Софи Уэстон

Обман

Глава 1

Стоял теплый летний вечер. Эшли Лоуренс медленно возвращалась домой сквозь длинные тени, скрывающие верховую тропу. Ее собака — Расти умчалась вперед, чтобы тщательно исследовать все кусты по дороге. Эш улыбнулась и остановилась полюбоваться пейзажем.

В маленькой рощице воздух был приятно прохладным. Пахло цветами и свежей листвой. Вдали, едва различимые сквозь деревья, лениво тянулись до самого горизонта типично английские поля. Царил полный покой. Так отчего же мне так беспокойно? — размышляла Эш, энергично растирая шею.

На ощупь длинные вьющиеся волосы казались влажными. И соломы, верно, в них полно, уныло подумала Эш. Сегодня в ветеринарном центре ей здорово досталось, поскольку в качестве добровольной помощницы ей приходилось ловить сбежавших пациентов. В данном случае то был вислоухий кролик. Он рванул на свободу, унося на себе почти всю солому из клетки. Пока Эш его ловила, он умудрился поделиться с ней большей частью этой соломы.

Она выдернула несколько соломинок и ускорила шаг. Ей нравилась ее работа, возможно, еще и потому, что бывать там ей приходилось лишь три раза в неделю. Обычно по дороге домой ее переполнял энтузиазм, и, чем труднее оказывался день, тем больше она получала удовольствия.

Так почему же сегодня все по-другому?

Прекрасно знаешь, сказала она себе. Только признаваться не хочешь.

Вернулся запыхавшийся Расти. Длинношерстного золотистого ретривера ей вручили в ветеринарном центре, где все от него отказались. Она сильно сомневалась, когда Боб Каммингс предложил ей взять Расти.

— А я справлюсь? — засомневалась она. — Мне никогда не приходилось нести ответственность за собаку.

— Стало быть, самое время, — безапелляционно заявил Боб. — Ты же знаешь, как ухаживать за животными. Видит Бог, за то время, что ты здесь, ты перечитала массу брошюр.

— Это совсем другое дело, — возразила Эш.

Он ухмыльнулся.

— Тут ты, без сомнения, права. Теперь узнаешь, что это значит на деле.

Вот так и вышло, что с куда большим трепетом, чем ей хотелось бы признаться, она привезла веселого щенка домой. И с той поры узнала, что это значит на деле. И пришла в восторг.

Теперь он рванулся к ней и прыгнул, припечатав грязными лапами ее майку. Эш погладила его по голове.

— Хорошо, что эта майка и без того настолько грязна, что еще пара пятен от твоих лап ничего не изменит, — сообщила она ему.

Расти залаял.

— Ты прав, — согласилась Эш, будто он заговорил. — Побежали домой.

И оба стремительно бросились вперед.

Особняк в стиле эпохи короля Якова, находившийся между двумя невысокими холмами, был великолепен. В лучах заходящего солнца медового цвета камень светился мягким золотистым светом. Обычно вид его наполнял Эш покоем. Сегодня же ее мучило неясное предчувствие беды: как будто ей недолго осталось жить в этом прекрасном месте.

Все это чепуха, сказала она себе. У тебя просто навязчивая идея, потому что… Но ей не хотелось думать о причинах этой навязчивой идеи.

Она подвела Расти к кухонной двери и заставила стоять, пока тщательно не вымыла его из шланга. Ему процедура ужасно нравилась. Он прыгал вокруг нее, успев основательно вымочить ее, пока она не решила, что стекающая с него вода достаточно чистая. Когда она впускала его в кухню, зазвонил телефон.

На мгновение Эш замерла. Опять ощутила холодок дурного предчувствия. Сердце начало биться чаще.

— Чепуха, — снова сказала она себе. На этот раз вслух.

Прошагала через кухню в дом, где ее встретил запах лаванды, воска и ранних роз. На сердце стало легче. Она сняла трубку.

— Особняк Хейс.

Она давным-давно научилась называть имя дома вместо своего собственного. Если у тебя известное имя и к твоей семье привлечено внимание общественности, хочется по возможности не выставляться. Хотя уже прошло три года со смерти Питера, привычка сохранилась.

На этот раз в этом не было необходимости. Этот голос она знала со школьных лет.

— Эш? Радость моя, как ты там?

Десять лет назад Джоан была подружкой на ее свадьбе. С чего бы это, подумала Эш, подружки помнят годовщины свадеб долгое время после того, как ты предпочтешь забыть о них сама? Разумеется, она этого не сказала. Вместо того она сдержанно произнесла:

— Привет, Джо. Довольно бодро, спасибо. А ты?

— Хорошо, — равнодушно сказала Джоан. — Я собиралась сегодня заскочить, но я все еще в офисе.

— Заскочить? — искренне удивилась Эш. — Джо, это же шестьдесят миль от Лондона.

— Полтора часа, самое большее, — спокойно возразила Джоан. Она принадлежала к водителям, обожающим поддразнить дорожную полицию. — Я, правда, собиралась. Только вот это дело объявилось, и мне еще с час не вырваться. Так что раньше половины одиннадцатого я до тебя не доберусь. Что скажешь?

— Даже не думай, — твердо заявила Эш. Но она была тронута. — У меня все нормально. Правда.

— Так ли? — Джоан явно сомневалась.

— Джо, все случилось так давно. Три года назад. И женаты мы были только семь лет. Нельзя же горевать вечно.

— Вот именно, — резко сказала подруга.

Эш вздрогнула.

— Ты о чем?

— Именно это я и имею в виду, — продолжила Джоан, будто Эш ее и не перебивала. — Разумные люди не берут себе в компанию призраков.

— Джо! — возмутилась Эш.

— Что же, извини, — сказала Джоан, слегка смягчив тон. По голосу чувствовалось, что ей немного стыдно. — Я не хотела показаться бесчувственной. Я понимаю, вы с Питером были идеальной парой. Знаю, насколько тебя потряс этот несчастный случай. Поверь мне, это вовсе не значит, что я не сочувствую. Я сочувствую. Но мне тошно видеть, как ты запутываешься в паутине этого огромного дома-сарая.

— Дом замечательный, — обиделась Эш.

— Ну конечно. Для семьи из десяти человек. Не для одинокой женщины.

— Я вовсе не одинока. У меня есть Расти, кошки и разные приблудные звери из центра…

Джоан издала громкий звук, выражая свое отвращение.

— Ты напоминаешь мне лошадь, — невольно призналась Эш.

— А ты мне — особый сорт старой девы, — огрызнулась Джоан. Она явно вышла из себя. — Тебе двадцать восемь, черт побери. Не восемьдесят восемь. Взбодрись. Оглядись вокруг. Получи от жизни удовольствие.

— Я получаю от жизни удовольствие, — попыталась защититься Эш, рассмеявшись.

Но от Джоан нелегко было отделаться.

— Когда ты в последний раз была в городе? Ужинала с мужчиной? Ходила в театр? Танцевала?

— Не такое уж это удовольствие, — заметила Эш. — Но я люблю свой сад и животных…

Ее оборвал крик с другого конца провода.

— Восемьдесят восемь, — радостно возвестила Джоан.

Эш обиделась, но не могла не рассмеяться.

— Ты путаешь меня с собой. Ты же знаешь, меня никогда не привлекали ужины и танцы.

— Так самое время начать. — Джоан резко вздохнула и смягчила тон. — Прости, я не то хотела сказать. Я слегка заработалась. Послушай, я просто думаю, что тебе не стоит все время быть одной. Особенно в день… — Она поколебалась, стараясь подобрать нужные слова.

— Особенно в день годовщины моей свадьбы, — спокойно закончила за нее Эш.

Джоан вышла замуж через несколько недель после Эш, но брак не выдержал и года. Теперь же она заметила с чувством:

— Годовщины иногда бывают — сплошной кошмар.

— Я знаю, — печально согласилась Эш. Болезненными, вызывающими угрызения совести и слишком запутанными, чтобы о них вспоминать, добавила она про себя. Они помолчали.

— И все же тебе не стоит быть одной, — выпалила Джоан.

Эш вздохнула. И честно призналась:

— Это ты так думаешь. Мне же одной лучше, Джо.

— Чтобы иметь возможность сидеть и горевать?

— Да нет, ей-Богу. Все было так давно, я же уже говорила.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что больше не переживаешь? — По тону Джоан становилось ясно, что она ей не верит.

— Ну, переживания переживаниям рознь. Кое-что забывается. И ты взрослеешь. Я не могу сказать, что сейчас меня все это волнует так же, как когда-то, — осторожно заметила Эш.

Снова помолчали.

— Ох, Эш, — сказала Джоан. — Никто так не переживал, как ты. — Голос был полон жалости.

Эш не хотелось лезть так глубоко. Она хотела что-то сказать, но горло перехватило. Она с трудом сглотнула.

Последовала еще одна длинная пауза. Джоан начала было говорить, но передумала. Эш почти могла слышать, как подруга делает попытку сказать нечто более легкомысленное и конструктивное.

— Ну что же, по крайней мере, все эти животные хоть какая-то компания, — наконец произнесла Джоан.

— И куча проблем, — беспечно согласилась Эш. Почувствовала, как потеплело на сердце. То была благодарность за то, что Джоан дала им возможность снова выбраться на мелкое место. — Расти обожает самые грязные канавы и самую светлую обивку на мебели. Самое главное не дать ему прямиком перескочить непосредственно с одного на другое.

— Надо воспитывать собаку, — неодобрительно заметила Джоан.

— Просто почаще мыть.

— Это я предоставляю тебе, — с чувством сказала Джоан.

— Именно потому я здесь, а ты там, — согласилась Эш. — Я бы не смогла каждый день иметь дело с незнакомыми людьми.

Джоан хмыкнула.

— Те дни в далеком прошлом. Теперь я посылаю других с блокнотами. Я вижу, ты и не заметила, что я в некотором роде теперь босс.

Эш промолчала. Было бы неправдой сказать, что она не заметила. Об этом можно было догадаться хотя бы по тому, как секретарша Джоан каждый раз, когда Эш звонила, извиняющимся тоном объясняла, что она на совещании, и по тому, насколько сложно стало Джоан выбраться из Лондона. Если бы Джоан обвинила ее в том, что она не хочет в этом признаваться, она не слишком погрешила бы против правды.

Эш не любила большого бизнеса. На то у нее были веские причины. Джоан Ламберт была ее самой давней подругой. По мере того, как Джоан добивалась успеха в том настырном мире пиратов, каким Эш казался Сити, Эш в известной степени теряла ее. А ей не хотелось потерять Джоан. Слишком через многое им пришлось пройти вместе.

Джоан уже довольно сухо говорила:

— Нет нужды впадать в траур, Эш. Тебе это не идет, я знаю. Но у меня чертовски интересная жизнь. Тебе тоже следует когда-нибудь попробовать.

— Заняться бизнесом? — возмутилась Эш. Джоан рассмеялась.

— Зачем сразу бизнесом? Но ты могла бы выбраться из своей деревни. Потусоваться.

— Я работаю на общественных началах в ветеринарном центре. Больше я ничего не хочу, — твердо заявила Эш.

Джоан снова издала тот же самый насмешливый звук.

— Ах, не хочешь. Как насчет того, что было бы тебе полезно?

Эш фыркнула.

— Ты напоминаешь мне мисс Первес. Может, еще порекомендуешь нетбол в восемь часов, Джо?

Джоан тоже рассмеялась.

— Ладно, ладно. Не буду больше изображать из себя заботливую тетушку. Делай, что хочешь, и я буду делать, что хочу. И обе будем получать удовольствие от убеждения, что другая совершает ошибку.

— Идет, — быстро согласилась Эш.

Так они часто говорили еще в школьные годы, когда спорили.

— Идет. — Эш почувствовала, что Джоан усмехается. — Больше никаких нравоучений. Лучше расскажи мне, что там у вас происходит, кроме, разумеется, преступлений твоего пса.

Эш порылась в памяти. Вряд ли Джоан будет интересно услышать о раненом барсучонке, находящемся на излечении в ее гараже, или приготовлениях к деревенскому празднику. Джоан, как она часто провозглашала с особенной ядовитостью перед теми, кого недолюбливала, была существом городским.

— Ну, за моим отцом гоняется вдовушка. Он вернулся с Багамских островов раньше времени и хоть и не признается, но она никак от него не отстает.

— Обожаю твоего отца, — с удовольствием возвестила Джоан. — Успеха ему. Что еще?

Эш постаралась припомнить:

— Кто-то, наконец, купил Гейт-хаус. Теперь у меня есть сосед всего в трех милях. — И добавила со злорадством: — Эм в восторге. Похоже, у него нет жены.

На Джоан сообщение впечатления не произвело.

— Тогда у него есть дружок, или он платит жуткие алименты. Или у него аллергия на брак.

— Тут он не одинок, — не сдержалась Эш. Джоан с шумом втянула воздух. Эш сразу же захотелось дать себе пинка. Зачем она это сказала, черт побери? Пусть это и правда, но Джоан снова может приняться за свои нравоучения.

Чтобы опередить Джоан, она быстро сказала:

— И еще мне тут надоедают какие-то ковбои, пытающиеся купить дом.

В качестве отвлекающего маневра это сообщение сработало блестяще. Джоан тупо переспросила:

— Купить дом? Ты хочешь сказать, твой дом? Особняк Хейс? Кто бы это мог быть? И зачем?

— Некая компания под названием «Недвижимость Дейр». Вроде бы им нужен лес при усадьбе. Когда я отказалась, они предложили мне громадную сумму за все поместье.

— Они что?

— Предложили абсолютно неотразимую сумму, — совершенно серьезно сообщила Эш.

— Бог ты мой, — снова тупо сказала Джоан. — Неотразимую для кого?

— Вот здесь ты добралась до сути, — сухо заметила Эш. — Тот щеголь, которого они прислали ко мне, был явно ослеплен.

Джоан начала смеяться.

— Но не ты. О Господи, здесь они явно не на ту напали.

— Да, мне тоже показалось это несколько странным, — серьезно согласилась Эш.

— Они могли бы получше разузнать, что и как. Разве они не знали, что тебе плевать на деньги? И если тебе вздумается, ты можешь запросто скупить все графство?

— Полагаю, — сдержанно заметила Эш, — что эту компанию мало интересует, что представляют из себя другие люди. Они просто решают, что надо компании, и лезут напролом с дубиной. Ну и, разумеется, чековой книжкой.

— Что ж, теперь им придется посмотреть на вещи несколько по-другому, — хмыкнула Джоан. — Догадываюсь, ты сообщила им взгляды Эшли Лоуренс на жизнь, весь мир и человеческую жадность. — И задумчиво добавила: — Знаешь, мне даже немного жаль их, кто бы они ни были.

Эш улыбнулась.

— Да, я была несколько резка, — согласилась она охотно. — Думаю, они не вернутся.

Лондонская квартира находилась на верхнем этаже здания в стиле эпохи короля Эдуарда. Декораторы ободрали все внутри, оставив лишь лепные высокие потолки и огромные камины. Инкрустированный пол был сделан из дерева, доставленного со всех концов мира. Кресла глубокие и удобные. Массивный письменный стол, выполненный из скандинавского дуба, освещался лампой, напоминающей робот работы Джиакомметти. Кругом идеальная чистота и безошибочно мужская атмосфера, которой полностью соответствовал единственный жилец этой квартиры. В круге света он выглядел отстраненным, вроде принца времен Возрождения. Но даже когда он сидел над бумагами, в нем чувствовалась физическая мощь, мужская сила, собранная и сдерживаемая, но от того не менее опасная. Вам не захотелось бы схлестнуться с этим человеком. Ни в какой области. Так что приходилось лишь удивляться, насколько многие лезли на рожон.

Во всяком случае, именно так думал человек, приближавшийся к столу, слегка постукивая каблуками по натертому полу. Высокий, подтянутый, лет шестидесяти. Мгновение он смотрел на склонившуюся над столом фигуру. Поскольку фигура не двигалась, он кашлянул.

— Простите, сэр. К вам пришел гость. Он уже поднимается.

Джейк Дейр поднял голову от стола. У него было худое умное лицо с внимательными темными глазами. Несмотря на здоровый загар, он имел утомленный вид, как будто окончательно вымотался или неважно себя чувствует.

— В чем дело, Мариотт?

Лицо Мариотта было непроницаемым.

— Его высочество, сэр. Он уже здесь.

— Что? Разве уже так много времени?

Джейк потер глаза и взглянул в окно. Удивился, что, пока он работал, почти совсем стемнело. Вечернее небо за окном пентхауса посерело в густых английских сумерках. Работая с настольной лампой, он совсем этого не заметил. Интересно, что часто в последние дни он не замечает, как быстро бежит время, мелькнула мысль.

Он встал.

— Спасибо, Мариотт. Ладно, уже иду.

Мариотт склонил голову и ретировался.

Джейк потянулся. Плечи сводило судорогой. Виной тому его дурацкий образ жизни, невесело подумал он, выключил лампу и направился поприветствовать гостя.

Послышался тихий гул, и лифт остановился на этаже. Мариотт широко распахнул дверь и отступил в сторону.

— Его королевское высочество принц Ахмед, — возвестил он.

Джейк пошел навстречу гостю, худое лицо осветилось приветливой улыбкой. Казалось, у потомка аристократов пустыни и мальчишки, родившегося в захолустных кварталах Мемфиса, не должно быть ничего общего. Тем не менее, они подружились с того самого раза, когда Джейк подрядился выполнить заказ отца Ахмеда. Оба не совсем понимали, почему именно это произошло, разве что причиной послужила их общая страсть к альпинизму.

Они не виделись уже полгода. Зима выдалась на редкость сложной в деловом смысле, но когда Ахмед вышел из лифта, Джейк понял, как ему не хватало друга с его ироничным отношением к жизни.

— Ахмед, до чего же приятно тебя видеть. Что ты делаешь в Лондоне?

Принц презирал англосаксонские рукопожатия. Вместо этого он с энтузиазмом обнял Джейка.

— Заскочил, чтобы увидеться с тобой. Был в Париже. Мы там разминулись, так я понял. — Он отстранился от Джейка и внимательно вгляделся в него. — Только что из Бразилии, так? Сразу видно.

— Это что, комплимент моему загару? Или ты про мешки под глазами? — ухмыльнулся Джейк.

Мариотт вежливо кашлянул. Он уже отошел к бару и давал понять, что готов принять заказы. Но в этом его покашливании явно сквозило неодобрение.

— Мистер Дейр слишком много разъезжает, сэр. Возможно, чересчур для его здоровья и благополучия.

Джейк застонал.

— Не начинай. — Он повернулся к Ахмеду. — Я-то думал, что английские дворецкие отличаются высокомерным и наплевательским ко всему отношением. А тут промахнулся в выборе.

Мариотт наклонил голову, явно не обидевшись.

Джейк смягчился.

— А вообще-то он не так уж не прав, — вздохнул он. — Слишком много самолетов и слишком много городов. А дней маловато.

— Что тебе требуется, — заявил Ахмед, — так это влезть на трудную гору.

— В данный момент ничего не выйдет, — печально сказал Джейк. — Во-первых, я явно не в форме. Во-вторых, взгляни на эту гору бумаг. Нет, придется нам обойтись вечером воспоминаний.

— Вы уже больше года не отдыхали, сэр, — заметил Мариотт, ни к кому не обращаясь.

— Отдых порой более трудная работа, чем сама работа, — ответил Джейк. Он повернулся к Ахмеду. — Понял, что я имел в виду? Постоянные укоры. Все равно, что жить с матерью.

Ахмед был знаком с матерью Джейка. Потому его брови поднялись. У него создалось впечатление, что она не только не в курсе, когда ее единственный сын отдыхал, но ей это глубоко безразлично. Ахмед полагал, что в Джейке ее интересует только его способность обеспечивать ей весьма экстравагантный образ жизни.

— В самом деле? — пробормотал он. Джейк криво усмехнулся.

— С мамочкой, какой у меня никогда не было. Такой старомодной любительницей печь яблочные пироги. Сейчас же у меня вполне адекватная замена. Так ведь, Мариотт?

Мариотт пропустил вопрос мимо ушей. Он обратился к Ахмеду:

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить, сэр?

— Апельсиновый сок с содовой, пожалуйста.

Мариотт подал ему требуемое, налил в стакан Джейка виски с содовой и величественно удалился на кухню. Ахмед пожевал губами.

— Надежный малый. Если он считает, что ты должен расслабиться, я на его стороне. — Он опустился в одно из кресел и поднял свой стакан. — Наше здоровье!

— Наше здоровье! — Джейк сделал большой глоток и почувствовал, как по жилам побежало тепло. Сел на диван и с удовольствием оглядел друга. — Ну и как твои дела? Что ты делал в Париже?

Но Ахмед не собирался терять время, рассказывая о себе. Ответил безразличным тоном:

— Переговоры по поводу Фонда. Обычное дело. А у тебя как? Несмотря на загар, ты выглядишь — краше в гроб кладут.

— Благодарю покорно. — Джейк даже вздрогнул.

Ахмед поболтал напиток в стакане. Не глядя на Джейка, спросил:

— Это из-за Рози?

Джейк удивился еще больше.

— Рози? — тупо переспросил он.

Ахмед был не из тех, кто лезет в душу. Помимо всего прочего, подобное любопытство никак не вязалось бы со странным характером их взаимоотношений. В качестве главы Благотворительного фонда у Ахмеда было слишком много забот во время нечастых визитов в Англию, чтобы заниматься любовной жизнью своего приятеля.

Ахмед нахмурился, не поднимая глаз.

— Я знаю, что вы расстаетесь.

— Откуда ты об этом узнал, черт побери? — спросил Джейк, одновременно и раздражаясь и забавляясь.

Ахмед пожал плечами.

— Ты мой друг. Люди знают, что мне интересно. Намекают. Тогда я спрашиваю.

— В самом деле?

Ахмед наконец поднял голову. Он выглядел рассерженным.

— Ну, разумеется. Тот безумный день. Я чувствую себя ответственным.

Полтора года назад Ахмед пригласил Джейка на поло. День выдался чудесным, игры захватывающими. Но оба запомнили этот день не из-за погоды или интересных матчей. Все дело было в том, что дама, пришедшая с Ахмедом, бросила один взгляд на Джейка и, казалось, сразу перестала замечать всех остальных мужчин вокруг.

Вне сомнения, некоторое время из-за этого их отношения были несколько натянутыми. Ахмед не был серьезно влюблен в Розалинд Ньюман, но он был красив, богат и очарователен, так что привык к женскому поклонению. Ему еще ни разу не приходилось таким образом терять подружку. Во всяком случае, не на глазах у изумленной публики.

Вначале Джейк и Ахмед встречались время от времени наедине, чтобы поиграть в теннис. Они говорили обо всем, кроме своих личных дел, и каждый раз расставаясь, думали, что, вряд ли, встретятся снова. Но тут Джейк и Рози объявили о помолвке. Джейк даже начал переговоры о слиянии своей фирмы с фирмой отца Рози. Ахмед послал им великолепный подарок по случаю обручения и повел их ужинать. С той поры он начал себя вести, по словам Джейка, так, будто именно он все придумал.

Теперь же Джейк ответил коротко:

— Безумный день, безумные отношения. Бывает. Забудь.

Ахмед мрачно взглянул на него.

— Как ты забыл?

Джейк улыбнулся, показав зубы.

— Еще кое-что надо сделать — и тогда забуду.

— Так ли?

— Обязательно. — Он нетерпеливо пожал плечами. — И начинать не стоило, а теперь все закончилось. Конец истории.

Глаза Ахмеда превратились в узкие щелочки.

— Значит, расстались не по-доброму?

Эти слова вывели Джейка из себя. Он отмахнулся от вопроса.

— Не ввязывайся. Ты тут ни при чем.

— Я вас познакомил.

Джейк невесело рассмеялся.

— Об этом не думай. Рози нашла бы способ, так или иначе, добраться до меня. Она к этому стремилась. А Рози Ньюман всегда добивается того, к чему стремится.

Ахмед поднял брови.

— Явно не по-доброму. Значит, вы расстаетесь врагами.

— Неправильное время. Мы расстались уже несколько недель назад. Осталась одна неприязнь.

Ахмед обеспокоился.

— Извини. Я не знал.

Джейк пожал плечами.

— Нечего тебе извиняться. Все уже давно сходило на нет. Еще на Рождество все почти закончилось. Мне просто не хотелось, чтобы об этом узнали раньше времени. — Он отпил глоток виски. — Могло повлиять на стоимость акций.

Он осушил стакан и направился к бару. Наполнил стакан льдом и принялся отвинчивать пробку бутылки. Ахмед наблюдал за ним с серьезным видом.

— Стоимость акций Ньюмана или твоих?

Джейк с одобрением взглянул на него через плечо.

— Ахмед, дружище, ты проницательный малый. Моя помолвка никак не могла повлиять на стоимость акций моей компании. Большинству держателей акций невдомек, человек я или машина. Им уж точно наплевать, женат я или холост.

— Старик Ньюман использовал тебя в качестве гаранта для своих займов?

Джейк с иронией взглянул на него.

— Ничего такого откровенного. Никто меня не просил ничего подписывать.

Ахмед разглядел настоящий гнев и горькую насмешку над собой в лице друга.

— Но…

Джейк налил себе виски и вернулся.

— Ну, ты знаешь, как это бывает. — Неожиданно он показался Ахмеду бесконечно усталым. — Вечеринки для избранных. Разговор переходит на проекты Ньюмана. Я никогда не слышал никаких подробностей, да и не интересовался в достаточной степени, чтобы расспрашивать. Но за столом куча банкиров. Все знают, что я — будущий зять. Решают, что я тоже в деле. Но чересчур вежливы, чтобы спросить прямо. Так и ползут слухи, основанные на ложных предположениях. — Он посмотрел на жидкость в своем стакане, как на злейшего врага. — Так что последним узнает тот дурак, которого и сбивают с ног.

Ахмед терпеливо ждал.

— Господи, до чего же ненавижу англичан. Так чертовски хорошо воспитаны и такие лжецы, черт бы их побрал. И ты вышел из игры?

Джейк пожал плечами. И больше ничего не сказал.

— Но никто еще ничего точно не знает? Ваш разрыв все еще держится в секрете? Никто не говорил мне, что об этом сообщалось в газетах.

Джейк посмотрел на потолок. Лицо сохраняло выражение крайней скуки.

— Это дело Рози. Видно, еще не собралась.

Ахмед поколебался.

— Хочешь поговорить об этом?

Джейк поморщился.

— О чем тут говорить? Я вел себя как последний дурак. И я не первый и не последний. По крайней мере, мне удалось унести ноги, пока не начали капать алименты.

Принц был явно шокирован, хотя и попытался это скрыть. Джейк это видел. Он усмехнулся. Усмешка вышла довольно ироничной.

— Не слишком галантно для тебя, старина, — пошутил он.

— Не слишком галантно для тебя, — спокойно поправил его Ахмед. — Я никогда тебя таким не видел. Что же случилось, скажи ради Бога? Действительно ли все потому, что отец Рози—старая лиса?

Но Джейк уже поднял руки.

— Недостойная тема для джентльмена. Давай лишь скажем, что теперь я знаю куда больше о женщинах-обманщицах. Дураков надо учить, как говаривал мой дедушка.

Ахмед еще больше разволновался. Начал требовать объяснений. Но тут вошел Мариотт и объявил, что ужин подан, так что удобный момент прошел.

И только значительно позже Ахмед снова заметил странную перемену в Джейке. Они обсуждали возможность восхождения во время отпуска, как Джейк неожиданно отодвинул стул и встал.

— Ох, это невозможно. Я совсем не в форме.

— Тогда обрети форму, — миролюбиво предложил Ахмед.

— Нет времени. — Джейк говорил отрывисто. — Слишком много проектов.

Ахмед рассмеялся.

— Поручи кому-нибудь. Ты теперь большой босс. А боссы так и поступают.

— Если им есть кому поручить. У моего менеджера по застройке нет ни капли инициативы, а у моего прораба — избыток. К тому же у меня помощник, чей интеллектуальный уровень равен однозначному числу, и заведующий отделом рекламы, который только и делает, что толкает речи в школах.

Он говорил сухо, но за этим скрывалось настоящее раздражение. Знавший его хорошо Ахмед видел это очень ясно. По напряженным плечам, блеску в глазах.

— Такое впечатление, что ты вот-вот выйдешь из себя.

Джейк провел рукой по волосам. Вздохнул с явной злостью.

— Какой смысл? Им всем требуется пересадка мозгов. Мне иногда кажется, что я один на что-то способен.

— Опасная мысль, — пробормотал Ахмед. Но Джейк его не расслышал.

— Возьми хотя бы это дело Лоуренс. Полный провал.

— Что за дело Лоуренс? — послушно поинтересовался Ахмед.

Джейк на мгновение удивился, как будто забыл, что у него есть собеседник. На губах появилась печальная улыбка, и тон стал более сдержанным.

— Это касается проекта в Оксфордшире. Ничего существенного. Крошечный проект. Не должно было быть никаких осложнений. В масштабе компании этот проект — капля в море. Но разве они могут справиться? Все равно, что спросить — могут ли они слетать на Луну.

Ахмед с любопытством следил за другом.

— И ты вынужден заняться им сам, — догадался он. — Несмотря на его незначительность?

Зубы Джейка сверкнули в некотором подобии его старой, бесшабашной улыбки.

— Незначительно в масштабах компании, — поправил он. — С точки зрения моего чувства собственного достоинства этот проект побил все рекорды.

— Ты, по крайней мере, честен, — сухо сказал Ахмед.

Джейк дернул одним плечом.

— Себе я никогда не вру, других я могу, как бы это сказать, вводить в заблуждение. Но не себя. Нет смысла.

Ахмед кивнул, соглашаясь с ним. Это был тот Джейк, какого он знал.

— А почему тут затронуло твое самолюбие?

— Моя компания — мое самолюбие, — просто объяснил Джейк. — Кроме того, противостоит мне маленькая старая дева преклонных лет, собирающаяся превратить то место в рай для кошек.

— Что? — удивился Ахмед.

— То, что слышал. Лет девяносто, не меньше, и разговаривает со всяким зверьем. Господи помилуй. Судя по всему, она считает, что загородные торговые центры противоречат законам природы.

Ахмед откинул голову и громко расхохотался. Джейк лишь развел руками.

— Ты должен меня понять, — взмолился он. — Я не могу позволить древней, выжившей из ума старухе обойти «Недвижимость Дейр». Ты должен понять. Дело не только в самолюбии, тут вопрос самоуважения.

Ахмед перестал смеяться.

— А как насчет самоуважения маленькой старушки, друг мой?

— Переживет. Я дам ей столько денег, что на них можно будет построить самый большой приют для кошек в западном полушарии, — безразлично заметил Джейк.

Ахмед не успокоился.

— И все из-за сделки, по твоим же словам, новее для тебя несущественной? Просто чтобы победить? Тебя теперь что-нибудь, кроме победы, трогает, Джейк?

Улыбка исчезла с красивого лица, ее сменило жестокое выражение.

— Не могу себе позволить, — коротко ответил Джейк. — Все эти волнения — для неудачников.

— Привязанность, — вслух произнесла Эш. — Какая глупость.

Свернувшись в большом кресле в стиле королевы Анны, она рассматривала свадебные фотографии. Как хорошо она помнила тот день: упакованная в жесткий атлас, накрашенная, волосы покрыты лаком так, что ни одна прядь не выбивается. Она изо всех сил старалась никого не подвести, так была за все благодарна. И слов нет, все происходящее трогало ее до глубины души. Она была слишком привязана к Питеру, семье, всем-всем. Она отдавала им всю свою душевную теплоту, нимало не заботясь, что ничего не оставалось для нее самой. За окном уже окончательно стемнело. Над деревьями виднелись смутные очертания луны. В комнате тишина, нарушаемая лишь сопением спящего Расти. Пес забрался под стол и там заснул, положив морду на лапы. Несмотря на сопение, Эш радовалась его присутствию. Не так ощущалось одиночество.

— И почему я была такой дурой?

Она неподвижно сидела в свете маленькой настольной лампы. Фотография лежала на коленях, но она уже не смотрела на нее. Эш поежилась. Почувствовала, как похолодели пальцы рук. Они занемели, с такой силой сжимала она глянцевую фотографию.

Ведь он даже никогда не говорил, что любит ее. Ни до свадьбы. Ни даже когда делал ей предложение. И уж, разумеется, после свадьбы. Несмотря на снисходительное отношение к своей девочке-невесте, как он ее называл…

— Уф, — произнесла Эш, содрогаясь от стыда при этих воспоминаниях.

Конечно, он говорил всем, какое она прелестное создание. Такая молодая и, разумеется, наивная. Послушать Питера, так без заботливого мужа она была бы совершенно беспомощной. И он утверждал, что ему выпала честь о ней заботиться. В доказательство он всюду держал ее фотографии — в бумажнике, в лондонской квартире, в большой рамке на столе в своем кабинете в банке.

Ее дед был в восторге. Ей здорово повезло, утверждал он. Немногим восемнадцатилетним девушкам попадается такой надежный и зрелый муж, как Питер. Еще меньшее число может похвастаться такой несомненной верностью.

Эш вздрогнула, глядя на фотографию в ледяных пальцах. Она и Питер рядышком на ступеньках церкви. На ней облака белого шифона, бабушкины жемчуга и бриллианты, закрепляющие на голове передаваемую по наследству кружевную фату.

Питер был доволен.

— Ты похожа на принцессу, — сказал он.

Эш неожиданно прижала фотографию к груди, губы ее задергались. Когда-то эта фотография стояла в серебряной рамке на столе в элегантном кабинете Питера. Теперь рамка пустовала, упрятанная под стопку постельного белья в ящике комода. Фотографию она перенесла в библиотеку. Хранила ее на книжной полке между книгами «Гордость и предрассудки» и «Повесть о Робин Гуде».

Она редко доставала ее, разве только когда чувствовала необходимость напомнить себе о том, что было на самом деле. Правда, подумала она, хитрая штука. Люди видят то, что хотели бы видеть, поэтому Эш казалась им безутешной вдовой, сломленной трагическим финалом ее идеального брака. Иногда, после поездки к родителям Питера или визита особо тактичных гостей, она почти верила в это сама.

Именно в этих случаях и приходила она в библиотеку, снимала с полки книги и доставала свой тайный талисман. Он лучше, чем что-либо, напоминал ей, каким в действительности был ее брак. Напоминал о правде, которую не знал никто.

Она могла бы быть совершенно другим человеком.

Девушка на фотографии была бесконечно моложе; их разделяли не только десять лет, прошедшие со дня свадьбы, но и правда, о которой она тогда не догадывалась. Хотя даже тогда она знала, что есть что-то…

На фотографии она почти красива, равнодушно подумала Эш. Перед свадьбой ей сделали профессиональный макияж. Сказали, что так полагается невесте. Питер настаивал. Она ощущала некоторую неловкость, но как всегда в те далекие дни решила, что остальные знают лучше. Во всяком случае, они уверяли ее в этом.

Вот она стоит под руку с красивым мужем, смотрит в объектив умело подкрашенными глазами. Нечто вроде камеи восемнадцатого века — хорошенькая и без всякого выражения на лице. Только рот выдавал ее. Но чтобы заметить, следовало присмотреться.

Эш небрежно отложила фотографию, словно запечатленная на ней девушка была незнакомой. Мило пухлая нижняя губка, искусно подкрашенная, все равно заметно дрожала. Как будто она не могла решить, улыбнуться или разрыдаться от отчаяния. Она неожиданно вспомнила, что фотограф был недоволен своей работой.

— Ничего не понимаю, — сказал он, когда принес фотографии после медового месяца. — Обычно у меня получается лучше. Почему-то мне не удалось снять напряжение. Не удалось найти радость.

Эш вежливо улыбнулась. Его вины тут не было. Она точно знала, в чем дело, почему, несмотря на весь его профессионализм и опыт, он не нашел радости. Все потому, поняла она тогда, что ее не было и в помине. Уже через месяц после свадьбы в ее душу медленно начал закрадываться холод.

Она со злостью отбросила фотографию в сторону и встала.

— Все быльем поросло!

Расти завозился и вопросительно поднял сонную морду. Эш неожиданно вспомнила о нем.

— Прости, псинка.

Она ласково погладила собаку по голове. Он шумно вздохнул и снова погрузился в сон. Эш подошла к окну и посмотрела в темный сад. Как часто она это делала, ожидая возвращения Питера из Лондона?

— Все быльем поросло, — упрямо повторила она. — Не начинай только себя жалеть, ради Бога. Лучше пойти и поесть.

Она побродила по кухне, рассматривая содержимое буфета и холодильника и отметая все. В конце концов, она решила сделать себе бутерброд с сыром. Отрезала толстенные ломти хрустящего хлеба и положила между ними кусок сыра толщиной с куриное бедро. Закончив работу, Эш критически оглядела бутерброд.

Еще вино, решила она. Она практически никогда не пила. Но ее сегодняшнее беспокойное настроение привело к тому, что она твердо решила делать только то, что захочется. Обследовав погреб, она нашла настоящую драгоценность. Водрузив все на поднос, она направилась в библиотеку.

— Ну вот, — сказала она, снова свертываясь в кресле. — Никто мне не талдычит о сбалансированной диете. Никто не заставляет сидеть за столом и есть нормально. Настоящее блаженство.

Эш задумчиво отпила глоток вина. Вкус божественный, аромат летних трав. Одна из бутылок самого лучшего бургундского Питера. Она была почти уверена, что купил он его, чтобы поразить гостей. Скорее всего, ее деда, печально подумала Эш.

Питер пришел бы в ужас, если бы мог видеть, как она пьет его одна, одетая в старые джинсы, без всякого макияжа и какой-нибудь побрякушки. Питер умел ценить такие вещи, как хорошее вино. Он знал, что к «Шабли Премьер Гранд Крю» требуется черная икра, драгоценности и подходящая публика.

— Ты у меня — единственная публика, — сообщила Эш спящему ретриверу. Подняла бокал, салютуя ему. — Хорошего тебе года, дорогой.

Пес не прореагировал. Эш засмеялась и потянулась к своему гигантскому бутерброду.

— Твой недостаток в том, — снова обратилась она к собаке, — что тебе безразличны приличия. Ты хорошо на меня действуешь. — Она подтолкнула собаку ногой. — И не пытайся это скрыть. Наши стандарты в этом смысле упали так низко, что ниже некуда.

Она откусила кусок от огромного бутерброда и запила его глотком шабли. И пришла в восторг.

— Хорошо, что никто нас не видит. Пусть так и остается.

Глава 2

Через три дня Эш сидела в библиотеке, разбирая утреннюю почту. Она была в ярости. Как они смеют? Нет, как они только смеют?

Но яростью дело не ограничивалось. «Недвижимость Дейр» начала звучать угрожающе. Последнее письмо было от директора компании Д.Т. Дейра. Эш читала его, не веря своим глазам. Угрозы, естественно, завуалированы, но Эш ощущала их четко. Если она откажется от сотрудничества, компания сделает все, чтобы выгнать ее из ее же собственного дома.

Чепуха, разумеется. Рациональной частью своего разума Эш понимала, что это чепуха. Но иррациональная его часть, та самая, что была маленьким ребенком, во всем слушавшимся своего дедушку с его холодными тирадами, эта часть слишком хорошо помнила, на что способен обладающий властью человек, если он решит чего-либо добиться.

Всего лишь несколько дней назад у нее было холодящее душу предчувствие, что ей придется покинуть особняк. Что это, дурное предзнаменование? Может быть, бессознательно она понимала, что Д. Т. Дейр сможет выставить ее из ее обожаемого дома?

— Сплошные предрассудки, — сказала Эш вслух.

Но она не могла отделаться от ощущения беспокойства, этого непонятного предчувствия беды. Ей бросили вызов. Она поняла, что ненавидит Д.Т. Дейра. Простым письмом он умудрился довести ее до такого состояния, когда она не могла четко соображать. Более того, он исхитрился всколыхнуть в ней неприятные чувства, которые, как считала Эш, давно похоронены.

Самое неприятное, подумала Эш, разглядывая короткое послание на толстой, кремового цвета бумаге, что он даже не потрудился сам его подписать. Она представила себе, как он торопится на какое-нибудь важное совещание и, походя, дает указания секретарше:

— Напечатайте это и подпишите, понятно, мисс Смит?

Она сотни раз видела, как подобное проделывает ее дед. Питер тоже постепенно обретал схожую манеру, когда… Она внезапно остановилась.

— Как же я ненавижу большой бизнес, — заявила она вслух. Сказано было это с подлинной страстью.

Вот так-то лучше. Злость помогает. Еще бы обрести решимость бороться до конца. Она перечитала письмо, раздражаясь все больше. Она не отличалась воинственностью от природы, но на этот раз ей стало ясно, что мистеру Дейру следует преподать урок. Хороший урок. И чем скорее, тем лучше.

Она как раз раздумывала о возможных вариантах, как дверь библиотеки распахнулась. Эш подняла голову. Раздражение по поводу вторжения уступило место сознанию, что немного поостыть, прежде чем что-то серьезное предпринимать, будет совсем неплохо.

Если она и усвоила что-то в детстве, так это то, что умнее не начинать войну с белыми от ярости глазами. Во всяком случае, если собираешься выиграть. Хоть Эш и терпеть не могла бизнесменов, она не совершала ошибки, недооценивая их. Пусть Д.Т. Дейр и вдвое менее серьезный оппонент, чем был бы ее дедушка, ей следует очень тщательно продумать свой следующий шаг.

Домашние неприятности никого не радуют. Но в данный момент они могут помочь ей отвлечься, грустно подумала Эш. Хорошо, что она решила отложить решение. Так что, когда в комнату влетела экономка, чей вид явно свидетельствовал, что уходить она не собирается, Эш отодвинула от себя наглое послание Д.Т. Дейра.

— Что случилось?

Эм Харрисон, крупная женщина, отличалась голосом под стать фигуре.

— Этому надо положить конец.

Эш удивилась. Она привыкла к жалобам Эм, но подобное заявление не могло привести ни к одной из них.

— Что именно? — вполне резонно спросила она.

Но в таком настроении Эм разумным доводам была недоступна.

— С меня хватит. Сыта по горло. Пора что-то предпринять. И если ты этого не сделаешь, я ухожу.

Эш поднялась из-за стола красного дерева. За ним она казалась особенно маленькой и понимала это. Обычно она умела справляться с Эм, но на этот раз дело, похоже, было серьезным.

— Что случилось, ради Бога? — с беспокойством спросила она.

Эм уставилась на нее горящими глазами.

— Животные, — с отвращением произнесла она.

Разумеется, это все объясняло. Эш немного успокоилась.

— Вот как?

Губы Эш задергались. Ей очень хотелось рассмеяться, но она подавила это желание. Эм Харрисон животных не любила. Или, во всяком случае, она предпочитала детей. С ее точки зрения, которую она неоднократно высказывала, Эш Лоуренс совершенно бессмысленно тратила свою привязанность на кучу вонючих, мохнатых существ, тогда как ей стоило найти хорошего мужа и нарожать детей.

Эш все хорошо знала. Потому сказала твердо:

— Животные останутся.

Эм фыркнула. Когда она впервые нанялась работать к молодой паре Лоуренсов, то явно ожидала, что вскоре появится несколько маленьких Лоуренсов, за которыми она будет приглядывать. Она не возражала против уборки и готовки, но ее настоящим призванием был уход за детьми. К ее величайшему разочарованию, никаких детей не появилось. Потом молодой Питер Лоуренс трагически погиб в автомобильной катастрофе.

Эм знала, что Эш была потрясена. Неделями она бродила по дому, как будто не понимая, на какой планете находится. Даже ее отцу не удавалось заставить ее улыбнуться. На какое-то время Эм почти отчаялась.

Когда Эш начала помогать в ветеринарном центре, Эм обрадовалась. По крайней мере, она снова стала похожа на человека, хотя и страшно похудела. Но постепенно Эм начала понимать, что этот центр вовсе не временная мера для укрепления нервной системы, как она полагала. По сверкающей полировкой мебели стали лазить всякие животные, оставляя на ней пятна, которые она не успевала стирать. Когда она жаловалась, Эш смеялась.

Так и шло последние три года. Несомненно, Эш сейчас чувствовала себя лучше. Из вишнево-коричневых глаз почти исчезла тень печали. Она уже не напоминала скелет. Но она все еще не собиралась повторно выходить замуж и заводить семью, для чего, по мнению Эм, она была предназначена. К тому же она продолжала наполнять дом разным зверьем из числа брошенных или потерявшихся.

Да, Эм совершенно определенно животных не любила. И уже коли она заводилась, как сейчас, с ее гневом было трудно справиться.

Эш попыталась ее успокоить.

— Наверняка ничего страшного. Как бы то ни было, я все уберу сама. Кто провинился и что они на этот раз сделали?

— Кошки, — прорычала Эм. — Один из этих проклятых котят снова залез в мою банку с мукой.

— А, — заметила Эш. Она изо всех сил пыталась не рассмеяться, но это ей не слишком удавалось.

Эм посмотрела на нее с глубоким подозрением. Ничего удивительного, поскольку Эш из последних сил старалась сохранить серьезное выражение лица. Она кашлянула, надеясь замаскировать одолевающий ее смех. Судя по выражению лица Эм, она не слишком в этом преуспела.

— Тебе бы только смеяться. Эти кошки — сплошная антисанитария.

— Да, я знаю, — попыталась умиротворить ее Эш. — Прости.

Она не сказала, что со всеми своими деньгами она может позволить себе купить любое количество пятифунтовых банок с мукой для кошачьих игр. Ей такое и в голову прийти не могло. Ее с детства научили, что бросать что-то на ветер — смертельный грех. По сути дела, то был единственный грех, кроме разве убийства, в котором ее дед не был повинен. Мука, сказал бы он, это пища, а к пище нужно относиться бережно, потому что у многих ее недостает. Эш так и слышала, как он это произносит. Какая-то часть ее была с ним согласна.

Так что она не пыталась утешить Эм обещанием восполнить нанесенные котятами потери. Вместо этого, она сочувственно вздохнула и постаралась больше не смеяться.

— И он рассыпал ее по всему полу кухни, — с вызовом добавила Эм.

— Я уберу, уберу, — пообещала Эш.

Она посмотрела на папку с перепиской на столе и решительным жестом захлопнула ее. Пора заняться реальными делами. Дворцы из стали и стекла, которые, по слухам, Дейр собирается построить на месте пяти акров ее леса, к миру реальности не принадлежат. Д.Т. Дейру с его наглым заявлением, что он навестит ее, придется подождать.

Она сложила письмо, сунула его в задний карман джинсов и последовала за Эм. Д.Т. Дейру не понравилось бы, подумала она с усмешкой, что его высокомерное послание для нее менее важно, чем отношение экономки к выводку котят. Еще она прикинула, как бы прореагировал дед. Скорее всего, его хватил бы удар.

Возможно, ей удастся упомянуть об этом в своем ответе. Д.Т. Дейр удара заслуживал. Эш громко рассмеялась, придя в хорошее настроение.

Однако, войдя в кухню, она забыла обо всем. Кухня выглядела так, будто там приключилась небольшая снежная буря. Эш остановилась как вкопанная, потрясенная зрелищем.

— Видишь? — мрачно обратилась к ней Эм.

Все темные мысли вылетели из головы Эш. Она обрела возможность трезво соображать. И почувствовала, что с трудом сдерживается, чтобы не хихикнуть.

— Да, вижу.

По-видимому, Эм собиралась печь печенье. На выскобленном кухонном столе стояло все необходимое — масло, кувшин с водой, миска для теста, скалка и, конечно, банка с мукой. Эдакая старомодная белая посудина фута в два высотой с надписью «МУКА» черными буквами и крышкой, напоминающей китайскую шляпу.

Крышка была сдвинута в сторону. Пронырливый котенок карабкался по одной стороне банки до тех пор, пока та не опрокинулась, а мука рассыпалась по столу и частично по полу. Белые следы лапок показывали, куда удирал котенок, спасаясь от падающей банки. Имелись еще белые следы, оставленные вернувшимся котенком и, как сообразила Эш, его братьями, присоединившимися к игре с мукой. Судя по всему, они лазили туда-обратно в банку много раз, прежде чем свалиться засыпанным мукой пушистым комком на кресло-качалку. Там вся троица сейчас и лежала, свернувшись клубком и погрузившись в глубокий сон. От клубка исходило тихое тройное мурлыканье. Вся кухня была в мучных следах.

— Я все вымою, — поспешно сказала Эш, предупреждая новые жалобы Эм. — Я возьму пылесос.

Так она и сделала. Эм уселась на деревянный стул рядом с плитой и критически наблюдала за Эш. Критиковать было за что. Эш всегда не ладила с техникой.

— Все это прекрасно. А как насчет печенья? — спросила Эм, стараясь перекричать пылесос.

— Не беспокойся, — крикнула Эш в ответ.

— Но в доме нет ни булочек, ни печенья, чтобы предложить кому-нибудь.

— Ну и прекрасно. Я никого не жду.

— А что, если джентльмен, купивший Гейт-хаус, зайдет представиться?

Эш решила, что от пылесоса большего не добьешься, и выключила его. Теперь она встала на коленки со щеткой и совком.

— С чего бы это? — безразлично спросила она.

Эм выразительно пожала плечами.

— Он утром заходил в магазин. Красивый парень. И вежливый.

Эш закрыла глаза.

— Ты пригласила его зайти, — сказала она с шутливым отчаянием.

Эм посмотрела на нее с благородным негодованием.

— Соседи должны навещать друг друга. Так полагается.

Эш открыла глаза.

— Эм, ты просто невозможна. Догадываюсь, ты пригласила его на чай. Ты и день назначила, или он может зайти в любой день и застать меня по локти в компостной куче?

— Ничего я ему не говорила, — обиделась Эм. — Это он спрашивал. Хотел знать, кто живет в особняке. Я просто старалась быть вежливой. — Она выпрямилась во весь свой внушительный рост. — И я была бы тебе признательна, если бы ты последовала моему примеру.

— А я была бы тебе признательна, если бы ты прекратила сводничество.

Эш раздраженно фыркнула. Кресло-качалка начало угрожающе скрипеть, поскольку один из котят потянулся и повернулся. Эм обратила свой гневный взор на него.

— Послушай, — поспешно сказала Эш, — нет никакого смысла тебе здесь сидеть и смотреть, как я вожусь. Пойди и погрейся на солнышке. Когда закончу, принесу тебе чашку чая.

— Ты платишь мне не за то, чтобы я грелась на солнышке, — возразила Эм.

— Но я плачу тебе и не за то, чтобы ты убивала моих котят, — умиротворяюще сказала Эш. — А именно это ты и сделаешь, если тебе придется самой убирать всю эту грязь. Иди. Яскоро управлюсь.

Уборка заняла час. Она делала все охотно, но энтузиазма было больше, чем навыка, и это сказывалось.

— Вся беда в том, что меня к этому не готовили, — печально обратилась Эш к кухне.

Вся беда в том, что ее не готовили ни к чему, подумала она. Или ни к чему, кроме как быть женой того человека, который будет следующим заправлять компанией «Кимбеллз». Ни дед, ни Питер никогда и не предполагали, что ей придется убирать засыпанную мукой кухню. Или делать что-то еще. Ей полагалось лишь выглядеть элегантной, составлять букеты и устраивать идеальные приемы. И никогда, никогда не испытывать потребности в любви, печально подумала она.

Воспоминания на мгновение привели ее в ярость. Под резким взмахом щетки мука взлетела облаком белой пыли. И покрыла ее рыжие локоны белым слоем, напоминавшим пудру восемнадцатого века. Котенок чихнул во сне. Это развеяло мрачные воспоминания подобно солнечному лучу. Эш рассмеялась.

— Никакой системы, — печально произнесла она. — Всегда у меня так.

Она снова принялась мести, правда, уже не столь энергично, но, в конце концов, уборка все-таки была закончена.

Когда Эш принесла обещанный чай экономке, та спала так же крепко, как и котята. Но при этом она еще и похрапывала. Усмехнувшись, Эш тихонько поставила кружку рядом с ней на деревянный стол. На дереве останется круглое пятно, заметила она. Эш порылась в кармане в поисках чего-нибудь, что можно было бы подложить под кружку.

Единственное, что ей удалось найти, это письмо Д. Т. Дейра, в котором говорилось о необходимости их встречи.

— Вот что я думаю о тебе и твоем письме, — молча сказала ему Эш.

Она сунула письмо под кружку. И сразу же о нем забыла.

По правде говоря, она забыла о нем настолько основательно, что только в сумерках, выводя собаку на прогулку, она вспомнила, что должна написать ответ. Письма на столе уже не было. Не нашла его Эш и на кухне, хотя искала тщательно. Письмо исчезло. Видимо, Эм его выбросила.

Эш мужественно хотела было порыться в помойном ведре, но тут же поморщилась.

Не столь важно. Если Д. Т. Дейру нужен ответ, напишет еще раз, резонно решила она.

И выбросила все из головы.

Джейк Дейр все еще сидел в офисе. Настроение — хуже некуда. Он влетел в контору после осмотра строительной площадки и увидел, что все его подчиненные празднуют чей-то день рождения.

— Выпейте вина, — предложил ему Тони Андерсон. Он работал помощником Джейка и был посмелее.

Джейк отказался и удалился в кабинет.

После этого участники вечеринки решили перебраться в бар в Уэст-энде. Пообещав присоединиться к ним попозже, Тони вошел в кабинет шефа.

На письменном столе в беспорядке были разбросаны бумаги и архитектурные чертежи, но Джейк не смотрел на них. Он стоял у окна, разглядывая парк, вид на который удорожал плату за помещение примерно вдвое по сравнению с их старым офисом. Он снял пиджак и галстук. Руки сунул в карманы. Стоял совершенно неподвижно.

Тони было достаточно одного взгляда на затылок босса, чтобы убедиться, что он в самом опасном настроении.

— Что-нибудь от меня требуется? — спросил он от дверей.

Джейк не обернулся.

— Строительство в Хейс-Вуд. Почему все застопорилось?

— Ну, Стенсон в четверг сделает заявление. После этого через пару дней должно быть получено официальное разрешение. Одобрение градостроителей уже получено. Разумеется, нам еще надо поладить с миссис Лоуренс…

— Вот-вот, — тихо сказал Джейк. Он повернулся. — Тони, ты понимаешь, на чем дело может сорваться? Где самые слабые места проекта?

Тони тупо смотрел на него.

— Слабые места?

— Вероятность провала, — ласково пояснил ему Джейк. — Да-да. Так в чем главный риск?

Тони немного поразмыслил.

— Ну… не знаю… гм… если градостроители изменят свое мнение?

Джейк вздохнул.

— Или банки откажут в кредите. Или подрядчики взвинтят цены. Или повысят технические требования, и все станет нерентабельным. И многое другое. И знаешь ли ты, почему это, скорее всего, может произойти?

Тони мудро решил не выступать с предположением.

— Мерзкая пресса. Местные жители решают, что мы им не нужны, и от всего начинает вонять, как от жженой резины. Значит, кто должен быть на нашей стороне? Это был легкий вопрос.

— Местные жители.

— А какие у нас отношения с местными жителями?

Тони начал соображать, куда он клонит. Желая защищать себя, он быстро сказал:

— У нас сделки с тремя людьми, которых это больше всего затрагивает. Они друг с другом не спелись.

— Да, — мрачно согласился Джейк, — пока не спелись.

— Как ты думаешь, что подумают деревенские жители, когда миссис Лоуренс притопает в деревню и пришпилит к столбу твое идиотское письмо.

Тони ухмыльнулся.

— Это вы ей писали.

— Что?

— Я попросил Барбру подписаться от вашего имени. Письмо от босса производит больше впечатления. Кроме того, — честно добавил он, — она меня выставила самым решительным образом. Я миссис Лоуренс ничуть не понравился. Мне казалось, она более уважительно отнесется к письму от вас.

Джейк шумно выдохнул.

— Плевать, от кого письмо. Важно, что там написано. А то, что написано в этом письме, равносильно угрозе.

Тони начал было протестовать. Джейк заставил его замолчать, решительно взмахнув рукой.

— Она не игрок в Сити. Ты ей написал так, будто она оттуда.

— Но…

— Ты должен обращаться с жителями с аккуратностью. Особенно, — цинично, добавил Джейк, — если это одинокие дамы, помешанные на мохнатых четвероногих. Подумай только, какие можно сделать фотографии. Представь себе, как обыграют это газеты.

— Ох, — сказал Тони. Он втянул воздух сквозь зубы. — И что же мне теперь по этому поводу делать?

— Ты уже достаточно сделал. С настоящего момента миссис Лоуренс занимаюсь я лично. — Джейк натянул на себя пиджак от Савил Роу, как будто то была ковбойская куртка. — Возможно, тебе и удается справляться с оппозицией, но тебе еще предстоит научиться, как обращаться с людьми, у которых есть определенные привязанности.

— Привязанности, — вслух произнесла Эш, пробираясь на следующее утро к старой конюшне по мокрой от росы траве, — могут быть преувеличены. — Она поежилась.

Мальчики-близнецы соседки несколько дней назад нашли в лесу раненого барсучонка и принесли его Эш. Местный ветеринар осмотрел его, с сомнением покачал головой по поводу его шансов выжить и оставил малыша на попечение Эш. Пока, невзирая на пессимизм Боба Каммингса, барсучонок цеплялся за жизнь.

На следующий день утром, когда она вошла в гараж, барсучонок приподнял сонную мордочку. Эш с облегчением вздохнула. По крайней мере, он пережил еще одну ночь. Она кормила его, когда появились близнецы Холл в сопровождении недовольной Эм. С ними появился и Расти, золотистый ретривер Эш, уже вернувшийся с утренней прогулки вдоль ручья.

Эш подняла голову, отбросив с лица рукой рыжий локон. Расти сунул ей нос под локоть, и она послушно почесала ему за ухом.

— Привет.

— Привет, — вежливо ответили мальчики.

Но не приходилось сомневаться, на что было направлено их основное внимание. Эш поднялась, предоставив возможность кормить барсучонка его спасителям. Отступив на шаг, она внимательно наблюдала за ними. Появившаяся за ее спиной Эм фыркнула.

— Замечательное занятие — возиться со зверьем и чужими детьми. Тебе нужны свои собственные дети, — решительно заявила она. — И, разумеется, муж. Ты ведь не молодеешь, — добавила она, считая, что десять лет работы в доме дают ей на это право.

— Мне двадцать восемь, — спокойно возразила Эш. — А это значит, что я достаточно взрослая, чтобы распоряжаться своей жизнью.

— И посмотри, что ты из нее устроила, — пробормотала Эм.

Эш решительно отказалась реагировать. По-видимому, несчастье с мукой расстроило Эм больше, чем она предполагала. Обычно она выражала свое неодобрение, ограничиваясь прозрачными намеками на одинокую жизнь Эш. Кроме, конечно, тех случаев, когда она выступала вместе с ее отцом. Сэр Майлз и Эм были единодушны в своем убеждении в неестественности для молодой женщины одинокой жизни в глубинке.

Но предлагаемые ими решения проблемы сильно различались, подумала Эш, пряча усмешку. Эм мечтала о белом подвенечном платье и нескольких сотнях гостей. Сэр Майлз больше склонял свою единственную дочь к тому, чтобы она нашла любовника и, наконец, хоть немного развлеклась. К счастью, Эм была не в курсе содержания этого родительского совета, в противном случае их дружеские беседы немедленно бы прекратились.

Она искренне была привязана к Эш. Именно поэтому Эш мягко сказала:

— Я сама выбрала такую жизнь, потому что она меня устраивает. Это лишь мое дело.

Эм снова фыркнула. Но ничего больше не сказала. Частично по той причине, что знала — Эш не станет слушать, а частично из-за того, что они уже были не одни. Эм не обсуждала дела Эш в присутствии посторонних, особенно тех, кому она не симпатизировала.

Расти залаял, возвещая о прибытии гостя, и Эш подняла голову. Улыбнулась, разглядев форму.

Боб Каммингс был ей другом. Он поступил на работу в инспекцию по охране природы два года назад, так что с Питером знаком не был. Эш обнаружила, что этот факт помог им наладить дружеские отношения. Он тоже любил животных и не считал ее странноватой из-за всего того зверья, которое периодически появлялось в поместье. Этим он приятно отличался от других соседей.

— Привет, Боб. Ты сегодня рано.

— Совещание в Оксфорде, — сообщил он. — Решил заскочить по дороге. Как наш пациент?

Эш жестом показала на склонившихся над ящиком мальчиков.

— Смотри сам. Живой и голодный.

Боб удовлетворенно улыбнулся.

— Ты — молодец. Я не ожидал, что он выживет.

— Алан тоже не ожидал, — злорадно заметила Эш. Алан был местным ветеринаром. — Но мальчики устроили Гамбургу самый настоящий реанимационный режим.

— Гамбургу! — Боб покачал головой. Он неодобрительно относился к манере давать имена диким животным. Эш рассмеялась.

— Не беспокойся. Мы отпустим барсучонка на волю. Даю слово. Во всяком случае, когда ему надоест гараж, он окрепнет и захочет на свободу.

— Да, но надоест ли барсучонок мальчишкам? — усомнился Боб, кивком показав на близнецов.

Ни один не поднял головы и, казалось, не замечал его присутствия. Эш снова рассмеялась и покачала головой.

— Тут, конечно, есть проблема, — согласилась она. — Но мы разберемся, когда придет время.

Боб подошел к раненому зверьку. Мальчики вежливо отодвинулись. Они не слишком верили ветеринару, специализировавшемуся на лошадях, но Боб разбирался в птицах и диких животных и всегда был готов их поучить.

Эм с подозрением наблюдала за ними. Хоть ей и хотелось, чтобы Эш вышла замуж, ей не слишком нравилась ее дружба с инспектором по охране природы, человеком средних лет, двумя браками за плечами и, если верить деревенским сплетням, по уши в долгах. Но она также знала, что повлиять на Эш она не сможет.

— Сварю-ка я кофе, — сказала она сдаваясь.

Она зашагала прочь, оставив Эш обсуждать с Бобом барсучонка. Близнецы тоже принимали активное участие в разговоре. Напряженный Расти с трудом сидел на месте, наблюдая за ними.

Вернее, сидел он так до тех пор, пока не расслышал шум подъезжающей машины и не начал лаять. Он бегал взад-вперед и гавкал не переставая.

— Расти, заткнись, — машинально приказала Эш. Она знала, что по ее тону ясно, что она не ждет послушания. Так и вышло. — Извини, — сказала она Бобу. — Он возомнил себя сторожевым псом. Это ударило ему в голову. Лучше посмотреть, кто там.

— Верно, кто-то заблудился, — предположил Боб, наблюдая, как барсучонок пытается передвигаться по соломенной подстилке. — Он развернется и уедет, сообразив, что это частная собственность. — Он поднял голову и улыбнулся. — Никто, кроме инспекторов по охране природы, не приезжает в восемь часов утра.

Эш улыбнулась в ответ. Звук подъезжающей машины усилился. Расти уже весь трясся от возбуждения. Эш рассеянно положила руку ему на голову.

— Заткнись же, Расти. — Вздохнув, она повернулась к Бобу. — Пойду и избавлюсь от кого бы там ни было. Я ведь не люблю визитеров. — Она вовремя заметила обеспокоенные лица мальчиков и, покачав головой, поправилась: — Сюда не входит реанимационная бригада, ребята. Не волнуйтесь.

Расти возбужденно прыгал на месте. От его лая закладывало уши. Эш вздохнула.

— Тихо! — Потом обратилась к Крису Холлу: — Я пойду, посмотрю, кто там. Придержи Расти, хорошо?

Боб посмотрел на ретривера. Тот с места прыгал выше своего роста, вывалив язык в приятном ожидании.

— Кусает молочников? — пошутил Боб. Он знал, что Расти хоть и шумен, но вполне миролюбив.

— Нет, но последнее время стал бегать за машинами, — объяснила Эш. — Мне кажется, его злит, что они производят больше шума, чем он сам.

Боб рассмеялся.

— Держи его крепче, Крис. Я не хочу объяснять своему начальнику, почему у меня укушенный бампер.

Мальчик ухмыльнулся и взял собаку за ошейник. Боб взглянул на часы.

— Мне пора. Малыш, похоже, вполне бодр. И раз он ест, у него есть шанс. Если хочешь, я могу вечерком заскочить.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Эш.

Они пошли вперед в сторону особняка. Близнецы остались стоять около барсучонка, не касаясь его руками, а Крис придерживал несколько успокоившегося Расти.

— Славные ребята, эта парочка, — одобрительно заметил Боб.

Эш усмехнулась.

— Ты не слышал их матери. Или Эм.

Боб остановился и хлопнул себя по карману.

— Эм. Я обещал ее Стиву пленку. Я зайду к ней на кухню.

— Хорошо, — сказала Эш.

Ее тон был рассеянным, а между бровями появилась морщинка. Машина не разворачивалась и не собиралась уезжать. Наоборот, по звуку мотора можно было понять, что она собирается остановиться.

Она поспешно обошла угол дома, не замечая запаха цветов, увивших стены, или последних капель росы, все еще сверкающих, подобно бриллиантам, на траве. Однако, заметив машину, Эш остановилась как вкопанная и моргнула.

Машина оказалась больше и сверкала ярче, чем все те реактивные монстры, которые покупал Питер, любивший во всем показуху. Когда машина остановилась, в голову Эш начало закрадываться неприятное подозрение.

— Черт, — выругалась она вполголоса.

Взволнованная, Эш стояла на одной ноге, обозревая открывшуюся ей сцену. Другую ногу она заложила за лодыжку первой. Внезапно она осознала, в какой позе стоит, и быстро опустила ногу. То была нервозная привычка, в которой она до брака не отдавала себе отчета. Питер ненавидел эту ее манеру и орал при каждом удобном случае. Она не делала этого уже много лет, подумала она. Во всяком случае, со дня смерти Питера. Она закусила губу.

Сверкающая дверца распахнулась. Показались длинные ноги в дорогих жемчужно-серых брюках. За ними без всяких усилий последовало стройное, сильное тело. Мужчина выпрямился и огляделся. Четкий, надменный профиль. Вид был такой, будто он осматривает территорию, которую собирается завоевать.

Эш, замерев, наблюдала за ним. Ох, нет, подумала она. Не сейчас, когда я вся на нервах, в полной неуверенности и все пристают ко мне, чтобы я изменилась.

Инстинкт подсказывал ей, что перед ней снова представитель «Недвижимости Дейр». Почему, ну почему же она просто выбросила то письмо? Почему не ответила следующей же почтой? Или еще лучше, не позвонила и не сказала лично Д. Т. Дейру, что она думает о его угрозах? Теперь ей только с растущим раздражением приходится наблюдать за незнакомцем.

Одно можно было сказать определенно — он совершенно не похож на предыдущего. Первый был элегантным, вкрадчивым и дипломатичным. Этот же, если это вообще возможно, еще более элегантен. Но никакой вкрадчивости. Этот излучал силу, она была его второй кожей. Один взгляд на него — и ты понимаешь: он знает, что хочет и как это заполучить. Дипломатничать он не станет. Нет необходимости.

Эш почувствовала, как у нее пересохло во рту. Возьми себя в руки, сказала она себе. Возьми себя в руки. Ты опять ударилась в фантазии. Ничего он тебе не сделает. Посмотри на него хорошенько. Он всего лишь мужчина, не сила природы.

Она так и сделала. Высокий, сразу заметно. Широкие плечи, но худой, как бритва. Глаза спрятаны за темными очками. Но они не могли скрыть высоких, надменных скул и орлиного носа, а также ощутимой ауры беспощадной властности. Он оглядывался почти без всякого выражения на худом, несколько угловатом лице.

Наконец он заметил ее. Их взгляды встретились. Эш это поняла, невзирая на его темные очки. По телу вроде бы прошел электрический ток, а голова дернулась, как от физического прикосновения.

На шее волоски стали дыбом. Что-то застряло в горле. Этот опасен, подумала она, по-настоящему опасен. Несколько бесконечных секунд его глаза впивались в нее, как сверло, обнажая все ее нервы его незаинтересованному взгляду.

Затем, с едва заметным пожатием плеч, он отвел взгляд, продолжая осмотр территории. Ее сочли недостойной внимания. Эш застыла на месте. Такое случалось и раньше. И не очень давно. И она сразу решила, призвав все свое мужество: никто, никто не посмеет снова так с ней поступить.

Эш пошла к незнакомцу, ступая осторожно, как кошка по незнакомой местности. Она заставит его снова взглянуть на нее, признать в ней личность, чего бы это ей ни стоило. Один взгляд на машину, на сшитый на заказ костюм и самоуверенный вид — и в ней проснулись давно забытые чувства. А от них следовало избавиться.

Он приостановил свой осмотр особняка и безразлично кивнул в ее направлении.

— Мне хотелось бы увидеть миссис Лоуренс, пожалуйста.

Как она и ожидала, тон вежливый, но с заметным оттенком властности. Он не привык, чтобы ему отказывали. Так говорили все власть имущие, а ее воспитывали именно такие люди. На мгновение она поколебалась.

— Кто вы? — резко спросила она. Темноволосый незнакомец снова взглянул на нее. От легкого удивления его брови приподнялись. Эш с удовлетворением поняла, что он привык к более заинтересованному вниманию женского пола, пусть даже это какая-то мелочь из обслуги. Она не потрудилась скрыть своей враждебности, и это его озадачило. Или, по крайней мере, удивило настолько, что он стал присматриваться к ней внимательней. Он даже снял темные очки.

Глаза оказались зелеными, холоднее арктического льда. Он позволил себе лениво оглядеть ее с ног до головы. Под этим ленивым, изучающим взглядом Эш начала сомневаться, в действительности ли она взяла над ним верх. Она вдруг вспомнила про пятна, оставленные барсучонком на ее майке, и прилипшие везде соломинки. Она знала, что лицо у нее грязное, возможно в пыли. Она еще утром стянула свою рыжую гриву резинкой на затылке, но отдельным прядям удалось выбиться; так что волосы у нее в полном беспорядке. Она поняла это по глазам незнакомца. Ей также стало ясно, что выглядит она, с его точки зрения, воинственной замарашкой лет шестнадцати.

Сказать он ничего не сказал. В этом не было необходимости.

Это поставило ее в еще более неловкое положение. Она почувствовала, что начинает краснеть.

Она заметила, что залившая ее краска стыда не прошла мимо внимания мужчины. Увидела, что его удивление уступило место неожиданному и нежелаемому интересу. Но глаза его при этом не потеплели ни на йоту. Она еще более смутилась от этого холодного изучения нового явления.

Джейк Дейр со своей стороны медленно и задумчиво оценивал стоящую перед ним женщину: вовсе не такая высокая, какой показалась вначале из-за своих безобразных тряпок; очень стройная; грязное личико идеально овальной формы, свойственный рыжим цвет лица слоновой кости. И глаза цвета мадеры с длинными ресницами, которые, вне сомнения, смогли бы растопить каменное сердце, сумей она ими воспользоваться. В настоящий момент она смотрела на него с яростью.

Закончив свой неторопливый осмотр, незнакомец, к удивлению Эш, одарил ее самой очаровательной улыбкой. И из глаз уже исчез холод. Как не бывало.

— Меня зовут Джейк Дейр. Я писал миссис Лоуренс…

Эш едва не топнула ногой, так она разозлилась. Разумеется, она вспомнила имя. Значит, пехотинец, потерпев поражение, призвал на помощь кавалерию, подумала она в ярости. Ну что же, она справится и с кавалерией.

Она подняла подбородок. Выпрямившись, резко сообщила:

— Я — миссис Лоуренс.

И с удовлетворением увидела, как поразился Джейк Дейр. Куда только подевался весь его шарм. Глаза сузились. Она поняла, что ошиблась насчет цвета. Не просто зеленые, а слегка серые, такие же ледяные, но более опасные. Встретившись с ним взглядом, она поняла, что ее сообщение ошеломило его. И внезапно вывело из себя.

— Вы?

— Эшли Лоуренс, — сухо подтвердила она. — Чем могу вам помочь?

— Маленькая старая вдовушка? Живущая одна со своими питомцами? — Он явно никак не мог ей поверить.

По неясной ей самой причине Эш снова покраснела.

— Похоже, вы знаете обо мне больше, чем я о вас, — сказала она как можно безразличнее.

Он снова внимательно оглядел ее.

— Как раз наоборот, — медленно ответил он. — Получается, что я не знаю о вас абсолютно ничего.

Как комплимент эти слова не прозвучали. Эш продолжала свирепо смотреть на него.

Уголки его губ приподнялись, и Эш поняла, что ошиблась. Джейка Дейра явно забавляла ее неприязнь, воспринимаемая им как вызов. Ему, вероятно, приходилось часто начинать переговоры с людьми, которые его вначале ненавидели, подумала она. По его виду можно было понять, что он уже сталкивался с такой реакцией, и она его нимало не беспокоила.

И тут он внезапно одарил ее улыбкой, полной ослепительного очарования.

— Простите. Вы на мгновение совсем выбили меня из колеи, миссис Лоуренс. По-видимому, я все еще не перестроился после длинных перелетов.

Он протянул руку. Она тупо смотрела на нее. В голове все смешалось. Все в ней предупреждало ее, что перед ней опасный зверь. Если она хочет воспротивиться его планам, ей следует действовать продуманно. Быть дипломатичной. Осторожной.

Но гордость и странная, непонятная паника внушали ей желание немедленно приказать ему убираться прочь с ее земли.

Она постаралась побороть панику и оглядела его с ног до головы так же, как он только что оглядывал ее. По крайней мере, печально подумала она, она знает, как защититься. Она прожила с Питером достаточно, чтобы познакомиться с грубой тактикой большого бизнеса.

Глядя на протянутую руку, она разгадала тактику Дейра: ослепить несчастную деревенскую девчонку своей светскостью, потом объяснить ей, что будет только разумно сделать то, что он хочет.

Сначала ей хотелось отказаться пожать ему руку. В деловом мире хотя бы внешне придерживались хороших манер. Откровенная грубость может поставить его в тупик. Интересно, как он себя поведет?

Но тут она припомнила, в каком состоянии ее руки, какие они грязные. Мрачно улыбнувшись, она взяла протянутую руку и пожала ее, перенеся на нее грязь со своей ладони.

Джейк Дейр был слишком умудрен опытом, чтобы поморщиться. Но он явно замер. Оправился, однако, очень быстро. Она вынуждена была отдать ему должное. Почти сразу же он снова очаровательно улыбнулся.

Улыбка эта еще больше усилила бы ее подозрения, будь это возможно. Она посмотрела ему прямо в глаза. Там ничего нельзя было прочесть. Если она и поразила его, назвав свое имя, он очень быстро перестроился. Да, определенно играет он в более высокой лиге, чем его предшественник.

Из-за угла дома появился Боб Каммингс и остановился. Эш вдруг осознала, что незваный гость все еще держит ее руку. Легонько охнув, она убрала руку и несколько рассеянно повернулась к Бобу. И со злостью почувствовала, что ее обычно бледные щеки заливает румянец.

Боб слегка удивленно улыбнулся ей.

— Заблудились, верно? На той дороге это случается, — сказал он, по-дружески кивнув в сторону Дейра. Не дожидаясь ответа, он обратился к Эш: — Ну, я поехал. Не буду тебе больше мешать. Я позвоню насчет барсучонка позже.

Эш почувствовала себя покинутой. Но из гордости не стала придумывать повод задержать его, пока Джейк Дейр не уедет. Вздохнула.

— Ладно, Боб. Я постараюсь.

Он улыбнулся.

— Не сомневаюсь. Никто лучше ему не поможет. Всего хорошего.

Он залез в фургон и быстро укатил. Когда шум машины замолк за поворотом, Джейк Дейр облокотился на отвратительное сверкаюшее чудовище и скрестил руки на груди. Казалось, если возникнет необходимость, он готов простоять так хоть весь день, заметила Эш, наблюдавшая за ним из-под ресниц.

Она чувствовала на себе его взгляд, но упорно смотрела в землю. Эм наверняка бы сказала, что ей следовало бы предложить ему кофе или что-нибудь еще. Но Эш молчала, сжав губы.

Наконец он вздохнул и мягко сказал:

— Послушайте, миссис Лоуренс, я не хотел бы вам мешать. Я вполне могу приехать в другое время, если вам сейчас неудобно.

Эш возмутила его теплая улыбка. Шарм можно было пощупать. Большинство женщин, подумала она, улыбнулись бы в ответ. Большинство женщин расположил бы к себе его мягкий тон. Разумеется, у большинства женщин нет такого богатого опыта общения с вкрадчивыми бизнесменами, как у нее. Вне сомнения, Джейк Дейр знал о женщинах многое, особенно о тех, от кого ему было что-то нужно. Эшли Лоуренс его в этом смысле удивит, пообещала она себе.

Эш отбросила выбившиеся волосы за спину и сказала:

— Если вы собираетесь говорить о покупке моей земли под застройку, то удобного времени не будет.

Его явно поразила ее грубость. Но он принял мгновенное решение не обращать на это внимания. Эш заметила, что глаза его сверкнули. Она поняла, что он быстро решил, что она всего лишь ребенок и бережное отношение к ней окупится сторицей. Ее бросило в дрожь от быстроты, с какой были произведены все эти подсчеты.

— Не слишком разумно, — спокойно заявил он.

— Земля не продается, — процедила она сквозь зубы.

Этот отвратительный человек оценивающе посмотрел на нее.

— А разве я вас об этом просил?

Эти слова почему-то показались ей более опасными, чем угрозы, к которым она приготовилась. Он так хорошо держал себя в руках, был так спокоен. Он был так похож на Питера, хотя она отдала бы все, чтобы не видеть этого.

Эш начало трясти. То ли на нервной почве, то ли от злости. Она видела, что внимательные зеленые глаза ничего не упустили. Это злость, сказала она себе. Просто злость, и больше ничего. Она не боится этого человека. Он ничего не может ей сделать. Он не знает ее достаточно хорошо, чтобы сделать ей больно. Так что он вовсе не похож на Питера.

— А от вас этого и не требуется, — с презрением ответила она. — Ваш мальчик на побегушках все мне изложил. В тот раз, когда он заявился без приглашения. И я ему все сказала. Никакой земли я не продаю. Ни по какой цене. А теперь садитесь в машину, — сказала она, возвышая голос, — и уезжайте туда, откуда приехали. Прежде чем я позвоню в газеты и скажу, что вы запугиваете меня.

Джейк Дейр не двинулся с места, продолжая улыбаться. Но умные зеленые глаза сузились.

Он постарался успокоить ее.

— Вам не кажется, что вы слишком бурно реагируете?

— Нет, — ответила Эш с абсолютной уверенностью. Она сознавала, что любой, видящий ее сейчас, решит, что она слегка не в себе, но упрямо решила, что ей на это наплевать. — Я знаю таких людей, как вы. Убирайтесь.

Его брови поползли вверх.

— Моя дорогая миссис Лоуренс…

— Никакая я вам не дорогая, — рассвирепела Эш.

Джейк Дейр долго и внимательно смотрел на нее. Потом сказал миролюбиво:

— Разумеется, я уеду, если вы настаиваете. Но я убежден, что нам лучше поговорить.

В голосе звучал легкий вызов. Совсем как в его письме. Эш была уверена, он сделал это намеренно.

Она сжала зубы. Подняла подбородок. Джейк Дейр встретился с ее ненавидящим взглядом и криво улыбнулся.

— Позвольте мне оставить вам мою визитную карточку. — К ее негодованию, он даже не разозлился. Он вынул из нагрудного кармана серебряный футляр для карточек и открыл его, — Вы можете позвонить мне, когда посоветуетесь со своими юристами.

Он протянул ей картонную карточку. Эш, не глядя, взяла, ее двумя пальцами. Она надеялась, что он догадается по этому жесту, что картонный квадратик будет смят и выброшен сразу же, как только он повернется к ней спиной. По крайней мере, на этот раз она повела себя по-взрослому. Джейк Дейр вздохнул. Судя по всему, этот жест не произвел на него впечатления. Он выглядит усталым, внезапно поняла Эш: то не была усталость человека, ожидавшего, когда кто-то начнет вести себя разумно, но глубокая, смертельная усталость вконец вымотанного человека, давно недосыпавшего и слишком много работавшего.

Это поразило ее. Внезапно она увидела в нем человека. Эш нетерпеливо передернула плечами. Ей вовсе не хотелось видеть в нем человека. Он — стервятник, она не может себе позволить забыть об этом.

Но пока она колебалась, Джейк Дейр отодвинулся от машины. Пожал плечами.

— Спасибо, что уделили мне время, миссис Лоуренс, — устало сказал он. — Я еще свяжусь с вами.

Эш даже не попыталась ответить. По какой-то причине взгляд ледяных зеленых глаз наполнил ее дрожью. Теоретически победа осталась на ее стороне, но у нее появилось неприятное чувство, что Джейк Дейр не из тех, кто легко сдается. Потому она стояла, враждебно глядя на него карими глазами.

Джейк как-то странно взглянул на нее. Казалось, он колеблется. Эш затаила дыхание. Но он снова быстро пожал плечами, и губы его дернулись, как от отвращения. Не сказав больше ни слова, он сел в машину.

Эш глубоко и с облегчением вздохнула.

Он так и не взглянул на нее больше. Сосредоточенно включил передачу и экономно и четко развернул машину. Эш не могла не заметить, что, несмотря на раздражение, он управлялся с машиной с точностью участника ралли.

Эш увидела, как он бросил последний взгляд на сад. Запоминает, скорее всего: понадобится при планировании следующего шага в этой войне. Она не позволит ему напугать себя. Она стояла, выпрямившись, с каменным выражением лица.

Она настолько сконцентрировалась на мужчине за рулем, что не заметила, как из-за угла дома появился Крис Холл. Джейк Дейр тоже его не увидел. Он нажал на газ, мрачно сжав губы. Он поразился не меньше Эш, когда воздух наполнила какофония собачьего лая.

Эш круто обернулась. Крис с выражением ужаса на лице рванулся вперед, но Расти оказался на трагические полсекунды проворнее.

Сообразив, что сейчас произойдет, Эш попыталась схватить пса за ошейник, но промахнулась.

Джейк заметил ретривера лишь в полете, когда Расти прыгнул, нацелившись на переднее левое колесо «мерседеса». Но выражения на лице мальчика оказалось достаточно, чтобы он круто повернул руль в противоположном направлении.

Взвизгнули шины. Машину занесло на гравии. Из-под колес, как дым, взлетела пыль. Не готового к толчку Джейка резко бросило в сторону. С глухим звуком его голова ударилась о боковое стекло.

Рефлекторно он повернул ключ в зажигании и вытащил его, одновременно, к собственному удивлению, теряя сознание.

Глава 3

Эшуже бежала. Сзади что-то кричал Крис. Упоенный успехом Расти скакал вокруг все еще раскачивающейся машины и продолжал лаять. Эш забыла, как она ненавидит Джейка Дейра. Она даже забыла ту тревогу, которая пронзила ее, когда зеленые глаза встретились с ней взглядом. Она отчаянно принялась дергать дверь со стороны водителя.

Голова Джейка ударилась о стекло со страшным стуком. От этого звука Эш похолодела. Затем разум взял верх, и она рванулась вперед.

Крис совсем побелел.

— Простите меня. Я думал… Я хочу сказать, я не знал… Расти…

— Расти — непослушный пес, так что ты ни в чем не виноват, — сказала Эш на удивление спокойно. Ее трясло. Но нельзя, чтобы мальчик это заметил. — Ты не можешь его придержать? Он мне мешает.

Крис обрадовался, что может чем-то помочь, и принялся ловить возбужденную собаку, а Эш тем временем открыла дверцу машины и придержала Джейка Дейра на сиденье. Поставив одно колено на сиденье, она наклонилась и вгляделась в его лицо. Он был страшно бледен, как будто лишился всей своей крови, но раны нигде не было видно.

Она с сомнением посмотрела на окно. Хотя звук удара и показался ей ужасным, стекло выдержало, не разбилось. Возможно, травма не столь уж и серьезна. Хотя вполне может быть сотрясение мозга.

Эш показалось, что он дышит с трудом. Не слишком умело она принялась возиться с узлом его галстука. Как давно ей не приходилось снимать с мужчины галстук. Она чувствовала себя неловко, хотя он и был без сознания.

— Это просто смешно, — пробормотала она, сжав зубы и принимаясь расстегивать ворот его рубашки.

За ее спиной Крису удалось поймать Расти за ошейник. Но собака изо всех сил упиралась и тащила обоих к поверженному врагу.

Эш осторожно отвела ворот от горла Джейка и выпрямилась. Он не шелохнулся.

— Наверное, надо позвонить доктору, — сказала она все еще с изумляющим ее спокойствием.

Мужчина зашевелился и застонал. Расти сразу же рванулся вперед, таща за собой Криса, и залаял.

Эш попыталась оттолкнуть собаку.

— Заткнись, Расти. — Она мягко повернула лицо Джейка, чтобы ему легче было дышать. — Вы меня слышите? Вы можете открыть глаза? Пожалуйста, — пробормотала она, чувствуя, что теряет выдержку, — откройте глаза.

Он снова застонал. Произнес что-то, напоминающее «Рози».

Навалившееся на нее тело оказалось неожиданно мускулистым. Очень тяжелым и, в данный момент, беспомощным. Она смотрела вниз на него, и он на мгновение показался ей уязвимым. В этот момент железная уверенность Эш в том, что он враг, пошатнулась. Она даже протянула руку к спутанным черным волосам. Но тут он вздрогнул и открыл глаза. Эш немедленно отдернула руку и отодвинулась.

Он явно не мог сфокусироваться. Но, несмотря на это Джейк почувствовал, как она отдернула руку, прежде чем вспомнил, кто это с беспокойством склонился над ним. Он нахмурился, пытаясь сообразить: бледное, худое лицо, веснушки, настороженные глаза. Он наверняка знает эти глаза? Они кажутся такими знакомыми, более чем знакомыми, такое впечатление, что он знал их всегда. Вот только выражение в них странное. Эти глаза не должны глядеть на него с испугом.

Собрав все силы, он попытался улыбнуться.

— Не волнуйся так, дорогая, — еле слышно проговорил он. — Я выживу.

Эш еще больше забеспокоилась. В его глазах появилась нежность, что в данных обстоятельствах было просто сумасшествием. Это усилило ее настороженность. Эш всегда старалась избегать мужчин, смотрящих на нее с нежностью, даже если они не пытались заставить ее продать свою собственность. Еще больше встревожил ее его тон. В нем почти ощущалась ласка, обеспокоенно подумала она.

Вытянув руку, она толкнула его назад на роскошное сиденье. Джейк, казалось, вовсе не удивился. Его глаза сверкнули, и он губами послал поцелуй в ее сторону.

Эш вскочила, смущенно оглянувшись через плечо. Но Крис был слишком занят удерживанием собаки, чтобы что-нибудь заметить. Эш прижала ладонь к горящей щеке и снова посмотрела на мужчину, находившегося в полубессознательном состоянии.

Рука Джейка приподнялась, как будто он собирался до нее дотронуться. Эш мысленно чертыхнулась и затаила дыхание. Но он забыл о своем намерении, и рука бессильно упала. Голова откинулась назад. С трудом он попытался заговорить.

— Я не…

Но силы покинули его. Голос замер, и он тяжело сполз вбок.

Эш удержала его. На мгновение его голова коснулась ее груди. Она дико посмотрела на черную макушку.

Потрясенная, она постаралась посадить его прямо и сказала со всей возможной решительностью:

— Определенно нужен врач. — Говорила он, задыхаясь, и куда на более высоких тонах, чем обычно.

Крис Холл заглянул ей через плечо. Расти весело скакал вокруг него.

— Вы думаете, ему очень плохо? — спросил он, причем беспокойство боролось в нем с удовольствием от того, что он принимает участие в столь важных событиях.

— Разумеется, нет, — бодро ответила Эш, бросив тем временем тревожный взгляд на красивое лицо с закрытыми глазами.

— Вам надо пощупать ему пульс, — внес свою лепту Крис.

Эш вздрогнула. Но под невинным взглядом Криса ей ничего не оставалось, как послушаться. Крис рассматривал бледное лицо с интересом, который был вызван в немалой степени также и роскошной машиной и общей городской элегантностью мужчины. Он не заметил, как ей не хотелось следовать его совету.

Собрав все свое мужество, Эш сделала что могла. Запястье Джейка Дейра было теплым, куда теплее, чем лицо, которого она мимолетно коснулась, и покрыто мягкими волосками. Ощутив их пальцами, Эш проглотила комок в горле. Сжав зубы, постаралась сосредоточиться.

Но стоило ей нащупать учащенный пульс, она вся сжалась. В любой момент он может очнуться и с силой оттолкнуть ее, говорило ей ее дрожащее тело, хотя разум твердил, что все это ерунда. Воспоминания нахлынули как прилив. Эш понимала: это воспоминания физического свойства, такие же осязаемые, как горячий металл машины. Ладони у нее вспотели, но она не позволит воспоминаниям снова овладеть ею.

Несколько ужасных секунд ей казалось, что она не справится, не сможет взять их под контроль, что у нее нет другого пути, как повернуться и сбежать. Потом она увидела Криса, беспомощного мужчину в машине, и ясность мысли вернулась к ней. Она заставила воспоминания снова спрятаться в их пещеру.

На этот раз Крис заметил.

— Вы выглядите здорово испуганной, — сообщил он ей.

Тон был довольный. Первоначальный шок прошел, и Крис начал получать удовольствие от события.

Эш встряхнулась. Прилив ужаса схлынул. Крис всего лишь ребенок, она несет за него ответственность. Более того, это же из рук вон скверно, что он ведет себя в кризисной ситуации более спокойно, чем она. Вряд ли на меня можно положиться, печально подумала она, если это все, на что я способна.

— Я пытаюсь сосредоточиться, — сказала она.

Это не удовлетворило Криса. Прежде чем он успел поведать ей, что ей удается сосредоточиться на зверях без этого выражения дикого ужаса на лице, она радостно вскрикнула. Мальчик немедленно заинтересовался. Они вместе наблюдали, как веки Джейка Дейра дрогнули.

— По крайней мере, он жив, — возвестила Эш.

Расти, почувствовав, как ослабла рука, держащая его за ошейник, рванулся вперед и сунул влажный нос в ладонь мужчины. Джейк Дейр дернулся. Его глаза открылись.

Эш обнаружила, что смотрит в серо-зеленые глаза, находящиеся всего в нескольких сантиметрах от ее глаз. В них уже не было смятения. Они смотрели вполне сознательно, их выражение нельзя было прочесть. Она поспешно убрала колено с сиденья и выпрямилась.

— Теперь за доктором, — сказала она, едва переводя дыхание.

Приехавший врач был Эш не знаком. Молодой, резкий и очень торопящийся. Он отмахнулся от предложения кофе, с которым выступила Эм, и сделал неодобрительную мину, узнав, что его пациент уже выпил чашку.

Но осмотрев Джейка Дейра, он не нашел ничего серьезного. Сам пациент во время осмотра преимущественно молчал. Он позволил себя осмотреть, проявив сдержанность, которая сильно обеспокоила Эш. Время от времени он взглядывал на нее. Казалось, он что-то быстро и точно рассчитывает, отчего Эш сделалось не по себе.

— Отдохните сутки и будете как новенький, — заявил доктор, проверив зрачки пациента и прослушав его сердце. — Легкий шок, ничего больше.

Эш нахмурилась.

— Но разве не следует отправить его в больницу? Сделать рентген?

На доктора Гриндли миссис Лоуренс также не произвела впечатления. Слишком много денег и свободного времени, так он считал. Он пожал плечами.

— Рентген? Это уж чересчур.

— Он же сильно ударился, — с пылом заметила Эш.

Доктор снова пожал плечами.

— У государственного здравоохранения нет лишних денег, чтобы…

— Я заплачу, — вспыхнула Эш. Доктору Гриндли не нравились богатые молодые отшельницы, не вносящие необходимого вклада в общество. Он выпрямился.

— Если желаете, то, разумеется, — холодно заметил он. Он взглянул на нее. — И вне сомнения, вы будете рядом сегодня ночью, если вдруг ему станет хуже? — злорадно спросил он.

Эш вздрогнула.

— Ночью?

— Шок, сами понимаете, — с удовольствием напомнил ей доктор Гриндли. — Его нельзя оставлять одного. И уж, конечно, ему не следует садиться за руль. — Он позволил себе широко улыбнуться. — Здесь ведь достаточно места, верно?

Джейк Дейр с интересом наблюдал за ними из шезлонга восемнадцатого века. Увидев, как оцепенела Эш, он выразил вежливый протест. Правда, он не рассчитывал, что на этот протест обратят внимание. Так и случилось.

Доктор взглянул на него и сказал ободряюще:

— Они быстренько сделают вам рентген. А миссис Лоуренс о вас позаботится.

Зеленые глаза блеснули. Джейк сказал осторожно:

— Я не хотел бы навязываться…

Но доктор Гриндли не собирался слушать пациента, только что получившего удар по голове. Это читалось по выражению его лица. Взгляд в сторону Эш был еще более многозначительным.

— Это ведь ваш пес виноват, верно? — спросил он.

Ответить было нечего.

Эш чувствовала, как ее пронзает холодная дрожь. Но она умела осознать неизбежное и, хоть и неохотно, смириться. И она не позволит этому наглому врачу заметить, какое впечатление на нее произвело его требование.

Она резко сказала:

— Лучше дайте мне направление в рентгеновское отделение, доктор.

Доктор выполнил ее просьбу и уехал. Эш пошла в кухню.

— Эм, присмотри за мальчиками. Молли Холл заедет за ними попозже. Мне придется везти мистера Дейра в клинику в Оксфорд. Ты можешь побыть здесь до моего возвращения или до приезда Молли?

Эм, занятая стряпней в начисто выскобленной кухне, раскапризничалась. К ней должна заехать ее невестка. Ей надо напоить Стива чаем.

Эш слегка дрожащей рукой откинула со лба волосы.

— Пожалуйста. — Она закусила губу. — Мне надо постараться его умаслить. Ведь он пострадал по вине Расти.

Эм заколебалась.

— Ты бы видела этого человека, — в отчаянии продолжила Эш. — Он из той компании, что хочет купить мой лес. Я не слишком была любезна с ними раньше, так что… Мне кажется, что он был бы рад, если бы я оказалась у него в долгу.

Эм сняла с огня кастрюлю с маслом, сахаром и сиропом и осторожно высыпала туда тарелку овсянки. На Эш она не смотрела.

— Так, верно, оно и есть, — сказала она, медленно помешивая смесь и не спуская глаз с ложки.

— Слушай, Эм, за мной не пропадет. Заплачу как за двойное время, — сказала Эш. — Или отгуляешь на следующей неделе. Честно, мне обязательно надо, чтобы ему сделали рентген. Что-то в нем меня пугает, — добавила она в порыве откровенности.

Эм понимающе взглянула на нее.

— Ладно, — неожиданно легко согласилась она. — Я позвоню Стиву на работу.

Эш обняла ее.

— Ты — моя спасительница.

Джейк Дейр уже достаточно окреп, чтобы дойти до машины без посторонней помощи. Он даже улыбнулся ей. У него была приятная улыбка. Она начиналась в уголках глаз, делала их теплее и более серыми, чем та ледяная зелень, которую она наблюдала раньше.

Она улыбнулась в ответ, но лишь по обязанности. Ей уже не приходилось стараться перебороть себя, когда она садилась в машину. Но ей до сих пор требовалось все внимание, чтобы вести машину, не покрываясь холодным потом. Врачи утверждали, что это нормально и со временем пройдет вместе с бессонницей и чувством вины. Прошло три года, однако все осталось по-прежнему.

Но она не позволит Джейку Дейру ничего заметить. Она разбиралась в бизнесменах и понимала, что пока его компания хочет купить у нее лес, Джейк Дейр будет стараться обойти ее. Возможно, они и не совсем враги. Но ей следует быть осторожной и стараться при нем даже намеком не выказывать свои слабости.

Она открыла ему дверцу машины. Он поблагодарил ее унылым кивком головы.

— Спасибо.

Она захлопнула за ним дверцу и обошла машину, чтобы сесть за руль. Пристегивая ремень безопасности, она бросила на него взгляд. С ее точки зрения, он раньше выглядел вполне здоровым. Но сейчас она была не уверена.

— Голова не болит? — спросила она, включив мотор и плавно выводя машину из той части гаража, которая не была отведена барсучонку.

Он откинул голову назад.

— Что-то я не уверен.

Эш осторожно повела машину по дорожке, стараясь по возможности избегать ухабов, остановилась на выезде, проверила, нет ли встречных машин, и выехала на основную дорогу.

— Вы должны чувствовать, болит у вас голова или нет, — возразила она.

Он повернул к ней голову и слабо улыбнулся. Уголком глаза она заметила, что он внезапно стал выглядеть страшно усталым.

— Я четыре дня назад прилетел из Бразилии и с той поры кручусь как белка в колесе. Еще не привык к разнице во времени, так что плохо соображаю, где моя голова вообще, не говоря о том, болит она или нет, — грустно объяснил он.

— Вот как?

На короткое время Эш почувствовала угрызение совести. Ее отец после продолжительного полета обычно ложился в постель, иногда на несколько дней. Но, снова искоса взглянув на него, она разглядела мускулы под превосходно сшитым костюмом. В животе что-то сжалось. Она подавила угрызение совести. Этот человек молод и в хорошей форме, сказала она себе, не годится сравнивать его с отцом. Она обнаружила, что у нее нет желания думать о том, какое это может иметь значение.

Она сделала крутой поворот и решила перевести разговор на нейтральную тему.

— Что вы делали в Бразилии?

— Куда больше, чем собирался. — Он криво улыбнулся. — Поехал разузнать, нельзя ли построить там фабрику. Но пока я там был, нам предложили также соорудить жилой комплекс для рабочих. Строительная площадка вся покрыта обломками лавы. Так что это интересно для строителя. — Он широко зевнул и слегка рассмеялся. — Настолько интересно, что я не спал последние три ночи в Рио.

Эш фыркнула. Она знала этот тип людей. Все молодые гениальные менеджеры в их семейном банке были такими же. И Питер тоже — стоило им унюхать возможность сделки, все остальное вылетало у них из головы, даже вопросы собственного здоровья. На ее деда это производило колоссальное впечатление, особенно из-за того, что ему пришлось смириться с разочарованием в собственном сыне, но всего через несколько месяцев после свадьбы Эш ненавидела эту черту Питера всей душой. Она ответила более сухо, чем намеревалась:

— А также когда вернулись, если присмотреться к вам повнимательнее. Зачем, ради всего святого, вы приехали сюда, если вы сейчас так заняты?

Брови Джейка Дейра поднялись с явным неодобрением. Но ответ прозвучал довольно миролюбиво:

— Потому что следует закончить переговоры насчет строительной площадки до конца месяца. А Тони здесь явно не справился.

— Тони? Это тот, кого я выгнала? — не подумав, спросила Эш.

Все миролюбие померкло. Он одарил ее ледяным взглядом.

— Возможно, Тони чересчур хорошо воспитан, — сказал Джейк, холодно взглянув на нее. — Я слышал, вы были не слишком вежливы.

Эш пожала плечами.

— Я сказала ему правду. Мой лес не продается. Я не хотела, чтобы он тут торчал. — Она быстро посмотрела на него и сбавила скорость, поскольку уже начались городские предместья. — К вам это тоже относится.

Джейк не пошевелился. Но что-то, чего Эш, к счастью, не заметила, мелькнуло в его глазах.

— Я так и думал, — пробормотал он.

— И прекрасно. Коль скоро мы с вами понимаем друг друга…

Он уселся поудобнее и слегка поморщился.

— Я бы не сказал, что мы уже зашли так далеко.

— Да нет, зашли, — заверила его Эш. — Вы хотите запугать меня. Я не из тех, кого можно запугать. Все, конец истории.

Она сделала это заявление с такой убежденностью, что не удивилась его напряженному молчанию. Когда она позволила себе искоса взглянуть на него, то увидела, что он смотрит прямо перед собой, сведя брови к переносице. Вот так с ним и надо, удовлетворенно подумала она.

Дорогу в больницу она могла бы найти с закрытыми глазами. Именно там она десять дней сидела у постели Питера, перед тем как он умер. Там она прошла курс лечения по настоянию врачей, чтобы залечить свои душевные раны. Впоследствии она подарила больнице новый ультразвуковой аппарат в память о Питере. Больница считала ее важной пациенткой и покровительницей. Они даже предложили ей место в правлении, но она отказалась. Если бы они только знали! — иногда думала она.

Она припарковала машину под деревьями, огибающими вход в больницу. Джейк Дейр сразу же вышел из машины, не дожидаясь, что она ему поможет.

— Очень мило, — заметил он. — Скорее похоже на гостиницу, чем на больницу. Явно для богатых. Цены тут, верно, заоблачные.

Эш снова почувствовала укол совести.

— Я заплачу, — быстро сказала она. Джейк невесело рассмеялся.

— Как приятно иметь возможность избавиться от неприятностей с помощью денег.

Она не знала, что ему ответить. Они вошли в здание. Эш представила его персоналу, который хорошо ее знал. Затем решительно отвернулась и уселась у окна. Она не могла отстраниться от него еще дальше, разве что совсем уйти из больницы.

Они молчали, пока сестра в приемной щебетала, а рентгенолог давал указания. Поэтому она вздрогнула, когда сестра, провожая Джейка в рентгеновский кабинет, обернулась в дверях и подмигнула ей.

— Потрясно, — сказала она, поднимая глаза к потолку. — Почему несчастья с такими великолепными мужчинами не происходят на моем пороге?

Она быстро увела пациента. Эш недоуменно смотрела ей вслед. Великолепный? Потрясающий? Наглый бизнесмен, полагающий, что весь мир должен вертеться по его указке. Что тут потрясающего? У Салли Джебб, видно, крыша поехала.

Но тут ей в голову пришла другая мысль. Салли Джебб не была заговорщицей вроде Эм или ее отца, но после того несчастного случая она стала ей другом, и Эш знала, что она не прочь ненавязчиво заняться сводничеством. Господи помилуй, не может же она считать Джейка Дейра подходящей кандидатурой, взмолилась в душе Эш, придя в ужас от такой возможности.

Она встала и принялась беспокойно ходить по приемной. Сколько часов прождала она здесь, ожидая новостей о Питере. Казалось, все было вчера. Три года прошло, а она все еще иногда просыпается вся в поту, решив, что опоздает в больницу.

Но сегодня, впервые за три года, она посмотрела на висевшие на стенах картины и не ощутила страшной вины в сердце. Она устала, волновалась и немного злилась, но все это относилось к Джейку Дейру и к тому, что могло произойти, но не к Питеру и прошлому.

— Полагаю, это можно считать прогрессом, — пробормотала Эш, обращаясь к продавцу шаров, изображенному яркими, цветными мелками. А вслух добавила: — Ненавижу эти картины.

Девушка в приемной отнеслась к ее высказыванию философски.

— Они должны успокаивать.

— Меня они не успокаивают. — Она пожалела о сказанном сразу же, едва слова слетели с ее уст. Я напоминаю обиженного ребенка, ужаснулась она.

Но регистраторша привыкла иметь дело с расстроенными друзьями и любовниками. Она прощающе улыбнулась.

— Я уверена, с мистером Дейром все будет в порядке. Мистер Фрэнсис посмотрит снимки. Вы помните мистера Фрэнсиса? Вам не стоит волноваться. Вы сможете взять эти снимки с собой.

Эш сжала зубы.

— Я и не волнуюсь, — процедила она. — Этот человек не имеет ко мне никакого отношения. Мне безразлично, пусть его рентгеновские снимки повесят хоть в Национальной галерее.

Она вернулась на диванчик к окну.

Прошло немного времени, и снова появился Джейк Дейр в сопровождении Брайана Фрэнсиса и внимательной Салли, которая несла в коричневом конверте рентгеновские снимки. Именно Брайан Фрэнсис пытался уговорить ее войти в правление. Он и его жена относились к тем, кому не нравилась отшельническая жизнь Эш.

Теперь же, к ее удовлетворению, он просто сиял.

— Новости хорошие и плохие, — жизнерадостно сообщил ей Брайан Фрэнсис. — Никакой тяжелой травмы. Я написал записку его лечащему врачу. Мистер Дейр был не в слишком хорошем состоянии, когда схлопотал этот удар по голове, так что ему следует отдохнуть с неделю или около того.

Эш взглянула на него с подозрением. Потом на Джейка. Ей показалось, или эта парочка действительно обменялась заговорщицкими взглядами? Или наоборот, они старались не смотреть друг на друга?

— Могут быть головные боли, — беспечно продолжил Фрэнсис. — Потеря периферийного зрения. Все временно, но ему не следует садиться за руль, пока есть хоть какой-то риск. Гриндли ведь уже настаивал, чтобы он какое-то время пожил в особняке. Ничего лучше не придумаешь.

Джейк промолчал. Старался подавить улыбку? Эш хотелось взвизгнуть.

— Благодарю вас, — сказала она ледяным гоном. — Но раз мистер Дейр так болен, не лучше ли ему остаться в больнице? Разумеется, за мой счет.

Брайан Фрэнсис не удержался и бросил быстрый взгляд на Джейка. Глаза Эш сузились, подозрение перешло в железную уверенность.

— В этом нет никакой необходимости, — поспешно ответил врач. — Мистеру Дейру просто надо немного отдохнуть. Ну, сами понимаете, приятная обстановка, приятные люди.

Джейк Дейр отвернулся. Эш могла поклясться, что он смеется. Ее подставили, и она это знала. Ей хотелось взвыть от ярости.

— Я вовсе не приятный человек, — заметила она.

Плечи Джейка тряслись. Брайан Фрэнсис предпочел не расслышать ее слов.

— Никаких нагрузок. Вот и все что требуется. Вы лучше других знаете, как трудно в этом смысле в больнице.

— Понятно. — Она одарила их сверкающей улыбкой. — Что ж, в таком случае мне придется подыскать кого-нибудь, кто бы мог отвезти мистера Дейра в Лондон. Он может отдохнуть у себя дома.

На этот раз Брайан Фрэнсис сдержался и не взглянул на своего пациента, заметила Эш. Непонятно почему, но это разозлило ее еще больше.

— Лондон — самое неподходящее для него место, — твердо сказал он. — Слишком шумно, грязный воздух и чересчур много подчиненных рядом. Нет и нет. Особняк — идеальное место.

— Я думаю иначе.

Брайану удалось изобразить удивление. Джейк решил внести свою лепту. Он мягко сказал:

— Но мне говорили, что вы никогда не отказываете в приюте больным и раненым.

Эш с отвращением посмотрела на него. У нее не было ни малейшего сомнения в том, кто ответствен за все происходящее. Фрэнсис хоть и дает все эти нежелательные указания, но совершенно ясно, что науськал его Джейк Дейр. Он даже не очень старался это скрыть.

— Зверям, — холодным ровным голосом сказала она. — Я не отказываю в приюте зверям. Им можно доверять.

Они встретились взглядами. Краем глаза Эш заметила, что Брайану Фрэнсису немного не по себе. Но Джейк Дейр был скроен иначе. Ему стыдно не было. Он развлекался.

— Так ту псину, которая налетела на меня, вы приобрели таким образом? И вы доверяете ему? Мне показалось, что он явный хулиган. Очевидно, его первые хозяева выкинули его за то, что он кусался.

Последовало многозначительное молчание. Эш с ненавистью смотрела на Джейка. Расти хулиганом не был. Лишь слишком возбудимым. Он никогда никого не укусил. Но действительно, от него отказалась семья, подарившая его сыну на Рождество, после того как он сгрыз почти все рождественские подарки другим людям. Интересно, откуда ему это известно, подумала Эш, но потом вспомнила, что он говорил с Эм, когда та приносила ему кофе.

Найми он хорошего адвоката, и вся история с Расти приобретет неприятный характер. А у Джейка Дейра наверняка лучшие адвокаты. Ее подставили, и она ничего не могла поделать, черт бы все побрал.

— Шантажист, — пробормотала она.

— Что? — Джейк сделал вид, что не расслышал.

— Ладно, — с ненавистью сказала она. — На несколько дней. — Она круто повернулась к заинтересованному Брайану Фрэнсису. — Сколько это — несколько? Три? Четыре?

— Лучше всего дней десять, — быстро сказал тот. — Возможно, даже пятнадцать. — Он увидел ее лицо. — Ну, десяти хватит, — согласился он.

На Джейка Дейра она не взглянула. Но была убеждена, что он еле сдерживается от смеха.

— Значит, вам придется пользоваться моим гостеприимством следующие десять дней, — сказала она Джейку Дейру. — Если, разумеется, вам не захочется вернуться домой раньше.

Внезапно он насторожился, ему уже не было смешно. Эш ощутила недостойное удовлетворение. Да, она покажет ему, что ею нельзя манипулировать безнаказанно. Она еще не знала, что сделает, но это должно быть что-то, что заставит его гнать свой «мерседес» в Лондон на полной скорости.

— До свидания, — сказала она Фрэнсису, намеренно не протягивая руки. Она с гневом взглянула на стоящую с открытым ртом Салли. — Пойдемте, мистер Дейр. Или вам нужно помочь сесть в машину?

— Нет, спасибо, — поспешно ответил он. Он распрощался со всеми куда с большей сердечностью, чем она, и последовал за ней.

Всю дорогу домой Эш молчала. Она была в такой ярости, что не решалась заговорить. Джейк Дейр умело сделал из нее настоящую дуру. Если она начнет говорить на эту тему, то может потерять контроль над собой, да и над машиной тоже. Посему она хранила мрачное молчание.

Джейк сделал попытку завязать разговор.

— Значит, вы покровительствуете этой больнице?

— Да, — коротко подтвердила Эш.

— Они, похоже, очень хорошо к вам относятся.

Она фыркнула.

— Они рассказали мне о вашем муже, — печально сказал он. — Мне очень жаль.

— Благодарю вас.

— Вы долго были замужем?

— Семь лет.

Он медленно кивнул.

— Это большой кусок жизни, черт побери. Можно понять, почему вам захотелось побыть одной какое-то время.

Эш напряглась.

— Что вы хотите этим сказать?

Джейк удивился.

— Только то, что вы предпочитаете свою собственную компанию. Это ведь не секрет?

В его тоне не слышалось осуждения, но лишь удивление по поводу странностей других людей. Почему-то она почувствовала себя обнаженной. Ей захотелось защитить себя. Ее раздражение неожиданно перехлестнуло через край, превратившись в дикий гнев. Она сказала с яростью:

— Вы что, провели время в рентгеновском кабинете, обсуждая меня, или вам и в самом деле удалось сделать то, за чем вы туда пришли?

Он сделал вид, что не заметил ее гнева. Казалось, его это еще больше позабавило.

— Мы болтали…

— Вы им сказали, что преследуете меня?

Он засмеялся.

— Разве это преследование? Пара писем и…

— И затем вторжение, — взъярилась Эш.

— Вторжение? Не слишком ли вы все драматизируете?

— Разве я вас приглашала?

Он промолчал.

— Тогда это вторжение, не так ли? — настаивала она.

Джейк сдался. Эш проигнорировала его.

Когда они добрались до дома, Эш поняла, что больше не может не обращать на него внимания. Он сам вылез из машины. Но вместо того чтобы пойти за ней к дому, устало прислонился к машине. Казалось, он собирает все силы, чтобы суметь пройти несколько футов до входной двери.

Эш закусила губу. Он был хитрым бизнесменом и наглым манипулятором. Она уже ненавидела его больше, чем кого-либо в жизни.

Но он действительно выглядел скверно, и ей казалось, что он не притворяется.

Пока она наблюдала за ним, он направился к ней, причем в каждом движении чувствовалась смертельная усталость. Машинально, забыв про злость, Эш придвинулась к нему и взяла его под локоть.

Он слабо улыбнулся.

— Даже недостойные человеческие существа, если они слабы и ранены, могут рассчитывать на ваше милосердие, так?

— Если вы потеряете сознание на моем пороге, вы, вероятно, найдете способ обвинить в этом меня, — сердито ответила Эш. Но ей удалось без помех провести его в дом. Там царила тишина. Эм и близнецов не было ни видно, ни слышно.

Она провела незваного гостя в библиотеку. Расти лежал на коврике в пятне солнечного света. Когда они вошли, он поднял заспанную морду.

— Сидеть, — быстро приказала Эш.

К ее радости, Расти для разнообразия послушался. Джейк Дейр тихонько рассмеялся.

— Это вам нравится в животных? То, что они делают, что прикажешь?

Она неприязненно посмотрела на него.

— Если бы вы знали Расти лучше, то поняли бы, что он никогда не делает того, что ему прикажут.

— И вы все равно его любите? Повезло Расти, — пробормотал он.

Он сел в глубокое кресло с подлокотниками, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Расти тихо и взволнованно зарычал. Не открывая глаз, Джейк опустил руку и дал собаке понюхать свои пальцы. Расти подвинулся поближе.

Эш стояла и угрюмо смотрела на него сверху вниз.

— Хотите что-нибудь выпить? — предложила она.

Ее неприязнь была четко ощутимой. Джейк улыбнулся шире. Но глаз не открыл.

— Что-нибудь теплое и сладкое, от шока? — задал он провокационный вопрос.

Эш отказалась принять подтекст.

— Какао, — решила она. — Сейчас приготовлю.

Она быстро сварила какао и отнесла поднос в библиотеку. Джейк Дейр так и не пошевелился. Однако, Расти уже лежал на персидском ковре, устроив нос на начищенном ботинке. Очень дорогом, наверняка сделанном на заказ, заметила Эш. Когда-то она хорошо разбиралась в таких вещах.

Эш осторожно поставила поднос. Нахмурившись, разглядывала неподвижную фигуру. Прошли три долгих года с тех пор, как ей приходилось ухаживать за кем-то, и ей не хотелось начинать снова. Одна мысль о том, что придется его коснуться, заставляла ее дрожать.

Тут она заметила, что за ней следят. Она вздрогнула и замерла. Джейк повернул голову на спинке кресла и с любопытством ее разглядывал.

По непонятной причине Эш залилась краской.

— Вы не спите?

— Считайте, что виной тому запах какао, — пошутил он. — Вы же не произвели ни звука. Вы очень молчаливая леди, вы это знаете?

Это личное замечание привело ее в смущение: как будто он поставил ее в неловкое положение, наблюдая за ней без ее ведома. Она не ответила, протянув ему кружку горячей, сладкой, пахнущей шоколадом жидкости. Пододвинула тарелку с маленькими бутербродами поближе.

— Вы пропустили ланч.

— И вы тоже. Разве вы не едите? Или не хотите есть со мной вместе?

Эш недовольно взглянула на него.

— Мне надо приготовить для вас комнату. Поем, когда закончу.

— Я весь полон чувства вины, — мягко пошутил он.

— Что-то заставляет меня в этом усомниться.

Эш не стала ждать ответа. Вышла и с громким стуком закрыла за собой дверь.

Она быстро принялась за комнату. Успев переделать лишь половину дел, она снова почувствовала, что за ней наблюдают. Она выпрямилась и покраснела.

В дверях, прислонившись к притолоке, стоял Джейк Дейр с кружкой какао в руке. Он оглядывал комнату, высоко подняв брови. И казался пораженным.

— Я не собирался выгонять вас из вашей комнаты.

— Вы и не выгоняете, — коротко ответила Эш.

Она занялась одеванием наволочек на подушки. Дед не только купил им дом, он пригласил профессионала-декоратора. Даже когда они с Питером только-только поженились, она уже не любила эти специально сшитые простыни. Коричневые, вышитые рисунком в виде перьев, они напоминали резьбу семнадцатого века на панелях стен. Золотая нитка на наволочках, припомнила Эш, царапала щеки. Во всяком случае, если вы вертелись во сне. Джейк Дейр, по всей видимости, слишком устал, чтобы обращать на это внимание.

Она поправила одеяло и набросила на кровать золотистое покрывало. Джейк отлепился от притолоки и прошел в спальню.

— Уж не хотите ли вы сказать, что в этом доме есть еще более великолепная спальня? — недоверчиво спросил он.

Эш закусила губу.

— Нет, это хозяйская спальня. Я просто ею не пользуюсь, — коротко сообщила она.

Зеленые глаза казались опасно проницательными. Но после паузы он лишь кивнул и сел около окна. Потолок над окном был низким, так что ему пришлось наклонить голову, чтобы выглянуть.

Эш наблюдала за ним с болью в сердце. Когда она была в этой комнате в последний раз с мужчиной, то был Питер. Он тоже стоял к ней спиной. Он так и простоял к ней спиной, пока не перечислил всех ее недостатков как жены. Весь длинный список. И почему, исходя из этих недостатков, ее требования неприемлемы. Она проглотила комок в горле.

Джейк отодвинул коричневую с золотом занавеску.

— Вы перебрались в другую комнату, когда умер ваш муж? — спросил он. Казалось, он задал вопрос из праздного любопытства.

— Да, — подтвердила Эш сдержанно и тихо.

Он разглядывал, сад, залитый золотом полуденного солнца. И сказал, обращаясь к ивам вдалеке:

— Питер Лоуренс из банка Кимбелла. Один из молодых да ранних. Я даже слышал о нем. Погиб, когда его машина врезалась в дерево во время грозы три года назад, спутав все карты на наследование в династии Кимбеллов.

— Да, — сказала она бесцветным голосом.

— И вы остались здесь одна? Почему? Потому что здесь был ваш общий дом?

Эш поправила покрывало и промолчала. Если она изо всех сил сосредоточится на этой экстравагантной вышивке, она перестанет так реагировать на этот спокойный голос.

— Ваши друзья в больнице не считают это нормальным, — заметил он после паузы. — Три долгих года… Вам надо выбраться отсюда, получать удовольствие от жизни, не забиваться внутрь себя. Они сказали, что вы живете почти как отшельница.

Внезапно Джейк Дейр повернулся к ней лицом. Его лицо посерело от усталости, но глаза впивались в нее, как лазер.

— Сколько вам лет? — резко спросил он. Она так удивилась, что ответила, не успев подумать.

— Двадцать восемь.

— Я вас на десять лет старше, но не хотел бы похоронить себя здесь, — откровенно признался он. — Что говорят ваши друзья? Родственники?

Эш с ненавистью посмотрела на него.

— Благодарю вас за интерес к моим делам, мистер Дейр, но, полагаю, у вас есть более важные проблемы, чем беспокоиться об образе моей жизни.

Его не обидел этот отпор.

— Значит, они тоже не одобряют, — понял он. Эш почувствовала растущую злость.

— Простите меня, но я не понимаю, с какой стороны это вас касается.

Он хитровато улыбнулся.

— Знай своего противника. Главный закон бизнеса. А вы здесь мой противник, не так ли, миссис Лоуренс?

Наконец-то он решил говорить откровенно. Ей даже стало легче после целого дня препирательств. Она минуту молча смотрела на него. Потом вздохнула.

— Да, — просто сказала она.

— Не возражаете сообщить почему?

Эш не верила своим ушам.

— Мне отвратительна идея торгового центра в наших местах.

Его глаза сузилась.

— Но ведь это не мой несчастный план застройки вы ненавидите? — вкрадчиво спросил он.

— Что вы имеете в виду? — Эш говорила громко, в голосе слышалась тревога, которую она не могла объяснить.

Джейк довольно долго, задумчиво глядел на нее. Под этим внимательным взглядом Эш почувствовала, что тревога нарастает.

Чтобы скрыть ее, она спросила с вызовом:

— Не хотите ли вы сказать, мистер Дейр, что мы с вами — естественные враги? Что мы были бы врагами, даже если бы вы не собирались заполнить здесь все металлом и стеклом?

Он вроде бы колеблется, подумала она.

— Похоже, этот удар оказался сильнее, чем я предполагал. Я не думаю… — Он неожиданно замолчал и начал оседать.

Эш сразу же забыла весь свой гнев. Она ясно видела испарину на его скулах. Ему требовалась помощь.

Она с трудом сглотнула. Выбора у нее не было. Вытерла ладони о старенькие джинсы и постаралась забыть, что они дрожат мелкой, противной дрожью. Ей часто приходится иметь дело с больным зверьем. Ей надо лишь представить себе, что он еще одно больное животное, нуждающееся в помощи. Она справится, только не надо встречаться с этим излишне проницательным взглядом. Она сдержанно спросила:

— Вам помочь добраться до постели?

Вместо ответа он сделал шаг вперед. У него странный вид, подумала внимательно наблюдавшая за ним Эш. Он вытянул вперед руку и схватился за занавеску с такой силой, что едва не сорвал ее. Эш тут же кинулась к нему и обняла его за талию.

— Спасибо, — сказал Джейк весьма равнодушно.

— Обопритесь на меня, — предложила Эш, забыв о своем отвращении. — Давайте доберемся сначала до постели.

К своему смущению, Джейк обнаружил, что шатается как пьяный и вынужден тяжело опираться на Эш. Вне всякого сомнения, ему это не нравилось.

— Извините, — угрюмо произнес он. Или, по крайней мере, попытался произнести. Вместо этого он издал какой-то нетерпеливый звук.

Эш осторожно вела его. Он с трудом держался на ногах, но нести его не приходилось. Несмотря на свои мускулы, он был, как машинально отметила Эш, очень худ; во всяком случае, значительно легче Питера. Сложен он был великолепно. Рука, тяжело лежащая на ее плече, имела прекрасную форму и была хорошо ухожена, но даже в таком полубессознательном состоянии в нем безошибочно угадывалась большая сила. Так что хорошо, что он был хоть частично в сознании, чтобы передвигаться.

Она осторожно подвела его к краю кровати и посадила. Когда она перестала его поддерживать, сразу стало заметно, насколько он ослабел.

— Запоздалый шок, — сказал он. — Черт бы все побрал.

Эш прислонила его к спинке кровати и начала быстро раздевать. Смущение, отвращение — все исчезло, уступив место сочувствию. Он выглядел совсем больным. К тому же он мало напоминал человека, который может заставить себя попросить о помощи.

Джейк делал все что мог. Но при малейшем движении покрывался потом. Перед глазами плыло. Он совсем плохо соображал, когда она отступила назад и закрыла его, все еще полуодетого, одеялом.

Потом она вернулась. Он почувствовал ее присутствие, не открывая глаз, по тонкому запаху свежескошенного сена и солнечного тепла. Затем это прохладное, мягкое прикосновение ко лбу, ставшее на удивление привычным. Он попытался выбраться из тумана.

— Рози, — пробормотал он.

Эш наблюдала, как он пытается прийти в сознание. Жаль, что она так плохо умеет лечить людей.

— Рози? — полуутвердительно, полувопросительно произнесла она.

Но он уже не слышал ее. Он пытался повернуться, веки дрожали. Она поставила поднос с чаем, положила на кровать пижаму, которую нашла для него, и наклонилась над ним. Под ее руками он дергался, как мучимое болью животное. Испуганная, Эш попыталась удержать его, но тут он внезапно пришел в себя и резко сел, тогда как Эш не успела отодвинуться.

Какое-то мгновение Эш с замершим сердцем смотрела прямо в зеленые глаза. Они казались сонными, теплыми и слегка заинтересованными. На один момент Эш потеряла способность двигаться. Потом отпрыгнула назад, будто обжегшись о кожу его обнаженных плеч.

— Почему вы так на меня смотрите? — мягко спросил Джейк.

Голос звучал настолько нормально, что Эш вздрогнула. Она почувствовала, как кровь приливает к лицу, и рассвирепела. Отвернулась и принялась возиться с чаем, надеясь, что он не заметит. Неожиданно она почувствовала себя как смущенная школьница.

Но Джейк заметил. Искоса взглянув на него, она увидела, что глаза его сузились. Она еще больше смутилась. Но он просто сказал:

— Я замерз.

Эш с благодарностью заговорила:

— Разумеется. Я думала, что вероятно… то есть, я тут нашла… пижаму моего отца, — закончила она.

Она старалась не встречаться с ним глазами, протягивая аккуратно сложенную пурпурную пижаму. Полностью проснувшийся Джейк ужаснулся.

— Красную?

Неизвестно почему, но Эш снова покраснела. И сказала с обидой, разозлившей ее:

— Ну, он не слишком часто здесь бывает.

Джейк громко рассмеялся. И тут же поморщился. Но Эш заметила, что он выглядит более живым, чем выглядел все то время, что прошло с нападения Расти на его машину. Он протянул руку и длинным пальцем подцепил пурпурную куртку. Так он ее и рассматривал, держа на вытянутой руке и склонив голову набок.

— И кто же он? Китайский император?

Эш с трудом сдержалась.

— Промышленник, — ответила она спокойно и не совсем правдиво.

Джейк усмехнулся.

— Тогда он, вероятно, подаст на меня в суд за то, что я воспользуюсь его собственностью без надлежащего на то разрешения. — Он разогнул палец, и куртка упала на пол.

Эш посмотрела вниз на упавшую куртку. Со зверьем, подумала она, куда меньше хлопот. Ее смущение стало проходить, а раздражение, соответственно, возрастать. Она подняла на него глаза.

— Мне все равно, но вы можете подхватить воспаление легких, — ехидно сказала она ему. — Это ваше дело.

Джейк коротко рассмеялся.

— Императорский пурпур для защиты от холода, — пробормотал он как бы про себя. Глаза озорно сверкали.

Ей захотелось его ударить. Но, вместо этого, она не спеша наклонилась, подняла куртку и положила ее на кровать так, чтобы он мог без труда достать ее.

— Я принесла чай, если хотите. Мне думается, вам следует отдохнуть.

Джейк поудобнее пристроил подушку под головой и откинулся на нее, как бы приготовившись к длинному разговору. В результате на лбу появились капельки пота, но улыбка была все такой же ехидной.

— Тогда вам лучше унести императорский пурпур. У меня от него голова раскалывается.

Эш с ненавистью посмотрела на него. Последние следы смущения исчезли полностью, на этот раз, сменившись откровенным негодованием. Она взяла отвергнутую куртку.

— Желаете чего-нибудь еще? — спросила она сквозь зубы.

Джейк хотел было сказать, что она может продать ему участок земли, но потом передумал. Она явно была не в настроении для шуток. Так что он лишь отрицательно помотал головой.

И сразу же об этом пожалел. Резкая боль пронзила левое плечо и шею сзади. Он охнул и поморщился.

Ненависть исчезла из глаз Эш. Она быстро подошла к нему, обеспокоенно всматриваясь в его лицо.

— Не волнуйтесь, — сказал Джейк, тронутый ее обеспокоенностью, — я выживу.

Эш снова услышала тот же тихий предупредительный звонок; эта фальшивая теплота в голосе несла опасность. Она взглянула вниз на него, раздираемая сомнениями. Разумеется, глупо его опасаться. Он слаб, как котенок, это очевидно, он все еще испытывает боль после несчастного случая. И все же… Она колебалась.

В этот момент Джейк взглянул на сильную, гибкую, маленькую руку на своем плече и вновь быстро заглянул ей в глаза. Совершенно очевидно, Эш боролась с собой.

— Вы снова выглядите испуганной, — мягко сказал Джейк. — Что вас во мне так пугает? — Эш замерла. — Мне это не нравится, — добавил Джейк.

Повинуясь страстному, необъяснимому желанию, он схватил ее рукой за шею и приблизил ее лицо к себе.

Эш испуганно вздрогнула. Она оказалась неподготовленной к такому неожиданному движению и потеряла равновесие. И Джейк Дейр поцеловал ее прямо в полуоткрытые губы.

Глава 4

Эш возмущенно вскрикнула и упала вперед на кровать. Не успела она еще ничего сообразить, как Джейк повернулся вместе с ней, и она оказалась лежащей под его обнаженной грудью.

— Что вы делаете, черт бы вас побрал? — закричала она. Он усмехнулся, глядя вниз на нее.

— То, что обычно.

На мгновение она не поняла его. Прошло уже так много времени с тех пор, как мужчина заигрывал с ней. Еще больше времени прошло с тех пор, как у нее возникало желание, чтобы он это делал. Что-то вроде забытого языка. Но когда Дейр оказался так близко от нее, она начала припоминать.

Горло Эш сжалось. Она-то думала, что он опасен. Ей и в голову не приходило, насколько он опасен. Все внутри у нее начало дрожать.

Она не должна позволить ему ощутить эту внутреннюю дрожь.

— Отпустите меня.

На Джейка это впечатления не произвело. Отработанным жестом он подвинул подушку, чтобы ей было удобнее. Заботливо уложил ее. Эта заботливость показалась ей оскорбительной. Дрожь нарастала. Во что бы то ни стало она должна ее скрыть. Быстрым кошачьим движением Эш ударила его.

Но Джейк не пошевелился. Он даже не поморщился. Почти не делая никаких движений, он поймал ее руки и сжал их. Потом улыбнулся, глядя ей прямо в полные ярости глаза. Как будто она одна из тех женщин, которая вот-вот растает перед ним, гневно подумала Эш.

Она тщетно дергалась под ним, пытаясь освободиться.

— Отпустите меня!

Пряди рыжих волос упали на глаза. Эш тщетно моргала, глаза слезились.

— Лежи тихо, — приказал Джейк с теплотой в голосе. Можно было легко догадаться, что он сдерживает смех. Но когда он ласковым движением убрал ей волосы с лица, ей уже не казалось, что он смеется.

Эш растерялась. Чтобы скрыть растерянность, она не сводила с него гневного взгляда. Казалось, Джейка это забавляет.

— Ты всегда так вспыльчива?

— Нет, — ядовито ответила Эш, — нужен повод. Как правило.

— Это я вижу, — согласился он. В нем не чувствовалось никакого раскаяния. Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Интересно почему?

Что-то внутри Эш сжалось от этой ленивой ласки. Но еще больше задел ее вопрос. Ей не хотелось, чтобы Джейк Дейр задавался вопросами относительно ее. Еще меньше ей хотелось, чтобы он задавал вопросы ей. Он держал ее совсем легко, но каждый мускул ее тела рвался на свободу.

Она знала, что ей следует расслабиться. Она ничего не сможет сделать, если будет натянутой как пружина. Она знала это по горькому опыту. Сосредоточившись, она расслабила мускулы плеч и позволила им утонуть в мягкой подушке. Затем заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Возможно потому, что мне еще не приходилось встречаться ни с одним человеком, который бы так воспользовался гостеприимством.

Он шумно выдохнул.

— Вот как?

Но ему уже не было весело, с удовлетворением подумала Эш. Она не сумела ранить его глубоко, но он уже не был так отвратительно уверен в себе. Она взглянула на него из-под опущенных век и решила повернуть нож в ране.

— Даже званые гости обычно не дают волю рукам в отношении хозяев.

Но ожидаемого эффекта она не добилась. Он удивился.

— Дают волю рукам? — Он вовсе не смутился, скорее, наоборот, разгневался. — Уж эти мне англичане и их вранье.

— Мое вранье? — выдохнула Эш. — Это не я изображаю из себя умирающую.

Он явно ожидал не такого ответа. Нахмурился. Эш сразу же увидела в нем того стервятника, которого разглядела утром. Весь шарм и веселье улетучились. Перед ней снова был жестокий враг.

Странно, но это придало ей уверенности. Она попыталась приподняться на локте. Это приблизило ее лицо к его лицу, и ей пришлось прищуриться, чтобы оно было в фокусе.

— Если вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы мучить меня, то вы вполне здоровы, чтобы отправиться домой.

Это озадачило его. Он замер.

— Мучаю? — переспросил он тупо.

Эш снова уронила голову на подушку. В глазах светился вызов.

— А как вы это еще назовете?

Он сдвинул брови. Некоторое время всматривался в ее лицо. Потом сказал:

— У вас это, видно, навязчивая идея, — медленно сказал он.

— Навязчивая идея? — едва не задохнулась Эш. — Потому что мне не нравится, когда меня мучает человек, который врет мне и пытается запугать? И кто делает марионеток из всех вокруг себя? Навязчивая идея?

— С моей позиции так это не выглядит, — спокойно сообщил ей Джейк.

Эш так разозлилась, что ей казалось, она сейчас взорвется.

— Тогда, может быть, вы переместитесь в другую позицию? — процедила она сквозь зубы.

Это поразило его. Какое-то время он разглядывал ее лицо, как будто она загадала ему трудную загадку. Потом желчно рассмеялся и отпустил ее руки. Причем так неожиданно, что Эш качнулась и ухватилась за ближайший предмет, чтобы удержаться. И зря. Потому что этим ближайшим предметом оказался, разумеется, Джейк.

Он уже потерял равновесие и не мог ничего сделать. Эш упала назад, увлекая его за собой.

О Господи, нет, подумала она. Тут я даже и винить его не могу. Я сама во всем виновата. Он решит, что я нарочно так сделала. И в последнюю секунду, перед тем как его губы нашли ее, подумала: он никогда уже не отнесется ко мне серьезно.

Потом она вообще перестала думать.

Эш услышала, как он глухо рассмеялся. Она была права. Теперь Джейк всем своим видом давал понять, что не принимает всерьез ее сопротивления. До этого он еще был готов отпустить ее. Но если у нее и имелось преимущество, теперь она его лишилась.

Джейк между тем начал легонько водить губами по ее губам взад-вперед. Эш зажмурилась и попыталась отвернуть голову. Джейк не позволил ей повернуться. Он не спешил. Казалось, что у него еще куча времени, и он намерен использовать его полностью.

С ней никогда ничего подобного не приключалось. Внутренняя дрожь не стихала. Но вызвана на этот раз она была вовсе не страхом.

Он легонько провел пальцем по ее брови, убрав спутанные волосы. Прикосновение было нежным и чувственным. Никакой угрозы или насилия. Просто полное господство. Ее тело тянулось к нему само по себе. Создавалось впечатление, что Джейк Дейр завладел ею.

Эш плыла в потоке наслаждения. Почему я не испытывала ничего подобного раньше? — подумала она. Она ощущала теплоту, головокружение, безответственность. Как в раю. Будто Джейк заколдовал ее. Она могла плыть так вечно.

Колдовство! Внезапно Эш все поняла. Она позволяла Джейку Дейру делать все, что он захочет, взять ее, когда он захочет. Господи, что это с ней? Придя в себя, она содрогнулась.

Разумеется, это колдовство. Жестокое и расчетливое.

Она открыла глаза.

— Прекратите, — сказала она задыхаясь.

Джейк продолжал гладить ее лицо.

— Уверена? — прошептал он, и в голосе слышалась улыбка.

Его прикосновение было таким воздушным, что почти и не казалось прикосновением. Оно было непередаваемо нежным. Эш чувствовала его каждым нервом. И подумала: оно ощущается как любовь.

Она резко села. Джейк упал на спину с шутливым восклицанием. Эш почти и не заметила. На лице ее был написан ужас.

Никогда она не испытывала ничего подобного в жизни. Нет-нет, испытывала, разве не так? И все это оказалось пустым плодом воображения, иллюзией. Эш закрыла лицо руками.

— Что случилось? — резко спросил Джейк. Эш попыталась собраться с мыслями. Те иллюзии — давно в прошлом, к настоящему не имеют никакого отношения. Просто внезапное воспоминание и все. Воспоминание, о котором Джейк Дейр и не подозревает. Она попыталась успокоиться.

Нет никакой причины, чтобы так себя чувствовать. Она не знает Джейка Дейра. И он — слава Богу — ничего не знает о ней. И через десять дней он уедет. Если не раньше, подумала она, пытаясь взять себя в руки.

— Что случилось? — снова спросил Джейк. Эш пригладила волосы. Она не допустит, чтобы тени прошлого терроризировали ее. Особенно после того, как ей так долго удавалось с ними справляться.

Она ответила слегка дрожащим голосом:

— Я же говорила вам…

Джейк приподнялся на локте и внимательно оглядел ее. Казалось, он ее не слышал. Она рискнула взглянуть на него. На его лице было странное выражение.

— Вы испугались? — спросил он медленно. Как она ни старалась, подавить внутреннюю дрожь не сумела.

— Нет, конечно, нет, просто я…

— Испугались, — повторил он упрямо. По голосу было ясно, как трудно ему в это поверить, но он верил вопреки себе.

Эш собралась с силами.

— Все это чепуха, — коротко сказала она.

Глаза Джейка сверкнули. Потом он неожиданно протянул руку и провел ею по голой руке Эш. Не успев подготовиться, Эш отшатнулась.

— Так ли? — спросил он. Он явно заинтересовался.

Эш оттолкнула его и вскочила на ноги.

— Прекратите, — повторила она. — Это нечестно. Я в эти игры не играю.

Он тоже встал. Эш не решалась встретиться с ним взглядом. Ей никогда не удавалось скрывать свои чувства. Именно это огорчало Питера больше всего. Она бы не вынесла, если бы после стольких лет кто-то догадался о преследующих ее тенях, особенно теперь, когда они надежно спрятаны в прошлом.

Меньше всего Джейк Дейр. Ей уже не удавалось скрыть дрожь. Он мягко сказал:

— Взрослая женщина, а боится прикосновения.

— Вам это кажется.

Он не обратил ни малейшего внимания и на эти ее слова, словно и не слышал.

— Ну, боитесь-то вы вовсе не меня, — сказал он вроде как самому себе. — Со мной вы вполне справлялись с момента моего приезда. Тогда чего же? Просто прикосновения? Любого человека?

Эш замерла. Джейк прищурился. Он внимательно наблюдал за ней.

— Или вашей собственной реакции? Вы этого боитесь?

— О чем вы, черт побери? — возмутилась Эш.

Он небрежно пожал плечами.

— О распущенных руках незваного гостя, — пошутил он. — Возможно, вам это и не нравится. Но ведь заводит, верно?

Эш похолодела. Она забыла, что не должна смотреть ему в глаза. Она шагнула вперед с пылающим взором.

— Нет, не заводит. Чтобы завестись, мне требуется больше, чем наглый хулиган.

Джейк улыбался. Он слегка присвистнул.

— Как жестоко.

— Зато честно.

Он засмеялся.

— Чего нельзя сказать о вас, — не удержалась она. — Так какой у нас сейчас диагноз? Все еще шок и переутомление?

Улыбка Джейка стала еще шире. Он потянулся.

— Вне всякого сомнения, — протянул он.

Эш воззрилась на него с глубоким подозрением. Его лицо тут же приняло серьезное выражение.

— Точно. Я здорово приложился. — И он потрогал ладонью лоб.

Эш смотрела в невинное лицо и хитрые, смеющиеся глаза и испытывала нестерпимое желание раскричаться. Или закатить ему пощечину, чтобы стереть это самодовольное выражение с его лица. Разумеется, гордость не позволяла ей ни того, ни другого. Несмотря на его отвратительное поведение, он все-таки действительно сильно стукнулся головой. Ведь он даже потерял сознание. Возможно, он все еще испытывает боль.

Она ограничилась злобным взглядом. Ей хотелось заставить его устыдиться. Но безрезультатно. Эш едва не топнула ногой от досады.

— Вы просто невозможны, — пробормотала она.

— Уж простите. Похоже, из меня выбило мои сдерживающие рефлексы. Такое вроде бывает от шока.

Их глаза снова встретились. Он был бледен, но глаза смеялись. Невзирая на его явную физическую слабость, он выглядел непримиримым. Она отвела взгляд первой.

— Я удивлюсь, если у вас были сдерживающие рефлексы, которые жаль бы было терять, — сухо заметила Эш. — Включая обычные хорошие манеры.

Он хмыкнул.

— Вы начинаете узнавать меня, — заметил он вполне одобрительно.

Эш на мгновение потеряла дар речи.

— Я знала, что когда-нибудь мне придется столкнуться с крайним тщеславием, — наконец, произнесла она как можно ироничнее. — Вероятно, это тот самый случай.

Его взгляд ощущался как ласка.

— А, вы тоже так думаете, — сказал он с явной насмешкой.

Эш скрипнула зубами.

— Я думаю, — четко проговорила она, — что меня пытаются надуть. Вы не более больны, чем я. Сколько вы сунули Брайану Фрэнсису, чтобы он сказал, что вы должны здесь остаться сегодня?

Он печально покачал головой.

— Подкупать врача? Вы меня удивляете, миссис Лоуренс. И речь шла о десяти днях, — добавил он скромно.

Эш вспомнила, как он усмехался в больнице. Самый удобный момент поквитаться с ним за это.

— Как приятно, — сказала она удовлетворенно, — иметь возможность избавиться от неприятностей с помощью денег.

Его брови удивленно поднялись. Неожиданно он перестал смеяться. Эш сумела разглядеть у него в глазах ум и железную решимость. Ее подозрения еще больше укрепились.

— Что бы вы обо мне ни думали, — резко сказал Джейк, — вы наверняка хорошо знаете Брайана Фрэнсиса. Вы что, серьезно полагаете, что он возьмет взятку?

Часть гнева Эш улетучилась. Она опустила глаза.

— Нет. Нет. Наверное, нет.

Джейк все еще предельно внимательно наблюдал за ней.

— Но он явно недооценил, насколько это будет для вас тяжело, — спокойно продолжил Джейк.

Эти слова заставили ее поднять глаза.

— Да, нет, он все знал. Он удивился.

— В самом деле?

— Да, он все знал. Он знал точно, как я отношусь… — Она вовремя остановилась. Что-то промелькнуло в его лице, сказавшее ей, что она слишком многое ему открывает.

— Я полагаю, Брайан Фрэнсис сказал вам, что мне полезно хоть недолго быть не одной в таком большом доме, — с горечью сказала она. — Разве не так?

Она ничего не смогла прочесть на его лице.

— Что-то в этом роде.

Эш шумно вздохнула.

— И что еще он сказал? Что меня надо вытащить из скорлупы?

Уголки красивого, чувственного рта приподнялись.

— Не этими словами, — пробормотал он. — А надо?

Последние капли воинственности покинули ее. Она устало провела рукой по своим непослушным кудрям.

— Некоторые так думают.

Джейк Дейр бросился на постель и откинулся на подушки. Сцепил руки за темноволосой головой и оглядел ее явно оценивающим взглядом.

— А вы не согласны? Почему же?

Эш недовольно взглянула на него.

— Не пытайтесь кривить душой, мистер Дейр. Это вам не идет. Я вполне уверена, что вы выяснили все, что хотели, насчет моего образа жизни. Салли выразилась вполне ясно. Вы ведь их всех допросили с пристрастием, не так ли?

Джейк хмыкнул.

— Ну, уж с пристрастием, — попытался он возразить.

— Такое, во всяком случае, создалось впечатление.

— Вам не стоит торопиться с заключениями. Никого не требовалось допрашивать с пристрастием. Они сами торопились все выложить.

— Как хорошо иметь настоящих друзей, — с горечью заметила Эш.

Он кивнул.

— Именно так. Они о вас беспокоятся. — Он с любопытством взглянул на нее. — Один Бог ведает почему.

Эш удивилась.

— Что?

Он пожал плечами.

— Вы ведь очень сдержанны. Стараетесь не принимать участия в жизни общины.

Ее так поразило это его неожиданное нападение, что она едва не забыла рассердиться.

— Что вы хотите этим сказать?

— Не вошли в правление больницы, не помогаете готовиться к деревенскому празднику, не ездите со стариками на пикник… Мне продолжать?

— Я всегда даю деньги… — с негодованием начала Эш.

Он лишь взглянул на нее. Она покраснела и замолчала.

— Откупаетесь и от своих гражданских обязанностей, верно? — с милой улыбкой заметил он.

Она презрительно фыркнула.

— Гражданские обязанности. Будет вам. Знаете, как помпезно это звучит?

— Ладно, — согласился он, ничуть не обижаясь на ее слова. — А как же вы? Вы платите соседям, чтобы они не ходили к вам? — Слова прозвучали язвительно.

Эш мгновенно покраснела.

— Не порите чушь.

— Как еще это назвать?

Хотя все в ней говорило, что этого делать не следует, Эш попыталась оправдать себя.

— Я не люблю компании. Мне лучше одной. Мне нужно пространство.

Теперь пришла очередь Джейка фыркать.

— Ей нужно пространство! Избавьте меня от этих новомодных банальностей.

Эш с ненавистью взглянула на него. Он развалился на постели, заложил руки за голову и имел такой вид, будто ему на все наплевать. И все же, все же… Она чувствовала, что он разозлился по-настоящему. Почему-то от этого ее собственный гнев уменьшился.

— Почему вы так завелись по этому поводу? — с любопытством спросила она. — Какое вам дело, как я распоряжаюсь своей жизнью?

— Никакого, разумеется. — Он сел. — Меня просто взбесило, с каким презрением вы говорили об этих милых людях из больницы. Да они приносят больше пользы за час, чем вы за всю вашу бесполезную жизнь.

Эш беспомощно моргнула глазами. Многие ругали ее за то, что она превратилась в отшельницу. Но никто не говорил, что ее жизнь бесполезна.

— А вы, разумеется, идеальный гражданин?

Джейк невесело рассмеялся.

— Зависит от того, кого спросить. Но я вношу свой вклад.

— Значит, вы ездите в шарабанах на взморье со стариками? — медовым голосом спросила Эш. — Устраиваете лотереи? И все такое прочее?

Он враждебно посмотрел на нее.

— Конечно, нет.

— И все же вы вполне уверены, что вносите свой вклад, — преувеличенно удивилась она. Голос стал жестче. — Я тоже всего этого не делаю. И вы с легкостью записываете меня на этом основании в паразиты. Не потому ли это, что вы мужчина, а я женщина?

Джейк нахмурился.

— Дискриминация по признаку пола — корень всех зол?

— Я этого не говорила.

— Нет, но вы это подразумевали. — Она не ошиблась. Она могла четко ощутить его гнев. — Я уже это слышал.

— Я не…

Но он не дал ей говорить.

— Мир по женским правилам. Мужчины — чудовища, потому что сильнее физически. Значит, мы должны делать вид, будто это не так, что мужчины и женщины одинаковы во всем. И это пока женщине не захочется быть другой.

Тогда от нас требуется тихо сидеть и смотреть, как она забирает все в свои руки. Да поможет нам Бог! А если мужчина рискнет предположить, что лучше всего, если стороны вносят, что могут, то тут он вам и тиран, и бесчувственный, и самое время разводиться.

Эш уловила только часть тирады, показавшуюся ей осмысленной.

— Значит, вы разведены.

— Нет, — мрачно ответил Джейк. — И не собираюсь. — В его взгляде на нее все еще таилась враждебность. Враждебность, решила она, в отношении всего женского пола. — Если вы не женитесь, вам нет нужды разводиться.

— Логично, — осторожно согласилась Эш. Внезапно он рассмеялся.

— И вы ошибаетесь, знаете ли.

— Ошибаюсь? Насчет чего?

— Ваших друзей. Верно, они о вас беспокоятся. Но о вас я узнал не от них. Во всяком случае, не они были первым источником информации. Я знал все о вашем образе жизни, как вы выражаетесь, еще до того, как приехал сюда.

И это, в самом деле, так, зло подумал Джейк. В отчете содержались подробные сведения о том, как она живет. Там только не говорилось, что она молодая и сумасшедшая.

Эш не сводила с него ненавидящих глаз. Он поднял одну бровь. Внезапно у нее появилось леденящее душу подозрение.

— Вы все знали обо мне? — Она потрясла головой. — Не понимаю. Зачем?

— Вы мешаете одному из моих главных проектов, — спокойно объяснил ей Джейк. — Мои люди сообщили мне, что вы упираетесь. Я тогда был в Бразилии. Мало что мог сделать. Но я велел им составить на вас досье.

Ей показалось, что по спине бегут ледяные струйки воды.

— Досье?

— Разумеется. Десять страниц. Полное описание вашей жизни здесь. — Он внезапно нахмурился. — Но пару важных фактов они упустили. Придется мне побеседовать об этом с Тони.

— Вы провели… расследование моей жизни? — еле слышно прошептала Эш. Лицо ее побелело.

Джейк Дейр этих сигналов опасности не заметил.

— Да. И сделали они это чертовски непрофессионально, — добавил он с вполне понятным раздражением. — Ох, уж эти молодые гениальные выпускники университетов. Они настолько стараются поразить тебя деталями, что не видят леса за деревьями. Они написали, что вы вдова, живущая на пенсию, имеющая репутацию отшельницы среди местных жителей. Посещаете лишь ветеринарный центр. Я-то думал вам девяносто! Дурацкая работа, иначе не скажешь.

Эш так разозлилась, что едва смогла говорить.

— Подайте на них в суд, — посоветовала она сдавленным голосом.

— Вне сомнения, мне придется подумать, стоит ли их готовить в менеджеры, — согласился он.

— На вашем месте я бы так и сделала.

Ее ирония не достигла цели. Эш все еще не сводила с него взгляда и тряслась как осиновый лист. От злости, уверяла она себя. Он, наконец, заметил ее сверкающие глаза, и его брови приподнялись. Он вздохнул.

— Ну, в чем теперь дело?

— Вы не понимаете, так ведь? Вы не видите ничего плохого в том, что послали ваших ищеек по моему следу, послали их шпионить за мной? — От негодования она с трудом произносила слова.

— Ищеек? Послушайте, я всего лишь простой бизнесмен.

Эш с ужасом сознавала, что сейчас расплачется. Она резким жестом провела по глазам.

— Вы полагаете, что имеете право делать все что угодно, черт возьми, лишь бы это пошло на пользу вашему драгоценному бизнесу.

До него, наконец, дошло. Губы сжались в узкую полоску.

— А вы считаете, что это вы можете делать все что угодно.

— Нет, — выкрикнула Эш. Она прерывисто втянула воздух и постаралась взять себя в руки. — Мне нужно только обычное человеческое отношение. Чтобы за мной не шпионили.

— А, я вторгся в ваше драгоценное пространство, так что ли? — Он явно грубо насмехался.

Эш отказалась отступить.

— Да, именно так, — заверила она его. — И я вас честно предупреждаю. Я не позволю лезть в мою частную жизнь и разбирать ее на части ради жирного куска прибылей.

Джейк заинтересовался.

— А вы это с чувством сказали.

— Потому, — ледяным тоном заявила Эш, — что я говорю это серьезно. Люди, подобные вам, отвратительны.

Он окинул ее циничным взглядом.

— Подобные мне? За кого же я страдаю? — Он помолчал и добавил мягко, вкрадчиво: — За покойного мистера Лоуренса?

Эш замерла, как будто он выстрелил в нее. Глядя в эти ленивые, умные глаза, она поняла, что остановилась как раз вовремя. Она припомнила, как однажды скакала на лошади, отказавшейся в последний момент перепрыгнуть через живую изгородь. Каким-то чудом Эш удалось удержаться в седле, но она навсегда запомнила это чувство надвигающейся катастрофы. Сейчас ощущение было сходным.

У Джейка был раздражающе терпеливый вид. Казалось, она его забавляет. Эш тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями.

— Думается, мне не по душе ваша тактика, мистер Дейр, — медленно сказала она. — Совсем не по душе.

Смешинка исчезла из его глаз. Он пожал плечами.

— Скажите это моим пайщикам.

Она кивнула, будто он подтвердил что-то, в чем она уже была уверена и что глубоко презирала.

— Не сомневаюсь, что вы преуспеваете.

— А вы возражаете против успеха?

— Зависит от того, какими способами его добиваются.

— Понятно. Годятся лишь правила английских джентльменов. Однако готов поспорить, вы с удовольствием получаете дивиденды. Как вы думаете, из чего выплачивается ваша пенсия? Из доходов от инвестиций в такие компании, как моя. Вам доставит удовольствие, если я стану вести себя как галантный чурбан, и многие старушки потеряют накопленные за всю жизнь деньги?

Губы Эш искривились.

— Очень впечатляет, мистер Дейр, — огрызнулась она. — Ну, разумеется, вы не любите грязной тактики. Уверена, вы пользуетесь ею с большой неохотой…

— Если вы полагаете, что составление отчета относительно вас можно назвать грязной тактикой, вам следует быстренько пройти переподготовку на курсах современной этики, — резко возразил Джейк.

— А вам следует пройти курс современной морали, — вспыхнула она. — Уж не думаете ли вы, что на меня произвела впечатление та красивая ерунда насчет ваших обязанностей перед пайщиками? Вы любите выигрывать, мистер Дейр. И поэтому пользуетесь грязными трюками. Это не имеет никакого отношения ни к старушкам, ни к другим инвесторам в вашей компании. Все лишь потому, что вы готовы абсолютно на все, чтобы выиграть! — Она даже не пыталась скрыть своего презрения.

Последовало натянутое молчание. Зеленые глаза превратились в щелочки. Они горели как огни далекого очага из-под тяжелых век. Неожиданно Эш ощутила страх и поспешно добавила:

— Мне не следовало это говорить. Извините. Я ведь ничего не знаю о вашей деловой этике.

Его глаза жгли ее. В гневе он выглядел очень опасным.

— Но вы знакомы с деловой этикой кого-то другого, — тихо заметил Джейк. — Не так ли, радость моя? Может быть, вы читаете не те газеты? Или у вас есть личный опыт в этой области? — Эш побледнела. Он отметил это с удовлетворением. — Вы говорили так, будто это вас лично касается, — сказал он, наблюдая за ней. — Она пожала плечами и отвернулась. — Возможно, святого Питера Лоуренса надул какой-нибудь хитроумный бизнесмен? — попытался догадаться он.

Она мгновенно стояла совершенно неподвижно, хотя он заметил, что она с трудом проглотила комок в горле. Потом она потерла руки, будто они замерзли. Казалось, ей вот-вот станет дурно.

Эш видела, что от его взгляда ничего не ускользает. Она попыталась придумать что-нибудь, чтобы отвлечь его, но ничего не придумала. В конце концов, она с отчаянием сказала:

— Это не ваше дело.

— Думаю, вы только что сделали это моим делом.

— Нет, — в ужасе воскликнула она. Затем добавила, слегка оправившись: — Если я вам нагрубила, извините. Признаю, я не слишком люблю большой бизнес и людей, которые им занимаются. А по каким причинам — почитайте газеты. Это не объясняется какой-то личной вендеттой. Достаточно вспомнить, что натворили компании вроде вашей в деревне. Мне это не нравится.

Она направилась к двери. Джейк молча наблюдал за ней. Она обернулась.

— Но ведь вы вовсе не должны мне нравиться, верно, мистер Дейр? Вам станет лучше, и вы уедете. Уверена, десяти дней на это не потребуется. Давайте скажем — три?

Он снова развеселился.

— Теперь это похоже на вызов.

Она мило улыбнулась ему.

— Какой там вызов, мистер Дейр? Назовем это лучше предсказанием.

Она вышла, решительно закрыв за собой дверь. Ей показалось, что она услышала его смех. Она торопливо спустилась вниз.

Лежащий на постели Джейк перестал смеяться, как только затих звук шагов Эш. Он встал с кровати и подошел к окну. Сжав губы, он невидящим взором смотрел на аккуратный сад.

Тони Андерсону больше не удастся здесь все снова запутать, решил он. Теперь он сам, Джейк, обо всем позаботится.

Эш, не останавливаясь, дошла до холла. Прислонилась к стене. Уже больше трех лет она не была в таком состоянии. Но она сразу узнала его: она чувствовала себя беспомощной, неправой, неадекватной.

Но ведь я стояла на своем, с удивлением подумала она. Ястояла на своем. Он это знал, и я тоже. Почему же у меня такое чувство, будто меня стерли в порошок?

Ей никогда не удавалось настоять на своем в споре с Питером, напомнила она себе. В конце концов, она и пытаться перестала. В последние годы ему достаточно было взглянуть на нее, и она уже ощущала тяжесть поражения. Но она стойко держалась с Джейком Дейром.

Она закрыла глаза.

— Нет, — прошептала Эш. — О, нет, только не это.

Она открыла глаза. Солнце весело светило сквозь огромное арочное окно. Из него был виден огромный «мерседес» Дейра.

Она встряхнулась. Машину следует убрать. Снова выровнять гравий. Вообще необходимо заняться делом.

Она вышла в сад. Села за руль и повернула ключ в зажигании. «Мерседес» отреагировал как племенной конь. Эш загнала его в дальний угол гаража, где Питер всегда держал свою машину. Но она не стала об этом думать.

Когда она вылезла из машины, что-то попало ей под ногу. Она посмотрела, наклонилась и подняла разбитый радиотелефон Джейка Дейра. На вид ремонт ему уже не поможет.

Придется сказать ему. Она призадумалась и решила, что с этим можно подождать. Она уже сыта по горло Джейком Дейром, больше ей не справиться. Если быть честной, то и с этим ей не справиться. Но, разумеется, потом она возьмет себя в руки и сможет с ним общаться. Но не сразу.

Она не заглядывала к нему несколько часов. В конечном итоге угрызения совести погнали ее наверх. Она открыла дверь и остановилась на пороге.

— Выходит, я еще должна вам радиотелефон, — объявила она.

Ответа она не дождалась. Тихонько вошла в комнату. Тихо. Эш подошла к кровати.

Джейк крепко спал. Он вытянулся на двуспальной кровати, закинув одну руку за голову. Непринужденная поза на редкость привлекательна, решила Эш. Как будто он отпустил тормоза. Она помедлила, пораженная своей реакцией. Осторожно, укорила она себя.

— Никто так не переживал, как ты, — сказала тогда Джоан. И это было правдой. Эш это понимала.

Можно испытывать привязанность, но не к людям. Люди делают тебе больно. Надо ограничиться животными.

Эш посмотрела вниз на спящего Джейка Дейра.

— Ты не можешь себе позволить начать заботиться об этом человеке, — пробормотала она. — Ему это не нужно. Он слишком умудрен. И вообще, не чета тебе.

Умудренный человек на кровати откинул одеяло так, что оно скомкалось вокруг его бедер. Подушки, которые он собрал в изголовье, теперь валялись, где попало.

Она положила их на постель. Джейк не шелохнулся. Кожа на его груди слегка блестела от пота. Возможно, это от жары, сегодня довольно жарко, подумала она. Или же, наоборот, у него могла подняться температура. Может, все же был какой-то реальный смысл в уверениях Брайана, что ему следует отдохнуть? Она с беспокойством смотрела на Джейка.

Тут он зашевелился. Немного повернулся и протянул руку через постель.

— Рози, — невнятно произнес он в третий раз сонным голосом.

Ого, подумала Эш. Не разводился, не женился, но это явно не значит, что в его жизни нет дамы.

Она уже хотела отступить назад, как одна рука сонно протянулась и нашла ее запястье. Эш стояла неподвижно. Хватка не была сильной. Эш легко могла бы высвободиться. Так что не было никакой причины для того, чтобы стоять как истукан, пока полусонный мужчина мягко гладит большим пальцем твое запястье, там, где учащенно бьется пульс.

Затем случилось что-то из ряда вон выходящее. Это не имело никакого отношения к их предыдущим сражениям. По правде говоря, это не имело ничего общего ни с чем, что она ощущала после того, как ей исполнилось восемнадцать. Но внезапно в ней зашевелилось что-то тайное, томительное и давно забытое.

У Эш перехватило дыхание. Это ощущение можно было сравнить с болью. Питер… Она крепко зажмурила глаза, заставляя себя не вспоминать. Но она все еще стояла, разрешая Джейку Дейру гладить свое запястье, вспоминая мечты, о которых она не смела даже думать с той далекой юношеской поры.

— Гмм. Рози, — произнес он в который раз. Веки дрогнули.

Эш дернулась как от толчка. Отскочила от кровати, залившись краской. Второй раз за этот день она в панике сбежала от него. И на этот раз он даже не был в сознании.

Ты совсем спятила, сказала она себе. Хуже того. Ты не можешь вот так его бросить. Возможно, он болен.

Она оглянулась на фигуру на кровати. Он мирно спал. Не настолько уж он болен, уговаривала она себя. Она зайдет его проведать пораньше с утра. Сейчас же ей требуется собрать все свои силы.

Дверной звонок в лондонской квартире звонил на кухне. Мариотт перестал резать петрушку и взял трубку домофона.

— Привет, Мариотт. — Голос был женским. — Джейк дома?

Нос Мариотта презрительно дернулся. Но никакие чувства не отразились в его голосе, когда он ответил:

— Боюсь, что нет, мисс Ньюман.

— Да ладно тебе, Мариотт, не будь таким надутым. Я ждала в офисе. Мне сказали, что у него была встреча, и он должен был поехать прямо домой.

Мариотт обеспокоенно нахмурился. Он считал, что Джейк еще в конторе. Сегодня утром не высказывалось никаких предположений, что поездка к Оксфордшир займет весь день. Но он не собирался докладывать об этом Рози Ньюман. Он лишь сказал:

— Боюсь, что мистера Дейра нет в городе. Я не знаю, когда он вернется.

— Хорошо. Я зайду и подожду его.

Нос Мариотта задергался еще сильнее. Но он не мог не впустить ее без особых указаний Джейка. Он должен обязательно получить эти указания завтра, мрачно подумал Мариотт. На данный момент, однако, во всяком случае, с точки зрения прессы, Джейк Дейр и Рози Ньюман все еще были официально обручены. Он вздохнул и нажал кнопку, открывающую замок внизу.

— Очень хорошо, мисс Ньюман. Я отправлю лифт вниз.

Рози Ньюман ходила по магазинам. Она вышла из лифта, увешанная пакетами с эмблемами всех цветов радуги самых модных магазинов города. Выражение лица решительное, несколько элегантно утомленное. Оно тут же исчезло, стоило ей увидеть Мариотта.

— О, — сказала она. — Так Джейка действительно нет?

— Боюсь, что нет, мисс. — Мариотт принял у нее пакеты. — Могу я предложить вам чаю?

— Лучше хорошую порцию джина, — откровенно призналась она. — Я долго ходила по магазинам и рассчитывала, что потом его застану.

Она уселась на диван и следила, как Мариотт наливает ей джин.

— Он избегает меня, верно? — внезапно спросила она.

Мариотт замер.

— Не могу сказать.

— Я оставляла тут послания. И в офисе тоже. Я даже звонила его матери.

Мариотт так удивился, что проявил несвойственное ему любопытство.

— Вы звонили в Палм-Бич?

Рози утвердительно кивнула.

— И без всякой пользы. Его там нет, и она не знает, где он. Вы-то знаете, так?

— Я убежден, — казал Мариотт, — что мистер Дейр получил все ваши послания.

— Не надо, — резко остановила она его. — Слушайте, я швырнула ему кольцо. Я не подумала хорошенько. Он не хотел меня слушать, и я разозлилась, но… — Мариотт выглядел так, будто превратился в чучело. Рози слегка рассмеялась — немного зло, немного смущенно. — Я должна с ним поговорить. Мне только надо его увидеть. Это займет десять минут, не больше. Обещаю.

Мариотт сильно в этом сомневался, но наклонил голову.

— Я передам ему, мисс.

Ей ничего не оставалось, как уйти, и оба они это понимали. Выражение мольбы исчезло с лица Рози. Она недовольно нахмурилась. На Мариотта это впечатления не произвело. Рози к такому не привыкла.

Она со стуком поставила наполовину недопитый стакан на стол и молча вышла.

— Спокойной ночи, мисс, — сказал Мариотт, когда дверь лифта закрылась. Как хорошо, что мистера Дейра не оказалось дома.

Он взглянул на высокие напольные часы. Хорошо-то, хорошо, но как-то тревожно. Джейк был заботливым хозяином. Если он не собирался приезжать вечером, он бы предупредил. Или бы позвонил, если бы возникли какие-то обстоятельства. Что-то его задержало.

Не стоит волноваться, сказал себе Мариотт. Если Джейк в состоянии забраться на самый высокий пик Роки-Маунт, он вполне может позаботиться о себе во время однодневного путешествия по родному графству. Более того, он уже не мальчик, обязанный звонить домой, если его планы изменились.

Мысль позвонить в офис исчезла, не успев появиться. Мисс Ньюман сказала, что его там нет. Кроме того, Джейк может рассердиться, если узнает, что его дворецкий о нем беспокоится.

И Мариотт без особого желания вернулся к своей петрушке.

Эш накормила животных, но, когда подумала, что надо поесть самой, желудок ее взбунтовался. Она уже не помнила, когда была так расстроена.

— Говорить с этим человеком хуже, чем ходить к зубному врачу, — вслух произнесла она.

Но дело было не только в этом. Она-то знала. Знала весь вечер, когда прогуливала собаку, играла с котятами, навещала барсучонка. Знала, когда складывала белье в стиральную машину. Знала, когда взялась за штопку, копившуюся уже несколько месяцев.

Она знала, когда еще раз заглянула в комнату своего незваного гостя. Он не пошевелился. И она не пошла дальше порога. Ее запястье все еще так хорошо помнило ту бессознательную ласку, как будто его пальцы все еще держали ее руку. Эш невольно поежилась и снова взглянула на спящего мужчину.

Слава Богу, что он спит. Слава Богу, что он тогда не проснулся. И, слава Богу, больше всего за то, что он не видел, как подействовало на нее его прикосновение. У нее холодела кровь, стоило ей подумать, как бы он воспринял ее реакцию. Чем бы он ее счел — слабостью? Наивной сентиментальностью?

Эш покачала головой. Она сама не могла понять. Скорее всего, она просто устала, с надеждой подумала она. И не просто устала, а переволновалась. Этот несчастный случай, угрозы Джейка по поводу Расти, все вместе. Неудивительно, что она так напряжена.

И поездка в больницу напомнила ей о Питере. Обычно она старалась не думать о тех старых ранах. Сегодня же все напомнило ей о них. Ничего странного, что она расстроилась. Воспоминания и сражения: естественно, она почувствовала себя уязвимой. Надо хорошо поспать, и все придет в норму.

Она попятилась из комнаты Джейка, тихонько притворив за собой дверь. При свете дня те ощущения, которые он вызвал в ней своим прикосновением к ее руке, исчезнут, уверила она себя. Это какое-то временное затмение, результат тяжелого дня. И больше ничего. Завтра она над ними посмеется. Лучше всего поскорее забраться в постель и обо всем забыть.

Но, закрывая дверь своей спальни, она дышала так тяжело, будто спасалась бегством от врага. И врагом этим был не Джейк Дейр, в этом она могла честно себе признаться. Этим врагом была она сама.

Глава 5

Следующий день выдался ясным и теплым. Над живой изгородью лениво жужжали пчелы. Несмотря на густые утренние тени, было жарко и тихо. Золотистые поля, казалось, расплывались в мареве на горизонте. Далекая церковь напоминала неуверенно стоящую игрушку.

В половине седьмого Джейк Дейр еще крепко спал. Даже просунутый под локоть нос ретривера, которого Эш не успела отозвать, не разбудил его. Женщина с собакой вышла в сад.

— Все будет в порядке, — сказала Эш сама себе, наслаждаясь открывающимся видом. — Обязательно будет.

В Лондоне Мариотт ходил по квартире, задергивая жалюзи, чтобы туда не проникало утреннее солнце. Он уже проверил и обнаружил — Джейк ночью не появлялся. Он уже знал, что позвонит в контору Дейра, как только она откроется.

Новый владелец Гейт-хауса тоже провел бессонную ночь. Он сидел за письменным столом, заваленным счетами, и быстро подсчитывал. Зазвонил телефон. Он схватил трубку, торопливо вытянул повыше антенну. Подождал. Молчание.

— Не тратьте моего времени попусту, — устало сказал он.

В конторе Джейка Дейра его личный помощник и секретарша смотрели друг на друга с недоумением. Они только что положили трубку после звонка Мариотта.

— Он поехал к этой Лоуренс, — сказал Тони Андерсон. — Не мог же он заблудиться.

Секретарша работала с Джейком с того самого времени, как тот открыл свою контору. Она лучше Тони и Мариотта знала, насколько нехарактерно для Джейка не вернуться в назначенное время.

— Возможно, ему пришла в голову какая-нибудь гениальная идея.

— Да ладно тебе, Барбра.

— Вполне вероятно. В последнее время он слишком себя загоняет. Я это вижу.

— Ну а я нет.

— Когда он в последний раз был в отпуске? — с вызовом спросила она.

— Ну… Его семья приезжала на Рождество.

По выражению лица Барбры можно было очень ясно понять, что она думает о матери и сестре Джейка.

— Какой это отпуск. Он собирался покататься на лыжах, да так и не собрался.

— Ну, мисс Ньюман сняла шале. Но у них в последнее время не заладилось. Видно, он решил, что там ему не отдохнуть, — возразил Тони.

— Все так, но он никуда не поехал вместо этого. И стоило ему вернуться из Бразилии, как он начал работать по шестнадцать часов в сутки. Это неправильно. Вредно для здоровья.

Тони облокотился о край ее стола.

— Слушай, если бы он разбил машину, мы бы уже узнали… У него есть документы, кредитные карточки.

— Они могли быть… уничтожены, — сказала Барбра. Она отличалась богатым воображением.

— И его могли умыкнуть инопланетяне, но я готов поспорить на что угодно, что этого не произошло. Он деловой мужик, Барбра. Он выбирался из самых сложных ситуаций во всех концах света. Он может позаботиться о себе.

— Радиотелефон выключен, — обреченным голосом сообщила она.

— Возможно, ему не хочется, чтобы его беспокоили.

Барбра многозначительно взглянула на него.

— Почему?

— Ну… — Тони не мог придумать причины, достаточно уважительной даже с его собственной точки зрения. — Может, он сбежал с Рози Ньюман, устроил ей медовый месяц, — предположил он ухмыляясь.

Барбра лишь слабо улыбнулась.

— Вот этого он как раз и не сделал. Мадам уже звонила сегодня утром. Если он сам отключил телефон, то, скорее всего, чтобы она ему не надоедала.

Это был тот редкий случай, когда Розалинд Ньюман завтракала вместе со своим отцом. Он вошел в красивую комнату для завтраков нахмурясь.

— Ничего нового, — сообщила она сразу же, как увидела его. — Он где-то залег. Робот, который за ним присматривает, отказывается сообщить, где он.

Лицо ее отца стало еще более хмурым.

— Все это скверно. Боже милостивый, Рози, зачем ты все так затянула?

Она пожала плечами.

— Я думала, он прибежит назад. Они все так делают.

Ее отец фыркнул.

— Это те дураки, с которыми ты обычно имеешь дело. Тебе не приходило в голову, что Джейк Дейр от них отличается?

— С чего бы? — жестко спросила она. — Он ведь все равно мужчина, разве не так?

Он захохотал, как залаял.

— Который начинал в трущобах Мемфиса. Он добился всего, что имеет, не тем, что разрешал другим заказывать музыку. — Он взглянул на часы и быстро взял круассан. — Тебе бы следовало в нем разобраться.

— Спасибо за совет, — ядовито ответила она. — Правда, несколько запоздалый.

— Ты уже дала в газеты объявление? Что предстоящий брак не состоится и все такое?

— Нет — коротко бросила она.

— Тогда еще не все пропало. — Он доел круассан, поднялся из-за стола и взял с буфета «Файнэншл таймс». — Тебе просто придется постараться, вот и все.

— Как я могу, если он отказывается меня видеть?

Но отец уже был в дверях.

— Измени тактику, — безразличным тоном посоветовал он. — Попресмыкайся маленько. Жди его у дверей. Разбей лагерь у него в спальне. Черт, откуда мне знать. Это по твоей части.

Рози взглянула на него с острой неприязнью.

— Можно подумать, это только меня касается.

— Ты больше всего теряешь, — объяснил ей отец. — Если я обанкрочусь, мне оставят достаточно, чтобы прожить. Тебе же они не дадут ни шиша. Они решат, что ты должна сама зарабатывать на жизнь. Так что тут вопрос не только в деньгах на тряпки. Помни об этом.

Они не поцеловались на прощание.

На втором этаже в особняке солнце, бьющее в незашторенные окна, внезапно разбудило Джейка. Он какое-то время лежал среди смятых простыней, удивляясь, где же он, черт побери, находится. Он помнил только, что ночь выдалась не слишком спокойной. Голова болела. Когда же он с трудом сел, то обнаружил, что за окном совершенно незнакомый пейзаж.

— Какого черта?.. — начал было Джейк. Но, оказывается, его разбудило не только солнце, но и стук в дверь. Стучали явно не в первый раз.

— Входите.

Дверь открылась, впустив даму средних лет в цветастом переднике, с выражением любопытства на лице. Глаза Джейка расширились. Он останавливался во многих гостиницах и хорошо знал, как выглядит гостиничная прислуга. Эта женщина явно к ней не принадлежала.

— Доброе утро, — сказала она, с грохотом ставя поднос на его прикроватный столик.

Поднос был великолепно инкрустирован. Кружка же на нем — из толстого фарфора массового производства. Джейк сдвинул брови, пытаясь разобраться в этих противоречивых фактах. Его отвлек аромат кофе.

— И вам доброе утро, — ответил он, благодарно протягивая руку за кружкой. — Вы очень добры, миссис?..

— Харрисон, — сказала она. Поправила подушки на кровати. — Эш сказала, что чаю вы не захотите. Поскольку американец. Яи сама это знаю. Когда мистер Лоуренс был жив, у нас останавливалось много американцев. Официальные приемы, так он говорил. Они все пили кофе.

Джейк моргнул, не совсем понимая, что ему хотят сказать, и одновременно сознавая, что речь идет не только о том, какие напитки предпочитают его соотечественники.

— Кстати, очень хороший кофе, — заметил он осторожно.

Эм кивнула.

— Эш умеет сварить хорошую чашку кофе. — Она сделала вид, будто прибирает на туалетном столике, которого никто не касался. — У девочки доброе сердце. Жизнь у нее была нелегкой, несмотря на всю эту кучу денег. Но нужно признать, с ней иногда бывает тяжело.

И он внезапно припомнил, где находится.

— Эшли Лоуренс, — медленно проговорил он.

Рыжая, такая худенькая, что, кажется, хрупкие косточки рук мужчина может легко сломать; кожа под веснушками цвета магнолии. Он смущенно пошевелился. И с ней действительно бывает тяжело.

Теперь Джейк вспомнил не только, где он находится. Ему не понравились те картины, которые возникли в его голове. Несчастный случай. Как он дразнил Эш минувшей ночью. Если с ней будет нелегко и сегодня утром, то он дал ей на это все основания накануне, не так ли?

Джейк покачал головой, с трудом веря собственным воспоминаниям. Что это, черт побери, на него нашло? Ведь он знал, видит небо, что ему предстоит вести с ней очень деликатные переговоры. Почему он поддался желанию поддразнить ее? С ней может быть так трудно, как только ей заблагорассудится, и он сам будет в этом виноват.

Он всерьез огорчился.

— Не только с ней одной может быть трудно. Боюсь, я был вчера далеко не идеальным гостем.

Эм всегда была расположена испытывать симпатию к любому холостяку, остановившемуся в особняке. Улыбка Джейка мгновенно покорила ее.

— Не о чем беспокоиться, — по-деловому сказала она. — Шок. Что бы вы ни сделали, Эш зла не затаит.

Она отправилась вниз, чтобы убедиться, что Эш осознает свои обязанности.

Джейк поудобнее устроился на вновь уложенных подушках и принялся думать об Эшли Лоуренс. Скоро он начал улыбаться.

На террасе под его окном его невольная хозяйка с остервенением боролась с выросшими между каменных плит сорняками. Молли Холл, доставившая своих близнецов на вахту у коробки с барсуком, остановилась как вкопанная при виде открывшегося ее глазам зрелища. Она удивленно приподняла брови.

— По-моему, тебе жарко, — сказала она. Эш повернулась так резко, будто ждала увидеть врага. Брови Молли поднялись еще выше. Она давно знала Эш. И никогда не видела такого выражения на ее лице раньше.

— Неприятности? — озабоченно спросила она.

Эш несколько устыдилась. Пожала плечами и отбросила лопату.

— Тебе Крис рассказал, как вчера Расти напал на чужую машину?

— Да, но…

— Водитель сильно ударился. И он сейчас здесь, — коротко объяснила Эш.

— Здесь? — Молли машинально взглянула на стены особняка. — В доме? Но ведь ты никогда не разрешаешь никому у тебя останавливаться. Ты… — Встретившись с выразительным взглядом Эш, она сообразила, что окно в хозяйской спальне открыто. Она быстро перестроилась и закончила фразу совсем не так, как собиралась. — У тебя теперь работы прибавится. Может быть, мне забрать мальчиков? Они отправились навестить барсучонка, но я вполне могу…

— Нет, не надо, — быстро перебила ее Эш. — Пусть остаются. Тогда будет казаться, что все как обычно.

Она уселась на деревянную скамью и похлопала по месту рядом с собой. Молли посмотрела по сторонам, как будто тоже ожидая вторжения незнакомцев. Она понизила голос.

— А где он?

— Наверху, — ответила Эш, кивком головы указывая на открытое окно. — Валяется в пижаме моего отца и делает вид, что он в шоке.

Молли хихикнула.

— Вот как? — протянула она. — Так это о нем говорила Эм, когда я привела мальчиков. Красивый, смуглый брюнет?

Эш неприязненно посмотрела на нее.

— Смотря, на чей вкус.

— Во всяком случае, на вкус Эм. Любопытно.

Эш испепелила ее взглядом.

— Эм не знает, о чем говорит. Он — директор крупной компании. — Она пнула ногой пучок травы, выросшей между двумя плитами.

Молли улыбнулась.

— Мне никогда не приходилось с такими людьми встречаться. Приводи его к нам, когда он встанет на ноги, выпьем.

— Когда он встанет на ноги, он отсюда уберется, — твердо заявила Эш. Причем довольно громко.

До них долетел сдавленный смех. Эш сжала зубы. Молли Холл подняла взор к окну, потом опять посмотрела на Эш. Она не верила своим глазам. Действительно, Эш не любила посетителей, но она никогда намеренно их не оскорбляла. Обычно она вела себя несколько отстраненно, и они понимали намек. С такой грубостью Молли еще не приходилось сталкиваться.

— Он там? — одними губами спросила она.

Эш кивнула. Щеки слегка порозовели. На этот раз она понизила голос.

— Я привыкла быть одна, — пробормотала она. — Я не думала, что он слушает. Черт! Он, наверное, слышал каждое слово.

— Мне кажется, он не слишком удивился, — сухо заметила Молли, готовясь уходить. — Нормально, если я заберу мальчиков около шести?

— Годится, — с отсутствующим видом сказала Эш, глядя вверх на окно.

За стеклом ей не удалось рассмотреть фигуры в пурпурной пижаме. Может быть, ей почудился этот смех? Может быть, он еще спит? В любом случае исправить ничего уже нельзя. Она пожала плечами и проводила Молли до машины.

Потом, потому что откладывать больше было нельзя, она отнесла ему завтрак. Эм решительно отказалась это сделать на том основании, что в ее возрасте трудно ждать, что она будет бегать вниз-вверх по лестнице целый день, и что она уже отнесла ему чашку кофе, тогда как Эш настолько бессердечна, что даже не заглянула и не посмотрела, как бедняжка себя чувствует. Ответить было нечего. Смирившись с неизбежностью, Эш подняла прекрасный поднос с завтраком, приготовленный Эм, и пошла наверх.

Джейк Дейр сидел в постели, тонкая простыня прикрывала длинные ноги, грудь голая. Очень загорелая грудь, украшенная завитками таких же темных волос, как и на голове. Эш отвела от нее глаза, но недостаточно быстро, чтобы скрыть свое удивление. Джейк усмехнулся.

— Вы похожи на пирата, — раздраженно сказала она.

— Пирата-директора, я надеюсь? — Тон вежливый.

Значит, он все слышал. Эш поморщилась. Поставила поднос рядом с кроватью. Ночью он каким-то образом сдвинул телефон. Углом подноса Эш вернула его на место.

— Тот, кто подслушивает, не услышит о себе ничего хорошего, — сказала она.

Он все заслужил. И все же, вспоминая, что она еще говорила, Эш покраснела. Он засмеялся.

— Что верно, то верно. — Повернувшись, он взглянул на ее порозовевшее лицо. — Эй, не переживайте, — попросил он, несколько растроганный. Он бегло коснулся пальцами ее лица. — Вы говорили худшие вещи мне в лицо.

Эш вздрогнула от его прикосновения, как от ожога.

— Да, говорила, ну и что? — спросила она сдавленным голосом. — Что от этого изменилось?

Джейк потянулся за тостом. Пожал плечами.

— Вообще, я ничего не имею против. У большинства людей не хватает смелости обозвать тебя прямо в лицо. Поэтому, они это делают за твоей спиной. — Действительно ли в его голосе прозвучала горечь? — С вами мы, по крайней мере, знаем, какова ситуация.

Эш налила ему кофе.

— В этом нет большого сомнения. Вы сами это сказали. Мы с вами враги от рождения.

Он взбил подушки, снова вытянулся и рассмеялся.

— Разве я это говорил? — протянул он. — Не иначе как сильно повредил головку. Обычно я не пессимист.

Увидев блеск в его глазах, Эш решила не требовать объяснений. Она подвинула кофе поближе к нему.

— Не пессимист. Реалист, — холодно заметила она. — Мне не по душе все, что вы собой представляете.

Он явно не расстроился.

— Вы понятия не имеете обо всем том, что я собой представляю, — спокойно сказал он.

— Думаю, в основном имею, — сухо возразила она.

— Да вы еще и поверхность не поцарапали, радость моя. — Его тон был еще суше.

Эш испепелила его взглядом.

— Не смейте называть меня «радость моя». Это звучит так, будто мы друзья. А мы не друзья. И поверьте мне, мистер Дейр, друзьями мы не станем.

Он хмыкнул.

— Давайте заключим сделку. Я не стану называть вас моей радостью, а вы перестанете величать меня мистером Дейром. Ну, как?

Она с отвращением посмотрела на него.

— Вы что, все превращаете в сделку?

Он лениво ей улыбнулся.

— По большей части, — протянул он.

Эш отступила перед этим откровенным вызовом, как Расти перед ежом.

— Ну а я нет, — резко заявила она. — И я не позволю вам лезть ко мне в душу. Так что и не пытайтесь.

На мгновение на смуглом лице появилось выражение глубокого гнева. Эш отметила это с удовлетворением. Но через секунду ей уже казалось, что это лишь плод ее воображения, потому что он снова рассмеялся.

— И не подумаю, — уверил он ее. Он откинулся на подушки и намазал тост маслом и домашним джемом Эм. Он явно чувствовал себя в своей тарелке. — По правде говоря, я не хотел бы доставлять вам хлопот больше, чем необходимо. — Он встретился с ней взглядом. — Если вы принесете мне мой радиотелефон, я позвоню своему помощнику и попрошу его приехать и помочь мне.

— Ваш телефон разбит, — тусклым голосом сообщила Эш.

Он нахмурился.

— Тогда мне временно придется воспользоваться вашим.

— Ни в чем себе не отказывайте, — в тоне безошибочно угадывалась ирония.

Джейк не обратил на иронию внимания.

— Я был уверен, вы не станете возражать.

— Да что вы? — Она сердито посмотрела на него. — Если вам здесь нужен помощник, значит, вы достаточно поправились, чтобы работать.

Губы Джейка искривились. Однако он сдержался. И одарил Эш доброжелательной улыбкой.

— У меня все еще есть обязанности, — с напускным благородством сказал он. И довольно уклончиво.

— Если вы собираетесь работать… — начала Эш.

— Не работать, — укорил он ее. — Не в полную силу. Если я не стану перенапрягаться, я смогу принять одно или два важных решения. Остальное придется перепоручить Тони Андерсону.

Все, подумал он с удовлетворением, кроме приручения Эшли Лоуренс. Здесь определенно требуется рука мастера. Тони уже доказал, что эта задача ему не по зубам. Самое время заняться этим делом профессионалу.

Джейк лежал и медленно потягивал кофе. Он не думал, что она поверит ему, но вся прелесть ситуации и заключалась в том, что она ничего не может с этим поделать. Если, конечно, не захочет рискнуть нарваться на его жалобу в суд по поводу этого ее чересчур буйного пса. Джейк опустил веки, довольный собой, и наблюдал, как она решает этот вопрос для себя. Первый раунд за профессионалом, удовлетворенно подумал он.

— Понятно, — сказала Эш.

Ей и в самом деле все было ясно. Этот человек решил поселиться в особняке, и, если она не хочет рисковать беднягой Расти, ей придется сделать хорошую мину при плохой игре и согласиться.

— Я почему-то так и думал, — пробормотал он.

Она бросила на него взгляд, который, заметь он его, заставил бы его насторожиться. Но Джейк, довольный своей победой, уже брал следующий тост.

Она протянула ему телефон.

— Звоните.

Что он и сделал.

— А теперь я постараюсь сделать все, чтобы вы хорошенько отдохнули, — ласково сказала Эш. — Пока не приедет ваш помощник.

Она наклонилась и быстро выдернула провод телефона из розетки. Джейк вскинул руку, протестуя. Но опоздал. Она уже уходила, унося телефон.

— Вы же не хотите, чтобы вас беспокоили телефонными звонками?

Их глаза встретились в молчаливой дуэли. Пораженный, Джейк сел прямо. Потом слегка и с уважением кивнул. Уважение несколько утешило Эш, но не слишком.

Он негромко сказал:

— Без средств связи, один, я могу впасть в глубокую депрессию. — Эш молча смотрела на него. — Шок может привести к очень глубокой депрессии.

Она нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что просто отдохнуть недостаточно? Вы считаете, что вам нужны определенные раздражители? — Она изо всех сил старалась изобразить недоумение.

Похоже, ей это удалось. Джейк снова улегся на подушки и сцепил руки за головой. Он даже улыбнулся.

— Совершенно определенно.

Вот только тут Эш улыбнулась ему в ответ. Ее карие глаза неожиданно оживились, и в них появился радостный блеск.

— Тогда, разумеется, я все устрою, — пообещала она.

Она вышла, не дожидаясь ответа. Сбежала по лестнице и влетела в кухню.

— Ну, по крайней мере, у тебя появилась хоть какая-то краска на щеках, — обрадовалась Эм. — Приятно хоть иногда быть в компании кого-то твоего же возраста.

Эш не обратила на нее внимания.

— Где мальчики?

— Когда я их последний раз видела, кидали палки Расти, — удивилась Эм. Эш обычно разрешала близнецам во время каникул делать у нее в поместье что угодно. И она редко проверяла, чем именно они занимаются. — А в чем дело?

— У меня есть для них работенка, — сказала Эш, жизнерадостно улыбаясь. — Играют с Расти, да? Тогда, может, и Расти тоже?

Она направилась в сад. Эм смотрела ей вслед с таким видом, будто она рехнулась.

Крис и Мартин были детьми добрыми. Они не стали возражать против того, чтобы их загнали в дом в такой чудесный день. Они с удовольствием повеселят больного. Его неожиданное появление поразило их воображение, чему немало способствовала мощная машина, стоящая за ящиком с барсучонком.

Эш оставила их на час или около того. Потом поднялась наверх, изображая предельную заботливость.

Картина, открывшаяся ее взору, привела бы любую хозяйку в ужас. Покрывало валялось на полу, причем в середине оно возвышалось и имело форму собаки. Один из близнецов стоял на подоконнике и криками поощрял собаку, в то время как второй нападал на нее с подушкой.

Джейк Дейр, в пижамных штанах пурпурного цвета и с голой грудью, стоял около кровати и давал указания — без особого результата, как с удовлетворением заметила Эш. По шелковому китайскому ковру были разбросаны мелкие осколки чайной чашки.

— О Господи, — промолвила Эш, даже не пытаясь изобразить сожаление.

Джейк круто повернулся и воззрился на нее.

— Ну, вот и вы. Какого черта… То есть, — поправился он, — не могли бы вы убедить своих деток поиграть где-нибудь в другом месте? Они, — добавил он довольно резко, — меня не слушают.

Эш не стала исправлять его ошибку относительно происхождения близнецов. Отчасти ей хотелось, чтобы Джейк Дейр верил неправильной информации. Ей было как-то спокойнее от того, что он не знал всех фактов. Отчасти виной тому был Мартин. Он не дал ей времени, обиженно заявив Джейку:

— Мы же вас веселили.

— Очень мило с вашей стороны, — сказал Джейк, — но…

— Это Эш придумала, — признался Крис. Он был совестливым мальчиком.

Джейк одарил ее красноречивым взглядом.

— Что меня совсем не удивляет, — пробормотал он. — Но… — Он замолчал, потому что в этот момент Расти выбрался из-под покрывала и бросился на довольного Криса. — Этот ваш пес совершенно неуправляем, — огрызнулся он. — После вчерашнего дня вам не мешало бы запереть его.

Эш поймала Расти за холку и успокоила всех трех взволнованных участников сцены. Она равнодушно взглянула на Джейка.

— В самом деле? Зачем?

— Он опасен.

— Потому что он погнался за вашей машиной? Не смешите меня. — Эш ехидно рассмеялась. — Она же его намного больше.

Джейк посмотрел на тяжело дышащего пса без всякой симпатии.

— На эту животину нельзя положиться.

— На животных, — мягко заметила Эш, — можно положиться с большей надежностью, чем на людей. Расти на вас не нападал. Вас он раздражает, потому что вы не сумели достаточно быстро прореагировать.

Джейк снова оглядел собаку. Расти доброжелательно пыхтел.

— Он даже не чувствует себя виноватым.

— С чего бы это? Если бы он и помнил… А он не помнит, что он сделал не так. Он очень любит гоняться за машинами, и до сих пор это никому не приносило вреда. Я на него не сердилась. Все были довольны.

— Я же пострадал, — возмутился он. Эш небрежно отмахнулась.

— Возможно.

Он уселся на край кровати и посмотрел на нее.

— Удивительно, как вы его за это не вознаградили, — заметил он после небольшой паузы.

Эш прищурилась.

— За то, что благодаря ему, вы появились в этом доме? — поразилась она до глубины души.

Последовала короткая, напряженная пауза. Ей показалось, что Джейк в ярости. Эш невольно напомнила себе, что он не может ей ничего сделать. Поэтому она его не боится. Разумеется, не боится.

Тут Джейк внезапно рассмеялся и вскинул руки, показывая, что сдается.

— Сдаюсь. Сдаюсь полностью. Только, пожалуйста, уберите отсюда всю живность. Я уже вполне развлекся.

— Конечно, если вам нужен отдых… — ласково произнесла Эш.

Джейк вздохнул. Он встал, поднял смятое покрывало и швырнул его на кровать. Затем снова забрался в постель и натянул его до самого подбородка.

Довольная, Эш собрала черепки, увела собаку и детей и оставила его размышлять о своих грехах. Но ей запомнился тот момент, когда она разглядела, каким он может быть в ярости.

Когда прибыл помощник, она вышла встретить его, заслышав шум машины. Она не стала напоминать ему о их предыдущей неприятной встрече. Тони Андерсон, скорее всего, был тем человеком, который собирал на нее досье, но и об этом она не стала с ним говорить. Она просто радовалась, что может передать Джейка Дейра в другие руки.

— Мистер Дейр наверху, — сообщила она после короткого приветствия и провела его в дом. — На лестничной площадке сверните направо. Второй этаж. Возьмите вот это, — она сунула ему в руки ранее конфискованный телефон. — Может понадобиться.

Тони взял телефон и настороженно посмотрел на нее. Ее сухой тон вовсе не был дружелюбным. Она положила сонного котенка на плечо и махнула рукой в направлении лестницы.

— Вы очень добры, — вежливо сказал Тони. — Вам, верно, все это ужасно некстати.

— Ужасно, — согласилась она с большим чувством.

Потом она смягчилась. Вряд ли Тони Андерсон в чем-то виноват. Более того, ей полезно иметь его на своей стороне. Она сделала довольно удачную попытку улыбнуться.

— Кстати, врач сказал, что мистеру Дейру не следует слишком волноваться насчет рабочих проблем.

Тони удивленно моргнул. Раньше Эшли Лоуренс ему не улыбалась.

Он вошел к Джейку с обеспокоенным выражением на лице.

— Как вы себя чувствуете?

Джейк усмехнулся, но вид у него был очень занятой. Тони даже заметил в нем сдерживаемое возбуждение, как бывало, когда он задумывал какие-нибудь грандиозные проекты.

— Это сложный вопрос.

Тони уставился на него.

— Я вас не понимаю.

— Ну, в общем и целом, учитывая обстоятельства, я вполне в форме, — бодро сказал Джейк. — Но для миссис Лоуренс я при последнем издыхании. У меня все — от пораженной печени до воды в коленных чашечках. Возможно, плюс к разбитому сердцу, — задумчиво добавил он.

Тони ничего не понимал. Ему приходилось видеть Джейка в опасном настроении и раньше. Но таким он его не видел никогда. Он начал задумываться, в чем же собственно заключался этот несчастный случай.

— Вы не пытаетесь сделать слишком многое слишком быстро, Джейк?

Джейк заговорщицки улыбнулся.

— Как раз наоборот. Я пытаюсь сделать что можно. И, возможно, уже опоздал.

Неожиданно Тони сообразил.

— Так вы о проекте Хейс-Вуд? Вы придумали выход. Собираетесь все-таки заставить ее продать лес? — сказал он так, будто сделал великое открытие.

Джейк посмотрел на Тони со слегка насмешливым одобрением.

— Но как?..

— Троянский конь, друг мой, — коротко объяснил Джейк.

Тони начал испытывать неприятное чувство. Ему нравился его босс, но не стоило отрицать, что иногда из-за бесшабашности Джейка они попадали в довольно сложные ситуации.

— Я не собираюсь совать нос в чужие дела и шнырять по дому, чтобы заключить сделку, — сказал он с откровенностью, вызванной продолжительным сотрудничеством. — И вам не стоит, если хорошенько подумать.

Джейк разочарованно покачал головой.

— Я не настолько прямолинеен, — возразил он. — Хитрый, это верно, но не прямолинейный. Ни ты, ни я не будем рыться ночью в бумагах Эшли Лоуренс, друг мой. — Его передернуло. — Она, вероятно, спустит на нас эту собаку Баскервиллей, если мы попытаемся.

— Тогда что…

— Я, — ласково провозгласил Джейк, — собираюсь ослепить ее своим очарованием.

— Что?

— Этой женщине явно не хватает любви и внимания.

Тони вяло запротестовал. Джейк не обратил на его протесты никакого внимания.

— Это же все было в твоем отчете, — сказал он, входя во вкус. — Ты просто не разглядел. Когда я его прочел, то решил, что она стара и эксцентрична. Но ей же еще нет и тридцати. Почему ты об этом не упомянул?

— Я не посчитал это существенным. Я все еще…

— Только подумай, Тони. Живет она здесь в полном одиночестве. Никуда не выходит. Оберегает свою жизнь, как какая-то кинозвезда. Близких друзей нет. Любовников тоже. Все время тратит на разное зверье. Подумай сам. Разве это нормально для двадцативосьмилетней женщины? Самое время ей слегка отвлечься.

Тони застонал.

— Вы не можете так относиться к женщине. Это несправедливо, — возразил он.

Джейк хищно улыбнулся ему.

— Любовь и война, Тони. Любовь и война.

— У нее нет оружия, чтобы сражаться в вашей войне, — проникновенно сказал Тони. — Послушайте, Джейк, я знаю, вы не слишком высокого мнения о женщинах, но ведь не все такие, как Розалинд. Вы не можете обращаться с каждой так, будто она обязательно вас надует.

Джейк на мгновение удивился.

— Я не собираюсь делать ей больно.

— Я встречался с ней дважды, — сказал Тони. — У нее голова в облаках. Скорее всего, никогда в жизни не влюблялась.

— Так она была замужем. И у нее пара совершенно невоспитанных детей в доказательство.

— Это вовсе не значит, что она любила, — настаивал Тони. — Во всяком случае, она не в состоянии играть по вашим правилам. Если вы заставите ее в вас влюбиться, то обязательно сделаете ей больно.

Какое-то мгновение Джейк смотрел на него. Казалось, он внутренне борется. Затем он медленно покачал головой.

— Придется рискнуть.

В Гейт-хаусе его новый хозяин говорил со своим клиентом.

— Я не знаю, что происходит. Кто-то звонит мне и молчит. Мне кажется, меня стараются отпугнуть. С другой стороны, возможно, ребятишки хулиганят.

Говорящий с ним человек задал вопрос. Новый жилец резко рассмеялся.

— Джейка Дейра нелегко запугать. Меня тоже.

Не успел Тони Андерсон скрыться наверху, как Эм бросилась в бой. Эш должна предложить ему кофе, поесть, остаться переночевать. Эш должна проверить, все ли в порядке с тем бедняжкой. Эш должна поговорить с ним.

В конечном итоге проще оказалось не спорить.

— Я предложу им кофе, — устало смирилась Эш.

Она начала подниматься по лестнице.

— А ты не хочешь сначала переодеться? — нахмурилась Эм.

На Эш были обычные джинсы и майка, а целый день работы в саду оставили на них вполне ощутимые следы. Она усмехнулась.

— Придется ему привыкать.

Но улыбка погасла, стоило ей подняться наверх. Эм просто очарована этим человеком. Переодеться, еще чего. Вероятно, об этом упомянул Джейк. Скорее всего, он вспомнил, как она испачкала ему руку при пожатии вчера, решила она с некоторым удовлетворением.

Вне сомнения, идея Эм пригласить Тони Андерсона поселиться здесь тоже исходит из того же источника. Что же, вот еще одна возможность дать по носу Джейку Дейру, причем в присутствии его помощника.

Эш решительно вошла в комнату.

— Кофе желаете? — спросила она, приготовившись заявить ему, что больше ни на какие уступки она не пойдет.

Но он расстроил все ее планы одним-единственным предложением:

— Тони скоро уезжает, — твердо сказал он, сопровождая свои слова невинной улыбкой. — Мы не хотим быть для вас слишком уж большой обузой.

Эш остановилась как вкопанная. Она была почти уверена, что он прочел ее мысли. Подставить ей подножку, подумала она, большое удовольствие для Джейка в такой скучный день. Ее это разозлило, но поделать она ничего не могла. Она едва удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Для этого потребовалось большое усилие.

Улыбка Джейка стала шире и еще невиннее, если это вообще было возможно. Он постучал золотой шариковой ручкой по кейсу своего помощника. Если судить по тому, как Тони подскочил, то был приказ.

— Нет времени распивать кофе.

Ей пришло в голову, что Тони Андерсон выглядит глубоко обеспокоенным. К своему удивлению, она начала проникаться к нему симпатией, как к товарищу по несчастью. Если бы кто-нибудь сказал ей неделю назад, что она почувствует симпатию к молодому щеголю, который так убедительно предлагал ей купить у нее дом, она бы презрительно рассмеялась. Но после нескольких часов в компании Джейка Дейра она была рада любой поддержке. И глядя на настороженное лицо Тони, она неожиданно подумала: Джейк Дейр и на меня так действует.

Невзирая на свою недавнюю решимость, она сказала:

— Если мистер Андерсон хочет здесь заночевать, места достаточно.

Неизвестно почему, но Джейку это предложение явно не пришлось по душе.

— Не может быть и речи. У него много работы. Мне одному будет спокойнее.

Хотя он улыбался, глаза были безжалостными. Эш хорошо это разглядела. По непонятной причине она еще больше расстроилась. Быстро взглянула на Тони Андерсона. Он явно испытывал смущение. Как будто, неожиданно сообразила Эш, его мучила совесть.

Но он послушно пробормотал:

— Вы очень добры, миссис Лоуренс, но Джейк прав. У вас и так хватит заботы с больным.

Что-то было в его тоне, чего Эш не могла понять. Она быстро взглянула на Джейка и ясно увидела, что у того трудностей с пониманием нет, и что это понимание не доставляет ему удовольствия. Ее брови поднялись. Значит, Тони иногда рискует критиковать своего босса.

Интересно. По опыту она знала, что босс — существо, стоящее рядом с Богом и куда менее прощающее. Она попыталась припомнить, чтобы кто-то из подчиненных в ее присутствии критиковал ее деда. От одной этой мысли она поморщилась. Даже Питер не решался, с болью подумала она, а ее дед был в долгу у Питера. Ведь он женился на Эш, верно? Таким образом, и банк, и семья оказалась в надежных руках, как и планировал дедушка. Но все равно Питер не решался спорить со старым тираном.

Вздрогнув, она вернулась из прошлого и обнаружила, что оба мужчины смотрят на нее с удивлением.

— Я их не бью, — мягко заметил Джейк.

— Простите? — не поняла Эш.

— Тех, кто на меня работает, — пояснил он. — Я их нанял, чтобы они выполняли свою работу. А не развлекались.

Последовала напряженная пауза. Тони Андерсон смущенно переминался с ноги на ногу. Эш прищурилась.

— Вы что, читаете мои мысли?

Джейк ухмыльнулся.

— Проще простого.

Эш хотелось сказать что-нибудь резкое. Но она ничего не придумала. Явно довольный, Джейк облокотился на подушки, заложив руку за голову. Он настолько раскованно себя чувствовал, что она оскорбилась.

— Вы полагаете, что очень умны, не так ли? — сквозь зубы процедила она.

Он улыбнулся еще шире.

— Ага.

Тони поспешно сказал:

— Миссис Лоуренс, мне кажется, мы должны…

— Не перебивай, Тони, — лениво вмешался Джейк. — Миссис Лоуренс собиралась сообщить мне, что я вовсе не так умен, как мне кажется. Она пытается оценить мой характер.

Казалось, Тони находится на грани паники.

— Плевать я хотела на ваш характер! — в холодной ярости произнесла Эш.

Он оценивающе оглядел ее.

— Неправда. Вы за этим сюда и пришли. Раньше вы не предлагали кофе.

Эш с ненавистью посмотрела на него. Он улыбнулся, но в нем чувствовалась стальная уверенность в себе, которую она сразу узнала. Именно так выглядел ее дед, когда ему приходилось иметь дело хоть с немного взбунтовавшимся персоналом. Или непокорными внучками. Она попыталась найти ответ и не смогла.

— Вы ведь хотели сказать, что я уже получил все, что мне причиталось? — спросил Джейк негромко. — Перед свидетелем?

Тони Андерсон смущенно кашлянул. Эш вздрогнула. Она почти забыла о его присутствии.

— Что вы хотите этим сказать?

Джейк поудобнее устроился на подушках. Его глаза поблескивали.

— Хотели поставить меня на место. Не допустить больше ни на миллиметр в вашу жизнь. Так ведь?

Их взгляды встретились. Эш чувствовала себя так, будто она свернула за угол и внезапно покалечилась. Сердце ее билось сильно и часто.

На мгновение в залитой солнцем комнате повисла тишина. Тони перевел взгляд с одного напряженного лица на другое и сделал несколько шагов назад. Никто этого не заметил.

Джейк удобно вытянулся на спине и ждал. Весь его вид говорил, что он ждет, когда Эш ринется в бой. Что он на это рассчитывает. Одна бровь приподнялась.

Эш все заметила. Постаралась взять себя в руки. Если Джейк Дейр желает стычки, подумала она, он ее получит. Но она не собиралась развлекать его, изображая из себя дурочку. Поэтому она расширила глаза и сказала невинно:

— Вы сказали за меня то, что я собиралась сказать.

Тони Андерсон ахнул. Он быстро постарался прикрыть восклицание кашлем, но своего удивления ему скрыть не удалось. Эш не смотрела на него, но почувствовала удовлетворение от его реакции. Можно было догадаться, что обычно с Джейком Дейром никто так не разговаривает. Но на того, однако, ее слова не произвели впечатления. Более того, у него был довольный вид.

— Я так и думал, — заявил он.

Эш захотелось его ударить. Она открыла рот, чтобы ответить. Но встретилась с ним взглядом и передумала. В улыбающихся глазах явно прибавилось стали. И еще там светилось такое любопытство, что ей вдруг показалось, она находится в свете прожектора. Это отрезвило ее. Она поежилась.

— Я..

— Не поймите меня неправильно. Я понимаю. Я все понимаю.

И самое ужасное, подумала Эш с содроганием, что у нее такое чувство, что он действительно слишком много понимает. Что туда входит весь тот сундук с переживаниями, крышку которого она захлопнула давным-давно. Она отвела взгляд и попыталась собрать обрывки своего достоинства.

— Тогда, вне сомнения, мы с вами теперь прекрасно поладим, — наконец произнесла она.

Сталь исчезла из глаз Джейка, сменившись весельем.

— Я жду с нетерпением.

Я не покраснею, подумала Эш. Ни за что. Она повернулась и молча вышла из комнаты.

Глава 6

Тони Андерсон рванулся к двери, чтобы открыть ее. Эш вышла, благодарно кивнув. Джейка она проигнорировала.

Жаль, что она с такой же легкостью не могла проигнорировать ощущение его взгляда на своей спине. Или мягкий, одобрительный смех, который продолжал звучать в ее ушах еще долго после того, как она вошла в свою комнату.

Там она плюхнулась перед зеркалом и долго рассматривала свое отражение. Заостренный подбородок дрожал от напряжения. Глаза пылали, а ее обычно бледные щеки заливал румянец. Она похожа на злую кошку, критически решила Эш. Он наверняка заметил. Более того, он скорей всего обратил внимание, что дело не только в злости.

Она облокотилась на туалетный столик и положила подбородок на сложенные руки. Велела себе успокоиться. Нет никакой причины позволять Джейку Дейру так действовать на нее. Через несколько дней он уедет. Через месяц она с трудом вспомнит, как он выглядел.

Ну, как он выглядит, она, возможно, и будет помнить. Но забудет, как он смотрел на нее, лихорадочно пообещала себе Эш.

Вот только никто раньше так не смотрел на нее. Одно воспоминание приводило ее в легкую, постыдную дрожь. Эш с отвращением взглянула на свои дрожащие и несколько огрубевшие руки.

— Бесхребетное ты существо, — с гневом сказала она своему отражению. — Всего-то и надо было сказать ему…

Из спутанных волос выпала веточка и приземлилась среди нетронутых банок с косметикой на ее столе. Эш посмотрела на них. На мгновение ей захотелось взять изящные, хрустальные флаконы, которые годами дарил ей отец, и с силой швырнуть их в стену.

Но и на этот раз восторжествовал разум. Она взглянула на нетронутые рождественские подарки, и губы ее начали дрожать. Затем до нее дошла смехотворность ситуации. И Эш рассмеялась.

— Ладно, ладно. Надеюсь, немногие люди позволяют себе сказать ему то, что он не хотел бы слышать, — призналась она своему отражению. — Но ты могла бы попытаться сказать получше.

Эш поразилась бы, услышь то, что говорил в эту минуту Тони Андерсон.

— Очаровать ее? — говорил он. Он не засмеялся прямо в лицо Джейку, но явно лишь потому, что его остановило профессиональное уважение к начальнику. — Очаровать ее?

Джейк ничуть не обиделся.

— Угу.

Тони недоверчиво покачал головой.

— Вам это никогда не удастся.

Джейк резко сбросил ноги с кровати и встал.

— Ты что, специалист по женщинам? — спросил он через плечо.

— А мне и не требуется им быть. Я никогда в своей жизни не видел женщины, на которую так мало бы действовал мужской шарм, — сказал он откровенно. — Особенно ваш. Она явно не из числа ваших поклонниц.

Джейк сел у туалетного столика и отодвинулся в сторону щетки и расчески.

— И все равно она женщина, — безразлично сказал он. Протянул руку… — Контракты, Тони.

Тони нахмурился.

— Но…

Джейк щелкнул пальцами.

— Сосредоточься. Контракты. Давай покончим с ними, и ты можешь ехать.

Тони положил перед ним нужные бумаги. Джейк наклонил голову и принялся быстро просматривать контракты. Технические формулировки не представляли для него трудности, но один раз он что-то вычеркнул жирными черными чернилами, а в другой раз зачеркнул большую часть страницы.

Он коротко рассмеялся и сказал:

— Попытка не пытка. Придется ему об этом забыть.

— О чем?

— О маленькой дополнительной статье, которую Стенсон вставил после того, как мы согласовали черновик.

Тони пришел в ужас.

— Я ничего не заметил.

— Верно, — согласился Джейк. Но тон был равнодушным. Он дочитал оставшиеся бумаги все так же внимательно. Затем поднял голову и надел колпачок на ручку.

— Ты слишком честен, Тони. Если недооцениваешь противника, никогда не разбогатеешь.

— Но ведь Стенсон не противник. Он в этом деле ваш партнер.

— Никакой разницы.

Тони медленно взял бумаги.

— Вы не доверяете даже вашему партнеру?

Джейк окинул его циничным взглядом.

— Бог мой, сколькому же тебе еще надо учиться.

— Но…

— Партнеру надо не доверять в особенности.

— Это… неприятно.

Джейк пожал плечами.

— Таков бизнес. Твоя степень мало что тебе дала, если ты не знаешь таких азов.

Тони выглядел обеспокоенным.

— А вы вообще кому-нибудь доверяете, Джейк?

Джейк круто повернулся. Сверкнул белозубой улыбкой, в которой было что-то хищное.

— Первый закон джунглей, Тони. Не доверяй никому, кроме себя, и следи за своей спиной.

На помощника это не произвело особого впечатления.

— По мне, тут целых два закона, — пробормотал он.

— Две стороны одного и того же, возможно. Дело в том, — он взмахнул своей золотой ручкой для большего впечатления, — что люди заботятся только о себе. Лишь дураки об этом забывают.

Тони смутился.

— Да, но некоторые заботятся о себе лучше, чем другие.

Джейк засмеялся. Смех был резким.

— Вот тебе и второй закон джунглей.

Смущение Тони значительно усилилось. Он колебался, явно не решаясь задать личный вопрос. Но все-таки он не смог сдержаться.

— Это относится и к миссис Лоуренс? — наконец выпалил он.

Глаза Джейка превратились в узенькие щелочки.

— Почему бы и нет?

Тони беспомощно взмахнул руками.

— Она же… не ваш противник в бизнесе. Она не… — Он сдался.

— Она не стоящий противник? — насмешливо предположил Джейк. — Ты ее недооцениваешь.

Их разговор прервал резкий звонок телефона. Джейк протянул руку, но телефон замолчал. Он немного подождал. Потом снял трубку. Тони наблюдал за ним с ужасом, не веря своим глазам. Осторожность, с которой он это проделал, говорила о том, что он уже не в первый раз подслушивает чужие разговоры.

— Вы не можете… — начал Тони.

Но Джейк взглядом заставил его замолчать.

— Я слушаю, — сказала Эш.

Она всегда ненавидела телефон в спальне и исключительно редко пользовалась им там. Но когда они въехали в этот дом, Питер настоял, что ему необходим телефон в спальне. Кроме того, когда приезжал дед, то ему по его требованию тоже устанавливали телефон в лучшей из свободных комнат. Она так и не собралась их поснимать. А в этом случае, вынуждена была она признать, это оказалось проще, чем тащиться в холл или библиотеку. Однако на этот раз на линии ей почудилось какое-то странное эхо.

— Я слушаю, — неуверенно повторила она.

— Эшли? Это Тим. Тим Паджетт. Как ты там?

— Хорошо, — осторожно ответила Эш. — А ты?

Тим был местным барристером. Она неплохо к нему относилась, но он скорее был другом Питера, а не ее. Один на один она никогда не чувствовала себя с ним свободно. Она сама не понимала, в чем дело, и слегка этого стыдилась. Но все равно держалась с ним настороже. У Тима была скверная привычка завлекать людей во всякие комитеты.

Теперь он сказал:

— Прекрасно, спасибо. Что это я там слышал насчет того, что ты похитила Конана Разрушителя?[1]

На линии послышался странный булькающий звук. Эш даже отодвинула трубку от уха.

— Что?

— Твоя уборщица рассказала моей уборщице, — пояснил Тим. — Так это правда?

— Если ты спрашиваешь, прорвались ли варвары через ворота, то да. Но чтобы похитить, так нет. Меньше всего мне хочется, чтобы этот человек был здесь.

Тим рассмеялся.

— Значит, правда? Ты прячешь на чердаке Джейка Дейра?

— Образно говоря, — призналась Эш. — И чем скорее он уедет, тем лучше.

Тим снова засмеялся, но потом вполне серьезным тоном продолжил:

— Не сможешь ли ты придержать его еще немного? Так сказать для пользы дела. Это даст нам возможность высказать свою точку зрения.

Но Эш нельзя было обвести вокруг пальца.

— Нам? Уж не хочешь ли ты сказать, что собираешься приехать и выступить перед ним с речью?

— Выступать с речью перед таким человеком вряд ли стоит, — задумчиво ответил Тим. — Но мне хотелось бы изложить некоторые факты…

— Пока ты не требуешь, чтобы я обращала его в истинную веру, можешь поступать, как тебе заблагорассудится, — с чувством сказала Эш. — Я просто не обладаю достаточной убедительностью.

Тим весело рассмеялся. Но не стал возражать, что не прошло мимо ее внимания.

— Договорились. Ты готовишь чай и выражаешь сочувствие, а я занимаюсь бизнесом, — сказал он. — Пятница подойдет?

Сердце Эш упало, стоило ей подумать, что в конце недели Джейк Дейр все еще будет здесь.

— Да. — Видимо, ее депрессию можно было заметить по голосу.

— Расслабься, — посоветовал Тим. — Я не прошу тебя изображать Мату Хари. Позаботься о его комфорте и предоставь остальное профессиональному адвокату.

Он повесил трубку. И снова на линии послышалось странное эхо, как из космоса.

— Будь оно все неладно, — с чувством произнесла Эш. Она резко бросила трубку.

Неожиданно она увидела себя в зеркале и замерла пораженная. Похожа на ведьму, глаза сверкают, на бледных щеках некрасивые красные пятна. Потом она рассмеялась.

— Повезло, что тебе не надо играть роль Маты Хари, — печально сказала она собственному отражению.

Наклонившись вперед, она принялась разглядывать свое лицо. Тонкая лента, которой она удерживала волосы, сбилась, превратившись в узел. Когда она повернула голову, оторвавшийся конец ленты упал ей на плечо. Эш вздохнула. Этот узел уже не распутаешь. Она выудила ножницы из бесценной фарфоровой вазы — дедова подарка — и перерезала ленту.

Несколько минут Эш энергично и безжалостно расчесывала волосы. У нее возникло странное чувство, что если она будет выглядеть хотя бы аккуратной, у нее появится больше шансов противостоять Джейку Дейру. Она ничуть не сомневалась, что их следующая встреча превратится в схватку характеров. И следующая за ней. И так далее. И этот человек остается в ее доме на неопределенный срок.

— Будь оно все неладно, — повторила она. — Ну ладно, откладывать нет смысла. Чем раньше я покончу со следующим раундом, тем лучше.

Она стянула с себя грубую майку, заменив ее несколько более элегантной блузкой с аппликацией ее любимого оливкового цвета. Потом она натянула темно-зеленые джинсы, нашла подходящие туфли на низком каблуке и снова повернулась к зеркалу. Чуть лучше, но… Она склонила голову набок.

Ну, разумеется. Из-за рассыпанного по плечам облака рыжих кудрей она выглядела слишком молодой и уязвимой. А она не хочет выглядеть уязвимой в глазах Джейка Дейра, мрачно решила Эш. Она не может себе этого позволить.

Потому она так туго стянула волосы на затылке с помощью заколки, что на глазах выступили слезы. Снова посмотрела в зеркало. Лучше, но не намного. Уязвимость все еще чувствуется.

Из-под кровати вылез Расти и ткнулся носом ей в ладонь. Это успокаивало.

— Да, я знаю, — со вздохом сказала Эш. — Произвести впечатление мне не удастся, верно? — Она погладила еще шелковистую голову. — По крайней мере, я чистая.

Расти фыркнул, соглашаясь, и посмотрел на нее с собачьей преданностью. Неожиданно Эш ухмыльнулась.

— Тебе-то это безразлично, верно, псинка? Ты любишь меня такой, какая я есть. Совсем не так, как те мужчины, которых мне приходилось знать, — печально добавила она. — Что ж, пошли. Поищем тебе печенье, прежде чем я предстану снова перед мистером Дейром.

Когда они спускались вниз по лестнице, Эш показалось, что Джейк Дейр позвал ее. Она замерла. Было что-то в тембре его низкого голоса, что заставило ее сразу насторожиться. Напрасно говорила она себе, что ведет себя как последняя дурочка, что он гость, к тому же нездоров; но тут она сообразила, что Джейк обращается вовсе не к ней. Он разговаривал со своим помощником.

Эш уже начала расслабляться, когда поняла, что снова ошиблась. Джейк Дейр говорил не с ней. Он говорил о ней.

— Незачем тебе жалеть Эшли Лоуренс, — говорил он. — Не дай ей тебя обмануть. Пусть она и выглядит, как малолетнее пугало, кусается она не хуже пираньи.

Голос был веселым, в нем даже звучало одобрение. Но жесткий, подумала Эш. Жесткий и совершенно, совершенно безразличный. Это безразличие поразило ее в самое сердце.

Она так удивилась, что едва не оступилась. Пришлось схватиться за перила и загривок Расти.

— Не надо ее недооценивать.

Расти издал глухое, предупреждающее рычание. Эш встряхнулась. Успокаивающе погладила собаку. Изо всех сил попыталась успокоиться сама.

Пренебрежительное отношение к ее внешности покоробило ее, но… Разве она сама не думала почти так же? А что касается других черт ее характера, то Эш даже обрадовалась. Никто раньше не считал возможным недооценивать ее.

На этой стадии любая порядочная женщина либо отошла бы подальше, чтобы ничего больше не слышать, либо решительно вошла бы в комнату и призналась, что случайно подслушала его слова. Она это прекрасно знала. Эш никогда раньше не думала о себе, как о непорядочной, но тут она не колебалась. Положила руку на голову Расти, чтобы успокоить его, и прислонилась к перилам, чтобы выслушать остальные перлы Джейка Дейра относительно ее характера.

— Это ерунда, — возразил Тони Андерсон.

— Да? Ты ведь ничего не добился в переговорах с ней, — напомнил ему Джейк не без злорадства. — Полезный урок для тебя. В Гарварде не смогли научить тебя всем хитростям деловых переговоров.

На месте Тони Андерсона, мечтательно подумала Эш, я бы тут же вышла из комнаты. Ее симпатия к Тони выросла.

— Теперь я, — продолжал Джейк, — научу тебя, как крутиться в реальном мире. Заключать сделки — настоящая игра. Ты сейчас вернешься в Лондон. И там ты начнешь копать, чтобы разыскать, что же движет этой необычной миссис Лоуренс. И на этот раз, — он говорил все тем же приятным голосом, но теперь там чувствовались стальные нотки, — ты сделаешь все как надо.

— Где копать? — Создавалось впечатление, что Тони задыхается.

— А везде, — ответил Джейк. — Я хочу знать о ней абсолютно все. Хобби, слабости, семья, друзья, любовники. — Он вроде бы отсчитывал это все на пальцах, в ярости подумала Эш.

Она прикрыла тыльной стороной ладони рот и больно закусила костяшки пальцев, чтобы справиться с гневом. Лучше бы, конечно, выцарапать ему глаза, но если она хочет дослушать все до конца, придется сдержаться до поры до времени. А ей очень хочется услышать, что последует дальше. Создавалось впечатление, что Джейк Дейр составляет план ее поражения.

— Любовники?

Даже с лестницы Эш могла расслышать, как изумился Тони.

— Любовники? — повторил Тони. Эш уловила ужас в его голосе. — Я не могу бегать по Лондону, разыскивая людей, с которыми спала Эшли Лоуренс.

У него это не займет много времени, подумала Эш. Или, если взглянуть на дело с другой стороны, это может занять у него вечность. Поскольку таких людей не существует в природе, ему никогда не удастся выполнить задание, данное ему Джейком. Она почувствовала себя увереннее. Даже усмехнулась на этот раз без всяких усилий.

— Пожалуй, — легко согласился Джейк. Эш внезапно перестала усмехаться.

— Но никогда не следует исключать такую возможность. Может оказаться приятель, который убедил ее держаться за свою землю, чтобы он мог управлять ею за нее. Или сам на ней что-нибудь построить. — Слова Джейка были до предела циничными.

— Если вы считаете, что она неудовлетворенная вдова… — осторожно начал Тони.

Джейк громко рассмеялся. Стоящая на лестнице Эш медленно сжала руки в кулаки. Если бы Тони в этот момент вышел из комнаты Джейка, ее лицо потрясло бы его.

— Неудовлетворенная? — насмешливо произнес Джейк. — Да она не знает, что это такое. Я в жизни не встречал женщину настолько бесполую. Один Бог знает, как она умудрилась родить этих детей. Она одевается как школьница, не достигшая половой зрелости, ведет себя как школьница. И пускается наутек, стоит мужчине лишь дыхнуть на нее.

Тони издал негромкий протестующий звук. Эш представила себе, как отмахнулся Джейк от этого слабого протеста.

— Я хочу знать почему, — сказал Джейк. — Я не знаю, что с ней происходит, а я хочу знать. Тут может быть что-нибудь столь банальное, как угрызения совести.

Эш замерла. Она слабо ощущала легкий звон в ушах. Она не слышала, что ответил Тони Андерсон. Она не слышала ничего, кроме громкого биения собственного сердца. Ей стало дурно… Когда она взяла себя в руки, снова говорил Джейк. В его голосе слышались иронические нотки:

— Нельзя сказать, что я большой специалист по угрызениям совести. Но я слышал, что они могут иметь серьезные последствия. Даже заставить запереться одной в пустынном месте и отказываться от хороших денег.

Тони Андерсон рассмеялся.

Эш внезапно села. Ей стало трудно дышать. Как будто ее ударили. Она чувствовала, как на висках появились капли пота. Знала, что надо встать и уйти. Но она потеряла всякую власть над своим телом. Прислонилась к перилам и дрожала крупной дрожью.

Он знал. Он не мог знать и все же знал. Джейк Дейр был пиратом и чужим ей человеком, но ему хватило одного взгляда на нее, чтобы догадаться… Она бессознательно прижала кулаки к дрожащим губам. Один лишь взгляд на нее, и Джейк Дейр знал.

Все отошло, смытое мощной волной воспоминаний о пережитом ужасе. Слова Джейка отбросили ее назад в то время, когда не было Расти, насмешливого отношения к себе, умения защититься. А были только одиночество и одна неудача за другой, а потом…

Она не может снова думать об этом. Не может. Эш прерывисто вздохнула. Но слова Джейка открыли ящик Пандоры, и ей не удалось отогнать вырвавшиеся оттуда холодные и жестокие воспоминания.

Расти обеспокоенно толкнул ее. Эш медленно приходила в себя. Она погладила его голову холодной ладонью. Ее все еще трясло.

Но все позади, в прошлом, сказала она себе. Позади. Ничего уже не исправишь. Но и вернуть ничего нельзя. Те ужасные времена кончились. И слова Джейка Дейра ничего не могут изменить.

Она заставила себя подняться. Тяжело оперлась о перила. Если бы Тони Андерсон вышел в этот момент из комнаты, он не просто бы изумился. Она двигалась как старуха.

Эш чувствовала дурноту и странный страх. На какой-то момент она даже подумала, а не выступал ли Джейк Дейр в роли Немезиды? Разумеется, глупо так думать, сплошные предрассудки, но она ничего не могла с собой поделать. Она долго ждала расплаты за свои грехи, подумала Эш. Что, если Джейк Дейр пришел получить по счету?

Она сознавала, что они все еще разговаривают, но уже явно заканчивают беседу.

Тони с сомнением в голосе говорил:

— Ну, попытаться я, конечно, могу. — Послышался шорох укладываемых бумаг. — Но я бы предпочел, чтобы вы поручили это кому-нибудь другому. Или еще лучше, придумали бы другой способ…

Джейк рассмеялся.

Эш мгновенно забыла о своей слабости и помчалась вниз по лестнице с такой поспешностью, что едва не убила Расти. Или он едва не убил ее, протиснувшись между ее ног. И женщина, и собака остановились, только выбежав в сад.

Эш решительно направилась прочь от дома.

— Смех да и только, — пробормотала она. — Просто не повезло. Этот человек случайно произнес что-то, что вызвало дурные воспоминания. Вот и все. Чистый случай. Он ничего не знает. Если бы он знал, то не посылал бы своего лакея копаться в моем прошлом.

Эта мысль ей тоже не понравилась.

— Веди себя разумно, — велела она себе, приближаясь к реке и не оглядываясь, как будто Джейк Дейр мог за нею гнаться.

Расти принес ей палку и с надеждой запрыгал вокруг нее. Эш бросила палку. Не стоит вымещать на собаке свое плохое настроение.

Особенно если дело выеденного яйца не стоит, укорила она себя. Тони Андерсону ничего не удастся раскопать, пусть копает хоть до Страшного суда. Нечего искать. Никаких страшных тайн.

Пес сделал огромную петлю по лугу и вокруг поля у дороги, ведущей к дому. Идущая за ним Эш могла издалека видеть огромное дерево, нависшее над воротами. Она содрогнулась.

Что же, возможно, секреты и имелись. Но о них знали только она и Питер. Они связывали их заговором молчания, в котором оба не признались бы никому и меньше всего друг другу. Пока, наконец, все не разрешилось самым жестоким образом. И теперь единственным человеком, знавшим трагическую правду, была Эш.

Она никогда ни с кем об этом не говорила и не станет делать этого сейчас. Она была в этом уверена. Если годы ее чему и научили, так это тому, что правда может ранить сильнее оружия. Так что единственный способ — хранить ее в самом темном углу, чтобы никто даже не заподозрил о ее существовании. Именно это она и делала. Правда, жестокая правда была давным-давно похоронена.

Нет, Тони Андерсону нечего искать. Да и Джейку Дейру, кстати. Тогда почему же она все еще дрожит при одной мысли об этих все знающих зеленых глазах?

— Настоящая чепуха. Соберись. Вряд ли он запасся лекарством, способным заставить тебя говорить правду. Ты ему ничего не выболтаешь.

Если тебя не толкнут на это угрызения совести, сказал тихонько внутренний голос. Похоже, Джейк Дейр кое-что знал об угрызениях совести.

Она резко тряхнула головой. Она совсем рехнулась.

— Меня не мучат никакие угрызения совести, — сказала она, обращаясь к Расти.

Разумеется, нет. Тайна надежно спрятана. Но если даже это не так, эта тайна не могла вызвать у нее угрызений совести. Эш была достаточно рациональна, чтобы понять это. Или заставить себя понять.

— Значит, не о чем беспокоиться, — сообщила она Расти.

Обрадованный пес ринулся за брошенной ею палкой. Потом погнался за белками, половина из которых существовала лишь в его воображении. Он то пропадал, то снова выныривал из островков полевых цветов, в основном алых маков. Эш могла проследить за его передвижениями по пушистому хвосту, плывущему над травой. Постепенно она успокоилась.

Джейк Дейр не представлял для нее никакой опасности. Она все выдумала. Ей нужно только сохранять спокойствие и не позволять ему злить ее.

К тому времени когда она свистнула Расти, чтобы возвращаться домой, ей уже удалось снова загнать мрачные воспоминания в тот глубокий погреб, где им и место. Она опять стала самой собой. Той Эшли Лоуренс, которой себя осознавала, — выдержанной, знающей, что она хочет от жизни, какими бы странными ни были эти желания, умеющей получать удовольствие от природы, той женщиной, которая не позволяла себе ни одного желания, осуществление которого зависело от других.

Кроме, изумленно призналась себе Эш, страстного желания увидеть, как Джейк Дейр медленно варится в кипящем масле. И то, что он посмел ее поцеловать, усиливало это желание двадцатикратно.

Эш обнаружила, что ей приходится прикладывать массу усилий, чтобы не думать об этом возмутительном поцелуе. Причем без ощутимых результатов. Самое странное, ей на мгновение показалось, что она мельком увидела, как это — любить. Только мельком, и, разумеется, все это игра воображения. Подслушанный разговор доказывал это как нельзя лучше. Кроме того, она, черт побери, все еще почти боялась этого человека. И все же…

Разве Питер так целовал ее? Может быть, до обручения, когда она верила, что он ее любит? С легким вздохом Эш отрицательно покачала головой. Пожалуй, нет. Ей казалось, что так ее никто не целовал. Или прошло уже слишком много времени, и она забыла? Эта мысль заставила ее грустно улыбнуться.

Эш еще раз свистнула Расти и направилась к дому.

Одно не вызывает сомнений, криво усмехнулась она. Джейк Дейр явно целовался совсем недавно. И их поцелуй не произвел на него большого впечатления. Иначе он не называл бы ее школьницей, не достигшей половой зрелости.

Но с острыми зубами пираньи, напомнила себе Эш. Это ее успокоило. По крайней мере, Джейк Дейр не думает, что ее можно не принимать в расчет.

Ей пришлось напомнить себе об этом, когда она услышала шаги в холле около двери в кухню. Она замерла. Но когда дверь открылась, то там появился не Джейк Дейр, вылезший из постели в нарушение указаний его услужливого врача, а Тони Андерсон.

Он уже не выглядел таким уверенным бизнесменом, как раньше. Эш это позабавило. Впервые после подслушанной оценки Джейком Дейром ее характера она улыбнулась.

— Я… — начал Тони. Он явно чувствовал себя неловко.

— Мистер Дейр в порядке? — участливо спросила Эш.

— Да. Все нормально. — Тут он спохватился. — Ну…

— Насколько можно ожидать, — помогла ему Эш.

Он еще больше смутился.

— Не думаю, что там что-то серьезное, — смущенно заметил он.

Он старался не встречаться с ней взглядом. Вместо этого он пустился в объяснения, которые здорово смахивали на попытку оправдаться.

— Вероятно, доктор видел, как вымотан был Джейк еще до несчастного случая. Он ведь отправился в Бразилию сразу после трудных переговоров о слиянии с Ньюманом. Работал по шестнадцать часов в сутки почти целый год без отпуска. Да и эта история с Розалинд тоже сказалась… — Он смущенно остановился.

И не потому, подумала Эш, что он сообразил, что она не имеет ни малейшего представления, о чем он говорит. Нет, он замолчал потому, что решил, что сказал слишком много. Что-то личное о Джейке Дейре. Возможно, даже не был достаточно лоялен. Интересно, кто такая Розалинд, подумала она. И тут же сказала себе, что ее это не касается.

Во всяком случае, она не позволила и проблеску заинтересованности отразиться на своем лице. И спрашивать ни о чем она тоже не собиралась. Тони с облегчением вздохнул. Он также выглядел слегка озадаченным. Большинство бы не преминуло спросить.

— Джейку просто нужен отдых, — неуклюже закончил он.

— Весьма вероятно, — равнодушно согласилась Эш. — Вот только не могу понять, почему он решил отдохнуть в моем доме. Почему бы не поехать на юг Франции?

Тони улыбнулся.

— Возможно, он так бы и сделал, не набросься на него ваш пес.

Последовала многозначительная пауза. Эш неприязненно взглянула на него.

— Скажите мне, мистер Андерсон, — весьма ехидно спросила она, — ваша компания всегда делает свои дела с помощью шантажа? Или это особенность Джейка Дейра?

Он рассмеялся, успокоившись, поскольку они снова вернулись к переговорам.

— Он очень вам признателен, — спокойно сказал он. — Мы все благодарны. На самом деле он замечательный человек. Почти что гений. С ним очень интересно работать. Но он может быть…

— Кровожадным? — мило переспросила Эш.

— Требовательным, — поправил ее Тони. Он взглянул на свои дорогие часы. — Мне пора. Он дал мне кучу поручений. Разумеется, все надо было сделать вчера.

— Я слышала, — пробормотала Эш.

Но Тони Андерсон уже не слушал. И, слава Богу, призналась она самой себе. В дверях он повернулся.

— Попробуйте заставить его отдохнуть, если сможете, миссис Лоуренс. Мы все будем вам очень благодарны. Ему это, в самом деле, необходимо.

Эш пробормотала что-то нечленораздельное и проводила его до машины. Она никому не позволит думать, что ее можно превратить во временную сиделку для Джейка Дейра. Но говорить об этом вслух не стала.

Внезапно ей пришло в голову, что, если она не будет заходить к Джейку и посадит его на строгую больничную диету, ей удастся заставить его уехать просто от скуки. Она поколебалась, что ему приготовить — мясной бульон или куриный суп; и то и другое хорошо усваивается, питательно и невкусно. На губах появилась хитрая улыбка. Случается, что стряпня может доставить истинное удовольствие.

В конце концов, она остановилась на курином супе. Он выглядел более отвратительно. Она отнесла его Джейку на подносе вместе с самыми тонюсенькими ломтиками хлеба с маслом, какие ей только приходилось когда-либо резать.

Джейк воззрился на поднос, потеряв дар речи.

— Это… еще… что?

Эш разъяснила. И с наслаждением следила за выражением его лица.

— Уберите и принесите мне бифштекс. С кровью.

— Боюсь, — с видимым удовольствием ответила Эш, — что в доме нет бифштексов. Это вам не гостиница. — И добавила с ядовитой заботливостью: — Возможно, вам будет удобнее в гостинице?

Зеленые глаза встретились с карими.

Потом Джейк довольно мягко сказал:

— Возможно, вы предпочитаете, чтобы я подал на вас в суд?

Эш искренне изумилась.

— В суд?

— Я попал в эту неприятность из-за вашего пса, — напомнил он ей все еще тем же обманчиво мягким тоном. Он сделал жест, который мог относиться равно как к куриному супу, так и ко всей ситуации. — Травма, — начал перечислять он, — вред, причиненный машине. Потеря заработка.

— Я поговорю со своим адвокатом, — спокойно ответила Эш. — Спасибо, что предупредили. Но все же съешьте суп. Иначе, боюсь, вы умрете с голода.

Она вышла из комнаты с высоко поднятой головой.

Ее адвокат очень развеселился.

— Джейк Дейр? — повторил он, после того как она сухо изложила ему события предыдущего дня. — Ты ухватила за хвост тигра, милочка. Его счет за потерю заработка может проделать основательную дыру даже в твоих доходах.

— Спасибо, — сказала Эш. — Утешил. Я вот что хочу знать: он может это сделать? Это же была чистая случайность.

Дэвид Колуэлл хмыкнул.

— Я тебе верю, Эш. Разумеется, если ты будешь говорить с такой ненавистью, я не уверен, что суд…

— Перестань хихикать, — приказала ему Эш. — Ясерьезно.

— Ну, это случилось на твоей земле. Так что мы можем предъявить встречный иск о нарушении прав владения. Насколько я могу судить, шансы у нас равные. Мой тебе личный совет старого и верного друга, отговори его от всяких исков любым способом.

— Спасибо. Каким? — огрызнулась Эш. Он хмыкнул.

— Женскими чарами, любовь моя. Ты ведь о таком должна была слышать. Похлопай немного ресницами. Другим женщинам это удается. Попробуй и ты. Может, тебе даже понравится.

Эш хорошо представила себе его худое ухмыляющееся лицо. Они были знакомы с детства.

— Если бы ты был здесь, я бы швырнула в тебя цветочным горшком, — задумчиво сказала она. Она именно так и поступила, когда ей было пять лет. — Мне нужен твой совет, а не идиотские шутки.

— Вот тебе мой совет, — сказал Колуэлл. — Развлекай его по-королевски и соглашайся с любым его предложением. Только ничего не подписывай.

— Спасибо, — едва сдерживаясь проговорила Эш. — Я это запомню.

Когда она положила трубку, его смех все еще продолжал звучать в ее ушах. Она направилась на кухню.

— Кто довел тебя до такого состояния? — спросила Эм, исследующая содержимое буфета.

— Ни в каком я не состоянии, — с яростью ответила Эш.

Она забрала котенка со стола и с отсутствующим видом стряхнула сахар с его усов и шерстки. Котенок закрыл глаза и замурлыкал.

Но провести Эм было непросто.

— Похоже, мистеру Дейру не понравился суп.

— Еще как. Он сказал, что подаст на меня в суд, — процедила Эш сквозь зубы.

Эм долго не думала.

— Тогда постарайся его умаслить. Он тебя звал. Яслышала, но ты говорила по телефону.

Эш криво улыбнулась.

— А я нет. И если еще хоть один человек посоветует мне быть милой с Джейком Дейром, я убегу к морю и утоплюсь.

Эм искренне удивилась.

— Не проще ли пойти и посмотреть, чего он хочет?

— Я знаю, чего он хочет. Бифштекс. Он его не получит. И мне надо поливать помидоры, — заявила Эш с вызовом.

Она перекинула котенка через плечо и отправилась надевать шланг на кран. Она как следует польет помидоры. Она протащила длинный шланг по дорожке огорода и направила его на помидоры как оружие. Эш и ее пассажиру тоже основательно досталось. Котенок визгом выразил свой протест и бросился наутек.

Почувствовав угрызения совести, Эш убавила струю. Ведь не со своими же помидорами ей хотелось разделаться.

Она уже заканчивала работу, когда из дома неожиданно послышался крик. Эш в этот момент думала о чем-то своем, но внезапный звук заставил ее резко обернуться. Струя из шланга описала полукруг над огородом и основательно задела Эш.

— Черт, — выругалась Эш.

Котенок скрылся в доме.

Крик послышался снова. Он доносился с первого этажа. Ее вполне справедливое возмущение Джейком Дейром внезапно сменилось тревогой. Она кинулась к дому. Она не забыла бросить шланг, но не выключила его, так что ей еще раз досталось. Она нетерпеливо вернулась, завернула кран и снова побежала к дому.

Велосипеда Эм у кухонной двери она не обнаружила. Значит, экономка уехала. Это означало, что Джейк Дейр в доме один. Возможно, он действительно попал в беду.

Эш взбежала по лестнице и распахнула дверь спальни.

Джейк возлежал на кровати. С виду с ним все было нормально. На нем красовался темно-синий халат. В нем он напоминал командира, отдыхающего после морского сражения. Или готовящегося к сражению. Она поняла, что халат привез Тони.

Эш прислонилась к двери и попыталась отдышаться. Приложила руку к боку, где покалывало. Посмотрела на него без всякой жалости.

— Я решила, с вами что-то случилось.

Джейк внимательно наблюдал за ней несколько секунд без всякой улыбки. Эш это удивило и насторожило. Но тут он вроде встряхнулся. Откинулся на подушки, которые положил себе под голову, и ласково улыбнулся Эш.

— Вы собираетесь разговаривать со мной, только когда со мной что-то случается?

— Так что случилось? — спросила Эш, ничуть не оттаяв.

Джейк умудрился выглядеть одновременно благородным и жалким.

— Ничего такого страшного, — мужественно заявил он.

Эш фыркнула. Он улыбнулся еще шире. Она подавила желание закатить ему пощечину. Ведь надо же, подумала она равнодушно, на таком ехидном лице загнутые ресницы красавицы восемнадцатого века. Но от этого он не стал ей милее.

Она сунула руки в карманы джинсов и выпрямилась, стараясь не смотреть на красивое лицо.

— Так с чего бы этот крик ужаса? — спросила она.

Он явно был доволен.

— Так вот почему вы сюда прибежали так быстро?

— Мне показалось, вы тут умираете.

— Я споткнулся о собаку и упал, когда шел в ванную комнату.

— Расти здесь? — поразилась Эш. Обычно Расти крутился около нее.

Джейк вежливо улыбнулся.

— Уже нет.

Она сразу разволновалась и рассердилась.

— Если вы что-нибудь ему сделали…

— Зачем? В этом мире ведь как: живи и давай жить другому, — благочестиво заметил Джейк. Зеленые глаза поблескивали из-под опущенных век. — Я просто его выставил. Мне бы не хотелось, чтобы вы думали обо мне еще хуже, чем уже думаете.

Эш уставилась на него с глубоким подозрением. Он ответил ей сияющей улыбкой. Но по четко очерченным губам было заметно, что он забавляется. Эш это совсем не понравилось. Она изучающе вгляделась в него.

— Рассчитываете поселиться надолго? — наконец сообразила она.

Джейк стал еще более ласковым, если такое вообще было возможно.

— Сколько понадобится, — двусмысленно ответил он.

Эш отказалась расслышать соблазняющие нотки в его низком голосе. Ведь она была, в конце концов, самым бесполым существом, которое ему приходилось встречать в жизни, напомнила она себе. На мгновение ей захотелось напомнить об этом и Джейку Дейру. Но потом она отказалась от этой мысли. Слишком хорошее это оружие, чтобы использовать его на пустяки, как бы они ни раздражали. Вполне может наступить момент, когда ей захочется швырнуть эту подслушанную ложь ему в лицо.

Поэтому она отвела взгляд и ничего не сказала. Его брови приподнялись. Она видела, что отсутствие реакции с ее стороны удивило Джейка. Ей показалось, что она победила в схватке. Удовольствие, которое она испытала, поразило ее саму. Возможно, у нее все же есть какое-то оружие против него.

Джейк был не только удивлен отсутствием реакции, но и, как она заметила, слегка раздражен. Скорее всего, он не привык, чтобы женщины не обращали внимания на его игривый, соблазняющий тон. Эш вдруг почувствовала себя значительно увереннее. И сказала с напускной заботливостью, обращаясь к рисунку из перьев на подушке:

— Разумеется, мы здесь так изолированы. Если вам требуется срочная помощь… Я бы не хотела брать на себя ответственность…

— Я беру всю ответственность на себя, — мягко уверил ее Джейк.

Их глаза встретились. Он смотрел на нее, не отводя взгляда. Он имел в виду не свое здоровье, и они оба это знали. Эш невольно вздрогнула и закусила губу.

— Сколько вы еще здесь пробудете? — резко спросила она, опустив глаза.

Последовала пауза. Кровать скрипнула. Она вновь испуганно взглянула на него. Но Джейк лишь устраивался поудобнее. Руки он закинул за голову и сцепил пальцы.

— Сколько понадобится, — повторил он. Эш быстро отвернулась.

— А если я буду возражать?

Улыбка стала заметнее.

— Уверен, вы слишком умны, чтобы бороться там, где нет необходимости, — ровно сказал он.

Эш не могла больше владеть собой. Губы сжались в тонкую линию.

— Напротив, мистер Дейр, мне казалось, что я напоминаю вам школьницу, — ядовито заметила она.

Он высоко поднял брови. Эш слишком поздно сообразила, что выдала себя. Разозлившись, она отскочила от него. Он наблюдал за ней без всякого сочувствия.

— Ну и ну. Шпионили, так? Подслушивали под дверью? А я то, бедняга, прикован к постели. — Сомнений больше не было. Улыбка перешла в открытый смех. Но он все еще умудрялся сохранить укоряющее выражение. — Не слишком вежливо в подобных обстоятельствах.

Она повернулась к нему.

— Мы одинаково хороши, — вспыхнула она.

Ей казалось, она нанесла сокрушительный удар. Джейк Дейр, однако, ничуть не устыдился. Он с довольным видом процитировал ей ее же собственные слова.

— Вам следовало бы помнить, что подслушивающий никогда не услышит о себе ничего хорошего.

Эш запоздало взяла себя в руки.

— Я не собиралась подслушивать. Нельзя сказать, что вы говорили шепотом. Честно говоря, я не ожидала, что гость в моем доме станет обсуждать меня в таких выражениях.

Джейк театрально поморщился.

— Ладно. Я извиняюсь. Мне не следовало вас обсуждать. Не к лицу джентльмену. — Невероятные ресницы опустились, а четко очерченные, чувственные губы изогнулись в улыбке. — Но ведь вы уже знали, что я не джентльмен, верно, Эш?

Она глубоко и с негодованием втянула воздух. Глаза из-под опущенных век искрились смехом.

— Это приходило мне в голову, — согласилась она сдержанно. — Все, что вы до сих пор делали, явно на это указывало.

На этот раз он громко расхохотался.

— Бедняжка Эш. А вы — такая гостеприимная хозяйка. А знаете, Тони считает, что вы очень милы. Он сказал, что вы просили его не волновать меня.

Эш взглянула на него с откровенным отвращением.

— Мне безразлично, пусть он доведет вас до сердечного приступа, — объявила она ему.

Джейк одарил ее одним из своих ласковых взглядов.

— Не может быть, чтобы вы этого хотели.

— Если вы не сделаете этого в моем доме, то примите мои сердечные благословения.

Джейк и глазом не моргнул. На губах появилась ехидная улыбка.

— В этом случае, — мягко сказал он, — вам не следует носить эту блузку, если есть шанс вымокнуть, а потом приходить сюда и задирать меня. От такого зрелища у мужчины вполне может случиться сердечный приступ. Особенно у такого больного, как я.

Эш мгновение непонимающе смотрела на него. Ей не понравилась его ехидная улыбка. Он обхватил руками колени и не отводил от нее взгляда. И улыбался еще шире. Проследив за его взглядом, Эш посмотрела вниз на себя. И осознала с растущим ужасом, что этот проклятый, неуправляемый шланг вымочил ее. Мокрая блузка облепила ее, детально обрисовав грудь и тонкую талию. И Джейк лежал и разглядывал ее во время всего разговора, не сказав ей ни слова.

Ее отношение к Джейку Дейру перешло в настоящую ненависть.

Глава 7

Эш вышла из комнаты. Единственной альтернативой было закричать на него как базарная торговка. Глаза наполнили злые слезы. Она гневным жестом смахнула их.

Эш слышала, как он позвал ее. Голос был удивленным, в нем даже слышалось раскаяние. Но ничто не могло заставить ее снова войти в эту комнату.

Джейк Дейр достаточно унизил ее, когда лежал там и раздевал ее глазами. Он ведь понимал: она не знала, что наделал шланг с ее блузкой. Он и от этого сумел получить удовольствие.

Что ж, теперь она знает и никогда больше так не попадется. Она будет следить за Джейком Дейром, как тюремный охранник. Да, она заставит его раскаяться, бушевала Эш. Он еще пожалеет, что вообще приехал сюда.

Тем временем в конторе Джейка сообщение Тони Андерсона восприняли с полным недоверием.

— Что он делает? — спросил финансовый директор.

— Берет отпуск, — слабым голосом подтвердила секретарша Джейка.

Ответом ей был испепеляющий взгляд.

— Да будет тебе. Если он попал в какую передрягу, нам-то ты можешь сказать, Барбра.

Но она беспомощно потрясла аккуратно причесанной головой.

— Отпуск. Так сказал Тони Андерсон. Он сейчас звонит Мариотту и говорит ему, какие вещи уложить.

Они удивленно переглянулись.

— Наверное, заболел, — наконец решил финансовый директор.

— Ну, я тоже сначала так подумала, — призналась верная секретарша. — Или влюбился. — Она возилась с несколькими дневниками, аккуратно что-то подчеркивая. — Как ты думаешь?

Финансовый директор задумался. Он романтиком не был, к тому же хорошо знал Джейка.

— Ты думаешь, снова Розалинд? — с сомнением в голосе спросил он.

— Ему и в голову не придет отменять встречи на неделю вперед из-за Розалинд Ньюман, — довольно резко заявила Барбра. Она давно уже работала с Джейком и терпимо относилась к его любовной жизни, но Розалинд она не переносила.

— Ну, он никогда не позволял своим девицам вмешиваться в работу, — убежденно заметил финансовый директор. Он тоже давно работал с Джейком.

Барбра неодобрительно сжала губы. Как бы она ни относилась к личной жизни Джейка, она не поощряла разговоров на эту тему.

— Извини, — сказал финансовый директор, запоздало спохватившись.

Барбра слегка оттаяла.

— Тони сказал, что это как-то связано с работой, — сообщила она. — Что-то насчет торгового центра в деревне.

Финансовый директор скорчил гримасу.

— Я думал, он от этого проекта откажется. Я же говорил ему, что по подсчетам дело себя не оправдывает.

— Я тоже так думала.

Они недоуменно посмотрели друг на друга. Затем финансовый директор рассмеялся.

— Узнаю старину Джейка.

— Вне всякого сомнения, он знает, что делает, — согласилась Барбра.

— И поставит нас в известность, когда все будет на мази. — Финансовый директор сунул папку с бумагами под мышку и собрался уходить. Потом оглянулся через плечо.

— Пусть только оставит мне время разобраться с ликвидностью, если он начнет покупать. Но ведь он это предусмотрит, так ведь?

— Он поставит нас в известность, когда начнет выигрывать, — проницательно заметила Барбра.

Финансовый директор фыркнул. Но все же он не мог избавиться от тревоги.

— Ты нас всех слишком хорошо знаешь, Барбра, — сказал он уходя.

Она улыбнулась. Но когда дверь за ним закрылась, улыбка исчезла. Отчет Тони Андерсона был достаточно обстоятельным, чтобы опытная секретарша почувствовала: что-то происходит. С того самого момента, когда Тони признался, что Джейк считал миссис Лоуренс маленькой старушкой и пришел в ярость, узнав, что ошибался, Барбра интуитивно насторожилась. Она нутром чувствовала, что это неожиданное изменение в планах имеет прямое отношение к Эшли Лоуренс.

— Ох, Джейк, будь осторожен, — тихо прошептала она.

Ей было бы интересно узнать, что реакция Мариотта оказалась аналогичной. Но об этом никто не узнал. Он выслушал указания Тони насчет вещей, которые следует упаковать, и лишь кивнул головой. Но когда чемодан был собран, профессиональная маска заменилась выражением тревоги. Тут неожиданно раздался дверной звонок, и он не сумел снова надеть привычную маску.

— Ваше высочество!

— Привет, Мариотт. Завез Джейку обещанную карту. — Ахмед внимательно присмотрелся к слуге. — Что-то случилось?

— Вовсе нет. — Мариотт выпрямился во весь рост и протянул руку к толстому конверту. — Мистера Дейра в данный момент нет…

— Нет? — удивился Ахмед. — Он не говорил, что собирается уехать.

Элегантный профиль Мариотта дернулся.

— Это произошло неожиданно, — признался он.

Ахмед заинтересовался.

— И ты не одобряешь? Во что он снова влез?

Обычно Мариотт не стал бы обсуждать своего хозяина ни с кем. Но принц был, вероятно, самым старым другом Джейка. К тому же хозяин за все долгие годы его работы у него не делал ничего, настолько несвойственного его характеру. Это обеспокоило Мариотта. Он передал Ахмеду то, что услышал от Тони.

Когда он закончил, принц задумался.

— Странно, — согласился он. — Ты едешь к нему?

Мариотт отрицательно покачал головой.

— Он меня не звал. — Он показал на саквояж на полу. — Но он просил прислать ему одежду. Мистер Андерсон заберет его попозже.

— Ага, — задумался Ахмед. — С ним все будет в порядке, ты же знаешь, Мариотт. Андерсон сказал, что в больнице его осмотрели. Они бы не выпустили его с трещиной в черепе.

Мариотт поморщился. Он не хотел признаваться в этом себе, но, вне сомнения, в глубине души он этого опасался.

— Нет, сэр, — деревянным голосом сказал он.

Ахмеду пришла в голову идея.

— Вот что я тебе скажу. Я отвезу этот саквояж. Мне перед отъездом надо съездить в Оксфорд. Фонд передает моему старому колледжу рукопись. Будет ланч в честь передачи. Почему бы мне не заскочить по дороге к Джейку? У тебя есть адрес и номер телефона?

Мариотт выдал требуемую информацию. Ахмед задумчиво покрутил в руках листок бумаги.

— Особняк Хейс? Знакомое название. — Он покопался в памяти. — Верно, слышал его, когда последний раз был в Оксфорде. — Он поднял руку прощальным жестом. — Не волнуйся, Мариотт. Джейк умел позаботиться о себе в бразильских джунглях. Деревенский Оксфордшир для него не проблема.

— Я уверен, что вы совершенно правы, сэр.

В деревенском Оксфордшире Тим Паджетт катил в своем новехоньком «БМВ» под звуки простой народной песни. Как обычно, он музыку не слушал. Он разговаривал со своим пассажиром.

— Здесь нам слегка повезло, — старался он перекричать испанских монахов. — В противном случае, у нас никогда не было такой возможности. Хотя Эш была явно недовольна.

Его пассажир, новый жилец Гейт-хауса, к сожалению, не был знаком с миссис Лоуренс достаточно хорошо. О чем и сообщил.

— Робкая малютка. Всегда такой была, — поведал Тим. — Разумеется, смерть мужа очень на ней сказалась.

— Я думал, это я ей не понравился, — сказал Роджер Раффин.

Высокий, широкоплечий человек с выражением постоянного раздражения на лице. В настоящий момент, поскольку его машина сломалась как раз, когда он собрался на встречу, по мнению Тима, он имел для этого некоторые основания. Сам Тим, человек вполне дружелюбный, старался забыть, насколько безапелляционно его призвали на помощь соседу.

— Бог мой, да нет же. Она такая со всеми. — Тим фыркнул. — Догадываюсь, она не слишком привечает старину Дейра. Когда я доберусь до него в пятницу, он будет счастлив видеть приветливое лицо. Поверьте мне.

Раффин несколько отсутствующе улыбнулся.

— Надо надеяться.

— Вне сомнения. Эш, если захочет, своих чувств не скрывает.

Раффин взглянул на летние поля, парящиеся в полуденной жаре.

— Один поедете в пятницу? — спросил он осторожно.

Тим удивился.

— Наверное. Как-то не думал об этом. А что?

— На Дейра делегация может произвести большее впечатление.

Тим хмыкнул.

— Откуда мне взять делегацию в таком деле? Здесь никто не хочет ввязываться, пока не поймет, что это касается его лично.

— Я бы не прочь ввязаться, — сказал Раффин.

— В самом деле? — Тим отвел глаза от дороги, чтобы взглянуть в мрачное, недовольное лицо. — Вы это серьезно?

— Вполне.

— Тогда я буду иметь вас в виду, — сказал удивленный и благодарный Тим. — Я позвоню. Так куда вас подбросить?

— Гараж годится. Я могу взять на прокат машину на пару дней, а они могут послать кого-нибудь в Гейт-хаус забрать «ленд-ровер».

— Неприятно, когда такое случается, — посочувствовал Тим. — Несчастный случай?

Лицо Раффина стало жестким.

— Ничего подобного. Кто-то насыпал сахар в бензиновый бак, насколько я могу судить. Настоящий вандализм. Мне кажется, на меня ополчились местные ребятишки.

Тим поразился.

— Здесь никогда такого не случалось. Надеюсь, это не войдет у них в привычку.

Раффин что-то проворчал. Но уже показался гараж. Тим припарковался перед ним, и его пассажир выбрался из машины, коротко кивнув в знак благодарности. В последний момент он обернулся и наклонился к окну.

— Позвоните мне в пятницу, — сказал он. — Я буду готов.

Эш покинула своего гостя, не подозревая о запланированном визите к нему в пятницу. Она возилась на кухне, где возбужденные животные всячески показывали ей, что пора открывать банки с едой. Это не отвлекло ее от мыслей о прегрешениях Джейка Дейра, но несколько помогло. Но когда послышался стук в кухонную дверь, она все еще что-то сердито бормотала. В дверь просунулась голова Боба Каммингса.

— Путь свободен? — спросил он.

— Конан Разрушитель все еще в постели, если ты это имеешь в виду, — сказала Эш, ставя на пол блюдце с едой для котят и моя руки под краном.

Боб удивился.

— Я имел в виду миссис Харрисон. — Он вошел, закрыв за собой дверь. — Она почему-то относится ко мне без одобрения.

Эш пожала плечами.

— Ко мне тоже. Не обращай внимания.

— Сердитая дама, — с чувством заметил он. — Как ты его назвала? Конан Разрушитель? Как он с ней ладит?

— Пока подозрительно хорошо. Он об этом позаботился. Хотя Эм не отличается покладистым характером. — Эш улыбнулась пришедшей в голову мысли. — Ему лучше быть с ней поосторожнее. Иначе придется голодать.

Брови Боба поползли наверх.

— Я ему не готовлю. Наухаживалась за ним досыта, — туманно объяснила она. — Не верю, что он болен. Такие люди несокрушимы. — Она намеревалась сохранить легкий тон, но на последнем слове голос сорвался.

И к ужасу Боба, да и своему собственному, она расплакалась.

— Эй, — сказал он, неловко обнимая ее за плечи. — Не может быть, что все так плохо.

Эш высморкалась.

— Нет, конечно, нет, — сказала она сквозь слезы. — Просто он… достает меня.

— Запоздалый шок, — постарался утешить ее Боб. — Ты, верно, тоже напереживалась, когда Расти бросился под машину. Тебе тоже нужно время, так же как и ему.

Эш сделала попытку рассмеяться.

— Да, конечно, конечно.

— Ну, вот видишь. — Он в последний раз облегченно похлопал ее по спине и отступил. — Проплачешься — и все пройдет. Как насчет чашки кофе для усталого рабочего человека?

Она снова рассмеялась, высморкавшись в салфетку.

— Ты хороший парень, Боб Каммингс. Сейчас будет кофе.

Она поставила кофейник на плиту. Боб сел за выскобленный стол, вежливо почесал Расти за ухом и открыл свой кейс. Расти вернулся к миске с едой.

— Я привез бумаги, которые мы готовим для комитета по планированию. Их подготовил Тим Паджетт. Бесплатно, разумеется.

Эш возилась у старомодной плиты.

— Комитет по планированию? — спросила она с отсутствующим видом. — Да будет тебе, Боб. Ты же знаешь, я не хочу иметь дела ни с какими комитетами. Более того, Тим тоже. — Она оглянулась через плечо и улыбнулась ему своей обычной печальной улыбкой. — Я не люблю бюрократии.

Он укоризненно покачал головой.

— Не думаю, что тебе на этот раз удастся вывернуться, — добродушно заметил он. — Это касается тебя непосредственно. У них твой лес в плане второго этапа застройки. Тебе придется заявить комитету, что ты продавать не собираешься. Я полагаю, ты не изменила своего решения?

Кофе закипал. Эш смотрела на него.

— Джейку Дейру, — с твердой уверенностью в голосе заявила она, — не удалось бы уговорить меня провести выходные в раю.

У Боба отвисла челюсть.

— Бог ты мой. — Он наклонился вперед и взял ее за руку. — Но…

Он взглянул мимо Эш и остановился, как будто у него кончился бензин.

Эш почувствовала, как волоски на шее встали дыбом. Она медленно повернулась. Она ничего не слышала, только булькающий звук кипящего кофе. Животные, все еще занятые у своих мисок, и ухом не повели. Но сомневаться не приходилось.

— Мне показалось, я унюхал запах кофе, — удовлетворенно заметил Джейк Дейр.

Он мягко притворил за собой дверь и вошел в кухню. На нем были безукоризненно сшитые брюки из какого-то легкого материала и кремовая рубашка с закатанными до локтей рукавами, демонстрирующая великолепный загар. Она решила, что эти вещи ему, скорее всего, привез Тони Андерсон. Он выглядел спокойным, элегантным и ничуть не похожим на больного, решила Эш, у которой, почему-то, перехватило дыхание.

Боб выпустил руку Эш. Заметив это, Джейк приподнял одну бровь и изящно опустился на кухонную скамейку во главе стола. Эш не смотрела на него, но ее щеки горели. Джейк приветливо улыбнулся.

Боб с молчаливым изумлением взирал на нее. Какой бы застенчивой ни была Эш, манеры ее всегда отличались безукоризненностью.

Она чувствовала его молчаливый укор. Ей пришлось сдаться.

— Джейк Дейр, — неохотно представила она его, все еще не поднимая головы. — Боб Каммингс.

Боб кивнул.

— Приятно познакомиться. Мы только что о вас говорили, — сказал он.

Глаза Джейка сузились.

— Боюсь, мне нет смысла спрашивать, по какому поводу. Вы тоже защитник природы?

Боб удивился.

— И вы интересуетесь вопросами защиты природы? Но я думал…

Джейк скользнул по Эш взглядом, который можно было назвать ласкающим.

— Меня вполне можно… переубедить.

Эш отвернулась, сосредоточившись на плите. Начала снова возиться с кофе. Поставила на стол три кружки и молочник. Джейк взял свою кружку и отрицательно покачал головой по поводу молока и тростникового сахара, который она пододвинула к нему поближе. Она старалась не встречаться с ним взглядом, но чувствовала, что он наблюдает за ней.

— Вам уже пора знать, как я предпочитаю пить кофе, — мягко заметил он.

Последовало напряженное молчание. Эш не знала, что сказать. Все, что приходило ей в голову, только бы подчеркнуло ее близкие отношения с этим ужасным человеком. А именно такое впечатление он и старался произвести. Она вся кипела. Но выхода из тупика не находила. Надо запомнить на будущее, решила она, насколько удачно умеет Джейк Дейр играть словами.

Настолько удачно, что она заметила, как замер Боб Каммингс, сидевший рядом с ней. Он потягивал кофе и наблюдал за Джейком поверх края своей кружки.

— Уже лучше себя чувствуете? Поправляетесь после несчастного случая?

— Медленно, — пошел на уступку Джейк.

— Хорошо, наверное, снова встать на ноги.

Джейк улыбнулся.

— Эш совершенно определенно хочет, чтобы я встал, — сказал он.

Высказывание прозвучало настолько двусмысленно, что раздосадованная Эш забыла, что ей не следует смотреть на Джейка Дейра. Он немедленно поймал ее взгляд. Его глаза смеялись.

— Разве не так?

Эш постаралась сохранить равнодушное выражение лица и спокойно сказала:

— Нам с Эм безусловно стало бы легче, если бы не пришлось больше бегать взад-вперед по лестнице, обслуживая вас.

Джейк рассмеялся.

— Вы уж точно не Флоренс Найтингейл. Не очень удачная из вас получается сестра милосердия, так ведь, милочка?

Несмотря на свою решимость, Эш чувствовала, что вот-вот выйдет из себя.

— Не очень удачный из вас больной, — вспыхнула она.

Боб посмотрел на них и отодвинул свой стул.

— Пожалуй, я побежал. Завтра мне подниматься ни свет ни заря. — Он небрежно собрал бумаги, не дав Джейку возможности взглянуть на них. Сунул папку под мышку. — Проводи меня, Эш.

Она вышла вместе с ним. В сумеречном свете угасающего дня Боб нерешительно посмотрел на нее.

— Мне кажется, я начинаю понимать, что ты имеешь в виду. Он тебе сильно досаждает?

Эш резко рассмеялась.

— Слабо сказано.

— Выгони его.

Эш закусила губу.

— Я… мой адвокат посоветовал мне ублажать его, — объяснила она. — Или он подаст на меня в суд. Или на Расти.

Боб явно удивился.

— Может быть, мне с ним поговорить? — деликатно предложил он.

Эш отрицательно покачала головой.

— Это моя битва.

Он с любопытством взглянул на нее.

— Никогда не считал тебя бойцом.

— Я тоже. Но мне кажется, наступил такой момент в моей жизни, когда мне надо бороться или… — Она замолчала.

— Или? — мягко спросил Боб.

Она молчала. Боялась задать этот вопрос даже самой себе. Но неожиданно ответ пришел сам собой: или проиграть полностью и навсегда эту битву за самоуважение. Эш удивилась ясности этого ответа. Передернула плечами.

— Или он превратит здесь все в торговый центр с катком в придачу, — после небольшой паузы беспечно сказала она. — Оставь мне бумаги, Боб. Я над ними поработаю.

Он протянул ей папку.

— Позвони, когда прочтешь. На этот раз мы рассчитываем на твою поддержку.

— И вы ее получите, если не станете заставлять меня сидеть на заседаниях комитета, — пообещала она. — Я же тебе уже сказала. Я готова к битве.

По дороге назад к дому она поняла, насколько точными были ее последние слова. Битва уже маячила на горизонте.

Эш передернуло. Она ненавидела споры, ненавидела вежливые голоса, прикрывающие затаенную ярость. И больше всего она ненавидела холодные, злые оскорбления, которыми заканчивалась любая битва. Она научилась защищаться от гнева Питера. Но была не уверена, что достаточно хорошо вооружена, чтобы противостоять Джейку Дейру, вздумай он применить жесткие меры. От одной мысли об этом в горле у нее пересохло.

— Я его не боюсь, — яростно сказала она себе. — Он ничего не может мне сделать. Я не боюсь.

В кухне Джейк налил себе еще кофе и разлегся в кресле-качалке около плиты. Расти лежал перед ним, положив морду на лапы, и внимательно наблюдал. Один из котят, наименее опытный и более доверчивый, влез по ноге сначала на колени, а потом устроился на плече Джейка. Он его не прогнал.

Когда она вошла в кухню, котенок поднял голову и замурлыкал. Эш остановилась, как вкопанная, пораженная этой картиной. Контраст с тем, что она себе воображала, был огромным. Разумеется, такая картина может испугать только настоящего параноика, подумала она.

— Уехал дружок? — спросил он. Тон вежливый, хотя и несколько напряженный.

Эш проигнорировала и тон, и сам вопрос.

— Расположились как дома? — с вызовом спросила она.

Джейк подарил ей свою самую солнечную улыбку.

— Это нетрудно. Мне эта кухня нравится. Здесь правильно пахнет.

— Я знаю, — сухо ответила Эш. — Главным образом колумбийским кофе.

Джейк ухмыльнулся.

— Один из самых лучших запахов, — согласился он. Потом потянулся. — Но я ожидал совсем другого.

— Да? — Эш подняла брови.

— Я ожидал запаха печеных бобов и рыбных палочек. Их обычно предпочитают мальчики-подростки, — мягко заметил он, наблюдая за ней из-под ресниц.

— Да? — повторила Эш с застывшим выражением на лице.

Он внезапно расхохотался.

— Да будет вам. Признавайтесь. Не знаю, кто эти монстры, но они явно не ваши сыновья. Так ведь?

Эш пожала плечами, глядя в сторону.

— Я никогда этого не утверждала.

— Но вы меня не поправили, когда я решил, что они ваши дети. — Он задумался. — Интересно бы знать почему.

Она молча взяла грязную кружку Боба. Но все время чувствовала на себе его взгляд.

— Возможно, это моя собственная стратегия, — принялся размышлять он. — Запутай врага. Чем менее точной информацией он располагает, тем труднее ему добиться успеха. — Он помолчал. — Я прав, Эш? Вы считаете меня своим врагом?

Она передернула плечами, все еще стоя спиной к нему.

— Я вообще о вас не думаю, — заявила она, что не совсем соответствовало действительности.

Он хмыкнул.

— И я не смог бы уговорить вас провести выходные в раю? Очень больно ранит. Знаете, я это запомню.

Возмущенная, Эш резко повернулась к нему.

— Вы не похожи на раненого.

— О, я очень хорошо умею скрывать свои чувства, — весьма откровенно признался он. — Когда я занимаюсь бизнесом в этой стране, финансовая пресса всегда утверждает, что это мое главное достоинство.

— Ну, со мной это вам не поможет, — процедила она сквозь зубы. — Я с вами бизнесом заниматься не собираюсь.

Он попытался скрыть улыбку. Она это ясно заметила.

— Вы так уверены, — поразился он.

Она с ненавистью посмотрела на него. Он встретился с ней глазами, в которых кроме любопытства было что-то еще — может быть, решимость? Внезапно он рассмеялся.

— Почему бы вам не подойти сюда и не сесть, пока вы не запылали ярким пламенем? Похоже, я все время умудряюсь вывести вас из себя. Хотелось бы знать почему.

Эш шумно выдохнула и опустилась на стул, на котором недавно сидел Боб.

— Мне еще не приходилось встречать человека, который постоянно гладит меня против шерсти, — призналась она. — Вы ведь делаете это умышленно, верно? Я просто не понимаю. Если вы хотите купить мою землю, вам надо бы попытаться меня умаслить. Во всяком случае, мне так кажется. А вы что делаете? — спросила она с растущим отчаянием.

Последовала пауза. Джейк настороженно глядел на нее. Котенок сидел тихо, чересчур тихо. Казалось, в теплом, пропитанном запахом кофе воздухе сейчас сверкает молния.

Потом Джейк спокойно сказал:

— Я пытаюсь, но безуспешно, разоружить вас.

Эш уставилась на него. Она никак не могла решить, правду ли он говорит или это еще один искусный стратегический выпад. Губы Джейка иронически приподнялись.

— Я говорю правду, — сказал он, как будто умел читать ее мысли. — Как правило, мне кажется это наиболее простым способом. Тут уж вы мне можете поверить.

Ее глаза превратились в узенькие щелочки.

— Почему-то мне трудно вам поверить.

Он покачал головой.

— Слишком зажаты. Испытайте меня. Спросите что хотите, и я скажу вам правду.

Эш пожалела, что у нее не было времени прочесть бумаги Боба. Тогда она могла бы спросить что-то важное насчет проекта и более или менее верно судить, правдив его ответ или нет.

Вместо этого она, к собственному изумлению, услышала свой голос:

— Кто такая Рози?

Он приподнял одну бровь. Стал еще больше похож на пирата, подумала Эш. Крутого, ехидного и без всяких принципов. И невероятно привлекательного.

— Так вы знаете о Рози? Откуда? Мне казалось, вы не из тех, кто любит сплетни.

— Вы несколько раз произнесли ее имя, — отрывисто объяснила Эш, от души надеялась, что она не покраснела так сильно, как ей казалось.

Он еще больше развеселился.

— Надеюсь, не тогда, когда мы целовались?

Эш так разозлилась, что ей стало наплевать, покраснела она или нет.

— Когда вы меня целовали, — поправила она. — Это большая разница.

— И то верно, — миролюбиво согласился он. И продолжил: — Так что вы хотите знать о моей любовной жизни?

Эш подняла подбородок.

— Абсолютно ничего. Мне просто было интересно, кто она такая, вот и все. И, — ехидно добавила она, — если в вашей жизни есть женщина, почему мне приходится ухаживать за вами во время болезни?

Джейк скорчил гримасу.

— Справедливо, — сказал он, удивив ее. — Розалинд Ньюман была моей невестой, — объяснил он.

Эш почему-то удивилась. Он не напоминал человека на грани женитьбы. Или вообще на пути к ней. Она с любопытством взглянула на него.

— Была?

— Она швырнула мне кольцо, когда я решил все же не сливать свою компанию с компанией ее отца. — Его губы сжались. Ровным голосом он продолжал: — Она пояснила, что вообще не собиралась за меня замуж по этой единственной причине.

Эш поморщилась. Его слова вызвали эхо, которого она предпочла бы не слышать. Женился бы на ней Питер, не пообещай ему дедушка место в правлении компании «Кимбеллз»? Чтобы избавиться от этих мыслей, она спросила:

— Вы ее очень любили?

По его улыбке ничего нельзя было прочесть. На мгновение ей показалось, что он не собирается отвечать. Затем он быстро пожал плечами.

— Любил? Что вы имеете в виду под этим словом?

А именно этого она со своим прошлым и не могла объяснить.

— Ну, привязанность? — с трудом произнесла она.

Он как-то странно смотрел на нее. О Господи, сколько же она ему по глупости открыла?

— И уважение, — чересчур поспешно добавила Эш. — Сильная привязанность и уважение.

Губы Джейка изогнулись в подобии злой усмешки. Эш снова поморщилась. Ведь давала же она себе слово, что не будет больше изображать перед ним дурочку! Как же ей не удается запомнить, что единственный способ иметь дело с этим человеком — не реагировать. Ни на его вопросы, ни на его насмешки. Она приложила руку к голове. Напряжение в висках было слишком знакомым, хотя после смерти Питера она редко его испытывала.

Тут она расслышала, что Джейк отвечает ей:

— Самое серьезное насчет любви — не дать ей стать серьезной. Все надо воспринимать легко, как игру. — Он наклонил назад качалку и прищурился, вспоминая. — Розалинд же в игры не играет.

Эш подавила дрожь. Я тоже, захотелось ей сказать, но она сдержалась. Ее короткое знакомство с Джейком Дейром говорило ей, что он воспримет ее слова как приглашение. Или сделает вид, что он их так воспринял. Так что будет великой глупостью вступить с Джейком Дейром в дебаты по поводу любви, особенно если он тогда сможет надеяться, что ему удастся уговорить ее играть в нравящиеся ему игры.

Поэтому она сказала:

— Зачем же вы обручились, если не были влюблены?

Он оторопело посмотрел на нее.

— По обычным причинам. Ей хотелось хорошей жизни, а у отца уже почти не осталось денег. Я ее хотел. Она очень ясно дала понять, что цена — брак. Мне тридцать восемь. Я подумал и решил, что самое время перейти на оседлый образ жизни. Так мы и договорились. — Голос стал жестче. — Одного я сразу не понял: что я должен был еще обеспечивать хорошую жизнь прогоревшей компании. Когда я выяснил, в какой беде Ньюманы, я вышел из игры. И Рози вернула мне кольцо.

— Не похоже, что ваше сердце разбито, — с любопытством заметила Эш.

Он очень удивился.

— Разбито сердце? Из-за несостоявшегося слияния? Черт, это всего лишь деньги.

— Я имела в виду вашу помолвку, — сухо сказала Эш.

— А, вы об этом. — Он пожал плечами, как бы считая вопрос совершенно неуместным. — Нет, этого не произошло. Сначала я был чертовски зол, надо признаться. Если бы Рози не крутила с самого начала, я бы никогда не сделал ей предложения. Вот так, живи и учись. Такого больше не произойдет.

Пришел черед Эш насмешливо поднять брови.

— Больше никаких помолвок?

Он засмеялся.

— Никаких помолвок, — согласился он. — Если я женюсь, то женюсь, но через такое еще раз проходить не намерен. — Он содрогнулся припоминая. — Бесконечные ужины и чаепития. Беготня за мячом с людьми, с которыми у меня нет ничего общего. Бог мой, зачем все это англичанам? Каждая женщина, с которой мне приходилось встречаться, сообщала мне о всех умных замечаниях, которые Рози сделала, начиная с четырех лет. Нет, никогда. Следующая моя невеста должна быть сиротой. Никаких сестер-братьев. Никаких крестных родителей. Никаких подружек по детскому спортивному клубу.

Помимо воли Эш рассмеялась.

— Я помню, — сказала она с чувством. Его брови поднялись.

— Лоуренс был малолетним чемпионом какого-нибудь клуба? — Он и не пытался скрыть своего удивления.

Она едва не задохнулась от смеха.

— Питер? Нет. — Впервые за такое долгое время, что оно показалось ей вечностью, она произнесла его имя без внутреннего содрогания. Она внезапно осознала его. Замолчала, забыв, что хотела сказать. Не могла поверить самой себе.

— В чем дело? — спросил Джейк, заметив выражение ее лица.

Но ведь ей всегда при мысли о Питере хотелось сжаться в маленький, тугой комок и переждать, пока уйдет боль. Теперь же она произнесла его имя, и ничего не случилось. Что с ней происходит?

— Вернитесь, — мягко попросил Джейк.

— Что? — Эш даже подскочила, вернувшись в настоящее. — Что?

Взгляд Джейка был проницательным. Но он ограничился вопросом:

— Если Лоуренс не был членом детского клуба, тогда кто?

— Я.

Да, она не только могла говорить о нем, она могла о нем думать без чувства вины и сожаления. Обрадованная Эш ослепительно улыбнулась Джейку. Он замер.

Но Эш ничего не заметила. Она вспомнила свое обручение. Это ее отрезвило. Выходит, что она даже в те первые счастливые дни уже подозревала, что их брак будет трудным? Она не хотела признаваться в этом даже самой себе. Она и не осознавала этого. Но знала, что что-то не так. Или нет?

Ей казалось, что она открывает все для себя впервые. Она медленно сказала:

— У меня не было ничего общего с его семьей. Там все дипломаты и ученые. Все ужасно гениальные и знаменитые. Семейный обед превращался в нечто подобное тем играм в слова, которые передают по радио. Они все сидели и умилялись умным замечаниям друг друга. Я оказалась недостаточно сообразительной. Или, возможно, недостаточно начитанной. Его друзья из университета были такими же. Я иногда сидела и думала: что я здесь делаю?

Она грустно потрясла головой, удивляясь своей уязвимости в молодые годы. Джейк как-то странно смотрел на нее.

— И что вы там делали?

Их взгляды встретились. Эш почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— По-видимому, шла за человеком, которого любила, — ответила Эш, не задумываясь.

— А он?

Она закусила губу и промолчала.

— Тогда почему он на вас женился?

Эш ответила быстро и резко:

— Из династических соображений. Как ваша Розалинд, он считал брак частью общей сделки. Дом, статус, будущая карьера и жена — все вместе.

Она сама поразилась, с какой горечью это сказала. Отвернулась, чтобы он не заметил жгучей боли в ее глазах.

Что такое есть в этом Джейке Дейре, что заставляет ее ворошить все эти старые болезненные воспоминания? Она оставила их в прошлом, начала новую жизнь. Но стоило ему переступить порог дома, как она принялась вспоминать ту катастрофу, в которую превратился ее брак.

Если он и заметил боль в ее глазах, то ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво произнес:

— Династический брак. Значит, вы из Кимбеллов.

Эш с трудом проглотила комок в горле.

— Последняя из них. Именно поэтому дедушка…

Она остановилась. Слишком поздно. Джейк был достаточно умен, чтобы не понять, что она едва не проговорилась, и достаточно решителен, чтобы не воспользоваться ее минутной слабостью.

— Что дедушка? Злился, что наследница — женщина? Знаю я эту психованную английскую знать. Только мальчику годится нести флаг. Или ему было безразлично? Он пытался вовлечь вас в бизнес?

Эта мысль была столь далека от правды, что Эш невольно улыбнулась, то ненадолго. Она беспомощно махнула рукой.

— Он хотел, чтобы я была устроена, — осторожно сказала она.

Она встретилась с ироническим взглядом.

— Устроена? Или сыграла роль наживки для подходящего наследника?

Эш поморщилась. Потом тихо сказала:

— Я очень любила своего дедушку. Он знал, что умирает. Он меня воспитал, но ему всегда хотелось внука, который мог бы заменить его в банке. Питер был его протеже. В моем отце он страшно разочаровался, так же как и я, наверное, но по другим причинам. Мне думается, я считала себя у него в долгу. Но и в Питера я была влюблена. Дед это знал. Я бы никогда не вышла за него замуж, если бы не думала, что люблю его.

Джейк заметил довольно резко:

— Очень кстати. — И мрачно оглядел поверхность стола.

— Все так думали, — ровным голосом сказала Эш.

Когда Джейк поднял глаза и посмотрел на нее через всю кухню, он уже не смеялся.

— И об этом в том проклятом докладе не было ни слова, — резко заметил он. — Неудивительно, что вам не нужны деньги за этот чертов лес. Значит, Амброз Кимбелл уговорил вас выйти замуж по расчету.

Он осторожно спустил котенка на пол и наклонился вперед. Поставил локти на колени, положил подбородок на сплетенные пальцы и внимательно посмотрел на нее.

— По-видимому, вы очень богатая женщина, Эшли Лоуренс. Полагаю, весь этот дом и все остальное пошло в уплату за ваше согласие с его планами.

Эш с трудом проглотила комок в горле.

— Нет, — спокойно ответила она. — Мне не надо было платить. Я любила. Я была очень молода и глупа, но я любила.

Глаза Джейка сузились.

— Вы любили? Только вы? Не Лоуренс?

Эш на мгновение закрыла глаза. Он заставил ее сказать это вслух. Даже отец не приставал к ней так настойчиво. И не говорил таким резким, обвинительным тоном. В этот трудный момент ей даже не пришло в голову сказать Джейку, что это не его дело. Она должна была признаться в этом себе. Ей было почти безразлично, слышит ее Джейк Дейр или нет.

— Только я, — согласилась она.

Ну вот. Все сказано. Она сумела выговорить эти слова. Эш ощутила огромное облегчение.

Джейк, однако, разозлился.

— Почему?

Она удивленно открыла глаза. Что так рассердило его в ее прошлых неурядицах?

— Не знаю, — наконец тихо призналась она.

— Вы…

Внезапно она тоже рассердилась.

— Послушайте, я не знаю, почему я считала, что люблю его, но я так думала. Все меня предупреждали — моя крестная мать, мои лучшие друзья. То есть все, кроме моего деда, разумеется. Даже отец отвел меня в сторону на репетиции свадьбы и сказал, что еще есть время передумать. Я его не послушалась. Я полагала, что знаю лучше.

Джейк мрачно смотрел на нее.

— И сколько вам было тогда лет?

Эш едва не подскочила.

— А какое это имеет значение? — подозрительно спросила она.

Он поколебался.

— Я не хочу вас обижать.

Она резко рассмеялась.

— Да будет вам, отчего бы и нет? Раньше это вас не останавливало.

Он пожал плечами. На лице — циничное выражение.

— Что же, ладно. Мне не кажется, что на таких чувствах можно строить брак. Похоже на влюбленность. Или первую любовь, если хотите. — Затем довольно зло добавил: — Нечто вроде подростковой болезни, через которую мы все проходим, и лишь потом вырабатываем иммунитет.

Эш поморщилась:

— Тогда я не видела в этом ничего подросткового.

— А разве бывает иначе? — Неожиданно Джейк показался ей очень усталым. — Все мы крепки задним умом. Возможно, вы сейчас уже и не помните, как все было.

Эш отвернулась от него. Теперь, когда она позволила себе вспоминать, она вспомнила все очень четко.

— Питер казался, — сказала она почти что самой себе, — таким взрослым. Надежным. Ответственным. Все, что он говорил и думал, было таким, ну, нормальным.

Джейк фыркнул. Эш бросила на него быстрый взгляд.

— Если вы воспитывались так, как я, вы цените такие вещи. Мне казалось, у наших детей будет замечательный отец. Он не станет постоянно таскаться по казино и островам Индийского океана и забывать об окончании семестра или моем дне рождения, или…

Джейк резко шевельнулся. Это вернуло Эш в настоящее.

— Теперь я вижу, как это было глупо, — попыталась оправдаться она. — Я хорошо понимаю, что для брака этого недостаточно. Но мне казалось, что он так хорошо ко мне относится. Мне никто раньше не уделял столько внимания.

Джейк изумился.

— Не уделял внимания? — повторил он. — Наследнице Кимбеллов?

Эш криво улыбнулась.

— Девушки не пользовались вниманием моего дедушки. А отец постоянно отсутствовал. Когда Питер начал осыпать меня комплиментами и ухаживать за мной, я готова была поклясться, что мы будем счастливы до конца наших дней. Я была… ослеплена.

Джейк сидел неподвижно.

— И когда же прошло это ослепление? — наконец спросил он.

Эш покачала головой. Она рассказала ему все, что хотела. Куда больше, чем она рассказывала кому-то другому. По какой-то необъяснимой причине Джейк Дейр сумел вытащить из нее неприкрытую правду. Весьма болезненный процесс.

Он увидел, как она сопротивляется.

— Когда-нибудь вы мне расскажете. — Голос звучал тихо, но Эш расслышала в нем нотку, заставившую ее внезапно испугаться.

Он говорил так уверенно, подумала Эш с дурным предчувствием.

— Возможно, — с усилием согласилась она.

— Да нет, наверняка. — Он встал. — Однако я вижу, что вы зашли далеко, так далеко, как хотели. На данный момент. Я могу подождать, — спокойно сказал он.

Последовала напряженная пауза. Потом неожиданно Эш расхохоталась.

— Очень мило с вашей стороны.

— Нет. — Его глаза сверкнули. — Просто правильная стратегия. Так что я деликатно отступлю, если вы мне тут все покажете.

Эш удивилась.

— Покажу? Дом?

— Или сад, если вы чувствуете себя в большей безопасности на свежем воздухе. — В голосе слышалась легкая обида.

Эш благоразумно воздержалась от замечания, что с ним она нигде не чувствует себя в безопасности. Вместо этого она сказала:

— Уже поздно.

— Не слишком. Там все еще сумерки.

Но Эш не хотелось гулять с этим человеком по саду, залитому заходящим солнцем и наполненному запахом роз.

— Может быть, завтра, — поспешно сказала она. — Если я найду время.

Он засмеялся.

— Между выдергиванием крапивы и присматриванием за детьми и всяким зверьем?

Эш ощетинилась.

— Это моя жизнь, и я…

— Милая моя, я вовсе не критикую, — объявил ей Джейк. — Я вами восхищаюсь. Ведь вы богатая женщина. Вы можете проводить все ваше время за игрой в бридж. Или ходить в гости, пить кофе и выглядеть прекрасной.

Теперь обида в голосе слышалась все четче. Интересно, подумала Эш во внезапном озарении, кто вызвал эту горечь. Розалинд Ньюман? Но ведь он вовсе не казался расстроенным из-за нее.

Но спрашивать она не собиралась. Она ничего не хочет знать о Джейке Дейре, решительно сказала она самой себе.

Поэтому она пожала плечами.

— Я плохо играю в бридж, — беспечно призналась она. — Слишком много кофе мне вредно. И у меня недостаточно исходных данных, чтобы выглядеть прекрасной. Во всяком случае, без хирургического вмешательства. Посему я предпочитаю заниматься садом.

Последовало странное молчание. Потом Джейк медленно сказал:

— Вы это серьезно?

Эш удивилась.

— Вполне.

Джейк оглядел ее. Эш с беспокойством призналась себе, что она не имеет понятия, какие мысли сейчас бродят в этой красивой голове.

— Распустите волосы, — наконец сказал он очень тихо.

Эш дернулась так, будто из старомодного холодильника выскочил огромный демон и навис над ней.

— Что?

Он не стал повторять. Вместо этого, он быстро шагнул к ней и, прежде чем она успела сообразить, что он собирается сделать, взял ее рукой за подбородок. На одну невероятную минуту Эш почувствовала его пальцы в своих волосах. Потом они рассыпались по плечам, закрыв ее щеки спутанной массой.

Она отступила на шаг.

— Что вы себе позволяете?

— Вы что-то говорили насчет исходного материала? — протянул он. — С моей точки зрения, выглядит довольно многообещающе.

Эш поморщилась. Больно, ничего не скажешь. Она давно смирилась с отсутствием в себе привлекательности — для Питера и всего остального мира, но это вовсе не легко ей далось. И ей не хотелось, чтобы этот настырный чужой человек напоминал ей об этом.

— Вы — недобрый человек, — произнесла она сдавленным голосом.

Его глаза блеснули.

— Добрый? — В его голосе слышалось нескрываемое презрение. — Милостивый Боже, разумеется, нет. — Он медленно протянул руку за ее шею и зарылся пальцами в волосы. — С такими исходными данными кому нужна доброта?

Эш стояла как изваяние. Она едва слышала его слова. От этого небрежного прикосновения в ушах застучала кровь. Что-то совсем незнакомое происходило с ее телом. Даже Питер еще тогда, когда она безнадежно любила его, не будил в ней таких чувств — она таяла, раскрывалась, жаждала…

Внезапно она очнулась. Все начинается снова, с ужасом подумала она. О, как она хорошо помнила это страстное желание ласкового прикосновения, нежности, близости, о которой, по словам Питера, не могло быть и речи. Она плотно закрыла глаза, чтобы прогнать страшные воспоминания.

Она не могла их вынести. Но и забыть не могла себе позволить. Забыть эту огромную, постыдную жажду любви.

Она открыла глаза. Джейк пристально смотрел на нее. Он слегка побледнел. Но в целом ничего нельзя было прочитать в его лице.

Внезапно Эш почему-то подумала: он потрясен. Я его потрясла. Она вздрогнула. Сначала Питер, теперь Джейк Дейр. Сжала зубы, ожидая, когда он обольет ее презрением.

Но он неожиданно сказал довольно спокойно:

— Извините меня. — На щеке подергивался мускул. — Мне не следовало этого делать. Глупо с моей стороны. Мне очень жаль.

По непонятной причине ей эти слова показались еще более оскорбительными. Питер просто отрывал от себя цепляющиеся за него руки и уходил, но, по крайней мере, он не говорил с ней с такой убийственной вежливостью. Потрясенная, Эш произнесла незнакомым ей самой голосом:

— Никогда не касайтесь меня снова.

Зеленые глаза впились в нее. Под их напором она сделала шаг назад, прижимая папку Боба к груди как щит.

— Этого я не могу обещать, — сказал он. Она чувствовала, как унижение поднимается к самому горлу подобно рвоте.

— Только снова коснитесь меня, и я выставлю вас из этого дома по решению суда за оскорбление действием, — бросила ему Эш.

Она говорила первое, что пришло на ум. Она представления не имела, есть ли у нее основания для таких действий. И в какой-то степени ей это было безразлично. Она могла либо угрожать ему, либо постыдно бежать. А она не собиралась начинать бегать от человека, живущего в ее собственном доме.

— Вы, верно, думаете, что о вас уже достаточно писала пресса, но если вы тронете меня снова, вам небо покажется с овчинку.

Джейк долго смотрел на нее, красивое лицо ничего не выражало.

— Я вам верю.

У Эш создалось впечатление, что за этим бесстрастным фасадом блестящий ум со скоростью молнии просчитывает все варианты.

И остался недоволен полученными результатами. Она невольно вздрогнула.

— Жаль, что я не знаю, что было обо мне в том докладе, — повинуясь инстинкту, сказала она. И сама удивилась. Ей и в голову не приходило, насколько беспокоит ее существование этого доклада.

— Из него вы не узнаете ничего нового, — сухо заметил Джейк.

Эш снова поежилась.

— Все выглядит иначе на бумаге, верно? — Она замолчала, размышляя.

— Да. — Он как-то странно взглянул на нее. Голос вдруг стал мягче, как будто она какой-то нервный зверек, с которым надо обращаться ласково. — Знаете ли, факты, возможно, и правильные, но они не дают представления о действительной картине, Эш. Человек — нечто большое, чем сумма разных обстоятельств.

Она не поняла его. Он это увидел по ее лицу. В его голосе послышался смех.

— Например, когда я собирался навестить одиноко живущую миссис Лоуренс, мне и в голову не приходило, что она профессиональный садовник.

Они помолчали, пока Эш пыталась безуспешно прочитать выражение его глаз. Потом невольно рассмеялась. В конечном итоге, он был близок к истине. Он, наверное, из окна видел, как она пропалывает грядки в огороде. К тому же ее одежда очень ясно об этом говорила.

— Похоже, вы правы, — сказала она со вздохом.

Джейк оглядел ее из-под опущенных ресниц.

— Могу я спросить почему? — протянул он. — Наверняка наследница Кимбеллов может найти себе более легкое занятие, чтобы убить время.

Эш снова пожала плечами.

— Мы все любим делать то, что у нас хорошо получается. Уверена, вам хорошо удается претворение в жизнь проектов застройки. А я хорошо копаю грядки и подстригаю кусты.

Одна бровь взлетела вверх.

— И присматриваете за чужими детьми? — не без язвительности спросил он.

Эш замерла. Ей совсем не понравилось выражение его лица.

— Ну и что? — спросила она подозрительно.

— Не полезнее бы вам было задуматься о своих собственных детях? — Он говорил ленивым тоном, но взгляд оставался острым.

Итак, ее подозрения оправдались. Эш вся напряглась.

— Вряд ли такое возможно, — коротко ответила она.

Он внимательно пригляделся к ней.

— В вашей карьере садовника нет места детям? — пошутил он.

Эш сотвращением посмотрела на него.

— Вы меня неверно поняли. Мне думается, дети — часть семьи. Я же — нет.

Он кивнул, будто именно такого ответа и ждал.

— Нет мужа, во всяком случае, на данный момент. Так почему же нет? Вы еще молоды. Вдовствуете уже три года. Разве не пора снова присоединиться к человеческой расе? Нельзя горевать вечно.

Ее отвращение перерастало в откровенную ненависть.

— Незамужние женщины — тоже члены человеческой расы, — ледяным тоном заявила Эш. — Разве вы об этом не слышали? Женщине уже не обязателен мужчина, чтобы нормально существовать.

— Слышал, — спокойно ответил Джейк. — Но не купился на это. Особенно относительно некоторых людей.

— Вот как?

Эш побледнела. Значит, он действительно презирает ее, как в тумане подумала она. Это задевало, а она-то уже решила, что ей больше не надо обороняться. От душевной боли у нее перехватило дыхание, как от удара под дых.

Разумеется, Джейк заметил ее реакцию. Он на мгновение удивился.

— Ну а теперь что такое я сказал? — И сердито добавил: — Уж не решили ли вы, что траур на всю оставшуюся жизнь — часть брачных обязательств? Что вы с собой вытворяете? Навсегда замораживаете свои чувства?

Эш попятилась. Беспомощно взмахнула рукой. Говорить она не могла.

— Вы что, все еще его любите? — Он сказал это как-то странно. — Даже после того как он умер? После всех этих лет?

Эш поморщилась. Она промолчала, но что-то в ее лице заставило его прийти к другому быстрому выводу. Его глаза превратились в щелочки. Он повторил то, что однажды сказал Тони Андерсону:

— Или вас мучают угрызения совести?

Она ахнула. Ничего не могла с собой поделать. Его глаза вспыхнули, встретившись с ее взглядом. Так они и стояли в разных концах кухни, глядя друг на друга, как два фехтовальщика, готовых к битве не на жизнь, а на смерть. И Эш знала, что ее переиграли.

С трудом обретая голос, Эш сказала:

— Вам ведь на все наплевать, так? Есть ли хоть что-то, на что бы вы не пошли, чтобы заполучить эту землю?

На мгновение он непонимающе смотрел на нее, как будто она напомнила ему о чем-то, что совершенно выпало из его памяти. Как будто, подумала она, он забыл, зачем вообще ввязался в эту битву. Потом он пожал плечами и отвернулся.

— В любви и сделках с недвижимостью все способы хороши.

— Я вас ненавижу, — хрипло сказала Эш.

Глава 8

Для Эш вечер выдался тяжелым. Джейк оделся и, решив составить ей компанию, не оставлял ее в покое. Он с честью держал обещание не копаться в ее чувствах. Но он явно не считал, что ее будничная жизнь в ту категорию входит. Он хотел знать о ней все. И более того, собирался принять в этой жизни участие.

Он пошел с Эш в гараж, чтобы покормить барсучонка. Он выступал с различными полезными предложениями, когда она готовила ужин, пока Эш не передала ему нож и помидоры и не предложила заняться делом.

— Нет, что вы. Я уверен, вы великолепная кухарка. Я и не думал вмешиваться, — торжественно уверил он ее.

Эш втянула воздух сквозь зубы и с трудом удержалась от резкого ответа. Ей больше не хотелось с ним спорить. Он заставил ее признаться в таких вещах относительно ее жизни с Питером, в которых она едва признавалась самой себе. У нее до сих пор все внутри дрожало. И уж точно она не станет рисковать и ввязываться еще в одну перепалку, могущую привести к выяснению глубоко личных подробностей.

Но когда Джейк объявил, что собирается сопровождать ее во время прогулки с Расти, она не смогла сдержаться.

— Если вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы гулять по поместью, вы вполне можете отправиться домой, — заявила она. Ей удалось сказать это без раздражения. Если учесть, насколько внутренне уязвимой она себя чувствовала, это был своего рода подвиг.

Джейк печально покачал головой.

— А я-то думал, что женщины заботливы и добры.

Эш фыркнула.

— Вполне вероятно. Но они также не любят, когда их эксплуатируют.

В его глазах мелькнула улыбка.

— Мужчина должен быть очень смелым, чтобы эксплуатировать вас, Эшли Лоуренс.

Но уступил. Пошел в дом и заявил, что будет читать. Эш провела его в кабинет и быстро увела Расти на прогулку, боясь, что Джейк передумает. Она выскочила из сада на тропу для верховой езды вместе с изумленной собакой, обнаружившей, что ее волокут мимо любимых запахов.

— Уф, — вздохнула Эш.

Ее вроде бы выпустили из турецкой бани, где она пробыла слишком долго. Перебирая поводок Расти, она обнаружила, что пальцы ее дрожат. Она нахмурилась. Ей следует избавиться от этой дрожи до возвращения домой.

Тряхнув волосами, она отправилась дальше. Расти забежал вперед, гоняясь за воображаемыми зайцами. Эш была рада присутствию Расти. С ним она чувствовала себя немного увереннее.

Что, черт побери, на нее нашло? Если бы ей пришло в голову с кем-то поделиться, Джейк Дейр был наименее подходящим для этого человеком. Чужой, иностранец, бизнесмен, то есть принадлежит к той разновидности, которую она научилась избегать. Да еще, кроме всего прочего, он пытается уговорить ее продать землю, хотя она четко заявила ему, что не собирается этого делать.

Она ему совершенно не доверяла и с полным на то основанием. Тогда почему?

Эш покачала головой. Она уже давно ни с кем о себе не разговаривала. Возможно, слишком давно. Наверное, Джейк Дейр это понял. И воспользовался.

Что тебе требуется, сказала она себе, так это долгий разговор со старым другом. Тогда тебе не придет в голову исповедоваться перед случайным пиратом. Когда ты в последний раз видела Джоан? Или Сью? Или вообще кого-нибудь, если признаться честно? Позвони им.

Вечерние тени на дорожке все удлинялись.

Да, именно так я и поступлю, решила Эш. Позвоню Джоан. Сегодня же вечером.

Она чувствовала, как постепенно спадает напряжение.

Наконец, она остановилась. Тропа привела ее на вершину холма. Из-под ног земля плавно спускалась в маленькую долину. Склон почти достигал небольшой речки, протекающей по этой долине. В стороне на вечернем солнце дремала отара овец. Они равнодушно повернули к ней черные морды, а ягнята весело скакали вокруг них по лугу.

Эш свистнула Расти. Он воспитывался в деревне и знал, что овец нельзя трогать, но все же, разумно решила она, лучше взять его на поводок, когда они будут проходить через отару. Особенно, если припомнить угрозу Джейка Дейра подать на них в суд.

Расти послушно подбежал. Эш пристегнула поводок к ошейнику и начала спускаться вниз к ручью. Она шла и хмурилась.

Насколько серьезна угроза Джейка Дейра? Всем своим существом она понимала, что это лишь стратегическая уловка, что на самом деле он вовсе не собирается ею воспользоваться. И все же полной уверенности у нее не было. Где-то в самой глубине души ей казалось, что Джейк Дейр пойдет на все, чтобы добиться своей цели. За свою жизнь ей пришлось узнать, по крайней мере, двух таких людей, вспомнила она с содроганием.

Но, с другой стороны, ей никогда не приходилось встречаться с таким человеком, как Джейк Дейр. Казалось, он ко всему относится с насмешкой. Даже когда целовал ее.

Особенно когда он ее целовал, подумала Эш поморщившись. Она вынуждена была честно признаться, что он причинил ей этим боль. Поцелуя Джейка оказалось достаточно, чтобы она полностью потеряла контроль над собой. У нее до сих пор кружилась голова, когда она вспоминала об этом поцелуе. Пусть прошло уже время, пусть Джейка нет рядом, но все равно мысль об этом поцелуе заставляла ее слегка дрожать. Но, вне сомнения, подумала Эш, для него это было лишь минутное развлечение, ничего больше.

Она потрясенная стояла перед ним, а он смеялся. Значит, он не может относиться ни к ней, ни к ее делам серьезно, так ведь? В этом случае ей лишь следует беспокоиться о том, насколько серьезна его угроза. Ведь, скорее всего, он снова развлекается. Так ли?

— Опять все с начала, — пробормотала Эш. Резко провела рукой по растущему у тропы кусту. — Черт бы его побрал! Чем скорее он уедет, тем лучше.

Тень от холма медленно ползла за ней. Эш с некоторым удивлением заметила, что та уже полностью скрыла от нее солнце. На сером небе начали появляться первые звезды. Поднялся легкий ветерок.

Пора поворачивать домой, решила Эш и оглянулась. Удивилась, обнаружив, что зашла дальше, чем обычно. Скоро станет совсем темно. Если она не хочет провалиться в кроличью нору в темноте, ей следует вернуться домой по дороге. Она ненавидела ходить по дороге. Еще одно очко в пользу Джейка Дейра.

Она шла вдоль дороги минут десять, когда около нее остановился фургон.

— Подвезти? — спросил знакомый голос. Эш заглянула в машину. Брайан Фрэнсис.

— Господи, тебя тут нечасто встретишь, — сказала она.

Он хмыкнул.

— Ужинаю с власть имущими. Жена настояла. Меня задержали, так что они поехала вперед. Так подвезти?

Эш с сомнением посмотрела на Расти. Даже в сухое лето он умудрялся найти грязь и вываляться в ней. Брайан Фрэнсис заметил ее взгляд.

— Не беспокойся о собаке. У нас у самих их две, не говоря уже о детях. Заднее сиденье всегда покрыто клеенкой. Сунь его туда.

Эш засмеялась и с благодарностью согласилась.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала она, забираясь в машину.

— Не стоит благодарности. — Он тронул машину с места. — Знаешь, я разочарован. Честно говоря, я надеялся, ты там тоже сегодня будешь. Посодействуешь. Тим Паджетт — хороший парень, но ему с детства девяносто, да и у меня аллергия на юристов.

Эш виновато улыбнулась. Она уже бывала на приемах у Тима, хотя после смерти Питера ей удавалось отвертеться от большинства.

— Тим может быть несколько утомителен, — согласилась она. — Но в данный момент я на его стороне.

— Общество защиты природы? — спросил Брайан, с осторожностью миновав крутой поворот. — Я слышал, они возражают против застройки леса.

— Гмм. Он назвал Джейка Дейра Конаном Разрушителем, — с удовольствием припомнила Эш.

Это так удивило Брайана, что следующий крутой поворот застал его врасплох.

— Бог ты мой, — сказал он, снова съезжая па левую сторону и выравнивая машину. — А как к этому отнесся Дейр?

— Ну не в лицо же, — вынуждена была признаться Эш. — Но Тим собирается навестить его в пятницу, так что я не теряю надежды.

Брови Брайана приподнялись.

— Я правильно понял, ты не ладишь с пациентом?

— Пациентом? — фыркнула Эш. — Он больше напоминает оккупационную армию. Куда я не повернусь, он тут как туг. Его помощник ездит взад-вперед, когда ему вздумается, — добавила она, несколько преувеличив события. — Я уже не чувствую себя хозяйкой в своем собственном доме.

— А, — заметил Брайан, уставившись на дорогу в свете фар.

— По правде говоря, именно поэтому ты и встретил меня на дороге. Джейк Дейр так вывел меня из себя, что я забыла захватить фонарь. И ушла дальше, чем собиралась. Пришлось возвращаться по дороге.

Брови Брайана поднялись еще выше.

— Вывел из себя? Тебя?

— Не надо. Я сама не знала, что я такая скверная. Всегда думала, что я человек спокойный. Но этот Джейк Дейр… Такое впечатление, что он постоянно гладит меня против шерсти.

— А, — повторил Брайан.

Эш прищурившись смотрела на серебряную ленту дороги, освещенную фарами.

— У меня такое чувство, что у него какой-то план. Не знаю, какой. Знаю только, что он страшно разозлился, когда я отказалась продать землю, но ведь с этим он ничего поделать не может. И вообще, все выглядит так, будто дело вовсе не в бизнесе. Такое впечатление… Ну, я просто не знаю. — Она откинула назад спутавшиеся волосы и нахмурилась. — Я никогда раньше так постоянно не дергалась. — Она повернулась к Брайану. — Знаю, это звучит глупо, но я чувствую себя так, будто за мной наблюдает какой-то иностранный агент. — Голос ее дрожал.

Расти зарычал, почувствовав ее волнение. Эш повернулась и положила руку на его шелковистую спину, успокаивая.

— Никто раньше не мог довести меня до такого состояния. — Она даже не отдавала себе отчета, насколько изумленным был ее тон.

— Новые впечатления никогда не вредят, — смущенно заметил Брайан.

— Формируют характер, ты это хочешь сказать? — сухо спросила Эш. — Не уверена, насколько мне нравятся те изменения, которые происходят во мне под влиянием Джейка Дейра.

Брайан рассмеялся. Но, высадив Эш у кухонной двери особняка, он задумался. И на вечеринке у Тима Паджетта он был несколько рассеян для консультанта.

— Что случилось? — спросила жена, когда они вышли из-за стола и направились в гостиную, куда подали кофе.

— Я уже жалею о своем решении, — рассеянно сказал Брайан. — Поначалу мне понравилась эта идея, но теперь мне кажется, я не все принял во внимание.

Жена забеспокоилась.

— Ты говоришь о пациенте?

Брайан вздрогнул и вернулся к реальности.

— Нет. Ничего такого. Не обращай на меня внимания. — Он взял ее за руку; — Пойдем и послушаем, что Тим скажет насчет стоимости недвижимости в деревне.

* * *

Эш осторожно вошла в кухню. Над плитой горел свет, но в остальном все было на месте. Джейка Дейра не видно. Она облегченно вздохнула.

Эш налила воды Расти и смыла грязь и мусор со своих рук. Хотя ей до смерти этого не хотелось, совесть подсказывала ей, что следует сказать ему, что ужин готов. Как бы ей ни хотелось, чтобы он находился где-то в другом месте, он все еще гость в ее доме.

Быстро взглянула на часы. Уже одиннадцатый час. Летом так поздно темнеет. Возможно, он решил не дожидаться ужина. Возможно, уже лег спать, с надеждой подумала она. Распрямив плечи, она отправилась проверить.

Разумеется, он не спал. Из-под двери кабинета пробивался свет. Он слушал музыку. Подойдя поближе, Эш расслышала соло скрипки и какого-то духового инструмента, мечтательно переговаривающихся друг с другом. Она узнала мелодию и удивилась. Одна из ее самых любимых вещей, концерт для кларнета восемнадцатого века, от которого дух захватывало.

Внезапно ее переполнила необъяснимая ярость. Как он смеет? Нет, как он смеет? Он въехал в ее дом, нарушил ее обычный распорядок, а теперь пользуется ее музыкальным центром, будто желанный гость в доме!

С грохотом распахнув дверь, Эш влетела в комнату. Увидев открывшуюся картину, она застыла на месте.

Джейк Дейр вытянулся в одном из кресел восемнадцатого века, подаренных им дедом к свадьбе. Они давно хранились в семье, и дед их обожал. С точки зрения Эш, это был, пожалуй, его единственный сентиментальный жест. В то время он растрогал ее до слез. Позже, разумеется, она сообразила, что он определял лишь степень решимости ее деда сделать этот брак удачным.

Питер утверждал, что кресла неудобные. Он настоял, чтобы их поставили в его кабинете. Но он никогда в них не садился, разве что в присутствии деда.

Эш же всегда нравилось сворачиваться в них калачиком, даже еще ребенком. Она забивалась в парчевый угол с любимой книжкой, чувствуя себя в безопасности. Пока она там сидела, ей казалось, что никто не может причинить ей боль. Иногда, когда Питер уезжал, она решалась пробраться в кабинет и снова забивалась в любимое кресло, стараясь припомнить, как хорошо ей было там в детстве.

Один или два раза ее заставал там Питер, неожиданно вернувшийся из Лондона. Он ужасно злился. К концу их брака это стало лишь одной из многих вещей, которые его бесили. Он никогда ничего не говорил, но Эш все равно знала. В конце концов, она вообще перестала заходить в кабинет.

Теперь, увидев, как чужой человек сделал то, что ей самой запрещали делать, Эш показалось, что ее ударили прямиком в сердце. Она приложила руку к груди. На одно ужасное мгновение ей показалось, что она не может дышать.

Потом он лениво повернул голову, и она перевела дыхание.

Разумеется, он не забрался в кресло с ногами. Они были чересчур длинны для этого. Он их вытянул и положил еще на один предмет их фамильной гордости.

— Бабушка сама вышивала подушку на этой скамейке, — сказала Эш ледяным тоном.

Любой мало-мальски воспитанный человек немедленно бы убрал ноги, подумала она. Джейк же лишь усмехнулся.

— И у нее это здорово получилось. Очень удобная подставка для ног.

Эш с ненавистью посмотрела на него. Тон стал просто арктически ледяным:

— Уверена, она была бы польщена.

Джейк громко расхохотался. Но со стуком опустил ноги на пол.

— Благодарю вас, — насмешливо произнесла она.

— Вы тут распоряжаетесь, — лениво сказал он.

Это настолько не соответствовало действительности, что Эш могла лишь сжать зубы, чтобы сдержаться и не швырнуть в него чем-нибудь. Джейк потянулся, наблюдая за ней из-под опущенных век.

— Вам не нравится, что я здесь сижу?

— Нет, нет… — начала Эш. Вежливое отношение к чужому человеку стало рефлексом благодаря ее воспитанию. Но Джейк Дейр стремительно становился все менее чужим. И уж точно, он не сделал ничего, чтобы заслужить вежливое отношение. — Да, — решительно заявила она, подняв подбородок.

Он удивился.

— В самом деле? — Оглянулся вокруг. — Это что, ваше убежище? — Казалось, он сам себе не верит.

Почему-то она еще больше разозлилась.

— А почему бы и нет? — спросила она с несвойственной ей воинственностью. — У вас есть какая-нибудь причина не желать этого?

Он скорчил гримасу.

— Да так, нет никакой причины.

Эш поспешно сделала шаг вперед.

— Вы ничего без причины не говорите. С той поры как вы навязались на мою голову, я кое в чем начала разбираться.

Он поднял одну бровь. В лице мелькнуло недовольство, даже раздражение. Потом пожал плечами.

— Ладно. Если вы действительно хотите знать.

— Хочу.

— Раз уж вы спросили, то эта комната ни на чье убежище не похожа. По-моему, мне не приходилось бывать в такой безликой комнате с той поры, как я останавливался в гостинице «Холидей», — бесстрастно объяснил он. — Даже книги выглядят так, будто их покупали метрами. Эш уже едва владела собой.

— Да как вы смеете?

Он снова пожал плечами.

— Сами спросили.

— Я не просила вас меня оскорблять.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Оскорблять? Какое же тут оскорбление?

Эш смешалась.

— Вы сказали, что кабинет… что он…

— Что я видел более уютные комнаты даже на киносъемках, — с готовностью помог ей Джейк. — Какое же это оскорбление? Это констатация факта.

Эш взяла себя в руки.

— Это лишь мнение одного человека, — сказала она. — Ваше. Или вы полагаете, что ваше мнение — истина в последней инстанции, мистер Дейр?

Он поднял брови.

— Touche,[2] — с некоторым удивлением, но без всякого удовольствия заметил он.

Эш прошла к плейеру и выключила его. В наступившей тишине она снова повернулась лицом к нему.

— Ужин будет подан в комнате для завтраков через десять минут. Если хотите.

Она не стала ждать ответа. Вышла, громко хлопнув дверью. Он что-то сказал ей вслед, но она не обратила на него внимания.

Но позже, когда они ели спагетти с соусом из домашних помидоров и зелени, он спросил:

— Вы прослушали автоответчик?

Эш подняла голову от тарелки.

— Что?

— Записи на автоответчике. Пока вас не было, я его включил.

Эш молча смотрела на него.

— Мне не хотелось слушать, — пояснил он с невинным видом. — Мне показалось, что вам будет неприятно, если посторонний человек будет отвечать за вас по телефону.

Она попыталась переварить услышанное. Автоответчик стоял в кабинете. Значит, он слышал каждое слово.

— Вы хотите сказать, что сидели там и слушали, что передавали мне люди? — спросила она с нарастающим гневом. — Подслушивали личные разговоры?

Он пожевал губами.

— Мне там ничего таким уж личным не показалось. Тут вас постигнет разочарование. — Он поставил локти на стол и наклонился вперед. — Скажите-ка мне, а вообще у вас есть личная жизнь?

Эш откинулась как можно дальше на стуле, как будто их не разделял полированный стол и он мог коснуться ее, когда ему заблагорассудится.

— Вы спрашиваете, есть ли у меня сексуальная жизнь? — перевела она его вопрос с презрением.

Он не потрудился отрицать это.

— Ладно. Так есть?

На такой вопрос Эш отвечать не собиралась. Она отмахнулась от него, презрительно взмахнув рукой.

— Я так и думал, что нет, — удовлетворенно сказал Джейк.

Эш не хотела, чтобы он опять заставил ее выйти из себя. Крепко сжав губы, она встала и потянулась за его тарелкой. Он остановил ее весьма простым жестом: взял ее за запястье. Эш замерла.

Их глаза встретились. Эш почувствовала, как холод бежит по спине. Она старалась сохранить бесстрастное выражение лица. Но не могла скрыть выдающей ее дрожи в кончиках пальцев. Мгновение они стояли неподвижно, как враги, выжидающие момента для нападения.

Потом Джейк медленно улыбнулся. Улыбка была недоброй. Оценивающей, провокационной, но недоброй.

Дрожь усилилась. Эш затаила дыхание.

Затем он прикрыл глаза и сказал как бы между прочим:

— Давайте я все уберу. А вы послушайте автоответчик. — Он отпустил ее руку. Не успев подумать, Эш потерла то место, где он ее держал. Внутри все дрожало. Он внимательно наблюдал за ней. — Я сделал вам больно?

— Что? — Эш неожиданно осознала, что она делает. — Нет, разумеется, нет. — Она отвернулась. — Я буду в кабинете.

Ничего увлекательного на автоответчике не было. Эш быстро прослушала запись, пометила себе, на какие звонки ей следует ответить, и откинулась в кресле. Она ведь собиралась позвонить Джоан. Взглянув на часы, решила, что, по понятиям Джоан, еще не слишком поздно. Набрала номер.

— Слушаю?

С того конца линии доносилась громкая музыка. И вовсе не Моцарт.

— Джоан!

— Я у телефона. Кто это… — Тут она сообразила. — Эш? Эш, это ты?

— Да. Я знаю, мы говорили всего несколько дней назад… — нерешительно начала Эш, но Джоан ее перебила.

— Подожди секунду. — Музыка внезапно смолкла. — Эш, дорогая, как приятно снова слышать твой голос. Надеюсь, ты звонишь, чтобы сказать мне, что, наконец, приезжаешь в Лондон?

Милая Джоан. Она не меняется, подумала Эш. Слушая жизнерадостный голос подруги, Эш почувствовала, как у нее сжимается горло.

— Как-нибудь выберусь. Но сейчас не могу.

В хрипловатом голосе Джоан слышалась усмешка.

— А понятно! Деревенские дела? Овцы котятся или еще что?

Эш рассмеялась.

— Сейчас не сезон.

— Тогда приезжай и поживи у меня. Мы потрясем весь город.

— Хотела бы, но не могу, — с искренним сожалением ответила Эш.

— Ты сама себе хозяйка. С таким неприличным доходом к тому же. В чем же проблема, если с овцами все в порядке?

— Проблема в человеке, — мрачно сообщила Эш.

Джоан сразу посерьезнела.

— Ох, нет! Что случилось?

Эш рассказала. Последовало непродолжительное молчание.

Потом Джоан недоверчиво сказала:

— Бог мой, я-то решила, что кто-то умер. Ты хочешь сказать, что этот потрясающий Джейк Дейр с тобой наедине в этом проклятущем огромном доме, а ты жалуешься?

Это было далеко от того сочувствия, на которое рассчитывала Эш. Она строго сказала:

— Я его не приглашала.

— Некоторым просто везет, — хмыкнула Джоан.

— Везет?

— А как еще это назовешь? Он богат, красив и совершенно очарователен. Черт, к тому же холостяк. Ходят слухи, он отделался от Рози Ньюман. Да половина женщин в Лондоне пошла бы на убийство, чтобы быть на твоем месте.

— Добро пожаловать.

— Ох, Эш, — вздохнула Джоан. — Ты ведь все такая же, верно? — В ее смехе слышалась безнадежность.

Это рассердило Эш.

— А ты? — спросила она.

Веселый смех неожиданно смолк. Последовало короткое, напряженное молчание.

— Ну, — наконец сказала Джоан, — если ты, таким образом, спрашиваешь о Руфусе, то он съехал.

Эш ощутила угрызения совести. Нехорошо подкалывать кого-то, особенно если знаешь его так, как она знала Джоан. Эш знала о хаотичных сердечных делах Джоан больше, чем кто-либо.

Десять лет назад их красивые, летние свадьбы состоялись почти одновременно. Уже через месяц у Джоан семейная жизнь пошла наперекосяк. К Рождеству все было кончено. После этого она на год исчезла. Потом появилась и заявила, что собирается сделать себе блестящую карьеру в Лондоне.

Тогда Эш пришла в ужас, решив, что их дружбе конец. Но все вышло иначе. Джоан определенно делала то, что ей хотелось. Но все эти годы, слушая про усилия и сомнения Джоан, Эш постепенно смирилась. Сейчас она уже радовалась успеху своей предприимчивой подруги, ее это больше не унижало. Она знала, какую цену Джоан заплатила за этот успех.

Смирившись, она спросила:

— Что случилось? Опять слишком много работаешь?

— Кроме всего прочего. — Эш могла ясно представить себе, как Джоан пожимает плечами. Она различала усталость под напускным безразличием Джоан. — Наверное, у меня нет твоего таланта заботиться о мужчине.

Эш невольно хихикнула.

— Джейк Дейр так не думает. Он говорит, что я мало похожа на Флоренс Найтингейл.

— Правда? — В голосе Джоан снова зазвучало любопытство. — А что же ты такое вытворяешь? Отравляешь ему еду?

Эш фыркнула.

— Я лишь утверждаю, что он не больше болен, чем я.

— Надо же. — Джоан явно получала удовольствие от разговора. — Тогда неудивительно.

— Он затеял какую-то собственную игру, — туманно объяснила Эш.

— Похоже на то. — Джоан снова смеялась. — Подкрепление не требуется?

Именно на это Эш и рассчитывала. Теперь же она почувствовала еще один укор совести.

— А ты не слишком занята?

— У меня есть радиотелефон, портативный компьютер и пара выходных, — практично заметила Джоан.

— Но…

— И я не пожалела бы никаких денег, чтобы взглянуть, как ты ставишь на место мужчину, особенно такого завлекательного, как Джейк Дейр.

— Что?

— Ты — самый худший вариант покорной женщины, какую мне только приходилось видеть, — откровенно призналась Джоан. — На тебя посмотришь, так вроде вторая половина двадцатого века и не начиналась. Покорная внучка, покорная жена. Черт, ты даже в школе была послушной. Если ты, наконец, начала огрызаться, я готова приехать и подбодрить тебя.

— Спасибо, — сказала Эш с искренней благодарностью.

— Не за что, — отмахнулась Джоан. — Не стоит благодарности. Увидимся в пятницу. Мне что-нибудь привезти?

— В смысле кроме радиотелефона и портативного компьютера? — пошутила Эш.

— В смысле поесть.

— В жаркую погоду я обычно делаю всякие салаты. Почти все есть в огороде.

— Прекрасно. Ладно, а как насчет пудинга? Эш удивилась. Джоан постоянно заботилась о своей фигуре.

— Ты теперь ешь пудинги?

Джоан вздохнула.

— Я сдалась на фронте борьбы с калориями, пока воюю на работе. Одной битвы хватает.

— Вполне разумно. Тогда обязательно привози пудинг. Джейк Дейр обрадуется.

— Нет, все же ты подсыпаешь ему отраву в еду, — засмеялась Джоан. — Я так и знала. Я отвоюю его у тебя своими деликатесами.

— Ради Бога, — с чувством сказала Эш.

— В эти выходные, — заявила Джоан, — повеселимся. Значит, до пятницы. Не дай ему улизнуть до моего приезда.

Вешая трубку, она все еще смеялась.

Эш вышла из кабинета и заколебалась. Ей нисколько не хотелось снова видеть Джейка Дейра, но вежливость требовала пожелать ему спокойной ночи. Если она этого не сделает, он вполне способен зайти к ней в комнату.

Принять решение ей помог сильный запах кофе. Он доносился из кухни подобно теплому западному ветру. Джейк Дейр снова чувствовал себя как дома.

Когда она вошла, он поднял голову. На плите булькал кофейник. Он нашел две глиняных кружки.

— Почти готов, — сказал он. — Молоко? Сахар?

— Ни того, ни другого, — огрызнулась Эш. В уголках глаз Джейка появились морщинки.

— Спасибо, — добавил он за нее.

— Спасибо, — неохотно повторила Эш. И добавила с наигранной заботливостью: — Разве вам можно пить кофе так поздно? Вы ведь еще так слабы. Мне кажется, выздоравливающим нужен крепкий сон. Кофе помешает вам заснуть.

Он снял кофейник с огня, закрыл конфорку и разлил темную жидкость по кружкам. Потом поставил кофейник и подал одну кружку ей.

— Только одна вещь может помешать мне заснуть, — сказал Джейк. — И это вовсе не кофе. — Эш едва не уронила кружку. Он снова оценивающе оглядел ее. — А как вы?

— Что как я? — осторожно спросила Эш.

— Что не дает вам заснуть?

Он смеялся над ней. Не надо было быть гением, чтобы это понять. Но если он и развлекался за ее счет, было в его голосе что-то кроме насмешки. Настоящий вызов.

Эш сжала челюсти, чтобы не поддаться на провокацию.

— Кофе именно так на меня действует, — спокойно ответила она.

Он удивленно поднял брови. Он что, рассчитывал, что она растает перед ним как смущенная школьница? — с ненавистью подумала Эш. Она отпила глоток кофе.

— Например, сегодня по телевизору лекция, которую мне нужно послушать. Это тоже поможет.

Он удивился еще больше.

— Лекция?

Эш осталась довольна его реакцией.

— Я прохожу открытый университетский курс. Программа довольно поздняя.

Последовала пауза. Потом Джейк покачал головой.

— Вы просто… поразительны.

— Да? Почему?

Он поколебался.

— Я еще не встречал человека, столь не похожего на то, что о нем говорят, — наконец признался он. — Я все обновляю информацию, но постоянно снова ошибаюсь.

Эш еще больше обрадовалась.

— Это может научить вас не тратить деньги впустую на детективов.

Джейк криво усмехнулся.

— Тут вы, возможно, правы.

— Подсматривание никому еще не приносило пользы, — праведно заявила она.

— Разумеется, нет, если не получаешь правильных ответов.

Эш нахмурилась.

— Пора ложиться спать, — поспешно сказал Джейк. — Надо мне от вас отстать, пока не обнаружились новые недостатки в работе моего исследовательского отдела. Спокойной ночи.

Он ушел, оставив Эш странно неудовлетворенной. Теоретически этот раунд остался за ней. Или нет? Почему она не ощущает триумфа?

Она отправилась в маленькую гостиную, где стоял телевизор. Она обычно с нетерпением ждала этих лекций, но сегодня почему-то не могла сосредоточиться. Профессор чертил карты ветров и приливов, но Эш чувствовала, что мысли ее разбегаются.

Что разглядел в ней Джейк, когда смотрел на нее? Что он, в самом деле, от нее хочет? Только ли, чтобы она продала лес? И самое главное, что ей, Эш, со всем этим делать?

В конечном итоге она отложила блокнот и включила запись на видеомагнитофоне. В ее заметках ей не разобраться, а смотрела она так невнимательно, что ничего не могла запомнить. Она просмотрит программу потом, когда Джейк Дейр уедет.

— Чем скорее этот человек уберется из моего дома, тем лучше, — пробормотала Эш.

Но, в то же время, она почти расстроилась бы, собери он сейчас свои чемоданы. Эш вынуждена была с некоторым стыдом в этом признаться. Совсем неразумно, подумала она. Но факт оставался фактом. Ей хотелось самолично вышвырнуть его из дома. Слишком долго Джейк Дейр над ней насмехался, слишком много хитрил. Чтобы вернуть себе самоуважение, она должна взять над ним верх. Однако все дело было в том, что она не имела представления, как это сделать.

Лучше от этих мыслей она спать не стала.

Она все еще размышляла над этим вопросом на следующее утро, когда позвонила Молли Холл.

— Эш, не могла бы ты еще раз взять мальчиков на день? — без всяких предисловий попросила она. Голос звучал напряженно. — Я понимаю, что это бессовестно с моей стороны, но…

— Да, конечно, — удивилась Эш. — Что случилось?

Послышался странный сдавленный звук.

— Спасибо. Я приеду сразу же, как запихну их в машину.

Молли приехала через пятнадцать минут. Впечатление, полученное Эш по телефону, подтвердилось, стоило ей увидеть Молли. Обычно аккуратно причесанные волосы выглядели растрепанными, как будто она вообще забыла причесаться, а глаза бегали, как у загнанной белки.

Эш отправила близнецов навестить барсучонка и повела Молли к скамейке в саду.

— Сиди и грейся на солнце, — сказала она. — Тебе это необходимо.

— Ох, Эш, — вздохнула Молли. Голос Молли явно срывался. — Тут ты права.

Она опустилась на деревянную скамейку и яростно потерла глаза. Эш тактично смотрела в сторону, дожидаясь, когда Молли возьмет себя в руки. Та глубоко вздохнула.

— Прости за весь этот трагизм. Я думала, что, если я еще минуту вынуждена буду слушать, какие невоспитанные у меня дети, я ее убью.

— Вот в чем дело. — Эш все сразу поняла. Она хорошо знала Молли и ее семью. — Миссис Холл?

— Миссис Холл, — подтвердила Молли. — Змея в прекрасном кашемире. Из тех, кто разоряет поля и ест по девственнице каждое полнолуние. Или, по крайней мере, по маленькому мальчишке из начальной школы, — сказала она, начиная успокаиваться.

— Достает мальчиков?

— Мальчиков. Меня. Майка. Всех, кто поблизости. Вчера ей попался ребенок, приятель Криса. Мальчик пришел, чтобы научить Криса компьютерной игре, так моя свекровь прочитала ему лекцию насчет хороших манер во времена ее молодости.

— Что? — рассмеялась Эш.

— Тебе хорошо смеяться, — мрачно сказала Молли. — Она начала с замечания, что неприлично приходить в гости в теннисных туфлях.

— Какого черта?..

— На нем были кроссовки. Затем она заявила, что он должен вставать, когда она входит в комнату. Поскольку она делала себе коктейль, то то и дело заходила в комнату и выходила из нее. Крис вполне резонно напомнил ей об этом.

— Понятно. Именно поэтому он и попал в невоспитанные?

— Не только поэтому. В конце концов, она пришла в комнату, плюхнулась в кресло и принялась жаловаться, что они занимаются компьютером, а не беседуют с ней.

— О Господи!

— Им надо было бы вышвырнуть вон старую швабру, — убежденно сказала Молли. — Это комната Криса. Он может приглашать туда кого захочет. Они могут играть в компьютерные игры хоть всю ночь, а не разговаривать с ней. У них есть на это право.

— Если ты скажешь это миссис Холл, она запишет и тебя в невоспитанные.

— Так оно, верно, и есть. Если бы она не была такой любопытной, она оставила бы мальчишек в покое. Она просто обязана знать, что каждый делает, иначе ей невмоготу. А Майк не хочет ни остановить ее, ни заставить уехать. Говорю тебе, Эш, моему терпению уже пришел конец.

Эш и сама это видела. Карие глаза Молли снова наполнились слезами.

— Пойдем, посмотрим розы, — поспешно предложила она.

Молли шмыгнула носом и поискала, платок.

— Ты прости меня. Я не собиралась тут плакаться, — сказала она, послушно поднимаясь. — Все дело в том, что я понятия не имею, сколько это еще будет продолжаться. Или когда кто-нибудь выйдет из себя и объяснит ей, какая она надоедливая старая ведьма. Скорее всего, — добавила она, — это буду я.

— Ну, основное уже позади, — попыталась утешить ее Эш. — Она ведь обычно надолго не задерживается, верно?

— Нет, но на этот раз у нее взорвался бойлер, так что его надо заменить. Потом там нашли какую-то плесень, и строители решили воспользоваться ее отъездом, чтобы все наладить. Это было полтора месяца назад, а конца еще не видно. И Майк не велел мне их торопить, потому что тогда она подумает, что нам надоела.

Эш промолчала, но глаза ее смеялись. Молли взглянула на нее и невольно улыбнулась.

— Ладно, ладно. Впрямую мы ей этого не сказали.

— А была необходимость?

— Не надо, Эш. Ты заставляешь меня чувствовать себя настоящей жабой.

Эш покачала головой.

— Не стоит. Я не имею права читать тебе лекции. У меня ведь тоже гость. Так я даже не притворяюсь, что я ему рада.

Молли так заинтересовалась, что перестала шмыгать носом и выпустила из рук платок.

— Высокий, красивый брюнет! Я и забыла, что он еще здесь.

Эш печально усмехнулась.

— Увы.

— Почему тебя это беспокоит? — поинтересовалась Молли.

— Если бы я это знала, то так бы не дергалась.

— Он в тебя влюбился. Он спасет тебя и отвезет в свой замок в горах, — восхитилась Молли. В промежутках между работой на небольшой ферме Холлов, воспитанием двух изобретательных мальчишек и преподаванием два раза в неделю в начальной школе Молли запоем читала романтическую литературу.

— Меня не от чего спасать, — поправила ее Эш. — Это у тебя дракон навеки поселился.

Вспомнив о свекрови, Молли скорчила гримасу.

— Разумеется, ты права. Как ты думаешь, он не согласится прийти и спасти меня?

— Побудь здесь. Можешь спросить сама.

Молли удивилась.

— Спросить… Ты хочешь сказать, познакомиться с ним? Здесь? Но я думала… Разве он не болен?

— Его состояние, — сказала Эш, выбирая слова, — лучше всего охарактеризовать, как выздоровление.

Молли вопросительно посмотрела на нее.

— Он полностью способен делать то, что ему хочется, но слишком болен, чтобы делать что-то против своего желания.

Молли заметно воодушевилась.

— И он не хочет уезжать из особняка? — сообразила она. — Из-за одной замечательной местной жительницы. Нет, не разубеждай меня. Мне необходима хоть какая-то романтика в жизни, пока миссис Холл метет своим хвостом по моему дому. Любовь с первого взгляда — вот что это такое.

— Не говори чепухи, — попросила Эш, чье чувство юмора внезапно напрочь отказало ей.

Молли ничего не заметила.

— Тебе пойдет на пользу, — бодро заявила она. — Самое время завести поклонника.

Эш быстро прошла вперед и погрузилась в изучение куста зеленовато-белых роз.

— Этот «Вирго» совсем отбился от рук. Придется взять секатор. Обработаю его сейчас, пока не забыла.

Она поспешно скрылась в доме.

Был один из тех дней, когда Эм приходила поздно. Так что в кухне она никого не встретит, решила Эш. Но не тут-то было.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался Джейк Дейр.

Эш увидела, что он снова варит кофе. Но на этом сходство со вчерашним вечером кончалось. Он так хмурился, что ото рта до носа прорезались глубокие борозды. Так он выглядел еще более устрашающе, чем тот насмешливый пират, к которому она уже успела привыкнуть. Устрашающий-то устрашающий, подумала Эш, но от этого не менее привлекательный.

Это наблюдение так потрясло ее, что она едва не уронила секатор, оказавшийся почему-то в ящике со столовыми приборами.

— Доброе утро, — отозвалась она, переводя дыхание и начисто забыв, что хотела укорить его за вольность в отношении кофе. — Я… в саду. С подругой. Ешьте на завтрак что хотите. Поищите в холодильнике. — Она махнула рукой в сторону холодильника и вышла.

Не менее привлекательный? Не менее привлекательный? О чем она думает? Она вовсе не считает Джейка Дейра привлекательным. Это для Джоан. Ей такие нравятся. Эш знала мужчин такого типа всю свою жизнь, и они ее совсем не привлекали.

Она не успела дойти до розария. Молли шла ей навстречу.

— Это не кофе ли пахнет?

Черт, подумала Эш. Яне хочу знакомить ее с Джейком Дейром. Она отнесется к нему по-дружески, а он будет думать, что у него есть полное право вести себя так, будто этот дом принадлежит ему.

Но привычка к приличным манерам оказалась слишком сильной.

— Да. Жилец завтракает. Выпей чашку.

Молли проследовала за ней в кухню. Джейк стоял у выскобленного стола из сосновых досок, нетерпеливо просматривая газету, еще не прочитанную Эш. Такое впечатление, подумала Эш, что он ищет что-то определенное. И не находит.

Когда они вошли, Джейк поднял голову. На какое-то мгновение он еще сильнее нахмурился, став откровенно свирепым. Потом он выпрямился, лицо просветлело так быстро, как будто он и не хмурился. Просто дрожь пробирает, подумала Эш, как быстро он перестроился и принялся очаровывать Молли, как стремительно он спрятал свое истинное настроение.

Вероятно, он очень хорошо умеет прятать свои чувства. Это пришло к ней как озарение и потрясло до глубины души. Хотя то была инстинктивная реакция, а Эш не слишком доверяла своим инстинктам, в данном случае это могло вполне оказаться правдой. Он привык прятать свои чувства и без зазрения совести подменял свое настоящее выражение любой подходящей к случаю маской.

Эш отошла к плите. Она нарочито углубилась в приготовление кофе, одновременно наблюдая за Молли и Джейком. У Молли, как она заметила, не закралось ни малейшего подозрения, что Джейк далеко не так очарователен, каким хочет казаться. Она уже рассказывала ему о своих домашних неурядицах. Джейк выказывал самый живой интерес. Он смеялся, выражал сочувствие, даже вносил предложения.

— Полная безнадега, — уверяла его Молли. Шарм этого человека заставил ее забыть об усталости. Она положительно сияла. — Миссис Холл так и не дожила до двадцатого века.

Джейк усмехнулся.

— Уж эти мне англичане.

— Не только у англичан проблемы со свекровями, — возразила Молли. — Вы со своей тещей ладите?

Джейка позабавила эта наивная хитрость.

— В настоящий момент не имеется.

— А! — Молли бросила довольный взгляд на Эш.

Эш отказалась заметить этот взгляд, но щеки залил румянец, поскольку она видела, что он не ускользнул от Джейка.

— Но я имел в виду не тещ, я говорил об этой страстной любви к прошлому, — спокойно заметил Джейк.

Молли опечалилась.

— Вы совершенно правы. Древние памятники от побережья до побережья, причем кое-кто из них выпивает по три порции розового джина перед ужином.

Джейк засмеялся.

— Как ваша свекровь?

— И дымит как печная труба. Я потом не могу избавиться от этого запаха, сколько ни стираю занавески. — Она повернулась к Эш. — Я тебе еще не рассказывала. Последней каплей вчера вечером было то, что она заставляла мальчиков подносить огонь к ее сигарете. Приятель Криса прочел ей лекцию о канцерогенных свойствах табака. Потом заявил ей, что если ей хочется убить себя, она вольна это сделать, но она к тому же отравляет воздух окружающим. И добавил, что если уж ей так хочется, чтобы люди были внимательны друг к другу, она может ради разнообразия сама этим заняться. И ушел.

— Не может быть, — ужаснулась Эш.

Джейк громко расхохотался.

— Еще как может. Я боялась, что она взорвется.

— Надо отдать ему должное, — задумчиво сказала Эш. — Во всяком случае, у него хватило мужества защитить свои убеждения.

— Начет мужества ты права.

— Ну и что ты сделала? — спросила Эш.

Молли пожала плечами.

— Что я могла? Послать Криса вслед за приятелем и дать им денег на билеты в кино. Влила остаток джина в миссис Холл. Извинилась перед всеми. А потом ждала, когда буря утихнет.

— Мне это знакомо, — посочувствовала Эш.

Внезапно Джейк перестал смеяться. Его зеленые глаза сузились. На мгновение его лицо снова обрело хмурое выражение.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил он.

Нападение оказалось столь внезапным, что Эш растерялась. Подняла подбородок. Молли смотрела на них с открытым от удивления ртом. А Джейк продолжил, понизив голос:

— Вы не ждете, когда утихнет буря. Вы даете ей разыграться. И я здорово надеюсь, что у вас достанет смелости постоять за свои убеждения, потому что она вам понадобится.

Глава 9

Джейк вышел. Молли уставилась на Эш.

— О чем это он?

— Не имею ни малейшего понятия, — резко ответила Эш.

Молли вздрогнула.

— Мне он показался приятным. И вдруг, ни с того, ни с сего — такое.

— Удачливый бизнесмен. Они все на один манер скроены, — равнодушно заметила Эш. — Идет в придачу к прямолинейности и многомиллионному счету в банке. И уверенности, что им позволено все, что бы ни пришло в голову.

Молли сконфузилась.

— Тебе виднее. У меня никогда не было знакомых мультимиллионеров.

— Ты не много потеряла. Не жалей об этом.

Молли скорчила гримасу.

— Думаю, я предпочитаю мистера Холла. По крайней мере, с ним я знаю, когда он собирается откусить мне голову. Ну а этот еще долго здесь пробудет?

— Сама бы хотела знать.

— Но как же…

— Брайан Фрэнсис сказал — десять дней. Я предложила три, но Конан Разрушитель предпочел об этом забыть. В теории он будет здесь, пока не оправится от шока после удара головой о приборную доску собственной машины. — Эш кивком показала на дверь, через которую вышел Джейк. — Ты считаешь, он в шоке?

Если и была проблема, в которой Молли чувствовала себя специалистом, так это незваные гости, осевшие в ее доме и отказывающиеся двигаться с места.

— Значит, это лишь предлог?

— И довольно неубедительный.

— Но зачем?

— Припоминаю, ты предполагала, что он безумно в меня влюбился, — сухо напомнила ей Эш.

— А, — сказала Молли. — Да, действительно. Теперь я вижу, что явно промахнулась. Забудь. Я снимаю это предположение. Я тогда не представляла себе, о чем говорю. Может, он и способен влюбиться, но уж точно не в тебя.

Эш откинула со лба волосы.

— Говорила же тебе, — удовлетворенно заявила она.

Но удовлетворение было не совсем искренним. Она убедила Молли. Но на какой-то момент Эш почти захотелось, чтобы все было наоборот.

Тем временем Джейк злился на себя. Почему он позволяет этой девчонке так себя провоцировать? И далеко не в первый раз. Получается, что как только он оказывается поблизости, то теряет голову. Он всегда славился своим спокойствием. Он не смог бы вспомнить, когда терял контроль над собой, вне зависимости от ханжества своего противника. До настоящего времени.

Отойдя на приличное расстояние, Джейк позволил себе громко фыркнуть от раздражения. Ему не следовало демонстрировать свою реакцию там, на кухне. Никогда не показывай своих чувств, особенно если ты зол или разочарован. Это было одно из его основных правил, причем, не только в бизнесе. Вы не можете позволить людям, с которыми вы ведете переговоры, заглянуть в ваше сердце, иначе они догадаются о вашем следующем шаге.

Он пришел в кабинет и сел в кресло за письменным столом. Отсюда он мог видеть залитую солнцем лужайку. Спокойный пейзаж удовольствия ему не доставил.

Неужели Эшли Лоуренс настолько умна, что видит его насквозь? Если так, хватит ли у нее влияния или связей, чтобы предупредить его следующий шаг? Или, что самое неприятное, не сделала ли она уже этого?

Утренняя газета повергла его в шок. Джейк не мог придумать причины, по которой не появилось объявление. Оно должно было там быть. Эрик Стенсон его уверил, что так и будет. Он даже показал Джейку копии этого объявления. Оно должно было появиться самое позднее сегодня.

Разве только какой-нибудь из банков пошел на попятный в последнюю минуту? А Эшли Лоуренс была из Кимбеллов. Не имеет ли она такого влияния на банк своего деда, хотя сам Амброз Кимбелл и умер пять лет назад? И если так, не начала ли она на них давить?

Джейк взял телефон и набрал личный номер своего помощника. Он должен знать, изменил ли Стенсон свое мнение насчет нового приобретения. Если же он знал и не сообщил ему, то его ждут серьезные неприятности, подумал Джейк. Если же он не знал, то это не на много лучше. Тони Андерсону придется давать объяснения.

По тому тону, которым Тони ответил на звонок, было ясно, что он пришел к тому же заключению.

— Что случилось? — резко спросил Джейк без всяких предисловий.

— Пытаюсь выяснить. Позавчера все было на мази. Не могу придумать, что случилось.

— Не можешь? Тогда придется тебе докопаться. Кстати, как продвигается твое расследование по поводу Эшли Лоуренс?

Тони позволил себе проявить раздражение.

— Все схвачено.

— Значит, ты, по сути, никуда не продвинулся?

— Джейк, вы просто одержимы этой женщиной. Я копался столько, сколько можно, не привлекая внимания. Эрик Стенсон скорее всего велел своим людям пока все придержать. Эш Лоуренс не может иметь к этому никакого отношения.

— Значит, ты так и не знаешь, кто был ее дедушкой? — ласково спросил Джейк.

— Дедушкой? — внезапно Тони забеспокоился. — Вы хотите сказать, что есть кто-то, связанный с ней, кто имеет вес?

— Ты что, имеешь что-то против женщин? — усмехнулся Джейк.

— Нет, — огрызнулся Тони. — Совершенно очевидно, что Эш не интересуется бизнесом…

— На твоем месте я бы не был так уверен. Ее покойный муж был светлой надеждой Кимбелла.

— Питер Лоуренс? — поразился Тони. — Она из тех Лоуренсов?

— Она не только из тех Лоуренсов. Она из тех Кимбеллов. Старик Амброз ее воспитал.

На другом конце линии долго молчали.

— Я и в самом деле свалял дурака, так? — уныло сказал, наконец, Тони. — Мне следовало бы это выяснить.

— Точно.

— Что мне теперь делать?

— Прежде всего, то, что я тебе скажу, — прохладным тоном заметил Джейк. — Выясни все, что можно, об этой женщине.

— Но как же с приобретением Хейс-Вуд? Мне выяснить, что происходит? Насколько все откладывается?

Голос Джейка прозвучал жестко:

— Эриком Стенсоном я займусь сам.

Тони подумал, что он, пожалуй, не завидует предпринимателю.

— Ладно. Я вернусь к Эшли Лоуренс, — неохотно согласился он. — Просмотрю газетные вырезки за последние десять лет. Сойдет?

— Для начала.

— Начала? — Тони даже не пытался скрыть своего огорчения.

— Никакие газетные вырезки не расскажут тебе того, что мне надо знать.

— Я помню, — мрачно сказал Тони. — Хобби, слабости, семья, друзья, любовники. А я-то надеялся, что вы шутили.

— Я никогда не шучу по поводу бизнеса.

— И как я мог об этом забыть? — саркастически спросил Тони.

На Джейка это не подействовало.

— Да, верно. Как ты мог?

— И догадываюсь, полный отчет вам следует предоставить вчера.

— Даю тебе сутки, — сказал Джейк. Тон был ровным, но Тони почувствовал холодное дуновение на затылке. — Или я вернусь в Лондон и сделаю все сам.

Не слушая возражений помощника, он бросил трубку. Задумался. Эш Лоуренс оказалась куда более крепким орешком, чем он думал. Он советовал Тони не недооценивать ее. Теперь же у него закрадывалось дурное подозрение, что он сам сделал именно эту ошибку.

Или она просто шальная девчонка с острым язычком, не соображающая, что делает? Или могущественная женщина, предпочитающая скрывать свою власть и действовать за кулисами? Он не мог сказать. И самое главное, пока он в этом не разберется, он не знает, как ему себя с ней вести.

Джейк нахмурясь смотрел на заросший незабудками лужок. Он не любил не знать, как ему вести себя с людьми, будь то друзья или враги. Обычно он знал точно. И всегда играл по своим правилам.

Теперь же он испытывал сомнения. Впервые за долгие годы он не был уверен, что сможет контролировать ситуацию. И все по вине Эшли Лоуренс. Он почувствовал, как его охватывает холодный гнев.

И это еще одно очко в ее пользу. Она за это заплатит, пообещал себе Джейк. Если ей кажется, что она может сделать из Джейка Дейра дурака, ей придется убедиться, что она ошибалась. О да, прежде чем он с ней покончит, она полностью заплатит по счетам.

Эш, по счастью, не ведающая ничего об ожидающей ее печальной судьбе, распрощалась с Молли и отправилась проверить, не обижают ли близнецы барсучонка. Она зря беспокоилась.

Крис висел над краем ящика нос к носу с заинтересованным зверьком. Мартин делал пометки в подвешенном на гвоздь блокноте. Эш научила их записывать все свои наблюдения над больным зверьком, чтобы можно было потом посоветоваться с ветеринаром.

Она остановилась в дверях гаража, наблюдая за ними. На мгновение почувствовала себя растроганной и гордой. Как будто они ее собственные сыновья. Это удивило ее.

Но тут Мартин поднял голову, и чувство исчезло.

— Привет, Эш. Он уже лучше передвигается.

— Он все еще хромает на правую переднюю лапу, — доложил Крис. Он тут же сбился с профессионального тона, дунув барсучонку в нос. — Правда, Гамбург?

Эш вошла в гараж.

— Он ел? Вчера вечером он не слишком интересовался едой.

Крис заглянул в ящик.

— Ничего не осталось.

— Что же, это хороший признак.

— И он не спит. Совсем, — добавил Мартин. — Он встал и подошел к краю ящика, стоило нам войти.

— Более настороженный, — пояснила Эш. — Вы все записали?

Мартин кивнул. Крис заменил воду и осторожно поставил мисочку в ящик.

— Можно здесь остаться? — с надеждой спросил он.

Эш посмотрела на барсучонка. Мартин прав. Он куда более подвижен, чем когда мальчики принесли его.

— Возможно, компания ему не помешает, — согласилась она. — Но не позволяйте ему бегать, пусть побережет лапку. И когда он устанет, все запишите, укажите время и найдите меня. Я буду или в саду, или в библиотеке.

Счастливые мальчики снова принялись наблюдать за барсучонком. Эш вернулась в дом.

Джейка нигде не было видно. Почта лежала на кухонном столе. Эш бегло просмотрела ее, бросила рекламные проспекты нераспечатанными в мусорную корзину и пошла в библиотеку. Звук низкого голоса, доносившегося из кабинета, заставил ее на мгновение поколебаться. Потом она сообразила — Джейк говорит по телефону. Как легко он завладел кабинетом. Прямо как Питер.

От этой мысли почему-то ей стало холодно. Она обхватила себя руками. Ладно, пусть пользуется, пока он тут, твердо сказала она себе. Обычно она почти туда не заходила, разве что позвонить или ответить на звонок. И все же, когда он уедет, все будет ей напоминать о нем.

Эш удивленно сжала губы. Рассердилась на себя. О чем она думает, черт побери? Когда Джейк Дейр уедет, она устроит фейерверк в честь этого радостного события.

Она прошла в библиотеку, окна которой выходили на юг, на большую цветочную клумбу и фруктовый сад за ней. Вдалеке виднелся лес.

Эш открыла высокие окна. Сразу же до нее донеслось пение птиц. Комнату наполнил запах цветов. Эш глубоко вздохнула, закрыв глаза. Жизнь хороша, если ни на что не обращать внимания.

Она опустилась в шезлонг, стоящий в пятне солнечного света, и вытянула ноги в джинсах. Лениво начала просматривать почту. Все как обычно: счета, благодарственное письмо за пожертвования, отчет брокера, приглашение на дегустацию вин в Оксфорд от компании, у которой Питер покупал вино. Эш пила мало. Погреб был полон бутылок, купленных еще им. Она разорвала приглашение и бросила обрывки в мусорную корзину.

— Скукотища, — вздохнула она.

Но последнее письмо, однако, оказалось совсем другим. Напечатано, но не слишком профессионально. Его содержание заставило ее стремительно вскочить с шезлонга.

Приехала Эм. То был, как она говорила, ее полировочный день. Она топала по кухне, собирая материалы, необходимые для полировки старинной мебели. Когда Эш ворвалась в кухню, она с неодобрением подняла голову.

— Розы в холле завяли, — возвестила она. Эш нетерпеливо отмахнулась.

— Займусь ими позже. Ты мой фотоаппарат видела?

— Мертвые цветы приносят беду.

— Придется рискнуть. — Эш склонила голову набок. Оглядела кухню, пытаясь сообразить. — Мне казалось, он в буфете.

Эм заявила, что не имеет ни малейшего представления, где может быть фотоаппарат. Она коналась в ящике, где хранила свои моющие средства.

— Ты убирала куда-нибудь мой воск?

— Разумеется, нет, — сказала Эш, стараясь вспомнить, когда она в последний раз пользовалась фотоаппаратом и куда могла его засунуть.

Эм фыркнула.

— Еще бы. Ты до него никогда и не дотрагиваешься. Такие чудесные вещи, а ты ленишься даже стереть пыль.

Эш пожала плечами. Она чувствовала себя виноватой. Эм совершенно права. Эш любила сад и могла работать там до захода солнца, но мебель ее на такие подвиги не вдохновляла.

— Знаю. Я ее не заслуживаю. — Молчание Эм свидетельствовало о ее полном согласии. — Я бы сама не стала ее себе покупать, — попыталась оправдаться Эш. — Эм практически скрылась в буфете, не посчитав нужным ответить. В голосе Эш послышались умоляющие нотки. — Она принадлежала Питеру. Или это подарки.

Эм нашла свой воск и выпрямилась. Теперь, поставив Эш на место, она готова была прийти на помощь.

— Фотоаппарат, говоришь? Мне кажется, ты его брала, когда снимала этого проклятущего пса.

— Для праздника, — обрадовалась Эш. Обняла Эм. — Верно. Потом я достала пленку и отдала ее проявить… — Она начала ходить по кухне, припоминая. — Вернулась. Поставила сумку, — она похлопала по кухонному столу, — вот сюда. Зазвонил телефон. Я вышла в холл.

Она открыла дверь. Эм двинулась за ней, терпеливо наблюдая за поисками.

— И мне пришлось записать адрес. Я взяла лист бумаги… — Она открыла ящик стола. — И сунула фотоаппарат в ящик, чтобы не мешал.

Эш вытащила фотоаппарат за кожаный ремень. Стол задрожал. С роз посыпались лепестки. Терпение Эм как ветром сдуло.

— Осторожнее, — резко сказала она.

Она собрала опавшие лепестки. Эш слишком сильно толкнула стол. Еще две розы превратились в скелеты. Эм прищелкнула языком.

— Ладно, ладно. Я сделаю новый букет, — пообещала Эш, угадав значение выражения на лице Эм с точностью, рожденной многолетним опытом. — Только не сейчас.

Не дожидаясь возражений Эм, она повесила фотоаппарат на плечо и, смеясь, выскочила из дому.

Из гаража появился заслышавший ее шаги Расти. С приветственным лаем запрыгал вокруг нее. Из дверей выглянул Мартин. Эш помахала рукой. Он поднял вверх большой палец руки. Значит, барсучонок бодр и играет.

— Еще один плюс на счету сегодняшнего дня, — сказала Эш. Расти весело бежал рядом. Она почесала у него за ухом. — Зачем думать о Джейке Дейре? Солнце светит. Птицы поют. Лилии пахнут. И барсучонок поправляется. И еще… — Она перешла на легкий бег, слегка пританцовывая. — У меня будут свои выдры.

Она провела утро в прекрасном настроении, фотографируя реку во всех мыслимых ракурсах. Расти то лез в воду, то выбирался на берег, основательно забрызгав Эш. Она кидала ему палки, стараясь держать фотоаппарат повыше, чтобы он не задел его. Когда она вернулась домой, чувствовала себя счастливой впервые за то время, как Джейк Дейр появился в ее доме.

Эм выводила на дорожку велосипед.

— Тебе там звонили. Я записывала и положила бумагу на стол в холле. В тех случаях, когда успевала, — добавила она туманно.

Эш пожала плечами.

— Если что-то важное, перезвонят.

— Я не говорю, что они вешали трубку. Я имею в виду, тот американец снимал ее прежде, чем я успевала подойти.

Эш постаралась скрыть улыбку. Эм нравилось быть в курсе всех дел. Даже когда они обе были дома, Эм бежала к телефону первой, чтобы узнать, кто звонит. Если Джейк Дейр умудрялся ее опередить, неудивительно, что превратился просто в «американца».

Но она ограничилась коротким:

— Спасибо, что предупредила.

Эм пробормотала что-то, возможно насчет неблагодарности и дурных манер современной молодежи. Эш не попросила ее повторить. Однако ей пришло в голову, что Джейк Дейр потерял свою самую верную поклонницу среди местного населения. Мысль принесла ей большое удовлетворение.

В кухне она обнаружила оставленный Эм список нужных моющих средств. Довольно ясный намек, но все же не столь очевидный, как пустая ваза из-под роз, стоящая в середине кухонного стола рядом с секатором. Эш бросила взгляд на эту выставку и расхохоталась.

Она сидела за столом и составляла свой собственный список, когда дверь распахнулась и в кухню ворвался Джейк Дейр.

— Какого черта…

Увидев ее, он остановился как вкопанный.

— Я… — Он не извинился, но у него хватило совести выглядеть несколько смущенным. — Я искал эту женщину.

Значит, Эм не единственная, кто разлюбил, радостно подумала Эш. Однако она сдержала радость.

— Эм?

— Миссис Харрисон. Вы зовете ее Эм?

— Да. Моя экономка. Что она сделала?

— Не сделала, — мрачно поправил ее Джейк. — Я ждал срочного звонка. Очень срочного.

— А, — поняла Эш. — А Эм сняла трубку и забыла передать вам?

— Совершенно верно. Если бы я не порылся в этих бумажках там не столе, я бы и не узнал, что мне звонили.

Эш подняла брови. Она явно получала удовольствие.

— Значит, вы рылись в адресованных мне записках, мистер Дейр? Моих личных записках? — с ударением добавила она.

Это его не смутило.

— И хорошо сделал. Или к счету вашей собаке прибавилась бы кругленькая сумма за потерю заработка.

Эш внезапно совсем расхотелось смеяться.

— Не смешите меня. У вас нет оснований для иска.

Джейк прищурился.

— Давайте поспорим.

— Господи, как же вы мне противны, — невольно призналась Эш.

Последовала пауза. Эш даже показалось, что он растерялся. Потом он пожал плечами, и она поняла, что ошиблась.

— Вот удивили, — сказал он скучающим голосом.

Она встала и в волнении заходила по кухне.

— Ну, я не понимаю, почему вы тут так разоряетесь насчет старушки Эм, — с чувством сказала она. — Почему не перезвоните, если это так важно?

— Я это уже сделал, — ответил он на удивление спокойно. — А теперь мне нужно съездить в Оксфорд.

Она неверяще уставилась на него. Не может же он ожидать, что она повезет его? Или может?

— Не хотите ли вы сказать, что я должна вывести машину и везти вас в Оксфорд? — ровным голосом спросила Эш.

Джейк, казалось, не замечал ее гнева.

— Разве что у миссис Харрисон есть колеса, — согласился он.

Эш вспомнила, на чем обычно ездит Эм. Несмотря на раздражение, она едва сдержала улыбку.

— А вы давно не ездили на раме?

Он непонимающе смотрел на нее.

— Она ездит на велосипеде, — пояснила Эш.

— А, — сообразил он. — Тогда вот вам и ответ. За руль садитесь вы.

Но, несмотря на высокомерное указание, ему явно не нравилось быть пассажиром в ее машине. Эш заметила это с воодушевлением. Она согласилась с его требованием, хотя и скрепя сердце, потому, что ей все равно надо было ехать в магазин. Так что его беспокойное ерзание на пассажирском сиденье послужило ей некоторой компенсацией.

— Не любите, когда женщина за рулем, мистер Дейр? — ехидно спросила она.

— Вообще не люблю, когда кто-то другой за рулем, — коротко ответил он.

Она насмешливо взглянула на него.

— Значит, у вас никогда не было шофера?

Он неодобрительно взглянул на нее.

— У вас в Европе не следят за дорогой.

Эш не обратила внимания на замечание.

Невзирая на все свои страхи, она хорошо водила машину и была осторожной. Она это знала. Уж здесь Джейку Дейру не удастся ее поддеть. Она хмыкнула.

— Никогда? Такой важный человек.

— Да, я ездил с шофером. Иногда. Но вполне могу обойтись.

— Так чем же вы недовольны сегодня? — спросила Эш, с преувеличенной осторожностью делая поворот.

Джейк не понял.

— Что?

— Я за рулем.

— А, вы об этом. — Он быстро сориентировался. — Пока мое здоровье не наладится, мне не следует садиться за руль, — скромно сказал он.

Эш хотелось его ударить. Она сильнее сжала рулевое колесо, чтобы не выдать себя. Через минуту она задумчиво сказала:

— Мне кажется, здесь все дело в контроле.

Она чувствовала, что он наблюдает за ней.

— Да?

— Сидящий за рулем контролирует ситуацию. Обычно. С другой стороны, заставлять кого-то, кто этого не хочет, везти себя, тоже значит контролировать ситуацию. Даже еще надежнее. — Она бросила на него взгляд, даже не пытаясь скрыть вызова. — Как вы считаете?

Джейк вытянул ноги перед собой и сцепил пальцы рук за головой. Повернул голову и лениво ей улыбнулся.

— Уж не попал ли я в руки феминисток?

Пришла очередь недоумевать Эш.

— Это страшное слово, — пояснил он.

— Какое?

— Контроль?

Эш все еще была в недоумении.

— Не понимаю.

— Нет? — Он пожал плечами. — Как скажете. — Но по тону было ясно, что он ей не поверил.

Эш почувствовала, что он ее оскорбляет.

— О чем речь? — настойчиво спросила она.

— Да ни о чем.

Он явно хотел вывести ее из себя. Эш сжала зубы.

— Вы не имеете права сидеть, ухмыляться и не объяснять, в чем дело, — с горячностью заявила она.

— Ухмыляться? Я?

— Да, ухмыляться. Более того, вам хочется, чтобы я это поняла. — Эш глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. — Я лишь спрашиваю, о чем речь, — добавила она более спокойным тоном.

Она увидела, что он заколебался. Потом быстро пожал плечами, будто злясь на самого себя, и жестко сказал:

— Вероятно, мне не слишком нравятся люди, которые сами устанавливают правила игры в зависимости от того, что их больше устраивает в данный момент.

Эш полностью растерялась.

— Что?

Он не ответил. Смотрел в окно на золотистые поля. Эш показалось, он пожалел, что сказал так много. Ее собственный гнев испарился под влиянием простого любопытства.

— Не думаю, чтобы вы были знакомы с настоящими феминистками, — наконец сухо произнесла она.

— Может, вы и правы. — Короткий ответ, конец беседе.

Эш едва не спросила, какая феминистка навела его на такие предвзятые мысли. Потом напомнила себе, что она не хочет этого знать. Она не хочет ничего знать о Джейке Дейре, кроме самого необходимого, ибо это слишком опасно для ее душевного покоя.

И это привело ее в такую ярость, что всю оставшуюся часть пути она молчала.

Роджер Раффин отчитывался перед своим клиентом.

— Хейс-Вуд — камень преткновения всего проекта. Если им не удастся заставить Эшли Лоуренс расстаться с лесом, в центре строительной площадки возникнет огромная дыра. О прибылях тогда не может быть и речи.

Клиент кивнул.

— Она об этом знает?

Раффин пожал плечами.

— Скорее всего, нет. У нее хорошие советники, если она вспоминает, что ими можно воспользоваться, но она не из подозрительных. Вероятнее всего, она не задает слишком много вопросов.

— Вы уверены, что она не продаст?

Раффин взглянул на компьютерный экран.

Он сделал аккуратные заметки. Он начал заниматься этим сразу же, как поселился в Гейт-хаусе.

— Могу назвать лишь две причины, которые могут ее заставить.

Клиент молча ждал.

— Ее можно очаровать и уговорить. Дейр живет в ее доме. Не случайно, если как следует подумать.

— Вот как? — сказал клиент. — Он — мужчина с большим шармом, этот Джейк Дейр. Вы думаете, он поставил себе такую цель?

— Я поеду туда сегодня, — сообщил Раффин. — Смогу позже дать более точный ответ.

Клиент кивнул.

— И вторая причина? Вы сказали, что знаете две причины, по которым она может продать. Назовите вторую.

Раффин снова бросил взгляд на экран. На лице появилось гневное выражение.

— Ее можно запугать, — сказал он.

Эш заехала на парковку и остановила машину.

— Паркуемся, дальше автобусом, — с удовольствием сказала она. Интересно, когда Джейк Дейр в последний раз пользовался таким видом транспорта, как автобус.

Но он не выказал ни удивления, ни раздражения. По правде говоря, он ее почти не слышал. Всю дорогу он о чем-то усиленно думал. Он и сейчас был занят своими мыслями.

Эш вздохнула.

— Вы долго собираетесь тут пробыть?

Он хмурился и не слышал. Она повторила вопрос с трудно сдерживаемым раздражением.

— Не знаю, — медленно сказал он. Но не спросил, заметила она, сколько времени она потратит на покупки.

— Я полагаю, что успею сделать все к двум часам, — деловито сообщила она. — Если вас к этому времени не будет, вам придется воспользоваться такси. У автобусной станции есть стоянка.

Он рассеянно кивнул. Эш даже подумала, что он не понял толком, о чем она говорит. Она пожала плечами. Его проблема.

Автобус доставил их в центр города. Он почти все время молчал и лишь небрежно распрощался при расставании. Но, сойдя с автобуса, он пошел вперед без колебаний. Выходит, он знает город. Зря она ему говорила, где стоянка такси. Почему-то это разозлило Эш.

Она в бешеном темпе принялась бегать по магазинам.

Джейк направился прямиком в мэрию. После короткого разговора с доброжелательной дамой, которая приняла его за выпускника университета и энтузиазм которой явно превышал ее познания, он получил карту с поразительным числом непонятных цветных линий и пометок.

— Полагаю, не мешало бы знать, что все это означает, — сказал он с такой милой непосредственностью, что у Тони Андерсона, присутствуй он при этом, отвисла бы челюсть.

Добрая дама наклонилась над картой и принялась объяснять. Джейк нахмурился.

— Значит, об этом они уже договорились? А это… — он показал на пунктирную линию, — то, что сейчас обсуждается?

— Да, в общем и целом. В Англии, — пояснила милая дама, — требуется получить разрешение на контурное планирование, как мы его называем. Через некоторое время, если участок не застраивается, оно отзывается.

— И что тогда происходит?

— Если вы собираетесь построить то же самое здание, вам придется повторно подать заявку.

— Но получить повторное разрешение сложно?

Она улыбнулась.

— Нет. Обычно много легче, чем начинать с нуля.

Он снова взглянул на карту.

— Сложно как. А у вас случайно не найдется каких-нибудь документов по этому поводу?

Она быстро достала бумаги с указаниями правительства, потом местной администрации. Поскольку бедняжка все еще пребывал в недоумении, она достала ему и стенограмму заседания Комитета по планированию.

— А разве эти бумаги не засекречены? — спросил Джейк.

Она улыбнулась.

— Заседания подкомитетов засекречены. Деловая конфиденциальность, сами понимаете. Но основной комитет обязан издавать свои решения. Публика интересуется.

— Спасибо, — поблагодарил ее Джейк.

Она принесла ему большую книгу в кожаном переплете, и он принялся делать выписки. Прочитанное заставило его сначала нахмуриться, потом поспешно записывать. Это также заняло много времени.

Джейк один только раз взглянул на часы, пожал плечами и снова погрузился в работу. Придется Эш возвращаться без него. Дело слишком важное, чтобы откладывать даже ради продолжения кампании в свою пользу.

Эш не удивилась, что Джейк не ждет ее. Не слишком она удивилась, когда он не появился и через полчаса, которые она обещала его подождать. Не удивило, но рассердило.

— Он может возвращаться, когда ему вздумается. Мне до этого нет дела, — провозгласила она, входя в кухню и ставя многочисленные пакеты на кухонный стол. — Если мне повезет, он вообще не вернется.

Эм уже отбыла. На полке над плитой лежала записка:

«Звонила секретарша миссис Ламберт. Та приедет к четырем. Мистер Вейн звонил насчет выдр. Он сказал, что ты в курсе».

Затем, более мелким почерком было добавлено:

«К мистеру Дейру приезжал мистер Андерсон. И Тим Паджетт».

Тут листок кончился, и почерк Эм стал совсем неразборчивым. Она накорябала что-то вроде «Зачарованный принц» в нижнем левом углу.

Эш фыркнула. Эм явно провела много времени у телефона, пока их не было. Ей это наверняка не понравилось. Джейку Дейру понадобится нечто большее, чем вмешательство Зачарованного принца, чтобы снова добиться расположения Эм. Это приятно. Она приветствовала все, что помешало бы возобновлению союза Эм Харрисон — Джейк Дейр. Она перевернула листок.

«И замени розы» — нацарапала Эм.

Эш рассмеялась. Она распаковала покупки и стала готовиться к приготовлению ужина. Затем вышла в сад, чтобы нарезать цветов для дома. Она бродила по розарию, размышляя, каким цветком можно пожертвовать, когда услышала шорох шин по гравию.

Эш замерла. Вне всякого сомнения, Джейк Дейр прибыл на такси. Она не бросит цветы и не побежит встречать его. Она не собирается делать вид, что он хоть сколько-нибудь желанный гость в ее доме. Эш с остервенением срезала прекрасную розу «Эна Харкнесс», которую в иной ситуации обязательно оставила бы на кусте. Она будет вести обычную жизнь, пообещала она себе. Он навязался ей на голову. Пусть приспосабливается. Она не собирается менять свой распорядок на йоту. Хочет — пусть мирится, не хочет — пусть катится в Лондон, где ему и место.

Она вся кипела, когда за углом дома послышались шаги. Плечи Эш напряглись. Она даже не обернулась.

Веселый, удивленный голос спросил:

— Я что, рано? Мне уйти и прийти попозже?

Эш круто повернулась.

— Джо. — Она бросила на землю пучок роз, кинулась к подруге и обняла ее. — Ох, Джо. Ты не поверишь, как я рада тебя видеть.

— Ты меня успокоила. А то я решила, что ты на меня злишься. — Джоан немного отстранила ее, чтобы рассмотреть. — С виду ты в бешенстве, — спокойно констатировала она.

Эш откинула волосы со лба.

— Была. И есть. Но не ты тому виной. Я решила, что это тот ужасный человек.

Джоан хмыкнула.

— Что еще за ужасный человек?

— Джейк Дейр.

— Ага. Ковбой, желающий купить твой лес. Тот самый, который покалечился у твоего дома, а затем поселился в нем.

— Вот именно.

— И он подкрадывается к тебе, когда ты работаешь в саду?

— Ничего он не подкрадывается, — с горечью сказала Эш. — Он ходит всюду так, будто все здесь принадлежит ему. И неважно, что я делаю: работаю в саду, разговариваю с кем-то, разбираю личные бумаги. Джейк Дейр считает, что я должна все бросить, стоит ему хлопнуть в ладоши.

На Джоан ее тирада особого впечатления не произвела.

— Они все такие.

— Этот хуже всех. Он… — Эш поискала слова, чтобы описать свою неуверенность в его присутствии, и не смогла. Нельзя же было сказать, что он порой напоминает ей Питера. Вместо этого она заметила: — Ему безразлично, что думают другие; он делает лишь то, что сам пожелает, а другие могут убираться ко всем чертям.

— Под другими, я полагаю, ты подразумеваешь себя.

— Ну, его не волнует, что я думаю, это без сомнения.

Джоан внимательно посмотрела на нее.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — с горечью подтвердила Эш. — Для Джейка Дейра что-то значат лишь люди, занятые в бизнесе. Он меня заметил, поскольку я стала у него на пути. Стоит мне отойти в сторону, он меня забудет.

Джоан заинтересовалась.

— Мне казалось, тебе хотелось, чтобы он тебя забыл.

— Да. Нет. Не знаю.

— Яснее некуда.

Эш невольно рассмеялась.

— Ты неправильно подумала.

Джоан подняла брови великолепной формы.

— И что же я подумала?

Эш вздохнула.

— Что мне он нравится, но я не хочу в этом признаться.

— Вот как?

— Ты не права, правда. Если бы я даже и собралась…

Она замолчала в поисках правильного слова.

— Потанцевать вокруг майского дерева? — услужливо помогла Джоан.

Эш рассмеялась.

— Ладно. Потанцевать вокруг майского дерева. Если бы мне вдруг захотелось чего-то такого, я никогда бы не выбрала для этого Джейка Дейра. Я никогда не знаю, о чем он думает.

Кроме одного, нет, двух случаев, когда она в этом не сомневалась к своему стыду, припомнила Эш с опозданием. Щеки залил румянец.

Джоан с интересом наблюдала за ней. Но была слишком тактичной, чтобы высказывать предположения. Вместо этого она спросила:

— А ты хочешь знать, что он думает?

— Я хочу знать, что он знает, — с неожиданным упорством сказала Эш.

Джоан удивилась и не стала этого скрывать. Эш попыталась объяснить.

— Он постоянно… вроде бы смеется надо мной. Как будто знает что-то, чего я не знаю.

— Будь справедливой. Вероятнее всего, он знает много больше тебя. Я поинтересовалась. Он человек опытный, этот Джейк Дейр.

— Но это не повод относиться ко мне так, будто я ничтожество, — взорвалась Эш. Джоан высоко подняла брови.

— Ого. Он-таки тебя зацепил.

Эш взяла себя в руки. Лицо залила краска стыда.

— Да нет же. На самом деле, нет. Наверное, я просто не привыкла.

— К чему не привыкла? — с любопытством спросила Джоан.

Но Эш не хотела заходить еще дальше.

— Ну, к мужскому шовинистическому свинству в его самом ярком проявлении.

Джоан рассмеялась.

— Ты меня удивляешь. Если учесть твое воспитание, то к этому ты должна была, прежде всего, привыкнуть.

Эш с усилием улыбнулась. И не только воспитание, подумала она.

— Наверное, я забыла, — сказала она.

— Значит, ты неплохо поработала. Твой дед — из средних веков, — сказала Джоан откровенно. — Помню, как он покупал этот дом. Ни тебя не спросил, ни Питера, нравится ли вам. Даже прислугу сам нанял. Кстати, как я успела обнаружить, Эм все еще с тобой.

Эш кивнула.

— Она живет надеждой, что я переверну новую страницу и начну рожать детей.

Джоан развеселилась.

— И папаша у нее есть на примете?

— Боюсь, тут список короткий, — мрачно призналась Эш. — Ей хотелось прибавить туда имя Джейка. Но он начал раньше ее подходить к телефону, так что она его вычеркнула. — Она щелкнула пальцами. — Кстати…

— Что, кстати?

— Там для него целая груда телефонных посланий. — Она хихикнула, припоминая. — Включая что-то насчет Зачарованного принца. Я не могу понять, что это такое — оскорбление или лосьон после бритья.

— Код, вероятно. Лети, мол, все готово.

Эш вздохнула.

— Если бы так. — Она подняла розы. — Ну ладно, пошли. Ты распакуешь вещи, я поставлю цветы, и мы обе скажем Эм, что я поставила вазу с цветами в твою комнату до твоего приезда.

— Идет. — Джоан взяла Эш под незанятую цветами руку. — Насчет Джейка Дейра все куда интереснее, чем я думала. Пойдем, поможешь мне разобрать вещи и расскажешь о нем.

Эш не рассказала ей всего, что можно было рассказать. Но больше, чем та рассчитывала услышать. Эш бы сильно удивилась, знай, о чем Джоан догадалась самостоятельно. Причем настолько о многом, что когда она, в конце концов, представила Джейка Дейра Джоан, та отнеслась к нему с прохладцей.

Джейк ничего не заметил. Он как раз только что вошел в кухню после неприятной поездки в такси и хмуро разглядывал записки Эм.

— Привет, — только и сказал он после представления. Потом обратился к Эш: — Я не знаю никакого Тима Паджетта. Вы знаете, кто это?

Эш не собиралась распространяться на эту тему.

— Местный житель.

Она заканчивала возиться с семгой, которую собиралась запечь на ужин. Начала осторожно заворачивать ее в фольгу.

Джейк прищурясь посмотрел на нее.

— И что? Чего он хочет?

Эш закончила работу и проверила, хорошо ли закрыт каждый конец и не вытечет ли сок.

— Я полагаю, он хочет объяснить вам, что вы варвар и разрушитель природы.

Джейк не обиделся, но в лице мелькнуло раздражение.

— Это обязательно делать лично?

Джоан было рассмеялась, но быстро закамуфлировала смех кашлем. Ни одна из воинствующих сторон на нее не взглянула.

— Не любите сталкиваться лицом к лицу с беспощадной правдой? — усмехнулась Эш.

— Не люблю впустую тратить время, — поправил он.

— Тогда просто позор, что вы еще не вернулись в Лондон и не приступили к работе, — с сочувствием заметила Эш. — Там бы Тим вас не достал.

Их взгляды встретились. Джоан даже подумала, что в любую минуту в кухне могут затрещать электрические разряды. Затем Джейк тихонько рассмеялся.

— Не лишено смысла. Я, возможно, об этом подумаю. — Он переложил большую стопку фотокопий из одной руки в другую. — А теперь мне надо поработать. Позовите меня, когда он явится. Я выделю ему двадцать минут.

Он вышел из кухни, Эш с ненавистью смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Джоан подошла и села за стол.

— По крайней мере, довольно ясно, о чем он думает.

Эш уложила пакет на противень и начала прибирать за собой.

— В самом деле?

Джоан удивилась.

— Да. Его раздражает, что ваши местные жители протестуют. Разве не так?

Эш так яростно терла стол порошком, как будто перед ней был сам Джейк Дейр.

— Когда я его оставила, у него не было никаких бумаг. Я абсолютно уверена в этом. Думаю, что он взял их где-то в городе. И очень по этому поводу собой доволен.

Они помолчали. Потом Джоан сказала:

— Ты… очень внимательно к нему присматриваешься, верно?

— И ты бы так делала на моем месте.

Джоан взяла веточку лаврового листа, с которой Эш оборвала листья для рыбы. Она с отсутствующим видом вертела ее в пальцах. Когда она снова заговорила, то явно безотносительно к предыдущей теме.

— Эш, ты когда-нибудь думала о том, чтобы снова выйти замуж?

Эш удивленно подняла голову.

— Ты же знаешь меня, Джо. У меня аллергия к браку.

Джоан улыбнулась, но вроде как по обязанности.

— Я не имею в виду прямо сейчас. Я знаю, твои четвероногие друзья тебя пока вполне устраивают. Я имею в виду когда-нибудь. В будущем. Чтобы было с кем сидеть у камина в старости. И все такое.

— Ты снова говоришь, что мне восемьдесят восемь? — подозрительно спросила Эш.

Джоан отрицательно покачала головой.

— Я серьезно.

— Да? — Эш села, сложив руки на коленях. — С чего бы это? Погрузилась в раздумья, Джо?

— Нет, но… Давай будем честными. Мой брак был полной катастрофой с первого дня, мне вообще не надо было выходить замуж. Но ведь у тебя все по-другому.

— В самом деле? — тихо спросила Эш. Но Джоан настолько занялась своими собственными проблемами, что не расслышала ее.

— Меньше всего мне хочется повторения. Некоторые люди просто не годятся для брака, так я думаю. Я, например. Но не ты.

На этот раз Эш промолчала. Она, слегка нахмурясь, рассматривала свои пальцы без колец. Джоан развела руками.

— Ты посмотри на себя хотя бы сегодня. Тебе нравятся домашние дела. Не просто стряпня, но и работа в саду, все-все. Я бы полезла на стену, если бы у меня появилось двое гостей в доме, причем, одна приезжает раньше времени, а второй — позже. И последний собирается устроить судилище в моем доме, пусть хоть и на двадцать минут, — сухо добавила она. — А ты все воспринимаешь спокойно.

— Я пришла в ярость, — возразила Эш. Джоан улыбнулась.

— Джейк Дейр тебя заводит. Это не одно и то же. Ты спокойно относишься к появлению неожиданных гостей.

— И посему я, естественно, должна выйти замуж? — сухо спросила Эш.

— Ну, это помогает.

— Так ли?

— Мне так кажется.

Эш промолчала. Встала. Джоан с любопытством смотрела на нее. Эш подошла к буфету и принялась ставить на поднос стаканы и вазу с тающими во рту сырными палочками, приготовленными Эм.

— Давай вынесем вино в сад. Там сейчас чудесно. Жаль упускать такую погоду.

Джоан поняла намек. Она согласно кивнула. Но когда она шла за Эш в освещенный вечерним солнцем сад, лицо ее было задумчивым.

Тим Паджетт в сопровождении Роджера Раффина приехал точно в назначенное время. Джейк решил расположиться в кабинете, и Эш не захотелось спорить с ним по этому поводу. Ее больше обидело, что Джейк отмахнулся от ее предложения что-нибудь выпить, прежде чем Тим или Роджер успели открыть рты. Но потом она вспомнила, что Тим вполне способен вынудить ее пригласить его к ужину, если она даст ему повод. Поэтому она позволила троице удалиться в дом, проводив их равнодушной улыбкой.

Джоан с удовольствием наблюдала за этой сценой. Когда они исчезли в доме, она вытянула ноги и, подняв лицо к солнцу, засмеялась.

— Понимаю, что ты имела в виду. Высокомерен, однако.

— Надеюсь, Тим сделает из него отбивную, — злорадно сказала Эш.

— Тим? А, маленький толстый барристер? И не надейся, — уверила ее Джоан, не открывая глаз.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мне знаком этот тип, душечка.

Эш рассмеялась, но ее это явно озадачило.

— Ты ничего не можешь о нем знать. Ты его видела всего пять минут. Вы обменялись парой слов. Как ты можешь делать такие заключения?

— Большой опыт.

— Исследования рынка? — ядовито спросила Эш.

— По части мужчин, моя дорогая. Мужчин.

— Ну, здесь у тебя надо мной явное преимущество, — пришлось согласиться Эш.

Джоан открыла глаза.

— Мяу, — дружелюбно произнесла она. — Если ты интересуешься, знаю ли я, о чем говорю, то да, знаю. Я использовала таких людей, как твой маленький Тим, много лет и знаю все составляющие.

Эш с отвращением сморщила нос.

— Использовала?

— Полностью взаимно, уверяю тебя. — Джоан села и обхватила колени руками. Тема разговора ее явно заинтересовала. — Могу сказать тебе о нем все. Хороший человек. Полно друзей. Заседает во всяких комитетах. Ходит на благотворительные балы. — Она искоса взглянула на Эш. — Ну как?

— Пока все точно, — вынуждена была признать Эш, стараясь не рассмеяться.

— Играет в бридж. Поддерживает местных художников. Каждый вечер куда-нибудь приглашен. Ходит каждый раз с разной дамой. Так?

— Вроде так. Хотя насчет последнего у меня нет данных. Одно могу сказать — меня он никогда никуда не водил.

— Но приглашал?

— Ну…

— Разумеется, приглашал. Говорю тебе, я этот тип знаю. Чем больше, тем веселее.

— Ты делаешь из бедняги Тима настоящего Дон Жуана.

Джоан удивилась.

— Ни в коем случае. Разве ты не видишь? Вот твой Джейк Дейр — другое дело. Но не Тим Паджетт. Очнись.

Эш напряглась при упоминании о Джейке. Но спросила ровным голосом:

— Тогда зачем он это делает?

Джоан поджала губы.

— В жизни много всякого, кроме секса.

— Что?

— Пока Тим Паджетт развлекает всех благодарных старых дев в приходе, никому из них не придет в голову шальная идея женить его на себе. Готова поспорить, он всячески поддерживает независимых женщин, так?

Эш смотрела на нее, как завороженная.

— С чего бы это?

— Если женщина претендует на независимость, она не может внезапно взять и обвинить тебя и том, что ты ее бросил, — объяснила Джоан.

Эш вдруг стало совсем не смешно.

— Опять опыт, Джо?

Джоан пожала плечами. Но глаза были грустными. Эш вздохнула.

— Мы с тобой не делаем чести современным женщинам, правда?

— Современные женщины, современные мужчины, никакой разницы, — резко сказала Джоан. Немного подумала. — Твой Джейк Дейр, может, и неандерталец, но, по крайней мере, у него хватает смелости защищать свои убеждения. Он не играет в трусливые игры, чтобы спрятать свои истинные намерения.

— Возможно, не трусливые, но…

Эш замолчала. За домом послышался уже ставший привычным шорох шин по гравию. Джоан встала. Удивление сменилось весельем.

— А я-то думала, что тут ты в полном одиночестве. Безмерно извиняюсь. Этот дом похож на Пиккадилли-Серкус. Кто же на этот раз?

Эш рассмеялась. Она по пальцам перечислила возможные варианты.

— Молли Холл привезла своих близнецов посмотреть на барсука перед хоровыми занятиями. Боб Каммингс с той же целью. Молли Холл, сбежавшая от своей свекрови. Кто-то из сотрудников Джейка Дейра.

Но человек в великолепно сшитом сером костюме не подходил ни под одно из этих определений. Стройный и загорелый, с гордым профилем и ресницами, способными растопить самое суровое сердце. Эш недоуменно моргнула.

— Вот это да, — пробормотала Джоан. — Видать, давно я не бывала в кино. Он выглядит как кинозвезда.

Эш встала.

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

Он подошел и улыбнулся, показав превосходные зубы.

— Это особняк Хейс?

— Да, — ответила озадаченная Эш.

— Тогда вы, вероятно, миссис Харрисон? Я говорил с вами днем. Мне кажется, мой друг, Джейк Дейр, живет сейчас в вашем доме.

Эш вспомнила последние каракули на листке Эм. У нее появилось ужасное подозрение.

Она с беспокойством посмотрела вниз на Джоан. Джоан явно пришла та же мысль в голову.

Посетитель забеспокоился. Вне сомнения, он не привык долго объяснять, кто он такой. Особенно двум женщинам, с очевидным ужасом смотрящим на него.

Несколько более холодным тоном он заявил:

— Я — Ахмед аль-Сарак. Возможно, вас не затруднит сообщить мистеру Дейру, что я здесь?

— Ох, нет, — простонала Эш. Она бросила на Джоан взгляд, в котором читался призыв о помощи.

Джоан вскочила на ноги. Она смеялась.

— Будет тебе, Эш. Ты справишься. Ты же самый большой эксперт в мире по неожиданным гостям. А это, как я полагаю, Зачарованный принц.

Глава 10

Ему это определенно не понравилось. Его вид стал более надменным, хотя он не промолвил ни слова. Эш бросила на Джоан удивленный взгляд и рванулась вперед с протянутой рукой.

— Простите, мистер аль-Сарак. Я — Эшли Лоуренс. Меня днем не было, а моя экономка оставила мне довольно непонятную записку.

— Миссис Лоуренс? — Его брови приподнялись, но он вежливо пожал ей руку. — Надеюсь, вам не помешал мой приезд.

— Ну… — начала Эш. Джоан хихикнула.

— Вам придется встать в очередь. Ваш приятель-магнат уже принимает гостей в доме. — Она махнула рукой в сторону залитого вечерним солнцем особняка.

Начавший было оттаивать Ахмед снова нахмурился. Он повернулся к Джоан.

— А вы кто?

Эш поспешно представила их друг другу. Ахмед вежливо склонил голову.

— Вы живете в этом прекрасном доме, мисс Ламберт?

— Миссис Ламберт, — лениво поправила его Джоан. — Нет, я еще одна гостья. Хотя Эш знала, что я собираюсь приехать, — добавила она с усмешкой.

Ахмеду явно не понравилось ее заявление. Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы поддаться на такое детское поддразнивание.

— И где ваш дом, миссис Ламберт?

Джоан пожала плечами.

— О, дом. Я работаю в Лондоне. У меня квартира на левом берегу реки. Но если вы имеете в виду, где я живу, то правильнее будет сказать — в офисе.

Губы Ахмеда изогнулись в подобии улыбки.

— Делаете карьеру?

— С большим энтузиазмом.

Их неприязнь была заметной и явно взаимной. Джоан выглядела вполне жизнерадостной, но в глазах светился вызов. В этой молчаливой битве даже хорошо воспитанный Ахмед напрягся. Эш перевела взгляд с него на Джоан и заторопилась:

— Чего-нибудь выпьете?

— Благодарю, но мне не хотелось бы, чтобы мой неожиданный приезд доставил вам беспокойство. Нет ли такого места, где я мог бы подождать, пока Джейк освободится?

Джоан фыркнула.

— Кто знает, как долго ваш приятель-магнат будет занят. Садитесь и выпейте вина. — Она жестом показала на бутылку на столе. — Нет никакой нужды в этой помпезности.

Ахмед оцепенел.

— Вы очень добры, но…

— Тогда чаю, — поспешно сказала Эш. — Вы много времени провели в машине, так что, возможно, предпочтете чай? Он освежает.

— Нет, благодарю вас, — ответил Ахмед ледяным тоном.

Эш сдалась.

— Пойду, узнаю, когда освободится мистер Дейр, — сказала она.

Она ушла. Джоан снова развалилась в кресле и налила себе еще вина. Обычная вещь. Она проделывала ее тысячи раз. Почему же сейчас ей показалось, что жест был намеренно оскорбительным?

— Если не хотите выпить с нами, то, может быть, хотя бы присядете?

Ахмед одарил ее неприязненным взглядом и сел на садовый стул подальше от Джоан. Она медленно отпила глоток вина, наслаждаясь ароматом. Оба молчали.

Она поставила стакан и посмотрела на вино. Принялась думать об Эш. Она никогда не видела подругу в таком состоянии. Виновата ли в этом атака компании Дейра на ее лес? Или здесь что-то личное?

Ее желание дразнить Ахмеда пропало, пока она размышляла о поведении Эш. Пауза затянулась.

В конце концов, Ахмед вежливо спросил:

— И какую же карьеру вы делаете… — Не получив ответа, он добавил: — Миссис Ламберт?

Джоан задумчиво хмурилась. Его вопрос заставил ее вздрогнуть.

— Что? А, я занимаюсь исследованием рынка.

— Вот как. Интересно. — По тону можно было сказать, что думает он как раз наоборот.

Джоан обиделась. И снова бросилась в бой.

— А вы представляете себе, что входит в это понятие, мистер аль-Сарак?

— Разумеется, — спокойно ответил он. — Вы одна из тех девиц с блокнотами, которые ловят пассажиров на вокзалах. Мне часто приходилось с ними сталкиваться.

Тоже мне противник. Джоан постаралась скрыть презрение. Она не потеряет спокойствия, поклялась она себе. Наверняка, его грубость преследует именно эту цель. Его манеры слишком изысканны, чтобы он мог позволить себе случайную бестактность.

Она миролюбиво сказала:

— Вокзалы уже ушли в прошлое. В наше время их заменили торговые центры.

— Торговые центры? — переспросил он с отвращением.

Джоан улыбнулась.

— Это те места, куда люди ходят за покупками, — с большой готовностью объяснила она.

Ахмед понимал, что его разыгрывают. Он сжал губы.

— Пожалуй, я ни с одним не знаком.

— В самом деле? А ведь это далеко не новинка, — сказала Джоан, начиная получать удовольствие от перепалки. — Ваш приятель как раз собирается такой строить. Вон там, — она махнула рукой в сторону деревьев на горизонте. — Где сейчас замечательный лес.

Ахмед пришел в ярость.

— Я не в курсе дел Джейка Дейра.

— Да что вы?!

Он продолжил, будто она не говорила:

— И я лично никогда ничего не покупал в торговом центре.

Джоан хмыкнула.

— Боюсь, со статистической точки зрения вы погоды не делаете.

Ахмед едва владел собой. Джоан с удовольствием за ним наблюдала. Скорее всего, никто раньше не говорил ему, что он не делает погоды. Это принесло ей огромное удовольствие.

Из дома вышла Эш.

— Я сообщила ему, что вы здесь, — сказала она. — Он не знает, сколько времени еще будет занят. Если уж Тим заговорил, его нелегко остановить. Не хотите ли остаться на ужин?

Но Ахмед уже был сыт по горло. Он встал:

— Вы очень любезны, но боюсь, не смогу. У меня прием в Оксфорде. Не будете ли вы так добры передать Джейку саквояж, который я привез? И тогда я оставлю вас наслаждаться вашим вином. — Он несколько иронично поклонился Джоан. — И вашим лесом. Счастливо оставаться, милые дамы.

Он удалился.

— Счастливо, — сказала Эш, обращаясь к его спине.

— Какой саквояж? — спросила Джоан.

Но ответ на этот вопрос был скоро получен. Шофер в форме вышел из-за угла дома с саквояжем в руках.

— Его высочество велели поставить это там, где вы скажете.

Эш рассеянно взглянула на него.

— Его высочество, — фыркнула Джоан. — Король девятнадцатого века.

Ни Эш, ни шофер не сочли нужным прореагировать. Эш провела шофера в дом и показала, как пройти в комнату Джейка. Из кабинета доносились громкие голоса. Голос Джейка был явно раздраженным.

— О Господи, — вздохнула Эш.

Джоан вошла в кухню за ними. Подняла брови, услышав шум.

— Кого-нибудь доведут до слез на ночь глядя, — заметила она без особого интереса.

Снова появился шофер.

— Принц Ахмед сказал, что он позвонит мистеру Дейру завтра утром, — сообщил он.

Эш кивнула:

— Я передам.

Он вышел.

— Этот человек обращается с тобой, как с девочкой на побегушках.

— Я знаю. Но он может причинить неприятности Расти… — Эш замолчала. Джоан уставилась на нее.

— Да не Джейк Дейр. Это его Высокомерное Высочество. — Она мотнула головой в сторону ведущей к дому дорожки. Глубокое урчание возвестило, что дорогой автомобиль отбыл.

— А, — сказала Эш. И без всякой видимой причины покраснела.

— Ты о ком-нибудь другом можешь думать? — поинтересовалась Джоан.

— Ну, это сложно, когда он тут, под твоей крышей, — попыталась оправдаться Эш. — Он вроде все забрал в свои руки.

— Настолько, что ты даже не замечаешь, как тобой начинает помыкать еще кто-то?

Эш улыбнулась.

— Я с детства привыкла передавать различные сообщения мужчинам во время совещаний. Мне не кажется, что мною помыкают. Особенно в сравнении с… — Она внезапно замолчала, покраснев еще гуще.

— В сравнении с Джейком, — закончила за нее Джоан. Она задумалась. — Похоже, он тебя действительно достал, верно?

— Нет, — резко ответила Эш. — Нет, не достал. Никто не может меня так достать. Мне уже не восемнадцать. И никто не сможет.

Эш решила оставить Джейку записку, чтобы он ее прочел после оживленной беседы. Она свистнула Расти и вместе с Джоан отправилась на прогулку по поместью. Вечер выдался идеальным. Даже Джоан, женщина городская до мозга костей, пришла в восторг от открывшегося перед ней пейзажа. Она с удовольствием понюхала розы и жимолость, росшие на краю сада и образовывавшие туннель в его конце. А серебристые березы у калитки так растрогали ее, что она сказала:

— Прелестно. Чудесные деревья, верно? Такие грациозные.

Эш кивнула.

— Говорят, что это девушки, превратившиеся в деревья после танцев с Повелителем эльфов, — весело просветила она Джоан.

Джоан потеряла дар речи. Посмотрела на нее. Эш рассмеялась.

— Я лишь рассказала тебе местную легенду. Я не говорила, что верю в нее.

— Что же, спасибо Господу и за это. — Слова были произнесены от души. — Знаешь ли, иметь пушистых и усатых в качестве жильцов неплохо. Даже в известной степени приятно. Но я иногда боюсь, не свихнулась ли ты здесь в полном одиночестве, — откровенно призналась Джоан. — Эльфы! Девушки, превратившиеся в деревья!

— Твоя душа лишена поэзии.

— У меня цифры там, где должна быть душа, — печально согласилась Джоан. — И можешь мне поверить, такие замечания как раз и доказывают, что ты опасно близка к тому, чтобы у тебя крыша поехала.

— Ладно. Про эльфов больше не буду, — засмеялась Эш. — А как ты насчет выдр?

— Выдр? — Джоан испуганно оглянулась. — Здесь? Мне казалось, они обитают где-то в Шотландии или вроде этого. В диких местах.

— Сейчас да. Потому что мы загрязнили землю и лишили их корма. Но если мы несколько сократим сельскохозяйственные работы здесь, то есть шанс развести их снова. Уже несколько фермеров согласились сократить применение химикатов. И если оставить незанятой земли, то появятся настоящие заливные луга. Есть шанс…

— Ты собралась разводить выдр, — догадалась Джоан.

Эш суеверно скрестила пальцы.

— Надеюсь. Понадобится время и большая работа, но… мне так всегда этого хотелось. С того момента, как мы здесь поселились.

Некоторое время они шли молча. Джоан глубоко задумалась.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Именно этим я и хочу заняться в обозримом будущем. Возможно, до конца своей жизни. Джоан изумилась.

— Так долго?

— Да, — с большой убедительностью подтвердила Эш.

— Я и подумать не могла, — медленно сказала Джоан.

Эш застенчиво рассмеялась:

— Питер вроде тебя считал, что я рехнулась. Ему не нравились мои разговоры на эту тему. Но я бы все равно это сделала.

— И сейчас все-таки сделаешь?

— Если это реально. На следующей неделе сюда приедет человек из комитета по разведению, чтобы посмотреть на мою реку. По крайней мере…

Джоан кивнула.

— Плохо, если этот ужасный Джейк Дейр еще будет здесь?

— Если он начнет распространяться о своей застройке, то да. Это лишит меня последнего шанса. Люди загрязняют природу не меньше пестицидов, — с горечью сказала Эш.

Джоан снова задумалась.

— Насколько реально, что ему удастся осуществить свой проект?

Эш вспомнила о своих стычках с Джейком Дейром. Если подумать, о самом проекте они почти и не говорили. Она нахмурилась и пожала плечами.

— Тогда тебе надо от него избавиться, — решительно заявила Джоан.

— Благодарю покорно. Прекрасное решение. И как я сама до этого не додумалась?

— Сарказм, — заметила Джоан, — бессмыслен. Тебе надо разработать план.

Эш вздохнула.

— Ты думаешь, я не пыталась? Не один раз. Я жду не дождусь, когда он уберется, а он только смеется.

— Слишком толстокож, чтобы понять.

— Да нет, он все прекрасно понимает, — горько призналась Эш. — Он находит все смешным. Ему нравится заводить меня. И это еще не все… — Эш замолчала, сомневаясь, стоит ли рассказывать о своих подозрениях Джоан. Не сочтет ли она ее параноиком или, еще хуже, слишком самоуверенной без всяких на то оснований.

Подруга подняла одну бровь.

— Ему нравится, когда ты реагируешь?

Эш кивнула. Нет, она не может выразить все словами. Даже для нее самой это звучит глупо. Нет никакой причины для такого умудренного опытом человека, как Джейк Дейр, стараться покорить такую, как она. Его проект в конечном итоге от этого ничего не выиграет, а он достаточно умен, чтобы это понять. Нет, это неприятное ощущение, возникшее, когда он ее целовал, — что он преследует свою тайную цель и это не принесет ей ничего хорошего, — это ощущение сплошная фантазия с ее стороны.

Она взяла Джоан под руку.

— Наверное, ты права, — наконец сказала она. — Я слишком долго жила одна и потеряла чувство реальности.

Но взгляд подруги был проницательным.

— Или забыла правила, по которым играют в эту игру, — предположила она.

Но Эш уже ее не слышала. Вернулся Расти с палкой, и Эш кинулась за ним, делая вид, что пытается отнять ее у него. Расти радостно рычал, а Эш смеялась. Джоан наблюдала за ними и раздумывала, что же это такое насчет Джейка Дейра, о чем Эш не решится сказать.

Уж не влюбилась ли она в него? Вряд ли, если учесть то, что Джоан знала об Эш и что успела выяснить о Джейке. Он пытается ее соблазнить? Куда более вероятно. Такой мужчина вполне может принять равнодушие женщины за вызов.

После смерти Питера, подумала Джоан, вряд ли можно было сыскать женщину равнодушнее Эш. А это значит, что в настоящий момент ей понадобится вся помощь, какую только ее друзья могут ей оказать. Никто так, как Джоан, не хотел, чтобы Эш сбросила навязанный себе траур. С точки зрения Джоан, роман — самый верный путь к нормальной жизни. Но роман душевный, мягкий, с кем-нибудь цивилизованным.

С этих позиций все, что Джоан удалось узнать о Джейке Дейре, делало его самой неподходящей кандидатурой. По сути дела, думала она, наблюдая, как Эш и Расти тянут палку в разные стороны, он кажется еще более упрямым, диким и неуправляемым, чем ее возлюбленные звери. И куда опаснее. Если он действительно задался целью соблазнить ее, Эш потребуется совет опытного человека, чтобы справиться.

Джоан принялась перебирать в уме возможные тактические ходы…

Тени медленно удлинялись. Джоан и Эш возвращались домой по упругой, покрытой росой траве. В воздухе одуряюще пахло разными травами. Эш рассказывала о своих животных, о работе в ветеринарном центре, об отце. Обо всем, не могла не заметить Джоан, кроме Джейка Дейра.

Когда они вышли из березовой рощи и прошли через калитку, Эш, прищурившись, посмотрела на площадку перед домом.

— Похоже, машина Тима все еще здесь.

— И что теперь? Приглашаем их ужинать?

Эш скорчила гримасу.

— Не хочется портить такой славный вечер разговорами о делах.

Джоан согласно кивнула. Зная Эш со школьных лет, она помнила, что у Кимбеллов за столом говорили только о бизнесе. Ей вдруг пришло в голову, что Питер Лоуренс в этом отношении, наверное, был копией деда Эш. Возможно, деловые разговоры безжалостно напоминали Эш о потерянной идиллии.

Эш не замечала задумчивости своей подруги.

— Пусть они едят с Джейком Дейром, а мы с тобой можем устроить пикник на террасе, — с воодушевлением сказала она.

Но, ни Тим, ни Раффин остаться ужинать не пожелали. Тим едва сдерживался от ярости. Он с трудом заставил себя вежливо попрощаться с Джейком Дейром. Роджер Раффин отличался большим самообладанием. Наблюдая за ним, Эш не могла точно определить, так ли он возмущен, как Тим. Или вообще был ли он возмущен. Он скорее выглядел задумчивым, чем возмущенным. Она проводила обоих до машины.

Тим расцеловал ее в обе щеки.

— Этого человека ни на дюйм не сдвинешь. Настоящий варвар. Если он хоть обмолвится о твоем лесе, звони мне. — Эш чувствовала, что он весь трясется. Она благодарно сжала его руку.

— Обязательно позвоню.

Тим с силой захлопнул дверцу машины и уехал с каменным выражением лица.

— Весьма драматично, — заметил Джейк, вышедший из дома, чтобы проследить за их отъездом.

Эш неприязненно посмотрела на него.

— Зачем вы согласились с ним встретиться, если собирались на них орать?

Он удивился.

— Это вовсе не я орал.

— Тем хуже. Вы знали, что не пойдете ни на какие уступки. Зачем вы позволили им думать, что такое возможно? Зачем внушили им надежду, зная, что все впустую?

— Мне хотелось услышать их доводы.

Эш сердито отвернулась.

— Меня от таких, как вы, тошнит.

Он поймал ее за локоть и повернул лицом к себе.

— Вы понятия не имеете о таких людях, как я, — заявил он ровным голосом.

Эш тряхнула волосами.

— Зря вы так думаете. Мир полон такими людьми, как вы. В некоторых частях света других и не водится.

— Например, в банке Кимбелла?

Эш замерла. Рука, державшая ее локоть, внезапно показалась ей стальной. Она очень осторожно сняла его пальцы со своей руки.

— Вы готовы ужинать?

Он отпустил ее без всякого сопротивления.

— И почему вы так не любите говорить о Кимбеллах? Из верности Амброзу? Или это имеет отношение к вашему мужу?

— А если я не в курсе дела? — спросила она взволнованно.

— Вот как?

Она отошла от него и прошла к террасе. Он догнал ее.

— Не интересуетесь источником ваших доходов, миссис Лоуренс?

Эш не обернулась.

— На ужин семга. Надеюсь, вы любите рыбу. — По тону было ясно, что ей совершенно наплевать, что он любит.

Он мягко рассмеялся.

— Обожаю! Простите.

Она все еще не смотрела на него.

— Мне надо нарезать салат. Джоан на террасе. Попросите ее дать вам выпить.

Она решительно удалилась. Джейк задумчиво смотрел ей вслед. Он задел ее за живое. Интересно почему. Надо попытаться узнать. Возможно, удастся что-то выведать у подружки.

Он медленно обошел дом и присоединился к Джоан.

Выяснилось, что заставить Джоан Ламберт разговориться куда легче, чем Эш. Он уже было возрадовался, когда вдруг понял, что Джоан, такая очаровательная и дружелюбно настроенная, говорит ему лишь то, что хочет, чтобы он знал.

Она взяла на руки котенка и водила перед его носом сырной палочкой Эм. Котенок пытался ее схватить, скосив глазки от напряжения.

— Конечно, Эш может произвести обманчивое впечатление, — сказала Джоан, сосредоточившись на котенке.

— В самом деле?

Она водила сыром по усам котенка.

— Она ведь выглядит так, будто все еще спит с плюшевым медведем, правильно?

Джейк помимо воли рассмеялся.

— Возможно.

— И некоторым образом это так. Будь вы, к примеру, котом, вы могли бы полностью на нее положиться. Если бы вы были голодны, она бы вас накормила. Если бы вы поранились, она бы вас вылечила.

— Сюда входит все, что она делает для меня, хотя я всего лишь мужчина, — сказал он сухо.

Джоан позволила котенку поймать сырную палочку. Подняла голову, придерживая котенка, упоенно жующего сыр.

— Под давлением.

Он на мгновение растерялся.

— Что?

— Вы что, полагаете, она мне не рассказала? Вы ее шантажируете, — заявила Джоан.

Джейк рассердился. Эш не имела права ничего рассказывать этой женщине. Он думал, что происходящее между ними — их личное дело и что Эш это понимала. Более того, она должна сама за себя бороться, а не плакаться посторонним.

— У нее был выбор, — резко сказал он.

Джоан решила, что он нравится ей не больше его титулованного приятеля.

— Да уж. Готова поспорить, именно так вы ей и сказали.

Ее презрение слегка остудило его гнев.

— Она — свободная женщина.

Джоан спустила котенка на пол и наклонилась вперед.

— Послушайте, — сказала она убежденно, — Эш вовсе не такая дуреха, за какую вы ее принимаете. Вот она и делает то, что считает нужным, чтобы избавиться от вас. Но она не забудет. У нее длинная память.

Глаза Джейка блеснули.

— Затаивает зло?

— Учится на опыте. Как мы все.

Он кивнул.

— Я так и думал. Опыт у нее, по-видимому, тот еще.

Теперь пришла пора Джоан растеряться.

— Вы о чем?

— А вы как думаете? Когда мне о ней рассказали, я решил, что ей девяносто. Дом что твой музей, Бог весть где, и она в нем одна. Почему бы это, как вы думаете?

Но Джоан уже рассказала ему все, что хотела. Пусть об остальном догадывается сам. Вечер выдался не слишком приятным.

На следующее утро телефон начал трезвонить с восьми утра. Спрашивали Джейка. Эш постучала в дверь и сообщила ему об этом, не заходя в комнату. Если он может передвигаться, она вовсе не обязана носиться с подносами туда-сюда, решила она.

Джейк сообразил, о чем она думает. И не выказал недовольства. Он спокойно поблагодарил ее и взял трубку.

— Девяносто лет! — воскликнул Ахмед без всяких предисловий. — Ты что делаешь, сумасшедший?

— И тебе доброе утро, — миролюбиво сказал ему Джейк. — Спасибо, что привез саквояж. Мне уже надоело каждый раз посылать в магазин, когда надо переодеть рубашку.

— Нет, что ты делаешь?

— Ты ее видел. Что ты о ней думаешь?

— Я думаю, что ей еще очень не скоро будет девяносто. И она не твоего типа. Тебе надо проверить головку, — откровенно заявил ему Ахмед.

Джейк рассмеялся.

— Это совсем на тебя не похоже.

— Как раз наоборот. Каким образом, ты думаешь, я заработал свою репутацию? Если мне что-то надо, я этого добиваюсь.

Явно шокированный, Ахмед спросил:

— Не может быть, чтобы для тебя имел такое значение этот мелкий проект.

— Я не люблю проигрывать. Очень не люблю.

Ахмед почувствовал сталь в смеющемся голосе и сдался. Он слишком давно знал Джейка.

Внизу Джоан затуманенным взглядом неприязненно оглядывала залитый солнцем сад.

— Здесь всегда такой яркий свет?

Эш пододвинула к ней поближе чашку с черным кофе.

— Похмелье, — спокойно констатировала она.

Джоан застонала.

— Я и не заметила, сколько выпила. Обычно я много не пью. Если еще надо ехать домой, то лучше вообще не пить.

Эш нарезала хлеб для тостов.

— Нет никакого мужчины, чтобы отвез тебя?

Джоан рассмеялась.

— Тебе бы досталось от феминисток. Как ты знаешь, женщинам разрешается садиться за руль. В те далекие годы, когда у меня еще был муж, мы чередовались. А вы с Питером?

Вопрос застал Эш врасплох. Она поморщилась, говорить расхотелось. На мгновение она вспомнила лицо Питера, когда он выбежал из дома в тот страшный ливень. Можно сказать, что то был последний раз, когда она видела его живым. Над приборной доской горел свет. Он и дал ей возможность разглядеть его лицо, повернутое к ней. Он смотрел на нее так, будто ненавидел. Будто она довела его до предела. Скорее всего, так оно и было.

— Питер любил водить машину сам, — сказала она, наконец, сдавленным голосом.

Джоан, погруженная в свои похмельные страдания, ничего не заметила. Не то, что Джейк Дейр, остановившийся в этот момент в дверях. Его глаза сузились. Эш и не знала, что он там.

— Что ж, тебе повезло, — возвестила Джоан, пытаясь облегчить свое похмелье с помощью приложенной к глазам салфетки.

— Разве?

Джоан показалось, что голос у Эш какой-то странный. Она сбросила салфетку и повернулась к Эш, чтобы потребовать объяснений. Тут она заметила Джейка.

— Вы только посмотрите, кто почтил нас своим присутствием.

Эш вздрогнула и всадила нож в большой палец. Джейк подошел и поднял ее руку вверх, одновременно доставая из кармана брюк платок.

— Ч-ч-что вы делаете? — заикаясь, спросила Эш.

— Хочу убедиться, что никакого белка не попадет на мой тост, — спокойно ответил он. — Ахмед, похоже, привез мне вещи как раз вовремя.

Он нажал на палец, останавливая кровотечение. Затем проворно обмотал порезанный палец белоснежным льняным платком. И только тогда отпустил ее руку.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал он.

— С-с-спасибо.

Он провел пальцем по ее щеке.

— С удовольствием. Вы очень побледнели. Боитесь вида крови?

Эш покачала головой. Не могла же она сказать, что в шок ее привело его равнодушное прикосновение. Особенно если взгляд его был далеко не равнодушным.

Джоан позабыла про свою головную боль и вступила в бой. Обняла подругу за плечи. Джейк вынужден был поневоле отступить.

— А кто не боится? — резонно спросила она. — Сядь, Эш. Я закончу с завтраком.

Что она и сделала. Три раза их прерывали телефонные звонки. Каждый раз звонили Джейку. Но он и не думал извиняться. Эш обратила внимание, что с каждым звонком он мрачнел все больше и больше. В конце концов, Джоан потеряла терпение.

— Пойдем отсюда, Эш. Мне хочется тишины, — заявила она язвительно. — Давай прогуляемся.

Так оно и шло весь день. В конечном счете, Эш даже почувствовала облегчение, когда Джоан уехала в Лондон.

— Не сработало, верно? — спросил Джейк, когда свет хвостовых огней машины Джоан исчез в сумерках.

Эш сделала вид, что не расслышала. Он с силой повернул ее к себе.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — процедила Эш сквозь зубы.

— Вызвать подкрепление.

Он снова коснулся ее лица. Она едва не задрожала от наслаждения. Что такое со мной? — тревожно подумала она.

— Джоан — моя старая подруга, — объяснила она.

— Ну, разумеется, иначе бы вы не послали ей сигнал бедствия. И все равно не сработало.

— Что не сработало?

— Не удалось спрятаться за ее широкой спиной.

Эш резко вырвалась из его рук.

— Вам это кажется.

— Ну, еще бы, — согласился он смеющимся голосом.

Эш покраснела до корней волос. Протиснулась мимо него.

Злясь на себя, позвала Расти и пошла по дорожке. Джейк шел рядом.

— Признайтесь. Вы не умрете, если признаетесь в своих чувствах.

Эш ускорила шаг. Он едва успевал за ней.

— Вы думаете, это предательство или что-то в этом роде?

Они уже подходили к калитке. Эш внезапно остановилась. Вечер был теплым, пели птицы, кругом порхали неяркие бабочки. Но она ощущала запах дождя, помнила ту темень, слышала звук удара металла о старый парапет и решетку.

И не только это. Она слышала слова, жестокие слова, заставившие Питера броситься к машине, хотя знала, что он слишком устал и взвинчен, чтобы садиться за руль. Ее жестокие слова. Эш закрыла глаза, чтобы не слышать.

Джейк обошел ее и остановился напротив.

— В этом дело, верно? Вы считаете, что предаете его, если вам нравится кто-то другой?

Она открыла глаза и постаралась дышать ровно. Все случилось так давно. Она вовсе не хотела послать Питера на смерть. Она тоже была виновата и знала это, но все это в прошлом, тем более что она не хотела никому принести вред. Она посмотрела на Джейка пустыми глазами.

— Вряд ли это ваше дело.

Он с силой взял ее за руки.

— Мое, если из-за этого вы отказываетесь от того, что возникло между нами.

Эш даже не рассердилась.

— Между нами ничего нет.

Его губы вытянулись в тонкую линию. На мгновение ей показалось, что она разозлила его так, как не злил еще никто. Похоже, он искренне удивился. Затем опустил веки, и она не могла больше видеть выражения его глаз.

Выходит, и отказываться не от чего, так?

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал ее.

Его губы были теплыми, прикосновение легким, мимолетным, как порхание бабочек вокруг них. Он не торопился. Когда он поднял голову, глаза Эш уже не были пустыми. Они сверкали яростью.

— Что… — Она задохнулась и начала снова: — Зачем вы это делаете?

Он не дал ей прямого ответа.

— Все еще утверждаете, что между нами ничего нет?

— Да нет, есть, вне сомнения. Ваше самомнение и…

— Да?

— Мое унижение, — выкрикнула она. Джейк печально покачал головой.

— Вы вовсе не унижены. Вы заинтересованы.

Эш взяла себя в руки. Отошла от него на несколько шагов.

— Вряд ли вы большой эксперт относительно моих чувств. Любых чувств, кстати говоря. Человек, заключающий помолвку из деловых соображений, едва ли большой специалист в таких вопросах.

— Запомнили, — похвалил ее Джейк. Он беззвучно рассмеялся. — Так вы помните все, что я вам говорил?

Эш вспомнила его унизительный разговор с Тони Андерсоном и улыбнулась.

— И еще многое из того, что вы говорили другим.

Джейк внезапно смутился.

— Что бы это могло означать?

— Давайте считать, что вы попытались, мистер Дейр. Но нет, большое спасибо.

Она свистнула Расти и ушла.

Джейк долго стоял на одном месте, наблюдая жестким взглядом за удаляющейся тоненькой фигуркой. Если бы Эш в этот момент оглянулась, она легко прочитала бы выражение его лица. Джейк Дейр был вне себя от бешенства.

— Ну ладно, — пробормотал он. — Сама напросилась, Эшли Лоуренс.

Глава 11

Спала Эш плохо. Уже в первую ночь она беспокойно вертелась в постели. Такое всегда случалось, когда она слишком живо вспоминала свое последнее столкновение с Питером. Как ни ужасно, но этого следовало ожидать. Вот чего она не ожидала, так это безнаказанного появления новой тени в ее ночных кошмарах — Джейка Дейра.

— Черт, — сказала Эш, продолжая ворочаться, и едва не расплакалась. — Готова поспорить, этот человек спит сном младенца.

Она была права. В комнате напротив Джейк спал спокойным сном человека, принявшего решение. Последние несколько дней он колебался, дожидаясь отчета Тони Андерсона по поводу Эш. Если быть честным, а Джейк всегда был честен, по крайней мере, с самим собой, он ждал чего-то еще. Какого-то знака, внезапного инстинктивного понимания, что пришла пора сделать решительный шаг. А Джейк свято верил в свои инстинкты. Но после последнего столкновения с Эш Джейк решил больше не выжидать. Ему уже было безразлично, наступило ли подходящее время или нет. Эш в конечном итоге довела его до такого состояния, что его гордость не позволяла ему больше ждать.

— Завтра, — твердо решил он, укладываясь спать. — Завтра я начну действовать.

Но когда он утром спустился в кухню, то обнаружил, что действовать-то придется крайне осторожно. После беспокойной ночи Эш выглядела усталой и издерганной. Больше того, она спустилась вниз позже обычного.

— Эм приготовит вам завтрак, — заявила она, пробегая мимо него. Расти мчался за ней.

Джейк поднял брови и принялся доказывать, что он вовсе не нуждается, чтобы кто-то готовил ему завтрак. К приходу Эм в кухне пахло кофе и поджаренным хлебом. На нее это произвело такое впечатление, что она согласилась выпить с ним чашку кофе. Ее принципы не позволяли ей сделать это на свежем воздухе, но в порядке компромисса она села за кухонный стол. Джейк расположился на стуле напротив.

— Где же Эш? Ах, да, верно, в ветеринарном центре, — сказала Эм, видно, соскучившаяся по живой беседе.

Джейк решил сделать первый ход в своей кампании и очень натурально изобразил удивление.

— Ветеринарном центре? Но я полагал, что больница… — Он намеренно не закончил предложения.

— О, она почти туда не ходит. Денег дает кучу, а сама даже на рождественские праздники туда не пошла, — неодобрительно сказала Эм, обладающая куда большими познаниями относительно Эш и ее дел, чем мог надеяться Джейк. — И учтите, я ее не виню. — Она искоса взглянула на Джейка. — Они туда отвезли Питера после несчастного случая. Вряд ли это приятное место для нее.

Он кивнул, стараясь изобразить подлинное сочувствие.

— Несчастного случая?

Эм мотнула головой в сторону лужайки перед домом.

— Да прямо здесь, у ворот. Врезался в большое дерево. Половину веток переломал.

Джейк издал поощрительный звук.

— Ужасный тогда был вечер. Дождь пил как из ведра, пальцев вытянутой руки не видать. Он приехал из Лондона. Потом говорили, что он устал, не надо было ему садиться за руль, да еще эти встречные фары, дождь, лужи. Прямиком врезался в дерево. — Эм глубоко задумалась, предавшись воспоминаниям.

— И кто его нашел?

Она вздрогнула, возвращаясь к действительности.

— А чего его было искать. Она же его ждала, так ведь? Услышала, как машина врезалась в дерево, и побежала.

Джейк вспомнил дорожку на выезде. Никак не меньше мили. Представил себе, как Эш бежит в темноте под дождем, не зная, что она обнаружит в конце этой дороги. На мгновение ему показалось, что в залитой солнцем кухне похолодало.

— Наверное, свернул с дороги, и машину занесло. В гараже потом говорили, что его спортивную машину развернуло полностью. Стояла, повернутая в другую сторону, как будто он направлялся в Лондон.

Джейк заметил, что Эм наблюдала за ним так же пристально, как и он за ней. Ему пришло в голову, что он здесь не единственное заинтересованное лицо.

— И как она все восприняла?

Эм презрительно взглянула на него.

— А как вы думаете? Это ее едва не убило, уж поверьте мне.

Джейк удивился.

— Они так сильно любили друг друга?

— Они были женаты семь лет, — уклончиво сказала Эм. — Она в ту ночь была одна в доме. «Скорая» добралась лишь через час. — Дождь, да и ей пришлось бежать в дом, чтобы ее вызвать. — Она помолчала, потом добавила с нажимом: — Она никак не может избавиться от мысли, что это ее вина.

— Понятно.

Эм поднялась. Она сообщила все, что хотела. Что Джейк Дейр будет с этой информацией делать, решать ему. Она уже не слишком беспокоилась, к беде это или добру. Как бы то ни было, надо вытащить Эш из бункера, который она для себя соорудила. С точки зрения Эм, все что угодно и кто угодно, кто поможет этому, заслуживает поощрения.

Джейк направился в кабинет. Задумался. Значит, Эш Лоуренс не просто мизантроп с острым язычком. Значит, чувство вины. Интересно, с чего бы это: оттого, что ей не удалось связаться со «скорой помощью» телепатическим путем и ее мужу пришлось дожидаться помощи, или тут что-то другое? Надо выяснить.

Он позвонил в контору.

— Да, Джейк, — явно нервничая, сказал Тони Андерсон, — насчет газетного объявления. Эрик Стенсон пошел на попятный из-за нас.

Это было так неожиданно, что Джейк на мгновение забыл, зачем звонил.

— Что? — разъярился он.

— Стенсон утверждает, что когда договаривался с нами, ему сказали, что мы наверняка сливаемся с компанией Ньюмана.

— Я никогда ему такого не говорил.

— Вот именно. Теперь он каким-то образом выяснил, что мы этого не делаем. Если верить его сотрудникам, он уже неделю пытается поймать Ньюмана.

— А старый лис ушел в подполье. Можешь не говорить.

— С Ньюманом было нелегко связаться, — дипломатично согласился Тони Андерсон. — Поэтому Стенсон позвонил нам. Я сегодня с ним разговаривал.

— И что ты ему сказал? — заинтересовался Джейк.

— Ничего. Я слушал.

— Ты подаешь надежды.

— Спасибо.

— И что ты выяснил?

— Стенсон хочет пойти на попятный. Он собирается участвовать в проекте, если наша компания тоже выступит в роли партнера-застройщика. Он не пойдет на это, если мы просто возьмем подряд на застройку и не разделим с ним риск.

Джейк прореагировал спокойно. Он вытянул длинные ноги и положил их на стульчик, о котором они спорили с Эш. Прищурился от яркого света, бьющего в окна кабинета.

— Он не сказал почему?

Тони отбросил дипломатию в сторону.

— Он сказал, будь это ваш проект, вы бы проверили, все ли в нем чисто. Если же проект Ньюмана, то там наверняка что-то не так, а ему в его годы нет желания разгребать весь этот мусор.

Джейк постучал кончиком ручки по зубам.

— Это все?

— А что еще нужно?

— Дело в том, — проницательно заметил Джейк, — что если меня не подводит интуиция, есть еще кто-то, проявляющий далеко не невинный интерес к застройке Хейс-Вуд. И если не мы ему платим, а он занимается расследованием дел Десмонда Ньюмана, то готов поспорить, докладывает он напрямую нашему разлюбезному Эрику Стенсону.

— Я соберу совещание, — быстро сказал Тони.

— Непременно.

— Когда?

Джейк подумал. Сад за окном сверкал подобно бриллианту. Солнце маленькими радугами играло в траве. Если вам нужна романтическая атмосфера, цинично подумал Джейк, лучше особняка Хейс не сыскать. Он улыбнулся. Идеальное место. Идеальное для удовольствий, для соблазнения. Но больше всего оно подходит для того, что он задумал сделать в сумерках.

Он потянулся.

— Когда? А завтра. Днем или поближе к вечеру. В моей квартире.

Тони все записал.

— А вы потом… гм… вернетесь снова в особняк? Или вы там уже закончили?

— Нет еще, — мягко сказал Джейк. — Но закончу. Назад мне ехать не придется.

Эш как раз снимала возбужденного хомяка с журнального столика, когда в центр вошел Боб Каммингс.

— Рад, что ты вернулась, — сказал он. — Все возвращается на круги своя?

— Постоянно. — Она прижала маленького зверька к щеке и выпрямилась.

— Как барсучонок?

— Поправляется.

Хомячок энергично попытался залезть к ней в волосы. Она вытащила его оттуда.

— Когда ты сможешь его выпустить, как ты думаешь?

Эш вернула хомяка в клетку и плотно закрыла дверцу на засов.

— Не знаю. Беда в том, что я даже не представляю, где его выпускать. Его нашли на дороге, но я понятия не имею, откуда он взялся.

— На краю Хейс-Вуд когда-то жила семья, — сказал Боб. — Они ушли несколько лет назад, но ведь барсуки часто переселяются. Они могли вернуться.

— Я пойду и посмотрю, — пообещала она.

— Если там есть еще барсуки, тебе следует быть осторожной.

Эш поежилась.

— Ты о браконьерах? Как могут люди развлекаться таким способом?

— Не только о браконьерах. Барсуки находятся под охраной государства. Сложно избавиться от них законным путем. Если фермер хочет согнать их со своей земли, куда легче просто нанять тайком людей, чтобы их перебили.

— Хейс-Вуд принадлежит мне, — напомнила ему Эш. Она подумала о Джейке Дейре и удовлетворенно улыбнулась. — И как бы кто-то ни старался, так оно и останется. Если там есть барсуки, они в безопасности.

Джейк исследовал сад с тщательностью генерала, осматривающего поле будущей битвы. Он прошелся по розарию, фруктовому саду, огороженному саду, где рос высокий акант и дурманно пахнущая желтофиоль, небольшой рощице вдоль ручья, где изобиловали ирисы. И все никак не мог решиться. Нужно отвести ее так далеко от дома, чтобы не слышать телефонных звонков. И все же не слишком далеко, чтобы она не успела передумать по дороге обратно…

Он услышал свое имя. Создавалось впечатление, что зовущий кричит уже давно и потерял терпение. Он обернулся. На террасе около кухни стояла Эм в определенно дурном расположении духа.

— Телефон, — коротко сообщила она. — Мисс Ньюман. Не захотела, чтобы вы перезвонили. Сказала, что подождет.

Джейку достаточно было одного взгляда на лицо Эм, и он бегом бросился в дом.

— Дорогой, — сказала Рози, даже не пожаловавшись на долгое ожидание. — Я только что узнала. Как ты себя чувствуешь?

Рози уже не была близким ему человеком. Оп не собирался рассказывать ей, что притворяется больным, чтобы проникнуть в жизнь Эш Лоуренс. С другой стороны, он не хотел, чтобы она думала, что он не в форме.

Поэтому он осторожно сказал:

— Просто провожу несколько дней за городом. Как ты?

— Ищу тебя. Мне кажется, нам надо поговорить.

— Да? — скривился Джейк.

Рози залилась серебристым смехом.

— Дорогой, не надо быть таким подозрительным. Мы же помолвлены. Разумеется, нам надо поговорить.

— Мы не помолвлены.

— Мы напечатали объявление и устроили прием…

— И я разорвал помолвку, — ровным голосом сказал Джейк.

— Да, я знаю, ты разозлился, но…

— Розалинд, я не просто разозлился. И никаких «но».

Ее голос стал жестче.

— У меня все еще твое кольцо.

Джейк рассмеялся.

— Все потому, что я для разнообразия изобразил из себя джентльмена и не подобрал его, когда ты мне его швырнула. Я могу передумать. Не сомневайся, что я могу показать тебе свое истинное лицо.

— Что?

— Попробуй только встать у меня на дороге, и ты получишь письмо от моих адвокатов с требованием вернуть его.

Рози ахнула.

— Ты этого не сделаешь.

— Испытай меня.

— Тебе потом голову стыдно будет поднять. Люди объявят тебе бойкот.

— Не те, кто связан со мной бизнесом, — цинично ответил Джейк. — А без остальных я запросто проживу.

Рози уже собралась раскричаться, но вспомнила отцовские советы. Она подавила гнев и попробовала другой способ.

— Ты не слишком бурно реагируешь? Я знаю, мы оба наговорили друг другу много лишнего. Я готова извиниться…

— За то, что ты такая?

— Что? — Она явно не поняла.

— Как можно извиняться за свои чувства? — Внезапно Джейку все надоело. — Я разорвал помолвку не из-за того, что ты наговорила. Я сделал это из-за того, что ты хотела сделать.

— Я не понимаю, — пробормотала Рози.

— Слушай, Розалинд, я знаю, ты считаешь меня слегка диковатым. Я учился не в тех школах. Не играю в поло. Прочел не все бестселлеры. Но это не значит, что я не разбираюсь в людях. Во всяком случае, я так думаю.

Джейк подождал, но Рози молчала.

— Я никогда не просил тебя притворяться, — наконец сказал он.

Рози спросила хриплым шепотом:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что любил меня?

Джейк почему-то вспомнил Эш и ее мертвого возлюбленного.

— Нет, — сказал он с непонятной злостью. — Нет, это никогда не входило в сделку. Ты мне нравилась. Я тебя уважал. Думал, что это взаимно.

— Так и было. Так и было.

— Нет, не было. Я тебя заводил. И был полезен. Вот и все. Для брака этого маловато. Вообще для чего-либо.

— Так зачем же ты делал мне предложение? — все больше раздражаясь, спросила Розалинд. — Разве я тебя не заводила? Разве я не была полезна? Разве все твои женщины не полезны в разной степени? — Она говорила с презрением.

Джейк почувствовал себя так, будто получил удар под дых. Он смотрел на телефонный аппарат и не мог найти ответ.

— Тебе просто не по душе твои же собственные методы, вот в чем беда.

— Возможно, ты и права, — жестко сказал он. — Но, по крайней мере, я не играю с людьми, потому что мне нравится чувство опасности, и не бегу домой, когда начинает припекать. Если я начал, то уж держусь своего.

— Ты не держишься за меня, подонок, — закричала Рози.

— Конечно, нет, Розалинд. Мы заключили сделку. Ты смухлевала.

Последовало долгое молчание. Затем она медленно произнесла:

— Ты узнал о Сэнди. Кто-то тебе сказал…

Джейк присел на край стола в холле. Начал водить пальцем внутри пустой вазы из-под роз. Делал он это очень усердно. Он был так зол, так унижен. Теперь же, к его собственному удивлению, он не чувствовал ничего. Разве что скуку.

— Никто мне не говорил.

— Тогда…

— Я же видел тебя. Это было очевидно.

— Видел нас? Ты никак не мог, — уверенно заявила она.

Она даже не осознает, что уже во всем призналась, грустно подумал Джейк. Самоуверенная, изысканная, а вот чего-то в ней нет.

Вот Эш Лоуренс продолжала бы все отрицать, блефовала бы, требовала доказательств…

Удивленный, Джейк выбросил эту мысль из головы, едва она успела там возникнуть. И быстро сказал:

— Маленький темный ресторанчик на Конент-Гарден. Полагаю, ты думала, никто не догадается, что ты можешь туда пойти.

— Вот как?

— Плохая сделка — любить одного и выходить замуж за другого.

— Но у Сэнди нет денег, — сказала Рози, как будто это все объясняло.

— И у меня когда-то не было. — Он помолчал, но она ничего не сказала. — А тебе не приходило в голову, что я могу потерять деньги? Что бы ты тогда делала, коль скоро это единственное, что принудило тебя согласиться выйти за меня?

— Ты не потеряешь. — Она как будто выговаривала ребенку, пригрозившему плохо себя вести.

Джейк рассмеялся.

— Намеренно — нет. Но иногда случается, что ничего нельзя сделать. Любой может.

Молчание в трубке свидетельствовало об упрямом несогласии.

Он напомнил ей без всякого сожаления:

— Твой же отец потерял.

Рози возмутилась.

— Мы не имеем к этому никакого отношения. Это беда несчастного папочки.

— Ну, это твоя позиция, — раздраженно сказал Джейк. — Взглянула бы ты на меня вообще, если бы твой отец так не влип?

— Разумеется, я…

— Ну, да, в постель бы ты со мной легла, — грубо напомнил он. — Дикие мужики возбуждают хорошо воспитанных дам, верно? Но замуж? Опомнись.

— Ты омерзителен, — заявила Рози сдавленным голосом.

Джейк снова вспомнил Эш.

— В этом мнении ты, к сожалению, не одинока.

— Значит, ты собираешься взять и бросить нас? После всего, что отец для тебя сделал. Ты просто хочешь уйти.

— Твой отец, — спокойным тоном поведал Джейк, — повел меня ужинать с людьми, которые решили, что я ньюманский рыцарь на белом коне. Мне из всего этого еще выпутываться и выпутываться. Ни черта я ему не должен. Уж если на то пошло, он мне должен.

— Ты…

Он не стал дожидаться.

— Теперь слушай, что тебе надо сделать. Ты позвонишь своим друзьям в светской хронике и скажешь, что передумала насчет меня. Затем ты поместишь официальное объявление в «Тайме». — Он слегка смягчил тон. — Ты не должна думать только об отце. Попробуй выйти замуж за своего Сэнди. — Затем резко добавил: — Или нет, это уж твое дело. Так или иначе, прочь из моей жизни. Навсегда.

Когда Эш вернулась, Эм уже уехала. Она оставила записку на кухонном столе, где огромными буквами было написано: «ЦВЕТЫ!» Ниже она приписала: «Мистер Дейр работает в кабинете. Не беспокоить!»

Замечательно, подумала Эш. Теперь я уже не могу свободно передвигаться в своем собственном доме. Но она была рада оставить его в покое в этой мрачной комнате. Ей самой хотелось на солнце.

Пришли близнецы Холл с матерью и отправились поиграть с барсучонком. Молли Холл от чая отказалась, но осталась, чтобы посмотреть, как Эш срезает жимолость и розы.

— Здесь так покойно.

— Как правило. Будет лучше, когда последний магнат отсюда уберется, — сказала Эш, вытягивая длинный побег розы, начавший уже засыхать и потому предназначенный для удаления.

Молли скорчила гримасу.

— Все так же скверно?

— Вероятно, я единственная женщина, не упавшая в экстазе к его ногам, — сообщила Эш. — Эм он скоро совсем приручит. Но я…

Молли лениво посмотрела на полянку.

— Ты забыла, как это делается.

— Он тоже так говорит, — неосторожно призналась Эш. И сразу же пожалела. Отвернулась к жимолости, закусив губу.

— В самом деле? — Молли страшно развеселилась. — Так, может, стоит ему поверить?

Она ушла, все еще посмеиваясь. Расстроенная, Эш отнесла цветы в дом и поставила их в вазу в холле. Мимо двери кабинета она проходить не решалась. Сама не знала почему. Это расстроило ее еще больше.

В саду разрослись сорняки. Она взяла инструмент и большую тачку и бросилась в атаку на бузину, которая угрожала другим растениям, в частности гвоздике, которую Эш специально высадила на клумбу в прошлом году, надеясь потом заполнить ее другими цветами с Ближнего Востока.

Она раскраснелась, пытаясь выдернуть особо упрямый корень, когда услышала за спиной шаги Джейка. Черт, подумала она. Оборачиваться не стала. Чувствовала, как он стоит за ней и смотрит. Прошло много времени, прежде чем он заговорил:

— Мальчики, которые не ваши сыновья, в кухне и требуют еды для барсука.

Эш не очень удачно изобразила удивление. Выпрямилась, взглянула на часы.

— Рановато, но ничего. — Она положила вилы и направилась к дому, приложив ладонь к натруженной спине.

— Затекла? — Ей показалось, что он спросил это скорее с любопытством, чем с сочувствием. — Разве нет никого, кто бы мог вам помочь копать и обрезать кусты?

Она поспешно убрала руку.

— В этом-то все удовольствие. Зачем мне, чтобы кто-то другой это делал?

Когда он задумывался, в углах его глаз появлялись морщинки, заметила она. Ей не следует так к нему присматриваться. Она ускорила шаг. Он шел следом.

— Вы работаете одна? Все делаете сами?

— Мне нравится. — Эш не собиралась оправдываться, но лишь частично преуспела.

— Растения и животные, — задумался он.

— От них есть отдача.

— Вы хотите сказать, они не могут огрызнуться.

Эш замерла на месте и круто повернулась к нему.

— Ямогу справиться с людьми, которые огрызаются, — заявила она.

Его глаза блеснули, потом потухли. Она снова отвернулась.

— Разве нет? — бросила она ему воинственно.

— Вы имеете в виду, что можете справиться со мной.

Эш не сводила с него взгляда.

— А вы думаете, не могу?

На красивом лице ничего нельзя было прочесть.

— Думаю, что это… интересное предположение.

Эш онемела. Внезапно она ощутила такую ярость, что едва справилась с собой. Она обеспокоенно замедлила шаг. Почувствовала, что дрожит. С чего бы? Джейк ничего не может ей сделать.

— Жаль тратить жизнь на садовые работы, — мягко сказал он.

Он не отводил взгляда от ее лица. Что-то в его лице заставило ее почувствовать, будто ровная полянка наклонилась градусов на сорок пять. Если она не поостережется, то невольно соскользнет в его объятия, подумала она, охваченная паникой.

Эш откинулась назад и прерывисто вздохнула.

— Вы не имеете права…

Он улыбнулся медленно и многозначительно. Взгляд скользнул на ее губы и там задержался.

— А я не согласен, — лениво сказал он. — Любой мужчина имеет право протестовать, когда такая женщина тратит себя на пустяки.

Ощущение, что она вот-вот окажется в его объятиях, усилилось. Почему? Эш скрестила руки на грязной майке. Они заметно дрожали.

— Вы ничего в этом не понимаете.

Он склонил голову набок.

— У меня же есть отчет, — поддразнил он ее.

Эш взорвалась.

— Странно, что вы не стыдитесь в этом признаться.

Джейк усмехнулся.

— Если я не стыжусь это делать, что же мне стыдиться признаться?

Он говорил так, будто ему скучно. Он сосредоточил все свое внимание на Эш. Стоял он совершенно спокойно, но Эш казалось, что от него исходит обездвиживающий ее импульс. Она так запрокинула голову, что челюсть заболела.

— В отличие от вас, — задумчиво сказал он. — Вы же стыдитесь признаться в том, чего не делали. Для меня это странно.

И снова их взгляды встретились. Она не могла понять, о чем он думает. Она даже и догадываться не могла, подумала она. Дрожь становилась сильнее. Она не признается в этом даже себе. Тем более она не позволит Джейку Дейру заметить.

— Я рада, что помогла вам обогатить ваш опыт, — сказала она с достоинством.

Джейк пристально смотрел на нее. Неужели он заметил предательскую дрожь? Эш видела, что глаза его превратились в щелочки.

— Это точно.

С огромным усилием Эш оторвала от него взгляд. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя победителем, но ее трясло все сильнее. Она кинулась к дому. Если это и напоминало бегство, ей уже было безразлично.

Она дала мальчикам еды для барсучонка и проводила их до гаража. Котята бегали по террасе, стараясь затеять игру. В другое время Эш не устояла бы, но сегодня ей не хотелось быть там, где ее мог найти Джейк Дейр.

Она скрылась в дальнем конце сада, где давно уже требовалось выполоть большие кусты крапивы. Джейк Дейр проищет ее весь день, но не найдет, решила она. И Эш сможет забыть его, занявшись тяжелой работой. Она надела грубые перчатки и принялась за дело.

Но одной ей удалось побыть лишь до сумерек, когда за близнецами приехала Молли и столкнулась со всей мощью обаяния Джейка, орудовавшего у кухонной плиты. Она снова была полностью очарована. Так что, не теряя времени, она нашла Эш и сообщила ей эту новость.

Эш не бросила работу. Отвечала вежливо, но без эмоций. Это рассердило приятельницу.

— Но он великолепен, — с восхищением заявила Молли.

Эш пожала плечами, с силой выдергивая особо упорный куст крапивы. Другой куст в трех футах от первого, но соединенный с ним корнем, затрясся.

— Правда, — нетерпеливо сказала Молли. — Будет тебе, Эш, не можешь же ты быть такой холодной рыбой.

— О нет, очень даже могу, — мрачно заявила Эш.

Молли ухмыльнулась.

— Долго ты так не продержишься, — уверенно сказала она. — У этого мужчины очень сильное обаяние. Приводи его к нам на чай, на обед, на кутеж, наконец.

Эш выпрямилась и сняла рабочие перчатки.

— Не могу, — сдержанно заметила она. — Ему следует выздоравливать.

Молли фыркнула.

— Если он болен, то я — Клеопатра.

Эш подняла глаза к небу.

— А что я тебе все время говорю? И ты еще хочешь, чтобы я привела его к вам в гости? — недоверчиво спросила она.

— Он говорит, ты разучилась общаться с людьми, — напомнила ей Молли. — Я уверена, он в тебя безумно влюбился, а это единственный способ, чтобы быть к тебе поближе. Я считаю, он поступил очень разумно, когда здесь поселился.

— Если и влюбился безумно, то не в меня, — пробормотала Эш. — Вспомни про Хейс-Вуд, и ты не ошибешься.

Молли предпочла проигнорировать это замечание. Наверное, потому, что знала, что оно недалеко от истины. Она перешла к любимой теме.

— Согласись, Эш, как может кто-нибудь узнать тебя получше, если ты все время взаперти?

— Может быть, мне вовсе не хочется, чтобы кто-то узнавал меня получше.

Молли и на эти слова внимания не обратила. Ее глаза были серьезными, когда она сказала:

— Питеру не понравилось бы, что ты стала затворницей.

Эш повернулась так резко, как будто ее ужалили.

— Ты говорила обо мне? С Джейком Дейром?

Молли несколько виновато поежилась.

— Я…

— Как ты могла, Молли? Как ты могла? Он ведь чужой человек. И ты знаешь, во что он собирается превратить нашу деревню. Как ты могла с ним сплетничать обо мне? Если хочешь знать, у него уже есть доклад частного детектива обо мне.

У Молли отвисла челюсть.

— Доклад частного детектива? Ты хочешь сказать, о тебе? О тебе?

Эш сердито тряхнула волосами.

— Обо мне. Вот так. Все еще находишь, что он великолепен?

— Наверное, такого короткого доклада Джейку Дейру еще получать не приходилось, — сказала Молли, не выказав особенного возмущения.

Эш просто разрывалась от злости.

— Ну, как ты не видишь? Этот человек не прям и откровенен. Он хитер как дьявол, изобретателен и скрытен. Нельзя верить ни одному его слову…

Молли ухмыльнулась.

— Вот в такого тебе и стоит вцепиться. Я ему сказала, что ты привезешь его к нам на барбекю.

— А мне казалось, ты его предназначила для кутежа, — злорадно напомнила Эш.

— Может, в следующий раз. — Молли внимательно посмотрела на нее. — Ты ведь придешь? Я приглашала тебя несколько недель назад.

— Я не уверена…

— Опять ты за свое. Не говоришь ни да, ни нет, затем в последний момент не появляешься.

Эш закусила губу. Молли не обвиняла ее ни в чем, но вполне могла бы. Когда Молли ее приглашала, Эш всегда искренне собиралась принять приглашение, но в конечном итоге уклонялась. Иногда она даже добиралась до ворот. Но проезжая мимо того дерева и вспоминая последний вечер… Эш передернуло.

Молли вздохнула.

— Я так Майку и сказала: готова поспорить, что Эш опять не придет.

Эш смутилась. Молли говорила правду.

— У меня просто из головы выскочило, — сказала она. — Разумеется, я приду.

— Чудненько. Тогда ты сможешь подвезти Джейка.

Эш открыла рот, чтобы запротестовать, но Молли не дала ей возразить.

— Он уже принял приглашение. Разве я не сказала?

— Нет, — сдержанно ответила Эш. — Ты об этом не упомянула.

Молли ухмыльнулась.

— Он такой обаятельный, я не хочу, чтобы он сбежал. Ты собираешься нести все это в дом? Тебе помочь?

— Спасибо, — ответила Эш несколько прохладно.

Молли подобрала вилы и грабли, а Эш ухватилась за ручки тачки. По дороге к дому Молли болтала о своих сыновьях, свекрови и связанных с ними проблемами. Эш больше молчала, чего Молли вроде бы и не замечала.

Мальчики уже стояли около машины матери. Завидев ее, они залезли на заднее сиденье. Эш оставила тачку у компостной кучи и пошла их проводить.

Молли села в машину и опустила стекло.

— Спасибо, что приютила монстров. Увидимся на вечеринке.

Эш неохотно кивнула. Молли хмыкнула без всякой обиды.

— Надень красивые тряпки и повеселись. Самое время, мне так кажется.

— Я это учту, — с напускной вежливостью сказала Эш. — Еще будут указания?

Молли надула губы.

— Тебе не мешало бы провести пару часов в парикмахерской. Он ведь не будет торчать здесь вечно, — посоветовала она.

Эш не было нужды спрашивать, кого имеет в виду Молли. Она сжала зубы.

— По-моему, он здесь уже вечность.

Глаза Молли озорно блеснули.

— Если так, пора делать бросок, — сказала она. — Смотри, не упусти, его.

Она нажала на газ и укатила, не дав приятельнице возможности придумать достойный ответ. Эш схватилась за голову и прокляла всех заботливых друзей, которые вмешиваются в ее жизнь.

Она даже почувствовала облегчение, столкнувшись с Джейком, который заботился лишь о своих интересах и ни о чьих больше. Он сидел на террасе и грелся в лучах заходящего солнца. Даже не сидел, а полулежал на скамейке, как будто она ему принадлежала. Когда Эш подошла, он поднял голову и улыбнулся.

— Чудесно, — тихо сказал он, окидывая ее взглядом.

Эш напряглась. Посмотрела на него с подозрением.

— Что именно?

Он поднял брови.

— Ну, разумеется, сад. — Смеющиеся зеленые глаза дразнили ее. — Что же еще? Я-то думал, что такие сады остались только в сказках.

Он вытянул руки по спинке скамьи и огляделся.

— Тут работы хватает, — лениво заметил он. — Сколько у вас садовников?

Эш рассмеялась. По крайней мере, разговор носил нейтральный характер, подумала она. Он не предлагал ей купить у нее сад.

— Я же уже говорила. Я. Он так распланирован, что за ним легко ухаживать. Братья Эм приезжают раз в неделю, но они главным образом стригут, газоны.

Он безмерно удивился. Недоверчиво взглянул на нее.

— Вы хотите сказать, что остальное делаете сами? Не верю. Такая малышка, как вы!

Эш усмехнулась.

— У меня это вместо карьеры, — с довольным видом сказала она. — Когда-то мне хотелось стать профессиональным садовником, но дед решил, что это неподходящая профессия для девушки. Когда мы перебрались сюда, я начала заниматься садом в качестве любителя. — Она засмеялась, разглядев недоверие в его взгляде. — Огромной силы тут не требуется. Вы можете взять на прокат самые разные механизмы, если у вас большой объем работ — скажем, вам требуется вырыть пруд. В остальном самое главное — делать все своевременно. И ничего не запускать.

Джейк прищурился.

— А вы из тех, кто, раз за что-то взявшись, держится до упора, — заметил он довольно кислым тоном. — Семейная черта, вероятно.

Эш насторожилась.

— Вы знаете мою семью?

— Назовите мне бизнесмена, который бы ее не знал.

Она расслабилась. Ей казалось, что ничего ие заметно, но от Джейка и это не ускользнуло. Он заинтересовался.

— Что вам не нравится в своей семье?

— Ничего. Вероятно, мне просто противопоказан бизнес, — осторожно ответила Эш.

Он внимательно посмотрел на нее, но настаивать не стал. Эш слегка успокоилась. У нее создалось впечатление, что, если Джейк Дейр решил что-то выяснить, он это сделает непременно.

Наконец он сказал:

— Что верно, то верно. В противном случае вы бы приняли мое первое предложение. — Он неожиданно ухмыльнулся: — Или, возможно, мое второе.

Эш обнаружила, что она тоже улыбается ему. Это привело ее в замешательство. Она взглянула на него. В золотистых лучах заходящего солнца он выглядел загадочно красивым. Темные, слегка волнистые волосы несколько длинноваты, если судить об этом с точки зрения ее деда. Высокие скулы и гордый, чувственный рот делали его похожим на тех принцев времен Возрождения, чьи портреты собирал ее дед: сильным и таинственным.

И совсем не ее типа, даже еще меньше, чем Питер.

Она поежилась. Господи, почему она все последние дни только и думает, что о Питере? О Питере и о том, что она, в конце концов, ему сделала. Она поспешно заметила:

— Молли сказала, вы собираетесь к ней на барбекю. С чего это вы согласились?

Смех исчез из его глаз. Их взгляды встретились. Они снова были врагами.

— И не думайте подвести меня и отказаться, — мягко предупредил он.

Эш вспомнила все его угрозы. Ее восхищение его шармом резко поубавилось.

— А что, никто никогда не подводил? — с насмешкой спросила она.

Он отмахнулся от вопроса небрежным движением руки.

— О других сейчас нет речи. Мы говорим о вас.

Что-то было в его тоне, что заставило ее взглянуть на него. Джейк не сводил с нее взгляда. В вечерних сумерках его глаза казались серебряными. Он молча протянул ей руку. Эш стояла неподвижно, как окаменела.

— Только о вас, — тихо повторил он. Она сжала руки.

— Прекратите, — попросила она сдавленным голосом. — Я знаю, вам это кажется забавным. Ну а мне нет. Прекратите. Сейчас же.

Он опустил руку. Мускул на щеке начал дергаться.

— Эш…

Она перебила его.

— Мне надо посмотреть, как там барсучонок.

Он что-то пробормотал себе под нос. Вроде выругался. Эш не обратила внимания. Он встал.

— Пойду с вами.

Конечно, она не могла помешать ему. Но решила не обращать на него внимания, хотя он шагал рядом. И в гараже он был удивительно тих и старался не делать резких движений, чтобы не испугать звереныша.

Она минут двадцать играла с барсучонком. Он уже пытался выбраться из ящика при виде ее. Даже сегодняшние игры с близнецами его не утомили. Она со вздохом положила его снова в ящик.

— Придется скоро выпустить, так? — проницательно заметил Джейк, когда они возвращались к дому.

Эш вспомнила свой разговор с Бобом Каммингсом. Вздохнув еще раз, она кивнула.

— Мальчишкам это не понравится.

Эш расслышала критические нотки.

— Они с самого начала знали, что, если он выживет, его рано или поздно придется отпустить, — возразила она. — Я им говорила.

— Я в этом не сомневаюсь. Но они наверняка уже забыли. Такова человеческая природа, — весьма цинично заметил Джейк, — забывать то, о чем не хочется помнить. — Он задумчиво взглянул на нее. — И надеяться на чудо, которое изменит то, чего изменить нельзя.

Эш упорно смотрела прямо перед собой. Она чувствовала, что он ни на секунду не отводит взгляда от ее лица.

— Уверена, что вы-то никогда не мечтали ни о чем нереальном, — ехидно сказала она.

Он нетерпеливо махнул рукой.

— Вы удивитесь. Я был таким же романтиком, как и всякий другой.

— Романтиком? Вы? — изумленно воскликнула она.

— Довольно обидное замечание. — В голосе сквозило легкое раздражение.

Она развела руками.

— Разве вы хотите, чтобы вас считали романтиком? Это мало подходит к вашему имиджу.

Он довольно долго смотрел на нее.

— Вы и в самом деле считаете меня крутым, так, Эш?

Они снова зашли на опасную территорию. Эш быстро отступила.

— Я вообще о вас не думаю, — постаралась она соврать как можно убедительнее.

— Но, с другой стороны, мне кажется, что у вас нет достаточного опыта, — продолжил он, не обращая на ее слова внимания. — Мне, верно, не стоит огорчаться.

На это Эш могла ответить по-разному. Она перебрала все возможные варианты. Но заметив брошенный на нее хитрый взгляд, забраковала все.

Вместо этого она резко изменила тему разговора.

— Отсюда можно видеть Хейс-Вуд. — Она подняла руку и показала на сонные поля. В сумерках шпиль церкви выделялся особенно четко. Кустарник казался темными пятнами зелени, а склонившиеся над ручьем ивы позолотило медленно садящееся солнце. Вечер выдался чудесный.

Джейк удивился.

— Так близко?

— На горизонте, — сказала Эш.

— Я и не предполагал, — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе.

— Мы можем пройти вниз по реке, если хотите. Оттуда лучше видно, — предложила Эш.

Джейк призадумался. Он посмотрел на нее, потом на сказочный пейзаж. Пожал плечами.

— Спасибо. — Его сухой тон говорил, что его не обманула ее внезапная дружелюбность.

Эш тоже не стала интересоваться его мотивами. Она позвала Расти, который выскочил из огорода с палкой в зубах. Эш бросила ему палку. Он кинулся за ней, прижав уши, а Джейк и Эш медленно пошли по лугу. Расти бегал взад-вперед с палкой. Оба молчали.

Странно, подумала Эш. Он ее раздражает, он ее постоянно дразнит, он ее оскорбляет и слишком часто тревожит. Но вот она идет с ним этим душистым летним вечером, и ей кажется, что она делала это уже тысячу раз. Безумие какое-то. Она напомнила себе, что Питер садом не интересовался, разве что когда речь шла о приемах. Эш никогда не ходила с ним к реке. Откуда же это ощущение знакомости? Эш взглянула на Джейка из-под ресниц, но не нашла ответа.

Солнце опустилось за горизонт, но было еще очень тепло. Небо потемнело. Появилось несколько ранних звезд. От солнца осталась только розовая закатная полоса на горизонте. Они молча вернулись через сад, дурманяще пахнущий выращенными Эш цветами. Казалось, розы теряют лепестки раньше, чем аромат. Среди других растений спрятался жасмин, различимый лишь по запаху. Одуряюще пахла гвоздика и цветы, распускающиеся лишь ночью.

Эш бессознательно вздохнула.

Джейк взглянул на нее.

— В чем дело?

— Да ни в чем. — В глазах появилось мечтательное выражение.

Он не стал настаивать, и некоторое время они шли молча.

В конце концов, она призналась:

— Здесь так красиво, что я иногда печалюсь. Мне нравится это время суток. — Голос ее был слегка хрипловатым.

— Мне кажется, я встретил еще одного тайного романтика, — заметил Джейк странным голосом.

Эш промолчала. Но ей вдруг стало трудно дышать. Она дернула плечом.

— Ерунда. Я всего лишь садовник. Практик до мозга костей, — сказала она неестественно высоким голосом. — Пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Она привела его на край сада и дальше, на луг. Здесь пахло совсем по-другому: высушенной на летнем солнце травой и лекарственными растениями. Запах резкий и диковатый. По непонятной причине он всегда был связан для Эш с опасностью.

Расти прибавил скорости и помчался по лугу, наслаждаясь этим диким запахом.

— Грязно, — скривился Джейк. Он остановился и стряхнул пыль с брюк.

Эш с презрением повернулась к нему.

— Не любите пачкаться?

Ее презрение было настолько не по делу, что Джейк хмыкнул.

— В свое время я всегда был грязным. Я ведь родился в Мемфисе. Вы когда-нибудь слышали о грязи на Миссисипи? Так вот я убирал эту грязь — то была моя первая работа.

Эш удивленно смотрела на него. Потом начала смеяться.

— Никто бы не поверил. Только взгляните на нас с вами. — Она жестом показала на свою рабочую одежду в пятнах от травы и его роскошную спортивную рубашку. — Как вы думаете, кто из нас скорее начинал свою жизнь в грязи Миссисипи? А почему вы этим занимались?

— Мне было четырнадцать, когда они начали проводить в жизнь программу по очистке сельских районов. Мы были бедны, как церковные мыши. На строительстве можно было заработать. Вот я и бросил школу и получил первую работу. Мать и слышать об этом не хотела. Во всяком случае, тогда. Так что я спал, где придется, научился ценить хороший душ, если удавалось до него добраться. И обходиться без него, если не везло.

Эш задумалась над его рассказом. Но прежде чем она успела задать ему еще вопрос о его детстве, они вышли на холм. Джейк оглянулся. Он обернулся к ней, и в глазах его было понимание.

— Моя компания не собирается настроить тут небоскребов до самого горизонта, знаете ли, — мягко сказал он ей, любуясь пейзажем.

Эш резко выдохнула.

— Но как вы не видите, глупый вы человек, что то, что вы собираетесь сделать, испортит тут все ничуть не меньше?

В сгущающихся сумерках ее бледное, овальное лицо пылало страстью. Она знакомым жестом откинула рыжие кудри со лба, заправив непослушные пряди за уши. Она не заметила напряженного выражения на лице Джейка. Разволновавшись, она перестала сдерживаться.

— Знаете, что там внизу? Река, — бросила она ему. — Уже много лет я… мы… приходили сюда, здесь были паводки, все заросло. Поля каждую зиму превращались в болота. Я все расчистила. Укрепила берега. Засадила так, как надо. Добилась, чтобы фабрика, выпускающая одеяла, перестала сбрасывать отходы в реку. — На глаза у нее навернулись слезы. — Там теперь рыба водится. Ондатра появилась. Нормальная стала река. И вы хотите все испортить?

Джейк удивленно уставился на нее.

— С чего вы взяли? Я же не собираюсь строить здесь фабрику по выпуску одеял.

Эш захотелось закричать.

— Как же вы не понимаете? Вы нарушаете экологическое равновесие.

— А что вы еще сделали? — быстро спросил он. Голос злой. — Берега расчистили, и все такое. Вы просто пытаетесь повернуть часы вспять.

Эш резко остановилась.

— Вы говорите точно, как Питер, — невольно сказала она.

Джейку это не понравилось.

— Речь идет о ресурсах. Об их наиболее рациональным использовании. — Он говорил жестко. — Людям надо где-то жить. С моей точки зрения, — саркастически добавил он, — люди значительно важнее ондатры.

Эш отвернулась. Она почти была уверена, что по одной из ее пылающих щек из уголка глаза скатилась слеза. Ей не хотелось бы, чтобы он заметил. Она наклонила рыжую голову.

— Люди уничтожают, — невнятно произнесла она.

— А ондатра нет? Да будет вам.

— Ондатра не уничтожает целые виды, — в отчаянии сказала Эш. Она поколебалась, потом продолжила, словно не имея сил остановиться: — Вы знаете, сколько лет прошло с тех пор, как в этой реке водилась выдра? Или, кстати говоря, почти во всех реках Англии?

Джейк расслабился.

— Выдра находится под защитой государства, — сказал он.

Эш повернулась к нему. Ее глаза сверкали.

— Вы не можете защитить то, чего нет.

Они немного помолчали. Она заметила, что он внимательно ее разглядывает.

Потом Джейк сказал таким тоном, будто сделал открытие:

— Вы собираетесь развести их снова?

Эш замерла. Хотела было отрицательно покачать головой, но заметила его взгляд и передумала.

Он шагнул к ней.

— Я ведь прав, так? — Он смотрел на нее как завороженный. — Вот почему вы так активно выступаете против застройки, верно? Вы не хотите, чтобы люди пользовались вашей драгоценной речкой.

Эш сердито провела рукой по глазам, смахивая слезы. Пожала плечами. Если она ответит, то расскажет ему слишком много.

— Разве вы можете разводить новые виды просто потому, что вам они симпатичны? — лениво спросил Джейк.

Эш не обманул этот ленивый тон.

— Это должен быть правильно организованный проект, — сказала она.

— Почему именно выдра?

Эш проглотила комок в горле. Слишком близко это ее касалось. Но почему-то она чувствовала, что обязана сказать ему правду.

— Потому, что они прекрасны и свободны. И нуждаются в помощи.

Последовало молчание. Потом Джейк тихо рассмеялся.

— Ничто, нуждающееся в помощи, не свободно, — цинично заметил он.

Эш поморщилась.

— Это даст им шанс, — сказала она. Она почувствовала, что в ее голосе прозвучало отчаяние и безнадежность. Как будто она уже распростилась со своей сокровенной мечтой. Пораженная, она замолчала.

Джейк взял ее за плечо и повернул к себе. Коснувшись кончиком пальца ее глаза, снял слезинку.

— Вам это дорого? — Было заметно, что она снова поразила его. Он недоверчиво покачал головой. — Вы сами обрекли себя на одиночество. Не знаетесь с себе подобными. И теперь плачете по поводу этих рыбоядных млекопитающих.

— Звери лучше, чем мне подобные, — хрипловато сказала Эш. Довольно неэлегантно вытерла нос тыльной стороной ладони.

— Ох, Эш. — Смеющийся голос был полон шутливого отчаяния. — И что мне с тобой делать?

Он крепче сжал ее плечо. Эш вздрогнула и подняла глаза. Другой рукой Джейк взял ее за подбородок и приблизил ее лицо к себе.

Он еще смеялся, когда поцеловал ее. Эш почувствовала это по теплому дыханию, коснувшемуся ее губ. Но это был не легкий поцелуй, а затяжной и чувственный, от которого закружилась голова.

Она легонько вскрикнула от неожиданности, как ее зверьки, внезапно наткнувшиеся на препятствие, и вырвалась из его рук.

— Что вы делаете? — с яростью спросила она.

Она вытерла рот ладонью. Ноги дрожали.

Это разозлило ее еще больше. Он сказал очень мягко:

— Если ты не догадываешься, то почему бы мне тебе не показать?

Он не совсем все так планировал. Но Джейк отличался гибкостью. Если вдруг появлялась реальная возможность, он на ходу менял планы.

Он поймал ее руку и потянул на себя. Она так напряглась, что невольно потеряла равновесие. Она упала на него как подстреленная. Он удивился, почувствовав, что она вся дрожит.

Джейк откинул ей волосы с лица, ласково провел рукой по щеке. Эш закрыла глаза. Ресницы темнее волос, заметил он. Она казалась очень бледной. На щеке цвета магнолии темные ресницы выглядели как кровоподтеки. Она не шевелилась. Почти не дышала, как маленький зверек, попавший в ловушку и притворившийся мертвым. Он ощутил неожиданную нежность. Наклонился и коснулся губами ее плотно зажмуренных век. Они вздрогнули. Нежность сжала его сердце подобно боли.

Неожиданно Джейк на нее разозлился. Встряхнул ее. Она все еще не открывала глаз, хотя он находился от нее так близко, что увидел, как она судорожно вздохнула, приоткрыв губы.

— Вот так, — сказал он.

И не успела она сообразить, что он собирается сделать, как он поднял ее и положил под иву. Эш задыхаясь, схватилась за него, потому что мир перед ее глазами пошел кругом. Глаза открылись.

— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал Джейк.

Ее поношенная рабочая одежда не могла защитить ее. Джейк только начал снимать с нее майку, как она разорвалась сверху до низу. Прохладный вечерний воздух коснулся ее обнаженного тела. Джейк тихо засмеялся и наклонился над ней. Тепло его тела казалось окаменевшей Эш огнем. Остальная одежда последовала за майкой. Она не пыталась помешать ему. Даже помогала, хотя в спешке ее руки казались более неуклюжими, чем его. Почти не соображая, что делает, Эш упала на спину. Она слегка постанывала от наслаждения.

— Ну и ну, — сказал Джейк, немного помедлив. Он тяжело дышал.

Мгновение он смотрел вниз на нее. Эш медленно сфокусировала свой взгляд на темном лице, находившемся так близко от ее собственного. Она не могла прочитать его выражение. Она не знала, почему он остановился. Она нетерпеливо схватила его за плечи, подставила ему свои губы…

И тут разум возобладал над чувствами, и она вся похолодела. Руки упали. В конечном счете, ничего непонятного не было в выражении лица Джейка. Она часто видела его на лице Питера Лоуренса. То самое, когда он оттолкнул ее и бросился в дождь из дому.

Она закрыла глаза, чтобы защититься от такой сильной боли, что, казалось, ей не выжить.

— Нет, — произнесла она беззвучным шепотом. — Нет.

Глава 12

Когда Тони Андерсон приехал на работу на следующее утро, он обнаружил дверь в кабинет директора распахнутой. За столом он разглядел высокую фигуру Джейка, быстро листавшего бумаги, которые его расторопная секретарша еще не успела рассортировать. Тони просунул голову в дверь.

— Вернулись раньше? Как там дела?

Джейк ответил ему взглядом, потрясшим его до глубины души. Впервые за три года работы Тони в конторе Джейк не улыбнулся и не поздоровался.

— Где отчет? — рявкнул он. Тони растерялся.

— Отчет?

— По поводу Эшли Лоуренс. — Джейк оскалил зубы. — Полный отчет.

Тони смешался. Такого он не ожидал.

— Ну, он еще не совсем закончен. Я не ввел его в компьютер.

Джейк помахал рукой.

— Давай его сюда.

В приемную как раз входила Барбра. Тони сделал гримасу в ответ на ее изумленный взгляд и промчался мимо.

— Он вернулся. И в бешенстве.

Удивление Барбры сменилось веселым любопытством.

— Похоже, миссис Лоуренс оказалась крепким орешком.

Джейк, однако, вовсе не был склонен к веселью, обычно ему свойственному. Когда вернулся Тони с папкой, Джейк стоял у окна, засунув руки в карманы.

— Что ты выяснил?

Тони полистал бумаги.

— Совсем немного. Приличные отметки в школе. Учителя советовали ей поступать в университет, но дед послал ее во Флоренцию в какую-то привилегированную школу, а потом выдал замуж.

Джейк кивнул.

— Сколько лет?

Тони сверился с газетной вырезкой.

— Питеру Лоуренсу было тридцать четыре. Ей же… — он прищурился, разбирая пожелтевший листок, — восемнадцать.

— Черт, — пробормотал Джейк.

— Что? — удивился Тони.

— Ничего. Продолжай.

— Да это почти все. Они жили счастливо до самой гибели Лоуренса в автомобильной катастрофе. Была жуткая гроза. В тот день было много несчастных случаев. Ничего необычного. Это ее едва не убило.

— Гмм. — Джейк явно был неудовлетворен. — А почему не было детей? Она не могла? Или он? Может быть, выкидыши?

Тони возмутился.

— Откуда мне было взять ее медицинскую карту?

Джейк нетерпеливо отмахнулся.

— Если захотеть, можно достать все.

Тони не стал напоминать ему о незаконности таких действий. Он сразу перешел к тому, что, по его мнению, было для Джейка главным.

— Но как насчет Хейс-Вуда? Вы же сами говорили, что это ерундовый проект.

На мгновение Джейк растерялся. Затем сделал странный, сердитый жест.

— Потом с этим разберемся. Что у тебя еще?

Тони вздохнул.

— Из того, чего не было в первом отчете. Совсем немного. Деньги ей не нужны. Она все еще практически затворница. Ей вовсе не девяносто. Но ведет она себя так, будто ей сто.

Джейк что-то пробормотал себе под нос. Тони моргнул.

— Затворница с очень хорошими советниками, — резко сказал Джейк. — Что насчет компании «Кимбеллз»?

Тони снова сверился с бумагами.

— Ей там принадлежит примерно пять процентов акций. Управляют ими по доверенности. Она этим не интересуется. На собрания не ходит. — Он задумчиво прибавил: — И когда муж был жив, тоже не интересовалась. Он держал квартиру в городе, ходил на все официальные приемы почти всегда один.

Глаза Джейка сузились.

— Что?

— Она занималась домом в деревне, во всяком случае, так это выглядит. Работники банка даже жалели Питера Лоуренса.

Последовала пауза, пока Джейк переваривал новую информацию.

— Любопытно, — медленно сказал он. — Кто-нибудь еще там был?

— В смысле любовников? — Тони переступил с одной ноги на другую. Именно эта часть его малопривлекательного задания нравилась ему меньше всего. Но он был человеком ответственным. — Не похоже. Ни у него, ни у нее. Лоуренс был явным трудоголиком. Все время торчал в банке, если не ездил по делам. Миссис же Лоуренс… ну, вы ее сами видели. Все драгоценности хранятся в банке. Она никуда не выходит.

— Женщине вовсе не обязательно выходить куда-то, увешанной бриллиантами, чтобы иметь любовника, — резко заметил Джейк.

— Нет, но ведь она должна проявлять какой-то интерес. Вы сами сказали, что она похожа на школьницу. Она милая женщина, эта Эшли Лоуренс, но ведь мужчины не падают в экстазе у ее ног, верно?

Джейк резко отвернулся и какое-то время стоял, глядя в окно. Он мрачно хмурился.

— Что насчет семьи? Друзей?

Тони неохотно вернулся к папке.

— Вся семья — отец. Сэр Майлз. У него тоже пять процентов акций в банке, и он проявляет не больше интереса к банковским делам, чем его дочь. Но по другим причинам. Он своего рода плейбой.

Джейк не обернулся.

— Плохие отношения? — спросил он через плечо.

— Не думаю.

Джейк кивнул.

— Что насчет мужчин в ее округе? Там есть один по фамилии Каммингс. И пара других.

Тони не пришлось заглядывать в папку. Он знал ответ на этот вопрос.

— Каммингс — инспектор по охране природы. Она с ним работает. Тим Паджетт — местный щеголь. Последний отпрыск хорошей семьи, барристер, местный адвокат. Экономка говорит, что, возможно, он и пытался приударить за Эш из-за денег, но ничего не вышло. Ближайший сосед из новеньких Роджер Раффин снял коттедж на три месяца. Таинственная личность. Она его почти не знает.

— И это все? — холодно спросил Джейк.

— Джейк, женщина, похожая на пугало, вышла замуж за первого приятеля, никогда не покидает дом, если только нет суровой необходимости. Что вы ищете?

На лице Джейка появилось холодное выражение.

— Причину… — Он замолчал. — Нет, возможно, что и нет. — Он встряхнулся. — Что-нибудь еще?

— Ну, мы знаем, что ее интересует проект разведения выдр. Мне казалось, она передумала, но я проверил. Девушка в центре рассказала, что она два года чистила реку и что-то там делала с берегами, чтобы улучшить среду обитания. Кто-то собирается туда на этой неделе, чтобы посмотреть, что у нее получилось. Если все в ажуре, то она подаст заявление, чтобы ее включили в этот проект. Малышка Хелен сказала, что она даст мне знать. — Он хмыкнул. — Я пообещал, что компания сделает благотворительный взнос. Чек у Барбры.

Джейк обернулся. На лице появилась слабая тень улыбки. Тони несколько успокоился.

— Хорошо потраченные деньги, — похвалил его Джейк.

Еще одна беспокойная ночь. Очень беспокойная. Хуже она и припомнить не могла. Эш внезапно просыпалась, решив, что она не одна.

Но она никогда не спала вместе с Питером в этой комнате, в этой постели. И вовсе не Питер оказывался с ней рядом во сне. Этот был выше, темноволосый и опасный.

— Угрызения совести, — сказала себе Эш с мрачным юмором.

Но поводов для веселья у нее было маловато. Ей казалось, что она уже достигла всех глубин унижения. Однако она ошибалась, и основательно. Ничто не могло сравниться с последним эпизодом: оказаться голой в руках чужого человека, который тебя не хотел. И все по собственной вине.

Утром она едва могла поднять отяжелевшие от бессонницы веки. Ее страшила предстоящая встреча с Джейком Дейром. Она спустилась вниз в новых джинсах и блузке с длинными рукавами, застегнутой до самого горла. Но все меры предосторожности оказались напрасными. Его нигде не было видно.

Она прошла в библиотеку и, с грохотом захлопнув за собой дверь, принялась штудировать бумаги по поводу среды обитания выдр. Несколько часов она их изучала, вернее, пыталась, постоянно прислушиваясь к звукам, которые говорили бы о присутствии Джейка. Она слышала, как приехала Эм, близнецы, потом почтальон. Но ни звука от Джейка.

— Это смешно, — сказала себе Эш, наливая четвертую чашку кофе. Ее три почти нетронутые предшественницы стояли на столе.

Ладно, Джейк не сделал попытки проникнуть в библиотеку. Ей бы быть за это признательной после вчерашней отвратительной сцены, уверяла себя Эш. Кроме того, он никогда не проявлял такого уважения к ее желанию остаться одной. Но почему-то это раздражало ее безумно.

Она проторчала на кухне, пока туда не вернулась Эм после уборки в доме.

— Джейк встал?

Эм мрачно взглянула на нее.

— Он уехал.

— Что?

Эш кинулась наверх, не дожидаясь ответа. Распахнула дверь спальни. Ей не надо было смотреть на открытые пустые ящики, чтобы понять, что живший здесь человек уехал. Там пахло пустотой. Там и раньше так пахло.

Эш скрестила руки на груди.

О Господи, не позволяй мне вспоминать! — взмолилась она. Мне не следовало тогда всего говорить, обвинять его. Говорить, что я хочу развода. Если бы я знала, что случится, я бы этого не сделала. Я никому не хотела причинить вред. Пожалуйста, не дай всему этому вернуться. Ведь прошло уже столько времени.

Но теперь ее мучили другие воспоминания.

Эрик Стенсон никак не мог разобраться в Джейке Дейре. Он ожидал, что этот жесткий, быстрый на решения бизнесмен, безжалостно прокладывающий себе дорогу, постарается убрать любого, рискнувшего встать у него на пути. Но он оказался спокойным, сдержанным и даже несколько рассеянным человеком.

— Давайте выложим карты на стол, — предложил Эрик. — Я вообще удивился, что Ньюман обратился ко мне. По моим меркам, проект значительный. Потребуются все мои ресурсы. Одновременно я ничем больше заняться не смогу. Это противоречит моим принципам.

Джейк кивнул.

— Чтобы выжить, никогда не складывай яйца в одну корзину, — согласился он.

— Вы меня понимаете. Ну, вот я и задумался, почему это он обратился ко мне, а не к крупной компании. А затем, чтобы связать меня по рукам и ногам. Чтобы я не мог себе позволить дать задний ход, если вдруг что-то в этом проекте окажется мне не по душе.

Джейк выпрямился, внезапно насторожившись.

— И что это было?

— Пока не уверен.

— Но вы приглядываетесь?

— Разумеется, — обиделся Стенсон. Он помолчал, потом продолжил осторожно: — Я бы не волновался, если бы ваша компания тоже в нем участвовала. Он мне обещал, что именно так и будет. Он сказал, что вы скоро станете членом семьи.

— Он ошибся, — холодно и бесстрастно заметил Джейк.

— Он — опасный человек.

Джейк поднял брови.

— Ну, скорее он в отчаянном положении, — поправился Стенсон. — Если он не придумает ничего в ближайшее время, его компания обанкротится.

Глаза Джейка были полузакрыты.

— Вот мы с вами и должны были послужить такой палочкой-выручалочкой.

— Похоже на то.

— Что вы собираетесь делать?

Стенсон несколько смутился.

— Я как раз вовремя задержал публикацию объявления о слиянии. Но многие люди до сих пор считают, что мы будем участвовать в этой застройке вместе. Включая местные власти. И мой банк. Я не могу просто умыть руки и пойти на попятный. Мне приходится думать о своей репутации.

— Но вы бы хотели?

Стенсон ударил кулаком по ладони.

— Я давно занимаюсь бизнесом. Никогда не лез в темные дела. Никогда, А этот проект… Тут есть скверный запашок. Не знаю, в чем дело, черт бы меня побрал, но есть.

— Я с вами согласен, — неожиданно сказал Джейк. — Слушайте, предлагаю вам сделку. Я тут кое-что пытаюсь раскопать. Думаю, и вы тоже. Мы с вами сверим результаты и вместе найдем выход.

Эрик Стенсон определенно знал о его помолвке. Он взглянул на Джейка с сомнением. Джейк резко бросил:

— Ему придется поискать себе другого зятя. Почитайте завтрашние газеты.

Похоже, ему удалось убедить Стенсона. Тот встал.

— Ладно. Договорились. — Стенсон пожал Джейку руку. — Буду держать вас в курсе.

Дни становились все длиннее и теплее. Эш, замученная бессонницей, проводила их как в тумане. Она старалась чем-то занять себя. Пыталась скрыть свое беспокойство. В общем и целом ей это удавалось.

Барсучонок настолько поправился, что его уже можно было выпускать в сад. Под строгим присмотром близнецов он добирался даже до березовой рощи. Расти бегал за ним, а котята его игнорировали. Боб Каммингс свозил их посмотреть то место, где когда-то водились барсуки, так что мальчики начали привыкать к мысли, что скоро барсучонка придется отпустить. Но всю дорогу назад они вели себя подозрительно тихо.

— Ему там будет лучше, — уверила Эш Криса, молча сидевшего рядом с ней.

Она заглянула в зеркальце заднего обзора и увидела, что Мартин прижал золотистую голову Расти к своей шее. Она почувствовала себя беспомощной.

— Правда. Мы ведь всего счастливее у себя дома, верно?

— Но у него нет никакой семьи, — заметил Крис.

— Мне кажется, что барсуки в Хейс-Вуде его родственники, дальние или близкие.

— А если он им не понравится? — вдруг совсем по-детски спросил Мартин, что ему вообще-то было совсем несвойственно.

И в самом деле, что тогда? Что происходит, если мужчина начинает заниматься с вами любовью и вдруг обнаруживает, что вы ему вовсе не нравитесь? Эш поморщилась.

Тем не менее, она уверенно сказала:

— Надеюсь, что понравится.

— А если он станет по нас скучать?

— Тогда он придет нас навестить. Ведь тут совсем близко. И Боб говорил, что он видел барсучьи следы совсем рядом с калиткой. Он найдет дорогу. И вы сможете приехать вечером и наблюдать за ним вместе со мной. Вот будет здорово, правда?

Но они продолжали сомневаться. Эш и не винила их. Вряд ли ее слова звучали убедительно.

— Не умею я разговаривать с детьми, — сказала она, возвращая их матери.

Молли не обратила на это заявление особого внимания.

— Разумеется, умеешь. Ты — лучший друг моих ребят вне школы. Вся твоя беда в том, — добавила она, потому что ее не обманули отважные попытки Эш в последние дни сделать вид, что все в порядке, — что ты считаешь, что никто не ошибается. Мы все ошибаемся. И учимся не повторять своих ошибок. С твоей же точки зрения, каждая ошибка — катастрофа. И вообще, конец света.

— Спасибо тебе за такое мнение о моем характере, — уныло сказала Эш. Хотя возражать не стала.

Молли обняла ее.

— Попробуй относиться к себе немного снисходительней. Все же так делают. — Она проводила Эш до машины. — Не беспокойся о мальчиках. Они привыкнут. — Когда Эш уже включила передачу, она добавила: — Не забудь о вечеринке.

— Слушай… я не уверена…

— Прекрати, — сказала Молли. — Устрой себе праздник. Проведи день в парикмахерской и убей их всех наповал.

Эш невольно рассмеялась.

— Вот это будет денек!

— Хочешь испортить? — Молли вытерла воображаемое пятно с лобового стекла. — Жаль, что этот потрясающий Джейк уехал, — как бы невзначай заметила она, отходя от машины. — Но на тебя мы рассчитываем.

Эш промолчала.

— Ты совсем свихнулся, — сказал Ахмед. Джейк рассмеялся в первый раз за весь вечер.

— Вполне возможно.

— Ньюман—уважаемый человек. — Ахмед все никак не мог побороть свои старые привязанности. — Он не опустится до таких махинаций.

Джейк вздохнул.

— Ахмед, друг мой, ты никогда не попадал в отчаянное положение. Ты не знаешь, на что он способен, если больше не сможет получить кредит. А мне кажется, что он именно в таком положении.

— Ты просишь меня обмануть человека, которого я знал всю жизнь.

— Я лишь прошу тебя помочь мне узнать правду.

Ахмед проницательно заметил:

— Ты бы так не суетился насчет правды, если бы не эта нечесаная девица.

Джейк предусмотрительно промолчал.

Ахмед вздохнул.

— Ну ладно. Сделаю что смогу. Но если ты ошибаешься, я хочу, чтобы ты пообещал мне не использовать ничего из того, что мне удастся узнать.

— Даю слово.

Но Ахмед настаивал:

— Даже если потребуется помочь Эшли Лоуренс?

Джейк пожал плечами.

— Зря беспокоишься. Мы с Эшли Лоуренс по разные стороны баррикад.

Ахмед взглянул на него с дружеским презрением.

— И ты ждешь, что я тебе поверю?

— Хочешь верь, хочешь нет, но это правда.

— Да что ты? Джейк, ты так долго боролся, чтобы добраться до самого верха, что не в состоянии понять, что ведешь борьбу не на том фронте.

Нельзя сказать, чтобы Эш ждала от Джейка Дейра благодарственного письма за все ее заботы, но она растерялась, когда он не сделал попытки связаться с ней.

— С глаз долой, из сердца вон, — с мрачным удовлетворением заметила Эм.

— Я очень на это надеюсь, — огрызнулась Эш.

Она с головой ушла в дела в ветеринарном центре, стараясь отработать те часы, которые пропустила на предыдущей неделе. Но тут подошел день вечеринки. Эш искала предлог, чтобы отказаться. Но потом передумала. Она дала слово, а Эш обычно выполняла свои обещания, даже если ей того ужасно не хотелось.

— Что со мной происходит? — спросила она свое отражение в зеркале. — По крайней мере, этот человек не будет там путаться под ногами.

Маленькое, но утешение. Во всяком случае, должно быть утешением. Глупо думать, насколько приятно было бы появиться на вечеринке с таким великолепным эскортом, как Джейк Дейр.

Вспомни о последнем дне, когда вы были вместе, напомнила себе Эш. Не забывай, как бы тебе этого ни хотелось. Это правда, а не твоя очередная фантазия.

Она поморщилась.

Она не смогла взглянуть на него тогда. Лишь просила, умоляла его уйти, оставить ее одну. Ему это не понравилось, но, в конце концов, он послушался. Хоть за это она должна быть ему благодарна, подумала Эш. Она не могла смотреть на него и видеть отвращение в его глазах.

Даже когда стихли его шаги, она неподвижно лежала, пока мокрый нос Расти не ткнулся в ее плечо. Собака, явно обеспокоенная, скулила. Эш шмыгнула носом, погладила его и, наконец, встала, натянув на себя то, что сумела найти. Несмотря на теплый вечер, ее била крупная дрожь.

Теперь, когда подошел день вечеринки, Эш, сидящей за своим туалетным столиком, показалось, что с того вечера она так и не перестала дрожать.

Джейк все еще брился, когда раздался звонок в дверь. Ожидавший почтальона Мариотт пошел открыть дверь раннему посетителю. Его профессиональное спокойствие оказалось под угрозой, когда он разглядел, кто пришел. Он отправился в спальню Джейка и постучал в дверь ванной комнаты.

— Прошу прощения, сэр. Молодая дама принесла пакет. Сказала, что вы его ожидаете. Она… желает передать его вам лично.

Джейк высунул голову в дверь. Он усмехнулся.

— Темнокожая молодая дама? Куча лун и звезд на цепочках? Глаза сделаны под Нефертити?

Мариотт немного успокоился. Он опасался, что напрасно впустил девушку.

— Именно так, сэр.

Джейк громко расхохотался.

— Скажи ей, я сейчас выйду. — Затем, заметив обеспокоенное выражение на лице Мариотта, добавил: — Не пугайся, я не собираюсь заниматься колдовством. Во всяком случае, вне закона.

Мариотт выпрямился во весь свой немалый рост. Не к лицу ему сомневаться в хозяине.

— Прекрасно, сэр, — вежливо ответил он. И гордо удалился.

Эш провела весь день в саду, стараясь забыть о своих обещаниях насчет вечера. Она полола, обрезала, поливала до тех пор, пока один из котят не принялся карабкаться по колесу тачки, давая ей понять, что пора ужинать.

Эш выпрямилась и с удовольствием оглядела розовые кусты.

Ни одного сорняка, с удовлетворением отметила она. Она пососала большой палец, из которого только что вытащила последний шип. Стоило постараться.

Котенок нырнул в кучу травы и вылез оттуда с обрывком плюща на мордочке. Глаза его косили от удивления. Эш рассмеялась.

— Ладно, — согласилась она, осторожно снимая плющ. — Идем ужинать. А потом мне, верно, придется начать собираться.

Она накормила все зверье, включая барсучонка. Его жизнерадостность добавила несколько царапин на ее руках. Эш грустно посмотрела на них. Совет Молли Холл насчет парикмахерской был достаточно разумным, если хорошо подумать. Ей придется потрудиться, чтобы выглядеть хоть сколько-нибудь прилично на вечеринке. А может…

— Нет, — решительно сказала себе Эш. — Ты обещала.

Она вернулась в кухню. И остановилась пораженная. Она вполне могла бы объявить ее районом бедствия. Котята утратили всякий интерес к своему ужину. Когда Эш доставала банки из буфета, она забыла как следует закрыть дверцу. Котята снова добрались до припасов Эм.

Эш расстроенно вскрикнула и бросилась прибирать на кухне с такой скоростью, будто ее подзарядили ракетным топливом. Она как раз осторожно снимала котенка, устроившегося на углу буфета, когда открылась дверь. От неожиданности Эш уставилась прямо в веселые зеленые глаза. Пол в кухне резко качнулся.

Ощущение было такое, словно кто-то окатил ее ведром холодной воды. Она слепо протянула руку, чтобы не упасть. Нашла спинку стула и вцепилась в нее. Казалось, отодвинь кто-нибудь стул, и она упадет.

— Ч-ч-то?.. — заикаясь начала она. Котенок воспользовался возможностью и вырвался из ее рук, устроившись на шее. Она невольно наклонилась вперед, и стул закачался.

— Прекрати, — вскрикнула Эш, на мгновение отвлекшись.

Она наклонилась еще ниже, пытаясь безуспешно снять котенка. Зверек, решив, что с ним играют, запустил коготки в шею Эш и, урча, угнездился там. Он начал выгибать спинку, то рыча, то мурлыкая. Эш пришлось согнуться вдвое, чтобы он не свалился.

— Слезай, — крикнула она.

Котенок трепал ее за волосы, прыгая по плечам, и она не могла до него дотянуться. Она пыталась достать его, но без всякого успеха. Котенок в восторге кусал ее пальцы.

— Отпусти меня, чудовище, — не сдержалась Эш. — Не тронь мои волосы.

— Я думаю, без помощи тебе не обойтись, — заметил Джейк Дейр.

Ему удалось снять выпустившего все когти котенка с плеч Эш. Она медленно выпрямилась, пальцами ощупывая новые раны. Поморщилась. Джейк прошагал к двери и выставил извивающийся комок шерсти на террасу. Затем повернулся к ней и ухмыльнулся.

— Как это ты говорила? Животные лучше людей?

Пол в кухне вернулся в горизонтальное положение. Эш начала приходить в себя. Взглянула на Джейка Дейра.

Он изменился, сразу решила она. Все такой же ехидный, ленивый, полностью контролирует ситуацию. И все равно немного другой. В глазах настороженность, придающая ему несколько отчаянный вид. Отчаянный и неотразимый.

Сердце Эш пропустило удар. Она не могла отвести от него глаз. Подняв руки к голове, она пригладила волосы. Они спутались еще больше, чем обычно.

— Только некоторые животные, — довольно резко ответила Эш. — И иногда.

— Значит, порой люди лучше? — Он смеялся. — Это что, отступничество? Или прогресс?

— Что вы здесь делаете?

Он поднял брови, явно удивляясь.

— Так у нас же свидание.

— Что?

— Не слишком лестно с твоей стороны, — укорил он ее. — Мы идем на барбекю к Холлам. — Он оглядел ее испачканную травой одежду и улыбнулся еще шире. — Или собираешься отвертеться?

Она сложила руки на груди и подвергла его столь же тщательному осмотру. В отличие от нее он уже оделся для вечеринки. Его костюм состоял из идеально отглаженных брюк и рубашки цвета слоновой кости, которая выглядела так, будто ее только что купили. Но, призналась она себе, невзирая на всю эту городскую элегантность, он выглядел человеком действия. Возможно, дело в мускулах, легко различимых под тонкой рубашкой. Или в твердой линии челюсти. Но больше всего в решимости, ясно различимой в его серо-зеленых глазах. В данный момент кроме решимости их переполнял смех. Он повернулся к ней.

— Сильно поранилась? — участливо спросил Джейк.

— Пострадала лишь моя гордость. — Эш потерла шею.

— Дай взгляну.

Не успела она сообразить, что он имеет в виду, как он приподнял спутанную рыжую гриву с ее шеи. Сердце Эш учащенно забилось. Его рука мимоходом коснулась ее руки. Эш дернулась, будто обожглась, и опустила руку. Стояла тихо, как мышка.

Он внимательно осмотрел шею. Эш упорно смотрела на шкаф и старалась скрыть предательскую дрожь. Поняла, что задерживает дыхание. После того, что случилось всего несколько дней назад, это было невыносимо.

Знает ли он, что творит с ней его прикосновение? Безразлично это ему или нет? Почему он так долго ее рассматривает?

— Да, полагаю, что ты выживешь, — согласился он.

Эш облегченно вздохнула. Но он не отпустил ее волосы. Не отошел от нее. Не веря себе, она почувствовала его пальцы на своей шее. Он наверняка сделал это нарочно. На мгновение прикосновение показалось ей лаской.

Эш проглотила комок в горле. Отодвинуться у нее не было сил. Джейк держал ее волосы легко, но если бы она попыталась вырваться, ей стало бы больно. Во всяком случае, она уверяла себя в этом.

— Знаешь, у тебя тут три веснушки в форме треугольника, — удивленно заметил Джейк.

— Да, — отозвалась Эш.

Голос звучал сдавленно, она и сама слышала. Безумие какое-то. Что он с ней делает? Ни один мужчина никогда так на нее не действовал. Но ведь, ни один мужчина и не стоял к ней так близко, лениво оглядывая ее опущенную голову, шею и плечи. Она кожей чувствовала его взгляд, даже после того, как он убрал прохладные пальцы.

— Забавно, — лениво произнес Джейк. Эш внезапно вспыхнула.

— Отпустите меня, — сказала она, пытаясь отстраниться.

— И не подумаю.

Внезапно его ладонь легла на ее шею. Эш вскинулась. Она ощущала, как толчками бьется за ушами пульс как раз в тех местах, куда легли его пальцы. И кожа под его ладонью была не просто горячей. Она пылала.

— Пожалуйста, отпустите меня. — Она уже и не пыталась говорить спокойно.

— Почему? — Он изобразил удивление. Забыв, что нельзя делать резких движений, Эш повернула к нему голову, собираясь возмутиться. Но желание возмущаться пропало, стоило ей встретиться с ним взглядом. Так вот, значит, что он имел в виду, в смятении подумала она. Он наклонил голову.

Поцелуй был очень нежным. Легкое прикосновение губ к ее губам. Ничего в нем не было такого, от чего бы требовалось закрыть глаза, а именно это она и сделала. Или качнуться к нему. Сдаться. Эш еле слышно вздохнула, как будто вернулась домой.

— Так поэтому? — мягко спросил он.

Потрясенная, Эш открыла глаза. Предательский вздох все еще звучал в тишине. Она пришла в ужас. Домой? Вернулась домой? С этим городским щеголем и его бессердечным заигрыванием? С его вполне очевидными планами завладеть ее землей любым способом? Она не должна никогда забывать, напомнила себе Эш, что у него на все есть причина. А она реагирует на него. Видно, она совсем рехнулась.

Она машинально подняла руку и выдернула волосы из его ладони. Сделала шаг назад.

— Не понимаю, о чем вы толкуете.

— Нет, прекрасно понимаешь. — Джейк говорил с полной уверенностью.

Он не попытался снова взять ее за руки. В этом не было необходимости. Он держал ее взглядом. С возрастающей тревогой Эш увидела в его взгляде столько нежности, какой она не знала никогда в жизни. И, черт бы его побрал, он улыбался.

— Вовсе нет, — сказала Эш, повышая голос.

Он печально покачал головой.

— Такая молодая, такая красивая и такая врушка, — сокрушенно произнес он.

— Я… — Она остановилась на самой грани нового протеста, которому он все равно бы не поверил. Глубоко вздохнув, она отошла на более безопасное расстояние, к самому шкафу. — Послушайте, я не знаю, зачем вы приехали, но я могу вам сразу сказать, что вы зря потратили время. Я не продам ни клочка своей земли, даже если буду умирать с голоду. Если вы все еще рассчитываете на Хейс-Вуд, забудьте о нем.

Его глаза продолжали смеяться.

— А что, если мне нужно что-то другое?

— Что другое? — презрительно спросила Эш.

Он покачал головой.

— Надо же, какая подозрительная. Надо будет что-то с этим сделать.

— Нет! — Крик прозвучал как пистолетный выстрел.

— Да не волнуйся же. Не здесь и не сейчас, уж это точно.

— Никогда, — заявила Эш со всей твердостью, на какую была способна.

— Не надо быть такой уверенной, ты же не знаешь, что я предлагаю взамен.

Их взгляды встретились. Он действительно смеялся. Но было в его глазах что-то более серьезное и глубокое. Эш показалось, что она вышла из-за надежной, высокой стены и сразу попала в шторм. Она встряхнула головой, стараясь привести мысли хоть в какой-то порядок.

— Увы, я знаю, — сказала она, не отводя взгляда. — Неприятности. Мне они не нужны.

Ее слова не произвели на него впечатления.

— Человеческая жизнь немыслима без неприятностей. Избавиться от неприятностей — все равно, что перестать жить. Во всяком случае, опыт мне так подсказывает.

— А опыт у вас, конечно, богатый, — ехидно вставила Эш.

Он снова улыбнулся.

— И с каждым часом становится все богаче, радость моя, — сказал он. Он оглядел ее с ног до головы и пожевал губами. — И, похоже, будет продолжать обогащаться. Никогда раньше мне не приходилось водить на вечеринки пугало.

— А вы вовсе меня туда не ведете. Меня пригласили туда сто лет назад.

— Ладно, — миролюбиво согласился он. — Меня никогда не водило на вечеринки пугало.

Эш задумчиво посмотрела на него.

— Вы самый грубый человек, какого мне приходилось встречать.

Его плечи тряслись.

— Так я всего лишь честен. — Тон был укоряющим. — Наверняка твои прошлые сопровождающие жаловались насчет грязных ногтей? Даже если они мирились со ссадинами и пятнами от травы.

Эш вздрогнула и виновато взглянула на свою потрепанную рабочую одежду. Она и раньше-то не отличалась элегантностью, а сейчас несла на себе обильные следы ее трудовой деятельности. И снова этот ужасный человек прав.

— Разумеется, я переоденусь перед вечеринкой, — сказала она.

— От всей души приветствую, хоть и удивляюсь, — пробормотал Джейк.

— Я, пожалуй, пойду и сделаю это сейчас.

Он позволил себе легкий кивок, ничего торжествующего.

— Прекрасно. Но сначала — жест доброй воли.

Он достал маленький пакет в красивой бумаге сливового цвета. Эш с подозрением смотрела на него.

— Что это?

— В благодарность за твое гостеприимство, — бодро возвестил Джейк. Он встретился с ее горящим взглядом и рассмеялся. — Уступи мне, Эш.

Это было масло для ванны. Сам флакон — настоящее произведение искусства, с изображением летящей стрекозы на гранях. Высокая пробка удерживалась серебряной печатью.

— Мне сказали, что его сделали из примулы и жасмина, — тихо сказал Джейк. — Мне кажется, такой запах тебе подходит.

Эш встревожилась.

— Спасибо, — с усилием произнесла она.

— Я имею в виду, только тебе. Я рассказал им о тебе подробно. Потребовалось несколько консультаций. — Он неожиданно хмыкнул. — Мой дворецкий решил, что я занялся колдовством.

— Судя по всему, ваш дворецкий неплохо вас знает, — сказала Эш немного резко.

Джейк решил не обращать внимания на оскорбительный подтекст.

— Мое главное достоинство — умение все организовать, — скромно признался он.

Эш внезапно поняла, что он имел в виду.

— Они это сделали? — спросила она. — Вы хотите сказать… я не знаю, как это называется… что это сделано в единственном экземпляре?

Он повернул флакон так, чтобы она могла разглядеть маленькую серебряную печать. К ней была прикреплена крошечная этикетка, которую Эш сразу не заметила. Она подняла глаза, потом взяла этикетку загрубевшими пальцами и прочитала надпись.

Эшли — вот что было написано там.

— О, — только и произнесла она.

Джейк наблюдал за ней со странной, мягкой улыбкой.

— Оригинальный запах для оригинальной леди.

Эш внутренне поморщилась. Она-то точно знала, насколько оригинальной ему кажется. Она подняла подбородок.

— Я знаю, — спокойно сказала она. — Значит, именно с таким маслом принимает ванну перед вечеринкой утонченное пугало?

Его глаза блеснули, но он не попался на удочку. Он лишь сказал:

— Я надеюсь. — Потом шутливо ей поклонился. — И еще надеюсь, что тебе понравится. А теперь иди, прими ванну, и мы посмотрим.

— Ожидаете метаморфозы?

— С нетерпением.

Эш с трудом улыбнулась непослушными губами. Не требовался Джейк Дейр, чтобы напомнить ей, что она не женственна. Наверное, сейчас это выжжено у нее на лбу каленым железом. Только когда об этом говорил Питер, она не обращала внимания. Теперь же ей было больно.

— Надеюсь, вы не будете разочарованы, — тусклым голосом произнесла она.

Брови Джейка поползли вверх.

— Надеюсь, что ты не будешь разочарована. Это ведь духи для тебя. Не для меня. Они призваны заставить тебя почувствовать, что ты ступила в магический вечер открытий. — И мрачно добавил: — Если нет, я подам на них в суд.

Эш невольно улыбнулась.

— Уверена, что так и будет. — Она взглянула на часы. — Черт, мы обязательно опоздаем.

— На такие вечеринки полагается опаздывать. Иди и отмокай в свое удовольствие.

Так она и сделала.

Как и обещал Джейк, вода в ванне пахла вечерним жасмином и другими терпкими ароматами летнего сада. Эш влюбилась в этот запах. Она даже начала воображать, что она обыкновенная девушка, собирающаяся на обычное свидание. С удовольствием вытянулась и заложила руки за голову.

Ну а почему бы и нет? Она не ходила на обычное свидание уже больше десяти лет, но она не забыла, как это делается. И что при этом чувствуешь. А Джейк Дейр готов охотно ей подыграть.

Только на сегодняшний вечер она сделает вид, что никогда не знала Питера Лоуренса, не выходила за него замуж; никогда медленно и болезненно не осознавала, что она только оболочка женщины. Никогда, намеренно напомнила она себе, не выгоняла его в грозу, убившую его.

Сегодня она сделает вид, что идет на вечеринку с мужчиной, которому нравится и который старается ей угодить. Она забудет про низменные мотивы Джейка. Она отбросит внутренние барьеры. Она забудет даже тот ужасный случай у реки. Сегодня она будет веселиться.

В ее гардеробе все еще висела одежда от лучших модельеров, на которой настаивал Питер. Она сильно похудела, так что большинство платьев были ей велики. Но ей удалось найти прекрасно сшитые вельветовые брюки цвета мха и пиджак, на фоне которого ее волосы напоминали пылающий костер. Эш покопалась в ящике и выудила оттуда кремовую шелковую блузку с ручной вышивкой, унаследованную ею от бабушки. Она прекрасно оттеняла ее матовую кожу. Она тщательно расчесала волосы и позволила кудрям рассыпаться по плечам.

— Ну вот, больше я ничего не могу, — сказала она вслух.

Оглядела себя в зеркале. Ей показалось, на нее смотрит совсем другая девушка. Даже без макияжа ее глаза казались больше, лучистее и возбужденнее. И лишь чуть-чуть настороженными. Эш слегка поежилась, немного от страха, немного от радости.

И спустилась вниз.

При виде ее глаза Джейка расширились. Ей даже на мгновение показалось, что он в шоке. Она неуверенно остановилась на пороге, встревоженная тем, что разглядела в его взгляде.

— Никаких драгоценностей? — спросил он. — Разумно. Ты же не хочешь, чтобы они сгорели в этом костре.

Эш покачала головой.

— Я никогда не ношу драгоценности.

Они у нее имелись в изобилии: бриллианты, красивое колье из рубинов, комплект из жемчуга и сапфиров, когда-то сделанный по заказу русской принцессы. Все купил ей дед, чтобы вознаградить ее за то, что она вышла замуж за нужного человека. Или Питер, желавший, чтобы она их демонстрировала перед его деловыми партнерами. Постепенно она стала их ненавидеть.

— Аллергия? — с любопытством спросил Джейк.

Он открыл перед ней дверь, и они вышли в душистый вечер.

— Некоторым образом. Я не люблю драгоценные камни.

Он взглянул на нее с еще большим любопытством. Но сказал только:

— Тебе бы познакомиться с моей сестрой и матерью. Они бы ни за что не поверили.

Он помог ей сесть в свой «мерседес», сел рядом и включил двигатель.

— Драгоценности для них вроде наркомании. Они ими увлеклись, стоило мне всерьез преуспеть, — сухо сказал он.

Эш растерялась.

— Всерьез преуспеть?

— Заработать мой первый миллион. По правде сказать, скорее мою первую тысячу. — В его голосе не чувствовалось горечи. — Классическая история. Бедный мальчик выбивается в люди. Семья пожинает плоды.

Эш поняла, что расстроилась. Особенно потому, что он говорил об этом без особой обиды.

— Вы… очень по-философски к этому подходите.

Джейк пожал плечами.

— Люди они люди и есть. Моя мать полюбила меня особенно сильно, когда я открыл счет в банке «Эспрейз». Нет никакого смысла биться головой о стену, борясь с неизбежным. Кое-что не в нашей власти изменить. Надо это принимать и двигаться дальше.

Эш молчала.

Только позже, когда они уже остановились у дома Холлов, она сообразила, что проехала мимо дерева у ворот, не заметив его. В первый раз она миновала его, не подумав: «Питер умер здесь, и в этом виновата я». Возможно, она заразилась философией Джейка. Возможно, ей все же не придется расплачиваться за эту получасовую ссору всю жизнь.

В своем запущенном саду Молли собрала около полусотни гостей. И все до единого поразились, увидев Эш. Джейк Дейр крепко держал ее за талию и насмешливо поглядывал вниз на нее, когда очередной пораженный сосед с ней здоровался.

В тихом воздухе дым от жаровни поднимался вертикально вверх. Джейк оглянулся и удовлетворенно вздохнул.

— Я бы мог привыкнуть к такой жизни, — сказал он. — Вообще-то я не понимаю людей, которые стремглав летят из Лондона в пятницу, чтобы опрометью вернуться в воскресенье вечером. Но сегодня я вижу, что есть какой-то смысл в таких вечерах.

— Вам нравятся вечеринки? — спросила Эш.

— Настоящие вечеринки с друзьями — да. — Он скорчил гримасу. — Но не те приемы с коктейлями, которые обязательны при подписании контрактов.

Эш опустила ресницы.

— А как насчет вечеринок перед подписанием контрактов? — осторожно спросила она.

Как же злился на нее Питер из-за этих деловых ужинов и приемов. Она так старалась, но никогда не могла понять, что происходит, и ненавидела все эти мероприятия. Питер утверждал, что все это видят, что это ее вина, что «Кимбеллз» теряет из-за нее контракты.

Джейк посмотрел на нее, как ей казалось, с большим пониманием.

— Неизбежное зло. Приходится подмазывать колеса бизнеса. Моей домашней жизни оно не касается. — Он помолчал. Затем добавил со странной нарочитостью: — Если я женюсь, то не стану просить свою жену принимать гостей, чтобы заключить деловую сделку.

Эш отвернулась.

— Тогда ей крупно повезет.

Он взял ее рукой за подбородок и повернул к себе. Взглянул прямо в глаза.

— Я очень на это надеюсь.

Эш оцепенела.

Прекрати, сказала она себе через секунду. Не может он подразумевать то, что тебе показалось. Он чересчур циничен. Он просто тебя разыгрывает, вот и все.

И все же было что-то в том, как он на нее смотрел, что заставило ее сердце биться чаще и сильнее где-то у самого горла. Смешно, твердила она себе. Но его напряженный взгляд, казалось, старался разубедить ее. Она, внимательно вглядываясь в его лицо и, сама не понимая, что там ищет, старалась прочесть его мысли.

Улыбка исчезла с лица Джейка. Он быстро проговорил:

— Эш…

Но тут к ним подошла Молли Холл. Она несла две стеклянные кружки с золотистым напитком, в котором плавали листья садовой мяты и бурачника.

— Выпейте, — сказала она. — Еду придется подождать, если только мне не удастся уговорить шеф-повара воспользоваться грилем в доме. Но мальчикам нравится натуральное барбекю.

Джейк что-то весело ответил. Он взял у Молли обе кружки. Эш, потерявшая дар речи, могла лишь удивляться, как быстро он нашелся. Ну, конечно, ничего серьезного и не произошло, чего ему было теряться, напомнила она себе.

Она отпила глоток. В напитке чувствовался привкус грецких орехов, каких-то фруктов или ягод.

— Весьма экзотично, — беззаботно сказала она, когда Джейк снова повернулся к ней.

Он нахмурился.

— Эш…

— Вон Боб идет, — перебила она. Она внезапно ощутила настойчивую потребность отойти от него. — И Тим. Как мило. Мне надо перекинуться с ними словечком. — Она беспечно улыбнулась Молли и Джейку. — Извините меня.

На мгновение лицо Джейка потемнело. Эш даже показалось, что он намерен загородить ей дорогу. Но потом он пожал плечами и дал ей пройти. Уголком глаза она заметила, что Молли положила руку на его локоть.

Она торопливо подошла к Бобу и Тиму и начала бессвязно говорить о возможных действиях комитета по планированию относительно предполагаемого строительства. Боб через несколько минут извинился и отошел, но Тим охотно ввязался в разговор. Более того, он принес ей еще кружку пунша и стал расспрашивать о возможном появлении барсуков в ее лесу.

Эш усиленно пыталась сосредоточиться. Один раз она по глупости слишком заметно взглянула на Джейка. Он улыбнулся ей через наполненный дымом сад. Она ощутила его улыбку как поцелуй. Эш отвернулась, но сердце снова забилось учащенно. Она видела, что все поглядывают на нее с любопытством. Его шарм можно почти что потрогать, и кружит он голову не хуже пунша, подумала она.

Вскоре Джейк снова подошел к ней и обнял за талию. Этот жест уже показался ей естественным. Ее сердце-предатель пропустило удар, а потом забилось часто и неровно. Она боялась, что он расслышит это биение. Лицо окаменело.

Джейк весело улыбнулся ей. Именно так ведут себя люди на обычном свидании, напомнила себе Эш. Давай, подыграй ему. Поживи немного. Она откинула голову назад и улыбнулась прямо ему в лицо.

Джейк оторопел. Потом что-то мелькнуло в его глазах и осталось там, напоминая мерцающие огоньки. Эш вдруг почувствовала прилив радости. Она продолжала улыбаться, не отводя от него взгляда.

— Гмм… приятная вечеринка, но мне пора, — сказал Тим Паджетт. — Дел невпроворот. Жизнь постоянно подкидывает всякие сюрпризы.

— Что? А… да, конечно, — с отсутствующим видом заметил Джейк.

Эш улыбнулась еще шире. Рука Джейка сжала ее талию так, что ей стало больно. Тим попятился.

— Ты его прогнал, — укорила она.

— Самое время.

Джейк небрежно откинул ей волосы со лба, мимоходом погладив щеку.

— Самонадеянный идиот, — сказал он. — Не может же он рассчитывать на внимание самой потрясающей рыжеволосой красавицы на вечеринке лишь с целью самоутверждения.

Эш хихикнула.

— Он ничего не говорил о самоутверждении. Я рассказывала ему о барсучонке.

— Прекрасно, — удовлетворенно хмыкнул Джейк. — Надеюсь, он едва не помер со скуки.

И он снова погладил ее по щеке. Эш почувствовала приятную внутреннюю дрожь. Он наклонился к ней и шепотом спросил:

— Ты голодна?

Внезапно Эш почувствовала себя легкомысленной и беспечной.

— Нет. А ты?

Он беззвучно рассмеялся.

— Смотря, что ты имеешь в виду. Почему бы нам не обсудить это дома?

Во рту у нее вдруг пересохло. Она старалась смотреть куда угодно, но не на него.

— В смысле, сейчас уехать?

Его рука на ее талии сжалась так сильно, что показалась ей тисками. Но она не попыталась вырваться.

Я ему не доверяю, подумала она. Слишком уж он умен. И чересчур привлекателен. И сам это знает. Я уже однажды изобразила из себя полную, безнадежную идиотку. Ему нужен лишь Хейс-Вуд.

Потом она припомнила: он сказал, что, возможно, ему нужно что-то еще. Он привез ей духи, сделанные специально для нее, таких не будет ни у одной другой женщины. И он видел ее в самом неприглядном виде и все же вернулся. Что бы ни случилось, скрывать больше нечего.

Она наклонила голову и прислонилась к нему. Робость не давала ей понять. Он все сильнее сжимал ее талию. Сказал что-то себе под нос, но она не разобрала.

Эш все же подняла голову. Его глаза были очень темными.

— Думаю, пора уходить, — хрипло сказал он.

Глава 13

Еще окончательно не стемнело. Они вернулись к машине, стоящей в тени деревьев. Джейк завладел ее рукой и не отпускал.

Эш не могла понять, что с ней происходит. Она внезапно стала ощущать себя любимой. Странное чувство. Оно делало ее еще более робкой. Она никогда раньше не ощущала себя любимой. Интересно, Джейк чувствует себя так же странно, как и она? Или это все часть его хитроумной стратегии? Наверное, его низменные мотивы могут проявиться в любую минуту.

Она хотела его спросить. Но в машине он снова взял ее за руку и не отпускал до самого дома. Эш поняла, что ей безразлично, часть ли это его стратегии или нет. Этот вечер не просто развлечение. Он останется у нее в памяти на будущее, когда он вернется к своим миллионным делам, а она будет выгуливать собаку и заботиться о барсучонке в одиночестве.

В машине они не разговаривали. Джейк ехал быстро. Эш мечтательно смотрела на его длинные, сильные пальцы на рулевом колесе. Когда они остановились около особняка, он выключил фары и повернулся к ней.

— Ты ведь, по сути, не знаешь большинства тех людей, верно? Хоть вы и соседи, ты не появлялась там многие годы.

Эш не знала, порицает ли он ее или нет. Она посмотрела на свои руки.

— Похоже, ты и так догадался. Ведь не ходили же они ко мне косяками, когда ты жил в доме.

— Но там все выглядело по-другому. — Он говорил задумчиво. — Я себя спрашиваю — в чем дело?

Несмотря на свои бурные фантазии по поводу сегодняшнего вечера, Эш сжалась.

— Я не люблю вмешательства в мою жизнь.

— Я тоже. Но это не значит, что мои соседи смотрят на меня, как на пришельца из космоса, когда я с ними сталкиваюсь, — откровенно заявил Джейк.

Он побарабанил пальцами по рулевому колесу.

— Молли считает, что ты винишь себя за тот несчастный случай, — сказал он ровным голосом. — Что ты наложила на себя нечто вроде епитимьи. Это так?

Эш вздрогнула.

— Прошло уже столько лет.

— Это не ответ на мой вопрос. — Он оценивающе взглянул на нее.

— Оставшееся жить часто чувствуют себя виноватыми, когда кто-то умирает. Особенно в молодые годы, — сказала Эш. — Я ходила к психотерапевту. Знаю всю терминологию.

— И, тем не менее, ты все еще живешь Бог знает в какой глуши и держишь всех на расстоянии вытянутой руки? Как спящая красавица в глубине своего непроходимого леса, — добавил он сухо.

Эш закусила губу.

— Ты преувеличиваешь.

— Все еще хуже. По крайней мере, если верить твоим соседям.

Она удивилась и слегка обиделась.

— Зачем им рассказывать тебе обо мне?

Он сверкнул зубами в темноте.

— Они видят — я проявляю интерес. Чего, похоже, нельзя сказать о тебе.

Неожиданно во рту у Эш пересохло. Все это переводило вечер из мира фантазии слишком близко к реальности. Той реальности, с которой она еще не научилась справляться. Пора отступать, подумала она.

— Мне кажется, пора идти в дом. Становится прохладно. — Она положила руку на ручку дверцы.

— Заперто. — Джейк был совершенно спокоен. — Полезная вещь — централизованная система запоров.

Эш возмутилась.

— Ты меня здесь запер?

— Я нас тут запер, — поправил он ее мягко.

— Ну, конечно, тогда другое дело, — саркастически заметила Эш.

Он хрипло рассмеялся.

— Я на это надеялся.

Он лениво протянул руку и привлек ее к себе. Он не пытался ее поцеловать, просто осторожно прижал ее к своему теплому боку.

— Ты напряжена как струна, — удивился он. — Что-то не так?

— Я полагаю, это очевидно. — Эш все дрожала. От гнева, уверяла она себя.

— Не для меня.

— Значит, ты еще более самонадеян, чем я думала. Я не уважаю насилие. Я хочу выйти из машины, — ровно сказала Эш. — Причем немедленно.

— Чтобы пойти в гараж и спрятаться там с барсуком? — Он дразнил ее, но голос был резким.

Эш не попалась на эту удочку.

— Если мне так вздумается.

— А как насчет того, что вздумается мне?

Вот он, его низменный мотив. Она вздрогнула и тут же отругала себя. Ведь она знала, что все это волшебство лишь временно.

— Я знала, чего ты хочешь, — с жаром заявила она. — Ты моего леса не получишь. Можешь держать меня здесь хоть до утра, до прихода молочника, я буду повторять одно и то же.

Его глаза сверкнули в полутьме машины.

— Весьма соблазнительно, — пробормотал он. Покачал головой. — Ты никому не доверяешь, верно?

Эш фыркнула.

— Мы тут никого другого не обсуждаем. Уж не хочешь ли ты сказать, что я должна доверять тебе?

Он ответил не сразу. Потом сказал странным, тусклым голосом:

— Ты могла бы сделать и куда худший выбор.

Эш цеплялась за свой гнев, как за спасительную соломинку. Оправданный гнев, говорила она себе, если вспомнить закрытые дверцы машины.

— Вот это вряд ли.

На секунду его губы сжались. Она могла это заметить при свете луны, пробивающемся сквозь деревья. Ей даже вдруг показалось, что она сделала ему больно. Но тут же поняла, что это просто смешно. Скорее всего, он разозлился. Ну, у него нет права злиться на нее. Она никогда не притворялась. К ней вернулось чувство самоуважения.

— Пойми же ты, наконец, — с чувством сказала она, — я не продаю лес. И ты меня не запугаешь. А если ты считаешь, что можешь подействовать на меня зарядом знаменитого шарма Дейра в тысячу мегаватт, то говорю тебе прямо и откровенно: не подействует.

Он проигнорировал ее выпад.

— Ты доверяешь этим своим зверям, — задумчиво сказал он. Если он и злился, то умело сдерживался. — Позволяешь им даже себя царапать.

— Они не…

Он молниеносным движением схватил ее за руку. Эш не успела сдержаться и легонько охнула, когда его пальцы коснулись того места, где барсучонок оставил три глубокие царапины. Он замер. Даже не видя его лица, она без труда поняла, что он имел в виду.

— Они не?.. — насмешливо повторил он. Эш отняла у него руку.

— Обычно животные на меня не нападают. Или на других, кто хорошо к ним относится. Здесь совсем другая ситуация. Барсучок не хотел сделать мне больно. Он не понимает. Просто поправляется, и ему не нравится, когда его берут на руки.

Улыбка Джейка стала шире. Она снова заметила, как сверкнули его зубы.

— Тут мы с ним заодно. А я ведь не оставил на тебе никаких следов.

Эш сразу вспомнила себя, раздетую, униженную и отвергнутую на берегу реки среди разбросанной одежды, и покраснела.

— Это еще как сказать, — бросила она ему. Глаза Джейка блеснули. Внезапно он напрягся. Молчаливый и опасный, подумала Эш. Она отодвинулась подальше, сердце застучало сильнее.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я задел твое маленькое неприступное сердечко? — наконец, спросил он. Очень тихо и очень вежливо. — Несмотря на то, что это запретная территория, вход куда разрешен лишь животным?

Эш проглотила комок в горле и с трудом проговорила:

— Не смеши меня.

— Я всего лишь говорю правду.

— Нет, не говоришь, — вышла из себя Эш. — И ты ничуть не задел мое сердце.

Джейк мягко рассмеялся.

— Выходит, зря я так подумал, — согласился он. — Мне бы запастись сертификатом от Фонда дикой природы или Лиги защиты кошек.

Он наклонился к ней. Даже слегка коснулся ее. Эш так вжалась в кожаное сиденье, стараясь избежать этого возбуждающего прикосновения, что у нее заболела спина. Но избежать его не могла. Сквозь слои вельвета, шелка и того материала, из которого была сшита его великолепная рубашка, она чувствовала жар его тела. Как будто она подвинулась слишком близко к огню.

— Знаешь, у тебя довольно узкий кругозор, — сказал он как бы между прочим. — Мужчина, он ведь тоже Божье творение, как и все остальное.

Он расстегивал пуговицы своей рубашки. Эш смотрела на него растерянно и изумленно.

Он мягко сказал:

— Я ведь тоже животное, Эш. И ты тоже. Потрогай.

Он взял ее руку и положил на свою обнаженную грудь. Эш пришла в такой ужас, что не могла пошевелиться. Она сидела, вжавшись в кожаное сиденье, ощущая лишь взгляд потрясающих глаз, с которым она боялась встретиться. Еще она чувствовала, как опускается и поднимается его грудь под ее дрожащими пальцами.

Но вскоре ее пальцы перестали дрожать. Они сами по себе расправились, захватив то место, где билось его сердце. Нельзя подходить так близко к огню, подумала Эш. Голова у нее кружилась. Она попала в самое полымя. Даже не пыталась убрать руку. Неподвижно лежала на сиденье. Подняла в темноте затуманенные глаза.

Он мгновение глядел вниз на нее, что-то ища в ее лице. Кажется, он колебался, подумала Эш. Потом его губы резко изогнулись, он рванул ее на себя и крепко обнял. Все мысли вмиг исчезли.

Она почувствовала его руки на своей спине под жакетом, потом под шелком блузки. Он наклонил ее так, что она полностью опиралась на его сильные пальцы. Она ощущала, как его рука скользит по ее позвоночнику. Кожу покалывало от прикосновений. Она была в его полной власти.

Не верится, что это происходит, подумала Эш. Он, похоже, думает, что я что-то другое, не то, что есть на самом деле, мелькнула мысль.

Его руки ласкали ее. Он что-то бормотал, почти касаясь ее губ. Эш ощущала, что ее одновременно бросает и в жар, и в холод.

Они не пошли в ту большую спальню, где он жил. Эш повела его к себе, в угловую комнату, довольно простую в сравнении с другими. Жарким летом Эш обычно оставляла все окна открытыми. Так что в комнате было довольно прохладно. В ней застоялись дневные запахи: лаванды, жасмина, старых роз, что вились по стенам дома, и принесенный издалека запах скошенной травы.

Она привыкла к этим запахам. Они встречали ее летом ежедневно. И все же, когда она вошла в темную комнату с Джейком, она замерла, как будто заметила их в первый раз.

Ее губы все еще жгло от того страстного поцелуя. Она дотронулась пальцем до нижней губы. Она показалась ей чужой. Все в ней изменилось. Они стояли неподвижно, однако половица скрипнула. Напряженно вглядываясь в темноту, Эш старалась понять, в чем необычность ее комнаты сегодня, и поежилась. Жесткие пальцы на ее плече сжались.

— Призраки? — мягко спросил Джейк. Эш закусила губу.

— Нет. Здесь… — Если бы не было так темно, она не смогла бы произнести этих слов: — Я всегда спала здесь одна. — Они были одни в доме и, тем не менее, разговаривали шепотом.

Джейк стоял очень тихо. Потом повернул ее лицом к себе и обнял. Она чувствовала, как он разглядывает ее лицо в темноте. И надеялась, что он не видит, как дрожат ее губы.

— Уверена? — спросил он.

— Уверена. — Она надеялась, что никто, кроме нее самой, не сможет различить в этом слове ее глубокое сомнение в самой себе.

Но, похоже, Джейку это удалось.

— Господи, Эш, ну что мне с тобой делать? — Он прижал ее к груди, но нежно и легко. — Полагаю, бесполезно уверять тебя, что я никогда не сделаю тебе больно?

— Да, — сказала Эш. — Откуда тебе узнать, когда ты сделаешь мне больно?

Он резко выдохнул воздух.

— Ты могла бы мне подсказать, — предложил он.

Эш промолчала.

— Так ты уверена, что я сделаю тебе больно?

Но на этот вопрос тоже не существовало ответа. Джейк Дейр был не ее поля ягода, и они оба это знали. Слишком практичен, слишком хорошо держит себя в руках, любит командовать. Эш понимала, что ни в какое сравнение с ним она не идет: она и себя не может контролировать, не то, что кого-то еще. Она всегда знала, что его интерес к ней вызван низменным мотивом. Он вполне может положить кальку плана застройки и контракт на продажу Хейс-Вуда под подушку, если уж на то пошло, подумала Эш. Если она все так хорошо понимает, как же она позволила себе попасть в такую ситуацию? Единственное ее оправдание — ей страстно хотелось немного счастья, пусть на одну ночь, пусть это даже будет притворством. Она почувствовала прилив гнева на саму себя. Но это ничего не изменило. Она все равно отчаянно желала его. Джейк снова вздохнул.

— Где тут свет зажигается?

Эш сразу напряглась.

— Не надо света.

Он слегка отодвинул ее от себя, чтобы заглянуть в лицо.

— Для страховки? Думаешь, сможешь потом сделать вид, что ничего не было, если мы не будем зажигать свет?

Эш рассердило это обвинение.

— Я не делаю вида, — сказала она.

И это было правдой. Притворялась не она, а Джейк. Как это он сказал? Некоторые вещи нельзя изменить? Их надо принимать и идти вперед. Он такой, какой он есть. У Эш нет права пытаться изменить его. Но правду она ему сказать может, даже если он не хочет ее принять.

— Я не делаю вида, — печально повторила она.

— Уж лучше не надо, — сказал Джейк.

Он с выработанной долгой практикой легкостью снял с нее жакет. Этого следовало ожидать, но Эш все равно отшатнулась.

— Что ты делаешь?

Он отбросил жакет в сторону и рассмеялся.

— Готовлюсь злоупотребить твоим гостеприимством. А ты что подумала?

Она напряженно рассмеялась. Руки покрылись мурашками. И вовсе не потому, что в комнате было холодно.

— Можно и так сказать, — согласилась она. Она снова попыталась рассмеяться, но смех вышел неестественным, слишком нервным.

Казалось, Джейк почувствовал ее смущение, потому что опустил руки и отступил. Она сразу бросилась к окну и повернулась к нему спиной. Над садом ярко горели звезды, и стояла ничем не нарушаемая, томительная тишина.

— Тебе не надо меня бояться, Эш, — тихо сказал он.

Но она боялась. Боялась. Не того, что он возьмет ее силой или оттолкнет, и даже не неловкости; Джейк ведь человек с богатым опытом. Она боялась другого, худшего: безразличия, которое показывало бы, что любовь — фантазия подростков, что глупо надеяться на человеческую теплоту. Да, Питер хорошо научил ее, чего ей следует бояться. Она обхватила себя руками.

— Ты все равно не поймешь, — сказала она в темноту еле слышно.

Он ответил ей так же негромко.

— Почему? Ты уверена? Что ты хочешь, Эш?

Если бы она знала, с горечью подумала она, она бы взяла свою жизнь в собственные руки много лет назад. Она бы не вышла замуж за Питера. Она уж точно не осталась бы с ним, когда стало ясно, что он практически отказывается с ней спать.

Джейк подошел к ней сзади и легонько обнял. Эш вздрогнула, но не отодвинулась. Она почувствовала, как он опустил лицо в ее волосы, гладя их щекой. Он держал ее свободно, осторожно, не торопя ее. Но, прислонившись к его телу, Эш со всей очевидностью почувствовала, что он хочет ее.

Она замерла. Он хочет ее. Совсем незнакомое ей ощущение. Оно ее удивило. Она посмотрела на себя как бы со стороны и увидела, что стала совсем другой, почти незнакомой ей женщиной. Она чувствовала его дыхание на своей горячей коже.

Как бы ощутив в ней перемену, Джейк медленно провел рукой по ее плечу. Заправил прядь волос за ухо. Наклонился и нежно поцеловал ее в висок. Веки Эш дрогнули при этом прикосновении, но она не отодвинулась.

— Эш, доверься мне, — прошептал он еле слышно.

Она стояла так неподвижно, что, казалось, не дышала. Ее охватило какое-то жаркое томление. Так, наверное, чувствует себя кошка, лежащая на солнце, подумала она. Вернее, подумала та новая Эш, о которой она и не подозревала, пока Джейк не открыл ее.

Джейк указательным пальцем очень ласково гладил ее шею. Эш почувствовала, что сердце стало биться медленнее, в такт этим чувственным движениям. Она вдруг беспокойно зашевелилась. Ласковое прикосновение доставляло ей массу удовольствия, но оно скорее возбуждало, чем успокаивало. Ритм ее сердца стал четче, наполненнее; ей хотелось большего. Она прерывисто дышала. В ней рождалось непреодолимое желание. И он это знал, Эш не могла взять в толк, каким образом, но Джейк это знал, Даже страшно становилось.

И, тем не менее, он всего лишь продолжал гладить ее, легко прижимать к себе, осыпать поцелуями ее повернутое в сторону лицо. Как будто чего-то ждал. Эш ощущала полную беспомощность, и все же он продолжал ждать…

Вдруг что-то будто сжалось внутри нее. Она прерывисто вздохнула и круто повернулась. Руки сами взлетели вверх, чтобы притянуть к себе его голову с этим завораживающим ртом.

На этот раз поцелуй был взаимным. Он зажег огонь в их крови.

Отбросив последние остатки гордости, Эш прошептала:

— Пожалуйста…

Она оцепенела, не успев договорить. О Господи, не дай этому повториться, с отчаянием подумала она. Нельзя, чтобы это повторилось. Не соображая, что делает, Эш начала вырываться.

Потрясенный, Джейк прошептал ее имя.

— Нет! — выкрикнула Эш. — Мне этого не вынести.

Сейчас он отвернется. В любой момент он может отвернуться и оставить ее одну. Если она допустит, чтобы это случилось, она навсегда потеряет к себе уважение. Для нее это вопрос выживания. Она снова попыталась вырваться.

На какое-то мгновение Джейк растерялся. Но он быстро взял себя в руки.

— Эш…

Она не могла заставить себя взглянуть на него, только старалась оторвать от себя его руки. Волосы метались из стороны в сторону.

— Нет!

— Прекрати изображать из себя оскорбленную невинность. — Голос звучал жестко. — Немедленно прекрати.

Она так удивилась, что взглянула на него. На что он, вне сомнения, и рассчитывал. Голос стал мягче:

— Эш, я не знаю, что только что произошло. Если тут моя вина, объясни мне.

Она молчала, прерывисто дыша.

— Ради Бога, Эш. Ты должна мне доверять.

Она хрипло рассмеялась.

— Доверять тебе?

Он откинул голову, как будто она закатила ему пощечину. Эш немного осмелела. Она сделала шаг вперед, сжав кулачки.

— Ты ведь к этому стремился с самого начала, верно? Решил, что, если немного поухаживаешь за мной, я продам тебе землю. Так?

Глаза Джейка блеснули.

— Я…

— И не вздумай отрицать. Я ведь не дура, — с горечью сказала Эш. — Со мной уже такое случалось.

После того как они заключили сделку, Питер глубоко об этом сожалел. В конце концов, он перестал даже делать вид, что хочет ее. А ведь у Питера был банк в качестве части сделки, не какой-то клочок леса.

Джейк стоял совершенно неподвижно.

— Что ты, черт возьми, имеешь в виду?

Поворачивая нож в старой ране, Эш выкрикнула:

— А зачем еще тебе тратить время на пугало?!

— Что?

Внезапно он пришел в ярость. Эш ясно это видела. Она упрямо тряхнула волосами.

— Я же сказала тебе, я не дура.

— Здесь, — мрачно сказал Джейк, — еще можно поспорить.

Он крепко взял ее за плечи и, держа на некотором расстоянии, всмотрелся в нее. Эш попыталась вырваться. Он не обратил на ее попытки никакого внимания.

— Кто-то очень скверно с тобой обошелся, так? — В его голосе не слышалось сочувствия. — Кто же?

— Никто. Ты говоришь ерунду. Пусти, — заявила Эш, стараясь оторвать его пальцы от своего плеча.

Все впустую.

— Тебе лучше мне сказать. Яведь все равно узнаю.

Она поморщилась. Но не хотела, чтобы он это заметил.

— Наймешь еще детектива? — насмешливо спросила она.

Его пальцы превратились в тиски. Из гордости Эш не вскрикнула от боли, лишь с шумом втянула воздух.

Джейк сразу отпустил ее. Но он, определенно, ни о чем не сожалел. На лице его застыло холодное, пугающее выражение. Эш отступила. Кожа вокруг рта у него побледнела, а глаза напоминали осколки зеленого мрамора.

— С вами не соскучишься, миссис Лоуренс, верно? — ровным голосом сказал он. — Нет, никаких детективов. На этот раз я все выясню сам.

Эш знала, что он сделает, еще до того, как он протянул к ней руку. Она могла прекрасно отойти. Но не сдвинулась с места. Даже и не пыталась.

С почти оскорбительной легкостью Джейк поднял ее на руки и положил на кровать. Эш смотрела вверх на него, смутные мысли метались у нее в голове, но ничего путного не придумывалось. Где-то слабо, в подсознании, звучало эхо ее унизительного «пожалуйста». Она закрыла глаза.

Джейк поставил ладони по обеим сторонам ее головы и наклонился.

— Посмотри на меня, Эш.

Она помотала головой из стороны в сторону с зажмуренными глазами. При этом прядь волос, попавшая под его ладонь, натянулась.

— Ты делаешь мне больно, — сказала она как маленькая девочка.

Он не отреагировал.

— Я тебя не трогаю.

Она взглянула на него из-под ресниц.

— Мои волосы, — объяснила она.

Он посмотрел вниз, потом нетерпеливо освободил прядь и с нарочитой заботливостью положил ее на подушку ей за голову.

— Ну вот. Так хорошо?

— Отпусти меня, — прошептала Эш, снова закрывая глаза.

— Когда ты мне скажешь то, что я хочу знать.

При одной мысли об этом у нее пересохло во рту.

— Откуда мне знать, что ты хочешь знать? — возразила она.

— Не играй со мной, Эш. Ты можешь сказать.

Она возмущенно раскрыла глаза.

— Нет. Я…

И замолчала. Он вовсе не нависал над ней угрожающе, а занимался тем, что раскладывал ее волосы по подушке, прядь за прядью. Казалось, он весь погрузился в это занятие. Видимо, он ощутил ее изумление, потому что скосил на нее глаза и встретился с ней взглядом. В этот момент он показался ей похожим на школьника, которого поймали за написанием неприличного слова на доске. Потом его губы слегка искривились.

— Нет смысла притворяться, верно? Ни тебе, ни мне.

Эш все смотрела на него, пытаясь понять его слова.

— Мне наплевать на остальных мужчин, которые у тебя были. Или есть, — грубо заявил он.

Другие мужчины? О чем он говорит?

— Я знаю, кто-то очень сильно тебя обидел. Может быть, и не один. Ты можешь не рассказывать, если не хочешь. Только… — Внезапно его голос стал напряженным. — Не суди обо мне по ним, Эш. По тем, кто тебя обидел. Доверься мне хоть немного. Доверься мне хотя бы сегодня.

Он задумчиво провел пальцем по ее нижней губе. Эш пыталась отвлечься и вспомнить о его хитрых планах, об отчете его детектива. А когда ей это не удалось, она начала воссоздавать в памяти кошмары своей жизни с Питером. Джейк заслуживает большего, чем быть магическим лекарством, помогающим ей забыть всю боль, которую она и Питер причинили друг другу.

Он не понимал, какие призраки преследуют ее. Хотя и видел, что она все еще помнит боль и обиду. Но ему не удалось заметить то чувство вины, которое охватывало ее каждый раз, когда она видела собственные ворота. Джейк смотрел на нее и не понимал, что тень падала на все, чего бы она ни касалась. Будь он бродягой или преступником, все равно он такого не заслуживал. Слишком большая беда, даже для него.

Но все было напрасно. Эш понимала это, хотя и уверяла себя, что ей следует прогнать его. Ничто не имело значения. Ни мотивы Джейка, ни ее собственные. Этой ночью она хочет, чтобы ее обнимали и любили. Пусть это притворство, но она хочет хоть раз почувствовать, какая она — любовь.

Эш резко дернулась. Начала поспешно снимать одежду трясущимися руками. Джейк смотрел на нее так, будто в него ударила молния.

— Эш…

— Молчи.

Она принялась неловкими пальцами дергать его рубашку. Он положил ладонь ей на руки, успокаивая ее.

— Эш, милая.

— Я хочу, — задыхаясь проговорила Эш. Его глаза горели как в лихорадке. Он сильнее сжал ее руки.

— Слушай, Эш. Это же не гонка. Подожди минуту.

Она вырвала руки и сбросила с себя оставшуюся одежду. В ее глазах горел вызов.

— Ты сказал, что хочешь меня.

Джейк оторопело смотрел на нее.

— Да, хочу. Но я не хочу пытаться одновременно поставить рекорд по спринту, — сухо заметил он. — Некуда торопиться.

Господи, он же ничего не понимает. Она вся тряслась от напряжения.

— Нет, есть куда, — с силой сказала она. Джейк засмеялся, но во взгляде все еще скользило беспокойство. Он почти неохотно стянул полурасстегнутую рубашку через голову. Бросил ее на пол в кучу одежды. Эш быстро и смело принялась целовать его голую грудь. Его дыхание участилось.

— Возможно, ты и права. — Голос его слегка дрожал.

Он быстро сбросил оставшуюся одежду. Потом лег с ней рядом и принялся целовать ее плечи. Эш вся тряслась.

— Маленькая моя, — сказал он.

Его прикосновение было медленным, медленным и бесконечно возбуждающим. Эш напряглась. С ее губ сорвался стон — она не узнала собственного голоса. Она притянула его к себе, изнывая от желания.

Он наклонился над ней и взял ее бледное лицо в ладони. Он смотрел на нее так, словно никогда раньше не видел. Эш поняла это даже в темноте. Как будто что-то его потрясло, даже шокировало.

Пусть. Она его любила. Она вдруг поняла это так четко, словно эти слова были написаны крупными буквами на стене за ними. О Господи, подумала Эш, она любит. Она снова застонала.

Он откинул ей волосы с лица.

— Милая, я обещаю…

Она приложила пальцы к его губам, заставляя замолчать.

— Никаких обещаний.

Он поцеловал ее пальцы.

— Но…

— Никаких обещаний, — с силой повторила она.

Он принялся целовать ее открытую ладонь, слегка касаясь ее языком. Она вздрогнула.

— Ну, это мы еще посмотрим… — Он продолжал смеяться.

Но когда Эш провела руками по всему его телу, у него внезапно перехватило дыхание.

— Завтра, — нетвердо закончил он. После этого они уже ничего не говорили.

Не было необходимости. Позже Эш думала, что сильно удивилась бы, если бы кто-нибудь сказал ей, как самозабвенно она будет отвечать на его самое незначительное движение. Ей даже показалось, что она отвечала на его мысли.

Только однажды эта гармония была нарушена. Когда Джейк, лежа на боку, провел рукой от ее груди до бедра с уверенностью собственника. Эш невольно замерла. Ее мускулы сжались в ожидании неизбежного и столь знакомого страдания.

Джейк замер. Произнес ее имя с вопросительной интонацией. Эш не ответила. Не могла.

Джейк колебался лишь мгновение. Потом наклонил голову. Его губы проделали изумительный путь от ее шеи до стройных ног. Он легко и мягко раздвинул ей ноги. Эш затрепетала. Потом почувствовала его губы. Она не смогла сдержаться и вскинулась, как от толчка. Но Джейк был занят своим чувственным обследованием, и до Эш постепенно дошло, что он взял и ее с собой в это путешествие. Наслаждение, такое острое, что напоминало боль, все быстрее и быстрее уносило ее в какую-то темную бездну. Ее пугали почти сейсмические толчки, сотрясавшие ее тело, но потом все утонуло в экстазе.

Вот, значит, оно как, подумала она. Тут она почувствовала Джейка в себе, он двигался ритмично и страстно. Она услышала свой вскрик. Или это был голос Джейка? Или обоих? Наконец, наконец-то, к чему она стремилась и чего не знала, пришло к ней.

Утром, разумеется, все выглядело по-другому. В постели рядом с ней лежал чужой темноволосый мужчина. Эш натянула простыню на грудь и посмотрела на спящего. Его обнаженные плечи казались другими, холодными, не такими, как раньше.

Эш облизала внезапно пересохшие губы. Вместе со своим непослушным телом она отдала ему вчера свое сердце. Понял ли он это?

Она поморщилась при этой мысли. Стыд окатил ее горячей волной. Внезапно она в нарастающей панике поняла, что не может встретиться с ним лицом к лицу. Во всяком случае, не обнаженной и уязвимой. Надо что-то надеть на себя. И более того, ей надо восстановить хотя бы часть той стены, которой она защищала себя, и которую Джейк так уверенно и легко разрушил прошлой ночью.

Она выбралась из постели, схватила какие-то вещи и ринулась прочь из комнаты. Она спускалась с лестницы, заправляя майку в шорты, когда зазвонил телефон.

— Эш? — Это был Тим Паджетт, явно сверх меры взволнованный.

— Да. Как поживаешь?

Но он не собирался обмениваться вежливыми фразами.

— Дейр все еще у тебя?

Эш вздрогнула и покраснела до корней волос.

— Почему ты спрашиваешь? — осторожно поинтересовалась она.

— Я сейчас приеду, — мрачно сообщил он.

— Что? Зачем?

— А ты знаешь, что он сделал?

Да, подумала она. Изменил всю мою жизнь. Она потерлась щекой о свое плечо, разглядывая себя в круглое зеркало, висящее над телефоном. Яркий утренний свет немилосердно освещал все следы предыдущей ночи. Лихорадочные глаза, новый, чувственный изгиб рта и небольшие предательские синяки. Как у всех рыжих, у нее была нежная кожа, а они не слишком церемонились друг с другом прошлой ночью. На губах Эш появилась легкая улыбка.

— Эш? Ты меня слушаешь?

— Да.

— Он нанял детектива, чтобы тот копался в делах Комитета по планированию.

На Эш сообщение особого впечатления не произвело.

— Он часто пользуется услугами детективов.

— Ты что, знала? — Его голос повысился почти до гневного визга.

— Конкретно нет…

— Он просматривал отчеты, — перебил ее Тим. Она чувствовала напряжение в его голосе. — Стенограммы, заявки, все-все.

Эш удивилась.

— Ну и что?

— Я сейчас приеду, — повторил Тим. — Я ему все скажу. — И добавил, как бы вспомнив: — Ты знаешь, что там на холме вчера ночью кто-то разыскивал барсуков? Ты что, думаешь это совпадение?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Никто не интересовался барсуками вот уже много лет. Затем Джейк Дейр решает, что ему нужен Хейс-Вуд. И внезапно кто-то начинает снова лазить по лесу. Это что, совпадение?

— Разумеется, — удивилась Эш. — Джейка барсуки не интересуют.

— Еще бы, — сухо ответил Тим. — Он не получит разрешение на строительство, если там водятся барсуки.

— Не хочешь ли ты сказать… Да будет тебе, — возмутилась Эш.

— Господи, Эш, да проснись же ты, спустись на землю. — Он был далеко не так дружелюбен, как обычно. — Скажи Дейру, что я приеду.

Он швырнул трубку. Эш повернулась и пошла на кухню, обхватив себя руками. Ведь не может же Джейк послать людей ставить ловушки на барсуков? Она судорожно пыталась припомнить, рассказывала ли она ему о своих подозрениях, что в лесу живут барсуки, до его отъезда из особняка. Но сколько ни старалась, припомнить не смогла.

Она покормила притихшего Расти и сварила кофе. Села за стол, уставившись на кружку с кофе, но не касаясь ее. Она всегда знала, что у Джейка есть низменный мотив. Разве нет? Или она втайне надеялась, что ошибалась?

Дверь кухни распахнулась.

— Ты уже оделась, — недовольно констатировал Джейк.

Эш медленно подняла голову. Он был потрясающе хорош в старом махровом халате, который, видно, отыскал где-то в шкафу. Мокрые после души волосы торчали в разные стороны. Он не побрился. Это придавало ему вид худого бывалого пирата.

— Доброе утро, — сказала она. Его брови поползли кверху.

— Надо же, как официально.

Он подошел к ней. Намерения его были очевидны. Возможно ли, чтобы он выглядел таким мягким, таким любящим, если он послал охотников за ее барсуками? Она не могла в это поверить. Но какой смысл Тиму врать?

Эш быстро отвернулась, так что вместо губ он поцеловал ее в щеку. Он замер, будто натолкнулся на стену.

— В чем дело?

Он взял ее за плечи, немного отстранил от себя и вгляделся в ее лицо.

— Запоздалые сожаления?

Эш проглотила комок в горле.

— Да, — с трудом выговорила она. Но Джейк не взволновался.

— Привыкнешь. — В голосе звучала ласковая насмешка.

— Я хочу тебя кое о чем спросить.

Он сел на угол стола и улыбнулся. Протянул руку и провел пальцем по ее брови.

— Все, что хочешь, — рассеянно проговорил он.

Его прикосновение отдалось в каждом ее нерве. Эш невольно вздрогнула.

— Это ты послал людей искать барсуков в мой лес? — резко спросила она.

Джейк растерялся. Рука опустилась.

— Ничего себе, сменила тему. — Но он отвел глаза.

Эш показалось, что пол в кухне внезапно пошел трещинами и начал проваливаться в пропасть.

— Значит, ты, — прошептала она.

— Послушай, Эш. После того, что произошло этой ночью, ты хочешь говорить о барсуках?

За его спиной на стене висело зеркало. Она могла видеть в нем свое отражение. Огромные глаза. Меня предали, подумала она. Ей показалось, что кто-то сжал ее сердце в кулак, так трудно стало дышать.

— Джейк, — сказала она изменившимся голосом.

Он запомнил все, что она ему рассказывала, и все продумал. Потом же, на случай, если методы большого города не сработают, он решил подстраховаться. Иначе, зачем бы он стал заниматься с ней любовью? Эш почувствовала, что ей вот-вот станет плохо.

— Ну, тогда мне придется сказать, что тебе еще нужно многому учиться, — ласково сказал он.

Она встретилась с ним взглядом. Ее глаза сверкали.

— Нет уж, спасибо.

Она почувствовала, как он удивился. Отпустил ее плечи.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Нет, спасибо, я ничему больше не желаю у вас учиться.

Он вгляделся в ее лицо.

— Ты снова пытаешься убежать.

Эш позволила себе холодно улыбнуться.

— Нет, бежать придется вам. Я хочу, чтобы вы немедленно уехали.

Глаза Джейка сузились. На худом лице — никакого выражения. На мгновение их взгляды встретились.

Затем он протянул:

— Никуда я не поеду, солнышко. Нам о стольком надо переговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — рассердилась она.

— Да нет, есть. — Он явно насмехался. — Во-первых, прошлой ночью нам было очень хорошо вместе. Это заслуживает пары слов, как ты думаешь?

Эш показалось, что он вонзил ей в сердце нож. Но она не позволит ему это заметить. У нее почти не осталось гордости, но за эти жалкие остатки она будет стоять насмерть.

Ей удалось театрально вздохнуть.

— Джейк, ты умный человек и потрясающий любовник, но смирись. Эту игру ты проиграл.

Он прерывисто втянул воздух.

— Какую игру, черт побери? Я прошлой ночью спал не с лесом. Я спал с тобой.

— Что ж, прекрасно, — одобрительно сказала Эш. — И оригинально. Только неубедительно.

— Ты — параноик.

Она встала.

— Ладно, прекрати, — сказала она. — Мы оба знаем, что ты делал. И зачем. Ты пробрался ко мне в дом, чтобы соблазнить меня. Ты решил, что тогда я соглашусь на все. Можешь ты посмотреть мне в глаза и сказать, что я ошибаюсь? Можешь?

Он моргнул. Он прямо не признал свою вину, но можно было видеть, что вопрос не пришелся ему по вкусу.

— Я не продам Хейс-Вуд, — решительно заявила она. — Я тебе уже говорила и сейчас еще раз повторяю. — Внезапно ее голос дрогнул. — Даже если ты вытравишь всех до последнего барсуков здесь. Так что езжай домой и забудь об этом.

— Но не прежде чем…

Эш вскочила на ноги.

— Я хочу, чтобы ты покинул мой дом. Немедленно.

Он проигнорировал ее требование.

— Кто тебе сказал, что я знал о барсуках?

Эш небрежно отмахнулась.

— Человек, кому они небезразличны.

Он резко рассмеялся.

— Готов поспорить. Так кто?

Вряд ли это важно. Эш пожала плечами.

— Паджетт? — Голос был полон ярости.

— Он сказал, что приедет поговорить.

— Ну, уж нет. Это мы должны решить между собой.

— Ты меня не слушаешь. Я хочу, чтобы ты уехал.

Его голос стал настойчивым.

— Эш, ради всего святого. Поверь своему чутью.

Это ее чутье завело ее к нему в постель. Эш сухо рассмеялась. Он резко схватил ее. Она вырвалась, сбив стул. Джейк замер.

Эш отступила назад, поправляя майку. Слишком поздно. Джейк увидел то, что уже видела Эш: слабые, но все же заметные следы, которые оставляет одно тело на другом в процессе любви.

— О Господи, — сказал Джейк. Он совсем расстроился.

Она быстро отошла. Его черты неожиданно заострились. Глаза потемнели.

— Я сделал тебе больно. — Он утверждал, не спрашивал.

На этот раз он не был похож на спокойного и выдержанного бизнесмена.

— Эш, ты должна мне поверить. Я не хотел причинить тебе боль. — Голос его слегка дрожал.

Возможно, подумала Эш, это и правда. Но от этого не легче.

— Ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы причинить мне боль, — сказала она. Она говорила тихо, но с очевидной злостью. — И пусть эта ночь не вводит тебя в заблуждение. Секса мало, чтобы узнать другого человека.

Джейк шумно вздохнул. Последовало напряженное молчание. Затем он протянул:

— О, я полагаю, что знаю достаточно о тебе, Эшли Лоуренс. У общения много форм. И на мне есть синяки, дорогая.

Их полные откровенной вражды взгляды встретились, но в ее глазах еще был стыд, его же — жесткие и злые.

— Твоя подруга Джоан считает, что вы с Питером Лоуренсом были идеальной парой, — сказал он немного погодя. — Мне думается, что после прошлой ночи мы оба знаем, что это далеко не так, верно?

Меньше всего она ждала таких слов. Эш охнула так, будто наткнулась на огнемет. Губы Джейка искривились в сухой улыбке.

— Я готов платить за свои ошибки. И с радостью. Но я не приму на себя наказание, причитающееся Питеру Лоуренсу, — сказал он. — Я не уйду, пока мы все не выясним.

— Я тебя ненавижу, — с яростью сказала Эш.

Джейк заскучал.

— Скажи что-нибудь новенькое.

И тут вошел Тим Паджетт.

— Убирайтесь, — прорычал Джейк.

Взглянув на него один раз с остервенением, Джейк больше не поворачивался к нему. Эш вообще не смотрела на Тима. Она напряглась как натянутая струна.

— Эш, почему ты позволяешь ему так со мной разговаривать? — возмутился Тим.

— Я не могу… — начала она, стараясь сохранить спокойствие.

Но слишком поздно. Джейк смотрел на нее бешеными глазами. Она вдруг поняла, что он скажет все независимо от того, здесь Тим или нет. Она зашла слишком далеко.

Эш уже не смогла справиться с собой. И сбежала. Она хорошо понимала, что оба разъяренные мужчины смотрят ей вслед. Для нее это не имело значения. Если она не сможет остаться одна, она взорвется.

Позвав Расти, она пошла с ним к дальнему участку речки. Ей удалось пробыть одной минут сорок. Она как раз стояла на шатающемся камне, пытаясь достать из бурлящей воды водоросли, как услышала за спиной шаги. Она умышленно не обернулась. Бесполезно.

— Какого черта ты делаешь? — спросил Джейк Дейр.

Эш взглянула через плечо. По крайней мере, он был на этот раз одет. Надо признаться, даже во вчерашней рубашке цвета слоновой кости и бежевых брюках он выглядел идеально. Крутым, красивым и безумно злым. Ее камень качнулся, и она ухватилась за край.

— Уходи, — попросила она шепотом.

— Немедленно выходи на берег.

Ее подбородок сразу же задрался от этого командного тона.

— Не смеши меня.

— Ты стоишь, — спокойно сказал он, — на неспрессованной глине. Малейшее изменение в давлении воды, и она рассыплется.

Эш удивилась. Посмотрела вниз, на ноги. Вода бурлила вокруг них, но, к своей досаде, она поняла, что он прав.

Но признаться в этом она не собиралась.

— Почему давление воды должно измениться? Сейчас лето, если ты забыл. Уже несколько дней нет дождей.

— Ты про плотины слышала? — вежливо поинтересовался он. — Их строят, уровень воды поднимается, потом в один прекрасный день плотину прорывает — и, привет, никаких камней, на которых можно стоять.

Эш круто повернулась и воззрилась на него, уперев руки в бока.

— Здесь у нас не великая, серая и грязная Лимпопо. Это всего лишь маленький приток Темзы. Так что вряд ли я утону в двух футах воды.

Джейк окинул ее нелестным взглядом.

— Ты мне рассказываешь про реки? Я родился в Мемфисе. Там у нас классная река. А люди все равно продолжали тонуть в ручьях, где воды-то всего на три дюйма. Иди сюда.

Эш упрямо осталась на прежнем месте.

— Сейчас же.

— Иди к черту.

Он взглянул на нее. Его глаза превратились в зеленые щелочки, как у кота. Кота, готового к битве на крыше.

— Хочешь, чтобы я тебя снял? — ласково спросил он.

— Ты этого не сделаешь.

Он рассмеялся.

— Ты уже достаточно прикладывал ко мне руки, — сказала Эш.

На мгновение он поморщился, будто ее слова задели его. Но когда она пригляделась, он снова смеялся тем самым дьявольским смехом, которым, казалось, хотел сказать, что ему глубоко плевать на мнение окружающих и что так было всегда.

Затем, не успела она ничего сообразить, он сделал три шага вперед и перекинул ее через плечо. Довольно унизительно и совсем не романтично. Но весьма эффектно.

Примчался Расти.

— Лежать! — приказал Джейк.

Тяжело дышащий Расти немедленно послушался. Джейк посадил Эш рядом с собакой. Его глаза окончательно сузились.

— Хорошие манеры, — беспечно сказал он, — вот что нам обоим требуется.

— Да? — Эш вскочила на ноги. — Именно для этого ты и соблазнил меня прошлой ночью? Потому что не мог отказать себе поучить меня хорошим манерам? — огрызнулась она.

Джейк внезапно оцепенел.

— Наверное, так, — сказал он, наконец, спокойно. — А как насчет тебя? Соблазнение-то было взаимным, насколько я припоминаю.

«Вот, значит, что это такое!» — Он весьма удачно и зло передразнил ее. — Почему ты не сопротивлялась, Эш?

Эш казалось, что она сейчас сгорит от ярости и стыда. Она попыталась найти подходящий ответ и нашла его. Сейчас она была готова солгать.

— Ну, мне мои юристы посоветовали заняться с тобой любовью, — ответила она.

Он моргнул, потом оторопело посмотрел на нее.

— Прости, не понял?

— Мой адвокат сказал мне, что ты можешь действительно подать в суд насчет Расти и наделать кучу неприятностей. Ну, вот он и посоветовал мне всячески ублажать тебя. — Она пожала плечами. — Я его послушалась.

Тишина, последовавшая за ее словами, внезапно испугала ее. Маленький мускул на его щеке подергивался.

— Прекрасные же у тебя юристы, — заметил он слишком спокойно и вежливо.

Эш показалось, ей никогда еще не приходилось встречаться с такой холодностью, с таким презрением.

— Просто позор, что ты не можешь думать самостоятельно. — Слова звучали оскорбительно. — Может, тебе бы и понравилось.

Она молчала.

— И не трудись вышвыривать меня вон, — добавил он. — Я уже и так сыт по горло местной дикой природой.

И ушел.

Глава 14

Эш швырнула ему вслед пучок мокрых водорослей. Он с хлюпающим звуком шлепнулся на землю. Джейк не обернулся.

Но через плечо бросил:

— Пора повзрослеть, Эш.

Его фигура становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла.

В конце концов, Эш пришлось вернуться домой. Машины Джейка у дома не было. Дом казался странно заброшенным. Впервые ей не захотелось туда заходить. Он так долго служил ей убежищем. Но теперь, глядя на него с террасы, она подумала, что он превратился в тюрьму. Причем одиночную тюрьму. Без Джейка дом был пуст.

Она скоро убедилась, насколько он ей все испортил. Хуже всего чувствовала она себя в спальне. Она крутилась, вертелась на кровати, но стоило ей закрыть глаза, видела лишь Джейка. Тогда она встала и запахнулась в брошенный им халат. В нем она отправилась в свою бывшую спальню и легла на постель, с которой он снял простыни. Впервые, положив голову на подушку, она не ощутила тени тех пустых ночей с Питером.

Она поняла, что почти забыла их, равно как и обвинения Питера. Забыла даже его ужасную, парализующую волю холодность. Это ее потрясло. Она села, обхватила себя руками. Значит, все, наконец, прошло? Сожаление, чувство вины. Неужели их сожгла единственная ночь с Джейком?

Некоторым образом эта мысль ужасала ее. Джейк заставил ее почувствовать себя женщиной, не нежеланной девочкой-невестой, полученной в уплату за крупную сделку, но женщиной, которую он хотел и почти любил.

Если бы только он не использовал ее в своих целях.

— Нельзя иметь все, — цинично сказала она себе. — По крайней мере, что-то ты все же получила. Так радуйся ради Бога.

На следующее утро до прихода Эм Эш уже решила, что ей делать.

— Поеду-ка я в Лондон на несколько дней, — беспечно заявила она. — Побуду с отцом. Эм, пожалуйста, покорми кошек. Явыписала тебе чек на зарплату и еще дополнительно за уборку. — Она протянула чек. — Я тебе позвоню, когда соберусь возвращаться.

Эм медленно взяла чек.

— С отцом, да?

— Он меня уже несколько недель приглашает.

Это соответствовало действительности. Сэр Майлз возвратился из круиза по Карибскому морю с великолепным загаром и заботливой вдовушкой, от которой он никак не мог избавиться. Он умолял Эш приехать и спасти его. Эш только смеялась. Такое случалось не раз. Отец был чересчур впечатлительным и неосторожным, и Эш никогда не принимала его очередные привязанности всерьез. Неожиданно она стала ему больше сочувствовать.

Эм фыркнула.

— Как скажешь, — заметила она равнодушно. — Что мне говорить тем, кто будет звонить? Дать номер телефона твоего отца?

— Никто не позвонит, — резко ответила Эш.

Она больше не может позволить себе жить фантазиями.

Эм разочарованно смирилась.

— Желаю приятно провести время, — сказала она.

В конторе Джейка все знали, что босс во взрывоопасном настроении.

— Не попадайся ему под руку, — посоветовала Барбра Тони.

Но Джейк сам его вызвал. Не послушаться тот не посмел. Он глубоко вздохнул и вошел в кабинет Джейка.

Молли Холл заметила Боба Каммингса, когда тот выезжал по дорожке, ведущей к ветеринарному центру. Она помахала ему, прося остановиться.

— Это правда, что вы собираетесь выпустить барсучонка до того, как Эш уедет? — спросила она.

Боб улыбнулся.

— Крис волнуется? Нет, ничего не получится. Он еще недостаточно окреп. Кроме того, мы не уверены, что здесь сохранилась колония барсуков. Скажи Крису, что мы его не выпустим, пока не убедимся, что у него есть основательный шанс выжить.

— Но я думала…

Лицо Боба потемнело.

— Ты зря слушала мистера Паджетта. Он очень впечатлительный парень, этот молодой мистер Паджетт. Вне сомнения, намерения у него благие, но…

Молли знала, что Боб и Тим друг друга недолюбливают. Она тактично спросила:

— Что же будет с барсучонком?

— Я только что отвез его в центр. Он уже бегает, так что никаких проблем. Скажи мальчикам, пусть приходят, когда захотят.

* * *

Роджер Раффин докладывал клиенту:

— Не знаю, что происходит. Я думал, он собирается жениться на Эшли Лоуренс. Она достаточно богата, чтобы привлечь такого парня. Но теперь она уезжает, и ничего не решено.

— Все будет решено, — сказал клиент. — Слишком тут много денег завязано, чтобы пустить все на самотек.

Роскошная квартира сэра Майлза на Итон-сквер никогда не была домом для Эш. Многие годы он жил там только во время своих нечастых визитов в Англию.

— На случай, если мой папаша меня умыкнет и запрет в банке, — шутил он.

Здесь была очень большая доля правды, и все это знали. Для дедушки самым важным был банк Кимбеллов, а единственный сын его в этом отношении горько разочаровал. Поэтому он решил как можно лучше подготовить свою единственную внучку. У сэра Майлза не хватило силы воли, чтобы противостоять старому тирану, но Эш знала, что он вовсе не гордится тем, что бросил дочь и позволил деду ее воспитывать.

— Милая моя девочка. — Сэр Майлз обнял ее, обдав запахом сандалового одеколона. Потом отстранил ее от себя. — До чего же ты тощая, — заметил он с отцовской откровенностью. — Что-нибудь не так, моя куколка?

Эш поразила его проницательность. Она знала, что он чувствует себя виноватым перед ней. Она не знала, что он к тому же человек чуткий.

— Просто устала, — неохотно сказала она. Он похлопал ее по руке и провел в гостиную.

— Знаю. Знаю. Проблемы с полевками. Эти ужасные строители. Ты говорила.

— Выдрами, — поправила Эш. Отец не разделял ее зоологического энтузиазма, но имел общее представление о проекте, связанном с выдрами. Она еще несколько недель назад рассказала ему, какую угрозу представляют собой планы застройки Дейра. Но она не стала говорит ему, как Джейк Дейр предал барсуков. Почему-то ей было слишком больно говорить об этом.

Он пожал плечами.

— Кто бы там ни был. Не расстраивайся по этому поводу, детка. Теперь скажи мне, что ты собираешься делать в этом большом, дурном городе?

Эш вспомнила предписание Джейка и криво улыбнулась.

— Повзрослеть!

Сэр Майлз был явно заинтригован, но ограничился тем, что сказал:

— Самое время. Очень мило. Ну, мы поразим этот город.

Эш обняла его.

— Можешь позволить себе высунуть нос за дверь, — поддразнила она его. — А как насчет блондинки?

Сэр Майлз откровенно заявил ей, что она зловредная девица.

— Я буду слишком занят, чтобы встретиться с ней, пока буду показывать своей очаровательной дочери город, — быстро нашелся он. И добавил: — И пока покупаю ей приличную одежду. Самое время кому-нибудь этим заняться.

И он сдержал свое слово. Жизнь ради удовольствия — дрейфование, как с горечью называл это его отец, — научила сэра Майлза разбираться в стилях и магазинах. Он повел Эш в маленький бутик и оставил там, дав строгое указание не возвращаться домой без полного гардероба.

— И обязательно купи что-нибудь экзотическое, — добавил он, кивком показывая на вихрь ярких изумрудных, бирюзовых н алых цветов.

Эш слегка забеспокоилась.

— Экзотическое мне не пойдет.

Сэр Майлз рассердился.

— Покажите ей, — велел он продавцам и ушел.

Они выполнили его указание.

Через несколько часов Эш, как и договаривались, встретилась с ним в клубе. Она шла с несколько ошеломленным выражением в скромном костюме такого великолепного покроя, что люди поворачивали голову ей вслед.

Сэр Майлз поднялся на ноги с довольной улыбкой. Его ничуть не расстроило количество вещей, по словам продавщицы, абсолютно необходимых Эш, равно как и огромный счет.

— Это мой тебе подарок, детка, — сказал он, когда Эш начала протестовать. — Я мало, что мог тебе дать, когда ты была моложе. Так что для меня это запоздалое удовольствие.

Он несколько робко сжал ей руку, и они сели. Эш удовлетворенно вздохнула. Ей всегда нравился клуб ее отца: старая кожаная мебель и еще более старые члены клуба; запах сигарного дыма и хорошего кофе.

Сэр Майлз наклонился к ней.

— У меня для тебя сюрприз.

Он кивком показал в сторону. Эш засмеялась и проследила за его взглядом. У нее перехватило дыхание, и все желание смеяться пропало.

— Ох, нет.

Сэр Майлз, казалось, ничего не заметил.

— Джейк Дейр, — пояснил он. — Вот кто тебе нужен. Я его приглашу и заставлю позаботиться о полевках. — Он поднял руку.

Эш с отчаянием смотрела, как такая знакомая фигура отошла от группы людей и направилась к ним.

Отец взглянул на нее.

— Эш, дорогая, это…

Эш напряглась.

— Я знаю, — смело сказала она.

Над ее головой голос Джейка произнес:

— Мы встречались.

Эш пробормотала что-то невразумительное.

Сэр Майлз сиял.

— Ну, разумеется. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, — гостеприимно пригласил он, похлопав рядом с собой по кожаному сиденью.

Джейк сел. Он не отводил взгляда от Эш. Она же решительно не поднимала головы. Сэр Майлз посмотрел сначала на нее, потом на него. Одна его бровь приподнялась.

— Пойду, побеспокоюсь насчет выпивки, — сердечно сказал он, не обращая внимания на колокольчик на столе и бродящих кругом официантов.

Ни Джейк, ни Эш не прореагировали. Он отошел.

Джейк откинулся на сиденье, перекинув одну ногу через другую. Он выглядел совершенно спокойным, одна рука на спинке кресла, другая небрежно лежала на подлокотнике. Беспечно ли? — подумала Эш, искоса наблюдая за ним. Или длинные пальцы, лежащие на резном подлокотнике, напряжены?

Она рискнула быстро взглянуть на него из-под ресниц. Она видела его спокойным. Она видела его злым. Она видела его, да поможет ей Бог, обнаженным и страстным. Но никогда еще не приходилось ей видеть его таким оскорбительно далеким. Она внезапно для себя осознала, насколько он потрясающе хорош собой. И что он об этом знает.

Как она могла об этом забыть. Когда же он стал для нее не просто красивым, бесконечно желанным, но Джейком, ее любовником? И сознает ли он это?

Неожиданно у нее начали гореть щеки. Мучительное молчание все длилось и длилось.

— Ты выглядишь весьма… изысканно, — наконец сказал он.

Она подняла глаза.

— Повзрослела, считаешь? — улыбнулась она несколько печально.

Его собственная улыбка не коснулась глаз.

— Еще как. Даже чересчур.

— Спасибо.

— Ты за этим и приехала в город? — Его голос показался ей странным.

Эш сказала первое, что пришло в голову.

— Нет, я охраняю отца; за ним гоняется блондинка.

— Понятно.

Вернулся сэр Майлз с официантом. Джейк быстро поднялся.

— Мне ничего, спасибо. Пора идти.

Сэр Майлз явно огорчился.

— Тогда в другой раз. Эш собирается завербовать вас в защитники полевок.

Джейк снова натянуто улыбнулся.

— Я в курсе.

— Я ей говорил, что животные — это прекрасно, но и у людей есть права. Не верит. Пришли бы поужинать и объяснили ей, что к чему.

Последовало тяжелое молчание. Джейк по вполне понятным причинам потерял дар речи.

Эш казалось, что кто-то вылил на нее ушат кипящего масла. Не только лицо, все тело ее горело. Но, несмотря на это жаркое смущение, она ощущала холод внутри. Не верила, что все это происходит. Но, встретившись глазами с Джейком, увидела, что он искренне веселится. Она же не могла притворяться.

— Буду очень рад.

Эш сжала руки на коленях. Костяшки пальцев побелели.

— Я не знаю, долго ли я здесь пробуду, — быстро сказала она. Джейк внимательно посмотрел на нее. Под насмешкой в глазах скрывался вопрос и намерение, которое она отказывалась узнавать. Она боялась встретиться с ним взглядом. Но она все равно знала, что это за вопрос.

Но он только сказал:

— Тогда надо встретиться поскорее.

И, разумеется, так оно и вышло.

По меркам Эш, вечеринка была большой, по меркам ее отца, — маленькой. Она ничуть не напоминала дружескую вечеринку у Холлов.

Джейк в смокинге и накрахмаленной сорочке выглядел сногсшибательно и чувствовал себя вполне в своей тарелке, не то, что Эш.

За ужином он упорно старался обворожить красивую манекенщицу. После ужина он затерялся в толпе. Эш решила, что она рада.

Когда снова принесли кофе, сэр Майлз многозначительно кивнул в сторону балкона. Эш, знающая свои обязанности, направилась туда с кофейником.

— Не хотите ли вы…

Но на балконе находился всего один человек. Он удобно развалился в садовом кресле, вытянув вперед длинные ноги. Ждал меня, подумала Эш.

Она остановилась, сжимая в руках серебряный кофейник времен короля Георга. Бросила быстрый взгляд назад, через плечо. Никто в гостиной вроде ничего не заметил, за исключением отца.

Сэр Майлз стоял у камина и смотрел на нее. Снова кивнул. Эш была почти уверена, что ему давно известно, что тут Джейк, и он начинает всерьез задумываться, насколько хорошо они знают друг друга.

— …кофе? — закончила она охрипшим голосом.

Джейк молча показал на пузатый бокал с коньяком на столике перед ним.

— А, — облегченно сказала Эш и собралась уйти. — Кофе не надо.

Джейк наклонился вперед.

— Сядь.

Эта команда мало напоминала обращение вежливого гостя к хозяйке дома. Эш с опаской взглянула на него и не послушалась.

— Эшли Лоуренс, ты ужасно упрямая женщина, — сказал Джейк мягко. — Садись.

— Почему?

Он поднял веки. На губах появилась улыбка.

— Потому что мне надо многое тебе сказать, а на тебе туфли на высоких каблуках, к которым ты не привыкла, — терпеливо объяснил Джейк. — Можешь стоять, если хочешь, но ноги будет обязательно болеть.

Эш гневно взглянула на него.

— Я не обязана слушать.

Джейк слабо улыбнулся.

— Да нет, обязана. — Он легонько пожал плечами. — Ты можешь выслушать меня здесь, где мы в относительном одиночестве. Или я пойду за тобой в гостиную, и тебе придется слушать меня перед заинтересованной аудиторией. Но выслушать меня тебе придется.

Эш села.

Джейк задумчиво посмотрел на нее. Эш вдруг с опаской поняла, что он в ярости. В самой настоящей ярости. Но заговорил он холодно, лениво растягивая слова:

— Теперь поговорим. Я не знаю, что произошло в тот последний день. Я лишь знаю, мне это не нравится.

Эш подняла брови.

— Произошло?

Джейк поймал ее взгляд и больше не отводил глаз.

— Когда мы занимались любовью. — Голос звучал ровно. — После этого.

Эш из последних сил старалась сохранить безразличное выражение лица. Но внутри у нее все начало дрожать. Она была права, он вполне серьезен. За холодным фасадом — настоящая, дикая ярость.

— И что?

— В свое время, — тихим голосом сказал Джейк, — я знавал немало женщин: но ни одна из них не выставляла меня утром, не предложив даже миски с кукурузными хлопьями.

Его дерзость показалась ей ударом хлыста. Эш, в свою очередь, разъярилась. Она до боли сжала пальцами деревянную ручку кофейника. Заметив это, поспешно поставила кофейник на стол.

— Да? — ядовито спросила она, прежде чем он успел заметить дрожь в ее пальцах. — Так ты ждал постели и завтрака?

Джейк неожиданно сказал грубо:

— Не заходи слишком далеко. Не забывай, что я не джентльмен. Зарвешься, и я вспомню, откуда я родом.

Эш не сводила с него глаз. Каким-то непонятным образом ей удалось задеть его. Немного, но лучше, чем ничего, чтобы придать ей смелости, поскольку она продолжала трястись. Пробиться сквозь его дубовую кожу — уже что-то.

Она откинулась на спинку стула, положила одну ногу в золотистой туфельке на другую и одарила его холодной улыбкой.

— Пещеру?

Он ответил не сразу.

— Ты… — Сжал зубы, будто усилием воли старался сдержать слова, готовые слететь с губ.

Последовала напряженная пауза. Эш с тоской взглянула через плечо на ничего не подозревающих гостей.

— Одно я все же хочу знать, — наконец сказал Джейк. — Скажи мне и можешь идти.

Эш не хотела слушать. Не смела услышать. Она призвала на помощь воспоминания о ночи, проведенной вместе. Как она его любила. Как ему доверяла. И потом вспомнила, как он ее предал.

— Ничего я тебе больше не собираюсь говорить, — резко заявила она. — Черт побери, я и так уже рассказала тебе слишком много. И ведь ты этим воспользовался, так?

Его лицо потемнело.

— Если ты насчет этих проклятых барсуков…

— Я о себе, — почти крикнула ему Эш.

— Что?

— Разве ты не видишь, глупый ты человек? Ты не просто послал этих людей охотиться за барсуками. Ты предал меня.

— Эш. — Он выглядел потрясенным. — Я никогда…

— Ох, да перестань, — попросила она, вдруг устав. — Ты собирался предать меня с того самого момента, как первый раз увидел. В твоем мире ведь это нормальная вещь?

— В моем мире?

— Помнится, ты сказал, что-то вроде: «Все годится в любви и сделках с недвижимостью». Мне бы тебе поверить.

— Эш, это глупо. Если ты только выслушаешь…

Но Эш потеряла всякое терпение. Она уже почти его не слышала.

— Если со мной случится беда, мне некого винить, кроме себя. Ты меня предупреждал.

Она встала и ушла, оставив его одного.

Глава 15

Джейк рано ушел с вечеринки. Сэр Майлз удивленно поднял брови, но комментировать не стал. Что само по себе говорило о многом. Когда и другие гости разошлись, Эш не вытерпела.

— Ладно, папа, давай. Говори.

Сэр Майлз пожал плечами.

— Что тут говорить? Мне жаль, что ничего не вышло.

Она поняла, что он имеет в виду вовсе не разногласия между застройщиками и любителями природы. Эш устало закрыла глаза.

— Не надо воображать себе того, чего нет, папа.

— Мне он нравится. — Он проницательно взглянул на нее. — Думаю, и тебе тоже.

Эш открыла глаза и спокойно посмотрела на него.

— Откуда ты его знаешь?

Отец знал ее слишком хорошо, чтобы начать выкручиваться.

— Он зашел ко мне. Сказал, что… гм… знает тебя. Сказал, что его беспокоит твоя отшельническая жизнь. Сказал, что хотел узнать тебя получше, но не смог до тебя достучаться.

Эш вздохнула.

— Ох, папа. Сводничеством занимаешься?

Он обиделся.

— Даже и не думал. Ты уже достаточно взрослая, чтобы самой решать, за кого выходить замуж. — Он помолчал и умышленно добавил: — На этот раз.

Эш закусила губу.

— Но не проси меня говорить о Питере, — прошептала она.

Сэр Майлз вздохнул.

— Нет, конечно, нет, — печально согласился он.

На следующий день Джейк не позвонил. Он прислал ей роскошный букет парниковых цветов с благодарственной запиской, способной служить образчиком формализма. Эш так разозлилась, что немедленно выбросила карточку в мусорную корзину. Едва не отправила за ней и букет. Но не вина экзотических лилий в том, что они не ее обожаемые розы. Она поставила их в вазу в кабинете отца и закрыла туда дверь.

Не ожидавший этого сэр Майлз вошел в кабинет, вдохнул одуряющий запах и сразу же заявил, что отправляется в клуб.

— На целый день, — решительно добавил он. — Не жди меня с ужином.

Эш вернулась домой. Ни в чем другом не было смысла. Она забрала чемодан с новыми модными вещами и разбитое сердце и уехала, оставив отцу записку на секретере. Никто не ждал ее в тот день в особняке Хейс, но ее это не волновало. Ей хотелось остаться одной.

Джейк подошел к красивому дому и жал на звонок до тех пор, пока изумленная уборщица не открыла ему дверь.

— Мне нужна мисс Ньюман, — сказал он, проходя мимо нее.

— Ее нет…

— Тогда я должен выяснить, где она, — вежливо сказал он. Он подошел к столу, накрытому кружевной скатертью и заваленному огромной рассыпающейся кучей записок и приглашений, и начал быстро рыться в них.

— Вы не имеете права это делать, — заметила справедливо возмущенная уборщица.

Джейк повернулся к ней с таким выражением лица, что она отступила на три шага, прежде чем поняла, что делает.

— Еще как имею.

Тут Розалинд Ньюман решила появиться.

— Привет, Джейк. Мне показалось, я услышала твой голос. — Ее тоже поразило выражение его лица. Но у нее закваска была покруче, чем у прислуги. — Кофе? — предложила она спокойно.

Он отшвырнул бумаги.

— Кончай свои игры, Розалинд.

— Не понимаю, о чем ты.

— О нет, я думаю, прекрасно понимаешь.

Она тихо рассмеялась.

— Я послала извещение в газеты. Что еще ты хочешь?

— Я хочу знать, что происходит в особняке Хейс?

Она нахмурилась.

— Мне кажется, я не знаю такого названия.

Джейк засмеялся.

— Не с той карты пошла, Рози. Тебе бы сказать, что идейка принадлежит твоему папаше. Может, я бы и поверил.

На гладком лбу Розалинды появились морщинки раздражения.

— Я ничего не знаю о делах отца. И не берусь их обсуждать.

— Твой отец, — сказал он ей излишне ласково, — прожженный, старый жулик. Он сделал много денег, когда это было легко. Ему не пришло в голову, что может наступить время, когда все станет сложнее, верно? Вот он и продолжал тратить. Именно поэтому ты и пришла меня разыскивать на поле для поло в тот день.

Она пожала плечами, с вызовом глядя на него.

— Ну и что?

— Ты умная женщина, Рози. Возможно, ты не слишком сильна насчет инвестиций, но ты чувствуешь, когда грядет беда. Чего нельзя сказать о твоем отце. Это была твоя идея попытаться вовлечь меня в проект с Хейс-Вуд?

Она отвернулась.

— И что из этого? Ты сто раз занимался такими вещами раньше.

— Нет, — спокойно ответил ей Джейк. — Я строил самые разные здания. Я вкладывал деньги в различные проекты по застройке. Я заключал контракты, я получал разрешения. С Хейс-Вуд ведь все по-другому, так?

Она уже явно начала беспокоиться.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что вы получили разрешение на планирование торгового центра, который не собирались строить. Эрик Стенсон почувствовал подвох и начал отходить. Но меня не было в то время в стране. Я не знал об этих слухах. Я чуть не влип так глубоко, что мне пришлось бы поступиться своей репутацией, чтобы выбраться.

Рози презрительно рассмеялась.

— Зачем нам заниматься проектом, если мы не собирались строить?

— Нет, строить-то вы собирались. Только не торговый центр. Он бы занял крошечный клочок земли. Вы же хотели построить огромный жилой район.

Рози фыркнула.

— Ты рехнулся. Нам никто не дал бы разрешения на строительство жилого района. — Она внезапно замолчала.

— Правильно, — сказал Джейк. — И ты тогда слегка подстраховалась. Купила себе местного информатора, местного инвестора и, возможно, местного общественного деятеля. Очень умно, Рози. Твой папочка ни за что бы не додумался.

Она неожиданно пришла в ярость.

— И купила. И все получилось. Эта идиотка Лоуренс считает тебя вандалом. И тебе никогда ничего не доказать.

Кожа вокруг рта Джейка слегка побледнела.

— Может, и нет. Но я могу добиться, чтобы дело не пошло дальше. Я тебя честно предупреждаю, Рози. Прекрати раз и навсегда.

Она рассмеялась ему в лицо.

— Или что?

Он оскалил зубы.

— Или я могу посоветовать банку, чтобы они подольше поискали гарантов для кредита, который просит твой отец. Без Стенсона или Дейра он не слишком убедительно выглядит, как ты думаешь?

— Ты не посмеешь.

Джейк лишь улыбнулся. Рози в ярости сказала:

— Эта идиотка Лоуренс. Все из-за нее. Ты помягчел, Джейк.

Он покачал головой.

— Скорее, я пришел в себя. — Он оглядел ее с ног до головы, будто никогда не видел раньше. — Я раньше думал, все женщины — обманщицы. Полагал, что они не могут иначе. Просто родились без всяких моральных принципов. Потом я встретил Эшли Лоуренс. Я сначала не поверил, что женщина может быть такой прозрачной. Или такой уязвимой. — Он неожиданно тихонько рассмеялся. — Мне пришлось здорово потрудиться, но теперь, похоже, я своего добился. Мне лишь надо убедить ее, что она может мне доверять.

Рози презрительно усмехнулась.

— Как трогательно.

— Нет. Мне это тяжело далось. Но дело того стоило. — Джейк улыбнулся ей без всякой теплоты. — И прежде чем я уйду, ты скажешь мне, кто там на тебя работает.

В конторе Джейка Тони Андерсон сказал в отчаянии:

— Опять?

— К телефону, быстро.

— Послушайте, мы организовывали охрану людей и наблюдение раньше, но это просто смешно.

Джейк улыбнулся.

— Я думаю иначе. Я говорил с Рози Ньюман. Она осталась мною недовольна. Она позволила мне думать, что я ее достаточно напугал, но, мне кажется, она просто хочет сбить меня со следа.

— Джейк, я же не могу сказать Эрику Стенсону, что вы хотите, чтобы его частный детектив денно и нощно охранял барсуков в глуши Оксфордшира. Одного раза достаточно. Раффин считает, что вы сошли в ума, но он пошел нам навстречу. Но опять?..

— Не спорь, — сказал Джейк. — Если она вообще решит что-то предпринять, она сделает это сегодня, пока я не принял серьезные меры в банке. — Он нетерпеливо взмахнул рукой. — Слава Богу, Эшли Лоуренс там нет. Может, она на меня и злится, но, по крайней мере, она в полной безопасности в доме своего отца.

— Да, кстати, — заметил Тони. — Сэр Майлз звонил.

— Ты поговори со Стенсоном, — велел Джейк. — Я позвоню сэру Майлзу.

После того как он это сделал, его беспокойство возросло многократно.

— Найди мне Джоан Ламберт, — рявкнул он, обращаясь к Барбре. И когда она подошла к телефону, сказал без всяких предисловий: — Этот парень, Боб Каммингс. Вы не знаете, как мне его разыскать? По-быстрому.

Джоан закусила удила.

— Послушайте, — сказал Джейк, — у меня нет времени на объяснения. Я боюсь, что Эш может грозить опасность. Я-то думал, что она в Лондоне. Но она снова сбежала. Вернулась в тот огромный проклятущий дом, где, кроме нее, никого нет. Если кто-нибудь решит сделать глупость…

Джоан перестала упираться.

— Есть какая-нибудь для этого причина? — резко спросила она.

— Да, — мрачно признался Джейк. — Моя вина.

— Я ей позвоню, — предложила Джоан.

— Отец ее уже пытался. Линия постоянно занята, — сдержанно объяснил Джейк. — Какие-то неполадки, если верить телефонной компании. Они завтра проверят.

— Вы хотите сказать, что провод перерезали, — перебила Джоан. — Я уже еду.

— Я тоже. Вы можете присоединиться ко мне.

Когда прозвенел дверной звонок, Эш была одна. Она сидела у окна, выходящего на террасу, уставившись на роскошную зелень сада и стараясь не вспоминать последнее столкновение с Джейком. Она так и не притронулась к приготовленному на ужин салату. Она неохотно сняла трубку домофона.

— Слушаю.

— Впусти меня, Эш. Мне надо с тобой поговорить.

— Тим? — Ей не хотелось никого видеть. Но она не могла придумать причину, чтобы отказаться впустить его. Она немедленно пошла к входной двери.

— Я увидел свет в окнах, — сказал Тим. Голос звучал взволнованно, странно. — Я думал, ты в Лондоне.

— Вернулась, — довольно резко ответила Эш.

— Да. Разумеется. Послушай…

— Я устала, Тим, — соврала она. — Если ты хочешь поговорить насчет застройки, зайди лучше в другое время.

Он нервно спросил:

— Ты Джейка Дейра в Лондоне видела?

— Видела и сказала, что землю не продам. Так что не волнуйся.

Последовало странное молчание. Тим смотрел в пол. Затем сказал:

— Нет, я не волнуюсь.

Он вошел в холл, захлопнув за собой дверь. Эш, ничего не понимая, смотрела на него.

— Прости, Эш, — сказал он с явным сожалением. — Я никогда не собирался заходить так далеко.

— О чем ты?

Он шел к ней. По совершенно непонятной причине Эш невольно отступила.

— Понимаешь, все дело в деньгах. Старо как мир, верно? Я думал, Питер даст мне взаймы. Потом он умер. Дела пошли скверно. Деньги почти кончились. И тут появился Ньюман. Мой дом, Гейт-хаус, ветеринарный центр и особняк Хейс. Если сложить все вместе, можно построить большой жилой район. И всем на этом хорошо заработать. Эрик Стенсон купил Гейт-хаус. Центр тоже согласен продать землю, хотя Боб Каммингс и против. Так что осталась лишь ты. Со своими выдрами и барсуками.

— Но ведь ты возглавлял группу протеста? — сказала Эш.

Он печально улыбнулся.

— Я за ними присматривал. И за Комитетом по планированию. Чтобы все шло как надо. Я не ожидал, что Джейк Дейр появится тут сам. Или что звери, находящиеся под защитой, вдруг обнаружатся в твоем лесу.

Эш начала медленно прозревать.

— Так это ты охотился за барсуками!

Тим с горечью улыбнулся.

— Собирался. Только твой приятель Джейк Дейр добрался туда первым. Он, да поможет нам Бог, купил для них охрану. В субботу ночью там бродила пара приличных бугаев. Нам с приятелями пришлось ретироваться.

Он взял со стола в холле серебряную вазу для цветов и прикинул ее на вес.

— Затем какие-то придурки из университета заинтересовались этим местом. — Он снова неприятно улыбнулся. — Янасчет них все выжидал. Потом мне позвонили и сказали, что сегодня мой последний шанс. Тогда я позвонил этим ученым и соврал, что видел барсуков совсем в другом месте. Так что когда мы туда попадем, они будут далеко отсюда.

— А я? — Эш едва шевелила непослушными губами.

Тим переложил вазу из одной руки в другую. Поморщился, ощутив ее тяжесть.

— Мне, правда, очень жаль, Эш. Зря ты не осталась в Лондоне. — Он искренне сокрушался.

— А раз я не осталась?

Он беспомощно пожал плечами.

— Разве у меня есть выбор? Ты теперь все знаешь. А ты не из тех, кто будет молчать. — Он подошел к ней ближе. — Так ведь?

Эш пожалела, что Расти так хорошо воспитан. Будь он собакой, способной нападать на людей, она могла бы позвать его из сада и…

Отступив на шаг, она сказала:

— Ты и в самом деле думаешь, что можешь убить меня, Тим?

Он скривился.

— Несчастный случай. Так оно и… Эй!

Эш рванулась в кухню. Она пронеслась по ней, сбрасывая по дороге на пол припасы Эм. Тим кинулся за ней. Она слышала, как он выругался, поскользнувшись на рассыпанной муке и сахаре. Спасибо котятам за подсказку, подумала Эш.

Она потеряла драгоценное время, когда возилась с кухонным засовом. Тим почти настиг ее. Но она пинком толкнула кресло-качалку, которое прокатилось по полу и ударило Тима в бок, прежде чем он успел уклониться.

Она, уже задыхаясь, бежала и бежала по саду. Если она успеет добраться до розария, туда, где компостная куча и разный садовый инструмент, она наверняка сумеет защититься.

Она не слышала шума подъехавшей машины. Не слышала, как зовут ее Джоан и Джейк, шаги бегущих людей за домом. Она не услышала вскрика ярости и гнева, когда Джейк повалил Тима на землю и принялся бить его. Но, внезапно почувствовав, что опасность миновала, она остановилась как вкопанная.

Медленно, очень медленно страх начал покидать ее. Ей показалось, что она не в состоянии сделать больше ни шага.

И тут она увидела Джейка.

— Эш, — сказал он.

Он где-то потерял пиджак, рубашка была вся разодрана. Подбитый глаз начинал заплывать, а двигался он так, будто все тело болело. Эш подумала, что никогда не видела ничего прекраснее. Но все еще не двигалась. Только протянула руки.

— Ты выглядишь не лучше меня, — сказала она со сдавленным смехом.

— Ох, Эш.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Они долго молчали.

* * *

Только много позже, когда приехал Ахмед с группой людей в плащах с капюшонами, охранявших барсуков, и Джоан накормила их всех ужином, который умудрилась приготовить в разрушенной кухне, Джейк и Эш остались, наконец, одни. Джоан в расстроенных чувствах отправилась спать. Ахмед поехал развозить студентов по домам.

Джейк проводил их и вернулся на террасу.

— Эш?

Она сидела на дубовой скамье. После всех потрясений, которые ей пришлось пережить этим вечером, она чувствовала себя довольно слабой, но полной решимости не позволить Джейку Дейру помыкать ею.

— Мне не нравится, как ты это произнес, — решительно заявила она.

Он, однако, не смутился.

— Ничего удивительного. Я разговаривал с твоим отцом и многое хотел бы выяснить.

— Насколько я понимаю, ты знаешь, о чем говоришь, — презрительно заметила Эш.

— О да, — мрачно подтвердил Джейк. — Действительно, знаю. Я говорю о легенде о безутешной вдове. И о том, что ни один мужчина не может ее коснуться.

Эш поморщилась. Но его тон так разозлил ее, что смущение сменилось яростью.

— Вряд ли это соответствует действительности. Да поможет мне Бог, ты-то меня касался.

— Разве?

Она встала и сделала решительный шаг назад.

— Не смей играть словами!

— Разве это хуже, чем те игры, в которые ты играла со мной?

— Какие игры? — с негодованием спросила Эш.

Она видела искорки в его глазах при лунном свете. Он больше чем когда-либо смахивал на пирата. Притом опасного пирата.

— Ну, я бы сказал, нечто среднее между Жанной д'Арк и царевной-лягушкой, — протянул он.

— Что?

— Во всяком случае, совсем как в книге. И ничего общего с реальной жизнью.

Эш тряслась от злости. С ее точки зрения — от злости.

— А реальная жизнь — это ты, как я понимаю?

Джейк улыбнулся, и ей захотелось его ударить.

— Наконец-то сообразила.

— Я не… — закричала Эш.

Больше она ничего не успела сказать. Быстрым и совершенно неожиданным для нее движением Джейк схватил ее за плечи. Прижался к ее губам. Как будто они принадлежали ему.

Эш сразу обмякла. Все с таким трудом подавляемые чувства вырвались на волю. Она слегка покачнулась. Джейк сжал ее крепче. Но не оторвался от ее губ.

И она стала отвечать на его поцелуи.

После долгого молчания он сказал осевшим голосом:

— Добро пожаловать в реальный мир, Эш.

Ее волосы рассыпались по его рукам, тело не подчинялось ей. Но она все же пыталась сопротивляться.

— Ты этого хочешь? Об этом сговаривался с моим отцом?

Он с иронией взглянул на нее. Он был несколько бледен, но держал себя в руках.

— Насчет сговариваться я не большой мастер, Эш. Твой отец сказал, что ты настолько увязла в своем горе, что не станешь и говорить со мной. Я… ну, я на это не купился. Я не знаю, почему ты стараешься убежать от меня. Но я уверен, будь оно все проклято, что не из-за прекрасных отношений, которые существовали между тобой и Питером Лоуренсом.

Эш оцепенела.

— Что ты хочешь этим сказать? — хрипло спросила она.

Он не ответил, лишь взглянул на нее сочувствующим взглядом. Эш резко вырвалась и кинулась в темную гостиную. Она услышала, что Джейк идет следом.

Она зажгла настольную лампу и налила себе напитка в стакан из первой попавшейся бутылки. Залпом выпила. Оказалось — чистый тоник. Она скорчила гримасу. Джейк прислонился к притолоке и мрачно смотрел на нее.

— Ну, вот опять. Стоит упомянуть его имя, как ты пускаешься в бега.

Эш ничего не сказала. Принялась искать минеральную воду среди многочисленных бутылок в баре.

Джейк осторожно сказал, обращаясь к ее затылку.

— Эш, я ведь переспал с тобой. Я не умею читать мысли, но я не полный идиот. Я не верю, что твои чувства к Питеру Лоуренсу были так глубоки, что ты захотела сидеть взаперти всю оставшуюся жизнь.

— Ты и представления не имеешь, как я относилась к Питеру Лоуренсу, — резко заметила Эш.

Он не стал спорить.

— Тогда скажи мне.

Она нашла минеральную воду. Пробка не поддавалась. Она пыталась отвинтить ее жалко дрожащими пальцами. По крайней мере, она в этот момент могла не смотреть на него.

— Не могу. Я хочу сказать… я никогда никому не рассказывала. Не умею.

Джейк подошел и взял у нее бутылку. Он отвинтил пробку, налил воды в стакан и протянул ей. При этом старался не касаться ее пальцев.

— Что ж, давай я скажу тебе, что уже знаю. Ты вышла замуж в восемнадцать лет за человека, которого дед прочил в наследники.

Эш закрыла глаза.

— В такой формулировке звучит довольно невыразительно, так?

— Нет. Это и было невыразительно. Но не по твоей вине. Ты была молода, а все уверяли тебя, насколько это удачный брак.

Она открыла глаза. Слез в них не было.

— Не пытайся написать речь для защитника, Джейк. Я не была ребенком. Пошла на это с открытыми глазами. Я его любила.

Он нахмурился.

— Тебе так казалось.

— Все равно. Никто меня не заставлял. Я знала, что Питер меня… что он относится ко мне иначе, чем я к нему. — Она проглотила комок в горле. Сейчас она его поразит, может быть, шокирует. Она быстро продолжила: — Ему не нравилось спать со мной. Хотя он знал, что деду хотелось бы внуков. В последнее время он не мог заставить себя ко мне прикоснуться.

Последовало тяжелое молчание. Она не смела взглянуть на Джейка. Распрямила плечи.

— Я знаю, здесь не я одна виновата. Но ведь считается, что женщины должны справляться с эмоциональными проблемами, не так ли? А я не знала, с чего начать.

Джейк выразительно и продолжительно выругался. Эш так удивилась, что забыла о своем страхе и взглянула на него. Он был в бешенстве. Она набралась смелости и решила договорить до конца.

— В ту ночь, когда он разбился, мы поругались насчет этого. Питер сказал, что я так непривлекательна, что никто меня никогда не захочет. Он сказал, что попался в ловушку, поскольку считал себя в долгу перед банком. Ему надоели мои капризы избалованного дитяти. Он говорил так, будто ненавидел меня. Тогда я сказала, что хочу развестись с ним. Он заявил, что я дура, и что он не хочет слушать эту чепуху.

Джейк не двигался. Эш живо вспомнила тот ужасный вечер.

— Он выскочил из дому. Шел дождь. Его машина врезалась в дерево на въезде в поместье. Он так покалечился, что на него страшно было смотреть. Я каждый день ездила в больницу, но он ни разу не пришел в сознание. Я хотела, чтобы он меня простил. Но когда он умер, я стала свободной.

Ну вот, она все ему рассказала. Даже то, в чем с трудом признавалась самой себе. Эш ждала, что он взглянет на нее с отвращением.

Такого не случилось. Джейк медленно сказал:

— Значит, ты эти три года была вовсе не в трауре. Ты наложила на себя епитимью.

— Он говорил, что я одна виновата, — сдавленным голосом сказала она. — Я хотела слишком многого. Это так?

— По мне, так ты хотела слишком мало, — убежденно ответил Джейк. Он погладил ее по волосам так нежно, будто она стеклянная и с ней надо обращаться с предельной осторожностью.

Она набрала в грудь воздуха и с трудом сказала:

— Он говорил, что я ненасытная.

— Что? — тупо переспросил Джейк.

Эш не могла повторить. Затем она удивленно почувствовала, как колышется его грудь под ее щекой. Он смеялся.

Эш откинула голову и гневно взглянула на него. Он провел ладонью по ее мокрой щеке.

— Милая моя, ты не забыла, сколько мне пришлось потрудиться, чтобы затащить тебя в постель? Это обошлось мне в столько бессонных ночей, скольких не потребовала ни одна даже самая хитрая сделка. Все стратегические ходы не принесли результата. Ты постоянно увертывалась. Я никогда не встречал менее ненасытной женщины.

— О, — произнесла Эш, вырываясь из его рук и отходя на безопасное расстояние.

Но Джейк продолжал смеяться.

— Вот видишь. Живое подтверждение. Я уже десять минут в доме, а ты и пальцем меня не коснулась. Хотя знаешь, что я схожу по тебе с ума.

Его глаза смеялись, но он старался сохранить мечтательное выражение.

— Ты считаешь, все можно превратить в шутку? — неуверенно спросила она.

— Радость моя, я же должен сохранять чувство юмора. Ты сказала, что мне не удастся уговорить тебя провести выходные в раю. Ты так себя ведешь, что я начинаю этому верить.

Эш с трудом верила своим ушам. Она всмотрелась в его лицо. Он уже не старался скрыть своего истинного выражения: оно легко читалось. Он смеялся, но там была и глубокая нежность. Медленно и неуверенно она начала улыбаться.

Он облегченно вздохнул.

— Эш, я знаю, я поторопился затащить тебя в постель. Никогда себе этого не прощу. Но я сделал это не потому, что считал тебя доступной.

Эш густо покраснела. Джейк не шевелился, но не давал ей отвести взгляд в сторону.

— Я хотел тебя. Как не хотел никогда ни одну другую женщину, — признался он. — И не на одну ночь, но на все последующие ночи.

Эш покачала головой.

— Не верю. Не могу поверить.

Джейк не обратил на ее слова внимания.

— И пусть тебя не обманывает моя джентльменская сдержанность. Я все еще хочу.

Эш видела, что он говорит правду. Но он не касался ее. Он сказал довольно спокойно, как будто они беседовали о погоде, а не о самых главных вещах в их жизни:

— Я хочу ссориться с тобой, смеяться и заниматься любовью до конца наших дней. Я стану копать твои картофельные грядки, будь они неладны. Буду чистить речные берега.

— А как насчет моих барсуков и выдр? — задумчиво спросила Эш.

Джейк мрачно рассмеялся.

— Так я и знал. Я прошу женщину выйти за меня замуж, а она хочет лишь побеседовать о природе.

— Выйти замуж?

— Если это тебя успокоит, так я уже отказался от проекта. Мне вообще не следовало в него ввязываться. Я бы и не стал, не будь я так занят и… да и, честно говоря, под давлением одной дамы, на которой я тогда собирался жениться. Я тогда не понимал, — с чувством добавил он, — значения этого слова.

— Выйти замуж?

Джейк кивнул.

— Но… — Эш поискала, что бы возразить, но вспомнила лишь одно. Она и сама не понимала, почему она это запомнила. — Ты же говорил, больше никаких помолвок.

Джейк ухмыльнулся.

— Совершенно верно. Мы с тобой начнем со свадьбы.

— Ты, наверное, шутишь.

— Никогда не был так серьезен.

Она видела, что это правда.

— Эш, я знаю, ты считаешь, что я всегда иду напролом, беря то, что мне надо, и к чертям остальное. Я признаюсь, так оно и было. Но только не с тобой.

— С пугалом? Тем самым, что встало на твоем пути?

Джейк поморщился.

— Ладно, я и это признаю. Мне пришла в голову дурацкая мысль, что, если я влюблю тебя в себя, ты продашь мне эту клятую землю, — нетерпеливо сказал он. — Тут нечем гордиться. Могу только сказать, что я еще не отошел от перелета и плохо соображал. И еще был чертовски зол, что Тони заставил меня думать, будто миссис Лоуренс — маленькая вдова-старушка. И еще больше зол на эту маленькую старушку за то, что она сводила меня с ума, так я ее хотел, — добавил он с горькой насмешкой над собой. — Ну, вот я и пытался отыграться на тебе. Но это продолжалось недолго. — Он замолчал. Эш тоже молчала, затаив дыхание. Он быстро шагнул вперед и, глядя прямо на нее, твердо произнес: — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, если, конечно, ты этого тоже хочешь. Ну, как?

Эш поколебалась. Ее постепенно наполняло взявшееся неизвестно откуда чувство огромного счастья. Оно делало ее сильной, сильнее, чем она могла надеяться. Все ее сомнения уходили в прошлое.

Джейк не касался ее. Она понимала, что он хочет этим сказать. Решение было за ней.

И все же она колебалась. Чувства, которые она читала в его глазах, не оставляли сомнений насчет его желаний. Эш сделала нерешительный шаг ему навстречу. Ей показалось, что Джейк весь напрягся в ожидании ответа. Предательские сомнения канули в вечность.

— Да, — просто сказала она.

Примечания

1

Конан Разрушитель — популярный герой мультсериала.

2

восклицание фехтовальщика, признающего, что удар соперника достиг цели.

Content

Софи Уэстон
Обман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания