Ирина Хрусталева

Медовый олигарх

1

Огромный черный кот, носивший вполне человеческое имя Василий, лежал на крыльце и вполглаза наблюдал за воробьями, барахтавшимися в пыли. Птахи оглушительно чирикали, чем ужасно его раздражали, но Василий только что сытно позавтракал, поэтому подняться и разогнать орущую стаю ему было просто лень. Он разомлел на солнышке, и все, на что был сейчас способен, – так это лишь изредка лениво помахивать своим пушистым хвостом.

Входная дверь дома распахнулась, и на крыльцо выскочил молодой человек в спортивных шортах и майке.

– Закаляйся-а-а, если хочешь быть здоро-о-ов, – радостно напевал он, подпрыгивая на одном месте.

Задрав голову, Валя посмотрел на голубое безоблачное небо из-под козырька собственной ладони и, удовлетворенно улыбнувшись, запел дальше:

– Постарайся-а-а-а обойтись без докторо-о-ов, мам-ма мия-а-а-а! – испуганно закричал он, неожиданно споткнувшись и кубарем перелетая через кота Василия.

Бамц – и молодой человек совершил «мягкую» посадку прямо в середину стайки воробьев. Те испуганно шарахнулись врассыпную, подняв при этом клубы пыли, в которой они только что с таким энтузиазмом барахтались.

– Тьфу, кхе-кхе, тьфу, – отплевывался Валя от песка, моментально набившегося во все места, куда только было возможно. – Ну, ты меня достал, черномазый! – процедил он сквозь зубы, уничтожая Василия взглядом. – Убью на фиг! – выкрикнул молодой человек, вскакивая с земли. Он заметался по двору, пытаясь найти что-нибудь тяжелое, дабы проучить наглого кота.

Василий, почуяв опасность, в пять секунд взлетел на крышу и уселся на самом краю. Уже сверху, чувствуя себя в полной безопасности, он с интересом наблюдал за разъяренным Валентином плотоядным взглядом домашнего любимца.

– Здравствуйте! Вы не подскажете, как бы мне повидаться с Ведой? – вдруг раздался грубоватый женский голос за спиной у Вали.

Он только что нашел увесистую палку и нагнулся, чтобы поднять ее с земли.

– Вот я тебе сейчас покажу, где раки зимуют. Сейчас этой дубиной отхожу по хребтине, будешь тогда знать, как под ногами путаться, – пригрозил тот и, подняв палку над головой, резко развернулся с кровожадным выражением на лице.

– Что это с вами?! – взвизгнула женщина, отскакивая от Валентина на безопасное расстояние. – Безобразие какое! Что вы себе позволяете, молодой человек? Вы всех своих гостей встречаете таким странным способом? – раздраженно спросила она, грозно сдвинув кустистые брови.

– О-ля-ля! – выдохнул Валя, изумленно глядя на этого гренадера в женском обличье. – Пардон, мадам, – смущенно пробормотал он, пряча палку за спину. – Я не с вами говорил… это я с Василием отношения выясняю.

– Оригинальное выяснение, – фыркнула посетительница, оглядываясь по сторонам. – Что-то я не вижу здесь никакого Василия!

– Да вон – уже на крышу сбежал, он у нас хитрая бестия, – усмехнулся Валя, кивком указав наверх. – А вы, собственно, кто? Я могу вам чем-то помочь? – вежливо поинтересовался он.

– Мне бы с Ведой повидаться, – сказала женщина и, посмотрев на сережки в ушах Валентина и на его экстравагантную прическу, брезгливо сморщилась. – Надеюсь, это возможно? – надменно бросила она.

Валя, естественно, заметил этот взгляд и, ехидно прищурившись, ответил:

– Когда-нибудь, мадам, эта возможность у вас, безусловно, появится. Но сейчас, я думаю, пока рановато… Вы еще так молоды, – с сарказмом отметил он, измеряя глазами исполинский рост и внушительные габариты незнакомки.

– В каком смысле? – растерянно спросила та. – Разве Веды здесь нет?

– Да, здесь нет вот уже шесть месяцев. Прошу прощения, мадам, что не смог вам помочь. Всего хорошего, а мне пора на пробежку.

– На какую еще пробежку?! – очень бурно возмутилась великанша. – Нет, вы только посмотрите на него, люди добрые! – всплеснула она руками. – Я у него спрашиваю, где Веда, а он мне про какую-то пробежку толкует!

– А я вам во второй раз отвечаю, что ее здесь нет, – упрямо повторил Валентин, с неприязнью глядя на незваную гостью.

– Она уехала, да? А когда она вернется? А может быть, вы дадите мне ее адрес? – Дама начала возбужденно сыпать вопросами. – Мне очень нужно с ней повидаться! Это вопрос жизни и смерти, честное слово! Ну что же вы стоите, как истукан, и молчите?

– Да вы мне и слова не даете сказать, – возмутился Валентин. – Тараторите без остановки, да еще и оскорбляете! Какой я вам истукан? Что за вульгарная невоспитанность, – с обидой проворчал он. – Я еще раз повторяю, что ничем не могу вам помочь! Веды здесь нет и уже никогда не будет! Оревуар, мадам, и счастливого обратного пути!

– Как это обратного пути? Почему обратного? – откровенно растерялась та. – А-а-а, я, кажется, поняла. Вы купили у нее этот дом, да? И теперь здесь живете, да?

– Да, я здесь живу! – с вызовом ответил Валентин. – Вас что-то не устраивает?

– А куда уехала Веда? Дайте мне ее адрес, я очень вас прошу, просто умоляю, – неожиданно всхлипнула женщина, спрятала лицо в ладони и затрясла могучими плечами. – Я так долго сюда добиралась, я издалека приехала, а выходит, все зря?! Я не могу вернуться домой ни с чем, – еще громче зарыдала она. – Не могу-у-у.

– Что с вами, мадам? Успокойтесь, дамочка, – растерянно забормотал Валентин и засуетился, забегал вокруг женщины, не зная, что ему делать с этим рыдающим исполином. – Прошу вас, не плачьте! От слез появляются преждевременные морщины…

– Где мне найти Веду? Вы нарочно меня обманываете! Если я вас чем-то обидела, простите, только дайте мне ее адрес, умоляю! – продолжала подвывать гостья.

– Но, мадам, я и правда не могу этого сделать! Веда полгода тому назад… – Договорить Валя не успел, так как дверь дома открылась, и на крыльцо вышла Олеся.

– Что здесь происходит? Что за вой такой странный? Валь, кто это? – спросила она, кивнув на рыдающую незнакомку внушительных габаритов.

– Да вот, эта дама к Веде приехала, хочет ее видеть, а я сказал, что это невозможно, – ответил Валентин, разводя руками. – Похоже, что она мне не поверила.

– Дайте мне ее адрес, – повторила великанша, глядя с мольбой уже на Олесю. – Мне очень нужно встретиться с ней. Я проделала такой далекий путь. Я не могу вернуться домой, не повидавшись с ней! Как мне ее найти? Вон у него спрашиваю, а он не хочет говорить, – бросила она недовольный взгляд на Валентина.

Парень принял бойцовскую позу, чтобы высказать этой даме все, что он о ней думает, но ему не дала этого сделать Олеся.

– Увидеть Веду вы не можете, она умерла полгода тому назад, – сообщила Олеся незнакомке.

– Как умерла? – вскричала та. – Этого не может быть!

– Почему не может? – захлопала глазами девушка. – Все когда-нибудь умирают, а Веда была уже довольно-таки пожилой женщиной, вот и пришло ее время.

– Простите, я сама не знаю, что говорю, – болезненно сморщилась гренадерша. – Это так неожиданно! Так вы сказали, что Веда умерла? Это правда? Вы не шутите?

– Господи, да что вы такое говорите?! Кто же такими вещами шутит?! – изумилась Олеся.

– Вся энергия, предназначенная на развитие мозгов, в рост и вес пошла в данном случае, – еле слышно проворчал Валя, с неприязнью и недоверием глядя на великаншу. – Похоже, что о приличных манерах эта мадам даже краем уха не слышала.

– Извините меня, девушка, это я от волнения… такое неожиданное известие… я сама не знаю, что говорю, – виновато прошептала женщина. – Я так надеялась на Веду… на ее помощь! Мне больше не к кому обратиться. Это конец! Я проделала такой длинный путь! Что же мне теперь делать?

– Ну, для начала успокойтесь, утрите слезы и пройдите в дом, – пригласила ее Олеся. – Я как раз завтракать собралась, прошу вас составить мне компанию.

– А это удобно?

– Почему же нет? – улыбнулась девушка. – Проходите, проходите, не стесняйтесь.

Великанша неуверенно поднялась на крыльцо, таща за собой огромный чемодан на колесиках.

– Похоже, эта мадам Грицацуева приехала, чтоб здесь навеки поселиться, – проворчал Валя, глядя на сей «аксессуар» внушительных размеров.

Олеся с легкой улыбкой посмотрела на вывалянного в пыли молодого человека.

– Валюша, что это с твоим лицом? Почему ты такой недовольный?

– Потому что некоторые индивиды имеют наглость вести себя неподобающим образом, чем портят мне настроение с утра пораньше, – огрызнулся он.

– Это ты о ком? Кто ведет себя неподобающим образом? – удивилась Олеся.

– Никто, проехали, – отмахнулся Валентин. – Иди завтракай, а я на пробежку.

– А что с твоей одеждой? Ты решил сегодня солнечные ванны заменить грязевыми? – со смехом спросила Олеся.

– Ничего я не решил, это все Васька виноват, – буркнул Валентин, стряхивая с себя пыль. – Разлегся на крыльце, как фон-барон, вот я через него и перелетел кубарем. Попадись мне только в руки, шельмец паршивый, – погрозил он коту, продолжавшему спокойно сидеть на крыше. – Я тебе устрою родительскую субботу! Так причешу, что мало не покажется. Ты только посмотри, во что мои фирменные шорты превратились! Лесь, как ты думаешь, они отстираются?

– Отстираются, куда они денутся?! Ты же не в мазуте их испачкал, а только в пыли? Тебе, мой дорогой, внимательней под ноги надо смотреть, а не Василия винить. Он же не виноват в том, что ты такой неуклюжий и, похоже, еще и слепой? – засмеялась девушка и вернулась в дом.

Гостья стояла на пороге, дожидаясь хозяйку.

– Идемте в столовую, позавтракаем вместе, – пригласила ее Олеся. – А чемодан можете вон туда поставить, там у нас гардеробная, он никуда не денется, – улыбнулась она, увидев, что женщина собралась тащить поклажу к столу.

– Ой, простите, – смутилась та. – Я сегодня совсем какая-то бестолковая. Так растерялась, когда услышала, что Веда умерла…

– Я смотрю, вы к ней надолго приехали? – спросила Олеся, кивнув на безразмерный чемодан, больше похожий на комод.

– Да вещи эти мне специально пришлось с собой взять, чтобы муж мой ничего не заподозрил, – махнула рукой великанша, ставя чемодан в гардеробную. – Ему-то сказала, что к подруге своей поехала, в Москву, а сама сюда. Не хотела я, чтобы он узнал об этом, вот и пришлось обмануть его.

– А почему вы не хотели, чтобы он узнал?

– Так ведь я не в гости явилась к Веде, а за помощью! С очень деликатным делом я к ней приехала, о чем он не должен знать. Не могла я все это мужу объяснить… Ой, да что теперь об этом говорить? Веды нет, и что мне делать, ума не приложу, – тяжело вздохнула гостья. – Не везет мне, хоть ты тресни. Я вообще по жизни невезучая, как будто меня сглазили.

– Ну, зачем же так категорично? Везение или невезение – понятие относительное, очень часто мы сами невольно искажаем, утрируем-то, что с нами происходит, а на самом деле все совсем не так плохо, как может показаться на первый взгляд.

– Это не про мой случай! Хуже положения, чем у меня, и быть не может, поэтому и приехала я к Веде, надеясь, что она мне сумеет помочь. Что мне теперь делать?

– Пришли, это столовая, – сообщила Олеся. – Присаживайтесь к столу, я вам прибор поставлю, – дружелюбно улыбнулась она. – А после завтрака и поговорим.

– А умыться можно? – спросила женщина. – Вы уж меня извините, ради бога! Просто я же с дороги, а погода сами видите, какая, жара невозможная. В поезде кондиционер не работал, думала, помру я там от духоты. Потом на автобусе целый час от вокзала до вашего поселка тряслась, ужасно устала…

– Конечно, можно, что за странные вопросы! Я провожу вас в ванную комнату, приведете себя в порядок.

Через несколько минут женщина вернулась в столовую умытая и причесанная.

– Спасибо, мне сразу дышать легче стало, – сказала она, обмахиваясь носовым платочком. – Уф, ну и жара!

– Не за что. Присаживайтесь, располагайтесь. Меня, кстати, Олесей зовут, – представилась хозяйка дома. – А как ваше имя?

– Фатиния – вот мое имя, – тяжело вздохнула женщина, усаживаясь на стул, который жалобно под ней заскрипел, но, к счастью, не развалился.

– А почему вы так скорбно вздыхаете? – улыбнулась Олеся. – Фатиния – прекрасное греческое имя, православное…

– Впервые встречаю человека, который об этом знает, – удивилась гостья. – Все почему-то считают, что я мусульманка. А меня в честь моей прабабки так назвали. В сорок пять лет она оставила мирскую жизнь и ушла в православный монастырь, чтобы за весь свой род пострадать, грехи их отмолить. Моя прабабка святая была женщина, и в нашей семье преданно чтут ее память. Поэтому и назвали меня в ее честь.

– Надо же, какое совпадение, меня тоже назвали именно в честь моей прабабушки, – сказала Олеся.

– Так у вас хоть имя как имя, а это… меня с детства свахой Фатимой дразнят. А какая же я Фатима, когда я Фатиния и православная? Попробуй докажи это, особенно незнакомым людям. Я даже подумывала его сменить, только боялась, что мои родственники обидятся.

– А вы разве не знаете, что Фатиния – это Светлана? – спросила Олеся.

– Как это Светлана? Вы ничего не путаете?

– Нет, ничего не путаю и точно знаю, что Светлана и Фатиния – одно и то же имя. Кстати, это очень легко проверить, если хотите.

– И как же?

– Идете в церковь, подходите к батюшке и спрашиваете: «Каким будет имя Светланы при крещении?» Он вам сразу скажет – Фатиния.

– Впервые об этом слышу, – удивилась гостья.

– Я тоже об этом не знала, пока моя подруга не решила окреститься, ее, кстати, Светой зовут. В детстве ее почему-то родители не окрестили, и она, уже в двадцать лет, решила самостоятельно восполнить этот пробел в своей биографии. Так как мы с ней близкие подруги, она меня позвала в крестные матери, и уже во время таинства мы узнали, что Светлана по церковному канону – это Фатиния. Ей в свидетельстве о крещении так и написали – Фатиния. Православное греческое имя, аналог на русском языке – Светлана.

– Надо же, как интересно – век живи, век учись! Мне никто об этом не говорил, а ведь в детстве меня тоже крестили, как и положено. Правда, моя мама умерла, когда я еще подростком была, а мои крестные родители живут в другом городе. Все мои родственники и друзья меня Фатой зовут, а Фата – тоже как-то не по-русски звучит, и, если честно, мне такое звучание своего имени совсем не нравится, – вздохнула женщина. – Привыкла, конечно, но все равно сменила бы с удовольствием.

– Вообще-то свое имя нужно любить, каким бы оно ни было, и тогда оно принесет вам удачу. Ну, а уж если не получится, тогда… Отныне, когда вы будете с кем-нибудь знакомиться, называйтесь Светланой, – посоветовала Олеся. – А родным своим объясните, что это ваше настоящее имя, и пусть никто из них не обижается, ведь, по сути дела, прабабушкину память вы этим не предаете.

– Пожалуй, так я и сделаю, спасибо, что надоумили, – улыбнулась гостья. – Тогда… будем знакомы, меня зовут Светлана! – протянула она руку Олесе.

– Очень приятно с вами познакомиться, Светлана, – засмеялась девушка, пожимая ее ладонь.

– Нет, как-то я странно себя чувствую, непривычно, – смущенно улыбнулась великанша. – Да и с кем я буду знакомиться и называться Светой? У нас поселок небольшой, два цыплячьих шага, все другу друга как облупленных знают, чуть ли не с рождения. Если я вдруг заявлю кому-то, что я Света, меня ведь засмеют. Вы, пожалуй, называйте меня пока Фатой, мне так привычнее.

– Как скажете, Фата – значит Фата, – пожала плечами Олеся. – Вы мне не хотите рассказать, зачем вам понадобилась Веда?

– Да что теперь об этом говорить? Ее ведь больше нет, и, если честно, я даже не представляю, что мне теперь с моей бедой делать…

– Ну, все равно расскажите. Вдруг я смогу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, Олеся, вряд ли это получится, – не согласилась Фата. – Я ведь не с простым делом приехала. Ох, не с простым, – тяжело вздохнула она. – Здесь нужен очень сильный человек, такой, каким была Веда.

– Сильные, как вы говорите, люди, такие, как Веда, никогда не уходят просто так: они всегда передают свою силу тому, кто сможет их заменить, – заметила Олеся.

– Что верно, то верно, только… Ой, но ведь… если вы живете в этом доме, значит, приходитесь ей родственницей?

– Да, это верно! – согласилась Олеся.

– Тогда вы наверняка знаете, кому она передала свою силу? – возбужденно спросила гостья. – Ради бога, подскажите, где я могу найти этого человека! Я за это что хотите для вас сделаю!

– Сначала объясните, откуда вы узнали про Веду, а потом посмотрим, – загадочно улыбнулась Олеся. – Может быть, и подскажу.

2

– Мне про Веду один мой знакомый рассказал, его дядька у нее лечился, – начала рассказывать Фата. – Правда, с тех пор уже шесть лет прошло, но он до сих пор ее вспоминает с большой благодарностью. Ведь от него все врачи тогда отказались, говорили, что шансов ноль, а вот Веда… она не отказалась, вылечила его. Она ведь не только лечить умела, а и много другое.

– Откуда вы знаете? – с интересом спросила Олеся.

– Все оттуда же, мой знакомый рассказывал, – пожала Фата плечами. – Пока дядька Николая у Веды лечился, к ней и с другими проблемами люди приходили, и она всем помогала, никто обиженным не остался. Мне бы, дуре, надо было еще тогда к ней приехать, когда у меня второй муж умер, а я все тянула, думала, что это просто трагическое совпадение. Только сейчас опомнилась, но выходит, слишком поздно… Как жаль, что такие люди, как Веда, умирают, – вздохнула она.

– Она прожила долгую жизнь, выполнила свою миссию и умерла уже на сто четвертом году жизни, – сказала Олеся.

– Да вы что?! – ахнула Фата. – Неужели это правда?!

– Правда!

– Мой знакомый упоминал, что она уже пожилая женщина, но что ей так много лет… в наше время это большая редкость.

– Да, моя прабабка из рода долгожителей, – улыбнулась Олеся.

– Значит, она ваша прабабка? – удивилась гостья. – А вы ее правнучка? Самая настоящая?

– Точно так, самая настоящая правнучка.

– Так вы вроде говорили, что вас тоже в честь вашей прабабки назвали, а вы Олеся… Или это имя в честь другой прабабки?

– Нет, именно этой. Моя прабабка по документам Олеся Александровна Лурье, а Веда – это ее второе имя.

– Какая красивая фамилия – Лурье, – улыбнулась Фата. – Кажется, французская, или я ошибаюсь?

– Все верно, наши предки по мужской линии имели французские корни, а моя прабабушка – урожденная княжна Тишинская. Получила фамилию Лурье в замужестве.

– Надо же, княжна! – восхищенно прошептала Фата. – У вас и дом княжеский.

– Эта усадьба вместе с домом досталась мне в наследство как раз от моей прабабушки, – улыбнулась Олеся. – Две недели тому назад я приехала сюда вместе со своим другом, хотела просто посмотреть на имение, да вот застряла тут, и похоже, надолго.

Девушка задумалась, вспоминая странное стечение различных обстоятельств, ход событий, произошедших с ней за эти две недели.

Дело в том, что Олеся до недавнего времени даже не подозревала о существовании своей прабабки, завещавшей ей эту загородную усадьбу с прекрасным особняком, построенным еще до революции. Когда Олесе было всего пять лет, умерла ее мать, а через две недели отец, собрав свои вещи, ушел в неизвестном направлении и за все эти годы ни разу не дал о себе знать. Так и случилось, что с пятилетнего возраста Олесю воспитывал дед. Три месяца тому назад он внезапно умер от сердечного приступа. Совершенно случайно, убираясь в его кабинете, девушка обнаружила тайник, в котором была спрятана папка с документами и дарственной на эту усадьбу, дом и все имущество на ее имя. Изучив бумаги, Олеся поняла, что у нее была прабабка, которую тоже, как и ее, звали Олесей Лурье, и что умерла она совсем недавно, всего полгода тому назад, в возрасте ста трех с половиной лет. Буквально за три дня до смерти она оформила дарственную на свою правнучку, Олесю Викторовну Лурье.

Естественно, девушку заинтриговала такая таинственность. Почему дед скрывал от нее существование своей матери, ее прабабки? Почему он спрятал документы? Почему не хотел, чтобы она узнала об этом? Конечно же, Олеся решила разобраться в этих загадках и, взяв с собой своего друга детства Валентина, отправилась на разведку в Калужскую область, поселок Леший брод. Здесь она выяснила, что ее прабабка была не простым человеком: она была Ведой, то есть провидицей, целительницей и, самое главное, хранительницей древней книги магии, принадлежащей Белому братству. Только узнав обо всем, Олеся поняла, почему дед скрывал от нее факт существования своей матери. Он просто хотел уберечь девушку от непростой судьбы еще одной Веды, которой она должна была стать после вступления в права наследования. И дед не напрасно беспокоился. Сделав правнучку наследницей, его мать обрекла Олесю стать своей преемницей и, получается, очередным хранителем книги, за которой с незапамятных времен охотились весьма серьезные люди из ордена Люцифера. Проще говоря – сатанисты!

Существует предание, что с началом третьего тысячелетия темные силы начнут свою практически открытую войну в целях завоевания мира, что, собственно, уже и происходит в настоящее время – наркомания, алкоголизм, СПИД, игромания и все прочее… Откровенная реклама всеобщего разврата для подрастающего поколения как по телевидению и в Интернете, так и в реальности. Жестокость и жадность, внушение, что только деньги могут править всеми и всем. Война сил добра и зла ведется испокон веков, но сейчас она превратилась в предельно напряженную битву, и кто в ней победит – никому пока не ведомо. Белое братство – это сила, которая может по достоинству противостоять злу и бороться с ним, поэтому люди из ордена сатанистов активно заинтересованы в том, чтобы стать единственными обладателями секрета этой силы.

В значительной степени сила эта заключалась именно в книге магии, еще древние Волхвы называли ее книгой Закона. Состоит она из трех частей – Зенд, Пазенд и Уста, или Авеста. Первая часть – это книга Жизни. Вторая – Правила Жизни. Третья – заключает толкование двух первых частей и сильнейшие заклинания. С помощью этих заклинаний можно управлять природными стихиями, растительным и животным миром, а главное – людьми. В руках достойных людей эта книга несет с собой добро и духовную силу, но если она попадет в руки плохих, черных людей, тогда результат может стать непредсказуемым. И это не фантазия, а реальность. В книге Закона заключена память наших предков, собиравшаяся тысячелетиями. Эта память открывает доступ к тому времени, когда был сотворен Мир.

Если обратиться к истории, то «Песнь о Вещем Олеге» может очень много рассказать об одном ярком примере владения силой, заключенной в этой книге. Князь Олег был сильнейшим магом и непобедимым воином своего времени, потому что владел силой. Еще в детстве ему дали силу семь Богинь, наградив князя памятью «первопредков» и открыв ему доступ к высшим тайнам, заключенным в мистических заклинаниях. В дальнейшем князь получил прозвище Вещий, и он был действительно таковым, потому что знал наперед, что было, что есть и что будет. Как сохранилась, уцелела книга сильнейшей магии до нашего времени, об этом никому не ведомо. Да это и не столь важно, главное, что она существует до сих пор. Владеть ею – это огромная ответственность.

Пока была жива Веда, люди из ордена сатанистов не смели даже приблизиться к ней: Веда была не последним человеком в Белом братстве и очень сильным потомком древнего Рода Волхвов. И вот, как только она умерла, сразу же началась «мышиная возня» вокруг ее усадьбы. Стоило только Олесе и Валентину приехать и ступить на порог старинного дома, как начали происходить события, от которых у не подготовленной к таким нестандартным вещам молодежи волосы буквально встали дыбом[1].

– Ваш друг – это тот, кто по двору бегал? – спросила Фата, оторвав Олесю от воспоминаний.

– Да, его Валентином зовут.

– Странный он какой-то, – сморщилась Фата. – Волосы крашеные, сережки в ушах, весь такой манерный, и вообще он очень похож на… Ой, я кажется, опять что-то не то говорю, извините, – смущенно потупилась она, зажимая рот рукой. – Язык мой – враг мой.

– Не извиняйтесь, Валя действительно гей, и он мой самый лучший друг, вернее подружка. Он не скрывает своей ориентации и совершенно не комплексует по этому поводу. Так что вам тоже не стоит смущаться в его присутствии, ведите себя с ним естественно.

– Я никогда не понимала таких мужчин, – брезгливо фыркнула Фата. – Это же противоестественно!

– Валя очень добрый и хороший человек. Увы, иногда природа ошибается! Из него получилась бы хорошенькая девушка, если бы не пара лишних деталей, – улыбнулась Олеся. – Так, давайте-ка мы с вами наконец-то позавтракаем, я ужасно голодна, а все уже остыло, а потом вы мне расскажете о своей проблеме. Приятного аппетита!

– Спасибо, и вам приятного аппетита, – отозвалась Фата. – Вы такая гостеприимная, с вами очень легко общаться. Мне так неудобно, что приходится доставлять вам столько хлопот…

– Ну что вы! О каких хлопотах вы говорите? – улыбнулась Олеся. – Гостям мы всегда рады… если, конечно, они этого достойны. Приятного аппетита! – повторила она.

– И вам! Простите меня за мой болтливый язык, просто… молчу-молчу, кушайте.

Когда с завтраком было покончено, Олеся налила в чашки кофе и, усевшись поудобнее, сказала:

– Ну вот, теперь я могу вас выслушать.

– Ой, у меня такое дело… я даже и не знаю, с чего начать, – нахмурилась гостья.

– А давайте с самого-самого начала, так проще, – улыбнулась Олеся. – Не смущайтесь, рассказывайте как есть, я понятливая.

– Полтора года тому назад я вышла замуж… в четвертый раз, – заговорила Фата и, увидев удивленный взгляд Олеси, тяжело вздохнула: – Я примерно представляю себе, что вы обо мне подумали. Только вы ошибаетесь, я не вертихвостка какая-нибудь, а вполне приличная женщина… правда, я очень рослая и крупная, но, как ни странно, от мужиков мне просто отбою нет! Понятия не имею, что они во мне находят, но факт вещь упрямая. Другая бы на моем месте, наверное, считала себя счастливой, только я вовсе так не думаю, даже наоборот.

– Почему?

– Потому что трое моих предыдущих мужей умерли, так что я уже трижды вдова.

– Сожалею, – нахмурилась Олеся.

– Весь ужас в том, что все трое скончались, как только исполнилось два года с начала нашей совместной жизни. Меня уже прозвали черной вдовой, представляете? – возбужденно воскликнула Фата. – И я теперь с ужасом думаю, чем может закончиться мое четвертое замужество. Саша, мой последний муж, очень хороший человек, я его очень люблю. Он абсолютный реалист, не верит ни в какие проклятия, порчу и прочую, как он говорит, чепуху. А я уже вся извелась, спать перестала, каждый раз считаю дни, со страхом представляя себе, что будет, когда исполнится два года со дня нашей свадьбы…

– А от чего умирали ваши мужья? – спросила Олеся.

– Первый, Владимир, скончался от язвы желудка. Второй, Николай, от сердечной недостаточности, а третий, Михаил, вообще от пищевого отравления!

– И все умирали именно по истечении двух лет совместного с вами проживания?

– Вот именно, совместного, – тяжело вздохнула Фата. – У меня свой дом, хозяйство, сад с огородом, все, как у людей. Жили в достатке, ни в чем не нуждались, и вот такая напасть! Что мне делать, ума не приложу, – всхлипнула она.

– А дети у вас есть?

– Нет, деток мне Бог не дает, – нахмурилась женщина. – У каких я только врачей не бывала, где только не лечилась, все без толку. Все доктора в один голос утверждают, что у меня все в полном порядке, а беременность так и не наступает. Не может же быть так, что все мои четыре мужа бесплодными оказались!

– Ну, это дело поправимое, – улыбнулась Олеся. – Значит, не пришло еще ваше время.

– Да когда же оно придет-то? – изумилась Фата. – Ведь мне уже тридцать четыре года! Не в пятьдесят же лет рожать?

– Так вы к Веде приехали… зачем? Чтобы она вам помогла в плане детей или…

– Или, – вздохнула Фата. – Меня сейчас больше всего волнует, что будет с Сашей через полгода. Если он умрет, я тогда тоже жить не буду, руки на себя наложу! Надоела мне такая жизнь, от одних поминок до следующих!

– Нехорошо так говорить, грех это, – упрекнула гостью Олеся. – Вы живете со своим мужем вдвоем?

– Не совсем! С нами еще моя младшая сестра живет, она инвалид детства, – ответила Фата. – Мы погодки. У нас еще одна сестра есть, старшая, только она со своей семьей в городе проживает. У нее пятеро детей, представляете? – улыбнулась она. – И все мальчики. Старшему уже семнадцать лет осенью исполнилось, он в этом году школу закончил, а младшему только три годика. Муж сестры, Михаил, говорит, что это не предел, он будет «бороться» до победного конца, пока дочка не родится, – засмеялась женщина, но тут же снова погрустнела. – Видите, как все в жизни происходит? Наталья – инвалид, никогда замужем не была, значит, и детей у нее никогда не будет, а у меня не получается родить, хоть я и в четвертый раз замужем. Зато у старшей сестры сразу пятеро, она за всех нас отдувается. О чем это я? – нахмурилась она. – Ах, ну да, мы же о моей проблеме говорим… У мужа моего есть свое жилье, в городе двухкомнатная квартира, но я не могу там жить, я к загородному простору привыкла. Он квартиру сдает, чтобы не пустовала, доход дополнительный с нее получает. В прошлом году машину хорошую купил, а в этом хочет за границу со мной поехать, на путевки деньги собирает. Накупил журналов целую кипу, ищем лучший курорт. Видите, какой он у меня замечательный? Если с ним что-нибудь случиться, я тогда не знаю…

– В первую очередь вам нужно прекратить об этом думать, – сказала женщине Олеся. – Ведь наши мысли материальны.

– Как тут перестанешь думать, когда… ох, что уж тут говорить? – махнула рукой Фата. – Черные мысли сами в голову лезут, и как их ни гони, ничего не получается. Как нарочно, мне еще и сны дурацкие снятся, вроде я уже Сашу хороню. Проснешься после этого среди ночи, в холодном поту, и до самого утра глаза в потолок таращишь. Я чувствую, что еще немного, и попаду в сумасшедший дом! Поэтому и собиралась с Ведой посоветоваться, попросить ее, вдруг она мне поможет, а тут вон какая беда, – тяжело вздохнула она. – Видно, на роду так у меня написано – быть черной вдовой. Уж в пятый раз меня никто не заставит замуж пойти, как бы ни уговаривали. Хватит с меня!

– Ваш Саша еще жив, а вы его уже похоронили, – упрекнула женщину Олеся. – Зачем же заранее себя настраивать на негатив? Этим самым вы создаете определенную модель своего будущего, вариант развития дальнейших событий.

– Ой, не верю я во все это, – отмахнулась Фата. – Что такого могут создать простые мысли?

– Зачем же вы тогда приехали, если не верите? – нахмурилась Олеся. – Моя прабабушка никогда не помогала тому, кто ей не верил, думаю, что и вам она указала бы на порог.

– Что теперь говорить об этом, ее ведь все равно уже нет… И ехала я к ней с верой, здесь вы не правы…

– Леся, дорогая, я в шоке! – выдохнул Валентин, внезапно вихрем врываясь в столовую.

– О господи, напугал-то как! – подпрыгнула от неожиданности Фата. – Что же вы так кричите, молодой человек?

– Пардон, мадам, извините, сори, – театрально расшаркался Валя перед гостьей и повернулся к подруге: – Леся, прости, что я так неожиданно прерываю ваш разговор, но у меня срочное дело!

– Что случилось? – спросила девушка.

– Ах, ма шер, такой кошмар, ты себе даже не представляешь! – Валя закатил глаза под лоб. – Я еле-еле сюда добежал, думал, обязательно умру по дороге. Послушай, как стучит мое сердце, еще чуть-чуть, и оно разорвется! Мне срочно нужен валидол, а еще лучше…

– Валь, прекрати тараторить и устраивать спектакль, – прикрикнула на друга Олеся, прекрасно зная, что если его сейчас не остановить, то этот поток «охов» и «ахов» иссякнет только к вечеру, да и то не факт. – Что у тебя за дурацкая привычка тянуть кота за хвост? Немедленно говори, в чем дело. И покороче!

– Вот так всегда, – возмутился молодой человек. – Я ей говорю, что у меня сердце, а ей хоть бы хны, подруга называется!

– А еще короче?

– На наших уточек, что на пруду, какой-то нахал открыл сезон охоты! В них только что стреляли, представляешь?! – выпалил Валентин.

– Как это стреляли? Ты в своем уме? – опешила девушка. – Я не слышала никаких выстрелов.

– Ты бы их и не услышала, в них стреляли из ружья с глушителем.

– Что за бред? В уток с глушителем? – засмеялась Олеся. – Ты ничего не перепутал?

– Ты мне не веришь? Да я собственными глазами все видел! – возмутился Валя. – Подхожу к мостику, уже собирался на него встать, чтобы начать уточек кормить, смотрю, дуло из камышей торчит! Я так и обомлел. Хватаю какой-то камень и с криком: «Что ж вы делаете?» – запускаю его прямо в эти камыши! Я даже удар слышал, а потом глухой щелчок. Стая спокойно плавала, а после выстрела, естественно, уточки взметнулись и улетели. Один селезень остался, головка у бедного набок… Они теперь никогда сюда не вернутся, они улетели от нас навсегда! – возбужденно рассказывал Валя, поминутно закатывая глаза и хватаясь за сердце. – Я срочно иду к нашему шерифу! Это же форменное безобразие, здесь частная собственность, между прочим! Кто дал какому-то негодяю право вот так запросто наших уток отстреливать? Какое варварство! Какое вопиющее коварство! Кошмар и ужас! Ужас и кошмар!

– Валь, может, хватит стонать? – сморщилась Олеся.

– Что значит – хватит? Как это хватит? – еще пуще разошелся тот. – У меня слов нет, как я возмущен! Каждое утро мы этих уток заботливо кормили, холили и лелеяли, а тут какой-то ворошиловский стрелок, браконьер недоделанный, одним выстрелом все насмарку пустил. Нет, я срочно иду к Юрию Ивановичу, пусть он…

– Валя, перестань наконец трещать, как контуженая сорока, – прикрикнула на друга Олеся. – Ты стрелка-то этого видел? Кто это был?

– Да не видел я никого, – снова взвился тот. – После выстрела я, естественно, так громко закричал, что он… мне кажется, он убежал.

– Кажется или точно убежал?

– Наверняка убежал, а может, и уплыл, – пожал Валентин плечами. – Не будет же он сидеть там и ждать, когда его обнаружат?

– А посмотреть ты не мог?

– Я что, похож на камикадзе? – возмутился молодой человек. – У него же было настоящее ружье. Откуда я знал, что там у этого наглого стрелка было на уме? Я рассчитываю умереть в преклонном возрасте, в собственной постели, а не в камышах и с простреленной головой.

– Как же ты тогда камень бросить не побоялся?

– Это наверняка от растерянности, – нахмурился Валентин. – Только потом я сообразил, как я необдуманно рисковал своим драгоценным здоровьем! Как представлю, что могло случиться, аж мороз по коже. – И он зябко передернулся.

– Все понятно, значит, ты оттуда удрал без оглядки, – усмехнулась Олеся. – Так и скажи, Валюша, что никого ты не успел увидеть, потому что от страха засверкал пятками.

– А что здесь удивительного, интересно знать? – Валя встал в позу. – Огнестрельное оружие убивает, между прочим! Он не из простой рогатки пульнул! Да, я убежал, пока был цел, ну и что?! Я бы посмотрел на тебя, окажись ты на моем месте. И нечего издеваться, это совсем не смешно!

– Ладно, успокойся, я пошутила, – хмыкнула Олеся. – Позвоню-ка я нашему ковбою, попрошу, чтобы он пришел к пруду и во всем разобрался.

– Да-да, милая, обязательно позвони Сержу и расскажи ему, какое безобразие творится на нашей частной территории, – Валя возбужденно закивал головой. – А мне что делать? Может, я все-таки сам сбегаю к шерифу?

– Не нужно, мы просто к пруду пойдем, встретимся с Сергеем и на месте обсудим ситуацию. Фата, извините, пожалуйста, – обратилась девушка к гостье. – Мне придется вас на время оставить.

– А что случилось-то? – спросила та. – Простите за любопытство, но я ничего не поняла, утки, пруд, ружье.

– У нас здесь, прямо на участке, есть небольшой прудик, и каждую весну туда стая диких уток прилетает, – начала объяснять Олеся. – Мы с Валей об этом узнали и стали к пруду ходить, подкармливать уток, чтобы им здесь хорошо и сытно жилось, чтобы они сюда возвращались. Кстати, Валентин, а почему ты сегодня без меня к пруду пошел? – спросила она у друга. – Если бы мы были вдвоем, то наверняка разобрались бы прямо на месте, не упустили бы браконьера.

– Так у тебя же гостья, – пожал плечами тот. – Вот я и решил, что после пробежки один туда схожу, чтобы тебя не отвлекать, а тут такая неприятность!

– Понятно! Фата, пойдемте, я покажу вам комнату, где вы сможете отдохнуть. Вернусь, и мы продолжим разговор, – сказала Олеся гостье. – Можете телевизор посмотреть, он в гостиной. Я полагаю, мы с Валей не задержимся, через полчасика я вновь буду в вашем распоряжении. Максимум через час.

– Вы хотите сказать, что я могу остаться в вашем доме? – удивленно переспросила Фатинья.

– Ну да, конечно! Вы же хотите, в конце концов, разобраться со своим черным вдовством?

– Очень хочу! Вы даже не представляете, как сильно я этого хочу! – воскликнула женщина, судорожно прижимая руки к груди. – Спасибо огромное, Олеся! Я вам так благодарна, вы такая добрая девушка, у меня просто слов нет. Неужели вы сумеете мне помочь?

– Ничего не могу обещать заранее, я пока что сама ничего не знаю, – откровенно призналась Олеся. – Но попробовать стоит… думаю, что Веда нам в этом поможет.

– Как Веда?! – вытаращилась на нее гостья. – Вы же сказали, что она умерла. Или вы меня обманули?

– Нет, все правда, она действительно умерла, – ответила Олеся.

– А как же тогда… – У Фатиньи даже лицо вытянулось.

– Мне кажется, вам не стоит задавать мне лишних вопросов, на которые у меня нет желания отвечать. Я очень этого не люблю, – без раздражения, но очень твердо сказала Олеся. – Надеюсь, мы договорились?

– Простите, ради бога, – смутилась Фата. – Есть у меня такой недостаток – чрезмерное любопытство, каюсь, грешна. – Она развела могучими руками в стороны. – Столько со мной неприятностей из-за этого случается, вы себе даже не представляете. Только вы не подумайте чего, я без всякой задней мысли спросила, по простоте своей.

– А я ничего и не подумала, – улыбнулась Олеся. – Не переживайте, все нормально.

– Правда?

– Честное слово!

3

– Зачем ты эту незнакомую тетку оставила в доме? – упрекнул Олесю Валентин, когда они шли по тропинке к пруду. – Ты только посмотри на нее, это же… это же не женщина, а молотобоец! Какая ты все-таки беспечная девчонка, ма шер. Ты же прекрасно знаешь, что мы живем тут практически на осадном положении, и посторонние люди нам совсем ни к чему. А вдруг она какая-нибудь лазутчица? Троянский конь?

– Господи, Валя, ну что ты такое говоришь? – засмеялась Олеся. – Нашел лазутчицу! Фатиния приехала издалека со своей личной бедой, не могла же я ей указать на дверь?!

– Эта тетка ехала не к тебе, а к твоей прабабке, а так как Веда почила в бозе, ты спокойно могла отправить эту дамочку восвояси, – не сдался Валентин.

– Почему ты все время называешь Фату то теткой, то дамочкой? – с удивлением спросила Олеся. – Она еще совсем молодая женщина, ей всего тридцать четыре года.

– Потому что она похожа на кого угодно, только не на женщину! Культурист в тяжелом весе, – огрызнулся Валентин. – Здоровая, как гренадер, аж смотреть страшно.

– Этот гренадер, к твоему сведению, уже в четвертый раз выскочил замуж, – заметила Олеся. – Вернее, выскочила.

– Какой кошмар! – Валя округлил глаза. – Приношу искренние соболезнования ее мужьям! Ляжешь с такой, а она тебя ночью запросто задавит одной левой пяткой.

– Ты, как всегда, попал в точку. Ее мужьям действительно можно только посочувствовать, – вздохнула девушка. – Трое из них умерли, и похоже, что четвертого ждет та же участь, если мне не удастся помочь Фате исправить ситуацию.

– Ну вот, что и требовалось доказать: она – «синяя борода» в юбке! – возбужденно подпрыгнул Валентин. – А ты этот безразмерный кошмар в нашем доме оставила!

– Да какая уж из нее «синяя борода»? – отмахнулась Олеся. – Фате стоит посочувствовать. Она и приехала сюда именно по этому поводу. Ее очень беспокоит это ее положение черной вдовы, и она решила обратиться к Веде за помощью.

– А ты здесь при чем?

– Как это при чем, Валь? Веда оставила мне этот дом и все остальное, чтобы я могла заменить ее, и тебе прекрасно об этом известно. Я не могу отправлять людей, которые пришли ко мне за помощью, восвояси, прабабушке это не понравится.

– Твоей прабабке теперь все это по барабану, – проворчал Валентин. – Наверняка она кушает там, наверху, райские яблочки и в ус не дует, а ты за нее здесь, на земле, должна отдуваться, – скаламбурил он. – Она и так тебя подставила по полной программе с этой книгой, тебя чуть не убили, а теперь еще и всякие страждущие примутся тебя доставать? Тебе разве до них? Еще надо спасибо сказать нашим односельчанам, что они всем говорят о смерти Веды, когда у них приезжие ее адрес спрашивают, а то бы давно уже палаточный городок в нашем парке вырос! И как эта «баба с веслом» к нам проскочила, интересно? Небось точный адрес знала? «Здравствуйте, меня не ждали, а я приперлась».

– Валюша, ты утром не с той ноги встал? – улыбнулась Олеся. – Ворчишь, как столетний старик. Ты же сам мне недавно предлагал открыть салон параНЕНОрмальных услуг.

– ПараНОрмальных услуг, и нечего ерничать и смеяться над серьезными вещами, – обиделся приятель. – Просто сейчас не самое подходящее время для этого, ты сама говорила. Сначала нужно «урегулировать конфликт», а уж потом… И встал я сегодня как раз с той ноги, с которой и требовалось, да вот толку от этого никакого. Сначала Васька меня чуть не угробил, удивляюсь, как я вообще ноги себе из-за него не переломал. Потом твоя «разлюбезная» Фата меня оскорбила ни за что ни про что, а в довершение ко всему еще и этот неизвестный браконьер всю мою нервную систему взвинтил до невозможности. И какое после всего этого у меня может быть настроение? А от настроения и внешний вид зависит, между прочим! Я человек благородный, чувствительный и впечатлительный, со мной так нельзя, – бурно возмущался Валя.

– Успокойся, ради бога, чувствительный-впечатлительный ты наш, – засмеялась девушка. – Ничего с твоей внешностью не случилось, наоборот, ты прекрасно выглядишь.

– Ах, ма шер, как это мило, – мигом оживился Валя, кокетливо стрельнув в ее сторону глазками и расплываясь в улыбке. – Ты действительно считаешь, что я хорошо выгляжу?

– Не просто хорошо, а великолепно, – подтвердила Олеся. – Загорел за эти две недели, отъелся…

– Что значит отъелся? – насторожился Валентин. – Ты хочешь сказать, что я растолстел? Какой кошмар!

– Да нет, не растолстел, а просто обрумянился.

– Час от часу не легче, – охнул молодой человек, резко остановился и посмотрел на подругу испуганным взглядом. – Как это обрумянился? С какого бока?!

– Валюша, верни глаза на место, видел бы ты сейчас себя в зеркале! – захохотала Олеся и, схватив его под руку, потащила дальше. – Пошли быстрее, нечего стоять столбом. Обрумянился – это значит, что от чистого воздуха, от употребления в пищу натуральной сметаны, свежих яичек и парного молока цвет твоего лица стал более здоровым и румяным.

– Правда?

– Чес слово.

– Слава тебе господи, а то уж я подумал, что начинаю набирать лишний вес, – облегченно вздохнул Валя, настороженно ощупывая свои бока. – На меня же тогда ничего из одежды не налезет, а вещи у меня, сама знаешь, все фирменные. Если придется все это менять, покупать новые туалеты, мои финансовые ресурсы расползутся по всем швам, и я превращусь в безнадежного банкрота.

– Успокойся, ради бога! Тебя сколько ни корми, толку мало, все равно ты тощий, как спичка, – хихикнула Олеся. – Не в коня корм, одним словом, поэтому банкротство тебе не грозит.

– Это свидетельствует о моем отменном здоровье, – заметил Валя. – А еще о том, что обменные процессы в моем организме работают так, как и положено. Да, я люблю вкусно поесть, это что, запрещено законом?!

– Кто же спорит-то? Ешь, сколько влезет, мне совершенно нет дела до твоих обменных процессов, – отмахнулась Олеся. – Тоже мне, нашел тему для разговора.

– Ну вот, мы уже к пруду скоро подойдем, а ни одного кряка еще не слышно, – скорбно вздохнул Валентин. – Наши симпатичные уточки теперь сюда точно не вернутся, а я уже так к ним привязался! Ой, а ты Сержу не забыла позвонить?

– Не забыла, не забыла, он придет сразу на место, – отмахнулась Олеся, напряженно всматриваясь в даль. – Валя, ты… никого не видел? – осторожно спросила она.

– Где? – удивился парень.

– Вон там, за деревьями.

– Нет, никого я не заметил, – пожал Валентин плечами. – А кого я должен был увидеть?

– Мне показалось, что там кто-то стоял, вон за той березой, и был он в цветной рубашке. Неужели за нами следят?

– Тебе наверняка показалось, нет там никого, у меня зрение стопроцентное, – сказал Валя, пристально разглядывая дерево и кусты вокруг него. – Это просто ветер ветки и цветы шевелит, а ты их приняла за рубашку, – засмеялся он.

– Ты так думаешь?

– Ну, если тебе от этого полегчает, то давай пройдемся и посмотрим. Только я тебя уверяю, что там никого нет. Я бы обязательно заметил, ты же знаешь, какой я глазастый.

– Да, наверное, ты прав, – согласилась Олеся, успокаиваясь. – Кстати, что-то я сегодня Виктора не видела, он хоть завтракал?!

– Когда я в кухню пришел, кофе в кофеварке еще горячий был, значит, он завтракал, – ответил Валя. – Воронин опять на чердак забрался, он там теперь целыми сутками пропадает, все литературу твоей прабабки изучает и с руническими пластинами возится. Когда ему попадается что-нибудь интересное, все – пиши пропало, он может не спать, не пить, не есть и вообще выпасть из действительности. Нет, вот насчет не есть – это я, кажется, погорячился, Воронин мелет все подряд, как мясорубка, даже и выпав из действительности.

– Похоже, что он в самом деле выпал, я его уже три дня вижу только мельком, – засмеялась Олеся. – Пронесется мимо, как метеор, с отсутствующим взглядом, я ему – привет, – а он только кивнет головой и дальше летит. Ты ему хоть еду на чердак носи, что ли.

– А я что делаю? Если бы я Воронина не подкармливал, он бы давно ножки протянул, ему ведь лень лишний раз спуститься в столовую, – фыркнул Валя. – Он там неплохо устроился! Сидит себе в кресле-качалке конца восемнадцатого века, вместо стола приспособил сундук девятнадцатого века, на сундуке стоит бронзовый канделябр вообще века семнадцатого… короче, ушел в прошлое с головой наш историк! Для него этот чердак настоящий Клондайк.

– Нужно будет потом там разобраться как следует, – сказала Олеся. – Лишнее выбросить, а то, что представляет интерес, привести в надлежащий вид и…

– И отвезти в антикварный магазин! – подсуетился Валя и принялся возбужденно объяснять: – Я тебе уже говорил – один этот сундук чего стоит! Если его как следует отреставрировать, с руками оторвут. Знаешь, сколько за него денег можно огрести? Мама не горюй! А если и кресло отреставрировать? Это же мечта любого разжиревшего олигарха! А канделябры? Настоящая бронза, да еще и семнадцатый век. Представляешь, сколько это может стоить?

– Нет, не представляю, – усмехнулась девушка, пожимая плечами.

– Леська, да на одном этом чердачном барахле, что тебе оставила твоя прабабуля, можно прожить безбедно года три, а то и больше, я уж не говорю обо всем остальном.

– Я тебе уже, кажется, объясняла, что ничего не собираюсь продавать из этого дома. Говорила или нет? – нахмурилась Олеся.

– Ну, да, да, – буркнул Валя. – Только я понять не могу, зачем тебе весь этот антиквариат нужен, если он все равно на чердаке пылится и потихоньку разваливается.

– Не волнуйся, я что-нибудь такое придумаю, чтобы он не пылился и не развалился.

– Такие бабки пропадают, и все зазря, – недовольно проворчал Валентин. – Совсем не коммерческий ты человек, ма шер, а в наше время так нельзя, деньги любят счет и рациональное применение. Они у тебя, можно сказать, под ногами валяются, вернее над головой повисли, а ты так беспечно к этому относишься.

– Валь, отстань от меня, ради бога, мне не до этого сейчас, всему свое время, – отмахнулась Олеся. – Ну вот, мы на месте, – сказала она, когда они подошли почти к самому пруду.

– Что-то я Сержа не вижу, – нахмурился Валентин. – Ты ему точно звонила?

– Звонила, и он сказал, что скоро подойдет, а пока мы и сами можем посмотреть, что к чему, – ответила Олеся. – Показывай, откуда стреляли, и вообще, как это происходило.

– Я не собираюсь ничего тут смотреть и показывать, пока Серж не придет, – уперся Валя.

– Боишься? – усмехнулась Олеся.

– Боюсь, ну и что?!

– Тогда я одна пойду!

– Ты что, со своей головой поссорилась? – изумился Валя, покрутив пальцем у виска. – Куда ты пойдешь одна?

– Но ведь ты же не хочешь меня сопровождать?

– А зачем нам торопиться-то? Горит, что ли? Придет наш Серж, и тогда… О, а вон, кстати, и он, – сказал Валентин, увидев на тропинке молодого человека. – Он тебя и проводит, а я уж лучше со стороны понаблюдаю. Серж, дорогой, как же я рад тебя видеть! Ты представляешь, какой ужас, – закричал он, бросаясь к Сержу. – Нашими уточками, видно, кто-то решил пообедать. Дичи захотелось проходимцу, ну не наглость ли?!

– Доброе утро! Что здесь произошло? – хмуро поинтересовался Сергей. – Кому взбрело в голову стрелять уток на частной территории? Сколько лет они сюда прилетают, и никогда такого не было.

– А я о чем? Я и говорю – форменное безобразие, – с новой силой затрещал Валя. – Этот участок и пруд – частная собственность, и раз дикие утки прилетают именно сюда, значит, и они тоже наша частная собственность. Нужно срочно сообщить шерифу про эту вопиющую наглость с ружьем!

– Валь, успокойся, ради бога, – сморщилась Олеся. – Привет, Сергей, – кивнула она молодому человеку. – Валентин утверждает, что ружье было с глушителем, вот что меня удивило.

– Ружье с глушителем? – в свою очередь, удивился Серж. – Во-первых, с глушителем может быть только винтовка, а во-вторых… Ты ничего не путаешь? – спросил он у Вали.

– Что значит путаешь? – возмутился тот. – Я что, слепой? Или глухой? Своими собственными глазами видел, как из-за тех вон камышей что-то выглядывало, и своими собственными ушами слышал, как оно выстрелило!

– Оно выстрелило? – засмеялась Олеся. – Что оно-то?

– Дуло, что же еще? Какая ты, однако, непонятливая, ма шер, – фыркнул Валя. – И это был не громкий выстрел, а глухой щелчок, из чего я сделал вывод, что ружье было с глушителем.

– Винтовка, – поправил его Сергей.

– Мне без разницы, ружье или винтовка, я в этом совершенно не разбираюсь, – отмахнулся Валя. – Самое главное, что с глушителем.

– Откуда ты знаешь, как стреляет винтовка с глушителем? – усмехнулась Олеся. – Что-то я не помню, чтобы ты когда-нибудь увлекался стрельбой.

– Оттуда! Я очень хорошо запомнил звук, который издал пистолет, когда в прошлый раз в меня бандит стрелял.

– В меня, ты хочешь сказать? – напомнила ему Олеся.

– Нет, я сказал именно то, что сказал! Бандит стрелял в меня, а ты просто меня заслонила, поэтому так и получилось, что он попал в тебя.

– Ну и наглец же ты, Кадкин! – возмутилась Олеся. – Просто заслонила, – передразнила она друга. – Да я, можно сказать, грудью легла на амбразуру, чтобы тебя защитить, а ты… Друг называется!

– Значит, ты считаешь, что я плохой друг? – в свою очередь, возмутился Валя. – Вот так вот, да? Ну, ма шер, ну я…

– Эй-эй, дорогие мои, а ну прекратили ругаться, – прикрикнул на спорщиков Сергей. – Все уже в прошлом, нечего об этом вспоминать, давайте-ка лучше разберемся с текущими проблемами. Мы сюда не на прогулку пришли, а по серьезному делу. Значит, ты говоришь, что дуло выглядывало из камышей? – уточнил он.

– Да, вон из тех, – Валя указал рукой на заросли высокого камыша. – Как раз напротив мостика. Я поэтому и увидел, что уже собрался на мостик шагнуть, мы всегда оттуда уток кормим.

– Ну, что ж, значит, придется плыть туда, – вздохнул Сергей, снимая джинсы, майку и ботинки. – Сейчас посмотрим, что к чему.

– Серж, дорогой, только будь предельно осторожен, – предупредил его Валя, нервно заламывая руки. – Это же наверняка очень опасно! Вдруг этот негодяй-браконьер устроил там засаду? Я бы с удовольствием составил тебе компанию, но, к сожалению, не надел плавок.

– Зря не надел, местные лягушки непременно бы их оценили, – фыркнула Олеся. – Вот балабол несчастный.

– Почему это сразу балабол? – запетушился Валентин.

– Да потому что ты плаваешь, как топор.

– А вот и неправда, я уже по-собачьи могу несколько метров проплыть, и нечего обзываться, – огрызнулся молодой человек. – Какая ты, однако, некультурная девчонка, ма шер. Сколько тебя ни учи хорошим манерам, толку абсолютно никакого.

– Помолчи, ради бога, воспитатель, блин! Сережа, а зачем тебе туда плыть? – спросила Олеся у молодого человека, отмахнувшись от Вали. – Можно же вдоль берега пройти и посмотреть.

– Можно, конечно, и пройти, только нет смысла. Оттуда хоть расстояние и меньше, но все равно придется мне в воду лезть, ты же видишь, какие там заросли, – ответил Серж, подходя к самой кромке воды. – Так что я лучше проплыву отсюда, чтобы уж сразу все увидеть… если, конечно, там вообще что-то есть.

– Если там действительно был браконьер, то следы от его пребывания должны были остаться обязательно, – подсказала Олеся. – Ты вокруг посмотри, сломаны ли камыши, или, может, еще какие-то признаки есть. Если он действительно стрелял, то, значит, на том месте у речки гильза должна остаться. Или в реке, у берега. Вода прозрачная, дно должно быть видно.

– Сейчас посмотрим, – ответил Сергей и, нырнув в пруд, поплыл, размашисто рассекая прозрачную воду руками.

4

– Какой ужас! Какой дикий кошмар! – стонал Валя, отчаянно гримасничая, закатывая глаза и хватаясь за сердце. – Это же получается, что я был на волосок от смерти. Мне срочно нужен валидол, корвалол, нитроглицерин, валерьянка…

– И стрихнин! – рявкнула Олеся, резко перебив друга. – Прекрати немедленно эту истерику, нужно сначала разобраться.

– Не кричи на меня, – огрызнулся тот. – Я, может быть, уже одной ногой в могиле стоял! И потом, не забывай, что ты княжна и подобные дикие манеры не соответствуют твоему статусу. Сколько я могу тебя учить, ма шер, как ты должна теперь жить и как себя вести?

– Я тебя сейчас утоплю вот в этом пруду, будешь головастиков и пиявок учить, как им жить и как себя вести, – грозно пообещала ему Олеся.

– Фу, как грубо, – сморщился Валя.

– Сереж, значит, ты считаешь, что это было покушение? – спросила Олеся, повернувшись к молодому человеку.

– Выходит, что так, – Серж пожал плечами, уже стоя на берегу и натягивая на себя одежду. – Винтовку прикрепили к толстым стволам камышей, к курку привязали вот эту веревку и натянули ее под водой прямо до мостика, под углом где-то в шестьдесят – шестьдесят пять градусов. Там ее уже пристроили снаружи, пропихнув в паз между досками. Ступив на мостик, ты обязательно задела бы эту веревку, она бы резко натянулась, сработал бы курок, а затем выстрел. Дело нескольких секунд. Просто, как все гениальное.

– А ведь я уже собирался шагнуть на этот мостик! – прошептал Валентин, вновь хватаясь за сердце. – Хорошо, что я заметил дуло в кустах и бросил в ту сторону камень, а так бы…

– Ты у нас, оказывается, счастливчик, – невесело улыбнулся Сергей, взглянув на Валентина. – Глазастым оказался, это тебя и спасло. Камень угодил в винтовку, от удара та развернулась, веревка на курке, естественно, натянулась, и сразу же произошел выстрел. Автоматически изменилась траектория, поэтому пуля полетела не к мостику, а на середину пруда. В рубашке ты родился, Валя!

– Да, наверное, ты прав. Я родился в рубашке… но лучше бы в бронежилете, в нем мне было бы намного спокойнее, – проворчал тот.

– Все равно ты счастливчик. С этой винтовкой могло быть все гораздо хуже, сам понимаешь.

– Эт точно, я баловень судьбы, в отличие от бедного селезня, – вздохнул молодой человек. – А кстати, куда делся труп? – вдруг всполошился он.

– Ты о чем? Какой труп? – испуганно вытаращилась на него Олеся, услышав последние слова Вали. – Ты хочешь сказать, что здесь был чей-то труп?

– Ну да, был, а теперь куда-то делся, – ответил тот, заметавшись по берегу и обеспокоенно шаря глазами по поверхности пруда. – Я его вот так же, как тебя, видел, жалкий такой.

– О господи, только не это! Час от часу не легче. И чей же это был труп? – прошептала девушка, обессиленно опускаясь на траву, так как ноги ее моментально подкосились. – Почему ты ничего не сказал мне об этом?

– Лесь, ну как же я не сказал-то? – раздраженно спросил Валентин, хлопнув себя обеими руками по бокам. – У тебя что, с памятью проблемы? Я же тебе сразу, как прибежал в дом, сказал, что после выстрела стая уток улетела, остался лишь один селезень, головка набок… Какая ты, однако, невнимательная, ма шер, в одно ухо тебе влетает, в другое вылетает.

– Так ты хочешь сказать, что говорил о селезне? – убивая взглядом друга, спросила Олеся.

– А о ком же еще? Я и говорю, что он тут был, а теперь его нет, – растерянно ответил Валя. – Утонул, наверное? А ты почему на меня так смотришь, как будто хочешь меня убить? – насторожился он.

– Ты, как всегда, прав, Валюша, именно это мне и хочется сделать, – прошипела разъяренная девушка, поднимаясь с земли. – Ты что, Кадкин, совсем ненормальный?

– А что я такого сделал? – растерялся тот.

– Значит, труп, говоришь, пропал? – многозначительно прищурилась Олеся. – Ничего, сейчас я его тебе обеспечу. Уверена, что из тебя очень симпатичный труп получится!

– Серж, дорогой, хватай Леську, у нее, кажется, началось временное помутнение рассудка на нервной почве, – выдохнул Валя, срываясь с места и улепетывая от подруги со всех ног.

Та, схватив с земли увесистую палку, кинулась за ним.

– Ну, прохвост, погоди! – выкрикнула девушка.

– Ма шер, остановись, ты же потомственная княжна! Где твои манеры? Где сдержанность? – вопил Валя, продолжая сверкать пятками с завидной скоростью. – Дорогая, ну зачем же тебе так надрываться впустую? Тебе все равно меня не догнать! Разве ты забыла, что я был первым бегуном в университетской команде спринтеров?

Олеся резко остановилась и кинула палку вслед убегавшему Валентину.

– Все равно дома мы встретимся, и никуда ты от меня не денешься! – заявила она. – Я тебя в колбу закатаю и в Кунсткамеру сдам, погремушка несчастная.

– Ага, как же, закатаешь, – усмехнулся тот, сбавляя скорость. – Руки коротки, я живым не дамся! – крикнул он, ловко увертываясь от импровизированного снаряда.

– У-у-у, я тебе задам, – Олеся погрозила ему кулаком и вернулась к пруду.

Сергей от души веселился, наблюдая за друзьями.

– И что за жизнь у меня такая? – скорбно вздохнул Валентин, уже неспешной походкой направляясь к дому. – Как что, так сразу Валя виноват! Тоже мне, стрелочника нашли. Я, можно сказать, с риском для жизни, как настоящий герой, защищаю местную флору и фауну, а они… Какая вопиющая несправедливость!..

Молодой человек вошел в дом и услышал громоподобный крик Фаты, доносившийся из гостиной.

– Ты что же это натворил, черт неумытый! Я тебя собственными руками придушу, скотина ты лохматая! Да я тебя…

– Интересно, что там происходит? Неужели этот бронетранспортер моего Ваську обижает? Какая наглость! – возмутился Валя и бросился на помощь коту. – Что случилось? – выкрикнул он, вбегая в комнату. – Почему вы так некультурно обзываете наше домашнее животное? Кот Василий – член нашей семьи, а не какой-то блохастый котяра с помойки!

– Как же мне его не обзывать, когда он в мои туфли нагадил! – истерично взвизгнула Фата, потрясая снятыми с ног «лодочками». – Я их в дорогом магазине покупала, между прочим, а не на барахолке! Они больших денег стоят!

– А нечего разбрасывать свою бесценную обувь, где попало, – огрызнулся Валентин. – Где Васька?

– Вон, в окно шмыгнул, зараза, – всхлипнула Фата. – И я ничего не разбрасывала, просто сняла туфли у порога, чтобы в комнату в них не входить, полы вон какие чистые. Пока сидела здесь, телевизор смотрела, ваш кот и удумал, взял и надул в них. В чем мне теперь ходить?

– У нас здесь неплохой сельский магазинчик имеется, купите там себе резиновые шлепки, очень удобно, – как ни в чем не бывало посоветовал даме Валентин, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Шлепки?! – икнула женщина, глупо хлопая глазами. – Да вы знаете, какой у меня размер?!

– Представляю, – хмыкнул Валя.

– Мне же обувь приходится в магазине «Гулливер» себе покупать, потому что женских туфель такого размера просто нет. Их невозможно в обыкновенном магазине купить!

– Сочувствую, но ничем помочь не могу. Я бы с вами поделился, но мои ботинки до вашего размера не доросли, – развел Валентин руками и, пряча ехидную улыбку, гордо удалился. – Ай да Васька, ай да молодец, – злорадно захихикал он, выходя на крыльцо. – Иди ко мне, черномазенький, я тебя расцелую, – увидев кота, засюсюкал молодой человек.

Тот не заставил себя долго уговаривать: тут же прыгнул к Валентину на руки и начал облизывать его лицо.

– Мон ами, я пошутил насчет поцелуев, прекрати меня лизать своим шершавым языком, – сморщился молодой человек. – У меня могут вскочить прыщи, а это так ужасно выглядит! Ну, не обижайся, я тебя и без поцелуев уже полюбил. Ты у меня умный котик, хороший мой котик… Этот молотобоец мне тоже сразу не понравился… тьфу, не понравилась. До чего же некультурно ведет себя, я возмущен до глубины души! Это же надо быть настолько невоспитанной, чтобы в чужом доме так орать, что даже стены от страха дрожат. А мы привыкли к тишине, наши ушки нежные, мы не какие-нибудь плебеи, мы воспитанные люди и коты… Правда, Васенька? Мы с тобой обязательно выживем отсюда эту безразмерную тетку, нечего ей в нашем доме кричать и обзываться. Пойдем, дорогой, я тебе свеженькой рыбки дам, Леся ее у мальчишек купила. Еще вчера в речке плескались карасики, а теперь они тебе достанутся, пойдем, мой хороший, – ласково ворковал он, поглаживая Василия по спинке. Тот удобно устроился на руках у своего нового, но уже беззаветно любимого хозяина и громко мурлыкал.

Василий был совсем маленьким котенком, когда Веда нашла его на пороге своего дома. Он сидел там весь продрогший, мокрый и голодный. Веда подобрала его, отогрела, откормила, и теперь из него вырос огромный, холеный, черный, как вакса, котище. Василию недавно исполнилось шесть лет. Когда полгода тому назад умерла Веда, он ушел из дома, скитался где-то месяца два, а потом вернулся к Тимофею и стал жить с ним. Тимофей всю свою жизнь был управляющим в доме у Веды и умер в возрасте девяноста лет. Произошло это совсем недавно, на следующий же день после приезда Олеси с Валентином, но старик успел передать наследнице все, о чем его просила Веда.

Молодой человек невзлюбил кота, потому что он был черной масти. К такому окрасу братьев наших меньших из рода кошачьих Валя относился с суеверной опаской, потому что черные коты всегда приносили ему кучу всяких неприятностей. А вот Василий, напротив, по никому не понятным причинам проникся к молодому человеку преданной любовью и старался всячески выказать ее. Постепенно Валентин начал привыкать к коту и к его постоянным проявлениям внимания к своей персоне и практически уже смирился с присутствием в доме черного Василия. Хоть иногда у них и случались разногласия (как сегодня утром, например), но Валя уже считал себя вполне полноправным хозяином этого на удивление умного и хитрого животного. Впрочем, если уж говорить всю правду, так это именно Василий выбрал Валентина своим хозяином, а тому ничего не оставалось делать, как подчиниться этому необъяснимому выбору кота.

5

А на поляне у пруда тем временем Олеся и Сергей вели серьезный разговор, присев на траву.

– Как ты думаешь, это все те же люди устроили? – спросила девушка у Сергея.

– Ты о ком?

– Ну, о тех сатанистах, которые любым способом хотят завладеть книгой моей прабабки. Что скажешь?

– Не могу утверждать точно, но похоже, что так и есть, – пожал плечами молодой человек. – Кстати, книга теперь твоя, и на тебе лежит определенная ответственность. Ты не должна забывать об этом.

– Я помню, – вздохнула Олеся. – Получается, они поняли, что в прошлый раз бандиты украли для них лишь искаженную копию книги, а не ее оригинал?

– Выходит, так!

– Я не ожидала, что это произойдет так быстро, прошло всего чуть больше недели.

– Ты же не забыла, что нам рассказывал Виктор Воронин об этом ордене? Его возглавляют далеко не дураки, а весьма серьезные и влиятельные люди из масонской организации, – напомнил ей Сергей.

– Да, это я тоже прекрасно помню. И мне кажется, что я совершенно не готова с ними бороться, – нервно передернулась Олеся. – Единственное, что я могу сделать, так это как можно надежнее спрятать книгу и забыть про это место, чтобы даже под гипнозом я не могла вспомнить о нем. Господи, ну почему именно я?! Неужели не нашлось более подходящей кандидатуры для такого серьезного дела? Я ведь совсем простая, обычная девушка, жила себе спокойно, ни о чем таком даже не помышляла, и вдруг – получите и распишитесь! Вот тебе книга, как хочешь, так и храни ее!

– Сразу видно, что ты совсем не знала свою прабабку, – улыбнулся Сергей. – Она никогда и ничего не делала просто так. Если она оставила это наследство именно тебе, значит, была уверена в том, что только ты сможешь справиться с такой задачей.

– А вот я почему-то совсем в этом не уверена, – проворчала Олеся. – Я предельно неискушенная личность, никакими сверхъестественными способностями не обладаю, а тут – такая странная и ответственная миссия ложится на мои плечи. Бред какой-то!

– Ну уж, прямо и простая? – хитро посмотрел на Олесю Сергей. – Что-то с трудом в это верится. Ведь у тебя должен быть дар, как и у Веды, ты же ее потомок, вы с ней одной крови. Дара у тебя просто не может не быть! Неужели ты никогда не замечала за собой каких-либо странностей?

– Как же – не замечала! Замечала кое-что, конечно, только не придавала этому значения, – пожала девушка плечами.

– Так уж и не придавала? – улыбнулся Сергей.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – Олеся сморщила носик. – Конечно, я понимала, что со мной иногда происходят какие-то необычные вещи, и они меня очень пугали, но рассказать об этом я не могла никому. Боялась, что меня примут на ненормальную, поэтому переживала все в одиночестве.

– И что это были за необычные вещи?

– Я очень часто вижу вещие сны, иногда знаю наперед, что случится с тем или иным человеком. И угадай, что меня всегда больше всего беспокоило?

– Что же?

– Что я не могу предупредить человека о надвигающейся беде! Я, например, заранее была уверена в том, что моя подруга сломает ногу на корте, и, не имея представления, как ее предостеречь, решила схитрить. Прикинулась больной и попросила ее посидеть со мной. Так она знаешь, что сделала? Прислала ко мне свою бабулю, а сама усвистела на корт!

– И что? Сломала она ногу? – с интересом спросил Сергей.

– Сломала, да еще и в двух местах, – вздохнула Олеся. – Переломы были сложными, ей пришлось делать операцию. Я до сих пор не могу себе простить, что не предупредила ее тогда открытым текстом. Хотя вряд ли она поверила бы мне. И это только один из многочисленных подобных эпизодов… И вот еще что: я заметила, что эти мои качества предвидения проявляются не постоянно, далеко не всегда.

– Когда же это происходит? Это какое-то определенное время, день, месяц или как-то по-другому?

– Я не знаю, – растерялась Олеся. – Никогда не задавалась целью проследить за этими закономерностями. Просто внезапно появляется видение, как сон, и быстро исчезает.

– А может, тогда, когда это относится к каким-нибудь определенным людям?

– Да нет! Видение вдруг просто возникает, с каким-то… ну, персонажем, с совершенно незнакомым мне человеком, которого я, например, заметила мельком в метро или в автобусе.

– Как часто это с тобой происходит?

– Иногда раз в месяц, порою раз в полгода, а иногда через каждые три дня, – сказала Олеся. – По-разному, в общем. Еще бывали такие случаи: я приезжаю в какое-нибудь место и вдруг понимаю, что я уже была здесь, хотя на самом деле этого не происходило со мною…

– Дежавю? – улыбнулся Сергей.

– Ну да, вроде того, – вздохнула Олеся. – А еще у меня совершенно аномальная память.

– Ты хочешь сказать феноменальная?

– Нет, именно аномальная, потому что… потому что она у меня ненормальная!

– Как это?

– Сама не знаю. – В очередной раз девушка пожала плечами. – Я почему-то запоминаю все, что читаю. Даже номер страницы могу назвать с тем или иным конкретным предложением. Дедушка это заметил, когда я еще совсем маленькой была и только-только научилась читать, но сразу же предупредил меня, чтобы я об этом никому не говорила. Только теперь я понимаю, почему он это сделал! Если бы я тогда знала, что дедушка в курсе моих способностей, мне стало бы намного легче, потому что я могла бы с ним поделиться своими страхами и переживаниями. Ты не представляешь, Сережа, как это страшно – быть одной в такие минуты, особенно в детстве!.. О чем я тебе перед этим рассказывала?

– О своей аномальной памяти, – напомнил он ей.

– А, да, да! В школе по гуманитарным предметам у меня всегда одни пятерки были, потому что все само собой запоминалось, а вот с точными науками я дружбу не водила. Цифры и разные формулы в моей голове почему-то не задерживались, запоминались только тексты. Тогда я не придавала этой своей способности особого значения, в большей степени меня волновали и пугали эти внезапные видения. А вот сейчас, чем дальше я читаю прабабкин дневник, тем больше убеждаюсь, что я так же, как и она, не простой, не обыкновенный человек… не как все, и мне это совсем не нравится! Все мои поджилки дрожат, стоит мне только вспомнить о тех событиях, что произошли здесь неделю назад.

– Ты боишься? – снова улыбнулся молодой человек.

– Да, боюсь!

– Не стоит. Все будет нормально. Пока я рядом, я не дам тебя в обиду и не позволю, чтобы хоть один волосок упал с твоей головы.

– Спасибо тебе, Сережа, не знаю, что бы я вообще без вас всех делала, – вздохнула Олеся. – Ты меня все время защищаешь, успокаиваешь, и я действительно чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Виктор тоже молодец, разбирается в документах Веды, он уже столько мне всего рассказал, столько объяснил… сама бы я, наверное, никогда в жизни ничего этого не поняла. Хоть и страшно мне, но я все равно не жалею, что сюда приехала. Здесь так хорошо, я столько замечательных людей встретила. Будь что будет!

– А о Викторе могла бы мне и не напоминать, к слову сказать, – ревниво проворчал Сергей. – Я уже почти растаял от твоих доброжелательных слов в свой адрес, и вдруг как ушат ледяной воды мне на голову опрокинули!

– Сережа, прекрати, ради бога, смотреть на Виктора, как на соперника, – засмеялась Олеся. – Он очень хороший парень, умный, талантливый, обходительный, красивый… Короче, все при нем, вот только одной детали не хватает.

– Какой именно? – с интересом спросил Сергей.

– Он совсем не в моем вкусе.

– А мне казалось, что такие мачо, как он, нравятся всем женщинам, без исключения.

– Вы, мужчины, думаете иначе, чем женщины, а исключения бывают во всем. Считай, что я являюсь именно таким исключением, Виктор мне совсем не нравится. Как мужчина я имею в виду. Он может быть только моим другом, и не более того.

– Это точно?

– Клянусь!

– А я в твоем вкусе?

Олеся сначала растерялась, не зная, что ответить, а потом, лукаво улыбнувшись, сказала:

– А вот в тебе я еще не вполне разобралась, поэтому все зависит от твоего поведения.

Олеся познакомилась с Сергеем Самошкиным на третий день своего приезда в поселок, причем при весьма комических обстоятельствах. Сначала пасечник подружился с Валентином и напоил его самогоном собственного приготовления почти до бесчувствия. А Валя-то практически не употреблял алкоголь, поэтому нетрудно догадаться, что с ним после этого было. Зная, как его новому знакомому будет плохо утром, Сергей пришел еще на зорьке в дом к Олесе, чтобы подлечить бедолагу все тем же самогоном, и тут… Вот тут-то он и нарвался на разъяренную девушку, и как только Серж увидел ее, так и пропал он – окончательно и бесповоротно.

Среж был близко знаком с прабабкой Олеси, Ведой, еще при ее жизни, и называл матушкой, потому что своей матери он не знал и не помнил.

Когда-то, много лет тому назад, Сергей был детдомовским мальчишкой. Достигнув совершеннолетия, он вышел из приюта в самостоятельную, взрослую жизнь. Администрация попечительского совета города Калуги выделила ему в поселке с забавным и немного странным названием Леший брод большой участок земли, на котором стоял маленький домик. Домик, больше похожий на сарай, практически разваливался на составные части, но Сергей все равно был до одури доволен и счастлив, потому что до этого он никогда не имел ничего своего, даже одежда на нем была казенной. Парень старательно наводил в своем доме порядок, чтобы тот хоть немного походил на нормальное жилище. Своими собственными силами Серж расчистил от зарослей крапивы и лопуха участок и даже вскопал несколько грядок, так что у него получился небольшой огород. Сергея взяли в гараж на работу, выделили ему грузовик, которому уже давно было пора на свалку. Но молодой человек не обижался и относился ко всему с юмором. За веселый, добрый и покладистый характер сельчане вскоре полюбили Сергея и помогали ему, кто чем мог. Через полгода парню пришла повестка из военкомата, пора было идти в армию. Когда призывник Сергей Самошкин проходил медкомиссию, у него вдруг обнаружили серьезное заболевание крови, и ему пришлось лечь в больницу. Через месяц его оттуда выписали и отправили домой… умирать.

В России в то время творились неразбериха и хаос, шел 1993 год, поэтому никому не было дела до какого-то детдомовского парня. Больше половины населения страны осталось без работы, люди в те годы выживали, кто как мог и кто как умел, все были заняты исключительно собственными проблемами. Чтобы вылечиться, Сергею требовалась срочная операция, стоившая немалых денег, которых у него, конечно же, не было. Сельчане начали собирать для него деньги, кто сколько может, и об этом узнала Веда. Она сама пришла к молодому человеку, забрала его к себе в дом, начала лечить, а через полгода анализы показали, что Сергей практически здоров. Врачи недоумевали, как такое могло произойти, и были уверены, что болезнь непременно даст о себе знать в дальнейшем. По этой причине молодой человек был освобожден от прохождения службы в армии, о чем он, собственно, и не жалел совсем. После того, что случилось, Сергей стал называть Веду матушкой, он долгое время проводил рядом с ней и многому научился. Веда подсказала ему, с чего он может начать свой бизнес, ставший впоследствии для него делом всей его жизни, и даже дала Сержу денег на раскрутку.

Вначале было очень тяжело, ведь ему приходилось начинать с нуля, да еще и с незнакомым делом справляться, но Сергей был упорным человеком, поэтому он вытерпел все трудности с честью и достоинством. Теперь у него имелись четыре огромные пасеки, он стал преуспевающим бизнесменом, вполне обеспеченным человеком. На селе его называли либо «пасечником», либо «медовым барином», либо «сладким олигархом», но он на это совсем не обижался. Помимо сотрудничества с большими фирмами, закупающими у него оптом мед, пыльцу, маточное молочко, соты, пергу и так далее, он овладел приемами лечения различных недугов с помощью пчел, чему его научила Веда. Для того чтобы была возможность заниматься этим официально, три года тому назад Серж поступил в медицинский институт.

По характеру Сергей был веселым человеком, любил подшучивать над сельчанами и особенно над приезжими дачниками, но в то же время он был достаточно серьезным и твердым, когда это требовалось. Внешностью молодого человека бог тоже не обидел, он был высок, строен, спортивен и силен. Глаза карие с поволокой, волосы светлые, улыбка широкая и ясная, обезоруживающая.

В Олесю Серж влюбился с первого взгляда, едва увидел ее, и уже через два часа после знакомства предложил ей выйти за него замуж. Девушка от души расхохоталась и, конечно же, отказала… пока что отказала. Она считала, что замуж идти ей еще рановато, она не готова к столь серьезному шагу. Но в то же время девушка не скрывала того, что этот парень, чем-то похожий на ковбоя из вестернов, бесспорно, вызывает у нее сильную симпатию. Пока же она считала, что он для нее только друг… а уж что будет дальше – никому не ведомо. Ведь жизнь – штука непредсказуемая! Вот она – жизнь, она и распорядится, чему быть и чего не миновать.

Виктор Воронин, сутками пропадавший у Олеси на чердаке, был историком, как и Валентин. Вместе с Валей они учились в МГУ, на историческом факультете, два года тому назад оба приятеля благополучно закончили учебу, причем Виктор с красным дипломом. После окончания университета он поступил в аспирантуру, решив полностью посвятить себя науке. Десять дней тому назад в унаследованном Олесей доме произошли некие события, требовавшие участия человека компетентного в некоторых особых вопросах. Валя попросил Виктора приехать, чтобы тот помог разобраться, и Витя, лишь услышав, что ему предстоит поработать «со стариной», тут же с большой радостью согласился.

Молодой человек был красив, как Аполлон, умен, как Сократ, и всегда весел, как счастливый ребенок. При всех своих бесспорных достоинствах он имел одну неуправляемую слабость – красивые женщины. Этот любвеобильный ловелас не мог пропустить мимо себя ни одну симпатичную мордашку, он воспламенялся, как спичка, но так же быстро и остывал. Одно лишь могло соперничать с этой тягой к женскому полу – его увлеченность древней историей, которой он был предан до гипертрофированного фанатизма. Стоило только на горизонте появиться чему-либо интересному и стоившему его внимания, как Виктор забывал обо всем на свете. Он с головой уходил в изучение очередной проблемы и уже ничего и никого не замечал вокруг себя, даже женщин, к которым испытывал постоянный интерес.

Именно это и произошло недавно: он страшно увлекся тем, что обнаружил в доме: старинными книгами, дневниками, руническими пластинами и амулетами с магическими символами, принадлежавшими Веде при жизни, а сейчас перешедшими к Олесе по наследству. Когда Виктор только приехал по приглашению Валентина, он сразу же попал в неприятную переделку. Ему невольно пришлось стать участником происходивших вокруг наследства событий, за что он чуть не поплатился жизнью[2]. К счастью, все обошлось не очень серьезным сотрясением мозга, вскоре молодой человек почувствовал себя гораздо лучше и смог снова приступить к своему любимому занятию – изучению предметов старины.

6

– Ну, и что мы теперь будем делать с этой винтовкой? – спросила Олеся у Сергея, показывая на оружие, лежавшее на земле.

– Как что? Завтра пойдем к Юрию Ивановичу и сдадим ее по всей форме. Хорошо бы, конечно, сегодня это сделать, но у меня срочные дела, я уже через полчаса должен уезжать. А вот завтра я совершенно свободен, мы явимся к шерифу, как положено, напишем заявление, и пусть он разберется. На винтовке должен быть номер, его следует проверить, узнать, на кого зарегистрировано оружие.

– Вот так все просто? – усмехнулась Олеся.

– Для нас с тобой выяснить это, может быть, и не так уж просто, а вот по запросу милиции как нечего делать.

– Сереж, ты вроде умный парень, но иногда удивляешь меня своей наивностью.

– В каком смысле?

– Да в обыкновенном! Я лично очень сомневаюсь, что эта винтовка вообще на кого-то зарегистрирована, – пожала Олеся плечами.

– А вот я не сомневаюсь, потому что она – охотничьего образца, а они все идут под номерами, – возразил девушке Сергей. – Такое оружие на рынке не купишь, это почти штучный товар. Их выдают только по свидетельству о твоем членстве в охотничьем клубе.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам являюсь членом такого клуба, у меня есть удостоверение и точно такая винтовка. Правда, я приобрел ее совсем недавно, даже не успел еще ни разу из нее пострелять – ведь охотничий сезон откроется только осенью. У меня, кстати, еще и ружье есть, если хочешь, научу тебя стрелять.

– Стрелять? – Олеся вскинула брови. – А что, неплохая мысль! Если учесть обстоятельства, в которых я нахожусь вот уже третью неделю подряд, то умение владеть огнестрельным оружием может стать для меня вопросом жизненной необходимости, – засмеялась она.

– А отчего ты смеешься? – нахмурился Сергей. – Я же серьезно предлагаю…

– А я серьезно отвечаю – согласна, но об этом мы потом поговорим. Вернемся к нашим баранам. Ты сказал, что винтовка охотничьего образца, и они все должны быть под номерами?

– Совершенно верно!

– Хорошо, пусть так, – согласилась Олеся. – Предположим, что номер у нее есть, она на кого-то зарегистрирована, только это все равно нам ничего не даст.

– Почему?

– Да потому что я уверена: ее просто украли у владельца! Неужели ты думаешь, что запланированное заранее убийство кто-то решил осуществить, использовав свое собственное личное оружие? Я тебя умоляю! Это равносильно тому, чтобы оставить свой паспорт на месте преступления! Или ты считаешь иначе?

– Согласен, но это не столь важно, – отмахнулся Сергей. – Главное, что у нас в руках окажется ниточка, за которую можно будет потянуть.

– И ты уверен, что эта ниточка обязательно появится?

– А как же? Конечно, появится! По номеру выяснится, кому принадлежит винтовка, и если ее действительно украли, то у владельца должны иметься какие-то версии, кто бы это мог сделать. Сосед, брат, сват, знакомый и так далее. Обычно такие серьезные вещи, как огнестрельное оружие, не держат на видных местах, а это значит, что вор хорошо знает порядки в доме хозяина. И им, ворюгой этим, может быть только его близкий знакомый. Ты согласна?

– Наверное, ты прав, – неуверенно ответила Олеся. – Версия, конечно, слабенькая, но кто знает…

– Уважаю твои сомнения, но уверен, что я совершенно прав! Главное, начать действовать, остальное дело техники. Юрий Иванович – мужик толковый, он сумеет потянуть за нужный кончик веревочки. Или ты и в этот раз не желаешь обращаться в милицию?

– Об этом нужно хорошенько подумать, – пожала Олеся плечами.

– А что здесь думать-то? – раздраженно спросил молодой человек. – Ты один раз уже вообразила, что сама обойдешься без привлечения милиции, а что из этого получилось, тебе прекрасно известно. Хорошо, что ты жива осталась, а то ведь все могло закончиться гораздо хуже. Ты вновь готова рискнуть?

– Сереж, не злись, – сморщилась девушка. – Я же не отказываюсь пойти к Юрию Ивановичу, просто соображаю, как нам это дело с утками преподнести вашему участковому.

– Его здесь все называют шерифом, а не участковым, – напомнил ей Сергей. – И что ты имеешь в виду? Что значит, как преподнести?

– Я имею в виду, стоит ли упоминать о веревке? Ну, я этот самострел имею в виду. Надо ли ему об этом сообщить? Вдруг ты ошибаешься и это вовсе не покушение? Может быть, лучше пока осветить ситуацию как обычное хулиганство?

– Ничего себе хулиганство! – присвистнул молодой человек. – Ты хоть сама сообразила, что сказать? Я же тебе все популярно объяснил! Разжевал и в рот тебе положил. Это стопроцентное покушение на твою жизнь! О каком хулиганстве может идти речь?

– А ты уверен? – упрямо повторила Олеся. – Ты не мог ошибиться?

– Нет, не мог! Не забывай, что я охотник со стажем, и такие вот примочки с самострелом мне очень хорошо известны. Правда, мне никогда не приходилось ставить его на человека, а вот что касается зверя, то был у меня такой грех… Кому-то очень хорошо известно, что вы с Валентином каждое утро ходите на пруд кормить уток, и этот некто специально все подготовил, чтобы… – Сергей запнулся на полуфразе и с удивлением посмотрел на девушку. – Слушай, Лесь, а ведь вполне возможно, что ты права! Вы же с Валентином всегда вдвоем ходите уток кормить?

– Да, и что?!

– Тогда этот человек, соорудивший самострел, не мог знать наверняка, в кого именно угодит пуля. Жертвой могла стать как ты, так и Валентин!

– И что это значит?

– Нужно подумать, – пробормотал Сергей. – Возможно, я действительно не прав…

– А я о чем тебе толкую? Конечно же, ты ошибся!

– Ты как раз не о том говорила, – отмахнулся молодой человек. – Я имею в виду совсем другое.

– То есть?

– Может быть, я лопухнулся в расчетах, и вас не собирались убивать, а хотели просто напугать?

– Зачем?

– А вот это нужно выяснить…

– Как?

– Понятия не имею!

– И что нам теперь делать?

– Лесь, погоди, не задавай мне пока никаких вопросов, – сморщился Сергей. – Я подумаю, а потом все тебе скажу. Договорились?

– Хорошо, как хочешь, – спокойно согласилась та. – Ты к нам зайдешь?

– Пошли, я тебя провожу до дома, а сам поеду по делам, – сказал Сергей, вскакивая с земли и помогая подняться Олесе. – Вечером вернусь и сразу же приду к вам, попытаемся сообразить, что к чему пришить в этом деле. Винтовку ты пока оставь у себя, позже мы отнесем ее Юрию Ивановичу.

– Йес, сэр, – весело ответила Олеся, вскинув ладонь к виску и прищелкнув каблучками.

– Только у меня к тебе огромная просьба, ничего без моего ведома не предпринимать!

– В каком смысле?

– В самом прямом, вот в каком, – нахмурился молодой человек. – Из дома не высовываться, никуда не ходить, сидеть тихо, как мышки, и ждать меня. Надеюсь, все понятно?

– Ты хочешь посадить нас с Валей под домашний арест? – засмеялась Олеся. – Ну, ты даешь, ковбой! Очень оригинально!

– Не смешно, между прочим, – буркнул тот. – Я, конечно, пока что ни в чем не уверен, но в то же время не хочу по возвращении обнаружить два симпатичных трупа в твоем доме. Даже три, я чуть не забыл про Воронина.

– Ну, уж тогда целых четыре. К нам сегодня одна гостья приехала, ее Фата зовут, – продолжала смеяться Олеся.

– Одним больше, одним меньше, для тех злодеев без разницы, – хмуро произнес Сергей. – Ты же понимаешь, что они ни перед чем не остановятся, лишь бы достичь своей цели.

– Ты серьезно?

– А разве смеюсь?

– Ну ничего себе! – возмутилась Олеся. – В таком случае типун тебе на язык.

– Типун я как-нибудь переживу, а вот если с тобой, не дай бог, что-нибудь случится… не знаю, как я тогда буду жить дальше, – вполне серьезно признался Сергей.

– Так уж и не знаешь?

– Прекрати, пожалуйста, хихикать, я не шучу! – вспылил Сергей, заметив ее широкую улыбку. – Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что произошло в твоем доме буквально неделю назад?

– Нет, не надо, я все прекрасно помню, – ответила Олеся, беспечно пожав плечами. – Но я так же очень хорошо знаю, что рядом со мной есть такой мужчина, как ты, поэтому ничего не боюсь.

– Ты же несколько минут тому назад говорила, что боишься. – Сергей невольно сам расплылся в улыбке от слов девушки.

– Да? Я так сказала? – притворно удивилась Олеся. – Это, наверное, от шока, а сейчас мне уже не страшно… почти. Ты только побыстрее приезжай, и тогда мне станет совсем спокойно…

– Лесь, выходи за меня замуж! – неожиданно произнес Сергей.

– О господи! – простонала та. – Ты опять за свое?

– Не опять, а снова, – неловко засмеялся пасечник.

– Послушай, ковбой, мы с тобой знакомы всего ничего! Каких-то десять дней!

– Не десять, а двенадцать!

– Какая разница, десять или двенадцать? – сморщила носик Олеся. – Да хоть двадцать пять, этого все равно мало для того, чтобы сломя в голову нестись в ЗАГС.

– Почему мало? А как же любовь с первого взгляда?

– Сережа, ну какая тут может быть любовь? Ты же меня совсем не знаешь, как и я тебя, – начала высказываться Олеся, чеканя каждое слово. – У меня несносный характер, уж поверь мне на слово! Я капризная, своевольная и очень вспыльчивая особа. У тебя характер, кстати, тоже не мармелад в шоколаде и даже не мед, хоть ты и пасечник. Мы же с тобой сразу после заключения брака драться начнем, потому что не захотим ни в чем уступить друг другу. Тебе это надо?

– Надо!

– А мне нет!

– Ты не права, – вздохнул Сергей. – В тебе меня устраивает абсолютно все, а что касается меня… У меня как раз очень покладистый характер. Я добрый, ласковый, отзывчивый, и вообще я ужасно положительный, у меня практически нет недостатков.

– Какой молодец! – усмехнулась Олеся. – Какие оглушительные дифирамбы в свой адрес, браво, брависсимо, – зааплодировала она. – Все верно, если сам себя не похвалишь, кто же это сделает?!

– А почему ты смеешься? Я, к твоему сведению, такой и есть, у кого хочешь спроси. И ты сама только что сказала, что тебе рядом со мной спокойно, ты ничего не боишься…

– Ну и что?

– Как это что?! – шутливо округлил глаза Сергей. – Это же почти признание в любви!

– Ну, ты и загнул, ковбой! – от души расхохоталась Олеся. – Если я когда-нибудь признаюсь мужчине в любви, то это прозвучит совсем иначе. Разве ты не знаешь, как это бывает? Тебе разве девушки никогда не говорили о своих нежных чувствах?

– Сколько хочешь, – вздохнул тот. – Только ни одно из этих признаний не тронуло моего сердца. А вот когда ты говоришь, что тебе рядом со мной ничего не страшно, даже спокойно, мое сердце начинает петь, – улыбнулся молодой человек.

– Просто ты сильный мужчина, и рядом с тобой мне действительно делается спокойно, я совсем ничего не боюсь. Но к любви это не имеет никакого отношения. Нет, я тебя, конечно же, люблю, но только как друга… пока, во всяком случае.

– И это все?

– А что тебе еще нужно?

– Ты сама знаешь, что мне нужно.

– Сережа, мы вроде с тобой договорились, что не будем возвращаться к этому вопросу, пока я этого сама не захочу, – раздраженно напомнила ему Олеся. – И не надо меня злить, у меня и так настроение паршивое! Ты очень хороший человек, отличный друг, и этого для меня пока что вполне достаточно.

– А для меня недостаточно!

– Сережа!

– Ладно, проехали, – нахмурился тот. – Сейчас действительно не до лирики. Вернемся к этому разговору позже.

– Я уже сказала: к этой теме мы вернемся только тогда, когда я сама этого захочу, – упрямо повторила Олеся почти слово в слово.

– Хорошо, хорошо, согласен, не надо так на меня злиться, – засмеялся Сергей. – Только я иногда все-таки буду тебе об этом напоминать, а-то у вас, у девушек, память ой какая короткая.

– Не волнуйся, с моей памятью полный порядок.

– У тебя полный порядок на разные там тексты, а вот в остальном… я очень сильно сомневаюсь.

– Нет, ковбой, ты совершенно несносный тип… ты…

– Ладно-ладно, не кипятись, я пошутил, – со смехом замахал тот руками. – Как скажешь, так и будет. Видишь, какой я покладистый, мягкий и пушистый?

– Очень надеюсь, что так оно и есть, – не выдержав, засмеялась Олеся.

– Но все равно: хотя бы изредка я буду повторять тебе, что рассчитываю стать твоим мужем, – оставил за собой последнее слово Сергей, с обезоруживающей улыбкой глядя на Олесю.

Та лишь безнадежно вздохнула и прекратила спор, понимая, что он ни к чему не приведет.

Молодые люди подошли к дому и увидели Валентина. Он сидел на ступенях крыльца и, подперев щеки ладонями, с умилением наблюдал за Василием. Кот вдумчиво уплетал толстеньких карасиков.

– Кадкин, ты что натворил?! – ахнула Олеся.

– А что такое? – испуганно спросил тот.

– Ты отдал Ваське нашу рыбу. Я же этих карасей на обед хотела приготовить, с картошкой!

– Придется обойтись без карасей, – развел руками молодой человек. – Хватит с нас и картошки. Не могу же я морить голодом бедное животное?

– Что за глупости ты болтаешь? – возмутилась девушка. – Каким голодом? В холодильнике стоят кошачьи консервы, ешь, не хочу.

– Ма шер, ну что ты такое говоришь? – брезгливо сморщился Валя. – Посмотри на Василия, как он исхудал, бедненький, от этой кошмарной бурды, закатанной в банки. И я его прекрасно понимаю, поэтому искренне пожалел котика и отдал ему наших карасей, пусть порадуется.

– Ну… блин… у меня слов нет… – возмущенно запыхтела Олеся. – Убить тебя мало.

– За что это меня убивать? Что я такого сделал? Я всего лишь накормил голодное животное, – возмутился Валентин. – Вот если тебя изо дня в день кормить кошачьими консервами, что с тобой случится, как ты думаешь? – ехидно прищурился он.

Олеся не нашла что ему на это ответить, лишь выразительно закатила глаза. Попрощавшись с Сергеем, она прошла в дом.

К ней подбежала Фата и начала жаловаться на беспредел, который устроил с ее туфлями кот Василий.

– Олеся, вы представляете, что натворил ваш кот? – загромыхала она, да так громко, что девушке тут же захотелось куда-нибудь спрятаться. – Он написал в мои туфли! А они у меня единственные, мне больше не в чем ходить, – показала она на свои босые ноги. – У меня нестандартный размер обуви, поэтому ужасная проблема подобрать мало-мальски приличные и удобные туфли!

– Простите, Фата, я обязательно возмещу вам материальный ущерб… и моральный тоже, – смущенно пролепетала Олеся, мигом сообразив, по какой причине Васька удостоился от Валентина такого щедрого подарка, как свеженькие караси. – «Ну, Кадкин, погоди!» – мысленно пригрозила она другу.

– Да разве дело в деньгах? – продолжала вопить Фатиния. – Лучше ответьте: что мне делать? Так и ходить босиком?!

– Сейчас лето, тепло, – брякнула Олеся, но тут же прикусила язык, встретившись с удивленным взглядом гостьи. – Простите, кажется, я что-то не то гово… Ой, а вы знаете, я в кладовке видела комнатные тапочки, они вроде бы тоже большого размера, думаю, вам подойдут! Я их найду и дам вам померить, – торопливо выпалила она и убежала, желая как-то выпутаться из этого дурацкого положения.

Шмыгнув в крайнюю комнату, Олеся открыла окно и, свесившись с подоконника, сердито зашипела:

– Кадкин, а ну немедленно иди сюда!

– Что случилось, дорогая? – лучезарно улыбнулся тот, приближаясь к окну. – Гренадерша уже доложила, как наш Васька пометил ее лапти пятидесятого размера?

– Как это произошло? – нахмурилась Олеся. – Василий – воспитанный кот, он не мог сделать такое самостоятельно. Признавайся: твоих рук дело?

– Василий, значит, воспитанный, а я, выходит, какой-то недоросль, да? – обиделся Валентин. – С какой стати ты выдвигаешь столь несправедливое обвинение в мой адрес?

– Ты сразу невзлюбил Фату, как только она здесь появилась, а я прекрасно знаю твой характер, авантюрист несчастный! Говори, ты все подстроил?

– Ма шер, да как можно?! – искренне возмутился Валя. – Что за дикие инсинуации? – фыркнул он. – Я привык в комфортных условиях справлять свои… э-э-э… естественные потребности. Мне что, делать больше нечего, как… м-м-м… использовать туфли этого исполина? Фу, какой кошмар! – от всей души сморщился он. – Как ты вообще могла обо мне такое подумать? У меня не то воспитание, чтобы… ах, ма шер, я от тебя этого не ожидал, – с упреком и явной обидой произнес молодой человек.

– Я и не говорю, что ты ее туфли… кха, испортил, – огрызнулась Олеся. – Но ты вполне мог устроить так, что Васька… короче, как это произошло?!

– Откуда я знаю, как? – фыркнул Валентин, демонстративно отвернувшись. – Никогда не присматривался к котам в столь интимные моменты!

– Кадкин, не зли меня, а то получишь, – предупредила друга Олеся. – Рассказывай!

– Когда я пришел с пруда, Васька уже пометил туфли этой мадам, и она орала, как недоеденный мамонт, – сморщился Валя. – Ее оглушительное «сопрано» плавно переходящее в бас, как у господина Шаляпина, за десять километров, наверное, было слышно! До сих пор удивляюсь, что к нам все соседи не сбежались. Я разве виноват, что ее безразмерные лыжи Василию так сильно приглянулись?

– Убить мало паршивца! – процедила Олеся сквозь зубы. – А ты ему еще и наших карасей отдал! Сейчас он у меня сполна получит. Ткну его носом в эти туфли, чтобы в другой раз неповадно было!

– Ма шер, ты не права! – испуганно замахал руками Валентин. – За что же его носом? Эта мадам Грицацуева сама виновата, нечего разбрасывать свои туфли где попало!

– Что значит – где попало? – возмутилась Олеся. – Нам что же, теперь от Василия свою обувь в холодильник, например, прятать? Только этого не хватало. Нет, его обязательно надо наказать, иначе он так и будет портить вещи!

– А может, наш котик заболел? Если у него нервный срыв? – самоотверженно встал Валя на защиту кота. – Может, его срочно нужно ветеринару показать, а не наказывать? И вообще, я никому не позволю обижать моего Ваську, даже тебе, моя дорогая! – И он воинственно вздернул нос.

– Нет, вы только посмотрите на него, как заговорил, – возмутилась Олеся, но, не выдержав, засмеялась: – Валя, я от тебя тащусь! А ведь кто-то совсем недавно считал Василия чуть ли не личным кровным врагом! Что с тобой случилось, дружок мой дорогой? С чего это вдруг такая забота о нашем хитром проходимце?

– А мы с ним думаем одинаково, – улыбнулся Валя. – Мне иногда кажется, что Васька мои мысли читает. И вообще, он умный, я к нему уже привык, даже, можно сказать, привязался. И самое главное – он меня любит!

– Удивляюсь, и что он в тебе нашел такого особенного, что сразу же проникся этой непонятной любовью, практически с первого взгляда? – усмехнулась Олеся.

– Ну, что же делать, если я такой обаятельный? – хмыкнул Валя, кокетливо разглядывая перстни на своих холеных, тонких пальчиках. – И даже коты это понимают.

– Если честно, у меня уже закрадываются подозрения, что среди котов тоже бывают особи с нетрадиционной сексуальной ориентацией, – от души расхохоталась Олеся, но тут же резко оборвала смех, увидев Фату, возвышавшуюся над Василием.

Женщина стояла, расставив босые ноги шире плеч, и, уперев руки в бока, плотоядным взглядом наблюдала за тем, как Василий доедает последнего карася.

– Валя, мне кажется, нашему Ваське грозит смертельная опасность, – прошептала Олеся. – По-моему, Фата собирается его зажарить и съесть! Ты пойди-ка, разберись с ней, а я побегу в кладовку, тапочки поищу.

– Пусть только попробует, я ей задам… А зачем тебе тапочки?

– Да не мне, это для Фаты, – сморщилась Олеся. – Хоть бы они ей подошли.

– Надеюсь, они белого цвета?

– Нет, не белого, – хихикнула девушка. – Помнится, они коричневые, в синюю клеточку.

– Очень жаль, – проворчал Валентин и, повернувшись к крыльцу, увидел, что великанша уже протягивает руку, чтобы схватить Ваську за шкирку.

– Эй-эй, мадам, что это вы себе позволяете! – закричал он и опрометью бросился на выручку к своему любимцу.

7

– Ма шер, солнышко, ты почему обедать не приходишь? – спросил Валентин, заглядывая к подруге в комнату и увидев ее лежащей на кровати. – Уснула, что ли?

– Нет, я не сплю, дневник Веды читаю, – ответила Олеся, продолжая листать страницы. – Мне нужно попытаться помочь Фате, а для этого… в общем, мне некогда, начинайте обедать без меня, я потом поем.

– Как это потом? Что значит потом? – возмутился Валя. – Ты хозяйка здесь или как? Ты нарушаешь этикет своего дома, а это моветон, моя дорогая!

– Валь, не морочь мне голову всякой ерундой, – сморщилась девушка. – Вы все взрослые люди, с ложечки вас кормить не надо, так что прекрасно справитесь без этикета и без хозяйки, а мне ужасно некогда. Сказала ведь – я обещала Фате помочь, мне нужно подготовиться.

– Я не собираюсь сидеть за столом с этим гренадером в одиночку, – проворчал тот. – Тем более так бесславно погибать. Она же запросто может ничего не заметить, нанизать меня на вилку и проглотить вместо десерта. И я очень подозреваю, что сделает она это с удовольствием, после того как я поругался с ней из-за Васьки.

– Господи, Кадкин, ну что же ты за индивидуум такой, а? – засмеялась Олеся. – Как ты что-нибудь скажешь, так хоть стой, хоть падай. Почему в одиночку? А Виктор где?

– Ты что, сама не знаешь, где он? – фыркнул Валя, показывая глазами на потолок.

– Так вытащи его с чердака и позови к столу.

– Я уже пробовал приобщить Воронина к процессу цивилизованного поглощения пищи, а он отмахнулся от меня, как от назойливого комара, и велел принести обед к нему под крышу. Ему, видишь ли, там удобнее среди антикварного хлама! Сделал из меня личного официанта, и трава ему не расти, – возмущенно ответил Валя. – Может, и ты мне прикажешь сюда тебе еду притащить, на подносике, с голубой каемочкой?

– А что, неплохая идея, – улыбнулась Олеся. – Кстати, что у нас сегодня на обед?

– Сегодня у нас то, что я смог приготовить, – буркнул Валя. – А так как я вообще не умею этого делать, то будешь есть… что есть.

– И что же у нас есть? – осторожно спросила девушка.

– Гречка с мясом по-купечески! – объявил Валентин, гордо задрав нос.

– Да ну? – удивилась Олеся.

– Да-да, гречка по-купечески, и не надо на меня смотреть такими удивленными глазами.

– И откуда же у нас появилось столь изысканное блюдо, если ты совсем не умеешь готовить?

– Из магазина, откуда же еще?! – фыркнул Валя. – Купил готовый замороженный продукт, а потом разогрел его в микроволновке.

– Валь, ты что, сдурел совсем? – вздохнула Олеся. – Разве ты не знаешь, насколько вредны все эти замороженные полуфабрикаты? Про микроволновку я вообще молчу! Удивляюсь, как она в принципе в этот дом попала. Насколько мне известно, Веда была ярым сторонником здорового образа жизни. Как здесь оказалась микроволновая печка? Да и я вроде ее не видела в кухне…

– Она стояла в кладовке, запечатанная в коробке, это я ее вытащил и включил.

– И зачем ты это сделал? Ты что, не знаешь…

– Я прекрасно все знаю, но у меня не было другого выхода, – огрызнулся приятель. – Надо же было разогреть эту чертову гречку! Или ее следовало подать к столу в замороженном виде – грызите, гости дорогие, на здоровье?

– Не знаю, успел ли ты заметить, но в кухне еще и плита имеется, – с сарказмом напомнила Олеся. – С духовкой, между прочим!

– А на упаковке было написано, что это готовый замороженный продукт, и его нужно всего лишь засунуть в микроволновую печь на пять минут. Что, собственно, я и сделал. Какие ко мне претензии? Ты же велела мне побыть поваром, так что не обессудь, моя милая, сама и виновата.

– Да, я велела тебе стать на сегодня поваром, потому что ты отдал нашу рыбу Ваське, и это было твоим наказанием, чтобы тебя проучить! – взвилась Олеся. – Я хотела карасей в духовке запечь, прямо целиком, с плавничками и хвостиками, а теперь эти хвостики – в сытом желудке нашего обжоры-кота! И кто же в таком случае виноват? Я или все же ты?

– Тебе сюда подать гречку по-купечески или ты в столовую придешь? – как ни в чем не бывало поинтересовался Валя.

– Нет уж, не надо мне ничего приносить, тем более размороженную в микроволновке гречку… по-купечески, блин, – проворчала девушка. – Представляю себе, что за мясо туда засунули!

– Предпочитаешь остаться голодной?

– Да лучше быть голодной, чем… Как-нибудь обойдусь чаем с бутербродами. Надеюсь, буженина у нас еще осталась?

– Буженина благополучно переварилась в желудке у Воронина, – хмыкнул Валентин. – Он ее еще вчера съел.

– Ну, съел и съел, – махнула рукой Олеся. – На здоровье, а я тогда сделаю себе пару бутербродов с сервелатом.

– Сервелат господин Воронин прикончил сегодня утром на завтрак.

– Хорошо, тогда я возьму сыр.

– О-о-о, нашла о чем вспомнить! – Валя закатил глаза под лоб. – Последний кусочек сыра еще позавчера перекочевал на чердак.

– А что же мне тогда съесть?!

– Ничего!

– У нас холодильник совсем пустой? – возмутилась Олеся.

– Нет, не совсем! Там осталась банка шпрот, один йогурт, грамм пятьдесят сливочного масла и… и тюбик горчицы домашней, – доложил Валя. – Ой, я забыл про пакетик майонеза, – с ехидной улыбкой вспомнил он.

– Я же буквально пять дней тому назад забила холодильник продуктами почти под завязку, – растерянно произнесла Олеся. – Ты сам помогал мне выгружать пакеты из багажника машины. Куда все это подевалось?

– Как куда? Съели, конечно, – пожал Валя плечами.

– Кто?

– Ну, я думаю, что третью часть этого добра мы с тобой вдвоем уничтожили, а остальное Воронин прикончил.

– У него что, обжорофобия?! – изумилась Олеся. – Булимия?!

– Ну, вроде того, когда он работает, – хмыкнул Валентин. – Он в один присест съедает по восемь, десять бутербродов и даже не замечает, как это происходит. Проходит часа три-четыре, и он может снова слопать такое же количество. Главное, чтобы под рукой стояла огромная чашка с чаем и было чем протолкнуть эти бутерброды внутрь. Вдогонку он может обглодать пару, а-то и тройку куриных бедрышек, желательно с каким-нибудь гарниром, и зажевать все это ведром овощного салата.

– А если ему не давать такое дикое количество еды?

– Тогда он не сможет плодотворно работать!

– Фантастика! – прошептала Олеся. – Как в него столько влезает-то? На вид Воронин такой поджарый, у него совсем нет лишнего жира…

– У него лишние калории сгорают за счет интенсивной работы мозгов, – засмеялся Валентин. – Ладно, не тушуйся, я пообедаю и быстренько съезжу в магазин, куплю побольше разных нарезок для бутербродов.

– А мне купи йогуртов, пачку кефира однопроцентного, творог обезжиренный и коробку мюсли «семь злаков с фруктами», – сказала Олеся. – Ой, а ведь для Фаты тоже нужно что-то купить, – вспомнила она про гостью.

– Не волнуйся, она своего не упустит, уплетает гречку за обе щеки, причем уже вторую порцию, – усмехнулся Валя. – Можешь себе представить, она целый батон белого хлеба зараз съела! Теперь я не удивляюсь тому, что у нее такие габариты и что все ее мужья «благополучно» скончались. Попробуй прокорми такую саранчу.

– И не стыдно тебе издеваться над бедной женщиной? – упрекнула Олеся друга. – Что же делать, если у нее конституция такая? Она небось и сама этому не очень-то рада.

– Что-то я не заметил, чтобы она была слишком огорчена данным обстоятельством, – фыркнул Валя. – Мне кажется, даже наоборот, безгранично счастлива, что может так много уминать. У нее во рту вместо зубов наверняка ножи от мясорубки вставлены, все перемелют, что ни попадись. Я же говорю – саранча!

– Валь, да хватит тебе, – засмеялась Олеся. – Что ты к ней привязался?

– Больно мне надо к ней привязываться, – сморщился тот. – Просто я смотрю на вещи с открытыми глазами. Не нравится она мне, хоть ты тресни! Что я могу с этим поделать? Я почему-то уверен, что у нее скверный, вздорный, склочный характер. Она и Ваське не понравилась, а животные редко ошибаются.

– Ты тоже много кому не нравишься, так же, как и я не всем по душе, и что с того?! Как говорится – на вкус и цвет товарищей нет. Я тоже в нее не влюблена без памяти, но что же делать?! Фата – наша гостья, поэтому мы должны относиться к ней соответственно.

– Лично я ничего ей не должен, – фыркнул Валентин.

– Короче, хватит разглагольствовать! Прежде чем пойдешь в магазин, спроси у нее, что она предпочитает на завтрак и на ужин, – строго велела ему Олеся.

– На завтрак, небось, она лопает яичницу из трех десятков яиц, а на ужин наверняка целого барашка на вертеле, – недовольно проворчал Валентин. – Попробуй тут напасись продуктов с такими гостями! То хоть один Воронин, троглодит эдакий, на нашей шее сидел, а теперь еще и этот «борец сумо» пожаловал! Витька, между прочим, добросовестно отрабатывает свой кусок хлеба, а эта уминает себе все подряд за здорово живешь и в ус не дует.

– Валь, мне уже надоело твое нытье, нельзя же так относиться к гостям, – нахмурилась Олеся. – Отстань ты, ради бога, от Фаты.

– Уже отстал, но смею заметить, что еще пара таких недель, и мы с тобой совсем без денег останемся! Нужно что-то делать. У меня налички – раза три прилично в магазин сходить. Правда, на карточке деньги есть, но ты же знаешь, что я собираю на новую машину, и мне не хотелось бы туда лезть.

– Не нужно, у меня пока есть деньги, но все равно я вынуждена с тобой согласиться. Боюсь, что с такими темпами моих средств надолго тоже не хватит, – пробормотала девушка. – Может быть, нам что-нибудь продать?

– Я тебе давно про сундук говорил, – напомнил ей Валя.

– Сундук не пойдет, ему требуется реставрация, – возразила Олеся. – Да и не хочу я его продавать. Надо что-то другое придумать…

– Тогда давай дадим объявление в газету, – предложил Валентин.

– Какое объявление?

– Верну мужа! Прикончу соперницу! Наколдую миллион за умеренную плату!

– Шуточки у тебя, Валюша, прям рыдать охота, – усмехнулась Олеся.

– В каждой шутке есть только доля шутки, остальное правда, – парировал тот. – И я почти не шутил.

– Браво! Особенно мне понравилось про соперницу.

– Лесь, я ведь серьезно тебе предлагаю заняться бизнесом в сфере паранормальных услуг. Или как там еще их называют, магических, кажется? Тебе, между прочим, тренироваться нужно, чтобы достигнуть определенного уровня настоящей Веды, и я считаю, что подобный бизнес предоставит тебе для этого очень хорошую возможность. Пусть твоя прабабка искренне порадуется за тебя там, на своих небесах.

– Предположим, я соглашусь оказывать эти самые услуги по мере своих возможностей, – кивнула Олеся. – Но ведь тебе прекрасно известно, что моя прабабка никогда не брала за это денег. Я тоже не имею такого права.

– А ты и не бери, я с удовольствием стану твоим финансовым директором и возьму эту непосильную ношу на себя, – весело улыбнулся Валя.

– Это неправильно, – нахмурилась девушка.

– А что правильно? То, что в твой дом набьется толпа людей, желающих получить помощь, а ты будешь всех их привечать, кормить, поить, спать укладывать, лечить, и все это за спасибо??

– Нет, конечно, я не обязана селить их в своем доме. Фатиния – это исключение, потому что я пока что не знаю, смогу ли вообще ей помочь, – пожала Олеся плечами. – Да и потом, она первый человек, приехавший сюда за помощью, и мне придется очень сильно постараться, чтобы не подвести свою прабабку.

– А я вот слышал, как Екатерина Ильинична рассказывала, что Веда никогда не оставляла у себя в доме своих клиентов. Или правильно будет пациентов? – спросил Валентин у Олеси.

– Понятия не имею, – нахмурилась девушка. – Да, я об этом тоже слышала, ведь баба Катя нам обоим рассказывала. Если с человеком требовалось заниматься в течение продолжительного времени, то он снимал в каком-нибудь доме рядом комнату, а к Веде приходил только на сеансы.

– Слушай, Леся, а ведь это неплохая идея! – хлопнул в ладоши Валя. – Просто замечательная!

– Ты о чем?

– Я про аренду комнат, – начал объяснять молодой человек, возбужденно сверкая глазами. – Ведь на этом деле неплохие бабки можно заработать! Ты начнешь проводить свои сеансы бесплатно, а я буду сдавать в доме комнаты за деньги. Здесь их столько, что хватит целый полк солдат поселить! Хватит нам с ужасом в кошелек заглядывать, подсчитывать, сколько мы еще протянем, пора коммерцией заняться, тем более когда имеется такая возможность.

– Ну, ты даешь! – усмехнулась Олеся. – Из нас с тобой коммерсанты, как из курицы соловей.

– Ты про себя это, может, и верно заметила, а вот что касается меня, то я попросил бы не сравнивать такую выдающуюся личность, как я, с какой-то несчастной курицей, – оскорбился Валя. – Я, может, с детства мечтаю стать вторым Рокфеллером, и коммерческая жилка у меня в крови.

– Да ладно, не обижайся, я же пошутила насчет курицы, – засмеялась Олеся. – Давай, рассказывай о своих планах, я с удовольствием послушаю.

– Вот это по-нашему, по-бразильски, – хихикнул Валя. – Значит, с комнатами вопрос мы решили, сегодня вечерком я сяду и составлю прейскурант цен. Кстати, столоваться приезжие тоже могут у нас, за определенную доплату, естественно.

– Ну это уже лишнее, мне только харчевни здесь не хватало! – возмутилась Олеся.

– Почему сразу харчевни? У нас будет приличная столовая.

– Да ни к чему это все, Валь, у нас же здесь не гостиница, – пожала девушка плечами. – Сдавать комнаты – это еще куда ни шло, в поселке практически все так делают, а вот насчет еды… даже и не знаю. И потом, еще не факт, что кто-то захочет пользоваться твоей кухней.

– Ничего ты в этом не понимаешь, еще как захотят! – хитро улыбнулся Валентин. – Один раз наведаются в местную кафешку, там их «азики» обдерут по полной программе, а в результате оставят голодными, тогда постояльцы никуда не денутся, сразу к нам придут.

– А готовить кто будет, уж не ты ли? – засмеялась Олеся. – Тогда уж они точно пожелают у «азиков» питаться, станут есть их чебуреки, шашлыки, самсу и прочие изделия национальной кухни.

– Зачем же мне самому у плиты стоять, когда можно какую-нибудь женщину для этого нанять за умеренную плату? В поселке вон сколько пенсионерок, им этот приработок к пенсии очень пригодится! Я думаю, нам даже конкурс придется устраивать, сколько желающих набежит. Ты, ма шер, совсем не умеешь мыслить рационально, а я умный, я обязательно что-нибудь придумаю, и все клиенты будут наши. Ты видела, сколько в кафе стоит сто граммов шашлыка?

– Видела.

– Это же ужас и кошмар, что они творят! – возмущенно произнес Валя. – Да я за такие деньги куплю два кило сарделек, посажу их на шампур и сделаю на костре такой люля – деликатес, пальчики оближешь! Тут у любого в огороде растут всяческие овощи, и их можно покупать у хозяев практически за копейки. А что делают эти «чебуреки»? Продают сто пятьдесят граммов салата из помидоров и огурцов за семьдесят рублей. Это же форменный грабеж среди бела дня!

– Валь, ты прям как дитя малое, – усмехнулась Олеся. – Ты же прекрасно знаешь, что спрос диктует предложение. Кафе расположено почти у самой дороги, в основном там останавливаются проезжие, чтобы быстренько перекусить и ехать дальше, поэтому и цены соответственные.

– Но уж никак не с накруткой в тысячу процентов! Вот у нас все будет совершенно по-другому. Не без небольшой надбавки, естественно, но все равно по-человечески. И нам хорошо, и приезжим экономия. Эх, вот если бы случилось такое чудо и мне вдруг удалось заполучить эту кафешечку в собственное пользование, как было бы здорово, – мечтательно вздохнул Валентин. – Я бы из нее такую куколку сделал, что сюда со всей округи стали бы люди приезжать на завтраки, обеды и ужины.

– Ты же готовить не умеешь, – засмеялась Олеся, слушая возбужденную болтовню друга.

– Этот вопрос мы уже обсудили, – напомнил ей Валя. – Зачем мне самому-то уметь? Уметь должны профессионалы из кулинарного техникума, а я обязан ими руководить и строго следить, чтобы все было божественно вкусно и чертовски дешево, или наоборот.

– В каком смысле наоборот?

– Чертовски вкусно и божественно дешево, – засмеялся молодой человек.

– Какой же ты фантазер, Валюша, – улыбнулась Олеся. – И когда ты только научишься смотреть на вещи реально? Ты посмотри на себя! Ну что из тебя за хозяин какой-то вонючей забегаловки? Ты же интеллигент, у тебя высшее образование, ты историк, эрудит и умница. Ты должен обязательно написать свою диссертацию.

– Ты не права, ма шер, одно другому не мешает, – отмахнулся тот. – Диссертация имеет свое место, а бизнес свое. Как ни крути, а умным людям кушать тоже хочется. Ты со мной согласна?

– Согласна, – вздохнула та. – И желательно, чтобы все было вкусно.

– Вот именно! Ты же знаешь, до чего я люблю вкусно поесть! Особенно мне нравится, как готовят в ресторанчике «Дары моря», там подают такие деликатесы из морепродуктов, пальчики оближешь! Мы очень часто там бывали… с Эдиком. Ах, ма шер, какие были времена… впрочем, не будем о грустном, – сам себя остановил Валя. – Надеюсь, Эдик на своем курорте обгорел до самых костей, – сердито бросил он, вспомнив своего бывшего друга, который имел наглость предательски бросить его и уехать на море с другим парнем.

Тут в кармане у Валентина затрезвонил его мобильный телефон, и, когда он посмотрел на номер, глаза его удивленно полезли на лоб под самые брови.

– Ты не поверишь! – возбужденно выдохнул он, ошарашенно глядя на Олесю.

– Что случилось? – испуганно спросила она. – Кто это звонит?

– Эдик!

– Помяни дерьмо – и вот оно, – презрительно фыркнула девушка. – Ты что, собираешься ему ответить?

– А почему бы и нет? – спросил Валя, манерно поджав губы и кокетливо сощурившись. – Хочу послушать, что желает мне сказать этот нахал, этот предатель, этот изменщик, этот… ой, он отключился! – растерянно вскрикнул он. – Ну, зачем я не ответил сразу? А вдруг он больше не позвонит?

– Радуйся, если не позвонит, – проворчала Олеся. – Зачем тебе нужен этот альфонс? Что ты видел от него хорошего? Насколько я помню, ты постоянно прибегал ко мне, чтобы поплакаться в жилетку и рассказать, как тебя снова унизил или обманул твой ненаглядный Эдик. А в этот, последний раз он вообще уехал на море с другим парнем, а тебя кинул, как ненужную вещь.

– Ма шер, прекрати, бога ради! – вскричал Валентин. – Ты разрываешь мне сердце этими жуткими напоминаниями! Ведь не всегда же у нас с Эдиком было все так плохо? Мы целый год были бесконечно счастливы, а потом появился этот противный Костик, и все пошло наперекосяк. Но я не виню Эдика, потому что он художник, творческая натура, а такие люди очень влюбчивы. Им это просто необходимо для вдохновения, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – фыркнула Олеся. – Я уверена, что твой художник просто использовал тебя, как спонсора, для своих богемных развлечений. А когда на горизонте появился более платежеспособный объект, он тут же переметнулся к нему, вот и все его вдохновение. Ты вспомни, сколько денег ты на Эдика потратил, в какие рестораны его водил, какие подарки ему покупал! Твой отец оставил тебе приличную сумму, случилось это всего три года тому назад, а сейчас тебе приходится копить деньги, чтобы купить себе новую машину. Зато твой Эдик теперь ездит на «Форде» представительского класса!

– Он сам его купил, я добавил совсем немного, – возразил Валентин.

– Ой, не смеши мои тапочки, – сморщилась Олеся. – Откуда у него деньги на такую тачку? Расскажи про это «немного» кому-нибудь другому, только не мне. Не забывай, что мы вместе выросли и я знаю тебя как облупленного. Зачем меня-то обманывать, не понимаю?

– Прости меня, ма шер, – всхлипнул Валя. – Просто ты так враждебно настроена против Эдика, что я… Я не могу выбирать между любимым человеком и тобой, вы мне оба одинаково дороги! Его я люблю, а тебя… блин, тебя я тоже люблю, только совсем по-другому. Что ты мне прикажешь делать? Разорваться пополам?

– Ладно, проехали, не бери в голову, – махнула рукой Олеся, посмотрев на расстроенное лицо Валентина. – Это твоя жизнь, твои чувства, и я не вправе тебя учить, как всем этим распоряжаться. Я же понимаю, что любовь зла… – улыбнулась она и, обняв друга за плечи, поцеловала его в щеку.

– Полюбишь и козла, – безнадежно вздохнув, закончил всем известную «крылатую» фразу Валя.

Они посмотрели друг на друга и вдруг одновременно звонко расхохотались.

8

– О, какие люди к нам пожаловали! – приветливо улыбнулась Олеся, увидев, что на веранду входит местный участковый, или шериф, как его все здесь уважительно называли. – Здравствуйте Юрий Иванович! А мы вот сидим, клубнику кушаем. Присоединяйтесь к нам, угощайтесь ягодками.

– Доброго здоровьечка, молодежь, – поприветствовал шериф Олесю с Валей, снял фуражку и вытер носовым платком вспотевший лоб. – За приглашение спасибо, только я не хочу ягод. У меня своей клубники десять грядок растет, девать некуда. В этом году ягода у всех хорошая уродилась, моя жена уже и компотов банок пятнадцать закрутила, и варенья наварила, и дочке в город два ведра отборной клубники отвезла. Ну и духота сегодня, – тяжело вздохнул он. – Вот зашел посмотреть, как вы тут живете-поживаете. Никто вас не беспокоит? Не обижает?

– Ну, если клубники не хотите, то, может, чего-нибудь выпьете, господин шериф? – подсуетился Валя.

– Спасибо, конечно, только я на службе не употребляю, – хмыкнул тот. – Пить спиртное, да еще в такую жару, себя не уважать.

– А как насчет кваса? Кваску холодного не желаете? Хороший квасок, ядреный, нам его Екатерина Ильинична вчера вечером принесла. Домашнего приготовления!

– А вот кваску выпью с удовольствием, – улыбнулся тот. – Тетка Катерина знатный квас делает, с хренком.

Выпив целый бокал прохладительного напитка, Юрий Иванович крякнул от удовольствия.

– Вот спасибо! В такую жару квасок – первое дело.

– Присаживайтесь, Юрий Иванович, будьте дорогим гостем, – пригласила капитана Олеся.

– Да нет, девочка, мне в гостях рассиживаться недосуг, – отказался тот. – Нужно еще семь домов обойти, где приезжие дачники живут. Жара стоит неимоверная, в такую погоду могут пожары случиться. Я обязательно должен проконтролировать, чтобы все противопожарные щиты были в полном порядке. Надеюсь, у вас все как надо?

– Да, у нас с этим делом все прекрасно, щит укомплектован полностью и даже с запасом, – гордо сообщил Валя. – Мы люди воспитанные, исполнительные и ответственные, раз надо, значит, надо. У нас даже новые огнетушители есть, целых три штуки. Один я к себе в комнату взял на всякий случай.

– Надо же, какой предусмотрительный, – хохотнул Юрий Иванович. – Похвально, похвально! Ну, а в остальном как у вас дела? Жалоб нет? Надеюсь, происшествий тоже никаких не было?

– А вот в этом я как-то не совсем уверена, – вздохнула Олеся и бросила беспокойный взгляд на дверь кладовки, куда спрятала винтовку.

– Что-то случилось? – насторожился капитан и присел на стул. – Говори!

– Понимаете… ну, это самое… тут такое дело… – замялась Олеся, не зная, с чего начинать. – Вы, наверное, в курсе, что на наш пруд дикие утки каждую весну прилетают и живут там все лето?

– Да-да, я об этом знаю, они давно сюда прилетают, – кивнул участковый. – И что же с ними случилось?

– С утками ничего такого не произошло, они улетели… вернее, их заставили улететь…

– Ма шер, что ты говоришь? Как это ничего такого? – возмущенно возразил Валя. – Утки улетели, господин шериф, и теперь неизвестно, вернутся ли сюда вообще после такого варварства! Селезня убили, а потом и он куда-то делся. Может, утонул, а может, и украли его.

– Валя, разве в этом дело? Я вообще-то хотела рассказать…

– Погоди, ма шер, я сам все расскажу, как положено, а ты пока помолчи, – остановил подругу Валентин.

– Почему ты? – возмутилась Олеся.

– Потому что именно я был единственным и весьма ценным свидетелем, а вовсе не ты, – отмахнулся Валя. – Уважаемый Юрий Иванович, вы даже представить себе не можете, какой кошмар мне пришлось пережить сегодня утром, – повернулся он к капитану, закатывая глаза под лоб и хватаясь за сердце. – До сих пор мороз по коже, как только вспомню и подумаю, что я был буквально на волосок от смерти!

– Как-как ты сказал? – вскинул тот брови. – Что значит на волосок от смерти?

– Вот то и значит! Совсем на тоненьком волосочке держалась моя жизнь, – возбужденно подтвердил молодой человек. – Вам когда-нибудь приходилось испытывать что-нибудь подобное, господин шериф? О-о-о, это…

– Валь, хватит ерничать, говори по существу, – прикрикнула на друга Олеся.

– А я, по-твоему, что делаю? – с пафосом спросил тот. – То, что я чуть со своей жизнью сегодня не расстался, разве это не дело? То, что у нас спокойно с ружьями и винтовками по нашей частной собственности разгуливают разные, всякие, неизвестные индивиды, разве это…

– С ружьями и винтовками? – удивленно переспросил капитан. – Ну-ка, ну-ка, рассказывай, мил друг, что здесь произошло, да с подробностями, – строго велел он.

– А я о чем? Я и говорю, что только я знаю эти подробности, – радостно согласился Валя, нетерпеливо заерзав на стуле.

– Я внимательно тебя слушаю, – нахмурился шериф.

– Значит, так! Случилось все не далее как сегодняшним утром. Этим летним, прекрасным, ранним и солнечным утром, – с огромным энтузиазмом завел свою сагу Валентин, сопровождая свои слова выразительной мимикой и жестикуляцией. – Обычно мы с Лесей вместе ходим на пруд сразу же после завтрака, а сегодня не получилось. На наши головы неожиданно свалилась некая непрошеная гостья – дама совершенно необъятных размеров, поэтому Лесе поневоле пришлось уделить ей внимание. Мне ничего не оставалось делать, как после своей обычной утренней пробежки идти на пруд в гордом одиночестве, чтобы покормить наших уточек. Иду, любуюсь местным пейзажем, ни о чем дурном даже не помышляю… Погода прелестная, воздух чудесный, аромат от цветов упоительный, настроение замечательное, и вдруг бац…

– Вторая смена! – раздраженно проворчала Олеся. – Валя, ты когда-нибудь научишься излагать ход событий коротко и ясно?

– Не нужно меня перебивать, ма шер, это некультурно. Что подумает о твоем воспитании господин шериф? – возмутился приятель. – Коротко – это не всегда правильно, иногда мелочи играют доминирующую роль. И потом, Юрий Иванович сам попросил меня рассказывать с подробностями.

– Только не о цветочках и мотылечках, – огрызнулась Олеся. – Давай самую суть и покороче, а если не можешь, тогда уж лучше я это сделаю!

– Ну, и пожалуйста, – обиделся Валентин. – Хочешь, как лучше, а получается, что это никому не нужно.

– Друзья мои, может быть, вы все-таки поведаете толком, что стряслось с вашими утками, или мне в другой раз зайти? – строго спросил участковый. – Говори ты, Олеся!

Девушка рассказала обо всем, что случилось этим утром. Валя не забывал вставлять свои реплики для более подробного пояснения. В итоге Олеся вытащила винтовку из кладовки и отдала ее капитану.

– Вот, Юрий Иванович, это та самая винтовка, возьмите. Сергей сказал, что в первую очередь нужно проверить ее номер, чтобы узнать имя владельца, а уж потом и со всем остальным можно будет разобраться.

– Разберемся, куда мы денемся, – хмуро бросил шериф, поднимаясь со стула. – Как только приедет Сергей, скажите ему, чтобы он сразу же связался со мной. До девяти вечера я буду в участке, а потом пусть мне на домашний номер звонит.

– Хорошо, я ему все передам, – кивнула Олеся. – Вообще-то, он и сам к вам собирался прийти по возвращении. Заглянул бы еще утром, но у него появились какие-то неотложные дела, пришлось уехать.

– Ладно, буду ждать, здравия желаю, – козырнул им капитан и вышел из дома.

– Лесь, а почему он таким сразу недружелюбным стал, как только мы ему все рассказали? – спросил Валентин, провожая шерифа настороженным взглядом. – Мне даже как-то не по себе… Как будто это мы виноваты в том, что произошло.

– А кто же виноват, по-твоему? – хмыкнула девушка. – Ведь не в огороде у бабы Маши винтовка выстрелила, а на нашем пруду.

– А мы-то здесь при чем?

– При том! Прошло всего две недели, как мы здесь появились, а уже столько всего за это время случилось, что никакому нормальному участковому подобное не понравилось бы. Он же здесь власть, он отвечает за жителей этого поселка, за их безопасность, а мы… не успели мы сюда приехать, как уже целую войну спровоцировали, со стрельбой и с трупами. Хорошо, что еще не взорвали никого, и на том спасибо.

– Что ты такое говоришь?! Тьфу, тьфу, тьфу, – замахал Валя руками, суеверно сплевывая через левое плечо. – Только этого нам не хватало! Моя нервная система не выдержит таких стрессовых передозировок! Она у меня и так уже никуда не годится, скоро антидепрессанты начну пачками глотать… Слушай, Лесь, покопайся-ка там в рецептах своей прабабки, может, найдешь какую-нибудь травку, чтобы я выпил настоечку и все мне стало бы до «ля-ля»!

– Ладно, покопаюсь, – вздохнула та. – Похоже, что и мне такая настоечка тоже не помешает.

– Олеся, вы где? – раздался громкий голос Фаты. – Олеся, я ищу вас по всему дому!

– А зачем меня искать, когда мы уже целый час на веранде сидим? – недовольно проворчала девушка.

– Только ее нам и не хватало, – вздохнул Валентин. – Спала бы себе и спала, фиеста еще не закончилась. Ма шер, ты слышала, как она храпит? Я чуть не оглох, когда услышал! Смолотила всю гречку на обед и спать завалилась. Зачем ты ее поселила в комнате рядом с моей? Я думал, что стены обвалятся от ее богатырского храпа. Если еще и ночью она будет исполнять те же арии, я повешусь на собственных подтяжках. Ради бога, пересели ее подальше от меня! В самый конец дома, а еще лучше куда-нибудь в другой конец сада, в баню, например, или в бывшую конюшню.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – засмеялась Олеся и, приложив палец к губам, прошептала: – Тихо, а то она услышит, что ты о ней говоришь, и обидится.

– Ах вот вы где, – расплылась в радостной улыбке Фата, атомным ледоколом выплывая на террасу. – А я ищу вас, ищу и никак найти не могу. О, какая замечательная клубника! Это у вас в огороде такая сочная ягодка растет?

– Кто б ее там посадил? – проворчал Валя.

– Нет, это нас соседка угостила, – ответила Олеся.

– Я, пожалуй, к Виктору на чердак слазаю. Посмотрю, как у него там дела, а заодно и клубнички ему отнесу, – сказал Валентин и, схватив тарелку с аппетитной ягодой, моментально скрылся из виду.

9

– Ой, а меня после обеда и еще от жары так сон разморил, так разморил, что я даже не заметила, как уснула, – сказала Фатиния, с хрустом потягиваясь и разминая суставы. – Окошки в комнате открыты, я просыпаюсь, а в саду птички щебечут, цветами пахнет… красота здесь у вас!

– Так вы ведь вроде тоже в деревне живете, – напомнила ей Олеся. – Разве там цветами не пахнет?

– У нас все больше навозом воняет, – проворчала великанша. – Все жители деревни скотину держат, потому что по-другому им не прожить. Зарплаты такие, что кошке на молоко и то не хватит. Я вон бухгалтером в сельсовете работаю, а получаю всего шесть тысяч, поэтому без скотины и своего огорода я уже давно бы зубы на полку сложила. Трудно, конечно, с большим хозяйством управляться, зато всего вдоволь. И молоко свое, и сметана, и яички, и мясо, и овощи с фруктами. У вас вон какой участок огромный, если вы свое хозяйство заведете, будет где развернуться.

– Боюсь, что у меня ничего не получится, я человек городской, – улыбнулась Олеся. – И мне очень нравится, что здесь просто сад и парк. Представляете, что со всей этой красотой произойдет, если здесь коровы начнут пастись?

– Мне и представлять не надо, я и так знаю, – засмеялась Фата, и ее необъятная грудь заколыхалась. – Наверное, вы правы, не стоит портить такую красоту. У вас здесь даже воздух другой, чистый и прозрачный.

– Это вы верно заметили, воздух именно прозрачный, – улыбнулась Олеся. – Мне тоже тут очень нравится. А вы, кстати, зачем меня искали? Чего-то хотели?

– Я хотела у вас спросить, когда же вы займетесь моей проблемой? Сегодня день почти уже на исходе, а мы с вами так ничего и не сделали.

– Простите, Фата, только сегодня у меня никак не получится заняться вашим вопросом, – устало вздохнула Олеся. – Я совсем на это не настроена… по вполне понятным причинам, да и голова у меня ужасно разболелась, – сморщилась она. – От жары, наверное…

– Это давление, я вам точно говорю, – поставила свой собственный диагноз Фатиния. – Хотите, таблеточку дам?

– Нет, спасибо, я уж как-нибудь без лекарств обойдусь, – кисло улыбнулась Олеся. – Не люблю, знаете ли, глотать всякую химию, предпочитаю природные средства.

– А, ну да, что это я? – хихикнула великанша. – Вы же целительница, а я вам таблетки предлагаю, вот дура бестолковая!

– До целительницы мне еще далеко, учиться предстоит долго, но в травах я уже потихоньку начинаю разбираться, – с гордостью сообщила Олеся. – Вы уж извините, что я не могу сегодня вами заняться, как нарочно все…

– А когда? Может быть, вечерком?

– Попробуем завтра, если, конечно, ничего не случится, как сегодня, например, – ответила Олеся. – Мне очень неудобно вас задерживать, но сами видите, все произошло не по моей вине. Только что от нас участковый ушел, он должен разобраться, кто на наших уток позарился. Не переживайте, Фата, отдыхайте пока, – сказала она, увидев расстроенное лицо Фатинии. – Или вы торопитесь вернуться домой?

– В общем-то, не тороплюсь, я специально отпуск на работе взяла, – ответила та. – Саше, мужу своему, я сказала, что поехала в Москву, к подруге погостить и еще кое-какие покупки сделать. Он тоже уехал к своей матери, приболела она, а за хозяйством, за сестрой и домом моя тетушка присматривает.

– Ну, вот и замечательно, – кивнула Олеся. – Значит, у нас есть время, чтобы как следует подготовиться.

– Вы думаете, что сумеете мне помочь?

– Поживем, увидим! – неопределенно ответила Олеся и, увидев расстроенное лицо Фаты, добавила: – Но я вам обещаю, что очень постараюсь что-то сделать! А сейчас простите, я пойду в свою комнату, мне надо отдохнуть.

Девушка поднялась и прошла из террасы в дом. Перед лестницей на чердак она задержалась.

«А не подняться ли мне к нашему ученому историку? Посмотрю, чем он там занимается. Кстати, Валя вроде тоже сейчас там».

Олеся тихонько поднялась по лестнице и услышала, как спорят приятели.

– А я тебе говорю, что этого не может быть! – возбужденно говорил Валентин. – Ты явно что-то перепутал или неправильно перевел.

– Я сделал все правильно и в переводе тоже не ошибся. Заявляю со всей ответственностью, что это недостающая часть Велесовой книги!

– Что за шум, а драки нет? – поинтересовалась Олеся. – О чем спорим, друзья мои?

– Какие люди! – расцвел Виктор. – Проходите, Олеся, присаживайтесь. Посмотрите, какой я здесь порядок навел. Вот, это кресло очень удобное, располагайтесь, прекраснейшая из женщин.

– О-о-о, в самом деле великолепно, – засмеялась девушка, опускаясь в кресло-качалку. – Только в таком кресле не на чердаке нужно сидеть, а у камина, с интересной книгой в руках.

– Для этого его сперва нужно как следует отреставрировать, – заметил Виктор.

– Обязательно этим займусь, но попозже, – ответила Олеся. – Так о чем же вы спорили перед моим приходом? – спросила она.

– «Благослови Всевышний старину сказать. С обычаев поверья и преданья. Сняв маску векового шельмованья. Всю правду о России рассказать!» – с загадочной и вдохновенной улыбкой продекламировал Виктор.

– И что это значит?

– Это значит, что наше будущее светило исторической науки утверждает, что он нашел недостающую часть Велесовой книги, – с сарказмом сообщил Валя. – Во что мне верится с трудом.

– А я утверждаю, что именно ее содержание тут и закодировано, – упрямо повторил Виктор.

– Но ведь тебе прекрасно известно, что Велесова книга была создана Волхвами в VIII–IX веках нашей эры, а это все написано кириллицей.

– Я и не говорю, что это тот самый текст, который записали Волхвы. А вот руны я смело могу датировать XV–XVI веками. Но согласись, что это не уменьшает важности…

– Постойте, постойте! – хлопнула в ладоши Олеся, чтобы привлечь к себе их внимание. – А это ничего, что я тут сижу, слушаю вас и ничего не понимаю? Вы не хотите мне объяснить, в чем дело?

– Олеся, вы обладаете настоящим сокровищем! – возбужденно начал объяснять ей Воронин. – Велесова книга – это… – закатил он глаза под лоб. – Это нечто необыкновенное!

– Я, конечно, очень рада, но, по-моему, это уже явный перебор, – нахмурилась девушка. – Мало мне книги магии, из-за которой столько неприятностей свалилось на мою голову? Для полного счастья мне не хватало еще одной книжечки, вот такой… веселой! А действительно, зачем грустить-то? Будем веселиться на полную катушку, – с сарказмом усмехнулась она.

– Не веселая, а Велесова книга, – засмеялся Валентин.

– Мне от этого не легче, – проворчала Олеся. – Что хоть за книга-то? Такая же опасная, как и первая?

– Напротив! Она есть спасение, потому что в ней сокрыта настоящая правда о нас, жителях планеты Земля. Если она станет доступна широким массам и ее прочитает хотя бы двадцатая часть населения планеты, тогда появится надежда, что высшие силы дадут нам еще один шанс, – выпалил Виктор, взбудораженно забегав по чердаку. – Если, конечно, люди правильно поймут эти данные и примут во внимание все, что написано в книге. В чем я лично сомневаюсь, – нахмурился он.

– Почему сомневаетесь?

– А вы прислушайтесь внимательно к словам, которые я сейчас процитирую! – Он набрал воздуха в грудь и произнес: – «Мирские сокровища и богатства, приумноженные вами на Земле, никак не могут пригодиться вам в последующих Мирах Нави и Слави, ибо истинные Сокровища и Богатства, необходимые в тех Мирах, это – Любовь, Изначальная Вера, Созидание и Мудрость Богов и Предков ваших…» А?! Каково?!

– М-да… – Олеся не знала, как на это реагировать.

– Вот вам, Олеся, и ответ на ваш вопрос – почему я сомневаюсь. Вы оглянитесь вокруг, все и всё подчиняется только господину Мамоне.

– А кто это?

– Вы не знаете, кто такой Мамона?

– Не имела чести быть с ним знакомой, – хмыкнула Олеся.

– Мамона – финансовый управитель земными делами, а проще говоря, бог денег.

– Но а как же жить без денег?

– Я не говорю, что нужно без них жить, я прекрасно понимаю, что в нашем мире это невозможно, – согласился Виктор. – Я хочу сказать, что в настоящее время не люди управляют деньгами, а, наоборот, деньги людьми, и вот в этом и заключается вся беда. Да и не только в этом, – безнадежно махнул он рукой. – Не хотят люди прислушиваться к предупреждениям. Такие предсказатели, как Вольф Мессинг, Нострадамус, Дениум Принкли, жрецы племени Майя и многие другие, предупреждают нас о катастрофах, ожидающих нас, если мы не пересмотрим свое отношение к планете, на которой живем. Ведь мы свою бедную Землю-матушку уже всю изранили войнами, истерзали и разорвали на куски, добывая полезные ископаемые и выкачивая нефть миллиардами тонн. Мы нарушаем все мыслимые и немыслимые законы природы, беспощадно вырубая леса, загрязняя реки, закапывая ядовитые отходы и выбрасывая их в атмосферу. И каков парадокс! Мы ведь дышим этим самым воздухом, но все равно продолжаем дымить трубами химических комбинатов в черте города. А про адронный коллайдер вы слышали?

– Да, слышала, даже передачу по телевизору видела, – кивнула Олеся. – Если честно, то я была по-настоящему шокирована всем этим… Если все, рассказанное в той передаче, правда, то это очень страшно!

– Вам никогда не покажут всю правду, позволят увидеть только верхушку «айсберга», – отмахнулся Воронин. – Так и в той передаче о реальных последствиях умолчали.

– Говорят, что по этому поводу, я имею в виду включение коллайдера, даже забастовка была, кажется, во Франции, – сказала Олеся.

– Не только во Франции, но и в других странах, только толку от этого никакого, его все равно запустили. И что в результате? За двое суток своей работы он нанес планете жуткий, поистине непоправимый ущерб! Сместилась ось Земли, из-за чего резко повысилась температура. О последствиях такого повышения, думаю, не надо вам рассказывать? И ребенку понятно, что может произойти в ближайшие десять лет, а вот того, что уже случилось, не исправить.

– И что же натворил коллайдер?

– На некоторых территориях, весьма значительных по площади, образовались опасные аномальные зоны, а раньше их там не было.

– Вроде Бермудского треугольника?

– Именно! Там творятся чудовищные вещи, падают и разбиваются самолеты, бесследно исчезают корабли, я уж не говорю о людях и животных, они просто пропадают. И самое страшное, что эти зоны расширяются! Как я уже говорил, коллайдер проработал всего двое суток, а потом остановился из-за технических неполадок, которые впоследствии так и не удалось устранить. Вы не догадываетесь, почему это случилось?

– Нет! А почему?

– Это было явным предупреждением свыше! – торжественно произнес Виктор, подняв указательный палец вверх. – Однако никто из представителей ученых умов и сильных мира сего не обратил на это должного внимания. И представьте себе, как ни чудовищно это звучит – но они собираются построить второй коллайдер. Причем превосходящий по величине первый чуть ли не вдвое, а может, и втрое. И запустить затем его собираются не где-нибудь, а в России, а если быть до конца точным, то в Подмосковье!

– Какой кошмар! – ахнул Валя. – Нужно срочно удирать куда-нибудь подальше! В Китай, например, там народу много, затеряться легче…

– Не поможет, – усмехнулся Виктор. – Это касается не только нашей страны, а всей планеты в целом. Только от нас самих зависит, будем ли мы все жить дальше или канем в Лету, как печально известная всем Атлантида… Сейчас об этом много говорят и, главное, открыто, только я боюсь, что они поздно спохватились.

– Почему поздно?

– Необратимый процесс планетарного разрушения уже начался, и остановить его порочному человечеству, как я подозреваю, не дано.

– Но почему, почему? – упрямо повторила свой вопрос Олеся.

– К большому моему сожалению, Олесенька, слишком мало у нас по-настоящему духовно развитых людей. Им не под силу справиться с деградацией, происходящей в умах наших современников. А вы оцените, как громко это звучит – «цивилизованный образ жизни». Особенно это касается последних трех столетий нашей истории, я уж не говорю о последних трех десятилетиях, – тяжело вздохнул Виктор. – Здесь, по-моему, комментарии вообще излишни. Так что остановить процесс саморазрушения уже невозможно, хотя теоретически… кто знает!

– Вы серьезно верите в конец света? – спросила Олеся.

– Вселенная – весьма разумный организм, она избавляется от цивилизаций, нарушающих ее гармоничный баланс. Боюсь, что так она поступит и с нами, – вполне серьезно ответил историк. – И если оглянуться вокруг, то становится понятным, что Вселенная уже начинает защищаться. Посмотрите, сколько различных катаклизмов случилось за последние десять-пятнадцать лет! Ураганы, цунами, землетрясения, наводнения… Засуха, катастрофы, взрывы, войны, эпидемии и так далее. Этот список можно продолжать до бесконечности, я уверен, что мы стоим на пороге исчезновения, если не предпримем самых решительных мер.

– О-о-о, как все запущено, однако, – немного нервно засмеялась Олеся. – Требуется срочно сочинить послание следующей цивилизации, которая когда-нибудь обязательно появится на Земле вместо нас, грешных. Глядишь, через несколько миллионов лет наше письмецо найдет какой-нибудь историк вроде вас, Виктор. Мне будет очень приятно, если обо мне вдруг вспомнят через несколько миллионов лет!

– Не следует относиться к моим словам с таким скепсисом, боюсь, что очень скоро всему человечеству придется убедиться в моей правоте, – вздохнул Виктор. – А жаль! Я еще так много не успел сделать…

– А я вообще, можно сказать, еще и жить не начинал! – совершенно безнадежно всхлипнул Валя. – И ты, ма шер, зря не веришь Виктору, он никогда не врет. Если тебя не убедили его слова, то я тоже могу тебе привести массу примеров…

– А вот этого не надо, – резко перебила друга Олеся. – На сегодня с меня вполне достаточно. И кто тебе сказал, что я не верю Виктору? Я прекрасно понимаю, он говорил о том, что реально «имеет место быть».

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– По-твоему, я должна рыдать и заламывать руки? Смерти я не боюсь, потому что ее нет, наша душа бессмертна, а что касается всего остального… поживем, увидим. Ну, а сейчас разрешите мне откланяться и оставить вас, друзья мои, – сказала она. – Пока Армагеддон еще не наступил, займусь-ка я домашними делами.

10

Олеся сидела в спальне перед зеркалом и неторопливо готовилась ко сну. Она протерла лицо лосьоном, нанесла на него ночной крем, смазала руки бальзамом. Взяв щетку, девушка начала медленно, тщательно расчесывать волосы.

«Сергей почему-то так и не пришел сегодня, – думала она. – Наверное, не приехал еще, а то непременно бы заглянул к нам. Интересно, как он отнесется к тому, что я без него винтовку шерифу отдала? Он же сам говорил, что нашему участковому обязательно следует рассказать о происшествии на пруду… вот я и рассказала. Тем более что Юрий Иванович сам к нам в дом пришел. Вот интересно, удастся ли узнать по номеру, кому принадлежит оружие? Уверена, что я права: ее либо украли у владельца, либо на ней вообще никакого номера нет. Ведь это же сущий бред, чтобы сам хозяин винтовки пошел с ней на преступление! Да и вообще, мне кажется, что Сергей чересчур сгустил краски, это могло быть простое браконьерство. Как говорится – у страха глаза велики, а уж после того, что нам здесь пришлось пережить неделю назад…»

– Ма шер, солнце мое, мне нужно срочно уехать в Москву, – возбужденно выпалил Валя, врываясь в спальню к подруге и резко возвращая ее к действительности. – Можно мне взять твою машину?

– Кто бы сомневался, что это именно ты? – вздохнула Олеся. – Валь, ты когда-нибудь научишься спокойно входить ко мне в комнату, а не врываться, как ураган? Зачем тебе понадобилось в Москву, да еще и срочно? – спросила она, строго глядя на молодого человека в зеркало и продолжая расчесывать волосы. – Что за странности?

– Никаких странностей, просто мне очень надо!

– Для чего?

– Я хочу взять кое-что из вещей, мне совершенно не в чем ходить.

– Насколько я успела заметить, ты все время ходишь в шортах и в майках, которых у тебя здесь достаточно. Да и брюки с рубашками тоже имеются.

– А вдруг похолодает? Синоптики говорят, что на Россию идет какой-то циклон, а у меня тут ни одной теплой вещи нет. И потом, даже не в этом дело, мне необходимо обязательно съездить на работу, написать заявление на продление отпуска без содержания, иначе меня уволят за прогулы.

– Ты же говорил, что позвонил своему начальнику и обо всем договорился, – напомнила Олеся.

– Да? Я так сказал? – растерялся Валентин, но быстро сориентировался: – Ну, правильно, я дозвонился и все уладил, но начальник велел мне написать заявление. Это необходимо для отчетности.

– И для этого тебе нужно ехать в Москву именно сейчас, на ночь глядя? – усмехнулась Олеся.

– Ну и что? Зато завтра мне не придется пилить по жаре.

– Валя, придумай что-нибудь попроще и поинтересней. Тебе прекрасно известно, что машина оснащена климат-контролем, так что жара – это очень слабый аргумент, – не уступила ему Олеся. – Немедленно признавайся: для чего ты так внезапно собрался в Москву? Еще сегодня утром ты даже и не помышлял ни о какой поездке.

– Ну и что с того? – Валя пожал плечами. – Утром не помышлял, а потом надумал, потому что накопилась масса неразрешенных вопросов. В конце концов, я должен проведать маман, чтобы она увидела меня живым, цветущим и окрепшим и перестала волноваться. Ты же знаешь, что у нее слабое здоровье, всякие волнения ей вредны, у нее сразу же поднимается давление.

– Не убедил! Я не далее как вчера разговаривала с Лидией Ивановной по телефону, она прекрасно себя чувствует, и давление у нее тоже в норме, – ехидно улыбнулась Олеся. – Придумывай что-нибудь еще.

– Я хочу посетить спа-салон, сделать массаж, привести себя в порядок и вообще много чего еще сделать, – не собирался сдаваться молодой человек. – Можно взять твою машину? – повторил он.

– Ты прекрасно знаешь, что никому из нас пока что нельзя отсюда уезжать, – спокойно проговорила Олеся. – Или ты уже забыл, что тут произошло чуть больше недели тому назад? А про сегодняшнее утро ты тоже забыл?

– Я ничего не забыл, у меня прекрасная память, но быть заложником обстоятельств и сидеть здесь неизвестно сколько времени я тоже не хочу, – недовольно проворчал Валентин. – Мне срочно требуется сделать массаж, маникюр и педикюр! Я весь зарос, как дикобраз, и от этого ужасно себя чувствую.

– Ты серьезно? – усмехнулась Олеся. – И даже готов ради этого рисковать своей жизнью?

– Не нужно преувеличивать, ма шер, – фыркнул Валя. – Серж нагнал на нас страху, а мы уши-то и развесили! И потом, я не собираюсь афишировать всему свету, что я в Москве, уверяю тебя, никто об этом не узнает. Так можно взять твою машину? – в третий раз спросил он.

– Нет!

– Но почему? Ты что, пожалела для меня, для своего друга, какую-то кучу железа?

– Ну, во-первых, начнем с того, что это не просто куча железа, а достаточно крутая дорогая иномарка, – прищурилась Олеся. – А во-вторых, мое нет касается вовсе не машины.

– В каком смысле? – Валя попытался разыграть удивление.

– В самом прямом, мой хороший, в самом прямом, – вкрадчиво произнесла девушка. – И тебе прекрасно известно, о чем идет речь! Я верно понимаю, тебе все-таки дозвонился этот прохвост?

– О ком это ты? – Валя вновь прикинулся удивленным.

– Ты прекрасно знаешь, о ком!

– А хоть бы и так? И что с того? – встал в позу Валентин. – Имею я право на личную жизнь, в конце концов, или я должен похоронить себя в этом Лешем бреду, черт возьми? Да, мне позвонил Эдик, он очень хочет меня видеть! Он понял, что совершил ошибку, связавшись с этим противным Костиком, и умоляет меня простить его.

– Наверняка он узнал, что с Костика нечего поиметь, вот сразу и осознал, что ошибся, – фыркнула Олеся. – Валя, разве ты не видишь, что…

– Леся, прекрати немедленно говорить мне всякие гадости про Эдуарда, я этого не потерплю даже от тебя! – взвился Валентин. – Неужели ты не понимаешь, что причиняешь мне боль? Ты же обещала этого не делать, а сама…

– Хорошо, хорошо, я больше не буду, только успокойся, – нахмурилась Олеся. – Но тем не менее отпустить тебя в Москву я все же не могу.

– Но почему? – вскричал молодой человек. – Я обещаю, что буду предельно осторожен и ни одна живая душа ни о чем не узнает! Завтра же я вернусь, даю слово! Уже вечером я стану перед тобой, как лист перед травой, – улыбнулся он. – Ну, ма шер, ну, милая моя, ну пожалуйста! Ты же всегда была доброй и хорошей девочкой, почему же сейчас ты такая злючка?!

– Господи, Валя, что ты несешь? Я вовсе на тебя не злюсь, ты сам напрашиваешься на грубость с моей стороны. До тебя не доходит, что сейчас не самый подходящий момент для разъездов туда-сюда? – возмутилась Олеся. – Вспомни пруд, вспомни про винтовку! Ты считаешь, что все произошло просто так, случайно и на это можно не обращать внимания?

– Да ясно мне, что все было подстроено, только я не считаю, что стоит так драматизировать, – пожал плечами Валентин. – Самострел мог действительно установить там браконьер, он просто хотел уток пострелять, а глушитель для того, чтобы мы не слышали выстрела…

– Думай, что говоришь! – изумилась Олеся. – А про веревку ты тоже забыл?

– А-а-а… О ней я действительно забыл, – пробормотал Валя. – Ма шер, но я не могу не поехать, я обещал Эдику, что непременно появлюсь… Отпусти меня, пожалуйста, всего на один день, – взмолился он, заломив руки. – Как я могу его обмануть, ведь он же будет меня ждать?!

– Ничего, как-нибудь переживет, невелика птица, – проворчала девушка.

– Все, с меня хватит! – завопил Валя. – Не хочешь давать мне машину, не надо, я и на автобусе прекрасно доберусь! И раз ты так несправедливо, с таким равнодушием поступаешь со мной, я сюда больше не вернусь. Я думал, что ты настоящая подруга, а ты… а ты бесчувственная, бездушная и бессердечная, вот ты какая!

– Валя, прекрати истерику, – сморщилась Олеся. – Подумай, что ты говоришь! Неужели ты полагаешь, что я не отпустила бы тебя к твоему Эдуарду, если бы не боялась за твою жизнь? Ты прекрасно знаешь, в каком мы положении, а ведешь себя как неразумное дитя.

– Я хочу его видеть, – всхлипнул тот. – Я очень соскучился!

– Ва-аля, ну что ты, в самом деле? – простонала девушка. – Хватит разводить сырость и давить мне на совесть. Только слез твоих мне и не хватало.

– Я все равно уеду! Я хочу его видеть! – упрямо повторял Валя. – И тебе не удастся меня отговорить!

– Черт с тобой, поезжай, но если с тобой что-нибудь случится, вини в этом только себя, – разозлилась Олеся. – Кстати, смею заметить, что ты рискуешь не только своей жизнью, но и моей тоже, так что скатертью дорога!

– В каком смысле твоей жизнью? – растерялся Валентин.

– Да в самом прямом! – закричала Олеся. – На кой бы черт ты сдался этим сатанистам, не будь ты моим близким другом?! Ты разве забыл, о чем нас предупреждал Сергей?

– А что он говорил?

– То, что эти люди далеко не дураки, они очень быстро поймут, что к ним в руки попала лишь копия книги, и обязательно повторят попытку украсть оригинал! Так как мы к этому уже готовы, то вывод таков – естественно, мы спрятали книгу в надежном месте, и знать о нем могут только очень близкие мне люди. Наверняка сатанисты уже следят за каждым нашим шагом, и если вдруг они приметят, что ты поехал в Москву – а они это непременно узнают! – то просто-напросто сцапают тебя и заставят сказать, где искать книгу!

– А я отвечу им, что понятия не имею, где она может быть! Заявлю, что ты, после попытки ограбления твоего дома, никому не доверяешь, ни одной живой душе не сообщила, где спрятала книгу.

– Тогда они просто позвонят сюда и начнут меня шантажировать, – горько усмехнулась Олеся. – Просто предложат обмен – я им книгу, а они мне тебя, живым и относительно здоровым.

– Почему относительно? – испуганно спросил Валя.

– Потому что, прежде чем приняться за шантаж, они должны будут убедиться в том, что ты действительно не знаешь, где книга. Думаю, ты догадываешься, каким способом проделывают подобные вещи? – спросила Олеся, ехидно прищурившись.

– Ма шер, неужели ты хочешь сказать, что они начнут меня пытать? – бледнея прямо на глазах, спросил Валентин.

– Да, именно это я и хотела сказать! Тебя будут пытать, пока ты не посинеешь, – безжалостно подтвердила подруга.

– Но это же варварство! – возмутился Валя. – Это же… сейчас двадцать первый век… какой кошмар, какие невыносимые вещи ты говоришь, я в шоке!

– Позвони своему Эдуарду и сообщи ему, что пока, к сожалению, у тебя нет возможности приехать, – строго велела девушка. – Так и скажи, слово в слово!

– Но что я ему скажу? Почему я не смогу увидеться с ним? Я же не могу рассказать Эдику обо всех этих ужасах, которые могут со мной произойти!

– Естественно, не можешь, поэтому придумай что-нибудь правдоподобное и убедительное.

– Господи, как все это некстати! – простонал Валентин. – Ну почему я такой невезучий? Ма шер, а может быть, не все так трагично? Может, я очень-очень осторожно…

– Да катись ты ко всем чертям! – рявкнула Леся, раздраженно бросая щетку для волос на полочку. – Ты, Кадкин, где-то умный до неприличия, а где-то дуб дубом! У тебя уши заложило, и ты не слышал, о чем я тебе сказала?

– Леся, дорогая моя, не нужно так кричать, – сморщился Валентин. – Какая ты, однако, невоспитанная девочка, а еще потомственная княжна! Прости, если я говорю что-то не то, просто…

– Что просто?

– Я знаю, что ты настоящая подруга! Ты всегда меня понимала, за что я и люблю тебя безгранично. Поэтому я думал, что ты и сейчас все поймешь…

– Я очень тебе сочувствую, только ничем помочь не могу, – развела девушка руками. – Так что давай, Валюша, прекратим эту бесполезную дискуссию, иди-ка ты лучше спать, утро вечера мудренее.

Молодой человек тяжело вздохнул и, вытащив из кармана мобильный телефон, набрал номер своего друга.

– Эдик, дорогой, это я! – упавшим голосом сообщил он, как только номера соединились. – У меня для тебя плохая новость! Я не имею возможности приехать, обстоятельства сложились не в мою пользу… Да-да, завтра я тебе обязательно позвоню. Спокойной ночи, милый! И я тебя! Пока!..

Олеся смотрела на своего друга с улыбкой, но в то же время с досадой. «Господи, какими же глупыми становятся люди, когда они безрассудно влюбляются, – думала она. – Никогда в жизни не позволю себе этого! Пусть лучше мужчины любят меня, а я лишь буду позволять им это делать».

– Ну вот и все, – тяжело вздохнул Валя, с тоской глядя на трубку. – Эдик сделал вид, что не обиделся на меня, но я-то прекрасно знаю его ранимый характер.

– Ничего, переживет, никуда не денется, – проворчала Олеся. – Я смотрю, ты уже обо всем успел ему растрепать?

– Ма шер, что это за вульгарное выражение, растрепать? – сморщился Валя. – Почему ты так говоришь?

– Кадкин, может, хватит прикидываться? Ты утверждаешь, что не сообщил Эдуарду, где ты находишься и как вообще здесь оказался?

– А что мне оставалось делать? Я просто вынужден был рассказать Эдику об этом, он же хотел со мной встретиться… А как я могу с ним увидеться, если он в Москве, а я здесь, в этом Лешем бреду заблудился? Вот я ему и сказал, что твоя прабабка умерла и оставила в наследство целую усадьбу. Естественно, он очень удивился, проявил любопытство, и я…

– Ты разболтал ему обо всем, что здесь произошло?! – ахнула Олеся. – Ты что, совсем ненормальный?!

– Не нужно меня оскорблять, ма шер, ничего такого не было, – надулся Валя. – Я же не законченный дурак, чтобы пугать Эдика такими жуткими страшилками! Я просто описал ему, как здесь все замечательно, какой у тебя большой дом, как много в нем интересного и что я намерен найти здесь клад.

– Вот балаболка, – вздохнула Олеся. – И когда ты только повзрослеешь? Твой Эдик прохвост каких поискать, поэтому не смей ему вообще ничего говорить обо мне и о том, что здесь происходит! Его совершенно не касается, как мы здесь живем и уж тем более чем мы занимаемся.

– Ма шер, ты снова начинаешь? – нахмурился Валентин. – Я же тебя просил!

– Прости, конечно, но тебе прекрасно известно мое отношение к твоему Эдуарду, а скрывать своих чувств я не умею, так что терпи, мой дорогой, – огрызнулась Леся. – Жду не дождусь, что и ты в конце концов поймешь, что он тебе совсем не пара. Кроме неприятностей, он ничего тебе не приносит.

– Ты не права, ма шер…

– Валя, я не хочу больше говорить на эту тему, – перебила друга девушка. – Я все равно никогда не смогу воспринимать твоего Эдика нормально, так что не обижайся.

– Просто ты его совсем не знаешь, поэтому…

– Валя, я прекрасно вижу, как он нагло ведет себя с тобой, – вздохнула Олеся. – А так как ты мой самый близкий друг, то этого вполне достаточно, чтобы относиться к нему соответственно.

– Возможно, что я немного утрировал и преувеличивал… а он совсем не такой…

– Я, кажется, тебе сказала, что больше не хочу беседовать на эту тему! – рявкнула Олеся. – Лучше не раздражай меня, не выводи из себя, иначе я сама позвоню твоему ненаглядному Эдику и выскажу ему все, что я о нем думаю. А заодно прикажу ему катиться от тебя ко всем чертям, иначе он станет инвалидом! Или вообще возьму и наговорю ему такого, что его уши свернутся в чайные листики. Навру, что у тебя появился новый друг, просто невозможный красавец мужчина, и что Эдик твой по сравнению с ним настоящий заморыш!

– Выдумывай все, что угодно, он все равно тебе не поверит, – хмыкнул Валентин.

– А давай попробуем! Ты этого хочешь?

– Нет!

– Тогда вали из моей комнаты и не мозоль мне больше глаза!

– Ма шер, лапа моя, ты снова грубишь? Ты же потомственная княжна, как можно…

– Можно, можно, спокойной ночи, Валентин! – резко перебила друга Олеся. – Кстати, Фату я переселила в другое крыло дома, надеюсь, оттуда тебе не будет слышен ее храп, – добавила она.

– Мерси боку, дорогая, век не забуду, тебе тоже спокойной ночи, – тяжело вздохнул Валя и скрылся за дверью, продолжая чуть слышно ворчать. – И почему я такой невезучий? За каким только дьяволом я поехал в этот Леший бред, в смысле брод? Жил себе спокойно, тихо, мирно занимался своими делами, никогда никого не трогал, не лез ни в какие авантюры, а что теперь?! Никакой личной жизни из-за всей этой чертовщины! Одни только ужасы и кошмары свалились на мою разнесчастную головушку! Сказал бы кто-нибудь месяц назад, что мне придется иметь дело с какими-то масонами, сатанистами, с магией, с духами, с нечистой силой и тому подобной аномальной ерундой… Брр, я бы принял этого человека за ненормального, по которому сумасшедший дом имени Кащенко плачет! Да, Валюша, нет в твоей жизни счастья… Кстати, Воронин мне сказал, что завтра Духов день и последующая ночь очень хороша для проведения спиритического сеанса, – вспомнил Валя и тут же взбодрился. – Это наверняка знак свыше! Ну, что ж, значит, так тому и быть! Опыт у меня богатый, человек я уже натренированный, так что… Попробуем опять вызвать Дух Веды, вероятно, она вновь нам поможет, как случилось в прошлый раз.

11

– Ма шер, вставай, хватит валяться, у нас гости! – весело проорал Валя, заглядывая в окно спальни подруги.

– Угу, я сейчас, – буркнула в ответ Леся, натягивая одеяло на голову.

– Леся, хватит дрыхнуть, уже почти девять утра, – не сдавался Валентин, бросая на постель подруги камешек. – Поднимайся, Серж пришел! Лесь, ты меня слышишь? Может, у человека дела, а ты заставляешь его ждать?!

– Оставь ее в покое, пусть спит, – проговорил Сергей, приближаясь к окну. – У меня сегодня свободный день, я никуда не тороплюсь.

– Долго спать в такое замечательное утро – это преступление, пусть встает, – возразил Валя. – Из-за нее никто еще не завтракал, прошу заметить.

– Пошли в кухню, я кофе сварю, – улыбнулся Сергей. – Если хочешь, и завтрак приготовлю.

– Ой, хочу, ты не представляешь, как хочу, – обрадовался Валя. – Серж, дорогой, я так соскучился по нормальной еде, что даже не знаю, какими словами это можно выразить! В этом доме никто не умеет нормально готовить. Леська, конечно, старается, но ведь ее стряпню совершенно невозможно есть…

– Это чью стряпню невозможно есть? – возмутилась Леся, моментально выныривая из-под одеяла. – Кадкин, как тебе не стыдно говорить обо мне такие гадости? Я стараюсь, можно сказать, из последних сил, стою у плиты, как проклятая, а он… У меня просто слов нет!

– Это ты о ком толкуешь, ма шер? – усмехнулся Валя. – Кто у плиты стоит? Ты, что ли?

– А кто же?!

– Да я уже забыл, когда в последний раз горячую пищу употреблял, мы одними бутербродами питаемся, а от них у меня изжога. Вчера я решил было тебя горяченьким порадовать, так ты меня с этим горяченьким и послала… куда подальше.

– Вот нахал, а! Как тебе не стыдно так нагло врать? Как ты вообще можешь называть замороженный полуфабрикат «горяченьким»? – взвилась Олеся на кровати, но тут же плюхнулась обратно, сообразив, что она практически не одета, если не считать коротенькой, прозрачной рубашечки на тоненьких бретельках. – Эй, медовый король, глаза не боишься сломать? Что уставился? Отвернись немедленно! – возмущенно выкрикнула она Сергею.

– А почему сразу я-то? – растерялся тот, резко разворачиваясь от окна на сто восемьдесят градусов. – Я и не собирался смотреть, ты сама вскочила полуголая, а я виноват?!

– Мало ли что… это моя комната, что хочу, то и творю, – проворчала Олеся, спрыгивая с кровати. – Я тут краем уха слышала, как кто-то грозился завтрак приготовить, или я ошибаюсь?

– Да, ма шер, ты совершенно права, Серж настолько благороден, что пожелал побаловать нас своими кулинарными талантами, – расплылся в улыбке Валя. – У меня заранее слюнки текут, как же долго я нормально не ел! Если бы не натуральные молоко и сметана, которые нам так любезно продает соседка, то я уже давно оказался бы в больнице с язвой желудка. Мы идем в кухню, а ты поторопись – приводи себя в порядок и присоединяйся к нам. Дорогая моя, у тебя так некрасиво отекли глазки, сделай компресс из чая, – посоветовал он.

– Обойдусь, умоюсь, и само все пройдет, – отмахнулась Олеся. – А что собирается приготовить наш непревзойденный «шеф-повар»? – поинтересовалась она, торопливо натягивая на себя одежду.

– А что бы ты хотела? – в свою очередь, спросил Сергей.

– Неужели любой заказ принимается?

– Без проблем!

– Тогда я бы с удовольствием съела на завтрак блинчики с семгой, – ехидно улыбнулась Олеся. – Надеюсь, это возможно, господин пасечник?

– Легко, если у вас в доме есть семга и мука, – спокойно ответил Сергей.

– Серж, дорогой, ну какая может быть семга в нашем холодильнике? – всплеснул Валя руками. – Его пустые полки выглядят так сиротливо, что одна из местных мышек не выдержала и в качестве протеста покончила там жизнь самоубийством, – с серьезным лицом сообщил он.

– Неужели все настолько плохо? – захохотал Сергей.

– Ну, не совсем, конечно, – пожал Валя плечами. – Я съездил в сельпо и кое-что смог прикупить, но такими деликатесами, как морепродукты, в этом магазинчике, естественно, даже и отдаленно не пахнет, – разочарованно сообщил он. – А так хочется чего-нибудь экзотического… семги, например.

– Тогда вам придется подождать, я съезжу домой и привезу все необходимое.

– Ах, как это мило с твоей стороны! – воскликнул Валентин. – Позволь мне, мон ами, проводить тебя и помочь донести ценный провиант.

– Пошли, – пожал плечами тот.

– Эй, ковбой, не надо никуда идти, я пошутила насчет семги, – засмеялась Олеся. – Можно сделать бутерброды, нарезка у нас вроде есть.

– Опять бутерброды?! – с неподдельным ужасом вскричал Валентин. – Ма шер, пожалей мой желудок, он скоро превратиться в сухофрукт. Серж, дорогой, не слушай Леську, я готов отправиться с тобой и принести все, что требуется для блинчиков, – умоляющим взглядом посмотрел он на молодого человека. – Не дай мне погибнуть во цвете лет от несварения!

– А ты разве не ел вчера гречку с мясом по-купечески? – с сарказмом напомнила ему Олеся. – Сам вроде приготовил, неужели даже не попробовал?

– Хотел, но не успел, – сморщился Валя. – Я же говорил тебе, что ты впустила в дом настоящую саранчу.

– Ты о чем?

– Не о чем, а о ком! Твоя Фатима слопала вчера всю гречку.

– Вот так взяла и все съела? Валь, не нужно наговаривать на человека, это некрасиво, – упрекнула друга Олеся. – И ее не Фатима зовут, а Фатиния, или Фата, если сокращенно.

– Да мне по барабану, хоть царица Тамара, лишь бы она держалась подальше от нашего дома, – огрызнулся приятель. – И я вовсе не наговариваю, она действительно сожрала всю гречку. Я только успел одну порцию Воронину на чердак отнести, а остальное… не буду повторяться.

– Фата не могла вот так просто взять и уничтожить весь обед, – не хотела верить Олеся. – Значит, ты ей сам позволил это сделать.

– Что значит сам позволил? Ничего я не позволял, – почти натурально возмутился Валентин. – Просто я сказал, что ты от своей порции отказалась, а я… а я тоже решил воздержаться от употребления в пищу… э-э-э… вредных полуфабрикатов.

– Вот видишь, а говоришь, что это она. За что ты ее так невзлюбил?

– За так!

– Ну, а если серьезно?

– Не знаю, просто не нравится она мне, и все. Могу я, в конце концов, испытывать к кому-то симпатию, а к кому-то антипатию? Разве я не имею такого права, как свободный гражданин? – встал в позу Валя.

– Имеешь, конечно, только не стоит забывать, что Фатиния – наша гостья, – заметила Олеся. – И нравится тебе это или нет, а придется потерпеть, она ко мне по делу приехала.

– Не к тебе, а к твоей прабабке, которой больше нет.

– Это неважно, что ее нет, зато я здесь, – резко напомнила девушка.

– Ладно, не кричи, я все понял, – недовольно проворчал Валентин. – Но заставить меня полюбить этого мутанта-переростка, как ближнего своего, у тебя все равно не получится, как ты ни старайся.

– Полюбить ближнего своего, как самого себя, – засмеялась Олеся, исправляя строки из заповеди, неправильно процитированные ее другом. – И от тебя никто этого не требует, просто относись с уважением к женщине, вот и все.

– Всю свою сознательную жизнь и в силу своего воспитания я отношусь к женщинам с уважением, но… Какая же она женщина?! – совершенно искренне изумился Валя.

– Кадкин, ты прекратишь, наконец…

– Может быть, вы чуть позже обговорите свои проблемы, а сейчас мы наконец пойдем за семгой? – нетерпеливо спросил Сергей, резко перебив их. – Или вы уже передумали позавтракать блинчиками?

– Что значит передумали? Как это не желаем? Ничего подобного! – заволновался Валентин. – Тысячу лет не ел нормальной рыбы, а в ней воск, он мозги питает! Пошли, Серж, ты прав, все остальные вопросы мы потом обсудим, – торопливо добавил он и, схватив молодого человека под руку, потащил от окна.

Они вернулись через полчаса, и не одни. Олеся увидела рядом с Сергеем красивую, стройненькую блондинку с большими карими глазами. «Интересно, кого это привел наш ковбой?» – ревниво подумала она и вышла навстречу.

– Доброе утро, – улыбнулась незнакомка.

– Доброе, – кивнула ей Олеся. – Сергей, может быть, ты познакомишь меня с гостьей? Кто это?

– Это Мария, она приехала на дачу к своей подруге. Увидела меня и попросила, чтобы я отвел ее к Веде, значит, к тебе.

– Я пока еще не Веда, – нахмурилась Олеся.

– Мне кажется, ты уже вполне готова быть ею, – улыбнулся Сергей. – Вот пусть Мария и станет твоей первой ласточкой.

– У нас по дому уже летает одна «ласточка», – проворчал Валентин. – Птеродактиль отдыхает!

– Очень приятно познакомиться, Мария, меня зовут Олеся. Зачем я вам понадобилась? – спросила хозяйка дома, не обращая внимания на трепотню друга.

– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, – улыбнулась та. – Извините, но мне хотелось бы поговорить с вами наедине. Это возможно?

– Почему же нет? Прошу, проходите в дом, – кивнула Олеся и отступила от двери, пропуская девушку. – Думаю, в моей комнате нам никто не помешает, – добавила она. – Идите за мной.

Олеся шла к своей спальне и вдруг перед ее мысленным взором пронесся ряд картинок, как в калейдоскопе. Так уже бывало, и не раз, поэтому девушка совсем не удивилась. Через мгновение Леся уже знала, с какими проблемами пришла к ней эта девушка, увидела все, что ее волновало, и представила себе, что ждет Марию в дальнейшем.

– Садитесь в это кресло, – сказала она Марии, когда они пришли в спальню. – А я, если позволите, устроюсь на кровати, – сказала Олеся, усаживаясь по-турецки. – Почему вы такая бледная, Машенька?

– Ой, не спрашивайте, – нахмурилась гостья. – В последнее время на меня столько навалилось проблем, что аппетит пропал напрочь, ничего не могу есть, просто в горло не лезет.

– Проблемы возникают, потом они решаются и уходят, а жизнь продолжается. Не хватало, чтобы к имеющимся добавились осложнения с состоянием здоровья. Я верно понимаю, что вы пришли ко мне, чтобы поговорить о своем отце?

– Да! А откуда вы знаете? – удивленно спросила Маша.

– Давайте-ка договоримся, что вы не будете задавать мне вопросов такого характера, – попросила ее Олеся. – Ни один провидец не скажет вам, откуда ему что-то известно, – он… просто знает, и все.

– Извините, – смутилась девушка. – Да, я хотела побеседовать о своем отце…

– Слушаю!

– В последний год с ним творится что-то неладное. С тем, что он встретил другую женщину и ушел из нашей семьи, я давно смирилась, но вот… Понимаете, Олеся, за этот год он четыре раза то уходил, то возвращался. Каждый раз, когда отец вновь появлялся дома, он всегда говорил, что ему там плохо, что он сам не понимает, зачем вообще это сделал, и все в том же духе. Мама уже измучилась от такой нервотрепки, о себе я вообще молчу, мне достается больше всех.

– В каком смысле больше всех?

– Мы с папой всегда были очень близки, он знает все мои секреты, так же, как и я его, и мама все время упрекает меня в том, что я ее предаю, что я на стороне отца и что вообще я плохая дочь. Мы ведь еще и работаем с папой в одной фирме, поэтому нам приходится встречаться каждый день. Но в общем-то, совсем не в этом дело. Меня волнуют странные изменения в его поведении и характере. Он никогда не был таким раздражительным и злым, а сейчас он даже на меня может накричать ни с того ни с сего. И все это началось после того, как он связался с той женщиной, Людмилой. Я уже вам сказала, что в этом году он жил то с ней, то с нами. После его возвращения проходило какое-то время, и он снова становился буквально невменяемым, собирал вещи и уезжал к той женщине. А теперь она настаивает на его разводе с мамой и регистрации брака с ней, это ее условие, и отец действительно подал на развод. Я не понимаю, что с ним происходит! Если бы я была уверена, что это действительно любовь, я бы не стала так переживать, но… все это как-то очень странно!

– Элементарный приворот, – усмехнулась Олеся. – Привороженный мужчина сам не знает, что творит. А та женщина, Людмила, имеет свой определенный интерес, и связан он только с деньгами, ни о какой любви тут и речи быть не может!

– И что же теперь делать?

– Известно, что на любой яд найдется противоядие, – сказала Олеся. – Не переживайте, с вашим отцом все будет нормально, он вернется к вам очень скоро и уже окончательно. Для этого вам нужно будет кое-что сделать, я подскажу, что именно.

– Спасибо!

– Ну, а о себе лично вы не хотите поговорить? – спросила Олеся, внимательно глядя на Марию.

– А что я могу сказать о себе? – вздохнула та. – У меня вообще все плохо…

– Так уж и плохо? – заметила Олеся. – Зачем вам женатый мужчина? У него семья, двое детей…

– Но…

– Машенька, послушайте, что я вам скажу. Скоро, очень скоро в вашей жизни появится мужчина, который сделает вам предложение выйти за него замуж. Прежде чем отказать, хорошенько подумайте!

– Какой мужчина? И почему вы думаете, что я захочу ему отказать?

– Потому что такие мужчины не в вашем вкусе, – засмеялась Олеся. – Проще говоря, он не ваш тип. Я могу вам заранее сказать, что у вас будет право выбора, вы сможете поступить так или иначе. Как бы ни странно звучало, но свою судьбу вы планируете сами. Вы родились под такой звездой, которая дает вам возможность выбирать.

– Но мне всегда казалось, что у любой девушки имеется выбор, когда ей делают такое серьезное предложение, выйти замуж…

– Смею с вами не согласиться, у многих так и бывает, что им предначертано судьбой, то и случится, как бы человек ни сопротивлялся. У вас все по-другому, и это большая редкость.

– А когда это будет? – спросила Мария, нетерпеливо заерзав в кресле. – Ну, я имею в виду того мужчину… Когда он появится в моей жизни?

– Скоро, не переживайте, – ответила Олеся. – А пока что я вам дам оберег для вашего отца. Называется он – «Чароврат» и является обереговым символом, охраняющим человека от наведения на него «Черных Чар».

– Спасибо, конечно, только я сомневаюсь, что папа согласится его взять и носить при себе, – вздохнула Мария. – Людмила убедила в том, что мы с мамой можем что-то такое с ним сотворить, чтобы вернуть обратно. Представляете, Олеся, у нее были какие-то проблемы со здоровьем, так она прямо так и заявила отцу, что это я или моя мать все подстроили. Ну, вроде как мы ходили к какой-то бабке и порчу на нее навели. А у нас и в мыслях такого не было!

– Это еще раз подтверждает мою мысль – эта женщина сделала на твоего отца приворот, – уверенно проговорила Олеся. – Каждый судит о других людях по мере своей собственной испорченности. А что касается оберега, так вы не говорите отцу о нем, а спрячьте где-нибудь в его одежде.

– Так ведь он живет у Людмилы, как я могу?!

– Да, незадача, – задумалась Олеся. – А знаете, приклейте его под столом в его кабинете.

– Это, конечно, можно сделать, только он в этом кабинете практически не бывает, все время носится по предприятию или где-нибудь встречается с партнерами, в городе…

– На машине он часто ездит?

– Постоянно!

– Отлично! Тогда спрячьте оберег где-нибудь в машине. Надеюсь, этот вариант возможен?

– Да, вполне, – улыбнулась Мария. – А для меня у вас случайно ничего нет? Ну, я имею в виду – оберега или талисмана?

– Вот когда решится вопрос с вашим замужеством, вы и приедете ко мне. Я дам вам Крест Лады Богородицы. Этот оберег является символом Любви, Гармонии и Счастья в семье. В народе его называли Ладинец.

– Спасибо большое за все, Олеся, я так рада, что мне удалось с вами поговорить! У меня прямо камень с души свалился, даже аппетит появился, мне есть захотелось, – весело засмеялась девушка. – Сколько я вам должна за визит?

– Ничего!

– Как ничего? – удивилась и одновременно растерялась Мария.

– Вот так! Я помогаю людям не за деньги, а просто от души, – улыбнулась Олеся. – Желаю вам всего хорошего, Машенька, и буду вас ждать… ну-у-у, скажем, через пару месяцев.

– Значит, через два месяца я встречу того мужчину?

– Думаю, гораздо раньше, он уже на подходе, – засмеялась Олеся.

– Что-то мне не верится, – вздохнула девушка. – Мне уже двадцать шесть лет, а все как-то не получается у меня с личными делами…

– Значит, вам не нужны были те отношения, поэтому они и не сложились, – пожала Олеся плечами. – Теперь вам все удастся, верьте мне.

– Я верю!

– Вот и хорошо! А теперь посидите здесь минут пятнадцать, я скоро вернусь. Как зовут вашего отца?

– Евгений.

– Ждите! – сказала Олеся и, выйдя из спальни, а затем и из дома, направилась в сторону Капища. Проходя мимо кухонного окна, она невольно улыбнулась, увидев, как Сергей носится от плиты к столу, занимаясь приготовлением обещанного завтрака. Валя мотался за ним, как шнурок, суя свой любопытный нос во все тарелки и сковородки.

12

Через пару часов, когда все позавтракали, Олеся с Сергеем вышли в сад. Валя очень неохотно остался в кухне, чтобы помыть посуду, и, едва закончив столь неприятное для него занятие, отправился к соседке за свежими яичками и сметаной.

– Ну, как прошел твой первый сеанс? – с улыбкой спросил Сергей.

– Нормально, – Олеся пожала плечами. – У этой девушки все будет хорошо, она баловень судьбы.

– Я рад как за нее, так и за тебя.

– А за меня-то почему? – удивилась Олеся. – Я ничего такого не сделала.

– Как это почему? Теперь ты смело можешь называться Ведой, как и твоя прабабка.

– Мне до моей прабабки, как до луны, – вздохнула Олеся. – Но я буду стараться. Я буду очень стараться! Кстати, должна тебе сообщить, что винтовку я уже отдала Юрию Ивановичу, он к нам вчера приходил, – вспомнила она.

– Я знаю, он мне звонил. Извини, что я не смог вчера к вам заглянуть. Пришлось задержаться по непредвиденным обстоятельствам, домой я попал уже поздно ночью.

– Не извиняйся, дела есть дела. И что тебе сказал шериф?

– Пока ничего конкретного, – сказал Сергей. – Заявил, что сегодня он пробьет номер винтовки, а дальше будет видно.

– Он вчера так рассердился, я даже растерялась…

– Ну, еще бы ему веселиться, – усмехнулся молодой человек. – Столько головной боли на него свалилось, стоило лишь вам сюда приехать, тут поневоле рассердишься. У нас ведь в поселке всегда так было спокойно, никаких происшествий, кроме бытовых, конечно, а тут… ты же понимаешь.

– Да, я понимаю, – кивнула Олеся. – Только ведь мы тоже не виноваты! Я уж и сама не рада, что вообще сюда приехала. Сереж, а может, мне этот дом продать?

– Ты с ума сошла? Зачем?

– Ну, чтобы не было головной боли у вашего шерифа, уважаемого Юрия Ивановича. Чтобы в поселке снова все стало спокойно, без происшествий, кроме бытовых, как ты говоришь, да и вообще… если честно, я тоже устала бояться. Может быть, если я вернусь в Москву, те люди отстанут от меня?

– Ты сама-то веришь в свои слова?

– Нет, конечно, – откровенно призналась девушка.

– А зачем же тогда говоришь?

– Не знаю! Мне обидно, что я могу провидеть будущее посторонних людей, а в свое собственное заглянуть не могу. Почему так происходит?

– Я не знаю, – пожал плечами Сергей. – Наверное, Высшие Силы не дают тебе такой возможности специально, чтобы у тебя не случилось лишних искушений и разочарований? Может, я и не прав!

– Мне страшно, Сережа.

– Ты помнишь наш с тобой разговор у пруда? – спросил тот.

– Да, конечно!

– И помнишь, что я тебе обещал тогда?

– Да!

– Ты веришь мне?

– Верю!

– Вот и хорошо. Постараюсь сделать все для того, чтобы оправдать твое доверие.

– Спасибо!

– На здоровье, – засмеялся Сергей и обнял Олесю за плечи. – Все будет хорошо, вот увидишь. Добро всегда побеждает зло, значит, и мы победим.

– Так бывает только в сказках, а мы-то живем вовсе не в сказке, – грустно улыбнулась девушка. – И ты знаешь, о чем я постоянно думаю?

– О чем же?

– Неужели моя прабабка ведала, что меня ждут подобные суровые испытания?

– Мне кажется, да!

– И все равно не пожалела меня?

– А разве у нее был выбор?

– Олеся, вот вы где! – раздался громкий голос Фаты из окна дома. – Ну, когда же вы наконец займетесь моими делами?

– Да-да, я сейчас приду, ждите меня в гостиной, – крикнула та в ответ. – У меня совсем вылетело из головы, что я Фате обещала решить ее проблемы, – сказала она Сергею. – Кстати, я, кажется, нашла способ помочь этой несчастной женщине. Я сегодня полночи не спала, читала дневник Веды. Извини, Сережа, но мне придется тебя оставить на некоторое время. Сейчас совершенно не до этого, конечно, но делать нечего. Раз обещала, нужно выполнять… хотя, если честно, я даже не представляю, как у меня это получится. У нее проблема более серьезная, нежели у Марии, здесь все далеко не так безобидно… как мне кажется.

– Ты справишься, я уверен, – подбодрил девушку Сергей.

– Твои бы слова, да Богу в уши, – вздохнула та. – Но я очень надеюсь, что ты прав. Мне бы очень хотелось помочь Фате и при этом не подвести свою прабабушку.

– Полагаю, она уже и так гордится тобой, глядя на тебя с небес, – улыбнулся Сергей.

– Ну, с Богом, – прошептала Олеся.

Только она поднялась со скамейки, чтобы пройти в дом, как услышала какой-то странный приближающийся звук. Через мгновение на дорожке показались два мотоцикла, а еще через пару минут они резко остановились у парадного входа в дом.

– Ничего себе! – удивленно вскинула брови Олеся. – Это еще кто такие?

Мотоциклисты неторопливо сняли шлемы и с интересом начали рассматривать дом.

– Гляди-ка, братуха, какие хоромы! – радостно воскликнул один из них. – Вот это я понимаю!

– Здравствуйте, молодые люди, – растерянно произнесла Олеся. – Чему обязана? И собственно, кто вы такие?

Сергей торопливо подошел к девушке и, встав рядом с ней, внимательно посмотрел на непрошеных гостей.

– Я вас слушаю, – настойчиво проговорила Олеся. – Что вы здесь делаете и кто вы?

– Ну, здравствуй, сестренка, – ехидно улыбнулся один из прибывших. – Не ждала?

– Нет, не ждала, – еще больше растерялась девушка. – Вы кто?

– А что за вольности вы себе позволяете? – строго спросил Сергей. – Какая она вам сестренка?

– Сводная! – расплылся в широкой улыбке второй парень.

– В каком смысле сводная? – опешила Олеся.

– В самом прямом! У нас с тобой один папашка, – весело сообщил первый молодой человек. – Надеюсь, ты помнишь своего папашку, Виктора Сергеевича Лурье?

– Виктора Сергеевича? – глупо захлопала глазами девушка. – Нет, я его совсем не помню… он бросил нас с мамой, когда мне было пять лет. А вы…

– А мы его сыновья! Я Денис Викторович Лурье, а это мой брат-близнец, Максим Викторович Лурье.

– Сыновья? – переспросила Леся. – Какие сыновья?

– Разве сама не видишь, какие? Все говорят, что мы очень симпатичные, – засмеялся Максим.

– Откуда вы взялись?

– Ну, ты даешь, сестренка! Что значит, откуда? Ровно двадцать лет тому назад мы с братом появились на свет обычным, естественным путем, я первым, Денис вторым, – продолжая улыбаться, ответил Максим.

– Как – двадцать лет тому назад? – изумилась Олеся. – Отец бросил нас, когда мне было пять лет. Это же получается, что когда моя мама была еще жива, ваша мать и мой отец уже…

– И зачем же вы сюда пожаловали, уважаемые «родственники»? – спросил у молодых людей Сергей, сурово сдвинув брови к переносице.

– Как зачем? Познакомиться! На вас посмотреть, себя показать, – усмехнулся парень. – Или вы совсем не рады нас видеть? Ай-ай, как обидно, а еще родственники называются!

– И где же ваш так называемый папашка обретался столько лет, что его старшая дочь успела вырасти сиротой?..

– Олеся, ну где же вы? – басом проныла Фата, перевешиваясь через подоконник. – Я жду вас в гостиной, а вы все не идете и не идете. Сколько же можно ждать? Здесь такая духота, я уже взопрела вся!

– Да погодите вы! – шикнул на нее Сергей. – Разве не видите, что ей не до вас? Вы не ответили на мой вопрос, – повернулся он к молодым людям. – Зачем вы приехали?

– Сережа, перестань, они же сказали, что…

Договорить девушка не успела, так как Максим, расплываясь в улыбке, ответил:

– Да вот, уважаемый, не знаю, как тебя там, приехали посмотреть на наше наследство. Ведь прабабка померла, а мы такие же законные наследники, как и наша сестричка!

– А вот здесь вы ошибаетесь, друзья мои, – усмехнулся Сергей. – Никакие вы не наследники, потому что на дом и на землю была оформлена дарственная, причем только на имя Олеси. Желаете взглянуть на документы?

– Не нужно, я тебе верю, даже не сомневаюсь, что они в полном порядке, только есть одно «но», – с широченной улыбкой, похожей на оскал, сказал Максим.

– И что же это за «но»? – с интересом спросил Сергей.

– Все очень просто, прабабка была столетней руиной и наверняка уже выжила из ума, поэтому можно запросто опротестовать эту дарственную в суде, – пожал плечами молодой человек. – Что, собственно, мы и собираемся сделать… если не договоримся полюбовно, конечно.

– Что вы подразумеваете под этим выражением «договоримся полюбовно»? – насторожился Сергей.

– Сестренка, это что, твой личный адвокат? – усмехнулся Максим. – Уж слишком много он вопросов задает, и мне это не очень-то нравится. Какая ты негостеприимная, однако! Может, пригласишь для начала братьев в дом, напоишь их чаем с дороги, а уж потом мы и о делах наших скорбных поговорим?

– Ой, что это я действительно? – спохватилась Леся. – Да-да, конечно, проходите, располагайтесь…

– Олеся, ты считаешь, что все делаешь правильно? – сердито спросил ее Сергей, как только братцы вошли в дверь.

– Сереж, это же мои братья, – ответила Леся. – Хоть и родные мне всего лишь наполовину, но все равно они мои родственники. Ты считаешь, что я должна была их прогнать?

– Ты что, не просекла, зачем они сюда явились? – возмутился тот. – Они же собрались делить твое наследство.

– Ну и что? Это их право… Веда им такая же прабабка, как и мне, и они тоже носят нашу фамилию Лурье.

– Ну, сей факт еще нужно проверить, это во-первых, а во-вторых… Если бы Веда считала их своими правнуками, она бы не стала оформлять дарственную только на тебя, а составила бы завещание, поделив между вами все имущество поровну, – возразил Сергей. – А уж если она этого не сделала, значит, не сочла нужным. Неужели тебе не ясно?

– Я все прекрасно понимаю, однако… – сморщилась Олеся. – Черт, если честно, то – нет: я мало что понимаю! – вдруг чертыхнулась она. – Все как-то уж слишком неожиданно! Поэтому, Сережа, я очень тебя прошу, не кипятись, ладно? Давай сначала выслушаем этих молодых людей, а уж потом и решим, что к чему. Ты только не уходи и не бросай меня одну, хорошо? Я даже не знаю, о чем с ними разговаривать.

– Зато я знаю, – процедил сквозь зубы Сергей.

– Я же тебя просила, не кипятись, – напомнила Олеся. – Сделай это ради меня, ладно?

– Ладно! – нехотя согласился Серж. – Но только ради тебя.

13

Братья по-хозяйски расположились в столовой за большим столом и с удовольствием уплетали предложенные Олесей бутерброды, запивая их кофе. Девушка с Сергеем напряженно наблюдали за ними.

– Они совсем на меня не похожи, – прошептала Олеся, склонившись к уху Сергея. – Совершенно ничего общего, правда?

– Угу, я тоже обратил на это внимание, – кивнул тот.

– Ты думаешь, что они самозванцы?

– Проверим!

– Господа, больше двух говорят вслух, – весело заметил Максим. – А вы почему не едите? Не нужно стесняться, присоединяйтесь. Вкусно, к слову сказать, а кофе просто божественный.

– Спасибо, мы уже позавтракали, – вежливо ответила Олеся. – Кофе, кстати, приготовлен по особому рецепту Веды, я такой тоже впервые попробовала, когда сюда приехала. Его здесь теперь только Сергей умеет готовить.

– Поделишься рецептиком? – спросил у Сержа Максим. – Буду своих телок очаровывать, – лихо подмигнул он. – Сюда еще несколько капель коньячку добавить, и выйдет вообще улет!

– Там уже есть ликер, – заметил Сергей. – Если переборщить со спиртным, получится совсем другой вкус, и это уже будет абсолютно другой кофе.

– Понятно! Так дашь рецепт?

– Нет!

– Почему?

– Обладать им имеют право только близкие люди Веды.

– Так, а мы разве не близкие? – удивленно спросил Максим. – Мы же ее правнуки, роднее не бывает.

– Хороши правнуки, нечего сказать! Насколько мне известно, ваш отец никогда не интересовался, как здесь поживает его бабка, как дела у его отца и как растет его родная дочь. О вас я вообще молчу, – без особых эмоций, ровным тоном заговорил Сергей. – О вашем существовании никто даже не подозревал. Ваш отец почему-то не соизволил познакомить своих близких родственников с вами, и мне очень интересно знать, почему?! Я уж не говорю о таких «мелочах», как то, что он даже не счел нужным присутствовать на погребении Веды и на похоронах своего родного отца. Насколько мне известно, его отец и его дочь не меняли места жительства, как, впрочем, и его бабка. Он мог бы о них узнать, если бы захотел, конечно. Может быть, вы нам ответите, почему ваш отец игнорировал своих близких? В конце концов, хоть на похоронах-то он мог присутствовать?

– Наш отец не мог бы на них присутствовать, если б даже очень захотел. Он умер пять лет тому назад, – очень спокойно сообщил Максим. – А до этого он долго болел. Последние два года он вообще с постели не вставал, а после третьего инсульта умер. Нам он никогда не говорил о других своих родственниках, как будто их и не было у него вовсе. Почему так произошло, я сказать не могу. Может быть, он стеснялся того, что был всю свою жизнь неудачником?

– Откуда же вы тогда узнали о своей прабабке и о том, что она оставила Олесе этот дом в наследство?

– Какая разница, откуда? Главное, что узнали, остальное мелочи жизни, – усмехнулся Максим. – Как говорится, мир не без добрых людей.

– И все же, кто это сделал?

– Неважно!

– Если вам нечего бояться, то почему вы не хотите рассказать об этом? Леся, тебе не кажется, что этот факт несколько настораживает? – обратился Сергей к девушке.

– Да, ты совершенно прав, – кивнула она.

– Да мы понятия не имеем, кто именно это сделал, – подал голос Денис. – Он…

– Но мы очень благодарны ему за столь ценную информацию, – резко перебил брата Максим, одарив того строгим взглядом.

– Как это, понятия не имеете? – удивился Сергей. – Так не бывает!

– Бывает! И вообще, какая разница, кто, как, почему? – возмутился Максим. – Главное ведь – результат, а как он был получен, не столь важно, правда?

– Макс, да ладно тебе, расскажи, – сказал Денис брату. – Что тут скрывать-то?

– А ты вообще сиди и молчи в тряпочку, тебе слова никто не давал, – прикрикнул Максим. – С какой это стати я им должен обо всем докладывать? Какое имеет значение, кто нам рассказал? Главное, что нас известили!

– А че это ты мне рот затыкаешь? Не хочешь говорить, тогда я это сделаю! – с обидой вспылил Денис. – Пусть не думают, что мы чего-то боимся и нам есть что скрывать!

– Ладно, успокойся, я сам, – проворчал Максим. – Короче, слушай сюда, командир, – повернулся он к Сергею. – Нам по электронной почте письмо пришло. В нем говорилось, что наша прыткая сестрица решила все себе заграбастать, а нас с братом оставить с носом, – вызывающе прищурившись, произнес он. – Только ничего не выйдет у тебя, дорогуша, мы тоже не лыком шиты и своего просто так не отдадим! – бросил он в лицо Олесе. – Не захочешь сама по справедливости делиться, значит, судиться будем до победного конца, так и знай!

– Что значит, я решила все себе заграбастать? – возмутилась Олеся. – Как вам не стыдно мне такие вещи говорить, если я даже не подозревала о вашем существовании? Да я сама совсем недавно узнала про нашу прабабку, про этот дом и наследство. У меня и в мыслях такого не было, чтобы…

– А как насчет ваших документов, молодые люди? – спросил Сергей, резко перебив девушку. – Вы уж простите меня великодушно за недоверие, только сами понимаете, время сейчас такое, что аферист на аферисте сидит и аферистом погоняет. Этот дом имеет огромную ценность!

– Мы и сами видим, что он недешев, – усмехнулся Максим. – Чай, не дураки, прекрасно понимаем, сколько он может стоить. Про участок я вообще молчу, небось в нем гектара три будет.

– Здесь четыре гектара, но речь не об этом. Вы, наверное, неправильно меня поняли, братцы, – прищурился Сергей. – Этот дом имеет огромную ценность прежде всего как памятник старинной архитектуры, и по этой причине он находится под охраной государства.

– Ты хочешь сказать, что его и продать нельзя? – разочарованно спросил Денис.

– Вот именно, нельзя! Об этом и речи быть не может.

– А как же тогда его делить?

– Вот мы и подошли к самому главному вопросу, – ехидно улыбнулся Сергей. – Веда поэтому и оформила дарственную на этот дом только на одно имя. На имя Олеси Викторовны Лурье, своей правнучки! Она не написала завещание, потому что знала, что разделить этот дом не получится и владеть им сможет только один человек.

– Надо же, как неожиданно все, – разочарованно пробормотал Денис.

– Да что ты его слушаешь? Это мы еще проверим, можно его поделить или нет, – раздраженно сказал Максим. – Мы не лохи какие-нибудь, в законах разбираемся, так что нечего нам лапшу на уши вешать.

– Я попрошу показать ваши документы! – строго велел Сергей.

– Сережа, ну зачем ты так? – испуганно пролепетала Олеся.

– Не влезай, пожалуйста, когда разговаривают мужчины, – нахмурился тот. – Я хотел бы взглянуть на ваши документы, – повторил он.

– А ты, собственно, кто такой будешь, чтобы наши документы проверять? – прищурился Максим. – Мент, что ли?

– Это имеет какое-нибудь значение?

– А как же? Мы должны знать, имеете вы на это право или нет.

– Ну, если вы, приехав сюда, объявляете себя законными наследниками Веды, я думаю, что на проверку ваших документов мы имеем полное право. Хотя бы для того, чтобы убедиться в ваших, так сказать, полномочиях. Или вы не согласны?

– Логично, – согласился Максим и вытащил из кармана паспорт. – Вот, пожалуйста, любуйся на здоровье.

– А ваш паспорт можно тоже посмотреть? – обратился Сергей к Денису.

– Да ради бога, – пожал плечами тот и, достав документ, отдал его в руки молодому человеку.

– Да, действительно, Денис Викторович Лурье и Максим Викторович Лурье, – прочитал Сергей. – Прошу прощения, господа, за недоверие.

– Не за что, – хмыкнул Максим и протянул было руку, чтобы забрать паспорта, но Сергей их ему не отдал, а сунул в задний карман своих брюк.

– А че это ты делаешь? – парень удивленно вскинул брови. – А ну верни!

– Обязательно верну, но только после того, как ваши ксивы проверят компетентные органы, – как ни в чем не бывало улыбнулся Сергей.

– Но ты не имеешь права!

– Почему ты решил, что не имею?

– Потому что это самоуправство, – сердито ответил Максим.

– Вот именно, – вторил ему Денис.

– Не нужно так нервничать, господа, лучше расслабьтесь и получайте удовольствие, – ехидно улыбнулся Сергей. – Нервы нужно беречь смолоду, они ведь, как известно, не восстанавливаются. Погостите в доме некоторое время, отдохнете, разве это плохо?!

– А наверное, ты прав, – вдруг ухмыльнулся Максим. – Почему бы и не погостить? Ден, ты как на это смотришь? – обратился он к брату.

– Положительно, – откликнулся тот. – Я с удовольствием здесь поживу, отдохну от шумной Москвы, да и вообще, осмотреться не помешает.

– Вот и отлично! – кивнул Сергей. – Леся, покажи братьям их комнаты, пусть располагаются и чувствуют себя как дома, а я пока что к Юрию Ивановичу прогуляюсь.

– Пойдемте, – отозвалась девушка. – Заодно посмотрите, в каком большом и красивом доме жили наши предки. Здесь так здорово, вы себе даже не представляете.

– Олеся, ну когда же вы, наконец, займетесь мной? – раздался из недр дома басовитый и капризный голос Фаты.

– Кто это там, такой горластый? – удивился Денис и, выглянув в окно, невольно ахнул: – Вот это я понимаю! Картина Репина «Не ждали»! Олеся, скажи ей, чтобы не наваливалась так на подоконник, он же проломится под ее необъятным торсом, – засмеялся он. – Этот «Геркулес» тоже состоит с нами в родстве?

– Нет, это моя гостья, ее Фата зовут, – сказала Леся. – Она вчера утром приехала. Хотела с Ведой повидаться, не знала, что она умерла, вот мне и пришлось ее приютить на некоторое время.

Олеся подошла к окну, крикнула:

– Фата, извините ради бога, но сегодня у нас с вами снова ничего не получится, ко мне братья приехали.

– Ну вот, опять снова здорово, – проворчала та. – Второй день уж на исходе, и никакого толку!

– Пошли, мальчики, я вас провожу, – обратилась Олеся к молодым людям. – Позже я вас познакомлю со всеми обитателями дома, а пока покажу комнату, где вы можете расположиться. Если не хотите ночевать вдвоем, то выбирайте себе каждый по отдельной комнате, здесь их достаточно.

– С комнатами мы разберемся, а вот что ты там сказала насчет обитателей? – спросил Максим. – Их здесь много?

– Хватает, – махнула Олеся рукой. – Я, Валентин, Виктор, Фатиния, Сергей почти все время здесь бывает, а теперь вот и вы приехали. Ах да, чуть не забыла, у нас еще кот Василий живет и считается членом семьи, – засмеялась она.

– И все эти Валентины, Викторы и все прочие – они тоже наши родственники? – с ужасом спросил Денис.

– Нет, что ты. Валя – мой друг детства, Виктор – приятель Вали, они вместе учились в МГУ на историческом факультете, он приехал сюда, чтобы разобраться кое в каких вещах, которые под силу только историку. Сергей – это тот молодой человек, с которым вы только что общались. Он наш с Валей общий друг и названый сын Веды. Сережа очень успешный бизнесмен, занимается пчелами, у него четыре пасеки. Ну а про Фату я вам уже рассказала, она приехала к Веде за помощью и осталась немного погостить.

– Макс, ты че-нибудь понял? – спросил Денис у брата.

– А ты?

– Да здесь сам черт не разберется, – проворчал Денис. – Ладно, пошли, потом сообразим, кто здесь кому друг, брат или названый сын.

– Вот, пришли, – сказала Олеся, распахивая дверь, ведущую в просторную светлую комнату. – Здесь есть диван и кушетка. Если вас что-то не устроит, то рядом есть еще одна комната, там тоже диван имеется.

– Разберемся, – хмыкнул Максим, разглядывая предоставленное им помещение.

– Ребята, а вы правда мои братья? – спросила Олеся, с интересом наблюдая за парочкой. – Вы совсем на меня не похожи, а я ведь вся в отца. Он тоже в свою родню пошел, мне дедушка рассказывал. Насколько мне известно, отец очень был на Веду похож, а мы с ней – вообще одинаковые. А у вас и волосы светлые, и глаза голубые.

– Мы в нашу матушку лицом удались, так уж вышло, – сказал Максим. – Не сомневайся, братья мы тебе.

– А чем вы занимаетесь?

– Учимся в институте, – ответил Денис. – А сейчас у нас каникулы.

– В каком институте?

– В Плешке, на факультете экономики и банковского дела.

– Здорово! Значит, вы будущие банкиры?

– Надеемся, – усмехнулся Максим. – В наше время устроиться по специальности не так-то просто. Для этого или карман денег нужно иметь, или лохматую лапу.

– Сколько вам еще учиться?

– Три года мы уже отбарабанили, в этом году на четвертый курс перешли, значит, еще два осталось.

– Ну, за два года многое может измениться, вполне вероятно, что с работой вам повезет.

– А ты вроде ничего девчонка, приветливая, – заметил Максим, с интересом разглядывая Олесю.

– Стараюсь, – пожала та плечами.

– Значит, подружимся.

– Очень на это рассчитываю, – улыбнулась девушка, во все глаза таращась на близнецов. – Надо же, у меня есть два взрослых брата, с ума сойти.

14

– Ма шер, ты видела, что у нас в саду какие-то одинаковые рокеры сидят? – взволнованно спросил Валентин, заглядывая в кухню. – В такую жару и в кожаных штанах, какой кошмар, – добавил он. – Ты видела?

– Штаны? Конечно, видела, – усмехнулась та.

– При чем здесь штаны? Рокеров, говорю, видела?

– Ну, если уж штаны я заметила, а они надеты на рокерах, то как я могла их самих не видеть? – засмеялась девушка. – Валь, что с тобой?

– Да ничего со мной, – огрызнулся тот. – Кто они такие? Почему я ничего не знаю? Откуда они взялись? Ты заметила, что они оба на одно лицо? О, как вкусно пахнет! Ты что, пироги печешь? – выдал Валентин серию быстрых вопросов, пытаясь заглянуть в духовку, источавшую притягательные ароматы свежей выпечки.

– Не суй нос, куда не следует, – одернула Олеся друга, оттаскивая его от плиты.

– Надеюсь, эти «двое из ларца» здесь надолго не задержатся?

– А что такое? – усмехнулась Олеся. – Они не в твоем вкусе?

– Ну, почему же не в моем? Очень даже симпатичные, – кокетливо ответил Валя. – Просто я ужасно пироги люблю, а у нас и так народу полный дом. Мальчики очень даже ничего, ты считаешь, что…

– Успокойся, близнецы – нормальные ребята, с обычными традиционными пристрастиями.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, во-первых, это сразу видно, а во-вторых, я слышала, как Максим говорил о своих подружках. Он их телками называет.

– Фу, как вульгарно! – сморщился Валя. – Как ни крути, а мужчины все же грубый и некультурный народ. Так ты уже успела с ними познакомиться? Значит, одного из них зовут Максим?

– Да, Максим, а второго Денис.

– Пироги скоро будут готовы?

– Я пеку не пироги, а один пирог – большой, фруктовый.

– В честь чего вдруг такие изыски?

– Сегодня у нас праздничный ужин, поэтому будет пирог, – объяснила девушка. – Ты не хочешь мне помочь?

– Попроси своего ковбоя, он в этом деле мастер, я тебе буду только мешать, – открестился Валентин. – А в честь чего праздник?

– Сергей не сможет мне помочь, он ушел по неотложным делам к Юрию Ивановичу, – сказала Олеся. – А праздничный ужин в честь приезда моих братьев.

– Каких братьев?! – вытаращился Валя. – У тебя сроду не было никаких братьев.

– Представь себе, Валюша, оказывается, были, а я даже и не подозревала об этом, – вздохнула девушка. – Мой сбежавший папочка постарался, близнецов родил.

– Ты хочешь сказать, те рокеры, сидящие в саду… какой кошма-а-ар! – ошарашенно выдохнул Валя.

– Ты совершенно прав, это они, – кивнула Олеся. – И почему же они «кошмар»? Мне кажется, они вполне приличные мальчики.

– И когда же это твой отец успел родить этих… мальчиков? Они вроде уже взрослые, наверняка постарше тебя будут.

– Да нет, им всего по двадцать лет.

– А на вид и не скажешь, – заметил Валя. – Послушай, а как им может быть уже по двадцать? Если тебе было пять лет, когда твой отец ушел из семьи, а им уже столько лет, это значит…

– Вот и я о том же, – нахмурилась Олеся. – Представляешь, оказывается, у отца была другая женщина, когда мама еще была жива! А когда она умерла, папина любовница либо была беременна близнецами уже на последнем месяце, либо только-только их родила. Я не спрашивала, в каком месяце они на свет появились.

– Надо же, какой перпендикуляр, однако, получился, бразильская Санта-Барбара отдыхает, – всплеснул руками Валя.

– Да уж, действительно, – согласилась с другом Олеся. – И теперь я понимаю, почему отец практически сразу же после похорон мамы меня бросил. Он даже сорока дней со дня ее смерти не дождался, собрал вещи и был таков. Не понимаю, почему он так поступил? Ну, если и была у него другая семья, зачем же совсем уходить? Ведь мы бы могли общаться, я бы дружила с мальчиками…

– Ну, мне кажется, что на это у него, видимо, имелись какие-то веские причины, иначе он не сделал бы именно так, – выдвинул весьма туманную версию Валентин. – А твой дед ничего тебе не рассказывал?

– Нет, он вообще не любил говорить о моем отце. Наверняка дед знал, что происходит с его сыном, а мне ничего не говорил, потому что расстраивать не хотел.

– Ты так считаешь?

– Не уверена, конечно, но… Знаешь, Валя, мне вдруг вспомнился один вечер… – задумчиво проговорила Олеся. – Я помню, что проснулась среди ночи от криков. Дедушка с папой были в кухне, они о чем-то спорили и очень громко ругались. Мне запомнилась одна фраза, которую выкрикнул дед: «Это ты виноват в ее смерти!» Я тогда не поняла, что происходит, мала еще была, а сейчас мне кажется, что дед обвинил отца в смерти моей мамы.

– Ты хочешь сказать, что он убил ее?! – ахнул Валя.

– Не думаю, что так вот конкретно, взял и убил, нет, конечно, – нахмурилась Олеся. – Возможно, дед имел в виду какую-то косвенную вину моего отца? И судя по тому, что сегодня ко мне явились его сыновья, мне кажется, все так и было. Наверное, мама узнала о его связи с той женщиной, от этого она и заболела, ну а дальше ты и сам знаешь, она умерла. Помню, что после ссоры с дедом отец хлопнул дверью и ушел.

– Да, сюрприз за сюрпризом, – усмехнулся Валентин. – Ну и фрукт, однако, твой дедуля!

– Почему ты так о нем говоришь? – нахмурилась Олеся.

– Я ни в коем случае не хочу оскорбить память Сергея Николаевича, ни боже мой! – замахал Валя руками, увидев, как рассердилась его приятельница. – Он был очень хорошим человеком, и тебе прекрасно известно, как я его уважал. Только ты посмотри, какие новости выплывают на поверхность после его смерти. Сначала ты узнаешь про свою прабабку, о существовании которой прежде и понятия не имела, потому что твой дед тщательно это скрывал. Теперь вот братья твои неизвестно откуда вылупились, причем нежданно-негаданно, без предупреждения. Еще немного, глядишь, и сам папочка нарисуется… – фыркнул он. – Весь в белом!

– Не нарисуется, отец, отказывается, умер пять лет тому назад, – хмуро сообщила Олеся. – А до этого он сильно болел, а мы даже ничего об этом не знали.

– Бог шельму метит, – проворчал Валя.

– Ну, зачем ты так? – с упреком спросила Олеся. – Сам же только что сказал, что, возможно, у него были свои причины, чтобы не общаться с мамой и со мной. Если честно, то я… короче, я как-то растерялась, Валь, даже не знаю, как себя с этими молодыми людьми вести, о чем с ними говорить, и вообще…

– Немудрено, – заметил тот. – Тут не захочешь, растеряешься, когда тебе как снег на голову сваливаются родственники, о существовании которых ни сном ни духом не подозревала. Вот интересно, откуда они взялись?

– Думаю, оттуда, откуда все мы беремся, – засмеялась Олеся.

– Я совсем не это имел в виду, – сказал Валя. – Я имею в виду, откуда они именно здесь взялись, в твоем доме?

– Они приехали на мотоциклах сразу же после того, как ты ушел к Екатерине Ильиничне за сметаной и яйцами. Ты, кстати, почему так долго у нее задержался?

– А она меня за стол практически насильно усадила и заставила с нею чайку попить с клубничным вареньем из нового урожая, – засмеялся Валентин. – Она и для нас литровую банку мне вручила, я ее в холодильник поставил. Скучно старушке одной, поговорить ей не с кем, вот она меня к себе во временный плен и заграбастала.

– Я ей сколько раз говорила, чтобы она к нам приходила, а тетя Катя все отнекивается, – заметила Олеся. – То у нее в огороде дела, то она на рынок собирается поехать, то еще что-нибудь придумает…

– Просто она не хочет лишний раз нас беспокоить. Ты мне так и не сказала, откуда твои братья узнали, что ты здесь?

– Им по электронной почте прислали письмо, в котором все рассказали и обо мне, и о наследстве.

– И кто же это такой шустрый?

– Денис с Максимом и сами не знают, – пожала Олеся плечами. – Какой-то «доброжелатель».

– В наше время за просто так никакой доброжелатель пальцем о палец не ударит, – усмехнулся Валентин.

– В каком смысле?

– О, святая простота! – вздохнул молодой человек. – Да в самом прямом! Ма шер, ты уже давно большая девочка, тебе непростительно быть такой наивной.

– А попроще никак нельзя? – надулась Олеся. – Как же ты любишь наводить тень на плетень, Кадкин, с ума от тебя можно сойти!

– Тот, кто написал это письмо твоим братьям, наверняка преследует свои собственные меркантильные цели.

– Что за цели?

– Все очень просто – вы, ребятки, получаете ценную информацию, за которую вам следует заплатить такую-то сумму, но зато вы сами потом получите многократно большую, – объяснил Валя позицию неизвестного «доброжелателя». – Ну, или что-то в этом роде.

– Ты так думаешь?

– А что здесь думать-то? – Валя пожал плечами. – Кого-то, видно, жаба задушила, что тебе такой кусок отвалился, вот он и решил тебе нагадить, а заодно и подзаработать.

– И кто же это может быть? В Москве вообще никто не знает о моем наследстве.

– А при чем здесь Москва? – хмыкнул Валя. – Достаточно того, что о тебе и наследстве знает весь Леший брод.

– Ты хочешь сказать, что письмо братьям отослал кто-то из нашего поселка? – удивилась Олеся.

– А тут и гадать не надо, и так все понятно.

– Но откуда этот человек узнал про моих братьев?

– Элементарно, Ватсон, – сказал Валентин. – Здесь полно старожилов, знавших всех членов вашей семьи, а значит, и твоего отца тоже. Возможно, что все это время некто поддерживал с ним отношения и был в курсе его теперешнего семейного положения. Полагаю, дальнейшие комментарии излишни?

– Нет, Валя, как раз не излишни, – возразила другу Олеся. – Я же тебе только что сказала, что отец умер пять лет тому назад!

– А откуда ты знаешь, что все так и есть?

– Его сыновья так сказали…

– Я, конечно, сожалею и приношу тебе свои искренние соболезнования, но на твоем месте я не стал бы так безоговорочно верить этим молодым людям!

– А кто тебе сказал, что я им верю безоговорочно? – нахмурилась Олеся. – Пока я не увижу стопроцентных доказательств их родства со мной, я не собираюсь… короче, поживем, увидим. Лучше скажи, что ты теперь обо всем этом думаешь? Если отец действительно умер, а значит, общаться ни с кем из местных жителей он не мог, кто же тогда сообщил братьям о наследстве?

– Даже и не знаю, – откровенно признался Валя. – Но я считаю, что со временем мы обязательно в этом разберемся. Надеюсь, ты хоть их документы проверила?

– Сергей как раз сейчас этим и занимается. Данные их паспортов подтверждают, что они являются теми людьми, коими и представились, но Сережа все равно решил подстраховаться. Он отобрал у ребят документы и пошел к Юрию Ивановичу.

– Умница Серж! Я всегда говорил, что он на редкость сообразительный парень. И куда ты только смотришь, ма шер? Он умный, симпатичный, сильный, богатый и вообще хороший человек.

– И что?

– Как что? Тебе стоит немедленно выскочить за нашего пасечника замуж и побыстрее нарожать ему наследников, чтобы было кому потом передать такой прибыльный, сладкий бизнес. Я с радостью погуляю на вашей свадьбе! А свой медовый месяц вы непременно должны провести на Канарских островах, чтобы отдохнуть, развеяться, побыть вдвоем, подальше от всех проблем. Ах, ма шер, как это романтично! – прошептал Валя, томно закатив глаза. – Я бы не отказался от Канарских островов.

– Вот сам и выходи за пасечника замуж, – захохотала Олеся. – А я пока не собираюсь.

– Я бы с удовольствием, только он меня не возьмет, – вздохнул молодой человек. – К моему великому сожалению, я не вписываюсь в… гм… предпочтения твоего ковбоя. А жаль, было бы очень кстати иметь богатого…

– Ладно, Кадкин, хватит болтать всякую ерунду, – резко перебила друга Олеся. – Лучше делом займись!

– Каким еще делом я могу заниматься в кухне? – возмутился приятель. – Ты прекрасно знаешь, что из меня повар, как из курицы орел.

– Закатывай-ка рукава и начинай чистить картошку, – распорядилась девушка. – Надеюсь, что уж это у тебя получится!

– Но она же такая невозможно грязная!

– Вон кран с водой, возьми и помой ее! Короче, делай, что тебе говорят, иначе останешься без ужина. Нечего языком попусту молоть и баклуши бить.

– Я никого и ничего не бью, у меня не то воспитание! Фи, какой кошмар, – проворчал Валя, с презрением глядя на грязные клубни картофеля.

15

– Добрый день, вернее, почти уже вечер, дорогие мои други, – раздался от двери веселый голос Виктора. – Я тут проходил мимо и совершенно случайно услышал ваши последние слова, Олесенька. И я категорически с вами не согласен!

– Здравствуйте, Виктор, – улыбнулась Леся. – Что вы имеете в виду?

– Валя не может бить баклуши, для этого он слишком современный человек.

– О боже, какие люди спустились к нам с небес, то бишь с чердака! – воскликнул Валентин. – Какими судьбами, Воронин? Неужели все бутерброды уже закончились?

– Угадал, – нехотя согласился тот. – А голод, как известно, не тетка. Как только мой нос учуял сногсшибательный запах выпечки, ноги сами понесли меня на него.

– Что вы имели в виду, Виктор, не соглашаясь со мной? – с любопытством повторила свой вопрос Олеся, зная, что Воронин никогда и ничего не говорит просто так. – При чем здесь баклуши и Валина современность?

– Я смотрю, вы занимаетесь выпечкой? – упрямо спросил тот, поводя носом. – Очень приятно пахнет сладкой сдобой.

– Да, я пеку фруктово-ванильный пирог, – сказала Олеся. – Вечером милости прошу на праздничный ужин при свечах.

– А потом, оставив эти свечи гореть, мы проведем спиритический сеанс, – радостно сообщил Валя.

– Какой еще сеанс? – нахмурилась девушка. – Ты что, Кадкин, опять за свое?

– Леся, дорогая, не надо так хмуриться, у тебя появятся преждевременные морщины, – Валя засуетился вокруг подруги. – Сегодня Духов день, а ночь просто создана для занятий спиритизмом.

– Только через мой труп! – рявкнула Олеся. – С меня и двух предыдущих сеансов хватит до конца дней моих! Ты беспокоишься о моих морщинах? А то, что я десять лет жизни потеряла во время этого спиритического маразма, тебя не волнует?

– Ма шер, дорогая, не стоит так волноваться, ведь тебя лично никто не заставляет присутствовать, – не сдался Валентин. – Мы и сами справимся, ты только книгу нам дай, а сама можешь спокойно ложиться спать.

– Да ты соображаешь, что говоришь?! – взвилась Леся. – Как я смогу спокойно заснуть, когда буду знать, что в это время в моем доме приведения разгуливают? Нет, нет и еще сто раз нет!

– Виктор, хоть ты ей скажи, что упускать такую уникальную возможность – верх неразумности, – обратился Валентин к Воронину. – Ты сам мне недавно заявил, что Духов день бывает не так часто, чтобы им пренебрегать, – лишь один раз в году!

– А что я могу сделать? – Воронин развел руками. – Она хозяйка, ей и карты в руки. Хотя я бы не отказался поучаствовать в сеансе, мне в прошлый раз понравилось.

– Получать по башке тебе тоже понравилось? – прищурилась Олеся.

– Ма шер, ну при чем здесь это? – сморщился Валентин. – По башке Виктору досталось не во время сеанса, а уже после него, и не от Духа, а от вполне реального человека, причем отъявленного бандита. Ты что забыла, как это случилось?

– Я все прекрасно помню и еще раз повторяю, что больше никаких сеансов в моем доме не будет!

– Лесь, пожалуйста успокойся, давайте на мое предложение мы все посмотрим с практической стороны, – предложил Валентин.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Надеюсь, ты не забыла, как нам помог спиритический сеанс в прошлый раз? Вернее, как нам помог Дух Веды, явившийся нам во время этого сеанса? Ведь мы бы до сих пор не имели понятия о тайнике, не знали бы, что бандиты украли копию книги, что… да много чего мы бы так и не выяснили!

– А при чем здесь это?

– Да при том, что сейчас мы находимся практически в том же положении, что и в прошлый раз, за некоторым исключением. Надеюсь, ты не забыла, что произошло на пруду не далее как вчера утром?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, кроме того, что нам необходима помощь твоей прабабушки Веды.

– Валентин прав, – подал голос Воронин. – Не знаю, как вы, Олеся, а я с ним полностью согласен.

– Сговорились, да? – насупилась Леся.

– Ничего подобного, я услышал от Валентина про сеанс только что, как и вы, честное слово, – от души поклялся историк, при этом незаметно подмигнув Вале.

– Ладно, я подумаю, – нехотя согласилась девушка.

– Ма шер, я тебя обожаю! – воскликнул Валентин и бросился целовать девушку.

– Отстань, я еще ничего не решила, сказала только, что подумаю! – закричала та, вырываясь из объятий друга. – Виктор, не опаздывайте к ужину, в доме собралось столько гостей, что вы можете остаться без своего куска пирога.

– Буду непременно, – с радостью согласился тот.

– Кстати, вы мне так и не ответили на вопрос про баклуши, – напомнила Олеся.

– Вам действительно интересно об этом знать?

– Очень интересно!

– Ну, хорошо, я с удовольствием поделюсь с вами своими скромными познаниями, – сказал историк. – Дело в том, что в современной интерпретации выражения «бить баклуши», «толочь в ступе воду» и «писать по воде вилами» звучат как заниматься бесполезным делом, а проще говоря, бездельничать, – с энтузиазмом начал рассказывать он. – Почему так унизили эти понятия, я не знаю, теряюсь в догадках, но, видно, кому-то это было нужно. Мне, как историку, очень обидно, что современную молодежь в школах и в других учебных заведениях вводят в заблуждение такими вот методами, как перевирание и перефразирование того или иного словосочетания, которое при этом принимает прямо противоположный смысл.

– Как крамола, например? – спросила Олеся.

– Да, как крамола, – согласился Воронин. – Крамола – это не бунт и мятеж, как мы привыкли считать, а всего лишь молвь – молитва, обращение к солнцу, то есть к богу Ра! А вы знали настоящее значение этого выражения?

– Да, мне Валя очень подробно об этом рассказывал, и если честно, то я была крайне удивлена.

– И вот так повсеместно! Настоящую русскую речь переврали настолько, что рыдать хочется! Мне, например, даже неприятно заглядывать в современные учебники истории, я сразу же начинаю злиться. Кто их только пишет, а потом еще и утверждает для общего, пардон, образования? Так нельзя! Это неправильно! Подрастающее поколение должно знать правду, потому что дети – наше будущее. Ведь у Великой Расы Русичей, то бишь у наших предков, любое слово несло в себе свой сокровенный и очень глубокий смысл. Я не понимаю, почему, например, значение слова «кощунство» люди воспринимают, как нечто нехорошее, ведь на самом деле это совсем не так.

– И как же? – полюбопытствовала Олеся.

– Вы наверняка не раз замечали, как верующие, услышав что-то богопротивное, говорят – не кощунствуй или – это кощунство.

– Да, бывало такое, – кивнула Леся. – Моя бабушка была верующим человеком, а дедушка, напротив, атеистом. Он партийным был, до определенного времени в бога не верил. Так вот когда он начинал говорить что-нибудь про «опиум для народа», о том, что в церквях попы специально забивают людям головы всякой ерундой, бабушка сразу же ему говорила: «Не кощунствуй, это грех!»

– Вот-вот, как раз об этом я и хотел сказать! Люди почему-то понимают это слово совсем не в том смысле, какой оно имеет на самом деле. Кощунниками на Руси с незапамятных времен называли сказителей. Это люди, которые рассказывали былины, сказки, легенды. А вот сами эти былины и сказки в те времена назывались одним словом – кощуны. Кощунники ходили по городам и весям с гуслями и как бы напевали под их аккомпанемент, повествуя о русских богатырях, о величии земли русской и так далее. Старославянский язык красив и многозвучен, а его так беспощадно обкорнали, оболгали, и это ужасно несправедливо. Да и не только в этом дело. Вот, например, я уверен, что вы никогда не знали о том, что давным-давно, миллионы лет тому назад, наша планета называлась Мидгард-Земля, или еще ее называли Миргород.

– Не может быть, – удивилась Олеся. – Миргород – это же у Гоголя!

– Я знал, что вы сейчас именно так и скажете, – засмеялся Воронин. – Я очень уважаю Николая Васильевича, но уверяю вас, что это истинная правда, название Миргород было придумано не им, оно существовало задолго до его рождения. И судя по его литературному произведению, которое Гоголь так и назвал, он прекрасно знал об этом, а это значит, что он читал Славяно-Арийские Веды. Вы даже представить себе не можете, насколько это интересно и познавательно, я бы мог…

– Виктор, дорогой, а не слишком ли ты увлекся? – засмеялся Валентин, перебив приятеля. – Лесь, ты бы лучше присела, похоже, это надолго. Если Воронина понесло в исторические дебри, пиши пропало, он может болтать без остановки сутками.

– Да, ты прав, кажется, я немного увлекся, – согласился Виктор. – Простите меня, Олеся. Я не буду сейчас углубляться в данную тему, она достаточно обширна, это займет слишком много времени. Как-нибудь в другой раз я преподам вам урок древности, а пока лучше отвечу на ваш вопрос. Как я вам уже сказал, в современном понимании «бить баклуши», «толочь воду в ступе» и «писать по воде вилами» – это значит бездельничать. Вот вы, Олеся, ведь именно так понимаете эти слова?

– Да, именно так!

– И как же вы не правы! На самом деле эти занятия были очень ответственными, весьма почетными и доверялись лишь посвященным, избранным людям.

– Я, конечно, во многом с вами согласна, только все равно не понимаю, как это? – удивилась Олеся. – Писать по воде вилами доверялось только избранным? – засмеялась она. – Вы ничего не перепутали, Виктор?

– Я никогда ничего не путаю, вы зря смеетесь, – с улыбкой ответил тот, совсем не обидевшись. – И сейчас я докажу вам это, прекраснейшая из женщин!

– Ну-ка, ну-ка, очень интересно послушать, как вы это сделаете!

– У вас пирог не сгорит?

– Нет, все нормально, я его совсем недавно в духовку посадила, и готов он будет минут через двадцать, не раньше.

– Ну, этого времени мне хватит с лихвой, – улыбнулся Виктор. – Так вот слушайте и запоминайте, несравненная хозяйка этого удивительного и замечательного дома, что я вам поведаю о делах наших давних, о делах наших дивных… Очень давно, когда русичи жили большими общинами, так называемыми Родами, в каждой такой общине существовали Волхвы-Кудесники, и были они настоящими мудрецами и сильными магами. Как только в семье рождался ребенок, его отец приходил к такому мудрецу и просил того изготовить для сына или дочери личную миску, либо ложку, либо кружку. Для этого Волхву и приходилось выбивать из деревянной заготовки так называемую баклушу, потому что посуда должна была быть деревянной. Дерево тоже выбиралось со значением, по особому гороскопу, похожему на гороскоп друидов. Когда заказ был готов, маг читал над ним заговор, именно на того человека, для которого был предназначен этот предмет, призывая в Хранители ребенку духа того дерева, из которого была изготовлена посуда. После этого предмет утвари считался очень сильным оберегом от всех болезней. Вот так и появилось изречение – «бить баклуши».

– Надо же, как интересно! – с восхищением произнесла Олеся. – А как насчет – «писать по воде вилами» или «толочь воду в ступе»?

– О, это не менее интересно, чем и про «бить баклуши», – улыбнулся Воронин. – Современные люди привыкли, что в церквях всегда имеется святая вода, а вот у наших предков она называлась живой водой. Она набиралась из родника, и все тот же Волхв, налив ее в большую, деревянную ступу, начинал толочь воду специальным пестом. При этом он читал определенную древнюю молитву – заговор, после чего эта вода становилась живой, а если перевести на современный язык, то структурированной. То же самое происходит с водой, когда мудрец водит по ней специальным трезубцем, в те времена его называли «куриная лапка», и похожа она была именно на вилы, отсюда и пошло – писать по воде вилами. Процедура была ориентирована на определенного человека, который чем-то заболел. Вода после этого становилась не просто структурированной, но еще и целительной!

– Обалдеть! – прошептала Олеся. – И вы думаете, что все это правда?

– Я не думаю, я знаю, – пожал плечами Виктор. – Вы разве никогда не слышали об этом?

– Нет!

– Странно, что ваша прабабка не оставила для вас такую ценную информацию, – удивился историк. – Ведь она сама наверняка постоянно руководствовалась этими сведениями. Насколько я успел понять, она занималась целительством, причем достаточно серьезно. Поэтому изготавливать живую воду для нее было так же естественно, как для нас с вами заваривать чай. Она должна была оставить для вас эти данные, – уверенно повторил он.

– Возможно, что все это записано в ее дневнике, просто я, видно, еще не дошла до этого места, – ответила Олеся. – Кстати, в кладовой среди всяких баночек я видела бутылку, на которой было написано «Живая вода». Наверняка в дневнике Веда упоминает об этом, – сказала она.

– Я почему-то тоже уверен, что это так, – согласился Виктор. – Ваша прабабка была непростым человеком, и с каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше. Вот, к примеру, этот медальон, что висит у вас на груди… вы знаете, что он из себя представляет?

– Догадываюсь, что это оберег, – ответила Олеся и с любовью погладила медальон рукой. – Вы же знаете эту историю, как он меня от смерти спас! Пуля попала в него и отрикошетила в стену, а так бы мы с вами сейчас не разговаривали, – грустно улыбнулась она.

– Да, я слышал об этом и нисколько не удивлен, что все именно так и случилось. Вы правы, это оберег, причем очень сильный, и называется он – Ведара. Это символ Жреца – Хранителя Древней Веры Первопредков. Капен Инглинга, который хранит Сияющую Мудрость Богов! Данный талисман не только оберегает того, кто его носит, но еще и помогает ему проникнуть в тайну древних знаний и использовать их. Вам, Олеся, посчастливилось стать обладательницей огромных сокровищ!

– Каких сокровищ? – подпрыгнул Валентин, услышав последние слова Виктора. До этого он очень увлеченно разглядывал в окно близнецов, которые сидели в саду на скамейке и о чем-то шептались. – Ты нашел на чердаке клад? Там бриллианты, сапфиры, изумруды?! А что я говорил? Я знал, я чувствовал, что они есть, – возбужденно затараторил он. – Если на портрете фрейлины они есть, значит, и в оригинале, то есть и на самом деле, они должны быть! Ну, говори же, говори, где ты их отыскал?

– Ты о чем это? – изумленно вытаращился Воронин.

– Как о чем? Ты же сам сказал – сокровища!

– Правильно, сокровища! Только это не бриллианты с изумрудами.

– А что же тогда?

– Мы с Олесей разговаривали о наследии, которое ей оставила ее прабабка.

– Только и всего? А я уж было подумал, что ты клад на чердаке откопал, – разочарованно вздохнул Валя.

– Кадкин, я же тебе велела картошку почистить, а ты чем занимаешься?! – строго спросила Олеся, уперев руки в бока.

– Ма шер, ну какая из меня картофелечистка? – заныл тот. – Я же только безнадежно испорчу полезный и нужный в хозяйстве продукт, все калории останутся на кожуре…

– Ладно, так уж и быть, сама почищу, что же с тобой делать?! – махнула Олеся рукой.

– Леся, ты прелесть, я тебя обожаю, – радостно подпрыгнул Валя и уже было собрался задушить подругу в объятиях, но его резко остановили.

– Не надо на меня кидаться, лучше уходи, пока я не передумала, – предупредила его Леся.

– Дорогая, как скажешь! Я уже испарился, как утренняя роса с лепестков чайной розы, – ответил Валя и, приподняв брови, улыбнулся. – Какая прелесть! Вы слышали, как поэтично я выразился? Виктор, пошли, прогуляемся по саду, я покажу тебе мою любимую клумбу.

– Нет, в сад я не пойду, – отказался тот. – Поднимусь лучше обратно на чердак, до ужина успею еще немного поработать.

– Мон ами, ты не прав, хоть иногда нужно бывать на свежем воздухе, – возразил Валентин.

– Я и так сижу на свежем воздухе, там все окна нараспашку, – пожал плечами Воронин. – И потом, ты прекрасно меня знаешь, воздух старины для меня полезнее любого кислорода, даже самого чистого, – засмеялся он. – Кстати, не желаешь составить мне компанию и вместо сада прогуляться на чердак?

– Э-э-э, ты знаешь… давай как-нибудь в другой раз, – сморщился Валентин. – Я после вчерашнего визита обнаружил у себя страшную аллергию на пыль… а-а-пчхи! Вот видишь, как это ужасно?!

16

Олеся увидела в окно, что Сергей идет по тропинке к дому, и выбежала ему навстречу.

– Ну что? Тебе удалось что-нибудь узнать? – нетерпеливо спросила она, подбегая к молодому человеку.

– Быстрая какая, – улыбнулся тот. – Здесь же не центр города, а всего лишь поселок. Я отдал Юрию Ивановичу паспорта твоих нежданных гостей, он обещал к завтрашнему дню все о них выяснить.

– А что с винтовкой? Есть какие-нибудь сведения?

– Шериф отправил данные регистрационного номера винтовки в управление, и ему обещали завтра утром прислать ответ.

– Господи, ну почему у нас все так долго делается? – вздохнула Олеся. – Сплошная бюрократия кругом, куда ни кинь.

– Это еще недолго благодаря нашему шерифу, – ответил Сергей. – Его в управлении уважают, а будь на его месте кто-то другой, то эта канитель затянулась бы на несколько недель, а то и дольше. Надеюсь, до завтра ты не умрешь от нетерпения? – засмеялся он.

– Постараюсь остаться в живых, если еще чего-нибудь не случится, – проворчала Олеся.

– Мне совсем не нравится твое настроение. Не унывай и улыбнись, ведь я же рядом.

– Я стараюсь, просто я терпеть не могу ждать, это так выматывает.

– Ждать и догонять хуже некуда, – согласился Сергей. – Но, раз третьего не дано… сама понимаешь.

– Ладно, делать нечего, подождем до завтра, а сегодня я намерена провести вечер в теплой дружеской обстановке. Не желаю слышать никаких разговоров о делах, о проблемах и тому подобную чепуху. Мы отдыхаем, и поэтому я решила устроить праздничный ужин с пирогом собственного приготовления, – улыбнулась Олеся. – Надеюсь, ты к нам присоединишься?

– Даже если бы ты меня не пригласила, я бы все равно присоединился, – подмигнул ей Сергей. – Исключительно ради того, чтобы попробовать твоего пирога. Вот уж никогда бы не подумал, что ты вообще способна что-то испечь. Чудеса, да и только, – развел руками он.

– Напрасно смеешься! – обиделась девушка. – Готовить разнообразные деликатесы я, может быть, и не мастер, а вот что касается выпечки, то она у меня всегда хорошо получалась. У меня в школе одни пятерки были по кулинарии!

– У вас в школе преподавали кулинарию? – удивился Сергей.

– Ну да, на уроках труда. У нас несколько месяцев была кулинария, а потом уроки кройки и шитья. Вот за кройку и особенно за шитье у меня сплошные двойки были, – вздохнула Олеся. – Шить мне не очень нравилось, я не очень-то усидчивая. Зато пироги я научилась печь, хоть на выставку! Так что напрасно ты иронизируешь по поводу моего пирога, он очень вкусный.

– Не дуйся, я пошутил, – сказал Сергей. – Сам съем твой пирог, ни кусочка никому не дам! Ну, а если серьезно, то на ужин я обязательно приду, потому что не хочу оставлять тебя с этими…

– Ты о ком?

– Сама знаешь о ком! С твоими внезапно появившимися братьями. Не хочу оставлять тебя с ними даже на минуту!

– Даже на минуту, говоришь? – прищурилась Олеся. – А как же предстоящая ночь? Засядешь под окном моей спальни и будешь караулить? Или, может, вообще под моей кроватью расположишься?

– Под твоей кроватью не совсем удобно, я лучше в соседней комнате переночую, и этот вопрос даже не обсуждается, – вполне серьезно ответил Сергей. – Мне так будет спокойнее, да и тебе, думаю, тоже. Мы пока не знаем точно, что эти молодые люди из себя представляют, поэтому… стоит подстраховаться.

– Не собираюсь с тобой спорить, потому что ты, ковбой, абсолютно прав, – покладисто кивнула девушка. – Пошли в столовую, поможешь мне стол накрыть, а то с сервировкой у меня что-то не очень ладится.

– Легко, – улыбнулся молодой человек и, обняв Олесю за плечи, повел ее к двери дома. – Где твои гости, кстати?

– Ты о ком говоришь? У меня гостей полный дом, – засмеялась та.

– О близнецах, о ком же еще?!

– Не знаю, – пожала Олеся плечами. – Я вроде слышала, как они из дома уходили. Гуляют где-нибудь, наверное.

– Их мотоциклы вон, сзади дома стоят, – отметил Сергей.

– Значит, они пешком отправились пройтись.

– Осматривают владения, чтобы оценить их стоимость?

– Может быть, я не знаю. Если честно, то меня это мало волнует.

– А все остальные где?

– Воронин снова на чердак усвистел, Валя пошел в сад, полюбоваться на свою любимую клумбу, а Фата в гостиной сидит, телевизор смотрит. Сейчас время семнадцать тридцать, значит, через полтора часа все соберутся в столовой, я уже всех оповестила, что ужин будет в семь вечера. Ой, кстати, хочу сообщить тебе пренеприятное известие, – спохватилась Олеся.

– К нам едет ревизор? – усмехнулся Сергей.

– Мне совсем не до шуток, – отмахнулась девушка. – Валя снова взялся за свое, представляешь?!

– В каком смысле?

– Он снова хочет провести спиритический сеанс, причем прямо сегодня! Говорит, что как раз сегодня какой-то там Духов день и что срок очень для этого занятия подходит.

– А что? Неплохая идея, и я с ним полностью солидарен.

– Вы что, сговорились все? – взвилась Олеся. – Даже Воронин, и тот руками и ногами – «за», одна только я «против».

– А почему ты «против»?

– Ты что забыл, что произошло в прошлый раз?

– А что такого произошло? Мне кажется, все было очень даже прилично, – пожал плечами Сергей. – Жутковато, правда, по первости было, но это с непривычки, а потом ничего, мне даже понравилось.

– Понравилось?! – вытаращила глаза девушка. – Да я чуть не умерла от страха, у меня даже три седых волоса после этого появились, а ты говоришь – понравилось?! Валя вообще в обморок свалился!

– Однако его это не остановило, если он снова хочет все повторить, – хмыкнул Сергей. – Ощутить выброс адреналина в кровь – дело весьма заманчивое, некоторые на это подсаживаются, как на наркотик.

– Какой еще наркотик?! Я уверена, что у него все поджилки трясутся, как только он вспоминает те события, – недовольно проворчала Олеся. – Просто он упрямый, как стадо баранов. Он почему-то уверен, что этот сеанс обязательно нам поможет разобраться в том, что происходит сейчас. Бред какой-то!

– Почему же бред? – удивился Сергей. – Ведь в прошлый раз именно спиритический сеанс помог нам, разве не так?!

– Так! Но какой ценой? Я от страха чуть инфаркт не схватила! Валька в обмороке под стол рухнул! А вдобавок ко всем этим страшилкам еще и Воронину голову проломили, он чудом жив остался. Вам всем этого мало?!

– Спиритизм не имеет никакого отношения к проломленной голове Воронина, и тебе прекрасно об этом известно, – возразил Сергей. – Зато мы потом смогли найти тайник и книгу. И про соседа Дух Веды все нам подсказал, и про бабу Катю. И о том, что нам грозит опасность, нас тоже Дух предупредил!

– Сережа, неужели ты не понимаешь, до какой степени я боюсь повторять эти сеансы? – нахмурилась Олеся. – Я после них неделю спать нормально не могла! Ты даже представить себе не можешь, какие ощущения мне пришлось тогда испытать.

– Это потому, что ты обладаешь способностями медиума и все чувствуешь намного острее, чем мы, простые смертные, – улыбнулся тот и ласково погладил девушку по голове. – Леся, дорогая моя девочка, ты должна смириться с мыслью, что ты особенная. Тебе не бояться надо, а, наоборот, следует развивать в себе все те способности, которые тебе передала твоя прабабка и о которых тебе еще многое предстоит узнать из ее дневников. Уверяю тебя, она знала, что делала. Она была уверена, что ты справишься, иначе выбрала бы не тебя, а кого-нибудь другого. Верь мне, я очень хорошо знал Веду, она никогда и ничего не делала просто так. Она и жила не просто так, а со смыслом, который был ведом только Богу и ей. Ты думаешь, что по чистой случайности мы вдруг все собрались здесь, под крышей этого дома? Я уверен, что во всем этом есть свой особый смысл! И каждому из нас уготована определенная роль…

– То есть? – насторожилась Олеся.

– Пока не знаю, поживем, увидим, – неопределенно ответил молодой человек.

– Нет уж, договаривай, раз начал, – не сдалась девушка.

– А тебе не кажется, что мы с тобой слишком заболтались? – спросил Сергей. – Уже без четверти шесть, а ужин ты назначила на семь.

– Ой, и правда, – спохватилась Олеся. – Пошли скорей накрывать на стол. Но имей в виду, что этот разговор мы с тобой обязательно продолжим сразу же после ужина, – отметила она.

– Чем, кстати, ты собираешься угощать своих гостей? – поинтересовался Сергей.

– Пирогом.

– Пирог – это на десерт, а какое основное блюдо?!

– Картофельное пюре с сосисками.

– Ну ты даешь! – изумился молодой человек. – И это ты считаешь праздничным ужином?

– Извини, но икры, осетрины и рябчиков с ананасами у меня нет, – огрызнулась девушка. – Пусть радуются тому, что есть, а пирогом догоняют, он у меня большой получился.

– Ладно, не переживай, – смутился Сергей, глядя на расстроенное лицо девушки. – Я твою машину возьму?

– Зачем?

– К себе домой съезжу, через пятнадцать минут вернусь.

– Ты решил привезти продукты из своего дома?

– Только совсем чуть-чуть.

– Не надо, Сережа, все равно я не успею ничего приготовить, для этого слишком мало времени осталось.

– Положись на меня.

Как и спланировала Олеся, все обитатели дома собрались в столовой ровно к семи часам вечера. Хозяйка гостеприимно рассадила гостей по местам, а Сергей торжественно начал вносить в столовую приготовленные им же самим блюда.

– Спасибо тебе за помощь, – шепнула ему Олеся. – Хороша бы я сейчас была со своей картошкой и сосисками. Пирог, правда, ничего получился, но только им одним мне вряд ли удалось бы накормить такую ораву.

– Не переживай, я уверен, что все останутся сыты и довольны, недаром же я так старался!

– Как тебе только удается за такое короткое время приготовить столько необычных блюд из совершенно обыкновенных продуктов?

– Вот выйдешь за меня замуж, я и тебя научу, – ответил Сергей, хитро улыбаясь. – Подними челюсть с пола и садись за стол, – добавил он, увидев, что девушка собирается возразить. Олеся недовольно захлопнула рот и, закатив глаза, присела на свободный стул.

Ужин прошел весело, за непринужденной беседой на нейтральные темы. Когда, наконец, дело дошло до пирога, все уже были настолько сыты, что он так и остался нетронутым. Близнецы пошли прогуляться по саду, Фатиния отправилась к себе в комнату, чтобы немного передохнуть после сытного ужина, Воронин поспешил на чердак, а Сергей завис на телефоне в гостиной, отдавая какие-то распоряжения своим подчиненным. Один только Валя остался с Олесей, и то лишь потому, что он не смог двинуться с места от переедания.

– Ну вот, только зря старалась, пекла этот пирог, а его никто даже не попробовал, – проворчала девушка.

– Не волнуйся, завтра с утра от него не останется ни крошки, – засмеялся Валя, довольно поглаживая живот. – Если бы я даже очень захотел, не смог бы сейчас запихнуть в себя ни кусочка! Серж, как всегда, превзошел все мои ожидания. Как у него так получается, ума не приложу.

– Я о том же, – вздохнула Олеся. – Мне никогда в жизни не научиться так вкусно готовить. У него, наверное, волшебная палочка в кармане имеется.

– Или золотая рыбка за пазухой сидит, – хохотнул Валентин. – Посмотри, какой она ужин сварганила!

– Мне бы такую рыбку.

– «Она» тебя уже сколько раз замуж звала, а ты все ушами хлопаешь.

– Кто меня замуж звала? – округлила глаза Олеся.

– «Золотая рыбка», кто же еще?! – фыркнул Валя. – Удивляюсь я на тебя, ма шер, и куда только твои глаза смотрят? Гляди, как бы потом локти кусать не пришлось. Уведет Сержа какая-нибудь вертихвостка пошустрее, и останешься ты, как та старуха, у разбитого корыта.

– Балабол несчастный, – фыркнула Леся. – Посуду сегодня моешь ты.

– Почему сразу я-то? – от всей души возмутился Валентин. – Кроме меня, больше некому, что ли? Посмотри на мои руки, во что они здесь превратились! Все обветрились, потрескались, ногти вообще без маникюра. Я столько времени добивался нежности и бархатистости кожи, а на что это похоже сейчас?! Того и гляди, скоро цыпки появятся. Ужас и кошмар, что творится!

– Все сказал?

– Нет, не все! Я дико расстроен, потому что кирзовые сапоги, и те на ощупь мягче, чем мои руки сейчас. Это же моветон, милочка моя! Как я покажусь с такими грубыми руками в клубе?

– Твой клуб в Москве, а ты в Калужской области, – усмехнулась Олеся.

– Но ведь не вечно же я буду сидеть в этой области? Когда-нибудь мне придется вернуться в Москву и прийти в свой клуб. А как я могу там появиться с такими руками? Меня же засмеют! Я этого просто не переживу.

– Ничего, как-нибудь переживешь. И не нужно преувеличивать, все с твоими руками нормально. Любишь кататься, люби и саночки возить. Надевай резиновые перчатки и вперед, мыть посуду, – не дрогнула Олеся. – Дважды повторять не буду.

– У меня совершенно нет времени на мытье посуды, я до невозможности занят, – сделал Валя еще одну попытку отвертеться от неприятного занятия. – Мне нужно подготовиться к очень ответственному мероприятию!

– К какому еще мероприятию?

– Как к какому? Ма шер, дорогая, в последнее время у тебя явно намечаются проблемы с памятью. Тебе нужно побольше бывать на свежем воздухе, принимать солнечные ванны и есть витамины. А чтобы цвет лица был нежным и сияющим, каждое утро клади на него масочку из ягодной кашицы пополам со сметанкой, как это делаю я. Посмотри на мои щечки, правда замечательный цвет?

– Кадкин, если ты сию минуту не прекратишь морочить мне голову, я не знаю, что с тобой сделаю, – грозно предупредила друга Олеся. – Я и так круглосуточно дышу свежим воздухом и, не закрывая рта, поглощаю витамины прямо с огорода бабы Кати. И цвет моего лица меня вполне устраивает.

– Но, дорогая, я лишь хотел…

– Замолчи! Немедленно отвечай, что за мероприятие ты собираешься устроить?

– Так мне замолчать или продолжать? – с сарказмом поинтересовался Валя.

– Не выводи меня из себя.

– Лесенька, милая моя, я даже и не помышлял ни о чем подобном.

– Короче!

– Мы договорились, что сегодня проведем спиритический сеанс.

– С кем это ты договорился? – прищурилась Олеся.

– С тобой! Ты обещала!

– Я обещала подумать и еще не сказала, что согласна.

– Но… ведь ты согласна? – осторожно спросил Валя. – Ма шер, даю честное благородное слово, что я немедленно, сию секунду вымою и начищу всю посуду до зеркального блеска! – поклялся он. – Такой благоприятной ночи не будет очень долго, и мы просто обязаны воспользоваться этой удивительной возможностью. Ну, Олеся, дорогая моя, ну, пожалуйста, – взмолился молодой человек, сложив руки у груди. – Ты же должна понимать, что это ради дела! Нам необходимо получить ответы на некоторые вопросы, ты же не станешь этого отрицать?! Вспомни, как нам помог тот сеанс, когда мы терялись в догадках, что же происходит в этом доме.

– Валь, неужели тебе не страшно? – изумленно спросила Леся.

– Почему это? Очень даже страшно!

– Тогда почему ты так настаиваешь на этом сеансе?

– Потому что еще страшнее оставаться в неведении. Вчера вместо меня убили селезня, а что нам уготовано на завтра?! Ты меня прости, моя милая, но я не герой, и уж тем более не агент 007. По мне, так лучше один раз пережить несколько неприятных минут, сидя за столом и участвуя в спиритическом сеансе, чем круглосуточно вздрагивать от каждого шороха. Иметь дело с Духами намного спокойнее, чем с бандитами. Признайся, что я прав.

– Наверное, прав, – нехотя согласилась Леся.

– Что и следовало доказать! Ма шер, скажи, что ты согласна на сеанс, очень тебя прошу!

– Ладно, так и быть, я согласна, – хмуро произнесла Олеся.

– Я тебя обожаю, – радостно подпрыгнул молодой человек и изо всех сил обнял подругу. – Я всегда знал, что ты умная девочка!

– Отпусти, ненормальный, задушишь! – закричала та, вырываясь из объятий Валентина. – Я согласилась, но у меня есть условие!

– Все, что пожелаешь, дорогая!

– Хочу предупредить тебя сразу, что этот сеанс будет последним.

– Время покажет, – еле слышно пробормотал Валя.

– Что ты сказал?

– А что я такого сказал?

– Вот я и хочу это знать! – грозно сдвинула брови Олеся.

– Ничего я не говорил, тебе показалось, – для убедительности Валя замотал головой. – Честное благородное! – поклялся он.

– Надеюсь, ты хорошо расслышал то, что сказала я?

– Отлично расслышал!

– И что?

– Как тебе угодно, дорогая, в последний, значит, в последний.

– То-то!

17

– У вас хоть здесь какие-нибудь развлечения имеются? – с улыбкой спросил Максим у Сергея. – Чем молодежь по вечерам занимается? Хороводы водит или семечки на лавочках грызет?

– Ну, почему же семечки? У нас молодежь тоже продвинутая, щи лаптем не хлебает, каждый занимается тем, что ему нравится.

– И чем же, например?

– В поселке неплохой клуб, там дискотека каждый вечер бывает, она вполне заменяет хороводы.

– Да неужели? Ден, ты слыхал, здесь, оказывается, дискотеки устраивают! – усмехнулся Максим, повернувшись к брату. – Может, заглянем туда?

– Почему бы и нет? – пожал плечами тот.

– А девчонки хоть есть нормальные? – снова обратился Максим к Сергею.

– Ну, это смотря на чей вкус, – лениво улыбнулся тот. – Сходите и сами посмотрите, время еще есть, дискотека до двенадцати ночи. Молодежь потом сразу не расходится, возле клуба тусуется почти до рассвета. Идите, идите, чего дома сидеть в такой замечательный вечер?!

– Так и сделаем! Дэн, пошли к мотоциклам, подъедем к сельскому клубу с шиком, на своих двухколесных зверях, – засмеялся Максим. – Пусть сразу увидят, с кем имеют дело!

– Поехали, – равнодушно откликнулся тот.

Братья вышли из дома, и, как только затарахтели моторы их мотоциклов, в гостиной нарисовался Валентин.

– Куда они намылились? – спросил он у Сергея.

– На дискотеку.

– Ты им подсказал?

– Я!

– Молодец, а то я даже и не знал, как их спровадить отсюда, – облегченно выдохнул Валя. – А то они только мешаться будут под ногами.

– Чем они тебе могли бы помешать? – удивился Сергей.

– Ну, как же? Ведь мы собираемся провести спиритический сеанс, и мне совсем не хочется, чтобы на нем присутствовали посторонние люди, тем более такие, как эти братья, – нахмурился Валя. – Очень они меня настораживают.

– Почему?

– Молодые, легкомысленные, наверняка они стали бы смеяться, узнав о сеансе, что было бы совсем нежелательно.

– В этом ты, наверное, прав, – согласился Сергей. – А что мы будем делать с вашей гостьей, Фатой?

– О ней у меня душа не болит, она уже в десятом часу спать завалилась, храпит себе во всю ивановскую, – отмахнулся Валентин. – Так, уже половина одиннадцатого, через полчаса можно начинать сеанс. Я на чердак поднимусь, Воронина оттуда вытащу, а ты сходи за Лесей, она у себя в спальне.

– Хорошо, – кивнул Сергей и направился к двери. Не дойдя до порога, он вдруг резко остановился и пристально посмотрел на окно.

– Серж, дорогой, что с тобой? – обеспокоенно спросил Валя, наткнувшись на спину молодого человека. – Я себе чуть нос не расквасил о твои железные бицепсы.

– Мне кажется, там кто-то есть, – ответил тот, направляясь широким шагом к окну.

– Кто там может быть в такое время? – удивился Валентин. – Тебе, наверное, показалось?

– Может, ты и прав, – неуверенно произнес Сергей, выглядывая из окна и окидывая взглядом пространство перед домом. – Но это было так ярко…

– В каком смысле ярко?

– Я увидел яркую, цветную рубашку, – ответил Сергей. – Или сарафан?

– Цветную, говоришь? – задумчиво пробормотал Валя, нахмурив брови. – Странно. Вчера тоже…

– Ты о чем?

– Леся вчера тоже видела чью-то цветную рубашку, когда мы с ней к пруду шли. Ну, когда в уток наших стреляли… вернее, не в уток… короче, ты понял, что я хотел сказать.

– Понял, понял, что дальше-то?

– Ну вот, когда мы шли к пруду, Леся у меня спросила, не видел ли я кого?! Я ответил, что нет, а она сказала, что заметила яркую рубашку, а потом эта рубашка за деревьями спряталась… а может, это сарафан спрятался… то есть человек в яркой одежде спрятался! Вот и ты сейчас… Как ты думаешь, что это значит? За нами кто-то следит?

– Если Лесе вчера не показалось и мне сейчас тоже это не привиделось, значит, все так и есть, – пожал плечами Сергей. – За нами следят!

– Какой кошмар! – испуганно прошептал Валя. – Вот и началось.

– Что началось?

– Я не знаю, что именно, но знаю, что началось. Не нравится мне это, ой как не нравится. В прошлый раз у них ничего не получилось, а теперь… Серж, дорогой, ты думаешь, что нас здесь всех перебьют?!

– С чего ты взял? – усмехнулся Серж. – Выкинь эту дурь из головы.

– Как же можно ее выкинуть, когда ты сам сказал, что за нами наблюдают? Тут и ребенку понятно, что если нас подкарауливают, да еще втихую, значит, они замыслили что-то дурное. Я в шоке! Серж, что делать?

– Не переживай, все будет нормально, Веда не позволит, чтобы с нами что-нибудь случилось.

– Ты так думаешь?

– Уверен!

– Но ведь она там, у Христа за пазухой, а мы-то здесь, на земле грешной, – проныл Валя, подняв глаза вверх. – Господи, в какой же кошмар я попал в моем цветущем возрасте! Было бы мне сейчас хотя бы лет пятьдесят… нет, лучше семьдесят, не настолько обидно было бы погибать, а так… Какой ужас! Мне дурно! Кажется, я сейчас упаду без чувств… Серж, дорогой, у тебя случайно нет нюхательной соли? – простонал он голосом умирающего. – Мне плохо! У меня головокружение! Меня уже тошнит!

– Соли у меня случайно нет, а вот ты не беременный… случайно?! – хмыкнул тот. – Уж очень симптомы похожи, это я тебе как будущий врач говорю.

– Перестань надо мной смеяться, это жестоко! – оскорбился Валентин.

– А ты прекрати истерику! – парировал Сергей. – Немедленно возьми себя в руки! С такими нервами тебя и убивать не надо, без посторонней помощи окочуришься.

– Фу, Серж, как вульгарно, – сморщился Валя. – Ты же образованный человек, без пяти минут доктор, эскулап, будущее светило нашей медицины. Тебе не пристало выражаться подобным образом, это моветон.

– Спасибо, конечно, за столь лестные прогнозы в мой адрес, только мне сейчас не до дифирамбов и не до хороших манер. Иди за Ворониным, надо подготовиться к сеансу. Надеюсь, тебе не настолько дурно, чтобы ты передумал участвовать в нем? – хмыкнул Сергей.

– Что ты такое говоришь? – моментально «выздоровел» Валентин. – Вынужден согласиться, что ты, как всегда, прав, мон ами: требуется срочно провести сеанс! Вполне возможно, что Веда нам действительно подскажет, что делать, как это было в прошлый раз. Я полез на потолок… тьфу, на чердак за Ворониным, а ты приведи сюда Олесю, пусть она приготовит все, что нужно, – возбужденно выпалил он и, сорвавшись с места, опрометью бросился к дверям.

Через полчаса все собрались в гостиной. Помещение освещал тусклый огонь шести свечей. Стол уже был застелен скатертью, и все принадлежности, предназначенные для спиритического сеанса, заняли положенные им места. Доска со схемой из букв и цифр лежала посередине стола, на ней фарфоровое блюдце со стрелкой. Вокруг стола стояли шесть стульев с высокими, резными спинками, обитые бархатом.

– Валя, поставь два лишних стула к стене, – велела Олеся. – Присаживайтесь, господа, каждый на свое место.

– А какое место мое? – растерянно спросил Виктор.

– То, на котором ты сидел в прошлый раз.

– Но я не помню, где я сидел…

– Вот здесь, левым боком к окну, – подсказал ему Валя. – А я рядом с тобой.

– Спасибо, я вспомнил, – смущенно улыбнулся Воронин. – Что-то я какой-то рассеянный в последнее время…

– Ну, еще бы после такого удара по башке не стать рассеянным, – тихонько пробормотал Валя, чтобы друг не услышал. – Удивляюсь, что твои мозги вообще на месте остались, не вытекли. Виктор, а ты Леськину настойку продолжаешь пить? – уже погромче спросил он.

– Нет, уже три дня, как не пью.

– Почему?

– Да у меня вроде ничего больше не болит, – пожал плечами Воронин. – Иногда, правда, бывают головные боли, но совсем слабые, я на них и внимания не обращаю.

– А вот это напрасно! – подал голос Сергей.

– Что именно?

– Настойку напрасно перестал пить. Тебе нужно ее принимать еще месяца три как минимум.

– С детства терпеть не могу всякие лекарственные препараты, – сморщился Виктор. – Только в случаях крайней необходимости, когда нет другого выхода.

– Эта настойка не имеет никакого отношения к лекарственным препаратам, она приготовлена полностью на травах, – сказала Олеся, с обидой глядя на историка. – Если бы я знала, что вы уже три дня не пьете отвар, то не стала бы стараться и готовить его. Неужели так трудно было сказать, что вы лечиться больше не желаете и вам глубоко наплевать, что будет твориться с вашей головой?

– Почему мне наплевать? – растерялся Виктор.

– А это у вас нужно спросить, почему, – с сарказмом ответила девушка. – Я думала, что вы достаточно взрослый и уж тем более не глупый человек, а на поверку… вы меня сильно разочаровали, Виктор Воронин!

– Ну, Олеся, милая, простите меня, ради бога, – взмолился тот. – Признаю, что я олух царя небесного. Я не думал, что вас это так обидит! Прямо сейчас пойду и выпью весь литр, что у меня накопился за три дня.

– А вот этого делать не надо, – проворчала девушка. – То, что вы накопили, вылейте, а с завтрашнего дня снова начинайте принимать, по сто пятьдесят граммов, утром и вечером.

– Обязательно, даю честное благородное слово, – поклялся Воронин. – Я виноват, простите меня! – вновь повинился он.

– Ладно, так и быть, ваши извинения приняты, – согласилась Олеся. – И помните, что это нужно вам, а не мне. С моей головой, слава богу, все в порядке, а вот вашу травмировали достаточно серьезно. Нельзя относиться к этому так легкомысленно. Думаю, что ваша голова вам еще пригодится, даже несмотря на приближающийся Армагеддон, – сказала она.

– Очень хочется надеяться, что так и будет, – улыбнулся ей в ответ Виктор.

– Друзья мои, хватит болтать, время поджимает, пора начинать сеанс, – вклинился в их разговор Валя. – Ма шер, где книга?

– Книга там, где ей и положено быть, на этот раз обойдемся без нее.

– А как же…

– Вот текст заговора, я его специально переписала, – сказала девушка и положила на стол листок с записью.

– Но ведь книга является проводником, и без нее…

– Как мы убедились в прошлый раз, я и сама вполне могу быть проводником.

– Леся совершенно права, – согласился Сергей. – Она и сама справится, без книги.

– А вдруг не получится?

– Не волнуйся, все получится!

– А если…

– Валь, если вдруг ничего не выйдет, ну и ладно, – с напором проговорил Сергей. – Не нужна нам сейчас книга в доме, вспомни про окно.

– А-а-а, ну да! – тут же согласился тот. – Об этом я как-то не подумал.

– Это вы о чем? – насторожилась Олеся. – Что-то произошло?

– Ничего страшного, просто лучше не рисковать, – уклонился Сергей от прямого ответа, чтобы не пугать девушку. – Ты же помнишь, что произошло в прошлый раз, когда книга была в доме? Давайте начинать сеанс.

18

Все присутствующие расселись по своим местам и взялись за руки. Когда пауза слишком затянулась, первой не выдержала Олеся.

– Валя, ну что же ты сидишь и молчишь? Начинай сеанс! – шикнула она на друга. – Мы уже все настроились.

– Почему снова я-то?

– А кто же еще?

– Ну, я думал, что ты сама.

– Что значит я сама? Ты забыл, какая роль мне отведена? Медиумом вместо меня ты будешь?

– А-а-а, ну да, – вздохнул Валентин. – Прости, ма шер, я в самом деле об этом забыл.

– Что это с тобой сегодня?

– Действительно, Валь, ты какой-то странный, – поддакнул Сергей. – Так бурно спорил с Олесей, настаивал на этом сеансе, а сам никак собраться не можешь. Может, тогда отменим его?

– Как это отменим? – Валя сразу же вышел из ступора. – Ни за что, такую ночь, как сегодня, нам еще очень долго придется ждать! Сейчас настроюсь, и все будет нормально. Просто я немного растерялся. Без книги как-то непривычно… С ней все намного проще, открываешь, читаешь нужный текст, и остается только ждать. А так я даже не знаю, с чего начинать, – откровенно признался он.

– Зачем тебе книга? Вот текст заговора, перед тобой лежит, приступай.

– Да-да, я только сосредоточусь… Лесь, что я говорил в прошлый раз?

– Ты прочитал заговор и начал вызывать Дух Веды.

– Ага, вспомнил, – закивал головой Валентин. – Взялись все за руки, отрешились от всего внешнего…

– Да мы давно держимся за руки, у меня даже пальцы успели онеметь! – прошипела Олеся. – Или ты немедленно делаешь свое дело сию секунду, или я прекращаю всю эту канитель ко всем…

– Стоп! – громко выкрикнул Валя. – Успокойся, ма шер, я начинаю! Мы вызываем прежнюю хозяйку этого дома! – заговорил он загадочным голосом и, глядя в листок, начал громко произносить слова заклинания. Затем Валентин вновь обратился к Духу: – Веда, приди к нам! Дух Веды, порадуй нас своим присутствием! Нам нужна твоя помощь! Явись, пожалуйста! Если ты уже здесь, то подай какой-нибудь знак.

Все замерли в напряженном молчании, и вдруг… пламя свечей колыхнулось, а за окном сверкнула молния.

– Господи, – испуганно прошептала Олеся. – Что это? В прошлый раз такого не было!

– Веда, ты здесь? – спросил Валентин. – Подай знак!.. О, черт! – неожиданно закричал он, подпрыгнул на стуле и свалился с него на пол.

– Что с тобой на этот раз? – взвилась Олеся. – Ты что это прыгаешь, как контуженый?

– Это не я, – дрожащим голосом ответил Валя, с опаской глядя на свой стул. – Меня с него сбросили!

– С кого с него?

– Со стула! Он как будто электрическим стал…

– Это, наверное, Веда, – догадалась Олеся, переходя на шепот. – Ты наверняка что-то сделал не так, вот она тебя и наказала.

– За что? – возмутился Валя. – Я ничего такого не делал, чтобы вот так, за здорово живешь… Это несправедливо, уважаемый Дух… пардон, уважаемая! Я к вам, можно сказать, со всей симпатией, со всем уважением, а вы…

– Да замолчи ты наконец, – шикнула на друга Олеся. – Прабабулечка, дорогая моя, ты здесь? – пискнула она, затравленно озираясь по сторонам.

– А вот и я! Можно войти? – неожиданно раздался громкий голос от двери, совпав с оглушительным раскатом грома за окном и очередным отблеском молнии.

– Ой, мамочки! – испуганно взвизгнула Олеся, увидев в проеме двери огромную фигуру в белом.

Валя, побледнев как смерть, чудом удержал свое сознание в границах реальности и тут же ужом заполз под стол. Сергей с Виктором продолжали сидеть на своих стульях, намертво сцепив руки. Точно каменные истуканы, они смотрели на дверь вытаращенными глазами, не подавая ни малейших признаков жизни.

– А что это вы здесь делаете, да еще при свечах? – спросила Фатиния, вплывая в гостиную. – Я в кухню за водичкой шла, слышу, голоса из гостиной раздаются, дай, думаю, зайду. Что у вас с лицами?

– Тьфу, чтоб тебя перекосило! – в сердцах сплюнул Валя, сидя под столом. – Ведь спала уже, я сам слышал. И какой только черт тебя разбудил?

Только он собрался вылезти наружу, как снова полыхнула молния, озарив комнату ярким светом и заставив его нырнуть обратно.

– Свят-свят! – прошептала Фата, набожно перекрестившись. – Наверное, ливень сейчас начнется, нужно окно в комнате закрыть.

– Очень умная мысль, – произнес Валя из-под стола.

– Ой, кто там?! – испуганно шарахнулась великанша.

– Домовой Нафаня, – нагло хихикнул Валентин.

– Олеся, что здесь происходит? – нахмурилась Фата. – Что за странные шутки?

– Никаких шуток, – отмерла та, сообразив наконец, что это никакой не Дух и не призрак, а вполне живой человек. – Вы, Фатиния, пришли очень не вовремя. Мы проводим спиритический сеанс, а Духи не любят присутствия посторонних.

– Вот именно, терпеть не могу посторонних, – снова донеслось из-под стола.

– Господи, спаси, сохрани и помилуй, – прошептала Фата, торопливо осеняя себя крестом. – Нехорошо смеяться таким образом над людьми, я от вас, Олеся, никак не ожидала такого неуважения!

– Простите, конечно, только вы сами сюда пришли, – раздраженно ответила Леся. – Причем без приглашения! И никто над вами смеяться не собирается, мы действительно проводим спиритический сеанс, а вы нам помешали. Возвращайтесь в свою комнату, Фатиния, и спокойной вам ночи.

– У-у-у-у-у! – провыл Валя из-под стола диким голосом, и этого было вполне достаточно, чтобы великаншу сдуло за дверь гостиной со скоростью случайного порыва ветра. Ее топот, похожий на поступь семейства слонов, бегущих на водопой во время засухи, уже через несколько секунд донесся из другого крыла дома.

– Ну блин, нарочно не придумаешь, – проворчал Валя, вылезая из-под стола. – И надо же было ей нарисоваться в такой момент! Что-то у нас нынче плохо получается, то одно происходит, то другое, и все идет наперекосяк.

– Похоже, что не наша сегодня ночь, – вздохнула Олеся.

– В самом деле, что-то не клеится, – поддакнул Сергей, вытирая испарину со лба. – Может, перенесем сеанс на другой раз?

– Тогда, может, я пойду? – торопливо вскочил со стула Воронин. – Мне тоже что-то не по себе.

– Да, друзья мои, похоже, вы совершенно правы, – согласилась Олеся, поднимаясь со своего места. – Перенесем сеанс и…

Только она произнесла последнее слово, как створка окна распахнулась от резкого порыва ветра, и ваза, стоявшая на подоконнике, с грохотом опрокинулась на пол. Затем снова сверкнула молния, дверь самостоятельно захлопнулась, а стул, на котором до этого сидела Олеся, «без зазрения совести» на глазах у всех нагло отодвинулся от стола.

– Ой, что-то мне нехорошо, – простонал Валя, хватаясь за сердце. – Ма шер, в доме найдется валидол?

– Кадкин, я тебя сейчас убью, – прошипела Олеся.

– За что? – вытаращился тот.

– За твои дебильные шуточки! Это ты стул отодвинул?

– Леся, дорогая, с тобой все в порядке? Как я его мог отодвинуть, когда я здесь стою, а стул вон где!

– Ногой!

– Мне очень жаль тебя разочаровывать, ма шер, но, чтобы дотянуться до этого стула, мои ноги должны были бы отрасти еще на полметра. Причем в очень сжатые сроки, всего за пять минут.

– А кто же тогда это сделал? – икнула Леся, растерянно оглядываясь на Сергея и Виктора. Те стояли от стола настолько далеко, что тоже никак не сумели бы дотянуться до стула. – Сережа, как ты думаешь… – жалобно пролепетала она. – Кто это мог сделать?

– А ты не догадываешься?

– Кажется, догадываюсь, – прошептала девушка.

– Дорогая, если я не ошибаюсь, тебе предлагают присесть, – осторожно намекнул Валя. – Я бы на твоем месте не стал сопротивляться. Не нужно раздражать потусторонние силы, сделай, как они просят.

– Я боюсь! – провыла Олеся, и все увидели, как блюдце резко дернулось и снова замерло перед буквами.

– Садимся! Все по местам, Веда хочет нам что-то сказать, – громко произнес Сергей и первым уселся на свой стул.

Остальные последовали его примеру, заняв свои места. Олеся долго не решалась положить руку на блюдце, но когда оно снова резко сдвинулось, девушка вздрогнула и осторожно дотронулась до него кончиками пальцев. Блюдце не заставило себя долго ждать и, сорвавшись с места, заметалось среди букв по какой-то сложной траектории. Сергей схватил ручку и начал записывать буквы, которые произносила вслух Олеся. Через несколько минут блюдце остановилось, и все с интересом уставились на полученный текст.

– «Не так страшен черт, как его малюют!.. Твоя сила в тебе и с тобой, не бойся и воспользуйся ей!.. Незваный гость хуже татарина…» – прочитал Сергей.

– Ну вот, я так и знал, что она снова подкинет нам головоломку, – всплеснул Валя руками. – И как это прикажете понимать? Госпожа Веда, а перевод к этому не прилагается? Э-эй, что все это значит-то? – спросил он, постучав костяшкой пальца по блюдцу.

– Валя, прекрати немедленно, – шикнула на друга Олеся. – Нашел время шутить!

– А кто шутит? – возмутился тот. – Я и не думал! Что нам прикажешь вот с этим делать? – кивнул он на текст. – Здесь без шифровальщика из ЦРУ вряд ли обойдешься. А где ж его взять-то… среди ночи?

– Вот погремушка, и когда ты только повзрослеешь? – вздохнула Олеся. – В прошлый раз мы тоже ничего не могли понять, но ведь разобрались же, – напомнила она. – Даст бог, и сейчас все выясним.

– Тогда у нас хоть ориентиры были – Капище и тайник, – мы знали, что нужно искать тайник, а тут никаких намеков. Что значит: «Не так страшен черт, как его малюют», или вот это: «Незваный гость хуже татарина»? Что за гость? Где этого татарина прикажете искать?.. О, первую загадку я, кажется, разгадал! Хуже татарина, чем наша мадам Грицацуева, и придумать невозможно. Я тебе, Леська, сразу сказал, что она – троянский конь, только ты мне почему-то не поверила.

– О господи, пошли мне терпения и сдержанности, чтобы не прибить эту трещотку, – вздохнула та.

– Почему сразу прибить? – обиделся Валя. – Я размышляю вслух, и никто не имеет права запретить мне это делать.

– Валь, что это ты разошелся? – хмыкнул Сергей. – Завтра будет день, будет и пища… для размышления.

– Вот именно, – поддакнула Олеся. – Я ужасно устала. Чувствую себя как выжатый лимон.

– Я тоже, – вздохнул Сергей.

– И я! – нехотя согласился Валя. – Но насчет троянского коня я прав, вот увидите, – не забыл отметить он.

– Я пошел спать, – сообщил Виктор.

– Я, пожалуй, тоже, – сказала Олеся, потирая покрасневшие глаза. – Последуем примеру Скарлетт О’Хара – «я обо всем подумаю завтра». Ой, а про близнецов-то я совсем забыла, – спохватилась она. – Они же еще с дискотеки не вернулись!

– Ну и что? – пожал плечами Сергей. – Не маленькие дети, не заблудятся.

– Если мы все спать ляжем, кто же их тогда в дом впустит? Не оставлять же дверь открытой? Придется мне их подождать.

– Нечего тебе сидеть и дожидаться! Отправляйся спать, я их сам встречу, – возразил Сергей.

– Настоящий полковник, – прошептал Валя, смачно зевая. – Пардон, господа, не могу удержаться, прямо раздирает, рот сам открывается. Как, однако, лихо выкачивают из нас энергию потусторонние силы!

– Поэтому и нельзя слишком часто проводить спиритические сеансы, – сказала Олеся и тоже зевнула. – Это чревато печальными последствиями.

– А как красиво сегодня прошел сеанс! – восхищенно причмокнул Валя. – Гром, молния…

– И Фатиния… вся в белом! – захохотала Олеся.

– И где она только умудрилась найти белый пеньюар такого размера? – хмыкнул Валентин. – Наверняка парашют перекроила. Мадам Помпадур!

– Да уж, это было нечто, – согласился Сергей. – Я имею в виду ее столь эффектное появление в дверях, сопровождаемое громом и молнией. Я далеко не трус, но признаюсь честно, пережил довольно неприятные мгновения. Даже почувствовал, как по спине струйка пота потекла.

– У меня тоже, – проворчал Валя. – Вы даже не можете себе представить мой ужас, когда я увидел в дверях этого исполина! Лесь, тебе ничего это не напомнило?

– Как же не напомнило? – хмыкнула та. – Я как увидела огромную фигуру в дверях, сразу же подумала – это невозможно, так просто не бывает!

– А мне все очень понравилось, – подал голос Виктор. – И даже больше, чем в прошлый раз. Все так загадочно, жутковато, кровь по жилам так и бежит без остановки. Хорошо! Завтра же законспектирую все события, чтобы ничего не забыть.

– Зачем это тебе? – удивился Валя.

– Я решил книгу написать об этом удивительном доме и о его хозяйке, – улыбнулся Воронин. – Вернее, о двух хозяйках, прежней и нынешней.

– Про Олеську, что ли?

– Ну да!

– Ого, я тоже хочу увековечиться! Ты там в своих мемуарах про меня не забудь упомянуть.

– Зачем?

– Затем, что я здесь почти главный персонаж, это во-первых, а во-вторых, без меня тебя бы тоже здесь никогда не было, – выдвинул веский аргумент Валентин. – Так что десять процентов гонорара мои!

– А это еще почему?! – изумился Воронин.

– Потому что в противном случае я не дам своего согласия на упоминание моего имени. А если его в книге не будет, значит, пропадет самая смачная изюминка, потому что я тебе уже сказал, что я главный герой.

– Валь, ты сам-то понял, что нагородил? – усмехнулась Олеся.

– Это не важно, главное, чтобы Воронин все понял, – отмахнулся тот. – Ну как, по рукам? Я про этот дом могу тебе такое рассказать, что ты ахнешь! По рукам?

– Я подумаю, а пока что спать пойду, – усмехнулся Виктор.

– Так и скажи, Воронин, что тебя жаба задушила!

– Все, мои хорошие, если вы хотите продолжать спор, то на здоровье, а я иду ложиться, – сказала Олеся. – Спокойной ночи!

– Я тоже ухожу, – сказал Виктор и направился к выходу вслед за девушкой.

– Но завтра мы обязательно продолжим наш разговор, и я сделаю тебе такое предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – сообщил его спине Валя. – Мы с тобой такой триллер запузырим, что все бестселлеры мира скончаются от зеленой зависти! Думаю, десяти процентов мне будет маловато, а вот двадцать пять в самый раз. Эй, Воронин, ты меня слышишь?

– Да слышу, слышу, – отмахнулся тот. – Иди-ка ты, Валентин Николаевич, в койку, а то у тебя от переутомления слишком разыгралось воображение. Тоже мне, коммерсант нашелся, – фыркнул историк, выходя за дверь.

19

Олеся подскочила на кровати как ошпаренная от истеричного крика, разносившегося по всему дому.

– Карау-у-ул, помогите! – надрывалась Фатиния, при этом еще и страшно топоча босыми ногами. Было такое впечатление, что в дом ворвался взбесившийся бизон с непреклонным намерением не оставить от него камня на камне.

– О господи, что там еще случилось?! – испуганно выдохнула девушка, торопливо натягивая на себя халат и босиком выбегая из своей комнаты.

Едва она успела выскочить за дверь, как в ее объятия тут же попала Фата и опрокинула Лесю на пол, придавив ее своими могучими телесами.

– Пожалуйста, если вас не затруднит, слезьте с меня, иначе я сейчас задохнусь, – еле слышно прохрипела Олеся.

– Ой, ой, помогите! – лепетала Фата, сползая с девушки и затравленно озираясь по сторонам. – Что же это такое творится?! Что у вас здесь происходит?! Отвезите меня на вокзал немедленно!

– Что случилось? – спросила ее Олеся, с жадностью хватая ртом воздух и ощупывая свои помятые ребра. – Кто вас так напугал?

– Ой, божечки мои, как же страшно-то! – всхлипнула Фатиния, судорожно хватаясь за свою шею. – Спала себе спокойно, никого не трогала, и вдруг… Он ведь меня чуть не задушил.

– Кто?

– Да откуда же мне знать, кто?! – истерично взгвизнула женщина. – Домовой или еще кто-то…

– Какой домовой?! – округлила глаза Олеся.

– Какой, какой! Обыкновенный! Лохматый и страшный!

– Что вы такое говорите? Откуда он взялся?

– Это я у вас должна спросить, откуда он взялся! – с новой силой взвилась великанша. – Занимаетесь здесь черт знает чем, а потом удивляетесь, откуда домовые берутся! Немедленно отвезите меня на вокзал, я здесь ни минуты больше не останусь!

– Вы хотите уехать?

– Чем быстрее, тем лучше!

– А как же ваша проблема? – спросила Олеся.

– Да лучше я еще десять раз стану черной вдовой, чем один раз клиенткой психушки! – рявкнула Фатиния и, оглянувшись в конец коридора, где была ее комната, снизила голос до шепота: – У вас в доме святая вода есть?

– Не знаю, – пожала Олеся плечами. – Живая есть, а вот святая… наверное, нет.

– Э-э-эх, нехристи, – покачала головой великанша. – Вот поэтому у вас так свободно и разгуливает всякая нечисть. Да святая вода, так же как и соль, всегда в доме должна быть!

– Зачем?

– Как зачем? Чтобы нечистую силу отпугивать.

– Какую нечистую силу?

– Олеся, проснитесь, милая, ау, – пощелкала Фата пальцами перед лицом девушки. – Я же только что вам сказала, что меня чуть домовой не задушил, а вы спрашиваете – какую нечистую силу!

– Я уже проснулась… с вашей помощью, и вы не совсем правы, – возразила девушка. – Домовые не относятся к нечистой силе. Нечисть – это злые сущности, а домовые, они всегда добрые, если, конечно, хозяева им нравятся. Вы ведь наверняка слышали о таком обычае: когда семья переезжает на другое место, люди всегда зовут с собой домового, потому что он должен быть в каждом доме, чтобы охранять и защищать его. Его еще хозяином называют. Вы ведь тоже за городом живете, у вас свой дом?

– Ну и что?

– Разве у вас в доме нет хозяина?

– В нем есть хозяйка – это я! – не терпящим возражений тоном произнесла Фата, хлопнув кулаком по своей могучей груди. – А в вашем доме вообще неизвестно что творится! Нечисть спокойно себе разгуливает, как будто так и надо. Конечно, что же тут удивительного, когда сама хозяйка всякими непотребными вещами по ночам занимается?

– Чем это непотребным я занимаюсь? – опешила Олеся.

– Как это чем? А этот ваш спиритизм? Это же общение с потусторонним миром! Это же грех великий!

– Я это делаю очень редко, только в исключительных случаях, когда того требуют обстоятельства.

– Редко, да, видно, слишком метко, – проворчала Фатиния, с опаской оглядываясь по сторонам. – Я в окно сегодня посмотрела и увидела…

– Что за шум, а драки нет? – спросил Валя, подходя к женщинам. – Или есть? – хмыкнул он, увидев их, сидевших на полу со вздыбленными волосами. На руках у молодого человека устроился кот Василий, которого он неторопливо поглаживал. – Что случилось-то?

– Да вот Фата говорит, что в ее комнату домовой приходил, – сообщила другу Олеся.

– Лохматый и страшный, – поддакнула та. – Я чуть не умерла от страха, когда он мне прямо на шею прыгнул! Ведь он же меня до смерти удушить мог, если бы я не убежала!

– Уж прямо так и до смерти? – хмыкнул Валя.

– А вам, как я погляжу, смешно, да? – рявкнула Фатиния.

– А вы хотите, чтобы я безутешно зарыдал, слушая вашу «душераздирающую» историю про домового? – огрызнулся Валентин. – Небось хлопнули стаканчик коньячку с устатку, вот вам и мерещится бог знает что, – с сарказмом усмехнулся он.

– Да как же ты смеешь такие вещи про меня говорить? Я порядочная женщина, а не алкоголичка какая-нибудь! – взвизгнула великанша. – Я смотрю, вы здесь все чересчур веселые, – прищурилась она, увидев широкую улыбку молодого человека. – Издеваться над людьми вам доставляет удовольствие? Я этого так не оставлю! Я обязательно сообщу куда следует, будете тогда знать!

– Фатиния, не нужно так волноваться, – миролюбиво произнесла Олеся. – Никто над вами не смеется. Может, и не было ничего? Может, вам просто страшный сон приснился?

– Я что, похожа на идиотку?! – еще пуще взвилась та. – Я пока еще своим собственным глазам верю. Я его вот так же, как вас, видела!

– Ну надо же, какая глазастая, – снова усмехнулся Валентин. – Вы разве со светом спите? – поинтересовался он.

– Почему со светом? – удивилась Фатиния. – Все выключила и спать легла.

– Как же вы тогда могли что-то заметить в темноте?

– Какая вам разница, видела я что-то или нет? – огрызнулась женщина. – Зато я очень распрекрасно почувствовала, что в комнате кто-то есть. Я сначала тоже подумала, что мне показалось, а потом… гляжу в окно, а там… – понизила она голос до шепота. – Нет, вы только посмотрите на него, он снова смеется! – всплеснула руками Фата, рассердившись на Валентина. – Вы не верите мне, что ли? Думаете, я все сочинила? Или, может, вы за сумасшедшую меня принимаете?

– Успокойтесь, Фата, никто ничего такого не думает, – сказала Олеся. – А на Валю не стоит обращать внимания, он у нас всегда такой… подозрительно веселый, – бросила она строгий взгляд на друга. – Лучше рассказывайте, что дальше произошло?

– А что дальше? Откуда-то сбоку кто-то мне на грудь как прыгнет, я прямо оторопела от страха. Правда, быстро опомнилась, рукой его схватила и с себя сбросила. Брр, как вспомню, какого страху в тот момент натерпелась, аж мороз по коже, – передернулась Фата. – Он, черт лохматый, тоже за все у меня ответит! Я с утра пойду в церковь, куплю ладан и святую воду. Обкурю ладаном и окроплю водой всю комнату! Вот тогда посмотрим, кто посмеется, нечисть бесстыжая. Я ему покажу, как надо мной хихикать!

– Что вы сказали? Кто над вами хихикал? – изумилась Олеся.

– Ваш домовой, вот кто! Я бегом из комнаты рванула, а он давай мне вслед смеяться.

– Как это смеяться?

– Так же нагло, как тогда из-под стола, в гостиной, хи-хи-хи, – изобразила Фата, скорчив при этом лицо в страшную гримасу.

– Ах, вот оно что?! – прошептала Олеся и, повернувшись в сторону Валентина, посмотрела на него таким взглядом, что тому сразу же захотелось дать деру.

– Почему сразу я-то? – пожал он плечами.

– Очень подозрительно! Я верно понимаю, это твоих рук дело? – строго спросила его Олеся.

– Ну вот еще! Почему как что, так сразу Валя? – запетушился тот. – И вообще, я тут совершенно ни при чем, она сама во всем виновата, – кивнул он в сторону Фатинии.

– Нет, вы только посмотрите на него, люди добрые, что за наглость! Что значит, сама виновата? – взревела та.

– А то и значит, что нечего валерьянку открытой на тумбочке оставлять, тогда и домовые вам мерещиться не будут, – тявкнул Валентин.

– Какую еще валерьянку?

– Обыкновенную, в пузырьке. Кто пузырек на тумбочке оставил, да еще открытый, Александр Сергеевич, что ли?

– При чем здесь какой-то Александр Сергеевич? Я одна в комнате была, – растерянно захлопала глазами Фатиния.

– Все с вами ясно, мадам, – вздохнул Валя.

– Постойте, постойте, кажется, я начинаю что-то понимать, – произнесла Олеся. – А ну, признавайся немедленно, Кадкин, а не этот ли «домовой» к Фате в комнату забрался? – строго спросила она, показывая на Василия. – Только не вздумай врать и выгораживать его, все приметы сходятся – лохматый и страшный!

– Мой Василий вовсе не страшный, он очень даже симпатичный кот, – возмутился Валя. – А мадам Фатима пусть мне скажет спасибо, что я вовремя заметил, как Васька в комнату к ней нырнул, и не дал ему выцарапать ей глаза. И пусть в следующий раз не забывает закрывать пузырек с валерьянкой!

– Я не Фатима, а Фатиния, – напомнила та.

– А мне без разницы, хоть сама Нефертити, но валерьянку оставлять открытой все равно не следует.

– Ах, вы про валерьянку? Да-да, я вспомнила, что перед сном ее принимала.

– Вот с этого и надо было начинать, – проворчал Валентин. – Разбрасывает всякую дрянь где попало, да еще крышечку не завинчивает, а потом обижается.

– Что там завинчивать, я почти все выпила, увидев, чем вы занимаетесь по ночам, – бурно возмутилась великанша.

– Чем мы занимались, это наше личное дело! И это совсем не повод для того… короче, это не дает вам права не закупоривать валерьянку, приманивая тем самым чужих котов в свою комнату… по ночам, – скаламбурил Валентин, похоже, и сам не совсем поняв, что он такое нагородил.

– Что-о-о?! – взревела Фатиния. – Это кого я в свою комнату приваживаю… приманиваю?! По каким таким ночам?!

– А вот по таким! – огрызнулся Валя. – Какой кошмар! А на вид вроде порядоч…

– Стоп, стоп, друзья мои, – громко хлопнула в ладоши Олеся, резко перебив Валентина. – Перестаньте спорить, это ничего нам не даст. Так значит, это все-таки Васька все устроил? – пряча улыбку, спросила она у Валентина.

– Ничего особенного он не устраивал, просто на запах валерьянки пошел. Я в это время проснулся, в туалет захотел, вышел из своей комнаты, двинулся было в нужном мне направлении и вдруг заметил, как Васька в приоткрытую дверь вот ее комнаты шмыгнул, – кивнул он на Фатинию. – Естественно, я за ним побежал, испугался, что она его придушит ненароком… ну, а дальнейшее вам уже известно.

– Что он говорит такое? – всплеснула Фата руками. – Разве я живодерка, чтобы животных душить?!

– А кто вас знает? – огрызнулся Валентин. – Вы его сразу невзлюбили, как только появились в этом доме.

– Это еще вопрос, кто кого невзлюбил, – нахмурилась женщина. – Я, что ли, в его туфли нагадила?

– Какое счастье, что коты ходят босиком! – парировал Валентин.

– Ну, может быть, вы все-таки прекратите ссориться? – устало спросила Олеся. – На дворе ночь давно. Какой же ты, Вася, оказывается, паршивец, так всех взбудоражил, – улыбнулась она, глядя на кота. – Фата, мы его непременно накажем, даю вам честное слово.

– Мне от этого не легче, – проворчала та. – Ваш кот – самый настоящий хулиган и бандит с большой дороги! Сначала туфли мне испоганил, а теперь и до меня самой добрался. А если бы у меня сердце было больное? Если бы со мной инфаркт, не дай бог, приключился? Или того хуже, вообще разрыв сердца? Вам срочно нужно от него избавиться, а то он такого натворит, что мало не покажется.

– Избавиться! – от всей души возмутился Валентин. – Василий ни в чем не виноват! Коты и кошки, только почуяв запах валерьянки, сразу же дуреют, перестают соображать. Это вы все устроили, а вовсе не он, нечего валить с больной головы на здоровую!

Фата раскрыла было рот, чтобы дать Вале достойный отпор, но в это время со стороны входа в дом раздался какой-то непонятный, но достаточно громкий шум, и Олеся с Валей, не сговариваясь, ринулись туда. Великанша задумалась секунд на десять – а не пойти ли ей спать? – но победило любопытство, и она изящной слоновой трусцой поторопилась за ними.

20

– Серж, дорогой, что случилось?! – вскричал Валя, увидев, что Сергей и Максим вносят в дом бесчувственного Дениса.

– Господи, что с ним?! – ахнула Олеся, подбегая к молодым людям. – Несите его вон туда, в ближайшую комнату, там есть диван.

– Боже мой, какой кошмар, у него кровь, – заломил Валя руки. – Его избили местные хулиганы, да? На его мотоцикл наехал грузовик, да? А он подлежит восстановлению? Серж, мон ами, ну что же ты ничего не рассказываешь?

– Слушай, отвянь по-хорошему, иначе я так тебе накостыляю, что ты-то уж точно не будешь подлежать восстановлению, – раздраженно рявкнул на него Максим.

– Фу, какой грубиян, – сморщился Валя. – А еще студент высшего учебного заведения! Это вас в институте учат разговаривать так неинтеллигентно?

– Пошел отсюда к чертовой матери, интеллигент недорезанный, не выводи меня из себя! – не своим голосом заорал Максим.

– Правда, Валь, неужели ты не видишь, что нам не до тебя?! – прикрикнула на него Олеся.

– А что я такого сделал? – обиделся тот. – Я интересуюсь, что случилось, проявляю заботу, участие и сострадание, а в результате…

– Хватит болтать, лучше принеси аптечку, – перебила его Олеся. – Надеюсь, ты помнишь, где она у нас лежит?

– Склерозом пока, слава богу, я не страдаю, – проворчал Валя, направляясь к двери. – Как что нужно, так сразу – Валя, принеси, а как на вопрос ответить, так…

– Ты еще здесь?

– Нет, я уже там! – тявкнул Валентин, нарочито медленно выходя из комнаты.

Олеся внимательно осмотрела раны Дениса и, поняв, что они не так страшны, как это могло показаться на первый взгляд, облегченно вздохнула.

– Ничего смертельного я не нашла, слава богу!

– Почему он без сознания? – обеспокоенно спросил Максим. – Он ведь после падения даже встал сначала, а потом – брык – и снова свалился. Когда я понял, что мне одному его не дотащить, сразу сюда побежал, хорошо, что Сергей не спал еще. Почему же он так долго не приходит в себя? – повторил он, испуганно глядя на бесчувственного брата.

– У него стрессовый обморок, наверное, а они почти всегда затяжными бывают, – выдвинул свою версию Сергей. – Он случайно вида крови не боится?

– А ты откуда знаешь?

– Я не знаю, просто спрашиваю, потому что в медицинском институте учусь.

– Будущий доктор, значит?

– Вроде того!

– Да, Дэн всегда крови боялся, с самого детства. Даже если у него малюсенькая ранка или царапина появилась, он сознание терял.

– Ну, вот и ответ на твой вопрос, – пожал плечами Сергей. – У него вон, все руки в крови.

– Темно вроде было, как он мог рассмотреть кровь на своих руках? – пожал плечами Максим. – Хотя, наверное, ты прав, фары от мотоцикла так и светили, когда он перевернулся.

– Он перевернулся на мотоцикле?! – ахнула Олеся. – Как же такое могло произойти?!

– Да черт его знает как! – нахмурился Максим. – Какой-то идиот прямо у него перед колесами нарисовался. Кстати, тот тип через забор перелез, я сам видел. Спрыгнул с него перед мотоциклом Дэна, тот вдарил по тормозам, его и занесло, а тот дурак деру дал, только его и видели.

– Кто перепрыгнул? Через какой забор? – не поняла Олеся.

– Через твой забор, идущий вокруг этого участка. А кто перепрыгнул, понятия не имею! Вроде мужик какой-то.

– Как это?

– Откуда мне-то знать, как? Говорю о том, что видел собственными глазами.

– Вот аптечка, – сказал Валентин, возвращаясь в комнату. – Что вы видели собственными глазами? – полюбопытствовал он.

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – огрызнулся Максим.

– Почему вы мне грубите, молодой человек? – насупился Валя. – Что я такого спросил?

– Нечего совать свой нос в чужие дела!

– Все, что происходит в этом доме, не чужие дела, а и мои тоже, – запетушился Валентин. – И не смейте разговаривать со мной в подобном тоне, я этого не потерплю!

– Валь, успокойся, ради бога, – сморщилась Олеся. – Нашел время… Нужно Дениса в чувство привести, что-то слишком долго он лежит без сознания, мне это не нравится.

– Бог шельму метит, – проворчал Валя.

– Ты че сказал?! – прорычал Максим и, насупившись, двинулся на Валентина с явным намерением свернуть ему шею.

– А то и сказал, что вас никто сюда не приглашал, а незваный гость хуже татарина! – выкрикнул тот и отскочил за спину Сергею… для собственной безопасности. – На чужой каравай рот не разевай, это чревато тягостными последствиями. Вон, один уже получил по заслугам, очередь за следующим, то есть за вами!

– Да я тебя сейчас по стенке размажу, недомерок! – медведем взревел Максим. – Это кто хуже татарина?

– Догадайся с трех раз, – тявкнул Валя из-за спины пасечника.

– Прекратите немедленно этот балаган! – закричала Олеся. – Вы что, совсем с ума посходили?.. Постой, постой, как ты сейчас сказал? – вдруг удивленно спросила она у Вали. – Незваный гость…

– Вот-вот, хуже тата… о-ля-ля! – округлил тот глаза. – Вот и разгадка ребуса.

– Вы че мне мозги парите? – рявкнул Максим, переводя взгляд с Олеси на Валентина. – Что еще за ребус?

– Вам этого не понять! Это, пардон за откровенность, не для вашего интеллектуально недоразвитого мозга, – ехидно усмехнулся Валя, чувствуя себя в полной безопасности за широкой спиной ковбоя.

– Сережа, ты понимаешь, что…

– Может быть, сначала займешься Денисом, а уж потом и всем остальным? – строго спросил тот у Олеси. – Мне кажется, сейчас не совсем подходящее время для разгадки ребусов.

– Да-да, ты совершенно прав, – согласилась девушка и засуетилась вокруг бесчувственного парня. – Ребята, вам следует оставить меня наедине с Денисом, – сказала она.

– Это еще зачем? – насторожился Максим.

– Не переживай, Олеся не сделает твоему брату ничего плохого, – миролюбиво произнес Сергей. – Просто давай сделаем, как она просит. Верь мне, и пошли отсюда.

Максим нехотя подчинился и направился к двери, поминутно оглядываясь на Дениса.

– Не волнуйся, все будет нормально, – успокоил его Сергей. – Валентин, а ты что встал как вкопанный? Не слышал, что сказала Олеся?

– Я никуда не пойду, – буркнул тот, покосившись на Максима. – Я лучше здесь тихонечко в уголочке посижу. Ма шер, я, честное слово, тебе не помешаю, буду нем, как рыба, и тих, как покойник, – обратился он к Олесе, глядя на нее умоляющими глазами.

– Ладно, оставайся, мне может понадобиться твоя помощь, – кивнула Леся.

– Ну, что вы остановились-то? – приободрившись, спросил Валя у Сергея. – Слышали, что сказала хозяйка? Ей нужна моя помощь, а вы идите, идите себе, не мешайте нам.

– Вот клоун, блин, – сердито проворчал Максим и с недовольным видом вышел за дверь.

– Что-то я Фатинию не вижу, вроде она за нами пошла? – спросила Олеся у Валентина. – Встань вот здесь и приподними ему голову, – велела она.

– Нашла о ком беспокоиться, – фыркнул тот, подходя к бесчувственному Дэну. – Она уже в кухне, ревизию холодильника проводит.

– Откуда ты знаешь?

– Видел, когда за аптечкой ходил. Так нормально? – спросил Валя, приподнимая голову Дениса двумя руками.

– Да, – кивнула Олеся. – А теперь помолчи несколько минут. Ой, чуть не забыла, сначала же нужно ему руки протереть, – спохватилась она. – А то он очнется, увидит кровь и снова в обморок упадет. Валь, сходи, пожалуйста, в ванную комнату, намочи полотенце.

– В аптечке влажные салфетки есть, – подсказал тот.

Олеся вытащила салфетки, вытерла кровь с рук Дениса, а потом наложила на его лоб ладони своих обеих рук и, закрыв глаза, что-то зашептала. Не прошло и трех минут, как Дэн глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Что это ты делаешь? – были его первые слова.

– Уже ничего, – улыбнулась Олеся. – Как ты себя чувствуешь?

– Как новенький! А почему я здесь лежу?

– Скажи спасибо, что здесь, а не в канаве, – проворчал Валя.

– Прекрати, – шикнула на него девушка. – Денис, ты перевернулся на мотоцикле и потерял сознание, тебя Сергей с Максимом сюда принесли. Ты разве ничего не помнишь?

– Почему же? Прекрасно помню, – нахмурился парень. – Какой-то придурок прямо под колеса моего мотоцикла прыгнул.

– Случайно не заметил, как он выглядел? – с надеждой спросил Валентин.

– Лица я не видел… а вот его яркая цветная рубашка прямо в глаза бросилась.

– Опять цветная рубашка, – пробормотал Валя. – Примета, конечно, запоминающаяся, но ведь рубашку и сменить недолго.

– Попался бы он мне сейчас в руки, я б его… – проворчал Денис, сжимая кулаки. – Что с моим мотоциклом, не знаете?

– Нет, я не спрашивала, а Максим ничего об этом не говорил, – пожала Олеся плечами. – Да бог с ним, с мотоциклом, главное, что ты сам в порядке.

– Где он?

– Кто? Мотоцикл?

– Да не мотоцикл, а Максим, спрашиваю, где?

– За дверью стоит.

– Почему?

– Я попросила его выйти.

– Зачем?

– Чтобы он не мешал тебя в чувство приводить, – объяснила Олеся. – Ты встать-то можешь?

– Легко! – усмехнулся Денис и собрался было бодро вскочить с дивана, но вдруг дико вскрикнул и повалился обратно.

– Что с тобой?! – испуганно спросила Олеся.

– Спина! – простонал молодой человек.

– О господи, только этого не хватало! – охнула девушка. – Где тебе больно? Какая именно боль? Что ты ощущаешь? – начала она сыпать вопросами.

– Спина… сил нет… – выдохнул Денис, с испугом глядя на Олесю.

– Боль какая? – повторила та.

– Режущая…

– Сережа, иди сюда! – крикнула Олеся. – Нужно немедленно вызывать «Скорую помощь», похоже, у Дениса травма позвоночника, – возбужденно сообщила она, как только тот появился в дверях.

– Как травма позвоночника?! – вскричал Максим, подбегая к брату. – Дэн, что с тобой? Почему она так говорит? Где у тебя болит?

– Ох, Макс, похоже, отгулялся я, – простонал его брат. – Не могу пошевелиться, спине больно… и ноги немеют.

– Что же вы стоите-то? – взревел тот. – Ему же плохо! Сделайте что-нибудь!

– Я вызову «Скорую», – сказал Сергей и, вытащив свой мобильный телефон из кармана, принялся за дело.

– Они все равно ничего делать не будут, – вздохнул Валентин. – «Скорая помощь» приедет и уедет.

– Почему это? – возмутился Максим.

– Потому что Денис – москвич! Когда мой приятель Виктор Воронин получил здесь травму головы, они просто укол ему сделали, а госпитализировать отказались.

– Почему?

– Я же сказал, потому что москвичей здешние эскулапы игнорируют, мы через этот опыт уже проходили. Правда, они «очень ценный» совет дают – везите пострадавшего в Москву, по месту прописки.

– Да почему же? – упрямо не желал понимать Максим данной позиции врачей.

– Они утверждают, что не имеют права по чужому медицинскому полису оказывать помощь. Порядки у них такие.

– Порядки у них такие?! – взревел Максим. – Разве это порядок – оставлять человека без помощи?

– Да они здесь совсем ни при чем, – вступился за своих будущих коллег Сергей. – Они просто исполняют приказы, которые им спускают сверху. Выше головы, как известно, не прыгнешь, вот и они не пытаются, потому что себе дороже. Сейчас время такое, что за свою работу все держатся крепко, особенно здесь, на периферии.

– А если человек при смерти, что тогда?

– Мальчики, хватит спорить, – прикрикнула на молодых людей Олеся. – Максим, Валя действительно прав, мы через подобный опыт уже проходили с Виктором, просто я о том случае совсем забыла. Раз «Скорую помощь» вызывать бесполезно, значит, нужно везти Дениса в Москву самим. Сережа, ты сможешь?

– Зачем спрашивать? – нахмурился тот. – Конечно, сделаю!

– Тогда бери мою машину, подгони ее к парадному входу в дом, перенесем в нее Дениса.

– Нет, я лучше сбегаю домой и свой джип пригоню, – возразил Сергей.

– Какая разница, моя тачка или твоя?

– В моей сиденья намного шире, чем в твоей, а Денису придется всю дорогу лежать, ему должно быть максимально удобно, – объяснил Сергей.

– Хорошо, будь по-твоему, – согласилась Олеся. – Не стой, беги и возвращайся поскорее.

– Уже лечу, а ты найди пока какую-нибудь доску.

– Зачем?

– Если у Дениса действительно травма спины, тогда необходимо, чтобы он лежал на твердой ровной поверхности.

– Ты прав, сейчас поищем… Валя, быстро дуй к бане, там полно всяких досок, выбери побольше размером…

– И что я там выберу, в такой темнотище? – воспротивился тот. – Никуда я не пойду! Кроме меня, больше некому, что ли? Как что, так сразу Валя? И вообще, как это я буду один таскать всякие доски?

– Тогда сходите вдвоем с Максимом.

– С кем? Ма шер, ты что, желаешь моей скоропостижной смерти от «несчастного случая»? – возмутился Валя, с опаской покосившись на молодого человека. Тот, к счастью, был занят братом, поэтому ничего не слышал. – Неужели ты не заметила, что он спит и видит, как бы остаться со мной наедине?

– Но что же делать? Максим здесь ничего не знает, он вряд ли что-то найдет один…

– Кажется, я знаю, что следует предпринять. В кладовке я видел дверь, совершенно бесхозную. Думаю, она отлично заменит любую доску, – подсказал Валя. – Какой, однако, я молодец! – самодовольно улыбнулся он.

21

– Нет, не надо его трогать, – категорически заявил Максим, когда в результате попытки поднять Дениса с дивана, чтобы перенести его в машину, тот дико закричал от боли и побледнел как покойник.

– А что же тогда делать? – растерялась Олеся. – Нельзя ведь его оставлять без помощи! Сережа, почему ты молчишь? Придумай что-нибудь.

– Я схожу за Ильей Дмитриевичем, пусть он как следует его осмотрит и поставит точный диагноз, а уж потом и решим.

– Кто такой Илья Дмитриевич? – насторожился Максим.

– Успокойся, это наш сельский Айболит, – объяснила Олеся. – Он очень хороший и опытный доктор, местный Кулибин, на все руки мастер. Сельские врачи должны все на свете уметь, вот им и приходится осваивать практически все области медицины, – улыбнулась она. – Сергей, а ничего, что мы его среди ночи побеспокоим? Неудобно как-то…

– У него работа такая, кому-то в любое время дня и ночи его помощь может понадобиться, – ответил тот. – Не переживай, все нормально и вполне удобно. Наш Илья Дмитриевич за тот год, что он здесь работает, уже давно к этому привык. К нему все жители поселка обращаются, если что-то случится. А в последние полгода особенно.

– Почему именно в последние полгода? – удивилась девушка.

– Потому что раньше люди все больше к Веде ходили, – улыбнулся Сергей.

– Ну, так как Веды теперь нет, к сожалению, придется разбудить доктора, – вздохнула Олеся, бросая беспокойные взгляды на Дениса. Тот лежал бледный, как простыня, и морщился от боли. – Беги скорее, мне кажется, что с каждой минутой ему становится все хуже и хуже, – поторопила она Сергея. – Очень больно, Денис? – спросила она у парня.

– Сил нет терпеть, – простонал тот, облизывая пересохшие губы.

– Может быть, ему какое-нибудь лекарство дать от боли? – спросил Максим. – Анальгин, например, или еще что-нибудь?

– Анальгин хорош только при зубной боли, да и то не всегда, – ответила Олеся и присела рядом с Денисом на диван. Она осторожно просунула свои руки под его спину и замерла.

– Что ты делаешь? – заволновался Максим.

– Пытаюсь снять боль, – ответила Олеся и, закрыв глаза, начала читать заговор.

Через несколько минут она услышала ровное дыхание Дениса и, открыв глаза, увидела, что он крепко спит.

– У меня получилось! – прошептала девушка и посмотрела на Максима чуть повеселевшими глазами. – Максим, ты понимаешь, что сейчас произошло?

– Не-а, – глупо улыбнулся тот.

– У меня получилось снять болевые ощущения в спине Дениса!

– Откуда ты знаешь, что тебе это удалось? Он же вроде не сказал ничего?

– Разве ты не видишь, что он уснул?

– Вижу, ну и что?

– Болван, он и в Африке болван, – еле слышно, чтобы его не услышал Максим, проворчал Валя, с опаской поглядывая на его кулаки.

– Ладно, проехали, – засмеялась Олеся, вскакивая с дивана. – Пошли в кухню, кофе попьем, пока Сергей доктора приведет. Надо же, у меня получилось! – снова повторила она. – Спасибо тебе, прабабушка, – уже про себя сказала девушка, с благодарностью возведя глаза вверх.

Вскоре вернулся Сергей вместе с доктором. Тот сначала прошел в ванную комнату, тщательно вымыл руки и только после этого приблизился к дивану, на котором спал Денис.

– Нуте-с, и как же нам его осмотреть, чтобы не потревожить? – пробормотал он. – Так, он крепко спит, значит, боль отступила? Это говорит о том, что не так уж все и страшно. При серьезной травме позвоночника человек не смог бы так безмятежно спать, если, конечно, в него не влить тонну обезболивающего вместе со снотворным.

– Так это его Олеся усыпила, – хмыкнул Валя.

– Что значит усыпила? – удивленно вскинул брови эскулап. – Каким препаратом, разрешите полюбопытствовать? Что вы ему дали?

– Ничего, – растерялась девушка. – Я просто прочитала заговор на усмирение боль-хворобы, вот и все.

– Как-как вы сказали? На усмирение хво… чего?

– Боль-хворобы, – терпеливо повторила Олеся. – Хвороба – значит болезнь.

– Ну, это я понял, что-то из старославянской лексики, – кивнул головой Айболит. – А что вы сказали про заговор?

– Есть такой заговор, на усмирение боль-хворобы, я его у своей прабабки в дневнике нашла, – начала объяснять Олеся. – Денису было так больно, что я решила попробовать применить этот заговор, вдруг получится… и вот, кажется, все удалось.

– Вы считаете, что заговор помог ему уснуть?

– Я не могу утверждать этого точно, – пожала девушка плечами. – Но мне кажется, что все так и было.

– Интересно, очень интересно, – пробормотал эскулап. – Помогите-ка мне перевернуть больного на живот, я должен его осмотреть.

Сергей с Максимом подошли к дивану и осторожно начали переворачивать Дениса. Тот продолжал преспокойно сопеть в две дырки и никак не отреагировал на передислокацию своего тела.

– Это невозможно! – взволнованно произнес Илья Дмитриевич, прощупав спину Дениса. – У него фазовое смещение двух позвонков, не исключен перелом шейки бедра, а он спит! Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Похоже, девочка, вы его крепко загипнотизировали, – обратился он к Олесе. – Другого объяснения в данной ситуации я не вижу. Он не может так спокойно спать при такой травме и без применения сильнейших медикаментов.

– Ничего подобного я не делала, – возмутилась та. – Я вообще не владею техникой гипноза! Говорю же, что я просто читала заговор, наложив свои руки на его спину, и через несколько минут он крепко заснул, вот и все.

– Не сердитесь на меня, милая, я всего лишь врач, – улыбнулся Илья Дмитриевич. – Для меня сия наука – магия и заговоры – непонятна, вот я и стараюсь найти рациональное объяснение происходящему. Я, конечно же, много слышал о чудесах исцеления, имевших место в этом доме благодаря вашей прабабке. Но чтобы вот так, воочию, увидеть наглядный результат… это для меня, простите, нонсенс!

– А для нас раз плюнуть, – фыркнул из угла Валя, чем сразу же привлек к себе всеобщее внимание. – А что? Я ничего! – откровенно растерялся он под взглядами присутствующих. – Я говорю, что наша Леся тоже… того… не лыком это самое… наследница Веды, как-никак!

– Что нам делать с Денисом? – спросила девушка у врача. – Его нужно отвезти в Москву?

– Ну, для того, чтобы его туда переправить, нужно хорошенько зафиксировать ему спину, – ответил тот. – Думаю, что в этом я смогу вам помочь, а вот что касается остального, то здесь я пас, – развел доктор руками. – Если я не ошибся и мой диагноз подтвердится рентгеном, то ему понадобится специализированная, профессиональная помощь хирурга-травматолога, а я всего лишь сельский фельдшер.

– Да ладно вам глупости говорить, – подал голос Сергей. – Все бы фельдшеры такими были. Я же помню, как три месяца тому назад вы деду Михаилу операцию по удалению аппендицита сделали.

– То был нестандартный случай, мне пришлось рискнуть и взять всю ответственность на себя, потому что иначе дед Михаил умер бы. Ты же помнишь, у него был гнойный перитонит, и время шло на минуты. Некогда было раздумывать и уж тем более ждать машину «Скорой помощи», вот я и решился.

– Так что вы конкретно предлагаете? – нетерпеливо спросил Максим, перебив их.

– Я посоветовал бы вам не тратить время на рентген здесь, у нас, а лучше наложить больному на спину гипсовую повязку и отвезти его в Москву, к специалистам.

– Вы наложите эту повязку?

– Да, я принесу раствор гипса, бинты и сам все сделаю.

– Спасибо вам, доктор, – облегченно вздохнул Максим.

– Чем могу, – сказал тот. – Лишь бы все обошлось и ваш брат поправился, остальное все суета сует. Вот так-так, да-с, – пробормотал он, направляясь к двери. – Надо же, заговор боль-хворобы! Чудеса, да и только!

– Олесь, скажи, наша прабабка действительно что-то умела? – спросил Максим, смущенно улыбаясь.

– Да, и многое! Она Сергея от смерти спасла, у него было серьезное заболевание крови. Веда многим людям помогала, мне рассказывали, что некоторых она почти что с того света возвращала, когда от них уже все врачи отказывались.

– Выходит, и ты тоже умеешь лечить людей?

– Выходит, так!

– Ты прости меня, если я… в общем, забудь все, что мы тут с Денисом говорили про наследство, и вообще…

– Что это ты вдруг? – прищурился Валя. – Совесть замучила?

– А ты не встревай, – огрызнулся Максим. – Не с тобой разговаривают!

– Нечего кричать и рот мне затыкать, – не уступил Валентин. – Правда глаза колет?

– Ща дождешься, достал ты меня, – процедил Максим сквозь зубы.

– Эй-эй, друзья мои, ну-ка прекратите немедленно, – прикрикнула на спорщиков Олеся. – Тоже мне, нашли время для выяснения отношений! Валь, может быть, хватит уже вам ссориться?

– А почему сразу я? – нахохлился тот. – Он сам все время ко мне придирается! Стоит мне о чем-то спросить, как он сразу же в драку готов полезть. Ты знаешь, ма шер, что я человек культурный, воспитанный и мирный и первым никогда… Если у этого юноши с нервами не все в порядке, то я здесь совсем ни при чем.

– Это у кого с нервами не в порядке? – окрысился на Валю Максим.

– Максим, перестань, пожалуйста, а то я уже испытываю желание согласиться с доводами Вали, – сказала Олеся. – Пошли отсюда, пусть Денис спокойно спит.

– Да его пушкой не разбудишь, – усмехнулся Валентин. – Вон, ребята его крутили, вертели, как куклу, а он даже глаз не приоткрыл.

– Все равно пошли в кухню, Илью Дмитриевича подождем, заодно и кофе наконец попьем, а то мы так и не успели в тот раз.

Все вышли из комнаты и направились в сторону кухни. Не дойдя до двери, Валя вдруг резко остановился и приложил палец к губам, показывая этим жестом, чтобы все молчали.

– Ты что? – зашептала Олеся.

– Там кто-то есть, – так же шепотом ответил Валентин, на цыпочках подбираясь к порогу. – Ну блин, я так и знал! – воскликнул он, резко распахивая дверь. – Никак проголодались, мадам Фатима? – с сарказмом спросил он.

– Ох ты, господи, напугал-то как! – Фата подпрыгнула на стуле и чуть не подавилась куском пирога. – Смерти вы моей хотите, Валентин! Как пить дать, жаждете вы моей кончины, – всхлипнула Фата, загребая в рот прилипшие к ее подбородку крошки. – И за что вы меня так не любите? Что я вам такого сделала? Да, я проголодалась, потому что как только я понервничаю, так на меня «едун» нападает, и я просто удержаться не могу. Это, заметьте себе, тоже болезнь… нервная… и очень опасная! И ничего-то я с этим поделать не в силах, хоть вы зарежьте меня на этом самом месте, – тяжело вздохнула она. – Вот вы сами-то зачем сюда пришли? – хитро прищурилась великанша. – Небось тоже в холодильнике хотели пошуровать, поискать, не осталось ли чего от ужина?

– Нет, мадам, здесь вы конкретно ошибаетесь, – усмехнулся Валя. – Я пришел сюда за компанию.

– Какую… компанию?

– А вот – с ними я, – ответил Валентин, отходя от дверного проема. Фата увидела Олесю, Сергея, Максима и как-то резко посинела.

– Олеся, простите меня! – пролепетала она. – Я вам заплачу за все, что съела.

– Господи, что за глупости вы говорите? – засмеялась Леся. – Ешьте на здоровье, если вам хочется.

– Спасибочки на добром слове, но… гм… сыта я… уже наелась… лучше я спать пойду! – выпалила великанша, на удивление проворно вскочила со стула и вихрем унеслась из кухни.

Уже у двери своей комнаты она услышала разъяренные вопли Валентина.

– Ох, боже мой, какой же он все-таки любопытный, этот Валентин, – недовольно проворчала женщина. – Везде свой нос сует, куда его не просят!

– Нет, вы только взгляните на это! – кричал Валя. – Она же опустошила весь холодильник! Саранча ты ненасытная! – заорал он на весь дом. – Я бы с удовольствием пожелал сейчас – чтоб тебя раздуло, только дальше уже некуда!

– Валь, успокойся, ради бога, – засмеялась Олеся. – Ну ты же слышал, у человека такая болезнь – «едун» называется. Это говорит о том, что Фата совсем не виновата.

– У нее не «едун», а «обжерун», «чревожрач», и… и… – бессильно пыхтел приятель, не находя подходящего определения и все больше и больше раздуваясь от распиравшего его чувства негодования. – Пиранья, вот она кто, уф! – наконец выдохнул он. – Ты так старалась, пирог испекла, а его, кроме нее, так никто и не попробовал. Разве это дело?

– Не нужно так переживать из-за какого-то пирога, я еще испеку, – улыбнулась девушка. – Даже два, если тебе одного будет мало. Нашел о чем волноваться!

– Ложка дорога к обеду, чтоб ты знала! – взвился Валентин. – Я, может быть, тоже ужасно перенервничал и захотел срочно съесть свой законный кусок пирога, раз уж не попробовал его за ужином. И где он, это кусок? Ау, пирожок, где ты-ы-ы? – громко позвал он, сложив ладони рупором. – А я уже перевариваюсь в ненасытной утробе госпожи Грицацуевой, вот я где! – пропищал Валя, скорчив предельно комичную гримасу и хватаясь за живот.

– Валюша, прекрати этот цирк! – захохотала Олеся. – Съешь что-нибудь еще.

– Мерси боку, дорогая! Весьма польщен твоим хлебосольством, – театрально расшаркался тот. – Только, прежде чем что-то предлагать, сначала загляни в холодильник.

– Неужели правда ничего не осталось? – удивилась девушка, открывая дверцу холодильника. – Блин горелый, он и в самом деле пустой, – еще громче захохотала она. – Ай да Фатиния, ай да молодец!

– И помяни мое слово: это только начало, – недовольно проворчал Валя. – Чует мое сердце, что очень скоро эта ненасытная мадам сначала сожрет Ваську, а потом примется за нас.

22

Илья Дмитриевич вернулся через полчаса и принес с собой все необходимое.

– А он все еще спит, – растерянно сообщила Олеся. – Жалко его будить, он так намучился…

– Не тревожьте его, просто помогите мне его поддержать, – ответил доктор. – Думаю, во время этой процедуры он сам проснется. Но чем позже это произойдет, тем для него лучше.

– Дэну опять станет больно? – забеспокоился Максим.

– Будем надеяться, что нет, но если вдруг… Не волнуйтесь, молодой человек, я вколю ему обезболивающее и постараюсь как можно аккуратнее наложить гипсовую повязку. Я решил, что лучше сделать временную перетяжку, чтобы можно было довезти его до Москвы. Там ее врачи снимут, чтобы осмотреть его и поставить диагноз.

– Вы в прошлый раз серьезно сказали про операцию? – спросил Максим, нервно покусывая ногти.

– Кто же такими вещами шутит, юноша? – хмуро бросил ему Илья Дмитриевич. – Я, конечно, не Господь Бог, могу ошибаться, но полагаю, что в случае с вашим братом никакой ошибки нет. Позвонки очень четко пальпируются, а перелом шейки бедра виден невооруженным глазом, потому что он открытый. Это очевидно, для опытного врача, естественно.

– Попался бы мне сейчас тот урод, выпрыгнувший на дорогу перед мотоциклом Дэна, я б его собственными руками придушил, – процедил сквозь зубы Максим, сжимая кулаки до хруста в суставах. – Я б его…

– Не откладывайте дело в долгий ящик, помогите мне, я начинаю, – резко бросил врач, перебив его. – Нужно торопиться, гроза собирается, и чувствуется, что нешуточная, а вам ехать до самой Москвы.

– У меня джип крепкий, любую непогоду выдержит, – откликнулся Сергей.

– Сережа, я не сомневаюсь, что это так, только везти человека с такой серьезной травмой во время проливного дождя, когда дороги скользкие… сам понимаешь. В этом случае ты отвечаешь не только за себя одного.

– Будем надеяться, что все обойдется и непогода быстро закончится, – вздохнул Серж.

– Дай-то бог, дай-то бог, – пробормотал врач. – Мне пора приступать к своим обязанностям, а вас, Олеся, я попрошу мне немного помочь.

– Я готова!

Доктор выполнил свою работу действительно очень аккуратно и быстро, как и обещал. Денис при этом продолжал спать безмятежным сном младенца.

– Странно, что он не проснулся, – пробормотал Илья Дмитриевич. – Вы действительно не давали ему снотворного? – спросил он у Олеси.

– Нет, не давала, только… – запнулась та, бросив смущенный взгляд на Айболита.

– Что – только? – строго спросил эскулап. – Ну, говорите, говорите!

– Просто я читала молитву, пока вы накладывали повязку, – робко улыбнулась девушка. – Вот поэтому он и спит… мне так кажется.

– Если честно, то я в полном замешательстве! Никогда, знаете ли, не сталкивался с подобным феноменом… Ну, ладно, не время удивляться и рассуждать, мы с вами потом об этом поговорим. Давайте, молодые люди, переносите больного в машину и в путь.

Прогноз доктора оправдался очень скоро. За то время, пока он возился с Денисом, разразилась настоящая буря с грозой. Резкие раскаты грома буквально оглушали, а ветер был таким сильным, что в окнах вздрагивали стекла. Олеся первой пошла к выходу, чтобы открыть и придержать дверь, пока Сергей с Максимом будут выносить Дениса. Валентин суетился вокруг дивана и давал всем «ценные» указания.

– Мальчики, берите его аккуратно и несите, только не вперед ногами! Умоляю, только не вперед ногами, это ужасно плохая примета! У нашей соседки сердечный приступ был, так вот санитары, забравшие ее в больницу, на носилки ее положили и понесли… ногами вперед. И что же вы думаете? Умерла бедная женщина! Прямо на следующий день и преставилась. Я думаю, в этом санитары виноваты. Нельзя было больную таким образом выносить. Вот и вы, ни в коем случае…

– Слушай, заткнись-ка ты подобру-поздорову, если не хочешь, чтобы тебя самого отсюда вынесли ногами вперед! – рявкнул на него Максим. – Ты хоть соображаешь, что мелешь? От твоей говорильни уши вянут на корню. Совсем, блин, двинутый!

– Почему двинутый? – обиделся Валя. – Я же с благими намерениями об этом случае вам рассказал, чтобы вы подобную ошибку не совершили. И не грубите, молодой человек, это невежливо… тем более при молодой девушке. Княжне, между прочим! Леся, скажи, пожалуйста, своему новоиспеченному братцу, что… Ма шер, ты где? – закрутил он головой во все стороны, поняв, что Леси нет в комнате.

– В Караганде, – проворчал Максим. – И где Леська только откопала такой экземпляр?

– Она меня нигде не откапывала, мы с ней выросли вместе, с детства дружим, чтоб ты знал, – взвился Валя. – Это вы свалились на наши головы неизвестно откуда. Не было печали, да черти накачали, возись теперь с вами!

– Ну, ты меня достал, заморыш! – прорычал Максим. – Ща так врежу, мало не покажется!

– Только попробуй, я тоже не простой, я и укусить могу, – ощетинился Валя, приняв бойцовскую позу… но на всякий случай отступив при этом за широкую спину Сергея. – Один бандит уже убедился в крепости моих зубов, не далее как пару недель тому назад. Если не веришь, можешь у Леси спросить, она тому живой свидетель.

– Вот сейчас ты свои крепкие зубы будешь по одному выплевывать, – прошипел Максим.

– Как бы не так! – тявкнул Валя, выглядывая из подмышки Сергея. – Я тебя совсем не боюсь, и вообще… валил бы ты отсюда, клон несчастный, м-ме-е, – показал он «неприятелю» язык.

– Ну, шимпанзе крашеный, довел до ручки! – медведем взревел Максим и бросился было на Валентина, но его остановил Сергей.

– Эй-эй, а ну немедленно прекратить этот балаган! – резко прикрикнул он. – А ты завязывай зловредничать, не то лично от меня получишь, – шикнул Серж на Валю, отвесив ему щелбан в лоб. – Нашли время отношения выяснять! Вы что, с ума сошли? А ну, разбежались по разным углам, и чтобы я вас больше не слышал.

– И вам того же, и вас туда же, – проворчал Валентин. – Он сам начал на меня наезжать, а я лишь защищался. Как что, так сразу Валя виноват.

– Замолчишь ты или нет?! – во все горло гаркнул Сергей, не выдержав этого ослиного упрямства. – Леся права, ты настоящая погремушка! Еще услышу хоть одно слово – и рот твой кляпом заткну, так и знай.

– И на том спасибо! Осчастливил по гроб жизни, – недовольно буркнул Валя, отвернувшись к окну.

– А ты, Максим, успокойся и разожми свои кулачищи. Валька у нас хоть и языкастый, но совершенно безобидный, – засмеялся Сергей.

– Вот именно, живу себе, никого не трогаю, тихий, как килька, – забубнил Валя себе под нос. – А некоторые индивиды…

– Ты что-то сказал или мне послышалось? – строго спросил Сергей.

– Молчу-молчу!

– Давай, Максим, бери Дениса за плечи, а я возьму его за ноги. Переложим его на эту дверь и понесем в машину, – распорядился Сергей.

– Стоп, ребята, ничего не выйдет, – выдохнула Олеся, вбегая в комнату. – Там такой ливень начался, да еще и с градом, что ни о какой поездке и речи быть не может!

– Как? И что же делать? – откровенно растерялся Максим. – Оставить Дэна без помощи? Нет, так не пойдет! Сергей, бери его, будем перекладывать.

– Максим, я же сказала, что это невозможно! – вскричала Олеся. – Выйди на улицу, посмотри, какой там ужас!

Словно в подтверждение ее слов раздался такой оглушительный раскат грома, что казалось, над головами у них что-то взорвалось. Валя невольно присел и затравленно оглянулся по сторонам.

– Ничего себе пельмень, очень похоже на конец света, – прошептал он.

– Ой-ой, боженьки мои, что творится-то! – раздался отчаянный вопль Фаты, и она ворвалась в комнату. – Свят-свят, спаси, сохрани и помилуй нас грешных, – без остановки крестилась она, тараща на присутствующих безумные глаза. – У вас есть погреб? Нужно туда спрятаться!

– Фата, успокойтесь, дом достаточно крепкий, выдержит любую непогоду, – слабо улыбнулась Олеся. – Гроза скоро пройдет, такие бури долгими не бывают.

– Нет-нет, нужно обязательно спрятаться, – не унималась Фатинья. – У нас в поселке однажды такая же гроза была, так двоих убило! Я не хочу, чтобы меня молнией шарахнуло, – нервно тараторила великанша, затравленно глядя на окна, за которыми то и дело сверкали яростные всполохи молний.

– Да тебя даже атомной бомбой не убьешь, – еле слышно хихикнул Валя. – Эквивалента убойной силы не хватит!

– И все же не стоит так волноваться, на крыше имеется громоотвод, да и гроза очень скоро закончится, – повторила Олеся.

– А кроме громоотвода этот дом оберегает кое-что еще, – сообщил Виктор Воронин, неожиданно появившись в дверях.

– В нашем полку прибыло, – радостно воскликнул Валя. – Как это тебя угораздило проснуться, Воронин, тебя же из пушки не разбудишь, не то что каким-то несчастненьким громом?!

– Да вот взял и проснулся, – развел руками тот.

– А о чем вы говорили? – полюбопытствовала Фата. – Что еще защищает этот дом?

– Если вы внимательный человек, то наверняка заметили, что на всех окнах имеются резные ставни, и украшены они некими символами, которые называются – Грозовик. В древности считалось, что при помощи этой огненной символики становится возможным управление Природными Стихиями Погоды. А также Грозовик использовался как оберег, защищающий от непогоды жилища и храмы, – обстоятельно, подробно объяснил Виктор.

– Ну вот видите, Фата, как все легко и просто? – улыбнулась Олеся. – Виктор – ученый-историк, он изучает все, связанное с этим домом со дня его основания, поэтому его словам можно полностью доверять. Дом под надежной защитой, и вам нечего бояться.

– Ой, не знаю, это вам легко или просто, а у меня сердце до сих пор, как заячий хвост, дрожит, – вздохнула та.

– Идите в кухню, выпейте чаю, и вам сразу станет легче. Идите, идите, все будет хорошо.

– А я бы сейчас от рюмочки коньячку не отказался, – подал голос Айболит. – Найдется у вас для старика три капли коньяку?

– Конечно, найдется, Илья Дмитриевич, – с улыбкой ответила Олеся.

– Вот и я, вот и мне, – закивала Фата головой. – Я бы тоже не отказалась… от стаканчика чего-нибудь такого… желательно покрепче. Ужас, как я перенервничала, а коньячок – это первое дело при стрессах.

– Ну, тогда идемте в столовую, – предложила Олеся. – Там у нас и коньячок найдется, и вино, и даже, кажется, бутылка водки. Все это изобилие спиртного после поминок осталось, когда Тимофея хоронили.

– С удовольствием последую за вами, Олеся! – откликнулся доктор, потирая руки.

– Я тоже, пожалуй, к вам присоединюсь, – сказал Виктор.

– И я выпью, но только кофе, – с сожалением вздохнул Сергей. – С удовольствием пропустил бы рюмку водки, но мне утром предстоит неблизкий путь, а я предпочитаю садиться за руль совершенно трезвым.

– А я с вами просто так посижу, уснуть все равно не сумею, – сказал Валя.

– Вы все уходите, а как же мой брат? – заволновался Максим.

– Ваш брат крепко спит, и, по-моему, до утра он просыпаться не собирается, – ответил ему Илья Дмитриевич. – И раз уж так случилось, что природа тоже взбунтовалась против нас, остается лишь одно – подчиниться ее воле. Думаю, стоит дождаться утра, чтобы дорогу было хорошо видно, да и дождь к тому времени, надеюсь, закончится.

– Вы считаете, что до утра с Дэном ничего не случится? А если дождь и утром не прекратится?

– Может, вы сочтете меня старым дураком, но… Мне кажется, что пока Олеся Викторовна будет рядом с ним, вам не следует волноваться.

23

Все собрались в столовой и расселись за большим столом. Олеся достала из шкафа рюмки, спиртное и конфеты.

– Закуски, к сожалению, у нас никакой не осталось, кроме конфет, – улыбнулась она, бросив смеющийся взгляд на Фату. – А местный магазин по ночам не работает.

– Можно подумать, что если бы он работал, ты бы туда побежала! Да в такую непогоду хороший хозяин даже собаку не выгонит из дому, – фыркнул Валя.

– Ничего страшного, конфет вполне достаточно, – отозвался Илья Дмитриевич, разливая коньяк по рюмкам. – Они и к чаю хороши, и к спиртному подойдут как нельзя лучше. Не волнуйтесь, Олеся, все нормально. Мы же тут собрались не для того, чтобы есть, а всего лишь желая чуть-чуть выпить и расслабиться.

Фата, ни с кем не чокаясь, опрокинула предложенную ей рюмку коньяку и провозгласила:

– После первой и второй перерывчик небольшой! Наливайте, доктор, еще! Чтобы снять стресс, одной рюмки маловато будет. Так я сегодня переволновалась, так переволновалась, вспомнить страшно… О-ох, хорошо пошла! – с удовольствием причмокнула она губами, опорожнив вторую рюмку. – Я ведь сюда по важному делу приехала, а у вас-то очень страшные дела тут творятся. Не думала-не гадала, что попаду в такую жуткую переделку!

– Она, оказывается, не только обжора, но еще и алкоголичка, – тихо проворчал Валя. – Лесь, чайник скоро вскипит?

– Да-да, наверное, он уже вскипел, сейчас принесу, – Олеся поднялась со стула и пошла в кухню.

– Сначала они довели меня до икоты спиритизмом своим. У них тут духи запросто по всему дому разгуливают, представляете?! – изливала Фата душу доктору. – Потом среди ночи их черный котище меня до смерти перепугал. Ведь я же подумала, что это был домовой! А если бы у меня сердце разорвалось? А если бы инфаркт, что тогда? Не успела я успокоиться – гроза началась, да такая, что я чуть не померла от страха, – продолжала жаловаться великанша, не забывая вливать в себя коньяк. – Ты уже сосчитал, сколько я стрессов за одни сутки получила? Нет? Вот и я не могу сосчитать, для этого пальцев на руках и ногах не хватит… Чего сидим? Наливай, не стесняйся! А у меня ведь, мил человек, и так нервы на последнем пределе… да ты наливай, наливай! Я не хочу быть черной вдовой. Не хочу еще одного мужа похоронить! Будем здоровы, доктор. Это ничего, что я вот так по-свойски, на «ты», к тебе обращаюсь? – спросила она и, не дожидаясь ответа, понеслась дальше: – Ты тоже не тушуйся, мы люди простые, в академиях не учились, так что смело можешь меня Фатой звать. Вот ты человек ученый, доктором служишь, значит, можешь мне ответить… Можешь или нет?

– Смотря что вас интересует? – врач пожал плечами, осторожно отодвигая свой стул от стула великанши.

– Очень простой вопрос! Если человек живет в постоянном стрессе, так ведь и до психушки недалеко, верно?

– Стресс – это плохо, конечно, – уклончиво ответил Илья Дмитриевич, вновь пожимая плечами. – Но я думаю, что вам не стоит волноваться, мне кажется, у вас отменное здоровье. Я не прав?

– Не прав!

– И чем же вы больны?

– Когда мерещится незнамо что, это какая болезнь? Как она называется?

– А что вам мерещится?

– Ну вот сегодня, например… налей-ка мне еще рюмашечку… Да ты не жадничай, не жадничай, полнее наливай! О-ох, хорошо пошла! Да, так о чем я? А! Легла я спать, только свет выключила, гляжу, а в окне что-то странное мелькнуло. Встаю, подхожу, выглядываю и вижу… ни за что не поверишь! – пьяно хихикнула Фата. – А ты никому не расскажешь?

– Нет, не расскажу, – улыбнулся Илья Дмитриевич.

– Я настоящее привидение увидала, вот те крест!

– Да ну? Не может такого быть, – изобразил удивление доктор. – И что за привидение? Чей это был призрак?

– Это был мой покойный муж, второй по счету! – зашептала Фата на ухо врачу, с грохотом придвигая свой стул поближе к нему. – Я его сразу узнала! Лица, конечно, не разглядеть было в темноте, но я все равно поняла – это он. А как же? Два года прожили бок о бок, как же не узнать? Не-е-ет, мил дружок, меня не проведешь! – погрозила она пальцем кому-то невидимому.

– И все же как вы могли его рассмотреть, если было темно?

– А вот так! Он всегда носил рубашки в цветочек. Любил именно в цветочек и никаких других не признавал.

– Это мог быть любой другой мужчина в такой же рубашке, – усмехнулся Илья Дмитриевич. – Почему вы вдруг решили, что это было привидение?

– Потому что обычные мужчины не растворяются в воздухе!

– А ваш, э-э-э, простите, покойный муж, растворился?

– Вот именно! – кивнула великанша. – А может, провалился?.. Наливай!..

Никто не обращал внимания на то, как шепчется эта парочка, каждый был занят своими разговорами.

Олеся принесла кипяток, заварку и разлила по чашкам чай. Присев рядом с Сергеем, она прошептала:

– Ты знаешь, Сережа, меня никак не покидает беспокойство…

– О чем ты?

– Я о том неизвестном человеке в цветастой рубашке. Началось с того, что он следил за мной и Валей, когда мы шли к пруду в то утро. Потом ты увидел, как он подглядывает за тобой и за Валей в окно. А теперь снова! Некто спрыгивает с забора, окружающего мой дом. Это говорит о том, что он был здесь и снова следил за нами.

– Откуда ты знаешь про окно?

– Мне Валя рассказал.

– Вот балалайка, а! – проворчал Сергей. – Велел же ему, чтобы он тебе пока ничего не говорил.

– Это почему? – возмутилась Олеся. – У вас есть от меня секреты?

– Просто я не хотел волновать тебя понапрасну.

– Событием меньше, событием больше, какая разница? – вздохнула Олеся. – Что это изменит? Как ты думаешь, кто это может быть? Почему он следит за моим домом? Что ему от нас надо?

– А ты не догадываешься?

– Ты полагаешь, это…

– Пока я не могу утверждать точно, но это очень похоже на то, о чем ты подумала сейчас, – вздохнул Сергей. – Как нарочно все. Теперь вот с Денисом проблемы и так не вовремя. Его в Москву нужно везти, а мне бы очень не хотелось оставлять тебя и Вальку без присмотра. Ну, как я могу уехать, когда знаю, что вам угрожает опасность? Даже и не знаю, что тут делать.

– Мне кажется, этот вопрос не должен обсуждаться в принципе, – нахмурилась Олеся. – Денису требуется профессиональная медицинская помощь, ты обязан отвезти его в больницу, и как можно скорее.

– Да я все понимаю, – тяжело вздохнул Сергей. – Только и ты должна понять, неспокойно у меня на душе.

– Не волнуйся, все будет нормально. Ты же постараешься побыстрее приехать, правда?

– Никогда не думал, что когда-нибудь пожалею о том, что у меня нет вертолета, – засмеялся молодой человек. – Лесь, может, ты тоже с нами поедешь?

– А как же Валя? Он ни за что не останется здесь один.

– Почему один? С ним Фата побудет…

– Тем более! – хихикнула Олеся. – Ты же видишь, как они «нежно полюбили» друг друга.

– Так еще ведь и Виктор останется, – указал Сергей на историка, увлеченно болтавшего с Максимом. – Так что все нормально! Думаю, Валентин не будет препятствовать твоей поездке.

– Как же, не будет он! – фыркнула Олеся. – Ты еще очень плохо знаешь Валю. Стоит мне только заикнуться о поездке, и он поднимет такой кипеж, что мама не горюй. Это он на людях любит петушиться, а так ты даже не представляешь, какой он уязвимый и ранимый, а еще излишне наивный. Его любой первоклассник запросто обведет вокруг пальца. От Виктора толку никакого, он все время на чердаке торчит, а Валя… он же, как дитя малое, требует постоянного присмотра. Чуть ослабишь бдительность, и он тут же что-нибудь натворит. Нет, Сережа, вы уж поезжайте вдвоем с Максимом, а мы здесь будем оборону держать.

– Как же все не вовремя! – повторил Серж. – Ну, тогда, если что, ты сразу звони Юрию Ивановичу.

– Хорошо, – кивнула Олеся. – Но будем надеяться, что все обойдется. Не хотелось бы лишний раз шерифа беспокоить, мы и так уже себе такую здесь репутацию в поселке заработали, что и говорить не хочется.

– Это точно, отличились по полной программе, – засмеялся Сергей. – Но ведь не по своей же вине?

– Мне кажется, что шерифу-то все равно, – вздохнула девушка. – Для него главное, во что это вылилось. А вылилось все, ты сам знаешь – в два трупа и в огромную шишку на голове у Воронина. Представляю, какими эпитетами шериф нас наградил после того, как я ему поведала историю с винтовкой! А теперь он еще должен выяснить, кому она принадлежит.

– Ты напрасно так плохо думаешь о шерифе, – возразил Сергей. – Юрий Иванович – мировой мужик. Естественно, он недоволен, что на вверенном ему участке вновь нарушено спокойствие, но он всегда честно и добросовестно относится к своим обязанностям. Я уверен, он сделает все, чтобы выяснить, кто похозяйничал на твоем пруду, и непременно найдет виновника.

– Твоими бы устами, да мед кушать, – заметила Олеся. – Только вряд ли твоему мировому мужику удастся это сделать.

– Почему ты так решила?

– Сергей, неужели ты не понимаешь, что если это действительно люди из ордена, никакой шериф никогда их не достанет, будь он хоть семи пядей во лбу? А в том, что это именно они, у меня теперь нет никаких сомнений. Этот человек в цветной рубашке не просто так вертится вокруг моего дома. Вон до чего дело дошло, практически до трагедии! Ведь Денис вообще мог погибнуть из-за этого «следопыта». В прошлый раз Виктор, теперь вот Денис… Нет, наверное, мне все-таки придется уехать отсюда, – нахмурилась Олеся. – Если я не сделаю этого, то кто-то опять пострадает, я не могу этого допустить. Мне кажется, это будет самым правильным вариантом. Как говорится – с глаз долой, из сердца вон. А чтобы они меня и в городе не доставали, я поступлю очень просто – возьму книгу и прилюдно ее сожгу, чтобы все об этом знали. Точно, так я и поступлю!

– Лесь, погоди горячиться-то, так нельзя, ты ведь сама говорила, что…

– И о чем это вы шепчетесь? – с любопытством спросил Валя, подойдя к Сергею с Олесей. – Я пропустил что-нибудь интересное?

– Любопытной Варваре нос оторвали, – огрызнулась девушка. – Слыхал об этой «трагедии»?

– Уж и спросить нельзя? – недовольно проворчал Валентин. – Когда тебе что-нибудь надо, так Валя твой лучший друг, а как секретничать, так сразу любопытная Варвара.

– Да может, мы о любви говорим, тебе такой вариант в голову не приходил?

– Правда? – оживился молодой человек, и его обиженное лицо мгновенно просияло. – Как это мило! И как?

– Что как?

– Ну, что там с вашей любовью, все в порядке? Ой, ребята, я так за вас рад, так рад… прямо не могу выразить, до какой степени! Я давно Лесе говорил, что ты, Серж, замечательный парень и прекрасный кандидат в мужья, – скороговоркой сыпал словами Валя, сияя, как начищенный самовар. – Очень надеюсь, что стану крестным отцом вашего первенца! И ваше свадебное путешествие я для вас спланирую сам. Будет очень романтично, я об этом позабочусь!

– Валь, может, успокоишься? – засмеялась Олеся. – Тебе слова нельзя сказать, ты сразу же ко всему цепляешься и раздуваешь из мухи слона. Мы пока что никакого свадебного путешествия не планируем. Да и о свадьбе речь не заходила.

– А вот это напрасно! – не сдался Валя. – Серж, дорогой, я надеюсь, ты меня не разочаруешь, у тебя ведь благородные намерения? Не забывай, что Олеся княжна, ей не подобает становиться какой-то там гражданской женой или, того хуже, содержанкой. Фу, какое пошлое слово! – сморщился он.

– Кадкин, замолчи немедленно, даже для тебя это уже слишком, – захохотала Олеся.

– Ма шер, не вмешивайся, я разговариваю с ковбоем, и пусть он мне ответит, как на духу, какие у него намерения относительно тебя?

– Да я бы с удовольствием хоть завтра женился, только Олеся не хочет, – с улыбкой ответил тот, безнадежно разводя руками.

– Это она кокетничает, – отмахнулся Валя. – Не стоит обращать внимания на ее ломания. О-ля-ля, кажется я заговорил стихами, – обрадовался он. – Я всегда знал, что во мне живет настоящий поэт!

– Лирика – это очень хорошо, только не совсем вовремя, – остановила друга Олеся. – Куда подевался Максим?

– Не знаю, – Валя пожал плечами. – Наверное, к больному брату пошел. А ты знаешь, ма шер, похоже, я начинаю симпатизировать этому грубияну.

– С чего это вдруг? – удивилась та. – Совсем недавно ты готов был вцепиться в Максима зубами.

– Ты совершенно права, дорогая, я и сейчас готов! Но я не хочу лицемерить, мне импонирует его трепетное отношение к брату. Макс так волнуется за Дэна, так переживает, у меня прямо ком к горлу подступает, – вздохнул Валентин. – Ты же знаешь, какой я чувствительный и впечатлительный, меня очень легко растрогать.

– Пойду-ка и я посмотрю, как там дела у Дениса, – сказала Олеся и встала со стула. – Сережа, выйди на улицу, проверь, что с погодой, – обратилась она к пасечнику. – Если дождь хоть немного ослабел, думаю, стоит поторопиться с поездкой.

– Да-да, сейчас я гляну, – с готовностью откликнулся Серж.

– Ну, а ты что стоишь, дружок мой впечатлительный? – улыбнулась Олеся Валентину. – Пошли вместе, проведаем больного.

– Может, и доктора с собой прихватим? – шепотом спросил тот, скосив глаза в сторону Айболита и изрядно опьяневшей Фаты.

– Зачем? – удивилась Олеся. – Они так мило беседуют…

– Да? Ты так считаешь?

– А ты нет?

– Мое шестое чувство настойчиво шепчет мне, что наш милый доктор готовится стать преступником.

– В каком смысле?

– Да в самом прямом! Посмотри, какими кровожадными глазами он смотрит на хмельную мадам Грицацуеву, и сразу все поймешь, – хихикнул Валя. – Я уверен, что если бы на столе вместо ложек лежали ножи, наш доктор непременно пустил бы их в ход. Могу поспорить, что останавливает его только прирожденная интеллигентность и сдержанность.

– Похоже, что ты прав, – хмыкнула Олеся, посмотрев на раскрасневшиеся щеки Фаты, которая с энтузиазмом что-то рассказывала, и оценив мученическую гримасу на лице у Айболита. – Его действительно надо спасать.

– Это я мигом организую, – прошептал Валя и решительно подошел к столу. – Илья Дмитриевич, дорогой, вам требуется срочно пойти к больному, кажется, он пришел в себя, и ему нужна ваша помощь, – серьезным тоном сообщил он.

Доктор, не скрывая своей радости, подскочил так стремительно, что даже опрокинул стул, на котором сидел.

– Стой! Ты куда? – воспротивилась его уходу Фата, ухватив эскулапа за полу пиджака. – Я тебе еще не всю историю рассказала. Ты не слышал самого интересного!

– Прошу прощения, как-нибудь в другой раз. Мне немедленно нужно к больному, – пролепетал тот, пытаясь вырвать свой пиджак из цепких рук великанши. Поняв, что ничего из этого не получается, он поспешно выскользнул из него и, оставшись в одной рубашке, почти бегом ринулся к дверям.

Фата окосевшим взглядом с недоумением посмотрела на опустевший пиджак и, бросив его на стол, пробормотала:

– Вот и этот растворился… или провалился. Где же тут святая вода… надо окропить весь дом!..

24

– С погодой вроде все нормально, гроза почти закончилась. Дождь еще идет, но уже не очень сильный, – сообщил Сергей, входя в комнату, где лежал Денис. – Мы смело можем отправляться в путь, не стоит затягивать с отъездом. Кстати, где ваши мотоциклы? – обратился он к Максиму.

Тот сидел у изголовья спящего брата и держал его за руку.

– У забора остались стоять, я про них и забыл совсем, – махнул молодой человек рукой. – Ты же их видел, когда помогал мне Дэна домой донести.

– Я не обратил на них внимания, не до этого было. Нужно их обязательно оттуда забрать, – сказал Сергей, обводя взглядом присутствующих и останавливая его на Валентине. – Валя, если тебя не затруднит, загони их на участок. В поселке полно молодежи по ночам гуляет, увидят, наверняка мимо не пройдут, «возьмут покататься», ищи тогда ветра в поле.

– А почему сразу я? – Валя округлил глаза. – Я никогда на мотоциклах не ездил, даже не знаю, как они заводятся.

– Их не нужно заводить, берешься за руль и толкаешь впереди себя, вот и все. Сначала один, потом второй, делов-то.

– Какой кошмар! – закатил Валя глаза. – Легко сказать – берешь, толкаешь, и все. Они же тяжелые, у меня сил не хватит. Извини, конечно, но я, как ты сам видишь, далеко не Геркулес. И потом, мои руки… – растерянно пробормотал он, глядя на свои ладони. – Я же их поранить могу об эти железки.

– Ничего с твоими руками не случится.

– Серж, дорогой, может быть, вы сами их того… сначала загоните, а потом поедете?

– У нас нет времени возиться с мотоциклами, Денис может проснуться в любую минуту.

– Но я не могу, у меня…

– Кадкин, немедленно прекращай ныть, делай, что тебе говорят! – прикрикнула на друга Олеся. – Не можешь справиться один, возьми с собой Виктора.

– Так он вроде спать уже пошел.

– Значит, разбуди его.

– Какой кошмар, – вновь прошептал Валя и нехотя поплелся в сторону комнаты Воронина. – С ума сойти, безобразие, – недовольно ворчал он. – Как что, так сразу Валя! Делать мне больше нечего, как таскать на себе тяжесть такую! Свалились на наши головы эти братья, ждали здесь их! У нас и без них проблем выше крыши.

– Олеся, раз ты отказываешься ехать с нами, значит, тебе придется прокатиться до моего дома, – сказал Сергей.

– Зачем?

– Я тебе дам свою винтовку.

– Для чего ей винтовка? – поинтересовался Максим, удивленно переводя взгляд с Олеси на Сергея.

– Долго рассказывать, – ушел пасечник от прямого ответа. – Давай переложим Дениса на дверь и понесем его в мою машину.

– Ты считаешь, что это необходимо? – спросила Олеся, с беспокойством глядя на Сергея. – Я имею в виду винтовку.

– Да, я так считаю, так мне будет спокойнее, да и вам тоже, – ответил тот.

– Хорошо, как скажешь. Я следом за тобой на своей машине поеду, – сказала Олеся. – Чтобы потом не идти с винтовкой по поселку пешком. Не дай бог, меня кто-нибудь увидит, потом разговоров не оберешься.

– Пожалуй, ты права, так и сделаем, – согласился с девушкой Сергей. – Ну что, приступим, помолясь? – подмигнул он Максиму. – Не переживай, все будет нормально с твоим братом.

– Дай-то бог, – тяжело вздохнул Макс. – Знал бы, что так случится, никогда бы сюда не поехал!

– Чему быть, того не миновать, – хмуро бросил Сергей. – Может, этого и не произошло бы, если бы вы приехали сюда с добрыми намерениями, а не…

– Сергей, прекрати! – одернула его Олеся. – Зачем сейчас об этом говорить? У всех и так нервы на пределе. Берите Дениса и осторожно перекладывайте его на дверь. Ой, подождите, я какую-нибудь подстилку на нее положу, – спохватилась она и, сдернув с кресла плед, расстелила его поверх двери. – Вот так-то лучше, кладите его.

Молодые люди осторожно переложили Дениса на дверь и попытались ее поднять.

– Ничего себе, тяжелая какая, – проворчал Максим. – Нужно еще кого-нибудь позвать, вдвоем мы не справимся.

– Я помогу, – вызвался Илья Дмитриевич.

– И я! – откликнулась Олеся.

– Только этого не хватало, – возразил Сергей. – Женщинам не положено тяжести поднимать. Пойди лучше Воронина позови, пока его Валентин за мотоциклами не утащил.

– Ах вот вы где прячетесь, хи-хи! – пьяно хихикнула Фата, внезапно появляясь в дверях. – О-о-о, и ты здесь? Эй, док, нехорошо бросать женщину в одиночестве, эт-то, не по джен… джентем…ски, в общем, ты меня понял? Я ведь тебе так и не рассказала до конца свою историю.

– О господи, только не это! – простонал тот.

– А почему он на полу лежит? – кивнула великанша на Дениса. – Напился, что ли?

– Чья бы корова мычала, – фыркнул Максим.

– Нет, Фата, он не напился, а разбился на мотоцикле, и теперь его нужно срочно везти в больницу, – раздраженно ответила Олеся. – Вы же видели, как Сергей с Максимом принесли его сегодня… впрочем, кому я объясняю?! Шли бы вы лучше спать!

– Спать? – вскинула великанша брови. – Нет уж, спасибо! Я сегодня уже два раза ложилась спать, и что из этого вышло?! А вы что же, везти его собираетесь вот на этом? – удивленно спросила Фата, указывая на дверь, на которой лежал Денис. – Ну, надо же, как все странно здесь у вас! Может, и ковер-самолет в чуланчике найдется?

– Да, ковер-самолет нам бы сейчас действительно не помешал, – вздохнул Максим. – А вы не поможете нам с Сергеем донести моего брата до машины? – неожиданно для всех спросил он, окидывая взглядом монументальную фигуру великанши. – Если это вас не затруднит, конечно, – добавил он.

– Нет проблем, – на удивление легко согласилась та и, подойдя к больному, весело воскликнула: – Э-эх, ухнем! Что встали? Раз-два, взяли!

Сергей с Максимом еле успели приподнять дверь с Денисом за изголовье, Фата же легко, как перышко, подхватила ее с другого конца. Уже через несколько минут больного удобно устроили в машине. Максим сел рядом с ним, а Сергей за руль. Доктор тоже забрался в машину, чтобы его подбросили до дома.

– Эй, «Боткин», куда же ты? – бурно воспротивилась великанша, и эскулап, испуганно глядя на нее – Фата попыталась открыть дверцу машины с его стороны, поспешно ее заблокировал.

– Илья Дмитриевич, по-моему, она к вам неровно дышит, – засмеялся Сергей.

– Очень хорошая женщина, но думаю, я для нее уже староват, – нервно отшутился тот, с опаской глядя через стекло на разочарованное лицо Фаты.

– Олеся, мы поехали, я остановлюсь у своего дома, подожду тебя, – сказал Сергей девушке. – Не задерживайся, заводи свою машину и двигай за нами.

– Хорошо-хорошо, отправляйтесь, я не задержусь, – кивнула та.

…Вскоре девушка вернулась к себе и прошла в комнату.

– Куда бы мне ее положить? – задумчиво пробормотала она, глядя на винтовку. – Поставлю вот здесь, рядом с тумбочкой, – решила она. – Будем надеяться, что она мне не пригодится, но Сережа прав, с оружием намного спокойнее. Вот если бы я еще и стрелять умела, было бы совсем хорошо!

– Ма шер, ты где? – спросил Валя, просовывая голову в дверь. – О-о-о, а это как здесь оказалось?! – вытаращился он. – Ты же эту винтовку при мне шерифу отдала.

– Это другая, я ее только что у ковбоя одолжила, – ответила девушка.

– Зачем?

– Так, на всякий случай.

– Ты считаешь, что подобный случай может нам предоставиться?! – с ужасом прошептал Валентин, осторожно входя в комнату.

– Верни глаза на место, все нормально, – улыбнулась девушка. – Просто Сергей настоял, чтобы я ее взяла в дом, говорит, так будет спокойнее и нам и ему.

– Бесполезная вещь в хозяйстве, – сморщился Валя. – Ты же все равно не умеешь стрелять.

– Ничего, если понадобится, сумею, – нахмурилась Олеся. – Сережа мне главный принцип показал, а там и сама соображу, что к чему.

– Значит, ты все-таки полагаешь, что она может нам понадобиться? – спросил Валя, с опаской посмотрев в сторону окна.

– Кто знает? Кто знает? – вздохнула девушка.

– Какой кошмар! – прошептал Валя. – И когда же все это закончится?

– Вы пригнали мотоциклы? – перескочила Олеся на другую тему, чтобы отвлечь побледневшего друга.

– Да вон, они уже во дворе стоят, – недовольно проворчал тот. – Я чуть не надорвался, толкая эту махину, да еще в такую мерзкую погоду. Дождик, сама видишь, пока не прекратился, под ногами сплошное месиво. Колеса скользят, ноги тоже разъезжаются в разные стороны. Я упал один раз, вон, коленку себе поранил. Как я теперь с такими ранами буду в шортах ходить? Это же ужас и кошмар!

– Господи, Валя, как же ты любишь раздувать из мухи слона, – засмеялась Олеся. – Эти две царапины ты называешь ранами? Возьми в аптечке зеленку, прижги, и уже завтра к вечеру твои «раны» скоропостижно исчезнут.

– Ты, ма шер, совершенно черствая девчонка, – проныл тот. – Нет бы посочувствовать, пожалеть лучшего друга, а ты вместо этого – возьми зеленку. Никакого сострадания.

– Я тебе сочувствую, жалею и вместе с тобой страдаю, честное слово! Неси сюда аптечку, я сама полечу твои раны.

– Как это мило, – майской розой расцвел Валентин. – Я тебя обожаю, моя дорогая!

– Иди-иди, я тебя тоже, – хмыкнула Леся.

Молодой человек скрылся за дверью, а Олеся посмотрела на винтовку. «Нужно ее с предохранителя снять на всякий случай», – подумала она, что сразу же и сделала.

Валентин не заставил себя долго ждать, через пару минут вернулся в комнату подруги с аптечкой под мышкой.

Обработав ему царапины и отправив его спать, Олеся легла, но сон все не шел. Она ворочалась с боку на бок, но никак не могла уснуть. Промучившись, наверное, с час, она встала с постели.

– Ладно, раз уж вышла такая незадача и на меня внезапно свалилась бессонница, не буду больше себя уговаривать поспать, займусь-ка лучше пока полезным делом, – решила Олеся и, включив настольную лампу, вытащила из тумбочки дневник своей прабабки. – Нужно наконец решить проблему Фаты и со спокойной душой отправить ее домой. Дай бог, чтобы у меня все получилось, а то, чего доброго, она у меня поселится навечно! Гостей я, конечно, люблю, но уж слишком она беспокойная и шумная дама.

Девушка углубилась в чтение и не заметила, как мимо ее окна промелькнула какая-то странная смутная тень…

25

Валя уже мирно посапывал в своей кровати, когда вдруг почувствовал, как на его голову что-то свалилось. Он резко вскочил, испуганно озираясь по сторонам.

– Кто здесь?! – дрожащим голосом прошептал он, пытаясь дотянуться до ночника. – Предупреждаю сразу, что у меня имеется пистолет… под подушкой.

– Мяу, – раздалось совсем рядом, и вздох облегчения вырвался из груди молодого человека.

Он включил ночник и с упреком посмотрел на кота.

– Василий, мон ами, разве можно так пугать человека, когда он спит? У меня чуть сердце не остановилось. Что тебе надо?

– Мяу! – ответил кот и, спрыгнув с кровати, побежал к двери. Остановившись у порога, он обернулся и, посмотрев на Валю огромными зелеными глазищами, опять замяукал.

– Ты куда-то меня зовешь? – удивленно спросил Валя. – Но я не могу с тобой пойти, сейчас ночь, я спать хочу…

– Мяу!

– Я совсем не одет, не причесан, и вообще, я плохо выгляжу…

– Мяу! – настойчиво продолжал выводить свою песню Василий. – Мяу, мяу, мяа-а-а-у-у-у!

– Ну, хорошо, хорошо, – сморщился Валя. – Прекрати так орать, не март на дворе, а уже июнь. Сейчас, погоди, я только халат накину и тапочки надену.

Как только Валентин оделся, кот выскользнул в щель двери и опрометью бросился в сторону гостиной.

– Ну, и зачем ты меня сюда притащил? Что ты мне хочешь здесь показать? – проворчал Валя, щелкая выключателем. – А-а-а-а, а-а-а-а! – словно взбесившаяся сигнализация, взвыл он, таращась безумными глазами на Василия.

Тот сидел у ножки стола, гордо держа в зубах… большую дохлую крысу.

– А-а-а-а! – без остановки надрывался Валентин, выпучив ополоумевшие глаза.

– Что случилось?! – не своим голосом закричала Олеся, несясь по коридору в сторону гостиной и размахивая винтовкой. – Всем оставаться на местах, у меня оружие! У-уй! – как резаная завизжала она, едва увидев до полнейшего неприличия довольную морду кота Васьки с крысой во рту.

– Леся, дорогая, у нас есть валидол? – простонал Валентин, обессиленно заваливаясь на подругу. – Мне дурно, я сейчас упаду! Как ты думаешь, она еще живая?

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила та. – Василий, не вздумай! Не подходи! – предостерегла девушка кота, уже направившегося в их сторону и не выпускавшего своего трофея из зубов.

Не дожидаясь, пока он подойдет поближе, Валя с Олесей, не сговариваясь, выскочили за дверь, резко ее захлопнули и для надежности подперли своими спинами.

– И что дальше? – спросил Валентин.

– Принеси с кухни стул, мы им заблокируем дверь, а утром разберемся, – выдохнула Олеся.

– А что это у тебя в руках?

– Ты слепой?! Винтовка, которую мне ковбой презентовал!

– Тут запросто ослепнешь от таких нервных передозировок, – простонал Валя. – Засунь винтовку между ручками, вот дверь и заблокируется.

– С ума сошел? Это же оружие!

– Вполне возможно, что и сошел, – трясясь, согласился Валентин. – Я с детства боюсь крыс до обморока. Посмотри, по мне до сих пор мурашки бегают!

– По тебе только бегают, а по мне они галопом скачут, – ответила Олеся… почему-то шепотом.

– Тебе прекрасно известно, что я боюсь этих тварей еще больше тебя. У меня на них вообще фобия! Мою маман напугала крыса, когда она в положении была… подозреваю, что она была беременна мной.

– Как ты вообще оказался в гостиной среди ночи, да еще и с дохлой крысой в придачу? Услышав твой ор, я подумала, что тебя здесь убивают! Господи, как же я испугалась.

– Я уже давным-давно мирно спал, – проворчал Валя. – Это Васька меня разбудил и притащил сюда!

– Вот так вот взял и притащил?

– Прыгнул мне на физиономию, разбудил, а потом подошел к двери и принялся выть, как ненормальный, вроде как звать куда-то. Ну вот, я и пошел за ним, подумал, может, что-то случилось, а он… Фу, мерзость какая! – сморщился Валентин. – Понять не могу, зачем он решил подбросить мне такую бяку? Вроде я не обижал его в последнее время, даже наоборот…

– Это для тебя крыса бяка и мерзость, а для Васьки это боевой трофей.

– И что?

– А то! Он так сильно тебя любит, что решил им пожертвовать и отдать свою добычу тебе.

– Ты серьезно?

Олеся открыла было рот, собираясь что-то ответить, но вдруг резко его захлопнула: на другом конце дома внезапно раздался какой-то странный грохот.

– Ты слышал? – прошептала она, с удивлением посмотрев на Валентина.

– Что это было? – тоже шепотом спросил тот.

– Пошли, посмотрим.

– А это не опасно?

– Спроси что-нибудь полегче. Откуда я могу знать, опасно или нет?

– Я боюсь!

– Я тоже, но у нас же винтовка есть.

– А что толку? Ты ведь все равно стрелять не умеешь.

– Нужно будет, выстрелю! – решительно ответила Олеся и двинулась в ту сторону, откуда донесся шум. Валя осторожно крался за ней, держась на почтительном расстоянии… на всякий случай. Про дверь, которую друзья хотели заблокировать, они, естественно, забыли, и кот Василий не преминул этим воспользоваться. Он бесшумно выскользнул из комнаты и, неторопливо ступая своими мягкими лапками, последовал за своими хозяевами. Крысу он благоразумно решил оставить в гостиной.

– Ты откуда здесь взялся?! Ты что, совсем сдурел? Что обо мне люди подумают? – услышали Валя с Олесей громоподобный глас Фатинии, а следом за этим вновь какой-то грохот.

– С кем это она там беседует? – недоуменно прошептала Олеся, резко останавливаясь. – Валь, ты что-нибудь понимаешь?

– Может, она лунатик и разговаривает во сне? – предположил тот, пожимая плечами. – А скорей всего, это белая горячка. Ты же видела, как она сегодня коньяком нагрузилась.

– А что за грохот в ее комнате?

– Мебель, наверное, крушит, – хихикнул Валя. – Я тебя, моя дорогая, сразу предупредил, что ты делаешь большую глупость, пуская этого терминатора в дом, а ты мне не поверила.

– Прекрати болтать всякую ерунду, – прошипела Олеся. – Для ее конституции половина бутылки коньяка что слону дробина. Хмель уже наверняка выветрился.

– Но зато похмельный синдром явно дает о себе знать, – не сдался Валентин. – О, слыхала? Наверняка она комод на доски разбирает.

– Кадкин, замолчи, ради бога, – не выдержав, засмеялась Олеся. – Ты, как всегда, в своем репертуаре! Пошли к двери, заглянем в комнату, посмотрим, что там происходит, а уж потом… потом видно будет, что делать.

– А ну вылазь! – рявкнула Фата. – Кому говорю, вылазь. – И снова грохот. – Ты что же это, гад такой, следить за мной вздумал, да?! Ты мне не доверяешь, да? – опять грохот.

Валя на цыпочках приблизился к двери и, осторожно приоткрыв ее, заглянул в образовавшуюся щелку.

– Матерь Божья! – ахнул он. – Я так и знал!

– Что там? – прошептала Олеся, стараясь заглянуть в комнату через голову друга. – Да отодвинься ты хоть немного, я тоже хочу посмотреть!

– Я тебе говорил, что твоя Фатима троянский конь, лазутчица, а ты мне не верила, – повернувшись к подруге, зашептал Валя. – Знаешь, с кем она там беседует?

– С кем?

– С цветной рубашкой, вот с кем! Тьфу – с типом в цветастой рубахе!

– Да ты что?! – не поверила Олеся. – Не может этого быть!

– Сама полюбуйся!

Девушка заглянула внутрь и, убедившись, что Валентин говорит правду, удивленно охнула.

– Надо же, что творится! Ведь этот мужик уже несколько дней следит за нами, а теперь… Интересно, зачем она его под стол загнала?

– Наверняка он сам туда залез. Думаю, что мадам Грицацуева решила его прикончить, как опасного свидетеля, а он почему-то не соглашается, – вполне серьезно резюмировал Валентин.

– И что нам теперь делать?

– Нужно срочно звонить шерифу и вызвать его сюда с наручниками, – заявил Валя.

– Ты думаешь, что этот тип будет спокойно сидеть здесь и ждать, пока его арестуют? Нет, мы должны сами что-то предпринять, – не согласилась с ним Олеся.

– И что именно?

Девушка беспомощно огляделась по сторонам, перевела взгляд на свою руку, в которой продолжала машинально сжимать винтовку…

– Я знаю, что! Прикрой меня с тыла, вдруг он здесь не один, – выдохнула она и решительным рывком распахнула дверь.

Валя зажмурился…

– Всем оставаться на своих местах! Руки вверх! – закричала Леся, врываясь в комнату с оружием наперевес.

Фата в это время наконец-то выудила мужика из-под стола и приподняла его за шкирку над полом. Тот бессильно мотал ногами, пытаясь вырваться, но не тут-то было! Как только прозвучала команда – руки вверх! – великанша испуганно вскинула верхние конечности над головой, при этом резко отпустив бледного пленного. Он с грохотом шлепнулся на пол, с диким ужасом таращась на винтовку.

– Что здесь происходит? – строго спросила Олеся у Фаты. – Кто это такой?

– Да я сама до сих пор в себя прийти не могу, – всплеснула та руками. – А ну подымайся, чего разлегся, как у себя дома?! – прикрикнула она на мужика. – Глазам своим не поверила, когда увидела его! Это что же получается, люди добрые? Мой собственный…

– Вы мне не ответили, – перебила великаншу Олеся. – Кто это такой? И что он делает в моем доме?

– Вот именно, – поддакнул Валя. – Сначала он шпионить за нами вздумал, а теперь совсем обнаглел, в дом прокрался.

– Я и не думал за вами шпионить, я за своей женой следил, – огрызнулся мужик. – Уберите винтовку, Христом Богом прошу! – взвыл он.

– Что вы мне голову морочите? За какой еще женой? – нахмурилась Олеся и вместо того, чтобы выполнить его просьбу и убрать винтовку, приблизилась к незнакомцу.

– Вот за этой женой, – проныл тот, показывая глазами на Фату.

– В каком смысле? – растерялась Олеся. – Фатиния ваша жена?

– Жена, жена, – вместо мужа ответила та. – Вот, Олеся, полюбуйтесь, это и есть мой благоверный Александр! Четвертый по счету супруг! Я его, можно сказать, от смерти пытаюсь спасти, а он вздумал следить за мной, ирод! Ну погоди, вот вернемся домой, я тебе покажу, как позорить меня перед людьми! Ты у меня за все ответишь! – погрозила она супругу кулаком.

– Постойте, постойте, я ничего не понимаю, – тряхнула головой Олеся. – Вы Александр?

– Да!

– Законный муж Фаты?

– Да!

– Как вы здесь оказались?

– Сначала на поезде доехал до Калуги, а оттуда на машине до вашего поселка.

– Так, значит, вы знали, куда направлялась ваша жена?

– Понятия не имел!

– Та-а-ак, у меня, кажется, сейчас мозги закипят, – простонала девушка. – Пойдемте-ка в кухню, мне срочно нужно выпить кофе, там вы мне все подробно и объясните.

– Ты чего расселся, как барин на банкете? Разве не слышал, что тебе хозяйка дома сказала? – прикрикнула Фатиния, рывком приподнимая испуганного супруга с пола. – Шагом марш в кухню, время пошло!

26

Олеся сварила кофе и разлила его по чашкам. Присев за стол, она пристально посмотрела на мужа Фаты:

– Итак, я вас внимательно слушаю, Александр, рассказывайте.

– Да что рассказывать-то? – недовольно проворчал тот, покосившись на свою супругу. – Вон, лучше у жены моей спросите, отчего это она так внезапно по своей школьной подруге соскучилась?!

– А почему бы и нет? – возмутилась та. – Я что, не имею права навестить свою…

– Фата, вы потом выскажете своему мужу все, что захотите, – перебила женщину Олеся. – А сейчас разрешите ему объяснить, что меня интересует. Продолжайте, Александр!

– Ну вот, я и говорю, – нахмурился тот. – Ни с того ни с сего, в разгар лета, когда рук на участке не хватает, она берет на работе отпуск и собирается в Москву. По своей школьной подруге она, видите ли, внезапно соскучилась! В гости, говорит, поеду… нарядов целый чемодан набрала, а меня почему-то не захотела с собой взять.

– Так ты же заявлял, что твоя мать заболела, что ты к ней поедешь, пока меня не будет, – возмущенно пропыхтела Фата.

– А что я должен был тебе сказать, когда ты даже и не заикнулась о нашей поездке вдвоем? Наоборот, все наставляла, как мне за хозяйством приглядывать, сестрицу твою велела не обижать… Я что, дурак, что ли? Думаешь, я не понял, – ты не хотела, чтобы я с тобой поехал? Вот тогда и решил: обязательно выясню, в чем дело! А про мать свою я специально все выдумал, чтобы не провалился мой план.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Может, ты и считаешь меня дураком, только я не таков, – огрызнулся Александр. – Ты же обязательно сестре позвонила бы, спросила, как у нас дела. А если она сообщила бы тебе, что меня тоже дома нет, как бы я тебе все это объяснил?

– Надо же, и правда не дурак, – усмехнулась великанша.

– Фата, – с упреком одернула ее Олеся. – Продолжайте, Александр.

– Конечно, мне все это показалось подозрительным, внезапный отпуск, наряды, вот я и решил…

– Что вы решили?

– Проследить за ней, вот что, – буркнул Александр. – Залез к ней в сумочку, подсмотрел, на какой поезд у нее билет, увидел, что он только до Калуги. Тут я уж точно убедился, что она меня рогами решила украсить. Ну, думаю, погоди же ты у меня!

– Вот зараза какая! – взвилась на стуле Фата. – Да что ж ты…

– Фата, я очень вас прошу, помолчите, – прикрикнула на женщину Олеся. – Дайте же Александру все рассказать, потом будете возмущаться и выяснять отношения. Рассказывайте, Александр, мы вас внимательно слушаем!

– Ну вот, поехал я, значит, в кассу, купил себе билет на тот же поезд, только в другой вагон. Когда мы приехали в Калугу, она в автобус села, а я такси взял и поехал за ним. Оказались мы оба в поселке, и я кустами, кустами и проследил ее до вашего дома… А что я такого сделал? Или я не мужик? Я все что угодно могу простить, но только не измену! – все сильнее распалялся он. – Ну, думаю, держитесь, я вас, голубков, все равно поймаю на месте преступления, и мало вам тогда не покажется!

– Как у тебя только язык поворачивается говорить про меня такие вещи? – возмущенно подпрыгнула Фата. – Что ж ты меня перед людьми-то позоришь, мироед!

– Фата, перестаньте! – перебила ее Олеся. – Дайте же ему договорить, наконец. А где же вы ночевали все это время? – спросила она уже у Александра.

– Так здесь у вас и ночевал.

– Где у нас?

– В баньке!

– Ну, надо же! – возмущенно пропыхтел Валя. Он все это время тихо стоял у порога и увлеченно слушал. – Мы уже все мозги себе вывихнули, что это за рубашка в цветах здесь шастает, а он в баньке устроился, и трава не расти.

– Кстати, ты зачем чужую рубашку на себя напялил? – строго спросила у супруга Фата. – Кто тебе разрешил ее из гардероба брать?

– Никто, я сам ее взял и сделал это специально, чтобы если что, ты бы меня не узнала. Ты прекрасно помнишь, что я терпеть не могу такие рубашки. Поэтому ты никогда бы не догадалась, что это я.

– Я и правда не признала, – добродушно хохотнула Фата. – Думала, что это привидение по саду бродит. Призрак моего второго мужа, ха-ха-ха! – залилась она во все горло громоподобным смехом. – Ой не могу, уморил ты меня, Сашка, ой уморил! Неужто и правда ревнуешь?

– Я никогда никому не позволю себя дурачить, – хмуро сообщил тот. – Можешь зарубить себе это на носу!

– Как скажешь, уже зарубила, – на удивление покладисто согласилась с мужем великанша.

– А как вы оказались в комнате у Фаты? – задала Олеся следующий вопрос, все еще продолжая смотреть на мужчину с подозрением.

– Так это я его сюда приволокла, – пророкотала великанша. – Ой, сил нет, как он перепугался! Я ведь уже спать легла, только чую, духота невозможная в комнате. Встала, окно открыла, гляжу, вдоль стенки дома кто-то крадется. Я, не будь дурочка, притаилась за занавесочкой, а как Сашка-то к окну моему подошел, и тут я его за шкирку хвать и затащила в комнату. Ну, думаю, извращенец, щас ты у меня получишь по мордасам! Я тебе щас покажу, как за порядочными женщинами в окна подглядывать! Как глянула, глазам своим не поверила. Мой собственный мужик у меня в руках трепыхается! Я от удивления руку-то и разжала, а он шнырь, ужом под стол забрался. Еле вытащила его оттуда, а тут как раз и вы прибежали.

– Ну вот как, оказывается, все легко и просто разрешилось, – усмехнулся Валентин. – Ма шер, можно трубить отбой?

– Слишком рано трубить, – Леся не согласилась с другом. – Не забывай, что у нас еще вопрос с винтовкой остался открытым.

– Да-да, ты права, я об этом забыл совсем.

– А теперь и мне хотелось бы услышать столь же подробный рассказ… твой, дорогая, – обратился Александр к супруге.

– В каком смысле?

– В прямом! Что ты здесь делаешь? Чей это дом? Что это за люди? Почему ты решила приехать сюда тайком от меня? Ну, и так далее.

– Ой, Саш, а давай мы не будем заострять на этом внимание, – сморщилась Фата. – Ну, приехала и приехала, значит, нужно было. Люди здесь, сам видишь, очень приличные.

– Нет уж, такой ответ меня совсем не устраивает, – не согласился тот. – Я тебе муж или не муж?

– Муж!

– Вот и хорошо! Теперь уже я тебя внимательно слушаю.

– Я не хочу говорить на эту тему, – уперлась великанша.

– Фата, мне кажется, не стоит скрывать от Александра цель вашего визита ко мне, – сказала Олеся. – Пусть он лучше узнает правду и будет в дальнейшем спокоен по поводу вашей верности ему, чем будет теряться в догадках и из-за этого страдать. Не переживайте, я уже нашла способ, как вам помочь, поэтому вы можете смело все рассказать мужу.

– Точно?

– Абсолютно!

– Ну, ладно уж! Ты помнишь, Саня, я тебе рассказывала, как наш знакомый ездил к одной целительнице лечиться? Ее Ведой звали.

– Ну, помню, и что?!

– Так вот я тоже решила обратиться к ней, затем и приехала.

– Ты что, больна? Что у тебя болит? Почему ты мне ничего не говорила об этом? – неподдельно заволновался Александр.

– Не переживай, я совершенно здорова. Видите, Олеся, как он волнуется за меня? – довольно улыбнулась Фата. – Я же вам говорила, что он у меня хороший… хоть и мелкий.

– Если ты здорова, тогда зачем приехала сюда? – нетерпеливо спросил Александр, не обратив внимания на реплику жены про свою мелкую конституцию.

– Приехала, потому что не хочу тебя потерять.

– В каком смысле?

– В таком! Ты же знаешь, что три моих предыдущих мужа умерли, и я не желаю, чтобы такая же беда случилась и с тобой. Ехала я к Веде, а она, оказывается, скончалась не так давно, вот так, – тяжело вздохнула Фата. – Но Олеся сказала, что она сможет помочь, оборвет мое черное вдовство. Она правнучка Веды, наследница, значит, по всем этим делам. Теперь понятно тебе, зачем я здесь? Не собиралась я тебе всего этого говорить, но так уж вышло.

– Я тоже не хотел тебе кое о чем рассказывать, да, видно, придется, – в свою очередь признался Александр.

– Ты о чем это?

– Мы можем спокойно ехать домой, больше тебе нечего бояться.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, почему все твои мужья умерли, – вздохнул Александр. – Но мне эта участь не грозит, не переживай.

– Ну-ка, ну-ка! Выкладывай!

– Это произошло спустя три месяца после нашей свадьбы, – начал мужчина, хмуро уставившись в стол. – Я как-то раз пораньше пришел с работы и очень удивился – твоей сестры не было дома. Отправился ее искать, думаю, куда это она могла деться, в инвалидной-то коляске? На участке я ее не видал, когда к дому подходил, на улице у калитки ее тоже не было. Иду я к нашей бане и чую, из окошка каким-то странным запахом тянет… Заглянул я в это окошко, смотрю, а твоя сестра чьи-то тряпки на свече жжет и шепчет себе под нос какую-то абракадабру. Я тихонько удалился прочь, чтобы она не видела, что я раньше времени с работы вернулся. Заглянул в магазин, потом к Ивану забежал, а когда время поспело, домой вернулся. Ей я, конечно, ничего не сказал, решил позже проверить, что к чему. И что же, как ты думаешь, я обнаружил в этой баньке в укромном уголке?

– Что?! – еле слышно прошептала Фата, побледнев, как полотно.

– Куклы там восковые были, завернутые в тряпицы, а в их тельца иголки были воткнуты! На одной мое имя выдавлено, а игла торчала на месте сердца. На второй твое имя, а иголка в области… матки. Я взял все это хозяйство и к твоей сестрице. Что это, спрашиваю, а она молчит. Тогда я ей пригрозил, что заявлю об этом деле в милицию. Она мне в ответ: «Меня не посадят, я инвалид детства». Я, не будь дурак, говорю, тогда мы тебя в интернат особый сдадим, на вечное поселение! Вот тут она перепугалась по-настоящему и во всем мне призналась. Давно, мол, еще с юности, от нечего делать стала увлекаться черной магией. Когда Фата, говорит, вышла замуж в первый раз, ее муж меня возненавидел, и я очень боялась, что он подговорит ее сдать меня в инвалидный дом. Вот я и решила попробовать на нем эту черную магию, и все получилось! Со вторым и третьим было уже совсем просто…

– Господи, это же преступление! – ахнула Олеся и посмотрела на Фату изумленными глазами. – Ваша сестра – настоящий монстр!

– Согласна, – ответила та совершенно бесцветным голосом. – А меня-то она за что? Меня она тоже хотела отправить на тот свет?

– Нет, твоя кукла была заговорена на бесплодие, – сказал Александр. – Она очень боялась, что если ты родишь ребенка, то про нее совсем забудешь, обязательно захочешь избавиться от сестры при первом же удобном случае.

– Господи, что за глупости? У меня никогда и в мыслях такого не было, – прошептала Фата. – Неужели все это правда?

– Правда!

– Почему ты мне ничего не говорил?

– Она меня так умоляла, чуть ли не в ногах валялась, прощения просила, и я не смог ей отказать, – развел руками мужчина. – Ведь не чурбан же я бесчувственный? Правда, сказал ей, что если вдруг, не дай бог, я почувствую признаки какой-либо болезни, пощады пусть не ждет.

– Какой кошмар, я в шоке! – прошептал Валя, закатывая глаза под лоб. – Вот так живешь с человеком бок о бок и даже не подозреваешь, что он точит на тебя конкретный зуб. Да уж, круче этого может быть только Винни Пух с бензопилой!

– Валя, прекрати немедленно, – шикнула на друга Олеся. – Нашел время для шуток! Фата и Саша, я, конечно, не вправе вам советовать, но мне кажется, что не стоит полностью доверять заверениям больного человека…

– Что вы хотите этим сказать? – встрепенулась великанша. – Если вы про интернат или инвалидный дом, то этого никогда не будет, во всяком случае, пока я жива!

– Да нет, я совсем не об этом, – улыбнулась Олеся. – Я предлагаю вам просто подстраховаться.

– То есть?

– Завтра я проведу обряд и дам вам образец оберега, который защитит вас от любой черной магии и от злых людей. Когда приедете домой, найдете в своем городе ювелира, чтобы по образцу он вам сделал серебряные обереги. Конечно, лучше бы было изготовить их своими руками, но для этого нужно умение.

– Если нужно, я все сумею, – сказал Александр. – Спасибо вам, Олеся!

– На здоровье, – улыбнулась та. – Ой, что это за звук? – нахмурилась девушка.

– Ма шер, это же твой мобильный телефон звонит, – подсказал Валентин. – Мне кажется, что звонок доносится из гостиной.

– Это, наверное, Сергей, хочет сообщить, как у них дела, – заволновалась Леся. – Валюша, если тебе нетрудно, сбегай, принеси телефон.

– Нет проблем, я мигом, – улыбнулся тот, с готовностью вскакивая со стула. – Думаю, эта история и ему понравится… а вот братьям вряд ли.

– Что ты имеешь в виду?

– Потом скажу, – отмахнулся Валя и поторопился к двери.

Через несколько мгновений из гостиной донесся его истеричный вопль. Фата, Саша и Олеся, не сговариваясь, ринулись туда.

– Да что же это за ночь такая ненормальная?! Прямо дурдом на выезде, – взвыла Олеся, хватая винтовку и опрометью выбегая в коридор.

27

– В чем дело? Что случилось? – обеспокоенно выкрикнула Фата, первой вламываясь в гостиную.

– Я наступил на нее! – как резаный вопил Валя, подпрыгивая на одном месте и, словно помешавшись, дрыгая конечностями во все стороны. – Я прямо своей тапочкой наступил на эту гадость, а-а-а-а! Немедленно уберите отсюда эту мерзость!

– Ты крысы, что ли, испугался? – засмеялась великанша, колыхая своей необъятной грудью. – Ой, не могу, нашел чего бояться, она же дохлая!

– Дохлая, – повторил Валя посиневшими губами и уже готов был грохнуться на пол без чувств, но его вовремя подхватил под мышки Александр.

– Тихо, тихо, это всего лишь грызун, – усмехнулся он, усаживая Валентина в кресло. – У нас они вообще пешком по двору ходят, и ничего, никого не трогают.

Фата подхватила крысу за хвост и лихо вышвырнула ее в окно.

– Вот и все, – засмеялась она.

– Что вы делаете? – простонал Валентин. – Если Васька свою добычу не найдет, он вам этого никогда не простит…

– Так это ваш кот ее сюда притащил? – подбоченилась женщина. – Я вам давно говорила, что от этого бандита следует избавиться! Предупреждала, что он вам еще и не такое устроит. Вот видите, все по-моему и вышло. То он в мои туфли нагадил, то ко мне в комнату за валерьянкой залез, теперь, вон, крысу в дом притащил, а завтра что от него ждать?! Избавляться от него надо, и как можно быстрее!

– Что вы такое говорите? – немедленно пришел в себя Валентин. – Васька эту крысу мне в подарок принес! Им двигали благие намерения, вот так. И нечего на него наезжать! Он же не понимает, как это можно бояться крысы? Для него это всего лишь вкусный обед.

– Ну, раз так, тогда приятного аппетита, – хихикнула великанша. – Прикажете принести ее обратно и подать?

– Нет! – бурно воспротивился этой идее Валя. – Не нужно… обратно, думаю, Василий сам по запаху ее отыщет. Ма шер, дорогая, вот твой телефон, – сказал он подруге, протягивая ей трубку. – Я хотел ответить, но не успел, наступил… брр, мерзость какая! – передернулся он. – Перезвони Сержу сама, узнай, как у него дела.

– Ладно, – кивнула Леся и поспешно набрала номер ковбоя. – Алло, Сережа? Это Олеся! Как дела?

– Дела, как сажа бела, – недовольно ответил тот.

– Что-то случилось? – забеспокоилась девушка. – Не молчи, говори, что случилось.

– Вся проблема в том, что Дениса-то мы в больницу привезли, а вот его паспорт остался у нашего шерифа. Я же отдал ему документы братьев до утра для проверки!

– Какой ужас! – ахнула Олеся. – Что же ты наделал, Сережа?

– То, что и должен был сделать в той ситуации. Кто же мог предположить, что все так дерьмово получится?

– Неужели ты не вспомнил о документах, когда вы повезли Дениса в Москву?

– Если бы вспомнил, то, естественно, взял бы их с собой, – огрызнулся Сергей. – Со всяким могло случиться, вон, Максим тоже не вспомнил про паспорта. Что теперь об этом говорить? Что сделано, то сделано!

– Господи, и что же теперь будет? Дениса, конечно, не берут в больницу, да?

– Да, не берут!

– Как же так, ведь ему нужна экстренная помощь?!

– Насчет этого не переживай, я дал денег, и врачи сделали все, что нужно, только в госпитализации ему отказали, пока что, во всяком случае.

– Тебе нужно было им сказать, что его документы ты обязательно привезешь утром!

– Да я говорил, только у них там какая-то комиссия с проверками уже неделю по больнице шастает, поэтому они не захотели рисковать и брать на себя такую ответственность. Но все, что требовалось, они сделали, я же сказал!

– А что именно? Что там вообще с Денисом? Какой диагноз?

– Ничего смертельного! Как и предполагал Илья Дмитриевич, смещение двух позвонков и открытый перелом шейки бедра. На ногу ему наложили шину, а вот насчет позвонков дали рекомендации обратиться к хорошему костоправу. Еще написали, какой нужно купить корсет для поддержки позвоночника, и рецепт на лекарства. Вот, собственно, и все, через полчаса мы выезжаем из больницы, я отвезу братьев к ним домой.

– Как домой? Почему? – удивилась Олеся. – А отчего же не сюда?

– Так Максим пожелал, говорит, что они с матерью сами будут ухаживать за Денисом. Сказал, что в больницу он брата не отдаст, раз ничего особо страшного не случилось.

– Что они там смогут дома?

– Откуда я знаю? Как говорится – хозяин, барин.

– Сережа, вези их обратно, и этот вопрос даже не обсуждается, так Максиму и передай! – решительно велела ему Олеся. – Скажи ему, что я постараюсь сделать все, чтобы как можно быстрее поставить Дениса на ноги. Нужно же мне когда-то начинать и становиться настоящей Ведой?

– Ты серьезно?

– А ты разве слышишь в трубке мой гомерический хохот? – съязвила девушка. – Я вас жду! – резко бросила она и отключилась. – Валь, ты представляешь, они решили ехать домой!

– Я все слышал и все понял, – ответил тот. – Ма шер, дорогая, а ты уверена, что справишься?

– Да, уверена!

– Ну, тогда иди наконец спать, день тебе предстоит нелегкий.

– Да куда тут ложиться, утро уже наступило?! – вздохнула Олеся. – Но, если честно, у меня ноги подкашиваются от усталости.

– Вот именно, подкашиваются, поэтому тебе нужно обязательно поспать. Меня ноги вообще не держат, так что я усну, как убитый. И пусть хоть землетрясение начнется, я все равно буду дрыхнуть, что и тебе советую.

– Наверное, ты прав, – согласилась Олеся. – Часа три-четыре у меня еще есть, думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы хоть немного отдохнуть.

– Я всегда прав, – вяло улыбнулся Валя. – Спокойной ночи, ма шер.

– Спокойного утра, ты хочешь сказать? – засмеялась та.

– Какая разница, какое сейчас время суток, лишь бы они действительно оказались спокойными, – сморщился Валентин. – Интересно, где Васька шляется?

– Зачем он тебе понадобился?

– Хочу его предупредить, что если он вздумает снова побеспокоить меня, чтобы вручить очередной дохлый подарок с длинным хвостом, я его сдам на живодерню!

– Если я его увижу, то непременно передам, – захохотала Олеся. – Я от тебя балдею. Кадкин, ты прелесть!

– Сам знаю, – вздохнул тот, еле удерживаясь, чтобы не заснуть, не вставая с места. – Ну и ночка сегодня, нарочно не придумаешь.

– Это точно! – согласилась Олеся. – Ну, что ж, в самом деле надо немного отдохнуть, ночь была очень трудной. Вы тоже ложитесь, – обратилась она к Фате и Александру.

– Алекс, я хочу вам дать один очень ценный совет, – вклинился в их диалог Валя.

– Какой?

– Снимите эту рубашку и спрячьте ее куда-нибудь подальше. А еще лучше разорвите на мелкие кусочки и съешьте.

– С какой стати? – обиделся мужчина.

– Вы разве не помните, что вы натворили сегодня ночью, когда через забор прыгали?

– А что я такого страшного натворил? Это меня чуть мотоциклом не сбили, а я ничего не делал!

– Так вот хозяин этого мотоцикла – братец Олеси, это раз. Он упал, когда вы сиганули ему под колеса, и сломал себе шейку бедра – это не считая смещения двух позвонков, – два. Сейчас он вместе со своим братом-близнецом и с нашим ковбоем направляются сюда – это три. И не дай бог, все эти люди узнают, что тем прыгуном являетесь вы! За вашу голову я тогда не дам и ломаного гроша – это четыре. Про ваши ноги и руки я вообще молчу, их просто поотрывают на фиг без наркоза – это пять.

– Ничего себе перспектива! – ахнул Александр. – Неужели и правда тот парень что-то себе сломал?

– Не нужно меня обижать, я никогда не был лгуном, – насупился Валя. – Тем более когда речь идет о таких серьезных вещах.

– И что же мне теперь делать?

– Валя, зачем ты так человека пугаешь? – укорила друга Олеся. – Он же не нарочно все это устроил.

– Ну, конечно, «случайно», ма шер, кто бы спорил, – усмехнулся Валя. – Только пока Алекс будет доказывать эту «случайность» весьма несдержанному брату пострадавшего, тот запросто успеет переломать ему все ребра, чтобы уложить на больничную койку.

– Это мы еще посмотрим, кто кого уложит, – вставила свое слово Фата, воинственно засучивая рукава. – Сначала будет иметь дело со мной!

– Друзья мои, может быть, не стоит настраиваться на вечную войну? Нам только вашей драки не хватало для полного комплекта. Лучше послушайте совета Валентина, – торопливо проговорила Олеся. – Александр, думаю, Валя прав, вам нужно просто переодеться, и никаких проблем не возникнет. Снимите эту рубашку и наденьте другую. У вас есть с собой какие-нибудь вещи?

– Да, есть!

– Где они?

– В рюкзачке, я его в бане спрятал.

– Вот и хорошо, принесите сюда свой рюкзачок и переоденьтесь.

28

– Валя, вставай, время уже обеденное, – сказала Олеся, расталкивая друга.

– Оставьте меня в покое, я еще не до конца выспался, – буркнул тот, поглубже зарываясь в подушку. – У меня голова кружится, – простонал он. – Наверное, давление поднялось… на нервной почве, о-о-х!

– Ну и враль же ты, Кадкин, поднимайся сейчас же!

– Ма шер, не будь такой жестокой, дай мне еще немного поваляться, – проныл тот. – Мне нужен всего-то часик, и я буду свеж, как огурчик… с утренней росой… на грядке.

– Валь, все уже собрались в столовой. Нехорошо заставлять людей ждать.

– Обедайте на здоровье, я потом поем.

– Ладно, даю тебе еще полчаса, а потом, держись, окачу тебя холодной водой, чтобы ты сразу проснулся, – засмеялась Олеся, направляясь к двери.

Она прошла в комнату, где расположились близнецы, и посмотрела на спящего Дениса.

– Бледность сошла, это уже хорошо, – прошептала девушка. – Приготовлю отвар из трав, напою его, как только он проснется.

– Как он? – спросил Сергей, заглядывая в комнату.

– Все нормально, спит, – ответила Олеся. – Пошли обедать, я голодная, как волк.

– Пошли, там уже все собрались, кроме Валентина.

– Его мне не удалось поднять, он вцепился в одеяло, как черт в грешную душу, – хихикнула девушка. – Я дала ему полчаса форы на раскачку. От шерифа вестей нет?

– Я ему позвонил, он обещал зайти часикам к пяти. Сказал, что с новостями явится.

– Это радует, – вздохнула Олеся. – Я так устала за эту ночь, ты даже не представляешь, насколько. Поспать удалось всего три часа, но облегчения это мне не принесло, даже наоборот, только голова разболелась.

– После бессонной ночи всегда так бывает. Слушай, как же здесь муж Фаты оказался? Ты ведь мне говорила, что она тайком от него сюда приехала.

– Ой, и не спрашивай, – махнула рукой Олеся. – Нарочно не придумаешь, Санта-Барбара отдыхает! Я тебе потом все расскажу, после обеда.

Через два часа Олеся вспомнила про Валентина и снова пошла к нему в комнату. Увидев, что тот и не думал вставать, она грозно нахмурилась.

– Ты почему до сих пор в постели валяешься? – строго спросила она. – А ну немедленно вставай! И не вздумай снова врать, что у тебя давление, головокружение и, вообще, критические дни.

– Встаю, встаю, не кричи, – сморщился тот, выныривая из-под одеяла. – Не смотри на меня! От недосыпания я ужасно выгляжу.

– Скорее от пересыпания, – фыркнула Олеся. – Посмотри на часы, время к ужину приближается, а ты все дрыхнешь.

– У меня ужасно болит голова, – простонал тот.

– Вот поэтому и болит, что в такое время спать не рекомендуется.

– Ма шер, Олесенька, сделай что-нибудь…

– Что тебе сделать?

– Ну, помнишь, ты говорила что-то про боль-хворобу? Убери ее от меня, умоляю!

– Надо же, запомнил, – засмеялась Олеся. – Ну, давай, клади свою голову вот сюда, ко мне на колени, – велела она, присаживаясь на кровать. Девушка положила ладони на лоб Валентину и, прикрыв глаза, начала читать заговор.

– Какой кайф! – прошептал тот. – Век бы так лежал и балдел… Почему ты раньше не делала этого?

– Тш-ш!

– Ну да, ну да, продолжай.

– Ну, вот и все, – улыбнулась ему Олеся через пять минут. – Как самочувствие?

– Отлично, – ответил Валя и бодренько вскочил с кровати. – Как я выгляжу?

– Ужасно, – сморщила носик Олеся. – Шучу, шучу, ты прекрасно выглядишь, – засмеялась она, увидев, как скуксилось лицо друга. – А когда примешь водные процедуры, совсем засияешь. Как огурец с грядки, умытый утренней росой.

– О, смотри-ка, к нам шериф чешет на пару с каким-то мужиком, – сообщил Валя, подбегая к окну.

– Правда? – обрадовалась Олеся. – Ну наконец-то! Сергей сказал, что Юрий Иванович обещал сообщить нам сегодня какие-то новости по поводу винтовки.

– Тогда я бегу в ванную, приведу себя в порядок, – засуетился Валентин. – Скажи господину шерифу, чтобы без меня не начинал.

Олеся поторопилась выйти из комнаты, чтобы встретить гостей, а Валя опрометью бросился наводить красоту.

– Здравствуйте, Юрий Иванович, – улыбнулась Олеся, выходя на крыльцо. – Ждем вас с нетерпением!

– Доброго здоровья, хозяюшка, – кивнул тот. – Вот привел к вам гостя.

– Мы гостям всегда рады, проходите в дом.

– А может, лучше в беседку пойдем? – предложил шериф. – Погода замечательная, зачем нам в духоте сидеть?! Сергей-то здесь?

– Да полчаса тому назад был тут, – ответила Олеся, оглядываясь по сторонам. – А сейчас я его что-то не вижу…

– Ну ладно, я пока тебе документы верну, которые Сергей мне отдал для проверки, – сказал Юрий Иванович и, вытащив паспорта парней из нагрудного кармана рубашки, протянул Олесе. – Ну, что я могу сказать? Паспорта подлинные, принадлежат именно тем людям, которые в них и указаны. Адрес тоже проверили, там все чисто. Это все, что я могу сказать.

– Спасибо вам большое, Юрий Иванович, – сказала Олеся. – Больше ничего и не нужно.

– Я так понимаю, эти ребята твои родственники?

– Да, младшие братья, – с гордостью сообщила Олеся.

– Надо же, как в жизни бывает, – хмыкнул шериф. – Ну и как они? Нормальные хоть парни?

– Хорошие, – улыбнулась Олеся. – Я до сих пор в себя не могу прийти! Ведь я думала, что совсем одна осталась на всем белом свете, а тут сразу два брата, фантастика!

– О, вы уже здесь? – спросил Сергей, торопливо приближаясь к дому. – А я в магазин сбегал, кое-какие продукты купил, – показал он на огромный пакет. – Потом еще разок на машине съезжу, нужно затариться как следует, народу-то полный дом.

– Я смотрю, ты совсем сюда переселился? – хохотнул шериф. – Ну, и правильно! Дело молодое, что уж там?!

– Эй, эй, это совсем не то, что вы думаете, – возмущенно возразила Олеся. – Сережа просто помогает нам… как друг.

– Ну, ясное дело… как друг, – пожал шериф плечами, хитро поглядывая на молодого человека. – Раз все в сборе, идемте в беседку, поговорим.

– Как это все? – выдохнул Валя, поспешно выбегая из дверей. – А про меня вы забыли?

– Ну как же про тебя забудешь! – засмеялась Олеся. – Вот теперь все в сборе, пошли.

– Юрий Иванович, а Михаил тоже имеет какое-то отношение к нашему разговору? – осторожно поинтересовался Сергей и заметил, как Михаил вжал голову в плечи.

– Самое прямое, – хмуро сообщил шериф, бросив строгий взгляд на мужчину. – Вы даже и представить себе не можете, насколько близкое!

– Очень интересно, – пробормотал Сергей. – Миша, ты что-то натворил?

– Не торопись, сейчас все узнаешь, – вместо Михаила ответил шериф. – Пошли в сад, в беседку, разговор у нас будет серьезный, а, как известно, у стен тоже сеть уши, – бросил он взгляд на дом.

– Как интригующе звучит! – хихикнул Валя и тут же получил подзатыльник от Олеси. – Ма шер, что ты себе позволяешь? – обиделся молодой человек. – Что за дикие манеры? Ты же княжна!

– Замолчи, если не хочешь остаться на бобах, – шикнула та. – Вот закрою тебя в кладовке, будешь там сидеть и умирать от любопытства, а мы тем временем узнаем все новости.

– Так нечестно! Это несправедливо, – проворчал Валентин. – Как подставлять свою грудь под пули, так все Валя, а как услышать разгадку, так Валю в кладовку? Ты не права, ма шер! Я не позволю…

– Замолчи, балаболка, топай давай, – засмеялась Олеся, подталкивая друга в спину.

Когда вся компания наконец добралась до беседки, народ расселся на лавочке, вокруг стола, и друзья с нетерпением уставились на шерифа. Тот неторопливо снял фуражку, вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.

– И когда только эта жара спадет? – вздохнул он. – Да еще и дождь ночью прошел, теперь парит немилосердно.

– Да уж, гроза сегодня была, что надо, – поддакнул ему Валя. – Грохотало так, что я думал, стены дома обрушатся. Не тяните, господин шериф, мы умираем от нетерпения услышать от вас последние новости, – не выдержав, высказался он, за что был награжден неодобрительным взглядом Олеси. – А что я такого сказал? – возмутился молодой человек. – Как что, так сразу Валя виноват.

– Не ругайтесь, все правильно, – тяжело вздохнул шериф. – Я прекрасно понимаю ваше нетерпение, только… Ох, Михаил, Михаил, и как же тебя угораздило? Ведь я же тебя еще пацаном помню и, как теперь быть, ума не приложу!

– Юрий Иванович, в чем дело? – спросил Сергей. – При чем здесь Михаил? Я ведь думал, что вы пришли нам о винтовке рассказать, а вы…

– Да в том-то все и дело, что именно о ней я и хочу побеседовать, – нахмурился тот. – Только даже и не знаю, с чего начинать и как про такое рассказывать.

– Начните с того, кому эта винтовка принадлежит, – подсказал Сергей. – Хотя тут и думать не надо, и так понятно – ему, Михаилу, – проворчал он. – Ну, а если так, то пусть он сам все и объяснит. Ты слышал, Миша? Давай, колись! – велел ему Сергей.

– А что колись? Да, это моя винтовка, но я ничего плохого не замышлял, – мрачно ответил Михаил.

– Если не замышлял, тогда зачем ты самострел соорудил в камышах, на пруду? Ты что, не знал, что Леся с Валентином туда каждое утро приходят уток кормить?

– Вот именно, каждое утро, как часы, – вставил свое слово Валя. – Я ведь чуть не погиб из-за вас! Вы знаете, что за такие дела полагается? Ну-ка, Серж, наподдай этому «охотнику», блин! Да так, чтобы у него ушки зааплодировали!

– Да я понятия не имел, что вы там этих уток подкармливаете, вот тебе крест! – размашисто перекрестился Михаил.

– Значит, тебе просто дичинки захотелось? Утятинки решил отведать? – ехидно спросил Валя.

– На хрена мне ваша утятина сдалась? – взвился Михаил. – Мне свою птицу девать некуда! Полный двор – и утки, и гуси, и кур целый миллион бегает. Я на лису самострел соорудил!

– На какую лису?! – округлил Валя глаза. – Ма шер, ты слышала, тут, оказывается, лисы водятся! А сколько их здесь? На шубку хватит?

– Кадкин, прекрати паясничать, – шикнула та. – Продолжайте, Михаил, мы вас внимательно слушаем.

– Это началось еще зимой, – заговорил тот. – Повадилась рыжая ко мне в курятник лазить! Как ночь, так то курицы, то утки или гуся недосчитаюсь. Стал я ее выслеживать, довел до самого леса, а дальше никак. Снегу много, да он еще и рыхлый. Хоть я и на лыжах ходил, а все равно по пояс проваливался, приходилось мне возвращаться ни с чем. Так я и не смог ее нору обнаружить, не везло мне, хоть ты тресни. А птица-то все пропадает и пропадает! А к весне эта шельма уже не просто таскала их, она еще возьмет и придушит парочку. Ох и разозлился я на нее, сил нет! Уже только летом я ее выследил, она к вам на пруд начала бегать. Туда утки дикие прилетели, так вот она встанет на мостик и смотрит на них. Достать не может, глубоко, а свою затею оставить не хочет. А я гляжу, у ваших уток уже и молодняк появился. Ну, думаю, держись, бестия рыжая, я тебя все равно достану! Я и решил соорудить самострел из своей винтовки. Все рассчитал, все вымерил, как положено, она бы точно попала под пулю.

– Теперь понятно, куда селезень делся, – проворчал Валя. – Рыжая плутовка его сперла.

– А зачем вы на дуло глушитель привинтили? – спросила у горе-охотника Олеся.

– Как зачем? Чтобы выстрела слышно не было, – откровенно признался Михаил. – Я же понимал, что этот пруд на частной территории находится, и, естественно, не хотел неприятностей. А отказаться от своей затеи подстрелить эту рыжую нахалку я не мог. Уж так она меня достала, так достала, у меня даже бессонница началась!

– А откуда у вас глушитель?

– Так ведь я охотник, как же без него?! – пожал плечами Михаил. – Вон, хоть у Сергея спросите, мы частенько с глушителем на охоту ходим… правда, когда еще сезон не открыт, – сморщился он, с опаской посмотрев на шерифа. – А что такого-то, Юрий Иванович? Все мы не без греха.

– Речь-то сейчас не об этом, Михаил, – махнул рукой тот. – За стрельбу в закрытый сезон пусть вас егерь наказывает, это не мое дело. У меня другая забота, что мне с тобой теперь делать?! Ведь ты мог человека убить, ты это понимаешь? Это же преступление, оставлять самострел на частной территории. Тебя, мил дружок, за это в тюрьму могут посадить, если Олеся Викторовна напишет заявление.

– Олеся Викторовна, вы собираетесь на меня жаловаться? – испуганно спросил девушку Михаил. – Меня ж тогда точно посадят! Припаяют статью – покушение на жизнь. Матерь Божья, это ж лет десять, не меньше! А как же мои пацаны? Ведь их у меня трое, мал мала меньше. А жена? Она же не работает, с детьми сидит… Как же они без меня жить-то будут?!

– Успокойтесь, Михаил, – болезненно сморщилась Олеся. – Никто никакого заявления писать не собирается. У меня нет к вам претензий.

– Правда? – несказанно обрадовался тот. – Господи, дайте я вас расцелую, – кинулся он к девушке, но наткнулся на широкую грудь Сергея.

– Но-но, полегче, без поцелуев обойдешься, – рявкнул он. – Ишь, какой прыткий.

– Ладно, ладно, не ревнуй, я же по-дружески, в знак благодарности, – обиделся Михаил. – Олеся, я вам так признателен, огромное вам спасибо, – сыпал словами он, прижимая руки к груди. – Да я за вас… Да я для вас… Что хотите сделаю, только попросите!

– Настреляйте ей чернобурок на шубку, – подсуетился Валя. – Сможете?

– В наших местах чернобурка не водится, – растерялся Михаил.

– Это ничего, нам и рыжая сгодится, – нагло улыбнулся Валя.

– Кадкин, прекрати немедленно! – прикрикнула на друга Олеся. – Мне ничего не нужно, Михаил, просто поймайте ту лису, чтобы она больше моих уток не беспокоила, да и вашу птицу тоже. И, конечно же, больше так не делайте, я ваш самострел имею в виду, и мы в расчете.

– Я эту бестию голыми руками поймаю и к вашим ногам брошу, клянусь, – пообещал тот. – Я теперь ночей спать не буду, сутками напролет стану ее сторожить и обязательно сцапаю, вот увидите. Ну, держись, зараза такая, я тебе покажу, как меня под статью подводить! – потряс он кулаком в воздухе.

– Спасибо вам, Олеся, – хмуро произнес шериф. – От всей души. Второй раз вы человека от тюрьмы спасаете, и низкий вам за это поклон.

– На здоровье, Юрий Иванович, – улыбнулась та. – Все мы люди, каждый из нас может ошибиться, верно?! Главное, что все обошлось, остальное суета.

– Ну вот как, оказывается, все замечательно получилось, – радостно подвел итог Валя. – Не так страшен черт, как его малюют… ой! – Он зажал рот рукой и округлившимися глазами посмотрел на Олесю. – Ма шер, ты помнишь?

– Вот это да! Ай да Веда, ай да молодец, – от всей души захохотал Сергей.

29

– Вот видите, все оказалось пустяками, а мы панику устроили – караул, сатанисты на нас войной пошли, – рассуждал Валя, размахивая руками. – Оказывается, напрасно мы так волновались, виновата была хитрая лиса, любительница гусей и уток. Как странно, правда?

– Да уж, понервничали мы изрядно, – усмехнулась Олеся. – Одна цветная рубаха чего стоит, не считая самострела.

– Я надеюсь, ты не сообщила Максу, кто в этой рубашке бродил поблизости? – спросил Валя.

– Нет, конечно!

– Слава богу, иначе можно себе представить, что после этого случилось бы с Алексом.

– Наверняка отбивную котлету бы из него состряпали, – хмыкнул Сергей. – Окажись я на месте Макса, я бы так и поступил.

– Отбивная котлета – это слишком скромно, – фыркнул Валентин. – Шестое чувство подсказывает мне, что Макс способен на большее.

– Мне тут война ни к чему, и без этого голова кругом идет, – вздохнула Олеся. – Пусть этот «Отелло» спокойно уезжает со своей «Дездемоной» к себе в деревню, и живут там они оба долго и счастливо.

– Вот мне интересно, что имела в виду Веда, когда сообщила нам про гостя, который хуже татарина? – задумался Валентин. – С чертом мы уже разобрались, а как же быть с татарином?

– Думаю, имелась в виду именно Фатиния, – предположил Сергей.

– Или близнецы, – выдвинул свою версию Валя.

– А при чем здесь близнецы? – встала на защиту братьев Олеся. – Для меня они – желанные гости, я очень рада, что у меня появились родственники.

– Радость, конечно, большая, только ты не забывай, с какими намерениями они сюда заявились, – не сдался Валентин. – Ты, ма шер, слишком добрая, как я посмотрю.

– Да, я добрая, и что?! Прикажешь мне выгнать их отсюда, а потом с ними судиться? Я этого не допущу никогда в жизни! Если они захотят получить свою долю наследства, ради бога, я препятствовать им не стану.

– Мне не дает покоя вопрос – кто же близнецам про усадьбу накапал? – прищурился Валя. – Ох, попался бы мне этот «доброжелатель» в руки, я б его… я б ему… сразу все сказал, что я думаю.

– А я бы ему спасибо сказала, – заявила Олеся. – Вы только посмотрите на близнецов, они же замечательные парни!

– Лучше вспомни, с каким пафосом эти замечательные парни сюда приехали, – проворчал Сергей.

– И ты туда же? – укорила его Олеся. – Они еще молодые, горячие. Думали, что я действительно стерва какая-нибудь, вот и хорохорились, а так они добрые, ты же сам видишь.

– С этим я спорить не стану, – согласился Валя. – Макс хоть и грубиян, но все равно поражает, умиляет и удивляет меня своей нежностью и заботой о брате. Это так трогательно!

– Ничего удивительного, близнецы всегда очень сильно привязаны друг к другу, – сказал Сергей. – Лесь, наверное, ты права, они хорошие ребята, – улыбнулся он. – Пока мы ехали до Москвы, а потом обратно, я очень тесно пообщался с Максимом, из чего я понял, что его внешняя бравада – всего лишь защитная реакция.

– Ну, слава тебе господи, дошло наконец, – засмеялась Леся. – Ну, вот и ответ на твой вопрос, Валюша. Кто же у нас тот незваный гость, что хуже татарина?

– Фатима!

– Точно, она, только ее не Фатимой, а Фатинией зовут, – засмеялась Олеся. – Если как следует подумать, то все сходится. Она приехала внезапно, и в доме тут же все перевернулось вверх тормашками. За ней следом приперся ее ревнивый супруг в цветной рубашке. Благодаря его яркой одежде мы Алекса заметили и приняли… сами знаете, за кого мы его приняли и что по этому поводу подумали. Потом Александр становится непосредственным виновником травмы Дениса, снова проблема! И все это по цепочке принес с собой незваный гость, то есть гостья, Фатиния.

– Все верно, – согласился Валя. – И хочу еще раз тебе напомнить, ма шер, что я тебя предупреждал. Нельзя было оставлять в доме этого терминатора! Она мне сразу не понравилась. Я прям спинным мозгом чувствовал, сколько она принесет нам проблем, и не ошибся. Васька, кстати, был со мной полностью в этом вопросе солидарен, только ты почему-то нам не поверила.

– Фата – нормальная женщина и мягкий душевный человек, – улыбнулась Олеся.

– Ага, просто плюшевый мишка, – фыркнул Валя.

– Вспомни про ее сестру, как Фата встала на ее защиту после всего, что та натворила с ее жизнью, – напомнила Олеся. – О чем это говорит? О том, что у Фаты доброе сердце. Она же не виновата, что так все получилось в нашем доме. Ну, я имею в виду, что она является не прямым виновником, а лишь косвенным. Фата очень переживает за Дениса… Кстати, побегу-ка я посмотрю, как он там, – спохватилась девушка. – Было бы хорошо, если бы он проснулся, надо напоить его отваром.

Олеся пришла как раз вовремя: Денис действительно проснулся, и Максим уже принес ему тарелку супа.

– У меня бедро сломано, а не руки, – ворчал Денис, наотрез отказываясь, чтобы его кормили с ложечки. – Ты мне только подушку повыше подними и подсади меня чуть-чуть, чтобы я мог облокотиться, – наставлял он брата. – Поднос на кровать поставь, и я спокойно сам поем.

– Подожди, не ешь, – остановила Дениса Олеся. – Сначала тебе нужно выпить вот это, – показала она на бокал, который держала в руках.

– А что это? – испуганно спросил парень.

– Не бойся, травить тебя никто не собирается, – засмеялась девушка. – Это специальный отвар из трав, чтобы твое сломанное бедро быстрее срасталось. К тому же этот целительный напиток притупляет болевые ощущения. Ты должен выпить все до дна, – предупредила она, подавая больному бокал. – Завтра утром примешь столько же, и так каждый день, по два раза.

– А без этого никак нельзя? – сморщился Денис.

– Ты выздороветь хочешь?

– Конечно!

– Тогда поменьше разговаривай, пей, – строго велела Олеся. – И этот вопрос не обсуждается, иначе получишь у меня!

– Конечно, с больным легко справиться, – проворчал Денис. – Ой, какая гадость, – скорчил он мученическую гримасу, отпив глоточек. – Сахарку не могла добавить, горько же?!

– А варенья с медом не желаешь? – прищурилась Олеся. – Пей немедленно! Задержи дыхание и выпей залпом.

Максим стоял в сторонке и с улыбкой наблюдал за братом и сестрой. Когда Олеся с довольной улыбкой приняла из рук Дениса пустой бокал, он подошел к ней и неожиданно, даже для самого себя, обнял девушку за плечи.

– Ты знаешь, мне всегда хотелось иметь сестру, чтобы я мог защищать ее от хулиганов, – признался молодой человек. – Спасибо тебе, Олеся, ты настоящая!

– А мне всегда хотелось иметь брата, чтобы он… защищал меня от хулиганов, – засмеялась та. – И теперь у меня он есть. Ой, что я говорю? У меня ведь теперь целых два брата!

– Так-то лучше, а то я было подумал, что вы про меня и думать забыли, – буркнул Денис.

– Лесь, я тебе уже говорил, а сейчас хочу повторить, – произнес Максим, сдвинув брови к переносице.

– Ты о чем?

– Прости нас…

– За что?

– Ну, за то, что мы так нагло вели себя, когда сюда приехали. Ведь на самом деле мы совсем не такие уж и плохие, просто…

– Максим, давай уже об этом забудем, – улыбнулась Олеся. – Я лично все забыла, а ты почему-то вспомнил…

– А можно мы будем сюда приезжать, хотя бы иногда? – спросил Денис. – Мне так здесь понравилось, а девчонки в клубе просто супер! Не то что наши городские фифочки, которых только одно интересует – сколько у тебя бабла… капусты, в общем, ну ты поняла, я про деньги говорю. Можно нам к тебе в гости заглядывать?

– Господи, что за странные вопросы? – всплеснула Олеся руками. – Да хоть все время здесь живите, я только обрадуюсь этому! Посмотрите, какой дом огромный, места всем хватит. Пусть и мама ваша приезжает, я с удовольствием с ней познакомлюсь.

– Нет, мама сюда вряд ли поедет, – нахмурился Максим.

– Почему?

– Мне кажется, ей будет неудобно, ведь ты дочь нашего отца, а он ни разу… Давай… не сейчас!

– Ну ладно, как скажешь, – пожала Олеся плечами. – Я хотела, как лучше.

– Леся, дорогая, ты еще здесь? – спросил Валя, заглядывая в комнату. – Мальчики, привет! Дэн, как самочувствие?

– Нормально!

– Очень хорошо, я за тебя искренне рад. Ма шер, Фатима со своим «Отелло» собралась уезжать, ты не хочешь с ними попрощаться?!

– Да, я сейчас приду, – кивнула та и, повернувшись к Денису, сказала: – Я еще зайду перед сном, немного тебя полечу, ты не против?!

– Нет, конечно! А как ты меня будешь лечить?

– Много будешь знать, плохо будешь спать, – засмеялась девушка. – Это секрет! Надеюсь, ты мне доверяешь?

– Доверяю!

– Вот и отлично!

Олеся поторопилась к гостям, Валя семенил рядом с ней.

– Валюша, у меня к тебе просьба. Залезь на чердак и найди в сундуке рубашку. На ней вышит символ «Духобор».

– Как он выглядит?

– Спроси у Виктора, он наверняка знает.

– А зачем тебе эта рубашка?

– Это для Дениса, – ответила Олеся. – «Духобор» изгоняет болезни из тела и души человека.

– Как все запущено, однако, – пробормотал Валентин, направляясь к лестнице, ведущей на чердак. – Похоже, Леська скоро станет настоящей Ведой! Жаль, что она от денег отказывается. Могли бы зажить, как настоящие князья, как дорогие сыры в масле кататься, – вздохнул он. – Ну ничего, я свою затею тоже не оставлю. Как только пойдет наплыв клиентов, я начну им комнаты сдавать. А потом столовую организую… а затем еще что-нибудь придумаю. Черт, у меня же работа! Я уже совсем и забыл про нее! А если разобраться, зачем она мне вообще нужна? Я же не могу Олесю здесь одну оставить! Конечно, не могу! Она без меня не справится! Да что там не справится, она просто одна пропадет! А Васька? Он же умрет без меня! Нет, такого я не могу допустить… значит, работу в Москве нужно бросать. Буду регулярно ездить в свой клуб, в спа-салон, наведываться к маман… Все, решено, завтра же еду в Москву и увольняюсь по собственному желанию, – пришел к выводу Валя и почувствовал себя почти счастливым.

Олеся вошла в гостиную, где рядом с чемоданом уже сидели Фата и Александр.

– Значит, уезжаете? – спросила их Олеся.

– Да, пора домой, – вздохнула Фата. – Так не хочется… Так я ко всем вам уже привыкла! Столько мы вместе пережили, – всхлипнула она. – Век вас не забуду, Олеся, дорогая! И спасибочки вам за хлеб, за соль, за кров и за внимание.

– Ну, хватит причитать, – одернул ее Александр. – Что ты, как на похоронах?

– Не мешай мне, – отмахнулась великанша. – Я хочу выказать Олесе свою признательность.

– Фата, не стоит, – улыбнулась Олеся. – Счастливо, желаю вам без хлопот добраться до дома. Сергей вас уже ждет, его машина у ворот стоит. Вы бы поторопились, а то на поезд можете опоздать, уже восемнадцать тридцать.

– Давай, пошли быстрей, а то и правда опоздаем, – поторопил супругу Александр, подталкивая ее к дверям. – Прощайте, Олеся, и спасибо вам за все!

– Всего хорошего! – кивнула та, провожая взглядом странную пару – великаншу Фатинию и Александра, который рядом с ней казался лилипутом. – И ведь они действительно любят друг друга, – прошептала Олеся. – Фантастика!

30

Миновала неделя после всех этих событий, и вроде бы жизнь шла своим чередом, но Олесю не покидало чувство тревоги. Она все время думала о том, что в конце концов рано или поздно наступит тот момент, когда агенты из ордена сатанистов снова явятся в ее дом за книгой магии.

«Что же мне делать? Как оградить от них себя и свой дом? – размышляла девушка. – Что хотела мне сказать прабабушка этими словами: «Твоя сила с тобой и в тебе. Не бойся применить ее»? Может быть, она благословила меня, чтобы я не боялась исцелять людские болезни? Или она имела в виду нечто другое?»

Олеся неторопливо перебирала страницы книги, иногда останавливаясь и вчитываясь в текст.

– Странно, такое впечатление, что я когда-то уже видела эти строки, – бормотала девушка. – Эти слова мне точно знакомы, только вот где я их могла видеть или слышать?! Мне нужно серьезно заняться изучением этой книги. Много времени это не займет, у меня ведь отличная память, и… Ой, кажется, я поняла, что должна сделать, – вдруг возбужденно подпрыгнула она. – Ну, конечно, именно так я и должна поступить, и тогда…

– Леся, ты почему здесь сидишь? – спросил Валя, заглядывая в комнату. – Тебя же Серж ждет.

– Зачем? – удивилась та, а потом вдруг вспомнила. – Господи, я же совсем забыла, что он пригласил меня в кино!

– Какая ты несобранная, ма шер, – укорил ее Валя. – Разве можно так легкомысленно относиться к потенциальному кандидату в мужья?

– Прекрати болтать всякую ерунду, – отмахнулась девушка. – Вот, возьми книгу и отнеси ее в тайник. Ты знаешь, я, по-моему, поняла, как можно избавиться от посягательств проклятых сатанистов на эту вещь!

– И как же?

– Не сейчас, – уклонилась от ответа Олеся. – Когда буду готова, расскажу.

– Так нечестно, – надулся Валя. – Сначала заинтригует, а потом в кусты.

– Не ворчи, всему свое время, – засмеялась Олеся. – Ты к Денису заходил? Как он?

– Отлично, хоть сейчас на дискотеку, – усмехнулся Валентин.

– Все шутишь?

– Нет, правда, у него все хорошо. Чувствует он себя прекрасно, аппетит отменный, настроение приподнятое. Лежит и с компьютером в покер режется, – хмыкнул Валя. – Не веришь, сама к нему зайди.

– А Максим что делает?

– Макс укатил на мотоцикле к своей пассии.

– Что за пассия? У него здесь появилась девушка?

– Вроде того, – пожал Валя плечами. – Говорит, что они на дискотеке познакомились.

– И какая она? Хорошенькая?

– Ничего не могу сказать, не видал.

– Ну и ладно, пусть развлекается, каникулы ведь, еще немного, и снова начнутся лекции, зачеты, сессия, гулять ему будет некогда. Валь, помнишь наши студенческие годы? Правда, здорово было? – вздохнула Олеся. – Как же они быстро пролетели!

– Это точно, – согласился тот. – Может, хватит предаваться воспоминаниям? Твой ковбой уже заждался.

Олеся выбежала из комнаты, а Валя вернулся к Денису.

– О, как хорошо, что ты пришел, – воскликнул тот. – Наш «доброжелатель» наконец-то нарисовался! Во, смотри, он письмо прислал.

– Ну-ка, ну-ка, любопытно, – сказал Валя, заглядывая в монитор ноутбука.

– «Здравствуйте, дорогой Денис! Я надеюсь, что та информация, которую я вам сообщил, подтвердилась и приятно вас порадовала. Прекрасно понимаю, что встретили вас там не совсем доброжелательно, поскольку вы с братом являетесь такими же полноправными наследниками, как и ваша сводная сестрица. Представляю, как ей не хочется расставаться с половиной наследства, но все равно придется. Ваша задача – не отступать и бороться! В связи с этим я хочу вам посодействовать в восстановлении справедливости и предложить услуги замечательного адвоката. Он занимается именно имущественными тяжбами и практически ни разу не проигрывал судебный процесс. Берет он немало, но я думаю, что вам теперь любая сумма покажется незначительной. Я же за свой вклад в ваше дело тоже хотел бы получить небольшое вознаграждение. Меня вполне устроит сумма в двадцать тысяч евро. С уважением и преданностью, ваш друг – Сальвадор».

– Двадцать тысяч! Изумительная наглость, – прошептал Валя. – Странный у этого «друга» ник – Сальвадор. А почему не Дали? Мне кажется, что я уже где-то видел такой же… или слышал?! Интересно, кто это такой?

– А мы сейчас посмотрим, – весело сообщил Денис, порхая по клавиатуре пальцами. – Он наверняка есть в одноклассниках или в контакте. Так, ну, я же говорил, всего и делов-то, любуйся, – засмеялся он. – Правда, в контакте целых четыре Сальвадора нарисовалось, но москвич всего один, вот этот. Даже его фотография есть! Смотрите-ка, он, оказывается, художник-импрессионист, круто! Теперь понятно, почему у него ник такой – Сальвадор.

Валя таращился на фотографию художника, беззвучно открывая и закрывая рот. На нечто большее в данный момент он был просто не способен, потому что со снимка, нагло улыбаясь, на него смотрел Эдуард.

– Это невозможно! – прошептал Валентин. – Этого просто не может быть никогда! Это… нереально!

– Эй, что с тобой? – заволновался Денис, глядя на побледневшего Валентина. – Может, тебе водички дать?

Валя обессиленно плюхнулся в кресло, посмотрел на Дениса беспомощными глазами и… заплакал.

Когда рыдания его так и не прекратились через десять минут, продолжались через двадцать минут и достигли своего апогея спустя полчаса, Денис не на шутку перепугался и, схватив мобильный телефон с прикроватной тумбочки, начал обзванивать всех подряд. Буквально через несколько минут в дом примчался Максим, а следом за ним и Сергей с Олесей.

– Что случилось, Валюша? – спросила друга Олеся, присев перед ним на корточки. – Денис, что произошло? – обернулась она к брату.

– Да вот, сам ничего понять не могу, – развел тот руками. – Мне письмо пришло по электронной почте от того «доброжелателя», который нам про тебя рассказал, и мы с Валей решили узнать, кто это такой. Когда я нашел его фотографию в контакте и показал ее Валентину… он заплакал. Уже больше получаса прошло, а он все плачет! Я понял, что у парня истерика, и позвонил Максиму, а потом тебе.

– А ну, покажи, что за фотография? – попросила Олеся. – Вот это да! – ахнула она. – Это же Эдуард!

– И что?

– Это близкий друг Валентина, – вздохнула Олеся. – Блин, нарочно не придумаешь! Сережа, отведи Валю ко мне в спальню, я сейчас приду, – обратилась она к молодому человеку. – А вы мне, ребятки, объясните, как на вас вышел этот человек?

– Я же говорил, он нам по электронной почте прислал письмо с подробными сведениями о тебе и о наследстве, – ответил Максим.

– А как он узнал адрес вашей почты?

– Элементарно, в контакте.

– Ну, про наследство, я так понимаю, ему Валька растрепал, но как он вызнал, что у меня вообще есть братья?!

– Леся, ты помнишь нашу общую фамилию? – улыбнулся ей Максим. – Мы не Ивановы, Петровы, Сидоровы, мы Лурье! Это настолько редкая фамилия, что для этого интригана ничего не могло быть проще… Мы с Дэном постоянно торчим в контакте, и все знают наши данные. Мы их и не скрывали никогда. В наше время, когда есть Интернет, невозможное становится возможным.

– Причем в кратчайшие сроки, – поддакнул брату Денис.

– Я всегда говорила Вале, что этот его разлюбезный Эдуард самый настоящий прохвост, а он мне никак не хотел верить, – нахмурилась Олеся. – Надеюсь, что хоть теперь он убедился в его непорядочности и выкинет, наконец, этого проходимца из головы!

– Макс, как ты думаешь, что мне ответить на его письмо? – спросил Денис, хитро улыбаясь.

– «Поблагодари» его, и как следует! – захохотал тот.

– Мальчики, только не в слишком грубой форме, – засмеялась Олеся. – По сути, мы ему действительно должны быть благодарны за то, что познакомились друг с другом. Как говорится – нет худа без добра!

ЭПИЛОГ

– А тебе очень идет этот наряд, – заметила Олеся, глядя на Сергея. – В этой рубахе ты похож на русского мужика из сказки.

– Я рад, что тебе нравится… Олеся, ты считаешь, что приняла правильное решение? – с беспокойством спросил молодой человек. – Ведь эту книгу передавали из поколения в поколение в течение многих веков, и ни у кого не возникало желания уничтожить ее.

– Тогда были другие времена, а сейчас наступило третье тысячелетие, не забывай об этом. Сергей, успокойся, не нужно так переживать, я знаю, что делаю, верь мне! Я знаю, что приняла правильное решение, и не собираюсь отступать от него. Я все обдумала, все взвесила и считаю, что это единственный способ оградить и сохранить знания, заключенные в этой книге. Ведь не просто так мои предки наградили меня такой памятью?

– А как же… потом?

– Придет время, и я найду способ передать эти знания своим потомкам, не переживай, – улыбнулась Олеся. – Пошли, нас, наверное, уже ждут.

Все обитатели дома собрались в саду, на поляне, рядом с Капищем. Со стороны эта группа людей выглядела весьма странно. На всех были белые холщовые рубахи ниже колен, подпоясанные вышитыми поясами. По вороту, груди и рукавам рубах также шла вышивка с узорчатыми символами красного цвета. Все присутствующие были без обуви, стояли на мягкой траве босиком. Лишь Денис сидел в кресле, так как ходить он пока еще не мог. В центре поляны были уложены сухие ветки для большого костра. Олеся держала в руках книгу магии и, возведя глаза к небу, смотрела на звезды. Она мысленно разговаривала сейчас со своей прабабкой, прося ее благословения. Затем она обратилась к Богу Огня – Семарглу и попросила его о помощи. Следом она воззвала ко всем четырем стихиям.

– Земля, Воздух, Вода и Огонь, я призываю вас в свидетели и помощники и прошу дать мне свою Силу и Мощь. Тако бысть! Тако еси! Тако буди!

Девушка стояла с поднятыми руками и смотрела на небо до тех пор, пока волна ветра не пробежала по траве и с неба не упали несколько капель дождя.

– А вот теперь можно начинать, – прошептала Олеся и обвела присутствующих просветленным взором. – Вы будете живыми свидетелями того, что сейчас произойдет, и разнесете эту весть как можно быстрее и как можно дальше!

– Ма шер, ты уверена в правильности своего решения? – взволнованно спросил Валя, испуганно глядя на подругу. – Ведь назад дороги нет! После того как книга сгорит, восстановить ее не будет никакой возможности. Это же такой редкий экземпляр, и вдруг он сгинет в огне…

– Именно этого я и хочу!

– Серж, может быть, ты остановишь Лесю, удержишь ее от опрометчивого шага? – обратился Валентин к молодому человеку.

– Я не могу, ей видней, и она знает, что делает.

– Но…

– Я прошу всех соблюдать тишину и не мешать мне, – громко сказала Олеся. – Валентин, тебя это касается в первую очередь!

– Молчу, молчу, – прошептал тот. – Какой кошмар! Я в шоке!

Девушка поправила вышитые рукава своей длинной рубахи, распустила волосы, повязала ленту с символами Огня себе на лоб и обошла кострище по кругу, воткнув вокруг него девять ветвей дуба. После этого, возведя руки к небу, она начала читать заклинание, и буквально через пару минут в саду зашумел легкий ветерок. Еще через несколько минут сверкнула молния, а в следующие три минуты сам собой ярким пламенем вспыхнул костер.

– Мама мия! – ошарашенно прошептал Валя, затравленно оглядываясь по сторонам.

Он увидел побледневшего Максима, открывшего рот Дениса, напряженно замершего Сергея и задорно улыбавшегося Виктора. Олеся пошла по кругу вокруг костра, все прибавляя и прибавляя шаг, пока не перешла на бег. После девятого круга девушка резко остановилась, снова посмотрела на небо и, выкрикнув:

– ОМ-МАНИ-ПАДМЕ-ХУМ! – бросила книгу точно в середину костра.

В то же мгновение ослепительная молния прорезала пространство и ударила именно в то место, куда упала книга. Она вспыхнула и сгорела мгновенно, и, как только это случилось, огонь костра сам собой начал постепенно затухать.

– Вот и все, – тихо произнесла Олеся. – Благодарю тебя за помощь, Огнебог Семаргл! Благодарю вас, природные стихии! Благодарю тебя, прабабушка!

– Какой кошмар, – снова прошептал Валя синими от страха губами. – Мне срочно нужны сердечные капли… Серж, дорогой, можно я облокочусь о твою руку, мне дурно?!

– Это было очень красиво! Это было нечто необыкновенное, я потрясен до глубины души, – высказал свое мнение Виктор Воронин, завороженно глядя на затухающий огонь. – Я много читал, знал о подобных ритуалах, но никогда даже не мечтал, что когда-нибудь увижу собственными глазами это таинство в действии. Спасибо вам, Олеся! Я буду помнить это до самой смерти, я потрясен! Огромное вам спасибо!

– На здоровье, – улыбнулась та. – Ну, теперь можно идти в дом, выпить по чашечке чаю. Я очень устала, мне необходимо отдохнуть. Пойдемте, друзья!

– Ма шер, милая, объясни мне, ради бога, смысл твоего странного решения сжечь такую бесценную вещь? – спросил Валя, заглядывая подруге в глаза. – Ведь с помощью этой книги можно было бы таких дел наделать, что… – Молодой человек вдруг резко захлопнул рот и, как он ни старался, не мог произнести больше ни слова. Он вытаращил глаза, округлившиеся до размера летающих тарелок, и уже готов был упасть от ужаса в обморок, как его рот внезапно снова стал его слушаться. – Что это было?! – взвыл Валя, судорожно ощупывая лицо руками.

– Леся запечатала твой рот, чтобы ты много не болтал. Это и был ответ на твой вопрос! – захохотал Сергей.

– Ответ на мой вопрос? – нахмурился Валентин, ничего не понимая. – Но как она могла это сделать? Ведь это же…

Внезапно до него дошел смысл сказанных Сергеем слов, и он даже подпрыгнул от возбуждения.

– Я все понял! Ма шер, я понял, зачем ты сожгла книгу! Она больше не нужна, потому что ты запомнила все заклинания из нее и теперь… – Его рот снова крепко склеился, и он зажал его двумя руками.

Валя яростно замотал головой, с мольбой глядя на Олесю, давая ей этим понять:

– Молчу как рыба! Нем как могила! Больше не скажу ни слова! Отпусти, пожалуйста!

Получив вторично возможность говорить, Валя минуты три самоотверженно мучился, но все равно победившее любопытство нагло дернуло его за язык.

– Олеся, дорогая, только не злись, – осторожно произнес Валя. – Можно задать тебе всего лишь один нескромный вопрос, иначе я просто скончаюсь от любопытства?..

– Попробуй, – улыбнулась Леся.

– Что значили те слова «ОМ, РАМА, ХАМА…» и так далее?

– Никакой рамы и хамы там не было, – засмеялась девушка. ОМ-МАНИ-ПАДМЕ-ХУМ означает: ПРАРОДИТЕЛЬ! ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ, НО НЕ МОЯ!!!

– Надо же, как все запущено, однако, – задумчиво пробормотал Валентин себе под нос. – Всего-то несколько слов, а как сногсшибательно работают!

Примечания

1

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Кто в доме хозяйка?», издательство «Эксмо».

2

Читайте об этом в романе И. Хрусталевой «Кто в доме хозяйка?», издательство «Эксмо».

Content

Ирина Хрусталева
Медовый олигарх

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

ЭПИЛОГ

Примечания