Крэйн Виктория

Один забытый день

ВИКТОРИЯ КРЭЙН

Один забытый ден

It was you, it was me

And we would last forever

Any fool could see, that we were

Meant to be

Without you, there is no meaning to my life

You're gone and it cuts me like a knife

How could you leave me?

You don't remember, I'll never forget

You just don't remember, I'll never forget

Y.J. Malmsteen, “You don't remember, I'll never forget”[1]

Когда мне намекают, и не просто намекают, а делают все возможное, чтобы я отсиживалась (или отлеживалась, в моем конкретном случае) дома, не высовывая на улицу нос, – от греха подальше, для моего же блага – для меня это равносильно призыву к действию. Когда моей лучшей подруге не просто намекают, а дают указание: сидеть дома и не рыпаться – это  вызов. А если есть вызов, его следует незамедлительно принять! Таково мое восприятие мира, и никто ничего поделать с этим не может, а особенно я сама.

Сказано – сделано. И вот мы выбрались на шоппинг. Ну не на шоппинг, конечно, а погулять и поискать себе на попу немножечко неприятностей (или приятностей, это с какой стороны посмотреть).

Погодка стояла чудная. Солнце – яркое, небо – чистейшей весенней голубизны; птицы устроили соревнование, кто громче защебечет; люди улыбались; собаки лаяли, а у котов был вечный март. А март, как известно – не календарный месяц, а стиль жизни. Вот и у нас в голове образовалась весна... со всеми вытекающими последствиями.

Моя рассудительная подруга честно пыталась меня остановить, воззвать к моему разуму, но, увы, бесполезно. Меня в очередной раз клюнул в известное место жареный петух, а впереди маячила вполне определенная цель: найти во что бы то ни стало моего сурового куратора.

Почему я решила, что искать его следует именно здесь, я не знаю. Пресловутая женская интуиция, ага. И вот не успели мы вдоволь насладиться солнцем, небом и пасхальным настроением, как Руста дернула меня за рукав. И я увидела ЦЕЛЬ. Уговоров в стиле «а оно тебе надо, брось, пусть себе идет, не делай этого» я уже не воспринимала. Наскоро попрощавшись с Рустой и взяв с нее обещание ждать меня в кафе, а если что – хотя бы моего звонка, я начала охоту...

Я шагала сквозь толпу, словно таран, я рассекала ее, будто горячий нож масло. Я неслась вперед, а внутри меня рычал мотор Харлея. Я сама себе удивлялась, с каждым шагом все больше и больше: это что – я? Да, точно я, и я преследую мужика. Нет, одергивала я себя, не мужика, он – не мужик, он мой куратор, наставник и фиг знает, что еще. Но тут же я снова начинала спорить сама с собой. Он – мужчина. Как и все они: мой Всадник, мой Демон, мой Архангел, – все они для меня мужчины, не больше и не меньше. Но я же никогда не бегала за мужиками. Это они за мной бегали.... Ну какая ирония! Или разнообразие? Или новый опыт? Или... гордыня. Один Иеремиил никак не реагировал на меня, ну вот вообще никак, что бы я ни предпринимала, как бы я ни заигрывала, о чем бы я ни говорила. Непроницаемый, суровый, снисходительный... Вот оно! Я его хотела заполучить любой ценой, не считая потерь. Разум отказал напрочь. Доводы рассудка были загнаны пинками в самый дальний уголок: я разберусь, но потом... как-нибудь... непременно! Я всегда вылезала сухой из воды, я как кошка приземляюсь на все четыре лапы, и у меня девять жизней. Две из них я уже потеряла, напомнила себе я, пересекая на светофор очередной перекресток, внимательно вглядываясь во встречные лица. И у меня нет манны, чтобы восполнить запас. Но все равно для меня это всего лишь игра. А коды бессмертия я получила давно и привыкла к ним, как к чему-то, с чем я родилась.

На другой стороне улицы мелькнул знакомый шарф. Я выхватила эту деталь из множества других, сфокусировалась и... Машин на дороге не было, пешеходного перехода тоже, но меня это не остановило. Я шагнула на проезжую часть, и тут что-то с силой дернуло меня обратно. За шиворот.

– За тобой, похоже, следить следует круглосуточно, – раздался у меня над ухом знакомый голос.

– Извини... – Я почему-то вдруг растерялась. – Я вся в своих мыслях... но машин-то нет ни одной!

– Справа поворот, если ты не заметила, а переход в пятнадцати метрах от тебя.

Я оторвалась от лицезрения шарфа Иеремиила и подняла голову. Наши взгляды встретились. Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Я первая отвела взгляд. Не выдержала  пронзительного мерцания радужки цвета кофе. Очень захотелось зажмуриться, а он даже не моргнул. Человек? Что там говорил Гаррет? Они бродят среди людей в человеческой ипостаси, и их нельзя отличить от любого из смертных? Идиот тот, кто примет обладателя этих глаз за человека. С виду обычные глаза, но так сиять человеческие глаза не могут!

– Куда-то направлялась или просто прогулка? – как бы между делом поинтересовался мой куратор.

– Куда-то. За кем-то. – Я поняла, что отрицать очевидное не имеет смысла. Да и правда-матка  чем не ход в нашей игре? – Я нашла того, кого искала.

– Вот как, – усмехнулся Небесный воин и предложил мне согнутую в локте руку, за которую я тут же и ухватилась.

Точнее, я вцепилась в его локоть мертвой хваткой, буквально обняла его руку, согнула свою вторую и сцепила в замок под грудью обе свои руки. Что со мной творится? Я ни капли не сомневалась, что на лице моем блуждает совершенно идиотская улыбка. Но Иеремиил был, как обычно, бесстрастен и спокоен как удав. Ну и ладно!

И мы пошли вперед. Куда? Я понятия не имела, куда мы идем. Мы просто шли и шли. И, кажется, молчали. Пару раз мой спутник спросил, не хочу ли я пойти туда-то или свернуть сюда-то, но я только бормотала «угу». Голова моя была словно в тумане. Я ничего не соображала и даже не пыталась. Я прижимала к груди теплый локоть своего куратора и просто-напросто млела от этого ощущения. Ну не дура? А плевать, если и так.

Сколько прошло времени, я тоже не представляла. Время остановилось или, наоборот, превратилось в знак бесконечности. Не удивлюсь, если наш маршрут на карте имел форму лежащей горизонтально восьмерки или вдруг превратился в ленту Мебиуса. Солнце стояло в зените и не сдвинулось с места за всю нашу прогулку. Чудеса...

Я повернула голову направо и тут заметила вывеску на небольшом особняке: «Русские бани».

– Постой, – нарушила я наше молчание. – Ты когда-нибудь бывал в русских банях?

Он не ответил. Просто перевел взгляд на вывеску, а затем на меня.

– Давай я покажу тебе, что такое настоящая русская баня?

И мы вошли внутрь.

Вообще-то с виду это была обычная сауна: полки, прозрачное жароустойчивое стекло с видом на зимний сад и бассейн. VIP-зона, разумеется. Все отдельно, никаких посторонних, только мы вдвоем.

Я стояла в раздевалке и тупо пялилась на белую простыню. Иеремиил уже был в парилке и ждал меня. Я вздохнула. Мелькнула мысль: «И что я тут делаю?» – но тут же исчезла. Заплетя косу и завязав ее в узел, чтобы мне не мешали волосы, я обернулась простыней по типу тоги и открыла дверь в парную.

Меня встретили плотный горячий пар и запах эвкалипта. Я вдохнула полной грудью и подумала, что эти жемчужные клубы похожи на облака в небе.

Из тумана появился мой куратор. Я широко раскрыла глаза, ослепленная видом его обнаженного мускулистого торса. Нижнюю часть тела скрывала белая пелена, и я не знала, обнажен ли он или тоже обвязался простыней. Я обошла Архангела справа и опустилась на нижнюю полку.

Он молча шагнул ко мне. Простыня все-таки имелась. Низко на бедрах. Под край уходила полоска курчавых волос. Я смотрела на нее как завороженная.

Перед моим лицом появилась рука, и Иеремиил пару раз щелкнул пальцами перед моим носом. Я вздрогнула и посмотрела ему в глаза.

– Ложись, – произнес он. – На живот.

– З-зачем? – пролепетала я.

В руках Архангела появился веник.

– Ты что-то говорила про русскую баню?

В его глазах заплясали смешинки. Представляю, что он при этом обо мне думал.

– Это сауна. В сауну с вениками не ходят, – возразила я.

– Ну, это не совсем сауна. Ложись.

– И кто кому показывает баню? – проворчала я, укладываясь на полку и придерживая рукой узел на простыне. – Надо же сначала разогреться.

– Разогреешься.

С этими словами он быстро сунул под меня руки, развязал узел и сдернул простыню.

– Что ты делаешь? – охнула я от неожиданности.

Вместо ответа мне на плечи легли сильные руки. Теплые ладони начали разминать мышцы.

– Какая ты напряженная. Расслабься, – велел он мне.

Легко сказать, когда каждая моя клеточка была... в состоянии стресса. Что происходит? Но я ничего не сказала. Просто лежала, опустив голову на скрещенные руки, отдаваясь во власть моего массажиста.

Руки двигались вдоль позвоночника, пальцы быстро нажимали на невидимые точки. Я тихонько застонала. Одна рука скользнула к ягодицам, провела по ним, медленно-медленно, и я закусила губу.

– Вот так-то лучше, – довольно сказал Иеремиил и исчез.

Я подскочила, чуть не стукнувшись головой о верхнюю полку. Мое тело до сих пор ощущало прикосновения, оно хотело еще. Хотело большего.

Пар немного рассеялся. Напротив, на полке, закинув за голову руку, лежал Иеремиил. Глаза его были прикрыты. Простыня исчезла.

– Твою мать! – пробормотала я, пожирая его глазами. – Твою, блин, мать!

– Прекрати сквернословить, сниму баллы при следующем задании, – лениво проговорил мой куратор, открывая глаза и разглядывая меня сверху донизу.

И под его взглядом я сделала то, чего не делала никогда в жизни: прикрыла руками грудь и скрестила ноги. В глубине души я понимала, что это мне не поможет, но он своим взглядом буквально вгонял меня в краску. Меня! В краску!

А Архангел был спокоен. «Ни один мускул не дрогнул на лице Чингачгука...» На лице... А вот тело его спокойным не казалось, с удовлетворением отметила я.

– Не пора ли охладиться? – донеслось до меня.

И сколько раз он это повторил, пока я не услышала? Точно, не один раз! Я – тормоз. Что со мной?

Не дождавшись ответа, он встал, взял меня за руку и потянул из парной. Я побрела следом. Натуральный робот, а не я!

У бассейна я, наконец, очнулась и вырвала свою руку из его. Иеремиил не отреагировал, просто сиганул в бассейн. Я машинально отскочила назад: после жара воздух казался мне ужасно холодным, и не хотелось, чтобы на меня попали ледяные брызги. Я смотрела, как он скрылся под водой, проплыл, не выныривая, до противоположного края бассейна, оттолкнулся от стены, развернулся и на обратном пути вынырнул. Волосы его намокли и потемнели. Отфыркиваясь, он откинул руками их назад.

– Ну же? Что стоишь, давай, ныряй! – крикнул он мне.

Я помотала головой, отыскала взглядом ступеньки и начала медленно спускаться в воду, снова прикрывая руками грудь. Когда я окунулась по колени, Иеремиил подплыл ко мне и сдернул со ступенек в воду. Я взвизгнула и начала отбиваться. Он рассмеялся. Я застыла.

– Что? – удивился он.

– Ты смеешься...

– И что в этом такого?

– Ты никогда даже не улыбаешься. Ты всегда серьезный.

– Ну да, – согласился он, – положение обязывает.

Мы стояли, прижавшись друг к другу. Точнее, стоял он, а я ногами дна не доставала, держалась за его плечи, а он держал меня за талию. Я всегда боялась глубины, даже в бассейне, но сейчас меня держал не кто-то, а...

– Черт побери!

– Прекрати! – Его пальцы на моем теле сжались сильнее.

– Снимешь балл или отшлепаешь? – Я ехидно хмыкнула, отпустила его плечи и отстранилась, поплыв от него в противоположный край бассейна.

Он нагнал меня через секунду.

– Ты не умеешь плавать? Я не знал. Теперь понимаю, почему ты всегда так боялась воды.

– Я умею плавать, я же сейчас плыву!

– Ну это сложно назвать словом «плыть».

– О’кей, держусь на воде.

– Давай научу, – предложил он, и его руки тут же оказались – одна под моей грудью, вторая...

Если бы он меня не держал, я бы начала тонуть. Но он меня держал, а я лежала на его руках, покачиваясь на воде... Откуда-то взялись небольшие волны. Наверное, включился какой-то особенный режим в бассейне. Мне казалось, что вода вокруг меня пенилась, вибрировала... Или это вибрировало мое тело?

– Пойдем погреемся, ты замерзла, – сказал глухим голосом Иеремиил и, убрав из-под меня руки, поплыл к бортику.

Там он подтянулся и вылез из бассейна. Я же направилась к ступенькам. Все равно так лихо запрыгнуть на бортик я не смогу.

Едва мои ноги коснулись мягкого коврика у края бассейна, как мне на плечи легло большое полотенце, и Иеремиил начал меня им промокать. Я повернулась к нему лицом. Он на меня не смотрел, просто, придерживая полотенце за края, завернул меня в него и пошел в сторону небольшого столика с напитками и уселся на диван, вытянув ноги.  Обнаженный. Я пошла следом за ним и села в кресло напротив.

– Постой-ка, – вспомнила я. – Ты сказал, что не знал, что я не умею плавать. Откуда ты вообще знаешь, что я боюсь воды?

– Я все о тебе знаю, я всегда был с тобой.

Несколько секунд до меня доходило то, что он только что сказал.

– Ты хочешь сказать, что ты... был моим ангелом-хранителем?

– Почему же был? Я и сейчас твой ангел-хранитель.

– Угу. Ясно. – Я замолчала, приводя в порядок сумбурно мечущиеся в голове мысли, потом вдруг вспомнила: – Эй, погоди-ка. Несколько лет назад, когда я... когда я попала в параллельную реальность, я подумала, что меня покинул мой ангел-хранитель. Ну это было несерьезно, просто образно так подумала. Я же не верила ни в Бога, ни в черта. Но... Тогда я чуть было не умерла, потому что...

– Я тебя не покинул, я тебя отдал Темному Принцу.

Я открыла рот – буквально уронила челюсть – и воззрилась на Иеремиила, потеряв дар речи.

– Разве ты не счастлива с ним, Элви?

– Я... я... я счастлива, но... Постой. Зачем ты меня ему отдал? Он же мог меня убить.

– Мог, – спокойно согласился мой архангел-хранитель. – Это был вынужденный риск. Но он тебя не убил. Точнее, как бы тебе это объяснить... он тебя фактически убил. Тебе оставалось жить не больше двух дней, если бы он за тобой не вернулся. Ты все сделала верно, я всегда верил, что ты справишься.

– Справлюсь – с чем?

Я подскочила, со злостью отшвырнула в сторону полотенце и бросилась к Иеремиилу, чтобы вытрясти из него все, что он от меня еще скрывал, то, что ВСЕ скрывали. Но он благоразумно выставил руки, перехватывая меня в броске, и я оказалась в его крепких объятиях, словно в тисках.

– Только не говори, что я справилась с какой-то возложенной на меня миссией! – прошипела я ему в лицо.

– Именно с миссией ты и справилась. Просто великолепно. Тобой довольны.

– Кто? – вскричала я. – Где?

– Там. – Архангел взглядом указал наверх.

– Твою мать! – рявкнула я, а затем расхохоталась. Эхо моего смеха разнеслось по помещению, гулко ударилось о потолок и вернулось вниз, утонув где-то в голубой глубине бассейна. – Боже! Я – Нео! Я в Матрице. Где тут телефон? Или кошка.

Отсмеявшись, я уставилась в глаза своего наставника. Он не улыбался.

– Твой принц стал более человечным. Благодаря тебе. Он стал думать о других. Точнее, он думает о том, как ты прореагируешь на то или иное событие, как отнесешься к тому, что он сделает в конкретный момент. Он не забыл твою реакцию, когда ты сломя голову помчалась удовлетворять свое любопытство в одном из миров. За это тебе положена награда.

– За это?

– И за кое-что еще.

– Это еще за что? – подозрительно осведомилась я.

– Белет.

– А что такое с Лучиком?

– Лучик... – Губы Иеремиила сложились в презрительную гримасу. – Ты даже представить не можешь, каков он на самом деле.

– И какой же он? Большой кошмарный демон? – хмыкнула я. – Да ладно тебе. Он милый, добрый и ужасно нежный.

Глаза Архангела полыхнули. Я чуть было не слетела на пол, но Иеремиил меня удержал.

– Ты ничего о нем не знаешь. Он могущественный повелитель тьмы, король Ада. Он просто не показывал тебе свою истинную суть, не облик, а сущность, ты не знаешь, чем он занимается на службе у Люцифера. Он не желает, чтобы ты знала правду о нем, щадит твой разум. Разум человека. Но это сейчас. Он не пощадил бы тебя, не надейся и не строй себе иллюзий. Его задача была уменьшить твое влияние на Всадника Апокалипсиса. Смерть изменился. Это не устраивало Темную сторону силы.

– Привет джедаям, – вставила я.

– Не ерничай. Я говорю о серьезных вещах.

– Вселенского масштаба, – снова вставила я и начала хихикать.

Куратор меня встряхнул. Неприятно. И я заткнулась.

– На кону стояла твоя душа.

– Ой, ну только этого не надо! – Я поморщилась и заерзала на коленях у Иеремиила. – Душа, бла-бла-бла... Банально до пошлости. Моя душа при мне.

– При тебе. И осталась бы при тебе, но в каком виде? С тобой все в порядке только потому, что Белет тобой не на шутку увлекся. Это была замечательная партия, Элви. Ты привязала его к себе и даже больше: ты родила ему дочь, в которой он души не чает.

– И которую я не могу видеть! – горько заметила я.

– Это не самая страшная жертва. Ты нейтрализовала нашего врага, и ради вас с девочкой он может повести себя по-другому при некоторых обстоятельствах.

– Ну и какого хрена тогда все эти задания и прочие нравоучения, раз я вся такая замечательная?

– Ты слишком много времени проводишь с ним, попадаешь под его влияние. Ты забываешь, что он – демон, а не просто мужчина. Ты в него влюблена, ты бежишь к нему по первому зову...

– Ревнуешь? – перебила я. – Завидуешь?

– Нет. Влюбленность, ревность не для таких, как мы. Эти чувства присущи демонам и людям.

– О да, пороки и тэдэ и тэпэ. Не нуди, Иеремиил. Хотя бы сейчас. И вообще... Какого... – Я хотела выругаться, но в последний момент сдержалась. – Какого фига ты мне все это рассказываешь? По какой причине? Я в жизни не поверю, что все просто так. Вы, светлые, никогда не делитесь знаниями просто так, знание нужно заслужить добрыми делами и бла-бла-бла.

– Не просто так. Ты хотела знать, у тебя есть вопросы, и ты получаешь ответы. Сегодня – можно.

– Ага. Сегодня. А завтра?

– А завтра ты ничего не вспомнишь.

– Что ты сказал?

– Таковы правила, ты забудешь этот день.

– Что именно? Наш разговор? Нашу встречу?

– Встречу – частично, разговор – весь. Поэтому задавай вопросы, пока есть возможность, я отвечу.

Я задумалась. Приехали. Мой ангел-хранитель, то есть архангел из ближайшего окружения Всевышнего, оказывается, сам толкнул меня в пролом между реальностями, чтобы я встретилась со Смертью.

– А если бы Смерть меня все-таки убил? – Я посмотрела Иеремиилу в глаза.

– Твое место заняла бы другая, и так до бесконечности, пока кто-то бы не справился.

– А до меня был кто-то еще? Для Смерти?

– Нет. Ты – первая и единственная, что лишь доказало нам твою Избранность. Все предначертано, но риск есть всегда.

– Какой риск?

– Человеческая свободная воля.

– Ты... вы не можете заставить человека делать то, что вам нужно?

– Нет. Мы можем повести, предложить варианты, подтолкнуть, скорректировать путь, но лишь в тех случаях, когда человек сворачивает с верного пути, с предначертанной ему дороги, и это может повлечь за собой необратимые последствия для мироздания или смещение равновесия в балансе сил. Только в этих случаях мы вмешиваемся.

– Смерть меня любит.

– Да.

– А я люблю его.

– Истинно.

– Нас никто не заставлял любить друг друга.

– Никто. Вы сами, ты сама. Наша встреча сегодня стала возможной именно из-за этого. Твоя награда. Ты искала встречи со мной. И вот мы тут, разговариваем.

– Разговариваем... – эхом отозвалась я, и вдруг меня как обухом по голове шарахнуло.

Я посмотрела на Архангела. Нет, я посмотрела на мужчину передо мной... Передо мной? Подо мной! Я сидела верхом на Иеремииле – обнаженная женщина на обнаженном мужчине – и разговаривала о своей судьбе, о судьбах мира, о... Я оседлала охренительно красивого голого мужика и трепалась о какой-то фигне! И с этим мужиком я долго, очень долго и безуспешно флиртовала. Еще и часу не прошло, как я углядела его в толпе и бросилась за ним с целью... Какова же была моя цель? Да обычная цель! Я его хотела. Я хотела поцеловать его, хотела, чтобы вечно строгие карие глаза наставника смотрели на меня не как на подопечную, а как на женщину, желанную женщину. А в результате... мы оба голые и говорим о глобальном? Да что же это такое!

Я разглядывала мужчину подо мной. Светлая кожа. Золотистые волосы высохли и лежали кольцами на широких мускулистых плечах. Он не был здоровенным или накаченным, скорее худощавым, жилистым, с отлично развитой мускулатурой. Таких называют поджарыми. Тренированное тело, шрамов нет, ведь он  – не человек. Небесный Воин. Могущественный маг. Очередной бессмертный красавец на моем пути. На лице суровые складки. В темных глазах ни тени улыбки, хотя я видела – он умел улыбаться, даже смеяться, но он всегда был строг и суров. Никаких поблажек, никаких шуточек. Бесстрастный и спокойный. И это меня просто сводило с ума, меня тянуло к нему как магнитом! И вот сейчас он был так близко! Неужели я упущу этот шанс? Я должна хотя бы попробовать. И ну их к черту, эти разговоры!

Я подвинулась вперед, мои бедра были разведены, и я почувствовала между ног прикосновение половых органов Иеремиила. Он смотрел мне в глаза. Он не остался равнодушным к смене моей позиции. Я про себя улыбнулась. Не такой уж ты и бесстрастный, мой Учитель, это я заметила еще в парной.

Я склонилась к нему и кончиками пальцев коснулась его нижней губы, провела по линии подбородка и выше – к высоким скулам, погладила его бровь. Внизу, подо мной, его член шевельнулся и напрягся, головка прижалась к моему животу. Я наклонилась еще ниже. И тут рука Иеремиила легла сзади мне на шею и с силой притянула к себе. Его щетина царапнула мою щеку, губы прижались к моим, язык скользнул между моими губами, и он начал меня целовать. Вначале я опешила, ведь это именно я проявила инициативу и ожидала, что он скорей всего меня оттолкнет и не разрешит даже коснуться,  но он целовал меня сам, а я позволяла его языку исследовать мой рот и делать все, что угодно. Я обхватила его за шею и начала отвечать с той же страстью, с какой он целовал меня. Его длинные сильные пальцы поглаживали мою шею сзади. Вторая рука скользнула с моей талии ниже, на бедро – и меж моих разведенных ног. Пальцы коснулись волосков, погладили, большой палец лег на клитор и слегка нажал. Я вздрогнула и подалась вперед, на его руку, чтобы прижаться к ней сильнее, застонала, а его палец вдруг скользнул внутрь меня. Убедившись, что я уже готова, он вытащил палец, обхватил рукой член и ткнулся головкой в мой вход. Я приподнялась. Он вошел в меня, и я опустилась на него, впуская в себя на всю длину. Наши губы разъединились, мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза.

– Боже, – прошептала я. – Иеремиил...

Он двинул бедрами вверх. Мне не нужно было повторного приглашения. Я приподнялась, он схватил меня за руки, наши пальцы переплелись, и я понеслась на нем вскачь. Вперед, выше, быстрее. Я задыхалась. Голова кружилась, дыхание сбивалось. Я видела жемчужный свет и золотые звезды. Невесть откуда взявшийся ветер расплел мою косу и растрепал волосы, они упали вперед, закрывая мое лицо. Я чувствовала запах цветов, хвои, солнца и лета...

Иеремиил слегка придержал меня, замедляя наш ритм, уселся повыше, руки его отпустили мои, легли мне на талию, и я снова обняла его за шею. Он держал меня крепко и вел так, как хотелось ему. Глубоко, быстро, безумно. Моя голова откинулась назад. Теплые ладони легли на мои груди, обхватили их снизу, пальцы то поглаживали, то с силой сжимали соски, ритм все ускорялся, ускорялся, пока я не испугалась, что у меня может не хватить сил. И вдруг я, совершенно неожиданно, коротко вскрикнув, кончила и забилась в его руках. Перед моим внутренним взором сияло ослепительное солнце. И где-то на грани рассудка я ощутила внутри себя толчки.

Когда все закончилось, я, все еще тяжело дыша, уронила голову на плечо своего Наставника. Его рука медленно гладила мои волосы. И тут я расплакалась.

– Что с тобой? – прошептал нежно Иеремиил. – Почему ты плачешь?

Он осторожно приподнял меня, покидая мое тело, оставляя внутри меня пустоту, и отведя с лица волосы, заглянул мне в глаза.

– Что же мы наделали, Иеремиил? – всхлипнула я, меня охватило отчаяние, беспредельное, ужасное, всепоглощающее отчаяние и безысходность. – Что я наделала!

– И что же ты наделала, кроме того, что получила то, что хотела?

– Как ты можешь быть таким спокойным? Это запретно. Ты переспал со мной. Ты занимался любовью со своей подопечной. Ты... Я – замужем, я – любовница демона. Я – грешница, а ты – светлый Архангел. Тебе же за это... Я не хочу, чтобы ты стал падшим! Нет!

Иеремиил вздохнул, губы его тронула легкая улыбка.

– Мне очень приятно, что это тебя волнует, Элви. Но успокойся. – Он поцеловал меня в лоб, не как любовник, а как Наставник, отчего я снова всхлипнула. – Я же говорил тебе, что тебе положена награда. Ты ее получила.

– Что? – Я напряглась. – Ты со мной таким образом расплатился?

– Почему же расплатился? Я тебя хотел. Поверь, чтобы общаться с тобой, мне каждый раз приходится призывать на помощь все свои силы и очень много и часто молиться. Всякий раз, когда ты отвечаешь на мои вопросы, когда ты флиртуешь со мной. Это тяжело, а я из плоти и крови.

– Я польщена, Иеремиил, – слабо улыбнулась я и снова обняла его.

– А почему не Ерема?

– Ну, – смутилась я. – Еремой я называла тебя, чтобы....

– Позлить? – Он начал медленно гладить меня по спине, от его рук исходили волны тепла и покоя. – Ты меня не злишь. Мне нравится, когда ты меня так называешь.

– Еремушка, – прошептала я, заглядывая ему в глаза.

И он снова поцеловал меня, заставляя мою голову кружиться, а разум уплывать.

Мы снова пошли в парную. Иеремиил сидел, а я лежала, положив голову ему на колени. Я спрашивала, а он отвечал. Политика сил, повторял он, баланс мироздания. Мы, люди, свободны в своем выборе, но есть такие, на ком завязаны узлом события, которые могут повлиять на Вселенную и даже на судьбы миров. За такими, как я, как мои подруги-принцессы, спутницы тех, у кого есть реальная Власть над судьбой мироздания, нужно следить, их следует направлять, чтобы не случилось ничего такого, из-за чего погибнет все.

– Но ты же говорил, что я повела себя правильно, с тем же Белетом, – перебила его я.

– Мы пришли к вам, чтобы дать вам понять, насколько важно то, что вы делаете, какая на вас лежит ответственность. Чтобы вы не забывали про долг и поняли, сколько всего от вас зависит. Любовь – чувство слишком эгоистичное, нашими заданиями мы напоминаем вам об этом, даем возможность разобраться в том, что происходит вокруг вас и в вас самих.

– Я никогда не видела тебя раньше, я не думала, что у меня есть Хранитель.

– Ты не могла меня видеть. Ни один смертный не может видеть своего Хранителя. Но ты теперь бессмертна, ты не совсем человек, и ты можешь видеть многое из того, что тебе не было доступно.

– Да уж... Сложно было поверить в то, что я всегда считала сказками и мифологией. Всадники Апокалипсиса в нашем мире. Бог Смерти вел меня к алтарю. Небесное воинство спустилось к нам, чтобы нас учить. Добрый ироничный «Дядюшка» – сам Люцифер, а в подвале нашего замка портал в Преисподнюю. И у меня двое детей. Сын от Темного Принца, а дочь – от Короля Ада.

– Нет, Элви, ты еще не веришь, ты ощущаешь себя в сказке. Ты живешь на страницах своих любимых книг, – вздохнул Иеремиил. – Моя задача состоит в том, чтобы ты поняла, наконец: все, что происходит вокруг, – реальность. Все реально, реальны все Силы мира. Есть Бог, и есть Сатана. Библия – не мифология. А твоя жизнь – не роман в стиле фэнтези. Вот когда ты это поймешь, я буду знать, что моя задача выполнена.

– И ты меня покинешь?

– Не покину. Я тебя никогда не покину. Я всегда буду рядом, даже если ты меня не будешь видеть.

Я раздумывала над тем, что он мне сказал. В глубине души я знала, Иеремиил прав, и я верила в то, что видела и о чем теперь знала, но мне было сложно измениться. Очень сложно. И, если честно, я не хотела меняться. Слишком страшно и ужасно было то, о чем он мне говорил. Слишком велика ответственность на мне. Тяжесть долга давила на меня, а я хотела просто жить, улыбаться, смеяться, получать удовольствие от жизни, любить. Я вспомнила свой зимний сон. Я не часто его вспоминала, ведь я переживала все это словно наяву, и мне было очень больно.

– Ерема? Знаешь, зимой мне приснился странный и страшный сон...

– Я знаю, что тебе снилось. Этот сон тебе наслал я.

– Ты? – Я подскочила и повернулась к нему лицом. – Зачем? Это было ужасно! Я до сих пор не могу думать об этом без слез!

– Это был вариант будущего, которое уже не случится.

– Не случится? – Я не стала скрывать облегчения. – Точно?

– Ты изменила будущее, Эл. – Он улыбнулся и взял мое лицо в ладони. – Тебе было тяжело. Ты многое пережила, ты даже умерла, но ты изменила будущее и ты родила прекрасных детей. У них будут интересные судьбы. Эти двойняшки нам очень нужны.

– Вам? – я нахмурилась. – Сын Всадника и дочь демона?

– Да. И не забывай, что они в первую очередь твои дети.

– Ты знаешь, что им предначертано?

– Этого не знает никто. Но они необычные дети.

– У меня складывается впечатление, что я нахожусь на шахматной доске. Из пешки – в королевы. И кто играет белыми? Ты? Господь? Мы – в центре глобальной шахматной партии. Политика, чтоб ее! Везде одна политика.

– Судьбы мироздания, – покачал головой Наставник. – Ты должна это понимать.

– И ты будешь вбивать это в мою непутевую голову?

– Не только я, – улыбнулся Иеремиил. – Самая тяжелая ноша у Смерти.

– Со мной так сложно? – самодовольно ухмыльнулась я.

– Очень. Ты непредсказуема и витаешь где-то... сама не знаешь где. С тобой нужно быть очень строгим.

– Ты будешь со мной строгим? – прошептала я и погладила пальцами его соски.

– Очень. – Он не двигался под моими ласками, застыл, словно каменное изваяние. – Очень и очень.

– Строже, чем раньше?

– Намного.

– Обещаешь? Меня это заводит, – мечтательно протянула я.

– Как хорошо, что ты ничего не вспомнишь из нашего разговора, – покачал головой мой куратор. – Ты неисправима.

– А зачем тогда нужно быть со мной таким строгим? Ты же знаешь, мне это нравится.

Иеремиил возвел очи горе.

– Ты не можешь быть серьезной, да?

– Я серьезна, Еремушка, я очень серьезна...

Я наклонилась и лизнула его сосок. Иеремиил едва слышно застонал. Я отстранилась от него и с видом примерной послушницы села с ровной спиной и положила руки на колени. Долго я так не просидела. Во-первых, Иеремиил смотрел на меня с выражением «мне знакомы все твои уловки», а во-вторых, я вспомнила, о чем он мне только что сказал.

– Как ты заставишь меня все забыть? Я не хочу ничего забывать! Этот день... Это никогда не повторится, ведь так?

– Таковы правила.

– Я ненавижу правила! – воскликнула я.

– У тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда. А как же свободная воля?

– Не в этом случае.

– Черт побери! – Я снова подскочила и встала перед Иеремиилом. Капельки пота стекали по моей спине, между грудей. Расплетенные волосы были влажными и липли к спине. – Я НЕ ХОЧУ забывать этот день!

Наставник смотрел на меня. Его взгляд был прикован к тонкой струйке между моими грудями. Я обхватила их ладонями и приподняла.

– Вот она я, Ерема. Вот. Здесь и сейчас. Твоя подопечная. Нет, не подопечная – женщина, которая тебя хочет, которая хочет быть с тобой, здесь и сейчас. Искренне, со всей душой, от всего сердца. Ты хочешь это забыть?

– Я не забуду, Эл. Я никогда не забуду. Нам позволено быть вместе. Только один раз, только один день. Ты не вспомнишь, а я никогда не забуду.

И так он это сказал, что на глаза мои навернулись слезы.

– Есть такая песня, – прошептала я. – “You don’t remember, I’ll never forget”. Очень печальная песня.

– Ты же все понимаешь. – Иеремиил поднялся и взял в руки березовый веник. – Мне не нужно ничего тебе объяснять. Ложись, попарю тебя веничком.

– Попаришь или отшлепаешь? – уточнила я, выдавливая из себя улыбку.

– Первое, но ты можешь считать, что второе.

Глаза его улыбнулись, а мое сердце тоскливо сжалось.

Позже он лежал на полке, а я водила пальцами по его груди, очерчивая ребра. Моя рука медленно и целенаправленно опускалась вниз, пока не нашла то, что искала.

Я молча смотрела, как его член реагирует на мои прикосновения, и мне это безумно нравилось.

– Небесное копье моего небесного воина, – протянула я восхищенно и нарочито облизнулась.

– Э-э-элви! – со стоном рассмеялся Иеремиил. – Ну что ты такое говоришь! И как твои выходки терпит Смерть?

– А он и не терпит, – пожала плечами я.

– Понимаю, – хмыкнул Архангел и, внезапно схватив меня за волосы, заставил нагнуться и обхватить губами то самое копье. – Единственный способ заставить тебя замолчать, это дать твоему рту достойное занятие.

К которому я и приступила со всем возможным почтением и рвением...

Второй раз в бассейн мы нырнули вместе. Я ушла под воду с головой, и впервые мне не было страшно: ведь меня держали сильные руки моего Архангела. Он попытался научить меня плавать, но дело кончилось тем, что Иеремиил вытащил меня из воды, усадил на бортик, раздвинул мои ноги и ласкал, пока я не начала сходить с ума от наслаждения, умоляя его взять меня, иначе я просто умру.

Потом мы сидели на диване и пили горячий чай.

– Не в горах, – пробормотала я, глядя в чашку.

– Ты о чем? – вернулся из задумчивости, в которой пребывал уже долгое время, мой наставник.

– Помнишь, ты говорил мне, что любишь пить чай на природе и задал мне вопрос про кипящий чай. Я отказалась лезть с тобой в горы. А сейчас бы я не отказалась... – Я замолчала ненадолго, а затем спросила: – И что потом?

– Когда?

– Когда мы отсюда уйдем. Завтра. Через неделю. Потом?

– Ты будешь жить дальше, я буду жить дальше. Все будет, как и раньше.

– Новые задания?

– Конечно.

– И ничего не изменится?

– Нет.

– А ты?

– А я буду молиться о том, чтобы достойно вынести уготованное мне испытание в виде такой подопечной, как ты.

– Печально.

– Такова жизнь, Элви.

Он снова замолчал, потягивая свой чай.

– Ерема, а каков твой истинный облик? У тебя есть крылья?

– Есть.

– Белые? Ты высокий? Выше, чем сейчас?

– Да.

– Я бы хотела тебя увидеть в истинном облике.

– Это невозможно.

– Почему? Кроме того, что ты не можешь находиться в истинном облике в мире людей, это-то понятно.

– Ты не вынесешь мое обличье, Эл. Ты сойдешь с ума.

– Я видела демона в истинном облике, я выжила.

– Демоны ближе к людям по своей сути, поэтому им так легко сбить человека с пути праведного. К тому же, ты не видела Белета во всей своей силе, но ты была под его властью. Полностью. Он тебя контролировал. Благодари Владыку, что демон тебя пощадил, и ты не сошла с ума.

– Ладно, вопрос снят, – подняла я руки, сдаваясь. – И тогда мой последний вопрос. Там, наверху, у тебя кто-то есть?

Иеремиил недоуменно на меня уставился.

– Ну жена. Подруга, из ангелов или кого там еще, на ком вы женитесь.

– Нет. У таких, как мы, нет и не может быть ни пары, ни детей. У нас иные задачи.

– Целомудрие? – в ужасе воскликнула я.

– Не совсем, – улыбнулся он. – Сегодня ты в этом убедилась.

– Раз в год? На Пасху?

– Да. Если таково будет наше желание и найдется тот, с кем бы нам захотелось его воплотить.

– И часто ты так проводишь отпуск? – нахмурилась я.

– Нет. Вот так – точно первый раз. – Он допил чай, поставил чашку на стол и добавил, глядя мне в глаза: – И последний.

– Ох! – только и сумела сказать я.

Мы снова замолчали. Каждый думал о своем. У меня на душе скребли кошки, хотелось просто забиться в уголок, обхватив голову руками, и тоскливо подвывать. Нетушки. Я не буду об этом думать. Важно только здесь и сейчас. Я поднялась из своего кресла, подошла к Иеремиилу и села к нему на колени.

Он обнял меня и прижал к себе. Я уткнулась лицом ему в шею и поцеловала.

– Нам пора уходить, – произнес он тихо.

Я откинулась назад и посмотрела в аскетичное лицо моего Наставника. Снова ни тени улыбки в глазах. Губы сурово сжаты.

Мой небесный рыцарь...

– Остановись, мгновение! – шепнула я.

– Не остановится. Как бы ты этого ни хотела.

И с этими словами он легонько столкнул меня с колен.

Мы покинули особняк в таком же молчании, в каком гуляли по городу. Иеремиил шел чуть впереди, я отставала от него на шаг. Я  остановилась, запрокинула голову и посмотрела на небо. Солнце уже не стояло в зените, оно сдвинулось к закату. Сколько же прошло времени? Не больше пары часов.

Иеремиил вернулся за мной и протянул мне руку. Я ухватилась за нее, сжала что было сил, и он вдруг рванул меня к себе.

– Ты мое искушение, – шепнул он мне в губы, а затем долго смотрел мне в глаза.

– Я хочу все помнить, – умоляюще проговорила я.

– Нельзя. – И с этими словами он коснулся губами моих губ, и все поплыло у меня перед глазами, сливаясь в золотистый туман.

Мы стояли перед кафе, в котором меня ожидала Руста. Как же мы здесь оказались? Я нахмурилась и потерла пальцами виски. Мой суровый куратор как всегда бесстрастно за мной наблюдал. И чего он так сверлит меня глазами? Я ему сдала все зачеты, ответила на все его вопросы. Просто небесная загадка, а не Ерема. Очень захотелось показать ему язык, но я не стала его лишний раз дразнить, еще снимет пару баллов. Во мне проснулась тайная отличница, «двойки» и «тройки» получать не хотелось.

– Ну... Спасибо за прогулку, – улыбнулась я куратору. – Приходите к нам еще и все такое.

Он шагнул ко мне, наклонился, поцеловал в лоб и исчез. Я долго смотрела на золотистое сияние в форме высокой мужской фигуры в остроконечном шлеме и со сложенными за спиной крыльями. Это было все, что напоминало о визите в наш грешный мир Небесного посланника. Через мгновение воздух перестал мерцать. Сердце мое тоскливо сжалось. Мне показалось, я упустила что-то или забыла нечто безумно важное, но я не понимала, что именно. И мне было мучительно это осознавать. Я провела рукой по спутанным волосам. Странно, ветра вроде не было. Я наморщила лоб. Где же мы гуляли? Бродили по городу? Да. Похоже на то. Просто я была настолько заворожена своим компаньоном по прогулке, что почти ничего не помнила. Я слабо улыбнулась. Ну и нахалка же я! Погнаться за Архангелом, найти его и потащить гулять, показать ему настоящую русскую баню... Дальше мои воспоминания натыкались на туманную стену. Что это? Я настолько свихнулась или...

Завибрировал мобильник. Руста. Черт, надо идти. Разберусь с этой фигней потом.

Я схватилась за ручку двери и вошла в прохладную, успокаивающую и уютную полутьму кафе.

Примечания

1

Это была ты, это был я,

И это могло длиться вечно.

Любому дураку было ясно:

Мы созданы друг для друга.

Без тебя в моей жизни нет смысла.

Ты ушла, и это режет меня словно нож.

Как ты могла меня покинуть?

Ты не помнишь, я никогда не забуду,

Ты просто ничего не помнишь, а я никогда не смогу забыть.

Content

Крэйн Виктория Один забытый день

ВИКТОРИЯ КРЭЙН Один забытый ден

Примечания