Алекс Вуд

Красивая жизнь

1

Джейн вздрогнула и открыла глаза. Где она? Что происходит? Почему она вдруг проснулась?

Оглушительный трезвон у правого уха все объяснил. Звонил телефон. Джейн полежала еще секунду, надеясь, что на том конце провода уже повесили трубку. Но не успела она порадоваться, как противный звонок раздался вновь. Ничего не поделаешь, придется отвечать. Джейн перевернулась на бок и потянулась к трубке, мельком взглянув на подсвеченное табло будильника. Господи, только половина шестого! Какой сумасшедший вздумал звонить в такую рань?

– Джейн Торп слушает, – сонно пробормотала она в трубку.

– Джейн, голубушка, я знала, что ты уже не спишь, – прощебетал ласковый женский голосок. – Как твои дела?

Джейн выругалась про себя. Как же она сразу не догадалась, что звонить в такое время может только ее единственная и неповторимая сестра Анабелла, для которой по ряду причин не существовало различий между днем и ночью.

– Нормально, – вяло ответила она. – Но ты меня разбудила.

– Правда? – искренне изумилась Анабелла.

Джейн только вздохнула. Бесполезно объяснять что-либо этому созданию, она все равно не поймет.

– Да, – сухо сказала она. – Что ты хочешь?

С Анабеллой только так можно было общаться. Прямо, четко, в лоб, иначе можно было навсегда завязнуть в вежливых оборотах и витиеватых словосочетаниях.

– Ах, Джейн, как ты нетерпелива, – захихикала Анабелла, и Джейн явственно представила ее сейчас. Наверняка в чем-нибудь воздушно-розовом возлежит на мягком диване и мечтательно смотрит вдаль.

– Сейчас половина шестого, – монотонно произнесла Джейн, надеясь хотя бы раз в жизни достучаться до совести сестры. – И через два часа мне вставать на работу. Меня ждет годовой отчет, а ты будишь меня посередине ночи. Естественно, я хочу знать, в чем дело.

– Если я что-то сделала не так, прости меня, – обиделась Анабелла. – Но у меня к тебе маленькая просьба.

– Да? – Джейн насторожилась. Маленькие просьбы Анабеллы обычно оборачивались большими проблемами для ее друзей и родственников.

– Сущие пустяки, – продолжала кокетливо болтать Анабелла, все больше укрепляя Джейн в ее подозрениях. – Я собираюсь немного отдохнуть, и мне нужна твоя помощь…

Анабелла замялась.

– В чем? – потребовала ясности Джейн. Ее нервы уже начинали сдавать. В конце концов, сейчас только полшестого, и она не обязана ловить намеки на лету.

– К концу месяца я должна сдать книгу, – наконец выговорила Анабелла. – Это обязательно, никакие отговорки не помогут, я опаздываю со сроками. Но в последнее время я так ужасно много работала, что больше не могу. Отдых – это свято, я так давно нигде не была… Мне просто необходимо развеяться…

– При чем тут я?

– Ты не могла бы написать эту книгу за меня? – неожиданно спросила Анабелла и тут же поправилась: – То есть не написать, а дописать, там есть уже кое-что и…

– Ты в своем уме? – раздраженно выпалила Джейн. – Ты хоть представляешь, о чем говоришь?

– Ах, милая, но это так просто! – В трубке послышался журчащий смех. – Я веду специальную тетрадь, куда записываю все свои идеи и принципы написания романов. Тебе останется только воспользоваться моими советами, и дело в шляпе!

– Но я не умею…

– Ты же умница. У тебя обязательно все получится. – Анабелла почувствовала, что сестра готова уступить, и принялась с утроенной силой уговаривать ее. – И потом, это такая великолепная возможность для тебя…

– То есть?

– Ты сможешь окунуться в прекрасный мир, полный неотразимых мужчин и красивых женщин. Завораживающий блеск алмазов, пурпур роз, покрытых капельками росы, яркий солнечный лучик на водной глади пруда… Только подумай о веренице образов, которые ты сотворишь!

– А ты не можешь отложить свой отпуск? – жалобно спросила Джейн. Она уже знала, что уступит и сделает все, что хочет Анабелла. Но, может быть, есть хотя бы крошечная надежда…

– Это исключено, – отрезала Анабелла. – Понимаешь, это не совсем отпуск… К сожалению, большего я тебе пока сказать не могу, но это чрезвычайно важно для меня и моей карьеры…

Анабелла как никто другой умела напустить таинственности. Заурядный визит к парикмахеру превращался у нее в дело первостепенной важности, а покупка нового платья обставлялась как нечто из ряда вон выходящее. Джейн никогда не знала, чистую правду говорит сестра или несколько приукрашивает действительность.

– А ты не боишься, что я подведу тебя? – устало спросила Джейн. – Тебе не страшно, что я напрочь испорчу твою репутацию? Твой редактор моментально почует подвох и разорвет контракт…

– Он ни за что так не поступит, – отчеканила Анабелла, и в ее сладком голоске впервые прорезались металлические нотки. – И потом, я могу позволить себе хотя бы раз написать посредственный роман, ведь у меня уже было столько шедевров…

Джейн возмущенно фыркнула. Анабелла явно не умрет от скромности. Сама она ни за что не назвала бы творения сестры шедеврами. Но спорить с Анабеллой не стоило ни при каких обстоятельствах.

– Так ты согласна выручить меня или тебе очень трудно? – нетерпеливо спросила Анабелла.

– Хорошо, – сказала задетая за живое Джейн. Называть собственные произведения шедеврами еще полбеды, но быть уверенной в том, что она, Джейн, обязательно напишет посредственный роман – это уже чересчур!

– Я знала, что могу на тебя рассчитывать, – пропела Анабелла. Она ни капли не сомневалась в том, что уломает сестру. Ведь она всегда добивалось своего.

– Я заеду к тебе сегодня после работы, – сказала Джейн, прикидывая про себя, что в таком случае у нее вряд ли получится закончить отчет. Она-то рассчитывала задержаться на работе и все доделать, а тут придется нестись к Анабелле сломя голову.

– Нет, не надо! – В голосе Анабеллы послышалось некоторое замешательство. – Вечером меня уже не будет в городе. Я сейчас в аэропорту, через полтора часа самолет…

– Что? – удивлению Джейн не было границ.

Анабелла в аэропорту в половине шестого утра? Она же никогда не летает утренними рейсами, так как поднимается обычно не раньше часа дня.

– А как же книга?

– В моем кабинете на столе лежит тетрадь с пометками, там же дискета с набросками. Морис тебе поможет. Он сейчас в отъезде, дома никого нет, но к выходным он обязательно приедет. Ты созвонись с ним и приезжай. Хорошо?

– Да, но я рассчитывала, что ты сама все мне расскажешь и покажешь…

– Джейн, ты как ребенок, – засмеялась Анабелла. – Это же так просто. Морис все тебе прекрасно покажет. Или ты его боишься?

Джейн немедленно представила себе лукавую улыбку на маленьком личике сестры и содрогнулась от возмущения.

– Ни в коем случае, – отрезала она. – Но он, наверное, как всегда занят, неудобно его отвлекать.

– Ничего страшного. Что может быть важнее моих книг? – искренне удивилась Анабелла. – Одним словом, мы договорились? Я могу спокойно отдыхать?

– Договорились. Можешь, – печально вздохнула Джейн. – Счастливого пути.

– Спасибо, – удовлетворенно произнесла Анабелла и повесила трубку.

Джейн несколько минут слушала короткие гудки. Да, заснуть теперь ей вряд ли удастся. Как всегда Анабелла взбаламутила все вокруг. Но что же все-таки произошло с сестрицей, раз она помчалась куда-то ни свет ни заря?

Джейн Торп и Анабелла Свитхарт были сестрами только по матери. Они с детства знали о существовании друг друга, но тесно общаться стали только лет десять назад. Джейн жила с отцом, крупным суровым мужчиной, который так и не сумел простить жене того, что она бросила его и малютку дочь ради какого-то непризнанного гения сцены. Джейн познакомилась с сестрой на похоронах матери, когда камень преткновения между двумя семьями перестал существовать.

С тех пор сестры регулярно перезванивались, часто встречались, а впоследствии перебрались в один город.

Трудно было представить себе более непохожих людей. Джейн и лицом, и характером пошла в отца. Никаких лишних слов и сантиментов, четкий рациональный подход ко всему, спокойствие и честное выполнение своих обязанностей – этот девиз Дэвида Торпа его единственная дочь с успехом воплощала в жизнь.

Совсем другой была Анабелла Свитхарт. И детство ее, и юность были пронизаны «светом творчества». В доме царил художественный беспорядок и преклонение перед славой. Родители до хрипоты ругали критиков, не желавших признавать талант великого Арнольда Свитхарта, и маленькая Анабелла с упоением подражала им. Миссис Свитхарт с отвращением вспоминала о заурядном первом муже. Если она и испытывала какие-нибудь угрызения совести по поводу брошенной дочери, то ничем этого не выдавала. Она целиком посвятила себя служению искусству и по ночам мечтала о том, чтобы имя ее супруга стало известно во всем мире.

Разве у столь увлеченной женщины мог родиться обыкновенный ребенок? Конечно нет.

Анабелла с детства знала о своей избранности. Она всегда считала себя самой красивой, умной, одаренной и несла это знание с гордостью через все жизненные невзгоды. Анабелла видела, что ее отец, несмотря на все усилия и высокое самомнение, так ничего и не добился. Идти по его стопам ей не хотелось. Помимо самолюбия она обладала еще и изрядной деловой хваткой, поэтому сразу решила, что не будет ждать, пока золотой дождь прольется на нее сам. Анабелла не сомневалась, что у нее получится скомбинировать коммерческий успех с творческой деятельностью, и, несмотря на недоверие родных, принялась за дело.

Серьезно учиться чему-либо было не в ее правилах. Зато сочинять разные нежные истории она была великая мастерица. Как-то к Свитхартам случайно забрел один издатель, и Анабелла силком всучила ему свой любовный романчик. Книжку напечатали, так как издатель понял, что юной мисс Свитхарт проще уступить, чем отбиваться от нее всю оставшуюся жизнь.

Но через две недели Анабелла принесла новый роман, а потом еще и еще. Вскоре вся книжная полка в ее комнате была заставлена тоненькими книжками в розово-белых тонах. Анабелла стала говорить с придыханием, спать до обеда, носить исключительно светлую одежду и представлять себя героиней одного из своих произведений, нежной и томной, ожидающей прекрасного принца.

И принц не заставил себя долго ждать. Хотя назвать Мориса Крамера героем любовного романа было бы… ну, скажем, небольшим преувеличением.

Морис был далек от искусства любого рода. Его стихией были цифры, отчеты, сводки, финансовые прогнозы и индексы. Он успешно играл на бирже, владел небольшой посреднической компанией и с удовольствием проводил бы на работе все двадцать четыре часа в сутки. С женщинами он был до смехотворного робок. Все немногочисленные попытки друзей Мориса познакомить его с какой-нибудь привлекательной девушкой оканчивались сокрушительным провалом. Морис то краснел, то бледнел, то замыкался в себе, то неуклюже пытался говорить комплименты… Он был способен к нестандартным поступкам в области финансов и инвестиций, но пригласить симпатичную девушку на свидание было выше его сил.

Каким образом Анабелле удалось поймать в свои сети столь увертливую рыбку, до сих пор остается загадкой для тех, кто не очень хорошо знаком с особенностями ее характера. Когда счастливый случай свел ее с Морисом Крамером на одной благотворительной вечеринке, она сразу поняла, что перед ней то, что надо. Состоятельный (бедный на эту вечеринку не попал бы), холостой (без спутницы и кольца на безымянном пальце) мужчина в новехоньком фраке растерянно озирался по сторонам, явно чувствуя себя не слишком комфортно в обществе декольтированных дам и их спутников с безупречными проборами. Он так восхитительно выделялся в толпе, что сердце Анабеллы забилось в радостном предвкушении. Наконец-то в полубогемном мире, где она вращалась всю жизнь, появилось нечто стоящее.

Через несколько минут кто-то уже представлял Морису очаровательную Анабеллу Свитхарт, автора популярнейших любовных романов. Морис книг не читал, а уж любовных романов и подавно, но общаться с девушкой было интересно. Тем более что она, быстро уловив главную проблему своего нового знакомого, говорила, ни на минуту не умолкая. Морис был приятно удивлен тем, что ему, оказывается, совсем не обязательно поддерживать беседу – Анабелла справлялась с этой задачей за двоих.

Через две недели они объявили о помолвке, а через месяц поженились. Анабелла сделала верную ставку. Ее положение начинающей писательницы было слишком нестабильно, слишком непрочно. Ей нужен был надежный тыл, и она получила его в лице молчаливого мужа, который окружил ее необходимым комфортом и не просил многого взамен.

Джейн была приглашена на свадебное торжество, и ей сразу же показалось, что она читает один из многочисленных романов сестры. Зеленая лужайка, украшенная всевозможными цветами, нарядные гости и огромный торт с неизменными фигурками жениха и невесты на самом верху – все эти атрибуты составляли неотъемлемую часть любой книги Анабеллы Свитхарт. Невеста идеально гармонировала с обстановкой: пышное белоснежное платье с кринолином, утопающие в кружевах плечи и по-детски наивный взгляд из-под фаты.

Лишь жених несколько не укладывался в общую картину карамельно-ванильного счастья. Джейн впервые увидела Мориса на торжестве, и ее тогда неприятно поразили его долговязая фигура, на которой совершенно не смотрелся фрак, и нелепые очки, постоянно соскакивавшие с носа. Но, прикинув про себя стоимость празднества, роскошного наряда невесты и запланированного молодоженами медового месяца, Джейн без труда догадалась, чем руководствовалась Анабелла при выборе мужа.

В то время Джейн была уверена, что Анабелла совершает ошибку, связываясь со столь заурядным мужчиной. Однако прошло семь лет, а Морис и Анабелла были по-прежнему вместе. Он целыми днями пропадал на работе, она продолжала писать романы, которые беспрепятственно издавались не без помощи ее состоятельного мужа. Оба были вполне довольны семейной жизнью.

Имя Анабеллы Свитхарт постепенно приобретало популярность. И хотя многие презрительно хмыкали при его упоминании, но все-таки все признавали, что она молодец и неплохо устроилась.

Джейн редко навещала их. Ей претила излишняя слащавость жилища Анабеллы, все эти плюшевые подушечки, розовые занавесочки, зеркала и позолота. Но сестра раз и навсегда решила для себя, что ее жизнь должна иллюстрировать собой любовный роман… хотя бы на уровне интерьера. И она писала свои книги, сидя за белоснежным столом с резными ножками.

Порой Джейн задавалась вопросом, как чувствует себя в подобном доме Морис. Неужели ему нравится обилие розовых и персиковых тонов? И не раздражает сюсюканье Анабеллы? Но мужская душа загадочна и непостижима, и потом, у него ведь были собственные комнаты, куда Джейн доступа не имела.

Одним словом, Анабелла имела полное право считать себя счастливой женщиной и звонить людям в любое время дня и ночи. Ей не были знакомы финансовые трудности и необходимость вставать рано утром пять дней в неделю. О себе Джейн такого сказать не могла.

Джейн была старше Анабеллы на четыре года, но ощущала себя намного взрослее и мудрее. Она блестяще училась в колледже. Пока ее сокурсницы отчаянно флиртовали и бегали на свидания, Джейн сидела за учебниками. Зато после окончания ей дали прекрасные рекомендации и помогли устроиться на работу. Мистер Торп гордился дочерью, по опыту зная, что лишь упорный труд может вознести на вершину успеха.

К работе Джейн отнеслась так же ответственно, как к учебе. Она постоянно задерживалась в офисе, хотя приходила раньше всех, пытаясь докопаться до самой сути. Когда Джейн решила переехать в Нью-Йорк, поближе к сестре, все пришли в отчаяние. Но что поделаешь? Нельзя же запретить человеку искать лучшее место…

В Нью-Йорке она неплохо устроилась. Помогли многочисленные рекомендации, да и на практике Джейн доказала, что стоит многого. Последние два года она работала бухгалтером в крупной компьютерной фирме и со свойственным ей рвением относилась к своим обязанностям. А если ее порой и называли синим чулком, то к чему обижаться на глупых людей? Тем более что в этом была доля истины…

Несколько раз Джейн делала слабые попытки устроить свою личную жизнь. Но в колледже ей было некогда влюбляться, да и потом находились дела поважнее. К тому же у нее была привычка все тщательно взвешивать, что тоже не способствовало возникновению пламенных чувств.

Анабелла порой высмеивала отшельничество старшей сестры. Она знакомила ее иногда с одинокими мужчинами, но из этого ничего не выходило. Джейн была слишком замкнута, да и отнюдь не горела желанием нравиться всем подряд. Она понимала, что неплохо было бы выйти замуж и родить ребенка, но ей совершенно не хотелось менять налаженный ход жизни, и она откладывала решение этих вопросов на потом.

И все же Анабелла все время вторгалась в ее жизнь и нарушала все. Как, например, сейчас. У Джейн были свои планы на выходные, а теперь придется все бросать и мчаться за город забирать тетради и наброски романа. О том, что вскоре ей придется засесть за этот роман, Джейн предпочитала не думать. И так неприятного хватает, не стоит усложнять себе жизнь.

2

С утра было огромное количество дел, так что выбраться к Анабелле Джейн смогла только после обеда.

День явно не удался. Моросил мелкий дождь, мотор настораживающе почихивал, к тому же перспектива общения с Морисом совсем не радовала ее. Настроение Джейн было неважным, но раз она дала слово, то куда теперь деваться?

Наконец она подъехала к высокой кирпичной ограде, за которой прятался особняк. Джейн нетерпеливо нажала на клаксон, надеясь, что привратник не заснул в отсутствие хозяйки. Анабелла всегда была сурова со слугами, неудивительно, что они расслаблялись, как только она уезжала.

Вскоре массивные ворота распахнулись, и Джейн беспрепятственно въехала на территорию. Обычно доступ к дому ее сестры не был настолько легким. С некоторых пор Анабелла возомнила, что ее жизни угрожает опасность, и приняла соответствующие меры предосторожности. Но сейчас-то она в отпуске, в который раз печально припомнила Джейн, и все по-другому.

Джейн оставила машину на подъездной аллее, не сомневаясь, что за ней присмотрят. Ей захотелось немного прогуляться пешком. Когда в последний раз она просто гуляла, а не летела на работу или в магазин? Она прошла сотню метров по песчаной дорожке, а потом повернула направо и как всегда замерла от восхищения. Дом Анабеллы, неожиданно появившийся перед ней, производил неотразимое впечатление.

Он стоял на небольшом холме. Его окна смотрели на все четыре стороны света, стены были выложены красным кирпичом, потемневшим от времени. Во всем здании чувствовалась некая солидность, прочность. Никто не сомневался, что оно стоит тут уже несколько столетий и безучастно взирает на копошащихся вокруг смертных.

Анабелла любила рассказывать легенды, связанные с домом, и случайные знакомые раскрывали рты, пораженные обилием живописных деталей. Дом Анабеллы Свитхарт был предметом зависти многих ее приятелей. Лишь немногие знали, что раньше на месте этого якобы старинного особняка была обычная ферма, а сам дом был возведен лет пять назад по эскизам, разработанным специально для Анабеллы. Джейн не понимала, в чем смысл этой маленькой мистификации, но… Раз сестра так чувствует себя комфортнее, то пусть этому дому будет двести лет, а не пять. От этого он не становился менее привлекательным.

Джейн подошла к двери и позвонила. Ей пришлось подождать добрых семь минут, прежде чем ей открыли. Неслыханная вещь. Уже по одному этому можно понять, что сестры нет дома. Дверь распахнул Уоткинс, дворецкий с весьма благообразной наружностью, но неприятными маленькими глазками.

– Мисс Торп! – радостно воскликнул он и расплылся в улыбке, словно видеть ее составляло мечту всей его жизни. – Какая неожиданность! К сожалению, мисс Свитхарт отсутствует. Она уехала немного отдохнуть…

Джейн как обычно неприятно поразил тот факт, что Уоткинс называет свою хозяйку мисс Свитхарт. Конечно, под этим именем она известна, но дома она жена своего мужа, и было бы уместнее называть ее миссис Крамер. Впрочем, не ей устанавливать здесь порядки.

– Я знаю, что Анабелла в отъезде, – сухо сказала Джейн. – Она звонила мне и дала небольшое поручение. Я хотела бы переговорить с мистером Крамером.

– Конечно. – Дворецкий отступил в сторону, пропуская Джейн.

Та шагнула вперед и невольно хмыкнула, очутившись в холле.

Холл, как почти все в доме, был обставлен в соответствии со строгими указаниями Анабеллы, которую, в отличие от ее гостей, не раздражал ни причудливый узор паркета, ни огромная хрустальная люстра, более уместная в городском театре, ни вычурный плюшевый диван, стоявший на самом видном месте. Подразумевалось, что на нем можно очень уютно устроиться и читать вечернюю газету, но на самом деле там все время спала кошка Анабеллы, весьма неприветливое создание.

Джейн обычно старалась как можно быстрее пройти холл, чтобы очутиться на половине Анабеллы. Там она чувствовала себя комфортнее, хотя нелепостей хватало везде.

– Мистер Крамер сейчас у себя, – доверительно сообщил ей дворецкий. – Но я немедленно сообщу ему о вашем приходе, мисс Торп.

– Будьте так добры. – Джейн растянула губы в ответной улыбке, надеясь, что Морис соизволит выйти к ней. Было бы очень неудобно рыться в столе жены без разрешения мужа.

Уоткинс поклонился и исчез, а Джейн принялась размышлять о том, что сейчас, наверное, никто не позаботится о ее машине, раз Анабелла отсутствует. Похоже, что именно сестра держит весь дом в подчинении, а сам Морис ни на что не годится.

По крайней мере, он за все платит здесь, успокоила себя Джейн. Несмотря на заверения Анабеллы, ее книги не приносят ей ощутимого дохода. Скорее, наоборот…

– Добрый день, Джейн, – раздался у нее за спиной голос Мориса.

– Здравствуй! – Она повернулась к нему и уткнулась глазами в его плечо.

Господи, какой же он длинный, машинально подумала Джейн. А ведь Анабелла ниже меня. Как она это терпит?

– Чем могу служить? – осведомился Морис.

Он выглядел на редкость неприветливо, и если бы не поручение Анабеллы, Джейн ни за что не стала бы беседовать с таким угрюмым типом.

– Мне звонила Анабелла, – бодро начала Джейн, – и просила меня закончить ее роман. Сама она не успевает вернуться вовремя…

При упоминании имени жены длинное лицо Мориса вытянулось еще больше. Джейн была готова поклясться, что именно так ведут себя провинившиеся мужья, когда родственница жены застает их развлекающимися в отсутствие супруги. Интересно, кто там у него наверху, мелькнула у нее в голове шальная мысль, но она тут же отмела ее. Нет, только не Морис. Ему можно поставить в упрек все, что угодно, но не неверность. Он так любит Анабеллу, так предан ей. Трудно представить себе более заботливого супруга. Это Джейн знала точно.

И в то же время в глазах Мориса мелькнуло явное раздражение, когда она сказала, что ее прислала Анабелла. А впрочем, разве за этими бесформенными стеклами можно что-то разглядеть?

– Ты будешь заканчивать роман за Анабеллу? – В голосе Мориса Джейн послышалось презрительное недоверие.

Прелестно. Одно дело сомневаться в себе, а совсем другое – когда посторонний мужчина в лицо оскорбляет тебя. Ну пусть не совсем посторонний, но все равно обидно.

– Ты считаешь, что я не справлюсь с каким-то любовным романчиком? – спросила она вызывающе.

Морис усмехнулся.

– Не в этом дело, – спокойно произнес он. – Но Анабелле лучше было бы не перекладывать столь ответственное дело на плечи других…

Джейн не поняла, над кем он издевается, над ней или Анабеллой, но предпочла не выяснять этот вопрос.

– Мне нужно посмотреть бумаги в ее столе. Она говорила про какую-то тетрадь, – промямлила Джейн.

Затянувшееся молчание Мориса выводило ее из себя. Разве можно считать людей настолько ниже себя? Нет, не зря ей неприятен муж сестры.

– Смотри. Надеюсь, ты знаешь дорогу. Или тебя проводить?

– Не стоит, – отрезала Джейн. – Мне просто было неудобно не предупредить тебя.

– Бумаги Анабеллы меня мало интересуют. И потом, ты же ее сестра…

Морис наконец-то проявил хоть какие-то признаки дружелюбия, и Джейн вздохнула с облегчением. И почему он не может все время так вести себя? Интересно, наедине с Анабеллой он тоже придерживается этого ироничного тона?

– Хорошо, я посмотрю сама. – Джейн направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где царила Анабелла.

– Скажи, ты случайно не знаешь, куда поехала Анабелла? – внезапно спросил Морис.

Джейн оглянулась. Он стоял у подножия лестницы и выглядел чрезвычайно жалко. Лишенный преимущества роста, он больше не казался ни надменным, ни насмешливым. Морис напоминал щенка, послушно ожидающего хозяина. Вернее, хозяйку.

– Нет, она об этом ничего не сказала. Разве ты не в курсе?

Джейн не могла упустить возможность отомстить ему за то презрение, с которым он ее встретил. Теперь ее очередь смеяться. Что это за муж, который не знает, где его жена?

– Я забыл, – честно признался Морис. – Анабелла говорила что-то о Кении или Тунисе, я точно не помню. Думал, она тебе сказала.

– Она очень спешила. – Джейн решила быть великодушной. – Анабелла всегда такая. Вечно торопится и сообщает только то, что считает нужным. К тому же она скоро вернется и все подробно расскажет. Наверняка даже роман напишет. Прочитаешь – и все узнаешь о ее путешествии.

Выпустив последний заряд, Джейн стала подниматься дальше. В конце концов, она не может весь день тратить на Мориса.

Поднявшись на второй этаж, Джейн пошла по широкому коридору. Ноги утопали в пушистом ковре кремового цвета, и она невольно пожалела бедняжку горничную, которой приходилось ежедневно чистить это великолепие. На стенах висели картины. Каждая в отдельности была бы неплоха, но взятые вместе они производили странное впечатление. Джейн долго не могла понять, каким принципом руководствовалась Анабелла, когда собирала эту коллекцию. Потом оказалось, что ее заботила лишь цветовая гамма.

Третья дверь слева вела в кабинет Анабеллы. Джейн распахнула дверь и невольно улыбнулась. Как у настоящей творческой личности, у Анабеллы всегда царил легкий переполох, и в кабинете запросто можно было встретить воздушный пеньюар или набор косметики, а в спальне – оригинал контракта. Вот и сейчас ворох бумаг на столе перемешался с кружевным бельем, а на полу валялись изящные туфли на высоком каблуке. Было видно, что здесь в спешке собиралась молодая очаровательная женщина.

Надеюсь, я быстро найду то, что надо, подумала Джейн. Не хотелось бы весь день рыться в этом бардаке.

Но искать ей ничего не пришлось. Посередине стола лежала толстая тетрадь, а на ней дискета, на которой круглым почерком Анабеллы было выведено: «Треугольник любви». Джейн почувствовала, как холодок пробежал по спине. Что она сможет написать, чтобы соответствовать такому названию? Эх, почему она не отказала сестре? Пусть бы дописывала свое произведение сама, а не неслась сломя голову куда-то в Африку.

И все-таки с чего такая спешка? – невольно задумалась Джейн. И Морис ничего не знает… Неужели у них что-то произошло? Поссорились, например?

Но это казалось совершенно невероятным. Анабелла всегда была очень предупредительна с мужем, они были идеальной парой. Совсем как в романе.

Джейн подняла книжонку, которая упала с полки и валялась на полу. «Удачный брак» – гласило название, и с обложки улыбалась маленькая хрупкая девушка в объятиях сильного темноволосого мужчины. Да, Морис и Анабелла тоже неплохо выглядели бы на этой обложке, разве что чуть менее привлекательно.

Так что не стоит волноваться по поводу неожиданного отъезда Анабеллы, это всего лишь ее очередная прихоть. Лучше заняться делом, то есть забрать скорее то, за чем она сюда приехала, и отправиться домой.

Когда Джейн уходила, Морис даже не вышел, чтобы проводить ее. Не то чтобы она жаждала попрощаться с ним, но так положено, и ее несколько задело подобное отношение. Пришлось удовольствоваться льстивыми улыбками Уоткинса.

Погода на улице совсем испортилась, и, выезжая на шоссе под проливным дождем, Джейн философски спрашивала себя, почему кто-то живет в роскошном особняке и отправляется в дальние страны, когда захочет, а кто-то возвращается в крохотную квартирку, чтобы трудиться вдвое больше…

Работа шла с трудом. Прочитав три первые главы, написанные Анабеллой, Джейн задумалась над тем, как можно продолжить то, что фактически не начато. Пространные описания природы и красивого дома – вот и все, что она имела для романа «Треугольник любви». Не густо. Оставалось надеяться, что в тетради будет что-то посущественнее.

Джейн прошла на кухню, заварила крепкий чай, взяла тонкую сухую галету и приготовилась к бессонной ночи. Что ж, спасибо сестренке.

На первой странице тетради красным фломастером было написано «героиня». Джейн глотнула чаю и принялась за чтение. Рядом лежала ручка и чистые листы, чтобы записывать все идеи, которые придут ей в голову.

Героиня любовного романа должна быть необыкновенно хороша собой. От одного взгляда на нее у мужчин захватывает дух. В описании героини нужно употреблять как можно больше возвышенных сравнений (напр., фиалковые глаза, жемчужные зубки и т. д.).

Джейн хмыкнула и пододвинула к себе лист бумаги. Мельком взглянув на свое темноволосое и темноглазое отражение в зеркальной дверце шкафа, она написала: «Небесно-голубые глаза и золотистые волосы».

Дальше.

Героиня должна быть молода, но не слишком. Приключения шестнадцатилетних девчонок больше никого не привлекают. Гораздо интереснее читать о переживаниях взрослой женщины, которая открывает для себя новый мир.

Справедливо. Джейн в задумчивости погрызла кончик ручки. Что ж, пусть ей будет лет двадцать пять – тридцать.

Героиня нежна, утонченна, ласкова. Она может иногда шутить над ближними, но у нее доброе сердце. В глазах светится участие и любовь, однако иногда в них проглядывают маленькие бесенята, и это привлекает мужчин еще сильнее.

Господи, неужели мужчин может привлекать подобная женщина? – вздохнула Джейн. Хотя не ей судить о том, что нравится мужчинам. Анабелле виднее. Не зря она всегда пытается выглядеть нежной, утонченной и ласковой.

Героиня должна иметь необычное имя, лучше всего длинное.

Да, как же ее назвать? Джейн нахмурила лоб. Как назло, в голову ничего не приходило. Жаль, что Анабелла не догадалась привести список допустимых имен… Хотя… К чему лишние домыслы? Анабелла – изумительное имя. Достаточно необычное и красивое для любовного романа. К тому же сестра явно считает себя прототипом своих героинь. Вот пусть и имя им пожертвует.

Ладно, с героиней все ясно. Теперь герой.

Герой обязательно высок и великолепно сложен.

Джейн вспомнила солидный животик мистера Теренса, своего коллеги, который один раз пригласил ее в ресторан, и невольно усмехнулась.

У него красивое мужественное лицо и репутация отъявленного бабника. Он старше героини, опытнее, открывает для нее новые горизонты. Но тщательно скрывает, что героиня вызывает в нем нежные чувства, боится обнаружить свою слабость.

Прямо как Морис, догадалась Джейн. По нему тоже сразу не скажешь, что он испытывает что-либо к Анабелле.

Действие происходит в каком-нибудь загадочном, очень живописном месте: старый замок, дворец, хижина на берегу горного озера и т. п.

Вот с этим было похуже. Как Джейн ни напрягалась, она не могла выдумать какое-нибудь загадочное место. Но с этим можно было не торопиться, наверняка Анабелла подкинет еще парочку идей.

Джейн с растущим интересом перевернула следующую страницу, совсем забыв о стынущем чае.

Между героем и героиней обязательно должно быть какое-то недопонимание, которое сглаживается физическим влечением. Отдельная глава посвящается тому, как они реализуют свои желания…

Здесь у Анабеллы стояло жирное многоточие и восклицательный знак. Джейн оторвалась от тетради. Да, герои любовных романов реализуют свои желания совсем не так, как обычные люди. Например, разве можно назвать любовью то, что происходило между ней и Риком Приски, опять же коллегой, в этой самой комнате? Да если описать это в романе, то читатели животики надорвут от смеха. Рик мигом избавился от одежды и предстал перед ней во всем великолепии своих коротеньких кривых ног и впалой груди, на которой темнела редкая растительность. Только умение владеть собой помогло Джейн сдержать смех в этот ответственный момент.

Уже было далеко за полночь, когда Джейн наконец оторвала глаза от тетради. Сама она записала немного, но прочитанное несколько облегчило задачу. Джейн включила компьютер, и вскоре ее пальцы уже бойко стучали по клавишам, набирая текст.

Анабелла откинулась в шезлонге и протянула тонкую руку к стакану апельсинового сока. Золотые браслеты жалобно звякнули друг о друга. Она поднесла сок ко рту и сделала несколько осторожных глотков. В этом доме надо быть особенно осмотрительной. Один опрометчивый шаг – и она окажется в полном распоряжении своих врагов…

Неожиданно кто-то подошел к шезлонгу. Мужская тень накрыла стройные ноги девушки. Анабелла подняла глаза и на мгновение застыла. Рядом с ней стоял Джакопо. Он только что искупался в бассейне, и капельки воды поблескивали на его загорелом стройном теле. Анабелла, конечно, знала, что он хорошо сложен, но чтобы настолько… Она впервые видела его в плавках и не могла не признать, что так он выглядит еще более привлекательно.

– Как насчет того, чтобы поплавать вместе? – спросил он, перемежая английские и итальянские слова.

– С удовольствием, – ответила Анабелла до того, как успела осознать опрометчивость этого согласия.

Через секунду она уже стояла рядом с ним и развязывала поясок атласного халатика, который накинула, чтобы уберечься от жестоких лучей солнца. Джакопо с интересом следил за ней, и Анабелла никак не могла понять, что это – искренняя заинтересованность мужчины или обычная внимательность гостеприимного хозяина? И главное, что было бы желаннее для нее?

3

В понедельник случилось невероятное. Джейн впервые в жизни проспала. Будильник трещал без умолку, но она не обратила на него внимания. Бессонная ночь с субботы на воскресенье дала о себе знать, да и накануне Джейн засиделась за полночь. Задание сестры неожиданно увлекло ее…

Приведя себя в порядок, Джейн помчалась на работу. По дороге она выдумывала различные оправдания, хотя знала, что ей нет никакого прощения. Но впервые в жизни собственный проступок не очень сильно взволновал ее. Опоздала, с кем не бывает?

Она влетела в офис и пробежала на свое место. Сотрудники проводили Джейн удивленными взглядами. Они привыкли к тому, что она всех встречает утром и провожает вечером.

– Интересно, что произошло у нашей Джейн? – перешептывались между собой заинтригованные дамы. Но спросить у нее никто не осмелился.

Осмелился начальник, мистер Корнфлоу. Он вызвал Джейн к себе после обеда и подробно расспросил о здоровье.

– Со мной все в порядке, мистер Корнфлоу, – заверила она его. – Благодарю вас за заботу, но… в чем дело?

– Просто сегодня вы впервые опоздали за все время, что работаете в нашей компании, – добродушно пояснил он. – А так как я знаю вас как очень добросовестного работника, я, естественно, решил, что с вами что-то случилось…

– Нет, все нормально, – выдавила из себя Джейн. – Непредвиденные обстоятельства. Такого больше не повторится.

На негнущихся ногах Джейн вышла из кабинета мистера Корнфлоу и еле доковыляла до своего кресла. Почему-то она сердилась не на сестру, из-за которой не выспалась, а на начальника, который не мог промолчать из-за единственного опоздания.

Я была занята, мрачно сказала Джейн про себя. Я всю ночь писала любовный роман. И этой ночью буду делать то же самое. Потому что я обещала и потому что мне самой нравится это занятие!

Через три недели готовый роман лежал на столе у Джейн. Она любовалась толстой пачкой листов, покрытых мелкими черными буковками. Это – творение ее рук, не Бог весть какое, но оно принадлежит ей. Джейн даже почувствовала нечто вроде нежелания отдавать плоды своего труда в чужие руки. Подумать только, кто-то будет печатать это, да еще под именем Анабеллы!

Расставаться с героиней было трудно. Несмотря на ее кажущуюся взбалмошность и нелепость, она была дорога Джейн. И жизнь, нарисованная ею, была такой заманчивой, такой сладостной… Нелегко было после этого возвращаться в унылый мир цифр и правил… Но Джейн не позволяла себе расслабиться. Она обещала, что закончит работу вовремя, и она это сделала. Теперь остается только дождаться возвращения Анабеллы, чтобы с триумфом вручить ей готовую работу.

Прошла еще неделя. Анабелла по-прежнему не давала о себе знать. По подсчетам Джейн сестра уже четыре дня назад должна была вернуться домой, но на каждый ее звонок льстивый Уоткинс неизменно отвечал:

– К сожалению, мисс Торп, мисс Свитхарт еще не приехала. Ждем ее с минуты на минуту, но пока от нее нет никаких известий.

Джейн уже начинала беспокоиться. Анабелла не говорила точно, на сколько она уезжает, но отпуск ее явно затягивался. Близился конец месяца, срок сдачи книги, а великой писательницы на месте не было. Наконец Джейн не выдержала и позвонила Морису. Что ей делать с этой дурацкой книжонкой? Неужели все ее старания пропадут зря?

Морис ничем не обрадовал ее. Он не имел ни малейшего понятия о том, где его жена, почему она не возвращается и что делать с новоиспеченным шедевром. Джейн была готова растерзать его, когда он равнодушно заявил:

– Анабелла свободный человек, она вправе делать все, что ей вздумается. Если бы с ней случилось что-то плохое, нам бы сообщили. На самом деле она очень весело проводит сейчас время и совсем о нас не думает. А что касается твоей книжки, – тут в голосе Мориса прозвучала явная насмешка, – то пристраивай ее, куда хочешь. Отвези ее редактору сама. Он, несомненно, обрадуется…

– Морис, я серьезно, – взмолилась Джейн.

На самом деле ей больше всего хотелось вцепиться ему в лицо и расцарапать его в кровь. Какой он мерзкий. Совсем как Люк из ее романа. Он тоже ходил с кислой физиономией, над всеми посмеивался и строил мелкие пакости. Считал себя умнее других, а в результате оказался в собственной ловушке. Как жаль, что в жизни все по-другому…

– Извини, – проговорил он, хотя в его тоне не было ни намека на раскаяние. – Анабелла действительно должна была сдать что-то тридцатого числа. Ты вполне можешь сама переговорить с редактором. В конце концов, ты ее сестра. Скажешь, что она срочно уехала и поручила тебе передать рукопись. Это правдоподобно, и ты таким образом не подведешь Анабеллу.

– Но я даже не знаю, как его зовут, – промямлила Джейн. Похоже, она все-таки зря связалась с этим романом.

– Ничего страшного, – утешил ее Морис. – Я дам тебе все координаты.

На следующий день Джейн с бьющимся сердцем подходила к зданию «Паблишинг Холдинг», одного из крупнейших издательств страны. Анабелла довольно давно сотрудничала с ними, но для Джейн подобный визит был в диковинку. Когда она робко сказала блестящему молодому человеку в строгом костюме, что хотела бы переговорить с Джозефом Колдреном, тот странно на нее покосился, но набрал нужный номер.

– Мисс Смит? Здесь какая-то дама желает переговорить с Колдреном, – бросил он в трубку, опять окинув Джейн сомневающимся взглядом. Она невольно поежилась, осознав, что выглядит сейчас далеко не лучшим образом. Провалившиеся от постоянной бессонницы глаза, от прически давно и следа не осталось… На что тут рассчитывать…

Вот было бы здорово обладать изысканной красотой, как героиня ее романа…

Летящей походкой она стремительно входит в здание «Паблишинг Холдинг», менеджеры изумленно смотрят ей вслед. Откуда взялось это необыкновенное существо с горящими глазами и разрумянившимися щечками? Кто тот счастливчик, к которому она направляется?

– Мне необходимо срочно переговорить с Джозефом Колдреном, – негромко говорит она, и тотчас перед ней распахиваются все двери этого громадного здания. Каждый горит желанием оказать ей услугу, проводить лично до кабинета всесильного Колдрена…

– На лифте до восьмого этажа, там налево по коридору последняя дверь, – небрежно кинул менеджер и повернулся к другому посетителю.

Джейн почувствовала, что ею незаслуженно пренебрегли. Увы, она не в романе и рассчитывать на повышенное внимание нечего.

Джозеф Колдрен тоже был не склонен возиться с нежданной посетительницей. Он бы вообще отказался с ней встретиться, если бы она не упомянула волшебное имя Анабеллы Свитхарт.

– Чем могу служить? – недовольно буркнул он, не отрывая глаз от бумаг, когда Джейн, робко постучавшись, вошла в его кабинет.

– Здравствуйте, – поприветствовала она его.

Джозеф кинул на нее взгляд исподлобья. Видимо, то, что он увидел, не вдохновило его на любезность.

Но этот осмотр имел неожиданный эффект. Джейн перестала смущаться и снова почувствовала себя той, кем была на самом деле. Она Джейн Торп и знает себе цену. А то возомнила себя эфемерной девушкой с тонким голоском!

– Я сестра Анабеллы, – решительно начала она.

Ни капли былого волнения не было слышно в ее голосе. Эта перемена заставила Колдрена отложить бумаги в сторону и жестом предложить Джейн присесть, что она и сделала, не переставая говорить. Она вкратце изложила ему поручение Анабеллы, опустив тот момент, что сестра поручила ей написать фактически всю книгу.

– Насколько я знаю, срок сдачи уже подошел, а она до сих пор не вернулась. Я решила сама привезти вам рукопись, чтобы обязательства Анабеллы не остались невыполненными, – твердо закончила Джейн. Кажется, ее версия прозвучала вполне правдоподобно.

– Я очень благодарен вам, мисс… Торп, – заговорил Колдрен, и Джейн не могла понять, почему на его лице появилось насмешливое выражение. – Трогательно, что вы так заботитесь о добром имени сестры. На самом деле эта книга будет первой, которую мисс Свитхарт сдала в срок. Она обычно мало думала о своих обязательствах…

Что-то недоброе послышалось в голосе и словах Колдрена. Джейн внимательно пригляделась к редактору. Низкий покатый лоб, широкие брови, двухдневная щетина на щеках – все придавало ему зловещий вид. Как Анабелла могла работать с таким отвратительным типом? – подумала Джейн. Ведь она так любит все прекрасное. Неужели она не нашла никого более приятного в общении? С ее-то известностью…

– Я не знаю, как Анабелла сотрудничает с вами, – угрюмо произнесла Джейн. Ей не понравился пренебрежительный отзыв Колдрена. – Я просто делаю то, о чем она меня попросила перед отъездом.

– О, не сердитесь на меня, – улыбнулся он и встал из-за стола.

К удивлению Джейн, Колдрен оказался очень маленького роста.

– Общение с мисс Свитхарт всегда удручающе действовало на меня. Поэтому я негативно отношусь ко всему, что связано с ней. Но лично к вам, дорогая мисс Торп, это никоим образом не относится.

С этими словами Колдрен подошел к огромному окну в человеческий рост и стал наблюдать за происходившим на улице, повернувшись к Джейн спиной. Она обомлела от такой невоспитанности. Что значит «не относится»? Этот недоросток смеет наживаться на ее сестре, да еще и оскорблять ее!

Джейн вскочила со стула. Ярость душила ее.

– Я обязательно расскажу Анабелле все, что вы говорили сейчас о ней, – прошипела она. – Пусть узнает, насколько хорошо вы к ней относитесь.

– Деточка моя, – засмеялся Колдрен. – Вы думаете, что Анабелле это неизвестно? Вы плохо знаете свою сестру. Несмотря на жанр своих произведений, она вполне прагматичная и проницательная особа. От ее внимательных глазок ничего не укрывается. Она всегда знает, когда удача плывет ей в руки, и никогда не упускает ее…

Колдрен говорил с горечью, и Джейн невольно задумалась, что связывает его с Анабеллой. Пожалуй, он прав – она совсем не знает сестру.

– Мне кажется, вы могли бы с большей симпатией относиться к ведущему автору вашего издательства, – не удержалась Джейн.

– К ведущему автору нашего издательства? – повторил Колдрен, повернув изумленное лицо к Джейн. – С чего вы взяли, что Анабелла Свитхарт – наш ведущий автор?

В голосе Колдрена было столько искреннего удивления, что Джейн на секунду замешкалась.

– Но вы же печатаете все ее книжки, – наконец выдавила она из себя. – И гонорары большие ей платите, и рекламу она вам создает…

– Да уж, рекламу, – вздохнул Колдрен. – Над нами скоро смеяться начнут. «Паблишинг Холдинг» впервые выпускает книги себе в убыток! И ладно бы еще высокохудожественную литературу. А то ерунду, нудные бульварные романчики.

– Читателям нравится, – отрезала Джейн.

– Неужели? Не верю. Вот вам это нравится?

Джейн замялась. Если быть честной, она ни разу не дочитала ни одну книгу Анабеллы до конца. Колдрен совершенно правильно понял ее замешательство.

– Вот видите, – с удовлетворением произнес он. – Даже вам не интересны ее книжонки. Что уж говорить о более взыскательной публике…

– Зачем же вы тогда продолжаете работать с Анабеллой? – спросила недоумевающая Джейн, проглотив оскорбительное «даже вам».

– Порой обстоятельства выше нас, – туманно заметил Колдрен. – А некоторые люди этим пользуются…

– Что вы имеете в виду? – насторожилась Джейн, но Колдрен уже понял, что чересчур разоткровенничался с посторонним человеком.

– Не стоит в это углубляться, это неинтересно, – отмахнулся он, но Джейн ясно ощутила какую-то недосказанность.

– Значит, вы принесли мне очередной шедевр Анабеллы Свитхарт, – заговорил через некоторое время Колдрен совсем другим, неестественно бодрым тоном. – Отлично. Давайте сюда.

Джейн полезла в сумочку и нехотя достала дискету. Было очень неприятно отдавать этому гадкому типу плоды своих трудов. Она представила себе, как издевался бы над ней Колдрен, если бы знал, что она тоже поучаствовала в создании этой книги.

– Держите.

Колдрен небрежно взял дискету и сунул в ящик стола.

– Не смею вас больше задерживать.

Насмешливые слова Колдрена привели Джейн в чувство. Она вздрогнула и, не говоря ни слова, направилась к двери. Только она взялась за ручку, как Колдрен снова заговорил.

– Кстати, мисс Торп, если вы в ближайшее время будете общаться с нашей драгоценной Анабеллой, в чем лично я сильно сомневаюсь, передайте ей, пожалуйста, чтобы она не особенно торопилась. «Паблишинг Холдинг» прекрасно обходится без нее, а под лазурным итальянским небом ей должно быть очень неплохо…

Джейн выскочила из кабинета и громко захлопнула за собой дверь. Ее возмущению не было границ. Этому мерзкому человечку еще повезло, что она хорошо воспитана, иначе он узнал бы о себе много интересного.

Она решительно направилась к лифту. Тяжесть ее шагов гасил ворсистый ковер. Джейн нажала на кнопку, тут же перед ней распахнулись двери лифта. Но она застыла на месте, не успев сделать и шага. Прощальные слова редактора неожиданно всплыли в голове.

«Если вы в ближайшее время будете общаться с Анабеллой, в чем лично я сильно сомневаюсь… Под лазурным итальянским небом…»

Почему Колдрен так уверен, что Анабелла не скоро вернется? И откуда ему известно, что она в Италии? Ведь Морис говорил, что Анабелла упоминала об Африке? А Колдрен вполне четко сказал о лазурном итальянском небе. Что все это значит?

Джейн почувствовала, как в сердце по капле проникает тревога. События последнего месяца пришли на ум во всей совокупности. Каждый факт в отдельности не вызывал подозрений, однако все они, взятые вместе, настораживали…

Внезапный отпуск Анабеллы. Так непохоже на нее сорваться с места и исчезнуть, не сказав никому ни слова. Три недели прошли, а от нее никакой весточки. И вот теперь этот вынужденный визит к Джозефу Колдрену, во время которого выясняются вопиющие вещи. Оказывается, Анабелла вовсе не ведущий автор издательства, а надоедливая дамочка, с которой они по непонятным причинам подписывают очень выгодные контракты. Все это было более чем странно…

Двери лифта бесшумно закрылись перед Джейн. Да, уходить отсюда еще рано. Она не все выяснила.

Повинуясь какому-то неясному чувству, Джейн повернулась и пошла обратно по коридору к широкой темно-серой двери, которой она пять минут назад с таким наслаждением хлопнула. На этот раз ее походка была гораздо осторожнее, Джейн старалась, чтобы никто не смог услышать ее.

Она на цыпочках подкралась к двери Колдрена и с замирающим сердцем прижалась к ней ухом. Что Джейн рассчитывала услышать – неизвестно, но просто так уходить она не собиралась…

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Было лишь слышно, как Колдрен открывает ящики стола и шуршит бумагами. Джейн уже была готова покинуть свой сторожевой пост, как телефон на столе редактора оглушительно зазвонил. Джейн немедленно убедилась, что стены в «Паблишинг Холдинг» вполне звукопроницаемы.

Обменявшись со своим собеседником банальными приветствиями, Колдрен заговорил о том, что больше всего волновало Джейн. Она мысленно поблагодарила свою счастливую звезду, которая привела ее обратно, и приготовилась слушать.

– Знаешь, кто только что у меня был? – хохотнул Колдрен. – Ни за что не поверишь. Родная сестра нашей несравненной Анабеллы Свитхарт!

Сводная, машинально поправила про себя Джейн. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах это не имело никакого значения.

Видимо, собеседник Колдрена отпустил по этому поводу какое-то замечание, потому что редактор вдруг разразился гадким хохотом.

– Нет, сестренка попроще будет, – сказал он, отсмеявшись. – Этакая серая мышка в дешевой одежде. Ни за что бы не поверил, что у роскошной Анабеллы подобная родня…

Это уничижительное описание покоробило Джейн, но с места она не двинулась. Посмотрим, насколько далеко зайдет господин Колдрен в своей откровенности.

– Да, Анабелла ужасно действовала на нервы, – произнес Джозеф после некоторой паузы. – Я еще удивляюсь, как мы могли так долго терпеть ее. Я человек неробкого десятка, но с этой дамочкой не было никакого сладу. Еще чуть-чуть, и она разорила бы меня. Никаких преувеличений, все так и было.

С каждой минутой Колдрен выбалтывал все более серьезные вещи. Не желая ничего пропустить, Джейн все сильнее вжималась в дверь. Она так и знала, что этот человечек причастен к таинственному исчезновению Анабеллы. Если ей повезет, она узнает, что именно произошло с сестрой.

Но Джейн не повезло. В своих усилиях она совсем забыла о дверной ручке, которая напомнила о себе самым беспардонным образом. Она нечаянно повернулась под тяжестью руки Джейн…

– Подожди, Берт, я тебе перезвоню попозже.

Джейн услышала щелчок трубки, которую положили на место, а потом приближающиеся шаги. Она в ужасе отпрянула от двери. Кажется, ее засекли. Она лихорадочно огляделась по сторонам, спасения не было. Лишь прямой коридор, ведущий к лифту… Ровные ряды дверей… Что делать?

Шаги все слышнее. В отчаянии Джейн рванулась к ближайшей двери. Она как-нибудь объяснит сотрудникам этого кабинета, что ей надо. Но, к ее величайшему облегчению, ее встретили не изумленно-враждебные взгляды сотрудников издательства, а благословенная прохлада лестничной клетки. Кто мог знать, что за одной из этих ужасных дверей скрывается путь к спасению?

Джейн едва успела выскочить на лестницу, как дверь кабинета Колдрена с шумом распахнулась. Дальше она не стала дожидаться. А вдруг ему придет в голову мысль заглянуть сюда? Не теряя ни минуты, Джейн поспешила вниз по лестнице. Ей нужно было как можно скорее выбраться из этого здания, чтобы предпринять что-то для спасения Анабеллы. Колдрен и его таинственный собеседник явно затеяли что-то дурное…

Выскочив на улицу, Джейн в растерянности застыла на месте. С чего начать? К кому обратиться?

Конечно, как же она могла забыть. Морис Крамер. Пусть они недолюбливают друг друга, но в деле, касающемся Анабеллы, должны стать единомышленниками.

4

– Морис, с Анабеллой случилось что-то страшное, – с порога выпалила Джейн.

– Добрый день, Джейн, – приветствовал ее Морис. Он вальяжно раскинулся в кресле, на столе перед ним дымилась чашка кофе. – Не ожидал увидеть тебя здесь…

Джейн и сама не ожидала, но обстоятельства требовали того. Она была слишком слаба и незаметна, чтобы помочь Анабелле. А помощь сестре явно требовалась.

Джейн с трудом отыскала офис Мориса. «Маленькая компания моего муженька», как всегда говорила Анабелла. Что ж, видимо, так и было на момент их женитьбы, но с тех пор прошло уже семь лет, и маленькая компания успела вырасти в очень крупную фирму. Джейн рассчитывала найти Мориса в стандартном офисе, которыми изобиловала деловая часть города. То, что она увидела, поразило ее до глубины души.

Высоченное здание, сверкающие под полуденным солнцем стекла, толпы снующих служащих. Беспрестанный звон телефонов, треск факсов и ксероксов, пачки документов повсюду. Безупречные молодые люди в белых рубашках и черных галстуках, стройные девушки на каблуках. Каждый на своем месте, делает свое дело, все винтики одного хорошо отлаженного механизма, который живет по законам, устанавливаемым свыше. И над всем этим людским муравейником гордая вывеска, строгая, внушительная, выполненная по всем канонам хорошего вкуса: «Крамер Консалтинг Корпорэйшн».

Джейн влетела в здание и остановилась у длинной стойки, за которой сидели гладко причесанные девушки и хорошо поставленными голосами отвечали на телефонные звонки.

– Мне нужно срочно переговорить с Морисом Крамером, – выпалила Джейн, почувствовав на мгновение совершенно недостойную гордость оттого, что она в родстве с владельцем этой компании.

– Вам назначено? – осведомилась одна из девушек.

Ее глаза смотрели неодобрительно, но Джейн слишком спешила, чтобы устрашиться этого.

– Нет, но это очень срочно. Я сестра супруги мистера Крамера, и было бы лучше, если бы вы поторопились сообщить ему о моем приходе.

Девушка послушно сняла трубку и набрала несколько цифр. После двухминутной беседы с секретарем Мориса и пятиминутного ожидания она наконец подняла глаза и произнесла:

– Мистер Крамер ждет вас. Эндрю проводит вас до его кабинета.

Рядом с Джейн немедленно возник молодой человек в белой рубашке и галстуке. Он учтиво наклонил голову, предлагая свои услуги в качестве гида по лабиринтам «Крамер Консалтинг Корпорэйшн». Джейн приосанилась. А вот и необязательно обладать неотразимой красотой, чтобы производить впечатление на мелких клерков солидных компаний. Достаточно всего лишь состоять в родстве с главами компаний. Пусть даже в таком сомнительном…

Кабинет Мориса Крамера был размером с хорошее бейсбольное поле. Джейн подумалось, что все сотрудники ее офиса без труда разместились бы в этом помещении. Она растерянно огляделась по сторонам, не сразу заметив Мориса. Но зато когда увидела его, то сразу приступила к делу, не желая больше отвлекаться на пустяки вроде роскошного интерьера…

– И все-таки мне кажется, что ты преувеличиваешь.

Джейн нахмурилась. Она битый час распинается перед Морисом, а он считает ее взбалмошной дамочкой, поднимающей тревогу из-за пустяков.

– Но я точно слышала! И Анабелла слишком долго не возвращается. Она ни разу не позвонила. Морис, как ты не понимаешь!

Морис снял очки, достал из ящика стола полосатую тряпочку и методично протер стекла. Джейн была готова убить его за медлительность.

– Пожалуй, в твоих словах что-то есть, – наконец произнес он и посмотрел на Джейн близорукими глазами. Она впервые видела лицо Мориса без очков. Зачем он их носит, они ему не идут, невольно подумалось ей. Так он намного привлекательнее.

Морис встал из-за стола и подошел к окну. Джейн внимательно наблюдала за ним. Надо же, за последний час она побывала в двух разных кабинетах, поговорила с двумя разными мужчинами. Причем со вторым ей было так же некомфортно, как и с первым.

Воцарилась тишина. Морис, казалось, совсем забыл о Джейн, увлеченный происходящим за окном. А она бросала на него взгляды исподлобья и размышляла о том, какая одежда украсила бы Мориса Крамера, вместо того чтобы превращать его в огородное чучело. То, что в домашнем свитере с вытянутыми рукавами он смотрится отвратительно, было очевидно. Однако и деловой костюм отнюдь не добавлял изысканности его долговязой фигуре.

То ли рукава слишком коротки, то ли весь пиджак мал, оценивала Джейн внешний облик мужа Анабеллы. А брюки, наоборот, на коленях пузырятся. Неужели Морис никогда не смотрится в зеркало? Брал бы пример со своих отутюженных подчиненных…

Напрашивался предательский вопрос о том, почему Анабелла допускает такое? Но верная своим сестринским чувствам, Джейн постаралась не сосредотачиваться на этой теме. В конце концов, Морис взрослый человек, а у Анабеллы слишком много дел, чтобы следить за ним…

Взглянув на него в очередной раз, Джейн неожиданно заметила, что является для него таким же объектом для наблюдения. Их взгляды случайно встретились, и на губах Мориса появилась понимающая улыбка. Джейн немедленно покраснела. Значит, он только притворялся, что смотрит в окно. Как низко.

Представив себе, какие выводы мог сделать он относительно ее серого костюмчика, утомленного лица и запущенной стрижки, она покраснела еще сильнее. Удивительно, насколько насмешливыми могут быть глаза этого типа!

– Знаешь, Джейн, я думаю, что нам с тобой тоже не помешает небольшой отпуск.

Джейн неверяще уставилась на Мориса. Она не ослышалась?

– Я тоже уже начал беспокоиться насчет Анабеллы, – признался он. – Лучше всего поехать вслед за ней и разобраться, что же произошло на самом деле.

Джейн только рот открыла. Потрясающе. Морис предлагает ей поиграть в частных детективов!

– Это невозможно, – категорически заявила она. – У меня отчет, я и так слишком много времени потратила на эту дурацкую книжку. Работы по горло и…

– Тебе дорога Анабелла или нет? – резко спросил Морис. – О каких отчетах может идти речь, если дело касается твоей сестры? Ты меня удивляешь, Джейн. То ты врываешься в мой кабинет и кричишь, что Анабелла в опасности и мы должны что-то предпринять. То отказываешься ей помогать, ссылаясь на какой-то отчет…

– Но… меня не отпустят…

Джейн представила себе лицо мистера Корнфлоу, если она вдруг объявит, что собирается сейчас в отпуск. Ей стало страшно. Она, конечно, не питает к начальнику дружеских чувств, но допустить, чтобы его разбил паралич, тоже нельзя…

– Послушай, Джейн. – Морис подошел ближе и немного наклонился над ней. – Я не буду говорить сейчас о том, что ты некрасиво поступаешь по отношению к Анабелле. Ты стала свидетельницей весьма неприятного разговора и должна сделать соответствующие выводы. Но ты обкрадываешь саму себя. Сколько можно работать? Неужели тебе не хочется хотя бы раз в жизни пожить в роскошном отеле, искупаться в бассейне? Совсем как героини из романчиков Анабеллы. Она бы посмеялась над тобой, если бы знала, от чего ты отказываешься.

Джейн слушала Мориса с широко распахнутыми глазами. Меньше всего она ожидала, что он начнет соблазнять ее прелестями предстоящего путешествия. Какая ерунда. Лучше бы напомнил лишний раз о бедняжке Анабелле, которая одна в чужой стране. Еще неизвестно, что с ней сделали или собираются сделать эти негодяи под предводительством Джозефа Колдрена.

Только Джейн собралась открыть рот, чтобы возразить Морису, как перед ее мысленным взором предстала очаровательная картина. Бассейн изогнутой формы, вода отливает изумрудом. Все вокруг безмятежно, лишь весенний ветерок ласково играет с листвой деревьев. Вдруг из глубины выныривает прекрасная девушка. Она выходит из бассейна и неторопливо растирается пушистым полотенцем. Ей некуда спешить, ей не надо сдавать отчет и работать допоздна. Она вполне может посвятить весь день самой себе…

Джейн вздохнула. Нет, это слишком. Отец всегда говорил, что чувство долга превыше всего, а ей обязательно надо быть на работе.

– Хорошо, Морис. Если ты считаешь, что вдвоем мы сможем найти Анабеллу и разобраться с этим делом, то я с тобой.

Морис довольно улыбнулся.

– Умница. Мне тоже пора отдохнуть. А заодно проведаем Анабеллу и посмотрим, так ли ужасно обстоят ее дела, как кажется тебе.

Только тут до Джейн дошло, что она согласилась поехать с Морисом. Кажется, кто-то произнес эти слова за нее. Она ни за что не решилась бы на такой опрометчивый поступок. Что скажет мистер Корнфлоу?

А Морис тем временем снял трубку телефона и уже вызывал к себе некоего Джима. Через несколько минут в кабинет вошел невысокий бледный мужчина с хитроватым выражением лица.

– Джим, – заговорил Морис, – мне нужно, чтобы ты разузнал, из какого аэропорта и куда вылетела мисс Анабелла Свитхарт. Дата отправления – пятнадцатое апреля. Предполагаемое направление – Африка или Италия. Хотя может быть все, что угодно. Результаты должны быть у меня как можно скорее.

Мужчина чуть поклонился и тихонько вышел из кабинета.

– А ты пока улаживай дела с работой и собирайся. Джим знает свою работу, думаю, к концу дня у нас будет точная информация о том, куда поехала Анабелла. И не смотри на меня так удивленно, пожалуйста.

Джейн очнулась. На мгновение ей показалось, что она спит. Внезапно преобразившийся Морис, деловой и серьезный, совсем не походил на того тюфяка, каким она привыкла его видеть. Похоже, предстоящее путешествие готовит для нее немало сюрпризов.

– Джейн, ты слышишь меня? – мягко спросил Морис. Металлический блеск в его глазах погас, перед Джейн снова стоял прежний Морис, муж Анабеллы. С таким общаться было гораздо проще…

– Да, конечно, – промямлила она, поднимаясь со стула. – Ты позвонишь?

– Вечером. Пойдем, я провожу тебя. В наших коридорах очень легко заблудиться.

Джейн пробормотала что-то вроде «не стоит, я как-нибудь сама», но Морис словно не слышал ее. Он галантно распахнул перед ней дверь и вывел совсем растерявшуюся Джейн в приемную. Разговор секретарш сразу прервался. Джейн спиной чувствовала, что все провожают ее глазами. Еще бы, сам Морис Крамер показывает ей дорогу!

Вот ты и испытала на себе, что такое всеобщее внимание, усмехнулась она про себя, когда благополучно выбралась на улицу, где все торопились по своим делам и никто не обращал на худенькую женщину в сером костюме ни малейшего внимания. Никто не знал, что эта «серая мышка» полна решимости начать новую жизнь. Ее ждут настоящие приключения!

Первым делом надо разобраться с самым неприятным. Джейн с трудом упросила мистера Корнфлоу разрешить ей прийти на работу к обеду, чтобы занести рукопись в издательство. Она чувствовала, что разразится буря, когда она попросит об отпуске. Но страха Джейн не находила в своей душе. Наоборот, странная решимость овладела ею, некая задорная злость. Она была готова бросить вызов всему миру.

В конце концов, она ни разу не была за границей. Самое время исправить досадное упущение!

– Мистер Корнфлоу, мне необходимо с вами поговорить.

– Джейн, как хорошо, что вы пришли раньше. Нам только что прислали запрос о цифрах первого квартала, думаю, у вас есть все данные. Вот посмотрите…

Джейн даже не взглянула на бумаги в руке шефа. Она была холодна и невозмутима. Такая добьется своего любой ценой.

– Мистер Корнфлоу, к сожалению, я не смогу сейчас заняться этим отчетом. Поручите это Мэри, Кэтрин или Луизе. Они в курсе всего.

– Но, Джейн…

Выражение растерянности на лице мистера Корнфлоу немало позабавило Джейн. Конечно, есть из-за чего приходить в отчаяние. Ни одна из вышеперечисленных сотрудниц не обрадуется тому, что на нее навесят лишнюю работу. А она, бессловесная рабочая лошадка Джейн Торп, никогда не возражала против дополнительного объема работ. Еще бы, ведь в работе была вся ее жизнь. Но теперь все иначе.

– Мне нужен отпуск. С завтрашнего дня.

Джейн говорила медленно, чтобы смысл слов сразу дошел до измученного мозга начальника. Мистер Корнфлоу обожал прикидываться непонимающим, но в этот раз у него не хватило выдержки. Если бы шкаф, в котором он хранил свои бумаги, вдруг заговорил с ним, он и то удивился бы меньше.

– В отпуск? – переспросил он. – Это невозможно!

Он откинулся назад и сложил на груди полные ручки. Весь его вид выражал недоумение. С чего бы это вдруг Джейн Торп ведет себя как несмышленая девчонка? Они же работают! О каком отпуске может идти речь?

– За все время работы здесь я ни разу не отдыхала. А остальные сотрудники вполне свободно получают дни отпуска.

Джейн немного обиделась. Она рассчитывала на то, что Корнфлоу будет против ее идеи, но чтобы так откровенно…

– Джейн, дорогуша. – Корнфлоу решил сменить гнев на милость. – Ты самый лучший работник. Неужели ты думаешь, что я смогу обойтись без тебя? Ведь сейчас такой ответственный момент…

– У вас все моменты ответственные, – отчеканила Джейн. – Это хорошая возможность для других показать, на что они способны. А я завтра уезжаю.

– Изумительно. – Корнфлоу понял, что она непоколебима в своем решении. – Отлично. Смотрите, мисс Торп, как бы это не стало возможностью для компании вообще попробовать обойтись без вас!

На несколько минут Джейн лишилась дара речи. Это надо же! Неожиданный поворот. Хотя…

– Я думаю, что я уже сейчас могу сказать, что вполне обойдусь без вашей компании! – выпалила она и мстительно проследила за тем, как краска покидает лицо мистера Корнфлоу.

– Вы… вы уволены, – просипел он.

– Отлично, – торжествующе улыбнулась Джейн. – Я очень рада. Наконец-то отдохну.

С этими словами она развернулась и вышла из кабинета, оставив начальника в одиночестве. Что ж, ему нужно время прийти в себя, подумать…

Джейн оглядела помещение, в котором провела целых два года. Благоразумие нашептывало ей, что она совершила только что огромную глупость и еще горько пожалеет об этом. Но дороги назад не было.

Со смешанным чувством облегчения и замешательства она подошла к своему рабочему месту. Бывшему рабочему месту. Каждая мелочь на столе была знакома и дорога. Понимает ли она, что только что попрощалась со значительным периодом в своей жизни? Ради призрачной мечты она послала к чертям надежное настоящее и определенное будущее. Корнфлоу вряд ли даст ей положительные рекомендации, а как устроиться на хорошую работу без них? Более того, он наверняка сообщит всем своим многочисленным друзьям и знакомым о том, какой отвратительный специалист некая Джейн Торп. И что же ей тогда делать?

Джейн беспомощно опустилась на стул. Коллеги, пробегавшие мимо с бумагами в руках, невольно замедляли шаг. Так непривычно было видеть Джейн просто сидящей за столом. Обычно она копошилась в бумагах, что-то строчила на компьютере, куда-то звонила, что-то выясняла. Но никто не решался спросить, что случилось. В конце концов, может быть, она просто захотела отдохнуть. Кому какое дело?

А Джейн чувствовала странное оцепенение. И зачем только она связалась с этим романом Анабеллы? Сестра даже издалека умудряется все испортить в ее жизни. Как это похоже на Анабеллу – все вокруг должны подчиняться ее прихотям, словно у людей нет своих забот. С какой стати она собралась вместе с Морисом неизвестно куда? Чем она сможет помочь сестре?

Ах, как это все нелепо.

Джейн протянула руку к стопке бумаг. Подняв несколько листков, она увидела, что это отнюдь не бухгалтерский баланс или отчет о проделанной работе. Это были листы с ее собственным произведением, которые она приносила на работу, чтобы перечитывать и править во время перерыва.

Она перевернула первый листок и углубилась в чтение…

– Или ты откажешься от всех своих притязаний, или твое тело найдут на дне морском лет так через двести. Или вообще не найдут, – мрачная ухмылка исказила лицо говорившего.

Анабелла вздрогнула. Кажется, на этот раз терпение ее мучителей подошло к концу. Что они хотят с ней сделать?

Она беспомощно огляделась по сторонам. Нет, вряд ли кто-то обнаружит ее на этой уединенной вилле на берегу Средиземного моря. Помощи ждать неоткуда. Значит, остаются два выхода. Или распрощаться с жизнью, или предать Джакопо. Причем неизвестно, что с ней сделают после того, как она откажется от своих прав.

Ах, зачем она вообще отправилась в эту страну, такую прекрасную и обманчивую? Все казалось сказочным, а на самом деле это всего лишь декорация. Действительность жестока и неприглядна. Сама того не желая, она оказалась втянутой в отвратительные дела, и единственному человеку, который дорог ей, угрожает смертельная опасность…

Неужели помощь не придет?

Анабелла знала, что это невозможно, но что-то внутри нее продолжало верить в то, что все образуется и кто-нибудь спасет ее в самый неожиданный момент…

Джейн невольно всхлипнула. Вот и ответ на вопрос. О каких сомнениях и сожалениях может идти речь, если сестра в беде? И пусть это всего лишь догадки, но лучше подстраховаться, чем раскаиваться потом всю оставшуюся жизнь.

К тому же она не одна, а с Морисом. А это совсем меняет дело.

5

Морис позвонил поздно вечером. Джейн уже и не надеялась услышать его. К тому же она не была уверена, что он знает номер ее телефона, так что волнений хватало. А вдруг он уже обо всем забыл и получится, что она зря разругалась с Корнфлоу.

– Добрый вечер, Джейн, – буднично поприветствовал ее Морис, когда она подняла трубку. – Мы вылетаем завтра в восемь вечера. Я заеду за тобой, так что будь готова к шести.

Джейн ощутила восхитительный холодок предвкушения.

– А куда именно мы летим? – деловито осведомилась она. – Что тебе удалось выяснить?

Она не собирается позволять ему просто тащить ее за собой как багаж. Они полноправные партнеры, так что пусть выкладывает все начистоту. В конце концов, ее с Анабеллой связывают узы крови, а он всего лишь муж.

– Италия, Рим. Анабелла поехала туда. Я знаю теперь даже название отеля, в котором она остановилась вначале. Сейчас там ее, разумеется, нет, но я думаю, нам стоит начать поиски именно оттуда…

– Это все Джим? – Джейн почувствовала невольное уважение к маленькому бледному человечку. – Он кто, детектив?

– Что-то вроде того, – неохотно произнес Морис. – Начальник службы безопасности и мой хороший знакомый. Один из лучших в своем роде. Но в этот раз я подбросил ему задачку с секретом…

– Это как? – подозрительно спросила Джейн. Насмешка в голосе Мориса пришлась ей не по вкусу.

– Я четко сказал ему, что искать надо мисс Свитхарт, а Анабелла улетела под другим именем…

– Вымышленным? – Джейн была донельзя заинтригована.

– Нет, – усмехнулся Морис. – Настоящим. Билет был заказан на имя миссис Крамер.

Джейн невольно присвистнула. Ничего крамольного не было в том, что жена воспользовалась именем мужа, но Анабелла никогда не называла себя миссис Крамер, считая эту фамилию слишком заурядной и неблагозвучной. Что же заставило ее поступить так? Неужели она действительно скрывалась от кого-то?

– Ты думаешь, она чего-то опасалась?

Морис хмыкнул.

– Твою сестру не поймешь. Я бы не торопился делать преждевременные выводы…

Джейн покоробил его тон, но она предпочла промолчать. Зря она радовалась насчет путешествия. Морис способен отравить все удовольствие. А вот будет ли от него какой-нибудь прок, это еще вопрос!

– Значит, мы договорились, Джейн?

– Да.

– Тогда собирай чемоданы. Не забудь, что в Риме сейчас тепло и прекрасно…

Морис повесил трубку, а Джейн застыла на месте, потрясенная ужасной мыслью.

Что же ей брать с собой?

Через два часа упорного исследования платяного шкафа Джейн поняла, что среди ее одежды нет ничего подходящего для солнечной Италии. Конечно, можно удовольствоваться привычным серым костюмом, черными брюками и парой бесцветных блузочек. Полинявший купальник тоже сгодится, если она вообще отважится выйти к морю или бассейну. К чему предаваться унынию? Она не Анабелла, ей ни к чему наряды от ведущих модельеров и дорогая обувь. Да и денег на это нет, сегодня она лишилась работы…

Джейн уговаривала себя ровно половину ночи. Даже засыпая, она продолжала уверять себя, что у нее есть вполне приличные вещи, в которых она будет чувствовать себя удобно в любом месте. Но, проснувшись утром, она уже твердо знала, что посвятит сегодняшний день совершенно непривычному для нее занятию – походу по магазинам. И плевать на деньги.

Мистер Торп, отец Джейн, был великим специалистом в области накопительства. Нет, его нельзя было назвать скрягой или жадиной. Он всегда давал дочери деньги на карманные расходы и заботился о том, чтобы у нее было все самое необходимое. Но бережливость была у него в крови. Он не позволял ни себе, ни Джейн ничего лишнего, рассчитывая, что когда-нибудь его счет в банке станет достаточно большим, чтобы они смогли пошиковать как следует.

Однако счет увеличивался, а щедрее мистер Торп не становился. И Джейн привыкла к тому, что в их доме никогда не было ненужных безделушек, приятных сердцу мелочей, лишней одежды и обуви. Все было практично и функционально, и, переехав в Нью-Йорк, Джейн обустроилась там с привычной ей скромностью. Иногда она завидовала сестре, которая с величайшей легкостью швырялась деньгами, приобретая на первый взгляд совсем ненужные вещи. Зато какое удовольствие она получала от этого! И Джейн порой желала, чтобы ее квартира не была такой безликой и мрачной. Но дел всегда было слишком много, чтобы отвлекаться на подобные пустяки. Да и снимать деньги со счета она тоже не очень любила. Мало ли что может приключиться в жизни…

Поэтому неудивительно, что, вступая в царство нежных кружев, ярких тканей и модных фасонов фактически впервые, Джейн чувствовала дрожь в коленках. В кошельке лежала приличная сумма денег, снятая с заветного счета. Джейн твердо намеревалась максимально потратиться. Главное, чтобы результат получился достойный.

Несколько раз Джейн сопровождала Анабеллу в один дорогой магазин. Именно с него она и решила начать. Она чувствовала, что зайти в незнакомое место ей будет не под силу, так как одна только мысль о презрительных взглядах продавцов повергала ее в смятение.

Но даже в знакомом магазине ее подстерегали неприятные сюрпризы. Во-первых, никто не бросился к ней навстречу, как это было с Анабеллой, и не поспешил предложить свои услуги. Скорее всего, ее попросту не запомнили, и с тем же успехом она могла бы зайти в любой другой магазин. Во-вторых, видя такое обилие одежды, Джейн совершенно растерялась. С чего начать? Как выбрать? Раньше она всегда руководствовалась принципами незаметности, удобства. И чтобы стирать не особенно часто приходилось. Что же делать сейчас?

Джейн почувствовала непреодолимое желание исчезнуть. Демон-искуситель нашептывал ей, что она еще может вернуться и сэкономить, купив парочку симпатичных вещей на распродаже в магазине у дома. В конце концов, не развлекаться же она едет, а сестру искать. Зачем ей наряды? Но тут к Джейн подлетела молоденькая девушка-консультант и, улыбаясь во весь рот, елейно поинтересовалась:

– Чем я могу вам помочь?

Путь к отступлению был отрезан. Джейн глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании:

– Я собираюсь в Италию, мне нужна какая-нибудь одежда… красивая. Модная. И чтобы мне подходила…

Девушка вопросительно посмотрела на странную клиентку, которая не могла дать четких указаний. Да, на такую серую мышку нелегко будет найти что-то симпатичное. Это надо же так выглядеть. Сможет ли она вообще заплатить? Ведь вещи здесь далеко не дешевые…

– Что именно вы хотели бы? – спросила она у Джейн.

– Я… я не знаю. Вот это.

Джейн показала на первый попавшийся ей на глаза манекен. Продавщица улыбнулась:

– У вас изумительный вкус, это одно из самых лучших наших платьев. Прошу вас, пройдите в примерочную. Сейчас я принесу вам его.

Не чуя под собой ног, Джейн дошла до примерочной кабинки и задернула плотную шторку. В зеркале отразилась молодая женщина с усталым лицом и темными кругами под глазами. Еле заметные морщинки не добавляли ни красоты, ни молодости. Черные брюки и темно-зеленая кофточка, которые она впопыхах натянула утром, довершали образ типично старой девы, озабоченной только работой.

Господи, мне ведь всего тридцать четыре. Так я скоро буду выглядеть мамой Анабеллы. Когда же я перестала обращать на себя внимание?

Этот поток горьких мыслей был прерван тактичным покашливанием. Шторка, отделявшая примерочную от зала, чуть колыхнулась, и Джейн поняла, что продавщица принесла платье. Она быстро стянула с себя одежду и снова посмотрела в зеркало под ярким обличающим светом.

А я еще ничего, мысленно отметила она, увидев, что ноги еще не потеряли былой стройности, а живот не приобрел ни капли жира. Жить можно…

– Давайте, – ворчливо произнесла Джейн и протянула руку за платьем.

Тотчас ее пальцев коснулось нечто мягкое и невесомое. Она неверяще уставилась на тонкую материю.

Неужели я осмелюсь надеть это на себя? Это же просто неприлично…

Через минуту Джейн уже натянула на себя платье и вышла из примерочной. Девушка-консультант, с нетерпением ожидавшая ее, ахнула.

– Вам так идет, – прошептала она.

Платье было изумительно. Ярко-красное, с вкраплениями розового и белого, оно, тем не менее, вызывающе не смотрелось. Цветовая гамма была идеальна, а фасон прекрасно подходил к фигуре Джейн, делая ее выше и стройнее.

Пожалуй, я была не права, отметила про себя продавщица. Из этой дамы еще может выйти толк. Если грамотно одежду подобрать, конечно.

И она со вкусом принялась подбирать одежду. Они провозились три с половиной часа, и, когда Джейн вышла из магазина с полными пакетами и счастливой улыбкой, в ее кошельке осталось очень мало от заветной суммы.

Ровно в шесть Джейн была полностью готова. Она тщательно собрала вещи, приняла душ, наложила маску и чувствовала необычайный душевный подъем. Если бы мистер Корнфлоу увидел ее сейчас, то ни за что не узнал бы свою скромную сотрудницу Джейн Торп в этой очаровательной женщине, которая порхала по квартире с улыбкой на устах.

Морис тоже отметил перемены, произошедшие с Джейн.

– Шикарно выглядишь, – бросил он, когда она скользнула на заднее сиденье его машины.

– Спасибо, – кокетливо откликнулась Джейн. Было приятно, что он заметил и оценил и новые белые брюки, и пушистый голубой свитер, который она прихватила с собой для тепла. Ничего более существенного она с собой не захватила, искренне надеясь, что итальянская весна все-таки теплее нью-йоркской.

– Тебя отпустили с работы? – спросил Морис. – Никаких проблем?

Лучше бы он об этом не вспоминал. Естественно, проблемы есть!

– Я уволилась, – ответила Джейн как можно легкомысленнее, но Морис все равно с подозрением покосился на нее.

– Ты вроде любила свою работу, – заметил он, и Джейн оставалось только догадываться, откуда он почерпнул эти сведения.

– Я легко найду новую, – уверенно заявила она, и в попытке отвлечь его внимание от своей скромной персоны спросила: – А почему ты сам за рулем? У тебя нет шофера?

Джейн представляла себе весь день, как глава «Крамер Консалтинг Корпорэйшн» с шиком заедет за ней на роскошном черном лимузине, а за рулем будет сидеть человек в фирменной фуражке и почтительно обращаться к ним. Вместо этого Морис приехал на довольно потрепанном «бьюике», да вдобавок сам вел его. Несолидно.

Морис рассмеялся.

– Ты рассуждаешь как Анабелла, – заметил он.

– И что в этом смешного? – обиделась Джейн. – Если хочешь знать, я до вчерашнего дня не догадывалась о том, кто ты на самом деле. Я думала, что у тебя какая-то малюсенькая фирмочка…

– Неужели ты действительно предполагала, что твоя сестра выйдет замуж за человека, у которого всего лишь малюсенькая фирмочка?

Все меньше и меньше Джейн нравился этот разговор.

– Ничего я не предполагала, – буркнула она и уставилась прямо перед собой, давая понять, что не намерена продолжать беседу.

Морис все понял, и остаток пути они проделали в полном молчании.

В аэропорт они прибыли задолго до отлета. Они зарегистрировались и сдали багаж, причем Морис усмехнулся, увидев скромную сумку Джейн.

– Твоя сестра набрала бы, по крайней мере, три чемодана нарядов, – прокомментировал он.

– Я не Анабелла, – взорвалась Джейн, – и было бы здорово, если бы вместо того, чтобы насмехаться над ней по поводу и без, ты помнил о том, что она в беде, а мы едем выручать ее.

– Хорошо, – пожал плечами Морис. – Как скажешь.

Когда они наконец сели в самолет, Джейн решила сменить гнев на милость. Ведь она знала, что Морис Крамер далеко не подарок, и тем не менее согласилась попутешествовать с ним немного. К тому же он за все платит, и платит щедро. Так что стоит ли зря расстраиваться?

Джейн прильнула к иллюминатору. Стыдно признаться, но она немного боялась самолетов. Вот приветливая стюардесса объявила о взлете, и Джейн почувствовала, что сердце у нее ушло в пятки.

– Расслабься, Джейн, – раздался спокойный голос над ухом. – С самолетом ничего не случится.

Прелестно. Значит, страх написан у нее на лице. Какой позор. Она повернулась к Морису. Тот сидел совершенно спокойно, раскрыв толстую папку с бумагами и делая пометки карандашом. Он не желал тратить попусту ни минуты. Джейн ощутила укол совести. Вот перед ней человек, который каждую минуту использует с выгодой для дела. А она? Бросает все ради минутной прихоти и мчится на край света на поиски приключений!

На поиски сестры, тут же рассудительно поправила она себя. А это совсем не пустяковое дело.

Она откинулась назад в удобном кресле, закрыла глаза и принялась мечтать. Сцены из жизни богатых и знаменитых вставали перед ее мысленным взором. Светская вечеринка у бассейна, фейерверк для избранных, изысканные закуски и напитки. Легкий флирт, приглушенный смех, страстные взгляды. Неотразимый темноволосый мужчина с идеальной фигурой нежно улыбается ей…

Вот это жизнь, вздохнула Джейн. Может быть, и со мной произойдет что-нибудь волнующее, восхитительное? Совсем как в романе.

Тут по ее правую руку кто-то вполголоса чертыхнулся. Джейн очнулась от сладких грез. О какой прекрасной жизни можно мечтать, если рядом с тобой сутулый долговязый очкарик, которого интересуют лишь его бумажки. Даже беседой развлечь даму не может. Ужас.

– Что-то не так? – тем не менее спросила она. Надо же быть вежливой с человеком, за счет которого ты путешествуешь.

– Ерунда. Не обращай внимания, – отмахнулся от нее Морис.

Джейн почувствовала себя оскорбленной. Она не муха, чтобы ее можно было просто так отогнать одним движением руки.

– А все-таки? – продолжала настаивать она. – Неужели есть необходимость сейчас возиться с какими-то дурацкими бумажками? Нам лучше составить план действий и…

– Прилетим на место – разберемся, – буркнул Морис и снова уткнулся в бумаги. – Тут кое-что не получается, я должен с этим разобраться.

– Я могу помочь? – сухо предложила Джейн, хотя ее неприязнь к Морису никогда не была еще такой сильной, как сейчас. Что за человек! Ведь может быть милым, когда хочет. Почему только он так редко этого хочет?

– Ты? Джейн, не обижайся, но это будет для тебя слишком сложно.

– А в чем дело? – Профессиональное самолюбие Джейн было задето. Морис явно работал с цифрами, неужели она не сможет с этим разобраться?

– Ладно, – вздохнул Морис, сообразив, что от нее просто так не отвяжешься. – Дело в следующем…

И он углубился в подробное описание проблемы, которая стояла перед ним.

– Мне не очень хочется посвящать финансовых аналитиков «Крамер Консалтинг» в это дело, так как я подозреваю, что там не все благополучно. Однако самому понять мне очень тяжело. На первый взгляд все выглядит идеально, но я нутром чую подвох…

– Можно я посмотрю? – заинтересованно спросила Джейн. Она уже забыла о своих амбициях, загоревшись стремлением разобраться с интересной задачкой. – Пожалуйста. Я же не твой финансовый аналитик, тебе нечего меня опасаться…

– Посмотри. – Морис протянул ей бумаги. – У меня все равно от них уже глаза болят.

С этими словами он опустил спинку кресла и нахально закрыл глаза. Однако Джейн не замечала ничего. Открыв папку, она погрузилась в изучение документов. Мир вокруг перестал для нее существовать…

– Кажется, я поняла, в чем дело.

Джейн невежливо толкнула Мориса в бок. Он недовольно проворчал что-то во сне, потом с трудом открыл глаза.

– В чем дело, Джейн?

– Я разобралась, – торжествующе заявила она. – Вот смотри, все началось с этого маленького несоответствия…

– Ты хочешь сказать, что все это время возилась с моими бумагами?

– Ну да. – Джейн подняла на него глаза, и Морис заметил, что они покраснели. – У меня на Западе однажды был похожий случай. Компания пыталась уйти от налогов и делала это исключительно умно, но мы все равно поймали их за руку. Здесь примерно та же схема, только…

И Джейн принялась излагать изумленному Морису свои идеи. О том, что надо немного поспать и отдохнуть перед прилетом в Рим, она как-то не подумала.

– Спасибо, – немногословно поблагодарил ее Морис, когда она покончила с объяснениями. – Это действительно очень важно для меня…

Джейн удовлетворенно улыбнулась. Теперь он не будет считать ее наивной дурочкой.

– Не за что, – ответила она, с трудом подавив зевок. – В свое время я была неплохим аудитором, да и здесь мистер Корнфлоу частенько подбрасывал мне интересные задачки…

– Мистер Корнфлоу – твой нынешний начальник? – спросил Морис, чувствуя, что просто обязан поинтересоваться чем-нибудь из жизни Джейн.

– Бывший, – произнесла она, все-таки зевнув, – я же уволилась.

Морис что-то сказал, но Джейн уже ничего не слышала. Она постепенно погружалась в сладкую дремоту. Поставленная задача решена, самолет все еще в воздухе, теперь можно и вздремнуть немного…

6

– Джейн, просыпайся.

Никакой реакции.

– Джейн, уже объявили посадку.

Тот же результат.

– Джейн, вставай, черт возьми! – Морис энергично тряхнул ее, и Джейн наконец открыла глаза.

– Морис, ну еще чуть-чуть, – попросила она, не вполне осознавая, где она и почему рядом с ней муж сестры. – Очень спать хочется.

– Некогда. Мы уже прилетели…

Морис чувствовал угрызения совести. Ведь она из-за него осталась без сна. Но другого выхода не было.

– Джейн Торп, немедленно вставай, – жестко произнес он, потому что девушка снова погрузилась в блаженную дремоту.

Джейн встрепенулась, подавив в себе страстное желание высказать Морису все, что она о нем думает. Но тут раздался вежливый голос стюардессы, объявляющий о прибытии в столицу Италии, и Джейн сразу забыла о своих нелепых обидах.

Они спустились вниз по трапу, причем Джейн несколько раз споткнулась, и Морис был вынужден поддержать ее под локоть. Но это ни в коем случае не уменьшило удовольствия, которое Джейн испытала от первой встречи с солнечным Римом. Погода радовала сердце. Никакого пронизывающего ветра или мелкого противного дождика, в воздухе разлито тепло. Не душно и не жарко, а настолько хорошо, что душа замирает от счастья. Вокруг улыбающиеся приветливые люди. Джейн инстинктивно чувствовала, что ритм жизни здесь совсем иной. Суета и постоянная спешка Нью-Йорка действовали на нервы, здесь же можно было забыть обо всем и насладиться настоящим покоем и умиротворением.

Да, в этом благословенном месте можно влюбляться и предаваться бешеной страсти. Романтика витала в воздухе, хотя Джейн еще и ста шагов от самолета не сделала. Ее сердце забилось в предвкушении чего-то необычайно восхитительного. В этом городе возможно все…

– Не ворон лови, а за сумочкой присматривай, – сердито бросил Морис, видя, как Джейн завороженно оглядывается по сторонам. – Здесь полно карманных воришек, будь осторожнее.

Она недовольно фыркнула. Начинается. Морис умудряется испортить самое приятное. А ведь они только прилетели, что же будет дальше?

– Хорошо, – процедила Джейн сквозь зубы, но вертеть головой перестала и сумку прижала посильнее.

В зале ожидания к ним подлетел маленький чернявый мужчина и бойко залопотал по-итальянски. Джейн вцепилась в сумку еще крепче, но, к ее удивлению, Морис не выказывал никаких признаков беспокойства. Наоборот, он остановился и внимательно выслушал незнакомца. А затем ответил ему что-то на том же самом языке. Джейн только рот раскрыла.

– Ты говоришь по-итальянски?

– Немного, – улыбнулся Морис. – Познакомься, Джейн, это Карлос Монти, мой давний знакомый. Карлос любезно согласился встретить нас и проводить до гостиницы.

С этими словами Морис повернулся к итальянцу и снова что-то сказал. Джейн поняла, что ее представляют. Она улыбнулась и протянула руку. Монти немедленно схватил ее и поцеловал. Губы Карлоса были сухими и теплыми, и Джейн невольно приосанилась. В конце концов, не каждый день мужчина склоняется перед тобой в поклоне и целует твою руку!

Итальянец повернулся к Морису и что-то заметил вполголоса. Джейн покраснела, так как ей показалось, что сказанное относилось к ней.

– Пойдем, машина ждет, – перевел Морис, но она была уверена, что итальянец произнес совсем другие слова.

Как только они вышли из здания аэропорта, все опасения Джейн мигом улетучились. Потому что Карлос повел их к той самой машине, о которой она мечтала в самом начале путешествия. Огромный черный лимузин с тонированными стеклами ожидал их, и Джейн чуть было не запрыгала от радости.

Карлос галантно распахнул перед нею дверь, и Джейн, еле сдерживая нетерпение, нырнула в прохладное царство кожи.

– Да здесь человек десять поместится, – восторженно заявила она Морису, который сел рядом. – Настоящий автобус.

Морис усмехнулся.

Идиотка, обругала себя Джейн. Держи свой болтливый язык за зубами, если не хочешь опозориться. Хорошо хоть Карлос не слышал.

Всю дорогу до отеля Джейн упорно молчала и делала вид, что смотрит в окно. Карлос и Морис вполголоса беседовали по-итальянски. Через десять минут, показавшихся ей вечностью, машина остановилась.

Джейн вышла из лимузина и замерла в восхищении. Все ее клятвы вести себя спокойно и равнодушно моментально были забыты. Перед ней возвышался настоящий дворец. Стены из белого мрамора, искусно высеченные колонны, ступени полукругом, ведущие к главному входу, высокий статный мужчина в униформе, хранитель дверей. Джейн обомлела. Неужели здесь они будут жить?

Она вопросительно оглянулась на Мориса. Тот кивнул головой.

– Здесь остановилась Анабелла, как только прилетела в Рим.

Ничего себе. Она понятия не имела о размахе, с которым путешествует сестренка. Тут, наверное, бешеные цены…

Карлос подхватил их вещи и устремился вверх по ступенькам. Джейн машинально зашагала за ним, Морис замыкал процессию. В громадном холле им навстречу бросился мальчик-коридорный. Его вид выражал великое почтение, он угодливо улыбался. Видимо, их здесь ждали. Морис подошел к стойке портье и после пятиминутного разговора вернулся с ключами. Там же они распрощались с Карлосом, который бросил на нее напоследок такой выразительный взгляд, что Джейн чуть не влепила наглецу пощечину.

Хотя… Разве она не представляла себе захватывающую романтическую историю на берегу Средиземного моря? Вот, пожалуйста, первый кандидат.

Джейн передернуло. Все-таки объект для симпатии должен быть привлекательнее…

Номер тоже ошеломил ее. Он состоял из нескольких комнат и представлял собой целую квартиру. Джейн полчаса ходила из спальни в гостиную, из гостиной в гардеробную, из гардеробной в ванную и никак не могла насытиться видом прекрасной мебели, пушистых ковров, гобеленов на стенах. Там все было предусмотрено для удобства. И маленькие подушечки под спину, в изобилии валявшиеся на диване, и выбор ароматических пен и масел в ванной, и изящный букет цветов на туалетном столике в спальне. К вазе был прислонен небольшой лист бумаги.

«Добро пожаловать в наш отель, мисс Торп», прочитала Джейн.

Господи, как все изумительно. Подобной роскоши она в жизни не видела. Как-то нехорошо со стороны Анабеллы постоянно наслаждаться такой красотой и ни разу не взять с собой сестру.

Но обвинять других было не в характере Джейн Торп, и она быстро переключилась на другие, более приятные вещи. Мягкая постель под кремовым покрывалом непреодолимо манила к себе девушку, которая почти всю ночь провела за финансовым анализом бумаг Мориса Крамера.

Через несколько минут Джейн блаженно спала, а вокруг нее витал нежный фиалковый аромат.

Разбудила ее горничная, которая пришла проверить, все ли в порядке, а заодно спросить, не надо ли чего новой постоялице.

– Простите, мисс Торп, я не знала, что вы отдыхаете, – пролепетала девушка, увидев Джейн в постели.

– Ничего страшного. – Джейн выспалась и чувствовала себя превосходно.

– Мистер Крамер послал меня к вам. Он беспокоится из-за вашего отсутствия. Может быть, вы нехорошо себя чувствуете? Или проголодались? У вас есть какое-нибудь поручение ко мне?

Джейн нахмурилась. Ну можно ли на только что проснувшегося человека обрушивать такой водопад вопросов?

– А который сейчас час? – тоже спросила она.

– Половина четвертого.

– Что?!! – Джейн села на кровати.

Она проспала почти весь день. Что Морис подумает? Но только она собралась выпрыгнуть из постели, как вспомнила о горничной. Она так и собирается стоять здесь, тараща глаза? Наверное, ее надо отослать.

– Мистер Крамер еще что-нибудь просил передать мне?

– Только то, что он ждет вас внизу в ресторане с трех до четырех, и если вы голодны, вы можете к нему присоединиться…

– Благодарю вас, я так и поступлю. – Джейн явственно услышала, как в животе заурчало. Подкрепиться не помешает.

И тут страшная мысль пронзила ее. Горничной же надо дать на чай! Но сумка с деньгами в соседней комнате, а она раздета и в постели. И сколько? Джейн не представляла себе, сколько полагается давать горничным в подобных отелях. Какой ужас!

Легкий стук входной двери привел ее в себя. Горничная попросту исчезла. Джейн моментально поднялась и принялась одеваться. Сознание того, что только что она поступила неверно, терзало ее.

Ладно, спрошу у Мориса, как надо себя вести, мысленно говорила она себе. Я же не виновата, что жила совсем в других условиях…

До ресторана она добралась без труда. Казалось, весь обслуживающий персонал гостиницы горел желанием ей помочь. Джейн полностью восстановила утраченное после разговора с горничной самоуважение и почувствовала себя гораздо лучше.

В зал она вошла уверенно, как человек, который каждый день ходит по таким местам и знает, что к чему. За центральным столиком сидел Морис. Он помахал ей рукой.

– Наконец-то, – весело сказал он, когда Джейн благополучно миновала препятствия в виде других столиков и кадок с живыми пальмами и села рядом с ним. – Что ты делала все это время?

– Отдыхала, – с достоинством ответила она. Слово «спала» не годилось для столь изысканного интерьера.

– Вот и молодец. Нам предстоит нелегкий вечер. Скорее всего, уже завтра утром нам придется отсюда уехать.

– Почему? – огорчилась Джейн. Раз в жизни попадаешь в такой отель, и даже дня пробыть в нем не можешь!

– Потому что я выяснил, что Анабелла прожила здесь всего три дня, а потом уехала к морю. По ее следам мы и отправимся.

Упоминание о сестре несколько успокоило возмущение Джейн. Нельзя забывать об истинной цели их путешествия.

– Не огорчайся, Джейн, – сочувственно произнес Морис. – Насколько я знаю Анабеллу, все остальные отели будут не хуже этого.

Джейн вспыхнула. Как он может думать, что она переживает из-за этого? Хотя, конечно, переживает. И Джейн молча проглотила обиду.

– Ты не возражаешь, я уже заказал за тебя? Омары, салаты, вино. Нам надо кое-что отпраздновать.

– Что именно? – спросила Джейн.

– Во-первых, наш первый день в Риме. А во-вторых, твою блестящую работу. Час назад я передал все данные в «Крамер Консалтинг», и они подтвердили твои выводы. Я незамедлительно приму меры. И все благодаря тебе.

– Ну что ты, пустяки, – сказала польщенная Джейн. – Не стоит благодарности…

В общем, Морис не так уж плох, подумала она. Может быть, это Италия на него так подействовала? Он уже не смотрит на всех волком, чаще улыбается и говорит приятные вещи.

Подошел официант, расставил тарелки с аппетитной едой, ловко разлил темное вино по бокалам. Джейн на ум тотчас пришел отрывок из тетради Анабеллы, где она кратко касалась всевозможных трапез.

Героиня берет бокал в руки, задумчиво смотрит на него. Потом поднимает чуть выше и наблюдает за тем, как играет вино. Она вдыхает аромат божественного напитка. Затем элегантно взбалтывает его и чуть отпивает. Снова греет бокал в руках, чтобы вино источало более тонкий запах. И только после этого выпивает его.

Почему бы не попробовать на деле? Джейн взяла бокал с вином, понюхала его, посмотрела на свет, немного погрела и взболтала. При этом лицо ее выражало полнейшую незаинтересованность процессом и определенную томность.

Морис внимательно наблюдал за ней.

– Джейн, не надо его трясти, – мягко заметил он, когда она принялась встряхивать бокал. – В этом нет необходимости.

Джейн моментально отставила вино, как будто бокал неожиданно раскалился в ее руках. Ей было невыносимо стыдно. Взрослая женщина, а принялась разыгрывать из себя томную девицу. Глупо.

– Это вино как раз нужной температуры. Его не надо дополнительно греть или взбалтывать. Так можно только все испортить, – продолжал Морис, делая вид, что не замечает смущения Джейн.

– Но у Анабеллы было так написано, – через силу выдавила она из себя. Объяснение звучало глуповато, но ей очень хотелось как-то намекнуть ему, что на самом деле она просто следовала советам его жены.

– Где написано? – изумился Морис. – Она и про вина стала книги писать?

– Нет, что ты. В ее романе.

– Ааа, – протянул Морис. – Анабелла не всегда имеет четкое представление о том, о чем пишет. Никуда от этого не денешься. И потом, не забывай, Джейн, что жизнь и любовный роман – две разные вещи и между собой никак не связаны.

– Неправда, – обиделась Джейн. – Ты хочешь сказать, что искренние чувства, элегантные мужчины, прекрасные женщины, интересная жизнь – это удел романов, а в действительности есть лишь нудная ежедневная работа, грубые окрики, сплошные измены и нервы?

– Не совсем так, – поморщился Морис. – Но в романах реальность не просто приукрашена, она искажена. Понимаешь?

Джейн пожала плечами. Может быть, он и прав. Но раз существуют такие места, как этот отель, который словно сошел со страниц первоклассного романа, то и другие вещи должны встречаться. Неземная любовь, например. Или пылкая страсть.

Но разве мужчина вроде Мориса способен это понять?

7

На следующее утро, как Морис и обещал, они снова двинулись в путь. На этот раз с чуть меньшим комфортом, потому что передвигаться в лимузине Карлоса Морис наотрез отказался.

– К чему нам привлекать всеобщее внимание? – спросил он Джейн, когда она попыталась возразить. – Это глупо, мы прекрасно доедем и на обычной машине. Тем более, за рулем буду я, так что выбор за мной. Твой голос не учитывается.

Джейн обиделась. Мог бы и помягче выразить свою мысль. Но в путешествии по Италии на машине тоже были неоспоримые плюсы, и она постепенно успокоилась. Ведь им придется останавливаться в гостиницах, где есть возможность поучаствовать в упоительных приключениях. Да и посмотреть страну, конечно, хотелось. Когда еще она выберется из Америки?

В любой момент, с горечью напомнила она себе. Ты ведь теперь безработная и, как только найдешь спонсора, можешь отправляться в путешествие…

С этими невеселыми мыслями Джейн покинула Рим, в котором ей не удалось посетить ни одного музея. Но их цель требовала, чтобы они поторапливались, и Морис пообещал ей, что на обратном пути, когда они выяснят, что произошло с Анабеллой, он обязательно даст ей возможность погулять по Вечному городу.

Путешествие на машине оказалось менее романтичным, чем предполагала Джейн. Они неслись на бешеной скорости, города только мелькали за окном. К ночи Джейн устала до такой степени, что даже не смогла восхищаться гостиницей, в которой они остановились. Она просто упала на кровать в номере и тут же крепко заснула. Пыльные дороги и мерный рокот двигателя вместо жгучих красавцев с пленительными улыбками наполняли ее сновидения.

А на следующий день их путешествие подошло к концу. Городок, в который они направлялись, находился совсем недалеко от Рима, и надежды Джейн повидать всю Италию не оправдались.

Зато долгожданное море вознаградило ее за все перенесенные страдания. Отель, в котором они остановились на этот раз, располагался на берегу, и из номера открывался чудесный вид на лазурную воду и широкую полосу золотистого песка.

Сам отель был не менее хорош, чем римский, но в другом роде. Он был стилизован под рыбацкое жилье, с деревянными переборками и развешанными повсюду сетями. Поначалу Джейн была раздосадована, так как душа ее жаждала блеска роскоши. Но потом она стала находить странное очарование в небольших комнатках и низких потолках, немногочисленных обитателях и спокойном, размеренном ходе жизни. Персонал был чрезвычайно вежлив и внимателен, но, так же как и в Риме, не принимал от нее чаевых. Причина этого, правда, выяснилась очень скоро. Джейн долго мялась, но потом все-таки спросила у Мориса, в чем дело. Неужели в Италии не принято брать чаевые у гостей?

– Нет, что ты, – рассмеялся Морис, но обычной насмешки она не услышала в его голосе. – Просто я даю достаточно чаевых за нас двоих… Персонал получил четкие указания не приставать к тебе.

– Зачем ты это сделал? – спросила покрасневшая Джейн. Морис и так оплачивает это путешествие. Неужели он думает, что у нее совсем нет денег?

– Ты же теперь безработная, – мягко сказал он.

Джейн не знала, сердиться ей или испытывать благодарность к этому непостижимому человеку.

Каждое утро Джейн бродила по пляжу. Купаться было еще рано, и она довольствовалась простым созерцанием моря и плесканием в бассейне.

Так прошло три дня. Мориса она видела чрезвычайно редко. Они лишь завтракали и иногда ужинали вместе. А так он пропадал где-то целый день и даже не удосуживался поставить Джейн в известность относительно результата поисков. Она чувствовала себя ненужной, но протестовать не решалась. А вдруг он вздумает отправить ее обратно? Этого Джейн очень не хотелось.

На четвертый день утром Морис наконец соизволил произнести кое-то касательно Анабеллы.

– Знаешь, Джейн, тут не так все просто, как нам казалось в Нью-Йорке, – сказал он, когда официант принес им аппетитный омлет.

Тебе казалось, мстительно добавила Джейн про себя. Я сразу знала, что дело серьезное.

– Если бы это было в Америке, я бы в два счета все разузнал, – продолжал Морис, – но здесь у меня почти нет знакомых, и все очень неохотно отвечают на вопросы.

– Тебе нужно было прихватить с собой Джима, а не меня, – не удержалась Джейн.

Морис взглянул на нее, и ей стало не по себе. В последнее время он неуловимо изменился. Стал загадочнее, важнее. И привлекательнее. Он больше не носил маленьких пиджаков и брюк с вытянувшимися коленками. Его обычной одеждой стали темные джинсы, рубашка и симпатичный свитер, если вдруг холодало. Все это чрезвычайно ловко сидело на нем, и Джейн замечала, что, когда он входит в ресторанчик отеля, многие женские головки поворачиваются, чтобы посмотреть на него.

Если он таким ухаживал за Анабеллой, размышляла Джейн про себя, то я могу понять, почему она согласилась выйти за него замуж.

– Я выяснил, где Анабелла жила буквально за несколько дней до нашего приезда, – снова заговорил Морис после небольшой паузы, вызванной нетактичным замечанием Джейн.

– Что? Разве она жила не здесь? – Джейн была искренне удивлена. Все эти дни она восхищалась великолепным вкусом сестры, которая выбрала своим обиталищем этот отель, вдали от шумной толпы и показной роскоши. Получается, что все зря?

– Здесь? Да ты что, Джейн! Конечно нет. Этот отель люблю я, и я подумал, что лучше будет пожить немного в нем, чем следовать за Анабеллой. Если ты пройдешь с полкилометра по пляжу в сторону города, то увидишь гостиницу как раз во вкусе твоей сестрички. Белый мрамор, позолота, музыка до шести утра, постоянные вечеринки и пьяные гости в баре.

Джейн промолчала, хотя тон Мориса покоробил ее. Если он так отзывается об Анабелле, то зачем вообще поехал за ней?

– Анабелла любит шум и веселье, – сухо заметила она. – В этом нет ничего ужасного. А здесь действительно скучновато. И потом, не забывай, что она не только моя сестричка, но и твоя жена!

Морис примирительно улыбнулся.

– Не сердись. У меня небольшие проблемы, поэтому настроение не очень.

– Ладно. Может быть, я могу помочь тебе?

Но он отрицательно покачал головой.

Что ж, нет, так нет. Напрашиваться она не будет. Хотя сходить и посмотреть на отель можно. Кто знает, может, ей удастся продвинуться в поисках дальше этого чванливого субъекта!

Следующее утро выдалось холодным и пасмурным. Даже странно было смотреть в окно и видеть вместо приветливой лазури хмурую синеву. Ужасно хотелось понежиться в кровати, полистать модный журнал, послушать музыку. Но Джейн заставила себя покинуть теплое убежище и встать. Одевшись потеплее, она вышла на улицу.

Ее терзали сомнения по поводу серьезности намерений Мориса. С одной стороны, зачем ему было тащиться с ней в такую даль, раз он не намерен заниматься поисками Анабеллы? Но, с другой стороны, у него могут быть тут какие-нибудь темные делишки, а заботу о жене он использует как прикрытие.

Одним словом, Джейн решила провести самостоятельное расследование. Для начала неплохо было бы прогуляться до гостиницы, в которой жила Анабелла. Скорее всего, кто-нибудь из персонала запомнил ее. Разве возможно не обратить внимания на очаровательную мисс Свитхарт?

Медленно брела Джейн по песку. Еще вчера подобная прогулка превратилась бы в удовольствие, а сегодня это было сплошное мучение. Дул пронизывающий ветер, и даже толстый свитер не спасал Джейн. Кто бы мог подумать, что эта благословенная земля способна в мгновение ока превратиться в проклятое место?

Но все когда-нибудь подходит к концу. Вдалеке послышалась веселая музыка. Джейн ускорила шаг, и вскоре ее глазам предстало большое современное здание. Музыка доносилась из него, и Джейн сделала совершенно правильный вывод о том, что перед ней тот самый отель «Итальянская звезда», о котором говорил Морис.

Радость ее была преждевременной. Отель она нашла, но вот как в него попасть… Да и что, собственно говоря, она там скажет? Жаль, что она не продумала этого заранее…

Становилось холоднее с каждой минутой. Джейн понимала, что лучше всего отправиться обратно. Но, представив себе, что ей придется битый час идти назад по песку, Джейн приуныла. Что же делать? На пляже, естественно, ни души, кому, кроме нее, взбредет в голову прогуливаться по такой погоде?

Однако она ошибалась. По крайней мере, еще один человек решил спуститься к морю, так как Джейн услышала чьи-то шаги.

– Вы позволите помочь вам? – раздался за спиной ласковый мужской голос.

Джейн кивнула и жалобно промычала что-то. Губы свело от холода до такой степени, что она едва могла пошевелить ими. Кто знал, что итальянская погода может быть такой обманчивой.

Тут она сообразила, что надо бы повернуться и посмотреть на того, кто так великодушно предложил ей помощь. Что она незамедлительно и сделала.

Сердце тут же подскочило в груди так высоко, что она ощутила во рту его вкус. Потому что рядом стоял немыслимый красавец, словно сошедший со страниц книги. Высокий, широкоплечий итальянец в ослепительно белом свитере протягивал ей огромную пушистую шаль и ласково улыбался.

– С-спасибо, – пробормотала Джейн, и тут же ее плечи окутало тепло. Она блаженно зажмурилась.

– Я увидел вас из окна номера, – пояснил прекрасный незнакомец, – и подумал, что вы заблудились, да еще в такой холод.

Снова застенчивая улыбка озарила его лицо. Джейн остро осознала, что выглядит сейчас не самым лучшим образом. Волосы растрепались от ветра, нос покраснел. Вот если бы они встретились вчера, когда солнышко игриво резвилось на водной глади, а на Джейн было надето премиленькое голубое платьице…

– Луиджи Ферро, – представился мужчина.

Луиджи. Какое великолепное имя. И как оно подходит к его изумительным черным глазам, сверкающим на красивом смуглом лице.

– Джейн Торп, – ответила она, горячо сожалея о том, что не может назваться более романтичным именем. Розамунда, например. Или Анабелла.

– Вы американка? – спросил Луиджи на своем безупречном английском.

– Да, – сказала Джейн, мучительно придумывая, что бы спросить в ответ. То, что Луиджи итальянец, было ясно с первого взгляда.

А как бы повела себя настоящая героиня из романа? Наверное, загадочно промолчала бы, предоставляя незнакомцу возможность показать себя. Джейн постаралась изобразить на лице некую волнующую томность и сквозь ресницы посмотрела на Луиджи. Кажется, сработало, потому что он вдруг потупился и стал рассматривать что-то у себя под ногами. Но уходить не собирался.

– Значит, вы живете в этом отеле? – наконец соизволила произнести Джейн. Она выдержала достаточную для роковой женщины паузу и могла теперь продолжить беседу.

– Да, – на лице Луиджи вновь появилась улыбка.

Он так искренне обрадовался тому, что она сама заговорила с ним, что Джейн неожиданно покраснела. Для идеальной героини это было некстати, но она надеялась, что Луиджи ничего не заметил.

– А где живете вы? – робко спросил он. Было так непривычно видеть искреннее восхищение в мужских глазах. Да еще в таких красивых.

– В «Лагуне».

Тонко очерченные брови Луиджи выразительно взлетели вверх.

– В «Лагуне»? – переспросил он. – Нет, это место совершенно не для вас.

– Почему?

– Вы не имеете права хоронить себя в этой дыре.

Комплимент был приятен, хотя и несколько банален. Но мужчина с такой внешностью может позволить себе говорить тривиальные вещи. Ему можно простить все.

– «Лагуна» – не дыра, – справедливо возразила Джейн, не забыв при этом кинуть на Луиджи нежный взгляд. – Там очень спокойно и уютно.

– Вы созданы для блеска и роскоши, а не для спокойствия и уюта.

Тут уж Джейн зарделась до кончиков ушей. Луиджи был абсолютно серьезен, и это придавало исключительный смысл его словам.

– Вы должны сами убедиться, что в «Итальянской звезде» намного лучше, – продолжал Луиджи. – Как насчет чашки горячего шоколада? Вам нужно согреться, а заодно и с отелем поближе познакомиться…

Можно подумать, что ты процент за рекламу получаешь, ехидно заметила Джейн про себя, но вслух сказала:

– Вы очень любезны, но…

– Вас ждет другой мужчина, – расстроенно закончил за нее Луиджи. – Я так и знал. Чтобы такая, как вы, и одна? Немыслимо.

Джейн тихонько ущипнула себя. Может быть, она спит? И Луиджи всего лишь плод воображения, навеянный мечтами о романтическом приключении? Но нет, он вполне реален. Она видит его, говорит с ним и даже может пойти с ним выпить чашку горячего шоколада. А почему бы и нет?

– Хорошо, я согласна, – улыбнулась она, и тотчас радость вспыхнула в черных как ночь глазах ее собеседника. – Но только недолго…

В конце концов, ей надлежит быть немного кокетливой. Мужчины ценят таких женщин намного выше. Например, Анабелла. Она всегда играет с противоположным полом, и все от этого в восторге.

«Итальянская звезда» действительно поражала. Это был скорее не отель, а гостиничный комплекс, состоящий из нескольких корпусов один другого лучше. Повсюду виднелись люди, которым плохая погода не мешала гулять, разговаривать, наслаждаться общением друг с другом.

– Да здесь целый город, – ахнула восхищенная Джейн. – Никогда бы не подумала, со стороны моря видно всего одно здание…

– О, в «Итальянской звезде» еще немало сюрпризов, – загадочно произнес Луиджи.

Джейн предпочла никак не комментировать это многообещающее заявление.

Они вошли в здание. Пробегавший мимо посыльный подобострастно поздоровался с Луиджи и с интересом взглянул на Джейн, которая все еще куталась в шаль.

– Привет, Сантано. – Голос Луиджи неуловимо изменился, когда он приветствовал посыльного. Он стал чуть надменным, покровительственным.

С кем же это я только что познакомилась? – впервые задумалась Джейн. Он кажется завсегдатаем в этом отеле, а ведь останавливаться здесь, кажется, могут только очень состоятельные люди…

Она по-новому взглянула на Луиджи. Дорогая одежда и парфюм, уверенная походка – все выдавало в нем человека из того круга, к которому скромный бухгалтер Джейн Торп не могла себя причислить ни в коем случае.

Ах, какая разница, отмахнулась она от внутреннего голоса, нашептывающего, что так не бывает, что одинокие красавцы-миллионеры не влюбляются с первого взгляда в простых смертных не самой привлекательной наружности.

Бывает все, строго сказала Джейн себе. Почему ты не даешь мечте право на жизнь? Ты же не нудный Морис Крамер, который всю жизнь посвятил цифрам и не видит дальше собственного носа. Нужно только верить в себя и надеяться, что судьба не обойдет тебя подарками…

В конце концов, она не полный ноль. Она сестра известной писательницы, что бы там ни говорил Морис.

А Луиджи тем временем вел ее внутрь здания. Если бы Джейн знала заранее, что попадет сюда, то приоделась бы. Но обратного хода не было, оставалось делать хорошую мину при плохой игре. Джейн приосанилась, встряхнула головой и принялась улыбаться всем, кого они встречали на пути.

Наконец они вышли на террасу, выходящую на море. Сейчас все окна были тщательно закрыты, и посетители могли одновременно наслаждаться и прекрасным видом, и теплом. Людей было немного, и Джейн могла сама выбрать столик.

– Вечером здесь не протолкнуться, – пояснил Луиджи, – но утром спокойно и приятно. Можно попробовать изумительный шоколад и… немного поболтать.

Джейн скромно потупилась. Совсем не намерение просто поговорить увидела она в глазах своего неожиданного знакомого.

Они присели за столик, и Луиджи отправился делать заказ. Джейн жадно смотрела ему вслед. Он двигался с кошачьей грацией, аккуратно обходя нагромождения плетеных стульев.

Только представь себе, что каждое утро ты просыпаешься рядом с таким мужчиной. Ласковым, заботливым, внимательным. Ты его самая большая любовь, и он готов на все, чтобы тебе было хорошо…

Вот это и называется счастьем, вздохнула Джейн. Но что-то я размечталась. Он всего лишь пригласил меня посидеть в баре, а я уже строю планы на всю жизнь. Так не годится…

Хотя почему не годится? Ведь в романах только так и происходит. Разве она сама не писала о таких же чувствах?

Анабелла посмотрела в глаза Джакопо. К чему сомнения и колебания? Все очень просто. Как только она увидела его впервые, она поняла, что это тот самый человек, ради которого она готова на все. Они не произнесли еще и десяти слов, но она уже понимала, что эта встреча изменит всю ее жизнь.

Луиджи. Как и герой ее романа, он тоже итальянец. Хорошее предзнаменование. Эти люди умеют любить, не то что американцы, поглощенные лишь зарабатыванием денег.

И в который раз мысли Джейн вернулись к Морису. Интересно, что он поделывает сейчас? Вот он удивился бы, если бы увидел ее сейчас в этом роскошном отеле вместе с красавцем-итальянцем.

Вскоре вернулся Луиджи с небольшим подносом, на котором стояли две маленькие коричневые чашки и плетеная коробка с невероятно аппетитным печеньем.

– Пахнет изумительно, – сказала Джейн, поднеся к носу свою чашечку. Про себя она добавила, что из рук столь очаровательного официанта она бы даже смертельный яд с удовольствием приняла. Но Луиджи этого знать не надо, по крайней мере, пока.

– Здесь делают лучший шоколад на побережье, – с гордостью произнес Луиджи. – В «Лагуне» так не умеют.

– Может быть. Но там много других преимуществ…

– Да. Например, такие постояльцы, как вы.

Взгляд Луиджи обжигал точно так же, как шоколад. Джейн поглубже запахнулась в шаль, стараясь спрятаться от собственных чувств. Она чувствовала себя ужасно легкомысленной, и нельзя сказать, что это ощущение ей не нравилось.

– Знаете, Джейн, у вас удивительное лицо. Оно так переменчиво, загадочно. И профиль ваш необыкновенно нежный, ранимый. Вас хочется защищать от всего на свете. Хотя бы от холода…

– Вы льстите мне, – ответила Джейн непослушными губами. Что бы сказала на ее месте героиня? Ничего. Мужчина должен восхищаться женщиной и выражать свои чувства словами. Но для Джейн это было так непривычно…

– Нет. Я всегда говорю чистую правду. – Луиджи откинулся на стуле и продолжал изучать лицо Джейн. – Вы неуловимо напоминаете мне кого-то, только я никак не могу понять, кого.

Немного шоколада пролилось на блюдце. Рука Джейн, державшая чашку, вздрогнула. Внезапная мысль пришла ей в голову. А что, если Луиджи и Анабелла встречались? Ее лицо вполне может напомнить ему лицо ее сестры. Хотя они не очень-то похожи, но все-таки… Кто знает, со стороны виднее…

– У меня есть версия, – заметила она с улыбкой. – Скажите, Луиджи, вы случайно не знакомы с мисс Анабеллой Свитхарт?

– Анабелла Свитхарт, очаровательная американка, кажется, автор любовных романов?

– Да, – кивнула Джейн.

Слово «очаровательная» неприятно кольнуло ее. Конечно, Анабелла на четыре года моложе ее и в сто раз богаче. Кому же быть очаровательной, как не ей?

– Мы встречались несколько раз, – спокойно произнес Луиджи.

Джейн безуспешно выискивала на его лице признаки душевного волнения.

– Она моя сводная сестра…

– Неужели? – Черные глаза Луиджи полыхнули изумлением. – Да, сейчас я вижу, что в вас есть что-то общее… Но я все равно ни за что бы не сказал, что вы сестры.

– Мы очень разные, – сухо пояснила Джейн, обиженная недоверием в голосе Луиджи.

Неужели он считает, что она не может быть сестрой блистательной Анабеллы? Конечно, она проигрывает в сравнении с ней, но не до такой же степени!

– Вы абсолютно разные. Ваша сестра, должно быть, сильно переживает из-за того, что не слишком похожа на вас.

Джейн в этот момент кусала печенье и чуть не подавилась. Луиджи считает ее привлекательнее Анабеллы? Где его глаза?

– Ваше мнение очень оригинально, – засмеялась она, стараясь скрыть смущение. – Анабелле даже в голову не придет переживать по этому поводу. Она у нас признанная красавица…

– Да, мисс Свитхарт не лишена определенных достоинств, – согласился Луиджи, снова заставив Джейн корчиться от ревности. – Но ее даже невозможно сравнить с вами…

Джейн была полностью удовлетворена. Впервые в жизни мужчина отдал ей пальму первенства, да еще какой мужчина… Луиджи Ферро знает толк в женщинах, можно не сомневаться.

Они просидели за шоколадом около часа. Джейн рассказывала Луиджи об Америке, отвечала на его многочисленные вопросы. Он неохотно говорил о себе, и она не решалась настаивать, хотя ей очень хотелось выяснить, откуда он и чем занимается. Но зачем торопить события? Если судить по его словам и красноречивым взглядам, эта их встреча далеко не последняя…

Догадка Джейн оказалась правильной. Когда они выпили по три чашки шоколада, стало ясно, что задерживаться больше на одном месте нет смысла. Джейн засобиралась обратно. Правила приличия требовали, чтобы она первая прервала свидание, хотя все ее естество протестовало против такого развития событий.

– Мне пора, – через силу произнесла она.

Досада исказила правильные черты лица Луиджи.

– Так скоро! – огорченно воскликнул он.

Джейн почувствовала, что вознаграждена за жертву с лихвой.

– Мы сидим здесь уже час, – с шутливым упреком произнесла она. – Что подумает о нас бармен?

– Он подумает, что я идиот, который отпускает вас от себя слишком рано!

– Луиджи, но мне надо идти, – взмолилась Джейн. Ее решимость слабела с каждой минутой, следовало поторопиться. Иначе она останется и навсегда опозорит себя в глазах Луиджи. Да и Морис волноваться будет.

– Значит, вас все-таки кто-то ждет, – ревниво заметил он. – Вы обманули меня…

– Да, меня ждут, – подтвердила Джейн. – Но я вас не обманывала. Это не мужчина… Вернее, мужчина, но ко мне он не имеет никакого отношения…

Глупое, путаное объяснение. Почему она вообще должна оправдываться перед ним?

– Куда ты идешь сейчас? – воскликнул Джакопо.

Анабелла смерила его высокомерным взглядом.

– Тебя это ни в коей мере не касается. Я сама распоряжаюсь своим временем.

Он стиснул кулаки, но возразить не смог. Она свободная женщина и сама выбирает свою дорогу.

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Но придет время, и наши пути сойдутся.

Анабелла звонко рассмеялась. Она еще не подозревала тогда, насколько прав окажется этот черноглазый юноша.

Вот и мне так надо было, терзала себя Джейн. А то пустилась в ненужные объяснения. Как глупо вышло. Теперь он знает, что я одинока и что в Италию я приехала с мужем сестры. Неприятно.

Джейн действительно была вынуждена объяснить, кто ждет ее в «Лагуне» и зачем. Только тогда Луиджи успокоился и отпустил ее. Проводив до отеля, естественно. Они тепло попрощались у входных дверей, и Джейн с ликованием в душе влетела к себе в номер. Жизнь удивительна! И пусть за окном тучи и собирается дождь. Пусть море неприветливо и ветер отвратителен. Любовь не различает ни погоды, ни времени года. А ведь именно любовь, кажется, встретилась ей сегодня на пляже у отеля «Итальянская звезда»…

8

Джейн полулежала на кровати и предавалась безудержным фантазиям, где главными действующими героями были Луиджи и она. Громкий стук в дверь прервал эти сладостные мечтания.

– Входите! – крикнула она. Но потом, вспомнив, что тщательно заперла за собой дверь, нехотя поднялась. Кого там несет?

На пороге стоял Морис. Он иногда заходил к ней поболтать, но сейчас его присутствие не было особенно желательно.

– Привет. Можно, я войду? – спросил он, так как Джейн негостеприимно заслоняла вход.

– Да, конечно, – рассеянно ответила она и отступила в сторону.

Морис прошел в гостиную.

– Хочешь выпить чего-нибудь? – предложила Джейн, подходя к бару. – Я бы не возражала против бокала мартини.

– А я бы возражал, – насмешливо передразнил он ее томные интонации. – В это время суток я предпочитаю виски.

– Изумительный выбор, – фыркнула оскорбленная Джейн.

После Луиджи Морис казался особенно непривлекательным, неотесанным. Он наверняка не умеет говорить изысканные комплименты и нежно смотреть на женщину. Что могут выражать его глазки за толстыми стеклами, кроме насмешки?

Хотя здесь она погорячилась. Морис не носил очки с тех пор, как они прилетели в Италию. Его глаза, как с изумлением отметила про себя Джейн, оказались довольно красивыми. Большие, темно-серые, оттененные черными ресницами… Но при этом совершенно невыразительные. То ли он прячет все эмоции глубоко внутри, то ли вообще их не испытывает. Не то что Луиджи. Тот способен одним взглядом рассказать целую историю…

Джейн щедро плеснула виски в широкий стакан и передала его Морису. Себе она налила апельсинового сока. Мартини она оставит на потом, чтобы попробовать его в компании более достойного человека.

Свечи мерцали в полумраке, придавая всему причудливые очертания. В середине комнаты был накрыт круглый столик. Два высоких бокала терпеливо ждали того часа, когда их наполнят.

– Что ты будешь? – тихо спросил Джакопо. Здесь нельзя было говорить громко, чтобы не нарушить магию вечера.

Анабелла задумалась. Что выбрать? Холодное бездушное вино? Сдержанный строгий коньяк? Нет, лишь мартини, обжигающе-страстный, от которого немного кружится голова и поет сердце. Только такой напиток достоин этого вечера.

– Я буду мартини, – наконец сказала она.

– Я уже налил. – Джакопо угадал ход ее мыслей и протягивал ей бокал, наполненный прозрачной жидкостью.

– Как настроение? – осведомился Морис, потягивая виски.

Джейн сидела на диване, поджав ноги, и не собиралась поддерживать беседу. Ее мысли все время устремлялись к темноволосому незнакомцу, который повстречался ей сегодня на пляже.

– Нормально, – очнулась она от грез. – Хотя мне не очень нравится то, что я сижу целыми днями в отеле, вместо того чтобы заниматься с тобой поисками сестры.

Если, конечно, ты занимаешься именно ими, дорогой родственничек, сердито добавила она про себя.

– Я пока не делаю ничего важного. Да и ты вроде не очень скучаешь…

Джейн встрепенулась. Что он имеет в виду?

– Кто провожал тебя сегодня до отеля? Я случайно посмотрел в окно и увидел тебя с мужчиной. Не хочешь рассказать, кто он?

– Ты за мной следишь! – взвилась Джейн. – Как это мерзко!

– И не думал. – Морис был абсолютно спокоен. – Это вышло случайно. Я вряд ли стал бы тратить время на слежку за тобой.

Восхитительно. С каждым разом его оскорбления становятся все серьезнее. Джейн глубоко вздохнула, стараясь подавить обиду.

– Я познакомилась с ним сегодня в «Итальянской звезде», – сухо произнесла она, давая понять, что считает его вопрос некорректным.

– И кто он такой? – Мориса ничуть не смутил холодный тон Джейн.

– Итальянец.

– Я это понял. Что-нибудь еще тебе удалось выяснить?

– Представь себе, да. Он был знаком с Анабеллой.

– Ха, невелика ценность. С Анабеллой были знакомы многие…

И тут Джейн не выдержала.

– Вместо того чтобы издеваться надо мной, лучше бы рассказал, как идут поиски. Ты ни во что меня не посвящаешь. Я вообще не понимаю, зачем ты притащил меня сюда!

И ради чего я лишилась хорошей работы, с горечью добавила она про себя.

– Хотя бы для того, чтобы ты посмотрела Италию и прогулялась по пляжу с красивым незнакомцем.

Его интонации удивили Джейн. Неужели Морис попросту ревнует ее? Самое логичное объяснение, но ужасно глупое…

– Джейн, – неожиданно серьезно сказал Морис. – Я привез тебя в эту страну и не желаю, чтобы с тобой случилось здесь что-нибудь гадкое.

– Как с Анабеллой?

– Ох, Анабелла… Это отдельная история…

– Ты что-то узнал? – Джейн отставила стакан в сторону.

– Кое-что, – неохотно ответил Морис. – Мне не хотелось бы сейчас говорить об этом, пока нет никаких доказательств.

– Но… я надеюсь, она… жива?

– Господи, конечно же! – Морис встревоженно посмотрел на Джейн. – Не перегибай палку. Наслаждайся отдыхом, а если мне нужна будет твоя помощь, я обязательно извещу тебя об этом.

Джейн пришлось удовольствоваться этим обещанием. Большего она добиться не смогла.

Они еще немного поговорили о пустяках, и наконец Морис поднялся.

– Не смею больше злоупотреблять твоим гостеприимством. Встретимся за обедом, хорошо?

Надо же, великий сыщик сегодня обедает в гостинице, с иронией произнесла Джейн про себя. Но вслух ничего не сказала. Морис всегда умудряется выставить ее в смешном свете, стоит ей только рот открыть.

– Договорились. – Она поднялась вслед за ним.

Открыв дверь, Морис обернулся и, опираясь на косяк, лукаво улыбнулся.

– А что все-таки это был за незнакомец в белом?

Джейн нарочито громко вздохнула. Надо бы отомстить Морису за его ехидство, но раз он так вежливо интересуется…

– Его зовут Луиджи, он очень любезно пригласил меня сегодня утром на чашку шоколада. В «Итальянской звезде» его готовят просто изумительно.

– Да что ты говоришь. А что представляет собой этот самый Луиджи?

Джейн замялась. Говорить Морису правду не хотелось. Он тут же примется издеваться над ней, упрекать в излишней доверчивости.

– Он бизнесмен, – небрежно произнесла она. – Подробностей не знаю, ведь не о делах же мы говорили…

– А о чем же?

– Обо всем. Послушай, Морис, я не понимаю, что тебе от меня надо. Разве я не имею права знакомиться, с кем хочу и где хочу?

– Конечно, имеешь. Я лишь пытаюсь уберечь тебя от ненужных ошибок. Твой новый знакомый больше похож на танцора-жиголо, чем на серьезного бизнесмена. А я привык доверять своему первому впечатлению.

Это уже слишком. Ноздри Джейн гневно раздулись.

– Если хотите знать, мистер Крамер, мое первое впечатление о вас тоже было не самым приятным. Однако это не помешало мне признать впоследствии, что я несколько ошибалась и при всех ваших недостатках вы относительно приличный человек!

С этим словами Джейн решительно захлопнула дверь, ничуть не заботясь о том, что она, кажется, задела Мориса.

«Дорогая Джейн! Завтра вечером в «Итальянской звезде» состоится бал. Я бы очень хотел, чтобы Вы посетили его вместе со мной. Если Вы согласны, то будьте готовы завтра к половине шестого, я за Вами заеду.

С уважением, Луиджи Ферро.

P.S. Если Вы не согласны, то все равно будьте готовы к половине шестого объяснить мне причину Вашего жестокого отказа».

Это в высшей степени интригующее послание было передано Джейн, когда она обедала вместе с Морисом. Официант подошел к ней и протянул письмо. На конверте размашистым почерком было написано «Для Джейн Торп».

Предвкушая нечто интересное, она разорвала конверт и прочитала письмо Луиджи.

Бал. Она приглашена на бал!

Под руку с Джакопо Анабелла вплыла в ярко освещенный зал. На мгновение огни ослепили ее, и она зажмурилась. Джакопо привлек ее к себе. Он понимал, что многое здесь ей в новинку.

– Ты в порядке? – ласково прошептал он.

– Да, – так же тихо ответила Анабелла. – Здесь так много людей…

Она уже пришла в себя и с любопытством оглядывалась по сторонам. Первый бал…

– Что там такое? – Морис наклонился к Джейн и стал читать через ее плечо. – Дорогая Джейн…

Джейн лихорадочно сжала бумагу в руках.

– Читать чужие письма неприлично, – возмутилась она.

– Прости. – Морис был невозмутим. – Но, может быть, ты сама расскажешь мне, в чем дело?

– Луиджи приглашает меня завтра на бал, – ответила она, стараясь выглядеть как можно более равнодушно, хотя сердце радостно трепыхалось в груди.

– Как интересно. И ты, разумеется, пойдешь.

– Да, – отрезала Джейн. – Завтра вечером на меня можешь не рассчитывать!

– Как скажешь. А тебе сопровождающие не требуются?

Джейн смерила его изумленным взглядом.

– Все-таки незнакомое место, незнакомые мужчины вокруг. Беззащитной женщине может быть опасно ходить в такие места в одиночестве, – спокойно продолжал Морис.

– Во-первых, я буду не одна, а с Луиджи, которому вполне доверяю. А во-вторых, я уже не в том возрасте, когда мне стоит чего бы то ни было опасаться!

Морис хмыкнул.

– Наверное, ты права. Просто в последнее время в голову лезет всякая чепуха…

Джейн почувствовала неожиданный прилив сострадания. Она беззаботно веселится, совсем забыв о сестре, а Морис разыскивает ее, волнуется. Вдруг ему уже известна страшная правда и он просто утаивает ее, чтобы дать ей возможность немного отдохнуть?

– Не беспокойся, Морис, с Анабеллой все будет хорошо. Мы обязательно найдем ее целой и невредимой, и все вместе вернемся домой. А потом еще будем рассказывать вашим детям о том, как глупые папа и тетя сорвались с места выручать маму из придуманной опасности. Из этого могла бы получиться неплохая книжка…

– Я вижу, Анабелла заразила тебя вирусом сочинительства, – криво усмехнулся Морис. – Только пойми, пожалуйста, что жизнь – это не ваши наивные книжонки, где все заканчивается поцелуями и слезами умиления. На самом деле все иначе. Ангелы оказываются подлецами, лучшие друзья – предателями. Анабелла не всегда четко понимала разницу между реальностью и фантазией. Ты, видимо, тоже.

– Морис, я всего лишь собираюсь на бал! Неужели ты думаешь, что я не в состоянии отличить подонка от хорошего человека? Ты все преувеличиваешь.

– Может быть, – согласился он. – Но все равно будь осторожна.

– Хорошо, хорошо. – Джейн закатила глаза.

Все, хватит. Сколько можно? Что-то раньше Морис не был таким заботливым. Он, видимо, принимает ее за несмышленую девчонку, которая не в силах позаботиться о себе.

А она далеко не девчонка, а вполне сложившаяся женщина со своими убеждениями и правилами. А также формами…

– У вас очаровательная фигура, мисс Торп. Почему вы всегда прячете ее под свитерами и брюками?

Этот бесхитростный вопрос ей задала массажистка, к которой Джейн направилась утром на следующий день. К балу нужно было привести себя в норму, и она запланировала кучу различных мероприятий: массаж, косметический кабинет, бассейн, солярий. Все для того, чтобы выглядеть неотразимо…

– Мне… так удобно, – ответила растерявшаяся Джейн. Никогда она не считала свою фигуру очаровательной.

– Вам обязательно надо носить открытые кофточки, юбки с глубокими разрезами, – продолжала массажистка. – Моя мать была профессиональной портнихой, и я частенько помогала ей. Так что я в этом разбираюсь…

Джейн плавала в бассейне и размышляла над словами девушки. Возможно, та в чем-то права. У нее длинные, стройные ноги, красивые плечи. Зачем скрывать свои немногочисленные достоинства под ворохом одежды?

Она невольно усмехнулась. Платье, в котором она собирается на сегодняшний бал, изобилует вырезами и разрезами. Главное – чувствовать себя в нем уверенно…

То, что это будет очень трудно, Джейн поняла, как только достала платье из чемодана. Ее выбор пал на тот самый красно-розовый наряд, который с самого начала понравился ей во время знаменательного похода по магазинам. Но сейчас Джейн стали терзать сомнения.

Я буду выглядеть в этом неприлично, думала она, критически разглядывая разложенное на кровати платье. И посоветоваться не с кем. Что же выбрать? Эпатирующую полуобнаженность или скромную классику?

Джейн ходила по комнате, раздираемая сомнениями. Лучше всего оставаться самой собой. Чтобы не стесняться, не прикидываться кем-то другим. Но с другой стороны, она в чужой стране, ее никто здесь не знает. Великолепный шанс попробовать изменить что-то в себе.

Джейн присела на минутку и закрыла глаза. Что там было в ее книжке по поводу нарядов?

Анабелла распахнула дверцы платяного шкафа. Глаз тонул в многообразии расцветок. Красный, зеленый, желтый, малиновый, голубой, чего только там не было. И пленительный изумруд, и благородный графит, и нежный яхонт. Все мыслимые оттенки собрались в этом гардеробе. Что же достойно сегодняшнего вечера, первого наедине с Джакопо?

Анабелла рассеянно отодвинула несколько платьев и замерла. Вот оно. Из ярко-синего шелка, переливающееся золотом рисунка. Она нетерпеливо сорвала платье с вешалки и приложила к себе. Этот цвет изумительно подходил к ее светлым волосам. Да, это именно то, что надо. Торжественно и нарядно, загадочно и интригующе.

И чертовски сексуально.

Джейн вскочила с кресла. К чему колебания? Сколько можно быть серой мышкой в неизменном скромном костюмчике? Пора уже вспомнить о том, что она женщина, которую можно любить и желать, а не машина для проверки бухгалтерской отчетности. Итак, решено. Она наденет именно это платье, даже если весь мир ополчится против нее.

Но элегантным соблазнительным платьем дело не ограничилось. Джейн сходила к парикмахеру и сделала прическу. Там же ей сделали макияж. Джейн, которая в жизни не употребляла косметику, стоило большого труда не рассмеяться, когда кисточка щекотала ее губы или щеки. А уж с ресницами получилась целая история. Глаз сам собой закрывался, когда к нему подносили щеточку с тушью.

Но конечный результат вознаградил Джейн за все перенесенные страдания. Из зеркала на нее смотрела совсем другая женщина. Изысканная, волнующая, загадочная. Волосы были собраны в изящный пучок, который разительно отличался от того небрежного хвоста, который она обычно завязывала себе по выходным. Все мелкие недостатки кожи были тщательно скрыты, тени подчеркивали красоту глаз, делали взгляд глубже, таинственнее.

– По-моему, очень неплохо получилось, – скромно сказала девушка, которая целый час творила эту красоту.

– Неплохо? – ахнула Джейн. – Да это просто изумительно! Я даже не представляла себе, что могу так выглядеть…

Возвращаясь в номер, Джейн смотрелась в каждую отражающую поверхность. Мальчик-лифтер уставился на нее, не скрывая восхищения, и Джейн впервые в жизни ощутила, что значит нравиться всем вокруг. Даже прислуга казалась более внимательной и вежливой, чем раньше.

Если бы я пришла такой на работу, подумала она с запоздалым сожалением, мистер Корнфлоу ни за что бы не уволил меня…

Но переживания о прошлом тонули в волнах новых эмоций. Джейн снова стояла перед зеркалом и разглядывала себя.

Платье было ослепительным. Вырез оставлял одну руку совершенно открытой, на другую спускался розовый полупрозрачный шифон. Плотно облегающее грудь и талию, книзу платье расходилось широкими клиньями с неровными краями. Туфли в тон завершали композицию, превращая Джейн в сказочную принцессу.

Морис умрет, увидев меня в этом, сказала она себе.

Стоп. При чем тут Морис? Его реакция ей абсолютно безразлична. Главное, чтобы она понравилась Луиджи…

9

Она спускалась по лестнице, неотразимая в ореоле женственности и красоты. Синее платье при каждом шаге открывало стройные ноги, мужчины как завороженные следили за ней. Она знала, что хороша, и упивалась этим ощущением. Словно королева ступала она по мраморным ступеням и благосклонно взирала на своих почитателей, которые толпились внизу и с трепетом ожидали ее. К кому она будет сегодня внимательна? Кто удостоится чести сопровождать ее на бал? Она еще сама не знала этого, но тот, кого она выберет, будет счастливейшим из смертных…

Что тут говорить? Луиджи был сражен. Джейн поняла, что он даже не сразу узнал ее. Еще бы, она ведь так изменилась!

– Джейн, вы изумительны, – прошептал он, склоняясь над ее рукой. – Я не достоин быть вашим спутником…

Но он явно прибеднялся. Белый пиджак удивительно красиво оттенял его смуглую кожу. Луиджи был элегантен до кончиков ногтей, и Джейн почувствовала легкую дрожь в коленях. Сможет ли она противостоять его сногсшибательной красоте? Что произойдет, если он захочет…

Джейн закусила губу. Пока фантазиям нет места. Не стоит настраивать себя, чтобы потом не было разочарований. Хотя… Разве такой мужчина, как Луиджи, может разочаровать?

Они подъехали к «Итальянской звезде» на машине Луиджи. Он вел машину с каким-то небрежным лихачеством, но Джейн не протестовала. Морису она бы прочитала целую лекцию о правилах дорожного движения, а здесь не могла вымолвить ни слова. Все, что делал Луиджи, казалось совершенством…

«Итальянская звезда» искрилась огнями. Джейн теребила в руках сумочку, пытаясь как-то скрыть нервозность. Сейчас она войдет в это помещение, где все будут смотреть на нее, обсуждать, осуждать… Разве порядочные женщины носят подобные платья? Джейн вспомнила откровенный взгляд Луиджи, скользнувший по ее полуобнаженной груди. Как она отреагирует, когда на нее будут смотреть другие мужчины?

Немедленно перестань, строго приказала она себе. Раз в жизни на бал попадаешь, а ведешь себя как перепуганная курица. Сколько тебе лет? Пора начинать жить!

Упрямая решимость горела в глазах Джейн, когда она входила в «Итальянскую звезду». Легкого волнения юной девушки не получилось.

Зал был украшен многообразием живых цветов. От их терпко-сладких ароматов немного закружилась голова, но Джейн неожиданно пришла в себя. От страхов не осталось и следа. Оказалось, что бояться было нечего.

Постояльцы «Итальянской звезды» не производили приятного впечатления. Казалось, все смокинги и платья были взяты напрокат; бриллианты сверкали фальшивым блеском, женщины были чересчур накрашены, а мужчины потасканы. Светского бала явно не получалось.

Джейн с удивлением посмотрела на Луиджи. Но тот чувствовал себя как рыба в воде, вежливо раскланиваясь со знакомыми и обмениваясь с ними короткими фразами.

Куда ты меня привел? – захотелось спросить Джейн. И что все эти люди делают здесь?

Но это было бы некорректно. Оставалось лишь притвориться, что все замечательно и вокруг не сомнительные личности, а изысканные люди из высшего света. Джейн прищурилась немного, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не разочаровываться.

– О, привет, Лу, я так рад тебя видеть! – К ним подошел низенький толстяк с высокой пышнотелой блондинкой. – Шикарно выглядишь в этом костюмчике. Правда, Клара, наш мальчик просто изумителен?

Блондинка лениво кивнула. Луиджи сказал что-то в ответ, толстяк засмеялся. Джейн во все глаза смотрела на эту странную парочку. Дамочка была явно не из тех, кого добропорядочные женщины с охотой впускают в свой дом. Если Джейн поначалу и переживала по поводу своего открытого платья, то сейчас она совершенно успокоилась. На фоне блондинки ее наряд выглядел пуританским. Мощная грудь девушки буквально вываливалась из узкой полоски ткани, которую с трудом можно было назвать кофточкой. Джейн была готова поклясться, что перед ней одна из так называемых жриц любви. По крайней мере, она всегда представляла их именно такими.

Да и сам толстяк был не лучше. Его пухлые пальцы были унизаны перстнями, на шее поблескивала цепь. Он гадко посмеивался и шарил плотоядными глазами по телу Джейн, не забывая при этом пощупать свою вульгарную спутницу.

Неужели Луиджи общается с такими людьми? – невольно подумала Джейн. Что может быть общего между ними?

Но нет, это невозможно. Луиджи такой красивый, такой благородный. Он знаком со всеми, вполне вероятно, что иногда ему попадаются и подозрительные личности. Словно подтверждая ее мысли, Луиджи повернулся к Джейн и виновато пожал плечами. Она сочувственно улыбнулась в ответ. Он должен знать, что она все воспринимает нормально. Глупо устраивать истерики по пустякам, да еще мужчине, которого знаешь всего два дня. И с которым ты не планируешь разрывать знакомство…

Наконец навязчивая парочка отстала от них.

– Уф, Грегори так утомителен, – вздохнул Луиджи. – А уж его подружки…

Он картинно закатил глаза и скорчил забавную рожицу. Джейн прыснула. Напряжение момента развеялось в считанные секунды. Она почувствовала, что настроение повышается. В конце концов, вокруг нарядные люди, играет веселая музыка, и можно пить сколько угодно искрящегося шампанского. Которое, правда, оказалось кисловатым на вкус. Джейн поморщилась, отпив глоток, и осторожно поставила бокал на край столика. Потом его заберут официанты, вливать в себя подобный напиток ей не хотелось.

Я не очень люблю шампанское, утешила она себя, стараясь не думать о том, что в «Лагуне» спиртное было совсем другого качества.

А затем Луиджи пригласил ее на танец, и она забыла обо всем на свете, кружась с ним по просторному залу.

– Вы великолепно танцуете, – шепнул он Джейн, коснувшись губами ее маленького ушка. – Я потрясен.

Джейн залилась краской. На самом деле она уже три раза наступила Луиджи на ногу, но он со свойственным ему тактом предпочел этого не замечать.

– Ну что вы, – скромно возразила она, подняв голову. – Я посредственный танцор, в особенности по сравнению с вами.

Луиджи действительно очень хорошо танцевал. Он двигался легко, без усилий, чутко улавливая такт. Джейн ощущала аромат его туалетной воды, немного резковатый, но от этого не менее пьянящий и возбуждающий. Одним словом, Луиджи Ферро был неотразим с головы до ног, и Джейн предвкушала еще великое множество открытий, связанных с этим невероятно красивым мужчиной.

Но главное открытие вечера не имело к Луиджи никакого отношения. Запыхавшаяся после очередного танца Джейн отошла к столику с шампанским и прислонилась к стене. Луиджи на минутку покинул ее, и она пользовалась долгожданной возможностью отдохнуть. Услышав знакомый хриплый голос, она обернулась, и тотчас с ее губ сорвался вздох недовольства. Потому что на расстоянии вытянутой руки от нее остановился толстяк Грегори со своей крутобедрой спутницей. К счастью, они не заметили ее, так как Джейн предусмотрительно выбрала себе укромный уголок, полускрытый от любопытных взглядов тяжелой портьерой.

– Но он, конечно, ловкач, – хихикал Грегори, блондинка вторила ему. – Никогда бы не подумал, что у него получится провернуть это дельце…

– А сколько ему заплатили? – гнусаво спросила женщина.

Джейн пошевелилась в надежде, что они обнаружат ее присутствие. Было неудобно подслушивать чужую беседу, пусть даже невольно, но ответ Грегори заставил ее насторожиться и на время забыть обо всех благих намерениях.

– Точно не знаю, но приличную сумму, крошка, можешь не сомневаться. Станет он руки марать из-за ерунды, держи карман шире. А ведь повозиться с той девчонкой ему пришлось немало, так что он с лихвой свой гонорар отработал.

– Так он с ней уже разобрался или нет? – Голос блондинки звучал нарочито-равнодушным, но толстяк, так же как и Джейн, почувствовал, что за этим скрывается искренний интерес.

– А тебе какое дело, малышка? Тебе лучше держаться от него подальше, если не хочешь закончить так же, как та американская девчонка. Подумать только, возомнила себя великой писательницей и все такое. Ну, ей быстро показали, что к чему…

Грегори издал утробный смешок. Его спутница вторила ему.

Джейн не на шутку перепугалась. О чем говорят эти люди? О каком-то мужчине, который сделал что-то ужасное с девушкой, американской писательницей, и получил за это немалые деньги. Неужели они имеют в виду Анабеллу?

И словно отвечая на мысленный вопрос Джейн, блондинка спросила:

– Кстати, как зовут-то ее? Надо будет почитать что-нибудь из ее книжек при случае…

Джейн превратилась в слух.

– А ты разве умеешь читать? – искренне удивился толстяк, но, видимо встретив недружелюбный взгляд своей подружки, поперхнулся. – Я точно не помню. Мирабелла… Изабелла… Анабелла. Что-то в этом роде. И фамилия какая-то дурацкая, вполне в духе ее романчиков. Свитхарт, кажется.

Кровь бросилась Джейн в лицо. Ее догадка верна. Эти негодяи причастны к исчезновению Анабеллы.

Ей захотелось выпрыгнуть из своего укромного уголка и с кулаками наброситься на мерзавцев. Она всеми силами сдерживала этот благородный порыв. Что она сможет? Они просто посмеются над ней и будут совершенно правы. Необходима чья-то помощь…

Конечно, Луиджи. Как же она могла о нем забыть! Джейн осторожно выглянула из-за шторы. Грегори и блондинка уже отошли на безопасное расстояние, и она смогла покинуть свое убежище. Надо было срочно отыскать Луиджи. Джейн усердно вертела головой по сторонам, стараясь углядеть его в пестрой толпе.

– Вы кого-то потеряли, моя прелесть? – проскрипел кто-то над ухом.

Джейн резко обернулась. Рядом стоял маленький старикашка с удивительно пронзительным взглядом черных глаз.

– Н-нет. То есть да. Я ищу друга, – заикаясь, ответила она. Старик пожирал глазами ее полуобнаженную грудь, и Джейн захотелось поскорее отвязаться от него.

– Неужели кто-то посмел покинуть такую красавицу? – продолжал он, придвигаясь все ближе.

Джейн в раздражении шагнула назад. Какое отвратительное место! Сплошь и рядом странные личности, разве на балу место таким типам?

– Вот я бы ни за что не расстался с такой лапочкой… – Глазки старика похотливо блеснули.

Джейн разозлилась.

– Найдите себе лапочку, дедушка, и не расставайтесь с ней, – огрызнулась она. – А меня оставьте в покое!

Брови старика удивленно поползли вверх. Он явно не ожидал такого решительного отпора со стороны столь хрупкого создания.

– Но кого же вы все-таки высматриваете? – настаивал он, видя, что Джейн снова шарит глазами по залу.

– Меня.

Джейн с облегчением вздохнула. Рядом стоял Луиджи и весьма неодобрительно поглядывал на ее собеседника.

– Надеюсь, что ты не очень надоедал моей спутнице, Франко? – с плохо скрытым раздражением спросил он.

– Что ты, что ты! – Старик замахал руками. – Твоя спутница очень решительная молодая особа, она сама неприятность кому угодно доставит…

Луиджи подавил усмешку. Испуг старика был искренним. Что же такого ему сказала Джейн?

– Хорошо, Франко, не сердись. В следующий раз думай, прежде чем приставать к девушкам…

Старик заковылял прочь.

– Какой мерзкий тип, – содрогнулась Джейн, на секунду забыв о том, что собиралась рассказать Луиджи.

– Пожалуй. Но он вполне безобиден. Вы ведь не были очень строги с ним? – спросил он игриво.

– Не очень, – улыбнулась Джейн. – Мне необходимо с вами поговорить, Луиджи. Наедине.

Она была серьезна как никогда, и Луиджи сразу понял это. Игривое выражение постепенно сползло с его лица.

– Я мог бы предложить вам подняться в мой номер, – с сомнением протянул он, – но боюсь, что это будет для вас не совсем приемлемо…

Джейн вспыхнула как маков цвет. Так просто было бы принять сейчас великодушное предложение Луиджи, посмотреть его номер, несомненно, самый роскошный в «Итальянской звезде». Излить свою душу, попросить совета насчет сестры. Позволить ему утешить себя…

Нет, это уже слишком. В одной комнате с Луиджи может быть слишком опасно.

– Давайте лучше прогуляемся немного, – сказала Джейн. – Здесь душно…

Луиджи беспрекословно повиновался, хотя у Джейн создалось впечатление, что он был бы гораздо счастливее, если бы она выбрала его вариант.

На улице было прохладно, и после душного зала, пропитанного запахами пота и плохих духов, Джейн не могла надышаться свежим воздухом. Луиджи терпеливо ждал, когда она соизволит заговорить.

– Скажите, Луиджи, эти люди… я имею в виду Грегори и его подругу… они… – Джейн замялась. – Они нормальные?

А что еще она могла спросить? Преступники ли они? Или негодяи? А вдруг Луиджи ничего о них не знает? Как он посмотрит на то, что она навешивает ярлыки на его знакомых?

– То есть? – спокойно спросил он, но Джейн почувствовала, что он понял, о чем речь. И решила пойти ва-банк.

– Я только что услышала, совершенно случайно, что эти люди сделали что-то ужасное с моей сестрой Анабеллой, – выпалила Джейн, с тревогой вглядываясь в красивое лицо Луиджи. А вдруг он решит, что она просто с ума сошла?

– Вы уверены? – осторожно спросил он. – Вы ничего не перепутали?

– Нет! – В голосе Джейн зазвучало отчаяние. – Это отвратительно. Они смеялись над ней… И я не знаю, жива ли она сейчас…

Джейн всхлипнула. Весь ужас ситуации только что дошел до нее. Она до конца не верила, что с Анабеллой приключилось что-то страшное. Даже несмотря на тот подслушанный телефонный разговор. И вот теперь она получила явное предупреждение, что она самая плохая сестра на свете. Анабелла в беде, а ее единственная сестра занимается тем, что восторгается пушистыми ресницами и линией скул некоего Луиджи Ферро!

Луиджи нежно привлек ее к себе.

– Не плачь, – шептал он, гладя Джейн по голове, – все образуется. Мы найдем твою сестру, с ней будет все в порядке. Не плачь…

Ни раздражения, ни злости не слышалось в его голосе, лишь бесконечная нежность и ласка. Джейн прижималась щекой к его пиджаку и размышляла о том, что ни разу в жизни она не чувствовала себя так спокойно в объятиях мужчины.

– Как ты думаешь, это правда? – спросила она, естественно переходя на «ты».

– Я не знаю. – Луиджи отер несколько слезинок со щеки Джейн. – Но мы обязательно это выясним…

Дальше Джейн как зачарованная следила за тем, как он наклонился к ней, осторожно дотронулся до ее губ первым пробным поцелуем, а затем стал целовать ее все более властно и настойчиво.

Господи, что же я делаю, промелькнуло в голове Джейн. Мне Анабеллу искать надо, а я целуюсь с первым встречным, забыв обо всем на свете…

Требовательно и в то же время очень нежно он прильнул к ее трепещущим губкам. Анабелла застонала. О поцелуе Джакопо она мечтала с того самого момента, когда впервые увидела его в доме Ирис. Мужчина с таким ртом способен принести неземное блаженство, но даже в самых смелых фантазиях Анабелла не могла представить себе, что это будет настолько прекрасно. Все вокруг умерло для нее, время остановило свой ход. Она забыла, кто она и откуда. Лишь Джакопо имел значение, в один миг он сумел заменить собой целую Вселенную.

10

Джейн стремительно влетела в номер и захлопнула за собой дверь. Сердце отчаянно колотилось, как будто она только что избежала смертельной опасности. Еще бы. Уже половина четвертого, вдруг Морис застанет ее возвращающейся с бала так поздно!

От ее великолепного макияжа не осталось практически ни следа. Губы Луиджи сделали свое подлое дело, разрушив часовой труд косметолога. При воспоминаниях о его страстных поцелуях Джейн невольно покраснела. Пожалуй, для ее пуританской натуры они были чересчур неистовыми. Но сказать ему об этом было как-то неудобно…

Джейн прошла в ванную комнату и включила горячую воду. Ей захотелось принять ванну, чтобы смыть с себя усталость сегодняшнего бала, все эти запахи… Требовалось время, чтобы прийти в себя, переосмыслить информацию, наметить план действий.

Что бы сказал отец, если бы увидел меня в этом наряде…

Джейн в последний раз покрутилась перед зеркалом перед тем, как снять платье. Вряд ли ей захочется когда-либо надеть его опять. Слишком много воспоминаний, и не самых приятных…

Джейн разделась и уже собиралась погрузиться в теплую ароматную воду. Но настойчивый телефонный звонок в гостиной возвестил, что настал час расплаты. Ибо кто мог звонить в такое время, кроме ее обожаемого родственничка?

– Алло… – Джейн попыталась изобразить человека, которого только что подняли с постели.

– Не притворяйся. Я знаю, что ты пришла пять минут назад.

Джейн выругалась про себя. Он, наверное, попросил портье проинформировать его. Как низко.

– И что с того? – вызывающе спросила она.

– Ничего. Я только хотел узнать, как ты провела время, больше ничего.

Голос Мориса звучал на удивление миролюбиво. Джейн расслабилась. Пора ей перестать воспринимать в штыки каждое его слово. Но он сам виноват, нечего было все время насмешничать!

– Все было изумительно, – с придыханием сообщила она. – Роскошная публика, женщины все в драгоценностях, огромный зал, великолепный оркестр.

Пожалуй, из всего вышеперечисленного лишь музыканты соответствовали действительности. Но Морису совсем не нужно об этом знать.

– Значит, тебе понравилось?

– Не то слово. Я со многими познакомилась, выслушала массу комплиментов…

Особенно от старика Франко и толстяка Грегори.

– Я рад за тебя. А как Луиджи? Не разочаровал тебя?

– Ни в коем случае. Это знакомство – настоящий подарок судьбы. Я прямо-таки влюбилась в Италию.

– А Италия, несомненно, влюбилась в тебя, – сухо констатировал Морис. – Я видел, как ты уезжала. Ты была великолепна…

– Да, я пользовалась определенным успехом, – самодовольно подтвердила Джейн.

– Надеюсь, ты не забыла о моем предупреждении? Чтобы ты не принимала все, что видишь, за чистую монету?

– Я неплохо разбираюсь в людях, – процедила Джейн. Когда же он оставит ее в покое со своими нравоучениями? – И мне непонятно, на что ты намекаешь!

– Не нравится мне этот Луиджи, – признался Морис.

– Тебе он и не должен нравиться, – съехидничала Джейн, хотя под ложечкой неприятно засосало после таких слов. – Между прочим, Луиджи может помочь нам в поисках…

– Ты рассказала ему об Анабелле?

– Да.

– И обо мне?

– Д-да…

– То есть он в курсе, что ты не одна в чужой стране, а с мужчиной?

– На что ты намекаешь? – взорвалась Джейн. – Если ты что-то знаешь о нем, так прямо и говори, нечего разбрасываться туманными намеками. Если тебе интересно мое мнение, тебя просто раздражает, что я хорошо провожу время. Анабелла поняла бы меня… В кои-то веки попадается достойный мужчина…

Джейн всхлипнула.

– Достойный мужчина, – медленно повторил Морис. – Да, Анабелла оценила бы твой выбор. Ладно, Джейн, делай что хочешь, только не впутывай этого плейбоя в поиски Анабеллы. И так хлопот хватает.

– Но почему? Разве тебе помешает помощь?

– Ты можешь хоть что-нибудь сделать без пререканий? – потерял он терпение. – Ты становишься совсем как твоя сестра. Споришь из-за каждой ерунды.

– Как прикажете, мистер Крамер, и спокойной вам ночи, – обиженно сказала Джейн и повесила трубку.

Вода в ванне, естественно, безнадежно остыла. Пришлось набирать заново. А все из-за этого Мориса!

Он мне не доверяет, хмуро размышляла Джейн, сидя на краешке ванной. Считает безмозглой дурой, обузой, которую он зачем-то притащил с собой в Италию. Денег куры не клюют, и он решил похвастаться этим перед кем-нибудь. Я – идеальная кандидатура. Ни на что не годный синий чулок. Способна лишь на то, чтобы быть незаметной тенью великого Мориса Крамера. Даже чаевые не дает мне заплатить. Хочет задушить своей щедростью. Смотрите, мол, какой я великодушный, забочусь об обиженной сестричке жены, защищаю ее от всяких негодяев…

Джейн кипятилась все сильнее, обвиняя Мориса во всех мыслимых и немыслимых грехах.

Ладно, Морис, посмотрим, кто окажется прав. Я наткнулась на след, а ты даже не пожелал меня выслушать. А вдруг ты тоже замешан в этом грязном деле? Пожалуй, я пока промолчу и займусь самостоятельным расследованием. Луиджи мне, несомненно, поможет…

При мысли о Луиджи Ферро Джейн почувствовала, что ее ярость улеглась.

Я обязательно оставлю Мориса в дураках, мрачно пообещала она себе, ложась в уютную постель. Обязательно.

На следующее утро Джейн сделала первый шаг к тому, чтобы отомстить Морису. Вместо того чтобы спуститься в ресторанчик «Лагуны» к завтраку, она уехала на такси в «Итальянскую звезду», чтобы пообщаться с Луиджи. Пусть Морис знает, что она вполне обойдется без него!

Луиджи был приятно удивлен, увидев ее в холле.

– Джейн – радостно воскликнул он и широкими шагами направился к ней. Очаровательная улыбка играла на его губах.

Сердце Джейн затрепыхалось. Луиджи был так прекрасен…

– Я счастлив, – прошептал он ей на ухо, когда она совершенно случайно оказалась в его объятиях. – Ты – чудо.

Головка Джейн покоилась на его широкой груди. Ей было все равно, что все постояльцы «Итальянской звезды», находившиеся в тот момент в холле, во все глаза смотрят на них.

– Мне нужна твоя помощь, Луиджи.

– Это связано с Анабеллой? – озабоченно спросил он.

– Да, – кивнула Джейн.

Как приятно, когда тебя понимают с полуслова! Не надо ничего подробно объяснять, достаточно лишь попросить о помощи. Это и называется настоящей любовью, мелькнуло в голове Джейн. И пусть изо рта Луиджи доносится еле уловимый запах лука, но зато его губы невероятно красивы и шепчут слова ободрения.

– Я обязательно помогу тебе, дорогая. Только не переживай. Ничто на земле не стоит того, чтобы ты из-за этого грустила.

Джейн умиротворенно вздохнула. Какое счастье, что рядом есть такой заботливый человек…

– Скажи, у твоей сестры были какие-нибудь неприятности там, в Америке? – спросил Луиджи, когда они уже сидели в кафе и пили кофе.

Джейн призадумалась. Нельзя сказать, чтобы она была в курсе всех дел Анабеллы, но подслушанный у дверей ее редактора разговор явно указывал на то, что у сестры не все в порядке.

– Я не совсем уверена, но, по-моему, у нее проблемы с тем издательством, которое выпускает ее книги…

И Джейн подробно рассказала ему о том злополучном разговоре, из-за которого она, собственно говоря, и очутилась в Италии.

– М-да, отвратительная ситуация, – наконец произнес Луиджи.

Его красивое лицо потемнело, и Джейн с ужасом наблюдала за этой переменой. Неужели все настолько плохо?

– Знаешь, этот Грегори – мерзавец, каких поискать. Некоторое время назад он очень нуждался в деньгах, а потом неожиданно разбогател. Многие задавались вопросом, откуда на него пролился золотой дождь, но он отговаривался тем, что нашлись у него влиятельные друзья…

– Ты думаешь, ему заплатили, чтобы он расправился с Анабеллой? – на одном дыхании выпалила Джейн.

Рональдо криво усмехнулся и ловко спрятал в карман пачку долларов.

– Все будет сделано в лучшем виде, не сомневайтесь. Девчонка даже не пикнет.

– А мне как раз надо, чтобы пикнула, – раздался холодный голос. – Она должна не исчезнуть, а отказаться от своих прав. Это задача посложнее, поэтому и ваш гонорар будет выше обычного.

Рональдо лихорадочно облизнул губы. Он уже мысленно подсчитывал барыши.

– Не волнуйтесь. Я все понял, – наконец хрипло сказал он…

Джейн сжала кулаки. В каких руках сейчас находится ее сестра? Неужели она предсказала судьбу Анабеллы в своем романе, и ее тоже захватили мерзавцы и держат где-нибудь в плену?

– Ну, расправился – слишком громкое слово, – поморщился Луиджи.

Джейн покраснела. Она чересчур эмоциональна. Луиджи ведь не знает, что было написано в ее романе. В книге, правда, все закончилось хорошо, но кто знает, как произойдет в жизни…

– Просто я очень переживаю за Анабеллу, – пояснила Джейн. – И в голову лезет всякая чушь.

– Может быть, ее похитили, чтобы потребовать выкуп? – предположил Луиджи. – Ведь она, наверное, богата. Все-таки известная писательница. К тебе или к ее мужу никто не обращался?

– Ко мне нет, – замотала головой Джейн. – А насчет Мориса я не знаю…

Ей пришло в голову, что она вообще мало что знает о Морисе Крамере.

– Но я не думаю, что он потащился бы в Италию, если бы шантажисты вышли на него дома, – неуверенно закончила она.

– А если он решил не платить, а добраться до них здесь? Или сумма, которую они запросили, оказалась слишком велика?

– Велика? Для Мориса Крамера? – фыркнула Джейн. – Он очень богат и безумно любит Анабеллу. Ради нее он ничего не пожалеет!

Джейн очень старалась поверить в то, что говорит. Хотя почему она сомневается в чувствах Мориса? Он по доброй воле женился на Анабелле, жил с ней все это время, исполнял все ее прихоти. Разве это недостаточные доказательства любви?

– Ты так восхваляешь его, что я начинаю ревновать. – Луиджи чуть усмехнулся.

Джейн снова залилась краской. Она совсем не восхваляет Мориса, а говорит все, как есть. И ревновать ее глупо!

Ревновать? Луиджи ревнует ее? Значит, он… Господи, но ведь это же равносильно признанию… Джейн принялась усиленно что-то разглядывать в чашке кофе. Все мысли в одночасье спутались, судьба сестры перестала на миг занимать ее.

– Значит, по-твоему, Морис ни в чем не замешан, – медленно произнес Луиджи.

Джейн с облегчением подняла глаза. Кажется, пока он не собирается говорить о чувствах. Вот и прекрасно, хотя некоторое разочарование она все равно ощутила.

– Я ничего не знаю. Он ведет себя как-то странно. Ничего не рассказывает мне о результатах поисков, а он, несомненно, что-то выяснил. С его-то деньгами и связями. Не зря же мы торчим тут уже неделю.

– Он настолько влиятелен? – В голосе Луиджи слышалось легкое недоверие.

– Да. – То же самое дурное тщеславие, которое заставило ее приукрасить Луиджи в разговоре с Морисом, ответило за нее и сейчас. Пусть красавчик знает, что она не лыком шита!

– Что ж, посмотрим, может быть, он соизволит поделиться с тобой чем-нибудь, – беззаботно сказал Луиджи. – А пока… не говори ему ничего о нашем разговоре и о том, что ты обратилась ко мне за помощью. Ладно?

– Хорошо.

– Вдруг он все-таки имеет отношение к исчезновению твоей сестры, – пояснил Луиджи. – Лучше не раскрывать сразу все карты. Понимаешь?

– Да, – кивнула Джейн. – Но… ты не оставишь меня? То есть поможешь мне отыскать сестру?

– Конечно. Мисс Свитхарт – очаровательная женщина, и я был бы рад служить ей…

Безотчетная ревность пронзила сердце Джейн. Ведь Луиджи и Анабелла были знакомы… Кто знает, что между ними было…

– … если бы даже не знал тебя, – закончил он с улыбкой. – Но так как меня просишь об этом ты, то я примусь за поиски с удвоенной силой.

Джейн не совсем поняла, что он сказал, но приятная суть его фразы не ускользнула от нее.

– Спасибо, Луиджи, – прошептала она.

– Но с одним условием. – Его глаза лукаво блеснули. – Ты составишь мне компанию в морском путешествии на Амор Исола.

– Амор Исола… Остров Любви? – перевела Джейн.

– Да. Это изумительное место недалеко от побережья. Я очень хотел бы показать тебе его. Бьюсь об заклад, ты в жизни не видала такой красоты!

– Я согласна.

Что Морис на это скажет? Ах, какая разница. Нельзя же все время оборачиваться на других. Если мужчина приглашает ее в романтическое путешествие, то почему она должна отказываться? Тридцать четыре года она жила по указке, не пора ли начинать самостоятельную жизнь?

– Но что такого интересного на этом острове? Почему ты хочешь туда поехать?

– Сама увидишь, – туманно ответил Луиджи. – Но этот остров обязательно посещают все влюбленные.

Он разглядывал Джейн с таким откровенным восхищением, что она не знала, куда посмотреть.

– Но… тебе не кажется, что лучше бы заняться поисками Анабеллы? – наконец промямлила она и мысленно выругала себя.

В кои-то веки мужчина говорит о любви и предлагает посетить прекрасный остров! А она умудряется все испортить. В конце концов, он не обязан искать ее пропавших родственников. Ему интереснее побыть с ней наедине, а она напоминает ему об Анабелле. А что, если он разозлится?

– Возможно, этот остров поможет нам в поисках, – спокойно произнес Луиджи, не выказав никакого раздражения. – И потом, разве нельзя хотя бы на время забыть о долге? Неужели ты всегда думаешь о том, что ты должна, и никогда о том, что ты хочешь?

Луиджи стремительно нагнулся к Джейн и, взяв ее руку в свою, поднес к губам. Его горячее дыхание обожгло ее ладонь.

– Я… я хочу найти сестру, – пролепетала Джейн, смущенная его натиском.

– Но ведь желания столь прекрасной женщины не могут ограничиваться только этим?

Рука Джейн по-прежнему находилась у губ Луиджи, он нежно ласкал ее пальцы. Ей было невероятно щекотно, но она боялась улыбнуться или пошевелиться, чтобы не нарушить очарование момента.

– А вдруг меня не отпустит Морис? – кокетливо спросила Джейн. Нельзя же сразу соглашаться, для начала стоит немного помучить мужчину, чтобы не думал о себе слишком много.

Луиджи нахмурился и отпустил руку Джейн. Ее ладонь вспотела от его жарких прикосновений, и она с трудом подавила желание вытереть ее салфеткой.

– Мнение Мориса настолько для тебя важно? – высокомерно осведомился он.

Джейн замялась. Конечно нет, но все-таки…

– Хорошо, я дам тебе время подумать, – заявил Луиджи. – Но завтра ты должна будешь дать мне окончательный ответ.

Сердце Джейн сжалось. В одну минуту Луиджи отстранился от нее, стал чужим и далеким. Огонь в его черных глазах потух, Джейн больше не чувствовала, что он восхищается ею. Это несколько отрезвило ее. Разве так поступают с любимыми мужчинами?

– О, Джакопо, я пойду за тобой на край света! – воскликнула Анабелла. – Что бы ни случилось с тобой, знай, я всегда буду рядом. Ведь без тебя моя жизнь не имеет смысла…

Горькая складка на лбу Джакопо постепенно разглаживалась. На глазах у Анабеллы происходило настоящее чудо. Перед ней стоял уже не грозный обвинитель и непримиримый враг, а ее возлюбленный, готовый пожертвовать ради нее жизнью.

– Не надо грустить, Луиджи, – ласково проговорила Джейн. – Я обязательно поеду с тобой на Амор Исола.

Его темные глаза вспыхнули радостью.

– Я в этом и не сомневаюсь, дорогая моя. Потому что до завтра произойдут такие события, что ты просто не сможешь мне отказать…

Он откинулся на спинку кресла с торжествующей улыбкой.

Джейн напряглась. Что он имеет в виду? Ее взгляд скользнул по его чеканному профилю, смуглой крепкой шее, курчавым черным волосам на груди, видневшимся в вырезе рубашки. Небольшое жирное пятнышко на вороте тоже не ускользнуло от ее внимания, но Джейн предпочла не задерживаться на этом. В конце концов, даже у идеальных мужчин бывают не самые лучшие дни!

– Сегодня вечером я приглашаю тебя на романтический ужин… А чтобы тебя не мучили угрызения совести по поводу сестры, я обещаю, что посвящу сегодняшний день сбору информации. Договорились?

Счастливая Джейн кивнула. Что еще может пожелать женщина?

Но все равно, что скажет Морис?

11

Морис ничего не сказал. Он не появился ни к обеду, ни к ужину. Джейн была немного недовольна этим обстоятельством. Вопреки всем обещаниям ей хотелось рассказать ему о том, что она нашла наконец стоящего человека, который поможет им продвинуться в поисках Анабеллы. Но Морис, видимо, ни в ком не нуждался. Элегантный портье сообщил ей, что мистер Крамер сегодня не будет ночевать в «Лагуне». Видите ли, по срочным делам он в Рим укатил!

Почему этот факт бесит ее, Джейн никак не могла понять. То ли она привыкла к постоянным пререканиям с ним, то ли ей хотелось похвастаться перед ним предстоящим ужином, то ли еще что… Одним словом, собиралась она на ужин с Луиджи совсем не так тщательно, как на бал. И настроения тоже не было. Джейн даже всерьез подумывала, чтобы отказаться, и лишь мысль о том, какую страшную душевную рану это нанесет Луиджи, удержала ее от опрометчивого шага.

Он ждал ее вечером в холле все с той же старательной улыбкой. Джейн поймала себя на странной мысли о том, что уже не восторгается его красотой так, как раньше. Неужели я уже привыкла к нему до такой степени? – ужаснулась она. Нет, это невозможно. Передо мной самый великолепный мужчина в мире, тот, о котором я мечтала долгими одинокими ночами. Хватит хандрить!

И Джейн призывно улыбнулась Луиджи. Он встретил ее на полпути, обнял при всех и прижался губами к ее щеке. Вообще-то он метил в губы, но в самый последний момент Джейн чуть отвернула лицо, подставив правую щеку. Не стоит прямо перед всеми демонстрировать нежность, которая возникла между ними. Кровь пуританских предков давала о себе знать…

Выйдя из отеля, Джейн принялась оглядываться по сторонам. Но машины Луиджи нигде не было видно.

– Здесь близко, – проговорил он, обнимая ее за плечи. – Мы пройдемся немного пешком. Не возражаешь?

– Нет.

Луиджи потянул ее за собой к пляжу. Уже стемнело, и лишь редкие фонари освещали побережье. Темная вода производила угнетающе впечатление, и Джейн стало не по себе. Куда он так настойчиво тянет ее?

– Куда мы идем, Луиджи? – спросила она как можно бодрее, но голос все равно прозвучал жалобно.

Он обернулся и удивленно посмотрел на Джейн.

– Ты не доверяешь мне?

– Нет, что ты… – Джейн зарделась как пион. – Просто интересно…

– Это сюрприз. – Луиджи лукаво усмехнулся. – Подожди немного.

Джейн ничего не оставалось делать, как молча следовать за ним. Песок набивался в туфли, с моря дул прохладный ветерок, она едва успевала за Луиджи. Одним словом, приятного в этом путешествии было мало. Джейн утешала себя тем, что Луиджи искренне хочет доставить ей удовольствие.

Даже в романах мужчина не всегда угадывает, чего хочет женщина, говорила она себе. Не требуй от него слишком много. Всем свойственно ошибаться. Он не идеальная картинка, а живой человек, и из-за этого он должен быть тебе еще ближе, роднее.

Но эти увещевания помогали мало. Джейн чувствовала в себе мрачную готовность развернуться и отправиться обратно в «Лагуну», чтобы выпить горячего кофе в уютном теплом баре.

– Мы пришли, – торжественно объявил Луиджи, спасая себя тем самым от большого конфуза.

Джейн с облегчением вздохнула, подула на озябшие ладошки и приготовилась к сюрпризам.

– Скажи, тебе нравится? – тихо спросил Джакопо.

Анабелла замерла на месте. Прямо у пристани качалась небольшая белоснежная яхта.

– Она словно игрушечная, – прошептала восхищенная девушка. – Она изумительна…

– Она принадлежит тебе. – В голосе Джакопо звучала гордость. – Я сделал ее для тебя.

– Ты?

– Разве ты забыла, что я еще ко всему и плотник? – рассмеялся Джакопо. – Для тебя я готов построить все, что угодно…

Но ни яхты, ни прекрасного дома на берегу не было. Джейн увидела перед собой лишь небольшой прибрежный ресторанчик и вспомнила, что они с Морисом проезжали мимо него по пути в «Лагуну».

– Я заказал там столик для нас, – поведал Луиджи.

Я догадалась, сыронизировала мысленно Джейн и тут же одернула себя.

– Я очень рада…

Внутри оказалось миленько. По крайней мере, не дул ветер. Джейн устремилась к столику в углу, но Луиджи остановил ее.

– Нет, у нас с тобой отдельный кабинет…

Заинтригованная Джейн пошла за ним на второй этаж. Там, действительно, в небольшой комнате был накрыт стол, горели свечи, аппетитно пахло жарким. Джейн с наслаждением вдохнула пряный аромат. Луиджи предупредительно отодвинул стул, и она изящно уселась. Незаметно появившийся рядом официант разлил шампанское. Луиджи сделал знак рукой, и он тотчас исчез.

– Ты не возражаешь, если я сам за тобой поухаживаю? – спросил он у Джейн. – Очень не хочется, чтобы присутствовали посторонние…

– Как скажешь.

Джейн разморило после холода улицы, и она чувствовала непреодолимую апатию. Сейчас она была готова согласиться со всем, что предложит Луиджи.

Интересно, если бы он знал об этом, что бы он сделал? – машинально думала Джейн, глядя на пламя свечи.

Но Луиджи ни о чем не догадывался или делал вид, что ни о чем не догадывается. Он разливал вино, накладывал кушанья, развлекал Джейн бессмысленной болтовней, не обращая внимания на то, что она почти не отвечает ему.

– Тебя что-то беспокоит? – наконец встревоженно спросил он, когда Джейн прослушала какой-то его вопрос.

Она встрепенулась. Неудобно же признаться в том, что последние полчаса она вообще его не слушала.

– Понимаешь… Я так волнуюсь из-за Анабеллы…

– Я полный дурак! – Луиджи хлопнул себя по лбу. – Говорю о пустяках, а о главном совсем забыл…

Джейн оживилась. Что же он выяснил?

– Не хочется, конечно, портить столь чудный вечер, – вздохнул Луиджи.

– Но ведь она моя сестра, – взмолилась Джейн. – Я была бы так счастлива, если бы знала, что с ней все в порядке…

– Ты всегда должна надеяться на лучшее, – флегматично заметил Луиджи, разрезая бифштекс.

– Не мучай меня, Луиджи!

Романтического настроения как не бывало. Все мысли только об Анабелле.

Даже на расстоянии она умудряется создавать для меня проблемы, сердито подумала Джейн. Вместо того чтобы наслаждаться вечером наедине с любимым мужчиной, я допрашиваю его по поводу ее состояния.

– Ладно. – Луиджи неохотно отложил вилку и нож в сторону. – Твоя догадка оказалась правильной.

– Это Колдрен? Редактор? – ахнула Джейн.

– Да, – мрачно подтвердил Луиджи. – То есть не он сам, конечно, но идея его, и деньги он тоже дал…

– На что? – холодея, спросила Джейн.

Воображение уже рисовало ей изуродованное тело Анабеллы. Как она могла досадовать на нее! У сестры беда, а она думает только о собственном удовольствии.

– На то, чтобы ее увезли подальше от Нью-Йорка.

– Но зачем? Что ему сделала моя бедная сестренка? Издательство зарабатывает на ней огромные деньги… Это глупо!

– Точно я не знаю. – Луиджи почесал в затылке. – Грегори мне рассказал только в общих чертах…

– Значит, он тоже в этом замешан?

– Не совсем, – поморщился Луиджи. – Просто он со многими знаком… Ну ты понимаешь…

– Мафия, – трагическим голосом заявила Джейн. – Я так и знала.

– Не все так драматично, – усмехнулся Луиджи, – но что-то в этом роде. Твоя Анабелла перешла кое-кому дорогу, а успокоить ее обычным путем не удалось. Если бы она была более сговорчива, то все могло бы быть иначе…

Джейн невольно хмыкнула. Да, Анабеллу уступчивой не назовешь. Она всегда умела настоять на своем, несмотря на хрупкий облик и томность во взгляде. И вот что из этого вышло!

– Что они с ней сделали?

– По-видимому, похитили и увезли куда-то. Что будет с ней дальше, никому не известно. Это зависит от того, что именно хочет тот, кто стоит за этим замыслом.

– Какой ужас. – Джейн закрыла лицо руками. Анабелла где-то одна, в окружении бандитов. Можно сойти с ума!

– Надо немедленно сообщить Морису. – Она вскочила со стула и бросилась к двери.

– Подожди. – В мгновение ока Луиджи перекрыл ей дорогу. Джейн с размаху уткнулась в его широкую грудь. – Не торопись. Морис ведь еще не вернулся из Рима?

– Н-нет.

Действительно. Куда она собралась? Морис далеко, и ей предстоит несколько часов мучительного ожидания, прежде чем она сможет поделиться с ним информацией и предпринять какие-то конкретные шаги.

– Анабеллу похитили именно в Риме, – загадочно произнес Луиджи.

– И что?

– Тебе не кажется, что он как-то замешан в ее исчезновении?

– Этого не может быть, – фыркнула Джейн. – Ты уже намекал на это, но это невозможно! Он ее муж, они были очень счастливы целых семь лет. С чего бы ему затевать все это?

Луиджи многозначительно молчал.

– Если ты знаешь что-то, не молчи! – взорвалась Джейн. – Твои недомолвки невыносимы.

– Не волнуйся – Луиджи нежно привлек ее к себе. – Нам не следовало начинать этот разговор. Твои родственники вполне могут сами разобраться со своими проблемами. Сколько им можно вмешиваться в твою жизнь?

Джейн подняла на него изумленные глаза. Вмешиваться в ее жизнь?

– Да, да. Ты все время говоришь об Анабелле и Морисе, переживаешь из-за них, думаешь о них. Не сомневаюсь, что дома все то же самое. Они бессовестно используют тебя, а ты не имеешь возможности жить так, как хочешь…

Джейн задумалась. Луиджи несколько преувеличивает, но в целом она всегда была готова принести жертву ради сестры. Разве это плохо?

– Ты совсем забываешь про себя, – убаюкивающее говорил Луиджи, увлекая Джейн на маленький диванчик в углу. – Мы недавно знакомы, но я вижу, что ты полностью подчинена им. Бросаешь работу и родную страну по мановению чужой руки, все время оглядываешься на этого Мориса. Как будто ты маленькая девочка, не способная принимать самостоятельные решения!

Джейн как зачарованная слушала мягкий голос Луиджи. Он словно открывал для нее новый мир, в центре которого стоит она, Джейн Торп, а не Анабелла Свитхарт, Морис Крамер или кто бы то ни было. Луиджи утверждал, что жизнь – это не только выполнение долга…

– Но Анабелла моя сестра, и она в беде! – беспомощно воскликнула Джейн, чувствуя, что слова Луиджи липкой паутиной окутывают ее.

– Она сможет сама о себе позаботиться, – резко произнес он. – Что-то я не припомню, чтобы она так беспокоилась о тебе. Ни разу я от нее не слышал, что у нее есть сестра Джейн.

– Вряд ли она стала бы откровенничать с малознакомым человеком. – Джейн простодушно пожала плечами.

– Мы были хорошо знакомы! – Луиджи повысил голос и тут же осекся.

Джейн насторожилась.

– Ты же говорил, что совсем мало общался с ней, – тихо заметила она.

– В принципе, да, – пробормотал Луиджи, пряча глаза. – Но Анабелла очень откровенный человек, она умеет заставить тебя чувствовать себя с ней так, как будто ты знаешь ее уже сто лет…

Между ними точно что-то было, размышляла тем временем Джейн. Почему он вдруг так смутился, когда я уличила его во лжи? Придумал бы что-нибудь, и дело в шляпе. К чему мямлить и уворачиваться?

Джейн почувствовала внезапную усталость. Отсутствие Мориса, долгий нудный день, ненужная прогулка по пляжу, темный кабинет, вино, от которого страшно болит голова. Зачем ей это все?

– Ты был в нее влюблен? – неожиданно спросила она, будучи не в силах больше притворяться.

– Нет, что ты!

Даже в полумраке Джейн увидела, как черные глаза Луиджи полыхнули негодованием.

– Мы были просто приятелями!

Джейн и верила и не верила ему, не понимая, что происходит с ней. Головная боль усиливалась, она уже с трудом различала лицо Луиджи в полумраке. Ей безумно хотелось подставить ноющий висок под струю ледяной воды и забыть на мгновение об Анабелле, Луиджи, Морисе, Италии. Вообще обо всем…

А Луиджи продолжал что-то объяснять. Он яростно жестикулировал и пытался что-то доказать, но Джейн уже не слушала его. Она пыталась собрать разбегающиеся мысли в единое целое, но голова тяжелела с каждой секундой.

Последнее, что Джейн увидела перед тем, как ее накрыла абсолютная темнота, было лицо Луиджи, его пристальный взгляд…

12

Она потянулась и моментально все вспомнила. Простыни еще хранили еле уловимый запах одеколона, которым вчера благоухал Джакопо.

Итак, это свершилось. То, к чему она стремилась и чего одновременно боялась. Теперь она навсегда привязана к Джакопо. Даже если они расстанутся, из-за этой единственной ночи она будет вечно принадлежать ему. Потому что такого у нее больше никогда не будет.

Губы Джакопо медленно и методично исследовали каждый дюйм ее тела, пока она не начала вскрикивать от сладостного нетерпения. Но он не торопился, доводя Анабеллу до исступления. Как только он сам умудрялся сохранять хладнокровие? Лишь в его глазах бушевало пламя, показывающее, скольких усилий ему стоит эта выдержка.

– Джакопо, перестань мучить меня, – простонала Анабелла.

Она лежала перед ним на белоснежной простыне совершенно обнаженная, в то время как он лишь снял галстук. Анабеллу странно возбуждало то, что он полностью одет, в то время как она – нет.

Она была уверена, что он проигнорирует ее просьбу. Казалось, что он совсем не слышал ее. Но вдруг Джакопо поднялся и стал раздеваться, небрежно бросая одежду на пол. Анабелла приподнялась, не делая ни малейшей попытки помочь ему. Пусть прочувствует, каково это, когда за тобой наблюдают.

Но Джакопо не выказывал смущения. Как будто каждый день раздевался перед женщиной.

Очень может быть, напомнила себе Анабелла. Ты почти ничего о нем не знаешь…

Но сердце подсказывало ей, что волноваться не о чем и Джакопо готов устраивать такие представления лишь для нее.

Хотя он пользовался бы огромной популярностью, если бы занялся стриптизом профессионально. Анабелла и раньше знала, что у него изумительное тело, они неоднократно купались вместе в бассейне. Но теперь все было иначе… Теперь, когда Джакопо оказался вдруг в ее комнате и она могла без смущения смотреть на него, могла дотронуться до него…

Джейн с трудом открыла глаза. Голова немного гудела, но уже не раскалывалась от боли так, как накануне. Она полежала немного, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вроде бы все в порядке.

Что же вчера со мной случилось? – размышляла Джейн. Прямо спазм какой-то. И, как назло, ничего не помню. Неужели я в обморок упала? Луиджи, наверное, страшно перепугался… Бедняжка.

Джейн отчетливо хихикнула, обнаружила, что ее утомленная головушка вполне это вынесла, и решила, что пора просыпаться. Она села на кровати, с наслаждением потянулась так, что все косточки хрустнули, и огляделась по сторонам. И почти сразу же закрыла глаза. Потому что она находилась отнюдь не в своем номере отеля «Лагуна», а в каком-то совершенно неизвестном месте.

Джейн откинулась назад на подушку и принялась изучать потолок. Что происходит? Она попыталась вспомнить вчерашний вечер, но ничего не выходило. Кажется, они разговаривали с Луиджи о чем-то неприятном, касающемся Анабеллы, потом она собралась к Морису, потом… Что было дальше, Джейн вспомнить не могла, как ни старалась.

Скорее всего, мне просто стало плохо, наконец решила она, и Луиджи принес меня сюда.

Да, в этом есть своя логика. Вчера было уже очень поздно, и он не стал нести ее в полуобморочном состоянии обратно в «Лагуну». Таким образом, она сейчас находится неподалеку от ресторанчика, в котором они ужинали. Она обвела комнату глазами. Миленькое, явно чердачное помещение. Большая кровать посередине, туалетный столик, маленький шкафчик и несколько стульев. Длинное невысокое окно, через которое проникал настойчивый утренний свет. Не пятизвездочный отель, конечно, но вполне приемлемо.

Джейн приободрилась. И стоило впадать в панику? Сейчас она встанет, оденется, найдет Луиджи и спокойно отправится в свою гостиницу. Она уже откинула тонкое одеяло, чтобы приступить к выполнению своего плана, как вдруг замерла на месте с раскрытым ртом.

Ей нужно одеваться? Значит, кто-то уже раздел ее? Джейн в ужасе запахнула одеяло. Только сейчас она осознала, что на ней абсолютно ничего нет, ни малейшего клочка ткани. Джейн огляделась и с облегчением увидела на стуле в углу свою одежду. Она выглядела так, как будто ее в спешке снимали и кидали, куда придется. Мысли Джейн приняли новое направление. Неужели была необходимость раздевать ее донага только для того, чтобы уложить в постель? Неужели этой ночью произошло нечто такое, о чем любая нормальная женщина хотела бы помнить, а не забыть?

А вдруг между нами что-то было? – мелькнула в голове Джейн шальная мысль. Не исключено. В принципе, когда двое симпатизирующих друг другу людей устраивают романтический ужин, они рассчитывают на то, что за ним последует продолжение.

Ну как же так могло случиться, что я ничего не помню! – в отчаянии думала Джейн. Только я на такое способна…

Она горестно вздохнула и, встав на этот раз окончательно, принялась натягивать на себя одежду. Джейн была так занята этим процессом вперемешку с самобичеванием, что осознала, что она в комнате не одна, лишь когда за спиной раздалось негромкое покашливание. Она подпрыгнула на месте и повернулась. Рядом стоял Луиджи и ласково улыбался.

– Ты уже проснулась? – задал он ненужный вопрос. – С добрым утром, дорогая.

Он уверенно привлек Джейн к себе и поцеловал. Джейн лихорадочно соображала. Луиджи не выказал никакого удивления, увидев ее в добром здравии, значит, в обморок она вчера не падала. Целует он ее сейчас вполне по-хозяйски, словно имеет на это полное право. А когда мужчина ведет себя так?

Джейн почувствовала, как краска стремительно заливает ее лицо. Она не могла понять свою реакцию. Разве она не мечтала очутиться в одной постели с Луиджи? Да, конечно, но лучше было бы, если бы она смогла вспомнить подробности этой ночи и не чувствовать себя полной дурой.

Однако Луиджи не ощущал никакой неловкости. Он невозмутимо болтал о пустяках, о хорошей погоде, о своем настроении, о ее красоте, ничуть не замечая, что Джейн едва мямлит в ответ. Ее смятение возрастало с каждой минутой. Вопреки расхожему мнению, что физическая близость способствует духовному сближению, Джейн никогда еще не чувствовала себя так далеко от Луиджи.

Ее пальцы не сгибались, когда она застегивала брюки на глазах у итальянца. Джейн почти ненавидела Луиджи в этот момент. Наконец он почуял неладное.

– Что с тобой? – спросил Луиджи, оборвав себя на полуслове. – Что случилось?

Я тоже очень хотела бы это знать, огрызнулась про себя Джейн. Но не могу же я признаться тебе в том, что ничего не помню из того, что было.

– Ничего, – малодушно улыбнулась она. – Просто я не очень хорошо себя чувствую. Наверное, это из-за вчерашней головной боли…

Джейн замолчала, в надежде, что Луиджи продолжит за нее и тем самым прольет свет на загадочные события прошлой ночи.

– Тебе все еще плохо? – недоверчиво спросил он. – А мне казалось, что я приложил достаточно усилий, чтобы избавить тебя от головной боли…

С этими словами он подошел поближе и запечатлел поцелуй на плече Джейн. Она окаменела. Значит, ее догадка верна. Они с Луиджи…

Джейн кинула отчаянный взгляд на ложе, которое было свидетелем их любви. Луиджи заметил это, только истолковал неправильно.

– Да, я тоже никогда это не забуду, – прошептал он, страстно дыша Джейн в ухо. Она невольно поежилась. Небольшая щетина на его щеках больно царапнула ее.

А я никогда не вспомню, молча добавила она, твердо зная, что никогда не признается Луиджи в этом.

Джейн Торп, ты самая большая идиотка, которая только может быть на белом свете, ругала она себя по дороге в «Лагуну». Ты проводишь незабываемую ночь с мужчиной своей мечты, а наутро не можешь ничего вспомнить. А вдруг Луиджи поймет это и решит, что у тебя не все в порядке с головой? Естественно, он тут же сбежит от тебя, несмотря на всю любовь, о которой он сейчас рассуждает.

Джейн подавила горестный вздох. Хороша героиня! А если бы на месте Луиджи оказался кто-нибудь другой? Менее приятный ей, который с удовольствием бы воспользовался этим непонятным провалом в памяти и…

Постой. Луиджи ведь не догадывается о том, что ты ничего не помнишь, строго сказала себе Джейн. Опомнись. Ничего страшного не произошло. Просто небольшая мигрень и переутомление. Но это не значит, что ты не повторишь с ним опыт сегодняшней ночи как-нибудь в другой раз. И уж тогда ты обязательно запомнишь каждую минуту. А сейчас… Ты же сама писала о том, как это бывает между прекрасным героем и очаровательной героиней. Используй воображение, глупышка, если не хочешь напугать Луиджи.

И Джейн обольстительно улыбнулась своему спутнику, который гордо вышагивал рядом и продолжал о чем-то говорить. Она постаралась сделать эту улыбку как можно загадочнее и пленительнее, и, кажется, у нее получилось, потому что Луиджи вдруг запнулся и замедлил шаг.

– Что-то не так? – озабоченно спросил он. – Как ты себя чувствуешь?

Джейн оставалось только догадываться, какая гримаса появилась на ее лице вместо задуманной нежной улыбки…

– Все хорошо, – неуверенно ответила она. – Я просто… вспоминала.

И она снова попробовала изобразить томный взгляд и страстную улыбку. На этот раз, видимо, получилось лучше, потому что Луиджи весь подобрался и задрал подбородок.

– Тебе понравилось? – голосом актера мексиканской мелодрамы спросил он.

– Безумно, – ответила Джейн в том же духе, пытаясь убедить себя, что глупо она совсем не смотрится.

– Ты не против повторения?

Джейн ощутила волнующий холодок в сердце. Вот как раз этого она и ждет с величайшим нетерпением.

– Я подумаю, – кокетливо заявила она, провоцируя Луиджи.

И он немедленно откликнулся, подхватив Джейн на руки.

– Если ты сейчас же не согласишься, я утоплю тебя в море, – произнес он с шутливой угрозой. – И твоим прекрасным телом будут кормиться рыбы!

Джейн счастливо засмеялась. Еще ни один мужчина не называл ее тело прекрасным. Что еще нужно женщине, чтобы чувствовать себя на вершине блаженства?

Они распрощались у отеля. Луиджи направился к себе, предварительно взяв с Джейн обещание связаться с ним после обеда. Воодушевленная Джейн впорхнула в холл «Лагуны» и с горящими глазами подошла к стойке портье за ключом.

– Мистер Крамер еще не вернулся, – негромко заметил портье, – но он звонил и просил передать вам, чтобы вы держались подальше от «Итальянской звезды»…

Джейн метнула на него оскорбленный взгляд. Лицо портье выражало полнейшую невозмутимость, но где-то в глубине его глаз проскользнула неловкость. Джейн поникла. Конечно, бедняга тут ни при чем. Разве он мог отказать всесильному Морису Крамеру, которому вздумалось таким образом наказать своевольную родственницу?

– Благодарю вас, – ледяным тоном произнесла Джейн, искренне надеясь, что портье не понимает, насколько она задета. – Но, право, в этом нет необходимости…

Эта реплика осталась без ответа. Джейн взяла ключ и пошла к лифту, всеми силами стараясь сохранять спокойствие. Она физически ощущала косые взгляды портье, рассыльных, коридорных, швейцара. Весь персонал обсуждает ее за спиной, хихикает над ней, и все из-за Мориса! Убить его мало за такое поведение.

Вконец расстроенная Джейн яростно захлопнула за собой дверь номера. Морис не имеет никакого права давать ей указания! Она-то наивно надеялась, что он понял это и больше не будет вмешиваться в ее личную жизнь. Но нет, он даже и не думал. Более того, использовал унизительный способ, чтобы донести до ее сознания одну простую истину. Она простушка из Нью-Йорка, и ей нельзя связываться с итальянскими миллионерами. Нельзя и все.

Джейн раздраженно швырнула сумочку на диван. Она бы убила его собственными руками, появись он сейчас перед ней. С чего ему вдруг вздумалось раздавать ей указания с помощью прислуги? Как он мог опуститься до такого? Более того, в чем причина его стойкой неприязни к Луиджи? Ведь он совсем его не знает. Если бы на ее месте была Анабелла, то все было бы понятно – элементарная ревность. Но…

Может быть, он ревнует… меня? – вспомнила Джейн свое давнее предположение и тут же фыркнула. Нет, это глупость. Морис настоящий сухарь, откуда ему знать, что такое подлинные чувства.

Он просто пытается доказать мне, что реальность и книги несовместимы, что любовь существует только в романах и люди разучились искренно относиться друг к другу. Ему неприятно видеть, что Луиджи опрокидывает его стройную теорию, что все его доводы рассыпаются как карточный домик. И он не придумал ничего лучше, как запретить мне встречаться с ним.

Господи, какая глупость. Разве можно запретить любить? Но где Морису понять это…

Джейн постепенно успокаивалась. Нельзя же злиться вечно. Она все равно поступит так, как считает нужным, пойдет наперекор всему свету, будет сражаться за свое счастье. Морису ни за что не разлучить их.

– Он бы лучше о жене подумал, – мрачно произнесла Джейн вслух и в ужасе закрыла лицо руками. За всеми этими склоками, провалами в памяти, волшебными ночами и романтическими ужинами она совсем забыла о самом главном. Анабеллу похитили и держат в плену!

Трясущимися руками Джейн набрала номер вызова портье.

– Джейн Торп беспокоит, – еле выговорила она. – Скажите, пожалуйста, а мистер Крамер случайно не оставил телефон, по которому с ним можно связаться? У меня срочное дело!

– Конечно, – ответил несколько удивленный портье. Пять минут назад никакой срочности не было, а тут вдруг… – Записывайте…

Джейн выхватила ручку и принялась писать на первом попавшемся клочке бумаги.

– Большое спасибо, – пропела она и повесила трубку.

Какое счастье, теперь все будет в порядке. Морис приедет и во всем разберется. Она расскажет ему обо всем, что узнала от Луиджи. Если будет надо, познакомит их, и они втроем отправятся вызволять Анабеллу из плена. Морис знает, что делать, он надежный и верный. На него можно опереться в трудную минуту, он…

А вдруг он тоже участвовал в похищении? Луиджи несколько раз осторожно намекал на это. Неужели у него есть какие-то доказательства? Что, если именно Морис Крамер стоит за всем этим грязным делом?

Вся радость моментально улетучилась. Джейн терзали сомнения. Как поступить, чтобы не навредить сестре? Эх, будь, что будет. Мориса она, в конце концов, знает дольше, чем Луиджи. Она не имеет права подозревать его.

Джейн снова села к телефону. Последняя минута мучительных раздумий, и вот она уже набирает номер Мориса. На том конце провода что-то проворно залопотали по-итальянски.

– Вы говорите по-английски? – нетерпеливо спросила Джейн.

– Да, немного. – Темп речи ее невидимой собеседницы сразу замедлился. – Чем я могу вам помочь?

– Я бы хотела поговорить с Морисом Крамером. Морис Крамер, – медленно и отчетливо проговорила Джейн, надеясь, что ее поймут.

Мгновения мучительной тишины, нарушаемой лишь потрескиваниями в телефонной трубке. Джейн чувствовала, что еще чуть-чуть, и она закричит не своим голосом. Но тут что-то щелкнуло, запищало, и она услышала Мориса, да так хорошо, словно он находится в соседней комнате.

– Привет, Джейн.

– Откуда ты знаешь, что это я? – подозрительно спросила она. – Я не представилась.

– Мне сказали, что со мной хочет поговорить какая-то чрезвычайно взволнованная дама, причем звонок междугородный. Так что я легко догадался, кто это может быть, – ответил он насмешливо.

Джейн хотела было обидеться, но, вспомнив о цели своего звонка, не стала придираться к Морису по мелочам.

– У тебя что-нибудь случилось? – спросил он заботливо.

Джейн презрительно сморщилась. Случилось? Еще бы!

– Когда ты возвращаешься?

– А разве в моем присутствии есть необходимость?

Джейн потеряла дар речи. Он издевается над ней!

– Морис, я серьезно, а ты… – Она была готова разрыдаться прямо в трубку. И почему она была уверена, что Морис все уладит? Откуда такая вера в этого человека, от которого она не слышала ничего, кроме насмешек?

– Прости. – Его голос неуловимо изменился. – Объясни мне, что с тобой случилось, я немедленно приеду.

– Да не со мной, а с Анабеллой! – выкрикнула она.

– А, с Анабеллой, – протянул Морис. Джейн могла поклясться, что минуту назад он говорил с более сильным волнением. – Если дело только в этом, то торопиться не стоит…

Если бы стены в этот момент рухнули, Джейн и то была бы менее поражена. Морис откровенно заявляет, что ему все равно, где Анабелла и что с ней.

– Как ты можешь так говорить? – прошептала Джейн. – Она твоя жена, а ты предаешь ее. Она в беде!

Джейн не знала, какие найти слова, чтобы достучаться до сердца Мориса. Может быть, его у него вообще нет?

– Джейн, дорогая, поверь мне, что твоя сестра в состоянии позаботиться о себе сама. Она сейчас не нуждается ни в тебе, ни во мне, – устало ответил Морис. – Я скоро приеду, и мы с тобой поговорим. Подожди немного, хорошо? И постарайся не общаться с…

Бац! Джейн с размаху кинула телефонную трубку. Продолжать этот бессмысленный разговор она посчитала ниже своего достоинства. Итак, Морис по непонятным причинам не желает выручать Анабеллу из беды. Что ж, с этим она разберется позднее, а сейчас надо что-то делать. Если подвел один мужчина, надо обратиться к другому. Не устраивать романтическую поездку на остров любви, а отправляться на поиски Анабеллы. Пусть он прижмет своего сомнительного знакомого, этого Грегори, к стенке и выпытает у него все подробности похищения. Если надо, она обратится в полицию, в посольство, всю Италию поднимет на уши. Но Анабелле обязательно поможет.

Джейн уже собралась приступать к немедленным действиям, как вдруг вспомнила, что у нее с утра во рту маковой росинки не было. Желудок противно заурчал, намекая на то, что так она долго не протянет. Вначале надо заказать завтрак, потом принять ванну, переодеться и только после этого пускаться в очередное приключение. Впрочем, все это можно проделать и в другом порядке, более рационально.

Джейн быстренько позвонила в службу заказов и попросила принести ей что-нибудь поесть. Ожидая завтрак, она нежилась в горячей ванне, а потом, когда заказ принесли, звонила по телефону.

Вначале она связалась с дворецким Анабеллы. Стоило проверить все. Кто знает, может быть, Анабелла цела и невредима, сидит спокойно дома и недоумевает, куда же подевались ее супруг и сестренка.

Но надежды не оправдались. Анабелла не возвращалась. Джейн повесила трубку и тут же позвонила в справочную службу гостиницы, чтобы узнать телефон «Итальянской звезды». Она решила сообщить в полицию о похищении Анабеллы, но следовало посоветоваться с Луиджи.

– Луиджи, это Джейн.

– Я так рад тебя слышать, дорогая…

Но она не позволила ему углубиться в эту тему.

– Мне кажется, ты был прав насчет Мориса, – напряженно сказала она. – Он действительно замешан в этом деле.

Луиджи присвистнул.

– Он откровенно заявил мне, что не желает ничего знать об Анабелле. К тому же он всеми силами старается помешать мне узнать правду. Думаю, это достаточное доказательство.

– Наверное, да, – осторожно произнес он. – А… он вернулся?

– Нет еще. Я звонила ему, и он сказал, что скоро заканчивает дела и мы с ним возвращаемся в Америку.

– А как же Анабелла? – негодующе воскликнул Луиджи. – Неужели ты оставишь ее?

– Ни в коем случае. Я обращаюсь в полицию.

За этим сенсационным заявлением последовала гробовая тишина. Джейн даже на секунду показалось, что их разъединили.

– Луиджи, ты меня слышишь? – крикнула она в трубку.

– Д-да, – послышался его напряженный голос. – Я думаю…

– Ты пойдешь со мной? – выпалила она. – Было бы хорошо, если бы ты рассказал им все, что узнал от Грегори. А то они могут мне не поверить. В конце концов, столько времени уже прошло. Ты со мной согласен?

Сейчас Луиджи скажет, что она молодец и давно следовало так поступить. Но он почему-то молчал.

– Луиджи! – снова позвала Джейн.

– Не торопись, Джейн, – наконец выговорил он. – Не обижайся, но я не уверен, что это хорошая идея…

– Но почему?

– Ты не знаешь наших полицейских… Они ленивы и необразованны… Лишние проблемы им ни к чему, а Анабелла – американка…

– Тогда мы начнем с посольства, – предложила Джейн. Она была готова к такому повороту.

Луиджи опять замолчал. Джейн могла поклясться, что слышит, как мысли со скрипом ворочаются в его голове.

– Ты не хочешь помочь мне? – Джейн не понимала, как истолковать такое странное молчание. Неужели он тоже решил бросить ее в трудный момент?

– Нет, что ты, – поспешил успокоить ее Луиджи. – Как ты можешь так думать? Я с тобой. Только… надо как следует все распланировать. Ты ведь не хочешь навредить сестре?

Это прозвучало настолько угрожающе, что Джейн на минуту испугалась… Любой неверный шаг, и они расправятся с Анабеллой…

– Что же делать? – растерянно прошептала она.

– Как следует подумать. Не принимай поспешных решений. Ты уже сделала одну глупость, когда все рассказала Морису, так что…

– Ничего я ему не рассказывала, – надулась Джейн. Слово «глупость» прозвучало не особенно приятно. – Я просто сказала, что Анабелла в опасности. Твоего имени или Грегори я не упоминала.

– Вот и умница, – выдохнул Луиджи с заметным облегчением. – Обещай мне, что никуда не пойдешь без моего ведома. Хорошо?

– Да, – сказала Джейн.

Она была невероятно счастлива, что наконец кто-то взял ответственность на себя. Луиджи обязательно придумает, как поступить, чтобы вызволить Анабеллу, а она с радостью поможет ему.

– Я сейчас навещу Грегори и еще кое-кого и постараюсь выяснить побольше.

Джейн хотела намекнуть ему на то, что можно было бы сделать все это и раньше, но не стала. Зачем настраивать его против себя? Ведь это ее сестра, и ему просто не было тогда никакого дела до Анабеллы. Но ради спокойствия Джейн он готов на все. Даже сунуться в логово бандитов…

Глаза Джейн увлажнились.

– Спасибо, Луиджи, – с чувством прошептала она. – Я никогда не забуду…

– Не стоит. Ты же знаешь, ради тебя я готов на все. Жди моего звонка, договорились?

– Да.

На этот раз Джейн спокойно положила трубку на место. Швырять ее, как после разговора с Морисом, ей уже не хотелось. Вот как бывает, когда за дело берется настоящий мужчина. Разве бумажная крыса вроде Мориса Крамера в состоянии это понять?

13

Молодой красивый мужчина сидел в машине. Его лицо было непроницаемо, однако глаза выдавали нешуточное волнение. Он то и дело поглядывал на часы, словно ожидая кого-то. Но никто не появлялся, и это нервировало его.

– Сколько можно собираться, – наконец процедил он сквозь сжатые зубы. – Если бы я знал, что это будет так ужасно, я бы запросил в два раза больше денег. И еще неизвестно, когда вся эта бодяга закончится…

Мужчина бросил еще один тоскливый взгляд на часы и вздохнул. Самообладание начинало покидать его. Но вдруг его лицо озарилось улыбкой, слишком широкой и лучезарной для того, чтобы быть искренней. Мужчина поспешно выскочил из машины и устремился навстречу стройной женщине, которая только что вышла из здания. Она была невысока, изящна, одета с отменным вкусом, разве что чуть ярковато. Роскошные белокурые локоны были аккуратно разложены по плечам, запах дорогих духов чувствовался на расстоянии метра.

– О, малыш, я так устала, – произнесла она громко.

Что же ты делала, бедная? – читалось в глазах мужчины, но вслух он сказал совсем другое.

– Будь осторожнее, дорогая. Не стоит переутомляться. Береги себя…

С томной улыбкой женщина оперлась на его руку. Мужчина повел ее к машине. На мгновение выражение злобного отчаяния появилось на его лице, но потом он овладел собой и снова заулыбался.

Усадив женщину в машину, он сел рядом.

– Давай просто покатаемся по городу, – томно произнесла она.

– Но, милая, мы же хотели поехать в…

– Я хочу покататься по городу, – прервала она его тоном, не терпящим возражений.

– Как скажешь, – ответил он, поворачивая ключ зажигания. – Все, как ты скажешь, дорогая.

Около десяти минут они ехали молча.

– Он сказал, что готов со мной развестись в любую минуту, – наконец сказала женщина, и горькая усмешка появилась на ее лице. Сейчас можно было заметить, что она совсем не так юна и хороша собой, как казалось на первый взгляд.

Мужчина промолчал, лишь побелевшие пальцы, судорожно вцепившиеся в руль, показывали, что он все расслышал.

– Ты представляешь, он сказал, что с нетерпением ждал, что я заговорю о разводе! – продолжала женщина, постепенно повышая голос. Она кинула взгляд на точеный профиль мужчины.

– Почему ты не радуешься? – наконец выдавил он, чувствуя, что за ним наблюдают. – Ведь именно этого ты добивалась…

– Почему не радуешься ты? – угрожающе спросила женщина.

– Я счастлив, любимая, – спокойно ответил мужчина, не отрывая глаз от дороги. – Я за рулем, как видишь, и мне нелегко вдруг взять и запрыгать от радости…

Женщина изумленно воззрилась на него. Плохо скрытая насмешка в его голосе резанула ее словно нож. Она открыла было рот, чтобы выдать нечто язвительное, но передумала. Еще одна ссора не входила в ее планы. Она еще не пришла в себя после предыдущей…

Джейн сидела на чем-то, отдаленно напоминающем старый ободранный сундук, и размышляла о бренности бытия. Всего три часа назад она спокойно пила кофе в уютном номере первоклассного отеля и строила планы относительно того, как будет помогать сестре. А сейчас она оказалась в Богом и людьми забытой дыре, без малейшего представления о том, что с ней будет. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на свете.

Джейн встала и сделала несколько шагов по полуразрушенной хижине, в которой она провела последние два часа. Интересно, сколько времени? Она бросила привычный взгляд на наручные часики и чуть не застонала. После непредвиденного купания в прохладной водичке они безнадежно испортились.

– Не могла купить себе хорошие водонепроницаемые часы, Джейн Торп, – упрекнула она себя вслух и тут же неожиданно рассмеялась. Как странно, что у нее хватает сил размышлять о пустяках вроде дешевых часиков в подобной ситуации. Хотя поверить в то, что все это происходит с ней в реальности, она никак не могла…

Ничего себе Остров Любви! Когда Луиджи говорил о нем, Джейн представляла себе райский уголок для влюбленных, нечто вроде места для романтического паломничества. Маленький уютный парк, множество укромных уголков, в которых можно спокойно посидеть, подержаться за руки… Джейн предвкушала эту поездку, рассчитывая, что на Острове Любви обязательно должно произойти что-то необыкновенное, достойное первоклассного романа.

И она не ошиблась. Остров Любви действительно напоминал декорацию для романа. Только не любовного, а скорее приключенческого или детективного, где главная героиня неожиданно оказывается запертой в заброшенном рыбацком сарае.

Джейн села на сундук. Хватит хныкать и негодующе восклицать, что этого не может быть. Также не стоит размышлять о том, кто виноват и как она позволила завлечь себя в ловушку. Эти вопросы могут подождать. Главное – как отсюда выбраться?

Она внимательно осмотрела стены. Хотя хижина производила впечатление абсолютно заброшенной, она была весьма надежна. Крепкие стены, массивная дверь. Вряд ли слабая женщина сможет пробиться сквозь них, не имея никаких инструментов, кроме собственных рук. Правда, было еще маленькое окошко примерно на уровне глаз, но оно было до такой степени крошечным, что Джейн едва ли могла просунуть туда голову. Она была заперта, самым беспардонным образом заперта, и виноват в этом был не кто иной, как неотразимый Луиджи Ферро.

Луиджи позвонил под вечер, когда Джейн уже потеряла самообладание. Он обещал, что свяжется с ней скоро, но явно не торопился. Зато сообщил нечто такое, что заставило Джейн моментально забыть тягучие часы ожидания.

– Джейн, я выяснил, где твоя сестра, – выпалил он в трубку. – И мы сможем ее выручить, если постараемся…

Джейн ощутила, как земля уходит из-под ног. Именно об этом она и мечтала. Молодец Луиджи!

– Как? – взволнованно спросила она.

– Ты готова?

– Да.

– Это может быть опасно.

– Я знаю. Не забывай, что Анабелла моя сестра.

– Я восхищаюсь тобой, Джейн.

Вспоминая сейчас этот разговор, Джейн не могла удержать слезы негодования. Только подумать, как он смеялся над ней в тот момент, когда она пыталась разыграть из себя героиню!

Они встретились у «Лагуны». На Луиджи были темные джинсы и свитер, в руке большая сумка. Джейн тоже оделась соответственно, не забыв тщательно подкрасить ресницы перед выходом. Она должна выглядеть красивой при любых обстоятельствах. Разве это не было всегда жизненным кредо ее сестры?

По дороге к причалу Луиджи вполголоса рассказывал ей о своих сегодняшних приключениях. Джейн только ахала. Он успел побывать в сотне мест, переговорить со многими. А когда он поднял руку, чтобы показать на остров, куда они направляются, Джейн заметила на ладони свежий порез.

– Что это? – встревоженно спросила она, но Луиджи отмахнулся от вопроса, укрепив тем самым ее самые мрачные предположения. Что ему пришлось пережить ради нее и Анабеллы? Джейн чувствовала бесконечную благодарность…

Любой нормальный человек готов мне помочь, а Морис, чей святой долг вызволять Анабеллу из беды, лишь дает дурацкие советы.

Тем временем они подошли к пристани. Быстро темнело, и Джейн уже не различала очертания острова вдали. Ей внезапно стало страшно. Если Анабеллу бандиты держат именно там, то опасно соваться на остров вдвоем. Жалея, что эта здравая мысль не пришла к ней в голову раньше, Джейн робко сказала:

– По-моему, нам все-таки следует сообщить в полицию. Что мы сможем сделать вдвоем?

Луиджи сердито посмотрел на нее.

– Я уже объяснял тебе, – произнес он с легким оттенком раздражения. – Во-первых, тебе никто просто-напросто не поверит, а во-вторых, сейчас мы уже не успеем никого позвать. Придется немножко поднапрячься, только и всего…

Он кинул ободряющий взгляд на Джейн. Она не могла не восхищаться им в ту минуту. Его профиль отчетливо выделялся на фоне темнеющего неба, и она в который раз подумала, что никогда не встречала человека красивее. И отважнее.

– Тогда вперед, чего же мы ждем, – небрежно бросила она, первой устремившись к лодке. Джейн чувствовала, что обязана соответствовать такому мужчине.

Лодка, которую Луиджи выбрал для путешествия на остров, была невелика, но весьма удобна. Джейн тихо сидела на корме, сложив руки, а Луиджи греб, не особенно беспокоясь о том, что слишком шумит. Когда они наконец приплыли, совсем стемнело, и Джейн с трудом разбирала дорогу. Как жаль, что Луиджи не захватил с собой фонарик. Но он, казалось, в нем и не нуждался, прекрасно ориентируясь в хитросплетениях тропинок.

Джейн, спотыкаясь, едва поспевала за ним. Она боялась попросить его идти медленнее, чтобы он не счел ее слабенькой трусишкой, готовой отказаться от дела при малейшем признаке опасности. Я буду достойна тебя, Луиджи, гордо думала Джейн, пробираясь сквозь кусты, достойна твоей помощи…

– Шш, вот здесь, – прошептал Луиджи и внезапно остановился. Джейн замерла рядом. Они стояли около какой-то стены. Луиджи внимательно вслушивался.

Джейн последовала его примеру, но, как ни напрягала слух, не могла ничего разобрать, только ветер завывал в деревьях, да волны плескались вокруг. Остров оказался чрезвычайно маленьким…

– Они там, – наконец сообщил ей Луиджи.

Сердце Джейн отчаянно заколотилось.

– Здесь два входа, – продолжал он, – Я войду в главный, а ты в боковой. Вот, держи.

И он сунул ей в руки что-то тяжелое, завернутое в тряпку. Оружие, догадалась Джейн, холодея.

– Я… я не умею, – пробормотала она, надеясь, что Луиджи не отошлет ее обратно.

– Не волнуйся, это не настоящий. Тебе надо будет лишь припугнуть мерзавцев, поняла? Всю грязную работу, если такая будет, – тут Джейн поняла, что Луиджи усмехается, – я беру на себя.

У Джейн появилась масса вопросов, но она решила отложить их до более благоприятного момента. Потом он расскажет ей все детали, а пока надо делать свое дело.

– Хорошо, – с мрачной решимостью произнесла она. – Я готова.

– Тогда вперед. На счет «три», ты заскакиваешь сюда, – Луиджи показал на дверь вправо от них, – а я – туда.

Его вход был слева, и Джейн надеялась, что больше никаких выходов из хижины нет, а то им придется пережить немало неприятных минут, если бандиты выберутся наружу.

Она не ошиблась. Неприятных минут было предостаточно, вот только переживать их ей пришлось в одиночку. Как только Луиджи громко скомандовал «три», она бесстрашно толкнула дверь и шагнула вперед. Первым ее ощущением было недоумение. Где преступники, где связанная Анабелла? Ее встретила абсолютная пустота заброшенной хижины. Скудного сумрачного света, едва пробивавшегося сквозь маленькое окошко, было достаточно, чтобы понять, что там никого нет.

Джейн в растерянности обернулась к двери и только тут осознала, что странный звук, которой она услышала через секунду после того, как влетела в хижину, был не чем иным, как задвигаемым засовом. Она в ловушке!

– Луиджи! – крикнула она что есть мочи, надеясь, что он услышит, сам не попадется и придет ей на помощь. Лишь быстро удаляющиеся шаги были ей ответом. – Луиджи, – машинально повторила она. Мозг отказывался принимать случившееся.

Джейн медленно огляделась, увидела в углу старый сундук, дошла до него, села и оцепенела…

Первой ее мыслью было, что Луиджи вовремя заметил, что тут что-то нечисто, и решил на время ретироваться. Значит, он скоро вернется с подмогой и вызволит ее. Джейн немного поиграла с этой мыслью. Она утешала себя, успокаивала, расставляла все на свои места. Но долго так продолжаться не могло. Страшная правда кричала, вопила о себе, и Джейн не могла ее игнорировать.

На Острове Любви никогда не было ни Анабеллы, ни ее мучителей. Это еще большой вопрос, была ли она похищена вообще. На самом деле Луиджи просто заманил ее в ловушку, причем ему было легко это сделать, так как она послушно шла за ним, да еще восхищалась его самоотверженностью.

Джейн с тихим стоном закрыла лицо руками. Даже уши горели от стыда. Как его смешили все ее восторги! И почему она сразу не послушала Мориса…

При мысли о Морисе Джейн приободрилась. Он несомненно поднимет тревогу, когда не обнаружит ее в «Лагуне». Но надежда умерла, едва родившись. Нечего на Мориса рассчитывать. Во-первых, он еще в Риме, и неизвестно, когда вернется, а во-вторых, она самонадеянно пренебрегла его советами не лезть не в свое дело, так что теперь должна выбираться сама.

Джейн стиснула зубы. Может быть, она и наивная идиотка, которая позволила одурачить себя, но она не собирается покорно сидеть и ждать, когда кто-нибудь соблаговолит ее выручить. Если она не может разобрать стену или вылезти в окно, то можно попытаться открыть дверь или прорыть подземный ход.

С дверью ничего не вышло. Джейн и пинала ее, и колотила, и пыталась сдвинуть с места тяжестью своего тела. Бесполезно. Она даже побарабанила по ней кулаками в надежде, что та вдруг возьмет и распахнется. Но дверь упорно не сдавалась. Сделана она была на века, заперта крепко, и Джейн пришлось оставить свои бесплодные попытки. Оставался лишь подкоп.

Пол в хижине, к великому облегчению Джейн, оказался земляной. Правда, хорошо утрамбованный, но это было лучше, чем дерево или, не дай Бог, камень. Она встала на четвереньки и принялась ощупывать землю у стен, надеясь найти место помягче. Внезапно она почувствовала, что земля немного оседает под ее руками. Недалеко от двери, у самой стенки, явно когда-то был лаз. Джейн принялась разгребать землю руками. Через полчала напряженной работы она вырыла лишь небольшую ямку. Она утерла градом катящийся по лицу пот. Нет, так дело не пойдет. Надо найти какой-то инструмент.

Джейн поднялась на ноги и опять принялась изучать хижину, на этот раз в поисках какого-нибудь инструмента, которым можно рыть землю. Вдруг она чуть не споткнулась о предмет, лежащий рядом с дверью. Джейн наклонилась за ним и издала радостный вопль. Это был тот самый завернутый в тряпку предмет, который Луиджи вручил Джейн перед тем, как она вошла в хижину. Естественно, это был не пистолет, а всего лишь кусок металлической трубы, но для Джейн этого было достаточно. Она вновь кинулась к заветной ямке.

Через два часа неимоверных усилий лаз был достаточно велик, чтобы Джейн могла в него протиснуться. Ей здорово повезло, что стены хижины не уходили глубоко в землю и она смогла так легко выбраться. Легко, конечно, не совсем подходящее слово, так как она в кровь стерла руки, ободрала щеку и больно ушибла ногу, когда протискивалась в узкий лаз, но эти мелочи не шли ни в какое сравнение с тем чувством ликования, которое она ощутила, оказавшись на свободе.

Первым желанием ее было громко закричать от радости, но она благоразумно сдержала этот порыв. Ведь она до сих пор не знает, почему Луиджи поступил так. Может быть, он все еще где-то рядом, наблюдает, прислушивается, выжидает. Если он внезапно нападет на нее, у нее не будет никаких шансов.

Джейн боязливо оглянулась. Вроде бы никого. Но от хижины лучше держаться подальше. Джейн попыталась вспомнить, какой дорогой Луиджи привел ее сюда. К счастью, она всегда неплохо ориентировалась, да и остров был слишком мал, чтобы на нем можно было заблудиться. Вскоре она стояла на том самом месте, где они с Луиджи высадились. Лодки не было.

Джейн ощутила неимоверное облегчение. Значит, Луиджи уже далеко отсюда и ей не угрожает опасность натолкнуться здесь на него. Но вместе с лодкой исчез последний шанс выбраться с острова…

По крайней мере, я на свободе, утешала она себя, а не сижу запертая в четырех стенах. Можно придумать что-нибудь, костер разжечь или…

Какой костер, прервала она себя со злостью. Ни спичек, ни зажигалки. Сиди тут и жди. Утром, когда рассветет, ты увидишь берег, побегаешь, попрыгаешь, авось кто-нибудь тебя заметит.

Перспектива провести всю ночь в столь негостеприимном месте абсолютно не радовала. Стремительно холодало, и Джейн подозревала, что станет еще хуже. Она даже начала подумывать о том, чтобы вернуться в хижину, но отвращение к ней было слишком велико.

Пусть я лучше замерзну на берегу, чем сунусь опять в это логово, мрачно решила она, отыскивая самое защищенное от ветра место. Но он, казалось, дул отовсюду, постоянно меняя направление. Джейн махнула рукой и просто уселась на поваленное бревно под огромным деревом, росшим неподалеку от кромки воды. Теперь она могла только ждать и молиться…

Джейн была уверена, что ни за что не заснет в таких условиях. Холод, темнота, сырость, шум моря и беспросветное отчаяние. Однако она плохо знала свой организм. Усталость взяла свое, и, прислонившись к стволу дерева, Джейн погрузилась в беспокойный сон. Кошмары преследовали ее, она от кого-то убегала, с кем-то дралась, постоянно осознавая свою беспомощность.

– Господи, вот ты где, – услышала она во сне, потом ощутила, как чьи-то сильные руки поднимают ее и куда-то несут, потом набрасывают на нее нечто неимоверно теплое и уютное. Затем раздалось мерное постукивание лодочного мотора, и Джейн заснула еще крепче, убаюканная долгожданным теплом и покачиванием.

Очнулась она только в холле «Лагуны». Видимо, лишь яркий свет был в состоянии привести ее чувство. Джейн с изумлением открыла глаза и увидела над собой лицо Мориса, которое вместо обычной насмешки излучало необыкновенную заботу.

– С добрым утром, соня, – приветствовал он ее, но в его тоне Джейн услышала огромное облегчение. – Я уже боялся, что ты в глубоком обмороке.

Джейн ничего не понимала. Куда подевался мрачный остров с издевательским названием? Как она вдруг очутилась в отеле? Откуда здесь взялся Морис? И почему он держит ее на руках? Джейн нетерпеливо дернулась, и Морис немедленно поставил ее на пол. Она чуть не упала, но он вовремя поддержал ее.

В холле никого не было, лишь дежурный портье старательно делал вид, что читает газету и ни капли не интересуется странными постояльцами.

– Но как? – начала Джейн хрипло. Видимо, визит на Остров Любви не прошел для нее бесследно, как минимум ангину она заработала.

– Я нашел тебя на острове, – лаконично ответил Морис. – Обыскал все вокруг, еле нашел тебя.

Джейн устало кивнула. То, что Морис появился там именно тогда, когда он был ей больше всего нужен, казалось ей сейчас вполне естественным.

– Но все подробности потом, хорошо? Тебе необходимо отдохнуть.

У Джейн не было ни сил, ни желания возражать, и она просто позволила ему проводить себя до номера, а фактически донести ее туда. В объятиях Мориса было необыкновенно уютно, и Джейн знала, что теперь уж точно все неприятности позади.

Усталость вновь охватила ее, и она почти не сознавала, что Морис донес ее до ванной, помог смыть с рук и лица грязь, раздел и уложил в постель. Она тут же заснула, как только ее голова коснулась подушки, и не видела, что Морис еще долго стоял рядом и смотрел на нее.

14

Наступило нелегкое утро. Джейн осознала, что произошло нечто ужасное, как только открыла глаза. Воспоминания о вчерашнем дне несказанно мучили ее. Сознание того, что ей придется рассказать Морису, какой дурой она себя выставила, отнюдь не улучшало настроения.

Лучше всего быстренько собрать вещи и уехать домой, рассуждала она, лежа в постели. Чтобы ничего не объяснять Морису, не позориться перед ним. Но, увы, это было для нее недоступно. Натворила дел – будь любезна разобраться с их последствиями. Морис имеет право знать, почему ему пришлось полночи вызволять ее с какого-то заброшенного острова.

Однако собрать вещи все равно не помешает. После разговора с Морисом она сразу же уедет. Неважно куда: в Рим, в Нью-Йорк. Все равно. Главное, подальше от этого места, где разбились ее мечты.

Джейн открыла шкаф, покидала всю одежду на кровать, затем вытащила чемодан и принялась небрежно набивать его брюками, свитерами, платьями. Затем она потянулась к туалетному столику, в верхнем ящике которого хранила свои немногочисленные золотые вещи.

Шкатулка была пуста. Джейн всхлипнула. Она пошарила рукой в ящике, прекрасно зная, что не дотрагивалась до драгоценностей с тех пор, как вернулась с того злополучного бала. Она помнила, что клала их на место, в этом не было никаких сомнений. Напрашивался только один вывод – их украли, и произошло это, скорее всего, этой ночью.

Джейн застыла на месте. Кажется, она только что нашла ответ на все вопросы, мучившие ее. Ее заперли в той мерзкой хижине, чтобы спокойно обчистить ее номер!

– Этого не может быть, – громко сказала она. – Просто не может быть.

И тут в дверь постучали.

– Кто там? – спросила Джейн, в страхе ожидая, что сейчас к ней в комнату ворвется Луиджи с целой бандой грабителей и убийц.

– Это я, – раздался голос Мориса. – Ты уже не спишь? Как ты себя чувствуешь? Можно, я войду?

Джейн растерянно огляделась вокруг. Неужели ей придется обо всем рассказать ему? Какое унижение…

– Джейн, – осторожно позвал Морис. – Ты меня слышишь?

– Да, – с трудом произнесла она. – Заходи.

Морис вошел и осторожно прикрыл за собой дверь. У Джейн не хватило сил посмотреть на него.

– Что ты делаешь? – удивился он, заметив беспорядок. – Ты собираешь чемодан?

Джейн кивнула.

– Хорошо, – одобрил он. – Ты читаешь мои мысли. Я как раз хотел предупредить, что сегодня мы уезжаем.

– Мы? – Джейн совсем забыла о том, что Морису тоже надо когда-то возвращаться домой.

– Да. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одну?

Джейн мучительно покраснела. Вполне мог бы обойтись и без напоминания.

Морис подошел ближе. Так как ее глаза по-прежнему были прикованы к ковру, она видела лишь его темные брюки и идеально начищенные ботинки. Внезапно Морис протянул руку, взял Джейн за подбородок и приподнял ее голову.

Джейн недовольно вырвалась. Морис присел рядом с ней на корточки. Тут она уже не могла больше уворачиваться от его взгляда…

Она ожидала всего, чего угодно. Насмешки, издевательства, холодного презрения или снисходительного покровительства. Но только не ласки, светившейся в его глазах. Очков на Морисе не было, и Джейн снова отметила, что у него большие красивые глаза… К тому же очень выразительные…

Как я могла считать его уродом? – невольно поразилась она. Может быть, он не такой шикарный, как Луиджи, но гораздо более мужественный…

Воспоминание о Луиджи пронзило ее болью. Такого стыда Джейн Торп не испытывала еще ни разу в жизни. Однако оказалось, что это были только цветочки.

– Ты случайно не это ищешь? – тихо спросил Морис, раскрывая ладонь, на которой лежали ее пропавшие кольца, серьги и цепочка.

– Откуда… – Джейн была ошеломлена. Неужели Морис влез в ее номер?

Он засмеялся, качая головой, словно отвечая на ее невысказанный нелепый вопрос.

– Нет, я не имею к этому никакого отношения. Просто я вовремя оказался в нужном месте, чтобы остановить грабителей.

– Вчера?

– Да. Если ты в состоянии меня сейчас выслушать, я расскажу тебе одну историю…

Джейн снова потупилась, не в силах выносить сострадательный взгляд Мориса.

– Я в порядке, – наконец выдавила она из себя. – Но ты только, пожалуйста, имей в виду, что я уже поняла, какая я идиотка.

– Джейн, я вовсе не собираюсь оскорблять тебя, – терпеливо сказал Морис. – Здесь скорее моя вина. Мне нужно было быть более настойчивым, а не ограничиваться дурацкими предупреждениями. Любая на твоем месте…

– Перестань! – выкрикнула Джейн и закрыла уши руками.

Мужчина моей мечты. Неотразимый черноокий итальянец. Как я могла так глупо попасться! Я ведь чувствовала, что там не все в порядке.

– Ладно, все нормально, – выговорила она с трудом после небольшой паузы.

Она выслушает все, что Морис хочет ей сказать. Чашу позора надо испить до конца.

– Луиджи Ферро, он же Санни Герроне, он же Жук, – спокойно начал Морис, усевшись в кресло напротив, – довольно известный мелкий мошенник. Карточный шулер, прожигатель жизни. До недавнего времени специализировался на ограблении пожилых дам, которые становились жертвами его опереточной красоты…

С легким стоном Джейн закрыла лицо руками. Она мнила себя прекрасной героиней романа, а на самом деле она всего лишь стареющая девушка, которая стала жертвой обыкновенного охотника за деньгами.

– Да, это тяжело, – признал Морис. – Я понимаю, что ты воспринимала его совсем по-другому.

Джейн раздраженно махнула рукой, призывая его не вдаваться в детали. Морис понял ее и бесстрастно продолжил:

– Одним словом, весьма мелкий и презренный тип. Впрочем, как большинство постояльцев «Итальянской звезды».

– Быть не может, – возмутилась Джейн. – Это же хороший отель…

– Хороший отель, Джейн, это «Лагуна», где самый дешевый номер стоит на порядок дороже самого роскошного номера «Итальянской звезды». Но это неважно.

Джейн поникла. Ведь она знала, что-то не так. Тот «великолепный» бал, на котором почти все гости не соответствовали ее представлению о приличных людях… Но она хотела верить в то, что наконец увидела своими глазами красивую жизнь и идеального мужчину.

– Случайно встретив тебя на пляже, Ферро сразу понял, что появилась возможность поживиться.

А я решила, что передо мной герой романа…

– Он был настойчив, познакомился с тобой, пригласил выпить кофе… Впрочем, зачем я тебе это рассказываю, ты и так все знаешь.

Лучше чем кто бы то ни было.

– Конечно, Ферро использовал все свое обаяние, чтобы понравиться тебе. Он видел, что ты одинока, и был уверен, что ты станешь легкой добычей.

Джейн всхлипнула. Она не обманула ожиданий Луиджи Ферро.

– Я думаю, что когда он узнал, что ты на самом деле не одна, а со мной, это несколько поубавило его пыл. Такие люди ужасно трусливы, но жадность превозмогла все. Он надеялся, что сможет делать с тобой все, что угодно…

– Но с чего он взял, что сможет на мне поживиться? – наивно спросила Джейн. – Я совсем не похожа на богатую женщину.

– Во-первых, уже тот факт, что ты остановилась в «Лагуне», говорит сам за себя, – пояснил Морис. – А во-вторых, Ферро ужасно нуждался в деньгах и не погнушался бы ничем. К тому же ты рассказала про меня и он навел справки. Я думаю, ему сообщили достаточно, чтобы возбудить его алчность. Он вздумал убить двух зайцев одним камнем. В «Лагуне» у него был свой информант, который сказал ему, что я собираюсь вскоре уехать в Рим. Дальше – дело техники. Надо было выманить тебя из номера на всю ночь, а потом с помощью своего помощника проникнуть в наши номера и обчистить их. Ты дала ему возможность выдумать прекрасный предлог, рассказав про Анабеллу.

– Но он действительно ее знал! – возмутилась Джейн.

– Не сомневаюсь, – уголком рта усмехнулся Морис. – Как и всех других обитательниц «Итальянской звезды». Ферро понял, что, манипулируя именем Анабеллы, сможет выманить тебя куда угодно. Однако вначале он не собирался прибегать к этому средству. Он воспользовался проверенным приемом: пригласил тебя на ужин, подсыпал тебе в бокал сильное снотворное, уложил спать, а сам спокойно отправился в «Лагуну», зная, что ты проспишь всю ночь.

Я сейчас умру от стыда. Я даже не спросила его ни о чем, очнувшись в той комнатке. Ночь любви, о которой не осталось ни одного воспоминания. Луиджи правильно все рассчитал. То-то он, наверное, смеялся над американской дурочкой, которая все приняла за чистую монету!

– В тот раз его спугнули. Он успел скрыться, но в «Лагуне» насторожились. Мне немедленно сообщили, и я заподозрил, что ночное вторжение связано с твоим неотразимым другом.

Джейн простонала. Морис предупреждал ее, а у нее даже не хватило ума послушать его…

– К сожалению, неотложные дела задержали меня тогда в Риме и я не смог вернуться вовремя, – с сожалением произнес он. – Мы известили полицию, но, так как никаких доказательств не было, они отказались арестовать Ферро. Тогда Карлос… помнишь, он встречал нас в Риме?

Джейн кивнула. Значит, маленький человечек тоже знает, в какую грязь она вляпалась.

– Он посоветовал поймать его с поличным. В «Лагуне» устроили засаду, не сомневаясь, что рано или поздно Ферро вернется. Я был уверен, что он подождет немного, прежде чем повторит неудачную попытку, и я успею вернуться и лично позаботиться о тебе. – Морис горько усмехнулся. – Но он очень торопился. Дальше ты все знаешь. Он завез тебя на безлюдный остров, запер в хижине, а сам вернулся в «Лагуну», влез в твой номер, затем в мой. Там его и схватили. Даже удивительно, что такой глупец долго оставался на свободе. Его совсем не насторожило, что в этот раз ему удалось проникнуть в отель гораздо легче, чем в прошлый. Охране было дано специальное указание, чтобы не спугнуть его раньше времени… Я как раз приехал в тот момент, когда Ферро допрашивали. Никому в голову не пришло спросить, где ты, полицейские были слишком заняты удачным раскрытием преступления. Я задал Ферро несколько вопросов, и он немедленно ответил мне.

Кровожадная улыбка осветила лицо Мориса, и Джейн внезапно поняла, что этот человек может быть безжалостным. Она поежилась. Против воли она почувствовала сострадание к мошеннику.

– Он рассказал, где оставил тебя, – продолжал он, взяв себя в руки. – Я оставил его с полицейскими и рванул на остров. Знаешь, я ужасно испугался, когда обнаружил пустую хижину. Но потом увидел узкий лаз и понял, что ты решила усложнить мою задачу…

– Я не могла сидеть в клетке и ждать твоего возвращения! – негодующе воскликнула Джейн.

– Не сердись. Я боялся за тебя. На том острове порой собираются темные личности, и я не знаю, что бы они сделали с тобой, если бы нашли там.

Морис невольно сжал кулаки. Джейн с уважением посмотрела на его сильные руки и ощутила моментальную радость оттого, что находится под защитой такого мужчины.

– Но все закончилось хорошо, – сказал Морис. – Я нашел тебя в полубессознательном состоянии на поваленном дереве и перенес в лодку. Я боялся, что ты заболеешь, но, кажется, все в порядке.

Джейн кивнула. Да, с ее физическим состоянием никаких проблем нет, а вот что касается душевного…

– Я в норме. – Она постаралась улыбнуться. – Если не считать того, что чувствую себя полной дурой.

– Не надо корить себя, Джейн.

– Нет, надо! – Она решительно встала. – Следовало проучить меня, чтобы я не выдумывала себе невесть что!

– Тебя просто обманул мошенник…

– Нет, – резко прервала его Джейн. – Я сама себя обманула! Я забыла о том, кто я и где мое место. Я решила, что могу вырваться из серых будней и насладиться сказочной любовью, о которой в книгах пишут.

Она рассмеялась. У Мориса мурашки побежали от этого смеха.

– Мое место – за столом в душной конторе, где нужно перебирать бумаги и складывать цифры. Мое место – в крошечной квартирке, куда никогда не приходят гости. Мой удел – одиночество! И я должна быть этим довольна. Что может быть лучше гарантированной крыши над головой и куска хлеба?

– Джейн, перестань…

– Перестать что? Я наконец сообразила, что ты был совершенно прав! Что жизнь и книги – это две разные вещи, их нельзя смешивать. Горе той, которая возомнит себя романтической героиней! Господи, Морис, почему ты сразу не сказал мне, что я глупо веду себя?

– А ты стала бы меня слушать?

Джейн не ответила. Она подошла к окну и вцепилась в тяжелую портьеру. Ей было трудно дышать. Униженное самолюбие, злость на себя, обида на весь мир, осознание того, что мечты сокрушены, смешались в ее груди с каким-то непонятным щемящим чувством, из-за которого глаза наполнялись слезами. – С каждым словом Джейн все яснее понимала, что упустила нечто чрезвычайно важное, что в своих возвышенных и наивных мечтах она прошла мимо чего-то действительно стоящего.

– Джейн, прошу тебя… – сказал Морис.

Джейн осознала, что он незаметно подошел к ней и сейчас стоит рядом. Морис осторожно дотронулся до ее плеча, и, чтобы подавить в себе желание прижаться к его груди, Джейн с раздражением скинула его руку.

– Ты так его любила? – тихо спросил он. Безграничная грусть слышалась в его голосе.

Джейн расхохоталась и, отойдя от окна, со всего размаху бросилась на кровать.

– Любила его? Скорее свою мечту о счастье. Ты же прекрасно знаешь, как пишут в романах. Неотразимый красавец с магическим взглядом черных глаз и небрежной улыбкой. Мужчина, который понимает тебя с полуслова и с которым тебе действительно хорошо…

– Тебе было с ним хорошо? – продолжал Морис свой странный допрос.

Джейн смотрела в потолок и не задавалась вопросом, почему он спрашивает ее об этом. Было ли ей хорошо с Луиджи?

– Н-не знаю, – нерешительно протянула она. – Я убеждала себя, что очень хорошо, а на самом деле… У меня буйная фантазия.

– Между вами что-нибудь… было? – через силу спросил Морис.

Джейн опять засмеялась и перевернулась на живот.

– Пара пустяков. Как сказала бы Анабелла, поцелуй из старших классов. Анабелла…

Джейн вскочила. Впервые за это утро она вспомнила о сестре.

– Анабеллу держат в плену! – выпалила она. – Морис, мы должны…

– Джейн, это выдумка чистейшей воды. Ферро сочинил все от начала до конца…

Морис присел на краешек кровати.

– Нет, ты не понимаешь, – сбивчиво начала объяснять Джейн. – Я не имею в виду Луиджи… тот бал, помнишь, в «Итальянской звезде»? Там был человек, мерзкий такой, его Грегори зовут…

Морис слушал всю эту галиматью с ангельским терпением.

– Я подслушала его разговор с одной девицей, он говорил о том, что кто-то причинил вред американской писательнице Анабелле Свитхарт! За большие деньги кто-то специально нанял того, кто что-то с ней сделал…

Джейн замолчала, понимая, что совершенно запуталась в местоимениях.

– Ты не находишь, что у тебя исключительные способности к подслушиванию? – улыбнулся Морис.

Джейн нахмурилась.

– Не сердись, Джейн, – мягко сказал Морис. – Если мы с тобой закончили обсуждать твои дела…

Джейн с готовностью закивала. Говорить о Луиджи она больше не могла.

– То я расскажу тебе о том, что же произошло с Анабеллой.

Джейн вся превратилась в слух.

– Только я попрошу тебя не прерывать меня, ладно? Потому что сейчас тебе придется услышать кое-что нелицеприятное о своей дорогой сестренке.

– Она хорошая, – немедленно заявила Джейн без особого убеждения.

– Джейн, – проговорил Морис с упреком, – я же просил тебя…

Джейн прижала ладони ко рту в знак того, что будет нема как рыба.

– Найти Анабеллу было нетрудно. После недолгого пребывания в Риме, а затем в «Итальянской звезде», – тут Морис презрительно сморщился, – она переехала в пригород Рима. Там мы с ней и встретились…

– Ты видел Анабеллу? С ней все в порядке?

– Она жива и здорова.

– Но…

– Ты же обещала не перебивать меня…

– Прости, я очень волнуюсь.

– Анабелла жива и здорова, и никто ее не похищал. Путешествует она по доброй воле и, надеюсь, получает от этого большое удовольствие.

– Значит, мы зря бросились за ней? – На лице Джейн было написано живейшее разочарование. – А как же тот разговор в издательстве? Колдрен явно был уверен в том, что Анабелла не скоро вернется.

– И он совершенно прав. Наша Анабелла по уши влюбилась и не помышляет о возвращении домой.

Джейн вытаращила глаза.

– Влюбилась?

– Да, она так сама и сказала. Что встретила наконец мужчину, без которого жизнь ее не имеет смысла, что с ним она чувствует себя любимой и нужной, что он – идеал, образец… Одним словом, ты можешь себе представить, что она мне наговорила.

Джейн молчала. То, что говорил Морис, было невероятно, но в глубине души она понимала, что это чистая правда.

– То есть мы из-за нее ночей не спали, а она всего лишь влюбилась? – воскликнула она. – Ох, прости, Морис, я не хотела тебя обидеть…

До Джейн только что дошло, что у него может быть совсем другой взгляд на происходящее. Ведь Анабелла его жена, каково ему было выслушивать подобные признания из ее уст?

– Не обращай внимания, – махнул рукой Морис. – Что до наших волнений… Твоей сестре всегда было наплевать на чувства других людей. Ты, я, родители… Для нее существует всего один человек – Анабелла Свитхарт. Звонить нам и предупреждать о том, что она не планирует в ближайшее время возвращаться, было ниже ее достоинства.

Джейн молчала. Ей хотелось возразить Морису, но, во-первых, он просил ее не перебивать, а во-вторых, сказать особо было нечего. Он был совершенно прав.

– Если честно, я думаю, что Анабелла все рассчитала. Ей хотелось в действительности стать героиней романа, тайно сбежать из дома и насладиться запретной страстью. Она ждала, когда я брошусь по ее следам, начну устраивать допросы, ревновать, угрожать. Видела бы ты ее лицо, когда мы встретились…

Морис усмехнулся.

– Анабелла ужасно обрадовалась тому, что я дал ей возможность сыграть эту эффектную роль. Она встала в позу несчастной, обиженной мужем женщины, которая нашла наконец свое счастье и готова за него бороться. Увы, мне пришлось ее разочаровать. Я внимательно выслушал ее напыщенный монолог, а потом сообщил, что больше всего на свете хочу с ней развестись. Очень жаль, что ты ее не видела. Она рассвирепела!

Джейн еле сдержала улыбку. Да, реакция Анабеллы вполне объяснима. Вот бедняжка, Морис страшно разочаровал ее.

– Я сказал ей, что ни в коем случае не желаю препятствовать ее счастью, что она вольна поступать, как ей вздумается, и что мне, как настоящему джентльмену, было просто неудобно разочаровывать ее раньше, предлагая развод. А сейчас я безумно счастлив, что она сделала первый шаг и избавила меня от необходимости причинять ей боль… и все в таком духе.

– Ты хотел с ней развестись? – удивилась Джейн. – Давно?

Морис встал и прошелся по комнате.

– Мне с самого начала не надо было связываться с ней, – с досадой произнес он. – Но она так насела… Знаешь, Джейн, я никогда не был особенно ловок в общении с женщинами, поэтому у меня просто не было выбора. Не мог же я тогда прямо сказать ей, что не люблю ее и не хочу на ней жениться!

– Это было бы, по крайней мере, честно, – сухо заметила Джейн, сознавая, что очередной стереотип рушится у нее на глазах. Она всегда была уверена, что у ее сестры идеальная семья, что Морис безумно влюблен в Анабеллу. И что теперь получается?

– Ты права, – грустно подтвердил он. – Но тогда я думал, что неудобно разочаровывать такую милую девушку, которая к тому же меня любит. Однако Анабелла доказала мне, что я поступил очень глупо, в первый же год нашей совместной жизни. Милая девушка превратилась в алчную фурию, которая постоянно требовала денег и презирала меня всеми фибрами души.

– Это ложь, – возмутилась Джейн. – Может быть, Анабелла не ангел, но не надо превращать ее в чудовище. Она не стала бы выходить замуж из-за денег… По крайней мере, только из-за денег… Анабелла действительно была привязана к тебе. У нее было столько поклонников и…

– И ни один не делал ей предложения. Джейн, очнись! Я вовсе не обвиняю твою сестру, я взрослый человек и мог бы действовать решительнее. В тот раз победила она, и мы поженились, а потом я все никак не мог сказать ей, что наш брак не удался. Сама Анабелла, по-видимому, так не считала. Она пользовалась моими деньгами в свое удовольствие. Ее устраивал тихий спокойный муж, пропадавший с утра до ночи на работе…

Джейн молчала. Что тут возразишь? Слова Мориса были правдивы. Она знала, что Анабелла относилась к мужу со снисходительным презрением, позволяя себе иногда развлечься на стороне. Но в чувствах Мориса к жене она никогда не сомневалась, а он, оказывается, был вовсе не таким уж простачком…

– Мои деньги ей были нужны в первую очередь для того, чтобы издавать свои романчики. Вся ее известность – фикция, издательство работало себе в убыток. Вся жизнь Анабеллы Свитхарт – сплошное притворство и обман. Мираж. Теперь ты понимаешь, почему я с радостью согласился на развод, который она предложила?

Джейн кивнула.

– Мне кажется, тебе очень повезло, что Анабелла встретила другого мужчину, – медленно произнесла она, не будучи до конца уверенной в том, что Морис не страдает от измены жены. – Вряд ли она позволила бы тебе уйти от нее…

Джейн слишком хорошо знала железную хватку хрупкой Анабеллы, чтобы сомневаться в этом.

– Я тоже так считаю, – широко улыбнулся он. – Так что видишь, как все хорошо получилось. Если, конечно, не считать твоей встречи с Луиджи Ферро.

Джейн чуть поморщилась. Про Луиджи уже можно забыть, а вот относительно Анабеллы… Что-то не давало ей покоя…

– Подожди, а как же подслушанный мною разговор Колдрена? – внезапно спросила она. – Ведь он точно говорил о каком-то замысле. Если это не связано с похищением Анабеллы, то в чем тогда дело?

Морис виновато улыбнулся.

– Я не хотел говорить тебе… Надеялся, что ты забудешь…

– Выкладывай начистоту, – потребовала Джейн. – Раз уж у нас сегодня утро откровений, то пора все выяснить.

– Помнишь Джима, с которым ты встретилась в моем офисе?

– Да. Мастер сыска?

– Что-то в этом роде. Помимо аэропорта, из которого улетела Анабелла, он раскопал для меня еще кое-какую информацию. – Джейн еще ни разу не видела Мориса таким смущенным. – Он узнал, что Анабелла шантажировала Колдрена. Ей в руки случайно попались бумаги, из которых было ясно, что он часть прибыли прятал от налогов. Ты понимаешь, что это означает в нашей стране. Колдрену грозила тюрьма и потеря репутации. Ему пришлось во всем подчиняться Анабелле, и, скорее благодаря этому шантажу, а не моим деньгам, Анабелла стала ведущим автором одного из самых известных американских издательств. Известность для нее – все, к этому стремились ее родители, этого мечтала добиться она сама.

Джейн ахнула. Неужели ее сестра способна опуститься до такой низости?

– Я тоже был поражен, – вздохнул Морис. – Все-таки эта женщина – моя жена… Также Джим узнал, что Колдрен встречался незадолго до исчезновения Анабеллы с неким Николсом Брайтоном, он же Красавчик Никки, известный танцор-стриптизер. Именно этот человек и играет сейчас роль обаятельного бизнесмена, нежного и ласкового поклонника моей жены. По договоренности с Колдреном он увез Анабеллу в Италию и сделал все, чтобы она в него без памяти влюбилась и потребовала от меня развода. Она получила мужчину, о котором постоянно писала, и оказалась не в состоянии различить подделку.

– Совсем как я, – вырвалось у Джейн.

– Не сравнивай ее с собой, – вспыхнул Морис. – Ты по наивности и чистоте попала в лапы мошенника, а она понесла заслуженное наказание.

– Может быть, но мы совершили одинаковую ошибку, думая, что жизнь и роман – это одно и то же.

Морис пожал плечами.

– Но что будет, когда Анабелла обнаружит, что человек, которого она любит, получил деньги за то, чтобы увезти ее из Америки, а настоящих чувств к ней не испытывает?

– Джейн, если ты никогда не обращаешь внимания на других людей, надо быть готовой к тому, что однажды не обратят внимания на тебя…

– Но она все-таки моя сестра, – жалобно протянула Джейн. – Бедняжка…

– У нее к тебе гораздо меньше родственных чувств, – резко бросил Морис.

Джейн встрепенулась.

– О чем ты говоришь?

– Неважно. – Он явно сожалел о том, что эти неосторожные слова вырвались.

– Морис!

– Прошу тебя, не настаивай, – взмолился он. – Лучше вспомни о том, что нам пора ехать, в два часа мы уезжаем отсюда. Все дела закончены, Джейн, пора домой.

Она послушно кивнула и тут же принялась складывать вещи. До двух оставалось совсем мало времени.

Я правильно поступил, что не сказал Джейн, что выдала ее обожаемая сестренка, услышав, что я прилетел в Италию с ней, размышлял Морис, сидя рядом с Джейн в самолете до Нью-Йорка. Она спала или делала вид, что спит. Морис шелестел газетой, бросая украдкой взгляды на свою безмятежную соседку. Грудь Джейн мерно вздымалась, прядь волос упала на щеку. Морису мучительно хотелось поправить ее прическу, чтобы ничто не мешало ей отдыхать, но он боялся. А вдруг она неожиданно проснется и посмотрит на него своими большими внимательными глазами? Как он объяснит тогда свое поведение?

И Морис снова уткнулся в газету. Но ему не читалось, насмешливый голос Анабеллы все еще слышался в ушах.

– Джейн с тобой? Не может быть, – расхохоталась она, когда Морис упомянул о ее сестре. – Как же тебе удалось вытащить эту серую мышь из ее норы?

– Она помчалась выручать тебя, – бросил Морис. Анабелле впервые за весь разговор удалось вывести его из себя.

– Неужели? – пропела она. – Потрясающе. Моей глупенькой сестренке невдомек, что меньше всего я нуждаюсь в ее помощи. Кто бы мог подумать! Джейн Торп покинула свою суперважную работу, чтобы выручить меня. Боже, как я тронута…

И Анабелла картинно утерла несуществующую слезу.

– Перестань паясничать, – сквозь зубы сказал Морис, сознавая, что теряет контроль над собой. Жене не удалось взволновать его ничем, но ее презрительное отношение к Джейн подействовало на него как красная тряпка на быка. – Ты не достойна даже в одной комнате с ней находиться!

Это было лишним. Морис сразу понял это, когда увидел, каким триумфом зажглись глаза Анабеллы.

– Только не говори мне, что ты в нее влюбился! – воскликнула она. – Я была о тебе лучшего мнения! Морис, да ты только посмотри на нее внимательнее. Разве Джейн похожа на женщину? На настоящую женщину, такую, как я?

С этими словами Анабелла подошла ближе и положила руки ему на плечи. Ее взгляд вдруг сделался до противного томным, завлекающим. Тяжелый аромат ее духов окутал Мориса с головы до ног.

– Ты – настоящая женщина? – рассмеялся он и скинул руки Анабеллы. – Это самая немыслимая ложь, которую я когда-либо слышал. Жаль тебя разочаровывать, дорогая, но я могу совершенно авторитетно заявить, что в жизни не встречал большей посредственности. Во всех отношениях.

Анабелла онемела. Морис видел, как злоба закипает в ее глазах, и, чтобы не дать ей возможности оскорбить его или Джейн, он сказал:

– Я думаю, мы обсудили с тобой все детали. Желаю тебе счастья с твоей новой любовью, – он сделал едва заметное ударение на последнем слове, – если, конечно, ты знаешь, что такое любовь. Мои адвокаты свяжутся с тобой насчет развода.

Морис пошел к двери.

– А если я буду против? – вызывающе спросила Анабелла, когда он уже дотронулся до дверной ручки.

Морис медленно развернулся к ней. Искорка любопытства зажглась в его глазах.

– Если я вдруг поняла, что по-прежнему люблю тебя и хочу остаться с тобой? – продолжала она. – Что ты скажешь на это?

Морис философски пожал плечами.

– Но я этого не желаю, Анабелла. А в данной ситуации, смею тебя огорчить, лишь мои желания имеют значение. Не забывай, это ты сбежала от меня с любовником, ты исчезла из страны… У тебя ничего не выйдет.

Анабелла поникла. Разговора, который она так часто репетировала про себя, не получилось.

– Да, еще кое-что, – сказал Морис, уже стоя в дверном проеме. – Если ты надеешься на изрядную долю моего состояния, то сразу забудь об этом. Я, конечно, назначу тебе некоторое содержание по причине, которую тебе знать не обязательно…

– Я имею право на большее! – запальчиво выкрикнула Анабелла.

– Неужели? – холодно осведомился Морис. – А ты вспомни на досуге условия нашего брачного контракта.

Анабелла застыла с раскрытым ртом.

– Да, тогда ты была уверена, что это пустяки, – усмехнулся Морис, – но я знал, что рано или поздно мне пригодится эта бумажка. Если у меня не хватило ума не связываться с тобой, то уж о собственной безопасности я позаботился!

Лицо Анабеллы, лицо злобной фурии, обманутой в своих ожиданиях, до сих пор стояло перед глазами Мориса, несказанно радуя его.

И почему я не сделал этого раньше? – удивленно спрашивал он себя. Жизнь с этой женщиной давно превратилась в кошмар, а я все тянул, ждал чего-то…

Джейн рядом с ним беспокойно пошевелилась во сне. Морис наклонился к ней и поправил сползший плед.

Кажется, я теперь знаю, чего я ждал, чуть усмехнулся он. И долгий же путь мне пришлось пройти, чтобы понять это…

Убедившись еще раз, что Джейн удобно и ничто не потревожит ее сон, Морис закрыл глаза и погрузился в приятную дремоту, не нарушаемую никакими беспокойными мыслями. Самолет мерно гудел, унося их в Америку, навстречу новой жизни…

15

Прошло три дня с тех пор, как они прилетели из Италии. Джейн было невесело. Что бы ни произошло там, жизнь казалась ужасно скучной и бессмысленной здесь. Джейн спала до обеда, бесцельно бродила по магазинам и совершенно не заботилась о том, что сбережения стремительно тают. Ею овладела странная апатия.

Разбираясь однажды в столе, она наткнулась на несколько листов из своего романчика, написанного по просьбе Анабеллы. Джейн в сердцах разорвала их. Именно с этой дурацкой книжки все и началось. Глупые мечты, призрачные надежды, горькое разочарование и сегодняшняя пустота в душе. Если бы не этот роман и путешествие, она бы спокойно работала на мистера Корнфлоу, приходила бы домой уставшая, но с чувством выполненного долга, ела бы свой скромный ужин, смотрела телевизор, по выходным иногда ходила в гости. Отец недаром говорил, что синица в руках лучше журавля в небе, а достойная работа намного важнее погони за мечтой.

Да, все это так. И великой любви не существует, а есть лишь ложь и предательство. Отец очень любил маму, но она променяла его верность и надежность на мнимый блеск ничтожного актера. Морис обожал Анабеллу, а она увлеклась первым смазливым танцором, попавшимся на ее пути… О чем тут еще можно говорить?

При воспоминании о сестре и ее муже Джейн ощущала странную боль. Как будто она имеет какое-то отношение к тому, что произошло. Словно она что-то не сделала, что-то не заметила. Она попыталась убедить себя в том, что дело в ее любви к Анабелле, что она переживает за нее, зная, что ее внезапная страсть тоже окажется в конечном итоге фикцией. Но это не срабатывало. Нечто иное тревожило ее. Джейн боялась признаться себе, что невероятно скучает по Морису Крамеру.

Если бы месяц назад ей сказали, что ей будет не хватать ежедневного общения с ним, его постоянных насмешек и лукавой улыбки, она бы лишь выразительно покрутила пальцем у виска. А сейчас она едва сдерживала себя, чтобы не позвонить ему.

И что я скажу ему? – терзалась Джейн. Привет, Морис, как дела? Хотела просто немного поболтать? А если он просто холодно ответит, что все в порядке, а потом повесит трубку? Скорее всего, он так и поступит. И правильно сделает…

Ничего, утешала себя Джейн. Я привыкла к нему за это время, он был моей единственной поддержкой в те дни. Ничего странного, что я ищу сейчас его общества, это пройдет. Должно пройти…

Пролетела неделя. В воскресенье Джейн встала пораньше и устроила генеральную уборку. Пора было начинать новую жизнь. Вечером она взяла в прокате кассету с новой мелодрамой, купила вкусную еду и газету с объявлениями о работе и устроилась перед телевизором. Резкий звонок в дверь застал ее врасплох.

Джейн убавила громкость и пошла открывать дверь, гадая по дороге, кто это может быть. Скорее всего, соседка, решила она про себя. Собирается одолжить у меня…

Что именно соседка собирается одолжить, Джейн додумать не успела. Потому что, открыв дверь, она увидела Мориса и потеряла дар речи. Он тоже выглядел чрезвычайно смущенным, переминался с ноги на ногу и явно не знал, что делать с огромным букетом роз, который держал в руках.

– Привет, – пробормотала Джейн, чувствуя внезапную радость. Радость, которую не способно было уменьшить осознание того, что она отвратительно выглядит. Растрепанные волосы, ненакрашенные глаза, старая фланелевая рубашка, в которой она обычно ходит дома…

– Привет, – ответил он и протянул ей цветы.

Джейн взяла их и погрузила нос в пьянящий аромат роз.

– Спасибо, – прошептала она и посторонилась.

Морис шагнул в квартиру.

– У тебя уютно, – заметил он, мельком оглядывая ее скромное жилище.

Джейн улыбнулась. Какое счастье, что она успела навести глянец. Хотя бы за квартиру ей не стыдно.

– Я вот проходил мимо и решил заглянуть к тебе, узнать, как ты, – проговорил он.

Для случайно забредшего Морис был слишком тщательно одет. Джейн машинально отметила про себя, что он стал обращать на себя гораздо больше внимания с тех пор, как вернулся из Италии. На нем больше не было кургузых пиджачков и брюк с пузырящимися коленками. Наоборот, весь его облик выражал безупречность и стиль. Джейн в который раз удивилась себе. Как она могла так долго считать его долговязым несимпатичным очкариком?

Вот о ком получился бы по-настоящему классный любовный роман, невольно подумала она и тут же осеклась. Немедленно перестань, Джейн Торп, мысленно приказала она себе. Вспомни, куда тебя завели подобные мысли в прошлый раз. Ничего такого не существует. Морис сам говорил тебе об этом, это всего лишь плод человеческой фантазии, желание потешить себя иллюзиями. Ты достаточно сильна для того, чтобы признать, что в жизни не бывает любви и…

Но тут Морис сделал самую невероятную и абсолютно непредвиденную вещь. Он резко шагнул к Джейн и сжал ее в объятиях. Букет, жалобно прошелестев листьями, упал на пол…

А все-таки не так уж и врут любовные романы, мелькнуло в голове у Джейн. Только им все равно не передать, насколько восхитительно слышать сердце, бьющееся любовью, видеть глаза, светящиеся радостью, и осознавать, что все это принадлежит тебе…

– Доброе утро, Джим. Зайди ко мне, пожалуйста.

Морис Крамер сидел в своем кабинете и спокойно ждал, пока его помощник поднимется с третьего этажа на десятый.

– Что-то не так, Морис? – обеспокоенно спросил Джим, аккуратно притворив за собой дверь.

– Наоборот, – улыбнулся Морис. – Все изумительно. Вчера я стал свободным человеком.

– Замечательно. – Лицо Джима просияло. – И что теперь?

– А теперь я снова женюсь.

– Что? – Джим был настолько ошеломлен, что забыл о приличиях. – Этого не может быть! Зачем?

– Я влюблен, – лаконично ответил Морис. – Не волнуйся, это совсем не то, что с Анабеллой…

Его голос приобрел оттенок мечтательности. Джим внимательно посмотрел на него.

– Эта та самая девушка, которую я видел у тебя в кабинете перед поездкой в Италию? – проницательно спросил он.

– Да. Джейн – сводная сестра Анабеллы. Я тебе рассказывал. Которая подслушала разговор Колдрена с его поверенным, а потом все бросила и помчалась со мной в Италию, чтобы спасти сестрицу.

– Она миленькая, – авторитетно заявил Джим. – Даже очень…

– Миленькая? – возмутился Морис. – Да она красавица! Просто это как-то не бросается в глаза. Знаешь, я ее еще на собственной свадьбе заметил… Волосы цвета шоколада и глаза… Глаза у Джейн удивительные. А когда я ее поближе узнал, то понял, что это именно та женщина, с которой я хотел бы провести всю жизнь. Так что я благодарен и Джозефу с его затеей, и Анабелле, которая с готовностью клюнула на приманку. Иначе не видать бы мне Джейн…

– Да уж, – хмыкнул Джим. – Так и терпел бы вздорную женушку до конца своих дней.

– Думаю, конца моих дней в этом случае не пришлось бы долго ждать, – поморщился Морис. – Но позвал я тебя, собственно говоря, вот по какому поводу, – продолжил он после небольшой паузы, во время которой любовно разглядывал фотографию Джейн, стоявшую на столе. – Раз теперь дело закончено, то этот бедняга Ник Брайтон может быть свободен. Пусть поступает по своему усмотрению. Передай ему это.

Морис вручил Джиму толстую пачку стодолларовых купюр.

– Не многовато ли? – осторожно спросил Джим. – Ведь он уже получил сполна…

– Вот именно, – засмеялся Морис. – Мы должны ему как-то компенсировать те муки, через которые ему пришлось пройти… Ох, дружище, я одного боюсь. Что будет, когда Джейн узнает о том, что Джеймс Колдрен – мой двоюродный брат и что я, прознав о его затее, согласился доплатить Нику, чтобы тот продержался еще немного…

Content

Алекс Вуд
Красивая жизнь

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15