Лайза Макманн

«Пробуждение»

Тебе, моя ласточка

Благодарности

Моя потрясающая домашняя команда поддержки — Мэтт, Килиан и Кеннеди, вы умудрялись совмещать обязанности моих редакторов и домохозяек и были для меня надежной опорой. Если бы не ваша любовь, помощь и терпение — не было бы Джейни.

Отдельное спасибо доктору Дайане Блейк Харпер, моей подруге, которая может найти в Интернете все, что угодно. Доктору Льюису Катрону — за бесценные критические замечания, которые он делал в столь доброжелательной форме. Рамону Коллинзу, который поддерживал меня на протяжении многих лет. А также Трише, Крису, Эрике, Грегу, Дону, Джой, Дэвиду, Джен, Лайзе, Энди, Мэтью, Линде, Энди и Элли за их бескорыстную помощь.

Самые теплые слова благодарности — моему удивительному агенту Майклу Буре, поверившему в Джейни и в меня, и замечательной команде издательства «Саймон Палс»: Дженнифер Клонски, Кэролайн Эбби, Майклу дель Розарио и всем, кто помог мне превратить мечты в реальность.

ШЕСТЬ МИНУТ

9 декабря 2005 года. 12.55

Учебник математики выскальзывает из пальцев Джейни Ханнаган. Она хватается за край стола в школьной библиотеке. В глазах у нее темнеет, вокруг воцаряется тишина. Джейни вздыхает и кладет голову на стол. Конечно, она не хочет сдаваться, но, увы, у нее нет сил. Слишком она сегодня устала. И проголодалась. Да и времени на сопротивление у нее уже нет.

А потом происходит следующее.

* * *

Она сидит на трибуне стадиона, среди орущей толпы болельщиков, щурясь от яркого света.

Она оглядывается на тех, кто сидит вокруг, — одноклассников, их родителей, стараясь увидеть того, кому снится этот сон. Она догадывается, что ему страшно, но где же он? Она пробегает глазами по футбольному полю — и находит его. Джейни закатывает глаза.

Это Люк Дрейк. Сомнений нет. Какие могут быть сомнения, когда он единственный играет в этом матче выпускников нагишом.

Похоже, правда, что этого никто не замечает или просто это никого не волнует. Кроме самого Люка. Мяч в игре, игроки сбиваются в кучу, и только он, переминаясь с ноги на ногу, прикрывает ладонями пах. Джейни чувствует, как его охватывает паника. Пальцы у нее дрожат и немеют.

Люк устремляет на Джейни умоляющий взгляд: мяч и игроки, словно в замедленной съемке, неумолимо движутся в его сторону.

— Помоги! — взывает он к ней.

Как же ему помочь? Джейни размышляет, что можно сделать, чтобы повлиять на сон Люка. Ей даже приходит в голову, что, если накануне важной игры внушить принимающему пасы нападающему побольше уверенности, у команды Филдриджской школы появится шанс пробиться в региональный чемпионат класса «А».

Но Люк придурок. Он этого не оценит, а потому Джейни остается только наблюдать за его позором. Интересно, что победит: чувство собственного достоинства или тщеславие?

Нет, он вовсе не такой крутой, каким себя воображает.

Это уж точно.

* * *

Футболисты приближаются к Люку почти вплотную, когда сон начинается заново.

«Ой, ну давай же!» — думает Джейни.

Потом, усилием воли сосредоточившись на трибунах и стадионе, она медленно встает, спускается по ступенькам и направляется к выходу, на что уходит вся оставшаяся часть сна. Только так она может перестать наблюдать за игрой, что на этот раз, к ее удивлению, получается сделать.

Это достижение.

* * *

13.01

Сознание Джейни рывком возвращается в тело, на ее обычное место за столом в дальнем углу библиотеки. Она морщится, разминая пальцы, поднимает голову и, когда зрение восстанавливается, оглядывается вокруг.

Люка она находит за столом футах[1] в пятнадцати от себя. Он тоже проснулся, трет глаза и смущенно ухмыляется растормошившим его приятелям-футболистам. Они смеются, толкаются, по-дружески отвешивают ему подзатыльники.

Чтобы окончательно привести мысли в порядок, Джейни поднимает со стола упавший обложкой вверх раскрытый учебник математики и обнаруживает под ним большой «Сникерс». Улыбаясь, она украдкой смотрит влево, в промежутки между рядами книжных полок.

Но там никого нет и некому сказать спасибо.

НАЧАЛО

Вечер 23 декабря 1996 года

Джейни Ханнаган восемь лет. На ней вытертое и выцветшее платьице с коротковатыми рукавами, сползшие кремовые колготки, серые сапожки-луноходы и коричневое ворсистое пальтишко, на котором оторваны две пуговицы. Длинные русые волосы растрепаны. Они с мамой едут в гости к бабушке. Поезд национальной компании «Амтрак» идет из Филдриджа в штат Мичиган, в Чикаго. Мама сидит напротив нее и читает «Глоуб».[2] На обложке — мощный дяденька в бирюзовом смокинге. Джейни, прислонившись головой к окну, разглядывает влажную дымку, которая остается на стекле от ее дыхания.

* * *

Взгляд Джейни затуманивается — так медленно, что она не осознает, что с ней происходит: какое-то время девочка словно плывет сквозь марево, а потом вдруг оказывается в большой комнате за длинным столом, где кроме нее сидят еще пятеро мужчин и три женщины. Высокий лысый человек с портфелем собирается провести какую-то презентацию, но не слишком уверенно: он почему-то в одном нижнем белье и чувствует себя явно не в своей тарелке. Правда, он пытается что-то сказать, но ему удается только шевелить губами. Все взрослые в жестких, словно накрахмаленных, костюмах. Они заходятся от хохота и показывают пальцами на незадачливого плешивого парня в подштанниках.

Лысый смотрит на Джейни.

Переводит взгляд на веселящуюся компанию.

Его лицо искажает гримаса отчаяния.

Когда он непроизвольно прикрывается портфелем, это вызывает очередной взрыв хохота. Он стремглав бросается к выходу, но дверная ручка вымазана в чем-то липком. Бедняга ее дергает и крутит, та дребезжит и лязгает, но дверь не открывается, а компания уже хватается за животики. Белье у него сероватое, застиранное, поношенное. Он снова поворачивается к Джейни — в его глазах паника и мольба.

Джейни не знает, что делать.

Она прирастает к месту.

Поезд со скрежетом начинает тормозить.

Картина расплывается и растворяется в тумане.

* * *

— Джейни!

К девочке склоняется мать. От нее пахнет джином, непослушные волосы рассыпаются, закрывая один глаз.

— Джейни, детка, слышишь? Я говорю, бабуля, может быть, возьмет тебя в этот большой магазин кукол. Я-то думала, ты обрадуешься, а ты вроде совсем не рада?

Мать Джейни отпивает маленький глоток из фляжки, которую достает из видавшей виды сумки.

Джейни смотрит на маму и улыбается.

— Здорово, — говорит она, хотя на самом деле вовсе не в восторге от кукол: по правде говоря, она бы предпочла новые колготки.

Подумав о колготках, Джейни ерзает на скамье, чтобы устроиться поудобнее: там они скомкались, там жмут. Потом она вспоминает лысого дядьку в исподнем и морщится.

«Чудила».

Когда поезд останавливается, они подхватывают багаж и идут через вагон по проходу. Перед матерью Джейни выходит из купе рослый, но не слишком шевелюристый бизнесмен.

Он вытирает лицо носовым платком.

Джейни таращится на него.

У нее отваливается челюсть.

— Ну и ну! — шепчет она.

Этот человек замечает, что на него уставилась какая-то девочка, но, равнодушно взглянув на нее, он направляется к выходу.

6 сентября 1999 года. 15.05

Закончился ее первый день в шестом классе. Джейни со всех ног бежит к остановке, чтобы успеть на автобус, но тут Мелинда Джефферс из компании девчонок из северной части Филдриджа делает ей подножку, и Джейни шлепается на гравий. Противная Мелинда, довольно смеясь, спешит к сверкающему красному джипу «чероки» ее мамочки. Джейни отряхивается, усилием воли останавливая подступившие к глазам слезы. Садится в автобус, плюхается на переднее сиденье и горестно разглядывает ссадины и грязь на ладонях, а главное — дырку на коленке и без того уже основательно потертых джинсов.

От этого шестого класса ее просто тошнит.

Она прислоняется к окну.

Вернувшись домой, проходит мимо матери, которая, развалившись на кушетке, смотрит «Направляющий свет»,[3] прихлебывая из прозрачной стеклянной бутылки. Джейни осторожно моет и вытирает исцарапанные руки, садится рядом и ждет, когда мать ее заметит. И что-нибудь скажет.

Но она уже спит.

С открытым ртом.

Слегка похрапывая.

Бутылка вот-вот выскользнет из ее руки.

Джейни вздыхает, забирает бутылку, ставит на обшарпанный журнальный столик и садится за уроки.

Но когда задание по математике уже наполовину сделано, комната погружается в темноту.

* * *

Джейни устремляется в тоннель, похожий на многоцветный калейдоскоп. Пола нет, и Джейни парит в пространстве, а стены вращаются вокруг. От этой круговерти ее начинает подташнивать.

Здесь же, в тоннеле, мать Джейни и какой-то человек, очень похожий на перекрашенного в блондина Иисуса Христа. Он и ее мать летят, взявшись за руки, и вид у них невероятно счастливый. Джейни пытается закричать, но не может издать ни звука. Больше всего ей хочется, чтобы все это прекратилось.

И тут она чувствует, как из ее пальцев выпадает карандаш.

И понимает, что заваливается на изголовье кушетки.

Джейни пытается усидеть прямо, но перед глазами пляшут цветные пятна, голова кружится, и трудно понять, где верх, а где низ. Силясь сохранить равновесие, она валится в противоположную сторону, прямо на мать.

Коловращение цветов прекращается, все вокруг чернеет.

Джейни слышит недовольное ворчание матери.

Она отталкивает Джейни.

* * *

Потом все медленно возвращается на круги своя, комната вновь обретает очертания: мать шлепает ее по щеке.

— Отвали от меня, — предупреждает она Джейни. — Что вообще с тобой такое?

Джейни выпрямляется и смотрит на мать. Желудок подвело, голова по-прежнему кружится.

— Меня мутит, — тихо отвечает она, встает и, волоча ноги, бредет в туалет.

Ее рвет.

Когда она, бледная и дрожащая, выходит из туалета, матери на кушетке уже нет. Она ушла в свою комнату.

«Слава богу», — думает Джейни, ополаскивая лицо холодной водой.

1 января 2001 года. 7.29

У соседней двери останавливается грузовик с надписью «Ю-Хаул».[4] Мужчина, женщина и девочка, ровесница Джейни, выбираются из кабины на засыпанную снегом подъездную дорожку. Джейни наблюдает за ними из окна своей комнаты.

У девочки черные волосы, и она очень симпатичная.

«Интересно, — думает Джейни, — она такая же воображала, как другие девчонки в классе, которые называют меня белой швалью?[5] Может быть, если эта новенькая поселится здесь, в не самом лучшем районе, они тоже будут звать ее белой швалью?»

Но она на самом деле очень симпатичная.

Настолько, что это, можно сказать, меняет дело.

Джейни торопливо одевается, натягивает сапоги, набрасывает пальто и спешит на улицу, чтобы поскорее познакомиться с новой соседкой, пока ее не опередили девчонки с северной окраины.

Джейни очень нужна подруга.

— Привет, помощь не требуется? — спрашивает она, стараясь придать голосу уверенность, которой не ощущает.

Новая соседка останавливается, улыбается, отчего на щеках у нее становятся еще заметнее очаровательные ямочки, и склоняет голову набок.

— Привет. Я Керри Брандт.

В глазах Керри вспыхивают искорки.

Сердце у Джейни подпрыгивает.

2 марта 2001 года. 19.34

Джейни тринадцать лет.

Спального мешка у нее нет, но у Керри есть лишний, и Джейни может его позаимствовать. Она кладет полиэтиленовый пакет на пол в гостиной Керри, возле кушетки.

Содержимое пакета:

собственноручно изготовленный подарок для Керри на ее день рождения,

пижама Джейни,

зубная щетка.

Джейни нервничает. А вот Керри без умолку щебечет за двоих в ожидании прихода другой своей новой подружки, Мелинды Джефферс.

Да, Мелинды Джефферс.

Из тех самых Джефферсов из северной части Филдриджа.

Той самой Мелинды, которая одновременно является президентом Общества унижения и изничтожения Джейни Ханнаган.

Джейни незаметно вытирает о джинсы вспотевшие ладони.

Когда Мелинда появляется, Керри здоровается с ней, а Джейни ограничивается кивком.

Мелинда ухмыляется и хочет о чем-то пошептаться с Керри, но та вместо этого предлагает:

— Эй, а давайте сделаем Джейни прическу.

Мелинда награждает Керри уничтожающим взглядом.

Керри лучезарно улыбается Джейни, как бы спрашивая, хороша ли идея.

Джейни расплывается в улыбке, а Мелинда пожимает плечами и делает вид, что, в общем-то, она не против.

Хотя Джейни знает, что для нее это смерти подобно.

Незаметно девочки осваиваются друг с другом, может быть, просто потому, что деваться некуда. Они делают себе шикарный макияж, смотрят любимое видео Керри — старые комедии. О некоторых Джейни никогда не слышала. А потом начинают играть в «признание или испытание».

Керри предлагает: признание, испытание, признание, испытание.

Мелинда всегда выбирает признание.

Другое дело Джейни.

Джейни признание не выбирает никогда.

Лучше уж проходить испытания.

Так никто не будет лезть тебе в душу.

Она никому не может это разрешить.

Чтобы никто не узнал ее тайну.

Хохот становится просто истерическим, когда Мелинда придумывает для Джейни испытание: выбежать босиком на снег, раздеться догола и сделать «снежного ангела».[6]

Для Джейни это не проблема.

В самом деле — что она теряет?

Лучше уж каждый день проходить такие испытания, чем делиться своими секретами.

Мелинда насмешливо посматривает на Джейни, обняв себя за плечи, чтобы согреться, а Керри, глупо хихикая, помогает ей натянуть на мокрое тело футболку и джинсы. Взяв у Джейни бюстгальтер, Керри набивает чашечки снегом и, как из пращи, запускает этими снежками в Мелинду.

— Ой, какая гадость! — кривится Мелинда. — Где ты достала это старье — в Армии спасения?[7]

Улыбка Джейни тает. Она забирает у Керри свой лифчик и смущенно заталкивает его в карман джинсов.

— Нет, — усмехается она, — у «Добрых самаритян».[8] А что, он тебе знаком?

Керри фыркает.

Даже Мелинда нехотя смеется.

Они возвращаются в дом и принимаются за попкорн.

23.34

Шум в гостиной Керри стихает, а свет гаснет, когда мистер Брандт, отец Керри, тяжело ступая, подходит к двери и кричит девчонкам, что пора бы им угомониться и укладываться спать.

Джейни застегивает молнию затхлого спального мешка и закрывает глаза. Но она слишком перевозбудилась, и заснуть не получается: это тебе не шуточки — сделать голенького «снежного ангела».

Вечер выдался славный, даже несмотря на присутствие Мелинды. Джейни узнала, что значит быть богатой девочкой (звучит заманчиво, и на денек неплохо бы, наверное, а вообще — слишком много заморочек), что Люк Дрейк самый прикольный парень в классе (во всяком случае, по мнению Керри), что такие, как Мелинда, четыре раза в год (каждый сезон) отдыхают во всевозможных экзотических местах. Кто бы мог подумать?!

Когда смешки в комнате стихают, она открывает глаза и смотрит в темный потолок. Джейни рада, что она здесь, пусть даже Мелинда и дразнит ее из-за шмоток. Она дошла до того, что спросила, почему Джейни носит одно старье, но тут Керри ее осадила.

— Джейни, вот так, с зачесанными волосами, ты выглядишь просто обалденно. Правда, Мелинда?

Впервые в жизни волосы Джейни заплетены во французские косички, и сейчас, растянувшись в спальном мешке, она чувствует на подушке все выпуклости на своей голове. А косички классные — может быть, Керри когда-нибудь научит ее заплетать такие.

Хочется писать, но она боится вставать: не ровен час, папаша Керри услышит, как она ходит, и опять разорется. Поэтому Джейни, как и две другие девочки, лежит тихо, прислушиваясь к их дыханию и к тому, как они ворочаются, засыпая. Мелинда спит посередине, на боку, лицом к Керри и, соответственно, спиной к Джейни.

* * *

00.14

Потолок затуманивается, тает и исчезает. Джейни закрывает глаза и оказывается в школе, на уроке гражданского права. Она оглядывается по сторонам и понимает, что это не ее класс, где право идет четвертым уроком, а какой-то другой. Она стоит в глубине класса, где нет ни одного свободного места. Учительница, мисс Парчелли, вещает что-то о судебной ветви власти и о том, что носят под мантиями члены Верховного суда. Похоже, такая тема урока никого не удивляет, кое-кто даже записывает.

Джейни обводит взглядом лица учеников и в среднем ряду, за третьим столом, видит Мелинду с мечтательным выражением на лице. Она уставилась на кого-то, кто сидит впереди нее. Под монотонную лекцию учительницы Мелинда тихонько встает и подкрадывается к тому, на кого смотрела. Кто это, Джейни с ее места в самом конце класса не разобрать.

Учительница, похоже, ничего не замечает. Мелинда опускается на колени возле стола и дотрагивается до чьей-то руки. Этот кто-то медленно поворачивается к Мелинде, касается ее щеки и наклоняется. Они целуются. Потом оба встают, продолжая целоваться, а когда наконец разъединяются, Джейни видит, с кем целовалась Мелинда. А та берет своего избранника за руку и ведет к двери в кладовку. В это время звенит звонок — и ученики, как муравьи, бегут к выходу.

* * *

Потолок комнаты Керри снова возникает у Джейни перед глазами. Мелинда, всхлипнув, переворачивается на живот в своем спальном мешке.

«Зацепило!» — думает Джейни.

И смотрит на часы. 1.23.

* * *

1.24

Джейни перекатывается на бок — и заходит в лес. Там сумрачно, но не ночь, просто солнечные лучи едва пробиваются сквозь густые кроны деревьев и на земле лежат тени. Впереди Джейни идет Керри. Они проходят милю или около того, и вот перед ними, в каких-то нескольких шагах, течет стремительная река. Керри останавливается, прикладывает ладонь к уху, к чему-то прислушиваясь, и отчаянно зовет:

— Карсон!

Она снова и снова выкрикивает это имя, и ее голос звонким эхом разносится по лесу. Двигаясь вдоль высокого берега, Керри цепляется за корень дерева, и Джейни налетает на нее, спотыкается и падает. Керри помогает ей подняться, но смотрит на нее с удивлением.

— Тебя здесь вообще никогда не было, — замечает она и снова, еще более отчаянно, зовет Карсона.

Она кричит громче и громче.

Со стороны реки доносится плеск, и на поверхность воды выныривает маленький мальчик: отфыркивается, поднимает брызги и барахтается. Его уносит быстрым течением.

Керри бежит вдоль берега и кричит:

— Карсон! Сейчас же вылезай! Карсон!

Лицо мальчугана искажено, он ныряет, снова появляется на поверхности и опять уходит под воду. Керри в панике. Она тянет к мальчишке руки, да что толку: берег слишком высокий, а река широкая: до него не дотянуться. От бессилия Керри плачет.

Джейни наблюдает за всем этим с бьющимся сердцем. Малыш, барахтаясь, фыркая и отплевываясь, снова скрывается под водой. Он тонет.

— Помоги ему! — кричит Керри. — Спаси его!

Джейни бросается в воду, но приземляется на берегу, на том месте, откуда прыгнула. Отчаянные вопли Керри заставляют ее повторить попытку, но с тем же успехом.

Глаза мальчика закрываются, на лице жуткая гримаса. Вдруг из воды позади ребенка показывается огромная акула с разинутой пастью, полной острых зубов. Она хватает мальчугана своими страшными челюстями и исчезает под водой.

* * *

Керри резко садится в своем спальном мешке, из груди у нее вырывается крик.

Крик рвется и с уст Джейни, но замирает в горле.

Она охрипла.

Пальцы онемели.

От этого кошмара ее трясет как в лихорадке.

Девочки переглядываются в темноте. Мелинда ворочается, стонет и затихает.

— Как ты? — шепотом спрашивает Джейни и тоже садится.

Керри кивает, тяжело дыша, и со сдавленным смущенным смешком, дрожащим голосом шепчет:

— Нормально. Извини, что разбудила. Страшный сон приснился.

— Может, расскажешь? — с замирающим сердцем спрашивает Джейни.

Мысли у нее путаются.

— Не стоит. Ложись спать.

Керри укладывается на бок. Мелинда ерзает, перекатывается поближе к Керри и снова затихает.

Джейни смотрит на часы. 3.42.

Она измотана. Соскальзывает в сон…

* * *

3.51

…и резко приходит в себя посреди роскошной просторной спальни. На стенах висят вставленные в рамки постеры «*NSYNC»[9] и Шерил Кроу.[10] За столом сидит Мелинда и машинально рисует что-то на полях тетради. Джейни отчаянно моргает, пытаясь убраться отсюда, и осознает, что снова сидит в спальном мешке, но ее телодвижения никак не влияют на то, что она видит. Поняв это, она снова ложится — посмотреть, что будет дальше.

Мелинда рисует сердечки. Джейни подходит к ней и окликает по имени, но та не реагирует. Правда, когда кто-то стучит в окно, Мелинда мигом оборачивается, улыбаясь.

— Поможешь мне открыть окно?

Джейни смотрит на Мелинду в упор — та встречает ее взгляд и делает движение головой в сторону окна. Джейни невольно подчиняется: нехотя идет за Мелиндой к окну, и они вместе открывают его. В окно влезает Керри.

Обнаженная до пояса.

И груди у нее как арбузы.

Когда Керри перебирается через подоконник, они раскачиваются из стороны в сторону.

Она проходит сквозь Джейни и смущенно останавливается перед Мелиндой.

Джейни пытается отвернуться, но ничего не получается. Она машет рукой у Керри перед носом, но та не реагирует. Мелинда подмигивает и заключает Керри в объятия. Они обнимаются и целуются. Джейни закатывает глаза, и тут они неожиданно снова переносятся в класс, на урок мисс Парчелли. Мелинда снова обнимается в проходе между столами — и не с кем-нибудь, а с Керри. Она ведет Керри вперед, и Джейни видит, что никто в классе решительно не обращает никакого внимания на полуобнаженную Керри и ее непомерно большие груди.

* * *

И опять Джейни сидит в спальном мешке, отчаянно мотая головой и чувствуя, как кончики косичек бьют ее по щекам, но даже это не помогает ей убраться из класса. Хуже того, приходится не только оставаться там, но и смотреть.

* * *

Мелинда проскальзывает в кладовку, увлекая за собой Керри. Джейни, вовсе того не желая, следует за ними. Как только Керри и Джейни оказываются внутри, Мелинда закрывает дверь и снова целует Керри в губы.

Джейни наугад сучит ногами в спальном мешке.

Лягает Мелинду. Неслабо.

* * *

И снова оказывается в гостиной Керри.

Мелинда — волосы ее растрепаны — садится, озирается по сторонам и находит взглядом Джейни.

— За каким чертом ты это сделала?

Она в ярости.

Джейни, притворяясь сонной, разлепляет один глаз.

— Извини, — бормочет она. — У тебя по спальнику полз паук. Я спасла тебе жизнь.

— Что?!

— Не парься, я его согнала.

— О, круто. Тогда я еще посплю.

Джейни ухмыляется в темноте. 5.51.

7.45

Чувствуя, как что-то придавило ей ноги, Джейни открывает глаза и не сразу понимает, где она. Но тут Керри отбрасывает с ее головы клапан спального мешка.

— Просыпайся, соня.

Солнечный свет слепит глаза.

Джейни что-то невнятно бормочет и медленно садится.

Керри сидит у нее на ногах и смотрит, приподняв бровь.

И тут Джейни вспоминает. Ну и дела!

— Ты хорошо спала? — спрашивает Керри.

У Джейни сводит желудок.

— Э… да. — Она следит за реакцией подружки. — А ты?

Керри улыбается.

— Как младенец. Хоть и на твердом полу.

— Хм. Классно.

Джейни выбирается из мешка, встает и одергивает ночную рубашку.

— Ой, а где Мелинда?

— Отчалила минут десять назад. Какая-то она… странная. Сказала, что у нее в восемь урок фортепиано, а она забыла.

Керри хмыкает.

Джейни усмехается. Ей хочется есть. Вдвоем они принимаются за завтрак. Керри, похоже, напрочь забыла о своем кошмаре.

А вот Джейни ничего забыть не может.

Когда они уминают тосты, Джейни исподтишка присматривается к бюсту подружки. Каждая грудь у Керри не больше половинки яблока.

Вернувшись домой, Джейни падает на кровать, размышляя об этой странной ночи. Гадает, случается ли такое с кем-нибудь еще. Но в глубине души она знает, что, скорее всего, нет.

Потом она проваливается в сон и просыпается далеко за полдень.

Решив, что все эти ночевки в гостях не для нее.

И с этим ничего не поделаешь.

7 июня 2004 года

Джейни шестнадцать лет. Теперь она сама покупает себе одежду. Да и продукты частенько тоже. Социального пособия матери хватает на оплату жилья и выпивку, но больше почти ни на что не остается.

Еще пару лет назад Джейни устроилась в дом престарелых, чтобы подрабатывать несколько часов после школы и по выходным. А сейчас, в летние каникулы, она работает полную неделю.

Руководству дома престарелых и сотрудникам Джейни нравится. Особенно они довольны ее работой в каникулы, поскольку она готова подменить кого угодно, выйти в любую смену, хоть в дневную, хоть в ночную. Если кому-то нужно взять больничный или отпуск, можно смело рассчитывать на Джейни.

Ей нужны деньги, и все это знают.

Джейни собирается поступать в колледж.

Пять, а то и больше дней в неделю она надевает форму медицинского персонала и садится на автобус. Ей нравится ухаживать за стариками. Они никогда не спят слишком крепко.

Джейни и Керри по-прежнему живут по соседству, продолжают дружить и свободное время частенько проводят у Джейни: пока ее мать лежит в отключке в своей комнате, они смотрят фильмы или сплетничают о мальчишках. Ну и о других вещах тоже — например, почему отец Керри всегда такой злющий, а мама не любит гостей. Правда, Джейни кажется, что тут и толковать не о чем: нелюдимые они, и все тут. Просто и ясно. Всякий раз, когда Керри спрашивает, нельзя ли Джейни остаться у нее на ночь, родители отвечают:

— Хватит и того, что она ночевала у тебя на твой день рождения.

Керри даже не считает нужным напомнить, что было это четыре года назад.

Бывает, Джейни задумывается о Карсоне и гадает, действительно ли Керри единственный ребенок. Но Керри категорически не расположена обсуждать такие темы. Как будто боится: если они заведут разговор о чем-то таком, ее прорвет.

Керри по-прежнему дружит и с Мелиндой. Родители у нее все такие же богатые, а сама Мелинда теперь играет в теннис. И еще она в группе поддержки футбольной команды. У ее предков есть недвижимость в Вегасе, на острове Марко, в Вейле и, кажется, где-то в Греции. Большую часть времени Мелинда проводит с такими же детьми богатых родителей, в компанию которых приглашает и Керри.

Джейни, в общем-то, против Мелинды ничего не имеет, а вот та до сих пор ее на дух не переносит. Причем Джейни кажется, что она знает истинную причину этой неприязни, и к деньгам она никакого отношения не имеет.

25 июня 2004 года. 23.15

Отдежурившая рекордные одиннадцать ночных смен подряд и семь раз из этих одиннадцати втянутая в повторяющийся кошмар старого мистера Рида о Второй мировой войне, Джейни без сил валится на кушетку, на ходу сбрасывая туфли. По количеству пустых бутылок на журнальном столике, сплошь покрытом круглыми следами от донышек, она заключает, что ее мать у себя, в бессознательном состоянии.

Заходит Керри.

— Можно мне тут упасть?

Глаза у нее покрасневшие.

Джейни вздыхает про себя: страшно хочется спать.

— Конечно. Кушетка тебя устроит?

— Еще бы. Спасибо.

Джейни успокаивается. Если Керри будет спать на кушетке, можно не волноваться.

Керри громко фыркает.

— Ну, что стряслось? — спрашивает Джейни и, несмотря на усталость, старается, чтобы в голосе было слышно сочувствие.

Вроде бы получилось.

— Да папаша опять разорался. Меня пригласили на свидание. А он уперся: не пойдешь.

— А кто пригласил?

— Стью. Из автомастерской.

— Он же старый?

— Ему двадцать два! — вскидывается Керри.

— А тебе шестнадцать! Да он еще и выглядит старше своих лет.

— Но не вблизи. Он классный. Особенно задница.

— Может, он фанат «Dance Dance Revolution»?[11]

Керри хихикает. Джейни улыбается.

— Ладно. У тебя найдется что-нибудь выпить? — невинным тоном осведомляется Керри.

Джейни смеется.

— Ты прямо по адресу. Чего хочешь, пива?

Она обводит взглядом бутылки на столе.

— Шнапс? Виски? Двойную порцию водки?

— А не найдется ли дешевого виноградного вина, которое хлещут алкаши в Селби-парке?

— Любой каприз!

Джейни поднимается с кушетки и ищет чистые стаканы. На кухне кавардак, что неудивительно, ведь Джейни уже почти две недели туда не заглядывала. Она нащупывает в раковине два липких стакана, моет их, а в материнском загашнике обнаруживает запасы дешевого вина в ассортименте.

— Ага, есть. «Бунс фарм» подойдет?

Не дожидаясь ответа Керри, она открывает бутылку, наливает до краев два стакана и убирает бутылку обратно в холодильник.

Керри включает телевизор и принимает у Джейни стакан.

— Спасибо.

Джейни отпивает сладкого вина и морщится.

— Ну и что ты будешь делать с этим Стью?

Ей кажется, что вопрос прозвучал почти как строчка из песни в стиле кантри.

— Погуляем…

— Если твой отец узнает, он тебя убьет.

— Ну конечно. Тоже мне новость.

Они забираются на скрипучую кушетку и кладут ноги на журнальный столик, сдвинув пустые бутылки на середину.

Под монотонный звук телевизора потягивают вино и дурачатся. Джейни встает и, порывшись у себя в комнате, возвращается с чипсами.

— Однако! Ты что, хранишь «Доритос» под подушкой?

— Это мой неприкосновенный запас. На такой случай, как сегодня.

«И на тот, когда мамаша не удосуживается купить еду, не забыв про выпивку», — думает Джейни, но вслух этого не говорит.

— А! — Керри кивает.

00.30

Джейни спит на кушетке. Ей ничего не снится. Вообще.

5.02

Джейни вдруг оказывается в сне Керри. В том самом, у реки. Опять. С того первого случая, когда им было тринадцать, она побывала там уже дважды.

Не видя комнаты, где она спит, Джейни пытается встать. Если ей удастся на ощупь добраться до спальни и закрыть за собой дверь, до того как начнется онемение, она окажется достаточно далеко от сновидицы и сумеет разорвать связь. Пальцами ног она задевает валяющиеся на полу бутылки — обходит их, опирается рукой о стену и выходит в коридор, в то время как во сне Керри они бредут по лесу.

Джейни нащупывает дверные проемы: первый по коридору — в спальню матери (тихонько, главное не наткнуться на дверь), второй — в ванную, а следующий — ее комната. Джейни заходит внутрь, поворачивается и закрывает за собой дверь — как раз в тот момент, когда Джейни и Керри выходят к реке.

Связь разорвана.

Джейни облегченно вздыхает, оглядывается по сторонам, прищуривается и, убедившись, что вокруг привычная обстановка, валится на кровать и засыпает.

9.06

Проснувшись, она видит на кухне мать и Керри. Бутылки из гостиной убраны. Керри моет в раковине тарелки, а мать Джейни готовит свой утренний напиток — водку с апельсиновым соком и льдом. На плите стоит сковородка, накрытая бумажной тарелкой. На другой бумажной тарелке лежат тосты с маслом, два обжаренных с обеих сторон яйца и немного прожаренного до хруста бекона. Мать Джейни подцепляет кусочек бекона, отпивает свой коктейль и молча удаляется к себе.

— Спасибо, Керри, только зря ты этим занялась. Я как раз сегодня собиралась навести тут порядок.

— Должна же я была хоть как-то тебя отблагодарить, — весело отзывается Керри. — Как тебе спалось? Когда ты легла?

Джейни медлит с ответом, заглядывает в сковородку — там картофельные оладьи.

— Ух ты! Когда я легла? Ну… Не так давно. Уже светало. Я вымоталась.

— Это потому, что ты со своей работой не знаешь меры.

— Ну, зато я знаю, зачем мне это надо. Я хочу поступить в колледж. И рано или поздно добьюсь своего. А ты хорошо спала?

— Нормально…

Вид у Керри такой, словно ей хочется что-то добавить, но она молчит.

Джейни подцепляет с тарелки кусочек. Она здорово проголодалась.

— Наверное, тебе снились сладкие сны?

Покосившись на Джейни, Керри берет очередную тарелку и вытирает полотенцем.

— Хм… Я бы так не сказала.

Джейни принимается за еду, но у нее сводит желудок. Она ждет и, когда молчание уже становится неловким, спрашивает:

— Может, поделишься?

Снова надолго воцаряется молчание.

— Нет, — наконец отвечает Керри. — Не стоит.

УСКОРЕНИЕ

30 августа 2004 года

Первый день учебного года. Джейни и Керри уже в предпоследнем, одиннадцатом классе.[12] Они стоят на автобусной остановке на своей улице. Рядом ждет автобус стайка учеников. Многие волнуются, боятся не успеть к началу уроков. Джейни и Керри делают вид, что им нет никакого дела до новеньких.

Автобус опаздывает — к счастью для Кейбела Страмхеллера, который пришел на остановку позже всех. Джейни и Керри знают его как облупленного: с девятого класса в школе у него одни проблемы. Каким он был раньше, Джейни не помнит, а к ним в класс он попал, потому что остался на второй год. Он все время опаздывает. И выглядит как обкуренный. Правда, за лето он вымахал — стал выше дюймов на шесть. Черные волосы падают ему на глаза засаленными прядями, и сутулится он так, словно, будь коротышкой, чувствовал бы себя намного лучше. Он стоит в стороне от всех и курит.

Случайно поймав его взгляд, Джейни кивает. Он прячет глаза, смотрит себе под ноги, торопливо докуривает сигарету и втаптывает окурок в песок.

Керри толкает ее локтем в бок.

— Смотри, твой бойфренд.

Джейни закатывает глаза.

— Очень смешно.

Керри невзначай разглядывает его, пока он не смотрит в их сторону.

— Да, за лето он избавился от прыщей. А может, просто замазал их каким-нибудь чудо-средством.

— Прекрати! — шикает на нее Джейни, посмеиваясь.

Разговор ей не нравится, но исподтишка она присматривается к парню. Судя по одежде, он из такой же бедной семьи, как и она.

— Он просто себе на уме. Тихоня.

— Торчок, вот он кто. И у него на тебя стоит.

Глаза Джейни сужаются, выражение лица становится жестким.

— Хватит, Керри. Я серьезно. Ты как Мелинда.

Джейни смотрит на Кейбела. Джинсы у него коротковаты. Ей ли не знать, каково это, когда над тобой издеваются, потому что ты одета безвкусно и дешево: неудивительно, что ей хочется за него заступиться.

— Наверное, родители у него не миллионеры, как и у меня.

— Я вовсе не как Мелинда, — тихо говорит Керри.

— Тогда чего ты к ней липнешь?

Керри пожимает плечами.

— А я почем знаю? Потому что она богатая.

Наконец появляется долгожданный автобус. Из-за множества остановок дорога занимает двадцать пять минут, хотя до школы не больше пяти миль. Ученики предпоследнего класса, как Джейни и Керри, по неписаным правилам школьного автобуса относятся к элите и поэтому занимают места подальше от водителя. Кейбел проходит мимо них и плюхается на сиденье сзади: Джейни чувствует, как его колени упираются в спинку ее кресла, и, обернувшись, заглядывает в просвет между своим сиденьем и окном. Кейбел сидит, подперев подбородок, глаза закрыты, и их почти не видно под сальной челкой.

— Черт! — выдыхает Джейни.

Слава богу, Кейбел Страмхеллер не спит.

Во всяком случае, в автобусе.

И на уроках химии тоже.

И на английском.

И остальные, как выясняется, тоже не дрыхнут. После первого учебного дня Джейни возвращается домой с облегчением.

16 октября 2004 года. 19.42

Керри и Стью стучатся в окно Джейни, и она с грохотом его распахивает. Стью при полном параде, нацепил даже черный и узенький кожаный галстук, а Керри в облегающем черном платье с шалью, к которой приколота огромная орхидея.

— Увидела у тебя свет, вот и решила заглянуть, — объясняет Керри свой нежданный визит. — Слушай, пойдем с нами, потанцуем. Долго не задержимся. Давай?

Джейни вздыхает.

— Какие танцы, Керри? Ты ведь прекрасно знаешь, что мне нечего надеть.

Керри достает и показывает Джейни платье, все в серебристых, похожих на макаронины, полосках.

— Вот — зуб даю, оно тебе будет как раз. Я его взяла у Мелинды. Она обозлится, когда увидит в нем тебя, а не меня. И подходящие туфли я тоже прихватила.

Керри ехидно улыбается.

— У меня голова немытая, и вообще…

— Да ты классно выглядишь, Джейни, — встревает Стью. — Пойдем, не сидеть же мне весь вечер с тинейджерами. Пожалей старого человека.

Джейни ухмыляется. Керри шлепает Стью по руке.

Джейни подходит к входной двери, забирает платье и через десять минут возвращается.

21.12

Джейни пьет третью кружку пунша, а Керри и Стью уж в который раз идут танцевать. Джейни остается за столом одна.

21.18

Десятиклассник, о котором Джейни знает, что он «ботаник», приглашает ее на танец. Она разглядывает его. Говорит себе: «Ну и хрен с ним!» И соглашается. Она на голову выше его.

Он кладет голову ей на грудь, а руки на ягодицы.

Она отталкивает его голову, что-то бормочет, находит Керри, говорит, что ей пора домой и она уходит прямо сейчас.

Керри, не переставая обнимать Стью, машет ей рукой.

Джейни ломится через заднюю дверь спортивного зала и попадает в облако густого дыма. Похоже на тусовку готов. Ничего себе.

— Ой! — вскрикивает кто-то.

Джейни понимает, что заехала этому кому-то дверью, и извиняется, не оглядываясь.

Отмахав не меньше мили в туфлях на каблуках, Джейни чувствует, что у нее сейчас отвалятся ноги. Она снимает лодочки и спешит босиком через придомовые лужайки. Дома поначалу попадаются довольно красивые, но чем дальше она идет, тем хуже они становятся. На траве выпала роса, а лужайки уже не такие ухоженные, как в начале пути. Ноги у Джейни мерзнут.

Кто-то появляется рядом так незаметно, что она не сразу обращает на него внимание. Парень несет скейтборд. Еще двое опускают свои доски на землю, становятся на них и, удерживая равновесие, катят впереди Джейни.

— Господи! — вырывается у Джейни при виде окруживших ее ребят. — Что у вас за манера — пугать девушек до полусмерти?

Кейбел Страмхеллер пожимает плечами. Двое его приятелей уезжают вперед.

— Путь неблизкий. У тебя это… все нормально?

— Прекрасно, — отвечает Джейни. — А у тебя?

Она не помнит, чтобы до этого вообще слышала его голос.

— Становись сюда.

Он опускает скейтборд на землю и забирает туфли из рук Джейни.

— Ты себе ноги порежешь. Здесь и стекло валяется, и какого дерьма только нет.

Джейни смотрит на доску и снова поднимает глаза. У него на голове вязаная повязка.

— Я не знаю как.

Он снисходительно улыбается. Заправляет длинную прядь черных волос под повязку.

— Просто становись. Согни ноги в коленях. Балансируй. Я тебя буду держать.

Она становится на доску.

Странное ощущение.

А вообще-то ничего особенного.

Они не разговаривают.

Остаток пути парни описывают вокруг круги, то приближаясь к ним, то удаляясь, а возле дома Джейни скрываются за углом. Кейбел помогает ей доехать до самого крыльца, чтобы она могла сразу встать на ступеньку. Кладет рядом туфли, подбирает доску, кивает на прощание и догоняет приятелей.

— Спасибо, Кейбел, — говорит Джейни, когда он исчезает в темноте. — Это было здорово.

После этого они еще долго делают вид, что ничего этого не было и что они вообще едва знакомы.

ВСЕРЬЕЗ

1 февраля 2005 года

Джейни семнадцать лет.

Парень по имени Джек Томлинсон засыпает на уроке английского. Джейни наблюдает со своего места, как он клюет носом. Она начинает покрываться испариной, хотя в классе прохладно. 11.41. До звонка на большую перемену еще семь минут. Слишком долго.

Она встает, собирает учебники и тетради и спешит к выходу, бросив на ходу учительнице: «Мне плохо». Та понимающе кивает. Мелинда Джефферс посмеивается в заднем ряду. Джейни вылетает из класса, хлопнув дверью.

В коридоре она прислоняется к прохладному кафелю на стене, чтобы отдышаться, потом идет в туалет и закрывается в кабинке.

Никто не додумается уснуть в туалете.

* * *

РЕТРОСПЕКТИВА — 9 января 1998 года

У Джейни день рождения, ей исполняется десять. Таня Вирсма засыпает на занятиях, уронив голову на пенал. Она парит, скользит… а потом резко падает. Ее словно засасывает в воронку, и навстречу с головокружительной скоростью несется отвесный утес. Таня смотрит на Джейни и кричит от ужаса. Джейни закрывает глаза, ее мутит. Вскрикивают они, как оказывается, одновременно — и весь четвертый класс покатывается со смеху.

Вот тебе, Джейни, и день рождения.

* * *

Это было уже после того случая в поезде, с бизнесменом в нижнем белье.

В младших классах подобное случалось с Джейни довольно редко, но чем старше она становилась, тем чаще кто-то из одноклассников засыпал на уроке, а значит, жди неприятностей. Выбор невелик: убежать из класса, разбудить спящего или будь что будет.

Ну ладно, в конце концов, осталось потерпеть всего полтора года.

А потом?

Колледж. Общежитие. Соседка по комнате.

Джейни хватается руками за голову.

Она выходит из туалета, переждав там большую перемену, и плетется на следующий урок, прихватив по пути «Сникерс».

Еще две недели после этого случая Мелинда Джефферс и ее богатые подружки, встретив Джейни в холле, издают рвотные звуки.

15 июня 2005 года

Джейни семнадцать лет. Она работает без передышки, берет столько дежурств, сколько может осилить.

А в доме престарелых умирает старый мистер Рид.

Сны снятся ему все чаще и становятся все кошмарнее.

А разбудить его нелегко.

Чем больше он слабеет, тем больше его одолевают кошмары. Дело дошло до того, что, если дверь в его палату открыта, Джейни не может находиться в этом крыле здания.

А это проблема.

Ей приходится договариваться с другими санитарками.

«Если вы возьмете на себя восточное крыло, я согласна делать все остальное».

Правда, они думают, что ей просто страшно смотреть на умирающего.

Но Джейни мучает вовсе не это.

21 июня 2005 года. 21.39

В доме престарелых не хватает персонала. Три пациента при смерти. У двоих болезнь Альцгеймера. Один спит, но кричит во сне и мечется.

Кому-то нужно вынести судно. Дать вечернюю дозу назначенных лекарств. Привести в порядок палаты.

Джейни с опаской приближается. Она в западном крыле, смотрит в сторону восточного и соображает. Вдоль правой стены пять дверей и шесть поручней. Последняя дверь — палата мистера Рида. Через десять шагов пожарный выход.

Иногда между третьей дверью и четвертой стоит тележка. А между первой и второй — инвалидные коляски. В восточном крыле иногда остается и каталка, правда, обычно у левой стены. Как бы то ни было, лучше окинуть взглядом коридор, прежде чем войти. И средь бела дня люди слоняются туда-сюда, а Джейни вовсе не улыбается налететь на кого-то в темноте.

Но нынче вечером коридор пуст. Джейни еще раньше отметила, что в четвертой палате посетители — семья Сильва. Она смотрит в книгу записей и убеждается, что они расписались за визит. Других посетителей нет, а время уже довольно позднее. Стало быть, откладывать дела дальше некуда, так и с работы вылететь недолго.

Джейни входит в восточное крыло, хватается за стойку и едва не складывается пополам.

* * *

21.41

Оглушительный грохот сражения. Вместе со старым мистером Ридом Джейни прячется в окопе на берегу, заваленном трупами и залитом кровью. Эта сцена знакома ей так хорошо, что Джейни может воспроизвести ее по памяти до таких мельчайших деталей, как свист пуль. И кончается это всякий раз одинаково: разбросанные повсюду конечности, хруст костей под ногами — и тело мистера Рида, будто изъеденное проказой, распадается на мелкие кусочки, как тертый сыр.

Собрав всю свою волю в кулак, Джейни идет дальше по коридору, хватаясь за поручень: сон такой яркий, что она не может вспомнить расположение дверей, и когда наконец ударяется о стену, то уже не чувствует под собой ног. Ей хочется прекратить все это. Она пятится, отступает на восемь, десять, может быть, двенадцать шагов и падает на пол перед дверью в палату мистера Рида. В голове у нее гул, она идет в бой вместе со стариком.

Джейни изо всех сил пытается нащупать дверь, чтобы закрыть ее, но руки утратили чувствительность. Непонятно, касается она чего-нибудь или нет. Тело онемело. Парализовано. Она в отчаянии.

На залитом кровью берегу мистер Рид смотрит на нее и подзывает к себе.

— Спрячемся здесь, — настаивает он. — Тут мы будем в безопасности.

— Нет! — силится крикнуть она, но не может издать ни звука.

Не может привлечь его внимание.

«Не там! Только не там!»

Она знает, что должно произойти.

Сначала у мистера Рида отваливаются пальцы.

Потом уши и нос.

Он смотрит на Джейни.

Как всегда.

Как будто она предала его.

— Почему ты мне не сказала? — шепчет он.

Ответить Джейни не в состоянии, как и сдвинуться с места. Но она пытается, снова и снова. Ощущение такое, будто ее голова в любой момент может взорваться.

«Умирай, старик! — хочет крикнуть она. — Это невыносимо!»

Но догадывается, что это почти конец.

Но нет. Это что-то новенькое.

Когда мистер Рид поворачивается к ней, ноги у него подламываются, его качает, глаза расширяются от ужаса. Вокруг все грохочет.

— Сюда! — зовет он ее и руками без пальцев сует ей автомат.

В это мгновение его руки отрываются от плеч, крошатся и осыпаются на берег.

— Помоги! Помоги мне, Джейни! — кричит он.

Глаза Джейни расширены. Она видит противника, но знает, что он ее не замечает. Ей ничто не грозит. Она смотрит в умоляющие глаза мистера Рида.

Поднимает ствол. Целится.

И спускает курок.

* * *

22.59

Джейни, свернувшись калачиком, лежит на каталке в коридоре восточного крыла, а артиллерийская канонада во сне мистера Рида стихает. Когда туман перед глазами рассеивается, она видит двух санитарок. Преодолевая головную боль, Джейни предпринимает попытку выпрямиться и сесть.

— Осторожно, Джейни, дорогая, — слышит она ласковый голос. — У тебя был какой-то приступ. Давай подождем доктора, ладно?

Но Джейни, склонив голову, прислушивается к слабым прерывистым сигналам. И понимает, что это значит.

— Старый мистер Рид умер, — успевает прохрипеть она, валится на каталку и теряет сознание.

22 июня 2005 года

— Не помешает пройти обследование, — говорит доктор. — Скажем, сделать компьютерную томографию.

— Нет, спасибо, — говорит Джейни вежливо, но твердо.

Доктор вопросительно смотрит на ее мать.

— Миссис Ханнаган?

Мать Джейни пожимает плечами. Она смотрит в окно, теребя молнию сумочки, и заметно, что пальцы у нее дрожат.

Доктор раздраженно вздыхает.

— Мэм, — начинает он все сначала. — А что, если у нее случится такой же приступ за рулем? Или когда она будет переходить улицу? Прошу вас, подумайте об этом.

Миссис Ханнаган закрывает глаза.

Джейни покашливает.

— Мы можем идти?

Доктор окидывает девушку долгим взглядом, смотрит на ее мать, которая уставилась на свои колени, и снова переводит взгляд на Джейни.

— Разумеется, — доброжелательно говорит он. — Но можешь ты мне кое-что пообещать? Не только ради твоей безопасности, но и ради безопасности всех на дороге — не садись за руль.

Ей хочется сказать, чтобы он не беспокоился, ведь когда она за рулем, ничего подобного не случится, но говорит совсем другое:

— Конечно. Даю слово. Да у нас и машины нет.

Миссис Ханнаган встает. Следом поднимается Джейни. Доктор тоже встает.

— Если что-нибудь подобное снова произойдет, сразу звоните.

Он протягивает руку, и Джейни пожимает ее.

— Непременно, — обещает она, покривив душой, и выходит из кабинета вместе с матерью.

— Я сейчас, — говорит Джейни, кивая матери, чтобы та шла к автобусной остановке.

Ее мать выходит из офиса, а Джейни оплачивает счет. Ее заначка для колледжа уменьшилась на сто двадцать долларов. Во что обошлась бы компьютерная томография, даже подумать страшно. И конечно, она не заплатит ни единого цента за то, чтобы ее объявили сумасшедшей.

Что-что, а уж это можно получить бесплатно.

Всю дорогу Джейни ждет, когда мать спросит, что с ней и как ее дела, но с таким же успехом можно ждать, когда на Луне распустятся цветочки. Все, что касается Джейни, ее мать просто не волнует. На самом деле ее это не интересовало никогда.

И это чертовски обидно.

Так думает Джейни.

Хотя порой это ее вполне устраивает.

28 июня 2005 года

Если доктор советует тинейджеру не садиться за руль, главное — немедленно поступить по-своему и доказать, что он не прав.

Джейни и Керри отправляются к Стью в автомастерскую.

— Все готово, малышка, — говорит он Джейни.

Он всегда называет ее малышкой, хотя Джейни на два месяца старше Керри.

Джейни кивает и улыбается. Она поглаживает капот цвета пахты,[13] прослеживая рукой каждый изгиб. Машина старше самой Джейни. Но она прекрасна.

Стью вручает Джейни ключи, и она отсчитывает ему тысячу четыреста пятьдесят долларов наличными.

— Обращайся с ней поласковей, — говорит механик с нежностью в голосе. — Я начал ездить на этой машине, когда мне было тринадцать, а ей семнадцать. У нее мотор мурлычет, как кошка.

— Не беспокойся, — обещает Джейни, забирается в «нову»[14]1977 года выпуска и запускает двигатель.

— Ее зовут Этель, — добавляет Стью.

Вид у него немного смущенный.

Керри берет автомеханика за руку, перепачканную в машинном масле, и украдкой пожимает ее.

— Не переживай, Джейни классно водит. Гоняла на моей тачке сто раз. Этель в надежных руках.

Керри целует Стью в щеку.

— Увидимся вечером, — добавляет она с застенчивой улыбкой.

Стью подмигивает. Керри забирается в свой «трейсер».[15] Джейни устраивается поудобнее за рулем своей новой машины. Похлопывает по приборной панели, и Этель урчит.

— Хорошая девочка, Этель, — тихо мурлычет Джейни.

29 июня 2005 года

После того случая с мистером Ридом директриса дома престарелых отправила Джейни на неделю в отпуск, а когда она попыталась возражать, пообещала, что даст ей возможность поработать в праздники, 4 июля и в День труда,[16] когда полагается двойная оплата. Джейни счастлива.

После отпуска Джейни приезжает на работу на своей новой машине. Она обтирает пациентов влажной губкой и выносит с десяток суден. Во время работы она напевает на мотив из «Отверженных»[17] строки собственного сочинения: «Пуст горшок, и пуст пузырь…» Мисс Стьюбин, сорок четыре года проработавшая учительницей в школе, смеется, впервые за многие недели. Джейни мысленно напоминает себе не забыть принести мисс Стьюбин новую книжку и почитать ей.

У мисс Стьюбин никогда не бывает посетителей.

И она слепая.

Может быть, поэтому она любимица Джейни.

4 июля 2005 года. 22.15

Трех пациентов в инвалидных колясках выкатили на парковку у дома престарелых. Джейни примостилась рядом на оранжевом пластиковом стуле. Одолевают комары. Все ждут. В Селби-парке, в нескольких кварталах отсюда, вот-вот начнется фейерверк.

Мисс Стьюбин тоже здесь, ее узловатые руки лежат на коленях. На стойке рядом с ее коляской закреплена капельница. Вдруг мисс Стьюбин вскидывает голову и печально улыбается.

— Вот сейчас, — говорит старушка.

Через мгновение небеса взрываются множеством ярких вспышек.

Джейни описывает своей подопечной фейерверк во всех подробностях.

— Вот зеленый искристый дикобраз, — говорит она. — Искры, разлетающиеся от волшебной палочки.

Правильный круг безупречно белого света постепенно тает и исчезает, как подсыхающая лужица.

После ослепительного пурпурного всполоха Джейни подскакивает.

— Никуда не отъезжайте — я мигом вернусь.

Она мчится в процедурную, хватает пластиковую коробку и спешит обратно.

— Держите, — запыхавшись, говорит она, осторожно распрямляет скрюченные пальцы мисс Стьюбин и вкладывает в ее старческие руки мячик из множества тонких резинок.

— Вот, — говорит Джейни. — Вот на что была похожа последняя вспышка.

Лицо мисс Стьюбин светлеет.

— Пожалуй, она мне понравилась больше всех, — улыбается старушка.

2 августа 2005 года. 23.11

Джейни едет с работы домой на своей машине. Это четыре мили. На улице настоящее пекло, и она мягко укоряет Этель за отсутствие кондиционера. Джейни открывает окна, с удовольствием подставляя лицо встречному ветру.

* * *

23.18

Джейни останавливается у светофора на Вейверли-роуд, уже недалеко от дома, пересекает перекресток.

23.19

И оказывается в странном доме. На грязной кухне. К ней приближается какой-то парень, просто чудовищного вида, с ножами вместо ногтей.

* * *

Не разбирая дороги, Джейни давит на педаль тормоза, переводит рычаг скоростей в нейтральное положение и, пока ее не парализовало, тянет за рычаг ручного тормоза, который подается с трудом.

* * *

Он тащит по полу кухни стул с виниловым сиденьем, поднимает его и раскручивает над головой.

* * *

На самом деле она тянет не за ручник, а за рычаг открывания капота.

* * *

Он швыряет стул в Джейни, сшибая потолочный вентилятор.

* * *

Джейни понятия не имеет, что дернула не за тот рычаг.

* * *

Она отчаянно озирается, высматривая, во что угодил стул. Или в кого.

* * *

Ее сковывает онемение. Нога соскальзывает с педали тормоза.

Машина съезжает с проезжей части.

Медленно.

* * *

Но там больше никого нет. Никого, кроме этого монстра с пальцами-ножами и самой Джейни. Но вот отворяется дверь, и появляется мужчина средних лет. Он проходит сквозь Джейни. Из ножек стула, который все еще летит, как при замедленной съемке, вырастают лезвия.

* * *

Машина катится мимо почтового ящика.

* * *

Стул ударяет вошедшего в голову и в грудь. Голова отрезана: она падает и катится по полу, описывая круг.

* * *

Машина останавливается, уткнувшись в мелкую дренажную канаву на лужайке перед небольшим запущенным домом.

* * *

Джейни смотрит на детину с ножами вместо ногтей. Тот приближается к отсеченной голове, пинает ее, как футбольный мяч, и голова под звон разбитого стекла летит в окно. Следует ослепительная вспышка…

* * *

23.31

Джейни со стоном открывает глаза. Головой она лежит на руле, из рассеченной губы сочится кровь. Этель стоит как-то боком. Когда проясняется зрение, Джейни выглядывает в окно, а когда возвращается способность двигаться, выбирается из машины, обходит ее кругом, убеждаясь, что ни во что не врезалась и заметных повреждений нет. Джейни аккуратно закрывает капот, садится за руль и медленно сдает назад.

Только добравшись до подъездной дорожки к своему дому, она облегченно вздыхает, нащупывает ручной тормоз и смотрит, как болтаются ключи в замке зажигания.

«И все дела!» — думает Джейни.

В следующий раз она будет готова.

Может быть, стоит обзавестись автоматикой.

Джейни надеется, Господь не позволит случиться такому на хайвее.

12.46

Джейни лежит в постели, но не спит. Ей страшно.

Откуда-то из дальнего уголка сознания доносится такой звук, как будто точат ножи, и чем сильнее она старается отогнать мысль о том, чей бы это мог быть сон, тем больше о нем думает. И о том, что никогда больше не поедет по этой улице.

А еще она гадает, не придется ли ей завершить свой земной путь, как мисс Стьюбин, — в доме престарелых, в полном одиночестве?

Если, конечно, она не погибнет в автомобильной катастрофе из-за какого-нибудь идиотского сна.

25 августа 2005 года

Керри приносит Джейни почту. Джейни в футболке и шортах-боксерах. На улице жарко и влажно.

— Тут расписание, — говорит Керри. — Выпускной класс, детка! Наконец-то.

Они взволнованно вскрывают конверты, кладут расписания на журнальный столик и сравнивают.

Воодушевление на лицах сменяется разочарованием, которое вновь переходит в воодушевление.

— Так, английский первым уроком, а на пятом самоподготовка. Не так уж страшно, — замечает Джейни.

— И перерыв на ланч у нас в одно время, — добавляет Керри. — Слушай, я сбегаю гляну, что там у Мелинды. Мигом обернусь.

Керри встает, собираясь идти.

— Ты же знаешь, что можно позвонить ей отсюда, — говорит Джейни, закатывая глаза.

— Да, но…

Джейни ждет от Керри внятного ответа, а потом до нее доходит.

— А, понятно! — восклицает она. — АОН. Да ну тебя, Керри!

Смущенно потупившись, Керри выскальзывает в дверь.

Джейни лезет в холодильник за мороженым. Она ест его прямо из коробки. Настроение у нее дерьмовое.

6 сентября 2005 года. 7.35

Керри и Джейни едут в школу не вместе: Джейни нужно на работу к трем часам дня. Услышав, как сигналит Керри, Джейни машет ей из окна.

«Вот так», — думает она.

То, что пошел последний год в школе, радует Джейни лишь отчасти. А то, что после обеда придется отсиживать с одноклассниками самоподготовку, не радует совсем.

Она чистит зубы, берет рюкзак, мельком смотрит на себя в зеркало и выходит из дома. Джейни тормозит перед светофором рядом со школьным автобусом, на котором когда-то ездила сама, и усмехается, глядя на новеньких, которые садятся в автобус. На большинстве ребят вещи, которым уже лет пять, настолько они немодные, а на некоторых и вовсе секонд-хенд.

«Нашли бы работу и послали к черту южный Филдридж», — ворчит Джейни.

Этель урчит, как кошка.

Загорается зеленый, и Джейни продолжает движение. В квартале от «плохого» дома на Вейверли-роуд она поворачивает, чтобы поехать в объезд. Рисковать ей не хочется. Джейни сбавляет скорость, увидев, что в ее сторону идет парень с потрепанным рюкзаком. Она узнает его.

Но не сразу.

Правда, выглядит он как-то не так.

Может быть, потому, что без скейтборда.

— На автобус ты опоздал, — говорит Джейни в открытое окно. — Садись. Я тебя подвезу.

Кейбел посматривает на нее с опаской. Он повзрослел. Теперь он носит классные очки без оправы. И выражение лица решительное. Он как будто стал стройнее и мускулистее. Волнистые волосы уже не черные и не сальные — они каштановые, с легким золотистым оттенком. По-прежнему длинные, до плеч, но теперь он заправил их за уши, и пряди не падают на лицо, как в прошлом году. Похоже, он совсем недавно принимал душ. Помявшись, Кейбел открывает дверь со стороны пассажирского сиденья.

— Спасибо.

Голос у него низкий и грубоватый.

— Черт! — вырывается у него, пока он пытается куда-нибудь втиснуть колени.

Джейни тянется рукой между ног куда-то вниз.

— А ты у себя пошарь, — говорит она.

Кейбел непонимающе поднимает бровь.

— Там твой рычаг регулировки сиденья, балда. Нужно потянуть за них одновременно. Нераздельное сиденье. Как видишь.

Они тянут, сиденье сдвигается назад. Джейни проверяет, дотянется ли в новом положении до рычагов управления, кивает, и Кейбел закрывает дверь.

— Ты едешь не по той улице, — замечает он.

— Сама знаю.

— Я подумал: может, с пути сбилась.

— А, ерунда. Просто поехала в объезд: не езжу я по Вейверли, вот и все. Я суеверна.

Он смотрит на нее и пожимает плечами.

— Дело твое.

Повисает неловкое молчание, и так они едут минут пять. Наконец Джейни спрашивает, мысленно закатывая глаза:

— Как тебе новое расписание?

— Понятия не имею.

— Ясно…

Попытка завязать разговор не удалась.

Кейбел открывает рюкзак, достает запечатанный конверт, вскрывает его с таким видом, будто это тяжкий труд, и просматривает расписание.

— Английский, математика, испанский, технология, ланч, самоподготовка, гражданское право, физкультура, — перечисляет он без всякого энтузиазма.

— Хм! Интересно, — язвит Джейни.

— А что у тебя? — спрашивает он как будто из вежливости, словно вынужден поддерживать беседу с собственной бабушкой.

— Ну, в общем… — вздыхает Джейни. — Все то же самое.

Кейбел смеется.

— Далось тебе это долбаное расписание, Ханнаган. Дам я тебе списать на контрольной.

Джейни ухмыляется.

— Ага, больно надо.

Он присматривается к ней.

— А какой у тебя средний балл?[18]

— Три и восемь десятых, — фыркает Джейни.

— А, ну тогда, конечно, ты в помощи не нуждаешься.

— А у тебя?

Он поворачивается на сиденье и прячет расписание в рюкзак.

— Понятия не имею.

Это был самый длинный и содержательный разговор между Джейни и Кейбелом Страмхеллером за все время их знакомства. Включая три мили на скейтборде.

12.45

Джейни встречается с Керри на самоподготовке. Выпускной класс занимается в читальном зале, где есть книги и компьютеры, а значит, все для того, чтобы не спать, а работать. Джейни, во всяком случае, надеется на лучшее, но, как всегда, выбирает место в дальнем углу библиотеки.

— Ну, как дела? — спрашивает она Керри.

— Нормально, — отвечает та. — С Мелиндой я пересеклась только на английском. Слушай, а как тебе новенький?

— Какой еще новенький?

— Как какой? На английском.

— Я и не заметила, — озадаченно отвечает Джейни.

Керри незаметно оглядывается по сторонам.

— Черт! — шепчет она. — Как раз он идет.

Джейни поднимает глаза. Керри, не решаясь обернуться, смотрит на подружку. Парень кивает Джейни, она в ответ поднимает руку и шевелит пальцами.

— Это ты его имела в виду? — спрашивает она Керри.

— Эй, ты же не ему помахала?!

— Кому… не ему? Ты вообще о ком?

— О новеньком! Да ты меня слушаешь?!

Керри подскакивает на стуле.

— Само собой, — отвечает Джейни с невинной улыбкой.

Она встает, идет к столу, за который сел парень, и устраивается напротив так, чтобы Керри могла видеть ее, а она — Керри.

— Хочу тебя кое о чем спросить, — говорит Джейни.

— Да? А я думал, ты в моей помощи не нуждаешься, — откликается он, продолжая рыться в рюкзаке.

— Я не о том.

— Ну и что ты хочешь узнать?

— Ты случайно не заметил, что на тебя сегодня как-то странно смотрят?

Он достает из рюкзака тетрадь, расстегивает и снимает рубашку. На нем свободная белая футболка. Он кое-как складывает рубашку и кладет поверх рюкзака, приглаживает волосы и укладывается головой на рубашку. Его окрепшие за каникулы руки обнимают эту импровизированную подушку.

— Не обратил внимания, — отвечает он, снимает очки и кладет на стол.

Джейни задумчиво кивает.

— Понятно. В общем… тебе по барабану расписание, до лампочки, какой у тебя средний балл, и до балды, что девчонки удивляются, до чего ты изменился…

— Это все бред собачий, — заявляет он и закрывает глаза.

— А что, по-твоему, не бред собачий?

Кейбел открывает глаза, поднимает голову со своей подушки и смотрит на Джейни. Глаза у него карие, блестящие. Как это она раньше не замечала?

Какое-то мгновение ей даже мерещится в этих глазах что-то…

— Пфф. Ты не поверишь, если я скажу.

Джейни криво улыбается, пожимает плечами и, покачав головой, предлагает с нарочитым воодушевлением:

— А ты попробуй.

Кейбел скептически шевелит бровью.

— Ну да… Как-нибудь в другой раз, — говорит за него Джейни.

После затянувшегося молчания она берет его рубашку, складывает поаккуратнее, пуговицами внутрь, и снова кладет на рюкзак.

— Это чтобы у тебя на физиономии пуговицы не отпечатались, — объясняет она.

— Спасибо.

Кейбел по-прежнему смотрит ей в глаза, словно изучая, и морщит лоб.

Джейни откашливается.

— Ну так что, ты не против, если я разочарую Керри, скажу ей, что никакой ты не новенький?

Кейбел непонимающе моргает.

— Чего?

— Половина девчонок тебя не узнали, решили, что ты новенький. Кейбел, когда до тебя дойдет, что с прошлого года ты здорово изменился?

Слова замирают у нее на губах, кажется, она ляпнула лишнее.

Он смотрит на нее растерянно.

— Как ты меня назвала?

У Джейни сводит желудок.

— Хм. Кейбел.

Он не улыбается.

— И кто я такой, по-твоему?

Может, она попала в чей-то дурной сон и сама этого не заметила?

Ее охватывает паника.

— О господи, нет, — шепчет Джейни.

Она резко встает и хочет проскользнуть мимо него. Но он хватает Джейни за руку.

— Стоять! Тайм-аут. Сядь.

У Джейни выступают слезы. Она прикрывает рот ладонью.

— Черт, Джейни, я тебя просто разыграл. Извини. Эй!

Он легонько берет ее за запястье.

Она чувствует себя законченной идиоткой.

— Эй, Ханнаган. Посмотри на меня. Послушай.

Но Джейни смотрит не на него, а на Керри. Та привстала со своего места и озабоченно смотрит на них поверх книжных полок. Джейни машет ей рукой, и Керри снова садится.

— Джейни.

— Все, хватит, — обрывает она его, вспыхнув. — Отпусти меня, пока я не позвала охрану.

Он выпускает ее запястье, словно обжигаясь. Смотрит на нее.

— Ладно, забудь, — со вздохом говорит Кейбел. — Я идиот.

Он отводит взгляд. Джейни встает, возвращается к своему столу и садится.

— Что это было? — свистящим шепотом спрашивает Керри.

Джейни смотрит на нее, усилием воли заставляет себя спокойно улыбнуться и качает головой.

— Ничего. Просто этот новенький сказал…

Она тянет время, делая вид, что ищет ручку.

— Сказал, что я все уравнения решила неправильно. А я… ты меня знаешь. Я терпеть не могу, когда у меня что-то не получается, тем более по математике. Ты же знаешь, с математикой у меня все в порядке.

Джейни кладет перед собой лист бумаги и раскрывает учебник математики.

— Сейчас все переделаю.

— Тьфу на тебя, Джейни. Вид у тебя был такой, будто он хотел тебя убить или что-то в этом роде.

Джейни смеется.

— Если бы.

13.30

Кейбел пытается поймать взгляд Джейни на уроке гражданского права. Она делает вид, что не замечает этого.

14.20

Уроки физкультуры в этом году общие для мальчиков и девочек. Меняясь, команды из пяти человек играют в баскетбол. Ребята против девчонок.

Джейни совершает самую непростительную ошибку за всю историю Филдриджской школы. Однако когда начинается разбор полетов, «новенький» встает и берет вину на себя.

Судья замечает, что это не самая удачная идея для совместных занятий физкультурой — играть по принципу «мальчики против девочек». Тренер Кратер награждает Джейни тяжелым взглядом. Она с удовольствием отвечает ему тем же.

14.45

Торопливо приняв душ, Джейни вытирается и влезает в форму медицинского персонала. Звенит звонок. Она хватает свои вещи и прыгает в машину, главное — не опоздать на работу.

20.01

Жизнь в доме престарелых этим вечером напоминает благословенный штиль. Джейни успевает закончить бумажную работу и мытье полов и, выкроив минутку, идет навестить мисс Стьюбин. Она нарочно шаркает ногами и кашляет, чтобы старушка ее услышала.

— Это я, Джейни. Ну что, будем читать дальше «Джейн Эйр»?

Мисс Стьюбин тепло улыбается и поворачивается на голос.

— Буду рада, если у тебя есть время.

Джейни пододвигает стул для посетителей поближе к кровати и начинает читать с того места, где они закончили в прошлый раз. И не замечает, как мисс Стьюбин засыпает.

* * *

20.24

Джейни стоит на улице, которую в их городке называют Центральной. Все вокруг черно-белое, как в старом кино. Рядом под ручку прогуливается парочка, рассматривая витрины магазинов. Джейни идет за ними.

В витринах обычные товары. Пилы и молотки. Нитки и ткани. Противни и банки для сыпучих продуктов. Галантерея.

Парочка останавливается на углу, и Джейни видит, что молодая женщина плачет. Ее спутник одет в военную форму.

Он увлекает ее за угол, и они страстно целуются. Он касается ее груди и что-то говорит, но она отрицательно качает головой: нет. Он настаивает, и она вырывает руку.

Он снова привлекает ее к себе.

— Марта, прошу тебя. Стань моей до моего отъезда на фронт.

Но эта Марта не соглашается, хотя Джейни видит, какие печальные у нее глаза.

— Никогда, даже в моем сне? — спрашивает она.

Марта ждет ответа от Джейни.

Молодой человек замирает, с обожанием глядя на Марту. Но просительный взгляд Марты обращен к Джейни.

— Помоги мне, Джейни.

Джейни растерянно пожимает плечами и кивает. Марта, улыбаясь сквозь слезы, поворачивается к молодому человеку, касается его лица, губ и тоже кивает. Они идут по аллее, удаляясь от Джейни. Она ускоряет шаг, следуя за ними, но ей вовсе не хочется досматривать этот сон: он слишком интимный. Она изо всех сил хватается за стул в палате мисс Стьюбин, концентрируется — и усилием воли возвращает себя в дом престарелых.

* * *

20.43

Джейни трясет головой, чтобы привести мысли в порядок. По ее лицу медленно расплывается улыбка. У нее получилось — она вырвалась из этого сна. И ни за что не допустит, чтобы он снова ее затянул. Джейни тихо посмеивается.

Мисс Стьюбин мирно спит с улыбкой на тонких бескровных губах. Как это славно, что бедной старой мисс Стьюбин снится хороший сон.

Оставив книгу на столике, Джейни тихонько выходит из палаты, выключает свет и закрывает за собой дверь, оставив мисс Стьюбин наедине с ее солдатом, чтобы она смогла наконец ему отдаться.

Пока он не погиб.

Другой возможности у нее не будет.

9 сентября 2005 года. 12.45

— Почему ты мне не сказала, что этот «новенький» на самом деле Кейбел Страмхеллер? — возмущается Керри.

Джейни отрывает глаза от книги. Она сидит в библиотеке на их обычном месте.

— Может, потому что я засранка?

Она слащаво улыбается.

Керри безуспешно пытается сохранить серьезный вид.

— Да уж, что есть, то есть. Я видела, ты подвозишь его в школу.

— Бывает. Но только когда он опаздывает на автобус, — небрежно поясняет Джейни.

Керри язвительно усмехается.

— Ладно, проехали. В общем, я теперь в группе по составлению ежегодного классного альбома, так что на самоподготовке мы будем видеться реже. Я сейчас иду на первое заседание.

Джейни машет ей рукой, погрузившись в пьесу, которую задали прочесть по литературе.

— Ну и прекрасно. Развлекайся.

Джейни сползает вниз, пока не упирается ногами в ножки стула в переднем ряду. Читает она «Камелот», готовится к поездке с классом в Канаду, в Стратфорд, в следующем месяце.[19]

Время от времени она отрывается от книги и обводит взглядом читальный зал, проверяя, не спит ли кто-нибудь за столом. Она уже поняла, что сможет избежать затягивания в сон, если ее и спящего разделяет расстояние в двадцать футов и более. Если только это не кошмар — в этом случае критическое расстояние резко сокращается. К счастью, школьникам среди бела дня кошмары снятся редко: все больше полеты, мелкие конфузы или что-нибудь эротическое. С такого рода видениями Джейни научилась справляться, во всяком случае без полной отключки.

Что ее страшит, так это парализующие, повергающие в дрожь кошмары.

* * *

12.55

Книга перед ней исчезает. Джейни вздыхает, устраивается поудобнее, складывает на столе руки, кладет на них голову и закрывает глаза.

Она парит.

«Во всяком случае, не очередное падение», — думает Джейни.

От этих головокружительных падений ее жутко тошнит.

Все вокруг мгновенно изменяется. Теперь Джейни находится где-то снаружи. В темноте. Она одна, стоит позади сарая, но слышит приглушенные голоса. Никогда раньше ей не случалось оказываться одной во сне, и она не представляет себе, как это людям могут сниться сны, в которых нет их самих. Это любопытно. Джейни опасается, вдруг через стену сарая или из кустов на нее обрушится чье-нибудь кошмарное сновидение. Хочется верить, что этого не случится.

Из-за угла выдвигается четко очерченная в лунном свете чудовищная громоздкая фигура. Раздвигая кусты, монстр воздевает ручищи к небу и душераздирающе воет. Джейни чувствует, как начинают неметь кончики пальцев. Она пытается вырваться из этого сна, но не может.

Длинные пальцы чудовища поблескивают в лунном свете.

Джейни прижимается спиной к стене сарая. Ее пробирает дрожь.

Наводящий ужас монстр точит свои пальцы-ножи один о другой. От этого звука по коже бегут мурашки.

Насмерть перепуганная Джейни затравленно пищит.

Монстр разворачивается на звук. Он видит ее.

Направляется к ней.

Это страшилище она уже видела.

Перед тем, как они с Этель оказались в канаве.

Джейни пытается бежать, но ноги ее не слушаются. Монстр, судя по физиономии, в ярости. Но он перестал точить свои когти. Их разделяют всего пять футов, и Джейни закрывает глаза.

«Это сон, — пытается она успокоить себя. — Ничто не может мне повредить, все это мне только снится».

Когда Джейни открывает глаза, вокруг светло. Она по-прежнему прячется за сараем, только громадное чудище обернулось нормальным молодым человеком.

Это Кейбел Страмхеллер.

Джейни раздваивается: вторая Джейни отделяется от ее тела и без тени страха направляется к Кейбелу.

А первая остается на прежнем месте, у стены.

Кейбел прикасается к щеке второй Джейни.

Наклоняется.

Целует ее.

Она отвечает на поцелуй.

Кейбел отступает и смотрит на ту Джейни, которая осталась стоять, прислонившись к сараю. По его щекам текут слезы.

— Помоги мне, — просит он.

* * *

13.35

Звенит звонок. Туман рассеивается, но Джейни не может сдвинуться с места. Слишком быстро. Ей нужна минутка.

13.36

Даже две минутки.

13.37

Почувствовав на своем плече чью-то руку, Джейни вздрагивает. В миле, в футе, в дюйме… Она не знает.

Джейни поднимает глаза.

— Эй, — окликает он ее. — Ты что, звонка не слышала?

Джейни смотрит на него во все глаза.

— Ханнаган, с тобой все в порядке?

Джейни кивает и начинает собирать книги.

— Все нормально.

Правда, по ее голосу этого не скажешь.

— Нормально, — повторяет она уже тверже. — А ты как? Похоже, щеку отлежал.

Она неуверенно улыбается.

— Заснул, прямо мордой на учебнике.

— Представляю себе.

— Ты вроде тоже задремала?

— А! Здорово устала, вот и отрубилась.

— Ну и вид у тебя. Наверное, кошмар приснился?

Джейни молча смотрит на него, и они вместе идут по коридору, через столпотворение, на урок гражданского права. Когда они останавливаются и продолжают разговор, его рука скользит по ее спине.

— Не совсем, — медленно отвечает она, и глаза ее суживаются. — А тебе?

Она говорит отрывисто, словно припечатывая его к стене.

Звенит звонок, Кейбел уже поворачивается к двери класса, но видит выражение ее лица и застывает на месте. Всматривается. Видно, что он озадачен. Он даже слегка краснеет — с чего бы это?

Входит учительница, и все рассаживаются по местам.

Джейни оглядывается через плечо на стол в конце класса.

Кейбел по-прежнему смотрит на нее в недоумении. И едва заметно качает головой.

Джейни глядит на классную доску, но не видит ее и гадает, что с ней не так. И что не так с Кейбелом, если ему снятся такие сны. Сам-то он знает? И видел ли он в своем сне ее?

14.03

На стол Джейни приземляется бумажный шарик. Она подскакивает и медленно переводит взгляд на Кейбела. Он сидит сгорбившись, уткнувшись в тетрадку, но вид у него не такой уж невинный.

Джейни разворачивает бумажку.

Разглаживает. Читает.

«Да, может быть…»

Вот что там написано.

29 сентября 2005 года. 14.55

О капот ее машины облокотился высокий и длинноволосый Кейбел Страмхеллер. Это он видит себя во сне чудовищем и целует ее. Волосы у него влажные.

— Привет, — беззаботно роняет Джейни.

У нее и самой волосы мокрые.

— Почему ты меня избегаешь?

Она вздыхает.

— Я? Разве?

Она чувствует, что ее слова звучат фальшиво. И он тоже, поэтому молчит.

Джейни садится в машину. Выезжает с парковки.

Кейбел остается на месте и смотрит ей вслед. Сложив руки на груди. Поджав губы.

Джейни откидывается на сиденье и опускает стекло.

— Садись. Автобус ты уже пропустил.

Выражение его лица не меняется.

Он не двигается с места.

Джейни ждет.

Он отворачивается и идет в сторону дома.

Джейни смотрит ему вслед, досадливо вздыхает и жмет на газ. Визжат на повороте тормоза.

«Идиот».

* * *

10 октября 2005 года. 4.57

В пещере собственного сна Джейни пишет на клочке бумаги:

Я все держу при себе.

У меня нет другого выхода.

Из-за того, что я знаю про тебя.

Потом она комкает бумажку, чиркает спичкой и сжигает записку. Ветерок подхватывает пепел, гонит по улице и через дворы. К его дому. Он ступает по нему, когда выходит утром, чтобы успеть на школьный автобус. Пепел мягче, чем листья перед Хеллоуином, вон сколько их нанесло ветром к крыльцу. Под его ногами от пепла ничего не остается. Ни следа.

* * *

7.15

Джейни просыпается и видит, что опаздывает в школу. Она растерянно моргает.

Собственные сны ей до сих пор никогда не снились — во всяком случае, она такого не помнит.

До сих пор были только чьи-то, чужие.

Но оказывается, она может видеть и собственные сны.

Мокрой расческой Джейни безжалостно расчесывает свои русые волосы, торопливо чистит зубы, сует пару долларов в передний карман джинсов, хватает рюкзак и судорожно ищет ключи. Они на кухонном столе. Джейни забирает их и наспех прощается с матерью, которая еще в ночной рубашке. Стоит у раковины, поглощая сладкий пирожок «Поп-тарт» и бесцельно глядя в окно.

— Я поздно, — говорит Джейни.

Она не откликается.

Джейни хлопает дверью, но не от злости, а потому что спешит, забирается в свою «нову» и гонит к Филдриджской школе. Когда звенит звонок, она вместе с доброй половиной класса в десяти шагах от кабинета английского языка. Заняв свое место, последнее в ближайшем к двери ряду, она незаметно для всех, кроме сонно усмехнувшейся Керри, оглядывает класс и, пока учитель рассказывает, как будет организована поездка выпускного класса в Канаду, торопливо решает задачи по математике.

Кейбел сидит впереди, спиной к ней. Ее так и подмывает прикоснуться к его волосам.

«Почему бы и нет, если дотянусь», — думает Джейни и трясет головой, отгоняя неуместную мысль.

Что за ерунда лезет ей в голову? Странно все это: знать, что она ему снится, причем он видит во сне самого себя каким-то монстром. Если иметь это в виду, она его даже побаивается.

И теперь она знает, где он живет.

Всего в двух кварталах.

В небольшом доме на Вейверли-роуд.

— Вы все распределены по комнатам, — объявляет мистер Парселл, помахивая флюоресцентными желтыми листочками, отчего кажется, что от его головы идет сияние, и пускает их по рядам. — И не вздумайте меняться, это категорически запрещено.

По классу разносятся смешки, охи и стоны. Джейни поднимает глаза. Парень, что сидит впереди, и не собирается обернуться, чтобы передать ей бумажку с номером, — он просто кидает ее через плечо. Листочек порхает, парит, соскальзывает с гладкой ламинированной столешницы и, прежде чем Джейни успевает его схватить, планирует прямо к ноге Кейбела Страмхеллера. Он подфутболивает бумажку в сторону Джейни, тряхнув волосами, которые рассыпаются по плечам.

Согласно списку, Джейни должна поселиться в одной комнате с тремя богатыми снобками с Холма, самого фешенебельного района северного Филдриджа. Это Мелинда Джефферс, которая ее на дух не переносит, ее подружка Шей Уайлдер, которая ненавидит ее по умолчанию, и капитан девичьей футбольной команды Саванна Джексон, которая обычно делает вид, что Джейни вообще не существует на свете. Джейни вздыхает про себя. Надо будет выспаться по дороге, в автобусе.

Но с другой стороны, интересно: Мелинда по-прежнему видит во сне Керри с нереально большой грудью? Ведь прошло столько лет…

О, КАНАДА

14 октября 2005 года. 3.30

Джейни и Керри встречаются под ночным небом на подъездной дорожке у дома Керри. Сонно ухмыляясь, они обмениваются приветствиями, и Джейни забирается на пассажирское сиденье «трейсера» подружки. В сумрачной тишине они едут к школе. Джейни очень рада, что в такой час ей не нужно вести машину.

Уже недалеко от школы они нагоняют Кейбела Страмхеллера, который тащится пешком. Керри тормозит, останавливается и спрашивает, не подвезти ли его, но он усмехается и машет рукой.

— Я уже почти дошел.

И правда, впереди уже виден поблескивающий в огнях школьной парковки автобус транспортной компании «Грейхаунд».

Джейни смотрит на Кейбела. Он встречается с ней глазами и отводит взгляд.

Она чувствует себя в полном дерьме.

После этой холодной встречи на парковке Джейни и Кейбел встречаются еще много раз — и ведут себя так же холодно. Они не ссорятся, но и не разговаривают.

Но Джейни видит его и целуется с ним в его библиотечных снах.

А еще она видит его во сне разбушевавшимся маньяком. Безумцем с изуродованным шрамами лицом, с когтями-лезвиями. Он снова и снова располосовывает ими того мужчину средних лет. Отрезает ему голову. То, что больше никого в своих снах Кейбел пока не убивает, — слабое утешение.

И это пока, а что будет дальше?

Может быть, и ее он не трогает только пока?

Так или иначе, школьный звонок обрывает каждый такой сон прежде, чем Джейни успевает понять, как она может помочь ему. И чем помочь? Какая это должна быть помощь?

Джейни не имеет ни малейшего представления. Да разве это в ее силах? С чего все эти люди взяли, что она может им помочь? Почему они просят ее о помощи, ведь она не в состоянии ничего сделать.

Она.

Просто.

Не может.

Ничего сделать.

И вообще, в последнее время ей мало что удается сделать в читальном зале.

3.55

Постепенно подтягиваются проспавшие, опоздавшие и те, кому все до одного места. Сопровождающая группу учительница сверяется со списком учеников, которые едут на экскурсию. Керри садится с Мелиндой впереди.

Джейни занимает последнее кресло справа, возле окна. Как можно дальше от всех. Она с радостью отмечает, что туалет в передней части салона, поворачивает монитор так, чтобы его голубое свечение не мешало спать, и откидывает сиденье. Спинка упирается в заднюю стенку автобуса.

Еще не все пассажиры заняли свои места, а Джейни уже погружается в дрему.

* * *

4.35

Она приходит в себя и слышит плеск воды. Она в озере — как была, в одежде. Она дрожит. Парень по имени Кайл с отчаянным криком падает с неба у нее над головой — снова, снова, снова — и наконец плюхается в воду. Но плавать бедняга не умеет. Тем временем Джейни чувствует, как у нее немеют пальцы, и бьет в дно ногами, пытаясь выбраться, прекратить все это.

* * *

И у нее получается.

Джейни моргает и испуганно выпрямляется на сиденье. Над спинкой кресла перед ней возникает сердитое лицо.

— Эй, что задела? — спрашивает Кайл. — Ты чего пинаешься?

— Извини, я случайно, — шепчет Джейни. Сердце у нее колотится. Сны, в которых кто-нибудь тонет, — самые худшие. Ну, почти.

Пока она пытается собраться с мыслями, кто-то шепчет ей прямо в ухо:

— Ханнаган, ты в порядке?

Кейбел кладет руку ей на плечо. Кажется, он встревожен.

— Ты дрожишь. Тебе плохо? Хочешь, я попрошу остановить автобус?

Джейни смотрит на него.

— О, привет, — хрипло выдавливает она. — Я и не знала, что ты здесь…

Она закрывает глаза. Пытается сообразить.

Руки отяжелели. Она показывает ему жестом, что ей нужна еще минутка, но уже чувствует, что сейчас ее затянет снова. Времени в обрез, и ей ничего не остается, как попробовать договориться. Это единственный выход.

— Кейбел. Если — когда — это случится со мной снова, не дергайся, ладно? Не надо останавливать автобус. Не надо говорить учительнице. О боже, только не это. Ничего страшного.

Она цепляется за подлокотники, изо всех сил пытаясь оттянуть момент, когда перестанет видеть.

— Ты можешь мне поверить? Поверь мне, и все.

Боль от попыток сопротивляться втягиванию в сон становится невыносимой. Съежившись, Джейни хватается за голову.

— О черт! — вырывается у нее отчаянный шепот. — Какая же я была дура, черт меня дернул отправиться в эту поездку. Кейбел, пожалуйста. Помоги мне! Не позволяй никому… ох! Проследи за мной.

— Конечно, — обещает он, не сводя с нее глаз. — Все будет хорошо. О господи!

Но этого она уже не слышит.

Сны непрестанно обрушиваются на нее со всех сторон. У Джейни сенсорная перегрузка. Поездка оборачивается для нее трехчасовым физическим, эмоциональным и психологическим кошмаром.

7.48

Джейни открывает глаза. Кто-то говорит в микрофон.

Когда туман рассеивается и зрение восстанавливается, она видит, что Кейбел смотрит на нее. Выражение глаз у него испуганное, волосы спутаны, лицо бледное. Он обнимает ее за плечи.

Даже не обнимает, а сжимает что есть силы.

У нее такое чувство, как будто она плачет. Оказывается, так и есть. Джейни закрывает глаза и не шевелится. Она просто не в состоянии сдвинуться с места. И не в силах перестать плакать. Кейбел вытирает ей слезы.

И от этого они льются еще сильнее.

8.15

Автобус останавливается на парковке «Макдоналдса». Школьники выходят. Все, кроме Джейни и Кейбела.

— Сходи, поешь чего-нибудь, — шепчет она.

Голос к ней еще окончательно не вернулся.

— Нет.

— Правда, сходи. Сейчас, когда здесь никого нет… со мной ничего не случится.

— Джейни.

— Слушай, ты можешь пойти и принести мне сэндвич?

Дышит она по-прежнему тяжело.

— Мне нужно что-нибудь съесть. Хоть что-нибудь. Деньги у меня в правом кармане.

Шевельнуть рукой удается с трудом. Кейбел не сводит с нее глаз. Они усталые. Затуманенные. Он снимает очки, щиплет переносицу, трет глаза.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке? — спрашивает он с глубоким вздохом. — Я вернусь максимум через пять минут.

Видно, что он не хочет оставлять ее одну.

С большим трудом ей удается изобразить нечто похожее на улыбку.

— Все будет в лучшем виде. Пожалуйста, принеси мне поесть. Я, наверное, и встать не смогу, пока не съем чего-нибудь. Это было намного, намного хуже, чем я думала.

Кейбел колеблется, но все-таки убирает руку с ее плеча.

— Я скоро вернусь, — говорит он и выскакивает из автобуса.

Она смотрит на него в окно. Он бежит по пустой дороге к окошку «Макдоналдса» для автомобилистов. Джейни улыбается. Вот бестолочь.

Кейбел возвращается с пакетом, где у него сэндвичи, несколько порций картофельных оладий, кофе, апельсиновый сок, молоко и шоколадный коктейль.

— Не знал, чего тебе захочется, — объясняет он.

Не без усилия Джейни выпрямляется в кресле, выпивает сок и берет молоко.

— Ну ты даешь. А пиво так же можешь?

Джейни улыбается. Она благодарна ему, что он не лезет с вопросами о ее странном поведении.

— Не знаю, с пивом так не пробовала.

— Ну и правильно.

— А ты?

Она откусывает сэндвич.

— Я вообще-то не пью.

— Даже немного и иногда?

— Не-а.

Она смотрит на него.

— А мне казалось, ты любишь потусоваться. Наркотики?

— Nada,[20] — отвечает он, помедлив.

— Надо же! А пару лет назад ты выглядел паршиво.

Кейбел совершенно спокоен и вежливо улыбается.

— Спасибо.

Он кивает на ее сэндвич.

— Извини.

Джейни протягивает сэндвич и ему, он берет, разворачивает и медленно ест. Оба молчат. Шоколадный коктейль они делят на двоих.

8.35

Другие школьники перекусывают в автобусе по двое, по трое. Некоторые курят снаружи.

8.41

Автобус трогается.

— Ну и что теперь? — озабоченно спрашивает Кейбел, ероша волосы.

Они проскальзывают у него между пальцами и снова ложатся на плечи.

Джейни беспомощно пожимает плечами.

— Если это случится снова, не дергайся, — говорит она, смиряясь с неизбежным. — Честное слово, я просто не знаю, как тебе объяснить, хотя как-нибудь попробую. Если сумею. Кстати, нам еще долго ехать?

— Кажется, уже подъезжаем.

Она достает кошелек и протягивает ему десятидолларовую бумажку.

— Это за завтрак.

Он качает головой и отводит ее руку.

— Давай будем считать, что это было наше первое свидание.

Джейни смотрит на него, чувствуя, как у нее внутри все переворачивается.

— Давай, — шепчет она.

Кейбел касается ее щеки.

— Ты устала. Может, тебе лучше поспать?

— Боюсь, пока здесь спит кто-то еще, ничего не выйдет.

Взгляд у него усталый.

— Джейни, что все это значит?

Он снова обнимает ее за плечи. Она кладет голову ему на плечо, но не отвечает. Не проходит и минуты, как Джейни сладко засыпает. Кейбел берет ее за руку, сцепляет ее пальцы со своими, прислоняется щекой к ее макушке. Проходит совсем немного времени, и он тоже спит.

* * *

9.16

Джейни на улице, кругом темно. Она оглядывается, замечает знакомый сарай и теперь уже сама обходит строение, чтобы увидеть, как он приближается.

На этот раз Кейбел выглядит как обычно, а вовсе не монстром. Он стоит у задней двери дома, заглядывая внутрь. Потом захлопывает ее и шагает по высохшей траве. Все тот же мужчина средних лет вываливается из дома вслед за ним, останавливается на крыльце и кричит. В одной руке у него прямоугольная жестяная канистра, в другой — пиво и сигарета. Он кричит на Кейбела. Тот поворачивается. Мужчина бросается к нему, и Кейбел застывает в ожидании.

Подскочив к Кейбелу, мужчина бьет его кулаком в лицо. Парень падает на спину и барахтается, словно перевернутый краб. Мужчина поливает его жидкостью из канистры.

Но это еще не все.

Он бросает в Кейбела зажженную сигарету.

Кейбел вспыхивает.

Бьется в языках пламени.

И верещит, как заяц.

Но спустя мгновение он преображается. Кейбел превращается в чудовище, и огонь сразу гаснет. Его тело вздувается, бугрятся мышцы, пальцы становятся лезвиями ножей.

Джейни видит все это из-за угла сарая. Ей не хочется смотреть. С нее хватит. Ее уже тошнит от этого кошмара. Она резко отворачивается.

За спиной у нее стоит Кейбел и в ужасе смотрит на нее.

Второй.

* * *

9.43

Целую вечность Джейни приходится ждать, пока ее зрение прояснится. Пока восстановятся ощущения. Она выпрямляется и лихорадочно тянется к нему.

Кейбел сидит откинувшись, обхватив голову руками.

Его трясет.

Он поворачивается к ней, его лицо искажено яростью.

— Да что с тобой, черт возьми, такое? — рявкает он.

Джейни не знает, что сказать.

10.05

До прибытия в Стратфорд Кейбел молчит. А потом хрипло произносит только одно слово:

— Счастливо.

Он выходит из автобуса и направляется в гостиницу, в свой номер.

Джейни провожает его взглядом.

Она закрывает глаза, снова открывает и плетется за девчонками в противоположном направлении, к их комнате.

Войдя в номер, они ведут себя так, будто вовсе с ней не знакомы.

Джейни это вполне устраивает.

14.00

Все встречаются в фойе. «Камелот» начинается через полчаса. Усталая Джейни садится в автобус и снова — в самый конец салона.

Кейбела не видно.

14.33

Начинается спектакль. Джейни перебирается со своего кресла в партере на полупустой балкон. Там, наверху, она крепко засыпает, спит три часа кряду и просыпается только в конце последнего акта. После чего незаметно возвращается в партер и к автобусу спешит уже вместе со всеми.

18.01

Автобус останавливается рядом с «Пицца хат». Час на обед, после чего они отправятся на вечерний спектакль.

Джейни берет порцию навынос, съедает свой обед в автобусе и снова засыпает. Да так и спит на заднем сиденье до конца спектакля. И кажется, никто даже не заметил, что она не выходила из автобуса.

23.33

Автобус привозит школьников — а большинство уже очень устали — обратно в гостиницу. Джейни обессилено валится в постель, но не из-за чужих снов. На сей раз дело не в них. Она думает о Кейбеле. В темноте она беззвучно рыдает в подушку. Гудит обогреватель. Рядом, прямо на одеяле, лежит Саванна, капитан девичьей футбольной команды. Они не разговаривают. Только ворочаются в постели.

* * *

15 октября 2005 года. 1.04-6.48

Джейни перескакивает из одного сна в другой.

Саванна мечтает попасть в женскую сборную США по футболу и встретиться со знаменитой Миа Хамм, хотя та уже не играет. И, что забавно, ее сон словно эпизод из сериала «Ханна Монтана».[21] Но стоит Джейни задуматься, испытывает ли к ней Саванна хоть какой-то интерес, сон переключается на Кайла, который сидел впереди нее в автобусе.

Джейни заинтригована.

И тут же ее перебрасывает в сон Мелинды.

Мелинде, что не удивительно, снится, будто они втроем — Шей Уайлдер, которая лежит рядом, она и Керри — занимаются сексом. Сначала еще ничего, но потом, по мнению Джейни, начинаются просто извращения. При этом формы у Шей и Керри куда пышнее, чем на самом деле. Джейни становится противно, и ей, впервые в чужом сне, удается отвернуться.

Для нее это большая победа.

Теперь Джейни оказывается в сне Шей.

А Шей снится Кейбел Страмхеллер.

Это судьба.

А у судьбы множество поворотов.

К утру Джейни искренне ненавидит Шей. А у себя обнаруживает темные круги под глазами.

* * *

8.08

Шей, Мелинда и Саванна собираются идти завтракать. Дневной спектакль начнется в 10.00.

— Встретимся в автобусе, — говорит Джейни, хотя ей хочется есть.

Соседки по номеру не торопятся с ответом. Джейни закатывает глаза.

Она принимает душ, наматывает на голову полотенце и забирается обратно в кровать, поставив будильник на полдень. Автобус вернется за багажом и теми, кто выбрал третий спектакль, в 13.00.

* * *

8.34

Второй раз в жизни Джейни видит собственный сон. Ей снится, что она тонет в озере, а Кейбел, хоть и стоит на берегу с веревкой, почему-то ее не бросает. Она отчаянно машет руками, но он ее не замечает. Джейни медленно уходит под воду и видит других утопленников. Младенцев, детей, подростков, взрослых. Все они плавают у самой поверхности, и помочь ей никто из них не может.

Потому что все они мертвые.

У них выпученные глаза.

* * *

Джейни кричит — и тут звонит будильник. Полотенце свалилось с головы, волосы спутались. Они падают на лицо.

Раздается настойчивый стук в дверь.

Это он.

Он принес целый пакет с едой.

Но вид у него мрачный.

Он входит, закрывает дверь и запирает на ключ, берет Джейни за руку и обнимает.

— Я не понимаю, — говорит он. — Просто не понимаю. Зачем ты это со мной делаешь?

Он сдался.

Впрочем, она тоже.

— Могу объяснить, — говорит Джейни, но вместо этого утыкается лицом в его рубашку и плачет.

Они падают на кровать и лежат обнявшись.

И больше ничего.

А потом приходит время возвращаться домой.

14.00

Джейни и Кейбел снова садятся сзади. Перед ними сидят Керри с Мелиндой, по другую сторону от прохода устраиваются Саванна с Кайлом. Джейни напоминает себе, что имеет смысл держать пари.

Впереди Саванны и Кайла место Шей, во всяком случае там лежат ее вещи. Сама она пытается завязать разговор с Кейбелом, сидя на полу в проходе между креслами. Кейбел воспринимает это прохладно, без особого интереса.

Что только добавляет Шей энтузиазма.

Керри и Мелинда непринужденно болтают, повернувшись друг к другу. Кейбел отпускает шуточки, а Джейни смотрит в окно. Он берет ее за руку.

Что, разумеется, замечают все.

Керри хлопает глазами.

Мелинда испепеляет Керри взглядом.

Шей передвигается по проходу и прислоняется к ноге Кейбела, нарочито удивленно трепеща ресницами.

В передней части автобуса ребята перескакивают с места на место, разговаривают, смеются, поют. Кругом шум и гам, а Джейни, прислонившись головой к окну, впадает в благословенное забытье.

19.31

Автобус подъезжает к Филдриджской школе. Кейбел осторожно будит Джейни. Встрепенувшись, она не сразу понимает, где находится.

— Ты сделала это, — с улыбкой шепчет ей Кейбел, собирает их вещи и следом за ней выходит из автобуса.

Вместе они направляются к машине Керри.

— Эй, Кейбел, — говорит Керри. — Давай я хоть тебя подвезу. Но если хочешь прихватить Шей, она сейчас подойдет.

Керри смеется, глаза у нее блестят. Кейбел таращится на нее и молча забирается на заднее сиденье.

— Валим отсюда. Затрахала меня эта команда поддержки.

Керри смеется. Она выезжает с парковки и уже на дороге поворачивается к Кейбелу.

— Ну и где ты живешь?

— На Вейверли. Два квартала к востоку от твоего дома. Но если ты не против, подвези меня до дома Джейни, я оттуда пешком дойду. У Джейни какое-то суеверие насчет моей улицы.

— Да ты что? — удивляется Керри.

Джейни смеется.

— Ничего! Ты бы заткнулся, Кейбел.

Керри сворачивает на подъездную дорожку. Снаружи прохладно. Свежо. На дорожке к дому Ханнаган в свете полной луны оранжевым блеском отливает Этель. Керри берет свои вещи и зевает.

— Ну, мне пора. До встречи, ребята.

Она бредет к дому, заходит внутрь и, перед тем как закрыть дверь, машет им рукой.

Джейни берет сумку и, помахав Керри, смотрит на Кейбела. На лужайке перед домом Джейни им обоим как-то неловко. Джейни подходит к двери.

— Может, заглянешь на минутку? — спрашивает она, стараясь, чтобы голос не выдал волнения.

— Почему нет? — отзывается Кейбел с заметным облегчением. — Я думаю, нам есть о чем поговорить. А твои предки дома?

— Мама дома, но, скорее всего, она у себя в комнате. А больше никого нет, мы вдвоем живем.

— Классно, — говорит Кейбел и смотрит на нее понимающе.

Они заходят. Никаких признаков матери Джейни не наблюдается, за исключением полной раковины грязной посуды да пустой водочной бутылки на кухонном столе.

— Извини за бардак, — говорит Джейни, понизив голос.

Ей неловко. Вчера утром она оставила дом в идеальном порядке.

— Не бери в голову. Приберемся потом, если хочешь.

Джейни машет рукой в сторону гостиной.

— Давай туда.

— Ты там спишь? — Он и не думает ее подколоть.

— Нет, в своей комнате. Пойдем.

Она показывает ему свою комнату.

— Круто, — говорит Кейбел, смотрит на кровать, резко разворачивается, и они возвращаются в гостиную.

— Есть хочешь? — спрашивает она.

— В животе урчит, — признается Кейбел.

— Сейчас посмотрю, что у нас есть.

Джейни проверяет содержимое кухонных шкафов и холодильника и возвращается с пустыми руками.

— Увы, — говорит Джейни. — Извини, ничего нет.

Она поворачивается к нему и понимает, что все это время он смотрел на нее.

— Может, разоримся на пиццу?

— Звучит заманчиво.

— А тебе хочется выходить?

— Честно говоря, не очень, — отвечает Джейни, пожимая плечами и потирая затылок.

— Ну и ладно. Закажем по телефону.

Джейни набирает номер «Фредс пицца энд гриндерс»[22] и делает заказ.

«Тридцать минут».

Кейбел бросает на журнальный столик двадцатидолларовую бумажку и садится.

— Кейб.

— Да?

— Что это такое?

— Это двадцать долларов, Ханнаган.

Джейни вздыхает.

— Только давай не будем морочить друг другу голову.

— Конечно. Это как раз в основе наших отношений. Разве нет?

Он язвительно улыбается и опускает глаза.

Джейни чувствует, как его слова повисают в воздухе, и это не предвещает ничего хорошего.

— Слушай, извини, — начинает она. — Мне действительно стоит многое тебе объяснить. Но я знаю, что у тебя нет кучи денег, чтобы тратить их еще и на меня. Как насчет того, что я сама заплачу за пиццу?

— Никак. Еще вопросы есть?

Джейни садится рядом. Качает головой.

— Ладно, — говорит она, уступая.

Поджимает под себя ноги и поворачивается к нему.

— Ладно, — повторяет она. — Как тебя угораздило дважды угодить в этот сон?

Кейбел смотрит в сторону, потом снова на Джейни.

— Ага, стало быть, сразу берем быка за рога?

— Пожалуй, да.

— Хорошо. Ну… думаю, дело в том, что я… Не имею. Ни малейшего. Долбаного. Понятия. Да, и скажи, когда настанет моя очередь задать тебе несколько вопросов. Потому что мне хочется знать, каким таким манером ты. Попадаешь. В мой сон. Привет.

Джейни вспыхивает.

— А что, некоторые сны у тебя классные.

— Это да.

Кейбел подается вперед и берет ее за подбородок. Она этого не ожидает. Он тянет ее к себе, проводит подушечкой большого пальца по ее щеке. И губами касается ее губ.

Джейни забывает обо всем. Закрывает глаза и кладет руки ему на плечи. Он целует ее нежно и долго. Пальцы Кейбела зарываются в ее волосы, и он привлекает ее ближе. Но когда объятия становятся теснее, Джейни отстраняется. У девушки такое ощущение, будто тело у нее без костей.

— Черт! — фыркает она. — Ты… ты…

Он безмятежно улыбается. Губы у него все еще влажные.

— Да?

— С тобой целоваться приятнее, чем я представляла. Даже…

Он хлопает глазами.

— Нет. Нет, нет и нет! Только не говори, что ты там была.

Джейни закусывает губу.

— Ну, не имей ты привычки спать на самоподготовке, я бы туда не попала.

— Боже милостивый! — восклицает он. — Ничего святого!

Он смущенно отворачивается.

— Слушай, давай по порядку, с самого начала.

Джейни откидывается на кушетке. Ощущение такое, будто она во сне. Опять.

— Краткое изложение сойдет? Меня затягивает в чужие сны. Я ничего не могу с этим поделать. Не могу это прекратить. Это сводит меня с ума.

Кейбел смотрит на нее долго и пристально.

— Ну ладно. Но как это происходит? Что это за фокус?

— Я не знаю.

— Это у тебя недавно?

— Куда там! В первый раз, насколько я помню, это случилось, когда мне было восемь.

— Понятно. Итак, в этом сне, в моем сне, я стою позади тебя и смотрю, как я…

Кейбел хватается за голову.

— Ладно, принимаем как факт, что ты видишь мои сны. Видишь то же самое, что и я. И именно тогда, когда они мне снятся. Ну и ну!

Он потирает виски.

— Да уж, странно все это, — тихо говорит Джейни, — Я понимаю, все это действительно странно. Извини.

Раздается стук в дверь. Джейни не без облегчения вскакивает, хватает двадцатку и спешит к двери.

Она кладет пиццу и ставит двухлитровую бутылку пепси на журнальный столик, идет на кухню за пивом, стаканами, салфетками и бумажными тарелками. Наливает пепси Кейбелу, открывает пиво и отпивает глоток, пока он распаковывает пиццу.

— Вот что. Расскажи, что еще ты видела в моих снах, пока я не спятил.

— Ладно, — соглашается Джейни, неожиданно почувствовав легкое смущение.

Она отпивает еще глоток и начинает.

— Мы с тобой позади сарая, амбара или чего-то такого. Это у тебя на заднем дворе?

Он, не переставая жевать, кивает.

— В первый раз я увидела тебя в виде этакого страшенного… — Она мнется, подбирая слово. — Чудища. В доме, на кухне. Со стулом. Я тогда знать не знала, что это твой дом и твой сон. Поняла гораздо позже. А тогда оно меня зацепило, когда я ехала мимо.

Он закрывает глаза, морщится и кладет пиццу на стол.

— Это была ты, — медленно произносит он. — Я узнал по машине, видел ее раньше. Но мне казалось, ты была… кем-то еще.

Он медлит, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях.

— Двор… о боже, это твое суеверие… Проклятье! Это…

Он умолкает и замирает, разведя руки в стороны и закрыв глаза. Соображая.

А потом поворачивается и впивается в нее взглядом.

— Да ты ведь могла разбиться!

— Я не думала, что меня кто-нибудь видит.

— Фары — твои фары. Это ведь они меня разбудили. Они светили мне прямо в окно… Боже мой, Джейни.

— Должно быть, окно было открыто. Иначе бы этого не случилось. Я так думаю. А я знать не знала, чей это дом.

Кейбел покачивает головой, словно складывая из осколков общую картину.

— Ладно, — говорит он, наконец. — Переходи к приятному, пока у меня аппетит не пропал.

— Ну, все происходит за сараем. Ты подходишь ко мне. Касаешься моего лица. Целуешь меня. Я тебя тоже.

Кейбел молчит.

— Вот и все, — говорит Джейни.

Он пристально на нее смотрит.

— Все?

— Да. Честное слово. А поцелуй, кстати, был что надо.

Погруженный в раздумья Кейбел рассеянно кивает.

— Чертов звонок всегда звенит на самом интересном месте, правда?

— Ага, — с улыбкой отзывается она, размышляя, стоит ли упоминать, что он просил ее о помощи, но тут он переводит разговор на другую тему.

— Слушай, а когда я застукал тебя в библиотеке — помнишь, несколько недель назад — и разбудил, а ты даже не сразу въехала, — это из той же серии? То есть ты по-настоящему не спала?

— Нет.

— И что, страшный был сон?

— Да. Очень.

Он опускает голову на руки, снимает очки и трет глаза.

— Господи, — шепчет Кейбел. — Я ведь помню его.

Он опускает голову. Джейни ждет.

— Так вот почему ты тогда так сказала… Ну, когда я спросил, не приснился ли тебе кошмар.

— Я… Мне хотелось выяснить, видел ли ты меня в своем сне. Понимаешь, даже когда люди разговаривают со мной в своих снах, у меня такое ощущение, что они этого не помнят. Во всяком случае, никто никогда ни на что подобное даже не намекал.

— Не помню, чтобы видел тебя там или разговаривал с тобой… за исключением тех случаев, когда именно ты мне и снилась, — бормочет Кейбел.

И неожиданно спрашивает:

— Джейни. А что, если я не хочу, чтобы ты это видела?

Она берет кусочек пиццы.

— Я очень стараюсь оттуда выбраться — в смысле, из снов. Мне вовсе не доставляет удовольствия подглядывать, честное слово. Только я ничего не могу с этим поделать. Это почти невозможно. Во всяком случае, так было до сих пор. Но у меня есть кое-какие успехи. Я продвигаюсь вперед, только медленно.

Помолчав, она добавляет:

— Но если ты хочешь быть уверен, что я не вижу твои сны, не спи со мной в одном помещении.

Кейбел смотрит на нее с лукавой улыбкой.

— Ну ты даешь. Все знают, что я сплю в школе. Это, можно сказать, моя фишка.

— Значит, тебе нужно изменить расписание. Или мне. Как ты хочешь.

Джейни смотрит на недоеденную пиццу и ставит тарелку на стол. Она чувствует себя несчастной.

— Как я хочу? — уточняет Кейбел.

— Да.

— Боюсь, в этом сне ты еще не побывала.

Джейни поднимает на него глаза. Он смотрит на нее, и ей вдруг становится жарко.

— Может быть, я предпочла бы пережить это на собственном опыте, — говорит она как бы невзначай.

— Хм.

Он отпивает глоток пепси.

— Но пока нас не выбросило в кювет… Что, черт возьми, с тобой не так?

Джейни молчит. И не смотрит на него.

— Господи, — вздыхает он. — До меня только сейчас дошло, почему ты растерялась, когда я притворился, будто я — это не я. Какая, должно быть, у тебя каша в голове, Ханнаган.

Он тянет ее за руку, и она падает на кушетку рядом с ним. Он целует ее в макушку.

— Знаешь, у меня просто слов нет, чтобы рассказать, как хреново я себя чувствовал из-за всего этого.

— Блин, — говорит она. — Извини за жесткий фол.[23]

— Да ладно, — отмахивается Кейбел. — Ничего страшного.

Он наматывает на палец прядь ее волос.

— Слушай, а нормально ты вообще спишь? На что это все похоже?

Джейни печально улыбается.

— Сплю, конечно. Прекрасно сплю, если одна в комнате. В тринадцать лет я набралась смелости и попросила мать не ложиться спать в гостиной, а уходить в свою комнату. Дело в том, что мне помогают закрытые двери, они как-то все это блокируют.

Она умолкает.

— А как это бывает? Если точнее.

Джейни закрывает глаза.

— Все начинается с того, что я перестаю видеть. Ничего не вижу вокруг себя. И оказываюсь в ловушке. Если сон плохой, кошмар, меня пробирает дрожь. Сначала немеют пальцы рук, потом ноги, и чем страшнее сон, тем я ближе к параличу.

— Джейни, — мягко говорит Кейбел, глядя ей в глаза.

— Да?

Он гладит ее по волосам.

— Я вообще подумал, что ты умираешь. Тебя всю трясло, ты корчилась, глаза закатились. Я уж был готов схватить первый попавшийся мобильник, сунуть тебе в зубы бумажник и набрать «девятьсот одиннадцать».

— На самом деле это не так ужасно, как, наверное, выглядит со стороны, — говорит Джейни после продолжительного молчания.

— Врешь.

Джейни смотрит на него.

— Да, — соглашается она. — Наверное, вру.

— Кто-нибудь еще знает? Твоя мать?

Джейни смотрит на тарелку с недоеденной пиццей. Качает головой.

— Никто. Даже она.

— А ты не обращалась к врачу или что-то в этом роде?

— Нет. Чтобы вот так, за помощью — нет.

Кейбел разводит руками.

— Почему? — недоверчиво спрашивает он, но спустя мгновение сам понимает, в чем дело. — Извини.

Она не отвечает. Думает. Очень сосредоточенно.

— Знаешь, никто никогда еще не входил туда вместе со мной, как ты.

Голос у нее задумчивый.

— И вот что непонятно: как тебе удается тоже туда попасть?

— Не знаю. Вдруг получается так, будто я смотрю под двумя разными углами — как наблюдатель и как участник. Это как виртуальная реальность, картинка в картинке или вроде того.

— Только не говори, пожалуйста, что ты поверил бы хоть одному моему слову, если б не прошел через это вместе со мной.

Он грустно кивает.

— Тут ты права, Ханнаган.

В 22.21 Кейбел прощается с Джейни у двери. Он прислоняется к косяку, и она легонько целует его в губы.

Кейбел спрыгивает с крыльца и идет домой, но на подъездной дорожке останавливается и оборачивается к ней.

— Эй, а давай увидимся завтра вечером? Часиков в девять-десять?

Джейни улыбается и кивает.

— Я буду здесь. Ты просто приходи — Керри всегда так делает. Здорово.

ПРИЗНАНИЕ ИЛИ ИСПЫТАНИЕ

16 октября 2005 года. 21.30

Сегодня воскресенье. В доме прибрано. У Джейни выходной. С раннего утра она сбегала в магазин, все пропылесосила, протерла, вымыла, начистила, отполировала и выгладила.

И теперь спит на кушетке.

Кейбел не приходит.

И не звонит.

23.47

Она вздыхает, выключает свет и удрученно перебирается на кровать.

17 октября 2005 года. 7.35

Прихватив рюкзак, Джейни направляется к двери. Ей плохо. Она расстроена. Кажется, до нее дошло, почему он не показывается.

На ветровом стекле Этель под дворник засунута записка. Она промокла от росы.

«Мне жаль, — написано там. — Кейб».

«Ну конечно, — думает Джейни, — а мне-то как жаль».

По дороге в школу она проезжает мимо него.

Он поднимает глаза.

И она обдает его пылью.

В школу он опаздывает.

Она с ним не разговаривает.

23.19

Кейбел сидит на ступеньке у ее порога. Джейни выходит из машины, идет по хрустящему гравию и останавливается перед ним.

— Ну? — спрашивает она.

— Извини.

Джейни стоит, постукивая ногой о землю. Подбирает слова. А когда находит, бросает их ему в лицо.

— Да ладно, ну шарахнулся от меня. Я лунатик. Икс-файл.[24] Так и думала, что все этим кончится.

— Нет…

Он встает.

— Классно. Нет, правда!

Она взбегает по ступенькам мимо него и в темноте возится с ключом.

— Теперь ты знаешь, почему я не хотела никому ничего рассказывать.

Ключи звенят в ее дрожащей руке, и она чертыхается.

— И меньше всего — тебе.

Ключи падают.

— Черт побери!

Джейни подбирает их с порога и наконец находит нужный.

— А если ты кому-нибудь расскажешь…

Она открывает дверь, но тут голос у нее срывается.

— Ты узнаешь, что такое жесткий фол! Долбаный… урод!

Она захлопывает дверь.

23.22

Звонит телефон.

— Говнюк, — ворчит она.

Но трубку берет.

— Может, дашь мне объяснить?

— Нет.

Она вешает трубку. И ждет.

Наливает стакан молока. Выпивает. Чертыхается.

Выключает свет на кухне и идет спать.

Она проклята на всю жизнь. У нее никогда не будет парня, а уж о том, чтобы выйти замуж, нечего и мечтать. Черт побери, да она просто никогда не сможет ни с кем спать.

Фрик несчастный, вот она кто.

Это несправедливо.

Кровать сотрясается от рыданий.

18 октября 2005 года. 7.39

Джейни звонит в школу и выдает себя за свою мать.

— Она не сможет прийти в школу сегодня. У нее грипп.

Потом Джейни звонит в дом престарелых, сопит в трубку и гнусавым голосом сообщает, что заболела и не сможет выйти в свою смену.

Все ей сочувствуют. И секретарь, и директриса дома престарелых. Директриса желает ей скорейшего выздоровления.

Но какое уж тут выздоровление. Ее болезнь неизлечима. Это на всю жизнь.

И она забирается в постель.

12.10

Джейни кое-как сползает с кровати, садится на пол и берется за домашнее задание, которое не сделала вчера вечером.

Отстать от программы она не может себе позволить.

И она прилежно занимается.

Мать блуждает по дому, не обращая на дочь никакого внимания.

«Блудливая сука. Кто ее просил меня рожать», — зло думает Джейни.

Отцу бы тоже досталось, знай она, кто он такой. Мимоходом ей вспоминается калейдоскопический сон матери, и она гадает, уж не тот ли хипповатый Исусик ее папаша. И что вообще могло довести мать до такого равнодушия абсолютно ко всему. Впрочем, этого она, наверное, никогда не узнает.

Может, это и к лучшему.

Звонит телефон. Трубку берет мать.

— Она в школе.

Джейни и не знала, что мать подходит к телефону.

16.10

Джейни сидит на кушетке, завернувшись в одеяло, и смотрит шоу «Цена удачи».[25] Заявляется Керри.

— Привет, подружка, — весело бросает она. — Ты сегодня много пропустила. Болеешь?

— Привет. Типа того.

В подтверждение сказанного Джейни громко сморкается.

— Да, вид у тебя не ахти. Нос красный.

— Спасибо.

Керри садится на кушетку рядом с Джейни.

— Забавно… Кейбел тоже выглядит хуже некуда, — как бы между прочим замечает она. — Ты уверена, что не хочешь мне ничего сказать?

— Абсолютно.

Керри обижается, но потом достает из рюкзака сложенный листок бумаги и бросает на журнальный столик.

— Это от него. Ты, случайно, не беременна?

Джейни смотрит на Керри.

— Ха-ха.

— Ладно, как скажешь. Только всем понятно, что из-за пустяка ты бы школу не пропустила. Такого с тобой с восьмого класса не бывало. И ты прости, но хоть вид у тебя и правда хреновый, я не верю, что это из-за болезни.

— Думай что хочешь, — отмахивается Джейни. — Но вообще-то я слышала, чтобы забеременеть, надо сначала с кем-то переспать.

— Ага! — торжествующе восклицает Керри. — Значит, дело все-таки в сексе!

— Шла бы ты домой, Керри.

Керри ухмыляется.

— Если что, ты знаешь, где меня найти. Любые сведения, хороший совет — только крикни в окошко.

Джейни подавляет желание придушить Керри на месте.

— До свидания, — с нажимом говорит она.

— Ладно, ладно. Что я, намеков не понимаю?

Керри идет к двери, но оборачивается и с любопытством смотрит на Джейни.

— Слушай, а это, случайно, не связано с неприятностями, которые были у Кейбела в уик-энд из-за наркотиков?

Она подмигивает, усмехаясь.

— Что?

— Ну, он же вроде дилер — да ты и сама знаешь. Один из тех ребят, которые могут кое-что достать. Шей как будто брала у него травку на вечеринке в воскресенье и была здорово под кайфом. Я слышала, его забирала полиция. Ты из-за этого?

У Джейни что-то переворачивается в желудке.

— Нет, — медленно отвечает она. — Это тут совершенно ни при чем.

Слезы собираются у нее в уголках глаз, и она подбирает их кончиками пальцев.

На лице Керри появляется удивление.

— Ой, Джейни, черт возьми! Выходит, ты не знала?

Джейни лишь молча качает головой.

Как уходит Керри, она не замечает.

19 октября 2005 года. 2.45

Джейни в постели, но она не спит, а смотрит в потолок. Спорит сама с собой. Вроде бы понимает, что не стоит этого делать. Но терять ей все равно нечего.

Чувствуя себя едва ли не преступницей, она все же одевается и выходит из дома. Пробирается дворами, обходя дома, где держат собак.

Подкрадывается к дому Кейбела и затаивается в кустах под окном спальни. Прислоняется к стене, чувствуя сквозь куртку шероховатость кирпичей, и ждет. Холодно. Джейни натягивает рукавицы.

Все тело у нее немеет.

И ноги тоже.

Все это ей смертельно надоело.

5.01

Пока не рассвело, она ускользает, чувствуя себя воровкой.

Которой не удалось ничего украсть.

7.36

Она собирает с журнального столика учебники. Записка лежит там, где ее оставила Керри. Поколебавшись, Джейни разворачивает листок.

Джейни, нам на самом деле надо поговорить. Пожалуйста. Очень тебя прошу. Кейб.

Вот и все, что там написано.

7.55

Джейни дожидается звонка, вбегает в школу и успевает проскочить в кабинет английского языка за мгновение до того, как мистер Парселл закрывает дверь.

— А, мисс Ханнаган, — нараспев произносит он. — Полагаю, вам лучше?

Джейни со своей стороны полагает, что это вопрос риторический, и оставляет его без ответа.

Она чувствует взгляд Кейбела.

Но заставляет себя на него не смотреть.

Хотя это, конечно, сущая пытка.

И каждый проклятый урок, каждый проклятый день.

Пытка, и ничего больше.

12.45

Он сдается.

Джейни больше всего страшит самоподготовка. Но он сдается. Садится в противоположном углу библиотеки, снимает очки и кладет голову на руки.

Она с удовлетворением отмечает, что выглядит он и правда хреново. Как и говорила Керри.

Легка на помине: Керри шлепается на стул рядом с ней.

Однако если Кейбел и спит, Джейни этого не ощущает. Она кладет голову на руки, решив вздремнуть. И ее тут же затягивает в другой сон, с падением. На сей раз в свой собственный.

* * *

Керри тоже там. И Стью.

Джейни с любопытством за ними наблюдает.

Керри, похоже, ловит кайф.

Да еще как.

Аж четыре раза.

Джейни и одного было бы более чем достаточно.

И хоть ты ее убей, она ни за что не поверит, что член у Стью может быть таким огромным. Он никогда бы не уместился за рулем Этель с такой штукой.

* * *

Теперь Джейни в курсе, что она пропускает. Когда Керри легонько толкает ее локтем, она хмыкает.

Встает.

Еще два урока.

Джейни устала. А впереди еще полное дежурство.

Пока все оборачивается не к лучшему, а к худшему.

Если что-нибудь когда-нибудь вообще может обернуться к лучшему.

В этом Джейни сомневается.

22.14

Мисс Стьюбин в коме.

Вечером ее комната превратилась в хоспис.

Джейни переживает за старушку и не отходит от нее.

А потом мисс Стьюбин умирает. Прямо у нее на глазах.

Джейни плачет, хотя и не совсем понимает почему: пациенты умирали и раньше, но она никогда не плакала. В этой смерти что-то особенное.

Одно хорошо: мисс Стьюбин все-таки успела познать радость любви со своим молодым солдатом, пусть лишь в черно-белом сне.

Сестра-хозяйка отпускает Джейни домой чуть раньше обычного. Говорит, что она плоховато выглядит. А она и правда измотана почти до изнеможения. Она на ногах с двух часов ночи.

Перед уходом Джейни прощается с мисс Стьюбин. Прикасается к ее холодной узловатой руке и всхлипывает.

22.31

Джейни возвращается домой: окна опущены, ладонь на ручном тормозе. Она медленно едет по Вейверли. Мимо дома Кейбела.

Ничего не происходит.

Добравшись до дома, она падает в кровать.

Ни тебе записки, ни звонка, не говоря о визите. Не то чтобы она на что-то надеялась, но все же…

Вот мерзавец!

22 октября 2005 года

Джейни работает в дневную смену. Сегодня суббота, ее назначили дежурить в мастерской декоративно-прикладного искусства. Она довольна, ведь в мастерскую пациенты дома престарелых приходят по большей части заниматься поделками, а не спать.

После обеденного перерыва, хоть и выходной, появляется директриса. Она приглашает Джейни к себе в кабинет и закрывает дверь.

Джейни встревожена. Она сделала что-то не так? Может быть, кто-то застукал ее спящей или заметил, какая она вялая после сна? Не зная, чего ожидать, Джейни опускается на стул перед столом директрисы.

— Надеюсь, ничего не случилось? — спрашивает она, не выдержав нервного напряжения.

Директриса улыбается. И вручает Джейни конверт.

— Это тебе.

— А что это?

— Понятия не имею. Но это адресовано тебе, а найдено было среди вещей мисс Стьюбин после ухода коронера.[26] Открой.

У Джейни округляются глаза. Пальцы немного дрожат. Она ломает печать и вынимает сложенный листок почтовой бумаги. Когда она разворачивает его, маленькая бумажка выпадает и летит на пол. Джейни вчитывается. Почерк разобрать непросто. Буквы кривые, налезают одна на другую. Что неудивительно, ведь их выводила рука слепой старушки.

Дорогая Джейни.

Спасибо тебе за мои сны.

От одного ловца другому.

Марта Стьюбин

P. S. Все-таки ты гораздо сильнее, чем тебе кажется.

Сердце у Джейни сжимается. Перехватывает дыхание.

«Нет», — думает она.

Это невозможно.

Директриса наклоняется, поднимает с пола упавшую бумажку и вручает Джейни. Это чек.

В графе «Назначение платежа» указано: «Оплата обучения в колледже».

Сумма — пять тысяч долларов.

Джейни смотрит на директрису, которая расплывается в улыбке и просто сияет. Переводит взгляд на чек, потом снова на письмо.

Директриса встает и сжимает плечо Джейни.

— Желаю удачи, девочка, — говорит она, шмыгая носом. — Я так за тебя рада.

15.33

Джейни вызывают к телефону. Она мчится в приемный покой. Что сегодня за день!

Звонит мать.

— Слушай, этот хиппи на крыльце говорит, что не уйдет, пока не поговорит с тобой. Ты домой скоро вернешься? Это он спрашивает, а я хочу прилечь.

Джейни вздыхает: каждую неделю она отмечает свой рабочий график в календаре. Но это просто удивительно. И то, что она получила чек от мисс Стьюбин. И то, что мать назвала Кейбела хиппи.

— Ма, я буду дома после пяти.

— А что делать с этим типом на крыльце? Следить за ним, или я могу спокойно спать?

— Можешь ложиться. Он не… не маньяк.

«Уж это я знаю точно».

И Джейни вешает трубку.

17.21

Кейбела на крыльце нет.

Джейни заходит внутрь. На кухонном столе лежит придавленная грязным стаканом записка с материнскими каракулями.

Хиппи сказал, что больше ждать не может. Придет завтра. Люблю. Мама.

Она так и написала: «Люблю. Мама».

Что самое примечательное.

Джейни рвет записку на клочки и бросает в переполненное мусорное ведро.

Она переодевается, сует в микроволновку «телеужин»[27] и достает пакет документов, необходимых для поступления в колледж.

Чек на пять тысяч долларов. Кажется, просто бумажка, бросил в ведро — и все. А на самом деле это нечто.

Как и письмо мисс Стьюбин.

Это что-то.

В голове не укладывается.

Она смотрит на стопку бумаг, и все они кажутся чужими, словно не имеют к ней никакого отношения. Бланки запросов о предоставлении финансовой помощи, стипендии, образцы заявлений.

Здорово! Теперь дело сдвинется с мертвой точки.

Правда, у нее нет пока четкого представления о том, чем именно она хочет заниматься. Но точно наукой. Математикой, а может быть, какими-нибудь исследованиями. Например, изучением снов.

Или нет?

Ведь на самом деле ей больше всего хочется выбросить из головы эту дерьмовую, самую дерьмовую часть ее жизни и забыть о ней навсегда.

Она звонит Керри.

— Привет, что делаешь?

— Дома сижу. Одна. А ты?

— А я подумала, не затевает ли кто из твоих богатых подружек вечеринку?

Керри отзывается не сразу.

— А что?

В ее голосе подозрение.

— Ну, не знаю, — напропалую врет Джейни. — Просто тоска заела. Я бы завалилась куда-нибудь с тобой. Может, у тебя свидание или что-то в этом роде?

— Джейни.

— Что?

— Нечего тебе там делать.

— С чего ты взяла? Мне просто скучно. И я никогда не была на этих тусовках, там, на Холме. Знаешь, которые устраивают, когда предков нет дома, а выпивка и все такое прочее остается детишкам.

Помолчав, Керри спрашивает:

— Ты его хочешь найти? Я сейчас к тебе приду.

Она вешает трубку.

Через десять минут Керри появляется в доме Джейни со спальным мешком.

— Можно, я у тебя заночую? — вкрадчиво спрашивает она. — А то ведь так, чтобы с ночевкой, мы не встречались уже целую вечность.

Джейни смотрит на нее скептически.

— Я все-таки не могу понять, что происходит. Может, расскажешь?

Керри бросает свои вещи на кушетку.

— У тебя еда какая-нибудь есть? Я голодная.

Она тянет носом и открывает микроволновку.

— Хм. А может, приготовим что-нибудь настоящее?

— Это мысль, — соглашается Джейни и проводит на кухне ревизию.

Холодильник оказывается на удивление полным.

— Как насчет фахитас?[28]

— Классно, — весело соглашается Керри. Она смешивает две порции водки с тоником, добавляет апельсинового сока и вручает стакан Джейни.

— Слушай, прекрати это, прошу тебя.

— Что? — удивляется Керри.

— Эти твои улыбочки. Меня с души воротит от сладких речей.

Керри хлопает глазами.

— Не пойму, о чем ты. Давай я лучше овощи порежу.

Они готовят еду, и все овощи, что нашлись в холодильнике, уходят на гуакамоле.[29] Джейни берет «телеужин», заворачивает его в фольгу и убирает в холодильник. Наверняка мать его съест. Холодным. На завтрак, например.

К тому времени, когда поспевает фахитас, у Джейни, после второго коктейля, уже заплетается язык, а Керри наливает из бутылки новую порцию.

Они переходят в гостиную и включают музыкальное видео.

— Ну, ты скажешь, что за дерьмо происходит, или нет? — требует Джейни.

Керри вздыхает и смотрит на нее с сочувствием.

— Ох, Джейни. А ты до сих пор тащишься от Кейбела?

Джейни отпивает изрядный глоток и нагло врет.

— Да я… Наплевать мне на него. Я с ним даже не разговариваю.

— А я видела его утром здесь, у тебя на ступеньках. Ты была на работе?

— Да. Кажется, он тут весь день отирался. Мать знаешь как его назвала? Хиппи.

Она смеется.

Керри опрокидывает очередную порцию.

— Bay! — восклицает она. — Погоди, о чем ты? Ах да, Кейбел. Ну так вот, он сегодня у Мелинды. С Шей.

— Да брось ты, он бы не пошел к Мелинде.

Керри смотрит на нее с любопытством.

— А почему нет?

Джейни уже развезло, ее несет.

— Керри, Мелинда лесбиянка. Ты не знала?

— Что?

— Она по уши влюблена в тебя.

— Ничего подобного. С чего ты взяла?

Джейни молчит.

Кто его знает, под каким соусом это преподнести.

И все-таки решается.

— Ты ей снишься. Я видела ее сны.

Керри смотрит на нее в растерянности.

Джейни сидит с каменным лицом.

И тут Керри разражается смехом.

— Ну, Джейни, ты, блин, даешь! Вот это да!

Джейни тоже хохочет.

— Дошло, — говорит она, трясясь от смеха.

Керри пробует фахитос.

— Эй, детка, а ведь получилось совсем неплохо.

Джейни закатывает глаза. Это она у своего Стью переняла такое обращение.

— Ладно, валяй дальше, — требует Джейни.

— Насчет чего?

— Да Кейбела же.

— А, точно. Ну, в общем, как только ты дала ему от ворот поворот, он занялся богатыми девочками. И закрутил с Шей.

— Это при том, что его вроде как накрыли у нее на вечеринке?

Керри хихикает.

— А с кем, по-твоему, он работает? С ее папашей. У них небольшое «соглашение». Шей сама мне говорила. Такая уж она, любит потрепаться. Даже о семейном бизнесе. Хотя слово «травка» мы не упоминаем.

Джейни засовывает в рот кусок.

— Шей сказала Мелинде, что спала с ним, — продолжает Керри и хлопает себя ладонью по губам. — Ой, черт, проболталась!

Джейни молчит. Но как ни странно, ей хочется услышать больше. Вызвать в себе ненависть к нему.

— Вот оно как! Молодец! Времени не теряет. Как ты считаешь? — вызывает она Керри на откровенность.

— Еще бы, — охотно подтверждает Керри, едва не опрокидывая бутылку.

Она наполняет для Джейни стакан.

— Неудивительно, что он обзавелся новыми шмотками и купил наконец мобильник. Фу ты ну ты! Он, видать, баксы лопатой гребет. Думаю, дело пахнет кокаином. Хотя не знаю.

Джейни не может в это поверить.

Он ведь говорил, что не пьет. И не имеет дела с наркотиками.

Она думала, он и Шей Уайлдер на дух не переносит.

Он все врал.

— Все дилеры врут, — говорит Джейни.

Керри, уже основательно нагрузившаяся, кивает.

— Да уж, скользкие ребята. Я сама не могла поверить, когда узнала, что этот Кейбел вытворяет. Но он курил травку еще три года назад, до того как перешел в наш класс.

— Неужели?

— Я сама покупала у него, — шепчет Керри.

— Травку?

Керри снова кивает.

— Много раз.

Джейни резко встает, складывает тарелки в раковину и начинает мыть, пытаясь осмыслить полученную информацию. Он спал с Шей?

Ей невыносимо больно.

Когда Джейни возвращается в гостиную, Керри стеклянными глазами пялится в телевизор. Джейни садится рядом.

— Слушай, но если Кейбел неровно дышит к Шей, какого черта он целыми днями торчит на моем крыльце и все время пытается со мной заговорить?

Керри смотрит на Джейни.

— Может быть, он не хочет лишиться в твоем лице будущего покупателя. Или хорошей любовницы. Детка, посмотри правде в глаза.

Джейни тошнит.

Она бежит в туалет.

А когда возвращается, Керри, вырубившись, лежит на кушетке.

Джейни выключает телевизор, прибирается и пьет воду.

23 октября 2005 года. 1.34

Керри осталась на кушетке, а Джейни дворами спешит к дому Кейбела и прячется среди деревьев. Свет в окнах не горит, так что ей остается только ждать. Через некоторое время на подъездную дорожку въезжает машина. Стоит минут пять, может быть, больше. Наконец из нее выходит Кейбел и идет в дом. Свет гаснет, и Джейни, стараясь ступать как можно тише по шуршащему ковру из сухих листьев, усыпавших землю в последние дни, перебирается в кусты под самым окном.

Ей повезло, его окно приоткрыто. Она слышит, как он вздыхает в темноте, и сердце у нее замирает. Кейбел взбивает подушку, собираясь ложиться.

Интересно, в чем он спит? Так и подмывает посмотреть.

Но нет, лучше подождать.

Она подождет.

И она ждет.

2.15

Он не храпит.

3.04

Джейни, задремавшая в кустах, рывком пробуждается. Весьма болезненно. Ее тело почти мгновенно сковывает паралич, и вот она уже затянута в его сознание. В его страхи. В его сон.

Это продолжается два часа.

Одно и то же, с бесконечными повторами.

* * *

Мужчина средних лет, поливающий Кейбела горючей жидкостью и поджигающий сигаретой. Монстр на кухне, швыряющий стул с торчащими из него лезвиями, стул, который сбивает потолочный вентилятор и отрезает мужчине голову. Ага, а вот и нечто новенькое. Шей, богатая девчонка из группы поддержки, в наручниках, прикованная к кровати. Улыбающаяся.

Выглядит она просто ужасно.

Голая.

Кейбел забирается к ней в постель.

А Джейни никак не может вырваться оттуда, из сна.

Ей плохо, и она не в состоянии сдвинуться с места.

Не может даже постучать в окно, чтобы разбудить его.

А ей еще казалось, что школа — это пытка.

* * *

Нынешний сон — худший из всех, в которых ей доводилось оказаться. Это уж точно. Она опустошена. Раздавлена. И теряет сознание. Как раз перед тем, как сцена меняется. И все заканчивается.

6.31

Джейни открывает глаза. Она лежит ничком, уткнувшись лицом в камни и ветки.

Не в силах подняться.

Но деваться некуда.

Скоро взойдет солнце.

7.11

Джейни ковыляет домой. Не обращая внимания на лай собак.

7.34

Джейни вваливается в дом, закрывает за собой дверь и падает на ковер рядом с Керри, которая так и лежит на кушетке. Спит.

8.03

«О господи».

Она опять в лесу. Снова, снова, снова. Как это надоело.

* * *

Когда они видят барахтающегося в воде мальчика, рядом с Керри появляется Стью.

Растерянная улыбка.

Отчаянные попытки выбраться.

Мольба о помощи.

Но помочь ему она не в силах. Как всегда.

Стью добирается до берега, но тоже ничего не может сделать. В то время как Керри просит помочь Карсону, Стью занимается с ней любовью. Несчастного окровавленного мальчика утаскивает акула.

Как всегда.

* * *

Джейни плачет. Ей жалко Карсона, жалко Керри. Но больше всего она жалеет себя. Потому что чувствует себя столетней старухой.

9.16

Керри тормошит Джейни.

— Мне пора идти, — говорит она.

Джейни что-то бормочет. У нее все болит, словно на теле нет живого места.

Керри тихонько закрывает дверь, и Джейни засыпает.

И трется лицом о ковер.

11.03

Джейни слышит легкий стук в дверь, и вроде бы кто-то просит разрешения войти, но она думает, что это ей снится.

Он бросается к лежащей на полу девушке, первым делом убеждается, что она жива, а потом садится на кушетку и ждет.

Мимо проходит мать Джейни.

А чуть позже проходит снова, в другом направлении, в руках у нее покрытый фольгой контейнер и бутылка.

12.20

Джейни перекатывается на полу.

Стонет.

Сворачивается клубочком, держась за живот.

— О боже! — восклицает она с закрытыми глазами.

Голова у нее раскалывается. В мышцах каждое движение отдается болью. Она чувствует слабость. Она опустошена. Измотана. Голова кружится.

А он здесь — поднимает ее с пола и укладывает на кровать. Накрывает одеялом.

Закрывает дверь.

И садится на пол с ней рядом.

12.54

Кейбел идет на кухню. Делает для нее сэндвич с холодным цыпленком. Наливает молока. Апельсинового сока. Ставит все на поднос. Несет в ее комнату.

И ждет.

13.02

В конце концов, то, что она спит так долго, начинает его пугать. И он ее будит.

Постанывая, Джейни садится.

Выпивает сок, потом молоко.

Ест сэндвич.

А на Кейбела не смотрит.

И не разговаривает.

13.27

— Зачем ты без конца сюда таскаешься? — равнодушно спрашивает Джейни.

Голос у нее надтреснутый.

— Потому что ты мне небезразлична, — отвечает Кейбел, взвешивая каждое слово.

Джейни хмыкает.

— Да ну.

Он беспомощно смотрит на нее.

— Джейни, я…

Она бросает на него негодующий взгляд.

— Что ты? Травкой приторговываешь? Шей трахаешь? Расскажи еще что-нибудь, чего я не знаю.

Он обхватывает голову руками и стонет.

— Да не верь ты всему, что слышишь!

Джейни фыркает.

— Скажешь, это сплетни?

— Да не сплю я с этой Шей Уайлдер.

Он пожимает плечами.

— Вот как? Ну, значит, только во сне.

Джейни отворачивается к стене.

Его взгляд буравит ей затылок.

Невыносимо долго.

— Вот, значит, что, — говорит, наконец, Кейбел.

Джейни молчит.

Он встает.

— О господи, Джейни.

Тон у него осуждающий.

— Шел бы ты лучше отсюда, — советует Джейни.

Он идет к двери, но задерживается, оборачивается.

— Джейни, сны — это вовсе не воспоминания. Это надежды и страхи. Индикаторы стрессов. Я думал, уж кому-кому, а тебе это известно лучше всех на свете.

С этими словами Кейбел выходит.

21 ноября 2005 года

Джейни и Кейбел не разговаривают.

Она по инерции посещает школу, отрабатывает смены, ощущая при этом такую пустоту, как никогда. Единственный человек, знающий о ее снах, единственный, кто вроде бы по-настоящему проявил к ней интерес, — ее злейший враг. Джейни частенько подумывает о том, чтобы остаться старой девой, как мисс Стьюбин. Готовит себя к пожизненному одиночеству.

Она будет работать в доме престарелых.

Учиться в колледже.

Жить с матерью.

Всю жизнь.

По мере того как дни идут на убыль и становится все холоднее, спящих во время занятий прибавляется.

Незадолго до Дня благодарения законченной зубриле Стейси О’Грейди снится редкий сон: на протяжении почти всего урока она остается с сексуальным маньяком на заднем сиденье машины с отказавшими тормозами. Уже через четверть часа этого бреда Джейни почти парализована.

Хорошо еще, что Керри с ней нет и она не видит, как Джейни падает со стула и корчится на ковре в дальнем углу читального зала.

К счастью, ее замечает Кейбел.

Он поднимает Джейни и усаживает на стул.

Растирает ей пальцы, пока к ним не возвращается чувствительность.

Достает из своего рюкзака большой «Сникерс» и, прежде чем уйти на урок по гражданскому праву, оставляет батончик у нее под рукой.

А когда она, опоздав, заходит в класс, отвлекает учителя.

Но на нее не смотрит.

Джейни проглатывает свою гордость вместе с шоколадным батончиком. Дрожащей рукой пишет что-то в тетрадке. Вырывает лист.

Скатывает его в шарик.

И щелчком запускает ему в затылок.

Он поднимает бумажку. Разворачивает. Читает.

Улыбается и прячет записку в рюкзак.

После школы на ветровом стекле Этель обнаруживается вырезка из газеты — рекламная страничка. Джейни разглядывает ее с подозрением, думая, что это какой-то прикол. Озирается по сторонам и, убедившись, что никто не видит, вынимает вырезку из-под дворника и берет с собой в машину. А там рассматривает сначала одну сторону, потом другую. И находит нужное место, выделенное желтым маркером.

«У вас проблемы со сном? Кошмары? Нарушения сна?

На все вопросы найдутся ответы. Проблемы решаемы.

Набор добровольцев для изучения сна. Исследования проводят ученые в специально оборудованной лаборатории. Под патронажем Университета штата Мичиган. Финансирование за счет университета: платить ничего не надо».

Вернувшись домой, она сразу звонит по телефону и записывается на прием в Клинику сна на уик-энд накануне Дня благодарения. Это недалеко от школы, в Северном Филдридже.

25 ноября 2005 года

День благодарения уже прошел. Для Джейни он был рабочим, и следующий за ним день — тоже. Зато оплата по двойному тарифу. Завтра у нее выходной, а сегодня вечером она должна быть в клинике, и ее терзают сомнения. Не обернется ли эта затея чем-то вроде памятной поездки в Стратфорд? Короче говоря, не влипнет ли она в очередную историю?

22.59

Джейни прихватывает с сиденья приготовленный заранее спальный мешок и направляется в Клинику сна. Раздевается в гардеробе, отмечается в регистратуре под чужим именем. Сквозь тонированное стекло видит палату с рядами кроватей и какими-то аппаратами. На некоторых кроватях уже лежат люди.

«Это была плохая идея», — думает Джейни.

Дверь в палату открывается, и на пороге, заглядывая на ходу в медицинскую карту, появляется женщина в белом халате. Джейни запинается. Прячет лицо в ладонях. Морщится и, пока тело еще не онемело, вслепую тянется за стулом.

* * *

23.01

Она на оживленной улице. Идет дождь. Джейни стоит под навесом и высматривает кого-то, сама не знает кого. Пока. Во всяком случае, потребности пойти за кем-то из прохожих у нее не возникает. Зато со временем возникает неприятное ощущение в желудке. Джейни вздыхает, закатывает глаза и смотрит вверх.

«Вот и он», — думает она, увидев его.

Сквозь навес.

Это мистер Эбернети, директор ее школы.

* * *

23.02

К ней возвращается зрение. Женщина в лабораторном халате подходит и смотрит на Джейни.

А Джейни на нее — что ей еще делать? Потом оглядывается кругом, где все эти люди дожидаются, когда их вызовут. По мере того как она переводит взгляд с одного на другого, каждый опускает глаза.

«Знаю я, что у них у всех на уме, — думает Джейни. — Никому не хочется оказаться в одной палате со мной, припадочной идиоткой».

Джейни стискивает зубы.

Хватит жаловаться, надоело.

Она не желает устраивать для них представление.

Когда руки и ноги обретают чувствительность, она встает, забирает пальто и сумку и плетется к выходу.

— Прошу прощения, это не для меня, — хрипло бросает она, проходя мимо вахты, и выходит на парковку.

На улице холодно, и она полной грудью вдыхает морозный воздух.

— Мисс, — окликает ее с крыльца женщина в лабораторном халате.

Джейни, не останавливаясь, идет к машине. Забрасывает на сиденье вещи.

— Я же сказала, это не для меня, — бросает она через плечо.

Садится за руль и, оставляя позади женщину в халате, выезжает с площадки.

— Придется поискать другой способ, Этель. Уж ты-то, моя дорогая, меня понимаешь.

Этель сочувственно урчит.

23.23

После происшествия в приемном покое Клиники сна Джейни въезжает на подъездную дорожку, думая, что все-таки стоило попытаться. Но ей ни за что на свете не захочется узнать, что снится мистеру Эбернети.

Хм.

Хм, хм, хм.

«Нет, — решает она для себя, — так проблему не решить».

Где же оно, правильное решение? Пора бы уже его найти.

Пришло время перестать ныть, собраться и что-то сделать. Пора действовать, а не жалеть себя.

Потому что пока она движется прямиком в сумасшедший дом. Потому что до тех пор, пока она не разберется со всем, что с ней происходит, и не научится с этим справляться, ей нечего надеяться закончить колледж.

Она входит в дом и роется в бумагах на прикроватном столике. Вот оно — письмо мисс Стьюбин. Джейни перечитывает его.

Дорогая Джейни.

Спасибо тебе за мои сны.

От одного ловца другому.

Марта Стьюбин

P. S. Все-таки ты гораздо сильнее, чем тебе кажется.

23.36

Ну и что это значит?

23.39

Она так и не поняла.

23.58

Увы.

26 ноября 2005 года. 9.59

Джейни ждет у дверей публичной библиотеки и, как только они открываются, спешит в научный отдел. Она полна решимости разобраться во всем самостоятельно. Нужно узнать о снах как можно больше.

Она снимает с полки шесть книг, забивается в дальний угол и погружается в чтение.

Когда поблизости устраивается группа студентов сонного вида, она перебирается в другой читальный зал.

И терпеливо ждет возможности воспользоваться стоящим в углу компьютером. А дождавшись, проводит за ним целый час. Трудно поверить, что можно столько всего найти с помощью Google.

Правда, никаких сведений о людях вроде нее обнаружить, разумеется, не удается. Зато начало положено.

17.01

Взяв на дом четыре из шести книг, Джейни едет домой. Она так увлечена, что не расстается с книгой за ужином и не отрывается от чтения до полуночи. И лишь тогда с глубоким вздохом говорит себе, что пора в постель.

— У меня проблема, — шепчется она сама с собой, стараясь не казаться идиоткой. — У меня проблема, и мне нужно найти решение. Я хочу увидеть его во сне.

Джейни сосредотачивается. Ложится в постель, закрывает глаза и продолжает говорить спокойно и размеренно.

— Хочу, чтобы мне приснился способ исправлять сны других людей. Я…

Она сбивается, но тут же продолжает:

— В общем, мне хотелось бы научиться помогать людям… ну и себе тоже, чтобы жить нормальной жизнью. Чтобы их сны не загубили мою жизнь.

Джейни глубоко вздыхает и мысленно сосредотачивается на своей проблеме. А потом, вспомнив еще один пункт, добавляет:

— И я хотела бы, проснувшись, помнить весь этот сон.

Мысленно она повторяет это снова и снова.

Бросает быстрый взгляд на часы и тут же укоряет себя за то, что отвлеклась.

00.33

Джейни снова сосредотачивается. Глубоко, размеренно дышит. Добивается того, чтобы мысли свободно текли и сливались в ее сознании.

Постепенно приходит ощущение, словно мысли заполнили всю комнату. Она вдыхает их вместе с воздухом. Они ласкают кожу. А сознание освобождается, и мышцы расслабляются.

Она впускает в себя сон.

Сначала ничего не происходит.

Что, в общем-то, хорошо.

Просветление придет позже.

* * *

2.45

Джейни оказывается посреди темного озера. Она гребет руками по воде уже, кажется, не один час. Устает. Начинает паниковать. На берегу Кейбел с веревкой. Джейни отчаянно машет ему, но он ее не видит. На поверхности ей не удержаться. Вода заливается в рот и уши. И Джейни уходит под воду.

Там люди — мужчины, женщины, подростки, дети. Ее легкие разрываются, она в ужасе смотрит на утопленников. Они таращатся на нее ничего не видящими мертвыми глазами.

Джейни отчаянно озирается. Давление в легких достигает немыслимой силы, все вокруг расплывается и погружается во мрак. Она чувствует, как у нее выкатываются глаза, и слышит жуткий смех утопленников.

* * *

Джейни охает и садится. 3.10.

Еще не отдышавшись, она подробно записывает сон в тетрадь.

И пытается убедить себя в том, что неудача еще ничего не значит. В конце концов, этого и следовало ожидать.

«Это не конец, — говорит она себе и снова ложится. — Сейчас я опять увижу этот сон, но на сей раз не утону. Буду дышать под водой, потому что это мой сон и я могу делать, что хочу. Буду плавать как рыба — я ведь умею плавать. И… у меня есть жабры. Да, вот так — у меня есть жабры».

Укладываясь, она мысленно повторяет это несколько раз.

3.47

Нет у нее никаких жабр.

Она переворачивается, стонет, уткнувшись в подушку, и начинает заново твердить свою мантру.

4.55

Все начинается снова.

* * *

Когда измученная Джейни уходит под воду, ее легкие горят, она озирается по сторонам. Вокруг утопленники.

Ее охватывает паника.

Эти выпученные глаза…

И вдруг…

Из-под воды ей подмигивает мисс Стьюбин. Она ободряюще улыбается. И никакая она не утопленница.

А рядом с мисс Стьюбин плавает еще одна Джейни, и эта Джейни кивает и тоже улыбается.

— Это твой сон, — говорит она.

Утопающая Джейни переводит взгляд с мисс Стьюбин на себя. И тут ее взор туманится.

Она в отчаянии.

— Сосредоточься, — командует Джейни. — Меняй картину.

Тонущая Джейни закрывает глаза. Погружается еще глубже под воду. Уже на грани беспамятства бьет ногами, пытаясь вынырнуть на поверхность.

— Сосредоточься, — снова требует Джейни. — Сделай это! Ну!

На шее тонущей Джейни вырастают жабры. Она открывает глаза.

Вдохи. Долгие, глубокие вдохи под водой. Щекотно. Она смеется, не веря в происходящее, и пускает пузыри.

Поднимает глаза — мисс Стьюбин и Джейни улыбаются ей. Хлопают в ладоши — под водой движения медленные и бесшумные. Они плывут к ней.

Только что тонувшая Джейни усмехается.

— У меня получилось, — говорит она.

От ее рта поднимаются пузыри, и слова образуются внутри каждого из них, как в комиксе.

— Получилось, — говорит Джейни, кивая.

Ее роскошные русалочьи волосы колышутся в воде.

— А теперь поплыли, — предлагает мисс Стьюбин. — Там, на берегу, тебя кое-кто дожидается.

Некоторое время мисс Стьюбин и Джейни плывут рядом с тонувшей Джейни, потом останавливаются и машут, чтобы она плыла дальше одна.

Она приближается к берегу, а когда нащупывает ногами дно и встает, жабры исчезают. Она бредет к суше и выбирается из воды в насквозь промокшей одежде — боксерах и футболке.

Кейбел там. Он тоже в шортах-боксерах. Тело у него загорелое, кожа поблескивает на солнце. Он поигрывает мускулами.

Они как будто на необитаемом тропическом острове.

Кейбел не движется.

Веревки у него уже нет.

Он сидит на песке.

Джейни ждет, что он предпримет, но Кейбел не трогается с места.

— Помни, это твой сон, — слышит она.

Говорит другая Джейни, та, которая осознает, что спит.

Поколебавшись, Джейни подходит к Кейбелу.

— Привет, Кейбел.

Он поднимает глаза.

— Ты мне небезразлична, — говорит он.

Его карие глаза туманятся.

Джейни хочет верить ему. И поэтому верит.

— А как насчет Шей? — спрашивает она.

— Сны — это не воспоминания. Пожалуйста, поговори со мной.

* * *

6.29

Джейни спит и улыбается. Во сне она и наблюдает за собой, и контролирует себя, погружаясь в сон снова и снова, дурачится, прокручивая его в разных вариантах, так, чтобы это было забавно, или красиво, или возбуждающе.

27 ноября 2005 года. 8.05

Звонит будильник. Джейни, не открывая глаз, тянется, чтобы его отключить. Лежа в постели, она вспоминает свой сон во всех деталях, смакует их.

А убедившись, что все события закрепились в ее сознании, садится и записывает сон в дневник.

С лица ее не сходит улыбка.

Может, это всего лишь небольшой шаг. Но он подарил Джейни надежду.

Она сидит над книгами целый день, пока не приходит время ехать на работу.

21.58

В доме престарелых тишина. Все пациенты в постелях, двери закрыты. Джейни за регистрационным столом заполняет медицинские карты. Она одна.

На панели вызова загорается лампочка. Вызов из палаты, которую раньше занимала мисс Стьюбин. Теперь там новый пациент, Джонни Маквикер.

Джейни откладывает ручку и идет в палату посмотреть, что ему нужно.

Но когда она заходит, мистер Маквикер уже спит.

И ему снится сон.

Теряя зрение, Джейни хватается за стену.

* * *

21.59

Они в подвале. Не так уж холодно, и есть немного света. Сквозь вентиляционное окошко Джейни видит, как снаружи ветер срывает с деревьев и сбивает в кучу серые листья. Спустя мгновение она понимает, что видит все в черно-белых тонах.

Мистер Маквикер, лет на двадцать моложе, стоит у подножия лестницы с молодым человеком, которого называет Эдвардом.

Они истошно кричат.

Кошмар.

Судя по его виду, мистер Маквикер в ужасе. А Эдвард бежит вверх по лестнице и выскакивает из подвала, хлопнув дверью.

Пожилой мужчина хочет последовать за ним, но двигается как в замедленной съемке. Хочет заговорить, но не в силах вымолвить ни слова. Он вязнет, погружается в ступеньки, словно его ноги обладают чудовищным весом.

Он смотрит на Джейни: по разбитому, искаженному гримасой лицу текут слезы. Потом его взгляд перемещается куда-то за ее спину, и Джейни оборачивается.

Позади нее, наблюдая за происходящим, стоит мисс Стьюбин. Чего-то ждет. И ободряюще улыбается мистеру Маквикеру.

Его лицо искажено мукой.

Слезы льются градом.

Он погрузился в ступени настолько, что уже не может сдвинуться с места.

Мисс Стьюбин терпеливо ждет, с сочувствием глядя на него. Закрывает глаза, морщит лоб. Она держится на удивление спокойно.

— Помоги мне! — Он кричит так, словно у него рвутся легкие.

Мисс Стьюбин скользит к мистеру Маквикеру.

Протягивает руку.

Помогает ему выбраться из ступеней, которые волшебным образом восстанавливаются. Но вместо того чтобы помочь ему подняться, она отводит его туда, оттуда начался сон.

Мисс Стьюбин смотрит на Джейни и кивает, а потом, повернувшись к старику, говорит ему что-то, но этого Джейни не слышит.

Некоторое время они просто стоят молча. А потом сон начинается заново.

Мистер Маквикер и Эдвард кричат.

Это злобный крик.

На лице мистера Маквикера ужас, Эдвард поворачивается к лестнице.

И тут мисс Стьюбин опять что-то говорит мистеру Маквикеру. Пауза.

Мистер Маквикер тянет Эдварда за рукав.

— Не уходи, — говорит он. — Пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Эдвард медленно оборачивается.

— Сынок, — говорит он. — Ты прав. А я нет. Прости меня.

Губы Эдварда дрожат.

Он раскрывает отцу объятия.

Мистер Маквикер обнимает его.

— Я люблю тебя, — говорит он.

Мисс Стьюбин шепчет что-то мистеру Маквикеру в третий раз, тот кивает и улыбается. Кладет руку на плечо молодого человека, и они вместе поднимаются по лестнице.

Улыбнувшись Джейни, мисс Стьюбин растворяется в воздухе, и Джейни на миг остается в подвале одна. Она удивляется, что ей не приходится следовать за стариком, а потом вдруг видит, что стены подвала приобрели мягкий желтоватый оттенок, а за окном зеленеет трава и цветут петунии.

Странно.

Джейни закрывает глаза и легко вытягивает себя из сна.

* * *

Она стоит. Моргает и снова видит темную комнату мистера Маквикера. Пальцы слегка покалывает.

Странно все это.

Но как здорово было увидеть мисс Стьюбин. Это точно.

Она поворачивается, чтобы выйти, и тут краем глаза замечает пульт вызова.

Он лежит на полу.

Так что с кровати его не достать.

Помедлив, Джейни поднимает пульт, вставляет в держатель на стене. И отключает мигающий свет.

Чувствуя мурашки на спине, быстро оглядывает палату.

Закрывает за собой дверь.

Озадаченно качает головой.

За столом регистрации ее поджидает Кэрол, сестра-хозяйка.

— Я заполнила за тебя бумаги, — говорит она. — А куда это ты запропастилась?

Джейни показывает вдоль коридора.

— Зажегся вызов от мистера Маквикера. Я сходила, но у него все в порядке — спит.

Говорит она спокойно и беззаботно и сама этому удивляется.

Кэрол смотрит на нее с любопытством.

— Джейни, его лампочка не горит.

Она подходит к панели и подкручивает лампочку.

— Хм. Может, перегорела.

— Странно, — мимоходом роняет Джейни.

Она сдвигает в сторону медицинские карты, берет пальто и отмечает в журнале время ухода. 23.09.

— Ну, мне пора. Завтра в школу.

Она едет домой, и на душе у нее легко.

29 ноября 2005 года. 12.45

Джейни одержима стремлением узнать о снах как можно больше. Было бы здорово, если бы ученики засыпали прямо в классе. Читальный зал в этом смысле предоставляет замечательные возможности.

И Джейни их не упускает.

В большинстве случаев она терпит неудачу.

Разобраться во всем ей никак не удается.

Но она добьется своего.

Бог свидетель, непременно добьется.

Потому что теперь у нее есть настоящий, надежный друг. Мисс Стьюбин ей поможет.

Эта мысль так воодушевляет, что она с трудом подавляет желание побежать по коридору вприпрыжку.

5 декабря 2005 года. 7.35

Когда Джейни приезжает в школу, Кейбел припарковывает рядом с ее Этель свою новую машину.

Конечно, это не последняя модель, это для него она новая. К тому же это «бумер».

Жители южной части Филдриджа не гоняют на «бумерах», разве что на «бумерах» 1976 года выпуска. А уж 2000-го — точно нет. У Джейни при виде этой машины открывается рот, но она стискивает зубы, качает головой и направляется к зданию школы.

— Ей шесть лет, — говорит Кейбел, оказавшийся сзади. — Идем.

Он подстраивается под ее шаг по пути к школе. Джейни отмалчивается, подняв бровь.

Потом он поскальзывается на обледенелой дорожке, отстает, и дальше она идет одна.

— Не знаешь, откуда у некоторых заводятся такие крутые тачки? — спрашивает она у Керри, встретившись с ней перед кабинетом английского языка.

— Не знаю, девочка моя. Надо думать, нашему знакомому обломился большой кусок. Непонятно только, как он до сих пор не нарвался.

— Его правда забирали копы?

— Нет, папаша Шей с ними договорился. В этот уик-энд Кейбел был с ней на всех вечеринках.

— А теперь еще и раскатывает на такой машине.

— Это чертова «323Ci»,[30] с откидным верхом. Стью говорит, не меньше семнадцати штук стоит, прикинь?

Джейни вспыхивает.

— Да это просто… просто…

Злость так переполняет ее, что перехватывает дыхание.

Керри бросает на нее предостерегающий взгляд.

— Охренительно? — звучит голос у нее за спиной.

Джейни делает резкий вдох, заметив, как у Керри округлились глаза.

— Вот дерьмо!

Джейни оборачивается и видит перед собой Кейбела.

— Прошу прощения, — произносит он с нарочитой учтивостью, протискиваясь мимо них в класс.

Джейни чувствует запах его туалетной воды.

— Упс! — Керри хихикает, в глазах у нее пляшут искорки.

Джейни закатывает глаза и тоже смеется, но ей вовсе не до смеха.

12.45

На протяжении четырех дней Джейни раз за разом попадает в сны тех, кто засыпает в читальном зале, но помочь им пока не получается.

И во всем этом для нее остается одна загадка.

А если вдуматься, две.

Первая: как мисс Стьюбин сделала, чтобы мистер Маквикер попросил ее о помощи? И вторая: что она ему сказала, что это изменило его сон.

Так. А отсюда следует и еще один вопрос, так что загадок уже не две, а три.

Как это, черт возьми, мисс Стьюбин ухитряется видеть во сне, если она слепая? Да и раз уж на то пошло, как она там оказывается, будучи покойной?

Ладно, это четвертый вопрос. А дальше, скорее всего, добавятся и другие.

Досадно.

Джейни знает, что нужно стараться изо всех сил. А тут возникает еще одна проблема: она теряет вес. И очень быстро.

Джейни и раньше была худенькой, а теперь щеки у нее ввалились, совсем как у матери. Под глазами — из-за частых ночных пробуждений и упорной работы над собственными снами — залегли тени.

И в самых неожиданных местах она теперь обнаруживает «Сникерсы».

(Ясно, кто их подкладывает. Он в них дури, случайно, не добавляет?)

Последние несколько недель Кейбел сидит на своем обычном месте. Правда, не спит.

Читает.

В каком-то смысле Джейни хочется, чтобы он уснул. Но с другой стороны, ее беспокоит, что она может увидеть.

Приближаются экзамены. Джейни читает учебник математики, но то и дело невольно поглядывает в сторону Кейбела, который сидит к ней спиной. По словам Керри, в эти выходные он опять тусовался на Холме. Шей. И конечно, наркотики.

Джейни вздыхает, усилием воли заставляет себя выбросить все это из головы и снова сосредотачивается на математике. А до него ей нет дела.

13.01

Кейбел клюет носом, однако трясет головой и оглядывается на Джейни. Она опускает глаза. Он сидит сгорбившись и подпирает подбородок рукой. Длинные волосы падают на глаза, когда он переворачивает страницу, и Джейни с тайным восхищением поглядывает в его сторону. Ей нравится его профиль.

Кейбел снова вот-вот вырубится.

Книга выскальзывает у него из пальцев и со стуком падает на стол, но он не просыпается.

Джейни ощущает его энергию.

Она сосредотачивается и медленно проскальзывает в его сон. Еще один положительный сдвиг — она учится контролировать скорость прибытия и убытия. Это стало гораздо легче, чем…

* * *

13.03

Он в темной камере. Над его головой табличка с надписью «Наркодилер».

Джейни оглядывает камеру. Его голова опущена.

Вдруг картина меняется.

Кейбел оказывается в комнате Джейни, сидит на полу и пишет что-то в блокноте. Один. Он поднимает на нее глаза, подзывая взглядом. Она делает несколько шагов вперед.

Кейбел протягивает ей блокнот.

«Это не то, что ты думаешь».

Вот что там написано.

Он вырывает страницу. На следующей еще одна надпись.

«Кажется, я тебя люблю».

У Джейни внутри все дрожит.

Он долго смотрит на блокнот. Потом поворачивается к Джейни и отрывает еще один лист. Смотрит на нее, пока она читает.

«Как тебе нравится мой новый фокус?»

Он улыбается ей и исчезает.

Картина снова меняется. Опять тюремная камера, но табличка с надписью исчезла.

Кейбел один. Джейни наблюдает за ним снаружи. Он сидит, понурив голову. Поднимает на нее глаза.

Перед ней плавает в воздухе связка ключей.

— Выпусти меня, — просит он. — Помоги мне.

Джейни напугана. Двигаясь автоматически, она отпирает камеру. Кейбел выходит к ней и заключает ее в объятия. Заглядывает ей в глаза. Запускает пальцы в ее волосы и целует.

Целуясь с Кейбелом, Джейни раздваивается: одна остается во сне, а другая, как бы выйдя из тела, покидает камеру и возвращается в читальный зал.

* * *

Она моргает.

Выпрямляется.

Смотрит на него.

Кейбел продолжает спать, сидя за столом.

Джейни трет глаза и удивляется.

— Как, черт возьми, он это сделал?

Ну…

И что теперь?

13.30

Кейбел занимает место напротив Джейни. Глаза у него с поволокой, он еще не до конца проснулся.

— И что? — бормочет она.

— Получилось, правда?

Джейни пытается изобразить усмешку. Безуспешно.

— Как ты, черт тебя побери, это сделал? — требует она ответа.

Лицо у Кейбела серьезное.

— Разве это не единственный способ объяснить тебе, что нам нужно поговорить?

— Ладно, я поняла. Но как ты это делаешь?

Кейбел медлит. Смотрит на часы. Пожимает плечами.

— У меня нет времени рассказывать тебе прямо сейчас, — говорит он с сожалением. — Может, встретимся после школы, тогда и поговорим?

Кейбел лукаво улыбается.

Он загнал ее в угол.

И знает это.

Джейни фыркает, признавая поражение.

— Ну и гад же ты.

— Раз так, торжественно обещаю, что если не встречусь с тобой в назначенное время в указанном месте, то всю оставшуюся жизнь согласен быть твоим домашним эльфом.

Он подается вперед.

— Клянусь!

И поднимает два пальца.

Звенит звонок.

Они встают.

Джейни не произносит ни слова.

Кейбел обходит стол, подходит к ней, мягко прижимает к стене и припадает к ее губам.

От него пахнет мятой.

Голова у нее идет кругом.

Кейбел отстраняется, касается ее щеки и волос.

— Когда? — шепчет он.

Настойчиво.

Джейни с трудом приходит в себя.

— Давай п-после школы.

Они подхватывают рюкзаки и бегут по коридору. А перед тем как проскочить в дверь кабинета гражданского права, Кейбел сует ей в руку «Пауэр бар».[31]

Она рассматривает подарок, сидя за столом. Бросает взгляд на Кейбела и, встретившись с ним глазами, вопросительно поднимает бровь.

— Протеин, — произносит он одними губами, старательно артикулируя.

И делает жест, будто поднимает гирю.

Джейни смеется.

Разворачивает батончик.

Откусывает кусочек, пока не видит учитель.

Это, конечно, не так вкусно, как «Сникерс».

Но есть можно. И подкрепляет.

На физкультуре они играют в бадминтон.

— Я слежу за тобой, — предупреждает он, когда они меняются местами. — Не вздумай ускользнуть отсюда без меня.

Джейни отвечает ему озорной улыбкой.

После уроков она выходит из раздевалки, оглядывается по сторонам и идет к парковке. Кейбел стоит между их машинами. На его волосах несколько снежинок.

— Ага! — восклицает он, завидев Джейни, словно ему удалось расстроить задуманный ею план бегства.

Она закатывает глаза.

— Куда теперь, соня?

Кейбел колеблется.

Потом собирается с духом.

— Ко мне домой, — говорит он. — Поедешь впереди.

Она замирает. Желудок скручивается в узел.

— Он… он кто?

Она сглатывает и не договаривает, но Кейбел, щурясь на солнце, кивает, понимая ее вопрос.

— Не бойся, Джейни. Он умер.

САМЫЙ ДЛИННЫЙ ДЕНЬ

Продолжается 5 декабря 2005 года

Три часа дня.

Джейни осторожно въезжает на подъездную дорожку к дому Кейбела. Он заруливает следом, выскакивает из машины, забирает с сиденья рюкзак и аккуратно, без хлопка, закрывает дверь. Раздается добротный, качественный щелчок.

— До чего мне нравится этот звук, — говорит он с придыханием. — Ну да ладно. Иди за мной.

Он открывает шаткую дверь гаража, которая стонет и скрежещет, включает свет и берет Джейни за руку. В гараже идеальный порядок. Приятно пахнет скошенной травой и бензином. Рядом с дверью, ведущей в дом, висит скейтборд Кейбела. Джейни дотрагивается до него, улыбаясь.

— Помнишь? — спрашивает она. — Ты тогда здорово мне помог. Я в тот вечер думала, никогда не дойду до дома.

— Такое не забывается. Ты заехала ручкой двери спортзала прямо мне под дых.

— Так это был ты?!

Он смотрит на нее с покровительственной улыбкой.

— А кто же еще?

Они заходят в дом.

Он небольшой. Чисто прибрано, но все далеко не новое.

Когда они направляются на кухню, Джейни ощущает укол страха. Она уже видела это место в его сне. Этот стол. И стулья.

— Джейни, — почти неслышно говорит он.

Она поднимает глаза. Потолочный вентилятор на месте.

— О господи.

Джейни поворачивается, смотрит туда, где должна быть парадная дверь, куда входил мужчина средних лет. Она бросает рюкзак на пол, закрывает глаза и прячет лицо в ладонях.

Кейбел берет ее за плечи.

Обнимает.

Гладит по волосам.

Шепчет в самое ухо, так что она чувствует движение его губ.

— Его здесь нет. Это просто сон. Ничего этого не было. Никогда.

Эти слова проникают ей в самую душу. Она убирает ладони с лица и кладет ему на плечи, на грудь. Легкими движениями ощупывает ее, гадая, есть ли шрамы под одеждой. Была ли в том сне хоть доля правды. А потом он целует ее в шею, и она поворачивается к нему, ищет губами его губы, проводит кончиками пальцев по линии подбородка, целует его со все большей страстью, и вот уже соприкасаются их языки, и все крепче прижимаются друг к другу тела, дрожащие, словно у несчастных заблудившихся детишек, которые так нуждаются в том, чтобы кто-то их приласкал. В том, чтобы почувствовать рядом кого-то близкого, доброго, сильного, того, кто может помочь. Они дышат прерывисто. Тяжело. Пальцы впиваются в ткань.

Но вот их движения становятся медленнее, и наконец они замирают.

Переводят дух.

А потом кто-то из них — или оба — всхлипывает.

Мгновение они стоят неподвижно, приходят в себя.

Потом он находит ее пальцы, сплетает со своими и ведет ее в гостиную.

На журнальном столике стопка книг.

Кейбел смотрит на Джейни.

— Ну вот, — говорит он ей, и голос у него дрожит. — Тебе ведь знакомы эти книги?

— Да, — отвечает она, опускается на колени возле столика и откладывает в сторону книги о сновидениях.

— Я практиковался, — говорит он. — Надеялся.

«И видел сны», — мысленно добавляет она.

— Расскажи мне.

Он садится рядом, прихватив два стакана пепси, и извиняется, что в доме нет ничего крепче.

— Ну так вот, я прочел эту книжку о толковании снов и научился видеть во сне то, что хочу.

Джейни улыбается.

— А! Я это тоже умею.

— Отлично.

Тон у него деловитый.

— А как насчет Клиники сна?

— Ух! Сначала я решила, что идея просто супер, только на деле все обернулось иначе. Я туда пришла, оказалась в чьем-то сне, и тут лаборантка открыла дверь палаты — и я вышла оттуда.

Джейни помедлила.

— Я угодила в сон мистера Эбернети. Знаешь, у меня не было ни малейшего желания узнавать, что этот деревенщина видит во сне.

Кейбел едва не поперхнулся пепси.

— Правильное решение.

Мгновение он хмурится, задумавшись, потом машет рукой.

— Нет, в самом деле правильное.

— Что ты имеешь в виду?

— Не важно. Так вот, сначала я пытался сделать так, чтобы во сне объяснить тебе что-то. Но у меня не получалось: слишком много…

Он смотрит на нее искоса.

— Слишком много я говорил лишнего. Гораздо больше, чем хотел сказать. Контролировать это мне не удавалось.

Он устраивается поудобнее.

— Короче говоря, ничего у меня не выходило как следует. Но потом мне пришло в голову записывать свои мысли на бумаге. Я делал это раз за разом, сначала без толку, но несколько последних ночей стало получаться все лучше и лучше.

— Но ты не мог сознательно затянуть меня в свой сон. Во всяком случае, до конца.

— Правильно. Это потому, что я лучше контролирую ситуацию, когда засыпаю сам. Поскольку знаю: если — когда — я сплю поблизости от тебя, ты окажешься там.

Джейни закрывает глаза, представляя себе это.

— Ловко придумал, — шепчет она и снова открывает глаза. — Очень ловко, Кейб.

— Значит, ты прочитала записи в блокноте? — спрашивает он, слегка краснея.

— Да.

— Все?

Джейни всматривается в его лицо.

— Да.

— И?

— Не знаю, что и сказать, — отвечает она после некоторой заминки. — Правда. Я в растерянности.

Кейбел берет ее за руку и откидывается на кушетке.

— Мне нужно очень многое тебе объяснить. Послушаешь?

Она глубоко вздыхает и медленно выдыхает. В сознании всплывают все те причины, по которым она должна его ненавидеть. Дает о себе знать и инстинкт самосохранения. Ей не хочется начинать все заново, опять переживать ощущения вроде тех, что испытываешь на американских горках.

— Ладно, — говорит она наконец, — только мне трудно представить, чтобы я поверила хоть одному твоему слову. Ты ведь врал мне без зазрения совести с самого начала, Кейб. Даже раньше.

У нее перехватывает горло.

Она отводит глаза.

Забирает у него свою руку.

И неожиданно встает.

— Где туалет? — спрашивает она сквозь зубы.

— Черт, — бормочет Кейбел. — За кухней, первая дверь направо.

Она находит нужную дверь, склоняется над раковиной, потом сморкается и присаживается на краешек унитаза, чтобы собраться с мыслями. А собравшись, признает, что она таки оказалась на американских горках и сидит в передней тележке.

Вернувшись в гостиную, Джейни слышит, как Кейбел заканчивает разговор по мобильному, решительно говорит «завтра» и откладывает телефон в сторону. Он сидит, опершись локтями о колени и обхватив голову руками.

— Послушай, — уныло говорит Кейбел, не глядя на нее. — Есть кое-какое дерьмо, о котором я не могу тебе рассказать. Может быть, до поры до времени. Но я готов ответить на любой твой вопрос — если смогу ответить на него сейчас. Если не смогу и тебе это не понравится, можешь возненавидеть меня. Я к тебе больше приставать не стану.

— Ладно, — отвечает Джейни.

Она растеряна и решает начать с самого простого.

— С кем ты сейчас разговаривал?

Кейбел закрывает глаза. Вздыхает.

— С Шей.

Джейни стоит в дверном проеме. Нога едва держат ее, к глазам подступают слезы ярости. Правда, когда она начинает говорить, голос звучит совершенно спокойно.

— Ну ты даешь, Кейб!

Она поворачивается, подхватывает свой рюкзак и решительно направляется к выходу тем же путем, каким вошла в дом.

Садится в машину.

Но не может выехать с заблокированной его машиной подъездной дорожки.

Было бы неплохо долбануть эту пижонскую тачку как следует.

Но это может плохо кончиться для Этель.

— Проклятье! — восклицает Джейни и роняет голову на руль.

Она и в объезд не может выехать, не рискуя побить Этель из-за этого идиотского кювета.

И тут она слышит, как хлопает парадная дверь. Кейбел выбегает, чтобы убрать свою машину. Заводит и отгоняет на лужайку, так что теперь она может сдать назад с дорожки.

Джейни ждет, сама не зная чего.

Кейбел подходит к ее машине.

Она все еще может уехать.

Он стучит по стеклу.

Поколебавшись, Джейни слегка опускает окно.

— Прости меня, Джейни, — говорит Кейбел.

Он рыдает.

Возвращается в дом.

А Джейни, замерзая, сидит в машине еще целых тридцать шесть минут. Она спорит сама с собой.

Ей кажется, она тоже в него влюблена. И сейчас у нее есть два способа показать себя влюбленной идиоткой.

Она выбирает более жесткий.

И стучит в дверь.

Когда Кейбел открывает, он снова говорит по телефону. Глаза у него покрасневшие.

— Я попробую, — говорит он и отключает телефон.

Вид у него хуже некуда.

— Давай попробуем еще раз, Кейб, — раздраженно говорит Джейни, положив руки на бедра. — С кем ты говорил?

Этими словами она словно разрезает холодный воздух.

— С моим боссом.

— Ты хочешь сказать, с дилером? — говорит она после недолгого замешательства. — Или с сутенером?

Ее язвительный голос раздается по всему дому, погруженному в полумрак.

Он закрывает глаза.

— Нет.

Джейни стоит на месте. Она растеряна еще больше.

Кейбел открывает глаза. Снимает очки и вытирает лоб рукавом. В его голосе нет ни капли надежды.

— Могу я попросить тебя съездить со мной кое-куда? Мой босс хочет с тобой поговорить.

Джейни хлопает глазами. Она нервничает.

— Зачем?

— Этого я тебе сказать не могу. Ты должна мне поверить.

Джейни отступает на шаг. Слова, которые звенят у нее в ушах, ей знакомы. Однажды она сама просила его о том же.

Она размышляет.

— Поедем каждый на своей машине, — тихо говорит Джейни.

16.45

Она едет за ним в деловую часть Филдриджа. Кейбел сворачивает на большую парковку, куда выходят задние двери библиотеки, почты, полицейского участка, «Фрэнкс бар энд гриль» и пекарни, не говоря уже о многоэтажках. Кейбел занимает свободное место, Джейни паркуется рядом.

Он идет в сторону домов, достает ключ и открывает неприметную, без всякой таблички, дверь.

Джейни входит следом.

Они поднимаются по лестнице на один пролет и попадают в просторное помещение, разделенное на отсеки-офисы. За дверью отдельный кабинет.

С полдюжины сотрудников поднимают глаза при их появлении.

— Кейб.

Все кивают ему, один за другим. Он кивает в ответ и тихо стучится в закрытую дверь.

На ней черными буквами написано: «Капитан Фран Комиски». Дверь открывается, и женщина с коротко подстриженными золотистыми волосами приглашает их войти. На ней явно сшитый на заказ черный деловой костюм — жакет и юбка — и белоснежная блузка, оттеняющая шоколадный загар.

— Присаживайтесь, — приглашает она.

Кейб и Джейни садятся.

Женщина занимает свое место за письменным столом, заваленным бумагами, на котором еще три телефона и два компьютера.

Несколько мгновений капитан молча разглядывает вошедших. Она сидит, поставив локти на стол, сложив пальцы домиком и прижав их к губам.

В уголках ее глаз разбегается сеть тонких морщинок.

Она опускает руки.

— Итак, передо мной мисс Ханнаган. Меня зовут Фран Комиски, но все обращаются ко мне просто «капитан».

Она склоняется над столом и протягивает Джейни руку. Джейни встает со стула, чтобы пожать ее.

— Рада с вами познакомиться, капитан, — машинально произносит она и посматривает на Кейбела.

Тот не поднимает глаз.

— Взаимно. Кейб, какой-то у тебя пришибленный вид. Считаешь, нам нужно все прояснить?

— Да, сэр.

Джейни смотрит на него с удивлением, не понимая, с чего это он так обращается к женщине. Но та, похоже, считает, что это в порядке вещей.

— Джейни, — решительно произносит капитан, — этот молодой человек, Кейбел, заявил нам, что скорее откажется от работы, чем потеряет вас. Юношеский максимализм, я бы сказала. Чрезмерная эмоциональность. Однако поскольку я не могу проигнорировать его заявление, было принято решение пригласить вас сюда и обсудить эту небольшую проблему. Сразу предупреждаю: я скорее соглашусь остаться без левой ноги, чем лишиться Кейба на этом этапе.

Джейни сглатывает, гадая, что все это означает.

Капитан смотрит на Кейбела.

— Кейб говорит, вам можно доверять. Это так?

— Да, мэм… сэр, — сбивчиво бормочет Джейни.

Капитан улыбается. Напряжение несколько спадает.

— Ладно. Вы здесь, потому что этот славный парень обманывал вас по моей просьбе, а теперь боится, что вы не поверите ни одному его слову. Скажите, мисс Ханнаган, как по-вашему, мне можно верить?

Джейни кивает. А что ей еще остается?

— Прекрасно. Я тут подготовила список вопросов, по которым хочу вас просветить, а если возникнут дополнительные, на них вполне сможет ответить Кейбел. А уж вы будьте любезны ему поверить.

Это звучит как приказ.

Капитан перебирает стопку бумаг и надевает очки. Один из телефонов на столе звонит, но она, машинально потянувшись к кнопке, отключает его.

— Ага… Вот. Первое.

Она смотрит на Кейбела, потом снова в свои бумаги.

— Кейбел вовсе не увлечен Шей Уайлдер.

Она смотрит на Джейни поверх очков.

— Конечно, доказательств этого у меня нет, но я ведь не слепая и вижу, какой он бывает после того, как ему приходится провести с ней вечер. Это понятно, мисс Ханнаган?

Джейни кивает. Чувствует она себя так, словно угодила в какой-то дурацкий сон.

— Я спрашиваю, с этим все ясно? — с нажимом уточняет капитан.

— Да, сэр, — чеканит Джейни, выпрямившись на стуле.

— Хорошо. Переходим к следующему пункту. В реальной жизни Кейбел не наркодилер, не посредник и не наркоман. Он просто изображает такого парня.

Капитан выдерживает паузу, но на сей раз ответа не ждет.

— Третье.

Она выпрямляется, кладет бумагу на стол и постукивает по губам авторучкой.

— Мы уже вот на столько, — она разводит на дюйм большой и указательный пальцы, — подошли к тому, чтобы вывести на чистую воду главных наркодилеров в Северном Филдридже, на Холме. Учтите, если все сорвется из-за того, что кто-то об этом узнает, я буду считать виноватой в этом лично вас, мисс Ханнаган. По той простой причине, что до сих пор никто, кроме Кейбела и директора Эбернети, в это посвящен не был. Я ясно выражаюсь?

— Да, сэр, да, — энергично кивает Джейни, широко раскрыв глаза.

— Отлично.

Капитан поворачивается к Кейбелу, выражение ее лица смягчается. Немного.

— Кейбел, — говорит она, — дорогой мой мальчик. Ты со мной или нет? В этой игре мне нужна твоя голова. Или все пойдет к черту.

Кейбел косится на Джейни и ждет. Она пугается: неужели он перекладывает решение на ее плечи? Джейни ничего не остается, кроме как кивнуть.

Кейбел выпрямляется на стуле и смотрит капитану прямо в глаза.

— Да, сэр. Я в игре.

Капитан кивает и одобрительно улыбается им обоим.

— Очень хорошо. С этим мы разобрались?

Джейни ерзает на стуле.

С опаской бросает взгляд на Кейбела.

Шепотом чертыхается, впиваясь ногтями в подлокотники.

* * *

17.14

Джейни в банковском хранилище. На полу сидит связанный черноволосый полицейский. Он пытается освободиться от пут на запястьях и от кляпа во рту.

* * *

17.15

Она снова на стуле, рядом с Кейбелом, только Кейбел приближается сзади, снова направляясь к своему стулу. Дверь закрыта. Он садится.

— Спасибо, — шепчет она и откашливается. — Как-то не заметила его приближения.

Капитан смотрит на нее из-под сведенных бровей. Переводит взгляд с Джейни на Кейбела и обратно. Тоже кашляет. Нарочито громко. Давая понять, что ждет объяснений.

Джейни бледнеет. Глаза Кейбела широко распахнуты.

— Мисс Ханнаган, вам не требуется медицинская помощь? — спрашивает наконец капитан.

— Нет, сэр. Спасибо. Уже все нормально.

— Кейб?

— Нормально, сэр.

Капитан размышляет, постукивая ручкой по столу, и начинает говорить с расстановкой.

— Может, кто-то из вас мне все-таки объяснит, что здесь только что произошло?

Кейбел смотрит на Джейни.

— Тебе решать, — тихо говорит он.

Джейни колеблется.

Смотрит капитану в глаза.

— Нет, сэр, просто… Просто кто-то из ваших служащих заснул за столом, и ему приснился дурной сон. Ограбление банка. Он оказался связанным в хранилище. Это все, сэр.

Выражение лица капитана не меняется, только теперь Джейни снова постукивает себя авторучкой по губам, причем держит ее уже за другой конец — под носом у нее остаются синие точки.

— Кто из служащих, Джейни? — медленно спрашивает она.

— Я… я не знаю, как его зовут. Короткие черные волосы. Лет, наверное, под сорок. Коренастый. Он был связан веревками по рукам и ногам, а во рту был кляп из белой тряпки. Это последнее, что я видела. Картинка исчезла.

— Рабинович, — в один голос произносят капитан и Кейбел.

— Хочешь проверить, Кейб?

— Прошу прощения, сэр, но, по-моему, в этом нет нужды. Хотя вам стоит пойти и расспросить его самой.

Капитан слегка склоняет голову набок, раздумывая, и отодвигает стул.

— Оставайтесь здесь, — приказывает она и уходит, так посмотрев на обоих, чтобы стало понятно: с ней лучше не шутить.

Когда капитан открывает дверь, Джейни хватается за стул. У нее нехорошие предчувствия.

— Держи дверь открытой, Кейб, — успевает сказать она, теряя зрение.

И снова оказывается в банковском хранилище.

* * *

Полицейский барахтается, силясь освободиться. Задыхается. Ему во что бы то ни стало нужно добраться до сотового телефона на поясе, чтобы — Джейни это знает — позвонить жене. Она пытается привлечь его внимание. Смотрит ему в глаза, сосредотачивается на зрачках.

«Попроси меня помочь тебе», — изо всех сил мысленно внушает она.

Хотя плохо представляет, как он может обратиться к ней с просьбой, когда во рту у него кляп.

Потом она слышит приглушенный умоляющий звук, и это уже неплохо.

— Да! То что надо.

Она вынимает кляп и только тогда осознает, что произнесла это вслух.

«Круто». Джейни снова смотрит копу в глаза.

— Пойми, — говорит она, — это твой сон. Только сон. Ты можешь изменить его. Освободиться.

Он растерянно смотрит на нее.

— Освободиться, — снова повторяет она.

Он дергается еще сильнее, кричит.

И высвобождает из пут руки и ноги.

Выхватывает сотовый и судорожно набирает 911. Закрывает глаза, и тут замок хранилища волшебным образом оказывается с внутренней стороны. А в воздухе — неизвестно откуда взялась — парит бумажка с инструкцией, как его открывать.

Он мгновенно справляется с задачей.

И все погружается во тьму.

* * *

17.19

Джейни снова с Кейбелом. Он держит ее за руку.

— Как ты, Ханнаган?

Он выскакивает из кабинета и приносит ей воду в бумажном стаканчике. Она жадно пьет.

Джейни дрожит, но не так сильно, главным образом от возбуждения.

— Я помогла ему, — говорит она. — Сумела. Господи, как это здорово! Сколько пробовала, и вот первый раз получилось.

Она улыбается.

Кейбел отвечает ей усталой улыбкой.

— Обязательно потом расскажешь, как это было. Если, конечно, собираешься со мной разговаривать.

— Ох, Кейбел, я…

Капитан возвращается в комнату и закрывает дверь.

— Мисс Ханнаган, расскажите мне, что вы видели. Если можно. Рабинович говорит, все в порядке.

Джейни хлопает ресницами. Трудно поверить, что капитан говорит серьезно. Но она подробно рассказывает обо всем, что видела в хранилище.

После чего следует.

Долгая.

Очень долгая.

Пауза.

— Черт побери! — говорит наконец капитан.

Она бросает очки на стол.

— Как вы это сделали? Вы… вы…

У нее нет слов.

А когда они все-таки находятся и она продолжает, в ее голосе звучит что-то новое. Может быть, даже благоговение.

— Да вы просто вторая Марта Стьюбин.

18.40

Кейбел и Джейни уплетают гамбургеры и картофель фри в заведении «Фрэнкс бар энд гриль» рядом с полицейским участком.

Они сидят за стойкой на красных барных стульях и смотрят, как в пяти футах от них готовят гамбургеры. Это одно из немногих мест, где, как в былые времена, можно заказать солодовое молоко.[32]

Они налегают на еду, хотя голова у них идет кругом.

20.04

Они возвращаются в дом Кейбела, и он показывает Джейни две комнаты, которые она еще не видела, — спальню и маленький компьютерный зал. Оказывается, у него два компьютера, три принтера, Си-би-радиостанция[33] и полицейский сканер.

— Невероятно, — говорит она, озираясь по сторонам. — Погоди… погоди минутку. Ты что, один тут живешь?

— Сейчас да.

— Но как?

— Мне девятнадцать.[34] Когда ты была в восьмом, я был в девятом. Может, помнишь.

Джейни вспоминает, что он пришел в их класс, потому что провалил экзамены.

— Это было до того, как мы познакомились, — замечает она.

— Правда, мой брат то и дело наведывается сюда, просто проверить, все ли у меня в порядке. Он с женой живет в нескольких милях отсюда, слава богу, он съехал, как только мне исполнилось восемнадцать.

— Слава богу?

— Так ведь дом маленький, тесный, стены тонкие. А они молодожены.

— Понятно. А ваши родители?

Кейбел развалился на кушетке. Джейни сидит на стуле совсем близко.

— Мать живет во Флориде. Где-то. Я так думаю.

Он пожимает плечами.

— Нас растил папаша. Если можно так сказать. На самом деле меня воспитал старший брат.

Джейни смотрит на него во все глаза. Он сейчас где-то далеко, в своем прошлом. Она ждет.

— Отец был во Вьетнаме, его часть выводили одной из последних. Вернулся немного не в себе, ну а когда мать нас бросила, у него и вовсе крышу снесло. Бил нас страшно…

Кейбел смотрит на стол.

— Он умер. Несколько лет назад. Так что все хорошо. Все в прошлом.

Кейбел встает с кушетки и потягивается.

Джейни тоже встает.

— Проводи меня туда, — просит она.

— Что?

— Покажи то место. За сараем.

Кейбел закусывает губу.

— Ладно… — Он колеблется. — Только, понимаешь… Я там давно не был. Когда-то это было мое убежище.

Джейни кивает. Берет свое пальто. Бросает ему его пальто. Они выходят через заднюю дверь.

Под ногами у них похрустывает заиндевевшая трава.

Они вдыхают морозный воздух.

Когда подходят ближе, Кейбел замедляет шаг.

— Иди вперед, — говорит он ей, остановившись на краю маленького сада, погруженного в зимнюю спячку.

Джейни смотрит на него. Ей страшно.

— Ладно, — соглашается она.

И идет по высокой траве, которая поскрипывает у нее под ногами.

Джейни ускользает во тьму и пропадает из вида, скрывшись за сараем. Там она останавливается и присматривается к строению, стараясь освоиться в темноте. Находит то место у стены, где она прислонялась во сне, и становится туда.

И смотрит налево.

В ожидании чудовища.

Но теперь она знает, что монстр умер вместе с его отцом.

Она подкрадывается к углу, чтобы увидеть место, откуда он появляется.

И видит четкую ожившую картину.

Кейбел выбегает из дома. Хлопает дверью.

Мужчина выскакивает на крыльцо. Орет. Бросается вдогонку.

Удар кулаком по лицу Кейбела.

Горючая жидкость льется на его живот.

Пламя и пронзительный крик.

Преображение.

И монстр, бегущий в ее сторону, с когтями-клинками. И дикий вой.

Ей становится страшно до безумия.

Она жадно втягивает воздух.

Отчаянно желая услышать, что это всего лишь сон.

Кейбел сидит на заднем крыльце. Тихо.

Джейни подходит к нему. Берет за руку. Ведет внутрь.

В доме темно. Джейни шарит в поисках лампы и, когда свет загорается, видит, как она отбрасывает тени на дальнюю стену. Джейни задергивает занавески. Снимает с него пальто, свое снимает тоже, вешает на спинки стульев на кухне. Он стоит неподвижно и смотрит на нее.

— Покажи, — просит Джейни.

Ее голос слегка дрожит.

— Что показать? Я думал, ты все видела.

Он неуверенно улыбается, стараясь понять, что она имеет в виду.

Она тянется к нему и начинает расстегивать его рубашку. У него вырывается прерывистый вздох. На миг он закрывает глаза. Потом открывает.

— Джейни.

Рубашка падает на пол.

Она поднимает его футболку. Не слишком высоко — и смотрит при этом ему в глаза. В них мольба.

Руки Джейни скользят под футболку. Прикасаются к теплой коже. Ощущают поверхностное, учащенное дыхание. Движутся выше.

Нащупывают шрамы.

Кейбел судорожно вздыхает и поворачивает голову. Тень от его подбородка дрожит на стене, а под ней ходит ходуном кадык.

— О господи! — произносит он непослушным голосом.

Он дрожит.

Она стаскивает с него футболку через голову.

Его грудь и живот покрыты давними зарубцевавшимися шрамами. Следами ожогов.

Она касается их.

Проводит по ним пальцами.

Целует их.

А он стоит как вкопанный. Плачет. Волосы растрепаны. Ресницы дрожат. Для него это слишком.

Он наклоняется вперед. Сгибается. Складывается пополам.

Падает на пол.

— Остановись, — просит он. — Пожалуйста. Остановись.

Она слушается. Отдает ему футболку.

Он вытирает ею лицо.

Надевает.

— Хочешь, чтобы я ушла? — спрашивает Джейни.

Кейбел качает головой.

— Нет, — отвечает он, содрогаясь от сдерживаемых рыданий.

Она садится рядом с ним на пол, прислонившись к кушетке. Притягивает его к себе. Он кладет голову ей на колени и сворачивается клубком на полу, а она играет с его волосами. Он обхватывает ее ногу, совсем как плюшевого медвежонка.

23.13

Джейни ласково будит его, взъерошив пальцами волосы, и они вместе идут в его комнату. На несколько минут она ложится с ним рядом в постель. Кладет его очки на прикроватный столик. Обнимает. Целует в щеку.

И уходит домой.

ИГРЫ КОНЧИЛИСЬ

6 декабря 2005 года. 12.45

Джейни ждет, сидя за его столом в библиотеке.

Здесь он с ней встречается.

— Вечером мне нужно на работу, — шепчет она.

— А после? — спрашивает он.

— Да. Только будет уже поздно.

— Я не стану запирать парадную дверь, — говорит он.

Она пересаживается за свой стол. И он создает новый сон. Для нее.

18.48

Мужчина топчется у регистратуры дома престарелых. Озирается по сторонам: он явно здесь впервые. А вот Джейни узнает его сразу, хотя он поседел. Постарел. Лицо покрылось морщинами.

— Я вас провожу, — говорит она и ведет его в палату мистера Маквикера.

Негромко стучит в дверь. Открывает.

Старый Маквикер поворачивается к ним.

Видит своего сына.

Впервые почти за двадцать лет.

Старик медленно поднимается со стула.

Хватается за поручни своего ходунка.

Поднос с тарелками — его обед — летит на пол. Но он этого не замечает. Он видит только сына.

— Эдвард, я был не прав, — торопливо, словно боясь опоздать, выпаливает он. — Ты был прав. Прости меня. Я люблю тебя, сынок.

Эдвард замирает на месте.

Снимает шляпу.

Медленно трет затылок.

Мнет шляпу в руках.

Джейни тихонько закрывает дверь и возвращается за свой стол.

23.08

Она паркует машину и по снегу бежит к нему. — Я совсем ошалела, — говорит она, вбегая в дом.

Кейбел ждал Джейни. Он крепко сжимает ее в объятиях и приподнимает. Она смеется.

— Можешь остаться? — спрашивает он.

Просит.

— Тогда я вернусь домой утром, — отвечает она. — Перед школой.

— Как скажешь, — говорит он.

Джейни заканчивает домашнее задание, убирает тетради в рюкзак и находит его. Он спит. Рубашки на нем нет. Она забирается к нему в постель и молча любуется им, разглядывая грудь и живот. Кейбел глубоко, размеренно дышит.

Джейни пристраивается рядом.

Пусть ненадолго.

Он знает, что она должна уйти домой.

Подальше от его снов, чтобы можно было поспать.

Но когда ему снится огненный кошмар и он видит ее за сараем, целует и кричит, взывая о помощи, она — ослепшая и оцепенелая — тянется к нему и увлекает туда, чтобы он мог наблюдать за собой со стороны.

Она показывает ему, как можно все изменить.

«Ведь это твой сон», — напоминает она.

Показывает, как превратить мужчину на крыльце, того, с канистрой и сигаретой, в такого же, но с пустыми руками. Повесившего голову и повторяющего: «Прости меня».

Когда они оба просыпаются, в окно светит солнце.

11.21 утра. Среда.

Они вскрикивают, потом покатываются со смеху, хохочут долго и громко. Поскольку никаких родителей, от которых попадет, здесь нет и в помине.

Они отправляются в компьютерный зал и там, развалившись на огромной поролоновой подушке, болтают и слушают музыку.

Играют в «признание или испытание».

Но испытание они оба прошли, пришло время признаний.

Для них обоих.

Джейни: Почему ты сказал, что хочешь встретиться в первое воскресенье после Стратфорда, а сам так и не появился?

Кейбел: Я знал, что должен пойти на вечеринку, но надеялся освободиться пораньше. Меня не предупредили, что собираются разыграть эту сцену с задержанием, ну а когда разыграли, то, чтобы никто не узнал, что это фикция, отправили меня на ночь в участок. Понимаешь, каково мне пришлось. Капитан отпустила меня в шесть утра: я сразу написал записку и оставил на ветровом стекле Этель.

Джейни: А на самом деле ты когда-нибудь продавал наркотики?

Кейбел: Да. Марихуану. В девятом и десятом. У меня тогда были… Небольшие неприятности.

Джейни: А почему перестал?

Кейбел: Меня взяли с поличным. А потом капитан нашла мне занятие получше.

Джейни: И с той поры ты стал агентом наркополиции?

Кейбел: Да, можно сказать, стукачом. Но большинство таких агентов — молодые копы, которые внедряются в школы и колледжи, чтобы ловить студентов на продаже наркотиков. У капитана к этому другой подход, она охотится не за наркоманами и не за мелкими распространителями, а за поставщиками. Такими, как папаша Шей. Она хотела прижучить его на распространении кокаина среди учащихся, на вечеринках, и с моей помощью вывести на чистую воду. А для этого мне приходится помогать ему.

Джейни: Ага. Стало быть, ты двойной агент?

Кейбел: Вроде того. А что, звучит классно.

Джейни: Да ты и сам классный дальше некуда.

Кейбел: Думаешь?

Джейни: Ты правда провалил в девятом экзамены?

Кейбел: Нет. (Пауза.) Большую часть года я провалялся в больнице.

Джейни (тихо): И там узнал, что такое наркотики?

Кейбел: Ну… это облегчало боль. Но потом я вляпался… в несколько историй. Капитан Комиски появилась в моей жизни как раз в нужный момент, перед десятым классом, и до того, как я успел увязнуть слишком глубоко. Может, это звучит глупо, но она оказалась именно такой… деловой мамашей армейского типа, которая мне была позарез нужна. Потом наступил период, когда я стал готом, решил, что никогда не смогу завоевать девушку моей мечты из-за шрамов. Не говоря о волосах.

(Пауза.)

Но потом эта самая девушка дала мне под дых ручкой двери. А ведь когда девушка так поступает с парнем, значит, он ей нравится.

(Джейни смеется.)

Кейбел: Ну вот, после этого я сразу почувствовал себя лучше. Потому что ее не волновало, что думают обо мне другие, если она уже составила обо мне собственное мнение. Еще до того, как я изменился.

(Пауза.)

Джейни (улыбается): А почему ты изменился? Я имею в виду внешне.

Кейбел: Таков был приказ капитана. Так нужно для дела. По правде сказать, и машина эта вовсе не моя. Просто часть имиджа. Думаю, когда-нибудь мне придется ее вернуть.

(Пауза.)

Эй, Джейни?

Джейни: Да?

Кейбел: Чем ты собираешься заняться, когда закончишь школу?

Джейни (вздыхает): Ну, это пока только мечты, не более того. Всех моих сбережений за два года хватит разве что на семестр в Университете штата Мичиган… Господи, это, конечно, безумие… Но вдруг я все-таки смогу заработать такой балл, что получу стипендию в колледже?

Кейбел: Так ты останешься здесь?

Джейни: Да. Мне… нужно быть где-нибудь неподалеку, чтобы приглядывать за матерью, понимаешь? И… думаю, мне лучше жить дома. А то я вовсе спать не смогу.

Кейбел: Джейни?

Джейни: Да?

Кейбел: Я как раз туда собрался. В Мичиганский университет.

Джейни: Не может быть!

Кейбел: На специальность «уголовное право». И смогу продолжать работать здесь.

Джейни: С чего ты взял? Ты что, уже получил уведомление о зачислении? Разве это возможно?

Кейбел: Хм, Джейни…

Джейни: Колись, Кейбел.

Кейбел: Колюсь. Есть еще одна ложь, в которой я должен признаться.

Джейни: Так-так. Интересно.

Кейбел: Понимаешь, на самом деле я знаю свой средний балл.

Джейни: И?

Кейбел: Он у меня высший. И я имею право на полную стипендию.

Кейбела безжалостно спихивают с кресла. Наскакивают. И многократно, настойчиво сообщают о том, какой он есть распоследний мерзавец.

Джейни на это отвечают, что она с ее результатами, скорее всего, тоже получит стипендию. Если, конечно, не будет прогуливать уроки, проводя время с наркодилерами.

И тут уж не обходится без поцелуев.

10 декабря 2005 года

Времени друг на друга у них мало. Кейбелу пора снова охаживать Шей, а у Джейни на выходных работы невпроворот.

Но Керри удается-таки связаться с Джейни, а та, памятуя, что в эти выходные может быть облава, вовсе не хочет, чтобы ее подруга попала в историю. Она предлагает Керри вместе готовиться к экзаменам, и они договариваются встретиться у Джейни в субботу вечером.

Керри появляется около шести, причем уже поддатая, но Джейни, несмотря на это, заставляет ее достать книги и тетради.

— Ты вообще о колледже думаешь или как? — сердито ворчит она.

— Ну конечно думаю, — отвечает подружка. — Но не знаю… Если Стью не захочет жениться.

— Да ну?

— Мне так кажется. Может быть. Когда-нибудь.

— Ну а ты как? — после заминки спрашивает Джейни.

— А что я? Он хоть заберет меня от предков.

— Да ладно, предки у тебя не такие плохие. Скажешь нет?

Керри морщится.

— Видела бы ты их раньше.

— Раньше — это когда?

— До того, как мы здесь поселились.

Джейни медлит. Думает, подходящий ли это момент, чтобы задать вопрос. Потом решается.

— Керри.

— Что?

— Кто такой Карсон?

Керри смотрит на Джейни.

— Что ты сказала?

— Я спросила, кто такой Карсон.

На лице Керри отражается тревога.

— Откуда ты знаешь про Карсона?

— Я не знаю. Иначе бы не спрашивала.

Джейни рискует: она идет по тонкому льду. Керри, явно встревоженная, начинает расхаживать по кухне.

— Но если ты о нем не знаешь, почему спрашиваешь?

— Ты как-то назвала его имя, — осторожно поясняет Джейни. — Во сне. Мне стало любопытно.

Керри подливает в стакан водки. Садится. И ударяется в слезы.

«Черт побери», — думает Джейни.

Но тут Керри прорывает.

— Карсон… ему было четыре годика.

Джейни становится не по себе.

— Он утонул. Мы были на пикнике у озера… — Керри прерывается на глоток водки. — Это мой младший брат. Мне тогда было десять. Я помогала маме и папе ставить палатку.

У Джейни щиплет глаза, и она закрывает их.

— Ох, прости, Керри…

— Он побрел к озеру, а мы даже не заметили. Карсон свалился с пристани… мы пытались… пытались…

Керри прячет лицо в ладони и тяжело, прерывисто дышит.

— Через год мы переехали сюда.

И продолжает еще тише:

— Чтобы начать все сначала. Мы об этом не говорим.

Джейни обнимает Керри за плечи, не зная, что сказать.

— Мне очень жаль.

Керри кивает.

— Мне надо было лучше за ним присматривать, — говорит она дрожащим шепотом.

— Ох, солнышко!

Джейни на мгновение крепко прижимает к себе Керри, но та отстраняется.

— Все нормально, — говорит она, шмыгая носом.

Джейни, ощущая свою абсолютную беспомощность, приносит подруге рулон туалетной бумаги.

— На… нет у меня носовых платков. Керри, ну почему ты мне ничего не рассказывала?

Керри разводит руками. Сморкается. Сопит.

— Сама не знаю, Джейни. Я думала, пройдет. Я так устала от… переживаний. Знала бы ты, какой это ужас, — я больше не могла выносить эти сочувственные взгляды.

— А Стью знает?

Керри мотает головой.

— Надо бы, пожалуй, ему рассказать.

Девушки надолго умолкают.

— Может быть, — тихо говорит Джейни через какое-то время, — это никогда не пройдет. Но тут никто не виноват.

Дрожащий, медленный вздох Керри.

— Наверное. Поживем — увидим.

Она улыбается сквозь слезы.

— Спасибо, Джейни. Ты правда хорошая подруга.

Помолчав, она добавляет:

— Только веди себя со мной нормально, хорошо? Один сочувственный взгляд, и — Богом клянусь — меня здесь не будет.

Джейни улыбается.

— Будь по-твоему, детка.

11 декабря 2005 года. 2.41

На этот раз, когда Керри засыпает, Джейни знает, что делать.

* * *

Лес, река. Тонущий мальчик.

Керри смотрит на Джейни. Всего за несколько минут до появления акулы.

— Помоги ему! Спаси его! — кричит Керри.

Джейни сосредотачивается и смотрит Керри в глаза.

— Попроси меня, Керри. Попроси меня.

Карсон барахтается, пуская пузыри. На его лице жуткая гримаса.

— Помоги ему! — кричит Керри.

«Керри, — мысленно говорит Джейни, стараясь вложить в свои слова как можно больше силы. — Я не могу помочь ему. Попроси меня. Попроси меня помочь… тебе».

* * *

— Мне такой сон снился, просто жуть, — утром, за завтраком, рассказывает Керри. — Один из тех кошмаров о Карсоне, которые меня изводят. Только теперь все было не совсем так, как обычно. Немножко… по-другому. Сюрреализм какой-то.

— Да? — бормочет с набитым ртом Джейни. — Круто. Может, нужно применить фэн-шуй или что-то в этом роде.

— Ты думаешь?

— Ну, не знаю. Попробуй переставить в комнате мебель, а потом, перед сном, скажи себе, что собираешься покончить с кошмарами и что с этого момента им придется иметь дело с твоим новым гармоничным окружением.

Керри смотрит на нее недоверчиво.

— Прикалываешься?

— Да что ты! Ни капельки.

12 декабря 2005 года. 17.16

Джейни медленно едет домой после нелегкого дежурства в доме престарелых. С приближением праздников у персонала всегда, помимо обычных обязанностей, появляются дополнительные хлопоты, например украшение комнат. А Джейни удалось еще и облегчить сны трем пациентам. День прошел удачно.

Сама не зная почему, она выбирает дорогу мимо дома Кейбела и с удивлением видит на подъездной дорожке его машину. Она заезжает туда же, останавливается, не заглушая мотора, бежит к крыльцу и энергично стучит в дверь.

Дверь открывается, Кейбел смотрит на нее с удивлением.

— Привет, Джейни, какими судьбами?

Глазами он подает ей знаки, но тут за его спиной, выглядывая из-за плеча, появляется Шей. Она собственнически обнимает его за талию.

— Привет, Джейни, — говорит Шей с торжествующей улыбкой.

Джейни тоже изображает улыбку, быстро придумывая, как спасти ситуацию.

— О, Шей, привет. Прошу прощения за беспокойство. Кейб, я вспомнила про те конспекты по математике, помнишь, ты обещал дать мне их к завтрашнему экзамену?

Кейбел, судя по блеску в глазах, доволен выдумкой.

— Да, конечно, — говорит он. — Сейчас принесу. Зайдешь?

— Не стоит. У меня туфли все в снегу.

Кейбел уходит и возвращается с листами бумаги, скатанными в рулон.

— А мы тут собрались на вечеринку, — говорит он. — Но ночью я собираюсь готовиться к экзамену, так что эти конспекты мне понадобятся. Когда не поздно будет заехать к тебе, чтобы их забрать?

Шей привстает на цыпочки за его плечом, чтобы все видеть и чтобы видели ее. От Джейни не укрывается, что Кейбел при этом выпрямляется во весь рост, так что Шей удается выглянуть из-за его плеча, только подпрыгнув. Джейни подавляет смех.

— Я буду готовиться допоздна, но перед тем как лечь спать, оставлю их для тебя в почтовом ящике. Спасибо, Кейб. Желаю вам обоим приятно провести время. Чертовски завидую.

Джейни бежит обратно к Этель и рулит домой если и огорченная увиденным, то самую чуточку. Она раскладывает конспекты, переодевается и достает учебники.

Пролистывает бумаги, надеясь, что Кейбел не отдал ей с ними что-нибудь важное, потому что на самом деле ей ничего такого от него не требовалось. В середине пачки она находит записку.

Мне безумно тебя не хватает.

Люблю. Кейб.

Она улыбается, ей тоже тоскливо без него. Скорее бы вся эта операция закончилась. Джейни вспоминает, что ради нее он готов был бросить работу и пустить насмарку труды долгих месяцев.

Да уж, капитан права. Он отличный парень.

Джейни засиживается за полночь, надеясь, что Кейб к ней заедет, но около часа ночи начинает клевать носом над тетрадками и, чувствуя усталость, собирает его конспекты, чтобы отнести в почтовый ящик. На тот случай, если он заедет. Если Шей все еще с ним и ему приходится притворяться.

Но перед тем как положить бумаги в ящик, она пишет ему записку и прячет среди конспектов.

После этого Джейни наконец ложится спать, предварительно дважды проверив, поставлен ли будильник. Экзамен завтра начнется в 10.30.

И она должна сдать его на отлично.

Это ее шанс заработать право на стипендию.

Без чего Мичиганский университет останется несбыточной мечтой.

13 декабря 2005 года. 2.45

Звонит телефон, и Джейни подскакивает. Первым делом она сонно таращится на будильник, лишь после четвертого сигнала соображает, что к чему, и снимает трубку.

Надеясь, что это Кейбел.

Что он у ее дома и хочет ее видеть.

— Алло, — говорит она в трубку хриплым со сна голосом.

И слышит в ответ чье-то хныканье.

— Дже-е-й-ни…

— Кто это?

— Джейни, это я.

— Керри? Что с тобой? Где ты?

— Ой, Джейни, дело дрянь. — Керри всхлипывает. — Я так влипла.

— Ты где? К тебе приехать? Керри, девочка, держись. Ты напилась?

— Родители меня убьют.

Джейни охает.

Молчит.

Слышит плач.

— Керри, где ты?

— В тюрьме, — выдавливает она и снова рыдает.

— Что? Здесь, в Филдридже? Как, черт возьми, тебя угораздило?

— Слушай, ты можешь приехать и забрать меня?

Джейни вздыхает.

— Сколько, Керри?

— Пятьсот баксов. Я отдам, клянусь. Все до последнего доллара, с процентами. И вот еще что, Джейни…

— Ну?

— Стью тоже здесь.

Джейни закрывает глаза, запускает пальцы в волосы и снова вздыхает.

— Прекращай рыдать. Я доберусь за полчаса. Керри начинает благодарить, но Джейни обрывает ее, повесив трубку.

Торопливо одевшись, Джейни достает все свои наличные, которые не успела положить в банк на свой счет для колледжа, и обнаруживает, что не хватает двадцати баксов. Чертыхнувшись, она выходит из комнаты и, вот уж неожиданность, налетает на мать.

— Тут что, телефон звонил?

Взгляд у нее затуманенный.

— Да…

Джейни медлит, потом выкладывает:

— Мне нужно выручить Керри. Она в полицию угодила. Случайно… Мам, у тебя лишней двадцатки не найдется? Я завтра отдам.

Мать смотрит на Джейни.

— Конечно, — говорит она, идет к себе и выходит с двадцатидолларовой бумажкой. — И не надо мне ничего отдавать, милая.

Будь у Джейни время осмыслить этот разговор, она, может быть, пришла бы к выводу, что кое-что в нем даже более странно, чем ее способность попадать в чужие сны.

3.28

Джейни взбегает по ступенькам к двери полицейского участка и залетает внутрь, оставляя за порогом снег и ветер. Она оглядывается по сторонам: дежурный офицер жестом велит ей подойти, проводит через металлодетектор и контрольно-пропускной пункт. Узнав его — это Рабинович, Джейни улыбается. Ведь он понятия не имеет, кто она такая.

— В ту дверь. Принимаются только наличные или кредитки, никаких чеков, — говорит он то, что повторял уже очень много раз.

Еще не открыв дверь, Джейни слышит гомон, а оказавшись внутри, видит короткую очередь из разбуженных среди ночи, расстроенных родителей, кое-кто даже плачет — жалобнее, чем Керри по телефону. Она заглядывает за угол и видит решетку камеры.

Вот, оказывается, как это выглядит. А потом замечает их всех.

Мелинду с отцом. Зареванную, с размазанной по лицу косметикой — вид у нее ужасный. Папаша сердито тянет ее за руку, и, когда они проходят мимо, Джейни опускает глаза. Странно, но Мелинду ей очень жаль.

Одного за другим родители уводят еще трех ее знакомых, и Джейни становится свидетельницей их унижения. Наконец очередь доходит до нее. Она выкладывает на стойку тысячу долларов.

— Вы за кем? — осведомляется полицейский.

— Керри Брандт и Стью… — Она мешкает, вспоминая фамилию. — Стью Гарднер.

— Удостоверение личности, пожалуйста.

Джейни достает водительские права и протягивает полицейскому, который внимательно их изучает и только после этого поднимает на нее глаза.

— Вам нет восемнадцати.

У нее внутри все холодеет.

— Нет… всего через месяц исполнится.

— Прошу прощения. По правилам поручителю должно исполниться восемнадцать лет.

— Но…

«Вот дерьмо!»

Полицейский не обращает на нее внимания, а она стоит, решительно не зная, что делать. В голову лезут самые разные мысли, и ни одной толковой. Вздохнув, Джейни садится, чтобы обдумать ситуацию, и роняет голову на руки. Может, попробовать подкатиться к Рабиновичу, попросить поручиться за нее? Но нет, нельзя: капитан велела не говорить никому ни слова. И другие копы не исключение.

— Могу я, по крайней мере, поговорить с ней, чтобы она знала, что я пыталась помочь?

Полицейский смотрит на нее с удивлением.

— Вы еще здесь? Да, конечно. У вас две минуты.

Джейни изображает благодарную улыбку и направляется к камере.

За решеткой на скамьях сидят и лежат задержанные. Керри и Стью. Шей Уайлдер со своим братом. Вид у них пьяный, обкуренный, ошалелый, пришибленный и несчастный. Мистер Уайлдер, нагрузившийся сверх меры. И Кейб. Развалившийся, как у себя дома. Джейни не без удовлетворения отмечает, что Шей от него теперь довольно далеко. Не дотянуться.

Она кусает губу.

Керри бросается к решетке.

Джейни смотрит на нее с жалостью.

— Керри, милая, — шепчет она, — они не берут у меня деньги, мне ведь восемнадцать исполнится только через месяц. Ты не отчаивайся, ладно? Я что-нибудь придумаю. Честное слово. Обязательно придумаю, может быть, притащу сюда мать.

Керри снова ударяется в рыдания.

— Какой ужас, кошмар, ты только представь себе, что такое сидеть за решеткой!

Джейни, которой довольно было стенаний по телефону, обрывает ее.

— Черт возьми, Керри, заткнись! Не голоси, а то меня выставят и придется бросить тебя тут.

— Нет!

Слышны визгливые, пьяные голоса Шей, ее братца и Стью.

Стью и Керри переругиваются.

Джейни украдкой бросает взгляд на Кейбела, который смотрит на нее с чуть заметной улыбкой. Он подмигивает, а потом едва уловимо кивает в сторону мистера Уайлдера.

Джейни переводит взгляд на него.

Его клонит набок.

Он заваливается.

И засыпает.

Она ощущает прилив адреналина.

— Керри, я это… присяду, голова кружится. Ты не бойся, я отойду и обязательно тебя вытащу. Вот увидишь.

На Кейбела она больше не смотрит.

Джейни торопливо присаживается на стул неподалеку от камеры. Стул стоит так, что дежурному полицейскому ее не видно — а сама она видит только скрещенные в лодыжках ноги Кейба. Ей вдруг вспоминается, как он, такой одинокий, в коротких джинсах, с засаленными волосами, стоял на автобусной остановке. Меньше двух лет назад.

Ей слышно, как ругаются Керри и Стью, как Шей и ее брат повышают голос, требуя, чтобы Керри прекратила истерику и заткнулась.

* * *

Но тут у нее перед глазами все идет кругом, опускается темная завеса, и она хватается за стул, надеясь, что никого не окажется рядом. Того, что Кейбел встал и, не обращая внимания на рыдания Керри, подошел вплотную к решетке в надежде поймать ее взгляд и что-то ей сказать, Джейни уже не видит. То, что она видит сейчас, — это надежды и страхи мистера Уайлдера. Или его воспоминания?

Сон углубляется, превращаясь в кошмар. Кошмар, терзающий не только его, но и угодившую в его сон Джейни. Но каково бы ей ни приходилось, она старается увидеть и запомнить все. Все. Через глаза и сознание преступника.

* * *

Она не видит, что на протяжении всего этого двухчасового сна Кейбел нервно расхаживает из стороны в сторону, закрыв лицо руками. Не видит, как ужас искажает его черты, когда она валится на бок и ударяется лицом об угол сервировочной тележки.

6.01

Голова раскалывается.

Липко. Холодно.

Все лицо в крови. Она лежит ничком на холодных плитах.

Ей кажется, что глаза открыты, но зрение почему-то долго не восстанавливается.

Она не в силах пошевелиться.

Откуда-то издалека доносится голос Кейбела, который выкрикивает ее имя, зовет дежурного.

Керри визжит.

Для Джейни все черно, как ночь.

6.08

Джейни укладывают на каталку. Она сосредотачивается. Пытается проснуться. Голова трещит.

Ее выкатывают в коридор полицейского участка.

— Стойте, — хрипит она.

И откашливается.

— Стойте.

Над ней склоняются двое парамедиков.[35] Джейни открывает глаза. Правда, открыть удается только один, но она различает тени. Это уже хорошо.

— Со мной все в порядке, — бормочет она и пытается сесть. — У меня бывают приступы, это обычное дело. Все уже прошло. Видите?

Джейни вытягивает руки, чтобы показать, что все нормально.

И видит на них кровь.

Ее глаза расширяются, она пытается полностью восстановить зрение.

Ощупывает лицо. Кровь сочится из рассеченной брови, заливая глаз, на котором слиплись ресницы.

— О черт! — вырывается у нее. — Слушайте, у вас не найдется бактерицидного пластыря?

Парамедики переглядываются и снова смотрят на нее.

Джейни решает сменить тактику.

— Ребята, предупреждаю, у меня нет страховки. Мне это не по карману. Так что отпустите меня, пожалуйста.

Один из них машет рукой.

— Вы ведь Джейни? Послушайте, вы лежали на полу без сознания. Разбили себе голову об угол тележки.

Она пробует уговорить их по-другому.

— Послушайте, от столбняка меня прививали недавно, так что тут все в порядке. Зато скоро мне предстоит экзамен по математике, от которого зависит, смогу ли я поступить в колледж. И вообще, я заявляю, что отказываюсь от медицинской помощи. Отпустите меня сейчас же.

Парамедики неохотно отступают, позволяя ей подняться. Она с трудом перебрасывает через край каталки тяжелые, непослушные ноги, и как раз в этот момент через контрольно-пропускной пункт проходит капитан Комиски.

— Что, черт возьми, тут происходит? — оживленно осведомляется она. — О, мисс Ханнаган, привет. Приходим или уходим?

Джейни бросает взгляд на каталку, хватает кусок марли и прикладывает его к брови, пытаясь остановить кровотечение.

— Ну, теперь я здесь не останусь ни секунды, — бормочет она.

Набирает в легкие побольше воздуха.

Спрыгивает с каталки.

И приземляется, как… эта, как ее там — короче, как на Олимпийских играх.

Капитан смотрит на нее удивленно, а потом предлагает опереться о свою руку.

— Пойдемте, дорогая, — говорит она. — Похоже, ночь у вас была нелегкая.

Она отсылает парамедиков, и они исчезают.

Джейни благодарно улыбается, прижимая к глазу тампон из марли. Футболка у нее в крови, а ноги такие тяжелые, словно на ней башмаки из бетона. А голова как воздушный шар.

— Мне позвонили по пути сюда и сообщили новость, — объясняет капитан после ухода медиков. — Может быть, нам стоит поговорить у меня в офисе?

— Уверена, что стоит, — соглашается Джейни. — Ой, а который час?

Торопясь из дому, она забыла часы и теперь совершенно потеряла представление о времени.

— Шесть пятнадцать или около того, — отвечает капитан. — Думаю, наш мистер Страмхеллер уже достаточно насиделся за решеткой, как вы считаете?

Джейни трудно сосредоточиться, она знает только, что ей нужно поесть.

— Полагаю, вам виднее, сэр, — отвечает она с коротким смешком.

И вспоминает про Керри и Стью.

— Капитан, — говорит Джейни, нервничая, — вообще-то я приехала сюда несколько часов назад, чтобы вызволить подругу и ее парня. Привезла деньги для залога, но у меня их не взяли, потому что восемнадцать мне исполнится только через месяц. Может, вы поможете?

— Конечно.

Джейни вздыхает с облегчением.

— Спасибо.

— Пока мы не вошли, — говорит капитан, — хочу напомнить, что для всех мы не знакомы. Понятно?

— Да, сэр, — отвечает она.

— Хорошая девочка. Пошли к твоим друзьям.

6.30

Керри вылетает из камеры, словно это душегубка. Стью за ней. Увидев, что Джейни вся в крови, Керри едва не падает в обморок, но и Джейни, и Стью оставляют ее актерское мастерство без внимания.

— Вы свободны, ребята, — говорит Джейни. — Жаль, что получилось не сразу, но мне придется еще задержаться, заполнить какие-то бумажки, протокол о несчастном случае или что-то в этом роде.

Она показывает на свой глаз и морщится, давая понять, что все это доставляет ей мало удовольствия.

— Эти копы уже достали.

Стью сжимает Джейни плечо, глядя на нее с благодарностью.

— Огромное тебе спасибо. От нас обоих. Ты настоящий друг.

Джейни улыбается, а Керри выглядит пристыженной.

— Спасибо, Джейни, — лепечет она.

— Хорошо, что ты позвонила, Керри.

«А теперь уходи».

6.34

Джейни, все еще прижимая к быстро распухающей брови тампон из марли, идет в туалет. Смотрится в зеркало. Любуется на свою рану. Наверняка останется шрам. Раньше она бы забеспокоилась, подумала о том, что нужно наложить швы, но с некоторых пор шрамы кажутся ей очень привлекательными. И этот вполне на своем месте.

Футболку, испачканную кровью, которая лилась из дюймового пореза, Джейни выворачивает наизнанку, моет лицо и руки. Набирает бумажных салфеток, размачивает их и залепляет бровь.

6.47

Джейни выходит из туалета, и подоспевший Кейбел ведет ее к гардеробу. Он выглядит усталым, но явно испытывает облегчение.

— Дай посмотреть, — говорит он.

Джейни убирает салфетки и показывает свое боевое ранение.

— Весьма впечатляюще, — говорит он шутливым тоном, но уже с тревогой в глазах добавляет: — Когда я увидел, что ты засыпаешь, я…

Осекшись, он вздыхает.

— Я ничего не мог поделать, оставалось только смотреть. Почти два часа подряд! Я чуть с ума не сошел, но выдать себя не имел права.

Джейни, вдруг осознав, что дрожит и у нее кружится голова, прислоняется к Кейбу.

Он гладит ее по спине, положив подбородок на ее макушку.

— Ты уверена, что в состоянии говорить с боссом? — заботливо спрашивает он.

Джейни, прижатая его подбородком, кивает.

— Как только мы отсюда выберемся, я раздобуду что-нибудь из еды, ладно?

Джейни улыбается.

— Спасибо, Кейб.

— Встретимся у черного хода, хорошо? Помнишь, какая дверь? Мы должны выйти по отдельности.

— Да, конечно, — мямлит Джейни.

Кейбел невозмутимо идет к лестнице и спускается вниз. Джейни сквозь метель бредет полквартала от главного входа и огибает здание, чтобы зайти с другой стороны. К двери без таблички она добирается в холодном поту. Негромко стучит. Дверь отворяется, и Джейни идет за Кейбелом вниз по лестнице.

Внутри оживление, Кейбела одобрительно похлопывают по плечу, поздравляя с удачной ночной операцией.

— Дело еще не закончено, — скромничает он.

Кейб стучится в дверь капитана.

— Войдите, — доносится изнутри.

Кейбел и Джейни входят.

— У вас у обоих сегодня экзамен? Есть время, чтобы заняться этим прямо сейчас?

— Экзамен в десять тридцать, капитан. У нас еще уйма времени.

Капитан присматривается к Джейни.

— Боже ж ты мой! — изумляется она. — Могу себе представить, какой фонарь у тебя будет к концу дня. Ты теряла сознание?

Джейни пожимает плечами.

— Я не знаю.

— Еще как теряла, — вмешивается Кейбел. — За ней надо присматривать, я весь день глаз с нее не спущу. А если понадобится, то и всю ночь.

Он говорит это вполне серьезно.

Капитан бросает в него ластиком и посылает за кофе.

— И принеси заодно бедной девочке что-нибудь перекусить, пока она не начала падать от голода.

Она выдвигает ящик письменного стола, роется в нем, достает аптечку первой помощи, а заодно пакетик арахиса — такой, которые выдают в самолете.

— Давай-ка двигайся поближе, — приказывает она.

Джейни переставляет свой стул.

— О господи, — снова бормочет капитан, щедро выдавливая на рану антисептическую мазь, вскрывает упаковку пластыря и быстро и умело заклеивает порез.

— Так-то лучше, — замечает она. — Если у твоей матери или отца возникнут вопросы о том, что с тобой произошло, пусть звонят мне. Думаю, мы сумеем это уладить, лишь бы все не выплыло наружу.

Она пододвигает Джейни пакетик с арахисом.

— Угощайся.

— Да, сэр, — благодарно отзывается она, разрывая упаковку. — Проблем не будет, никто вас не побеспокоит.

Кейбел возвращается с тремя чашками кофе, маленькой чашкой молока и пакетом с кексами и пончиками. Поставив перед Джейни молоко и кекс с отрубями, он плюхает ей в кофе тройную порцию сливок и три кусочка сахара.

Джейни дрожащими руками подносит чашку ко рту и с наслаждением пьет прохладное молоко.

— Замечательно, — говорит она, переводя дух.

— Теперь за дело, — начинает капитан. — У тебя есть что доложить, Кейбел?

— Да, сэр. Значит, когда мы где-то минут десять десятого пришли на вечеринку, там уже вовсю курили марихуану, а где-то к половине одиннадцатого в ход пошел кокаин. Никак не меньше пяти ребят и несколько взрослых нюхнули по «дорожке». Мистер Уайлдер отозвал меня в сторону, и мы обсудили наши дела. Он и сам был под кайфом, но насчет бизнеса соображал четко, был доволен, как все идет, и признался, что у него есть возможность, как он выразился, «выбросить на рынок» дополнительную партию товара. Конечно, Бейкеру и Коббу этого было достаточно, хотя где он хранит свой запас, мы так и не узнали. Они прибыли в течение трех минут, накрыли притон и тех, у кого не хватило ума разойтись по домам, доставили в участок. Само собой, там оказался и мистер Уайлдер с обоими детьми — миссис Уайлдер на вечеринке не было. Думаю, она здесь ни при чем.

Он посматривает на Джейни и пожимает плечами, как бы извиняясь.

— Керри была здорово под кайфом, разошлась не на шутку, так что пришлось и ее прихватить. Ты уж извини.

Джейни улыбается.

— Ничего, может, станет умнее.

— Ну вот, к двум часам ночи вся компания уже в участке, — продолжает Кейбел. — И как раз когда приезжает Джейни, чтобы вызволить Керри и ее парня, мистер Уайлдер, основательно осоловевший, отключается, несмотря на всю эту кутерьму вокруг.

Он выпрямляется и умолкает.

Капитан кивает.

— Хорошая работа, Кейб, как всегда.

Она поворачивается к девушке.

— Джейни. Скажу сразу. Ты у нас не работаешь, с нами не сотрудничаешь, и мы не обращались к тебе с просьбой помочь нам в расследовании. Соответственно, никто не вправе требовать от тебя доклада о том, что было до того, как ты ударилась об эту чертову тележку, которую я сразу после нашего разговора прикажу выбросить на свалку. Но если у тебя есть желание и ты считаешь, что можешь добавить что-то, заслуживающее внимания, буду рада тебя выслушать.

Капитан записывает что-то в блокнот, прячет его в карман и продолжает:

— Как ты уже слышала, мы так и не смогли узнать, где тайник. Поэтому любая информация может оказаться ценной. Вспомни, не видела ли ты во сне что-то важное?

Сообразив, что это звучит как шутка, капитан усмехается.

— И не торопись, дорогая.

Джейни, к которой уже вернулась способность соображать, прокручивает в голове кошмар мистера Уайлдера. Один эпизод заставляет ее сосредоточиться, она закрывает глаза, озадаченно качает головой и снова смотрит на капитана.

— Может быть, это звучит глупо, но хотелось бы знать, есть ли у мистера Уайлдера яхта?

— Да, — медленно отвечает Кейбел, — сейчас она в зимнем ангаре. А почему ты спрашиваешь?

Воцаряется молчание. Джейни не настолько доверяет своей интуиции, чтобы быть уверенной, но, с другой стороны, терять ей нечего.

— А оранжевые спасательные жилеты?

Капитан, явно заинтригованная, подается вперед, и ее голос звучит немного хрипло.

— Джейни, не бойся ошибиться. Подозрение есть подозрение. Знала бы ты, сколько их оказывается ошибочными, но без этого преступления не раскроешь.

Джейни кивает.

— Я не буду пересказывать этот бесконечный сон от начала до конца, если только вы сами не попросите. Но лучше всего я запомнила вот что… Мы на яхте в океане. Прекрасный солнечный день. Вдалеке виднеется нечто, похожее на тропический остров, и мистер Уайлдер правит к нему. Миссис Уайлдер загорает на палубе, в передней части яхты — как она называется? Короче говоря, ближе к носу. И тут погода внезапно меняется. Небо затягивает тучами, поднимается ветер, яхта все сильнее раскачивается на волнах. Я хочу сказать, налетает самый настоящий ураган…

Она умолкает, закрывает глаза и снова оказывается там. В состоянии, похожем на сон.

— Мистер Уайлдер приходит в ярость, потому что все его попытки приблизиться к острову ни к чему не ведут. Если и удается подогнать к нему яхту, очередной волной ее отбрасывает назад, еще дальше. Совсем как в том кино, не помню названия, там еще Том Хэнкс играет парня, который попал на необитаемый остров и подружился с волейбольным мячом…

Капитан хмыкает.

— Кажется, он называется «Изгой», Ханнаган.

— Да. Наверное. В общем, миссис Уайлдер по-прежнему сидит на палубе и читает книгу, не обращая внимания на шторм. Что, конечно, странно. Муж говорит ей, чтобы она спустилась в каюту за спасательными жилетами, но она не слышит. А потом яхта начинает кружиться на месте, ее швыряет на риф, и все летят в воду. Яхта разбивается вдребезги, и все, что было в каюте, оказывается на волнах среди обломков. Миссис Уайлдер барахтается в воде, а мистер Уайлдер плавает вокруг места крушения. Он видит, что его жена тонет, хватает спасательные жилеты — там их плавает штук пятнадцать, и ему удается схватить сразу восемь или девять. Он разворачивается и плывет к ней.

Джейни закрывает глаза и сглатывает. Голос у нее дрожит.

— По-моему, он хочет спасти ее…

Кейбел закусывает губу.

Капитан предлагает сделать перерыв.

Джейни отказывается, чтобы не отвлекаться, и продолжает.

— Он плывет к ней со спасательными жилетами. Но вместо того чтобы спасти, говорит: «Сгореть тебе в аду, старая сука!» И плывет дальше, мимо нее, к берегу, со всеми этими жилетами.

Джейни переводит дух.

— Так, словно они для него дороже жизни. И…

Она умолкает и продолжает упавшим голосом.

— Эти жилеты — они не держатся на воде. Наоборот, они тонут. Тянут за собой. Вниз. Под воду. Но он их не выпускает.

Джейни открывает глаза и торжествующе смотрит на капитана.

— Думаю, сэр, то, что вы ищете, может быть спрятано в спасательных жилетах.

Капитан набирает номер и запрашивает ордер на обыск яхты.

Кейбел сидит с отвисшей челюстью.

У Джейни раскалывается голова.

— Есть у кого-нибудь обезболивающее? — слабым голосом спрашивает она.

10.30

Кейбел и Джейни приступают к выполнению экзаменационного задания по математике.

10.55

Джейни вся горит, по щекам текут соленые слезы. Она закрывает бледно-голубую тетрадь, сдает ее и выходит из класса, сопровождаемая взглядами всех присутствующих. Кейбел записывает еще несколько ответов, выжидает несколько минут и тоже сдает работу. Сначала он ищет ее на парковке и, увидев, что ее машину замело снегом, облегченно вздыхает: по крайней мере, ей хватило ума не садиться за руль. Он возвращается в школу и обходит все классы.

Пока не находит ее в пустой библиотеке, в бесчувственном состоянии, за ее столом.

Кейбел поднимает ее.

И везет в отделение скорой помощи.

По дороге он звонит капитану. Говорит, что сейчас для Джейни не самое подходящее время, чтобы ее беспокоили сны пациентов клиники.

Когда Кейб привозит Джейни, для нее уже подготовлена отдельная палата. Кейб усмехается.

— Мне нравится эта работа, — бормочет он.

У Джейни обезвоживание. Только и всего.

Ей делают внутривенную инъекцию, и Кейбел забирает Джейни к себе домой. Спит она долго. Он тоже спит, на кушетке.

Она винит в этом соленое море.

СЛАВА И НАДЕЖДА

16 декабря 2005 года. 16.30

Джейни и Кейбел снова в кабинете.

Входит капитан.

Закрывает дверь.

Садится за стол и отпивает глоток кофе. Кладет ногу на ногу. Откидывается в кресле и смотрит на них.

— Вот что мы получили, — говорит она.

Улыбается, а потом смеется, словно выиграла в лотерею.

И вручает Джейни конверт.

Внутри:

контракт,

предложение стипендии,

чек.

— Прочитай внимательно. И если это тебя заинтересует, скажи мне, — добавляет капитан.

Выдерживает паузу.

— Желаю успеха, Джейни.

25 декабря 2005 года. 23.19

Джейни подбирает с тарелки последние крошки пирожного. Делает обход в доме престарелых, молча прощается со спящими пациентами и благодарно обнимает директрису. Она берет с праздничного стола красный воздушный шарик, поворачивается и, медленно, зная, что это в последний раз, выходит из здания и идет через парковку к Этель.

Едет домой, а оттуда по снегу спешит к нему.

Открывает дверь.

Проскальзывает внутрь.

Он спит и во сне ждет ее.

Она ложится, прижимается к нему в темноте, целует его плечо. Он берет ее за руку. Сплетает ее пальцы со своими.

И так, установив связь, они улетают.

Наблюдают за собой со стороны.

Ловят сны.

Примечания

1

1 фут равен 30,48 см. (Здесь и далее примечание редактора.)

2

«Глоуб» — популярный в США таблоид разнообразной тематики, включая политические новости, жизнь знаменитостей, криминальную хронику и т. п.

3

«Направляющий свет» — старейшая мыльная опера в США, в 30-50-х годах радиошоу, а с 1952-го — телесериал. Последняя серия была показана 18 сентября 2009 года.

4

«Ю-Хаул» — американская транспортная компания.

5

Белой швалью в США презрительно называют белых бедняков из южных штатов.

6

«Снежный ангел» — след, который останется, если лечь в снег, раскинув руки и ноги.

7

Армия спасения — международная миссионерская и благотворительная организация.

8

«Добрые самаритяне» — одна из христианских благотворительных организаций.

9

«*NSYNC» — американская мальчиковая группа, созданная в 1995 году и имевшая оглушительный успех (название составлено из последних букв имен участников). Подростковая история вокруг этой группы достигла пика в марте 2000 года, когда их новый альбом «No Strings Attached» был продан за первую неделю в количестве 2,4 миллиона экземпляров и стал самым быстро продаваемым альбомом в истории поп-музыки. С 2002 года фронтмен группы Джастин Тимберлейк занялся сольной карьерой.

10

Шерил Кроу — американская певица, гитаристка и автор песен, девятикратная обладательница премии «Грэмми».

11

«Dance Dance Revolution» (DDR) — серия танцевальных видеоигр, популярная во всем мире. Игра проходит на танцевальной платформе с четырьмя панелями: «вверх», «вниз», «влево» и «вправо». На экране — последовательность стрелок. Когда они совпадают с полупрозрачным трафаретом в верхней части экрана, игрок должен нажимать ногами ту или иную панель в такт музыке.

12

В США школьники посещают сначала младшую школу, потом среднюю, потом старшую — high school (четыре последних класса, с 9-го по 12-й).

13

Пахта — жидкость, остающаяся при сбивании сливочного масла, сыворотка.

14

«Нова» — имеется в виду «шевроле нова», компактный автомобиль, выпускавшийся в США подразделение корпорации «GM Chevrolet» c 1962 по 1979 год.

15

«Меркури трейсер» — компактный автомобиль «Ford Motor Company», выпуск которого был прекращен в 1999 году.

16

4 июля в США — День независимости. День труда отмечают в первый понедельник сентября.

17

«Отверженные» — мюзикл Клода-Мишеля Шонберга и Алана Бублиля по роману Виктора Гюго «Отверженные».

18

Приемлемый средний балл для продолжения образования в США — от 3,5 до 4,0.

19

Речь идет о мюзикле «Камелот» (либретто Алана Джея Лернера, музыка Фредерика Лоу, создателей мюзикла «Моя прекрасная леди» по роману Теренса Х. Уайта о короле Артуре и рыцарей Круглого стола (1960). В городе Стратфорде на реке Эйвон в Канаде традиционно проводится международный театральный Шекспировский фестиваль. Как известно, родина Шекспира — Стратфорд-на-Эйвоне в Великобритании. Город и река в провинции Онтарио на юге Канады были названы в честь великого английского драматурга.

20

На американском сленге «ничего», от испанского nada — «ни фига, ни капли».

21

Американский молодежный сериал «Ханна Монтана» вышел на экраны в США 24 марта 2006 года (описываемые здесь события происходят в октябре 2005-го). В сериале 14-летняя Майли Стюарт живет двойной жизнью: днем она обычная школьница, а вечером превращается в поп-певицу Ханну Монтану.

22

«Fred’s Pizza and Grinders» — «Пицца и большие сэндвичи Фреда».

23

В оригинале — fragrant foul — нарушение правил игры, за которое положено более строгое наказание, чем обычно.

24

Имеется в виду популярный американский сериал «Секретные материалы» о всевозможных паранормальных явлениях.

25

Популярная телеигра «Цена удачи» идет в США более 50 лет. Цель игры — угадать цены товаров.

26

Коронер — следователь, производящий дознание в случае скоропостижной смерти.

27

«Телеужин» — полуфабрикат мясного или рыбного блюда с гарниром в упаковке из алюминиевой фольги или пластика, готовый к употреблению после быстрого подогрева в духовке или микроволновой печи. Приготовление такого ужина позволяет не отрываться от вечерней телевизионной передачи.

28

Фахитас — блюдо техасско-мексиканской кухни. Мясо или рыбу обжаривают на гриле и подают в порционных сковородах с теплыми пшенично-кукурузными лепешками, гуакамоле, жареным луком, сладким перцем, салатом латуком, помидорами, сыром, сметаной, соусом сальса, зеленью.

29

Гуакамоле — пастообразный соус, блюдо мексиканской кухни. Основные ингредиенты — авокадо, сок лимона или лайма, однако при недостатке авокадо в него добавляют помидоры, огурцы, лук, сельдерей, перец чили и т. п.

30

«323Ci» — модель «БМВ», «бумера» на жаргоне.

31

«Пауэр бар» — название известной компании, производителя спортивного питания. Здесь имеется в виду энергетический батончик с высоким содержанием протеина.

32

Солодовое молоко — некрепкий алкогольный напиток, промежуточный продукт при производстве солодового виски.

33

Си-би-радио («CB radio») — от «Citizen’s Band» («Гражданский диапазон» — 27 МГц). Такой передвижной радиостанцией — надежным и доступным средством связи — может пользоваться любой гражданин страны.

34

Американские школьники заканчивают 12-й класс в 18 лет.

35

Парамедики — медицинские работники, которые оказывают пострадавшим первую помощь до отправки в стационар.

Content

Лайза Макманн
«Пробуждение»

Благодарности

ШЕСТЬ МИНУТ

НАЧАЛО

УСКОРЕНИЕ

ВСЕРЬЕЗ

О, КАНАДА

ПРИЗНАНИЕ ИЛИ ИСПЫТАНИЕ

САМЫЙ ДЛИННЫЙ ДЕНЬ

ИГРЫ КОНЧИЛИСЬ

СЛАВА И НАДЕЖДА

Примечания