Глеб Егорович Исаев

Игра

Глава 1

"Конопатая, рыжая, худая… Это я. Никто и не спорит. Не дал бог, и что?

А здесь я Принцесса.

И книга моя о том, чего ждет каждая, и должно быть у всех. О любви, приключениях, волшебстве.

"Не верите? Убедитесь сами. Зайдите ко мне. Все. Все. Правда, здорово? Нет? Ну, а вы прочитайте. А еще лучше, прочитайте, и поставьте оценку, а потом напишите…, комент.

"Никого? И вчера. Но ведь три дня назад было целых трое. Читали, я знаю. Так почему? Я ведь стараюсь. Красиво, вкусно. Даже у самой на глаза слезы. Эх вы…

А может завтра? Стоит обновить, дописать, и все будет классно? Ну чем они лучше? Эти, с верхних строчек рейтингов?

Рыжая фантазерка вздыхает, смотрит на волшебную аватарку, что машет крыльями в такт нехитрой программе, и закрывает раздел. Нет? Ну и не надо.

Пошла загрузка…

…Хрустнула, взметнувшись к подбородку, наглухо отсекая все, тяжелая молния антрацитового кожана. Упал, на лицо, скрывая обиженные веснушки, зеркальное забрало шлема. Потанцуем?

Рискуя не удержать машину, качнулась вбок. Слетев с подножки, тяжелый Харлей вздрогнул, рявкнул, взрывая тишину затаившегося в напряженном ожидании мегаполиса, и рванулся с места. Рывок, и вот уже она понеслась рискованно балансируя на одном колесе.

Метнулись из темноты две корявые тени, Прыгнули на шальную гонщицу, стремясь выбить всадницу из седла.

Луч лазерного меча скользнул быстрее. Рухнул разваленный наискось враг, исчез в междумирье чудом спасшийся напарник нежити.

"…Ты добычи не дождешься… Два ноль. — Не стоило так-то…, теперь поумнеете. Короткие обрывки мыслей исчезли, и снова внимание на трассу.

Машина опустилась на второе колесо. Качнулся амортизируя толчок, широкий блестящий руль, щелкнула ручка сцепления по коже спецназовских, с открытыми пальцами, перчаток.

Вперед. К горящим на горизонте искрам заходящего солнца. — Успеть. Она должна успеть. — В ночь тут плохо. Не прожить.

— Успею. Должна. Успею… — Грохот стартовавшей наперерез ракеты перекрыл все. Оглушил.

Харлей вильнул, норовя влепиться в драный бетон откоса — отбойника, но, удержался. Выправился, уходя от дымного хвоста. Рвануло на той стороне, разнося в клочья остатки каменной кладки бывшего супермаркета.

Выстрел в ответ. Наугад, по звуку. Попала? А и фиг с ним, главное больше не лезут. — Восторг в груди, обжигающий свист ветра, рев выдающего все мотора.

Мелькают пустые глазницы разваленных стрингерами окон, едва дымит вчерашний остов взорванного капитанского БМП.

В поворот вошла на пределе, высекая искры защитой, и нарушая все правила вновь крутанула ручку газа.

— Маша… Маша…, обедать. — Ворвался в рев будоражащего кровь хави рока, мамин голос.

Харлей плавно растворился в дымном воздухе. Исчезли руины высотных домов, пропала нить улетающей назад бетонки.

Она со вздохом сдернула отсекающие звуки наушники.

Иду…

На миг тормознулась, открыла раздел комментариев. Нету? Ну и ладно… Все равно…

Кто сказал, что игры пишут для идиотов? Врут, нагло, бессовестно врут. Или, по меньшей мере, заблуждаются. И играют во всевозможные стратегии и стрелялки не только рефлексующие подростки.

Вот уж чего нет, того нет. Кто угодно может прятаться за фэнтазишным монстром или сексапильным образом длинноногой блондинки. Да и какой смысл говорить о прописных истинах. Сказано об этом уже и сказано сотни раз. Вся жизнь наша игра, нудная, бестолковая с провальным сюжетом и многовариантными развилками ведущими в конечном итоге к логическому и закономерному окончанию под полтора кубометра глины или в теплое нутро жарочного шкафа с последующем хранением в ящике со смешным названием.

Мысли крутились в Машиной голове не то чтобы лениво, скорее машинально. Она, усмиряя себя, закончила обязательный ритуал, поблагодарила умильно глядящую на нее бабулю и церемонно свернула салфетку. — Пойду, пожалуй, продолжу заниматься. — Оповестила домработницу, скорее, чтобы подстраховаться от ненужных заглядываний с предложениями попробовать вкусненького, или другими глупостями.

Маман, выдернув дочь к столу, сноровисто собрала сумку и убежала на работу, а баба Настя, получив категорический наказ проследить за обедом ребенка, посчитала свои обязанности по воспитанию исчерпанными.

Войти в схватку оказалось проще простого. Остановленный на полном ходу аппарат с сидящем на нем седоком благополучно разнесли в клочья подоспевшие на шум оборотни, а остатки уволокли для апгрейда те, кто не успел добавить себе очков, изрешетив беззащитную фигурку игрока, оставленного хозяином на произвол судьбы.

— Маленькая, я бедненькая, хорошенькая. — Маша жалостно покачала головой, разглядывая количество потерянных баллов и девайсов. И все этот обед. Ну, ничего, за все ответите. Она шмыгнула просуженным носом и потянулась к мышке.

Приготовились, от винта.

Мысли? Какие к псам мысли, тут не до рассуждений. Успеть бы перекинуть стволы, да поменять боезапас, а остальное мимо. Дымится турбованный, с миллисекундным откликом "маус", ломит замерший на гашетке палец.

— Мотоцикл уже не проскочит. — Рассудила она и передвинула курсор на стреловидное, меняющее угол атаки, крыло скутера. Машина скоростная, хорошая, жаль только, что и лупить по ней будут куда с большим остервенением. Как ни как два уровня. А самое главное, идти придется вовсе с минимальным количеством приблуд. Все, фактически все, сгорело.

Взлетела почти без разбега, перегружая готовые оторваться лопасти, и тут же скинула десяток другой ставящих плотную завесу противоракет. — Жалко, но что делать, если завалят на взлете вовсе обидно, ушла с курса, и крутанула опасную, почти смертельную бочку, едва не срезая верхушки елей.

Идти на бреющем? А впрочем, уже не вопрос.

Летающий монстр возник в верхнем углу экрана по всем правилам науки, от солнца и с главенствующих высот. Видно кто-то из соперников умудрился просчитать ее базу, и тупо торчал в облаках, выжидая момента.

Занудела "Любочка" сообщая о работающей системе активного пеленга врага.

— Заткнись, а, буркнула Машка, и, нарушая все каноны и правила рванула навстречу любителю дармовщинки.

"На вертикальных курсах? А давай, коли смелый. Может и повезет". — Цифры перегрузки метнулись к двузначной отметке. — Ничего, ничего, потерпим. Флаер, выдав весь запас мощности, ввинчивался в голубое, рисованное небо.

— Нас не догонят. — Визг отмороженных подружек в наушниках, и надвигающаяся морда кибера во весь экран.

"Ни фига, ему тоже не сладко. Пикировать отвесно стремно даже в виртуале, высота скоро будет почти минус ноль, а выходить куда?

Залп опустошил боезапас вдвое, однако лопасти иноземного чудища вдруг свернулись и он вспыхнул.

А вот теперь ноги. Уйди от обломков рассыпающегося кибера задачка. Однако пронесло, выровнялась у самой кромки леса и вновь пошла выбирая погрешность курса.

Проверять не будем. — Его дела, а мне и так ясно кто из нас молодец.

— Алярм, аттеншн, повреждения двигателя сорок процентов. — Приговор суровый и безжалостный.

Тут уж не до пируэтов, доползти бы. И дай…

Не дал.

Накинулись с двух сторон, врезали так, что умная машина только пискнула и выдала красное пятно посреди экрана.

Гаме овер, привет семье.

Маша откинулась на кресле. — Ну что за нафиг. Это прямо издевательство…

Сдернула наушники и уставилась в задорно мерцающую заставку.

Идти в форум, слушать бахвальство отмороженных ганфайтеров не хотелось.

Она задумчиво провел рукой над консолью. Палец завис напротив квадрата ввода и замер.

— Нафиг. — Решительно поднялась и варварски отрубила компьютер, выдернув провод.

Глава 2

— Решительно дернула за шнур, норовя наказать непослушную машину. Рука скользнула по перекрученному кабелю.

Вспышка короткого замыкания отозвалась миллионом искр. Тело дернуло мелкой дрожью. И уже падая с ужасом поняла: случилось нечто непоправимое.

Ой, мамочки, что это… — Еще чувствуя дрожь и покалывание в теле, раскрыла глаза Мария.

Захлопнула и протерла их воняющими горелой изоляцией ладонями.

Теперь открывала медленно, словно заглядывая в старый шкаф, который никак не могла отворить, и наконец, сломав хлипкий замочек, сумела добраться до неведомых сокровищ. А открыв полностью, почувствовала, как встают дыбом волосы. Где я? Кто я? Мама.

Огромный. Сверкающий сотнями огней бальный зал. Разноцветные пятна множества нарядов, и блеск позолоты. Слух уловил негромкий, мелодичный звук невидимого оркестра.

Она стоит посреди величественного зала, а вокруг, склоняясь в глубоких поклонах расположились многочисленные придворные. Мгновенная пауза, и вот толпа шевельнулась, вспыхнула, и, отзвучав на высокой ноте, смолкла музыка.

Вперед, ступая словно журавль, вышел человек с резным серебряным жезлом в руках. Он чуть слышно откашлялся и произнес первую фразу. Голос торжественно и протяжно звучал под сводчатыми потолками.

— Церемония отхода ко сну Ее высочества, принцессы Марии, завершается. — Полонез.

Стукнул в полированный мрамор жезл, зазвучала музыка. Придворные разбились на пары и двинулись в такт мелодии, кружась в нескончаемом хороводе.

— Ой, так ведь это он… — Вдруг осенило Машу. — Точно. Мой незаконченный роман. Да. Да. Я как раз остановилась на том, что "…принцесса задумчиво следила как мелькают в волшебном танце фигуры.

Как же это вышло? Наверное, меня долбануло так, что я потеряла сознание, и сейчас нахожусь в коме. Или просто сплю?

Не долго думая, ущипнула себя за полускрытую кружевами роскошного платья, руку.

— Потерла запястье. — Значит не сон, а беспамятство. Ох, ты, здорово как. Пока откачают, можно насладиться великолепием сна…

Она так размечталась, что не заметила, как танцующие пары начали выходить в широкие двери.

— Спокойной ночи ваше высочество. — Произносили дамы, покидая зал.

— Приятных сновидений, принцесса. — Вторили спутницам элегантные кавалеры.

Мария покрутила головой и зябко поежилась.

— Ого, а почему здесь так холодно? — Удивленно произнесла она.

— Простите. — Стоящий поодаль слуга развел руками. — Осень, ваше высочество. — Холодает.

— Ну, так и что? — Мария повертелась в поисках отопления. — Надо растопить камин, согреть замок.

Удивленный взгляд придворного дал знать, что ее не понимают, куда лучше любых слов.

— Кровать ее высочества разобрана. — Долбанул посохом в пол камердинер.

— Да что ты так орешь? — Вздрогнула принцесса.

— Выполняя высочайшую волю Вашего высочества. — Отозвался тот, и вновь со всей силы врезал жезлом. — Спокойной ночи, Ваше высочество.

Ваш высочство, ваш всочство. — Заладил, как попугай. — Мария недовольно покосилась на повторяющего заклинание слугу. — Что это за спектакль? Танцы какие-то на ночь глядя. — Недовольно буркнула, взглянув в темноту за окнами.

— Погоди. — Припомнилось ей. — Так я ведь сама это писала… — Да, а еще распорядилась издать указ об утверждении церемонии. — Точно.

— Истинно так, ваше высочество. — Подтвердил камердинер. — Сегодня еще ничего. А вот вчера пришлось собирать придворных по всему дворцу. Такая была холодина. Дамы попростывали, кавалеры сопливят…

— Ладно, ладно, ступай… — Слегка смущенно оборвала Мария и с любопытством осмотрела выдуманную ею реальность. — И все равно здорово. — Она щелкнула по звонкой меди подсвечника. — Старинная. Класс.

Потрясла головой, проверяя, не наступило ли улучшение. — Увы, похоже ее сознание пока еще не вернулось в тело.

— Ну, и хорошо. — Глянула по сторонам принцесса. — Где же она, ага. Спальня, кажется, там. Двинулась к высоким, изукрашенным позолотой и резными узорами, дверям.

Толкнула и с удивлением поняла, что створки даже не шевельнулись.

— Эй, любезный? — Она покрутила головой, в поисках слуги, но в зале никого не оказалось. — Где вы там?

Тишина. Только потрескивают свечи, да стучится в витраж стекла поздняя осенняя муха. Э-эй.

Поняв, что никто не отзовется, попыталась отворить дверь, уже упираясь, что было силы.

— Фигу. — Зубы уже начали мелко выстукивать дрожь. Гуляющие по залу сквозняки колыхали чадящие язычки свечей, отражая на стенах причудливые тени.

Обхватила себя руками, пытаясь согреть плечи. — З-з-з-ы. Холодина. Глянула на маленькие, блестящие серебром бальные туфли.

"Погоди, а ведь я до спальни так и не добралась? — вдруг сообразила Маша. — Точно.

Она медленно повторила слова текста.

"…Дождавшись, когда слуги покинут зал, принцесса кинулась в сад. Там, затаившись в зарослях густого терновника, ее ждал он. Тот, единственный, ради которого принцесса решилась на этот сумасбродный поступок.

Юноша с блестящими в свете ранней луны, страстными глазами пытливо вгляделся в ее лицо.

Твое решение осталось неизменным? — Произнес он нежным голосом…

— Да, любимый, я готова на все, лишь бы не разлучаться с тобой. Даже на побег. Мой отец непреклонен, он грозит выдать меня за принца Сваровского, старого, ужасно некрасивого… Нет, уж лучше…

Стоп. — Машка попрыгала на застывших ногах. — Я не хочу в сад. — И в багульник, тьфу в терновник тоже. Там темно и мыши. Что за ерунда. Она заколотила в твердое дерево.

— Ну что это… Откройте.

— Где ты? Моя принцесса. — Прошелестел в ее ушах слезливый и вместе с тем напыщенно глупый голос. — Приди ко мне.

— Да пошел ты… — Она привычно оглянулась не услышал ли кто сорвавшееся с губ фразу.

— Скажите тоже какая принцесса. — Уже обиженно отозвался голос. — Стою тут как дурак, по колено в крапиве. Мерзну, а она еще обзывается. Багульник еще этот… — Думать нужно было, когда пишешь. — Давай быстрее. Нам еще до хижины черт знает сколько ехать. Хватит выкобениваться.

— Никуда не пойду. — Глянула Мария на бьющие в стекло крупные капли дождя. — Я чего больная?

И тут дверь медленно поползла в сторону.

— Ну, слава тебе. — Выдохнула принцесса и шагнула в темноту. Нога вдруг соскользнула, и она почувствовала, как пол под ней провалился. Падение было недолгим.

— Ой, блин? — Почувствовав, что под ней кто-то есть, произнесла Мария. — Кто тут?

— Я пленник этого замка. — Прошелестел голос. — Это случилось давным-давно, меня заманили в ловушку и бросили в темницу. Вот уже пять столетий я сижу в этом каменном мешке.

— Простите, сударыня, вы не соизволите сойти с моей спины. — Вдруг прервался голос. — У Вас очаровательно мягкая попка, но Вы все таки довольно тяже…

Мария испуганно соскочила с невидимого, но велеречивого обитателя подземелья. — Простите. — Пошевелила рукой и коснулась холодного, осклизлого камня стены. Где я?

— Где, где… — Чуть сварливо пробормотал узник, но отозвался вполне корректно. — Это подземная ловушка. Вы сами изволили попасть в нее. Вспомните. Когда Ваш недоброжелатель, Маркиз де Бурьяк, проведал о бегстве, он подстроил все так чтобы заточить вас в подземелье. Все вокруг, включая Его королевское величество, решат, что Вы сбежали с возлюбленным, этим как его…, трубадуром, а он без помех выдаст свою дочь Люсинду замуж за принца де Гонде.

— Кого? — Марии показалось, что бедный узник по небрежной оплошности произнес нечто малопечатное.

Ну как же, принц де Гонде, он еще сватался к вашему высочеству на прошлой неделе. У него пять миллионов ливров годового дохода, замок и вообще. Красив говорят как черт. — Спутник принцессы звякнул в темноте и продолжил. За этого де Гондена вас и сватали.

— Вы что, забыли?

— Ну да, ну да. — Пробормотала Мария. — Как же.

Теперь она не столько слушала дребезжащий голос рассказчика, сколько пыталась отыскать у себя на руках место, за которое можно побольнее ущипнуть, чтобы наконец проснуться. Увы. Покрытые гусиной кожей руки уже плохо чувствовали боль.

— Да ч-что же это за… — Она вздрогнула, почувствовав, как по тонкой коже башмачка проползло нечто скользкое и противное.

— Эй, узник… — Прошептала она со страхом. — Кто там ползает.

— Где? — Вновь звякнул кандалами старик. — А это? Ничего страшного, сударыня, обычные крысы. Их тут множество. Большие полуметровые, с блестящими бусинкам и глаз. — Все, как вы и писали.

Визг, разнесся наверное по всем уголкам замка.

Орала на одной ноте, долго, до фиолетово-желтых пятен в плотно сжатых глазах. Наконец воздух кончился, и до заложенных от визга ушей донеслось окончание гневной тирады старого пленника замка. — Чего ж ты так орешь? Сволочь.

— Сам сволочь. — Парировала Маша. — Я мышей боюсь.

Так, ежели боишься, на кой сочиняла? — Резонно поинтересовался он. — И вообще. Неужто нельзя было меня на сто лет позже в темницу посадить? А?

Но тут в тишине промозглого подземелья, послышались непонятные звуки. Словно что-то большое и ужасно громоздкое, двигалось в темноте.

— Ой, кто это? — Мария уже не вспоминая про хвостатых тварей, вслушивалась в тяжелые шаги.

Монстр. Ваше высочество, обычное дело. — Просто отозвался пленник. — Сейчас опять ломиться будет. Здоровый гад, в проем не пролазит, но успокоиться никак не может. Вот и шляется тут каждую ночь. Стережет.

— Дедушка, а у вас это, огня нет? — Сама понимая глупость сказанного, произнесла Мария.

— Чего нет, того нет. — Вздохнул голос. В первом варианте, правда, факел едва горел, а потом не стало.

Она вспомнила, что сама вычеркнула сложное предложение, и загрустила.

Тем временем чудовище приблизилось. — Ры-ы. — Произнес монстр и заскреб по камням.

— Точно не пролезет? — Усомнилась Мария, с опаской отступая к холодной стене.

Да не должен. — С сомнением пробурчал старик. — Но может.

— Дедушка, миленький, забери меня отсюда. — Словами Ваньки Жукова запричитала принцесса. — Ты же ведь сам волшебник. Сделай так, чтобы нас здесь не было.

— Да, запросто. — Обрадовано произнес голос. — Куда изволите, сударыня?

Мария замерла. — А куда можно?

— Ну, я откуда знаю? — Кто из нас автор? — Старик хекнул. — Ладно, подскажу. — К эльфам не ходи, ну их, двуличные твари. К Оркам тоже не советую. Они уж очень молоденьких… Кхм, принцесс обожают. Ты лучше это, просто, представь, чего, а там разберемся.

Мария зажмурилась, и лихорадочно подбирая слова, произнесла.

"…Магическая сила, заключенная вместе с волшебником в подземелье, пробудилась. Их вынесло из темного подвала и в мгновение ока… — Она задумалась. — Куда, дедушка. Открыла глаза, и с ужасом поняла, что висит в грязно бурой туманной пелене, а рядом с ней, прямо в воздухе, удобно сложив ноги крест накрест, сидит старик в грязном лиловом колпаке с золотыми звездами.

Закрыла вновь и уже без раздумий закончила: " Перенесла их в страну вечной весны. Туда, где на прекрасных, зеленых лугах пасутся стада диких оленей. Где журчит, даря путнику свежесть прохлады, веселый ручей, и солнце ласково окутывает своими лучами зеленые поля и дубравы.

— Ну, все, все хватит. — Голос прервал поток вдохновения. — А то ты сейчас напридумываешь, разгребай потом.

Она, все еще не открывая глаза, протянула руку и коснулась мягкой земли. Почувствовала ее тепло. Уже смелее раскрыла глаза.

— Красиво? — Поинтересовался сидящий все в той же позе старик. Седой с длинной белоснежной бородой и кустистыми бровями доброго сказочника, он слегка иронично глядел на нее.

Перевела взгляд на окружающую их природу. — Яркая, изумрудная зелень листвы, мягкий ковер травы под ногами. Бирюзовое, бездонное небо, и яркий, режущий глаза, круг солнца.

Она опустилась на траву и расправила складки платья. — Кошмар. Изодранные в клочья кружева, заляпанные грязью туфли…

— Ладно, после. — Не стала отвлекаться Мария. — А скажите, вы кто?

Дед благостно улыбнулся. — Рояль, детка.

— Чего? — Машка даже оторопела от столь непонятного юмора. — Какой рояль?

— Как это какой? Белый, который в кустах… — Дедок мелко захихикал. — Это такое выражение. — Когда лень придумывать, ты раз, и вот он волшебник. — Наколдовал, и готово.

— Гм. — Она прокашлялась. — Ну, хорошо, рояль так рояль. А имя у вас есть?

Волшебник величественно кивнул дурацким колпаком. — А как же, меня зовут господин Дворкин, смею напомнить. У кого стырила, подсказать?

Маша стыдливо отвернулась, глядя на бегущий неподалеку ручей. — Понятно… — Все хорошо, но сон, уже затянулся. — Может пора и проснуться?

Старик криво улыбнулся и потер сухими ладонями. — Какой сон? Та про что.

Маша отмахнулась. — Так, проехали. — И продолжая беседу, поинтересовалась. — Так значит все-все могу представить?

— А зачем? — Волшебник шевельнул бровью. — Чем тут плохо? Сиди себе птичек слушай… Красота. Свежий воздух, опять. Природа, мать его.

Дедушка, ты это чего? Ругаться.

— Ага, я. — Ты сперва себя послушай. Будет старших учить. — Ты чего сказала, когда тебя в последний раз в игре сбили? Повторить? Хотя нет, пожалуй, не рискну. Так что уж промолчим…

Мария прикусила губу и почувствовала, как покраснели ставшие вдруг горячими щеки.

Так вы что, все знаете?

Волшебник весело усмехнулся и неуловимо подмигну, в ответил. — Почти, наверное. Все ты и сама не знаешь.

— И тот диск? — Она сосредоточенно уставилась на вспорхнувшую с ветки оранжево красную птичку.

— Да не грузись ты… — Волшебник умывающим жестом собрал бороду. — Я это твоя фантазия. Ну чего ты… Расслабься. Нормально.

— Фантазия? Это хорошо. — Маша попыталась успокоиться. — Ну а дальше что? Я домой хочу, к маме.

— Попробуй. — Отозвался старик. Только я не гарантирую результат. — Все же… Ты лучше не рискуй. Мало ли. — Такое дело. Реальность это одно, фантазия, сама понимаешь, чуть иное.

— Так и сидеть тут? Пока откачают. — Сердито пробормотала она, уже иначе глядя на окружающее.

Господин Дворкин, а как бы нам гардероб подновить? — Грязное изодранное платье вносило явный диссонанс в красоту окружающего мира.

— Как скажешь. — Голос старика остался все так же дружелюбен и тих.

"Кожаные бриджи. Шелковую рубаху, сапоги ботфорты, красный пояс, шляпу с пером, и…

И шпагу. — Закончил волшебник за нее. — Амазонка и Король? Так. Он добавил в голос усмешки. Может сразу и графа? Или маркиза.

— Ну что вы такое говорите… — Она вновь почувствовала как краснеет. — Не нужно маркиза. Просто…

— Удобно и красиво. — Согласился Дворкин, взмахивая ладонями — Будьте любезны. Ваш заказ.

Преображение случилось.

— Ого. — Покрутилась, разглядывая себя. — Круто, Офигеть… Улет.

Вынула довольно тяжелый клинок. — Выпад, укол. Нога запуталась в висящих на перевязи ножнах.

— Ой, блин. — Успела произнести Амазонка, прежде чем ткнулась носом в шелковистый ковер. — Твою…

— Кхм… — Ты за речь все же следи… — Произнес невидимый с земли волшебник. — Как ни как, я хоть и твое подсознание, но все же пожилой человек.

Она приподнялась с земли и села на колени. — А что еще можно представить?

Старик поправил несуразный балахон, испещренный блеклыми разводами и полустертыми серебряными звездами. — Представить то можно, вопрос нужно? Скучно это… — Он помедлил. — Да и небезопасно. Ты кажется, могла убедиться.

Спасибо, успела сообразить, а то я и не знаю, как бы мы выкручивались. Он ведь мог и пролезть, этот мордатый. А там, как масть пойдет.

— В смысле, сожрал бы что-ли? — Мария искренне изумилась. — Да ну…

— Представь себе, запросто. Ты ведь… — Старик щелкнул тонкими пальцами. — Это ведь все существует. Проверь.

Она осторожно коснулась пальцем острого кончика шпаги и вздрогнула. На подушечке выступила капелька крови.

— Чума… — Озвучила Мария понимание новой реальности. — Упасть, не выжить. Девки помрут от зависти.

— Ты еще к ним вернись. — Остудил ее восторги старик. — Тут, как в сказке, чем дальше, тем страшнее.

Знаешь притчу про белую обезьяну? — Нет, тогда и не надо. Гоняй ее потом.

Он задумчиво глянул на медленно плывущие по небу облака. Похожие на белоснежные каравеллы, они плавно скользили над землей, уплывая к горизонту.

— Красиво. — Ты Маша, все же молодец. — Дед посопел, втягивая медовые ароматы больших цветов, доносящиеся порывами теплого ветерка.

— Вот это твой мир. Здесь ты хозяйка. И от того, каким ты его видишь, зависит все.

— Но есть и другие. Сколько людей, столько и реальностей. И есть куда как менее привлекательные.

— А вот представь, — он поднял палец. — Не в смысле представь, а предположим. Какой мир у вашего соседа. Того, что свою кошку, которая ему спать мешала, с балкона скинул? А? Не хочется. И не приведи господь. Но это его мир. Куда денешься. Правда он его не видит. Может и к лучшему.

Глава 3

Похоже, ты уже готова к следующему этапу. — Волшебник неуловимо изменился. Исчез добрый прищур рождественского Санта Клауса, проявилась в голосе такое, от чего на Мария зябко вздрогнула.

— Что с вами, Уважаемый? — Отложила в сторону шпагу и приблизилась к старику. — Все ведь в порядке?

— Как тебе сказать. — Он тоже поднялся. — Жаль, но тебе пришла пора узнать кое- что… И оно тебе очень не понравится. Я заметил, что ты все время пытаешься проснуться. — Ведь так? Он вздохнул. — Увы. Это невозможно. Твое тело сейчас… — Он замолчал, давая ей возможность осознать непроизнесенное. В общем, тебя больше нет. Да, это и есть та самая правда.

— Не понимаю. — Маша покрутила головой, стукнула себя по бедру. — Как это? Вот же я.

Увы, девочка, жизнь многогранна. И смерть в мире реальном не всегда ведет к полному исчезновению. Да ты и сама не так давно пыталась рассуждать на эту тему.

— Жизнь игра… Длинная, или не очень… С непременным окончанием. Но… Когда окончание ее происходит вот так, внезапно и несвоевременно, происходит перемещение на новый уровень существования. Твоя голова была занята созданием сказочного романа, неудивительно…, что энергия духа трансформировалась в столь сказочную реальность. Образно говоря — это и есть мир твоей души.

— Значит вы никакой не волшебник? — Только и смогла произнести она, все еще не до конца поверив сказанному.

— Меня зовут " Проводник". — Отозвался старик. — А облик? Нужно ведь как то адаптировать тебя к новой реальности. Я стараюсь, чтобы этот переход случился без особых потрясений.

Теперь ты здесь. Но это еще не все. Как и все во вселенной, эта реальность подчиняется законам мироздания. Ну, возможно чуть в более широком понимании

— Что вы хотите сказать? — Без эмоций произнесла Мария. Исчезла полудетская смешливость, сердце сдавило в осознании непоправимого.

— Маша, не стоит относиться к случившемуся с таким трагизмом. — Прервал объяснения старик. — Вышло, как вышло, что теперь поделать. Миллионы жизней обрываются каждую минуту. Это жизнь. Тебе выпала такая судьба. Что ж, нужно принять ее. — Я постараюсь. — Она вздрогнула и вновь посмотрела на окружающую ее красоту. — Ну как можно осознать подобное? Пересиливая себя, произнесла, обращаясь к советчику. — Хорошо, я готова, рассказывайте.

— Так на чем я? — Старик почесал бороду. — Ах, да. — Дуальность мира подразумевает адекватное восприятие… Стоп, это не то. — Он сосредоточенно свел брови. — Есть, я просто перескочил на другой психотип. — Короче. То, что в реальном мире называется волшебством, и прочими хитрыми понятиями типа магия, экстрасенсорика, колдовство, на самом деле имеет столь же реальное объяснение. Это силы природы, которые человечество еще не смогло осознать.

Если энергии, ну да, те самые, неудачное обращение с которыми стоило тебе жизни, принцип и законы существования которых вы смогли кое- как осознать и поставить себе на службу. Все потому, что они более близки к реальности и имеют близкую к человеческой природе структуру.

А есть более высокие энергии. Их законы вам пока непонятны, и воздействие тонких полей не столь ощутимо для грубых тел. Но они работают. И ничуть не хуже остальных энергий.

Так вот, в сопредельном мире все иначе. Но раз есть энергии, то, есть и законы, по которым они порядки, и есть правила. О них я и должен рассказать тебе прежде, чем ты вступишь в новую жизнь. Приготовься. Времени у нас не так уж много. — Он вновь опустился на зеленое покрывало.

— Здесь — это все твое. Душа — тоже вид энергии. В момент перехода именно она и создает первичную реальность. Твоя весьма неплоха. Ты можешь спросить. А что дальше? Отвечу. Жить. Осознано и желательно с целью. Развиваться, получать новые знания, взрослеть. А, в конце концов перейти туда, куда и должна. — Старик кивнул себе за спину. — Это как второй шанс, данный тебе Всевышним.

Признаюсь скажу, объяснить все на словах невозможно, да и бессмысленно. — Тут как раз и поможет созданный тобой рояль. — Он улыбнулся мудрой улыбкой. — Знание — это тоже энергия. А это ее преобразователь. Он провел ладонью над ее головой. Волны мозга вступая во взаимодействие с энергией передатчика… Принцип генератора. Ты вообще понимаешь, о чем я?

Мария чуть смущенно дернула уголком губ. — Ну, примерно.

— А больше и не нужно. — В тот свой мир ты тоже пришла беззащитной и не знающей ничего. Постепенно все станет понятно.

— Послушайте… — Она попыталась привести в порядок разбегающиеся мысли. — Но ведь религия… Ангелы, и все такое.

— Я не готов отвечать за все, что придумали люди. — Прервал ее он. — Пойми. Создатель не планировал войн, и катастроф. В матрицу человеческого существа, если можно так сказать, внесена программа долгой жизни, и естественного окончания пути. Однако не все люди проходят свой путь до конца. Возможно для тех, кто исполнил свою задачу, это верно. А как быть с теми, с другими. И вообще философское обоснование мироздания не входит в мою задачу. — Моя цель куда проще. Подготовить тебя к встрече с новой реальностью.

А она куда как непредсказуема.

— Это что, — Маша осмотрелась вокруг. — Мне так и придется остаток жизни бродить по этим лугам, слушать пение птиц, и все такое.

— Ну, это было бы слишком жестоко. — Инструктор поправил полу своего балахона. — Увы, все куда сложнее. — Ведь те, кто покинул свои бренные тела до срока, тоже существуют в своих мирах, и они не столь благоприятны для жизни, как твой. Всякие. Я уже обмолвился для примера о твоем соседе. Если представить, что и он, скажем, покинул земную юдоль. Возможно, Вполне, И он тоже имеет право на трансформацию души. Другой вопрос, что за мир. Скажу коротко. Он не сумеет переделать себя. Его фантазии хватит на то чтобы отнять, захватить чужое, заставить работать на себя. А кого заставлять здесь? Его духовных сил хватит лишь на то, чтобы отнимать. Это самое простое, что он умеет.

Но, согласись, в таком случае, эта реальность могла существовать ровно столько, сколько нужно времени таким монстрам чтобы вообразить самое смертоносное средство уничтожения других. Естественно есть ограничения. Они просты. Оружия массового уничтожения здесь нет. Создать сложный технический механизм неподвластно душе. Да и зачем? Хотя, умелое обращение вот с таким вертелом, — он указал на шпагу, — тоже может сделать его оружием, способным уничтожить весьма многих.

— Слушайте. — Мария сжала виски. — Меня не оставляет впечатление, что это все чудовищный розыгрыш, мистификация. А как же законы природы, экономики, политики. Деньги, любовь, наконец, и прочие чувства.

— Может я плохой оратор. — Смутился старик. — Я ведь тебе объяснил. Это подобие вашего мира, а те, кто здесь живет тоже существа из вашего мира. Сколько людей столько и мнений, но есть ведь общие понятия. Ответь мне на вопрос. Быстро, не думая. — Вдруг изменил он тон, на строгий, учительский. — Великий русский поэт? Ну?

— Пушкин. — Задумчиво буркнула она.

— Так, хорошо. — А великая русская река?

— Волга. — Мария попыталась прервать педагога. — да я ведь не про…

— Ну а я про что? — Ответил старик. — Стереотип сознания. Да и просто жизненный опыт. — Миллионы людей живут из разных страна, так что может создать их разум. То же что и здесь. Правильно?

За пределами твоего " Я" и лежит этот мир. Плод коллективного сознания всех поколений.

С одной разницей. — Людям свойственно приукрашивать свои достоинства. Потому женщины здесь почти сплошь красавицы, мужчины сильны и благородны. Природа… Ну, ты и сама видишь. — Он покосился на чудный пейзаж. Но и страсти тоже о-го-го. И самое главное. Человек такое существо, что ему скучно жить настоящим. Оно кажется ему плоским, обыденным. Правда? Ну вот. А прошлое, напротив, рисуется в романтическом свете. Возможно оттого эта реальность столь архаична?

— Стоп. Прошу прощения. — Мое время почти истекло. — Он прислушался к себе. — Вопросы. Не тяни. Самые важные. Ну?

— И что мне сейчас делать? — Не выдержала Мария. — Я же совсем одна. — Она с опаской смотрела на старика, опасаясь, что тот вдруг исчезнет.

Это твое сознание, твой дом. Ты можешь менять его по своему желанию. Пожалуйста. Желаешь — будь одна, наслаждайся этим одиночеством. Многие так и живут. Замыкаясь в своем мире. И не только здесь. Но человек существо общественное. Потому наступит миг, когда ты решишь шагнуть туда за пределы своего мира. За пределы своего сознания. Что тебя ждет? — В деталях не скажет никто.

Он поднялся. Стряхивая сухие травинки, глянул на нее с грустной улыбкой. — Прощай…

— Погоди. — Она судорожно пыталась сообразить что-то важное. — А что потом. Ну, в том мире. Я вышла, и вдруг. Новая смерть?

Он развел руками. — Ты думаешь? Пожалуй. Все когда-то заканчивается. Чувство самосохранения это не прихоть создателя. Знай люди о том, что их ждет, неужели они бы смогли…

Старик не договорил. Просто растворился в воздухе, наполненном ароматами трав.

— Как — же это? — В панике прошептала Маша. — Одна в…? Задохнулась, не отыскав слов. И с рыданиями бросилась на землю.

Плакала долго. Всласть. Когда, наконец, стало немного легче, тяжело вздохнула и поднялась. Стерла подсыхающие слезы рукавом шелковой рубахи, осмотрелась, вслушалась.

Все тот же щебет птиц, нежаркое солнце волнующий траву ветерок… Она поднялась на ноги, и осторожно ступая по каменистому склон спустилась к ручью. — Холодная. — Зачерпнула ладонью чистую, бирюзовую воду и умыла лицо. Склонилась над неровной гладью и не смогла сдержать вздох удивления. Куда делись нелепые веснушки, которые не сумел победить самый лучший патентованный крем. Жидкие пегие волосики. Густая, волнистая копна роскошных каштановых волос. Ровный овал лица. Глаза, черные, словно два агата в обрамлении роскошных, цепляющих брови ресниц.

Однако красавица, отразившаяся в воде, была она. Именно она. И понимание, увы, не обрадовало. — Кому нужна эта стать и красота? Она задумчиво плеснула водой. Показалось, что та стала чуть теплее.

А может и вовсе — теплая? — Изумленно представила Маша и осторожно опустила палец в ручей. Ого. Совсем, почти горячая, теплая. Но как же?

Или в этом и заключается смысл его слов? — Вспомнились Марии прощальные слова старика. — Мой мир… Она оглянулась, уже совсем иными глазами озирая бескрайные просторы. — Неужели это все мое?

Кто знает, будь она чуть старше, возможно и не смогла так легко пережить случившееся, но кто знает, как чувствует себя перенесшийся в другой мир человек? Будь он юнец, или наоборот, потертый жизнью отставник. Кто знает?

Мария замерла и вдруг с несвойственной ей рассудительностью подумала. — А стоит так торопиться? Не выйдет ли все как в том романе, когда пришлось бежать от созданного ею же монстра? Задумалась. И уже куда как осторожнее принялась за воплощение фантазий.

Content

Глеб Егорович Исаев
Игра

Глава 1

Глава 2

Глава 3