Ленора Риджли

Поцелуй ангела

Пролог

— Бармен, еще один мартини! — прищелкнул пальцами молодой загорелый мужчина, коротавший время в баре веллингтонского аэропорта.

По уверенной манере держаться, по удобной, модного покроя одежде и каким-то неуловимым для глаза мелочам этого джентльмена можно было отнести к категории преуспевающих предпринимателей, чьи дела идут как нельзя лучше. Действительно, Джеффри Кэлвин слыл удачливым бизнесменом, владел огромной фермой и занимался сыроварением, производя самые знаменитые новозеландские сыры.

Сейчас, в последние минуты перед отлетом, он повторял какие-то указания сидящему рядом младшему сводному брату Роджеру — партнеру в семейном бизнесе. Тот время от времени кивал, но было видно, что его больше занимают не проблемы повышения надоя коров и замеса ингредиентов в прокисшее молоко. Гораздо больше его интересовали причины, побудившие старшего брата отправиться в путь-дорогу.

— Джефф, скажи-ка, что ты все-таки задумал? — улучив момент, встрял Роджер в монолог брата.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — проворчал старший, но все же решил открыть карты, поскольку поездка имела отношение к общим семейным делам. Роджер как партнер должен знать если не всю, то большую часть правды. — Я же тебе говорил: лечу в Монреаль, там пересаживаюсь на самолет до Квебека. Утрясаю дела с наследством дядюшки Фрэнка и спешу во Францию, поскольку наше занятие хоть и одно из самых древнейших, но все же требует поиска новых технологий. Вот и все, малыш… — Джефф шутливо щелкнул брата по носу.

— Не делай из меня дурачка, — обиженно процедил Роджер. — Твой маршрут мне и так известен. Давай-ка поподробнее про то, как будешь «утрясать дела» с наследством Фрэнка.

— Изволь. — Джефф сделал большой глоток мартини из только что принесенного барменом бокала. — Я должен вручить некоей мисс Элизабет Батлер пакет с акциями рекламного агентства Фрэнка, которые старик щедро разделил между мною, родным племянником, и какой-то продувной бестией.

— Почему ты решил, что она бестия? С опытом Фрэнка…

— Вот именно, — перебил брата Джефф. — Дядя слыл большим знатоком и почитателем женского пола, а с возрастом мужчины становятся сентиментальными и совсем теряют голову. Я почти уверен, что девица метила стать миссис Фрэнк Адамс, иначе с чего бы дядюшке оставлять секретарше в наследство акции фирмы? Представь себе этакое эфирное создание с ангельским личиком, ногами от ушей и преданными собачьими глазами. Какую бы чушь Фрэнк ни сморозил, та щебечет: «Гениально, сэр!.. Только с вашей прозорливостью, сэр…» Да она, видать, не только стенографировала его эпохальные идеи, но и шаловливыми ручками снимала с него…

— Джефф, постыдись! — Роджер был шокирован.

— Но ты же сам просил поподробнее.

— Насколько я знаю тебя, ты собираешься устроить этой мисс экзамен и, если тебе что-то не понравится… покажешь ей кукиш?

Джефф с досадой взглянул на брата.

— Я всегда был прям и честен. Нет, я просто продам свои акции какому-нибудь болвану, который за считанные месяцы доведет агентство до ручки, и наша охотница за чужими кошельками останется с носом.

— Знаешь, я почему-то уверен, что прав Фрэнк, а не ты. Наверное, эта девица обладала и другими достоинствами, кроме длинных ног, иначе старик не стал бы…

— Ну да, ты еще скажи, что она ангел во плоти! Не забывай, дорогой братец, я на собственной шкуре испытал, что такое женщина, не останавливающаяся ни перед чем ради карьеры и проистекающих от нее благ.

— Вот что, Джефф. Нравится тебе это или нет, но я на следующей неделе, пожалуй, тоже совершу вояж в Канаду. Любопытно посмотреть на твою дуэль с этой мисс… э-э… Батлер. И Глэдис захвачу с собой, а то она в нашем захолустье совсем загрустила.

Возражения старшего брата заглушил усиленный множеством динамиков приятный женский голос, объявивший посадку на рейс Веллингтон-Монреаль. Прервав разговор, мужчины расплатились с барменом и отправились к терминалу авиакомпании «Эйр Канада»…

Час спустя, летя над Тихим океаном, Джефф Кэлвин вспоминал разговор с братом. Роджер, милый мальчик, готов во всех людях видеть только хорошее. Даже в этой щучке Батлер.

Интересно, какая она?

1

Бетси предприняла еще одну попытку приладить на голове шляпку с широкими полями, но, потерпев очередную неудачу, в сердцах отшвырнула ее и взяла экзотическое творение из кремового шелка, напоминающее огромный фантастический гриб. Как ни странно, оказалось, что этот убор прекрасно идет к ее миловидному лицу в форме сердечка. Девушка еще продолжала экспериментировать, пробуя то так, то этак спрятать длинные каштановые волосы под шляпку, когда раздался звонок в дверь.

Ну вот, теперь отступать некуда!

Пытаясь справиться с охватившим ее волнением, Бетси несколько раз глубоко вздохнула и пошла в прихожую.

Распахнув дверь, она уперлась взглядом в широкую грудь мужчины, стоявшего за порогом. Глаза скользнули вверх, к загорелому лицу с ястребиным носом, и ее приветливая улыбка увяла, а потом и совсем исчезла, тонкие темные брови хмуро сошлись на переносице. Весь замысел летел к чертям!

Произошла какая-то ошибка, это совсем не то, на что она рассчитывала! Боже правый, этого мужчину просто невозможно представить себе на светском приеме! Он даже не удосужился явиться во фраке, хотя это условие было особо оговорено. Да, никогда она больше не доверится рекомендациям Лесли…

На какую-то долю секунды у Бетси возникло странное ощущение, что уже встречала этого человека, но она тут же отбросила это абсурдное предположение — без сомнения, он не из тех, кого можно забыть, если хоть раз увидишь.

— Мисс Батлер?

— Я просила быть во фраке, — строго заметила Бетси. Голубые глаза незнакомца быстро моргнули, по не похоже, чтобы ее недовольство произвело на мужчину впечатление. — Хотя это было всего лишь пожелание, и ваш костюм вполне сгодится, — добавила она, сменив гнев на милость.

Про себя же отметила, что по покрою и ткани костюм напоминает изделие от дорогого кутюрье, но здравый смысл подсказывал ей, что мужчине, зарабатывающему на жизнь сопровождением одиноких дам, не по карману произведения знаменитых модельеров. Впрочем, на стройной фигуре незнакомца даже рубище будет смотреться лучше, чем фрак на ином мужчине. Скользнув глазами по его спортивной фигуре, Бетси нехотя признала: не просто лучше, а лучше во сто крат.

— Входите.

— Так вы и есть Элизабет Батлер?

Войдя в крошечную прихожую, незнакомец даже немного пригнулся, чтобы не задеть головой лампочку. Голос его оказался низким, густым, в произношении смутно чувствовался какой-то акцент, но настолько слабый, что Бетси не смогла определить его происхождение.

Смутившись и чувствуя себя ужасно неуютно, девушка представилась. В противоположность ей гость прекрасно владел собой и с интересом осматривался. Хотя с какой стати ему стесняться — для него-то эта ситуация вполне обычна, напомнила себе Бетси, неудивительно, что он чувствует себя совершенно свободно. Что ж, если он профессионал — тем лучше.

— Мы с вами уже встречались? — Почему-то в его вопросе девушке послышались обвинительные нотки, а в проницательных глазах незнакомца появилось озадаченное выражение.

Бетси вздрогнула. Оказывается, она не одинока в своем предположении! Если только это не неуклюжая попытка завести беседу, по этому джентльмену никак не скажешь, что он возьмет на себя труд выйти за рамки простой вежливости.

— У меня такой тип лица, что я почти каждому напоминаю какую-нибудь дальнюю родственницу. Думаю, при сложившихся обстоятельствах вам следует называть меня Бетси, В семье меня называют Лиззи, но, честно говоря, я это имя терпеть не могу, — сказала девушка, может быть, чуть резче, чем хотелось бы.

— Вполне с вами согласен, — примирительно заметил гость. Едва заметная улыбка, тронувшая губы, похоже, была призвана показать, что он находит ее признание забавным. — Бетси… звучит очень мило.

Девушка всмотрелась в его серьезное лицо и, не обнаружив никаких признаков насмешки, решила оставить последнее высказывание без ответа.

— Я приготовила для вас бутоньерку. Нам пора отправляться, иначе мы опоздаем.

Бетси взяла в спальне с туалетного столика белую гвоздику и, вернувшись в гостиную, обнаружила, что ее сегодняшний кавалер рассматривает корешки книг. При появлении хозяйки он поднял глаза. Да уж, рядом с таким спутником она обязательно будет обращать на себя внимание, подумала Бетси, не вполне уверенная, что именно такого эффекта добивалась, нанимая сопровождающего. Она протянула мужчине цветок, а сама стала прикалывать к жакету миниатюрный букетик из нежных сингапурских орхидей.

— Меня зовут Джефф… — Бетси была занята возней с букетиком и потому не заметила внезапного колебания собеседника перед следующим словом. Через несколько мгновений он, казалось, принял какое-то решение, прищурился и закончил: — Джонс.

***

Хотя за последние сутки Джеффу пришлось пересечь на самолете несколько часовых поясов, а потом еще присутствовать при оглашении завещания, он не чувствовал усталости. Давно решил для себя, что Элизабет Батлер — на редкость предприимчивая молодая особа, и если у него и были какие-то сомнения по этому поводу, то размер наследства, завещанного ей дядей Джеффа, — причем Джеффу предписывалось доставить наследство лично, — полностью их развеял. Однако при личном знакомстве она оказалась совсем не такой, как он представлял. Пожалуй, имело бы смысл попутно разобраться, чем, собственно, Бетси привлекла старого лиса Фрэнка — разумеется, не говоря об очевидном, с изрядной долей цинизма подумал Джефф. Не то чтобы ему было жаль денег, просто не нравился способ, каким, как он подозревал, эти деньги достались Бетси. Да, встреча с «приятельницей» дядюшки лицом к лицу потрясла Джеффа, но он не из тех, кого можно одурачить широко распахнутыми глазками и невинным личиком.

— Дайте-ка, я приколю, — вежливо предложил он, заметив, что возне Бетси с букетиком конца-краю не видать.

Конечно, ее молодость и кажущаяся невинность не могли не привлекать пожилого, но еще вполне крепкого и здорового мужчину. Без сомнения, эта бестия прекрасно знает, как извлечь выгоду из своих достоинств, с отвращением подумал Джефф, но ничем не выдал своих мыслей: напротив, на лице его расцвела ослепительная улыбка. Эта женщина его заинтересовала. И даже более того, если быть честным.

Друзья и знакомые, наверное, поразевали бы рты от изумления, если бы узнали, что он готов поддаться минутному порыву и пуститься во все тяжкие. Это он-то, Джефф Кэлвин, чье поведение всегда подчинялось логике и трезвому расчету. Мысленно Джефф уже нашел оправдание своему авантюризму — он сможет побольше узнать об этой женщине, если она не будет видеть в нем угрозы.

Бетси застыла словно изваяние, пока Джефф ловко прикалывал к лифу ее жакета букетик. Жакет был из тех, под которые не полагается надевать блузку, и его глубокий вырез кокетливо притягивал взгляд к едва прикрытой тканью нежной ложбинке между грудей. Неплохо было бы знать, много ли сумели разглядеть за вырезом жакета эти голубые глаза, воспользовавшись неоспоримым преимуществом высокого роста их обладателя, в смятении подумала девушка.

— Ну вот, готово.

Он отступил на шаг, не пытаясь задержаться возле нее дольше, чем требовали приличия. Но Бетси успела почувствовать на щеке тепло его дыхания и слабый аромат лосьона после бритья, а кожу слегка покалывало в том месте, где ее ненароком коснулись длинные сильные пальцы, хотя пальцы эти были гладкими, хорошо ухоженными. Девушка с неприятным удивлением поймала себя на том, что все время, пока Джефф занимался ее букетиком, она стояла затаив дыхание.

***

Почему-то идея нанять на один день сопровождающего из службы эскорта вдруг перестала казаться ей разумной. Джефф Джонс — вовсе не тот мужчина, который ей нужен. Под прекрасно сшитым костюмом угадывалось сильное тело мужчины, привыкшего к физическому труду. Здесь, в мирной обстановке сонного пригорода, этот привлекательный, но отнюдь не ручной мужчина выглядел неуместно. Волевое лицо никак нельзя было назвать классически красивым, в нем было что-то хищное, но в Джеффе чувствовалась огромная внутренняя сила, властная уверенность, и это невольно притягивало и завораживало.

Бетси мысленно одернула себя: так уж и хищник! Не будь смешной, детка! Его роскошный загар, вероятнее всего, результат регулярного пребывания в солярии, а хорошо развитая мускулатура — следствие многочасовых занятий в тренажерном зале, что естественно для мужчины, чье тело является источником добычи средств к существованию.

Что ж, кого прислали, того прислали — придется с этим смириться. Конечно, будет тяжеловато провести целый день рядом с этой гейшей в брюках. Бетси предпочитала мужчин с менее броской внешностью — впрочем, нельзя сказать, что у тебя, голубушка, были мужчины, напомнила она себе, стоически стараясь не обращать внимания на привычную боль в груди, возникающую всякий раз, когда она вспоминала о своем одиночестве.

***

— Нам пора ехать, опаздывать нельзя, — деловито объявила Бетси, вешая на плечо сумочку.

— Куда мы направляемся?

— Что они там, в агентстве, вообще ничего вам не объяснили? — проворчала она, меряя его недовольным взглядом. — Мы едем на свадьбу моей кузины.

Бетси снова одолели сомнения в разумности ее затеи. Доводы Лесли казались такими убедительными. Когда Бетси стала осторожно расспрашивать подругу, достаточно ли респектабельны эти наемные кавалеры, та только расхохоталась над ее страхами. Бетси же постаралась с самого начала недвусмысленно объяснить, что ей всего лишь нужен спутник на один день, который поможет ей достойно выйти из щекотливой ситуации.

— По-моему, вам стоило бы посвятить меня в детали — вдруг в агентстве упустили еще что-нибудь существенное, — предложил Джефф.

— Да, пожалуй, — неохотно согласилась она. Потрепанный фиатик-«букашка» стоял там, где и полагалось, — на общей стоянке. Перед тем как забраться в машину, девушка, поколебавшись, сняла шляпу, бережно положила ее на заднее сиденье и только потом села за руль.

— Поторапливайтесь, — бросила она своему спутнику, довольно-таки беспардонно уставившемуся на ее волосы. Бетси очень гордилась ими, иногда ей даже казалось, что это единственное ее достоинство. Густые, блестящие, темно-медного оттенка, они ниспадали шелковым водопадом до самой талии.

Девушка с плохо скрытой насмешкой наблюдала за неуклюжими попытками Джеффа втиснуть свое крупное тело в автомобильчик.

— Что, черт возьми, это проклятое сиденье не регулируется? — спросил он, в конце концов кое-как поместившись.

— Когда-то оно и вправду регулировалось, но потом застряло в одном положении. Лучше пристегните ремень безопасности, не хочу, чтобы паша сломанная шея была на моей совести. Если вас это хоть немного успокоит, моя машина прошла техосмотр.

Интересно, к чему он привык — к лимузину с шофером?

— Боюсь, если мне придется проехать в этой колымаге достаточно большое расстояние, то на вашей совести будет грех потяжелее, чем моя сломанная шея. Разве нельзя было взять такси?

Бетси рассмеялась, заводя мотор.

— Я похожа на денежный мешок? — И поспешно добавила, испугавшись, что спутник может понять ее превратно: — Не волнуйтесь, я в состоянии оплатить ваши услуги.

— У меня просто гора с плеч! — сухо заметил Джефф. Бетси стала осторожно выезжать со стоянки, и он натянуто добавил: — Я могу сесть за руль.

Недоверие ее водительскому мастерству задело Бетси за живое.

— Вот уж не думала, что при вашем характере занятий вы можете позволить себе такую роскошь, как мужской шовинизм! — парировала она, но спохватилась, что ее слова могут показаться оскорбительными для сопровождающего: — Я не хочу сказать, что считаю вашу работу чем-то недостойным.

В наши дни любую работу не так-то просто получить. Как знать, может быть, на Джеффе лежит груз семейных забот, и он рад любому приработку. Исподтишка разглядывая спутника, Бетси была вынуждена признать: этот Джонс не очень-то похож на человека, измотанного семейными неурядицами.

— Часто вы пользуетесь услугами агентства? — небрежно поинтересовался Джефф.

— Впервые, но моя подруга Лесли несколько раз была их клиенткой и осталась довольна. Многие женщины слишком заняты карьерой, чтобы поддерживать постоянные отношения с мужчинами, а бывают мероприятия, на которых без сопровождения чувствуешь себя неловко. — Кого она пытается убедить, его или себя? Бетси метнула колючий взгляд на спутника, ожидая его реакции.

Джефф то и дело посматривал на нее, и под этим любопытствующим взглядом девушка почувствовала себя неуютно и поспешно переключила внимание на дорогу.

— Абсолютно с вами согласен. Но я уверен, что вы не станете постоянной клиенткой службы эскорта… Вы очень привлекательная молодая леди.

Бетси стиснула зубы.

— Вы, разумеется, большой специалист по части лицемерных комплиментов, — прошипела она, — но хочу, чтобы вы с самого начала твердо уяснили: мне нужен всего лишь вежливый и приятный спутник, и не более того.

— Ну зачем вы так! Это всего лишь беспристрастная констатация факта.

Джеффу приходилось встречать и более привлекательных женщин, иногда среди них попадались настоящие красавицы; случалось испытывать к ним влечение, порой довольно сильное. Иногда он даже предпринимал какие-то действия по этому поводу, но никогда прежде не чувствовал такой непреодолимой потребности немедленно прикоснуться к женщине, такого первобытного и одновременно мощного желания, как сейчас. Стоило их глазам ненадолго встретиться, как тело Джеффа тут же отреагировало. Мышцы живота болезненно сжались от вспышки слепой страсти, однако через несколько мгновений мозг вновь заработал с обычной ясностью и подчинил контролю не в меру разыгравшееся воображение. Джефф нахмурился: следует держать свои инстинкты в узде.

Бетси раздраженно хмыкнула. Что ж, сама виновата, мрачно подумала она. Нужно было внести ясность с самого начала — пусть знает, что она не какая-то страдалица, вынужденная покупать комплименты за деньги. Лучше бы ему не забывать, что он — всего лишь бутафорский кавалер.

— Как зовут вашу кузину? Нужна же мне какая-то, хотя бы самая общая, информация, чтобы наш альянс выглядел правдоподобно. В конце концов, мне нужно заботиться и о собственной репутации! — рассудительно заметил Джефф, входя в роль.

— Шарлотта. Она выходит замуж за Стива Элсуорта — того самого, который — как вы, несомненно, услышите — полтора года назад бросил меня. — Бетси вызывающе вздернула подбородок, давая понять, что не нуждается в соболезнованиях. — Теперь вы понимаете, почему мне понадобился кавалер? Так что ваша услуга, мистер Джонс, просто средство, которое поможет мне сохранить лицо. — Вот так, лучше уж сразу сказать ему всю правду без прикрас. В каком-то смысле даже легче, что рядом с ней человек, перед которым нет необходимости надевать на себя маску. Какое ей дело до того, что подумает какой-то Джефф Джонс?

— Не хотите сочувственных взглядов и шепота за спиной? — Джефф мысленно поздравил себя: он верно просчитал психологию этой женщины. Рядом с ним она не считает нужным притворяться и прибегать ко всяческим хитростям. Можно не сомневаться, если бы она узнала, кто он на самом деле, перед его глазами предстала бы совсем иная картина!

— Вот именно! — подтвердила Бетси, радуясь, что ее спутник так быстро уяснил положение вещей. — Полагаю, вам уже приходилось попадать в подобные ситуации.

— Не совсем в такие, — честно признал Джефф. Перехватив ее досадливый взгляд, он поспешно добавил: — Но можете не волноваться, я сообразительный.

— Очень на это надеюсь.

— Неужели у вас нет друга, который мог бы выручить вас сегодня?

— Вы хотите сказать, что если мне пришлось прибегнуть к вашим услугам, то у меня совсем нет друзей?

— Хм, я этого не говорил, но мысль интересная.

Бетси сверкнула на него глазами, и, если бы взгляды могли испепелять, от Джеффа осталась бы горсточка дымящейся золы.

— Монмеранси — небольшой городок, и свадьба моей кузины — заметное событие в жизни его обитателей. Я не хочу, чтобы мой друг стал объектом всеобщего любопытства. Мне нужен человек, который потом бесследно исчезнет. Импозантный, но…

— Незапоминающийся, — подсказал Джефф.

Бетси неохотно кивнула.

— Но вы-то бросаетесь в глаза, как баобаб в саванне, — вздохнула она.

— Почему это вдруг?

— Нынешним летом нам досталось в лучшем случае несколько солнечных дней, а вы сильно загорели.

На самом деле Бетси считала, что ее спутник слишком незаурядная личность, чтобы потеряться на общем фоне. Она не стала говорить об этом вслух, не желая лишний раз разжигать его сомнения, но почему-то у нее возникло ощущение, что Джефф прекрасно все понял: у серой мышки вроде нее не может быть ничего общего с таким красавцем. Пытаясь скрыть смущение, Бетси с излишней горячностью выпалила:

— Разве вы не знаете, что загорать дочерна вредно для здоровья? Можно схлопотать рак кожи!

— Весьма тронут вашим участием, да только я не загорал, а работал под открытым небом, за океаном.

— Вы занимались физическим трудом? — Вот почему у него такая великолепная мускулатура!

— Не волнуйтесь, это не заразно.

Презрение в его голосе заставило девушку вспыхнуть. Она сердито воскликнула:

— Мне безразлично, чернорабочий вы или нейрохирург! Я не вижу ничего зазорного в физическом труде.

— О, благодарю вас, леди, после ваших слов я чувствую себя гораздо лучше! — язвительно протянул Джефф.

— Рада, что хотя бы одному из нас хорошо.

День еще только начинался, а Бетси уже чувствовала, что сыта по горло этим отвратительным типом.

2

Венчание должно было состояться в той самой церкви, в которой Бетси в мечтах видела себя идущей по проходу под руку со Стивом. И вот теперь она должна с подобающей случаю радостью наблюдать, как кузина проходит тот путь, о котором мечтала она сама.

Меня это больше не трогает, как заклинание твердила про себя Бетси, стараясь не обращать внимания на тяжесть, навалившуюся на сердце. Но нет, она не поддастся слабости, не погрязнет в жалости к себе.

Задумавшись, Бетси не заметила, как Джефф вышел из машины, и вздрогнула от неожиданности, когда он открыл перед ней дверцу.

— Благодарю вас, мистер Джонс. — Она сделала вид, что не заметила его протянутой руки, и вылезла из машины.

— Думаю, что вам лучше называть меня Джеффом, — сухо заметил он. — Ради правдоподобия. И не забудьте свою шляпу.

Чуть прищуренные голубые глаза сразу уловили тщательно скрываемые признаки волнения на лице Бетси. Она старалась не показать своих чувств, но скованность ее всегда такого подвижного лица выдавала внутреннее напряжение. Джефф поймал себя на том, что ему трудно отвести взгляд от ее чуть приоткрытых губ.

Пытаясь скрыть смущение и недовольная тем, что ее кавалер, по-видимому, решил взять инициативу в свои руки, Бетси схватила с заднего сиденья шелковый гриб и поспешно нахлобучила на голову, не забыв высоко забрать волосы.

— Ну как, нормально?

— Не совсем. — Джефф подобрал одну выбившуюся прядку и заправил под шляпу. Отступив на шаг, полюбовался своей работой. Стоящая перед ним девушка казалась совсем молоденькой и трогательно-уязвимой. Не это ли привлекло старого греховодника? — язвительно подумал Джефф. — Вот теперь хорошо. Уверен, жених горько пожалеет о своем выборе.

Скрытая издевка заставила Бетси ощетиниться.

— На самом деле мне все равно! — заявила она с вызовом.

— Ух, какие мы гордые!

На этот раз Джефф не скрывал насмешки, но, прежде чем Бетси успела сообразить, как поставить нахала на место, его рука обвилась вокруг ее талии, а смуглое загорелое лицо оказалось совсем близко от ее собственного. Он негромко, чуть хрипловато рассмеялся, словно она только что сказала нечто необычайно остроумное.

— Что вы себе позволяете?..

— Гости собрались, на нас смотрят, — прошептал он в самое ухо Бетси, а для большей убедительности еще и чуть прикусил мочку.

Ее глаза сами собой закрылись, а по спине пробежала волна мурашек. Опомнившись, Бетси уставилась в пронзительно-голубые глаза. От уголков их лучиками разбегались морщинки, а прямые темные ресницы оказались такими густыми, что им позавидовала бы любая женщина.

Это были не просто красивые глаза. Их чистая синева светилась умом, мягким юмором, и вместе с тем в них чувствовалась какая-то суровость, даже непримиримость.

Не может быть, чтобы он всю жизнь только тем и занимался, что сопровождал одиноких дам. Интересно, какие обстоятельства вынудили его опуститься до такого занятия? Хватит об этом думать, не мое это дело, оборвала себя Бетси, и как раз в этот момент рядом раздался знакомый голос:

— Лиззи, дорогая, ты ли это? Я тебя не узнала! А мы только что о тебе вспоминали… какая ты храбрая. Однако такие вещи всегда лучше узнать раньше, чем позже.

В ответ на эту банальность Бетси мило улыбнулась и спокойно кивнула в знак приветствия.

— Здравствуйте, тетя Маргарет, дядя Эшли. — Сильная рука спутника на талии вдруг оказалась очень кстати. — Познакомьтесь, это Джефф, — сказала она с победным видом фокусника, на глазах у изумленной публики извлекающего из шляпы живого кролика. Но на этом сходство кончалось. Если уж сравнивать Джеффа с представителем фауны, то больше всего он походил на огромного хищного, обманчиво-мягкого дикого зверя из породы кошачьих — гепарда, например.

Джефф выдержал любопытные взгляды родственников Бетси с полным спокойствием. Более того, даже казалось, что в его облике появилась какая-то властность, в конце концов заставившая их первыми отвести глаза.

— Наконец-то я встретился хоть с какими-то родственниками Бетси, — сказал он, пожимая руку дяде Эшли так крепко, что тот даже поморщился. Тетушку же поцеловал в щеку — женщина покраснела и смутилась, как подросток. — Очень милая церквушка, — заметил Джефф, окидывая взглядом угловатое каменное здание. Он взял Бетси за руку и переплел ее пальцы со своими. — Если не ошибаюсь, я имею честь разговаривать с родителями невинной голубки-новобрачной?

— Да, это так, — подтвердила Бетси и изобразила самую лучезарную и беззаботную улыбку из своего арсенала.

«Невинная голубка», надо же было такое сказать! Ее дорогая кузина, затаившись, ждала своего часа и выслеживала Стива с такой хитростью и коварством, которым бы позавидовал любой хищник из джунглей. Бетси знала, что ее возлюбленный весьма интересует кузину, но больше всего была потрясена, обнаружив, что ее непоколебимая уверенность, будто Стив никогда в жизни даже не взглянет на другую женщину, оказалась ошибочной. Как она могла быть такой наивной? В один прекрасный день выяснилось, что он способен позволить себе гораздо больше, нежели просто взгляд!

Но теперь уже нет смысла ворошить старое. Чувствуя, как в душе снова поднимается волна бессильной злости, Бетси постаралась не думать о неприятном. Что ж, теперь она действительно поумнела!

Джефф пропустил пожилую пару вперед, придержав перед ними чугунную калитку церковной ограды, пошел следом с Бетси, по-прежнему держа ее за руку.

— Улыбайтесь! — прошептал он. — У вас такой вид, будто вы идете на эшафот.

Глаза Бетси гневно сверкнули, она попыталась вырвать свою руку, но безуспешно, и сердито пробурчала:

— А я-то думала, что вы здесь, чтобы говорить мне комплименты. — Однако этот тип напрочь забыл, что не имеет права делать работодателю замечания.

Джефф остановился и развернул Бетси к себе лицом.

— По-моему, вы говорили, что не любите неискренние комплименты?

— Но это не означает, что я обожаю выслушивать оскорбления.

— Между прочим, я на работе и буду очень признателен, если вы хоть чуть-чуть мне подыграете. Если, конечно, не предпочитаете изображать мученицу.

Справедливое замечание. Бетси прикусила губу. Ради спасения своей гордости — вернее, того, что от нее осталось, — придется участвовать в спектакле, а режиссером будет, видимо, Джефф.

— В отличие от вас я не профессионал и не уверена, смогу ли…

— Ну же, Бетси, играйте свою роль! Не забывайте, мы влюбленная парочка. — Его губы легко, но с уверенностью, которая достигается большой практикой, коснулись ее губ. Потом его рот изогнулся в циничной ухмылке. — Я думаю, любая девушка способна симулировать влюбленность.

— Не сомневаюсь, что девушки, с которыми вы имели дело, в совершенстве владеют искусством притворства, — сухо заметила Бетси, отстраняясь.

Они вошли в празднично освещенную старинную церковь. Бетси чуть заметно кивнула в направлении передних рядов скамеек и приглушенно пояснила:

— Вон моя мать.

— В розовой шляпке?

Девушка кивнула.

— Какое удивительное совпадение! Мама придет в ярость! — вздохнула она с выражением покорности судьбе. — Мне следовало бы помнить, что розовый — любимый мамин цвет. — Она уверенно повела спутника к местам, отведенным для родственников новобрачных.

— Дорогая, что это на тебя нашло? Как ты могла надеть розовое с твоим-то цветом волос?

Тереза Батлер была красивой ухоженной женщиной с чуть резковатыми чертами лица. Как всегда, она выглядела ошеломляюще элегантно. Бетси знала, что лоска, присущего матери, ей самой никогда не приобрести. Для Терезы быть элегантной так же естественно, как дышать, но ее дочери требовались титанические усилия, чтобы хоть наполовину приблизиться к заветной цели.

Одними глазами послав спутнику сообщение: «Ну, что я вам говорила!» — Бетси опустилась на скамью.

— Миссис Батлер, должен признаться, что ответственность за туалет Бетси лежит исключительно на мне. Она оделась так по моему настоянию.

Когда Джефф, включив свое обаяние на полную мощность и ослепительно улыбаясь самой обольстительной из своих улыбок, склонился перед Терезой в галантном поклоне, на лице женщины появилось такое ошарашенное выражение, что Бетси едва не прыснула, несмотря на всю серьезность своего положения. Конечно, ни матери, ни кому-либо еще и в голову не могло прийти, что «старушка Бетси» появится на свадьбе с таким мужчиной!

Джонс, кажется, просил подыгрывать ему? С удовольствием!

— Он дальтоник, — лицемерно вздохнув, внесла свою лепту Бетси.

Замечание показалось матери чересчур фривольным, она нахмурилась:

— Элизабет Батлер, где твои манеры? Кто это?

— Мама, это Джефф Джонс.

— Рад с вами познакомиться, миссис Батлер.

— Прошу вас, называйте меня Терезой. Вы друг Бетси? Она такая скрытная!..

— Немного больше, чем друг, так ведь, радость моя? — Насмешливо-нежные голубые глаза задержались на ее лице. Теплые бархатные нотки в его глубоком голосе намекали на некую интимность их отношений. Джефф так хорошо вел свою партию, что Бетси вопреки здравому смыслу покраснела.

В этот миг она краем глаза заметила, как с прямо противоположного ряда скамей поднялась и направилась к алтарю какая-то фигура. Словно притянутая невидимым магнитом, Бетси повернула голову в том направлении, и у нее засосало под ложечкой.

Прежде, когда рядом был Стив, она не замечала никого и ничего вокруг, но сейчас обостренно ощущала присутствие своего спутника, и в памяти живо всплыло странное, трудно поддающееся определению чувство, возникшее, когда впервые его увидела. Разве Стив когда-нибудь пробуждал в ней нечто подобное? Господи, ну и неподходящий же она выбрала момент, чтобы признать, как сильно ее влечет к этому совершенно постороннему мужчине!

Стив Тейлор, высокий, атлетически сложенный, был на редкость красивым молодым человеком. Его классически правильные черты лица навевали мысли о порядочности и искренности их обладателя. Безупречно-белые ровные зубы словно сошли с рекламы зубной пасты, от природы светлые волосы были, как всегда, безукоризненно подстрижены.

Чувство горечи и утраты вдруг превратилось в почти физическую боль. Когда Стив скользнул по ней взглядом, не проявив никаких признаков узнавания, Бетси не знала, смеяться или плакать. Похоже, в стремлении создать себе имидж деловой, уверенной в своих силах женщины она достигла кое-каких успехов. Как жаль, что под дорогой одеждой и умелым макияжем она все та же ранимая девушка.

— Хочу предупредить: когда моя спутница пялится, разинув рот, на другого мужчину, я чувствую себя оскорбленным, — вернул ее к реальности голос Джеффа.

Он говорил тихо, обманчиво-мягко, почти вплотную приблизив к ней лицо, словом, делая все, чтобы у окружающих не возникло сомнений относительно их отношений.

— Как вы смеете! — выпалила Бетси. Что за бесцеремонность! — Не ваша забота, что я делаю, коль скоро вам платят за работу. Не слишком увлекайтесь своей ролью!

Бетси досадовала, что застигнута за занятием, которое характеризует ее как женщину без гордости, и посему обрушила свой гнев на единственного свидетеля ее минутной слабости, к тому же имевшего наглость упомянуть об этом вслух.

— Если вы будете вести себя как брошенная хозяином собачонка, то можете считать, что ваши деньги потрачены впустую: вы ни в чем не убедите этого петуха! С какой стати мне тратить силы и время, изображая влюбленного, если вы не собираетесь подыгрывать?

Час от часу не легче! Он еще и капризен как опереточная примадонна!

— С какой стати? Да с такой, что вам за это платят! — прошипела она. — Поэтому приберегите свой темперамент для более подходящего случая. И вообще, кто вы такой? Безработный актер? Если хотите знать, вы совсем не тот, кто был мне нужен. Я просила службу эскорта прислать сопровождающего, а не утешителя. Дело кончится тем, что вы нас обоих поставите в идиотское положение.

Джефф пренебрежительно фыркнул.

— Если в вашем вкусе подобные экземпляры, — он кивнул на жениха, — тогда мне легко поверить, что я вовсе не тот, кто вам нужен. Возьмите любой манекен с витрины, и вот вам точная копия идеального мужчины, каким вы его представляете. — Он даже не пытался скрыть презрения.

Бетси едва не задохнулась от гнева. Она так привыкла считать Стива воплощением мужского совершенства, что сейчас просто не находила слов от возмущения. Этот Джефф Джонс — всего лишь случайный эпизод в ее жизни, надо потерпеть до завтра, и она больше никогда не увидит этого человека. Однако в его словах есть рациональное зерно: придется взять себя в руки, если она хочет убедить окружающих, что вполне довольна жизнью и не страдает по Стиву.

А это, безусловно, так и есть. У нее интересная работа личного помощника президента рекламного агентства. Вспомнив о человеке, который до недавнего времени был ее боссом, Бетси вздохнула. Фрэнк Адамс — человек незаурядных способностей, коль скоро смог продвинуть малоизвестную фирму в шестерку крупнейших рекламных агентств страны. Бетси была его протеже, а он — ее другом. Фрэнк создал рекламное агентство из ничего, буквально на пустом месте, а теперь он умер. И хотя после его смерти положение Бетси стало шатким и неопределенным, ее по-настоящему печалило не это, а утрата друга.

Да, у нее есть все, о чем она когда-то мечтала: работа, собственная квартира, материальная независимость, друзья, свобода, — но если рядом нет мужчины, родня и знакомые все равно будут видеть в ней в первую очередь брошенную женщину. Широко распространенное мнение, что женщине для полноты счастья обязательно необходим мужчина, было для Бетси одним из самых ненавистных предрассудков. Она достаточно насмотрелась на родную мать: жизнь Терезы представляла собой череду недолгих романов, каждый из которых после завершения оставлял ее более одинокой и отчаявшейся, чем предыдущий. А собственный опыт недавней потери наполнял Бетси решимостью никогда не допустить повторения.

Церковный орган заиграл торжественную мелодию. Бетси отвернулась от Джеффа, предварительно бросив на него холодный и, как ей хотелось думать, уничтожающий взгляд…

Невеста была до банального мила, ее четкие ответы эхом отдавались от сводов церкви. Если кто и казался менее самоуверенным, чем обычно, так это жених. Бетси боялась, что церемония окажется для нее глубоко унизительной, но сейчас с удивлением и даже с некоторой долей разочарования обнаружила, что способна отстранен но наблюдать за происходящим. Это было все равно что смотреть пьесу из зрительного зала…

На улице сияло солнце, то тут, то там группы гостей фотографировались на память о знаменательном событии. Бетси не удержалась от скептической улыбки, заметив, что мать оживленно беседует с каким-то мужчиной благородной наружности, и дружелюбно отвечала на приветствия знакомых. Их реакция на ее спутника представляла собой разную степень любопытства, причем в некоторых случаях, как заметила Бетси, к любопытству примешивалась зависть. Что ж, это гораздо лучше, чем жалость!

Джефф со скучающим видом наблюдал за ходом событий.

— Почему он вас бросил?

— На редкость бестактный вопрос!

— Я не из тех, кто поощряет слезливую жалость к себе.

— По-моему, вы не относитесь и к числу людей, умеющих держать свое мнение при себе, когда их не спрашивают!

— Ну что вы, зачем так резко, я всего лишь проявил чисто дружеский интерес.

— Я бы сказала иначе: вы выуживаете пикантные подробности.

Густые темные брови взлетели вверх.

— Пикантные подробности? Я всего лишь пытался поддержать разговор, но теперь мне стало по-настоящему интересно. — В глазах его вспыхнули искорки смеха, но смеха скорее сардонического, чем доброго.

Бетси улыбнулась и попробовала рассказать о постигшей ее неудаче на личном фронте легко и просто, в жанре светской болтовни.

— На самом деле все происходило очень цивилизованно. Я уехала на курсы по изучению основ бизнеса. Мы не были официально помолвлены или что-нибудь в этом роде.

— Но все, включая вас, ожидали, что дело закончится свадьбой, — проницательно заметил Джефф.

Странно, но терпеть его равнодушие, близкое к цинизму, было почему-то гораздо легче, чем выносить вполне объяснимое сочувствие, которое щедро источали все остальные.

— Угадали, — согласилась Бетси, переминаясь с ноги на ногу и исподтишка поглядывая, не подслушивает ли их кто-нибудь. Этот разговор, безусловно, не для посторонних ушей!

Поскольку и она, и Стив усердно копили деньги на будущую семейную жизнь, Бетси считала, что покупать кольцо было бы непозволительной расточительностью. Удивительно, как это Шарлотта ухитрилась заполучить на палец солидный бриллиант, да еще в рекордно короткий срок! Вероятно, именно поэтому Стив сменил свой роскошный спортивный автомобиль на более скромный.

— Ну и как, вы отчаянно сражались за свое счастье? Или, может быть, у вас уже был на очереди кто-то поинтереснее? — полюбопытствовал Джефф, возвращаясь мыслями к взаимоотношениям Бетси с Фрэнком. — Думаю, для вас не составило труда найти замену.

— Нет такого мужчины, за которого бы следовало драться. — В ее ответе чувствовалась выстраданная убежденность.

Бетси оказалась на пути веселой компании маленьких пажей и подружек невесты. Джефф схватил ее за руку и отвел в сторону.

— Вам не кажется, что это чересчур категоричное утверждение?

Рука, по-свойски обвившаяся вокруг ее талии, и не собиралась перемещаться. Не желая обращать на себя внимания, Бетси решила оставить все как есть, кроме того, она надеялась, что ее спокойствие продемонстрирует Джеффу, насколько ей безразлична его близость.

— Скорее, разумное обобщение.

— Дуете на воду, обжегшись на молоке? Или мне следует догадаться, что у вас богатый опыт?

На лице Джеффа появилось такое цинично понимающее выражение, что Бетси испытала острейшее желание задушить этого типа тут же, не сходя с места. Но она взяла себя в руки.

— Понимаю, вам скучно, но я не собираюсь развлекать вас пикантными историями. — И добавила с мстительным удовлетворением: — Вот погодите, с минуты на минуту вас выследит моя мать, уж она-то высосет из вас все соки! — Некоторые люди вполне заслуживают наказания в виде Терезы Батлер.

Чтобы заглянуть спутнику в глаза, Бетси пришлось задрать голову. Со Стивом — совсем другое дело, у него был как раз подходящий рост, особенно когда он ее целовал, вспомнила Бетси с тоской. Интересно, а что бы она почувствовала, если бы ее поцеловал Джефф Джонс? Эта сумасшедшая мысль четко выкристаллизовалась в мозгу, и во рту почему-то пересохло. С трудом сглотнув, Бетси усилием воли обуздала не в меру разыгравшееся воображение и поспешно опустила глаза, которые могли выдать ее чувства.

— Кажется, сейчас ваша матушка занята, — заметил Джефф, глядя на Терезу, ведущую оживленную беседу с каким-то мужчиной средних лет.

— Этого следовало ожидать.

Тереза засмеялась, и ее низкий грудной смех наждаком царапнул натянутые нервы Бетси.

— Мне показалось, или я действительно уловил в вашем голосе критические нотки? Разве вы еще не переросли детское желание видеть в родителях бесполые существа? Насколько я понимаю, ваш отец больше не при Терезе?

Бетси решительно качнула бедрами и стряхнула с талии руку Джеффа. Да кто он такой, в конце концов, чтобы лезть в ее личную жизнь, да еще и поучать!

— К вашему сведению, моего отца никогда не было поблизости, во всяком случае, с тех пор как я появилась на свет. Домашние заботы оказались для него непосильной тяжестью, и он бросил мою мать, — иронично заметила она. — Но мама не сдается. Если у нее под рукой и в постели нет мужчины, то она считает свою жизнь неполноценной. Разумеется, в таком городке, как этот, сей факт не обходится без комментариев. Но в конце концов все ее кавалеры куда-то исчезают. По-видимому, мы с ней одинаковы — не способны удержать при себе мужчин… — Тяжело вздохнув, Бетси замолчала и до боли закусила губу. Она только сейчас с ужасом осознала, как много лишнего наговорила совершенно постороннему человеку.

Ее неприкрытое отчаяние выбивало Джеффа из колеи. Он попытался подавить в себе малейшие проявления рыцарских наклонностей: у него были резонные причины познакомиться с мисс Батлер, и незачем примешивать сюда лишние сантименты.

— Уж не собираетесь ли вы упасть в обморок? — Джефф попытался сделать вид, что подобная перспектива его ничуть не тревожит, однако внезапная бледность девушки заставляла его предположить самое худшее.

Бетси совершенно неожиданно усмехнулась и, сама того не подозревая, стала еще очаровательнее.

— Не беспокойтесь, все уже прошло. И вообще забудьте то, что я только что говорила.

Джефф посмотрел ей прямо в глаза и встретил открытый, почти доверчивый взгляд.

— Ваши комплексы, леди, это ваше личное дело, — протянул он. Почему-то его акцент стал заметнее, чем обычно. Он быстро коснулся пальцами виска, словно отдавая честь, но в этом небрежном жесте не было ничего военного.

Бетси поджала губы.

— И как это вы ухитряетесь добиться, чтобы любое ваше высказывание звучало как приговор? Вам никогда не приходило в голову, что вы неправильно выбрали род занятий? Мне обещали милого, обольстительного компаньона, в обществе которого можно расслабиться… Вместо этого я получила Великого Инквизитора.

— Что ж, если вы не удовлетворены моим обслуживанием, можете пожаловаться. Возможно, меня даже уволят. — Он вздохнул и добавил с выражением покорности судьбе: — Но пусть вас это не останавливает. В нашем обществе потребления нет места сантиментам.

Он неплохо изобразил кротость, и Бетси не могла не улыбнуться.

***

Главный стол — вовсе не то место, где надеялась сидеть Бетси. В размещении гостей угадывалась рука Шарлотты: она никогда не отличалась великодушием к побежденным, милая Шарлотта, известная любительница как следует присыпать чужую рану солью. Однако дела обстояли не так уж безнадежно: если откинуться на спинку стула, то за мощным торсом Джеффа можно укрыться от созерцания счастливой молодой пары. К сожалению, от голосов так легко не отделаешься.

Она понапрасну тратила время, уговаривая Джеффа держать язык за зубами: последние девять минут он был занят серьезным разговором с дядей Эшли. Бетси не могла расслышать всего, но финансовые термины время от времени достигали ее ушей. Спору нет, Джефф мог быть большим мастером обмана, но дядя Эшли весьма успешно зарабатывал себе на жизнь в качестве финансового консультанта, и как скоро он обнаружит, что Джефф не знает, о чем говорит, — только вопрос времени.

Вяло поковырявшись в рыбе, Бетси выпила вино, пожалуй, чуть быстрее, чем следовало бы пить на пустой желудок. Вполуха слушая соседа слева, она одновременно пыталась расслышать, что именно говорит Джефф, и в страхе ждала момента, когда выражение лица дяди Эшли сменится с уважительного на негодующее.

Джефф перехватил ее взгляд и лукаво подмигнул, продолжая развлекать беседой дядюшку Эшли.

Услужливый официант вновь наполнил бокал, Бетси бездумно отхлебнула большой глоток, в расстроенных чувствах даже не проявив должного уважения к дорогой марке выдержанного вина. Ничего, еще посмотрим, до смеха ли будет мистеру Джеффу, когда она расскажет о его художествах в службе эскорта! — мстительно подумала Бетси.

До ее слуха донесся счастливый смех новобрачной, и от неожиданного всплеска жалости к себе у нее в горле встал такой ком, что сделалось невозможно дышать. Она накрыла ладонью лежащую на скатерти кисть Джеффа. Со стороны это выглядело как проявление нежности, но на самом деле ее ногти больно впились в руку спутника.

— Дорогой, — проворковала Бетси, — ты же обещал не говорить, о делах.

Если ему и было больно, он ухитрился ловко это скрыть. Обнажив зубы в улыбке, он взял ее руку и, повернув ладонью вверх, поднес к губам.

Глаза Бетси попали в плен его бесстыдного насмешливого взгляда, она и хотела бы отвести взор, да не могла и с ужасом почувствовала, что краснеет. Разумеется, Джефф не мог этого не заметить. Тело предало Бетси, и она была не властна над его физиологической реакцией, примитивной, первобытной и пугающей своей силой. Господи, какой стыд, ну почему она так восприимчива к откровенной сексуальности этого типа! Должно быть, все дело в вине, спиртное ослабило внутренние сдерживающие механизмы.

— Чувствуешь себя покинутой, ангел мой? — Темные брови взлетели вверх, изображая удивление, но Бетси по глазам видела, что от Джеффа не ускользнули ни ее смущение, ни ее беспомощный гнев. — Так дело не пойдет, — хрипло прошептал он, и горячие губы снова скользнули по ее руке.

Бетси чуть не подскочила на месте. Во рту у нее мгновенно пересохло, а все нервные окончания, казалось, вспыхнули нестерпимым огнем. Она беспокойно заерзала на стуле.

Эшли снисходительно посмотрел на племянницу.

— Лиззи, милая, уж не сердись, это я виноват. Ты привела с собой умного парня, — заметил он одобрительно.

Столь лестная характеристика привела Бетси в замешательство: ее дядюшка не из тех, кто разбрасывается комплиментами направо и налево. Она ответила джентльмену улыбкой, поскольку не доверяла своему голосу.

Да что же это такое в самом деле! Мужчина, которого она недавно любила, всего лишь в нескольких футах от нее, а она позорно сгорает от животной страсти к незнакомцу! Это никуда не годится, непростительно! Хуже того, ей еще недостает выдержки скрывать свою похоть!

— Будете вы наконец вести себя прилично? — яростно прошептала Бетси, высвобождая свою руку.

Джефф изобразил на лице повышенную озабоченность.

— Что конкретно вы имеете в виду? — В этот миг опять раздался визгливый смех Шарлотты, и он поморщился: — Знаете ли, вы должны посочувствовать своему бывшему воздыхателю. С этим смехом ему предстоит прожить до конца дней своих — разумеется, при условии, что их семейная жизнь протянется так долго.

— Я желаю им всего наилучшего, — чопорно заявила Бетси.

— Маленькая лицемерка. — Джефф помолчал немного, потом задумчиво добавил: — Все вы, женщины, мстительные создания. Только и ждете, когда же мужчина станет ползать у ваших ног.

Бетси потупилась. Она так часто представляла себе трогательную сцену: Стив образумился и на коленях умоляет ее о прощении, что теперь не смела смотреть Джеффу в глаза.

— Просто мне не по вкусу роль страдающей жертвы, только поэтому вы и находитесь здесь. У меня не было намерения заставить Стива ревновать, и это очень кстати, учитывая, кого я получила за свои деньги.

Голубые глаза Джеффа сузились в злые щелочки, губы исказила пренебрежительная усмешка.

— Вы сравниваете меня не в мою пользу с… — Джефф передернул плечами и покосился в сторону Стива. — с этим манекеном?

— А вы, как я погляжу, весьма высокого о себе мнения!

— Радость моя, да и ваш носик так устроен, что всегда будет торчать вверх, — парировал Джефф.

Бетси сникла.

— Спасибо за замечание, но я и сама прекрасно сознаю свои недостатки.

А как же иначе? Когда твоя мать — признанная красавица, хочешь не хочешь, будешь относиться к себе критично. Да, у меня ничем не примечательный нос, рот великоват… Бетси вздохнула. Но в этом есть и некоторые преимущества. Люди, помешанные на своей внешности, частенько, во всяком случае, ей такие встречались, забывают об интеллекте, если таковой вообще у них имеется.

— Я бы не назвал это недостатком, ваш носик очарователен. — Джефф пристально смотрел в ее мгновенно зарумянившееся лицо, и в его глазах тут же появилось обманчиво-простодушное выражение. — Я понимаю, сегодня у вас не самый удачный день, так почему бы не забыть про этого паршивца, который вас унизил, и не расслабиться? Угощение отличное, вино могло быть и получше, но зато его много. Ну-ка, веселей! Ешьте, пейте, танцуйте! Наслаждайтесь обществом обаятельного кавалера, за которое вы заплатили.

Бетси не могла сдержать улыбки.

— Обаятельного?

— Мне нужно поддерживать свою репутацию, — торжественно заявил Джефф. — Ну так как, по рукам?

Улыбка его была такой неотразимой, что Бетси невольно рассмеялась и подняла бокал с вином.

3

— Лиззи, дорогая, он просто великолепен! Где ты его нашла?

— В справочнике, Рози. — Бетси снисходительно улыбнулась школьной подруге, которая во все глаза смотрела на Джеффа. Он танцевал с новобрачной, демонстрируя изящество и гармоничность движений, удивительные для мужчины его комплекции.

— Раньше ты не была такой скрытной, — проворчала Рози, не отрывая глаз от Джеффа, плавно скользящего по паркету. — Ты вообще сильно изменилась, даже выглядишь по-другому. — Она окинула придирчивым взглядом гибкую фигурку старой подруги.

Бетси едва слышала, что ей говорят, ее взгляд тоже был прикован к высокой мужской фигуре.

Да, этот человек мог быть отвратительно высокомерным, но нельзя не признать, что у него есть на то основание. Грация, внутренняя сила и поразительная способность заставить всех присутствующих жадно ловить каждое его слово — это качества, которые, по мнению Бетси, могли бы принести гораздо большую пользу в иной сфере деятельности, более серьезной, чем эскорт-услуги для одиноких дам. Она поняла, что Джефф Джонс не поддается классификации, и отказалась от безуспешных попыток от нести его к какой бы то ни было из известных ей категорий мужчин. Он не был похож ни на кого.

И все-таки в Джеффе оставалась какая-то загадка. Несмотря на то, что остаток праздничного обеда он был ненавязчив и мил, ему каким-то образом удалось выудить немало информации о ее жизни, работе и друзьях, тогда как стоило начать расспрашивать о нем самом, как он ловко уводил разговор в сторону. К чему такая таинственность? — недоумевала Бетси.

Внезапно Джефф повернулся, почувствовав, что на него смотрят. Она не стала отводить глаза, наоборот, отважно продолжала смотреть на него. Взгляд его завораживал, не отпускал, Бетси уже не смогла бы отвести взор, если бы даже захотела, и, зачарованно глядя в голубые глаза, прочла в них вызов, невысказанный вопрос, сменившийся откровенным и неприкрытым вожделением. Бетси не помнила случая в своей жизни, чтобы еще какой-то мужчина пялился на нее столь бесстыдно! Смысл послания в его взгляде не оставлял ни малейших сомнений: Джефф признавался в своем желании. Бетси вдруг оказалась в эпицентре урагана противоречивых эмоций, такого с ней еще никогда не бывало. Она понимала, что оказалась всего лишь жертвой собственных примитивных желаний, но от этого было ничуть не легче — все равно на сопротивление не хватало сил. Что-то тихо сказав, Джефф избавился от обиженно надувшей губки Шарлотты и направился к Бетси.

— Это Рози, — пробормотала она, представляя подругу.

— Рад с вами познакомиться, Рози. — Он лишь на какое-то мгновение оторвал взгляд от лица Бетси. — Хочу похитить вашу собеседницу, надеюсь, вы не против? Я с ней еще не танцевал.

Даже не успев глазом моргнуть, Бетси оказалась на танцевальной площадке.

— События развиваются не совсем так, как я ожидал, мисс Батлер.

— Неужели? — рассеянно переспросила она.

Оцепенение, охватившее ее несколько секунд назад, исчезло без следа — наоборот, все чувства обострились до предела. Бетси болезненно ощущала, как ее тело отзывается на близость Джеффа — по сути дела, совершенно постороннего мужчины, державшего ее в своих объятиях. Должно быть, она слишком много выпила. Ведь несколько недель готовилась к этому дню, и теперь эмоциональное напряжение и выпитое вино подействовали на нее разрушительно — в этом, и только в этом кроется причина ее внезапно пробудившегося сладострастия.

— Мне охарактеризовали вас как исключительно деловитую женщину. Я никак не ожидал увидеть роскошные волосы цвета осенних листьев, нежную кожу, напоминающую оттенком сливки, и губы — как спелые ягоды клубники.

Бетси вздрогнула. Глубокий бархатный голос, томный взгляд завораживали, и она испугалась, осознав, что поддается их гипнозу. Кровь бурлила от совершенно нового, незнакомого прежде волнения. Здравый смысл подсказывал Бетси, что ее душа только потому с жадностью ловила знаки внимания, что была глубоко травмирована низким поступком Стива. Но довольно трудно примирить здравый смысл с лихорадочным огнем, горевшим в крови.

— Знаете ли, поэтический дар не предусматривался в моей заявке. — Бетси попыталась придать своему голосу ироничность и наконец-то сумела отвести взгляд, преодолев магнетическое притяжение его глаз.

Как же она ошиблась в своих опасениях, что Джефф не справится с ролью ее кавалера! Но теперь допустила еще более опасную ошибку — чуть не забыла, кто он на самом деле. Какая непростительная глупость с ее стороны попасться на удочку искусно разыгранного желания! Неужели мне так отчаянно необходимо быть желанной, подумала Бетси с горечью. Не иначе как дурная наследственность!

— Да, вы с самого начала дали это понять вполне ясно. — В голосе Джеффа прозвучали какие-то странные нотки, заставившие Бетси поднять на него глаза.

— Вероятно, именно поэтому агентство описало меня как деловую женщину.

— Агентство? — Джефф вздрогнул, — Ах да, наша контора. У меня правило: никогда не смешивать дело с удовольствием. — Возможно, на этот раз стоит сделать исключение из правил, добавил он про себя.

— Рада это слышать, — не слишком уверенно произнесла Бетси. Господи, как она могла быть такой дурочкой, что клюнула на голубые глаза и хорошо подвешенный язык! В эту минуту она очень сожалела, что позволила себе затуманить мозги излишним количеством вина.

— Я был бы более чем счастлив стать вашим кавалером безвозмездно!

Бетси была почти уверена, что он над ней насмехается, и это помогло развеять колдовские чары, навеянные музыкой, праздничной атмосферой и самим Джеффом.

— Что ж, весьма польщена, но вы не из тех мужчин, с которыми я могла бы постоянно выходить в свет.

Джефф умело избежал столкновения с парой, перебравшей шампанского, в его глазах вспыхнул дьявольский огонек.

— Признаться, я скорее подумывал не о том, чтобы куда-то выходить, а, наоборот, как остаться с вами дома в более интимной обстановке, — вкрадчиво произнес он.

Отчего у нее так перехватило дыхание? Неужели только оттого, что, танцуя, они сделали резкий поворот почти на сто восемьдесят градусов? Разумеется, только из-за этого!

— Не думаю, что мы подходим друг другу.

Подобного предложения Бетси еще никто не делал, во всяком случае, она не могла такого припомнить, поэтому ей было трудно найти подходящий ответ. Кроме того, она была почти уверена, что Джефф ее просто дразнит и она поставит себя в дурацкое положение, если отнесется к его заявлению всерьез.

— Странно. У меня сложилось совсем другое впечатление, — промурлыкал Джефф. Он медленно скользнул рукой по ее волосам, пропуская между пальцами длинные шелковистые пряди. — Неужели и вы поражены этим недугом — боязнью завязать отношения с человеком не своего круга? Понятно, по вашему мнению, преуспевающей деловой женщине негоже появляться рядом со мной!

Его негромкий монолог был щедро приправлен сарказмом.

— Уж не хотите ли вы обвинить меня в снобизме?

Бетси становилось все труднее сохранять хладнокровие. Легкие прикосновения руки Джеффа, поглаживающей ее шею и затылок, непостижимым образом отдавались жарким покалыванием во всем теле. Другой рукой он привлек ее к себе, так близко, что стало трудно двигаться. Искушение склонить голову на широкую мужскую грудь было столь сильным, что от борьбы с соблазном на лбу Бетси даже проступили капельки пота.

— Вы пытаетесь меня убедить, что, если бы я был вполне респектабельным джентльменом с уважаемой профессией, как ваш ненаглядный Стив, вы бы все равно боролись с этим притяжением? — Бетси показалось, что в его глазах мелькнула неприязнь.

Разве можно сравнивать сегодняшнее временное помешательство с чувствами, которые она испытывала к Стиву? Похоже, она и вправду недостаточно критично относилась к нему. Теперь, оглядываясь назад, Бетси понимала, что ее чувства были сродни преклонению, но в его объятиях она никогда не испытывала ничего даже отдаленно напоминающего то, что испытала благодаря Джеффу. Как знать, возможно, как раз ее сдержанность подтолкнула Стива на поиски утешения в другом месте.

— Я решила больше не затруднять себе жизнь ненужными эмоциями. — Бетси очень хотелось верить в то, что этот принцип она претворит в жизнь.

— Вам не кажется, что в данном случае лучше говорить не об эмоциях, а об инстинктах? — поддразнил Джефф.

Бетси встретилась с ним взглядом и в его глазах прочла вовсе не насмешку… Взгляд ее помимо воли переместился чуть ниже. Интересно, что бы она почувствовала, если бы ее поцеловали эти губы с таким чувственным изгибом… Каковы они на вкус?.. Воображаемая картина получилась такой отчетливой, что у нее перехватило дыхание. Бетси не на шутку перепугало направление ее мыслей. Так дело не пойдет! От злости на себя ее голос прозвучал чуть резче, чем ей бы хотелось:

— Типично мужское высказывание! Для женщины физическая близость без духовной лишена смысла.

Джефф удивленно приподнял одну бровь.

— Но вы же только что сказали, будто отказались от эмоций? Означает ли это, что вы приняли обет целомудрия?

— Вам это кажется странным?

— Видите ли, для некоторых воздержание вполне можно считать подходящим решением. Например, для женщин от рождения фригидных и лишь для проформы изображающих чувства, которые не способны испытывать. Но для таких чувственных натур, как вы, это не ответ. Нельзя подавлять свою истинную природу.

— А о моей природе вы, разумеется, все знаете! — взорвалась Бетси.

— Хотите услышать мое мнение? По-моему, вы женщина, которая боится сжечь за собой мосты. Бы неплохо преуспели в теории независимости и самостоятельности, но когда судьба предоставляет вам шанс использовать это на практике — что вы делаете? Торопитесь нанять существо мужского пола, которое можно было бы упаковать в костюм и таскать за собой весь день, как куклу. Приди вы одна, вы бы выделялись на общем фоне, а на это требуется храбрость, — насмешливо заключил он. — Мне кажется, вы предпочитаете плыть по течению.

Черт бы побрал этого доморощенного психолога!

— Насколько я понимаю, мне предлагается продемонстрировать свою способность к решительным действиям, переспав с вами?

Уголки губ Джеффа чуть заметно дрогнули в ироничной улыбке.

— А, так, значит, вы об этом уже задумывались!

Яростные возражения замерли на губах Бетси — она прочла в насмешливом взгляде Джеффа, что он прекрасно понимает ее состояние. Только тут и осознала, что ее мастерски загнали в угол. Музыка смолкла, и они неподвижно застыли в центре зала. Бетси не видела и не слышала никого, кроме своего партнера, и поэтому не сразу заметила подошедшего Стива.

— Лиззи, можно пригласить тебя на следующий танец?

Она резко повернулась к неверному жениху. Глаза ее все еще горели после пикировки с Джеффом.

— Иди, радость моя, потанцуй со старым знакомым. — Джефф ободряюще похлопал ее по спине, затем окинул Стива снисходительным взглядом. — Это самое малое, что я могу для вас сделать, дружище, ведь косвенным образом именно благодаря вам мы с мисс Батлер познакомились. Кстати, она терпеть не может, когда ее называют Лиззи. Разве она вам не говорила?

Заиграла музыка, и Джефф, не дав девушке опомниться, зашагал прочь и через несколько мгновений скрылся в толпе гостей.

— Ну, так мы будем танцевать?

Бетси взяла себя в руки и натянуто улыбнулась. Оказывается, она, сама того не сознавая, как загипнотизированная смотрела вслед Джеффу. И тут же густо покраснела. Да уж, можно представить, как глупо все выглядит со стороны. И это когда рядом с ней мужчина, о котором она мечтала!

— Ты прекрасно выглядишь, Лиззи… то есть Бетси, — запинаясь, пробормотал Стив. — Тебя просто не узнать.

— Я должна быть польщена? Но ведь я совсем не изменилась.

Так ли это на самом деле? Бетси все еще пребывала в каком-то тумане. Теперь, когда она оказалась лицом к лицу с предметом своих несбывшихся мечтаний, все бессонные ночи, полные тоски и сердечной боли, горечь предательства и ощущение собственной неполноценности, с которым она боролась всеми силами души, показались какими-то далекими, словно все это происходило много лет назад.

— Ты выглядишь иначе.

Бетси с любопытством взглянула на Стива. Удивительно, оказывается, она еще его интересует!

Похоже, старого дружка всерьез задело ее перевоплощение, заключающееся в основном в более изысканной манере одеваться да уверенности в себе — на три четверти показной. А пытался ли он когда-нибудь заглянуть чуть глубже того, что лежит на поверхности? Когда они познакомились, она была очень молодой и во многих отношениях незрелой, поддающейся влиянию. Стива это вполне устраивало. Разногласия между ними возникли всего один раз — когда Бетси выразила желание не ограничиться в своей карьере скромной должностью секретарши в приемной. Она настояла на том, чтобы отправиться в Квебек на курсы по изучению основ бизнеса, приезжала домой в Монмеранси только на выходные, и Стив не скрывал своего недовольства.

— Все мы взрослеем, — грустно заметила Бетси.

Как же она была тогда наивна! Об отношениях Стива и Шарлотты знали все, кроме нее. Она узнала последней. Даже сейчас при воспоминании об этом Бетси почувствовала боль в сердце.

— Я дурно с тобой обошелся.

— Да, — тихо согласилась она, отметив про себя, что Стив не выдержал ее взгляда и отвел свой. Когда-то ей хотелось, чтобы он задумался над правильностью сделанного им выбора. Что ж, если она верно истолковала его поведение, сейчас он как раз тем и занимается. Странно, но у нее почему-то не возникало радости по этому поводу. — Красивая свадьба, — заметила она, чтобы хоть что-то сказать.

— Мне хотелось чего-нибудь поскромнее. Бетси слабо улыбнулась.

— Но Шарлотта была другого мнения? — Кузина всегда получает все, что пожелает, включая моего избранника.

Ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не споткнуться о ноги Стива. Какой контраст! Танцевать с Джеффом было так же легко и естественно, как дышать, он двигался непринужденно, почти инстинктивно. Стараясь скрыть ощущение неловкости, она небрежно заметила:

— Свадьбы всегда настраивают на сентиментальный лад.

— Мне тебя не хватает. Я даже не предполагал, как сильно…

Это были те самые слова, которые Бетси когда-то так страстно мечтала услышать, но сейчас она вдруг испытала нечто похожее на брезгливость.

— По-моему, тебе не следовало этого говорить, Стив.

— Я тоже так считаю, — насмешливо произнес бархатный баритон.

Бетси вздрогнула и оглянулась. Рядом с ними, небрежно прислонившись спиной к колонне, стоял Джефф. Стив выпустил партнершу из объятий и попятился:

— Я всего лишь…

— Я прекрасно знаю, чем именно вы занимались, дружище. — На губах Джеффа играла улыбка, но выражение его глаз заставило Стива побледнеть. — Помните пословицу: как постелешь, так и поспишь? Кстати, о постелях, дорогая. Я успел заказать последний свободный номер в этом отеле. Ты слишком много выпила, а я не собираюсь садиться за руль твоей мышеловки на колесах.

Бетси оторопела.

— Но…

— Тебе же не нужно появляться на работе до вторника, так что волноваться не о чем.

— До встречи, Лиззи, — пробормотал Стив, спеша ретироваться.

— Что? Ах да, до встречи.

Их обмен репликами наверняка показался Стиву очень интимным, чем-то вроде любовной перепалки. А Джефф не унимался:

— И вы, дорогая, даже не собираетесь поблагодарить меня за спасение? Или леди вовсе не хотелось, чтобы ее спасали? Может быть, соблазнение жениха в день свадьбы стало бы долгожданной местью, которой так жаждала ваша душа?

Бетси душил гнев, и она дала ему волю:

— Как вы посмели вмешиваться? И вас вовсе не касается, чего «жаждала моя душа», как вы изволили выразиться! Надеюсь, насчет номера в отеле вы все придумали?

Джефф развел руками:

— А как же вам добираться домой? Вы с таким самозабвением весь вечер поглощали спиртное…

При слове «самозабвенно» его взгляд откровенно прошелся вдоль ее тела, и Бетси вдруг почувствовала головокружение, не имеющее ни малейшего отношения к выпитому вину.

— Этот отель мне не по средствам, — заявила она, понизив голос. Чрезмерная пышность заведения ей не нравилась, а цены нравились еще меньше.

— Не волнуйтесь, я заплачу.

— Кажется, вы уже разбогатели, — подозрительно покосилась на него Бетси.

— Что ж, по крайней мере вы не возражаете против того, чтобы провести со мной ночь, — протянул Джефф, с явным удовольствием наблюдая, как на ее лице недоверие сменяется ужасом.

— Я вовсе не собираюсь проводить ночь с вами! Я переночую с матерью.

— Которая не так давно отбыла… и не одна. Боюсь, вы будете третьей лишней.

Возражать было нечего, но вдруг Бетси вспомнила, что ее мучил еще один вопрос.

— Откуда вы знаете, что мне не нужно на работу до вторника?

Джефф пожал плечами:

— Не помню, наверное, вы сами мне сказали, когда расписывали в красках свою весьма ответственную должность.

— Что-то не припоминаю. По-моему, вы вообще сомневались в моей способности работать.

— Это зависит от того, насколько далеко вы продвинулись благодаря смазливому личику.

Бетси стиснула зубы. Теперь ясно, что он насмехается. Каков мерзавец!

— Я достигла теперешнего положения благодаря своим деловым качествам… Ну, может быть, еще некоторому везению. То же самое может сказать о себе почти каждый, независимо от пола. Не надо думать, что все одним миром мазаны. Вы и сами-то выезжаете исключительно на внешности и сомнительном обаянии.

— Судя по тому, что вы рассказали, ваш босс питал к вам некоторую симпатию. Полагаю, высочайшие моральные принципы не позволили вам воспользоваться этим обстоятельством? — с издевкой поинтересовался Джефф.

— Фрэнк просто дал мне возможность показать, на что я способна. — Сама мысль, что для шефа могло иметь значение что-то или кто-то помимо его драгоценного агентства, казалась смехотворной. — Но если у его преемника столь же предвзятые взгляды, как у вас, то, вероятно, скоро я останусь не у дел. По-моему, ему посоветуют меня уволить, — со вздохом призналась Бетси.

На бумаге ее «верительные грамоты» выглядели не слишком впечатляюще, а в том, что после смерти Фрэнка ей представится возможность доказать на деле, чего она стоит, Бетси серьезно сомневалась. Несколько старших менеджеров в агентстве были недовольны тем, что шеф возложил на нее слишком большие полномочия. Вероятно, эти завистники уже успели столько наплести про нее преемнику и наследнику Фрэнка, что ее шансы остаться на прежней должности близки к нулю.

Мир рекламного бизнеса жесток и полон интриг, мастерство нанесения ударов в спину возведено в ранг искусства. Бетси уже успела настрадаться из-за злобных сплетен по поводу ее быстрого взлета до положения правой руки Фрэнка. Ее босс был не молод, но слыл мужчиной достаточно любвеобильным, чтобы дать почву для фантазий сплетников.

Джефф внимательно наблюдал за сменой выражений на ее лице, по его же суровой физиономии было невозможно угадать, о чем он думает.

— Вы не надеетесь на беспристрастную оценку?

Бетси пожала плечами.

— Агентством будет заниматься племянник Фрэнка — какой-то фермер из захолустья. Я сильно сомневаюсь, что он в состоянии составить собственное мнение о сотрудниках.

В любом случае, поскольку агентство лишилось живого, динамичного руководства Фрэнка, вряд ли что-то останется по-прежнему.

— Однако вы можете постараться стать для него такой же незаменимой, какой были для его дяди.

Под мягкостью тона Бетси вдруг послышались язвительные нотки. Послышались или нет? Она всмотрелась в лицо Джеффа: узнать бы, что кроется под оболочкой вежливой заинтересованности? Голубые глаза смотрят снисходительно, уголок рта чуть приподнят в кривой улыбке. Почему ей так знакомо это выражение? Бетси никак не могла понять, в чем дело.

— У меня нет желания стать для кого-либо незаменимой, причем к вам это тоже относится, — отрезала Бетси. — И, разумеется, не может быть и речи о том, чтобы провести с вами ночь.

— Почему бы нам не прийти к разумному компромиссу? Проспитесь немного после сегодняшних излишеств и вечером, ведя машину, не будете представлять опасности для окружающих.

Значит, все страхи по поводу грядущего неминуемого соблазнения оказались нелепыми. Бетси мысленно ругала себя за мнительность. В конце концов, дать одинокой женщине возможность почувствовать себя привлекательной — часть работы Джеффа. Вероятно, ее спутник тоже заинтересован в том, чтобы как можно раньше вернуться домой. Она же для него всего лишь очередная клиентка, не хуже и не лучше любой другой.

— Я действительно немного устала, — неохотно призналась Бетси. — А вы чем займетесь? — Она чувствовала неловкость оттого, что вообразила, будто представляет для Джеффа интерес.

— Если вы не против, я бы тоже поспал, — зевнул он. — Я прилетел из Новой Зеландии, и мои биологические часы еще не перестроились. — Прядь темных волос упала на его лоб, и Джефф неторопливым движением отбросил ее назад.

Бетси снова обратила внимание на его руки — красивые, с длинными сильными пальцами. Она закрыла глаза и тряхнула головой, отгоняя возникшее вдруг беспокойство. Похоже, в последнее время Южное полушарие стало играть в ее жизни заметную роль — племянник Фрэнка тоже оттуда.

Бетси, внезапно вспомнив, что является работодателем Джеффа, заговорила официальным тоном:

— Мне искренне жаль, что я вас задерживаю. Не могли бы вы принести мне кофе?

Джефф вскинул одну бровь и одарил Бетси ироничным взглядом.

— Мисс Батлер, — насмешливо протянул он, — поскольку я уже отработал свой контракт, возможно, вам стоит иногда сопровождать свои просьбы такими общепринятыми словами, как «пожалуйста» и «благодарю вас».

Бетси густо покраснела, но промолчала. Джефф пошел выполнять поручение, а она все еще стояла, глядя ему вслед и размышляя о том, что в жизни не встречала подобного типа. И тут же, шурша шелковыми юбками, подошла Шарлотта. Губы новобрачной дрожали от негодования. Не тратя времени на предисловия, она сразу приступила к делу:

— Мне следовало догадаться, что ты нарочно испортишь день моей свадьбы!

Это заявление было настолько нелепым и неожиданным, что Бетси опешила.

— Что ты имеешь в виду? — Она старалась говорить по возможности нейтральным тоном, чтобы не обострять ситуацию еще больше. Только сцены ревности не хватало!

— Не строй из себя невинную овечку! Стив от тебя глаз не отрывал! — Шарлотта окинула пренебрежительным взглядом наряд кузины. — Кстати, с твоей фигурой не стоило надевать облегающий костюм, да еще розового цвета.

Бетси почувствовала, что ее терпению подходит конец.

— Что ж, в таком случае понятно, почему Стив на меня смотрел — вероятно, удивлялся моему дурному вкусу. Честное слово, Шарлотта, тебе не о чем беспокоиться: я вовсе не собираюсь уводить у тебя мужа. К тому же, если ты еще не заметила, я пришла не одна.

В голубых глазах новобрачной сверкнул злой огонек, и она фальшиво рассмеялась.

— Как, дорогая, разве он еще не выяснил, что ты фригидна? Стив говорил, что спать с тобой — все равно что со мраморной статуей. И уж конечно, я тебя не боюсь, — прошипела Шарлотта. — Сверкнув на прощание триумфальной улыбкой, она гордо удалилась, шурша шелками.

Бетси с трудом сохраняла невозмутимость. Каждая из отравленных стрел, пущенных кузиной, достигла цели, но никто из окружающих не заметил, как Бетси больно. Конечно, она могла бы кое-что добавить, например, что Стив лег с ней в постель уже после того, как переспал со своей будущей женой… Но Бетси считала ниже своего достоинства опускаться до банальной перебранки.

Злая ирония судьбы заключалась в том, что, когда она поняла, что готова сделать следующий шаг и перестала сопротивляться попыткам Стива превратить их отношения в более близкие, он к тому времени уже успел изменить ей с Шарлоттой. Бетси не раз с горечью думала, что отдала любимому мужчине всю себя, а оказалось, что ее дар не выдержал сравнения с тем, что уже досталось Стиву по дешевке.

Вернулся Джефф с чашкой кофе.

— Что-то вы бледная. Плохо себя чувствуете?

— Прошу прощения, вы что-то сказали? — с трудом вернулась к действительности Бетси.

— После задушенной беседы с новобрачной вы похожи на выжатый лимон, — заметил он с убийственной прямотой.

Неужели у нее такой жалкий вид? Бетси расправила плечи и высоко подняла голову.

— Я не нуждаюсь в вашем сочувствии, и прекратите наконец лезть в мою личную жизнь. Наслаждайтесь кофе, а я ненадолго вас оставлю. — И она стала пробираться через толпу гостей в сторону дамской комнаты.

Глядя ей вслед, Джефф поймал себя на мысли, что не может не восхититься ее самообладанием и горделивой осанкой в минуты, когда на душе у нее, должно быть, кошки скребут. Нужно отдать должное Элизабет Батлер — при всех ее недостатках в выдержке ей не откажешь.

Гости собрались в фойе для традиционных проводов молодоженов. Когда Шарлотта встретилась взглядом с Бетси, та заметила в глазах кузины злобное торжество. Вспомнив свой танец со Стивом, она мысленно почти пожалела его молодую жену. Ей не составило труда сохранять безмятежность, что явно не понравилось Шарлотте.

Новобрачная прошла под аркой, потом оглянулась — и изо всех сил швырнула букет прямо в лицо Бетси, сбив с нее шляпу. Это вызвало взрыв смеха и шутливых комментариев со стороны гостей. У Бетси же от боли выступили слезы на глазах, но она сумела улыбнуться как ни в чем не бывало.

Джефф поднял шляпку, на которую в толпе уже кто-то успел наступить, отряхнул помятый и безнадежно испорченный головной убор и протянул хозяйке. Та бездумно теребила в руках подвядший букет, уставившись вдаль невидящим взглядом.

— Эта штука стоила мне недельного жалованья, — зачем-то сообщила она Джеффу, безжалостно отправляя шляпку в ближайшую урну. Пусть ничто не напоминает о сегодняшнем дне!

— Лиззи, дорогая, вас куда-нибудь подбросить? — Дядя Эшли явно проникся симпатией к Джеффу, коль скоро адресовал свое предложение и ему.

— Мы уже забронировали номер, но все равно спасибо, вы очень любезны. — Джефф обнял Бетси за плечи, давая понять, что отвечает за двоих.

— По-моему, вам пора перестать играть эту роль, — бросила Бетси, когда дядя Эшли тактично удалился. — Вы выполнили свои обязательства более чем успешно. Хотя, пожалуй, еще одна последняя просьба: избавьтесь, пожалуйста, от этого. — Поморщившись, она сунула ему в руки букет.

— Но ведь это, кажется, хорошая примета — поймать букет невесты? Значит, вы скоро выйдете замуж.

— Ни за что, пока я в своем уме!

— По-моему, Бетси, это называется искушать судьбу, — протянул он, намеренно делая ударение на имени. — Или мне следует перейти к «мисс Батлер», коль скоро моя миссия завершена?

— Лучше всего перейти к молчанию!

— Никак, у нас уже наступает похмелье?

— У нас? — с сарказмом переспросила Бетси. — По-моему, вы ничего не пили.

— Да, ничего спиртного. После многочасового перелета это было бы большой глупостью. Вы первая… — Он как-то странно взглянул на нее, — это мое первое задание с момента прибытия.

— А я-то думала, что вы один из тех суперменов, которые воображают, будто их железному организму все нипочем. Или вы помешаны на здоровом образе жизни?

— Очень остроумно. Однако я не позволю вымещать на мне плохое настроение. Знаете ли, стоицизм не относится к моим сильным сторонам.

Бетси громко фыркнула и язвительно заметила:

— Могу себе представить, в чем ваши сильные стороны!

— Да? И в чем же это, интересно? — бархатным голосом поинтересовался Джефф.

— Вы — жиголо, — обдав его ледяным презрением, выпалила Бетси.

Едва грубое слово успело сорваться с ее языка, как она тут же пожалела об этом. Лицо Джеффа на миг окаменело, потом его черты смягчились, и вдруг он затрясся от смеха — искреннего, сочного и заразительного. Справившись с приступом веселья и переведя дух, заметил:

— Когда вы пытаетесь быть святее Папы Римского, у вас ужасно забавно опускаются уголки губ. Вот так… — Он слегка коснулся кончиками пальцев ее рта. — Кстати, если вам кажется, что на меня будет спрос, я польщен.

В его глазах читалось откровенное вожделение, но Бетси предпочла считать это плодом собственного не в меру разыгравшегося воображения. Нужно держать в узде свои фантазии, одернула она себя. Этому типу палец в рот не клади, и главное — держи его на дистанции, чтобы не забывался.

— У меня был ужасный день, и дальше я вполне могу обойтись без вашего общества. — Нет, пожалуй, это чересчур резко. И она добавила чуть мягче: — Как вы думаете, кто-нибудь заметит, если я потихоньку ускользну?

Он оглядел редеющие группки гостей.

— Уверен, когда мы будем уходить, заметят все. Но это лишь сыграет на руку вашему имиджу преуспевающей молодой женщины.

Какой приятный глубокий голос и как отвратителен сквозящий в нем сарказм!

— Людские пересуды мне безразличны.

— То-то вы из кожи вон лезете, чтобы не стать их объектом! — невозмутимо парировал Джефф. Заметив, что Бетси чуть не задохнулась от негодования, он послал ей невинную улыбочку — самую подходящую, чтобы разжечь ее гнев. — Ну, так мы идем или нет?..

Комната ничем не отличалась от любой другой в отеле подобного уровня — роскошная и безликая.

Бетси сняла туфли, умылась и легла на кровать, устало прикрыв глаза. В щелочку между ресницами она наблюдала, как Джефф пытался устроиться на диване — слишком коротком для роста этого атлета. Было бы логично предложить ему кровать, а самой лечь на диване, но ничего подобного Бетси не собиралась делать. Немного неудобств пойдет ему даже на пользу, подумала она со злорадством и зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Мне нужно всего лишь чуть-чуть вздремнуть.

Да, денек выдался нелегким и потребовал гораздо большего эмоционального напряжения, чем она предполагала. Может быть, вино притупило немного боль, но зато вызвало и побочные эффекты, вяло подумала Бетси, опуская отяжелевшие веки.

Уже засыпая, она вдруг сообразила, что поступила на редкость опрометчиво, согласившись запереться в комнате с почти незнакомым мужчиной, которому к тому же инстинктивно не доверяла. Но почему-то была уверена, что Джефф не воспользуется ситуацией в низменных целях. И она умиротворенно погрузилась в сон, так и не почувствовав, что ее заботливо укрывают покрывалом.

4

Бетси проснулась в полной темноте. По мере того как глаза постепенно начинали различать находящиеся в комнате предметы, сознание ее медленно прояснялось. Внезапно в мозгу словно вспыхнула яркая лампочка, и Бетси, ахнув, резко села в кровати. Господи, который час? Почему Джефф ее не разбудил?

Она пошарила по стене, пытаясь найти выключатель, наконец нащупала какую-то кнопку, нажала, и комната слабо осветилась мягким светом ночника. Нашла свои часики и с трудом разглядела время: два тридцать.

Она потянулась, свесила ноги на пол и провела рукой по взъерошенным со сна волосам. Ровное глубокое дыхание, доносящееся из другой части комнаты, свидетельствовало, что ее спутник спит. Бетси спрыгнула с кровати и босиком прошлепала через комнату.

— Джефф, — тихо позвала она.

Он лежал, закинув руку за голову, сон смягчил резкие черты лица, отчего Джефф выглядел моложе. Пиджак, который он накинул вместо одеяла, соскользнул на пол и валялся мятой кучкой.

Бетси сделала еще шаг и, споткнувшись о ботинки, еле удержалась, чтобы не рухнуть на спящего. Упала на колени и затаила дыхание, замерев в опасной близости от его тела, но Джефф, видимо, так устал, что даже не шелохнулся.

Сейчас же разбуди его и перестань вести себя, как последняя идиотка! — мысленно приказала она себе. При данных обстоятельствах сочувствие к его усталости неуместно. В действительности же сложная гамма чувств, проснувшихся в ее душе, далеко не исчерпывалась сочувствием, но Бетси упрямо не желали тебе в этом признаваться.

Наклонившись, она произнесла почти в самое его ухо:

— Джефф! — И тут же отпрянула, ожидая, что он резко вскочит. Но тот продолжал крепко спать. — Вставайте, уже поздно!

На этот раз она говорила в полный голос, но Джефф только повернулся на другой бок. Уму непостижимо — легче мертвого разбудить, чем этого человека! Если он сейчас же не очухается, она его здесь бросит, и поделом ему.

Раздавшееся в ответ урчание все-таки немного обнадеживало. Она решила не сдаваться.

— Проснитесь, уже половина третьего!

Джефф перевернулся в ее сторону, и Бетси вздохнула с облегчением. Еще не до конца открытые глаза смотрели непонимающе, но по крайней мере он проснулся. Когда Бетси разглядела выражение его глаз, от ее облегчения не осталось и следа: горящий взгляд, полный откровенного желания, сковал ее и пригвоздил к месту не хуже железных оков. Бетси даже не поняла толком, проснулся ли Джефф или все еще находится под влиянием сна, но сердце ее вдруг бешено ускорило ритм, да так, что даже в ушах зашумело.

Она почувствовала себя неуютно. Запоздало заметила, что две верхние пуговицы жакета расстегнуты, отчего шелковая камисоль, отделанная бледно-персиковыми кружевами, оказалась выставленной напоказ. Кофта доходила ей как раз до пупка — эта подробность выяснилась, когда Джефф ловким движением выпростал из петель нижние пуговицы жакета. Ошеломленная нападением, Бетси услышала низкий утробный звук — полувздох, полурычание, — в котором прозвучало самое что ни на есть первобытное мужское удовольствие, и растерялась еще больше.

— Джефф, уже поздно. Мы… мы проспали. — Больше она ничего не смогла сказать, слова застряли в пересохшем горле и вместо них вырвался только сдавленный стон, потому что Джефф, обняв ее за талию, привлек к себе. Склонил голову к ее груди и, сдвинув в сторону шелковую ткань, сомкнул губы вокруг ставшего вдруг неимоверно чувствительным соска. Небритый подбородок возбуждающе царапал нежную кожу, а губы и язык творили с грудью что-то невообразимое. Девушка запрокинула голову и позабыла обо всем на свете. По ее телу волнами пробегала сладкая дрожь, сознание затуманилось. Где-то внутри ее естества рождался жидкий огонь и растекался по венам, достигая самой отдаленной клеточки. Какой-то частью сознания Бетси смутно понимала, что искуситель пересекает границы дозволенного, но другая часть не желала, чтобы он останавливался.

Конечно, это верх сумасбродства с ее стороны, и очень скоро придется горько пожалеть о своей слабости, но сейчас она жаждала только одного — чтобы волшебные мгновения длились вечно — и была не в силах побороть эту жажду.

Разум на миг одержал верх, и Бетси сдавленно прошептала:

— Прекратите!

Она попыталась оттолкнуть Джеффа, для большей убедительности пустив в ход и локти.

Неожиданно он подчинился и поднял голову. Бетси пронзило острое чувство потери — такое внезапное, что она не сумела его скрыть.

Их взгляды встретились. Затуманенный взор Джеффа постепенно прояснялся, но в глазах все еще горел чуть притушенный огонь страсти. Плечи мужчины были напряжены, щека подергивалась — это говорило о том, что ему было не так-то легко угомониться.

Повисло тягостное молчание.

— Почему? — спросил он наконец.

Вопрос смутил ее еще больше, а от легкой хрипотцы в его голосе девушку бросило в дрожь. Она все еще стояла на коленях перед диваном, а руки ее по-прежнему упирались в грудь Джеффа. Ему ничего не стоило сломить ее сопротивление, но интуиция подсказывала Бетси, что он этого не сделает, что он дает ей возможность выбора.

Нужно убрать руки подумала она, но не шелохнулась Сквозь тонкую ткань рубашки явственно чувствовалась твердость его рельефных мускулов, и ощущать эту мощь было необычайно захватывающе, Затуманенный разум вдруг утерял нить разговора, заставив повторить слабым эхом:

— Что — почему?..

— Почему вы хотите, чтобы я остановился? — Он рывком сел и свесил ноги на пол.

Существовало, наверное, не меньше тысячи причин, по которым им следовало держаться подальше друг от друга, но почему-то язык отказывался повиноваться Бетси. Кровь в ее венах превратилась в огненную лаву желания, без остатка сжигающую последние крупицы здравого смысла.

— Не будьте ханжой и не принимайте физическое влечение за нечто грубое или постыдное, Бетси Иногда следует довериться своему инстинкту. — Говоря это, Джефф внимательно смотрел в лицо девушки. — А вас влекло ко мне с первой минуты нашей встречи.

— Уже поздно… нам пора ехать… — пробормотала она и поморщилась: голосовые связки издали какой-то хрип. Рядом с этим мужчиной у нее перехватывало дыхание. Следовало бы рассердиться на него за самоуверенность, да не получалось — внутренний голос нашептывал, что Джефф прав. И агрессивность ее отчасти была своеобразным защитным механизмом.

Со Стивом она никогда не испытывала ничего похожего на теперешнюю всепоглощающую первобытную страсть. А этот посторонний, малознакомый человек, который ничего для нее не значит, вызывает острое, почти болезненное желание — как же так? От растерянности и отчаяния Бетси даже тихонько застонала.

— Я мечтал увидеть, как выглядит эта огненная грива на фоне твоих обнаженных плеч, с той самой секунды, когда ты сняла шляпу, — прошептал соблазнитель.

Она нервно облизнула вдруг пересохшие губы. Ее взгляд остановился на лице Джеффа. Он взял ее руки и положил ладони себе на грудь. Девушка чувствовала ритм его дыхания, ощущала под пальцами тяжелое биение его сердца.

Удивительно, сколько в нем жизненной силы! Она еще не встречала на своем пути такого человека.

Медленно, осторожно, ни на секунду не отрывая взгляда от ее лица, он освободил Бетси от жакета. Она затрепетала, чувствуя, как по ее телу побежали мурашки, и закрыла глаза. За жакетом наступила очередь камисоли и тоненького кружевного бюстгальтера… Неторопливые, ласкающие движения все больше и больше обостряли ее чувствительность.

Поначалу, когда Стив оставил ее у разбитого корыта, Бетси обдумывала идею кого-нибудь соблазнить — исключительно из ребяческого желания отомстить неверному. Но вскоре она устыдилась своего отчаянного стремления нанести ответный удар, причинить боль. Что ж, сегодня ей представляется случай более достойным способом доказать себе, что сердце ее не разбито и жизнь продолжается.

Джефф начал гладить ее волосы, пропуская сквозь пальцы шелковистые темно-огненные пряди, ниспадающие до талии.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я остановился?

Его откровенная, дерзкая сексуальность должна была бы оттолкнуть Бетси, но вместо этого в ней проснулось стремление принять вызов. На душе вдруг стало спокойно, словно гора с плеч свалилась.

— Нет, не хочу.

— Надеюсь, ты уверена.

Это был не вопрос, а предостережение.

— Да. — Она еще никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

— Ты используешь меня, чтобы отомстить своему бывшему любовнику?

Бетси покраснела, ей снова стало не по себе от подобной проницательности. Когда-то она была способна на такую глупость, но сейчас решение принято и не стоит анализировать причины. И потому Бетси сердито спросила:

— А это важно?

Да и что она могла сказать, если мотивы собственного поступка — тайна даже для нее самой! Ею правило нечто первобытное, какой-то природный инстинкт, но одно она знала точно: месть тут ни при чем. Джефф ответил загадочно:

— Сейчас, пожалуй, нет. Может быть, позже, но не сейчас.

Он выпрямился во весь рост и привлек Бетси к себе. Она приникла к нему, чувствуя такую слабость, будто вот-вот лишится чувств.

Джефф издал хриплый стон и легко, как пушинку, подхватил Бетси на руки. Да, она нарушает все законы, управлявшие ее жизнью, но, господи, как же хорошо обвить руками сильную шею мужчины и склонить голову на его плечо!

Не отрывая глаз от лица девушки, он осторожно опустил ее на кровать. Обнаженной кожей Бетси чувствовала прохладу ночного воздуха, медлительность Джеффа казалась своеобразной формой сладкой пытки, до предела обостряющей все ощущения.

Он приник к ее губам — так умирающий от жажды путник пьет и не может напиться. Она с восторгом приняла град быстрых коротких поцелуев, нежные укусы и интимное вторжение его языка в потаенные уголки ее рта. Ответное желание коснуться его тела было неуправляемым, на ощупь кожа напоминала теплый атлас. Бетси попробовала ее на вкус, лизнув чуть солоноватую плоть, и застонала от удовольствия. Странно, но недюжинная мужская сила ничуть не пугала ее — только еще больше возбуждала и все глубже увлекала в водоворот захлестнувшей страсти.

Когда пальчики ее отправились в путешествие по гибкому мускулистому телу, на щеках Джеффа выступил румянец. Он прочел в глазах Бетси смесь благоговения и страсти, и это еще больше распалило его. Когда язычок Бетси принялся исследовать его плоский сосок, Джефф издал сдавленный стон наслаждения и зарылся лицом в шелковую гриву ее волос.

От удовольствия девушка изогнулась как кошка, ее руки скользнули вверх, к его широким плечам.

Со Стивом все было по-другому, она страдала от застенчивости, чувствовала себя неуклюжей. Их долгожданная интимная близость принесла Бетси лишь разочарование. Если верить Шарлотте, то же самое испытал и Стив. Но сейчас ни к чему вспоминать о прошлом. Стоило Бетси только взглянуть на Джеффа, как каким-то непостижимым образом вмиг рушились все внутренние барьеры, которые она привыкла считать неотъемлемой частью своей натуры.

Джефф сносил шалости ее рук лишь несколько мгновений. Потом, испустив стон, от которого у Бетси перехватило дыхание и она замерла в мучительном и одновременно сладком предчувствии неизбежного, он сбросил ее с себя и распластал на кровати.

— Мне тоже нравится на тебя смотреть, — хрипло пробормотал он, жадно поедая глазами ее распростертое тело.

— Джефф, прошу тебя… я не вынесу… я хочу… — Бетси не узнавала собственного голоса.

Джефф навис над ней, опираясь на локти, и впился в ее губы яростным поцелуем.

Последнее, что отпечаталось в мозгу Бетси, прежде чем она закрыла глаза, было лицо неожиданного любовника с заострившимися от напряжения чертами и триумфальным блеском в глазах.

Ей было больно, когда она занималась любовью со Стивом, того же она ожидала и сейчас, но с удивлением почувствовала, что тело ее радостно и легко приняло мощную твердую мужскую плоть. Бетси ликовала! Все ее тело было охвачено пульсирующим ритмом, и она ощущала себя единым целым с человеком, растворившимся в ней…

Бетси задумчиво смотрела на спящего рядом мужчину. Нет, нельзя жалеть о том, что оказалось столь прекрасным, превзошедшим даже самые смелые мечты. Она и не представляла, что способна испытывать такие ощущения. После близости со Стивом оставалось лишь разочарование и опустошенность. Джефф открыл ей потаенные уголки физической любви, и за это она всегда будет ему благодарна.

А что значила эта ночь для него? Пусть даже он был чутким и щедрым любовником, но для него она всего лишь партнерша на одну ночь, иначе и быть не может. Как ни горька правда, нужно смотреть ей в лицо. Надо побыстрее исчезнуть. Если она останется, то утром они оба почувствуют себя неловко, и это убьет воспоминания о волшебной ночи. Не стоит придумывать то, чего нет на самом деле, и путать опытность любовника с нежностью и сердечной теплотой.

Как смешно: всегда презиравшая слабости матери, она сама попалась в точно такую же ловушку и пошла на поводу у тех же примитивных инстинктов.

Бетси оделась, стараясь не шуметь. Ей не нужна ни эта нежность, ни такая любовь. Любовь?.. Разум отвергал это слово, с ним с недавних пор ассоциировалась боль. По странному капризу судьбы, этот почти незнакомый человек оказался единственным мужчиной, способным пробудить в ней слепое, бездумное влечение. Как знать, может быть, уже в первые секунды их встречи она предвидела неизбежность того, что последует, и подсознательно заранее смирилась?

Ведя машину по пустынным ночным улицам, Бетси продолжала думать о Джеффе. Что он почувствует, когда проснется и обнаружит ее исчезновение? Облегчение? Досаду? Скорее всего, и то, и другое одновременно. По крайней мере, она позаботилась о том, чтобы оплатить счет за номер в отеле, хотя из-за этого ей придется на целый месяц ввести режим строгой экономии.

5

Во вторник Бетси вышла на работу. Уверенной походкой проходя мимо стеклянной стены офиса, она мельком взглянула на свое отражение и осталась весьма довольна.

На ней был сшитый на заказ темно-серый костюм. Юбка, доходящая до середины икр, выглядела столь же скромно, как и белая шелковая блузка, застегнутая на все пуговицы. Волосы забраны в тугой узел на затылке, а на нос для солидности водружены очки в изящной металлической оправе.

Бетси вовсе не случайно избрала подобный имидж — этому предшествовало несколько неудачных собеседований во время приема на работу. Трудно сказать, насколько новый облик деловой женщины повлиял на получение ее теперешней должности, но он, безусловно, помогал ей держать на расстоянии большую часть потенциальных ромео.

Только раз в жизни она доверилась мужчине, и тот ее предал. До последнего уик-энда была уверена, что никогда больше не позволит себе оказаться в таком положении. Мысли о недавнем приключении вызвали беспокойство, и Бетси попыталась прогнать их прочь. Девушка в розовом костюме принадлежала к другому миру, а если как следует постараться, то можно уверовать, что эта девушка и вовсе никогда не существовала, а розовый уик-энд просто приснился.

— Приехал новый босс.

Немолодая секретарша Кора Пирс выглядела необычно возбужденной. Поначалу у них с Бетси сложились весьма натянутые отношения, объяснявшиеся ревностью старшей женщины к более молодой, сделавшей головокружительный прыжок с должности мелкого клерка до статуса личного секретаря главы агентства.

Бетси упорно трудилась, чтобы доказать, чего она стоит, не стеснялась перенимать опыт коллег и, в отличие от своей предшественницы, никогда не приписывала себе чужие заслуги. Кора Пирс довольно долго оставалась холодно-сдержанной, но в конце концов трудолюбие и скромность молодой сотрудницы покорили ее, и теперь между женщинами установились по-настоящему дружеские отношения.

— Ну, и что он собой представляет? — Интересно, как себя чувствует этот фермер из захолустья после дня пребывания у руля крупного рекламного агентства. — Неужели он всерьез попытается заменить Фрэнка?

Кора пожала плечами.

— Пока, дорогая, могу только сказать, что он взбудоражил всех сотрудников. Солидные менеджеры и администраторы готовы чуть ли не на ушах стоять, только бы заслужить его расположение. Но мне, пожалуй, это даже нравится.

— Вы хотите сказать, наш новый шеф способен не только возиться с навозом?

Похоже, Бетси поторопилась с нелестной оценкой босса, так как тут же откуда-то раздался показавшийся знакомым мужской голос:

— Дадим мисс Батлер возможность составить собственное мнение. Я готов ее принять.

Кора в сердцах хлопнула себя ладонью по лбу и молча указала на селектор.

Бетси мысленно проклинала себя за то, что вообще открыла рот. Первое впечатление — самое важное, и надо же, только что позволила себе усомниться в компетентности шефа. Она глубоко вздохнула, прошептав:

— Пожелайте мне удачи, Кора! — и распахнула дверь к начальнику с таким видом, будто направляется в клетку к тигру.

Каждый входящий в кабинет сразу обращал внимание на широкое окно во всю стену, из которого открывался великолепный вид на Квебек. Однако Бетси не интересовал урбанистический пейзаж, ее больше занимал человек, стоящий к ней спиной и поглощенный созерцанием панорамы города. Присмотрелась к мужчине. Высокий, стройный, широкоплечий, ростом более шести футов. Костюм свободного покроя не скрывал отличной физической формы своего обладателя.

Бетси показалось, что пол уходит у нее из-под ног, в ушах зашумело, а перед глазами замелькали черные мушки. Ее охватил ужас: неужели Джефф произвел на нее такое сильное впечатление, что теперь будет мерещиться в каждом мужчине? Двойник, что ли?

Хозяин кабинета отвернулся от окна, и с лица Бетси сбежали последние краски. Все классические симптомы шока налицо, подумала она, не зная, смеяться или плакать при взгляде на ее недавнего чичисбея.

— Доброе утро, мисс Батлер. Садитесь. — Он обошел огромный письменный стол красного дерева и пододвинул Бетси стул, на который она рухнула, как мешок с картошкой.

— Значит, вы не из агентства эскорт-услуг?

— Теперь мне ясно, почему вы так быстро продвинулись по службе. Еще бы, с такой-то сообразительностью!

— Вы позволили мне считать… принять вас… Он ухитрился поставить ее в такое идиотское положение, что теперь не сразу и сообразишь, какие могут быть последствия. Он многое узнал о ней… хладнокровно соблазнил, а она-то, она — упала ему в руки, как спелая груша!

Девушка стиснула зубы и крепко сжала кулаки. За последние сорок восемь часов она прониклась презрением к себе за неумение владеть своими чувствами и сопротивляться примитивному зову плоти, толкнувшему ее в объятия Джеффа. Теперь же ее мутило от мысли, что она так бездумно открыла ему свою подноготную. Что ж, за измену своим идеалам и принципам всегда приходится дорого платить.

— Позвольте уточнить: это вы сообщили мне, что я из агентства. Будем считать, я сделал вам одолжение. Направляясь в ваш дом, я всего лишь хотел выяснить, как вышло, что о некоторых проектах вы знаете гораздо больше, чем менеджеры самого высокого ранга. Мне показалось странным, что отсутствие личного секретаря шефа способно буквально парализовать деятельность крупной фирмы. — Он стряхнул с пиджака невидимую пылинку. — А потом пришло в голову, что если я не стану опровергать ваше небольшое заблуждение, то смогу поглубже заглянуть в душу особы, ухитрившейся манипулировать старым лисом Фрэнком Адамсом.

Судя по всему, он ничуть не стыдился своего поведения, а уж об извинениях и речи не могло быть!

— И насколько же глубоко вы заглянули? — звенящим от еле сдерживаемой ярости голосом осведомилась Бетси.

— О, гораздо глубже, чем рассчитывал.

Намек был более чем прозрачен. Бетси вскочила как ужаленная, на ее бледных щеках выступили красные пятна.

— Если уж говорить о манипулировании, — воскликнула она, — то в этом деле вы настоящий профессионал, мистер Кэлвин! Или вы предпочитаете и дальше пользоваться фамилией Джонс?

— Значит, вы поняли, кто я. Весьма впечатлен вашими аналитическими способностями. — Тонкие морщинки вокруг глаз стали глубже, но прищуренные глаза смеялись. — Чего, как я слышал, не скажешь о вашем мнении о моих способностях управлять этой империей, — насмешливо протянул он последнее слово. — Коль скоро мы с вами так… близко знакомы, Бетси, пожалуй, вам стоит продолжать называть меня Джеффом.

Несмотря на то, что внутри у девушки все буквально кипело от злости, ей каким-то чудом удалось заставить свой голос звучать уверенно и ровно.

— При сложившихся обстоятельствах, мистер Кэлвин, я думаю, вы согласитесь принять мое заявление об уходе.

Чувственные губы шефа чуть заметно дернулись в усмешке. Похоже, этот мерзавец наслаждался ситуацией!

— Хоть я и приехал из захолустья, но знаю, что по контракту вы обязаны уведомить работодателя об увольнении за шесть недель, и если вы уйдете раньше этого срока, я предъявлю вам иск. Я также позабочусь, чтобы вы не нашли нового места подобного уровня, — неторопливо продолжил он, — а возможно, и совсем никакой работы.

Эти зловещие угрозы утонули в охватившей Бетси панике. Ей хотелось бежать без оглядки из этого кабинета, мощный выброс адреналина в кровь ускорил сердцебиение до бешеного ритма.

— Я не могу с вами работать!

— Глупости, — холодно заметил Джефф. — Вы можете и будете работать на меня. Несколько самых крупных контрактов, жизненно важных для фирмы, были персональными детищами Фрэнка. Никаких записей или набросков, имеющих отношение к текущей работе по этим контрактам, вообще не существует. Ничего, ни клочка бумаги!

Он сверлил Бетси взглядом с таким видом, словно именно она во всем виновата. Негодование придало ей сил, и она гордо распрямила плечи.

— Доверие клиентов — весьма хрупкая субстанция, — продолжал Джефф, — и если высшие должностные лица компании не способны угодить им, я не могу винить клиентов, если они пожелают сменить подрядчика.

— Что ж, вы, конечно, можете сесть за стол Фрэнка, но если вам не по плечу его работа — уж простите великодушно, я за это не отвечаю! — Под конец своей реплики Бетси даже удалось пренебрежительно усмехнуться.

Это просто какой-то кошмар, наверное, она спит и никак не проснется. Ни один, ни один мужчина больше не посмеет ее использовать! Стив предал, Джефф Кэлвин гнусно манипулировал ею… От омерзения у нее выступили слезы на глазах, и она не могла бы с уверенностью сказать, к кому в большей степени испытывала это чувство — к ним или к своей персоне.

Годами взращиваемая уверенность в себе, с трудом восстановленное чувство собственного достоинства — все пошло прахом после непродолжительной встречи с этим исчадием ада. Даже оскорбление, нанесенное Стивом, не шло ни в какое сравнение с тем унижением, которое она испытывала сейчас.

Джефф опустился в кресло за рабочим столом Фрэнка. Любой другой за этим гигантским предметом меблировки показался бы карликом, но только не Джефф — при своей комплекции он выглядел достаточно внушительно в любой обстановке.

— Мы с Фрэнком были не слишком хорошо знакомы — он приходился братом моей матери, а она предпочитала не сковывать себя душевными привязанностями. Можете считать это фамильной чертой. И я тоже не склонен к сантиментам. — Помолчав, он язвительно изрек: — Говорят, вы очень его любили. Впрочем, как и он вас. Превратиться из мелкой сошки сразу в правую руку самого шефа — поистине головокружительный прыжок!

Бетси встала, вскинув подбородок.

— Я не собираюсь выслушивать ваши мерзкие инсинуации! Я заслужила свое жалованье.

— Ну, ну, дорогая, нет необходимости набивать себе цену. Я уже успел познакомиться с вашими талантами.

Ее раскрасневшееся лицо в одно мгновение вновь стало белее мела.

— Что бы ни нашептали вам сплетники, я получила эту должность не через постель босса!

Фрэнк сам как-то рассказал, что пригласил ее на собеседование исключительно из чистого любопытства. Ему было интересно взглянуть на девицу, которая, занимая ничтожную должность, претендует на пост личного помощника главы компании. Да, она действительно выгодно подала себя, но вовсе не в том смысле, в каком распространялись злые языки.

— Какая жалость, что вы не узнали, кто я такой, прежде чем прыгнуть в мою постель.

— Давайте уточним: это была моя постель!

— Наверное, вы кусаете локти, представляя, сколько всего можно было выудить у меня, прежде чем преподнести себя в дар.

Джефф встал и двинулся к Бетси. Исчезла даже иллюзорная преграда в виде разделявшего их стола, и девушке потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы не попятиться.

— Вы из той породы женщин, которые манипулируют мужчиной, придерживая до поры до времени свои милости — пока не вытянут из него все, что хотят. Чувственные обещания в интригующей упаковке — невинный облик и наивные глазки! Да вы вся — сплошное обещание, которое при нормальных обстоятельствах никогда не выполняется. Очевидно, вы удовлетворяете потребности своей в высшей степени чувственной натуры так же, как течная кошка, — с первым встречным незнакомцем.

От этих убийственных обвинений, произнесенных абсолютно ровным голосом, Бетси бросило в дрожь. Понять, как Джефф пришел к таким выводам, не составляло труда: она сама по наивности помогла ему в этом и теперь совершенно не представляла, как убедить его в обратном. Хотя с какой стати? Она вовсе не обязана что-либо объяснять этому негодяю!

— Вы подлец!

— Вероятно, вашему приятелю в конце концов надоело, что вы делаете карьеру, лежа на спине? — Фальшивое сочувствие, прозвучавшее в голосе Джеффа, было так отвратительно, что Бетси стиснула до боли зубы. — Или он одобрял ваши методы? Может быть, ему не нравилась только ваша склонность к случайным связям? Хотя, если разобраться, наша-то связь оказалась вовсе не случайной… не так ли?

— Я вас ненавижу!

Голос Бетси дрожал от гнева и унижения. Она вообще не представляла, что ее могут когда-нибудь так оскорбить. Самым нелепым в этой ситуации было то, что со слов Джеффа она представала этакой роковой соблазнительницей! Вот бы Стив удивился, ведь он отвел ей лишь второе место в списке претенденток на роль своей жены.

— Ненавидите? Потому что я вас раскусил. Под ангельской оболочкой прячется дьявольская целеустремленность и расчет, не так ли? — Голос звучал почти равнодушно, но в глазах Джеффа горел такой гнев, что Бетси казалось, будто он кричит. — Любовь — дело десятое, вот вы и решили пожертвовать возможным замужеством ради карьеры.

— Ни моя карьера, ни моя личная жизнь вас не касаются!

Губы Джеффа на миг превратились в жесткую складку.

— Интересно, на что вы рассчитывали, когда нанимали мужчину из службы эскорта? — Он спокойно встретил гневный взгляд и презрительно ухмыльнулся. — Закончить день в номере отеля, чтобы утолить аппетиты, которые не способен был удовлетворить мужчина, по возрасту годящийся вам в отцы?

Джефф с большим трудом сохранял спокойствие. Он намеревался держаться с Бетси с холодным презрением, но стоило ему ее увидеть, как сразу позабыл обо всем на свете и способен был думать лишь об одном: черт возьми, позволил примитивному сексуальному позыву возобладать над главным жизненным правилом — никогда не выпускать из-под контроля эмоции! Он даже дошел до того, что начал сомневаться, вправду ли она такая беспринципная шлюшка, каковой считал ее.

Оглядываясь назад, Джефф понимал, что он всего лишь верил в то, во что ему хотелось верить, чтобы найти оправдание собственной слабости. И только проснувшись утром и обнаружив рядом с собой на кровати пустое место, ясно, даже слишком ясно осознал, насколько мало значило для Бетси то, что произошло между ними. Позволил своим инстинктам одержать верх над разумом и не мог простить себе эту слабость.

Сначала Джефф собирался просто выгнать эту особу ко всем чертям, но едва та изъявила желание подать заявление об уходе, он решил действовать прямо противоположным образом. Нет, он ее не отпустит и постараемся отравить ей жизнь, насколько это в его власти. Теперь пусть девица останется на бобах.

Звук пощечины показался ему оглушительным. Несколько секунд после этого он слышал только собственное тяжелое дыхание. После мгновенного замешательства поднял руку и потер покрасневшую щеку.

— Никогда больше этого не делайте! — угрожающе прорычал он.

— Надеюсь, что мне и возможности такой не представится, поскольку я не намерена когда-либо еще оказаться с вами в одной комнате! — Голос Бетси дрожал в унисон с ее телом.

— Похоже, ваша истовая преданность фирме иссякает на глазах — это и понятно, ведь теперь вам не нужно дурачить Фрэнка. Приятно сознавать, что он полностью заблуждался относительно вас. — Джефф неожиданно шагнул к Бетси и взял ее лицо в ладони. — В этой хорошенькой головке хранятся сведения, от которых зависит будущее агентства — его процветание или банкротство.

Поскольку голова Бетси оказалась зажатой в ладонях, как в тисках, девушке не оставалось ничего иного, как принять вызов, сверкающий во взгляде наглеца.

— А вот вам-то мои сведения ничем не помогут!

Конечно, Джефф говорит правду. Фрэнк сделал для нее, Бетси Батлер, много хорошего, помог поверить в себя, так имеет ли она право бросить его детище в трудную минуту? Агентство было для Фрэнка всем. Можно ли допустить, чтобы дело его жизни было загублено?

— Уж не пытаетесь ли вы взывать к лучшим сторонам моей натуры? — горько осведомилась она. — Их же у меня, кажется, нет.

Джефф сардонически усмехнулся и отпустил ее так внезапно, что Бетси чуть не упала, потеряв равновесие. Шагнув к столу, он взял со столешницы конверт и потряс им перед самым ее носом:

— Если вы бросите нас в беде, эта вещица сильно потеряет в цене.

Бетси непонимающе воззрилась на Джеффа.

— Полагаю, вы не знаете, что это такое?

Он снова сел в кресло и вытянул ноги перед собой. Казалось, растерянность Бетси его раздражала. Он мрачно поджал губы.

— Как вам известно, в завещании ваше имя не упомянуто.

— Мне и в голову не могло прийти…

— Однако, — продолжал Джефф, — мне было поручено лично — я подчеркиваю, лично — вручить вам это наследство. Несколько нетрадиционно, но вполне в духе Фрэнка.

Девушка с опаской покосилась на плотный конверт из коричневой бумаги и инстинктивно спрятала руки за спину.

— Я не понимаю… Объясните же наконец, что это.

— Фрэнк оценил ваши услуги в стоимость солидного пакета акций.

— Это не… невозможно!

— Неплохая ловушка. Мне вас почти жаль.

Все еще не в силах пошевелиться от изумления, Бетси перевела взгляд с конверта на Джеффа. Лицо того было мрачным, и казалось, что ее растерянность еще более усиливала гнев босса.

— Идите сюда и возьмите сами, — вдруг заявил он уже менее властно.

— Не хочу.

— Зато я хочу вас! — стукнул кулаком по столу Джефф.

Принимавший удар за ударом разум Бетси воспринял происходящее, как замедленно прокручиваемый кинофильм. Она словно со стороны видела, как Джефф протянул руку и как сцепились их пальцы. Он потянул ее на себя, и бедняга даже не пыталась сопротивляться. Все ближе, ближе, и она наконец очнулась — вплотную к боссу. Поскольку он сидел, их лица оказались почти на одном уровне, а чтобы Бетси не вздумала вырваться, он стиснул ее бедра своими ногами. Девушка видела, как возбужден Джефф. Воспоминания о проведенном в его обществе уик-энде, которые она старательно пыталась подавить или хотя бы задвинуть на задворки сознания, вспыхнули с новой силой. Голод, которому она поклялась никогда больше не поддаваться, жег ее изнутри. Сейчас за все свои обеты она не дала бы и ломаного гроша, сдержать их было почти невозможно — все тело пульсировало от страсти. Нет, Джефф вовсе не случайный знакомый, к которому ее влечет, уговаривала себя Бетси, чувствуя, что вот-вот сдастся, это чудовище, он неразборчив в средствах и смертельно опасен, и она должна все время об этом помнить.

— Вы даже сейчас выглядите очень сексуально, — спокойно заметил он, снимая с нее очки. — Но не могу видеть, как вы прячете свои роскошные глаза. А какие шикарные волосы!

— Вы этого не сделаете, — пролепетала девушка дрожащим голосом. Конечно, ее возражения не тронули Джеффа: он улыбнулся и принялся по-хозяйски вынимать из ее волос шпильки, аккуратно складывая их на стол.

Не стой истуканом! Сделай хоть что-нибудь! — вопил внутренний голос Бетси. Но тщетно. Никакая неволя не могла быть такой желанной, как плен его мускулистых бедер, а собственное чувство, которому она еще не нашла названия, удерживало ее крепче любых цепей. Обжигающее, как глоток грога, прикосновение пальцев Джеффа к ее шее породило бурю восхитительных ощущений, противостоять которой не было сил.

— Уверен, мы сможем заключить взаимовыгодную сделку, коль скоро наши деловые пути пересеклись, — задумчиво произнес он, наблюдая, как ее блестящие волосы рассыпаются по плечам.

Эта прагматичность подействовала на Бетси как пощечина. Она отпрянула от Джеффа, взгляд ее прояснился.

— Пересеклись, но ненадолго!

Она почувствовала облегчение: голос прозвучал твердо, как у уверенной в себе женщины, а не трепещущей от страсти девицы. Надо же, после всего, что с ней случилось, она едва… Бетси мысленно оборвала себя: некоторые вещи не стоят того, чтобы о них думать!

Джефф медленно поднялся.

— Значит, вы все-таки решили позаботиться о своих дивидендах.

Если мистер Кэлвин вообразил, что может ее купить, — тем хуже для него. Все, что она собирается делать, сделает в память о дружбе с Фрэнком, а вовсе не ради денег.

— Разумеется, я отработаю положенные шесть недель.

— Ничего иного я и не ожидал.

— Должно быть, очень приятно чувствовать себя всемогущим. Только хочу сразу внести ясность: пока я работаю с вами, — она намеренно подчеркнула последние слова, — я не потерплю никаких сексуальных домогательств. — В колючих как ледышки голубых глазах Джеффа мелькнуло пренебрежение — это, дескать, мы еще посмотрим, — но Бетси уже было все равно. — Вы только потому и смогли оказаться в моей постели, что я не подозревала, кто вы такой. Теперь-то я прозрела: вы — злобный, коварный и неразборчивый в средствах хищник! И не надейтесь, что я когда-нибудь попадусь в ваши сети.

— Что ж, я сознаю, что вы относитесь к породе женщин, не способных на постоянство. Возможно, в этом мы схожи, — сухо заметил Джефф. — Может быть, именно поэтому вы сводите меня с ума. Я вижу в вас те качества, которые так презираю в себе самом. Тем не менее в сложившейся ситуации было бы просто глупо не принимать во внимание острейшее желание, которое мы разжигаем друг в друге.

— Презираете в себе? Странно. У меня сложилось впечатление, что вы весьма довольны собственной персоной, буквально сочитесь самодовольством. Если вы ждете от меня помощи, мистер Кэлвин, постарайтесь вести себя полюбезнее… Я расскажу вам все, что знаю о конфиденциальных сделках Фрэнка, а вас же, в свою очередь, попрошу соблюдать дистанцию.

Как ни странно, он лишь равнодушно пожал плечами.

— Возможно, это даже к лучшему. Однако советую не забывать, что наши отношения основаны на взаимной выгоде. Я бы хотел уехать отсюда как можно скорее.

— Вы возвращаетесь в Новую Зеландию?

— Не сразу. Я приобрел собственность во Франции.

— Новое дело? — Как мало, оказывается, она о нем знает. Возможно, он даже женат! При этой мысли Бетси похолодела от ревности.

— Я занимаюсь сыроварением.

О новозеландских сырах, наводнивших рынок, знала почти столько же, сколько и большинство ее соотечественников, то есть почти ничего.

— Вы собираетесь обучиться французским методам выработки сыров?

— И поделиться своими знаниями, — уточнил Джефф. — Я надеюсь создать нечто вроде совместного производства, выпускающего продукцию наивысшего качества.

Сразу видно, сел на любимого конька, почему-то с неприязнью подумала Бетси. Если бы он с таким же энтузиазмом занялся агентством Фрэнка…

Давая понять, что аудиенция окончена, Джефф подошел к двери и распахнул ее перед Бетси.

— Не сомневаюсь, французы оценят ваш опыт по достоинству, — заметила она, уже выйдя в приемную. Не обращая внимания на сгорающую от любопытства Кору, подхватила сумочку и направилась к двери, ведущей в коридор, когда из кабинета появился Джефф.

— По-моему, это ваше. — Он протянул Бетси коричневый конверт. — И это тоже. — В ее ладонь посыпались шпильки. Затем он молча водрузил очки ей на нос.

Чаша терпения переполнилась! Издав какое-то нечленораздельное восклицание, Бетси опрометью бросилась прочь. Можно не сомневаться, что думает Кора по поводу ее распущенных волос: уж если руководство фирмы готово ходить на голове ради мистера Кэлвина, на что же тогда готова бывшая секретарша? Бетси чуть не расхохоталась: да не просто готова, а уже все сделала. И к чему это привело?

Провожаемая удивленными взглядами сотрудников, она почти бегом пересекла холл и выскочила на улицу.

6

Деловой завтрак — так это называлось в ее еженедельнике, но пока Бетси не смогла проглотить ни кусочка. Медленно поставила кофейную чашку на блюдце, пытаясь выиграть время и успокоиться, чтобы достойно ответить на агрессивный выпад Дона Сэнтора, исполняющего обязанности Фрэнка и лезущего из кожи вон, чтобы заслужить благосклонность Джеффа и стать первым — после владельца — лицом фирмы.

Изо всех сил пытаясь заработать очки, Дон время от времени выдавал ехидные, а то и просто оскорбительные комментарии, не остававшиеся без внимания босса.

Бетси догадывалась, чего можно ожидать от Джеффа, и поэтому соответственно подготовилась к разговору, но оказалось, что самое отвратительное на этом «завтраке» — безобразное поведение Сэнтора.

— Мне жаль, господа, что рекламная компания кажется вам слишком упрощенной, но таков был замысел мистера Адамса.

Речь шла об одном из важнейших клиентов — крупной косметической фирме.

— Это вы так говорите, — пренебрежительно бросил Дон. На этот раз он даже не пытался скрыть неприязнь к Бетси.

— Вы обвиняете мисс Батлер во лжи?

Джефф задал вопрос как бы невзначай, из девяти присутствующих он говорил меньше всех. Однако все его немногие замечания были продуманными и по существу. Бетси не могла не признать, что, может быть, Джефф и мало знаком с рекламным бизнесом, но мозги у него работают отлично, он легко добирался сквозь словесную шелуху до истины и с поразительной легкостью обнаруживал все изъяны. Он внимательно слушал ответы Бетси на коварные вопросы старших менеджеров.

— Я хочу сказать, что было бы чистым самоубийством базировать нашу стратегию на заявлениях какой-то выскочки, пусть даже она была помощником шефа. Мы знаем о намерениях Фрэнка только с ее слов.

— С чего бы ей лгать? — Джефф видел, что Бетси сохраняет невозмутимость, как будто речь идет не о ней, и невольно восхитился ее выдержкой. — У вас есть альтернативный вариант? — Дон отвел взгляд. — Вы и присутствующие здесь джентльмены, — продолжал Джефф, — ведете сорок три процента договоров агентства, за остальные отвечал лично Фрэнк. Как вы можете доказать мне, что мы не потеряем более пятидесяти процентов? Ведь никто из вас не заслужил доверия моего дяди, так почему же я должен вам доверять?

Беспристрастное изложение фактов заставляло Дона то краснеть, то бледнеть.

— Если позволите, сэр… При всем уважении… у вас нет опыта в нашем деле. Человеку со стороны трудно понять…

— Одно я уже понял, — перебил Джефф, — амбиции и личная неприязнь заслоняют от вас важнейшую и крайне насущную проблему. Прежде всего вы должны сохранять лояльность к держателям акций — если агентство развалится из-за внутренних распрей, в первую очередь пострадают именно акционеры. Поверьте мне на слово, мистер Сэнтор, у мисс Батлер есть все основания постараться, чтобы наша фирма оставалась сильным и конкурентоспособным предприятием.

Его взгляд на миг встретился с благодарным взглядом Бетси, и Джефф снова переключил внимание на мужчин.

— Прошу всех ознакомиться с деталями, в которые вас посвятит мисс Батлер. Контакт с клиентами поручим ей, поскольку она с ними знакома.

Глаза Дона чуть не вылезли из орбит, отчего Бетси почувствовала прилив злорадного ликования. Хотя в конце концов все-таки Дон будет смеяться последним: через шесть недель она уволится, чему он будет несказанно рад. Бетси прекрасно сознавала, что Джефф пытается получить прибыли, а не ведет кампанию в ее защиту, и все-таки странно было получить поддержку не от кого-нибудь, а именно от него. Вот бы порадовался Дон, если бы узнал, что новый босс презирает «выскочку» даже больше, чем он сам!

Бетси перехватила злобный взгляд Сэнтора. Когда-то она отвергла его амурные притязания, причем весьма язвительно. К сожалению, нашлись свидетели, пошли слухи. Над Доном стали посмеиваться, и с каждым смешком Сэнтор ненавидел ее все больше и больше. Из этой истории она сделала вывод: нужно быть тактичнее и учитывать хрупкость мужского «эго».

Справившись с изумлением, Дон не смог обуздать вздорность своей натуры и попытался оспорить решение шефа:

— Но она же только…

— Вы собираетесь просветить нас по поводу мисс Батлер? — высокомерно осведомился Джефф, вскинув брови.

Но Сэнтора словно прорвало:

— Она всегда чинила препятствия. Чтобы распознать подводные камни в нашем деле, нужно быть опытным менеджером, уметь работать в команде. Мисс Батлер никогда не участвовала ни в какой команде.

Присутствующие согласно закивали. При всем различии послужных списков их объединяло солидное академическое образование — то, чем Бетси как раз не могла похвастаться. Их работа требовала артистического вдохновения, коммерческой сметки и чутья, чтобы держаться на высоте в бизнесе, где царит жесточайшая конкуренция. Бетси мысленно собралась. Фрэнк верил ей, и она не станет молчать, когда ее пытаются представить Джеффу в дурном свете. Если он считает ее женщиной, лишенной всяких понятий о морали, — его дело, но провалиться ей на месте, если она позволит считать себя некомпетентной!

— Если хотите, можете справиться на телевидении. Я знаю, что Фрэнк уже начал наводить мосты в связи с предстоящей рекламной кампанией. Вам в общих чертах подтвердят то, о чем я говорила.

К величайшему удивлению Бетси, шеф осадил Дона:

— Фрэнка тоже нельзя было назвать большим коллективистом.

— Вряд ли можно сравнивать секретаршу в мини-юбочке с Фрэнком Адамсом, — не сдавался Сэнтор.

— Что ж, приму к сведению ваше замечание. Придется запретить мисс Батлер носить короткие юбки, раз уж они вас так беспокоят. — Он нахмурился, всем своим видом демонстрируя, что эти базарные склоки его раздражают. — Если она будет мешать вам работать, Дон, сообщите мне. — Тон, каким это было сказано, ясно показывал, что тема закрыта. — Что же касается моего недостатка опыта — хотя я не считаю это обстоятельство серьезным препятствием, — то я вовсе не собираюсь брать на себя непосредственное руководство работой агентства. Но я действительно намерен оставаться держателем контрольного пакета акций, во всяком случае, пока.

Все присутствующие уставились на шефа, с переменным успехом пытаясь скрыть снедавшее их любопытство. Бетси не слишком волновали планы Джеффа Кэлвина — пусть бы он и вовсе провалился в тартарары, — но и она поймала себя на том, что с раскрытым ртом ждет, когда он объявит имя человека, которому доверит агентство.

— Думаю, всем вам знакомо имя Ричарда Томпсона. — Убедившись, что присутствующим известен директор-распорядитель одной из крупнейших рекламных фирм Европы, Джефф продолжил: — Он принял мое предложение и со следующего месяца возьмет бразды правления в свои руки. — Джефф встал и улыбнулся собравшимся: — Оставляю вас обсудить между собой новости. А вас, Бетси, я прошу пройти со мной. — После заметного раздумья он добавил: — Пожалуйста.

Приняв ее молчание за согласие, не оглядываясь зашагал из кабинета.

Бетси тоже встала, стараясь сохранить максимум достоинства. Ей и без того было нелегко справляться с враждебностью собравшихся, а тут еще и поведение шефа даст им пищу для досужих домыслов!

Вскочив, Дон Сэнтор преградил ей дорогу.

— Как вижу, тебе не понадобилось много времени, чтобы прыгнуть к нему в постель! — прошипел он. — Хотя вряд ли ты сможешь с такой же легкостью водить его за нос, как старика Фрэнка.

— Дон, ты совсем не умеешь проигрывать! — Она подпустила в голос изрядную долю сарказма и постаралась говорить достаточно громко, чтобы ее было слышно во всей комнате. — Если ты сам готов продать душу ради продвижения по службе, не надо думать, что все остальные тоже продаются! Какая жалость, ты так старательно лизал пятки мистеру Кэлвину — и напрасно.

Несколько пар глаз обратились к Дону без тени сочувствия. Его амбиции ни для кого не были тайной, да и человеческие качества оставляли желать лучшего.

— Стерва! — пробурчал Дон.

Прежде чем предстать перед шефом, Бетси зашла в дамскую комнату и ополоснула лицо холодной водой. Еще несколько минут ушли на то, чтобы подправить макияж. Когда она вошла в приемную, то по нервозности Коры поняла, что се уже давно ждут в высоком кабинете.

— Он несколько раз спрашивал, где вы, — прошептала секретарша, показывая глазами на приоткрытую дверь.

Бетси фыркнула.

— Я трепещу.

— Приятно слышать! — Дверь широко распахнулась, и на пороге вырос Джефф.

— Подслушивать — дурная привычка, — невозмутимо бросила Бетси, входя в кабинет и замечая краем глаза, как Кора в ужасе всплеснула руками.

Какая разница, думала Бетси, все равно мое увольнение — лишь вопрос времени. Хуже мне все равно уже не сделать, заключила она, впрочем, не вполне уверенно.

— Садитесь.

— Я предпочитаю стоять.

— Вы довольно неплохо держались.

— Вас это, очевидно, удивляет, — сухо заметила она. — Разумеется, я же ничего не понимаю и отрабатывала свое жалованье, ублажая стариков. — А то и чем похуже, подумала она с горечью.

— Я вижу, вы плакали. Что вам наговорил Сэнтор после моего ухода?

— Я не плакала, — быстро ответила Бетси. Слишком быстро, как поняла она секундой позже.

Во взгляде Джеффа читалось раздражение и недоверие. Он спросил без обиняков:

— Между вами есть что-то личное?

Бетси состроила брезгливую гримаску.

— Разумеется, нет! — И, немного подумав, добавила: — А если бы что и было, то вас это не касается.

Джефф засунул руки поглубже в карманы брюк и принялся угрюмо рассматривать Бетси, заставляя ее гадать, что за мысли рождаются в этой голове.

— Откуда такое возмущение? В конце концов, вы оказываете поразительно сильное воздействие на мужчин и не против воспользоваться этим оружием в своих интересах. Может быть, Дон был для вас одной из ступенек на пути к цели? Если так, то я вполне понимаю его злость. Что же касается того, мое ли это дело, то все, что может помешать нормальной работе агентства, должно интересовать меня.

— А вам никогда не приходило в голову, что я могу быть просто опытна в своем деле? — Бетси решила, что терять ей нечего, и дерзко бросала ему в лицо все, что думала. — Когда мужчина в своей карьере перескакивает сразу через несколько ступенек, это считают признаком таланта. Но поскольку я женщина, то все успехи приписываются моей сексуальности. Вы плохо знали своего дядю, если думаете, что он потерпел бы рядом с собой дуру, независимо от того, насколько хороши ее ножки. — У Бетси внезапно пересохло, в горле, и она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Я не говорю, что мои ноги так уж красивы, — спохватилась она, — но…

— Мне кажется странным, что вы так агрессивно говорите о своих способностях и при этом скромничаете по поводу внешних данных, — заметил Джефф, и от бархатных модуляций его голоса девушку бросило в дрожь.

Она решила круто сменить тему:

— Как вам удалось за столь короткий срок уговорить Ричарда Томпсона?

— Мы с Диком друзья еще с тех времен, когда вместе учились в Йеле. Я знаю, что меня тут считают неотесанным фермером, у которого еще навоз на сапогах не обсох, поэтому попрошу не распространять новость, что это не совсем так. Иногда бывает полезно, чтобы тебя недооценивали. — В голубых глазах сверкнул насмешливый огонек. — Дику надоело быть шестеркой на подхвате, и он уже некоторое время подыскивает что-нибудь посерьезнее. Если дела пойдут успешно, я дам ему возможность в течение трех лет выкупить мою долю акций

— Почему вы рассказываете все это мне? — напрямик спросила Бетси.

Джефф усмехнулся.

— Разве вы не славитесь благоразумием? Она воззрилась на него в полной растерянности.

— Но вы же мне не доверяете!

— На личном уровне — безусловно. — Почему ей так обидно слышать это честное признание? — Однако в профессиональном плане я бы не торопился с выводами. Нужно только не забывать, что вы — женщина, неудовлетворенная в широком смысле слова, и изо всех сил стремитесь к вершине.

— Как великодушно с вашей стороны, — сердито буркнула Бетси.

— Я тоже так считаю, — милостиво согласился Джефф. — Мне не нравятся амбициозные леди, но я способен оценить талант по достоинству.

Он опустился в массивное кресло, а затем совершил неслыханное святотатство: закинул ноги на сияющую полированную поверхность письменного стола. Ослабив узел галстука и устроившись поудобнее, вперил в сотрудницу пристальный взгляд.

— Похоже, Фрэнк использовал вас как оружие в борьбе против этих снобов?

Столь стремительный переход от формального стиля общения к непринужденному выбил Бетси из колеи — что за этим кроется?

— Ему нравилось, чтобы они ходили по струночке, — неохотно признала она. — К тому же страсть к конфиденциальности переходила у него порой в манию, да вы, наверняка, и сами заметили. По-моему, Фрэнка можно понять — всем нам иногда хочется быть незаменимыми. — Бетси слабо улыбнулась. — Мне кажется, ему льстило, когда люди думали, что мы… — Она прикусила язык и залилась краской, сообразив вдруг, что сболтнула лишнее.

— Вы хотите сказать, что ухитрились заставить его болтаться в подвешенном состоянии? Как мудро с вашей стороны.

— Я же не виновата, что люди склонны предполагать самое гнусное!

— Уверен, если бы кто узнал о неожиданно свалившемся на вас наследстве, даже наиболее снисходительные подумали бы самое худшее.

Еще бы! Каждый судит по себе.

— Я не просила вашего дядю ни о чем, кроме как дать мне возможность показать, на что я способна. Не имею понятия, почему он решил завещать мне акции. Хотя, зная Фрэнка, можно не сомневаться: причины у него были. Он ничего не делал без причины. — Мысли ее снова вернулись к запечатанному конверту из плотной коричневой бумаги. Бетси все еще не могла себя заставить ознакомиться с его содержимым.

— Не понимаю, почему бы вам не говорить со мной в открытую? Меня интересует не ваш моральный облик, а только нормальная работа этой фирмы.

Бетси с шумом втянула воздух.

— Просто потрясающе! У меня такое впечатление, что вас как раз крайне интересует мой «моральный облик». Только из-за того, что я провела с вами одну-единственную ночь, вы вообразили, что видите меня насквозь. Почему это я попала в разряд шлюх? Если мне не изменяет память, вы тоже принимали некоторое участие в том, что произошло.

Непринужденной атмосферы как не бывало. В мгновение ока Джефф сбросил ноги со стола и выпрямился в полный рост.

— Кстати, я вам кое-что должен. — Он выдернул из бумажника пачку банкнот и швырнул Бетси в лицо. Купюры, подхваченные потоками теплого воздуха, закружились по комнате и медленно осели на пол. — Я не настолько современен, чтобы позволить женщине платить за меня в отеле.

Бетси с трудом подавила вспышку гнева. Да какое он имеет право так по-хамски вести себя? Можно подумать, будто пострадавшая сторона здесь именно он.

— Я совершила ошибку, — просто сказала она. — Еще до того, как узнала, кто вы такой.

Неужели я стала бы с вами спать, если бы знала правду? — От волнения ее голос звучал хрипло. — И вы прекрасно это поняли, иначе с чего бы ухватились за мою ошибку?

— Но вы же хотели, чтобы я сыграл свою роль. Откуда мне знать, как далеко вы намеревались зайти? Или вы предпочитаете забыть, что первая затеяли обман? Одна ложь породила другую. Что же до моего настоящего имени, так в тот момент, о котором вы говорите, мы оба были одинаково не способны думать ни о чем, кроме удовлетворения самого примитивного желания.

Картины той ночи вставали в памяти Бетси одна за другой, мучая и дразня. Она закрыла глаза — бесполезно! — и снова открыла их.

— Утром вы ускользнули… — Джефф запнулся, подбирая слово похлеще, — как воришка, тем самым лишив меня всякой возможности как-то исправить положение.

Воришка? Да как он смеет! Если у кого что и украли, так это у нее! Но врожденная честность помешала Бетси сказать это вслух. Джефф не взял у нее ничего сверх того, что она сама с готовностью стремилась ему отдать. Самое смешное то, что даже сейчас, ненавидя его, она по-прежнему чувствовала, как легко отдала бы все это снова. Воспоминания о счастливых мгновениях близости и сейчас лишали ее способности рассуждать здраво.

— И вы думаете, я поверю, что вы бы это сделали? — Бетси вложила в этот вопрос столько издевки, сколько смогла найти в своей душе. Было трудно смириться с тем, что она продолжает испытывать к Джеффу непреодолимое влечение. — Или вам не терпелось увидеть меня раздавленной унижением?

Глаза Джеффа потемнели от негодования.

— Я не делал ничего, чего бы вы сами не хотели. Если вы предпочитаете называть это унижением — что ж, валяйте. Я не собираюсь целиком брать на себя ответственность за случившееся, как бы вам этого ни хотелось. Я просто оказался в нужном месте в нужное время. Женщинам нравится думать, будто похоть — нечто свойственное исключительно мужчинам. Но мыто с вами оба знаем, что это не так!

В ответ Бетси презрительно расхохоталась, хотя мысли путались. Только что Джефф заставил ее заглянуть в темные глубины собственного подсознания. Ожило странное чувство узнавания, возникшее, когда она увидела этого человека впервые. Что бы он ни говорил, для нее корни происшедшего лежали гораздо глубже физиологического уровня.

Еще ни одному мужчине не удавалось разрушить ее защитные барьеры. Чувства, которые вызывал в ее душе Стив, — просто мелочь по сравнению с тем хаосом, который царил в ее душе с той самой минуты, когда она встретила Джеффа. Да и часто ли она вспоминала за последние дни о Стиве?

— Я думаю, вы понимаете, что служили всего лишь заменой. — Каким чудом ей удалось произнести эти слова насмешливым тоном и даже изобразить на лице снисходительную улыбку — осталось тайной даже для самой Бетси.

На миг лицо Джеффа исказила гримаса дикой ярости — но только на миг, — потом оно словно заледенело.

— Я вас больше не задерживаю. — Он демонстративно посмотрел на часы. — У меня назначена встреча. Встретимся за обедом, я хочу знать, как у вас пойдут дела.

У Бетси все внутри протестующе сжалось. Обед с этим типом — как раз то, чего следует избегать любой ценой, даже если бы приглашение было сделано в подобающей манере. Что ж, если он вообразил, что стоит только щелкнуть пальцами, и она прибежит к нему, как дрессированная собачка, самое время вывести его из заблуждения.

— Я не хочу с вами обедать.

— Что ж, тогда вы можете просто смотреть, как обедаю я, — заметил он со скучающим видом, что только усилило ее раздражение. — У меня напряженный График работы, я могу встретиться с вами только сегодня вечером и совершенно не намерен подстраиваться под ваши прихоти. К тому же вы не похожи на женщину с плохим аппетитом.

— Вы хотите сказать, что я слишком толстая? Бетси пожалела о своих словах, как только они сорвались с языка. Это глупое замечание спровоцирует Джеффа на очередную порцию двусмысленных комплиментов!

Обжигающие голубые глаза спрятались за полуприкрытыми веками, но Бетси была уверена, что они изучают ее тело. Атмосфера в комнате стала такой напряженной, что, казалось, вот-вот полетят искры.

— Пожалуй, я бы сказал, у вас ровно столько покрова на костях, сколько нужно. Кому же, как не мне, это знать! Однако, по-моему, здесь, в рабочей обстановке, не стоит требовать от меня более исчерпывающей оценки ваших физических достоинств — я не хочу быть обвиненным в сексуальных домогательствах, — заметил Джефф с усмешкой. — Хотя, если вам интересно… я мог бы рассказать, каким невероятно чувственным кажется изгиб ваших бедер там, где они плавно переходят в талию, а какая ямочка…

— Нет! Замолчите! — Бетси попятилась к двери, судорожно нащупывая ручку.

— Будьте готовы к восьми! — крикнул ей вдогонку Джефф.

Выскакивая из кабинета, она налетела на высокую блондинку. С лучезарной улыбкой молодая женщина приняла извинения Бетси и, проворковав: «Ничего страшного!», впорхнула в дверь и беззастенчиво бросилась прямо в объятия Джеффа.

— Дорогой, у меня прекрасные новости! «Дорогой» весело рассмеялся в ответ. Это был самый настоящий смех — искренний, радостный, — и Бетси стало вдруг больно. Она поспешно отвернулась, не чувствуя ничего, кроме пульсирующей боли в висках да противного ноющего ощущения в животе. Заметив, что Кора смотрит на нее с сочувствием, улыбнулась, показывая, что все в порядке.

— Кто это, Кора? — непринужденно поинтересовалась Бетси.

— Глэдис Кэлвин. — После паузы секретарша уточнила: — Миссис Кэлвин.

— Понятно.

Да будь у него хоть целый гарем жен, ей-то какое дело! Ни за что не легла бы в постель с женатым мужчиной. Джефф настоящая свинья! Негодяй, подлец, мерзавец! Ничего, подождем до вечера, а там посмотрим — кто кого. Прижала пальцы к вискам. Господи, у него ведь и дети могут быть!..

— Вы не одеты.

Бетси никак не могла избавиться от странного ощущения, что все это однажды уже было: вот так же совсем недавно открывала дверь высокому красивому незнакомцу. Только теперь он вовсе не был незнакомцем.

— Я одета! — упрямо возразила она, хотя на ней были видавшие виды джинсы и бледно-голубая рубашка, небрежно завязанная узлом чуть выше талии.

Не собиравшийся долго пререкаться, Джефф, как в свой кабинет, прошел в квартиру, будто не видя хозяйку.

— Будьте как дома, — с сарказмом сказала она.

— Даю вам на сборы десять минут.

— В офисе вы можете отдавать мне приказы, но во внерабочее время мне не платят за то, чтобы я терпела ваше поведение!

Бетси скрестила руки на груди, отчего рубашка задралась, приоткрыв полоску плоского живота. Девушка поспешно опустила руки, однако взгляд Джеффа успел задержаться на обнажившейся плоти. К немалому удивлению, Бетси заметила, что на скулах мужчины выступил румянец.

— Я сторонник гибкого графика, — парировал Джефф. — Одевайтесь, я голоден.

То, что Бетси прочла в его глазах, придало последним словам двойной смысл, и она ощутила предательскую слабость в коленях.

— Если вы не оденетесь сами, я помогу.

— Вы не посмеете!

Насмешливый излом черных бровей и улыбка, в которой было что-то дьявольское, развеяли у Бетси всякие иллюзии на этот счет.

— Я не хочу идти с вами на обед!.. — Господи, она же собиралась облить его холодным презрением, а теперь пищит, словно пойманный мышонок! — Как насчет вашей жены?

— Какую из них вы имеете в виду? — невозмутимо поинтересовался Джефф.

— Очень остроумно! Но вряд ли Глэдис оценит ваш юмор по достоинству. К тому же коротать вечера с неверными мужьями — развлечение не в моем стиле.

— Я собираюсь выпить с Глэдис после обеда. Вы можете составить нам компанию, коль скоро вас так интересует моя личная жизнь. — Он расплылся в ухмылке.

— Она про нас знает?

— Про нас? — спросил он озадаченно. — Вы имеете в виду — про обед?

— Вы… почему… — То краснея, то бледнея, Бетси не могла произнести ни одной внятной фразы.

— Она будет со своим мужем, моим братом, — если это что-то меняет. — Невестка? Смущенная тем, что выставила себя ревнивой дурой, Бетси покраснела еще гуще. Джефф, казалось, наслаждался ее растерянностью. — Неужели лишились дара речи? Минуту назад, пытаясь обвинить меня во всех смертных грехах, вы за словом в карман не лезли. Надо полагать, на извинения я могу не рассчитывать?

— По-моему, такая ошибка вполне объяснима, — попыталась оправдаться Бетси.

Извиняться перед ним? Да легче откусить себе язык!

— Это чем же она объяснима? Вашим низменным воображением или вашим же «высоким» мнением о моей морали?

Девушка фыркнула.

— Мне следовало бы догадаться, что не родилась еще та дура, которая согласится выйти за вас замуж…

— Но я не говорил, что не женат, — коварно улыбнулся Джефф.

Бетси чуть не поперхнулась, а он продолжал рассматривать ее с той же бесстрастностью сфинкса.

— Так вы… вы женаты? Или…

— Неужели вас это волнует? — В голубых глазах проснулось любопытство.

— Да, представьте себе.

— Должен ли я заключить, что вы верите в святость брачных уз и прочную чепуху? — Тон его был насмешливым, но глаза оставались серьезными.

— Вы мне еще не ответили. — Он и в самом деле решил помучить ее как можно дольше!

Неожиданно Джефф протянул руку и провел подушечкой большого пальца по щеке Бетси.

— Всегда почетный гость на свадьбе, но никогда не жених.

От легчайшего прикосновения по телу девушки словно пробежал электрический разряд. Она отпрянула.

— Почетный, как же! Это еще кому как покажется, — пробормотала она.

— Признаться, я удивлен, что в вашем циничном сердечке еще хватает места для столь возвышенных материй, не говоря уже о вере в святость семейных уз. Мне казалось, что неудачный брак родителей излечил вас от всяких романтических иллюзий.

Бетси вспыхнула, вспоминая злополучный день свадьбы, когда столь неосторожно разговаривала с Джеффом о сугубо личных вещах. В последнее время у нее появились основания пересмотреть предвзятое отношение к слабостям матери — ведь на собственном опыте познала, насколько непреодолимым может оказаться примитивное, чисто физическое влечение к мужчине.

— Я знаю, что мужчины просто не способны на верность, так уж они устроены.

— Не слишком ли огульное обвинение?

— Может быть, но смею вас уверить, на ваш счет я никаких иллюзий не питаю.

Джефф криво улыбнулся.

— Кажется, мы оба — плоды неудачных браков. Кризис семьи — не это ли самая модная тема? Только вот не пойму, почему вы так спешили на этот терпящий бедствие корабль? Видно, правду говорят, что люди не способны учиться на чужих ошибках.

— А вы вообще не собираетесь жениться? — отважилась полюбопытствовать Бетси.

— Во всяком случае, не ради того, чтобы обладать женщиной. Это можно устроить без всяких официальных церемоний. — Глаза Джеффа с нескрываемой плотоядностью прошлись по ее фигуре. — Спутника жизни нельзя выбирать в спешке, под влиянием разыгравшихся гормонов, а тем более из каких-то сентиментальных соображений. Если я женюсь, то на женщине, которая ожидает от брака того же, что и я.

Ишь ты, чего захотел! Да существует ли подобный идеальный брак? К тому же странно и другое: неужели мужчина, явно способный на необузданную страсть, может удовлетвориться размеренной семейной жизнью?

— А дети у вас будут? Или вы считаете, что это слишком хлопотно?

— Если я решусь на брак, то именно по этой причине.

— Надеюсь, что обязанности жены будут хорошо оплачиваться, — легкомысленно заметила Бетси, — иначе, может статься, вы найдете не слишком много претенденток.

— Спасибо за участие, но ваша кандидатура не рассматривается.

— Я в отчаянии! — театрально вскинула она руки.

— Знаю, что я завидный жених, но собираетесь вы, в конце концов, одеваться или нет?

Она вздохнула.

— К чему городить огород с этим обедом в ресторане? Я могу не сходя с места дать вам полный отчет о работе вашего агентства. Или утром…

— Утром я уезжаю во Францию, — оборвал ее Джефф и, обведя рассеянным взглядом комнату, оживился, наткнувшись на открытую дверь в спальню. — А что, пожалуй, тут уютно. Можно неплохо провести вечер, — заметил он невинно. — Вы умеете готовить?

Сопровождаемая громким смехом, Бетси бросилась в спальню.

Захлопнув за собой дверь и привалившись к ней спиной, она перевела дух. Ясно, Джефф ее просто дразнит, но почему-то сама мысль готовить для него еду, делить с ним кров, стол и постель вдруг показалась такой заманчивой…

Должно быть, я сошла с ума, подумала она, облизала пересохшие губы и провела дрожащей рукой по волосам. Нет уж, гораздо безопаснее встречаться с ним в общественном месте! И Бетси, открыв гардероб, принялась перебирать его содержимое. Наконец через несколько минут выбрала платье — самое лучшее и любимое: выше колен, узкое, без рукавов; по подолу шла бахрома с бусинками, при ходьбе разлетавшаяся в стороны и скользившая вокруг ног. Приятный шелестящий звук, который слышался при этом, очень нравился Бетси. В этом наряде она чувствовала себя роковой женщиной… Стоп! Это вовсе не то настроение, которое нужно поддерживать сегодня.

Попытка заколоть волосы окончилась неудачей. Шпильки выпали из рук, и пряди шелковистым каскадом рассыпались по спине. В этот миг из-за дверей послышалось:

— Если вы не выйдете через тридцать секунд, я сам возьмусь за дело!

Вздрогнув, Бетси отбросила расческу и, кинув короткий взгляд в зеркало, направилась к двери. Взявшись за ручку, помедлила. Я никогда не была мастерицей по части эффективных выходов, усмехнулась она, да делать нечего, нужно идти.

Девушка старалась смотреть куда угодно, только не на Джеффа, но это оказалось непросто — комната небольшая, а гость, будучи крупным мужчиной, казалось, заполнял собой все пространство.

— Я знаю немало женщин…

— Да уж, ничуть не сомневаюсь! — не удержалась Бетси.

— … которые бы позавидовали вашей способности достичь такого эффекта в считанные минуты.

Бетси заморгала и напрочь позабыла о своем решении не смотреть ему в глаза — этакие голубые омуты, в которых запросто можно утонуть.

— Нам пора, — вывел ее из ступора Джефф, медленно протянул к ней руку и, чуть касаясь, провел пальцем вдоль ключицы. Рука скользнула нише, вдоль подбородка, по щеке и устроилась где-то за ухом. Бетси невольно подалась вперед, навстречу широкой ладони.

— К черту обед, — хрипло пробормотал Джефф, и это негромкое признание лишило девушку всякой способности сопротивляться.

Желание всколыхнулось, как штормовая волна, грозя накрыть ее с головой. Бетси замерла. Сейчас он ее поцелует. Сейчас… Ожидание стало невыносимым. Словно со стороны, она слышала свое частое прерывистое дыхание, все ее существо сконцентрировалось на предвкушении неминуемой атаки мужского рта, она уже чувствовала его вкус… Господи, что я делаю! И резко отпрянула, прикрыв губы ладонью.

— Да идемте же наконец, — взмолилась она, не глядя на Джеффа.

Он пожал плечами и вышел из квартиры.

Что ж, дорогая, ты получила хороший урок, подумала Бетси, запирая дверь, впредь не станешь переоценивать свою способность к сопротивлению и… недооценивать его настойчивость.

7

— Похоже, вас тут знают, — заметила Бетси.

Джефф заказал вино, даже не поинтересовавшись ее желанием. Что ж, по крайней мере, он не вмешивался, пока она делала заказ, и то хорошо — все-таки есть границы, за которые не простирается его отвратительная манера командовать всеми и вся.

Официант поставил перед ними закуски и молча удалился.

— Да, меня здесь знают, потому что я остановился в этом отеле.

От сознания того, что они находятся всего лишь в нескольких десятках метров от номера Джеффа, и без того болевший затылок Бетси заныл еще сильнее, мышцы шеи свело от напряжения. В мозгу вихрем пронеслись кадры возможного развития событий, причем воображение не пожелало остановиться на пороге гостиничного номера… Усилием воли она заставила себя вернуться к действительности.

Джефф покосился на ее нетронутый бокал с вином.

— Пейте, не бойтесь, я не собираюсь вас спаивать. Если мне не изменяет память, выпив лишку, вы сразу же засыпаете.

Бетси послала ему свирепый взгляд:

— Вам обязательно нужно все время напоминать мне об этом?

Но Джефф почувствовал, что она скрывает под агрессивностью злость на себя.

— А вы всегда так строги к себе?

Странный вопрос.

— Оставляю ответ на ваше усмотрение, — пробормотала она.

— Учитывая наши личные отношения, я не собираюсь делать вам никаких скидок.

Бетси нервно скомкала лежащую на коленях салфетку.

— У нас с вами нет никаких отношений.

— А мне показалось, что вы горите желанием переспать со мной еще раз…

Ну и нахал! Что он себе позволяет? Самоуверенность этого типа переходит всякие границы!

— Вы действительно считаете себя неотразимым? — возмущенно выдохнула Бетси и, немного овладев собой, презрительно добавила: — Это уже становится смешным.

— По крайней мере, вы заставили ревновать… как бишь его зовут… ах, да, Стива. Разве вы не этого добивались? Что же касается смешного…

— Я не была готова заплатить такую цену.

— По-моему, в тот момент вы выложили ее с большим удовольствием, — протянул он с мечтательным видом.

Бетси, хоть и покраснела до корней волос, но попыталась поставить Джеффа на место:

— А мне казалось, что вы собирались выслушать мой отчет, а не предаваться идиотским воспоминаниям. — Но вместо язвительного замечания у нее получилось какое-то обиженное бормотание, так что самой стало противно.

— Валяйте.

Джефф откинулся на спинку стула, уставившись в лицо своей сотрудницы немигающим взглядом, вызвавшим у той чувство неловкости.

Шеф слушал ее внимательно, прерывая только для того, чтобы задать вопрос по существу. Когда Бетси наконец умолкла, он заключил:

— Что ж, вы весь день трудились как пчелка.

— И это все, что вы можете мне сказать? Она с ненужным усилием вонзила вилку в мусс из спаржи, потом с такой же яростью проткнула креветку. Бесчувственный чурбан! Она не просто хорошо поработала, а совершила чудо, в придачу утихомирив несколько распетушившихся коллег мужского пола.

К ее изумлению, Джефф рассмеялся.

— Я потрясен. Так лучше?

— Гораздо лучше, — пробормотала Бетси. Ну почему у этого типа такой притягательный смех, подумала она с тоской. Заставив себя отвести взгляд от лица Джеффа, посмотрела в его тарелку. — Вы, кажется, хотели есть, почему же ни к чему не притронулись?

— Боялся быть обвиненным в недостаточном внимании к вашему рассказу. — Потом насмешливо добавил: — Однако вы не обращаетесь ко мне с тем почтением, к которому я уже привык здесь! Меня за всю жизнь столько раз не величали «сэром», как за то время, что я нахожусь в этой стране.

— Не вижу смысла вставать в длинную очередь желающих лизать вам пятки — ведь я все равно уже уволена.

— Я бы уточнил: вы подали заявление об уходе, — сухо заметил Джефф.

— Результат от этого не меняется. Я просто вас опередила, вот и все. Или вы хотите сказать, что не собирались меня выгонять?

— Раз уж на то пошло, дорогая, я прост о не мог бы вынести разлуки с вами! Но я совсем забыл, вы ведь теперь женщина состоятельная и можете себе позволить некоторые безрассудства, не так ли?

Циничная ухмылка и насмешливые слова не оставили и следа от недолгой иллюзии гармонии за столом.

Безрассудство! Именно безрассудное поведение и привело ее в то ужасное положение, в котором она оказалась!

— Великолепно, — проговорила Бетси медовым голосом. — Значит, мне больше не понадобится спать с боссом. Какое счастье! — Она выразительно закатила глаза.

Джефф скривил губы.

— Вам и впрямь удавалось держать Фрэнка на коротком поводке и при этом поддерживать его интерес или это была лишь пустая похвальба? Хотя ваши таланты столь разносторонни, что я склонен вам поверить. Теперь я ваш начальник… и вы можете спать со мной, — великодушно предложил Джефф. — Но предупреждаю, что не собираюсь продвигать вас по службе, а тем более упоминать в завещании.

Мысли Бетси путались, она не могла понять, то ли это грубые фермерские шуточки, то ли шеф просто получает удовольствие, оскорбляя ее. Но одно так и хотелось сделать: во что бы то ни стало стереть с его физиономии эту наглую ухмылочку. Улыбнувшись одними губами, она процедила сквозь зубы:

— В таком случае вряд ли мне стоит тратить на вас время. Гораздо важнее завоевать доверие Ричарда Томпсона, не так ли? Уж лучше я испытаю свои роковые чары на нем. Кстати, я вами искренне восхищаюсь: у вас хватило скромности признать, что управление агентством вам не по силам.

Джефф пожал плечами.

— Я не могу всерьез заниматься вопросом, как получше упаковать колготки или сделать из провинциального нувориша политика. Если хотите, можете считать это генетическим дефектом. Руководить агентством должен человек незаурядный, а среди ваших коллег подходящей кандидатуры не нашлось. Слава богу, имея под рукой Ричарда, я могу быть спокоен. Фрэнк знал, что я его не заменю, но он также верил, что я не дам погибнуть делу его жизни. Детей у моего дядюшки не было, так что агентство — это для него способ оставить след на Земле.

— По-моему, все это очень грустно.

— По-моему — тоже, — неожиданно согласился Джефф.

Бетси решила воспользоваться добродушным настроением Джеффа и удовлетворить собственное любопытство.

— Если у вас есть брат, то почему Фрэнк не оставил свою компанию вам обоим?

— Роджер — мой сводный брат. Сестра Фрэнка — Кэролайн Адамс — моя мать…

— Та самая знаменитая балерина? — ахнула Бетси; ее изумлению не было предела. Во-первых, прима-балерина не выглядела на те годы, когда можно сказать, что у женщины есть достаточно взрослый ребенок, а во-вторых, Фрэнк никогда и словом не упоминал о знаменитой сестре.

Джефф невесело усмехнулся.

— Первый год своей жизни я провел с матерью, а потом она решила, что сценическая карьера для нее важнее, чем муж и маленький ребенок.

В его голосе слышалась горечь. Неожиданно Бетси почувствовала острую жалость к ребенку, оставшемуся без матери. Пытаясь совладать с собой, она отвела взгляд.

Между тем Джефф мрачно продолжал:

— Отец был потрясен. Но к счастью, через некоторое время он познакомился с Лесли, матерью Роджера. Когда отец женился вторично, у примадонны внезапно пробудился материнский инстинкт, и мое пребывание рядом с ней сделалось вдруг совершенно необходимым для ее счастья. — Усмешка Джеффа стала еще горше, из глаз повеяло холодом. — «Образцовое семейство» было ей обузой, но нельзя же допустить, чтобы счастье досталось Лесли!

Когда Джефф ненадолго встретился с Бетси глазами, его взгляд казался бесстрастным, но она чувствовала за каждым словом глубокое страдание.

— После этого я время от времени ненадолго прилетал в Новую Зеландию — в тех случаях, когда мамочке было больше некуда меня спихнуть. — Он уже справился с болью, но чувствовалось, что ему потребовались силы и время, чтобы полностью овладеть собой. — Нам с Роджером досталось поместье с фермой, но я оставил все брату, ведь он вырос на этой земле. — Джефф развел руками. — В конце концов я купил небольшие угодья во Франции, так что мы с Роджером будем развивать семейный сыроваренный бизнес в разных концах планеты. Ну, вот и вся история. Теперь довольны?

Бетси показалось — теперь Джефф сожалеет, что рассказал слишком много. Она словно наяву видела перед собой маленького мальчика, которого оторвали от дома и людей, которых он любил, и превратили в игрушку блистательной примадонны. Другой на месте Джеффа завидовал, а то и ненавидел бы сводного брата — как ни крути, тот получил все то, что по праву должно было принадлежать старшему сыну. Однако в голосе Джеффа, когда он говорил о Роджере, чувствовалась только глубокая нежность. Теперь Бетси стали понятны корни его неприязни к ней — он приравнивал ее карьерные устремления к амбициям знаменитой балерины.

— Но ваш отец должен был знать, на ком женится, — осторожно заметила она.

Джефф презрительно фыркнул.

— Он был ослеплен любовью. Или, по крайней мере, — сексуальным влечением. Моим родителям следовало, как нам с вами, ограничиться коротким бурным романом, а потом посылать друг другу открытки к Рождеству. В конечном счете это сберегло бы немало нервов.

От легкости, с какой он вынес приговор, у Бетси внутри что-то оборвалось, заставив вздрогнуть и опрокинуть бокал с вином на скатерть. Официант невозмутимо выслушал сбивчивые извинения. Втайне она была даже рада, что маленький инцидент дал ей время собраться с мыслями.

— Возможно, вашим родителям, в отличие от вас, подобная перспектива не казалась такой уж блестящей. И, кстати, имейте в виду еще кое-что: я не собираюсь заводить с вами роман — ни бурный, ни какой-либо еще.

В ответ на это дерзкое высказывание Джефф улыбнулся дьявольской улыбкой. Сердце Бетси заныло от тревожного предчувствия.

— Вероятно, я не удовлетворил вас в постели, — произнес он с ехидной ухмылкой.

Под пристальным взглядом проницательных голубых глаз она густо покраснела. Неужели он тоже перебирает сейчас в памяти ее тихие изумленные вскрики наслаждения и хриплые мольбы? Воспоминания о собственной страсти и неукротимом желании до сих пор действовали на Бетси, а сейчас — так просто стали мукой.

— Хотите, чтобы я оценила ваше мастерство по десятибалльной шкале?

Джефф заерзал на стуле и безо всякой необходимости принялся поправлять галстук. Краска, проступившая на его щеках, выдавала, что он вовсе не настолько хорошо владеет собой, как казалось.

— А вы хотите делать вид, будто между нами ничего не произошло?

Бетси упрямо вздернула подбородок.

— Что касается меня — да, ничего не произошло. Ничего существенного.

— Не путайте существенное и неотвратимое.

С большим трудом обретенное хрупкое спокойствие Бетси рассыпалось на мелкие кусочки.

— Неотвратимое?.. — пролепетала она.

— Я просто произнес вслух то, что мы оба с вами знаем, — неумолимо продолжал Джефф.

— Это была всего лишь одна ночь. — Бетси смотрела на скатерть, так ей было легче говорить. — Да, ночь была хороша — насколько может быть хорош случайный секс, но не настолько сногсшибательна, чтобы я потеряла из-за нее покой и сон. Я понимаю, вам, может быть, неприятно это слышать, но в моей жизни все было вполне благополучно, пока в ней не появились вы!

— Разумеется, — протянул он. — Настолько благополучно, что вам пришлось нанимать мужчину из службы эскорта, чтобы спасти репутацию! Благодаря своей находчивости вы и впрямь здорово утерли нос своему дружку. Парень так на вас пялился — только что слюни не пускал!

— Ничего подобного! К вашему сведению, Стив считает, что я не слишком хороша в постели.

— О, неужели? — Джефф даже тихо присвистнул. — Как интересно…

— Любовь и секс — не одно и то же! — воскликнула она.

— Может быть и так, но любовь — вовсе не то прилизанное выхолощенное чувство, каким вы, похоже, ее воображаете! — презрительно парировал Джефф. — Вы что, влюбились в своего ненаглядного Стива только за его хорошие манеры и смазливую физиономию? И вы поверили, когда он объявил вас фригидной? А вам не приходило в голову, что, может быть, это он делал что-то не так?

— Вы хотите сказать, что следовало предъявить ему рекомендации моих предыдущих любовников?

— Согласен, это звучит нелепо. А вы не догадались имитировать удовольствие?

— Ненавижу притворство!

Джефф театрально вздохнул, изображая величайшее облегчение.

— О, вы развеяли мои мучительные сомнения!

У Бетси даже захватило дух от возмущения. Какой самодовольный самец!

— Вы слишком бесчувственный, чтобы мучиться какими бы то ни было сомнениями! — Уверенность этого типа в себе — такая же неотъемлемая часть его натуры, как ослепительная улыбка.

— Мне не верится, что такая страстная женщина, как вы, хотела выйти замуж за этого лишенного воображения размазню.

— Стив — не размазня! — Замечание Джеффа насчет страстной женщины она предпочла пропустить мимо ушей, так было спокойнее. — Кроме того, вы, кажется, уверены, что любовь не имеет ничего общего с браком!

— Это правда. Но выйти замуж за человека, который даже не привлекает вас физически, значит создавать себе лишние трудности. Если мужчина не способен оценить вас в постели — могу сразу сказать, что он просто олух. В вас есть огонь и тайна, есть какая-то изюминка, нечто, возбуждающее фантазию мужчины… — Бетси не смела поднять глаза. — Или вам, чтобы полностью избавиться от оков, нужна анонимность? Вас заводит секс с незнакомцем?

Придет же такое в голову! Она ни за что не признается, что Джефф был единственным мужчиной, заставившим ее почувствовать себя на седьмом небе от счастья.

— Какое тонкое наблюдение! Видно, там, где Джефф Кэлвин, психоаналитику делать нечего.

— Понимаю ваш сарказм, но я, представьте, способен видеть чуть глубже того, что лежит на поверхности. Вы презираете мать… но за что? За то, что она щедрая, сердечная женщина, способная выразить свои чувства? Не думаю, что БЫ имеете право ее осуждать.

В голосе Джеффа прозвучало столько презрения, что Бетси невольно поморщилась.

— Если быть «щедрой, сердечной женщиной» означает плакать ночи напролет в подушку, то, благодарю покорно, лучше я пропущу эту ступень в своем развитии. Отлично помню, как в детстве, лежа ночью без сна, слышала за стеной мамин плач. И всякий раз виновником оказывался какой-нибудь мужчина.

Бетси вздохнула. Однажды она и сама совершила глупость, поверив Стиву, — ей, видите ли, показалось, что он не такой, как все. Но оказалось, что и ему нельзя доверять, и боль от этого открытия не прошла и по сей день.

— Мне понятно, почему вы… да и вообще все мужчины, предпочитаете «щедрых, сердечных женщин», — язвительно заметила она. — Мужчины — они ведь такие милые, такие надежные! Вы не правы, я не презираю мать — я ее жалею. Мне жаль, что она постоянно влюбляется в мужчин вроде вас, а они всегда исчезали, иногда забыв попрощаться.

— Не припоминаю, чтобы когда-нибудь удирал от спящей женщины после совместно проведенной ночи. — В глазах Джеффа сверкнул огонек гнева, и Бетси невольно поежилась. Хороша, ничего не скажешь. У самой рыльце в пуху, а туда же — обвинять. Хотя, если разобраться, Джефф бессовестно манипулировал ею с первой минуты их встречи, да и сейчас продолжает это делать? Ей бы следовало плюнуть на контракт и уволиться, предоставив шефу самому спасать агентство. Можно не сомневаться, он достаточно хитер, чтобы добиться всего, что пожелает. Взгляд ее затуманился от непрошеных слез.

— Вы чем-то недовольны? Мне полагалось сказать, как вы были великолепны в постели? Или, напротив, вы намеревались объяснить, какой я была дурой? — Она взяла с колен салфетку, положила на стол и быстро встала. — Я ухожу домой.

Джефф последовал се примеру и тоже встал. Губы его побелели и превратились в жесткую складку.

— Никуда вы не уйдете без моего разрешения! — прошипел он.

В устах любого другого мужчины подобный ультиматум прозвучал бы смешно и абсурдно, но Джефф шутить не станет. Бетси знала, что, если он захочет ее задержать, его ничто не остановит, но и сдаваться просто так не собиралась.

— Что-то для голодного человека вы съели маловато. Сядьте-ка и как хороший мальчик спокойно поешьте. Возможно, на сытый желудок вам будет легче смириться с фактом, что я не собираюсь быть вашей рабыней.

Джефф вдруг улыбнулся, обнажив безупречно ровные белые зубы.

— Рабыней, говорите?.. Хм, мысль интересная… — Он даже не подумал понизить голос, и в их сторону тут же обратились несколько пар глаз. — Что ж, я готов обсудить нашу личную жизнь прямо сейчас.

Джефф пребывал в благодушном настроении, Бетси же, напротив, чувствовала, что вскипает.

— Замолчите! — яростно прошептала она. — Я не люблю привлекать к себе внимания!

— Разгневанная фурия с волосами цвета закатного облака не может не привлекать внимания. Обкатывайте на мне свой темперамент, я не против, — проворковал Джефф. — На самом деле это меня даже… стимулирует. — Последнее слово он произнес медленно, с придыханием: — Давайте забудем об обеде и обсудим наши личные проблемы в менее людном месте.

Он обошел вокруг стола и легонько коснулся Бетси ладонью между лопаток. Она вздрогнула: даже через ткань платья прикосновение руки жгло, как раскаленное железо. Все чувства ее обострились до предела, и где-то внутри нарастал ноющий голод, который невозможно было удовлетворить даже самыми изысканными блюдами.

— Я бы предпочла не оставаться с вами с глазу на глаз, — призналась Бетси, когда они покинули ресторан. — Ну почему вы не можете смириться с фактом, что у нас была просто связь на одну ночь, и не более того! Я думаю, если бы мы попытались повторить, это не принесло бы нам обоим ничего, кроме разочарования.

Джефф схватил ее за руку и рывком развернул лицом к себе.

— Мы прекрасно понимаем друг друга, когда не разговариваем, или, лучше сказать, разговариваем без слов. По-моему, мы подошли очень близко к телепатическому общению, со мной такого еще не бывало.

Бетси отлично поняла, какая именно форма общения имеется в виду.

— Секс — это не решение всех проблем.

В голубых глазах промелькнул насмешливый огонек.

— Возможно. Но в данный конкретный момент он бы мне помог, и еще как! — искренне признался Джефф. — Для вас, наверное, не секрет, что вы сводите меня с ума.

Это правда: желание стало превращаться в наваждение, навязчивую идею. Наверное, все дело в том, что она оказалась строптивой. Ему нужно еще раз переспать с ней, настоять на своем — и дело с концом, тогда он сможет выкинуть ее из головы.

— Вы уже говорили, что я для вас развлечение. Он охотник, ведущий погоню, а она — очередной трофей. Такая вот игра. Со временем ощущение новизны угаснет, Джефф бросит ее и пойдет дальше своей дорогой. Взаимное сексуальное влечение — единственное, что их объединяет. Ей же, как ни прискорбно в этом признаваться, нужно больше, гораздо больше. Но она не знала, хватит ли сил устоять перед искушением принять то, что предлагается, послав к чертям все доводы разума, нашептывающего о последствиях. Бетси тяжело вздохнула.

— Так и есть, — хмуро согласился Джефф. Он протянул руку и погрузил пальцы в шелковую массу ее волос, любуясь игрой света в блестящих прядях, пропуская их сквозь пальцы и словно недоумевая, как они вообще оказались у него в руке. — В отличие от вас, я не сторонник самоотречения. Вам нравится доводить мужчин до безумия, правда?

Она доводит мужчин до безумия?! Но ее даже красивой не назовешь — рот немного великоват, да и фигура могла бы быть постройнее… Может быть, он опять издевается? Бетси вгляделась в лицо мужчины. Нет, не похоже.

— Потрудитесь перечислить мои «жертвы».

— Сначала Дон Сэнтор, потом мой дядя.

— Дон меня терпеть не может, а Фрэнк никогда… — Бетси смутилась и покраснела. — Он всегда вел себя как джентльмен.

— Что ж, может, это и свело его в могилу раньше времени, — бесстрастно заметил Джефф.

— Как вы можете говорить такие вещи!

— Да, я такой — грязный и отвратительный тип. Но будьте хотя бы раз в жизни честны с собой! Признайте, что вы хотите того же, что и я. Или тяга к мужчине обязательно нуждается в оправданиях?

Джефф говорил проникновенно, почти ласково, но это было еще страшнее. Его слова таили в себе смертельную опасность, как коварные водовороты в тихой реке. Или влюбиться — как раз и значит позволить себе быть затянутой этим водоворотом и погибнуть? Бетси похолодела. При чем тут любовь? Я не влюбилась в него!

— Вы хотите, чтобы я твердил о любви и клялся в верности? Ваш дражайший Стив наверняка распространялся на эту тему, и что же? Бетси, не верьте словам, доверяйте инстинкту. Признайтесь себе, ведь он толкает вас в мои объятия!

— Вы предлагаете довериться вам? — Наверное, я сошла с ума, если могу хотя бы предположить такое!

— Привет, братишка!

Джефф оглянулся на радостный возглас и стал мрачнее тучи.

***

— А мы думали, что пришли слишком рано! — Высокий молодой мужчина со светлыми волосами и такой же квадратной челюстью, как у Джеффа, радостно хлопнул его по плечу. — Ну-ка, братец, представь нас прекрасной леди! — Он тоже говорил с акцентом, только более сильным.

— Здравствуйте еще раз. — В поле зрения Бетси возникла утренняя блондинка. — Я, правда, пыталась его придержать, — сказала женщина извиняющимся тоном, — но знаете, тактичность не самое главное достоинство моего мужа. О мой благоверный, тебе не кажется, что твой брат не слишком-то рад нас видеть? Привет, Джефф!

Глэдис порывисто обняла родственника. Издав короткий смешок, он ответил ей тем же. Плечи его заметно расслабились, но во взгляде сквозило недовольство.

Роджер озадаченно перевел взор с Бетси на брата.

— Мы что, не вовремя?

Его жена рассмеялась.

— Когда Господь Бог одаривал людей интуицией, бедняге Роджеру дара не хватило. Так как, Джефф, ты выпьешь с нами или мне утащить этого малого куда подальше?

От проницательности Глэдис, а еще более — от нарастающего любопытства в серых глазах ее мужа Бетси сделалось неловко. Она поспешно пробормотала:

— Я как раз собиралась уходить.

Роджер и Глэдис наперебой принялись уговаривать ее остаться. Джефф пресек все разговоры коротким резким:

— Нет, вы никуда не пойдете!

— Однако ты чересчур властен! — Младший брат даже не пытался скрыть удивления непривычным поведением Джеффа.

— Я бы выразилась по-другому: высокомерен и груб до неприличия, — вставила Бетси.

— Вы совершенно правы… — Роджер не обратил внимания на убийственный взгляд, брошенный старшим братом, и невозмутимо пояснил: — Но у Джеффа всегда был крен в этом направлении. Как вас зовут? Вы, как мне показалось, женщина разумная и умеете разбираться в людях. Как же вас угораздило связаться с моим братом? — Роджер заговорщически подмигнул.

Роджер был настолько обаятелен, что Бетси не удержалась от ответной улыбки.

— Меня зовут Элизабет Батлер.

— Мисс Батлер, приглашаю вас выпить со мной и моей женой. У нас сегодня праздник. — Роджер мельком взглянул на брата и милостиво предложил: — Ты тоже можешь пойти.

Через несколько минут Бетси уже сидела за столиком в баре, окруженная кланом Кэлвинов. Роджер и Глэдис соревновались в остроумии, всем своим поведением давая понять, что они воспринимают Бетси и Джеффа как влюбленную пару, и это обстоятельство странно волновало девушку.

Ах, если бы это было правдой, тоскливо думала она, глядя на старшего брата, смеющегося очередной шутке младшего. Джефф перехватил этот взгляд, и сердце ее сбилось с ритма и тревожно зачастило. Почему-то когда Джефф смотрел на нее, у Бетси появлялось прежде незнакомое ощущение, что ее видят насквозь.

— У вас отпуск? — Бетси попыталась завести светскую беседу с младшими Кэлвинами.

— Скорее отложенный медовый месяц, — ответила Глэдис, бросив быстрый взгляд на мужа и хитро улыбнувшись. — Это первый случай, когда мы смогли вырваться. Роджер женат на своей ферме, — добавила она с шутливым осуждением. Ее уверенность в себе не оставляла сомнений, что в действительности дела обстоят совершенно иначе.

Глядя на эту счастливую пару, Бетси почувствовала укол зависти; Сколько теплоты в их отношении друг к другу! Она вдруг с болезненной остротой осознала, чего не хватало им со Стивом.

— И давно вы женаты?

— Три года…

— Два месяца, пять дней и… — Роджер взглянул на часы, — пять часов и двадцать семь ми-нут. — Он взял руку жены и поднес ее к губам.

— Как поживает Лесли?

— Мама шлет тебе свою любовь и спрашивает, когда ты вернешься домой. Я сказал, что ты слишком занят. Кстати, уже контролируешь ситуацию?

Джефф немного помедлил, задумчиво глядя на Бетси.

— Я над этим работаю.

Удовлетворенно кивнув, Роджер продолжал делиться новостями:

— Мама просто прыгала от радости, когда услышала нашу новость. Я ей сказал, что, если она собирается стать бабушкой, придется остепениться.

Джефф наконец переключил внимание на брата, губы его чуть заметно дрогнули.

— Ты самодоволен до неприличия. Можно подумать, до вас никто детей не рожал.

— Таких талантливых и красивых, каким будет наш, — никто!

— Эй, вы двое, вы смущаете Бетси! — вмешалась Глэдис. — Дорогая, Джефф вам ничего не рассказал?

Хорошенькое дело! С чего бы он стал ей рассказывать? Можно только догадываться, как изменилось бы отношение к ней этих милых молодых людей, узнай они, что она для Кэлвина-старшего всего лишь партнерша на одну ночь.

— Джефф очень скрытен. А вас поздравляю, — искренне сказала Бетси.

Интересно, унаследует ли малыш упрямый подбородок Кэлвинов? — размышляла она, не замечая, что губы сложились в печальную улыбку.

— Что, задумались, Бетси? — Роджер усмехнулся. — Большой братец, смотри в оба! — Он совершенно не замечал, что температура за столом резко упала.

— Элизабет — деловая женщина, Роджер. Не думаю, что мечты о материнстве мешают ей спать по ночам.

Возможно, своим замечанием Джефф не намеревался задеть ее, но все же его слова глубоко ранили Бетси. Она опустила глаза, стараясь скрыть обиду, но боль не проходила. Наверное, она делает из мухи слона, но потакать заблуждениям Джеффа не намерена.

— По-вашему, работающая женщина не может стать матерью?

— В жизни приходится делать выбор, — снисходительно улыбнулся Джефф. — Мать, которая заводит ребенка только потому, что ей хочется все в жизни испытать, является худшим образчиком эгоистки. Чем-то нужно жертвовать, и женщина вроде вас, конечно, пожертвует не карьерой, не так ли?

— Джефф, это только вы, мужчины, не умеете приспосабливаться. Женщины годами совмещают и то, и другое. — Глэдис попыталась разрядить атмосферу. — Кроме того, лично я — сторонница разделения обязанностей. Роджеру не терпится попробовать свои силы на поприще стирки пеленок.

Однако Джеффа было не так-то легко сбить с толку.

— История знает немало примеров того, как женщины защищали своих детей в самых жесточайших обстоятельствах. Другой факт не столь широко известен — у некоторых материнский инстинкт отсутствует напрочь, и таким особам заводить детей просто противопоказано. Причем я не хочу сказать, что это явление чисто современное.

В голубых глазах Джеффа появился странный серебристый блеск, и от этого он стал вдруг казаться каким-то чужим и бесконечно далеким. Ведь этот человек такой умный, не может же быть, чтобы он всерьез верил во всю эту чушь!

Бетси встала.

— Я не ваша мать, мистер Кэлвин, так что попрошу не вымещать на мне свои обиды! Мои материнские инстинкты — неважно, есть они или нет — не ваша забота! Если уж на то пошло, вас вообще ни с какого боку не касается, что бы я ни делала!

Замечательная реплика под занавес! Проглотив подступившие к горлу слезы, Бетси, коротко кивнув Роджеру и Глэдис, направилась к выходу. Джефф не пытался ее остановить, но она на это и не рассчитывала — достаточно было увидеть гримасу гнева, исказившую его лицо при упоминании о матери.

По дороге домой Бетси перебирала в памяти события минувшего вечера. Разумеется, все воспоминания сводились к одному — к Джеффу Кэлвину. Его жесты, взгляды, улыбка, реплики…

Неужели он мне нравится?! — ужаснулась она. Нет, только не он, только не Джефф! Судьба не может быть так жестока! Ну как, как я это допустила?

В голове вертелся старый как мир вопрос: почему это случилось именно со мной?

8

Тереза с подносом в руках вошла в маленькую уютную гостиную. Бетси неохотно оторвалась от созерцания идиллического загородного пейзажа за окном.

Лучший фарфор… Мать всегда умела тонко чувствовать ситуацию. Приезд дочери давно стал таким редким событием, что Тереза поняла: визит не случаен.

Бетси промолчала, когда ей положили в чашку сахар, хотя она перестала пить сладкий чай еще в подростковом возрасте. В другой раз эта мелочь могла бы вывести ее из себя, но сейчас появились более серьезные проблемы.

— Ты ушла с работы. Дорогая, разумно ли это?

Когда Бетси отработала оговоренный в контракте срок, Ричард Томпсон уговаривал ее остаться. Конечно, было приятно, что он хочет ее удержать, но… жизнь диктовала свои условия.

— Это было необходимо, мама. — Бетси положила себе на блюдце ломтик нежного бисквита. — Мне дали хорошие рекомендации. — Было бы точнее сказать «блестящие». Она еще не раз вспомнит Ричарда добрым словом, когда придется опять ткать работу. — Сейчас я устроилась временно.

— Но ты ведь подыскиваешь что-нибудь постоянное?

Прежде чем ответить, Бетси глубоко вздохнула.

— Теоретически считается, что беременность работника не имеет значения для потенциальных работодателей, но в реальной жизни она может оказаться довольно серьезным препятствием. Конечно, напрямую никто этого не говорит, и все же…

Искусно подкрашенные глаза Терезы чуть заметно расширились — только это и выдавало, что новость дошла до ее сознания.

Бетси немного расслабилась: она была готова к самому худшему, и ее не удивило бы, если бы мать стала рыдать и рвать на себе волосы.

— Ты решила оставить ребенка?

— Конечно! — Дочь выпалила это с такой горячностью, что Тереза вздрогнула.

— Значит, я буду бабушкой. Хочешь еще чаю?

Губы Бетси сами собой сложились в улыбку.

— Ну, мама, ты никогда не перестанешь меня удивлять!

— В данном случае я и сама удивлена не меньше. Насколько я понимаю, если спросить, кто отец, ты не ответишь? — Тереза успела заметить, как но лицу дочери мелькнула тень растерянности. — Что ж, в таком случае я и спрашивать не стану, — быстро добавила она. — Лучше займемся практической стороной дела. Ты думаешь переехать ко мне?

Бетси отрицательно покачала головой и догадалась но лицу матери, что та испытала облегчение, хотя и пытается это скрыть. Да можно ли ее винить? В маленьком коттедже всего две спальни, и в одной из них едва помещается ее узкая девичья кровать. Отправляясь сюда, Бетси меньше всего рассчитывала на поддержку, но она таки ее получила — молчаливую моральную поддержку. Как же приятно сознавать, что ты не совсем одна на этом свете!

О том, чтобы сообщить Джеффу о беременности, не могло быть и речи. Их связывало только физическое влечение, на какие же обязательства тут можно рассчитывать? Бетси твердо знала, что не имеет права навязывать ему нежеланного младенца, и при сложившихся обстоятельствах лучше будет оставить Джеффа в неведении. Если она в него влюбилась — что ж, это ее личное дело.

В конце концов Бетси решила признаться:

— Я получила наследство от Фрэнка.

Было бы прекрасно доказать свое моральное превосходство, не прикасаясь к деньгам, но будущая мать понимала, что не может позволить себе такой роскоши. К тому же ее благородный жест все равно остался бы незамеченным основным наследником, да Джефф, вероятно, и не вспоминает о ней. Он приезжал из Франции лишь однажды, да и о том приезде Бетси узнала из вскользь оброненной Ричардом фразы. Если у нее и были какие-то сомнения, то теперь все стало ясно, даже слишком.

Мать побелела и схватилась за горло, словно ей вдруг стало не хватать воздуха.

— Не хочешь ли ты сказать, что Фрэнк… О нет, он не мог!

— Мама, и ты туда же! — в сердцах вскричала Бетси, Но ее злость мигом сменилась тревогой, когда она заметила, что у матери посинели губы. — Может, тебе налить немного бренди?

— Не нужно, со мной все в порядке.

— По твоему виду этого не скажешь. Фрэнк завещал мне пакет акций, и, прежде чем ты меня спросишь почему, отвечаю: не имею ни малейшего понятия.

В коричневом конверте, переданном ей Джеффом, Бетси нашла только свидетельства о передаче акций и больше ничего — ни записки, ни единой строчки объяснения.

— Зато я очень даже понимаю, в чем дело.

Озадаченная Бетси вопросительно взглянула на мать.

— Ты?..

— Я знала Фрэнка Адамса еще до встречи с твоим отцом. Знала очень близко. — Тереза посматривала на дочь почти с опаской.

Бетси была ошеломлена.

— Почему же ты мне ничего не сказала, когда я стала работать в его агентстве?

— Потому что это я попросила Фрэнка дать тебе какую-нибудь небольшую должность.

Бетси стало трудно дышать.

— Не хочешь ли ты сказать, что он назначил меня личным секретарем только потому, что ты когда-то спала с ним?

— О нет, ни в коем случае, — поспешно заверила мать. — После того как ты получила место, я больше не вмешивалась. Я просто хотела подтолкнуть тебя на старте, мне казалось, ты очень рвалась работать. А кругом так много молодых людей, подготовленных не хуже тебя… Мне хотелось помочь.

Бетси потерла пальцами виски, пытаясь разобраться с обрушившимися на нее открытиями.

— И он помнил тебя, хотя прошло столько лет? — пробормотала она недоверчиво. — Он не мой… — тут она запнулась, не в силах выговорить вслух то, что ее мучило.

— Отец? — Тереза горько расхохоталась. — Нет, он не твой отец! Но вполне мог бы им быть, сложись все по-другому. Фрэнк был очень целеустремленным мужчиной. Он решил, что в тот период жена и дети помешали бы его карьере. Я предъявила ему ультиматум. — Голос женщины дрогнул. — Наивная и самоуверенная дурочка, я думала, что он выберет меня.

Горькая улыбка Терезы говорила красноречивее всяких слов. У Бетси возникло ощущение, что в эту минуту они с матерью стали близки как никогда. Сердце ее защемило от сострадания,

— Я вышла за твоего отца, потом появилась ты… а потом Фрэнк вернулся. Мы начали с того места, где остановились.

Несколько недель назад это могло бы потрясти Бетси, но сейчас она даже не слишком удивилась.

— Отец знал?

— Еще бы. Фрэнк об этом позаботился. Иногда он бывал совершенно безжалостным. Он хотел, чтобы я бросила мужа и тебя и ушла к нему. Но я не смогла. — Тереза смахнула слезы и, достав кружевной платочек, тихонько высморкалась. — Мы крупно поссорились, и больше я его не видела. Мы с твоим отцом попытались склеить то, что осталось от нашего брака, но он так и не смог до конца простить меня. Мы расстались. Так что, как видишь, Фрэнк попытался загладить вину перед тобой единственным известным ему способом.

— Я думала, что папа ушел из-за меня. — Слезы мешали Бетси говорить.

— Понимаю, с моей стороны было чистейшим эгоизмом позволить тебе так думать. Но я боялась, что ты меня осудишь, если узнаешь правду.

Если бы Бетси знала об этом раньше! Насколько бы легче было ей в те годы, когда ее мучило чувство вины и одиночества. Но сейчас уже поздно гадать, как все могло бы сложиться, и слишком поздно, чтобы знакомиться с отцом, — тот умер три года назад.

— За все эти годы я ни разу не встречалась с Фрэнком и ни о чем его не просила, пока ты не стала искать работу… Клянусь тебе!

Чтобы расслышать последние слова, Бетси пришлось опуститься на ковер рядом с креслом матери. Она протянула руки, и Тереза после минутного колебания привлекла дочь к себе. Они обнялись, и неизвестно, кто из них кого утешал.

Прошлое теперь виделось Бетси в совершенно ином свете. Она начинала понимать, что не все в ее жизни было однозначно черным или белым, как казалось. Оказывается, отец вовсе не бросил их просто так безо всяких причин, а мать, которую Бетси всегда считала самой легкомысленной особой из всех, кого знала, на самом деле многие годы пыталась в объятиях других мужчин забыть свою несчастную любовь.

В этот день женщины рассказали друг другу больше, чем за всю предшествующую жизнь, но по молчаливому согласию ни одна не упомянула о мужчинах в своей жизни.

Кора была единственным человеком в агентстве, кто знал о будущем ребенке. Милая, тактичная, заботливая Кора. Бетси теперь мало с кем встречалась. У нее был уже большой срок беременности, временный контракт закончился, и ей не хватало оживления, которое привносила в ее жизнь работа. А потому всякий раз с нетерпением ожидала вечеров, проводимых в обществе Коры и ее мужа. Иногда их дети-подростки тоже оставались дома — если у них не было своих планов на вечер. Приятно было наблюдать за жизнью большой семьи со смешанным чувством удивления и зависти. По контрасту с их громогласными спорами и веселыми шутками собственное детство казалось одиноким и унылым… Бетси взглянула на часы. Кора запаздывала, должно быть, ей пришлось задержаться на работе. Женщины договорились встретиться в подземном гараже, принадлежавшем агентству. Можно представить, какие разговоры пошли бы в офисе, вздумай она там появиться! Округлившийся живот не скрывали уже ни просторная блуза, ни кардиган. А если весть о ее интересном положении достигнет ушей Джеффа… Интересно, признал бы он, что имеет какое-то отношение к еще неродившемуся ребенку? На лице Бетси отразилась холодная решимость: этого она не знает и знать не желает! То будет ее ребенок и больше ничей. Джефф ведь когда-то заявил, что она по природе не способна стать хорошей матерью, вот пусть и пребывает в неведении.

— О, кого я вижу!

Бетси подскочила на месте как ужаленная.

— Дон!

Она быстро огляделась по сторонам, и сердце ее упало. Коры все еще не видно.

— Пришла проситься на старую работу? Еще до того, как Дон подошел ближе, Бетси поняла, что он пьян.

— Я кое-кого жду, — бросила она, не вдаваясь в подробности.

— Надо полагать, Великого и Непогрешимого Кэлвина? — пробормотал он заплетающимся языком.

При мысли о том, что Джефф находится поблизости, Бетси охватила такая паника, что она не обратила внимания, каким плотоядным взглядом обшаривает Дон ее тело. Вдруг он уронил ключи от машины, которые, громко зазвенев, упали на каменный пол; нагнулся за ними и чуть не упал, потом с трудом выпрямился. До Бетси донесся сильный запах спиртного, вернув ее к реальности.

— Надеюсь, ты не собираешься вести машину в таком состоянии?

— «Ты не собираешься вести машину», — передразнил Дон. — Я буду делать то, что захочу!

Он сделал резкое движение и схватил ее за волосы. От испуга и неожиданности Бетси завизжала. Дон рванул ее на себя, и та отлетела, больно стукнувшись об автомобиль Коры. Пьяный навалился на нее всей своей тушей, распространяя тошнотворный запах. Стараясь не дышать перегаром, она прошипела:

— Отпусти меня! Отпусти сейчас же!

Бетси понимала, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх, такие типы от этого только еще больше звереют. Дон прижал ее к дверце автомобиле. Взывать о помощи было бесполезно — в гараже никого не видно. Но она должна спасти своего ребенка!

— Говоришь, слишком хороша для меня? Ладно, теперь я решаю.

Дон намотал ее волосы на руку и прижался горячим мокрым ртом к ее губам. Повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, Бетси укусила его. Тот, чертыхаясь, стал ощупывать рану. Увидев кровь, он совсем рассвирепел и, широко размахнувшись, ударил Бетси наотмашь по липу. Пьянчуга опять замахнулся и нанес бы удар снова, но неожиданно кто-то схватил его и приподнял над землей.

Обессилевшая, трясущаяся Бетси кулем осела наземь. Откуда-то появилась Кора, из-за соседнего автомобиля доносился шум потасовки.

— Со мной что-то не так. Ребенок… — превозмогая себя, прошептала Бетси.

Словно из-под земли перед растерявшейся Корой вырос Джефф.

— Как она? — Он был мрачнее тучи и потирал костяшки пальцев правой руки.

— Нужно срочно вызвать «скорую помощь».

— Этот ублюдок ее ранил?

— Нет, дело в ребенке. — Кора успокаивающе положила руку на плечо Бетси.

Джефф побледнел как смерть. Взгляд его скользнул по распростертой на полу фигуре, остановившись на заметно округлившемся животе.

— Не будем терять времени. Мы быстрее доедем на моей машине.

Наклонившись, он подхватил Бетси. В его руках она чувствовала себя тряпичной куклой. Отяжелевшие веки вдруг приоткрылись, и на миг их глаза встретились. Бедняга смотрела безучастно, словно не узнавала Джеффа.

Всю дорогу до больницы Бетси словно пребывала в тумане. Она сознавала, что рядом с ней сидит Кора и что-то успокаивающе шепчет, но ей казалось, что произошло нечто ужасное, чему не поможешь словами. Иногда, когда машина делана резкий поворот или неожиданный маневр в плотном потоке транспорта, Кора испуганно ахала, но Бетси оставалась безучастной к окружающему.

Джефф на руках внес ее в травматологическое отделение. Медперсонал пытался было его задержать, но куда там!

В палате над нею склонился врач, всем своим видом внушающий уверенность, что все будет хорошо.

— Здесь болит? А здесь?

— Нет, сейчас не болит… Доктор, скажите, мой ребенок не умер?

Врач коснулся синяка на щеке пострадавшей.

— Это дело рук вашего спутника?

— Что вы, конечно нет! В гараже был пьяный, это он меня ударил.

— В таком случае можно его впустить. Охрана вздохнет с облегчением. — Врач заметно расслабился. — А мы пока прослушаем сердцебиение плода.

— Ребенок… Он жив? — Бетси не могла поверить своему счастью. От радости она даже забыла сказать, что Джеффу здесь вовсе не место. Когда кардиоаппаратура передала многократно усиленный стук бившегося крохотного сердечка, для Бетси это был сладчайший звук на свете. Она закрыла глаза, и по щекам ее заструились слезы.

— Спасибо вам, доктор.

Врач исчез за занавеской, и они с Джеффом остались вдвоем. Нет, втроем, мысленно поправилась Бетси. Она положила руку на живот извечным жестом матери, защищающей своего будущего ребенка, и медленно повернула голову в сторону его отца.

Он был невероятно мрачен, на лице ни кровинки, губы болезненно сжаты. Джефф казался таким обессиленным, даже раздавленным, что Бетси испытала нечто, похожее на сочувствие и даже сострадание. По его непроницаемому лицу было невозможно догадаться, о чем он думает.

— Я… я хотела поблагодарить вас. Спасибо, что спасли меня. Вы можете теперь уходить, только скажите Коре, что со мной все в порядке, ладно?

— Премного благодарен за разрешение, — отозвался он с кривой усмешкой. — Но я, черт возьми, уйду тогда, когда захочу, и не минутой раньше! Представьте себе, они вообразили, будто это я вас избил! — Верхняя губа его нервно дернулась, и вдруг он взорвался. — Ради всего святого скажите, как вам взбрело в голову встречаться с Сэнтором! Вот уж не думал, что вы верите в возможность возродить былую страсть.

Бетси часто-часто заморгала, испуганная этой неожиданной вспышкой гнева.

— Я вовсе не…

— Вы торчали в этом чертовом гараже, поджидая мерзавца. Беременная. Надо же быть такой безмозглой! Мужик лупит ее, а она заводит от него ребенка! Если вас такое положение устраивает — прекрасно, но подвергать опасности еще нерожденное существо… Да это безответственность, граничащая с преступлением!

А она-то еще с ужасом думала о том, что Джефф может узнать о ребенке! Бетси расхохоталась бы, если бы могла. Он всерьез считает, что она и Дон… Как он посмел думать такое?! Бетси почему-то уверовала, что интуиция подскажет Джеффу, чей это ребенок, а когда он этого не понял, вдруг пришла в ярость.

— Ваше мнение для меня очень ценно, — процедила она и смело встретилась взглядом с Джеффом. Это было ошибкой: еще не успела позабыть, какие у него невероятно голубые глаза. Сейчас они стали холодными и колючими, как льдинки, но все равно не утратили своего магического воздействия на нее.

Даже сейчас она обостренно замечала каждую мелочь его облика — упрямый подбородок, отросшие волосы, доходящие до ворота рубашки, тень от густых ресниц, отбрасываемую на высокие скулы. Спокойно, Бетси, сосредоточься и возьми себя в руки, приказала она себе и с неимоверным трудом отвела взгляд от лица Джеффа.

— Пойдите и скажите Коре, что все в порядке. Она волнуется.

Как ни странно, тот подчинился.

Медсестра готовила пациентку к каким-то новым обследованиям, когда в палату вошел Джефф.

— Прошу прощения за задержку, я ловил для Коры такси. Пришлось пообещать, что буду держать ее в курсе дела, иначе она отказывалась уехать.

Медсестра улыбнулась, словно подтверждая право мужчины находиться в этой палате. Бетси мысленно чертыхнулась: этого следовало ожидать — потому-то Джефф и ушел так послушно, что собирался вернуться. Конечно, она могла бы поднять шум и добиться, чтобы его выставили за дверь, но ей хотелось поскорее услышать, что все в порядке.

— Присаживайтесь, мистер Кэлвин, здесь вам будет лучше видно, — любезно предложила молодая женщина.

Это уже слишком! Бетси повернула голову, намереваясь смерить непрошеного гостя уничтожающим взглядом, по негромкие слова медсестры заставили ее обратиться в слух:

— Вот, слышите, сердечко бьется?

Бетси почувствовала, как ее переполняет радость и какое-то прежде незнакомое тепло.

— Значит, все в порядке? — прошептала она. Услышав обнадеживающий ответ, наконец расслабилась. Слезы заволокли глаза. Она отвернулась от медсестры… и уперлась взглядом в широкую грудь Джеффа. В эту минуту казалось таким естественным обратиться к нему за успокоением, и Бетси так и поступила — спрятала лицо у него на груди, вцепившись дрожащими пальцами в мягкую ткань рубашки. Джефф, что-то бормоча, гладил ее по голове.

— Так, давайте-ка посмотрим, какой у вас срок… Двадцать девять недель, — продолжала медсестра. Она не заметила, что после ее слов в комнате повисла напряженная тишина.

Бетси отстранилась от Джеффа, не смея посмотреть ему в глаза. Теперь ей стало понятно, что такое настоящий ужас. Отчаянно пытаясь спасти положение, она пролепетала:

— Нет… по-моему, вы ошиблись.

Нечего и надеяться, что Джефф не зацепится за названный срок, слишком он умен, чтобы не сделать вывод, напрашивающийся сам собой.

Медсестра рассмеялась.

— Вы удивитесь, если узнаете, как много женщин неточно определяют срок. Но наш метод самый современный, и мы ни разу еще не ошиблись.

Джефф не проронил ни звука, однако его вид был красноречивее всяких слов.

В ожидании визита очередного врача Бетси уложили в кровать за ширмой.

— Давайте-ка попросим сюда папочку, — добродушно сказал появившийся старичок в белом халате.

Бетси чуть не застонала — Джефф, конечно, не замедлил сунуться к ней.

Она не очень хорошо понимала медицинскую терминологию, но ухватила главную мысль:

— Не вижу препятствий, которые помешали бы вам родить отличного, здорового малыша.

Потом врач заговорил о режиме, и Бетси забеспокоилась: ей рекомендовали «полный покой и регулярное медицинское наблюдение в течение двух недель». Как осуществить это на практике?

Первой ее мыслью было вернуться к матери, но Тереза никогда не славилась способностями медсестры или сиделки. Мать полагала, что болезнь — это проблема духа, а не тела, и, если Бетси не изменяет память, лучшим лекарством от всех болезней в их доме считалась длительная прогулка на свежем воздухе.

— Я прослежу, чтобы она как следует заботилась о себе и ребенке, — заверил врача Джефф.

— В таком случае прошу вас прийти завтра в девять. Всего доброго. — Врач ушел и закрыл за собой дверь.

Бетси первой нарушила молчание:

— Никогда бы не подумала, что на консультацию так легко попасть. — Она оглядела комнату, и вдруг в ее душу закралось подозрение: — Почему я не в общей палате?

— Мне казалось, вы предпочтете уединение.

— Я не могу себе позволить оплачивать отдельную палату.

У нее начала распухать щека. Ну и видок, наверное, у меня, подумала Бетси. Она осторожно пощупала ушибленное место и сморщилась от боли.

— Я в состоянии заплатить. А поскольку речь идет о моем ребенке, то я считаю, что имею на это полное право. Хотя у вас, по-видимому, весьма своеобразное представление о моих правах. Скажите, вы собирались когда-нибудь сообщить мне, что я отец? — Его голос звенел от ярости.

Пытаясь скрыть неловкость, Бетси с вызовом заявила:

— Это не ваше дело!

— Вот как? Мой ребенок — не мое дело? — То обстоятельство, что будущий папаша не повышал голоса, только подчеркивало силу его гнева.

— Биологически вы, конечно, отец, — пробормотала Бетси осипшим голосом, — но этим ваша роль и исчерпывается. — Она пыталась говорить спокойно, хотя от страха у нее сосало под ложечкой. — То, что между нами было, — просто временное безумие.

Голова Джеффа дернулась, как от пощечины, но лицо оставалось суровым, словно высеченным из камня.

— Ребенок все меняет.

— Но не для вас.

— Неужели вы всерьез думаете, что сможете лишить меня права отцовства?!

Спор начал утомлять Бетси.

— Мне, знаете ли, довольно трудно привыкнуть к вашим собственническим запросам. Ведь несколько минут назад вы ни о чем не подозревали и прекрасно себя чувствовали.

— Ну и чья же в этом вина, по-вашему?

Бетси до боли сжала руки в кулаки и упрямо вздернула подбородок.

— Я хочу ребенка, и вы не посмеете его отнять!

— О чем это вы, черт подери, толкуете? — прорычал Джефф. Он владел собой намного хуже, чем обычно.

— Я не забыла вашу теорию, что, дескать, из меня выйдет плохая мать. Но если вы думаете, что я позволю вам забрать у меня малыша, то вы ошибаетесь! Пусть у вас есть деньги, но это еще не значит, что вы можете купить все, что угодно. — Из глаз хлынули слезы, и Бетси яростно смахнула их тыльной стороной ладони. — Дайте мне салфетку, пожалуйста.

Джефф достал из кармана носовой платок и присел на краешек кровати.

— Успокойтесь, — тихо попросил он. — Вам вредно волноваться.

— Как же мне не волноваться, если вы хотите украсть у меня дитя!

Джефф осторожно осушил платком щеки Бетси и взглянул на нее каким-то странным взглядом, в котором смешались любопытство и еще что-то трудно определимое.

— Вы действительно хотите этого ребенка, правда? Что ж, я не против. Не знаю, откуда у вас эта нелепая идея, что я собираюсь его отнять. Но это будет и мой ребенок тоже, и вам не удастся так просто сбросить меня со счетов. Думаю, поддерживать цивилизованные отношения — в наших общих интересах. Не вынуждайте меня быть грубым, Элизабет! Давайте вести себя как взрослые люди и подумаем вместе о будущем. Нам нужно отбросить обиды, сейчас главное — ребенок. Прежде всего мы должны думать о его интересах.

Воинственный настрой Бетси как рукой сняло. Будущее по-прежнему пугало ее, и она старалась по возможности не задумываться о том, что ждет ее за стенами больницы.

— Мне бы меньше всего хотелось, — продолжал Джефф, — чтобы мой сын или дочь стали пешкой в игре родительских самолюбий. Ребенку нужны оба родителя.

И что же он предлагает? Бетси охватили неясные предчувствия.

— Вряд ли малышу будет так уж спокойно, если его родители испытывают явную неприязнь друг к другу. Надеюсь, вы не предлагаете нам жить вместе ради ребенка? — От волнения голос ее зазвенел. — Мои родители так же старались рада меня, но последствия были плачевными.

— Мы говорим о нас, а не о ваших родителях. По-моему, это вполне логичное решение.

Изо дня в день жить во лжи… нет, она этого не вынесет.

— Это безумная затея.

Джефф начинал проявлять признаки нетерпения.

— Я не предлагаю вам брак.

— Должна ли я довольствоваться малым?

— Оставьте свой сарказм для более подходящего случая! Мы с вами сотворили новую жизнь, так что теперь нам придется соответствующим образом изменить наши.

Ясно, ему нужен наследник, а мать только довесок. Но она не может постоянно находиться рядом с Джеффом — слишком велика опасность, что ее подлинные чувства к этому человеку выйдут наружу.

Он снова посмотрел на ее бледное осунувшееся лицо и иронично заметил:

— Возможно, вы обнаружите, что все не так уж плохо, как вам казалось. Нелегко вырастить ребенка в одиночку.

Это уже напоминало шантаж. Если не согласиться с Джеффом, получится, что поступаешь вопреки интересам ребенка, а если согласиться… Может быть, ей хочется принять его предложение, потому что, не желая признаться в этом даже самой себе, она стремится быть с ним рядом?

— Я скоро вернусь к работе, — уверенно заявила Бетси. Но на самом деле подобная перспектива казалась настолько нереальной, что в душе ее никакой уверенности не было и в помине.

— Что ж, если вы так рветесь продолжить карьеру, тем больше оснований привлечь к делу меня. С моей помощью вы гораздо скорее доберетесь до сияющих вершин.

— Спасибо, но я сама доберусь куда нужно.

— Это делает вам честь, — сладким противным голосом заметил Джефф, но презрительно искривившаяся губа выдавала, что он думает на самом деле. Бетси вспыхнула: — Так или иначе, но я буду принимать участие в жизни своего ребенка.

Он жестом собственника положил руку на ее живот. Бетси замерла. Ее пронзило странное чувство, от которого закружилась голова. В последнее время она все больше отгораживалась от внешнего мира и сосредоточивалась на ощущениях, порождаемых растущей внутри нее новой жизнью. И вот теперь прикосновение Джеффа создано иллюзию, будто эти новые ощущения — их общие. Открытие оказалось приятным, осознала Бетси, поднимая на Джеффа изумленный взгляд.

Голубые глаза горели каким-то сильным чувством… но каким? Бетси не была уверена, что истолковала его правильно.

— Милая моя упрямица, я вам нужен. Ну почему вам так трудно с этим смириться? Она шевелится! — Джефф вздрогнул и отдернул руку.

— Все в порядке. — Бетси взяла его руку и вернула к себе на живот. — Вы думаете, это девочка?

В глазах Джеффа отразилось удовлетворение ее поступком.

— Мне так кажется. Так вы разрешаете мне пока позаботиться о вас?

На лицо Бетси набежала тень тревоги.

— А потом? Что потом?

— Мы что-нибудь придумаем. Давайте не будем перепрыгивать через ступеньки. Неужели два интеллигентных человека не смогут найти компромисс?

Бетси кивнула. А что ей еще оставалось? Ей действительно нужно считаться с ребенком, по крайней мере в этом Джефф прав. Но много ли понадобится времени, чтобы он узнал о ее истинных чувствах? Даже страшно представить, какой она станет тогда уязвимой… Что ж, придется как следует постараться, чтобы никогда не узнал…

9

Джефф все предусмотрел, он продумал ответы на все мыслимые и немыслимые возражения против поездки во Францию, какие только Бетси могла придумать. Он ухитрился сделать так, что каждый ее протест стал казаться глупостью, а то и проявлением неблагодарности. Проблема состояла в том, что с чисто практической точки зрения Джефф оказался прав — ей действительно требовались уход и наблюдение. Бетси все еще не могла решиться, но когда лечащий врач порекомендовал ей своего французского коллегу и заверил, что она будет в надежных руках, это развеяло ее последние сомнения.

— По-моему, только мне приходится во всем идти на уступки, — проворчала Бетси, просматривая меню в маленьком кафе, куда они, по настоянию Джеффа, заехали по пути из аэропорта. — Я даже не знаю французского! Как я буду объясняться в больнице? Мне рожать, а никто вокруг не понимает, что я говорю. — Ей вдруг стало до слез жалко себя. — И рядом со мной не будет ни одного знакомого лица!

— Ну почему же, я ведь говорил, твоя мать может пожить у нас. Кроме того, есть еще я.

Бетси тоскливо вздохнула.

— Кого я меньше всего на свете хотела бы видеть во время родов, так это мать!

Тереза уже успела посоветовать ей воспользоваться всеми существующими достижениями современной медицинской техники, а ее рассказы о пережитом ею самой «ужасе» вряд ли способствовали спокойствию дочери.

— Что ж, тогда, как я уже говорил, придется иметь дело со мной.

— Ты хочешь присутствовать при родах?!

Джефф пожал плечами.

— Разумеется, хочу.

Бетси вдруг страшно смутилась.

— Но… это слишком интимное дело.

— Не более интимное, чем зачатие, — иронично улыбнулся он. — Я не собираюсь играть в папочку и мамочку, дорогая, я намерен всерьез войти в жизнь ребенка.

Но не в мою. Я — всего лишь довесок. Иногда только эта болезненная мысль помогала Бетси вернуться с небес на землю.

— А как же я? Разве не важно, чего хочу я?

— Кто-то должен следить, чтобы ты иногда сбавляла обороты…

— И пилить меня, — сердито перебила Бетси. Что бы он там себе ни думал, она не собирается подвергать опасности жизнь ребенка.

— Насколько я могу судить, ты вполне могла опять броситься в объятия Сэнтора, как только заживут синяки.

Бетси поджала губы.

— Это мое дело!

— Ладно, — неожиданно примирительно сказал Джефф. — Сильно ты на меня разозлилась, когда поняла, что зачала?

Бетси непонимающе воззрилась на него.

— Разозлилась?

— Ну да. У тебя ведь были обширные планы на будущее, и вряд ли ты рассчитывала в ближайшее время стать матерью.

— Ты пытаешься выудить у меня признание, что я не хотела этого ребенка, и иметь основания его отобрать?

— Опять ты за свое! Я знаю, что ты хочешь ребенка. Ты ясно дала понять: кто тебе не нужен — так это я. Но этот вопрос обсуждению не подлежит. Конечно, в идеале ребенок не должен появляться на свет вследствие случайной ошибки, но мы живем не в идеальном мире. Я знаю, ты не слишком высокого обо мне мнения, но неужели ты думаешь, что я уклонился бы от ответственности?

— Мне не хотелось усложнять кому-то жизнь. Для меня ребенок-не осложнение, это благословение Божье. — Голос Бетси вдруг осип. Ей хотелось крикнуть: мне не нужны обязательства, мне нужна любовь!

Джефф с интересом следил за борьбой чувств на ее лице, полном благородного негодования, надежды и неуверенности.

— Куда подевались твои амбиции?

— Я знаю, ты навесил на меня ярлык беспринципной шлюхи, но если бы ты был более проницателен, то заметил бы, что мои «амбиции» но выходят за рамки здорового честолюбия, И уж конечно, я бы не стала жертвовать ради них своей личной жизнью.

— Но не это ли произошло, когда ты уступила своего приятеля более покладистой особе?

— А это уже его проблема, не моя. — После разрыва со Стивом Бетси уже задумывалась, было ли у их романа будущее. — Муж, который видит угрозу в способностях жены, — не для меня.

— Что мне в тебе нравится, так это твоя скромность. — Откинувшись на спинку стула, Джефф насмешливо рассматривал Бетси из-под прищуренных век.

— Но я же хорошо справлялась со своим делом. Даже ты не можешь это отрицать, — ощетинилась она.

— Да, старания у тебя не отнять. И я даже знаю, где пригодится твоя энергия. На будущий год мы запустим в производство новый сорт сыра. Мне понадобится человек, который займется маркетингом и рекламой.

— Это что, приглашение на работу?

— Ну допустим. Думаешь, не справишься? — Он сочувственно покачал головой.

— Ты же меня уже один раз увольнял.

— Не совсем так. Насколько я помню, ты сама написала заявление, а когда тебе предложили работать дальше — отказалась.

Бетси насторожилась.

— Откуда ты знаешь?

— Ричард как-то упомянул, — небрежно заметил Джефф.

— Мимоходом?

— Ну… может быть, я его спрашивал. — Он помолчал. — Ладно. Ты поразила меня в самое сердце, и я не стараюсь этого скрывать.

Бетси была так поражена, что вместо слов у нее вырвалось лишь невнятное бормотание:

— Я… ты…

— Мне было бы легче смириться, будь я уверен, что ты нарочно меня соблазнила. Но в ту минуту ты не больше, чем я, была способна управлять ситуацией, — продолжал он чуть хрипловатым голосом, чувствуя, как на виске пульсирует жилка. — Ты казалась мне живым воплощением всех мыслимых эротических фантазий. Такая горячая, такая чувственная… Я еще должен быть благодарен, что ты мигом отрезвила меня, когда я утром проснулся и обнаружил, что остался один. Если бы не это, я мог бы повторить ошибку отца и принять примитивную похоть за нечто более серьезное.

Когда до Бетси дошел смысл этого признания, она не сразу нашла в себе силы ответить.

— Вряд ли тебя можно считать жертвой, — пробормотала она наконец.

— Полагаю, при нынешних обстоятельствах жертва как раз ты.

— Что толку выяснять, кто виноват? — тихо проговорила Бетси. — Мы дали жизнь новому существу, и, наверное, только это по-настоящему важно. Если бы не ребенок, меня бы здесь не было, мы бы не были вместе.

— Почему ты пошла за помощью не ко мне, а к Сэнтору?

— Я ждала не его. Просто Дон случайно…

— Не важно, это ничего не меняет, — резко оборвал ее Джефф.

Бетси в отчаянии смотрела, как лицо его меняется, принимая замкнутое выражение. Как странно, думала она, мысль, конечно, нелепая, но иногда Джефф ведет себя так, будто ревнует.

Дом — отреставрированная старинная фермерская усадьба из розоватого камня — примостился на склоне пологого холма, перед которым расстилалась долина.

— Проснись, соня! Ты сразу отключилась и всю дорогу прохрапела на моем плече.

Бетси открыла глаза и смутилась — оказывается, она и впрямь спала на плече у Джеффа.

— И вовсе я не храпела, — возразила она. — Я никогда не храплю.

Джефф вышел первым и обошел вокруг машины, чтобы помочь Бетси.

— Усадьба не так далеко от цивилизации, как кажется. Вторая подъездная дорога ведет в город — он всего лишь в нескольких километрах отсюда. Николь, моя экономка, согласилась пожить здесь по крайней мере до рождения ребенка, так что тебе не придется оставаться одной. Ее английский лучше твоего французского, — насмешливо добавил он.

— У меня будет тюремщик? Как мило! — язвительно заметила Бетси, неохотно принимая помощь и выбираясь из автомобиля.

Из-за огромного живота она казалась себе неуклюжей, но когда из дома выскочила высокая стройная фигурка и бросилась на шею Джеффу, то и вовсе почувствовала себя бегемотихой. Девушка поцеловала Джеффа в губы и, отступив на шаг, радостно рассмеялась. Только потом удостоила взглядом Бетси.

Похоже, подумала она, подобная форма приветствия была для обоих привычной. Так кто же это милое создание?

— Клер, когда ты успела приехать?

Девушка снова повернулась к Джеффу, и Бетси представилась возможность полюбоваться ее патрицианским профилем.

— В прошлую субботу. Пьер попросил меня помочь, поскольку ты… — девушка-лань покосилась на Бетси, — задержался.

— Очень мило с твоей стороны, Клер. Как погода? — Джефф поднял голову и посмотрел на хмурые тучи.

Француженка рассмеялась.

— Достаточно холодная, чтобы я чувствовала себя как дома.

Пронизывающий ветер уже успел пробраться под просторное пальто Бетси. Уж она-то точно чувствовала себя не в своей тарелке, но нашла силы натянуто улыбнуться:

— Если вы не возражаете, я войду внутрь…

— Прошу прощения, я вас не познакомил. Элизабет, это Клер Жобер, сестра моего партнера.

Женщины кивнули друг другу. Нельзя было не признать, что француженка весьма привлекательна. Сестра партнера? Бетси даже не знала, что у Джеффа есть еще партнеры, кроме Роджера, хотя, если разобраться, она вообще не слишком много о нем знала.

— Осторожней на ступеньках, — крикнул ей вслед Джефф, — после дождя они могут быть скользкими!

Тяжело дыша, Бетси вошла в теплую прихожую, пол которой был выложен мраморными плитами. Сняв капюшон, она тряхнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам, отливая в полумраке блеском полированной меди. За время беременности они стали еще более мягкими и блестящими.

Кухня показалась Бетси огромной. Стены ее были обиты потемневшими от времени деревянными панелями, с низких потолочных балок свисали пучки сушеных пряностей. В углу темнела старинная плита, но она, очевидно, играла роль скорее декоративную, чем практическую, поскольку кухня была оборудована по последнему слову техники.

Джефф, войдя в дом, громко позвал:

— Николь! Николь!

— Мон шер, я дала ей выходной. У нее сегодня женится племянник, и Николь очень хотелось пойти на свадьбу. Я сказала, что ты не будешь возражать — или я ошиблась? — проворковала Клер с очаровательной гримаской.

— Ну, разумеется, я не против. — Однако хмурая складка на лбу Джеффа показывала, что он не в восторге. — Мне нужно разобраться, что к чему, и повидаться с Пьером. Бедняга довольно долго работал за двоих.

Надо полагать, в этом тоже я виновата, вздохнула Бетси. Ей было одиноко и неуютно. Ну зачем она позволила привезти себя в чужую страну, потеряв возможность распоряжаться своей жизнью? Должно быть, она сошла с ума.

— Почему ты задержался? — спросила Клер, окидывая гостью пренебрежительным взглядом. — Я уверена, Бетси погашает, что у тебя есть и другие обязанности.

И первая — перед тобой? — мрачно подумала Бетси. Как раз то, что нужно Джеффу, — наверное, недалекого ума, довольно бесцеремонная, такая станет ловить каждое его слово. К тому же у нее осиная талия, не то что у меня.

— Этот вопрос обсуждению не подлежит! — отрезал Джефф. — Передай Пьеру, чтобы пришел к обеду. И сама приходи, естественно. Там и разберемся.

Клер пришлось довольствоваться этим, и, хотя она умело скрыла недовольство, по ее недружелюбному взгляду Бетси поняла, что девица далеко не удовлетворена исходом этой короткой дискуссии. Видно, хотела увезти Джеффа с собой и была явно недовольна, что ее планы сорвались.

Француженка вышла, и вскоре послышался постепенно затихающий шум автомобильного мотора. Джефф взял Бетси под руку.

— Пойдем, я покажу твою комнату, и ты сможешь отдохнуть.

— Мне не нужна нянька.

— На этот счет наши мнения расходятся, — сухо заметил он. — Тебе нужно как следует отдохнуть, и ты сама бы с этим согласилась, если б не была такой упрямой.

Здравый смысл подсказал Бетси, что возражать не стоит. Они поднялись на второй этаж, и Джефф проводил ее в просторную светлую комнату, обставленную старинной мебелью. Широкая кровать была застелена пестрым покрывалом, а свежие цветы на столике позволяли надеяться, что отсутствующая Николь окажется более гостеприимной, чем Клер. Должно быть, у последней был с Джеффом роман, а может, и сейчас продолжается, иначе с чего бы Клер встретила непрошеную гостью безо всякого энтузиазма.

— Здесь очень мило, — заметила Бетси.

Она повернулась к Джеффу и обнаружила, что тот смотрит на нее тем особенным пристальным взглядом, каким никто, кроме него, не смотрел. Ее окатила волна знакомых ощущений. По нервам словно прошел электрический разряд, а вслед за этим вдруг пронзила щемящая тоска. Сбросить с себя путы безнадежного желания стоило таких невероятных усилий, что женщина задрожала.

— Я устала, — пробормотала она.

— Отдыхай. Если что-то понадобится — только крикни. Ванная вон за той дверью. — Он указал в дальний конец комнаты и ушел.

Слишком уставшая, чтобы думать о чем-либо, Бетси сняла туфли и, как есть, в одежде, легла под покрывало, забывшись тревожным сном.

Она проснулась, словно от толчка, села в кровати и огляделась. Прошло несколько мгновений, прежде чем она вспомнила, где находится и почему. Возвращение к действительности было не Слишком приятным и отнюдь не успокаивало: она оказалась наедине с Джеффом в глухой французской провинции, хотя почти не сомневалась, что Джефф предпочел бы видеть ее где-нибудь совсем в другом месте.

Он бы не потащил меня с собой, не повисни я у него камнем на шее, мелькнула горькая мысль. Еще более мучительно было представить, чем бы занимался Джефф с Клер, не будь ее здесь.

Бетси привыкла всегда полагаться только на себя, и ей было нелегко смириться с внезапной потерей независимости. Но хуже всего, что зависела она теперь не от кого иного, как от Джеффа. Его мотивы вполне понятны: он чувствует себя ответственным за еще нерожденного ребенка, причем настолько, что даже согласился терпеть ее присутствие.

Конечно, приятно, когда о тебе заботятся и защищают, однако Бетси не могла позволить себе привыкнуть к этому положению — оно всего лишь временное. Но как ей удастся избавиться от безрассудного влечения, если она будет постоянно видеть Джеффа рядом? Влечения?.. Нечего прикрываться эвфемизмами, надо смотреть правде в глаза. Как ни назови, суть от этого не изменится: она влюблена в Джеффа, влюблена по уши.

Ребенок зашевелился в животе и избавил ее от грустных мыслей. Малышу уже становилось тесно.

Исследуя свое новое жилище, Бетси заглянула в ванную, и ей захотелось искупаться. Она включила воду, чтобы наполнить глубокую старинную ванну на четырех лапах, и разделась. Складывая одежду на кровать, увидела свое отражение в зеркале туалетного столика. Подошла поближе и стала разглядывать себя — округлый живот, спелую пышность груди. Ее не переставали изумлять постоянные изменения в собственном теле.

Боковым зрением она заметила какое-то движение, повернула голову и присела от испуга.

— Джефф!

Не думая, схватила из вороха одежды первое, что попалось под руку, и прикрыла наготу.

Застигнутая врасплох, Бетси зажмурилась: страшно представить, какое уродливое зрелище являет собой ее тело. Она не решалась посмотреть в глаза Джеффа — в лучшем случае увидит в них отражение своего собственного смущения, а вероятнее всего — отвращение.

— Бог мой… — услышала она прерывистый шепот и почувствовала, как ее прикрытие — хлопковую рубашку — мягко, но уверенно забирают у нее из рук. И открыла глаза. — Ты должна гордиться своим телом, дорогая.

Джефф был взволнован и… растроган. Это так на него не похоже! Бетси все еще стояла неподвижно, когда его рука несмело притронулась к тому месту, где когда-то была талия. Прикосновение длинных пальцев обжигало нежностью, а в глазах Джеффа застыло выражение немого благоговения.

Бетси с удивлением ощутила, что в ней просыпается… женщина. Хорошо ли это — испытывать влечение в моем состоянии, подумала она. И сама себе ответила: даже готовясь стать матерью, я не утратила чувственности, но окончательно пробудить ее может только Джефф. Ей страстно хотелось шагнуть ему навстречу, теснее прижаться к его крепкому телу. Противоречивые чувства, охватившие ее, мешали говорить. И все же ответила:

— Я и горжусь. Но не рассчитываю, что кто-то другой может разделить мое восхищение. Я знаю, что похожа на слона. — Бетси попыталась улыбнуться, как бы показывая, что не обидится, если Джефф действительно так думает.

Голубые глаза метнулись к ее лицу.

— Ты прекрасна, как богиня материнства Исида. — Низкий голос Джеффа чуть вибрировал, действуя на Бетси, как самая нежная ласка. — Мне никогда не приходилось наблюдать чудо так близко.

Она поверила ему. В его словах было слишком много страсти, чтобы считать их простой подачкой ее самолюбию. Бетси вздрогнула, и Джефф озабоченно заметил:

— Ты замерзла.

— Я собиралась принять ванну.

— Так пошли, я тебе помогу. Ванна слишком глубокая, вдруг ты упадешь.

Доводы его, конечно, были смехотворными: может, она не так резва, как прежде, но уж залезть в ванну и вылезти сумела бы без посторонней помощи! Но Бетси не возражала: для нее это было как ожившая мечта: чтобы Джефф был рядом, лелеял ее как любовник — в истинном смысле этого слова. Так оно и было бы не в фантазиях, а в реальности, если бы их ребенок родился от связи, основанной на настоящей любви. Что ж, ее изголодавшейся душе придется удовольствоваться иллюзией этого высшего из чувств.

Джефф молча намылил ей спину, потом налившуюся грудь, с нескрываемым восхищением разглядывая потемневшие ареолы сосков. От его нежных, плавных прикосновений Бетси ощущала покалывания во всем теле и сама с удовольствием поглядывала из-под полуприкрытых ресниц, как вода стекает по мускулистым рукам Джеффа. Ей было тепло, она расслабилась, и на нее снизошло неземное умиротворение.

Позже, когда она уже легла в постель, Джефф примостился рядом и начал осторожно поглаживать ее живот.

— Слишком сильно? — отрывисто спросил он, когда Бетси вздрогнула и изогнулась дугой.

— Нет, хорошо, — томно прошептала она и добавила извиняющимся тоном: — Тебе, наверное, ужасно скучно этим заниматься.

— Скучно?! — рявкнул он. — Вряд ли это подходящее определение. Тренировка самоконтроля — так будет ближе к истине. — Он взял ее двумя пальцами за подбородок и посмотрел прямо в глаза. — Я пытаюсь не думать о том, как мне хочется заняться с тобой любовью, но это чертовски трудно.

Бетси с трудом верила своим ушам. Неужели он находил ее желанной?.. Такую! Яростный блеск голубых глаз и то, как жадно они обшаривали ее тело, подтвердил, что признания, сорвавшиеся с его уст, были искренними.

— Ты даже пахнешь по-другому, более женственно.

— Во время беременности некоторые чувства обостряются, например обоняние, — прошептала Бетси. — Ты тоже пахнешь… восхитительно. И вкус. — Она высунула кончик языка и облизала губы, а взгляд ее задержался на его загорелой груди, покрытой порослью темных волос, и скользнул ниже, туда, где треугольник волос, сужаясь, скрывался за поясом брюк.

— Ты большая мастерица по части пыток. Забыла, что сказал врач?

Его слова мигом развеяли окутавший ее чувственный туман. Бетси поспешно натянула на себя покрывало. Не забыла, к сожалению, а как хотелось бы!

— Прости, — прошептала она. Ну почему ей недостаточно просто быть с ним рядом? — Я тоже хочу этого малыша и, можешь не волноваться, не сделаю ничего ему во вред.

На высоких скулах Джеффа выступил легкий румянец.

— Ты не виноват. Я… — Бетси замялась, и вдруг с ее уст сорвалось то, в чем она меньше всего собиралась признаваться. — Просто меня так давно никто не обнимал, кажется, целую вечность. — Боже, зачем я это говорю! Глаза ее наполнились слезами. — Прости, это все нервы.

— Ничего, теперь я буду рядом, чтобы обнимать тебя всякий раз, когда ты захочешь. — Он успокаивающе погладил ее по голове.

Бетси высморкалась и подняла покрасневшие глаза.

— Мне не нравится быть обузой.

— Господи, сколько раз тебе повторять…

Джефф не договорил, потому что из гостиной послышались голоса.

— Ах, черт, я же пригласил Жоберов на обед. Совсем забыл о времени. — Он быстро надел рубашку и принялся приглаживать волосы. — Хорошо еще, духовку выключил, а то бы все сгорело.

Мысль о том, что придется провести вечер с двумя совершенно чужими людьми, один из которых к тому же ее ненавидит, привела Бетси в уныние.

— Я не голодна.

— Дорогая, мне некогда тебя уговаривать. Через пятнадцать минут будь в столовой, или я приду и отнесу тебя на руках.

Тон, которым это было сказано, не оставлял сомнений, что он так и сделает. Вздохнув, Бетси стала одеваться.

10

Ровно через четверть часа она стояла перед дверью гостиной, пытаясь собраться с мыслями. На ней были широкие шелковые брюки, шелковая рубашка на выпуск и длинный жакет. Последствия недавней эмоциональной вспышки удалось скрыть легким гримом, но в душе она по-прежнему чувствовала неловкость за то, что повела себя как капризная любовница, цепляющаяся за мужчину. Пусть Джефф — отец ребенка, но это вовсе не дает ей права требовать от него преданности.

Бетси уже добиралась переступить порог, когда донесшиеся из гостиной голоса заставили ее замереть на месте. Скудных познаний во французском языке хватило, чтобы уловить смысл диалога:

— Интересно, почему он уверен, что это его ребенок? Ты же знаешь Джеффа, он помешан на порядочности. А вдруг девица просто воспользовалась удобным случаем?

— Клер! — испуганно шикнул мужской голос. — Надеюсь, ты не собираешься говорить ничего подобного в присутствии моего компаньона?

— И не надейся. Кто-то должен наконец раскрыть ему глаза.

— Он сам в состоянии разобраться со своими делами, — сухо заметил мужчина.

— Кто-то произносил мое имя, или мне послышалось?

На Бетси повеяло холодом, потом хлопнула входная дверь. Она вдруг почувствовала, что у нее дрожат ноги. Во рту появился противный кислый вкус. Я этого не выдержу! Но потом в ней проснулось самолюбие. В конце концов, кто такая эта Клер? Гнев придал женщине сил. Она распрямила плечи, тряхнула головой, отбрасывая с лица волосы, и шагнула в гостиную.

На диване, обитом яркой тканью, восседали Клер и симпатичный молодой мужчина — должно быть, Пьер. Джефф подбрасывал в огонь поленья, только что принесенные им с улицы. При появлении Бетси он выпрямился и окинул ее внимательным взглядом с ног до головы. В доме было хорошо натоплено, но румянец на ее щеках не имел никакого отношения к жару камина.

Бетси заметила, что все присутствующие выжидательно уставились на нее. Переступая порог, она была полна негодования, но, войдя, остановилась в нерешительности: что же делать? Джефф, очевидно, не слышал слов Клер, а если даже и слышал, вполне мог воспринять их как разумное наблюдение подруги, желающей ему только добра. Причем эта подруга была для него, судя по поцелуям, близка. Бетси почувствовала, что выглядит ужасно глупо, неприкаянно торча посреди комнаты.

Джефф поспешил ей на выручку:

— Элизабет, ты еще незнакома с Пьером?

Молодой человек при ближайшем рассмотрении оказался очень похожим на Клер, но в его глазах не было и тени той неприязни, что сквозила в каждом взгляде сестры, бросаемом на соперницу.

Пьер вскочил и галантно поцеловал протянутую Бетси руку.

— Рад с вами познакомиться! Я мог бы сказать, что Джефф много о вас говорил, но если вы хорошо его знаете, то сами поймете, что это скорее комплимент. — Пьер усмехнулся, бросив быстрый взгляд на компаньона. — Судя по вашему виду, вы прекрасно перенесли переезд. Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что, только глядя на вас, понял смысл выражения «светиться внутренним светом».

— Она-то, может, и не обидится, а за себя не ручаюсь. Умерь свой пыл, донжуан! — серьезно заметил Джефф. — Садись, дорогая. Помнишь, что велел врач: «Никогда не стойте, если можно сесть, и не сидите, если можете лечь».

— Должно быть, она усердно следовала его совету, раз оказалась в таком положении, — прокомментировала Клер.

Пьер с ужасом взглянул на нее и улыбнулся Бетси, словно извиняясь за бестактность сестры и желая показать, что не одобряет ее поведения.

— Садись сюда, Бетси. — Джефф мягко подтолкнул ее к большому креслу. Выражение его лица оставалось непроницаемым. — Бетси оказалась в «таком положении», — он брезгливо скривил губы, отряхивая с ладоней пыль от дров, — не сама по себе.

У Клер задрожали губы, но лед в голубых глазах Джеффа не таял. Предостережение в его голосе было просто невозможно не заметить. Только что он настолько недвусмысленно заявил права на будущего ребенка, что Бетси стало тревожно. Как знать, не станет ли она лишней после того, как ребенок появится на свет? Это было лишь ее предположением, но слишком пугающим, чтобы легко выкинуть его из головы.

Уже по одному взгляду француженки Бетси стало ясно: она нажила себе врага. И это тоже не улучшало настроения.

***

Как ни странно, вечер прошел не столь ужасно, как можно было ожидать. Скрытые обиды и недовольство так и остались невысказанными, а это все же лучше, чем открытые военные действия.

Обстановка накалилась в самый неожиданный момент, когда после легкой болтовни о совместном бизнесе Джеффа и Пьера Бетси вдруг заявила:

— Джефф предложил мне на следующий год заняться маркетингом, так что все, что я только что узнала, мне очень пригодится.

— Вы будете слишком поглощены домашними хлопотами и заняты ребенком, чтобы работать с той самоотдачей, которая нам нужна, — заявила Клер и лицемерно добавила: — Мне ненавистна мысль, что из-за нас вам придется пренебречь материнским долгом.

Бетси уверенно встретила недобрый взгляд девушки.

— Если я всерьез решу заняться этим проектом, то выполню свои обязательства!

— Если бы у меня родился ребенок, — назидательно произнесла Клер, — я бы целиком посвятила себя малышу, а не отвлекалась бы на всякое баловство!

— Это не баловство!

— Прошу прощения, никто не хотел вас обидеть, — проворковала Клер с виноватой улыбочкой, всем своим видом стараясь показать, что говорила и за Джеффа.

Так я тебе и поверила! Бетси изобразила на лице сладчайшую улыбку. Джефф, молча наблюдавший за разговором, решил вмешаться.

— Думаю, Клер просто беспокоится, что ты переоценишь свои силы.

Это уж слишком!

— Ты предложил мне работу. Или это говорилось просто так?

— По-моему, замечательная идея, — заявил Пьер. — Пусть бизнес останется семейным, — заметил он простодушно, не замечая, какое смятение вызвали его слова у Бетси.

— Мы знаем Джеффа много лет и привыкли считать его почти членом семьи, — не унималась Клер. — А как вы с ним познакомились?

— Мы познакомились на свадьбе, — ответил Джефф, бросив на Бетси насмешливый взгляд.

Она обмерла, мечтая только о том, чтобы он не слишком распространялся на эту тему.

— На чьей свадьбе? — продолжала допытываться Клер.

— Моей кузины. — Чего, интересно, ожидала эта француженка? Что Джефф подцепил ее в каком-нибудь баре? Вот бы обрадовалась, узнай она, насколько постыдным было в действительности знакомство.

Снаружи послышался страшный грохот.

— Что случилось? — вздрогнула Бетси.

— В здешних краях иногда дуют довольно сильные ветры. Должно быть, снесло временную крышу сарая. — Джефф поморщился. — Я собирался укрепить ее до зимы, но не успел. — Он направился к двери и снял с вешалки куртку. — Пьер, пойдем-ка посмотрим, что стряслось.

Его сестра собиралась последовать за ними, но Джефф остановил ее:

— Нет, ты останешься с Бетси.

Клер с видимым сожалением повесила плащ обратно на вешалку. Кислое выражение лица не оставляло сомнения, что она не в восторге от этого распоряжения.

— Я могла бы помочь, — пробурчала девушка. Она сердито покосилась на Бетси, ясно давая понять, что всякий, кто нуждается в опеке, заслуживает только презрения.

Завывание ветра за окном звучало устрашающе.

— Это не опасно? — встревожилась Бетси.

— Тронут твоим участием. — Джефф посмотрел на нее долгим задумчивым взглядом.

— Не будет ли разумнее подождать, пока ветер утихнет? — настаивала она. Ей не удавалось избавиться от страшной картины, которую рисовало воображение: Джефф лежит без сознания, придавленный упавшим деревом.

Пьер нахлобучил шляпу на самые уши и усмехнулся:

— Не волнуйтесь, если нашего героя потянет на подвиги, я его попридержу.

Тут только Бетси запоздало сообразила, что ее тревога за Джеффа была слишком откровенной. Пытаясь спасти положение, она пробормотала:

— Надеюсь, он сможет сам о себе позаботиться.

Неожиданно Джефф шагнул к ней, быстро наклонился и крепко поцеловал в губы. От прикосновения его губ, от их тепла, их вкуса у нее задрожали колени и слегка зазвенело в ушах.

— Конечно смогу, но все-таки приятно, когда о тебе беспокоятся. — Он подмигнул Бетси, резко развернулся и ушел.

От яростного порыва ветра, ворвавшегося в дверь, в буфете зазвенела посуда, но Бетси даже не почувствовала холода — так согревал ее внутренний огонь, разожженный поцелуем…

— Он вас не любит!

Визгливый голос резко вернул ее с небес на землю. Клер нервно мерила шагами комнату. Казалось, молчание Бетси только подогревало ее злость.

— Он просто считает себя ответственным за ребенка. Вы сломали ему жизнь! Думаете, вы такая умная? Да до того, как он попался в вашу ловушку, мы с ним… — Она разрыдалась.

Бетси стало почти жаль девушку, от отчаяния неспособную скрывать свои чувства. К тому же Клер была в чем-то права: хоть и не было никакой ловушки и все произошло случайно, но, как ни крути, результат для нее плачевный.

— Я ничего специально не подстраивала.

— Но вы могли бы избавиться от ребенка! — завопила Клер.

Дрожа от охватившего ее гнева, Бетси поднялась на ноги и окинула соперницу возмущенным взглядом.

— Я хочу этого ребенка, и, нравится вам это или нет, Джеффу он тоже нужен!

— Но вы ему не нужны!

Бетси побледнела, и Клер, почувствовав свою победу, издевательски расхохоталась.

— Сейчас ему нравится эта ситуация, потому что она еще не утратила новизны. Как вы думаете, если бы он всерьез собирался стать счастливым папашей, разве бы он на вас не женился? Но Джефф не такой дурак! Он слишком практичен, чтобы клюнуть на какую-то шлюшку!

Бетси уперлась ладонями в стол, чтобы не упасть. Если бы Джефф ее действительно любил, все эти злобные нападки отлетали бы от нее как от стенки горох. Но Клер говорила правду, и каждая отравленная стрела попадала точно в цель.

Дверь распахнулась — это вернулись мужчины.

— Одевайся, Клер, — сказал Пьер, тяжело дыша. — Нам нужно ехать, пока какое-нибудь рухнувшее дерево не перекрыло дорогу. На улице настоящая буря.

И в доме тоже, мысленно добавила Бетси.

— Разве мы не можем остаться здесь?

Пьер что-то ответил, но Бетси почти не слышала короткого спора между братом и сестрой, она не могла отвести взгляда от Джеффа и от небольшой раны у него на щеке.

Что, если бы он пострадал сильнее или даже?.. Он, наверное, был на волосок от гибели! В этот миг Бетси с особой остротой осознала, как она его любит, как прочно переплелась ее жизнь с его жизнью. Но она никогда не сможет ему в этом признаться.

Даже без Клер Джефф все равно может однажды встретить и полюбить другую женщину. Что тогда станется с ней? Воспаленное сознание рисовало ей картины, одна другой страшнее. Судебные баталии за опеку над ребенком… Ее дитя достанется мужчине, которого она любила, и его жене… Можно ли это. пережить?

Клер стряхнула руку брата и бросилась к Джеффу.

— Ты ранен!

— Так, ерунда. — В его голосе послышалось раздражение.

— Клер права, тебе нужно заняться раной, — вмешалась Бетси. Голос повиновался плохо. Бетси не собиралась предлагать свою помощь, рядом с Джеффом ей никогда не удавалось побороть дрожь в руках, а стоило вдохнуть его особенный, ни на чей не похожий запах, как она впадала чуть ли не в бессознательное состояние.

— Этим займусь я! — Безапелляционный тон Клер подразумевал, что только достойная женщина может счесть за величайшее счастье возможность услужить мужчине, и она, Клер, как раз из таких!

Джефф взял ее за плечи и, развернув, решительно подтолкнул к Пьеру.

— Делай, как брат сказал! — По тону было ясно, что его терпение на исходе. — На крышу сарая рухнуло дерево. Мы укрепили ее, насколько смогли. Было бы глупо здесь болтаться.

Когда за Жоберами закрылась дверь, Бетси все еще опиралась о стол.

— Клер тебя любит.

— Она думает, что любит, — мягко поправил Джефф, осторожно ощупывая рану.

— И у нее есть причины так думать? Джефф прищурился.

— Это допрос? Ты бы возражала, если бы мы с ней были любовниками?

Бетси знала, что Джефф за ней наблюдает и ждет ее реакции. Она постаралась сохранить достоинство.

— Мне все равно, кто твоя любовница. — Удивительно, как легко слетела с ее уст эта ложь. — Особенно если это означает, что меня никто не заставит ею стать.

— Интересно, когда именно я заставлял тебя стать моей любовницей? — Голос Джеффа звучал глухо. — Надеюсь, ты не хочешь сказать, что я тебя изнасиловал?

Что-что, а это она знала даже слишком хорошо: ему никогда не потребуется прибегать к насилию.

— Нас свело роковое стечение обстоятельств, и ничего больше.

— Значит, ты не веришь в судьбу? — Он спрашивал вроде бы из чистого любопытства, но глаза горели огнем нетерпения.

— Мне кажется, у богини Немезиды — если она вообще существует — весьма своеобразное чувство юмора, — с горечью ответила Бетси. — Тебе помочь обработать рану?

Джефф как-то сник, и сразу стало заметно, что он устал.

— Иди спать, Бетси, я справлюсь сам. И не беспокойся, не стану навязывать тебе свое общество.

Хотя она совсем обессилела, ей никак не удавалось заснуть — лежала без сна, вслушиваясь в каждый шорох и скрип старого дома. Джефф сдержал слово — даже не было слышно, как он поднялся наверх.

11

Николь оказалась пухлой жизнерадостной женщиной, заботливой, как курица-наседка. Она не отличалась особой деликатностью, любила подшутить, но делала это с самыми добрыми намерениями. Бетси, усталость которой нарастала пропорционально увеличению размеров живота, была только рада довериться чужим заботам.

Джефф не переставал печься о ее благополучии, но таких моментов волнующей близости, как в первый вечер, между ними больше не возникало. Он держался как посторонний человек, пусть даже вежливый и внимательный. Бетси с болью в сердце замечала, что они все больше отдаляются друг от друга. И даже мысль, что в конечном счете ей это на пользу, ничуть не прибавляла радости.

Николь суетилась на кухне.

— Я подготовила комнату для медсестры, — деловито сообщила она. — На следующей неделе приедет ваша мать, так что в доме будет полно народу. Мсье перейдет в вашу комнату?

— Не знаю. Думаю, мы как-нибудь управимся.

Бетси не могла представить, чтобы Джеффу захотелось спать в одной комнате с ней и младенцем, делить с ней бессонные ночи и все, что им сопутствует. А с появлением новых людей у него будет еще меньше причин бывать дома, с горечью подумала Бетси.

Этим утром она чувствовала себя как-то необычно, но не могла понять, в чем дело. Целый час провела в детской, в которую Джефф переоборудовал бывшую гардеробную, но занималась только тем, что беспокойно расхаживала из угла в угол. Будущий папаша немало потрудился, чтобы подготовиться к появлению младенца, — здесь было все, что только можно пожелать, но Бетси мечтала не об этом. Если бы ее сердце удалось так же просто привести в порядок, всего лишь покрыв двумя слоями краски! Еще две недели — и в детской появится обитатель. Несмотря на постоянные разговоры об этом, Бетси все еще не верилось, что ребенок скоро появится на свет.

— Кажется, мсье вчера ходил с мадемуазель Клер в таверну. — Николь фыркнула, не скрывая неодобрения.

Бетси изобразила на лице безмятежную улыбку, призванную продемонстрировать, что ее это нисколечко не волнует.

— У Клер был день рождения. Меня тоже приглашали, но я чувствовала себя неважно и отказалась. — Джефф не стал настаивать, похоже, он даже испытал облегчение.

— Мсье не вернулся к ночи…

— Неужели? Я и не заметила.

Бетси солгала. Она пролежала без сна почти до утра, вслушиваясь в ночную тишину в надежде услышать его шаги. Утром Джефф был в том же одеянии, в каком вечером ушел из дому, и избегал встречаться с ней взглядом. Нетрудно было догадаться, что к чему.

— Если бы мсье спал с вами в одной постели, вы бы заметили!

Бетси вспыхнула.

— Николь!

Все еще ворча что-то на своем родном языке, экономка вышла, и Бетси вздохнула с облегчением.

Джефф все меньше времени проводил дома. Иногда казалось, будто ему невыносимо находиться в ее обществе. Накануне вечером она мельком увидела Клер, перед тем как они с Джеффом уехали. На брюнетке было черное облегающее вечернее платье с глубоким вырезом, и выглядела она на редкость соблазнительно. Бетси хватило одного взгляда в зеркало, чтобы понять, почему Джефф предпочитал общество Клер.

— Мадам!

Она неуклюже поднялась со стула. Пожилая француженка упорно обращалась к ней, как к замужней даме, и ей в конце концов надоело поправлять экономку.

— В чем дело?

— Приехал Жан, чтобы отвезти меня на рынок, а мсье все еще не вернулся.

Экономка всегда раз в неделю ездила на рынок. Джефф обещал быть дома к тому времени, когда племянник Николь заедет, чтобы отвезти ее за покупками.

— Ерунда, он скоро вернется.

— Но мсье рассердится, если я оставлю вас одну. К тому же телефон со вчерашнего дня не работает.

Николь колебалась, она привыкла к заведенному порядку: утром — покупки, вечером — сплетни с приятельницами.

Велика важность — «мсье рассердится». С какой стати весь белый свет с ног сбивается, лишь бы только угодить Джеффу?

— Ничего страшного, если я несколько минут побуду одна.

Бетси уже изрядно поднадоело, что с ней постоянно обращаются, как с тяжелобольной.

— Ну что ж, если вы так считаете… — Экономка неохотно подчинилась.

Видя, как Николь уходит, Бетси почувствовала, что одержала маленькую победу в постоянной борьбе за свободу действий. Она не только не волновалась, оставшись одна, но даже испытала некоторое облегчение, поскольку в последнее время уединение стало для нее роскошью.

Бетси опять прошла в детскую и принялась перебирать крошечные одежки будущего ребенка. Как изменится ее жизнь, когда он родится? Ей было трудно заглядывать чуть дальше сегодняшнего дня.

Оставаться с мужчиной, который удовлетворяет чувственный голод с другой женщиной, она бы не смогла — даже ради ребенка. Но даст ли ей Джефф уйти, не попытается ли задержать? Бетси вздохнула — похоже, мысли движутся по замкнутому кругу, не находя выхода.

Она все еще сидела на полу, прислонившись спиной к стене, когда вдруг поняла, что ноющая боль в пояснице, которая появилась еще накануне вечером, — это не просто недомогание, а нечто более серьезное. Боль стала накатываться волнами снизу вверх.

Не может быть, осталось еще две недели! Но на всякий случай она засекла время по настенным ходикам, а через полтора часа уже не сомневалась — началось. Чтобы справиться с паникой, начала разговаривать сама с собой вслух:

— Скоро вернется Джефф. Всем известно, что первые роды длятся часами. — Она невольно вскрикнула и ухватилась за край стола: очередная схватка оказалась очень сильной. — Пожалуй, пора перебираться в постель. — Она проверила телефон: все еще не работает. — Спокойно, Бетси, спокойно. — В пустой комнате голос казался неестественно громким.

Она легла в кровать. Ритм чередования приступов боли и промежутков между ними установился, и на роженицу снизошло странное спокойствие.

Долго ли она так лежала, Бетси не знала — время перестало для нее существовать. В дверь постучали, сначала тихо, потом громче.

— Бетси!

Она услышала скрип дверных петель и мягкие шаги Джеффа по ковру.

— Где Николь?

— Уехала за покупками.

— Ей следовало подождать моего возвращения! — рассердился Джефф. — Тебе что-нибудь нужно?

— Врач был бы очень кстати! Боюсь, ехать в больницу уже слишком поздно. — Словно в подтверждение этих слов следующая схватка заставила ее выгнуться дугой.

— Ты хочешь сказать… Не может быть, еще не время! Бетси! — В голосе Джеффа прозвучала паника, чего никогда раньше не было. Но он быстро взял себя в руки и сказал уже тверже: — Я подгоню машину.

— Нет, слишком поздно, Джефф. Ребенок вот-вот родится… Сейчас! — Последние слова перешли в крик. Как ни странно, животный вопль женщины подтолкнул Джеффа к действиям.

— Тише, тише, радость моя, все будет в порядке. Я с тобой.

Наступила временная передышка, и роженица, тяжело дыша, откинулась на подушки. Джефф нежно стер с ее лба капельки пота.

— Где ты был так долго? Мне было страшно одной! — всхлипнула Бетси.

Голубые глаза вспыхнули.

— Не волнуйся. Я проделывал это много раз.

Бетси так удивилась, что на мгновение забыла о боли:

— Ты принимал роды?

— У коров, овец… Вряд ли у женщин так уж сильно отличается.

Ее невольный смех прервала очередная схватка, особенно сильная.

Джефф осторожно ощупал живот Бетси и сам удивился, заметив, что его руки не дрожат. За последний месяц он достаточно много прочитал литературы по перинатологии, чтобы иметь представление о таинствах развития плодика и об уходе за грудняшкой. Но одно дело теория, а другое — практика. Он поймал себя на том, что молится про себя, обещая сделать все, что угодно, лишь бы только роды прошли гладко. Джефф понимал, что на нем теперь лежит ответственность за две жизни, и страх за них давил неимоверной тяжестью. Видя муки Бетси и зная, что ничем не может их облегчить, он чувствовал себя таким беспомощным, как никогда в жизни.

Бетси окликнула его, и Джеффу пришлось взять себя в руки и стараться говорить спокойным голосом, демонстрируя уверенность, которой он на самом деле не чувствовал.

— Бетси, головка показалась! Ну еще немножко, милая, еще чуть-чуть, ты такая молодчина! Ну…

Джеффу не верилось, что все благополучно завершится, пока младенец не оказался в его заботливых руках.

— У нас дочка, да какая красавица! — От волнения его голос непривычно зазвенел. Девочка заплакала, и он отвернулся, чтобы скрыть повлажневшие глаза.

Малютка лежала на груди матери. Бетси захлестнуло радостное волнение, она благоговейно дотронулась до крохотных кулачков, все еще удивляясь чуду появления новой жизни.

— Мы справились!

— Это ты справилась, — уточнил Джефф, перерезая пуповину.

Как реакция на непомерное напряжение, его охватила дрожь, но выражение лица было торжественным. Стоя поодаль, он наблюдал, как его дочь — их дочь! — припала к материнской груди.

Примерно через час вернулась Николь. Открыв дверь спальни, она застыла на пороге с вытаращенными глазами.

— Жан! — завизжала она. — Врача!

— Чуть-чуть поздновато, Николь, — устало заметила Бетси.

— Врач все равно нужен, — строго глянул на нее Джефф.

— Надеюсь, мне не придется ехать в больницу?

— Давай предоставим решать это специалисту. Обессиленная роженица послушно кивнула, не отрывая восхищенных глаз от дочери.

— Она прелестна, правда?

— Восхитительна. Можно… можно мне ее подержать?

Бетси удивленно посмотрела на Джеффа. Он говорил нерешительно, чуть ли не извиняющимся тоном, боясь получить отказ.

— Ну конечно, это же твоя дочь. Не знаю, что бы я делала, не появись ты вовремя.

Напряжение заметно отпустило Джеффа, когда он взял в руки туго спеленутую малышку.

От взгляда, каким отец всматривался в крошечное личико своего дитя, у Бетси защемило сердце. Он выглядел очень гордым и одновременно ошеломленным при виде нового человечка, которому сам дал жизнь и помог появиться на свет. Женщина поняла, что не сможет лишить его ребенка: их дочь — такая же часть Джеффа, как и ее самой. Повинуясь внутреннему порыву, она спросила:

— Ты хотел девочку… А об имени думал?

Джефф почувствовал, что эта уступка — лишь часть важного решения, только что принятого Бетси, и его благодарный взгляд показывал, что он оценил ее великодушие по достоинству.

— Мне нравится имя Камилла.

— Камилла Батлер… Хм, по-моему, неплохо.

— А как насчет Камиллы Кэлвин?

Бетси бросила на него быстрый, настороженный взгляд.

Казалось, Джефф сожалеет о вырвавшихся у него словах.

— Не говори ничего сейчас, просто подумай об этом, — тихо попросил он.

На ее глаза навернулись слезы.

— Ради ребенка… ради Камиллы?

— Мы оба нужны ей.

Джефф проглотил комок в горле. Бетси смотрела па отца своего ребенка, и в ее мыслях царил полный хаос. Она мечтает о любви и страсти, а ей предлагают практичное решение и моральные обязательства. Сможет ли она смириться с подменой чувств расчетливостью? Казалось бы, все прекрасно: у крошечного человечка — венца любви, есть мать, есть отец, но она видела только то, что хотела видеть. Появление ребенка не изменит отношение Джеффа к ней, так же как не изменит ее чувств к нему. Он просит ее о тех же уступках, на которые готов пойти сам. Даже если это причинит боль, разве может она отказать ему?..

Спеленутая кроха вдруг жалобно запищала. Джефф передал ее Бетси и увидел, как девочка ткнулась в материнскую грудь и, найдя сосок, принялась деловито сосать. Он сел в кресло возле кровати и стал завороженно наблюдать за кормлением. После всего, что они только что пережили вместе, Джефф вдруг почувствовал себя лишним. Стараясь не углубляться в переживания, он усилием воли переключил свое сознание на практические вопросы. Нужно позвонить знакомым, а для этого необходимо срочно починить телефон. Чем не дело?

Тереза нашла дочь в кухне.

— Ты пытаешься отвергнуть этого мужчину?

— Ах, мама, я так устала. Если ты рвешься в бой, давай отложим его на более поздний час. — Бетси встретила сердитый взгляд матери с выражением покорности судьбе. Тереза приехала шесть недель назад, вскоре после рождения Камиллы, и за это время обстановка успела стать невыносимой. Конечно, Бетси следовало быть благодарной матери — она и была благодарна, — но Тереза решительно не одобряла ее отношения с Джеффом и, хуже того, не колеблясь высказывала свое неодобрение вслух.

— Неужели ты не видишь, что из-за твоего упрямства он болтается по округе с этой… с этой женщиной?

— Мое упрямство тут совершенно ни при чем. У меня нет монопольного права на его время. Когда мне нужна помощь Джеффа, он всегда под рукой.

— И ты считаешь, что этого достаточно?

— Мне придется этим удовольствоваться, — удрученно вздохнула Бетси.

Взгляд Терезы немного смягчился, но она со своей обычной настойчивостью продолжала развивать ту же тему:

— А тебе не кажется, что можно было бы вести себя чуть более… приветливо?

Разговор начинал раздражать Бетси. Неужели мать всерьез полагает, что ей еще нужно объяснять, насколько ненормально ее положение?

— Мама, что ты предлагаешь? Может быть, мне устроить стриптиз на кухонном столе?

— А что, почему бы не попробовать, если это сработает?

— Мама!

— Ну хорошо, оставим стриптиз. Но тебе бы стоило уделять чуть больше внимания своей внешности.

— Спасибо за моральную поддержку, — язвительно заметила дочь.

— Дорогая, твое упрямство меня просто бесит. Разве это плохо — показать, что мужчина тебе нужен? Ведь Джефф не безразличен тебе, правда?

Всхлипнув, Бетси бросилась вон.

— Не знаешь, как долго мама еще пробудет здесь? — спросила Бетси у Джеффа, когда тот вернулся. — Она меня с ума сведет! — Джефф бросил на нее понимающий взгляд, и она печально добавила: — Я знаю, что веду себя как неблагодарная тварь.

Он откупорил бутылку вина и плеснул в стакан.

— На вот, выпей немного.

— Думаешь, мне можно?

— Полстакана не причинит вреда. Для малышки гораздо лучше, когда мать готова ради нее лезть на стенку в три часа утра, — заметил он рассудительно. — Пока есть возможность — расслабься.

Бетси согласно кивнула и отхлебнула рубиновую жидкость.

— Я и не представляла, что будет так тяжело, — призналась она и подумала: а ведь мама права, я действительно похожа на кикимору.

Джефф подвинул стул, сел на него лицом к спинке и положил на нее руки.

— Первые дни и месяцы — самые трудные. — Он всмотрелся в ее бледное лицо. — Тебе нужно немного поспать. Если твоя мать опять разбудит Камиллу, я ее задушу и закопаю в дальнем углу сада. Я, конечно, имею в виду Терезу, не нашу дочь.

Бетси расхохоталась.

— Наверное, я преувеличиваю и реагирую слишком остро, но, если послушать маму, я все всегда делаю не так.

— Вероятно, то же самое говорила Терезе ее мать, твоя бабушка. Это все наследственное. Может, и сама такой же будешь с Камиллой.

Спокойствие Джеффа не переставало удивлять Бетси. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия — ни ее слезы и истерические вспышки, ни плач ребенка в три часа утра.

— Не знаю, как бы я без тебя справилась, — тихо прошептала она. Джефф тут же впился в ее лицо пронзительным взглядом. — Мне повезло.

— Довольно странно слышать из твоих уст подобное признание. — В его голубых глазах застыла скорее настороженность, чем удивление.

— Мама спрашивала, какие у нас планы.

— Да? И что же ты ей ответила? — спросил он без выражения, однако мгновенно забившаяся у виска жилка выдавала его волнение.

— Я сказала, что не в состоянии заглядывать дальше сегодняшнего дня.

— Понятно…

— Но по-моему, нам нужно как-то определиться. Не можем же мы до бесконечности пребывать в подвешенном состоянии. Это будет нечестно по отношению друг к другу.

— Я просил тебя выйти за меня замуж.

Сердце Бетси забилось тяжелыми ударами.

— Да, в какой-то степени можно считать и так. — Она тщательно подбирала слова. — Это было сказано в момент сильного эмоционального подъема. Я допускаю, что ты мог и передумать.

— Это исключено, — отрезал Джефф.

Бетси подняла на него умоляющие глаза:

— Мне легко сказать «да» по совершенно определенным причинам, ты понимаешь?

— Я понимаю только то, что ты не хочешь лишать себя возможности выбора.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь, когда у тебя есть Камилла, ничто не помешает тебе вернуться к Сэнтору и продолжить с того места, на котором вы остановились.

Обвинение было столь абсурдным, что Бетси не на шутку разозлилась,

— Накануне рождения Камиллы ты провел ночь с Клер, и у тебя еще хватает наглости обвинять меня!

Она старалась забыть о той ночи, но воспоминание жило в душе и отравляло самые прекрасные минуты.

Несколько мгновений Джефф выглядел озадаченным, потом на его щеках выступил слабый румянец.

— Мне кажется, это было в другой жизни. — Он развел руками.

У Бетси задрожала нижняя губа, и она отвернулась, чтобы Джефф не заметил ее переживаний. Этот нахал даже не пытается оправдаться! Держись, Бетси, мысленно повторяла она, только не плачь. Не показывай, как тебе больно.

— А если я пообещаю хранить верность после свадьбы…

— Я буду долго смеяться!

Его глаза вспыхнули, крупное сильное тело заметно напряглось.

— Почему ты мне не сказала, что тогда в гараже ждала Кору, а не Сэнтора?

Бетси побледнела.

— Откуда ты знаешь?

— У меня состоялась весьма интересная беседа с Корой — она звонила мне уже после рождения Камиллы. Эта добрая душа чувствует себя виноватой за то, что опоздала на встречу с тобой. Так, кажется, было, я не ошибаюсь?

Значит, ему все известно! Бетси вгляделась в его лицо, силясь понять, о чем он думает.

— Почему ты ни разу об этом не упомянул?

— Пожалуй, это я должен задать тебе такой вопрос. — Джефф сжал кулаки, казалось, его душил гнев при одном воспоминании о том мерзком случае. — Мне следовало придушить ублюдка! Страшно представить, что он мог натворить!

— Этот тип не раз ко мне приставал, — призналась Бетси. — Я его отшивала — может быть, слишком грубо. Мы с ним никогда…

— Скажи честно, ведь до меня твой сексуальный опыт ограничивался только Стивом?

Она вяло улыбнулась.

— Да, было пару раз. — И скривилась: — Все так мерзко…

Закрыв глаза, Джефф испустил протяжный вздох и помотал головой, словно отказываясь верить собственным ушам.

— Ты что, не могла мне раньше сказать?

— Честно говоря — нет, не могла. Ты не желал ничего слышать, а у меня не было причин считать, что тебя это сколько-нибудь интересует.

Джефф побледнел и процедил сквозь зубы:

— Каких же гадостей я тебе наговорил! Послушай, так дальше продолжаться не может.

Бетси знала, что этот момент когда-нибудь настанет. Сейчас Джефф скажет, что с него довольно. Но заставить себя спокойно выслушать его слова… это самое трудное, что ей когда-либо доводилось делать.

— Уверена, мы сможем прийти к какому-то цивилизованному соглашению.

— К черту соглашения! — прорычал Джефф. — Кому нужна эта цивилизованность!

— Как кому? Тебе. Я знаю твою теорию насчет удобного брака, и мне она не подходит.

— Скажи же тогда, что тебе подходит?

Это должны быть лучшие годы жизни, вот что ей подходит. По щеке тихо скатилась слеза, Бетси плакала по недосягаемому счастью.

— Скажи, чего ты хочешь? — настойчиво повторил он.

— Мне нужны ты и Камилла. — Сообразив, что выдала себя, Бетси опустила голову и твердо сказала: — Нет, забудь. Считай, что ничего не слышал.

Она отвернулась, но Джефф схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

— Повтори еще раз! — потребовал он.

Бетси безуспешно попыталась освободиться.

— Джефф, мне и так плохо, не делай еще хуже, — взмолилась она.

— Тебе плохо? Да ты хоть представляешь, через какой ад прошел я? — Он судорожно кивнул головой в сторону кровати. — Каждую ночь, не смея прикоснуться к тебе… — Он замолчал, боль мешала ему говорить. — Черт возьми, женщина, не смей дразнить меня подобными заявлениями и потом отворачиваться!

Его руки еще крепче сжали плечи Бетси.

— Я тебя не дразню. Прости, но я в тебя влюбилась. Теперь ты понимаешь, почему я никак не могу выйти за тебя замуж… по расчету?

Он замер как вкопанный.

— Может быть, я дурак, — Бетси никогда не слышала, чтобы он был столь самокритичен, — но я не понимаю тебя, хоть убей. Не будешь ли столь любезна объяснить?

Глаза бедной женщины потемнели от боли.

— Как ты не можешь понять! — выкрикнула она. — Я не смогу быть разумной, практичной, рассудительной супругой. Я буду тебя ревновать… из меня не получится такой жены, какая тебе нужна.

— Ты хочешь сказать, что будешь сходить с ума, представляя меня с другой женщиной? — возбудился Джефф. — Что будешь болезненно реагировать, видя, как я закипаю при одной мысли, что ты с новым Доном Сэнтором? В общем… в общем, с любым мужчиной, кроме меня!

Слезы мешали Бетси, очертания предметов стали расплывчатыми. Словно слепая, она выставила вперед руки и… уперлась пальцами в сильную мужскую грудь.

— Знаешь, я не против, если ты будешь двигаться на ощупь, — пробормотал Джефф внезапно охрипшим голосом, взял ее руки и прижал к груди ладонями.

Бетси почувствовала, как, напрягшись, заиграли под пальцами его мускулы. Ободренная, она шагнула к нему. Джефф обхватил ее за талию и прижал к себе — так крепко, что и не шелохнуться.

— Вот уж не знаю, подходящий ли сейчас момент сказать, что я тебя безумно люблю?

В глазах Джеффа зажегся победный огонек.

— Самый что ни на есть подходящий.

Он обхватил ее голову ладонями и жадно припал к чуть приоткрытым губам. Когда они, тяжело дыша, наконец оторвались друг от друга, перед глазами Бетси стоял туман, не имеющий никакого отношения к слезам.

— Не могу поверить, — прошептала она чуть слышно, — ты же меня ненавидел.

Джефф усмехнулся.

— Ах, милая, если бы в жизни все складывалось так просто… У меня было стойкое врожденное предубеждение ко всяким выражениям типа «любовь с первого взгляда». — Он лукаво глянул на Бетси. — Довольно забавная история: одна интересная молодая особа задумала отправить меня в нокаут, а я решил не сдаваться. Но по опыту отца знал, что творит с человеком слепая страсть, и был уверен, что сам-то никогда не окажусь в его положении, не стану рабом собственных страстей. Потом была ночь в отеле, и я рухнул от первого же удара. Даже не смог постоять за себя.

Бетси с радостью уточнила:

— Поцелуй. Все началось с первого поцелуя. — Она тихо вздыхала от счастья, наслаждаясь теперь уже сладким воспоминанием.

Господи, неужели это был поцелуй ангела?!

— Утром, когда я проснулся, мне прежде всего захотелось объяснить тебе, что я проник в твою постель вовсе не будучи жиголо, за которого ты меня приняла. Я был не в форме после долгого перелета и никак не мог заставить себя признаться, что я и есть тот ненавистный тебе племянник Фрэнка. А в общем-то, проблема решилась сама собой, поскольку тебя не было ни в постели, ни в номере, ни в отеле, — мрачно закончил он.

— Мне казалось, ты обрадуешься, что я исчезла. Я знала, что не смогу вести себя так, будто ничего не произошло, поэтому было бы разумно…

— Удрать.

Бетси виновато кивнула.

— Я боялась, что, если утром стану восторгаться по поводу незабываемой ночи, тебе это не понравится.

— Некоторое количество восторгов пошло бы мне на пользу.

— Но ты же меня ненавидел! — напомнила Бетси.

— Сто раз верно! — Его глаза сверкнули. — Я был настолько глуп, что нарушил все свои собственные правила и клюнул на сексапильное тело и пару невинных глазок. Я старался поверить всем гадостям, которые только слышал о тебе, и мечтал увидеть, как ты предо мной пресмыкаешься. Но ты была выше этого, что мне очень понравилось, — признался он. — Мне в тебе многое нравится.

— Но ты умело это скрывал, — поддразнила Бетси. Силы ее ослабли — сказалось долгое эмоциональное напряжение, и она уронила голову на грудь Джеффа. — Если тебе станет от этого легче, могу сказать, что я тоже была несчастна. Когда я поняла, что беременна, то сначала ужасно испугалась, но быстро пришла в себя.

— Мне от этого ничуть не легче, — простонал Джефф. — Как только подумаю, что ты носила нашего ребенка, а меня не было рядом…

Бетси спрятала зардевшееся лицо у него на груди.

— Знаешь, я хотела тебе сообщить… но боялась, что ты примешь это за одну из моих дьявольских хитростей, а если даже и смиришься с фактом, то только из чувства долга. Мне не нужны были обязательства, Джефф, я хотела твоей любви. Только любви и ничего больше!

— Что ж, пожалуй, я не могу тебя винить за такие мысли. Когда я думал, что ребенок от Сэнтора, то готов был его убить. А когда узнал, что он мой, то возненавидел себя за то, что позволил тебе пройти через все это в одиночку.

— Не казни себя!

Джефф нежно посмотрел на нее.

— Пожалуй, я могу привыкнуть к тому, что ты всегда рядом.

— Вот уж никогда бы не подумала! Ты все это время проводил с Клер.

— Да, я проводил с ней какое-то время, потому что того требовали дела. — Он виновато улыбнулся. — Но не так много, как ты думаешь, точнее, как я позволял тебе думать. Между прочим, я не держал Клер в подвешенном состоянии — честно признался, что люблю только тебя. Мне казалось, небольшая доза здоровой ревности тебе не повредит — особенно если учесть, что моя выдержка была на исходе.

— Ах ты, бессердечный! — игриво рассердилась Бетси.

Джефф успокаивающе погладил ее по голове.

— В ночь перед рождением Камиллы я несколько часов колесил по округе и припарковал машину в каком-то богом забытом месте. Я себе не доверял. Ты ясно дала понять, что не хочешь моих прикосновений, но я бы не смог сдержаться, будь ты рядом. Я надеялся, что после рождения ребенка все образуется, станет на свои места. А ты отталкивала меня все дальше.

— Я мечтала о твоей любви, но думала, что тебе нужна не я, а только дочь.

Джефф невесело покачал головой.

— Если задуматься — смех, да и только. Мы оба с тобой сидели в отдельных клетках, нами же и придуманных! Сколько времени мы бы сберегли, от скольких мук избавились, если бы сразу признались в своих чувствах! — Джефф крепче прижал к себе любимую. — Ты стала для меня настоящим откровением. Чем отчаяннее я пытался выкинуть тебя из головы, тем глубже увязал. Кстати, надеюсь, ты не против, что мы поставили телегу впереди лошади — сначала ребенок, потом свадьба?

— Не слишком ли ты торопишься? — ахнула Бетси, которую переполняло счастье.

— О нет, я был невероятно терпелив, но не может же так продолжаться до бесконечности! — Крепко поцеловав ее в губы, Джефф поставил точку: — Решено. Ты выходишь за меня!

— Кто-то говорил о терпении? — Губы Бетси шевельнулись в чувственной улыбке. — Кажется, сейчас я сама стала нетерпеливой.

— Родители должны использовать любую возможность отдохнуть и расслабиться. Я это вычитал в какой-то умной книге.

— Хм, мудрый совет! Не хочу показаться чересчур напористой, но у младенцев сон короткий, по крайней мере у нашей крохи.

— А ты распутная девчонка!

— Пока еще нет, но могу ею стать под чутким руководством хорошего учителя.

Джефф поднял ее на руки, отнес в спальню и опустил на кровать. Бетси раскрыла объятия навстречу любимому, зная, что он не просто хороший, а прекрасный учитель!

Content

Ленора Риджли
Поцелуй ангела

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11