Колодан Дмитрий Геннадьевич

Сбой системы

Дмитрий Колодан

Сбой системы

— Тут дело в волшебстве, — сказал Сандерс. Он щелкнул кольцом пивной банки и отпрянул, когда сквозь щель, шипя, поползли хлопья пены. — Вот дрянь…

После Мелвин не мог сказать, когда началась эта история — в тот субботний вечер в конце августа или тридцать лет назад. А может, и сто. При желании можно найти еще с десяток отправных точек, но Мелвин склонялся к тому, что завертелась она после таинственных слов Сандерса. С чего он тогда заговорил о волшебстве, так и осталось загадкой.

Они сидели за столиком уличного кафе на центральной площади Порт-Корвета и пили пиво, приходя в себя после озвучки «Суперкротов». Местное пиво оказалось самым действенным средством успокоить расшатанные нервы.

Заставить пластилиновых кукол говорить не легче, чем их сделать или научить двигаться. Полдня работы, три минуты экранного времени, и Мелвин чувствовал себя выжатым досуха, словно его пропустили сквозь пресс для глажки белья. Реплики Полковника Блюма и Леди Сью намертво отпечатались в соответствующих долях мозга. Полбанки назад Мелвин не сомневался: стоит кому-нибудь поблизости сказать: «Мне кажется, я слышу подозрительный шорох…» или «Осторожно, картошка!», — и все обернется катастрофой.

Погода в тот вечер выдалась прекрасная, на небе ни облачка. Солнце катилось к закату; небо за плоскими крышами муниципалитета и почтового управления отливало густыми оттенками лилового и синего и поблескивало, словно глянцевая бумага. Краски неряшливо стекали к горизонту, будто над головой расплескали акварель. Как помнил Мелвин, подобные выходки характерны для стиля Джеймса Уистлера. Только импрессионизм природы выглядел трогательнее любой из работ художника и настраивал на спокойный, если не сказать — умиротворяющий лад. Капуста, собака Мелвина, должно быть, чувствовала это и тихо посапывала под столиком.

Несмотря на погоду и пиво, настроение у Мелвина было совсем не безоблачным. Причиной была Диана. Конечно, сегодняшняя озвучка не закончилась скандалом, но это значит — его приберегли на ночь. Повод найдется, но суть оставалась неизменной: «Когда мы уберемся с этого проклятого Острова?»

Как ни крути, к жизни вдали от цивилизации Диана была не приспособлена. Дитя большого города, или как она сама говорила — homo urbanus. Ее бесили дома ниже пяти этажей и неоправданно огромные лужайки — словом, все, чего на Острове хватало с избытком. Эскимос на Гавайях, и тот чувствовал бы себя комфортнее. И если с парой недель на побережье она еще могла смириться, то три месяца на Острове оказались для Ди слишком тяжелым испытанием.

Как полагал Мелвин, причиной было чувство времени. Внутренние часы Дианы спешили даже на материке, на Острове же они летели. По скромным подсчетам — умчались вперед на неделю, хотя Диана старалась не торопиться и терпеливо дожидалась, пока остальной мир соизволит ее догнать. Мир прилежно ее игнорировал и торопиться не собирался. Не в силах ни совладать, ни смириться с подобной несправедливостью, Диана злилась, а доставалось, естественно, Мелвину.

Конечно, умом он понимал и даже принимал ее доводы. Но на другой чаше весов очутились «Суперкроты», а чтобы их доделать, нужен Сандерс. Без него Полковнику Блюму лучше и рта не раскрывать. Сандерс же наотрез отказывался вылезать из своей провинциальной берлоги. От всего этого у Мелвина голова шла кругом — хуже, чем у Полковника Блюма, когда того вместе с Леди Сью схватили корнеплоды-мутанты. Только в отличие от бесстрашного крота у Мелвина не было в запасе блестящего секретного плана.

Говоря по правде, Сандерса нашла Диана. Мелвин понятия не имел, где она откопала две кассеты второсортных вестернов, в которых тот снимался. Оба фильма никуда не годились, они и поставили крест на актерской карьере бесстрашного шерифа. Но Мелвин просмотрел их с раскрытым ртом.

На пилотной короткометражке «Суперкротов» Мелвин сам озвучивал Полковника Блюма. Хрипел и пыжился выдать что-то, похожее на голос старого вояки… Дохрипелся до сорванного горла и ехидной критики. Потом — долгие поиски актера, который мог бы по-настоящему оживить пластилиновую куклу и чьи запросы совпадали бы с возможностями Мелвина. Поиски абсолютно безуспешные — до тех пор пока Ди не принесла те две кассеты.

Хриплый голос Сандерса, с едва уловимым акцентом, подошел Полковнику Блюму столь же идеально, как мягкое сопрано Дианы — Леди Сью. Раз услышав, Мелвин уже не мог представить на его месте другого.

К счастью, Сандерс сразу согласился. Он был рад вернуться на экран, пусть и в образе крота в шляпе и с сигарой в зубах. Тем более, Сандерс давно нигде не работал, жил на пособие, и те небольшие деньги, которые мог предложить Мелвин, оказались для него неплохим подспорьем. Сандерс выдвинул лишь одно условие — работать он будет на Острове, о поездке на материк и речи быть не может.

Сперва эта идея понравилась даже Диане. «Настоящий отпуск на море, — сказала она и добавила голосом Леди Сью: — Море — это такая большая и мокрая штука…» Кто ж знал, чем все обернется?

В итоге в тот вечер Мелвин был настолько поглощен своими мыслями, что не обратил внимания на слова Сандерса. Потому и растерялся, когда тот продолжил:

— Например, собаки его чувствуют, — Сандерс облизал измазанные пеной пальцы. — Да что собаки — любые животные. Кошки, лошади, кроты вон твои… Даже улитки… хотя заметить сложно.

— А? Что чувствуют?

— Волшебство, — повторил Сандерс. — Потусторонние силы.

Он прищурившись посмотрел на Мелвина из-под полей соломенного стетсона. Тонкие прутья лохматились по краям шляпы и торчали в разные стороны, расчертив морщинистое лицо тенями, точно поле для игры в крестики-нолики. Раньше Сандерс работал на лесопилке «Океан-Вест». С тех времен в его бороде запуталось столько опилок, что он до сих пор от них не избавился.

— Правда? — сказал Мелвин, мысленно продолжая спорить с Дианой. — А почему?

Сандерс усмехнулся. Крякнув, откинулся на спинку стула. Ему стоило быть осторожнее: красный пластик громко заскрипел, прогнувшись под его весом. Дешевые стулья уличных кафе не рассчитаны на людей комплекции Сандерса.

Прежде чем ответить, он сделал большой глоток из банки.

— Есть у меня одна теория, — сказал он. — Почти научная. Волшебство — это нарушение правильного порядка вещей, сбой в системе. Я прав?

Мелвин пожал плечами. Он не был специалистом по чудесам и странным явлениям, так что Сандерс мог и не спрашивать. Если действительно важно его мнение… Единственное настоящее волшебство, с которым Мелвин сталкивался, пряталось в брусках моделина. Оживить пластилиновых героев совсем не просто — каждый кадр требовал ручной работы, постоянного контакта с куклами. Долгий, изматывающий труд, а испортить можно одним неверным движением пальцев. Но в результате герои начинали говорить и двигаться, жить жизнью, полной чудес и приключений. Волшебство ведь? А о нарушении «правильного порядка вещей» и речи не шло.

Мелвин взял салфетку и сложил пополам, намечая будущие складки. Полезная штука — оригами: тренирует пальцы и помогает освободить голову. Да и интересно поработать с новым материалом, раз под рукой нет моделина. Сандерс продолжил:

— Затем в ход вступает экология. Каждое животное идеально приспособлено именно к той среде, в которой обитает. Жираф нипочем не выживет на полюсе. Догадываешься, почему?

Хотя ответ был очевиден, Мелвин выдвинул свою версию:

— Никто не вяжет таких длинных шарфов?

— Что-то вроде, — согласился Сандерс. — Животные — естественная часть системы. Они чутко реагируют на любые ее изменения. Это залог выживания.

Мелвин понимающе кивнул. Года два назад на Остров повадились ездить «зеленые» анархисты — устраивали пикники, совмещая их с акциями протеста на лесопилке. Требовали полного запрета на вырубки, защищая гнездовья реликтовой неясыти, до сих пор известной лишь узкому кругу специалистов. Акции активно освещали все телеканалы; даже проживая на материке, Мелвин о них слышал. На Острове до сих пор в любой сувенирной лавке можно купить поделки в виде сов или футболку с истеричным лозунгом. Потом выяснилось, что мероприятия спонсировались корпорацией, занимавшейся производством пластиковой мебели. Скандал замяли, но с тех пор «зеленых» как ветром сдуло. Видимо, от этих «защитников» природы Сандерс нахватался познаний в экологии.

— Старый корабль, — сказал Сандерс, — есть идеальный пример функционирования подобной системы. Естественный отбор: корабельные крысы, которые не научились по крошечной течи определять, что судно скоро утонет, ушли на дно. Волшебство — явление того же порядка, только течь здесь не в трюме, а в самой структуре мироздания. Животные ее чувствуют и боятся.

Он одним глотком допил пиво, смял пустую банку и подвел итог:

— Если хочешь заметить волшебство, внимательно следи за своей собакой. Может пригодиться.

Мелвин невольно опустил взгляд. Капуста дремала, из чего, вероятно, следовало, что поблизости волшебством и не пахло.

Речь Сандерса его озадачила. К работе над «Суперкротами» она точно не имела отношения. Последнее предложение и вовсе прозвучало зловещим предупреждением, достойным старухи-ведьмы, а не крепкого шестидесятилетнего мужчины с кулачищами размером с голову ребенка.

Мелвин хотел спросить, что значат таинственные слова, но Капуста неожиданно вскочила и зарычала. Вид у нее стал до безобразия грозный — насколько допустимо это слово применительно к биглю.

Мелвин невольно вздрогнул, огляделся. Не сказать, чтобы он думал увидеть обещанное волшебство, однако нотка сомнения в устройстве мира промелькнула.

Истинная причина беспокойства собаки скоро выяснилась. С боковой улицы на площадь вырулил почтальон. Старый велосипед с паяной рамой дребезжал, словно разваливался на части. То же можно было сказать о самом почтальоне, длинном и нескладном, будто кузнечик. Мелвину показалось, он слышит, как скрипят суставы, когда почтальон налегает на педали. В общем, шуму хватает: привяжи к багажнику велосипеда хвост из консервных банок, громче бы не стало.

Волшебство волшебством, а почтальона любая собака чует за версту. Видимо, доставка газет и писем тоже влияет на порядок в системе мироздания. Капуста не была исключением. Собака вскочила и зашлась в пронзительном лае. Мелвин по морде видел: пес готов броситься вслед велосипеду.

— Сидеть, — приказал Мелвин. Собака сделала вид, что не расслышала.

Почтальон оглянулся. Мигом оценив ситуацию, он прибавил скорости, стремясь быстрее добраться до укрытия почтового управления. Бедолага не первый год развозил по городу письма — достаточный срок, чтобы выработались соответствующие рефлексы.

Капуста мгновенно среагировала и рванулась вслед за ускользающей добычей. Грозное «Место!» потонуло в радостном лае. И ничего не попишешь: бигль — охотничья порода. Мелвин бросился следом, прекрасно понимая: нет ни малейшего шанса догнать пса. Как и у почтальона нет шансов скрыться. Но что-то надо делать!

Капуста догнала почтальона, когда до спасительной двери оставались считанные метры. Первая атака провалилась: зубы клацнули в миллиметре от лодыжки бедолаги, подстегнув того, будто удар током. Чтобы уйти от столкновения, почтальон вывернул руль, одновременно пытаясь пнуть собаку ногой. Трюк, достойный лучших велоакробатов. Жаль, не удался.

На лице почтальона отразилось изумление, глаза распахнулись столь широко, что позавидовала бы любая сова. В то же мгновение велосипед с лязгом рухнул на асфальт, увлекая за собой незадачливого наездника. Капусте того и надо было. В лае зазвучали торжествующие нотки — оставалось нанести финальный удар.

К счастью, Мелвин подоспел вовремя. Схватив за ошейник, он оттащил собаку от поверженной жертвы. Капусту совсем не устраивала сорвавшаяся охота, но Мелвину удалось ее утихомирить.

Не веря в спасение, почтальон продолжал лежать, жадно глотая воздух и устремив взор в темнеющую синь неба. На всякий случай Мелвин уточнил:

— Вы в порядке?

— А? — почтальон перевел взгляд на Мелвина и растерянно моргнул, не понимая, откуда тот появился. — На меня…

— Вы извините, — поспешил сказать Мелвин, пока дело не приняло неприятный оборот. — Она не хотела вас пугать, но звук велосипеда… раздражающе действует на животных. Она очень добрая и умная собака. В жизни не укусит человека…

У Капусты на этот счет имелось другое мнение, которое она не поленилась высказать громким лаем. Почтальон аж подпрыгнул и на карачках отполз подальше. Уже с безопасного расстояния он сказал:

— Возмутительно! По закону таких собак положено держать на привязи, а она даже без намордника… Я буду писать жалобу! Ее обязаны изолировать.

— Еще раз извините. Она не хотела. Правда? — Виновато улыбаясь, Мелвин дернул за ошейник. Капуста хрипло тявкнула: можно принять за извинения.

Почтальон кряхтя поднялся на ноги. На штанине осталось темно-зеленое пятно от сырой травы; он плюнул на ладонь, попытался его оттереть и испачкал руку. Косясь на собаку, почтальон поднял велосипед.

— Вот, — заметил он с мрачным удовлетворением. — Теперь еще и «восьмерка»… Придется новое колесо покупать.

Он так выразительно посмотрел на Мелвина, что дальнейших намеков не потребовалось.

— Если я могу компенсировать, — порывшись в кармане, Мелвин достал мятую банкноту. Почтальон быстро огляделся и выхватил деньги. Лицо его разом смягчилось.

— Вы все-таки следите за своей собакой, — сказал он. — А то, неровен час, укусит кого. Знаете — неприятное ощущение…

Он снова огляделся. Взгляд остановился на уличном кафе. Почтальон прищурился.

— Эй! Это не Гектор Сандерс там сидит?

— Он самый, — кивнул Мелвин.

— Как удачно, — сказал почтальон. — А у меня тут для него корреспонденция.

Последнее слово он произнес с придыханием. Как всякий, влюбленный в свою работу, к ее составляющим он относился с благоговением. Так же Мелвин иногда воспринимал моделин. Возможно, здесь кроются истоки извечной вражды между почтальонами и собаками.

Для почтальона щенок, несущий газету своему хозяину, равносилен глубочайшему оскорблению.

— Корреспонденция для Сандерса? — переспросил Мелвин. — Так я могу передать, мы сидим вместе…

Почтальон обдумал предложение, косясь на Капусту. Собака успокоилась и с нескрываемым интересом изучала поведение пары черно-желтых божьих коровок на ближайшей травинке.

— Ну ладно, — сдался почтальон. — Точно донесете? Мелвин прикинул расстояние. До столика — от силы два десятка метров.

— Наверняка, — пообещал он. Сандерс высоко поднял пивную банку — то ли приветствуя почтальона, то ли торопя Мелвина вернуться.

Почтальон достал из сумки журнал в целлофановой обертке и пару открыток. Сверился с адресом и протянул Мелвину. Чувствуя, как Капуста насторожилась, тот поспешил забрать корреспонденцию.

— Всего хорошего, — и прежде чем собака успела выкинуть очередной фортель, Мелвин быстрым шагом направился к столику, держа Капусту за ошейник.

— Ловко вы его, — сказал Сандерс. — Давненько не видел, чтобы Годвин так прыгал. Ему полезно — пусть разомнет кости, ведь постоянно жалуется: то колени у него ломит, то руки…

— Это тебе, — сказал Мелвин, протягивая Сандерсу журнал и открытки. Почтальон забрался на велосипед. Мелвин покрепче сжал ошейник и не отпускал, пока почтальон не скрылся в здании управления. Капуста жалостливо косилась на хозяина, даже не пытаясь понять, за что ее лишают столь замечательного развлечения. В любом кинологическом справочнике можно прочесть о веселом и жизнерадостном нраве биглей. Но нигде нет и слова о крайне специфическом чувстве юмора.

Не взглянув на журнал, Сандерс вцепился в открытки. Лицо расплылось в счастливой улыбке.

— Ух ты! От Руперта, — вскричал он, взмахнув открытками перед носом Мелвина. — Из Брюсселя и Пекина. Смешно, что они пришли вместе?

Мелвин пожал плечами.

— Наверное. А кто такой Руперт?

— Неужели я тебе не рассказывал? — изумился Сандерс. — Моя кровь и гордость. Сын. Он у меня пилот, летает по всему свету. И где ни приземлится, всегда сфотографируется на фоне местной достопримечательности и пришлет мне. Ну, чтобы я тоже мир посмотрел… Глянь.

Он протянул одну карточку Мелвину. На фоне ярко-красной пагоды стоял молодой человек в форме гражданской авиации, как две капли воды похожий на шерифа из ранних вестернов Сандерса. Взглянув на брюссельскую открытку, Мелвин мрачно подметил, что с достопримечательностью он не ошибся.

Сандерс прочитал весточки от сына. Но если на первой он фыркал и усмехался, то вторая разом смыла веселье. Щека дернулась. Сандерс одним глотком осушил банку, смял в кулаке и швырнул в сторону мусорного бака. Не попал, и та, звякнув, покатилась по асфальту. Капуста печально проводила банку взглядом.

— Что-то случилось? — всполошился Мелвин.

— Он не приедет, — сказал Сандерс. — Через две недели он должен быть в Париже. Летный график и прочая ерунда. Вот дрянь…

— Э… А что будет через две недели?

— Праздник Воздушных Змеев, — напомнил Сандерс. — Руперт каждый год приезжает… Приезжал.

Его лицо осунулось, морщинки в уголках глаз стали темнее и глубже.

— Ну, может, у него еще сложится? — постарался утешить его Мелвин. — Есть еще две недели. А графики постоянно меняются…

— Руперт очень ответственный. Раз сказал, что не сможет приехать, значит не приедет. И ничего с этим не поделаешь. Я рассказывал, что он три года подряд брал первый приз?

Мелвин покачал головой. Он о существовании Руперта слышал впервые, куда уж знать о его достижениях?

Праздник Воздушных Змеев был главной достопримечательностью Острова. В некоторых путеводителях его ставили в один ряд с Томатиной, Конфетной Битвой и прочими подобными мероприятиями. День, когда никому не известный городок становится центром мира. Подготовка к празднику шла полным ходом. На пляже собрали трибуны, а Мелвин не раз видел, как дети и взрослые пускают на задних дворах воздушных змеев самых невероятных конструкций. В окне дома, который они снимали с Дианой, каждое утро парил розовый бегемот. Что, кстати, сильно нервировало Ди: ладно бы бегемот только подглядывал, так он еще и ухмылялся во всю огромную пасть.

Журнал, который Мелвин принес вместе с открытками, остался лежать посреди стола. Сандерс словно забыл о его существовании, в который раз перечитывая послание от сына. Мелвин взглянул на обложку: «Мистерио: Невероятное рядом!» На фотографии красовалось светящееся зеленое пятно, по форме отдаленно напоминающее человека. И, дабы у читателей не осталось сомнений, что ждет на страницах, крупный заголовок: «Хит-парад знаменитых привидений! Десятка лучших призраков со всего света!» Обычно читателями подобной макулатуры оказывались старые девы в очках на пол-лица да инфантильные барышни-вегетарианки. Но Сандерс?..

— Интересуетесь призраками? — спросил Мелвин, не из любопытства, а чтобы отвлечь Сандерса от печальных мыслей. Сам он в существование привидений не верил. Давно на собственном опыте убедился: обычно все проще и банальнее.

— А? — встрепенулся Сандерс и перевел взгляд на журнал. — Ты про это! Так сказать, стараюсь быть в курсе.

— Я видел одно привидение, — сказал Мелвин. — Еще в колледже. Проснулся посреди ночи от стука в окно, а там человек летит, весь из себя зеленый и светящийся. И не обычный человек, а сам Уолт Дисней! Потом оказалось: соседи сверху забавлялись. Вымазали восковую фигуру флуоресцентной краской и спустили на веревке… Вроде посвящения в аниматоры.

— Я видел целую стаю привидений, — хмыкнул Сандерс. — И настоящих. Я до сих пор их периодически вижу.

Мелвин решил, что лучше промолчать. Сандерс сорвал целлофановую обертку и бегло просмотрел журнал.

— Сейчас «Мистерио» испортился, — сказал он. — Раньше здесь печатали настоящие истории, а сейчас… Только деньги гребут. Он показал Мелвину большую рекламу травяного чая.

— За что, спрашивается, я плачу? Чтобы знать, каких травок они намешали, чтобы получилась эта гадость? Я ее в жизни в рот не брал и не собираюсь!

— Как ни странно, кто-то заплатил денег, чтобы ты это знал. Такой вот парадокс.

— Бред, а не парадокс, — буркнул Сандерс. — Как если б к тебе заявился коммивояжер и дал денег, чтобы ты послушал его белиберду про патентованные открывалки. А так ты заплатил ему — за то, что слушаешь.

— Все достанется соседу, который этого парня ко мне спровадил, — сказал Мелвин. — Но в целом, да, похоже.

— Я и говорю — бред.

Сандерс перевернул пару страниц, рассматривая смазанные фотографии и таинственные блок-схемы.

Мелвин взял за уголок недоделанную фигурку-оригами. Сейчас она больше напоминала лягушку, повстречавшую дорожный каток. Мелвин решил переделать ее в утку — но кто знает, куда заведут дальнейшие переплетения сгибов и складок?

— Или еще… Конкурс! — не в силах сдержать возмущение, Сандерс швырнул журнал на столик. — Ну как это называется?

— Привлечение новых читателей? — предложил Мелвин. Три сгиба — и лягушка стала похожа на ящерку. Темпы эволюции салфетки воодушевляли, хотя от эффекта «дорожного катка» избавиться пока не удавалось.

— Лишь бы побольше денег захапать! Сфотографируй привидение и выиграй поездку в Париж! Они думают, настоящие исследователи будут ловить призраков ради поездки в Париж!

— Кто-нибудь да найдется, — пожал плечами Мелвин.

— Найдутся дилетанты и шарлатаны, — хмуро ответил Сандерс.

— Так вы сами поучаствуйте, — предложил Мелвин, в надежде закрыть эту тему. — Вы же не дилетант и не шарлатан?

Он заговорщицки подмигнул Сандерсу. Тот наградил его взглядом, полным такого сочувствия к его умственным способностям, что Мелвин растерялся.

— Э… Сфотографируйте ту стаю привидений, которую, говорите, вы видели.

— Ради поездки в Париж?

— Почему… Ради науки. Сразу поставите на место шарлатанов. К тому же Париж — красивый город. А если постараться, может, встретите своего Руперта в аэропорту Де Голля. Представляете, какой будет сюрприз?

Сандерс молча посмотрел на Мелвина. Затем взял журнал — осторожно, словно боялся, что тот вспыхнет у него в руке — и перечитал заметку про конкурс.

Мелвин отложил злополучное оригами. Фигурка, честно сказать, получилась не ахти. Уткой ее мог назвать только человек с очень богатым воображением. Все-таки отношения с бумагой у Мелвина не складывались. Не пластилин — здесь нет и капли ощущения органической материи под пальцами.

— И что это? — нахмурился Сандерс, обратив внимание на творение Мелвина.

Под взглядом Сандерса Мелвину захотелось поскорее скомкать птицу и выбросить в урну.

— Райская птица. Вообще-то, изначально я думал, это будет утка… Но не получилось.

— Райская птица, — повторил Сандерс, не спуская глаз с фигурки.

— Ну, если присмотреться… — начал Мелвин. Сандерс перебил его взмахом руки.

— Это знак!

Не утруждая себя объяснениями, он встал и зашагал вниз по улице.

* * *

О глупейшей идее поохотиться на призраков Мелвин пожалел через день, когда Сандерс не пришел на озвучку. Что странно само по себе — прежде тот не задерживался больше чем на пять минут. Однако минуло полтора часа против назначенного времени, а от Сандерса ни слуху ни духу.

До сих пор опоздания были прерогативой Дианы. И она преуспела на этом поприще: даже на Острове, когда до импровизированной студии нужно было пройти несколько метров по коридору, Ди никогда не приходила вовремя. Как это сочеталось с ее «внутренними часами», которые вечно спешили, Мелвин не представлял. Временной поток Дианы не подчинялся известным законам физики. Попади она в руки ученым, это повлекло бы существенные переработки теории относительности. К счастью, до сих пор Ди удачно избегала цепких лап научного сообщества.

К чести сказать, Ди хоть и постоянно опаздывала, делала это красиво. Ей и в голову не приходило извиняться или сочинять оправдания. Нет, Диана возникала, светясь уверенностью. Еще ни разу Мелвин не видел ее запыхавшейся или растрепанной. Едва успев появиться, она развивала столь бурную деятельность, что нужно было сильно постараться, чтобы угнаться за ней. И, как всякий человек, начисто лишенный пунктуальности, Диана терпеть не могла ждать.

Она напоминала тигра, запертого в клетке, перед которым отара овец устроила воскресный пикник. Диана носилась от стены к стене, литрами поглощала вязкий кофе, косилась на часы и по пути роняла стулья, микрофоны и стойки. Впрочем, разрушения были делом обычным. Избыток нерастраченной энергии не способствует аккуратности, а энергии у Дианы было предостаточно — мало того, что рыжая, так еще и наполовину мексиканка. Про себя Мелвин давно записал Ди в разряд стихийных бедствий и смирился.

Сейчас на девушке была фирменная футболка «Суперкротов», на которой над улыбающейся мордочкой Леди Сью маркером было выведено: «Терпеть не могу». Надпись появилась вчера вечером и, следуя логике Дианы, должна служить немым укором Мелвину. Хитрый способ оставить за собой последнее слово в любом споре.

— Ты ему звонил? — в который раз спросила Ди.

— Ага, — отозвался Мелвин. — Минут десять назад. Никто не берет трубку.

— Позвони еще раз, — она глотнула кофе и уставилась в полупустую чашку. — Твой Остров сведет меня с ума… Ни на кого нельзя положиться!

— До сих пор он не опаздывал, — напомнил Мелвин. — Может, пока запишем твою дорожку? А сводить будем, когда придет Сандерс?

— Ты и так меня сводишь. С ума. Ты и твои землеройки! — она всплеснула руками. По стене поползла дорожка кофе, но Ди не заметила. — В который раз объясняю — я не могу так работать. Разговаривать с тем, кого нет… Это называется шизофрения. Воображаемые друзья и все такое.

— А еще актриса, — буркнул Мелвин.

— Ха! Не нравится — ищи другую! — зацепившись ногой за провод, Ди чуть не сбросила со стола ноутбук. Чудом Мелвин успел подхватить его в последний момент. По странному стечению обстоятельств на экране компьютера Леди Сью, точно так же зацепившись за провод, выключила Адскую Машину.

Создавая Леди Сью, Мелвин изначально имел в виду Диану, копировал ее привычки и выходки. И хотя саму роль сыграла пластилиновая кукла, никто другой не смог бы озвучить ее. Мелвин зависел от Дианы так же, как от Сандерса. Ди это прекрасно понимала и пользовалась на всю катушку. Скрестив руки на груди, она с вызовом посмотрела на Мелвина.

— Да ладно, не злись, — примиряюще сказал Мелвин. — Подождем еще минут пятнадцать…

— Ты это уже говорил. Час назад. Что изменилось? Мелвин глубоко вздохнул. Ставить в укор ее опоздания бессмысленно. Сейчас же она на месте?

— Ты знала, что у Сандерса есть сын? — спросил он, чтобы отвлечь Диану.

— Руперт-то? Ага. Он очень им гордится. Карточку показывал — симпатичный молодой человек. Пилот на международных линиях.

Мелвин не удивился, что Диана знает о Сандерсе куда больше, чем он. Небось в первый день на Острове выпытала все тайны и секреты. Женское любопытство — зверь страшный: вовремя не покормишь — сожрет с потрохами.

— Руперт прислал вчера открытку, написал, что не сможет приехать на праздник Воздушных Змеев. Сандерс очень расстроился.

— Из этого следует, что ему можно опаздывать?

— Возможно, — пожал плечами Мелвин.

— Значит, в следующий раз, когда у меня будет плохое настроение, я тоже могу наплевать на работу?

— Не передергивай. Ты прекрасно поняла, о чем я.

Дверь приоткрылась. Но вместо Сандерса на пороге появилась Капуста, с видом растрепанным и заспанным. Прошествовав в середину комнаты, собака плюхнулась на живот. Диана не замедлила споткнуться, вскрикнула и замахала руками, чтобы удержать равновесие. Привыкшая к подобным казусам Капуста лишь широко зевнула.

— Ты-то откуда взялась?! — вспылила Диана.

Капуста смерила ее усталым взглядом и отвернулась. Сообразив, что от собаки она не добьется и капли понимания, Диана обратила гнев на Мелвина.

— Запомни, — сказала она, грозя пальцем. — Твои попытки строить из себя нового Ника Парка сведут меня в могилу! Ты еще помянешь мои слова, когда понесешь цветы на кладбище.

— При чем здесь Ник Парк? — возмутился Мелвин.

— При всем. У тебя даже собака похожа на Громита, только мозгами ее обделили, — фыркнула Диана.

Капуста не пропустила оскорбления. Демонстративно задрав нос, она поднялась и перешла в другой угол комнаты. Ди показала ей язык, но собака оказалась выше насмешек.

— Я не строю из себя Ника Парка, — надулся Мелвин. — То, что мы оба работаем с пластилином, еще ничего не значит. И бигли мне нравятся не потому, что они похожи на Громита…

— Ой ли? — язвительно сказала Диана. — Кому другому расскажи. Сколько раз ты пересматривал «Неправильные штаны»?

Но не успел скандал набрать обороты, как из коридора донеслись тяжелые шаги, а спустя пару секунд появился Сандерс. Распахнул дверь, но войти не решился.

Выглядел он жутко. Лохматый и бледный, он напоминал бандита с большой дороги, а не бесстрашного шерифа. Одежда оказалась мятой, словно он спал не раздеваясь. Если вообще спал — красные глаза свидетельствовали о бессонной ночи. Армейские штаны и резиновые сапоги вымазаны рыжим песком и тиной.

— Что…

— Проспал, — буркнул Сандерс. — Лег под утро, еле уснул, потом не услышал будильник.

— Я звонил, — несколько обиженно заметил Мелвин.

— Ну и телефон не услышал…

— Гектор! — Ди подскочила к Сандерсу и за руку втянула его в комнату. Тот даже не сопротивлялся: шансов совладать с Дианой не больше, чем у Дороти против урагана. — Что случилось? Вы похожи на привидение…

Сандерс многозначительно покосился на Мелвина, но ничего не сказал. В отличие от Дианы:

— Мелвин, ну что ты встал, как столб?.. Вы хотите кофе?.. Давай быстрее, Мелвин, завари чашку кофе. Не слишком крепкий, крепкий ему вредно… Вы присядьте…

На секунду отпустив Сандерса, она вытащила в центр комнаты стул, успев мимоходом опрокинуть две микрофонные стойки, наступить на хвост Капусте и разбить свою чашку. Мелвин и глазом не успел моргнуть, как Сандерс уже сидел, а Ди суетилась вокруг, попутно пытаясь сбросить намотавшийся на ногу провод.

— Сделал кофе? Давай сюда!

— Но… — начал Мелвин, однако решил не усугублять ситуацию и вышел на кухню.

Когда он вернулся, на него налетела Ди и отругала за медлительность, хотя Мелвин отсутствовал от силы минут пять. Выхватив из его рук дымящуюся чашку, Ди попыталась сама напоить Сандерса, что едва не закончилось катастрофой. Если бы тот не успел схватить Диану за запястье, она бы точно облила обжигающим кофе все, что находилось в радиусе трех метров. В несостоявшийся черный список попали бы и Сандерс, и Мелвин, и Капуста, и масса дорогостоящей аппаратуры.

Забрав чашку, Сандерс сделал большой глоток и скривился.

— Ну, вам стало легче? Кофе, он всегда помогает, поверьте моему богатому опыту.

— Я не пью кофе, — сказал Сандерс. — Но все равно спасибо.

— Ну, так что случилось? — спросила Ди, садясь перед ним на корточки. — Это из-за Руперта, да? Переволновались и не могли уснуть? У меня тоже бывает: лежишь полночи и думаешь, а сна ни в одном глазу. Хоть овец считай, хоть кротов…

Сандерс затравленно покосился на Мелвина. Тот решил, что пора вмешаться.

— Ди, оставь человека в покое. Дай ему отдышаться. Диана обернулась. В глазах вспыхнули искры.

— Я пытаюсь помочь. А если тебе плевать, то не лезь со своими…

— Тихо, тихо, — поспешил сказать Сандерс. — Со мной все в порядке. Спасибо, милая, за заботу.

Он потрепал Диану по плечу. Это возымело эффект, словно Сандерс незаметно нажал на некую секретную кнопку. Диана улыбнулась.

— А мы волновались, вдруг что случилось, — сказала она, разом забыв о своих причитаниях. — Вы бы предупредили.

— Если б со мной действительно что-то случилось, я бы предупредил, — заверил ее Сандерс.

Ди на секунду задумалась. В конце концов она решила, что распутывание парадоксов не ее конек. Мелвин откашлялся.

— Раз все уладилось, может, начнем запись?

— Проклятье! — Диана вскочила. — Опять ты за свое? Только и думаешь, что о…

— Давно пора, хватит время тянуть, — перебил ее Сандерс. Он хрипло рявкнул, прочищая горло и переходя на интонации Полковника Блюма. — Прошу вас, Леди!

Он махнул рукой в сторону микрофонов. Диана не нашлась с ответом.

Следующая пара часов прошла в мире «Суперкротов». Сандерс работал, точно одержимый, раз за разом проговаривал реплики своего персонажа, меняя интонации в поисках идеального звучания. Такой подход далеко не редкость, когда общая усталость столь велика, что приходится выкладываться по полной, чтобы ее не замечать. У Сандерса не оставалось выбора — в противном случае он бы уснул на полу посреди комнаты, и не помог бы никакой кофе. Вскоре Сандерс так вжился в образ Полковника Блюма, что даже в чертах его лица Мелвину померещилась хитрая мордочка крота.

Первой сдалась Диана. Заявив во всеуслышание, что ей необходим перерыв, она выскочила из студии. Дверь захлопнулась с жутким грохотом. Мелвин сорвал наушники и остановил запись.

— Ау! — сказал он, растирая уши. — Зачем же так…

— Есть что-нибудь выпить? — спросил Сандерс, вытирая со лба капли пота. — А то от вашего кофе горло дерет, будто кошку проглотил, а она хочет вылезти.

— Кажется, в холодильнике есть пара банок пива, — задумался Мелвин.

— Заодно и себе захвати. Не помешает, — Сандерс состроил заговорщицкую физиономию и подмигнул. Мелвину стало не по себе.

Он сходил за пивом. Когда вернулся, Сандерс сидел на столе, курил, сбрасывая пепел на пол.

— Ди расстроится, — сказал Мелвин. — У нее аллергия на дым. Если ей верить, конечно…

— Да ладно, — Сандерс отмахнулся. Он ловко поймал брошенную банку, открыл и сделал пару жадных глотков. — Так-то оно лучше…

— Что-то случилось? — спросил Мелвин, щелкая кольцом своей банки.

— Хочу показать тебе одну штуку, — сказал Сандерс. Он достал из-за пазухи сложенный пополам полароидный снимок. — Как тебе такое фото?

Мелвин взял фотографию двумя пальцами. Он не представлял, что его ждет, но тон Сандерса не предвещал ничего хорошего. Мелвин терпеть не мог весь таинственный шепот, перемигивания и полунамеки — еще ни разу подобные штуки до добра не доводили.

Фотография оказалась блестящей и черной, точно лужица пролитого кофе. Как Мелвин ни старался, разглядеть, где и что снимал Сандерс, не удалось. Единственное, что выделялось, это полдюжины смазанных голубых пятен в правом углу кадра.

— И что я должен увидеть?

— Так это она самая, — усмехнулся Сандерс. — Стая привидений.

Нахмурившись, Мелвин присмотрелся к голубым пятнам. Если бы не слова Сандерса, он решил бы, что фотография испорчена. Брак на светочувствительной пленке или что-то подобное. Сандерс снимал поздно ночью и без вспышки, а «Полароид» не годится для подобных экспериментов. Цветные же пятна… Мелвин ничего не смыслил в спиритической фотографии, но полагал, что призраки должны выглядеть менее аморфно.

— Как думаешь, устроит такой снимок «Мистерио»? Ну, чтобы выдали первый приз?

— Э… Это призраки?

— Полагаю, ты ответил на мой вопрос… Мелвин вежливо улыбнулся.

— Без обид, — сказал он. — По мне, эта фотография несколько… неубедительна. Цветные пятна, и все.

— Это не цветные пятна, — угрюмо сказал Сандерс.

— Выглядят они именно как цветные пятна.

— И что с того? Выглядеть они могут, как угодно, но это настоящие призраки, — он выхватил из рук Мелвина фотографию. Спрыгнув со стола, Сандерс подошел к Капусте. — Ну, четвероногий друг, а ты что скажешь?

Собака без всякого энтузиазма взглянула на снимок, но тут же от сонной апатии не осталось и следа. Вскочив, Капуста заскулила, попыталась забиться в угол. В итоге собака запуталась в лапах и упала на бок. Сандерс убрал фотографию.

— Видишь! — он торжествующе повернулся к Мелвину.

— Зачем вы так? — сказал Мелвин. — Напугали бедняжку до полусмерти!

Он подошел к Капусте и взял на руки. Собака жалобно уткнулась влажным носом в щеку. Мелвин потрепал ее за ухом. Сандерс глотнул пива.

— Просто собаки чувствуют волшебство. Сбой в системе, помнишь?

— По-вашему, это повод доводить собаку до истерики?

— Я хотел показать, — развел руками Сандерс.

— Нашли лабораторное животное, — буркнул Мелвин.

— Но согласись — опыт удался. Даже на фотографии она учуяла привидений.

— Каких еще привидений? — Мелвин отпустил собаку, и Капуста выскочила, из комнаты. — Покажите-ка еще раз.

Ухмыльнувшись, Сандерс протянул ему фотографию. Но и на этот раз Мелвин ничего не увидел. Он поскреб одно из голубых пятен.

— Сдаюсь, — сказал он, возвращая снимок. — Что это за привидения?

— Призраки райских птиц, — Сандерс указал на одно из пятен. — Королевская райская птица, райская птица принцессы Стефании. Это, по-моему, ифрита Ковальди…

— Откуда…

— Знаешь, как появился праздник Воздушных Змеев? — перебил его Сандерс и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Все думают, он был от основания Порт-Корвета. На самом деле — традиции лет тридцать. А началось все с того лета, когда на Острове жили райские птицы.

Он глубоко затянулся и выдохнул в потолок колечко. Дымные петли походили на парящую птицу.

— Кто жил? — переспросил Мелвин.

— Райские птицы. Вороны, но разноцветные и яркие, точно драгоценные камни в пиратском сундуке. С пышными хвостами и лентами. Да видел ты их, по телевизору или в зоопарке.

— Видел, — сказал Мелвин. — Только… Они живут на Новой Гвинее, так? В джунглях. Мне чудится или климат на Острове несколько прохладнее? Снег, дожди…

— В джунглях, — согласился Сандерс. — Но одно лето они жили и здесь. Ты видел «Магдалену»?

— Кафе на площади? Конечно…

— Скучный ты человек, Мел, — вздохнул Сандерс. — Сколько ты живешь в Порт-Корвете? Третий месяц, кажется? А самого интересного так и не видал… Я про корабль, в честь которого назвали кафе.

— Я на пристани бывал всего-то пару раз.

— Ох, — Сандерс почесал бороду. — На пристани «Магдалену» искать без толку. Свое она отплавала… Так и быть, слушай. Лето в тот год выдалось жаркое. На Острове это редкость — обычно дожди да туманы, а тут солнце палило так, что вскипал асфальт, а на деревьях не осталось ни одного зеленого листа. Два месяца на небе ни облачка. Поговаривали, виноваты французы, мол, из-за ядерных испытаний поменялись течения, другие винили американцев: эксперименты с климатическим оружием и все такое. Хотя по мне — какая разница? Мы жарились, пока не пришла Большая Буря… Ее у нас все так называют. По правде говоря, в жизни ничего страшнее не видел. Океан нам много задолжал за то лето, а отдал все сразу. Буря бесчинствовала два дня: рвала деревья и черепицу с крыш. Добра в море уволокла — не счесть. У меня смыло новенькую газонокосилку, у соседа — приличный «форд» вместе с гаражом и тещей. На Острове не осталось ни одного целого окна, что ни улица — то воды по колено…

Он затянулся, чтобы перевести дух и, быть может, собраться с воспоминаниями. Хотя… Мелвин всмотрелся в задумчивое лицо Сандерса и усмехнулся, сообразив, что тот просто держит паузу. Тщательно выверенную: Сандерс не раз рассказывал эту историю и наловчился цеплять слушателя. И ведь все на виду — шуточки попроще, сравнения попонятнее. Вот где сказывается отсутствие нормального телевидения: Сандерс легко занял пустующую нишу. В сезон, когда на праздник Воздушных Змеев съезжаются туристы, такая история пойдет на ура в любом баре — выслушают, да еще и пива поставят. Хороший приработок для несостоявшегося актера.

Сигарета в пальцах Сандерса истлела до фильтра. Он затушил ее о подошву, прикурил следующую и продолжил:

— Потом, когда океан приутих, мы нашли «Магдалену». Раньше, скажу тебе, отменный был корабль — красавица яхта, вся белая, как первый снег… Только волны так ее приласкали, что от красоты ничего не осталось. Помяло ее будь здоров, в днище дыра — прямо выбитый зуб в улыбке старлетки. Представь себе орхидею, на которой потопталась пара портовых грузчиков, вот такой оказалась наша «Магдалена».

— На чем грузчики потоптались? — спросила Диана, входя в комнату.

— Местные легенды, — сказал Мелвин.

Ди остановилась, принюхалась и перевела взгляд на сигарету Сандерса.

— Вы… — она чуть не задохнулась от возмущения. Схватившись за ворот футболки, Диана закашлялась.

— Не беспокойся, милая, — сказал Сандерс, как ни в чем не бывало. — «Магдалена» — корабль, так что в нашей истории никто не пострадал. Пока.

— Да вы… — взгляд, который она бросила на Мелвина, должен был испепелить его на месте. Мелвин почувствовал себя, словно человек, который на приеме у английской королевы сел на морского ежа: вроде бы надо вскочить и что-то сделать, да этикет не позволяет.

— Так что дальше с тем кораблем? — поспешил сказать он, пока Ди не завелась.

— Мы там кое-что нашли, — сказал Сандерс. — Клетки с райскими птицами. Сотни три, не меньше. Не ручаюсь, но, похоже, наша «Магдалена» занималась контрабандой редких животных. Выгодный бизнес: на черном рынке одна такая птичка стоит подороже новенького авто. Когда мы до них добрались, треть птиц умерла. Не выдержали бедняжки шторма и переохлаждения. Но большинству, к счастью, повезло…

Маневр сработал. Печальная история райских птиц мигом заставила Ди забыть про аллергию на табак.

— Бедненькие…

— Да уж, — согласился Сандерс. — Не повезло им.

— А остальных вы спасли? Сандерс хмыкнул.

— Можно сказать и так. С какой стороны посмотреть… Во время шторма клетки разбились и переломались. И вот, залезаем мы в трюм, а эти птицы вдруг рванулись нам навстречу! То еще зрелище, скажу вам… Будто на глазах рождается радуга. И мало того, что сверкает всеми цветами, еще и кричит на разные голоса, хлопает крыльями… В общем, разлетелись птицы по Острову. Кого-то мы смогли изловить, остальные не пережили наших сов, лисиц и первых холодов. Но почти месяц здесь был остров с райскими птицами. В память решили устроить праздник. С тех пор и запускаем всем городом разноцветных воздушных змеев.

— Грустная история, — сказала Диана.

— Да уж, веселого мало. Зато таинственного — хоть отбавляй. Откуда взялась «Магдалена», куда плыла? — Сандерс глубоко затянулся. — Корабль у нас есть. Груз и все дела. А с командой не сложилось. Ни единого человека на борту — ни живого, ни мертвого…

— Сбежали.

— Мы сначала тоже так подумали, но спасательный плот, круги да жилеты оказались на месте. Следов на берегу нет. Да и Остров не такое место, где можно спрятаться. И вот еще: мы вообще не нашли свидетельств того, что на борту были люди. Ни бортового журнала, ни фотографии на стене или грязной кастрюли. Не считая пары мешков птичьего корма, никакой еды…

— Корабль-призрак… — шепотом сказала Диана. К таинственным историям она относилась с большим интересом.

— Погоди, — остановил ее Сандерс. — До призраков мы еще доберемся. А «Магдалена» была настоящей. Да что там, посудина до сих пор валяется на берегу, хотя и прогнила, как дуршлаг на свалке.

— Ух ты! — вскрикнула Диана. — Вы ее покажете?

— Для тебя, милая, что угодно. Но давай не сейчас? — Диана нахмурилась. Она не терпела полумер; любая идея требовала немедленной реализации. — Я еще не рассказал самого интересного.

— Про стаю привидений? — усмехнулся Мелвин.

— Именно, — с серьезным видом кивнул Сандерс. — Впервые их заметили на следующую зиму после Большой Бури. Появляются они чаще рядом с «Магдаленой», но бывает, залетают в город. Кое-кто поговаривает, что они предвещают скорую смерть…

— На то и привидения, чтобы предвещать. Работа у них такая, — сказал Мелвин. Мимоходом он подумал, что шутку можно использовать в очередной серии «Суперкротов». Полковник Блюм и Леди Сью в заброшенном замке… Да, неплохо может получиться.

— Суеверия и шарлатанство, — буркнул Сандерс. — То, что привидения предвещают смерть, противоречит их научному объяснению… Мелвин аж поперхнулся:

— Какому, простите, объяснению? Кажется, я что-то пропустил в развитии науки — до сих пор мне казалось, она отрицает само существование потусторонних сил.

— Официальная — может быть. Она и теорию относительности принимать не хотела. Я уж молчу про эволюцию. Истинная наука должна основываться на фактах, а факты… — Сандерс постучал по карману, куда убрал снимок.

— Факты, — повторил Мелвин. — Ну да, конечно. И что за научное объяснение?

— В «Мистерио» печатали интересную статью, объясняющую природу привидений. Один профессор написал…

— Профессор! — усмехнулся Мелвин. Он был наслышан про «научных специалистов», которые пишут для подобных изданий. Профессора выдуманных академий, признанные специалисты по несуществующим наукам — сами себе насочиняют регалий, потом ими гордятся. Сандерс остался выше сарказма.

— Тут дело в информационном поле. Существует некая невидимая и неощутимая среда — нечто вроде эфира, — способная накапливать и хранить информацию… Это словно автоматический фотоаппарат — и щелкает, и щелкает. Все, что происходит в нашем мире, отпечатывается на этом поле. Получается не кино, а бесконечный набор снимков. В виде незатухающих колебаний…

— Покадровая мультипликация, как в «Кротах», — вставила свое слово Диана.

— Похоже, — сказал Сандерс. — Смотри дальше… Тот профессор пишет, что связь здесь двусторонняя. Наш мир действует на состояние поля, но и оно оказывает на нас влияние. Правда, влияние может быть разным, например, знаменитые идеи, которые «носятся в воздухе». Несколько человек поймали одну волну, ничего особенного. Куда интереснее второй случай…

Сандерс допил пиво и поставил пустую банку на клавиатуру ноутбука. На экранной заставке Полковник Блюм уважительно прищурился. Не обращая внимания на крота, Сандерс прикурил третью сигарету. Диана, на удивление, не сказала ни слова против.

— Знаешь, что свет обладает свойствами как частицы, так и волны? — продолжил Сандерс. — С информацией похожая штука. Сильное возмущение поля в одной точке приводит к тому, что там образуется мощнейший источник колебаний. Этого оказывается достаточно, чтобы информация периодически — при подходящем стечении обстоятельств — проявлялась не только как колебания поля, но и на наблюдаемом физическом уровне. Если провести подробный анализ достоверных случаев встреч с призраками, то сразу становится ясно, что чаще всего там идет повтор одних и тех же «кадров». Самое сильное возмущение вызывает смерть, неестественная и трагическая — сбой в системе, нарушение естественного порядка вещей…

— Да уж… — хмыкнул Мелвин. — Пожалуй, подобная сказка будет для «Мистерио» в самый раз. Первый приз гарантирован. Диана не замедлила пнуть Мелвина по лодыжке.

* * *

— Ну и зачем ты так? — спросила Диана, когда Сандерс ушел. — Высмеял его привидений… Ты иногда пробовал держать язык за зубами?

— Я не верю в привидений, — сказал Мелвин.

— И что с того? Это ты не веришь, а не он. Я же не говорю, что твои игры в пластилиновых кротов — сплошь инфантилизм, для отвода глаз прикрытый простеньким постмодерном.

— Сурово.

— Но так оно и есть, — когда злилась, Диана прикусывала губу. — Понимаешь, в отличие от тебя Гектор верит, что в мире еще осталось место для настоящих чудес и загадок, а не только для дешевых ужимок да кривляний.

— Призраки — это не загадка, — сказал Мелвин. — Это суеверие. Таким штукам, как привидения, можно найти рациональное объяснение.

— Если ты не заметил, то Гектор и дал рациональное объяснение призракам. А заброшенный корабль без команды — чем тебе не загадка?

— Надо еще посмотреть на этот корабль. Уверен, на деле все окажется куда прозаичнее.

Диана выпрямилась и расправила плечи.

— Хорошо, — сказала она. — Пойдем посмотрим.

— Что? Прямо сейчас? — тоскливо протянул Мелвин, по опыту зная, что переубедить Ди вряд ли удастся.

— Разумеется, сейчас! Или ты предлагаешь дождаться полнолуния? Для пущего эффекта?

— Нет… Может, хотя бы подождем Сандерса? Мы же не знаем, где находится корабль.

Диана всплеснула руками.

— Ты чем слушаешь? Гектор сказал, что «Магдалена» — местная достопримечательность. Спроси любого прохожего, и он расскажет, как до нее добраться.

Этому противопоставить было нечего. Не прошло и получаса, как они уже вышли из дома — даже перекусить не успели. Кипучая энергия Дианы не позволяла ей тратить время на еду.

Ди оказалась права. Первый же встречный — сонный молочник, развозивший товар на машинке для гольфа — объяснил, как добраться до «Магдалены». Нужно просто догадаться выйти на берег и пройти по пляжу около пяти километров на север от города.

Всю дорогу Диана не переставала гадать, какой окажется таинственная «Магдалена». Фантазия у нее богатая, так что Мелвин наслушался самых разнообразных версий. Описание, предложенное Сандерсом, девушку не устроило. В ее версии «Магдалена» представал пиратским галеоном с обломанными мачтами и бьющимися на ветру лохмотьями парусов — такой, каким и должен быть корабль-призрак. Когда же Ди вспоминала, что Сандерс, описывая яхту, упомянул слово «шикарная», «Магдалена» превращалась в огромный круизный лайнер с тремя бассейнами, площадками для гольфа и каютами, отделанными хрусталем и красным деревом. Мелвин считал, что обе версии бесконечно далеки от реальности, но переубеждать девушку не спешил.

Море цвета темного бутылочного стекла слегка морщилось тонкими волнами, напоминая огромный лист упаковочной бумаги, грубо скомканный, а потом наспех расправленный. По воде расползались неряшливые темные пятна. При желании они легко могли бы сойти за тени облаков, но небо было чистым. Для подводных пещер тени оказались слишком подвижными. Мелвин решил, что это водоросли. Иначе пришлось бы допустить, что рядом с Островом обитают гигантские скаты размером с кита.

С Острова дул легкий ветерок. Из густых зарослей сухого тростника вдоль полосы прибоя доносился громкий треск, будто сквозь них пробиралось крупное животное. Насколько знал Мелвин, самыми крупными дикими животными на Острове были лисы и бродячие собаки. Да и Капуста не проявляла особого беспокойства. Скрывайся в тростнике нечто, действительно стоящее собачьего внимания, она бы не поленилась сообщить. Но всякий раз, когда с очередным порывом ветра тростник принимался трещать, Мелвин вздрагивал. Во всем виноват Сандерс: напустил туману со своими привидениями, теперь мерещится всякое…

Пляж расчистили только рядом с городом. Дальше песок уступал место ломаному сухому тростнику, блестящим черным корягам и прочему мусору, обглоданному морем. Справа темнела неровная полоска леса — сплошь корявые прибрежные сосны. В глубь Острова они распрямлялись, превращаясь в высокие и стройные деревья — гордость лесопилки «Океан-Вест». Леса на Острове большие, светлые и красивые, но бедные по сравнению с джунглями. Интересно, как здесь смогли выжить райские птицы? Не слишком подходящее для них место. Не шишками же они питались? Еще одна неувязка в истории Сандерса. Впрочем, одной больше, одной меньше…

Щепки тростника вперемешку с колючим песком всеми возможными путями пробирались в ботинки. Ноги нестерпимо чесались; еще пара часов подобной прогулки, и он сотрет их в кровь. Хорошо, волны не добирались до ботинок — не хватало еще промочить ноги и заполучить простуду. Диана, позабыв, что прогуляться до «Магдалены» — ее идея, ворчала, что Мелвин спит и видит, как бы свести бедную девушку в могилу.

Капуста, опустив голову, трусила позади, иногда останавливаясь и что-то подолгу высматривая в мелких приливных лужах. Там всегда находилось немало интересного, чтобы удовлетворить ее бесконечное научное любопытство: стайки серебристых мальков, крошечные крабы и морские звезды… Изредка она принималась лаять на особо удивительное создание, но сама в воду не лезла — купаться собака Мелвина попросту боялась.

— Смотри! — неожиданно вскрикнула Диана. — Вон она! На холме…

Девушка остановилась и подняла руку. Но прежде чем Мелвин успел разглядеть корабль, «Магдалену» заметила Капуста. На мгновение собака замерла, а затем, опустив голову, глухо зарычала.

Яхта полулежала на боку на вершине небольшого холма. Довольно далеко от берега; если ее туда забросило штормом, значит, Сандерс не преувеличил силу Большой Бури.

«Магдалена» действительно оказалась старой. Конечно, не пиратский галеон из рассказов Дианы, но с обломанными мачтами она не ошиблась. Мачта, правда, была всего одна — обрубок метра два высотой; на его вершине дремала толстая растрепанная чайка. Что ж, птицы на корабле есть…

Такелаж и паруса «Магдалены» истлели; уцелела лишь пара ржавых стальных тросов, клубками валявшихся на прогнившей палубе. Некогда белая краска пожелтела и сползала хлопьями. Ветер слегка колыхал лохмотья, отчего казалось, что по кораблю непрестанно ползают мелкие и противные создания. Но в первую очередь в глаза бросалась огромная черная дыра в покатом борту. Не иначе, яхта напоролась на подводные скалы. Высотой в два человеческих роста дыра напоминала распахнутую пасть чудища с торчащими кривыми зубами-досками. Разглядеть, что скрывалось в темноте, было невозможно. В целом яхта производила впечатление скорее жалкое, чем таинственное или пугающее. Мелвин совершенно не понимал, с чего Капуста так переполошилась.

Он нагнулся и потрепал собаку за ухом. Та не успокоилась.

— Тихо!.. Я думал, яхта окажется больше, — сказал Мелвин, поворачиваясь к Диане. — Симпатично, конечно, но как главная достопримечательность Острова не впечатляет…

— Настоящий корабль-призрак. Именно таким я его и представляла, — заявила Ди. — Пойдем взглянем поближе.

— Надеешься увидеть привидений?

Диана фыркнула.

— Я к тому, что, по моим сведениям, призраки обычно появляются по ночам.

— Ты испугался? — изумилась Ди. Порыв ветра разметал рыжие кудри. — Совсем как твоя собака! Не ожидала…

— Ничего я не испугался, — Мелвин обиделся. — Я не верю в призраков, потому и не вижу смысла их бояться. А что яхта того и гляди развалится на части — это серьезно. Не хочется получить по голове куском гнилого дерева.

— Пойдем, — усмехаясь, Диана ударила его кулаком в плечо. — Корабль простоял здесь тридцать лет, и ничего с ним не случилось. Простоит еще немного… Собаку можешь оставить здесь: если что, приведет помощь.

— Я бы на это не рассчитывал, — буркнул Мелвин.

Он снова посмотрел на «Магдалену». Лезть в пролом не хотелось. С другой стороны, Ди нельзя отпускать одну. А пытаться ее отговорить, все равно что ловить торнадо сачком для бабочек.

Диана уже шагала вверх по холму. Мелвину ничего не оставалось, как поспешить следом. Капуста заскулила, разрываясь между ответственностью и страхом; в итоге сдалась и поплелась вслед за хозяином. Столь обреченного выражения на морде своей собаки Мелвин давно не видел.

Вблизи «Магдалена» выглядела еще более жалко. Прежде Мелвин наивно полагал, что на то и достопримечательности, чтобы за ними ухаживали и следили. Похоже, на Острове придерживались иного мнения. Никаких признаков того, что «Магдалену» пытались подлатать. Или хотя бы обработать дерево обшивки, чтобы оно медленнее гнило. Не пройдет и пяти лет, как от яхты останутся одни воспоминания.

Диана подошла к дыре в борту и заглянула внутрь. Словно укротительница засунула голову в пасть тигра.

— Эй! Есть тут кто? — Ди полезла внутрь. Но на полпути остановилась и повернулась к Мелвину.

— Фонарик ты захватить, естественно, не догадался?

— Представь себе! Диана надула губы.

— Если бы ты иногда думал… Спички есть?

Мелвин нашел в кармане коробок и протянул девушке.

— А может, сперва стоит осмотреть палубу? — спросил он, глядя наверх. Карабкаться туда тоже мало удовольствия, но когда яхта рухнет, хотелось бы оказаться снаружи.

— Мне и отсюда прекрасно видно, — сказала Диана. — Ничего интересного. Если ты не забыл — мы ищем Призраков. Насколько я знаю, обычно они прячутся по темным углам, а не греются на солнышке.

— Как глупо с их стороны, — вздохнул Мелвин.

Капуста не решилась подойти к яхте ближе чем на пять метров. Собака то отбегала назад, то вновь приближалась, словно уговаривала Мелвина поскорее уйти. От всего этого он чувствовал себя несколько неуютно. В памяти всплыли слова Сандерса: «Хочешь заметить волшебство, следи за своей собакой». И еще про «сбой в системе». Мелвин слышал про собак, предсказывающих землетрясения и прочие катаклизмы. Называйте, как хотите — шестым чувством, например, — факт остается фактом. Животные действительно чувствуют опасность лучше людей.

Первую спичку Диана сломала, вторая хоть и зажглась, погасла под порывом ветра. Чертыхаясь сквозь зубы, девушка по пояс залезла в пробоину и чиркнула третьей. Эта попытка оказалась удачнее, но огонек был настолько слаб, что его хватило только осветить лицо Дианы.

— Здесь действительно много… пустых клеток, — голос Ди звучал приглушенно и невнятно, точно рот у нее полон ваты. — Ой! Девушка отпрянула. Спичка выпала из пальцев и потухла.

— Что случилось? — Мелвин подскочил к Диане и подхватил ее за локоть. Девушка замотала головой, словно пытаясь прогнать некое наваждение. Ее рука дрожала.

— Все в порядке… Там лежит скелет… — она шумно выдохнула. — Птичий. Можно было бы догадаться…

Она снова заглянула в пробоину. Мелвин последовал ее примеру, щуря глаза в попытке что-то разглядеть в густом сумраке.

Темнота в глубине яхты была плотной, казалось, ее можно черпать горстями, как застоявшуюся черную воду из блестящей лужи на днище. Странно: снаружи вовсю светило солнце, но корабль оно старательно игнорировало. По непонятным причинам решило, что ему здесь не место. Из темноты тянуло запахами подгнившего дерева и почему-то грибов.

Как и сказала Ди, клеток оказалось много — не меньше сотни деревянных ящиков с проволочными стенками. Выглядели они не лучшим образом, и время здесь было ни при чем. По ящикам определенно несколько раз прошлись топором, с одной лишь целью — не оставить ни одной целой клетки. Не исключено, что на «Магдалене» побывали пресловутые «зеленые» анархисты, в священной ярости круша все, что напоминало о несправедливом обращении с животными.

Кем бы ни оказался клетконенавистник, к работе он подошел старательно. Внутри яхта была завалена гнилыми досками с торчащими кривыми гвоздями и клубами насквозь проржавевшей проволочной сетки. На останках одной из клеток и лежал напугавший Диану скелет. Хотя бояться, по сути, нечего. Кучка полусгнивших костей, увенчанная черепом с коротким клювом. Непонятно, как ему удалось за тридцать лет сохраниться в целости? Крабы и прочая живность побережья давно должны были растащить все по кусочкам. Видимо, они, как и солнце, предпочитали держаться от «Магдалены» подальше.

— Самое место для привидений, — прошептала Диана. — Все признаки налицо.

— Признаки?

— Заброшенный дом, непогребенные кости, — принялась перечислять Диана, загибая пальцы. — Призраки всегда держаться рядом с неупокоенными останками. Бедные птицы! Какая печальная кончина…

— Что ж. По крайней мере, первая часть истории Сандерса оказалась правдивой.

— Скоро найдем подтверждение и второй, — сказала Ди. Мелвин фыркнул.

— Предлагаешь лезть дальше? По-моему, мы увидели предостаточно.

— Мы еще ничего не увидели! — отрезала Диана.

Опираясь на стенку пробоины, она перекинула ногу. На дне яхты хлюпнуло. Ди на долю секунды замерла, лицо побледнело, затем девушка повернулась к Мелвину.

— А помочь — никак? — раздраженно спросила она, пряча испуг за напускной грубостью.

— Дурацкая идея, — пробурчал Мелвин, подавая ей руку и помогая забраться внутрь. — Рухнет тебе на голову балка или напорешься на гвоздь, а на Острове даже нормальной больницы нет.

— А в тебе нет романтики, — отозвалась Ди. Не дожидаясь, пока Мелвин заберется следом, она принялась пробираться к корме. — Полковник Блюм на твоем месте о таком бы даже не думал, а храбро бросился бы навстречу опасности.

Мелвин не ответил. Он взялся за одну из досок, торчащих из края пробоины, и без малейшего усилия отломил большой кусок. Под ногтями осталась коричневая труха… Он забрался в пробоину и за пару шагов догнал Диану. Девушка выпутывалась из клубка проволоки, обвившей лодыжку.

— Все-таки интересно, — сказала она, — что случилось с командой?

— Попали в шторм, решили, что корабль тонет, и сбежали, — пожал плечами Мелвин.

— Ты забыл, что говорил Сандерс? Плот на месте и круги…

— А с чего ты взяла, что здесь был один спасательный плот? Всегда должен быть запасной. На нем и уплыли.

— Вся команда? — язвительно поинтересовалась Диана.

— Экипаж такой яхты — четыре человека. Так что одного плота достаточно.

— А бортовой журнал? — не унималась Диана. — Всякие записи?

— Если бы я занимался контрабандой, я бы старался оставлять поменьше следов…

Диана только что не заскрипела зубами.

— Ну, с чего ты взял, что всему должно быть рациональное объяснение? Разве есть рациональное объяснение тому, что случилось с «Марией Селестой»?

— Есть. И правдивая история «Марии Селесты» куда печальнее, трагичнее и красивее того, что вокруг нее нагородили.

Ди ничего не сказала. Освободившись из проволочной ловушки, она двинулась дальше в глубь яхты.

Глухое эхо шагов вязло в спертом воздухе. Внутри яхты было гораздо светлее, чем казалось с пляжа. Чернильную темноту сменил липкий желтоватый полумрак. В глубине трюма еще клубились тени, но с каждым шагом они отступали все дальше и дальше. Правда, ничего нового из темноты не появлялось — те же разбитые клетки, сваленные в кучи выше человеческого роста. Конструкции выглядели ненадежными: только тронь — и с грохотом развалятся. Однако когда Ди случайно зацепила одну, та не шелохнулась — лишь откуда-то сверху вывалился обломок доски.

— Ну, все посмотрела? — спросил Мелвин. — Не думаю, что мы найдем здесь еще что-нибудь интересное…

— Погоди, — перебила его Диана. — Слышишь?

— Что? — Мелвин невольно прислушался.

— Такой тихий треск… Как в телефонной трубке при плохом сигнале…

Мелвин склонил голову.

— Нет, не слышу, — сказал он. — Но все может быть. От сырости дерево разбухает, а высыхая на солнце, сжимается и трещит.

— Непохоже, — отрезала Диана. Она вдруг замолчала и схватила Мела за руку с такой силой, что он вскрикнул от боли. — Там… там что-то есть!

— Где? — начал Мелвин. Диана подняла руку, указывая в глубь яхты. Лицо девушки было бледным, тонкие губы вытянулись в струнку. Она пыталась скрыть дрожь, но то и дело ежилась, поводя плечами.

Мелвин вздрогнул и мысленно выругал себя. Он ведь не боится привидений! Нельзя бояться того, чего не существует… Но атмосфера мертвого корабля давила, и Мелвину уже начинало казаться, что пробоина незаметно затягивается, перекрывая выход, а клетки, стоит отвернуться, меняют свое положение. Раньше он не жаловался на приступы клаустрофобии. С какой радости они появились?

Мелвин прищурился, всматриваясь в темноту.

— Нет там ничего, — сказал он. — Тебе почудилось…

— Идиот! — шепотом возмутилась Диана. — Смотри на той балке… Оно движется!

Ди рванулась к Мелвину и спряталась за его спину. Он же продолжал пялиться в темноту, не понимая. Нет же ниче…

По спине точно прокатилась холодная волна. Мелвин отступил на полшага, чувствуя в теле непонятную слабость. Но продолжал смотреть на балку, куда указала Диана. Вернее, на то, что двигалось по балке…

На самом деле ничего особо страшного там не было. Совершенно непонятно, с чего он так перепугался? И чего он сейчас боится: сердце колотилось раз в пятьдесят быстрее обычного.

Над перекладиной дрожало и расплывалось тусклое пятно холодного голубоватого света. Больше всего это напоминало облако из паров флуоресцентной краски, лишенное определенной формы, то расползающееся в стороны, то сжимающееся в плотный шар размером с грейпфрут. В такт этим колебаниям менялось и свечение — то растворяясь в тугом сумраке, то вспыхивая не хуже новой светодиодной лампы. Таинственное свечение не отражалось на окружающих предметах. На балке — ни малейшего отблеска, свет и на полпальца не отгонял окружающую тьму. Дрожащее пятно существовало в своем мире, не имеющем ничего общего с остальной реальностью. Так же отрешенно светятся глубоководные медузы.

Облачко пролетело в считанных сантиметрах над балкой, на секунду замерло рядом со стеной и погасло. Как лампа в кинотеатре перед началом сеанса.

Мелвин и Диана стояли, боясь пошевелиться. Словно движение могло вновь вызвать таинственное светящееся пятно. Мелвину от одной мысли становилось неуютно. Что если он, как собака, почувствовал нарушение правильного порядка вещей? Сбой в системе…

Мелвин поежился. Проклятье! Должно же быть рациональное объяснение… Например — цветное пятно перед глазами, возникшее от того, что он чересчур старательно всматривался в темноту. Обычная иллюзия восприятия… Эта версия не выдерживала критики. Пятно видела и Диана, а галлюцинации — вещь индивидуальная.

Прошло больше минуты, прежде чем Ди решилась нарушить тишину.

— Привидение! — выдохнула она. — Мы видели настоящее привидение!

— Не думаю, — ответил Мелвин.

— А что это по-твоему? — Диана переминалась с ноги на ногу. По лицу видно: ей одновременно хочется и выбраться из трюма, и поближе рассмотреть место явления призрака. Разрываемая желаниями, она, как тяни-толкай, не могла сдвинуться с места.

Мелвин пожал плечами.

— Огни святого Эльма? На старых кораблях иногда загораются…

— Атмосферное электричество? — уточнила Диана. — Шаровая молния?

— Вроде того, — с сомнением сказал Мелвин. Диана фыркнула.

— Ну, знаешь. Один раз, еще маленькая, я видела шаровую молнию. Что-то не припомню у нее крыльев.

— Здесь тоже не было никаких крыльев. Зато я точно знаю, что гнилое дерево в темноте светится.

— Чем ты смотрел? — возмутилась Диана. — Было видно и крылья, и клюв, и длиннющий хвост… Настоящая птица-призрак!

— Хвост? — почему-то упоминание о хвосте окончательно вывело Мелвина из себя. — Все, что я видел, это светящееся облачко, ничуть не похожее на птицу. Какой хвост?

— Такой… — замялась Ди. — Из двух перьев. Длинных — они свисали до пола… Ну, что ты на меня так смотришь? Я правда ее видела!

— Пойдем, — сказал Мелвин. — Нам лучше выйти на свежий воздух… А то здесь и не такое померещится: темно, пахнет плесенью, да еще и кости кругом.

Вместо этого Диана шагнула в сторону балки.

— Знаешь, — сказала она. — Я читала, что там, где стояли призраки, земля очень холодная. Иногда на ней появляется иней…

Встав под балкой, она попыталась до нее дотянуться, но ничего не получилось. Ди была не самого высокого роста.

— Помоги, — попросила девушка. — Хочу проверить…

Вздохнув, Мелвин взял Ди под мышки и поднял. Пусть убедится, что ничего… Диана протянула руку и коснулась кончиками пальцев балки.

— Черт!

Диана дернулась. Мел едва удержал ее, да и сам еле-еле устоял на ногах. Он поспешил поставить девушку на землю. Диана принялась яростно дуть на пальцы.

— Зараза… Холодная, как… — подходящего сравнения она так и не нашла. Девушка с вызовом посмотрела на Мелвина.

— Ну! Что я тебе говорила? Настоящее привидение!

Привстав на цыпочки, Мелвин коснулся балки. Он был готов ко всему — к пронизывающей боли, словно опустил пальцы в жидкий азот, или к жжению сухого льда… Главное — он должен сам проверить и убедиться.

Балка оказалась прохладной, сырой и склизкой от пленки водорослей. Такой, какой и положено быть дереву в трюме старого корабля. Сперва осторожно, а потом всей ладонью Мелвин провел по балке, выискивая место, о которое обожглась Ди. Ничего не нашел, только вымазался в водянистой слизи.

Краем глаза Мелвин посмотрел на Диану. Девушка разминала пальцы, периодически принимаясь их тереть о ткань джинсов; совсем не похоже, чтобы она прикидывалась. Да и зачем ей это нужно? Диана не из тех, кто станет так шутить, не в ее стиле. Значит, она обожглась на самом деле. Осталось понять, каким образом…

— Может, тебя ударило током? — предположил Мелвин. — Говорят, по ощущениям это вроде обморожения…

— Каким еще током? — раздраженно отозвалась Ди. — Ты видишь здесь хотя бы одну розетку?

— Нет, но… — Мел задумался. — Остаточный заряд шаровой молнии? Задержался в балке, тебя и ударило…

— Боже! — всплеснула руками Диана. — Чему тебя в школе учили? Дерево не проводит электричество. Что за остаточный заряд?

Мелвин развел руками. Тут она права: в школе, да и после, он не особо интересовался естественными науками. Диана победно усмехнулась.

— В этом беда любого рационального объяснения. Вместо того чтобы признать очевидное, ты высасываешь из пальца всяческие нелепицы.

— Будто призраки не нелепица, — буркнул Мелвин. — Все, хватит на сегодня… Мне еще сводить записанные дорожки.

Не дожидаясь девушку, он направился к выходу, пробираясь между клетками. Диана еще немного постояла под балкой, но в конце концов она махнула рукой и догнала Мела.

— Будь проще, — сказала она. — Есть многое на свете… ну и дальше по тексту.

Мелвин пропустил ее вперед и подал руку, помогая вылезти через пробоину. Но едва они выбрались из трюма, как нос к носу столкнулись с Гектором Сандерсом.

Диана рванулась назад, налетела на Мелвина и завизжала что есть мочи. Вдалеке с ответными криками в небо поднялась большая стая чаек, у Мелвина заложило уши. Откуда-то появилась Капуста и громким лаем внесла свою лепту. Сандерс, не ожидавший подобной встречи, попятился, запнулся о корягу и сел на песок. На лице застыло испуганное удивление.

Понятно, с чего девушка перепугалась. Перед глазами Сандерс на манер бинокля держал старенький «полароид» и походил, скорее, на пришельца из космоса или робота из дешевых научно-фантастических фильмов.

— Уф, — выдохнула Диана, хватаясь за сердце. — Ну и напугали вы нас! Я уж решила…

О чем она подумала, Ди не сказала. Капуста не унималась, заливаясь противным лаем, срываясь на визг. Мелвин поспешил к собаке. Обняв ее за шею, он успокаивающе потрепал ее за ухом.

— Спокойно, все в порядке…

Его слова Капусту не убедили. Собака приутихла, но продолжала поскуливать.

— Черт… — сказал Сандерс, опуская фотоаппарат. — Вы-то что здесь делаете?

— Ну… — замялся Мелвин.

— То же, что и вы, — пришла на выручку Ди. — Охотимся на призраков. Посмотрите на Мела, разве он не похож на Билла Мюррея? Сандерс прищурился.

— Нет.

— И я так считаю, — Диана широко улыбнулась.

— Значит, охотитесь на призраков? — хмуро спросил Сандерс. — И как успехи?

Судя по всему, с последней встречи он так и не ложился. Синяки под глазами стали темнее, морщины глубже, лицо осунулось. Даже борода выглядела всклокоченной и помятой. А Мелвин надеялся, что после записи Сандерсу хватит ума отправиться домой спать.

— Мы видели привидение! — радостно сказала Диана. Мелвин вздрогнул. О чем она думает? Не стоило говорить Сандерсу о встрече с призраком. Теперь его палками не загонишь отдыхать.

— Это была тропическая птица, — продолжила Диана. — Все, как вы говорили. А потом она исчезла, но там, где она появлялась, остался иней…

Сандерс повернулся к Мелвину.

— Лично я ничего подобного не видел, — честно признался тот. — Что-то было, не спорю. Светящееся пятно, скорее всего, огни святого Эльма. Но птиц…

— Вы его не слушайте, — перебила Мелвина Диана. — Он у нас скептик. Когда его проглотит морской змей, он будет утверждать, что это чушь, потому что гигантские ящеры давно вымерли.

— Они и вымерли, — буркнул Мелвин.

— Вот видите! — Ди уперла руки в бока. — Но мы с вами знаем, как устроен мир!

Сандерс добродушно усмехнулся.

— Спасибо на добром слове, дорогая. Боюсь, я не знаю и тысячной доли.

Он поднялся, отряхивая штаны от налипшего песка.

— Ладно, — сказал Сандерс. — Пойдем, что ли, в город, пропустим по стаканчику за вашу первую встречу с волшебством.

— А вы не собираетесь фотографировать призраков? — изумилась Диана.

Сандерс вздохнул, плечи опустились.

— Без толку, — сказал он. — Вы тут всех распугали… Иней, говоришь? Куда ж без него…

* * *

— Волшебство здесь понятие условное, — сказал Сандерс, отхлебывая пиво. — С тем же успехом можно использовать термин «сверхъестественное»…

По площади перед кафе бегала стайка ребятишек. Синий воздушный змей, украшенный фольгой, сверкал в лучах солнца. Порой он поднимался так высоко, что практически растворялся в красках неба. До праздника оставалось больше недели, но дети не умеют ждать. В другой раз Капуста с радостью бы присоединилась к их веселой компании, но, устав от пережитого на берегу, мирно дремала под столиком.

— По сути, так вернее, — продолжил Сандерс. — Но за последние годы всякие дилетанты и шарлатаны превратили сверхъестественное в посмешище. Приходится создавать терминологию заново…

— А мне нравится слово «волшебство», — сказала Ди. От пива она отказалась и пила уже третью чашку кофе. — Есть в нем нечто настоящее. Вещи надо называть своими именами. Призраки — это призраки, а не «энергетические тела».

— В точку, — кивнул Сандерс.

— Хорошо, — сказал Мелвин. — Тогда почему вместо обещанных привидений я увидел именно «энергетическое тело»? Только не надо говорить, будто я не увидел призрака лишь потому, что в него не верю. Любая реальная вещь объективна. Я могу сколько угодно не верить в существование дорожных столбов. Но если я попытаюсь пройти через один, шишка на лбу гарантирована.

— Здесь все просто, — сказал Сандерс. — Смотри… Он поставил пивную банку и взял салфетку. Держа двумя руками за уголки, продемонстрировал ее Мелвину.

— Что ты видишь?

— Салфетку. Рекламу кофе…

— Квадрат, — поправил его Сандерс. — А сейчас? Он повернул салфетку на девяносто градусов.

— Линию? — сказал Мелвин, поняв, к чему клонит Сандерс. — Хотите сказать, что я неправильно смотрел?

— Не под тем углом. Если брать за основу, что привидения — проекция информационного поля, небесное кино, то так и выходит. Когда ты смотришь фильм в кресле, то видишь, что происходит на экране. Но если ты будешь глядеть поперек, то заметишь именно светящиеся пятна. Что и требовалось доказать.

Довольный собой, он отложил салфетку и вернулся к пиву. Мелвин задумался.

— Допустим, я неправильно смотрел, — сказал он. — Только в ваших привидениях неувязок гораздо больше.

— И каких? — не без ехидства поинтересовался Сандерс.

— Смотрите, — начал Мелвин. Диана пнула его под столом, но он сделал вид, что не заметил. — По вашей версии, призраки — проекция некоего информационного поля, так? Их явления лишь кино из прошлого. При этом, по вашим словам, мы их распугали. Я не понимаю, разве можно испугать киногероев? Смешно: пришел я в кинотеатр, накричал на героиню, а она взяла и убежала с экрана в слезах.

Мелвин победно усмехнулся. Посмотрим, как Сандерс будет выкручиваться.

— Не кричи на героиню, — сказала Диана. — В этом нет ничего смешного. Она действительно может убежать в слезах. Мелвин чуть не подавился пивом.

— По-моему, это не ответ…

— Думаешь, ты меня подловил? — сказал Сандерс. — Не надейся. Тут дело в природе информационного поля. Ты слышал про параллельные миры?

Мелвин кивнул.

— Старая байка, — продолжил Сандерс. — Мол, стоишь ты на перекрестке и думаешь, куда бы тебе пойти, направо или налево. Идешь в итоге направо. В этот момент образуется параллельный мир, в котором ты свернул налево, а на следующем перекрестке тебя сбивает грузовик, ибо нечего гулять по проезжей части…

Диана фыркнула.

— И что параллельные миры объясняют? — хмуро спросил Мелвин. История с грузовиком ему совсем не понравилась.

— Ничего. Их нет. Вселенная не столь бесконечна, чтобы тратить ресурсы на создание бесчисленных миров, отличающихся тем, съел воробей муху на завтрак или нет. Это нерационально. Слышал про принцип наименьшего действия, выдвинутый Ферма?

Мелвин отрицательно покачал головой. Сандерс почесал бороду.

— Как тебе объяснить… Из всех возможных вариантов развития событий реализуется именно тот, который потребует наименьших затрат для достижения конечной цели. Здесь речь не о предопределенности — скорее, о знании того, что случится. Будет легче понять, если допустить, что в системах высокого порядка время является конечной величиной. Проще говоря: что ни делается — все к лучшему…

Он глотнул пива и продолжил:

— Нужен механизм, который поможет найти наиболее оптимальный вариант. Для этого и существует информационное поле. Оно просчитывает возможные варианты, из которых и реализуется нужный. Штука, в которой хранится информация о том, что случилось, о том, что случится, и о том, что могло бы случиться. В своем роде — гигантский волновой компьютер.

— Ясно, — сказал Мелвин. — Но это все равно не объясняет испуганных привидений.

Сандерс прищурился. Он молча смотрел на играющих детей. Воздушный змей опускался, тощий рыжий мальчишка сматывал леску.

— Места, где появляются призраки, мягко говоря, не совсем обычные, — сказал Сандерс, не поворачиваясь. — Сбой системы, помнишь? Точка ошибки. Здесь информационное поле находится в нестабильном состоянии… И кино, которое оно показывает, не всегда есть фильм из прошлого. Иногда из настоящего — того, которое могло бы случиться. Из всех возможных вариантов развития событий найдется и такой, при котором райские птицы до сих пор живут на Острове. И в этом возможном, хотя и не случившемся мире, когда вы пришли к «Магдалене», то встретили там не призрака, а настоящую птицу. Она испугалась и улетела. Кусочек из вероятного настоящего вы и увидели…

— А откуда взялся иней? — влезла Диана. — Когда я коснулась балки, она была холодная, как лед.

— Иней? Появление призраков требует определенных энергетических затрат. Происходит поглощение тепла и энергии из окружающей среды. Вообще-то используется любой доступный источник энергии. Поэтому в местах, где встречаются привидения, мигом перегорают лампочки и разряжаются батарейки. Здесь и кроется сложность фотоохоты на привидений: невозможно использовать электрическую вспышку.

Мелвин встрепенулся. Шанс подловить Сандерса!

— Разряжаются батарейки? — уточнил он. — Кстати, у меня электрические часы, и с ними ничего не случилось.

— Правда? — улыбнулся Сандерс. — И сколько сейчас? Мелвин покосился на запястье и вздрогнул. Стрелки намертво застыли на половине третьего, секундная даже не дергалась.

— Что скажешь? — ухмыляясь, спросил Сандерс. Но, пожалуй, больше всех обрадовалась Диана.

— Ага! — вскричала она. — Ты и теперь будешь утверждать, что призраков не существует?

— Я… — Мелвин замялся.

Конечно, остановившиеся часы ровным счетом ничего не доказывали. Батарейка могла сесть и сама по себе, а Сандерс заметил и воспользовался. Но попробуй объяснить это Диане. Оставалось лишь признать, что Сандерс обыграл его по всем фронтам. Мел с трудом подавил желание сорвать часы и забросить их куда подальше. Самое обидное, он сам не понимал, почему с фанатичным упорством продолжал воевать с призраками. Казалось бы, чего легче — взять и признать правоту Сандерса? Но остановиться он не мог, это дело принципа.

Он посмотрел на Ди и понял, что призраки здесь ни при чем. Причина в девушке. Просто истории Сандерса оказались для нее куда интереснее его историй. «Суперкроты» проиграли битву райским птицам. Мелвин беззвучно выругался. Диана, похоже, окончательно перешла в стан Сандерса.

— Не понимаю я, почему люди так боятся привидений? — спросила Ди. — Если разобраться, в них нет ничего опасного. Я понимаю, вампиры могут высосать кровь… или там ожившие мертвецы, которые едят людей заживо… Но призраки бесплотны. Какой от них вред?

— Практически никакого, — сказал Сандерс. — Правда, мне известен один случай, когда по вине призраков человек замерз до смерти…

— Ничего себе! — воскликнула Диана. Сандерс усмехнулся.

— Но поскольку дело происходило в Антарктиде…

— В Антарктиде? — спросил Мелвин. — Полагаю, это были призраки пингвинов?

Судя по лицу Дианы, только наличие большого числа свидетелей удержало ее от убийства. Сандерс не заметил грубости и расхохотался во все горло.

— Нет, друг мой, — сказал он. — Ты забываешь, что для появления призраков необходимым условием является неестественная и трагическая смерть, то есть сильное возмущение инфополя. Пингвины в Антарктиде умирают трагически, но естественно… Нет, по словам других участников экспедиции, это был какой-то знаменитый полярник.

Сандерс на мгновение замолчал. Воздушный змей потерял поток и спикировал к земле. Врезавшись, он подскочил и пополз по асфальту, собирая длинным хвостом дорожный мусор. Дети хором застонали. Сандерс укоризненно покачал головой.

— А почему люди боятся привидений? — продолжил он. — В некоторых вещах человек недалеко ушел от животных. Может, мы не умеем предсказывать приближение землетрясений, но все равно чувствуем сбой в системе. А понять не можем — отсюда и страх.

— Как все складно получается, — протянул Мелвин. Ди брезгливо поморщилась.

— Но признайся, — сказала она. — Там, на яхте ты до чертиков перепугался. Можешь не увиливать, у тебя на лице все было написано.

— Испугался, — не стал спорить Мелвин. — Но…

Договорить он не успел. Капуста громко зарычала. Наученный горьким опытом, Мелвин схватил ее за ошейник. И оказался прав: из управления выскочил давешний почтальон, размахивая руками, как ветряная мельница.

Почтальон схватился за велосипед, огляделся и замер, увидев недавнюю обидчицу. Капуста приветствовала его визгливым лаем. Мелвин знаками показал, что все в порядке, мол, собаку он крепко держит и можно спокойно ехать. Почтальон отбросил велосипед и поспешил к столику.

— Гектор! Гектор! — подбегая, прокричал он. — Тебе срочная телеграмма!

— От Руперта? — Сандерс привстал. — Он приедет? Лицо почтальона было бледным, лишь на шее краснели неровные пятна. Он замотал головой и выдохнул:

— Самолет… Он…

Почтальон замолчал, лишь жадно глотал воздух.

— Говори! — приказал Сандерс. Мелвин взглянул на его лицо, и ему стало страшно. Куда больше, чем при встрече с призраком. Почтальон проглотил вставший поперек горла комок и сказал:

— Что-то случилось на взлете с управлением. Самолет врезался в вышку…

— Говори прямо, — перебил его Сандарс. — Руперт погиб? Почтальн замотал головой.

— Нет-нет. Он жив… В тяжелом состоянии доставлен в больницу. Многочисленные ожоги…

— В какую больницу? — хрипло спросил Сандерс.

— Где-то в пригороде Парижа, — ответил почтальон. — Здесь точный адрес…

Он протянул Сандерсу сложенный пополам листок бумаги. Гектор вздрогнул, но взял его. Развернул так осторожно, будто что-то могло измениться от того, прочтет он телеграмму или нет.

— Мы только получили, — продолжал говорить почтальон. — Я сразу к тебе… Еще думал, что делать, если тебя не окажется дома?

Сандерс не обратил на его слова внимания. Он несколько раз перечитал телеграмму и пошел вниз по улице. Направлялся он явно не к своему дому.

* * *

— Проклятье! — Не находя себе места, Диана металась по комнате, пиная все, что попадалось на пути. — Ну почему так? Мелвин пожал плечами.

— Не знаю. Жизнь не самая логичная штука…

Он склонился над экраном ноутбука. Пластилиновые кроты беззвучно шутили — Мелвин шепотом проговаривал за них реплики. Оставалось доделать меньше четверти фильма, но какое это сейчас имеет значение?

— Почему именно этот самолет? Сандерс не заслужил!

На секунду оторвавшись от экрана, Мелвин посмотрел на девушку.

— Ты не первая, кто так говорит. И не последняя. Никто не заслуживает подобного.

Ди его не слушала. Схватив со стола чашку, она с размаху швырнула ее в стену. Благо не разбила, но на обоях осталась глубокая вмятина. Всякий раз, сталкиваясь со вселенской несправедливостью, Диана выходила из себя. В первую очередь, от собственного бессилия и невозможности что-либо исправить.

— И еще ты! — вскричала она. — Чего ты к нему прицепился? Нравятся ему привидения, и пусть! Так нет же!

Справедливости ради, стоило бы напомнить, что разговор о призраках состоялся раньше, чем Сандерс узнал о сыне. Мелвин промолчал. Пытаться что-то объяснить Диане — занятие бесполезное.

— Ему нужно в Париж, — сказала Ди. — Срочно. А ты перед ним в долгу.

— Я понимаю, — вздохнул Мелвин. — Я бы рад ему помочь, но понятия не имею, как. У меня не хватит денег, чтобы оплатить билет до Франции.

— Отговорки! Всегда есть выход. Так, кажется, говорит твой любимый крот? Вот и найди его.

— Даже если я отыщу деньги, Сандерс их не возьмет, — сказал Мелвин. — И не потому, что гордость не позволит, просто… Он такой человек.

Он взял со стола лист со сценарием рабочей серии и сложил пополам. Что бы там ни думала Ди, Мелвин хотел помочь Сандерсу. В конце концов, деньги на билет можно занять… Вопрос: как уговорить Сандерса принять помощь?

Лист бумаги в руках быстро менялся, превращаясь сперва в длинношеего тюленя, потом в нелепую рыбу. Рыба отрастила лапы и стала ящерицей, ящерица… Мелвин остановился. Он не собирался делать птицу. Даже схема, с которой он начал, не предполагала, что можно сложить что-то подобное. Он повертел в пальцах бумажную фигурку. Если память не подводила, то любая фигурка, которую он пытался сделать на Острове, в итоге оказывалась райской птицей.

Он отложил оригами и взял следующий лист. Складка горой, складка долиной, здесь отогнуть край… Пусть будет жираф.

— Тебе больше нечем заняться? — спросила Диана, поворачиваясь.

— А что такого? — сказал Мелвин, поднимая голову.

— Нашел время для игр! Придумал бы, что делать…

— Я и думаю, — огрызнулся Мелвин. — Оригами помогает мне собраться с мыслями.

— Будто они у тебя есть!.. Так, ближайший международный аэропорт в Сан-Бернардо. Паром на материк ходит два раза в сутки. Сегодня его не будет, значит, завтра утром. Надо связаться с аэропортом и забронировать билет… Что у нас с кредитами?

— Мы задержали последнюю выплату на четыре месяца. Если поискать знакомых, которым мы не должны…

— Так займись! А не играйся с бумагой.

Мелвин опустил взгляд. В пальцах вместо жирафа оказалась очередная фигурка райской птицы.

Ерунда какая-то… Мел отчетливо помнил, что порядок складок был совершенно другой. Тогда почему у него опять получилась райская птица? Мелвин нахмурился. Информационное поле? Сандерс что-то говорил про идеи, которые носятся в воздухе. Может, весь Остров пропитан идеей райских птиц? Призраки встречаются не только на заброшенных кораблях — в первую очередь, они живут в голове…

— Смотри, — сказал он, показывая фигурку Диане.

— И что это?

— А на что похоже? Диана с шумом выдохнула.

— Ты совсем идиот? Я с тобой о деле говорю, а не загадки разгадываю! В тебе есть хоть капля сочувствия?.. Ворона это.

Развернувшись на каблуках, она выскочила из комнаты. Дверь ударила так, что с потолка посыпалась штукатурка.

— Погоди! — крикнул Мелвин, но шаги Дианы уже звучали на лестнице. Спустя полминуты внизу хлопнула дверь.

Мелвин в сердцах скомкал фигурку птицы и отшвырнул ее в угол комнаты.

Около получаса он честно пытался работать, но все валилось из рук. Симпатичные мордочки суперкротов не вызывали ничего, кроме раздражения. А больше всего бесил голос Сандерса в наушниках: «Не волнуйтесь, леди! Всегда есть выход!» И так по кругу, восемь раз. Мелвин не выдержал и выключил компьютер.

Есть выход… Конечно, есть, вопрос — где его искать?

Он дотащился до кухни, но в холодильнике ничего не обнаружилось. Жаль, банка пива ему бы не помешала. Он подумал, не вернуться ли в кафе на площади, но решил, что не стоит. Слишком большая вероятность встретить Диану. А девушка не станет разбираться, почему он прохлаждается, вместо того чтобы помогать Сандерсу. Швырнет чем потяжелее и дело с концом.

В итоге Мелвин заварил кофе, хотя терпеть его не мог. Но, говорят, кофеин помогает работе мозга. Пара хороших идей — все, что ему нужно, а в голове одни райские птицы. С чашкой в руках он направился в студию.

За окном раздался громкий треск ломающегося дерева. Мелвин инстинктивно обернулся. Горячий кофе выплеснулся на штанину. Мелвин вскрикнул, попытался отряхнуться, но лишь обжег руку. Чертыхаясь, он глянул за окно.

Из ветвей платана на него уставилась огромная птица с выпученными глазами. Яркая и разноцветная, словно одежды цыганки.

Мелвин жадно глотнул воздух, не веря глазам. Быть не может… Неужели истории про призраков райских птиц на деле оказались правдой? И одна явилась Мелвину — раз и навсегда разобраться с его скептицизмом.

Скептицизм сдаваться не собирался. Первое, о чем он напомнил, привидения бесплотны и веток не ломают. Не дергаются, как марионетки в руках неумелого кукловода. Тут же Мелвин понял, что птица слишком большая и слишком плоская, чтобы быть настоящей. И голубых глаз у пернатых не бывает… Это был воздушный змей.

Снизу доносились взволнованные голоса. Кто-то дернул за веревку. Змей выгнулся дугой — платан не хотел расставаться с добычей. Снизу потянули сильнее. Треснула ветка и зашуршали листья. С третьего рывка змей вырвался из плена, устремился вперед и врезался в оконное стекло. Голубые глаза не без интереса осмотрели кухню, а потом змей сполз по стене.

Мелвин попятился, пока не уткнулся спиной в дверной косяк. Точно так же в его окно стучался призрак Уолта Диснея.

Вот так и приходят идеи. Легкий толчок — и картинка сложилась. Мелвин уже не понимал, как он не додумался раньше. Это же очевидно!

Один из его школьных друзей, Ральф Крокет, работает в крупном банке. Для него это не деньги — так, завтрак в китайском ресторане. Они, правда, не виделись лет пять, но Ральф наверняка обрадуется старому приятелю и в просьбе не откажет. Мел отправил запрос их общему знакомому, и не прошло четверти часа, как у него на руках был и электронный адрес, и номер телефона Ральфа.

Тяжелее с Сандерсом. Просто так он билет не возьмет. Однако может обменять на фотографии призраков, которые примут участие в конкурсе «Мистерио». В итоге Сандерс получает поездку в Париж, а Мелвину достается якобы выигрышный лотерейный билет. Все по правилам.

Фотография, которую Сандерс показывал утром, для обмена не годилась. Гектор не клюнет на подобную уловку. Снимки должны быть по-настоящему убедительными. Ждать, пока настоящие привидения соизволят сфотографироваться, можно до бесконечности. И здесь на сцене появляется Уолт Дисней. Фальшивое привидение.

Сандерс сам говорил, что явления призраков сродни покадровой мультипликации. А в этом деле Мелвин разбирался.

* * *

Найти изображения райских птиц оказалось несложно: в Интернете есть всё. Мелвин остановил выбор на райской птице принцессы Стефании — сапфирово-синей, с длинными хвостовыми перьями. Судя по описанию, именно ее Диана видела на «Магдалене», а действовать нужно наверняка.

Соответствующий запас моделина всегда имелся под рукой — на случай, если придется переделывать некоторые сцены «Суперкротов». Так что не прошло и часа, как Мелвин закончил модель — в две пятых от настоящей величины. Фон ему был не нужен, что здорово облегчало работу. Вместо задника Мелвин решил использовать разорванный напополам матово-белый полиэтиленовый пакет: с одной стороны, фигурка не отражалась, с другой — камера немного бликовала. Именно то, что нужно для слегка потустороннего эффекта… Многого от него не требовалось. Хватит секунд десяти, а потом закольцевать. Все, как говорил Сандерс, повтор одних и тех же кадров. Не подкопаешься.

На то, чтобы отснять эти десять секунд, у Мелвина ушло два часа. За окном сгущались охристо-желтые сумерки, макушки деревьев окрасились темно-фиолетовым. Природа хоть и продолжала держаться импрессионистской школы, но переключилась на тяжелые и мрачные краски. Для истории с привидениями — самая подходящая атмосфера.

Мелвин переписал отснятый материал на ноутбук, мысленно вознося хвалу техническому прогрессу. Без цифровой камеры и компьютера обработка материала заняла бы по меньшей мере неделю. А так у него в руках уже готовый фильм. Мелвин лишь немного обесцветил изображение. Сюжета нет — птица просто поворачивала голову и пыталась взмахнуть крыльями.

Мелвин пустил ролик по кругу и откинулся на стуле, заложив руки за голову. На четвертом или пятом просмотре он удовлетворенно кивнул. Разумеется, не шедевр, но шедевра не требовалось. Если не присматриваться, то незаметно, что птица не настоящая, и при этом все равно чувствуется неестественность. В самый раз для привидения. Жаль, в фильмографию Мелвина «Птица-призрак» никогда не попадет. Фильму уготован всего один показ для одного зрителя.

Среди аппаратуры у Мелвина был переносной проектор, так что показать фильм труда не составит. Батареи от ноутбука должно хватить минут на десять. У Сандерса будет достаточно времени, чтобы все сфотографировать.

Оставалось решить вопрос с экраном. Не демонстрировать же птицу на борту «Магдалены»? Гектор тогда сразу заподозрит неладное. Простыню на яхте тоже не повесишь… Существовал, правда, еще один метод. В старых парках аттракционов именно так делают призраков для «комнат страха». Ход банальный, зато эффектный и проверенный годами. И есть надежда, что Сандерс О нем не слышал.

В этом случае изображение проецируется изнутри на старую марлю, сложенную в несколько слоев. При подходящем освещении, вернее, при его отсутствии, марлю почти не видно, а изображение остается висящим в воздухе. Как и положено настоящему призраку. Если же подует слабый ветер…

Ребенком Мелвин частенько ходил в «комнаты страха». Уже тогда он знал, как все устроено, но каждый раз пугался до чертиков, когда из темноты под треск старого диапроектора появлялась Белая Дама.

Загвоздка крылась в том, что Мелвин понятия не имел, как незаметно от Сандерса развесить марлю на «Магдалене». Да и где ее взять в таких количествах? Купить бинтов в аптеке и сшить в одно полотно? Слишком долго… К тому же аптеки на Острове уже закрыты.

— Ди! — крикнул Мелвин. — Нужен совет!

Ответом была тишина, нарушаемая лишь шипением работающего ноутбука.

— Ди! — позвал Мелвин погромче и вдруг сообразил, что не слышал, чтобы девушка возвращалась. По крайней мере, дверь внизу не хлопала, а Диана не смогла бы войти тихо.

Мелвину это совсем не понравилось. Ди отсутствовала больше двух часов. Он же, заработавшись, даже не заметил. Конечно, вспышки гнева, с хлопаньем дверьми, уходами из дома и прочим позерством, у Дианы случались. Но обычно она возвращалась максимум через час. Какой смысл в этих выходках, если нет зрителя? Все-таки Ди была актрисой. Но сейчас на улице почти ночь…

Мелвин посмотрел в окно, на сгущающиеся сумерки. Может, и померещилось, но темнело слишком быстро. Заходящее солнце окрасило горизонт густой багряно-красной акварелью. Мелвин не помнил, что предвещает подобное небо — ночной шторм или хорошую погоду на утро. Кажется, шторм. Ветер с океана гнал рваные облака, похожие на ошметки той самой марли, которая нужна для экрана. Ближе к горизонту они были темно-красными и фиолетовыми, а над головой становились черными, точно пропитались сажей. Платан под окном раскачивался, еще не в полную силу, но по густой листве пробегали тяжелые волны. Вдалеке Мел заметил одинокого стрижа. Птица мелькала, касаясь земли. Город совсем опустел. На улице — ни одного прохожего, лишь кружилась над асфальтом серая газета.

Где только носит Диану? Нормальный человек в такую погоду должен сидеть дома, с кружкой чего-нибудь горячего, а то и горячительного. А раз нормальные люди сидят по домам… Как бы с Ди чего не случилось. Конечно, на Острове безопаснее, чем на улицах Сан-Бернардо. Мелвин не читал полицейских сводок, но Сандерс хвастался, что за последние десять лет здесь не произошло ни одного серьезного преступления. Один раз ограбили туриста, и то кто-то из приезжих.

С другой стороны, случиться может всякое. Диана же притягивала неприятности на свою голову, точно особый магнит.

Минут пять Мелвин смотрел на пустую улицу. Что если последняя ссора настолько вывела Ди из себя, что она направилась прямиком на пристань? Паром не ходит, но Ди могла нанять катер и уплыть на материк. С тем же успехом Диана могла сидеть в кафе на площади, с методичным упорством мешать кофе с коньяком и рассказывать официантке, какая Мелвин бесчувственная скотина. Или же…

Мелвин выругался, сообразив, где находится Диана. Все очевидно — вслед за Сандерсом она вернулась к «Магдалене». Ловить привидений.

Резкий порыв ветра швырнул в окно горсть водяных капель. Резкая и тихая дробь, точно барабаны крошечных эльфов отбили сигнал к атаке. Дождь еще не начался, но все шло к тому, что не пройдет и часа, как хлынет ливень. У горизонта собирались тугие тучи. Если Сандерс говорил про бури на Острове правду, то оставаться на берегу, по меньшей мере, безрассудно.

Беда в том, что Сандерс не руководствуется голосом разума. Пока он не сфотографирует призраков, с яхты не уйдет. И плевать на любой шторм, пусть даже он будет повторением Большой Бури. Диана же не оставит его одного. Оно, конечно, и правильно, хотя Мелвин подумал об этом с досадой.

Значит, придется самому идти к яхте. Мелвин подключил ноутбук к проектору и вывел изображение на голую стену. Бледная райская птица повернула голову, взмахнула крыльями, опять повернула голову…

— Капуста! — позвал Мелвин. Собака, спавшая в углу комнаты, подняла голову и глубоко зевнула. Судя по выражению морды, она не понимала, ради чего ее разбудили.

— Смотри, — сказал Мелвин, указывая на стену. Капуста снова зевнула. Фильм ее не впечатлил, даже «Суперкротов» она смотрела с куда большим интересом. О том, чтобы испугаться, и речи не шло. Наверное, в фильме Мелвина не было нарушения правильного порядка вещей. Как сказал бы Сандерс, не было волшебства.

Мелвин стиснул зубы. А вот и нет! Было волшебство. Самое настоящее. То самое, что пряталось в брусках мод едина, превратившихся в призрачную птицу. Что бы там ни говорил Сандерс, что бы там ни думала Капуста, именно здесь творилось чудо. И он еще покажет всем настоящих призраков.

Мелвин отключил ноутбук и проектор и сложил их в рюкзак, предусмотрительно обернув целлофановыми пакетами. Хоть какая-то защита от дождя. Оставалось только надеяться, что внутри «Магдалены» технику зальет не сразу и она немного поработает. Марли он так и не нашел, но среди вещей Дианы обнаружились две прозрачные шали и легкая белая блузка. Последнюю пришлось разрезать ножницами. То, что получилось, Мелвин соединил канцелярскими скрепками. Ди, конечно, его убьет, да и экраном это можно назвать с большой натяжкой. Мелвин даже не был уверен, сможет ли что-нибудь на нем показать. Но выбора ему не оставили, так что придется рискнуть.

— Пойдем, — сказал он Капусте, заталкивая самодельный экран в рюкзак. — Покажем, что такое настоящие привидения… Ни с того ни с сего собака заскулила.

* * *

На улице приближение бури чувствовалось сильнее. Дождь пока не начался, но воздух был до того влажным, что одежда сразу отсырела. Резкий ветер хлестал по лицу, по живым изгородям из кустов олеандра и смородины пробегали зеленые волны. Над кустами раскачивались провода, точно рваные корабельные снасти.

Мелвин вдруг отчетливо понял, что добром сегодняшний вечер не закончится. Вся природа словно вопила об этом. Капуста, хоть и любила прогулки, сейчас совсем не обрадовалась. Видимо, у нее плохой хозяин, раз в такую погоду выгнал ее на улицу.

— Не отставай! — крикнул собаке Мелвин и, натянув капюшон куртки, зашагал к океану.

Когда он добрался до пляжа, небо разродилось тяжелым дождем. Капли падали редко, но каждая размером с крупную виноградину, и все шло к тому, что скоро ливанет во всю силу. Темно-зеленые волны наваливались на берег со звериным упорством. Валы были высотой по грудь и выглядели тягучими, пропитанными патокой. Налетая на прибрежные камни, они разбивались в белую пену. Мелвин шел достаточно далеко от полосы прибоя, и все равно до него долетали холодные брызги.

С берега океан казался совсем черным. Мелвин не видел, где кончается вода и начинается небо. Не видел он и откуда приходят волны — они вырастали из темноты и тяжело падали на песок с глухим звуком. Любой следующий вал мог с легкостью оказаться высотой в многоэтажный дом, а Мелвин и не заметит его приближения.

Идти по ночному пляжу оказалось трудно. Дело не в темноте: ботинки сильно вязли в сыром песке, словно побережье цеплялось за ноги и не хотело пускать его дальше. Мелвин спотыкался о жесткие коряги и большие камни.

Пару раз пришлось останавливаться и дожидаться, пока его нагонит Капуста. Кто только сочинил байку, что собаки бегают быстрее человека? В любом случае его пса это не касалось: Капусту могла бы обогнать даже ленивая черепаха. Собака появлялась из темноты с видом очень обреченным, и Мелвин лишний раз пожалел, что не оставил ее дома. Завидев хозяина, Капуста принималась скулить, будто уговаривала вернуться. А один раз и вовсе легла на песок и высунула язык, всем видом пытаясь изобразить страшную усталость. Мелвин ей не поверил.

Когда Мелвин добрался до «Магдалены», то окончательно вымотался. Остановившись у подножия холма, он посмотрел вверх, в надежде разглядеть Ди или Сандерса. Сам корабль был едва различим: округлая громадина, похожая на тушу выбросившегося на берег кита. И ничего, свидетельствовавшего о том, что на яхте могут быть люди. С другой стороны, ни у Сандерса, ни у Дианы не было фонарей, а для того чтобы развести костер, в округе недоставало сухого дерева…

Мелвин стал подниматься. Он не боялся, что его заметят, — слишком темно. И чем ближе он подходил к яхте, тем темнее становилось. Тучи окончательно завладели небом, и дождь хлынул во всю мощь. Даже не ливень — сплошной, нескончаемый поток воды. Лососи, поднимающиеся по водопадам, могли бы по нему забраться на небо.

Мелвин перестал что-либо видеть. Пришлось идти крошечными шажками, выставив вперед руку. Скат холма неожиданно оказался скользким, точно рыбья кожа. Мелвин не понимал, как он до сих пор держится на ногах. Любой неверный шаг мог обернуться катастрофой. Вряд ли у него хватит сил, чтобы подняться.

Рука наткнулась на что-то твердое. Мелвин невольно отпрянул и тут же сообразил, что это борт «Магдалены». Тяжело дыша, он привалился к кораблю. Лямки рюкзака больно впивались в плечи. Вместе ноутбук и проектор весили не больше четырех килограммов, но у Мел-вина было чувство, что рюкзак набит свинцовыми чушками. Видимо, вода просочилась в мышцы, превратив их в желе.

Мелвин плохо представлял, что теперь делать. Предполагалось, что, добравшись до «Магдалены», он незаметно повесит экран, а потом покажет Сандерсу готовое привидение. Будь это серия «Суперкротов», он бы даже не задумывался над тем, как все провернуть, а сразу бы перешел к осуществлению плана. Однако при столкновении с реальностью в плане обнаружились существенные недоработки. Если Сандерс внутри яхты — как незаметно повесить экран и установить прочее оборудование? В такую погоду Гектор не выйдет прогуляться.

Мелвин прислушался, но дождь заглушал любые звуки, которые иначе доносились бы из трюма. Сандерс с Дианой могли хором орать матросские песни, Мел все равно ничего бы не услышал. На ощупь он пошел вдоль борта, пока пальцы не нашарили край пробоины. Мелвин остановился, не решаясь заглянуть внутрь, и в этот момент из темноты появилась Капуста.

Она походила на призрака куда больше птиц Сандерса. Вот кого надо было фотографировать. От воды шерсть блестела так, что казалось, она светится, пасть оскалена, в глазах сверкает безумие… Капуста припала брюхом к земле, потом вскочила и метнулась в темноту. Не прошло и секунды, как она снова появилась. Широко расставив лапы, Капуста замерла напротив пробоины и завыла.

Мелвин и подумать не мог, что небольшая собака способна издавать столь ужасные звуки. Начавшись на тонкой, высокой ноте, вой звучал громче и громче, пробирая до костей, резкий и неприятный, точно кто-то скреб гвоздем по стеклу, а получившийся звук многократно пропустили через усилители. Будь Мелвин режиссером фильмов ужасов, он отдал бы правую руку за одну запись этого воя. И самое жуткое — вой не стихал. В легких Капусты давно должен был кончиться воздух, а она все продолжала выть.

Словно в ответ из яхты донесся грохот, и в пробоине появилось бледное лицо Дианы. Девушка огляделась, увидела Мелвина.

— Проклятье! Почему так долго?

— Я… — растерялся Мелвин.

Перегнувшись, Диана схватила его за рукав и потащила за собой.

— Быстрее! Они до него добрались!

— Кто добрался? До кого?

— До Гектора, идиот, — прошипела Ди. — Призраки.

— Но… — Мелвин окончательно запутался. Добрались? Неужели Сандерсу удалось сфотографировать привидений? Но тогда бы Диана радовалась; девушка же выглядела испуганной и растерянной. Значит, что-то случилось… Ведь Гектор говорил, что призраки безопасны!

Не сказать, чтобы внутри яхты было сухо… Ливень пробирался во все щели, водопадами скатывался по бортам. Воды под ногами набралось по щиколотку. Но здесь можно было найти место, где сверху лишь слегка накрапывало, а не лило как из ведра.

Капуста не рискнула последовать за хозяином. Жуткий вой приутих, но останавливаться собака не собиралась. Это действовало на нервы: Мелвин поймал себя на мысли, что ему хочется пнуть пса, чтобы он заткнулся. А ведь Капуста ни в чем не виновата — ему и самому не по себе.

Сандерс лежал на некоем подобии ложа, составленном из пустых клеток. Диана укрыла его куском старой мешковины, Мелвин не стал спрашивать, где она его раздобыла. Толку от подобного одеяла никакого, но Сандерс крепко сжимал угол мешковины в кулаке. Глаза были закрыты.

— Он жив, — сказала Диана, отвечая на незаданный вопрос.

Мелвин подошел к Гектору и присел на корточки. Лицо Сандерса выглядело таким бледным, что это было заметно и в темноте. Даже борода казалась белой; Мелвин сперва подумал, что это седина, а потом сообразил: иней. Он взял Сандерса за запястье и не удивился, что рука оказалась холодной как лед. Пульс едва прощупывался. Единственное, что подтверждало слова Дианы, было дыхание Сандерса — громкое и сиплое, словно Гектор пытался раскашляться, а у него не получалось.

— Что случилось?

— Я их видела, — сказала Ди. — Десятки, а может, сотни…

— Видела? — переспросил Мелвин. — Призраков? Диана кивнула.

— Их было так много… И здесь, и там, — она махнула рукой, никуда не указывая.

— Это из-за шторма, — отрешенно сказал Мелвин. — Огни святого Эльма всегда появляются перед бурей…

— Какие огни! Это были птицы, я видела их собственными глазами… Сперва они держались в глубине яхты, а Гектор их фотографировал… Он хотел найти нужный ракурс…

Ди прикусила губу, словно боялась продолжить.

— И у него получилось сделать снимок? — спросил Мелвин. Диана замотала головой.

— Нет. Ничего у него не получилось. Цветные пятна, и все… Потом он решил подойти поближе, а птицы…

Диана повернулась и несколько секунд молча смотрела в глубь яхты. Мелвин проследил за ее взглядом, но увидел лишь густую, маслянистую темноту.

— Они испугались — в том, параллельном мире… Так сказал Гектор. Они сорвались с места и полетели к выходу. Все разом… А Гектор оказался у них на пути.

— И что? — прошептал Мелвин.

— Гектор упал, а привидения исчезли. Все разом. А Гектор так и не поднялся… Они высосали из него тепло, как из того полярника…

Судя по голосу, Диана готова была разрыдаться. Мелвин приобнял девушку за плечи. Страшно подумать, что ей пришлось пережить: практически одна, ночью, в шторм, на корабле, полном призраков… Она не могла даже побежать за помощью — иначе пришлось бы оставить Сандерса.

Мелвин коснулся лба Гектора — холодный и влажный. Что же произошло? Проще всего принять версию Дианы, но у него никак не получалось. Должно быть другое объяснение! Ему было бы легче, если б он видел все своими глазами… Сандерса ударила шаровая молния? Каким-то образом они образуются на корабле, и на одну Сандерс напоролся. Но как это объясняет то, что Гектор замерз? Хотя, если покопаться, наверняка найдется ответ и на этот вопрос.

— Ему надо в больницу, — сказал Мелвин. — Нельзя, чтобы он оставался здесь…

Сандерс открыл глаза и закашлялся. Мелвин приподнял его голову. Удалось это с трудом — Сандерс оказался на удивление тяжелым. В одиночку, и даже с помощью Дианы, далеко он его не утащит. Нужно идти за помощью.

— Руперт, — прохрипел Гектор, через кашель. — Он… Мне нельзя в больницу. Я должен… Париж…

— Тихо, тихо, — проговорила Диана. — Не волнуйтесь. Пока мы не сфотографируем привидение, мы отсюда не уйдем. Мел все сделает…

— Точно, — подтвердил Мелвин. — Призраки от нас никуда не денутся.

Гектор вяло кивнул и закрыл глаза.

— Как холодно, — прошептал он. Мелвин осторожно опустил его голову.

Диана толкнула его в плечо.

— Держи, — сказала она, протягивая Мелвину старенький «полароид». — Здесь еще два кадра.

Мелвин неуверенно взял фотоаппарат.

— Но… И что я должен с ним делать?

— Фотографировать привидений. Ты обещал, — сказала Ди. — Так что постарайся.

— Здесь нет… — начал Мелвин и замолчал. За всем, что случилось, он чуть не забыл о привидении, которое лежало у него в рюкзаке.

— Будет нужна твоя помощь, — попросил Мел, повернувшись к Диане. Он снял рюкзак и откинул крышку.

— Вот, нужно повесить… — сказал он, доставая экран.

— Что это? — спросила Ди. Узнать в насквозь мокрой тряпке две шали и бывшую блузку было невозможно.

— Неважно, — отмахнулся Мелвин. — Экран. Расправь и закрепи его. На тех клетках будет в самый раз. Доверься, я знаю, что делаю.

Он улыбнулся в надежде приободрить девушку. Диана пожала плечами, но просьбу выполнила. Мелвин достал компьютер с проектором и подсоединил провода. По ходу он косился на Сандерса — глаза тот так и не открыл. Оно и к лучшему: Гектору ни к чему знать, что на снимке будет лишь призрак призрака. Такой парадокс.

— Готово, — сказала Ди.

Мелвин пробрался к ней, прижимая к груди аппаратуру.

— Что ты задумал? — спросила девушка, глядя, как Мелвин устанавливает проектор.

Мелвин в общих чертах пересказал ей детали плана. Диана выслушала его не перебивая и молчала еще некоторое время, после того как он закончил. На проектор она косилась с нескрываемым презрением.

— Что не так? — не выдержал Мелвин. Диана пожевала губу.

— Гектор рассказал мне одну историю… Раньше, когда с южных островов привозили в Европу чучела райских птиц, им отрывали ноги. Чтобы все думали, что это действительно райские птицы, которые никогда не садятся на землю… Ты сделал то же самое — оторвал птицам ноги.

— В смысле? — нахмурился Мелвин.

— Как те торговцы. Чтобы продать чучела подороже, они шли на явный подлог. И плевать им было, как там на самом деле…

— Не вижу ничего общего, — буркнул Мелвин.

— Ты же не веришь в призраков?

— Какое это имеет значение? — огрызнулся Мелвин. — Я могу сколько угодно верить в них или не верить, все равно их здесь нет…

Злясь на Диану, которая не оценила его гениального плана, он с силой надавил на кнопку включения ноутбука. Ничего, когда она увидит фильм, ее мнение сразу переменится… Ди усмехнулась и, сложив руки на груди, отошла в сторону.

Палец заболел, а экран по-прежнему оставался черным. Чувствуя приближение паники, Мелвин несколько раз быстро нажал на кнопку.

— Проклятье! Диана фыркнула.

— Идиот! — сказала она. — Ты забыл, что призраки высасывают энергию? Там, где они обитают, садится любая батарейка, и твой компьютер не исключение.

— В него попала вода… — пробормотал Мелвин. Так и рушатся гениальные планы — из-за глупейшей технической ошибки. Он в сердцах ударил кулаком по клавиатуре.

— Работай же! — схватив ноутбук, он с силой встряхнул его. Внутри компьютера щелкнуло. Экран на мгновение вспыхнул синим светом. — Ну же!

Мелвин остановился, держа ноутбук перед глазами. Синий свет… Компьютер был ни при чем. Свет отражался от матовой поверхности экрана.

Мелвин медленно повернулся и увидел привидение.

Это действительно была птица. Не светящееся пятно, которое он видел раньше, не огни святого Эльма или шаровая молния, а именно птица, с перьями, клювом и крыльями. Мелвин отрешенно подумал, что несколько переусердствовал, обесцвечивая изображение в своем фильме — настоящий призрак оказался ярче.

Птицу держал в руках Сандерс. Такой же прозрачный и светящийся, как она сама.

Мелвин зажмурился, но когда открыл глаза, призрак по-прежнему стоял и смотрел, беззвучно шевеля губами. Привидение выглядело заметно моложе Гектора. Морщины на лице разгладились, исчезли мешки под глазами, борода подстрижена… Прямо шериф из ранних вестернов Сандерса, но вместо широкополой шляпы — фуражка пилота.

Диана вскрикнула и прикрыла рот ладонью.

— Руперт… — прошептал Мелвин.

Тот, если и услышал свое имя, не отреагировал. Он продолжал что-то вещать, но кого он пытался убедить, оставалось неизвестным. Периодически изображение начинало моргать и покрывалось статической рябью, будто плохо настроенный телеканал.

Мелвин неуверенно шагнул к призраку и остановился. Происходящее казалось абсурдным сном, лишенным малейшей внутренней логики. События происходили, а как и почему — Мелвин понять не мог.

Откуда здесь появился Руперт? В каком из вероятных параллельных миров они должны были его встретить? Все это плохо сочеталось с теорией привидений Сандерса. Откуда вообще мог взяться призрак Руперта, если он еще жив? Если… Мелвин вздрогнул.

— Явился… — прохрипел Сандерс. — Как всегда, опаздываешь… Опираясь на руку, он приподнялся с ложа.

— Гектор, — вскрикнула Диана. — Вам нельзя…

— Все хорошо, милая, — сказал Сандерс. — Уже можно. Широко улыбаясь, Руперт повернулся к отцу и что-то беззвучно произнес. Гектор в ответ усмехнулся.

— Что поделаешь, — сказал он. — Бывает. Я понимаю — работа… Он сел, пару раз глубоко вдохнул.

— Диана, милая, — сказал он. — Помоги-ка мне встать.

Ди хотела что-то сказать, но махнула рукой и подошла к Сандерсу. Опираясь на ее локоть, Гектор поднялся.

Он едва держался на ногах. Волосы мокрыми прядками прилипли к бледному лбу. Сандерс попытался улыбнуться. Вода дорожками стекала по щекам.

— Вам лучше присесть, — сказала Диана. Сандерс оттолкнул ее руку. Шатаясь, он шагнул навстречу Руперту.

На мгновение Мелвин перестал видеть привидение — осталось лишь вытянутое светящееся пятно. Оно замигало, и Руперт появился снова. Он все еще прижимал к груди райскую птицу и что-то говорил.

Диана схватила Сандерса за рукав.

— Нет! Вам нельзя к нему приближаться, это вас убьет!

— Не волнуйся, милая, — сказал Гектор. — Это — не убьет… Он повернулся к Мелвину.

— Дружище, сфотографируй-ка нас с сыном.

— Не надо, — прошептала Диана и отпустила руку Сандерса. Шатаясь, тот пошел к призраку.

Руперт поднял птицу и протянул отцу.

— Думаешь? — сказал Сандерс. — Хорошая идея. Первый приз, считай, у тебя в кармане… Давай обнимемся за встречу…

Руперт беззвучно расхохотался и подбросил птицу. Та метнулась к Сандерсу, пролетела сквозь него и растаяла в воздухе. Словно выключили невидимый проектор. Сандерс пошатнулся и неожиданно повернулся к Диане.

— Слетайте за меня в Париж, — сказал он. — Руперт говорит, там красиво.

Диана всхлипнула.

— Выше нос, — усмехнулся Сандерс. — Потом расскажете, как оно там. Вы знаете, где меня найти…

Широко улыбаясь, он развел руки и обнял сына. Мелвин поднял «полароид» и нажал на спуск. Плевать на птиц, «Мистерио» и Париж, но эта фотография была обязана получиться…

Руки Сандерса прошли сквозь призрака, и в то же мгновение тот исчез. Сандерс вздрогнул всем телом и упал, привалившись спиной к борту «Магдалены».

— Гектор!

Диана рванулась к Сандерсу, попыталась поднять… не вышло. Тогда Диана принялась хлестать его по щекам, будто это могло что-то изменить.

Мелвин так и не сдвинулся с места. Стоял и смотрел на выползший из «полароида» прямоугольник. Сначала он испугался, что в такой темноте фотография не проявится; будут лишь мутные пятна света. Отрешенно Мел отметил, что Капуста уже не воет: наверное, это значит, что больше нет сбоя в системе.

Изображение проступало медленно. Сперва возникло лицо Руперта, затем левее начал появляться Сандерс.

Широкая физиономия Гектора светилась призрачным голубоватым светом — как лицо сына. Оба улыбались и махали фотографу. Внизу фотография так и осталась черной. Мелвин затряс головой. Правильно, зачем портить хороший семейный снимок?

Значит, так фотографировался Сандерс. Не важно — здесь или в одном из несуществующих параллельных миров. Ненаставшее и наставшее всегда ведут к настоящему. Гектор был прав: они знали, где его можно найти. Когда — не имело значения.

Content

Колодан Дмитрий Геннадьевич Сбой системы

Дмитрий Колодан Сбой системы