Это остальные — кто добрый дедушка с мороженым, кто дядя с конфетками — могут себе позволить быть мягкими и интеллигентными, компенсировать другими качествами жесткость Первака. Одного Старкова, со всеми его человеческими достоинствами, должно было хватить за глаза. В общем, и выглядеть мы собирались достойно, и чуть ли не переворот в футболе совершить планировали. Вот вернем «Спартаку» его старостинские принципы, отмоем от скандалов, да откормим на нефтяные деньги. И пуще прежнего заживем! А там и Лига чемпионов подоспеет.

Выслушал все это Рабинер, как ударится об пол, да ноги целовать! «Володенька, — говорит, — отец родной. Да нешто когда я «сдам» такую вертикаль! Федун и Старков — это сила! Это ж система в развитии, свет в конце тоннеля. Где же они раньше были?! Да я за них глотку перегрызу!» Примерно так. Жаль, не уточнил тогда Игорь, кому.

Им же в итоге и перегрызет.

Воодушевленный тем, что сосед стал на путь исправления, на будущий день я как-то на досуге поделился с Игорем некоторыми личными философскими размышлениями.

Главное

Миллионы лет человеческий разум не только хранит истину, но и зашифровывает путь к ней от профанов, любящих хрустальным молотком гвозди позаколачивать. Не соглашусь с тем, кто сказал: «Не знаю, что такое Бог, но могу точно сказать, чем он не является». Как Он может чем-то не являться, если Он — Все вокруг? В каждом атоме Вселенной, во временном триединстве (прошлое-настоящее-будущее), в непостижимом объеме пространства, в соитии того и другого, называемом пространство-временем, на разрыве измерений, в черных дырах, как плавильных печах материи, и так далее. Каков он — можно попытаться понять через то, как он действует. Постичь Бога — то же самое, что увидеть себя со стороны. Маловероятно. С ним можно только объективно слиться. По смерти. Хотя, строго говоря, мы и не выливались и не выльемся из его лона ни на секунду. Мы лишь меняемся в степени производной, оставаясь его неотъемлемой частью. Мы, словно вода, меняющая состояние — то лед, то пар, то жидкость. Подсказки повсюду — только наблюдай и думай. Имеющий образное мышление, вернее, умеющий им пользоваться (ибо есть оно у каждого), откроет важные законы бытия сам. Он почувствует, где они и как открываются. Понять причину и знать легион следствий — вещи разные. Открыв нечто, Человек (с этого момента уже с большой буквы) получает опору. Простому (как принято считать) смертному важно опереться хотя бы на схематичный набросок мироздания. Чтобы успокоиться. Чтобы избежать суеты и глупостей по жизни, В этом, кстати, прикладной смысл всякой философии. Она строить и жить помогает. Способна помочь.

Так вот схема Рабинеру была набросана следующая. Исходные понятия — от великих разумов древности. Ноль — символ Мирового Яйца Вселенной. (Кстати, каждая так называемая «арабская» цифра означает не совсем то, что думают ленивые криптологи.) Все исходит из Нуля, да в него же обратно, судя по всему, и возвращается. Ноль, конечно же, — образ, символ, шифр исходного. Его как бы и нет, но его и не может не быть. Как с Богом. Мы ежесекундно ощущаем контакт с Высшим энергетическим Началом. Мышление, интуиция, озарение, совесть, сны, оргазм наконец (забавно сочетается) — все, чем заведует наш мозг, есть следствие этих контактов. Но где, что, почему, как устроено — бог его знает! Те, у кого как бы нет музыкального слуха (хотя опять же он заложен в каждом, но не каждый им пользуется), все равно отличают точные ноты от фальшивых. К музыке, кстати, у колоссов мудрости отношение было подчеркнуто уважительное. Пифагор бы, конечно, это лучше объяснил… Чем вам, кстати, Музыка — не Божество? Пусть не Господь Всемогущий, но его Художественный Руководитель? Чем Математика не Его Провайдер? Большие музыканты, художники и математики — формально нищие. Они понимают, что не в деньгах счастье. Зато тупые короли шоу-бизнеса и продажи всего, что движется, — все в цацках. В деньгах нет Бога. Их антипод придумал. Вот такой великий Баланс.

Нельзя, говорите, «алгеброй гармонию поверять»? Да бросьте вы. А чем же еще? И — наоборот не хуже поверяется. Музыка — это звучащая математика. Нематериальное разве не генерирует энергию? А то, что все в современном мире уже научились отцифровывать, то есть создавать параллельную реальность, разве не подсказка? Что-то подобное авторы «Матрицы» нащупали. Мы не придумываем ни математику, ни музыку, ни какую-либо идею. Мы всего лишь ловим это своим «приемником». Все, что мы есть и что мы способны придумать или родить, — уже существует и существовало всегда! В иных ли измерениях, в других ли формах, в непостижимой пространственно-временной системе, — но уже объективно является частью Вселенной. Нам лишь падает с неба по жалкой капельке озарений, открытий и прочего подаяния. Трудно охватить ВСЕ одним мозгом. Откуда антенне понять, как устроен Высший передатчик? Но направление, частота, принцип движения его волн — уже неплохая база для размышления над тем, как это действует.

О формальной религии много с Игорем не говорили. Смысл?

«Пророков», распятых на крестах и являвшихся подолгу символами для современников и потомков, относительно недавняя история знает минимум дюжину.

«Пророк» — всего лишь Эон — (путь жизни), рекламная акция возможности человеческого духа и разума, демо наших потенциальных возможностей. На Земле постоянно рождаются люди иного качества и свободы мысли. Они раздражают заурядных. Толпе не терпится их распять, сжечь, сослать, уволить. Власти неймется помочь толпе совершить задуманное, чтобы продолжить приручать и оглуплять людей. Толпа тупа. Толпа — великий диалектический образ невозможности счастья и гармонии для всех. Сотня по отдельности хороших людей в толпе становится ротой безумцев и без труда овладевает нехитрой наукой лжи, зависти, жестокости. Такова суть стадного инстинкта: чтобы выжить физически, надо примкнуть к толпе и деградировать индивидуально и нравственно. Забыть, что своей незыблемой энергетической частью (мозгом и душой) ты — Человек, часть Бога, его Вселенной.

Бог — повсюду, поскольку абсолютно все является его производным, то есть неотъемлемой сущностью. Если такая вездесущность и повсеместность не устраивает, можно конкретизировать поиск схематическим определением некой системы координат. Ее можно предположить на примере линейки, круга, монеты, зеркала, да много чего еще, имеющего пару полюсов и центр. Возьмем обычную школьную линейку, где, как правило, обозначены минус сантиметр, ноль и плюс 25—30 см. Каждому школьнику известно, что абсолютного нуля в математике нет. К его вычислению можно лишь стремиться, но сколько ни дели — не дойдешь. Появятся сотые, миллиардные, секстиллионные и так до бесконечности. А что же тогда на линейке нарисовано? Правильный вопрос. Примерная точка, где он как бы должен быть. Схематическое местоположение. Meтафора. То есть на линейке — куда ж ему деться? — вот же она деревяшка с нулем — в руках, но зафиксировать, дойти до Нуля — никогда. Иначе мы — постигли Бога.

Все дело в том, что в привычной линейной системе (земной жизни) до нуля (Бога) не добраться. Путь лежит через переход в другое измерение.

Где-то в момент Великого Перехода (чаще — Смерти) мелькнет что-то, как в старой ТВ-рекламе: «Вон-вон!.. Всё…»

Но хотя бы понять вектор жизненного движения отсюда уже легче. Из праха в прах? Так, кажется, говорится. Наш путь — обратное стремление к исходному — Нулю, Центру, к тому Лону, из которого мы. И поиск смысла жизни и прочего — не что иное, как метафора возвращения к Нему. Так маятник, качаясь от полюса к полюсу, стремится к успокоению над точкой нуля. (Да не успокоится никогда, поскольку абсолютного покоя не существует так же упрямо, как и нуля.) Зато вечная жизнь и реинкарнация начинают выглядеть как-то логичнее. Да, жизнь — качели. Истина (Бог) — там же, в центре, или посередине, как говорят в народе. Так стремитесь навстречу друг другу с равной скоростью — и обрящете. Любой выбор, конфликт, спор — биполярны. Между спорщиками А и В изначально в некой координате их максимального энергетического сопряжения С заложена точка истины, как адреса взаимного компромисса. Что легко доказывается опытным путем. Известное триединство, кстати, есть модель вышеизложенного. Отец, Сын, Святой Дух — по-моему, не что иное, как два полюса и точка энергетического влечения полюсов, придающего им заряд и вектор для сближения, но, по высшему замыслу, не способного состыковать эти полюса. Так треугольником и обозначается великое Движение.

Тесно в привычных рамках? Так выходите за пределы стандартного! Обычная плоскость бытия и рассуждений этого не позволяют. Сломайте линейку в «точке нуля» — и минусовой вектор с плюсовым (бывшие доселе в одной плоскости) пересекутся и укажут вам на Нуль. Даже крестиком пересечения это место «отметят». Суперподсказка: чтобы выйти из привычной плоскости в другое измерение, следует всего лишь… сломать стереотип! Искать путь к Богу, ломая стереотипы, на стыках измерений. Только и всего. Не знаю, как и зачем, но это и неважно. Сила в этом какая-то внутренняя есть. Необъяснимая.

Есть масса детских загадок про объем, где решение — всего лишь переход в другую плоскость. Замкнутый круг — тоже любопытный пример. Тоже в руках, на листке бумаги. И у круга есть Центр, которого… правильно. нет. так же как и Нуля. В плоскости листка бумаги — круг в покое, но стоит сложить круг в конус, и вот она — точка стечения радиусов с периферии.

Бог и есть Центр истины. А где в принципе он находится, уже описано.

А что за чудо зеркало с зазеркальем! В момент прохождения через «Нулевую точку» плоскости зеркального напыления происходит нечто, что так уважалось эзотериками во все времена. Тоже нечто между Тем и Этим. Там есть точка, фаза, мгновение Великого Перехода, с которым шутить не следует, если вы панически боитесь покинуть насиженное гнездо своего стереотипа. «Вам здесь прекрасно? Тепло и сыро?» Тогда в зеркало лучше пореже смотреться. Если вы не женщина…

Но самым изящным и непостижимо высоким воплощением Божественного триединства является акт зачатия новой жизни. Мужской и женский полюса, сливаясь в энергетическом экстазе, находят Центр Вселенной (а в безграничном пространстве — как бы везде центр), и в этом столкновении, взрыве рождается Сверхновая! Еще одно воплощение Бога на Земле. Да! Если мы находим Центр — мы находим Бога. Рождение и Гибель — одинаковые по мощности взрывы. Иначе не хватало бы энергии для перехода в иное измерение и обратно. И нет ничего хорошего в первом взрыве, ничего плохого — во втором, просто они есть.

Многие мифы, сказки, произведения художественной литературы раскрываются абсолютно по-новому, если поменять угол зрения и попытаться найти глубинную суть повествования. Надо чаще задавать себе вопрос: «Чтобы Что?» Он далеко продвигает, если думать не лень. Одним словом, ищите повсюду, пожалуйста, образы и символы. Они сокращают путь к Замыслу. Они ведь не в миллионах световых лет, не в параллельном мире. Понять это способен каждый самостоятельно. Можно и почитать что-то, хоть и трудно что-то советовать. И пусть у вас возникнут другие мысли, важно, что они будут не плоскими, а уже объемными, словно в ЗD-графике.

Мир. как Божий промысел, многомерен. И наш мозг вполне способен если не охватить, то предположить эту многомерность. Зачать мыслью, если угодно, будущее ТЕОретическое построение (пусть у каждого свое).

Разве мы не оплодотворяем замыслами окружающее пространство (биоэнергетическое, информационное — как назвать)? Мысли, рождаемые мозгом, уже материальны. Если вы уже увидели в каменной глыбе будущее изваяние, зачали в мозгу его фантом, то вам остается только отсечь все лишнее. Не обязательно впадать в состояние сомати, чтобы отправиться в глубины Вселенной. Семья не поймет. Все же рядом, только мысль протяни. Вслушайся в себя, вглядись в детали, отыщи параллель, метафору, образ. В МИРЕ ВСЕ ПОХОЖЕ… НА ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ. Ибо все и вся исходит из Единого и неразрывного. Не суетиться, сохранять равновесие. Почему буддизм так привлекателен? Потому что объективно не навязчив и не агрессивен. Он никому ничего не доказывает крестовыми походами или терактами. Буддизм — интравертен, в отличие от христианства или ислама. Он по своему вектору ближе к методологии самопознания, как способу постижения Высшего Начала. Христианство, ислам, как и любая история, являются заложниками своих интерпретаторов. Как убивали Христа, Жака де Моле или тот же «Спартак» — мы «знаем» из книжек, написанных неизвестно кем. Имя — еще не повод точно знать, из чьих рук ты эту пищу принимаешь. (В каждой эпохе — свои «писатели».) Конфессии, по-моему, всего лишь условные парадигмы людей с похожими темпераментом, воспитанием, культурными ценностями. На самом же деле — сколько людей, столько и религий. Как отпечатков пальцев. А суть Божественная едина и объективно независима от того, что на разных этапах цивилизации сыны Божии думают о ней.

Хотя отчасти, конечно, мы — то, во что мы верим.

Высший промысел посеял пространство — время, как единую категорию. Все развивается не по доступной нам ограниченной линейной системе понимания. Но (слава богу!) наш мозг объективно способен если не охватить, то хотя бы предположить, взглянуть в эту сторону и, как минимум, понять, что все находится в безусловном равновесии, балансе и системной межполярной неразрывности, внутри которой возникает питательная индукция. Индуцированные частицы взаимодействуют и обеспечивают нам энергетическое поле для физической жизни и всех глупостей, с нею связанных.

Философия не просто может, но обязана быть прикладной, поскольку базовыми открытиями и принципами можно и должно пользоваться в обычной жизни, стремясь к общению, взаимодействию и согласию — вместо разобщения, противодействия и разногласий. Просто «трепаться» терминами за жизнь под пивко на досуге — преступление перед человечеством.

Но имея живой мозг (Творца в черепной коробке), можно самому дойти до чего угодно! Объективно мозг — универсальный ключ, волшебная палочка ко всему вокруг. Просто нам то некогда за всякой ерундой, то дьявольская лень шепчет: «Оно тебе надо?» Тут уж выбор за каждым. Но в любом случае: не догонишь, так хоть согреешься.

Рабинер-2

Вот и Игорь Рабинер тогда, зимой 2005-го, согрелся. Глаза заблестели. Признался, что никогда о многом из этого не задумывался. Главное, что цепляет, простота и логичность. Типа есть о чем подумать. Ну, так ведь никто и не говорил, что Бог — что-то сложное для попытки осознания. Говорят же, что все гениальное просто. Надо с большим уважением относиться к народным мудростям. Там много и про людей, и про деньги. Про народную команду только ничего, кроме: «И коням п…ц придет!» И про газетных обозревателей ни слова.

Во второй раз ударился оземь Игорь Рабинер и как запричитает: да нешто я когда такую вертикаль завалю: Федун — Старков — ты!..

Это ж прямо «триединство»!..

Достал я тогда гитарку из «кустов» и как дам Рабинеру… по психике. Это уже было слишком. Восторженный Игорь тут же пообещал свести меня с Максом Квятковским, а главное, с Женей Дзичковским, которые тоже «случайно» проживали в нашем пятизвездочном отеле этажом выше. Там еще был фотокор Саша Федоров. «Друзья должны это слышать! Это бомба… и так далее!» Причем мне было добавлено, что Дзичковский не любит самодеятельность, и у него привередливый эстетический вкус. Еще, дескать, не родился тот, кто ему сможет угодить. Короче, подал он мне его, как царя Несмеяна. Никто никому не собирался угождать, все было легко и непринужденно. Женя ведь не знал, что не он один такой привереда. Да у меня же пародий на час здорового смеха, да 140 песен о футболе (в память о своей программе «Удар по голу» на «НТВ-Плюс») Ничего — поладили, попели, подружились. Он был в юмористическом культурном шоке, в чем тогда и признался. Мы потом еще не раз на выездах общались и знакомились с интересными людьми. Но, повторяю, интереснее самого Дзичковского я не встречал. Мало того, что человек хороший, цельный, так еще и, на мой взгляд, один из лучших пишущих спортивных журналистов России. Но Рабинер смеялся громче всех. Он ведь еще селекционером себя в этот вечер зарекомендовал. Он был счастлив. Да и всем было «клево».

Кто бы тогда мог подумать, что всего через год с небольшим Игорь Рабинер сдаст меня с потрохами. И «гитара» станет презренной, и передача моя на «Плюсе» никакой. Блин! Все, что вчера называл достоинствами, объявит недостатками. Он долго принюхивался к мнениям вождей сайта болельщиков «Спартака» — ВВ (по-прежнему). Когда с ними появились противоречия, они стали пытаться хоть чем-то меня «поддеть». Остановились на определении «клоун». Я только все время не мог понять, почему иметь чувство юмора — плохо для пресс-атташе. И когда Рабинер уловил, каким должен быть пафос его книжек, а главное, на кого они должны быть коммерчески и идейно ориентированы, тогда, видимо, и решил присоединиться к травле Шевченко. Это было уже модно и безопасно. А чувство опасности у Игоря развито не меньше, чем умение многажды продать один и тот же журналистский материал.

Однажды в 2005-м за заметку «Португальский шабаш» на него обиделись фанаты «Динамо» и в Интернете пообещали дать по шее. Нехорошо, конечно, но суть в другом. Игорь мгновенно сбежал в США, к родителям. Я звонил ему в Штаты, успокаивал. Отсиживался он там долго, пока не улеглось. Потом они помирились. Но больше о «Динамо», по-моему, Игорь не написал ни строчки. А «Спартак», как выясняется, пинать можно. Он же не ведомственный — по башке не даст. Он всегда был прибежищем диссидентов и прочей творческой интеллигенции. У Рабинера даже хватило смелости вручить лично в руки Федуну книжку, уже на обложке которой автор называет владельца «Спартака» «дилетантом», «самым большим злом футбола» и т.д. Федун сам мне об этом рассказал. Правда, тут же, по его словам, «выбросил ее в урну, не читая». Так же, кстати, Леонид Арнольдович относится и к интернет-творчеству болельщиков. В интервью он фанатам потакает, говоря, что читает регулярно и многое оттуда узнает. А на самом деле… Ребята, видели бы вы его лицо, когда он об этом говорит. Это и так понятно. Что, ему делать больше нечего, кроме как эту чушь штудировать? У него на всех мониторах круглосуточно — котировки с мировых биржевых площадок. Больше я там ничего не видел. Никогда! «Аськи-однокласськи» — тьфу! Третий класс, вторая четверть. «Лучшие болельщики великого клуба…» Это он вам сказал? А что он должен был вам сказать? Правду? Что его минута стоит 20 тысяч долларов и тратить даже пять минут на ознакомление с ВВ — это клинический идиотизм? Хотите, я вам это скажу: «клинический идиотизм». И еще. Неужели не понятно окружающей фанатской среде, подмявшей под себя клуб, что не будет у нее с высшим руководством «любви большой и светлой»? Брак по расчету — в лучшем случае. Неравный брак — как вариант. Это при том, что страсть уже миновала, наскандалили на жизнь вперед, а потом решили заново все склеить. Бывают, конечно, исключения, но… Уж больно хорошо знаю этих «супругов». Федун — не злопамятный, но, боюсь, вряд ли забудет, как плевали в душу да презлым платили за предобрейшее. И сколько такая склеенная чашка прослужит? Правильно, до следующего серьезного конфликта. А виноваты в такой ситуации сами профессиональные фанаты, поскольку показали себя ненадежными партнерами. На них положиться нельзя. Из этой чашки все время что-то капает.

Игорь Рабинер, подсматривая в замочную скважину и подслушивая за спинами, распахнул двери жанра и, пытаясь ответить на фундаментальные вопросы: кто мы? и куда идем? — только открыл ящик Пандоры с другими вопросами. Впрочем, на то он и известный журналист, чтобы уметь хотя бы правильно ставить вопросы. Это, кстати, главное, что может и должен освоить человек за свою жизнь. (Если подходить с высоких философских позиций.) А ответы? Все равно они у всех будут разные и у всех по-своему правильные. Если честно, ни одну из двух книг Рабинера я не прочитал полностью. Зачем? По первой он и сам признавался, что это дайджест уже публиковавшихся в газете статей. А я их читал. Вторая, заметно притянутая за уши издательским цейтнотом и конъюнктурными соображениями, априори не могла содержать взвешенной оценки фактов. Он просто не успел бы изучить вопрос. А привычка опираться в работе черт знает на что емко выражена самим Рабинером в беседе с одной известной болельщицей: «С моим опытом работы в журналистике мне достаточно сделать пару звонков, чтобы во всем разобраться». Так просто…

Антивпендюринг

(по мотивам «Анти-Дюринга» Ф. Энгельса)

Или критика переворота в спортивной публицистике, произведенного г-ном Рабинером. Он мне тоже, пардон, неслабо «впендюрил». Алаверды.

Сей г-н в статьях и книжках написал много неправды. А это не хорошо.

Данная глава чрезвычайно существенна для того, чтобы определить, кто падла. Или — кто больше падла. Не нам решать, кто крут, кто жидок. Расставьте по полюсам и ведите фишки к центру, навстречу друг другу. Наверное, в конфликтах обе стороны «хороши». Но мне самому, как и Игорю, до центра не добраться.

Дружба с Рабинером долго продолжаться не могла. Слишком уж мы разные. Детонатором разрыва стало интервью Дмитрия Аленичева в апреле 2006 года. До него Игорь, напомню, клялся, что будет, как болельщик «Спартака», всячески помогать менеджменту Федуна. Потому что он хороший. Помощь означала как минимум обещание заранее сигнализировать нам, если Рабинер в своей редакции узнает о чем-то взрывоопасном для родного клуба. Дальше можно было вместе подумать, как совместить интересы. Ведь газета, сколько с ней ни дружи, рано или поздно скажет: «Извини, старик, мы не можем это НЕ опубликовать». Своя рубашка ближе к телу, никто не спорит. Поэтому я и придавал такое значение клубному пристрастию Рабинера и его заверениям в вечной дружбе. Сам нарисовался, никто его за язык не тянул.

Я, напомню, знал о желании Аленичева дать это злосчастное интервью. Он сам мне об этом сказал. Попытался помирить их с Федуном, не вышло, но на неделю все затихло. Думали, перебесился капитан, И тут бабахнуло. Рабинер, естественно, в пятницу не предупредил, что в субботу рванет. Все равно ничего уже сделать было нельзя. Но сам факт.

Такой лакомый кусок для «СЭ».

И вот наступает день прощания Петровича с командой. Федун дает указание не пускать никого из журналистов, кроме двух «немых» телекамер.

Это совпадало с желанием подавленного Старкова. Не хотел он, чтобы в душу лезли с расспросами. Так и сделали. Приехали две съемочные группы и молча, без интервью, зафиксировали последние минуты пребывания Александра Старкова в Тарасовке. Вдруг охрана сообщает, что в дверь ломится бригада «Спорт-Экспресса». Ее, разумеется, не пускают. Тут же откуда-то звонит Рабинер, который, ясное дело, сам не поехал нарыв расковыривать, а послал ни в чем не повинного Павла Новикова, и говорит голосом попугая из известного анекдота: «Выколите нам глаза, но мы должны это видеть!..» Я ответил, что это не званое мероприятие, что никто на него приглашений не рассылал; что Федун и Старков захотели именно так; что, в конце концов, это частная территория частного клуба. Не подействовало. Рабинер завелся (нас не пущать?!). Я добавил, что у него своя работа, у меня своя. Что его газета здорово по нам ударила, потому все заметно нервничают при упоминании «СЭ». «Вы что, хотите в комнате доведенного вами до «самоубийства» проверить, все ли срослось?» — спросил я его наконец. — Люди вы или нет?!»

И тогда он впервые сорвался и… пообещал «замочить» в газете, если не пущу. Повторяю, это был телефонный разговор. Я не знаю, кто стоял там у него над «душой». Может, он поспорил, что уж со мной, как со своим «другом», легко договорится. Я в любом случае никогда бы не подумал, чтобы рабочий момент может так смертельно ранить самолюбие человека. Никто его не оскорблял и не унижал. Просто он… не решил вопрос! Оказался не всесилен, даже, несмотря на действующую на многих угрозу затравить в прессе. Вот и весь основной инстинкт одного из ведущих обозревателей крупнейшего печатного издания. Давно хочу у них спросить, кстати: у них что, газета — оружие для сведения сотрудниками личных счетов? Ну, пусть так и скажут. А то «мужики-то не знают». Читают,

Если газета ни при чем, почему позволяют сотруднику так себя подставлять? Это же не частная лавочка Рабинера. Не бюро недобрых услуг. Я в том разговоре напомнил Игорю о его обещании не «валить» нас — с Федуном и Старковым, да только в больное место, видимо, попал. Там еще остаток совести теплился, но наутро загнулся и он. Вот как все описал «СЭ» на следующий день. Главное, что всегда забавляет, — спекуляция многотысячной аудиторией издания. «Твой День» — ни дать ни взять.

«Пресс-служба «Спартака» делит репортеров на своих и чужих»

Павел Новиков из Тарасовки.

Вчера утром футболисты «Спартака» провели первую полноценную тренировку в постстарковскую эру — занятие под руководством Игоря Клесова, помощника Старкова, в среду вечером не в счет. В Тарасовку футболисты начали съезжаться к 11 часам утра, прячась от объектива фотокамеры за тонированными стеклами личных авто. Прибывали и один за другим исчезали за тяжелыми железными воротами базы. Но для корреспондентов «СЭ» (а значит, и для многотысячной аудитории издания) эти ворота, по требованию спартаковской пресс-службы, оказались закрытыми.

— В чужой дом без приглашения не заходят, — заявил пресс-атташе клуба Владимир Шевченко, к которому мы обратились за разъяснениями. (С Павлом Новиковым я в жизни не общался. — В.Ш.)

Между тем приглашение на тренировку получили представители двух телеканалов, в одном из которых когда-то работал сам Шевченко. Тем самым пресс-служба «Спартака» дала понять, что пускает только своих, а чужими и нежелательными гостями в красно-белом доме являются представители «СЭ». Это подтвердил один из охранников базы, сообщивший об особом распоряжении не пускать на вверенную ему территорию именно корреспондентов нашей газеты.

Накануне я говорил по телефону со всеми «прикрепленными» корреспондентами (В ТОМ ЧИСЛЕ из «СЭ») и сказал, что пишущих не ждем. Не пустят. Все поняли деликатность ситуации и не приехали ломать ворота базы да лазить по заборам. Только «СЭ» не поверил. А вдруг?..

Интересно, почему футболистам нельзя ломиться в их редакцию, когда их там не ждут, а журналистам на базу можно? До сих пор не понимаю. А Рабинер, проказник, через медиума — Павла Новикова, продолжает нагнетать:

«Впрочем, неожиданностью холодный прием в Тарасовке для бригады «СЭ» не стал. Суть предъявляемых изданию претензий пресс-атташе «Спартака» изложил одному из моих коллег накануне. И связаны они с интервью Дмитрия Аленичева. По мнению Шевченко, журналистам «СЭ» следовало заблаговременно предупредить(?) клуб о выходе скандального интервью, дабы не нарушать журналистскую этику(?!). Хотя, на наш взгляд, именно такой шаг и был бы нарушением принципов чести и порядочности. Особенно если принять во внимание тот факт, что, по словам самого Аленичева в той самой беседе, о намерении дать интервью газете он известил главного тренера заранее».

Тут-то все и открылось: кто этот таинственный «коллега», каково его понимание чести и порядочности и т.д. Я-то знаю, с кем и как это обсуждал.

Взял бы сам Рабинер да и написал, как все было. С предысторией. Так нет же, солгал, подставил другого человека, передернул факты и стал накапливать желчь на книжку, которая уже готовилась полным ходом, но ей, по-моему, явно не хватало свежего забойного скандала. У меня нет навыков скорого восстановления отношений с предателями. Надо какое-то время остынуть, прийти в себя, чтобы дров не наломать. А Рабинер, сам себя раззадоривший на конфронтацию, стал во всем искать повод укусить побольнее. Так он приступил к выполнению обещанного: доказать, что способен писаниной решать чьи-то судьбы. Есть такие понты у изданий, чувствующих свою силу. Мы им: «Отлучим!» А они нам: «Замочим!»

Вышло то, что вышло. Рабинер сделал логичный выбор в пользу своей компании, я — в пользу своей. Я напомнил Игорю, что он не выполнил личного обещания — во имя «любимой команды» предупредить о возможном скандале. Вот и все. Речь шла об этике людской (о нашем договоре), а никак не о журналистской. При чем тут вообще журналистика? Зачем народ дурить, Игорь?

На базу с тех пор Рабинер больше ни ногой. Понимал, что не пустят. Зато при малейшей возможности старался упомянуть мое имя в негативном свете.

Вот типичный пример из отчета о матче со «Слованом» (Чехия).

«Увы, разочаровала посещаемость. В Лужниках собрались всего 27 тысяч зрителей — меньше, чем на многих матчах чемпионата России. И дело, на мой взгляд, не только в том, что было напечатано (почему, кстати?) всего 36 тысяч билетов. Матчу ощутимо не хватало рекламы. В том числе и потому, что пресс-атташе клуба Владимир Шевченко делал все, чтобы этой рекламы было как можно меньше. Когда мы в воскресенье обратились к главному тренеру Владимиру Федотову с просьбой приехать на тренировку в Тарасовку в понедельник, получили моментальное согласие. Но через некоторое время выяснилось: пресс-атташе по неизвестным причинам наложил на приезд журналистов в этот день вето. Добро было дано только на вторник — и то лишь из-за обязательной по протоколу предматчевой пресс-конференции. Но и там возможности репортеров были сведены к минимуму: за игроков, тренеров и врачей высказывался сам пресс-атташе, причем делал это весьма уверенно. «Процентов на 90 Быстров будет играть», — заявил для печати г-н Шевченко, к чему его, по имеющейся информации, никто не уполномочивал. Можете представить себе подобное в ЦСКА или в любом другом клубе? Эффект всего этого абсурда можно было увидеть вчера на трибунах Лужников.»

27 тысяч — меньше, чем на матчах чемпионата России?

Ай-яй-яй — нехорошо людям врать. Ну, ладно, допустим.

А перед игрой на чемпионат России, в «день заезда команды», журналистов на базу вообще не пускают. То есть без лишней «рекламы» обходимся. Так почему же на матчи чемпионата «лучше ходят»? Значит, нет связи?

То был еврокубковый матч, в канун которого на базе обязательно бывает день открытых дверей. Все газеты, согласно традиции, приезжали в определенный день. Один раз (это важно). И никогда проблем с посещаемостью не было. В этот раз «СЭ» хотел ради эксклюзива приехать дважды. Раз со всеми, второй — по блату. И только из-за того, что второй раз не пустили одну из газет, с посещаемостью что-то случилось? А, может, просто коммерсанты Лужников знали, что народ не соберем? Лето, будни, дачи… Потому и напечатали всего 36 тысяч? Какая связь между чтением ОДНОЙ из газет и проблемой посещаемости? Не прочитаешь «СЭ», не захочется пойти, что ли? Или я помешал тем, что бегал возле касс и отговаривал покупать билеты? Что же ты раньше молчал, публицист-вредитель? Не мог раньше меня разоблачить? Сколько денег клубная казна за 4 года недополучила!

И зачем делать вид, будто что-то точно знаешь? Тебя же самого на базе не было. По-моему, есть некоторая разница между «будет играть» и «готов играть» (как на самом деле было сказано). Будет ли — решает тренер. Но даже главный тренер «Спартака» — обычный человек и может запросто перепутать понедельник со вторником. Причем это не означает, что мы должны всякую ерунду объяснять всем подряд. Странно, что 36 тысяч билетов на меня не повесил. («Это еще до меня было, в XVI веке».)

Уж валить так валить! Чтобы горечь от фамилии появлялась.

Но квинтэссенцией Рабинериады, безусловно, стало интервью с Федуном.

«Вообще-то я не хотел на эту тему высказываться, поскольку мой ответ — книга «Как убивали «Спартак»-2», которая выходит уже в эти выходные. Но пару ремарок все-таки сделаю.»

Раз! И рекламку бесплатную тиснул. Говорю же: хозяин газеты.

«…об игровых качествах тех или иных футболистов, тактических схемах и т.д. Федун рассуждает с безапелляционностью прожженного профи. Ни дать ни взять Бесков или Романцев. Дилетант, считающий себя профессионалом и находящийся на таком посту, когда все зависит от него, — одно из самых больших зол, которое только может быть в футболе.

Очень хорошо, что Черчесов начал брать на себя в том числе и менеджерские функции, что в случае со свадебным генералом Шавло (взятым в клуб только для того, чтобы беспрекословно выполнять волю хозяина и при этом «обеспечивать преемственность поколений») действительно необходимо. О роли генерального директора и ряде его поступков за последние годы вы тоже сможете очень подробно прочитать в новой книге.»

Два! И опять рекламку…

Интересно, а смелый и честный журналист Рабинер так и формулировал вопрос Федуну: «Вот Вы — дилетант и одно из самых больших зол — что думаете по поводу..?» или «с безапелляционностью прожженного профи» вписал это позже? Я уж и не вспоминаю о его былом, искреннем, казалось, уважении к Федуну. Зато Черчесов, по Рабинеру, гений футбольного менеджмента. Ни дать ни взять. Право, неловко за Игоря.

В ставках запутался. Интересно, если бы Стас еще порулил, хватило бы Рабинеру мужества за свою «ставку» уйти в отставку?

«Масла в огонь тут, конечно, подлил пресс-атташе клуба Владимир Шевченко, который почему-то захотел управлять болельщиками. Об этом у меня в книжке тоже будет подробно написано.»

Помните: «Казалось бы, при чем тут Лужков?» Я еще в 2005-м публично открещивался от навязываемой извне функции «работы с болельщиками». Так и сказал в одном интервью: «Я — не фан-атташе. У нас есть президент фан-клуба Гришин». Но наш «чукча» — не читатель, он — писатель.

Рабинер:

— После печальной памяти баннера о Веллитоне на стадионе имени Нетто состоялась встреча Шавло и Черчесова с лидерами фан-группировок. Перед ее началом пресс-атташе «Спартака» Владимир Шевченко, не подозревая, что за его спиной стоят болельщики и все слышат, заявил: «Да с кем тут разговаривать? Выслушаем — и пусть идут на …». Это высказывание впоследствии неоднократно цитировалось авторитетными поклонниками красно-белых. Может ли человек, который так относится к своим болельщикам, работать в клубе?

Ну, Игорь, ну Незнайка на Луне! Что у него общего с хулиганами из «Шатии-Братии»? Враг? То есть я? Те ребята, если надо, в киднепинге и каннибализме обвинят, не задумаются. Я видел эту публику еще за сто метров до входа в здание, где мы находились. Мы их ждали, а не просто потрещать на крылечке собрались. Не заметить, что в дверной проем по очереди протискиваются откормленные силуэты, оттирая нас с коллегой от входа, было физически невозможно. И разговаривали мы с ним совсем о другом. Вы представьте себе картину. Стою я с кем-то из своих, жду фанатов и вдруг ни с того ни с сего начинаю декламировать на весь зал их же фантазии? В чем фишка-то, я не пойму? Что возьмешь с юноши, который постоянно врет и клевещет? Он всего лишь выдал желаемое за действительное. На войне как на войне. Но Рабинер-то каков?! Какими журналистскими методами он пользовался при получении этой «сенсационной информации»? Может, он там был? Или пленочка имеется? Или с его «оптом (именно оптом) работы в журналистике» и два звонка — уже перебор? А думать и вовсе не обязательно? Рабинер в журналистике, как Черчесов в воротах: «Они только подумали, а я уже…» Нашли друг друга. Но самое жесткое то, что сколь бы принципиальный журналист Игорь Рабинер перед этой публикой ни заискивал и ни выслуживался, за можай, в случае чего, отправят первым. Найдут за что.

Открою секрет. На этой встрече был скандал. Но совсем другой. Обе стороны торжественно поклялись не допустить никакой утечки в прессу. Рабочая встреча — и точка. Но краткий отчет о ней в Интернете появился от некоего Катанаева уже через 15 минут после ее окончания. Так что бей первым, кидай шумовую гранату — и будет тебе счастье. Это уже была даже не десятая подстава с его стороны. Больше комментариев нет.

Теперь ответ Федуна (на вопрос Рабинера):

— Я очень подробно разговаривал с Шевченко, которого давно знаю как интеллигентного и выдержанного человека. Скорее я мог бы произнести такие слова, чем он. Поэтому думаю, что отдельные люди, почувствовав очень жесткую позицию, которую продемонстрировал клуб в вопросе борьбы с расизмом, решили таким образом защищаться. Считаю, что распускание слухов о той фразе Шевченко было провокацией, своего рода ответным ударом на наши обращения в правоохранительные органы и другие меры по борьбе с недопустимыми явлениями в фанатской среде.

Браво. Леонид Арнольдович! Всегда завидовал его умению держаться. Отразил все спокойно, достойно, с намеком на истинную подоплеку. Хотя знать не знал всей этой «истории» про стадион им. Нетто. Но вампир-то вцепился мертвой хваткой.

«Ох как Леонид Арнольдович насчет «интеллигентности и выдержанности» Шевченко-то ошибается… Много об этом можно рассказывать, да не место здесь. А гимн — это просто еще одна цепочка в «игрушечном», НЕНАСТОЯЩЕМ восприятии Федуном «Спартака». Ведь как того же Шевченко туда взяли. Была корпоративная вечеринка в «ЛУКОЙЛе», чуть ли не день рождения самого Федуна. Искали этакого массовика-затейника, конферансье. А Федун как-то вроде бы посмотрел юмористическую программу по «НТВ-Плюс» «Удар по голу», и ему понравилось. Пригласили. Провел. И когда вскоре формировалась управленческая команда «Спартака» получил приглашение на роль… пресс-атташе. Занавес.»

«Не место здесь?» Вот дьявол, опять неопределенность…

Если серьезно, то гимн, флаг, герб — это и есть символы неигрушечной структуры. Этого и хотел Федун. Гимном России, к примеру, не может быть «Мурка» (про махач крутой). И аргумент, что многие эту «Мурку» поют, не проходит.

Как же мы многое по-разному понимаем…

Дальше опять чудеса осведомленности.

«То ли корпоративная в «Лукойле»…», «Федун посмотрел «Удар по голу…», «И когда вскоре формировалась команда «Спартака…» Бедный Йорик!

Все краем уха…

Никакого «Удара по голу» Федун в глаза не видел.

Я получил от него предложение, взял время на раздумье. Параллельно с «НТВ-Плюс» на тот момент я работал продюсером «Русского радио». Оно, как и Росконцерт, являлось частью РМГ, подконтрольного Федуну. Росконцерт организовал день рождения своего босса на Рублевке. Были «Би-2», «Смэш», кто-то еще и я в качестве ведущего. В конце вечера Леонид Арнольдович подошел и спросил, принял ли я предложение. Я ответил утвердительно и, по сути, всего лишь перешел из одного «кармана» Федуна в другой. Команда на тот момент, кстати, была в целом сформирована. И Первак, и Смоленцев уже работали. Все у нашего писателя как-то небрежно, неопрятно, непрофессионально. То есть пресс-атташе — это круто, ведущий — позорно, а журналист Рабинер — олигарх духа и самостоятельная творческая личность, способная отличать крутое от позорного?

Вот латентная публика, поди ее разбери…

Рабинер:

— А правильно ли, что гимн самого популярного клуба России, за который болеет значительная часть интеллигенции — в том числе и композиторы, и поэты, и певцы, — было доверено сочинить клубному пресс-атташе, каким бы музыкально одаренным он ни был? Многие болельщики «Спартака» отказываются признавать этот гимн и считают такое положение дел демонстрацией неуважения к ним.

Федун:

— Разве лучше, когда гимн пишет Лещенко, который сделал это для пяти или шести клубов по разным видам спорта? Это все вопрос вкуса. Я слушал около пятнадцати вариантов гимна — и тот, который предложил Шевченко, произвел наилучшее впечатление. Готов дать вам послушать все эти варианты. Между прочим, нынешний гимн России когда-то был, если не ошибаюсь, гимном боевого отряда эсеров. Но кто сейчас об этом вспоминает?

Даже здесь, во время моей казни, Игорь вспомнил о «музыкальной одаренности». (Это ж как тогда в Марбелье зацепило!) Да и гимн ему раньше нравился, как и все, что я писал. Пока не повернулся Игорь флюгером на потребителя. Точнее, на потребсоюз. На этакую мафию, заведующую потребительским спросом. Можно как угодно относиться к нашему гимну. Но там был нормальный текст, академическая оркестровка и позитивный драйв. Вождям непримиримых плевать на музыку, тексты — лишь бы моим духом не пахло.

Хорошо. Допустим, Рабинер сделал свой выбор и пошел к ним в рабство. Но на Федуна с какой стати окрысился? Как говаривал Черчесов: «Он что, денег тебе должен?»

«Я бы так сказал: для всего российского футбола Федун — фигура положительная. А вот для «Спартака» (подчеркиваю, на мой взгляд) — увы… «Спартак» никак не может стать чемпионом при Федуне по одной простой причине. Потому что Федун «Спартак» — не ЛЮБИТ.»

Либо Рабинер всерьез считает, что общероссийская футбольная идея проще, чем спартаковская, либо он понимает в любви больше Федуна.

Выходит, что любят Игорь с Леонидом «одну и ту же».

Только один твердит как попка: «Люблю, люблю, люблю» — и каждый понедельник в газете дубасит «любимую» почем зря. За то, что огонь в ее глазах угас, за то, что смотрит невесело, и так далее. А другой — слов на ветер не бросает — холит-лелеет, хочет полноценную семью. И за ним «она» — как за каменной стеной. Потратил бы, скажем, Рабинер на кого-нибудь без любви 400 миллионов долларов?

Не знаю, как оно у них там в этом треугольнике сложится — дело-то житейское. Только у нашей «девушки» таких страстных однодневных любовников сотни и тысячи, да счастливой ее никто делать не хочет. О своем удовлетворении лишь заботятся.

Но кто дал право Рабинеру решать чьи-то судьбы? Тем более говорить о любви, спутниками которой являются «верность», «дружба», «честь».

Одно я понял окончательно. Ты ему слово, он тебе десять. И никакой логики, ни грамма ответственности.

Сдав Старкова, лотом меня (то есть часть вертикали, которую клялся защищать в Марбелье), Рабинер взялся за Федуна. Игорь прекрасно знает, какая свита играет короля и что за хвост в «Спартаке» управляет собакой. Но выбрал он почему-то путь обслуживания противников Федуна. Будто заказ чей-то выполняет. Знающие люди даже предполагали версию рейдерского захвата клуба — по дешевке, после того, как Игорь пальнет в него из всех орудий. Он — «Аврора», «Шатия-Братия» — революционные матросики. Компрометация Федуна в книжках Рабинера — откровенная и даже вдохновенная. Все в «Спартаке» — плохие, начиная с владельца, а Смоленцев — шоколадный заяц. Большей подставы для Смоленцева он и придумать не мог. Прокололся. «С его-то опытом работы в журналистике». Ну, если не состоялся как руководитель Жекин ставленник — Шавло. если фамилию другого его протеже — Черчесова даже противники Федуна слышать не могут, если ни один из селекционных троянских коней Жеки так и не заиграл и команда рухнула, так что, опять Шевченко, Старков или Федун виноваты? А может, Жиляева с Хаджи за это оштрафовать? Как обычно.

Федотова он попытался пожалеть. Не могу не процитировать один великий фрагмент из Рабинериады:

«Понурый Федотов идет к машине в сопровождении технического директора Смоленцева. Тот смотрит на тренера с сочувствием, и я знаю, что это искренне»

Это было в день увольнения Федотова, который с Женей к тому моменту уже полгода не разговаривал. Еще бы написал, как тренер смотрел на технического директора. Рекордный глум! Палач смотрел на жертву с искренним сочувствием… Да Смоленцев спал и видел Григорьича в отставке! И делал для этого все, что мог. Там же, в засаде, Черчесов созрел! Вы сами Федотова спросите. Он вам столько интересного расскажет. Если захочет. Ну, хотя бы представьте, что так оно и есть. А теперь взгляните на ту же цитату по-другому.

В книгах героя этой главы я прочел лишь то, что касалось меня лично. То придумает, то передернет, то просто соврет. За других все равно поручиться не могу, но как было со мной, знаю лучше него. Понятно, что он тенденциозно выбирал скандальные моменты, за которые можно уцепиться и как-то их инкриминировать. Но подает-то он эти эпизоды со слов тех, кто заинтересован в моем очернении, то есть предвзято. Да что я оправдываюсь? Есть у нас в душе камертон — совесть называется. Если ее долго игнорировать, она начинает хворать и создавать отрицательное энергетическое напряжение в человеке. Если он и этого не чувствует — пиши пропало. Уверен, что и другим есть что сказать о «фактуре» Рабинера. Титову, в частности, доверяю. Егор про свои аргументы и факты сказал сам: «В первой книге все правда. За вторую Рабику надо морду набить». Значит, так тому и бить. Впрочем, можно набить и за третью — авансом, только проку никакого. У него цель оправдывает средства. А кратчайший путь — по головам. И хоть вряд ли он сам верит в свои выдумки, стиль его уже не исправишь и метод не скорректируешь.

Вроде всем понятно, что не произошло в «Спартаке» за те полтора года, которые он описывает во второй «книге», после первой ничего равного по общественному резонансу событиям с Сычевым или с «бромантаном». Но Рабинер, по ироничным замечаниям его коллег по газете (!), затеял в квартире ремонт, и ему нужны были деньги.

А потом небось покупка дачи, опять ремонт… и — так до самого анекдота:

«Как? Вы не читали утреннюю книгу Рабинера?..»

Василий Уткин в своей знаменитой критической трилогии «Двум смертям не бывать» (на сайте www.sports.ru), посвященной «творчеству» Игоря, как всегда, блистательно объясняет миру, с чем мы имеем дело. Я же делаю акцент на его человеческих свойствах, с которыми столкнулся лично и которые в жизни ценю выше, чем «профессиональные». Качествами это иногда назвать трудно. Плюнуть да отойти? Можно, но не выход. Это ведь, как ни круги, тоже один из символов нашей футбольной эпохи. Через него и футбол понятнее.

Рабинер, используя словосочетание Федуна, увлечен «гонкой понтов». Для него очень важно, как оценивают его творчество на сайте болельщиков «Спартака». В Марбелье мы по утрам сидели за соседними компьютерами, и я был свидетелем того, как ревностно он искал оценки своей очередной публикации болельщиками и как расстраивался, если они его критиковали.

Затем критический пафос и желание угодить активно пишущим в Интернете болельщикам превратились в промоакцию первой книги о «Спартаке». Предотвратить моральные потери не удалось и Смоленцеву. Мы с Рабинером не общались больше года, поскольку говорить было не о чем. Да он и сам не лез на глаза, а при встрече лихорадочно их отводил и прятал. Летом 2007-го его позвали в VIP-коробочку стадиона им. И. Нетто на матч дубля, где за давностью лет я предложил ему мир. Протянул руку первым, затем объяснил, как на самом деле обстояло дело в истории с Аленичевым. Послушав, повращав зрачками: «Надо же… вон как, оказывается…», Игорь благополучно пошел… дописывать вторую книжку, где по части допусков и домыслов превзошел даже самого себя.

Конъюнктурщику более всего важна массовая поддержка, а алчность подсказывает, что массы — это еще и тираж его будущих творений. Неужели надо писать, обязательно выражая их претензии, развивая их опасения, угождая им, короче говоря? Художественных достоинств у такой литературы не может быть по определению. Тут я целиком согласен с Василием Уткиным. Какие там достоинства, когда человек в охотничьем азарте давно уже стер грань между личным и профессиональным. Начал войну звонком в Тарасовку, угрожая замочить в газете, продолжил разбором моего человеческого несовершенства в своих книжках. По существу, как выясняется, он уже и не умеет разговаривать. Не слышит собеседника, не понимает сути, не чувствует предмета.

Соглашусь с одним из посетителей блога Рабинера, предельно емко охарактеризовавшим суть полемики по поводу второй книжки между Уткиным и Рабинером.

«Риторика проста — было сказано там, — Уткин: «Книга — г…но».

Рабинер: «Сам козел!»

Знакомая логика, не правда ли? Так же и фанаты спорят.

Рабинер бьет «Спартак». Говорят: раз бьет — значит, любит. Но странною любовью, в таком случае. Дружбы с его газетой и раньше не было, поскольку еще со времен Первака между нами были тайные противоречия. У одного из руководителей редколлегии, по слухам, были тесные контакты с Червиченко. Его уход этим дуэтом был воспринят, понятное дело, болезненно, вот и бодались. Мы им слово — они десять. Мы им — заявление на первую полосу, а там тут же — «ответка» от Андрея Владимировича. В общем, заметно проигрывали. Причем знали, от кого из замов главного редактора это исходит, но сделать ничего не могли. Он. отдать ему должное, дружбой не торговал. Хотя мы ничего и не предлагали. Ох уж мне эта пресловутая «работа с прессой», которую некоторые руководители клубов почему-то ждут от своих пресс-атташе. Если что-то и могло вернуть прежний статус-кво с этим изданием, то лишь заход (больше подходит, чем приход) в редколлегию и личное «разруливание» ситуации самим генеральным директором «Спартака». И по статусу как бы равны, и поговорить всегда есть о чем. Все только и говорят о «заносах» в редакции каких-то денег. Не знаю, у нас такого не было. Но иногда не меньше денег значат моральные обязательства, вытекающие из личной дружбы. Ведь дружит по сей день тот зам. редактора с Червиченко. И хорошо. У нас из советского времени остались не только телефонное право, но и, к примеру, охотно-банная дипломатия. Но и тут у Шавло сплошной прочерк. Не умел он с людьми ни общаться, ни дружить, что тут поделаешь. До самого конца 2007 года я настойчиво предлагал Шавло лично встретиться с редакторами газет, которые пишут о нем то, что ему не нравится. То есть со всеми.

«Мы решим этот вопрос», — отвечал Сергей Дмитриевич.

Решил он его перед самой своей отставкой, когда уже было поздно.

«Спартак» не аккредитовал Рабинера на сезон-2008. Только он наплевал на это, получив спецаккредитацию от Премьер-лиги. Вот так.

«И еще неоднократно выйдет зайчик погулять…» Игорь как-то сказал, что нет у его книг определенной цели. Просто молчать не может…

Что ж, значит, еще не один «бесцелер» предстоит вынести человечеству.

И напоследок. Передайте, пожалуйста, при встрече Игорю, что хоть «вор он, конечно, и авторитетный» (цитата из к/ф «Джентльмены удачи»), звезда лесов, полей и рек и так далее, но даже в творческой истерике бросаться стульями в коллегу — это нонсенс! Похлеще консенсуса между скунсом и анонсом! Все-таки это не просто коллега по редакции, но еще и… женщина, олимпийская чемпионка, уважаемый всеми человек. Да и как журналист Елена Войцеховская покруче. Поталантливее.

Хотя, может, именно поэтому он на людей и кидается.

Шавло

Наш буш объелся груш…

Кто предложил кандидатуру Сергея Шавло, я не знаю. Догадываюсь, естественно, но не присутствовал при этом. Когда спросили мое мнение — поддержал. А что? Бывшая звезда, символ для болельщиков, тихий и послушный Сергей Дмитриевич был полной противоположностью предшественнику. К тому моменту Федун стал все больше внимания уделять команде, поэтому терпеть Первака более не было смысла. Представительская функция нового гендиректора была налицо. Важно также было то, что теперь в фактическом руководстве клуба собрались жители одного кабинета — спортивного отдела: Смоленцев, Шавло и Федотов. Жили они с виду дружно, «подстав» не ожидалось. Кто бы знал, чем все обернется! Еще не забылось то время, когда Сергея, тренера-селекционера, пусть и со славным прошлым, мог любой Рогозин в коридоре хлопнуть по плечу и с барской улыбкой спросить: «Как дела, Серега?!» И ведь прикольно, наверное, было в душе от того, что сам великий футболист прошлого Шавло тушуется и, не находя ответа, прячется в неловкой улыбке. Тогда другие были хозяевами жизни в «Спартаке». Еще свежи в памяти клубные праздники — единственное место, где все проявляются как на ладони. Помню на одном из дней рождения мы как-то хорошо и по-простому поговорили. Да и потом общались с удовольствием. Признаюсь, я не скрывал свой пиетет к этому человеку. И мне было неловко за то, что ему было неловко. Тогда он еще ходил на работу один. Без жены. Так же в одиночестве, как и все офисные, приехал Сергей в Тарасовку на новогодний праздник-2005. Был прекрасный вечер, великолепный стол, развлекательная программа с фейерверком по окончании. Все во главе с Перваком были счастливы. Только Шавло грустил о чем-то. Мне все время казалось, что он стесняется своего нынешнего этапа в карьере. Может, так и было. Я оказался с ним рядом за столиком и, как мог, старался подключить его настроение к общему напряжению. Хотя напряжения как раз никакого не было. Он постарался улыбнуться, немного выпив, повеселел. По лицу было видно, что он благодарен за компанию, за то, что не бросил. Мы, как мне показалось, еще больше сдружились.

Не знаю, за какие перемены в новом году поднимал бокал Шавло, но действительность, похоже, превзошла самые смелые его ожидания. Получив новое назначение, Сергей Дмитриевич впал в ступор. Он напоролся на то, за что боролся. Он мог сказать лишь то, что мы ему вкладывали в уста, одеться только в то что ему предлагалось, мог, наверное, из окна выпрыгнуть, если б мы ему это посоветовали в первые дни нечаянного «воцарения». Из глубины своего ступора он смотрел в глаза кротко и доверчиво. «Принимал» Шавло в генеральные директоры я. Потому что повязал на шею алый клубный галстук для фото на сайт. (У него руки дрожали от перевозбуждения.) Мы дорабатывали сброшенный «сверху» революционный пресс-релиз, ставили его на сайт, думали о светлом будущем и чувствовали себя демократами, победившими в августе 1991-го. Вот только руки у новоявленного «президента» дрожали, как у гэкачепистов. Здесь как-то не стыковалось. Но я эти глупости отгонял. Революция дурманит запахом весны. А кого-то — вкусом крови.

В принципе было понятно, что Шавло не оратор и не организатор. Но хотелось верить в лучшее. Шефство всем миром — вот девиз, с которым мы работали над светлым образом Сергея Дмитриевича. На выездах у нас с ним была традиция ездить в день игры на экскурсию по городу. Принимающая сторона, будь то в Перми или Казани, одинаково уважительно относилась к Сергею Дмитриевичу. И я не мог отказать генеральному в просьбе составить компанию. Это было похоже на дружбу. Да и о деле поговорить успевали.

Так постепенно Сергей Шавло сбросил с себя оцепенение нового статуса и вышел в свободное плавание.

Первые интервью и телеэфиры с участием Шавло напугали все медиапространство РФ: «Пастор совсем не умел ходить на лыжах…» («Семнадцать мгновений весны».) Постарались ограничить его публичные проявления, чтобы не позориться. Но ведь как-то надо было растормошить человека, приучить к публичности, солидность ему привить. Он вроде слушал то, что ему говорили, но сделать с собой ничего не мог. Уж не дано говорить, так не дано. Поначалу он и не высовывался, словно сам понимал, что к чему. Увы, вскоре все изменилось. И уже ни у кого, кроме Жеки, он ничего не спрашивал. Сергей Дмитриевич стал чаще морщить лоб, реже улыбаться и натер мозоль на пальцах: то ли от раскола фисташек, то ли от бесконечных подписей под документами. С приходом в клуб на должность финансового директора Юрия Денисевича он полюбит и долгие собрания ни о чем. А как иначе, когда нет четкой программы развития? Стратегия «Спартака» — это Федун. Два раза в год в своих интервью он что-то формулирует либо корректирует. Всем важно вовремя понять высочайший месседж и стараться внутри клуба отыскать тактические приемы реализации стратегии шефа. Важнейшим на тот период было ослабление влияния «империи Гинера». Леонид Арнольдович справедливо формулировал это как смену системы, где хорошо одному клубу, на систему, где будет хорошо всем. Это в целом удалось. Второе место в чемпионате-2005 стало хорошим авансом и стартовой площадкой для дальнейшего развития.

После ухода в отставку Первака Александр Старков чувствовал себя уже не так уверенно. Не знаю, как в других компаниях, но в «Спартаке» принцип: «Нет человека (в должности) — нет проблемы» — возобладал именно тогда. Владимир Григорьевич, как не раз уже закрывавший собой на время тренерскую амбразуру, был наверняка проходным вариантом для Смоленцева и Шавло. Кандидатуры Черчесова и Рахимова всплыли мгновенно и недвусмысленно. Были определенные проблемы с отсутствием необходимых лицензий. Они в спешном порядке решались. Долгое австрийское землячество, благодарность и безопасность этих кандидатур для собственного положения (если что), а самое главное, возможность потренировать вместе с ними — вот что могло двигать Сергеем Дмитриевичем. Что двигало Жекой — понятия не имею.

Дальнейшее приглашение даже тренера по физической подготовке из Австрии, пусть и снискавшего славу на поприще горных лыж: у него даже олимпийский чемпион тренировался, — вскоре это подтвердит. Старков ревностно относился к появлению Шавло в раздевалке или на установке. Бывшая, пусть и неблизкая дружба не была пропуском в святая святых тренерского цеха. Сергей Дмитриевич вскоре сочтет за благо окончательно откреститься от каких-либо приятельских отношений с Александром Петровичем. Шавло абсолютно несостоятелен как администратор, но о тренерстве мечтал и мечтает, по-моему, до сих пор. У него это и в лицензии, и на лице написано. Когда Владимир Федотов возглавил команду, та же проблема возникла и у него. Ну кому понравится, когда гендиректор находится на предигровой установке, да еще и слово после главного тренера берет. Ладно бы находил простую и гениально настраивающую фразу, как Николай Петрович Старостин, так нет же, начинал рассуждения, кому как играть… В наше время что от генерального нужно? Правильно, чтобы сказал размер премиальных и вышел. Увы. Команду этим Шавло раздражал не на шутку. «Черный глаз» — одно из самых безобидных прозвищ, данных в то время Сергею Дмитриевичу. Вошел в раздевалку — все, сгорим. Это ребята очень скоро подметили. Ценой остатка личных отношений Владимир Григорьевич сделал так, чтобы Шавло в раздевалку не входил. Но тот оказался на редкость злопамятным мужиком. Прибывший на место спортивного директора Черчесов да тренер по физподготовке Берецки — этим и ограничился с некоторых пор круг общения генерального директора в команде. Обстановка в Тарасовке становилась все более угнетающей. «Семья» — понятие, которым гордились при Скале, когда всей командой с семьями ходили в рестораны; которое еще более окрепло при Старкове, когда все вместе приезжали на шашлыки и плов в Тарасовку (их знатно готовят тамошние повара под руководством шефа — Шакира); которое достигло своего апогея при Федотове — в его бытность этим духом вообще все было пропитано, — при Шавло — Черчесове рухнуло в кратчайший срок. «Атавизм. Не в этом счастье профессионального футболиста» — словно бы читалось во взглядах «нововыходцев» из Австрии. Менталитет, что ли, они оттуда привезли какой-то особый? Пожалуй, да. Весь профессионализм Шавло и Черчесова заключается в умении надувать губы. В своих командах 80-х и 90-х гг. и тот, и другой были одиночками, если не изгоями. У нас ведь в России «компанейскость» — вещь первоочередная. Можно и «бухнуть» вместе, но завтра на поле друг за друга кадык противнику перегрызть. Этим и жили многие поколения русских футболистов. «Ты в команде или рядом с ней?» — любил спрашивать Старков. Хороший вопрос, в точку. Так вот Шавло с Черчесовым в бытность свою футболистами, как рассказывают, всегда были где-то рядом, себе на уме. Тому есть масса подтверждений из уст их товарищей по команде. Возможно, и есть повод этим гордиться, не знаю.

Как бы то ни было, дремотная горная Австрия окончательно довершила процесс деколлективизации данных персонажей. Приехали они сюда с гибридным менталитетом: уже не русским, со всеми его недостатками, но и явно еще не европейским, как бы оба ни пытались себя позиционировать. Один невероятно закомплексован, другой феерически самовлюблен.

В разных командах по-разному выстраиваются вертикали и принципы.

Разумеется, Федотову не нравилось, когда навязанный (уже одно это) тренер по физической подготовке держится особняком и все чаще пытается давать советы по вопросам игровой тактики (!). Для Шавло же Тони Берецки был глазами и ушами в Тарасовке. Первым, а порой и единственным, к кому заходил по приезде туда Сергей Дмитриевич, был именно Тони. О чем говорили, бог весть. Может, просто практиковал гендиректор свой немецкий. Но сам факт этих сепаратных контактов ужасно расстраивал эмоционального Федотова. К Берецки, помимо праздно шатавшегося и вечно всем недовольного Квинси, примкнул Штранцль, у которого тоже были свои взгляды на систему тренировок и построения игры. Ему было мало нагрузок, он работал до самоисступления. Вскоре, кстати, он «сломался» и внезапно слег с неизвестным вирусом за несколько минут до начала очередного матча чемпионата в Краснодаре. На предматчевую разминку Мартина еще хватило, но не больше. Организм был дико ослаблен. Никто ничего не мог понять, тем более поднять его на ноги. Всю вину за это Мартин возложил на… «мистера Василькова», который якобы с каким-то уколом внес ему странную инфекцию. Так рождалось «дело врачей-вредителей». Штранцль за свой счет (!) ездил на диагностику за рубеж, лечился и восстанавливался также по личной программе. Могло ли быть такое прежде, когда коллективизм, единоначалие и командные стандарты, человеческие и профессиональные, были общими и приносили результат, — вопрос риторический.

Вообще не оставляет ощущение, что в нынешней спартаковской интерпретации термина «профессионализм» есть изрядная доля демагогии. Уж иностранцам точно умом Россию не понять. А верить кому-то в нынешнем «Спартаке» и вовсе не принято. Поможет ли в таких условиях очередная, на сей раз испанская модель, не знаю. Но в одном уверен, атмосферы, которая могла порой из ничего родить победный дух, никто «Спартаку» пока не вернул. Да, похоже, и не видит никто в этом особой необходимости. Футбол — это всего лишь тактическая выучка плюс физическая и техническая готовность эту тактику реализовать. Отдал-открылся, перешел из обороны в атаку, подстраховал партнера и вовремя отработал сзади в случае чего. Забил в каждом туре на гол больше, чем соперник, выиграл 15—16 матчей и ушел в чемпионский отпуск. Причем с семьей, с которой и так в этот год проводил времени больше, чем в предыдущие годы. Так решил новый главный тренер-европеец. Зачем им лишнее общение друг с другом? Что еще за «коллективы» такие?

Команда профессионалов должна собраться, сыграть и разъехаться по домам. Готовы ли наши ребята к такому? Интересно, что бы предложил команде Шавло, если бы стал главным тренером, кроме 2-часовых установок, разумеется? Так и не суждено узнать.

В 2005—2006 гг. были другие проблемы. Новорожденный гендиректор Шавло набирал вес. Беда была не в том, что приходилось ему подолгу втолковывать, что он — руководитель. А в том, что по прошествии некоторого времени Шавло и сам всерьез поверил в это. Так Сергей Дмитриевич и повторял вслух целыми днями: «Я — руководитель!» Он вообще вдруг безумно полюбил говорить. Причем говорить безумно. Не важно: совещание, личная беседа, тост, поздравительная речь — это было что-то. Броуновское движение мысли Сергея Дмитриевича ежесекундно ставило перед слушателем массу барьеров: стилистических, синтаксических, этических, интеллектуальных, наконец. Цитата из «Ивана Васильевича» о том, что «когда вы говорите, впечатление такое, что вы бредите». — это сюда. Речи долгие, несвязные, тихим неуверенным голосом, невнятной дикцией, да еще и ни о чем — заслушаешься, одним словом. На банкетах, посвященных приему делегации очередного соперника из Европы, был просто бенефис. Руммениге, Феллеру и иже с ними хватало минуты, чтобы дипломатически отстреляться: «Спасибо за прием, и пусть завтра победит сильнейший». С Шавло не тут-то было. Особенно если на немецком… Не очень я силен в стилистике построения немецкой речи, но интересно: там был такой же бред? Стыдно признаться, но вся спартаковская часть делегации, пряча улыбки, перешептывалась и перемигивалась: «А это зачем?.. А это тут при чем?.. А он заканчивать собирается?..» Иногда он заканчивал. Но перед этим непременно ввернув какой-нибудь дешевый, сальный каламбурчик, чтобы… даже не знаю зачем, просто стать на секунду настоящим Сергеем Шавло. И улыбался он при этом уже не по-директорски, а шкодливо, словно только что кнопку училке на стул подложил. Зато сразу уютные, человеческие нотки в нем проявлялись. Вот как! Он ведь на самом деле такой, простой, предсказуемый и, наверное, безобидный. Как троечник. Просто жизнь заставила Сергея надеть галстук, насупить брови и прикинуться гендиректором. Генетической экспертизы на его предрасположенность к руководству, конечно, никто не проводил. Но было совершенно очевидно, что у Шавло не просто какой-то хромосомы не хватало, у него Ген Директора отсутствует напрочь.

Статус, который напялил на себя Шавло, трещал по всем швам. Ему доставалось и от коллег — руководителей клубов. Пусть и за глаза. По их словам, прозвище у него было — «Минуточку». То есть, ничего не понимающий в большинстве вопросов, как следствие, не уполномоченный принимать какие-то решения в интересах своего клуба, он постоянно выбегал «на минуточку» — позвонить Федуну и узнать, что следует говорить, за что голосовать. Пока выйдет, узнает, вернется — ситуация уже изменилась. Тогда он… правильно: «Минуточку!» — и снова за дверь. Кстати, в похожем стиле прошляпили, извините за выражение, Торбинского. Да, Дима психанул. Но как же иногда тугодумы напрягают! Я много с Димкой общался в те дни, знаю. На этот счет у гендиректора в клубе было другое прозвище — «Мы решим этот вопрос». Скажет это — и в ящик. Долгий, как собственные незабвенные спичи. Сколько же всего прозевали, на сколько же опоздали с этим поплавковым девизом!

«Кто тебе нужен для укрепления PR-позиций?» — спросил меня 3 года назад на одном из совещаний Леонид Федун. «Мне — никто, клубу нужен менеджер по спецпроектам», — отвечаю. Был ряд идей, которые в условиях постоянных поездок пресс-атташе с командой были обречены на долгострой. Это касалось и реорганизации сайта, и выпуска своего журнала, и своего телеканала, в котором мы первыми должны были реализовать идею видеошкол футбольных звезд. Даже разработали первые выпуски под Титова, Аленичева и Ковалевски. Договорились о выпуске целой серии на DVD. Идею Федун поддержал и дал четкое указание принять человека в трехдневный срок. Шавло там не было, но был Денисевич и амплитудно кивнул головой. Я нашел кандидата, пригласил его в офис, Шавло провел с ним собеседование, велел написать заявление. Но когда тот пришел оформляться, проговорил: «Нам надо еще порешать этот вопрос». Все затянулось, кандидат не дождался решения и, слава богу, устроился на другую работу (потом он ,кстати, стал пресс-атташе одного из топ-клубов). Прошло три месяца бесконечных согласований, собеседований, уточнений с руководством ИФД «Капитал», настоящего издевательства над вторым соискателем этой должности, прежде чем Шавло сказал, что этому не быть, поскольку сам Федун якобы передумал. К тому моменту я уже настолько устал, поняв, что имею дело с шайкой саботажников, что плюнул на все и больше к этой теме не возвращался. Инициатива, как говорится, наказуема.

В «Спартаке» уже давно не работают, а разрабатывают технологии по прикрытию собственных задниц.

Любопытно, что перестановка, ударившая в конце 2007 года по мне. означала возврат к той самой идее, но с точностью до наоборот. То есть расширили штат, начали делать «Спартак-ТВ»… и все. Закончили, поскольку, как я подозреваю, нет ТВ-специалистов. А база и все, что необходимо для сколько-нибудь полноценной студии, стоят таких денег, что… Юрий Денисевич. Просто — «Юрий Денисевич». Человек, которого я приглашал первым, мало того что известный тележурналист, так еще и владел собственной съемочно-монтажной базой. Как вспомню, так вздрогну. Это потом я убедился в том, что причина до глупости проста: лишь бы это была не моя креатура, только бы не усиливать в клубе мои позиции людьми, реально умеющими что-то делать. В итоге позиция Жеки усилилась многократно, но проекты, в которых мы могли сорвать банк, освоив целый сегмент видеорынка в свою пользу, уже успешно осваиваются другими клубами. Мы потеряли 3 года, кучу денег, инициативу и авторитет.

Но вернемся к Сергею Дмитриевичу.

Отчаявшийся от прогулов этих важных заседаний прежним гендиректором (Первак посылал за себя Рогозина, а его темпераментные выпады матерые партнеры-конкуренты открыто игнорировали), от импотенции Шавло в этой роли, Леонид Арнольдович в наиболее принципиальных ситуациях сам стал приезжать на советы руководителей клубов. Тогда все сразу становилось на свои места и все понимали, что «Спартак» — это мысль и сила. По крайней мере, все инициативы Федуна находили широкий отзвук в обществе. А если и не принимались, то по причине того, что, возможно, опережали свое время. Даже критики клуба признают, что в лице Федуна мы имеем руководителя, заботящегося не только о своем клубе, но и о поступательном развитии российского футбола в целом. «Золотая мантия», «перезаточка острия РФПЛ», борьба с коррупцией, попытка высушить «болото» с середняками Премьер-лиги — вот далеко не полный перечень известных и не очень инициатив Леонида Арнольдовича, за которые ему можно памятник ставить.

Сергей Шавло постоянно ходил с охраной. Ветераны, да и не только, смеялись: «Зачем она ему? Да кому он на фиг нужен?» Но всем своим видом Сергей Дмитриевич отвечал: «Я же руководитель — по статусу положено». Кабинет Шавло едва ли не превосходил по простору и утвари кабинет и приемную Федуна (в сумме). На столе у Сергея Дмитриевича жил пустой ежедневник, иногда к нему в гости на минуту приходили бумаги на подпись. Ноутбук, который он подолгу гипнотизировал, как следствие, беспробудно спал. Под рукой всегда находилась тарелочка с конфетами, печеньем и фруктами. Шавло постоянно чем-то лакомился на фоне портрета Николая Петровича и по ходу просил найти за него в Интернете ту или иную цитату. «Вот! Стоп! — повелевал он, грызя грушу, — это кто написал?» «Газета Ру», — отвечаю. «Что еще за газета «Русь» (!) такая?! Почему они всякую ерунду выдумывают?!» И так далее.

Ни одна из предлагаемых версий ответа на вопрос «почему?» — не устраивала Сергея Дмитриевича. А звукосочетанием «Спортс Ру» я и вовсе боялся травмировать его психику.

Я долго думал, кого же он мне напоминает. Потом понял: Джорджа Буша. Младшего, разумеется.

Особый вопрос — автомобили. Одно время в клубе решили экономить на всем, даже на них. Служебное авто с водителем оставалось только у Шавло. Так он сам всем объявил. Но куда там! Лизинговое соглашение с «Ауди» продолжало действовать; что-то от игроков оставалось, ржавея в Тарасовке. Да и вообще своя рука — владыка. Смоленцев получил машину как крестный лапа, Денисевич — как третья голова в этом Змее Горыныче. Далее откуда-то взялись разные замы, «помы» — в итоге вскоре уже десять персональных авто служили немым упреком твердому и принципиальному слову Шавло о новых принципах экономии в клубе. Сам гендиректор пересел в 500-й «мерс», укомплектованный согласно собственным пожеланиям (с «теликом»). А финансовый директор Денисович, вооружившись лупой и скальпелем, сутки напролет препарировал действующий бюджет, в надежде отыскать заведомо невкусную котлету в меню команды, либо подозрительно дорогой секундомер в кармане тренера. Увы, «Змей Горыныч» легко тратил десятки тысяч долларов на себя, чтобы потом выкраивать по сто рублей на команде. Все наши бухгалтеры (до сих пор толком не понятно, сколько их и зачем, но говорят: «от трех…»), видевшие, что происходит, коммерсанты и администраторы, реально зависевшие от такой политики, стонали вслух и недоуменно пожимали плечами.

Ясное дело, когда Шавло на выездах подавали лимузин не по чину — он устраивал такие скандалы, что было просто стыдно за него. Самару, например, в день нашего приезда внезапно завалил гигантский снегопад. Мы позже на командном автобусе чудом избежали аварии. Не все на дороге успели «переобуться». Хозяева предложили Шавло шипованную «десятку» как надежную и более безопасную в этих экстремальных условиях. Что тут поднялось! «Лучше на такси! Да мы вам в Москве такое пригоним!» Мракобесие закончилось, когда они где-то откопали «Дэу» на шипах. «Ладно уж, это хоть иномарка», — чуть успокоился генеральный директор «Спартака».

Наша с ним дружба рухнула в одночасье. У Сергея Дмитриевича на рубеже 2005—2006 годов сформулировался ряд претензий к миру вообще и пресс-службе в частности. Он стал интересоваться, почему так плохо пишут о нашей селекции. Но что ему было ответить?

Что о мертвых либо хорошо, либо ничего? Он стал «строить» тех, кому раньше доверял. Сам, впрочем, окончательно попал под каток Денисевича и Смоленцева. При упоминании двух этих фамилий он бледнел и замолкал. Разве что крестным знамением себя не осенял. Хоть это и по определению было бы неуместно.

Иногда плохо писали и об игре. Тоже логично. Что на поле потопаешь, то в прессе и полопаешь. Вновь следовал вызов к генеральному, а за ним — привычный вопрос: «Ну что твой Бодров — самый умный, что ли? Что ты с ним ничего сделать не можешь?» Все чаще в газетах доставалось и самому Сергею Дмитриевичу, особенно после истории с Аленичевым. Я сказал ему о готовящемся интервью. Он отмахнулся. Наверное, подумал, что так быстрее Старков свалится. Цели путча, его задачи и капитал, с которым каждая из сторон клубного противостояния собиралась выйти из этого кризиса, смешались, но в то же время стало ясно, что легкой жизни у нас больше не будет. Копаться в этих пазлах-шахматах мне было не интересно. Сделал тогда, что мог. Меня не послушали. Ну и поступайте, как хотите. Вы же — начальники. Но выйти невредимым из того кризиса все же не удалось. Шавло словно подменили. И вскоре он повысил тон. Причем завелся настолько, что предложил написать заявление по собственному. Маски были сброшены. Сказать, что я обалдел от такой смелости Сергея Дмитриевича, значит не сказать ничего. В итоге я ответил одной фразой, ставшей, видимо, роковой: «Не ты ставил, не тебе и убирать!» И вышел вон. Как бы мы ни пытались потом делать вид, что все забыли и остыли, осадок оставался до самого «развода». И, естественно, особую активность в деле выдавливания проявил уже натаскавшийся в интрижках генеральный директор. Эту бы энергию да в мирное русло, Сергей Дмитриевич. Не думаю, что я как-то повлиял на отношение народонаселения к Шавло. Все и так все видели. Многие уже задали себе вопрос: а не возвращается ли бумерангом эта дурная энергия к «Спартаку», не бьет ли ответкой? Для меня ответ очевиден: еще как бьет. Но речь о другом. Представляете, как эти оскорбления толпы подействовали на злопамятного Шавло? Врагу не пожелаешь.

О Смоленцева спотыкаешься при взгляде на любую проблему клуба, хотя внешне он почти нигде не засвечен. Так «жил и работал» в свое время за спиной Первака Рогозин. Хитрость и осторожность — их музы. Но при всей одиозности Жеки Смоленцева одно фанаты ему точно могут в актив записать — спасение рядового Катанаева. Осенью 2007-го согласно Закону РФ «О всеобщей воинской обязанности» «докосивший» почти до 25 лет паренек ушел на полтора года в армию, хотя Шавло при людях предлагал Ваньке просто «я…ца оторвать». В прямом смысле. И возможности у него для этого, по его словам, были.

— Что мне, своими каналами воспользоваться, что ли?! — кричал он.

— Да вы что, всерьез об этом, Сергей Дмитриевич?! — недоумению собеседника не было предела.

— А что же, если вы ничего сделать не можете! — рвался в бой генерал Шавло.

Здесь два слова о методах борьбы, раз уж пошла такая свадьба. Не знаю, может, это наши частные заморочки с «Шатией-Братией», Шавло, Смоленцевым, еще кем-нибудь. Возможно, окружающим глубоко наплевать на наши разногласия и у них просто нет своей позиции по способам и путям развития Человека, Футбола и «Спартака», потому обе стороны ему безразличны. Тогда воспримите все, как комикс, который отчего бы не полистать на досуге? Этакая печатная версия программы «К барьеру!» (НТВ). Главное, чтобы комикс не выходил за рамки УК РФ, не так ли?

Увы, Сергей Шавло на этом ринге все равно долго не задержался бы. В глаза не смотрит, по существу, прямо не говорит, по-мужски не поступает. Зачем-то предал Владимира Федотова, который помог ему в трудное время. Сдал всех, кого велел сдать Смоленцев. А кого не велел, доедал сам. Вот и все, что сделал в «Спартаке» начальник и человек Сергей Шавло. И очень удивился, когда и его тоже сдали. Значит, так ничего и НЕ ПОНЯЛ. А это наказание повыше увольнений, порицаний и общественных упреков.

Как там у Высоцкого: «Жизнь сама таких накажет строго. Не вру, ей-богу! Скажи, Серега!»

Денисевич

Не там богато, где зарабатывают,

а там, где… Денисевич.

(Из нового устава клуба)

За Новую Экономическую Политику в клубе отвечает финансовый директор Юрий Денисевич. Если правда, что от экономии на питании и быте команды он чуть ли не имеет личные бонусы, то это жуть. По крайней мере система поощрения «Змея Горыныча» (Смоленцев—Денисевич—Шавло) за секвестирование бюджета действовала безотказно.

Денисевич воистину становится сказочным героем.

Вот ему и посвящается. «Сказка о Рыбаке и рынке».

Пришел как-то в клуб бизнесмен, имеющий некий издательский опыт, и говорит:

— Давайте выпускать клубную газету.

— Нет, — отвечаю, — пробовали уже, бесполезно. Денисевич не подписывает затратные проекты.

Он:

— Это клубу ничего не будет стоить.

— А что же вы хотите?

— Чтобы в ее названии было слово «Спартак».

— А редакционная политика?

— Ваша.

Пришли к Денисевичу. Он с порога: «Денег нет».

Объяснили.

— Пусть напишет бизнес-план, — говорит.

Тот написал, принес.

— А где наша прибыль? — спрашивает Юрий Валентинович.

— Так ведь PR — дороже денег, а тут — все на халяву: издание, содержание, распространение, — пытаюсь я убедить его.

— Должна быть прибыль. Надо переписать. И пусть юрист составит договор.

Юрист составил договор, даже по использованию бренда все заранее уладили. Переписал еще раз бизнес-план и наш герой, показав прибыль от рекламы. Поровну с клубом. Составили договор. Принесли Денисевичу.

— Мало нам 50 процентов. Зачем ему столько? — прищурился финансовый директор.

— Надо же и ему как-то развиваться — предположил я.

— А 40 на 60 ему не надо? Да!.. И пусть он нам еще за использование бренда отстегивает, — добил Золотую Рыбку Юрий Валентинович…

Ничего не сказала рыбка

Лишь хвостом по воде плеснула.

И ушла в глубокое море.

Долго у моря ждал он ответа,

Не дождался, к старухе воротился —

Глядь: опять перед ним землянка:

На пороге сидит его старуха,

А пред нею разбитое корыто.

В общем, все умерли.

Газеты, как и прочих проектов, прошедших экспертизу финдиректора, у клуба нет по-прежнему.

Зато на Руси есть замечательная поговорка: «Заставь дурака Богу молиться — он и лоб расшибет». Увы, не уточняется, чей.

Денисевича, как и всех, кем «Спартак» больше не хвастается, привел Смоленцев. Наверное, потребовалось аудит после команды Первака провести. А Юрий — как раз аудитор. То есть профессиональный финансовый сыщик. «Найдет он даже прыщик». Подпись Шавло ничего не значила под документами, мнение — тоже. В итоге бюджетная дисциплина приобрела трагикомический размах. Внимание, пристегните ремни!

Однажды скоропостижно скончался бывший спартаковский игрок. Из клуба ветеранов к Денисевичу, как положено, пришли за деньгами на венок от «Спартака».

«А это в годовом бюджете было заложено?» — спросил Денисевич и вошел в историю.

Астрономическая для работников его амплуа зарплата — не предел для талантливого аудитора. «Спартак» — единственная команда Премьер-лиги, в которой командный персонал либо не получает вообще премиальные за набранные очки, либо получает чисто символическую премию раз в квартал. Зато директоpa: генеральный, технический, спортивный и — своя рука владыка — финансовый — в полном порядке. Их премиальные (за очки команды) составляют десятки тысяч долларов, соответственно их зарплатам. И это экономия? Но зато теперь даже печенье с шоколадками для команды стали брать с собой на сборы из России. Чтобы валюту не тратить, наверное. Почерк у Юрия Валентиновича неповторимый. Не подделаешь.

То-то я смотрю на последних сборах Лаудруп сладкое запретил… Да и сборы стали в два раза короче… «У Шпака магнитофон, у посла медальон…» («Иван Васильевич меняет профессию»).

А Юрий Валентинович — никак.

Кто хоть день прожил с командой, тот видел, как администраторы возятся с формой, с ее стиркой-глажкой, как готовят экипировку, технический инвентарь для тренировок, как носятся с бесконечными билетами, документами, транспортом, прочим форс-мажором, как исполняют любое задание и прихоть футболистов и тренеров: от водички и манишек — до «за мячиком сбегать и ворота перенести»… Того «сборника» отправь, этого встреть и перевези, того на обследование, этого—с переломом — домой, в Москву… На сборах спят по четыре часа в сутки. На коротких выездах чуть больше, но столь же беспокойно. Команда скоро угомонится, но еще долго будет гореть свет в комнатах, где живут массажисты, врачи, физиотерапевт, администраторы. Все на бегу, даже на лету. 40 или 60 лет тебе — не важно. За все годы я редко видел Александра Хаджи, Алексея Терентьева, Георгия Чавдаря, Вячеслава Зинченко, Владимира Паникова, Хуншена Лю, Юрия Василькова. Сергея Семакина, Александра Прохорова — тупо отдыхающими, бьющими баклуши в одиночестве.

Постоянно при деле, всегда в цейтноте, потому что забот гораздо больше, чем это может показаться несведущему. И это несмотря на то, что в давно притершемся коллективе, где каждый знает свой маневр, все шло как по маслу. Как скоро теперь новые администраторы и доктора найдут контакт, поймут, что и как нужно делать для оптимизации обслуживания команды, поставившей себе целью стать чемпионом России?

Побывал бы на сборах Денисевич, возможно, изменил бы свой нехозяйский подход к делу. Ибо на качестве не экономят.

Впрочем, боюсь, вряд ли что-то изменилось бы. Сергей Шавло, к примеру, знал, что происходит на сборах — и что? А Станислав Черчесов так и вовсе, став главным тренером и войдя в курс дела, любуясь на то, как порхают Терентьев и Чавдарь, изрек: «Вот кому надо «Мерседесы» дарить, а не тем, кто играть не умеет». Даже уходившие из «Спартака» игроки (Кавенаги, в частности) в первую очередь с теплотой вспоминали в интервью именно персонал, беспокоясь, поднимают ли ему зарплату. Да нет. Как было полторы-две тысячи долларов, что заметно ниже, чем на аналогичных должностях у соперников, так до недавнего времени и оставалось. Проще ведь сказать: будете ныть — других найдем, нежели воздать людям должное.

А еще проще взять да и уволить ни за что ни про что, невзирая на десятилетия безупречной службы в «Спартаке». Причем в глаза говорить одно, а за спиной готовить уведомление об увольнении. 33 года отдал «Спартаку» видеооператор Александр Святкин, как никто мечтавший о второй звезде над ромбиком, 28 лет трудился менеджер Александр Хаджи, почти 20 — мастер по обуви Вячеслав Зинченко, 18 — доктор Юрий Васильков, 12 лет — тренер по реабилитации Володя Паников, 10 администратор Алексей Терентьев. Не один титул вместе с командой завоевали, доказав, что обладают достойной футбольной квалификацией. Карпин уволил всех.

Остался Валерий Жиляев. Просто с «его» вузами и военкоматами с ума сойдешь. Если бы не иностранные языки (особенно испанский), которыми владеет Георгий Чавдарь. боюсь, составил бы друзьям компанию и он. Доктор Лю тоже неплохо владеет китайским, но его «иголочки» еще недостаточно изучены испанскими конкистадорами. Может, и оставят. А еще хотели уволить Матвеича, то есть Николая Дорошина, который больше 30 лет возит команду на автобусе. Ножнин даже, как обычно, хитроумную комбинацию придумал. Вначале подал на него докладную за то, что по пути в Ярославль тот мчал со скоростью 120 километров в час, хотя на автобусе Дорошина действует ограничитель на отметке «103», туда же добавил пересечение водителем «Спартака» сплошной линии, что, по мнению начальника Службы безопасности, поставило под угрозу жизнь игроков команды. А на следующий день, чтобы окончательно добить «Шумахера», дружившего еще со Старостиным и Бесковым, устроил ему «детектор лжи» на тему: сколько он сегодня выпил, что у него глаза такие красные? «А что, обязательно надо быть с похмелья?» — переспросил его Матвеич. «Ну, лично у меня даже после бокала виски три дня глаза красные», — подписал себе мужской приговор Ножнин и дал задание докторам организовать комплексное медобследование упертого старожила. Вдруг давление там какое или в глазах двоится. Тогда он ему — шлеп! — заключение какой-нибудь комиссии под нос — и тю-тю. Упырем обычно вцепляется в свою жертву офицер Ножнин. Дорошин пожаловался Карпину, которого знает тысячу лет. Генеральный директор успокоил Матвеича, сказав, чтобы тот не обращал внимания и продолжал работать. Значит, скоро и его уволят. Типун мне на язык! Просто примета такая. Сегодня — 29 января 2009-го. Интересно, угадаю?

Кстати, логика Ножнина — категория своеобразная. Пожилой водитель — для него угроза безопасности, пожилой самолет — нет. Прошлой зимой, видимо, по поручению Денисевича, в аэропорту он интересовался у флай-менеджеров, сопровождающих нас в перелетах, нет ли на примете самолетов подешевле. Эти 20—25-летки, дескать, дороговаты. «Есть, конечно, и 40-летние, — подумал я, — чтобы уж наверняка…»

Затем Денисевич ополчился на главного администратора Александра Хаджи, которого, не иначе, подозревал в хищениях в особо крупных размерах. Авиаперевозчик, с которым успешно сотрудничали много лет, вдруг стал неугоден. На какой-то из выездов Денисевич едва ли не лично пытался найти альтернативный вариант. Перелопатил весь авиатранспром. Нашел. На 500 рублей дешевле… Это и есть «откат» Хаджи?

Еле восстановили отношения с прежним, проверенным партнером.

Там ведь за много лет и по бортам, и по отелям сложилась система дисконтов. Да и по-человечески всегда можно договориться о дополнительных скидках.

Новый состав администраторов, собранный по принципу, известному одному Карпину, пошел по тому же пути — искать новых партнеров. Зачем? Не знает никто. Возможно, чтобы оправдать свой приход революционными телодвижениями! Тендеры-шмендеры — это, конечно, хорошо. Но, если у двух фирм качество и цены одинаковые, а вам за их продукцией приходится ездить несколько раз в неделю, вы какую выберете, ту, что рядом с базой в Тарасовке (у МКАД — на северо-востоке) или в г. Дедовске (15 км от Москвы — на западе)? А теперь угадайте, с кем работали раньше и кого выбрали теперь.

Авиация не дает покоя Юрию Денисевичу по сей день. Тоскуют руки по штурвалу… недорогого рейсового лайнера. В кулуарах говорится прямо: не фиг им в чартерах делать, пока играть не научатся. На ближайший испанский сбор-2009 так и хотели отправить команду — на рейсовом, с пересадками. Да вот беда — билетов не нашли. То есть все развивается по спирали. Помните Рогозина с его экономией на чартере? Теперь это наверняка удастся. В команде почти не осталось личностей, которые могли бы за нее постоять.

Логика массовой «чистки», которая сейчас добивает клуб, очевидно, заключается в том, что пришедшие на место уволенных уже не будут умничать и вспоминать, что и как было раньше, когда «Спартак» был лучшим. Им уже будет не с чем сравнить. Денисевич ведь тоже не знает, как было. Хотя ему и твердили больше двух лет, что на команде даже в худшие финансовые времена никогда не экономили. Тем более столь трагикомично. Может, от того и бесится. Слава Герострата-2 замаячила перед ним отчетливо и неотвратимо.

Придут к нему с заявкой на пятнадцать свистков для тренеров, а он на полном серьезе:

— А зачем пятнадцать? Тренеров-то девять…

— Да, но ведь это на весь сезон. Вдруг потеряется какой-то. Проверено уже…

— А с прошлого года остались? — убил мозг Юрий Валентинович, даже не поморщившись от живо нахлынувшей картинки:

… небрезгливый Микаэль Лаудруп облизывает свисток, еще не забывший губы Станислава Черчесова…

У Шавло — скрепки, у Денисевича — свистки.

Вот так «Спартак» и просвистели.

У каждого чиновника в клубе своя задача, и нередко их усилия противоречат друг другу. В итоге возникает синдром «лебедя, рака и щуки». Где воз — напоминать не надо. Видит ли это Федун? Думаю, вряд ли. Он и так пытался строить автономную модель клуба. И вроде получалось. Но в какой-то момент (после «тяжелого ранения» комбата Шавло) комдиву пришлось самому поднимать солдат в атаку, и тут же посыпались упреки в том, что это не комдивское дело. Леонид Арнольдович вернулся в штаб и, похоже, несмотря на сохранение хорошей мины, близок к тому, чтобы махнуть на эту затею рукой. Это лишь внутреннее ощущение. Дай бог, чтобы я ошибался. Пойдя на очевидный ущерб своей репутации, он позволил Карпину убрать Черчесова, а значит, действительно предоставил Валере максимально возможный карП-бланш. Чуть-чуть зная бывшего шефа, предположу, что он будет тщательно вглядываться в становление молодой команды еще примерно полгодика. У него просто нет больше ни времени, ни терпения, чтобы и далее бессрочно спонсировать эту ярмарку «молодежного» тщеславия. Только бы Денисевича Леонид Арнольдович не трогал. Пусть уж он дотянет до «торжества» своей маразматической финансовой политики, удушающей клуб изнутри, и сам увидит, до чего может довести излишнее рвение внутренне черствого и вообще не понимающего, куда попал, человека. Дружба в «Спартаке» всегда была дороже денег. Но, выражаясь финансовым языком, волатильность руководства в последние годы привела в клубе к острому дефициту любви к ближнему при пугающем профиците жлобства.

Подобно тому, как Ножнин ненавидит всякую очередную свою жертву в родном клубе, репрессируя и унижая людей даже без команды руководителя, Денисович почему-то терпеть не может дублеров. Он и к основе два года придирался: «А зачем им три вида мяса? Может, двух хватит?» А дубль он пытается не кормить вовсе. Дело было в Самаре, в ноябре 2006-го, когда после многолетнего перерыва спартаковская молодежка досрочно стала первой. Счастливые и продрогшие чемпионы приехали в отель и… узнали, что обеда не будет. По плану финансового директора, после легкого «перекуса» в самолете (да и нельзя плотно есть перед игрой) обед дублеров должен был состояться часов через восемь, сразу после ужина основы. Вместо чемпионского обеда Сергей Шавло преподнес ребятам… праздничную речь. «Коротенько так, минут на сорок». А когда пацаны совсем было приуныли, администраторы и тренеры все-таки втихаря сделали так, чтобы ребят покормили… хотя бы остатками обеда основы. За эту инициативу они получили… нагоняй от руководства. Дескать, вы не имели права так делать.

Как делать? Что?! Кормить детей, которые только что вписали еще одну славную страничку в историю клуба?!

Ох, не там врагов «Спартака» в последние годы ищут!

Селекционная политика недавнего времени — это политика технического директора и аналитического отдела клуба. Аналитик Нисенбойм из Интернета подсеивал каких-то очередных звезд Смоленцеву. Это если по списку, предложенному очередным тренером, нет очевидных продвижек. Вскоре тренер свыкался с тем, что других игроков не будет, и начинал выбирать уже из тех, кто был, а не тех, кто нужен. Зато это вписывалось в финансовые рамки, определенные руководством.

Я очень удивился, когда Денисевич почти без пререканий подписал заявку на приобретение 25 футболок с надписью в поддержку тяжелобольного Александра Абдулова — «Верим в победу!». Зато я даже не стал беспокоить финансового директора по поводу знаменитого диктора «Лужников» Валентина Валентинова. Шавло, которого Валентин Федорович считает своим другом, отнесся без особого энтузиазма к намеку на то, что нашему великому диктору не хватает мизерной зарплаты, положенной его начальником Алешиным. Там выходило тысяч восемь. А у него тяжелобольная жена, прикованная к постели. Я с Федорычем больше других по работе общался, вот и растрогался. Весь сезон-2006 по тысяче рублей своих за матч отдавал. Он крепко сжимал руку, думал, что деньги клубные, и постоянно признавался «Спартаку» в любви. Извините за это признание. Просто когда недавно, в 2008-м. «Шатия-Братия» решила помочь Валентину Федоровичу и устроила из этого обычную для самовосхваления пиар-акцию. стало не по себе. Ну сделали доброе дело — так и бросьте его в море. Так скорее прорастет. Если вас, конечно, больше интересует судьба этого дела, а не собственное паблисити.

Финансовые тиски Юрия Денисевича на всю жизнь оставили отпечаток в душе сотрудников спартаковского офиса в канун нового 2008 года. Я еще работал, но на новогодний вечер пойти не мог по семейным обстоятельствам. Зато от желающих описать все с цветными картинками отбоя потом не было. Если раньше подобные праздники происходили в Тарасовке, с прекрасным столом, подарками и программой, то в этот раз Денисевич отличился не на шутку. Все происходило в спортзале стадиона им. И. Нетто. Полуметровая елочка на столе была единственным новогодним атрибутом. Закуска не праздничная, зато водки много. Дескать, упейтесь и забудьте обо всем.

Обещали подарки! Но сначала 40 минут говорил Шавло, затем 20 минут «поздравлял» Денисевич, постоянно напоминая, чтобы никто не расходился до церемонии вручения подарков. И вот, после 3-часового трезвого, полуголодного и тоскливого ожидания (все вспоминали былые праздники) наступает кульминация вечера. Жена Шавло Велта на правах Снегурочки берет мешок и достает оттуда… несколько керамических фигурок символов года, размером с пол-ладошки каждая. А Юрий Денисевич торжественно объявляет, что этими шестьюкопеечными подарками за ударную работу награждаются… шесть руководителей отделов! Тушь! Аплодисменты! Мешок закрывается.

Больше подарочков Дед Мороз не принес.

И это оказался еще не верх издевательства. Денисевич, уже тогда возомнивший себя главным не только по мытью тарелочек, дал строгое указание кадровику составить список «прогулявших» это «торжество». Готовы, как говорит Задорнов? Чтобы по 500 рублей из зарплаты вычесть за несъеденное! (Хотя там «жрачки» было, говорят, рублей по 200 на каждого. Остальное — водка.)

Вот ка-ак быва-а-ает… «Спартак» — великий клуб.

Уверен, даже здесь наварили!

Вымпел или значок на память экипажу самолета — «хватит и одного на всех». Продукты для команды на выездные матчи из Москвы стали возить (в отеле больно дорогие). Зато на мобильную связь Смоленцева клуб тратит по 7 тысяч долларов. В месяц! Селекция — это вам не секс по телефону.

Будет жаль, если прочтя это, Леонид Арнольдович вдруг испытает чувство неловкости за своих подчиненных. У него и так достаточно эмоциональной нагрузки, чтобы еще и этого стыдиться. Но что поделать, если это правда.

Сегодня в «Спартаке» исповедуется тактика выжженной земли. Впечатление такое, что доселе ни Шавло, ни Денисевич, ни Черчесов, ни теперь Карпин вообще нигде никогда с русскими людьми не работали и больше работать не собираются. Этакий вариант «Спартака» навсегда!» Мания величия, невесть откуда свалившаяся уверенность в своей непогрешимости убивают не только коллектив, но и их собственные репутации. Люди, продолжающие от безысходности трудиться в клубе, соревнуются в красочности описания тех: «дурдом», «клиника», «геморрой», «паноптикум» и т.д., в которые вдруг превратились трудовые будни офиса. Система давным-давно инфицирована. Можно сколько угодно сбивать температуру, ставить горчичники, но в хронической стадии могут помочь только сильнодействующие антибиотики. Хотя можно, конечно. довести и до сепсиса с последующей ампутацией. Все ждали от Карпина революции. Но вряд ли она ему нужна. Здесь не так скучно, как в Испании.

Да и бизнес там, по его личному признанию в интервью, замер.

Не буду вдаваться в подробности, тем более в прогнозы, но Валера, видимо, уже попал под влияние тех людей, кого обязан был убирать первыми любой ценой. Карт-бланш так карт-бланш! А эти клубы пара из чайничка мы уже проходили. Убрал Карпин завхоза Альберта Сергеева, над которым почему-то потешались его подчиненные. Нормальный был мужик, кстати. Разжаловал заместителя генерального директора по детско-юношескому футболу Андрея Полищука, из-за которого в его родном Новосибирске над нами почему-то издевались, спрашивая: «За сколько вы этого игрока купили? Там же клейма ставить негде». Нагнали жути. А что мы могли ответить? Мы его знать не знали, нам он денег не должен, мы ему тоже. А Смоленцев — он, как тренер, приглашает в свою команду людей с одинаковыми взглядами… на футбол.

Наиболее странной выглядит перетряска персонала команды.

Не знаю, может быть, я с Луны свалился и в других футбольных клубах и прочих компаниях такая же ерунда, а где-то и похуже. Что же творится с людьми, едва они только получают кусочек власти?! В какие тартарары прячется их душа при соприкосновении с деньгами?! Неужели нельзя жить без интриг, корысти и чванства?

Один из моих друзей (ныне уволенный) выразил ситуацию одним очень метким афоризмом: «Во всех клубах офис работает на команду, у нас — наоборот». Придумали даже массу изменений внутреннего распорядка жизни, чтобы иметь больше рычагов влияния на футболистов. Раньше на них молились, автографы в коридоре брали для родных и знакомых, а с некоторых пор наутро после победы, когда ребята по традиции приезжают за премиальными, новый бухгалтер может позволить себе приехать к обеду, а в ответ на брюзжание десятка вчерашних триумфаторов сказать что-то типа «чай, не перетрудились вчера, подождете».

Что в такой атмосфере вырасти может? Ядовитый плющ?

Главная проблема нынешнего «Спартака», заметная даже многим со стороны, — это отсутствие структуры в клубе. Как следствие, непонятно, кто и как принимает решения по разным вопросам его жизни. Абсолютный факт, что каждый в клубе занимается, чем хочет. То есть наполняет свой «функционал» самостоятельно, в меру своего понимания и рвения. Что делать, спросите? А ничего. Просто каждому стоит повнимательнее присмотреться к названию своей должности.

К примеру, ты — Технический директор? Так и не возомни себя Стратегическим или еще каким-то Тактическим. Жека пришел в клуб как инспектор от Федуна. Они с Перваком мешали друг другу в борьбе за право комплектования команды. Первак к тому моменту уже был миллионером, Жека — нет. Не удивлюсь, если больше других Жека любит песню Остапа Бендера: «И перед кем же мне извиняться? Мне уступают — я не смею отказаться!» Хотя внешне он на Бендера совсем не похож. Скорее на Берию.

Ты — Генеральный директор? Так и не стоит вторгаться в епархию главного тренера. Может быть, даже тренироваться с командой на общих основаниях не стоит. Личный пример — это, конечно, замечательно, но футбольная общественность, как мне показалось, данный месседж прочла иначе: дескать, раз 39-летний генеральный директор выглядит не хуже, а то и лучше молодых игроков, значит, они вообще ни на что не годятся. Особенно неутешительно все это выглядело на фоне очередной невнятной селекционной кампании. Ладно, не лезу. Лишь бы помогло.

И, наконец, ты — Финансовый директор? Ну и не суйся в юридические и организационные вопросы.

Принесут платежку — поставь подпись и сиди дальше, пасьянс раскладывай. А то столько лет знали, как команду содержать да в поездки снаряжать, а нынче Денисевич за каждую копейку готов любого под расстрел поставить. «А может, дешевле найдем? Может, тендер объявим? Может, еще поторгуемся?» Интересно, он в ресторане тоже торгуется?

Можно, конечно, какое-то время отворачиваться, типа «надо же, а я и не знал, на чем Денисевич положительное сальдо сделал». Но здравый-то смысл все равно Федуну дороже. И человеческое реноме, о котором многие наслышаны, тоже. Не отпускает иллюзорная надежда, что «мудрый товарищ Сталин «Спартака» всего лишь доподлинно не знает, что творят его Берии». И после эпохи динозавров (Заварзина, Романцева), когда каждого нового человека в клубе лично Заварзин брал за руку и вел по кабинетам, подробно представляя всем сотрудникам; после периода хищников (Первака, Смоленцева), когда людей то опускал, то травили, а сотрудников в основном «брали за задницу»; должна в клубе наступить если не Эра Милосердия, то хотя бы эра возрождения человеческих отношений и взаимоуважения. Но, боюсь, что такое в российской команде, тем более «Спартаке», при иностранной интервенции невозможно. «Спартак» словно генетически это отвергает. Он жив своей историей, традициями, победами, легендами, байками, широтой души, собственным стилем. Что другое на него ни надень — уродует.

Кстати, о генетике. Есть опасения, что будущее этого «Спартака» в надежных руках. На работу в коммерческий отдел клуба пришел некто Алексей Юрьевич Денисевич сотоварищи. А говорят, в кризис молодым невозможно трудоустроиться. Нагло врут.

Нисенбойм (см. Смоленцев)

Прелесть!.. Моя Прелесть!..

(Из Матчасти)

Эдуард Нисенбойм еще тише, еще незаметнее и еще более ни при чем по сравнению с Евгением Смоленцевым. Говорят, Эдик настолько скромен, что даже на предсезонные сборы иногда летает отдельно от команды. Она улетит, а он за ней — следующим рейсом. Благо на Турцию чартеры как маршрутки ходят. Говорят.

Недавно, когда у нас с Денисевичем и крайне ненавидящими свою работу юристами ФК «Спартак» были некоторые разногласия (в итоге они сообща подставили клуб на немалые деньги), я с удивлением узнал, что «Спартак» — единственная команда в России, в которой, несмотря на конкретные аттестационные требования УЕФА, должность пресс-атташе занимает человек без журналистского образования. Нисенбойм — технарь. Все эти разговоры о «работе в ведущих изданиях» — полная ерунда. Да и важно ли это, если ты — ближайший друг, «чуть не брат-2» Смоленцева? Сидел Эдик четыре года в «Спартаке» за компьютером, попутно подрабатывая редактором русской версии сайта УЕФА. Аналитик (это слово Юрий Первак произносил с сальным акцентом) — это что-то любящее тишину. Он отвечает за сбор анализов. Ему ведь надо не просто найти будущую звезду, но еще составить некую справочку на нее. Мы должны знать об игроке все. С этой точки зрения должность очень ответственная. Но это если нормальный спортивный директор дает четкие указания аналитикам. У нас же эта структура, по-моему, так нормально ни разу и не сработала. Это в смысле, чтобы по науке нашли, отмыли, привезли, — и он бы в благодарность аналитику взял да заиграл.

Говорят, при Перваке Эдик прятался от генерального директора. Вначале в столе, затем под столом, а потом за широкой спиной Жеки. По-моему, Михалыч так толком и не разглядел своего подчиненного. После отставки Первака Эдик стал выходить на свет. Сначала по несколько секунд, лотом — минут… и вот уже, окрепнув и прозрев, начал что-то всерьез анализировать и предлагать, что сразу стало заметно всем. При звуке его фамилии морщатся спартаковские ветераны, а с их подачи и прочее футбольное сообщество впадает в истерику: «Так вот кто у вас реально занимается селекцией… И что вы хотите выиграть?» Но это они от зависти. К его Прелести.

Что с ветеранов возьмешь? Бориса Духона?

В общем, жил человек, писал матчасть, собирал программки, посещал домашние и выездные матчи и был настолько хорош, что так и приглашал отыскать, в чем же его подвох. Не может же быть сплошная Прелесть.

Говорят, Первак подсказывал, громко и четко артикулируя каждый звук: «сли-ва-ют», «а-на-ли-ти-ки» и т.д. Но доказательств не было. Теперь они есть. Причем это не только говорят — еще и пишут.

Думаю, Сергею Шавло уже неинтересно, Смоленцев все равно выскользнет и отмажется, а Леониду Федуну будет любопытно узнать, кто и как сливал и продолжает сливать из клуба информацию, стоящую его денег. «Вот бы где себя проявить нашей… СБ».

Говорят также, что Эдуард Нисенбойм — давний болельщик «Спартака». Прелесть-то какая. Эдик многих знает. У него, так уж получилось, на работе есть халявный Интернет, посредством которого можно круглые сутки переписываться с кем угодно. Есть также мобильный телефон.

С его помощью Эдик всегда на связи с болельщиками «Спартака». И то, и другое, напомню, оплачивает Леонид Федун. Какая Прелесть! Но на что, спрашивается, тратит Эдуард Нисенбойм деньги своего шефа? Может, на отстаивание его интересов? Может, связи какие общественные налаживает на общественных же началах? Может, у другого такого же аналитика спрашивает, кого бы купить в центр обороны? Да нет, ни в чем таком Эдуард не замечен. Он оставил свой след прямо там, в Интернете.

Хотя начал с телевидения. Давным-давно на канале «М-1» жила-была передача «Московский футбол». Одну из ее рубрик вел худощавый и кудрявый брюнет Эдик Нисенбойм. Рубрика называлась «Ухо Москвы», посвящалась футбольным слухам и начиналась всякий раз одной и той же присказкой ведущего: «Говорят…» Заканчивалась, впрочем, тоже этим словом. Поскольку запоминаются, как правило, первое и последнее, мало кто помнил, что там было «в теле» рубрики, но вот слово «говорят» — как авторскую фишку, то есть Прелесть Нисенбойма — запомнили все. Он памятник себе воздвиг нерукотворный. На сайте ВВ, модерастом которого, напомню, является Мультфильмовский, вскоре стали мониторить его рубрику и публиковать, не забывая вставлять его фирменное словцо и значок копирайта. Это была уже всенародная слава… Истинная Прелесть…

(238335)ALexGreen 2QQ1 -12-19 00:1 J&0

Всем привет!

Пару-тройку минут назад, в передаче «Московский футбол« на канале Ml, Эдуард Нисенбойм сложил воедино разнообразные слухи и поделился их очередной порцией с нами, умножив число болельщиков, особенно остро реагирующих на все это безобразие…

3. В офисе «Спартака» были замечены Руслан Агаларов и Нарвик Сирхаев;

Говорят (с);-)…

(396047) brd 2003-02-0$ 10;35;47

Всем привет!

Здравствуйте!

Несколько минут назад, в передаче «Московский футбол» на канале М1, Эдуард Нисенбойм привычно выдал на-гора очередную порцию слУХОв:

…Несколько минут назад, в рамках ежевторничной передачи «Московский футбол» (канал М1), Эдуард Нисенбойм выдал на-гора очередную порцию…

5. Юрий Ковтун продлил контракт со «Спартаком» всего на полгода;

6. Уже несколько месяцев пресс-атташе РФПЛ работает за «спасибо» и скоро новые пресс-атташе появятся в «Спартаке» (хе-хе, уже:), ну да подробнее о личных впечатлениях от Зинина — чуть позже) и «Динамо».

Говорят (с);)

(1106341) John Dq© 2007-07-04 20:44:09

2(1106185) GANZ 04.07.2007 15:45:12

я …ерею… ниссенбойм теперь селекционер… какая селекция?

Тюююю!

Цеж бОян!:)

Что значит «теперь»???

Он уж …ер знает скока «селекционер».

«Говорят»(С) :)))) один из бывших спартаковских футболистов, проведших в Спартаке не 2 и не 5 лет, тихо о… уевает от нашего гендира, у которого Нисенбойм в «селекционерах» ходит:)…

Тю-ю-ю! Тепленькая пошла… Вот как шифроваться надо! Только на четвертый год некий посетитель GANZ узнал, что Нисенбойм — это не марка немецкого автомобиля.

Ну, а про «завистливых» ветеранов я уже рассказывал.

(1157339) Mosfilmovskiy 2007-10-01 12:43:55

2В. Поторочин

А поглубже копнуть?:о)))

Есть ведь что рассказать по работе в ДИА ФКСМ.

Только Ниссенбойм и остался в клубе с тех времен.

А какой был обмен инфой и мнениями тогда? песТня

2 Стаканов

Максим, Нисенбойм для меня профи. Не подставлял, нужную инфу секунда в секунду поставлял. Да много еще факторов.

2Rip van Winkle(1153578)

Федотов хотел Жедера и не отрицал этого.

А вот остальные язык прикусили, как жарко стало, ИМХО.

Покупал его Черчесов (спортивный директор), уговоривший заплатить Федуна — Шавло (генеральный директор). Они все на месте.

Во всяком случае, до расширенного заседания Совета директоров ФКСМ, который, как «говорят»(с), состоится в среду.

Казалось бы: три ответа трем адресатам. Но какая «песТня»! И какой «обмен» был. Не подставлял ведь человек (не то, что Mosfilmovskiy этим своим «говорят»(с) Да, конечно, профи — какой разговор.

(1167373) Mosfilmovskiy 2007-10-18 19:29:21

Хорошая новость про Павлюченко! Очень рад за Рому и nikodimova:o))) Федун не поскупится. «Говорят»(с), на сегодняшнем Совете директоров Лукойла только и было разговоров о вчерашнем футбике.

Неинтересное вышло заседание, как ни крути. Всего лишь о «футбике» акционеры потрепались…

(11732601 Mosfilmovskiy 2007-10-25 16:04:59

Развод на деньги, получается, и минус страница в паспорте с не нужной чешской визой;о()

Вся надежда на отказ:о)))

«Говорят»(с), ноты для посольства от ФКСМ выдают только(!!!) после того, как ФИО выезжающего болельщика заверит Шавло.

Вроде техническая чушь. Но вся эта «нотная» грамота недоступна человеку с улицы. А в клубе об этом иногда «Говорят»(с).

(1178734) Mosfilmovskiy 2007-11-02 18:08:01

2wod(1178723) . Слушок такой гуляет, что:

было — 500 у. е. за победу каждому тренеру, стало — 500 у. е. на двоих.

P.S. «Говорят»(с), в этом году Шавло в 2 (два) раза урезал тренерам дубля премиальные за победу.

А вот это уже горячее. Знали финансовые нюансы только Шавло, Смоленцев и Денисевич. Последний застрелится, но не скажет фанатам. Первый — застрелится, но не сможет войти на их сайт. Д — упало, Ш — пропало…

Но вот кто «говорит» тому, кто… «говорят»(с)?

Это самый принципиальный вопрос для акционеров.

Просто неразрешимый ребус какой-то.

1202155) Mosfilmovskiy 2007-12-1312;07;4S

2Андрей Владимирович( 1202141)

«Говорят»(с), что некоторое время назад О. Иванова предлагали ФКСМ за 7 млн. Черчесов не согласился.

(1213581) nikodtmov 2008-01 -15 2Q'AQlQl

Борман Л-А

А вот инсайдеры говорят(с), что деньги за жедера клубу не достались. Кому верить ?:)

Прямо обжигает уже. Сугубо стратегический трансферный слив. Заметьте, в прессе ни слова. А для своих — пожалуйста. Этого даже Денисевич знать не может. Он же не в спортивном отделе работает. И не ходит туда, чтобы сознания не лишаться от таких чисел. Сидит себе, копейки кроит, пока они там между собой «Говорят»(с).

(1208092) MosfiImovskiy 2007-12-28 17:11:25

Говорят(с), в клубе создана новая структура по связям с общественностью, которой будет руководить Эдуард Нисенбойм.

Владимир Шевченко уволен.

2Спектр( 1202506)

«Крот» — игрок.

А то, что Рабинер тепло о Жэке отзывается… так и я, и многие другие считают его хорошим специалистом и человеком.

Вот тут Федун не ошибся в кадровом вопросе :о)))

Класс! Внимание на дату.

28.12.2007 меня еще даже не уволили, создание «новой структуры» Шавло завизировал только 29.12.07, а подсидевший уже на радостях все слил.

Темой «Крота» — то есть «стукача» из клуба, оказывается, всерьез были озабочены не только в клубе. На ВВ некий болельщик Спектр заподозрил в этом Жеку Смоленцева. Но разве ж свои источники сдают?

Можно, конечно, и на игрока попытаться свалить. Но:

1) Откуда игроку основы известны размеры премии тренеров дубля?

2) С какого перепугу он будет интересоваться трансферной стоимостью Олега Иванова из «Кубани»?

3) И наконец, игроки у нас что, дураки, чтобы узнавать в международном отделе подробности оформления болельщиков на выездные матчи?

Никогда еще «говорун» не был так близок к провалу.

11213898) Moefilmovskiy 2008-01 -17 00:37:25

Кроме Федуна, уволившего своего подчиненного, как ГОВОРЯТ(с), также «не видит» Шевченко в роли пресс-атташе и Черчесов. А значит, и мнение игроков учитывалось. ИМХО.

Это появилось на сайте в день разговора с Черчесовым, когда мы с ним окончательно разбежались. Федун хотел, чтобы я остался в команде, но… его подчиненные, видимо, лучше шефа знают, кто виноват и что делать. Неужели Черчесов сам ночью позвонил Мультфильмовскому? И к чему эта неуклюжая попытка опять притянуть за уши футболистов, которым, если честно, вообще по барабану:

1) Кто у них президент;

2) Кто главный тренер;

3) Кто и чего там орет на трибунах (лишь бы его не трогали);

4) Кто, где и за сколько играет не в топ-командах (см. предыдущее);

И даже… не поверите:

5) Кто у них пресс-атташе.

Бывает ложь изящная, а бывает от Mosfilmovskiy.

Это на сайте профессиональных болельщиков интересна каждая мелочь, каждый чих вокруг команды. И хвастливо сливать что-то (вот я какой мегаинсайдер!) — удел именно этих странно проводящих свою жизнь людей.

Отдельное спасибо за подготовку данной главы Олегу Владимировичу Семенову-Мультфильмовскому. Классно он Нисенбойма приложил.

Возможно, его даже наградят…

Во всяком случае, в любом нормальном клубе мира Служба безопасности поощрила бы Олега Владимировича за разоблачение многолетнего «Крота».

А президент клуба наградил бы Службу безопасности за отлично проведенный анализ работы аналитического отдела.

Но, увы, в нынешнем «Спартаке» — чем выше руководитель. тем он меньше знает и решает.

«Говорят»(с).

Черчесов

Так получилось, что фрагменты бесед с Черчесовым врезались в память глубже прочих. Начиная с первого. Летом 2006-го, на сборе в Турции, он впервые приезжает в расположение команды. Знакомимся:

— Владимир.

— Стас.

(Именно «Стас» — это важно для дальнейшего понимания.)

Помолчали, разошлись по периметру поля. Спортивному директору в принципе на поле делать нечего, а с персоналом вроде и говорить не о чем. Стае, приходя на тренировку, уединялся на дальней скамейке под козырьком и мрачно взирал на происходящее. Иногда казалось, что он о чем-то разговаривает сам с собой. Вид у него был растерянный. Это заметили окружающие. Вскоре выяснилось, что ему было просто не по себе. Физически. Чуть ли не гипертонический криз. До него, видимо, стало доходить, на что он подписался. Предпоследнее место в чемпионате Австрии или претендент на российское первенство с многомиллионным бюджетом — есть разница?

Весь его взгляд словно говорил: во что они играют? Что я могу им дать? Он молчал, прятался в номере и старался ни с кем не вступать в разговоры. Заметно переживал.

Больше таким растерянным никто его не видел. Разве что на собственный день рождения год спустя, когда он не сумеет обыграть ЦСКА. А тогда Черчесову было необходимо поскорее найти свою рабочую нишу и уйти в нее с головой. Следующий сбор был в Австрии, то есть на его поле. Там было полегче. Вопросы решались за общим круглым столом руководства в ресторане. Рядом сидел крестный — Шавло. Нередко узнававшие его приветливые австрийцы повышали чуть было не дрогнувшую самооценку. Все это было. Потихоньку он вошел в ритм общих целей и задач. Не знаю, как формулировались и исполнялись селекционные приоритеты, но в настроении Стае прибавил. Мы с ним даже съездили в Мюнхен на эфир «НТВ-Плюс», посвященный одному из матчей чемпионата мира. Юра Черданцев видел в Черчесове эксперта и ради этого лично свозил нас туда и обратно по маршруту Мюнхенский телецентр — отель «Штангльвирт». А между ними километров 150. Эксперт Черчесов в эфире жаловался на плохое знание… русского языка. Дескать, думаю давно по-немецки, в семье говорим по-осетински, вот и не могу долго нужный «ворд» подобрать. Но в целом с задачей справился и ворды для комментария игры нашел.

Какое-то время в 2006-м Черчесов оставался обычным вменяемым человеком — с сомнениями во взгляде, без интонационных нажимов в голосе, что всегда заметно со стороны.

Незаметно подошло к концу лето. Началась Лига чемпионов. И Черчесов вдруг стал… вице-президентом ФК «Спартак». Да, да, на официальных приемах в честь команд-соперниц он так и представлялся. «Президентом клуба у нас Федун из «Лукойла», а я — вице-президент, второй человек после Федуна»(!). Присутствие Шавло его мало смущало. Даже опоздав, тут же, кстати, напомнив на всякий случай, что «вообще-то он никогда не опаздывает», Станислав Черчесов разыгрывал некую партию. «Дамы и господа! Прошу прощения за задержку. Были неотложные дела. Это футбол. Зато — молодцы, разогрелись и готовы к моему выступлению…»

Это было в Виго — Карпин свидетель. Он в этом городе главная звезда. Главное, что у всех возникало чувство, что тот, кого ждали, пришел, и, наконец-то, можно начинать. Далее следовал короткий (отдать должное) спич о необходимости сегодня или завтра показать образец фэйр-плей и вернуться к разговору через некоторое время в Москве. Или наоборот, если первый матч игрался дома. Да, чуть не забыл. Стасом обязательно вворачивался болтик про свою игроцкую карьеру. Дескать, я поиграл по всему миру, на всех турнирах, был лучшим вратарем России и одним из лучших в Европе, уж я-то знаю, как и что. В общем, кто не спрятался — я не виноват. А после этого слово брал Шавло. И уже никому его не отдавал…

Смотреть матчи рядом с Черчесовым неинтересно. Переживает, матерится (хотя как человек почти западный он «никогда не матерится», о чем не устает твердить направо и налево. Но мало ли, о чем он успел натвердить за эти два года). Стас по ходу игры сжимает зубы, размахивает руками, предъявляет виртуальные претензии игрокам, тренеру, мячу — всем. В общем, живет игрой как может. Чего-то сущего, по-моему, во время игры и не замечает. Или видит, но молчит. Сергей Шавло — другое дело, тот футбол понимает глубоко и тонко. Он больше похож на тренера. Так мы в квалификации ЛЧ-2006 прошли молдавский (приднестровский) «Шериф», чешский «Слован» — и попали в группу. Осень все расставила по местам.

А еще осенью случился юбилей Шавло. 50 лет ему стукнуло. Пригласили руководителя Федерального агентства по физкультуре и спорту (и чему-то там еще) Вячеслава Фетисова, он приехал. И Черчесова словно подменили. Оттерев виновника торжества от «свадебного генерала», он вцепился в министра спорта мертвой хваткой, заводя с ним о чем-то разговор, наигранно улыбаясь и пытаясь дать понять окружающим, что они со Славой на короткой ноге. Со стороны это выглядело забавно, но пошло. Вскоре после отъезда Фетисова уехал и Черчесов. А чего высиживать?

Еще Станислав очень любил «потусоваться» на базе в Тарасовке в день приезда туда журналистов. Не знаю, специально он подгадывал или просто так совпадало, но попадать под интервью у него получалось. «А что мне за это будет?» или «Сколько платите?» — так игриво, непонятно, в шутку или всерьез, общался он с журналистами. А интервью превращались в шоу. «Я — Черчесов! Не самый последний игрок был, правда? (Ну, уж это как считать на поле.) Я так играл, теперь так работаю. Головой. Мне не надо было прыгать. Он только подумал, а я уже здесь, он замахнулся, а я уже в том углу. Падают те, кто думать не умеет. Что вы меня про других спрашиваете? Моя фамилия Черчесов! Станислав Саламович. Приветович — по-русски, прошу запомнить».

Знаменательной вышла встреча в развлекательном центре «Голден Пэллас», куда пришли журналисты и болельщики. Она не очень получилась, формат себя не оправдал. Но случившийся бенефис Черчесова запомнили все. Стас развалился в центре стола президиума и на все вопросы отвечал, не переставая жевать жвачку. Причем отвечал при живом Шавло по-хозяйски, не заботясь о том, что о нем подумают окружающие. «Что вы там мне хотели объяснить? — завелся он в каком-то эпизоде. — Да вы только подумали, а я уже все понял».

Он хотел произвести впечатление. Произвел.

Той осенью в Лиге чемпионов мы сыграли, как смогли. Достойно, но без очков с фаворитами. Шансы в чемпионате России и на выход в плей-офф УЕФА остались — уже хорошо. А еще лучше было то, что Федун оставил Федотова «еще на годик порулить». Не прими Леонид Арнольдович такого решения, вряд ли мы прошли бы «Спортинг» на его поле. Федотов успокоился, вдохновился и повез команду на неделю в Португалию. Мы расположились в отеле на берегу океана, в ста километрах от Лиссабона. Температура не опускалась ниже 15 градусов, в основном было солнечно. Тренировки проходили как-то подозрительно спокойно. У всех было предчувствие, что все закончится хорошо. Потому и мы — то есть персонал — как никогда много и увлеченно играли в «дыр-дыр» на травяной площадке между отелем и океаном. Как-то все располагало, все было один к одному.

И предчувствия нас не обманули.

В итоге «Спортинг» был разбит.

А после матча собравшийся чуть ли не в полном составе Совет директоров счастливого в ту ночь «Спартака» пригласил команду на банкет в шикарном ресторане на одной из набережных португальской столицы.

Там были поздравления, объявление лауреатов сезона, даже какие-то песни. Когда официоз сошел, к нам с Перескоковым, Родионовым и Паниковым подсели Титов и Павлюченко. «Ух, сказали они, — мы хотим с вами. Там надоело. С вами интереснее». Меня в какой-то момент подозвал Федотов, и я, подходя к Григорьичу, вдруг услышал, как один из членов Совета директоров, приобняв Черчесова за плечи, возбужденно говорил: «Ну, Стас, давай уже скорее! Мы с тобой — два кавказца — такое сотворим!..» А счастливый и осчастлививший страну всего два часа назад Федотов сидел в двух шагах. Вот и вся селекция.

Это было единственное, что подпортило настроение.

До начала «кавказского творчества» оставалось полгода.

Черчесов со Смоленцевым путешествовали по свету в поисках игроков. Последние никак не ловились. Зимой, как положено, началось селекционное обострение. Искали забивного форварда и левого защитника. Причем так усердно и целенаправленно, что… нашли вратаря Амелию. Было очевидно, что Федотов тут не рулит. Да, запускает Ковалевски бабочек, но ведь о вратаре не было ни слова — ни от тренеров, ни от руководства. И вдруг Амелия… Возможно, все эти «хавы» и «напы» были тонким отвлекающим маневром. Такие уже случались в новейшей селекционной истории красно-белых. Мы пишем Морьентес — подразумеваем Баррьентос. И далее в таком же духе: Барош, Тевес, Тотти и еще половина серии «А». Ай Моська, знать она сильна, что хочет Савиолу…

Смоленцев даже приписывал неким руководителям западных клубов то, чего они не говорили, лишь бы косвенно продвинуть какую-то информацию в нужном для нас направлении. Это было его ноу-хау. То есть самостоятельно, без пресс-службы, Жека запускал в прессу сообщение от (хорошо, если существующего) сотрудника какого-то известного европейского клуба. Расчет гоголевского Хлестакова был прост: кто же их, столичных, в нашей глуши знает? Так и здесь. А если информация приписывалась реальному лицу, то оставалось надеяться, что уж наших газет это лицо точно не читает. Сейчас в эпоху, когда собака лает — ветер носит, возможно все.

Но вскоре нас с Амелией «кинули». Я, со слов Смоленцева, выдал комментарий о том, что - мы в шоке от непоследовательности руководства «Ливорно». По крайней мере, я экспортировал в СМИ озабоченность технического директора. Но он ведь там был не один. Черчесов, как оказалось, затаил на это обиду. Мы, видимо, не имеем права бывать в шоке. Это не наш метод. У «Спартака» ведь все всегда по плану и ничто не может нас поколебать. Они только подумали, а мы уже… приехали. Передумали — и уехали.

Очевидно, к моменту ожидаемого, но не состоявшегося увольнения Федотова наступил пик самонакачки Станислава Черчесова.

Отсюда и потеря уравновешенности, выразившаяся даже в нашем микроконфликте с ним. Стас опять куда-то уехал со Смоленцевым.

Понадобились они мне как-то оба сразу. Сначала поговорили с Женей.

— Стас рядом? — спрашиваю,

— Сейчас дам, — отвечает.

— Стас, привет, это Владимир…

— Я — Станислав Саламович!..

— А-а… тогда я тебе — Владимир Викторович!

И бросили трубки. Психанул и я от такого поворота, каюсь. До дела тогда так и не дошло. Конфликт? И да, и нет. Просто черт попутал. Это же он заведует всякой бесовщиной: ложью, понтами, гордыней, лицемерием и прочими разновидностями людской непоследовательности. «Когда б вы знали, из какого сора…» рождаются вселенские конфликты. Да, конечно, знаете. У вас и самих, наверное, такого опыта не меньше. В основе все равно личный человеческий контакт. Либо он есть, либо нет. А тут — коса на камень. На ровном месте. Не контакт, так конфликт.

Этот эпизод замяли. Продолжили «работу». И Федотов продолжал с ними «работать». Уж если не весь сезон, то до первого кризиса точно. Стае окреп, освоился, стал все более расширять диапазон своей клубной деятельности.

Зимой 2006—2007-го мы так никого и не купили, зато продали Кавенаги. Это дало возможность раструбить на весь свет о выдающейся победе спартаковского спортивного отдела. Ясное дело, все эти трансферные формулы, бонусы и прочие термины для запудривания мозгов общественности впечатляли. Выходило, что мы еще и наварили на аргентинском «неликвиде», как казалось. И вот ведь что любопытно. По деньгам надо было, чтобы он в «Бордо» выстрелил, а морально — этого не хотелось. Иначе что же мы за команда, раз классного форварда чуть не загубили?

Черчесова стало слышно все громче. Его доступ к Федуну стал регулярным, роль в принятии решений, будь то стратегия подготовки или вопросы стимулирования игроков, все заметнее.

Аналитики в прессе и специалисты со стороны не видели ровным счетом никакой селекции в «Спартаке». Это был факт, какой бы демагогией это не объяснялось. Селекция — конечно, двусторонний перманентный процесс, но при Перваке покупали, а сейчас в лучшем случае лишь продаем…

Просто не усилились никем — и все. Хотя торжественно обещали. Многие заподозрили в этом саботаж. Дескать, пример Амелии показал, что если и будут теперь кого-то брать, то под Черчесова. И всегда найдется масса предлогов и отмазок, чтобы не дать Федотову того, что ему нужно. Федун, находившийся в курсе разногласий своих менеджеров, был над схваткой, своих не сдавал, громогласно декларировал к весне новую стратегию: готовим кадры для сборной России!

Поначалу, с Федотовым, так и было. Что от этой идеи осталось в конце года и в последующую трансферную кампанию, знают все. Только не вспоминают более тот красивый лозунг. Если и вспоминают, то, увы, применительно к другим топ-клубам России.

Черчесов, по моим наблюдениям, контачит выборочно: в основном с теми, кто ему нужен или может понадобиться. Пустить пыль в глаза для него — раз плюнуть. Мне обидно за уважаемых, успешных мужей, которые с более богатым жизненным опытом либо не видят этого, либо недооценивают.

Да Газзаев просто тихо курит в сторонке. Дайте срок, и не дай бог Черчесову результат — он вам покажет. Впрочем, может, наоборот, успокоится. Альтернатива такова. Ведь его индивидуализм и своеобразное видение футбола вполне логично объясняются игроцкой спецификой. Вратарь. Этим для футбольных людей сказано многое. Дескать, вы поплюхайтесь оземь по 100 раз в день лет 20 подряд. Увидите, что от вас останется.

О вратарском ракурсе видения игры я уже говорил. Что там Бесков мог разглядеть сверху да по центру? Какие такие построения?

И вот зимой с 2006-го на 2007-й я впервые решился навязаться на прием к Федуну (до этого я был пресс-атташе по вызову). Федотову совсем уже стало невмоготу с такими сослуживцами, и я отнял у шефа пару минут, чтобы сказать, что ждет его клуб при Шавло и Черчесове. Не то чтоб стуканул, просто поделился опасениями. Хоть меня никто и не спрашивал.

Не стану передавать деталей, но я высказался против бездарного правления Шавло и усомнился в будущем тренере Черчесове, упирая на то, что с человеческими качествами там не все гладко. Не вписывался Станислав в нашу уже устоявшуюся ауру. Да и прежние спартаковские ауры 80-х, 90-х тоже не подходили ему для самовозвеличивания. Это, конечно, со ссылкой на ветеранов клуба. А тем вообще нет никакого смысла придумывать.

На несколько секунд Федун задумался. Возможно, о том, имеет ли человеческий фактор решающее значение при таком выборе. Возможно, просто думал, стоит ли мне верить.

А может быть, и о том, что говорил я это один, без Смоленцева. Что означало очевидную потерю контакта у его доверенных лиц. Жека-то ведь наверняка твердил обратное. А на тот момент по степени влияния на ум шефа мне до технического директора было уже, как до Берлина лобстером. Наверное, тогда Леонид Арнольдович убедился, что прежнего единства в его команде нет. Оставалось только ждать, к чему все приведет, и делать выводы. Шел февраль 2007 года.

Вскоре на одном из совещаний у Федуна Черчесов вдруг развернул тему и принялся жаловаться на меня по поводу той самой истории с вратарем Амелией. «Как мы можем работать, Леонид Арнольдыч, когда наш пресс-атташе говорит, что мы — «в шоке»? Я похож на человека в шоке? У нас все по плану…» — и еще что-то в этом же духе. Словно по сигналу, к атаке подключился Жека, добавивший свои пять копеек на тему искусственного деления на клуб и команду, которое якобы я проповедую. «А еще про нас плохо пишут… и Рабинер…» — резонно добавил Шавло.

Я уже писал, что шеф не любит, когда стучат. Впрочем, если все участники «тук-тук-шоу» сидят за одним столом, то это называется «ябедничать». Федун эту ябеду-корябеду выслушал и сказал, что мы должны жить дружно. Добавил четко и по слогам, что во мне он «не сомневается, поскольку я доказал, что могу и просчитать ситуацию, и - сыграть на опережение» (в истории с интервью Аленичева), чуть ли «в отличие от некоторых». Другое дело, продолжил шеф, что комментировать что-либо вообще отныне могут лишь трое: Федун, Шавло и Федотов» (тогда еще). А мне поручил следить за тем, чтобы все говорили одно и то же. Эта речь и вывод Федуна стали еще одним примером умения мгновенно сглаживать проблемные углы внутри своей команды, что было чрезвычайно полезно для всех. Я получил знак демонстративной поддержки, они — месседж: «не тронь!». И, судя по всему, именно в этот вечер Федун окончательно понял, что долго эти люди в одной упряжке не просуществуют.

Совершенно очевидно, для меня по крайней мере, что, к сожалению, Федун стал добровольным заложником тренера Черчесова. Отказываться от нашумевших слов солидный человек не должен. Оставалось, чуть их подкорректировав, стоять до последнего. Убежден был Леонид Арнольдович в своей правоте — и все тут. Имел право. А вдруг бы он угадал? Как любят говорить: прыгни Домингес в Раменском на полсантиметра ниже — и Черчесов — чемпион. И все бы на коне! Фигуры стояли перспективно, чего и говорить. Квалифицированные игроки вроде и так знают, что делать на поле. Надо их только простимулировать и не дать расслабиться. Вот это «не дать расслабиться» — и носит фамилию Черчесов. Сам он этого, конечно, так и не понял. Он свято уверен, что все ему дается по заслугам, что его футбольный гений в очередной раз «медленно спустился…» теперь уже с австрийской горы и приступает к обязательному в таких случаях общению со стадом. А как же иначе могло быть? «Моя фамилия Черчесов!» — любит он повторять гордо. А интересно, много народу ведется на этот автогипноз? Вот я не повелся, даже не стал делать вид, что это так, — и сразу попал во враги. Он что, всерьез верит, что он такой, каким себя называет?

— Стас, ты был фартовым вратарем… — начал было свою речь Федун при назначении Черчесова на пост главного тренера.

— Я был классным вратарем! — перебивая босса, жестко сыграл на выходе Черчесов. (Как говорят вратари: «Чужой свой — на пути не стой!»)

— Хорошо, хорошо… (слегка смутившись, что бывает редко). Надеюсь, станешь и фартовым тренером, — с легкой улыбкой заключил владелец клуба.

Назначение состоялось. Пару минут мы все еще поговорили на тему подачи этой исторической новости в СМИ и встали. Шеф пожал Черчесову руку и пожелал всем удачи. Шавло, Смоленцев и новый главный тренер «Спартака» вышли, а меня Федун попросил остаться. «Ну как тебе?» — спросил он, очевидно памятуя зимний разговор. На моем лице, наверное, все было написано. Я ответил что-то типа: «Ну, теперь хоть, слава богу, Федотов здоровье поправит… Устал он с ними». Леонид Арнольдович говорил что-то еще… Кажется, про то, что он очень тепло относится к Григорьичу, что до последнего надеялся, что команда будет играть за него, но матч в «Химках» добил эту его надежду. Им (игрокам) нужен кнут.

Я был просто опустошен.

Но, по крайней мере, из верноподданнических побуждений свои опасения выразил. Оставалось ждать, когда они начнут сбываться. Ждать себя пунктуальный Черчесов долго не заставляет. Очень скоро после назначения «Остапа понесло». Это вызвало ряд недоразумений, наиболее известным из которых стало высказывание Станислава о ненужности «Спартаку» вообще поста спортивного директора. «Второй человек» после Федуна начал уже что-то решать за «первого». Впрочем, тут же Черчесов спохватился и пошел в отказ, срочно дав другое интервью:

— Подождите! Я такого не мог сказать хотя бы потому, что считаю себя разумным, трезвым человеком. Во-первых, я не могу решать такие вопросы: что нужно клубу, что нет… Во-вторых, я сам до этого занимал пост спортивного директора. Так что же, выходит, я делал не нужную никому работу? В общем, просто кто-то передернул мои слова — я имел в виду лишь то, что продолжал наряду с тренерскими функциями исполнять обязанности спортивного директора, вот и все!

Однако по сей день существует запись, на которой он говорит именно то, что было напечатано в «Советском спорте»: «Не считаю, что нам в «Спартаке»… вообще нужна должность спортивного директора». Медицинский факт. Как тут можно было что-то не так понять — неизвестно. Да и окружающие все поняли правильно. Отпираться было бессмысленно. Человек просто подсидел коллегу. А если учесть, что Григорьич в последние годы только и делал, что курсировал по маршруту «Спортивный директор — и.о. Главного тренера», то даже из одного суеверия этот канал тренерской контрабанды необходимо было перекрыть. И потом, до лета 2006-го спортивный директор «Спартака» (как правило, Федотов) получал «футбольные копейки», но для Станислава в этой должности оклад подняли до 27 тысяч евро. Так что ж теперь, Федотову такую зарплату платить?

Никак не шла из головы та фраза про «фартовость». Черт его знает, о чем люди говорили. Вернее, о чем Федун, понимаю. Что за тренер Стас, это еще «будем посмотреть», как любил повторять тот же Черчесов. При отсутствии прочих гарантий хотелось хоть на что-то опереться. Но «фартовость» при общем счете 1:18 в Лиге чемпионов-2001? Классность в запасе?!

Вам не ту справку подсунули!

(В 242 играх за «Спартак» (в разных турнирах) Черчесов пропустил 198 голов) — то есть 0,82 гола за игру.

Для сравнения у Акинфеева на сегодня этот показатель — 0,75.

И вратарей с подобными показателями у нас хватает. Плюс-минус…

Просто, как в том анекдоте про белую мышь:

— Чем она от обычной отличается?

— Ничем. Просто пиар хороший.

И потом, четыре года за спиной Дасаева — это что, фарт? Да это в футболе по большому счету называется - не выдержал конкуренции». Запасной есть запасной — объективно на подхвате! Как бы он к этому ни относился и как бы это ни интерпретировали в прессе. Тут, конечно, возможны варианты. К примеру, «Черчесов — классный запасной» или «фартовый резервист». Ведь говорят же, что запасной игрок — особая профессия. Класс запасного в том, чтобы круглые сутки столь же исступленно готовиться к бою, но еще и быть крепче психологически, чтобы в случае чего выйти на замену и спасти игру. Короче говоря, послушаешь эти психотерапевтические штучки, придуманные для успокоения вечно вторых, и начинаешь думать, что все совсем наоборот: это Дасаев как неустойчивый и менее классный, априори не сумевший бы вынести тяготы и лишения запасного — средний вратаришко, а Черчесов — великий наследник Яшина. Нет, неудачником его не назовешь — все-таки сборная, туда-сюда, но все эти «я поиграл, я был великий» — перебор.

Хороший, крепкий голкипер. Но не больше.

Полюби себя сам крепко, тогда и других этим заразишь!

Он ведь и «потренировал», по его словам…

С января по ноябрь 2004 года Черчесов был тренером «Куфштайна» из региональной лиги Австрии (аналог нашего 2-го дивизиона), где занял 6-е место. (После его ухода, кстати, в следующем сезоне этот клуб выиграет региональную лигу.)

Потом он стал тренером клуба высшей лиги «Тироль».

2004/05 — 6-е место из 10 (11 побед, 11 ничьих, 14 поражений).

2005/06 — 9-е место из 10 (10 побед, 12 ничьих, 14 поражений).

Итак, кроме фарта, как выясняется, надеяться было больше решительно не на что. Вот они, те пресловутые 10—20 процентов, на уплату фарта пошли. Не дает Леониду Арнольдовичу покоя феномен Хиддинга. Но где Хиддинг, а где Черчесов?! Хиддинг видит в Ребко игрока, Черчесов — нет. Это как? Бог с ним, со скандалом. Речь о чистом футбольном веществе. О «моноатомном золоте» этой игры, если кто-то понимает, о чем я. Титов и Ребко — это штучный товар. Нет, не товар, созидающее вещество. А им разбрасываться — себе дороже. Впечатление такое, что при Бескове — Романцеве была у «Спартака» эстафетная палочка в виде нескольких игроков одного футбольного вероисповедания и способности обращать в эту веру других. Одних по эстафете меняли другие, но преемственность, а следовательно, и конкурентоспособность сохранялись. Причем абсолютный факт, что палочку еще несли и Старков, и Федотов, даже несмотря на существенное омоложение. А Черчесов ее не просто выронил — выбросил. Бежать мешает. Может, это вратарская привычка — держать руки свободными? А теперь рады бы стартовать, да дисквалифицировали команду. Хорошее все-таки слово «дисквалифицировали». Не в смысле отстранили, а — лишили квалификации. То есть умения, уровня, мастерства. Посмею высказать одно убеждение. Никто, кроме Егора Титова, не способен вернуть нынешнему «Спартаку» КВАЛИФИКАЦИЮ. И еще. Если Лешу Ребко в ближайшее время не вернут в команду, желательно в пару к Титову, то он скоро завянет для нашего футбола.

Покойный Александр Севидов говорил мне, что по одной передаче видел Игрока. «Если он может сделать такое хоть один раз, значит, он в принципе это умеет». Золотые слова. Алексей Ребко ТАКОЕ умеет! Не дадут соврать большие игроки. По крайней мере, игрок игрока должен видеть издалека. Уверен, что футбольный дар Леши мастерами оценивается однозначно высоко. Всяк, конечно, во вторую очередь найдет причины, по которым этот дар не раскрывается, но это уже другой вопрос. И чей?

Правильно, тренерский. Ведь он же сам себе психолог. Хиддинг сказал перед матчем с Македонией: «Сыграйте, как в детстве!» Гениально. Коротко и ясно. В стиле Н.П.Старостина. И вот этот человек, выигравший все и вся, ставший, на радость Леониду Федуну символом тренерской фартовости, видит в Ребко игрока. Все с ума посходили от той ниточки с крестиком, за которую Лешу удалили в Питере, но никто и словом не обмолвился, насколько они с Сабитовым были хороши те 30 минут, которые сыграли бок о бок, успев к тому моменту сделать результат. Два опорника, один из которых больше разрушал, а второй, подобрав, мгновенно исполнял быстрый острый пас вперед, — это было красиво и неожиданно для «Зенита». Для Ребко нет разницы — 5 или 55 метров. Принял, увидел, доставил. И Федотов, кстати, это видел. Ничего зазорного в двух опорных на поле нет. Как, кстати, и в их отсутствии вовсе. Над нами словно довлеют стереотипы мировой футбольной моды. Да к черту моду! Модно то, что удобно. «Спартак»-2004—2005 их вообще, по-моему, не имел. Но, повторюсь, при живых Аленичеве и Титове в одном составе — выглядел настоящим «Спартаком». Так бы и Леха с Егором справились: один опорным, другой — под нападающими. И не надо им носиться по всему полю. Как говаривал Бесков: «Самый быстрый на поле — все равно мяч. Вот пусть он и бегает».

С уходом Федотова исчезла и адекватность в восприятии футбольных составляющих. Коммерческие, пиаровские, еще какие-нибудь — остались, а с развитием футбола в команде «завязали». Неадекватность — основная характеристика, связанная с Черчесовым. Возможно, это я неадекватен, но, может, кто-нибудь поделится подборкой суперсейвое великого голкипера Черчесова? Или вспомнит кучу отбитых пенальти? Может, я просто что-то пропустил или не понял. Стае за всю карьеру толком ничего не потащил, играл на чистых мячах. Есть такие ребята, как Женя Плотников (ЦСКА-1992 против «Барсы») или Руслан Нигматуллин («Локомотив»-2001), которые одним сейвом могли врезаться в память. Вот где и выбор позиции, и мгновенная реакция, и физическая готовность допрыгнуть до мяча, летящего в мертвую точку створа ворот. То есть все составляющие вратарского мастерства. Если хотя бы чего-то одного не хватает, то как минимум не берутся пенальти. Не помню, чтобы тот же Ковалевски или Плетикоса взяли хоть один пеналь. Увы. Реакция — вот божий дар. Остальному и слона научить можно. А она растет из интуиции и тренируется отнюдь не на футбольном поле. Если вообще тренируется. Только не нужно пытаться гадать — прогадаешь. Но сумма качеств, конечно же, важна. Так чутье и устойчивость Акинфеева пока в сумме выше реакции и упругости Шунина, которого по природным данным можно поставить даже выше нынешнего вратаря сборной. Вот если и Антона прошляпим…

Безумно интересная тема, вот и завелся.

Короче говоря, Черчесов — хороший, но обычный вратарь. Пусть не сердится. Кто трудом берет, кто понтом. Вот Шавло был реальным футболистом. Даже сейчас, когда на сборах персоналом в «дыр-дыр» гоняли, он понимал игру как никто, не визжа при этом от радости. А Черчесов визжал. Каждый стильный пас или комбинацию со своим участием комментировал на всю округу. «Ну как вам?!», «Класс никуда не денешь!», «Спартак» — что вы хотите!». Причем без малейшей тени самоиронии или чего-то на нее похожего. Во всем.

Черчесов ждал своего часа — и он пробил.

На базе в Тарасовке в день инаугурации он явно сумел произвести впечатление на команду. Это напоминало сцену из мультфильма «Маугли», где Каа общается с бандерлогами.

Тихим голосом ССЧ сказал «Спартаку»:

— Я никогда не кричу. Всегда говорю спокойно и тихо. Но если я говорю очень тихо — это очень плохо. Прошу вас это запомнить. И это моя первая и последняя просьба. В остальном буду требовать. И в первую очередь профессионального отношения к делу. Тренировка начинается с вечера накануне. Все посторонние мысли оставляются за воротами базы…

(Гипнотизм чуть спал, когда новый главный тренер сыграл в своего.)

— И тогда… — продолжил Черчесов, — мы медленно спустимся… и быстро отымеем все стадо.

Взял и все испортил.

Впоследствии этот монолог и принципы, в нем декларированные, не раз вспоминались. Особенно, когда Черчесов сам стал подзабывать, чего он там надекларировал. То там сорвется, то сям. Причем странно это все как-то выглядело. То в Перми спросит: «Ну, как игра?» Я ответил что-то про удачу и Плетикосу. (Так и было, если помните.) Потом еще парой фраз обменялись по игре. Так было принято и не запрещено ни при одном из тренеров, с кем доводилось работать. Никто не лез в их душу или компетенцию. Просто обсуждали по-свойски, если тренер спрашивал мнение. Сверху-то общую картину виднее. Короче говоря, в Перми выиграли, обсудили и — никаких проблем. Да и с чего бы вдруг? Но что случилось 2 сентября 2007 года, думаю, напоминать не надо. Ничья с ЦСКА на последних секундах, да еще и в день рождения главного тренера…

По пути на пресс-конференцию Черчесов спросил меня о чем-то «по игроку». Я, отвечая, переспросил, кого из игроков он имеет в виду. Вдруг с ним что-то произошло. Внезапно он навел резкость, вспылил, грязно выругался и громко посоветовал мне больше никогда не лезть в его дело. Я так ничего и не понял. Сдержался, хотя это и требовало определенных усилий. Не принято у нас орать друг на друга. А отвечать, если спрашивают, принято. Отзывчивые мы. Были раньше.

Оказывается, он не меня спрашивал, а кого-то из другого измерения.

Ну как, к примеру, следует себя вести, когда главный тренер команды европейского уровня, глядя тебе в глаза, задумчиво произносит: «Так, в середине мяч держится. Надо теперь как-то впереди обострить…» Потом понимаешь, что лучше не обращать на это внимание. Хотя, как не обратить, когда тебе вслух признаются в непонимании сути остро атакующей коллективной игры, за которую ты, как и многие миллионы других болельщиков, любишь эту команду? Ты ведь понимаешь, что смотрели сквозь тебя. А интересовались в сущности не твоим мнением. Это было чисто риторически. А тренеры — они бывают разные. Есть с четким пониманием сути игры, как Бесков, Лобановский, Севидов, Прокопенко, Романцев и многие другие. А есть Черчесов. спрашивавший — как играть? — у каждого встречного. Значит, не было футбольной идеи у главного тренера. Увы! Все спартаковское в середине поля — было от Федотова и Родионова.

Я видел десятки тренировок Черчесова и могу сказать, что он не очень понимает, что такое геометрия командного движения в динамике. Он видит игру локально, а не глобально. И надеется, что если наработать связки на отдельных участках поля, то в общую командную картину они сольются автоматически. А они не сливаются — и все тут. «Селтик» в гостях — это был приведенный в чувство федотовский «Спартак».

Не могу не поделиться еще одним наблюдением. Закваска, скажем так, у Газзаева и Черчесова одинаковая. Это ни хорошо, ни плохо, просто есть. Надо обязательно всех заткнуть, всем доказать, да еще, если не на костях поплясать, то пнуть лежащего, как Валерий Георгиевич. Стас пока другой. Каким может стать в случае успеха, догадаться несложно. Риск ошибиться невелик. Вопрос в другом. Когда и за что судьба воздаст Черчесову?

Газзаев выиграл в 1995-м так, что лучше бы не выигрывал. До сих пор коварные недоброжелатели шипят что-то о водочном чемпионстве. Затем пошел откатю. Да по полной — с унизительными поражениями и частыми отставками. Газзаев — человек импульсивный, это понятно. Но он взял себя в руки. Не ушел из профессии. Разговоры про то, что Гинер убрал Газзаева за странную историю, а что звездную команду выстроил Артур Жорже — это инсинуации. Так ведь, Валерий Георгиевич? Как бы то ни было, не на готовенькое ведь вернулся Валерий Георгиевич. Поработал сам. Довел, дотерпел, выиграл. То есть за белой полосой шла черная, потом снова белая, а сейчас… скажем так, ничего хорошего не предвидится. У Черчесова, с его «успехами» в чемпионате Австрии, с ходу и не определишь, что за полоса. По идее свой первый шанс, как у ВГГ в 95-м, Станислав упустил. Вернее, судьба так распорядилась. Даст ли еще один? Кто знает.

Он не хочет быть вторым Газзаевым, но, боюсь, что к этому приговорен. Кровь похожая. А значит, и психика, и воспитание аналогичные. Карьерный прогноз прост. Вслед за выстрелом обязательно последует откат. Надо лишь быть готовым к этому и воспринимать все как должное. Либо вообще ничего не получится, если синдром молодого, все что-то доказывающего тренера не даст развиваться. Хотя здесь элементы работы над собой у Черчесова видны. По крайней мере, вести себя он уже пытается по-другому, нежели Газзаев. Это на фоне последнего заметно. Достаточно вспомнить пресс-конференцию после того печального матча с ЦСКА.

Увы, подобные уроки, похоже, не усваиваются Черчесовым. Вроде только что-то понял, получив очередную оплеуху на Кубке Первого канала. Как тут же в интервью его спрашивают:

— Вы в Австрии на горных лыжах катались?

— Долгое время нет. Потом попробовал — и сразу получилось. (Ну, кто бы сомневался!)

— Часто падать приходилось, пока не научились как следует?

— Я вообще ни разу не падал…(!!!)

Ничего себе…

Зачем он так с миром? Что мир ему сделал, чтобы так издеваться над ним?

Имеющий лыжи да оценит!

То есть Херманн Майер, значит, с Альберто Томбой падали.

Весь мир падал. Каждый хоть раз в жизни — но упал.

А Черчесов — нет.

И пульс-то с артериальным давлением у него уникальный во всем австрийском футболе и прочих окрестностях. (Уникальный тем, что вообще не меняется в зависимости от психоэмоциональной нагрузки.) Как-то из одного российского журнала обратились с предложением сделать замеры артериального давления у тренеров в разных режимах деятельности. Станислав был единственным, кто отказался сразу, мотивировав это тем, что у него… железно стабильные показатели. «Что-то подобное проверяли в Австрии, и там я был единственным тренером из всей Лиги, у кого даже во время игры давление ни на единицу не изменилось». Кстати, проверить так и не дал. Какая уж тут «уверенность в себе, передающаяся всей команде»?

Всегда, во всем, и по любому поводу: Я! Я! Я!.. На голубом глазу!

Пока он над миром вот так издевается, вряд ли получит что-то достойное. Я так думаю. Судьба, однако, Стаса не наказала, оставив ему даже шанс на профессию. Он ведь всерьез ходит и говорит то, что думает: «Я был на четвертом месте. А Лаудруп где?..» Значит, питательная среда для всепобеждающего понта никуда не делась.

Ну, объясните же кто-нибудь взрослому человеку, что даже если все и так, как он говорит, кичиться некрасиво. А уж если несешь заведомую чушь, будь готов к тому, что люди не идиоты, — и уж откровенную браваду и болтовню вычисляют на раз. Ведь понятно, зачем все это говорится. Чтобы приукрасить себя и свою роль в истории. Но как же это смешно. Нам. А Федуну эту вакханалию оплачивать. Вернее, расплачиваться за нее. Интересно, Леонид Арнольдович оштрафовал Смоленцева за заведомо провальную креатуру?

Уж на что Владимир Федотов в футболе — глыба. Но он собой никого не задавил. Он может себе позволить быть великодушным, искренним, да все он может себе позволить. Ему не надо ничего доказывать, потому и честный. Хорошо — восторгается, хвалит, плохо — расстраивается, пылит. Он адекватен и не противоречит сам себе, как Черчесов. Стае загадочно и театрально скажет команде: «Я никогда не кричу…», а потом в странной ситуации с отстранением Торбинского от игры в Раменском наорет на него при всех после игры так, как никто за мою бытность в «Спартаке» ни на кого не орал. «Стырил общие деньги и на таксиста свалил…» (как в тех же «Джентльменах удачи»). С чего вообще кто-то взял, что Торбинский куда-то не пришел? Мы были с Быстровым у автобуса, когда Димка пошел наверх. Быстрый еще крикнул: «Торби, ты куда? Скоро установка!» — и пошел в 9-ю комнату. Я остался на крыльце, при входе в фойе. До начала установки оставалось еще несколько минут. Черчесов прошел в ту же 9-ю, и через считаные мгновения наверх (за Торбинским) побежал администратор Чавдарь. Вернулся один. Как выяснилось, и ходил-то наверх, чтобы напомнить Торбинскому о том, что после главного тренера в установочный зал входить поздно. Да успел бы Димка, никуда не делся бы! Да тоже «перемкнуло», видимо. Не в тех секундах было дело, просто всех заметно «колбасило» перед ключевым матчем. Стоило ли вместо того, чтобы своим спокойствием внушать остальным уверенность, устраивать показные порки — вопрос риторический.

Представляю, что творилось в душе тренера, который видел, что удача в этот день явно не в красно-белом. На вязком поле в последние 15—20 минут матча команда встала. А реальная «зажигалка» — вот он, в двух шагах, здоров, но… даже не заявлен. И этих ускользающих очков, скорее всего, и не хватит для чемпионства. Да нет, даже представить себе не могу. Как деформированная гордыней душа способна пережить такое?

Уверен, как и большинство людей, что именно Торбинского в Раменском и не хватило, чтобы выиграть титул со второй звездой и продлить тренерскую карьеру Черчесова в «Спартаке».

А за что на Торбинского накричал?

То ли от осознания части своей вины в той ничьей, то ли истинное лицо в противовес красивым словам стало проявляться. Станислав любит фразы и позы, хотя, конечно же, никогда в этом не признается. Не тот человек. Высокомерен, обидчив и якобы непогрешим. Так еще осенью 2007-го проявилась во всей красе будущая катастрофическая ошибка Федуна, на которую его спровоцировали Смоленцев и Шавло.

А как еще Провидение могло ответить Сергею Шавло, который, несмотря ни на что, еще задолго до той осени бросал ему вызов, не стесняясь портить действующему тренеру настроение и выдавать желаемое за действительное. Так однажды в канун финала Кубка России информационные агентства облетело сообщение: «…Гендиректор клуба Сергей Шавло заявил, что в тренерском штабе команды хотели бы видеть Станислава Черчесова. При этом он отметил, что официальные заявления в клубе будут делать после финала Кубка России».

Как же все это терпел импульсивный Федотов — диву даешься.

Кстати, это было еще в мае 2006 года.

Уж лучше бы тогда все и произошло. «Раньше сядешь — раньше выйдешь». Глядишь, сейчас бы уже новая команда после этой чумы возродилась бы. И до мирового финансового кризиса был шанс укрепиться.

А куда смотрят блюстители красно-белой религии, придумавшие поговорку «В «Спартак» два раза не зовут»? Впрочем, да, два — не зовут. А пять — пожалуйста! Про пять уходов-возвращений Черчесова там ничего не сказано.

Заключительный аккорд мирового понта состоялся на рубеже 2007—2008 годов. На сборе в Испании в ресторане читаем интервью Федуна, в котором он объявляет о решении продлить с Черчесовым контракт еще на три года. Причем говорит как о свершившемся факте на основе взаимной договоренности. Черчесов за обеденным столом, не без рисовки, изумляется: «Хорошо, конечно, но почему я ничего об этом не знаю? Меня кто-нибудь спросил?» Через некоторое время в телеинтервью Федун даже конкретизировал условия контракта, сказав, что в случае выполнения сверхзадачи на установленный в нем срок Черчесов станет не просто обеспеченным — «богатым человеком».

Но только в феврале произошло подписание, сопровожденное скромным комментарием Черчесова, типа «я не выбивал, не торговался, потому что люблю эту команду». То есть палец о палец не ударил, а ему все несут на блюдце с голубой каемочкой. А в будущем, в случае чего, всегда будут основания сказать: «А что я? Я никого ни о чем не просил, они сами».

В общем, не верь, не бойся, не проси… и чушь прекрасную неси.

Летом 2008-го можно было уже не коллекционировать его странности на пресс-конференциях наподобие: «У меня только с женой отношения…» и тут же «У меня жена не всегда полчаса получает…». Только почему-то его по-прежнему упрямо включали в словесные хит-парады, совершенно перестав отличать остроумного человека от смешного. Любим мы же попадать под чье-то влияние и власть стереотипов.

Впрочем, сегодня Черчесов скорее достоин сочувствия. Хотя бы потому, что так ничего и не понял, продолжая твердить: «Я был на четвертом месте, а эти где?» Не хотел же он в самом деле угробить «Спартак». Забавен Рабинер, который на презентации книги Ильи Казакова «Настоящая сборная, или Феномен Хиддинга» вцепился в Стаса мертвой хваткой и все три часа мероприятия о чем-то увлеченно его расспрашивал. Меня затерзали «смутные сомнения…». Впрочем, я больше не хочу цитировать или обсуждать Рабинера. Поверьте на слово, если не читали: в его книжках и статьях — Шавло, Федун, Старков, Титов и так далее, не говоря уже о Шевченко, — злобные орки, а Черчесов — мудрый Гэндальф. Как-то даже неловко рассуждать на эту тему в 2009 году. А Рабинера так и вовсе пора воспринимать как женщину, — слушая, но делая наоборот.

Подвиг разведчика, или «Внедрен по собственному желанию»

Если враг не сдается (М. Горький),

то… мафию надо возглавить (МВД Италии)

Нынешнего начальника Службы безопасности ФК «Спартак» Сергея Ножнина нашел Первак. На Тушинском некродроме. Прошлое Сергея было как-то связано с разведкой, экономической вроде бы. Вместо «здравствуйте» он по сей день с ходу пугает своей образованностью, складной речью, но больше — словоохотливостью. Необычный разведчик.

Вот с таким багажом он приступил к работе начальника Службы безопасности клуба.

Наши «кабинеты» летом 2004-го были рядом. Кстати, стоит заметить, что служебные площади в «Спартаке» всегда распределяются в зависимости от любви гендиректора к тому или иному «кадру». На Покровском бульваре, куда мы переехали летом 2004-го, большинство отделов ютилось в комнатушках площадью примерно в 12 квадратных метров. В каждом отделе по 3—4 человека. Это касалось бухгалтерии, коммерческого, международного и даже спортивного отдела, в который входили спортивный директор Федотов, технический директор Смоленцев и ведущий селекционер Шавло. Право пусть на небольшие, но изолированные вотчины имели, разумеется, Первак, а также Ельчанинов, Рогозин, Жиляев, Хаджи, кадровик и как раз Ножнин. Перечислил я этих счастливых обладателей служебной площади аккурат в порядке убывания квадратуры. У Первака кабинет был площадью метров на 40, у Ельчанинова и двух милейших дам по экономике и финансам, которых привез с собой из Челябинска Первак, — по 30, у Рогозина — примерно 15, у остальных — не более 10. Рабочее место пресс-атташе было организовано в воображаемой приемной 6-метрового «кабинета» начальника СБ Сергея Ножнина. Моему штатному помощнику вообще не нашлось никакого места(!), а администратор сайта был искоренен как класс и под шумок переезда уволился. Первак, честно говоря, совсем не видел смысла ни в наличии помощника пресс-атташе, ни тем более в каких-то администраторах каких-то сайтов. Я сбил язык, объясняя, что к чему, приводя в пример «Локомотив», где на тот момент в пресс-службе можно было насчитать до 11 человек. На это не рассчитывал, но и в одиночку надеяться было не на что. Вскоре в офисе нашими помещениями сыграли в пятнашки. У Первака появилась отдельная от остального клубного кондоминиума приемная с кабинетом. И все, согласно купленным билетам, получили квадратурное повышение. Ельчанинов — в бывший кабинет Первака — и так далее по лестнице списка.

Тогда же «Великий клуб» дозрел до более или менее полноценной пресс-службы. В бывший полулюкс Рогозина заехали трое: я, мой помощник и новый админ сайта. Но более двух столов там поставить не получалось из-за узкой планировки, поэтому мы с помощником делили один компьютер на двоих, заходя по очереди под разными логинами. Хорошо, хоть второму было где в это время сидеть. Администратор был фигурой неприкосновенной. Мы понимали значение его работы. Первак — нет. Он (было дело) еще пару раз покушался на эту должность. У Михалыча на столе, наверное, по сей день нет компьютера, и вряд ли он всерьез верит в прогрессивную сущность Интернета. Так зачем ему биоприставка к этой ненужной субстанции? Это распространенная позиция среди руководителей его поколения. 55-летний юзер Ножнин — скорее исключение. Вот и раздражал генерального директора освобожденный мозг сайта. «Ну что он делает? Зачем он нам нужен?» — снова и снова повторял Юрий Михайлович.

Вот времечко было…

Лукойловское здание на Покровском бульваре было, конечно, лучше, чем совсем ничего, но сейчас, по прошествии времени, видишь, каким красноречивым выглядит подход к созданию «европейского топ-клуба». Важно, что бесплатно, главное — сэкономить. Спорить и не соглашаться в распределении жилплощади с Перваком было бессмысленно, потому что он это видел так. Понты, обиды? Боже упаси. Да и вообще с Юрием Михайловичем спорить было чревато. Он смотрел гипнотически, говорил, не играя лицевыми мышцами, разве что едва заметно пошатывая челюстями, как боксер с капой, и, казалось, точно знал, как добиться от собеседника повиновения. А не пройдут «е-2» с «е-4», так можно и «конем по голове». Не доходило до этого, конечно, но прессануть он умел и, по-моему, любил это дело. Только однажды я видел другого Первака — в день его увольнения, когда за столом Совета директоров он выглядел непривычно растерянным и даже жалким. Но до этого был еще целый год, в который его величество футбол, как правило, успевает впрессовать столько всего интересного.

В 2004 году, понятное дело, каждый матч, каждая поездка становились событием. Незабываемым выдался выезд на матч Кубка Интертото в литовскую Клайпеду, где местный «Атлантас» было чем-то наименее запомнившимся в этом вояже. «Боевые действия», устроенные местными и приехавшими им на помощь националистами из Вильнюса, — другое дело. Наших футболистов накануне матча чуть не «отфутболили» в пятистах метрах от гостиницы. Моему другу Юре Дубилевскому — болельщику и представителю спонсора (по части экипировки команды) в одном лице, повезло меньше. Налетевшая стая хулиганов нанесла ему травмы, последствия которых аукаются Юре по сей день. Мы с Ножниным провели следствие, опросив в центре Клайпеды «глухонемых» свидетелей на тему: вы не видели бегающих литовцев? — и запечатлев место происшествия на мобильный телефон. Заодно прогулялись. Мороженое купили.

Дальше — больше. То есть на следующий день на автобусы с подъехавшими русскими напали нерусские. Ножнин искал то ли полицию, то ли общий язык с

ней, а я с видеокамерой побежал к автобусам, где геройски совал ее чуть ли не в нос горячим литовским парням. Матерились они по-русски, квалифицированно. И даже обещали достать через ограждение. Но все же куда больше они были увлечены болельщиками, поэтому продолжали позорно скрываться от меня за полицейским ограждением. Еще помню: мы долго искали делегата матча из Украины. Потом столько же искали у него мозг, потому что он решительно ничего страшного не видел, не слышал и не хотел отражать в протоколе. Короче говоря, за много лет до газового кризиса было ясно, что он неизбежен. Во время матча произошел забег по полю какого-то неуклюжего юноши в шапке с прорезями для глаз. Юноша с широко раскинутыми руками пронзил поляну по диагонали и был, как обычно в таких случаях, препровожден полицией куда следует. Ковач тогда еще за «Спартак» не играл. Ножнин без труда узнал в юноше некоего «Ванятку», тогда просто бездельника, теперь уже профессионального черлидера, главу фанатской «Аль-Каиды». А после матча в автобус, несмотря на робкий протест оператора Святкина (остальным было по фигу), заперся другой пробитый на всю голову персонаж из так называемой группы поддержки и произнес пламенную речь о том, как он с двумя подельниками круто болеет, как сбил все костяшки кулаков от этой болезни и как мы своей бездарной игрой этого не ценим. На прощание он пообещал, что нам еще покажут, и ушел на передовую. Кстати, начальник СБ никак этому вторжению не препятствовал. Стоял рядом, слушал и на бородку наматывал. Все в эти два дня было как-то суетно, глупо и напряжно. В общем, Литва и литовцы нам активно не понравилась. Правильно, что они отделились. А Ножнин — просто король фарта. Клайпеда, Прага, Питер, Нальчик, Внуково. Джанаев. И везде страдают люди. Вот где призадумаешься…

Ничего личного, простое наблюдение.

Прошло несколько недель, и Ножнин, распаренный вечерним зноем хорватского поселка городского типа Нашице, вновь проявил патологическую для выходца из спецслужб словоохотливость. Сергей наконец-то рассказал о себе, о том, что и как ему видится в новой службе. Он, по его словам, ничего не понимал в футболе, да и не очень парился по этому поводу. Его грели другие музы: разведка там, арабский язык, политэкономия. Но и футбол — как свежая форма существования его по-своему привлекал. Общались мы легко. Все было штатно, но резанула фраза: «Я хоть и креатура Первака, но не понимаю его, не согласен с ним во многом и держаться за место не собираюсь». «Это провокация, что ли?» — подумалось. Еще прекрасно помню, что, обжегшись в Клайпеде, в Нашице он старался глаз не спускать с футболистов, любящих вечерком прогуляться близ отеля.

И на матче с «Камен Инград», увидев позорный баннер на итальянском, в котором на старика Скалу выливался просто ушат незаслуженных помоев, побежал к трибуне выяснять, что к чему. Оказалось, что старик Крупский (крупный болельщик «Спартака») хорошо владеет итальянским. Ножнину, впрочем, баннероиды по-русски объяснили, чтобы не лез, иначе они устроят дебош и опустят всех остальных. Обычная тактика. Там были вожди ВВ, которые нынче уже практически канонизированы под кодовым триномом «Трус-Балбес-Бывалый» (кто есть кто в этом трио — сами выберут), а значит, за ними не заржавело бы. Эти жертвы красно-белой горячки, жрецы суррогата духа Н.П.Старостина, IQ-душители и оскорблянты всего живого назвали зрелого, уважаемого в футболе человека ни за что ни про что «х…м дерьмовым» и были немало удивлены, почему это никому, кроме них, не понравилось. Они ведь, несмотря на критический для последнего шанса поумнеть возраст, искренне убеждены, что так с людьми можно. Даже нужно, если фанаты вдруг не согласны с тем, что и как их оппоненты делают. А мне кажется, что даже если человек обидел вас — следует попытаться подняться над ситуацией, над ним, над собой. А уж если не обижал — тем более берегите душу. И не надо прикрываться особенностями мышления и поведения фаната. Фанат разве не человек? Впрочем, достаточно зная этих людей, скажу, что все обстоит гораздо хуже. Мало того, что они ничего не имели лично против Скалы как человека, так еще рубцами на сердце итальянца отмечали пройденные уровни в своем диком «футбольном менеджере». Сядут, бывало эти мутанты-революционеры в каком-нибудь «Подвале» и давай «Спартак» спасать. Тот, дескать, клубу не пара, этот ведет в тупик, те нам и на дух не нужны. Пора с ними как-то решать! А полотно для баннера — всегда в багажнике. Они, конечно, жеманничают и внешне противятся революционной славе, просят не преувеличивать их заслуг в «спасении» «Спартака». Но время показало, что их стиль и террористические технологии, как ни странно, живучи и действенны. Прямо какой-то неравный брак. Такой девушкой «Спартак» был, столько звездочек красно-белым людям мог беременный ромбик подарить… Но нет, постоянное удушение в объятьях, ревность — с выносом сора на лестничную клетку — и ежедневная публичная порка фанатами непокорного клуба за малейшее неповиновение — привели вначале к серии серебряных выкидышей, а затем и вовсе превратили девушку в бесплодную старуху.

Провокация против Скалы была дешевле некуда, — дескать, обидится старик, осадком поперхнется, туда-сюда — и свалит. Хамили открыто и самозабвенно. Ну, не нравился тренер этому трио вождей ВВ. Со стыда можно было провалиться. Ножнин, как тогда еще порядочный человек, тоже был в шоке. Никакого одобрения, тем более, желания сотрудничать с этими людьми у него не было. Он первый понял, что одной из целей подобных акций и являются попытки привлечь к себе внимание. шантажировать и заставить клуб пойти к ним на поклон.

Если бы мне кто-нибудь сказал тогда, что в 2008 году клуб полностью «ляжет» под этих ребят, а кого-то из них даже привлечет в качестве штатного сотрудника в свой штаб, я лишился бы рассудка. С нынешнего клуба какой спрос? Но старики-фанаты… Вот вам и благородные разбойники, которым богатства и почести не нужны. Да ладно лукавить, хотели наследить в истории — вот и сбылось. Жаль только Ножнина — приличного человека народовольцы сделали своим пособником, вынудив того морально деградировать. А как романтично он начинал свой роман с футболом, как флиртовал со свободой, какой внутренней независимостью тогда заинтриговал…

Занесла нас как-то нелегкая в президентскую ложу испанского «Вильяреала», с которым играли после хорватов. Там на самом деле не принято кричать и размахивать чем-то. Да нет, не выпендриваются они. Просто таковы правила во всех президентских ложах — вести себя слегка чопорно, с достоинством, отличаясь от трудящихся. Вы посмотрите матчи европейских чемпионатов, много ли в VIP-ложах прыгающего, орущего и покрытого атрибутикой народу? Но Ножнин (в «розе») по свистку судьи вдруг весь как-то возбудился и, весело подпрыгивая, стал визжать: «Давай, «Спартак»! Давай!» Именно визжать, давая легкого петуха. Ему было наплевать на ошалелые взгляды сидящих рядом донов. «Мадригал» застыл в ужасе. Матч был под угрозой срыва. Начальнику Службы безопасности ФК «Спартак» (Москва) вежливо порекомендовали успокоиться, поведав что-то про здешние традиции. Затем повторили это более настойчиво и с переводом на русский. Только после этого он, повернувшись к соседям, махнул на них рукой и, сказав нам что-то типа: «Ну, тогда я вообще уйду отсюда…», побежал куда-то вниз по ступенькам. И долго еще с нижнего яруса раздавалось его бессмысленное, как русский бунт: «Вперед, «Спартак»!.. Давай. Калина!..» А говорил, что не «рубит» в футболе. В том составе и «давать»-то больше некому было…

А вскоре Сергей Ножнин куда-то пропал. Внезапно, как и появился.

Позже он расскажет мне историю о том, что оказывается, Первак брал его на работу только с одной задачей — охранять его, генерального директора. (Это действительно похоже на Юрия Михайловича. Даже слышу, как он это говорит: «Мне эти твои «конторские» штучки не нужны…»)

А когда на выезде в Питер Михалыч увидел, как, бросив своего непосредственного начальника, Ножнин побежал встречать машину Федуна, чуть ли не открыв дверцу Леониду Арнольдовичу, тотчас же указал самому Сергею Павловичу сначала на дверцу, потом на дверь. (Я снова слышу, как это произносит Юрий Первак: «Ты… не тем занимаешься…» — и челюстью так: Опа!.. Саечка!..)

«Ножнин был моей ошибкой. Я сам ее и исправляю», — вскоре доложил нам, младшим партнерам, Юрий Михайлович. «Не тем занимаешься» — это диагноз. Причем для Ножнина — неизменный, как выяснилось. Он был кадровой выпечкой Первака. А поскольку Михалыч его сам же раскусил и выплюнул, значит, на то были основания. Первака все вменяемые болельщики заслуженно уважают за селекцию. Отдать ему должное, и свои ошибки он признавать умеет. Если понимает, в чем они заключаются.

Уходя в 2004-м в «академ», Ножнин успел посадить на должность кадровика клуба своего человека. Хронический разведчик все-таки Сергей Павлович. Так после его ухода в клубе появился сотрудник, прямо обязанный Нржнину работой. А спустя некоторое время после отставки Первака и сам Сергей стал появляться в офисе. Нет-нет да и столкнешься с ним в коридоре. И тот с ходу начинал «грузить». Вы тут все всё делаете не так. Послушайте, как надо. Руководить надо головой, а не головкой, как Шавло, коммерцию полностью следует перестроить, болельщиков пересчитать и на каждого — по камере. То ли видео, то ли нет… И вроде не пошлешь — старый знакомый все-таки, но выслушивать все эти аудиоанонимки сил не было. Вот и стоишь, пытаясь вставить хоть фразу. В основном: «Сереж, извини, нет времени, да и не знаешь ты истинного положения вещей…» И потом думаешь: слава богу, он ушел.

Но ушли годы — а Ножнин вернулся. Сразу после рапорта предшественника об отставке завербованный Сергеем Павловичем кадровик позвонил из клуба и предложил резиденту вернуться на должность.

Вот на всякий случай два копирайта, отражающие суть новейшей деградации «Спартака»:

1) «Не тем занимаешься» (Ю. Первак);

2) «Не тех увольняют» (доктор Н. Запевалов).

Только Первак, в конечном счете «увольнял тех», «кто не тем занимался». После него стало наоборот: «занимающиеся не тем» Шавло, Смоленцев, Черчесов (продолжение следует?) массово «увольняли не тех». Ножнин оказался, по оценке Первака, тем еще «тем». Питером закончилось его первое пришествие в «Спартак», им же обязано было закончиться и второе, если бы у нас увольняли тех. кто… ну, вы поняли. Санкт-Петербург вообще какой-то особенно нефартовый город в личной судьбе Ножнина. Но об этом чуть позже.

Мне всегда казалось, что на шестом десятке лет люди если и меняются, то в сторону умиротворения. А Сергей словно не доиграл в жизни, не набегался, не навоевался, не получил чего-то, что сделало бы его выход на пенсию логичным и желанным. А может, просто не заработал еще на пенсию? Ну, не душевный же порыв понес его к болельщикам! (Вы в самом деле верите выходцам из спецслужб? Ну-ну!) Не любовь ведь — злая и слепая — заставила его вдруг полюбить «козла», от которого молока — ни барреля. Вернулся в клуб он совсем другим, предельно просчитавшим на затянувшемся досуге некий альтернативный вариант дальнейшего сожительства клуба и фанатов. Именно фанатов, потому что с болельщиками проблем не было, нет и быть не может — по причине их вменяемости. Доказательство — в недавнем прошлом. Столько лет без «Шатии-Братии» жил себе «Спартак», столько всего выиграл, а тут — бац! — и оказывается, до прихода этой публики все было неправильно. Ножнин совершенно очевидно предложил свою программу выхода из «кризиса», протянув руку нерукопожатным. Уже за первые полгода в эту руку, впрочем, успели плюнуть, обидев самого Ножнина. Но здесь это в порядке вещей. Во-первых, учитывая уровень нравственности публики, с которой он общается. Во-вторых, многие успели почувствовать фальшь в его словах и понять, что он, втершись в доверие к фанатам, гнет-таки какую-то свою линию. Кое-кто из «аналитиков» даже всерьез призадумался, уж не воплощение ли он новой тактики руководства, выражаемой в поговорке: «Если мафию нельзя победить, то ее надо возглавить»? А что ж вы, уважаемые, думали, что Ножнин искренне за клубный счет будет обслуживать ваши дебоши?! Да с вами все время играют! То в наперстки, то в поддавки. Как вы, так и с вами. Естественно, я имею в виду политические течения, вроде «Шатии-Братии».

С первых дней по возвращении в клуб Ножнин продолжил учить все живое, что попадалось ему в коридоре, успев за неделю достать всех, с кем пересекался. Не буду называть имен и должностей, но такой аллергии у сослуживцев не вызывал доселе никто. Впрочем, нет, до славы Рогозина — Денисевича ему далеко. Поскольку аллергия от него не имеет финансовых последствий. Может, это и сплетни, но раньше-то их не было. А отсутствие сплетен — как ни крути — показатель здоровья коллектива.

Второе свое пришествие Ножнин ознаменовал письмом в пражскую полицию, которое решительно все поняли неправильно, ибо, наверное, им так было удобно. Пражане побили наших, наши обиделись на клуб. Ножнин хотел что-то уточнить, придумав термин «альтернативные болельщики», то есть «не наши» фанаты, да вышло еще хуже. Только на сей раз свое авторство он не очень афишировал. Сергей публиковал это на сайте клуба практически самостоятельно. Оба краеугольных камня в один из мощнейших конфликтов фанов с руководством зимой 2007—2008-го заложил именно Сергей Павлович. Не со зла, конечно, но факт остается фактом. Да и с фартовостью у него оказались проблемки. Бог метит… кого считает нужным. Появились у Сергея мотивы для попытки насильственной реабилитации в глазах фанатов? Безусловно. И Эльбрус вскоре все спишет. Но это будет позже.

А пока перенесемся в Прагу. Началось с того, что в канун матча, не будучи еще знакомым с Черчесовым, Ножнин через заднюю дверь тихо проник в командный автобус и перед отъездом со стадиона решил громко представиться и объяснить команде, как будем жить дальше. Черчесов, привыкший к тому, что даже муха без его ведома в автобус не влетит (не то что возжуж-жит), впал в мимический ступор. «Кто это?» — спросил он, придя в себя и оглянувшись на 180. «Новый безопасник», — ответили ему. «Где играл?» — негромко съязвил для окружения главный тренер. Ножнин окончил речь и сел не на привычное для его должности место впередсмотрящего, рядом с водителем, а туда, откуда и вещал, — на «Камчатку». И мы тронулись. По приезде я спросил Сергея: «А что, вы не знакомы со Стасом?» — «Нет, — отвечает, — нас не представили. Может, как-то познакомишь? Или само собой по ходу?..» Странная робость, но еще более странная манера введения новых должностных лиц в устоявшийся уже коллектив. Но какой с Шавло в этом смысле спрос? «До чего скромный!» — опрометчиво подумал я тогда о Сергее Павловиче. Как выяснилось, Черчесов для Ножнина был «небожителем», и просто подойти к коллеге он не решался из-за странного комплекса. А уж сесть буквально в метре от него в автобусе — тем более.

На что мы тратим порой время и душевную энергию! Жуть!..

На традиционном предматчевом приеме, организованном руководством «Спарты», от нас, как обычно, присутствовали все, кто способен держать в руках бокал. Официальные приветствия, здравицы, неформальное общение — все шло утомительным, но привычным чередом. Нас усадили в смешанном порядке, чтобы это не напоминало переговоры. Кто-то знал русский, кто-то знать не хотел — тоже штатно. Делегат матча — хорват — говорил по-английски. Актуальных тем было две: победа хорватов и «Мерседесы» Федуна. В какой-то момент, примерно после третьего-четвертого тоста, когда языки развязываются, Сергей Павлович решил высказать свое мнение об этой истории и Леониде Федуне. Всему столу по-английски Ножнин заявил, что, по его данным, «Мерседесы» Федуна — это был отнюдь не искренний порыв российского мецената, а PR-акция для привлечения внимания к «Лукойлу», давно обхаживающему Балканский регион. Дескать, скоро, после такой рекламы Федуна, Хорватии предстоит пережить нефтяную экспансию «Лукойла». Ножнина не расслышали. Он отчего-то развеселился и повторил это еще раз, громче и настойчивее, пока не убедился, что эту мысль понял весь стол. Возникла пауза, люди покивали головами и вскоре переключились на предстоящий матч. Ножнину стало скучно, и он, сославшись на некую повышенную «предматчевую занятость», через несколько минут откланялся. То есть просто встал и вышел. Чей-то скоропостижный уход с предматчевого приема — такое было впервые за все годы банкетов с участием спартаковской делегации и, возможно, в истории УЕФА вообще. Мы были в шоке. Банкеты, приемы — это же наша работа! Тяжелая, опасная, но такая ответственная и необходимая! Уходя, Сергей Павлович сослался на некие «вопросы безопасности», а сидевший здесь же комиссар по безопасности из УЕФА чуть не впал в интеллектуальную кому, когда понял, что его прямой подчиненный на этом матче работает на какой-то своей волне и по особым инструкциям. Он даже переспросил, куда и зачем отправился его ретивый коллега с нижнего служебного этажа. И был озадачен до самого окончания банкета тем, что шеф здесь, а подчиненный канул. Он же не знал, что Ножнин самого Платини в подлиннике цитирует и лучше других знает, что и как следует делать в этой жизни. Горькая ирония судьбы проявилась чуть позже. Достаточно вспомнить, чем обернулся выезд наших болельщиков в Прагу.

Любопытно, что до этого (то есть между двумя заходами в «Спартак») у Ножнина, по его же признанию, была спокойная работа при каком-то бизнесе и весьма неплохое денежное содержание. Но он почему-то сразу все бросил и променял это на неблагодарную суету и ответственность… за сущие копейки (не путать с копейками Павлюченко!). «Деньги тут никакие», — признался Ножнин и вцепился в «Спартак» мертвой хваткой. В последние годы он опять окучивал арабов, потом еще кого-то наподобие. Заработал консультациями некую сумму, а те решили его кинуть. Пошел разбор полетов, туда-сюда. Вот их «пахан» и разрулил все в его пользу. Говорит своим горячим парням: «Честно Сергей работу сделал? Не подвел? Так отдайте ему деньги и оставьте его в покое». Решил Сергей Павлович, что больше там ловить нечего. А тут и звоночек из «Спартака». Долго он не думал. Столько силушки нерастраченной скопилось, такая ясность рассудка открылась вдруг!

С энтузиазмом взялся за гуж начальника СБ Сергей Ножнин.

«ЧеГтовски захотелось поГаботать…» Кстати, есть в нем что-то от Владимира Ильича. Тот тоже массы любил повозглавлять. А для того, чтобы «втюхать» трудящимся пару простых идей и лозунгов, ему понадобилась своя газета «Искра». Вначале ею стала гостевая ВВ.

Согласно Регламенту РФС «Требования органов внутренних дел в части обеспечения охраны общественного порядка и безопасности при проведении футбольных матчей являются обязательными для всех должностных лиц федераций, клубов, администраций стадионов «Каждый клуб должен назначить лицо, ответственное за безопасность (офицер безопасности). Он обязан поддерживать тесные связи с клубами болельщиков, в сотрудничестве с органами внутренних дел вести учет известных злостных организаторов беспорядков .Больше РФС от нас ничего не требует. Остальное — дело вкуса.

Как я уже говорил, в клубе каждый работник сам себе устанавливает рамки обязанностей и планку усердия, исходя из любви к профессии и удовлетворения от причастности к ФКСМ.

И вот уже будущий почетный вождь мирового фанатского пролетариата появляется в дверном проеме пресс-службы и просит меня: «Ты мне сделай, пожалуйста, досье на всех руководителей и активистов фанатских группировок». — «А с чего ты взял, что оно у меня есть?» — отвечаю. «Ну, собери что-нибудь, если можешь», — и обратно в дверной проем. «Провокация, что ли?» — подумалось. Если такие данные и собраны, то либо в соответствующих органах, либо у предшественника. С предшественником он общаться не захотел. Только на ходу бросил, что никаких дел, дескать, Саша Тайжетинов ему не передал. Хотя Саша говорит, что передача дел произошла корректно. И я ему верю. Пишу это сейчас и думаю: что же постоянно напрягает в этом человеке? Нелогичность — нет; непоследовательность — не то; видимость работы — не совсем…

Да вот же оно! «Не тем занимаешься»!

Спасибо за науку, Михалыч!

А чем это «тем» он мог заниматься, если в клубе (юристы, держитесь за стулья) до лета 2008-го не существовало должностных инструкций? На примере начальника СБ это выглядело так. Первак, принимая на работу экс-начальника Тушинского поля чудес Ножнина, сказал кратко: «Ты охраняешь меня, понял? Остальное не… волнует». Ножнин себя скомпрометировал, пытаясь попасть на глаза Федуну. Вместо него Первак тут же взял Тайжетинова. После ухода Первака сам Александр Яткарьевич сформулировал для себя свою задачу обеспечения безопасности команды и работников клуба как приоритетную. При нем на этом фронте не было ни одного эксцесса. Кордоны работали четко, на футболистов при исполнении не нападали, рядом с командой и руководством всегда были люди в штатском. Тайжетинов успевал лично закрыть «все вопросы», всех организовать, словно «самоклонироваться» и умудриться во время матча одновременно находиться и в VIP-ложе с Перваком (потом с Шавло), и на трибунах, с главой фан-клуба Гришиным. Хулиганье на трибунах — это пока неизлечимый «геморрой нашего времени». Проктологи из МВД с этим не борются, футбольные власти даже поощряют. Короче говоря, остается только жить и надеяться, что не будет хуже. Что может сделать один начальник СБ в таких условиях? Правильно, остаться человеком.

Тайжетинова на посту начальника СБ, по-моему, любили все, в том числе и болельщики. Потому что был обаятелен и открыт для каждого. И не умничал понапрасну, что тоже важно. Александр даже английским владеет лучше Ножнина. Говорят же: важно не то, сколько и чего ты говоришь, а как ты это делаешь. Яткарьевич знает только одно, то есть два слова на английском: «thank you». Но с каким уважением к собеседнику и солнечной улыбкой он это произносит — Сенк Йю! Песня…

Как же его не хватало в Праге!

Как же многих сейчас не хватает красно-белым.

А Сергей Павлович Ножнин тем временем (знать, не от большой нагрузки) увлекся вспашкой ЖЖ-борозды. Вот вы почитайте, что он там на своем блоге (от сайта «Чемпионат Ру») бороздит, а потом сами себе ответьте, имеет ли это пиаршество идей и мыслей какое-то отношение к работе службы безопасности.

Но прежде любопытный штришок.

Ниже приведу два сообщения начальника Службы безопасности ФК «Спартак» на двух разных ресурсах.

Одно — на ВВ, второе — уже на его форуме (блоге).

26.02.2008 (ВВ)

Служба безопасности ФК «Спартак» 2008-02-26 14:58:40

(1232355) Mosfilmovskiy

…По поводу отдельного форума. Форум «Нож-н» мне не нужен, пиариться персонально я не стремлюсь.

27.02. 2008 (Блог)

Уважаемые болельщики команды «Спартак» Москва!

Прежде чем начать общение с вами на этом сайте, я хотел бы поблагодарить гостевую ВВ, где прошел боевое крещение откровенного обмена мнениями с болельщиками за последние шесть недель…

Пожалуйста, задавайте вопросы, поправляйте, доказывайте свою позицию. Мы готовы слушать, обсуждать, учиться, чтобы успешно решать проблемы сообща.

С уважением к вам,

СБ ФК «Спартак»

Ничего не заметили?

А теперь посмотрите на даты и перечитайте еще раз.

Как вы думаете, шизофрения или склероз?

И понеслось! «Из «Искры» возгорелось пламя».

Об альтернативе фанатской Файер-культуре

Ну подышали они дымом, химией, покашляли. Что дальше? Мат? Скука? Мне кажется, надо учиться петь. Сильно, красиво, разнообразно, убедительно. И нужны новые кричалки. Я бы объявил конкурс на кричалки. Кое-какие деньги СБ найдет. Плюс билеты или пропуск на топовый матч. Если позволите, я тоже тряхну стариной, вспомню КВН-ную молодость, без права на премию.

Особенно порадовал пассаж про «кое-какие деньги».

Нынешняя СБ на хозрасчете, что ли? И про премию какую-то опять… Вот дядюшка Фрейд, надоумил же искать оговорочки.

Эта неадекватность в конце концов вышла команде боком.

Итак, уже анонсированный Петербург. Март 2008 года.

О том, что игроков буквально атаковали при входе на стадион в Питере, начбез ФК «Спартак» узнал от тренеров команды (!). Вот как он сам об этом пишет на своем блоге:

Во-первых, хотел бы передать большую благодарность болельщикам «Спартака» от команды за поддержку. И, во-вторых, выразить протест против выходок отдельных болельщиков «Зенита» по отношению к нашей команде. Со слов тренерского состава сообщаю, что при выходе наших игроков из автобуса перед игрой в них полетели яйца, а под ноги был брошен то ли взрывпакет, то ли петарда. По всей видимости мишенью являлся Володя Быстров, но яйцом попали в Стипе Плетикосу. После матча у наших автобусов команду опять поджидала группа болельщиков «Зенита», один из которых высказывал угрозы в адрес Володи. Пришлось обратиться к отряду ОМОН, и они оттеснили «зенитовцев» на почтительное расстояние. Хулиганские выходки в отношении игроков являются проявлением крайне низкой культуры, что не красит город на Неве.

Не знаю, по Фрейду это, или по кому-то еще, но разведчик провалился. Даже здесь, во-первых — лизнул фанатов, и только во-вторых — о работе.

Но главный вопрос, конечно, где же ты был, начальник?

В мае, после победы «Зенита» в финале Кубка УЕФА, вернувшись к питерской теме, он продолжит:

Бомжи не нашли российского флага для церемонии награждения

Позор Матвиенко! Не нашли российского флага для финальной церемонии. Только аргентинец и украинец подсуетились, которым «Газпром» щедро платит из нашего с вами российского государственного кармана. «Зенит» как футбольный клуб поздравим с победой. Пусть смотрят спартаковцы и думают. Крепко думают.

.. Я не оскорбил команду (назвав «бомжами». — В.Ш.) болел за «Зенит» в этом конкретном матче.

А если говорить о поводах для конфликта, вспомните забрасывание игроков «Спартака» яйцами и петардами по прибытии на игру первого раунда на «Петровском». Нигде, кроме Питера, такого не было в моей практике. Жалею, что я был на трибуне с болельщиками, а не у автобуса с игроками в тот момент. Не позволил бы стерпеть это безнаказанно.

Катастрофа! За 4 года я ни разу не видел, чтобы начальника службы безопасности ФК не было в автобусе с командой. На видеосюжете об этих событиях хорошо видно, как ограждение придвинуто вплотную к автобусу, а десятки местных хулиганов в упор расстреливают автобус и игроков чем попало. А достаточно было всего лишь, как это всегда делал Тайжетинов, обеспечить кордоны на дальних подступах, договориться о закрытии проезда и прохода для всех, кроме команды, выйти первым и проверить все еще раз. Но офицер по безопасности Сергей Ножнин был где-то далеко, кормил с рук птичек и болельщиков. Да нет проблем, делай что хочешь — в свободное от работы время. Но ты же работаешь начальником Службы безопасности футбольного клуба «Спартак», а не его друзей, спонсоров или болельщиков! Каждый из нас должен на своем участке делать хоть что-то для помощи команде. Этот приоритет не обсуждается. А уж потом, в свободное от работы время, пиарься, дружи, с кем хочешь, зарабатывай себе моральный капитал, формируй электорат под будущие выборы в Мосгордуму и так далее. Ну не должен офицер по безопасности футбольного клуба шляться по трибунам, кормя на казенные деньги кого попало!

Или, может, за личный счет господин Ножнин на телефонах в рабочее время справочным бюро подрабатывает?

Опять с блога.

Задавайте вопросы. Постараюсь ответить.

1. Был вопрос, где сейчас Михайло Пьянович.

Селекционеры клуба говорят, что он не заявлен ни за одну российскую или украинскую команду. При этом нет данных и о том, чтобы он заявился за какой-либо европейский клуб. Не исключено, что Михайло сделал перерыв и занимается семейными вопросами. Постараюсь найти телефон и позвонить ему.

Благодарность фанатов трибуны «В» С.Плетикосе

В раздевалке после матча по поручению болельщиков трибуны «В» передал их благодарность и поздравления Стипе Плетикосе. Стипе поблагодарил с широченной улыбкой. Всем вам привет от нашего вратаря.

Так и хочется спросить у «курьера с приветом»: вам что, на вашей работе больше делать нечего?

А еще: что вы делали сегодня с утра на бирже, днем в кармане у работодателя и вечером на стройплощадках? Чью безопасность вы там в рабочее время обеспечивали? Обратите внимание, какой любовью и сочувствием к чужим деньгам пропитаны нижеприведенные исследования Сергея Павловича.

Акции «Лукойла» падают

На общем фоне финансового кризиса в мире вчера акции крупнейших российских компаний и банков упали в среднем на 20%. Падение акций «Лукойла» составило 19,8%, «Газпрома» 20%, Сбербанка 15,7%. Т.о. акционер и спонсор клуба (то есть Федун. — В.Ш.) хоть и временно, но обеднел в один день на одну пятую состояния, т.е. на миллиарды долларов. Скорее всего, если тенденция сохранится, амбициозный проект частного стадиона будет пересмотрен в сторону удешевления. На вместимости это вряд ли скажется, а вот на излишествах декора и оборудования точно.

«Химкам» повезло, успели построить. «Зенит» и ЦСКА, думаю, тоже в раздумьях.

Для тех, кто не понял, — он за калькулятором сбегал.

Богатые тоже плачут?

Один из деловых сайтов опубликовал информацию о якобы имевших место сделках топ-менеджеров «Лукойла» с акциями компании.

…Если предположить, что информация верна, то, вооружившись калькулятором, можно быстро посчитать деньги в кармане нашего спонсора и главного акционера.

Из текста следует, что 1% акций «Лукойла» стоит сейчас 6,745,000,000 руб. Т.о. состояние главного акционера ФКСМ составляет «всего» 62,323,800,000 руб. без учета иных активов (ИФД, банк Петрокоммерц, недвижимость). Причем с 16 мая с.г. по 10 октября из-за падения котировок акций «Лукойла» он потерял более 60 млрд руб. Считай, четыре стадиона «Спартак» дотла сгорело в горниле мирового финансовго кризиса.

Кто-то скажет, что, мол, так им, олигархам, и надо. Но олигархи олигархам рознь. Этот спартаковский. Другого у нас пока нет. Мне он платит зарплату и еще двум сотням сотрудников, содержит ту самую народную команду, которая пока играет так же неровно, как лихорадит финансовые рынки. Мне жалко его денег и тех стадионов, которые «сгорели», не появившись на свет.

И, наконец, комплексное исследование рынка с прогнозами, альтернативной программой выхода из биржевого кризиса и глобальным экономическим прогнозом. Наберите побольше воздуха и….

Политика — концентрированное выражение экономики

Продолжаю следить за графиком падения стоимости акций «Лукойла»: за двадцать последних дней падение составило почти 50% — с 1560 руб. за одну акцию до 860 руб. Я не первый раз поднимаю эту тему, и кое-какие комментарии болельщиков ошибочно относят эти проблемы к «виртуальным».

Всего неделю назад на этом блоге я ссылался на публикацию в Интернете о покупке топ-менеджерами «Лукойла» своих акций.

Получается, что аналитики «Лукойла» подвели своих шефов, неверно выбрав момент скупки акций. Сегодня на те же деньги они могли купить гораздо больше акций компании. Это говорит о том, что они — В. Алекперов, Л. Федун — такие же люди как и мы, и им тоже свойственно ошибаться.

Следовательно, при выборе пути развития клуба «Спартак» и принятии решения о строительстве/отказе от строительства/удешевлении проекта они, акционеры, ломают голову в нынешних условиях с учетом макроэкономических факторов собственного бизнеса так же, как обычный человек ломает голову над проблемой, как улучшить квартирные условия или как собрать денег на автомобиль. У меня нет акций «Лукойла» но я знаю, где и как их купить. Я интересуюсь экономикой, чтобы читать между строк политику.

Дело в том, что у меня зреет идея предложить Совету директоров клуба ускорить процесс выпуска акций. Более того, есть идея, точнее, общие очертания таковой, как приблизить строительство стадиона, предложив «Лукойлу» программу партнерства. Суть такова. Мы совместно (Кто с кем?! — В.Ш.) обсуждаем нынешнюю капитализацию клуба и неким образом ее фиксируем на бумаге. Затем клуб готовится к выпуску акций (что это за процесс и сколько он занимает времени, не знаю). «Лукойл» и клуб оговаривают привязку одной акции компании к будущей одной акции клуба. Болельщикам предоставляется техническая помощь в приобретении акций «Лукойла» с гарантией их обмена на акции «Спартака». Выкуп части акций «Лукойла» может вызвать подъем их котировок на бирже, что зависит от количества покупок и объема. Это будет выгодно и болельщикам, купившим акции, и владельцам «Лукойла», т.е. владельцам «Спартака». Может так статься, что такая поддержка спонсора со стороны болельщиков ускорит выделение средств на строительство стадиона. Подчеркиваю, что болельщики не отдают свои деньги, а инвестируют в акции «Лукойла». Сейчас акции просели. Завтра, после победы молодого и образованного кандидата в президенты США, в Америке, а вслед за ней и в других частях света начнется экономический подъем. Кто знает, может, народный капитализм и есть тот правильный путь, чтобы возродить народную команду?

НУ ЗАЧЕМ ВАМ ВСЕ ЭТО, ВОЛАТИЛЬНЫЙ ВЫ НАШ?!

Прошу прощения. Не удержался. Цитата непозволительно развернутая, но уж больно красноречивая. Диагностическая, я бы даже сказал. Сколько же там всего свалено. Жалко что-то выкинуть, все характерно. Это ж сколь разносторонним безопасчиком надо быть, чтобы столько успевать. Особенно понравилось про ошибки трейдеров, совет Совету директоров и глобальный экономический прогноз в последнем абзаце. Образованный Обама рыдает. Полный абзац.

Так для чего же все-таки, спросите вы, существует служба безопасности футбольного клуба?

А вот вам — для реанимации мозга!

Уважаемые болельщики команды «Спартак Москва!

Служба безопасности клуба существует для того, чтобы ничто и никто не мешал нашей команде готовиться к соревнованиям и выступать в официальных матчах, а также для того, чтобы вы, болельицики, по выражению президента УЕФА Мишеля Платини, «уезжали со стадионов с улыбкой на лице, а не в карете «Скорой помощи»

Одни уши торчат.

1.Про Питер я уже все уши прожужжал.

(Чтобы никто и ничто не мешало? Ну-ну…)

2.Платини сюда вообще за уши притянут.

(Ведь драма с Костей Колчановым и компанией произошла отнюдь не на стадионе, а в 30 километров от него.)

Шельмует Сергей Павлович, лапшу опять же на уши вешает.

Но хорошо, что хоть так — мог бы и на «хрен» послать.

Неужели сейчас про службу будет?..

Приведу один пример выездного матча. 9 мая 2004 г. «Спартак» играл в Самаре. Стадион в Самаре довольно старый, трибуны сделаны из металлических конструкций. Пространство под трибунами используется в том числе как парковка для автомобилей. Под трибунами было много хлама, в том числе под VIP-зоной. Перед матчем уже появилась информация, что в Грозном в тот день произошел взрыв на центральном стадионе, в результате которого погиб президент А. Кадыров. Я задал вопрос милиции, проверялись ли автомашины, припаркованные под трибунами, хотя бы на наличие госномеров Кавказского региона — 20 (Чечня), 05 (Ингушетия) и т.д. Выяснилось, что нет. Бросились проверять. В это время, за десять минут до приезда губернатора Титова, собачка кинолога сделала «стойку» под самой VIP-трибуной. Там была какая-то свалка строительного мусора и полностью отсутствовало освещение. Долго не могли найти фонарь, а миноискателя и вовсе. Я махнул рукой и побежал под трибуну нашего фанатского сектора. Хрен с ними, VIP-пами. Пусть болит голова у самарских властей.

Что сказать: красавец! Гигант оперативной работы. Опять куда-то «побежал»…

С фанатами, значит, решил побыть?

А как же тот факт, что на большинстве стадионов VIP-вход и раздевалки команд имеют общий подьезд. То есть и команды, и губернаторы — все (не дай бог!) под одним ударом. А вы бежать, Сергей Павлович? (Ну да, фанатов ведь не взрывают.)

Допустим, наш «оперативник» знал, что раздевалка в Самаре в другом месте. (С торца арены.) Допустим. Что он тогда делал у VIP-входа? Первака охранял? А почему вдруг послал всех на хрен, во главе с Перваком, и побежал на фанатскую трибуну?

Контакт с «внеземным разумом» устанавливать?

Так это и на блоге неплохо получается.

Опять про спекулянтов. Перед матчем с ФК «Москва» в конце очереди спекулянты предлагали билеты на «В» при номинале 280 руб. по цене 500 руб. Я предупредил при свидетелях, что будем карать их силами болельщиков, раз милиция не вмешивается. Сказали, что больше не повторится, что дешевые билеты больше скупать не будут. Сегодня получил несколько звонков от болельщиков от касс «Локомотива».

Билеты на прощальный матч Д. Аленичева при номинале 100 руб. продавали по 300руб. и т.д. Т.е. договоренность уже нарушена, или у спекулянтов слабая координация, в чем я сомневаюсь.

Вновь звонил Борисову С.Н. в ГУВД. Ему доложили после обеда, что задержаны двое спекулянтов. К 17.00 болельщики сообщили, что уже семь или восемь человек торгуют с рук в очереди. Опять сообщил Борисову С.Н. Надо обсуждать более радикальные меры от письма лично министру P. Hypгалиеву (ОМОН-то стоит рядом с кассами, но бездействует!) до прямых «переговоров» со спекулянтами.

Вот бы где проявить себя нашему 0Ф.(!!!)

Вдруг кто не понял. Начальник Службы безопасности футбольного клуба «Спартак» (Москва) Сергей Павлович Ножнин в последней строчке этого «поста» (и чуть выше — тоже) весьма прозрачно провоцирует футбольных хулиганов на «карательные» меры против спекулянтов.

Апокалипсис.

В этом месте поперхнулись даже некоторые посетители его блога. Еще бы — пахнуло признаками статьи 150 (2.1) Уголовного кодекса РФ.

Один из болельщиков не удержался и задал вопрос:

А не кажется ли, Ножнин, что вы много на себя стали брать, занимаетесь провокацией, во многих постах запугиваете мерами ОФ, бандами. Думаю, что и Л.Федун будет не в восторге от этого. Да и, кроме того, никто вас не наделял правами задержания людей, составления АП. Вроде и старик уже, одной ногой там находишься, а ума не набрал. Да, добавлю, я не спекулянт и тоже ими возмущен.

kritilcyi

Но другой-то ведь уже и в поход «намылился»…

Блин ну давайте их сами накроем!!! Ради такого дела тоже я готов трехнуть стариной!!!

kruchokl

Нужно предлогать, помогать бороться с этим спекулянтским калом, и для этого, если другие рычаги не работают, попытаться нажать на другие!

kritikyi — Не неси бред болльше тут!

r,..w,.«fan

(Орфография сохранена.)

Популистский героизм профнепригодных бездельников. Сегодня подобный диагноз можно встретить не только в «Спартаке». «Зреет идея предложить Совету директоров клуба ускорить процесс» оценки служебного соответствия человека, откровенно наплевавшего на свои права и обязанности и тупо решающего личные вопросы за служебный счет. А если служебное соответствие подтвердится, то это будет уже диагнозом Совету директоров.

Впрочем, при нынешней «последовательности», процветающей в клубе, удивляться не приходится ничему.

Возможно, и сам читатель найдет что-то интересное в первоисточнике, поскольку блог начальника СБ на сайте «Чемпионат Ру» — ресурс, доступный для всех. Самое забавное, что Сергей Павлович Ножнин и говорит ближнему окружению то, что думает. «Что мне Федун? Я буду делать то, что считаю нужным. Не понравится кому-то — уйду легко»». И при этом добавляет: «Я из списка руководства клуба, к сожалению, старше всех по возрасту. И потому сам решаю этические вопросы». (Там же.)

За глаза вожди давно уже получили по первое число, ибо все, по мнению Ножнина, они делали и делают не так. Наверное, позволить себе говорить такое может человек, ставший в среде фанатов человеком более популярным, чем Федун. И, похоже, Ножнин — один из немногих в клубе, кому позволено иметь свое мнение и поступать в соответствии с ним. Пробил же он, несмотря на космическую жадность финансового директора Денисевича, ставку для своего помощника. Теперь вдвоем птичек кормят. Самый популярный вопрос в команде на выездах: «А где наша охрана?» Прошли времена, когда работники службы безопасности ездили с командой в автобусе, а по вечерам дежурили в фойе отеля, присматривая за контактами футболистов с посторонними. Ножнин давно работает начальником Службы безопасности ФАНАТОВ «Спартака». И помощника, оказывается, совсем не для клуба выторговывал. В общем, «сия пучина поглотила их обоих».

Очень хочу узнать, понимает ли руководство клуба, что, сколько веревочке ни петлять — а на двух пороховых бочках сразу не усидишь. Хотели с помощью Ножнина всего лишь пофлиртовать с фанатами, а он влюбился да и ушел из семьи. Но вещи не забирает, ночевать приходит, кормить и обстирывать его свою бывшую заставляет. И понятно, что в случае изменения такого устраивающего его статуса не исключены и.., общественные волнения. А может, ему в генеральные директора пойти? Народ на блоге все чаще прямо так и пишет: «Вам бы в генеральные, Сергей Павлович!» Почему нет? Вполне. И пропагандист, и организатор, и по-английски, и на калькуляторе. Рейтинг уже выше, чем у Карпина. Так что подвинься, Валера!

И еще о деньгах, которые так любит Сергей Павлович.

Как думаете, во внеслужебное время и на свои деньги (связь, поездки, передачки, футболки «Костя, поправляйся!») проявлял Ножнин заботу о здоровье Кости Колчанова, раненного в Приэльбрусье? Абсолютно не боюсь упреков в цинизме, поскольку настоящий цинизм совсем в другом. Вначале Ножнин всем подряд подавал эту историю как следствие того, что «фанаты сами виноваты; нечего было ссать в холле гостиницы…», а наутро — раз! — и поменял ориентацию, сообразив, что именно в разогретую драмой душу болельщика будет влезть легче всего. Такого шанса у психолога Ножнина могло больше и не быть. 16 (!) подробных сводок на блоге о здоровье несчастного Кости. За несколько дней. Это был звездный час Сергея Павловича. На кону стоял кредит доверия. Без поручителей и залогов. Даже без процентов. Еще и ему должны остались.

О как! Кому война, а кому… подвиг разведчика.

Дай бог парню здоровья, но какое отношение вся эта волатильная активность Ножнина имеет к безопасности клуба?! Принимаются только честные ответы. Можно было долго выстраивать взаимодоверие, «лоскутное одеяло» фанатских «фирм», встречаться с коллегами, копаться в архивах, изучая вопрос. Но Сергей Павлович вслед за своим двойником — Лениным сказал: «Мы пойдем дГугим путем!» — и срезал! Напрямую-то короче.

Это даже не популизм, это с трудом укладывается в цензурные характеристики. Именно так, ибо пока он, прячась от Черчесова, торгует с лотка у фанатского сектора акциями ООО «Ножнин», бегает по горам, желая набрать вистов в фанатском сообществе, ведет кавээнские семинары, экономические диспуты и прочие факультативы на своем блоге, вверенная ему команда тупо подвергается хулиганским нападениям, теряя в результате важные очки на старте. Другой логики, увы, здесь нет и быть не может. Человек занимается чем угодно, только «не тем». Его услужливость болельщикам в ущерб команде перешла уже все разумные пределы.

Особо наш герой лопухнулся при отлете во Владивосток. Приезжает, стало быть, команда во Внуково, откуда на чартере ей предстояло вылететь во Владивосток. Готовятся к посадке. Все как обычно. Вдруг Лаудруп видит, что какой-то в «зюзю» пьяный молодой человек лезет в драку на вратаря Джанаева. Затем из туалета появляется весь облеванный коллега того, кто в «зюзю». Тут же выясняется, что таких непонятно откуда взявшихся рядом с командой молодых людей около тридцати и они тоже оформляются на этот чартерный рейс… Так бы, наверное, и не отпустил Микаэля столбняк, если бы ему не объяснили, что это болельщики, взятые в спартаковский чартер по ходатайству… Ножнина. Но с главным-то тренером это НИКТО не согласовал! Хотел подобрать слово для выражения этой ситуации, но лучше, чем «полный чартер», не нашел. После короткой схватки первого дебошира скрутили и сняли с рейса настоящие блюстители гражданской безопасности, второй долго пытался убедить всех, что у него организм так реагирует на спиртное, но тренеры все же сочли за благо избавиться и от этого «пассажира». Хотя за него просто «впрягся» Ножнин. Ничего не понимаю. Сергей Павлович по службе должен изолировать подобные источники нестабильности (тем более в столь ответственном полете), а он, наоборот, всячески их культивирует. Вот поэтому Первак в свое время и не разрешал никого брать. И был прав. И на Жиляева зря собак спустили три года назад. Он всего лишь выполнял указание гендиректора. По крайней мере, согласованность в действиях клубных работников тогда присутствовала. А Ножнин просто продолжил играть на повышение своих акций у фанатов. Да вот незадача — вышел пшик. Причем любопытно, что информации об этом инциденте не было нигде. Видимо, стороны крепко договорились не распространяться, чтобы не позориться. А чего тут страшного? Сказано же умными людьми, проведшими в должности президентов фан-клубов не один год и чуть не подорвавшими на этом свое здоровье: «Фанат — что солдат: куда ни целуй — везде ж…па».

Похоже, что за последний год в клубе многое изменилось. Федун в свое время повелел, что у нас должны быть только три «говорящие головы»: сам Федун. Шавло и иногда главный тренер. Остальные фигуры — не публичные. В том числе и пресс-атташе. Но он должен следить, чтобы высказывания руководителей не противоречили одно другому. Должна ведь правая рука знать, что левая делает. А тут вдруг бесконечные интервью Ножнина и даже собственный блог в Интернете начальника СБ клуба. Причем особенное внимание уделяется вещам душевно острым и психологически важным для получения плебейского клейма «риспект и уважуха».

Любопытно, платит Денисевич Ножнину что-нибудь за идеологические блог-диверсии в тылу «друзей»? Носочки там теплые, огурчики соленые с родины в тайничок закладывает? Не штрафует ли, ежели что не так?

И последнее. Давно хочу спросить.

Куда вы все-таки постоянно бегаете, Сергей Павлович?

В какой команде играете?

Заранее за ответ — «Спасибо, Сергей Павлович!»

Федун

(Вместо эпилога)

Земную жизнь практически прошел,

Она того не стоит, чтоб мучиться.

Давайте делать просто Хорошо!

(X…BO б… оно само получится)…

(Из личных наблюдений Данте)

Держите друзей близко, а врагов еще ближе.

(Пословица)

Об увольнении мне было объявлено в конце декабря 2007-го. После записи очередного интервью для «НТВ-Плюс» Леонид Арнольдович попросил остаться на пару минут и, заранее посочувствовав, что тема разговора будет явно не предновогодняя, объявил мне, что в клубе грядет реорганизация. Управляющая компания «Капитал», принадлежащая Федуну, постоянно что-то реорганизует, все уже привыкли. Я даже не сразу понял, что меня увольняют, — настолько деликатно, даже стеснительно изложил суть дела Леонид Арнольдович.

Ему было неловко в этот вечер. Надо ведь подбирать какие-то слова, как-то мотивировать чужое решение. Именно чужое. Все-таки я был его «креатурой». Федун сообщил мне в тот вечер, что я стал фигурой «политической», но, увы, не «антипригарной». А руководителям пресс-служб «светиться» не положено. Что ж, если шефу так лучше — ради бога. Дальше можно было не продолжать.

Он и так боролся за меня, сколько мог, как и я за него.

Дай ему бог здоровья.

Самодержец лишь подписал приговор, давно подсунутый канцлером.

Леонида Арнольдовича, судя по всему, убеждали долго. Отдать ему должное — своего сдавать не хотел. Но в какой-то момент решил изменить своему базовому принципу и убрал-таки второй полюс из клубной системы (сдержек и противовесов). И сразу исчезла та пусть конфликтная, но жизнетворящая индукция, которая диалектически возникала между противоположностями и заставляла движок крутиться. И внутри, и снаружи клуба как по команде все успокоилось, покрылось бурой тиной, потеряло динамику. Клуб заплыл жиром. Возможно, Федун даже не догадывался, что именно я и есть тот последний противовес. Не настаиваю, просто логически так выходит. Над сказанным можно задумываться, можно смеяться. Но это невозможно опровергнуть, а значит, мало ли… Все-таки, как ни крути, после ухода Первака оппозиционный Жене полюс сместился в сторону Старкова, затем Федотова, а уж потом (нечаянно) — в мою. Для Жеки — это некая карьерная компьютерная «ходилка-стрелялка». Никак он не остановится, не настреляется. А подуставшему Федуну, видимо, на тот момент показалось, что внутриклубная оппозиционность перестала идти на пользу. И потом я был один, а там уже целая команда. Кого убирают в случае футбольного развода: одного или всех? Правильно, одного, как обычно с тренерами бывает.

Самую забавную версию моей отставки я услышал от одного из должностных лиц клуба. Кто-то, оказывается, распустил слух, что «наши» намутили с очередным трансфером (Майданы, кажется), а я каким-то боком оказался в курсе. Вот и пугал Жеку с его главным тренером своей осведомленностью…

Ужас! Знать бы еще, кто такой — Майдана. Вот комбинаторы-махинаторы вокруг. Но ведь кто-то же подобные вещи придумывает, запускает.

Никогда не лез в эту клоаку и ничего об этом знать не хотел.

Какая разница, если и так Федун обо многом догадывается и видит, к чему все идет. В любом случае я был костью в горле Смоленцева — до такой степени, что он не мог спокойно ни кушать, ни спать. Может быть, и личные комплексы взыграли. Я не был должен ему денег, как и он мне. Зато я был свидетелем его унижений в прошлом, еще до становления «серым кардиналом». Бывшие революционные соратники обязательно должны плохо расстаться. Хорошо, если живыми. Здесь лучше ударить первым, как учил товарищ Сталин. Вот Смоленцев и бьет, думая, что так его минует гильотина.

Спи спокойно, дорогой Жека.

Федун в том разговоре сказал еще одну важную вещь: «Департамент департаментом, но ты, если хочешь, оставайся просто пресс-атташе команды». Предложение я принял, поскольку деньги не главное, а с командой сроднились. Это, конечно, была полная ерунда — с должностной и функциональной точек зрения, но было любопытно, что из этого выйдет. Заодно можно было убедиться, решает ли что-то в этом клубе его хозяин. Не вышло ровным счетом ничего. Уже не решает.

Наутро после того разговора с Федуном я был у Шавло. Он даже к сушке не притронулся, так волновался. И говорил тише обычного.

— Федун предложил остаться пресс-атташе команды, — говорю.

— А это не факт, — ответил Сергей Дмитриевич.

— Это что еще такое? — чуть улыбнулся я.

— Это… жизнь, — промычал палач.

Чуть позже это подтвердил и Черчесов. Тоном большого и искушенного руководителя он произнес: «Раньше у меня были к тебе вопросы (?). В последнее время ты стал исправляться (!!!). Однако это ничего не меняет, и в моей команде Шевченко не будет».

«В моей тебя — тоже», — подумал я. И угадал.

В 2007 году Федун решил любой ценой уберечь ключевую для личной репутации креатуру — Сергея Шавло. Ну в самом деле, убрать с доски кого угодно всегда успеет. Было два фильтра в защитном механизме клуба: «грубой очистки» — я, и «тонкой» — Шавло (ну как тонкой…). Чтобы до двигателя — Федуна — грязь не доходила.

Одно время нас просто промывали. Потом грязь прошла в систему.

Стало понятно, что с обоими фильтрами надо что-то делать.

Решили выбросить первый, потом (раз и он не держит) — второй. После этого, по-моему, Леонид Арнольдович, запачкавшись, просто махнул на все рукой: дескать, делайте, что хотите. Все равно и так клубные деятели работают на какой-то своей волне.

Федун с самого начала дистанцировался от радикальных фанатов, потому что понимал: увязнешь по локоток с поддержкой агрессивного большинства — разделишь с ними социальную ответственность за поведение. идеи, продвигаемые под маской футбольного фанатизма. Им палец в рот — они тут же локоть требуют. Поэтому и придумал ту фразу: «Прислушиваться к болельщикам надо, но руководствоваться — никогда». А сейчас чего только не сделано, дабы задобрить, умаслить, лизнуть под копчиком. Ножнин полностью дезавуировал прежнюю концепцию шефа, набрав на этом немало личных очков. (Ножнин в «Спартаке» — как Рабинер в «Спорт-Экспрессе».)

Федун, прикрывая беспомощную и саботажную (против Федотова) «селекцию» Смоленцева, изящно объявляет курс на свою молодежь. Дескать, для своей сборной будем кадры готовить! Но приходит другой человек (тренер) и уничтожает эту концепцию за месяц. И так далее по всем пунктам.

Вот такая клиника. Владелец клуба перестал быть его хозяином, стратегом. Рабинера послушался.

А сейчас, в эпоху «карП-бланша», там вообще ничего не поймешь.

Объявляя мне об увольнении, Федун все сделал деликатно, честно. А еще и юридически корректно. Другое дело, что челядь и здесь подведет «барина». Но это уже совсем другая история. Как говорили декабристы:

«Бедная Россия! Даже повесить-то как следует не умеют…»

Ничего плохого о своем бывшем руководителе сказать не могу. На любую просьбу, хоть их было и немного, Федун откликался мгновенно. Даже если это была личная просьба. Разница в возрасте у нас небольшая, но он был словно отец в нашей тогдашней спартаковской семье. И «сыновья» старались служить ему верой и правдой. Бывало взглянет Леонид Арнольдович по-отечески и скажет: «Смотри, если что не так — голову оторву». И сразу на душе легче становится. Или прикажет: «Интуичь!» — и тут же интуиция просыпается. Волшебник.

Леонид Федун, кстати, помимо прочего, обладает сильной интуицией и до тех пор, пока не изменил себе и ей, почти всегда оказывался прав.

Нередко у меня в душе возникали сомнения относительно какого-то решения «шефа», но время и ход развития ситуации подтверждали его правоту. Так что: его правота — это пункт 1. Пункт 2: если усомнился — смотри пункт 1. Даже его кадровые решения — болезненные, драматические — с позиций его ответственности и желания добиться-таки большого успеха для всех, понятны и оправданны. Федун, ведомый «эффектом Конкорда», потратил уже сотни миллионов долларов, но для побед постоянно чего-то не хватает.

Прагматизм Федуна объясним, это неотъемлемое условие руководства таким клубом. Да и понятие «резать мясо по живому» — родилось не где-нибудь, а в «Спартаке». С «Мясом» любой намучается. Идеальных решений здесь нет и быть не может. Можно лишь из нескольких зол выбрать меньшее. Чтобы и здоровье приличных людей сохранить, и производственный процесс худо-бедно продолжить. С этой точки зрения Леонид Арнольдович, стоя над схватками, всегда находил близкое к оптимальному сочетание.

Я старался понимать Федуна и, казалось, понимал его. Впрочем, может, и заблуждаюсь. Как теперь подтвердишь-то?

Федун — философ и, безусловно, не чужд глубинным размышлениям. Он скорее даже эзотерик. Не в выхолощенном понимании. Ведь недалекие люди или демагоги нарочно пачкают это понятие какими-то «сектами, черной магией, гаданиями». Речь — о движении к глубинной цели, поиске истины, насколько это возможно.

Мудрый, как известно, ищет истину, дурак — уже нашел.

Леонид Федун ее по-прежнему ищет. И вряд ли в силу вышеозначенной логики когда-нибудь ее найдет. Не в том же она, чтобы наконец-то выиграть этот (будь он неладен) чемпионат России. Ну, выиграл его 8 раз Романцев, и что? Счастлив?

Еще интересно, что все-таки думает Леонид Арнольдович о соотношении затрат и воздаяния за них в последние годы. В 2005-м мы играли, мягко говоря, не ахти, но небеса послали нелогичное, но такое желанное серебро. В 2006-м, омраченном демаршем Аленичева и сменой тренера, игра поправилась, но титул не покорился в силу чудовищного нефарта. О 2007-м даже и говорить нечего. Такого шанса победить и совпадения всех условий для этого может уже и не быть. Опять не хватило самой малости.

Но всякий раз было что-то общее. Кого-то в это же время серьезно и по высшему счету незаслуженно обижали. Никто не отрицает, что тренеру одного сезона для построения команды мало. У всех были внятные достижения и перспективы. Но поиск добра от добра, желание форсировать приход на вершину — вызывает какую-то пробуксовку на месте, да еще и рождает недобрую энергию вокруг.

А еще плохо, когда ситуация и обстоятельства вынуждают человека принимать решения, которые он не хочет принимать.

Наверное, в любом казино надо уметь вовремя выходить из-за стола.

Для творческого человека величина власти не имеет значения. Президенты бывают и в футбольных клубах, а общественный резонанс и величина золотых букв, которыми могут вписать в историю, сопоставимы едва ли не с общегосударственным уровнем. «Спартак» — то место, где можно сделать что-то стоящее и получить настоящее удовлетворение от социального проекта. Вот только финансовое руководство клуба, высасывающее десятки миллионов личных долларов в год, — никак не лекарство от скуки.

А может быть, все-таки что-то человеческое от нас уходит под давлением прагматического? Хочешь не хочешь, дурная энергия налипает. Может, грехи в рай не пускают?

Ошибки — вещь относительная. Считается, что у хозяина «Спартака» их, принципиальных, несколько:

1) Не вернул Тихонова;

2) Недооценивает роль тренера;

3) Относится к «Спартаку», как к бизнес-проекту;

4) Объявил о готовности избавиться от него. (Пусть и за миллиард.)

Тренерскую чехарду и кадровое «спортлото» даже обсуждать неловко. Это лежит на поверхности. Это дело десятое. Прав ли Федун, отводящий тренеру лишь 10 процентов в доле общего успеха? Он, впрочем, позже увеличил эту долю до 15—20, но на это никто не обратил внимания. 10 процентов для ярлыка «вкуснее». Да и потом: первое слово — дороже второго. Если не придираться к цифрам (ведь точного соотношения все равно никто не знает), то скорее Федун был прав. Поскольку никто не доказал обратного. Ведь тот же Константин Иванович Бесков говаривал, что тренер должен всего-то собрать и расставить игроков. Мэтры имели право слегка пококетничать. Как и Валерий Васильевич Лобановский, который жаловался на то, что ничего не понимает в футбольных схемах. Какие там, дескать, схемы? Расстановка действует только до стартового свистка, а потом на поле все перемешиваются — и вообще ничего не поймешь.

Конечно, можно найти еще десятки других причин. Эти четыре наиболее популярны и сформулированы, что ли. Но должна быть все-таки одна главная. По-моему, основная причина в том, что Леонид Арнольдович просто устал искать эту причину.

Леонид Федун был и остается ключевой фигурой всего бразильского сериала под названием «Просто «Спартак». Он сценарист, режиссер и продюсер этого сиквела. Поэтому искать причины неудач и пути выхода следует исключительно в подходах Леонида Арнольдовича. Частности не интересуют, нужно нечто системообразующее. Моя версия проста. Основной проблемой, не позволяющей добиться желаемого успеха, является потеря последовательности. Федун устал и утратил концентрацию и изменил своим принципам. Непоследовательность — вот причина причин.

Все остальное — производное. Впрочем, могу и ошибаться.

А футбол? Это всего лишь игра. Для футболистов еще и работа, куда ж им без нее. Вот зачем фанатам класть на это жизнь, когда есть Любовь, Музыка, Природа, Культура, ума не приложу. Нет, зачем их вождям — понимаю. Есть еще и Деньги. «Если б каждый из сограждан дал мне по рублю…» — на баннер там, еще куда, то можно и на «Лексусы» пересесть, да и вообще зажить «бизнес-классно», как уже получается у юного фюрера «Шатии-Братии». Но тысячи одураченных искренне жаль. Жизнь проходит мимо. А тут еще этот ВИЙ с его индустрией массового очковтирательства. Ни чести, ни совести.

Если какой-то армагеддон и намечается, то именно в этом разрезе. Наш футбол сегодня — под игом бессовестных дельцов, для которых он — политический инструмент, кормушка, все, что угодно, только не Игра. Причем, заметьте, речь здесь ни на секунду не идет о Л.Федуне или его коллегах. Уж какая там кормушка! Они-то как раз ищут, творят, ошибаются, исправляются — работают, короче говоря.

Но околофутбольное жулье… Они все равно будут — как паразиты, как гельминты, которых сколько ни выводи из организма — бесполезно. Выход лишь в том, чтобы создать им непривлекательную для обитания среду. Тогда сами сбегут. Можно, конечно, пытаться, как Федун и другие аналитики, слиться с ними в систему, договориться. Но, боюсь, это достижение будет временным, поскольку у агрессивной среды другие планы. Вектор ее появления и жизнедеятельности — захватнический, потому и системное равновесие ее не устраивает. Им бы молиться на тех, кто принес свои деньги в футбол, поскольку именно частью этой стоимости и питаются. А они их чихвостят! Грызут и грызут сук, на котором сами выросли. Удивительные млекопитающие. Потрясающим «интеллектом» наделены. Запугать, оскорбить, подавить — наше ОФЖ способно на многое. Но базовый элемент заключается в том, что они пытаются заставить наше народонаселение гордиться тем, чего в приличном обществе принято стыдиться. Неужто некому их на место поставить? Или у нас на Руси отмолчаться да пройти мимо распоясавшегося хулиганья стало национальным видом спорта? Но тогда и роптать не надо, что так живем.

Со своим долгозапряганием и интеллигентской терпимостью мы имеем то, что заслуживаем.

А «Спартак» тем временем опять (с понедельника) начал новую жизнь. Дежа-вю.

Так говорил прежний генеральный директор:

«У нас еще есть две недели до старта чемпионата. И отказываться от хороших игроков мы не будем, если появится возможность их заполучить. На данный момент мы не ведем конкретных переговоров. Разговаривали по поводу отдельных игроков, но это осталось в стадии переговорного процесса. Хотя по некоторым кандидатам вопрос не закрыт. Может, вернемся к обсуждению этих вариантов. Пока ждем».

Так говорит нынешний:

«Давайте оценивать селекцию в марте. У нас еще есть время.

Новички в команде могут появиться в любой момент, поиск ведется постоянно. Но, разумеется, ничего конкретного я вам не скажу. Помните поговорку: поспешишь — людей насмешишь. И другую: семь раз отмерь — один раз отрежь. Мы не имеем права на ошибки».

А так говорит моя жена:

«Смотри, как бы теперь уже Шавло не оказался для «Спартака» белой полосой…»

Какая же она у меня все-таки умница.

ФОТОГРАФИИ

Content

Шевченко Владимир Черная полоса "СПАРТАКА"

Предисловие

Пресс-атташе

Профайл

Перестройка

Команда

Первак и Рогозин

Смоленцев

Рабинер

Главное

Рабинер-2

Антивпендюринг (по мотивам «Анти-Дюринга» Ф. Энгельса)

Шавло

Денисевич

Нисенбойм (см. Смоленцев)

Черчесов

Подвиг разведчика, или «Внедрен по собственному желанию»

Федун (Вместо эпилога)

ФОТОГРАФИИ