Крэйн Виктория

Право передачи

ВИКТОРИЯ КРЭЙН

Право передачи

Смерть быстрым шагом вошел в гостиную и направился прямо ко мне.

— Ты говорила, что тебе скучно, — начал он безо всяких предисловий, — тогда собирайся.

— Куда это? — Я оторвала взгляд от экрана ноутбука и посмотрела на мужа.

— Навстречу приключениям, разумеется, ты же их так любишь.

— Отлично. А подробности будут?

— Зачем тебе подробности? На месте разберешься. Давай-давай, хватит сидеть.

С этими словами Смерть выдернул меня из кресла и подтолкнул к двери.

Через пятнадцать минут я стояла у кабинета принца с сумкой через плечо, в которую я умудрилась впихнуть все самое необходимое: ноутбук, парочку выносных дисководов, штатив, фотоаппарат с объективами, косметику и любимое бельишко.

Дверь открылась, и из кабинета вышел наш сын с рюкзаком за спиной. Он покосился на мою пухлую сумку и расплылся в понимающей улыбке.

— Ноут? А ты уверена, что он поймает сетку там, куда мы отправляемся?

— А хрен его знает, — пожала плечами я. — Если твой отец не сможет обеспечить мне связь при помощи своего магического суперпровайдера, значит, я просто поваляю дурака. А ты, как я понимаю, с нами?

— Угу. Отец сказал, что мы надолго.

— О! И насколько долго в этот раз, ты не в курсе?

— Не знаю, — пожал плечами Влад. — Отец сказал, как пойдут переговоры.

— Переговоры? — уныло переспросила я. — О-о-ох, опять политика!

— Ну мам, как ты не понимаешь, это же так интересно!

— Ну да, наверняка интересно, — улыбнулась я.

Все правильно, наследному принцу нужно разбираться в политике. А я так часто забываю, что Влад — не просто обычный мальчишка.

Через минуту перед нами появился Смерть. Некоторое время он меня разглядывал, затем взгляд его задержался на моих драных джинсах, переместился к коротенькому топу типа лифчика, и он деланно вздохнул.

— Что? — возмутилась я. — Указаний о дресс-коде не поступало. На мне походная одежда для приключений.

Влад откровенно заржал.

— Нечего над матерью смеяться, — обиделась я. — А ты… — Я повернулась к мужу. — Сумку у меня забери, тяжелая, между прочим!

Смерть приподнял бровь, но ничего не сказал, просто снял с моего плеча сумку и перевесил на свое. Я тут же метнулась в угол и схватила свою любимую маленькую дамскую сумочку и зонтик-трость.

— А это еще зачем? — с очередным вздохом поинтересовался Всадник Апокалипсиса.

— Все просто, дорогой. — Я мило улыбнулась супругу и пару раз хлопнула ресницами для пущего эффекта, чем вызвала очередной смешок сына. — В прошлый раз, когда я путешествовала в вашей милой компании, мирок, в который вы меня затащили, просто достал меня ливнями. До такого простейшего изобретения, как зонтик, там не додумались, и мне приходилось иногда мокнуть. Ненавижу дождь, особенно мелкий и нудный, он портит прическу! А еще… — Я окинула победным взглядом своих мужчин. — Зонтик — очень удобное оружие. Сделан по специальному заказу. Жму на кнопочку — чик — вылезает ножик и делает укольчик. А еще там есть яд. Ну классика же!

— А еще есть магия, — вставил сын и вопросительно повернулся к отцу.

— Твоя мать не переносит магию, — сказал Смерть, — наука — вот что для нее важно.

— Да, наука и всяческие научные приспособления, — пожала плечами я. — Так же гораздо интересней. А с вашей магией проку-то? Произнесли заклятье, дунули-плюнули — и все. А где творческий элемент? Где потребность докапываться до истины, изобретать новое? Ваша магия — это стагнация. Фу!

— И поэтому твоя сумка ничего больше не весит, — шепнул мне на ухо Влад, довольно ухмыляясь и наблюдая за тем, как мое лицо приобретает возмущенное выражение.

— Ах ты… — начала было я поворачиваться к Смерти, как вдруг воздух вокруг нас замерцал и декорации сменились.

— Тебе понравится этот мир, жена, — улыбнулся принц и обвел рукой комнату.

— Возможно, — пробормотала я и направилась к окну.

Мир мне не понравился. Ну вот ни капельки. Хотя должен был, просто был обязан! Мрачный (хотя я люблю некоторую мрачность, но скорее в романтично-готичном ее аспекте), в кирпично-серо-желтых тонах, окутанный дымом заводских труб, он раскинулся до самого горизонта у подножия холма, на котором стоял наш огромный дом.

— Еклмн! — такой была моя первая фраза, когда до меня дошло, где мы с семейством оказались на этот раз.

— Называй как хочешь, хоть «еклмн», но нам здесь жить некоторое время. Устраивайся и сообщи мне, что ты хочешь изменить в доме. Сразу предупреждаю: Интернет тут не работает — временной поток слишком разнится с нашим, — предупредил меня муж и удалился.

Ага. Изменю непременно, а начать следует с пыли, толстый слой которой покрывал мебель и от которой я тут же начала чихать, стоило мне провести пальцем по каминной полке.

Пыль — это отдельная история, поняла я, прожив в этом месте пару недель. Ее несло из города, она была жирной, и скрести ее приходилось часами. Я даже посочувствовала прислуге, но местные жители к такому бедствию привыкли и прекрасно знали методы, какими с ней нужно было бороться. Самое главное — плотно закрывать окна, чтобы ядовитый воздух с улиц и пыль не проникали в дом. Далее свет божий заслоняли чем-то вроде защитных бронированных жалюзи, которые тут вручную выковывали кузнецы-умельцы, ну а поверх всей этой красотищи вешались тяжелые портьеры, чтобы придать окнам хоть какой-то уют.

Изучив эти странные конструкции, я удивилась, зачем вообще нужны окна в домах, если их так тщательно закупоривают? И почему окна были без жалюзи в тот день, когда мы «приехали» сюда? Но может, это было временно, ненадолго и потому безопасно — чтобы показать новым хозяевам, где им придется жить.

Когда я говорю, что воздух в этом мире ядовит, я не преувеличиваю. Он и в самом деле был ядовитым, а пыль, которую несло сильными ветрами, содержала к тому же и частицы какого-то металла, названия которого я не запомнила, но он был жутко вреден для организма. Усиление этих ветров, которые я тут же окрестила «мусорными», происходило ночью, и Смерть мне строго-настрого запретил открывать окна, выглядывать наружу, а тем более выходить из дома по ночам без его или нашего сына личного сопровождения. Я спросила, неужели недостаточно охраны, и он ответил, что нет, и на колечко, которым меня украсил Белет, я не должна надеяться. В общем, удручающая во всех отношениях перспективка.

Но не все было так плохо. Перед самым нашим уходом в этот новый мир со мной случилось странное. Вообще-то я довольно оптимистичный человек, но бывает, конечно, у меня и плохое настроение. Ну и что? Со всеми такое происходит. Похандришь — и забудешь, но тут… Никогда в жизни со мной такого не было. Отчаяние, тоска, безысходность нахлынули на меня, словно волны прибоя. Казалось, они пытались загнать меня в самый темный и мрачный угол, лишая надежды. Мне хотелось сидеть, обхватив руками колени, и скулить. Пропал аппетит и желание кого-то видеть, с кем-то разговаривать. Сжав зубы, я часами лежала на диване и пыталась понять, что происходит. Ответа не было. Из сплина меня мог вывести только муж, но стоило ему отлучиться по делам, как я снова впадала в депрессию.

Однако появившись в этом мире, я мгновенно забыла про свою хандру, будто ее и не было. Я снова стала жизнерадостной и полной сил. Все-таки правильно говорят, что смена обстановки полезна.

На обустройство дома мне потребовалась еще пара месяцев. Я покупала новую мебель, меняла покрывала, занавески, заказала гобелены на стены — ну нужно же мне было чем-то заняться, если я не вылезая сидела в четырех стенах?

Когда привезли гобелены, и я увидела, что на них изображено, я не нашла слов. Я (!) буквально онемела. Я попросила самый писк моды, ожидая увидеть… ну, сцены из жизни, натюрморты, портреты, а что мне показали? Вы не поверите! Заводские трубы, конструкции из ржавых железок и… если бы я не знала, как выглядят демоны в истинном облике, я решила бы, что этот страх божий и есть исчадья ада. В моем родном мире когда-то был популярен фильм «Чужие», ну вот эти-то чудики и были изображены на гобеленах на фоне изрыгающих дым труб. Я зажала рот рукой, чтоб не рассмеяться и не обидеть управляющего, который очень старался мне угодить.

Еще через месяц я узнала, что в этом мире нет зелени. Ну вообще. Лесов, цветов, кустов! Таких слов даже не было в местном наречии. Я никогда не умела рисовать, но уж елочку-то изобразить смогла. Когда я объясняла, что такое новогодняя елка, новый год, лес, вокруг меня собралась целая толпа слуг, которая смотрела на меня то ли как на сказочницу (я думала, что они сейчас еще и детей приведут сюда послушать), то ли как на умалишенную, место которой в некоем подобии Бедлама. Жена управляющего, похоже, именно так и считала, потому что глядела она на меня с нескрываемым сочувствием. После этого случая я зареклась рассказывать истории и лишний раз убедилась, что с прислугой следует держаться отстраненно.

Короче говоря, адаптировалась я к новым условиям очень долго, а когда более или менее привыкла, вдруг обнаружила, что мой сын тут чувствует себя как рыба в воде.

Наверное, я не очень хорошая мать, потому что со дня приезда почти не обращала внимания на то, чем занимается наш со Смертью сын. Но с другой стороны, парню уже минуло шестнадцать, в моем мире в Средние века такие уже правили странами и командовали армиями, а сын Темного принца был вполне подготовлен и к тому, и к другому; просто для меня-то он оставался ребенком, сколько бы лет ему ни было и чьим бы наследником он ни являлся.

Я подобрала юбки и, бормоча под нос: «Мусорный ветер, дым из трубы, плач природы, смех Сатаны, а все оттого, что мы любили ловить ветра и разбрасывать камни», — отправилась к сыну.

Влад обосновался на втором этаже. Целый ярус нашего мрачного дома был в его распоряжении, и только до этого места не дотянулись руки новоиспеченного дизайнера по интерьерам, то есть меня. Нет, я сказала ребенку, что, если у него есть какие-то пожелания, я их учту, но он сообщил, что его все устраивает, и на этом мы вопрос закрыли.

Я спустилась по лестнице и попала в огромный холл.

— Ого, — не сдержалась я, оглядываясь.

Это было похоже на Политехнический музей, в который регулярно таскают на экскурсии всех московских школьников и который я любила только потому, что это позволяло прогуливать уроки. Или это еще было похоже на лабораторию профессора из кино. Я поправила сползшие от потрясения на кончик носа очки и громко откашлялась. Тишина.

— Влад? — позвала я. — Это я, твоя мама.

Что-то заскрежетало, и я невольно поморщилась от противного, режущего слух звука. Через пару минут передо мной из ничего возник растрепанный сын с сияющими глазами. Я, конечно, понадеялась в глубине души, что этот восторг вызван моим появлением, но надеждам моим не было суждено сбыться: сын схватил меня за руку и перенес в темную каморку.

— Мам, гляди, оно работает! — с гордостью воскликнул юноша.

Я уставилась на некое сооружение, состоящее из заклепок, латунных вставок, трубок и лампочек. Оно шуршало и мигало.

— Э-э-э, — протянула я.

— Ни за что не догадаешься, что это, но я не стану тебя томить. Это зарядка для твоего ноутбука.

— Разностная машина Бэббиджа. — Я вспомнила картинки из Интернета. — Только в миниатюре. Да, сынок, стимпанк форева.

— Нет, — рассмеялся сын. — Разностная машина своего рода калькулятор, а это зарядка. Вот как только сделаю мобильный вариант, отдам тебе, чтобы ты заряжала ноут.

— А чем плоха магия? — хмыкнула я. — Твой отец вполне справляется с обеспечением беспрерывной работы моего любимого ноутика.

— Ты же не любишь магию, ты за науку, вот тебе наука во всей красе. Вообще мне нравится этот мир, мам, — столько возможностей для экспериментов. Магия что? Меняешь мир, сущности по своему желанию, воздействуешь на психику людей или иных существ. Все просто. А если делаешь что-то своими руками, разбираешься, как это работает, а если не работает, думаешь, почему и что необходимо изменить. Это ужасно интересно. Этот мир, где нет даже электричества и все работает на газе, просто дар для любого ученого.

— Наверное, — улыбнулась я. — Но уж слишком тут тоскливо.

— Тебе просто нечем заняться, вот тебе и скучно. Ты хоть раз выходила наружу? — Сын с хитрым видом взглянул на меня.

— Пока ни разу. Твой отец мне запретил, да и я занята была. Надо было же тут все обустроить.

— Ага. Полгода прошло, и ты еще ни разу не заинтересовалась этим миром? Фотоаппарат твой вполне функционирует. Между прочим, аккумулятор тоже можно этой штукой заряжать, хватит на всю ночь.

Я пожала плечами. Как-то я не задумывалась над тем, что можно выйти наружу.

— Мам? — Сын внимательно меня разглядывал. — Ты меня беспокоишь.

— Не может быть, — улыбнулась я.

— Нет, правда. Отец тебя заколдовал? Что случилось, почему ты ни разу не сбежала из-под присмотра секьюрити, как ты обычно делаешь?

— Не знаю, — неуверенно сказала я.

И задумалась. Действительно странно. Почему-то у меня не возникало желания куда-то выходить. Я была довольна тем, что делаю дома, мне было интересно все обустраивать, но вот чтобы выйти на улицу? Нет.

Влад оказался позади меня. Его теплые пальцы легли мне на виски.

— Так я и думал, — хмыкнул он.

— Что? — мгновенно взвилась я. — Он это сделал? Снова? Где твой отец?

— Здесь, — раздался сзади низкий голос Смерти, и мы оба вздрогнули.

Через пару месяцев Темный принц смилостивился и за завтраком сообщил, что настала пора нам выйти в свет, поэтому вечером мы идем в оперу. Ух ты! Меня вдруг охватил такой восторг, что я не удержалась и захлопала в ладоши, словно была ребенком, которого родители наконец решили повести в зоопарк. Опера! В чужом мире, в необыкновенном мире, в мире, который даже не был частью нашего Созвездия миров. Воображение тут же нарисовало мне сцену из кинофильма «Пятый элемент», и я в предвкушении выдохнула, представив, что я услышу нечто подобное живьем, и это будут не доведенные до совершенства компьютерными технологиями оперные партии, а живые голоса, настоящие голоса!

Ближе к вечеру я отправилась в гардеробную и замерла перед огромными шкафами с вечерними туалетами. Три горничные стояли рядом, ожидая моих распоряжений.

В нашем замке, да и в тех мирах, где я по воле Смерти оказывалась вместе со своим волшебным семейством, я всегда расхаживала дома в джинсах, футболках, свитерах. Здесь же… здесь Смерть сразу объяснил мне, что пока этот мир не перешел под власть нашего Порядка, он не может закрыть от внешней среды мои личные покои, не может устроить мне зиму, лето, бассейн, водопад — все то, что он мне регулярно устраивал во время наших совместных путешествий, поэтому я обязана, как он выразился, «соблюдать этикет» и вести себя соответственно моему высокому положению. Смешно, но он даже намекнул про учителей этикета, танцев и всего прочего, на что я скривилась. Учиться? Ну уж нет! — и спросила, а не может ли он вложить в меня эти знания магически? Разумеется, он мог. Но, по-видимому, заодно и вложил в меня потребность безоговорочно его слушаться. Вот зараза! Но я должна отдать ему должное, он давно не лез в мою голову без спроса, тут же… В общем, сама виновата.

В этом мире дамы носили жесткие корсеты, панталоны, чулки с подвязками и тяжелые длинные платья с турнюрами. Надеть все это без посторонней помощи я не могла, поэтому даже не спорила, когда горничные и камеристка меня одевали.

Я повернулась к девушкам и кивнула. Пока надо мной колдовали, я впала в некое подобие транса. Умелые пальцы массировали мне голову, делая прическу, служанка ни разу не дернула меня за прядь, не царапнула шпилькой. Золотые руки! Надо будет спросить Смерть, а возможно ли забрать моих девочек к нам, в наш мир?

— Вам совсем не нужен искусственный шиньон, Ваше Высочество, — сказала мне горничная. — У вас волосы густые и тяжелые, ваш супруг просто потеряет дар речи, увидев, как вы прекрасны сегодня вечером.

Я ничего не ответила, просто разглядывала в зеркало даму, которая всегда предпочитала заплести волосы в косу, нацепить майку с джинсами, кеды и отправиться развлекаться с подругами. Конечно, я регулярно присутствовала на всяких официальных и светских мероприятиях, но все они в основном имели современный оттенок, а туалеты мои, даже в несовременных мирах, всегда включали элементы родного мне времени. Но тут… Я себя не узнавала: прическа, высокий воротник, туго обтягивающее мою фигуру темно-серое платье с пуговками из бриллиантов, узкие рукава. Юбка была собрана сзади пышными складками, переходящими в украшенный лентами турнюр, и держалась на каркасе из изогнутых обручей; короткие полусапожки на высоких каблуках завершали мой туалет. Строгость и в то же время хрупкость. Первое меня не вдохновляло, но последнее очень даже понравилось. Вот если бы немного косметики, подчеркнуть глаза, яркую помаду — и будет то, что нужно. Я было хотела попросить принести косметику, но осеклась при виде того, что мне протягивала камеристка.

— Что это, Марджия? — несколько шокированная, осведомилась я.

— Его Высочество просили передать, чтобы вы непременно надели эту маску, когда соберетесь покидать особняк. Она заказана под этот туалет. Взгляните, какая красота.

— Охренеть не встать, — пробормотала я себе под нос, беря в руки… противогаз.

Да, это был настоящий противогаз, только он оставлял открытым лоб. Он был темно-серого цвета, отделан материалом, из которого было сшито платье, вокруг глазниц сверкали мелкой россыпью бриллианты и жемчуг, ткань, прикрывающая фильтр — украшена тончайшей вышивкой. Крепился он тонкими, обшитыми бархатом ремешками. Теперь мне было ясно, почему горничные даже не заикнулись про косметику. И я должна слушать оперу в этом?

— По улицам иначе ходить нельзя, — объяснила мне Марджия. — Вы еще ни разу не выходили из дома, иначе бы знали. В помещениях воздух очищают специальные фильтры, и он безопасен.

— Ясно, — вздохнула я и приложила к лицу противогаз.

Мой туалет завершила изящная шляпка с вуалеткой и длинный плащ. Последний взгляд в зеркало — и я чуть не упала от хохота. Это был натуральный сюр! Ну что ж, вечер начинался неплохо, но что меня ждет впереди?

Дворецкий сообщил, что Его Высочество изволят ожидать нас в театре. Я еще раз взглянула на сына. Младшее высочество был во фраке, в жилете, высокий накрахмаленный воротник упирался в гладко выбритый подбородок. О боже, мой сын уже бреется, ошеломленно отметила про себя я и мысленно дала себе подзатыльник: надо больше обращать внимание на ребенка, а то он женится, а я и не замечу. Черные ботинки были отполированы до блеска, на голове красовался вызвавший у меня улыбку котелок, поверх вечернего костюма плащ. Влад взял из рук сопровождавшего его камердинера трость и перчатки и повернулся ко мне. Брови юного принца взметнулись вверх при виде меня, и он расхохотался.

— Прекрати ржать, жеребчик, — шикнула я на отпрыска, но тот, все еще продолжая веселиться, предложил мне согнутую в локте руку, за которую я тут же и зацепилась.

Пока мы спускались по ступенькам, я крутила головой во все стороны. Что я ожидала увидеть? По обе стороны лестницы были установлены причудливые фонари с газовыми светильниками, их свет падал вниз, перемешиваясь с тенями. Дальше была лишь тьма. На последней ступеньке я обернулась. Громадина шестиэтажного особняка мрачно высилась за нами, всполохи фонарей гуляли по намертво закрытым ставням. Я передернула плечами. Безрадостный депрессивный пейзаж. Неужели он такой и утром? Надо будет взглянуть.

В самом начале подъездной дорожки нас ждал автомобиль. На высоком сидении, точнее, на козлах сидел шофер в форменном плаще, похожем на длинную гимнастерку и… в противогазе. Голову его венчала высокая шапка с вышитым сверкающими в темноте нитями символом Смерти: череп внутри трехзубчатой короны.

Пассажирская часть этого произведения автостроительного искусства была похожа на обычную карету. На ее дверцах сверкали серебром гербы. Перед нами упали ступеньки, и мы с сыном уселись на удобные сидения друг напротив друга.

Влад придвинул к себе переговорную трубку и скомандовал «вперед».

— А почему ты не в противогазе? — спросила я, когда мы выехали за ворота и устремились вниз по мощенной камнями улице. — Ой, извини, дурацкий вопрос, ты же не человек.

— Ага, мам, очень удобно, когда можешь не дышать. — Я пожала плечами, а сын снова рассмеялся. — А у тебя такой смешной голос через противогаз, жаль, что ты себя не слышишь.

— Отчего же, слышу. Как сквозь вату.

— Вот потому и смешно. Надо подумать о системе улучшения звука.

— Может, дома, когда вернемся, отправить тебя учиться на Землю? В какой-нибудь технический университет? — задумчиво предложила я. — Там тебе и лаборатории, и эксперименты.

— И куча студенток, — мечтательно протянул юный эльфийский принц, и глаза его недобро блеснули.

Я не стала развивать эту тему. Девчонки… Бедные девчонки, устоять перед обаянием принца эльфов практически невозможно, я это знала по себе, а вот насколько юноша сможет себя сдерживать вдали от родителей, я не знала.

— В Шотландии отличные университеты, — осенило меня. — Красивые места, студентки просто класс; ну и твой крестный Война рядом, он за тобой присмотрит, когда отец будет далеко.

Влад было оживился, но при имени лучшего друга отца немного стух. А я про себя рассмеялась. Обязательно при случае посоветуюсь с мужем, наверняка он одобрит эту идею.

Мы въехали в город. Мне казалось, что в это время улицы должны быть заполнены прогуливающимися горожанами, но все словно вымерло, или кто-то объявил комендантский час. Дома высились по обе стороны от дороги, отгороженные высокими заборами. Газовые фонари тускло желтели в вечернем тумане. Стояла тишина, прерываемая лишь шорохом колес кареты по мощеной улице. Не лаяли даже собаки. А были ли тут вообще собаки?

Я провела затянутой в перчатку рукой по стеклу, взглянула на пальцы. На них остался тонкий желтовато-серый слой пыли. Эта пыль… Я видела, как она поднималась от земли и кружилась в свете фонарей. Словно кто-то подул и взвихрил муку.

Карета неожиданно дернулась и резко встала. Черт, ремни безопасности тут явно бы не помешали, фыркнула про себя я и схватилась за руку не давшего мне слететь с сиденья сына.

Влад приоткрыл дверцу и выглянул наружу, затем резко захлопнул.

— Мам, ты лучше сейчас сиди спокойно и не смотри в окно.

Но этим он только разбудил мое любопытство, потому что я тут же чуть ли не носом прилипла к толстому стеклу.

— Мам, не надо, — снова сказал сын и положил руку мне на плечо.

— Что-то опасное?

— Нет, если ты не станешь выпрыгивать наружу.

— Я еще не совсем из ума выжила, дорогой, я все-таки человек.

— Вот поэтому лучше тебе туда не смотреть.

Я оглянулась через плечо на сына.

— Истинная раса этого мира, — объяснил Влад со вздохом. — Хозяева этой планеты. Они ведут ночной образ жизни, поэтому ночами тут так пусто. Человеческую расу сюда привезли извне, из погибающего мира. Здешние обитатели их фактически спасли, но взамен… Взамен люди стали предметом охоты, подопытными кроликами, своего рода энергетическими батарейками. Они не понимают, что фактически находятся в рабстве.

— И поэтому мы здесь? — выдохнула я, с тревогой прислушиваюсь к приближающемуся гулу, который напоминал топот лошадей или гром низвергающегося с высей водопада.

— Да. Я присутствовал на предварительном раунде переговоров. Отец как представитель нашего Созвездия миров и… — Влад на мгновение запнулся. — Правитель этого мира. Король.

— Король? Без имени?

— Да. Просто Король. Так его здесь называют. Отец имеет право передачи этого мира нашему Созвездию, и тогда этот мир будет повиноваться мировому Балансу.

— А что потом?

— А потом как обычно, — пожал плечами юный принц. — Эта раса будет ликвидирована.

— Люди? — Я почувствовала, как холод сковывает меня изнутри.

— А что люди? — В голосе наследника Смерти проскользнули нотки цинизма. — Там будет видно. Возможно, их вернут в их старый мир. После обследования, разумеется, но возможно, они останутся здесь и встретят свою судьбу.

— Они смогут выбирать между гибелью и переселением? Как это воспримет их разум?

— Они ничего не поймут. Но нужно с этим еще разбираться. Они, точнее, их давние предки, были насильственно отлучены от естественной эволюции расой захватчиков. Захватчики вызвали колебание баланса и за это будут уничтожены, а люди дальше будут предоставлены самим себе. Если они загадят свой мир, то их постигнет та же участь, а если нет, то… просто вольются в нашу систему, и все пойдет своим чередом. Справедливо и милосердно, я считаю. Слишком милосердно.

— Почему же слишком, — медленно проговорила я, невидяще глядя в туманную мглу за окном кареты.

— Потому что люди уже отравлены разложением. Ты видишь этот мир, он смердит. Но люди даже не думают сопротивляться такому ходу вещей. Я не считаю их достойными милосердия.

— А Смерть?

— Смерть предложил вариант: уничтожить этот мир совсем. Другой предложил Король: вначале переселить людей.

— Король жертвует собственным народом ради людей? Ради рабов? Разве это не может вызвать восхищение? Или это из-за чувства вины?

— Король не из местных. Он захватил власть тысячелетия назад и правит этим миром огнем и мечом, как диктатор. Он вечен, бессмертен. Он ничего не делает ради выживания человеческой расы. Захватчики питаются энергией, вырабатываемой людьми, охотятся за ними по ночам. Это естественный отбор. Оставшиеся в живых люди — сильнейшие. Их психика вполне способна выдержать переселение Они будут благодарны Королю и отцу, Всаднику Апокалипсиса Смерть, за предоставленный им шанс.

Я в ужасе переваривала то, что мне рассказал мой ребенок. Это были речи Темного принца, а не парнишки, которому скоро стукнет семнадцать. Но что я хотела? Он и был Темным принцем, Темным эльфом. Но как же здорово Смерть промыл мне мозги, что я ничего не видела вокруг себя. Знай свое место, женщина, занимайся домом и шоппингом, встречайся с подружками, а в мужские дела не лезь. Но я не роптала. Я все понимала. Смерть делал это ради моей же безопасности. Однажды, в одно наше путешествие, меня чуть было не похитили и не отдали местному князьку для выведения потомства, но неудавшийся похититель был убит — меня спас подарок Белета. Смерть в тот день был далеко, но я знала: он все контролировал, просто хотел меня проучить, чтобы я на собственном опыте поняла, к чему приводит непослушание. Муж никогда не запрещал мне общаться с представителями разных рас, которые населяли бесчисленные миры, по которым мы путешествовали, но если он мне все-таки что-то запрещал, особенно общаться с местными, то делал он это не из прихоти, не из вредности. Теперь-то я это понимала и принимала право мужа играть с моим разумом. Влад же был настоящим сыном своего отца. Я повернулась к своему мальчику и слабо улыбнулась.

— Влад, ты…

Я не договорила. Камни перед колесами нашей кареты взлетели в воздух и с грохотом посыпались на крышу. Сын схватил меня, чтобы я не упала, а может, чтобы я не испугалась. Я повернулась к окну. На нас надвигалось зарево. С каждым мгновением становилось все светлей и светлей. А потом послышался низкий гул, похожий на жужжание миллиона пчел.

Всполохи подступили к карете, и я увидела край того, что на нас надвигалось. Они шли в два ряда, высокие чудовища на длинных суставчатых лапах. Хитиновые панцири блестели, головы с выдвинутыми вперед челюстями были похожи на драконьи, но глаза у них были человеческие и полны жестокого предвкушения. Торсы, мускулистые, жилистые, тоже были как у человеческой расы. Существ сопровождал рыжий свет, похожий на огненный, но я нигде не видела открытого пламени. Они были красивы в своем роде, но и одновременно ужасны.

Перед каретой чудовища замерли. Нас слегка тряхнуло.

— Защита, — сказал спокойно Влад и, отпустив меня, откинулся на спинку сидения.

«Чужие» двинулись дальше, обтекая нашу карету по бокам. Их было десятка два. Шагали они со звериной грацией, как в танце, переставляя длинные ноги, слегка пружиня. Сзади у них были толстые мощные хвосты, которыми они отталкивались от земли, что и придавало их походке пружинистость.

— Они могут прыгать? — спросила я.

— И еще как, — кивнул сын.

Отряд существ ушел, а наша карета тронулась с места и покатила дальше.

— Наш кучер, — опомнилась я, — или шофер, с ним все в порядке? И зачем они взрывали дорогу?

— Конечно, шофер тоже под защитой, — спокойно ответил Влад. — Местные привыкли к подобному зрелищу. А камни… предупреждают, похоже. — Сын усмехнулся. — Кто не спрятался — я не виноват.

Я смотрела в окно. Отсветы пламени еще долго виднелись на фасадах домов, пока мы не свернули.

Через десять минут мы выехали на площадь.

После пустынных улиц мне показалось, что здесь собрался весь город. Кареты въезжали одна за другой и парковались (уж простите за такое современное слово) на специальной стоянке. Перед величественным зданием с портиком был разбит небольшой сквер, в самом центре которого бил фонтан. Прогуливались парочки. Люди собирались группами и что-то оживленно обсуждали. Дамы в роскошных туалетах, склонясь друг к другу, о чем-то пересмеивались. И все бросали взгляды на темный переулок справа от театра.

Я вышла из кареты, оперлась о руку сына и огляделась.

— Кого-то ждут? — полюбопытствовала я.

— Все ждут Короля, — ответил, заставив меня невольно вздрогнуть, появившийся за спиной Смерть, — но мы его ждать не будем.

— Почему?

— Ты хотела оперу — вот и пойдем. Пора.

В зале было полно народу. Мы вошли в нашу ложу, и немедленно все вокруг поднялись, приветствуя Принца из другого мира. Мы сели, и Смерть небрежно кивнул. Гул в зале вскоре возобновился. Раскрыв веер, я стала потихонечку разглядывать собравшееся на премьеру местное общество. Противогаз я сняла еще в холле, когда Смерть сказал, что в театре, как и во всех общественных и жилых зданиях города, дышать абсолютно безопасно; повесила на специальную стойку в задней части ложи и теперь наслаждалась свободой.

— Смерть, а почему я не нашла ни одного яркого платья? Взгляни, местные дамочки — кто в желтом, кто в красном, кто в зеленом. Я люблю зеленый цвет! — Я повернулась к мужу.

— Потому что все оттенки синего, черного и белого — королевские цвета, милая. Все они, — принц кивнул вниз, — не имеют права надевать одежду этих цветов.

— Ну никакой демократии, — проворчала я, на что Смерть лишь вздернул бровь.

Я махнула рукой. Столько лет мы вместе, но я никогда не устану критиковать все эти «монаршие особенности».

Внезапно гул стих. По зданию прошла едва ощутимая вибрация. Ее ощутили все. Люди в партере и на ярусах невольно выдохнули. После вибрации нахлынула волна страха, а через секунду сгинула. В тишине прозвучал гонг, и все люди как один поднялись.

Я удивленно повернулась к Смерти. А тот взял мою руку, раздался тихий щелчок, и мое запястье обхватил широкий браслет, украшенный странным узором, в центре которого был череп.

«Тебе с ним будет легче. Не снимай его, пока мы не покинем оперу», — произнес муж у меня в голове, и я кивнула.

До сего момента пустовавшая соседняя ложа вдруг озарилась оранжевым светом, напомнив мне пламя, сопровождавшее проход «чужих» по городу. Потом в самом центре появились два черных пятна, они начали видоизменяться, пока не приняли контуры человеческих тел. Я оторвала от них взгляд и взглянула в зал. Людей охватил восторженный порыв. Сотни глаз светились счастьем и радостью, когда они смотрели на своего Короля.

Мне стало жутковато от такого неприкрытого обожания. Повернувшись, я взглянула в соседнюю ложу, ожидая увидеть как минимум писаного красавца (хотя этим-то меня не удивишь: самый красивый во Вселенной мужчина стоял сейчас рядом со мной), но я не увидела ничего! Фигуру Короля окутывало пламенное сияние. Но было видно, что он высок и могуч. Во что он был одет, я не могла разглядеть. Когда пламенный вихрь вокруг него вздрагивал, словно раздутый ветром, в разрывах мелькало что-то черное. Возможно, фрак. Я силилась разглядеть его лицо, но у меня ничего не выходило. Складывалось впечатление, что я сняла очки, и мои близорукие глаза не могли сфокусироваться на лице Короля. Оно выглядело размытым пятном, которое к тому же прикрывала дрожащая туманная дымка. Я автоматически прищурилась, глаза мои начали болеть, а голова кружиться, и я отвела взгляд.

Справа от монарха стояла дама. Хрупкая блондинка с убранными в высокую прическу волосами. Одета она была в бледно-голубое искрящееся платье, которое придавало ей ощущение какой-то невесомости. Наши взгляды на секунду встретились, и она мне приветливо улыбнулась.

— Нас приглашают в ложу Короля, — сказал тихо Смерть и легонько сжал мое запястье, заставляя меня оторвать взгляд от дамы.

— Кто это? — спросила я, когда мы покидали нашу ложу.

— Король и его спутница.

— Королева?

— Нет пока, но все возможно. Она носит титулы Первой статс-дамы и Подруги Короля.

— Подруга Короля — официальный титул?

— Да.

— Я не видела лица Короля, — пожаловалась я.

— В этом мире очень много чуждой нашему измерению магии, милая. Твое человеческое сознание просто не может его воспринимать.

— Но он выглядит как человек? А Подруга Короля? Я ее видела. С виду обычная женщина. Местная?

— Сколько вопросов, — усмехнулся Смерть. — Женское любопытство? Да, Король вполне похож на человека. Его Подруга пришла вместе с ним, но ее магия слабее, поэтому ты видишь ее лицо. Если хочешь задать еще вопросы, давай, потому что, как только мы войдем в ложу, начнется представление.

— Почему все местные пялятся на Короля как заколдованные идиоты?

— Потому что они и есть заколдованные идиоты, — вставил Влад. — Не способны сопротивляться магии Короля. Но его и без магии тут почитают.

— И никаких революций? — с надеждой спросила я.

Муж с сыном переглянулись и одинаково снисходительно усмехнулись.

— Ладно, ладно, высочества, молчу, — фыркнула я.

Почетный караул у ложи Короля расступился, и мы вошли внутрь. Король и Смерть поприветствовали друг друга за руки, безо всяких формальностей, как давние знакомые. Не знаю, что тут было с этикетом, но эти двое явно соблюдать его не стали. Ну раз так, то и от меня никто не дождется реверансов. Я подождала, пока муж представит меня Королю и просто протянула ему руку в перчатке. Монарх несколько мгновений смотрел на меня. Что при этом было у него на лице, я могла только догадываться, но после этого он взял мою руку и легонько сжал.

Подруга Короля поступила еще проще. Обняла меня и поцеловала воздух у моей щеки. Я ответила ей синхронным жестом, и мы уселись: Король с Принцем рядом, справа от них мы с Подругой Короля. Влад секунду поразмышлял, затем уселся рядом с монархом, который тут же начал о чем-то тихо расспрашивать моего сына. Н-да. Я даже немного разозлилась. Вот что значит год заниматься какими-то сугубо женскими делами, когда тут происходит столько всего интересного. Чтобы я еще раз позволила Смерти глушить мне мозги? Да никогда! Каким бы опасным ни был мир.

— Вы первый раз в местной опере, дорогая? — Приятный голос королевской подружки отвлек меня от неприятных размышлений, и я с благодарностью переключилась на светскую беседу.

— Да. Но я непременно наверстаю упущенное. Могу ли я попросить вас о любезности рассказать мне в антракте, если таковой будет, что интересного происходит в вашем мире, светские сплетни, скандалы? Куда можно сходить?

— Ну конечно, милая Элви. С радостью проведу для вас экскурсию. Тем более, когда наши мужчины заняты важными государственными делами, нам будет, о чем поболтать и чем заняться.

Она заговорщически мне подмигнула, я улыбнулась в ответ, и тут наконец прозвучали первые ноты увертюры.

Королевская чета не дослушала оперу. Ближе к концу монарх поднялся, заставив певцов буквально замолчать посередине арии, и покинул ложу. Королевская Подруга успела мне шепнуть «Скоро увидимся, моя дорогая» и удалилась следом за своим Королем.

И сразу изменилась атмосфера в театре, люди расслабились, их покинуло напряжение, и даже певцы продолжили петь свои арии с большей легкостью, чем было до этого.

Я сидела и задумчиво поглаживала браслет на запястье. Надо же, какая приятная у Короля Подруга, доброжелательная, открытая, совершенно лишенная снобизма, присущего аристократам. Но возможно, дело было в моем дипломатическом статусе и в том, что я тоже носила титул Принцессы одного из Королевских домов. Эх, я так часто влезала в политику, не интересуясь ею на самом деле, — пора бы мне заняться серьезным изучением данного вопроса. Вот завтра и начну.

Начать заниматься политикой мне не удалось ни завтра, ни послезавтра, ни даже через месяц. Смерть приступил к основной части переговоров, и я его почти не видела. Сын целыми днями пропадал в лаборатории, изобретая нечто, названия которого я так и не запомнила, а потом и вовсе пропал, сообщив, что у Королевской Подруги есть дочь, с которой ему интересно общаться. На мой вопрос, почему бы им не проводить время у нас дома, сынок улыбнулся и сказал, что, увы, дочь Подруги Короля обладает очень сильной магией и мне нельзя находиться рядом с ней без защиты, только если рядом будет сам Король. Я поинтересовалась, при чем тут Король, и получила ответ, дескать, Королевская чета принадлежит одной могущественной расе из далекого мира и их присутствие очень плохо влияет на человеческую психику. Только высшая аристократия способна себя контролировать, более низшие и совсем юные — просто хищники. Больше я с расспросами не приставала, боясь погрязнуть в подробностях особенностей развития некоей расы, которая меня скорее пугала, чем интересовала. Ну не нравится мне общаться с теми, чьих лиц я не вижу! То же городское пугало — «чужие» — мне казались более честными в своей жажде убивать ради поддержания собственного существования, чем Король, который прятался за туманом и пламенем. Голливудские спецэффекты какие-то. А может, мне просто было обидно, что все вокруг меня видят Короля, а я, словно местная жительница, на это не способна.

В общем, я снова проводила дни, предоставленная сама себе, и совершенно по этому поводу не переживала. Наконец-то у меня нашлось время разобрать свои старые дневниковые записи. Дневник я начала вести, когда только переселилась в Замок Смерти, а потом события понеслись с такой скоростью, а впечатлений оказалось столь много, что я забросила это дело. И теперь, убаюканная мягким жужжанием собранной Владом «зарядки» для ноута, я открыла файл и углубилась в чтение и воспоминания.

— Неужели Принцесса так проводит все свои дни? — раздался из-за моей спины звонкий голос Королевской Подруги.

Я развернулась в кресле и воззрилась на одетую в элегантный костюм для верховой езды высокую гостью.

— Привет, — сказала я после паузы. — Ничего, что я так, по-свойски?

— Нормально, — улыбнулась та, подходя ближе и заглядывая через мое плечо. — Компьютер… Давно не видела я подобного чуда техники.

Я захлопнула крышку и поднялась навстречу гостье. Та меня тут же обняла и поцеловала.

— Домашнее платьице? — Она оглядела меня снизу доверху, задержала взгляд на расстегнутом вороте, из которого выглядывал мой аметистовый амулет. — Миленько.

Я автоматически прикрыла ладонью камень и застегнулась.

— Не хочешь покататься верхом? Или ты предпочитаешь авто? Я сегодня за рулем, — похвасталась моя новоявленная приятельница.

— И как тебе водить такие колымаги? Я бы не рискнула.

— В этом есть свои плюсы. Они тяжелые в управлении, зато такие оригинальные и открытые, как кабриолеты. Давай, накинь что-нибудь, хватит сидеть дома, а я тут тебя подожду.

С этими словами Королевская Подруга уселась за стол и открыла мой ноутбук.

— Не возражаешь? — Она обернулась и посмотрела на меня своими лучистыми серыми глазами.

— Да ради бога. Там нет ничего особенного. Если ты понимаешь язык операционки.

— Я — как ты, Элви, понимаю любой язык. Магия.

— Ах ну да, — кивнула я. — Я быстро.

— Не торопись, — махнула рукой гостья и застучала длинными пальцами с острыми коготками по клавиатуре.

Я вышла из комнаты и кликнула Марджию, на ходу соображая, что может вынести для себя будущая Королева какого-то отдаленного мира из моего дневника? Да ничего! Почитает как роман и забудет.

Через полчаса я разглядывала открытую коляску Подруги. Машина была белой и блестящей.

— Правда, красавица? — Девушка погладила рукой дверцу.

— Очень красивая, — согласилась я, поправила завязки своего синего, в тон платью противогаза и приподняла юбки, чтобы залезть в коляску.

— Давай ко мне вперед, — предложила Королевская Подруга.

— С удовольствием, — не стала скрывать радости я.

Мы с грохотом мчались вниз по улице, разгоняя редких прохожих. Подруга лихо управлялась с рычагами, а я только и сидела, вцепившись одной рукой в специальный поручень, и подпрыгивала на мягких подушках, придерживая второй рукой шляпку-цилиндр, чтобы она не улетела.

При свете дня передо мной открылось все убожество этого мира. Ночью он был по-своему жутковато красив — в ядовитой мгле, сквозь которую пробивался свет газовых фонарей. Теперь же, стоило нам покинуть кварталы зажиточных горожан, как мы оказались в трущобах, которые окружали фабрики. Я никогда не видела столько грязных людей, столько развалившихся домов. И всюду — трубы, трубы, трубы… Люди провожали белую автоколяску испуганными взглядами и падали на колени, сообразив, что мимо них только что проехала Королевская Подруга.

— Осторожней, — закричала я, когда мы чуть не сбили перебегавших дорогу чумазых детей.

— Нечего бросаться под колеса, — рассмеялась водительница. — Скажу вечером Советнику, чтобы выпустил из Норы Айпидокса.

— Кого? — изумленно переспросила я.

— Да одно местное чудище, его недавно заперли, потому что он разломал фабрику по производству генераторов. Пора выпускать.

Я несколько минут молчала, потом до меня дошло.

— Ты хочешь, чтобы этот… как его… Айпи… в общем, чтобы чудовище набросилось на дома, только потому что нам перебежали дорогу местные ребятишки? Оно же всех поубивает.

— Ну и что? Ему тоже нужно что-то есть. Да брось, он всегда тут промышлял. Его район.

Королевская Подруга снова расхохоталась и резко повернула налево. Мы выехали за черту города.

— Куда мы едем? — спросила я какое-то время спустя.

Я вертела головой и пыталась понять, куда мы направляемся. Оранжевое солнце быстро клонилось к закату. В этом мире темнело почти мгновенно, а значит, спустя час от земли начнут подниматься ядовитые испарения, а я не взяла с собой дополнительный фильтр для своей защитной маски.

— Да тут недалеко. Покажу тебе местную достопримечательность — Пещеры.

— Пещеры? В таком платье? На каблуках? Видела бы ты, в чем я по таким местам в своем мире хожу!

— Вот сразу видно, рядом со мной супруга Всадника Апокалипсиса, а не просто какая-нибудь нежная аристократка. Первая мысль — об удобстве вылазки, а про то, что там может быть опасно, даже не подумала. Ты мне нравишься, принцесса, очень. Жаль, что мы…

— Чего жаль? — переспросила я, когда Королевская Подруга, прервав речь на полуслове, вдруг резко затормозила и к чему-то прислушалась.

— Пошли скорей, — воскликнула блондинка, спрыгивая на камни и за руку стаскивая меня с сидения.

Я чуть не подвернула ногу, выругалась, но меня уже тащили дальше, к темнеющему невдалеке пролому в полуразрушенной стене.

Несмотря на каблуки, мы бодренько неслись вперед, перепрыгивая с камня на камень, что те горные антилопы.

— Куда мы так спешим? — спросила я, подобрав юбку и перелезая через очередную кучу камней.

— Тебе понравится, — не оборачиваясь, бросила будущая Королева и косулей перелетела через зияющий провал.

— Тебе хорошо, — замерла я у самого края, — ты можешь перемещаться, а я не могу.

— И никакого артефакта? Ладно. Обходи слева и догоняй.

Я сунула палец под маску и почесала щеку. Надвигались сумерки, вскоре я ничего вообще не смогу разглядеть, да еще этот противогаз. Но разум мой был при мне, стаскивать противогаз я не стала, да и пробираться дальше мне расхотелось. Фотоаппарата я с собой не прихватила, Королевская Подруга умчалась куда-то вперед, поэтому я развернулась и не спеша пошла обратно к коляске.

Усевшись на широкий диван в пассажирской части, я вытянула ноги. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Заметно похолодало, и я зябко передернула плечами. Ландшафт кругом выглядел все так же удручающе, как и час назад, только вот цвета словно поблекли, а вскоре и вовсе стало серо и неприглядно. Я вздохнула и потеребила медальон, который во время скачек по камням выскочил у меня из-за ворота. Где-то сейчас демон? За все почти что два года, которые я провела в этом Богом забытом измерении, я почти не вспоминала о нем, а тут вдруг заскучала. Но ничего, уже скоро Смерть получит право передать этот мир под начало наших Сил, мы вернемся домой, и я тут же отправлюсь во владения Белета. Владу почти восемнадцать, а значит, и Зоэ тоже. Совсем взрослая. И наверняка переживает сейчас какое-нибудь увлечение. Надеюсь только, что никто еще не успел разбить ей сердце. Да, знаю, она дочь Высшего демона, но в ней есть и капля моей крови, а значит, она может быть более уязвима, чем другие демоницы.

Внезапно я почувствовала, как задрожала земля. Поднявшись на ноги, я обернулась. С дальней стороны равнины надвигалось багровое сияние. «Чужие», отчетливо поняла я. Это идут «чужие», а я без защиты. Какая же я идиотка!

— Подруга? — позвала я. — Эй? Ты где? Твари приближаются!

Ответом мне была тишина. Сотни мыслей закружились в моей голове, и одна из них — выскочить из коляски и спрятаться в развалинах, но инстинкт самосохранения твердил: не смей, ты не можешь знать, что там такое, что способно вылезти из черных дыр, ты там не ориентируешься. А Королевская Подруга? Она тебя завела в это место, она тебя бросила. А если нет? А если с ней что-то случилось? Забудь! Она тут живет сотни лет, она знает этот мир как свой собственный, она не человек! Беги!

Я бросилась на шоферское место. Черт, как работает эта хренотень? Я дернула за первый попавшийся рычаг — не то! Второй. Нажала на педаль. Обернулась. Далеко позади меня взлетели вверх камни.

— Господь милосердный, — прошептала я, — мой ангел-хранитель, помоги!

Коляска фыркнула и вдруг поехала вперед. Спокойно, твердила я себе, спокойно, Элви. Это человеческий страх. Наверняка именно он тянет тварей к тебе. Шофера они не убили, пусть он и сидел на козлах нашей кареты, но он привык, он сильный, так неужели я слабее какого-то слуги? Я, простая девчонка, на которой женился один из четырех Всадников Апокалипсиса? Та, кого добивался Великий Король Ада? Та, которая соблазнила одного из Светлой восьмерки? «Да, я крута и бесконечно везуча», — продолжала твердить себе шепотом я, дергая за рычаги, давя каблуками на педали и кусая до крови губы. Мне все нипочем. А если вдруг что-то случится, то… «А если я погибну, пусть красные отряды, пусть красные отряды отплатят за меня», — пропела я, продолжая выжимать из королевской коляски все возможное и чудом вспоминая дорогу, по которой мы ехали на прогулку.

Я мчалась вперед, стараясь не оглядываться, и вскоре впереди затемнела мрачная громада городских стен. Я облегченно вздохнула, но тут карета жалобно заскрипела, налетев на какой-то не замеченный мной в темноте камень, — и встала.

— Черт! — крикнула я, спрыгивая с высокого сидения.

— Колесо сейчас отвалится, — услышала я знакомый, полный ледяного спокойствия голос.

Я обернулась. На заднем сидении коляски, вытянув ноги и зажав между ними трость, развалился мой супруг.

— Твою мать! — заорала я, не владея собой. — Что ты, помоги мне Господи, здесь делаешь? Почему ты здесь и какого х… ты не дал мне знать, что ты… ты…

— Я горжусь тобой, моя милая. Ты храбрая, хотя и совершенно безбашенная особа. Ты замечательно справилась с ситуацией, мне даже не пришлось вмешиваться.

С ленивой грацией Смерть выпрыгнул из коляски, подошел ко мне и обнял. Я уперлась кулаками ему в грудь и попыталась оттолкнуть. Но не тут-то было, если уж Смерть держал, то вырваться было невозможно, и я после нескольких попыток замерла и, тяжело дыша, уткнулась носом в плотную ткань плаща мужа.

— Успокойся, родная. Я бы не дал и волоску упасть с твоей глупой головки.

— Это хорошо, — проговорила я в плащ. — Потому что они уже рядом.

— Ты не испугалась.

— Испугалась, да еще как. Меня всю колотит.

— Не чувствую. Только то, что ты замерзла. Почему ты не захватила с собой что-то теплое?

Смерть распахнул полы своего плаща и укутал меня им.

— Я не думала, что мы так далеко и надолго отправимся. Подруга Короля ведь все здесь знает.

— Да, она все здесь знает, — согласился муж. — Ну что, пропустим вперед отряд Охотников или отправимся домой?

— Я думала, ты меня сейчас будешь ругать, — вздохнула я. — Перенеси нас домой. Охотников я уже видела, с меня достаточно.

В следующее мгновение мы оказались в доме, прямо посреди гостиной.

Дверь распахнулась, и в комнату вбежали слуги.

— Горячего чаю принцессе, — отдал распоряжение Его Высочество. — И приготовьте ванну.

— Мне страшно, — призналась я, глядя в двуцветные глаза Темного принца.

— Ну а теперь-то чего бояться?

— Она специально завела меня в эти катакомбы и бросила там одну.

Смерть ничего не ответил, просто взглядом приказал слугам и горничным удалиться, взял меня за руку и повел в ванную.

Позже, расслабившись и окончательно успокоившись после нежных ласк своего эльфа, я лежала, положив голову ему на грудь, и обводила пальцем контуры его татуировок.

— Когда мы покинем этот мир? Вы подписали договор? — спросила я.

— Договор готов. Осталось подписать.

— Скоро?

— Завтра будет назначена дата официальных мероприятий, сразу после подписания мы покинем этот мир.

— А сколько времени прошло у нас?

— Ночь, — улыбнулся Смерть. — Всего лишь ночь. Сейчас все твои подруги спят. А рок-фестиваль в Гайд-парке все еще продолжается. Мы вернемся, и ты сможешь посмотреть выступление Jamiroqai или просто погулять.

— Хорошо, — улыбнулась я и закрыла глаза.

На следующий день я сидела за ноутбуком и просматривала свои файлы. Нет, все на месте, никаких вирусов. Королевская Подруга ничего не сделала, просто посмотрела, и все. Может, она что-то увидела в моих записках? Что-то же ее зацепило? Да какая разница! Я откинулась на спинку кресла. Еще немного, и мы вернемся домой. А первым делом я пойду гулять, буду разглядывать деревья и вдыхать полной грудью настоящий чистый воздух.

Внизу раздался шум. Я встала, выскочила в коридор и, подбежав к лестнице, перегнулась через перила. В холле стоял Влад, держа за руку какое-то окутанное пламенным сиянием существо. И это был не Король, хотя сияние от фигуры исходило такое же. Фигура была ниже ростом моего сына и казалась более хрупкой. Девушка! Дочь Королевской Подруги, с которой подружился наследник Смерти. Хорошенькая компания для юного принца. Я прищурилась. Юная пара подняла головы. Влад помахал мне рукой, а лица девушки я разглядеть не смогла. Магический мир, а она — магическое существо. Удивительно, что лицо матери я видела, а дочери — нет, а значит, дочка пошла в папу и круче мамочки. Наверняка это выводит блондинку из себя, предположила я и помахала рукой юному огненному чудовищу. Та помахала мне в ответ. И тут от дверей раздался окрик, и в холл вошла Королевская Подруга. Она подняла голову, встретилась со мной взглядом. Серые глаза были полны ледяного презрения. Я усмехнулась, еще раз помахала рукой детям, развернулась и ушла. Да, не видать мне подруг в этом мире, не видать. Неужели будущая Королева сочла меня за конкурентку? Смешно. Да пусть, мне не жалко, все равно вскоре меня здесь не будет, и я забуду этот мир, как дурной сон и больше никогда не вспомню.

Через час ко мне постучался сын.

— Ну что? — спросила я, отрываясь от ноутбука.

— Вот что бывает, когда у тебя нет Интернета, — ухмыльнулся юный эльф. — Ты сразу на все реагируешь.

— Вот поганец, — фыркнула я.

— Отец попросил передать, что вернется поздно вечером. Церемония подписания Договора назначена на завтра.

— Что не может не радовать, йахуу! — воскликнула я и подняла вверх сжатый кулак. — А что у нас забыла Королевская Подружка?

— О. Она пришла принести свои извинения, за то что не объяснила тебе все об укрытии, в которое тебя вела, поняв, что вы не успеваете вернуться в город до темноты. Она тебя звала, но ты задержалась. Когда она за тобой вернулась, ты в панике угнала карету.

— Какая милая, шитая белыми нитками история, — улыбнулась я. — Бред сивой кобылы.

— Ну да. Только вот пришла она извиняться лично и плюс с полной поддержкой Короля.

— Слушай, — я схватила сына за руку, — может, они хотели сорвать переговоры? Их устраивает этот мир в том виде, какой он сейчас?

Влад с интересом на меня взглянул.

— Мам, а ты делаешь большие шаги на политическом поприще. Все может быть, но это уже не имеет значения. Договор будет подписан завтра. А ты не грузись политикой, а подумай о своем, о женском.

— Это еще о чем? — подозрительно осведомилась я.

— Ну как же, в каких охренительных тряпках отправиться на завтрашнюю церемонию.

С этими словами сын Смерти растворился в воздухе, потому что я уже поднимала руку, чтобы отвесить наглецу подзатыльник.

Усевшись обратно за стол, я задумчиво уставилась в стену. В углу стоял зонтик, который я прихватила из нашего измерения. От кислотных дождей он спасти не мог, обычные дожди тут не шли, но вот уколоть наглую Королевну было бы неплохо. Укол зонтиком, хмыкнула я. Снова политика. А ну ее в баню, эту политику, мне и без нее неплохо, и я снова углубилась в чтение своих мемуаров.

Церемония была назначена на поздний вечер. По дому носились возбужденные предстоящим мега-событием слуги, да и я была заражена всеобщим настроением: всем улыбалась, перешучивалась с горничными, которые собирали мои вещи, а еще я подтрунивала над Марджией, которая при виде меня начинала шмыгать носом, уверяя, что лучшей госпожи у нее никогда не было и уже не будет. На предложение отправиться в наше измерение она ответила отказом, но все равно ужасно переживала. Я ее успокаивала, заставляла улыбаться и убегала дальше. Смерть с Владом были в Королевском Дворце — на Приеме в честь получения Всадником Апокалипсиса Права передачи этого мира под юрисдикцию Общемирового Порядка. После Приема они должны были вернуться. Влад оставался дома ждать нас, а мы со Смертью должны были отправиться на Церемонию Передачи в Королевский Дворец.

Я стояла перед зеркалом, держась за спинку кресла, и ждала, пока две горничные закончат шнуровать мне корсет. Очень мне не хотелось такой тугой шнуровки, но иначе нельзя: этого требовал строгий церемониальный этикет. Мои черные волосы и кипельная белизна белья придавали мне неестественную бледность. В своем мире я бы накрасила губы черной помадой и отправилась на готическую вечеринку, но здесь меня ради исключения ожидала ярко-алая помада, что тоже было неплохо. Я осторожно вздохнула, проверяя, смогу ли я в принципе дышать в таких доспехах или мне придется, словно классической кисейной барышне из романов, грохаться в обморок. Нет, слава богу, дышать я могла, правда, не очень глубоко. Но ничего, приноровлюсь.

Я сунула ноги в туфли, и взгляд мой упал на лежащую на столике белую маску-противогаз, отделанную россыпью бриллиантов. Сегодня я надену это чудо защиты в последний раз, какое счастье! Но я непременно прихвачу пару масок домой в качестве сувениров. Я снова осторожно вздохнула. В душе моей шевельнулось некое подобие ностальгии — все-таки я провела в этом мире два года, и хотя мне этот мир очень не понравился с первого взгляда, он был по-своему интересен и очень необычен. Но самое главное, он нравился Владу, и мальчик, похоже, нашел для себя что-то интересное, то, чем он собирался заниматься и в дальнейшем.

На мне застегнули платье, расправили складки, завязали сзади ленты и взбили турнюр. Марджия в последний раз прошлась по мне придирчивом взглядом, поправила бриллиантовые шпильки в волосах, смахнула невидимые пылинки, затем отошла назад, любуясь делом рук своих.

— Я похожа на невесту, — сказала я своему отражению и склонила голову на бок. — На чертову прекрасную принцессу конца девятнадцатого века. Только в противогазе.

— Вы не накрасили губы, госпожа, — напомнила не упускающая ничего из виду камеристка.

— Ага. Спасибо, Мардж, сейчас исправим, — пробормотала я, нанося последний штрих к своему туалету. — Ну вот и все.

— Госпожа, мы не будем спать, — прошептала добрая женщина, — мы зайдем попрощаться.

— Конечно, — улыбнулась я. — Обязательно.

Смерть ожидал меня в холле. Он повернулся ко мне, оглядел, глаза его блеснули в полумраке.

— Смерть, ну если ты в своем обычном прикиде, почему я должна напяливать дурацкий турнюр и мучиться в корсете на китовом усе? — свела брови я, разглядывая его белоснежные, заправленные в высокие сапоги штаны и тонкого шелка рубашку апаш, подпоясанную белым ремнем с серебряной пряжкой.

— Прикид? — Смерть строго взглянул на меня. — Ну что за выражения, дорогая, мы идем на прием к Королю, поэтому постарайся разговаривать на литературном языке.

— Ладно, ладно, только не ругайся, — хмыкнула я. — Будьте спокойны, Ваше Высочество, не подведу. Тем более в последний день!

Смерть закатил глаза и дал знак своему камердинеру, стоящему поодаль с плащом в руках. Я застегнула ремешки противогаза и набросила на волосы капюшон. Через минуту мы мчались по городу в белоснежной автокарете.

Церемониальный зал был огромен и поражал своим убранством. По периметру стояли кресла для участников церемонии, а в самом центре располагался огромный белый стол. В зале не было ничего, что напоминало бы о ржаво-коричневых цветах мира, лежащего за пределами Королевского дворца. Белое и серебристое придавало ощущение воздушности, свежести и… Нового года. Только елки не хватало, благо я вполне подходила на роль Снегурочки. Правда, Смерть сложно было назвать Дедом Морозом, но на Леля он вполне тянул. Я тихонько рассмеялась своему сравнению и, прикрывшись веером, начала разглядывать публику.

Короля и Королевской Подруги еще не было, Приемный зал заполнила избранная знать. Людьми здесь, правда, были только лишь женщины, или выглядевшими людьми, поправила себя я, а вот мужской пол был представлен исключительно «чужими» и их модификациями. И все, все поголовно одеты в светлые тона — бледные оттенки розового, бежевого, желтого, зеленого. Интересно… нужно будет как-нибудь потом расспросить об этой церемонии мужа.

Двери широко распахнулись, ударил гонг, и в зал быстрой походкой вошел Король. Следом за ним, отставая на шаг, плыла Королевская Подруга. Монаршая чета была в черном. И это темное пятно ударило меня по глазам, заставляя все внутри содрогнуться, — так они диссонировали с окружающей сияющей белизной.

Все поднялись с мест, приветствуя правителей, и больше не сели. Церемониймейстер вышел в центр зала, к столу, и произнес вступительное слово. Странно, но я ничего не поняла. Я повернулась к Смерти, чтобы спросить, о чем речь, но тот уже направлялся к Королю, и Король сделал шаг навстречу Смерти. Они шли навстречу друг другу — белое пятно света — мой муж, Всадник Апокалипсиса Смерть, и черное пятно в пламенном ореоле — Король мира на самом краю мироздания. Еще одно несоответствие: Темный принц представлял Свет, а Король мира, который будет разрушен, — Тьму.

Началась церемония. И я первый раз услышала голос Короля. Глубокий, чистый, нечеловеческий. Он говорил тихо, но каждое его слово отдавалось у меня в голове, а потом падало вниз, будто летящий с обрыва камень. Смерть ответил на своем родном языке, и это было похоже на успокаивающий шум прибоя. Я вообще любила слушать, когда мой принц разговаривал на эльфийском, а теперь слова древнего наречия стали лекарством для моего человеческого слуха и ощущений. Король и Принц пожали друг другу руки. Церемониймейстер ударил в ладоши и объявил теперь уже на понятном мне языке о заключении Договора.

Я повернула голову и опешила, неожиданно столкнувшись с полным ненависти взглядом Королевской Подруги. Господи, что опять такое? Блондинка со стуком закрыла веер и, злорадно усмехнувшись, перевела взгляд на Смерть. Я чуть не закашлялась, так сразу изменилось лицо блондинки, — оно буквально засияло с трудом сдерживаемым восхищением. Мне показалось, что я что-то упустила, что-то очень важное. На душе вдруг стало очень тревожно, и я до побелевших костяшек сжала веер.

Король и Принц встали по разные стороны стола. Теперь они будут ставить подписи? Но я не видела никаких документов.

— И в подтверждение Договора о Передаче нашего мира представителю Мирового Баланса, да произойдет обмен! — возвестил торжественным голосом Церемониймейстер.

«Подойди ко мне», — неожиданно раздался у меня в голове голос мужа.

Хорошо, что мы можем общаться телепатически, подумала я, идя к Смерти, так я ни за что не попаду впросак и не сделаю что-нибудь неподобающее. Я улыбнулась мужу. Принц посмотрел мне в глаза, а затем произнес вслух:

— Передаю тебе, Король, в знак нашего расположения и для скрепления Договора свою супругу, Принцессу Элви. Принимаешь ли ты мой дар, воспользуешься ли им, и мы будем считать Передачу произведенной?

— Да, — раздался твердый голос Короля.

Я ничего не понимала. Что значит «Передаю тебе свою супругу»?

— Передаю тебе, Принц, в знак нашего расположения и для скрепления Договора свою Королевскую Подругу. Принимаешь ли ты мой дар, воспользуешься ли им, и мы будем считать Передачу произведенной? — повторил тем временем почти слово в слово фразу Смерти Король.

— Да, — ответил мой муж.

— Да свершится передача, — откликнулся Церемониймейстер.

Смерть взял меня за руку и повел вперед, обходя стол. Остановились мы рядом с Королем. Вблизи него меня обдало жаром, и я невольно отшатнулась к мужу.

«Ты мне доверяешь, родная?» — спросил меня Всадник Апокалипсиса Смерть.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула.

«Я хочу, чтобы ты знала и ни на секунду об этом не забывала: я никогда не сделаю так, чтобы тебе было плохо. Что бы ни случилось. Понимаешь меня?»

Я опять кивнула.

«Верь мне, Элви, все будет хорошо».

С этими словами Принц взглянул мне за спину — туда, где стоял Король, и, отпустив мою руку, легонько толкнул меня к монарху.

Я смотрела, как Смерть уходит от меня. Как Королевская Подруга срывается с места и буквально бежит следом за ним. Они остановились друг против друга по другую сторону стола, напротив меня. Темный принц на мгновение повернул голову.

«Верь мне», — повторил он и отвернулся.

Я почувствовала, как из моей прически вытаскивают шпильки, одну за другой. Волосы упали мне на плечи, и на меня внезапно горным потоком нахлынул весь ужас происходящего. Ясное понимание того, что меня только что предали, притом предал тот, от кого я меньше всего этого ожидала, ударило меня под дых. Лишило сил и дыхания. Я зажмурилась и замотала головой. Пошатнулась. Меня удержала сильная рука того, кто стоял позади меня.

— Нет, — прошептала я, затем повторила громче: — Нет!

Снизу поднималась слепая, разрушительная ярость, и она придала мне сил.

Я сбросила с плеч руки Короля, развернулась к нему и, упершись в его грудь руками, оттолкнула.

— Никогда, мерзкое чудовище. Никогда! Лучше я умру!

— Мертвая принцесса — тоже принцесса, — усмехнулся Король, развернул меня к себе спиной и одним движением разорвал на мне платье. Тонкая ткань поддалась с жалобным треском.

— Пусти меня! — закричала я.

Король стоял позади меня. Его сильное тело на секунду прижалось ко мне, и он медленно потянул вверх длинные юбки, завернул их мне на голову и провел руками по моим затянутым в кружевные панталоны бедрам. Я дернулась и попыталась лягнуть наглеца, но он стоял слишком близко, прижимая меня к столу.

Я тяжело дышала. Ярость уходила, уступая место удушливому страху. Кем на самом деле был Король? Я так и не увидела его лица, не смогла четко разглядеть фигуру, но от него исходили сила и жар. Он управлял расой чудовищ, и сам был самым страшным чудовищем из всех.

— Боишься, принцесса? Это хорошо. Страх возбуждает таких, как я, — произнес Король, и я почувствовала, как что-то твердое, словно сталь, ткнулось между моих сжатых бедер. Горячая рука коснулась тела в прорези моих панталон. — Раздвинь ножки, принцесса, раздвинь, и дай мне войти.

«Колечко! — вдруг вспомнила я. — Господи, благослови Белета!» Как ни странно это звучало, но я готова была молиться за демона, ведь именно благодаря ему я носила колечко, которое уже однажды меня спасло. Я злорадно улыбнулась. Пусть попробует, пусть, и тут же он сам отправится в тартарары, а проклятый мир полетит следом, потому что сорвется этот гребаный Договор.

Кружева нижней юбки сползли назад, открывая мне обзор, и тут я увидела, что прямо передо мной, на коленях, у ног моего мужа, стоит Королевская Подруга. Она буквально сдирала с себя остатки платья, взгляд ее был полон обожания и благоговения. Смерть смотрел на свою жертву и медленно расстегивал штаны. Острый клинок вонзился в мое сердце. Я задохнулась от боли и отчаяния. Темный принц протянул руку блондинке, и та припала к ней губами, затем подползла на коленях ближе и втянула в рот возбужденный член Смерти. Мой муж откинул назад голову. Черные кудри шевельнулись, словно от порыва ветра, и он прикрыл глаза. Я услышала стон. Чертова дрянь стонала, лаская Смерть, и это стало для меня последней каплей.

Я оттолкнулась локтями от столешницы, приподнялась и подтянулась, пытаясь залезть на стол, чтобы наброситься на ведьму, оттащить ее за волосы от моего мужчины, выцарапать ей глаза. Я зарычала. Но сильные руки Короля схватили меня за талию и потащили обратно. Я вывернулась, развернулась, согнула пальцы, выставляя ногти, чтобы вцепиться ему в лицо. Но в это мгновение я заметила, что рядом, совсем близко от стола, стоят люди и все те, кто находился на церемонии подписания договора. Они смотрели на представление и ждали продолжения. Лица женщин светились предвкушением. Морды чудовищ — вожделением. Их взгляды были направлены на мое порванное платье, на мои раздвинутые ноги, торчащие из-под задранной и смятой юбки. Они хотели смотреть, как меня будет насиловать их Король.

Я втянула сквозь сжатые зубы воздух. Мне вторил утробный вздох Королевской Подруги. Чьи-то руки схватили меня за колени, разводя их и поднимая на стол. Меня начала бить крупная дрожь. Паника нахлынула на меня, лишая мыслей. Я была совсем одна, преданная и покинутая всеми. Опустошенная и отданная на растерзание чудовищам. Некуда бежать, некого молить о пощаде. Это конец, поняла я. Все бесполезно. Сопротивляться бессмысленно. И нет причин, чтобы я боролась. Нет никакой надежды. Все темно и беспросветно. И даже сияющая белизна церемониального зала насмехалась надо мной. Мои глаза наполнились слезами. Я сдалась.

— Пожа-а-алуйста, — одними губами попросила я. — Не надо, пожалуйста. Не трогайте меня. Не трогайте.

Король взмахнул рукой, и толпа вокруг нас отступила. Потные руки меня отпустили. Я подняла глаза на того, кому меня отдал Всадник Апокалипсиса.

— Прошу вас, — прошептала я, делая длинные паузы: говорить я почти не могла. — Не надо… Просто убейте меня… Я не хочу жить… Умоляю… Вас.

Король встал между моих разведенных ног, держа в руке свой вздыбленный член. Даже внизу тело его окутывало пламенное марево, не такое густое, как то, что скрывало его лицо, но мне уже было все равно.

Сзади раздавались стоны и характерный мерный шорох. Смерть занимался сексом с Королевской Подругой. У меня на глазах. Ради Договора.

Палец Короля дотронулся до меня, проник глубже, и я дернулась. Он пытался меня ласкать, с отрешенным изумлением поняла я. Но почему же не реагирует колечко? Неужели и оно предало меня? Или может, чтобы магия кольца сработала в этом мире, ему нужно быть частью нашей Вселенной? Но Договор же заключен! Его скрепили. Или необходимо, чтобы я отдалась Королю, и тогда все сработает?

Король осторожно входил в меня. Мое зажатое тело не поддавалось. Я была суха, словно пустыня в период засухи. Пламенное марево зависло надо мной, придвинулось ближе. Я смотрела в лицо Короля широко раскрытыми глазами и не видела ничего, кроме багрового мерцания. Он сделал толчок, я машинально подалась назад, пытаясь уменьшить боль.

— Звезда моя, я не хочу делать тебе больно, — донеслись вдруг до меня звуки языка, который я никак не ожидала здесь услышать, — языка моего родного мира. — Расслабься, дай мне поласкать тебя, и я войду.

Я сходила с ума.

— Радость моя, — снова повторил Король. — Все будет хорошо, клянусь тебе.

— Белет? — выдавила из себя я, голос меня не слушался, из глаз брызнули слезы.

— Я, звезда моя, это я. — Он склонился надо мной, почти прижимаясь щекой к моей щеке.

Я судорожно выдохнула, мои сжатые в кулаки руки разжались, и я вцепилась в плечи демона.

— Лучик, — прошептала я. — Но почему?

— Нам надо закончить то, что мы начали, это очень важно. Дай мне приласкать тебя.

— Я бы с радостью, но я, наверное, не смогу.

— Сможешь. Расслабься, и ты все сможешь.

— При всех? Я не могу. Я не могу!

Я снова начала задыхаться, и Белет, подсунув мне под спину руки, прижал меня к себе.

— Сможешь. Просто забудь о них. Смотри на меня и не думай о них.

— Я не вижу твоего лица, Белет, я не могу разглядеть тебя. Я не узнала тебя. Я только сейчас узнала твой голос.

— Тише, успокойся. У нас мало времени.

— Хорошо, — сказала я. — Хорошо. Давай попробуем. Только пусть они не подходят.

— Обещаю, они не подойдут.

Белет отстранился от меня, поднес руку ко рту, смочил пальцы слюной и начал медленно гладить меня между ног.

— Я не вижу твоего лица, — снова всхлипнула я. — Я хочу тебя видеть.

Демон покачал головой. Позади нас раздался женский вскрик. Я вздрогнула и попыталась повернуться, чтобы увидеть, что происходит с другой стороны стола.

— Не смотри туда, Элви, — произнес Белет и вдруг одним движением погрузился в меня.

— А-а-ах, — выдохнула я и прикусила до крови губу.

Демон подождал мгновение, пока тело мое привыкнет к раздирающему меня изнутри давлению. Потом медленно отступил, а затем снова ударил. Пальцы его коснулись колечка в моем клиторе, слегка поворачивая его, и меня затопило рвущееся наружу желание. Я обхватила талию Белета ногами и двинулась ему навстречу.

— Вот так, звезда моя. Вот так, — повторял Великий Король, совершая глубокие толчки, убыстряя темп.

Тело мое расслабилось и потянулось навстречу развязке, которая не заставила себя долго ждать. Я содрогнулась и почувствовала глухие толчки внутри себя. Белет кончил и вышел.

— Договор заключен. Отныне мы в Единой Вселенной, — раздался откуда-то справа голос Церемониймейстера, и я услышала, как существа вокруг нас захлопали в ладоши.

Король застегнул брюки и подал мне руку. Я приподнялась. Мир вокруг меня внезапно приобрел резкость. Я смотрела на Белета и видела его лицо. Он был в истинном облике. Два ряда рогов сверкали золотом. Огромные коричневые крылья были сложены за спиной. Я скользнула вперед по гладкой столешнице прямо в раскрывшиеся объятия демона и прижалась к его мощной груди, пряча свое лицо, не желая никого видеть.

— Замечательная церемония, мой Король, — услышала я чей-то голос. — Маленькая Принцесса заплатила за все сполна.

Раздались смешки. Я вздрогнула. Рука Белета легла мне на спину и успокаивающе погладила.

— Но ваша Подруга, Король, Миледи Геллика… Она… она… она мертва, мой Король!

Я развернулась на голос и посмотрела назад — туда, где был мой муж. Смерть спокойно поправлял одежду. На столе бледной тенью себя прежней лежала Королевская Подруга. Крылья демонессы служили ей своеобразной подстилкой. Она была бледна и бездыханна. Кожу ее покрывали мелкие бурые пятна.

— Кровь, — потрясенно выдохнула я. — Она изошла кровью?

— Она не выдержала секса с принцем эльфов, звезда моя, — тихо сказал Белет. — И никто не может, если Принц не захочет сам защитить свою партнершу.

Смерть взглянул на меня.

«Я говорил тебе, жена: верь мне, и все будет хорошо», — произнес у меня в голове Принц и кивнул Белету.

Демон вернул кивок Всаднику. Я молча смотрела на мертвую демонессу, а потом вдруг до меня дошло. Геллика!

— Ее зовут… звали Геллика? — Я подняла голову, ища взгляд Белета.

— Да.

— Она хотела убить меня. Она… Наша дочь, Лучик? Зо? Геллика сказала мне, когда мы ехали в катакомбы, что у нее есть дочь.

— Это наша дочь, Элви, и она здесь. Со своим братом. И она была рада увидеть тебя в этом мире.

Я прикрыла глаза. Мысли метались у меня в голове. Мне было нужно подумать.

— Мой Король, разрешите приступить к завершающей части церемонии? — подал голос Церемониймейстер, возвращая меня в реальность.

— Продолжайте.

Толпа вдруг хлынула к нам. Часть отделилась, разбиваясь на пары. «Чужие» теснили женщин к креслам, кому-то уже задирали юбки.

— Господь всемогущий, — пробормотала я. — Избавь меня от этого зрелища.

— Ваше Величество изволят продолжить здесь или в своих покоях? — не отставал слуга.

— Что продолжить? — повторила непонимающе я.

— То, что мы начали, — ответил Белет и сжал мою руку.

— Здесь, здесь… Наш Король будет здесь, — донеслось до меня со всех сторон. — А мы будем рядом, мы будем смотреть…

Голоса существ в зале сливались, превращаясь в угрожающее шипение. Это было уже слишком для моего разума, и я заткнула уши ладонями. И снова тени надвигались на меня. Я снова чувствовала потные руки, хватающие меня за волосы, за руки. Закружилась голова. Я начала падать, но Белет подхватил меня на руки.

— Лучик, — прошептала я. — Лучик! Убей их. Убей их! Убей их всех!

Я подняла голову, обняла демона за шею и взглянула в пронзительные янтарные глаза.

— Белет, ты убьешь их всех? Всех тех, кто видел меня сегодня? Всех этих чудовищ? Я хочу, чтобы они умерли!!!

Голос мой сорвался на крик, у меня началась истерика.

— Ш-ш-ш, звезда моя, — прошептал Белет. — Успокойся. Я обещаю тебе, что никто не выйдет живым из этого зала.

— Точно?

— Клянусь.

Белет обратился к кому-то на языке, которого я не знала, и я услышала, как ему ответил Смерть. Я уронила голову на плечо демону.

Когда я открыла глаза, Белет нес меня куда-то. Позади нас смыкались створки Церемониального Зала. Как только они закрылись, мы перенеслись в какую-то комнату, и Белет опустил меня на кровать. Я тут же отползла к стене и свернулась в тугой клубок, обхватив себя руками. Белет уселся рядом и протянул мне стакан сока.

— Не хочу, — мотнула головой я.

— Пей. Тебе надо попить. Или ты хочешь чаю?

— Нет, сок.

Я сделала глоток, затем взглянула на демона. Он уже принял человеческий облик и сидел на краешке кровати, опершись на одну руку и глядя на меня. Допив сок, я протянула ему пустой стакан.

— Белет, — устало проговорила я после небольшой паузы, — а теперь объясни мне, зачем было так меня мучить, за что вы так поступили со мной? Только не говори мне ничего про ритуалы и церемонии. Почему Смерть мне не сказал, что Король — это ты? И почему вообще я не узнала об этом раньше?

— Так было нужно, звезда моя. Я ушел в этот мир по времени твоего измерения недавно, а здесь прошли тысячи лет. Мне было необходимо подготовить передачу этого мира нашему Порядку.

— Ты был чем-то вроде агента? — вздохнула я. — Шпионом.

— Да. Это удачная аналогия, — слегка улыбнулся демон.

— Но кто-то из вас должен был меня предупредить! — воскликнула я. — Это жестоко. Очень.

Белет встал коленями на кровать и начал осторожно раздевать меня, избавляя от остатков платья. Его пальцы умело и быстро расшнуровали корсет, стянули с меня тонкую сорочку и панталоны с чулками. Я откинулась на подушки, позволяя демону массировать мое тело.

— Ты плохая актриса, звезда моя, — тихо сказал Белет, касаясь кончиками пальцев моей кожи, заставляя меня жмуриться. — Во время церемонии ты должна была показать страх, ужас перед ситуацией, не должна была желать Короля. Если бы ты знала с самого начала, что это я, ты бы просто не смогла сыграть эти эмоции. Прости меня за это, но так было нужно для общего блага.

— Общее благо, — протянула я. — Ну да. Политика. Ненавижу политику.

Белет лег рядом и обнял меня.

— Я скучал по тебе, звезда моя.

— Ну да, так скучал, что прихватил с собой свою ведьму.

— Она больше не побеспокоит тебя, моя ревнивая звездочка. Никогда.

— Ну да, — согласилась я. — Эта точно не побеспокоит.

Я нахмурилась.

— Это тоже было частью договора? Обмен нами?

— Да, — просто ответил демон. — Это Церемония передачи мира, ей миллионы лет.

Белет взял в ладони мое лицо, повернул к себе и прижался губами к моим губам.

— Все уже позади. Сегодня утром мы все возвращаемся в наше измерение.

— А что будет с этим миром?

— А это покажет время. Теперь его судьбу будут решать те, кто имеет на это право. Но скорей всего, людей отсюда переселят, а захватчиков ликвидируют.

Я хотела задать Белету еще кучу вопросов, но почувствовала приближение Смерти. Через секунду Темный Принц возник посередине комнаты, а Белет отодвинулся от меня.

Муж скользнул по мне взглядом, затем взглянул на Белета. Я села в постели, подтянула колени к груди и обняла их руками. Смерть, похоже, принял душ — его волосы лежали на плечах влажными кольцами.

— Ты убил Геллику, Смерть, — сказала я тихо.

— Да. Я ее убил.

— Случайно или это планировалось?

— Это было естественно, — пожал плечами муж. — Она бы все равно не пережила этого.

— А я думала, что это казнь. — Я улеглась на бок и натянула на плечи покрывало.

— Геллика заслужила смерть, — сказал Белет. — За то, что она пыталась убить тебя, столкнув с Зоэ. Но мы не думали, что она рискнет покуситься на тебя здесь. Ее смерть была предопределена, но зато она послужила благому делу.

— А если бы ей удалось навредить мне за пределами города?

— Исключено, — одновременно ответили эльф с демоном.

— Ты носишь мой амулет, — напомнил Белет.

— Мы с тобой связаны, — добавил Смерть. — Но зато ты пережила небольшое приключение. Ведь ты так не любишь скуку.

— Если честно, я бы предпочла оперу, чем удирать от ваших Охотников.

Смерть с Белетом рассмеялись. Им было смешно? Я переводила взгляд с одного на другого. Они не люди, их нечеловеческий разум не способен понять, как жестоко они оба со мной поступили. А все ради их разлюбезной политики.

— Ты трахал у меня на глазах другую женщину. — Я взглянула на Смерть.

— Я убивал ту, что навредила тебе.

— Ты отдал меня другому мужчине.

В глазах Смерти мелькнула удивление.

— Я велел верить мне, дорогая. — Он мгновенно переместился ко мне, его смуглые пальцы легли на мой ошейник. — Ты принадлежишь мне, жена. У меня есть Право передать тебя…

— Другому мужику? — перебила я.

— Белету, — спокойно уточнил Всадник Апокалипсиса. — Твоему любовнику, а не какому-то абстрактному мужчине.

— Хорошо, — вздохнула я, смиряясь с тем, что бесполезно объяснять обоим то, чего они понять в принципе не могут.

Белет протянул руку и тихонько сжал мое запястье. Я вскинула на него глаза. Мы долго смотрели друг на друга. Нет, я ошиблась. Белет понимал, он хорошо меня понимал и сочувствовал. Тепло его прикосновения проникло в меня, поднялось выше, растеклось по всему телу, согревая меня, прогоняя остатки пережитого ужаса. Я улыбнулась демону.

Белет отпустил мою руку, поднялся и пошел из комнаты. У самой двери он обернулся, словно чего-то ждал. А чего, я не поняла…

В это самое время Смерть улегся рядом и потянул меня к себе. Уже попадая под власть переливающихся глаз Принца, я услышала, как мягко затворилась дверь.

— Я хочу, чтобы ты уяснила одно, жена. — Смерть навис надо мной. Его сильное, тренированное тысячелетиями сражений тело прижало меня к матрасу. Он долго смотрел мне в глаза, и я видела, как цвет его радужки перетекает из светло-серебристого в глубокий черный. — Только ты способна утолить мой вечный голод. Только ты одна способна пережить секс со мной. Ты единственная. Ты мне нужна. Очень нужна, понимаешь меня? Ты моя. И я голоден.

Уже почти перестав что-то соображать под ласками принца, я поняла одно: я всегда буду его прощать. Что бы он ни сделал, скольких бы женщин он ни убил своей жаждой, даже если это будет происходить у меня на глазах, я его буду прощать. Ведь во мне была его частичка, она просыпалась, когда Темный Всадник был во мне, и я знала, что такое его вечный голод и вечная жажда. Я любила своего принца. Я была его, а он был моим.

Не помню, как мы перенеслись в особняк. Я была слаба и вымотана. Вещи были собраны. Влад уже ждал нас. Смерть сам одел меня, подхватил на руки, и мы очутились в родном измерении, в Замке среди вечной Зимы.

— Дом, — прошептала я, когда Смерть уложил меня в нашу кровать. — Раскрой окна, Смерть, я хочу вдохнуть чистый свежий воздух.

— Там мороз, — покачал головой муж. — Завтра утром, прежде чем отправиться в Гайд-Парк, оденься потеплей и погуляй. А сейчас пора спать.

Content

Крэйн Виктория Право передачи

ВИКТОРИЯ КРЭЙН Право передачи