Компьютерра

22.11.2010 - 28.11.2010

Интервью

Издатель Александр Кононов об электронных и обычных книгах

Юрий Ильин

Опубликовано 24 ноября 2010 года

Электронные книги медленно, но верно наступают на рынок, пираты тоже, как говорится, не дремлют. Что станет с книжным рынком и книгоизданием в России в ближайшем будущем? Об этом «Компьютерра» побеседовала с главой издательства "Симпозиум" Александром Кононовым.

— Александр Клавдиевич, расскажите, пожалуйста, о том, как появилось издательство «Симпозиум»? Какие изданные «Симпозиумом» книги вы считаете своими главными достижениями?

- Люди, за плечами которых был опыт работы на книжном конвейере массовой литературы в 1990-94 годах, решили совместить более интересные для себя книги с заработком. Организовать «рентабельное чаепитие». Вот как-то так оно с тех пор и продолжается.

Что касается достижений, то таковыми я считаю нашу набоковскую программу: десятитомное собрание сочинений, которую мы с Сергеем Ильиным затеяли в 1991 году и завершили лет десять спустя. Плюс биографию Набокова, написанную Брайаном Бойдом, которая, кстати, в этом месяце переиздана. Историческую серию серию «Становление Европы», которая выходит с 2007 года. Несколько книг, которые без нас либо не вышли бы вообще, либо вышли бы не так как хотелось бы: первую на русском книгу Вуди Алена, «Поющих Лазаря» Флэнна О’Брайена, «Книгу рая» Мангера, книжку Эльфриды Елинек, не существующую по-немецки, только по-русски, «Волшебную сказку Нью-Йорка» Джеймса Патрика Данливи, книги Питера Хёга. Ну и хватит.

— В девяностые был популярен лозунг «россияне — самая читающая в мире нация». Соответствует ли это истине? И что вообще люди сегодня читают?

- Это, скорее, в восьмидесятые. Интерес к книгам, не прочитанным в советские времена, за восьмидесятые и девяностые был, в общем, утолен и стал угасать. Сейчас это уже древняя история.

В 2005 году 37% населения РФ сказали, что вообще не читают книг, а 52% никогда их не покупают. В 2007 году мы с финскими коллегами сравнивали тиражи одних и тех же книг, переведенных на финский и на русский языки. Финны, которых никогда, вроде, не называли самой читающей нацией, опередили (на душу населения) россиян в среднем в четыре-пять раз. В 2002 году, по такой же оценке, мы отставали от поляков в три раза. Давно не интересовался свежими цифрами, но не сомневаюсь, что процесс идет в ту же сторону.

Важнее другое: в восьмидесятые и девяностые под «чтением» понималось в первую очередь чтение книг. Ну, плюс немножко газет-журналов. Сейчас, если сложить все «чтение», сумма, может быть, и не окажется меньше. Но сложится она в первую очередь из чтения всего подряд в интернете, собственной электронной почты, SMS и перечитывания в десятитысячный раз слова «Samsung» или «Nokia» на корпусе своего мобильника. Количество чтения (в знаках или в часах), может, и не уменьшилось, но объект и результат чтения стали другими. Структура чтения за нулевое десятилетие изменилась кардинально. И книга — которую невозможно читать, не осмысляя прочитанного или перескакивая с одной главы на другую — занимает в нем теперь довольно скромное место.

— Как в целом сегодня выглядит процесс издания книги? На что тратится основная часть денег?

- Издание книги — процесс консервативный, как варка яиц, в нем мало что может измениться. Произведение находят или придумывают, оценивают возможный тираж (лучше трезво), готовят, оформляют, печатают, раздают по торговым партнерам, потом можно подремать до возврата денег. Или немножко пошуметь, чтобы лучше продавалось. Сколько-нибудь серьезный рекламный бюджет в книгу не заложить — себестоимость не выдержит и никогда не выдерживала. Для небольшого издательства основные слагаемые — это производство, зарплаты-аренда, гонорары, подготовка книги — в таком порядке, по убывающей. Покупатель же тратит основную часть своих денег на торговые наценки. Покупая в магазине книгу, вы платите половину цены магазину, четверть оптовику (он иногда есть, иногда нет) и еще четверть издателю и автору.

Оговорюсь, что сколько-нибудь уверенно я могу говорить о художественной и научно-популярной литературе для мыслящей части населения, за другими секторами я давно не слежу и не разбираюсь.

- Что собой представляет книжный рынок России сегодня? Где и как реализуется большая часть книжной продукции? Каковы средние «по больнице» тиражи для качественной и массовой литературы?

- Книжный рынок России находится в том же состоянии, что и вся остальная страна, — в режиме перманентной вялотекущей перестройки.

Где продается... Если взять пачку цветных карандашей и изобразить на контурной карте страны плотность реализации книг, а потом сравнить с картой распределения платежеспособного спроса, которую рисовала подготовительная группа нашего с вами детского сада, то мы увидим, что одна картинка повторяет другую: если четыре пятых всех денег в стране никогда не выходит за пределы Садового кольца, то и четыре пятых книжной продукции реализуется внутри МКАД. Интернет-магазины вроде бы качнули ситуацию к более равномерному распределению, но покупательная способность населения за пределами двух-трех крупных городов и наша неторопливая и дорогая почта успешно противостоят их усилиям. Мое ощущение, что по-прежнему очень много книг не доходит до своего читателя.

Для «качественной» или «интеллектуальной» литературы — сложился такой термин, примерно означающий «книжки, отвечающие запросам людей с высшим и условно-высшим образованием, а также студентов тех факультетов, названия которых поддаются пониманию с первого прочтения» — обычный первый тираж от 1-2 до 4-5 тыс. экз. Про массовую литературу мне говорить трудно, понятно, что цифры там на порядок больше. Не реализуется (выбрасывается) в России сейчас примерно каждая четвертая изданная книга. Это в среднем по больнице.

- Вы как-то упоминали, что всё идёт к предельно жёсткому разделению на коммерческую продукцию и «ту, что для души». Означает ли это, что книги, не относящиеся к сиюминутным бестселлерам вообще будут выдавливаться с рынка и не доходить до читателей?

- Это уже давно происходит. Но, в общем, получается как в кино: если хотим снять фильм «для души», начинать надо с бюджета съемок. Задача не безнадежная, но не простая. Если захотеть... Несколько раз я выпускал книги, наплевав на их экономику. И регулярно встречал людей, которые, как и я, зачем-то это делали. В общем, победить энтропию вряд ли получится, но бороться с ней можно, и это довольно занятно.

Большинство книжных сетей и больших магазинов оперируют простой американской формуле «доллар с квадратного фута в час» — это определяет, что продавать и где оно должно лежать. Спорить с этим бесполезно.

- Как обстоит дело с пиратством в книжной сфере? — с интернет-пиратами, в частности? Существуют ли способы бороться с этим?

- В бумажных книжках с пиратством все относительно благополучно. Периодически кто-то из авторов судится с кем-то из издателей, издательства массовой литературы время от времени оспаривают друг у друга право выпускать увеселительные сочинения под псевдонимом «Васисуалий Пупкин, признанный мастер крутого дамского лирического готического романа для слабонервных и плохочитающих», но каждый такой казус — исключение, не норма. С уровнем пиратства в фильмах или в музыке это не сравнимо.

А вот интернет, заваленный скачанными книгами, уже представляет для издателей серьезную проблему. Долгое время издатели смотрели на выложенные тексты сквозь пальцы, усматривая в них бесплатную рекламу и электронно-сарафанное радио. Но первое поколение, выросшее при

Как бороться с бесплатной альтернативой, никто пока не понимает (буду рад ошибиться). Законодательная база для этого недостаточна, правоприменительная практика готова не более, чем к нашествию марсиан, лишь юристы всегда готовы к почасовой оплате.

Кто-то из издателей рассылает пиратам грозные письма, кто-то скупает пиратские библиотеки, но системного решения пока нет и не на горизонте не видно. Вообще, не хотелось бы бороться: интернет зарегламентированный — это уже что-то другое, подцензурное и скучное. Но угробить экономику отрасли дальнейшее развитие этой ситуации вполне в состоянии.

- С Запада до России медленно, но верно докатывается бум электронных ридеров (e-book). При этом все нынешние дискусии вокруг этой области сводятся к обсуждению новых моделей и технологий, аналогичных «электронным чернилам». А что собой представляют «электронные ридеры» с точки зрения книгоиздателя?

- Они хуже бумажной книги, так же как mp3 хуже CD, а CD хуже виниловой пластинки. Но избежать их, разумеется, не удастся.

- Какие последствия электронные ридеры могут иметь для экономики нынешней книгоиздательской отрасли?

- Ридеры, в компании с прочими мобильными устройствами, с которых можно читать достаточно объемный текст, спровоцируют (уже спровоцировали) революцию, самую серьезную в книжной области со времен Гуттенберга.

- Представляют ли они, скорее, опасность для отрасли или несут какие-то новые возможности? В чём заключается опасность и в чём — потенциальные возможности?

- Очевидно, что ситуация предлагает издателям перейти с бумажных книг на электронные. Точнее, оба вида довольно долгое время будут существовать параллельно. И всё вроде бы понятно: продолжаем готовить книги, просто исчезает типографский процесс. Не понятен только один — главный — вопрос: кто готов платить за файлы, если те же тексты валяются в сети бесплатно? То есть, каким образом отныне происходит возврат денег и на что готовить новые книги — хоть электронные, хоть бумажные?

Запад, вроде, как-то договорился: электронная книга стоит в два раза дешевле бумажной (но и себестоимость у нее примерно во столько же меньше), бесплатных файлов в сети нет (может и есть, но мне раз от разу не удается найти, а значит для неспециалиста это не так просто), трудимся дальше! У нас же, наиболее вероятное развитие событий — это путь музыкальной индустрии. То есть, музыканты, зарабатывайте теперь гастролями, про отчисления с пластинок забудьте. А писатели? Тоже «гастролями»? А издатели — организаторами гастролей? Давайте представим себе «гастроль» Джеймса Джойса или Марселя Пруста...

Конечно, какое-то решение рано или поздно образуется, но это «рано или поздно» запросто может затянуться на годы, и этого достаточно, чтобы наиболее интересная часть писателей и издателей бросили заниматься своим делом. Несколько компаний в России пытаются торговать легальными файлами, но пока что это копейки, и издательская экономика опереться на такое не может. Посмотрим... По крайней мере, все находятся в равном положении.

Читайте также: Электронные издания: мечты и реальность

К оглавлению

Терралаб

Первый взгляд на Opera 11

Евгений Крестников

Опубликовано 25 ноября 2010 года

Недавно стала доступна для загрузки первая бета-версия браузера Opera 11. Как и ожидалось, она поддерживает установку расширений, а кроме того, в ней появились и другие, не менее интересные возможности. Впрочем, обо всем по порядку.

Новая адресная строка

На первый взгляд, интерфейс Opera 11 не сильно изменился по сравнению с десятой версией: наверху расположена кнопка меню (его структура также осталась прежней) и панель вкладок, а ниже — панель инструментов, адресная строка и строка поиска. В пустой вкладке по умолчанию также открывается экспресс-панель. Для любителей старины оставлена возможность отображения меню отдельной строкой, но едва ли она пригодится.

А вот сама адресная строка совершенно другая — в ней появилась индикация типа ресурса (локальный диск или веб), а также информация о наличии защищенного соединения и безопасности ресурса.

Изменилось и отображение URL в адресной строке — теперь браузер скрывает тип протокола, значок сайта, а также длинные URL. Впрочем, если кликнуть на адресную строку — все скрытые параметры проявятся.

Кроме того, разные части URL выделяются различными цветами. Особо это не мешает, но в ряде случаев такой подход может привести к проблемам — тема оформления Opera по умолчанию некорректно работает с темным оформлением «Gnome Elegant» — белые шрифты на белом фоне в адресной строке и выпадающих списках читаются не очень хорошо. Впрочем, наличие мелких проблем в бета-версии программы не должно удивлять пользователей. Привычное поведение адресной строки можно восстановить, отключив «Hide URL Parameter» в редакторе конфигурации (изменить поведение адресной строки через окно настроек невозможно). Как отключить выделение цветом — нам обнаружить не удалось.

Группирование вкладок

Этой функции от Opera 11 никто не ждал. Пользоваться ей очень просто — достаточно перетащить одну вкладку на другую, отпустить и все — группа готова. Ее можно сворачивать и разворачивать при помощью специальной кнопки, а кроме того — при наведении курсора на группу в окне предпросмотра появляются миниатюры всех ее вкладок.

Эта функция пока самая сырая, но о ее недостатках мы говорить не будем — сделаем бета-версии поблажку. Проблема большого количества табов сейчас, пожалуй, наиболее актуальна, и разработчики из Opera Software предлагают интересный (а главное, интуитивно-понятный способ ее решения). По крайней мере, аналогичными функциями Firefox 4 или Internet Explorer 9 пользоваться куда сложнее. Единственное, чего нам не хватило — функции «Открыть в группе вкладок» в контекстном меню (по аналогии с «Открыть в фоновой вкладке»).

Расширения

Возможно, самая ожидаемая в новой версии Opera функция — это расширения. Ранее в Opera Software считали, что возможностей браузера достаточно даже для самых требовательных пользователей. Оказалось, что это не так. В Opera 11 появились небольшие модули, основанные на HTML, CSS и JavaScript, которые расширяют функциональность программы. От уже привычных нам виджетов расширения отличаются тем, что работают внутри запущенного браузера.

Долго рассказывать о них не будем — расширения Opera похожи на аналоги в других браузерах. Достаточно выбрать соответствующий пункт меню, найти необходимое расширение в коллекции, нажать кнопку «Install» и вы получите доступ к соответствующим функциям.

В коллекции Opera сейчас доступно около 140 расширений. Для Firefox или Chrome их гораздо больше, но сервис Opera еще толком не запущен. Кроме того, не стоит забывать, что норвежский браузер многое умеет и сам по себе.

Плагины по требованию

Не очень заметная, но очень важная функция: в Opera 11 не нужно устанавливать расширения, чтобы заблокировать контент в формате Adobe Flash. Эта функция встроена в сам браузер.

Справедливости ради стоит отметить, что в десятой версии этот параметр тоже можно было включить — через редактор конфигурации. Сейчас это можно сделать и через окно настроек.

Загрузка флэша выглядит так же, как и в прочих браузерах (если использовать в них соответствующее расширения).

Проблемы навскидку

Писать об ошибках в бета-версии программы — занятие неблагодарное. Понятно, что они есть: можно отметить недоработки при группировке вкладок, необходимость закачивать словари для проверки орфографии вручную и так далее. Скорее всего, к выпуску финальной версии Opera 11 ошибки будут исправлены. Впрочем, стоит отметить одну недоработку, которая кочует из версии в версию: после выбора поисковой машины меню выбора поисковой службы не закрывается. Это совершенно нелогично — более правильно было бы закрыть меню и активировать строку поиска. Впрочем, у разработчиков браузера может быть свой взгляд на эти вещи.

Преимущества

На одном из мероприятий в 2008 году сотрудники Opera Software раздавали стикеры с надписью «Opera — so fast you'll crap in your pants». Переводить этот слоган мы не будем (его значение не совсем прилично), тем более, что Opera того времени не вполне соответствовала заявленным характеристикам. А вот Opera 11 для Linux работает очень быстро. Кроме того, функционал программы сильно расширили (мы рассмотрели далеко не все ее новые возможности, за кадром осталась, например, удобная визуальная индикация жестов мышью), а интерфейс доработали. Едва ли новая Opera Desktop существенно изменит ситуацию на рынке браузеров, но присмотреться к ней стоит — норвежская компания разрабатывает очень интересный, а главное, вполне конкурентоспособный продукт.

К оглавлению

Колумнисты

Василий Щепетнёв: Опыт катастроф

Василий Щепетнев

Опубликовано 22 ноября 2010 года

Личный опыт и знание новейшей истории не могут не убеждать: стабильность преходяща, счастье долго не длится, и вообще вся жизнь состоит из сплошных перемен, преимущественно к худшему. Даже миллионы лет неизменности и процветания ничего не гарантируют, спросите у динозавров. А уж пленка покоя в десять или пятнадцать лет лопнет обязательно в самом недалеком будущем, да что будущем — в самом недалеком настоящем. Нефтяной пузырь ли, финансовый или просто мыльный — какая разница, если под пленкой ничего солидного нет.

Умом-то всяк эту истину понимает, но кто же в России (шире — во всем мире) живет умом? Процентов пять, не более. А остальные сердцем, желудком, и прочими органами, с умом имеющими лишь опосредованную связь.

Потому что если жить умом, то часто возникает вопрос — а стоит ли? Не умом жить, а вообще? Поскольку вопрос этот трудноразрешим (некоторые считают, что неразрешим совершенно), человек впадает в уныние, что и само по себе неприятно, и перспектив никаких. А живя, к примеру, желудком, человек радуется всякий раз, когда поест вкусно и обильно, а если по каким-то причинам сегодня на столе лишь хлеб и вода, то он и этому рад, и перспективам в виде хотя бы постного масла тоже рад: будет сытная тюря. А уж предвкушение кусочка сальца, вареной картошечки и соленого помидора способно подвигнуть желудочного человека и на труд и — порой — на героизм. Согласитесь, ничего недостижимого: и сало, и картошка не есть привилегия высших слоев общества, потому надежды желудочного человека всегда небеспочвенны. Это вам не поиск высшего смысла жизни, который обыкновенно кончается невесть чем — монастырем, плахой, а чаще рюмочной.

В тысяча девятьсот тринадцатом году знаменитые пять процентов российских граждан, и те вряд ли предвидели грядущие перемены. Пламенные революционеры приуныли, не веря в революцию при жизни, а «глупые пИнгвины» (с ударением на первый слог) просто радовались курсу рубля, росту ВВП, обилию и доступности умственных и телесных утех. Скажи тогда русскому интеллигенту средней руки, приват-доценту или провизору, что ради спасения жизни нужно все продать, обратить в золото и с золотом этим уехать в Америку, тот бы только рассмеялся и постучал согнутым указательным пальцем по лбу. Что он, молоканин? Молокан же, в начале двадцатого века тысячами переселявшихся в Калифорнию и прочие надежные в смысле спасения от войны места, в России считали чудаками. Но вдруг это было откровение свыше? Или просто трезвый расчет?

И в середине двадцатых годов тоже думалось, что жизнь наладилась — НЭП, продовольственное изобилие, свобода творчества, возможность дискуссии. Живи и радуйся, ведь сам Бухарин (в двадцать пятом году Бухарин был еще «сам») сказал — обогащайтесь! Ан — коллективизация, ликвидация кулачества, голод, людоедство, хлебные карточки только для казенных трудящихся (домохозяйкам, к примеру, карточек в тридцать втором году не полагалось).

Второй раунд Мировой войны довел дело уничтожения прежней Европы до конца — так считали тогда. На самом же деле — до некой полустабильной стадии. Потрясение было всеобщим и громадным.

А взять начало пятидесятых! Казалось, что Сталин — это навсегда. То есть понимать-то понимали, что возраст свое возьмет, не мытьем, так катаньем история России переломится, но вели себя так, словно Иосиф Виссарионович будет жить еще лет сто. И его смерть потрясла людей, как свершившееся на глазах чудо.

В начале шестидесятых поверили, что возможен другой социализм, веселый, вольготный и могучий, с симпатичным поросячьим лицом. Поросенок не волк! Дух времени, как во флаконе с притертой крышкой, сохранился в «Понедельнике, начинающимся в субботу». Но поросенок рос, рос и вырос. Опят же кто в восьмидесятом олимпийском году знал, что наступает десятилетие угасания? Система выглядела незыблемой — как царская Россия последнего предвоенного Рождества.

Девяностые годы, мстилось, все изменили. Дзержинскому на шею накинули петлю. Помню детектив, в котором отрицательный персонаж, политик, убивал людей лишь потому, что те знали о его гэбэшном прошлом. Кто бы нагадал году этак в девяносто пятом, что вторым избранным президентом России станет старший офицер КГБ?

Вот сколько социальных катастроф (в смысле событий, резко меняющих течение жизни) вспомнилось — за один только двадцатый век. Есть ли основания полагать, что двадцать первый вдруг возьмет да и застынет, как муха в янтаре? Предпосылок к этому не обещают. Следовательно, Россия должна быть готовой к новому потрясению, независимо от того, хочется это Петру Аркадьевичу или нет.

Будет что-то — это безусловно. Но что именно?

Знаете, мне кажется, что к нам приедет Ревизор!

К оглавлению

Кафедра Ваннаха: Об отладочных режимах и суверенитете

Ваннах Михаил

Опубликовано 23 ноября 2010 года

Лет эдак пять назад по просторам России пошло гулять рожденное политтехнологами понятие «суверенная демократия». Оно приводило в оргазмический восторг казенных журналисток и активисток молодежных движений, а либералов и правозащитников, напротив, ввергало в демонический ужас и фригидность. Президент Медведев, юрист по образованию, тогда — вице-премьер, отметил странный привкус в этом понятии, поскольку демократия и суверенитет из разных понятийных категорий.

Ну, демократию пока отбросим. Она после 1990-х не пользуется популярностью в широких народных массах, а люди, читавшие Аристотеля и прочих, знают, что с этим словом связана и чашка цикуты для Сократа, и дружный вопль «Распни Его!» на иерусалимской площади, и голосование за Гитлера… Поговорим о суверенитете, не тянущим таких мрачных коннотаций. Souveraineté, suprema potestas — верховенство, совокупность верховных прав, принадлежащих государству или его главе. Определяется он апофатически, через отрицание. Над суверенной властью не должно стоять никакой другой власти, имеющей правомерное полномочие давать ей повеления или препятствовать осуществлению ее воли. Так вот, рискнем предположить, что суверенных правительств на нашей планете в двадцать первом веке нет. Что над всеми ими властвует, — хотя для многих и незаметно, — технологическая цивилизация. Которая и является единственным сувереном.

Ну, вот скажем, свежая новость, с которой читатели «Компьютерры» уже, наверное, знакомы. Хакер, известный под ником Czernobyl, обнаружил и описал на известном ресурсе Woodmann отладочный режим, встроенный в процессоры AMD, начиная с кристалла Athlon XP. Доступ к этому режиму, существенно выходящему за пределы традиционной архитектуры x86, дают определенные значения, выставленные в регистрах процессора. После этого начинаются чудеса. Которые, действительно, можно использовать для отладки. Ну и для ре-инжиниринга, естественно. Но и еще для одного дела.

Жизнь в 2010 году определяется функционирование цифровых технологий в куда большей степени, чем принято думать (если об этом вообще думают…) Даже при выключенном зажигании (вспомнившийся ключ давно ушел в прошлое) процессор машины рисует на дисплее окружающую температуру. Простенькие процессор живет и в котле индивидуального отопления, и в кондиционере, и в холодильнике, и в стиральной машине. Коммунальный платеж — его можно провести либо через терминал, либо через пункт приема платежей с живой барышней, оснащенной ноутбуком и кассовым аппаратом (внутри которого тоже процессор). Продукты в супермаркете заполучаешь после прохождения процедуры общения с компьютерными системами приема платежей и учета, последняя завязана на управление логистикой. Ну, про растаскиваемый по цифровой сети ТВ-сигнал, и читаемые посредством ее европейские газеты уж и говорить нечего…

Типов процессоров (даже добавив к ним встроенные системы и процессоры сигналов) весьма немного. И вот про один из них мы достоверно, — фальсифицируемо по Попперу, если кому хочется приключений, — узнаём, что он способен вести себя совсем не так, как написано в спецификациях. То есть — не так, как полагает не только владелец, но и разработчик программного обеспечения! (О потенциально связанных с этим юридических проблемах поговорим в другой раз…) А это — чревато самыми своеобразными последствиями. Вплоть до обрушения всей технологической инфраструктуры в одном, отдельно взятом регионе, или по каким-то иным принципам.

Но насколько все это серьезно? Ну, может это просто технологический режим? Такой же, какой дает возможность задействовать в телевизоре отключенный программно цифровой кабельный тюнер. Такой же, какой с помощью кабеля и ноутбука позволяет перепрограммировать хиленький мотор в поделке местного автопрома так, что он начинает реветь подобно шестнадцатицилиндровому бугатти, нарушая мирный сон окрестных кварталов. Может быть…

Но учитывать надо и другую возможность. Знаете, когда строят мост, проектировщик оставляет там специальные ниши для закладки взрывчатки. Так, что бы мост этот в случае нужды можно было бы поднять на воздух, не оставив супостату. (В Калининграде-Кенигсберге, мосты которого навели Эйлера на прототопологическую задачку, лет тридцать назад можно было видеть таковые ниши, прикрытые аккуратненькими чугунными крышками с педантичной надписью «Feuer».) Так вот, в современном обществе выход из строя значительного числа процессоров, — а следовательно и вычислительных систем, — может привести к последствиям почище, чем взрыв мостов в обществе индустриальном. Тогда можно было подвести саперов, бросить понтонные мосты, начать восстановительные работы… Современная же российская экономика, — ограничимся сферой дистрибуции и сервиса, — в отличие от советской носит рыночный характер. Она более эффективна, — ну посмотрите на ассортимент товаров и отсутствие очередей в ближайшем магазине, — но и куда менее устойчива. Складские запасы много меньше. Это и хорошо, и плохо. Хорошо — с точки зрения эффективности, отдачи на капитал. Плохо — в случае нарушения функционирования систем управления последствия будут очень тяжелыми (вспомним — советские сверхзапасы дали населению возможность пережить хаос 90-х). А вот в Туле пару недель назад была потеха. В результате накопления долгов приватизированными поставщиками воды, распределителями электроэнергии и посредническими конторами, полумиллионный город лишили воды. Без каких-либо технологических катастроф… И чиновный люд, покинув последний милицейский праздник, оставив недопитые рюмки и недожеванные бутерброды, кинулся разруливать ситуацию «в ручном режиме». Так тут никаких технологических проблем, голая бухгалтерия. Но местная власть оказалась зависящей чисто от движения ликвидности. А массовый выход из строя техники — его не скомпенсируешь «рукопашной». А возможность сорганизовать такой выход существует. Прежде всего, доставив вредоносный код в регистры с помощью «червей», и инициировав его в нужный момент. Компьютерное «22 июня»! Возможность которого висит дамокловым мечем над любой страной, использующей цифровую технику, произведенную за ее пределами. И непонятно — изменит ли ситуацию даже наличие «фамильного ядерного оружия». (Термин, придуманный фантастом Френком Гербертом, и как нельзя лучше объясняющий пребывание Кремля в составе «восьмерки»; кстати, никакого «Джихада Слуг» в той же книжке «Дюна» нет — Butlerian Jihad это аллюзия на автора статьи «Дарвин среди машин», о котором мы рассказывали подробно…) Ведь не хватают же нормальные люди дробовик (на ближней дистанции не уступающий АКМ), для того, что бы определить право преимущественного проезда в узости…

Так что суверенность практически любого государства в нынешнем мире условна. Да, в традиционной экономике можно было быть суверенным, хотя в Европе до Вестфальского мира сувереном был лишь Епископ Рима, в просторечии именуемый Папой. И суверенными были советские вожди — но ровно в той степени, в какой социалистическая экономика была автаркичной. А сейчас все мы зависим и от глобальной экономики, и от глобальных технологий. А хайтек он — глобален, такова уж особенность массовых технологических процессов. И вот это то и стоило бы в первую очередь учитывать дальновидным властям в веке XXI и обществу, взирающему на действия этих властей!

К оглавлению

Анатолий Вассерман: Разветвление Unix

Анатолий Вассерман

Опубликовано 23 ноября 2010 года

К оглавлению

Василий Щепетнёв: Билет для ревизора

Василий Щепетнев

Опубликовано 25 ноября 2010 года

Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой. Это печальное заключение сделано на основании тщательного исторического анализа. Конечно, дело в определениях. Что значит «избавление»? Смерть в некотором роде тоже избавление, причем, возможно, и окончательное, а на смерть никто из вышеперечисленной троицы не скупится. Все там будем. Но если под избавлением понимать свободу от гнета, от нужды...

Однако люди продолжают надеяться. Бог, царь или герой все-таки явят милость, сделают жизнь лучше, а для кого-то – еще лучше. Собственно, социальные перемены в России почти всегда идут сверху, от царя или и.о. царя, будь то закрепощение, раскрепощение, паспортизация, коллективизация, свобода печати, возвращение в мир капитала и прочие славные и не очень дары порфироносных особ подведомственному народу. Что герою, занявшему место царя, стоит: взять и...

А что – и? Что нужно, чтобы жизнь стала лучше, если картошка, сало и помидор на столе уже есть?

Справедливость и порядок, вот что. Когда кругом справедливости мало, то и сало в горле застревает. А без порядка сало могут отобрать. Запросто.

Но где ж их, справедливость и порядок, взять?

Ведь не дадут же. Станешь ерепениться – уволят. Продолжишь – побьют. Да мало ли напастей может случиться с человеком протестующим?

А брать ничего и не нужно. Сами придут и сами дадут. Кто придет? Ревизор. Человек-функция, который при жизни откроет правду и воздаст каждому. Кого в рай, кого в сарай.

Гоголевская пьеса, как всякое творение гения, живет вместе с человечеством. Мало, что живет, еще и раскрывается каждый раз по-новому. Ревизор и жаждущий справедливости народ – чем не прочтение? Купцы, сетующие на постоянные поборы, слесарша, лишенная мужа, высеченная унтер-офицерская вдова, а более всего те, кому и слова-то не дали (в окно высовываются руки с просьбами...) – вот движущая сила современной пьесы и современной истории. Только она, сила, покуда потенциальная. Нет вождя. Но если придет ревизор не поддельный, а настоящий, ревизор умный, ревизор пламенный, ревизор честный, ревизор, готовый идти на плаху – тогда и партия будет, и отряды спартаковцев, и белка, и свисток... Каждое поколение хочет показать себе и другим, что оно не хуже прежних. И цели юность ставит максимальные. Освоить целину, развести яблоневый сад на Марсе, добиться свободы, равенства и братства. Возвращение в капитализм порождает возрождение интереса к коммунизму. Молодежь за ревизором и потянется. Может, потом пожалеет, и крепко пожалеет, но то будет потом.

Понятно, сытый политик-олигарх на роль ревизора не годится. Он и скомпрометирован «принадлежностью к зажравшимся», и сам не пойдет. Ему есть что терять, и слишком много терять. А вот капитан, сегодня еще несущий службу в отдаленном гарнизоне, чью семью тиранят, унижают и давят, порой буквально... Лозунги у капитана будут проверенные опытом Спартака, Уота Тайлера, Разина и Пугачева: отобрать и поделить. Других лозунгов в истории не было и нет. И руководствуются ими не только бедные, даже не столько бедные. В начале девяностых, презрительно смеясь над шариковыми, ловкие люди одновременно этим и занимались – отбирали и делили. Отбирали преимущественно у государства, делили среди своих – не без скандалов, яда и поножовщины, такие уж нравы. И само государство тоже поделили на пятнадцать неравных частей (в силу неравенства сил делящих). Потом и части стали делить, и конца процессу не видно, поскольку ленте Мебиуса конца нет. Рано или поздно (скорее, все-таки, рано) боевой капитан начнет собирать под знамена Справедливости и Порядка новые отряды бойцов. В коричневых рубахах, черных или даже красных, вопрос вкуса и наличия материала на складе. Цели простые: землю – стране, недра – стране, заводы и фабрики – стране. Отобрать у зажравшихся дворцы и отдать пионерам, или открыть в них санатории для трудящихся. Виллы превратить в детские сады. Яхты продать заграничным буржуям, пусть гниют и разлагаются – сначала буржуи, потом и яхты, а вырученные деньги направить на восстановление заводов, совхозов и птицеферм. Зажравшихся посчитать, измерить и взвесить, после чего имущество их поделить, а самих посадить, кого нужно – повесить. Для бежавших в заграницу приготовить полоний, цезий и стронций в достаточном количестве.

Не пойдут люди под знамена? Сытые, удовлетворенные желудочно могут и не пойти. А неделю-другую поживут впроголодь, так побегут!

Принято невзгоды страны валить на сухой закон. Николай Александрович запретил свободный оборот водки – получил революцию. Перестроечное правительство заигралось в трезвость, это-де страну и сгубило. За деревьями не видят леса. Не отсутствие водки пагубно для власти – отсутствие закуски в семнадцатом и девяностом. Великий физиолог Павлов на личном опыте установил, что сытый человек вял, ленив и благодушен, проголодавшийся же активен, подвижен и настойчив. Кормите народ, исполняющие обязанности! Иначе...

Или можно считать, что изменения в России уже необратимы, что мы стали мягче, гуманнее и терпимее? Или надеяться, что Европа не допустит нового Пугачева? Сомневаюсь. Если Ревизор пообещает публично вешать наркобаронов, террористов, казнокрадов и серийных убийц-педофилов, он получит самую широкую и, главное, искреннюю поддержку изрядного числа избирателей, после чего придет к власти самым конституционным путем. А потом, буде потребуется, конституцию поправит, ей, конституции, к этому не привыкать. Европа же как меняла свои бумажки на российские нефть и газ, так и будет менять. Бумажек можно еще напечатать, нефть не напечатаешь...

Когда придет Ревизор? Точных сроков не знаю. Следите за кошками. Кошки в преддверии катаклизма, например, наводнения, перетаскивают котят в безопасное место, куда-нибудь повыше. Если детеныши жирных котов массово отбудут за границу, значит, Ревизор уже купил билет на бронепоезд.

И, наконец, кто он, ревизор, точно ли капитан с далекой точки?

Не обязательно.

В тысяча девятьсот двадцать седьмом году Игорь Терентьев в ленинградском театре Дома Печати осуществил авангардистскую постановку гоголевского «Ревизора». Постановка произвела на зрителя впечатление незабываемое, детали ее довольно схоже описаны в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Правда, Ильф и Петров для того, чтобы немного отодвинуться от фотографической копии, «Ревизора» заменили «Женитьбой», и потому многие не знают, чем спектакль кончился. А в концовке – вся суть. Итак, Александр Иванович Хлестаков уезжает. Чиновники, узнав, как обманулись, всячески негодуют, Городничий произносит монолог. И тут, как гром среди тихой украинской ночи, входит жандарм с известием, что по именному повелению из Санкт-Петербурга приехал Настоящий Ревизор.

И вот Ревизор входит – суровый, справедливый, умный и неподкупный.

Им оказывается... Александр Иванович Хлестаков, которого все посчитали фитюлькой, пустышкой, картонной дурилкой, никчемным лже-ревизором. А он, оказывается, только прикидывался никчемным, а сам тем временем проникал в источник грехов Города.

Вот тут-то и свершается Знаменитая Немая Сцена.

К оглавлению

Голубятня-Онлайн

Голубятня: Logitech Rechargeable Speaker S715i

Сергей Голубицкий

Опубликовано 24 ноября 2010 года

Видеопрезентация сегодня посвящена актуальной теме: The King Is Dead, Long Live The King! В августе 2010 года компания Logitech таки умудрилась нанести удар JBL On Tour XT, мобильной акустической системе, которая, казалось, закрепилась на троне на века (по крайней мере за последние три года никому не удавалось потеснить этого хозяина горы по соотношению качества и цены).

Итак, смотрите и удивляйтесь! Если будет время, выложу днями сравнительный тест звучания S715i и On Tour XT.

Для любителей технопотрохов (совершенно, надо сказать, бессмысленных, потому что на коробках сегодня пишут от балды все, кому не лень) выкладываю все доступные ТТХ, но сразу предупреждаю: разжиться особо не получится. На американском сайте Logitech никаких чисто акустических характеристик не указано, а на российском Logitech эти колонки вообще еще даже не упоминаются. Непосредственно на коробке — опять-таки ничего. Даже в инструкции для пользователей не приведена ни одна характеристика! Эдакий закос под Rolls-Royce: мощность мотора, типа, достаточная. Если бы не собственные уши и не возможность убедиться в уникальных достоинствах S715i, побрюзжал бы непременно. Ну а так, спускаю на тормозах: какая разница, сколько там килогерц и децебел выдает S715i, если звучит система превосходно (для мобильной акустики, разумеется и не нужно делать вид, господа, что не понимаете, что мы тут рассматриваем).

Итак, вот что известно:

- 2 трехдюймовых неодимовых динамика лазерной доводки;

- 2 полудюймовых неодимовых твитера;

- 4 пассивных радиатора;

- никель-металл-гидридный аккумулятор;

Остальная информация — через собственные уши!

http://www.youtube.com/watch?v=1No_keSY5U4?fs=1

К оглавлению

Ноутбуки

Тест ноутбука Dell Inspiron N5010

Фёдор Кустов

Опубликовано 22 ноября 2010 года

Внешний вид

Комплектация ноутбука самая простая: батарея, блок питания, документация и диск с софтом. К этому набору не помешало бы добавить какую-нибудь мягкую тряпочку для протирки, так как ноутбук полностью сделан из глянцевого пластика с текстурой похожей на металл. Пластик, к сожалению, очень быстро собирает отпечатки пальцев и портит тем самым внешний вид устройства. Впрочем, если за этим следить, то ноутбук всегда будет выглядеть привлекательно. Для Dell Inspiron N5010 предлагается четыре виде расцветки: чёрная, синяя, красная и розовая.

На крышке ноутбука присутствует традиционный логотип Dell. Крепление крышки к корпусу устроено так, что её можно откинуть на 180 градусов, что иногда бывает полезно. Над экраном находится объектив веб-камеры с разрешением 1,3 мегапикселя, рядом с которым находится встроенный микрофон. Экран под стать корпусу ноутбука тоже глянцевый, но это отчасти компенсируется приличным запасом яркости и светодиодной подсветкой. Для диагонали 15,6 дюймов разрешение вполне стандартное — 1366x768. По остальным параметрам дисплей тоже ничем особенным не выделяется.

Клавиатура Dell Inspiron N5010 похожа на клавиатуру Dell Studio 17 1747 и, соответственно, обладает теми же плюсами и минусами. В целом, она довольно неплоха. Пространство вокруг клавиатуры и тачпада оформлено под шлифованный металл — глянцевый пластик с характерным рисунком. Тем интереснее на его фоне смотрится крупный матовый тачпад с крупными же кнопками. Сенсорная панель находится в небольшом углублении. Она поддерживает базовые жесты мультитач: прокрутка, масштабирование, навигация и так далее. Слева вверху над клавиатурой находится кнопка питания, а на самом краю переднего торца расположились три неярких индикатора: питание, жёсткий диск, батарея.

На переднем торце за небольшими решётками находятся колонки. Качество звучания у них хорошее и намного лучше, чем у большинства встроенных динамиков (возможно, за счёт использования технологии SRS Premium Sound). Отдельной защёлки для крепления крышки нет, да она и не нужна — крышка отлично удерживается в закрытом состоянии и без неё.

Назад выведены два порта USB 2.0, выход VGA и разъём питания.

Слева есть ещё один порт USB 2.0, видеовыход HDMI и два аудиоразъёма для микрофона и наушников. Здесь же находится и главное вентиляционное отверстие.

С правой стороны расположен универсальный карт-ридер (MS, MS PRO, SD/SDHD/SDHC/SDIO, MMC, xD) с заглушкой, оптический привод DVD-RW, комбинированный порт eSata+USB 2.0, гнездо Ethernet (10/100 Мбит/с10/100 Мбит/с) и разъём Kensington Lock.

Все порты и разъёмы расположены достаточно грамотно, да и эргономика ноутбука в целом хорошо продумана. При размерах в 376 x 262 x 34 мм Dell Inspiron N5010 весит от 2,7 кг, что, наверное, многовато, но не критично. Качество сборки корпуса хорошее, но есть пара проблемных мест. Во-первых, крышка ноутбука довольно легко сгибается. Во-вторых, пластик не очень устойчив к царапинам — транспортировать устройство лучше в каком-нибудь чехле или мягкой сумке.

Любопытная особенность — предустановленный док

Технические характеристики и производительность

Системная логика ноутбука построена на базе Intel H57M, а в качестве процессора могут выступать мобильные версии Intel Core i3 и i5. В тестовом образце был установлен CPU Intel Core i3 330M (2 ядра, 4 потока, 2,13 ГГц, 3 Мбайт кэш, VT-x) с интегрированным графическим ядром Intel HD Graphics. В базовой конфигурации активно именно оно, а в более дорогих вариантах ноутбука установлена дискретная видеокарта ATI Radeon HD5470 (HD550v) с гигабайтом памяти.

Максимальный поддерживаемый объём оперативной памяти составляет 8 Гбайт, а встроенного жёсткого диска — 640 Гбайт. В различные конфигурации Dell Inspiron N5010 могут устанавливать аж четыре варианта адаптера Wi-Fi: самый простой поддерживает только 802.11 b/g, а наиболее продвинутый — 802.11 a/g/n и WiMax. Модуль Bluetooth 2.1+EDR устанавливается опционально. В целом, по начинке Dell Inspiron N5010 является довольно сбалансированной машиной.

В тестовом образце была установлена дискретная видеокарта, а объём оперативной памяти DDR3-1333 составлял 3 Гбайта. Производительности ноутбука хватит для не очень сложной обработки мультимедийных файлов, просмотра HD-видео, кофмортного веб-сёрфинга и прочих развлечений. Про работу с офисными приложениями говорить нет смысла — всё хорошо. Для игр Dell Inspiron N5010 тоже подойдёт, но скорее всего для современных придётся выставить минимальные (или чуть выше) настройки качества графики. По сравнению с Dell Studio 17 1747 он примерно в два раза менее производителен. Результаты синтетических тестов в некоторых бенчмарках сведены в нижеследующую таблицу.

Время автономной работы, шум, нагрев

Со стандартной 6-ячеечной батареей ёмкостью 48 Вт*ч ноутбук проработает не более 3-х часов, что не так уж много для подобных устройств. Опционально доступен более ёмкий аккумулятор на 90 Вт/ч с 9-ю ячейками. Система охлаждения ноутбука на удивление тихая. С другой стороны, при высоких нагрузках корпус устройства заметно нагревается, что, впрочем, не очень мешает работать с ним на коленях.

Выводы

К достоинствам Dell Inspiron N5010 можно отнести привлекательный внешний вид, хорошую эргономику, продуманный набор внешних интерфейсов, удобные клавиатуру и тачпад, хороший звук и общую сбалансированность комопнентов. Среди недостатков стоит отметить излишнюю «глянцевость» устройства, нестойкость пластика к заляпыванию и царапинам, не лучшее время автономной работы и средненький экран. Dell Inspiron N5010 подойдёт на роль универсального домашнего ноутбука для работы и развлечений с учётом вполне разумной цены от примерно 22 000 рублей.

Ноутбук предоставлен для тестирования компанией diHouse.

К оглавлению

История ноутбуков: из шкафа в карман — 1

Роман Бобков

Опубликовано 22 ноября 2010 года

Подобные статьи принято начинать в духе почти сказочном. Давным-давно, когда деревья были большими, было яйцо и даже курица, жил да был один портной... кто-то ибн чей-то... И всё равно не помним, что там было с портным.

Потому что давно было.

Констатация очевидного — участь каждого, кто вынужден обращаться к историческим событиям. Иное дело, что констатировать можно по-всякому. Вольно нам, развалившись в мягком кресле с ноутбуком на коленях, рассуждать о том, как шла эволюция, приведшая от шкафов с лампами и перфораторами к этому вот уютному девайсу, на котором, скажем, некий писака набирает сейчас этот вот текст. А в начале...

В начале была мысль.

Сила мысли

Мысль, как известно, нередко опережает своё время. Даже так: должна опережать, если это действительно мысль, а не плагиат. Однако тому, кто эту мысль высказывает, следует запастись терпением и привыкнуть к положению Кассандры. Да не просто так привыкнуть, а не забывать, что твоё провидение — цель, к которой надо идти, несмотря ни на что.

История ноутбуков ведёт отсчёт от 1968 года, а отцом-основателем был Алан Кэй. Выпускник университета Колорадо по специальности «молекулярная биология». Кто не в курсе, эта специальность среди биологических стоит ближе всего к математике и компьютерам. Можно даже сказать, что именно биологии Алан Кэй был обязан очень вольному для компьютерщиков той поры взгляду на перспективы развития отрасли. Потому что он воспринимал будущий персональный компьютер как единый организм, а не как совокупность автономных органов. Это сейчас звучит привычно, а по тем временам идея была фактически революционная.

Вторая революционная идея — форм-фактор будущего прибора. Алан словно заглянул в наше время: концепт «персоналки» под кодовым названием Dynabook должен быть размером с папку для бумаг, иметь плоский дисплей, автономное питание (точнее, комбинированное), графический user friendly интерфейс с мультимедийными примочками, а главное — беспроводное подключение к сети! Да, сеть тогда была только локальной, но всё-таки... Как говорится, найдите хоть одно принципиальное отличие.

Однако я не зря поминал троянскую прорицательницу. Проколы, поломки, энтузиазм населения — ничто не должно отвлекать от цели. Кассандра смирилась с роковой судьбой. А вот Алан Кэй, как и, например, отец сотового телефона Мартин Купер, не мирился с объективной реальностью. Реальность прямо заявляла: то, что вы хотите создать, сегодня невозможно и технологически, и технически. Ну и что, говорили они — направление известно, будем двигать технику и технологию в этом направлении. И сами будем двигаться.

Иногда ещё решает удачная встреча. Правда, не все могут ею воспользоваться. В жизни Алана Кэя такая встреча была: в том же 1968 году он познакомился с создателем языка программирования Logo Сеймуром Пэйпертом. Тот уже не первый год работал в лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского технологического института над сближением компьютера и рядового пользователя. Цель, которую положил себе Сеймур, была тоже из категории революционных: сделать так, чтобы за компьютером мог работать любой человек, не изучая для этого толстенные инкунабулы по языкам программирования и не менее толстые мануалы по железу. Собственно, детище Сеймура, язык Logo, был одним из первых языков высшего уровня и предназначался для обучения детей.

Слово о терминах

Чтобы не путаться в определениях, предлагаю уговориться сразу. Как и с телефонами: понятие «сотовый телефон» входит в понятие «мобильный телефон». Потому что спутниковый телефон — тоже мобильный, верно? Но не сотовый.

Компьютеры — из той же оперы. Есть мобильные ПК — и ноутбуки входят сюда как один из нескольких классов. Тот самый пресловутый кэевский Dynabook можно смело считать ноутбуком. Но он в то же время — мобильный ПК. Планшетный ПК — особый класс, но он тоже представитель мобильных.

Сделать подобную оговорку требуется ещё и потому, что большинство аппаратов производства 70-х и начала 80-х годов ноутбуками (или лэптопами) назвать язык не поворачивается. Это — переносные, сиречь, мобильные ПК. Однако если их оставить за кадром, считая первым ноутбуком легендарную Toshiba T1100, история ноутбуков останется без корней, и тот же Алан Кэй в ней будет уже не активный участник, а всего-то идейный вдохновитель. Кинул, стало быть, идею, и пошёл. А кто-то её воплощал. Несправедливо же!

Несправедливо. Поэтому остановимся на определении «мобильный компьютер», и на том прекратим дозволенные речи о терминологии.

Итак, Алан Кэй приходит на работу в Xerox Palo Alto Research Center (PARC), одновременно налаживая сотрудничество с Пэйпертом. А в стенах PARC Кэй возглавляет работу над первым мобильным компьютером. В компании с Дугласом Фэйрбэйрном, Ларри Теслером и Аделью Голдберг он в 1976 году создаёт прототип... нет, не ноутбука. Тем, кто не может жить, чтобы как-то не обозвать устройство, желательно не на родном языке, предлагаю вариант: транкбук. От слова trunk — «чемодан, саквояж». Или, скажем, честбук — от chest («сундук» и даже «инструментальный ящик», tool chest). Короче: то, что получилось у команды Алана в 1976 году, можно называть как угодно, только не блокнотом.

NoteTaker

Устройство получило название NoteTaker. В производство этот сундук весом в 22 кг, с откидной клавиатурой, прикрывающей монитор и флоппи-дисковод, с процессором аж в 1 МГц и со 128 кб оперативки, не поступил. Однако порядка десяти рабочих прототипов ребята всё-таки сделали. И даже успели вкусить прелесть мобильности.

Отдельного слова заслуживает ОС, под управлением которой работал NoteTaker. Это была специально допиленная версия Smalltalk, которую, в свою очередь, писали для первого десктопа Xerox Alto с графическим интерфейсом. Более половины из упомянутых 22 кг личного веса «чемодана» составляли щелочные аккумуляторные батареи. Так что, если бы Алану и компании пришла в голову идея продакт-плейсмента своего изобретения, в самый раз было вручить NoteTaker тогдашнему «Мистеру Олимпия» и будущему губернатору Калифорнии. Однако компания Xerox отчего-то не сочла NoteTaker достойным коммерческого применения, хотя через каких-то пять лет Адам Осборн основал собственную компанию и продал фактически такой же аппарат общим тиражом более сотни тысяч.

Однако свою роль в развитии отрасли NoteTaker сыграл. Он стал тем самым камешком, с которого начинается обвал. А сам Алан Кэй совершенно заслуженно считается тем, кто бросил этот камешек в нужное место и в нужное время. Особенно если припомнить его куда более знаменитый Dynabook.

Зато мы делаем ракеты...

Сегодня модно пинать российский, да и советский автопром. Как только не изгаляется народ! И в целом-то справедливо, но вот закавыка: были в советские времена автомобили, равных которым до сих пор нет. Один из ярчайших примеров — транспортный комплекс «Синяя птица», созданный КБ ЗиЛ под руководством Виталия Грачёва. До сих пор ничего подобного не создано ни в одной стране мира, а Грачёв справедливо занимает место в ТОР10 величайших автоконструкторов ХХ века, рядом с Фердинандом Порше и Генри Фордом.

Это всё вот к чему. Советская промышленность, выпускающая для народа продукцию категории «на и отвяжись», по заказу Минобороны и Союзкосмоса творила форменные чудеса, заставляющие буржуинов бессильно скрежетать имплантами. Самое забавное, что и в тех же США подобная тенденция бытовала, пусть и не так явно. Заказ Пентагона или NASA всегда имел безусловный приоритет над гражданским, сколь бы тот ни был многообещающим в плане дивидендов.

Именно поэтому о самом первом в мире ноутбуке я решил поведать отдельно. Это чудо технической мысли дошло до рядового потребителя не сразу. Зато слетало в космос, первым из мобильных компьютеров. Что и неудивительно: как раз космическое ведомство его и заказывало.

Речь идёт о GRiD Compass 1101. Его создатель Вильям Могридж, а также основатель GRiD Systems Corporation Джон Элленби разумеется, были знакомы и с Кэем, и с его идеями, заложенными в невоплощённый концепт Dynabook (Элленби ушёл из Xerox в свободный полёт аккурат в 1979 году). Именно эти идеи они взяли на вооружение в работе над GRiD Compass. Раскладной корпус из магниевого сплава, открывающий электролюминесцентный дисплей (ELD 320х240) и клавиатуру, процессор Intel 8086 8 МГц, 340 кб HDD (накопители типа Bubble Memory без движущихся частей, идейные прародители SSD), модем 1200 бод/c — и всё это упрятано в небольшой кейс весом около 5 кг. Работал девайс под управлением GRiD-OS — очень хорошо слепленной операционки, с текстовым и табличным процессорами, СУБД и даже возможностью защиты любого файла паролем. Исходная конструкция автономного питания не предусматривала, лишь в модификациях конца 80-х появились встроенные батареи.

GRiD Compass 1101 выпускали почти девять лет. Различные модификации этой машинки летали в космос, плавали в Антарктиду и погружались в океанские глубины. Они даже поучаствовали в кое-каких боевых действиях. И приложили свои ресурсы к кое-каким миллионным состояниям.

Последнее — результат поступления девайса в открытую продажу. Ибо цену в 8150 портретов Вашингтона способен был заплатить отнюдь не рядовой пользователь. Именно этой цене GRiD Compass 1101 обязан невысокими общими «тиражами»: выпуск его прекращён в 1988 году, и стотысячный рубеж в сумме прибор не перешагнул. Но он был действительно первым ноутбуком в истории, и уже этим заслужил в ней почётное место.

Сила воплощения

Адам Осборн тоже не с улицы пришёл в отрасль. Так, он участвовал в разработке Intel 4004 — первого микропроцессора одноимённой компании, с которого, собственно, всё и началось. Разумеется, он был знаком и с разработками команды Алана Кэя, и, столь же разумеется, многие из них применил в своём Osborne 1 — первом коммерчески успешном мобильном компьютере. Этот чемодан весил вдвое легче NoteTaker, построен вокруг процессора Zilog Z80 4 МГц (тут, кстати, кроется чисто практическое соображение: Intel за свои процессоры уже в то время требовала немалых денег), оснащён двумя пятидюймовыми дисководами (дискеты объёмом либо 91 кб, либо — после апгрейда, — 182 кб) и пятидюймовым монохромным текстовым дисплеем (24 строки по 52 символа).

Osborne 1

Дисплей ругали все, кому не лень, однако для работы ОС CP/M 2.2, текстового процессора WordStar и электронных таблиц SuperCalc экранчика хватало. Также из предустановленного софта были СУБД dBase II и аж две версии BASIC. Вдобавок, Osborne 1 предусматривал подключение пусть и ограниченной, но всё-таки периферии: модема, принтера (правда, только матричной «лесопилки» фирмы Star), а также внешнего монитора. Самое же привлекательное — цена, по тем временам прямо-таки детская — $1795. Как уже говорено, прибор за два неполных года разошёлся умопомрачительным тиражом более 100 тысяч, сделав своего изобретателя миллионером.

Однако музыка играла недолго. Осенью 1983 года Osborne Computer Corporation была признана банкротом. А всё почему? Всё потому, что Осборну не хватило решимости выйти на одну трассу с монстрами, которые тогда ещё были вовсе не такими уж монстрами. В первую голову это IBM. Да, на рынке десктопов она была уже в числе лидеров, однако в области мобильных ПК приоритета не было ни у кого. Это сегодня надо быть Google, чтобы протащить на рынок Android. Тогда же коммерческого успеха Osborne 1 (и второй модели, Osborne Executive — с семидюймовым экраном и улучшенными аккумуляторами) было вполне достаточно, чтобы выиграть битву за рынок у IBM-совместимых ПК. Звучит парадоксально, но не будем забывать, что тогда осборновские приборы были единственными в своём классе. И они действительно могли диктовать правила игры, приучив потребителя к своему продукту. Напомню: Apple держался в гонке с IBM и Microsoft куда как дольше, а сегодня и вовсе в шоколаде, пусть и на другом поле. Но Осборн — не Джобс.

Compaq Portable

Он слил партию, имея на руках очень хорошие козыри. Стоило Compaq Computer Corporation, стартовавшей в феврале 1982 года, осенью анонсировать Compaq Portable, как Осборн засуетился, объявив о создании своего IBM-совместимого девайса под кодовым названием Vixen. Казалось бы, чего бояться? Compaq Portable был вдвое дороже Osborne 1 (3590 долларов). Это сводило на нет преимущества 9-дюймового дисплея, MS-DOS в качестве ОС и оперативки, расширяемой до неимоверных тогда 640 кб. И действительно: реальные продажи пришли к Compaq Portable только после банкротства Osborne Computer Corporation. Казалось бы: гни свою линию, упирай на вдвое низкую цену, разрабатывай собственные приложения, модернизируй производство... Адам сдался. Однако погодим его осуждать. Хотя бы потому, что мы не были на его месте.

Kaypro II

Место это, пусть и не святое, с той поры не пустовало. Уже в 1982 году компания Non-Linear Systems вывела на рынок копию Osborne 1 — чемодан по имени Kaypro II. Основатель компании, однофамилец Алана Кэя, Эндрю, создал её в 1952 году, но до сего момента Non-Linear Systems производила измерительные приборы. Kaypro II они построили на том же процессоре Zilog Z80 (правда, с частотой вдвое ниже), зато в корпус воткнули 9-дюймовый монитор. Корпус сделали металлическим (лабораторные приборы, помните?). Та же ОС, но софт-набор беднее — ни тебе текстового или табличного процессора, ни СУБД. Зато цена на 200 долларов ниже Osborne 1.

Ну и что, думаете, продажи двинулись? Как бы не так: пока осборновская контора не обанкротилась, Kaypro II торговали ни шатко, ни валко. И только после ухода конкурента продажи рванули вверх, и по итогам 1983 года переименованная Kaypro Corporation прочно обосновалась в пятёрке лидеров отрасли. Впрочем, просидела она там недолго, в 1990 году убыла вослед Osborne Computer, успев напоследок выпустить несколько моделей под управлением MS-DOS. Сегодня Kay Computers, не выпендриваясь, собирает ПК на базе процессоров Intel. И проще, и надёжнее.

Сила конкуренции

Быстрый взлёт предприятия Осборна, впрочем, и быстрое его падение, сыграли определяющую роль в развитии отрасли мобильных ПК на протяжении всей первой половины 80-х. Именно по следам успеха Osborne 1 и Compaq Computer, и IBM, и Commodore, и прочие калибром поменьше — все, как один, клепали мобильные компьютеры в «чемоданном» форм-факторе. Ну да, это мы сейчас можем бухтеть, что путь тупиковый, а идеи Алана Кэя забыли, не вспоминая даже GRiD Compass. Тогда это было отнюдь не столь понятно. Во-первых, ещё не создали адекватных ELD-дисплеев, не говоря уж про LCD или OLED. Во-вторых, не было достаточно ёмких и компактных аккумуляторов. В-третьих, распространённые тогда пятидюймовые флоппи-дисководы с преизрядным скрежетом влезали в небольшой корпус, а о винчестерах можно было лишь мечтать. Именно отсюда такая живучесть и даже коммерческая популярность «сундуков».

GRiD Compass

Compaq Portable, сменившая в роли лидера Osborne 1, стоила, как помним, 3590 долларов в базовой комплектации. IBM Portable PC 5155 была ещё дороже (4225 долларов), тяжелее и медлительнее конкурента, но на тогдашнем безрыбье тоже недурно продавалась. И даже Compaq Portable II 1986 года выпуска, несмотря на выпуск девайсов современного форм-фактора и цену до 4500 долларов, продавался вполне успешно вплоть до 1988 года. Тому немало способствовали процессор Intel 80286 и HDD почти невообразимого объёма в 10 и даже 20 Мб.

IBM Convertible 5140

Впрочем, справедливость таки восторжествовала, и конструкторские идеи Алана Кэя обрели коммерческое воплощение. Вопрос первенства чрезвычайно волнителен, и эти лавры IBM до сих пор не может поделить с Toshiba. Как по мне, уважили хотя бы возраст — всё-таки японская компания старше более чем вдвое. Да и, справедливости ради: полумифическая сегодня Toshiba Т1100 стартовала в продаже в 1985 году, а её штатовский дубль IBM 5140 Convertible подзадержался до апреля 1986 года.

Toshiba T1100

И за эти полгода Toshiba продала более 20 тысяч штук Т1100, обретя кроме прибыли ещё и jus primae noctis. Впрочем, Т1100 отличалась ещё и тем, что в ней впервые был обкатан процессор с пониженным энергопотреблением — прообраз современных ноутбучных платформ. Этот процессор известен как Intel 80C88, и это, по-видимому, первый шаг настоящих процессоров для ноутбука по планете.

Здесь бы первый этап истории и закончить, но был во время оно (а именно — в 1985 году) ещё один прибор, который безо всяких оговорок можно назвать первым ноутбуком в полностью современном форм-факторе. Всё-таки и Toshiba Т1100, и IBM 5140 Convertible в этой части дублировали GRiD Compass 1101, у которого корпус открывался лишь частично.

Ampere WS-1

Ampere WS-1 открывался «во весь рост», как и все нынешние лэптопы. Правда, аппарат сконструировала японская компания Nippon-Shingo, и этим объясняется его невнятная рыночная судьба. Как и большинство японской техники, сей девайс пошёл своим путём. Процессор Motorola MC 68000, операционка Big-DOS со встроенным языком APL (Array Programming Language, версия APL-68000). Увы, время сторонних операционных систем стремительно истекало, и будущее ноутбуков могло состояться либо с Microsoft, либо с Apple. Не помог даже выверенный и лаконичный синтаксис APL-68000, не помогли и новейшие на тот момент никель-кадмиевые батареи. Ampere WS-1 если что и сделал, то закрепил современный форм-фактор ноутбука в качестве стандарта.

Того самого, что сложился в уме Алана Кэя за семнадцать лет до этого.

К оглавлению

Тест семнадцатидюймового MacBook Pro

Фёдор Кустов

Опубликовано 24 ноября 2010 года

Дизайн ноутбука по сравнению с предыдущим поколением кардинально не изменился. Всё тот же полностью алюминиевый корпус unibody, строгие скруглённые формы, светящееся яблоко на крышке, малая толщина, магнитная защёлка и так далее. При этом внешний вид ноутбуков всё так же привлекателен и незатейлив.

Однако из-за излишнего стремления соответствовать такому дизайну в ноутбуке есть и некоторые недостатки. В частности, для вывода горячего воздуха из корпуса ноутбука используется только небольшая щель в районе крепления крышки к основанию устройства. Из-за этого MacBook Pro заметно нагревается во время работы. Если же поставить устройство не на ровную поверхность, а, например, на диван, то система охлаждения начнёт сильно шуметь. Ещё один неприятный элемент корпуса — острая передняя кромка. При работе с ноутбуком за столом она врезается в кожу чуть выше запястий, а если случайно дёрнуть руку в сторону, то можно и порезаться.

Ещё один условный недостаток — это излишне глянцевый экран, который очень сильно бликует. Сам по себе дисплей неплох: разрешение 1920x1200, светодиодная подсветка, высокая контрастность, хорошая цветопередача, нормальные углы обзора, неплохой запас яркости. Есть и ещё один нюанс — при таком разрешении даже с учётом размеров экрана элементы интерфейса (а особенно шрифты) смотрятся мелковато.

Радует, что опционально можно заказать ноутбук с матовым экраном. Кстати, глянцевая и матовая версия немножко отличаются оформлением. У первой экран вместе с объективом веб-камеры iSight (0,3 Мпкс) и пространством вокруг закрыт глянцевой панелью с чёрной окантовкой. Во втором случае такой панели нет и, судя по всему, только этим дисплеи и отличаются.

По бокам от клавиатуры находятся решётки динамиков. Качество звучания очень хорошее и чистое. В правом верхнем углу располагается маленькая кнопка питания, а большую часть занимает, конечно же, клавиатура. Про неё уже не раз было написано, что это одна из самых лучших ноутбучных клавиатур: тихая, с подсветкой, с отличной отдачей, чётким кликом, нормальным ходом клавиш. Да и сама по себе она довольно симпатично смотрится. Впрочем, многим может не понравиться наличие клавиши Fn в левом нижнем углу вместо привычной Ctrl.

Что касается трэкпэда, то с ним тоже никаких кардинальных изменений не произошло — большая площадь, отсутствие отдельных клавиш (сам трэкпэд по сути является одной большой кнопкой), стеклянная поверхность, полноценная поддержка мультитач-жестов... В общем, очень удобный элемент управления ноутбуком, который полностью может заменить привычную мышь, если речь не идёт об играх и подобных приложениях.

На правый торец семнадцатидюймового MacBook Pro вынесены только слот оптического привода CD/DVD-RW/DVD-R DL и гнездо замка Kensington Lock. Несколько странным выглядит отсутствие привода Blu-ray. С другой стороны, все прекрасно знают, откуда у российских пользователей чаще всего появляются фильмы высокого разрешения.

Все интерфейсы вынесены на левый торец устройства: гнездо питания MagSafe, гигабитный порт Ethernet, порт FireWire 800, видеовыход Mini DisplayPort, 3 порта USB 2.0, разъёмы для наушников и микрофона, а также слот ExpressCard/34. Совершенно обескураживает и расстраивает отсутствие в топовом продукте банального карт-ридера. Хотя бы для карточек SD/SDHC, про остальные форматы можно и не заикаться. Ну и ряд стандартных претензий к ноутбукам Apple: наличие спорного порта FireWire и выход Mini DisplayPort, для которого скорее всего придётся докупать переходники на более распространённые видеоразъёмы.

В семнадцатидюймовый Apple MacBook Pro встроен индикатор заряда батареи, который находится на правом торце недалеко от переднего края ноутбука, на котором, в свою очередь, есть индикатор питания ноутбука. Нажав на соответствующую кнопку ряд малюсеньких светодиодов отобразит примерный уровень заряда батареи. Функция довольно удобная, так как несмотря на довольно ёмкую батарею (95 Вт/ч) ноутбук вряд ли проработает обещанные 8-9 часов. Фактически заряда хватит, например, на просмотр одного-двух фильмов.

На переднем торце справа расположен индикатор сна. На днище есть четыре прорезиненных ножки, а нижняя крышка снимается и открывает доступ к оперативной памяти и жёсткому диску. Размер ноутбука вполне типичен для моделей с семнадцатидюймовым экраном — 267x393x25 мм. При этом весит эта модель MacBook Pro от 3 кг, что не так много.

Покупателю на выбор доступно три процессора: один Intel Core i5 и два Intel Core i7. По умолчанию устанавливается четыре гигабайта оперативной памяти DDR3-1066, но можно установить до 8 Гбайт (два слота). Жёсткий диск объёмом от 500 Гбайт — от 5400RPM до 7200RPM. Доступен вариант с SSD на 128/256/512 Гбайт. Ноутбук обладает встроенными адаптерами беспроводной связи Wi-Fi 802.11 b/g/n и Bluetooth 2.1+EDR. Помимо встроенного в процессор графического чипсета Intel HD Graphics с 256 мегабайтами разделяемой памяти в Apple MacBook Pro установлено дискретная видеокарта NVIDIA GeForce GT 330M (512 Мбайт GDDR3). При этом ноутбук может плавно переключаться с одного графического ядра на другое в зависимости от нагрузки.

Ноутбук прекрасно подойдёт для обработки мультимедийных файлов, 3D-моделирования и CAD-систем, расчётов, игр и других требовательных задач. А Mac OS X 10.6 вкупе с iLife позволяет сразу же после покупки полноценно пользоваться всеми возможностями устройства. Единственное, что несколько смущает — это небольшой по современным меркам объём видеопамяти. Результаты синтетических тестов семнадцатидюймового Apple MacBook Pro базовой конфигурации (Intel Core i5 2,53 ГГц, 4 Гбайта RAM) сведены в таблицу:

Выводы

К достоинствам ноутбука можно отнести стильный и прочный алюминиевый корпус, прекрасные клавиатуру и трэкпэд, продуманную эргономику, хорошие динамики, качественный экран, довольно приличное время автономной работы и неплохую производительность. Среди недостатков стоит отметить не очень эффективную систему охлаждения, отсутствие карт-ридера, некоторые нестандартные разъёмы, малый объём видеопамяти и высокую цену на территории РФ — от 95 000 рублей.

Ноутбук предоставлен для тестирования компанией diHouse.

К оглавлению

Content

Компьютерра
22.11.2010 - 28.11.2010

Интервью

Издатель Александр Кононов об электронных и обычных книгах Юрий Ильин

Терралаб

Первый взгляд на Opera 11 Евгений Крестников

Колумнисты

Василий Щепетнёв: Опыт катастроф Василий Щепетнев

Кафедра Ваннаха: Об отладочных режимах и суверенитете Ваннах Михаил

Анатолий Вассерман: Разветвление Unix Анатолий Вассерман

Василий Щепетнёв: Билет для ревизора Василий Щепетнев

Голубятня-Онлайн

Голубятня: Logitech Rechargeable Speaker S715i Сергей Голубицкий

Ноутбуки

Тест ноутбука Dell Inspiron N5010 Фёдор Кустов

История ноутбуков: из шкафа в карман — 1 Роман Бобков

Тест семнадцатидюймового MacBook Pro Фёдор Кустов