Марина СЕРОВА

КРИМИНАЛЬНЫЙ ГОРОСКОП

Глава 1

Первый день лета оказался на удивление «приятным» и редкостно «предсказуемым» – утром он встретил истосковавшихся по теплу за холодную весну людей ласковым солнышком, зато вечером окатил ледяным ливнем с крупным градом.

О капризе природы я узнала, едва вышла на улицу по окончании рабочего дня. В фитнес-клубе с банальным названием «Гармония» окон было не много, да и времени, чтобы наблюдать за погодными переменами, у меня сегодня не оказалось. Я – тренер в этом самом фитнес-клубе, а сегодня я впервые занималась с новой группой, так что вымоталась полностью. Я выскочила на улицу и сразу промокла. Моя новая бледно-серая шелковая блузка тут же потемнела, брюки пошли пятнами, а тело охватил холод. Вот тогда-то я и припомнила сказанные Маргаритой с утра слова: «На всякий случай возьми зонт, Лилечка». И почему я не послушалась? Впрочем, привыкнуть к Маргаритиным прогнозам для меня все еще сложно, хотя я верю подруге беспредельно.

Я добралась до своей старенькой машины, которую совсем недавно отремонтировала, и поехала домой. Точнее, туда, где живу в последнее время. А живу я в квартире подруги. Ритка – астролог, и в своем устремлении к звездам она не способна заниматься мелочами вроде уборки. Когда я впервые появилась в ее жилище, то ужаснулась, – надо же до такого состояния довести трехкомнатную квартиру в центре города! У меня бы не хватило фантазии представить нечто подобное.

Естественно, тогда я убралась – мне несложно. Да и теперь все житейские проблемы – на мне, что меня совершенно не напрягает.

Мы с Маргаритой удивительно быстро сошлись, несмотря на разницу характеров. И теперь жили в одной квартире, мое же родное жилище пока пустовало.

Дождь нагло хлестал по окнам моей машины, и «дворники» только хлюпали водными струями, особенно не помогая. Поэтому ехала я медленно и осторожно, попутно предаваясь размышлениям. Не хотелось попасть в аварию.

До нашей с Риткой встречи она составляла астрологические карты бесплатно, а занятие это непростое и требует времени. Когда мы сдружились, я решительно пресекла такой альтруизм – ведь денег у Риты не сказать чтобы много, а астрология, как я узнала, может быть очень прибыльным занятием. И не так давно я проделала еще один трюк – заказала рекламные проспекты и разослала их по всем крупным фирмам города. Надеюсь, это окажется небесполезным. Только вот моя Маргарита пока об этом не знает. Если честно, я побоялась говорить ей – от подруги никогда не знаешь чего ожидать. А скандала мне не хотелось – когда Ритка укоризненно глядит своими темными, большими, с поволокой глазами, а маленький изящный ротик ее напряженно сжат, хочется провалиться куда-нибудь. Хотя характер у меня не из слабых.

Ну ничего, скажу как-нибудь при случае.

Широко улыбнувшись себе в зеркало – такая черта моего характера, как способность добиться своей цели, примиряет меня с идеальной Маргаритой, – я остановила машину у супермаркета. Сегодня, видимо, нам не придется прогуляться по парку, как я (чуть не сказала «мы», все еще не привыкну к тому, что Маргарита обо всем знает наперед) планировала. Но никто не запретит нам отметить первый день лета в домашних условиях, устроив себе маленький праздник.

Затарившись продуктами и во второй раз вымокнув, я добралась-таки до жилища. Открыла дверь своими ключами и сразу же прошла на кухню выкладывать продукты. Маргарита выскользнула из комнаты и сочувственно посмотрела на меня. Что мне в ней безумно нравится – Маргарита никогда не бросает фраз в духе «Я так и знала» или «Я же тебя предупреждала».

– Иди в душ, я пока поставлю чайник, – посоветовала Ритка, глядя на меня своими огромными темно-карими глазами, бархатными и безумно красивыми. Выглядела она в своем махровом халатике очень уютно и по-домашнему. Роскошные темные волосы струились по ее плечам, подчеркивали удивительное впечатление женственности.

Вообще, когда мы с Маргаритой вместе, то привлекаем раза в два больше восхищенных мужских взглядов. Бесподобные девушки, как нам неоднократно говорили. Маргарита, как я уже упоминала, темноглазая брюнетка. Ее лицо удивительно милое и нежное, с бархатистой кожей и легким румянцем. Фигура – в духе восточных сказок, то есть осиная талия, красивые округлые бедра и высокая грудь. Я же – стройная блондинка (натуральная, между прочим), и мужики просто отпадают при виде моих длинных ног.

Я бросила на стол сумку с закупленной провизией и последовала Риткиному совету.

И уже через полчаса мы сидели в кухне, пили горячий чай с вкусным рулетом и молчали. Мне разговаривать не хотелось – после целого-то дня тренировок с новой группой, когда дамочкам надо не только показывать движения, но и объяснять, для чего то или иное упражнение существует. А Маргарита, чутко уловив мое состояние, не пыталась втянуть меня в беседу. Впрочем, и сама она выглядела усталой. Наверное, опять весь день просидела за компьютером, рассчитывая астрологические карты.

Потом Марго закурила, отойдя к распахнутой форточке – я не курю и предпочитаю не травиться табачным дымом, ведь пассивное курение еще хуже влияет на здоровье. А я прислонилась к стене.

– Тяжелый день… – задумчиво промолвила Ритка, и изо рта ее вырвалось облачко голубоватого дыма.

– Да, – сказала я. – Устала ужасно.

– Немудрено, – кивнула Ритка. – Но не волнуйся – это принесет самые благоприятные плоды. Ты не зря старалась. Только сегодня надо отдохнуть, завтра денек предстоит трудный, – добавила Маргарита.

Я заинтересованно взглянула на нее. Подруга в таких прогнозах никогда не ошибалась. И спросила у нее:

– Почему? Объясни.

Мне порой нравилось слушать непонятные Риткины пояснения – чувствовала, как умнею по ходу ее рассуждений. Представить не могу, что всего несколько месяцев назад я не знала об астрологии ровным счетом ничего!

– Луна завтра будет в Раке, – задумчиво и слегка снисходительно пояснила Маргарита. – А в этом знаке Луна особенно сильна. Солнце же – в Близнецах. И это грозит нам невеселым днем – предстоит много забот. Причем завтра – переходные лунные сутки.

Я кивнула, мысленно настраиваясь на завтрашний день, и вздохнула:

– Слава богу, на сегодня все закончено!

– А в этом ты ошибаешься, – спокойно сказала Маргарита, притушивая окурок в пепельнице. – День продолжается.

Я даже не удивилась – Ритке лучше знать. И, поднявшись с табурета, занялась мытьем посуды. Маргарита же вышла в комнату, и до меня донеслось негромкое стрекотание компьютерных клавиш. Опять кому-то карту составляет! И, могу поспорить, бесплатно – такой бессребреницы, как Маргарита, свет не видывал.

Я быстренько перемыла посуду, протерла полы и полила недавно принесенный мной с работы огромный кактус, он гордо красовался на холодильнике и радовал глаз своим темно-зеленым цветом. Потом отправилась к Маргарите – но не дошла, потому как в дверь позвонили.

Я открыла и воззрилась на визитера. А посмотреть было на что – о таком мужчине мечтают многие женщины, подобные образы являются одиноким дамам в эротических снах.

Посетитель был высок и строен, словно не вылезал из тренажерного зала. Его кожа была с чуть заметной смуглинкой, будто он успел позагорать, а глаза отливали сталью. Костюм явно был из дорогого бутика, как, впрочем, и серый, в тон глазам, галстук. Короткие темно-русые волосы, чуть тронутые сединой на висках, и решительная линия рта довершали образ.

– Здравствуйте, – улыбнулась я и уловила движение за спиной – Ритка тоже вышла встречать потенциального клиента. На последнее я надеялась – если у человека есть деньги на роскошный костюм, на астролога тоже найдутся.

– Я бы хотел побеседовать с астрологом. – Зубы его сверкали, а голос оказался невероятно проникновенным и властным. Удивительный образчик привлекательной мужественности!

Вообще-то я на сильный пол не слишком падкая, но такой экземпляр производил самое благоприятное впечатление.

– Я прочел ваше рекламное объявление. – После этой фразы я несколько похолодела и обратила внимание на листок бумаги, зажатый меж сильных длинных пальцев.

– Проходите в комнату, астролог – это я, – раздался за моей спиной мелодичный голос Маргариты. – Буду счастлива вам помочь.

Я впустила мужчину в квартиру, закрыла дверь и, помедлив, обернулась, но все равно не избежала встречи с укоризненным и немного гневным взором подруги. Предстоит неприятный разговор, только позднее.

Поежившись, я вошла в комнату. Маргарита как раз освобождала стул от многочисленных бумаг.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовалась Ритка.

Мужчина уселся на освобожденный стул и хмуро откликнулся:

– У меня серьезные проблемы.

– Меня зовут Лилия, это Маргарита, – тонко намекнула я ему на необходимость представиться. Мужчина усмехнулся ехидно и произнес:

– Прошу прощения. Геннадий Владимирович Заворожный.

После этого наконец мы перешли к делу.

– Итак, Геннадий Владимирович… – фраза Маргариты зависла в воздухе. Отчего-то в нашей комнате возникло напряжение, словно перед разрядом молнии. А впрочем, через несколько мгновений за окном и в самом деле сверкнуло и загромыхало – дождь хлынул с новой силой.

– В общем-то, я не склонен верить в возможности астрологии и прочих псевдонаук, – заявил Заворожный, чуть усмехнувшись. Я подумала: «Тогда какого черта ты сюда пришел?» – а Маргарита сверкнула глазищами и поинтересовалась:

– Если не ошибаюсь, по профилю солнечного знака вы Стрелец?

Она трепетно относится к своей профессии астролога. И намека на шарлатанство Ритке достаточно, чтобы броситься на защиту своего увлечения. А как филолог, Маргарита умеет убеждать людей.

– Что, простите? – изумился Заворожный, непонимающе глядя на Ритку. Я, в свою очередь, тоже удивилась: с чего бы человеку, не знающему даже о знаках Зодиака, прогнозы для которых печатаются во многих газетах и журналах, обратиться к профессиональному астрологу? Наверное, сильно приперло, выхода нет… Но в таком случае он не должен слишком уж сопротивляться убеждениям моей подруги, и тогда нам светит гонорар, неплохой, судя по внешнему виду Заворожного.

– Вы родились… в конце ноября? Двадцать второго, двадцать третьего, возможно, – предположила Маргарита, и в глазах мужчины появилось странное напряжение.

– Двадцать второго, – машинально откликнулся Геннадий Владимирович. – Откуда вы знаете?

– Я предположила, – чуть заметно улыбнулась Маргарита. – Просто у вас просматриваются типичные черты Стрельца, но ощущается влияние Скорпиона – это переходный знак.

Заворожный недоуменно и слегка испуганно взирал на мою Маргариту, в глазах его ясно читалось недоверие. Даже более того, он счел, что попал к сумасшедшим, и если бы не привычка сдерживать свои эмоции, он бы попросту сбежал из нашего скромного жилища.

– Итак, может быть, вы все же расскажете, что именно у вас случилось? – в очередной раз поинтересовалась Маргарита, едва заметно хмуря брови. После чего подошла к форточке и закурила, выдохнула клуб голубоватого дыма. Зная подругу, я могла с уверенностью сказать, что Ритка, при всем ее самообладании, начинает злиться.

– Если вы все на свете знаете, как указано в рекламном объявлении, может быть, вы сами скажете, что у меня случилось? – поддел Заворожный, сверкнув своими красивыми глазами. А я сцепила зубы, чтобы не выгнать «клиента» в шею – единственное, что удержало меня от такого шага, так это желание получить гонорар.

Ритка затушила сигарету и подсела к компьютеру. Пробежала пальцами по клавиатуре, поинтересовалась:

– Когда вы родились? Я имею в виду время вашего рождения.

Заворожный ответил, и Маргарита углубилась в расчеты. Геннадий Владимирович недоверчиво-снисходительно рассматривал мою подругу, его, казалось, не трогала ее притягательно женственная внешность.

Мы молчали минут пятнадцать, при этом Риткино лицо странно менялось. В глазах ее появилась напряженность, и я поняла – не все в судьбе Заворожного в порядке. Потому что такое выражение лица у моей Маргариты появляется только в наиболее серьезных ситуациях.

Маргарита отвернулась от компьютера и заявила сдержанно, не глядя на Геннадия Владимировича:

– В последний месяц у вас возникло много проблем и неприятностей, связанных с работой.

Зря она на него не смотрела – может быть, не стала бы продолжать свою речь. Потому как Заворожный с каждым сказанным Риткой словом все больше мрачнел, а в глазах его зажигались неприятные огоньки. Примерно такие гримасы появлялись на физиономиях моих клиенток, когда я, по неосторожности, брякну, что фигуры их далеки от совершенства. И это опасное выражение все больше проявлялось в серых глазах мужчины.

– У вас ведь собственное предприятие? – поинтересовалась Ритка, бросив взгляд на монитор, где высвечивались непонятные цифры и знаки.

– Да, – нехотя ответил Геннадий Владимирович. – Ночной клуб «Монстера».

А я с трудом удержала удивленное восклицание – это заведение пользовалось большим успехом у горожан. Мои клиентки наперебой расхваливали изысканную публику «Монстеры», предупредительный персонал и красивый интерьер. Ночной клуб «Монстера» находился в центре города, в престижном районе, и я даже видела его вывеску. Впрочем…

– Кто-то пытается вас деморализовать, и с каждым разом эти попытки все более ощутимы. Недавно произошло нечто, связанное с водой, и событие это было опасным для вашего бизнеса, – продолжала Маргарита.

– Откуда вы, черт возьми, знаете, что в моем ночном клубе туалет затопило? – возмущенно воскликнул Заворожный, не выдержав. А я поспешно отвернулась, пытаясь удержать смех. – У нас прорвало канализацию, и пришлось менять кафель. Я едва не лишился одного из постоянных клиентов! – Вся сдержанность слетела с Геннадия Владимировича, как шелуха с семечки, он почти кричал, разъяренно глядя на Маргариту. Словно это мы с ней виноваты были в затоплении его сортира!

– Я не знаю, просто предположила, – невозмутимо заявила Ритка. Но бизнесмен ей не поверил. Он сдвинул брови и уставился на Маргариту, чего-то ожидая. – И сегодня вечером будьте осторожны, – тихо проговорила Маргарита, проникновенно уставясь на Заворожного. – Существует угроза лишиться собственности, сопряженная с серьезной опасностью для жизни.

Заворожный нахмурился, пожал плечами и осведомился:

– И сколько же я должен заплатить за всю ту чушь, которую услышал?

– Можете оставить свои деньги при себе, – усмехнулась проклятая бессребреница Маргарита. – Но прислушайтесь к моим словам.

– Вы мне угрожаете? – возмутился Геннадий Владимирович. – Как вас понимать?

Ритка не стала ничего отвечать – на такого тупоголового типа даже у нее терпения не хватало. Она отвернулась к компьютеру и пробежалась пальцами по клавиатуре, явно досадуя как на себя, так и на недоверчивого клиента. Я же возразила:

– Никто вам не угрожает. Маргарита предупреждает вас о возможных опасностях, что она увидела в вашем гороскопе, – вмешалась я, хмурясь. Терпеть не могу, когда кто-то обвиняет мою подругу.

– Да что-о вы! – ехидно протянул Заворожный и резко поднялся. – Извините, но я вам не верю.

– Вижу, – огрызнулась я и проводила его до входной двери. Он мне разонравился, хоть и был привлекательным мужчиной. Не люблю тех, кто не верит Ритке да еще и пытается нас оскорбить.

Входная дверь с треском захлопнулась, едва Заворожный переступил порог. И я, понурив голову, вернулась в комнату. Мне предстояла хорошенькая взбучка за рекламные объявления.

И я не ошиблась.

– Зачем ты устроила рекламную кампанию? – поинтересовалась Маргарита, с трудом сдерживаясь, и закурила, даже не позаботившись открыть форточку. Я не стала обострять ситуацию – лучше выдержать несколько минут запах табачного дыма, чем еще больше злить подругу. И ринулась на свою защиту:

– Рита, пойми, нам надо зарабатывать. Ты просиживаешь все дни за компьютером, составляешь натальные карты, а зачем? Конечно, тебе все это нравится, но ведь люди такого не ценят! Ты прекрасный астролог и можешь получать деньги за свой труд. В конце концов, почему бы и нет? И почему ты не взяла деньги за визит этого типа?

– Он мне не поверил, счел шарлатанкой, – машинально откликнулась Ритка. – Я не имею права брать с него гонорар. И вообще, не меняй тему. Почему ты без моего ведома разослала рекламные объявления?

Такой злой я подругу еще не видела ни разу. Вообще, Маргарита – человек очень сдержанный и чаще всего уверенный в собственной правоте. Теперь же она откровенно бесилась, и я не понимала причину.

– А если бы я рассказала тебе, ты бы согласилась? – снова передернула я.

– Разумеется, нет, – с праведным возмущением воскликнула Маргарита. Я пожала плечами и бросила:

– Иду спать, завтра рано вставать. Между прочим, когда ты предлагала мне переехать к тебе, сама сказала, что я внесу в твою жизнь изменения. Вспомни, я у тебя еще тогда спрашивала: не будут ли эти изменения неприятными? Ты ответила, что нет, – все же не сумела промолчать я. В конце концов, я о ней забочусь!

Маргарита опустила глаза, слегка покраснела, но ничего не сказала. Усугублять конфликтную ситуацию мне совершенно не хотелось. Да и к чему это? Маргарита, в конце концов, должна смириться с тем, что я забочусь о ее быте, в том числе и о финансовых вопросах.

Уже войдя в спальню, я услышала шум и выглянула из двери, любопытствуя, чем же Ритка решила заняться. А Маргарита быстро собиралась, огромные темные глаза ее сияли решимостью. Я просто не смогла удержать рвущийся с языка вопрос:

– Куда ты на ночь глядя?

– Проверю, все ли в порядке у Геннадия Владимировича, – суховато откликнулась Маргарита. – Ему грозит опасность. Я же говорила, но он, к сожалению, не поверил. Слишком сильно негативное влияние планет.

– И как же ты его найдешь?

– Я выяснила его адрес, – пожала Ритка плечами, продолжая собираться. – У меня в компьютере неплохая база данных, – улыбнулась Маргарита и пояснила, увидев недоумение на моем лице: – Я у Дмитриева попросила, и он мне переписал, конечно, под большим секретом. Правда, там только адреса, а мне бы больше пригодились даты рождения.

– Рита, а зачем тебе это надо? – искренне удивилась я. В самом деле, зачем Маргарите помогать невесть кому, человеку, который вел себя по-хамски? На мой взгляд, Заворожный просто не заслужил такой Риткиной самоотверженности.

Маргарита проникновенно взглянула на меня и твердо ответила:

– Человек в беде, и я обязана ему помочь чем смогу!

С такой Маргаритой спорить совершенно бесполезно.

– Тебе самой в этом случае ничего не угрожает? – поинтересовалась я, беспокоясь за Маргариту. Она пожала плечами:

– Возможно, но ничего страшного не случится.

– Давай я тебя подвезу, – предложила я, но Ритка лишь покачала головой.

И вышла в дождь. А лило за окнами сильно, струи воды барабанили по крыше, создавая шумовую завесу.

Я села на кухне пить чай, потому что спать теперь не могла. Надо было мне самой отправиться за Заворожным – все-таки физическая подготовка какая-никакая имеется. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Слишком уж я обиделась на Маргариту – могла бы и подумать, что реклама в любом случае не повредит.

Заворожный мне не понравился. Какого черта приперся, если не верит в астрологию? Хотя, возможно, он и поверит нам.

Время тянулось медленно. Часы мерно отсчитывали секунды, при этом стрелки словно застыли в одном положении. За окнами барабанил дождь, крупные капли бились в стекло. Я пила чай чашку за чашкой, хмуро посматривая за окно. А Маргарита все не приходила.

Часам к двенадцати ночи я почти решилась отправиться на поиски подруги, и тут в замке заскрежетал ключ.

– Не спишь, – с улыбкой взглянув в мои встревоженные глаза, констатировала Маргарита. Но улыбка ее выглядела неестественной, натянутой.

– Что случилось? – забирая у нее мокрый зонт поинтересовалась я. – Ты во что-то вляпалась? – предположила я, почти уверенная в правильности своей догадки.

– Этого и следовало ожидать, – пожала плечами Маргарита, усаживаясь на стул и утомленно прислоняясь к стене. Она отпила чай, поморщилась и приступила к рассказу, за время которого я неоднократно пожалела, что сама не отправилась вместо Маргариты или вместе с нею.

Она подъехала на такси к дому Геннадия Владимировича, а жил он в роскошном особняке в центре города. Заворожный был уже дома, его машина стояла за ограждением.

Маргарита устроилась неподалеку, внимательно наблюдая за домом. Ее не отпускало нехорошее предчувствие, да и гороскоп очень четко свидетельствовал об опасности, грозящей Заворожному и его жилищу.

– Сначала, сделав предварительные расчеты, – произнесла Маргарита, – я не очень хорошо поняла, о какой собственности идет речь. Когда Геннадий Владимирович уже ушел, я постаралась выяснить это подробнее – опасность, оказывается, связана с домом Заворожного, – пояснила она. – И здесь определенное влияние Марса – символа огня. Жаль, что не успела сказать ему об этом. Возможно, тогда Заворожный мне бы поверил. Впрочем, сомневаюсь.

Короче говоря, Маргарита стояла и стояла, мокла под дождем. Потом пошла бродить вокруг дома, стараясь не привлекать внимания. И заметила языки пламени – огонь, еще слабенький, пытался достать до подоконника, а там распахнутое окно. Порыв ветра – и дом будет охвачен огнем.

Тогда Маргарита вызвала пожарную команду, дождалась ее приезда и вернулась домой с сознанием прекрасно выполненного долга.

– За Заворожным ведется охота, – задумчиво произнесла Маргарита. – И нам с тобой придется выяснить, от кого исходит опасность.

– Но зачем нам это надо? – изумилась я.

– Понимаешь, Лилечка, если мы ему не поможем, у нас самих могут возникнуть неприятности, – спокойно сказала Маргарита. И пояснила: – Просто на данном этапе наши жизни тесно переплетены, так что отказаться от содействия Заворожному не представляется возможным.

Я не стала возражать, хотя считала, что работать, даже не надеясь на вознаграждение в финале, – пустая трата времени. Ладно, если Ритка хочет, попробуем разобраться с недоброжелателями Заворожного. Только вот приведет ли это к чему-либо хорошему? Вдруг Геннадий Владимирович узнает, что мы пытаемся ему помочь? Интересно, как он на это отреагирует? Думаю, будет недоволен – ведь нам сей кадр совершенно не верит.

Наконец мы с Риткой допили чай и разошлись по комнатам спать.

Квартира погрузилась в тишину и темноту, словно невидимое покрывало окутало нас с головой. И я моментально провалилась в сон – слишком устала за сегодняшний суматошный день. А Маргарита обещала, что завтра день будет трудный, так что отдых мне не повредит.

* * *

Мне показалось, я только заснула, когда раздался звонок, вырывающий меня из плена сновидений. Мысленно проклиная дурацкий будильник, я разлепила веки, и… взгляд мой встретился с непроглядной тьмой, хотя обычно, когда я встаю на работу, в окна светит солнце. И тогда я осознала, что звенит вовсе не будильник. Кто-то решил нас навестить. Но в такое время?

Вскочив с кровати, я набросила халатик и задумалась: открывать или не открывать? Кому мы могли понадобиться в три часа ночи – вот в чем вопрос.

Ритка тоже вышла из своей комнаты, сонная, кутаясь в халат и щурясь на включенный мной свет. В таком виде она выглядела невероятно хрупкой и ранимой, как маленькая девочка, хотелось прижать ее к себе и погладить по шелковистым темным волосам. Но я, естественно, удержалась от этого порыва.

– Ну что, открывать будем? – спросила я у подруги. Она кивнула и пробормотала невнятно:

– Да, это приведет к интересным осложнениям.

– Тогда, может быть, не нужно? – насторожилась я. И уточнила: – К каким именно осложнениям?

– Пока не знаю, но давай все же откроем дверь.

А дверной звонок все не унимался. Я наивно надеялась, что загадочный посетитель постоит перед закрытой дверью и поедет домой ни с чем. Но неизвестный явно был настроен решительно.

Тяжело вздохнув, я отправилась в прихожую и осведомилась:

– Кто там?

Предосторожности в нашем мире никогда не повредят.

– Заворожный! – рявкнули за дверью, и мои глаза расширились до невероятных размеров. Я покосилась на Маргариту, но та стояла совершенно невозмутимая, а на лице подруги ясно читалось выражение: «Этого и следовало ожидать».

– Геннадий Владимирович, вообще-то уже очень поздно, – заметила я, не слишком-то спеша распахнуть дверь в квартиру. – Не может ли ваше дело подождать до утра?

– Не может, – решительно откликнулся бизнесмен, в голосе его звучала бешеная ярость, с чего бы это? – Мне надо поговорить с вами сейчас же, иначе с утра ждите неприятностей. Я вызову милицию.

Я взглянула на Маргариту, ожидая, что скажет она. Сама я понятия не имела, что и думать. Почему Заворожный до такой степени на нас обозлился? Вот в чем вопрос. Ритка чуть заметно улыбнулась, глаза ее загадочно блеснули, и она произнесла мягко:

– Открой дверь, видимо, у Геннадия Владимировича случилось нечто очень серьезное, раз он появился в такое неподходящее для визитов время.

Я повиновалась, и Заворожный вошел в прихожую, которая сразу же показалась маленькой и неуютной от присутствия здесь злющего, как все черти ада, мужчины. Костюм бизнесмена был мокрый – видимо, дождь не утих. А серые глаза его казались остриями стальной рапиры.

Я вознамерилась осведомиться, зачем Заворожный заявился к нам поздно ночью, но Маргарита меня опередила.

– Проходите, Геннадий Владимирович, думаю, лучше нам поговорить в комнате. Можете не разуваться, – слегка иронично добавила Ритка, обратив внимание на то, что бизнесмен даже не собирался снять забрызганные грязью кожаные ботинки. Я же возмутилась, ведь полы предстоит мыть мне. Но благоразумно промолчала, не стоит еще больше выводить бизнесмена из себя.

Наконец мы прошли в гостиную, она же Риткин рабочий кабинет, и уселись – Маргарита перед компьютером, Геннадий Владимирович на диване у стены, а я на стуле, между ними.

– Итак, что же у вас произошло? – спросила я. Лучше бы молчала!

– Ну, знаете! – аж задохнулся от ярости Геннадий Заворожный. – Вы совершенно потеряли всякий стыд!

На мои колени шлепнулось несколько глянцевитых фотографий. Несмотря на размытое изображение, Маргарита на них была вполне узнаваема – стоит в тени какого-то куста, мокрая и усталая, с грустным выражением на очаровательном лице.

А Заворожный продолжал вопить:

– Вы действуете грубыми методами, девушки! У меня вокруг дома система слежения!

– Что вы имеете в виду под «грубыми методами»? – поинтересовалась Маргарита сухо и чуть насмешливо. Ее эти снимки совершенно не взволновали, только в глубине темных глаз появилось странное понимание – такое выражение бывает, когда Ритка убеждается в правильности ее астрологических прогнозов.

– Я не верю в астрологию и прочую чушь! – хмуро буркнул Заворожный. – Вы же решили убедить меня в верности своих дурацких предсказаний. Вот и устроили поджог дома.

Я прямо окаменела – так вот к чему клонил Геннадий Владимирович! Мои глаза округлились, от удивления и обиды я не могла выдавить из себя ни единого звука. Зато Ритка не растерялась.

– Простите, но я ничего подобного не делала. И, извините за нескромность, я спасла вашу жизнь, позвонив пожарным.

– Если бы я погиб, с кого бы вы стрясли деньги? – хмыкнул Заворожный, переходя от бешенства к ядовитейшему сарказму. – Не-ет, девушки, вы решили всего лишь напугать меня. Вероятно, так действуют астрологи, – это слово он произнес так, словно выплюнул нечто очень противное на вкус, – которые хотят заарканить клиента.

– Боюсь, вы ошибаетесь, Геннадий Владимирович, – мягко улыбнулась Ритка. – Мы никого не стремимся заарканить. Подумайте, вы же сами к нам пришли и решили обратиться за помощью. Мне совершенно не нужно самоутверждаться как астрологу, у меня и без вас достаточно клиентов, – резковато добавила она, не выдержав пронзительного обвиняющего взгляда Заворожного.

– Да если бы одна из камер не вышла из строя, у меня была бы пленка, заснятая прямо на месте вашего преступления.

– Камера вышла из строя… – пробормотала я, обретая способность мыслить и говорить. – Сама по себе? Или кто-то помог ей? В конце концов, Геннадий Владимирович, вы не сможете доказать причастность моей подруги к поджогу вашего дома. А находиться поблизости никому не запрещено.

– Доказать я ничего не смогу, в этом вы правы, – кивнул Заворожный, кажется, пораженный моей сообразительностью. – Но держитесь подальше от меня, моего дома, работы и автомобиля! Иначе я на вас найду управу!

После такой заключительной тирады бизнесмен поднялся – все же не могу не восхищаться его чисто мужской привлекательностью – и ушел.

– Да-а, мы попали, – задумчиво пробормотала я, вглядываясь в безмятежное и словно бы даже удовлетворенное лицо Маргариты.

– Этого и следовало ожидать, – кивнула она, подходя к окну и закуривая очередную сигарету. – Я прекрасно знала, что с этим человеком у нас появится множество проблем. С другой стороны, не оставлять же его в беде только потому, что он, как и многие, не верит в возможности астрологии? Тем более раз он пришел к нам, следовательно, действительно попал в безвыходное положение. Иначе человек такого типа ни за что бы не обратил внимания на рекламное объявление какого-то астролога.

Последнюю фразу Маргарита произнесла с легкой укоризной, напоминая мне, что ей совершенно не нравится реклама. Но я пропустила ее упрек мимо ушей – не до того сейчас.

Но этот чертов бизнесмен совершенно сошел с ума. Надо же было посреди ночи к нам прийти со своими претензиями! Впрочем, его вполне можно понять – человек нервничает, на него едва ли не охота ведется. Но мы здесь совершенно ни при чем. Ведь не мы же пытаемся убить Заворожного?

– Лиля, мы не можем все так оставить, – осторожно заметила Маргарита, проникновенно глядя на меня. – Нам необходимо выяснить, что конкретно там происходит… Заворожному грозит смерть. И нам надо его уберечь, иначе его гибель будет на моей совести.

– Прямо сейчас этим и займемся? – поддела я, мельком взглянув на часы. Но Ритка восприняла мои слова совершенно серьезно. Она кивнула и еле заметно улыбнулась:

– Ты, конечно, можешь идти досыпать, я же все равно не усну, постараюсь поподробнее рассчитать его натальную карту.

Тогда я отправилась досыпать. В самом деле, не бежать же спасать бизнесмена от неведомой опасности посреди ночи? Но еще с полчаса проворочалась в кровати, прислушиваясь к стрекоту клавиш компьютера и шелесту страниц многочисленных томов эфемерид, которые заполонили Риткину рабочую комнату. Под сомкнутыми веками мелькали смутные картинки – возмущенный Заворожный что-то от нас требует, Маргарита смотрит на него поверх сигаретного огонька, и оранжевые точки, раздвоившись, мерцают в ее темных всезнающих глазищах… Но самым сильным ощущением, преследовавшим меня на протяжении всего сна, была уверенность: проблем нам это дело принесет бездну.

Глава 2

Проснулась я от назойливого звонка будильника. Вскинула голову, вскочила с кровати и подошла к окну, намереваясь узнать, чем порадует сегодня погода. А лето входило в свои права – солнце билось в прозрачные стекла тепло-желтыми лучиками, пели птички, листва после вчерашнего дождя искрилась. Настроение мое было под стать погоде, такое же радостное, хотя причины для веселья я не обнаружила.

Умываясь, я обдумывала свои планы на сегодняшний день. Хоть и не люблю я работать бесплатно, а Заворожный вряд ли финансирует нашу с Маргаритой деятельность, новая загадка щекотала нервы и подбивала на решительные действия. Пожалуй, прежде всего необходимо определить круг друзей, знакомых и возможных недоброжелателей Геннадия Владимировича. Потом мне придется добыть даты и время их рождения, после чего за дело возьмется Ритка.

Когда я выползла на кухню, Маргарита уже сидела там и пила крепкий кофе. Я присоединилась к ней и спросила:

– Неужели ты так и не спала?

– Нет, – покачала головой подруга. – Я рассчитывала карту. Но там очень много неясного, чего и следовало ожидать. И, конечно, если бы Геннадий Владимирович нам помогал, было бы значительно проще. Впрочем, и без его поддержки мы можем справиться.

Маргаритин голос звучал удивительно спокойно и безмятежно. Она вообще на редкость сдержанный человек, во всяком случае, внешне. Внутри, конечно, бывают и бури и ураганы, но редко кто может это увидеть.

– Я проанализировала его карту. Опасность Заворожному угрожает со стороны Льва. Впрочем, здесь множество неясностей, – задумчиво говорила Маргарита, я же ее внимательно слушала, пытаясь все-все понять. – Но здесь еще может быть замешана женщина, банальный мотив – ревность, и знак Скорпиона. Непонятного просто-таки бездна. Впрочем, все еще может проясниться. Надо только сопоставить гороскопы.

– Прежде всего надо выяснить, кто из окружения Заворожного может причинить ему вред, – вставила я, когда Ритка замолчала и замерла, окутанная клубами голубоватого дыма. – И этим, по всей вероятности, придется заняться мне.

– Думаю, да, – согласилась Маргарита. – Только каким образом это сделать?

– Ну, с этим я уж разберусь, – самоуверенно заявила я, глядя на подругу. По части активной деятельности я ее явно превосхожу, хотя и сознаю, что умственные способности у меня гораздо ниже, чем у подруги. По крайней мере, в том, что касается астрологии, я полный профан, и все эти знаки, лунные фазы для меня просто звуки и непонятные точечки. Зато к детективной деятельности у меня есть определенная склонность. Я даже порой подумываю, а не обзавестись ли лицензией частного сыщика, чтобы работать официально? И останавливает меня только одно – не знаю, где такие документы выдают.

– Лиля, будь осторожнее, – посоветовала Маргарита. – Иначе нам с тобой не избежать осложнений. Особенно сегодня – переход Луны из второго в третий лунный день всегда предвещает множество мелких и крупных неприятностей. Луна перешла из Близнецов в созвездие Рака, а Солнце по-прежнему в Близнецах. Этот день даже название имеет соответствующее – Мокрая мышь. В сущности, тебе придется побегать без особой надежды на успех.

– Ну а куда деваться? – философски решила я. Душа моя жаждала активной деятельности. Честно говоря, меня не на шутку взбесил поздний визит бизнесмена, как, впрочем, и его обвинения, и ужасно хотелось доказать, что мы не имеем никакого отношения к его злоключениям.

Но сначала придется поехать на работу. Мои кумушки не перенесут, если их тренер пропустит занятие, хотя бы потому, что платят они за удовольствие привести фигуру в порядок и пообщаться с подружками кругленькую сумму.

И, собравшись, я отправилась в фитнес-клуб. Заодно попытаюсь хоть что-то узнать о Заворожном – мои дамочки крутятся в бизнес-кругах, потому как супруги большинства из них – бизнесмены, соответственно, они могут знать о Геннадии Владимировиче. Нам же с Маргаритой сейчас любая информация пригодится. Начало дела – самое сложное, всегда возникает куча вопросов, и на них нет ни единого ответа. Впрочем, все остальное тоже не сахар, раз уж на то пошло.

На улице сверкало солнышко, расцвечивая день совершенно летними красками. Давно пора, хочется тепла и света. Зима успела поднадоесть. Да и затяжная весна, с долго не таявшим снегом и ветрами, тоже. Зато теперь – блаженство. Прошедший дождь принес свежесть, но солнце ласково согревало.

Мне даже не хотелось брать машину, слишком уж радовала погода. С другой стороны, мне придется сегодня помотаться, если я собираюсь в ночной клуб Заворожного, а следовательно, колеса просто необходимы. Или разориться на такси?.. На таких автомобилях, как у меня, в ночные кабаки не наведываются.

Ладно, потом решу этот вопрос, – рассудила я, усаживаясь за руль и распахивая окошко. В салон мигом ворвался теплый солнечный воздух, бликуя на потрепанной обивке и отражаясь рыжими лучиками в зеркалах. Нацепив на нос солнцезащитные очки, я завела двигатель и тронулась с места.

Фитнес-клуб «Гармония» находится недалеко от нашего жилища. Но достижения цивилизации развращают, вот и мне уже лень пройти пешком пару кварталов, предпочитаю пользоваться машиной.

За такими нехитрыми размышлениями о собственной лености я добралась до места работы и вошла в прохладный, оборудованный кондиционером холл. У нас в клубе прекрасные условия, летом здесь свежо, зимой – тепло. Все это рассчитано на капризных клиенток, которые посещают «Гармонию» ради общения друг с другом.

Сначала, тренируя жен, дочерей и любовниц бизнесменов в клубе «Гармония», я предпочитала держаться от них на расстоянии. То есть не принимала участия в болтовне дамочек, которой они наслаждались до и после, а порой и во время тренировки. И клиентки мои воспринимали это как должное, восхищались мною как инструктором по аэробике, но сплетнями не делились. И только несколько месяцев назад, спустя некоторое время после знакомства с Маргаритой Арсентьевой, я сочла необходимым изменить эту ситуацию.

Тогда я как раз надумала вплотную заняться заработками Маргариты. В то время Ритка жила на небольшую зарплату, которую получала, три дня в неделю работая в районной библиотеке. Я же решила найти клиентов среди имущих мира сего, которым требуются услуги астролога. А где можно отыскать лучшее поле деятельности, нежели мой фитнес-клуб? Там богатых и мающихся от безделья дамочек более чем достаточно, а мужья этих особ периодически попадают в так называемые «черные полосы».

Тогда-то я и начала значительно чаще общаться с клиентками, нередко в ущерб тренировке, но овчинка, как впоследствии оказалось, стоила выделки. Теперь мои дамочки делятся со мной своими проблемами, так что навести у них справки относительно Заворожного труда не составит.

Еще до занятия в раздевалке завязался интереснейший разговор на тему: «Как сложно жить в мире бизнеса».

– Мой сейчас с ума сходит, – звонко заявила мощная Анна Федоровна Гольская, супруга владельца сети продуктовых магазинов. – К нему налоговая прицепилась, нарвался на принципиального, – вещала она. Остальные дамочки с готовностью поддержали ее – жить и в самом деле оч-чень тяжело, хуже просто не бывает. При этом на лицах их сияли лучезарные улыбки. Я послушала некоторое время, после чего сочла возможным перевести разговор на интересную мне тему.

– А я слышала, что у владельца ночного клуба «Монстера» ужасные проблемы, – заметила я небрежно, казалось бы, полностью поглощенная зашнуровыванием спортивной обуви.

Моя незатейливая фраза вызвала в коллективе большое оживление. Дамочки увлеченно поддержали новую тему для разговора.

– Заворожный – жуткий тип, выскочка! – возмущенно фыркнула Марина, любовница «сортирного магната», содержащего городские платные туалеты. – Как он только выбился в люди, ума не приложу.

– Да что тут удивительного? У него мозги работают, – с придыханием откликнулась Анна Федоровна, отчего все три ее подбородка мелко-мелко затряслись, а родинка на нижней губе показалась особенно выразительной. – Вот и раскрутился, ничего особенного я не вижу. На бабе на своей выехал, а потом ее отправил куда подальше.

– Что? – переспросила я, настораживаясь. Что касается мести, женщины дадут фору любому мужчине. Наш прекрасный пол вообще значительно хитроумнее в отмщении.

– Ну, Лилечка, это же всем давно известно! – снисходительно усмехнулась Анна Федоровна. – Геночка несколько лет назад очень удачно женился на богатенькой особе, потом развелся с ней. И вот тогда-то начался его карьерный рост. А женушка его, кажется, теперь в Европе обитает – сбежала из России куда подальше. А может быть, и нет…

– Бабник он! – со знанием дела воскликнула рыжекудрая и обворожительная, если бы не слишком длинный острый нос, Валентина. – Клеится на все, что шевелится. Мой терпеть не может этого Заворожного!

К началу непосредственно тренировки выяснилось, что Геннадий Владимирович в бизнес-кругах не пользуется успехом – игнорировать его невозможно, слишком удачливый тип, но эта удачливость и раздражала коллег Заворожного. На протяжении семи лет, в течение которых он занимался бизнесом, у Геннадия Владимировича практически не возникало проблем, а дело его становилось все более успешным. Его ночной клуб пользуется заслуженной популярностью. Пожалуй, нигде более в городе элита не найдет такого обслуживания по самому высшему классу. И только в последние полгода, кажется, у владельца «Монстеры» начались проблемы.

– Может, кто-то решил от него избавиться? – глубокомысленно заметила Анна Федоровна, прямо-таки окрыленная этой мыслью.

Убедившись, что больше ничего от моих клиенток мне узнать не удастся, я приступила к тренировке. Единственное, что на данный момент мне было понятно, – стоит сходить в «Монстеру», пообщаться с персоналом и там-то попробовать прояснить ситуацию.

Мне надо разведать не так уж и много. Всего лишь узнать – у кого из окружения Заворожного существуют мотивы для мести и диверсии. Ну, неплохо разузнать также, с какого точно времени начались у него неприятности, и самое основное – выяснить даты рождения всех возможных подозреваемых. Как справиться с последним пунктом из запланированного, я пока не представляла себе. Все остальное не так уж и страшно. В любом коллективе водятся сплетники, обожающие перемыть косточки начальнику и его знакомым, и мне остается лишь отыскать и расспросить такого сплетника в «Монстере». А вот даты рождения… Ситуация осложнялась тем, что для расчета астрологических карт Маргарите необходимо как можно более точное время рождения человека. Без этой информации карта получится неполной.

Так я размышляла, пока мои дамочки, не слишком напрягаясь, выполняли упражнения. Я действовала автоматически, и телодвижения совершенно не мешали мне думать. Я даже поправляла своих подопечных, показывала движения в замедленном темпе – короче, занималась своим обычным делом. А душа моя рвалась к продолжению расследования. Хотелось действовать, ловить преступников и получать гонорары.

Наконец тренировка окончилась, я распрощалась с дамами, которые продолжили свой легкий и приятный путь к красоте в кабинетах массажистов, косметологов и прочих борцов за женскую привлекательность, и вышла на улицу. Солнце палило совсем по-летнему, от асфальта поднимался теплый и влажный воздух, а прикоснувшись к дверце машины, я едва не обожглась.

Раздумывать о том, куда направиться прежде всего, домой или в «Монстеру», я не стала. Хотелось действовать, и я поехала в ночной клуб. Благо, работает он с двенадцати дня, а время уже перевалило за полдень. Мой внешний вид, конечно, не совсем подходил для посещения подобных заведений, но одежда – дело десятое, когда существует красота. А привлекательностью я не обделена. Так что, заведя мотор, я отправилась в «Монстеру».

Честно говоря, не слишком-то мне и хотелось помогать Заворожному. Но я просто не могу пройти мимо загадки. А здесь – вот она, тайна, бери и пользуйся. К тому же я не теряла надежды получить в итоге гонорар за труды. А на эти деньги – Заворожный, если расщедрится, мелочиться не будет – можно купить Маргарите новый монитор и массу других так необходимых нам вещей. Так что мне придется постараться и уберечь Геннадия Владимировича от всех угрожающих ему факторов, даже если самому ему это не очень-то и надо.

Вообще, меня поражают такие люди – сначала он, ознакомившись с данным мной рекламным объявлением, заявился к нам с Маргаритой, видимо, собираясь попросить помощи. Через несколько минут же начал хамить и смотреть на мою Ритку как на шарлатанку. Зачем тогда надо было приходить, если он не верит в возможности астрологии. Не понимаю…

Я оставила машину за пару кварталов от «Монстеры» – на таком автомобиле не стоит появляться в пределах видимости крутого ночного клуба. Остаток пути прошлась пешком, наслаждаясь теплой летней погодой.

Клуб встречал своих посетителей темными стеклами и голубой вывеской, которая ночью, наверное, сверкала всеми цветами, теперь же казалась тускло-небесной и едва заметно отражала солнечный свет. Я потянула на себя тяжелую дверь с эффектной витой ручкой и вошла в прохладный, заполненный многочисленными зеркалами холл. По углам зеркального холла стояли высоченные пальмы с широкими глянцевыми листьями, чуть подсвеченными тускло-бирюзовыми лампами.

Ко мне сразу же подошел высокий мужчина плотного телосложения, но не слишком полный, одетый в элегантный темный костюм и при галстуке. К кармашку его пиджака была пришпилена белая карточка, на которой я, прищурившись, разглядела: «Логинов Антон Петрович, администратор».

– Чем могу служить? Столик или предпочитаете разместиться у стойки бара? – спросил мужчина с профессиональной вежливостью.

Я мучительно припоминала, сколько же у меня при себе денег и хватит ли мне их на чашечку кофе с круассаном. И поняла, что вполне могу себе позволить провести некоторое время в стенах ночного клуба в качестве посетителя. И сказала:

– Предпочитаю у стойки.

– Пойдемте со мной. – Логинов и прошел вперед, в глубь холла. Я повиновалась и зашагала следом. В голове копошилось множество мыслей относительно того, как же выведать необходимые мне сведения. И среди них не оказалось ни одной мало-мальски полезной идеи. В самом деле, не будешь же рассказывать о подруге-астрологе, которая решила спасти владельца ночного клуба от неведомой опасности? Такое прокатит при беседе с экзальтированной дамочкой, мужчины же менее легковерны. Да что тут говорить, если и сама я, едва познакомившись с Маргаритой, недоверчиво отнеслась к ее занятию? По крайней мере, до тех пор, пока она не составила мою астрологическую карту и не поделилась со мной некоторыми сведениями, не известными никому, кроме меня.

Я присела у стойки бара, задумчиво оперлась локтями о полированную черную поверхность, на которой сумрачно бликовали зеленоватые лампы, и заказала себе чашку кофе с пирожным. Улыбнулась невысокому кряжистому бармену, на лице которого витала чуть ехидная усмешка. Администратор Логинов, едва проводив меня в зал, сразу же смотался по своим делам.

Бармен поставил передо мной заказанный кофе и застыл в скучающей позе. В такую рань народ не баловал «Монстеру» посещениями, и оформленный в черно-зеленых тонах, с многочисленными вкраплениями живых широколистных цветов в кадках, зал практически пустовал. Кроме меня, здесь была еще только одна парочка – мужчина в возрасте и совсем юная девушка сидели за дальним столиком в затемненном, отгороженном растениями от остального зала углу.

– Здесь всегда так пусто? – с видимой небрежностью спросила я у скучающего бармена. Тот вскинул на меня светлые глаза, в которых загорелся огонек интереса, и откликнулся:

– Народ все больше к полуночи собирается, сейчас слишком рано для посетителей. Мы, конечно, работаем и как обычный ресторан, но пока тут нет ни дискотеки, ни живой музыки – все это появится ближе к вечеру.

– Вот как? – глубокомысленно протянула я. – Странно, у вас здесь так мило! – добавила, улыбаясь. – Вам нравится здесь работать?

И тут бармена прорвало, словно я ненароком нажала чувствительную струнку в его душе. Он восторженно описывал свою работу, превосходную возможность общения, намекнул на то, что днем в «Монстере» скучно, словом не с кем перекинуться. Я внимательно выслушивала его, потягивая неплохой кофе и периодически кивая.

– А платят здесь хорошо? – когда словесный запас моего собеседника иссяк, поинтересовалась я.

– Конечно, – суховато откликнулся бармен – видимо, я коснулась коммерческой тайны, что моего собеседника не на шутку задело. А может быть, конкуренции боялся.

– А как начальство? – заказав еще чашечку кофе, полюбопытствовала я.

Бармен с подозрением взглянул на меня, не понимая, почему это посетительница «Монстеры» задает такие странные вопросы. Я легкомысленно улыбнулась, демонстрируя скуку и проистекающее из этого душевного состояния желание поболтать. И произнесла с потугой на откровенность:

– У меня, например, директор – очаровательный человек, но бабник, каких мало.

Мысленно я попросила прощения у своей очаровательной директрисы, милой и понимающей женщины, какие встречаются чрезвычайно редко.

Но «откровенность» моя на бармена подействовала, тем более что я еще добавила:

– К тому же, если ему отказать, может и уволить, что обидно. А у вас тут как?

– Начальство как начальство, бывает и хуже, – усмехнулся бармен, увлеченно рассматривая мой бюст. – Наш директор на персонал особого внимания не обращает. Зато администратор гоняет только так, потому что любит он свою должность и хочет выполнять обязанности как можно лучше.

– А я слышала, у вас в последнее время проблемы начались, – старательно играя роль болтушки, не отягощенной лишними извилинами, тараторила я.– Не знаю уж, в связи с чем. Вообще, за последние несколько месяцев чуть не везде проблемы какие-то, может быть, магнитные бури или что-то в этом роде…

– Понятия не имею, – замкнулся бармен. Но когда я заказала очередную порцию кофе, парень все же сжалился. И порассказал мне кое-что «из жизни ночного клуба». Не многое, но все же – как известно, на безрыбье и рак рыба.

Из обтекаемых фраз и выражений я узнала, что проблемы у господина Заворожного начались несколько месяцев назад, какие – вопрос другой. Слухами, конечно, земля полнится, но что из сплетен правда, а что – нет, неизвестно. Причина проблем так и осталась загадкой, хотя существует множество версий, от банальной мести за то, что Заворожный кому-нибудь не заплатил, до проделок Барабашки. Но ничего более-менее полезного бармен не знал. Лично с Заворожным он разговаривал, только когда устраивался на работу. Единственный, с кем бармен общается постоянно, – это администратор ночного клуба, Антон Петрович Логинов, тот представительный и не лишенный обаяния мужчина, который и проводил меня в бар. С Логиновым, конечно, неплохо бы поговорить, да как к нему подойдешь? Если только вытребовать жалобную книгу и накатить бочку на некачественный кофе, но это – скандал, а мне необходим мирный контакт с сотрудниками «Монстеры».

Наконец я поднялась, расплатилась и освободила бармена от своей назойливой персоны. Но вместо того чтобы пройти в холл, я свернула в длинный и узкий, тускловато освещенный коридор, куда только что ходила девушка, сидевшая за столиком. Как я догадалась, там находится туалетная комната. Заодно я намеревалась разведать обстановку, глядишь, наткнусь на кого-нибудь еще из сотрудников «Монстеры». Это было бы замечательно.

Я не ошиблась в своих надеждах. Санузел в «Монстере» был устроен очень для меня удобно – дверь с выпиленной из дерева женской фигуркой находилась в нише коридора, а дальше впереди я заметила изящную лестницу, которая вела, возможно, в директорский кабинет. Одно из ответвлений коридора, видимо, уводило на кухню, потому как до моего носа донеслись удивительные ароматы. Директорский кабинет был мне пока не к спеху, а вот с кухонным персоналом можно и побеседовать. Идеально, если там работают женщины – дамы вообще более доверчивы, а поэтому болтливы. Может быть, и выясню хоть что-то полезное.

И в самом деле, кое-что удалось узнать. Причем, что самое удивительное, в дамском туалете, на который я не возлагала ровным счетом никаких надежд. Когда я вошла в него, у зеркала прихорашивалась симпатичная девушка лет двадцати с небольшим. Она подкрашивала черные глаза ярко-бирюзовыми тенями, усиленно морща брови, когда тон накладывался не так, как ей хотелось. Мельком взглянула на меня и вновь занялась макияжем. Я тоже подошла к зеркалу, тут и услышала встревоженный голос девушки:

– Ох, да что же это такое! Тон совершенно не ложится, и вообще, как я сегодня выступать буду? Меня обязательно турнут отсюда! – воскликнула девица, воюя с поролоновой кисточкой для макияжа. Я навострила ушки – черноглазая здесь работает! – и посоветовала:

– Попробуйте слегка смочить кисть водой!

Это я узнала от одной своей клиентки, дамочка как-то жаловалась на то, что тени от «Маргарет Астор» совершенно не желают лежать ровно, хотя фирма превосходная! А другая поделилась с ней опытом.

Девушка удивленно взглянула на меня, но все же попыталась – и, надо же, совет пошел впрок!

– Ох, спасибо вам огромное, что бы я без вас делала! – припудриваясь, воскликнула девушка. А я поинтересовалась:

– Вы здесь работаете?

– Ну да, в стриптизе, – доверчиво призналась девушка и протянула мне ладошку: – Меня Лена зовут.

– Лиля, – представилась я, прикоснувшись к нежным и чуточку влажным пальцам девушки. – Очень приятно. И как вам работа, нравится?

– Конечно, очень даже мило, – засмеялась Лена, наморщив тонкие, выщипанные «в ниточку» брови.

– Говорят, это небезопасно, – заметила я чуть небрежно и пояснила: – Простите мне это любопытство, просто моя подруга, она в танцевальной группе занимается, хотела подработать, но опасается. Мало ли что может случиться…

– Ну, здесь у нас ничего не произойдет, – с завидной уверенностью выпалила Лена, завершая свой макияж и присаживаясь на тумбочку. – Все-таки и секьюрити работают высокопрофессиональные, да и мы танцуем с макияжем, потом редко кто узнает. Я сама здесь только подрабатываю, а так я медсестра. Но скажите на милость, как проживешь на мизерную зарплату?

– А директор здесь как? – полюбопытствовала я, грустно улыбнувшись. В самом деле, к чему катится мир, если медсестра подрабатывает стриптизершей? Конечно, я не считаю стриптиз чем-то грязным или не особенно престижным, но все же… А Лене ужасно хотелось поболтать, я же ей не препятствовала.

– Очень обаятельный мужчина, в него многие девочки влюблены, так и ахают, только с ним лучше не ругаться, – засмеялась болтушка Лена. У нее была очаровательная, чуточку лукавая улыбка, а глаза удивительно искрились, словно девушка усилием воли сдерживала веселый озорной смех. – Знаете, Лилечка, – продолжила она в ответ на мой слегка удивленный взгляд, – одна наша девочка как-то потребовала повысить зарплату – а Викочка, откровенно говоря, танцует так себе – и, естественно, Геннадий Владимирович отказал ей. Так она жутко злилась, но с работы не ушла. По совести, у нас здесь работа непыльная, зарплата замечательная, да и смены щадящие – работать через день, и можно подмениться, если проблемы возникнут.

– А как фамилия Вики, вы не подскажете? – поинтересовалась я и пояснила: – Просто мне не так давно рассказывали подобную историю, и я подумала, вдруг речь идет об одном и том же человеке. И давно все это произошло?

– Конфликт вышел с месяц назад – где-то на майские праздники, точнее сказать не могу, смена была не моя, так что я не в курсе, – откликнулась Леночка, которой, видимо, приятно было поболтать до начала рабочего дня. – А Викина фамилия Литвинцева. Виктория Сергеевна.

– А она вообще-то конфликтная особа?

– Не слишком, но мстительная! – фыркнула Леночка. – Представляете, я как-то случайно прожгла ее новые сетчатые колготки – им и цена-то рублей сто, мелочи жизни! Так Вика – точно не знаю, но подозреваю, что это она была – мне перья у концертного костюма подрезала. Представляете, вылетаю я на сцену – юбка короткая, а сзади хвост из длиннющих сиреневых перьев торчком стоит – и тут вся эта роскошь падает на пол, – рассмеялась Лена. – А я как раз поворачивалась – ну, мужики слюнями исходят, а перед ними – утыканный пеньками мой зад. Зрелище было то еще. Я потом к Вике приставала-приставала, признайся, говорю, я же ничего делать не собираюсь, ну посмеемся вместе, так она говорит: «Не я это», – и все тут. М-да, мстительная девица.

Я посмеялась вместе с болтливой стриптизершей, соглашаясь, что сцена и в самом деле была презабавная, и поинтересовалась адресом Виктории Литвинцевой. Леночка вздернула тонкие бровки и спросила:

– Господи, а зачем вам это надо? Нич-чего не понимаю.

Я старательно похлопала глазами, пытаясь придумать причину, по которой мне понадобился адрес скандальной стриптизерши. А Лена смотрела на меня, не отрываясь, и в глазах ее росло подозрение. Не знаю уж, в чем она меня заподозрила… Но с этим надо что-то делать.

– Понимаете, Леночка, кажется, мы с вашей Викой вместе учились. По крайней мере, она по вашему описанию очень похожа на одну мою знакомую…

– Ага, – кивнула Лена, не расслабляясь, но подозрение в ее глазах не угасло. – Только я все равно понятия не имею, где она живет.

Тогда я решила, что это не проблема, потому как у Ритки есть база данных, в которой мы можем отыскать адрес Литвинцевой, а если и это не поможет – обращусь к Андрюшке Дмитриеву.

Вика взглянула на изящные наручные часики и воскликнула с неподдельным ужасом:

– Ой, Лилечка, с вами так приятно поболтать, заходите еще! Я здесь почти каждый вечер бываю! А сейчас мне пора – у нас новая программа, сегодня последняя репетиция, а это очень-очень важно!

Протараторив все это на одном дыхании, она выскочила из туалета. Я вышла вслед за ней, довольная беседой до невозможности. В самом деле, подходящая кандидатура эта мстительная стриптизерша. Если она из-за каких-то колгот раздула невесть что, то ради зарплаты могла пойти на многое. Может быть, она и мстит Заворожному? Тем более ей и адрес его узнать проще простого, и в «Монстере» на нее вряд ли обращают внимание – привыкли уже. Так что, так что… Надо будет побеседовать с этой дамочкой сегодня, если удастся отыскать ее адрес. Если же нет…

Ладно, пойдем дальше. Что я еще могу здесь узнать?

Тут меня осенило – кто лучше всего знает заведение, кроме директора, с которым я просто не могу общаться, и администратора, с которым беседовать тоже опасно? Конечно, секретарша. А секретарь обычно восседает рядом с руководителем. Ну что же, значит… А почему бы мне не попытаться устроиться на работу в элитный ночной клуб? Внешность подходящая, двигаться умею, уж на должность стриптизерши я точно тяну. Ну и отлично, идея уже есть.

И, не раздумывая больше об этой авантюре, я решительно устремилась на второй этаж, где предположительно расположен директорский кабинет. Изящная лестница чуть слышно гудела под моими каблучками, отполированные перила ласкали ладони.

Директорская приемная оказалась невероятно эффектно оформленной – видимо, Заворожный истово блюдет свою репутацию делового и не лишенного вкуса человека. Впрочем, это было совершенно ясно и по его внешнему виду, когда Геннадий Владимирович пришел к нам с Маргаритой впервые. Я мельком огляделась, пока секретарша заканчивала беседу по телефону. Огромное окно выходило на старый парк – деревья шелестели под порывами летнего ветра. Черный стол секретаря стоял у этого окна, а на столе – полный набор офисной оргтехники, два телефона. Напротив – несколько стульев для посетителей. И в углу – огромная пальма с полосатыми листьями.

Секретарша тоже привлекала внимание. Ей было лет двадцать семь, может, чуть больше. Красивое лицо с тонкими изящными чертами, небольшие зеленые глаза, едва заметный макияж в «деловом» стиле лишь подчеркивали достоинства внешности. Коротко стриженные темные волосы едва заметно отливали рыжинкой. Элегантный светло-зеленый костюм великолепно подчеркивал бледность лишенной загара кожи. В общем, секретарша Заворожного была очень привлекательна.

– Что вам угодно? – поинтересовалась женщина хорошо поставленным мягким голосом, положив телефонную трубку. Я, естественно, выдала свою легенду:

– Я хотела бы устроиться к вам на работу, стриптизершей, – заявила я, улыбнувшись. И с радостью уловила ответную улыбку на лице секретарши – есть контакт!

– Вот как? – усмехнулась секретарша. – Но в таком случае, вам не ко мне, вам надо к инспектору по кадрам, а ее сегодня, к сожалению, нет – заболела.

«Вот вам и „есть контакт“!» – подосадовала я, но отступать тем не менее не собиралась. Вздохнула грустно, присела на стул напротив секретарского стола и остановила взгляд на бледно-зеленой, в тон костюму, карточке, пришпиленной к лацкану пиджака. Логинова Елизавета Марковна. Жена администратора? Здесь что, семейственность водится? Как интересно!

– Елизавета Марковна, не могли бы вы рассказать мне об условиях работы? – попросила я. – Вы же секретарь и, вероятно, в курсе. Может быть, я и не стану отрывать от дел вашего инспектора по кадрам – вдруг оплата не устроит или график?

Моя маленькая лесть подействовала, не могла не подействовать. Всем женщинам в мире нравится побеседовать, особенно в течение рабочего дня, на далеко не производственные темы. И уж конечно, сложно найти хоть одну особу женского пола, которая оказалась бы нечувствительной к подхалимажу.

– Конечно, я могу рассказать вам об этой работе, – пожала плечами Логинова, взглянув на часики. – И время пока есть.

Логинова вкратце ознакомила меня с условиями работы, мельком обмолвилась о великолепной и блистательной личности директора, и тут раздался телефонный звонок. Секретарша сняла трубку.

– Ночной клуб «Монстера», Логинова слушает, – профессионально представилась неведомому мне абоненту секретарша.

Собеседник ее что-то сказал, и Логинова защебетала, приглушив голос:

– Бухгалтером? Не советую, дорогая. Знаешь, у нас была бухгалтерша, ну я тебе рассказывала. – И Логинова бросила в мою сторону недоуменный взгляд, не понимая, что я до сих пор здесь делаю. Я же перевела глаза на потолок и сделала вид, что беседа Елизаветы Марковны меня совершенно не интересует. Отсутствующее выражение моего лица ее успокоило, и она вернулась к телефонному разговору: – Так вот, эта Гаранина не угодила нашему боссу, года полтора назад это было, если не ошибаюсь. Он долго терпел, но все-таки уволил ее. А мой начальник – он просто прелесть по сравнению со всеми остальными. Так что, солнышко, если решила бухгалтером заделаться – отправляйся лучше на госпредприятие, риску значительно меньше.

Логинова положила трубку и обратила на меня свой взор. Я сидела, оцепеневшая, и мысленно повторяла эту фамилию – Гаранина.

Значит, у меня появилась еще одна кандидатура в мстители – бухгалтерша. Интересно, можно ли по одной только фамилии узнать адрес этой дамы? Ладно, попрошу Лильку посмотреть по базе данных.

– Могу я вам еще чем-то помочь? – поинтересовалась Логинова, но ответить я не успела.

Дубовая массивная дверь, ведущая в директорский кабинет (ох, я даже не подумала, что Заворожный может быть на месте), распахнулась, и в приемной показалась элегантная фигура Геннадия Владимировича. Елизавета Марковна Логинова тут же отвлеклась от моей персоны, зато Заворожный остановил на мне свой соколиный взор.

– Что вы здесь делаете? – рявкнул он, переполняясь бешенством.

– Ничего особенного, – откликнулась я сдержанно. – Пытаюсь вам помочь всего-навсего.

Тут вклинилась Елизавета, решившая объяснить директору причину моего появления:

– Девушка хотела устроиться в «Монстеру» стриптизершей, а я…

– Чтобы духа вашего здесь не было! – заорал Заворожный, еще больше сатанея. – Иначе я буду вынужден вызвать охранников. Лиза, приготовьте мне кофе, – обернулся он к секретарше, нарочито игнорируя мою персону. Ну я не стала обострять и без того непростую ситуацию и бесшумно выскользнула из его кабинета – все же хоть что-то я узнала, а это уже замечательно. Секретарша проводила меня обиженным взглядом, словно не она только что дружески со мной беседовала.

Выйдя из «Монстеры», я дошла до своей машины и поехала домой. Ноги гудели, в висках колотилась кровь, и даже замечательная погода меня не радовала.

Глава 3

Вернувшись домой, я сразу плюхнулась на диван. Лицо до сих пор горело от пережитого унижения – это же надо, меня выкинули из ночного клуба! Маргарита грустно взглянула на меня, но со своим обычным тактом не стала расспрашивать. Она задумчиво подошла к форточке и закурила, дожидаясь, пока я приду в себя и все сама расскажу. А я сидела и хмурилась, злясь на Заворожного, – ему помочь хотят, а он брыкается! Пошел бы он куда подальше, в таком случае!

– Тяжелый день, – грустно констатировала Маргарита, вскрывая хрупкую оболочку молчания. – Бедная, тебе нелегко пришлось.

– Зато я кое-что сумела выяснить, – похвасталась я, натянуто улыбаясь, – все никак не могла отойти от пережитого. – У Заворожного, оказывается, не так уж мало врагов. Правда, теперь с расследованием придется быть еще осторожнее – меня вышвырнули из «Монстеры», как забулдыжку.

Маргарита засмеялась, затушила окурок в пепельнице и прикрыла форточку. Опустившись рядом со мной на диван, она внимательно на меня посмотрела, ожидая продолжения. И я не стала испытывать терпение подруги.

Усевшись поудобнее, я запрокинула лицо к потолку, сосредоточилась и приступила:

– Прежде всего, я обратила внимание на администратора. Зовут его Логинов Антон Петрович. Возможно, между Логиновым и Заворожным существуют трения. Согласись, Рита, Логинову было бы очень удобно подстраивать пакости директору.

Маргарита задумчиво кивнула, бросив на меня проницательный взгляд.

– Потом, одна из стриптизерш клуба, Виктория Сергеевна Литвинцева, поссорилась с директором относительно низкой, на ее взгляд, оплаты труда. Случилось это около месяца назад. С этой дамой я намереваюсь пообщаться сегодня вечером – постараюсь встретиться с ней до ее работы. Она вполне могла мстить директору. Кстати, посмотри ее адрес по своей базе данных… И еще одна из сотрудниц «Монстеры» обмолвилась о некоей Гараниной, имя-отчество, к сожалению, узнать не удалось, но не думаю, что в городе так много Гараниных. Дамочка работала бухгалтером, но года полтора назад ее уволили. Секретарша намекнула на ее нечистоплотность в делах. Здесь пока тоже много неясностей, но думаю, я сумею со всем этим разобраться.

– Остается только узнать даты рождения этих товарищей, – улыбнулась Маргарита. – Лилечка, ты молодец. А на поступки Заворожного внимания не обращай – он просто не доверяет нам с тобой, и это его право. Мы должны ему помочь, и мы это постараемся сделать.

Я кивнула, не особенно уверенная в правоте подруги. Но авантюра слишком затягивала, и я в самом деле намеревалась сделать все, что в моих силах, дабы помочь Заворожному, хоть он и на редкость неприятная личность.

– Ну и что теперь делать? – поинтересовалась я у Маргариты.

– Звонить твоему другу Дмитриеву, – удивившись наивности моего вопроса, откликнулась подруга.

Андрюшка Дмитриев – мой старый приятель, когда-то у нас с ним был короткий, но бурный роман, который остался позади, но мы по-прежнему друзья. Теперь Андрей работает в прокуратуре, он следователь, и эта его должность нередко приносит пользу нам с Маргаритой. Странно, как это я сама о нем не подумала?

И я тут же отправилась к телефону.

Но мне сказали, что Дмитриева нет на месте. Значит, придется перезвонить позднее.

– Не расстраивайся, Лиля, – понимающе улыбнулась Маргарита. – Значит, так будет лучше.

Я усомнилась, но промолчала. Задумчиво взглянула в окно, размышляя, чем бы заняться на досуге.

– Ладно, пока попытаюсь узнать имя-отчество этой Гараниной, – сказала я и позвонила в «Монстеру». Представившись подругой Гараниной, я попросила ее к телефону. Лиза – ее голос я сразу узнала – любезно ответила, что Владлена Сергеевна больше не работает в ночном клубе и, как ее найти, неизвестно.

Поделившись нарытой информацией с Маргаритой, я отправилась на кухню пить чай, Ритка же уселась за свой компьютер. Она быстро отыскала мне адрес Литвинцевой – все-таки какая удобная штука эта ментовская база данных!

Я размышляла о том, как же продвинуть расследование. Пока мы не выяснили даты рождения возможных подозреваемых, Маргарита остается не у дел – без материала она ничего не может вычислить. Значит, основная нагрузка ложится на меня и только на меня.

Впрочем, пока можно отправиться к этой стриптизерше, Литвинцевой. Благо, адрес у меня есть, а следовательно, могу навестить дамочку и расспросить – деликатно, конечно же, – о конфликте с Заворожным. А дальше будет видно.

– Лиля, иди сюда, – неожиданно окликнула меня Маргарита и, не дожидаясь ответа, возникла в дверном проеме кухни. Глаза подруги пылали каким-то странным огнем, губы чуть кривились от волнения, и Маргарита казалась еще более привлекательной, чем обычно, – я просто восхитилась. На бархатистых щечках ее розовел яркий румянец.

– Что случилось? – спросила я. Редко случается видеть Маргариту такой возбужденной. Обычно она очень сдержанна, хотя порой может и язвительной быть.

– Я вычислила, когда у Заворожного начались неприятности; если бы сделала это раньше, нам, возможно, удалось бы его убедить в том, что мы вовсе не шарлатанки.

– И когда же? – заинтересовалась я. – И как ты сумела?

– Ну, это несложно, – скромно улыбнулась Маргарита. – Ты сказала, что, по слухам, неприятности у Геннадия Владимировича начались в конце апреля – начале мая. Работа, конечно, трудоемкая, но я составила карты дней того периода, сопоставила их с гороскопом Заворожного – и вот что получилось. Все началось третьего мая, тогда произошла первая неприятность, что-то, связанное с водой. Может быть, это было затопление туалета в ночном клубе – помнишь, Геннадий Владимирович упоминал об этом?

Я кивнула, хотя и не могла припомнить, о чем там он упоминал или не упоминал. А Маргарита продолжала, усевшись на подоконник и взволнованно закурив:

– В конце апреля Луна находилась в знаках Овна и Тельца, а Луна в гороскопе Заворожного очень сильна, это даже удивительно. Обычно влияние Луны в знаках Скорпиона и Стрельца придерживается золотой середины. Здесь же – Луна обладает огромной властью. А третьего мая Луна находилась в Близнецах, что само по себе означает перемены, для Заворожного – перемены неприятные. К тому же тогда были переходные лунные сутки – вторые-третьи. Этот день имеет свое название Пятнистая крыса. Не очень приятно звучит – крыса, да еще и мутантная. Вот тогда все и началось. Впрочем, если бы не положение Солнца, картина оказалась неполной.

Я слушала, в буквальном смысле слова «развесив уши», – Маргаритины лекции всегда завораживают и словно раскрывают перед тобой более широкие горизонты. Чувство такое, что умнеешь на глазах.

– Солнце третьего мая находилось в Тельце, под управлением Сатурна. В этот день, образно говоря, пожинаются произведенные ранее посевы. И, вероятно, кто-то, кому Заворожный не угодил раньше, решил отомстить.

– И что это нам дает? – полюбопытствовала я, когда подруга умолкла.

Маргарита вскинула изящные темные брови, укоризненно покачала головой, дивясь моей непроходимой тупости, и снисходительно пояснила:

– Понимаешь, Лилечка, теперь достаточно будет сопоставить гороскопы недоброжелателей Заворожного с картой на третье мая, и мы вычислим его врага. Дело за малым.

– А-а, – глубокомысленно произнесла я, завидуя в глубине души Маргаритиным талантам, но благоразумно не подавая вида. – Тогда я пока съезжу к Литвинцевой, может быть, хоть ее дату рождения узнаю. А как вернусь – снова позвоню Дмитриеву.

– Конечно, – кивнула Маргарита, грустно посмотрела на меня и посоветовала: – Будь осторожнее. Сегодня не слишком хороший день, тоже переходные сутки.

Я покивала и вышла из квартиры, оставив подругу в одиночестве. Впрочем, Маргариту одиночество совершенно не угнетало, для полного счастья ей было более чем достаточно компьютера и таблиц эфемерид, в которых заранее вычислены положения небесных светил на определенные дни года и без них невозможно составить ни одну астрологическую карту, так мне Ритка объясняла. Я пыталась как-то пролистать одну из этих самых таблиц, но ничего, конечно, не поняла – какие-то значки, надписи… В общем, мозги можно свернуть запросто. А Маргарита – молодчина – все понимает и во всем разбирается.

* * *

Литвинцева жила далеко от центра, на пятом этаже старого дома. Я долго добиралась до ее жилища, так как простояла в многочисленных пробках. Когда я сидела в машине, раскаленной под июньским солнцем, перед одним из светофоров, я начинала понимать курящих людей. И даже хотелось взяться за сигарету, если бы не отвращение к любой физической зависимости. В ранней молодости я курила, но бросила и более к столь пагубной привычке не возвращалась. Тем не менее завидовала дымящим сигареткой водителям, моим собратьям по несчастью. Выдыхая клубы сизоватого дыма, они философски рассматривали стаю автобусов впереди и словно бы никуда не торопились.

Но все на свете – даже самые неприятные моменты жизни – когда-нибудь кончается, и я наконец доехала до дома, в котором проживала стриптизерша Виктория Литвинцева. Оставив машину у тротуара, я вошла в затхлый холодный подъезд и легко взбежала на пятый этаж по выщербленным ступеням лестницы. Интересно, эта дамочка дома? И согласится ли она со мной побеседовать? Может быть, Вика Литвинцева по характеру совершенная мерзопакость, не знаю.

Тем не менее я решительно надавила пальцем на кнопку звонка. За уродливой железной дверью раздался вой, походивший на пожарную сирену, только страшнее. Невольно вздрогнув, я отпустила звонок и принялась ожидать.

За дверью послышались легкие шаги, и дверь приоткрылась. Интересно, зачем ставить такую массивную дверь, если хозяева квартиры даже не спрашивают: «Кто там?» Бесполезно совершенно.

– Здравствуйте, а вам кого? – услышала я вопрос и перевела взгляд со звонка на дверной проем. Передо мной стояло самое очаровательное создание, которое я когда-либо видела. Хрупкая девушка, которой на вид не дашь больше восемнадцати лет (впрочем, слегка дряблая кожа вокруг глаз свидетельствовала, что даме под тридцать), с большими черными глазами, опушенными невероятно длинными ресницами, и светлыми волнистыми волосами, прямо-таки поразила мое воображение.

И голос у нее оказался соответствующий – нежный, чуть хрипловатый, он брал за душу.

– Я бы хотела поговорить с Викторией Литвинцевой, – придя в себя, произнесла я.

– Это я, – дружелюбно улыбнулась девушка и предложила: – Входите, а вы по какому вопросу?

– Я – частный детектив. – Ну, не могла я врать человеку с такими красивыми и искренними глазами. – И должна задать вам несколько вопросов.

– Вы частный детектив? – восторженно воскликнула Виктория, гостеприимно пододвигая мне пушистые розовые тапочки и приглашая в комнату. – Никогда не видела настоящих частных сыщиков. А вы ловите преступников, да?

Господи, не верю, что на свете существует такая наивность! Ну как взрослая уже особа может задавать такие вопросы? Это меня несколько насторожило.

– Да, я ловлю преступников, – кивнула я, стараясь не расхохотаться. Мельком оглядела комнату, поразившись ухоженности скромной обстановки.

– А как вас зовут?

– Лилия, – без особого удовольствия представилась я – почему-то не люблю свое имя, хотя Маргарита пыталась убедить меня, что оно мне подходит.

– Ой, какое красивое имя! – щебетала Виктория Литвинцева. И такая особа могла поругаться с Геннадием Заворожным? Потребовать у него повышения заработной платы? Не может быть такого. – Ну, задавайте ваши вопросы, Лиля, я с удовольствием вам помогу чем смогу.

– Будьте добры, покажите мне ваш паспорт, если несложно, – для начала попросила я. – Отчетность, понимаете ли, – туманно добавила, округлив глаза, дабы подчеркнуть серьезность просьбы.

Виктория с готовностью поднялась, достала из сумочки документ и вручила мне. Я достала блокнот и записала дату рождения Литвинцевой – 23 декабря. Полюбопытствовала:

– А вы, наверное, родились утром?

– Не-ет, – протянула Литвинцева, удивленно округлив черные глазищи. – А с чего вы взяли?

– Попыталась угадать. У меня подруга – астролог, и она считает, что по внешности можно узнать дату и время рождения человека, – откликнулась я, удивляясь на себя – какую же ерунду говорю.

Литвинцева сказала:

– Вообще-то, я родилась в половине третьего ночи.

Я машинально чиркнула в блокноте и принялась задавать вопросы. Какие отношения у нее с начальником? Кто из сотрудников клуба конфликтовал с Заворожным? Ругалась ли с ним она сама? Какой он человек?

Вика отвечала с какой-то детской доверчивостью. Отношений с Заворожным никаких – он с ней даже не здоровается. Из сотрудников никто с ним не ругался, во всяком случае, в ее, Викином, присутствии. Она поскандалила с ним из-за зарплаты, просто настроение было плохое, выступление не удалось, окружающие достали совершенно, а тут еще директор появился – в своем шикарном костюме, с дорогой печаткой на пальце. Ну, она и не выдержала. Как человека она его не знает, но предполагает, что недобрый и достаточно жесткий. Во всяком случае, после конфликта из-за зарплаты Геннадий Владимирович ее едва не уволил. Подруги отстояли, и Лиза Логинова, секретарша Заворожного, посодействовала. Зла на него Виктория не держит – тогда была виновата сама, танцует не слишком хорошо, так что шеф был прав, когда зарплату не прибавил.

Ну, просто идиллия, сказочка. Вот только история, рассказанная мне другой стриптизершей, Леной, сюда как-то не вписывается. Как ангелоподобная Виктория могла подрезать перья на костюме Лены?

Но интересоваться этой историей я не стала – к моему непосредственному делу это никаким боком не относится. И, побеседовав с Викторией Литвинцевой, я с ней распрощалась.

Все же эта особа меня настораживала. Слишком уж велик контраст с ее внешней доверчивостью, доходящей до глупости, и доброжелательностью и тем, что рассказала мне про Литвинцеву стриптизерша Лена. Кому верить, я не знала. С другой стороны, Маргарита разберется – она же у нас мозговой центр, астролог как-никак. А если ничего не прояснится, начнем наблюдение за Литвинцевой, тогда, может быть, история станет более понятной. Не уверена я в этом, но попытаться можно.

Сев в машину, я отправилась домой – очень хотелось есть. Устала я, а завтра снова вести тренировку в фитнес-клубе. Хоть бы у нас свет отключили, или еще что-нибудь произошло – так не хочется на работу!

Отогнав от себя крамольные мысли – жить на что-то надо, – я подъехала к нашему жилищу и поднялась наверх.

Подойдя к квартире, я протянула руку к звонку, но потом передумала – вдруг Ритка работает, не стоит ей мешать. Лучше открыть дверь собственными ключами. Что я и сделала.

Едва войдя в прихожую, я услышала мужские голоса – несколько непривычное для нашей квартиры явление. Маргарита пока не отягощает себя романтическими связями, я тоже достаточно скептично отношусь к мужчинам. А что касается подруги – у нее и друзей мужского пола нет, за исключением нашего общего приятеля Дмитриева.

Сбросив с ног туфли, от которых страшно устала, я прошла в комнату и с трудом удержалась от того, чтобы присвистнуть: на диване восседало аж три типа в милицейской форме, все с укоризненными физиономиями, еще один тип стоял у окна. Маргарита же сидела на стуле, у компьютера, и нервно курила.

– Это ваша подруга? – не успела я осведомиться, что происходит, спросил тип, стоявший у окна. Эта личность была старше остальных – в темных волосах серебрилась седина, а глаза были колючие и злые. Он определенно здесь командовал.

– Да, – спокойно ответила Маргарита. – Познакомьтесь – Лилия Николаевна Ровенская, моя подруга. Лиля, эти товарищи хотели с нами побеседовать, но не начинали, пока тебя нет.

– И что же случилось? – поинтересовалась я, усаживаясь на единственное свободное место – низенький табурет, предварительно сбросив с него несколько Риткиных книг.

– К нам обратился гражданин Заворожный, – заявил все тот же тип у окна. – Он заявил, что вы устраиваете ему диверсии, – добавил мент. – На первый раз мы решили не приглашать вас в отделение, тем не менее официально предупреждаем: если вы не будете держаться подальше от гражданина Заворожного, мы вынуждены будем принять строгие меры.

«Да, весело», – машинально подумала я, а Маргарита спросила мирно:

– А в чем конкретно нас обвиняет господин Заворожный?

– Он не делал официального заявления, поэтому и встреча наша происходит в вашей квартире, – поспешил пояснить мент. И наконец ответил на заданный Риткой вопрос: – Прежде всего, в шарлатанстве. Он говорит, что вы, девушки, навели о нем справки, которые выдали за астрологический прогноз. Когда же он вам не поверил, вы попытались поджечь его дом.

– За такое сажать надо, – вклинился один из сидевших на диване, совсем молодой парнишка с пушистыми светлыми волосами и пышными усами, явно лелеемыми им.

– Сажать мы пока никого не будем, – приструнил его седовласый. – Но предупредить обязаны. Далее, после визита одной из вас, если не ошибаюсь, Лилии Николаевны, в ночной клуб «Монстера» Геннадий Владимирович обнаружил, что там разбился ящик с дорогими французскими винами. Он связывает это с вашим, госпожа Ровенская, посещением, – добавил он, вперившись в меня колючим взглядом.

– Вот как? – протянула я ехидно, невзирая на предупреждающий взгляд Маргариты. – И он, конечно, может это доказать?

– Если бы речь шла о доказательствах, мы бы с вами тут не беседовали, – хмуро ответил седой.

– Товарищи, извините, но это просто недоразумение, – вклинилась Маргарита, грустно глядя на них. – Я и в самом деле астролог, но не шарлатанка и вовсе не старалась подстраивать гадости Геннадию Владимировичу, – проникновенно вещала она, сияя искренними темными глазами. – Он сам обратился к нам за помощью, но внезапно решил, что совершил ошибку. Почему он обвиняет нас в своих затруднениях, я не знаю. Мы лишь хотели помочь господину Заворожному по мере своих сил, но раз уж он в нашей помощи не нуждается… – В Риткином голосе прозвучали едва различимые гневные нотки.

Но менты не успокаивались. Они (точнее, их главный) доставали нас своими вопросами и нуднейшими нотациями еще часа полтора. У меня уже живот подводило от голода, Ритка с тоской смотрела на свой еле слышно жужжащий компьютер, а эти гады не уходили. Они морочили нам голову, чтобы не сказать более грубо, очень долго. Допытывались, где мы были в тот или иной момент жизни, кто может это доказать, зачем я явилась в «Монстеру», почему Ритка оказалась около дома Заворожного, когда его чуть не сожгли. Маргаритины искренние объяснения ни к чему не привели.

Наконец менты, напоследок предупредив нас еще раз, удалились, и мы остались одни. Я вздохнула с облегчением, слишком уж маленькой казалась комната в присутствии такого количества мощных мужчин.

– Вот так, Лилечка, – грустно произнесла Маргарита. – Как я и предполагала, с этим делом у нас появилось множество проблем.

– Давай бросим, – нахмурилась я, отправляясь на кухню и нарезая бутерброды с сыром и колбасой. Маргарита поставила чайник, засыпала свежей заварки, и через несколько минут мы потягивали ароматный зеленый чай с жасмином и магнолией. А я усиленно налегала на бутерброды, стремясь утолить голод.

– Ты серьезно? – удивилась Маргарита в ответ на мое предложение. Я расправилась с непокорным кусочком сыра, который все норовил свалиться на столешницу, и буркнула:

– Ну, разумеется, серьезно. Мне эти типы не понравились. И они обязательно усадят нас за решетку, а Заворожный будет свидетельствовать против. В конце концов, он нам не верит и не собирается платить, так зачем мы будем лезть в петлю?

– Лиля, ты не права, – строго сказала Маргарита. – Прежде всего, мы должны этому человеку помочь. Ведь он все же обратился к нам. И он в опасности.

Я хмуро выслушала ее нотацию, силясь представить, что еще нас ждет в этом дурацком расследовании. Из ночного клуба меня выкидывали, менты у нас были, во всех смертных грехах нас тоже уже обвиняли. Что же дальше-то будет?

– К тому же я сама подумывала о том, чтобы бросить расследование, – лукаво улыбнулась Маргарита, невозмутимо потягивая чай, чем привела меня в полное остолбенение: чтобы Ритка хоть на словах отказала нуждающемуся в помощи человеку? Такого не бывало. Поэтому я с расширенными от удивления глазами ожидала продолжения. – Я просмотрела наши с тобой гороскопы, снова изучила карту Заворожного и поняла – без нашего вмешательства он точно пострадает, но мы, возможно, сумеем ему помочь. А у нас с тобой проблемы будут в любом случае. Просто надо быть более осторожными, вот и все, – проговорила Маргарита. Я только кивнула, понимая, что придется продолжать расследование. И кто меня только заставлял эти рекламные объявления рассылать? Глупость была, каюсь, но поздно уже. – Лилечка, ты не расстраивайся, – ласково сказала Маргарита, отбросив со лба пушистый темный локон. – Все будет хорошо, я полагаю. К тому же сейчас мне и самой не хочется пускать эту историю на самотек. Рассуди сама – Заворожный нам не доверяет, что с его стороны глупо, но вполне объяснимо. Но эти его нападки меня раздражают. И главное, логическими доводами нам его не удастся убедить – пробовали уже. Так что единственный выход – расследовать это дело, вычислить настоящего виновника всего происходящего и доказать это Заворожному. В конце концов, – невероятно ехидно продолжила Маргарита, – ты сама жаждала заняться детективной деятельностью.

– Ну, конечно, а ты до знакомства со мной денно и нощно составляла натальные карты всем желающим, не беря ни копейки за свою работу, – слегка обидевшись на совершенно справедливые Риткины слова, парировала я. И задумчиво добавила: – Впрочем, и в этом деле нам вознаграждение не грозит.

– Не расстраивайся, деньги у нас пока есть, проживем, – успокоила Ритка и, грациозно поднявшись, переставила опустевшие чашки со стола в раковину. – Кстати, ты что-нибудь узнала за сегодняшний день?

– Разумеется, – кивнула я и кратко поведала Маргарите о своем визите к Литвинцевой.

– Тогда я займусь составлением ее астрологической карты, а ты попытайся еще раз позвонить Дмитриеву, нам же нужны даты рождения для дальнейшей работы.

– Хорошо, – согласилась я и отправилась к телефону, предварительно, впрочем, убрав со стола и ополоснув чашки.

На этот раз удача от меня не отвернулась, и я пообщалась с Андрюшкой, обратившись к нему с просьбой. Он, естественно, не смог мне отказать и пообещал, что, как только узнает даты рождения названных мной товарищей, сразу позвонит. Я сказала, что буду дома, так что он может даже зайти вечерком – надо же отблагодарить друга за помощь. Да и нам с Маргаритой приятное мужское общество не помешает.

После этого, положив телефонную трубку на рычажки, я притулилась на диване в комнате, где работала Маргарита, и уткнулась в какой-то детектив, который мне на работе порекомендовали как «чрезвычайно интересный и закрученный». Книга и в самом деле увлекла меня настолько, что я даже не сразу смогла оторваться от нее, услышав звонок телефона.

Звонил Дмитриев. Он выдал мне всю необходимую информацию, я пригласила его поужинать с нами, но Андрей отказался, сказав, что у него много работы. Я не стала слишком расстраиваться, положила трубку и передала полученные сведения Маргарите. После чего, посидев еще немного с детективом, отправилась спать. Ритка же еще долго щелкала клавишами компьютера.

* * *

Утром, когда я уходила на работу, Маргарита все еще сидела за компьютером, и глаза подруги были красными и воспаленными – бедняжка, наверное, так и не ложилась спать.

– Лиля, после работы зайди домой, думаю, я как раз завершу предварительные расчеты, – на миг оторвавшись от монитора, произнесла подруга. Я согласно кивнула, а Маргарита продолжила: – И не переутомляйся, сегодня тяжелый день.

– Хорошо, – улыбнулась я, польщенная заботой, и поехала в фитнес-клуб «Гармония» заниматься с дамочками.

И по пути на работу, и во время тренировки я размышляла о расследовании. На данный момент у нас с Маргаритой три подозреваемых – Логинов, администратор ночного клуба «Монстера», загадочная Гаранина, бывшая бухгалтерша этого клуба, и стриптизерша Вика Литвинцева. Если про Логинова и Гаранину я пока ничего определенного сказать не могла, то Литвинцева внушала мне определенные подозрения. Пожалуй, сразу после работы я все-таки домой не поеду, попытаюсь снова пообщаться со стриптизершей Леной, может быть, она поделится своими сведениями относительно Литвинцевой. Впрочем, нет, мне не хочется, чтобы меня опять вытурили из «Монстеры», да и визит ментов в нашу с Маргаритой квартиру настораживал – если Заворожный еще раз увидит меня в клубе, он угрозами не ограничится, и сидеть нам с Риткой в камере предварительного заключения, которая вовсе не является приятнейшим местом на земле.

Мои дамочки щебетали, не слишком отвлекая меня от размышлений, пока до меня не донеслась фамилия Заворожного.

– Геннадий Владимирович вчера на банкете возмущался, – прощебетала супруга одного из крупнейших бизнесменов города, Полина Владиславовна. – Он собирается уволить работников склада.

– А что у него там произошло? – поинтересовалась другая клиентка, а я прислушалась, машинально показывая следующее упражнение.

– Кто-то разбил ящик с бутылками дорогого вина, одни осколки остались, – откликнулась Полина Владиславовна. – Складской рабочий утверждает, что он ничего не делал, а на склад никто не заходил. Таинственно, тебе не кажется?

– Более чем, – согласилась ее собеседница. – Только Заворожный разберется со всем, он умный мужик.

На этом заинтересовавший меня разговор завершился. А вскоре и тренировка подошла к концу, и я поехала домой.

Маргарита по-прежнему сидела за компьютером, у ее локтя, на стопке каких-то исчирканных бумаг, стояла чашка с кофе, а пепельница ершилась многочисленными окурками. Ну правильно, подруга пытается не уснуть, не завершив работу.

– Риточка, не стоит так перенапрягаться, – ласково посоветовала я, Маргарита мою реплику просто-напросто проигнорировала, увлеченная работой. А я, перекусив, уселась на диван и спросила: – Ну что, ты что-нибудь вычислила?

– Подожди, Лиля, еще немного, – меланхолично откликнулась подруга, щелкая клавишами компьютера. После чего зажужжал старенький принтер, и Маргарита с тремя листочками в руках подсела ко мне на диван. Несколько минут она молчала, словно собираясь с мыслями.

– Ну что? – нетерпеливо подтолкнула ее я. – Рита, не томи, интересно же, что ты узнала? Теперь известно, кто подстраивает пакости Заворожному?

Маргарита мелодично засмеялась, посмотрев на меня, и тихо сказала:

– Лилечка, я узнала только то, что сказали звезды. Я же не прорицатель, а всего лишь астролог. А картина высвечивается очень интересная. Смотри, вот карта Литвинцевой. – Маргарита положила передо мной листок, испещренный какими-то значками, цифрами и буквами. Я взглянула на него, но ровным счетом ничего не поняла. И тут Маргарита принялась объяснять: – Литвинцева по профилю солнечного знака – Козерог. Знак этот находится под влиянием Сатурна, но в ее гороскопе Сатурн ослаблен. Еще важную роль играет положение Венеры – в карте Литвинцевой планета находится в слабой позиции, что раскрывает нерешительность и неспособность женщины к конкретным действиям. Она может совершить тот или иной поступок под влиянием аффекта, но планомерно мстить длительное время неспособна. А у Заворожного враг – человек решительный и желающий добиться своего, только чего – неизвестно. Литвинцеву можно смело исключить из числа подозреваемых. К тому же третьего мая она никак не могла столкнуться с Заворожным, поругаться с ним из-за зарплаты. Для нее это был чрезвычайно удачный день, в который завязалось романтическое знакомство.

– Но почему? – изумилась я, ничегошеньки не понимая. С какой стати тогда Леночка-стриптизерша мне сказала, что… Впрочем, она говорила, конфликт у Заворожного с Викой вышел «где-то на майские праздники», точнее она не знала. Сообразив это, я поинтересовалась у Ритки: – А когда был конфликт?

– Первого мая, – взглянув на карту, откликнулась Маргарита. – Вообще, этот день обычно из года в год сложный и конфликтный, не зря же ведьмы в языческие времена избрали канун первого мая своим главным праздником, Вальпургиевой ночью. И первого мая Сатурн находился в неблагоприятном аспекте, Меркурий был активен, а это плохой признак – многочисленные ссоры и конфликты, особенно для знаков под влиянием Сатурна.

Я кивнула, старательно вслушиваясь в слова подруги. Итак, от одной подозреваемой мы избавились.

– А остальные? – поинтересовалась я, когда Маргарита умолкла.

– Здесь уже сложнее, – продолжила подруга, кладя поверх карты Вики Литвинцевой следующий листок. – Начнем с Гараниной. Она Скорпион, причем Скорпион ярко выраженный. Плутон в восьмом доме говорит о силе воли. Помимо этого, в карте Гараниной Меркурий находится в семиквадрате с Марсом. Семиквадрат вообще не слишком сильный аспект, гораздо слабее, нежели квадрат. Но, безусловно, негативный и свидетельствует о том, что у Гараниной в течение жизни неоднократно возникнут проблемы с чужими деньгами.

– То есть она может стать вором? – спросила я.

– Не обязательно, – покачала головой Маргарита. – Просто, возможно, будет часто одалживать крупные суммы, с трудом возвращая свое себе, или, наоборот, брать в долг. Да мало ли что может произойти? В любом случае, на роль подозреваемой Гаранина более чем подходит. Я сопоставила ее гороскоп с картой Заворожного – так вот, они пересекались полтора года назад, после чего Гаранина перестала с ним работать. Теперь же она вновь объявилась в жизни Геннадия Владимировича. А так как Скорпион – знак, символизирующий мстительный характер, вполне возможно, что Гаранина объявилась, дабы отомстить Заворожному.

– А Логинов? С ним что?

– О-о, здесь картина еще интереснее, – протянула Маргарита с легкой лукавинкой. – Логинов Телец, с Заворожным они пересекаются постоянно, и здесь существует какая-то женщина. То есть ревность. В принципе это тоже мотив, – задумчиво проговорила Маргарита.

А я вскинулась, неожиданно вспомнив о том, какими глазами секретарша Заворожного смотрела на своего босса. Ведь ее фамилия Логинова, она вроде бы жена администратора.

Я сказала об этом Маргарите, и она кивнула:

– Ты знаешь, Лилечка, все может быть. Хорошо бы выяснить и ее дату рождения, только можешь пока не торопиться, если у тебя другие планы. Я очень хочу спать. – Прикрыв рот ладошкой, подруга зевнула. – А тебе могу посоветовать: будь осторожнее. Знаю, ты займешься расследованием, просто будь внимательнее.

– Разумеется, – закивала я. И Ритка ушла в спальню. Бедняга, она еле передвигала ноги. Надо же, почти сутки она не спала.

А я задумалась. Надо найти Гаранину, как ее там, Владлену Сергеевну и побеседовать с ней. Может быть, что-то и удастся выяснить. А возможно, и нет – кто знает.

Я подошла к компьютеру и влезла в базу данных, намереваясь отыскать адрес Гараниной. Но такой фамилии в базе данных не было, почему – не знаю.

И я отправилась к телефону, собираясь позвонить Дмитриеву и обратиться к нему с новой просьбой. Пусть даст мне адрес Гараниной, если эта дама никуда не смоталась. И кстати, неплохо бы навести о ней справки.

– Ты с ума сошла, Лилия, – возмутился Андрей, когда я изложила ему свою просьбу. – У меня совершенно нет времени! В конце концов, я и так пошел на должностное нарушение, дал вам базу данных по населению!

– Но адрес-то ее ты мне отыскать можешь, – возразила я. – А справки наведешь, когда время появится. И кстати, почему в твоей базе данных нет адреса Гараниной?

– Ну, база данных же не новая, – оправдался Дмитриев. – Может быть, эта твоя дама не была прописана, или выписалась, или что-то в этом духе.

– Ну так что, отыщешь мне адрес? – снова попросила я.

И, естественно, Дмитриев не стал со мной спорить. Он неохотно, но все же согласился поискать адрес Владлены Сергеевны Гараниной. Впрочем, ничего удивительного в этом я не находила – Андрюшка Дмитриев все еще надеялся, что наш былой эпизодический роман возродится, подобно Фениксу, из пепла, как сказала бы филологиня Маргарита. Но надеялся он зря: прежде всего, я не хочу связывать свою жизнь с мужчиной, а потом, Маргарита как-то сказала, что мы с Дмитриевым совместно жить не сможем.

Тем не менее эта дружба была мне полезна.

Я простояла с телефонной трубкой минут семь, наконец в мембране раздался голос Андрея – он продиктовал мне адрес, по которому прописана Гаранина. Заодно я выяснила дату рождения Елизаветы Логиновой, потом сообщу Ритке, пусть рассчитывает свои астрологические карты. Я аккуратно занесла информацию в блокнот и распрощалась с ним. Отлично, теперь у меня есть план на сегодня. Просто замечательно.

Первым делом надо навестить мадам Гаранину, только вот под каким соусом мне подать этот визит? Надо подумать.

Чем я и занималась, стоя под душем, а потом надевая летние светло-серые брюки и бирюзовый топ, подчеркивающий голубизну моих глаз. Если бы знать хоть что-то об этой женщине, было бы значительно проще. Впрочем, полагаю, разберусь на месте.

Прихватив ключи от машины и захлопнув дверь, я вышла на улицу и поехала к Гараниной.

Гаранина, как оказалось, проживала в удаленном от центра, но перспективном районе новостроек. Дома там были роскошные. По аллейкам – молодые пока топольки и каштаны, уже сейчас чувствуется, что лет через десять район станет более чем эффектным, переполнится зеленью, и квартиры в домах будут продавать по бешеным ценам.

Улыбнувшись собственным мыслям, столь далеким от расследования, я припарковалась у нужного мне дома и вошла в подъезд, прохладный и пока еще не «разукрашенный» любителями граффити. Лифт здесь еще не работал – дом был новый, недавно достроенный, так что мне пришлось подниматься пешком аж на тринадцатый этаж. Впрочем, это оказалось совсем несложным – сыграла свою положительную роль физическая подготовка, – и через несколько минут я стояла перед новой металлической дверью, казавшейся массивной и неприступной. На косяке красовалась кнопочка звонка, на которую я, недолго думая, и надавила. Из-за двери донеслись едва слышные трели – все-таки звукоизоляция здесь определенно на высоте. И через какое-то время я услышала:

– Кто там? – произнесенное высоким женским голосом.

Стандартный вопрос всех современных жителей, за исключением особо наивных или самоуверенных. И я выдала столь же стандартный ответ, не нуждающийся в дополнениях:

– Я.

Дверь открылась. Может быть, мой голос не показался подозрительным, а может, обитательница квартиры с кем-то меня спутала… А я как раз на это и рассчитывала.

Передо мной стояла невысокая полноватая женщина лет тридцати или около того, у нее были удивительно красивые карие глаза с чуть зеленоватым оттенком и пушистые, коротко стриженные волосы пепельного тона, явно крашенные, но смотревшиеся на редкость естественно. Узкая классическая юбка до середины колена подчеркивала крутые бедра, а легкая блузка скрадывала очертания излишне пышной груди. На лице женщины витала еле заметная улыбка, которая испарилась, едва взгляд вперился в мою скромную персону.

– Вам кого? – мягким и высоким голосом негромко осведомилась хозяйка квартиры.

– Могу я поговорить с Владленой Сергеевной Гараниной? – поинтересовалась я, вежливо улыбаясь.

– Это я, а кто вы? – изумилась Гаранина, при этом тонкие брови ее взлетели чуть ли не на середину гладкого, слегка прикрытого челкой лба. – И по какому вопросу ко мне? Впрочем… Заходите. Не беседовать же на лестнице, – несколько неуверенно предложила Владлена Сергеевна. Я, не колеблясь, вошла в изящную светлую прихожую, сбросила туфли и вслед за хозяйкой прошла в комнату.

– Присаживайтесь, – вежливо, но сдержанно предложила Владлена Сергеевна Гаранина, испытующе поглядывая на меня. – Итак, кто вы и по какому вопросу ко мне пришли? – едва я опустилась на элегантный светло-кремовый диван, спросила она.

– Меня зовут Лиля, – и я словно в омут бросилась в разговор, понимая, что, если с самого начала совершу ошибку, о доверительной беседе не стоит и мечтать. – Я знаю, что вы работали в ночном клубе «Монстера», который принадлежит моему любимому человеку.

– Да-а? – насторожилась Гаранина. При последних моих словах в ее глазах промелькнула вспышка злости, а лицо едва заметно исказилось – видимо, даже само слово «Монстера» вызывало в памяти женщины неприятные ассоциации. – И откуда у вас такие сведения?

Я покраснела, во всяком случае, надеюсь на это, и неуверенно проговорила:

– Просмотрела в документации об уволенных работниках…

– И какое же у вас ко мне может быть дело? – спросила Владлена Сергеевна. Сразу видно, истинный бухгалтер, въедливая как невесть кто.

И тут я рассказала жалостливую историю. Честно говоря, даже не предполагала у себя актерского таланта, а он, оказывается, присутствует. Я минут пятнадцать распиналась о том, что Заворожный («Геночка») – мой вроде как бы жених, только я его совсем мало знаю, он практически ничего о себе не рассказывал, а интересоваться им у его теперешних сотрудников как-то неловко. Вдруг Заворожный об этом узнает? Он же может обидеться. Вот я и подумала – что, если поговорить с кем-то из бывших сотрудников моего «жениха»? Они, наверное, с шефом общались, неплохо его знают, а следовательно, могут хоть что-то рассказать. Именно поэтому я и пришла к Гараниной.

Владлена Сергеевна терпеливо выслушала мою пылкую речь, после чего грустновато сказала, сдобрив слова чисто женским сочувствием:

– Милая Лиля, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Я с Геннадием Владимировичем практически не сталкивалась, только по работе. На слухи и сплетни у меня просто не было времени.

Я попыталась расспросить Гаранину о «Монстере», о сотрудниках ночного клуба и причине ее увольнения – конечно, очень тактично, – но ничего полезного не выяснила. Теперь оставалось только слежку за ней устроить.

– Извините, что отняла у вас время, – улыбнулась я, поднимаясь.

– Ничего страшного. – Владлена Сергеевна словно бы отмахнулась от меня этой своей фразой, лицо ее явно расслабилось. И дверь ее квартиры захлопнулась за моей спиной с металлическим лязгом.

М-да, интересно, чего ради Гараниной скрывать свое прошлое, если она не имеет отношения к Заворожному и его проблемам? Надо обязательно выяснить, почему Владлена Сергеевна уволилась из «Монстеры»? А может быть, ее уволили?

Я спустилась вниз и уселась в машину, решив посидеть здесь с часок – вдруг Гаранина после беседы со мной куда-нибудь отправится? Чтобы скоротать время, я купила в ближайшем магазине пакет апельсинового сока и теперь медленно потягивала его, задумчиво вглядываясь в сгущающиеся сумерки. На небе потихоньку зажигались звезды, тусклые и почти неразличимые. Зато фонари вспыхивали ярко, один за другим, и от деревьев падали длинные темные тени.

Я была почти уверена, что не дождусь ничего интересного. Тем не менее сидела. И правильно делала, надо сказать.

Минут двадцать прошло с того времени, как я покинула квартиру Гараниной, и она вышла на улицу. Все в той же темно-серой юбке и лимонного цвета блузке, как я разглядела в сумерках. Женщина завернула за угол дома, и я медленно поехала за ней – выходить из машины не рискнула, вдруг она отправится куда-то не пешком, тогда мне ее ни за что не догнать. А пронаблюдать за действиями Гараниной я просто обязана – она показалась мне подозрительной. Фар я не включала и почти кралась на своей раздолбанной машине.

Владлена Сергеевна прошла в арку, уселась в машину и поехала куда-то. Только благодаря оживленному движению она меня не заметила. Гаранина раскатывала по городу на новехоньком серебристом «Ауди».

Мы двигались к центру города, что меня не на шутку насторожило, потому как именно в центре находились как ночной клуб, так и жилище Заворожного. Может быть, дамочка решилась еще на одно покушение? Вот было бы замечательно поймать ее с поличным прямо на месте преступления и отправить за решетку – тогда Геннадий Владимирович просто обязан будет нам с Маргаритой поверить. Впрочем, возражения у него все равно найдутся.

Я ехала за гаранинской машиной, радуясь, что неплохо вожу. Мы какое-то время мчались по оживленнейшим улицам, потом свернули в темный переулок, и я выключила фары и подотстала, потому что не хотела попадаться Владлене Сергеевне на глаза. Еще не хватало, чтобы она насторожилась и отказалась от своих планов.

«Ауди» Гараниной остановился у частного дома, даже скорее небольшого коттеджа в тихом и сумрачном дворике. Милое местечко – практически в центре, и в то же время улочка тихая и безлюдная. Неужели у Владлены Сергеевны хватило денег еще и на «конспиративную» квартиру? Или она к знакомым приехала?

Выскользнув из серебристого «Ауди», Гаранина настороженно огляделась, словно могла что-то рассмотреть в сгустившейся тьме. Видимо, ее ничто не взволновало, потому что женщина, легко постукивая каблучками, подошла к металлической двери дома и позвонила. Дверь распахнулась, на Владлену упала полоса медово-желтого теплого света, женщина стремительно вошла внутрь дома и захлопнула за собой дверь. Тогда я вышла из машины и тоже подошла к коттеджу. Он был двухэтажный, но на втором этаже, к моему счастью, окна не светились. Так, может быть, при максимальной осторожности мне удастся увидеть того, к кому приехала Гаранина?

Я подкралась к окнам и заглянула в комнату. Там были Гаранина и мужчина, и я вынуждена была присесть, потому как взгляд его обратился к окну. Но все же успела его рассмотреть – высоченный широкоплечий блондин с квадратной физиономией, лет тридцати пяти – сорока на вид, на роже несокрушимая уверенность в себе и скепсис по отношению к остальному миру, на волосатой и тоже блондинистой груди золотая цепь с крупным крестом. Интереснейший тип.

Тут над моей головой что-то скрипнуло еле слышно, и я всем телом вжалась в стену под окном. И услышала голоса.

– Представляешь, ко мне, кажется, снова менты цепляются, – воскликнула Гаранина возмущенно. Ее голос звенел. В нем проскальзывали истеричные нотки – видно, менты не на шутку потрепали дамочке нервы.

– Да с чего ты взяла? – глухим утробным басом откликнулся блондин – во всяком случае, ему этот голос очень даже подходил. – Что произошло, Владя?

– Саша, это просто дурдом. Представляешь, сижу сегодня дома, никого не трогаю, тут заявляется странная девица и начинает мне лапшу на уши вешать: дескать, она обожает Заворожного, а он ее, вот только дамочка не знает, какой он человек.

«Да, Лилечка, и кого, спрашивается, твоя „легенда“ обманула?» – немного ошалела я от таких слов. Значит, Гаранина сразу же меня раскусила и насторожилась, но вида не подала. А я-то распиналась со своими глубокими романтическими переживаниями! Ну да ладно, и на старуху бывает проруха.

– Я, конечно, ничего о нем не стала рассказывать. Но, Саша, она явно неспроста пришла. Мне кажется, меня подозревают…

Тут я почувствовала, как по спине ползет что-то очень противное, передернула плечами, чтобы это нечто стряхнуть, оступилась и услышала грохот – какой-то камень упал. Голоса за окном стихли, а шаги направились к окну. Я осторожненько переползла в ближайшие кусты и затаилась там, поглядывая на светящиеся окна. Но тут свет погас, а вскоре зажегся на втором этаже. Все ясно, люди решили не рисковать. Вот вам и Гаранина! Осторожная дамочка. Хорошо еще, что никто не выскочил наружу и не бросился на поиски, иначе, боюсь, я бы посочувствовала себе.

Так, сюда надо будет еще и завтра приехать, побеседовать с соседями этого Саши. Мне кажется, этот тип как-то замешан в этом деле. Не знаю, с чего я это взяла, но все же… К тому же Александр выглядит самоуверенным, такие на многое способны, в том числе и на преступления.

Решив, что более мне сегодня ничего не светит, я отправилась домой. Конечно, можно было посидеть в кустах и подольше, но, во-первых, все равно я ничего не услышу, а во-вторых, спина у меня ужасно затекла, а ноги ныли от неподвижности. Так что я предпочла сохранить здоровье, чтобы суметь продолжить расследование.

Глава 4

В квартире царил полнейший беспорядок, а Маргариты дома не было. И куда она могла податься на ночь глядя? Неужели спасать Заворожного, чтобы в очередной раз нарваться на его «благодарность»? Я просмотрела все горизонтальные поверхности, надеясь, что Ритка хотя бы записку оставит, но ничего не обнаружила. Тогда я включила телевизор и стала ужинать – сделать все равно ничего не могу. Да и Маргарита взрослая женщина, вернется.

Перекусив, я занялась уборкой, чтобы немного отвлечься от тревожных мыслей – хоть и успокаивала себя, что с ней ничего не случится, а все равно волновалась.

Выгребая мусор из-под дивана и смахивая пыль с подоконника, я пыталась распланировать завтрашний день. Вероятно, придется навести справки о гаранинском мужчине по имени Сашка. К тому же, если Маргарита что-то еще высчитала, работы может прибавиться.

Наконец, когда в квартире все сверкало чистотой, в двери послышалось позвякивание ключей. И в квартиру вошла Ритка, на удивление встрепанная и усталая, но с очаровательной улыбкой на лице.

– А, Лиля, ты уже дома, – прощебетала подруга, сбрасывая туфли и плюхаясь на диван. – Надеюсь, все обошлось?

– Все нормально, – кивнула я. И спросила: – Тебе рассказать, что я узнала, или ты первая?

– Давай ты, – предложила Маргарита, откинувшись на спинку дивана и закурив. – Мне интересно, что ты сумела выяснить.

Я рассказала о своих приключениях, поделилась планами на будущее, после чего предложила:

– Теперь твоя очередь.

А вот что рассказала мне Маргарита.

Она проснулась словно от толчка и взглянула на карту Заворожного, едва протерев глаза. И поняла, что Геннадию Владимировичу угрожает серьезная опасность. Положение солнца в его гороскопе свидетельствовало о том, что Заворожный может погибнуть от огня. И еще некоторые приметы подсказали, что опасность подстережет бизнесмена вечером по пути домой, в его машине, по всей вероятности. Естественно, Маргарита тут же набрала номер «Монстеры», предполагая, что Заворожный еще находится на работе. Трубку взяла секретарша.

– Будьте добры, – вежливо, с трудом сдерживая нетерпение, произнесла Маргарита, – позовите господина Заворожного.

– Вы по какому вопросу? – спросила Логинова строго. – Представьтесь, пожалуйста.

– Это очень важно, – серьезно и убедительно сказала Маргарита. Хотя говорить свое имя она не спешила – предполагала, как отнесется к ее звонку Геннадий Заворожный. Но судьба к Рите благоволила.

– Геннадий Владимирович, вас к телефону, – неожиданно раздалось в трубке. Как догадалась Ритка, Заворожный вышел из кабинета, и его секретарша предоставила директору возможность поговорить со странной абоненткой.

– Я слушаю, – с ледяной вежливостью сказал Заворожный в трубку. Тогда Маргарита представилась, попросила не вешать трубку и быстро описала ситуацию.

– Да что вы ко мне привязались? – рявкнул директор «Монстеры», даже не пытаясь сдержать бешенство, а потом в трубке загудел сигнал отбоя.

Тогда Ритка поняла, что надо спешить. Она вызвала такси и помчалась к «Монстере», благо наше жилище находится сравнительно недалеко от ночного клуба. Маргарита успела как раз вовремя. В момент, когда она выскакивала из такси, в дверях ночного клуба показался Геннадий Владимирович Заворожный и отправился к своему темно-серому «Мерседесу». Маргарита рванула ему наперерез и воскликнула:

– Геннадий Владимирович, вам лучше отправиться домой на такси.

– Да что вы глупости говорите? – возмутился Заворожный, стараясь ее обойти. Но все же он не рискнул применить грубую физическую силу по отношению к моей подруге – видимо, остатки воспитания в нем все же присутствовали. – Почему я должен брать такси, когда вот оно – мое замечательное средство передвижения? И когда вы наконец оставите меня в покое?

Маргарита пыталась ему объяснить, что увидела в составленном гороскопе, но Геннадий Владимирович об этом не хотел ничего знать. Он посмотрел на часы и хмуро сказал:

– Я и так уже опаздываю на встречу. – И решительно отстранил Ритку с дороги. До его «Мерседеса» оставалось лишь несколько шагов, когда громыхнул взрыв. Из-под капота машины вырвались языки пламени, и вскоре на полупустой стоянке красовался огромный красно-черно-рыжий факел, недавно бывший темно-серым «Мерседесом» господина Заворожного. Бизнесмен оцепенел, глядя на огонь. Маргарита подошла к нему и сочувственно коснулась его локтя ладонью, стремясь поддержать человека в горе. Она не предполагала, что недоверие Заворожного к истокам ее осведомленности столь велико.

Сначала бизнесмен не обращал на Ритку внимания, но, повернувшись и остановив взгляд на ее взволнованном лице, резко вырвал руку и принялся орать:

– Как вы это умудрились подстроить? Неужели обязательно надо было взрывать машину? Ну, какого черта я к вам вообще обратился? – вопил Геннадий Владимирович, жестикулируя. – Не думаете же вы, что теперь я поверю в эту вашу астрологию? Что сделать, чтобы вы от меня отвязались? Засунуть вас за решетку?

– Геннадий Владимирович, – спокойно вклинилась Ритка в возмущенную тираду мужчины, – я понимаю, вы расстроены. Но вам все же стоило бы поверить в то, что ни я, ни моя подруга не виноваты в ваших неприятностях. Третьего мая мы даже не знали о вашем существовании.

Последнюю фразу Ритка произнесла зря.

– А как же вы выяснили, что мои неприятности начались именно третьего мая? – становясь холодно-ехидным, поддел Геннадий Владимирович. – Я вам этого не говорил, да и вообще, никто не знал точной даты. Значит, вы за мной охотитесь?

– Разумеется, нет, – поморщилась Маргарита. – Мне это не надо, поймите. Если не верите – в самом деле, посадите нас с Лилей в тюрьму или приставьте охрану, тогда убедитесь, что мы совершенно не имеем отношения к вашим проблемам. А я сейчас спасла вам жизнь, – распалившись, веско добавила Маргарита. После чего отправилась домой, убедившись, что Заворожного не проймешь ничем…

– И все-таки я уберегла его от опасности, – с легкой улыбкой заявила Ритка, завершив свой рассказ. – Пусть он мне не поверил, но все же… – И добавила: – Лиля, завтра понаблюдай за ним, я за него боюсь. Заворожному в эти дни постоянно угрожает опасность – от мелких неприятностей до крупных проблем. К сожалению, точнее я определить не могу.

– Конечно, – согласилась я. И сказала: – Значит, Гаранина здесь вроде бы ни при чем. Во всяком случае, у нее есть алиби, она не могла бы подложить ничего в машину.

– Ну, почему? – задумчиво пробормотала Ритка. – Судя по всему, там была взрывчатка, которая сработала в определенное время, а заложить ее можно было когда угодно. Впрочем… – метнувшись к компьютеру, Ритка выхватила из стопки бумажек одну и вперилась в нее горящим взором. – Нет, Гаранина здесь не виновата, – убежденно заявила Маргарита. – У нее Солнце в седьмом доме, в положительном аспекте. В сочетании с сегодняшним расположением планет это дает абсолютную пассивность в плане мести и любых других действий, направленных извне. Твоя Гаранина провела весь день в размышлениях, а встреча вечером, судя по всему, относится к разряду личных.

– То есть? – не совсем поняла я.

– Этот Саша, о котором ты мне рассказала, ее муж, жених, любовник, в общем, мужчина очень близкий, – снисходительно пояснила Ритка. – А теперь пошли спать.

– Идем, – согласилась я. – Кстати, я достала дату рождения Логиновой, секретарши Заворожного.

– Замечательно, завтра составлю ее карту. А сейчас я очень устала. – И Ритка очаровательно зевнула.

Заснуть я не могла очень долго. Узкий серпик луны заглядывал в окно, звезды, на удивление яркие, складывались в непонятные рисунки, один из которых почему-то походил на профиль господина Заворожного, чтоб его.

Ну кто меня просил рассылать эти дурацкие объявления? За что боролись, на то и напоролись, называется.

Впрочем, заниматься расследованием мне нравится. К счастью, я завтра свободна с самого утра и, следовательно, смогу подкараулить Геннадия Владимировича прежде, чем он отправится на работу.

А свободна я завтра, несмотря на то что день будний, потому что у нас перегорела проводка. Кажется, я об этом не упоминала. Просто все случилось под конец моего рабочего дня, вылетело из головы, а потом на эту мелкую неприятность наслоилось такое количество событий, что я просто запамятовала. Расследование влекло меня за собой.

Наконец я все же задремала. И едва это сделала, как зазвонил будильник. Он всегда дребезжит не вовремя.

* * *

– Будь осторожна и осмотрительна, Лилечка, – предупредила меня Ритка. – Не спускай с Заворожного глаз, удвой внимание после обеда, – добавила она, и я согласно закивала. Естественно, как сяду на хвост бизнесмену и не слезу ни за что. И вышла из квартиры.

Было солнечное утро.

Усевшись в машину, я завела двигатель и поехала к особняку Геннадия Владимировича. Первую половину пути я еще помнила Риткино предупреждение, но вскоре из головы все вылетело – я не выспалась, а тут надо следить за типом, за которым и следить-то, если честно, не хочется. Ввязалась я в это дело и Маргариту впутала – а зачем? Гонорар нам вряд ли светит, а значит, трудимся даже не за «спасибо» – Геннадий Владимирович не верит в то, что мы с Риткой несколько раз спасали ему жизнь. И, между прочим, продолжаем этим заниматься по собственной инициативе, несмотря на угрозу оказаться за решеткой.

Дом Заворожного производил впечатление – роскошный особняк в современном стиле, из светлого кирпича и с огромными сверкающими окнами. За высоченным забором – лужайка в английском стиле, низкий, аккуратно подстриженный кустарник, несколько деревьев. В общем, очаровательное жилище, только великовато, я бы в таком не хотела жить.

Впрочем, мне это и не грозит.

Остановившись за углом, я выскочила из машины и набрала домашний номер телефона Заворожного. Хотелось убедиться, что он еще дома и я его не упустила. К счастью, Геннадий Владимирович еще не успел выехать на работу. Попутно обошла его особняк – меня посетила мысль, что мы с Риткой не знаем, каким образом злоумышленники проникли на территорию дома Заворожного, чтобы его поджечь. И, надо сказать, за забором оказаться было не так уж сложно. Во всяком случае, если человек более-менее спортивный, он мог без особого труда перелезть через ограду. Если бы я задумала такой теракт, я бы предпочла заднюю стену – там вдоль забора рос кустарник, зеленый и густой, за которым можно было спрятаться. К тому же и окна сюда практически не выходили.

Кстати, машины он вчера лишился, на чем же поедет? Может быть, пойдет пешком? Да нет, вряд ли, он не настолько демократичен, как мне кажется. Скорее всего закажет такси, если он не успел купить себе новое индивидуальное средство передвижения.

Удивительно, но я угадала совершенно верно – едва успела вернуться в свою машину, как к воротам особняка Геннадия Заворожного подкатила желтая с шашечками «Волга» – классическое такси. Я тут же завела двигатель, чтобы успел прогреться и не подвел меня в самый ответственный момент, и сосредоточила все свое внимание на воротах. Стальные створки плавно разъехались, и желтая «Bолга» въехала на мощенную серым камнем площадку перед домом. Практически в тот же момент из дверей особняка вышел сам хозяин.

И снова я убедилась, что Геннадий Владимирович – мужчина чрезвычайно импозантный. Сегодня на нем был кремовый легкий костюм в тонкую коричневую полоску, красновато-коричневых тонов шелковый галстук, а глаза прикрыты очками с затемненными стеклами. В общем, не мужчина – мечта, если бы не нрав.

Заворожный уселся в такси рядом с водителем, и машина покинула его особняк. Я, естественно, отправилась следом – ведь передо мной стоит задача не выпускать Геннадия Владимировича из вида. Правда, держалась я на почтительном расстоянии, потому как демонстрировать свой интерес к его персоне в мои планы не входило.

Мы ехали медленно – с утра улицы всегда заполонены машинами, все спешат на работу, так что вести слежку было несложно. Я почти расслабилась, руки мои свободно лежали на руле, впереди маячила чрезвычайно заметная желтая «Волга», которую потерять было сложно. Так что жизнь радовала невероятно, а тут еще и солнышко светило, птички пели. Одним словом, красота!

Но даже в своем расслабленном состоянии я умудрилась обратить внимание на неприметную серую «девятку», которая маячила между моей машиной и такси с Заворожным. Думала, что ошибаюсь, но оказалось – нет, «девятка» не собиралась ни отставать, ни сворачивать в сторону.

Неужели я напала-таки на след преступника?

Меня заколотило, адреналин выбросился в кровь с небывалой силой, но еще какое-то время я ехала сравнительно спокойно, пытаясь сообразить, что же делать. Но поняла – надо обязательно выяснить, кто в машине, это мой шанс, можно сказать. Собрав все нервы в кулак, я дождалась не слишком запруженной транспортом улочки, вдавила газ и обогнала «девятку», после чего затормозила, поставив машину поперек дороги, обладатель серой тачки вынужден был остановиться, а я тут же выскочила из своего автомобиля. Он тоже вышел – высокий плечистый парень лет двадцати семи, а может, и моложе. Физиономия на редкость незапоминающаяся, но к доверию располагает. Этакий классический образец положительного персонажа из фильмов социалистической эпохи – пятилетку за два года, плохим парням по морде и все в таком духе. Темные джинсы и темная же футболка, обнажавшая мускулистые руки, тоже в глаза не бросались. Если бы не колючий пронзительный взгляд, я бы, пожалуй, решила, что ошиблась.

– И что это значит? – рявкнул парень, подойдя ко мне почти вплотную.

– В смысле? – позволила себе удивиться я. И спросила: – Кто вы такой?

– Что-о? – протянул совершенно ошалевший парень.

– Ментов позову, вот что, – рявкнула я совершенно серьезно. – Вы преследовали желтое такси, а по какой причине?

– Так вот кто вас интересует! – догадался парень, хмурясь. – Это я сдам вас в милицию.

– По какому праву? – разозлилась я. Еще чего не хватало – преступник, и угрожает мне ментами! Скотина такая! Полномочий не хватит.

– Уберите машину с дороги, – посоветовал парень, с трудом удерживаясь от того, чтобы не надавать мне по физиономии – это желание, как видно было по его глазам, преобладало. – Тогда мы, может быть, разойдемся мирно.

Х-ха, размечтался, мы – и мирно? Нет уж, дорогой.

– Я все же предпочитаю обратиться в милицию, – возразила я. Парень полез в карман джинсов, я перепугалась – вдруг палить начнет. Конечно, день на улице, вдалеке маячит народ, но мало ли что придет в голову преступнику! Я чуть отшатнулась назад, намереваясь спрятаться за собственным автомобилем, но парень достал вовсе не оружие. В руках его появилась запаянная в пластик бумага, которую он поднес к самому моему носу.

– Читай, – переходя на «ты», видимо, от переполнившего все его естество раздражения, предложил парень. Физиономия его теперь выглядела совершенно зверской – на «хорошего персонажа» он уже не походил даже отдаленно. Я взглянула на буквы, которые от пережитого недавно волнения запрыгали перед моими глазами, но все же умудрилась разобрать написанное каллиграфическим почерком: «Охранное агентство „Грант“. Телохранитель с услугами частного детектива Максим Валерьевич Молотихин». Печати, росписи – все законно. И фотография, на которой несложно было узнать моего собеседника.

– И что мне от этого? – не врубилась я.

– Я охраняю Геннадия Владимировича Заворожного, а вот чем вы занимаетесь? – слегка снисходительным тоном сказал Максим.

Я перешла в контратаку и хмуро бросила:

– Так какого черта вы, телохранитель, тащились в хвосте, а не ехали вместе с Геннадием Владимировичем в машине?

В самом деле, от такого охранника никакой пользы, кроме вреда, – тащился позади на собственной машине, предоставляя клиенту самому разбираться с неприятностями. Бодигард обязан охранять доверенное ему тело даже ценой собственной жизни, насколько я знала из книг и кино. А здесь фарс какой-то получался.

– Да потому что ему казалось, за ним ведется слежка, и я решил эту слежку выявить, – с не меньшим раздражением воскликнул парень, глядя на меня, как на вошь, застрявшую в зубьях расчески.

– Ну, и выследили? – со всем возможным ехидством осведомилась я. И взглянула вперед. Такси с Заворожным в чреве уже давным-давно растаяло в желтом солнечном мареве. – Поехали его искать, хранитель тела, – добавила я, усаживаясь в свою машину. Бодигард (а по совместительству частный детектив) уселся за руль своей, и мы помчались.

Я предполагала, что Геннадий Владимирович отправится на работу. Видимо, телохранитель думал точно так же, потому что ехали мы прямиком к «Монстере». Тем лучше…

«Да, кажется, я совершила глупость, – подумала я, сидя в собственной машине и ругая себя. – Не зря же Ритка предупреждала не выпускать Заворожного из вида!»

Впрочем, ругать себя мне скоро надоело, тем более что мы подъехали к «Монстере».

Максим оказался быстрее и выскочил из машины первым. Я последовала за ним, не медля, с грохотом захлопнула за собой дверцу и помчалась к входу в ночной клуб. Дверь была открыта, мы вошли и наткнулись на охранника.

– Геннадий Владимирович у себя? – махнув перед юным охранником своей лицензией, осведомился Максим. Парень только кивнул в ответ, и мы помчались на второй этаж, где находился кабинет Заворожного. По-моему, директор должен был прежде всего направиться именно туда.

Дверь, ведущая в приемную руководителя, распахнулась, и мы замерли, ошалевшие от представшей нашим глазам сцены. Заворожный сидел на краю секретарского стола, вперив совершенно безумный взор в пространство. А на ковровом покрытии лежал Антон Петрович Логинов, администратор ночного клуба. На строгом темном пиджаке его запеклась кровь, остекленевшие глаза пронизывали потолок в последнем вопросе: «За что?» Короче говоря, Логинов был мертв. Это даже мне, дилетантке, было совершенно ясно.

– Я его не убивал, – переведя взгляд на нас с Максимом, равнодушно сказал Заворожный. И добавил, медленно приходя в себя: – Наверное, следует вызвать милицию.

– Когда вы вошли, он был уже здесь? – поинтересовался Молотихин, щуря глаза и осматривая труп.

– Да, – кивнул Заворожный. – Максим, полагаю, вы сможете подтвердить, что я его не убивал.

– Боюсь, что нет, Геннадий Владимирович, – сочувственно откликнулся Молотихин. – Я, к сожалению, отстал, поэтому не могу ничего подтвердить. Его убили недавно, это могли сделать и вы, и с этим делом должна разбираться милиция. Но я, разумеется, расскажу все, что знаю.

По мере того как бодигард говорил, лицо Заворожного становилось все более хмурым. В глазах – выражение тоски и загнанности.

– И вы здесь, – мельком взглянув на меня, обреченно заметил Геннадий Владимирович.

Максим направился к телефону, а я спустилась вниз, собираясь, пока есть время, расспросить охранника ночного клуба. В невиновность Заворожного я верила. Если бы он совершил это убийство, Маргарита бы мне сказала о склонности Геннадия Владимировича к преступлению. Ритка же не предупредила меня ни о чем подобном, следовательно, Заворожный невиновен. Впрочем, он выглядел таким потерянным, что…

Убийство произошло недавно. Кто же его совершил? Кому мог помешать Логинов? И этот кто-то должен был как минимум войти в здание «Монстеры».

– Простите, вы не видели, кто-нибудь заходил в ночной клуб до приезда господина Заворожного или через некоторое время после него? – поинтересовалась я у охранника и добавила: – Я задаю такой вопрос не из простого любопытства, в ночном клубе совершили преступление.

Вдаваться в подробности я не стала, охранник ответил, что никто не входил и не выходил.

– А черный вход здесь есть?

– Конечно, в конце коридора, там, где туалеты, есть дверь. Через нее привозят продукты, там еще и подвал, – ответил охранник, решивший, что я тоже нечто вроде частного детектива. Ведь вошла в «Монстеру» я вместе с Максимом Молотихиным, который продемонстрировал свои документы. Мне это было только на руку.

– То есть через черный вход можно войти так, что вы вошедшего не увидите? – уточнила я. Охранник подтвердил, что моя мысль верна. Я было обрадовалась – хоть что-то становится ясным. И пошла в коридор, заглядывая в двери. Я надеялась, что кто-то уже находится на работе, а следовательно, мог видеть преступника. Но здесь я ошиблась. Никого в этой части здания не было, обслуживающий персонал еще на работу не явился, а дверь заднего хода была заперта. Все, тупик.

Вернувшись ни с чем из коридора, я выскочила на улицу и смоталась – разбираться с милицией мне совершенно не хотелось. И отправилась домой, рассказать о случившемся Маргарите. Может быть, она уже знает, что нам делать дальше.

* * *

Ритка еще не вернулась с работы – я уже говорила, она три дня в неделю трудится в районной библиотеке, малолюдной и очень тихой. И сегодня был как раз один из ее рабочих дней. Я не стала беспокоить подругу звонком на работу – она должна была вернуться не позже чем через час-полтора.

Вместо этого я поставила на плиту чайник, пока вода закипала, привычно слегка убралась в квартире, потом сварила кофе и позавтракала, чего не успела сделать утром. После чего уселась за кухонный стол, вооружилась листком бумаги и ручкой и попыталась действовать, как действуют детективы в фильмах и книгах, – начертить схему этого преступления.

Кто мог убить Логинова? Да кто угодно, знавший о черном ходе. Следовательно, оставим пока этот вопрос без ответа и перейдем к следующему. Вероятно, Геннадия Владимировича подставили, интересно только зачем? Кому это было надо?

Кому мешал Логинов? Скорее всего своей очаровательной супруге – ведь у нее, судя по всему, шашни с Заворожным. Значит, Лизу Логинову следует проверить едва ли не в первую очередь.

Дальше. Исходя из того, что Логинова убили, желая подставить Геннадия Владимировича, в подозреваемые можно записать Гаранину. У нее на Заворожного какой-то зуб, а следовательно, она могла подсуетиться. Кто еще?

Понятия не имею, я слишком мало знаю об этом деле. В любом случае, надо будет проверить Логинову и Гаранину.

Порассуждав сама с собой, я позвонила Дмитриеву, надеясь, что он расскажет, что случилось с Заворожным. Арестовали его или нет? Оказалось, арестовали. И едва я намылилась в отделение милиции – хотелось побеседовать с Геннадием Владимировичем, – как вернулась Маргарита.

– Риточка, Заворожного арестовали! – выпалила я, тревожно глядя на подругу. Она грустно кивнула и заметила:

– Что-то в этом роде я и предполагала. Поедем к нему, только я чаю выпью, – добавила Маргарита, и от сияния ее лучистых темных глаз я почувствовала себя как-то увереннее.

Пока Ритка пила чай, я рассказала ей о своих приключениях. Маргарита только кивала, внимательно меня слушая. Внезапно она вскочила и перешла в комнату, оставив на кухонном столе недопитый чай. Воскликнула оттуда:

– Лизу Логинову надо будет расспросить. Лилечка, у нее в гороскопе Венера находится в знаке Скорпиона, этим и объясняется их любовь с Заворожным. А Марс в Тельце, что свидетельствует о склонности к аффекту и неадекватным поступкам под влиянием сильных эмоций. Так что она по своему темпераменту вполне способна на убийство мужа.

– А повод? – изумилась я.

– Лилечка, – снисходительно заметила Маргарита, – я тебе говорила, что Логинов – Телец, причем достаточно ярко выраженный. Следовательно, ему была присуща ревность. А присутствие в его гороскопе активного Марса делало эту ревность деятельной и агрессивной. Телец, в гороскопе которого Марса нет или он находится в слабой позиции ну и еще кое-какие особенности, мстить не станет. И если даже будет ревновать – то молча, про себя, и объект его любви о ревности ничего не узнает. Активный же Марс говорит о том, что человек не склонен к сдержанности – то есть он мог заподозрить жену в связи с Заворожным и устроить ей скандал, может, даже угрожал чем-нибудь. А Логинова в отместку убила мужа. Если судить по карте, она Заворожного очень любит и, вероятно, не отказалась бы стать его супругой. Он, впрочем, к ней тоже прекрасно относится. И если бы не супруг – вышла бы замечательная пара. Только вот Антон Петрович Логинов этим планам мешал.

– Но ведь можно было подать на развод, – вклинилась я в ее тираду, а Маргарита тотчас возразила:

– Тельцы разводятся редко, особенно такого типа, как Логинов. Они великие собственники и предпочитают держать свое при себе – чистейший эгоизм. Так что даже если речь о разводе и шла, вряд ли Логинов поддержал бы эту идею. А его жене хотелось стать свободной. Это чувство могло накапливаться, а потом выплеснуться внезапно. Так что, Лилечка, эту версию надо проверить.

– А Геннадий Владимирович не мог убить мужа своей любовницы? – спросила я.

– Нет, Лиля, Заворожный не склонен к агрессии, он предпочтет в любом деле задавить противника морально, а никак не физически. Он просто в силу особенностей своей натуры не способен на убийство, обдуманное или в состоянии аффекта. Так что Геннадий Владимирович не имеет отношения к смерти своего администратора. И кстати, возможно, этим убийством хотели подставить Заворожного – я только сейчас поняла, смотри, – она ткнула в какую-то точку на краю астрологической карты, – Юпитер в третьем доме, с отрицательным влиянием свидетельствует о том, что кому-то чрезвычайно важно устроить крах карьеры Заворожного. Впрочем, это одна из версий, – грустно добавила Маргарита. – В карте Заворожного слишком много отрицательных влияний извне, это настораживает. Он за свою жизнь приобрел множество врагов, которые, кажется, решили отомстить ему. Впрочем, действует, вероятнее всего, один человек. Хотя опять же замечу, я в этом совершенно не уверена.

– Ну что, поедем навестим Заворожного? – спросила я, когда Маргарита завершила свою речь. – Я договорилась с Андрюшкой, он нас встретит и посодействует.

– Тогда, конечно, едем, – согласилась Маргарита.

И мы поехали.

Андрей нас ждал у следственного отдела.

– Привет, – весело сказала я, хотя было мне совсем невесело.

– Здравствуй, – улыбнулась Маргарита, грустно посмотрев на Андрея своими бездонными глазищами.

– Здравствуйте, девушки, – усмехнулся Дмитриев. И сказал: – Вынужден вас огорчить, но пока к Заворожному никого не пускают. Так что съездили вы зря. Я звонил, но вы, видимо, уже выехали.

Вот вам и побеседовали… Впрочем, ладно.

– Андрей, а про Гаранину ты что-нибудь узнал? – поинтересовалась я.

Он кивнул.

– Ох, Лиля, каких трудов мне это стоило, – с лукавой улыбкой произнес Дмитриев и предложил: – Идемте в парк, посидим на лавочке, и я вам расскажу. Только зря вы снова влезли в дело. Когда вам надоест это шерлокхолмство?

Маргарита улыбнулась, взглянув на меня, я же опустила глаза и сделала вид, что не услышала вопроса.

Усевшись на лавочке в парке, в густой тени деревьев, мы приготовились слушать Андрея. И он рассказал нам, что полтора года назад, когда Владлена Гаранина еще занимала должность главного бухгалтера в «Монстере», на ночной клуб обратила внимание налоговая полиция. И Заворожный, чтобы спасти свою шкуру, отдал на откуп сотрудникам налоговой Гаранину – мол, пусть та сама разбирается с двойной бухгалтерией. Он, как и большинство бизнесменов, старался уйти от налогов, а когда все это было раскрыто, свалил грешки на Владлену. Та не сумела доказать собственную невиновность, был суд, но женщина отделалась условным сроком и достаточно крупным штрафом, после чего из города уехала. Конечно, пытались отдать под суд и Заворожного, но на него никаких порочащих материалов не нашлось – чист, как стеклышко. Зато Гаранина ответила за все, хотя всего лишь исполняла указания руководителя.

Позже Владлена Сергеевна попыталась вернуться на работу, но Заворожный сказал, что не может порочить репутацию своего дела, а следовательно, держать на ответственной должности судимого бухгалтера. Короче говоря, вся эта история вышла боком только Владлене, которая, в сущности, не была виновата.

И вот теперь она, возможно, мстит Заворожному за прежние обиды. Не могу сказать, что осуждала ее за это, но если убила Логинова именно Гаранина, она махнула через край.

Кстати, а она могла убить администратора. Владлена знала о черном ходе в ночной клуб, а значит, могла незаметно проникнуть в «Монстеру».

– Лилечка, о чем задумалась, солнце мое? – поддел меня Дмитриев, и я встрепенулась:

– Так, ни о чем. Если что-нибудь узнаешь, позвонишь?

– Разумеется, – кивнул Дмитриев, и мы расстались. Мы с Риткой отправились домой. Точнее, я подбросила ее до дома, а сама, не теряя времени на обмен мнениями, хотела отправиться к дому гаранинского приятеля, Саши. Я надеялась хоть что-то о нем узнать – а вдруг этот тип помог Владлене Сергеевне с местью? В конце концов, мужику легче убить. Наверное.

Перед тем как отправиться к дому Саши, я вынуждена была выслушать Маргариту. Она сказала, что сегодня день Лунного кратера, а так как я Скорпион по гороскопу, мне следует остерегаться – мне угрожает смутная опасность, но не для жизни, а нечто непонятное. Короче говоря, тучи над моей головой сгущаются, и я должна быть предельно осторожна. Я кивнула, соглашаясь, что обязательно буду осторожна, и наконец уехала.

Глава 5

И снова я в тихом дворике. Днем здесь оказалось очень уютно и мило, а что самое удивительное, на редкость чисто. У одного из домов на лавочке сидели старушки, к которым я и подошла, судя по всем детективам, бабуси – прямо-таки кладезь ценнейшей информации.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я, рассматривая бабок, которые в количестве трех штук непоколебимо восседали на скамейке и молча смотрели вдаль. – Извините, пожалуйста, можно у вас спросить?

В глазах крайней бабки, в белом платочке, появился интерес.

– Вон в том доме, – я кивнула на коттедж, – жил раньше мой знакомый. Не подскажете, он и сейчас там живет? Саша его зовут, такой высокий плечистый молодой человек.

– И сейчас живет, – настороженно ответствовала бабуська в платочке. Ее бесцветные глаза так и сверлили меня насквозь. – А чего вам от него надо?

– Просто думала зайти, но неловко как-то, давно не виделись, может, и забыл он меня.

– Не заходите лучше, – вклинилась другая бабуська, помоложе, с начесом из выкрашенных в сиреневый цвет волос. – Бандит он, постоянно какие-то машины ездят, шум до ночи, – пожаловалась она. И вдруг напала на меня: – И вообще, скажите своему другу, жаловаться мы будем. Пущай его выселят.

– Ты чего, Андреевна, – вмешался в разговор третий «божий одуванчик», – будут тебя слушать, как же! У него, чай, деньги есть, раз такую домину отгрохал, а у тебя? Пенсия…

И бабки сцепились между собой, как дворовые псы над колбасной шкуркой. Впрочем, из их свары я кое-что почерпнула. Саша, друг Гараниной, личность темная. Ездит на дорогой машине, денег куры не клюют, в его доме появляются странные типы, ночами Саша нечасто дома бывает, впрочем, днем тоже. Короче говоря, типичный бандит.

Естественно, это наводило на определенные размышления. Этот Саша, судя по всему, тот еще товарищ. Так может быть, он и помогал Гараниной осуществлять планы мести? Если он бандит, то что могло быть проще – наслать братков на несчастного Заворожного, и все тут. Никаких проблем. Сашу необходимо проверить.

Я отошла от лавочки с активно беседующими бабуськами, вернулась к машине, и тут у коттеджа остановился темно-вишневый джип, из которого вышел… Саша. Мужчина небрежно кивнул бабуськам, словно выполняя неприятную обязанность, и вошел в дом. А я, подождав несколько минут, последовала за ним, осененная блестящей идеей: прикрывшись переписью населения, можно попытаться узнать дату его рождения. Пусть Ритка составит на него натальную карту, и посмотрим, имеет он отношение к нашему расследованию или нет.

Я надавила на звонок, вслушалась в раздавшиеся за дверью трели и нацепила на лицо смущенно-вежливую улыбку. Дверь распахнулась, и передо мной предстал тип с милой, но все же откровенно бандитской физиономией.

– Здравствуйте, – пролепетала я.

– Чем могу помочь? – расплылся в улыбке Саша, окидывая мою фигуру одобрительным взглядом. Видимо, ему нравятся высокие блондинки спортивного типа.

– Я переписчик, у нас остался только ваш район, мы его недопроверили, – болтала я, кокетливо улыбаясь и подрагивая ресницами, и внутренне трепетала: как-то этот человек отреагирует на мой лепет. – Не могли бы вы сообщить мне, кто проживает в этом доме?

К счастью, Саша оказался обладателем не слишком высокого интеллекта и спокойно проглотил тот бред, который я доносила до его слегка оттопыренных ушей.

– Я хозяин, – откликнулся Саша. – Да вы войдите в дом, не стесняйтесь, я вас не съем, – расхохотался он.

– Спасибо, – робко поблагодарила я. Вошла в дом, присела на уютный диванчик, стоявший на великолепно отделанной веранде, и вытащила блокнот. – Итак, скажите пожалуйста, как вас зовут, дату рождения…

– Александр Владимирович Марский, – представился Саша. Назвал свой день рождения, я задала несколько довольно глупых вопросов и поднялась, произнеся с признательностью:

– Спасибо, что ответили на мои вопросы, я вам очень благодарна.

Тут в дверь позвонили, и Саша отправился открывать. Я пошлепала за ним, собираясь поехать домой и отдать полученные сведения Маргарите. Но я глубоко ошибалась, предполагая, что мне это удастся. В отделанную натуральным деревом прихожую вошла Владлена Гаранина. В ее глазах при виде меня появилась легкая озадаченность, тотчас сменившаяся отчужденностью. Полноватое лицо ее словно закаменело, она вскинула глаза на Александра и поинтересовалась:

– Что эта дама здесь делает?

– Девушка из переписи населения, – мгновенно насторожившись, откликнулся Саша. И сделал шаг вперед, мешая мне подойти к двери и проскользнуть на улицу.

Гаранина хмуро сказала:

– Это она вчера ко мне заходила, я тебе рассказывала. Наверное, какая-то сыщица, под меня копает, – добавила она мрачно. Я стояла и молчала, пытаясь сообразить, что делать. Но придумать ничего не могла.

Александр с убийственной вежливостью предложил:

– Пройдемте в комнату, надо разобраться в ситуации.

– Вы обознались, – ни с того ни с сего ляпнула я, непонятно к кому обращаясь. И попыталась обойти Гаранину, которая преграждала мне путь на свободу. Но Саша оказался быстрее. Его лапища вцепилась в мою руку чуть выше локтя, и я просто вынуждена была пройти за ним в комнату. Гаранина шагала следом, постукивая по паркету каблучками.

Я, конечно, могла ударить Сашку по самому уязвимому мужскому месту и сбежать, но переходить к открытому конфликту не хотелось. Судя по тому, что я о нем знала, с этим парнем лучше не ссориться. К тому же оставалась еще слабенькая надежда – не запрут же меня здесь, в самом деле, да и убить не должны, день на дворе. В крайнем случае, постараюсь косить под блаженную идиотку, которая сама не знает, куда лезет.

Саша швырнул меня в кресло и встал чуть сбоку, в недосягаемости от моих ног, видимо, он подумал о том же, о чем и я недавно, и оберегал свое мужское достоинство. Владлена Сергеевна присела на диван и спросила:

– Что вам от меня надо?

– От вас? – удивилась я. – Ничего мне не надо.

– Детка, в молчанку будешь играть – не поздоровится, – грубовато произнес Александр, и холодные глаза его полыхнули едва сдерживаемой злостью. – Зачем ты приходила к Владлене? Что тебе нужно от меня? И вообще, что ты все разнюхиваешь?

– Пытаюсь помочь Геннадию Владимировичу, кто-то на него охотится, – сказала я чистую правду.

– Вы частный детектив? – поинтересовалась Гаранина, с любопытством и недоверием уставясь на меня.

– Я? Просто любитель, хочу помочь человеку.

– И вы меня подозреваете? – спросила Владлена Сергеевна, почесывая левую бровь кончиком пальца, словно пыталась таким образом активизировать деятельность своего мозга.

– Нет, конечно, – выпалила я поспешно.

– В твоих словах нет логики, – рявкнул Александр, рассматривая меня как микроб под увеличительным стеклом. – Давай рассказывай все, что знаешь. Что тебе от нас нужно?

В глазах мужчины появилось опасное выражение, я буквально кожей ощутила исходящую от его мощной фигуры угрозу и поняла: надо действовать, эти двое мне совершенно не верят, а рассказывать всю подноготную дела мне не хочется. Значит, надо сваливать отсюда, пока еще не слишком поздно.

Сашка стоял чуть в стороне от кресла, а прямо передо мной маячило открытое окно. Там до земли метра полтора, невысоко, а потом быстро к машине. Только вот получится ли у меня? Я же не трюкачка цирковая, а всего лишь веду аэробику в фитнес-клубе и к подобным каскадерским номерам не приспособлена. С другой стороны, спортивная подготовка у меня на уровне, собственным телом владею неплохо, может, и получится.

И я решилась. На миг расслабилась, потом собралась с силами и, оттолкнувшись от кресла, рыбкой скакнула к окну, вытянув перед собой руки. Я планировала перелететь через подоконник и, приземлившись на руки, перекувырнуться – если я правильно помню, за окном газон с травой, значит, рук и ног не переломаю.

Но жизнь, как известно, вносит в наши планы свои не всегда удачные коррективы. И кто же знал, что у Сашки окажется такая реакция?

В общем, вышло следующее. Я успешно долетела до подоконника – все-таки прыжок получился замечательный – но полет мой прервался самым неожиданным образом: Сашка вцепился в мои ноги. В итоге я плюхнулась на подоконник животом и бедрами, сильно ударившись, и повисла, верхняя часть туловища свисала снаружи дома, ноги оставались внутри, в мертвой Сашкиной хватке. Бабки, к моему несчастью, ушли с солнцепека, и в тихом мирном дворике не было ни души.

Александр за моей спиной отчаянно матерился, Гаранина что-то щебетала, а я со свистом выдыхала воздух сквозь зубы, стараясь справиться с пронзительной болью в бедрах. Спустя пару секунд, собравшись с силами, я оттолкнулась ногами и рванула вперед, перекатилась через подоконник, больно ударилась о землю – травку на газоне давно никто не поливал, и почва была почти как асфальт. Но расслабляться себе не позволила, вскочила и, прихрамывая, побежала к машине.

Когда Сашка и Гаранина выскочили из дома, я уже отъезжала, трясясь от пережитого напряжения и сквозь зубы ругаясь от боли в ногах и животе. Ладони саднило, я содрала их о землю, запястья я умудрилась потянуть в неудачном падении. Одно радовало – я осталась жива и вроде бы не покалечена. Зато с Гараниной, если я буду за ней следить, теперь придется быть предельно осторожной.

А судя по тому, как они вдвоем в меня вцепились, у этой парочки рыльца в пуху.

Первые несколько кварталов я гнала машину на предельно разрешенной скорости, подскакивая на рытвинах и ухабах наших замечательных дорог. Ближе к дому несколько успокоилась, с облегчением вздохнула и поехала чуть медленнее.

Ну, конечно, Ритка же меня предупреждала, говорила быть осторожнее. Я же, клушка, уши развесила, расслабилась – ах, как удачно все складывается, да как же мне везет! Впрочем, этому можно найти объяснение – до встречи с Маргаритой я была человеком вполне самостоятельным и отвечала за свои поступки. Теперь же стараюсь прислушиваться к рекомендациям подруги, но это не всегда получается.

Впрочем, что толку себя корить? От этого совершенно никому пользы не будет.

Покончив с грустными размышлениями, я как раз подъехала к дому и, выскочив из машины, стремительно поднялась на третий этаж.

– Привет, я вернулась! – провозгласила я чуточку устало, открыв дверь своим ключом. Ритка вышла из комнаты и сочувственно покачала головой, взглянув на мой потрепанный вид.

– Иди в душ, Лилечка, я пока обед разогрею, – посоветовала Маргарита, сочувственно приобнимая меня. Она-то выглядела свежей и отдохнувшей, я же, взглянув на себя в зеркало, ужаснулась. На икрах отпечатки Сашиных пальцев, выше локтя тоже синяк, все ладони ободраны, а на брюки лучше и не смотреть.

Выйдя из душа, посвежевшая и даже несколько повеселевшая, я устроилась на кухне напротив Ритки и приступила к невеселому рассказу. Маргарита слушала и кивала, потом взяла мой блокнот и заметила:

– Я, конечно, рассчитаю карту этого Александра, но не думаю, что это к чему-то приведет. У нас с тобой и так слишком много подозреваемых, только непонятно, что с ними со всеми делать. Если бы побеседовать с Заворожным… Впрочем, он, думаю, у нас появится в ближайшем будущем.

– Полагаешь, обратится за помощью? Или обвинит в очередном нападении на его персону? – поддела я, расправившись с чаем и смазывая ладони антисептиком.

– Думаю, обратится за помощью, – улыбнулась Маргарита. – Потому что сейчас, Лилечка, ему больше некуда пойти – кроме нас с тобой, никто Геннадию Владимировичу не поверит.

– Ну, тогда я с него гонорар стрясу, – не слишком уверенная в Риткином пророчестве, все же заметила я. – Просто так не отделается. Все нервы нам истрепал.

– Лиля, его можно понять, – усмехнулась Маргарита. – Люди не сразу верят в такие, по их мнению, псевдонауки, как астрология. Вспомни себя, когда мы только познакомились.

Я прониклась ее словами и слегка покраснела. В самом деле, я тогда назвала астрологию гаданием, а слова «натальная карта» звучали для меня как шаманское заклинание. И с чего я обвиняю Заворожного? Бедняге и без того многое пришлось перенести.

Мы с Риткой перешли в комнату, где подруга занялась расчетом астрологической карты Сашки, а я уселась на диван и расслабилась. Не было желания даже телевизор смотреть или читать, хотелось просто полулежать так, вперив взор в потолок, вслушиваться в неритмичные Риткины удары по клавиатуре и ни о чем не думать.

Но долго блаженствовать не удалось, в дверь позвонили.

– Я открою, – неохотно поднимаясь и чувствуя, как ноют мышцы, заметила я. И неуклюже прошлепала к двери.

За дверью стоял Заворожный. Он уже не выглядел импозантным бизнесменом. Глаза смотрели на мир потерянно и грустно.

– Здравствуйте, – вежливо произнес Геннадий Владимирович. – Могу я с вами поговорить?

– Да, входите, – кивнула я, стараясь не показать на лице неприязни. И впустила его в квартиру.

– Рита, пришел Геннадий Владимирович, он хочет с нами поговорить, – крикнула я и проводила его в комнату.

– Здравствуйте, Геннадий Владимирович, – улыбнулась Маргарита, отворачиваясь от компьютера, – присаживайтесь, пожалуйста. Курите, если хотите. Итак, о чем вы хотели с нами побеседовать?

– Прежде всего прошу у вас прощения, – серьезно сказал Заворожный, проникновенно и не без восхищения поглядывая на Маргариту.

– Ничего страшного, – улыбнулась она. – Вас отпустили?

– Да, у них не хватило доказательств, к тому же мой адвокат оказался достаточно расторопным. Но опять посадят, я почти уверен – слишком многое в этом деле против меня. Я сделал глупость, сказав Максиму – это частный детектив, которого я нанял, – что подозреваю Антона во всех этих покушениях на меня. И теперь даже он, мой бывший телохранитель, подозревает меня в убийстве. В сущности, никто не верит в мою невиновность.

– Мы верим, – успокоила его Маргарита. – Важно решить, Геннадий Владимирович, что же делать дальше. Потому как оставлять все по-прежнему нельзя, вас обязательно посадят. Значит, необходимо найти истинного убийцу вашего администратора, а также человека, который подстраивал вам пакости. Надеюсь, теперь вы верите, что это делали не мы?

– Да, простите меня, – кивнул Заворожный, опустив грустные глаза. – Только я ума не приложу, кто же так меня достает. Вроде бы никому ничего особенного не сделал. Конечно, в бизнесе сложно обойтись без врагов, но все же не могу назвать ни одного человека, кто бы желал мне смерти или полного разорения – все недоброжелательство в рамках приличия.

Мы помолчали, каждый задумавшись о своем, потом Геннадий Владимирович встрепенулся:

– Вы мне поможете? Я заплачу любые деньги.

– Разумеется, – кивнула Маргарита. – Но с деньгами разберемся, если дело завершится удачно.

Ну вот, как всегда, она со своим альтруизмом вылезла. Неужели не могла промолчать? Полагаю, нам бы небольшой аванс не помешал, тем более что мы уже успели затратить на его дело кучу средств, я уже не говорю о моральном вреде.

– Геннадий Владимирович, ответьте, пожалуйста, на несколько вопросов, – вклинилась я. Заворожный благосклонно кивнул, и я спросила: – Какие у вас отношения с вдовой вашего администратора?

– С Лизой? – Заворожный, даже если удивился, мастерски это скрыл.

– Только честно, – суховато предупредила я, пряча за холодностью тона смущение собственной бестактностью.

– Мы любовники, – пожал плечами Заворожный.

– Вы теперь на ней женитесь? – еще более «тактично» спросила я, бизнесмен слегка поморщился, Маргарита бросила в мою сторону убийственный взгляд, но я сидела с каменной физиономией и ожидала ответа.

– Полагаю, да, – наконец откликнулся Заворожный. – Мы и раньше подумывали об этом, только Антон не давал развода. Теперь же…

Так, один вопрос решен. Далее…

– В каких отношениях с вашим администратором была Гаранина, ваш бывший бухгалтер?

– Владлена Сергеевна? – удивленно переспросил Заворожный, не понимая, к чему я задала такой вопрос. Но объяснять я ничего не собиралась – и без того с этой его недоверчивостью времени потеряна уйма, если бы он раньше нам доверился, может быть, Логинов остался бы в живых. – Они общались время от времени, насколько я знаю.

– На вас она зла, как я понимаю, – заметила я. – Вы ведь подставили ее полтора года назад?

Ритка покраснела от моей бестактности и опустила глаза. Но Заворожный только потерянно улыбнулся:

– Да, грязная история тогда получилась. Честно признаюсь: я испугался. Если платить все налоги, я бы не продержался и полугода. С другой стороны, в тюрьму мне не хотелось и разориться тоже. Я ею пожертвовал. Знаете, как в шахматной игре. К тому же по большому счету на ней как на директоре финансовой службы лежала главная ответственность за наши проблемы с налоговой.

– Геннадий Владимирович, но это же живой человек, – встрепенувшись, неодобрительно заметила Ритка.

– Конечно, я понимаю, – кивнул он. – Пожалуй, я поступил подло. Особенно когда уволил ее. Я просто боялся, что Владлена начнет мне мстить, и предпочел от нее избавиться – так мне показалось проще. А она – я наводил справки – уехала в другой город, там устроилась бухгалтером, теперь все у нее в порядке. Я сожалею, но исправить ничего не могу – уже поздно, пожалуй.

– Конечно, – сказала я сурово. И помолчала, собираясь с мыслями. После чего осведомилась: – Может быть, вы вспомните, кому еще было выгодно устраивать вам пакости? И зачем?

– Я должен подумать, – нервно бросил Заворожный, забарабанив кончиками пальцев по подлокотнику. Он закурил и погрузился в глубокую задумчивость. Я тоже размышляла, пытаясь охватить разом всю эту историю. Убийство Логинова как-то не укладывалось в общую цепь событий. Если убить собирались Геннадия Владимировича, то к чему избавляться от администратора? Логинов слишком много знал? Может быть, он был соучастником – ему же проще было подстраивать все эти истории в ночном клубе, – и поэтому его убрали? Или Заворожного хотели просто напугать и подставить? Но зачем? Отомстить ему за что-то?

В общем, вопросов было слишком много для моего утомленного сегодняшним бурным днем мозга, а ответов на них пока не существовало.

Наконец Геннадий Владимирович словно очнулся, вскинул глаза и притушил сигарету в пепельнице. После чего произнес:

– Знаете, у меня есть единственное предположение… Только это даже не подозрение, а так, ерунда какая-то получается…

– Геннадий Владимирович, вы нам расскажите, пусть это и ерунда, но она может оказаться важной, – мило улыбнулась Маргарита, а я навострила ушки. В конце концов, действовать придется мне, Риткина задача рассчитывать гороскопы подозреваемых.

– Есть один человек, Влад Савойский. Владелец нескольких точек быстрого питания. Он очень амбициозен. Хотел организовать нечто вроде ресторана или ночного клуба в центре города, но, к сожалению, в центральных районах зданий, подходящих для ресторана, мало, а желающих их арендовать много. Мы примерно в одно время собрались расширяться, и мне удалось отыскать это помещение, в котором теперь «Монстера». Я взял его на очень выгодных условиях в аренду на длительный срок, опередив Савойского. Но после этого в наших отношениях ничего не изменилось, – добавил Заворожный. – Мы по-прежнему приятельски общаемся. К тому же я не думаю, что Влад способен на такое. Его бизнес и без того процветает, так к чему рисковать?

– Савойский так и не организовал свой ресторан? – уточнила я.

– Нет, удаленные от центра города районы ему не подходят, а нужного ему здания в центре найти пока так и не удалось. Влад до сих пор занимается своими точками быстрого питания, но зарабатывает на этом превосходно, бизнес устоявшийся, и вряд ли Савойский стал бы рисковать своей карьерой. Нет, это и в самом деле глупость, и большая глупость, – решительно добавил Заворожный.

– Не могли бы вы нам сказать, где искать Савойского? – спросила я, и через минуту мой блокнот пополнился новыми сведениями. Савойский Владислав Алексеевич проживал на Набережной, в элитном доме. Его точки фаст-фуд назывались «Семейный отдых» и были разбросаны по всему центру города. Владислав Алексеевич предпочитал заниматься делами в офисе, небольшом помещении на верхнем этаже какого-то научного института, которое он снимал. Даты рождения Савойского Заворожный не знал, предполагал лишь, что они ровесники.

А еще Савойского можно было найти на еженедельном приеме для бизнесменов средней руки, который устраивался в ресторане «Берлиоз».

– Больше ничего не можете нам рассказать? – поинтересовалась я.

– Полагаю, нет, но если возникнут какие-то вопросы – обращайтесь, – грустно улыбнулся Заворожный. – И вот еще что… Думаю, вам нет резона заниматься моими проблемами просто так, за спасибо, тем более что крови я вам попортил изрядно.

И Заворожный, жестом отметя возражения Маргариты, выудил из бумажника несколько купюр, заметив, что это как бы аванс, на текущие расходы. Я, естественно, отказываться не стала – деньги грели душу, тем более наши с Риткой зарплаты скоро подойдут к концу, а месяц только начался. И я с благодарностью убрала деньги в кошелек.

Проводив Заворожного за порог, мы с Риткой уселись на кухне, намереваясь обмозговать дело.

– Ну и что ты об этом думаешь? – поинтересовалась Маргарита у меня. Я только пожала плечами и произнесла:

– Заворожный невиновен, но до чего противный человек! Мне даже жаль будет Гаранину, если это она ему мстит. А так – не знаю, надо разбираться.

– Кстати, Лилечка, действовать надо быстрее, – серьезно сказала Маргарита. – Я не стала огорчать Геннадия Владимировича, но завтра переломный для него день. Либо его убьют, либо мы с тобой все-таки вычислим преступников и выручим его из беды. Завтра настанут пятые лунные сутки, Луна находится во Льве, знаке решительных поступков, азарта и силы воли. Луна в этом знаке обладает более чем негативным влиянием – завтрашний день даже называется соответственно – Голодный хищник. Так что Заворожному придется несладко. А если учесть, что Солнце все еще в Близнецах, идет семнадцатый солнечный день, то картина еще более пугающая. Нам придется сконцентрироваться и в нужный момент сделать какой-то необычный, нестандартный поступок, чтобы справиться с преступником. Но этого преступника сначала необходимо вычислить.

– Как я понимаю, мне и предстоит этим заняться? – догадалась я.

– Конечно, – кивнула Маргарита. – Причем желательно не терять времени. Но сначала выясни, пожалуйста, дату рождения Савойского. Этого человека тоже надо будет проверить. Я займусь составлением его гороскопа.

Ну и я, конечно, отправилась к телефону, собираясь вновь побеспокоить Андрея. Он досадливо вздохнул, но все же выяснил день рождения Савойского по своим каналам и сообщил мне. Передав полученные сведения Маргарите, я уселась в машину и отправилась продолжать расследование.

Кстати, на завтра надо бы отпроситься с работы, ведь Маргарита говорит, что предстоит решающий день, а в таком случае оставлять ее одну мне совершенно не хочется. По крайней мере, у меня хоть физическая подготовка имеется, Ритка же совершенно беззащитна.

Первым делом я решила поехать к Логиновой, побеседовать с ней относительно убийства ее мужа. Потом надо будет появиться в «Монстере», расспросить персонал о взаимоотношениях супругов Логиновых. Ведь если Елизавета угрохала муженька, она вполне могла и устраивать пакости Заворожному. Только зачем ей это надо? Ничего не понимаю. Логики в этом деле ни на грош, а расследовать все же придется.

Нет, чтобы я еще хоть раз по собственной воле влипла в расследование? Такому не бывать! Пусть Ритка потихоньку рассчитывает гороскопы, буду подыскивать ей богатых экзальтированных клиенток, чтобы верили каждому слову астролога, на этом и умою руки.

Моим мрачным мыслям способствовали и ужасно саднящие ладони, испытавшие на себе жесткость сухой земли. Действовать не хотелось, и единственное, что грело душу, это щедрый аванс, выданный-таки Геннадием Владимировичем.

Я подъехала к дому Логиновой – честно говоря, предполагала, что в такой день секретарша предпочтет побыть дома в одиночестве. Но я ошиблась, в квартире за обитой дерматином дверью никого не было. Тогда я, по методу книжных сыщиков-профессионалов, решила расспросить соседей Логиновой. Мне же нужно знать, какой она человек и в каких отношениях была с мужем. Заодно постараюсь выяснить, когда Логинова отправилась на работу, ведь это тоже может быть чрезвычайно важным.

Первым делом я позвонила в дверь рядом с логиновской. Насколько я знаю, в таких вот панельных домах звукоизоляция плохая и очень часто соседи в курсе того, что делается за стеной. Хорошо, если здесь окажутся любопытные соседи.

За дверью раздались неуверенные шаги, и дребезжащий старческий голос осведомился:

– Кто там?

– Здравствуйте, могу я задать вам несколько вопросов о ваших соседях, Логиновых? – поинтересовалась я вежливо и мягко.

– А, милиция, – проскрипело за дверью, и мне открыли. В дверном проеме красовался очень старый человек, пышная шевелюра его, чудом пощаженная временем, была совершенно белой, худое тело, на котором как на вешалке висели безразмерная синяя майка и вытянутые на коленях трико, опиралось о косяк. И только глаза, черные и живые, не вязались с его обликом. Они искрились насмешкой и каким-то юношеским задором. – Какие красивые милиционерши работают, – отвесил мне комплимент дед. – Заходи. Меня Михаил Егорыч звать.

– Лилия Ровенская, – рявкнула я, с чего-то решив, что дедок в таком возрасте просто обязан плохо слышать.

– Ну, чего ты орешь? – вибрирующим голосом сказал старик, укоризненно качая головой. – Слух у меня хороший, не переживай. Входи.

Я прошла в довольно-таки обшарпанную, со старенькими обоями на стенах квартиру и поразилась царившей вокруг идеальной чистоте. Здесь буквально ни пылинки не было. Бедно, но удивительно чисто и опрятно.

– А как вы догадались, что я из милиции? – спросила я у дедка.

– Так с утра уже приходили, – пояснил он. – Соседа-то моего убили, вот и расспрашивали про Лизку, как они жили, да во сколько она на работу пошла. Только меня дома не было, а жинка моя, та ничегошеньки дальше носа своего не видит, не слышит, – обстоятельно расписывал дедок.

– Вас не было дома с утра? – не поняла я. Неужели мне не повезло?

– Да нет, когда милиция приходила, я как раз на базар ездил, – пояснил дед снисходительно.

– А вы что-нибудь слышали? Вообще, Логиновы были дружной семейной парой?

– Да где же сейчас дружную-то найдешь? – пожал плечами дед и принялся раскуривать трубку. По комнате тут же поплыл приятный запах табака, смешанного с какими-то травами. – Ругались, как все, больше по вечерам, а нам-то все слышно, стены тонкие, – заметил дедок.

– Может быть, вы знаете, по каким поводам происходили эти ссоры? – полюбопытствовала я.

– Знаю, как не знать, они и не скрывали, – хмыкнул дед, лукаво сощурив черные птичьи глаза. – Развестись Лизка хотела, а Антон не позволял. У Лизки полюбовник какой-то был. – Михаил Егорович определенно смаковал интимные подробности чужой жизни, наверное, потому, что его собственная была на редкость скучна и однообразна. И все происходящее доставляло ему удовольствие. – И как она заявится домой поздненько, они начинают ругаться. Чуть не каждый день цапались.

– А сегодня с утра? Вы не знаете, во сколько Елизавета Логинова ушла на работу?

– Раненько, обычно позднее выходит, – сказал дед. – Точно не скажу, но рано-рано. А Тошка еще раньше нее побежал – видать, дела какие были.

Я покивала, порасспрашивала деда еще, но ничего нового не услышала и распрощалась с ним, поблагодарив за содействие. Спустилась в машину, обдумывая полученную информацию. Значит, Логиновы жили недружно, Антон знал о любовнике жены, но развод ей не давал. Уж не знаю, какие методы воздействия он к ней применял, если она не могла уйти от него, впрочем, мало ли что это могло быть. А сегодня оба на работу рано поехали. Одним словом, Лизавета вполне могла убить мужа, зайдя через черный ход, потом выскользнула тем же путем и вернулась в клуб через парадный. Это возможно, а почему бы и нет в самом-то деле?

Подъехав к «Монстере», я вышла из машины и распахнула входную дверь. У входа красовался молоденький охранник, правда, не тот, который был с утра, на лице его застыло озабоченное и встревоженное выражение. Видимо, дивился, что в ночном клубе не все в порядке. Я прошла мимо него, поднялась на второй этаж и увидела Логинову. Та мирно сидела за столом и водила мышкой по коврику, вперившись в монитор компьютера. Вскинув на меня глаза, она возмущенно выпалила:

– Уйдите, Геннадий Владимирович запретил вам здесь появляться.

– У вас устаревшие сведения. Сегодня он разрешил, – кротко сказала я, удивляясь, насколько бессердечны некоторые особы. У нее же мужа убили, так могла бы хоть пару слезинок проронить. Но глаза Елизаветы Логиновой припухли, покраснели, значит, она все-таки плакала. – Я пришла выразить вам свои соболезнования, – добавила я, чтобы хоть что-то сказать. – Мне очень жаль.

– Мне тоже, – сухо откликнулась секретарша, хмуро поглядывая на меня. – А теперь вы можете идти, Геннадия Владимировича все равно нет на рабочем месте.

– Скажите, а вам здесь легче, чем дома в одиночестве? – поддела я, присаживаясь на стул. Мне хотелось вывести эту дамочку из душевного равновесия. Может быть, сознается в совершенном преступлении.

– Да, здесь легче, – механически откликнулась Логинова, не отрывая взгляда от монитора. А я опустила взгляд на ковер и тут же отдернула ногу. Кончик моей туфли находился на меловой отметке, которой в милиции обводят труп. – Здесь есть работа и люди, с которыми можно побеседовать. Такой кошмар! – добавила Елизавета, даже не взглянув на меня, словно общалась сама с собой.

Я задала еще несколько вопросов, таких же глупых, как и предыдущий, и, сознаюсь, бестактных, но Логинова не потеряла сознания, не призналась в собственной вине и даже в истерику не впала. Что же это, завидное хладнокровие или просто равнодушие к супругу?

Наконец я поднялась и вышла, оставив Елизавету Логинову в покое. И пошла бродить по «Монстере», заговаривая то с одним, то с другим сотрудником. Все ходили как потерянные, видно потрясенные убийством администратора, и на меня особого внимания не обращали. Во всяком случае, никто из тех, с кем я беседовала, не поинтересовался, откуда взялась и что здесь делает настырная блондинка, расспрашивающая о взаимоотношениях Логинова с коллективом, собственной женой, боссом. Мне же только легче было от такого положения вещей.

Ко времени, когда я покинула «Монстеру», я уже узнала несколько чрезвычайно интересных обстоятельств. Прежде всего, Лиза и Логинов вчера вечером поругались со страшной силой. Она обвиняла его в эгоизме, он утверждал, что развод Лиза получит «только через его труп». Вот так оно и вышло.

Никто не видел, чтобы кто-нибудь сегодня проходил в здание через черный ход. Лиза явилась на работу чуть раньше обычного, ее увидел охранник. Она выглядела, как всегда, ни тени напряжения.

В общем, относительно виновности Лизы Логиновой я не могла ничего сказать. А значит, хватит топтаться на месте, пора остальных подозреваемых проверять на вшивость. Только каким образом?

Надо познакомиться с Савойским, этот тип меня чрезвычайно интересует. Странная, невесть с чего появившаяся в расследовании фигура.

Вот с Савойского мы и начнем. Если честно, мне просто не хотелось попадаться на глаза Гараниной и ее дружку. Приятель Владлены Сергеевны – человек серьезный, а у меня совершенно не возникало желания быть задушенной. Так что Гаранину мы пока оставим.

Решив таким образом, я отправилась для начала в один из пунктов быстрого питания, принадлежащих Савойскому. Думаю, его продавцы хоть изредка, но общаются с директором, а следовательно, что-то о нем знают. Заодно и перекусить не повредит, а то целый день на ногах, кушать, как говорится, хочется.

Яркую сине-оранжевую вывеску «Семейный отдых» я углядела сразу, едва выехала на центральную улицу. Оставив машину на платной стоянке поблизости, вошла в нечто вроде стеклянного цилиндра небольших размеров – это и была забегаловка. Вокруг гнездились сине-оранжевые тенты, под которыми располагались столики для желающих посидеть на свежем воздухе. Внутри, впрочем, тоже было прохладно, зеркальные затемненные стекла приглушали солнечный свет и создавали ощущение свежести. Круглые пластиковые столики стояли полукругом, а напротив находилась стойка. Очень милое и не без вкуса устроенное заведение, и в нем, ко всем прочим достоинствам, витали умопомрачительные запахи. Народу здесь было довольно много, свободным оказался единственный столик, на который я тут же бросила свою сумку, чтобы не заняли. После чего подошла к стойке и перелистала меню: несколько сортов пива, чай, кофе, натуральные соки и газированные напитки, пирожки со всевозможными начинками, пирожные, салаты и куры гриль. Я взяла овощной салат под майонезом, котлеты с картофелем-фри и пирожное с кремом. Ну что же, придется на днях размяться, когда тренировку буду вести, иначе – прощай, фигура. Заказала еще стакан сока манго и уселась за столик спиной к окну.

Сидя в этом уютном местечке, я почти уверилась в том, что подозрения Заворожного относительно Савойского совершенно безосновательны. У человека замечательный бизнес. «Семейный отдых» пользовался спросом по многим причинам. Прежде всего, забегаловки располагались на оживленных улицах, что, безусловно, способствовало притоку посетителей. Помимо этого, кормили здесь на редкость качественно и вкусно, и это при сравнительно низких ценах. Обслуживание вежливо-ненавязчивое, интерьер кафе привлекателен и оригинален. Так что Савойский неплохо устроился.

А значит, к чему ему выживать Заворожного с насиженного места или, того хлеще, убивать несчастного Геннадия Владимировича или подставлять его? Нет, нормальный человек на такой поступок просто не пойдет.

А побеседовав с продавщицей кафе, я убедилась, что, по ее мнению, Владислав Алексеевич Савойский очень даже хороший человек. Он лояльно относится к своим сотрудникам; зарплата здесь неплохая, лучше, чем во многих подобного рода заведениях, сам Савойский всегда вежлив, предупредителен и с пониманием относится к возникающим у человека проблемам. Он готов выслушать, войти в положение и так далее – то есть персонал в нем просто души не чает. А еще Савойский часто появляется в своих точках общепита, контролируя бизнес, следовательно, делом своим увлечен.

Так что Савойский, по откликам его подчиненных, личность обаятельная, приятная во всех отношениях и не заносчивая.

Несмотря ни на что, я решила с этим ангелоподобным типом познакомиться. В конце концов, в тихом омуте чертей больше всего водится. А у меня одна задача – отыскать преступника. Значит, придется и с Савойским пообщаться, и с его соседями.

Допив сок, я вышла из милого заведения и уселась в машину. После всего съеденного меня клонило в сон. Но настроение поднялось. Как мало порой человеку для счастья надо – перекусить нормально, и ты уже паришь в облаках!

Следующим пунктом по моему плану был офис Савойского. Будем надеяться, он у себя, иначе где его искать?

Впрочем, рано пока об этом думать.

Глава 6

Я доехала до здания, в котором располагался офис Савойского, очень быстро – дороги удивляли своей пустотой. Наверное, потому, что рабочий день был в самом разгаре. Я остановила машину у многоэтажки с серыми, тусклыми, наполовину облезлыми стенами и немытыми окнами. На фасаде красовалась сделанная еще в социалистические времена вывеска: «Научно-исследовательский институт». Поднялась по выщербленным широким ступеням крыльца, засыпанным окурками и какими-то бумажками, и потянула на себя тяжелую на вид дверь. Но она открылась удивительно легко, и я вошла в затхлый прохладный холл. Здесь царил таинственный полумрак, и только единственная лампа дневного света раздражающе подмигивала с давно не беленного потолка. Проход к лифту перегораживали три обшарпанных ученических стола и стандартная вертушка. За одним из столов восседал сонный охранник, мужичок лет пятидесяти, почти лысый и невзрачный, как само здание научно-исследовательского института.

– Вы куда? – встрепенулся охранник при виде меня.

– К Савойскому, – ответила я спокойно.

– Это «Семейный отдых», что ли? – поинтересовался охранник небрежно. – Тогда запишитесь в журнал и проходите, на пятом этаже офис.

Я покорно вписала свои данные в потрепанную ученическую тетрадь большого формата, испещренную многочисленными фамилиями, и пошла к лифту.

Выйдя на пятом этаже, я вздохнула с облегчением. Лифт здесь был ужасен. Он дребезжал как несмазанная телега, поднимался еле-еле, свет на потолке то тускнел, то становился более ярким, да еще кнопки ехидно мне подмигивали. «Обратно пойду пешком», – решила я.

Прямо напротив лифта красовалась обитая черной кожей дверь, на которой выделялась витая бронзового цвета ручка. На двери висела табличка, оповещавшая визитеров о том, что здесь находится офис «Семейного отдыха», а ниже пришпилена отпечатанная на белом листочке надпись: «Коммивояжерам вход запрещен».

Очень мило.

Постучавшись, я открыла дверь, вошла и очутилась в самой очаровательной приемной, которую мне только доводилось видеть. Здесь явно совсем недавно сделали ремонт. Кремовое с коричневыми штрихами ковровое покрытие на полу, стол орехового дерева и кремово-оранжевые легкие занавески отлично дополняли друг друга. На подоконнике в керамических горшках расположилась целая выставка фиалок, цветущих всеми оттенками – от белого до темно-фиолетового, почти черного. Для посетителей по свободной, идущей напротив окна стене были установлены мягкий диван и кресла, выполненные в общей коричнево-бежевой цветовой гамме.

Увлеченная интерьером, я даже не сразу заметила девушку, сидевшую за столом. А на нее тоже стоило обратить внимание. У меня создалось ощущение, что Савойский подбирал это создание под интерьер своей приемной, настолько девица соответствовала окружающей обстановке. Рыжеватые кудри были коротко подстрижены и небрежно уложены над матово-фарфоровым лобиком. Тонкие брови и пушистые ресницы были подчернены и придавали удивительную выразительность золотисто-карим глазам. Губы девушки были подкрашены светлой коричневого тона помадой. Песочного цвета костюм контрастировал с темно-коричневой обивкой кресла с высокой спинкой.

– Добрый день, чем могу вам помочь? – мелодично произнесла секретарша, а я растерянно захлопала глазами, стараясь как можно быстрее собрать разлетающиеся в разные стороны мысли. Наконец сообразила, что явилась сюда вовсе не любоваться интерьером, и сказала:

– Я бы хотела побеседовать с господином Савойским, это возможно?

– Вы присаживайтесь, – предложила секретарша. – Как мне вас представить?

– Меня зовут Лилия Ровенская, – сказала я, неожиданно для себя решив играть почти в открытую, и уселась в кресло, которое с готовностью приняло меня в свои мягкие комфортные объятия. – Передайте, пожалуйста, Владиславу Алексеевичу, что я бы хотела побеседовать с ним о Заворожном.

Секретарша кивнула, поднялась и скрылась за дверью кабинета шефа. Почти сразу же вышла и предложила:

– Не могли бы вы подождать минут пятнадцать? Владислав Алексеевич примет вас, как только освободится.

– Конечно, – кивнула я, а секретарша поинтересовалась:

– Может, будете кофе?

Я не стала отказываться. И в самом деле, время надо чем-то занять. И девушка принялась готовить кофе, положив рядом со мной на диван несколько толстых глянцевых «женских» журналов.

Так что последующие четверть часа я провела более чем комфортно, потягивая натуральный кофе и проглядывая журналы.

Наконец секретарша предложила:

– Пройдите в кабинет, Владислав Алексеевич вас примет.

Я поднялась и, войдя в кабинет, с интересом взглянула на Савойского, владельца сети кафе быстрого питания.

Он не был ни красавцем, ни уродом. Самый обычный человек. Ему можно было дать от тридцати до пятидесяти лет на вид, невыразительные то ли серые, то ли голубые глаза были скрыты дымчатыми стеклами очков в тонкой оправе. Полные, но недостаточно четко очерченные губы, светло-русые волосы, в которых очень долго незаметна седина, и это их единственное достоинство. На нем был неплохо сшитый серый костюм в тонкую синюю полоску.

Вероятно, приемную оформляла секретарша, и рассчитывала она именно на собственную внешность.

– Добрый день, – глуховатым приятным голосом произнес Савойский, поднявшись при моем появлении. Надо же, какой вежливый. – Присаживайтесь, госпожа Ровенская.

– Можно просто Лилия, – усевшись в кресло, сказала я.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – взял быка за рога Владислав Алексеевич.

– Я знаю, вы знакомы с Геннадием Владимировичем Заворожным, – заявила я, так и впившись глазами в лицо Савойского. Но на его физиономии не дрогнул ни единый мускул.

– Да, конечно, мы нередко встречались по роду деятельности, – кивнул он совершенно спокойно. – А какова цель вашего визита?

Я на несколько секунд задумалась: что же ему сказать? Откровенничать отчего-то не хотелось. Пожалуй, я допускала – только допускала! – такую мысль, что этот человек может оказаться виновным в преступлениях против Заворожного, да и мотив у него, пусть несколько надуманный, – есть. И поэтому раскрывать все карты не стала. Но говорить что-то надо, каким-то образом нужно объяснить цель своего визита! А почему я интересуюсь Заворожным? Может быть…

– Понимаете, в ночном клубе Геннадия Владимировича произошло убийство, – зачастила я, едва на горизонте сознания забрезжила вроде бы не лишенная оригинальности мысль. – Его серьезно подозревают, и он обратился к нам за помощью. И я решила побеседовать с его знакомыми – надо же знать клиента как можно лучше.

– Так вы частный детектив? – полюбопытствовал Савойский, невозмутимо выслушав мою пылкую и несколько, признаюсь, неуверенную речь.

– Да, я частный детектив, – почти искренне ответила я. – Так что вы можете рассказать о Заворожном? Вы же с ним общались?

– Ну, положим, общение наше сводилось к беседе двух не слишком близко знакомых людей, – суховато заявил Владислав Алексеевич. – Хорошо я его не знаю, но Геннадий Владимирович производит впечатление человека, который всегда добивается того, чего он хочет. Признаюсь, – тут глаза Савойского как-то странно остановились на одной точке, – признаюсь, несколько лет назад мы с ним столкнулись в бизнесе. Вы все равно рано или поздно об этом узнаете, если еще не в курсе, – добавил Савойский и поведал мне историю, уже рассказанную Заворожным, о том, как Геннадий Владимирович перехватил у него помещение, в котором теперь находится ночной клуб «Монстера». – Честно говоря, тогда меня это несколько потрясло и выбило из колеи… Мне очень хотелось расширить свое дело, – заметил Савойский грустно. – Но это все в прошлом, моя фирма процветает, и если вы подозреваете меня в чем-либо…

– Что вы, – помотала я головой, – мы просто наводим справки о Геннадии Владимировиче. – И, чтобы подтвердить эту свою фразу, я поинтересовалась: – Скажите, как по-вашему, мог Заворожный действительно убить своего администратора?

Савойский задумался. И пока он думал, мои и без того неоправданные подозрения таяли. Чисто психологически именно так обычно и ведут себя люди, непричастные к преступлению, когда у них спрашивают об их знакомых. Пусть даже о врагах. Истинный преступник тут же придумал бы бездну версий, как пустить следствие по ложному пути, и эти версии доказал бы. Да еще и подтвердил бы, что да, конечно, в Заворожном всю сознательную жизнь чувствовалась латентная агрессия, которая могла вырваться наружу.

Наконец Владислав Алексеевич соизволил ответить:

– Вы задали мне очень сложный вопрос, Лилия. Честно говоря, я не могу однозначно на него ответить. Тот случай, о котором я вам рассказал, пожалуй, демонстрирует определенные черты характера Геннадия. С другой стороны, не каждый нечистоплотный бизнесмен пойдет на убийство. Конечно, Заворожный старался всегда добиваться того, чего хотел. Но был ли у него повод в случае этого убийства?

– Да, – выдохнула я, – повод у него был. Женщина.

– Вот как? – протянул Савойский. – Ну, что касается женщин, я не знаю, в личном плане я совершенно не знаю Заворожного. Хотя… Нет, дать четкий ответ я все же не могу.

Я поинтересовалась:

– Простите, могу я задать вам еще несколько вопросов? Только не думайте, что я вас подозреваю в чем-либо, – совершенно искренне вещала я.

– Ну что же, задавайте, о чем вы хотели спросить? – кивнул Савойский равнодушно.

– Где вы были сегодня утром?

– Сначала дома, потом отправился в офис, алиби, к сожалению, подтвердить никто не сможет. – В голосе моего собеседника определенно проскользнули нотки иронии. – Если бы я знал, что произойдет нечто, бросающее тень на мою репутацию, я бы, безусловно, постарался появиться в местах большого скопления народа. А так… Я просто как обычно отправился на работу. А… да, с утра я еще заглянул на одну из своих точек, ту, что на Лаврентьевской. Просто вчера вечером не успел, а надо было забрать выручку. Так что можете съездить туда и побеседовать с продавщицей, Ларисой Тенетовой… – чуть ехидно добавил Савойский.

– Думаю, в этом нет необходимости, – покривила душой я. Эмоции эмоциями, а дело делать надо, и раз уж мы с Риткой зачислили господина Савойского в разряд подозреваемых, я просто обязана проверить его до конца. Не думаю, что это приведет к ощутимым результатам, но все же… На Лаврентьевскую я обязательно съезжу. – А ваша секретарша видела вас сегодня утром? – спросила я.

– Да, разумеется, и охранник внизу тоже, – кивнул Савойский. – Можете поинтересоваться.

– Обязательно, – кивнула я. – А вы предлагали Заворожному продать его ночной клуб?

– Конечно, и неоднократно, – подтвердил Савойский. – И сейчас иногда повторяю свое предложение. Думаю, я сумел бы лучше поставить это дело. А почему вас это интересует?

На этот вопрос я отвечать не стала. Подумала, что Савойскому просто нет резона кого-то убивать, дабы подставить Заворожного, – у него свой замечательный бизнес, а если удача Владиславу Алексеевичу улыбнется, он сможет тоже арендовать здание в центре города и устроит в нем роскошный ресторан.

Поняв, что вопросов у меня более не имеется, я поднялась и поблагодарила собеседника:

– Спасибо, что уделили мне время, Владислав Алексеевич.

– Приятно было с вами побеседовать, – поднявшись, откликнулся Савойский. – Кстати, моего секретаря зовут Анастасия, и она ответит на все ваши вопросы.

– Благодарю вас. – И я вышла из его кабинета в приемную.

Анастасия и в самом деле ответила на некоторые мои вопросы, оторвавшись от экрана компьютера. Она, окидывая меня озадаченным взглядом, подтвердила, что Савойский был на работе сегодняшним утром, причем выглядел как обычно, то есть не был ни встревожен, ни взволнован. Он занялся делами и не выходил из кабинета вплоть до моего визита.

Пообщалась я и с охранником, который подтвердил все сказанное секретаршей. И, успокоенная, поехала на Лаврентьевскую. Я была почти уверена, что ничего нового эта продавщица, как ее, Лариса Тенетова – мне не расскажет. Но считала своим долгом с ней побеседовать.

На Лаврентьевской я поехала медленнее, высматривая по сторонам оранжево-синюю вывеску «Семейного отдыха». И наконец слева появился такой же стеклянный цилиндр, как и тот, в котором я недавно обедала. Остановившись, я вышла из машины и прошла внутрь.

За стойкой ловко сновала, обслуживая клиентуру, высокая стройная женщина лет тридцати с небольшим. У нее была эффектная фигура, на привлекательном, хоть и несколько увядшем лице сверкали синие глаза, волосы были убраны под форменный белоснежный чепчик.

– Здравствуйте, вы Лариса Тенетова? – поинтересовалась я, встав у стойки.

– Да, – приветливо кивнула женщина. Голос у нее оказался глубоким, низким и приятным. – Мы знакомы?

– Нет, – покачала я головой. – Но когда вы освободитесь, я бы хотела задать вам несколько вопросов. Я от Савойского.

– Не понимаю, – выкладывая на поднос курицу-гриль и поливая ее кетчупом из красной пластмассовой бутылки, покачала головой Лариса. Она на меня не смотрела, всецело сосредоточась на выдаче заказа. – О чем вы хотели со мной поговорить?

– Меня зовут Лилия Ровенская, – представилась я спокойно. – И мне необходимо проверить кое-какие сведения.

– Хорошо, подождите несколько минут, я освобожусь. – Лариса недовольно поморщилась, а люди, стоявшие у стойки, как один уставились на мою скромную персону.

Наконец Лариса обслужила последнего покупателя и подошла ко мне.

– Ну, спрашивайте, пока нет народа, – предложила она, рассматривая меня сквозь полуопущенные ресницы.

– Скажите, к вам сюда сегодня утром заезжал господин Савойский? – спросила я.

– Конечно. – Она даже назвала время, в которое Владислав Алексеевич посетил эту свою точку. И слова Тенетовой полностью подтвердили рассказанное самим Савойским.

– Кто-нибудь видел его здесь? – поинтересовалась я. Лариса покачала головой:

– Нет, было слишком рано, я еще даже не открылась. Мы побеседовали, я отдала вчерашнюю выручку, и Влад… – Она поперхнулась и продолжила: – Владислав Алексеевич уехал. А почему вас это интересует?

– А что вы можете сказать о вашем руководителе? – проигнорировав вопрос женщины, осведомилась я. – Какой он человек, что собой представляет?

Лариса застыла, устремив синий взор в пространство, и наконец выдала:

– Я его не слишком хорошо знаю, но как начальник он очень хороший человек. Работается с ним замечательно. И характер прекрасный – я не помню ни одного случая, чтобы Владислав Алексеевич ругался, он входит в положение сотрудников. Как-то мне, например, надо было съездить к матери в деревню, так он сам нашел мне замену и отпустил, – пылко говорила Тенетова, сверкая глазищами.

– А вы знакомы с директором ночного клуба «Монстера», Геннадием Владимировичем Заворожным? – поинтересовалась я на всякий случай, хотя откуда продавщице забегаловки знать крупного бизнесмена? Лариса и в самом деле Заворожного не знала, хотя в его ночном клубе как-то была, отдыхала с приятельницами.

Она больше ничего не смогла рассказать мне о Савойском, и я вышла на улицу. Главное, Тенетова подтвердила слова своего босса, а значит, Владислав Алексеевич не лгал.

Ну что теперь делать? Остается только разобраться с Гараниной. Не хочется мне этим заниматься, но надо!

И я, усевшись в машину, отправилась к гаранинскому дому, надеясь, что женщина сейчас у себя, а не у любовника. На полдороге я высмотрела таксофон и, остановившись, позвонила Владлене Сергеевне. То, что она взяла трубку, меня ободрило, и дальше я поехала уже с большим воодушевлением. Теперь главное – устроиться неподалеку от ее дома и выждать, когда она уйдет куда-нибудь, а потом расспросить соседей, может быть, они заметили, не выходила ли Владлена Сергеевна сегодня утром. Таким же образом надо будет проверить алиби и у ее мужчины, Сашки.

Подъехав к дому Гараниной, я остановила машину за густыми кустами сирени и принялась наблюдать за гаранинским подъездом.

Попутно я пыталась проанализировать сложившуюся ситуацию. Но она анализу не поддавалась. Савойский невиновен почти на сто процентов, потому как виновные люди себя так не ведут, они юлят, лгут и обязательно попадаются на лжи. А Владислав Алексеевич был совершенно спокоен и невозмутим, да к тому же три человека подтвердили его алиби – Тенетова, секретарша Анастасия и охранник, имя которого, я узнать как-то даже не удосужилась. Хотя, с другой стороны, ничто не мешало этому типу нанять для своей цели кого-нибудь другого.

Елизавета Логинова? Что ж, может быть, именно она решила избавиться от мужа. Но дамочка очень сдержанна, и как вывести ее на чистую воду, я не знаю. Но мне лично больше всего нравилась версия, по которой преступницей оказывалась Владлена Гаранина. У нее и мотив веский – отомстить Заворожному и Логинову, ведь Логинов тоже работал в ночном клубе, когда ее уволили. Да и возможностей у Гараниной хоть отбавляй. Друг – бандит. Александр мог подсылать к Заворожному братков, тогда как себе самому и Владлене Сергеевне наверняка обеспечил железное алиби, и вину их доказать не удастся.

Пока я рассуждала сама с собой, дверь подъезда распахнулась, и из дома вышла Гаранина в узких брючках, которые подчеркивали излишнюю полноту бедер, и маечке. Она внимательно огляделась по сторонам, уселась в машину и уехала, а я прошла в ее подъезд и поднялась наверх. Позвонила в дверь рядом с гаранинской, за дверью послышался топот, и звонкий ломкий голосок, явно детский, поинтересовался:

– Кто там?

– Взрослые дома есть? – спросила я. – Я частный детектив.

Дверь открылась, и передо мной предстала взрослая женщина, ей было далеко за тридцать, полноватая, с лицом, напоминающим кошачью мордочку, и лукавыми глазами. Она улыбнулась:

– А почему я заинтересовала частного детектива?

А я смутилась, потому что именно ее голос звучал по-детски.

– Извините, я думала, за дверью ребенок, – попыталась я оправдаться, но женщина отмахнулась от моих объяснений:

– Да что вы, я привыкла! Даже по телефону кто-то звонит и просит позвать маму или папу, – звонко рассмеялась она. – Такой уж у меня несолидный голос! Конечно, хуже всего с ним в конторе. Люди считают, что в детский сад по ошибке попали. Ну, так что вы хотели узнать?

– Я по поводу вашей соседки, Владлены Сергеевны Гараниной, – поспешила я ввести женщину в курс дела. И представилась: – Зовут меня Лилия Ровенская.

Мои опасения, что женщина потребует предъявить лицензию, к счастью, не оправдались.

– Марина Соколова, – машинально представилась женщина, улыбнувшись. И спросила: – А что Владечка натворила? Такая милая женщина, мы с ней иногда болтаем, когда делать нечего.

Я принялась расспрашивать ее о передвижениях Гараниной, Марина отвечала охотно, звонкий голосок ее весело разносился по подъезду. К Владленочке часто приходит очаровательный мужчина, звать Сашей, они вроде бы в гражданском браке, как сказала Гаранина, но живут пока отдельно, потому что так удобнее, независимость прежде всего. Но собираются съехаться в ближайшем будущем. Владлена и сама нередко ночует у Александра. Сегодня утром Гаранина как раз вернулась от него, Марина слышала, как она вошла в квартиру – замок ужасно шумный. Убить? Нет, конечно, Владечка вообще не способна держать зло на кого бы то ни было, человек совершенно не мстительный. Хотя, конечно, бывший директор здорово ее подвел, Владечка рассказывала об этом…

Информация лилась на меня потоком, словно какой-нибудь Ниагарский водопад, и я с трудом выуживала полезные крупицы. Но практической пользы от слов Соколовой не было никакой, она обожала свою соседку, считала ее чуть ли не ангелом с крылышками и нимбом над головой и представить себе не могла, что Гаранина станет кому-то мстить. Ни за что. И Саша тоже очень милый, дарит Марининым дочкам игрушки, компьютерные диски, а недавно даже принес подержанный сканер, от которого девчонки в восторге. К тому же он никогда не отказывается выпить чаю, а к чаю частенько коньячку принесет или тортик какой-нибудь. А то мужики сейчас пошли – на семейное чаепитие калачом не заманишь.

Короче, ничего интересного я не выяснила, кроме одного – Владлена Сергеевна могла убить Логинова, потому как вернулась домой через некоторое время после преступления. Алиби у Гараниной не было, даже если она скажет, что была с Сашей, я считаю, что ее Александру верить нельзя. Он и сам мог быть причастным к преступлению. В самом деле, почему бы и нет?

Наконец я отделалась от дружелюбной и словоохотливой Марины, которой, как оказалось, дома одной было скучно, и почти с облегчением выскочила на улицу, залитую теплым июньским светом. Теперь разве что поехать к Сашиному дому, еще и местных старушек расспросить.

Кстати, где выдают лицензии частных детективов и как мне такой документ получить? Это ведь пока мне верят на слово, люди попадаются на удивление хорошие, а могли и отказаться со мной разговаривать. А судя по событиям последних месяцев, преступления таки нам с Риткой придется расследовать. От судьбы, как известно, не уйдешь и не убежишь.

Только вот с Сашей надо быть поосторожнее. Во всяком случае, постараюсь не попадаться ему на глаза.

Подъехав к переулку, в конце которого обитал Александр, я благоразумно оставила машину во дворе какого-то дома и, выскользнув из нее, пошла дальше пешком. Не стоит демонстрировать свое средство передвижения бандиту Александру, а то недолго и взрывчатку найти под капотом или гранату противотанковую, примотанную к выхлопной трубе. Саша не упустит возможности со мной расправиться.

Я постаралась войти во двор незамеченной и вздохнула с облегчением, увидев, что окна Сашиного дома занавешены. Будем надеяться, на меня не обратят внимания.

Подойдя к одному из стареньких домишек, так контрастирующих с коттеджем Александра, я с трудом разглядела на косяке обшарпанный звонок и надавила на кнопку. Мне открыли почти сразу, и я узнала бабуську, с которой беседовала раньше. И принялась расспрашивать о том, во сколько и куда Саша или Владлена уходили. Но бабка ничего не видела, не слышала и не знала.

С тем же результатом я обошла и остальных соседок Александра – никто ничего не знал, не видел и не слышал. Конечно, может быть, они просто боялись опасного соседа и предпочитали с ним не конфликтовать, кто их знает. А может быть, и в самом деле не в курсе происходящего.

Мне стало грустно, ведь я не смогла доказать даже себе самой себе виновность Гараниной и ее любовника. Тем не менее постараюсь проследить за этой парочкой, может быть, они и докажут свою вину. Хорошо, если бы…

Я притулилась в густейших кустах, устроившись на корточках, и замерла, вперив взгляд в Сашкин дом. Сидеть здесь было на редкость неудобно, пыль от сухой земли при малейшем движении поднималась вверх, и мне приходилось сдерживать громкие чихи. Ноги затекли, спина отваливалась, в глазах все рябило, а тут еще и комары появились. Они не собирались входить в мое положение разведчика на вражеской территории и безжалостно кусались. Стало темнеть, все гуще становились тени, а в небе проявился пока еще тусклый, не составлявший конкуренции закатному солнцу серпик луны. За занавесками Сашиного дома зажегся свет, и я поняла: никуда они сегодня не поедут. Если что и задумали, то осуществят завтра. Тогда я сгребла свое бренное тело с земли и, морщась от боли в затекших ногах, побрела к машине. Поделюсь с Риткой нарытыми сведениями, а завтра с самого утра буду следить за сладкой парочкой. Не оставят же они Заворожного в покое, в самом-то деле!

Кстати, еще надо будет каким-то образом проверить Логинову, не знаю, как я буду это делать.

Но если верить Маргарите, завтра все обязательно решится тем или иным образом. А следовательно, либо мы с Риткой получим гонорар, либо мы его никогда не получим. От Заворожного.

И я намеревалась всеми доступными способами предотвратить опасность, грозящую Геннадию Владимировичу. Мне его было жаль, даже очень жаль, несмотря на мерзкий характер, он мужчина обаятельный. Да и деньги получить хотелось. Так что придется рискнуть. Главное – не упустить Гаранину и Александра из виду, когда буду за ними наблюдать. Но и не показываться им на глаза – а то они моментально переизберут мишень. И будет одним тренером по аэробике в мире меньше.

Глава 7

– Лиля, ты где бродила? – встретила меня тревожным вопросом Маргарита, едва я перешагнула через порог квартиры.

– Как где? – удивилась я. – Проверяла наших подозреваемых. А как твои успехи?

– Слишком сложная картина получается, – откликнулась Маргарита и пояснила: – С Савойским. Я пока еще не все поняла, но думаю, часов четырех мне хватит, а потом сопоставлю с картой Заворожного, и все станет ясно.

– А что ты поняла, Рита? – спросила я, проходя в комнату и плюхаясь на диван. И Маргарита принялась объяснять.

Владислав Савойский по знаку зодиака Лев, родился он в полнолуние, и Луна оказывает на его гороскоп очень сильное влияние. Ретроградный Сатурн в трине с Луной означает негативное влияние эмоций и желаний на жизнь человека, а положение Солнца свидетельствует о том, что Савойский добивается желаемого.

Пока ничего более определенного Маргарита не знала, и тогда я принялась рассказывать о своих похождениях. Ритка задумчиво выслушала меня, потягивая травяной чай, глаза ее были усталыми, а губы упрямо сжаты, словно Маргарита во что бы то ни стало решила довести это расследование до конца. Я рассказывала, перескакивая с одного на другое, делилась впечатлениями, анализировала ситуацию, но старалась не слишком увлекаться.

– Лилечка, ты завтра отправишься следить за Заворожным с самого утра, и не выпускай его из виду, – твердо произнесла Маргарита, а я неожиданно для самой себя разозлилась. Почему это она постоянно указывает, что мне делать? В это время в дверь позвонили.

Маргарита поднялась, во взгляде ее появилось ощутимое напряжение, а я сказала, поспешно вскакивая:

– Открою.

И пошла к двери, даже не задумавшись над странным выражением Риткиного лица. Маргарита вроде бы хотела что-то сказать мне вслед, но не успела, поскольку я уже открыла дверь. Под влиянием внезапной злости и обиды на Ритку, которая мною манипулирует, я действовала бездумно, даже не заглянула в «глазок» и не поинтересовалась, кто же стоит за дверью. И за это поплатилась.

Очнулась я на кресле, привязанная к ручкам собственными колготками, и сразу подумала, что лучше бы продолжала находиться в бессознательном состоянии. Потому что голова болела зверски, лоб, казалось, раскалился добела, а перед глазами прыгали красные круги. Да, господа, прежде чем открывать дверь, убедитесь, что хотите видеть этих гостей.

Маргарита сидела на диване, тоже примотанная к нему, только не колготками, а полотенцем из ванной. Ее физиономия следов повреждения не носила. Видимо, здорово я кому-то насолила. Только кому?

На этот вопрос ответ нашелся быстро. Прямо напротив меня, на стуле, сидел Александр, любовник Гараниной. Сама Владлена Сергеевна тоже была здесь. Она стояла, прислонившись к стене, за спиной своего мужчины и хлопала красивыми кукольными глазками.

– Что происходит? – холодно осведомилась Маргарита, рассматривая Сашку с видимым интересом. А я добавила, с трудом шевеля тяжелым и сухим языком:

– По какому праву вы ворвались в нашу квартиру?

– По такому же, по какому ты заявилась к нам со своими дурацкими вопросами, – грубо, но по существу ответил Александр, глядя на меня с легкой презрительной насмешкой. – И запомните, вопросы здесь задаем мы, а вы сидите тихо и отвечаете на них.

– Произошла какая-то ошибка, – не теряя присутствия духа, мягко сказала Ритка. В этот момент я ею прямо-таки восхищалась – сколько в моей подруге было уверенности и спокойствия! – Давайте спокойно побеседуем и во всем разберемся. Если хотите, налейте себе чаю, я не могу проявить гостеприимство по вполне понятным причинам.

– Умолкни, – не без удивления взглянув на Ритку, приказал Александр. – Мы, конечно, побеседуем. И в зависимости от хода беседы решим, что делать дальше, – это он произнес с явной угрозой.

– Ну, так задавайте ваши вопросы, – предложила Маргарита.

– Что за странные дела творятся? – вклинилась в наш своеобразный разговор Владлена Сергеевна. – Почему эта девица заявилась ко мне и начала расспрашивать о Заворожном, который, надо сказать, пройденный этап в моей жизни?

– А, так вы Владлена Гаранина, бывший бухгалтер Геннадия Владимировича, – догадалась Маргарита, и лицо ее просветлело. – Я объясню, это несложно. Я – астролог, и Заворожный обратился ко мне за помощью. Кто-то серьезно на него обижен и мешает жить. Мы с Лилей решили ему помочь.

– Вы что, гадаете по звездам? – фыркнула Гаранина. Вот ведь темнота необразованная!

– Нет, – не обиделась Маргарита. – Существует такая наука – астрология, которая определяет влияние звезд на нашу жизнь. В частности, звезды оказывают на человека влияние в момент его рождения, ведь именно при рождении закладываются основные свойства характера индивидуума. А также по правильно составленной астрологической карте можно определить основные вехи событий, которые произойдут в жизни человека. Вот, например, вы, Владлена Сергеевна, в ближайшем будущем выйдете замуж, об этом говорит расположение Венеры в седьмом доме в трине с асцендентом.

При этих словах я взглянула на Александра и поняла – Ритка попала в точку! На его физиономии было написано такое откровенное удивление! Видно, парень намеревался сделать своей даме предложение руки и сердца, а тут какая-то девица об этом говорит с такой легкостью! Маргарита же продолжала, совершенно невозмутимая, как и всегда, когда оседлает своего любимого конька:

– Расположение Меркурия говорит о том, что с деньгами проблем у вас не будет. Но следует быть осторожнее в финансовых вопросах, лучше предоставить их решение мужу, чтобы не повторить былых ошибок.

– И за кого же я выйду замуж? – с легким недоверием поинтересовалась Гаранина. – Может это сказать ваша астрология?

– С определенной долей вероятности, да, – улыбнулась Маргарита снисходительно. – В вашем гороскопе присутствует Лев. Причем Лев типичный, и предполагаю, что вашим мужем станет Александр. Если он не испугается моих слов, конечно, – тонко улыбнулась Маргарита. – Во всяком случае, когда я сопоставила ваши гороскопы, именно это и получилось.

– Да что вы? – изумилась Владлена, и желая поверить, и все еще не убедившись окончательно в правоте Маргариты.

– Мы отошли от темы, – покраснев как рак, рявкнул Саша. Он определенно не желал выслушивать из чужих уст о собственных матримониальных планах. – Какая связь между этой вашей астрологией и Владленой?

– Мы подозревали Владлену Сергеевну в покушениях на жизнь Геннадия Заворожного, – спокойно сказала Маргарита, а я ужаснулась: да что же она говорит? Разве можно до такой степени раскрывать карты перед возможными преступниками? – И Лиля хотела узнать, что за человек Владлена Сергеевна.

– Между прочим, вы сами подтвердили мои подозрения, когда не захотели говорить о Заворожном и ваших с ним делах, – вставила я хмуро. Гаранина засмеялась, блеснув своими прозрачными глазищами:

– Я не хотела вспоминать эту историю. К тому же, Лиля, вы со своими надуманными проблемами показались мне чрезвычайно подозрительной. А когда вы к Саше пришли, я вообще перепугалась, решила, что всплыла та история и меня намерены выжить из города. А это мой родной город, и я не хочу жить нигде, кроме него! – пылко заявила она. – Саша, развяжи девчонок, все это оказалось ерундой и глупостью. Против нас они не работают, это моя фантазия больная разыгралась. Девочки просто хотят помочь Заворожному, вот и все. – И снова Гаранина обратилась к нам, пока Александр распутывал свои узлы: – Просто я с трудом нашла здесь работу и боялась теперь потерять репутацию. Ведь если мной интересуется кто-то вроде следователя или частного сыщика – а я приняла вас за шпика, Лилечка, – на это может обратить внимание мое начальство. Что касается Заворожного, так я на него зла не держу и мстить не собираюсь. Мне хватило дурдома с судом и условного срока, сесть за убийство я не хочу.

– Да и вообще, все это глупости и ваша, девушки, блажь, – фыркнул Александр. – Если бы мы решили убить Заворожного – он бы давно скопытился, а этот ваш тип до сих пор жив. Так что…

– Согласна, – кивнула Маргарита. – Но астрология – это не панацея от всех бед, и нередко толкование символов карты двойственно, в них сложно разобраться. Вот и с вашей, Владлена Сергеевна, картой у меня возникли сложности, и только сейчас я поняла, что значит Марс в квадрате с Меркурием, на который оказывает влияние Солнце – это ваш с Александром визит к нам. А я вначале предполагала, что это особо тонкий ход против Геннадия Владимировича. Не хотите ли чаю?

– С удовольствием, – улыбнулась Гаранина, которая, видно, хотела побеседовать о гороскопах.

Еще какое-то время мы пили чай и мирно болтали, при этом я не могла отделаться от ощущения, что и Саша, и Владлена лгут, притворяются, в общем, ведут себя неестественно. Маргарита же щебетала как ни в чем не бывало, словно встретила старую знакомую, которую сто лет не видела. Понаблюдав за ней, я решила, что во мне попросту говорит обида за все неприятности, полученные при общении с этой «милой» парочкой.

Сашка извинился за грубость, и мы великодушно приняли его извинение. Хотя, по правде сказать, я была более сдержанна, чем Марго, ведь это мне достались ссадины и шишка на голове.

Одним словом, милая дружеская вечеринка получилась. Мы весело болтали, Сашечка незатейливо поведал о моем выпадении из его окна и о том, какие травмы ему это причинило. И наконец я додумалась поинтересоваться:

– А как вы нас нашли?

Александр расхохотался искренне и неудержимо и посмотрел на меня как на полную дуру, что мне совершенно не понравилось и еще больше укрепило в подозрениях относительно этой парочки. А Владлена Сергеевна спокойно ответила:

– Лиля, Саша успел увидеть номер вашей машины, остальное уже было делом техники. Он попросил своих друзей отыскать владелицу автомобиля по номеру, потом выяснил ваше местонахождение, и вот мы здесь.

– Да, – кивнул Александр. – Все верно. Но вы не виноваты, Лиля, просто у меня глаз наметанный, да и зрительная память неплохая, поэтому мы вас очень быстро нашли.

– Вот бы кому заниматься расследованием дела Заворожного, – тяжко вздохнула я, устремляя взгляд за окно. На улице уже было совсем темно, и тонкий месяц лучился ярко-желтым светом. – У вас, Александр, и возможностей больше, да и сноровка имеется.

Саше комплимент, кажется, понравился, он даже разулыбался. Маргарита хмыкнула и, подойдя к форточке, закурила, наполняя свежий вечерний воздух запахом своего табака. Я же спокойно попивала чай, понятия не имея, о чем еще беседовать с Гараниной и ее любовником (а возможно, и будущим мужем).

– Маргарита, а вы можете рассчитать мой гороскоп? – поинтересовалась Владлена Сергеевна. И с заискивающей улыбкой взглянула на мою подругу. Маргарита звонко засмеялась и откликнулась:

– Владлена Сергеевна, я это уже сделала, не забудьте, я составляла карты на всех, кого мы с Лилией подозревали. Так что задавайте вопросы, а я постараюсь на них ответить.

Владлена задавала глупейшие вопросы, а Маргарита терпеливо отвечала на них. Александр хмыкнул и сказал:

– Я аж ошалел, когда вы к окну кинулись. Я ведь не собирался вас убивать.

– Зато по вашему выражению лица я бы так не сказала, – парировала я, прищуриваясь. – Мне показалось, пора прощаться с жизнью.

– Понятно, – кивнул Сашка. – Вы занимаетесь спортом?

– Да, я преподаю аэробику, – кивнула я.

Наконец вечер бессмысленных и малоинтересных мне разговоров окончился, и гости ушли восвояси. Я перемыла чашки, внезапно обозлившись на свою маленькую роль при умной Маргарите, и прошла в комнату, старательно зевая.

– Спокойной ночи, – буркнула я. Маргарита понимающе посмотрела на меня и улыбнулась.

– Спи спокойно, Лиля. Только завтра, когда встанешь, обязательно разбуди меня, – ласково попросила Маргарита. Я хмуро спросила:

– Ты действительно считаешь Гаранину невиновной в этом преступлении?

– Да, – кивнула Маргарита. – Судя по расположению звезд в ее карте, она не имеет отношения к этому делу. Может быть, Владлена Сергеевна и обдумывала планы мести, но здесь она ни при чем, слишком уж пассивна для активных действий.

Я спорить не стала, хотя была совершенно не согласна с Риткой. Ведь был еще Сашка, а у Сашки – подчиненные братки. То есть месть могла производиться не руками Гараниной и ее любовника…

– Чем ты намерена сейчас заняться? – поинтересовалась я, увидев, что Ритка целеустремленно усаживается к компьютеру.

– Продолжить расчеты астрологической карты Савойского, – перелистывая одну из таблиц эфемерид, спокойно ответила Маргарита. – Иди спать, Лилечка.

– Угу, – хмыкнула я и отправилась в спальню. В самом деле, что мне еще остается делать?

Поставив будильник, я уже почти уснула, но внезапно спохватилась, что не отпросилась с работы. А быть уволенной из «Гармонии» мне не хотелось. Там неплохо платят, да и работа сама по себе мне нравится. Так что придется завтра с утра еще и туда заехать. По пути, так сказать. К счастью, руководство в фитнес-клубе появляется очень рано, так что я успею везде. Если, конечно, не просплю, что практически исключено.

Завтра все свершится, говорила Маргарита. Ну что же, а я со своей стороны постараюсь, чтобы Заворожный не оказался в опасности.

Наконец я отмела все ненужные сейчас размышления и провалилась в сон.

Глава 8

Я встала очень рано, не дожидаясь будильника и своевременно отключив сигнал побудки. Ритка еще и проснуться не успела, когда я выскочила за порог. Мне не хотелось будить подругу и делиться с ней своими планами. Честно говоря, боялась, что Маргарита меня не одобрит. Если быть совсем точной, она бы меня не одобрила, в этом я была абсолютно уверена. А собиралась я заняться слежкой за Гараниной. Я, конечно, Ритку очень люблю и уважаю безмерно, она удивительно проницательный человек, но со всеми своими астрологическими выкладками она вовсе не сыщик-профессионал. Я, в отличие от нее, в искренность вчерашних посетителей, Гараниной и Александра, не поверила. Мне, напротив, показалось, что вели они себя более чем странно. Скорее всего решили просто отвести от себя наши подозрения. Они вполне могли устроить эту длительную облаву на Геннадия Владимировича. Вот и решила я с утра за ними проследить. Тем более Ритка сама говорила, сегодня – день, в который все решится. А ее астрологические карты… Маргарита ведь не машина, а даже у компьютеров бывают сбои. Ей за эти несколько дней, с тех пор как мы влезли в дело Заворожного, пришлось рассчитать огромное количество астрологических карт. Ведь на составление натальной карты для одного человека уходит около суток. Даже если работать на компьютере. А Маргарита очень часто пользуется всевозможными книгами и таблицами, не вполне доверяя компьютерной информации или просто руководствуясь старыми привычками.

Ритка, разумеется, профессионал в своем деле, но и на старуху бывает проруха. И в данной ситуации я предпочитала верить собственным мозгам.

Конечно, можно было понаблюдать за Заворожным, но в прошлый раз это привело только к осложнениям. Так что лучше уж заняться слежкой за преступниками. Тем более что они расслабились, считают, что теперь вне подозрений, ведь они так ловко увели нас с правильного пути. Я, пожалуй, неплохо им вчера подыгрывала, даже болтала с Александром, а Маргарита – та была искренна до глубины души. Так что Гаранина теперь нас с Риткой не опасается.

Главное, не упустить их, потому как следить придется на известной этой парочке машине, поскольку другой я просто не имею, а у Сашки, как он сам сказал, глаз наметанный. Попасться за таким деянием, как слежка, мне тоже не хотелось.

А погода была замечательная. «Нас утро встречает прохладой»… Кажется, так поется в старой песенке. Солнце сияло, листва шелестела, в окна машины вливался свежий чуть влажный воздух, – асфальт с утра полили водичкой.

Первым делом я подъехала к «Гармонии». Там разобралась быстро: предупредила директрису, что сегодня работать не смогу – болею, попросила ее сказать об этом моей группе. Не сомневаюсь, дамочки найдут чем заняться в нашем клубе. В баре посидят или на массаж лишний раз сходят. Мне бы их проблемы!

После чего передо мной встала дилемма: отправиться к дому Гараниной или Александра? Вот это вопросик! Оказывается, решить вести слежку за подозреваемыми еще не самое сложное. Основная трудность возникает, когда не знаешь, где подозреваемая может находиться в данный момент. Вот тогда приходится ломать голову. А по утренней поре мои мозги работали не так чтобы очень хорошо, и я несколько минут сидела в машине перед «Гармонией», соображая, куда же податься. Наконец я нашла выход: набрала номер телефона гаранинской квартиры, мне никто не ответил, и вопрос решился сам собой. Победил Сашин домик, туда я и отправилась.

Замаскировав машину в кустах, я приготовилась к ожиданию, не зная, насколько длительному, но от этого не более приятному. Сидела, откинувшись на спинку кресла и вглядываясь в дверь, словно та могла, повинуясь моему мысленному приказу, выплюнуть сладкую парочку из недр дома.

Я размышляла. Пыталась поставить себя на их место: что бы я сделала сегодня? Если честно, в обычных условиях я бы предпочла на время оставить Геннадия Владимировича в покое, пусть бы насладился беззаботной жизнью. Как раз милиция бы отвязалась, а там можно продолжить террор. Но раз Маргарита сказала, что сегодня все решится, значит, Владлена Гаранина именно сегодня нанесет сокрушительный удар. Или попытается нанести – вот здесь я и постараюсь воспрепятствовать ей.

Главное, чтобы Владлена отомстила сама. Впрочем, полагаю, ее чувство мести не будет полностью удовлетворено, если приплести к делу Сашкиных братков. А следовательно, дама предпочтет действовать самостоятельно.

Я улыбнулась, восхищаясь собственными данными психолога, как же ловко все распланировала за преступников! И продолжила размышления.

А где проще всего убить Заворожного? Скорее всего по пути к его работе или в ночном клубе. Мне в любом случае необходимо выследить эту сладкую парочку, остановить их. Как я это сделаю – другой вопрос. Ментов вызвать? Пока рано, я ведь не знаю, что предпримут Владлена с Александром, а сейчас их вину будет сложно доказать.

Впрочем, об этом я подумаю, когда придет время. А пока буду сидеть и спокойно выжидать.

Наконец ожидание мое увенчалось успехом, из коттеджика вышла Владлена. Она грациозно прошагала до ряда гаражей, где и остановилась, мельком оглядев окрестности. Я похвалила себя за предусмотрительность – заросли превосходно скрывали мое средство передвижения – и продолжила с интересом наблюдать.

Владлена Сергеевна задумчиво закурила, посматривая на дверь дома. Вскоре на крыльце показалась высокая атлетическая фигура Сашки. Мужчина направился к подруге, в руке его позвякивали массивные и явно тяжелые ключи. Потом эта парочка открыла гараж, из широко распахнутых металлических ворот выехал вишневый красавец джип, ребята в него уселись и поехали. Я тоже завела мотор и рванула за ними вслед. К счастью, столь приметную машину потерять было непросто, и я могла ехать в отдалении, не мозоля глаза Сашке и его даме. Любопытно, куда они направляются?

Гаранинская машина неслась по центральной улице, я следовала за ней на приличном расстоянии и пыталась понять, чем же Владлена Сергеевна намеревается заняться вместе со своим любовником. Вишневый джип проехал мимо дома Заворожного, завернул за него, и там-то я их потеряла. Как я себя ругала! Но делать нечего – придется искать их по городу. А пока…

Я взглянула на ограду и едва не присвистнула от удивления. Оказывается, я все же ошиблась в выборе преступников. Потому что через металлическую рельефную загородку, как раз там, где растут деревья и густые аккуратно подстриженные кусты, перелезала… Елизавета Логинова. Безутешная вдова держалась очень даже бодренько, ловко перебирала лапками, и пока я разинув рот смотрела на нее из окна машины, она плюхнулась по ту сторону забора и бойко потрусила ко входу в дом. А мне что оставалось делать? Разумеется, я последовала за ней, тоже перемахнула через забор и понеслась к особняку Заворожного под надежным прикрытием кустарника. Кусты кололись обстриженными острыми ветками, и это мне совершенно не нравилось. Хотя как здорово, что я оказалась в нужное время в нужном месте! Вот ведь… Интересно, а какой резон Логиновой убивать Заворожного? Или подстраивать ему всевозможные гадости? Вроде бы он сам сказал, что намерен на ней жениться, тогда что Елизавете Марковне надо? Ладно, предположим, все эти гадости она подстраивала, чтобы доказать Геннадию Владимировичу: без нее его жизнь превратится в ад кромешный. Мужа убила, чтобы тот не мешался на пути Лизиного счастья. Но зачем ей сегодня лезть в его дом?

Нич-чего не понимаю!

Я подошла к двери дома и протянула руку к звонку, надеясь, что Лиза Логинова еще ничего страшного не сделала. Но не успела я нажать на кнопку, как меня что-то свалило с ног, а в висок вдавился какой-то отвратительный холодный предмет.

– Стоять! – несколько нелогично заявил кто-то густым басом. И поправился поспешно: – Лежать!

Я покорно засопела, даже не пытаясь избавить свою спину от неприятного груза. Знала, что будет только хуже. Перед глазами мелькала пятнистая форма, похоже, менты. А с ними в подобных обстоятельствах лучше не спорить, а то костей не соберешь.

– Ребят, я ее поймал, – рявкнул все тот же голос, а железка, словно бы ласкаясь, погладила меня по виску. Отчаянно скосив правый глаз, я поняла, что металлический холодный предмет – ствол пистолета, и пистолет этот прижимается к моей голове. Не могу сказать, что после осознания этого факта жизнь показалась мне особенно безоблачной и приятной.

– Предупреждали же тебя, не лезь к Заворожному. – Мне показалось, что звуки эти издают ботинки, остановившиеся перед самым моим носом. Массивные, черные, тщательно начищенные обувным кремом и от этого издающие специфический запах.

– Извините, но вы не могли бы позвать самого Геннадия Владимировича? – с трудом шевеля челюстью, прижатой к ступеням крыльца, произнесла я. Не слишком внятно, но личности, напавшие на меня, поняли и озадачились, запыхтели, наверное, помогая своим мозгам шевелиться интенсивнее.

– Ты знаешь, что положено за проникновение на территорию частной собственности? – поинтересовались ботинки.

– Позовите Заворожного, – повторила я, сама себе напоминая какого-нибудь бандита из заграничного фильма, орущего направо и налево: «Позовите моего адвоката». Менты, видимо, решили, что спорить с идиоткой себе дороже, и позвонили в дверь. Дверь открылась далеко не сразу, но, когда она распахнулась, рядом с ботинками появились босые мужские лапы. И голос, от которого я прямо-таки впала в эйфорию – холодноватый баритон Геннадия Владимировича – осведомился:

– Что происходит, господа?

– Геннадий Владимирович, мы установили негласную слежку за вашим домом и только что обнаружили вот эту женщину, Лилию Ровенскую, она собиралась влезть в дом.

– Позвонить и войти, придурок, – рявкнула я, впрочем, последнее слово произнесла про себя, потому как Заворожного не считала особо эффективной защитой. Да и вообще, вдруг он внезапно вспомнит старые обиды и отдаст меня во власть ребят в форме? Что я тогда делать буду?

– Отпустите девушку, – попросил Заворожный, и груз наконец свалился с моих плеч. Я поднялась, отряхнулась и улыбнулась настолько лучезарно, насколько позволяла травмированная челюсть. Геннадий Владимирович, видимо, только что встал с постели – на нем были лишь трусы. А за спиной Заворожного маячила почти одетая Елизавета Логинова.

– Господа, это моя вина, я не сообщил вам, что ошибался насчет Лилии Ровенской и ее подруги, – заявил Заворожный, проникновенно глядя на ментов. – Но вам не стоило следить за моим домом, ведь я об этом не просил. Или подозрения в мой адрес настолько сильны, что вы считаете, я обязательно убью еще кого-то? – поддел он. Менты понурились, видно, Геннадий Владимирович и в самом деле обладал нешуточным влиянием в городе. А я задала наиболее интересовавший меня вопрос:

– Геннадий Владимирович, а почему Елизавета Марковна проникла к вам через ограду?

Заворожный засмеялся и досадливо бросил:

– Вы, конечно, заподозрили в этом криминал? Лиля, Лизонька просто не смогла дозвониться у ворот, видимо, проводка отошла, и добралась до меня другим путем. Она не взламывала дверь и не набрасывалась на меня… во всяком случае, с пистолетом. Позвонила, я открыл, и все. Но тем не менее, я вам очень благодарен за заботу.

– Значит, Ровенскую отпустить? – решил уточнить тип в начищенных ботинках, не так давно мелькавших перед самым моим лицом, а я, взглянув на него, сразу же узнала: именно он был за старшего, когда милиция общалась со мной и Риткой на «неофициальном уровне».

– Да, девушка не имеет никакого отношения к моим проблемам, – решительно ответил Заворожный, после чего меня торжественно проводили к машине (через ворота), и я уехала. Теперь мне бы найти Гаранину. Только где ее искать? Вот в чем вопрос.

И народу на улицах практически нет, спросить не у кого.

Хотя…

Завернув за дом Заворожного, я увидела на перекрестке гаишника и подрулила к нему. Высунувшись в окно, сказала вежливо:

– Здравствуйте.

– Доброе утро! – энергично отозвался тот, пожирая меня глазами. Совсем еще молодой парнишка, чуть за двадцать, с тонкими рыжеватыми усиками, темно-русый чубчик выбивается из-под форменной кепки, а рука трепетно лежит на полосатом жезле.

– Извините, не могли бы вы мне помочь? – улыбнулась я самым очаровательным образом. – Понимаете, моя подруга выходит замуж, они со свидетелем должны были сюда свернуть, а куда делись – неизвестно. Я немного отстала и вот потеряла их.

Мент смотрел на меня ничего не понимающим взором. Наконец открыл рот и спросил неловко:

– А чем я могу помочь?

– Здесь вишневый джип не проезжал? – полюбопытствовала я.

– Минут пять назад, – откликнулся парнишка и машинально указал полосатой палкой на левую дорогу, ведущую к берегу. – Туда.

Я поблагодарила его и уехала. Свернув на левую дорогу, я прибавила скорость, надеясь нагнать гаранинский джип. Что меня успокаивало, так это частые дорожные патрули, к которым я периодически подъезжала, чтобы сориентироваться.

Стражи дорожного порядка оказались народом вежливым и предупредительным, каждый считал своим долгом указать мне дальнейшее передвижение вишневого джипа, и я снова и снова радовалась, что у друга Гараниной или у нее самой столь заметная машина. Будь на месте джипа какие-нибудь потрепанные «Жигули», мне пришлось бы туго. А красавец-мастодонт невольно обращал на себя внимание, что меня лично устраивало целиком и полностью.

Наконец я нагнала джип Гараниной. Минут пятнадцать мы кружили по улицам близ офиса Савойского. Серое невзрачное здание уже оскомину мне набило, настолько надоело его лицезреть. А джип все вихлял и вихлял своим лаковым корпусом, словно поддразнивая.

Я не могла вникнуть в преступную логику Гараниной и ее приятеля, просто не понимала, что они здесь делают. Заметили преследование? Но ведь они не пытаются оторваться от меня, что при их двигателе труда бы не составило.

Неожиданно джип уехал от надоевшего мне здания и помчался снова в центр города, я – следом. Мы сворачивали с одной улицы на другую, потом въехали в подворотню какого-то задрипанного дома сталинской эпохи, где и затормозили. Вот тут мне бы сдать назад и уехать, но я не сразу это сообразила, Сашка выскочил из джипа и рванул ко мне, ругаясь со страшной силой. Я подумала, что развернуться здесь не смогу, и вылетела из машины. Черт с ней, жизнь дороже. Ремонтом я всегда успею заняться, денег, если спасем Заворожного, хватит. А шкуру не залатаешь, когда ее подпортит бандит Саша.

Я испуганным зайцем метнулась от Сашки и понеслась куда-то, ставя свой собственный рекорд по бегу на длинные дистанции. Александр что-то орал вслед, но я предпочитала его не слушать. Теперь – к Заворожному, предупредить его об опасности, пусть менты оберегают Геннадия Владимировича как зеницу ока. И сделать это надо как можно быстрее, пока меня не настигла парочка на джипе.

Поэтому я выбирала безлюдные улицы с покореженным асфальтом, на котором джип не смог бы ехать быстро, в общем, вела себя не вполне адекватно. А в голове пульсировала мысль: только бы успеть спасти Геннадия Владимировича! И еще одна: все-таки Маргарита ошиблась, а я была права, решив осуществить собственные планы.

Я настолько увлеклась побегом и этими своими мыслями, что не заметила, как за спиной моей притормозила машина, дверца распахнулась, и я, увлекаемая чьей-то сильной рукой, по инерции влетела в салон. Потом к голове моей уже в который раз приложилось что-то очень тяжелое, и я погрузилась в небытие.

Кажется, меня куда-то везли, потом волокли, было ощущение полета, приятное, но ему мешала адская боль в голове. Господи, ну когда же меня прекратят бить по черепу? Неужели народу непонятно, что моя голова – не чугунный котелок, она мне еще пригодится в жизни?!

Очнулась я от дикой боли в затылке и ощущения, что рук у меня не существует в принципе. С трудом продрала глаза и огляделась. Я находилась в замечательном помещении.

Не знаю, что это было, подвал или чердак, но местечко совершенно очаровательное. Кругом кирпичи, пыль и паутина, я сидела на грязном полу, примотанная чем-то к металлической трубе, поэтому запястья и ныли, затылок мой касался неровной кирпичной кладки. Пахло здесь тоже превосходно: птичьим пометом и влажноватой затхлостью, какая бывает в подъездах старых домов.

Короче, местечко – предел мечтаний. Но не это вызвало шок. Я вскинула голову и осмотрелась в поисках виновника такого моего плачевного положения. Напротив меня, угрожающе покачивая пистолетом, стоял… господин Савойский собственной персоной. Сегодня его внешний вид был более демократичным: светлые потертые на коленях джинсы, темная футболка. И без очков… Взглянув в его глаза, я поняла, почему он скрывал «зеркало души» за дымчатыми стеклами – глаза были какие-то горящие, фанатичные и холодные. Не знаю, как все это сочеталось, но что было, то было.

– Это вы? – совершенно ошалела я. И подумала, что я определенно дура набитая. Не учусь на собственных ошибках, и место мне после этого на помойке. Не поверила Ритке – и вот результат.

Впрочем, Савойский тоже был удивлен, это читалось на его обычно невозмутимом лице.

– Только не говорите, что вы меня не подозревали, – рявкнул он, словно стараясь резким тоном свалить на меня вину за свои собственные ошибки. – Вы слишком много вопросов задавали.

– После беседы с вами не подозревала, – совершенно искренне призналась я, ощутив легкую тень злорадства, – умудрилась обмануть хитрющего преступника. Ну, надо же, Лилечка, какая ты умничка. – Я считала, что вы говорите правду, уж слишком хорошо вы, Владислав Алексеевич, владеете собой. Да и алиби у вас казалось железным.

Он поморщился, выражая свое неудовольствие, а я вновь позлорадствовала, хотя радоваться было нечему. И спросила:

– Что вы намерены со мной делать?

– Пока не знаю, – заметил Савойский. – Но этот город стал слишком тесен для нас двоих. Так что, сами понимаете, каков итог будет для вас.

– Тогда, может быть, поговорим? – спросила я спокойно, стараясь оттянуть неприятный момент. – Мне многое неясно в этом деле, если честно. И, пожалуй, вы сделали ошибку, вот так раскрывшись. Ведь я вас и в самом деле не подозревала.

– А что же вы делали у моего офиса? – недоверчиво огрызнулся Савойский. – А потом и у дома?

– Следила за Гараниной и ее любовником, – пожала я плечами. – Пыталась вывести их на чистую воду. А зачем вы подстраивали все эти гадости Заворожному? Чтобы заставить его потерять самообладание и чтобы он наконец продал вам «Монстеру», не правда ли?

– Вот именно, – строго кивнул Владислав Алексеевич, и его невыразительные глаза странно блеснули. – Я хотел всего лишь основать ресторан в центре города, но Заворожный оказался хитрее меня, во всяком случае, первый раунд он выиграл, – гневно заявил Савойский, в голосе его слышалась почти детская обида. – Если бы он тогда не перехватил помещение, которое почти купил я, ничего бы не случилось.

– И вы так долго вынашивали планы мести?

– Да, – кивнул Савойский. И раздумчиво добавил: – В самом деле, Лиля, мы с вами можем пока побеседовать. Я лично не тороплюсь, а вам и подавно спешить некуда. – Помолчав, он продолжил: – Я сначала хотел просто убить Геннадия за то, что он сделал, ведь он, можно сказать, лишил меня мечты. Но потом понял, что при таком раскладе я ровным счетом ничего не выиграю. Найдут меня быстро – кому еще может быть выгодна смерть Заворожного? Родственников у него нет, завещать дело некому, передать тоже. Так что мне пришлось разработать другой план. Я хотел вывести Геннадия из душевного равновесия.

– Но ведь когда вы взорвали его машину, Заворожный мог погибнуть, – заметила я негромко.

– Нет, – хмыкнул Савойский. – Он погибнуть не мог, взрывчатка находилась под капотом, и ее было мало. Всего лишь контузия, не более того. Он успел бы выскочить, Геночка всегда отличался завидной реакцией. А вы там тоже были, да?

– Вы не следили за исполнением своих планов? – ушла я от вопроса.

– Следил, но на вас мог просто не обратить внимания, меня интересовал… – Тут Савойский замолчал и задумался, бесшумно шевеля губами. И внезапно выдал: – Ага, точно, восточного типа брюнетка. Она ваша подруга, не так ли?

Под дулом пистолета лгать сложно, знаете ли. Тем более, возможно, из всей этой каши что-то и получится толковое. И я ответила, покаянно опустив голову на грудь:

– Да.

– Девочки, вы мне очень сильно мешали. Кстати, Лиля, будьте добры, позвоните подруге и пригласите ее сюда.

– И что я должна сказать? – удивилась я. – Что меня похитили и держат взаперти?

– Нет, конечно, – отмахнулся от меня Савойский. – Скажите, что вычислили преступника, и пусть ваша подруга приедет сюда, только одна. Скажите, что опасности никакой нет. Думаю, она вам подчинится. Но если я увижу хоть одного мента, все, конец наступит быстро. Сбежать я успею.

– Хорошо, – кивнула я. – Как скажете.

Я старалась не спорить с фанатами и сумасшедшими – зачем? Им ничего не докажешь. Но душа моя ушла в пятки, и единственная надежда оставалась на то, что Ритка сумеет вычислить такой поворот событий. Мне было страшно, очень страшно. Я была уверена, что еще одна моя ошибка станет последней. Для меня. Не сказать, что такое чувство положительно сказывается на настроении. Но я маскировала панику как могла, ведь она заразна. Владислав Алексеевич мог тоже испугаться, впал бы в истерику, а тогда все, прощай, Лилия Ровенская.

Савойский развязал мне одну руку и вручил мобильный телефон, придерживая пистолет у моего виска. Приказал:

– Набирайте номер и говорите, только если вы скажете хоть что-то лишнее, вы умрете сразу. А до нее я обязательно доберусь.

И он включил громкую связь, лишив меня робкой надежды, что Ритка сможет уточнить кое-какие детали старым способом: задавать вопросы, на которые я смогу дать односложные, не вызывающие подозрений ответы.

Я набрала номер. Гудки, длинные гудки. Сбросила, снова набрала. Результат прежний.

– Ее нет дома, – пожала я плечами.

– А ваша подруга знает, куда вы направились?

– Нет, я не стала говорить ей, что собираюсь следить за Гараниной, – честно ответила я. – Владислав Алексеевич, а как вы умудрялись пробираться в «Монстеру»? Ну, когда туалет затопило, ящик вина разбился…

– Лилия, я удивляюсь вашей недалекости. Естественно, когда я собирался покупать здание, то обзавелся ключами. Замки на парадной двери сменили, а черный ход оставили с прежними запорами, так что проникнуть в ночной клуб незамеченным мне было несложно. К тому же у меня не было необходимости лично присутствовать при выполнении этих маленьких шалостей, – хмыкнул Савойский, – чаще всего они проделывались другими людьми по моему заказу, – доверительно пояснил он. – Естественно, я вам о них не расскажу, не стоит их впутывать в это дело. Ведь они считали, что это лишь дружеские розыгрыши. Согласитесь, ничего особо опасного я не сделал.

– Но там же масса подсобных помещений недалеко от черного хода. – Я недоумевала. Как можно проникнуть в «Монстеру» и не наткнуться ни на одного из сотрудников, я просто не могла представить.

– Я умею быть незаметным, Лиля, пожалуй, это один из моих талантов.

– Один из многих, – поддела я и улыбнулась. – Но Геннадий Владимирович не сдался. Он, конечно, нервничал и злился на судьбу, но все же не согласился продать вам «Монстеру». Что вы собираетесь делать дальше?

– Думаю, я все же избавлюсь от него. Сегодня, когда разберусь с вами. И знаете, Лилечка, вы станете звездой криминальной прессы. Посмертно.

Честно говоря, эти разговоры отдавали сумасшедшим домом. Что-то в них было от затасканных американских триллеров. Преступник делится с жертвой своими планами! Вот эта-то бредовость ситуации и позволяла мне держать себя в руках. Не верилось, что такой идиот может существовать на самом деле, не как вымысел извращенного режиссерского ума.

– И как же я смогу стать звездой? – полюбопытствовала я спокойно.

– Я свалю на вас свое преступление. Вы окажетесь там же, где и труп Геннадия, и все сложится на редкость удачно.

– Извините, Владислав Алексеевич, но вам придется несколько подкорректировать планы. – Я не раскрывала карты, вовсе нет, просто тянула время, надеясь, что случится нечто, что спасло бы мою жизнь. – Сотрудники милиции в курсе, что я защищаю Заворожного, а вовсе не собираюсь его убить. – И я вкратце обрисовала ситуацию. Савойский помрачнел. И снова чертова девчонка (то есть я) помешала его планам, а значит, надо выдумывать новые. Бедненький, как у него мозги не закипели? И где же Ритка? Почему она меня не спасает? Давно бы приехала.

– Не волнуйтесь, Лиля, долго вы не проживете, – «обрадовал» меня Савойский, словно прочитав мои мысли. – Если от вашего трупа я не получу никакой пользы, то и вреда вы мне не принесете. И без того слишком много его было. Ну, какого черта вы оберегали Заворожного? Ему же ничего страшного не грозило, но вы со своей подругой сыграли роль моральной поддержки. Ну, надо же, защитницы нашлись! Он бы сдался, если бы не вы! – Савойский начал распаляться, это меня не на шутку испугало. Я не знала, что делать.

И я постаралась отвлечь Савойского вопросом:

– Владислав Алексеевич, неужели я и в самом деле оказалась у вашего дома?

– Вот именно, Лиля, – ответил он, слегка расслабляясь, что меня порадовало. – Вы оказались у моего дома, и я решил, вы следите за мной. Жаль, конечно, что я ошибся, эта случайность оказалась для вас смертельной.

– Да, жаль, – искренне признала я. – Но, поверьте, это и в самом деле была чистая случайность. Я вовсе не собиралась следить за вами, хотя моя подруга и предполагала, что это необходимо. Так что вы намерены сделать с Заворожным?

– Наверное, убью. После того как мы найдем вашу подругу и я обезврежу вас обеих.

– А почему вы начали мстить именно третьего мая? – полюбопытствовала я небрежно. – Месяц назад. Ведь Заворожный гораздо раньше вам насолил. Неужели так долго вынашивали планы отмщения?

– Да, – кивнул он, довольно улыбаясь. – Я все тщательно распланировал и с третьего мая начал атаку. И если бы не вы, уже сейчас Геннадий продал бы мне свой ночной клуб и сбежал. Но вмешались вы со своей подругой.

– Владислав Алексеевич, а где мы сейчас находимся? – спросила я, предпочитая не заострять внимания на предыдущем его высказывании. И добавила небрежно: – Вы же все равно меня прикончите, так почему бы не сказать?

– В подвале моего дома, – пожал плечами Савойский, – если вам это интересно. Я притащил вас сюда. Кстати, Лиля, вас нелегко было нести.

«Так не трогал бы», – мысленно огрызнулась я и насторожилась, в голосе Савойского прозвучали непонятные нотки. Словно он внезапно влюбился в меня или просто захотел. Мое предположение оправдалось: рука Владислава Алексеевича, холодная, липкая, какой и должна быть, по моим понятиям, рука убийцы, скользнула по моей щеке. Неприятное ощущение. Я дернулась и рявкнула:

– Убери лапы, придурок!

А он противненько засмеялся и ответил:

– Может, перед смертью получишь удовольствие?

Господи, да это и в самом деле фарс какой-то. Я расхохоталась, он разозлился и ударил меня пистолетом по голове, и снова я погрузилась во тьму, пожалев напоследок свою многострадальную голову.

Что было дальше, я знаю со слов Ритки.

* * *

Маргарита долго сидела за компьютером, рассчитывая астрологическую карту Савойского.

– День Голодного хищника, – бормотала она, машинально пролистывая эфемериды и пытаясь как можно более полно представить расположение звезд. – Луна во Льве, негативное влияние и жажда разделаться с проблемами… Склонность к внешним эффектам, определенное влияние Девы на Солнце в первом доме – подчиненность, страсть к осуществлению старых планов и активный Марс в квадрате с Меркурием – определенная возможность добиться своих грязных целей. Следовательно, завтра решающий день. Главное – вовремя вмешаться в процесс, тогда… Сатурн в Скорпионе, но, к счастью, в слабой позиции. Надо будет остановить Лильку. Впрочем… Из этого что-то выйдет, – бормотала Маргарита, грустно разглядывая астрологическую карту, испещренную многочисленными значками. – Венера сыграет основную роль, если хватит времени. Рыбы… Определенное влияние Рыб, но знак под угрозой, в доме смерти. Но здесь вмешается Венера…

Успокоенная, что все может разрешиться вполне благополучно, Маргарита раскурила сигарету и подошла к окну. Она задумчиво посмотрела на звезды, которые, в отличие от людей, ничего не скрывают и говорят с тобой, если только сумеешь их выслушать. И тихо улыбнулась, надеясь на удачное завершение завтрашнего дня. Решающего дня.

Потом она снова вернулась к компьютеру и сидела за монитором до поздней ночи, стараясь как можно точнее предсказать возможные события. И наконец, сморенная усталостью, легла спать.

Когда Маргарита проснулась, меня уже не было, что она и обнаружила, заглянув в мою спальню.

– Господи! – беспомощно взметнув руками, воскликнула Маргарита. Потом закурила, налила себе чаю и задумчиво произнесла: – Впрочем, все, возможно, к лучшему. Главное – действовать обдуманно и не наделать ошибок.

Она выглянула в окно, проверяя погоду, потом оделась – темные джинсы, темный топ, – расчесала волосы и пошла к двери, намереваясь что-то делать, куда-то бежать, причем понятия не имея куда. Для начала к офису Савойского, а там действовать по обстоятельствам. Но задержалась, так как услышала звонок телефона.

– Слушаю, – мелодично произнесла Ритка в телефонную трубку.

– Это Маргарита? – поинтересовались у нее, Ритка подтвердила, и абонент представился: – Говорит Александр.

– Я слушаю вас внимательно, Саша, – произнесла Маргарита.

– Вы же сказали, что не подозреваете нас с Гараниной, вы нам солгали? – возмутился Александр. Голос его звучал напряженно, с оттенком нервозности и бешенства. Маргарита сразу догадалась, в чем дело, и поспешила его успокоить:

– Лиля вам, вероятно, не поверила, но я верю, вы не виновны, – спокойно сказала Маргарита. И поинтересовалась: – А где вы ее видели? И когда?

Сашка назвал адрес дворика, в котором я бросила машину и убежала, рассказал и о том, что меня почти догнали, но во дворе дома Савойского я исчезла, словно под землю провалилась. Маргарита все прекрасно поняла. Причем именно так, как следовало. И позвонила Дмитриеву.

– Андрей? Доброе утро, это Маргарита Арсентьева, – представилась она и извинилась: – Прости, если разбудила, но дело очень срочное.

– Я слушаю тебя. – Андрюшка уже усвоил, что если я или Ритка звоним и не обращаемся с конкретной просьбой найти те или иные данные на человека, значит, предстоит услышать нечто совершенно невероятное и, скорее всего, мчаться на помощь. После чего следственный изолятор наполнится свеженькими преступниками. Читать мне или Ритке мораль без толку, проще помочь, спасти наши шкуры. Так что Дмитриев относился к нашим с Риткой подвигам вполне философски, берег нервы.

– Андрюша, Лиля пропала, и ей угрожает опасность. Подъезжай к моему дому, я буду ждать у подъезда, остальное при встрече, – выпалила Маргарита. Она хоть и производит впечатление «летящей» особы, устремленной к звездным мирам, в критических ситуациях становится прямо-таки железной леди, откуда-то берутся и хладнокровие, и способность логично мыслить и решительно действовать.

Дмитриев не стал тянуть время и сказал, что обязательно приедет, пусть она его ждет. Маргарита спустилась вниз, захлопнув дверь, и вдохнула чистый утренний воздух. Но наслаждаться природой и погодой она не могла, слишком сильна была тревога за меня. «Надеюсь, все обойдется», – как заклинание твердила Маргарита. И нервно курила, выдыхая голубоватые клубы дыма.

Пели птицы, но в их голосах Ритке чудилось тревожное ожидание. А в шелесте листвы – слово «спеш-ши, спеш-ши». Но была надежда, что все завершится благополучно – недаром Маргарита чуть ли не всю ночь рассчитывала карту и сопоставляла ее с нашими, она приблизительно предполагала возможный ход событий. А в моей карте было еще и лишение свободы по вине Льва. Которое может окончиться как угодно.

Дмитриев приехал очень быстро, машина его, взвизгнув тормозами, остановилась у подъезда, и Ритка уселась в салон.

– Что случилось и куда направляемся? – спросил Андрей.

Маргарита назвала адрес Савойского и вкратце описала ситуацию:

– Понимаешь, Лиля решила, что я ошиблась и виновны в преступлениях Гаранина со своим молодым человеком. И поспешила проявить самостоятельность. Она вообще предпочитает мыслить независимо, и я прекрасно ее понимаю, пытается иногда избавиться от моего влияния. Но сегодня это может привести к трагическим последствиям. Она, насколько я знаю, попала в лапы Савойского.

– Кто такой Савойский и почему она попала в его лапы? – поспешил уточнить Дмитриев, который был не в курсе дела. Он внешне невозмутимо вел машину по полупустой трассе.

– Савойский Владислав Алексеевич – конкурент Геннадия Заворожного, у них был конфликт несколько лет назад, теперь же Савойский решился на месть, – вещала Маргарита невозмутимо, словно читала лекцию по своей любимой астрологии. – И Лилина карта пересекается с его в четвертом доме.

– Рита, а можно понятнее? – попросил озадаченный Дмитриев.

– Конечно, – так же невозмутимо кивнула Маргарита. – Четвертый дом – дом завершения дела или смерти, и это меня настораживает. Лиле и в самом деле угрожает опасность. Так что мы должны поспешить. Но думаю, мы успеем. Во всяком случае, Лилия Ровенская, судя по астрологическим данным, должна прожить лет до шестидесяти.

– Значит, волноваться нам не о чем? – поддел Дмитриев, а Маргарита, которая в волнении все воспринимала всерьез, гневно ответила:

– Конечно, есть! Поводов для волнения предостаточно. Ее могут покалечить, нанести моральные травмы! Так что побыстрее.

– Рита, я просто пошутил, – покаянно признался Андрей. – Я и так выжимаю из машины все возможное. Прости, хотел разрядить обстановку, ты слишком нервничаешь. Видела бы ты сейчас свое лицо…

Ритка натянуто улыбнулась и покачала головой:

– Я и в самом деле переживаю, чувствую свою ответственность за все происходящее. Ведь могла же вчера подробно рассказать Лильке, что ее ждет, но решила, что успею сделать это утром. Я себе не прощу, если с ней что-то случится.

– Глупости, мы постараемся ей помочь, – ободрил Маргариту Дмитриев.

Они подъехали к дому, в подвале которого в тот момент находилась я, и Маргарита сказала:

– Она должна быть где-то здесь.

– Но где? – изумился Дмитриев. – Давай расспросим соседей.

– Андрюша, займись этим, а я пока подумаю, – попросила Ритка и закурила, не выходя из машины. Дмитриев помчался опрашивать соседей, а Маргарита размышляла, пытаясь понять, куда Савойский мог утащить меня.

Дмитриев вернулся ни с чем – кто-то еще спал, кто-то был уже на работе. Маргарита же обрадовала его:

– Знаешь, здесь велико влияние Луны, а Луна – это ночь, мрак и низ по астрологической характеристике. По всей видимости, Лиля находится в подвале.

– Идем в подвал, – решительно заявил Андрей, который никогда не пасовал перед опасностью. Он выудил табельный пистолет, вздохнул и поплелся к дому, на полпути обернулся: – Может быть, ты посидишь в машине?

– Нет, я сыграю свою роль, – загадочно ответила Маргарита, – и зайду в подвал первой, тогда у тебя будет время для маневра.

Андрюшка пытался спорить – он ни за что не мог отправить даму одну на опасное дело. Но Ритка человек упрямый, она сумела настоять на своем.

Они вошли в затхлый подъезд, по возможности бесшумно спустились вниз, и Маргарита постучала в дверь. Произошло это как раз тогда, когда Савойский ударил меня по голове своим чертовым пистолетом.

Дверь распахнулась, и в лицо Ритки уставился вороненый ствол.

– Здравствуйте, Владислав Алексеевич, – спокойно и невозмутимо произнесла Ритка, сохраняя полное самообладание. – Я Маргарита Арсентьева, у вас находится моя подруга, Лилия Ровенская.

– На ловца и зверь бежит, – противно рассмеялся Савойский, помахивая пистолетом. – Заходи, гостем будешь. Как раз от обеих и избавлюсь, – заявил он с завидной самоуверенностью.

Ритка прошла в подвал и метнулась в сторону, Дмитриев ворвался внутрь, бросился на Савойского, пока тот не выстрелил. И они сцепились в смертельной схватке. Савойский умудрился высвободить правую руку и прицелился в Андрея, но Маргарита снизу ударила его по руке, и пуля просвистела в потолок. Тут я уже очнулась и смогла сама пронаблюдать поединок. Мужчины упали и теперь дрались, катаясь по полу и стараясь выбить друг у друга оружие. Ритка схватила тонкими пальцами кирпич и ходила вокруг, стараясь улучить момент. И наконец ей это удалось. Раздался приглушенный стук, и Савойский обмяк. Тут Ритка кинулась меня освобождать, а предусмотрительный Дмитриев нацепил на руки преступника наручники:

– По крайней мере, он ответит за похищение человека и угрозу убийства, если более не найдется доказательств, – улыбнулся он, тяжело дыша и потирая фингал под глазом. Я молчала, неспособная говорить.

– Кстати, Андрей, задержи некую Ларису Тенетову, она работает на Лаврентьевской, в кафе «Семейный отдых». Именно она планировала все эти преступления – возможно, удастся посадить ее за соучастие. А Савойский признается, ты не переживай, сам по себе он слабый человек, – сказала Рита.

И мы поехали домой. Выбравшись из подвала, я долго-долго стояла на крыльце, отходя от пережитого шока, и растирала занемевшие от веревок запястья. Чертов Савойский со своими амбициями! Скотина! Этот тип пытался испортить жизнь Заворожному, чуть не убил нас с Риткой, угрохал Логинова.

Но странно – все его продавщицы отзывались о Владиславе Алексеевиче как о человеке очень милом и душевном, а в истории с Геннадием Владимировичем он раскрылся с совершенно другой стороны. Он стал безжалостным мстителем, и за что? За то, что в бизнесе случается на каждом шагу. А может быть, он просто не совсем нормальный? Это было бы логичнее всего. Иначе откуда такие разговоры, которыми он меня «развлекал» в подвале? И мысль вывести Заворожного из душевного равновесия?

Загадочно все это.

Эпилог

– Риточка, извини меня, – покаянно вздохнула я, глядя в строгие темные глаза подруги. Мы сидели на кухне, и Ритка отпаивала меня чаем с валерианой. Всю дорогу до дома – и когда мы забирали машину, и когда Дмитриев вызывал ментов, чтобы помогли ему задержать Тенетову, – я молчала, все мышцы мои сковала невероятная, прямо-таки смертельная усталость. Попив чаю, я несколько пришла в себя. Маргарита ласково потрепала меня по щеке и заметила:

– Все хорошо, что хорошо кончается. И я тебя прекрасно понимаю, Лиля, сложно так сразу поверить в астрологию. Вполне естественно, что ты подвергла сомнению мои слова, я и сама на твоем месте поступила бы подобным образом.

– Но как? – озадаченно воскликнула я. – Как ты все узнала? Каким образом успела?

– Давай все же подождем Андрея, он ведь нам помог, а значит, имеет право все выслушать, как ты считаешь?

– Конечно, – не стала я спорить. Споры с Маргаритой Арсентьевой отчего-то выходят мне боком, и честное слово, я впредь постараюсь прислушиваться к ее рекомендациям.

Взгляд, брошенный мною на мои покрасневшие запястья, только утвердил в этой праведной мысли.

Наконец мы дождались Дмитриева, он приехал к нам под вечер, и Ритка стала рассказывать.

– Когда к нам пришли Гаранина и Саша, я уже была уверена в их невиновности – слишком сильно было в гороскопе Заворожного влияние огненной стихии, смешанной со стихией воздушной, Гаранина не подходила по ряду качеств, о которых я уже говорила. Но полная картина еще не была ясна. Ведь времени на расчет астрологической карты требуется много, у меня же этого времени не было. Но Савойского я заподозрила уже тогда, когда ты, Лилечка, рассказала о своей с ним беседе. Хорошо, что ты сделала это подробно, – улыбнулась Маргарита. – Чувствовалось, что человек подготовился к заданным тобою вопросам. И Тенетова… Она…

– Она же назвала его Владом, – догадалась я. Внезапно все разрозненные кусочки этой мозаики встали на свои места. – Черт побери, я могла сама догадаться, но…

– Не кори себя, – ласково остановила меня Маргарита. – Скорпионы склонны к импульсивным решениям, так что не расстраивайся, ничего особо страшного ты не сделала. Я выяснила дату рождения Ларисы Тенетовой, и рассчитала ее гороскоп. Вышло нечто очень интересное – они с Савойским любовники, причем ведущая роль в этом союзе принадлежит женщине, Ларисе. Вот что показалось мне странным в гороскопе Савойского. Он никак не мог быть активным мстителем, но по сути им являлся. Тогда же все встало на свои места, жажда мести Савойского подпитывалась активностью Тенетовой.

– Рита, я спрашивала у Савойского, так он утверждал, что не собирался убивать Заворожного. Но ты говорила, что Заворожному угрожает серьезная опасность. Объясни, почему так? – поинтересовалась я.

– Да потому что планы операций подготавливала Тенетова. Савойский понимал, что смерть Геннадия Владимировича не принесет ему выгоды. Но изощренности для мести у него маловато. Он решил, что выведет Заворожного из строя при помощи морального давления, Тенетовой же хотелось избавиться от мешающего фактора. Она планировала операцию так, чтобы Заворожный умер, мы же его уберегли от смерти. Причем Лариса находилась в чрезвычайно сложном положении. Ей необходимо было, чтобы любовник не заметил серьезности и жестокости ее планов.

– В общем, продумывала операции Тенетова, а осуществлял Савойский, которому казалось, что все это не угрожает жизни врага, – кивнула я.

– Да, ты права.

– Ты меня не предупредила утром, а ведь могла, – заметила я, потирая запястья. Маргарита тихонько засмеялась:

– Нет, Лилечка, не могла, я ужасно не высыпалась в последние дни, и проспала. Впрочем, этого и следовало ожидать. Кстати, даже если бы я утром умудрилась тебя остановить и послала бы следить за Савойским, ты бы все равно поступила по-своему, слишком уж сильно было твое недоверие. Вероятно, ты думала, что я недостаточно тщательно рассчитала карты, а поэтому ошиблась.

Я ошалела от такого верного замечания, а Маргарита, заметив мое удивление, улыбнулась:

– Лиля, в твоем знаке присутствует прежде всего огромная самостоятельность и стремление руководствоваться собственными умозаключениями. Ты же на протяжении последней недели прислушивалась к моим словам, и вполне естественно, что твое сознание воспротивилось этому давлению извне. К тому же Скорпионы нередко являются скептиками, а астрология – наука, которая стала тебе более-менее близкой лишь в последние несколько месяцев. Так быстро человек не меняется. Поэтому ты поступила совершенно логично и в полном соответствии со своим характером. Пожалуй, даже хорошо, что я тебя не остановила. Могло бы произойти что-то гораздо более страшное. А так все закончилось благополучно.

– Кстати, если вы закончили, я тоже могу кое-что рассказать, – улыбнулся Дмитриев, подливая себе еще чаю.

Андрюшка, оказывается, успел допросить Савойского, и тот во всем сознался, словно бы потеряв уверенность в себе. Нам с Риткой даже не придется выступать в суде – доказательств и без наших слов будет достаточно, чтобы засадить Владислава Алексеевича надолго.

Многое из того, что он поведал, я уже знала от самого Савойского – как он вынашивал планы мести, как наконец приступил к ним и что из всего этого вышло. Но вот про убийство Логинова я не знала. Не успела расспросить. И, когда выслушала все об остальных преступлениях Савойского, поинтересовалась:

– Слушай, а зачем он решил убить Логинова? Подставить Заворожного? Но это слишком уж сложный план, судя по тому, что я знаю о Владиславе Алексеевиче и что Маргарита рассказала о Тенетовой.

Дмитриев улыбнулся мне с необычайной теплотой, на что я опустила глазки и старательно поморгала ресницами, и стал говорить.

Оказывается, Савойский убил Логинова вовсе не потому, что хотел подставить Заворожного – Савойский был не до такой степени кровожадным. Он всего-навсего хотел испортить компьютер в кабинете Геннадия Владимировича. Проник в «Монстеру» через черный ход, от которого у него были ключи, незамеченным прошел на второй этаж, в офис. Но только занялся дверью кабинета Заворожного, как в приемную вошел Антон Петрович Логинов. Он заподозрил Савойского во всех смертных грехах и пригрозил разоблачением. Владислав Алексеевич не мог рисковать своими планами. И застрелил Логинова.

Что касается пистолета, его Владислав Алексеевич приобрел очень давно, когда в ходу был рэкет, для защиты от крутолобых мальчиков. И по привычке таскал с собой, не собираясь им пользоваться, просто для уверенности в себе. Теперь же оружие пригодилось. Впрочем, оно пригодилось еще и для запугивания моей персоны. И кстати, пистолет был главным доказательством в деле, пуля, выпущенная из него в Логинова, идентифицирована, и даже если бы Савойский не подписал чистосердечное признание, его бы все равно посадили – улик было более чем достаточно.

Когда Логинов упал на ковер, Савойский перепугался. Он вовсе не хотел убивать, единственное, что ему требовалось, это настолько деморализовать Заворожного, чтобы тот предпочел уехать из города, тогда Савойский бы выкупил «Монстеру», исполнив свою давнюю мечту. К несчастью, судьба внесла в его планы коррективы.

Выскочив из «Монстеры» через тот же черный ход, Савойский подумал, что вполне может воспользоваться этим случаем. Он знал, что Заворожный рано приходит на работу, а следовательно, его могут застать на месте преступления. Главное теперь – подготовить собственное алиби. Но на столь идеальное разрешение своих эфемерных планов Владислав Алексеевич даже не надеялся. Он, собственно, не планировал подставить Заворожного, тут уж была моя горькая заслуга. Если бы Геннадий Владимирович вошел в свой кабинет в сопровождении телохранителя, его бы никто не обвинил в смерти Логинова. Ментам не к чему было бы придраться. Но телохранителя Заворожного задержала я, кипя от всевозможных подозрений. И менты были вынуждены обратить на бизнесмена свое пристальное внимание, ведь тот обнаружил труп, да еще в своей приемной. Так что я прибавила проблем господину Заворожному.

Владислав Алексеевич, спрятав пистолет в укромном месте, заехал в свою забегаловку, где работала любовница, Лариса Тенетова. Она была в курсе планов Савойского и даже советовала ему, как лучше поступить, так как женский ум гораздо изощреннее в плане всевозможных пакостей и психологического давления. Вот и теперь Савойский ринулся к Ларисе. Он рассказал ей все, и именно Тенетова посоветовала ему, как себя в случае чего вести. Ну и алиби его подтвердила. И надо же, ее советы почти помогли Савойскому, ведь сначала я совершенно искренне ему поверила. Только сам Савойский заподозрил меня, отчего и попался сегодня.

После Ларисы Савойский отправился на работу, гоня машину на всех парах, чтобы приехать в офис как обычно. И это ему удалось. И охранник, и секретарша не заметили ничего необычного в поведении шефа.

А там подтянулась я. К счастью для Савойского, я сказала его секретарше, рыжекудрой Анастасии, о цели своего визита, и все то время, пока я, листая журналы, попивала кофе в приемной, Владислав Алексеевич морально готовился к нелегкому разговору. И подготовился – по крайней мере, я не заметила и тени волнения на его лице.

Он переоценил меня, в этом была его ошибка. Он сам отвечал на мои вопросы чрезвычайно продуманно и решил, что я спрашиваю именно так, а не более прямолинейно, тоже от особого ума и изощренной хитрости. Выпроводив меня, Владислав Алексеевич позвонил любовнице и дал ей необходимые инструкции. Та, разумеется, все сделала правильно, только вот назвала своего шефа по имени – Владом… Впрочем, я на это не обратила внимания, слишком уверена была в собственных талантах психолога.

А потом, когда я кружила вокруг его здания, следуя за Гараниной, Савойский меня увидел. Ну, и подозрения его на мой счет усилились. К тому же его планы психологического давления не полностью воздействовали благодаря нам с Маргаритой. Он, конечно, разозлился и предпочел от меня избавиться. А тут я еще и оказалась во дворе его дома, он решил, что я обнаружила, где он хранит пистолет, а оружие находилось в том самом подвале, от которого у Владислава Алексеевича были ключи. Ну, он и огрел меня по голове, протащил в подвал, благо с утра народу на улицах не было, бабки еще не накормили своих внуков, молодежь обитала на рабочих местах. А дальше все известно – ворвались Ритка с Андреем, и я была спасена, как героиня какой-нибудь мелодрамы.

* * *

В один прекрасный летний вечер, примерно через неделю после описываемых событий, мы сидели на уютной кухоньке, пили чай с жасмином и лакомились тортиком, приготовленным моими собственными руками. Заворожный с искренней благодарностью вручил нам гонорар, весьма крупную сумму, и пообещал рекомендовать нас всем своим знакомым, при этом я мысленно перекрестилась, пока меня на авантюры совершенно не тянуло. И еще Геннадий Владимирович пригласил нас на свадьбу. Сказал, что будет только узкий круг приглашенных, слишком мало времени прошло после смерти Логинова, чтобы его вдова выходила замуж торжественно и роскошно. И предстоит банкет в «Монстере». Мы с Риткой согласились. Она – потому что симпатизировала Геннадию Владимировичу, я же в надежде найти клиентов для составления астрологических карт Маргаритой.

И теперь мы блаженствовали, наслаждаясь покоем, и вели ленивую беседу.

– Кажется, что все это расследование было давным-давно, – с улыбкой заметила я. Ритка закурила и кивнула:

– Согласна, все уже в прошлом.

– Неужели людям нечего делать, кроме как мстить себе подобным?

– Просто месть – пережиток прошлого, – задумчиво говорила Маргарита. – Ну ничего, скоро разум преобладает над низменными человеческими стремлениями.

– Веков через пять-семь, ты говорила, – поддела я. – Грядет эра Водолея.

– Лилечка, в астрологическом масштабе это лишь миг, – возразила Маргарита.

– Ну, конечно, а пока люди с агрессивными знаками в натальной карте будут убивать и грабить, – язвительно заметила я, и Ритка засмеялась:

– Ну, термины ты почти усвоила, только ты не права, Лиля: звезды предполагают, а уж человек сам распоряжается своей судьбой. И агрессивный Марс можно перебороть, направить его энергию в мирное русло. Например, у меня был один знакомый, Овен, а Овен – знак, который управляется Марсом. Причем Марс присутствовал в Овне в первом доме. А первый дом – мало того, угловой, то есть повышенно активный, так еще это и дом жизни – динамичной энергии, энтузиазма. То есть, если говорить упрощенно, из этого человека получился бы откровенный бандит, все за это и говорило. Но жил он в семье интеллигентов старой закваски, и энергию свою направил на образование. Теперь этот человек – профессор философских и оккультных наук, читает лекции в Канаде и даже не помышляет об убийстве. В свободное же время пописывает страшные сказки для взрослых, полные философского смысла и достаточно сложные для восприятия. То есть если очень захотеть, можно перебороть негативное влияние любой планеты.

Я совершенно расслабилась, выслушивая эту лекцию по прикладной астрологии. Мне так нравился мелодичный голосок подруги, жизнь снова казалась прекрасной и удивительной.

Тут в дверь позвонили, и, открыв, я впустила в квартиру Дмитриева.

Андрей приехал поделиться последними новостями о Савойском и с радостью согласился выпить с нами чаю.

– Ну что, его посадят? – поинтересовалась я, подкладывая на Андрюшкину тарелку кусок торта.

– Конечно, Савойский Владислав Алексеевич наверняка будет признан виновным в непредумышленном убийстве, остальные его деяния идут как моральное давление и порча материального имущества. Ему светит пятнадцать лет строгого режима. Адвокат Савойского давит на возможные психические отклонения подследственного, – серьезно вещал Дмитриев. – Лариса Тенетова получит, вероятно, года три как соучастница, но непосредственно не принимавшая участия в преступлении.

– Замечательно, – улыбнулась я.

– А мне его немного жаль, – совершенно неожиданно ляпнула Маргарита. И не успела я возмутиться, она продолжила: – Понимаете, задатки у этого человека были и хорошие и плохие, как у всех. И не он виноват, что Лев – знак честолюбивый и склонный к внешним эффектам. Если бы Савойский не встретился с Девой – я ради интереса просчитала гороскоп Ларисы Тенетовой, а в ее карте негативная Луна, – если бы не их знакомство, никакой трагедии бы не произошло. Ведь Савойского, в сущности, устраивал его бизнес, а честолюбивые планы… У кого же их нет? Но не все идут на преступление ради своих каких-то замыслов.

Тут в дверь снова позвонили, и я опять пошла открывать. И… внесла на кухню пригласительный билет, вложенный в букет цветов:

– Посыльный, – коротко кивнув на букет, пояснила я. И выудила пригласительный.

Нас с Риткой приглашали на свадьбу. Александр и Владлена. Ну, надо же, Маргарита и здесь оказалась совершенно права! Чтобы я еще хоть раз усомнилась в подруге? Ну, уж нет, ни за что!

Мы расхохотались, Дмитриев переводил взгляд с меня на Маргариту и обратно и не мог понять, что же мы нашли смешного в приглашении на торжественное событие.

– У нас настает время свадеб, – сквозь смех невнятно ответила я, а Маргарита выдала очередную сентенцию:

– И заметь, оба этих брака будут успешными, потому что свершатся под влиянием Венеры, планеты любви. Владлене с Сашкой предстоит легкая семейная жизнь, даже легкомысленная, из-за того, что двадцатого Солнце находится в Близнецах, а двадцатые лунные сутки так и называются – Мотылек. Что касается Заворожного и Логиновой, здесь больше чувственности и чувствительности, Логинова будет обожать мужа и сдувать с него пылинки, и Геннадий Владимирович будет полностью счастлив – об этом говорит Солнце в Раке. Они распишутся в двадцать шестые лунные сутки, которые, под влиянием Близнецов, носят название Кенгуру, или Семейные.

Я засмеялась: ну что же, поприсутствуем на двух счастливых свадьбах. И спросила:

– А как они умудрились выбрать столь удачные дни?

Ритка хитровато улыбнулась и покосилась на телефон.

Content

Марина СЕРОВА
КРИМИНАЛЬНЫЙ ГОРОСКОП

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог