Чумичева Евгения Анатольевна

Всевидящая

Глава 1. Надежда…

Утро понедельника началось довольно обычно — прозвенел будильник, я налила домовому молока в блюдце и отправилась в душ. Тоня у нас хороший. Правда, бурчит временами. Но я к этому привыкла, а родители вообще его не видят. Знают только, что он есть, что любит молоко и овсяное печенье, и предпочитает тусоваться в моей комнате. Тоня был нашим домовым еще в той, другой квартире. А когда мы стали переезжать, я забрала его с собой. Он вроде как член семьи, а семью не бросают. Меня, во всяком случае, так учили. Как я могла забыть, что сегодня горячей воды не будет? Что ведутся работы по замене труб в разгар зимы? Хотя, конечно, могла. Забыла же. И обогреватели расставленные на каждом шагу мне ни о чем не сказали этим утром. Трубы, видите ли, лопнули от этого мороза.

На мое счастье в ванной проплывала одна из стихийных сущностей. Которая, после моего короткого воздействия, не захотела быть поглощенной и выручила меня, подогрев воду от стадии «очень холодно», до «очень тепло, но не жарко». Когда я вышла из душа родители уже проснулись и пили чай на кухне.

— Ты что, в холодной воде мылась? — недоверчиво посмотрела на меня мама.

Она у меня очень красивая, и для своих сорока выглядит просто сногсшибательно!

Высокая стройная и голубоглазая шатенка продолжает сражать мужчин на повал одним взглядом. Правда, на взглядах все и заканчивается, ибо бдительный папа всегда рядом и постоянно на стороже. Еще бы! Такое сокровище и увести могут! А вообще, у них любовь и взаимопонимание. Чему я очень рада.

— Неа — я довольно улыбнулась. Ну что может быть лучше горячего душа по утрам, когда на улице страшный холод. Взяв чистую чашку, я налила свой любимый зеленый чай. Он полезнее, чем кофе, который я тоже люблю, но стараюсь не употреблять, так как он вреден для зубов — они желтеют.

— Тань, ну что ты так на Надю смотришь? Рогов у нее нет, нимба не наблюдается… — заступился за меня папа. — Нет, значит, нет. И потом, мы сами просили ее рассказывать как можно меньше обо всем… этом.

А папа у меня тоже супер! Не Тейлор Лоутнер, конечно, и уж тем более не Ченинг Татум, и совсем не Орландо Блум, но такой классный! Веселый обаятельный задорный высокий зеленоглазый блондин. Он старше мамы на семь лет.

— Ладно — наконец сдалась мама и, допив чай, начала собираться на работу. У нее это так быстро получается, что я не то чтобы в шоке, я в удивлении — почему ген «собираюсь быстро» не передался и мне. То что у мамы занимает двадцать минут я растягиваю часа на два.

— Надь, а блюдце то пустое — папа сделал глоток кофе и кивнул в сторону оставленного мной Тонькиного угощения.

— Тонька выпил — тут же выпалила я и прикусила себе язык. Родителям ни к чему обо всем знать. И хотя я рассказывала им про нашего домового уже достаточно давно, травмировать маму с папой новыми подробностями — не хотелось. Я вообще избегаю всех этих тем в разговорах людьми, особенно с близкими. Как мне рассказывала моя теперь уже давно умершая бабушка, ее пра-пра-прабабушка была колдуньей. А до нее у нас в роду были и ясновидящие, и люди, способные творить чудеса. Но это было давно, я почти ничего не помню из бабушкиных рассказов. Хотя, безусловно, рада, что я не шизофреник, а сверхъестественное у нашей семьи, так сказать, в крови. Я села за стол, рядом с папой, и взяла с тарелки последний бутерброд с плавленым сыром.

— Надь… — папа серьезно посмотрел на меня, — ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной всем?

— Ага — я кивнула и, откусив большой кусок бутерброда, начала интенсивно пережевывать, лишь бы разговор не продолжился. Мои родители достаточно уверенные в себе люди, а мне этой их уверенности постоянно не достает.

— Хорошо — папа поставил грязную посуду в посудомоечную машину, чмокнул меня в лоб, и отправился на работу следом за мамой. А я полила герань, стоящую на подоконнике кухни, и не спеша высушив голову феном, оделась. Волосы у меня каштановые, почти как у мамы… правда по структуре — сущее наказание. Периодически завиваются, а выпрямлять их — многочасовой геморрой. Стоя в прихожей перед зеркалом я критически оглядела себя с ног до головы. Выгляжу как снеговик, но ничего, зато не замерзну. Больше всего в своей внешности мне нравятся глаза, серые и бездонные колодцы, как часто говорит о них папа.

— Пока, Тонь — я прощаюсь с домовым перед каждым уходом из дома, а он каждый раз делает вид, что не слышит, спит, или занят чем-то очень серьезным, не требующим отлагательств и тому подобное.

Но на самом деле он просто боится, что останется один, что я уйду и не вернусь к нему. А пока я не появилась в его жизни — он был одинок. Конечно, домовые иногда общаются друг с другом, но это не то. Я его семья, а он — часть моей. Взяв свою школьную сумку, достав ключи и закрыв входную дверь, я улыбнулась. Закрывать было вовсе не обязательно. После моего ухода Тонька каждый раз проверяет все замки, боится, что его украдут. И это на полном серьезе. Дорога до школы занимает у меня не больше десяти минут, этот раз не исключение.

* * *

В школьной раздевалке я никого не встретила, на первом этаже сидел охранник, и стояли дежурившие учителя, спокойненько трепались возле кабинета директора. Сегодня эту почетную обязанность несли учителя младших классов, новенькие, я редко их вижу. Дальше — хуже. Между лестничными проемами и на этажах стояли по стойке «смирно» только дежурившие ученики. Все как будто вымерли, а кто не вымер — делали вид, что их и здесь нет. Зомби, не иначе. Смешно, конечно, что я вспомнила про ходячих мертвецов. Я не посещаю кладбищ. Они просто переполнены всем кем только можно, в том числе и душами умерших, не нашедших покоя.

Первым уроком у меня география. Весь вчерашний вечер, с Тонькой на пару, учила два злосчастных параграфа. И выучила. Класс заполнен моими одноклассниками, учителя еще нет, а они все сидят горем прибитые. Спросить «что случилось?» я не могу, ибо являюсь всеобщим изгоем, за одним исключением. Моя подруга и одноклассница — Люба. Правда сейчас она приболела, и ничем не может мне помочь. Люба, как и я, необычная девочка. Пожалуй, даже странная. Она любит растения. Дома у нее круглогодично все цветет и пахнет. Она жизнерадостная и милая. Но в нашей школе нас или боятся или ненавидят (но подозреваю, что тоже боятся). В основном, пожалуй, меня. Я сажусь за первую парту, что рядом с учительским столом и уже несколько дней находится в моем полном распоряжении. Когда другие сидят парами, чувствую, как мне не хватает заболевшей подруги. Прозвенел звонок и в класс вошел наш учитель, с ним директор, а за директором пришагали еще трое.

— Здравствуйте, дети, садитесь — директор и эти трое встали возле доски, висевшей напротив центрального ряда парт, а учитель географии сел за свой стол. В классе царившая до этого тишина сменилась редкими перешептываниями. Мои одноклассницы с восхищением смотрели на незнакомых мужчин, а одноклассники — с явной завистью…

— Доброе утро, — начал свою речь Кирилл Ефимович, директор. — Значится так, в этом году школу вы заканчиваете, самое время определиться с вузом…. - пауза — Со мной представители трёх академий нашего города. Насколько вам, я полагаю, известно, это крупные учебные заведения и, как вы выражаетесь, крутые. В них готовят специалистов высшего уровня для работы в России и за рубежом. Более подробная информация сегодня, после уроков, в актовом зале, где наши гости ответят на ваши вопросы. Как только директор и компания вышли из класса — начался урок. И кого вызвали к доске, чтобы проверить домашнее задание? Правильно, меня. Урок сменялся переменой, перемена — уроком. И это продолжалось вплоть до столпотворения в актовом зале. Девчонки обсуждали что-то друг с другом, ребята над чем-то или над кем-то смеялись, а я стояла одна-одинешенька. Никто даже косых взглядов в мою сторону не кидал.

Все звуки и голоса стихли, когда в актовый зал зашли директор и представители.

Мы расселись по стульям, а Кирилл Ефимович начал представлять нам гостей. И если честно, я пропустила мимо ушей — кого и как зовут.

Первым перед нами выступал высокий пепельный блондин. Одет он, надо сказать, — очень даже. Черный костюм, белая рубашка, черный галстук и черные ботинки, начищенные до блеска.

— Здравствуйте. Рад видеть столько молодых дарований — голос его звучал властно и уверенно, вроде бы как с нотками дружелюбия. Но только «вроде бы как». — Сразу предупреждаю, что я и мои коллеги предлагаем некоторым из вас не высшее образование, а среднее специальное. Но и оно даст вам путевку в жизнь, так как уровень нашей подготовки выше, чем в большинстве вузов, предлагающих вам получить высшее образование… Дальше я не слушала. Все мое внимание было обращено на ангела-хранителя блондина. Вернее на то, что его не было. И лишь через некоторое время мне удалось разглядеть некоторую сущность. Она выглядела странной — не такой как другие. Раньше мне казалось, что они меня не пугают, теперь я передумала. Мне стало страшно. Эта тварь очень меня напугала, и я едва сдержала готовый вырваться из груди крик. Я не слушала, что говорит выступавший, я наблюдала за ним и тварью, находящейся с ним. Мне это казалось невероятным. И никаких идей о возникновении сущности на протяжении всего выступления в мою голову не поступило.

Следом за блондином выступал брюнет. И его существо было прекрасно. Это был не ангел-хранитель, но оно или он или она — располагало к себе, и я невольно ахнула от восхищения.

— Смотрите-ка, наша ненормальная запала на него — девчонки, сидевшие справа от меня, захихикали. Меня нисколько не задело глупое замечание одноклассниц. Я к ним привыкла. И к одноклассницам, и к глупостям, что метают их языки. Не очень-то я старалась сосредоточиться на выступавшем мужчине. Хотя посмотреть было на что, к примеру, на его светлый костюм, и черную рубашку, да и вообще, весь образ брюнета являл полнейший антипод образу блондина. Меня забавляла игра выступавшего гостя, его манерность и обаяние, восхищал голос. Мужчина словно околдовал весь зал, мы слушали его, и слышали. Мы делали это так, будто нам рассказывают самую интересную и захватывающую историю на свете. Последним выступающим был шатен. Серый костюм и неуверенность в голосе сильно отличали его от коллег. В отличие от них, у этого мужчины ангел-хранитель был. Но и сущность присутствовала. Понятия не имею, как они делят одного человека на двоих. Сейчас зима, и темнеет довольно рано, поэтому, когда нас отпустили, на улице уже сильно стемнело. Одевшись, я вышла из школы и зашагала в сторону дома. На моем пути один за другим гасли фонари, но я и без них все прекрасно вижу. И хотя мне ужасно нравятся очки, подозреваю, что носить их мне не придется. Одна вещь по прежнему не выходила из моей головы — кто же эти люди, что выступали сегодня в нашей школе? Они вряд ли обычны, раз с ними уживаются сущности, занимая место ангела-хранителя. Сев на одну из лавочек в пустом детском дворе я решила поговорить со своим гением:

— Аркель, ты со мной? Ни разу я не видела своего ангела, хотя других вижу постоянно, стоит мне только присмотреться. Мы с Аркелем, так зовут моего гения, часто беседуем, я всегда могу выплакаться ему, а он внимательно слушает, хотя и без моих слов знает о происходящих со мной событиях все-все, так как постоянно сопровождает меня, где бы я ни была. «Я всегда с тобой» — ласковый голос ангела сегодня казался мне как никогда прекрасным. Он не то чтобы отвечал словами, хотя конечно именно ими он отвечал. Он пел. И это было прекрасно.

— Может ли сущность быть вместо ангела-хранителя? — мне не терпелось узнать ответ, с которым мой ангел, по обыкновению, медлил. «Да» Да. И все. Вот вам, пожалуйста.

— Аркель, как это происходит? «Ты правда хочешь узнать?»

— Конечно. Правда. Хочу. Узнать — я четко проговорила каждое слово, делая между ними небольшие паузы. «Сейчас не совсем время и место, тебе пора домой» На этом наш скромный диалог закончился. Конечно, со стороны казалось, что какая-то сумасшедшая разговаривает сама с собой. Но какое мне дело до того кто и что подумает?

— Хорошо, Аркель — согласившись с гением, я отправилась домой.

Родители обычно приходят к ужину. Поэтому, зайдя в квартиру и переодевшись, я принялась готовить.

Замариновав куриные крылышки в медовой заливке, и поставив вариться свеклу для салата, я позвала своего домового:

— Тонь, выползай, а? В ответ на мой громкий вопрос прозвучала тишина, и я предприняла новую попытку:

— Тонь, ты есть будешь?

И вновь никакого ответа. Тогда я решила заглянуть в свою комнату — излюбленное место нашего домового. И ахнула. Тоня дрался с другим домовенком.

— Стоп! — я прикрикнула на них и они остановились. — Что здесь происходит? Домовята виновато посмотрели на меня, и гость исчез.

— Тоня, Тоня, ай-яй-яй — я недовольно покачала головой и потопала на кухню — отправить курицу в духовку.

Поставив вариться рис, я села на табуретку и задумалась. О том кто я, зачем я, и что же в конце концов будет? И пусть я отличаюсь от других, но почему у меня почти нет друзей, кроме родителей, Любы и Тоньки? Я ведь ничем не хуже, может даже лучше многих. Я не безголовее, не страшнее, не дурнее, ничем, только почему люди боятся того, чего не понимают? Того, что совсем не похоже на них? Ведь эта непохожесть не делает кого-то лучше или хуже, она делает нас разными, а другой — не значит плохой. Так бы я и просидела окутанная мрачными мыслями, если бы не услышала звонок в дверь. Посмотрев в дверной глазок, я удивилась — никого. Только я прошла на кухню и сняла свеклу с огня, раздался очередной звонок. На этот раз я открыла дверь — снова никого нет. Меня охватила легкая паника.

— Думаете это смешно? — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенней, слова эхом отзывались в темноте подъезда. Закрыв дверь на щеколду, я пошла в свою комнату, чтобы поговорить с Тоней.

— Тонь, вот скажи мне, кто балуе…тся… — но домового, которому предназначался вопрос, в моей комнате не оказалось, как и в квартире вообще. Войдя на кухню, я принялась тереть свеклу для салата и размышлять — куда же делся Тонька. Может, обиделся? Я все-таки накричала, даже не разобравшись в чем дело. Как-то это странно….

— Аркель? — позвала я своего гения. «Да» — Боже, его прекрасный голос сводит меня с ума!

— Аркель, скажи, а где Тоня? — я не видела своего ангела-хранителя, поэтому не отрывалась от готовки. «В безопасности» Я напряглась:

— Что значит в безопасности? А я? Тишина.

— Аркель, я в безопасности? — я отставила натертую свеклу в сторону и принялась мешать рис, пока тот не прилип ко дну кастрюли. «Я на это надеюсь»

— Понятно — мрачно пробубнила я, чистя чеснок в салат. — То есть мой домовой дал деру, потому что здесь опасно? — решила уточнить я. Тишина. Меня это молчание потихонечку начинает раздражать…

— Кто звонил в дверь? — может, если задавать более правильные вопросы я получу ответ. «Беда. Она предупредила тебя о своем приходе» Полный улет! Приближения беды, которой испугался Тонька, так испугался, что кинул свою семью, мне только и не хватало. Для полного счастья.

И тут я решилась задать вопрос, который волновал меня уже достаточно долго, но задать который до этого момента я не решалась:

— Аркель, скажи мне, почему я слышу тебя, но не вижу? — я отставила готовый салат, который только и осталось, что заправить майонезом и развернулась к центру кухни. «Так будет лучше»

— Лучше для кого? Кто так решил? «Я так решил»

— Но я хочу знать какой ты! — еще чуть-чуть, и я сорвусь на легкую истерику.

«Хорошо» — голос звучал прекрасно, но в то же время согласие было дано нехотя.

Спустя несколько секунд передо мной появился он. Мой ангел, мой Аркель. Гений оказался прекрасней всех гениев, которых я когда-либо видела. Его золотые волосы красивыми кудрями спадали на мужественные плечи. Глаза цвета ясного неба казались бесподобными, а его крылья? Это не крылья, а чудо какое-то! Он высок, фигура шикарна, и я в полном от него отпаде! Это при том, что моим идеалом всегда были голубоглазые брюнеты, а-ля мачо!

— Ты прекрасен Аркель… — у меня элементарно не хватало словарного запаса, чтобы выразить свое восхищение, а в ответ на мои слова ангел грустно улыбнулся. Но что это была за улыбка! Я готова растаять…. Когда я закончила его разглядывать, то спросила:

— Теперь я всегда буду тебя видеть?

«Нет» — губы ангела не двигались, они застыли все в той же грустной и красивой улыбке, но ответ я слышала очень ясно.

— Почему? — я смотрела в его глаза, испытывая желание навсегда в них утонуть…. «Так будет лучше»

— Для кого? «Для каждого из нас»

— Но сегодня ты все-таки показался мне, почему? На электрической плите что-то заскворчало, обернувшись, я увидела — рис убежал. А когда убрала кастрюлю с плиты, и протерла последнюю, Аркеля не было видно. Думать о том что и как, у меня не получилось — в дверь позвонили и я пошла открывать. Неужели опять чьи-то шуточки? Нет, как оказалось — мама. Я же закрыла дверь на щеколду, и она не смогла ее открыть ключом. Как только мама зашла я чмокнула ее в щеку.

— Привет, мамуль.

— Привет — устало улыбнувшись, мама сняла пальто.

— Надеюсь, ты голодная — заговорчески подмигнула я ей.

— Ммм…. Ты что-то приготовила? — разувшись, мама отправилась мыть руки, а по дороге до ванной принюхивалась к запахам из кухни.

— Ага. Кое-что вкусненькое… — я услышала, как открылась входная дверь. — Папа пришел. Я обернулась и застыла. В коридоре никого. Дверь заперта.

— Влад, ты дома? — крикнула мама из ванной, но ей, естественно никто не ответил — никого не было. Кажется, у меня разыгралось воображение.

И только я пошла в ванную, сказать, что папы то нет, как дверь открылась, и он — на пороге. С букетом цветов (для мамы) и тортом (для всех нас). Как там говорится, де жа вю?

— Пап, я столько всего приготовила! Привет, кстати — забрав торт, я убрала его в холодильник. Во время ужина родители обсуждали свои рабочие моменты. Мама у меня секретарь — референт, а папа бухгалтер. Я единственный ребенок в семье, и мне всегда хотелось, чтобы у меня были братья и сестры. Но так уж получилось, что я одна. Всегда хотела кошку, но у меня аллергия на животных. Да и Тоня был бы не рад соседству кота. Хотя, как знать? Когда я разлила чай по чашкам и разрезала торт, папа обратился ко мне:

— Надь, как у тебя дела?

— Все хорошо — я старалась не смотреть ему в глаза, и главное под благовидным предлогом — торт раскладываю.

— Как в школе? — подключилась к расспросу мама.

— Все в порядке. По географии пятерку получила. К нам сегодня представители из трех вузов приходили. Рассказывали что у них там и как. Надо будет определиться…

Глава 2. Правда…

Этой ночью ангел-хранитель посетил меня, во сне. Мы с ним долго беседовали на тему появления сущности в теле человека.

Оказывается, человек теряет своего гения, если продает душу дьяволу. Заключает сделку с потусторонними силами за своего рода выкуп. К примеру, девочка говорит «Все бы отдала за эту шляпку! Душу бы продала!». И что в итоге? В итоге у девочки появляется та самая шляпка, по которой она так стонала, и которая не сильно ей нужна, так как шкаф шляпками переполнен, или по еще каким причинам…. Суть в том, что восхищения по поводу шляпки девочка больше не испытывает. И тут два пути. Путь первый — девочка говорит злу «да, я служу тебе», получает свою сущность и становится посланником зла на земле. Или есть второй путь — девочка раскаивается о своих словах, которые не воробей, вылетели, не поймаешь, девочка говорит «Нет, я служу Богу!», и терпит дикие муки, в аду…. В случае с номером два, девочка теряет ангела, так как продала душу, и Бог больше о ней не печется. Но и сущности у девочки нет. А ее страдания и пытки от этого еще невыносимей. Переводя теорию с девочкой на трех представителей, бывших днем в нашей школе, можно определить, что: блондин — сущность им овладела, и он окончательно и бесповоротно стал полноценным служителем зла, получив желаемое. Брюнет продал душу, но другому хозяину, потому его сущность так прекрасна и манит к себе, тянет за собой. Шатен же только намеревается заключить сделку. В связи с чем, и имеет обоих представителей потустороннего мира. А когда он сделает свой выбор — пойти на сделку, или нет — останется кто-то один. Или ангел, или сущность.

Скорее всего, представители вузов и людьми-то не было, за исключение того, что выступал в сером костюме. Он пока что человек. В общем, проснулась я с настроением «так себе». И это не удивительно. Попасть в один из этих вузов мечтает каждый школьник. Многие готовы душу продать, лишь бы…. Стоп! Неужели, мероприятие и в самом деле рассчитано на ловлю душ? Все выпускники этих вузов прекрасно устроены в жизни, все у них просто шикарно. Только все они одиночки — никто не встретил свою вторую половинку. И кажется, они без детей. Хотя я могу ошибаться. Так картина становится более понятной. Если я права — демоны собирают армию покорных служителей. Только с какой целью? Захват мира? Как знать…. Я вот тоже хотела учиться в одном из этих вузов. До того как сделала предположение о правде. Заправляя кровать, я думала. О том, что Тони все еще нет. И как я поняла от Аркеля, он не появится, пока Беда не уйдет. А я по своей глубокой душевной наивности своими же руками открыла ей двери. И Тоня пропал, он учуял эту незваную гостью. И сбежал. Спрятался где-то, чтобы переждать. Утренний душ привел меня в чувство. К счастью работы по замене труб благополучно закончились, и все стало как прежде. Интересно, прошла ли вчерашняя школьная апатия? Или нет? В любом случае — позже узнаю. И до этого «позже» осталось совсем чуть-чуть. Когда я вышла из ванной родители уже завтракали вчерашним тортом, а мне при мыслях о царившем вокруг зле есть перехотелось. Но кинув взгляд на торт — я передумала.

Сегодняшний день вернул школьную жизнь в привычное русло. Ребята носились, бегали смеялись, ругались… все как всегда. И только я вышла из раздевалки, как местная элита, по своему обыкновению, не упустила случая позлорадствовать надо мной. Подножка, на которую я попалась, обернулась для меня ссадиной на лбу. Следуя логике вещей, я должна возненавидеть Ильмиру и всю ее свору. Но нет, они вызывают во мне лишь чувство жалости. Гордо поднявшись с пола, под всеобщими взглядами и насмешками, я посмотрела в глаза темноволосой стерве:

— Мне жаль тебя. И всех твоих друзей тоже жаль. Кто-то шептался что я «ненормальная», кто-то ждал, что будет дальше, в числе последних была и Ильмира. Но дальше ничего не было. Переполненная чувством собственного достоинства я развернулась и пошла на урок.

— Лескова, что с лицом? — сидевшая в классе Галина Абрамовна подняла на меня глаза. Наша учительница биологии… довольно молода, ей нет и тридцати, красива, и при взгляде на нее слабо верится, что такая женщина может работать в школе, и тем более биологичкой.

— Поскользнулась. Все в порядке, у меня ничего не болит — заверила я, садясь за парту.

— Надя, у тебя кровь на лице. Бегом к медсестре! — сурово посмотрев на меня, Галина Абрамовна вновь погрузилась в свои бумажки, а я не стала спорить и молча отправилась в школьный медпункт.

Медсестры на месте не оказалось, медпункт без нее, само собой, закрыт. А ждать ее пришлось довольно долго. В класс, с пластырем на лбу, я вернулась только к концу урока.

— Все в порядке? — поинтересовалась Галина Абрамовна, как только я появилась.

— Да — ответив, я села на свое место. Моей сумки не оказалось за партой, как и под ней.

Прозвенел звонок с урока, но никто не спешил расходиться — все ждали, что же я отчебучу. Применив свой дар, я увидела, что моя сумка в нижнем ящике шкафа, что стоит у задней стены кабинета. Туда ее поместила Алена, одна из сторонниц Ильмиры. Светловолосая стерва. Направившись к шкафу, я увидела, что содержимое сумки на месте, открыла ящик и, достав свою сумку, вышла из кабинета. У меня нет стопроцентной гарантии, но мой затылок почувствовал, как у всех одноклассников от удивления рты открылись. Следующим уроком была алгебра. Я не люблю этот предмет, совершенно ничего не смыслю в математике. И даже не представляю как буду сдавать экзамен. Полное отсутствие идей на этот счет. Если еще вчера урок сменялся переменой, а перемена уроком, то уже сегодня мне казалось, что алгебра не закончится никогда. Минуты тянулись мучительно медленно. Как же повезло, что парта, за которой я сижу, находится у окна. Есть куда посмотреть. Правда особо не на что. За окном на землю крупными хлопьями медленно падал снег. Моим глазам открывался высокий непроницаемый забор, и красиво заснеженный яблоневый сад перед ним. Вот и все великолепие. Не знаю с чего вдруг, но меня отчего-то решили вызвать к доске. Видимо давно не смеялись. И только я дошла до нее, прозвенело мое спасение — звонок.

— В другой раз, Лескова — серьезно посмотрев на меня, Оксана Дмитриевна стала заполнять журнал, а я пошла собирать сумку. Сегодня надо мной больше никто не смеялся. Они все перепугались до смерти, и избрали новую политику — решили не замечать меня. А я только рада такому повороту событий. Как оказалось — счастью моему жить оставалось совсем чуть-чуть. На уроке литературы я облажалась. Полагала, что мы проходим одно, а на деле оказалось другое. И почему мои внутренние сенсоры не включаются сами собой? В общем и целом к концу учебного дня я оказалась полностью разбита.

Придя домой, и переодевшись в домашнюю одежду, я принялась писать стихи, люблю их. Так я выражаю чувства и мысли, стихи несут в себе мои эмоции. И я твердо знаю, что чувствую сейчас, несмотря на страшную усталость. Любовь.

«Небесный ангел мне явился,

И лик его меня потряс!

Мне кажется, что я влюбилась!

Огонь в душе моей сейчас!

Он так прекрасен, ангел неба!

Аркель, хранитель мой, и я…

Навек теперь люблю тебя!»

«Не надо» — услышала я грустный голос своего ангела. Он впервые раз заговорил со мной сам. А я не ответила. Он ничего не добавил. Тогда я легла на кровать и заплакала. И не просто заплакала, а разрыдалась. Надо же влюбиться… и в кого? В ангела….

Не знаю, сколько бы я так провалялась, захлебываясь слезами и соплями, если бы ко мне в комнату не зашел папа:

— Котенок, ты как? — он сел на кровать и погладил меня по голове. Мои всхлипы стали тише.

— Ну, ну, Наденька, что случилось? В школе проблемы? — ласково спросил папа, а я отрицательно покачала головой, все еще всхлипывая.

— А это еще что? — папа недовольно покосился на мой пластырь и слегка дотронулся до него. — Болит? Я вновь отрицательно покачала головой:

— Нет, не болит. Я упала. Но ты не переживай, все в порядке. Просто царапина — заикаясь, выдавила я. Когда папа ушел, я взяла ручку и лист бумаги. Через минуту на нем красовалось новое стихотворение:

«Я больше не плачу,

Ты слез не увидишь,

Дотронься до тела,

Ты стоны услышишь.

Так плачет душа,

Разбивается сердце,

И вновь я одна,

Никуда здесь не деться»

Этой ночью мне приснился прекрасный замок. Я ходила по нему, заглядывала в роскошно обставленные комнаты, и все было хорошо, до тех пор, пока я не открыла дверь в подвал. Сырость, полумрак, стоны сотни людей, прикованных к стенам. Сотни, просящие прощения, кающиеся и молящиеся.

Здесь же и один из представителей вуза, посетившего нашу школу. Блондин. Ходит между рядами заключенных и бьет их плетью. Люди гниют заживо, если они, конечно, живы. Проходя возле молодого и красивого парня, надзиратель остановился. Мгновение, и на месте блондина оказался громадный зверь, разрывающий на части тело юноши. Оборотень? Так вот кем являются служащие тьме. Они — нечисть…. Страшный волк посмотрел на меня, и я проснулась, твердо зная, что должна делать, а именно — остановить зло. Родители отправились на работу. А после их ухода я решила прогулять школу. У меня есть дела поважнее. И потом, выпускной класс — самое время прогуливать…. Когда же еще? К встрече с блондином, имени которого не знаю, ибо даже слушать не стала, когда наш директор объявлял гостей, я подготовилась основательно. Расчесала волосы на прямой пробор, подкрутила челку феном и слегка провела по ресницам черной тушью. И самое главное — вместо своей супер-пупер теплой шапки натянула на голову капюшон. Где находится интересующий меня вуз, мне рассказала поисковая система Интернета. Я никогда не посещала тот район, но почти уверена, что распечатанная схема проезда меня выручит. Мне, безусловно, страшно. До этого момента я никогда не боролась со злом в глобальном смысле. Несколько раз ездила помогать в приют для собак, и всегда стараюсь выкидывать мусор в урны, но это и не близко то же самое, что я намереваюсь сейчас сделать. Выйдя на улицу, я глотнула морозный воздух и медленно (чтобы не поскользнуться) зашагала в сторону метро. Не смотря на столь ранний час и ужасный холод людей на улице было много. Все шли по своим делам, и никого не интересовала остановка сил зла. Никого, кроме меня. И почему мне надо больше, чем остальным? А главное — зачем? В метрополитене царила утренняя давка, в остальном — я доехала без происшествий. Когда я добралась до места, моему взору открылось высокое красивое здание, внутрь которого я и направилась. Аура столь великолепного архитектурного творения оказалась насквозь пропитана… негативом. Но внутренний инстинкт подсказывал — это только цветочки, по сравнению с тварями, обитающими внутри. Охраны на месте не оказалось, и поэтому я практически беспрепятственно пробралась к лифтам. Меня несколько отвлекали сущности, но не мешали, хотя и хотели бы. Пент-хаус оказался шикарным. Я конечно раньше не бывала на этажах такого уровня, но уверена что он, если бы и не дал остальным фору, но конкуренцию составил.

Тот, кого я искала, оказался на месте. Сидел за рабочим столом, представлявшим нечто вроде места секретаря. Судя по всему, на этаже блондин не один. Он так — марионетка. Кто же тогда все это затеял? И смогу ли я с ними поговорить? Кто-то же оказался первым…. Когда я вышла из лифта, мужчина поднял на меня глаза, но от своих дел не оторвался.

— Здравствуйте… — я робко начала разговор.

— Здравствуй. Чем могу помочь? — его голос сравним со скрипучей телегой, а выглядел мой собеседник более чем скучающе. В школе он казался приятней.

— Я бы хотела поговорить о поступлении учащихся в ваш вуз. Что для этого нужно сделать? — я старалась держаться как можно уверенней, к счастью, голос не дрожал, хотя внутри меня все тряслось от страха.

— Как минимум получить аттестат о среднем образовании — он оторвался от своих бумажек и вновь посмотрел на меня, теперь уже изучающе.

— То есть слухи о том, что для поступления сюда, как минимум, нужно продать душу дьяволу…лгут? — не спеша, я подошла к окну, но боковым зрением увидела, как напряглись мышцы моего собеседника. К чему вилять? Пусть услышит вопрос в лоб. Ответа я не получила, блондин лишь хрипло расхохотался, его смех перешел в кашель. Если раньше у меня внутри все тряслось от страха, то теперь просто сжалось. Собрав в кулак всю свою волю, я развернулась и выжидающе посмотрела на него.

— Богатая фантазия это хорошо, а вот начальная стадия шизофрении… — издевательски начал он, но я не дала договорить.

— Шизофрения это продать душу, предать Бога, своего гения и все хорошее! Вот что такое шизофрения. Вот что Вы сделали, и к чему подталкиваете остальных! Вы и Ваша сущность отвратительны мне! Да что такого ценного можно получить, что стоит Вашей души и веры? — не унималась я, хотя внутренне чувствовала, что стоило бы.

Мужчина в одно мгновение оказался возле меня. Ростом под два метра, весь такой злобный и задетый за живое. И куда я лезу со своими ста пятидесяти семью сантиметрами? Почему сердце у меня все больше уходит в пятки?

— Девочка, скажи мне вот что — он сделал театральную паузу, а я чувствовала его дыхание в паре сантиметров от себя. Оно должно бы быть зловонным, но нет — пахнет мятой и… яблоком? Я замерла в ожидании, все мое тело напряглось, готовясь в любой момент отразить удар. Но по правде, какие у меня шансы? Вот и я подумала что никаких, и несказанно обрадовалась, когда он продолжил:

— Откуда в твоей светлой голове, такие… темные мысли? — голос его был спокойным, хотя готова поклясться, что минуту назад вывела мужчину из себя. Какой самоконтроль. Вот бы и мне так.

— Я все-все знаю. За исключением предмета вашей сделки. Так что можете не юлить передо мной, и перестать выпендриваться — не уступать, так уж до конца. Вот мой минутный девиз. Непонятно откуда взявшийся ветер раздул бумаги на столе секретаря. Сквозняк?

— Я знаю, зачем Вы собираете души. И пришла предупредить, чтобы Вы завязывали с этим. Иначе… — я замерла, увидев в дальнем углу смотрящего на меня мужчину. Ого, он так красив! Почти как Аркель, только по-другому. Высок, великолепно сложен… но описать его красоту мне не по силам. От него исходит столько уверенности и властности. Волны холода, такого обжигающего и манящего, прекрасного и…

— Иначе, что? — с некоторой долей издевки спросил стоящий в паре сантиметров от меня блондин.

— Иначе, мне придется остановить все это. И это будет не приятно. Лучше остановитесь сами — я развернулась и шагнула в поджидавший меня лифт. Удар в спину, не физический, астральный. Но это не сделало его менее болезненным. Я и виду не подала, до тех пор пока не закрылись двери лифта. Желание кричать от боли пронзало меня изнутри тысячами маленьких иголок. Но кричать нельзя. Нельзя показывать врагу свою слабость. Помимо ощущаемой боли, мне стало жарко. Я в своем теплом пальто, которое даже не расстегнула, когда была там. А теперь поздно, так как мне вновь на улицу. Я удалялась из этого места быстрым шагом, не хотелось ни минуты проводить в этом клоповнике. Тем не менее, придется навестить еще один вуз, вуз представителем которого в нашей школе был брюнет.

Кабинет этого мужчины, место ангела-хранителя которого занимала прекрасная сущность (что не делало ее хорошей), походил на самый обыкновенный. Ничего примечательного, хотя более чем просторно, но нет и намека на роскошь. Все просто — ничего лишнего.

— Здрасти — я влетела в кабинет, не постучавшись, и громко захлопнула за собой дверь.

— Здравствуй. Чем могу помочь? — Мужчина стоял возле шкафа с документами и убирал в него папки. Голос у него был вполне человеческий. Слегка хрипловатый, но человеческий. И он не напоминал скрипучую телегу. Я решила, что и в этот раз не стану ходить вокруг да около, а сразу возьму быка за рога.

— Зачем Вы продали душу? Для чего заключили сделку? — спросила я, а голос мой предательски задрожал, я готова разрыдаться. Мне было жаль его, и тех глупцов что идут на контракт, не понимая что подожди они — и так всего бы добились, прояви они терпение, у них бы было все о чем только можно мечтать, и даже больше. Вся разница в том, что дьявол предлагает нам не идти через дебри, а моментально получить желаемое. Но и здесь палка о двух концах. Хотите денег? Кто-то умрет и оставит Вам наследство. Только вдруг Вы любили этого человека, и все деньги мира Вам не нужны, лишь бы этот человек был жив? Хотя есть шанс выиграть в лотерею, если купить лотерейный билет, конечно.

— Зачем?… Зачем… — он грустно улыбнулся. — А ты не видишь, что окружает меня? Ты думаешь, мне это нравится? Ты думаешь, я не вижу, что без сделки перспектив в этой жизни у меня не было бы?

— Но Ваша душа… то что Вы получили, разве это стоит того?..

— Да. А теперь уходи, если не хочешь остаться… — он улыбнулся, вылезли клыки, и я пулей вылетела прочь. Вампир?

Перед посещением последнего вуза ко мне начало приходить сомнение. Должна ли я это делать? А надо ли? И зачем? Правильно ли я поступаю?

И тогда я поняла, что поступаю правильно. Что сомнение есть всегда, и если его нет, это не очень хорошо, так как можно совершить ошибку. Еще я поняла, что должна это сделать. Потому что больше некому. Искомый объект я нашелся безо всяких усилий. Впрочем, и в прошлые разы было так же. Кабинет этого мужчины походил на коморку. И если бы не маленькое окно, так бы оно и было.

— Добрый день. Я пришла поговорить по поводу Вашей… — начала я, но вовремя осеклась, увидев, что все в полном порядке. Выбор сделан, сущность ушла, ангел остался. Здесь мое вмешательство не требуется. Разве что…

— Слушаю Вас — шатен все в том же стремном сером костюме, в котором и посещал нашу школу, повернулся ко мне и вопросительно посмотрел. — Вы что-то хотели…

— Хотела?.. А, да. Хотела. Точно… — замямлила я. — А какие документы нужны чтобы сюда поступить? А то я в этом году школу заканчиваю, и вот… подумала поступать в ваш вуз…

— Информация на стенде. Вам на первый этаж. А сейчас извините, мне надо работать… — он отвернулся и продолжил заниматься своими делами.

— Спасибо… — я открыла дверь, и прежде чем выскочить и метнуться вниз, произнесла — у Вас случилась тяжелая потеря. Но Вы сделали правильный выбор. Не скажу, что будет легко. Но если Вы не опустите руки, получите желаемое. Всего Доброго. Я бросилась к выходу из здания, не оглядываясь. Вот и отличненько. С вузом определилась. Одной проблемой меньше.

Глава 3. Вещие сны…

Выйдя на улицу из теплого помещения, я погрузилась в холод дня, где меня окружили танцующие снежинки. Я радовалась снегу. Я радовалась зиме и своему выбору. Я так радовалась, что начала кружиться вместе со снежными хлопьями. Представляю, как это выглядит со стороны, но мне все равно. Абсолютно. Или почти абсолютно. Я все еще не разговариваю с Аркелем, а он не заговаривает со мной. Хотя я ощущаю, что мой гений рядом. А при воспоминании о его облике я улыбаюсь. Мне тяжело вспомнить детали, но он точно более чем хорош собой. И я ужасно скучаю по Тоне… Витая в своих мыслях и кружась в танце снежинок, я в кого-то врезалась. В парня.

— Извините… — я даже глаза не стала поднимать, а пошла прочь, сгорая от стыда. Но сильная рука остановила меня, взяв под локоть.

— Мы случайно не знакомы? — голос незнакомца был приятен. Но я от чего-то по-прежнему не решалась на него посмотреть.

— Неа. Еще раз извините — пробормотала я и собиралась только мельком взглянуть в его лицо. Мельком не получилось. Я застыла как вкопанная. Он смотрел в мои глаза, а я в его.

— С Вами все в порядке? — вымолвила я, наконец, собравшись с мыслями. Парень кивнул и, отпустив меня, зашагал прочь. Мне показалось, улыбаясь.

Дома я оказалась довольно рано. Занятия в школе еще не закончились, но идти в логово к жаждущим моей крови зверям не хотелось. Не сегодня. Разувшись, я с надеждой заглянула в свою комнату, но домового там не оказалось. В ванной, я увидела огромный синяк на полспины, еще один удар подкосил бы меня, будем считать повезло. С такой астральной силой мне приходится иметь дело в первый раз. Переодевшись в домашнюю одежду, я принялась готовить ужин. Сегодня у нас будет печень под сметанным соусом, картофельное пюре и крабовый салат.

Открыв холодильник, я с грустью посмотрела на недавно открытый пакет молока. И налила себе стаканчик. Который заела овсяным печеньем. Ну и что за дом без домового? Ответ — наш дом.

К приходу родителей я порядком измотала себя домашними делами. Ужин накрыла на кухонном столе.

— Привет, мам — я чмокнула родителей в щеку, по очереди, — привет, пап.

— Привет солнышко — улыбнулась мама.

— Танюш, чувствуешь? — подмигнув маме, папе стал принюхиваться. — Чем-то с кухни пахнет. Никак не пойму… то ли вкусным… — папа сделал паузу, во время которой я недовольно изогнула брови. Конечно вкусным, спрашивает еще!

— То ли очень… — закончил папа, а я, расхохотавшись, потопала на кухню ставить чайник. Папа по жизни приколист и хотя с мамой у меня очень хорошие отношения, с ним мы настоящие друзья, он всегда поддерживает, понимает и подбадривает, веселит и не дает хандрить. Короче, повезло мне с родителями, классные они у меня. И я их очень люблю.

За ужином я поделилась с ними планами относительно учебы в институте. Родители одобрили выбор вуза. Только посоветовали не тянуть с выбором специальности, и не забывать о подготовке к выпускным экзаменам в школе.

Этой ночью мне приснилась Ильмира. Что довольно странно, ибо у нас с ней взаимная неприязнь. Комната, в которой мы находились, была черной, и казалось бесконечной…. Я стояла не далеко от Ильмиры, находившейся в центре пентаграммы из горящих синим пламенем свечей.

Моя одноклассница корчилась от боли. У меня создалось впечатление, что что-то, или кто-то скручивает ее изнутри. Это могли быть сущности, но я не видела их. Я стояла и спокойно наблюдала сцену боли и страха. Агония девушки стала восприниматься мной как некое театральное действие, и я ждала развязки. Мысль что она умрет, не коробила меня. Красивое и всегда стервозное лицо отображало творившееся с Ильмирой. Ей было фигово. Реально фигово. А я даже не собираясь к ней подходить.

С губ Ильмиры срывались крики боли и отчаяния, стоны о помощи, она смотрела на меня молящими глазами, но я не шелохнулась. И тогда все закончилось. Посмотрев на меня в последний раз, девушка упала, чтобы никогда больше не подняться. По теории вероятности, после увиденного ночью, мне было суждено проснуться в холодном поту. Но этого не случилось. Сегодняшней ночью я выспалась, отдохнула и чувствовала себя просто прекрасно, на высоте. Застелив постель, я отправилась в душ, а уже позже, в школе, узнала то, от чего пребывала в шоке до конца дня. Ильмира умерла. Тело моей одноклассницы было найдено дворником ранним утром, в сугробе. Из урывков, что я услышала за сегодня от учащихся и учителей, прояснилось следующее: в ней не было крови, глаза ни капли.

Я весь день не могла найти себе места, просто не представляя как себя вести. С одной стороны этой вечно терроризирующей меня стервы больше нет, а с другой, такой ужасной смерти и врагу не пожелаешь. Сегодня на меня пялятся даже учителя, в глазах людей читаются мысли — они подозревают меня и мои паронормальные способности. Думают, что я убила ее. Мне это не нравится. От части из-за того, что я просто не могу убить, даже такую гадину. Но, с другой стороны, мне не известны все мои способности до конца, и сегодняшний сон…. Что если я все-таки плохая? Что если смерть Ильмиры, моя вина, пусть даже я сделала это подсознательно? Боже, неужели все-таки я? Скорей бы уже окончить эту школу! Уйти от этих людей и осуждающих лиц! Осталось чуть-чуть, главное — проявить терпение. Шагнув в кабинет химии, я заняла свое место. И просидела весь урок, окутанная жуткими мыслями. Так и не сделав ни одной записи в тетрадь.

Дома я без сил рухнула на кровать, не раздеваясь. Мне снился сон. Я была на крыше пятиэтажки, и смотрела вниз. Погода стояла ясная, птицы вокруг меня щебетали свои песни. А люди, снизу, будто не замечали моего присутствия. Двое мужчин стояли возле перепуганной девушки, чье лицо было мне знакомо, но я никак не могла вспомнить — кто она. Красивый высокий блондин должен убить девушку, но отказывается. Он отрицательно качает головой, а брюнет, который стоит рядом с ним — отказа не принимает. Мужчина разрывает горло блондину, и темнота поглощает их. Следом он убивает девушку, столько крови я не видела никогда. Проснувшись, от собственного крика, я начала рыдать. Девушкой в моем сне была Полина. Мы вместе учились, она дружила с Ильмирой, и была светловолосой стервой нашей школы. Но то что с ней сделали, казалось отвратительным, ужасным, и пугало меня до безумия. Я вспомнила и блондина из своего сна, это представитель вуза, а тот, другой, брюнет, был в пент-хаусе, когда я приходила разоблачить их. Откинувшись на подушку, я вытерла свои слезы. Обе девочки были моими мучительницами с первого класса, вечные подколки в мой адрес, а в последнее время реки жестокости и океаны желчи. Но я никогда не желала им смерти. Ни одной из них, мне просто хотелось, чтобы они отстали от меня, и настал конец моим мучениям. Вот он и настал, правда, весьма печальный. Отправившись в ванну, я сполоснула лицо холодной водой. Сейчас три часа ночи, нужно спать дальше. Я легла в постель и сон, сменивший мерзкий ужастик, оказался очень приятным. Я сидела, облокотившись на одно из деревьев, в цветущем саду. Где-то рядом журчал ручей, солнце светило ярко, но глаза не болели. Я наслаждалась природой и днем. Ко мне шел Аркель. И счастливая улыбка отображалась на моем лице. Как он красив! Протянув мне руку, которую я тут же взяла, Аркель поднял меня и обнял. Я ощутила приятный запах его тела. От близости ангела у меня по спине пробежали мурашки. Аркель поцеловал меня в шею и стал медленно подниматься выше… я закрыла глаза…. И в этот миг все замерло вокруг меня. Я больше не чувствовала тепла солнца, запаха сада, не слышала пения птиц и журчания ручья. Теплые объятия стали обжигающе холодными, и вздрогнув, я подняла опущенные веки. Я одна. Аркеля нигде нет. Мой купальник никак не греет, напротив, позволяет замерзнуть от ветра. Черные тучи нависают надо мной, в отдалении слышен гром и видна молния. Мне страшно. Почему толком и не начавшийся эротический сон вновь сменяется чем-то плохим? В поисках своего гения, я начинаю озираться по сторонам, и улавливаю некое движение позади себя. Темная фигура, в черном плаще, приближается ко мне. Незнакомец подходит вплотную, и я срываю с него капюшон. Он красив. Красив, загадочен, холоден. Темные волосы обрамляют идеальное лицо. Серые глаза ранят больнее осколков льда. Весь образ мужчины говорит о власти, силе и о чем-то еще. Лицо не выражает ничего, словно передо мной статуя. «Бежать, нужно бежать прочь» — подсказывал мне инстинкт, а ноги не слушались, не желая сдвинуться с места даже чуть-чуть. Что-то разбудило меня. Кошмар, что мне приснился, казался реальным даже сейчас, когда я открыла глаза. Аркель сидел на моей кровати, и держал меня за руку. В его прекрасных глазах читалась забота. Он улыбался, и от него исходил свет.

— Как хорошо, что ты здесь… — прошептала я, присев.

— Да — согласился он, кивнув. Прекрасные кудри двигались в такт движению его головы.

— Мне снился кошмар… — пояснила я и включив ночник переплела наши пальцы между собой. Он грустно улыбнулся, опустив глаза.

— Я никак не могла проснуться. Пыталась бежать, но оставалась стоять на месте. Я так… — продолжила я, и остановилось. Как будто что-то было не так.

— Кто-то преследовал тебя? — мягко спросил Аркель, внимательно изучая мое лицо.

— Нет. Да. Не совсем. Я бежала от темноты, от человека в черном…. Он словно излучал тьму. Ты знаешь, что это может значить? — я поняла, что не так. Глаза Аркеля были не голубыми, а серыми. Может, дело в освещении? Ангел посмотрел мне в глаза, и в них я увидела то, от чего убегала во сне, я увидела темноту. Черные волны волос спускались по мраморным плечам. Аура темно-красного цвета окружала сидевшего передо мной незнакомца.

Я попыталась освободить руки, но он не отпускал, а напротив, притягивал меня к себе ближе и ближе. Я звала Аркеля как ненормальная. Звала, но он не отзывался на мои крики. Я проснулась, теперь по-настоящему проснулась. И поняла что кричу… Семь часов утра, папа сидел рядом и успокаивал:

— Это всего лишь сон, просто сон…

Глава 4. Вера…

Дорогой дневник! Мне страшно. Одна девочка из нашей школы была жестоко убита, из нее выкачали всю кровь. Зачем? Неужели по нашему району бродит маньяк? Что если убийцу, или убийц, не поймают и зверства продолжатся? Что если следующей жертвой буду я, или моя бабушка? Да что же такое творится?!! Вторая девочка из школы, Полина, пропала. Следователи продолжают поиски, но считают, что скорее всего она тоже мертва, как и Ильмира. Конечно, две девушки — страшные забияки, и все такое. Но разве кто-то заслуживает смерти, что получили возможно они обе? В смысле, подобной участи я бы и врагу не пожелала. Хотя, то я… А Надя? Я не отношусь к ней плохо и вообще, но отчего-то начинаю верить в ее сверхъестественные способности. Может она и правда ведьма? Не знаю. Я отношусь к ней с некоторой опаской. Но вряд ли это она убила девочек, или похитила. А вдруг Полина просто сбежала, с парнем, или одна… В любом случае, сейчас я ложусь спать.

Сделав запись в дневнике, и убрав его в первый ящик письменного стола, Вера выключила свет и, взяв в руку зажигалку, поднесла ее к стоящей на столе свече.

Как только фитилек свечи вспыхнул, девушка отнесла ее на тумбочку возле кровати. Но пока донесла, огонь погас. Тогда Вера кончиками пальцев дотронулась до фитиля свечи. Пламя вспыхнуло и поднялось почти до самого потолка, лишь спустя некоторое время приняв нормальное состояние. Девушка стояла и смотрела на огонь, окутанная шоком. Взяв следующую свечу в руки, Вера поразилась еще больше. Та вспыхнула прямо в руках, по всему своему периметру. Воск быстро плавился. Странным было, что девушка не чувствовала боли, огонь не обжигал, а воск весьма приятно касался кожи. Эта игра и пугала, и завораживала Веру. Огонь становился сильнее, загораясь самым ярким пламенем, он потух. Воск испарился от высокой температуры, а первая свеча продолжала спокойно гореть на тумбочке, возле кровати. Молча, подойдя к кровати, Вера легла на нее, скрестив руки на груди. В такой позе она и заснула. Провалившись в сон, девушка увидела страшные картины. Все к чему она прикасается — загоралось. Деревья, цветы, перья…. А перья откуда? Открыв тяжелые ото сна глаза, она увидела тлеющую рядом с собой подушку. И к неожиданности для самой себя — закричала так громко, как смогла. В комнату влетела бабушка и погасила подушку водой из бутылки для полива цветов. После трагической гибели родителей Вера стала жить со своей бабушкой, по материнской линии, Ольгой Михайловной. Та заботилась о девушке как могла, и Вера была ей очень благодарна, хотя частенько спорила с бабушкой. Но не смотря ни на что любила ее.

— Ба… я… я… не знаю… что со мной…. Я вчера зажгла свечу коснувшись до фитиля, а другая свеча сгорела в моих руках целиком! А сегодня эта подушка… — Вера буквально захлебывалась собственными рыданиями. — Ба, и сон. Мне приснился сон. Там все горело. Все, чего я касалась, охватывало пламя…

— Тихо, тихо, моя хорошая. Успокойся… — Ольга Михайловна желая успокоить внучку, стала тихонечко гладить девушку по спине.

— Ба, там было… страшно. Что со мной не так? — всхлипнув, девушка отстранилась от бабушки и вопросительно посмотрела в глаза старушке.

— С тобой все в порядке, Вер. Просто ты особенная. И в этом нет ничего плохого, ты отличаешься, и ты сильнее. Но ты ничем не хуже, слышишь? Ты даже лучше, и немного другая, вот и все…

— Ба? — подавив последний всхлип, Вера с просьбой посмотрела на свою бабулю.

— Да, моя хорошая, что такое?

— Поставь, пожалуйста, чайник. А я пока умоюсь…

— Конечно, золотая моя — чмокнув внучку в лоб, Ольга Михайловна отправилась на кухню. А Вера пошла в ванную, где включив холодную воду, подставила под нее руки. И молча наблюдала, за тем как вода испаряется, наполняя комнату паром. Слезы вновь потекли по еще не успевшим высохнуть щекам девушки. Она не знала что это такое, и что еще хуже, понятия не имела что ей с этим делать.

Пар становился все сильнее, все обильнее, и судя по тому, что Ольга Михайловна пришла из кухни, он дошел и туда.

— Ба, не подходи! Я опасна! Пар из-за меня. — Подавив всхлип, Марина продолжила, — я дотронулась до воды, и вот…

3 недели спустя

Дорогой дневник. Сейчас в школе зимние каникулы. С горем пополам я получила четвертные оценки. С еще большим горем проходили мои тренировки, по использованию и контролю силы. Я обожгла бабушке руки, о чем очень жалею, но ничего не могу исправить. Лучше бы это были мои руки…. Тренировки длились неделю, и на восьмой день у меня стало получаться это контролировать. Бабушка мне активно помогала, и если бы не она, я бы, наверное, все еще мучалась. Я справилась. Теперь нам не страшно отключение горячей воды. И спички с зажигалками нам не нужны. Есть я и моя сила. Убийства закончились на Ильмире, Полину так и не нашли. Жалко конечно, красивая была девочка — светло-русые волосы по пояс, густая длинная челка, серые глаза, длинные ноги, и мерзкий характер. Вот и все воспоминание оставшееся от Полины. Ильмира оставила чуть меньше, потому что была в несколько раз хуже своей без вести пропавшей лучшей подруги. Внешне ей, естественно, не было равных, но о внутреннем мире ныне покойной я даже думать не хочу.

Закончив запись в дневнике, Вера убрала его на место, и сев на кровати всерьез подумала о том, как теперь жить дальше? Можно отловить этого ненормального маньяка, к примеру, чтобы он больше никого не убил. А что, вполне хорошая идея. Нужно с вузом определиться. Все три предложения не плохи, но выбрать придется лишь одно. Но это позже, а сейчас хочется прогуляться на пруд… Одевшись, Вера вышла из дома и прошла мимо дворов, к своей любимой лавочке, открывающей великолепный вид на заледенелый пруд. «Вот бы скорее лето наступило. Вот бы растаял весь этот снег, и лед. Вот бы одеть любимый топик и юбочку…» — размышляла она по дороге. Дойдя до запорошенной снегом лавочки, девушка огляделась по сторонам, и лишь убедившись, что рядом никого нет, а те кто вдалеке, на нее не смотрят, Вера коснулась лавочки рукой, и снег растаял. Вода испарилась, лавочка стала абсолютно сухой и теплой. Сидя на своем любимом месте в свое не любимое время года, хотя какая теперь разница? Теперь ей не будет холодно. Девушка наблюдала за тем как светлеет, как голуби с важным видом расхаживают вокруг, как дети приходят к горке, начинающейся с холма и заканчивающейся на льду. Смотрела на то, как весело и беззаботно играют в снежки ее сверстники, как девочки лепят снеговиков, а мальчики строят защитные снежные башни. И вдруг в одно мгновение все великолепие утра нарушили крики. Из которых стало ясно, что кто-то свалился под воду, в царство водяного, в мир русалок и утопленниц.

Увлекаясь мифами Руси с десяти лет, Вера довольно много знала о тех, кто может обитать там, под водой. О том, что если попал к ним — просто так не уйдешь. О том, что они бывают жестоки, если ты им не по нраву.

И вот теперь Вере надо погрузиться туда, и спасти ребенка свалившегося в воду. Встав на лед так, чтобы ее никто не видел, девушка погрузилась в воду. Скрыться от чужих глаз в данных обстоятельствах — не проблема, все собрались вокруг места падения человека. Девушка ужаснулась, когда поняла что все ее сказки про полулюдей-полурыб правда. Что эти «сказочные» существа тащат мальчика, лет десяти, к себе, на дно, а тот вот-вот перестанет сопротивляться. Хорошо плавать Веру научил папа, и сейчас это пригодилось ей как никогда. В одно мгновение добравшись до водных существ, девушка намеревалась отобрать у них мальчика, но водяной со своими спутницами собрались и спасительницу утащить на дно. Не тут то было. Со страшными звуками они расплылись, кинув свою жертву, которая тут же была подхвачена Верой. Одно касание до девушки причинило обитателям этого мира боль, ожоги и вечное уродство, как память о ней, о девушке наземного мира. Как память о том, что людей стоит бояться. И как все-таки необычно узнать о том, что мир не такой, каким казался, что он шире и богаче…. Выплыв из воды на берег Вера прикосновением высушила одежду на себе и на мальчике, который был без сознания, но дышал. От дара огня определенно есть польза. Позвав людей, девушка поспешила скрыться.

* * *

— Ба! Ба! — залетев в квартиру, Вера в спешке скинула с себя куртку и сапоги, но Ольги Михайловны дома не оказалось. Зато кот — Стёпка, мирно посапывал на диване. Вымыв руки, после улицы, и налив себе чай, девушка взяла книгу, и усевшись в кухонное кресло, накрылась пледом. Вера полюбила рассказы А.П. Чехова, как только ей их начали читать, а когда научилась делать это сама, стала перечитывать книги снова и снова. Близился вечер, за окном стемнело, а бабушки все не было. Никакой записки она не оставила, и мобильный телефон не отвечал. Не находя себе места от беспокойства Вера решила выйти на улицу, и подождать бабушку там. Но не успела она натянуть куртку, как Ольга Михайловна открыла дверь и появилась на пороге с молодым спутником, который показался Марине чрезвычайно знакомым и вместе с тем необычайно странным.

— Здрасьте — поздоровалась Вера с мужчиной и повернулась к бабушке, — Ба! Ну как так можно? Я места себе не нахожу, хоть бы телефон с собой брала….

— Здравствуй — поздоровался со мной брюнет, раздеваясь. Его голос колол острыми льдинками, как и его взгляд. И тут Вера вспомнила кто он. Это представитель одного из вузов международного направления, он еще перед всей школой выступал. И у него имя какое-то странное, необычное, и старое…

— Елеазар, кажется? Могу узнать, что Вас к нам привело? — с натянутой улыбкой спросила девушка.

— Вера! Как тебе не стыдно? — ворчала бабушка, раздеваясь. — Мне стало плохо, а этот милый молодой человек подвез меня.

— Все так и было. И Ваша, Вера, бабушка, пригласила меня на чай с пирогами. Я не смог отказать себе в удовольствии вкусить домашних пирогов. Тысячу лет их не ел. — То как он это говорил, казалось правдой. — Моя бабушка давно умерла, а маму я никогда не знал, так что готовить мне не кому. — Сняв пальто и ботинки, Елеазар отправился в ванную, следом за бабушкой.

— Вер, поставь чайник, а? — попросила Ольга Михайловна внучку. Поставив чайник кипятиться, Вера достала из холодильника тарелку с пирожками. А когда стала разливать кипяток, бабушка и гость уже прошли на кухню. Ольга Михайловна о чем-то спрашивала мужчину. Тот отвечал вежливо, и создавалось полное впечатление, что он вовлечен в разговор. Но саму Веру этот гость серьезно напрягал. И она ждала когда же он уйдет. Конечно, даже думать об этом не вежливо. И воспитывали Веру совсем не так. Но куда деваться, если интуиция говорит, что Елеазар опасен и было бы отлично, уберись он прочь…. За окном начали кружиться снежинки, Вера с чашкой чая в руке молча уставилась в окно, полностью погруженная в свои мысли. Когда чай был допит и по всем правилам приличия гость должен был уйти, он попросил еще чашку, цитата «наивкуснейшего напитка». От такой наглости Вера даже поперхнулась. Конечно, ей не жалко кипятка, и пирожков, но… напрягает он. И все тут.

— А чем Вы занимаетесь, Елеазар? — наконец-то спросила бабушка.

— Работаю в Академии. Не так давно, конечно…. Но на этой работе большие перспективы карьерного роста. Кстати, Вера, ты уже определилась куда поступать?

В нашем вузе хорошие перспективы, — взяв еще один пирожок и откусив его, мужчина издал стон удовольствия. — Восхитительно! «Какая театральщина, тьфу!» — подумала Вера.

— Вер? — Ольга Михайловна дотронулась рукой до плеча внучки и резко отдернула руку.

— Что? — девушка вышла из своих мыслей и непонимающе посмотрела на бабушку, которая извинившись отправилась в ванную.

— Я спросил, определилась ли ты куда будешь поступать?

— Нет еще. Я сейчас — Вера прошла в ванную следом за бабушкой и закрыв за собой дверь ужаснулась. Рука Ольги Михайловны, до которой она только-только касалась Вериного плеча, была обожжена. И сильно.

— Я сейчас, ба. Потерпи… — выскочив в коридор, девушка обратилась к гостю:

— Знаете, Вам лучше уйти. Бабушке не хорошо, и…

— Вера! — крик боли и ужаса послышался из ванной, куда тут же кинулись Вера и Елеазар. Рука бабушки продолжала обгорать.

— Ба, прости… я… я не хотела… это случайно… — разревелась девушка и сползла вниз по стенке возле которой стояла.

— Я Вам помогу, сейчас… — Елеазар дотронулся до руки бабушки и закрыл глаза. Стал что-то шептать, и ожоги зажили. Не осталась и следа, только чистая кожа.

— Спасибо — горячо поблагодарила бабушка, обнимая спасителя.

— Но… как? — спросила все еще рыдающая Вера.

— Так же как и ты. Почти. Извините, мне пора. Рад был знакомству. Всего доброго

— Елеазар начал собираться, а девушка тем временем пыталась успокоиться и взять себя в руки. Ольга Михайловна собрала Елеазару с собой пирожков.

— Вера…. Подумай о нашем вузе. Тебе там помогут. Хлопнув дверью, гость ушел.

— Вер, пойдем спать — позвала бабушка.

— Сейчас… — поднявшись, девушка подошла к Ольге Михайловне.

— Прости меня, ба. Я не хотела….

— Я знаю, это ты прости. Не надо было тебя трогать. Лежа в кровати, Вера вновь предалась слезам, не понимая за что ей такое проклятье. А еще мысли об Елеазаре не давали уснуть, да и убийцу Ильмиры не плохо бы поймать. Подготовиться к экзаменам, выбрать платье для выпускного….

Утро принесло Вере хорошее настроение и отличные новости. По телевизору сказали, что подозреваемый в убийстве Вериной одноклассницы задержан. А это значит пунктом меньше. Позавтракав бутербродом и кофе, девушка оделась, положила в сумочку фотоаппарат и поехала в свой любимый парк. Ей там нравилось, и она часто гуляла по нему с родителями, раньше…. И вот теперь, впервые после их гибели, она снова здесь. Здесь, чтобы увидеть, парк — не страшен. Чтобы зафиксировать его красоту с помощью фотоаппарата и пересматривать снимки в моменты грусти. Кадр за кадром. Пейзаж за пейзажем. Вера не сразу заметила, как к ней приблизился мужчина — Елеазар. А заметив, улыбнулась.

— Привет — поздоровался он. — Как дела?

— Хорошо… спасибо, что помогли бабушке. Я Вам очень благодарна… Разрешите? Он только улыбнулся, и Вера щелкнула его на фотокамеру.

— Так значит Вы, то есть ты… — исправилась Вера, — работаешь в академии уже пять лет?

— Всего пять… — с каким-то не понятным для девушки разочарованием проговорил Елеазар.

— Ну а братья, сестры, есть?

— Нет, я абсолютно один, пей кофе, а то остынет… — он задумчиво смотрел на сидевшую рядом с ним девушку. И не смотря на то что в кафе было многолюдно, замечал только ее. Кивнув, Вера сделала глоток и продолжила свой допрос:

— Ну а девушка? Жена, дети?

— Нет — он улыбнулся, любопытство девушки его забавляло.

— То есть ты ни с кем не встречался? — не могла поверить Вера.

— Почему же, встречался… — услышав ответ, девушка почувствовала себя полной кретинкой. Конечно, встречался, как же иначе?! Не может быть такой красавчик одинок.

— Но ничем хорошим это не закончилось — по тому, как была закончена фраза, стало ясно — тема закрыта. — Ну а ты? Должно быть ребята отбоя не дают? Хитрая улыбка проскочила на губах Елеазара, но Вере стало ясно, что от того каким будет ее ответ, зависит дальнейшее развитие отношений между ними. Немного помолчав и повертев в руках стаканчик с ароматной жидкостью, Вера решила сказать правду:

— В меня постоянно кто-то влюбляется… но так чтобы чувства были взаимными… такого не было…

— Все в порядке, не грусти — он положил свою руку на руку Веры и их глаза встретились. Казалось, что прекрасней этой минуты и быть не может.

— Верка! Елки-палки, сколько лет, сколько зим! Сума сойти! — радостно улыбаясь, к ним подошел Артем.

— Привет, Тём. Жаль поговорить не получится, мы уже уходим… — Вера собралась встать, но ее руку все еще накрывала ладонь Елеазара, который по прежнему смотрел на нее. Артем подошел совсем близко к их столику, у девушки почти началась паника.

Елеазару было достаточно бросить на Тему один взгляд, и тот в ужасе ретировался. Что же случилось, Вера так и не поняла.

Глава 5. Надя и Люба…

Если сказать, что мне не хотелось вставать в этот понедельник, значит не сказать ничего. Каникулы закончились, новый год остался позади, и подарки вместе с ним. А значит, сегодня мне предстоит доза убийственных взглядов. Хотя, может и повезет, и меня продолжат игнорировать? Но сегодня есть бесспорный плюс, я увижу Любку. Она наконец-то выздоровела. И просто обязана появиться в школе. Одевшись как можно теплее — на улице холодно, да и в школе проблемы с отоплением, я отправилась на занятия. Я столкнулась с подругой в раздевалке, и крепко обняла ее.

— Любка! Как же я рада! Я таааак соскучилась… — слегка отстранившись я посмотрела на нее и несколько удивилась. Она и раньше была очень милой, но теперь — просто красавица. Большие голубые глаза смотрели на меня так тепло, что хотелось в них раствориться. Рыжие кудри подруги красиво обрамляли прекрасное лицо. А морозный румянец завершал великолепие образа.

— Ты влюбилась? — спросила я, желая подколоть. Люба засмущалась.

— О Боже! Кто он? — я выжидающе посмотрела на подругу и взяв ее за руку потащила наверх, в кабинет истории.

— Давай после занятий обсудим, ладно? — неуверенно спросила Люба, еще сильней покраснев.

— Хорошо — довольно улыбнулась я. Хоть кого-то поразила стрела Амура, и я очень рада, что этим кем-то оказалась моя близкая подруга. На уроке у нас с Любой началась бурная переписка, я была первой: Я его знаю? Нет. И давно вы познакомились? До Нового года. Как и где? Случайно столкнулись в магазине. Думаешь у вас серьезно?

Люба не ответила, только неопределенно пожала плечами.

— Лескова, к доске — голос Марины Николаевны не терпел возражений. Уроки проходили быстрее обычного, а все потому что скоротать время на них мне помогала Люба. И пусть она у меня несколько закрытая, и немного молчаливая — все равно люблю. После школы мы отправились ко мне. Когда котлеты были съедены, а чай выпит, я предложила Любе погадать, на Таро.

— Ну не знаю… — промямлила она.

— Да ладно тебе. Интересно же. И потом, я давно не практиковалась.

— Ладно, — согласилась подруга. Сев на диван лицом к Любе я перетасовала карты и попросила ее снять колоду.

— Вдохновляющее начало чего-то нового. В самом начале все было хорошо и спокойно.

— Хорошо — улыбнулась Люба.

— Вторая карта, влюбленные. То что сейчас. Союз противоположностей. Очевидно это тот парень, про которого ты собираешься мне рассказать. Дальше идет правосудие. Возможно имеется ввиду заслуженная любовь, или кара за нее…. Это кара — заключила я, развернув последнюю, четвертую карту — Смерть.

— Ты специально меня пугаешь. Вредина — слишком весело пролепетала подруга. Я улыбнулась. Сказать, что карты мне врут, значит и Любу обмануть, и колоду предать. Сказать, что расклад — правда, значит обречь ее на преждевременные страдания. Всему свое время.

— Я не профи, так что не стоит слишком серьезно относиться к моим предсказаниям — соврала я.

И думаю, Люба почувствовала. Облегченно улыбнувшись, подруга решила поделиться со мной информацией о своем возлюбленном.

— Он такой красивый, Надь… и сильный. Рядом с ним я словно принцесса… — Люба засмущалась.

— Ты и так принцесса. Продолжай…

— Высокий, пепельный блондин. У него серые глаза, хорошо одевается… и ему идет черный цвет… В голове возник образ одного из мужчин, что рассказывали нам в школе про академии…. Только как его зовут я тогда прослушала….

— Его зовут Павел. Думаю, он тебе понравится…

— Эм, ну да, наверное…

— Что-то не так?

— Да нет, почему… просто я за тебя очень рада, но это значит, что ты мне времени меньше уделять станешь… — призналась я, опустив глаза.

— Постараюсь этого не допустить — от теплой улыбки Любы мне на душе стало легче, я поверила своей подруге. Попрощавшись с ней и сделав уроки, я заперлась в своей комнате, мне хотелось побыть наедине. Наедине с Аркелем. Он заговорил первым: «Тебе не стоит знакомиться с Павлом. Он опасен»

— Знаю, карты уже все мне рассказали… — я легла на кровать и уперлась носом в подушку. «Надежда…»

— Да, Аркель? «Надеюсь, ты понимаешь…» Что я должна понять? Что мы не можем быть вместе? Что я кажется реально втюрилась, это я должна понять? Или то что мои чувства отвергнуты и растоптаны? «Не надо так…» Я разревелась. Снова. Почувствовав на своем плече его руку я не стала поднимать глаза, испугавшись что он растает. Или что это вообще глюк. Пусть лучше чувства, чем зрение, все равно приятно.

Следующий день внес в школьную жизнь куда больше разнообразия, чем обычно.

Не для всех, как оказалось — только для избранных. Увидев Полину, нашу умершую до нового года одноклассницу, на первом этаже, возле учительской, мы с Любой ошарашено переглянулись. Казалось, никто кроме нас не замечал ее, а сама Полина шла, понурив голову. До тех пор пока не увидела, что мы смотрим на нее…

— Привет — поздоровалась она, что довольно странно.

— Привет — нерешительно ответила Люба.

— Как хорошо! А то я испугалась, что все решили меня игнорировать… Не знаете что случилось?

— Ты умерла… — констатировала я, когда сквозь девушку пробежала пара первоклашек.

— Я? Что?.. Умерла?.. — никак не могла поверить Полина, но очевидно за эти дни аргументов в правоту наших слов накопилось предостаточно.

— Да, прости… — высказала соболезнование Люба. И это не смотря на то, что при жизни Полина ее, мягко говоря, не любила.

— Ясно… — Полина развернулась и зашагала прочь.

— Да уж, не повезло ей… — с сарказмом заметила я.

— Надь, иногда ты такая… жестокая…

— Люб, перестань. Как можно ее жалеть? Она над тобой больше всех издевалась. Люба резко развернулась:

— Никто не заслуживает смерти, тем более такой…что даже не знаешь какая она была.

— Наверное. Напомни, чтобы я рассказала тебе кое-что, после уроков… — попросила я, заходя в кабинет химии. Этот урок, как и биологию, у нас преподавала Галина Абрамовна.

— Здравствуйте, садитесь. Сейчас мы с вами… — она не договорила, в кабинет постучали. Выйдя на несколько минут наша химичка вернулась слегка озадаченной.

— Мартынова, с вещами на выход. За тобой пришли… Люба лишь пожала плечами и одними губами сказала мне «я позвоню». Без нее в школе становилось невыносимо одиноко…. Разглядывание проплывающих сущностей не привносило никакого разнообразия. А после уроков ко мне подошла Полина.

— Могу я… — не решалась она. — Могу я пожить у тебя? Дома мне невыносимо, а пойти больше некуда. Так что я подумала, раз ты меня видишь…. Может это и не самая плохая идея?

— Если ты думаешь что после всех твоих жизненных гадостях я вот так спокойно пущу тебя к себе домой…. То ты права. Со стороны выглядело, будто я разговариваю сама с собой, и все мимо проходившие смотрели на меня как на психа, кто-то не стесняясь, крутил у виска….

— Спасибо — Полина опустила голову, и мне показалось, заплакала…

Как только я и моя соседка оказались в моей комнате, появился Аркель. Да, да, именно появился. Я даже минуту в шоке простояла. Интересно, я когда-нибудь перестану им восхищаться?

— А это кто? — не понимающе захлопала глазами Полина.

— Аркель, Полина. Полина, Аркель. — представила я, плюхаясь на кровать.

— Красавчик… — улыбнулась девушка и сделала шаг к нему на встречу.

— Ты совсем голову потеряла? — Ого, Аркель разговаривал со мной, его губы шевелились. И голос такой приятный, не столь мелодичный что был в моей голове, но тем не менее. Самое время для аплодисментов.

— Что-то не так? — я постаралась придать своему взгляду вселенскую невинность, прокатило. Голос Аркеля стал мягче:

— Она призрак…

— Я знаю кто она…

— Ей не место рядом с тобой… — его взгляд был таким ласковым. Стоило притащить Полину, чтобы увидеть его и услышать. Да я бы и Ильмиру притащила, лишь бы это не заканчивалось.

— Это еще почему? — недовольно запищала Полина. — Думаешь, раз ангел, то тебе все можно?! Самый крутой что ли? И не таких обламывала!

— Полина, помолчи — просьба прозвучала как приказ, но девушка замолчала. — Аркель, почему ее душа не ушла? Мой гений обратился к насупившейся девушке:

— Где твой гений?

— Что? — не поняла она, подняв свои серые полные слез глаза.

— Твой Ангел-Хранитель, где он

— Я… я… не знаю… не понимаю о чем ты… — всхлипнув, Полина приземлилась на кресло стоявшее в углу моей комнаты.

— Все еще хуже, чем я думал… — теперь слова Аркеля были обращены мне. — Она здесь, потому что тело не найдено, ее не похоронили. А ее ангел… пропал. Гений говорил так грустно, что мне захотелось утешить его, но я не смела и вздохнуть.

— Надя… — в дверь постучали.

— Да, мам?

— К тебе Люба пришла, выходи, встречай…

— Сейчас… Вынырнув из комнаты я бросилась на встречу подруги, чуть не задушив ее своими объятиями.

— Раздевайся, и проходи в комнату. Я сейчас чай принесу…

— Хорошо. Быстро соорудив на кухне горку бутербродов и заварив чай я поставила все это на поднос и отнесла в комнату. Аркеля не было видно, но я чувствовала, что он рядом. Полина и Люба разговаривали. Кажется в прошлом злая стерва, а ныне покойница, просила прощения у моей подруги.

— Ммм… а вот и чай! — поставив поднос на компьютерный стол, я закрыла дверь в свою комнату.

— Наверное, мне лучше уйти… — предположила Полина, поднявшись с моей кровати.

— Если Люба не против, тогда оставайся… — разрешила я, и тут же добавила — Все равно от тебя уже никуда не денешься.

— Оставайся, конечно. Тем более ты не такая плохая, как я раньше думала… — поддержала Люба, мило улыбнувшись.

— Угощайся — я протянула Любе чашку чая.

— Спасибо.

— И кто тебя из школы забрал?.. — спросила я как бы между прочим, не вытерпев пока подруга сама придет к этой теме. Да, иногда слова приходится из нее вытягивать щипцами, но… все равно она мой друг! А терпение не моя добродетель, скорее Любина. И она в курсе.

— Это был он. Тот парень, про которого я тебе рассказывала…. Я сильно удивилась, когда увидела его. Он… сказал, что ему нужно поговорить, со мной, и… — Люба поставила чашку на стол, и подойдя к окну кинула на меня укоризненный взгляд:

— И как тебе не стыдно? Ты совсем цветы не поливаешь! Дальше случилось нечто странное, даже по моим меркам. Люба дотронулась до каждого растения в моей комнате. А они… подняли упавшие листья, стали будто пышнее и раскрыли откуда-то взявшиеся бутоны.

— Не забывай их поливать, — попросила подруга, откусывая бутерброд. — Вкусно…

— Постараюсь… — я пребывала в шоке. Люба такая же как я! Только по-другому…

— Я хотела тебе рассказать, но… не знала как. И это было не справедливо, прости. Я же знаю о твоих способностях. А мои открылись незадолго перед Новым годом, так что я не заболела… просто…. Теперь ты знаешь.

— Класс! — восклицание полное восторга вырвалось у Полины.

— Точно, класс… — подтвердила я и немного помолчала.

Люба пила чай и ела бутерброды. Полина восхищалась тем что моя подруга сделала с растениями в моей комнате, а я… заговорила:

— Так что там с идеальным мальчиком?

— Ну какой он мальчик? Перестань…

— Все они мальчики, все мы девочки… Продолжай, пожалуйста… — попросила я.

— Ну, все началось так. Я поздно возвращалась с курсов по рисованию. Было темно, и страшно, а я еще пошла вдоль железной дороги, чтобы сократить путь. Впереди меня шел странный мужчина, я старалась идти как можно тише, чтобы не привлекать его внимание. Когда он стал оборачиваться, я спряталась за деревом. Мужчина подошел к дереву, но меня как будто не видел. Это было страшно, я даже дышать на время перестала. Тогда он стал обходить дерево со всех сторон, а я как можно плотнее прижалась к стволу. Явно что-то чувствуя, но ничего не видя, он стал ощупывать ствол со всех сторон. Тут и появился Павел, прогнал мужика, и… сказал что я могу не прятаться за деревом…

— Ого, как странно, почему же тот дядька тебя не заметил, а Паша увидел? — спросила я, отставив чашку.

— Он… оборотень.

— Он кто!? — хором выкрикнули я и Полина.

— Но он не злой, раньше да, говорил что делал плохие вещи…. Но теперь сам жалеет об этом.

— А ты глупее, чем я думала… Я вспомнила, как умерла… — сквозь зубы процедила Полина. Мы вопросительно посмотрели на призрак красивой девушки, переполняемый гневом и сожалением.

— Я возвращалась домой после дискотеки, — голос Полины дрожал. — Ушла в одиннадцать. И увидела Ильмиру. Живая, здоровая… Я подбежала к ней и обняла. Но что за взгляд бросила она на меня. Это были глаза животного, взгляд хищного зверя…. Ильмира изменилась на глазах. И спустя миг передо мной стояла не лучшая подруга, а кровожадный монстр. Я стала звать ее по имени, и она убежала. Но следом за ее уходом рядом со мной оказались двое мужчин… У девушки началась истерика, но она быстро совладала с собой:

— Они убила меня… Они оборотни. А ты говоришь, что твой друг, другой… не верю! Слышишь?! Не верю!..

— Прости, мне так жаль. Я не хотела… — попытка извинения у Любы провалилась.

— Тебе жаль?! А мне то как жаль… — Полина свернулась на полу калачиком и бесшумно рыдала, если призраки вообще это могут.

— До завтра — попрощалась Люба. Я кивнула. Мне нечего было сказать. Моя лучшая подруга и оборотень. Это как

Ангел и Демон. Это словно Аркель и я…. Какое же право у меня осуждать подругу, когда сама я такая же? У меня все права ее осуждать. Мой гений никого не убивал, я надеюсь. Он не монстр, никакое-то кровожадное чудовище, Аркель — прекрасен…. А оборотни — зло, которое необходимо уничтожить, пусть даже Люба мне этого никогда не простит. Пусть даже я стану себя ненавидеть. Пусть…. Проводив Любу и обняв ее на прощание, я вернулась в комнату. Полина уже не лежала, а сидела на полу. Кажется, истерика прекратилась. Или, во всяком случае, стихла.

— Ты в порядке? — поинтересовалась я, ложась в кровать.

— Если в порядке быть трупом, умершим от лап оборотня, то да. Я в полном порядке. Ночью мне снился странный сон. Я гуляла по ночному городу. И в темноте улиц увидела два слабо различимых силуэта. По мере моего к ним приближения становилось ясно, что одна тень прижимает другую к стене. Я побежала к ним. Ноги бесшумно касались асфальта, фонари почти ничего не освещали. Добежав, я дотронулась до плеча того, кто прижимал другую тень. Это была девушка, она обернулась. Ильмира. В ужасе, отшатнувшись, я испытала огромное желание убежать. Глаза девушки обволакивала черной пеленой. По губам стекала кровь. Вампир?! Нет, не может быть. Хотя, почему не может? Есть призраки, сущности, ангелы и оборотни, вампиры… что мешает ей быть вампиром?.. Я проснулась. Резко открыла глаза и села в кровати.

— Ты чего? — сидевшая в кресле Полина кинула на меня обеспокоенный взгляд.

— Ничего, кошмар приснился… просто кошмар… — отрицательно покачав головой, я вновь заснула, уже без сновидений.

В школе нас с девчонками поджидали не приятные новости. Нашли тела еще двух девочек из нашей школы. Одной четырнадцать, другой пятнадцать… как страшно…. Тела полностью обескровлены, следов насилия нет.

— И снова траур — констатировала Полина, поднимаясь с нами по лестнице.

— Да уж. Слушай, а тебе обязательно ходить вместе с нами в школу? — не слишком тактично поинтересовалась я у призрака.

— Конечно, обязательно! — девушка высоко задрала голову и расправила свои шикарные русые волосы, длинная челка при этом движении сногсшибательно завершала образ.

— Я же должна быть в центре событий. И потом, мне без вас скучно… — добавила Полина, продолжая подниматься.

Последняя фраза прозвучала, словно признание в любви, и мне даже стало немного стыдно за свою резкость. Любе тоже было нечего добавить, поэтому она просто улыбнулась.

— Люб, прости что спрашиваю, но скажи мне, твой Паша может знать что-нибудь о произошедшем? — уточнила я, заходя в кабинет литературы.

— Нет, наверное. Откуда? Но я спрошу, если хочешь…

— Да, спроси.

Глава 6. Новая сила…

После литературы Полина чуть ли не пинками уволокла в туалет меня и Любу, где заставила запереться.

— Она видела меня!

— Кто? — сразу спросила я.

— Туманова Вера!

— И что? — не поняла я.

— Она… меня… видела… — как можно медленнее повторила Полина.

— Ты уверена? Получив за очередной интеллектуальный вопрос взгляд полный холодного гнева, я решила прикусить язык и просто слушать.

— Но как она тебя увидела? — вопрос Любы был в тему.

— Не знаю. Но думаю лучше выяснить. И займетесь этим вы. Кивнув Полине, Люба покинула дамскую комнату, а я вышла следом. Идя на урок физики, мы молчали. Кабинет оказался закрыт, и наши одноклассники рассредоточились возле него кучками. Вера стояла в стороне ото всех, пребывая в печали.

— Привет — поздоровались мы, подойдя к ней.

— Привет…

— Слушай, не знаю как сказать, поэтому перейду сразу к делу. Хорошо? — спросила я.

— Хорошо… — согласилась Вера, непонимающе хлопая ресницами.

— Ты видела сегодня Полину.

— Нет, конечно. Она же умерла.

— Это не вопрос. Она сказала нам, что ты ее видела.

— Заканчивайте прикалываться, не смешно! Ой, а вот и кабинет открывают… — Вера кинулась на урок, словно там ее ожидало спасение.

Спасения не произошло. Мало того, что Веру вызвали отвечать, так она с ответом провалилась. И это учитывая подсказки Полины, которые Вера игнорировала изо всех сил. Тогда я задумалась, видит ли Вера Полину на самом деле, или нашему призраку это только показалось? По взглядам, кидаемым Верой на те места, в которых стояла умершая девушка, стало ясно — видит. За день возможности поговорить с Тумановой, и хоть как-то объясниться, не представилось. Увы. После уроков Любу встретил Павел. Ну и красавчик же он. Мне остается только слюни пускать…. Хотя, зачем? Он даже не в моем вкусе, не люблю блондинов. Папа не в счет, а Аркель тем более. С подругой мы договорились встретиться вечером, когда она будет с собакой гулять. Дома меня ждала Полина. Тони не было. И я бы честно скучала, если бы призрак, живущий со мной, мне это позволял.

Пообедав и сделав уроки, я занялась уборкой. И вовремя посмотрела на часы, так как через пятнадцать минут должна была встретиться с Любой и ее ши-тцу. Погода выдалась откровенно мерзкой. Ледяной ветер и сильная метель, сугробы такие, что перелезть сквозь них мне стоило огромных усилий. Хорошо Полина осталась дома и не капала на мозг. Когда я уже почти дошла до места встречи, мне показалось — что-то не так. Не так оказалось следующее: при ближайшем, затрудненном метелью рассмотрении,

сущности молниеносно направлялись куда-то, как по команде. Пришлось следовать за ними. Любопытство не порок. Порок ему потакать. Шум драки послышался еще за несколько метров от места самого происшествия. Несколько крепких на вид парней атаковали одного менее крепкого. Хотя он не давал им спуска. Странным казалась не сама драка, а вид участников. Легкие осенние пальто, без шапок и перчаток… никаких шарфов. Ну и холодно же им, наверное. Мне очень хотелось помочь парню, но нечем…. Я просто наблюдаю, как и слетевшиеся сущности. Еще один наблюдатель. Пожалев парня я была готова уйти прочь, но то что случилось дальше… этого я никак не могла ожидать. Туманова, в своей красной куртке, взялась откуда не возьмись. Она касалась нападавших рукой, и те рассыпались в прах. Парень обернулся белым волком, и стал разгрызать напавших. Вот это дуэт. Поджигательница Вера и белый волк. Смешно. Или нет, страшно…. Теперь я от нее точно не отстану. Подумав что нужно уходить, я не успела и шага сделать. Волк оказался прямо передо мной. Его оскал меня испугал, а взгляд казался знакомым и теплым.

Волк кивнул и обернулся юношей. Я где-то видела его раньше… эти глаза, цвета пасмурного неба определенно мне знакомы. Вспомнила! Парень, на которого я наткнулась танцуя со снежинками! Это он. Вера одним касанием руки превратила в пепел последнего члена нападавшей команды.

— Так, так…. Ты следишь за мной? — спросила Вера у меня.

— Нет, но нам нужно поговорить.

— Удачи! — обернувшись волком, парень умчался в ночь.

— Даже не поблагодарил — вздохнула Вера.

— Нам надо встретить Любу и можем ко мне пойти…

— Думаешь?

— Уверена. К моменту, когда мы добрались до Любы, Микки, ее собачка, был похож на комок снега. Так что пошли мы к Любе.

Отведя нас в свою комнату, подруга налила нам чай, а сама отправилась отмывать от снега песика.

— Итак?.. — спросила я, сделав глоток чая.

— Итак?.. — повторила за мной Вера.

— Ты знаешь, кем были те, кто напали на парня-волка?

— Нет. И кто он был я тоже не знаю. Все что я видела, отправляя тех ребят на тот свет, их черные бездонные глаза. Ни зрачка, ничего, только чернота…. Вывод, они не люди. И за их убийство мне ничего не светит.

— Ошибаешься — ответила зашедшая в комнату Люба.

— В смысле? — не поняла Вера.

— Там своя система правления. И просто так их власти этого не оставят. Так что тебе стоит быть осторожней… — предупредила подруга.

— О, так ты поговорила с Пашей? — уточнила я.

— Да, и вот что он рассказал…. Оказывается… Мы получили от Любы столько информации, сколько переварить за раз достаточно проблематично. Оборотни и вампиры, а нападавшие судя по черным глазам как раз вампиры, держатся нейтрально друг относительно друга. У каждого вида свои правители, у каждого правителя свой совет. Судебная система общая. Она то их и объединяет. А кто тот парень-волк Люба не знает, потому что Павел ничего ей о таких не рассказывал. Но самое важное, мы узнали, кто убил Полину. Влад, вожак местной стаи. На следующий день Полина решила предаться хандре дома, а я отправилась на занятия. Люблю пятницу — меньше всего уроков, и заданий мало дают…. Люба сегодня заплела свои потрясающие рыжие волосы в косу, в то время как я ограничилась обыкновенным хвостиком. Вере вообще ничего придумывать не нужно — ее светлые волосы и короткая стрижка даже в укладке не нуждаются, все и без того великолепно. Первым уроком у нас химия. И на ней появилась Полина. Вот уж точно кого увидеть не ожидала. Оказывается, некий противный домовой не дал ей порыться в моих ящиках! От новости о возвращении Тоньки захотелось петь, плясать и прыгать до потолка. Но нельзя, придется ждать окончания уроков. А их сегодня пять. И как только прозвенел звонок, оповещающий об окончании учебного дня, я задумалась. Расцеловать Тоньку, или надавать пинков за трусость? А есть еще третий вариант, его можно игнорировать. Последнее — самое обидное и болезненное.

Пожалуй, куплю ему овсяное печенье и молоко. Сегодня Любу снова встречал Павел, и она познакомила нас с ним. Все-таки он реально красивый, не смотря на мерзкую сущность рядом. Пепельные волосы, красиво уложенные, одет со вкусом….

— Привет! Познакомься, это Вера и Надя. Я тебе про них рассказывала. А та что мертвая, Полина… о ней ты тоже знаешь. Девочки, это Паша. Паша, это девочки… — вот так представила нас друг другу наивная Люба.

— Привет, монстр — огрызнулась Полина.

— Здравствуй, мертвая… — ответил он, смотря прямо на нее.

— Давайте жить дружно? — жалобно предложила я, и все расхохотались.

* * *

Выходные, какое сладкое слово. Так бы и обняла его, будь оно материально. Потянувшись напоследок, замечаю лежащую справа от меня Полину и свернувшегося слева от меня Тоньку. Супер, я — граница.

— Доброе утро! — слишком весело пролепетала Полина.

— Привет. У тебя уже хорошее настроение?

— Ага. Я тут подумала. Вернее, не так. Я тут порылась в твоих вещах до прихода этого… — девушка зло прищурилась на дремлющего рядом со мной домового.

— Тоня, его так зовут. И я надеюсь, мы будем жить мирно.

— Так вот, те тряпки, что лежат в твоем гардеробе, совершенно никуда не годятся. Не может моя подруга так убого одеваться. Предлагаю сегодня пошляться по магазинам! Хм…. Никуда мне не хотелось. На улице холодно, Тонька только объявился, и кидать его одного — не хорошо. Но она так это сказала. Назвала подругой… короче, я сдалась:

— Хорошо, но учти, денег у меня не много.

— Ерунда! Сезон распродаж всегда спасал меня! И знаешь что, тебе надо подстричься, ты когда-нибудь пробовала выпрямлять волосы? Магазин за магазином. Прекрасное зрелище, девушка в примерочной разговаривает сама с собой. И говорит нечто вроде «Нет. Слишком глубокое декольте, как ты не понимаешь?» или «Это слишком сексуально для меня! Я не могу такое носить, почему ты меня не слышишь?» или, самое аховое — «Полин, если бы ты не была мертвой, я бы тебя убила. Знаешь, на кого я в этом похожа?!».

Без задних мыслей мы проскочили в очередной магазин нашего огромного торгового центра. Бешеные скидки, суббота, а у них пусто. Странно. Музыкальный транс действует на нервы, и я уже развернулась, чтобы уйти, когда передо мной возникла девушка:

— Здравствуйте, могу я Вам помочь?

— Да, знаете. Мне нужна вязаная кофта, бежевая, возможно с небольшим вырезом и…

— Я Вас поняла, пойдемте за мной.

За всеми мигающими в магазине лампочками я не сразу поняла что происходит. Все консультанты смотрели на меня, но как-то странно, нет, хищно, я даже съежилась. Оставшись в примерочной наедине с Полиной я призналась:

— Мне здесь как-то не по себе… может, не нужен мне этот свитер?

— Знаю, но мерь давай уже. Где ты еще такой свитер за эти деньги купишь? Я пожала плечами. Наверное, нигде. Сидел он надо признаться, изумительно. Не думала, что свитера могут так подчеркивать фигуру. И цвет слоновой кости прекрасно подходил к моим темным кудрям, делая серые глаза выразительнее.

— Как размер? — услышала я голос девушки, видимо она все это время стояла рядом.

— О превосходно! Знаете, я его возьму.

— Отлично. Отнесу на кассу… — она распахнула шторку примерочной, и я предстала перед ней в лифчике.

— Ты… такая… аппетитная… — девушка голодно улыбалась, облизывая губы. От милой продавщицы, желавшей помочь несчастной девушке с покупкой, не осталось и следа. Передо мной была хищница, желавшая отобедать. Подойдя ко мне вплотную Кира, так значилось на бейджике девушки, вжала меня в зеркало, и обхватив шею рукой стала ее нюхать:

— Какой чудесный запах… Вот он конец. Кажется, мной планируют закусить. Доигралась.

— Не двигайся, больно не будет… — Кира высвободила клыки, и они поцарапали мне шею. Но кусать она не стала, зло посмотрев на Полину.

— Так и будешь смотреть? Или уберешься? Ты портишь мне аппетит! — продавщица слегка отстранилась, но через мгновение Полина покинула примерочную. И тогда кровососка впилась своими клыками в мою шейную артерию. Боль была адская, никакого кайфа став ее перекусом я не испытала. Никакого морфия ее слюна не содержала. И гипнотизировать меня девушка не собиралась, если вообще умела.

— Ты с нами не поделишься? — послышался голос другой девушки. Очевидно, магазинчик содержался вампирами. И не зря здесь не было ни одного покупателя. Они их всех…съели.

— Боюсь, не в этот раз — приятный знакомый голос был как благословение с небес. Все твари кинулись на него, а я, натянув свитер и собрав вещи, бросилась к выходу. Уже знакомый мне парень-волк разбирался с кровососами. Полина стояла неподалеку и смотрела на битву, не в пользу упырей, с долей превосходства.

— Спасибо — сказала я сразу обоим. Парень кивнул, не отрываясь от драки, а Полина потащила меня на выход. Но прежде чем уйти я успела положить деньги за свитер на кассу. Не отказывать же себе в классной одежде, раз продавцы монстры. Как только мы оказались на улице, мне стало легче. Тревоги за оставленного с вампирами спасителя я не чувствовала. Странно, наверное.

— Как ты его нашла? — спросила я, повернувшись к Полине.

— Это было не сложно — по хитрой улыбке призрака я поняла, продолжения не последует.

— Что? Теперь можно и домой?

— А его ждать не будем? — бровь Полины удивленно поднялась.

— Нет. А ты хочешь? — спросила я, не понимая, от чего ее это так волнует. Начался снегопад. Крупные белые хлопья падали на землю, и я закружилась под ними, подняв лицо к небу. Все тревоги покинули меня, лицо озарилось улыбкой. Торговый центр с его огнями, автостоянкой и людьми остались где-то позади, в другой реальности. В моем мире были только я и танцующие со мной снежинки. Время остановилось, я не вела ему счет, просто кружилась, вместе со снегом. И казалось — ничто не может нас остановить. Но кое-что все-таки смогло. Я почувствовала его рядом, и посмотрела. Парень действительно стоял там. Темноволосый, курчавый… такой… нереальный. Его темные глаза манили меня, и в них читалась глубина. Вот что имел ввиду папа, говоря что мои глаза как колодцы. Теперь я точно знаю как это, утонуть. Но в море… просторном синем море….

— Спасибо, что помог — поблагодарила я. Он не ответил, кивнул, и исчез в окружавшей нас темноте, свет фонарей стал казаться призрачным, а танец снежинок — грустным.

Дома я без особой радости пихнула обновку в шкаф и закрыв его прошла в ванную. Где замочила в тазу свитер, на кофте виднелись легкие кровавые подтеки, шея не болела, но следы зубов остались. Блин. Я налила ванную, и добавив в нее пену, разделась. Вода слегка обжигала мое холодное тело при погружении, но ничего, зато согреюсь.

— Аркель? — позвала я. «Да?» — от звука его голоса мне захотелось ликовать, сердце заполнилось радостью.

— Я… не стану теперь вампиром? «Ты этого хочешь?» Я задумалась. Задумалась, есть ли у них душа, и кто они вообще такие. Откуда пришли, и что ими движет.

— Кто они такие?

«Они хищники. Тьма. Они живые мертвецы. Генетическая ошибка природы. Проклятые Богом… Они то, чем никто не хотел бы стать. Монстры, кровожадные чудовища. Они мрак, они темные мысли, они воплощенное в оболочку зло» Много информации для размышления. Но после этого я задала вопрос правильно:

— Я стану вампиром после того как меня сегодня укусили? «Нет. Для этого требуется больше чем один укус пешки. Нужен укус Князя. И не один…»

— Понятно… — я опустилась в воду по подбородок, и тут же пожалела, резко вскочив. Места укусов дико заболели, словно меня осы ужалили.

— Спасибо, Аркель. «Рад помочь…»

— Есть ли еще что-то о чем мне нужно знать? Тишина. Хорошо. Вытерев себя полотенцем и одев халат поверх ночной рубашки с оранжевой морковкой я пошла в свою комнату. Тони и Полина буравили друг друга взглядами. Надо бы им с этим завязать.

— Твоя шея, надо залепить, а то…странно выглядит… — взгляд Полины был отсутствующим, но в тоне которым она говорила, ощущалось беспокойство.

Я решила ничего не делать с ранами. Они так быстрее заживут, надеюсь. А завтра одену водолазку. Благо в моем гардеробе этой красоты много.

— Спокойной ночи, Полин… Спокойной ночи, Тонька… — я легла и закрыла глаза. Только почувствовала Тоню в своих ногах и Полину, легшую у стенки. Сон забрал меня в свои объятия. И кошмар настиг меня, заставив проснуться от охватившего меня холода. Окно было открыто на распашку, и я встала собираясь его закрыть. Но вовремя заметила тень в углу комнаты, на кресле. Вампир поднялся и посмотрел на меня своими бездонными черными глазами. Я вопросительно посмотрела, не зная, что делать. Кто такие вампиры я у гения спросила, а вот как истреблять этих мутантов узнать не догадалась. Что ж, оставалось только изображать жертву.

— Не трогай меня, пожалуйста… — как можно жалобней просила я, забиваясь в угол кровати. Он улыбнулся, очень грустно и… мимолетно.

— Зачем ты здесь? — задав вопрос, я оглядела комнату, ни Полины, ни Тоньки. Может это все еще сон? Я зажмурилась так сильно, как только могла. А когда вновь открыла глаза, комната была пуста, и по моим щекам покатились непрошеные слезы. Я трусиха, я жуткая трусиха. Утром меня разбудил папа. Оказалось, что я плакала во сне и он услышал мои всхлипы.

— Пап, все хорошо. Я честно при честно не помню, что мне снилось. Совсем не помню, но спасибо что разбудил — я улыбнулась и обняла сидевшего на краю моей кровати папу. Отстранившись, я пошла в душ, а он так и остался сидеть, ничего больше не сказав. На завтрак мама приготовила омлет. Что странно, так как обычно завтраки готовил папа.

— Доброе утро, мам…

— Доброе — весело улыбнувшись, мама обняла меня.

Глава 7. Близкое знакомство…

Воскресенье. Меня ждал сюрприз. Родители купили билеты на мюзикл. Я их обожаю! Правда посещаю редко. Провозившись пол дня у гардероба, я решила что водолазка, лучший вариант. И укус скроет, и зимой довольно актуально. Он у меня уже почти зажил. Если не присматриваться, то не видно даже.

Тонька от чего-то был сильно не доволен. А Полина отправилась погулять, правда вечером собралась с нами на мюзикл.

— Надь, ты готова? — мама заглянула ко мне и не довольно покачала головой.

— Что? — не понимающе спросила я, сидя на кровати.

— Одень черную кофту, она такая красивая…

— Мам…

— Ладно, как хочешь…

— Спасибо, мам. Улыбнувшись, мама вышла. А я с грустью посмотрела в зеркало. Волосы торчат куда только могут, водолазка на мне висит, а настроение, не смотря на мюзикл, так себе. И почему? Потому что я люблю Аркеля, а он то ли не хочет, то ли не может ответить мне взаимностью? Или это из-за того парня-волка? Я не знаю. Я запуталась. И я ухожу на мюзикл.

Перед театром мы решили перекусить. Так как сегодня никто готовить не хотел, а времени до начала оставалось предостаточно. Выбор пал на ресторан суши. Люблю, люблю рыбу. И никакое мясо не нужно мне в такие моменты. Разместившись и сделав заказ, мама с папой стали ворковать, словно на первом свидании. А мой взгляд упал на смотрящего в мою сторону синеглазого парня. Вот повезло-то. В недавнем прошлом — мой спаситель, взглядом пригласил меня к себе присоединиться. Я отрицательно покачала головой и показала на родителей. Он понимающе кивнул. Поев, мы отправились на мюзикл, я вся была в предвкушении предстоящего зрелища. Места у нас оказались хорошие, в центре десятого ряда. Люди продолжали рассаживаться, когда прозвенел звонок, оповещающий о начале шоу. Яркие декорации, превосходная музыка, красочные костюмы, ощущение сказки.

Будто попадаешь в другой мир, в мир радости и счастья, где нет тревог и забот. И все было бы отлично, если бы на сцене выступали люди, а не вампиры. По окончании представления мама с папой поехали домой, а я отправилась сюрпризом к Любе. Как я и предполагала, дома ее не оказалось. Ушла на свидание со своим красавчиком. Пунктом посещения номер два стала квартира Веры. Дверь мне открыла пожилая женщина.

— Здравствуйте, а Вера дома? — робко спросила я.

— Нет, они гулять ушли. С Елеазаром, очень милый молодой человек…

— Что ж, спасибо. До свидания… — я развернулась и пошла к лифту. Из которого держась за руки вышли Вера и вампир, темноволосый красавец. Где-то я его видела…. Точно! Он и Павел, парень Любы, выступали в нашей школе как представители от вузов.

— Привет… — поздоровалась я.

— Добрый вечер — отозвался упырь, обворожительно улыбаясь.

— Привет, что ты здесь делаешь? — Вера была взволнованна, еще бы.

— Поговорить пришла, но у тебя, кажется, гости…

Большой красивый кот выплыл из открытой двери Вериной квартиры и встав на дыбы принялся активно шипеть на Елеазара.

— Степка, ну-ка домой! — позвала его Верина бабушка. И кот, совершенно не хотя, подчинился.

— Ба, мы поболтаем, и придем… хорошо? — Вера словно спрашивала разрешения. Бабушка кивнула и, как только кот перевалился через порог, дверь квартиры закрылась. Мы вышли на лестничную площадку, где даже лавочка для курильщиков была предусмотрена. Я села, Вера и ее парень остались стоять обнимаясь.

— Ты вампир — констатировала я. Сущность парня ответила мне мерзким оскалом, вмиг испортившим ее великолепие.

— А кто ты? — спросил он, внимательно изучая меня.

— Так, стоп. Давайте лучше я… — предложила Вера, и встала так, чтобы видеть нас обоих. Елеазар кивнул, я сказала «Хорошо».

— С Надей мы вместе учимся. Елеазар мой парень — Вера переводила взгляд с одного из нас на другого.

— Встречаться с кровососом? Ты в своем уме? — не выдержала я.

Вера проигнорировала мое замечание, а ее парень кинул на меня такой взгляд, от которого становится холодно-холодно. Я поежилась.

— Я люблю его, он меня… мы хотим пожениться, как только мне исполнится восемнадцать… — продолжила Вера. Мои брови во время ее рассказа медленно ползли вверх.

— Ну а ты что скажешь? — спросила я темноволосого красавца.

— Скажу что это правда. Скажу что ваша совместная учеба, не объясняет мне того, кто ты.

— О ну тут все просто. Я так полагаю, что с огненным даром Веры ты знаком. Так вот, моя сила в том что я вижу. Я вижу твою сущность, ангела Веры. Кстати, Вер, она у тебя очень красивая, и не очень довольна им — я показала на Елеазара.

— Ого, я и не знала что мой ангел девушка…

— Ведьма? — Елеазар удивленно поднял бровь.

— Не больше и не меньше чем Вера. Ты думаешь, поджигательство встречается так часто?

— Дорогая… — он так на нее посмотрел, что я сама была готова растаять, если бы не видела вибраций его ауры в данный момент.

— Да? — Вера просияла.

— Ты не могла оставить нас? Я скоро присоединюсь. Мне нужно поговорить с твоей… одноклассницей. С глазу на глаз…

— Конечно — Вера кивнула, и пошла домой.

— Как мило, ты воздействуешь на свою девушку. Ты точно ее любишь? Или тебе нужна ее сила? — выпалила я и тут же прикусила себе язык. Он собирался что-то сделать, и это что-то мне точно не понравится. Я почувствовала, как он пытается воздействовать на меня. Но у него ничего не получилось.

— Оставь свои жалкие попытки — я встала с лавочки и оказалась рядом с ним. Разница в росте была существенной, поэтому он смотрел на меня сверху вниз. Еще бы, мои сто пятьдесят семь сантиметров делают меня очень не высокой. Я мысленно потянулась к сущности Елеазара и стала делать то, что поклялась не делать никогда. Возможно, потом мне будет стыдно, но сейчас я испытывала моральное удовлетворение, скручивая этого красавчика. Решив, что с него хватит, я отпустила сущность. Молча поднявшись, и развернувшись Елеазар оставил меня одну. Задуматься было над чем. Например, Вера правда его любит, или он ей это внушил? Любит ли ее Елеазар, да и способны ли вампиры на любовь вообще? Паша любит Любу, это видно. То как он смотрит на нее, то как разговаривает…. А здесь… чего-то не хватает. Может, дело в том что оборотни все-таки живые? Аркель сказал, что вампиры это живые мертвецы… а оборотни, они просто живые, не смотря на то что такая же генетическая ошибка природы, как и упыри. Когда я вышла из подъезда меня окатила волна ледяного ветра, заставив поежиться. Дорога до дома заняла пятнадцать минут. Передвигать ноги сквозь высоченные сугробы достаточно проблематично.

Возле подъезда меня ждал высокий синеглазый юноша. Его голова была не покрыта, а тело скрывало легкое осеннее пальто.

— Привет — поздоровалась я.

— Здравствуй. Я так и не представился. Меня зовут Федор…

— Надя — промямлила я, расплываясь в счастливой улыбке.

— Рад, очень рад… Не против сходить в кино? Сейчас новый фильм вышел… — он так робко улыбнулся, что я сказала «да». Не смотря на поздний час, и ожидающих меня родителей. Смс маме я конечно скинула — «Буду поздно. Целую!». Я не могла молчать по дороге до кинотеатра, поэтому закидала парня вопросами.

— Так значит ты оборотень? — спросила я, чуть не поскользнувшись. Сильная рука Федора подхватила меня и не дала упасть.

— Нет — он улыбнулся, не мне, а скорее в пространство, мило и грустно улыбнулся. Глаза его наполнила печаль.

— А кто же ты?

— Я волкодлак.

— Это еще кто?

— Это те, кто перекидываются от рождения, а не после укуса, как оборотни. Волкодлаки могут перевернуться в любой день и любое время, оборотни зависят от лунного цикла. Хотя в последнее время некоторые научились перекидываться в любую ночь…

— А ты можешь становиться только волком?

— Я да, но есть и другие. Это тигры, медведи, собаки, птицы…

— То есть любое животное — заключила я, перебив.

— Почти любое — согласился Федор. По мере нашего приближения к местному кинотеатру людей становилось больше.

— Ну а ты?

— Что я?

— Кто ты? — улыбнулся он.

— Я человек…

— Не правда.

— Человек, который видит больше чем другие.

— Поясни — попросил Федор.

— Ну…это наверное сложно, но я попытаюсь. Видишь ту девушку — спросила я, кивая сторону одиноко стоящей блондинки.

— Вампир… — прошипел мой спутник.

— Да вампир, — согласилась я.

— Но как ты…

— Догадалась? — снова перебила я. — Элементарно, Федор. Я вижу ангелов-хранителей. У вампиров их нет, у них прекрасные, но вместе с тем жуткие сущности.

— А у оборотней? — рассеянно спросил парень.

— Их сущности мерзкие, без преувеличений. Федор поник, я улыбнулась.

— У тебя, кстати, ангел-хранитель, девушка.

— Ничего себе… — он изумленно посмотрел мне в глаза. И в это мгновение, казалось, весь мир перестал существовать.

— Да, такая вот я странная… — я отвела глаза и взяв его за руку направилась внутрь кинотеатра.

— А видеть все это… можешь только ты?

— Нет, конечно. Дети могут. До определенного момента. Пока Федор покупал билеты, я осмотрелась. Парочка вампиров. Один безобидный оборотень, безобидный — потому что полнолуние только несколько дней. И люди….

— Ну что, готова к ночи кошмаров? — спросил он, зловеще на меня смотря. Кошмаров?!

— Всегда готова — надвинувшись на него проговорила я. Это должно было получиться смешно, но вместо этого мы смотрели в глаза друг друга, и напряжение между нами стало нарастать. Наши губы тянулись друг к другу, а взгляды ласкали друг друга, пока нас не прервали. Так мы и не поцеловались.

— Простите, а где здесь туалет? — спросила миловидная девушка у Феди.

— Там — он кивнул в сторону расположения уборных.

— О, спасибо…

— Ну, что, пойдем? — я взяла его за руку, и мы направились в зал. Сеанс длился почти два часа. За это время меня периодически охватывали приступы тошноты, паники, и желания смотаться прочь. Если он любит подобные фильмы, у нас проблемы. На протяжении просмотра мой спутник ни разу не взглянул на меня, его поглотил фильм. Плохо, очень плохо. На экране замелькали субтитры, в зале включили свет, мы вышли из зала.

— Как тебе фильм? — спросила я.

— Никак. Я удивленно посмотрела на него.

— Мне было интересно наблюдать за тобой.

— Но ты же ни разу не посмотрел на меня! — возмутилась я.

— Мне это и не нужно. Главное что ты смотрела. И не смотря на явное отвращение к фильму, досидела до конца, из-за меня.

— Да, но давай больше не будем смотреть такое кино? — попросила я. Федя улыбнулся, наклонился ко мне и поцеловал. Очень нежно и осторожно.

— Надо проводить тебя домой, пока родители не сошли сума от беспокойства. Меня настолько переполняли эмоции, что я просто кивнула. До моего дома мы шли, держась за руки, и рассказывая друг другу о себе.

— Когда… когда я увижу тебя снова? — спросила я, возле своего подъезда.

— Скоро, очень скоро — он снова поцеловал меня. Как же он мне нравится…

— Обещаешь? Он кивнул, и ушел в темноту, а я погрузилась в полумрак подъезда. Дома меня ждала недовольная мама.

— Ты себя нормально чувствуешь? Отправить смс «Буду поздно» и отключить телефон безо всяких объяснений, это по-твоему правильно?! Да я чуть сума не сошла! Совесть имей!! Не ожидала я воспитать такую дочь! — речь мамы была перегружена всем что может испортить мне настроение и почувствовать свою вину, ощутить никчемность.

— Прости… — извинилась я, чувствуя себя отвратительно.

— В первый и последний раз — развернувшись мама ушла в кухню. А я закрылась в своей комнате и легла. Тонька прижался к моим ногам, и крепко их обнял. Полина обняла меня за талию, упершись лицом в шею. Мне хотелось плакать, но не получалось. Сегодня мне ничего не снилось. В первый раз за мою сознательную жизнь я не видела снов. И это, казалось так легко… и правильно…

Content

Чумичева Евгения Анатольевна
Всевидящая

Глава 1. Надежда…

Глава 2. Правда…

Глава 3. Вещие сны…

Глава 4. Вера…

Глава 5. Надя и Люба…

Глава 6. Новая сила…

Глава 7. Близкое знакомство…