Новикова Алла

Король поневоле

Новикова Алла

Король поневоле

Рассказ посвящается двум моим самым преданным "поклонницам": моей двоюродной сестре Анне, благодаря любопытству которой я закончила свое повествование, и Дарье a.k.a. Чертоффка, чьи восторженные комментарии поддерживали мое угасающее желание продолжать.

"Боже мой! Я никогда в жизни не видела более красивого парня! Да что там! По-моему, я никогда не видела более красивого существа, чем он!"

Эта мысль возникла в голове Риты, когда она открыла дверь. В самом деле, парень, стоявший на пороге, был изумительно, ну просто до неприличия красив. Высокий, широкоплечий, с шапкой густых волнистых пепельных волос, он держал в руке большой чемодан. Из-под нахмуренных бровей он холодно взирал на девушку большими серо-голубыми глазами. Та потрясенно таращилась на него, от восторга потеряв дар речи.

— Здравствуйте, — наконец, произнесло это прекрасное видение.

— А-а, привет, — выдавила из себя Рита. — Вы к кому?

— Это квартира Огневых?

— Д-да.

— А Дима дома?

— Дома. Вы проходите, я его сейчас позову.

Девушка вышла из ступора и широко раскрыла дверь, пропуская незнакомца.

— Дим! — крикнула она. — Это к тебе!

Парень поморщился при звуках ее громового голоса и поставил чемодан на пол. При виде чемодана в голове Риты прояснилось, и она обрадовано воскликнула:

— Ой, а вы, наверное, Артур, сын тети Даши?

— Да, — коротко ответил тот.

— Как здорово! Значит, теперь вы будете у нас жить?

— Да.

— Очень приятно! Меня зовут Маргарита, я Димкина сестра. Все зовут меня просто Рита, и вы можете меня так называть.

— Хорошо.

— Вы проходите, проходите. Мы вас давно ждем.

Девушка потянула Артура в зал, и он последовал за ней. Вышедший из своей комнаты Димка при виде парня громко воскликнул:

— О-о, здорово, Артурище! А мы тебя заждались. Я уж думал, так и не придется увидеться перед отъездом.

— Пришлось немного задержаться, — объяснил тот. — Дела.

— Да ладно, дела! Так и скажи, что девушка тебя никак не отпускала! — засмеялся Димка и хлопнул Артура по плечу. Тот снова поморщился, но ничего не сказал. — Ну что ж, пойдем, я покажу тебе твое новое обиталище. Вещи свои я уже собрал, так что можешь располагаться. Правда, пару деньков нам придется пожить вместе, потому как поезд мой только послезавтра, ну да ничего, в тесноте да не в обиде.

Продолжая болтать, Димка увел друга в свою комнату. Дверь за ними захлопнулась. Несмотря на то, что Рите очень хотелось войти туда, поглазеть на Артура и послушать, о чем парни будут разговаривать, она на своем горьком опыте убедилась, что не стоит входить в комнату брата без его разрешения. Поэтому она уныло поплелась на кухню. "Девушка, — думала она. — Значит, у него есть девушка. Впрочем, это очевидно. У такого красавца, как он, должны быть толпы обожательниц. Эх, какой парень!"

— Мам, кажется, я влюбилась! — объявила Рита, входя на кухню.

— Да? И в кого же на сей раз? — поинтересовалась женщина, чистившая картошку на ужин.

— Что значит "на сей раз"? — оскорбилась девушка. — Можно подумать, что я влюбляюсь каждый день.

— Ну, не каждый день, но раз в неделю — это уж точно. Кажется, в последний раз ты была влюблена в Вовчика, если я не ошибаюсь?

— Это не считается, — отмахнулась от матери Рита. — Это все не более, чем простые увлечения. А теперь все по-настоящему.

— Правда? И кто же этот счастливчик? Или, наоборот, невезунчик?

— Артур.

— Какой-такой Артур?

— Мам, ну проснись! Тот самый Артур, который приехал к нам поступать. Сын тети Даши.

— И когда же это ты успела в него влюбиться? Вы же с ним незнакомы.

— Минуту назад познакомились. Он только что пришел.

— О-о, ну наконец-то! Пойду поздороваюсь. Может, у него и письмо от матери есть.

— Не торопись. Им сейчас завладел Димка, так что у тебя еще есть время дочистить картошку. Думаю, что это надолго, — улыбнулась Рита.

— Да уж. Ты права, — усмехнулась ее мать, садясь обратно. — Может, поможешь?

— Конечно.

Девушка уселась напротив матери и взяла нож, но тут же отложила его и мечтательно уставилась в потолок.

— Слушай, мам, все-таки здорово, что вы с тетей Дашей — не родственницы.

— Это почему же? — удивилась женщина.

— Потому что я твердо решила — я обязательно выйду замуж за Артура!

— Экая ты быстрая! Только познакомилась с парнем — и уже свадьбу планируешь. Не рановато ли?

— А чего время зря терять? Тем более с такими красавчиками это чревато — и глазом не успеешь моргнуть, как уведут. Ну почему ты мне раньше не рассказывала, что Артур такой красивый? Столько времени потрачено впустую.

— И что бы ты сделала? — спросила мать, явно забавляясь.

— Ну-у-у, — протянула Рита. — Ну, я бы что-нибудь придумала.

— Да и к тому же разве ты не помнишь? Я показывала тебе фотографии, которые присылала Дарья.

— Ой, и правда. Странно — на тех фотках я его даже не заметила. Вот что время делает с людьми! Артур из гадкого утенка превратился в лебедя…

— Лебедя, который тебя старше, — заметила женщина. — Когда он родился, тебя еще и в планах не было.

— Ну, в планах я была всегда — ты же сама мне рассказывала, что с самого детства хотела дочку, — парировала Рита. — А насчет возраста: что в наше время разница в пять лет? Ничего.

— И в кого же ты у нас такая продвинутая? — улыбнулась мать, очистив последнюю картофелину.

— Как в кого — в тебя. Насколько я помню, когда ты родилась, папа уже третий класс заканчивал.

— Ну и молодежь нынче пошла! Никакого уважения к старшим!

— Если ты о том, что Артур не зашел поздороваться с тобой сразу же, как пришел, то это все моя вина, — сказал Димка, входя на кухню с Артуром. — Я его похитил и насильно удерживал в своей комнате, чтобы ты посчитала его совершенно невоспитанным.

— Ой, Артурчик, здравствуй! — воскликнула женщина. — Как ты вырос! Дай хоть на тебя полюбоваться!

— Здравствуйте, Екатерина Андреевна, — чуть смущенно пробасил тот.

— Ну вот еще! — возмутилась та. — Какая я тебе Екатерина, да еще и Андреевна? Называй меня просто…

— Мама у нас придерживается широких взглядов, — перебила ее Рита. — Так что можешь называть ее просто Катюха.

Димка расхохотался, глядя на мать.

— Тьфу на вас, охальники! — воскликнула женщина. — Не обращай на них внимания, Артур. Я ж говорю — никакого уважения к старшим. Можешь называть меня просто тетя Катя. Зачем нам все эти формальности? Ты ведь теперь здесь жить будешь. Так что обойдемся без церемоний.

— Хорошо, — ответил парень, немного ошарашенный вольностью обращения детей к матери, принятые в этой семье.

— Да не грузись ты так, Артур, — заметив это, сказал Дима. — Это мы шутим так.

— Да уж, семья у нас веселая, ничего не скажешь, — улыбнулась Екатерина. — С нами не соскучишься.

— Это ты еще с папой не познакомился, — поддержала их Рита. — Так что тебя ждут новые потрясения.

— Страшно даже подумать, — пробормотал парень.

— Артурчик, ты, может быть, чаю хочешь? — спросила его Екатерина, перехватив его взгляд, устремленный на вазочку с печеньем. — Или до ужина потерпишь?

— Я с удовольствием выпил бы чаю, — ответил тот.

"Ну и манеры! — восхищенно подумала Рита. — Прямо аристократ да и только!"

— И я за компанию, — сказал Димка. — Что-то в горле пересохло.

— Я тоже буду чаю, — незамедлительно отозвалась девушка.

— Тогда доставай кружки, — сказала мать, включая чайник. — Пить чай — так всем вместе.

Вскоре все семейство вместе с гостем прихлебывало горячий напиток, ведя меж тем неспешную беседу.

— Артур, а почему ты только сейчас решил поступать в университет? — полюбопытствовала Екатерина. — С Димкой-то все понятно, он Родине долг отдавал, вот и припозднился. А ты, насколько я знаю, в армии не был.

— Не был. Меня не взяли. У меня… гм… плоскостопие, — потупившись, сказал он, словно признаваясь в чем-то неприличном.

"Ну вот, — сказала себе Рита. — Все-таки хоть один физический недостаток у него есть. Впрочем, это ни капли его не портит в моих глазах. Скорее, наоборот, — так он почему-то кажется ближе и доступнее".

— Просто я решил отдохнуть от учебы, поэтому после окончания школы я пошел работать, — продолжал тем временем Артур. — Работал то тут, то там. Хотел понять, чем же именно я хочу заниматься в будущем. А когда заболел отец, я понял, что мое призвание — это медицина. Узнал, что в вашем городе один из самых лучших медицинских университетов, и вот я здесь.

— Молодец! — одобрительно сказала Екатерина. — Хорошую выбрал профессию. А то, я смотрю, сейчас все кругом норовят обучаться на более престижные специальности. Сплошные юристы да менеджеры.

Она строго взглянула на дочь. Та, оторвавшись от созерцания Артура, невозмутимо произнесла:

— А чего ты на меня так смотришь? Я же говорила, что еще не определилась с выбором. Вот возьму — и учительницей стану! Тоже, между прочим, уважаемая профессия!

Димка расхохотался и поперхнулся чаем. Он кашлял и смеялся одновременно, пока на глаза не навернулись слезы.

— Ох, уморила! — простонал он. — Учительница! Это лучшая твоя шутка за последнюю неделю.

— Дурак, — буркнула девушка, обидевшись. — Назло тебе стану учительницей. Начальных классов. Буду детишек учить.

— Боюсь даже подумать, чему именно ты будешь их учить, — вытирая слезы, сказал Димка. — Мне лично их уже жалко.

— Дима, хватит уже дразнить сестру, — одернула его Екатерина. — Артурчик, ты кушай, кушай. Вот варенье вкусное, его нам бабушка из деревни прислала.

— Спасибо, — машинально ответил парень, покосившись на Маргариту, которая сидела напротив него, поставив локти на стол, подперев ладонями лицо, и не сводила с него восторженных глаз. Казалось, что это его раздражает, но он не сказал ни слова и уткнулся в свою чашку.

— А как там у вас вообще дела? — продолжала свои расспросы Екатерина. — Как Дарья поживает? Как отец, ему лучше?

Пока Артур отвечал матери, Рита все больше и больше утверждалась в мысли, что этот парень просто идеален. Жаль только, что он постоянно хмурится. За все то время, что он провел здесь, Артур ни разу не улыбнулся. А так хотелось увидеть его улыбку! Наверняка, она очень его красит…

"Кажется, я действительно влюбилась, — подумала девушка. — Окончательно и бесповоротно. Ну и что, что ему двадцать лет? Ну и что, что он выглядит как мечта, а не как реальный парень из плоти и крови? Ну и что, что в университете все девушки будут его, стоит ему только захотеть? Впрочем, наверное, даже если он и не захочет, они все равно будут его. А все-таки я не сдамся! Ведь всегда есть хоть один, хоть маленький, хоть совсем малюсенький шанс, и уж будьте уверены, я им воспользуюсь! К тому же, у меня есть одно преимущество перед всеми остальными — я буду жить вместе с Артуром! Кто еще может похвастаться этим?"

И Маргарита мечтательно улыбнулась своим мыслям.

* * *

— Да ты что?! — ахнула Лилька, подруга Риты. — Прямо весь такой из себя красавчик?! Даже красивее Ричарда Гира?

— Ричард Гир! — презрительно фыркнула Маргарита. — Да он Артуру и в пупок не дышал!

— И красивее Брюса Уиллиса? И Тома Круза? — недоверчиво спросила Вика, другая ее подруга. — И даже Кристофера Ламберта?

— Да что вы со своими голливудскими звездами! — рассердилась девушка. — Говорю вам — он красивее всех на свете!

— Так не бывает! — авторитетно заявила Вика. — Просто он тебе нравится, вот ты и считаешь его самым красивым парнем на свете.

— А вот и бывает! Вот, например, тебе же нравится Серега из параллельного класса?

— А причем здесь это? — покраснев, спросила подруга.

— Нет, ты скажи — нравится?

— Ну, нравится. И что с того?

— И ты считаешь его самым красивым? Красивее твоего кумира Димочки Билана?

— Нет, конечно. Но только потому, что я реально оцениваю его внешность. А вот ты, по-моему, смотришь на своего Артура как на какое-то божество.

— Дело не в этом! — запальчиво воскликнула Рита. — Понимаешь, ведь на самом деле Артур — обычный парень. Ну, я имею в виду, что он — не звезда, не какой-нибудь там идол, он самый обычный человек, как все мы. Но при этом выглядит он просто потрясающе. Я его когда в первый раз увидела, у меня аж дыхание перехватило от такой красоты! Да что там говорить, — обреченно махнула рукой она, видя неверящие лица подруг. — Этого словами не описать. Это видеть надо.

— Да уж, — согласилась Лилька. — Очень хотелось бы!

— Вот-вот, — поддержала ее Вика. — Заинтриговала ты нас своим красавчиком вконец, Ритка, а показывать его не хочешь.

— Почему это не хочу? Очень даже хочу, чтобы доказать вам, Фомы вы неверующие, что он именно такой, как я говорю. Да только как это сделать? Зайти и сказать: "Артурчик, там мои подружки умирают от желания взглянуть на тебя, чтобы убедиться в твоей неземной красоте. Ты уж будь так любезен, сходи к ним, покажись, пока они не усохли от любопытства!"?

— А где он сейчас? — полюбопытствовала Лиля.

— В комнате Димкиной сидит, к экзаменам готовится.

— А Димка уже уехал?

— Нет, он завтра поедет. Хорошо, что он город знает как свои пять пальцев, потому как встретить его никто не сможет. Тетя Даша будет на работе, а дядя Гена в больнице лежит.

— Слушай, а все-таки как прикольно получилось, — сказала Вика. — Такое совпадение — Димка и этот Артур, не сговариваясь, решили поступить в университеты, которые находятся в городах друг друга: твой брат — в политехнический университет в городе Артура, а тот — в наш медицинский.

— И не говори, — кивнула Рита. — Мама как узнала, так сразу и предложила тете Даше, чтобы деньги зря не тратить, чтобы Артур жил у нас, а Димка, в свою очередь, — у них. Только я не думаю, что это совпадение. Лично я считаю, что это — судьба.

— Да-а, — протянула Лилька. — Бывают студенты по обмену, а тут прямо как братья по обмену. Теперь Артур будет твоим старшим братом вместо Димки.

— Ну уж нет! — решительно заявила Рита. — Артура в качестве своего брата я не рассматриваю. Мне он нужен совсем в другом качестве.

— Это-то понятно, — понимающе промурлыкала Вика. — Но дело вот в чем — если он действительно такой красавчик, как ты утверждаешь, то не думаешь ли ты, что у твоего Артура будет только твоя кандидатура в подруги, так сказать, жизни?

— Ну, я же тоже не уродина.

— Об этом и речи нет. И все же мне думается, что он выберет себе девушку, как минимум, более близкую по возрасту.

— Посмотрим, — сказала Рита. — Я…

— Ой, да ладно вам уже, — вмешалась Лиля. — Хватит уже ссориться неизвестно из-за чего. Или из-за кого.

— Нет, ну ни фига себе — неизвестно из-за кого! — возмутилась девушка. — Да я могу поспорить на что угодно, что как только вы обе его увидите, сами сразу втюритесь в него по самые уши!

— Ладно! — ответила Вика. — Спорим?

— Спорим!

— На что?

— На желание.

— Легко! Лилька, разбивай!

Подруга выполнила просьбу. Как только она это сделала, лицо Вики расплылось в неудержимой улыбке и она торжествующе заявила:

— Ну вот, теперь тебе осталось только придумать, как выманить его из комнаты, чтобы показать нам!

Рита на мгновение замерла.

— Ты хочешь сказать, — вкрадчиво начала она, — что ты специально дразнила меня, чтобы вынудить показать вам Артура?!

— Ну да, — ни капельки не смущаясь, подтвердила подруга. — А что мне оставалось делать? Ты весь день только и твердишь о своем ненаглядном Артуре. Мне же ж любопытно! А заставить тебя что-либо сделать достаточно легко — надо просто как следует тебя раззадорить. Что я и сделала.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — вздохнула, сдаваясь, Рита. — И слишком часто используешь против меня мои же слабости. А еще подруга называется!

— Да ладно тебе, — примирительно сказала Лиля. — Ты сама виновата в том, что в нас разыгралось любопытство. Так что давай, придумай что-нибудь.

— Легко тебе говорить. Он из комнаты-то почти не выходит.

— Ну, скажи ему, что у тебя компьютер сломался или что-нибудь в этом роде, — предложила Вика. — Попроси помочь. Мы даже можем прямо сейчас тебе что-нибудь поломать. Ты что выбираешь?

— Ничего, — поспешно ответила девушка. — Это не сработает. Помогать, по-любому, придет Димка. И какой в этом будет смысл?

— М-да, об этом я не подумала.

Девчонки примолкли, думая о том, как выманить Артура из комнаты. В голову ничего путного не приходило. Разве что громко заорать "Пожар!", а потом сделать вид, что это вовсе не они.

— К телефону его тоже не позвать, — размышляла его вслух Рита. — Для своих у него есть сотовый, а в городе он никого, кроме нас, пока еще не знает.

— А чего мы мучаемся? Просто подкрадемся к двери комнаты да и посмотрим в щелочку, — предложила Вика, устав от бесплодных размышлений.

— Заметят же, — неуверенно сказала Лиля.

— А мы тихонечко, — не сдавалась подруга. — Дверь слегка приоткроем и заглянем. Они нас и не увидят.

— А вдруг увидят?

— Если даже и увидят — ну и что? Не убьют же. А вот от любопытства можно реально умереть. Я вот чувствую, что точно помру, если не увижу этого хваленого Артура. К тому же спор есть спор, а у меня как раз есть одно желание специально для Ритки.

— Ну ладно, — наконец, согласилась та. — Пойдем и посмотрим. Только, чур, тихо! В обморок от восхищения не падать и воплей восторга не издавать!

— Ладно-ладно.

— Ну тогда — за мной! — скомандовала Рита, и подруги потянулись за ней к выходу.

* * *

В комнате парней было тихо. Артур сидел за столом над учебниками и готовился к экзамену, а Димка лежал на кровати с книгой в руках. Слышно было только тиканье часов да шум от проезжающих за окном автомобилей.

Внезапно до чутких ушей Артура донесся слабый, еле слышный звук. Скрип приоткрывшейся двери. "Ну вот, начинается!" — устало подумал он и осторожно покосился в сторону источника этого звука. Так и есть! Сквозь узкую щель слегка приоткрытой двери выглядывали три девичьих мордашки с круглыми от любопытства глазами.

"Чего и следовало ожидать, — мелькнула мысль в голове парня. — Всегда и везде одно и то же. Как же мне все это надоело!" Он повернулся спиной к двери в слабой надежде, что девчонкам надоест любоваться видом его фигуры сзади, и они уйдут. Но не тут-то было.

— Ба, кого я вижу! — раздался позади Артура голос Димки. — Цветочная клумба в почти полном составе!

Парень встал с кровати, отложив книгу, которую читал, и, подойдя к двери, широко ее распахнул жестом гостеприимного хозяина. Застигнутые врасплох девчонки растерянно топтались на пороге, не зная, чего им ждать — немедленной выволочки или решительного приказа выйти вон из комнаты и не попадаться больше Димке на глаза.

— Ну, — продолжал хозяин комнаты, — и чего вы здесь топчетесь? Что-то забыли или потеряли?

— Мы просто…, - неуверенно начала Лиля.

— Ну да, мы просто…, - подхватила Вика.

— Короче, мы просто, — закончила Рита.

— Вы просто шли мимо и решили заглянуть? — помог им Димка. — Из женского любопытства?

— Ага, что-то типа того, — облегченно выдохнула его сестра. — Извини. Мы сейчас уйдем.

Артур с головой ушел в учебник, упорно игнорируя жадные взгляды подруг, которые со своего места могли видеть только его спину. Разочарованные, они уже повернулись было, чтобы уйти, но помощь пришла с той стороны, с которой они ее совсем не ждали.

— Да ладно, чего уж там, проходите, — с добродушной усмешкой сказал Димка.

Ошарашенные девчонки вошли и нерешительно сгрудились у порога.

— Артур, позволь тебе представить нашу Цветочную клумбу! — провозгласил парень, подходя к другу. Подойдя к нему поближе, Димка прошептал: — Тебе в любом случае придется с ними познакомиться, потому что они не успокоятся, пока этого не произойдет. Так что лучше пройти через это как можно скорее, иначе они прицепятся к тебе, как репей. По собственному опыту говорю.

Что ж, вполне резонно. Знакомства этого явно было не избежать, учитывая, что это подруги Маргариты и что Артуру придется какое-то время жить в этой квартире. Подчиняясь неизбежному, парень со вздохом крутанулся во вращающемся кресле и, повернувшись лицом к девушкам, снял очки.

— А почему клумба? — спросил он вяло.

— Потому что здесь у нас собрались одни цветочки, — усмехнулся Димка. — Это, как ты уже знаешь, Маргаритка. Это, — он показал на маленькую, плотного телосложения девушку с веснушками на носу, — Лилия. А это, — парень положил ладонь на плечо высокой темноволосой девушки с независимым дерзким взглядом, — Виктория, моя любимая Риткина подруга.

— Да ну тебя! — фыркнула та, резким движением плеча стряхивая его руку. — Болтун!

Димка расхохотался.

— А я всегда считал, что Виктория — это ягода, — заметил Артур. — Клубника.

— Я тоже так думал. Но меня уже просветили по этому поводу. Виктория — это еще и так называемый мышиный горошек, цветок такой, наподобие сорняка. Хотя лично мне кажется, что наша Виктория — самая настоящая клубничка.

Девушка снова презрительно фыркнула, но было видно, что ей это лестно.

— Еще в этой клумбе есть паренек-Василек, но сегодня его что-то не видно.

— Он на даче, — машинально сказала Рита, которая с победным видом оглядывала своих подруг, не сводивших глаз с лица их гостя.

— Понятно. Ну а это, девушки, милые, как вы уже догадались, Артур. Он теперь будет здесь жить. Если, конечно, экзамены сдаст. Впрочем, в этом никто не сомневается.

— Очень приятно, — сказали девчонки хором.

— Взаимно, — вежливо ответил парень, хотя по его лицу невозможно было сказать, что это знакомство доставило ему хоть малейшее удовольствие. Скорее даже наоборот.

— Вот вы и познакомились, — с удовлетворением потирая руки, произнес Димка. — А теперь, девочки, не мешайте нашему гостю заниматься. У него экзамены на носу. Так что давайте, идите. Я вас провожу, а то неровен час, вы снова куда-нибудь не туда забредете.

Он выпроводил подруг из комнаты и сам вышел вслед за ними. Артур, в очередной раз вздохнув, повернулся к столу и углубился в чтение.

— Так, милые мои цветочки, — начал Димка, едва они дошли до комнаты Маргариты. — Я понимаю, что вы очень любопытные создания, но я вас очень прошу — не беспокойте вы человека. Еще насмотритесь на него, пока он здесь будет. Дайте ему привыкнуть к здешней жизни, он ведь только вчера приехал.

— А мы что? Мы просто посмотрели, — смущенно сказала Лиля.

— Мы так, одним глазочком, — поддакнула Рита.

— Что ж вы за народ такой! — сокрушенно сказал Димка. — Как только увидите мало-мальски симпатичного парня, как тут же теряете волю.

— Мало-мальски симпатичного?! — изумленно воскликнула Вика. — Ты что, издеваешься? Да я такой красоты в жизни не видела!

— А как же я? — обиженно спросил парень. — Я-то думал, что ты меня любишь…

— Хватит уже смеяться, — отрезала девушка. — Я же серьезно. Впрочем, тебе этого не понять. Мужскую красоту способны оценить только женщины.

"Да нет, не только, — мысленно не согласился с ней Димка. — Красоту, какой бы они ни была — мужской или женской, оценить способен каждый. И я не исключение. Именно поэтому я в эти оставшиеся до моего отъезда дни не приглашаю свою Ленку к себе в гости. Конечно, Артур неплохой парень, да и девушке своей я доверяю, но… Я не переживу, если у нее, когда она увидит его, будут такие же глаза, как у этих восторженных дурочек. Сколько раз я видел подобное выражение в женских глазах, когда гостил у тети Даши, и все они предназначались ему. Нет, я ему вовсе не завидую, но совсем не хочу, чтобы такое выражение появилось в глазах моей любимой. Совсем не хочу. Так что — береженого Бог бережет!"

— Конечно-конечно, — сказал парень вслух. — Куда уж нам, сирым и убогим, понять ваши высокие идеалы. Но, как бы то ни было, не стоит докучать Артуру своим назойливым вниманием. Вам понятно?

— Ага, — кивнула Лиля.

— Без проблем, — отозвалась Рита.

— Легко, — согласилась с подругами Вика.

Димка оглядел их подозрительно безмятежные лица и с сомнением покачал головой.

— Что ж, ладно, — произнес он. — Я сделал все, что мог.

И вышел из комнаты.

— Вау! — с благоговением выдохнула Лиля, едва за Димкой закрылась дверь. — Я просто в шоке!

— А я что говорила! — воскликнула Рита с такой гордостью, словно Артур был создан ею, не иначе. — А вы мне не верили! Ну что, Викочка, признаешь свое поражение?

— В кои-то веки — да, признаю. Ты была права. Твой Артур — неземное существо. Никогда бы не поверила, если бы не увидела собственными глазами.

— Смотри, только не влюбись! — смеясь, предупредила ее Маргарита.

— А если и влюблюсь, то что? — поддразнила ее подруга.

— Лучше тебе этого не знать. В гневе я страшна.

— В конце концов, это не тебе решать, — заявила Лиля. — По-моему, ты говорила что-то насчет того, что у него уже есть девушка.

Рита насупилась.

— Это вовсе не факт. Может, Димка всего лишь пошутил. И потом — ее ведь здесь нет. А я — есть! Так что преимущество на моей стороне.

— Я пока что никаких преимуществ не вижу, — сказала, поправляя прическу, Вика. — Даже если не брать во внимание то, что тебе всего лишь пятнадцать лет и ты у нас, извини, далеко не идеал красоты, ты заметила, каким зверем он на нас посмотрел?

— Что же тут удивительного, — рассудительно заметила Лиля. — Мы же за ним подсматривали. Тебе бы это тоже не понравилось.

— Так-то да, — не стала спорить Вика. — И все равно я считаю, что шансов у Ритки почти никаких.

— Почти! — торжествующе воскликнула девушка. — А "почти" — это значит, что шанс все же есть.

— Шанс есть всегда, — пробормотала Лилька.

— Ага, и чудеса еще случаются, — съязвила Вика. — Даже если случится невозможное, и вы с Артуром будете вместе, тебе с ним будет очень тяжело. Надеюсь, ты не ревнива, подруга?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну а ты как думаешь? Ведь Артур всегда будет окружен женщинами. Той, кто станет его избранницей, придется смириться с этим и запастись терпением. Или утащить его в такую глушь, где не то, что люди — мухи практически не встречаются.

— А может, ей просто стоит ему доверять? — тихо произнесла Рита.

На это ей никто ничего не ответил.

* * *

Сентябрь. Осень. Дождь. Слякоть. И… школа.

"Ненавижу этот месяц! — думала Маргарита, с грустью глядя в окно. — В нем переплелось все самое худшее, все то, чего я терпеть не могу!"

Вздохнув, она отвела взгляд от окна и уставилась на доску, пытаясь уяснить смысл уравнений, написанных на ней. Ничего не получалось. Просто китайская грамота какая-то! Иксы, игреки, синусы, косинусы — в общем, сплошная белиберда. Неужели во всем этом есть какой-то смысл? И даже есть люди, которые все это понимают?

"Конечно, есть, — тут же ответила девушка. — Например, Артур. Он эти задачки по математике как орешки щелкает, сама видела. Когда Димка попросил его поднатаскать по алгебре к началу учебного года. Впрочем, об Артуре речь вообще отдельная. Он человек особенный, практически гений. Он сам как-то сказал, что он с самого детства запоминает все, что когда-либо читал или слышал. Потому у него и с учебой проблем нет".

Но Рита, конечно, понимала, что дело тут не только в феноменальной памяти Артура. Ведь если просто запомнить все правила и формулы, тебе это все равно не поможет. Тут главное — понять. У Артура и с этим проблем не возникало.

Как всегда, при мысли об Артуре глаза девушки мечтательно затуманились. Чем больше она его узнавала, тем больше влюблялась. Когда он поступил в университет, парень попросил у родителей Маргариты разрешения пожить у них все лето. Артур сказал, что не особенно хочет возвращаться домой, он, мол, предпочел бы остаться и изучить город за оставшееся до начала учебного года время. Разрешение, разумеется, было тотчас получено. Это только укрепило Риту в мысли о том, что у парня не было никакой возлюбленной в родном городе. Ведь Димка, тоже поступивший в свой университет, сразу же после объявления результатов приехал домой. И девушка очень сильно сомневалась, что брат вернулся исключительно ради того, чтобы побыть с семьей перед долгой разлукой. Конечно, он приехал ради своей Леночки. С которой, кстати (и Маргарита не преминула это отметить), Димка Артура так и не познакомил. Парни все лето жили в одной комнате, не слишком-то, впрочем, пересекаясь: Димка, как положено, почти все время проводил со своей девушкой, а Артур либо сидел дома над учебными пособиями, либо бродил по городу в гордом одиночестве. Хотя нет, не совсем в одиночестве. Несколько раз Рита замечала его в окно в сопровождении целого эскорта девушек. Они следовали за ним на почтительном расстоянии, не решаясь даже приблизиться, не то, что заговорить. В этом Рита их понимала. Ей самой понадобилось немало времени, чтобы при виде Артура перестать краснеть, бледнеть и глупо улыбаться, а просто заговорить с ним. Зато когда она преодолела-таки этот барьер, дальше все пошло как по маслу. Только одно безмерно огорчало девушку: Артур воспринимал ее так же, как и Димка. Он считал ее своей младшей сестренкой. Причем, похоже, даже младше, чем она была на самом деле.

Узнав своего "кумира" поближе, Рита нисколько в нем не разочаровалась. Правда, он вовсе не был душой компании, эдаким весельчаком, рубахой-парнем, напротив, он почти никогда не улыбался и был не слишком разговорчив, но все-таки… Девушка мечтательно улыбнулась. Все-таки Артур есть Артур, и этим все сказано.

Рита снова вздохнула.

— Что, о принце своем задумалась? — толкнув подругу локтем в бок, поинтересовалась Вика.

— А что, так заметно?

— А то нет! Вся уже извздыхалась. Прям как астматик какой-то. Хоть ингалятор тебе предлагай. Неужели завоевание его сердца проходит не так гладко, как задумывалось?

— Если бы, — проворчала девушка. — Оно вообще никак не проходит. Как я только ни старалась, все без толку. Казалось бы — целое лето провели вместе, я даже из-за него к бабушке в деревню не поехала, а он и взгляда на меня лишний раз не бросит. Никакого внимания. Единственное, чего я дождалась от него за все это время, — только одобрительный хлопок по плечу, когда я Димку в шахматы обыграла.

— Понятно, — усмехнулась подруга. — Надежда тает с катастрофической быстротой. Впрочем, это вполне закономерно.

— Это почему же? Хочешь сказать, что такая уродина, как я, Артуру и в подметки не годится? — подозрительно спросила Рита.

— Ну, я не стала бы выражаться так грубо. Просто думаю, у него в университете большой выбор девушек, причем в его возрастной категории. Может, у него уже появилась подруга?

— А вот и нет! — запальчиво воскликнула Рита.

— Огнева, Рудковская! — тут же услышали подруги окрик математички. — Хватит болтать на уроке!

Девушки послушно уставились в учебники.

На перемене они возобновили прерванный разговор.

— У Артура нет подруги? — спросила Вика, смотрясь в зеркало и поправляя выбившиеся из прически пряди. — До сих пор?

— Именно, — подтвердила Рита. — Ни одна девушка не может похвастать тем, что в покорении сердца Артура преуспела больше меня. Он такой холодный и неприступный…

— А может, ты не все о нем знаешь? Может, подруга все же есть, да только тебе об этом никто не доложил?

— Ой, да брось ты! — махнула рукой девушка. — Ты же сама знаешь, что такое скрыть невозможно. Ведь с любимым человеком хочется видеться как можно чаще и дольше, а Артур сразу после занятий идет домой. Поест — и к себе в комнату, заниматься. Он и в выходные-то почти никуда не ходит. Мне кажется, что у него не то, что подруги, — и друзей-то нет.

— Как странно! — задумчиво протянула Вика. — Обычно людей тянет к красивым людям. А здесь…

— Может, и тянет, да только вот сам Артур, похоже, ни к кому не тянется. Я же тебе говорю — холоден, как глыба льда. Представляешь, даже моему папе так и не удалось его рассмешить!

— Правда? — ахнула подруга. — Неужели такое возможно?!

— Как выяснилось — возможно, — подтвердила Рита.

— Красивый и бесчувственный, — прокомментировала Вика. — Убойное сочетание.

— Ну нет, бесчувственным я его тоже не назвала бы. Скорее, он весь в себе. Ну, как устрица. Замкнулся и никого не впускает. Кроме немногих избранных. С Димкой, например, Артур ведет себя нормально. Ну, то есть, вел. Как только Димка уехал, он и замкнулся окончательно. Как будто ему никто не нужен. Как будто ему и одному неплохо. Очень самодостаточный человек.

— К сожалению, ты, видимо, в круг этих самых избранных не попала.

— Пока не попала, — поправила подругу Маргарита. — Пока. Я еще не сдалась.

— Интересно, и чего это Артур такой весь из себя замкнутый? — вслух размышляла Вика, когда девушки шли по коридору в кабинет информатики. — Несчастная любовь? С такой внешностью — не вариант. В детстве обидел кто? Повторюсь, с такой внешностью опять-таки не вариант. Разве сможет кто обидеть такого очаровательного малыша? Маловероятно. А если кто и попытается, так небось мамки-няньки мигом нахала приголубят чем-нибудь тяжелым по голове.

— Ты, блин, еще про Эдипов комплекс вспомни, психолог-самоучка, — беззлобно проворчала Рита.

— Эдипов комплекс? Что это?

— Да понятия не имею. Услышала где-то и запомнила. Название уж больно красивое.

Девчонки рассмеялись.

— Над чем смеемся? Расскажите, может, и мы с вами за компанию повеселимся?

Подруги обернулись. К ним подошла Лиля с высоким парнем под руку.

— Привет, Василек, — поздоровалась с ним Вика. — Ты почему алгебру пропустил?

— Вот именно, — поддержала ее Рита. — Лилька, ты где его нашла?

— В столовой, где же еще. Сидел там над булочкой и соображал, съесть ее с чаем или с компотом, — задорно ответила девушка.

Василек покраснел.

— Ну, я же знал, что Зоя Михайловна меня сегодня обязательно спросит, — объяснил он. — А я не готовился. Вот и подумал, что "эн" куда лучше двойки.

— Эх, Нековбой, — притворно вздохнула Маргарита. — ты меня просто разочаровываешь. До двоек скатился.

— Во-первых, пока еще не до двоек, а только до "энок", — поправил ее парень, — а во-вторых, не говори мне больше таких слов, я тебя умоляю! Я не переживу, если ты во мне разочаруешься! Ради тебя я сегодня буду всю ночь сидеть над алгеброй и все исправлю, честное слово!

— Смотри у меня! — погрозила ему девушка.

Ни для кого не было секретом, что Василий, он же Василек, он же Нековбой, был до безумия влюблен в Маргариту. Увы — безответно и безнадежно. Но его утешала одна мысль — они, по крайней мере, были друзьями.

Конечно, сама Маргарита была прекрасно об этом осведомлена. С одной стороны, ей это льстило. Ну а какой же девушке пятнадцати лет от роду не польстит немое обожание парня? С другой же стороны, худой долговязый неуклюжий очкарик был далеко не пределом мечтаний. Зато на него всегда и во всем можно было положиться. Надежен, как скала, хоть по виду и не скажешь. Порой Рите казалось, что прикажи она Нековбою прыгнуть ради нее с четырнадцатого этажа, он бы ни секунды не раздумывал и с радостью бы повиновался.

"А способна ли я на такое самопожертвование, слепое подчинение человеку, которого я люблю? — задумалась вдруг девушка, и мысли ее, как всегда, обратились, само собой, к Артуру. — Скорее всего, нет. Наверное, все-таки у каждого человека любовь своя. Всегда разная. Кто-то рядом с любимым чувствует себя так, словно знал его всю жизнь. Кто-то может с любимым человеком говорить обо всем, что у него на душе. А другой, наоборот, при виде своего возлюбленного теряет дар речи и мучительно краснеет с чувством, близким к обмороку".

Сама Рита при одном только взгляде на Артура, даже мимолетном, чувствовала, как сердце сначала болезненно спотыкается в груди, пропуская удар-другой, а потом начинает бешено колотиться где-то возле горла, а в животе танцуют безумную румбу невидимые бабочки. Казалось бы — уже три месяца они живут бок о бок, видятся каждый день, пора бы уже привыкнуть и успокоиться. Ан нет — стоит только увидеть прекрасное, как у ангела, лицо Артура, и все начинается заново.

Любовь ли это? Такая мучительная и болезненная? Такая упоительная и всепоглощающая? Рита полагала, что да. Но при этом ей казалось — вздумай Артур покомандовать ею, как сама она командовала бедным Васильком, ему пришлось бы жестоко разочароваться. Хотя… Как говорится, не зарекайся. Ведь она не может с уверенностью сказать, как поведет себя в ситуации, в которой ей еще ни разу не доводилось побывать.

— Счастливая, — со вздохом проговорила Лиля, заглядывая в задумчивые глаза Маргариты. — Снова витает в облаках. Не иначе, это Нековбой на нее так влияет. Может, она в него влюбилась?

Василек с надеждой посмотрел на Риту. Та, очнувшись от своих размышлений, кокетливо произнесла:

— Ой, Лиль, ну зачем же ты при всех мои секреты раскрываешь?

Подруги рассмеялись, и несчастный парень уныло повесил голову.

— Кстати, девчонки! — вдруг вспомнила Рита. — Я тут вам хотела кое-что показать.

Она полезла в свою необъятную сумку, в которой было все, кроме порядка, долго перебирала ее содержимое и, наконец, вытащила из учебника литературы фотографию. Вика взяла ее, а Лилька с Васильком с любопытством заглядывали поверх ее плеч.

— Странно, — спустя какое-то время растерянно сказала Лиля.

— И не говори, — подхватила Вика. — Очень даже странно.

— Вот и я про то же, — поддакнула Рита. — Я даже сначала не поверила, что такое возможно. Но факт остается фактом.

— Да о чем речь-то? — не выдержал Нековбой. — Фотка как фотка, хотя мне и не совсем нравится, что рядом с моей Маргариткой стоит какой-то парень, — ревниво добавил он.

Василий с неприязнью разглядывал соперника. Обычный парень, симпатичный, но не более того. И он уж точно не оправдывал того внимания, с каким на него уставились три подруги.

— Невероятно, — словно бы и не услышав парня, пробормотала Вика. — Если бы я не сама не видела Артура, а видела бы только эту фотографию, я ни за что не поверила бы твоим россказням о его якобы сказочной красоте.

— Сказочной красоте? — фыркнул Нековбой. — Ну ты сказанула! Смазливый типчик, да, но до этой самой сказочной красоты ему как до Луны раком.

— Может, просто фотография неудачная? — пропустив слова Василька мимо ушей, предположила Лиля.

— Нет, — ответила Рита. — Он такой на всех фотографиях, какие я только видела. Поэтому я и не заметила его на тех, что присылала тетя Даша. Именно поэтому я и не была готова увидеть такого красавца, когда ждала его прибытия.

— Так это тот самый Артур? — наконец дошло до Нековбоя. — Тот красавчик, о котором вы мне все уши прожужжали? Тот самый, при виде которого у всех близстоящих девчонок прямо-таки глаза вываливаются?

И парень разразился неудержимым хохотом. Девчонки, нахмурившись, наблюдали за его весельем, но одернуть его даже не пытались. Ибо на фотографии, принесенной Ритой, где были запечатлены она сама, Димка и Артур на вокзале (провожали Димку в училище), последний действительно выглядел самым обычным парнем. Не уродом, но почти неприметным. Просто парнем, таким же, как, например, Нековбой.

* * *

После окончания уроков друзья расстались у ворот школы, договорившись встретиться вечером у Риты, якобы для того чтобы подготовиться к контрольной по математике. Но девушка прекрасно понимала, что контрольная была просто предлогом. Лиля и Вика явно хотели убедиться в том, что Артур остался прежним, таким, каким они его запомнили в первую встречу, убедиться, что память им не изменяет. Лето девчонки провели не в городе, поэтому и видеть Артура не могли. Когда же они порой приходили к Маргарите, парня обычно не было дома, так что теперь им казалось, что, возможно, их собственные глаза в тот самый первый раз обманули их, наслушавшихся восторженных отзывов подруги о невероятной красоте Артура. Рита не могла их винить. Она сама еще слишком хорошо помнила свое изумление при виде той злополучной фотографии. Помнила, как тут же побежала в комнату парня, чтобы точно так же убедиться, что все по-прежнему, и не успокоилась, пока ее не ослепило привычное сияние, словно бы окружавшее Артура.

Нековбой же напросился с подругами из любопытства. Ну и из ревности, конечно.

Придя домой, Рита тут же заметила в прихожей ботинки Артура. Ага, он уже дома. Что-то он сегодня рановато.

— А, ч-черт! — услышала девушка голос Артура, доносившийся из кухни.

— Больно? Ну, потерпи немного. Что ты как маленький?

Рита с удивлением узнала заботливый голос матери и тут же подумала — что-то случилось. И рванулась на кухню.

Артур повернулся на звук ее шагов, и сердце девушки мгновенно упало. Так и есть! Губы парня были разбиты в кровь, на скуле темнела ссадина, под левым глазом набухал синяк. Костяшки пальцев были сбиты.

— Опять! — вырвалось у Риты.

— Ага, — весело подтвердил Артур, резким движением головы отбрасывая с лица непослушные пряди волос.

— Из-за чего на этот раз?

— Да так, по мелочи.

Это был уже не первый раз, когда парень возвращался домой в подобном виде. И, что самое странное, в такие дни Артур всегда был весел, шутил и смеялся, будто он не в драке побывал, а в теплой компании друзей. Рита не понимала этого. Как не понимала и того, что веселье это было каким-то яростным, эдакая злобная радость. Она не замечала, как бешено сверкают глаза парня, когда он смеется, не замечала, что его улыбка больше напоминала хищный оскал дикого зверя, не замечала скрытой боли в его словах, когда он шутил. Зато все это видела Екатерина. Но она молчала, зная, что ничем не может помочь Артуру.

— Так что случилось-то? — не отступалась Рита. — За что тебя побили?

— Ну, это еще кто кого побил! — едва ли не хвастливо сказал парень.

— Неважно. Драка-то из-за чего началась?

— Да не переживай ты так, малыш, — беззаботно отмахнулся Артур. — Все путем.

И тут же зашипел от боли, когда Екатерина дотронулась ваткой до его разбитой нижней губы. Девушка невольно проследила взглядом за рукой матери, и ее тотчас же пробрала дрожь. Его губы были такими чувственными, такими желанными, такими манящими… Рита опомнилась только тогда, когда эти самые губы изогнулись в усмешке. Девушка подняла голову и, столкнувшись со взглядом льдисто-серых глаз Артура, поняла, что парень прекрасно знает, о чем она сейчас думает. И жаркая волна обдала ее лицо, залив щеки предательским румянцем. Артур заговорщицки подмигнул ей, чем смутил девушку окончательно.

Облизнув внезапно пересохшие губы, Рита напустила на себя невозмутимый вид и сказала:

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Давай, колись уже — что произошло?

— Ритка, да отвяжись ты от человека! — не выдержала ее мать. — Иди вон лучше, умойся. Сейчас обедать будем.

— Я не голоден, — тут же заявил Артур и встал со стула, на котором сидел, пока Екатерина обрабатывала его "боевые ранения". — Я, пожалуй, к себе пойду. Спасибо, тетя Катя, вы просто ангел милосердия!

И, напевая, ушел к себе в комнату.

Екатерина сокрушенно вздохнула. Она знала, что теперь ее "квартирант" будет какое-то время отказываться от еды, притворяясь, будто он не голоден, хотя на самом деле ему просто больно жевать. Кулаки, поработавшие над Артуром, едва не сломали ему челюсть, но парень ни за что не признается, что дело в этом. "Ох уж эта мужская гордость! — подумала женщина. — Одни беды от нее". Но она тоже будет делать вид, что верит Артуру, будто тот сыт. Именно потому, что не хочет уязвлять эту самую гордость.

— Ну, и что это было? — сев за стол и оперевшись щекой на руку, спросила Рита.

— Много будешь знать — скоро состаришься.

— Ну мама!

— А что сразу "мама"? Думаешь, Артур мне все рассказывает, что происходит в его жизни?

— Ой, да ладно тебе! Только не надо делать вид, что ты ничего не знаешь. Ты меня не проведешь и так просто от меня не отделаешься.

Рита уже давно убедилась, что скрыть что-либо от ее матери невозможно. Как-то у нее всегда так получалось, что, хочешь ты того или нет, ты расскажешь ей все, даже то, в чем сам себе признаться боишься. Девушка была уверена, что ее мать может разговорить кого угодно, и Артур не исключение.

Екатерина отвернулась к плите и загремела посудой.

— Ты-то будешь обедать? — спросила она через плечо.

— Если ничего не расскажешь, то не буду, и умру голодной смертью, и моя гибель будет на твоей совести.

— А ты ничего не слышала про кошку, которую сгубило любопытство?

— Слышала. Но еще я слышала, что именно оно ее потом и воскресило.

— Да уж, — улыбнулась Екатерина. — Пусть ты так и не научилась добиваться от людей подробностей их жизни, зато отцовской способностью переспорить кого угодно ты овладела в совершенстве.

— Это да, — не стала отрицать Рита. — Что есть, то есть. Ну не умею я, как ты, разговаривать с людьми так, что они незаметно для самих себя выкладывают все, даже то, чего, в принципе, не собирались. А вот поспорить — это я на раз!

— Просто к людям надо подходить с лаской, с пониманием и сочувствием. А ты же все время лезешь напролом, как танк. Вот и не получается у тебя ничего.

— Ну и пусть! — заявила девушка. — Зато я все равно потом все через тебя узнаю. Ведь не оставишь же ты свою любимую дочь умирать от любопытства, как ту самую кошку?

— Ладно, ладно, — сдалась женщина. — Ты только ешь давай.

— Ага.

В конце концов выяснилось вот что. Однокурсника Артура, которого тот, в общем-то, практически и не знал, бросила его девушка. Она заявила своему дружку, что уходит от него, потому что любит другого. Ну, то есть, естественно, Артура.

"Вот только меня она об этом в известность почему-то не поставила, — проворчал парень, когда рассказывал о случившемся Екатерине. — То есть не о том, что любит, а о том, что мне теперь следует остерегаться ее дружка, озверевшего имбицила с крохотным мозгом и двумя такими же тугодумами. Впрочем, я даже и сейчас не знаю, что это за девушка. Вот ведь женская логика! Ушла от своего парня вроде бы как ко мне, а я об этом даже не в курсе! Если бы ее дружок сам мне все подробно не объяснил, лупася при этом по чем попало, я бы до сих пор ничего не знал".

"Думаешь, девушке так легко объясниться парню в любви? — ответила ему на это женщина. — Это и так почти всегда непросто, а ты к тому же и смотришь на женский пол, как на пустое место. Ты сам-то хоть замечаешь, как ты смотришь на девушек? Нет? А я вот замечала. Такое, в общем-то, трудно не заметить. Ведь вокруг тебя всегда девушек хватает, да только не торопятся они к тебе подходить. Твой "фирменный" злобный взгляд их отпугивает".

— Да уж, взгляд-то у него действительно еще тот, — согласилась Рита, понизив голос, чтобы Артур, чего доброго, не услышал. — Прям мурашки по коже. И что дальше? Что он тебе на это ответил?

— Он ответил, что, если его взгляд их так пугает, то почему бы им не оставить его в покое.

"Почему девушка, которая боится ко мне даже подойти, бросает своего парня якобы ради меня?" — спросил женщину Артур.

"Ты же прекрасно знаешь, как действуешь на девушек, — ответила ему Екатерина. — Не можешь не знать".

При этих словах Артур слегка покраснел, но об этом женщина своей дочери, жадно ловящей каждое ее слово, не рассказала.

"Знаю, — нехотя признал он. — Но я их при этом ни к чему не поощряю. Мне сейчас не до них. Я пытаюсь на учебе сконцентрироваться".

"Не думаю, что это зависит от тебя. Как бы грозно ты на них не смотрел, девушки всегда будут окружать тебя. И будут бросать ради тебя своих парней. Одни — в надежде на твою благосклонность, другие — для того, чтобы брошенный дружок, такой, как этот, подкараулил тебя где-нибудь в темном переулке и отомстил бы и за себя и за ту, что так и не удостоилась твоего внимания".

"В общем, — весело подытожил Артур, недобро сверкнув глазами, — не убирайте свою аптечку далеко, тетя Катя".

"Ну зачем же так?"

"А что, разве есть другой выход?"

"Выход есть из любой ситуации. Будь мудрее. Выбери из всех этих девушек одну, и тогда остальные поймут, что ждать больше нечего, и оставят тебя в покое. Найдутся, конечно, и те, кто будет надеяться до последнего, но таких, думаю, будет немного".

"Во-первых, мне вовсе не нужна подруга, — заявил ей парень. — А во-вторых, как бы остальные не заклевали бедняжку так, как сейчас клюют меня отверженные бойфренды. Стоит ли подвергать кого-то столь печальной участи лишь для того, чтобы мне жилось спокойнее, учитывая, что я ничего не смогу дать этой несчастливице взамен?"

— Вот именно! — с жаром воскликнула Рита и, спохватившись, снова понизила голос, гневно смотря на мать. — И как ты могла посоветовать ему такое! Ты же прекрасно знаешь, что я люблю Артура! А сама предлагаешь ему найти себе девушку! Я же этого просто не переживу!

— А если ему ребра переломают — это ты переживешь? — строго спросила ее Екатерина. — Или голову проломят? Или калекой на всю жизнь сделают? Если ты действительно его любишь так, как говоришь, то пойдешь на все, чтобы остался жив, здоров и невредим.

Пригвожденная к табуретке суровым взглядом матери, девушка безвольно поникла, сгорбив плечи. Разумом она понимала, что женщина права, но сердце разрывалось от тоски и отчаяния. Если у Артура появится девушка… Рита не хотела даже думать об этом.

Немного помолчав, девушка робко спросила:

— И что же ты ему посоветовала?

— Я сказала ему, чтобы он выбрал себе девушку из тех, что пользуются наибольшим авторитетом если не в самом вузе, то хотя бы в его потоке. Если остальные увидят, что избранницей Артура стала одна из самых популярных студенток университета, думаю, они воспримут это как должное и не станут этому ни удивляться, ни сопротивляться.

— А что он?

— На это он мне ничего не сказал, но мне кажется, что он задумался. А потом пришла ты и испортила всю малину.

Екатерина улыбнулась, надеясь последними словами хоть немного развеселить расстроенную дочь. Она-то думала, что отношение Маргариты к Артуру — не более чем очередное увлечение, вызванное бесспорной красотой парня, но, кажется, дело зашло намного дальше, чем она полагала.

Рита выдавила из себя ответную слабую улыбку.

— Все-таки ты мудрая женщина, мама. Хоть и жестокая.

— Это не я жестокая, а жизнь, — обняв дочь и прижав к себе, ответила Екатерина.

— И жизнь тоже, — согласилась девушка. — Я не понимаю, как у человека может подняться рука на такую красоту! Разве ж Артур виноват, что девушки по нему с ума сходят? Почему же парни так и норовят его избить?

— А почему, поймав красивую бабочку, люди стараются стереть пыльцу с ее крылышек, зная, что это означает ее гибель? Почему мы срываем прекрасные цветы, сознавая, что это их убьет? Таковы люди. При виде красоты человеку хочется либо завладеть ею, либо уничтожить. А если уничтожить не получается, то хотя бы испортить.

— Но не все же люди такие.

— Не все. Именно поэтому у нас еще есть музеи и заповедники. А еще есть зоопарки и коллекционеры. Либо уничтожить, либо завладеть, как я уже говорила.

— Но ведь Артур — не вещь!

— Нет. Но многие видят лишь красоту, которую он олицетворяет.

— А я всегда считала, что быть красивой — это здорово, — прошептала Рита.

— Ну, не зря же люди говорят: "Не родись красивым, а родись счастливым". Поговорки рождают не люди, а сама жизнь. Пора взрослеть, милая моя.

Девушка ничего не сказала. Глубоко задумавшись и так и не притронувшись к еде, она молча ушла в свою комнату.

* * *

Рита долго сидела у себя, ничем не занимаясь, обдумывая сказанное матерью. Уж больно грустно у нее все получалось. Безнадежно. Неужели действительно красота — это не дар, а проклятие? Неужели Артур должен страдать из-за этого всю жизнь?

Что-то тут не складывалось. Ведь есть же на свете красивые люди, которые используют выгоды своей внешности на собственное благо. Всякие там актеры, модели, манекенщики. Хотя для этого, наверное, нужен определенный склад ума. Рита вполне могла представить себе Артура на подиуме в одежде от кутюр, но не могла даже и помыслить о том, что парень на такое согласится. У него явно нет к этому склонности. Может, в этом-то и проблема? В его характере?

Есть красивые парни, которые наслаждаются тем, что дает им их внешность, — вниманием и благосклонностью девушек, например. Но, судя по тому, что Рита знала об Артуре, становилось очевидно, что этого ему тоже не надо. Противоположный пол его явно не очень-то интересовал. Как, впрочем (тут девушка хихикнула), и свой собственный.

А может, все дело в том, что девушки, влюбленные в него, не признаются ему в этом, боясь к нему подойти? Может, Артур специально держит их на расстоянии, в надежде, что найдется та единственная, которая ради своей любви не поддастся страху и подойдет, и скажет ему о своих чувствах, и сразу все наладится? Может быть, он ждет именно ЕЕ?

Годы спустя, вспоминая все эти мысли, будоражившие ее сознание в тот день, Рита поразится своей наивности. Сейчас же ей этот вывод казался единственно правильным.

Нужно было решаться. Все должно было произойти именно сейчас, пока еще не угас пыл, пока бешено колотится в груди сердце и играет в крови адреналин! Да и момент подходящий — папа еще не вернулся с работы, а мама ушла к подруге.

"Давай же!" — подстегнула сама себя Рита и, глубоко вздохнув, словно готовясь к бою, вышла из своей комнаты.

До комнаты Димки, а теперь — Артура, было несколько шагов, но с каким же трудом дался каждый из них взволнованной девушке! Сердце стучало, как у перепуганного кролика, в голове неприятно пульсировало, ноги подкашивались, а в животе возникла пустота. Рита уже была готова все бросить, повернуться и опрометью ринуться назад, в привычный уют своей комнаты, но она пересилила себя. "Я должна это сделать! — думала она про себя, повторяя эти слова, как заклинание. — Я должна это сделать!"

Вот, наконец, и дверь. Не давая себе даже перевести дух, чтобы не поддаться искушению и не удрать, девушка решительно постучала.

— Можно войти? — спросила она.

— Да-да, конечно.

Рита открыла дверь и осторожно переступила через порог. Артур повернулся к ней в своем вращающемся кресле, снял очки и вопросительно посмотрел на девушку. Очки он носил не постоянно. Он надевал их, когда читал или писал. По мнению Риты, они его ни капельки не портили. Скорее даже наоборот.

— Артур, — чуть ли не шепотом сказала девушка. — Можно я тут у тебя посижу? Мне скучно.

— Знаешь, говорят, что скучать в одиночестве — плохо, но вот скучать вдвоем куда как хуже, — ответил парень, но, увидев огорченное лицо Риты, усмехнулся. — Ладно, не обращай внимания. Сиди, если хочешь. Только предупреждаю сразу — развлекать тебя мне некогда. Я к занятиям готовлюсь.

— Хорошо, — с готовностью отозвалась девушка. — Я постараюсь тебе не мешать.

Она пересекла комнату и села в кресло, чинно сложив руки на коленях. Сердце потихоньку успокаивалось, убаюканное тишиной, царящей в комнате.

Артур снова повернулся к столу и склонился над своими конспектами. Рита некоторое время созерцала его точеный профиль, а потом начала осматриваться вокруг.

Как странно! Когда здесь жил Димка, это была самая обычная, ничем не примечательная комната. Теперь же все в ней казалось совершенно необыкновенным. Хотя за все время пребывания здесь Артур еще не успел наложить свой индивидуальный отпечаток на интерьер этой комнаты, все в ней словно стало другим. Книга, все еще хранившая прикосновения его рук. Небрежно брошенная на кровать рубашка, совсем недавно обнимавшая его тело. Даже сам воздух в комнате казался особенным, пропитанным его, Артура, присутствием…

Рита зачарованно рассматривала знакомые с детства предметы, узнавая и в то же время не узнавая их. Вот, например, шкаф. Самый обычный старый платяной шкаф. Когда-то давно, в детстве, Рита спряталась в нем от разъяренного брата, обнаружившего, что она съела его кусок пирога. Димка тогда с такой силой дернул дверцу, что она слетела с петли, и с тех пор она так и болталась, держась на тряпке, всунутой между дверцами. Теперь же шкаф был заботливо починен, из ящиков больше не торчали наспех впихнутые в них вещи… Шкаф стал другим.

Вот ведь какая штука — любовь, думала Рита. Она наполняет совершенно обыденные, казалось бы, вещи новым смыслом, делая их практически неузнаваемыми. Одно только присутствие Артура меняло все, отчего даже лампа на его письменном столе становилась особой…

— Рита, — прервал ее размышления голос Артура. — Раз уж ты все равно здесь, будь добра, подай мне вон ту тетрадку, на тумбочке лежит.

— Конечно! — мгновенно вскочила на ноги девушка. — Сейчас!

Она взяла тетрадку и уже протягивала ее парню, когда ее нога зацепилась за ножку вращающегося кресла. В отчаянной попытке сохранить равновесие Рита взмахнула руками и вцепилась в книжную полку над столом. Однако та внезапно подалась под ее руками, и девушка со всего маху рухнула прямо на колени в обернувшемуся к ней за тетрадью Артуру. Но на этом беды не окончились. Злополучная полка со страшным скрипом перекосилась, соскользнув с одного из державших ее шурупов, и книги посыпались с нее прямо на головы Риты и Артура.

Когда последняя книга, больно стукнув девушку по носу, упала на пол, Рита тихонько приоткрыла глаза. Она сидела на коленях парня, с болезненным стоном потиравшего голову. Девушка с ужасом заметила, что из его разбитой губы снова начала сочиться кровь.

— Вот это называется "постараюсь тебе не мешать", — усмехнулся Артур, осторожно дотронувшись до нижней губы. — Я даже не представляю себе, что бы ты тут устроила, если бы вздумала мешать мне.

— Прости, — прошептала Рита. Она протянула ему тетрадь, намертво зажатую в руке. — Вот, возьми.

Парень откинул голову и громко расхохотался. Впрочем, его смех тут же перешел в болезненный стон, когда Рита, пытаясь слезть с его колен, нечаянно двинула ему локтем в ребра.

— Ты что, смерти моей хочешь? — простонал он. — Ну и денек у меня сегодня выдался неудачный. То парни драться лезут, то девчонки ребра ломают… Давай уже, крошка, слезай с меня, пока ты из меня калеку не сделала. Только осторожно, а то ты еще чего-нибудь заденешь и добьешь меня окончательно.

Покраснев едва ли не до слез, девушка молниеносно сползла с колен Артура и положила тетрадь на стол. Она начала было собирать книги, пытаясь спрятать от парня свое пылающее лицо, но тот остановил ее.

— Подожди, я сам. А ты пока сядь в кресло и не шевелись. И даже не дыши. Хватит с меня на сегодня синяков.

Рита послушно села обратно в кресло, сцепив руки перед собой и действительно почти не дыша. Вот, блин, призналась в любви! Стыдоба!

Подбирая с пола книги, Артур поинтересовался:

— Сама-то как? Не ушиблась?

— Со мной все в порядке, — прошептала девушка, стараясь не расплакаться от досады на саму себя. — Извини. Я не хотела, чтобы все так получилось.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул парень. — Иначе мне пришлось бы всерьез опасаться за свою жизнь.

Наконец, порядок был восстановлен. Рита все чаще поглядывала на часы. Время стремительно уходило. Вот-вот вернется с работы отец, или придет из гостей мама, или… "Девчонки! — вдруг яркой вспышкой озарила мозг девушки внезапная мысль. — Ко мне же сейчас должны прийти девчонки с Нековбоем! Я совершенно при них забыла!"

Она в отчаянии посмотрела на Артура, вновь склонившегося над тетрадями. Как ни странно, он так и не выгнал ее из комнаты, хотя Рита ожидала этого после погрома, учиненного ею. Девушка сочла это благоприятным знаком. Наверное, ему приятно ее присутствие. Возможно, она ему все-таки нравится. А может, даже…

Додумывать столь сладостную для нее мысль Рита не стала и, решившись, выпалила, бросаясь, так сказать, в омут с головой:

— Артур… Можно тебя отвлечь?

Парень со вздохом отложил ручку, которой делал какие-то пометки на полях конспектов, и развернулся к девушке, облокотившись на стол.

— Что еще? — спросил он, с интересом глядя на Риту.

Та встала и робко приблизилась к нему.

— Я… хотела тебе кое-что сказать…

— Я весь внимание.

— Я… я… я хотела сказать… что я… я тебя…

— Не надо, — сказал Артур, и любопытство в его глазах сменилось ледяным равнодушием. — Хватит. Не продолжай.

— Но… но почему? — оторопев, спросила девушка.

— Потому что мне это неинтересно, — отрезал парень и отвернулся, отгородившись от нее спинкой кресла. — Разговор окончен.

Рита чувствовала себя так, словно ее ударили под дых. От обиды перехватило дыхание. Она стояла, безвольно уронив руки, не в силах осмыслить сказанное Артуром. Парень, только что смеявшийся и незлобиво подтрунивавший над ней, внезапно резко изменился, стал чужим, совершенно ей незнакомым. Холодным и далеким.

— Но я… я же…, - заикаясь, попыталась сказать что-то еще Рита, но Артур прервал ее.

— Я же сказал — разговор окончен!

Девушка всхлипнула и выбежала вон из комнаты. Объяснение так и не состоялось.

* * *

Когда в дверь позвонили, Рита бездумно лежала на кровати и смотрела в потолок. Слезы уже иссякли. Ей ничего не хотелось. Встать и открыть дверь было подвигом, на который она сейчас была совсем неспособна. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Она знала, что это пришли ее друзья, но это только усиливало ее нежелание вставать с кровати. Ведь придется с ними о чем-то говорить, что-то делать, улыбаться, когда на душе так мерзко и пусто. Рита же хотела только одного — лежать вот так без движения и, быть может, умереть здесь в одиночестве, всеми покинутой и забытой…

Очередная настойчивая трель звонка заставила девушку поморщиться. Как жаль, что ее родители так и не пришли, а значит, кроме нее, некому открыть дверь и сказать, что она больна, или спит, или уехала далеко-далеко, на самый край света. Ведь этот бездушный киборг под кодовым названием "Артур" наверняка не стронется с места для такого пустячного дела. Он, видишь ли, к занятиям готовится. Ему, понимаете ли, некогда. Он, знаете ли, устал, отбиваясь то от парней с пудовыми кулаками, то от наивных дурочек с их никому не нужными признаниями.

— Даже думать об этом не хочу! — зло сказала вслух Рита.

Злость, вновь забурлившая в жилах, вернула девушку к жизни. Это побудило ее встать с места и пойти к двери.

— Ну наконец-то! — воскликнула с порога Вика. — Мы уж подумали, что тут все вымерли.

— Эй, подруга, а что у тебя с лицом? — заметила Лиля опухшие от слез глаза Риты.

— Да ничего особенного, — пробормотала та.

— Ты что, плакала? — тут же встревожился Нековбой. — Тебя кто-то обидел? Кто посмел?!

— Я же сказала — все нормально, — с раздражением сказала девушка, ожесточенно растирая руками глаза. — Просто сериал смотрела по телевизору, уж больно жалостливый. Вы проходите пока в комнату, а я пойду умоюсь.

В ванной Рита посмотрела в зеркало и ужаснулась. Да уж, видок у нее был еще тот! Зареванное лицо, распухшие глаза, всклокоченные волосы. Неудивительно, что Нековбой так всполошился. Можно было подумать, что у нее, как минимум, умерли все родные. Причем одновременно.

— Было бы из-за чего расстраиваться! — сказала девушка своему отражению.

Подумаешь, что парень, о котором она столько времени вздыхала, отверг ее, даже не выслушав толком ее признание! И что с того, что он, казавшийся таким родным и близким, внезапно превратился в каким-то чудом оживший манекен! И что за беда в том, что она не знает, как теперь смотреть ему в глаза, учитывая, что им еще долго предстоит жить в одной квартире? Ерунда! Переживем!

"Я не буду из-за него плакать! — твердила себе Рита, умывая лицо. — Не стоит он того. Ни единой моей слезинки. Ну да, он красивый, ну и что? Мало ли на свете красивых парней? Я себе еще и получше найду! Такому, кому не безразличны мои чувства. Который будет на руках меня носить и благодарить Небо за то, что я с ним. А этот истукан пусть локти себе кусает! Плевать я на него хотела! Да я теперь не подойду к нему, даже если мы с ним окажемся единственными людьми на Земле! Даже если он будет умирать от жажды, я ему стакана воды не подам! Ненавижу его!"

Рита искренне полагала, что так оно и есть. Что вся ее любовь в мгновение ока превратилась в ненависть. Но когда она, выключив воду и вытерев лицо, столкнулась в двери ванной нос к носу с Артуром, она поняла, что ошиблась. Слезы вновь вскипели у нее на глазах, но у девушки хватило сил и выдержки гордо прошествовать мимо парня с высоко поднятой головой. Тот лишь хмыкнул и ничего не сказал.

— Ну что, — войдя в комнату, весело спросила Рита. — Готовы грызть гранит науки?

— Спасибо, я сыта, — сморщившись, ответила Лиля. — У меня от этого самого гранита уже хроническая изжога образовалась.

— А что поделать? Судьба у нас такая, — глубокомысленно изрек Нековбой, выкладывая из своего пакета учебник алгебры. — Если я за эту контрольную получу меньше четверки, меня отец просто съест и косточек не оставит. Так что выбор у меня невелик — либо я грызу гранит науки, либо отец грызет меня. Из двух зол я выбираю меньшее.

— Ладно, ладно, мы все поняли, — прервала его стенания Вика. — Давайте уже готовиться.

Спустя полчаса усердного разглядывания учебника стало ясно, что это не помогает. Как бы долго и тщательно ребята ни изучали текст, содержание его так и осталось для них тайной за семью печатями.

— Ну что? — не выдержав, спросила Вика. — Кто-нибудь хоть что-нибудь понял?

— Ага, я поняла, — отозвалась Лиля. — Я поняла, что я просто непроходимая тупица.

Остальные вздохнули.

— Честно сказать, — признался Нековбой, — я пришел к такому же выводу в отношении себя.

— Да уж, пора признать, что нам в этом деле без посторонней помощи не обойтись, — снова вздохнув, сказала Вика.

— Это точно, — согласилась Рита. Оторвав взгляд от учебника, который она, в принципе, даже и пыталась читать, зная, что это все равно бесполезно, девушка вдруг поняла, что все трое ее друзей уставились на нее. — Что это вы на меня так смотрите? — подозрительно спросила она. — Что задумали?

— Понимаешь, Ритусик, — вкрадчиво начала Вика, и сердце девушки преисполнилось дурных предчувствий. — Ты ведь говорила, что твой Артурчик в этом деле просто гений. Может быть, ты попросишь его нам помочь?

Лиля и Нековбой согласно кивнули, бросая на подругу умоляющие взгляды.

— Ни за что! — отрезала она. — Я ни о чем его просить не собираюсь! Уж лучше я получу вполне заслуженную двойку, чем хоть раз обращусь за помощью к этому напыщенному болвану!

"Блин, вот дура! — пронеслось у нее в голове. — Они же теперь не отстанут, пока не узнают, что случилось!"

Предчувствия ее, конечно, не обманули.

— Ого! — удивилась Вика. — Еще сегодня утром Артур был твоим принцем на белом коне, а к вечеру вдруг превратился в болвана. Это все неспроста. Что случилось?

— А чего тут понимать! — воскликнул Нековбой, так и лучась радостью. — Ритуля наконец-то поняла, кого она любит на самом деле! Иди же ко мне, любимая, и прижми меня к своему сердцу!

Он вскочил на ноги и протянул руки к Маргарите, однако та, вся в горьких раздумьях о своем неудавшемся объяснении, даже не подняла на него глаз.

— Сейчас не самое подходящее время для твоих шуточек, — одернула парня Лиля.

— А я вовсе не шучу, — обиженно буркнул тот, вновь опускаясь на пол.

— Так что произошло? — не отставала Вика. — Вы с ним поссорились? Ты поэтому плакала?

— Я не хочу об этом говорить, — тихо сказала Рита.

— Значит, действительно случилось что-то ужасное, — протянула Лиля.

— Он тебя обидел, да? — снова встрепенулся Нековбой. — Обидел? Он заставил плакать мою Маргаритку? Убью гада!

Слезы, которые, как казалось девушке, давно уже должны были закончиться, вновь полились неудержимым потоком.

— Вася, да угомонись же ты наконец! — прикрикнула Вика, а Лиля тем временем уже обнимала рыдающую подругу.

Нековбой притих, искоса наблюдая за девчонками. При виде женских слез он совершенно терялся и не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Чувствовал он себя лишним, потому что утешать он умел еще хуже, чем решать задачи, поэтому он решил пойти на кухню, набрать стакан воды для Риты. Там он и увидел того самого Артура, из-за которого сейчас заливалась слезами его любимая девушка.

Парень сидел на подоконнике, свесив одну ногу и глядя на звездное небо за окном. Рядом с ним остывала кружка с недопитым кофе. Нековбой некоторое время молча смотрел ему в затылок, а потом негромко произнес:

— Артур, я полагаю?

Тот обернулся, и Василий сразу понял, отчего так ахали и восторгались девчонки, говоря о нем. Парень, бесспорно, был красив. Честно сказать, он был самым красивым парнем из всех, кого Нековбой когда-либо видел. Но его эта красота отнюдь не восхищала. Наоборот — казалось, что она пробуждает в нем все его самые низменные инстинкты. Васильку вдруг захотелось изувечить это прекрасное лицо, втоптать в грязь шелковистые даже на вид, светлые волосы, выколоть эти надменные большие глаза. Заметив, что над Артуром и так явно уже недавно поработали, Нековбой внутренне злорадно ухмыльнулся.

— Возможно, — ответил Артур. — И что с того?

— Я хотел бы узнать, за что ты обидел Маргариту.

— А ты кто такой, чтобы я перед тобой отчитывался? — холодно спросил парень.

У Нековбоя руки сами собой сжались в кулаки. Он был не из тех парней, что все вопросы предпочитают решать исключительно при помощи грубой физической силы, но сейчас он чувствовал, что готов полезть в драку. От этого "красавца" так и веяло презрением.

— Я ее друг, — потихоньку закипая, ответил Василий. — И я никому не позволю обижать ее!

— Она сказала тебе, что я ее обидел? — ровным голосом спросил Артур.

Нековбой слегка смутился.

— Нет, но…

— Ну вот и остынь, горячий финский парень.

Артур легко спрыгнул с подоконника и прошел мимо Василька, не удостоив его даже взглядом.

— Эй, постой! — взвился тот. — Я с тобой еще не закончил!

— Что здесь происходит?

Из комнаты Риты вышли девчонки, привлеченные шумом. Они недоуменно смотрели на своего друга, которого они раньше никогда таким не видели.

— Нековбой, ты чего шумишь? — спросила Вика.

— Нековбой? — усмехнулся Артур. — Вот уж действительно…

— Чего сказал? — возмутился уязвленный парень.

— Уймись ты уже, — обратилась к нему Лиля. — Какая муха тебя укусила?

Нековбой сунул руки в карманы и отвернулся, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность.

— Привет, Артур, — сказала Вика. — Давненько не виделись.

— Привет, девчонки, — откликнулся тот и вдруг ослепительно улыбнулся.

Если при виде Артура девчонки теряли дар речи от восторга, то теперь они просто обомлели, увидев эту широченную белозубую улыбку. По крайней мере, двое из них. Рита была слишком зла, чтобы реагировать на это внезапное проявление дружелюбия. Она с досадой смотрела на растаявших подруг. "Предательницы! — мысленно возмутилась она. И тут же некстати подумала: — А вот мне он так ни разу не улыбался…"

Артур давно уже скрылся в своей комнате, а Лиля и Вика так и стояли с одинаковым выражением блаженства на лицах и щенячьим восторгом в глазах. "Господи, неужели у меня раньше был такой же глупый вид? — поразилась Рита. — Неудивительно, что Артур с таким презрением относится к девушкам". Она отвернулась от замерших в неподвижности подруг и сурово посмотрела на Василька.

— Ну, и чего вы не поделили?

— А чего он? — совсем по-детски пробормотал тот, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Корчит тут из себя два себя. Пуп Земли, блин!

— Пускай себе корчит на здоровье. Тебя-то это каким краем задевает?

— Я хотел тебя защитить, — заявил Нековбой.

— От кого? — удивилась Рита.

— От него, естественно. Он же тебя обидел.

— Да кто тебе такое сказал?

— Я и сам не дурак. Из-за кого же еще ты можешь плакать? Не из-за сериала же, в самом деле.

— Я плакала не из-за него, а от собственной глупости, — вздохнув, сказала девушка. — А от нее меня никто не в силах защитить. Даже ты, мой верный рыцарь.

Нековбой при этих словах радостно заулыбался. Еще бы! Его обожаемая Маргаритка назвала его рыцарем! Да еще и своим!

— Ладно, защитничек. Давай приведем в чувство наших прибалдевших девчонок и пойдем учить математику. Быть может, на кого-нибудь из нас все же снизойдет озарение, и мы сможем понять эти иероглифы, которые почему-то называются уравнениями.

* * *

Рите надолго запомнился день, когда Артур в первый раз пришел в ее школу. Помнится, это было на большой перемене, уже ближе к ее концу, когда девушка со своими одноклассниками зашла в класс и готовилась к уроку.

С того дня, когда Рита едва не призналась в любви к Артуру, прошло уже довольно много времени. Сначала девушка злилась на своего равнодушного возлюбленного, но уже очень скоро поняла, что ее любовь так и не сделала того самого шага, что превращает ее в ненависть. Занесла было ногу и… остановилась, так его и преодолев. Словно замерла в нерешительности, узрев перед собой прекрасное лицо того, кто дал ей жизнь.

Ну разве можно ненавидеть парня, увидев которого, забываешь обо всем на свете, даже об обиде, нанесенной его безразличием? И Рита пришла к неутешительному выводу — несмотря ни на что, она его все-таки любит. Пускай без взаимности, но кто же сказал, что жизнь справедлива?

Артур тоже недолго оставался холоден с девушкой. Потому что невозможно постоянно притворяться, что ты не замечаешь человека, с которым живешь в одной квартире, где волей-неволей приходится все время сталкиваться друг с другом.

В общем, отношения этих двоих вернулись на исходные позиции. Рита старательно делала вид, что вовсе даже и не собиралась признаваться Артуру в любви; того же внезапно поразила весьма избирательная амнезия. Друзья девушки о том случае так ничего и не узнали, потому что она твердо сказала им, что не хочет это обсуждать. На том и порешили.

Сидя за партой, Рита рылась в сумке, выуживая из нее учебные принадлежности, когда она вдруг ощутила, что что-то не так. Она подняла голову и поняла, почему ей так показалось. Обычно перед уроком в классе царили шум и гам, ученики обсуждали между собой какие-то свои новости, кто-то громко спрашивал, кто ему даст по-быстренькому списать домашку, кто-то смеялся. А тут вдруг повисла тишина, как будто весь класс разом онемел. Да что там класс — вся школа! И в этой полнейшей тишине ударом хлыста прозвучал негромкий голос:

— Рита, на пять минут.

Девушка мгновенно обернулась, уже зная, кого она увидит в дверях. Конечно же, там стоял Артур, на которого уставились несколько десятков пар глаз. За его спиной Маргарита увидела толпу взбудораженных девчонок: от младшеклассниц до выпускниц. Услышав его слова, все эти глаза немедленно обратились на Риту, и она почувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

Девушка торопливо вскочила, выронив сумку, и подошла к Артуру.

— Что-то случилось? — выпалила она. Ведь не просто же так Артур явился к ней в класс!

— Нет, ничего такого. Ты форму свою спортивную дома забыла, вот твоя мама и попросила меня занести ее тебе по дороге в университет.

Парень протянул ей пакет.

— Спасибо, — сказала Рита, принимая его.

— Да не за что, — безразлично пожал плечами Артур. — Мне все равно было по пути. Ну ладно, я пошел. Пока.

— Подожди, — остановила его девушка. — Давай я тебя до выхода провожу.

— Не стоит. Думаю, не заблужусь. К тому же твой разлюбезный Нековбой и так на меня уже зверем смотрит. Зачем же давать ему лишний повод?

Действительно, Василек так и прожигал Артура ненавидящим взглядом. Он-то давно уже понял, кому отдано сердце Маргариты. Его поддерживала только мысль о том, что, судя по всему, Артуру это самое сердце без надобности.

Парень уже повернулся было, чтобы уйти, но передумал и спросил у Риты, наклонившись к самому ее уху, чтобы не услышали толпящиеся вокруг него девчонки:

— Кстати, давно уже хотел спросить, но все как-то случая не представлялось. Почему Нековбой? Что за странное прозвище? Нет, я понимаю, конечно, что на Ковбоя он никак не тянет, но с тем же успехом его можно было назвать и Немачо.

Девушка рассмеялась.

— Это давняя история, — пояснила она шепотом. — Я тебе потом расскажу, дома.

— Ну ладно. Тогда до вечера. Буду с нетерпением ждать.

— Хорошо. Пока.

Артур развернулся и ушел, провожаемый все теми же взглядами и девчонками, которые явно пойдут за ним до самых ворот, и то и дальше.

Стоило ему только скрыться из виду, как к Рите тут же подскочили ее одноклассницы — все до единой, даже те, с кем раньше у нее были напряженные отношения.

— Ой, Рита, а кто это был?

— Такой красавчик!

— Это твой брат, да?

— Познакомишь?

— Это вовсе не мой брат. Мы с ним просто живем вместе, — неосмотрительно брякнула Рита.

Девчонки округлившимися от изумления глазами вытаращились на нее.

— Живете вместе? — с завистью сказала одна из них. — Это твой парень, что ли?

— Нет, — поспешила рассеять их заблуждение девушка. — Это сын маминой подруги из другого города. Он поступил в наш медицинский университет и живет у нас, чтобы не тратиться на съемную квартиру и не жить в общаге.

— Ну понятно, — сказала Надька Воронцова, с которой Рита враждовала еще с начальной школы. Причем, ни та, ни другая понятия не имели, с чего началась эта вражда. — Конечно же, такой парень на тебя никогда бы не позарился!

— Слышь, ты, красотка! — озлившись, воскликнула Рита. — Сама-то на себя давно в зеркало смотрела? Или ты не любишь ужастики, которое оно тебе по утрам показывает?

И девушка изобразила Надьку, противным голосом пропищав:

— "Свет мой зеркальце, заткнись! Я причесаться подошла!"

Одноклассники, наблюдавшие за их перепалкой, расхохотались. Оскорбленная Воронцова хотела что-то сказать в ответ, но ее перебила Ленка Гурцкая, слывшая одной из первых красавиц класса. Она елейным голосом спросила:

— Рита, а можно я к тебе в гости как-нибудь зайду?

— И я! И я! — загалдели девчонки.

Рита не растерялась.

— Конечно, девочки, приходите, я буду очень рада вас видеть! — радушно сказала она. — Вот только Артура-то дома почти никогда не бывает. У него очень насыщенная личная жизнь — бары, дискотеки, девушки… Ну, сами понимаете.

Одноклассницы разочарованно кивнули.

— Он дома-то только ночует, да и то не всегда, — продолжала вдохновенно врать девушка. — Так что вы его навряд ли увидите. Зато я почти всегда у себя. Так что приходите. Поболтаем, чайку попьем.

Она была уверена, что ни одна из них не придет, и, как показало время, она не ошиблась в своих расчетах. На кой им Рита, если Артура при этом не будет?

— Врешь небось, — заявила вдруг Надька. — Для себя его приберечь хочешь. Ну правильно, зачем тебе лишние соперницы? Да только не стоит обольщаться. Он наверняка даже и разговаривать с тобой не стал бы, если б не жил с тобой в одной квартире. Или ты надеешься, что он за комнату натурой расплачиваться будет?

— Дура ты, Надька, — подал тут голос Нековбой, до сих пор молча стоявший у своей парты. — И язык у тебя поганый.

— Молчи, придурок! — вскинулась та. — Сам-то, наверное, от ревности извелся уже весь. То-то, я смотрю, похудел, побледнел! Понятное дело, Ритка после такого парня в твою сторону и не взглянет. Хотя на самом деле вы с ней идеальная пара — идиотка и неудачник!

Мама всегда говорила Рите, что когда человек говорит тебе гадости, он изливает свою желчь. А желчь эта вырабатывается от зависти. То есть говорящий тебе просто-напросто завидует, причем черной завистью. Так стоит ли обращать внимание? Но одно дело рассуждать об этом, например, на кухне за чашечкой чая, а другое — спокойно стоять и слушать, как поносят тебя и твоего друга.

Но прежде чем Рита успела придумать достойный ответ, в класс вошли Вика и Лиля, отлучавшиеся в столовую.

— Воронцова, тебя на первом этаже слышно, — сказала первая, подходя к ним. — Все ядом плюешься?

— А вот и подмога подоспела, — пробурчала Надька, отодвигаясь подальше. Вику она побаивалась еще с тех пор, как та еще в третьем классе оттаскала ее за косы после очередной такой перебранки. Конечно, теперь, когда все они уже почти взрослые, повторения подобного вряд ли можно было ожидать, но мало ли что.

— Из-за чего весь сыр-бор? — спросила Лиля, когда подруги вместе с мрачным Васильком уселись на свои места, расположенные совсем рядом друг с другом. — Чего вы опять с гадюкой этой сцепились?

— Нас почтил своим присутствием сам Король Артур, — с некоторым презрением объяснил Нековбой. — Ну, и девчонки, разумеется, с ума посходили. Одни только неприятности из-за него.

— Артур заходил? — удивилась Вика. — Зачем?

— Форму мне принес, — почему-то виновато ответила Рита.

— Ну теперь понятно, почему во всей школе девчонки так оживились, — понимающе произнесла Лиля. — То-то в столовой очередь так быстро рассосалась. Мы-то уж было подумали, что что-то случилось. Пожар там, например, или еще какое стихийное бедствие.

— Да этот ваш красавец и есть самое настоящее стихийное бедствие! — взорвался Василек. — Только пришел — и началось! Чуть глаза друг дружке не выцарапывали, и только потому, что Рита сдуру ляпнула, что Артур с ней живет.

Подруги осуждающе посмотрели на Маргариту, и та смущенно потупилась. Правильно, сама виновата. Кто за язык дергал? Надо было придумать что-нибудь правдоподобное. Тогда, может быть, все бы и обошлось.

— Ритка, ты каким местом думала, когда говорила такое?

— А я и не думала, — призналась девушка, краснея. — Я же не ожидала, что они все насядут на меня с вопросами. Вот и брякнула без всякой задней мысли.

— И без передней явно тоже, — подколола ее Вика. — Как это на тебя похоже.

— Зато теперь Воронцова точно от зависти лопнет, — захихикала Лиля. И такое у нее в тот момент лукавое было лицо, что подруги, глядя на нее, рассмеялись.

Нековбой не присоединился к их веселью, угрюмо глядя на девчонок.

— Василек, а ты чего хмуришься? — спросила его Рита. Было так непривычно видеть его без веселой искорки в карих глазах.

— А чего веселиться? — буркнул тот. — Просто злость берет, когда я вижу, как вы все разом глупеете, стоит вам только увидеть вашего любимчика. Чуть ли не слюни из рта текут. Смотреть тошно. "Глядите, Артурчик пришел, такой красавчик, давайте все дружно поцелуем его в задницу, вдруг он таки обратит на нас свой королевский взор!" Тьфу!

Ошарашенные девчонки смотрели на него, не веря своим ушам. Нековбой говорил все громче, щеки его разрумянились от гнева, глаза яростно горели.

— Так их, Васька, так их! — подзадорил его один из одноклассников. — А то раскудахтались, как курицы.

— Ты кого курицами обозвал? — возмутилась Ленка.

И пошло-поехало. Весь класс как будто взбесился. И неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы не прозвенел звонок и не вошла учительница.

Долго еще вся школа гудела, как потревоженный улей, возбужденно обсуждая короткий, но так всех взбудораживший визит Артура. Девчонки, которым не удалось лицезреть его воочию, недоверчиво слушали захлебывающихся от восторга подруг. Фотографии, которые некоторые из них успели сделать на камеры сотовых телефонов, расходились огромными тиражами, но они, конечно же, никого не смогли убедить в том, что школу действительно посетило некое сказочное существо. Очевидцы с пеной у рта доказывали сомневающимся, что "тот парень ну просто супер-пупер!" Те не верили, видя на фотографиях самого обычного человека. Вспыхивали ссоры, далеко не всегда заканчивающиеся тихо и мирно.

"Боже мой! — с ужасом думала Рита, идя по коридору и наблюдая за яростно спорящими ученицами. — И это только из-за одного посещения Артура! Что же у него там в университете творится — подумать страшно!"

* * *

Дома, в своей комнате, Рита раздраженно бросила сумку с учебниками на стол и с размаху села на кровать, устало опустив плечи. Тяжелый нынче денек получился. После ссоры, случившейся на большой перемене, все друг на друга дулись. Девчонки — на парней и наоборот. В частности, Рита с подругами и Нековбой после этого все оставшееся время друг с другом не разговаривали. Случались между ними размолвки и прежде, но таких — ни разу. Василек упрямо не желал даже смотреть на своих лучших друзей, те же отвечали ему взаимностью.

Когда же Рита шла домой, по дороге ее часто окликали малознакомые, а то и вовсе впервые ею увиденные девушки. Все они интересовались у нее, кем ей приходится "тот парень" и зайдет ли он еще в школу. Узнав, что навряд ли Артур еще раз здесь появится, просили ее познакомить их с ним, "ну, если, конечно, у тебя самой нет на него планов". Всем любопытствующим девушка, наученная горьким опытом, отвечала одинаково: этот парень — просто мой хороший знакомый, у него, понятное дело, уже есть подруга, которую он безумно любит и вместе с которой они недавно подали заявление в загс.

Рита, вообще-то, никогда не умела врать, ее выдавал предательский румянец, сразу же вспыхивавший на щеках, а вот когда нужда заставила — гляди-ка, научилась. Когда одну и ту же ложь повторяешь раз десять, поневоле сам уже почти что уверуешь в то, что говоришь. А если поверишь ты, то остальные и подавно не усомнятся. Вот вам нехитрая теория лжи от Маргариты Огневой.

"Если мне так тяжко пришлось после одного-единственного визита Артура в школу, то каково же ему с этим живется?" — подумала девушка. Поразмыслив, она решила, что ему, наверное, все-таки проще. У него нервы железные и характер другой. Артур на все эти расспросы, которыми сегодня замучили Риту, наверняка даже и отвечать не стал бы. Он бы ничего не придумывал, а сделал бы такое выражение лица — насмешливое, холодное и чуть презрительное одновременно, что и расспрашивать вся охота бы пропала. Если бы к нему вообще кто-то осмелился подойти…

"Ну и жизнь у него! — невольно поежилась Рита. — Ни друзей, ни подруг, даже и поговорить-то не с кем. Но, с другой стороны, кто ж его знает, может, его-то как раз вполне устраивает такой расклад. Я более чем уверена — если бы Артур только захотел и чуть-чуть постарался, все было бы совсем по-другому. Его быстро окружила бы толпа друзей и знакомых, появилась бы девушка, и он перестал бы скучать в одиночестве. А значит, есть причина, по которой он этого не делает. Наверняка веская причина. Хотя я-то об этом уж точно никогда не узнаю".

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату заглянула Екатерина. Она нигде не работала, поэтому почти всегда была дома, в отличие от мужа, который, наоборот, в последнее время дома почти не появлялся — дела.

— Эй, Мурашка, ты чего такая грустная? — ласково спросила она.

Мурашкой Риту прозвал еще в далеком детстве Димка. Вообще-то он хотел назвать ее, как мама, — малышка-муравьишка, но в то время язык ему еще плохо повиновался, вот и вышло нечто усредненное. Екатерина редко называла дочь этим домашним прозвищем, потому что девушке оно не нравилось. Она всегда говорила, что давно уже выросла из Мурашки в самую настоящую Маргариту. Но в исключительных случаях, когда Рите было плохо, больно или грустно, мать обращалась к ней, как в детстве, и девушка не возражала. В такие минуты ей казалось, что она вернулась в ту беззаботную пору, когда теплые материнские объятия могли прогнать все неприятности, если таковые случатся.

— У меня сегодня был чертовски трудный день, — со вздохом сказала Рита.

Екатерина расценила эти слова как приглашение и вошла, сев на кровать рядом с дочерью.

— Ну, жалуйся, — сказала она. — Чем же конкретно был тяжел прошедший день?

Девушка рассказала матери все, без утайки, начиная с появления Артура в школе и заканчивая всеобщим ажиотажем и повсеместными ссорами.

— Итог всего этого переполоха неутешителен, — закончила она. — С Васькой мы больше не разговариваем, и мне даже кажется, что он не испытывает большой грусти по этому поводу. А я стала почти что звездой школы, но это объясняется далеко не моими выдающимися способностями, а всего лишь тем, что я знакома с "тем самым парнем". Не очень весело, правда? Ко мне сегодня обратилось столько учениц, сколько я в другое время могла бы увидеть разве что на линейке. Самое обидное, что все их просьбы о том, чтобы я познакомила их с Артуром звучали так, словно девчонки прямым текстом говорили мне — ну ты-то уж явно на его подругу не тянешь.

Рита горько вздохнула.

— Они все расспрашивали меня о нем, как будто даже и не задумывались о том, что я, вообще-то, тоже человек, а не ходячий справочник по Артуру. Понимаешь, мама, ведь далеко не каждая из них интересовалась, как хотя бы меня зовут. Они только видели, что Артур обращался ко мне, а значит, я могу рассказать им о нем все, что они захотят узнать. Не слишком приятно. Они даже просили меня принести его фотографии. Но здесь-то они просчитались. Нет, мне, конечно, нетрудно, да вот толку-то от них…

Тут мысль девушки (впрочем, как всегда) свернула в сторону от обсуждаемой темы, и она спросила Екатерину, молча слушавшую ее излияния:

— Не понимаю, как такой красивый парень может быть абсолютно нефотогеничным? Ему самое место на обложке какого-нибудь гламурного журнала, да вот беда — не получится. Я-то сначала, когда сравнила Артура с фотографиями, которые присылала тетя Даша, думала, что он не всегда был таким потрясающим. Но ведь это не так, да?

— Правда, — ответила женщина, радуясь возможности отвлечь дочь от тягостных мыслей. — Артур с самого рождения был необыкновенным малышом. Причем до сих пор вся его родня ломает себе голову над тем, в кого же он такой уродился.

Тут нужно пояснить, что раньше семьи Романовых (такая фамилия была у Артура) и Огневых жили в одном городе, буквально в паре шагов друг от друга. Но последние, вскоре после рождения Риты, переехали сюда из-за того, что мать Екатерины, жившая здесь, тяжело заболела и вскоре умерла, оставив дочери и ее семье большую четырехкомнатную квартиру. Именно поэтому Артур и Димка — ровесники — дружны с самого детства, поэтому брат Риты несколько раз приезжал к другу в гости, и именно поэтому сама Рита познакомилась с сыном материной лучшей подруги только многие годы спустя.

— Я ведь Артурчика с пеленок знаю, — продолжала Екатерина. — Мы с Дашкой и родили-то почти в один день. Помню, Генка и твой отец еще шутили, что, мол, лучшие подруги они и есть. Даже забеременели одновременно.

Рита слышала все эти истории тысячи раз, мать любила вспоминать былое, но раньше девушка слушала их вполуха, а то и откровенно пропускала их мимо ушей, потому как ей это было совсем неинтересно. Теперь же, после знакомства с Артуром, эти истории обрели новый смысл, и она боялась пропустить хоть одно слово, не сводя с матери внимательных глаз, даже и не заметив, что Екатерина тоже ушла от темы разговора, с головой погрузившись в воспоминания.

— Сколько же горя мы хлебнули с этим Артуром — кошмар какой-то! Он же почти все время орал. По сравнению с ним твой брат был просто мечтой — поест и в кроватку, спать. Его даже крики Артура не будили, когда Дашка с ним к нам приходила. Вот так она его к нам принесет спящего, посмотришь на него и растрогаешься — ну чистый ангел! А потом этот ангелочек проснется да как закричит — аж уши закладывает. А все равно умиляешься: ну до чего же хорош! Волосенки золотые, глазенки голубые, так и хочется развернуть его и проверить, нет ли крылышек на спинке.

— Теперь понятно, почему он такой молчаливый, — хмыкнула Рита. — Наорался в детстве так, что до сих пор связки голосовые работать не хотят.

— Когда Артур подрос и уже мог сам ходить, с ним стало просто невозможно гулять. Мимо него спокойно не мог пройти практически ни один человек. Самое меньшее, что они делали, глядя на него, — это улыбались. Другие начинали им громко восторгаться: ах, какой очаровательный малыш! А бывали и такие, что норовили всенепременно его погладить, поцеловать или ущипнуть за щечку, а то и вовсе взять на руки. Дашка от гордости едва не лопалась. Поначалу. А потом, как я заметила, она стала гулять с Артуром только во дворе, где к нему все уже более-менее привыкли и не так доставали их обоих своими знаками внимания.

— Значит, тете Даше тоже было от всего этого не по себе, как и мне сегодня? — заинтересованно спросила Екатерину дочь.

— Боюсь, это чувство придется так или иначе испытать всем, кто находится в непосредственной близости от Артура. Это его судьба — притягивать, как магнитом, внимание окружающих. И так уж повелось, что внимание это распространяется и на тех, кто рядом с ним. Правда, самого его это всеобщее обожание не раздражало так, как сейчас. Наоборот, он был очень ласковым, доверчивым и общительным ребенком. Все изменилось, когда он пошел в школу.

— А что с ним там такое приключилось? Несчастная первая любовь, что ли? Нашлась первая девочка, сумевшая устоять перед его чарами? Или его там тоже били, как сейчас в университете?

— Что там случилось — этого мы не знаем. Тронуть Артура никто не посмел бы: как-никак сын директоры школы. Просто он в одночасье стал вдруг хмурым и нелюдимым. Как у него ни допытывались, отчего произошла в нем такая резкая перемена, ответа никому добиться так и не удалось.

"Вот это больше похоже на нынешнего Артура", — подумала девушка.

— А что же касается любви…, - тут Екатерина лукаво взглянула на дочь. — Самой первой его любовью стала ты.

— Что-о-о?! — воскликнула Рита, от неожиданности и изумления едва не упав с кровати.

— Да-да, именно так. Буквально через несколько дней после твоего рождения, после того как мы с тобой выписались из роддома и приехали домой, Дарья с Артуром пришли к нам в гости, на тебя посмотреть. Артуру тогда уже шестой год пошел. Он тебя как только увидел, так потом и не отходил. Сначала я боялась отдавать тебя ему на руки — он же маленький еще, вдруг не удержит или еще чего-нибудь, а потом увидела, как он бережно тебя держит, и перестала думать об этом. Артур с тобой мог сидеть часами. Он тебя баюкал, пел тебе какие-то свои песенки, давал тебе бутылочку с водой, а когда ты засыпала — просто сидел рядышком и смотрел. Он даже научился тебя пеленать, представляешь! Да, Артур стал твоей личной нянькой, причем просто первоклассной. Если бы он мог, он бы, наверное, целыми днями у нас просиживал.

— Мама, ты сейчас все это придумала? — недоверчиво спросила Екатерину дочь. — Ты хочешь меня приободрить и поэтому выдумала целую историю?

— Эх ты, Фома неверующая, — засмеялась женщина. — Можешь Дарье позвонить и спросить. Мы ведь с ней уже даже думали, что породнимся, когда вы с Артуром вырастете.

— Если все это правда, — медленно, словно боясь поверить в то, что говорила мать, произнесла Рита, — то почему же я ничего этого не знала?

— Вот это уже у тебя надо спросить. Я рассказывала тебе об этом много раз.

Только теперь девушка начала что-то смутно припоминать. Что-то о мальчике, сыне маминой подруги, который нянчил ее еще совсем младенцем. Рита знала об этом и раньше, но никогда не связывала того мальчика с Артуром. Ведь у мамы было немало подруг, у которых были сыновья. Да и, честно сказать, девушка эту историю, так же, как и все остальные, просто не слушала. Да и кто может похвастаться тем, что всегда внимательно слушал взрослых, когда они пускались в свои воспоминания?

— Неужели ты не помнишь? — допытывалась Екатерина.

— Ну, вообще-то, я не очень прислушивалась к твоим рассказам, — смущенно призналась Рита.

— Скажи уж, что совсем не слушала, — нисколько не обидевшись, усмехнулась мать. — Да ладно, не красней ты так. Я все понимаю, сама молодая была. Помню, как меня раздражали бабушкины вечные истории о ее молодости, длинные и нудные. Она когда добиралась до конца истории, я уже и начало ее напрочь забывала.

— Мам, а почему ты решила все это вспомнить заново только сейчас? Ты же знаешь, что мне интересно все, что связано с Артуром.

— Ну, я же не знала, что ты пропустила мимо ушей все, что я говорила тебе раньше, — развела руками ее мать. — То есть, я, конечно, подозревала об этом, но мы, родители, склонны себя обманывать.

— Обалдеть! — выдохнула наконец поверившая рассказу девушка, упав на кровать и раскинув руки. — Оказывается, парень, которого я люблю, носил меня на руках задолго до того, как я это поняла!

— Боюсь, что ты сейчас вообще взлетишь от счастья, но все-таки скажу еще кое-что, — лукаво улыбнулась женщина.

— Что? — приподнялась Рита, предвкушая приятную новость.

— У Артура было одно любимое занятие. Когда он приходил к нам понянчиться с тобой и когда он был уверен, что за ним никто не наблюдает, он целовал тебя в носик. Однажды мы поймали его на месте преступления, и он простодушно признался, что ему это нравится. И когда мы уезжали, последнее, что сделал Артур, когда мы прощались на вокзале, — взял тебя на руки и чмокнул в нос, а потом отдал тебя и спрятался за матерью, подозрительно шмыгая. И об этом, кстати, я тебе тоже неоднократно рассказывала.

Девушка слушала мать с округлившимися глазами, слушала с тем самым вниманием, которого так недоставало ей прежде.

— Обалдеть! — снова воскликнула она. — Артур меня еще и целовал!

Она скосила глаза на свой нос. Нос как нос, самый обыкновенный, ничем не примечательный. Но его целовал Артур!!!

— Наверное, зря я тебя об этом сказала.

— Почему? — удивилась Рита.

— Потому что с такими темпами ты у меня окосеешь, — засмеялась Екатерина. — А то и вовсе сделаешь на носу наколку: "Здесь был Артур".

Девушка тоже засмеялась. Потом обняла мать и звонко поцеловала ее в щеку.

— Спасибо, мамулечка, за то, что ты все это мне рассказала! Теперь у меня снова появилась надежда. Уж если я еще грудным ребенком понравилась Артуру, то понравлюсь и сейчас. Это судьба. Не зря вы с тетей Дашей думали породниться. Так оно и будет, и вы станете не просто подругами, а родными, в этом я уверена на все сто!

Екатерина с улыбкой слушала пылкие слова дочери. "К добру ли это? — думала она. — То, что у Риты снова появилась надежда? Стоило ли пробуждать ее в ней? И не ждет ли ее впереди горькое разочарование? Кто знает?"

Послышался звук поворачиваемого в замке ключа.

— О, Артур пришел! — воскликнула Риты, спрыгивая с кровати. — Интересно, а он помнит о том, что я его первая любовь? Надо бы его спросить!

И, радостно рассмеявшись, побежала встречать его в прихожую.

Несколько недель назад Рита в отчаянии надеялась, что Артур, вопреки всему, не внемлет совету ее матери найти себе девушку с тем, чтобы оградить себя от назойливого внимания всех остальных. Через какое-то время она почти успокоилась, не видя никаких перемен. И сейчас она потрясенно стояла и смотрела на красивую темноволосую девушку, которая по-хозяйски держала под руку невозмутимого Артура.

Так в их жизни появилась Сонечка.

* * *

— Эй, Рита, хорош уже грузиться!

Вика помахала рукой перед лицом подруги, невидящим взглядом уставившуюся в одну точку.

— Сегодня же праздник! — поддержала ее Лиля. — Вторая четверть позади, завтра начнутся каникулы. И скоро Новый год!

Девчонки сидели в кафе-мороженом, отмечая последний день занятий. Они собирались пойти сегодня вечером в клуб, повеселиться, но Рите было определенно не до веселья.

— Да-да, — пробормотала она, нехотя ковыряя ложечкой стоявшее перед ней в вазочке мороженое. — Праздник. Радоваться надо. Только вот что-то мне никак не радуется.

Вика вздохнула.

— Наверное, это заразно.

— О чем ты? — спросила Лиля, с удовольствием облизывая ложку.

— Да я как вспомню свои оценки за полугодие — рыдать хочется. Плакал мой велосипед к лету.

— Можно подумать, что наши оценки нас когда-то радовали. Пора бы уже привыкнуть. Умом мы трое явно не блещем.

— Зато у нас куча других достоинств, — парировала Вика.

— Например?

Воцарилось долгое молчание. Переглянувшись, подруги хором вздохнули.

— Бесполезняк, — наконец произнесла Рита.

— Это действительно заразно, — нахмурившись, сказала Лиля. — Я так и чувствую, как от вас на меня накатывает депрессия. А ведь мы собирались праздновать.

— Надо встряхнуться! — решительно воскликнула Вика. — Сейчас доедим мороженое, потом — небольшой шопинг, затем по домам — красоту наводить, и, наконец, в клуб! Потанцуем, с мальчиками позаигрываем. Глядишь — и депрессии как не бывало. Ритка, давай, не филонь. Быстренько взяла ложку — и за работу.

— Думаешь, поможет? — уныло спросила та.

— А то нет! Говорят же, что женщины предпочитают свои проблемы заедать, причем обычно сладостями. Зачем же разрушать стереотипы? К тому же, у тебя мороженое шоколадное, а в шоколаде, как нам всем известно, содержится гормон счастья. Так что ешь давай и не хандри.

Рита решила последовать совету подруги и уже взяла было ложечку, как вдруг замерла с раскрытым от изумления ртом.

— Девчонки, девчонки, — громко зашептала она. — Смотрите!

К их столику с огромным букетом цветом шествовал… Нековбой!

— Я так и знал, что вы здесь, — пробасил он, явно стесняясь. — Я зашел поздравить вас с окончанием первого полугодия и… И помириться! Девчонки, ну простите меня! — внезапно умоляюще воскликнул он, протягивая им цветы. — Я так больше не могу! Я так по вам соскучился!

Подруги смотрели на него во все глаза, однако принимать букет не торопились.

— Ну что, девочки, — задорно сказала Лиля. — Простим непутевого?

После ссоры, вызванной появлением Артура в школе, девушки игнорировали Василька. Лиля даже отсела от него за другую парту. Нековбой, впрочем, не возражал. Он демонстративно отворачивался от подруг, старательно не замечая их. И девчонки, и Василий делали вид, что ничуть не огорчены холодностью друг друга, но на самом деле все они очень страдали от этого разлада в их отношениях. И немудрено — они ведь были вместе с самого первого дня в школе. Но гордость не позволяла им сделать шаг навстречу друг другу. И вот, наконец, Василек не выдержал.

— Конечно, простим, — улыбнулась Рита.

Нековбой облегченно вздохнул и почти что упал на диванчик рядом с подругами.

— Слава богу! — сказал он. — Я так боялся, что у меня даже ноги дрожали. Даже не знаю, как я сюда дошел.

Вика рассмеялась и обняла друга.

— Я так рада, что ты все-таки дошел.

— А уж как я рада, — вторила ей Лиля, тоже обнимая Василька. — Наконец-то я смогу вернуться за свою родную парту. Честно говоря, со Светкой и поговорить-то было не о чем. Соседка по парте из нее никакая. К тоже же она никогда не давала мне списывать.

Подошел черед Риты. Она встала со своего места, обогнула столик и, подойдя к Нековбою, с такой силой стиснула его в своих объятиях, что парень едва не задохнулся.

— Давайте больше никогда не ссориться! — воскликнула она, едва сдерживая слезы. — Мы же друзья! И всегда ими будем, несмотря ни на что. И ни на кого.

— Согласен, — прохрипел полузадушенный Василек. — Будем друзьями навек. Если, конечно, я выживу.

— Ой, прости, — пискнула Рита, отпуская парня.

— Да ничего. Я же знаю, что ты меня любишь, — довольно усмехнулся тот, потирая горло.

Друзья рассмеялись, радостные от того, что длительная ссора, наконец, осталась позади.

Когда первые страсти, вызванные бурным примирением, улеглись, Нековбой заказал себе мороженого и осведомился:

— Ну что, какие у вас новости? А то, боюсь, я несколько отстал от последних событий.

— Ничего особенного, в принципе, и не происходило, — ответила Рита, восхищенно разглядывая букет, в котором были собраны маргаритки, лилии и декоративный горошек. Она не стала ничего рассказывать об Артуре, это была ее дань уважения другу.

— А что там у тебя с твоим красавчиком? — сам поднял эту больную тему Василек. И это была его дань уважения. — Все наладилось?

— Ага, наладилось, — усмехнулась Вика, явно не страдавшая столь высокими душевными порывами. — Да только не у нее, а у него.

Рита снова насупилась.

— В каком смысле? — не понял Нековбой.

— Артур себе девушку завел, — пояснила Лиля. — Да еще и домой ее притащил. Типа, к зачетам готовиться. Говорит, что у нее в общаге заниматься невозможно, потому и пришлось ее домой пригласить. Вот Ритка и страдает.

— Только я понять не могу, отчего тут страдать, — перебила ее Вика. — Мы же знаем, что эта девушка его ни капли не интересует. Она нужна ему лишь как щит, так, для отвода глаз. Чтобы все девчонки в университете поверили в то, что у него есть девушка, и отстали бы от него.

— Это вовсе не факт, — несчастным голосом пробормотала Рита. — Если бы вы ее видели! Они идеально смотрятся вместе. Наверняка между ними что-то есть.

— Но ты же сама говорила, что Артуру не нужны серьезные отношения, — сказала Лиля.

— Он мог и переменить свое мнение после знакомства с ней.

— В общем, Ритка у нас совсем пала духом, — обратилась Вика к Васильку. — Комплекс неполноценности, уныние и полная депрессуха.

— Какой еще комплекс? — удивился Нековбой. — Да моя Маргаритка — самая красивая девушка в мире!

— Не видал ты еще красивых девушек, — не убежденная его словами, сказала Рита. — Я по сравнению с ней — никто. Я рядом с ней выгляжу как… как… ну, например, как ты рядом с Артуром.

Василек поперхнулся мороженым.

— Вот спасибо, — только и сказал он, откашлявшись.

— Ну прости, — смутилась девушка. — Я не то имела в виду. Просто эта Сонечка вся из себя такая красотка, а кто я? Самая обыкновенная девчонка-малолетка…

— Ну вот! — возмущенно сказала Лиля. — Она опять за свое! Нековбой, ну-ка сделай что-нибудь, а то она сейчас опять в коматоз впадет.

— А что я могу поделать? — трагическим тоном спросил парень. — Ты же сама слышала. Кто я такой по сравнению с Артуром? Никто. Все равно что Ритка по сравнению с Сонечкой.

И он с притворной угрюмостью уткнулся в свою вазочку с мороженым, в точности копируя позу и выражение лица Риты.

— Теперь у нас два коматозника, — прокомментировала Вика.

Рита и Нековбой в унисон вздохнули.

— Отстань, — все тем же трагическим голосом проговорил парень. — Ты не видишь, что у нас горе? Впрочем, чтоб вы понимали в страданиях двух несчастных Квазимодов… или Квазимод? Ну, в общем, несчастных уродцев.

— Издеваешься? — подозрительно посмотрела на друга Рита.

— Я?! — искренне поразился тот. — Да никогда в жизни! Я просто решил поддержать тебя в твоих терзаниях. Ведь я такой же, как ты, — несчастный, одинокий и никем не понятый…

Василек всхлипнул, драматическим жестом прикрыв глаза ладонью.

— Тьфу на тебя! — сердито сказала девушка, но, не выдержав, рассмеялась.

— Ну вот, другое дело, — одобрительно пробормотала Вика.

— Эх, Васька! — прочувствованно воскликнула Лиля. — Вот за что я тебя люблю, так это за то, что с тобой никогда не соскучишься.

— Лилечка, родная, — схватил девушку за руки разыгравшийся Нековбой. — Я… я… я очень рад, что ты, наконец-то, открылась мне, признавшись в своих чувствах. Но, прости, мое сердце принадлежит другой. Не расстраивайся, прошу тебя. Я уверен, ты еще найдешь себе подходящего парня, который будет любить тебя преданно и беззаветно. А я… я тебя недостоин.

Теперь девчонки хохотали уже втроем.

— Ну, Василек, ты и клоун, — вытирая выступившие на глазах слезы, проговорила Вика.

— Да, — согласилась с ней Рита. — Знаешь, Вася, мы действительно очень рады, что ты к нам вернулся.

— Я знаю, — ответил вмиг посерьезневший парень. — Я тоже очень рад.

— Ну что, братцы-кролики! — бодро сказала Вика. — Далее у нас по плану шопинг. Василек, ты с нами?

— Конечно, — с готовностью отозвался тот. — Кто ж вам советы-то давать будет? Со вкусом у вас, честно сказать…

На Нековбоя враждебно уставились три пары глаз.

— … все в порядке, — окончил он фразу, улыбаясь, — но все-таки лишнее мнение не помешает. Да и пакеты с вашими покупками тоже тащить кому-то надо. Так что я весь к вашим услугам.

— Отличненько, — подытожила Рита. — А что с цветами будем делать? Жалко же. Они ж замерзнут, завянут…

— Без проблем, — заявила Лиля. — Сейчас зайдем ко мне и поставим их в воду. А потом — за покупками.

— Ишь ты, хитрая какая, — протянула Вика. — А почему к тебе? Такой шикарный букет решила зажать?

— Я так и думал, что надо было три букета купить, — прошептал Нековбой Рите.

— Потому что я живу ближе, — парировала Лиля. — А ты, если хочешь, можешь приходить ко мне и любоваться цветами хоть каждый день.

— Ну что, пойдем уже или так и будем стоять здесь и делить букет? — нетерпеливо спросила Рита.

— Да ладно, я просто пошутила. Идем к Лильке.

Гордая Лиля взяла букет двумя руками, как знамя, и зашагала к выходу. Остальные потянулись за ней.

* * *

После похода по магазинам друзья, прежде чем разойтись по домам готовиться к вечеринке в клубе, решили посидеть немного в парке, отдохнуть. Разгоряченный Нековбой с шумом рухнул на скамейку и простонал:

— Господи, как же я устал!

— Чего ты устал-то? — недоуменно спросила Лиля, косясь на пакеты, которые он сложил рядом с собой. — Тут всего-то пара юбок да блузка. И еще ремень. Ну и косметики немного.

— Я морально устал, а не физически. Давненько я не ходил с вами в торговый центр. Уже отвыкать начал. И как у вас хватает на все сил, ума не приложу. Да еще и на каблуках! Я бы уже давно упал замертво!

— Мужчины! — презрительно фыркнула Вика. — А еще называете себя сильным полом! Это мы тебя пожалели, у нас вообще-то в планах было еще в пару центров зайти. Но у тебя было такое лицо страдальческое…

— Между прочим, я тут вовсе не виноват. Это все Лилька, — заявил Василек. — Из-за нее я так хохотал, что у меня бока разболелись, потому и лицо такое было.

— Ну конечно, — проворчала "виновница". — Валите все на меня.

— Нет, ну правда, — улыбаясь, сказала Рита. — Насмешила ты нас, конечно, еще как! Это ж надо было — увидела красивую и недорогую юбку и помчалась ее примерять, сослепу не заметив, что это салон одежды для беременных!

— А вы видели, какими глазами на нее продавщица смотрела? — подхватила Вика. — У нее на лице так и было написано: эх, молодежь, ничего святого, даже предохраняться не умеют, а все туда же!

— А меня она явно причислила к молодым непутевым папашам, — сказал Нековбой. — Я думал, что она меня прожжет глазами.

— Да ладно вам издеваться над бедной женщиной, — вмешалась Лиля. — У нее, может быть, личная трагедия. Может, она бабушкой рано стала.

— Ну, это еще не повод на клиентов бросаться, — резонно заметил Василек. — А вообще интересно — какой бы из меня получился отец? Вот никогда об этом не задумывался, а теперь хочется представить себя папой.

— Прежде чем представлять себя папой, — оборвала его размышления Вика, — спроси у своей мамы, представляет ли она себя бабушкой. Живо забудешь о неправильных мыслях.

Нековбоя передернуло.

— Жуть какая, — пробормотал он. — Уже забыл.

Девчонки рассмеялись.

— Ну что, отдохнули? — спросила Лиля. — По домам? А то времени в обрез осталось, как бы не опоз…

— Тихо! — вдруг воскликнула шепотом Рита. — Пригнитесь!

— Что такое? — завертела головой Вика.

Лиля с Нековбоем осторожно выглянули из-за спинки скамейки. Недалеко от них, буквально в паре метров, прогуливалась парочка. В парне без труда можно было узнать Артура, его спутницей была высокая длинноволосая девушка с потрясающей фигурой. Они, действительно, вместе смотрелись просто здорово.

— А прятаться-то зачем? — спросил Василек.

— Я не хочу, чтобы они нас заметили, — прошептала девушка.

— Это я уже понял. Но почему?

— Потому что я хочу проследить за ними и выяснить наконец, какие у них отношения, — решительно ответила Рита. — Вы со мной?

— А как же клуб? — заикнулась было Лиля.

— Клуб стоял, стоит и еще стоять будет, а тут, как говорится, дело случая. Впрочем, как хотите. Я пошла.

И девушка, пригибаясь, побежала вдоль заснеженных кустов, стараясь не попадаться на глаза идущей впереди парочке. Друзья уныло переглянулись и поплелись за своей неугомонной подругой.

К счастью, Артур и Сонечка шли не торопясь, так что потерять их из виду было практически невозможно. Они прошлись по парку, о чем-то мило беседуя, потом зашли в кафе и заказали себе горячего кофе, чтобы немного согреться после прогулки.

— Ну, и что теперь? — спросил Нековбой, когда они остановились у входа в кафе. — Зайдем туда?

— Нет, — остановила его Рита. — Они нас обязательно заметят. Лучше подождем тут, у окна. Отсюда их и так хорошо видно.

— Но мы же не услышим, о чем они будут говорить, — сказала продрогшая Лиля. Она притоптывала ногами, стараясь согреться.

— Это неважно, — отмахнулась девушка. — Главное — это как они будут себя вести. Как обычные однокурсники или как влюбленные.

— Пока что на влюбленных они не тянут, — заметила Вика. — Насколько я смогла расслышать, все их разговоры сводятся к университету и к тому, чем они собираются заниматься после его окончания. Самый обычный разговор двух студентов.

— А если они после кафе в кино пойдут? — предположил Василек. — Что мы будем делать тогда?

— Там видно будет, — неопределенно ответила Рита. — Так далеко я предпочитаю не заглядывать.

— А стоило бы, — пробурчала Лиля.

Подруга промолчала, не отрывая глаз от сидящей у окна пары. Вот Сонечка что-то сказала Артуру и накрыла его руку своей ладонью. Сердце Риты на мгновение замерло, но тут же застучало спокойнее — Артур, нахмурившись, высвободил руку. Сонечка рассмеялась, продолжая что-то говорить, парень же в ответ на ее слова только качал головой.

"Эх, как жаль, что я не умею читать по губам! — сокрушенно подумала девушка. — Сейчас бы мне это очень пригодилось… А вообще, что я здесь делаю? — с запоздалым раскаянием добавила она про себя. — Шпионю за чужим свиданием. Докатилась! Разве так можно? Но я должна убедиться, что между ними ничего нет. Или, наоборот, что у них все серьезно. Иначе я не смогу спокойно спать по ночам. У Артура ведь не спросишь. А даже если все-таки набраться смелости и спросить… Боюсь, что ответа я все равно не получу. А так хоть какая-то ясность. Если у Артура и этой Сонечки есть какие-то отношения, следовательно, мне пора смириться и перестать тешить себя пустыми мечтами. А если она, действительно, нужна ему лишь как ширма, у меня еще есть надежда. И тогда я еще поборюсь!"

Наконец, эти двое допили свой кофе и вышли на улицу. Побродив какое-то время, они зашли в спортивный магазин. Судя по обрывкам разговора, долетающим до чутких ушей "шпионов", Сонечка хотела купить себе новые коньки.

— Вот сейчас наденет их и поедет дальше так, что нам и не угнаться будет, — пошутила Лиля.

— А Артур, что, за ней бежать будет? — хихикнул в ответ Нековбой, явно представив себе эту картину.

— Так значит, она спортсменка? — спросила Вика. — Или просто балуется?

— Ну да, спортсменка, — отозвалась Рита. — По словам Артура, она помимо всего прочего еще и умница.

— Умница, красавица, спортсмэнка, — изображая грузинский акцент, пропел Василек. — И савсэм не камсамолка!

Купив коньки, Артур с Сонечкой направили свои стопы к кинотеатру.

— Ну вот, что я говорил! — торжествующе воскликнул Нековбой, как будто чем-то радуясь.

— Накаркал, — проворчала Рита.

— Не, торчать у кинотеатра, пока она смотрят кино, я точно не буду, — заявила Лиля. — Я и так уже ног не чувствую от холода.

— Рекомендую бег на месте, — пропыхтела Вика, занимаясь именно этим. — Очень помогает.

К их счастью, парочка всего лишь поглазела на афиши и отправилась дальше. Еще через полчаса они вернулись в парк, откуда и начали свою прогулку, и уселись на скамейку, продолжая беседовать.

Разгоряченный Нековбой с шумом рухнул на скамейку и простонал:

— Господи, как же я устал… Подождите, по-моему, это уже было!

— Еще как было, — подтвердила Вика, растирая руки. — Только тогда я, по-моему, была лет на десять помоложе.

— Или на пятнадцать, — согласилась Лиля.

Рита же, не зная усталости, буквально пожирала глазами сидящих невдалеке Артура и его подругу. За все время этой прогулки они ничем не показали, что являются чем-то большим, чем просто сокурсниками. Наверное, пора уже оставить их в покое. Вот уже и друзья устали… Если поторопиться, то они еще и в клуб успеют. Не к началу вечера, конечно, но где-то примерно к середине. А если краситься в темпе вальса, так и вовсе ненадолго опоздают.

Девушка повернулась к друзьям, чтобы дать отбой этой бессмысленной слежке, как вдруг оглушительно чихнула. На громкий звук обернулась Сонечка, и Рита поспешно укрылась за спинкой скамьи.

— Послушай, Арти, — сказала Сонечка, — трогая парня за рукав. — Это там, случайно, не та ли девочка, у которой ты живешь? Рита, кажется.

— Только заметила? — не оборачиваясь, спокойно сказал тот. — По-моему, она со своими друзьями уже давно следует за нами.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— А что я должен сделать? — невозмутимо спросил Артур.

— Ну, не знаю… Но ведь это не дело. Она же буквально преследует тебя! Дома, когда мы с тобой готовимся, она подсматривает через приоткрытую дверь. На улице она идет за тобой по пятам. Тебя это не раздражает?

— Мне это параллельно, — последовал ответ.

— И все равно, так нельзя, — упорствовала Сонечка. — Дураку понятно, что бедняжка влюблена в тебя, как кошка. Не стоит давать ей ложных надежд. Думаю, пора излечить ее от этой безнадежной любви.

Девушка обвила руками шею Артура и слегка надавила, заставив его склонить голову.

— Что ты задумала? — спросил он, глядя ей в глаза.

— Это называется "шоковая терапия", — ответила она и прильнула к его губам.

Поцелуй длился недолго, но потрясенной, онемевшей от горя Рите показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Сонечка оторвалась от губ Артура.

— Ты воспользовалась ситуацией, — сказал парень, мягко отстраняя ее от себя. — И застала меня врасплох. Я думал, что мы обо всем договорились.

— Соблазн был слишком велик, — весело сказала Сонечка. — Да ладно тебе, Арти, расслабься. Или ты до сих пор веришь в том, что поцелуй — это выражение любви?

Девушка рассмеялась звонким, серебристым смехом, но Артур не улыбнулся ей в ответ.

— И потом, — продолжила она, — если ты действительно хочешь убедить всех в том, что мы с тобой пара, нам неизбежно придется обниматься и целоваться. Иначе нам никто не поверит.

— Я не думаю, что это обязательно, — возразил парень, убрав ее руки со своей шеи.

— А что, разве тебе не понравилось? — игриво спросила Сонечка, проведя пальчиком по его щеке.

— Нет, — холодно ответил Артур. — Пойдем, я провожу тебя домой. Мне кажется, я уже достаточно расплатился за то, что ты приняла мое предложение.

— Бука, — надула губы девушка, но тут же снова рассмеялась. — Ладно, пойдем.

Всего этого Рита уже не видела. Едва Сонечка отстранилась от Артура, как оцепенение, владевшее девушкой, исчезло. Рита отвернулась от этой парочки и бросилась бежать, ничего не видя и не слыша, ни о чем не думая. Но она тут же с размаху налетела на Нековбоя и чуть не упала, но друг подхватил ее и прижал к себе. Рита спрятала лицо у него на груди и замерла, не позволяя себе ни о чем думать, зажмурив глаза. Пылающие щеки приятно холодила мокрая от снега кожа куртки Василька, его рука успокаивающе гладила девушку по волосам. Рита не сразу поняла, что он осторожно ведет ее куда-то, удаляясь от злополучного парка, а когда поняла, не стала возражать.

— Ритуль, ты как? — прозвучал над ухом девушки встревоженный и полный сочувствия голос Вики.

Рита остановилась, вынуждая остановиться и Нековбоя. Несколько мгновений она молчала, не поднимая головы, судорожно сжав отвороты его кожаной куртки, потом, вздохнув, посмотрела на подруг. Ее глаза были сухими, и она… улыбалась!

— Ты в порядке? — недоверчиво спросила Лиля.

— В полном! — заверила ее Рита.

— Но… но… точно все хорошо?

— Ну, конечно, не так хорошо, как хотелось бы, но в общем и целом вполне удовлетворительно.

Девушка посмотрела на озадаченные лица своих друзей и рассмеялась.

— А вы, наверняка, думали, что я буду биться в истерике? Так вот — не буду. В конце концов, я получила что хотела. Я шпионила за чужим свиданием, чтобы понять, какие же у них отношения, и заработала то, чего заслуживала. Теперь я свободна от Артура. Он не имеет больше власти надо мной. У него есть своя девушка, и я рада за него. Честное слово, рада! Я же с самого начала знала, что все это безнадежно, но все продолжала на что-то надеяться, наивная дурочка. Жизнь расставила все по местам, и хорошо, что это произошло до того, как я наделала всяких глупостей. По правде говоря, я впервые за последние несколько месяцев чувствую себя по-настоящему счастливой!

И девушка снова засмеялась, подняв лицо и руки к небу и кружась на месте. Однако друзья не разделяли ее чувств. Они продолжали молча буравить ее подозрительными взглядами. Рита остановилась и с осуждением посмотрела на них.

— Ну что вы глядите на меня, как на сумасшедшую? Я же говорю — все нормально! Могли бы и порадоваться за подругу.

— Мы-то, конечно, очень за тебя рады, — отозвалась Вика, — но больно уж странно ты себя ведешь.

— А что тут странного? — удивилась Рита. — Я избавилась от своих цепей и радуюсь этому.

— Еще пару часов назад ты была в черной депрессии только от того, что у Артура появилась подруга, а теперь, когда стало ясно, что между ними что-то есть, ты вдруг цветешь и пахнешь. Это ли не странно?

— Я депрессовала вовсе не из-за появления Сонечки, — возразила девушка, — а от неопределенности. Это ведь самое ужасное — когда не знаешь, чего тебе ждать. Теперь же все стало понятно, вот я и ожила. И вообще, хватит уже об Артуре и его хваленой Сонечке. Давайте лучше веселиться! Ведь сегодня же праздник! Пойдемте в клуб!

Друзья многозначительно посмотрели друг на друга. Никому из них не нравилось нездоровое возбуждение Риты, ее необъяснимая веселость. Они не поверили ни одному ее исполненному бодрости слову. Одно они решили для себя сразу: ни в коем случае нельзя сегодня оставлять подругу одну. Да и клуб явно не то место, куда стоит приводить девушку, которая пытается за показным жизнелюбием спрятать боль и отчаяние, поселившиеся в ее душе.

— Да ну его, этот клуб! — махнула рукой Лиля. — Я уже и так сегодня набегалась да наплясалась на морозе, аж ноги болят. И промерзла до мозга костей. Пойдемте лучше ко мне. Папа нам не помешает, он сегодня в ночную смену. Посидим, поболтаем, чайку горяченького попьем…

— Отличная мысль! — воскликнула Рита. — Только чай предлагаю заменить пивом. В конце концов, мы же собирались отметить начало каникул, а чай для этого — не самый подходящий напиток.

Так они и сделали. Купили пива и пошли к Лильке. Неугомонная Рита затеяла танцы, громко включив музыку, потом они пели караоке, играли в фанты, снова танцевали… Когда пиво кончилось, Маргарита потребовала еще. Нековбой пытался ее образумить, но девушка с непреклонным видом заявила, что если он не пойдет за добавкой, тогда она пойдет сама и вряд ли вернется. Что оставалось делать бедному парню? Он видел, как отчаянно Рита изображает веселье, но ее жалкие попытки выглядеть счастливой лишь вызывали у него грусть. Но ни он, ни Лиля с Викой не подавали вида, что замечают напряженность, в какой их подруга выдавливает из себя радостный смех, как будто принимали все это за чистую монету. Друзья вели себя так, как, наверное, ведут себя родственники безнадежно больного, выполняя все его капризы и безропотно снося все причуды умирающего. Так что Васильку волей-неволей пришлось идти за пивом. Он-то хорошо знал свою взбалмошную подругу. С нее станется купить себе пива самой, напиться где-нибудь на улице, в том же парке, например, и непременно найти себе неприятностей на то самое место.

Рита хлестала пиво как заправский алкоголик, даже не чувствуя его вкуса. Хотелось забыться, напиться до такого состояния, чтобы ее поддельное веселье превратилось в настоящее, но ничего не получалось. Правду говорят — спиртное только все усугубляет. Если тебе радостно, то от алкоголя станет еще веселее, а вот если наоборот, то хоть волком вой.

Девушка устало прикрыла глаза. И тут же увидела слившихся в поцелуе Артура и Сонечку. Рита быстро открыла глаза и печально подумала — когда же она сможет вспоминать об этом без чувства, будто ее режут на мелкие кусочки?

* * *

Солнечный лучик попал прямо в левый глаз, заставив спящую девушку недовольно поморщиться. Она вяло отмахнулась рукой, словно отгоняя назойливую муху, но лучик, конечно же, никуда не делся, продолжая светить в зажмуренный глаз так ярко, что Рите стало неприятно. Она повернулась на другой бок, цепляясь за ускользающий сон, но это не помогло. Тогда девушка натянула одеяло по самые уши и сунула голову под подушку. Безнадежно. Сон окончательно пропал, изгнанный веселым лучиком солнца, знаменовавшим наступление нового дня.

Рите совсем не хотелось вылезать из-под одеяла, и она бездумно лежала, не снимая подушки с головы. Рядом послышались шаги, но девушка никак не отреагировала, только сильнее сжалась в комочек, подтянув ноги к груди. В голове, где-то посередине лба, начинала медленно зарождаться боль. Во рту было сухо, как в пустыне. Казалось, что ее язык вываляли в песке, а потом затолкали обратно, нисколько не озаботившись тем, чтобы хотя бы отряхнуть его.

"Надо вставать, — вяло подумала Рита. — Пока я не умерла от обезвоживания". Но прежде чем она успела осуществить свое намерение, чья-то рука бесцеремонно стянула с ее головы одеяло.

— Вставай, соня! — весело сказал ей знакомый голос. — Вот, держи. Думаю, тебе это понадобится.

В руки ей сунули холодный запотевший стакан с водой. Манна небесная! Рита осушила его одним глотком и только после этого ощутила странный привкус.

— Что это? — осипшим голосом спросила она.

— Это "Алка-Зельтцер". Первеющее средство против похмелья. По собственному опыту знаю.

Девушка спустила ноги с кровати и потерла лоб, наливающийся тяжелой болью. Потом она тряхнула головой, пытаясь прочистить мозги от тумана, заполонившего их, и подняла на Артура мутные глаза.

— А что ты делаешь в моей комнате? — осведомилась она.

— Вообще-то, это моя комната, — радостно сообщил ей парень. — Ну, во всяком случае, пока Димка не вернется.

Рита обвела комнату неверящим взглядом. Действительно, она находилась не у себя. Она сидела на кровати Артура, одетая только в белье и его же рубашку!

Девушка тихо запаниковала, прижимая к груди одеяло. Как она здесь очутилась? И что здесь произошло? И почему это у ее неверного возлюбленного такой довольный вид? Точь-в-точь как у кота, добравшегося до сметаны.

— А родители где? — пискнула Рита, похолодев от ужаса.

— Здрасте! — всплеснул руками Артур. — Малыш, ты что, совсем во времени потерялась? Они же еще вчера уехали к подруге на день рождения и сказали, что, скорее всего, останутся там на ночь. Так что мы здесь вдвоем — только ты и я.

Последние слова он произнес вкрадчивым, бархатным голосом, заставившим девушку сжаться еще сильнее.

Артур сидел в своем любимом кресле у стола, поставив локти на подлокотники и опустив подбородок на сплетенные пальцы. Он смотрел на Риту проницательным, испытующим взглядом, так, что девушке стало не по себе. И все же она не могла оторвать от него глаз. Он был таким… совершенным. Рита давно заметила, что Артур даже дома одевается так, словно собрался, как минимум, в театр. В основном это были рубашка и брюки, реже — джинсы и футболка. Впрочем, он выглядел прекрасно в любом виде. Одень его в лохмотья — и он все равно будет поражать взгляд сиянием своей красоты.

Девушка внезапно заметила на подлокотнике кресла, как раз под рукой Артура, свою блузку. Колготки обнаружились на полу, а юбка висела аж на шкафу, зацепившись за дверцу широким ремнем. Проследив за взглядом изумленной Риты, парень понимающе усмехнулся.

— О да, Ритуля, — сказал он, подмигивая. — Ты очень темпераментная девушка.

— Что? В каком это смысле? Что… что было вчера ночью? — залепетала потрясенная его двусмысленными словами Рита.

Артур вдруг сильно оттолкнулся ногами и подъехал почти вплотную к ней. Его большие глаза были всего в нескольких сантиметрах от ее лица, девушка тонула в них и не хотела, чтобы ее спасали.

— Как, малыш? — удивленно и несколько расстроено спросил он. — Неужели ты ничего не помнишь? А я так старался сделать эту ночь незабываемой для тебя…

Артур протянул к ней руку и коснулся пальцем ямочки между ключицами, провел им по ее горлу, заставив тем самым Риту вытянуть шею, как кошку, которую ласкает ее хозяин. Затем — медленно-медленно — по подбородку.

Девушка млела от неожиданной ласки, мгновенно забыв обо всем, что ее так тревожило еще секунду назад. "Кажется, он меня сейчас поцелует! — билась в мозгу невероятная мысль. — Кажется, именно это он и собирается сделать!"

Ладонь парня была прохладной, но она, казалось, оставляла огненный след на коже Риты. Это не было больно, это было дико приятно, возбуждающе и невероятно волнующе.

Артур обвел пальцем упрямый Ритин подбородок, осторожно прикоснулся к ждущим губам и… легонько стукнул ее по носу, приводя в чувство.

— Ну ладно! — бодро сказал он, отъезжая назад. — Пойду приготовлю тебе завтрак. Это, скажу я тебе, с похмелья самое оно — выпить таблеток, ну, или пива, кому что; потом плотно поесть и обратно в люльку. Лично мне очень помогает.

Пока девушка пыталась прийти в себя, парень исчез на кухне.

Что это сейчас было?! И — что гораздо важнее — что было вчера ночью? Рита напрягла мозги, пытаясь вспомнить. К счастью, благодаря таблеткам туман в голове начал потихоньку рассеиваться. Из отрывочных воспоминаний девушка понемногу составляла цельную картинку того, что произошло вчера.

Она помнила кафе-мороженое, примирение с Нековбоем, прогулку с друзьями по магазинам. Потом — свою слежку за Артуром и его спутницей, их поцелуй… От этого воспоминания Рите снова стало больно, к горлу подкатил комок, и девушка постаралась поскорее прогнать это болезненное видение. Она помнила, как все они пошли к Лиле, взяв пива. Дальше картинки стали нечеткими, и девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы вспомнить все до мельчайших подробностей. В конце концов ей это удалось. И вот что она вспомнила.

У Лильки Рита напилась, как сапожник, но вот что странно — опьянение чувствовалось только в ногах, которые совершенно перестали ей подчиняться. Голова же оставалось ясной, разве что язык начал заплетаться и чувствовать себя девушка стала более раскованной. Она старалась забыть того, из-за кого она искала забвения в алкоголе, старалась изгнать его прекрасное лицо из своих мыслей, маскируя свою боль напускным весельем и бесшабашностью. В конце концов, устав от этих бесплодных попыток и все чаще замечая встревоженные взгляды друзей, Рита сдалась и решила пойти домой. Нековбой, естественно, вызвался ее проводить, тем более, что девушку шатало так, что она явно была неспособна добраться до дома самостоятельно. Девчонки хотели вызвать ей такси, но Рита отказалась, желая прогуляться и хоть немного прочистить голову на свежем воздухе.

Рита и Василек молча шли по улице, девушка держала друга под руку, чтобы идти более-менее прямо. Уже у самого подъезда Рита поскользнулась на льду и едва не упала, но Нековбой, так же, как и в парке, подхватил ее и прижал к себе, словно защищая от всего мира. Через кожу его куртки девушка чувствовала, как бешено бьется его сердце, но не спешила отстраняться, наслаждаясь неожиданным умиротворением, которое, казалось, исходило от него. Наоборот, она еще сильнее прижалась к нему. "Может, это и есть выход? — думала она, закрыв глаза. — Может, пора забыть от несбыточном и обратить внимание на того, кто всегда рядом, кто всегда ждет и понимает?"

— Не ушиблась? — хрипло спросил Василек.

Девушка замотала головой, не желая отрывать лицо от его груди. Парень, будто почувствовав это, осторожно обнял ее и замер. Они стояли так некоторое время, пока Рита, наконец, неохотно не отстранилась, запрокинув голову, чтобы взглянуть ему в лицо. В его глазах она увидела столько любви и немого обожания, что ей почему-то стало неловко.

— Так бы и стояла тут всю ночь, да боюсь уснуть, — весело сказала она, пытаясь разрядить обстановку. Она почувствовала, каким напряженным стал Нековбой, и смущенно спросила: — Что?

— Зачем ты это делаешь? — прошептал он.

— Делаю что?

— Не надо играть со мной, — еще тише сказал парень. — Я этого не заслужил. Не надо отыгрываться на мне за то, что Артур…

— Нет! — воскликнула Рита, и Василек испуганно замолчал. — Я ничего не желаю о нем слышать! Я не хочу слышать его имя!

— Я…, - начал было Нековбой, замолчал, потом начал снова: — Я думаю, что ты прекрасно знаешь о моих чувствах к тебе. И я не хочу, чтобы ты использовала их, чтобы отомстить тому, чье имя ты не желаешь слышать. Я понимаю, что тебе больно, но зачем ты делаешь больно мне? За что?

Говоря это, парень потихоньку подходил к ней, а Рита отступала от него, напуганная странным выражением его глаз, пока не почувствовала спиной стену. Тогда Нековбой уперся руками в стену по обе стороны ее лица, как бы заключив ее тем самым в клетку.

— О чем ты говоришь? — пискнула девушка. — Я не понимаю. Что такого я тебе сделала? Я всего лишь обняла тебя, как друга, ничего больше.

Парень тяжело вздохнул и опустил руки, выпуская ее.

— Не надо лгать, ни мне, ни себе. Рита, я тебя давно знаю, все твои мысли так легко прочитать по твоим глазам…

— Да? — внезапно ощетинившись, зло бросила та. — И о чем же я подумала?

— Ты думала: "А не поцеловать ли мне своего старого доброго безотказного друга Ваську? Может, этот поцелуй заставит меня забыть о том, другом поцелуе?"

Девушка молчала, потрясенная его проницательностью. Именно такая мысль мелькнула в ее голове, когда она запрокинула лицо, глядя ему в глаза. Но она никогда не созналась бы ему в этом.

— Конечно, я был бы просто счастлив, поцелуй ты меня, — продолжал Нековбой каким-то усталым, надтреснутым голосом, явно заметив ее виноватый взгляд, — но я не хочу, чтобы это случилось так.

— Прости, — прошептала Рита, снова закрыв глаза. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, тут же застывшая на холодном ветру.

Она вдруг почувствовала прикосновение его губ к своим губам, такое легкое, как дуновение того же ветра, только теплого и ласкового. Рита мгновенно распахнула глаза и недоверчиво уставилась на довольно ухмыляющегося Нековбоя.

— Квиты! — воскликнул он и быстро отбежал от нее подальше, так, на всякий случай.

— Ты невозможен, — простонала девушка, закатывая глаза.

— Ну, не мог же я упустить такой случай, — опять ухмыльнулся Василек, ставший самим собой.

— Что ж, надеюсь, тебе понравилось.

— Еще как. Только вот что — ты уж не обижайся, но от тебя ужасно несет пивом.

Хохоча, он удирал от оскорбленной Риты, пока она в очередной раз не поскользнулась и не упала. Василек с опаской приблизился к ней и хотел помочь ей встать, но девушка оттолкнула его.

— Да ладно тебе, Ритуля, не сердись, — примиряющим тоном пробормотал он. — Может, мне просто показалось. Давай попробуем еще разок, чтобы убедиться?

Не успел он договорить, как его засыпало снегом, летящим из-под рук возмущенной девушки. Наконец она встала и принялась отряхиваться.

— Ладно, мне пора домой. Спасибо, что проводил.

— Снова друзья? — спросил Нековбой, протягивая руку.

— Друзья, — согласилась Рита, скрепляя это заявление рукопожатием.

Она уже повернулась, чтобы войти в подъезд, как Василек, противореча только что сказанным словам, тихо произнес:

— Люблю тебя.

И тут же скрылся в темноте.

Улыбаясь, Рита вошла в квартиру и только теперь заметила, как же сильно она устала за этот бесконечно длинный день. Глаза ее слипались. Она быстро скинула с себя куртку и сапоги и направилась к себе. Проходя мимо комнаты Артура, она увидела, что дверь ее против обыкновения приоткрыта, и девушку тут же обуяло непреодолимое желание хоть одним глазком взглянуть на своего мучителя. Зачем — она и сама не могла бы сказать. Но и пройти мимо она бы тоже не смогла.

Нековбой был забыт. Рита толкнула дверь и на цыпочках вошла в темную комнату, затаив дыхание. А вдруг Артур еще не спит? Что она ему скажет? И сможет ли вообще разговаривать с ним, не скрываясь на крик и не ударившись в слезы?

Артур спал. Один взгляд на его безмятежное лицо — и все сомнения остались в прошлом. Он был похож на ангела. Избитое, банальное выражение, но других слов девушка подобрать была не в силах. Она села на пол рядом с его кроватью и не отрываясь глядела на него, будто впав в экстаз. "Это несправедливо! — думала она. — Человек не может, просто не имеет права быть таким красивым! Я совсем не могу сердиться на него. Да и из-за чего мне, собственно, сердиться? Только из-за того, что это совершенное существо не принадлежит мне? Это же глупо — мечтать об этом. Это было безнадежно с самого начала. Мне остается только злиться на саму себя и тихо страдать в уголке, еще одной из многих, кто уже страдает по нему…"

Рита осторожно, почти не дыша, коснулась лица Артура, убирая прядь волос с его лба. Он даже не пошевелился. Осмелев, девушка дотронулась до его щеки, поражаясь мягкости его кожи, обвела пальцем контур его носа, провела ладонью по его гладкой шее. Она тихонько гладила его, почти утонув в вихре чувственного наслаждения от прикосновений к нему, и не сразу заметила, что глаза его открылись.

— Рита, что ты делаешь? — спокойно спросил он.

Девушка подскочила от неожиданности и поспешно убрала руку с его шеи.

— Я… я… я просто…, - заикаясь, залепетала покрасневшая Рита, лихорадочно соображая, чем объяснить ему свое вторжение в его комнату в час ночи. — Я просто шла мимо, увидела в открытую дверь, что с тебя одеяло сползло, ну, и решила его поправить, чтобы ты не замерз.

И она рывком натянула на него одеяло, подтверждая правдивость своих слов.

— Очень любезно с твоей стороны, — невозмутимо произнес Артур, ничем не показав, поверил ли он в эту нелепость. — Спасибо.

— Ну… я… я… я, наверное, пойду, — неуверенно сказала Рита, поднимаясь на ноги. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил парень и повернулся к ней спиной, явно намереваясь продолжить свой прерванный ее вмешательством сон.

Наверное, девушке нужно было уйти к себе, причем быстро, но в ней вдруг вспыхнула злость, подстегнутая вновь заигравшим в ее жилах алкоголем. Да что же это такое! Она полдня мучилась, терзала себя и своих друзей, страдая от ужасных воспоминаний и переживаний, едва в очередной раз не поссорилась с Нековбоем, а виновник всех ее мучений в это время спокойно спал! И сейчас собирается снова уснуть, совершенно равнодушный к той буре чувств, что сейчас бушевала в ее груди!

— Артур! — сказала она так резко, что пришла его очередь подскочить на кровати.

— Что? — недоуменно спросил он, оборачиваясь.

— Раз уж ты все равно не спишь, — елейным голосом произнесла Рита, снова усаживаясь на пол, — может, поговорим?

— О чем? Вообще-то уже поздно и я устал…

— Устал? От чего же? Что, твоя Сонечка тебя совсем замучила? — сочувственно поинтересовалась девушка.

— Не думаю, что тебя это касается, — холодно ответил Артур.

— Очень даже касается, — заверила его Рита.

— С какой это стати?

— А с такой. Я же тебя люблю, — совершенно неожиданно для себя самой сказала она. И удивилась тому, как легко ей это далось. Она даже не покраснела.

Впрочем, на парня ее признание не произвело абсолютно никакого впечатления.

— Так это от большой любви ко мне ты сегодня шпионила за мной, а теперь не даешь мне спать своими глупыми вопросами? — пробурчал он, закрывая глаза.

— Именно поэтому, — согласилась ничуть не обескураженная девушка. — Значит, ты нас все-таки заметил?

— Вас трудно было не заметить. В слежке вы настоящие дилетанты. Вы же шли за нами по пятам, как хвостики.

Рита хмыкнула, а потом, набрав в грудь побольше воздуха и не давая себе ни секунды на размышления, чтобы не передумать, выпалила:

— Скажи мне, ты любишь ее?

Артур приоткрыл один глаз.

— Я должен отвечать на этот вопрос?

— Должен.

— Иначе?

— Иначе тебе придется позабыть про сон и покой до тех пор, пока ты мне не ответишь. Я буду доставать тебя этим и днем, и ночью. Поверь мне, тебе меня лучше не испытывать. Если я хочу что-то узнать, я это обязательно узнаю. Можешь у Димки спросить.

— Я могу просто выставить тебя за дверь, — с сомнением протянул он.

— Я буду кричать. И визжать. И может быть, даже кусаться. Хочешь проверить?

Девушка громко щелкнула зубами. Артур повел носом и, брезгливо сморщившись, сообщил:

— Да ты пьяна.

— Да, — радостно подтвердила Рита. — Тем больше у тебя причин прислушаться к моим угрозам.

— Это шантаж, — заявил парень, открыв второй глаз.

— А что мне еще остается, когда из тебя иначе слова не вытянешь?

Он ненадолго задумался, очевидно, взвешивая все "за" и "против". В конце концов, по всей видимости желание спокойно поспать и отвязаться от докучливой "посетительницы" все же пересилило, и он неохотно сказал:

— Нет, я ее не люблю. Все? Теперь ты довольна?

— Но вы же с ней целовались! — обвиняющим тоном воскликнула девушка.

— И что с того? Неужели ты веришь в то, что поцелуй — это выражение любви? — ответил парень, в точности повторяя сказанное Сонечкой днем (но Рита этого, естественно, не знала).

— Ладно, — тотчас ухватилась за эти слова девушка, — если поцелуй для тебя ничего не значит, тогда поцелуй меня!

Она — не Нековбой. Ей совершенно неважно, при каких обстоятельствах произойдет ее с Артуром первый поцелуй. Кто знает, а вдруг, поцеловав ее, он поймет, что она — именно та, кто предназначен ему судьбой? И даже если этого так и не произойдет, то все равно — при одной мысли о том, что парень ее мечты поцелует ее, о том, что эти прекрасные чувственные губы прижмутся к ее собственным губам, сердце сладко замирало в груди, кожа покрывалась мурашками, а ноги становились ватными. Перефразировав известную пословицу — поцеловать Артура и умереть! Вот и все, о чем на данный момент времени мечтала Рита. Но, конечно же, ее мечтам не суждено было сбыться.

— Нет, — коротко ответил парень и снова отвернулся.

— Но почему?

— Я уже ответил на все твои вопросы, так что отстань от меня!

— На последний — не ответил! Чем это я хуже твоей Сонечки, что ты отказываешься меня целовать?

Риту это по-настоящему задело. Она прекрасно понимала, что все это пьяный бред, все то, что она говорила Артуру, но никак не могла остановиться. Ее понесло, как говорила в таких случаях Вика.

— Да с какой это радости я должен тебя целовать?! — внезапно взорвался парень, сев в кровати и вперив в девушку разъяренный взгляд. — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?!

— Потому что я люблю тебя.

— Да знаю я, сто раз слышал! И что, прикажешь мне теперь целовать всех девчонок, которые мне это говорят?

— Я не все, — обиженно выпятив подбородок, пробормотала Рита.

— Ну конечно, — фыркнул Артур. — Ты у нас — одна на миллион. И все-таки это не повод целоваться с тобой… Боже мой, и о чем мы вообще говорим? — простонал он, схватившись за голову.

— Но ты же уже целовал меня раньше, — заявила вдруг девушка.

Парень ошарашенно уставился на нее.

— Когда это?

— В детстве. Мне мама рассказывала. Тебе очень нравилось целовать меня в нос! — торжествующе провозгласила Рита, скосив глаза.

Артур снова фыркнул, а потом безудержно расхохотался.

— Господи, Рита, ты меня уморишь, — еле проговорил он, смеясь. — Или с ума сведешь. Или и то, и другое.

Девушка улыбалась, довольная, что он больше не сердился на нее.

Парень вдруг посерьезнел и строго сказал:

— Все, посмеялись — и будет. Отправляйся спать.

— Но…

— Никаких "но"!

— А как же…

— Никак же! Я сказал — иди и проспись!

— Но ты же целовал меня, — упрямо повторила Рита. — Я нравилась тебе. Что же изменилось?

— Все изменилось.

— Например?

— Например, мне стали нравиться женщины, а не маленькие девочки, — отрезал Артур.

Девушка замолчала, обдумывая сказанное.

— Разговор окончен, — устало произнес парень. — Уходи.

— Нет, еще не окончен.

— Что на этот раз?

Рита поднялась на ноги, уперла руки в бока и ответила:

— Я тут подумала — раз уж тебе нравятся женщины… — она сделала паузу и ослепительно улыбнулась нахмурившемуся Артуру, — так сделай меня женщиной!

* * *

Дойдя до этого места в своих воспоминаниях, Рита судорожно вздохнула. Вот ведь идиотка! Весь этот разговор был полнейшей чушью от начала до конца! А она-то, дурочка, была уверена, что алкоголь не оказал никакого влияния на ее голову, только на ноги! А сама в результате наплела такого, что теперь тошно вспоминать…

Хорошо все-таки, что Артур такой терпеливый и хорошо воспитанный. Другой бы на его месте давно выставил ее из комнаты, причем пинками. Хотя, зная себя, Рита сомневалась в том, что парню это помогло бы. Она же действительно стала бы орать, царапаться и брыкаться, а потом ныла бы у него под дверью до тех пор, пока бы не уснула или пока у него не сдали бы нервы. Видимо, Артур это понял. Или он знает ее лучше, чем она полагала. Единственным выходом для него было бы уйти из дома, но, наверное, идти ему было некуда. Или просто не хотелось. Или он подозревал, что она увязалась бы за ним. А может, он решил выяснить все раз и навсегда, чтобы в будущем такое не повторялось.

О том, что произошло дальше, вспоминать вовсе не хотелось, но воспоминания, которые Рита до этих пор с трудом извлекала на свет Божий, теперь сами упрямо лезли наружу, заставляя девушку заново переживать свой позор.

— …Сделай меня женщиной! — заявила Рита, глядя на хмурящегося Артура сияющими глазами.

Ей в тот момент это казалось наилучшим выходом. Что может быть лучше, чем вручить свою честь любимому? Тогда он поймет, что она действительно его любит. Поймет, что ради него она пойдет на все. Артур сам признался, что не любит Сонечку, а лгать ей у него не было никаких причин. Значит, его сердце до сих пор свободно. Значит, тот самый шанс, о котором девушка твердила себе все это время, все еще остался. Так почему бы не выяснить это? Простым, древним, как мир, проверенным веками способом.

Девушка безмятежно улыбалась потерявшему дар речи от изумления парню. Но выражение его лица вдруг изменилось, словно в его голове сработал какой-то переключатель. Артур стал спокойным, холодным и неприступным, как скала.

— Знаешь, Рита, — сказал он ровным голосом. — Я действительно думаю, что тебе сейчас лучше уйти. Иди к себе, проспись. Ты сама не понимаешь, что говоришь. Утром ты станешь жалеть об этом.

— Нет, не стану! Почему я должна жалеть?

— Ты пьяна, — терпеливо, как капризному ребенку, говорил парень. — И потому несешь всякий вздор.

— Но это вовсе не вздор. Я действительно тебя люблю и хочу, чтобы ты сделал меня своей…

— А я этого не хочу! Поймешь ты это когда-нибудь! — опять сорвался Артур. — Боже мой, какая же ты упорная! В жизни не встречал такой упрямой, взбалмошной девчонки!

— Да, я такая одна, — довольно усмехнулась Рита, совсем не испугавшись его гнева.

— К счастью, — пробормотал он. — Но положения вещей это не меняет. Уходи.

— Не уйду. Тебе придется меня выгнать.

— Легко!

Парень внезапно подхватил вскрикнувшую Риту на руки и понес ее к выходу. Но избавиться от нее оказалось не так-то просто. Опьянев еще больше от близости его полуобнаженного тела (Артур был в одних пижамных штанах), девушка обхватила руками его шею мертвой хваткой и практически обвилась вокруг него, как змея, так что стряхнуть ее не было никакой возможности. Если, конечно, не применять жестоких мер. А этого Артур позволить себе не мог.

— Ну, и что же мне с тобой делать? — устало спросил он у девушки, вольготно расположившейся на его руках.

— Есть один вариант, — нахально подмигнула та, совсем потеряв голову.

— Решила добиться своего во что бы то ни стало?

— Ага. С тобой иначе никак.

— А жалеть потом об этом не будешь?

— Не-а.

— А если тебе не понравится?

— Быть такого не может.

— А если не понравится мне?

Рита подозрительно взглянула на Артура. К чему все эти вопросы? Неужели он все-таки решил сдаться? Или у него возник какой-то план?

— Если мне не понравится, то я никогда тебя больше не потревожу. Ты забудешь меня, а я постараюсь забыть о тебе, — с вызовом сказала она. — Сделка?

— То есть ты отстанешь от меня навсегда? — недоверчиво уточнил парень.

— Именно так. Но только в том случае, если ты сам не передумаешь.

Что ж, ради этого можно было и рискнуть. Одна ночь в объятиях любимого, а потом — или пан, или пропал. Только подумав о том, что такое возможное, Рита ощутила легкое головокружение. Одна ночь любви, а потом либо вечное счастье, либо горькое похмелье.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Артур, ставя ее на ноги.

Ее сердце пропустило один удар. Неужели…

— Что? — неверяще прошептала она.

— Хорошо, — повторил он, легонько толкая ее на кровать. Сам же он уселся в кресле, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. — Действуй.

— Эм-м-м… в каком смысле — действуй? — промямлила растерянная Рита. Конечно, она не была профессионалом в этой области, но она представляла себе все это несколько иначе.

— Возбуди меня, — спокойно пояснил парень, взирая на нее равнодушными серо-голубыми глазами.

— Что? — потрясенно выдохнула девушка.

— Плохо со слухом? — язвительно осведомился он. — Я говорю — возбуди меня. Ну, сама понимаешь — физиология. Без этого никак.

Кажется, он нашел единственно верный способ избавиться от непрошенной поклонницы. Он просто смеялся над ней!

— А… как? — глупо спросила она, хлопая ресницами.

— Ну знаю, — безучастно сказал он. — В конце концов, это тебе нужно, а не мне.

Поскольку Рита продолжала без движения сидеть на кровати, уставившись полубезумным взглядом на Артура, он издевательски поинтересовался:

— Ну, и что ты сидишь, как замороженная?

— А что мне, сплясать? — огрызнулась она, сбитая с толку всем происходящим.

— Лучше станцуй, — предложил он. — Стриптиз.

— Ах, стриптиз?! — взвилась взбешенная девушка. — Вот так? — она рванула ворот блузки, так, что затрещали пуговицы. Стянув ее с себя, Рита с ненавистью бросила ее в лицо Артура. — Или вот так?! — девушка сбросила с себя юбку и зашвырнула ее куда подальше. — Доволен?

— Очень эротично, — скучающе сказал он, аккуратно вешая блузку на подлокотник кресла.

— Да ты…! Да ты…! — задохнулась девушка от гнева. Оглянувшись, она увидела его рубашку, набросила ее на себя, спрыгнула с кровати и подлетела к Артуру. — Я ненавижу тебя!

И с силой, порожденной болью, гневом и отчаянием, она схватила парня за руку, вытащила его из кресла и вытолкала за дверь. Захлопнув ее за ним, Рита тяжело привалилась к косяку и разрыдалась.

— Ненавижу! Ненавижу! — повторяла она. — Как же я тебя ненавижу!

Наревевшись вволю и чувствуя себя разбитой и морально, и физически, девушка заползла в кровать, сжалась в несчастный клубочек и немедленно уснула.

… "Какой позор!" — думала Рита, снова и снова прокручивая в мозгу события прошедшей ночи. Ей было неимоверно стыдно за себя, но она никак не могла остановить поток болезненных воспоминаний. На душе было тяжело. Да чего уж там — погано было на душе. Мерзко. Как будто она помоев нахлебалась. Она бесстыдно предлагала себя Артуру, хотя он ясно дал ей понять, что она ему нежеланна. И она не могла его винить за то, как жестоко он с ней обошелся. Ведь она не дала ему ни малейшего шанса найти достойный выход из сложившейся ситуации. Она сама во всем виновата. Она сама, своими собственными пьяными руками разрушила все свои мечты. Боже мой, до чего же противно…

Тогда почему же Артур так весел сегодня утром? Ему показалась забавной это нелепая ночь? Или он продолжает издеваться над ней, чтобы она запомнила, какой глупой и смешной она была вчера? Может, он боится повторной атаки с ее стороны? Но это же глупо. После вчерашней ночи Рита и глаза-то на него поднять постыдится.

Прощайте, мечты о сказочной любви! Прощай, прекрасный принц с холодными глазами и ледяным сердцем! Отныне участь девушки была решена. Она, как и обещала, не будет больше доставать Артура своим настойчивым вниманием. Пусть ночь любви так и не состоялась, неважно. Рита постарается забыть обо всем этом. Хотя нет — забыть такое невозможно. Все, что она может сделать во искупление своего ужасного поведения — оставить парня в покое. О чем он и просил.

Интересно, подумалось вдруг Рите, а если бы он все-таки уступил ее домогательствам, чувствовала бы она себя сегодня лучше, чем сейчас? Навряд ли. Артур был прав — она бы об этом пожалела. Это, наверное, было бы еще ужаснее, чем то, что он отверг ее вчера.

Терзая себя этими грустными мыслями и тяжело переживая вчерашние события, Рита не услышала шагов Артура и узнала о его присутствии только тогда, когда он произнес:

— Завтрак готов.

— Я не голодна, — пробормотала девушка, не отрывая глаз от пола.

— Я что же, зря старался?

— Извини.

Парень сел перед ней на корточки и ласково коснулся ее подбородка.

— Эй, малыш, — тихо сказал он. — Не надо так переживать.

От сочувствия, столь явственно слышавшегося в его голосе, горло у нее перехватило и слезы покатились по щекам. Артур растерянно проговорил:

— Не плачь, малыш, ты что?

— Я… я…, - попыталась что-то сказать Рита и, не удержавшись, заревела в голос. Заревела от обиды, разочарования, стыда, жегшего ее душу, от боли…

Лишь когда руки парня обняли ее, прижав к себе и нежно поглаживая по голове, рыдания начали стихать и вскоре превратились в судорожные всхлипывания.

— Ты маленькое, упрямое, несносное существо, которое пытается строить из себя взрослую женщину, — шептал ей Артур, продолжая мягко поглаживать ее волосы. — Но какой же ты на самом деле все еще ребенок!

— Прости, — прерывистым голосом прошептала девушка. — Просто за… за вчерашнее. Я была пьяна и…

— Я все понимаю, — ответил он. — Успокойся. Я же не чудовище. И не святой. Сам сколько дров наломал в прошлом.

— Правда? — улыбнулась Рита сквозь слезы. — Расскажешь?

— Иначе? — поддразнил он.

Девушка покраснела и уткнулась ему в грудь, пряча пылающие щеки.

— И ты меня прости, — сказал Артур. — Это было жестоко с моей стороны. Наверное, мне стоило бы просто вылить на тебя ведро холодной воды.

— Думаешь, это помогло бы? — прошептала Рита.

Парень рассмеялся.

— Кажется, ты приходишь в норму. Ладно, пойдем завтракать.

Девушка неохотно отстранилась от него и робко подняла на него глаза.

— Артур, — тихо спросила она, — ты, правда, на меня не сердишься? Я тебе не противна?

— Дурочка, — ласково сказал он. — Как же мне может быть противна девушка, которая смогла так смело и искренне заявить о своих чувствах? Вот только я… не могу ответить на них взаимностью, — грустно добавил он.

— Я понимаю, — прошептала Рита, снова опуская голову.

— Ни черта ты не понимаешь, — вдруг весело сообщил ей Артур и потянул ее с кровати. — Ну да ладно. Давай договоримся так — вчерашней ночи просто не было. Забудем обо всем. Так будет лучше. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась девушка. Она знала, что не сможет сдержать свое обещание, потому что она никогда этого не забудет, но ради него, ради его прощения она притворится, что ничего не было.

— Вот и ладушки. Пойдем, пока яичница не остыла.

Когда они завтракали, Рита робко спросила:

— Артур, можно задать тебе один вопрос?

— Попробуй, — насторожившись, ответил он.

— Скажи, а зачем ты дразнил меня, намекая на то, что мы с тобой… ну…

Она опять покраснела, вспоминая слова парня о ее темпераменте и его ласковые прикосновения.

— А-а, ты об этом, — с облегчением улыбнулся тот. Очевидно, он ждал другого вопроса. — Прости. Просто хотел немного развлечься. Считай это моим реваншем за бессонную ночь.

— А ты что же, так и не спал? — встревожилась девушка, взгляд ее стал виноватым.

— Да нет, почему же. Я немного вздремнул у тебя в комнате. Не беспокойся, я ничего не трогал. Честное слово.

Он подмигнул Рите, которая стала совсем пунцовой.

— Это у тебя от недосыпа такое хорошее настроение? — пробормотала она, тщетно пытаясь вернуть своему лицу нормальный цвет.

— От недосыпа я не страдаю, поспал-то я в принципе неплохо. А настроение у меня хорошее от того, что я очень соскучился по дому.

Девушка посмотрела на Артура непонимающе.

— А как это связано?

Парень сокрушенно покачал головой.

— Нет, тебе точно нужно что-нибудь прописать для улучшения памяти. Забыла, что ли? Я же сегодня домой уезжаю. На новогодние каникулы.

Сердце глухо стукнуло и замерло. Он уезжает?

— Боюсь, что я вообще не в курсе, — проговорила Рита, справившись с потрясением.

— Разве? Я почему-то был уверен, что ты знаешь. Сегодня уезжаю я, а завтра приезжает Димка. Так что до следующего года мы с тобой больше не увидимся.

— Ясно, — прошептала девушка.

Артур уезжает! Пусть ненадолго, но она уже не представляла себе, что же она будет делать в его отсутствие. Она так привыкла к нему за эти месяцы. Хоть они и не были особенно близки (по крайней мере до вчерашней ночи, которая сблизилась их куда как больше, чем могло бы показаться), но девушка всегда знала, что Артур совсем рядом, в соседней комнате, знала, что в любой момент может зайти к нему и обнаружить его, склонившегося над книгами. А теперь он уезжает…

— Когда твой поезд? — спросила Рита почти машинально.

— Через четыре часа, — ответил он, взглянув на часы.

— Может, тебе помочь собраться? Ну, или там чего-нибудь в дорогу приготовить?

— Спасибо за предложение, но у меня уже все готово. Пока ты вчера встречалась с друзьями, твоя мама наготовила мне кучу всяких вкусностей. А вещи я вечером собрал.

— Вот как, — пробормотала девушка, пытаясь скрыть разочарование.

Значит, пока она с подругами сидела в кафе и горевала из-за появления Сонечки в ее жизни, ее мать тем временем готовила Артуру еду в дорогу. Это несправедливо! Рита ничего об этом не знала, иначе она приготовила бы все сама. Чтобы парень и в дороге не забывал о ней. Чтобы почувствовать себя его… женой…

"Что за глупости! — рассердилась девушка сама на себя. — Он уже совсем скоро уедет, а ты сидишь тут и забиваешь себе голову всякой ерундой!"

— И чем же ты собираешься заняться перед отъездом? — полюбопытствовала Рита, напуская на себя равнодушный вид.

— Да ничем особым, — пожал плечами тот, убирая посуду со стола. — Поваляюсь с книжкой, телевизор посмотрю. А что?

"Давай же! Решайся!"

— Ну, я тут подумала… если ты не против…

Ее прервал телефонный звонок. Никогда еще в жизни Рита не была настолько не рада своим друзьям! Она хотела было сослаться на занятость и повесить трубку, чтобы успеть предложить Артуру прогуляться вместе, но не тут-то было! Разве возможно отвязаться от Вики и Лили, когда они прямо сгорают от желания узнать, как же Рита чувствует себя после вчерашнего! Сами они плохим самочувствием не мучились, поскольку выпили гораздо меньше, чем их подруга, и теперь они хотели знать, не стоит ли им зайти к ней в гости и облегчить чем-нибудь ее страдания. Рассолом там, например, или чем-то покрепче. Пока девушка заверяла своих не в меру заботливых подруг, что с ней все в порядке, Артур вымыл посуду и скрылся в своей комнате. Момент был упущен.

Закончив разговор, Рита с силой бросила трубку на рычаг и посмотрела на часы. За болтовней пролетело полчаса драгоценного времени. Девушка вздохнула и поплелась к себе. Зайти в комнату Артура у нее не хватило смелости, она и так ему уже, наверное, надоела. К тому же она же пообещала себе, что не будет больше его доставать. Поэтому Рита бросилась на кровать в своей комнате и блаженно закрыла глаза. Здесь спал ее любимый прошлой ночью. Хотя кровать была аккуратно застелена, девушке казалось, что она ощущает присутствие здесь Артура. Так, за фантазиями о нем девушка незаметно и уснула.

Проснулась она как от толчка и сразу же с тревогой посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Ну, так и есть! Она проспала все на свете! Артур, наверное, давно уже уехал! Уехал, не попрощавшись с ней!

Рита соскочила с кровати и опрометью кинулась в комнату Артура. И от сердца мгновенно отлегло: он стоял посреди комнаты, оглядываясь — не забыл ли он чего. При виде девушки с взлохмаченными волосами парень невольно улыбнулся.

— Привет, соня. Ты выглядишь точь-в-точь как взъерошенный котенок. Чего так испугалась?

— Того, что ты уже уехал, — честно сказала она, слегка задыхаясь от собственной поспешности.

— Что ж, ты успела как раз вовремя. Впрочем, я все равно бы тебя разбудил. Твои родители еще не вернулись, так что дверь за мной закрыть некому. Ключи я оставил Димке.

— Только поэтому? — безжизненным голосом спросила Рита.

— Что "поэтому"? — не понял Артур.

— Только поэтому ты собирался меня разбудить? Чтобы я закрылась за тобой? Вовсе не для того, чтобы попрощаться?

Разочарование в ее голосе тронуло его, и он осторожно коснулся ее щеки.

— Глупенькая. Я же уезжаю совсем ненадолго. Это расставание не стоит драматических сцен со слезливыми прощаниями и напутственными речами. Уверен, что ты даже не заметишь моего отсутствия.

— Плохо же ты обо мне думаешь, — недовольно проворчала девушка, в то же время млея от его прикосновения.

Артур хмыкнул, подхватил свой чемодан и направился в прихожую.

— Пора.

Одев пальто, он повернулся к Рите и сказал:

— Ну что ж, увидимся в следующем году. Не скучай.

— Это невозможно, — заявила она, изо всех сил борясь с подступающими слезами. Боже мой, и когда это она стала такой плаксой?

Парень открыл дверь, немного помедлил, а потом задумчиво произнес:

— А знаешь, в одном ты вчера была права. Мне действительно безумно нравилось целовать тебя в носик.

Артур вдруг притянул девушку к себе, запечатлел легкий поцелуй на кончике ее носа и скрылся за дверью.

* * *

Каникулы тянулись для Риты неимоверно долго. Раньше ей, наоборот, казалось, что это благословенное время отдыха и развлечений всегда пролетает, как один миг, а теперь она буквально изнывала от желания, чтобы оно поскорее закончилось. Ожидание ей скрашивали лишь воспоминания. Девушка старалась не думать о ночи своего позора, она оживляла в памяти только дорогие ее сердцу события. Объятия Артура, его внезапный, мимолетный поцелуй… Она была так ошарашена им тогда, что даже не сказала парню "до свидания". Она еще несколько минут стояла перед закрытой дверью, скосив глаза на свой нос, на котором, словно ожог, еще горел поцелуй Артура, и глупо улыбалась.

Новый год, которого Рита всегда ждала с огромным нетерпением, тоже прошел грустно и скучно. По крайней мере, для девушки. Все было как обычно: высокая нарядная елка, семейный ужин, крики "Ура!" под бой курантов, куча подарков, прогулка с друзьями по ночному городу, расцвеченному разноцветными огнями фейерверков… Но без Артура все это ей было не в радость. Ах, каким бы незабываемым стал бы для нее этот праздник, будь рядом с ней ее любимый! Неважно, что он не отвечает ей взаимностью, все равно, одно его присутствие за новогодним столом наполнило бы Риту таким счастьем, какого она никогда не испытывала. Немного оживилась девушка только тогда, когда украдкой от друзей позвонила Артуру на сотовый, чтобы поздравить его и его семью с праздником. Когда она услышала в трубке его знакомый, чуть охрипший голос, Риту накрыла такая волна нежности, что она едва могла говорить.

— Привет, Артур! — справившись с собой, радостно закричала она. — Это Рита. Поздравляю тебя с Новым годом! И твоих родителей тоже! Желаю всего самого наилучшего!

— Привет, малыш, — ответил он спокойно. — Спасибо. Я тоже тебя поздравляю. Передавай своим от меня привет. Мне сейчас некогда, так что счастливо. Скоро увидимся.

В трубке запищали гудки отбоя.

Разговор этот, хотя и очень короткий, преисполнил сердце Риты таким ликованием, что все остальное время она провела весело, гораздо веселее, чем до звонка.

После Нового года время снова потекло медленно, как ртуть. Девушка не знала, чем себя занять. "Представляю, что же со мной будет во время летних каникул", — мрачно подумала она и тут же поспешила отогнать эту страшную мысль.

Димка почти все время проводил со своей ненаглядной Леночкой. Рита его прекрасно понимала. Как он вообще смог прожить без нее так долго? Девушка невольно испытала уважение к брату. Вот это выдержка!

Однажды Димка, пользуясь отсутствием родителей, которые уехали к бабушке в деревню отмечать Рождество (Рита отказалась от поездки, не желая портить им праздник своим кислым видом), привел Леночку к себе, и та осталась у них ночевать. Почти всю ночь девушка слушала тихие стоны и скрип пружин кровати, доносившиеся из комнаты брата, безмолвно проклиная свой чуткий слух. Нет, она не осуждала влюбленных, которым вскоре предстояла новая разлука, но вынести это ей было достаточно тяжело. Воображение услужливо подсовывало ей картинки, где в соседней комнате вместо Димки с Леной была она сама с Артуром, и это было просто ужасно. От того, что это было невозможно. В общем, ночка выдалась еще та.

Наконец наступил долгожданный день. День возвращение Артура. Рта с самого утра караулила у двери, вызывая снисходительные усмешки брата. Он собирался уезжать вечером, почти сразу же после приезда Артура.

— Да, сестричка, — лениво протянул Димка, в очередной раз столкнувшись с ней в прихожей. — Похоже, кое-кто совсем потерял голову от любви.

— Кто бы говорил, — огрызнулась та, нетерпеливо поглядывая на часы. — Сам-то ты что здесь делаешь? Часом, не Леночку свою ждешь?

— Какая проницательность, — усмехнулся брат. — Ну что ж, давай ждать вместе.

Честно говоря, тот факт, что его Лена и Артур вполне могут столкнуться сегодня здесь, Димку немало беспокоил, но он не подавал вида, что его это тревожит.

— Давай, — охотно согласилась Рита. — Мы ведь с тобой так мало виделись за все это время.

— Да уж, — хмыкнул тот. — И почти совсем не разговаривали. Может, сейчас и поговорим?

— О чем? — насторожилась девушка.

— О тебе. Как ты живешь, чем дышишь. Звонить ты мне за все время моей учебы почти не звонила, писем от тебя вообще не дождешься, даже электронных. Так что рассказывай, что нового? Как твоя Клумба поживает?

— Все нормально. Живем, растем, учимся. Все как обычно. А у тебя как?

— Да практически так же.

— Ясно.

Брат с сестрой помолчали. Вот так всегда бывает после долгой разлуки — казалось бы, столько всего произошло за время отсутствия, столько новостей, а потом выясняется, что и рассказать-то нечего. Слишком много воды утекло.

— А как Артур? — после продолжительного молчания вновь заговорил Димка. — Нашла с ним общий язык? Не ругаетесь? Я-то знаю, что с ним иногда бывает очень нелегко.

— С Артуром у нас тоже все нормально, — ровным голосом сказала Рита. "Не считая того, что я влюбилась в него, как кошка, несмотря на его безразличие, и чуть не отдалась ему в порыве пьяной страсти".

— Он тебе нравится?

— Конечно, нравится! Как же такой красавец, как он, может кому-то не понравиться? — засмеялась девушка, скрывая свои истинные чувства за шутливыми тоном. — Если бы ты видел, что творилось у нас в школе, когда он туда зашел! Это было просто землетрясение!

— Представляю, — засмеялся Димка. — Я когда у них гостил, я еще и не такое видел. Но, вообще-то, я тебя спрашиваю не только о его внешности. Насколько сильно он тебе нравится?

— А что это за допрос? — все еще улыбаясь, но потихоньку начиная закипать, осведомилась Рита. — Решил, что ли, поиграть в старшего брата?

— Да нет, мне просто интересно, — тут же отступил он. — Не кипятись.

— Ладно, проехали.

Димка медленно прошелся по прихожей, о чем-то задумавшись, а потом встал напротив сестры и положил руки ей на плечи, глядя прямо в глаза.

— Я знаю, ты будешь сердиться, но я все же должен тебе это сказать. Я знаю Артура намного лучше, чем ты. Я рос с ним вместе и провел не одно лето с его семьей. Я видел, как девочки, девушки и женщины реагируют на него. И видел, что сам он на них вообще не реагирует. Я не хотел бы, чтобы ты оказалась на их месте. Артур — не для тебя. Не стоит ждать его с такой надеждой.

— С какой надеждой, ты о чем?

— Я ж не слепой, я все прекрасно вижу. С самого утра нафуфырилась, как на праздник, глаза горят от нетерпения. Знакомые признаки. Ты что, действительно влюбилась в него?

— Это не твое дело! — окрысилась девушка. — Если ты хотел поучить меня уму-разуму, почему же ты сразу не двинул мне эту речь, как только Артур приехал?

— Мое упущение, — признал Димка. — Я почему-то думал, что на тебя он не окажет такого действия, как на остальных. Тем более, я же знаю твой непостоянный характер. Быть влюбленной так долго в одного человека на тебя совсем не похоже. А теперь я вижу, что ошибался. У тебя же на лице все написано.

Рита отвернулась. Да что они все заладили — на лице у нее, видите ли, все написано! Что она для них, открытая книга, что ли?

— Рит, подумай над моими словами, — продолжал гнуть все брат. — Конечно, Артур — парень видный, куда деваться. Но любить его — значит понапрасну рвать свое сердце. Ни к чему хорошему это не приведет. Поверь мне, я знаю, что говорю. Я много раз наблюдал за тем, как девчонки после знакомства с Артуром пытались собрать воедино осколки своих сердец. Тебе такой участи я не пожелаю.

К счастью для них обоих, этот тягостный разговор был прерван звонком в дверь. Димка успел к двери первым. Увидев вошедшую Лену, Рита разочарованно отошла на кухню, размышляя над тем, что сказал ей брат. Впрочем, что толку думать об этом! Хорошо ли, плохо ли, но совет Димки сильно припоздал — девушка уже давно и безнадежно влюбилась в Артура. Но так ли уж все грустно, как описал Димка? Неужели за все время их знакомства еще ни одна девушка не удостоилась благосклонности Короля? Ведь он совсем не бесчувственный, как выяснила Рита. Холодный — да, равнодушный — бывает, но также он бывает и веселым, и ласковым, и даже нежным. Так почему же брат предостерегал ее? Или это из разряда того, что называется "я не хочу, чтобы ты страдала"? Как глупо. Она уже большая девочка и сама может о себе позаботиться.

Все эти мысли развеялись, как дым, едва Рита услышала очередной звонок. Подпрыгнув от неожиданности (несмотря на то, что она ждала этого звонка весь день!), девушка помчалась открывать дверь. И тут же была ослеплена сиянием, от которого она отвыкла за эти долгие-долгие дни. Дыхание перехватило.

— Привет, Артур, — кое-как выдавила из себя Рита, когда немного пришла в себя.

— Привет, — ровным голосом ответил тот, входя и ставя свой чемодан на пол. — Привет, Димка, — добавил он, заметив парочку, которая еще не успела уйти в комнату.

— Здорово, Артурище! — весело приветствовал друга парень, но в его глазах на мгновение промелькнула тоска. Он явно жалел, что Артур застал его с Леной в прихожей. Он больше не мог скрывать от него свою девушку, поэтому он тем же наигранно веселым тоном добавил: — Познакомься, это Леночка. Лена, это Артур. Я тебе о нем рассказывал.

— Очень приятно, — вежливо сказал парень, мельком взглянув на девушку и тут же отводя глаза. Он сразу понял, кем Лена приходится Димке. Понял он и то, почему он раньше ее никогда не видел.

— Мне тоже очень приятно, — ответила Лена и взяла Димку за руку. Тот встревоженно вглядывался в ее лицо, ища в нем те признаки, которые он привык видеть практически у всех женщин, впервые увидевших Артура. К его огромной радости и облегчению, в глазах девушки он увидел лишь вежливый интерес, и ничего более. Димка глубоко вздохнул и только теперь осознал, что до этого мгновения он не дышал.

Рита наблюдала за этой сценой с широко открытыми глазами. Брат открылся ей с неожиданной стороны. До сегодняшнего дня она даже и не задумывалась о том, что Димка сознательно прятал свою Леночку от глаз Артура, о том, как сильно он боялся ее потерять, не доверяя то ли ей, то ли своему такому притягательному для противоположного пола другу. Девушка подумала о том, что выглядит все это крайне неприглядно. А еще она подумала, что Артуру, должно быть, сейчас очень неприятно.

В прихожую влетела Екатерина.

— Артурчик, здравствуй, дорогой! Как добрался? Не устал? Может, ты голоден? Боже мой, на кого ты похож! Ты, часом, не заболел? Что-то случилось?

Только теперь Рита обратила внимание на изможденный вид парня. Она была так счастлива его видеть, ее настолько ослепила его красота, от которой она успела отвыкнуть, что она не сразу заметила то, о чем сейчас говорила ее мать. Его лицо было бледным почти до синевы, под глазами темнели круги, сам Артур выглядел настолько осунувшимся и измученным, что казалось, что он вот-вот упадет и больше не поднимется. Только голос у него оставался твердым и ровным, как будто он существовал отдельно от тела.

— Отцу стало хуже, — тихо сказал он. — Сейчас он в реанимации. Врачи говорят, что он умирает.

Парень пошатнулся и скорее всего все-таки упал бы, если бы его не поддержал мгновенно оказавшийся рядом Димка.

— Эй, ты как? — встревожено спросил он.

— Я…, - начал было Артур, но его голос сел. — Со мной…

Светловолосая голова вдруг безжизненно поникла, и он потерял сознание.

* * *

В торговом центре была уйма народу. Причем в основном одни женщины. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что приближался праздник — 23 февраля. Рита с подругами сидела в небольшом кафетерии и с интересом наблюдала за покупательницами, гадая, кому они выбирают подарки — друзьям, любимым, отцам, мужьям, братьям…

Вот та девушка в красивом красном пальто наверняка покупает туалетную воду для возлюбленного. Она понюхала пробник, и на ее лице появилось мечтательное выражение. Может быть, она думает о том, как почувствует аромат этой воды, когда ее парень обнимет ее при встрече. А вот эта полная женщина, перебирающая фотоальбомы, скорее всего ищет подарок своим домочадцам — сыну или внуку. Мужу она уже купила галстук, который до этого придирчиво выбирала целых двадцать минут. А девочка со смешными косичками, торчащими над ушами, точно покупает подарок отцу. Она задорно смеется над потрясенной матерью, которая вместе с ней разглядывает огромных размеров футболку с надписью: "Большой живот не ОТ пива, а ДЛЯ пива". Рите хочется верить в то, что у отца этой девчушки с чувством юмора все в порядке.

А вот сама она так и не смогла еще выбрать подарок для Артура. Димке она купила флэш-карту для телефона, Нековбою — изящный очечник, потому как заметила, что в последнее время он носит очки либо на голове, либо запихивает во внутренний карман куртки; а отцу — пивной шлем (каску с держателями для банок и с трубочками, дабы можно было наслаждаться любимым напитком без помощи рук). Хихикнув, Рита подумала о том, что последний подарок чем-то роднит ее с той девочкой с косичками.

А вот что же подарить Артуру? Она с подругами побывала уже везде, где только было можно, но так ничего и не присмотрела. Вот и в кафетерий они зашли, устав от бесплодных блужданий по магазинам.

— Ну как, на тебя, наконец, снизошло озарение или мы и дальше будем искать то, не знаю что? — спросила Вика, потягивая молочный коктейль.

Девушка отрицательно помотала головой, не отрывая взгляд от старушки, любовно оглядывающей только что купленного большого розового слона. Внуку. Или даже правнуку.

— Нет, — сказала она. — Ничего не могу придумать. Соображалка совсем не работает. А ты решила, что подаришь своему Сержу?

— Я ему подарю рамку для фотографии, — ответила подруга.

— Рамку? И всего-то? — поддразнила ее Лиля.

— Нет, не всего-то. В этой рамке будет фотография самой потрясающей девушки на свете.

— Да? И зачем же твоему парню фотография Анджелины Джоли? — удивилась Рита.

Они с Лилей рассмеялись, а Вика скорчила гримасу.

— Очень остроумно. Вы просто еще эту фотку не видели. Я там вся из себя такая красотка: макияжик, волосы распущены, глаза горят…

— А в чем ты на этой фотографии? — полюбопытствовала Рита.

— В волосах, — хихикнула Лиля. — Распущенных…

Они снова засмеялись.

— Ну да, именно так, — гордо сказала Вика.

— В смысле? — не поняла Маргарита.

— В прямом.

До девушки начало медленно доходить. Она с изумлением воскликнула:

— Ты там что, голая?!

— Да тише ты! — цыкнула на нее подруга. — Не голая, а обнаженная. Даже скорее полуобнаженная. По пояс. Не бойся, ничего похабного — я ж говорю, волосы распущены. Там и не видно практически ничего. Ну да ладно, у моего Сережки фантазия богатая.

— Смело, — пробормотала потрясенная Лиля.

Вика довольно улыбнулась, независимо тряхнув длинными темными волосами.

— Эх, а я так и не определилась, — пригорюнилась Рита. — Ну что можно подарить парню, у которого, в принципе, все есть?

— Проблема, — сочувственно сказала Лиля. — А ты уверена, что ему сейчас вообще до праздника? Как он? И как его отец?

Действительно, месяц этот для Артура выдался очень тяжелым. Его отца уже перевели из реанимации в палату интенсивной терапии, но его состояние все еще было нестабильным. Как объяснил Рите Димка в тот ужасный день, когда Артур потерял сознание, дядя Гена болел уже давно. У него были проблемы с сердцем, недостаточность сердечного клапана или что-то в этом роде. Какое-то время он лежал в больнице, но в последнее время он чувствовал себя почти здоровым. По крайней мере, когда Димка уезжал на каникулы, Геннадий был бодр и весел и передавал всем его родным приветы и сердечные поздравления с праздниками. Поэтому известие, которое привез Артур, стало шоком для всех.

Обморок Артура перешел в глубокий сон, поэтому все подробности они узнали только на следующий день. Из того, что Екатерине удалось вытянуть из неразговорчивого парня, выяснилось следующее. За три дня до его отъезда отцу позвонили с работы, из школы, где он до сих пор работал директором. Позже Артур с матерью узнали, что Геннадию сообщили о том, что новый, недавно принятый на работу завхоз скрылся в неизвестном направлении, прихватив с собой солидную сумму денег, предназначенных для ремонта актового зала. Когда парень вошел к отцу, он увидел Геннадия, который лежал на полу с посинелым лицом, намертво зажав в руке телефонную трубку, и немедленно вызвал скорую. Все эти три дня Артур и Дарья безвылазно просидели в больнице, не отлучаясь ни на секунду. Они не ели, не спали, только поглощали в неимоверных количествах плохой кофе из больничного кофейного автомата. Парень хотел остаться с матерью, плюнув на учебу, но та убедила его вернуться. "Отцу ты пока ничем помочь не можешь, — увещевала она упрямого сына, — а вот если ты выучишься, спасешь сотни таких, как он. Езжай. Если что-то случится, я тебе обязательно сообщу, и тогда ты сможешь взять академический отпуск и вернуться". Эти доводы подействовали.

"Более чем уверена, — думала Рита, с нежностью и состраданием глядя на бледное лицо Артура, — что и дома, и в поезде он так и не заставил себя поесть и хоть немного отдохнуть. А тут еще такая тягостная сцена у самого порога. Вполне возможно, что это его и подкосило. В самом деле, неприятно, наверное, узнать, что твой друг, которого можно даже назвать лучшим, прятал от тебя свою девушку, боясь потерять ее по твоей милости, зная при этом, что ты этого совсем не хотел".

Несмотря на свалившееся на него горе, Артур принялся усердно готовиться к сессии. Он упорно игнорировал требования своего тела, которому были необходимы и покой, и отдых, и пища, и только Екатерине удавалось заставить его хоть немного подумать о себе. Каждый день он звонил домой, но новости были е слишком обнадеживающими, поэтому лицо Артура становилось все мрачнее день ото дня. Геннадию собирались сделать сложную операцию на сердце — поставить ему искусственный клапан, но шансов на то, что это ему поможет, было удручающе мало.

После удачного окончания сессии Артур снова уехал, чтобы помочь матери ухаживать за больным отцом. Но состояние Геннадия так и не улучшилось. Казалось, дни его были сочтены.

Обо всем этом Ритины друзья знали, потому что она держала их в курсе. Поэтому Лиля и Вика не очень удивились, когда девушка сказала:

— У Артура все как обычно. Он же как только вернулся, сразу с головой окунулся в учебу. Одни глаза от человека остались. У отца его тоже все без изменений. Вчера ему должны были сделать операцию, но еще неизвестно, сможет ли он ее пережить. Врачи говорят, что это последняя надежда.

— Врачи! — презрительно фыркнула Вика. — Насколько я помню, эти же самые врачи сказали Королю, что его отец умирает, а тот уже целый месяц продержался.

Королем девчонки прозвали Артура с легкой руки Нековбоя, который начитался историй о Камелоте и рыцарях Круглого стола. Да и держался парень всегда по-царственному величественно, целиком и полностью оправдывая свое новое прозвище. Правда, теперь от Короля осталась одна королевская тень.

— Конечно, Артуру сейчас совсем не до праздника, — продолжала Рита, — но мне очень хочется хоть немного отвлечь его от грустных мыслей и порадовать. Поэтому я и ищу что-нибудь оригинальное. Думаю, банальный набор для бритья здесь не поможет.

— Тут ты права, — согласилась Лиля. — Главное, чтобы с этим подарком не случилось того же самого, что и с твоей "валентинкой" на 14 февраля.

Подруги захихикали, а Рита густо покраснела. Несмотря на все свои клятвенные заверения самой себе, что она не будет больше приставать к Артуру со своей совершенно ненужной ему любовью, она не устояла перед искушением и купила "валентинку", которые в изобилии предлагали магазины и киоски ко Дню всех влюбленных. Но девушка совершенно не ожидала того, что случилось в этот праздничный день. С самого утра их почтовый ящик подвергся массовой атаке. К полудню он уже едва ли не лопался от огромного количества всевозможных открыток и открыточек в форме сердца. Какую-то их часть принес почтальон, а какую-то — сами влюбленные в Артура девушки. Они приходили и тайком опускали в ящик свои признания в любви, отчаянно надеясь на взаимность. Когда Рита увидела письменный стол парня, заваленный этими сердечными изъявлениями, которые туда целый день носила Екатерина, не успевая освобождать переполненный ящик, у нее упало сердце. Она совсем забыла о том, что не одна она неравнодушна к своему прекрасному Королю. Когда же девушка вспомнила об этом, обозревая все это великолепие, сложенное на столе в комнате Артура, она малодушно спрятала свою открытку в дальний ящик своего собственного стола рядом с тремя "валентинками", полученными ею от Нековбоя и пары знакомых ребят. Она очень порадовалась своему поступку, обнаружив вечером, что все открытки со стола Артура перекочевали в мусорное ведро, куда парень равнодушно все их выбросил, даже не удосужившись прочитать. Рита была уверена, что она не выдержала бы, обнаружив свою красивую, с таким трепетом выбранную из огромного количества других "валентинку" выброшенной вместе с остальными.

— Вам бы только издеваться, — пробурчала она и отвернулась.

Ее внимание привлекли две женщины, которые что-то горячо обсуждали за соседним столиком.

— Я тебе говорю — это просто чудо! — говорила одна из них другой. — Подари своему мужу, ему точно понравится. При его-то работе ему это точно необходимо.

— Ты уверена? — с сомнением спросила ее подруга.

— Конечно! Я на себе уже испытала. Ты же знаешь, в каком я была стрессе после того, что случилось! Ни спать, ни есть не могла. И тут буквально на днях приходит ко мне мама и дарит эту подушечку. И все! Я теперь сплю, как младенец, а спокойная стала, как мамонт!

Рита сначала улыбнулась, живо представив себе на месте говорившей женщины младенца-мамонта, а потом в голове вспыхнуло — вот оно! Если все так, как говорит эта женщина, то лучшего подарка для Артура ей не сыскать! Ведь ему обязательно необходимо отдохнуть и расслабиться. Рита вспомнила, как несколько дней назад ей ночью захотелось попить, и она тихонько пошла на кухню. Выйдя из комнаты, она увидела свет, пробивающийся из-за неплотно прикрытой двери комнаты Артура. Девушка осторожно подошла и заглянула в узенькую щелочку. Ей было любопытно, чем это парень занимается в пятом часу утра, когда ему скоро нужно было идти на учебу. Глазам ее предстало печальное зрелище. Измученный Артур спал, уронив голову на письменный стол, прямо на учебник, который он, по всей видимости, изучал, когда его, наконец, одолел сон. Рита зашла в комнату, не боясь того, что парень может проснуться. Некоторое время она с жалостью, которая разрывала ей сердце, смотрела на своего изможденного возлюбленного, потом накрыла его пледом и вышла, выключив свет.

— Я сейчас, — сказала Рита удивленным подругам и безо всякого смущения подошла к соседнему столику. — Извините, — произнесла она, прервав беседующих женщин. — Я совершенно случайно услышала ваш разговор. Скажите, пожалуйста, если не секрет, о какой такой подушечке вы сейчас говорили?

— А тебе зачем? — благожелательно спросила та из них, чьему мужу должен был помочь чудо-подарок. — Мне кажется, ты еще слишком мала, чтобы мучиться бессонницей.

— Понимаете, у моего… м-м… друга сейчас проблемы. Из-за этого он постоянно на нервах и почти совсем не спит. Я бы очень хотела помочь ему, и мне кажется, что то, о чем вы сейчас говорили, именно то, что ему нужно.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула первая женщина. — Устами младенца глаголет истина!

"И вовсе я не младенец!" — хотела возмутиться Рита, но она понимала, что в данной ситуации лучше промолчать.

— Мы говорили, — продолжала женщина, обращаясь уже непосредственно к ней, — о подушечке-саше. Это такие небольшие подушечки, наполненные смесью разных трав. Например, успокаивающих. Ее нужно положить в изголовье кровати, и тогда запах, исходящий от нее, поможет человеку успокоиться и уснуть.

— Здорово! — искренне восхитилась девушка. — А где такую можно купить?

— Да прямо здесь, — охотно отозвалась "советница". — На втором этаже.

Женщина подробно объяснила Рите, где продаются эти замечательные подушечки, и та, от всей души поблагодарив обеих подруг, вернулась к своему столику. Вкратце обрисовала Лиле и Вике свою новую идею и потащила девчонок на второй этаж, где вскоре и приобрела маленькую красивую подушечку, наполненную ромашкой, хмелем и лавандой. Ей очень хотелось купить симпатичное саше в виде сердечка, но решила, что это уже перебор, поэтому выбрала простую подушечку, украшенную атласными ленточками.

— То, что надо! — удовлетворенно выдохнула Рита, пряча свой подарок в пакет. — Как камень с души свалился.

И, обвешанные подарочными пакетами со всех сторон, уставшие, но довольные девчонки отправились по домам.

Рита вошла в прихожую и поспешно разделась, торопясь спрятать свои покупки, пока ее не застали на "месте преступления". Но не успела она скрыться в своей комнате, как в прихожей возник Артур.

Девушка поразилась произошедшей в нем перемене. Он был все еще бледен, но глаза его сияли, а зубы блестели в широченной улыбке.

— Ритка! — радостно завопил он, схватив ее за руки. — Привет!

Пьяный? Вроде непохоже.

— Артур, ты чего? — испуганно спросила Рита, глядя на него огромными глазами. — Что с тобой?

— Со мной все в порядке! — все еще держа девушку за руки, заверил он ее. — И с моим отцом тоже! Сейчас звонила мама. Отец пришел в себя после операции, и ему намного лучше! Судя по анализам и его общему состоянию, он идет на поправку!

— Это же здорово! — воскликнула Рита.

— Еще как!

Артур вдруг подхватил ее на руки и закружил, счастливо смеясь. Его губы оказались в опасной близости от ее губ, и Рита замерла. Радостный смех стих. Парень остановился, не сводя с девушки настороженных глаз. Рита попыталась сказать хоть что-нибудь, чтобы разрядить напряженную обстановку, но язык ее не слушался. Она могла лишь беспомощно смотреть на посерьезневшего Артура, молясь, чтобы он не заметил ее состояния. Но у нее был настолько умоляющий вид, что этого не увидел бы только слепой. И парень не устоял перед ее зовущим взглядом. Артур склонился над неподвижно застывшей девушкой, на мгновение заглянув в ее глаза, и легонько коснулся губами ее губ. Она закрыла глаза и потянулась к нему всем своим существом, но тут, как ушат ледяной воды, на них обоих обрушилась действительность, принявшая вид Екатерины, позвавшей дочь из кухни.

— Ритуль, поди сюда, милая.

Артур моментально поставил девушку на ноги и отпрянул от нее, глядя на нее своими большими глазами, которые казались почти черными из-за неестественно расширенных зрачков. Та хотела было его остановить, но он молча покачал головой, взял ее руку и приложил к своей груди, тяжело дыша. Рита почувствовала, как глухо колотится под ее ладонью его сердце, быстро-быстро, как у пойманной в силки птицы. Девушка вскинула на него недоумевающий взгляд, желая что-то сказать, но он приложил палец к губам и едва ли не бегом ушел к себе.

— Рита, слышишь меня?

— Да, мам, уже иду, — автоматически ответила девушка и удивилась тому, как спокойно звучал ее голос. Сама она этого спокойствия отнюдь не ощущала. Щеки ее горели, сердце едва не выпрыгивало из груди, девушка почти задыхалась. Постояв еще секунду в темной прихожей, пытаясь отдышаться, Рита нацепила на лицо беспечную улыбку и пошла на кухню.

— Ты что-то хотела? — спросила она у матери. — А то мне еще надо подарки нашим мужикам спрятать.

— Да, я хотела бы узнать, куда ты подевала сито. Я собираюсь напечь пирожков к ужину. Надеюсь, Артурчик их оценит — наконец-то хорошие новости появились.

— Да, я слышала, — безучастно кивнула Рита. — Сито в шкафу, за кастрюлями.

И она поспешно ушла, прежде чем проницательная Екатерина успела заметить, что ее дочь вся в растрепанных чувствах. Схватив в охапку пакеты, которые валялись там, где она их бросила, когда Артур взял ее за руки, Рита умчалась в свою комнату. Закрыв дверь, девушка вытащила из пакета подушечку-саше и прижала ее к себе, подумав: "Ну вот, заодно проверим ее успокаивающее действие". Ей действительно нужно было успокоиться. Взять себя в руки и все хорошенько обдумать. Рита обняла подушечку и рухнула на кровать, вперив взгляд в потолок.

Артур ее поцеловал! Ну, или почти поцеловал. Если бы не мама… Богатое воображение девушки заработало на полную мощность, рисуя картины того, что могло бы произойти, если бы Екатерины не было дома, одну соблазнительнее другой. Рита закрыла глаза, не в силах отогнать заманчивые видения, ощущая сильнейший жар, охватывающий все ее тело. Застонав, девушка отбросила в сторону бесполезную подушечку и спустила ноги с кровати.

Она должна пойти к Артуру и выяснить, что это было. Что произошло сейчас в прихожей — минутный порыв, вызванный облегчением от новости обо улучшении самочувствия отца, или…? Рита глубоко вздохнула и решительно направилась к знакомой до боли двери.

Войдя к Артуру, она обнаружила его сидящим в кресле и потирающим глаза, словно его мучила головная боль. Услышав легкий скрип открывшейся двери, парень поднял голову и уставился на смущенную девушку, переминающуюся с ноги на ногу у порога.

— Рита? — удивленно спросил он. — Что ты здесь делаешь?

Та неуверенно подошла поближе и залепетала:

— Артур, я хотела узнать… спросить… понять… ну… то есть…

Парень вдруг вскочил с кресла и в два шага подошел вплотную к Рите. Подняв ее лицо за подбородок, он нежно погладил ее по щеке и охрипшим голосом спросил:

— Что? Что ты хотела узнать, малышка?

— Я хотела узнать, как ты ко мне относишься? — с трудом заставив себя смотреть Артуру прямо в глаза, твердо сказала девушка. — Ты играешь со мной, да? Тебе все это, наверное, кажется очень забавным? Малолетка, влюбленная в тебя по уши и готовая сделать ради тебя все, что угодно, которую по желанию можно либо приласкать, либо вовсе не замечать. Наверное, это действительно очень смешно. Конечно, я понимаю, что сама во всем виновата, ведь ты не раз говорил мне, что не отвечаешь мне взаимностью, но…

— Я проверял тебя, — перебил ее Артур, во время ее пламенной речи поглаживавший большими пальцами ее щеки, мешая Рите сосредоточиться.

— Что? Я не понимаю…

— Знаешь, мне довольно часто говорят о любви. Всегда находятся девушки, которые решают, что любят меня до безумия, и торопятся мне об этом сообщить. Но стоит сделать вид, что я их не замечаю, как они тут же оскорбляются в своих лучших чувствах и начинают считать, что такое эгоистичное чудовище, как я, их просто недостойно. Либо сжимаются в комок от одного моего холодного взгляда и предпочитают страдать в отдалении, боясь даже подойти ко мне лишний раз. Но ты не такая, как все. Я проверял тебя самыми разными способами. Я не замечал тебя, а ты все равно шла мне навстречу. Я не стал слушать твое признание в любви, но ты простила меня. Я привел в дом другую девушку, но ты продолжала во что-то верить. Я даже позволил тебе увидеть, как я целуюсь с другой, а ты взяла и смело потребовала у меня объяснений. Я сдаюсь. Я не хочу тебя больше проверять. Я верю тебе.

Он обхватил своими теплыми ладонями лицо девушки и ласково провел пальцем по ее губам, сводя ее с ума.

— Ты веришь, что я люблю тебя? — задыхаясь, спросила она.

— Еще как, — улыбаясь, кивнул парень.

— А ты? Что ты чувствуешь ко мне?

Вместо ответа Артур склонил голову и прижался своими неожиданно горячими губами к ее губам. Поцелуй был легким и нежным, но Рита чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Она обвила руками шею Артура и закрыла глаза, растворяясь в сладостных ощущениях. Его губы стали настойчивее, и девушка с радостью подчинилась его силе, раскрываясь навстречу ему, как раскрывается цветок навстречу первым лучам солнца.

Артур внезапно оторвался от нее, и Рита протестующе застонала, не желая его отпускать.

— Тише, малыш, тише, — прошептал он, легко поднимая ее на руки. Покрывая бесчисленными поцелуями ее запрокинутое лицо, он подошел к кровати и бережно опустил свою драгоценную ношу на покрывало.

— Подожди, — очнулась вдруг Рита, с тревогой распахнув глаза. — А как же мама? Она может войти сюда в любую минуту.

— Не беспокойся, любимая, — успокоил ее Артур, ложась рядом. — Она ушла. Нам никто не помешает.

— Не помешает чему? — лукаво спросила она.

— Этому, — выдохнул он и снова приник к ее губам.

Он целовал ее страстно и неистово, его руки исследовали ее тело, касаясь ее ласково и в то же время нетерпеливо. Рита сорвала с него рубашку и теперь наслаждалась прикосновениями к его обнаженной теплой коже, забыв обо всем: о том, что в комнату может зайти вернувшаяся мать, что скоро должен вернуться с работы отец… Ей хотелось только одного — чтобы эти чудесные мгновения никогда не кончались.

Девушка слегка отстранилась от возлюбленного и нежно провела рукой по его щеке.

— Артур, — прошептала она, глядя на него затуманенными от страсти глазами.

— Что, малыш?

— Я люблю тебя.

— Я знаю, — улыбнулся он, легонько целуя ее в нос. — Я тоже тебя люблю.

Рита счастливо вздохнула и…

Проснувшись, она не сразу поняла, где находится. Когда же сообразила, то едва не расплакалась от разочарования. "Сон! Это был всего лишь сон! — тоскливо подумала она, садясь в кровати. — Всего-навсего сон, но какой реалистичный!" Ее губы, казалось, все еще горели от неистовых поцелуев Артура, а руки ощущали прикосновения к его обнаженной груди и плечам.

Рита встала, отшвырнув от себя чудо-подушечку, и мельком взглянула на часы. Она проспала целых три часа! Ай да подарок! Вроде бы в этой подушечке должны быть успокаивающие травы, а не возбуждающие. Неужели она что-то перепутала? Хотя одно девушка узнала точно — спится с этой подушечкой очень даже неплохо. Смущало ее только одно — благодаря невероятной реалистичности ее сна Рита теперь не знала, что именно ей приснилось, а что было на самом деле. Например, этот "почти поцелуй" в прихожей. Может, это просто игра ее воображения? Почерневшие глаза Артура, стук его сердца под ее рукой — сон это или реальность? Девушка уже ни в чем не была уверена.

Рита чувствовала себя бодрой, выспавшейся и отдохнувшей, и ей натолкнуло ее на мысль, что, пожалуй, не стоит тянуть с вручением подарка. Хоть до праздника еще два дня, она подарит Артуру эту подушечку сегодня. Во-первых, чтобы парень наконец-то начал нормально спать, ведь в чем-чем, а в снотворном действии саше девушка уже убедилась. Во-вторых, в тайной надежде, что ему приснятся сны, подобные тому, который только что увидела она. Ну и в-третьих, Маргарите нужен был повод, чтобы зайти к Артуру и попытаться выяснить, приснился ли ей тот "почти поцелуй".

Выйдя из комнаты, девушка ощутила аппетитные запахи, теплыми волнами идущие из кухни, и улыбнулась. По крайней мере, насчет пирожков все было верно. Мама, как и обещала, напекла их к ужину. В этот момент Екатерина выглянула из кухни и, заметив дочь, удивленно сказала:

— Надо же, проснулась наконец. Ну ты и засоня! Раньше за тобой не водилось такой привычки — спать днем.

— Я просто устала сегодня, — зевая, ответила девушка. — Мотались целый день с девчонками по магазинам. Вот меня и сморило.

— Да уж, изматывающее занятие, — иронично произнесла женщина. — Ладно, иди и позови Артурчика ужинать. Все уже готово. Папу не ждем, он сегодня опять задерживается на работе.

— Хорошо, — кивнула Рита.

Она обнаружила Артура сидящим в кресле и потирающим глаза, словно его мучила головная боль. Услышав легкий скрип открывшейся двери, парень поднял голову и уставился на девушку, смущенно застывшую у порога. "Все, как в моем сне, — уныло подумала она. — Жаль только, что продолжение будет совсем другим".

— Рита? — произнес Артур, и на его бледном лице появился слабый румянец. Что это? Он ее смущается? Неужели это из-за того, что произошло в прихожей?

Девушка судорожно сглотнула и, спрятав руки с подушечкой за спину, нарочито бодрым голосом сказала:

— Мама зовет ужинать.

— Хорошо, — лениво улыбнулся парень. — Я голоден, как тысяча волков. Пойдем.

Он встал с кресла и в два шага подошел вплотную к Рите, которую не покидало мучительное чувство дежа вю.

— Подожди, — остановила она его. — Пока мы здесь, я хочу тебе кое-что сказать.

— Я весь внимание, — с некоторым удивлением сказал Артур, глядя на нее сверху вниз.

Девушка нервно вытащила из-за спины подарок и протянула его парню. Тот удивленно приподнял брови.

— Это тебе, — объяснила Рита. — Я хотела подарить ее тебе на 23 февраля, но потом подумала и решила не ждать праздника.

— Что это?

— Это саше. С успокаивающими травами.

Артур принял из ее рук подушечку. Прикосновение его прохладных пальцев обожгло ее, и Рита быстро отдернула руку, надеясь, что парень ничего не заметит. Напрасно, конечно. Потому что скрыть что-то от него было невозможно.

— Ты считаешь, что мне необходимо успокоиться? — осведомился он, выделив слово "мне".

Девушка покраснела.

— Я знаю, что ты плохо спишь по ночам, — с вызовом сказала она. — Знаю, как ты волнуешься за своего отца. Посмотри на себя, на кого ты похож! Ты же весь извелся. Вот я и подумала, что мой подарок сможет тебе помочь.

— Спасибо, — произнес он бархатистым, ласкающим голосом. — Значит, ты беспокоилась обо мне?

— Знаешь, Артур, может быть ты, конечно, в чем-то и умный, но порой ты бываешь удивительно слеп, — отрезала Рита. — Мы все о тебе беспокоимся, ведь ты стал частью нашей семьи. И мама волнуется, и я, и даже папа. Неужели ты до сих пор не заметил, что он прячет от тебя кофе?

Парень расхохотался.

— А я-то думал, что я его весь выпил, — выговорил он сквозь смех, — а это, оказывается…

И согнулся в очередном приступе смеха. Девушка любовалась им, ведь она так давно не видела его смеющимся.

— Ладно, пойдем, а то твоя мама, наверное, уже заждалась. А когда придет твой отец, я самым строгим образом спрошу с него за кофе.

Артур снова фыркнул от смеха.

— Думаю, увидев твое счастливое лицо, он не станет отпираться, — пробормотала Рита, открывая дверь.

— Спасибо, малыш, — услышала она у себя за спиной и обернулась. Парень стоял с подушечкой в руках и ослепительно ей улыбался. У нее уже привычно перехватило дыхание. — Огромное тебе спасибо.

— Всегда пожалуйста, — хрипло проговорила девушка и поспешно покинула комнату.

* * *

— Вау, по какому поводу праздник? — удивилась Вика, сдвигая солнечные очки на лоб и обозревая столик, сплошь уставленный вазочками со всевозможными сортами мороженого.

— И тебе привет, — буркнула Рита, придвигая к себе поближе очередное лакомство.

— Судя по выражению твоего лица, Ритусик, это скорее не праздник, а поминки, — предположил Нековбой.

— И кого мы хороним? — осведомилась Лиля.

— А вас что, мамы не учили здороваться? — мрачнея еще больше, спросила Маргарита.

— Привет, — хором сказали друзья и уселись за столик.

— Ну, так зачем ты позвала нас в кафе, если у тебя плохое настроение? — поинтересовалась Вика.

— Надеялась, что вы мне его поднимете, — призналась девушка, расправившись с мороженым.

— Как улучшить настроение девушке, вкушающей мороженое в кафе в прекрасный летний день? — задумчиво изрек Нековбой. — Даже не знаю, что и предложить.

Подумав немного, он оживился.

— А хочешь, я тебя поцелую?

— Забавно, — прокомментировала Рита. Она облизнула ложечку и осмотрелась в поисках чего-нибудь вкусненького.

— Если ты не скажешь нам, отчего ты хандришь на этот раз, мы вряд ли сможем тебе помочь, — мягко сказала Лиля.

Рита бросила ни в чем неповинную ложечку на столик и, вздохнув, откинулась на спинку диванчика.

— Простите, — сказала она. — У меня просто плохое настроение.

— Наверняка Артур постарался, — проворчал Василек.

— Нет, — отрезала девушка. — Он здесь ни при чем.

— Неужели? Обычно ты хандришь именно из-за него.

— Я же сказала — ничего я не хандрю!

— Ладно, ладно. Как скажешь.

Друзья замолчали. Вика с Лилей ушли заказать себе прохладительные напитки, а Нековбой безучастно смотрел в окно, качая ногой.

— Год, — внезапно сказала Рита.

— Что? — недоуменно переспросил Василек.

— Целый год прошел с тех пор, как я познакомилась с Артуром. Именно в этот день год назад он впервые появился в моей жизни. По крайней мере, в сознательной жизни, — добавила девушка, вспомнив, что маленький Артур нянчил ее много лет назад.

— Из-за этого ты грустишь?

— Я не грущу. Просто как-то… тоскливо… К тому же сегодня заканчивается его практика, завтра он опять уезжает.

Уезжает. Снова. И так надолго! До самой осени! Столько времени не видеть его чудесных глаз, ослепительной улыбки, не слышать его смеха, не перебрасываться с ним за завтраком ничего не значащими фразами, не желать ему доброго дня и спокойной ночи… Мучительно даже думать об этом.

Нековбой потянулся и взял ее холодную вялую ладонь в свои руки.

— Знаешь, Ритуль, мне кажется, пора тебе уже завязывать с этой затянувшейся любовью. Целый год ты страдаешь по парню, безо всякой надежды на взаимность. Куда же это годится? Может, пора проснуться и посмотреть вокруг? Ведь на твоем Артуре свет клином не сошелся.

— Это ты сейчас на себя намекаешь?

— А почему нет? А что в этом такого? Парень я неглупый, местами даже красивый, — горделиво приосанился Вася. — И тебя люблю до безумия. За мной ты была бы как за каменной стеной. Уж я бы нипочем не заставил тебя страдать.

— Да ты просто находка, — слабо улыбнулась Рита.

— А то! Таких, как я, днем с огнем…

— А вечером разогнем, — вклинилась в разговор вернувшаяся Вика. — Что у нас тут, ярмарка женихов? Можно к вам присоединиться?

— Прошу! — щедрым жестом повел рукой вокруг себя Василек. — Меня на всех хватит!

— Ну вот, — огорчилась Рита. — А ведь только что в любви признавался.

— Ой, правда? — всплеснула руками Лиля. — Мы как всегда не вовремя. Может, нам уйти?

— Да ладно, девчонки! Вы же знаете, что я вас всех люблю! Между прочим, я горячий сторонник полигамных браков. "Если б я был султан, я б имел трех жен…", — запел парень, лукаво подмигивая.

— А не боишься? — подначила его Вика. — Тут некоторые с одной женой всю жизнь мучаются, а целых три могут легко превратить твою жизнь в ад.

— Я рисковый парень. Да и все равно — пока не попробуешь, не узнаешь. Так что берите меня, девчонки, я весь ваш. Ритка у меня будет любимой женой, Вика будет отвечать за хозяйство, а Лилька — рожать мне детей… Ой!

И Нековбой пригнулся, защищая руками голову.

— Осторожнее! Я ж так до свадьбы не доживу! А ну прекратить бить своего повелителя! Ай-яй-яй! Ладно, ладно, хорош уже! Больно же!

Когда разгоряченные девчонки расселись по своим местам, Василек приоткрыл один глаз и протянул:

— Вай, какие у меня горячие жены, да? Все, молчу! Только не бейте.

— Твой язык тебя до добра не доведет, — обмахивая разгоряченное лицо, сообщила ему Лиля.

— Ой, Лиль, не провоцируй меня, — простонал парень, закрыв лицо руками. — Когда я представляю себе язык, который должен меня куда-то довести, у меня на этом самом языке начинает вертеться огромное количество самых разнообразных пошлостей.

— Испорчен до мозга костей, — вынесла свой вердикт Вика. — А все-таки, если серьезно, о чем вы тут разговаривали, пока нас не было? С чего это Василек принялся так рьяно демонстрировать свои достоинства?

Нековбой фыркнул и тихо сполз под столик, сотрясаясь от беззвучного хохота.

— Что это с ним? — удивилась Лиля.

— Ну, поскольку его пошлое воображение разыгралось не на шутку, то рискну предположить, что сейчас он представил себе, как он публично демонстрирует как минимум одно свое достоинство, — пояснила Рита, давно уже изучившая своего друга вдоль и поперек.

Из-под стола донеслось приглушенное хихиканье.

— Пошляк! — с чувством сказала Лиля.

— И не говори, — всхлипывая от смеха, проговорил сидящий под столом парень. — Сам себя презираю.

Рита почувствовала, как уголки ее рта безудержно поползли вверх. Наверное, она все-таки была права, позвав друзей в кафе. С ними так легко забыть обо всех своих проблемах.

Спустя пять минут, когда корчившегося от смеха Нековбоя извлекли из-под столика и с должными предосторожностями водрузили на место, разговор вернулся в прежнее русло.

— Пока вас не было, я пытался убедить Ритулю оставить свои безнадежные мечты стать Королевой и обратить свой благосклонный взор на таких простых смертных, как я, — объяснил Василек, отвечая на вопрос Вики.

— Знаешь, Василий, — сказала та, поморщившись, — я давно уже хотела тебе сказать, что для своих шестнадцати лет ты слишком витиевато выражаешься.

— Плохое воспитание, — согласился парень. — И очень много книг. И, как результат, посаженное зрение и хроническое завихрение мозгов. Зато со мной можно поговорить на любую тему, и Рита, когда я на ней женюсь (а женюсь я на ней обязательно), непременно это оценит.

— Как я посмотрю, моего согласия тебе не требуется, — проворчала Рита.

— Боже мой, Риточка, неужели после года безуспешных попыток растопить сердце Снежного Короля ты так и не поняла, что твоя судьба — это преданный тебе Кай? — пафосно воскликнул Нековбой.

— Ну вот, он еще и сказку извратил, — буркнула Лиля.

Глаза Василька загорелись, и он возбужденно закричал:

— У меня родилась отличная идея!

— Страшно даже подумать — какая, — сыронизировала Вика.

Парень бросил на нее негодующий взгляд. уже, то рискну предположить, что сейчас он представил себе, как он пу

— Мы все очень внимательно тебя слушаем, — успокоила его Лиля. — Продолжай.

— Для того, чтобы меня никто не упрекнул в равнодушии к чувствам моей любимой девушки, я даю Артуру два года. Если до достижения нами, так сказать, брачного возраста он так и не поймет, какое счастье на него свалилось, то Рита, как только ей исполнится восемнадцать, выйдет за меня замуж! А? Каково?

— Обалдеть! — покачала головой Вика. — Какой неожиданный поворот событий.

— А если я за эти два года разлюблю Артура и увлекусь кем-нибудь другим? — поддразнила друга Рита.

— Ну уж нет, — серьезно сказал Нековбой. — Как только я увижу, что тебе надоел твой Король, я примусь за тебя по-настоящему. Роль друга мне уже надоела. Так что при любом раскладе ты станешь моей женой. Согласна?

— Согласна! — вдруг задорно воскликнула девушка. — Только не плачь потом, когда я все-таки стану Королевой. И ты должен пообещать мне, что в этом случае ты останешься моим другом.

— Эй, эй, народ! — обеспокоено замахала руками Лиля. — Такими вещами не шутят.

— Кто сказал, что мы шутим? — посмотрел на нее Василек невинными глазами. — Тут все серьезно. Ты и Вика будете свидетелями нашего пари. Ну а потом, соответственно, свидетельницами на нашей свадьбе.

— Рита, подумай, — предостерегла подругу Вика. — Ты ж его знаешь. Он потом от тебя не отстанет.

— Я же уже сказала, что согласна, — упрямо повторила подруга, хотя в сердце появился неожиданный холодок. Шутки шутками, но кто знает, чем дело обернется?

— Вот и здорово! — радостно воскликнул Василек. — А как насчет того, чтобы скрепить нашу сделку поцелуем?

Он многозначительно посмотрел на новоявленную "невесту", еле заметно шевельнув бровями. И Рита сразу же вспомнила его легкий поцелуй, когда он провожал ее, пьяную, до дома, его теплые и такие успокаивающие объятия, то чувство защищенности, исходившее от него. "А может быть, это вовсе неплохая сделка, — подумала она отстраненно. — Нековбой сделает все, что в его силах, чтобы сделать меня счастливой. Он любит меня…"

Конечно, Рита не воспринимала весь этот разговор всерьез. Но он заставил ее по-новому взглянуть на Василька. Посмотреть на него не как на друга, а как на парня. Ее потенциального парня. Жениха. Это слово в сочетании с мыслями о Нековбое было настолько непривычным, настолько смехотворным, что Рита хихикнула.

— Перебьешься, — заявила она "жениху". — Я девушка порядочная, так что до свадьбы ни-ни.

— Как скажешь, дорогая, — смиренно опустил голову тот. — Я буду ждать тебя и с нетерпением считать дни до нашей свадьбы.

— Они оба сошли с ума, — обращаясь к Лиле, сокрушенно произнесла Вика.

— Это еще слабо сказано, — поддержала ее подруга. — Лично я считаю, что это их до добра не доведет.

— Как и мой язык? — прыснул Василек и немедленно уполз под стол.

— О нет! — хором воскликнули девчонки. — Опять начинается!

После кафе друзья пошли в парк кормить уток. Рита не хотела туда идти, как чувствовала, но ее уговорили. Девушку беспокоило какое-то неясное предчувствие, поэтому она нисколько не удивилась, когда на аллее, ведущей к пруду, они нос к носу столкнулись с Артуром и Сонечкой, видимо, возвращавшимися с практики.

Сердце, как обычно, болезненно екнуло в груди. Несмотря на то, что парень сказал Рите, что не любит Сонечку, она все же отчаянно ревновала. Ведь Артур вполне мог сказать это только для того, чтобы отвязаться от настырной девчонки. Да и к тому же, увидев их двоих — Артура и Сонечку, под руку прогуливающихся по парку, трудно было поверить в то, что они всего лишь сокурсники. От их красоты просто захватывало дух, и стоило ли удивляться, что все прохожие буквально сворачивали себе шеи, глядя им вслед. Два неземных создания, которые каким-то непонятным образом очутились на этой грешной Земле, дабы осветить ее своим сиянием. Казалось, они вот-вот расправят огромные белоснежные крылья и взмоют в небо. И мир сразу станет серым и скучным и погрузится в беспросветную тоску…

— Привет, Артур! — хором поздоровались Лиля и Вика. Хоть они и недолюбливали парня, сочувствуя своей подруге, но устоять перед его обаянием не могли.

— Привет, девчонки, — ответил он, слегка им улыбнувшись.

Рита и Нековбой промолчали.

— О-о, знакомые все лица! — проговорила Сонечка. — Риточка, деточка, ты что, опять следишь за нами?

У девушки потемнело в глазах от гнева. Она уже собиралась высказать этой фифе все, что о ней думает, но ее опередил Василек.

— Леди, вы, конечно, прекрасны, как богиня, — вдохновенно воскликнул он, — но вы себя явно переоцениваете, считая, что весь мир крутится исключительно вокруг вашей персоны. Мы здесь всего лишь навсего гуляли, так же, как и вы.

Сонечка посмотрела на него с брезгливым выражением, словно он был тараканом, выползшим из кустов на дорожку прямо перед ней.

Рита покосилась на Артура. Тот стоял с невозмутимым видом, но в глазах его плясали бесенята. Ей даже показалось, что он одобрительно кивнул в ответ на дерзкие слова Нековбоя.

— Я что-то не припомню, мальчик, чтобы я к тебе обращалась, — с некоторым отвращением заметила Сонечка.

— Да ладно, это ничего, — утешил ее Василек. — Думаю, что я вполне могу ответить за свою невесту.

У Риты вторично потемнело в глазах. "Ну, Нековбой! Ну ты и гад! Уж ты у меня свое получишь!"

— Что? Невесту? — рассмеялась Сонечка своим мелодичным смехом. — Как мило!

— Да, невесту, — подтвердил парень, по-хозяйски обняв Риту за талию.

— Если ты сейчас же не уберешь руку, — широко улыбаясь, прошипела та, — я тебе ее сломаю.

Нековбой поспешно спрятал руки за спину. Артур на его нелепое заявление никак не отреагировал, лишь слегка приподняв брови.

— Что ж, поздравляю от всего сердца, — все еще смеясь, сказала Сонечка.

— Спасибо, — ответил ей довольный Василек. — Очень хотелось бы ответить любезностью на любезность, но, боюсь, что не доживу до этого радостного события в вашей жизни.

— А ты нахал, мальчик, — с некоторым даже удивлением отметила красавица.

— Всегда к вашим услугам.

Нековбой отвесил ей шутовской поклон. Лиля дернула его за руку.

— Вася, угомонись!

— Вася, значит. Какое необыкновенно, редкое имя, — издевательски промурлыкала Сонечка, решившая, видимо, оставить последнее слово за собой. Однако Василек в долгу не остался.

— Да уж куда нам до вас, Софья Батьковна.

— А я, выходит, известна в ваших кругах, — кокетливо произнесла та.

— Дурную славу нетрудно заработать, — парировал Нековбой.

На этот раз его дернула Рита.

— Угомонись, кому говорят!

Огромные глаза Сонечки медленно наливались обидой.

— Не знаю, чем я успела тебе насолить, мальчик, ведь мы с тобой совсем незнакомы, — сказала она звенящим от гнева голосом, — но тебе не кажется, что это уже чересчур?

— Прошу прощения, — безо всякого намека на раскаяние бросил парень. — Бес попутал. Ваша неземная красота пробуждает во мне самые низменные инстинкты.

— Артур, а ты почему молчишь? — обратилась к своему бесстрастному спутнику Сонечка.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — равнодушно пожал плечами тот.

— Не знаю, но…

— Не обращай внимания, — посоветовал ей Артур.

— Во-во, — подхватил Нековбой. — Не обращайте на меня внимания. Я же шут гороховый. Говорю все, что в голову взбредет.

— Заткнись уже! — велела ему Вика. Подталкивая парня в спину, чтобы увести его подальше, она сказала Сонечке: — Извините его. Он недавно головой сильно стукнулся и с тех пор с ней не дружит.

Рита и Лиля ухватили упирающегося Василька за руки и потащили за собой. Сонечка некоторое время смотрела им вслед, приоткрыв от удивления рот, пока они не скрылись за поворотом.

Дотащив Нековбоя до самого пруда, Рита повернулась к нему и, борясь с непреодолимым желанием тут же его утопить, резко спросила:

— Ну, и что это сейчас такое было?

— Ты о чем? — с невинным видом спросил парень.

— Знаешь, Василек, — сказала ему Вика, — я всегда подозревала, что у тебя не все дома, но чтобы до такой степени…

— Да чего вы на меня накинулись? Что я такого сделал?

— Зачем ты этой фифе нагрубил? — спросила у него Лиля. — Чем она тебя лично задела?

— Да уж больно вид у нее самоуверенный, — беспечно сказал Нековбой. — Я и решил немного спеси с нее сбить, для профилактики.

— Мне стыдно за тебя, — отрезала Рита. — Я от тебя такого не ожидала.

Отвернувшись от парня, она побрела к воде. Подруги пошли за ней, оставив остолбеневшего Василька стоять на месте с опущенными руками. Спустя несколько минут он догнал их и извиняющимся тоном произнес:

— Ну, простите меня. Пожалуйста. Я не хотел никого обидеть. Просто я когда увидел, как эта Сонечка обращается к Рите, как к какой-то козявке, то не удержался. Терпеть не могу таких высокомерных спесивых куриц!

— Твой рыцарский порыв нам понятен, но это еще не повод на людей бросаться, — заметила Вика.

— Если хотите, я могу вернуться и искренне вымаливать у нее прощение, — убитым голосом пробормотал Нековбой.

— Если она увидит тебя еще раз, ее, наверное, кондрашка хватит, — сказала Лиля.

Рита, шедшая впереди с непроницаемым выражением лица, вдруг хихикнула.

— Я себе это представляю, — сдавленным голосом пробормотала она.

Подруги, видимо, тоже представили себе лицо Сонечки, увидевшей возвращающегося парня, переглянулись и рассмеялись. Обрадованный Нековбой присоединился к их смеху.

— Мир? — спросил он. — Я прощен?

— Не спеши, — заявила ему Маргарита. — Я еще не спросила с тебя за невесту.

— Ах, это, — пробормотал парень и слегка порозовел. — Прости, не удержался.

— Нечестно играешь. А как же наш уговор? Ты ведь должен ждать два года и не предпринимать никаких действий до тех пор, пока мне не надоест Артур или пока мне не исполнится восемнадцать, — напомнила ему девушка.

— В любви, как и на войне, все средства хороши.

— Как банально, — скучающе протянула Вика, крошившая кусочки хлеба и бросавшая их в пруд.

— Зато верно.

— И все равно это нечестно, — вступила в разговор Лиля. — Теперь Артур думает, что между тобой и Ритой что-то есть, раз уж ты прилюдно называешь ее своей невестой. К тому же ты ее подставил.

— Как это? — удивился Нековбой, поправляя очки.

— А так. Ведь Артур может решить, что Ритка наговорила тебе всяких гадостей о Сонечке, потому ты на нее так и набросился. А отдуваться придется ей.

— Об этом я не подумал, — признался Василек. — И все равно. У Артура слишком много преимуществ передо мной, и вот это-то как раз нечестно. Я просто немного уравнял наши шансы.

— Если ты из-за этого дурацкого договора решил объявить Артуру войну, то я его расторгаю! — категорично заявила Рита. — Мне это уже надоело! Все, пошутили — и будет!

— Ладно, ладно, — тут же пошел на попятный Нековбой. — Я буду паинькой. Только не сердись. И вообще, давайте сменим тему. Все уже решили, где будут отдыхать летом?

Друзья наперебой принялись делиться планами на лето, и за этими разговорами, тихо и мирно, прошел остаток дня.

* * *

Лето Рита провела замечательно, несмотря на все свои опасения. Почти все каникулы она, как обычно, провела у бабушки. Вовсе не потому, что ей негде было больше отдыхать, нет, на самом деле ей очень нравилось в деревне. Там было тихо и спокойно, и, главное, удивительно красиво. Лес, речка, просторные луга и необъятные поля. От этой свободы просто дух захватывало.

Рита боялась, что от тоски по Артуру все это покажется ей теперь серым и унылым. Время показалось, что она ошибалась. Здесь было то, чего ей так недоставало в последний год — спокойствие, безмятежность. Здесь можно было ни о чем не думать и беззаботно наслаждаться отдыхом. Само собой, в деревне Рита не бездельничала, она помогала своей престарелой бабушке по дому и вообще по хозяйству. Белоручкой она никогда не была и могла с одинаковой легкостью и хлев почистить, и корову подоить, и гусят попасти. Единственное, что ей пока не удавалось, — это приручить злобную бабушкину козу по кличке Нюрка. Упрямое создание все время косилось на Риту своими странными, желтыми с горизонтальными зрачками глазами и при случае всегда старалось зажать ее где-нибудь в углу своими изогнутыми ребристыми рогами.

В деревне у девушки появилось время спокойно все обдумать. В свободное время она убегала в лес, на свою заветную полянку, местонахождение которой Рита хранила в строжайшей тайне, удобно располагалась на мягкой травке и, мечтательно глядя в небо, все думала и думала. Об Артуре и о том, что в деле покорения его сердца она пока что продвинулась совсем недалеко, о Нековбое и его нелепом договоре, о Сонечке и о том, что связывает ее с Королем помимо студенческих отношений, об отце Артура и его чудесном выздоровлении… В общем, в основном она размышляла, конечно же, о своем возлюбленном. В конце концов Рита решила, что пришла пора что-то менять в своей жизни. За этот длинный-длинный год она что-то совсем застоялась. Настало время перемен. И начинать следовало с себя.

За этими размышлениями и развлечениями два месяца пролетели как один день. Девушка купалась, загорала, ходила со своими многочисленными деревенскими подружками за грибами, побывала несколько раз в клубе на дискотеке, где быстро стала звездой для местных парней (и так же быстро прослыла среди них недотрогой, поскольку так и не удостоила никого из них своей благосклонности). В общем, было весело. Но когда пришло время возвращаться в город, она без особого сожаления рассталась со своими друзьями.

В город Рита вернулась отдохнувшая, посвежевшая, загорелая, с решительным блеском в глазах. После подробного отчета о своем пребывании в деревне она подступила к матери с просьбой выделить ей энную сумму денег на новый имидж. Екатерина согласилась без колебаний. Она заметила, что дочь стала спокойнее, уверенней в себе и даже какой-то повзрослевшей. И, выбрав для покупок свободный день, они вместе отправились по магазинам.

Когда Рита пришла на встречу со своими давно не виденными друзьями в их любимое кафе, они поначалу не узнали ее, а узнав — застыли в восхищении. Волосы девушки, прежде свободно ниспадавшие до плеч, теперь были коротко подстрижены, открывая взору изящную шею. Она их еще и покрасила, поэтому они стали мягко отливать карамелью, искрясь на солнце. Легкий макияж, которым Рита раньше частенько пренебрегала, подчеркивал ее бархатистые карие глаза и четко очерченные губы. Девушка была одета в модный деловой костюм, ладно облегавший ее стройную фигуру. В общем и целом она создавала впечатление уверенной в себе, сильной женщины.

— А-бал-деть! — по слогам проговорил Нековбой, падая перед смутившейся подругой на колени, не обращая ни малейшего внимания на удивленные взгляды других посетителей кафе. — Мадам, я у ваших ног!

— Ритка, ты выглядишь просто потрясно! — с восторгом заявила Вика, подойдя поближе и бесцеремонно крутя ее во все стороны.

— Не то слово! — подтвердила изумленная Лиля.

Рита довольно улыбнулась. Идя сюда, она очень нервничала, потому что не знала, как воспримут друзья ее новый облик, и теперь она с облегчением поняла, что все труды по ее преображению были не напрасны.

После того как восторги немного поутихли, девчонки и Василек уселись за столик и начали делиться своими впечатлениями о своем летнем отдыхе. Вика, которая ездила с родителями в Турцию, показала друзьям фотографии, подробно рассказывая о каждой из них. Лиля, мучительно краснея, призналась, что на даче, где она провела большую часть каникул, она познакомилась с парнем, который начал за ней ухаживать. Они встречались и по сей день, и скоро он должен будет прийти сюда, чтобы познакомиться со всеми ними. Вика тут же сказала, что ее Сережа тоже вот-вот подойдет — он только сегодня вернулся из Таиланда и горит нетерпением увидеть свою девушку, по которой он страшно соскучился.

— Делимся на пары, значит? — помрачнев, спросил Нековбой. Но тут же, просияв, сказал Рите: — А что ты скажешь на то, чтобы провести один день в качестве моей девушки? Не бойся, приставать не буду. Забацаем тройное свидание.

— Ладно, — легко согласилась та. — Только чур без далеко идущих планов.

— Заметано! — сверкнул улыбкой Василек.

— А ты как отдохнул? Где был? Что делал?

Нековбой закатил глаза и шумно вздохнул:

— Мы с отцом ездили в санаторий, и вы не поверите, кого я там встретил!

— Кого? Выкладывай уже, не томи!

— Сонечку, вот кого! — театрально воскликнул парень.

— Что-о?! Сонечку? Ту самую Сонечку?

— Ага, ее самую.

— Надеюсь, ты вел себя прилично? — строго спросила Лиля.

— Я старался. Я очень старался. Я делал все, чтобы сталкиваться с ней как можно реже. Но она буквально не давала мне проходу!

— Врешь! — безапелляционно заявила Вика.

— Мамой клянусь! Куда бы я ни пошел, она оказывалась тут как тут. Как специально поджидала.

— Вы с ней разговаривали? — подперев щеку рукой, заинтересованно спросила Рита.

— А то! Думаешь, так легко от нее отвязаться? Да я, по-моему, в жизни столько не разговаривал, как за время этого злополучного отдыха.

— И о чем же вы говорили, если не секрет?

— Ну, сначала она доставала меня вопросами о том, почему я такой грубиян и невежа и что она мне такого сделала, что я так набросился на нее в парке. Я извинился, сказал, что был не в себе. Думал, что на этом наше общение исчерпает само себя, но меня ждало горькое разочарование. За две недели так называемого отдыха я узнал о Сонечке практически все. О ее семье, ее мечтах, ее планах и прочей лабуде. Поскольку я старался быть вежливым во искупление своего недостойного поведения, мне пришлось все это выслушивать и даже любезно улыбаться. Когда же поток ее красноречия иссяк, она начала допытываться у меня подробностей моей жизни. Честное слово, у меня было такое ощущение, что я на допросе!

— Бедненький, — пожалела его Лиля. — Интересно, и чего же она от тебя хотела?

— Может, зная, что я Риткин друг, она пыталась как-то сблизиться с Артуром с моей помощью, — неуверенно предположил Василек.

— Вряд ли, — отмахнулась от него Вика. — Слишком уж это окольный путь. Да к тому же они и так каждый день в универе видятся, так что они и без того ближе некуда. Я лично думаю, что она в тебя влюбилась!

Рита и Лиля так и покатились со смеху, а Нековбой нахмурился.

— Злая шутка, — проворчал он. — Нет, я, конечно, знаю, что парень я дюже привлекательный и все окрестные девчонки в меня влюбляются, кроме, пожалуй, одной, — тут парень тяжело вздохнул и посмотрел на Риту. — Но Сонечка… Это же кошмар во плоти!

— Почему же? Очень даже красивая девушка. Гордиться надо.

— Было бы чем гордиться. Мегера какая-то ко мне привязалась, как репей. Отличный повод для гордости, — кисло улыбнулся Василек. — К тому же она для меня чересчур стара.

— Она старше тебя всего на год, — заявила Рита. — Ей восемнадцать.

Василий был старше своих подруг на год, потому что пошел в школу в восемь лет.

— Все равно, — упрямо сказал он. — Я в это не верю. Скорее всего, она просто издевалась. Или развлекалась. Хотя, возможно, для нее это одно и то же.

— Ишь ты, как завелся! — отметила, усмехнувшись, Вика. — Видимо, все-таки Сонечка тебя чем-то зацепила.

— Ваша Сонечка мне по барабану! — с горячностью возразил Нековбой. — Даже если бы она вдруг появилась здесь и стала бы умолять меня о любви, я даже не взглянул бы в ее сторону! Тем более, — продолжил он, смягчаясь, — когда рядом со мной сидит девушка в миллион раз лучше ее. И прекрасней. Особенно в этом новом имидже. Тебе очень идет, Ритусик. А прическа вообще просто супер! Я до этого и не замечал, какая длинная у тебя шея.

Маргарита покраснела. Она никогда не умела спокойно принимать комплименты.

— Спасибо, — сказала она.

В этот момент в кафе вошел Сережка, а через пару минут — парень Лили, Борис, и разговор перешел на общие темы.

Вот так друзья проводили последние дни летних каникул. Они ходили на пляж, в кафе, кино, гуляли по городу. Боря и Сережка частенько к ним присоединялись, к вящему неудовольствию Нековбоя. Он-то привык быть единственным парнем в их теплой дружеской компании, потому что Сергей, хотя и был неравнодушен к Вике, раньше редко встречался с ее друзьями, предпочитая проводить время с ней наедине. Теперь же он крепко сдружился с Борей, который ни на шаг не отходил от Лили и с удовольствием общался с остальными. В общем, их компания увеличилась на двух человек, но в то же время как бы разбилась на парочки. Василек однажды с грустью признался Рите, что скучает по старым добрым временам. Нет, он, конечно, был рад за подруг, которые были счастливы со своими кавалерами, но теперь все стало иначе, и Нековбой даже опасался, что в скором времени их "шайка-лейка" окончательно распадется.

— Ну, это ты зря, — попыталась подбодрить его девушка. — Мы же лучшие друзья, разве нет?

— Так-то оно так, — вздохнув, согласился Василек. — Но посмотри, что делает время с людьми. Моя мама, например, очень редко встречается со своей подругой, несмотря на то, что та живет практически через дорогу от нас.

— Сравнил! — усмехнулась Рита. — У твоей мамы забот полно — работа, муж, дети. А мы-то птицы вольные, нам до этого еще далеко.

— Ой ли, — усомнился парень. — Теперь каждый из нас занят своей личной жизнью. До друзей и дела нет.

— Да перестань ты! Что за упадочническое настроение? Просто девчонки стараются как можно больше времени провести со своими парнями перед началом учебного года. Ведь Сережку перевели в другую школу, да и Боря из другого района. Когда начнутся занятия, им будет труднее встречаться, вот они и стараются насладиться общением друг с другом как можно больше. Сам увидишь — после 1 сентября все вернется на круги своя. Вот, даже стихи получились!

Нековбой подумал и согласно кивнул.

Ритино шестнадцатилетие отметили грандиозно. Было много подарков, друзей и воздушных шариков. Веселья тоже хватало. Но самым большим сюрпризом для именинницы стал звонок Артура, сердечно поздравившего ее с днем рождения и пожелавшего ей успехов в учебе и счастья в личной жизни. При последних словах голос его как-то странно изменился, словно на что-то намекая. А может, Рите так показалось. Наказав ей напоследок хорошенько повеселиться и пообещав привезти подарок, он повесил трубку, но девушка долго еще слушала гудки отбоя со счастливой улыбкой на губах.

Так закончилось лето. Через неделю начался новый, последний в жизни Риты и ее друзей, учебный год.

* * *

Артур сидел в своей комнате, готовясь к очередному зачету, когда услышал странные звуки, доносившиеся из соседней комнаты. Он прислушался, но звуки прекратились, и парень вернулся к своему занятию. Однако через несколько минут все повторилось, и он поднял голову, прислушиваясь. Звуки явно раздавались из комнаты Риты. Он что, плачет? Что у нее опять приключилось?

"В конце концов, это не мое дело", — подумал Артур, пытаясь сконцентрироваться на конспектах. Но звуки плача не утихали, и он, после безуспешных попыток не обращать на них внимания, наконец сдался. Захлопнув тетрадь, он направился к двери, чтобы узнать, что так расстроило Риту.

На его осторожный стук никто не отозвался, и тогда Артур тихонько приоткрыл дверь. Девушка лежала на кровати, сжавшись в комочек, и плакала в подушку.

— Рита, — позвал он ее. — Что случилось?

— Уходи, — приказала ему Рита, голос ее звучал глухо, поскольку лица от подушки она так и не подняла. — Я не хочу никого видеть.

Внезапно из груди ее вырвался болезненный стон, и Артур насторожился. Подойдя к девушке и присев рядом с ней на кровать, он ласково спросил:

— Малыш, у тебя что-то болит?

— Со мной все нормально, уходи, — упрямо пробормотала она.

— Не могу, — сказал парень. — Я беспокоюсь. К тому же когда дома никого нет, я за тебя отвечаю.

Рита наконец оторвала лицо от подушки и мрачно уставилась на Артура.

— Я уже взрослая и сама справлюсь, так что отвечать за меня не надо. Уходи.

Ее опухшее от слез лицо было неестественно бледным. Парень, нахмурившись, положил ладонь на ее лоб. Примерно тридцать семь и пять, прикинул он. Здесь явно что-то не так.

— Малыш, не упрямься. Скажи мне, что с тобой. Я же вижу, что ты больна. Может, вызвать врача?

— Не надо никого вызывать. Я здорова. Просто…

Внезапно лицо девушки исказилось, она вскочила с кровати и опрометью бросилась из комнаты. Артур нашел ее в ванной, Риту жестоко рвало. Когда желудок девушки перестал мучительно сжиматься, она простонала:

— Артур, уйди, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты это видел.

— Дурочка, — ласково сказал он, включая воду и осторожно умывая ее лицо.

Парень заметил, что, когда Рита возвращалась в комнату, она неосознанно придерживала руками живот. Уложив ее обратно на кровать, он спросил:

— Итак, у тебя болит живот?

Отпираться было бессмысленно, поэтому девушка кивнула, пряча от него зареванные глаза.

— Сильно?

— Да.

— Давно?

— Со вчерашнего вечера. Но вчера болело не очень сильно, а вот сегодня прихватило.

— Где конкретно болит?

— Не знаю. Везде.

— Стул нормальный?

— Чего? — вытаращилась на невозмутимого Артура Рита.

— Стул, говорю, нормальный? Запора нет?

— Я не желаю обсуждать с тобой такие вещи!

— И зря, — неодобрительно посмотрел на нее парень. — Я, вообще-то, будущий врач.

— О своем… гм… стуле я буду говорить только с настоящим врачом, — заявила девушка.

— Как хочешь. Так, что у нас? Температура, тошнота, рвота, "острый живот", боль не локализована. Похоже на аппендицит. Ладно, задирай халат.

— Чего?! — девушка вытаращилась еще больше.

— Нужно сделать пальпацию. Ну, живот пощупать.

— Ни за что!

— Малыш, ты ведешь себя неразумно. В конце концов, чего я там не видел?

— Просто вызови скорую, и все!

— Так я и поступлю, но ты пойми — чем точнее будет предварительный диагноз, тем лучше смогут приготовиться врачи.

— А лично мне кажется, что ты хочешь на мне попрактиковаться.

— Ты еще скажи, что я хочу полюбоваться на твое нижнее белье, — обиделся Артур. — Ну, дело твое. Не хочешь — как хочешь.

И он ушел к телефону, чтобы вызвать врачей. Рита снова сжалась, ощутив приступ сильной боли. Удивительно, но когда Артур был рядом, боль, казалось, отступала. Поэтому девушка с нетерпением ждала, когда он вернется. Впервые ощутив боль, скрутившую все ее внутренности, Рита не собиралась обращаться к парню, предпочитая ждать, когда придет мама. Ей было тошно даже подумать о том, что он увидит ее такой — бледной, жалкой, стонущей от боли. И это после того, как он был потрясен, заметив ее новый облик! А теперь она была рада, что он пришел. И с нетерпением ждала его возвращения.

— Врачи скоро приедут, — сказал Артур, снова садясь рядом с ней. — Ну, ты как?

— Лучше, — соврала она.

— Думаю, мне стоит собрать твои вещи до приезда скорой.

— Вещи? Зачем?

— Я уверен, что тебя заберут в больницу.

— Меня что, будут резать?! — с чувством, близким к обмороку, воскликнула Рита.

— Вовсе необязательно.

— Но это возможно?

— Возможно, — признался парень.

Девушка со стоном откинулась на подушку.

— Не переживай ты так, — утешил ее Артур. — В наше время это совсем неопасно. Небольшая операция — и уже через недельку ты будешь дома.

Пока Рита размышляла о невеселой перспективе побывать под ножом хирурга, парень сходил на кухню и в ванную, собирая ее вещи — посуду и туалетные принадлежности.

— Где твоя ночнушка? — спросил он. — Или пижама? Или, ну, в чем ты там спишь?

— Я сама, — вскинулась было девушка, но Артур ее перебил.

— Лежи, — категорически приказал он. — Я найду.

Рита была готова умереть от стыда. Впрочем, довольно скоро все эти мысли вылетели у нее из головы, поскольку боль, и без того сильная, стала еще сильнее. Не выдержав, девушка тихонько заскулила.

— Больно? — сочувственно спросил Артур, погладив ее спутанные волосы. — Терпи, малыш. Скоро приедет врач.

Зазвонил телефон, и парень ушел. "Стой! — хотелось закричать Рите. — Не уходи! Останься! Мне без тебя так плохо…" Но пересохшее горло издало лишь негромкий писк.

— Рита, я уйду ненадолго, — выпалил Артур, вновь появляясь в комнате. — Скоро вернусь.

— Куда ты? — запоздало спросила девушка в пустоту. Хлопнула входная дверь.

Рита сконцентрировалась на боли, казалось, разрывающей ее несчастный живот, борясь с подступающей к горлу тошнотой. На лбу выступила испарина. "Где же Артур? — думала она. — И когда вернется мама? Неужели я так и умру здесь в одиночестве?" Она зарылась лицом в подушку, сдерживая стон боли и пытаясь вспомнить, можно ли умереть от аппендицита. Девушка крепилась из последних сил, но не выдержала и разрыдалась.

— Малыш, ты что? — услышала она совсем рядом встревоженный голос и, рывком поднявшись, вцепилась в Артура.

— Куда ты ушел? — плача, спросила она, уткнувшись мокрым носом ему в шею. — Я думала, что ты меня броси-и-и-ил!

— Как ты могла такое обо мне подумать, глупенькая? Ну, тише, тише, не плачь. Все в порядке.

Парень обнял ее, укачивая, ка ребенка.

— А где врач? — всхлипывая, спросила Рита.

— Понимаешь, возникла небольшая… м-м… проблема. Ты только не волнуйся. На двери подъезда сломался замок, и теперь никто не может ни войти, ни выйти. Но ты не волнуйся. Уже вызвали МЧС, и дверь скоро откроют. Надо только немного потерпеть.

Замок на подъездной двери давно уже внушал опасения за свое состояние. Чтобы его открыть, требовалась смекалка и недюжинное терпение. Его собирались сменить на следующей неделе, но, как видно, переоценили пределы его работоспособности. И, конечно же, он окончательно сломался именно в тот момент, когда Рите срочно потребовалась помощь врачей!

— Прямо закон подлости какой-то, — всхлипнула девушка. — Мне всегда везло.

Очередной приступ боли согнул ее пополам.

— Как больно, — простонала она. — Артур, пока врач не пришел, дай мне что-нибудь от боли.

— Нельзя, малыш, — тихо сказал парень, поглаживая ее волосы. — Потерпи. Ты сильная, я знаю.

— Ничего я не сильная, — захныкала Рита. — Не могу я больше терпеть. Мне даже сидеть больно.

— Ну так ляг, — предложил он ей. — Может, так тебе будет легче.

Он осторожно опустил ее на кровать. Девушка немедленно свернулась в клубочек.

— Обними меня, — прошептала она, глядя на Артура огромными умоляющими глазами, в которых блестели слезы. — Пожалуйста. Так мне действительно станет легче.

Парень поколебался немного, потом кивнул и растянулся рядом с ней, прижав ее к себе. Тепло его большого, родного тела отогнало боль, вгрызавшуюся в живот Риты, но она не исчезла окончательно, притаившись где-то в глубине ее измученного организма, ожидая своего часа. Пригревшись в объятиях Артура, девушка почти задремала, но ей не давала покоя жажда. Облизнув пересохшие губы, она пробормотала осипшим голосом:

— Я хочу пить.

— Пить тоже нельзя, — грустно ответил парень. — Потерпи еще немного, родная. Еще чуть-чуть. Уже совсем скоро.

Рита поворочалась немного, устраиваясь поудобнее, а потом вдруг легонько прикоснулась губами к его шее. Артур замер.

— Что ты делаешь? — прошептал он.

— Пытаюсь отвлечься.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— От тебя же не убудет, верно?

Ответить на этот провокационный вопрос парень не успел, потому что в этот момент в комнату вихрем влетела Екатерина. Артур мгновенно вскочил на ноги и отошел от кровати.

— Риточка, деточка моя, как ты? — запричитала женщина, даже не заметив парня.

Следом за ней зашли две женщины-врача. Та, что помоложе, уставилась на Артура, раскрыв рот, а пожилая, то ли в силу возраста, то ли в силу своего профессионализма не обратившая на него ровным счетом никакого внимания, проворно устремилась к пациентке. Через несколько минут она поставила диагноз — острый аппендицит и предложила собрать вещи Риты, которые могут понадобиться ей в больнице. Ее мать заметалась было по комнатам, но Артур спокойно вручил ей пакет со всем необходимым. И вскоре девушка уже находилась в машине скорой помощи, с ревом мчавшейся по улицам города.

* * *

Десять дней Рита провела в больнице после операции. Она не очень скучала, потому что каждый день у нее были посетители. Приходили друзья — Лиля, Вика и Нековбой, признавшиеся, что она их очень напугала; одноклассники, завидовавшие, что таким образом девушке удалось избежать контрольной по физике, и, естественно, мать с Артуром.

— Кажется, я начинаю привыкать к больницам, — печально сказал ей парень, когда Екатерина отлучилась, чтобы поговорить с лечащим врачом.

— Конечно, — улыбнулась Рита, пытаясь его утешить. — Ты же будущий врач.

— Верно, — согласился Артур. — Ты потрясающая девушка. И очень смелая. Выздоравливай.

Он быстро поцеловал ее в лоб и вышел, оставив изумленную девушку размышлять над его последними словами.

Пару раз забегал отец, сетуя на то, что не может приходит к ней чаще. Он открыл дочери тайну своих частых задержек на работе. Оказывается, он решил открыть собственное кафе (пока что он работал поваром, горбатясь, как он говорил, на чужого дядю), специализирующееся на домашней кухне. Дело это было крайне хлопотное и отнимало у нее очень много времени. Но Павел был настроен оптимистично, впрочем, как и всегда. Он мечтал о том, чтобы, когда кафе начнет приносить стабильную прибыль (а в том, что это случится, он ни капли не сомневался), открыть еще одно, а там, чем черт не шутит, — создать целую сеть таких домашних кафешек.

— Мне что, придется работать там официанткой? — пошутила Рита.

— Ну, если сильно прижмет, может, и придется, — в тон ей ответил отец. — Маму пристроим на кухню, а Артура поставим у входа, посетителей зазывать.

— В таком случае, по крайней мере от посетительниц у нас точно отбоя не будет.

Нековбой исправно носил больной домашние задания, призывая ее не предаваться лени и наверстывать упущенное.

— Неужели я и в больнице не могу отдохнуть от учебы? — капризничала Рита.

— Ты что?! — в ужасе вскричал тот. — Это же выпускной класс! У нас ЕГЭ на носу, а ты тут бездельничаешь! Надеюсь, ты уже определилась, куда хочешь поступать?

— А ты?

— Ну, не знаю, — протянул Василек. — Есть несколько вариантов, но я пока еще не знаю, на каком из них остановиться.

Девушка улыбнулась — очень уж неубедительно звучали слова Нековбоя. Она подозревала, что, как только она объявит о своем выборе, парень тут же поймет, на каком конкретно варианте стоит остановиться ему самому.

— Вообще-то я подумываю о том, чтобы пойти в медицинский, — призналась Рита. — Хочу стать медсестрой.

— В медицинский?! С твоими-то знаниями?! Тогда тебе тем более стоит приналечь на учебу.

— Кто бы говорил, — пробурчала девушка.

— А почему вдруг ты решила податься в медсестры?

— Да вот, полежала в больнице и решила. Это же так здорово — помогать людям! Ты не находишь?

— Почему бы в таком разе врачом не заделаться?

— Ну, на это я даже не замахиваюсь. Как ты верно выразился — не с моими знаниями. Дай бог хоть в медсестры выбиться.

— Это же из-за Артура, да? — спросил Василек, глядя на нее потемневшими глазами.

— Ну да, в каком-то степени из-за него, — ответила Рита. — Но совсем не в том смысле, о чем ты подумал. Я действительно хочу стать медсестрой и помогать больным, а Артур поможет мне подготовиться к экзаменам.

— Хочешь сказать, что ты выбрала медицинский университет вовсе не для того, чтобы быть поближе к нему? — подозрительно спросил парень.

— Какая глупость! Я ведь живу с ним в одной квартире, куда уж ближе-то! К тому же мы с ним будем на разных факультетах, так что, скорее всего, даже видеться не будем. Так что не беспокойся, Артур на мой выбор будущей профессии практически не повлиял.

Естественно, девушка не собиралась рассказывать своему вспыльчивому другу о своих мечтах, где она и ее возлюбленный работают вместе в одной больнице. Он — главным врачом, а она — старшей медсестрой. На людях Рита подчиняется всем распоряжениям Артура, а когда поблизости никого нет — они страстно целуются в его кабинете…

— Понятно, — протянул Нековбой. — Что ж, неплохой выбор. Поздравляю.

— Спасибо.

— Раз уж ты определилась, тогда тебе стоит уделить большое внимание как минимум биологии. Так что, давай, не ной, а принимайся за работу. То есть за учебу.

И Василек подтолкнул поближе к ней учебники.

На учебу, действительно, пришлось приналечь, поэтому, выписавшись из больницы и вернувшись в школу, Рита последовала совету друга и всерьез взялась за дело. В семье к ее выбору отнеслись с одобрением. Правда, Екатерина, улучив минутку, когда она осталась с дочерью наедине, стала пытать ее теми же вопросами, что и Нековбой.

— Рита, — осторожно начала она. — Я, естественно, рада за тебя, что ты наконец-то решила, где будешь учиться дальше, но уверена ли ты в том, что поступаешь правильно? Не думаешь ли ты, что делать такой важный шаг, как выбор профессии, основываясь на личной симпатии, несколько… м-м… безрассудно?

— Мам, если ты сейчас намекаешь на Артура, то ты ошибаешься. Я выбрала медицинский не из-за него. Ну, то есть, не только из-за него.

— А что же тебя натолкнуло на эту мысль?

— Мое пребывание в больнице, разумеется.

— Как это? — удивилась мать.

— Я там познакомилась с одной медсестрой, Ириной Васильевной. Это добрейшей души человек. Знаешь, стоило ей только зайти в палату, как все больные тут же начинали улыбаться, кроме, разве что, тех, кто еще от наркоза не отошел. У нее для каждого находилось теплое слово, и мы все всегда с нетерпением ждали ее смены. И мне так захотелось быть на нее похожей! Так же облегчать страдания больных, помогать им и словом, и делом. Знаю, что звучит по-книжному, — добавила девушка с улыбкой, — но так оно и есть.

— А ты уверена, что у тебя получится?

— Нет, конечно, но я буду очень стараться.

— Хорошо, — сказала Екатерина, обнимая дочь. — Если ты твердо решила стать ангелом милосердия, мы все будем держать за тебя кулаки.

На просьбу Риты "слегка" подтянуть ее в учебе, чтобы впоследствии можно было поступить в университет, Артур согласился с радостью, но когда убедился, какую непосильную ношу он на себя взвалил, то пришел в ужас.

— Да ты же простейших вещей не знаешь! — в отчаянии возопил парень, когда на его вопрос о том, что такое митоз, девушка лишь посмотреть на него огромными беспомощными глазами. — Как я могу за оставшееся время научить тебя тому, что ты благополучно забыла за прошедшие годы?! Я вообще не понимаю, как ты с такими знаниями дотянула аж до выпускного класса!

— Ну, не всем же быть гениями, — пробормотала уничтоженная его словами Рита.

— Вовсе не надо быть семи пядей во лбу, чтобы знать, что митоз — это форма деления клетки!

— А-а, так ты об этом… а я этот самый митоз с анабиозом перепутала.

— Ну хорошо. И что же такое анабиоз?

Девушка смущенно потупилась. Артур закатил глаза, захлопнул учебник и велел ей скрыться с его глаз и не показываться, как минимум, до вечера. "Мне надо остыть", — объяснил он. Рита пулей вылетела из комнаты.

Вечером в тот же день, после ужина, она робко обратилась к парню.

— Артур?

— Что?

— Анабиоз — это состояние живого организма, при котором жизненные процессы настолько замедлены, что отсутствуют все видимые проявления жизни. Анабиоз наблюдается при резком ухудшении условий существования, а при наступлении благоприятных условий жизни происходит восстановление нормального уровня жизненных процессов. Митоз — это непрямая форма деления клетки. Он состоит из нескольких фаз: интерфаза, профаза…

— Ладно, ладно, я понял, — прервал ее парень, улыбнувшись. — Хорошо. Пожалуй, я все-таки рискну состоянием своей нервной системы и стану твоим репетитором. Только учти, я человек строгий, так что от занятий не отлынивать, учиться в полную силу, ни на что не отвлекаясь, и не ударяться в слезы от каждого моего замечания. Согласна?

Рита просияла и протянула ему руку.

— Согласна!

Артур осторожно сжал ее пальцы и коротко сказал:

— Пойдем.

Так начались их совместные занятия. Днем девушка была в школе, после уроков сразу спешила домой, чтобы к приходу Артура успеть сделать домашнее задание, а вечером, после ужина, они вместе шли в ее комнату заниматься. Это было очень выматывающе, но Рита не жаловалась. Честно говоря, она была только рада, что может проводить со своим любимым так много времени. Но она не позволяла себе предаваться мечтам, потому что Артур действительно был очень строгим учителем и спуску ей не давал. Впрочем, если девушка старалась, он был щедр на похвалы, поэтому она из кожи вон лезла, чтобы только ему угодить. Парень помогал ей не только по биологии. Частенько они вместе делали Ритины домашние задания, а когда на носу была очередная контрольная, засиживались в ее комнате допоздна. В результате успеваемость девушки медленно, но верно начала повышаться. Учителя были приятно удивлены этими улучшениями, и Рита сияла, как начищенный пятак. Однако это не могло скрыть бледность ее лица и темные круги под глазами.

— Доченька, а не слишком ли ты усердствуешь? — спросила ее однажды обеспокоенная мать. — Совсем со своей учебой с лица спала. Да и Артурчик тоже выглядит неважно. Ему ведь и к своим занятиям надо готовиться, а тут еще ты навязалась на его шею.

— Ничего! — бордо заявила девушка. — Вот сдам ЕГЭ — и отдохнем! Правда, Артур?

— Ага, — согласился тот, зевая.

Но слова Екатерины не оставили Риту равнодушной. Не слишком ли далеко она зашла в своем эгоизме? Ведь парень, и правда, выглядел измученным, совсем как во время болезни отца. Но на ее слова о том, что пора ему, наверное, завязывать со своим репетиторством, Артур беспечно сказал:

— Ерунда! Нелегко в учении… К тому же скоро каникулы, вот и передохнем немного. А там уже совсем чуть-чуть останется. Прорвемся! Ладно, проехали эту тему, а теперь пошли готовиться к контрольной по химии.

— Пойдем, — покорно кивнула девушка, втайне довольная от того, что он ответил именно так.

* * *

Дни вдруг полетели с необыкновенной скоростью. Казалось, еще совсем недавно Рита вышла из больницы с твердым намерением приложить все усилия для того, чтобы успешно окончить школу и поступить в медицинский, и вот уже она стоит, смущенная, взволнованная, немного испуганная и в то же время счастливая, стоит в окружении своих друзей и родных, сжимая в руках заветный прямоугольничек. Аттестат о полном среднем образовании. С неплохими, надо сказать, отметками. Остались в прошлом изнурительные часы занятий и выматывающей зубрежки в преддверии экзаменов. Позади все тревоги и волнения, связанные со сдачей ЕГЭ. Отзвенел последний звонок, когда Рита с одноклассниками гордо шла по улицам родного города в школьной форме давно прошедших лет с красной лентой с надписью "Выпускник" через плечо и с огромным белым бантом на макушке. И вот, наконец, наступил ОН — выпускной бал. День прощания со школой. День, когда каждый из них получил аттестат, сопровождаемый напутственной речью директора, из которой девушка от волнения ничего не поняла. День, когда каждый выпускник с кристальной четкостью осознал, что настал конец прежней, привычной и от того несколько монотонной жизни. Начиналось что-то новое, неизвестное и поэтому пугающее.

В актовом зале школы, красиво убранном по этому случаю, было многолюдно, в глазах рябило от ярких нарядов выпускников. Родители поздравляли своих детей с успешным окончанием школы. Риту как раз обнимала со слезами на глазах Екатерина, когда девушка спиной почувствовала чье-то присутствие. Она обернулась и просияла:

— Димка!!!

Она бросилась к брату на шею, радостно смеясь. Тот крепко сжал ее в объятиях, а потом отстранил от себя, рассматривая. Рита гордо выпрямилась. Она-то отлично знала, что выглядит ослепительно в своем пастельно-голубом платье с открытыми плечами и пышной юбкой, ведь этот ее наряд оценил даже сдержанный Артур.

— Хороша! — одобрительно произнес Димка. — Посмотрим теперь, что скрывается под этой обалденной прической.

Девушка посмотрела на него непонимающе.

— Аттестат давай, — снисходительно пояснил он. Узрев там хорошие в принципе оценки, он удивленно посмотрел на сестру. — Что ж, поздравляю! Кажется, ты отлично справилась. Молодец!

— Спасибо, — слегка зарумянившись, ответила польщенная Рита. — Это все благодаря Артуру. Это же он меня к экзаменам подготовил.

— Да, я в курсе. Я всегда знал, что он гений, но, как выяснилось, он просто монстр в области педагогики. За столь короткое время сделать из отъявленной троечницы почти что твердую хорошистку… Я преклоняюсь перед его героизмом!

— О, Димка, привет!

К ним подошел Нековбой, неуклюжесть и сутулость которого не смог скрыть даже элегантный костюм.

— Привет, Васек! — хлопнул его по плечу парень. — Поздравляю с выпуском!

— Спасибо. А я и не знал, что ты сегодня присоединишься к нам. У тебя ж вроде сессия?

— Да я и сам думал, что не успею, но, как видишь, все-таки успел. Только с поезда — и сюда. Не мог же я пропустить такое важное событие!

К ним подошли Лиля и Вика, выглядевшие очень повзрослевшими в своих красивых вечерних нарядах. После взаимных приветствий, поздравлений и комплиментов разговор был прерван директором, который объявил, что настало время ехать на банкет в честь выпускного.

Беседа возобновилась уже в ресторане, когда все присутствующие со смехом и разговорами расселись по местам. Родители выпускников занимали отдельный стол, чтобы не мешать молодежи веселиться. Димка, Рита, Нековбой, Вика и Лиля сидели рядом, почти не обращая внимания на праздничную программу.

— Дим, а где же ты теперь будешь жить? — поинтересовалась Лиля. — У Артура же практика. Будете в одной комнате тесниться?

— Да нет, — пожал плечами тот. — Поживу пока в зале, как и в прошлом году.

— В зале, ага, — поддразнила его сестра. — Уточни только — в чьем? Нашем или Леночкином?

Димка легонько стукнул ее пальцем по носу.

— Заноза.

У Риты запищал телефон. Она достала его из шелковой сумочки в тон платью, висевшей у нее на запястье.

— Кто там? — полюбопытствовал Нековбой.

— Сообщение от Артура. Поздравляет меня с выпуском.

— А что, он тебя разве еще сегодня не поздравил? — удивился Димка. — Это же вроде и его праздник тоже.

— Нет. Он как с утра ушел на практику, так мы еще и не виделись, — ответила девушка, лихорадочно нажимая на кнопки телефона, набирая ответное послание.

— Значит, он сюда не придет? — спросила Вика.

— Нет.

— Почему? Вы же все теперь как одна большая семья.

— Наверное, наш всеми любимый Король со своей божественной скромностью полагает, что стоит ему только здесь появиться, как он тут же станет гвоздем программы и ему придется всеми своими конечностями отбиваться от возбужденных выпускниц, — язвительно предположил Василек.

— Зря иронизируешь, Васек, — сказал ему Димка, отметивший про себя ревность, с какой Нековбой говорил об Артуре. — Лично я уверен, что он не пришел именно по этой причине. Горький опыт.

— Как это? — в голос воскликнули любопытные девчонки, раскрыв рты.

Парень, не торопясь, потянулся к бокалу с шампанским, отхлебнул немного и так же неспешно поставил его на место, явно испытывая терпение девушек. Заметив их горящие глаза, он усмехнулся и сказал:

— Ладно, ладно, сейчас расскажу. А то еще умрете от любопытства. Это была бы ужасная смерть — гибель во время выпускного…

— Я чувствую, что сейчас точно кто-то умрет! — заявила изнывающая Рита.

— И это точно будем не мы! — согласилась с ней Вика.

Лиля только молча помахала вилкой с самым зверским выражением лица, перехватив ее как нож.

— Вот кто тебя за язык тянул? — попенял Димке Нековбой. — Теперь они от тебя не отстанут.

— Я уже понял, — улыбнулся парень. — Хорошо, слушайте. Однажды, когда я гостил у Артура, я позвал его с собой в ночной клуб. Одному идти не хотелось, но и дома сидеть тоже уже надоело. Думал повеселиться, вот и повеселился на свою голову… Артур долго отнекивался, отказывался, упирался, но в конце концов я его уломал.

— Охотно верю, — буркнул Василек. — Упрямство у вас в крови.

Он многозначительно посмотрел на Риту, которая с напряженным вниманием ловила каждое слово брата.

— Когда мы пришли в клуб, нас поначалу никто не заметил. Мы даже успели сесть за столик и заказать себе по коктейлю. И началось. Женская половина веселящихся отреагировала одинаково. Почти все они побросали своих парней и лавиной устремились к нашему столу. К счастью, Артур уже тогда умел одним ледяным взглядом охлаждать пыл своих фанаток. Только две или три из них осмелились подойти поближе, так он так злобно посмотрел на них, что бедняжки просто окаменели. Вот тут-то за дело взялась мужская половина клуба. Уязвленные тем, что их пассии оставили их ради какого-то смазливого блондинчика, они подошли к нам и почти вежливо предложили выйти поговорить.

Димка замолчал и снова потянулся за своим бокалом.

— Ну и? — прервала затянувшуюся паузу Лиля. — Чем все закончилось?

— Если ты ждешь хэппи-энда, то вынужден тебя разочаровать — его не будет. А закончилось все банально до омерзения. Нам обоим просто-напросто начистили физиономии. Артуру — за то, что якобы пришел поразвлечься с чужими девчонками, а мне, соответственно, за то, что не умею выбирать себе друзей. Мы, конечно, пытались сопротивляться — а что нам оставалось? Поговорить разумно и объяснить, что мы всего лишь собирались немного отдохнуть, не представлялось возможным, потому что один только вид Артура приводил этих вояк в ярость. Он вообще никогда на моей памяти не ладил с парнями, поэтому у него и друзей, кроме меня, почти и не было. В общем, мы сражались как львы, но их было больше. В результате мне подбили глаз, разбили нос и едва не сломали челюсть, а Артуру, вдобавок к аналогичным ранениям, еще и помяли ребра. Такой была расплата за мою неудачную идею сходить в клуб повеселиться. Вот почему Артур никогда не ходит в публичные места, особенно в такие, где подают алкоголь.

— Боится быть побитым? — уточнила Лиля.

— Нет, дурочка! — рассердилась на нее Рита. — Он не хочет портить отдых ни себе, ни остальным.

— Правильно, сестренка, — взъерошил ее тщательно уложенные волосы брат.

— Мораль сей басни такова, — с иронией резюмировал Василек, осушая уже третий бокал шампанского. — Артур — никем не признанный и непонятый герой, а все остальные — просто свиньи, обижающие ни в чем не повинного мальчика.

Димка с интересом посмотрел на захмелевшего Нековбоя.

— Разве я сказал, что он герой? Я только объяснил, почему Артур не пришел сюда поздравить Ритку с окончанием школы. По-моему, ничего героического тут нет. Ты-то чем недоволен?

Растерявшийся Василек немного подумал, а потом махнул рукой, сдаваясь.

— Да ничем. Просто надоело, — признался он. — Вечно все носятся с этим Артуром. Артур то, Артур се. Ах, он такой красивый, ох, он такой несчастный, бедняжечка наша! Нашли себе ангела…

Рита уже подумывала о том, чем бы таким запустить в друга, да потяжелее, но ее прервал брат.

— Он далеко не ангел, да и несчастным я бы его не назвал. У него сложный, тяжелый характер, он чертовски упрям и может быть очень жестоким. Красивый — да, этого не отнимешь, это вполне можно поставить ему в вину. Но по-моему, ты просто ревнуешь.

— Виноват, признаю, — сбавил обороты Нековбой, явно не ожидавший такой отповеди. — Утешает меня только одно — я не одинок в своей ревности.

— В точку, — согласился Димка. — Вас таких много. Имя вам — Легион.

— А как же ты уживаешься с Королем? — спросила Вика. — Чем ты отличаешься от остальных?

— Король? — приподнял брови парень. — Вы тоже заклеймили его этим прозвищем? Впрочем, думаю, это проклятие всех Артуров. Легенда о Короле Камелота, как видно, наделила их всех судьбой вечно нести этот крест.

Рита отметила про себя, что брат не ответил на вопрос Вики. Девушка вспомнила давнюю сцену знакомства Артура и Леночки и покачала головой. Димка был неправ, не причисляя себя к Легиону ревнивцев. Кто знает, как бы он поступил, если бы его девушка отнеслась к его другу по-другому?

— Я вот только не пойму, — продолжая Димка, уводя разговор все дальше от опасной темы, — почему же вы Ритку до сих пор Королевой не прозвали?

— А что, должны были? — недоуменно спросила Лиля.

— Ну как же! Артур стал Королем, потому что существовал король Артур. Так?

— Так, — согласилась Вика. — А Ритка тут при чем?

— А слова "Королева Марго" вам ни о чем не говорят?

— Ой, и правда! А мы об этом даже и не задумывались!

Нековбой злобно рассмеялся.

— Что ж, Ритуся, поздравляю! — заявил он, поднимая очередной бокал. — Ты все-таки стала Королевой! Не так, так эдак — какая разница! Главное, что ты добилась всего!

И, продолжая хохотать, Василек неверным шагом удалился в "комнату для мальчиков". Димка внимательно посмотрел на опешившую и расстроенную сестру и, подумав, отправился за ним. Неизвестно, о чем они там говорили, но разговор был долгим. Девчонки уже успели всласть изругать своего опьяневшего друга и утешить ошарашенную его словами Маргариту, когда Нековбой, наконец, вышел из туалета и направился к девчонкам, с трудом пробираясь сквозь толпу танцующих. На нем не было пиджака, воротник рубашки намок, волосы влажно курчавились. По всему было видно, что парню пришлось сунуть голову под кран с холодной водой, чтобы хоть немного охладиться. Оставалось только гадать: сам ли он до этого додумался или кто-то ему "подсказал"?

Подойдя к Рите, Василек присел перед ней на корточки и молча ткнулся лбом в ее сложенные на коленях руки.

— Прости, — глухо пробормотал он. — Не знаю, что на меня нашло.

Вика и Лиля с несвойственной им деликатностью удалились, присоединившись к танцующим. В глубине зала девушка различила своих родителей, они плавно покачивались в ритме медленного танца, прижавшись друг к другу, как молодожены.

— Давай все спишем на напряжение последних дней, — с надеждой предложил Нековбой. — Экзамены, зубрежка и все такое прочее. Нервы стали ни к черту, вот и сорвался.

Рита встала, вынуждая тем самым подняться и Василька. Глядя ему в глаза, она твердо сказала:

— А по-моему, все дело в том, что мы уже слишком долго вместе и устали друг от друга. Мы чересчур хорошо друг друга знаем. Сейчас я пойду на улицу подышать свежим воздухом, а ты пока посиди здесь и подумай.

— О чем? — все так же глухо спросил Нековбой, ссутулившись и уронив руки. — О том, что я тебе надоел?

— Не говори глупостей. Я скоро приду, и мы поговорим. А сейчас мне надо мозг остудить, а то он уже плавится от всей этой праздничной суеты.

Девушка решительно направилась к выходу, стараясь не замечать боли в глазах друга, который, еще больше сгорбившись, опустился на ближайший стул.

Выйдя на улицу, Рита глубоко вдохнула свежего воздуха. Уже стемнело, и на небе появились первые звездочки. У входа в ресторан стояло несколько человек, которые украдкой курили, пока их не застукали за этим занятием, и девушка отошла подальше. Посвежело. Выскочившая из ресторана в спешке Рита не накинула на себя палантин и теперь зябко поежилась. Однако возвращаться она не хотела. "Не простыну, — подумала она. — А вот если я сейчас вернусь за палантином и Васька опять чего-нибудь не то сморозит, я за себя не ручаюсь! Ох уж этот Нековбой! С каждым днем с ним становится все труднее. Кажется, ему действительно надоела роль моего друга, и он все больше превращается в ревнивого мужа. Вот только свадьбы я не помню! Этот дурацкий договор прошлым летом еще не дает ему никаких прав на меня!"

Почти весь прошедший учебный год Василек испытывал терпение Риты. Он постоянно цеплялся к ее словам, особенно, когда она говорила об Артуре, требовал, чтобы она докладывала ему (причем в подробностях) о занятиях со своим "репетитором", навязывался в проводники, когда она шла домой. Казалось, что Нековбой поставил своей целью показать подруге все грани своего характера. Он перестал быть ей просто другом, а стал… Кем? Этого она еще сама не поняла. Но это нравилось ей все меньше и меньше.

— Судя по выражению Васькиного лица, вы с ним так и не помирились, — сказал Димка, выходя из ресторана.

— А мы и не ссорились, — пробурчала девушка, раздосадованная тем, что брат не дал ей побыть в одиночестве.

— Не злись на него, — попросил парень, присаживаясь на скамейку возле входа. — Он любит тебя.

— Знаю, — коротко ответила сестра, не желая вдаваться в подробности.

— Не хочешь говорить об этом?

— А что тут говорить? И вообще — с чего это ты вдруг заинтересовался нашими отношениями? Раньше, насколько я помню, ты всегда смеялся над его влюбленностью.

Димка подал плечами.

— Раньше это и выглядело смешным. Но он изменился. Да и ты тоже.

— И что же изменилось?

— Не знаю. Наверное, вы оба выросли. Раньше Васька был похож на влюбленного щенка, счастливого уже от того, что может каждый день видеть тебя, общаться с тобой, а тебе это льстило, и ты не упускала случая показать свою власть над ним. Но вы повзрослели, и ему этого стало мало. Наверное, в конце концов он полюбил тебя по-настоящему. А тебя это явно начало напрягать, ты больше не гордишься его любовью, потому что она не нужна тебе. И Васька это чувствует.

— И зачем ты мне все это говоришь? — недовольно спросила Рита.

— Чтобы ты поняла — тебе скоро придется сделать выбор. Вы не сможете вечно оставаться друзьями.

— Я… потеряю его?

— Потеряешь, если не захочешь остаться с ним. Но уже не в качестве подруги.

— Но я не могу. Артур…

— Вот именно. Артур. В этом вся и загвоздка.

Девушка рухнула на скамейку рядом с братом и в отчаянии закрыла лицо руками.

— Ну почему все так сложно! — простонала она. — Почему мы с Васькой не можем быть друзьями, как раньше? Почему он так изменился? В последнее время я его совсем не узнаю. Он постоянно ко мне придирается, язвит, потом просит прощения и, как только мы миримся, опять выделывает что-нибудь такое, из-за чего мы снова ссоримся. Это что, любовь?

— Как бы тебе объяснить… Вот ты любишь Артура, так?

— Так, — согласилась Рита, убрав от лица руки и настороженно глядя на брата. — И?

— А теперь представь себе, что у него появилась девушка, которую он безумно любит. И постоянно рассказывает тебе о том, какая она хорошая, добрая и красивая. Что бы ты при этом чувствовала?

Девушка содрогнулась, и Димка удовлетворенно усмехнулся.

— Так же себя чувствует и Василек. Ему приходится все время сдерживать себя, чтобы не потерять тебя окончательно, но иногда и его терпению приходит конец. Вот он и срывается. А ты из-за своего эгоизма этого не замечаешь. илась девушка, которую он безумно любит., опять выделывает что-нибудь такое, из-за Че Тебе удобнее считать его своим другом, поэтому ты и ведешь себя соответственно. Совсем не жалеешь бедолагу.

— И что же мне теперь делать? — жалобно спросила Рита. — К чему вообще весь этот сеанс психоанализа?

— Дурочка ты, Ритка, даром что только что школу закончила. Ты и этот несчастный влюбленный бедняга — вы же очень похожи. Он бегает за тобой, а ты — за Артуром. И в обоих случаях все совершенно безнадежно. Посмотри на Ваську, и ты увидишь себя со стороны. И, быть может, поймешь, насколько плачевно все это может кончиться. При том, что Ваське повезло гораздо больше — вы с ним по крайней мере друзья.

— С Артуром мы тоже друзья! — защищаясь, воскликнула девушка.

— Ты сама-то в это веришь? — проницательно посмотрел на нее Димка. — Мой тебе братский совет — забудь Артура, пока не поздно. Василек в этом смысле подходит тебе гораздо больше. Он тебя искренне любит, он будет тебя на руках носить. А Артур… Он ничего не сможет дать тебе, кроме боли. Подумай об этом.

Брат встал. Посмотрев на несчастное личико Риты, он не удержался и ласково погладил ее по голове, как маленькую девочку.

— Не расстраивайся. Я уверен — все образуется. Впрочем, в любом случае выбор за тобой.

— Не хочу выбирать, — капризно пробормотала та. — Хочу, чтобы все оставалось, как было. Зачем ты все усложнил?

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, детка. В конце концов тебе все равно пришлось бы задуматься об этом. Я только слегка ускорил ход событий. Открыл, так сказать, тебе глаза. А вот что ты будешь делать с увиденным — решать тебе. Конечно, ты можешь снова спрятать голову в песок, но теперь тебе это уже не поможет. Ладно, я пошел, меня Лена ждет. А ты возвращайся на бал и помирись со своим Нековбоем. Нехорошо заставлять кого-то страдать в такой праздник, который должен запомниться вам на всю жизнь.

И Димка, в последний раз встрепав волосы сестры, удалился.

* * *

Таким вот образом брат заставил Риту взглянуть на вещи другими глазами. Она осознала всю глубину своего эгоизма и ужаснулась. Как же она могла так жестоко поступать со своим лучшим другом, вынуждая его выслушивать ее дифирамбы в честь Артура? Почему она ни разу не подумала о его чувствах? Может быть, все дело в том, что она привыкла к его любви, воспринимая ее как данность? Она ни разу не подумала о том, чтобы сравнить свою любовь к Артуру с любовью Нековбоя к ней самой. Сама мысль об этом казалась кощунственной. Ведь своя любовь всегда самая важная, она огромна, как вселенная, она неповторима и ни на что не похожа. В сравнении с ней меркнут все остальные чувства. И тут вдруг оказалось, что все это эгоизм, и что другие люди точно так же могут любить и страдать, и что сама ты можешь оказаться в центре вселенной, такой же огромной и неповторимой, как и твоя. Но осознание этого не принесло Рите счастья. Оно повергло ее в длительную депрессию.

Несколько дней девушка не выходила из дома. Голова раскалывалась от всех этих ужасных мыслей, поднялась температура. Положение усугублялось мыслью о том, что Артур скоро снова уедет домой. Опять разлука… Как же все это невыносимо! Даже во сне Рита не находила покоя. Артур и Василек, такие близкие, дорогие, родные, грозили разорвать ее сердце пополам. Они умоляли, просили, требовали ее сделать выбор. "Только один из нас может остаться, — повторяли они хором. — Только один…" "Как же я могу выбрать! — в отчаянии кричала девушка. — Ведь наши чувства не взаимны!" "Ты полюбишь меня! — настойчиво твердил Нековбой. — Ты обязательно меня полюбишь! А если и нет — что ж, моей любви хватит на двоих. Ты будешь счастлива со мной". "Ты не сможешь быть счастлива с нелюбимым, — возражал Артур. — Ты любишь меня. Ты никогда его не полюбишь. Я — твоя судьба".

— Но ты меня не любишь, — прошептала Рита, глотая слезы. Она зарылась лицом в подушку и накрылась с головой одеялом.

Как ни хотелось девушке остаться в своей комнате до конца дней своих, чтобы не принимать окончательного решения, ей все же пришлось выбраться на свет Божий. Пора было сдавать документы для поступления в медицинский.

Рита с утра прихорошилась, накрасилась и не без некоторого трепета отправилась в университет. Но все оказалось на удивление просто. Сделав все необходимые дела в приемной комиссии, она с легким сердцем отправилась домой, но у выхода из кабинета остановилась, привлеченная сценой с участием двух знакомых ей персонажей. Перед кабинетом стояли красный то ли от смущения, то ли от негодования Василек и очаровательно улыбающаяся Сонечка.

— Василий, — томно протянула последняя, — что ты тут делаешь?

— То же, что и все остальные, — пробурчал тот. — Пришел документы на поступление сдавать.

— Как мило! Ты что же, решил стать врачом?

— Нет. Медбратом.

— Что так? Я уверена, из тебя получился бы отличный врач.

— А я не уверен.

И Нековбой попытался бочком протиснуться мимо Сонечки, которая преграждала ему дорогу.

— Подожди, дурачок, — ласково сказала та. — Куда ты так торопишься? Разве ты не хочешь со мной поболтать?

— Нет, — отрезал парень. — Мне надо идти в приемную комиссию.

— Никуда твоя комиссия от тебя не денется. Я с удовольствием тебе помогу. Я тут практику прохожу — документы принимать помогаю. Так что проведу тебя без очереди.

— Я уж как-нибудь сам, без блата обойдусь.

— Какой же ты бука, — надулась девушка. — Ты что, меня избегаешь? Или, может быть, стесняешься? Так я ж тебя не съем.

— Ничего я не стесняюсь, — воинственно заявил Василек. — Просто я привык все делать сам, без чьей-либо помощи.

— Настоящий мужчина! — восхитилась Сонечка, отчего парень покраснел еще больше. — Такие мне по душе.

— Рад, — сухо сказал Нековбой и предпринял еще одну попытку обойти "преграду". Но девушка, хихикнув, снова встала у него на пути.

— Да ладно, Васенька, не смущайся, — низким, грудным голосом проговорила она. — Мне-то ты можешь признаться.

— В чем?

— В том, что ты поступаешь сюда ради меня. И именно поэтому не хочешь воспользоваться моей помощью.

— Что-о?!

И парень согнулся пополам от приступа неудержимого хохота. Обиженная Сонечка с недовольным видом наблюдала за его весельем.

— Да кто вы мне такая, чтобы я ради вас поступал сюда учиться? — все еще смеясь, полюбопытствовал Нековбой. — Леди, неужели вы так и не поняли, что вы — не центр Земли? Да уж, вашему самомнению можно только позавидовать.

И, фыркая от смеха, Василек прошествовал мимо обескураженной Сонечки в кабинет. Девушка несколько мгновений смотрела ему вслед, нервно кусая полные губы, а потом (Рита могла бы в этом поклясться) улыбнулась мечтательно и даже с какой-то грустной нежностью.

— Дурачок, — пробормотала она и, развернувшись, ушла в противоположном направлении.

"Вот так поворот сюжета! — думала потрясенная Маргарита, стоя у окна недалеко от кабинета. — Мы-то смеялись над нелепым предположением Вики о том, что Сонечка влюблена в Нековбоя, а тут, оказывается, такие страсти! Прямо-таки любовный многоугольник! Артур, я, Вася, и теперь еще и Сонечка. Такая вот теплая компания подобралась. Что это? Каприз взбалмошной красавицы? Чем привлек ее нескладный и, честно надо признать, далеко не блещущий красотой парень, который, к тому же, младше нее? Загадка. И разгадать ее будет не так-то просто. Спрошу у Артура, может, он что-то знает".

Но прежде она решила дождаться друга. Рита не обладала таким же раздутым самомнением, как Сонечка, но и ей показалось подозрительным внезапное желание Нековбоя стать медбратом. Насколько ей помнилось, в последний раз он собирался поступать на филологический. Похоже, настало время выяснить отношения.

Ждать девушке пришлось недолго. Как только Василек вышел из кабинета, она медовым голосом поинтересовалась:

— Ну, и как все прошло?

— И тебе привет, — ни капли не растерявшись, весело ответил парень. — Все прошло великолепно. Послезавтра у меня собеседование.

— Надо же, какое совпадение. У меня тоже.

— Действительно, совпадение.

— А вообще странно, — задумчиво произнесла Рита. — Я даже и не подозревала, что в медицинском университете есть факультет филологии.

Нековбой натянуто улыбнулся.

— Я передумал поступать на филфак. Знаешь, решил последовать твоему героическому примеру и нести добро в массы. Стану медбратом, буду облегчать муки страждущим.

— Благородно. Хотя и не скажу, что совсем уж неожиданно.

— В смысле?

— В смысле, я была уверена, что ты в конце концов выберешь именно медицинский. Хотя бы потому, что здесь учится твоя любимая… Сонечка.

Василек фыркнул.

— Издеваешься?

— Издеваюсь, — улыбаясь, согласилась девушка. — Ладно, пойдем домой.

Она взяла своего кавалера под руку, и они вышли на улицу.

— Давненько мы не виделись, — сказал парень. — С самого выпускного. Я звонил к тебе домой, но мне сказали, что ты не хочешь ни с кем разговаривать, а твоя сотовый все время отключен. Что-то случилось?

— Ничего особенного. Немного приболела. Наверное, это из-за напряжения последних дней. Сейчас уже все нормально. Я отдохнула, отоспалась и снова готова в бой.

— В бой? С кем воевать собралась?

— Это я фигурально. Хотя, возможно, повоевать все-таки придется. По баллам-то я вроде прохожу, а вот собеседование…

— Ничего страшного, — успокоил ее Нековбой. — Зададут тебе пару вопросов типа: "Почему вы решили стать медсестрой?" И все. Так что не бойся. Я уже тут все разведал. К тому же конкурс на эту специальность небольшой. Сейчас все норовят врачами стать, ну, или там фармацевтами. Выносить утки за больными нынче не престижно. Поэтому у нас есть все шансы на поступление.

— А все-таки, почему ты решил стать именно медбратом? Почему не врачом? Так ты мог бы принести гораздо больше добра этим самым страждущим. Мне кажется, ты бы стал классным терапевтом.

— Это еще почему?

— Потому что к терапевтам ходят в основном бабушки, а уж с кем — с кем, а с ними ты всегда находил общий язык. Ты же вылитый бабушкин внучек!

— Очень смешно, — скривился Василек. — Не, врачом мне точно не стать.

— Почему?

— Вот ты сама-то знаешь, что значит "терапевт"?

— Что?

— Терапевт — это 1024 гигапевтов. Я ж просто не потяну.

Девушка посмотрела на него глазами, полными искреннего недоумения. Тот невесело усмехнулся.

— Эх ты, деревня. Ладно, проехали. Знаний у меня маловато, вот в чем проблема. На врачей и конкурс побольше, и проходной балл повыше. Вот получу средне-специальное образование, там уже можно будет и о высшем подумать. К тому же у врача и ответственность большая. Медбрат — что? Принеси, подай, пошел нафиг, не мешай. А врач должен и диагноз поставить, и лечение назначить, и всякие там ответственные решения принимать. Это не по мне.

— Да будет тебе прибедняться, — беспечно махнула рукой Рита. — Тебя ж всему этому научат. Я в тебя верю.

Нековбой неожиданно развернулся и остановился напротив удивленной девушки, пристально глядя ей в глаза.

— Ладно, давай начистоту. Я уверен, что ты прекрасно знаешь, почему я пошел в медицинский. Я хочу быть поближе к тебе. Я не хочу тебя терять, понимаешь?

Взволнованная Рита хотела было что-то сказать, но парень жестом заставил ее молчать.

— Подожди, дай мне высказаться. Я все понял, все осознал. Я не буду больше давить на тебя. Мы снова будем просто друзьями, как и раньше, хорошо? Я всего лишь хочу быть рядом. Да, я знаю, что ты любишь Артура и что шансов у меня практически никаких. Но ведь они все-таки есть, верно? Я хочу сказать, Артур ведь не всегда будет жить у вас. Рано или поздно он закончит учебу и, скорее всего, вернется к себе домой. Может быть, даже женится и обзаведется кучей ребятишек. И когда ты поймешь, что вы не пара и вам никогда не быть вместе, я буду рядом, чтобы помочь тебе это пережить. И тогда — кто знает? — может, ты наконец обратишь внимание на того, кто всегда любил тебя, оставаясь твоим другом. А пока что, прошу, не прогоняй меня. Я не буду тебе докучать. Я снова стану старым добрым Нековбоем, жилетка которого всегда в твоем распоряжении, если тебе вдруг захочется в нее поплакаться. Ну как, идет?

И Василек впился в нее напряженным взглядом, ожидая ее ответа.

— Ты не принял во внимание одной детали, — медленно произнесла Рита.

— Да? И какой же?

— А если окажется, что мы с Артуром все-таки пара, что тогда?

— Что ж, я это переживу, — глухо сказал парень, но весь его вид говорил о том, что он в это не верит. — И даже пожелаю вам счастья. И даже стану гостем на вашей свадьбе, если ты того пожелаешь. И буду нянчить ваших детишек. И…

— Ладно, ладно, я поняла. Можешь не продолжать.

— И что же ты решила? Друзья?

— Как раньше? — уточнила девушка.

— Как раньше.

— И никаких больше сцен ревности?

— Никаких. Если ты, конечно, сама не станешь мне их закатывать. А то я ж тебя знаю — стоит только какой-нибудь девушке обратить на меня внимание, как ты тут же начинаешь рвать и метать.

И Василек лукаво ей подмигнул. Рита рассмеялась.

— Хорошо, — сказала она. — Я постараюсь держать себя в руках.

— Уж постарайся, сделай милость.

И, беспечно болтая, как в прежние времена, они отправились дальше. Впрочем, девушка сознавала, что их дружба уже не будет такой, как раньше. Ведь она привыкла рассказывать ему обо всем, что происходит в ее жизни, делиться с ним своими переживаниями, впечатлениями, всем тем, что накипело на душе. А поскольку все ее мысли, чувства и переживания в последнее время связаны исключительно с Артуром и самим Нековбоем, выходит, что разговоров по душам им больше не видать. Но это уже частности. Главное, что друзья снова были вместе, и Рите больше не приходилось разрываться на части. И от этого ей хотелось петь и плясать.

Когда девушка вернулась домой после продолжительной прогулки с Васильком, во время которой они переговорили, казалось, обо всем на свете, избегая, разумеется, щекотливых тем, она собиралась немедленно пойти к Артуру и рассказать ему о том, что сделала очередной шаг на пути к мечте стать медсестрой. Но не успела она подойти к двери заветной комнаты, как замерла, похолодев от ужаса — оттуда до нее отчетливо донесся тихий женский стон. От этого негромкого звука Риту всю затрясло. Дома никого не было — родители в последнее время постоянно пропадали в своем кафе, проводя там целые дни и вечера, а Димка с утра ушел к Леночке. Неужели Артур, воспользовавшись всеобщим отсутствием, привел домой девушку?!

Рита не давала себе труда задуматься над словами Василька о том, что Артур может рано или поздно жениться, ведь она привыкла, что парень не проявляет ни малейшего интереса к противоположному полу. Но ведь он все-таки мужчина, и у него есть определенные потребности. Рита не хотела даже думать об этом. Первым ее побуждением было распахнуть дверь комнаты и застать своего возлюбленного, так сказать, на месте преступления, но, подумав, она решила этого не делать. Она не знала, как поведет себя, обнаружив Артура в объятиях другой девушки. Когда она увидела, как его целует Сонечка, она едва с ума не сошла от тоски и ревности. Теперь же за дверью его комнаты явно происходит нечто большее, чем просто поцелуи. Нет, к этому зрелищу Рита была не готова.

Она стояла перед дверью, напряженно ловя каждый звук и в то же время страстно мечтая ничего не услышать. Но стон раздался снова, и теперь к нему прибавился скрип кровати. Не в силах больше этого вынести, девушка бросилась в зал. Надо как-то дать понять тем, в комнате, что они больше не одни. Например, громко включить телевизор. Тогда они прекратят свое постыдное занятие и выйдут из комнаты. И Рита увидит лицо той, что так бесстыдно разрушила все ее надежды.

Влетев, как фурия, в полутемный зал, девушка сослепу наткнулась на журнальный столик и растянулась на полу возле дивана. Шепотом ругаясь, она встала и… снова замерла. Облегчение, переполнившее все ее существо, чистой, теплой волной омыло ее истерзанную сомнениями душу. На диване спокойно спал Артур, уронив во сне руку. Он здесь! Спит! Один! Рите хотелось кричать от восторга.

Она опустилась обратно на пол, уже совершенно не думая о том, кто же там стонет в комнате Артура, и осторожно взяла руку парня, приложив его большую теплую ладонь к своей щеке. И, не успела она опомниться, как сильная рука Артура подхватила ее легко, как перышко, и через мгновение девушка оказалась прижата спиной к его груди, а его подбородок удобно устроился у нее на макушке. Ничего не соображая, Рита попыталась было вырваться, но руки парня, обвившись вокруг ее талии, только крепче притиснули ее к его телу. Девушка расслабилась, и хватка его рук тут же ослабла.

— Артур, — тихо прошептала она. — Что ты делаешь?

Но в ответ она услышала только его ровное дыхание. Да он спит! Рита осторожно, стараясь не делать резких движений, повернулась к нему лицом и убедилась в правоте своих подозрений. Артур продолжал крепко спать, не замечая того, что у него появилась компания.

— Попадос, — выдохнула девушка, не зная, как выпутаться из этой ситуации.

При каждой ее попытке незаметно выползти из объятий Артура, кольцо его рук незамедлительно сжималось, припечатывая Риту к его груди. При этом парень не просыпался, словно она была его любимой игрушкой, эдаким плюшевым медвежонком, с которым он привык засыпать по ночам. Разумеется, девушке было дико приятно лежать вот так в его объятиях, но все же ее положение было крайне щекотливым. Что она будет делать, если в зал кто-нибудь войдет? И что она скажет Артуру, когда он проснется?

— Полный попадос. Иначе и не скажешь, — прошептала сама себе Рита.

Можно было попробовать разбудить его, пока никто не увидел этого "компромата", но прежде надо было придумать, что сказать ему в свое оправдание. "А почему это, собственно, я должна оправдываться? — подумала девушка. — Я же ни в чем не виновата. Откуда мне было знать, что у Артура есть такая дурная привычка — затаскивать к себе в постель любую девушку, оказавшуюся в пределах досягаемости его рук?! И сколько, интересно, девушек испытало на себе эту его привычку?!" Рита сердито толкнула парня в грудь. Тот беспокойно зашевелился, но вскоре затих, уткнувшись лицом в ее волосы. Нет, на него положительно невозможно было долго сердиться! Девушка решила воспользоваться сложившимися обстоятельствами и несколько минут понежиться в его объятиях.

Рита слегка отстранилась от него, чтобы было удобнее, и стала рассматривать его безмятежное, такое родное, прекрасное лицо. Артур был так близко… Пожалуй, еще ни разу за все эти два года ей не удавалось полюбоваться им, находясь в непосредственной близости от него. Если только не считать того случая в прихожей, когда он кружил ее, держа на руках. Но тогда все произошло так быстро, так мимолетно, что она просто не успела ничего понять. Даже тогда, когда девушка вломилась посреди ночи в его комнату, будучи в нетрезвом состоянии, она все же не была настолько близка к нему. Сейчас же у нее была возможность разглядеть каждую черточку его безупречного лица, и каждая эта черточка была идеальна, просто верх совершенства. Рита смотрела на него и никак не могла насмотреться. Густые шелковистые волосы, высокий чистый лоб, брови, которые так редко можно было увидеть не нахмуренными. А его глаза… Девушке не надо было видеть их открытыми, чтобы вспомнить их поразительную глубину и пронзительную ясность их взгляда. Большие, лучистые, они завораживали ее, а их цвет порой напоминал цвет стали остро отточенного клинка. В голове Риты вдруг всплыла строчка из давно и прочно, казалось бы, забытого стихотворения Марины Цветаевой, которое они проходили по литературе в девятом или десятом классе: "Под крыльями раскинутых бровей — две бездны…"

Девушка продолжала исследовать лицо спящего. Идеальной формы нос, широкие скулы и красиво очерченные губы, при взгляде на которые сердце Риты неистово заколотилось. В голове ее возникла шальная мысль: если Артур так интересно отреагировал на ее приближение, что он будет делать, если она его сейчас поцелует? Но девушка не решилась на столь рискованный эксперимент. Последствия могли быть самыми плачевными. Лучше не рисковать.

Рита, наверное, могла бы вечно любоваться своим возлюбленным, но тот вдруг недовольно нахмурился, видимо, даже сквозь сон почувствовав на себе ее пристальный взгляд, и снова прижал ее к себе. Девушка положила голову ему на грудь и притихла, уплывая куда-то под мерное биение его сердца…

Проснулась Рита от звука чьих-то голосов и не сразу сообразила, где находится. А сообразив — пришла в ужас. Ибо она все так же возлежала на диване рядом с по-прежнему спящим Артуром, а голос Димки при этом говорил, обращаясь, по-видимому, к Лене:

— Странно, что Ритки все еще нет. Вроде она собиралась сразу же после университета домой. Надо у Артура спросить, может, она хотя бы его посвятила в свои планы.

— Попробуй сначала позвонить ей на сотовый, — предложила ему девушка.

— Правильно. Сотовый у нее точно с собой, потому что она мне сегодня уже звонила.

Рита возрадовалась, что ее телефон находится в режиме беззвучного вызова, иначе его звонок неминуемо указал бы на то, что его хозяйка в данный момент пребывает где-то в квартире. И вообще, как хорошо, что ее брат всегда невнимателен к мелочам, а то он сразу же обнаружил бы в прихожей ее туфли и сумку и понял, что она дома. Рита знала, что он ничего этого не заметит. Ее всегда поражала рассеянность Димки. Однажды он точно так же потерял ее, причем в ее же собственной комнате, где она давно уже спала. Он умудрился не увидеть сестру в темноте и поднял всех на уши, ища ее до тех пор, пока разбуженная шумом девушка сама не вышла из комнаты, чтобы выяснить, что случилось.

— Не отвечает, — через несколько секунд сказал Димка. — Ладно, подожди меня здесь, я пойду у Артура спрошу.

Рита лихорадочно прикидывала, что же ей делать. Ей совсем не хотелось, чтобы брат увидел ее при столь компрометирующих обстоятельствах. Выход был только один. Девушка стрелой метнулась за спину спящего парня, надеясь, что так Димка ее не заметит. Артур повернулся следом за ней, будто она была магнитом, притягивающим его к себе. Отлично! Теперь ее точно не видно из-за плеч и спины парня. На всякий случай она еще накинула на себя и Артура плед, стянув его со спинки дивана. Теперь брат мог обнаружить ее только в том случае, если зажжет в зале свет и подойдет поближе.

— Артур, — негромко окликнул спящего Димка.

— М-м? — сонно пробормотал тот, зевая и открывая глаза.

— Ты случайно не знаешь, где может быть Ритка? Уже поздно, а ее все еще нет дома.

— Нет, не знаю, — спокойно ответил Артур, глядя на девушку, испуганно сжавшуюся под пледом.

— А-а… Ну ладно. Извини, что разбудил.

— Ничего. Мне давно пора было подняться. Кажется, что я что-то пропустил, — многозначительно произнес парень.

— Да нет, ничего особенного. Я просто немного беспокоюсь. Ритка — она же такая. Вечно попадает в неприятности.

"В точку, — подумала девушка, отводя глаза от проницательного взгляда Артура. — Неприятности — это мой конек".

Димка вышел из зала, закрыв за собой дверь. Рита облегченно выдохнула и сбросила с себя плед.

— Ф-фу-у, чуть не попалась!

Парень продолжал невозмутимо смотреть на нее, ожидая объяснений. Девушка в ответ прижала палец к губам и на цыпочках подбежала к двери. Услышав, что влюбленные вернулись в комнату, да еще и вдобавок включили музыку, она выскользнула из зала и, обувшись и схватив сумку, громко хлопнула входной дверью. На этот звук из комнаты тут же выглянул ее брат и напустился на нее:

— Ты где ходишь?! Ты вообще в курсе, который час? Я уже собирался идти тебя искать! Ты же сказала, что после университета сразу домой пойдешь!

Рита мельком бросила взгляд на наручные часы. Одиннадцать часов вечера. Было бы из-за чего шум поднимать.

— Да ладно, Дим, не кипятись. Время-то детское. Смотри, на улице еще совсем светло. Я просто в университете Нековбоя встретила, ну и мы с ним загулялись маленько.

— А на звонок ответить сложно? Я же все-таки переживаю!

— Извини. Я его не слышала.

Девушка изобразила самое искреннее раскаяние, и Димка немного успокоился. Потом взгляд его снова стал подозрительным.

— А что это у тебя за видок? Волосы растрепаны, глаза сонные, лицо помятое. Как будто только что с постели встала. Ну-ка признавайся, чем вы там со своим Нековбоем занимались? Смотри мне в глаза!

Рита, мысленно чертыхнувшись (наверное, зря она все же обвиняла брата в невнимательности), поглядела на него чистым, ясным и невинным, как у младенца, взором и ответила:

— Ничем предосудительным мы не занимались, так что остынь. Погуляли, посидели в кафе. Все как всегда. На улице ветер поднялся, вот волосы и растрепались. А глаза сонные, потому что спать хочу. Еще вопросы будут?

Парень некоторое время смотрел на ее честное лицо, раздумывая, а потом, смилостивившись, произнес:

— Ладно, на первый раз прощается. Только в следующий раз, уж будь так любезна, соблаговоли позвонить домой и предупредить, что пошла гулять. Не то я с тобой поседею раньше времени.

— Есть, сэр! — звонко воскликнула сестра, вскинув руку к виску. Брат покрутил головой и скрылся в комнате.

Девушка повесила сумку в прихожей и пошла к себе, надеясь, что на этом неприятные разговоры закончились. Не тут-то было! Из зала до нее донесся вкрадчивый голос Артура:

— Рита, зайди-ка сюда на минутку. Разговор есть.

Рита обреченно вздохнула и уныло поплелась в зал, чтобы предстать перед суровыми очами своего возлюбленного.

* * *

Сначала парень не поверил ее рассказу, как она очутилась на диване рядом с ним. Но когда Рита возмущенно заявила, что, несмотря ни на что, она не настолько нахальна, чтобы так бесцеремонно залезть к нему в постель, пользуясь тем, что он спит, Артур, кажется, задумался.

— Извини, — сказал он наконец. — Сам не понимаю, как это вышло. Раньше со мной такого не случалось.

Девушка, успокоенная его словами, беззаботно сказала:

— Да ладно. Мне было только приятно.

— Нисколько в этом не сомневаюсь.

Рита засмеялась.

— От скромности ты точно не умрешь. Ты, наверное, полагаешь, что я сплю и вижу, как бы прыгнуть в твои объятия.

Артур в тон ей поинтересовался:

— А разве это не так?

Девушка смутилась, но ответила честно:

— Вообще-то, я, конечно, не против… Но только с твоего согласия.

Парень хмыкнул. Рита, торопясь направить разговор в более безопасное русло, заявила:

— Знаешь, ты только что напомнил мне об одной забавной сцене, которую я сегодня совершенно случайно увидела в университете.

И она рассказала ему о разговоре Сонечки и Нековбоя, невольной свидетельницей которого она стала. Артур удивленно приподнял брови.

— Сонечка и твой друг? Интересно.

— Вот и мне стало интересно. Я думала, что ты можешь что-то знать об этом, но, как я понимаю, я ошиблась.

— А почему ты подумала, что я могу что-то об этом знать?

— Ну, вы же с Сонечкой так близки. Я имею в виду, вы всегда вместе и все такое.

Парень с интересом посмотрел на Риту, безуспешно старавшуюся напустить на себя равнодушный вид.

— А ты все еще никак не успокоишься? — поддразнил он ее. — Кажется, я уже говорил тебе, что между нами ничего нет. У нас с ней, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество.

— Как это? — с любопытством спросила девушка, радуясь внезапной откровенности Артура. Надо воспользоваться его разговорчивостью и вытянуть из него все, что касается его отношений с Сонечкой.

— Нам просто удобно быть вместе. Мы совершенно не интересуем друг друга в романтическом плане, и нас обоих это вполне устраивает.

— Не понимаю, — призналась Рита. — Если вы безразличны друг к другу, зачем же тогда вы вместе?

— Сонечка нужна мне, чтобы изображать мою девушку, при этом не являясь таковой. Она одна из немногих женщин, которой абсолютно плевать на мою якобы неотразимую внешность. Ее вообще не интересует никто, за исключением ее драгоценной особы. Она сама, как, я думаю, ты заметила, настолько красива, что ей нет дела до других людей. Сонечке вполне хватает того обожания, с которым на нее смотрят ее поклонники. Ее безразличие и стало тем решающим фактором, из-за которого я обратился к ней с предложением быть моей фиктивной подругой.

— Почему же она согласилась? Ты же говоришь, что ей чихать на поклонников.

— Она согласилась потому, что ей, как и всякой драгоценности, нужна подходящая оправа. Другими словами, я нужен ей для имиджа. Сонечка привыкла всегда иметь все самое лучшее, и, при всей моей природной скромности, должен заметить, что она сочла меня наиболее подходящей кандидатурой на роль своего сопровождающего. Не скажу, чтобы я был очень горд оказанной мне честью, но все-таки Сонечка стала для меня идеальной возможностью отвести от себя слишком пристальное внимание противоположного пола.

— Ясно. Иными словами, она подходит тебе, потому что не влюблена в тебя, как большинство девушек, и достаточно авторитетна, чтобы остальные не сжили ее со свету за то, что ты выбрал именно ее. А ты подходишь ей как дорогой автомобиль или красивая безделушка.

— Улавливаешь на лету.

— Но вы ведь встречаетесь не только в университете. Почему? Вы типа друзья, что ли?

Артур рассмеялся.

— Друзья! Скажешь тоже! Нет, все дело в том, что такое условие поставила мне Сонечка, когда я сделал ей свое предложение изображать пару. Я должен по первому же ее требованию ходить с ней на прогулки. К счастью, случается это достаточно редко.

— То есть за свой обман она потребовала, чтобы ты выгуливал ее?

— Ну, это еще неизвестно, кто кого выгуливает. Иногда я ощущаю себя породистым песиком, из тех, что повсюду таскают с собой богатые блондинки. Но что поделать? Такова цена спокойствия.

— А ваш поцелуй? — рискнула спросить девушка.

— Не забыла? — усмехнулся парень.

— Разве ж такое забудешь…

— Этому поцелую есть причины, но вовсе не те, о которых ты думаешь. Сонечке было необычно, что я не обращаю никакого внимания на ее прелести, и она по привычке стала со мной флиртовать. Хоть мы и сразу договорились, что между нами ничего не будет, она все же не могла не попытаться завлечь меня в свои сети.

— И она вот так взяла и силой тебя поцеловала, что ли? — недоверчиво спросила Рита.

— Что-то типа того, — улыбнулся Артур. — Честно сказать, я просто не ожидал от нее этого.

"Странно, почему он все это мне рассказывает? — подумала девушка, озадаченная его откровениями. — За ним такого никогда не водилось. Раньше из него каждое слово приходилось буквально вытягивать, да и то это удавалось только маме. А теперь он так спокойно и практически безо всякого принуждения с моей стороны отвечает на все мои вопросы. В чем тут подвох? Может, он чувствует себя виноватым за то, что затащил меня на диван, а потом обвинил меня же в том, что я сама туда к нему залезла? Вроде непохоже. В этим Артуром ни в чем нельзя быть уверенной!"

Она решила сменить тему.

— Если, как ты говоришь, Сонечку не интересует никто, кроме нее самой, то как тогда объяснить ее внезапное внимание к Ваське? Это ведь не первый случай. Он рассказывал, что уже сталкивался с ней прошлым летом в санатории и никак не мог избавиться от ее компании.

— Забавно, — сказал Артур. — У меня есть только одна версия.

— Очень любопытно.

— По-видимому, твой друг настолько озадачил ее своим неожиданным нападением там, в парке, что она с тех пор никак не может его забыть. Сонечка, знаешь ли, не привыкла, чтобы с ней обращались подобным образом. Она слишком долго купалась в лучах всеобщего обожания и любви, чтобы не обратить внимания на нахального мальчика, который начал дерзить ей при первой же встрече.

Рита захихикала.

— Представляю, какой это был для нее удар. Вместо слов любви — сплошные оскорбления.

— Причем чем дальше, тем хуже, — согласился с ней парень. — Судя по твоим словам, она пустила в ход все свои чары, но ничего так и не добилась. Видимо, это ее задело, вот она теперь и не отстает от твоего Василия.

— К тебе же она не пристает, хотя ты тоже не обращаешь на нее внимания, — возразила девушка.

— Да, но я и не нападаю на нее. Я абсолютно нейтрален. А вот Нековбой не упускает случая сказать ей какую-нибудь дерзость. Возможно, она считает это пикантным. Кто знает? Других предположений у меня нет. Кстати, раз уж у нас сегодня такой откровенный разговор, может, ты ответишь на один мой вопрос?

Рита замерла.

— Может, и отвечу, — деланно безразличным голосом произнесла она, ожидая услышать от него все, что угодно. Но парень ее удивил.

— Меня страшно мучает любопытство — ну почему все-таки Нековбой? Ты как-то обещала мне рассказать, но так и не открыла мне сей страшной тайны.

Девушка расхохоталась.

— И всего-то? Хочешь сказать, что ты уже целых два года страдаешь от желания узнать секрет Васькиного прозвища? Почему же раньше не спросил?

— Не знаю. Все как-то…

— Случая не выдавалось? — закончила за него Рита.

— Ага. И нечего так смеяться. Между прочим, это ты виновата в моих мучениях.

— Как это?

— Когда ты пообещала мне рассказать эту давнюю историю о загадочном Нековбое, но так и не рассказала, я решил, что разглашение этой секретной информации сурово карается, и подумал, что не стоит подвергать тебя такому страшному испытанию. Вот и не стал больше допытываться.

— А чего у самого Нековбоя не спросишь? — шутливо полюбопытствовала девушка.

— Так он мне и ответил!

— Может, и ответил бы. Ты плохо о нем думаешь. Вообще-то, он у нас мальчик вежливый… Иногда…

— Только не в моем случае.

Она на секунду задумалась, а потом решительно встала.

— Хорошо. Пойдем. Я покажу тебе, в чем тут секрет.

— Покажешь? — удивился парень.

— Ну да. Как говорится, лучше один раз увидеть…

— Заинтриговала. Пошли.

Артур последовал за Ритой в ее комнату. Там она включила компьютер и, пока он загружался, начала объяснять.

— Раньше у нас была видеокамера, и мне очень нравилось снимать на нее все и всех. Я даже мечтала когда-то стать оператором. Некоторые старые записи я оцифровала, так что сейчас я покажу тебе кусочек своей истории.

Девушка села за компьютерный стол и, немного нервничая, защелкала мышкой. Прежде чем включить видеозапись, она повернулась к заинтересованному парню и сказала:

— Это очень старая запись. Здесь мы в первом классе, совсем еще малыши, так что не смейся.

— Хорошо, не буду, — серьезно пообещал Артур.

Рита глубоко вздохнула и нажала на воспроизведение. На мониторе появилось лицо пухлощекой девочки с большими серьезными глазами. Она заглянула в самый объектив камеры, отчего в кадре остались только ее круглые глазенки, и взволнованно спросила:

— Ну что, ты уже снимаешь?

— Угу, — ответил "оператор".

— Клево! — восхитилась девчушка. — Меня теперь можно будет по телевизору смотреть!

— Это Вика? — шепотом спросил Артур.

Девушка кивнула, не отрывая глаз от монитора. Давно уже она не пересматривала эту запись. На нее нахлынули воспоминания. Она прекрасно помнила этот день. Накануне она весь вечер упрашивала родителей разрешить ей взять камеру в школу. В конце концов договорились о том, что отец принесет ее на большую перемену, Рита немного поснимает, а потом папа унесет ее обратно. Узнав о том, что подруга будет снимать их на видео (камеру Огневы приобрели недавно, так что друзья еще не успели на нее посниматься), Вика, Лиля и Нековбой страшно воодушевились, а после съемки ходили гордые и очень довольные собой. До сих пор у каждого из них дома хранилась кассета с этой записью, и иногда они вместе ее пересматривали, вспоминая свое беззаботное детство.

— А можно мне тоже поснимать? — заканючила маленькая Вика, протягивая руки к камере.

— Потом, — отрезал детский голосок Риты. — Сначала я вас всех сниму. Эй, Лиля, выходи! Хватит прятаться, а то перемена скоро закончится.

За кадром послышалась какая-то возня, и наконец на мониторе возникла пунцовая от смущения полненькая девочка с двумя косичками, которую явно кто-то силком вытолкнул к объективу.

— Привет, — выдавила она, волнуясь.

Над головой Лили внезапно появились рожки, и камера резко метнулась влево, поймав на месте преступления мальчика, корчившегося от беззвучного хохота.

— Васька! — строго сказала ему Вика, грозя ему пальцем. — Что ты ведешь себя, как ребенок?

— А я и есть ребенок, — заявил тот, поправляя съехавшие на кончик носа очки. Он покосился на камеру и, не удержавшись, высунул язык.

— Очень красиво, — прокомментировала Рита. — Буду теперь всем показывать, какой ты дурак.

Нековбой скорчил страшную рожу и запрыгал на одной ноге. Судя по окружающей обстановке, сие действо происходило где-то на школьном дворе, скорее всего весной. Василек, напрыгавшись, залез на шведскую стенку и громко завопил, изображая из себя Тарзана.

— Дурак! — сказала ему Лиля.

— Рит, ну дай теперь мне поснимать, — снова начала упрашивать подругу Вика.

— Сама дура! — диким голосом проорал мальчишка.

— Ну дай, пожалуйста!

— Два раза дурак!

— Рита, ну дай…

— А ты… а ты…

— Попой нюхаешь цветы, — хихикнула Рита.

— Да! — торжествующе подтвердила Лиля.

— А цветы железные, для тебя полезные! — парировал Нековбой и слез со стенки.

— Ну Рита, дай поснимать-то, — не отставала настойчивая Вика.

Василек неспешно приблизился к камере, дернул Вику за хвостик и улыбнулся в объектив, показав досадную нехватку двух передних зубов. Обиженная девочка стукнула его по голове портфелем. Начавшуюся было драку прекратил Павел, отец Риты, неожиданно появившийся в кадре.

— Все, все, детки. Закругляемся. Уже сейчас звонок прозвенит.

— Ой, пап, а сними меня вместе со всеми! — попросила его Рита, отдавая камеру.

— Вруша, — прошептала Вика, обиженная тем, что ей поснимать так и не дали.

Когда она собственной персоной появилась на экране, Рита покосилась на Артура, наблюдая за его реакцией. Не засмеется ли, увидев ее маленькой девочкой, не усмехнется ли. Но парень зачарованно смотрел в монитор, ни на что не отвлекаясь.

Маленькая Рита тем временем подошла к подругам и обняла их за плечи, и девочки встали, чинно улыбаясь, как перед фотоаппаратом. Василек забегал вокруг них, жалобно крича:

— А как же я? Я-то как же?

— У меня же нет третьей руки, — прошипела ему, продолжая улыбаться, девочка. — Встань за нами, да и все.

— Вася, — окликнул его Павел. — Ты лучше спой. Ту песню.

— Ту самую песню? — уточнил с самым серьезным видом мальчик.

— Вот именно, ту самую.

Вася безо всякого смущения встал перед Ритой, протянул к ней руку и звонко запел:

— Маргарита, Маргарита, Маргаритка,

Почему я, почему я не ковбой?

Это самая последняя попытка

Позна-позна-познакомиться с тобой.

Мальчик потешно раскланялся под бурные аплодисменты, и видеозапись закончилась. Несколько мгновений Артур продолжал молча смотреть в монитор, а потом тихо произнес:

— А ларчик-то просто открывался.

— Да, — ответила Рита. — Такой вот страшный секрет. Васька донимал меня этой песней с самого первого дня нашего знакомства. Он так надоел всем со своим однообразным репертуаром, что при виде него мама как-то раз воскликнула: "О-о, вон твой Нековбой идет!" Прозвище мгновенно подхватили, и оно намертво к нему приклеилось. Думаю, сейчас уже немногие помнят, из-за чего его так прозвали, теперь это просто привычка.

— А у тебя есть еще какие-нибудь старые записи? — спросил парень. — Или фотографии?

— Есть, конечно, и то, и другое, — удивленно ответила девушка. — А что, тебе разве интересно?

— Интересно. Можно посмотреть?

Остаток вечера они вдвоем провели перед компьютером, окунувшись в далекое прошлое. Перед ними вереницей проходили друзья и знакомые Риты, снятые в различные важные моменты ее жизни. Дни рождения, праздники и просто выходные дни, выезды всей семьей на природу и каникулы у бабушки в деревне, Димкины проделки и Ритины шалости — многое из всего этого хранилось на жестком диске компьютера, а также в многочисленных фотоальбомах, которые девушка извлекла на свет по просьбе Артура. Парень смотрел фотографии и видео, а Рита рассказывала ему подробности, с ними связанные. В эти мгновения они были так близки, как не были ни разу за все это время. Было уже далеко за полночь, когда они наконец расстались. Выходя из комнаты, Артур неосознанно напевал себе под нос:

— Маргарита, Маргарита, Маргаритка…

* * *

— Марго, Марго! — возбужденно закричала Ксюша, хватая девушку за руку. — Пойдем скорее! Ну скорее же!

— Что случилось? — спросила захваченная подругой врасплох Рита. — Куда ты меня тащишь?

— Нет времени! Бегом за мной!

— Да объясни ты толком, в чем дело!

За месяц учебы в медицинском у Риты появилось множество новых друзей, и Ксюша была, пожалуй, самой близкой из них. На лекциях они всегда сидели вместе, втроем, потому что Нековбой, естественно, попал в ту же группу, что и его подруга. Ксения была очень веселой и задорной девушкой, они с Ритой быстро сдружились, оттого что были очень похожи. Они обе вечно попадали в какие-то истории, и Василек ворчал, что с такими подругами и врагов не надо. Впрочем, девушки обращали мало внимания на его слова, ведь Нековбой, не прекращая ворчать, тем не менее поддерживал все их начинания и выручал, когда это было необходимо.

Конечно, и Рита, и Василек не забывали своих прежних друзей. Они все так же встречались на выходных в своем любимом кафе, но общих тем для разговора у них явно поубавилось. Вика поступила в юридический, ее любимый Сережка уехал в другой город, где поступил (кто бы мог подумать!) в цирковое училище, а Лилька с Борей вместе учились теперь в Академии экономики и права. У всех них появились новые друзья, какие-то свои личные дела, другие интересы, и Нековбой с сожалением констатировал, что жизнь их после окончания школы кардинальным образом переменилась. Впрочем, Риту данный факт совсем не огорчал. Она считала, что все так и должно быть. Жизнь не стоит на месте, в ней все всегда меняется, идет вперед, ведь жизнь — это движение. Главное — хоть иногда останавливаться, например, для встречи со старыми друзьями.

Дела у новоявленных студентов шли более-менее хорошо. Они довольно быстро адаптировались к новым условиям, привыкли к новым лицам, обстановке, лекциям и прочим прелестям студенческой жизни. Когда они ко всему этому приспособились, дела наладились, и дни снова потекли монотонно и скучно. Поэтому Рита была удивлена нездоровому возбуждению своей подруги.

— Так что произошло? Пожар, потоп или методистка на лестнице упала?

— Пошли, сама все увидишь. Давай же, скорее! Ну что ты стоишь как замороженная?

— Ну ладно, — пожала плечами заинтригованная девушка. — Пойдем.

Ксюша потащила ее прочь из аудитории. Не отвлекаясь на объяснения, она вихрем скатилась по лестнице, таща за собой подругу за руку, спустилась на первый этаж и вылетела на крыльцо, где уже собралась толпа любопытствующих. Заметив, что среди них преобладали представительницы слабого пола, Рита кое-что заподозрила, поэтому совсем не удивилась, когда Ксюша глазами указала ей на прогуливающихся и что-то обсуждающих Артура и Сонечку.

— Смотри! — восторженно зашептала Ксения. — Помнишь, я тебе говорила, что видела у нас в университете совершенно потрясающего парня, идеал мужской красоты? Ты мне тогда еще не поверила. Ну так вот, это он. Правда, он классный?

Девушка неуверенно кивнула. Когда она узнала о своем зачислении, они с Артуром сразу договорились, что в стенах университета, если им вдруг доведется встретиться, они будут делать вид, что не знакомы друг с другом. Рита еще слишком хорошо помнила, что ей пришлось пережить, когда ее возлюбленный пришел к ней в школу, и ей не хотелось повторения подобного. Ведь если бы каким-то образом стало известно, что она знает Артура и даже живет с ним в одной квартире, ее просто извели бы допросами и просьбами о знакомстве с парнем. Именно поэтому теперь девушке пришлось изображать восторг при виде красавца-студента. Правда, несмотря на два года знакомства с ним Рита до сих пор обмирала при одном взгляде на него, но все-таки для нее его красота уже не была чем-то новым и из ряда вон выходящим. Наверное, Ксения это заметила, потому что в ее взгляде, брошенном на подругу, читалось искреннее недоумение.

— Я что-то не вижу энтузиазма. Неужели он тебе не нравится?

Последние слова она произнесла слишком громко (она вообще не отличалась тихостью), и девушки, стоявшие поближе к ним, обернулись, глядя на Риту как на умалишенную.

— Не кричи ты так, — шикнула девушка. — Конечно, он мне нравится, еще бы! Такой красавчик может не понравится разве что слепому! Просто я не умею показывать свои чувства, вот и все. А кто он такой?

— Я тут навела справки и узнала кое-что о нем. Сделать это было нетрудно, ведь он тут что-то вроде местной достопримечательности. Его зовут Артур, сам он не местный, приехал из какого-то другого города, чтобы здесь учиться. В него влюблена практически вся женская часть университета и даже есть что-то вроде личного фан-клуба, некоторых членов которого ты сейчас видишь перед собой, — повела рукой вокруг себя Ксюша, показывая на девушек, столпившихся на крыльце и пожирающих глазами невозмутимого парня. — Но, говорят, он верен своей подруге, вот этой, Сонечке, по которой, с свою очередь, сохнет большая часть мужского населения. В общем, они друг друга стоят. Я слышала, что до того, как они сошлись, тут просто цирк творился самый настоящий. Артуру не давали прохода девчонки, а парни пытались попортить ему личико. Такие страсти были, что просто ужас! Сейчас все более-менее устаканилось, но лично я твердо уверена, что едва ли не каждая вторая девчонка в университете тайно, а может быть, и явно мечтает о том, чтобы этот красавец одарил ее своим благосклонным взглядом.

— Вот уж чего-чего, а благосклонного взгляда от него ждать точно не приходится, — вмешалась в их разговор стоявшая рядом девушка. — Чем уж наш Артур знаменит, кроме своей совершенно потрясающей внешности, так это умением посмотреть на тебя так, что и белый свет станет не мил. Сразу начинаешь ощущать себя какой-то ничтожной букашкой.

— И не говори, — согласилась другая. — Иногда очень хочется подойти к нему и сказать все, что ты о нем думаешь, а именно — что он пустой самодовольный болван! Но только стоит хоть немного к нему приблизиться, как ты тут же таешь. Все-таки он такой милашка!

— Неприступный милашка, — вздохнула третья. — Вот взять к примеру меня. Я уже третий год по нему с ума схожу, бросила из-за него своего парня, а сама с ним еще ни разу даже словом не обмолвилась. Подойти страшно.

Рита изумленно таращилась на откровенничающих девушек. Разве это нормально — вот так запросто говорить при всех о своих чувствах? Ведь здесь собралось около дюжины девушек с разных курсов и факультетов, и наверняка не все они были знакомы друг с другом.

— Не удивляйся, — шепнула ей всезнающая подруга. — Как я поняла, здесь любят поговорить об Артуре. По-моему, каждая из стоящих здесь испытывает к нему примерно те же чувства, что и эта девушка. А с кем еще поделиться своими переживаниями, как не с товарищами по несчастью?

— Думаешь, все эти девушки влюблены в него? — недоверчиво спросила Рита.

— Ну, все — не все, но большинство — наверняка. В любом случае, равнодушных точно нет. Да ты сама посмотри. Ни одна особь женского пола мимо него спокойно не проходит.

Девушка почувствовала себя неуютно. Одно дело знать, какое впечатление производит Артур на противоположный пол, и совсем другое — видеть толпу восторженных девушек, готовых на все ради одной его улыбки. Увидев вокруг так много потенциальных соперниц, которые безнадежно страдали по гордому Королю так же, как и она сама, Рита пала духом. Как оказалось, до сих пор она имела крайне слабое представление о масштабах катастрофы по имени Артур. Это были ураганы, торнадо, цунами страсти, которые, бушуя вокруг парня, совсем не задевали его сердца. Печально, но факт — Артура переживания этих несчастных абсолютно не беспокоили. Почему же она решила, что чем-то отличается от остальных? Слабым утешением служило ей только то, что все-таки не все девчонки, знающие Короля, действительно любили его. Вот взять к примеру подруг Риты — Вику и Лилю. Они ведь были с ним знакомы столько же времени, как и она, но вовсе не воспылали к нему страстью. Конечно, они восхищались его красотой, как и все прочие, но не более того. При том, что они знали его несколько больше, чем девушки, собравшиеся на крыльце, чтобы полюбоваться на своего кумира.

— О-о, в нашем полку, кажется, прибыло! — усмехнулась Ксюша, заметив печаль, с которой Рита смотрела на Артура.

— Что? — недоуменно посмотрела на нее та, очнувшись от невеселых мыслей. — Нет-нет, что ты! Парень он, конечно, красивый, но влюбляться в него я точно не собираюсь. У него же девушка есть.

— Тоже мне, проблема, — фыркнула подруга. — Они же, в конце концов, не женаты.

— У них вообще очень странные отношения, — заметила девушка, которая первой вступила в их разговор. — Иногда я могла бы поклясться, что между ними ничего нет. Я, например, никогда не видела, чтобы они проявляли друг к другу какие-то знаки внимания — обнимались или целовались…

— И я, — подтвердила девушка, до сих пор молча пожиравшая Артура влюбленными глазами.

— И я!

— И я!

"А я однажды видела!" — едва не ляпнула Рита, но вовремя прикусила язык.

— Максимум, на что они решаются, по крайней мере на людях, — это просто держаться за руки, — продолжала первая. — Да и то выражение их лиц при этом совершенно не меняется. Так что они либо действительно безразличны друг к другу, либо хорошо умеют скрывать свои чувства.

"Кажется, весь этот фарс с Сонечкой никого не обманул, — подумала Маргарита и хихикнула про себя. — Артур не принял во внимание проницательность любящих глаз".

— А вообще он все-таки сделал странный выбор, вам не кажется? — присоединилась к ставшей общей беседе девушка в розовой блузке, стоявшая в некотором отдалении от остальных. — Сонька, понятное дело, королева красоты и все такое прочее, но она же такая стерва! Ходит, нос задирает, аж зло берет! Даже удивительно, что при этом она умудряется хорошо учиться. По виду она самая настоящая блондинка, только перекрашенная!

Остальные девушки злобно захихикали. Рита невольно поежилась. Да уж, быть подругой Артура — явно испытание не из легких. Все-таки он сделал правильный выбор, остановившись на Сонечке. Девушку попроще наверняка давно бы уже заклевали.

— Что ж тут странного? Подобному подобает подобное, разве не так? Я имею в виду, похожи они, потому и вместе. Оба красивые, умные и равнодушные.

— Ну, не могут же они быть идеальными. Если чего-то в избытке, значит, где-то в другом чего-то недостает. Красота — есть, ум — есть, а вот чувствами природа их обделила.

"Ничего подобного! — хотелось закричать Рите. — Артур вовсе не равнодушный! Он не бесчувственный, как вы думаете, вы же совсем его не знаете, как же вы можете судить его?! А еще называете себя влюбленными!" Но, подумав, она вспомнила, как сама пришла к подобным выводам, когда еще плохо его знала. "Красивый и бесчувственный, — прозвучали в ее ушах слова Вики. — Убойное сочетание…" Девушка вздохнула. Не могла же она объяснить этим сплетницам, какой Артур на самом деле! Да и не было в этом особого смысла. Так что оставалось помалкивать и не затевать дискуссий.

— Тише, девочки! — вдруг шикнула на них девушка в розовом. — Он смотрит сюда!

Разговор мгновенно стих. Руки девушек невольно потянулись к прическам, дабы их поправить, а глаза уставились на парня.

Артур, действительно, разговаривая с Сонечкой, бросил взгляд в сторону крыльца этого корпуса. Увидев там Риту, он приподнял одну бровь, словно говоря: а-а, и ты здесь. Парень едва заметно кивнул ей и улыбнулся. Над крыльцом прошелестел совместный умиленный вздох.

— Какой он все же красавчик! — простонала одна.

— Очаровашка! — поддержала ее другая.

— Лапочка, — мурлыкнула третья.

— Интересно, на кого это он так смотрит? — заволновалась четвертая.

Все они стали подозрительно оглядывать друг друга, ища "счастливицу". Каждой хотелось, чтобы ею оказалась именно она, в противном случае сопернице достанется на орехи! Влюбленность в Артура их всех объединила, но в борьбе за его внимание каждая сама за себя!

Рита тем временем, пользуясь тем, что остальные девушки не смотрят на нее, отчаянно старалась дать понять парню, что его внимание к ее скромной персоне в данный момент крайне нежелательно. Кажется, Артур ее понял, и его улыбка стала шире. Он что, издевается, что ли?! С такими темпами от их конспирации толку не будет! Он бы ей еще, блин, рукой помахал!

— Кому он улыбается? — встревожились девушки. На их памяти такого не случалось. Чтобы их Снежный Король посмотрел на кого-нибудь из них с улыбкой — это было просто невозможно!

— Кажется, он смотрит на тебя! — восторженно зашептала Рите Ксения.

— Да ну ты брось! С какой стати ему на меня смотреть? — замахала руками покрасневшая девушка. — Да еще и улыбаться при этом. Тебе показалось.

Словно услышав ее слова (или ее молитвы), Артур улыбнулся еще раз и отвернулся от нее, склонившись к Сонечке, которая дернула его за рукав, пытаясь привлечь его внимание. Рита облегченно вздохнула. Как выяснилось — зря. Потому что неприятности еще только начинались.

— Девчонки, вы чего тут морозитесь? — послышался сзади голос Нековбоя. — Простыть хотите? Пойдемте, скоро лекция начнется.

Парень подошел к подругами и фамильярно обнял обеих за плечи.

— Что за собрание? Я не помешал?

— Вася! — с чувством сказала Ксения. — Чтобы ты — да помешал?! Это же нереально!

— Не язви, тебе не идет, — ответил Василек. — Так чего стоите-то? Курить, что ли, начали?

— А если и начали, то что?

— Отшлепаю обеих. Ритуся, если от тебя будет нести табаком, учти — я с тобой целоваться не буду!

— Напугал! — фыркнула девушка.

Нековбой рассмеялся и чмокнул ее в нос.

Рита вдруг ощутила спиной, что на нее кто-то настойчиво смотрит. Наверное, если бы взглядом можно было прожигать, у девушки были бы серьезные проблемы. Обернувшись, она увидела Сонечку. Та смотрела на нее потемневшими глазами. Не успели друзья опомниться, как она быстрым шагом приблизилась к ним, тяня за собою Артура.

— Привет, Васенька, — проворковала Сонечка, не обращая ни малейшего внимания на окружающих их девушек. Те же потрясенно таращились на ее спокойного спутника. Рита была готова поспорить на что угодно, что большинство из них находились к нему так близко разве что в мечтах.

— Давно не виделись, — продолжала красавица, кокетливо стреляя глазками.

— И еще бы столько же не видеться, — пробормотал раздосадованный Василек. Сонечка сделала вид, что не расслышала его невежливых слов, и обратилась к Рите, как будто только что ее заметив:

— Ой, Рита, и тебе тоже привет.

— Ты ее знаешь? — громким шепотом спросила изумленная Ксюша.

— Ну конечно знает, — не дав девушке и рта раскрыть, заявила Сонечка. — Нас Арти познакомил.

— Что-о?!

Под потрясенным и обвиняющим взглядом подруги Рита поникла. Ну вот, началось! Приплыли…

— Разве ты не знала? — притворно удивилась фиктивная подруга Артура. — Они же знакомы с самого детства, именно поэтому Арти на время учебы поселился у нее и ее родителей.

— Сонечка, будь добра, помолчи, — сквозь зубы процедил Артур, захваченный врасплох ее предательством.

— А что такое? Разве это секрет? — невинно хлопая длинными ресницами, протянула разоблачительница. — Я думала, что Рита гордится знакомством с тобой. В конце концов, она же так тебя любит!

Взгляды девушек из "фан-клуба" имени Артура скрестились на сжавшейся Маргарите. Они выражали множество чувств одновременно: удивление, изумление, негодование, зависть… Их можно было понять: в их ряды затесалась шпионка! Прикидываясь невинной овечкой, она проникла в их лагерь и выведала все их секреты, наверняка смеясь над их искренностью и откровенностью, с какой они рассказывали ей о своих чувствах. Ведь на самом деле она не только знакома с их всеобщим любимцем, но еще и близка к нему так, как им и не снилось! Глядя на их возмущенные лица, Рита внезапно с пугающей ясностью поняла, что ее учеба в медицинском грозит обернуться одной сплошной неприятностью.

Первой из ступора вышла Ксюша.

— Значит, ты его не знаешь? — зло спросила она, неприязненно глядя на подругу. — Чувства, значит, показывать не умеешь? И влюбляться в него совсем не собираешься? А я-то считала тебя своей подругой! Эх, да что с тобой говорить!

Она безнадежно махнула рукой и стремительно удалилась в корпус.

— Ксюша, подожди! — крикнула Рита ей вслед, то та даже не обернулась.

— Знаете, Софья Батьковна, — сказал Нековбой, осуждающе глядя на виновницу всего этого переполоха, — я и не думал, что вы можете быть такой.

— Какой?

— Подлой, — выдохнул Василек и пошел следом за Ксенией, намереваясь ее успокоить.

— А что я такого сделала? — капризно надулась Сонечка. — Я всего лишь сказала правду, разве нет?

Ей никто не ответил. Рита, с трудом сдерживая слезы, смотрела вслед уходящему Нековбою, не зная, то ли идти за ним, то ли остаться здесь, чтобы не усугублять положения. Артур молча наблюдал за происходящим. Девушки из "фан-клуба" недоуменно переглядывались, пытаясь понять смысл разыгравшейся перед ними сцены.

Наконец Сонечка потянула своего спутника за руку.

— Пойдем, Арти. Сейчас лекция начнется.

— Иди без меня, — отозвался тот, высвобождая руку из ее ладони.

— В смысле? — не поняла красотка. — Ты меня догонишь?

— Нет. Я с тобой не пойду. Думаю, пора прекратить весь этот бессмысленный фарс.

— Ты… ты что, меня бросаешь? — задохнулась от гнева Сонечка. Лицо ее побагровело, превратившись в некрасивую маску.

— Я тебя не бросаю, потому что мы никогда и не были вместе, — холодно пояснил парень. — Я лишь разрываю наш договор.

И он отвернулся от разъяренной девушки. Ты мгновение постояла, кипя от возмущения и сверля широкую спину своего бывшего "партнера" ненавидящим взглядом, а потом, презрительно фыркнув, вихрем слетела с крыльца и ушла с гордо поднятой головой. "Фан-клуб" тихонько хихикал, глядя на негодующую красавицу. Было от чего повеселиться. Одной Рите было не до веселья. Сгорбившись, она присела на ступеньку крыльца и закрыла лицо руками.

— Малыш, ты замерзнешь, — сказал Артур, присаживаясь рядом.

— И пусть, — буркнула та, не убирая рук.

На улице, действительно, было прохладно. Октябрь, как-никак. А Рита была в одной лишь медицинской робе — они ведь с Ксюшей вышли на крыльцо ненадолго и были уверены, что не успеют замерзнуть. А оно вон как все обернулось… Девушка не чувствовала холода. Ей было просто-напросто плевать. Доигралась, конспираторша чертова! Надо было сразу все рассказать подруге, она бы не выдала, и все было бы хорошо. Впрочем, какая теперь разница! Снявши голову, по волосам не плачут…

Плечи Риты вдруг ощутили какую-то теплую тяжесть. Пиджак Артура.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не за что.

Несколько минут они сидели на крыльце, не двигаясь и не разговаривая. "Фан-клуб" потихоньку рассеялся: девушки ушли на лекции, горя нетерпением рассказать всем заинтересованным о том, чему они стали свидетельницами. А новостей было вагон и маленькая тележка. Прежде всего, им так и не удалось понять, что же именно связывает Артура, Риту, Сонечку и Нековбоя. Предположений на этот счет выдвигалось великое множество. В общем, теперь всем им было о чем почесать языками на переменах.

Последней ушла девушка, которая порой мечтала сказать Артуру о том, что он — самодовольный болван. Прежде чем войти в корпус, она подошла к сидевшей на крыльце парочке и протянула носовой платок.

— Вот, — неуверенно пробормотала она, обращаясь к Рите. — Возьми.

Поскольку та не сделала никаких попыток взять платок, его за нее принял парень. Улыбнувшись сердобольной студентке, он поблагодарил ее. Она, вспыхнув до корней волос, пролепетала что-то бессвязное и умчалась. Артур протянул платок Рите, та машинально взяла его(хотя она вовсе не плакала, поэтому платок ей, в общем-то, был не нужен) и развернула. Из него выпал сложенный вчетверо листочек. Девушка развернула и его и прочитала наспех нацарапанные строки: "Если ты расскажешь Артуру хоть слово из того, что слышала от нас, тебе лучше сразу же перевестись в другой вуз!" Без подписи.

Эта коротенькая, но емкая записка вконец добила Риту. Сжав эту несчастную бумажку в кулаке, девушка в отчаянии воскликнула:

— Господи, что за день такой сегодня! За что мне все это? Ну за что?!

— Малыш, успокойся, — осторожно тронул ее за плечо Артур.

Рита разразилась безумным смехом.

— Ага, сейчас! — крикнула она. — Вот только, блин, шнурки поглажу и сразу же успокоюсь! Делов-то!

Парень привлек ее к себе и обнял, утешая. Она попыталась было вырваться, но он держал ее крепко, держал до тех пор, пока она не затихла, вцепившись в ткань его хирургического костюма. Напряжение медленно покидало ее, отзываясь во всем теле нервной дрожью. Когда девушка мало-помалу успокоилась и перестала трястись, Артур предложил:

— Пойдем домой.

— А… как же лекции? — пробормотала Рита.

— Пропустим. За один день ничего страшного не случится, — ответил он.

Девушка отстранилась от него и уставилась на парня круглыми от изумления глазами. И это ей говорит человек, который за все время учебы не пропустил ни одного занятия, даже когда с его отцом случилась беда! Рита не верила своим ушам.

— Но… мне нужно зайти за сумкой. И за курткой, — неуверенно сказала она. — А там уже лекция началась.

— Ничего. Позвонишь Нековбою и предупредишь — он принесет твои вещи вечером домой. Ну что, пойдем?

— А как же ты?

— А у меня все с собой. Мы с Соней как раз шли на семинар в другой корпус, так что мне ни за чем заходить не надо.

— Ладно, — недоверчиво косясь на Артура, сказала девушка. — Пойдем. Все равно ничего хорошего мне здесь сегодня не светит.

Парень помог ей подняться, и они пошли к воротам университета.

* * *

Первые несколько дней после разоблачения стали для Риты настоящей пыткой. Ксюша объявила ей бойкот и даже отсела от нее подальше, девушки из "фан-клуба" демонстративно отворачивались от нее, зато все остальные, напротив, стали проявлять к ней повышенное внимание. Слух о том, что она живет под одной крышей с Артуром, распространился по всему университету в мгновение ока, и Риту атаковали девушки, жаждущие узнать побольше о своем загадочном Короле. С потоком возбужденных студенток ей пришлось справляться самой, в этом Артур ей помочь не мог, даже если и хотел. В конце концов она прибегла к своей старой уловке — ко лжи. Всем желающим Рита рассказывала, что парень практически не бывает дома, а только ночует там. Поведать подробности о его личной жизни она не может, потому что сама ничего о нем не знает. Слова Сонечки о том, что они знакомы с самого детства, — явное преувеличение, ведь когда они "познакомились", ей не было и года. Относится от к ней точно так же, как и ко всем остальным — с ледяным равнодушием. На слова некоторых девушек о том, что они слышали рассказы "фан-клуба", как парень ее утешал, Рита отвечала, что Артур в тот момент играл роль ее старшего брата, обязанности которого на него возложили ее родители. Парень, как мог, доказывал ее слова, в тех редких случаях, когда они встречались, не обращая на нее ровным счетом никакого внимания. Разочарованные столь скудными сведениями студентки передавали остальным, что от новенькой нет абсолютно никакого толка в деле удовлетворения их естественного любопытства. Понемногу ажиотаж вокруг Риты спал, и девушка вздохнула с облегчением.

— Клянусь тебе, у меня уже мозоли на языке появились от повторения одного и того же! Чувствую себя, как старая заезженная пластинка, — пожаловалась как-то она Нековбою, отшив очередную любопытную.

— Можешь мне не говорить, — усмехнулся тот. — Я уже сам выучил наизусть все твои реплики. Наверное, проще было бы издать стенгазету под названием "Моя жизнь с Артуром". Чтобы убить всех зайцев одним выстрелом.

— Да уж, так и надо было поступить. Не поверишь — их интересует даже то, что он предпочитает на завтрак!

— Размечтались, — хмыкнул парень. — Я уже не раз говорил и повторю еще: от этого твоего Артура одни неприятности.

— Ой, да ладно. Между прочим, на сей раз его вины в создавшейся ситуации нет. Всю ее тяжесть я целиком и полностью возлагаю на тебя.

— Здрасте! — едва не поперхнулся Василек. — Я-то тут причем?

— А притом. Чего ради, по-твоему, Сонечка устроила весь этот спектакль с моим разоблачением? Она же попросту заревновала! Увидела, как ты меня обнимаешь и целуешь, и взорвалась. Вот и решила испортить мне жизнь.

— Глупости! — заявил возмущенный Нековбой. — Вечно ты как чего выдумаешь!

— Это не я выдумала, а Вика, — поддразнила друга девушка. — Она же у нас дико проницательная, так что если уж она сказала, что Сонечка к тебе неровно дышит, значит, так оно и есть. И не думай, что я не заметила, как бедная красотка бросается к тебе всякий раз, как только ты оказываешься в поле ее зрения.

— Ну, и кто это тут еще ревнует? — в свою очередь поддел ее друг.

Их незлобивую пикировку прервала Ксюша, подошедшая к ним с виноватым выражением лица.

— Марго, могу я с тобой поговорить? — спросила она, выразительно глядя на Василька.

— Все понял, удаляюсь, — прозорливо кивнул тот, но прежде чем уйти, прошептал Рите на ухо: — Крысы возвращаются на спасшийся корабль.

Проводив Нековбоя гневным взглядом, девушка повернулась к своей смущенной подруге.

— Я хотела помириться, — сказала Ксюша. — Я видела, как ты все эти дни мучилась от всеобщего внимания, и поняла, почему ты пошла на этот обман. Прости, что накричала.

— И ты меня прости, — кающимся голосом произнесла Рита. — Я думала, что так будет лучше. Но, как известно, благими намерениями выложена дорога в ад. Что я себе и устроила.

Подруги порывисто обнялись, радуясь примирению. Усевшись рядом с Ритой, Ксюша сказала:

— И все-таки со мной ты могла бы и поделиться. Мы же с тобой подруги. Вот у меня от тебя никаких секретов нет. Спроси что хочешь — все выложу как на духу.

— Ну прости. Это как-то само получилось.

— Хорошо. Во искупление твоей страшной вины ты должна познакомить меня с Артуром. Причем в домашней, так сказать, обстановке. Как насчет сегодня? Пойдем после занятий к тебе домой, и ты так ненавязчиво представишь меня ему.

Рита даже рот раскрыла от такого нахальства.

— Значит, если я вас познакомлю, ты меня простишь? — ангельским голосом переспросила она.

— В точку, — кивнула довольная подруга. — Только не надо мне рассказывать то же, что этим наивным простушкам: что Артур, мол, ко тебе никак не относится и все такое в этом роде. Меня не обманешь. Я видела, как он смотрел на тебя, как тебе улыбался. Так ведут себя только по отношению к близким людям.

Девушка, намеревавшаяся прочитать зарвавшейся Ксюше лекцию о том, что наглость — это второе счастье, но уж точно никак не первое, при этих ее словах растаяла. Неужели все действительно так, как она говорит? Артур смотрит на нее, как на близкого человека?

С трудом отвлекшись от этих сладостных мыслей, Рита строго взглянула на подругу.

— Вот, значит, зачем ты вдруг решила со мной помириться! Хочешь меня использовать?

— Дура ты, Марго! — отрезала Ксюша с видом оскорбленного достоинства. — Я пришла, потому что скучала по тебе. Не хочешь — не знакомь, я плакать не буду. Просто очень уж хотелось поближе взглянуть на Артура, вот и все. Тебе-то хорошо, ты его каждый день видишь, поэтому тебе не понять, как же я мечтаю тоже посмотреть на него. Хоть одним глазком.

Рита задумалась — очень уж искренне прозвучали слова подруги. В конце концов, что такого страшного случится, если она их познакомит? Ведь от Лили и Вики она Артура не прятала, и ничего, обошлось. Ей отчаянно не хотелось портить так хорошо начавшийся день.

— Хорошо, — наконец, сказала она просиявшей Ксюше. — Только никому ни слова! Мне совсем не улыбается водить потом экскурсии к себе домой. Да и Артур в таком разе мне голову оторвет. Как бы он там на меня не смотрел, а человек он строгий. Так что — рот на замок!

— Легко! — согласилась девушка, снова бросаясь подруге на шею. — Я — могила!

Нековбою о своей авантюре они ничего не сказали. Они были уверены, что он этого не одобрит. Он и на их примирение смотрел косо, считая, что вся их ссора выеденного яйца не стоит. "Было бы из-за чего ссориться! — фыркал Василек. — Сами себе проблемы выдумывают".

После занятий девушки кое-как отвязались от своего друга, заявив ему, что идут в торговый центр за покупками. На самом же деле они пошли в кафе, чтобы, во-первых, дождаться, когда Артур придет домой с занятий, а во-вторых, чтобы разнервничавшаяся перед такой ответственной встречей Ксюша могла привести в порядок себя и свои растрепанные чувства. Глядя на то, как она старательно наносит макияж, Рита не удержалась и спросила:

— А ты, часом, еще не вступила в "фан-клуб"? Скажи мне честно — ты влюбилась в Артура?

— Влюбилась — это слишком сильно сказано. Он очень нравится мне, ведь он такой потрясающе красивый! Но вот влюбленной я себя совсем не ощущаю. Скорее, я больше заинтригована его загадочностью, потому что о нем никто ничего не знает. А если даже кто и знает, — тут она хитро посмотрела на подругу, — тот держит рот на замке. А что насчет тебя? Только как договорились — честно. Мне ты можешь доверять.

Девушка мгновение раздумывала, а потом призналась:

— Нет, я не влюблена в Артура. Я люблю его. Это совсем разны вещи.

Постепенно, слово за слово, поощряемая искренним интересом Ксюши и ее наводящими вопросами, Рита выложила ей всю свою историю, начиная с того момента, как Артур позвонил в их дверь. Рассказала ей все без утайки, даже то, чего не говорила остальным друзьям. Например, как она в первый раз безуспешно попыталась признаться парню в любви или как она, напившись, ввалилась к нему в спальню за объяснениями. Подруга слушала ее, раскрыв рот и не упуская ни словечка. Когда же Рита, выдохнувшись, замолчала, она восхищенно воскликнула:

— Вот это да! Как же у тебя с ним все романтично! Я более чем уверена — он тоже любит тебя, просто не хочет в этом признаваться, даже самому себе.

— Ты правда так думаешь? — слова Ксюши были как бальзам на душу.

— Конечно! — убежденно заявила подруга. — С тобой Артур становится совсем другим, не таким, как с остальными. Он утешает тебя, обнимает, целует, хотя бы и в нос, называет "малышом"…

— Это еще ничего не доказывает, — пригорюнилась Рита. — Он же сам сказал мне, что не отвечает мне взаимностью. Да и зачем я ему, когда вокруг так много девушек, намного красивее и умнее меня?

— Не хандри, подруга! Я тебе точно говорю — еще немного, и он сдастся. Ладно, пойдем уже. Сейчас я посмотрю, как Артур на самом деле ведет себя по отношению к тебе, и сразу все пойму. Так сказать, взгляд со стороны. Будь уверена — у меня в таких делах опыт большой и глаз наметанный.

Приободрившаяся девушка повела подругу к себе домой. В прихожей они столкнулись с Екатериной, вышедшей встретить дочь.

— Ой, мам, привет. Познакомься — это моя подруга Ксения. Я тебе о ней рассказывала.

— Здравствуй, Ксюша. Девочки, вы обедать будете?

— Мы, пожалуй, попьем чаю. Ксюш, ты как?

— Я за.

И они втроем отправились на кухню.

— Мам, а Артур уже пришел? — тихонько спросила у Екатерины дочь.

— Да, давно уже. Он в ванной. А что?

— Так, ничего. Просто интересно.

Женщина проницательно посмотрела на смутившуюся Риту, потом перевела взгляд на ее подругу, но ничего не сказала. Уже за столом дочери удалось отвлечь ее внимание вопросом о том, почему она сегодня дома.

— Я уже и забыла, когда ты днем оставалась здесь, — добавила она, прихлебывая горячий чай. — Тебя же с папой из вашего кафе за уши не вытащишь. Что-то случилось?

— Ничего особенного. Устала я немного. Решила дать себе выходной, — призналась Екатерина.

— У вас есть свое кафе? — уважительно спросила Ксюша.

Польщенная ее, вроде бы, искренним интересом, женщина начала рассказывать ей про их заведение, и второй раз за этот день на нее обрушилась лавина информации. Девушка слушала ее внимательно, не перебивая и ничем не выказывая своего нетерпения. Они с Ритой услышали, как интересующий их "объект" вышел из ванной и как хлопнула дверь его комнаты. Пора было начинать операцию под кодовым названием "Знакомство".

К счастью, чай закончился гораздо раньше, чем рассказ Екатерины, и девушки под предлогом того, что им нужно готовиться к семинару, покинули гостеприимную хозяйку, отправившись в комнату Риты. Но не успели они туда зайти, как дверь напротив открылась, и на пороге своей комнаты возник Артур собственной персоной. Он смерил неприязненным взглядом застывших при его внезапном появлении подруг и собрался молча пройти мимо них в зал. Его остановила Рита.

— Артур, я хочу познакомить тебя с моей подругой Ксенией. Ты ее помнишь?

— Привет, — еле слышно сказала девушка, обычно не отличавшаяся такой скромностью.

Парень откинул со лба влажные волосы и холодно ответил:

— Привет. Помню.

И решительно прошел мимо них.

— Артур! — воскликнула Рита, ошеломленная его бесцеремонностью. При всем своем равнодушии к девушкам он раньше всегда был безукоризненно вежлив с ее подругами. А тут…

— Мне некогда, — отрезал он, скрываясь в зале.

— Вот так, — заключила девушка, растерянно глядя на подругу.

Девчонки немного посидели в комнате Риты, но Ксюша была так удручена столь холодным приемом со стороны Артура, что разговор не клеился, и она скоро ушла. Проводив ее, девушка зашла в зал и, едва сдерживаясь от возмущения, спросила:

— Артур, можно тебя на минуточку? Или ты до сих пор занят?

Тот поднял голову от книги, которую он читал, сидя на диване, и, усмехнувшись, ответил:

— Уж для тебя минутку выкрою. Что у тебя?

— Артур, зачем ты так с Ксюшей? Она же просто хотела познакомиться с тобой.

— Значит, сначала она обижается на тебя за твой обман, а потом использует твое чувство вины, чтобы заставить тебя плясать под ее дудку?

— Нет, все совсем не так, — защищала подругу Рита. — Она только…

— Малыш, ты должна перестать позволять людям тебя использовать, — перебил ее парень. — Иначе на твою шею сядет столько желающих, что ты надорвешься. Ты слишком мягкосердечна, а в наше время это очень серьезный недостаток.

— Я же не ты, — буркнула девушка. — Я не могу относиться к людям с таким же равнодушием.

— Считаешь меня равнодушным? — прищурился Артур. — Впрочем, наверное, ты права. Так жить проще.

— Может, и проще. Зато какая скукота, — вздохнула Рита. — Ни друзей, ни подруг. Разве это жизнь?

— Иногда у нас просто нет выбора. Это все? А то я действительно занят.

— Все, — уныло согласилась девушка и ушла в свою комнату.

Прав ли Артур? Что правильнее — не обращать на других внимания или позволять им манипулировать собой? Как можно достичь золотой середины? Ведь становиться такой же холодной и безразличной, как ее возлюбленный, девушке совсем не хотелось. Как не хотелось и того, чтобы ее использовали в своих целях все, кому не лень.

Впрочем, миф о полнейшем равнодушии Артура ко всему остальному миру был развеян на следующий же день. По всему университету волной цунами прокатилась потрясающая, ошеломительная, невозможная новость — Король арестован!

* * *

На учебу в этот день Рита пошла одна. Нековбой позвонил ей вечером и просил предупредить старосту группы, что он задержится и придет только ко второй паре. Артур ушел раньше, но они вообще никогда не ходили в университет вместе, чтобы не давать повода для новых домыслов об их отношениях. За завтраком он был необыкновенно молчалив. Он и раньше не отличался особой разговорчивостью, а сегодня вообще как будто воды в рот набрал. Почти не прикоснувшись к еде, он быстро вышел из-за стола и ушел. Впоследствии Рита не раз задавалась вопросом, почему в тот день у Артура было такое мрачное настроение — из-за вчерашнего визита Ксюши или он что-то предчувствовал?

Неторопливо собравшись, причесавшись и накрасившись, девушка нацепила наушники плеера и отправилась на учебу. Когда она увидела во дворе университета взволнованных студентов, собиравшихся группками и что-то горячо обсуждавших, она ничего не заподозрила: мало ли что могло их взбудоражить. Ей показалось забавным, что все окружающие как будто двигались в ритме музыки, грохотавшей в ее наушниках. Их оживленная жестикуляция и возбужденные лица как нельзя лучше подходили к настроению песни, поэтому девушке даже в голову не пришло поинтересоваться, что могло случиться. В аудиторию она пришла одной из первых и, беззвучно подпевая плееру, начала готовиться к занятию.

Внезапно к ней подлетела Ксюша и что-то возбужденно затараторила. Полагая, что речь идет о том, как грубо с ней вчера обошелся Артур, Рита не торопилась снимать наушники. "Пусть лучше сначала выпустит пар, а уже потом, когда она немного успокоится и выдохнется, я выслушаю все ее жалобы", — решила девушка. Но подруга резко сорвала с ее головы наушники и закричала:

— Ты меня вообще слушаешь?!

— Да, да, конечно. Рассказывай.

— Неужели тебя это совсем не волнует?! Тут половина университета на ушах стоит, а ты сидишь себе спокойненько и музычкой наслаждаешься!

Неясное пока предчувствие холодной змеей вползло в сердце Риты, заставив ее вздрогнуть. Севшим вдруг голосом она спросила:

— О чем ты? Что тут произошло?

— Артура арестовали! — выпалила Ксюша.

— Что-о-о?!

Мир покачнулся перед ее глазами. Не давая себе впасть в отчаяние, она преувеличенно спокойно произнесла:

— Давай по порядку. За что его арестовали? Что могло случиться за те двадцать минут, что меня не было?

Ксения, как всегда, была в курсе всего, что происходило в стенах университета. Какие у нее были источники информации, Рита не знала, но подозревала, что подруга попросту подслушивает разговоры студентов. Слово тут, фраза там — и вот уже у нее имеется самое полное представление об интересующем ее предмете.

Как выяснила "шпионка", вчера то ли поздно вечером, то ли ночью одна девушка по имени Олеся, однокурсница Артура и одна из членов "фан-клуба", попыталась покончить с собой. Она наглоталась разных таблеток, для верности запила их половиной бутылки водки и легла в горячую ванну. В предсмертной записке она обвинила в своей смерти, конечно же, Артура, по которому она так долго и беззаветно страдала, а он, разумеется, не отвечал на ее пылкие чувства. Девушку спасли, откачали, и сейчас она находится в больнице в стабильном состоянии — по крайней мере, в физическом плане. Ее же психическое здоровье внушает врачам серьезные опасения. Отец Олеси, безумно любящий свою дочь и имевший весьма солидные связи, написал заявление в милицию, обвиняя парня в доведении девушки до самоубийства. Она подписала это заявление, и Короля арестовали прямо на глазах у изумленных свидетелей. За ним, на правах его девушки, пусть и бывшей, поехала Сонечка и еще несколько их сокурсниц, объявивших себя добровольными свидетелями по делу. Рита сильно подозревала, что первая поступила так вовсе не из лучших побуждений, а потому, что обожала именно то, чего так не любил Артур, — находиться в самой гуще событий.

Утро прошло в мучительных переживаниях. Студенты были рассеянны и на вопросы преподавателей отвечали невпопад. У многих девушек были заплаканные глаза, а парни не очень-то скрывали злорадные усмешки. Нековбой и Ксюша пытались подбодрить Риту, но она едва ли их замечала. Ее раздирали сомнения — она не знала, что ей делать. То ли оставаться на месте и ждать развязки, то ли лететь домой. Ей позвонила Екатерина, сообщила, что ей звонили из милиции, чтобы уточнить сведения об Артуре. Девушка, как могла, успокоила мать, хотя сама была на грани истерики. Но тут, наконец, вернулись Сонечка и уезжавшие с ней девушки. Она сообщили волнующейся толпе, окружившей их, как только они вошли во двор вуза, что Артура отпустили без предъявления ему обвинения. Конечно же, они видели в этом свою заслугу. В милиции они рассказали следователю, что со стороны задержанного они ни разу не видели ни унижений, ни оскорблений в адрес Олеси. Он никогда не давал ей повода думать, что они могут быть вместе. Просто девушка, два с лишним года страдавшая от неразделенной любви, вдруг почувствовала надежду, узнав о том, что Сонечка и Артур расстались. Вчера она подкараулила парня на улице и призналась ему в любви, чему нашлось немало свидетелей. Они же рассказали о том, что Король вполне вежливо сказал ей, что ее признание ему очень приятно, но не видит смысла в их отношениях, потому что с его стороны никаких чувств нет и в помине. Видимо, Олеся не стерпела разочарования, поэтому и решила попрощаться со всем миром и заодно напоследок отомстить своему неприступному кумиру.

— И что же теперь? — спросила кто-то из толпы. — Дело будет рассматриваться в суде?

— Нет, — ответила Сонечка, упиваясь жадным вниманием десятков глаз, устремленных на нее. — Олеся уже забрала свое заявление.

По ее словам, отец девушки, взбешенный тем, что Артура отпустили просто так, потащил парня в больницу, дабы тот мог полюбоваться творением своих рук. Король, впрочем, не особо и сопротивлялся. Девчонки увязались за ними. Войдя в палату, парень сначала ничего не сказал Олесе, просто посмотрел на нее. Нет, не холодно, не презрительно, а… с какой-то жалостью. Он ласково улыбнулся ей и спросил, как она себя чувствует. Этого хватило, чтобы Олеся вскочила с кровати и повисла у него на шее, рыдая и умоляя его простить ей этот необдуманный поступок. Артур утешил ее, сказал, что вовсе на нее не сердится, а потом попросил всех присутствующих дать им возможность поговорить наедине. Разговор был долгим, и сразу же после него Олеся потребовала у отца, чтобы он немедленно забрал заявление.

— Выкрутился все-таки, значит, — прошипел кто-то.

— А где же он сам? — взволнованно спросила одна из студенток.

Этого ей никто сказать не мог. Когда Олеся позвала отца в палату, Артура там уже не было, и девушка понятия не имела, куда он отправился. Сонечка со спутницами решили, что он вернулся в университет.

— Странно все это как-то, — задумчиво пробормотал Нековбой, возвращаясь с радостными подругами в аудиторию. — За одно утро столько событий. Мне одному кажется, что все это произошло как-то уж очень быстро?

— А что тут такого? — удивилась Ксюша. — Ты просто не знаешь, насколько влиятелен отец этой влюбленной идиотки. Я вообще поражаюсь, как за Артуром ночью не приехали. Наверное, были слишком заняты спасением ее никчемной жизни. А уже когда узнали, что она вне опасности, решили взяться за виновника. И вообще, у тебя же брат милиционер, вот и поинтересуйся у него, как это все так вышло.

— Вот еще, — буркнул парень. — Очень мне это надо.

Рита не слушала их разговора. Она уже успела позвонить матери, сообщить, что у Артура все в порядке и попутно выяснить, что домой он не возвращался. Его сотовый на звонки не отвечал. Где же он? Куда он мог пойти в городе, где у него нет ни одного друга? Что он сейчас чувствует? Где находится? Что делает?

Вернувшись в аудиторию, девушка решительно начала собирать вещи.

— Ты куда это намылилась? — удивленно спросил ее Василек.

— Домой, — коротко ответила та.

— Но ведь занятия еще не кончились, — возразила Ксюша.

— Ну и пусть! Я не могу здесь больше оставаться. Я лучше подожду Артура дома. Да и маму надо успокоить, она там уже вся извелась от беспокойства.

— Я пойду с тобой, провожу тебя, — предложил Нековбой. — А то ты в таком состоянии и заблудиться можешь.

— Не надо, — отказалась Рита. — Лучше оставайся здесь и пиши конспекты, я потом у тебя перепишу, а то у Ксюхи почерк прямо как у настоящего врача — ничего не разберешь. А если вдруг Артур тут объявится, сразу же звони мне. Хорошо?

И, не дожидаясь ответа, она стремительно вышла из кабинета.

От обилия впечатлений и переживаний у Риты разболелась голова. Что же сейчас творилось с Артуром? За столь короткий срок пережить столько всего — врагу не пожелаешь.

Артура не было целый день. Не появился он и вечером. Рита и Екатерина с ума сходили от волнения. В одиннадцатом часу он прислал последней смс, где писал, чтобы она не волновалась, с ним все в порядке и он скоро придет домой, после чего снова отключил телефон. Успокоенная женщина, чувствуя утомление и некоторое недомогание от треволнений сегодняшнего дня, приняла снотворное и отправилась к себе отдыхать. Отцу Риты, который уехал в другой город по делам, связанным с его детищем — кафе, они решили вообще ничего не рассказывать, чтобы он не тревожился понапрасну и спокойно занимался своими делами.

Девушка, ободренная присланным сообщением, осталась ждать Артура. Но проходили часы, а он все не возвращался. Наконец Рита задремала, побежденная усталостью и переживаниями, несмотря на свое твердое решение во что бы то ни стало дождаться парня.

Проснулась она в четвертом часу ночи, не понимая, что именно ее разбудило. Вспомнив обо всем, что произошло накануне, она вскочила с кровати и побежала в комнату Артура, чтобы узнать, пришел ли он все-таки домой. Из-под двери его комнаты пробивался слабый свет, и девушка вздохнула с облегчением, прислонившись к косяку и пытаясь унять свое бешено колотящееся сердце. Собравшись с духом, Рита тихонько поскреблась в дверь.

— Входи, малыш, — услышала она усталый голос Артура и толкнула дверь.

В комнате тускло горел ночник. Парень сидел на полу, оперевшись спиной на кресло и откинув назад голову. В руке он держал бутылку пива, и еще несколько девушка заметила на столе. На щеке Артура багровела свежая ссадина, в углу рта запеклась кровь, а костяшки пальцев были разбиты. Он явно опять с кем-то подрался. И, похоже, напился.

— Я знал, что ты обязательно заглянешь на огонек, — усмехнулся он, кивком приглашая Риту пройти. — Пиво будешь?

— А не откажусь! — с вызовом сказала та, беря одну из бутылок на столе и скручивая крышку.

Вот так. Все как всегда. Пока они тут мучились, сходя с ума от неизвестности, Артур снимал стресс истинно мужским способом. А Рита почему-то была уверена, что он не такой, как все… Ошибаться всегда неприятно, а ошибаться в любимом человеке — неприятно вдвойне.

— Как дела в университете? — спросил парень, жестом предлагая ей сесть.

Девушка устроилась на кровати, поджав под себя ноги, и отхлебнула солидный глоток пива.

— Нормально, — ответила она. — Лекции, семинары… Все как обычно.

— Здорово, — сказал Артур, вновь откидывая голову назад и закрывая глаза.

Несколько минут они просто сидели, молча потягивая некрепкий напиток, пока Рита, наконец, не выдержала.

— Как ты вообще? — нерешительно спросила она.

— Я? Да все в порядке, — ответил парень, открыв один глаз. — Почему ты спрашиваешь?

— Ну… у тебя кровь, — сообщила девушка.

Артур, следуя за ее взглядом, дотронулся до разбитой губы и усмехнулся.

— А-а, это… Хотел культурно посидеть в баре, но местным завсегдатаям это почему-то не понравилось.

— Интересно, почему, — съязвила Рита, вспомнив рассказ Димки о посещении им и Артуром ночного клуба когда-то давно.

— И не говори, — согласился парень. — Не дадут человеку спокойно отдохнуть.

— А как Олеся? — осведомилась Рита.

— У нее тоже все хорошо. Она обещала исправиться и стать пай-девочкой, чтобы больше не огорчать своего заботливого папочку.

— Ты так спокойно об этом говоришь…

— А что я, должен в истерике биться, что ли? Все закончилось благополучно, так что не стоит об этом даже говорить.

— Как это не стоит? Тебя же из-за нее арестовали!

— Не арестовали, а всего лишь задержали для допроса.

— Какая разница!

— Большая. Если бы меня арестовали, я бы, как минимум, сидел сейчас в КПЗ. А так меня только вежливо допросили и отпустили восвояси. Ничего страшного.

— Но это же подло! — горячась, воскликнула девушка. — Обвинить тебя в преступлении, чтобы отомстить за твою холодность — это уже ни в какие ворота!

— Ерунда, — отмахнулся Артур и доверительным шепотом добавил: — Меня вот как-то раз пытались заставить жениться, угрожая в противном случае написать заявление об изнасиловании. Вот это куда как страшнее.

Рита ахнула.

— А что же ты?

— Как видишь, еще не женат, — пошутил парень. — К счастью, я тогда уже научился улаживать подобные ситуации. Так что все кончилось так же, как и сегодня, — хорошо. Мы, так сказать, остались друзьями.

— Я и не знала, что у тебя такая насыщенная событиями жизнь.

— А то! На что я никогда не мог пожаловаться, так это на скуку. Не успеешь толком заскучать, как обязательно случится что-нибудь эдакое. Это очень… освежает.

— Неужели тебя это ни капельки не задевает?

— Нет, — не раздумывая, ответил он. — Почему меня это должно задевать? Мне все это до лампочки. Я ведь эгоистичная равнодушная скотина. Разве ты сама не объявила мне об этом вчера вечером?

— Ну зачем ты так? — тихо сказала Рита. — Я ведь вовсе не это имела в виду…

Взгляд Артура смягчился. Немного помолчав, он задумчиво сказал:

— Знаешь, когда мне было шестнадцать, у меня появился друг. Я был очень этому рад, потому что у меня никогда не было друзей среди представителей своего пола. Разве что только твой брат, но он так редко у нас появлялся, что нашу дружбу едва ли можно было назвать полноценной. Макс был старше меня на пару лет, но это не мешало нашему общению. У нас с ним было много общего. С ним всегда было легко разговаривать и так же легко было молчать. Хорошее было время. Жаль, что оно длилось так недолго…

Парень замолчал, рассеянно крутя в руках бутылку. Девушка, почти не дыша, слушала его, не пытаясь его торопить. Не так уж часто он рассказывал ей о себе, поэтому она боялась неосторожным словом нарушить эту доверительную атмосферу.

— С Максом было весело, — наконец продолжил Артур. — Он умел меня рассмешить, да и не только меня одного. Он совершенно очаровал моих родителей, и они приняли его как родного, радуясь, что у меня наконец-то появился настоящий друг. Мы с ним вместе болтались по городу, иногда пили пиво, поверяя друг другу свои "страшные тайны", он учил меня жизни, исходя из своего богатого опыта. Через пару месяцев после нашего знакомства мои родители уехали в отпуск, оставив меня дома одного. Я позвал Макса в гости, и мы решили это дело отметить. Ну как же — свобода! Можно делать все, что заблагорассудится, и даже не спать всю ночь.

Парень улыбнулся, вспоминая, а потом нахмурился.

— Вечер начался отлично. И все было хорошо до того момента, пока Макс, который пришел ко мне уже слегка навеселе, не напился и не предложил мне…

Тут Артур слегка замялся, было видно, что это воспоминание ему неприятно.

— В общем, он оказался геем. Сказал, что полюбил меня с первого взгляда. Смешно, правда?

Потрясенная Рита отрицательно помотала головой. Слов не было.

— Он сказал, что любит меня так сильно, что это причиняет ему боль. Чтобы хоть как-то приглушить эту душевную боль, он начал причинять себе боль физическую. Он показал мне свои руки, сплошь покрытые шрамами от ножа. Нож, сказал он мне, он всегда носит с собой, ведь когда я нахожусь рядом с ним, боль становится нестерпимой. Тогда-то я и вспомнил, что иногда, возвращаясь из туалета или ванной, Макс болезненно морщился, держась за руку. Вспомнил и то, что пару раз видел пятна крови на его рубашке. Мне он тогда говорил, что поцарапался, или ударился, или что-нибудь еще в этом роде. А на самом деле он резал себе руки, чтобы справиться со своими чувствами… Парень нетрадиционной сексуальной ориентации с явными склонностями к мазохизму — вот каким оказался мой друг. В то время воспринять это было тяжело. Наверное поэтому я глупо решил, что он просто-напросто шутит.

Парень снова замолчал. Рита видела, что вспоминать ему об этом тяжело, а говорить — тем более. Наверное, он уже пожалел о том, что начал этот разговор. Артур одним глотком осушил полупустую бутылку и потянулся за следующей. Девушка молчала, с невыразимой жалостью глядя на своего возлюбленного. Заметив ее взгляд, он невесело усмехнулся.

— Не очень подходящая история, чтобы рассказывать ее на ночь, да? — хрипло спросил он.

— И… чем все закончилось?

— Что ж, сказал "А", говори и "Б", верно? — вздохнул парень. Рита кивнула, не сводя с него внимательных глаз. — Когда я осознал, что Макс говорит серьезно, я, честно сказать, растерялся. Я не знал, что мне делать. Но отмолчаться мне не удалось, потому что он прямо спросил меня, что я об этом думаю. Может ли он рассчитывать на взаимность. Тут меня прорвало — ведь я считал его своим другом. Я громко и в непечатных выражениях объяснил ему, куда конкретно он может катиться со своими предложениями. Меня просто трясло от злобы, от обиды и разочарования. Мне хотелось убить его за то, что он разрушил самое лучшее, что было в моей жизни в то время. Я сказал Максу, что лучше утоплюсь или повешусь, чем отвечу на эти самые его чувства. Наверное, зря я это сделал… Он был пьян и возбужден, и мои слова пробудили в нем зверя. Он схватил тот самый нож, который демонстрировал мне пару минут назад… Уже и не помню, как я от него отбился, но свою метку он на мне все же оставил.

Артур закатал рукав рубашки и показал потерявшей дар речи девушке узкий длинный белый шрам на запястье. На этой руке парень обычно носил широкий кожаный ремешок с двумя застежками, типа напульсника, поэтому Рита никогда прежде не видела этой зловещей отметины.

— Увидев, что он натворил, Макс со слезами на глазах схватил меня в охапку и потащил в больницу. Всю дорогу он нес меня на руках, рыдая и умоляя меня простить его. На полпути я потерял сознание. Очнулся уже в больнице, где узнал, что парень, который меня сюда принес, ни слова не говоря положил меня на кушетку и исчез. Больше я никогда его не видел. Об этой истории не знает никто, кроме одного человека и теперь еще и тебя. Родителям я ничего не сказал, чтобы их не тревожить, и мама долго еще спрашивала меня, почему Макс больше не заходит к нам в гости. Пока я лежал в больнице, у меня было время как следует обо всем подумать и многое переосмыслить. И я решил, что мне не стоит больше позволять себе сближаться с людьми, привязываться к ним. Я думал, что если стану равнодушным и безразличным, это оттолкнет их от меня, заставит держаться от меня подальше. Мне казалось, пусть уж лучше они ненавидят меня, чем страдают по моей вине. Правда, как выяснилось, не очень-то это помогло.

Девушка наконец решилась заговорить.

— А может быть, — начала она, осторожно подбирая слова, — ты принял неверное решение? Иногда добрая улыбка и ласковое слово действуют гораздо лучше, чем неприступный вид и холодный взгляд.

— То есть ты думаешь, что если я широко улыбнусь и ласково скажу: "Девушки, милые, пожалуйста, оставьте меня в покое!", они сразу же отстанут от меня? — язвительно осведомился парень. — Боюсь, так будет только еще хуже. Что же мне придумать, чтобы они возненавидели меня?

— Мне кажется, что это невозможно. Если кто-то из них и ненавидит тебя, то только тогда, когда тебя нет рядом. Стоит тебе появиться, как все начинается заново. И это неудивительно. Ведь ты такой… красивый…

— Красивый! — презрительно фыркнул Артур. — Если и есть на свете слова, которые я терпеть не могу, так это слова "красивый" и "люблю".

— Почему? Ведь говорят же, что красота — дар Божий.

— Скорее уж проклятье. Мне и моим близким она не принесла ничего хорошего, только беды. К тому времени, как я закончил школу, дома каждый день творился какой-то кошмар. Телефон звонил не переставая, почтовый ящик с утра оказывался набит любовными письмами, угрожающими записками и просто клочками бумаги с номерами телефонов и просьбами позвонить. Стоило мне выйти на улицу, как ко мне обязательно привязывался какой-нибудь "продюсер", "театральный агент" или "фотограф", преимущественно женщины, но бывали и мужчины, которые обещали мне золотые горы и звездную карьеру, чтобы только со мной переспать. Я сменил много мест работы, потому что на каждом из них рано или поздно мне предлагали повышение взамен на определенного вида услуги. Я злился, кричал, даже дрался — все без толку. Я перестал бриться и остригся наголо — никакого эффекта. Я все так же слышал эти проклятые слова: "красивый" и "люблю". А ты говоришь — дар… Находились, правда, люди, которые вместо "люблю" говорили "хочу". Они, по крайней мере, были честнее. Этих я в какой-то мере даже уважал.

— А почему ты считаешь, что слово "хочу" честнее слова "люблю"? — не поняла Рита.

— Да потому что так оно и есть! Из всех девушек, что признавались мне в любви, как ты думаешь, хоть одна любит меня по-настоящему? Это же бред сивой кобылы! За что им всем меня любить? За мою неотразимую внешность? Полная чушь! Можно влюбиться в человека за его красивые глазки, но полюбить его, ничего о нем не зная, невозможно!

Разгорячившись, Артур вскочил на ноги и начал мерить шагами комнату. Потом он внезапно остановился перед безмолвно наблюдающей за ним Ритой и вперил в нее яростно горящий взгляд.

— Вот ты, например. Ты говорила, что любишь меня. Но за что? Что ты знаешь обо мне?

Задетая за живое девушка встала с кровати и уперла руки в бока.

— Что я знаю о тебе?! Да ничего. Разве что так, по мелочи. Я знаю твое имя и кто ты такой. Знаю, где ты учишься. Знаю, что на завтрак ты предпочитаешь яичницу и кофе с двумя ложечками сахара, без сливок. Тебе нравятся Стивен Кинг и Сергей Лукьяненко, но ты не любишь фильмы ужасов. В музыке вкусы у тебя разнообразные, но отдаешь предпочтение ты все-таки классике. Твой любимый цвет — серый; по крайней мере, ты предпочитаешь его в своей одежде. Когда ты задумываешься о чем-либо, ты хмуришься. Спишь ты обычно на левом боку в обнимку с подушкой. Когда у тебя хорошее настроение, ты мурлыкаешь себе по нос…

— Все, все, хватит, я понял, — улыбнувшись, остановил поток ее красноречия парень. — Извини. Я не знал, что ты так наблюдательна.

— А что насчет тебя? — не могла успокоиться оскорбленная в лучших чувствах Рита. — Что ты узнал обо мне? Или ты так занят переживаниями по поводу своей драгоценной особы, что замечать простых смертных у тебя не остается времени?

Удивленный ее вспышкой гнева, Артур ответил ей не сразу. Он подошел к ней вплотную и легонько дотронулся до ее щеки.

— Я многое узнал о тебе за это время. Ты смелая и добрая, настойчивая и упрямая, дерзкая и своенравная, неуклюжая и забавная…

Голос его становился все тише, с каждым словом он ближе к ближе подходил к девушке, вынуждая ее отступать. Охваченная смятением, Рита пятилась от него до тех пор, пока не почувствовала спиной шкаф. Отступать больше было некуда. Артур склонился над ней, продолжая ласкающим шепотом перечислять ее достоинства и недостатки. Его почерневшие глаза гипнотизировали ее, и она таяла, уже плохо соображая, на каком свете находится.

— Я раньше и не замечал, какие у тебя прекрасные, большие, выразительные глаза, — шептал парень, оперевшись рукой на шкаф рядом с ее головой. — И очень чувственные губы. Интересно, целовал ли их уже кто-нибудь?

— Конечно, — пискнула девушка, стараясь избавиться от чар его бархатистого голоса. — Я…

Его губы коснулись ее губ, и сознание Риты померкло. Поцелуй был легким и нежным, но ее сердце едва не разорвалось от переполнявших его эмоций. Ее целовали не в первый раз, ведь девушка была очень влюбчивой, да и поклонниками ее судьба не обделила, но этот поцелуй был, пожалуй, из тех, что ждешь всю свою жизнь. И она судорожно вцепилась руками в плечи возлюбленного, почти теряя сознание от несказанного наслаждения.

Артур отстранился от нее и встревоженно заглянул в ее затуманенные глаза.

— Дыши, малыш, — мягко сказал он, и Рита глубоко вздохнула, только сейчас осознав, чего же ей так не хватало. Голова сладко кружилась, в ушах слышался нежный звон.

— Прости, — тихо произнес парень. — Испугалась?

Девушка покачала головой, не в силах ответить.

— Ты дрожишь, — заметил он.

Рита еще раз вздохнула, соображая, на каком свете находится.

— Я… я просто…

Она вдруг застонала и с силой притянула к себе Артура, обвив его шею руками и прильнув к его губам. Ей не пришлось долго ждать ответа. Они целовались так неистово, словно это было последним делом, которое им было суждено сделать на этой земле. Это было прекраснее всякого сна, лучше всяких мечтаний, ради этого момента стоило так долго терпеть, преодолевая сопротивление безразличного парня. Когда Рита читала о подобных ощущениях в книгах — в основном, в женских романах, она всегда иронично усмехалась, считая все это вымыслом писателей, почитавших своей обязанностью приукрашивать действительность. Теперь же, млея в жарких объятиях Артура, она поняла, что все, когда-либо прочитанное ею является лишь слабым подобием того, что она испытывала сейчас, а все те поцелуи, что у нее были прежде, вообще не шли ни в какое сравнение с теми, что дарил ей ее прекрасный принц.

Горячие губы парня переместились на ее шею, и Рита ахнула, чувствуя, как ослабевают ноги. Артур подхватил ее и усадил на стол, ни на мгновение не отвлекаясь от своего первоначального занятия. Девушка бесстыдно обхватила ногами его бедра и прижалась к нему, желая раствориться в нем, полностью, без остатка. Она мечтала, чтобы это длилось вечность, а лучше даже дольше, но сказка окончилась так же внезапно, как и началась. Артур вдруг оторвался от ее губ, схватил ее за плечи и вытянул руки, прижимая Риту к стене. Довольно чувствительно приложившись к ней спиной, девушка болезненно ойкнула и открыла глаза, с недоумением уставившись на парня.

— Прости, — задыхаясь, пробормотал он. — Ты еще слишком мала для таких игр.

— Нет! — протестующе воскликнула она и снова потянулась к Артуру, но его руки надежно удерживали ее в том же положении. — Я вовсе не маленькая! И я не считаю это игрой.

— В этом-то и проблема, — вздохнул парень.

Испытующе посмотрев на Риту, едва не плакавшую от разочарования и обиды, он снял ее со стола и прижал к себе, ласково гладя по голове. Она прижалась щекой к его груди и замерла, слушая, как постепенно успокаивается его бешено бьющееся сердце. "Значит, игра?" — мстительно подумала она и нахально просунула руки под его рубашку, проведя пальцами вдоль его позвоночника. Он вздрогнул, и девушка с восторгом почувствовала вновь ускорившийся ритм его сердца, злорадно усмехнувшись. Играть так играть!

— Прекрати, — хрипло проговорил парень, отстраняясь. — Я пытаюсь успокоиться.

— Не прекращу, — тоном капризного ребенка заявила Рита. — Не хочу, чтобы ты успокаивался. Я хочу, чтобы ты снова стал таким же, как минуту назад.

Ее руки продолжали изучать напряженную спину Артура.

— Перестань, — нервно повторил он. — Ты сводишь меня с ума. Мне и так стоит больших трудов мыслить здраво.

— А ты не сдерживайся, — коварно предложила девушка. — Говорят, это вредно для здоровья.

Парень пробормотал сквозь зубы что-то неразборчивое и схватил ее за руки, потихоньку подбирающиеся к его груди.

— Хватит! — прорычал он. — Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я уложил тебя в постель? А что потом?

— Не знаю, — честно ответила Рита. — Не я начала эту игру.

— Ты права. Прости.

Артур отпустил ее и отошел, ожесточенно потирая лоб. Девушка не выдержала и воскликнула:

— Да сколько можно извиняться! Господи, Артур, ну почему ты такой трудный! Чего уж проще — ночь, парень и девушка в комнате, одни… О чем тут еще можно думать? Все так хорошо начиналось. Почему ты остановился?

— Потому что ни к чему хорошему это не приведет, — хмуро ответил он, вновь опускаясь на пол. — Да, я поцеловал тебя. Виноват, не сдержался. Но продолжать это было бы ошибкой.

Мгновение Рита смотрела на него с разочарованием.

— Знаешь, Артур, я так устала от тебя! — сказала она действительно усталым голосом. — Устала от твоей принципиальности, от перемен в твоем настроении, от твоей нерешительности. Мне все это надоело. Все. Я сдаюсь.

— Понимаю, — криво усмехнулся тот. — Я сам от себя устал.

Девушка окинула его долгим пронизывающим взглядом, словно прощаясь, потом повернулась и вышла, тихонько притворив за собой дверь.

* * *

На этот раз Рита не притворялась. Она не разыгрывала безразличие, не напускала на себя деланно равнодушный вид, пытаясь обмануть окружающих. Она действительно устала. Два с половиной года переменных успехов в деле завоевания Артура и его вероломное отступление от им же начатой любовной "игры" словно что-то надломили в ее душе. Девушка не плакала, не переживала, не мечтала больше о несбыточном — ей было все равно. Порой ей казалось, что она заразилась этим от своего Снежного Короля, будто ледяное равнодушие к окружающему миру можно было передавать через поцелуи, как обычную простуду. А иногда она думала, что Артур, ко всему прочему, еще и энергетический вампир, который, целуя ее, высосал из ее души все жизненные силы и радость жизни. Как бы то ни было, Рита впала в какую-то апатию. Сердце ее онемело, покрывшись коркой тонкого льда.

Она больше не приходила в комнату Короля только для того, чтобы, сидя рядом, наблюдать, как он готовится к занятиям. На все его вопросы она отвечала односложно и скучно, и в конце концов все их разговоры свелись к необходимому для жизни в одной квартире минимуму. этим от своего Снежного Короля, будто ледяное равнодушие к окружающему миру можно было передават Даже когда Артур неожиданно пригласил ее прогуляться на свежем воздухе, она ответила отказом, сославшись на неотложные дела.

Ее равнодушие распространялось не только на Короля. Студенческая жизнь также перестала ее интересовать. Когда однажды на перемене она оставила свой сотовый на парте и его кто-то утащил, Рита ничем не выказала своего негодования, лишь философски пожала плечами. Даже узнав, что неизвестный похититель воспользовался ее адресной книгой и теперь за триста рублей продает всем желающим (разумеется, через подставных лиц) номер сотового телефона Артура, она только равнодушно заметила, что злоумышленник наверняка хорошо нагреет руки на этом деле. Как минимум, весь "фан-клуб" немедленно разжился заветным номером, и все его члены теперь вдохновенно барабанили по кнопкам телефонов, посылая своему кумиру романтические сообщения, признания в любви и стихи собственного сочинения.

Если Рита заразилась от Артура полным безразличием, то он, в свою очередь, казалось, заразился от нее эмоциями. Как будто ее душевное тепло растопило таки его ледяное сердце, которое взамен отдало ей весь свой холод, заморозив ее собственное. Равноценный, так сказать, обмен. Раньше они очень редко встречались в стенах университета, и при этих встречах Артур решительно не замечал девушку, то ли стараясь оградить ее от ревности своих поклонниц, то ли в силу своего равнодушия. Теперь же парень словно специально старался как можно чаще попадаться ей на глаза и, если ему это удавалось, приветствовал ее ласковым взглядом и широкой улыбкой, явно огорчаясь, когда получал от нее в ответ лишь холодный кивок. Иногда Рита задавалась вопросом — а не происходит ли с ним то же, что случилось в свое время с Сонечкой? Может быть, Артура задевает ее пренебрежение, и именно поэтому он начал проявлять к ней какие-то чувства, пытаясь вновь заманить девушку в свои сети. Но тут-то он точно просчитался. Больше ему не удастся заставить ее плясать под свою дудку.

Рита не испытывала к парню ненависти. И злорадствовать она тоже не стала. Даже эти ее мысли о том, что Артур хочет завоевать ее расположение только для того, чтобы она снова оказалась в его власти, не пробуждали никаких откликов в ее душе, они скользили по самой поверхности ее сознания, не затрагивая сердца. Ей было наплевать. Порой девушка казалась самой себе девяностолетней старухой, уже все видевшей и все испытавшей. Словно в мире не осталось ничего, способного разбудить ее любопытство и вкус к жизни.

— Марго, что-то ты в последнее время стала какая-то не такая, — заметила однажды Ксюша, когда на перемене они вышли во двор подышать воздухом и освежить гудящие от обилия информации головы.

— Точно. Как лунатик, — вставил Нековбой, согласный с подругой. — Что случилось?

— Ничего, — пожала плечами Рита (этот жест стал ее дурной привычкой). — Все в порядке.

— Что-то непохоже, — усомнилась Ксения. — Ты какая-то притихшая. Ничем не интересуешься, ничего не рассказываешь, витаешь где-то далеко. Депрессия у тебя, что ли?

— Нету у меня никакой депрессии, — монотонно пробубнила девушка. — Это наверное из-за того, что скоро сессия. Голова забита лекциями.

— Это ты из-за лекций разучилась улыбаться? — подозрительно спросил Василек. — Я уже и забыл, когда ты в последний раз смеялась. Ну-ка, давай попробуем. Слушай анекдот: "Меня отравили, подсыпали в еду цианистый калий со слабительным. Вроде и умирать надо, а НЕКОГДА!!!"

Ксюша расхохоталась. Рита машинально улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, неубедительной. Нековбой нахмурился.

— М-да, — констатировал он. — Это уже подозрительно. Ну-ка колись — что происходит?

— Ничего, — искренне ответила девушка. — Ничего не происходит. Совсем ничего.

— И правда — ничего, — хмыкнула Ксюша и осеклась. — Смотрите, опять Артур. Преследует он тебя, что ли?

Парень подошел к ним и приветливо улыбнулся.

— Всем привет, — поздоровался он. — Рита, можно тебя на минутку?

— Конечно, — равнодушно ответила та.

Телефон Артура требовательно запищал, но парень не обращал на него внимания.

— Может, ответишь? — предложил Василек.

Артур вытащил из кармана сотовый и не глядя нажал кнопку отбоя. Телефон смолк.

— Мне сейчас звонила твоя мама, — начал парень, но его прервал очередной звонок. Чертыхнувшись, Артур снова его сбросил.

— И что же моя мама хотела от тебя? — осведомилась девушка.

— Она сказала мне…

Сотовый Артура бездушным электронным голосом сообщил хозяину, что ему пришло новое сообщение. Ксюша захихикала, даже Нековбой сочувственно улыбнулся, глядя на мучения своего соперника.

— Ты бы отключил звук, — предложил он медовым голосом.

— Не могу, — раздраженно ответил Артур. — Если я отключу звук, я могу пропустить действительно важный звонок.

— Например, от мамы Марго, — предположила Ксюша.

— Вот именно, — согласился парень.

Рита скучающе уставилась в землю. С такими темпами до сути разговора они доберутся еще нескоро.

— Так вот. Позвонила твоя мама и… А-а, черт!

Взбешенный новым звонком, Артур вдруг со всей силы запустил телефоном в стену корпуса. Брызнули во все стороны осколки. Нековбой и Ксения потрясенно уставились на обычно спокойного и уравновешенного парня. Да и все остальные, кто стал свидетелем этой неожиданной вспышки ярости, молча смотрели на Короля, раскрыв в изумлении рты. Воцарившуюся тишину нарушил скучный голос Риты:

— А не проще было симку сменить? Или убрать звук, как тебе Васька советовал? Теперь ты остался вообще без связи.

— Плевать! — огрызнулся Артур, носком ботинка отшвыривая останки изувеченного телефона.

— И зачем же все-таки тебе звонила мама? А то скоро уже пара начнется…

Парень глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и процедил сквозь зубы:

— Она велела передать тебе, чтобы ты после бассейна зашла к ним с отцом в ваше кафе. Просила проводить тебя, потому что к тому времени будет уже темно. Ты во сколько заканчиваешь?

— Спасибо, меня Вася проводит.

— Конечно, провожу, — с готовностью отозвался обрадованный Нековбой.

— Прекрасно, — прошипел Артур и ушел, не прощаясь.

— Нет, ну вы это видели? — восторженно зашептала Ксюша, глядя вслед удаляющемуся парню. — Артур в гневе! Хорош, ничего не скажешь. Глаза сверкают, щеки горят. Никогда его таким не видела.

— Я тоже, — подтвердил Василек, — а ведь я знаю его подольше, чем ты.

— Погоди-ка! Артур непохож на себя, а Марго — на себя, — осенило Ксению. Она посмотрела на невозмутимую Риту и спросила: — Вы что, поменялись ролями? Или, может быть, даже телами! Марго, это ты или ты — это Артур?

— Чушь несешь, — буркнула девушка.

— Ну почему же сразу чушь? Про это, между прочим, много фильмов снято.

— Блестящая идея, — с сарказмом подхватил Нековбой. — И называть их обоих мы теперь будем Артурита.

Ксюша рассмеялась. Обсуждая эту тему, они вернулись в аудиторию.

После занятий Рита и Ксюша зашли в кафе-мороженое, а оттуда отправились прямиком в бассейн. Маргариту нельзя было назвать ярой фанаткой водных видов спорта, ею была скорее Ксения, но последней было скучно ходить на плавание одной, поэтому она уговорила подругу посещать бассейн вместе с ней хотя бы раз в неделю. Впрочем, это удалось ей без особых усилий, потому что Рите было абсолютно все равно, чем заниматься, только бы не видеть Артура. Хоть он и стал ей безразличен, она старательно избегала его, боясь, что странное оцепенение, овладевшее ее сердцем, при виде прекрасного Короля может покинуть ее, и девушке снова придется вернуться к их непонятным отношениям.

Пока подруги плавали, потом плескались под душем, переодевались, сушили волосы и красились, на улице стемнело. Выйдя из спортивного комплекса, они увидели невдалеке одинокую фигуру Нековбоя, поджидающего их. Сначала проводили до дома Ксюшу, жившую неподалеку от комплекса, а потом пошли в кафе, которое Павел, недолго думая, окрестил "У Екатерины".

Пару минут друзья шли молча. Рита уже надеялась на то, что вся дорога так и пройдет в тишине, но она слишком хорошо знала Василька, чтобы заблуждаться на этот счет.

— Рита, ты можешь мне объяснить, что в последнее время происходит с тобой? Только не надо отпираться, я же вижу, что что-то не так. Ты почти всегда молчишь, перестала радоваться жизни, а вид у тебя такой, как будто тебе белый свет не мил. Артур вдруг стал за тобой бегать, а ты, наоборот, явно избегаешь его. Что между вами двоими произошло? Что он с тобой сделал?

— Васенька, я абсолютно честно и нисколько не кривя душой говорю тебе — со мной все нормально. Что же до Артура… Скажем так — я больше не являюсь его фанаткой.

Парень не верил своим ушам.

— То есть… ты хочешь сказать, что он тебе наконец-то надоел?

— Ну да, что-то типа того.

— Слава Богу! Он внял таки моим молитвам и раскрыл тебе глаза! А следовательно…

— Что?

— А следовательно теперь я могу с полным правом вступить в бой за честь назвать тебя своей девушкой! — напыщенно воскликнул он.

Рита непонимающе посмотрела на своего торжественного друга.

— О чем это ты?

— Ну как же, — даже слегка растерялся Василек. — Помнишь наш договор прошлым летом?

— Конечно, помню. Если до того момента, как мне исполнится восемнадцать, Артур меня не полюбит, я становлюсь твоей женой. Ну и что? Мне еще нет восемнадцати.

— Я тогда еще уточнил, что если за это время ты разлюбишь своего Короля, я перестану быть твоим другом и постараюсь стать для тебя кем-то большим, — тихо напомнил он. — И вот свершилось — Артур тебе надоел. Поэтому я хочу спросить тебя — значит ли это, что я могу исполнить свое обещание?

Нековбой подошел к ней поближе и ласково коснулся ее лица. Девушка посмотрела ему в глаза. В его круглых очках она увидела свое отражение и закрыла глаза, чтобы не видеть собственного искаженного лица. Парень воспринял это как согласие… Почему она позволила ему себя поцеловать?

Наверное, в глубине души Рита надеялась, что поцелуй Василька, в противовес поцелую Артура, вернет ее сердце к жизни. Как говорится, клин клином… Но чуда не произошло. Ее сердце продолжало биться ровно и размеренно. Когда Нековбой предпринял попытку сделать поцелуй глубже, девушка решительно этому воспротивилась. Парень оторвался от нее и посмотрел на нее вопросительно. Рита вздохнула и отстранилась от друга.

— Извини, — лишенным всяких эмоций голосом пробормотала она, осознавая, что в этот момент она как никогда похожа на Артура. — У нас с тобой ничего не получится. Я… я пока не готова. Понимаешь, я еще не отошла полностью от своего увлечения Артуром, чтобы вот так, как в омут с головой, бросаться в новые отношения. Прости.

— Ничего, — преувеличенно бодро заявил Василек. — Это я виноват — поторопился. Ничего не смог с собой поделать. Ладно, все, забыли и проехали. Я так долго ждал, подожду и еще немного. Ты только… ты дай мне знать, когда будешь готова, хорошо?

— Договорились, — с облегчением кивнула Рита, взяла Нековбоя под руку, и они мирно отправились дальше, продолжив свой путь к уютному домашнему кафе с незатейливым названием "У Екатерины".

* * *

Дни проходили за днями, в представлении девушки все, как один, окрашенные в монотонные унылые серые цвета. Все так же учеба, дом, дом, учеба… Риту наконец-то все оставили в покое. Нековбой больше не пытался перевести их отношения на новый уровень, так и оставшись старым добрым другом. Артур перестал попадаться ей на глаза, как в университете, так и дома, практически не выходя из своей комнаты. Началась сессия. Всем вдруг стало не до любви. А девушке было все равно.

Несмотря на все это, свою первую в жизни сессию Рита сдала вполне удовлетворительно, даже несмотря на отсутствие какой-либо помощи со стороны Артура. Он как-то раз предложил девушке позаниматься с ней, чтобы подготовить к сессии, но нарвался на категорический отказ и ушел, равнодушно пожав плечами. И Рита смогла доказать ему, что способна учиться и без его помощи.

Когда Артур уехал домой, девушка с ним даже не попрощалась. Лишь кивнула ему в прихожей и исчезла в комнате, где она почти все каникулы провалялась на кровати, задумчиво уставившись в потолок. ура. пробормотала она, осознавая, что в это изни. го искаженного лица. араюсь стать для те Конечно, ей все-таки приходилось иногда выползать на свет Божий, но Рита старалась делать это как можно реже. Только для встреч с друзьями она делала исключения.

Узнав, что подруга наконец-то "переболела" Артуром, Лиля и Вика долго не могли прийти в себя от изумления. Сначала они даже не поверили Нековбою, сообщившему им эту невероятную новость, решив, что он по своему обыкновению шутит. Когда же Рита подтвердила его слова, их удивлению не было границ.

— И что же, ты теперь совсем ничего к нему не чувствуешь? — недоверчиво спросила Лиля.

— Совсем ничего, — уныло согласилась подруга.

— Только этот факт тебя, похоже, нисколько не радует, — заметила Вика.

— Ее, кажется, теперь вообще ничего не радует, — встряла в разговор Ксюша.

— Угу, — несчастным голосом подтвердила Рита.

— Депрессия? — предположил Борис.

Девушка, как ужаленная, подпрыгнула от его слов и простонала:

— Да чего вы все ко мне привязались с этой депрессией? Других слов, что ли, не знаете? Нету у меня никакой депрессии. У меня вообще ничего нет.

— Смотрите-ка, оживилась! — обрадовался Василек. — Кажется, мы нашли волшебное слово. Депрессия!

Но заряд эмоций, накопленный за все это время, Рита уже истратила и вновь погрузилась во всепоглощающее безразличие. Зачем переживать, кому-то что-то доказывать, что-то говорить? Все это тлен и суета. Лучше лежать дома на кровати и плевать в потолок, надеясь, что все это пройдет само собой.

Странное душевное оцепенение не проходило. Если сначала Рита вроде как даже радовалась ему, потому что оно позволило ей вырваться из-под власти Артура, то теперь ее собственное безразличие ко всем и вся почти пугало ее. Девушка уже и рада была бы вернуться к прежней жизни, но не знала — как. Пустота в ее сердце, казалось, разрасталась, грозя поглотить ее самое. Она уже подумывала о том, чтобы потребовать у Артура расколдовать ее. Ведь все это началось из-за него, значит, он и несет за это ответственность. Пусть вернет ей то, что он забрал у несчастной своим поцелуем. "Может, попросить его снова поцеловать меня? — вяло думала Рита, уставившись, по своей новой привычке, в потолок. — Не то, чтобы я горю желанием опять с ним целоваться, но уж лучше это, чем постепенно становиться такой ледышкой, по сравнению с которой любая фригидная женщина покажется просто вместилищем африканских страстей".

Новогодние праздники прошли для девушки почти незамеченными. Она старательно изображала веселье и радость и так в этом преуспела, что даже проницательный Димка ничего не заподозрил. Впрочем, голова его была забита совсем другим. Через несколько дней после своего приезда он объявил родным, что они с Леночкой подали заявление в загс! Ошарашенные родители несколько минут переваривали неожиданную новость, потом Павел наконец выдавил:

— Сын, я тебя, конечно, поздравляю, но… Что за спешка? Почему так внезапно? Она что…

— Нет, — со смехом перебил его счастливый Димка. — Она не беременна. Пока. Мы еще над этим работаем. Да шучу я, шучу, не переживайте.

— Тогда почему? — обрела дар речи потрясенная Екатерина. — И как же ваша учеба?

— С учебой все в порядке, никуда она не денется. Мы просто поженимся, но пока что жить будем, как и раньше.

— А в чем тогда смысл? — подала голос Рита.

— Честно сказать, я и сам не знаю, — обезоруживающе улыбнулся парень. — Я просто как увидел ее на вокзале, такую красивую, такую родную, так слова сами слетели с языка. Впрочем, я и не жалею. Думаю, нам давно пора узаконить наши отношения. К тому же, сказать по правде, мне так будет спокойнее — знать, что отныне Леночка не просто моя девушка, а моя жена. Мне кажется, так будет надежнее.

— Ты боишься ее потерять? — тихо спросила сестра.

Димка на мгновение нахмурился.

— Дело вовсе не в этом…

— Ты боишься ее потерять, — прервала его Рита, глядя на него и одновременно сквозь него пустыми глазами. — Именно поэтому ты хочешь таким образом привязать ее к себе. Ты что, до такой степени ей не доверяешь?

— Маргарита, что на тебя нашло? — удивленно спросила Екатерина, с тревогой наблюдая, как мрачнеет лицо сына.

— Прости, — очнулась девушка. — Я просто тебе завидую. Не бери в голову. Поздравляю.

Как бы то ни было, через три месяца должна была состояться свадьба. И теперь в семье Огневых только и было разговоров, что об этом знаменательном событии и о подготовке к нему. Димка и Леночка ходили счастливые и хмельные от осознания того, какой важный шаг им предстоит сделать. Родители жениха и невесты сообща составляли план мероприятия. Одна Рита опять оказалась не у дел. Впрочем, ее это не волновало. Она все больше и больше погружалась в пучину безразличия.

К началу нового семестра вернулся Артур. Перед этим Огневы всей семьей провожали опечаленного жениха, который ни за что не хотел расставаться со своей нареченной. Поэтому Короля они встретили полным составом.

Девушка смотрела на своего бывшего возлюбленного и все ждала, когда же сердце начнет беспомощно трепыхаться в ее груди подобно раненой птице, как это бывало раньше. Не дождалась. "И почему это я так по нему с ума сходила? — равнодушно подумала Рита, разглядывая усталое лицо Артура. — Ну да, красавец, даже больше, чем просто красавец. Но это же не повод так по нему убиваться! Какая же я была наивная, глупая дурочка! Хотя… Я, наверное, сейчас все бы отдала, чтобы снова стать такой". Девушка вздохнула и ушла к себе.

Скорее всего, лед, сковавший Риту, рано или поздно растаял бы сам собой, поддавшись перед заложенным в ней неистребимым жизнелюбием, но некоторые события ускорили этот процесс.

Однажды вечером, после занятий в комнату девушки постучал Артур. Войдя, он спросил:

— Рита, можно мне воспользоваться твоим компьютером? Мне нужно доклад напечатать.

— Валяй, — кивнув в сторону стола, безучастно отозвалась она.

Парень расположился у монитора, надел очки и начал быстро стучать по клавиатуре. Раньше девушка просто млела, когда видела Артура в этих изящных очках с тонкой оправой. Они так ему шли! Теперь же она не обращала на него ни малейшего внимания, валяясь на кровати и прикрыв уставшие глаза. На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким перестуком клавиш. Через несколько минут стих и он. "Уже закончил? — удивилась Рита. — Быстро он управился". Она открыла глаза.

— Спасибо, — поблагодарил ее Артур, сохраняя все данные на флэшку.

— Не за что, — все тем же бездушным голосом ответила она.

Парень вдруг повернулся к ней лицом, снял очки, посмотрел на девушку, задумчиво покусывая дужку, и что-то невнятно спросил.

— Вытащи очки изо рта и повтори, что ты сейчас сказал, — вяло потребовала Рита.

Артур небрежно бросил очки на стол и, четко выговаривая каждое слово, произнес:

— Малыш, ты что, сердишься на меня?

— Да нет, ни капельки, — искренне ответила девушка. — С чего бы это мне на тебя сердиться?

— Не знаю, потому и спрашиваю.

— С чего ты вообще так решил?

— Я же не слепой. Ты со мной не разговариваешь, смотришь на меня как на пустое место, избегаешь меня. Сначала я подумала, что ты дуешься из-за… того, что произошло между нами, но нельзя же вечно обижаться. Значит, дело в чем-то другом.

— Я вовсе не дуюсь и не обижаюсь. Мне просто параллельно.

— Раньше ты такой не была, — заметил парень.

— Люди меняются, — скучным голосом изрекла Рита банальную истину. — Ты этого разве не знал? И вообще, тебе-то какая разница? Разве ты сам не вел так себя по отношению ко мне?

— Наверное, ты права. Но тебе не стоит брать пример с меня.

— Это уж мне решать, — огрызнулась девушка, сев в кровати, впервые за долгое время почувствовав злость. Впрочем, она этого даже не заметила. — Не тебе указывать, что мне делать. Обойдусь как-нибудь без советчиков.

— Если бы это касалось меня одного, я бы промолчал. Но ты так странно ведешь себя в последнее время. Твои родители волнуются за тебя.

— И что же, они попросили тебя сообщить мне об этом?

— Нет, ни о чем они меня не просили. Я беспокоюсь о тебе.

— Не стоит, — отрезала Рита. — Ты мне не старший брат, чтобы беспокоиться обо мне. Ты мне вообще никто. Так что не надо тут изображать из себя ангела милосердия. Иди опекай кого-нибудь другого, кто по достоинству оценит твою заботу. Уверена, в желающих недостатка не будет.

Что-то дрогнуло в глубине его серых глаз, но Артур спокойно продолжал:

— Да, я знаю, что я тебе никто. Но вот ты мне небезразлична.

— Ой, вот только не надо вешать мне на уши лапшу о том, что ты, мол, видишь во мне младшую сестренку, которой у тебя никогда не было. Знаем, проходили! Ты не устраиваешь меня в качестве брата точно так же, как я не устраиваю тебя в качестве твоей девушки. Так что не надо делать вид, что у нас с тобой полное взаимопонимание.

— В каком же тогда качестве я тебя устраиваю? — вкрадчивым голосом полюбопытствовал парень.

Он что, хочет заманить ее в ловушку? Ну уж нет!

— Уже ни в каком, — пробормотала девушка, остывая. И чего она так завелась? Ведь Артур ей действительно никто. И вообще он ей до лампочки.

— Что же ты тогда так бесишься? Я ведь с тобой спокойно разговариваю.

— Ничего я не бешусь, — холодно ответила Рита. — Просто мне не нравится, когда ты лицемеришь.

— В чем я лицемерю? — удивился он.

— В том, что я тебе небезразлична.

— Но это действительно так.

Девушка застонала.

— Хватит уже! Знаешь, когда-то я была бы счастлива услышать это от тебя, а теперь мне это по барабану. Понимаешь, по ба-ра-ба-ну! Я устала от тебя. И не хочу тебя видеть. Можешь считать свой долг выполненным — ты поговорил со мной, выяснил, что со мной все в порядке и что я на тебя не сержусь. А теперь уходи.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушел? — каким-то странным тоном переспросил Артур.

— Господи, да как же мне еще объяснить тебе, чтобы ты это понял! Да, я хочу, чтобы ты ушел! Дошло или повторить?

— Не надо, я понял.

Парень встал и, посмотрев Рите прямо в глаза, вышел из комнаты. Девушка в изнеможении рухнула обратно на кровать, чувствуя какую-то неудовлетворенность. Что-то не давало ей покоя, но что — она никак не могла понять. Сердце неистово колотилось, словно Рита только что пробежала стометровку за рекордно короткое время. Девушка не знала, радоваться ей этому или огорчаться. "Кажется, я начинаю возвращаться к жизни, — отстраненно подумала она. — Перефразируя поговорку — Артур дал, Артур и взял. Вернее, он забрал, он же и вернул".

Рита снова села в кровати и откинула с лица отросшие волосы. Потом встала и прошлась по комнате. Выключила компьютер и, заметив забытые Артуром очки, зачем-то нацепила их себе на нос. Она дожидалась, когда утихомирится ее встревоженное перепалкой сердце и вновь наступит блаженное оцепенение. Тщетно. Ледяная броня, в которую была закована девушка, будто покрылась сетью тончайших трещин. Так небольшой камень, ударившийся об оконное стекло, оставляет на нем лучистый след. В случае Риты этими камнями были обидные и злые слова, которые она говорила Артуру. Ведь причиняя боль ему, она тем самым неизменно причиняла ее и самой себе, хотела она того или нет.

Сердце вдруг тяжело трепыхнулось в груди и замерло на мгновение. Боль! Вот что не давало покоя девушке. Боль в глазах парня, которого она выгнала из своей комнаты. Никогда прежде она не видела у него таких глаз. Даже когда он рассказывал печальную историю о Максе, тон его был скорее сожалеющим, чем печальным. Рита так привыкла видеть в этих бездонных глазах равнодушие, что не сразу поняла, что в них изменилось. Эта боль в глазах Артура напомнила ей, что он тоже человек, способный страдать точно так же, как и она сама, а вовсе не красивый манекен, созданный для всеобщего восхищения.

"Боже мой, что же я наделала! — с ужасом подумала она. — Он ко мне со всей душой, а я…" Девушка сорвала с лица очки и швырнула их обратно на стол. Снова прошлась по комнате, потом села в кресло и закрыла лицо руками. К ее душе и сердцу, почти что полностью сбросившим с себя ледяные оковы, постепенно возвращалась чувствительность. Это было болезненно и неприятно. Рита вспоминала все то, что она сделала (или не сделала) за все это время, и поражалась самой себе. Кем она стала? В кого превратилась? Разве такой судьбы она себе желала?

"Иногда у нас просто нет выбора", — прозвучал в ее голове спокойный голос Артура. "Я в это не верю! — мысленно вскричала девушка. — Выбор есть всегда! Я не хочу становиться ледяным памятником самой себе! И не стану!"

Приняв это решение, Рита сразу же почувствовала себя лучше. Нужно было извиниться перед Королем за свои резкие слова. Она пока что не чувствовала, чтобы к ней вернулись былые чувства к нему, но ей было стыдно за свое поведение. Девушка взяла со стола очки (она хотела использовать их как повод для начала разговора) и вышла из комнаты.

— Что ты тут делаешь? — мгновением позже удивленно спросила она, обнаружив Артура в прихожей. Он был полностью одет, через плечо висела большая спортивная сумка. — Куда это ты собрался с таким баулом?

— Я… ухожу, — последовал ответ.

— Куда?

— Пока что к Сонечке. Она разрешила мне пожить у нее пару дней, пока я не сниму себе комнату.

— К Сонечке, — тупо повторила Рита. До нее медленно доходил смысл сказанных им слов. Когда же она наконец поняла, что он имел в виду, она широко раскрыла глаза и воскликнула: — Ты что же, уходишь от нас?

— Ну да. Я уже давно собирался это сделать, чтобы больше вас не стеснять, но твоя мама запрещала мне даже думать об этом. А теперь, когда ты сама сказала мне уходить…

— Я сказала тебе уходить?!

Броня разлетелась осколками, не выдержав напора чувств, охвативших девушку. Да, она велела ему уходить, сказала, что не хочет его больше видеть, но… Одно дело — говорить это, и совсем другое — смотреть, как он действительно уходит, из ее комнаты, квартиры, из ее жизни. Рита была уверена, что если Артур сейчас уйдет, она никогда больше не увидит его. Этот дубина, воспринимающий все так близко к сердцу, наверняка и в университете постарается избежать случайных встреч с ней. Никогда больше не видеть его чудесных глаз, его чарующей улыбки, не слышать его ироничного голоса, никогда больше не лететь к нему в комнату только для того, чтобы наткнуться на его холодный взгляд… Нет! Каким бы он ни был, какие бы чувства она к нему не испытывала, какие бы ссоры не вспыхивали между ними — он должен остаться здесь! С ней!

Рита всхлипнула и набросилась на растерявшегося Артура.

— Я, значит, сказала тебе уходить, и ты тут же разобиделся, решил встать в позу?! Мол, злые вы, ухожу я от вас, да?

— Вовсе нет, — ни капли не рисуясь, сказал удивленный парень. — Я совсем не обижаюсь. Я все понимаю.

— Понимает он! Да что ты можешь понять?! Думал, уйдешь — и сразу все образуется? Сразу всем станет хорошо? А обо мне ты подумал?!

— Вообще-то именно о тебе я и думал. Я же вижу, что я тебе неприятен…

— Ни черта ты не видишь! Болван ты деревянный! Пень бесчувственный! Ненавижу тебя! Ненавижу, слышишь!

Девушка, заливаясь слезами, ожесточенно колотила Артура кулаками в грудь, повторяя снова и снова:

— Ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу!

Тот и не пытался защищаться, глядя на нее смягчившимся взглядом. Лишь когда Рита, выдохшись, опустила руки, он нежно привлек ее к себе и обнял. Девушка затихла, вдыхая родной запах его тела. Они стояли, обнявшись, в темной прихожей, забытая сумка с вещами парня валялась на полу. Наконец Рита подняла голову и что-то смущенно пробормотала, извиняясь за свою вспышку. Но Артур перебил ее:

— Я так рад, что ты наконец-то вернулась, малыш, — сказал он просто.

* * *

Рита вошла в университетскую библиотеку и уверенно направилась к нужной полке. Она ходила сюда уже три дня и точно знала, что ей нужно, поэтому помощь библиотекаря ей не понадобилась. Девушка готовила реферат по инфекционным болезням. Но на этот раз необходимой книги на месте не оказалось. Выяснилось, что она уже на руках. Делать нечего. Рита решила подождать, пока опередивший ее не вернет нужную литературу, а пока она бесцельно бродила между полками, читая названия книг.

— Что еще ты от меня хочешь?! — услышала вдруг она полный отчаяния женский голос и замерла.

"Похоже, кто-то выясняет отношения, — подумала девушка. — Тоже мне, нашли место! Если она будет и дальше так орать, ее вместе с дружком быстро выдворят из библиотеки".

Рита хотела отойти подальше, чтобы не подслушивать чужой разговор, но в тихом голосе парня, увещевавшего свою подругу, ей почудилось что-то знакомое. Нековбой? С кем это он там? И девушка осталась на месте, сгорая от любопытства.

— Тебе что, так нравится унижать меня? — продолжала собеседница Василька, в которой Рита по голосу без труда и почти без удивления узнала Сонечку. — Может, мне перед тобой на колени встать?!

— Софья Николаевна, не горячитесь вы так. Ничего мне от вас не нужно. И унижать вас я тоже не собираюсь.

— Ну скажи мне — что во мне не так? Чем я тебе не хороша?

— Хороша — всем, но только не мне, — ответила Василий равнодушным голосом.

— Но почему? — едва не взвыла Сонечка.

— Послушайте, Софья Николаевна, не надо тут устраивать истерику. Я, между прочим, сюда заниматься пришел, а не отношения выяснять.

— Знаю я, чем ты сюда пришел заниматься, — прошипела та. — Ритку свою поджидаешь? Забудь о ней, ты ей не нужен. Она просто играет с тобой, в ожидании, пока Артур не обратит на нее свое благосклонное внимание. Она использует тебя.

Рита вспыхнула. В злых словах Сонечки была доля истины. Не в том, что она якобы играет с Нековбоем, хотя кто-то мог бы подумать и так, особенно вспоминая сцену по дороге в кафе. Но она действительно использовала своего друга. Использовала его бескорыстную любовь, его неумение отказать ей, его молчаливую верность. Причем уже давно.

— Если вы еще раз скажете мне хоть одно плохое слово о Рите, — с холодной яростью произнес Василек, — то я…

— Что? Что ты мне сделаешь? Давай, хуже уже не будет! Ты мне и так жизнь испортил! — патетически вскричала красотка.

Нековбой выругался сквозь зубы и пошел прочь от злобно шипящей, будто кошка, Сонечки. Рита, услышав звук его шагов, спряталась за стеллажами. Она не хотела, чтобы он знал, что она слышала этот разговор. Дождавшись, когда друг подошел к стойке библиотекаря, девушка пошла к нему навстречу, словно только что его заметив.

— Привет, Ритусик, — приветственно взмахнул он рукой. — Занимаешься?

— Привет. Собиралась, но мою книгу уже кто-то перехватил, — отозвалась Рита.

— Эту? — улыбнулся парень, показывая учебник, зажатый у него под мышкой. — Это я ее взял. Мне же тоже надо реферат писать. Давай заниматься вместе? Это сэкономит нам кучу времени.

— Хорошо.

Из-за стеллажей вышла Сонечка. Щеки ее ярко горели, а взглядом, который она метнула в невольно сжавшуюся Риту, можно было прожечь бронированную дверь.

— А вот и наша звезда! — звенящим голосом воскликнула она, подходя поближе. — Явилась! А ты явно не торопилась. Васенька тебя уже заждался.

Побледневший от гнева Нековбой бессильно сжимал кулаки, но что он мог поделать против ядовитого языка этой гадюки?

— Прости, Вась, — с притворным смущением тронула парня за рукав Рита. — Я не знала, что ты меня ждешь.

— Слушай ты ее больше, — усмехнулся Василек. — Никого я не ждал.

Сонечка визгливо рассмеялась.

— Не ждал, как же! Перед кем ты тут дурачка разыгрываешь, Васенька? Она прекрасно все понимает. Похоже, ей нравится мучить тебя. Впрочем, в этом вы похожи.

Теперь уже побледнела Рита. Она пыталась придумать достойный ответ, но в голову лезли только неприличные выражения.

В библиотеку вошел Артур, сопровождаемый небольшой стайкой девушек, следующих за ним на почтительном расстоянии, и, заметив друзей, направился к ним.

— Привет, малыш, — сказал он. — Привет, Василий. Ну и тебе, Сонечка, тоже привет. Что тут у вас происходит?

— Ничего особенного, — ответила Рита. — Небольшая дружеская беседа.

Сонечка презрительно фыркнула, когда Артур и Нековбой, не сговариваясь, встали между ней и Ритой, словно защищая от нее свою подругу. Не говоря ни слова, она с достоинством удалилась.

— А ты что тут делаешь? — обратилась Рита к Королю, пытаясь заполнить неловкую паузу. — Тоже заниматься пришел?

— Нет. Мне книгу нужно сдать, вот я и решил на перемене забежать. А у вас что, занятия уже кончились?

— Ага. Нам с Васей надо реферат писать, так что мы пойдем заниматься.

— Ну тогда до встречи дома, — улыбнулся Артур и отошел к стойке.

— Я смотрю, у вас с ним все налаживается? — криво усмехнулся Нековбой, выкладывая из сумки письменные принадлежности.

— Ну да, что-то в этом роде. Мы с ним… м-м… друзья.

А что еще Рита могла ответить своему ревнивому другу? После того как она сбросила с себя цепенеющее безразличие, владевшее ею несколько недель, их отношения с Артуром хоть и изменились явно не в худшую сторону, но так и остались неопределенными. Они оба стали чуточку другими. Парень пусть и не превратился в добродушного весельчака, но душевного тепла в нем точно прибавилось, а девушка, в свою очередь, стала немного сдержаннее, поумерив необузданные порывы своей души. Казалось, они оба давали друг другу то, в чем они нуждались, прекрасно дополняя друг друга. Но страстные поцелуи, которыми они обменивались в ту памятную ночь в комнате Артура, больше не повторялись. И не было никаких намеков на то, что подобное может случиться снова.

— Друзья? — недоверчиво хмыкнул Василек.

— Ладно, проехали, — сказала Рита, не в силах обсуждать с ним эту тему. — Расскажи лучше, что у тебя с Сонечкой произошло? Чего это она так налетела на меня?

— Да нечего тут рассказывать, — раздраженно дернул плечом Нековбой. — Она пригласила меня в кино, я отказался, ну, она и понесла всякую ахинею. Уже прямо и не знаю, как еще дать ей понять, что ее внимание мне абсолютно до фени.

— Хочешь сказать, что тебе действительно не льстит, что вокруг тебя увивается одна из самых красивых девушек университета? — поддразнила его подруга.

— Именно это я и хочу сказать. В отличие от некоторых, меня в людях интересует не только внешность.

— Это ты на кого сейчас намекаешь? — возмутилась девушка.

— Ни на кого, — пошел на попятный Василек. — Просто констатирую факт. Может, Сонечка и красива, как богиня, но это вовсе не делает ее в моих глазах объектом для поклонения.

Рита посмотрела на своего невозмутимого друга и ничего не сказала. Они углубились в изучение учебника, конспектируя нужные места. Когда их "титанический" труд был почти закончен, девушка встала и потянулась.

— Схожу в столовую, горло промочу. Пить хочется — сил нет. Тебе принести что-нибудь?

— Нет, — буркнул Нековбой, яростно листая страницы.

— Ну, как хочешь. Я мигом.

Рита пошла в столовую, но уже почти у самой цели ее перехватила Сонечка.

— Рита, на два слова, — процедила она сквозь зубы.

— Но…

— Я не задержу тебя надолго.

— Вообще-то я собиралась в столовую…

— Отлично, там и поговорим.

Взяв себе по стакану компота, "подруги" расположились за столиком, и Рита выжидательно посмотрела на бывшую партнершу Артура.

— Ты что-то хотела? — наконец не выдержала она.

— Скажи, ты давно знакома с Васей?

— С первого класса.

— Расскажи мне о нем.

— Рассказать о нем? — удивилась девушка. — Как странно. Обычно меня всегда расспрашивают об Артуре, а вот о Нековбое — в первый раз.

— О Нековбое? — непонимающе изогнула изящные брови Сонечка.

— Это его школьное прозвище.

— Вот видишь! Я совсем ничего о нем не знаю!

— А мне казалось, что вы с ним мило пообщались еще тогда, в санатории.

— Боюсь, что тогда в основном говорила я. Все, что я летом узнала о нем, так это то, что у него есть двое старших братьев, а в санаторий он приехал с отцом. Это единственное, чего мне удалось от него добиться. Но я хочу знать больше.

— Здесь я тебе не помощница. Я не люблю обсуждать своих друзей за их спинами.

— Но я всего лишь хочу узнать его немного получше. Разве это преступление?

— Нет, но… Если Васька не хочет обсуждать с тобой свою личную жизнь, то и я не могу.

Сонечка начала потихоньку закипать. Сцепив перед собой тонкие пальцы, она наклонилась вперед, ее глаза яростно горели. Ей явно стоило больших трудов обратиться за помощью к Рите, и теперь отказ девушки говорить с ней о Нековбое разозлил ее окончательно.

— Отлично! — прошипела она. — Тогда давай поговорим о тебе!

— Обо мне? — снова удивилась Рита. — А я-то тут причем?

— Не прикидывайся невинной овечкой, меня ты не проведешь. Объясни мне, что есть в тебе такого, чего нет у меня? Чем ты отличаешься от всех остальных? Почему они оба любят тебя, а на меня смотрят как на пустышку?! Чем ты лучше?!

Последние слова она почти прокричала, так, что на них начали оборачиваться. Рита прижала палец к губам, призывая Сонечку успокоиться.

— Что значит — они оба? — спросила она. — Если ты имеешь в виду Артура, то тут ты глубоко заблуждаешься. Между нами ничего нет.

"К сожалению", — добавила она про себя.

Красавица скептично усмехнулась.

— Не вешай мне лапшу на уши, детка. Уж в чем-чем, а в этих делах я спец. Для меня узнать влюбленного парня — проще простого. Даже если этот парень строит из себя каменного истукана.

Рита не подала вида, что слова Сонечки обрадовали ее. Вряд ли та хотела ее ободрить. В злобе человек всегда говорит неприятную правду, вот только не всегда она оказывается неприятной для всех. Сонечку так оскорбляла предполагаемая любовь Артура и настоящая любовь Нековбоя к этой малолетке, что она выплеснула на ту свое раздражение, даже не задумываясь о том, как Рита отреагирует на ее слова.

— Вот смотрю на тебя и думаю, — продолжала она, нервно сплетая и расплетая пальцы, — что они в тебе нашли? Красотой ты не блещешь, умом — тоже. Так почему же именно ты?

— Не знаю, — честно ответила девушка, не обижаясь на оскорбительные слова. — Может быть потому, что я — это я?

— Что это значит?

— Ну, я не пытаюсь изображать из себя кого-то, кем на самом деле я не являюсь. Я просто остаюсь самой собой. Говорят, люди ценят искренность. А Нековбой вообще очень чувствителен ко всякой фальши.

— Ты имеешь в виду, что я фальшивка? — опять вскипела Сонечка. — Я всегда была и буду такой, какая я есть! Вот только на Василия это не производит никакого впечатления. Он относится ко мне с таким презрением, что мне иногда хочется расплакаться. Или ударить его чем-нибудь тяжелым.

Рита оценила ее внезапную откровенность. Красотка, видимо, в полном отчаянии, если решилась просить совета у нее, своей соперницы.

— А ты попробуй, — предложила она.

— Что? Ударить его? — в изумлении вытаращилась на нее Сонечка.

— Можно и ударить, — улыбнулась девушка. — Но лучше — расплакаться. Мало кто из парней устоит перед искренними слезами красивой девушки. Василек точно не устоит. Он обязательно начнет тебя утешать. А там — мало ли что…

— Глупость какая! — фыркнула признанная королева университета. — Буду я еще перед ним нюни распускать!

— Ну, как знаешь, — пожав плечами и вставая со стула, сказала Рита. — Дело, как говорится, хозяйское. Больше я тебе помочь ничем не могу. Мне пора. Счастливо.

Она пошла к входу, но, передумав, вернулась.

— И еще, — сказала она. — Думаю, тебе не стоит больше говорить ему всякие гадости про меня и наши с ним отношения. Этим ты не добьешься ничего, кроме еще большего презрения. Поверь мне.

Рита вышла из столовой, оставив Сонечку размышлять над ее словами. "И чего это я вдруг решила ей помочь? — недоумевала Рита, сломя голову мчась назад в библиотеку, где ее уже наверняка заждался Василек. — Только из-за того, что она сказала мне, будто Артур любит меня? Но это же ерунда, я обязательно заметила бы, если бы это было так. Если бы он любил меня… Но это нереально! Тогда почему? От Сонечки добра я никогда не видела, напротив, она все время старается меня как-то унизить или подставить. Единственный ее добрый поступок за все это время — это то, что она позволила Артуру пожить у нее, пока он не найдет себе жилье. Но и в этом тоже наверняка были скрытые мотивы. Возможно, она хотела как-то воспользоваться его положением… И все-таки мне кажется, что из них с Васькой получилась бы хорошая пара. Василек, хоть он и Нековбой, смог бы обуздать эту своевольную девицу-кобылицу. Вот только ему это совсем не нужно. А жаль…" Девушка не могла не признаться самой себе в том, что помогая Сонечке добиться взаимности от своего друга, она преследовала и свои цели. Ведь она прекрасно знала о чувствах Нековбоя и не хотела заставлять его страдать. А вот если бы они сошлись, Василек и Сонечка, Рита могла бы быть спокойна насчет него. И потом… Конечно, она могла ошибаться, но ей показалось, что в глазах красавицы она увидела настоящее чувство. Может, то была вовсе не любовь к упрямому Нековбою, но чем-то он все-таки ее зацепил, причем серьезно. Если бы Василек сразу поддался чарам этой соблазнительницы, то наверняка был бы тут же забыт. Но он сопротивлялся, и Сонечка была в недоумении. Недоумение превратилось в изумление, потом — в ярость (как же так, ничего из себя не представляющий парень — и не хочет замечать ее, общепризнанную королеву!), ярость, вполне возможно, обернулась ненавистью, а там… От ненависти до любви, так же, как и обратно, всего один шаг…

— Куда ты пропала!а увидела настоящее чувство. от своего друга, она преследовала и св — возмущенно спросил парень, когда запыхавшаяся Рита ворвалась в библиотеку. — В очереди за компотом стояла?

— Прости, — задыхаясь, ответила она. — С подругой заболталась. Ну, как тут у нас дела?

— Уже почти закончил. Я отметил нужные тебе абзацы, так что садись и переписывай в темпе вальса.

— Василек, ты чудо!

— Конечно, чудо, — пробормотал тот, остывая. — Жаль только, что кое-кто этого не ценит.

— Зато кое-кто очень даже наоборот, — не удержалась девушка.

— Не понял.

— Да ладно, не бери в голову. Где тут чего отмечено?

Нековбой подозрительно покосился на Риту и стал показывать места в книге, которые он отметил для нее.

* * *

— …Вот такая вот сложилась ситуация. Артур ведь вообще не собирался идти на свадьбу. Сказал, что не очень любит такие праздники, всю эту суету и все такое прочее, что ему надо к зачету готовиться — короче, придумал кучу отмазок. А тут вдруг выясняется, что свидетель заболел и придти не может, а все остальные придут только к банкету. Просто катастрофа!

Рита с друзьями сидела в кафе, но не в том, где они обычно собирались, чтобы посплетничать и обсудить последние новости, а в кафе "У Екатерины", в котором совсем недавно состоялось торжественное открытие. Сразу после того, как в нем отпраздновали Димкину свадьбу, о которой сейчас и рассказывала девушка своим подругам, дополняя свое повествование многочисленными фотографиями.

— Что, прям совсем никого под рукой не оказалось? — недоверчиво спросила Вика. — Не может быть. У твоего брата полно друзей, уж мог бы кого-нибудь найти.

— Ну не знаю. Может, он не считал этих друзей настолько близкими, чтобы сделать одного из них своим свидетелем.

— По-моему, они и с Артуром не очень-то близки, — сказала Лиля, рассматривая свадебные фото.

— Лично мне кажется, что он просто нашел повод заставить Артура прийти на свадьбу, — высказал свое мнение Нековбой. — Хотя по-моему это нечестно.

— В общем, — прервала рассуждения друзей Рита, — как бы то ни было, Артур все-таки согласился выручить Димку и стать его свидетелем.

— Как это благородно с его стороны, — фыркнул Василек, но под строгим взглядом подруги стушевался, уткнулся в свою чашку с кофе и больше ее не прерывал.

А Рита вспоминала эту забавную сцену, мечтательно улыбаясь. Это и вправду было смешно. Она сидела в своей комнате и наносила последние штрихи в свой макияж. Артур был здесь же, работал на компьютере — печатал то ли очередной доклад, то ли реферат, а может, вообще курсовую, девушка не уточняла. Ее комната была островком тишины и покоя в квартире, охваченной предсвадебной лихорадкой. Повсюду были люди, поспешно заканчивающие последние приготовления, все они бегали туда-сюда, громко переговариваясь и мешая друг другу. Только Ритиной комнаты это не коснулось. Сама девушка к предстоящему празднеству была почти готова, услуги ее никому не требовались, а Артур был полностью поглощен своим занятием и ни на что не отвлекался. Но этот тихий мирок был разрушен внезапным вторжением красного и всклокоченного жениха.

— Это конец! — трагически провозгласил он, вваливаясь в комнату. — Все! Полный провал!

Он рухнул на кровать сестры, вцепившись себе в волосы, и застонал. Король оторвался от монитора, повернулся к удрученному Димке и спокойно спросил:

— Что случилось? Невеста передумала?

Рита фыркнула от смеха. Жених наградил ее грозным взглядом и ответил:

— Нет, тут-то как раз все в порядке. Надеюсь. Хотя лично я ни в чем уже не уверен.

— Тогда что за упадочническое настроение?

— У меня нет свидетеля! — воскликнул Димка, дергая себя за волосы. — Он заболел! И я не знаю, кем его заменить! Это полное фиаско!

— Ничего страшного, — невозмутимо сказал Артур. — Я слышал, что сейчас свидетели вовсе не обязательны.

— Угу, — несчастным голосом пробормотал жених. — И свидетели необязательны, и кольца, и вообще вся эта кутерьма — все это неважно. Можно было бы просто прийти в загс в повседневной одежде, расписаться, выпить в честь этого события бутылочку винца — и дело в шляпе. Дешево и сердито. Но мы-то с Леночкой хотим традиционную свадьбу, понимаешь?! Чтобы с кольцами, со свидетелями, поездкой по памятным местам, с голубями и баянистом. Понимаешь?

— Понимаю, — ответил Артур… и снова повернулся к монитору.

— Бессердечный, — пожаловался Димка сестре, с интересом наблюдающей за этой сценой. — А еще друг…

— А чем я могу тебе помочь? — удивился Король.

— А то ты сам не понимаешь… Ладно, делаю тебе предложение по всей форме.

И жених упал перед потрясенным другом на одно колено. Протягивая ему ленту почетного свидетеля, Димка задушевным голосом объявил:

— Артур Геннадьевич Романов, будьте моим свидетелем! Окажите мне эту великую честь, и, клянусь, вы никогда об этом не пожалеете! Если вы согласитесь, я стану счастливейшим из смертных!

Рита так и покатилась со смеху. Она еще никогда не видела Артура, этого Снежного Короля, умеющего отлично скрывать свои эмоции, в таком замешательстве. При звуке ее смеха парень смутился окончательно и пробурчал:

— Хорошо, хорошо, я буду твоим свидетелем, хотя и не понимаю, зачем тебе это надо. Только не паясничай.

Димка моментально вскочил на ноги, отдал новоиспеченному свидетелю его ленту и довольно проговорил:

— Ты должен гордиться. Я даже своей невесте не делал предложения с такой пылкостью. Эх, люблю я тебя, Артурище, даже сам не знаю, за что! Ну иди же ко мне, дай я тебя поцелую!

И жених, дурачась, пошел к другу, распахнув объятия и вытянув губы.

— Обойдемся без телячьих нежностей, — отказался тот, на всякий случай прячась за Ритой, которая продолжала хихикать, глядя на их ребячество.

— Да ладно ты, не стесняйся, здесь все свои, — продолжал наступать Димка.

Он вдруг прыгнул к Артуру, который схватил Риту за плечи и повернул ее лицом к брату, спрятавшись за ней от горячих объятий не в меру разыгравшегося жениха. Некоторое время они, хохоча, продолжали эту игру, пока смеющаяся девушка, которую парни дергали и крутили в разные стороны, не взмолилась слабым голосом:

— Ну хватит уже! У меня голова закружилась!

Словно в подтверждение своих слов, она споткнулась и, чтобы восстановить равновесие, ухватилась за Димку. Промахнувшись, она зацепила его галстук, и без того ослабленный, и тот развязался окончательно.

— Е-мое, — протянул мигом опомнившийся жених. — Я ж его завязывать не умею…

— Тебе же его кто-то завязывал? — с виноватым видом спросила девушка.

— Леночка и завязывала, — помрачнев, подтвердил Димка. — Еще вчера. Потому что выяснилось, что в нашей семье этого никто не умеет.

— Эх, молодежь! — отодвинув Риту в сторону, вздохнул Артур.

Он подошел к обрадованному другу и начал завязывать ему галстук, приговаривая:

— А ведь казалось бы — взрослый человек, почти женатый, и не может сделать такой простейшей вещи. Может, тебе еще в чем-нибудь помощь требуется? Ты, если что, зови, не стесняйся. Для того свидетели и нужны, чтобы жениха из беды вызволять.

Димка стоял перед Артуром навытяжку, не отвечая на его шутливые слова. Король был выше его, поэтому создавалось впечатление, что это отец дает своему сыну последние наставления перед вступлением того во взрослую жизнь…

— Ну а дальше-то что? — спросила любопытная Ксюша, вырывая подругу из мира воспоминаний.

— А дальше мы поехали выкупать невесту. Веселухи было — вы себе не представляете! Кстати, там мы узнали много нового. Например, что Васька умеет пеленать детей — он помогал Димке в конкурсе, где надо было запеленать пупса. А Артур хорошо рисует — надо было нарисовать портрет невесты.

Рита начала подробно рассказывать о каждом конкурсе, иллюстрируя их фотографиями, сделанными ею самой. Она ведь в детстве не только оператором мечтала стать, но и фотографом. Ее описания дополнял Нековбой, присутствовавший на свадьбе в качестве ее сопровождающего. Девчонки слушали их, с жадностью ловя каждое слово и сожалея, что их там не было. Правда, Вика и Лиля, на правах практически "друзей семьи", пришли в загс, чтобы поздравить молодых, поэтому о пребывании их в Зале торжеств рассказывали для Ксюши и Бориса.

— Это было что-то с чем-то! — взахлеб говорила Лиля своему парню. — Ты себе просто не представляешь, что там творилось! Как только Артур вошел в зал…

В холле, или "предбаннике", как выражался Павел, где собирались брачующиеся и их друзья и родственники в ожидании самой церемонии, было несколько пар взволнованных невест и женихов. Появление блистательного Короля взволновало их еще больше. Обдав всех присутствующих холодом, Артур со свидетельницей, Димкой и Леночкой прошел в каморку, где ему отдали кольца, заставили расписаться в каких-то бумагах и где жениха с невестой в последний раз перед началом церемонии спросили, действительно ли они на все это согласны. Едва вся эта волокита закончилась, свидетель, узнав, что до церемонии осталось еще минут пятнадцать, просто-напросто сбежал из Зала, присоединившись к курящим на улице мужчинам.

Рита осталась в зале, разглядывая невест и мечтая когда-нибудь оказаться на их месте, желательно, конечно же, с Артуром в роли жениха. Девушки были прекрасны в своих свадебных одеяниях, одна краше другой, их кавалеры — торжественно-молчаливы. Все вокруг сияло, переливалось, блестело и искрилось — платья, украшения, цветы, но внимание Риты привлекла одна пара, с виду ничем не примечательная. Невеста была одета в простенькое белое платьице почти без всяких аксессуаров, а жених — в недорогой костюм, явно взятый напрокат или одолженный у знакомого, и все же девушка не могла отвести от них взгляда. Казалось, они совершенно не обращают внимания на окружающих, всецело поглощенные друг другом. Он смотрел только на нее, а она — на него, смотрели, не отрывая глаз, словно в мире существовали только они одни. И такая любовь светилась в этих глазах, что Рита невольно им позавидовала. Они единственные никак не отреагировали на появление Артура, они его просто-напросто не заметили. Они были вдвоем, и все прочее их не касалось…

Рассказав о церемонии и поездке по городу в ожидании банкета, перешли к самому празднованию. Торжество удалось на славу. Рита и Нековбой вспомнили все тосты и конкурсы, какие только приходили в голову их не знающему устали тамаде; похищение невесты, почти провалившееся из-за бдительности жениха; игры и забавы, которым они предавались в перерывах между питьем, закуской и танцами.

— И тут наконец пришло время и для свидетелей, — вещал Василек благодарным слушателям. — Кто-то из гостей с возмущением заявил, что у него "сор в вине". Тамада объяснил всем незнающим, что слова "сор в вине" — это то же самое, что и "горько", но для свидетелей. Надо было видеть, каким восторгом загорелись глаза обрадованной свидетельницы!

Нековбой рассказывал все это таким комичным тоном, что друзья чуть со стульев не падали от хохота.

— И что же? — всхлипывая от смеха, полюбопытствовала Вика. — Она получила то, что хотела?

— Ну, кое-что она, конечно, получила, но судя по ее разочарованному лицу рассчитывала она явно не на это. Услышав объяснения тамады, она с таким ускорением рванула к Артуру, что он и опомниться на успел, как она была уже рядом, гостеприимно распахнув ему свои объятия. Но бедняжку ждал едва ли не самый большой облом в ее жизни. Наш бесподобный Король всего лишь навсего учтиво поцеловал ей руку и преспокойно уселся на место, продолжив прерванную этим дурацким "сором" беседу с женихом.

Грянул взрыв хохота. Даже Рита, непосредственно наблюдавшая эту сцену, хохотала вместе со всеми — уж больно смешно все это изображал Нековбой. Он, быть может, и не подозревал, какие чувства теснились в ее груди, когда свидетельница бросилась к Артуру за поцелуем. Хотя навряд ли. От Василька скрыть что-либо почти невозможно. Да она и не пыталась скрывать. Когда расстроенная свидетельница вернулась на свое место, несолоно хлебавши, Рита от переполнявшего ее облегчения залпом выпила бокал вина и едва не поперхнулась. Ее кавалер лишь молча наполнил ее бокал, никак не прокомментировав ее поведение.

— В общем, свадьба была просто блеск! — наконец подытожила девушка. — Попили, поели, потанцевали. Второй день провели без новобрачных — съездили в лес на шашлыки.

— А почему без них? — удивилась Ксюша. — Так же не принято.

— А чего им с нами время зря терять? — усмехнулся Василек. — У них же вместо медового месяца — всего три медовых дня. А потом — разлука, учеба, сессия…

— Зато летом они поедут в Турцию, — сказала Рита. — Это им подарок от родителей. Так что еще наверстают упущенное. Впрочем, они и так все эти три дня почти не вылезали из гостиничного номера, который им сняли друзья.

— А что им еще подарили? — спросил практичный Борис.

Пока Нековбой, обладающий феноменальной памятью на такие дела, перечислял все то, что преподнесли молодым их друзья и родные, Рита снова углубилась в воспоминания. Она в очередной раз прокручивала в памяти все то, что больше всего запомнилось ей за этот праздничный день. Как Димка и Лена обменивались обручальными кольцами, глядя друг на друга такими же влюбленными глазами, как и та пара, что привлекла внимание девушки в холле; как они фотографировались в загсе, едва уместившись в кадре; как на банкете неугомонный Василек решил сказать тост, громко крикнул: "Долой жениха и невесту!", выдержал паузу и, ни капли не смущаясь от направленных на него растерянно-недоуменных взглядов, добавил: "Да здравствуют муж и жена!"; как отец Леночки во время речи, обращенной к молодоженам, так расчувствовался, что махнул рукой и сел на место, не в силах ее закончить из-за того, что у него перехватило горло. Но самым дорогим для нее воспоминанием стал ее танец с Артуром.

Рита с Нековбоем как раз спорили о том, каким образом лучше всего незаметно стащить туфли невесты и какой выкуп за это потребовать, как вдруг к ним подошел свидетель и самым любезным тоном осведомился у Василька, не будет ли он против, если Артур похитит у него его девушку на один танец. Нековбой, разумеется, был против, но возражать не стал, не менее любезно ответив, что если сама девушка согласна… Та была согласна и, подав Королю руку, как во сне проследовала за ним на танцевальную площадку. Этого Рита от него совсем не ожидала, ведь она видела, как Артур самым решительным образом пресекал попытки подруг невесты пригласить его на танец. А тут вдруг… Все время, пока они танцевали, девушка пребывала в эйфории, ощущая себя сказочной принцессой, танцующей на балу со своим прекрасным принцем. Она смотрела в большие глаза своего возлюбленного и думала о том, что она и не подозревала, что эти льдисто-серые глаза могут быть такими теплыми. Они не разговаривали, да слова и не были им нужны. Как жаль, что все хорошее рано или поздно заканчивается. Кончился и их танец, но вовсе не потому, что прекратилась музыка. Их прервала неизвестно откуда взявшаяся девчушка лет трех-четырех, которая дернула Артура за штанину, привлекая к себе его внимание. Парень остановился и, увидев девочку, присел перед ней на корточки.

— Ты что-то хотела, малышка? — ласково спросил он у ребенка.

— Дяденька, ты ангел? — простодушно спросила та, тараща на него круглые глазенки.

Артур засмеялся.

— Нет, солнышко, — ответил он, улыбаясь. — Это ты ангел. Как тебя зовут?

— Лика.

— Какое красивое имя. Лика, пойдешь ко мне на ручки?

Девочка не раздумывая кивнула, доверчиво протянув к нему ручонки. Парень поднял ее и усадил на сгиб локтя, бережно прижимая к себе крошечное детское тельце. Рита смотрела на них, и сердце ее едва не разрывалось от любви и нежности. Когда к ним подошла мать ребенка и, извинившись за беспокойство, забрала Лику, девушка спросила Артура:

— Любишь детей?

— Очень, — признался парень. — Да и как их можно не любить? Одно время я даже подумывал стать педиатром.

— Отчего же передумал?

— Я испугался, — откровенно сказал он. — Испугался, что не смогу. Видеть их больными, плачущими, пораненными, обожженными… Боюсь, что я бы не выдержал. Лучше уж лечить взрослых.

— Ты наверняка станешь хорошим отцом, — сказала ему Рита.

Парень усмехнулся и ничего не ответил, но глаза его почему-то стали печальными…

— Кстати, а самое важное-то вы не рассказали! — вклинился в ее мысли голос Ксюши. — Кто поймал букет невесты?

— Ритка и поймала, — ответил за нее Нековбой. — Она ж у нас в этих делах просто мастер. Так его схватила, что нереально было отобрать!

— Не сочиняй, — оборвала его девушка. — И вовсе я не собиралась его ловить. Он сам упал мне в руки.

— Ага, — ухмыльнулся Василек. — Сам. Удачно миновав перед этим руки как минимум трех подруг невесты, которые в попытке поймать его взмыли ввысь не хуже профессиональных баскетболисток.

— Кто бы говорил! — не осталась в долгу Рита. — Сам-то подвязку невесты чуть ли не зубами поймал.

Парень смущенно порозовел.

— Ну что ж, — прогудел Борис. — Значит, вас обоих в скором времени можно будет поздравить? На свадьбу-то пригласите?

Теперь уже покраснела девушка, а Нековбой невозмутимо ответил:

— Лично я не против. Боюсь только, что моя потенциальная невеста еще не готова к такому решительному шагу.

— Мальчики, — прервала их Вика, — у нас сок закончился. Может, вы сходите и закажете нам еще?

Василек понимающе кивнул, встал со стула и сказал:

— Пойдем, Борька, нашим дамам не терпится перемыть нам кости.

Они ушли, и к Рите тут же повернулись три горящих нетерпением лица.

— Рассказывай, — велела Вика. — Как у тебя дела с Артуром? Я знаю, что при Ваське ты ничего говорить не хочешь, вот и отослала его. С этой учебой мы так редко видимся, что совсем уже отстали от жизни. Так что рассказывай.

— А что рассказывать-то?

— Все, — присоединилась к требованию подруги Лиля. — Мы уже поняли, что ты опять воспылала к Артуру чувствами. А что он?

— А что он? — уныло повторила Рита. — Практически ничего. После того поцелуя у нас ничего не было.

— Поцелуя?! — хором воскликнули девчонки.

"Блин, проболталась!"

Пришлось рассказать любопытным подругам о той ночи, когда она вошла в комнату Короля и пробыла там несколько дольше, чем рассчитывала вначале. Потом о том, как она едва не выгнала его из своей жизни. И о том, что с тех пор в их отношениях не наблюдается никаких перемен.

— По крайней мере, в динамике, — добавила девушка, невольно употребляя в своей речи медицинские выражения. — Конечно, если сравнивать наши теперешние отношения с теми, что были у нас в самом начале, то они очень даже изменились. А так…

— Я уверена, что у вас все наладится, — ободряюще произнесла Вика. — Я давно уже не видела вас вместе, но судя по твоим словам тебе все-таки удалось его приручить. Вы еще будете парой, все к тому и идет.

— Вот именно, — согласилась Ксюша. — Я же с самого начала сказала тебе, что между вами что-то есть. К тому же, не знаю, что там у вас с отношениями, но вот сам Артур очень изменился, и это явно не просто так. Каким он был раньше? Он был холодным, равнодушным и неприступным. А теперь совсем другое дело! Ходит, улыбается, отвечает на приветствия, а не буркает что-то невразумительное, как раньше. Говорят, когда Олеся вернулась из больницы в универ, девчонки из "фан-клуба" ее чуть не заклевали за то, что она сделала, но Артур за нее вступился, и теперь ее никто не трогает. Разве это тебе ни о чем не говорит?

— Я думаю, что тебе следует дать ему время, — тихо сказала Лиля. — Может быть, он сам еще не понимает своих чувств. Ты просто подожди, и он сам тебе во всем признается.

— Хотелось бы верить, — вздохнула ничуть не убежденная Рита.

Как ни удивительно, слова подруг оказались пророческими. Правда, все это произошло не так скоро и не таким образом, как она бы того хотела…

* * *

Со дня свадьбы прошло почти три месяца. Кончилась сессия, позади осталась практика. Начались каникулы. Молодые уехали в Турцию на все лето, Артур через пару дней тоже собирался ехать домой. Рита на сей раз решила провести каникулы в городе, помогая родителям в кафе. Несмотря на то, что она шутила, предлагая отцу свои услуги в качестве официантки, ей все же пришлось действительно заняться этим, потому что кафе пока не приносило почти никакого дохода. Павел не отчаивался, заявляя, что в бизнесе всегда так и бывает, и родные поддерживали его, разделяя его оптимизм.

Никто из Огневых не удивился, когда Нековбой заявил, что тоже хочет им помочь, а потому собирается тоже работать в кафе. Забегая вперед, скажу, что официант из него вышел просто первоклассный. Казалось, в нем были все задатки для этой работы. Немногие пока постоянные посетители кафе "У Екатерины" быстро полюбили расторопного веселого паренька и щедро давали ему на чай.

Но первым свой вклад в развитие кафе сделал все-таки Артур. Причем безо всяких к тому намерений. Работать там он не работал, у него не оставалось на это времени. Он просто иногда заглядывал туда, чтобы пообедать. Екатерина теперь была целыми днями загружена работой и частенько не успевала приготовить обед своим домашним, стряпню же, которую готовила Рита, назвать съедобной смог бы разве что неисправимыйвеселого паренька и щедро давали ему на чай. алось, потому собирается тоже работать в кафе. оптимист. Поэтому парню приходилось либо готовить самому (что у него, кстати, очень неплохо получалось), либо забегать в кафе, где для него всегда находилась домашняя еда. Павел первым заметил, что вместе с Артуром практически всегда приходит несколько девушек, следующих по пятам за своим кумиром. Конечно, их никто не стал бы гнать, если бы они не делали себе заказ, а просто глазели на парня, но перед аппетитнейшими запахами, витающими в кафе, устоять не смог бы никто. Отец Риты попросил Короля не стесняться и заходить к ним почаще. И Артур стал "зазывалой" — опять же, именно так, как шутили в больнице Рита и Павел. К началу каникул в "У Екатерины" прописался почти весь личный "фан-клуб" Короля, сначала привлеченный возможностью лицезреть своего любимца в неофициальной, так сказать, а потом по достоинству оценивший все прелести домашней кухни.

Сегодня Екатерина осталась дома, чтобы провести Большую Генеральную Уборку. Обычно готовить самому (что у него, кстати, очень неплохо получалось), либо забегать в кафе, где для него всегда находилась горячаОгневы занимались этим весной — тщательно убирались в комнатах, мыли окна, выбивали пыль из всех ковров, но в этом году из-за Димкиной свадьбы и открытия кафе об этом пришлось забыть. И сегодня мать Риты решила заняться этим вопросом всерьез.

Весь день Артур и Рита под чутким руководством Екатерины (Павел так и не смог хотя бы на один день оставить свое любимое детище) трудились, не покладая рук. Они мыли, скоблили, чистили, протирали, пылесосили, перебирали и снова мыли. И так до самого вечера. Они сделали лишь небольшой перерыв на обед, наскоро перекусили и бросились на штурм последней "крепости" — комнаты девушки. Екатерина предоставила им справляться с этим самим, потому что сама занялась кухней — хотела побаловать домашних своей выпечкой, от которой они уже совсем успели отвыкнуть.

Рита и Артур, уставшие, но не побежденные, бодро принялись за уборку последней комнаты, включив музыку для того, чтобы было веселее. Пока парень пылесосил ковер, девушка наводила порядок в шкафу и в столе, стараясь, чтобы ее возлюбленный не увидел того, чего видеть ему не полагалось. Затем Артур принялся за книжную полку, составляя на ней книги в идеальном порядке, а Рита тем временем вытирала пыль.

Девушка, мурлыкая под нос песню "Ранеток", протирала настольную лампу. Вытирая ее, Рита нечаянно нажала тряпкой на кнопку, включающую свет, и лампочка, загоревшись, внезапно взорвалась, разлетевшись осколками. Девушка пронзительно вскрикнула и закрыла лицо руками. Артур, вздрогнув, выронил книги, которые держал в руках, прикидывая, как их лучше поставить, и бросился к ней.

— Что случилось, малыш? — встревоженно спросил он, пытаясь отвести ее руки от лица. — Ты поранилась?

— Не знаю, — ответила та. — Кажется, нет, но…

Она наконец убрала руки, и парень облегченно вздохнул. На лице Риты не было никаких царапин. Но один ее глаз оставался закрытым.

— Мне, кажется, осколок в глаз попал, — с паническими нотками в голосе сказала девушка, прикрывая его ладонью. — Там явно что-то есть! Я это чувствую!

— Успокойся, сейчас посмотрим.

Артур отвел ее к кровати, усадил, встал перед ней на колени и велел:

— Убери руку, мне надо осмотреть твой глаз.

— Не могу. Я боюсь.

— Не бойся. Я осторожно.

— Да я не тебя боюсь! Мне страшно, что этот осколок разрежет мне глаз, он вытечет, и я стану слепой и безобразной!

— Ну почему же сразу безобразной?

Парень нарочно поддразнивал ее, чтобы она успокоилась и убрала руку. Но Рита завелась еще больше.

— А разве может быть красивой одноглазая девушка?!

— Еще как может. Смотрела фильм "Убить Билла"? Там есть одна очень симпатичная блондинка с повязкой на глазу. Это даже пикантно.

— Тьфу на тебя, извращенец! — воскликнула девушка, от возмущения убрав ладонь от пострадавшего глаза. Именно этого Артур и добивался.

— Прекрасно, — заявил он и вынул из нагрудного кармана шариковую ручку. — Следи глазами за ручкой.

Он принялся водить вышеуказанным предметом перед лицом Риты, та покорно следила за ним, болезненно морщась. Наконец Артур спрятал ручку обратно в карман и сказал:

— Ничего у тебя там нет. Все в порядке.

— Не может быть! Я же чувствую! В глазу что-то царапается и колет.

— Тебе это, наверное, просто кажется. Это психологическое. Ты уверена, что тебе в глаз попал осколок, вот ты и чувствуешь его там. Но на самом деле его там нет.

— Ничего подобного! — рассердилась девушка. — Я знаю, что говорю! Осколок там!

— Ну хорошо, — вздохнул парень. — Я посмотрю еще раз. Если я ничего не найду, пойдем в травмпункт, раз уж ты так уверена, что он там.

Артур приблизился к Рите, взял ее лицо за подбородок и стал пристально вглядываться в ее покрасневший глаз, осторожно поворачивая голову девушки в разные стороны.

— Нет, — наконец сказал он. — Ничего я там не вижу. А ты как? Еще больно?

Рита неуверенно кивнула, и тогда Артур легонько поцеловал ее больной глаз. Девушка прерывисто вздохнула, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

— А так? — хрипло спросил он, отстраняясь.

Она не ответила, потрясенно глядя в его глаза, находившиеся так близко. Сердце едва не выпрыгивало из груди, то сладко замирая, то принимаясь колотиться о ребра с такой силой, что грозило их выломать. Рита нервно облизала пересохший рот, и парень зачарованно уставился на ее губы. Она понимала, что нужно что-то сказать, что угодно, только чтобы снять напряжение, от которого, казалось, потрескивал воздух вокруг них, но не могла ничего придумать. Артур, по-прежнему стоявший перед ней на коленях, приблизил ее лицо к своему и нежно поцеловал в губы. Девушка обняла его за шею, отвечая на поцелуй со всей силой своей неутоленной страсти. Она забыла о своем страхе остаться одноглазой, о разбитой лампочке, о матери, находящейся всего в нескольких шагах от ее комнаты, на кухне… Но все же забыться полностью ей не давала одна мысль, поэтому через некоторое время Рита со вздохом заставила себя оторваться от губ возлюбленного и посмотреть в его потемневшие, чуть удивленные глаза.

— Что? — шепотом спросил он. — Что-то не так?

— Я не могу, — прошептала она в ответ, слегка задыхаясь. — Не могу так. Я должна знать… Я не выдержу, если ты опять остановишься и скажешь, что все это ошибка. Ты ведь остановишься?

Артур отодвинулся от нее и окинул девушку, всю, с ног до головы, внимательным, пристальным взглядом, под которым она зарделась, как маков цвет. Парень думал о том, что когда они познакомились, три года назад, Рита была смешным, угловатым и неуклюжим подростком, чьи чувства он не принимал всерьез. Он был уверен, что это обычная влюбленность, которая, как он надеялся, исчерпает сама себя, разбившись о ледяную стену его безразличия. Теперь же перед ним сидела вполне взрослая, почти полностью сформировавшаяся девушка, привлекательная и даже в каком-то смысле красивая, девушка, сумевшая пронести свою любовь через года и заставившая его поверить в искренность ее чувств. Артур откровенно любовался ею, а она этого не понимала, с нетерпением и страхом ожидая ответа на свой вопрос.

— Конечно, остановлюсь, — поддразнил он Риту, и та нахмурилась. Но он тут же серьезно добавил: — Но не раньше, чем ты сама этого захочешь.

Девушка просияла.

— Ну, или если зайдет твоя мама и застукает нас на месте преступления, — шутливо закончил Артур.

— Не зайдет, — облегченно рассмеялась Рита. Ее смех скоро смолк, заглушенный очередным поцелуем.

Они целовались так самозабвенно, что казалось — рухни на их головы весь дом, они этого даже не заметят. Они заново раскрывали себя друг для друга, поражаясь тому, насколько же они похожи, насколько подходят друг для друга — как две половинки одного целого, удивляясь, как же они смогли так долго жить без взаимной близости. Холод Артура и пылкость Риты, столкнувшись, образовали целый ураган чувств, сжигающий их сердца, заставляющий их все теснее прижиматься друг к другу, растворяясь в нем без остатка.

Девушка откинулась назад, увлекая за собой возлюбленного, и теперь они лежали рядом на ее кровати, ничуть не смущаясь того, что их могут застать в столь компрометирующем положении. Артур погладил Риту по щеке, убирая с лица волосы, и коснулся губами ее носа. Она открыла глаза и, увидев совсем рядом родное, любимое лицо, тихо сказала:

— Я люблю тебя.

Рука парня остановилась, будто ее слова застали его врасплох, и он, немного помолчав, неуверенно произнес:

— Малыш, я…

— Не надо, — оборвала она его, ткнувшись носом в его шею, пряча от него глаза. — Не говори ничего.

Рита не хотела ничего слышать. Она боялась, что он сейчас скажет что-нибудь такое, что разрушит эту волшебную атмосферу. Любит он ее или нет — сейчас это ее не очень-то волновало. Главное — что они вместе. А уж потом будь что будет.

Артур улыбнулся.

— Но я…, - начал было он, но его прервал звонок в дверь. Парень застонал. — Ну вот, начинается. Спорим, что это к тебе? Наверняка, или Нековбой, или Ксюша.

— Может быть, — согласилась девушка, садясь. — Это на них похоже — прийти в самый неподходящий момент.

Теперь, когда миг страсти, растянувшийся, казалось, на целую вечность, прошел, Рита вдруг застеснялась своего возлюбленного, не смея поднять на него взгляд. Артур, заметив это, нахмурился и взял лицо девушки в свои ладони, вынуждая ее посмотреть ему прямо в глаза.

— Надо дверь открыть, — прошептала она, пытаясь высвободиться.

— Ничего, твоя мама откроет.

Заглушая все ее дальнейшие возражения, он надолго приник к ее губам, отчего весь мир вокруг нее закружился и разлетелся цветными брызгами…

— Артур, к тебе гости, — раздался из прихожей голос Екатерины.

Парочка замерла, постепенно приходя в себя.

— Ко мне? — удивился парень и встал. — Сейчас иду! — крикнул он женщине в ответ.

Рита тоже встала и с тревогой посмотрела на Артура.

— Кто бы это мог быть? — спросила она.

— Понятия не имею. Обычно как-то гости ко мне не захаживают. Впрочем, неважно. Сейчас я разберусь с этими незваными посетителями и вернусь. Мы с тобой еще не закончили… один разговор.

Щеки девушки ярко вспыхнули.

— Я пойду с тобой, — заявила она, беря его за руку.

— Боишься, что сбегу? — пошутил он.

— От тебя всего можно ожидать, — парировала она.

Держась за руки, они пошли в прихожую. Там они увидели незнакомую (по крайней мере, для Риты) девушку, нервно переминающуюся с ноги на ногу у порога, немолодого мужчину, явно ее отца, и Екатерину, стоявшую в некотором отдалении от них. При виде первой Рита вздрогнула от какого-то неясного пока предчувствия. Она перевела взгляд на Артура и поразилась: такая счастливая улыбка озарила его обычно сдержанное лицо, вмиг сделав его ослепительно прекрасным. Девушка с ужасающей ясностью поняла: она забыта. Рука парня выскользнула из ее ладони, и он сделал шаг к незнакомке, застывшей у порога.

— Вера? — спросил он, словно не веря своим глазам. — Верка Леонова, это правда ты?

— Привет, Романов, — спокойно ответила та, улыбнувшись.

Артур сделал еще один шаг ей навстречу, но его остановил мужчина, преградив ему путь.

— Постойте-ка, молодой человек, — неприятным скрипучим голосом сказал он.

— Здравствуйте, Игорь Петрович, — произнес парень. — Какими судьбами?

Девушка, которую он назвал Верой, хотела было что-то сказать, но мужчина ее перебил.

— Подожди, я сам скажу. Артур, сынок, ты меня знаешь. Я человек прямой и привык сразу брать быка за рога. Поэтому я спрашиваю тебя: готов ли ты взять на себя ответственность?

Последние слова Игорь Петрович произнес так торжественно, что Артур недоуменно нахмурился, явно не понимая, что тут вообще происходит. Он растерянно посмотрел на Веру, потом — на ее отца и спросил:

— Какую ответственность? О чем вы?

— Ответственность за мою дочь и ее будущего ребенка! — прогрохотал мужчина.

— Что? — переспросил парень. — Верка, у тебя будет ребенок? Здорово! Поздравляю!

Девушка промолчала. Ее отец все тем же неприятным голосом проскрипел:

— Нет, мальчик мой, ты не понял. Ребенок будет не у одной только Веры, а у вас обоих.

Рита снова вздрогнула. Земля разверзлась под ее ногами. Невольно вскрикнула Екатерина, не ожидавшая таких слов. Только Артур остался спокоен, не сводя блестящих глаз с Веры.

— Так ты берешь ответственность? — не унимался Игорь Петрович.

— Да, — твердо ответил парень, больше не улыбаясь. — Беру.

* * *

Как мимолетно счастье. Всего несколько минут, вместившись в себя целую жизнь, — и все. Артур ушел. Ушел к Вере, матери его будущего ребенка, на следующий день после ее визита. Когда парень сказал, что берет всю ответственность на себя, Игорь Петрович расслабился и позволил Екатерине уговорить себя выпить чашечку чая. Наверняка женщина собиралась узнать от него все подробности, вызвавшие эту странную сцену в прихожей ее квартиры. Артур и Вера скрылись в комнате парня. Потрясенная Рита, не знавшая, что делать и куда себя девать, как неприкаянная бродила по квартире. Слез не было, как не было и отчаяния. Обрушившаяся на нее беда вызвала шок, и девушка не чувствовала ничего, кроме растерянности. Всего несколько минут назад они с Артуром целовались в ее комнате, и ей казалось, что вот-вот произойдет что-то важное. И вот, произошло — пришла какая-то девушка, о которой она не знала ничего, кроме имени, и разрушила ее счастье, отобрав у нее самый смысл ее существования.

"Она беременна от Артура", — твердила себе Рита, но эти слова никак не укладывались в ее сознании. Как такое могло произойти? Это невозможно! Лишь когда она прошла мимо комнаты Короля и через неплотно прикрытую дверь увидела обнявшихся Артура и Веру, только тогда она в полной мере осознала случившееся. У Артура будет ребенок от этой девушки, столь бесцеремонно ворвавшейся в их жизнь! Он спал с ней, и она забеременела, и теперь он никогда не оставит ее! Он уйдет с ней, и Рита больше его не увидит!

Остаток дня девушка провела в своей комнате, сотрясаясь от беззвучных рыданий, разрывающих ее душу и тело.

Артур ушел провожать Веру и ее отца в гостиницу. Вернулся он поздно вечером и сразу же ушел в свою комнату. По звукам, доносившимся оттуда, Рита сразу поняла, что он собирает вещи. Не только те, что могут понадобиться ему в дороге и дома на каникулах. Он собирает все, чтобы больше никогда не вернуться в этот дом.

Девушка еще немного полежала на кровати, прислушиваясь, а потом не выдержала и встала. Она должна проститься с ним. Она не будет удерживать его, цепляться, рыдая, за его руки, не станет омрачать сценами ревности то недолгое время, что им осталось. Но и безучастно наблюдать, как он уходит, она тоже не может.

Рита подошла к двери его комнаты и на миг остановилась, охваченная воспоминаниями. Сколько раз она вот так медлила на пороге, пытаясь унять дрожь и дикое сердцебиение? Сколько раз она входила в эту комнату, в разном настроении — ! рился, явно не понимая, что тут вообще происходит. сделав егои смущенная, и радостная, и рассерженная, но каждый раз замирала, увидев Артура, склонившегося над своими книгами? Теперь же она шла сюда, чтобы попрощаться с ним навсегда.

Какие чувства она сейчас испытывала? Эмоций было много, но они не отражались на ее лице, спокойном и почти безучастном. Это не было равнодушием, которое Рита однажды разыгрывала перед друзьями, пытаясь скрыть под ним свою боль, не было это и тем онемением, что надолго завладело ею после первого поцелуя Артура. Это было больше похоже на смирение. Девушка обо многом передумала за то время, которое провела в своей комнате, после того, как иссякли слезы. Выхода из сложившейся ситуации не было. Рита могла многое преодолеть — холодность парня, его недоверие, быть может, даже его измену. Но теперь на пути ее любви выросло новое препятствие, и оно оказалось ей не по силам. Все, что она могла сделать, — это отпустить Артура.

Рита тихонько вошла в комнату и остановилась на пороге, прислонившись к дверному косяку. Парень действительно упаковывал свои вещи. Его большой чемодан стоял на кровати, почти полностью заполненный аккуратно сложенной одеждой. Сейчас Артур складывал в пакет учебники, повернувшись спиной к девушке. Вот он остановился, вздохнул и обернулся, сразу же различив в полутьме стоящую в дверях фигуру. Некоторое время они молча стояли, глядя друг на друга, потом Рта тихонько спросила:

— Собираешься?

— Да, — кивнул он. — Завтра мы уезжаем.

— Вместе?

Парень снова кивнул.

— Вера… она из твоего города, верно?

— Да.

Они снова замолчали. Артур тяжело опустился на кровать, уронив руки между коленями. Белокурая голова свесилась на грудь, словно он ужасно устал от всего этого.

— Прости, малыш, — глухо проговорил парень. — Прости, что все так… не случилось.

Девушка посмотрела на него с нежностью, едва сдерживая слезы. Она уже давно простила и оправдала его. За что он просит прощения? Он ничего ей не обещал, не клялся в верности. Ни разу не признался ей в любви. Все, что когда-либо происходило между ними, случалось лишь из-за ее настойчивости. Так что если уж кто-то в чем-то и виноват, то только она сама.

Рита глубоко вздохнула, пытаясь придать своему голосу твердости, и ответила:

— Я все понимаю. И ни в чем тебя не виню. В конце концов я с самого начала знала, что ты слишком хорош для меня.

— Не говори глупостей! — сердито сказал Артур и с силой захлопнул крышку чемодана, вымещая на нем свой гнев.

Девушка пересекла комнату, села в кресло и спросила:

— Ты любишь ее?

Дежа вю. Она уже задавала ему такой вопрос однажды, правда, в отношении Сонечки. Впрочем, на этот раз он прозвучал скорее как утверждение. В глазах Артура, когда он смотрел на Веру, Рита увидела столько любви, что все было понятно без слов. На нее он никогда так не смотрел. Но она должна была выяснить все раз и навсегда. Да, она решила не устраивать парню сцен и проститься с ним без истерик, но с упорством мазохиста продолжала наносить своему бедному сердцу все новые и новые раны. Чтобы у нее не осталось ни малейшего проблеска надежды. Чтобы потом не тешить себя пустыми иллюзиями.

— Да, — признался он. — Люблю. С самого детства.

— Тогда почему вы не вместе? Она не любит тебя?

— Не знаю, — ответил Артур, разглядывая свои руки. — Я никогда ее об этом не спрашивал.

— Ты ведь не сразу понял, что ребенок, которого она ждет, от тебя. Почему? Ведь вы были близки?

Парень в отчаянии провел рукой по волосам, растрепав их. Он явно не хотел говорить с ней об этом, но все-таки ответил:

— Это было всего один раз и при нелепых обстоятельствах. Мы были пьяны и… Мы решили забыть об этом.

— И ты забыл?

— Нет, конечно! — воскликнул он. Во взгляде его, обращенном на Риту, была мольба. — Я подумал, что она нашла себе кого-нибудь. В конце концов за это время многое могло произойти.

— А ты…, - девушка запнулась, но заставила себя закончить фразу: — Ты уверен, что это твой ребенок?

Артур дернулся, как от удара. Потом посмотрел на Риту глазами, в которые вернулся тот лед, напомнивший ей о временах их знакомства, и спокойно произнес:

— Малыш, я понимаю твои чувства, но не стоит думать так плохо о человеке, которого ты совсем не знаешь. Вере совсем незачем мне лгать. Если она говорит, что это мой ребенок, значит, так оно и есть.

— Прости, — сжавшись, пробормотала Рита. — Но я должна была спросить.

Артур смягчился.

— Малыш, мне очень жаль, что все так получилось. Но сделанного не воротишь и не изменишь.

— Я знаю, — тихо сказала она. Потом подняла голову и прошептала: — Мы больше не увидимся?

— Нет, — ответил он. — Думаю, что нет.

— Поцелуй меня, — вдруг попросила она.

— Что?

— Ты сказал, что не остановишься до тех пор, пока я не попрошу тебя об этом. Я не просила.

— Но…

— В последний раз, — умоляла девушка, зная, что этим причинит только боль себе и, быть может, ему, но не могла остановиться. — Только один раз, и я отпущу тебя, обещаю. Это ведь не будет изменой. Просто прощальный поцелуй.

И парень не устоял перед этой тихой мольбой. Он подошел к ней, ласково погладил по щеке и легонько коснулся губами ее губ. Рита, испугавшись, что этим он и ограничится, обхватила руками его шею, прижимаясь к нему в отчаянной попытке продлить эту последнюю ласку. Слезы, несмотря на все ее старания, все же покатились по ее щекам. Почувствовав их горько-соленый вкус, Артур не выдержал, вырвался из объятий девушки и стремительно вышел из комнаты. Рита не видела, как он выбежал на балкон и прижался лбом к холодным перилам, чувствуя, что вот-вот разрыдается сам…

Он ушел утром, пока девушка спала. Обнял на прощание Екатерину, не скрывавшую своих слез (ведь она так к нему привыкла), не ответив на ее просьбу навещать их хоть иногда, пожал руку Павлу, поблагодарив их обоих за гостеприимство, подхватил свой багаж и исчез за дверью. Он ушел спустя ровно три года с того дня, когда впервые появился на пороге их квартиры…

* * *

— И что, прямо вот так взял и уехал? — поразилась Лиля, с жадностью слушавшая рассказ Нековбоя.

Тот оглянулся на Риту, которая через пару столиков от них обслуживала посетителей, и заговорщицким шепотом произнес:

— Нет, не уехал. Не смог он. Точнее, не получилось.

— Почему? — удивилась Вика.

— Уже на самом вокзале у его девушки, Веры, от всей этой нервотрепки случился то ли спазм, то ли колики, или что там у беременных бывает, и ее положили в больницу на сохранение. Прямо с вокзала на скорой и увезли. Артур и ее отец, понятное дело, остались в городе. Пока что в гостинице, но собираются снимать квартиру, потому что врачи сказали, что у Веры очень слабое здоровье и в больнице она проведет немало времени.

— А ты-то откуда все это знаешь? — полюбопытствовала Ксюша, с подозрением посмотрев на друга. — Откуда такие подробности? Уж не сам ли Артур тебе об этом рассказал?

Василек слегка покраснел, но честно признался:

— Нет, не Артур. Сонечка.

— Что?! — едва не попадали со стульев девчонки.

— Да тише вы! — цыкнул на них парень.

— Ты что, встречаешься с ней? — изумилась Вика.

— А она-то откуда знает? — одновременно с ней осведомилась Лиля.

— Так, давайте по порядку. С Сонечкой я вовсе не встречаюсь. Она просто… гм… пригласила меня в кино.

— В очередной раз? — покатилась со смеху Ксюша.

— Ага. А поскольку я ценю в людях упорство, я согласился, — скорчив потешную гримасу, сказал Нековбой.

Он вовсе не собирался рассказывать друзьям, почему на самом деле он принял приглашение Сонечки.

Она пришла вчера в кафе перед самым закрытием. Девушка прекрасно знала, где он работает, она приходила сюда несколько раз с Артуром, перекусить после практики. Хоть они с Королем и разорвали свои "деловые отношения", и друзьями их тоже назвать было сложно, но и чужими друг другу они не были, оставшись все же немногим больше, чем просто сокурсники. Ведь не зря же Артур, когда собирался покинуть дом Риты, в первую очередь обратился за помощью к Сонечке.

Когда она зашла в кафе, Василек как раз перешучивался с одной из постоянных клиенток. Та кокетливо интересовалась, сколько нынче положено давать на чай таким симпатичным официантам, а он отвечал, что ему достаточно одной ее улыбки. Застав эту сцену, Сонечка быстро подошла к Нековбою, взяла его под руку и томным голосом сказала:

— Привет, милый. Ты скоро?

— Здравствуйте, Софья Николаевна, — аккуратно убирая ее руку, сказал парень. — Если вы хотите сделать заказ, боюсь, что вы опоздали — кафе закрывается.

Клиентка, разговаривавшая с Васильком, понимающе посмотрела на красотку и удалилась, не желая им мешать. Сонечка села на ее место и сказала, продолжая разговор:

— Милый, ну зачем же так официально?

— Я вам не милый! — отрезал Нековбой.

— А я тебе не Софья Николаевна! — парировала та. — Почему ты обращаешься ко мне так, словно я как минимум вдвое старше тебя?

— Я всегда считал, что обращение по имени-отчеству — признак не столько возраста, сколько уважения.

— Ну ладно. Тогда уважь старушку, своди ее в кино, что ли…

— А что, больше сходить не с кем? — съязвил парень.

— Желающих — море. Но я хочу с тобой.

— Не хочется вас огорчать, Софья Николаевна, но вынужден вам сообщить, что далеко не все ваши желания — закон для остальных.

— Вася, ну зачем ты так? Я же к тебе со всей душой! Я тебе не грубила, не хамила, почему же ты так ко мне относишься? — не выдержала красавица.

Василек сел напротив нее, пристально посмотрел ей в глаза и спросил:

— Почему вам так хочется, чтобы я пошел с вами? Вы сами сказали — желающих море. Почему же тогда именно я? Вы же видите, что у меня нет ни малейшего желания идти с вами куда бы то ни было. Почему бы вам не плюнуть на меня и не выбрать себе в жертвы кого-нибудь другого, посговорчивее?

— Да потому что ты мне нравишься, дубина ты стоеросовая! — внезапно выкрикнула Сонечка, всхлипнула и выбежала из кафе.

Остолбеневший Нековбой мгновение сидел на месте, переваривая сказанное, а потом сорвался с места и помчался за ней, провожаемый удивленными взглядами редких посетителей.

Конечно же, он принял ее приглашение и сходил с ней в кино. Он совершенно не переносил вида женских слез, особенно, если девушка плакала из-за него (чего, впрочем, никогда раньше не случалось). Правда, Сонечка, когда он догнал ее, не рыдала и не заливалась слезами, но глаза ее были влажными, а голос — прерывистым. Растерянный и смущенный парень неловко сказал, что пойдет с ней куда угодно, только пусть она успокоится. В конце концов все оказалось не так уж и плохо. Сонечка, когда не изображала из себя богиню, по какой-то нелепой случайности свергнутую с небес, была нескучной и остроумной собеседницей, и Василек поймал себя на мысли, что не зря принял ее приглашение. Вечер прошел даже приятно. После кинотеатра он проводил девушку до дома и, отклонив приглашение зайти в гости, оставил ее возле подъезда.

— Надеюсь на скорую встречу, — сказала она, подавая ему руку.

Парень взял ее ладонь и энергично встряхнул. Сонечка улыбнулась.

— Увидимся, — невозмутимо проговорил Нековбой. — Где-нибудь, когда-нибудь. В общем, до потом.

Он взмахнул рукой, повернулся и ушел, провожаемый смеющимся взглядом красавицы.

Ничего этого парень подругам не рассказал, ограничившись самим фактом его похода в кино вместе с Сонечкой.

— Пока ждали начала сеанса, разговорились, — продолжил он. — Я уже и не помню, как так получилось, что мы заговорили об Артуре. Тут Сонечка и рассказала мне, что встретила его в больнице. Не знаю, каким чудом ей удалось вытянуть из него все подробности, но факт остается фактом — он поведал ей всю эту печальную историю.

— А что она делала в больнице? — спросила Лиля. — Или она тоже беременна?

Девчонки захихикали.

— У нее там отец главврачом работает, — пояснил Василек. — К нему она и пришла. Она вообще частенько там бывает. Она же все-таки будущий врач, вот и интересуется.

— Тесный у нас город, — вздохнула Вика. — Прям как в сериале — все всё вокруг друг про друга знают. Никуда не деться.

— А Марго-то в курсе? — прошептала Ксюша, покосившись на подругу, которая как раз выходила из кухни. — Ну, что Артур остался в городе?

— Без понятия, — пожал плечами Нековбой. — Лично я ей ничего не говорил. И не скажу. Ей и без того сейчас нелегко.

Рита, словно почувствовав, что разговор идет о ней (впрочем, зная своих друзей, она могла бы сказать об этом с уверенностью), посмотрела в их сторону и крикнула:

— Эй, Василий, хорош филонить! Принимайся за работу!

— Есть, мэм! — отсалютовал тот и, схватив поднос, подошел к семейной паре, только что вошедшей в кафе.

Рита улыбнулась и, проходя мимо подруг, извиняющимся тоном сказала:

— Девочки, подождите немного. Сейчас наплыв посетителей немного спадет, и я с вами поболтаю, хорошо?

Она ушла к очередному посетителю, а девчонки восхищенно переглянулись.

— Хорошо держится, — прокомментировала Вика. — Наша Ритка — просто кремень!

— А что ей еще остается? — грустно сказала Лиля.

— Ты вспомни, какие депрессии у нее случались раньше каждый раз, как только у них с Артуром что-то не ладилось. А теперь, когда надежды не осталось, она стала спокойной, как слон.

— А может, это как раз потому, что надежды и не осталось? — предположила Ксюша.

— Или потому, что она наконец повзрослела? — тихо пробормотала Лиля.

— А вот лично меня вот что интересует, — сменила тему Вика. — Кто же все-таки такая эта Вера? Почему раньше никто ничего о ней не слышал? И когда это наш Король успел заделать ей ребеночка?

— Судя по сроку, это случилось в новогодние каникулы, — произведя в уме нехитрые расчеты, сказала Лиля. — Как раз тогда, когда он домой уезжал.

— Ага, это точно после того, как Артур начал бегать за Марго, а она, наоборот, перестала его замечать, — сопоставила факты Ксюша. — Может, в объятиях этой девицы он искал утешения? Ну, от того, что Ритка не обращала на него внимания?

— Это навряд ли, — сказала подругам незаметно вернувшаяся Маргарита. — Обсуждаете мою личную жизнь?

Девушки виновато замолчали.

— Да ладно, не смущайтесь вы так. Друзья ведь для того и существуют, верно? В конце концов, если бы не Васька, я сама рассказала бы вам всю эту историю. От вас же все равно ничего не утаишь.

— Ты на нас не сердишься? — спросила Ксюша, просияв.

— За что же мне на вас сердиться? За то, что вы переживаете за меня? Это же смешно.

Рита села к ним за столик, сложив руки перед собой.

— Я освободилась пока, но это, скорее всего, ненадолго, так что спрашивайте, пока есть время и пока я добрая.

На самом деле девушке не очень хотелось сейчас говорить о произошедшем, но она знала, что рано или поздно ей придется это сделать. Умолчать о таком невозможно. Лучше уж сразу покончить с этими расспросами.

Первой вопрос задала Вика, вопрос, который интересовал их всех:

— Как ты? Держишься?

— Как я? — повторила Рита, невесело усмехнувшись. — Подавлена. Растеряна. Разбита. Несчастна. Всего понемногу. Но я вовсе не собираюсь заканчивать свою жизнь из-за того, что… он… потерян для меня.

Имени Артура она произнести так и не смогла.

— Я справлюсь, — продолжала она. — Я же не одна такая. Ничего, переживу. Кто знает, что готовит мне будущее? Может, я еще буду счастлива.

— Конечно, будешь! — с жаром поддержала ее Лиля. — Я верю в тебя, ты сильная!

— А ты становишься философом, — заметила Вика.

— Жизнь заставит — еще не тем станешь, — мрачно сказала Рита, но тут же улыбнулась, чтобы слова ее прозвучали не слишком уныло.

— Марго, ты молодец! — восхитилась Ксюша. — Другие, наверное, стали бы на судьбу жаловаться, опустили бы руки, а ты ничего, бодрячком.

— А что толку на нее жаловаться, на судьбу эту? Димка предупреждал меня, что… Артур, — она сделала усилие, чтобы все-таки выговорить это имя, — не принесет мне ничего, кроме боли. Я его не послушала. Теперь вот расплачиваюсь.

— Но ты же не виновата в том, что случилось, — сказала Вика. — Может быть, если бы не объявилась эта Вера, у вас бы все получилось. Откуда она вообще взялась?

— Насколько я поняла, они дружат с самого детства.

— Почему же мы раньше ничего о ней не знали?

— А многое ли мы вообще знаем об Артуре? — задумчиво спросила Лиля.

— Вот именно, — согласилась Рита. — О том, чего мы не знаем о нем, наверняка можно было бы написать кучу книг. Впрочем, я и сейчас почти ничего не знаю об этой девушке. Мама выведала у ее отца только то, что было и так понятно: что Артур сделал его дочери ребенка. Он узнал об этом и немедленно потащил Веру сюда, чтобы заставить виновного ответить за содеянное.

— Странно, — протянула Ксюша. — Если они из того же города, что и Артур, зачем им было тащиться в такую даль? Им стоило подождать пару дней, и он сам бы приехал. На каникулы.

— Да не знали они, вернется ли он домой на лето, — устало сказала Рита. — Его родители сейчас в отпуске, поэтому у них узнать они ничего не могли. А адрес наш они пробили по базе данных, по номеру нашего телефона, который Артур когда-то дал Вере, на всякий случай, если вдруг ей срочно потребуется с ним связаться.

— Какие предприимчивые! — удивилась Лиля. — А что, просто позвонить они не догадались?

— Ты что, такие новости по телефону не сообщают, — нравоучительным тоном изрекла Вика. — А то, неровен час, женишок сбежит куда-нибудь.

— Может, они и звонили, — усмехнулась Рита. — Но в последние дни нас дома-то почти и не было. Вот они, наверное, и переполошились. Отец Веры говорил, что он привык сразу брать быка за рога. Потому и приехал, как только узнал, что она беременна. И от кого.

— Ну и зря, — сказала Ксюша. — Только дочь до больницы довел.

И прикусила язык, сообразив, что проболталась. Рита удивленно приподняла брови.

— Уже и об этом разнюхали? Оперативно у вас разведка работает.

— Так ты знаешь? — не меньше ее удивилась Вика.

— Конечно. Мама всегда звонит Артуру, чтобы узнать, как он добрался до дома. Так же, как и Димке. Когда она не дозвонилась на домашний, позвонила ему на сотовый и все узнала. А вот вы как разведали — ума не приложу.

Лиля рассказала подруге то же самое, что поведал им Нековбой.

— Как тесен мир, — сама того не зная, повторила Рита слова Вики. — Я так понимаю, что если бы я не знала о том, что Артур в городе, вы бы мне об этом не сказали?

— Не сказали бы, — согласилась Лиля. — Если бы, конечно, кое-кто не проговорился.

Ксюша сжалась под осуждающими взглядами подруг и втянула голову в плечи.

— Теперь это уже неважно, — пробормотала Рита. — Понимаете, мне теперь все равно, здесь Артур, в другом городе или в другой стране. Он больше не существует для меня. Вы наверное думали, что я, узнав что он в городе, раздобуду его новый адрес и стану бродить под его окнами в надежде увидеть хотя бы его силуэт? Не стану. Не хочу жить прошлым. И не буду…

Девушка обманывала подруг. Все то время, что прошло после ухода Короля, она только и делала, что жила прошлым. Несколько дней она не могла ничего делать, ничем заниматься, никуда ходить. Она без движения лежала на кровати Артура, прижимая к себе забытую им старую футболку, которую она нашла в шкафу, вдыхая родной запах и прокручивая в памяти дорогие ей воспоминания. Первая встреча, первое признание, первый поцелуй… Родители не тревожили ее, понимая ее состояние. Иногда в комнату заходила Екатерина, молча садилась рядом, гладя ее волосы. Спустя два дня после случившегося, переживая за дочь, которая не ела, не пила, не разговаривала и не плакала, продолжая неподвижно лежать на кровати в комнате Артура, женщина попыталась поговорить с ней по душам. Но Рита упорно хранила молчание, никак не реагируя на слова матери. Она находилась в своем мире, где ее возлюбленный был с ней рядом и где не было места событиям настоящего. Время для нее остановилось. Лишь по ночам, во снах, которыми девушка не могла управлять, жестокая реальность обрушивалась на нее, и она просыпалась с криками, пугающими ее родных. После одного из таких снов Рита и вышла наконец из ступора.

Ей приснилось, что она так и не смогла вычеркнуть Артура из своей жизни. Что осталась в том времени, где они были вместе, не заметив, как прошло мимо нее все то, что составляло весь смысл ее существования. Уходили друзья, не сумевшие добиться ее внимания, осталась в прошлом учеба в университете, в который она не смогла вернуться, уехал Димка, решив вместе со своей семьей обосноваться в другом городе, даже родители оставили ее в покое, вплотную занявшись своим бизнесом, и Рита осталась одна в своем иллюзорном мире, как человек, впавший в кому. Проснувшись в холодном поту, девушка села в кровати и осмотрелась. "А ведь именно так все и произойдет, — внезапно поняла она. — Этот сон станет реальностью, если я не возьму себя в руки и не найду в себе сил вырваться из замкнутого круга воспоминаний. Я должна жить дальше. Я должна оставить все это позади. Артур ушел. Он не вернется. Как бы сильно я этого не желала, он никогда не станет моим. Никогда…"

Рита отшвырнула от себя футболку Артура и разрыдалась, закрыв лицо руками. Слезы облегчили боль, терзавшую ее сердце, и словно омыли ее душу, унося с собой остатки грез, которыми она себя окружила. Девушка проснулась для жизни. Стала снова жить в своей комнате, не переступая больше порога комнаты напротив, вышла на работу, начала общаться с друзьями. Казалось, она стала прежней, но произошедшее все же не могло не оставить своего следа. Рита разговаривала, улыбалась, иногда даже смеялась над шутками Нековбоя, но близкие видели, что что-то в ней неуловимо переменилось. Василек долго ломал себе голову над тем, что же в ней не так, пока не понял — душа ушла из ее глаз. Мертвые стали глаза, прежде искрившиеся неистребимым жизнелюбием. Оставалось только надеяться на исцеляющую силу времени, на то, что девушка сможет перебороть это в себе. Пока же он радовался тому, что Рита снова с ними.

Так шло время. Кафе "У Екатерины" приобретало все большую популярность, и Рита с Нековбоем сбивались с ног, обслуживая посетителей. Девушка этому только радовалась, в работе забывая о своих проблемах. Дни летели со скоростью взбесившегося экспресса, зато вечера тянулись медленно и уныло, и Рита не знала, чем их заполнить. Иногда она гуляла с Васильком, иногда до поздней ночи сидела за компьютером, увлекшись онлайн-играми — в общем, делала все, чтобы только не остаться наедине со своими мыслями, не допуская возвращения в них прекрасного и недоступного образа. Она постепенно приучалась жить без Артура. Это было тяжело, ведь все вокруг напоминало ей о нем, но Рита больше не опускала руки.

День ее рождения отметили скромно, по-семейному, потому что она не была расположена к грандиозному празднику. Павел на целый день закрыл кафе, и они всей семьей вместе с наконец-то вернувшимися из своего свадебного путешествия Димкой и Леночкой и с Ритиными друзьями выехали за город. Нековбой составил целую праздничную программу с конкурсами, песнями у костра и веселыми играми. Скучающих не было, все радостно дурачились и развлекались — в общем, отрывались от души. Именинницу завалили подарками, которые Екатерина доставала из багажника машины и поочередно вручала дочери, после того как владелец подарка торжественно ее поздравлял.

— Ну что, все уже? — смеясь, спросила Рита, когда мать отдала ей последнюю красиво упакованную коробку.

— Д-да, — как-то неуверенно ответила женщина.

— А теперь конкурс — "Отбери подарок у самого быстрого!" — закричал Василек, выхватил из рук именинницы коробку и с воплем умчался в лес.

— Ну все, Нековбой, хана тебе! — кровожадно прорычал Димка и понесся следом. За ним с хохотом побежали остальные, обложив Василия со всех сторон, словно лису.

— Что такое? — спросил Павел у жены, все с тем же неуверенным выражением лица стоявшей у машины. — О чем задумалась?

— Я не знаю, как поступить, — отозвалась Екатерина и достала еще один подарок. — Я нашла это в почтовом ящике.

Она показала мужу небольшой лист бумаги в красивой рамочке. Это был портрет Риты, нарисованный простым карандашом. Рисунок был очень хорош, художнику удалось передать черты девушки, ее юную прелесть и выражение ее глаз с затаенной смешинкой в их глубине. В правом нижнем углу, где обычно ставится подпись автора, была написана сегодняшняя дата — и все.

— Я подозреваю, от кого это, — тихо сказал мужчина.

— Я тоже, потому и не знаю, отдавать ли ей это. Стоит ли тревожить ее лишний раз, напоминать о том, что случилось? Сначала я хотела просто выбросить его, но не смогла. Я вся в сомнениях. А что думаешь ты?

Из леса донесся торжествующий крик Димки, а следом заливистый хохот. Нековбоя поймали.

— Зачем он вообще прислал ей это? — с горечью спросил Павел. — Мало ему того, что он натворил? Мало она страдала по его милости?

— Паша, ты не понимаешь, — мягко произнесла Екатерина. — Ты не видел, как развивались их отношения, ты был слишком занят, чтобы замечать, как эти дети смотрели друг на друга. Я уверена, Артур любит ее и страдает точно так же, как и она. Может быть, это его последний дар, как признание в любви. Посмотри на этот портрет. По нему же все видно!

— Хороша любовь! Почему он не подумал об этом раньше, до того, как переспал с этой своей подружкой?

— Люди ошибаются. Уж кому, как не тебе, знать об этом.

Мужчина смутился, но продолжал гнуть свою линию.

— Рите ни к чему это признание. Мне кажется, оно сильно запоздало и теперь только причинит ей боль. Ты хочешь, чтобы она снова замкнулась в себе? Думаешь, ей станет легче, если она узнает, что он любит ее?

— Может, и не станет. Но если мы утаим от нее, что Артур прислал ей подарок, а она потом как-нибудь об этом узнает, она нас не простит. Имеем ли мы право так поступить? Я думаю, Рита уже взрослая, и мы не должны решать за нее.

— Катя, мне кажется, что ты для себя уже все решила, потому и взяла его подарок с собой. Зачем же ты тогда спрашиваешь мое мнение?

— Не знаю. Наверное, я ждала, что ты поддержишь меня, согласишься с тем, что я поступаю правильно.

Павел хотел что-то сказать, но не успел. Увлеченные разговором, они не заметили, как вернулась из леса молодежь. Мимо Екатерины прошла Ксюша и, увидев в руках женщины портрет, остановилась.

— Ух ты! — восхищенно воскликнула она. — Красивый портрет. От кого это?

Привлеченная ее возгласом, подошла Рита.

— Что тут у вас?

Делать было нечего, и Екатерина, вздохнув, передала рисунок дочери.

— Это тебе. Еще один подарок. Я нашла его сегодня в почтовом ящике.

Кровь отхлынула от лица девушки. Едва взглянув на портрет, она сразу же поняла, чья это работа. Дрогнувшей рукой она взяла у матери рисунок, несколько мгновений вглядывалась в него затуманенными глазами, а потом повернулась и медленно зашагала обратно в сторону леса.

— Куда ты? — окликнул ее Василек.

— Я скоро вернусь. Я… мне надо немного побыть одной.

Рита ушла. Спустя минут пятнадцать Нековбой не выдержал и пошел следом за ней, беспокоясь за подругу. Девчонки хотели присоединиться к нему, но их остановила Екатерина. "Не надо, — тихо сказала она. — Пусть поговорят наедине".

Девушка сидела на большом валуне, обхватив колени руками и задумчиво глядя на город. Уже стемнело, и он переливался разноцветными огнями, очаровывая своей красотой. Портрет лежал рядом с Ритой, рисунком вниз. Услышав шорох, она обернулась.

— Смотри, Вася, — сказала она, ничуть не удивившись его появлению. — Красиво, правда?

— Правда, — ответил тот, садясь рядом. Он имел в виду вовсе не огни города, но девушка этого не поняла.

Они замолчали, любуясь каждый своим: Рита — мерцающими огнями, а Нековбой — девушкой. Он заметил следы слез на ее щеках и нахмурился.

— Знаешь, — сказал он, — а ведь сегодня ты по-настоящему смеялась. Как раньше. А теперь…

— А что теперь? — грустно спросила она.

— Я не люблю, когда у тебя такое лицо. Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась.

— Если я буду постоянно улыбаться, люди меня не поймут, — попыталась пошутить Рита, но парень не поддержал ее шутливый тон, глядя на нее серьезно и немного торжественно.

— Рита…

— Что?

— Выходи за меня замуж!

* * *

Артур стоял на балконе, небрежно облокотившись на перила, и задумчиво смотрел в темное безоблачное небо. Квартирка, которую он снимал, располагалась на самой окраине, она была совсем крошечной, но уютной. С балкона открывался великолепный вид на город, который сейчас весь блестел и переливался, словно огромная драгоценность.

Парень улыбнулся своим мыслям и поднял вверх бокал с шампанским, салютуя чьем-то незримому образу.

— С днем рождения, малыш, — произнес он и поднес бокал к губам. Шампанское отдавало горечью. Той самой горечью, что переполняла его сердце.

Кто же знал, что эта девчонка с отчаянными глазами заполнит все его мысли? Кто подозревал, что она со своей упрямой любовью разрушит все препятствия, которые он возводил на ее пути? И кто мог предугадать, насколько печально все это кончится?

Этот день Артур запомнит если и не на всю жизнь, то надолго, это уж точно. Сначала — безумный порыв, заставивший его потерять голову, затем сладостные мгновения, когда он поддался нахлынувшим чувствам, и странное ощущение, как озарение — Рита значит для него гораздо больше, чем он мог себе представить. И, как достойный финал этого сумасшедшего дня, — приход Веры с отцом и ошеломительная новость, заставшая его врасплох.

Эх, Верка, Вера, Гвиневера… Так он прозвал свою подругу, прочитав книгу о легенде Круглого Стола. Королева Гвиневера, жена Короля Артура Английского. Ей очень понравилось это прозвище, и он увенчал ее короной из ромашек, признав своей Королевой. Как давно это было…

Мысли Артура снова вернулись в тот роковой день. Опять и опять, вспоминая его, парень спрашивал себя, мог ли он поступить иначе. И каждый раз понимал — мог. Но не поступил. И винить в этом следовало только себя самого.

Когда Игорь Петрович спросил его, возьмет ли он на себя ответственность за его дочь и еще неродившегося малыша, Артур посмотрел в глаза Веры и сразу же все понял. Они с самого детства научились понимать друг друга без слов. Но, несмотря ни на что, он все же согласился. Не мог он не согласиться. И его подруга прекрасно об этом знала.

— Ну, и что это только что было? — спросил ее Артур, как только они скрылись от любопытных глаз и ушей в его комнате. — Во что ты опять меня втянула?

— Ты сердишься на меня? — тихо спросила девушка.

— Пока еще не понял, — усмехнувшись, ответил он. — Слишком уж все неожиданно. Я ведь и понятия не имел, что стал отцом.

— Не надо, не издевайся надо мной, — попросила Вера, краснея. — Ты ведь прекрасно знаешь, что это не твой ребенок…

— Конечно, знаю. Разве только ты забеременела от меня воздушно-капельным путем. Года три назад.

— Почему же ты не выдал меня? Почему не рассказал отцу?

— Потому что я верю — если ты сказала своим, что это мой ребенок, значит, у тебя были на то веские основания. Хотелось бы только знать — какие?

Вера посмотрела на него, открыла рот, чтобы что-то сказать, и… разрыдалась. Растерянный Артур подошел к ней и обнял. За все годы их знакомства он всего второй раз видел свою подругу плачущей. И теперь чувствовал себя последней скотиной, заставившей рыдать беременную женщину.

— Ну-ну, тише, Вера, не плачь, — успокаивающе бормотал он. — Все хорошо. Я с тобой, я не брошу тебя. Ну же, перестань.

Успокаивая безутешную подругу, парень ощутил на себе чей-то взгляд и обернулся. Через неплотно прикрытую дверь на него смотрела Рита, и глаза ее были глазами смертельно раненой птицы. Что он мог сказать ей? Как объяснить? И Артур отвернулся. В голове всплыли строчки из попсовой песенки, слышанной им недавно по радио: "С двух сторон они держат мои руки, утекая сквозь, как вода. Что ни выбери — и здесь, и там разлука. Вольный, а деться некуда…"

Вера наконец-то успокоилась, и парень усадил ее на кресло. Сам он опустился на кровать и сказал:

— Так, давай по порядку. Что с тобой случилось? Где ты пропадала все это время? Почему не подавала о себе вестей?

Девушка вытерла влажные глаза, прерывисто вздохнула и начала отвечать на его вопросы:

— Помнишь, почти перед самым твоим отъездом сюда, когда ты поехал поступать, я поссорилась с отцом?

— Помню. Ты тогда решила переехать к матери.

— Вот именно. Я и переехала. Перевелась в тамошний университет и осталась жить с мамой. Так что никуда я не пропадала.

— Но ты и раньше переезжала туда-сюда, — возразил Артур. — По-моему, ты только этим и занималась после развода твоих родителей. При этом ты никогда не теряла связи со мной. А тут — как в воду канула! Я тысячу раз звонил тебе на сотовый, но так и не дождался ответа. От твоей матери же только и можно было добиться, что с тобой все в порядке. И никаких подробностей.

— Это на нее похоже, — слабо улыбнулась Вера. — На самом деле ничего страшного не произошло. Сам понимаешь — учеба, новые знакомые, то, сё… Вздохнуть-то некогда, не то что позвонить. К тому же ты же меня знаешь: сотовый я постоянно где-нибудь оставляю, потому и не отвечаю на звонки, а перезвонить тоже не всегда получается — то баланса нет, то телефон разрядится, то просто-напросто забываешь.

— Ну да, — иронически сказал Артур. — Три года ты никак не могла мне хотя бы позвонить, а потом забеременела от своего друга, он тебя бросил, и ты решила, что лучшего кандидата на роль отца твоего ребенка, чем я, тебе не найти. Так, что ли?

— Что-то вроде того, — пряча глаза, прошептала девушка.

— Все ты врешь! Леонова, я же знаю тебя, как облупленную. Ты явно чего-то недоговариваешь. Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна мне довериться. Так что давай начистоту.

Вера на мгновение прикрыла глаза и обреченно вздохнула, сдаваясь. Плечи ее поникли.

— Я подозревала, что мне не удастся тебя одурачить. Ты действительно слишком хорошо меня знаешь. Но в этой моей истории есть доля истины. Первое время мне и правда было некогда. В университете, в который я перевелась, немного другая программа, и оказалось, что я сильно отстаю. Пришлось наверстывать. Это было тяжело, и я с головой ушла в учебу. Потом, когда я догнала своих сокурсников, стало легче, я смогла немного передохнуть и оглядеться. Так началась моя студенческая жизнь…

Девушка долго рассказывала другу о своей жизни в те три года, что они не виделись. Артур молча слушала подругу, и на его каменном лице не отражалось никаких эмоций, так что Вера не знала, что он чувствовал и чувствовал ли что-нибудь вообще.

Более-менее управившись с учебой, девушка с радостью окунулась в мир новых знакомств и увлечений. Она познакомилась с одной студенткой, Настей, и они стали близкими, едва ли не лучшими подругами. Вере казалось, что она понимает и поддерживает ее по всем. В скором времени как-то так повелось, что после занятий подруги частенько заваливались к Насте и до поздней ночи болтали о своем, попивая вино или пиво. Однажды подруга сказала Вере, что поссорилась с родителями, и предложила ей снимать квартиру на двоих. Та с радостью согласилась — она не хотела больше жить с матерью, которая портила ей жизнь своими вечными нравоучениями. Через пару дней девчонки съехались и устроили новоселье.

С этого дня и началось веселье. У Насти оказалось великое множество друзей, и все они приходили в гости к гостеприимным девушкам. И всегда — со спиртным. Вера, до этого жившая со строгими родителями, которые всегда держали дочь в узде, теперь словно сорвалась со всех катушек и понеслась во все тяжкие, отрываясь по полной. Она закружилась в вихре летящих дней, которые проносились в хмельном угаре. Сначала это казалось ей веселым и даже забавным, но не успела она опомниться, как это стало потребностью, плохой привычкой. Она стала все чаще пропускать занятия, предпочитая тусоваться со своими новыми "друзьями". Ночные клубы, бары, дискотеки… Вера — отличница и золотая медалистка — скатилась до троек, у нее появились "хвосты", но ей было плевать. Та Вера, что была раньше, перестала существовать. Теперь ее называли Динамит — королева вечеринок. Так, как зажигала она, больше не умел никто. Парни дрались за право потанцевать с ней или угостить коктейлем. Счастливчик же, с которым она проводила ночь, гордился этим так, будто достал саму луну с неба.

Мать Веры ни о чем этом не знала. Девушка иногда заходила к ней, строго одетая и скромно накрашенная, и рассказывала, что учится днями напролет. И женщина верила ей, потому что была уверена, что знает свою тихую, послушную дочь. Та же едва сдерживала истерический хохот, представляя себе выражение лица своей матери, если бы она видела ее всего несколько часов назад — в коротенькой блестящей маечке и не менее короткой юбочке, лихо отплясывающую на барной стойке.

Иногда (правда, не очень часто) какая-то часть ее сознания, особенно по утрам, когда Вера лежала в постели, чувствуя, как тяжело бьется в груди отравленное алкоголем сердце и как раскалывается от глубочайшего похмелья голова, эта ее часть понимала, что так жить нельзя. Что это неправильно, стыдно, грязно. Что нужно выбираться из этого болота, пока оно не засосало ее окончательно, превратив в законченную алкоголичку с трясущимися руками и затуманенным взглядом. Но сама она справиться с этим уже не могла, и не было рядом никого, кто смог бы ей помочь. Потом приходили ее друзья, приносили пиво — и все начиналось по новой.

— Почему ты не позвала меня? — не выдержал Артур, когда Вера рассказывала о своих безуспешных попытках завязать с "веселой жизнью". — Почему не позвонила? Я бы приехал к тебе, забрал бы тебя оттуда. Я же твой лучший друг, помнишь?

— Я не могла, — ответила девушка, опуская глаза.

— Но почему?!

— Мне было стыдно. Я не могла допустить, чтобы ты узнал, в кого я превратилась, чтобы ты разочаровался во мне. Я не хотела, чтобы ты испачкался в той грязи, что окружала меня. Эти пьяные хари, потные руки, похотливые глаза… Я не представляла тебя в окружении всего этого. Мне казалось, что ты слишком далек от такой жизни. Воспоминания о тебе были тем лучиком света, который не давал мне полностью погрузиться в это болото. Иногда мне мучительно хотелось позвонить тебе, услышать твой голос, но я знала, что лгать тебе я не смогу и сказать правду — тоже. Вот я и не звонила…

— Знаешь, Леонова, — едва сдерживаясь, прорычал парень сквозь плотно сжатые зубы. — Раньше я всегда считал тебя разумной девушкой! Что за ерунду ты городишь! Что я тебе, ангел, что ли?!

Он вскочил с кровать и прошелся по комнате, пытаясь успокоиться. Вера с тревогой наблюдала за ним, боясь увидеть разочарование в его глазах. Артур отошел к окну, повернувшись к ней спиной, и глухим голосом спросил:

— Что было дальше? Как ты выбралась?

— Это все благодаря ему, — улыбнулась девушка, неосознанным жестом будущей матери положив руки на мягкую округлость живота.

В новогодние праздники Вера на одной из вечеринок познакомилась с парнем. Впрочем, "познакомилась" — это не то слово. Имени его она так и не узнала. Да оно ее и не интересовало. Сам парень тоже был ей абсолютно безразличен — много их таких, девушку к нему подтолкнул мимолетный каприз и… его прозвище.

— Его друзья называли его Ланс, — рассказывала Вера, усмехаясь. — Я спросила, что это значит, и он ответил, что "Ланс" — это уменьшительное от "Ланселот". Уж не знаю, отчего его так прозвали, но я сразу же вспомнила нашу детскую игру — ты Король Артур, а я Гвиневера, и это показалось мне забавным. Ну, слово за слово, и все такое… Сам понимаешь.

Это был первый и единственный раз, когда девушка не предохранялась. Почему? Впоследствии она не раз задавалась этим вопросом. Раньше, в каком бы состоянии она ни находилась, она всегда требовала у своих партнеров средства защиты. А тут — то ли затмение какое-то нашло, то ли все дело в ностальгических воспоминаниях. В общем, это уже и неважно. Как говорится, снявши голову, по волосам не плачут. Тогда Вера ни о чем таком не думала.

Когда она поняла, что беременна, ею овладел дикий ужас. Она решила сделать аборт, но оказалось, что все сроки уже прошли, и теперь ей могут сделать только стимуляцию, но не сейчас, а позже, на большом сроке. Вера ушла из больницы с твердым намерением во что бы то ни стало избавиться от нежеланного ребенка. Дома она приготовила себе отвар из листьев подорожника, противопоказанный при беременности, выпила его и забралась в очень горячую ванну.

— Ты с ума сошла! — ужаснулся Артур. — Ты же могла погибнуть!

Но она не думала о последствиях. Ее мучила одна мысль — что она будет делать с ребенком? Он ей совсем не нужен! Лежа в ванне, она молилась о выкидыше. И тут девушка что-то ощутила внутри себя. Не шевеление, для этого было еще рано, просто какое-то непонятное чувство. Словно малыш пытался дать ей понять, что он здесь, живой, что он не хочет умирать. Это ее подкосило. Рыдая, она едва выползла из ванны и промыла себе желудок.

— Я поняла, что малыш ни в чем не виноват, — смахивая ладонью непрошеные слезы, сказала Вера. — Я не смогла… убить его.

Не давая себе ни секунды на размышления, она оделась, собрала вещи и уехала к отцу, чтобы быть как можно дальше, предварительно позвонив матери и предупредив о своем отъезде. Друзьям же она не оставила даже записки, сжигая за собой все мосты. Но уйти от них оказалось гораздо легче, чем от самой себя. Все в ней бунтовало против тихой жизни, которую она вела со своим отцом. Ей хотелось снова пойти в бар или ночной клуб, повеселиться, выпить, потанцевать. И желание это становилось с каждым днем все сильнее.

— Я каждый день собиралась позвонить тебе и попросить о помощи, но у меня не хватало решимости. Едва набрав твой номер, я тут же бросала трубку. Конечно, я не собиралась просить тебя жениться на мне, я просто хотела, чтобы ты поддержал меня, не дал вернуться к старой жизни. И тут папа нашел мою обменную карту. Что тут началось! Он кричал, вопил, хватался за грудь, а потом устроил мне допрос с пристрастием. И когда он потребовал меня назвать отца ребенка… Я не знаю, почему назвала твое имя. Честно слово, не знаю. Да, я была растеряна, напугана и ничего не соображала, но это слабые оправдания моему поступку. Не смогла я сказать ему, что понятия не имею, от кого беременна. Ланса я больше не видела и даже если бы и хотела найти его, это было бы невозможно, ведь я ничего о нем не знаю. А тебя папа знает и даже по-своему ценит. Когда я обмолвилась, что ты и не подозреваешь о моей беременности, он каким-то окольным путем разузнал этот адрес и повез меня сюда. Я несколько раз звонила тебе на сотовый, чтобы предупредить, но твой номер оказался заблокирован.

— Я сменил сим-карту, — безжизненным голосом сообщил парень, вспоминая, как разлетелся вдребезги его телефон.

— Нового номера я не знала, а ваш домашний телефон не отвечал. Я ломала себе голову над тем, что же мне делать, но потом решила плыть по течению, и будь что будет. Если ты разоблачишь меня перед отцом, думала я, — что ж, пора мне научиться отвечать за свои поступки. Ты вовсе не обязан вытаскивать меня из той кучи дерьма, в которую я по своей глупости вляпалась. А малыша я как-нибудь сама воспитаю и поставлю на ноги. Но я все же надеялась, что ты не бросишь меня.

— А если бы оказалось, что я женат? — тоскливо спросил Артур. — Или собираюсь жениться?

— Я звонила твоей маме. Ну, еще до того, как папа узнал о беременности. Я хотела узнать, как у тебя дела, как ты поживаешь. Она сказала мне, что ты до сих пор один, потому что у тебя совсем не остается времени на личную жизнь. Или она чего-то не знает?

— Да нет, — медленно произнес он. — Все правильно. Тебе повезло — я все еще свободен. То есть — был свободен.

— Это значит, что…, - недоверчиво сказала Вера. — Что ты остаешься со мной? Ты, правда, не бросишь меня?

— Дурочка ты, Вера-Гвиневера, — ласково сказал парень, подходя к ней. — Как ты могла подумать, что я оставлю тебя? Хотя, судя по твоим действиям, ты так и не думала.

— Некоторые сомнения все-таки были, — призналась девушка. — Но несмотря на них, я была почти уверена, что ты поддержишь меня. Ведь когда-то ты… любил меня.

— Любил, — усмехнувшись, согласился Артур. — И до сих пор люблю. Правда, понятия не имел, что ты в курсе.

Вера с облегчением рассмеялась и, встав, обвила руками его шею.

— Девушки всегда в курсе, — прошептала она.

В дверь деликатно постучали.

— Вера, нам пора, — проскрипел Игорь Петрович.

— Я вас провожу, — вызвался парень, высвобождаясь из объятий подруги.

Оставив Веру и ее отца в гостинице, он долго еще бродил по городу, обдумывая все, произошедшее за день. Домой он не торопился, ведь там была Рита. Несчастная малышка, так жестоко обманувшаяся в своих надеждах. Тогда он еще не понимал, что обмануты были и его собственные надежды…

* * *

Допив шампанское и в последний раз бросив взгляд на звездное небо, Артур вошел в комнату, аккуратно поставил бокал на столик и рухнул на кровать. Он лежал, закинув руки за голову, и смотрел невидящими глазами перед собой. И все думал, думал…

Их с Верой "семейная жизнь" не заладилась. Девушка почти целый месяц пролежала в больнице, опасаясь за жизнь своего ребенка. Артур приходил к ней каждый день, он старался, как мог, чтобы подбодрить ее, но она замкнулась в себе. Побледневшая, осунувшаяся, с огромными глазами, окруженными густой синевой, она была похожа на привидение. Однажды она сказала другу, что чувствует, что потеряет ребенка.

— Я потеряю его, и это будет моей расплатой за все, — глухим голосом говорила она, и глаза ее оставались сухими. — За ту разгульную жизнь, которую я вела, за то, что я хотела избавиться от него. И за то, что я обманула всех, сказав, что это твой ребенок.

— Не говори так, — утешал ее Артур. — С тобой и ребенком все будет в порядке. Ты выдержишь, я знаю. И малыш тоже. Он ведь такой же сильный, как и его мать. Ты уже решила, как назовешь его?

— Нет. Я не могу. Я… боюсь его сглазить.

— Какая же ты суеверная, — улыбнулся парень. — Все это глупости. А ты знаешь пол ребенка?

— На последнем УЗИ сказали, что мальчик.

— Сын, значит. Здорово! Давай назовем его Димкой.

— Почему Димкой? — заинтересовалась Вера.

— Ну, мы с Димкой — помнишь его? — как-то в детстве пообещали друг другу назвать наших сыновей именами друг друга. А я привык выполнять свои обещания.

— Да, я знаю, — прошептала девушка и расплакалась.

С того дня она пошла на поправку.

Когда Игорь Петрович узнал, что дочь и ее малыш вне опасности, он уехал домой — его ждала работа, и Артур остался один в квартире, которую они сняли. Они решили, что Вере лучше пока остаться здесь, тем более, что у парня осталось не так уж много времени до начала занятий. Не желая ни в чем зависеть от родных, Артур устроился на работу, чтобы содержать себя и свою будущую жену. Правда, о свадьбе речь пока никто не заводил, но было ясно, что жизнь в гражданском браке родителя девушки не устраивала. Так что нужно было быть готовым ко всему.

Проблемы начались, когда Веру выписали из больницы. Оставшись вдвоем, они не знали даже, о чем разговаривать. Они отвыкли друг от друга и казались почти чужими. Артур с утра пораньше уходил на работу и возвращался поздно вечером, до последнего оттягивая момент возвращения домой. Вера все понимала и ни в чем не упрекала его. Но рано или поздно между ними должен был состояться серьезный разговор. И, конечно, он состоялся.

По рекомендации врачей парень по выходным ходил гулять с подругой, заставляя ее как можно чаще бывать на свежем воздухе. Во время одной из таких прогулок они и выяснили свои непростые отношения.

Они шли по парку, думая каждый о своем, когда увидели мальчика и девочку лет семи, который под ручку прогуливались по аллее. Девчушка прижимала к груди, тем более, что у парня осталось не так уж много времени до начала занятий. букетик полевых цветов, видимо, подаренных ей ее маленьким кавалером. Глядя на них, Вера вдруг спросила:

— Романов, а ты помнишь, как мы с тобой познакомились?

— Еще бы, — засмеялся тот. — Разве ж такое забудешь? Это ведь был мой первый поцелуй.

— Да, — согласилась девушка. — И мой тоже. Очень необычное начало для знакомства, правда?

— Верно. Но я просто не знал, как еще мне тебя успокоить. До того времени я еще ни разу не утешал плачущих девочек, ругающихся при этом, как сапожник. Я и понятия не имел, как много этот поцелуй изменит в моей жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Я… влюбился в тебя, — ответил Артур чуть смущенно. — Правда, тогда я этого еще не осознал. Я понял это отчетливо намного позже, лет в четырнадцать, когда начался переходный возраст и в крови бушевали гормоны. Помнишь, ты тогда еще на все лето уехала к матери? Я все каникулы места себе не находил. Я думал, что это от того, что я соскучился по тебе, ведь раньше мы никогда не расставались на такой долгий срок. Но когда увидел тебя осенью, такую загорелую, красивую и будто даже повзрослевшую, я понял, что влюбился. Ирония судьбы — когда вокруг меня увивались толпы девчонок, добивавшихся моего расположения, я полюбил единственную девушку, которая видела во мне всего лишь лучшего друга.

Артур снова засмеялся, вспоминая то далекое время.

— Я делал все, я из кожи вон лез, чтобы наша дружба переросла во что-то большее, но так и не сумел ничего добиться. Ты, как мне казалось, не хотела ничего замечать, по-прежнему оставаясь моим другом. Я даже засомневался в себе, честное слово!

Веры улыбнулась.

— Ну, раз уж у нас зашел такой откровенный разговор, то я тебе признаюсь — я все прекрасно замечала. Более того, я была влюблена в тебя, как кошка.

— Что-о?

Брови парня изумленно поползли вверх.

— Да, именно так, — подтвердила девушка. — Просто я довольно быстро сообразила, что если я буду вести себя, как остальные девчонки, не сводившие с тебя восхищенных глаз, то ты станешь относиться ко мне так же, как и к ним. Мне казалось, что единственный способ удержать тебя — притвориться, что между нами все по-прежнему. И я только утвердилась в этой мысли, видя, что ни одной девчонке еще не удалось привлечь к себе твое внимание. Я решила, что лучше буду твоим другом, чем одной из твоих незадачливых фанаток. К тому же, кто знает, может, тебя привлекало ко мне именно то, что я отличалась от других девушек.

— Подожди, а как же твои слова, что, мол, "девушки всегда в курсе"? Если ты знала, что наши чувства взаимны, тогда почему у нас ничего не сложилось? Ведь тогда все могло бы быть совсем по-другому.

— Возможно, — пожала плечами Вера. — А почему ты сам ни разу мне не признался? Я ждала, когда ты сделаешь первый шаг.

— А я боялся, потому что был уверен, что ты отвергнешь меня. Как глупо получилось. Ты ждала меня, а я был слишком слеп, чтобы это понять. Вот дурак!

— Мы были маленькими и глупыми. Мы боялись потерять друг друга, потому и молчали о своих чувствах.

Но Артура это не убедило. Он думал о Рите, бесстрашной девочке, которая не боится говорить о том, что чувствует. И как же он, трус, смог заслужить ее любовь?

— И к тому же, — продолжала Вера, — насколько я помню, однажды ты все-таки предпринял попытку объясниться. Или ты уже забыл?

Разумеется, он помнил. Тогда они отправились в лес, на свою любимую полянку, чтобы полюбоваться звездами. Ночь, тишина, уютное потрескивание костра… Обстановка — романтичнее не придумаешь. И Артур решился. То краснея, то бледнея, он попытался сказать что-то заикающимся голосом, но его подруга, такая красивая и загадочная в отблесках огня, вдруг прервала его.

— В тот вечер ты сказала мне, что ты рада, что у тебя есть такой замечательный друг, как я. Намек я понял и больше подобных разговоров не заводил. Что случилось тогда? Зачем ты остановила меня?

Девушка нервно засмеялась.

— Я… испугалась. И тому было несколько причин.

Вера остановилась у ближайшей скамейки и грузно опустилась на нее, бережно придерживая руками живот. Король сел рядом, положив ногу на ногу, ожидая продолжения.

— Понимаешь, Артур, быть твоей подругой очень нелегко. Всегда слишком много девушек, мечтающих занять твое место. Как твоего друга меня это как бы и не касалось, но если бы наши отношения стали серьезными, я бы, наверное, просто высохла от ревности. Я бы постоянно боялась того, что когда-нибудь ты найдешь себе кого-нибудь из этого богатого выбора потенциальных подруг. Это тяжело — всегда ждать, что рано или поздно одна из них привлечет твое внимание. Пусть сам ты уже не замечаешь того, что тебя окружают влюбленные лица, другие не могут игнорировать это с такой же легкостью. Вот, посмотри.

Девушка кивком указала на стайку девчонок невдалеке, которые перешептывались между собой, смущенно хихикая и бросая любопытные взгляды на невозмутимого парня.

— И так — постоянно. Это очень… мучительно.

— Думаешь, мне это нравится? — хмуро спросил Артур.

— Нравится или нет, но это твоя судьба. И это одна из причин, по которой я тогда испугалась.

— А сейчас? Уже не боишься?

— Сейчас — нет. Я повзрослела и поняла, что здесь все дело в доверии. Я доверяю тебе и больше не боюсь.

— Какие еще причины заставили тебя отказаться от меня?

— Романов, а ты когда-нибудь думал о том, на что способен влюбленный человек, которого отвергли? — ответила вопросом на вопрос Вера. — Знаешь ли ты что-нибудь о тех драках, которые учиняли в школе девчонки из-за тебя? В курсе ли ты, что Наташке Завьяловой, которой ты как-то улыбнулся в седьмом классе, едва не переломали ребра за это? Или вот, например.

Девушка схватила его за левую руку, ту самую, запястье которой под тонкой тканью рубашки охватывал широкий кожаный браслет. Артур вздрогнул.

— Если Макс поступил так с тобой, с тем, кого он любил, то что, по-твоему, он сделал бы со мной, узнав, что ты предпочел меня ему?

— Значит, ты не доверяла мне и боялась моих бешеных фанаток? — со злостью сказал парень, вырывая у нее руку.

— Ты утрируешь. Я говорю упрощенно, но на самом деле все это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Что ж, я понял тебя. Это все или есть еще что-то?

Вера немного помолчала, словно собираясь с духом, а потом, решившись, сказала:

— Есть. Наверное, уже тогда я поняла, что ты — не моя судьба, так же, как и я — не твоя. Артур, пора взглянуть правде в глаза — у нас с тобой ничего не получается. Ты здесь ни при чем, это всецело моя ошибка. Я ворвалась в твою жизнь и перевернула все с ног на голову. Но я не подозревала, что разрушила гораздо больше, чем мне казалось. Я не знала, а ты ничего мне не сказал. Кто она? Почему ты не признался мне, что у тебя кто-то есть?

Артур промолчал, с каменным лицом уставившись в пространство перед собой.

— Романов, я же не слепая. Я вижу, что ты все время о ком-то думаешь. Так не может больше продолжаться.

— И что ты собираешься делать? — холодно осведомился парень. — Что бы ты там ни думалархак кошка. й разговор, то я тебе признаюсь — я, я все равно тебя не брошу.

— Глупый. В твоем самопожертвовании нет никакого смысла. Мы не сможем так жить. Да и разве это семейная жизнь? Мне нужен муж, а не брат.

— Я буду твоим мужем, — упрямо сказал Артур, вздернув подбородок. — А потом стану отцом. У нас будет самая счастливая семья в мире!

— Да как же ты не понимаешь! Я говорю не о штампе в паспорте, а об отношениях. О чувствах. Твое сердце уже кем-то занято, поэтому у нас с тобой ничего не получится.

— Я абсолютно свободен! — отчеканил парень.

— Свободен, значит? Ладно.

Вера потянулась к нему и, обхватив его лицо своими ладонями, поцеловала. Его губы были холодными и твердыми. Через мгновение он не выдержал и отстранился, отведя глаза от подруги. Та вздохнула.

— Вот видишь. Ты даже поцеловать меня не можешь. Что уж говорить о какой-то там семейной жизни…

Артур вдруг разозлился. Слова девушки больно задели его. Да что же это такое! Своим появлением она нарушила мирный ход его жизни, заставила страдать ни в чем не повинную девочку, сделала его лжецом, а теперь так походя решила отказаться от него! Снова! Этого допустить он не намерен!

Парень схватил растерявшуюся Веру за плечи, прижал к себе и начал исступленно целовать ее лицо: щеки, нос, губы. Девушка, испугавшись его неожиданной атаки, молча сопротивлялась, вырываясь и молотя его кулаками по плечам. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не громкий окрик, раздавшийся неизвестно откуда:

— Эй ты, скотина! Убери от нее свои лапы!

К ним подлетел какой-то парень и от души врезал Артуру в скулу. Вера вскрикнула. Разъяренный Король поднялся, и не успел его противник ничего сообразить, как очутился лежащим на тротуаре, с тяжелым ботинком Артура на горле.

— Романов, перестань! — снова вскрикнула девушка, пытаясь оттащить взбешенного друга от хрипящего "защитника". — Перестань, я тебе говорю! Я его знаю.

— Хорошие у тебя знакомые, — процедил тот, убирая ногу с поверженного противника и вздергивая его за руку вверх с такой силой, что он едва не потерял равновесие. — Ты бы их научила сначала здороваться, а уж потом лезть с кулаками.

— Дина, как ты? — не слушая Артура, спросил Веру парень. — Он приставал к тебе?

— Молодой человек, вы, по-видимому, не только нахал, но еще и слабовидящий. Эта девушка вовсе никакая не Дина.

— Я Вера, — тихо сказала девушка.

— Вера? А я думал… Я думал, что раз Динамит — значит Дина, — пробормотал окончательно растерявшийся парень.

— Кто это? — спросил Артур, начиная о чем-то догадываться.

Вера помедлила.

— Это… Ланселот, — наконец, сказала она.

Ее друг упал на скамейку и захохотал, заразительно, безудержно. Его широкие плечи сотрясались от смеха, на глазах даже выступили слезы.

— Ланселот, — простонал он, держась за живот. — Ой, я не могу! Ланселот… Как же ж ты вовремя!

— Что это с ним? — глядя на Короля круглыми глазами, полюбопытствовал парень.

— Неважно. Скажи лучше, что ты тут делаешь? — требовательно спросила Вера, игнорируя своего хохочущего друга.

— Я приехал за тобой, — твердо сказал Ланс, смотря ей прямо в глаза. — Я приехал забрать тебя и нашего ребенка.

Руки девушки неосознанно охватили живот, словно защищая свое нерожденное чадо.

— Откуда ты знаешь о ребенке?

— Мне сказала твоя подруга, Настя. Она рассказала мне о том, что ты, узнав о своей беременности, назвала отцом ребенка меня. Мы же не предохранялись в ту ночь.

— А как ты очутился здесь?

— Я искал тебя, — признался парень. — Когда ты исчезла наутро, ничего не сказав, не оставив ни адреса, ни телефона, я начал твои поиски. Я прочесал все бары и ночные клубы, но не нашел никого, кто мог бы мне ответить, где искать тебя. Лишь неделю назад я совершенно случайно наткнулся на Настю и сразу вспомнил, что она была с тобой в тот день. Я расспросил ее о тебе и узнал, что ты забеременела от меня и уехала куда-то. Она дала мне адрес твоей матери, та — адрес твоего отца…

— А отец сказал тебе, где меня искать, — закончила за него девушка.

— Да. Я приехал сегодня и как раз шел к тебе, когда увидел, как этот хмырь пристает к тебе.

Он кивнул в сторону Артура, а тот самодовольно ухмыльнулся в ответ на его грозный взгляд.

— Да будет тебе известно, рыцарь, что я не просто хмырь, а ее будущий муж, — сообщил Король Ланселоту.

— Что?!

— Романов, угомонись!

— Не могу, — развел руками Артур. — Я давно так не развлекался.

— Артур, помолчи немного, — попросила его Вера. И продолжила, обращаясь к отцу своего ребенка: — Зачем ты искал меня?

Ланс, помявшись, покосился в сторону безмятежно улыбающегося Короля.

— Говори, говори, — поощрил его тот. — Мне тоже очень любопытно. Я никуда не уйду, даже не надейся. Можешь говорить открыто, здесь все свои. Одна такая большая дружная семья.

— Я искал тебя, потому что полюбил в первого взгляда! — с вызовом сказал Ланс, глядя на девушку. — А теперь, когда я узнал, что ты ждешь ребенка от меня, я… Я хочу жениться на тебе!

Вера остолбенело смотрела на парня. Артур зевнул и скучающим голосом произнес:

— Как благородно. Впрочем, чего еще ждать от человека, носящего прозвище Ланселот? Понимаю, почему тебя так прозвали. Позволь только задать тебе один ма-а-а-ленький вопрос.

— Чего тебе? — буркнул парень недовольно.

— Ты хоть в курсе, что Вера даже не знает твоего имени, женишок?

Ланс покраснел. Девушка бросила негодующий взгляд на своего забавляющегося нелепой сценой друга и сказала:

— Знаешь, Артур, может, ты пойдешь домой и подождешь меня там? Мне нужно поговорить с…

— Виктором, — подсказал ей парень.

— Мне нужно поговорить с Виктором без посторонних глаз и ушей.

— Конечно-конечно, — беззлобно проворчал Король, поднимаясь со скамейки. — Как жениться, так родной, а как поговорить — так посторонний. Воркуйте, голубки. А я пока пойду, напьюсь с горя. А то что-то мне подсказывает, что Ланселот отберет у меня мою Гвиневеру.

Проходя мимо подруги, он шепнул ей на ухо:

— Насчет "напьюсь" — это я пошутил, не волнуйся. Если что — звони, а то кто его знает, этого Витюшу.

Так Артур остался один. Вера уехала через неделю после того странного дня. Виктор убедил ее в том, что он любит ее и что ребенку нужна настоящая семья. Этот простодушный романтик был уверен, что его чувства — не просто ослепление яркой и таинственной девушкой по прозвищу Динамит, а самая настоящая любовь. Действительно ли он полюбит Веру, мать своего ребенка, не разочаруется ли в ней — этого никто не знал, но девушка надеялась на лучшее, потому и ушла с ним. Король не осуждал ее. Он понимал, что она была права, когда говорила о том, что у них ничего не получится. Ланс же, в отличие от него, мог дать ей то, в чем она нуждалась.

"Как же нелепо все получилось, — думал парень, глядя в потолок. — Безумно, нелепо, скоротечно… Меня бросила моя подруга, которую я так долго и, как я думал, безответно любил и ради которой в свою очередь бросил девушку, которая любила меня. Санта-Барбара отдыхает".

Перед самым своим отъездом Вера спросила Артура:

— И чем ты теперь собираешься заниматься?

— Ничем особенным, — пожал плечами тот. — Пока что буду продолжать работать, потом примусь за учебу. Все как обычно.

— А как же… твоя девушка? Что ты ей скажешь?

— Отстань, Леонова. Я же тебе сто раз говорил — нет у меня никакой девушки.

— Зря ты так, Романов. Я понимаю, что после всего случившегося я наверняка потеряла право называться твоим другом, но ты можешь доверять мне. Так же, как я доверилась тебе.

Парень посмотрел в опечаленные глаза девушки и неохотно пробормотал:

— Она не то чтобы моя девушка… У нас и отношений-то почти никаких не было…

— Она любит тебя?

— Меня все любят.

Вера рассмеялась.

— Ты, как всегда, скромен сверх всякой меры.

— Я просто констатирую факт.

— А ты? Как ты к ней относишься?

— Я не знаю, — все так же неохотно ответил Артур.

— Она явно тебе небезразлична, — уверенно заявила девушка. — По тебе видно. Меня твое каменное лицо не обманет. Вернись к ней, она простит тебя. Хочешь, я сама ей все объясню? Скажи мне, кто она и где ее найти. Я смогу убедить ее в том, что между нами ничего нет и никогда не было.

— Не надо, — отрезал парень.

— Ну хорошо, тогда объясни ей все сам.

— Нет. Я не собираюсь возвращаться.

— Но почему?!

Артур растрепал свои волосы, как делал это всегда, когда нервничал или был взволнован.

— Потому что я желаю ей счастья.

— М-м… Не улавливаю связи.

— Вспомни, как ты сама объясняла мне, как трудно быть моей подругой. Что это даже опасно. Я не хочу для нее такой участи. Не хочу, чтобы она страдала. Я и так принес ей слишком много горя.

— Но ведь она же любит тебя…

— Она забудет меня! А я — ее!

— Думаешь, она сможет?

— Конечно, сможет. Ты же смогла.

— Романов, ты жесток, — тихо сказала Вера.

— Пусть так. Но у меня нет другого выхода.

Девушка молча встала с кресла и направилась в прихожую. Обувшись, она повернулась к Артуру, который мрачно наблюдал за ней, прислонившись к стене, и сказала:

— Прости меня.

— За что?

— За то, что разрушила твою жизнь.

— Ничего ты не разрушила. Скорее ты открыла мне глаза.

— Я жалею об этом. Забудь о моих словах и вернись к своей девушке. Я уверена, у вас все будет хорошо.

— Хватит об этом. Я уже все решил.

— Прости, — снова прошептала Вера, едва сдерживая слезы. Она вдруг порывисто подошла к другу и обняла его. Удивленный парень на мгновение прижал ее к себе, потом поцеловал в лоб и мягко оттолкнул.

— Иди, — хрипло проговорил он. — Тебя ждет твой Ланселот. Но помни — я все еще твой друг. Звони, не теряйся больше. Если что, я всегда помогу тебе, только, прошу, не надо ждать очередного кризиса, звони сразу же, как только что-нибудь, не дай Бог, случится. И Вите своему передай…

— Я поняла. Я так и сделаю. Прощай.

— До встречи, — поправил ее Артур.

И девушка ушла.

"Вот так невеселый конец получился у моей очень короткой семейной жизни, — подумал Король, глядя в потолок. — Впрочем, вполне закономерно. Наверное, у меня никогда не будет настоящей семьи. Жены, ребенка… Хотя, возможно, оно и к лучшему".

Лишь однажды он нарушил свое обещание не возвращаться в жизнь Риты. Сегодня, стоя перед закрытой дверью ее квартиры, сжимая в руках ее портрет, который он с такой любовью рисовал по памяти, Артур едва подавил желание войти, чтобы увидеть ее счастливые глаза. Но он смог, он сдержался, позволив себе лишь маленькую слабость — подарить любимой девушке подарок на ее день рождения. Но подобное не должно повториться.

— Уходя уходи, не так ли, малыш? — сказал Артур, обращаясь к стоящему на столе портрету — точной копии того, что он подарил Рите.

Он зарылся лицом в подушку и закрыл глаза. "Прощай, малыш. Будь счастлива. Я люблю тебя…"

* * *

— Хорошо-то как, — блаженно жмурясь, выдохнула Вика.

— Хорошо, — согласилась с ней Рита. Потом лениво спросила: — Ну где там Лилька-то потерялась?

— Не знаю. Обещала придти. Опаздывает. А Ксюшка чего, не придет?

— Неа. У нее любовь. Не до нас ей.

— Любовь — это хорошо…

— Хорошо…

Девчонки замолчали. Они лежали на расстеленном на траве пледе на берегу пруда, наслаждаясь последним теплом уходящего лета. Каникулы заканчивались, и подруги решили провести этот день вместе, попрощаться с летом.

Послышались торопливые шаги, и рядом с разомлевшей Викой плюхнулась на плед запыхавшаяся Лиля.

— Привет, девчонки, — пропыхтела она. — Извините за опоздание. Битый час втолковывала Борьке, что у нас сегодня девичник, на который он, естественно, пойти не может. Кое-как отвязалась, честное слово!

— Понимаю, — сочувственно сказала Рита. — Нековбой тоже рвался прийти.

Она хихикнула.

— Пришлось позвать на помощь папу, и тот так загрузил Ваську работой, что ему теперь в туалет-то сходить некогда.

— Это называется "злоупотребление служебным положением", — нравоучительно сказала Вика.

— Ничего, пускай поработает, — усмехнулась Лиля. — Ему это полезно. К тому же ему ведь на свадьбу еще заработать надо, верно, Рит?

Девушка покраснела.

— Что ты надумала-то? — заинтересованно спросила Вика. — Так и не знаешь, что ему ответить?

— Пока не знаю, — призналась Рита. — Я думаю.

— Чего тут думать? — удивилась подруга. — Либо да, либо нет. Третьего не дано.

— Ну почему же? Дано, — возразила Лиля. — Третий вариант: "Я подумаю". Им Ритка и воспользовалась.

— Девочки, давайте не будем об этом, — попросила их смущенная "невеста". — Мы же хотели отдохнуть? Вот и будем отдыхать.

— Как скажешь, — разочарованно вздохнули подруги.

— Все-таки хорошо, — через несколько минут сказала Вика, — что у меня нет таких проблем.

— В каком смысле? — полюбопытствовала Лиля.

— Ну, вот у тебя Борюсик, у Ритки — Нековбой, а я свободна, как птица — куда захочу, туда и лечу.

— А как же Сережка?

— А я вам разве не сказала? — преувеличенно равнодушным тоном сказала Вика. — Мы с ним расстались.

— Что? Когда?

— Неделю назад, еще до Риткиного дня рождения. Мы с ним решили, что любовь на расстоянии — не для нас. Теперь мы с ним просто друзья.

— Почему же ты нам раньше об этом не сказала? — тихо спросила Лиля.

— Да все как-то случая не было, — пожала плечами Вика. — Тут у Ритки такие страсти бразильские, что мне было неловко встревать со своими проблемами. К тому же в этом нет ничего такого. Я давно уже поняла, что все к тому и идет.

Рита неловко погладила подругу по плечу, чувствуя себя виноватой. Она так увлеклась своими собственными переживаниями, что перестала замечать страдания других людей. И вот, даже не увидела, что у Вики что-то произошло, только сейчас вспомнив, что она давно уже ведет себя как-то странно — мало смеется и почти не улыбается. Но при этом продолжает интересоваться делами своих подруг.

— Прости, Викуль, — проговорила она. — Мы даже и не знали…

— Да все в порядке, говорю же, — беспечно отмахнулась та. — Наоборот, можете меня поздравить. Нет, ну я серьезно. Мы с Сережкой давно уже перестали понимать друг друга. Наше расставание было вопросом времени. Так что все, забыли и проехали.

Рита и Лиля, не сговариваясь, целый день опекали свою подругу. Они развлекали ее, выполняли каждую ее прихоть, предлагали познакомить ее с кем-нибудь и до того утомили ее своим назойливым вниманием, что в конце концов она не выдержала и воскликнула:

— Девочки, ну хватит уже! Вот именно поэтому я и не хотела ничего вам рассказывать!

— Ага! — злорадно сказала Рита. — Теперь ты понимаешь, каково мне приходилось все это время.

— Неблагодарные! — надулась Лиля. — Для них тут стараешься, распинаешься перед ними, а они еще и недовольны. Бяки.

Девчонки рассмеялись. Они сидели в кафе-мороженом, в котором уже так давно не были, предпочитая ему кафе "У Екатерины". Но поскольку в последнем работал Нековбой, а у подруг сегодня был девичник, было решено заглянуть в старое доброе место их прежних встреч.

— А вообще, — посерьезнев, сказала Вика, — вся эта любовь — сплошное разочарование. Видимо, и в самом деле принц на белом коне — это не для всех.

— Кстати! — вскинулась Лиля. — Я же совсем забыла!

Она принялась рыться в своей объемистой сумке под недоуменными взглядами подруг. Наконец, когда почти что все содержимое этого необходимого для каждой девушки аксессуара оказалось на столике, она с торжествующим возгласом извлекла на свет небольшую газетную вырезку.

— Оп-ля! Смотрите, что у меня есть!

— Что это?

— Это реклама. Наткнулась на нее сегодня в газете и решила вам показать.

Красочное рекламное объявление гласило, что в городе открылась конная усадьба под названием "Принц на белом коне". Здесь можно было по желанию покататься на лошади, сфотографироваться верхом, посмотреть на искусство верховой езды и даже взять несколько уроков. "Ваш принц на белом коне ждет вас!" — извещала подпись в конце.

— Давайте сходим! — загорелась Вика. — Я с детства лошадей обожаю!

— Я за, — сказала Лиля. — Для того и принесла это объявление. Рита, ты как?

— Нет, девчонки, я — пас, — отказалась та. — Давайте без меня. Принцы меня не интересуют, к тому же я сегодня вечером встречаюсь с Нековбоем, уже через пару часов. Открою вам секрет — мой папа учит его готовить, и сегодня он позвал меня на дегустацию своего первого блюда, после закрытия кафе. А эта усадьба — на другом конце города. Я ж не успею.

— Молодец, Васька, идет на повышение! — воскликнула Вика.

— Готовится к семейной жизни, — хихикнула Лиля.

— Тьфу на тебя! — сплюнула Рита. — И еще пару раз.

— Ну так что, Лиль, идем? — спросила Вика, сгорающая от желания покататься на лошади.

— Пойдем. Вот только мороженое доем…

Через полчаса подруги попрощались с Ритой, пожелав ей удачи и посоветовав взять на встречу с новоиспеченным "поваром" что-нибудь сильнодействующее от боли в желудке, и поехали в конную усадьбу.

— Ты только посмотри, какая красота! — поминутно восклицала Вика, восхищенно глядя на лошадей и больно толкая Лилю локтем в бок.

Та, болезненно морщась, отвечала, что все это, конечно, красиво, спору нет, но из-за этого вовсе необязательно ломать ей ребра.

— А где тут можно научиться ездить верхом? — спросила Вика у девушки на входе, не обращая внимания на слова подруги.

— Вам нужно пройти туда, — показала ей она. — У нас замечательные инструкторы, которые помогут вам научиться держаться в седле.

И Вика мгновенно потащила Лилю в указанномходимого для каждой девушки аксессуара оказалось на столике, она с торжествующим возгл направлении. Через несколько минут она воскликнула:

— О-бал-деть!

На огромном поле для верховой езды стояло несколько великолепных белоснежных скакунов. На них сидели инструкторы, одетые как настоящие принцы, по крайней мере, на неискушенный взгляд подруг. Они были в белых рубашках с кружевными воротниками и широкими рукавами, сужающимися к запястью, с кружевными же манжетами, в узких черных бриджах и высоких блестящих сапогах. Вокруг них толпились восторженные зрители и желающие прокатиться верхом.

— Мальчики-то, мальчики! — в упоении шептала Вика. — Все как на подбор! Одни красавчики!

От группы инструкторов вдруг отделились два всадника и поскакали в их сторону. Остановившись рядом с остолбеневшими девушками, на землю спрыгнул Артур, радостно им улыбаясь. Его спутник, жгучий брюнет с неожиданно синими глазами, остался в седле, перекинув через него одну ногу.

— Привет, девчонки! Какими судьбами? — спросил парень, подходя к ним поближе.

— Да вот, — растерянно откликнулась Лиля. — Решили на лошадках покататься. А ты что, здесь работаешь?

— Ну да, — смущенно сказал Артур, почесывая затылок. — Что, глупо выгляжу?

— Нет-нет, что ты! Наоборот! Самый настоящий принц! — замахала руками девушка.

— Был Королем, стал Принцем, — иронично усмехнулась Вика. — Выходит, тебя понизили.

— Точно, — ослепительно улыбнулся тот. Было видно, что он действительно очень рад их видеть. — Я в детстве в конную школу ходил, и вот, пригодилось.

Его спутник многозначительно кашлянул.

— Ах да, — спохватился Артур. — Девчонки, знакомьтесь — это Арсентий, мой коллега.

— Виктория, — жеманно произнесла Вика.

— Лиля, — представилась ее подруга.

— Очень приятно, — бархатным голосом сказал тот, не сводя глаз с первой. — Не желаете ли прокатиться со мной, сударыня? — любезно предложил он Вике.

— С огромным удовольствием, — кокетливо ответила девушка.

Арсентий галантно подал ей руку и поднял в седло, усадив перед собой. Вика вопросительно посмотрела на Лилю, и та кивнула ей — езжай, мол. И они ускакали.

— А ты, Лиль? — обратился к ней Артур. — Хочешь покататься?

— Нет, спасибочки, — отказалась она, представив себя в седле перед Королем. — Боюсь, это не для моих нервов.

Лошадь толкнула парня в плечо, и тот рассмеялся.

— Прости-прости, — ласково сказал он, обращаясь к своей белоснежной красавице, поглаживая ее по морде. — Это Снежинка. Она очень ревнива.

— Похоже, твои чары действуют не только на людей, а на всех особей женского пола, — заметила Лиля.

— Если бы, — ответил Артур, поддерживая ее шутливый тон. — Может, тогда меня б комары не кусали.

— И давно ты тут работаешь?

— Где-то с месяц. Почти с самого открытия.

— Нравится работа?

— Нравится — не нравится, это неважно. Мне ведь теперь семью кормить надо, — уклончиво ответил парень, не уточняя, что семья — это он сам. — К тому же тут довольно высокие требования к внешности инструкторов — мы же принцы, как-никак, так что здесь я почти не выделяюсь. Это самое подходящее для меня место.

— Да уж, — согласилась девушка. — Красавцев здесь полно. Видимо, эта ваша усадьба пользуется большим успехом — вон сколько девушек. Даже не представляю, как ты нас заметил.

— Это не я, — усмехнулся Артур. — Сенька увидел Вику и показал мне — приглянулась она ему. Потому он и навязался со мной, чтобы я их познакомил.

— Это как раз то, что ей сейчас нужно. Она со своим парнем рассталась, — доверительно сообщила Лиля.

— Печально. Что ж, надеюсь, Сенька ее отвлечет.

Девушка смотрела на него и не узнавала. Где же тот Снежный Король, который одним своим ледяным взглядом замораживал сердца людей? Где та прекрасная мраморная скульптура, абсолютно равнодушная ко всем и вся?

От группы инструкторов донесся крик:

— Эй, Артур! Хватит болтать, принимайся за работу! К тебе тут уже целая очередь выстроилась!

— Я работаю, работаю! — недовольно заорал парень в ответ. Повернувшись к Лиле, он с мольбой предложил: — Может, все-таки прокатишься?

— Ну, я не знаю, — неуверенно ответила она. Не устояв перед его умоляющим взглядом, девушка обреченно махнула рукой. — Ладно, хорошо.

Просиявший Король с легкостью подхватил ее и посадил на лошадь.

— Только потихоньку, — зажмурившись, попросила она. — Я боюсь.

— Не бойся, все будет в порядке. Ты, главное, держись покрепче.

И Артур медленно повел Снежинку в поводу.

Покачиваясь в седле, Лиля в конце концов перестала бояться и даже начала наслаждаться прогулкой. Она с любопытством озиралась вокруг, разглядывая всадников. Она заметила, что многие девушки фотографируются с красивыми инструкторами. Она привлекла к этому внимание Артур, спросив:

— А ты не фотографируешься?

— Нет, — ответил он. — Я считаю, что несправедливо брать с людей деньги за то, в чем они потом разочаруются.

— А желающих много?

— Ты себе даже не представляешь — насколько, — притворно вздохнул парень.

— А как твоя жена? Не ревнует?

— Я не женат, — машинально ответил Артур. — Ну, то есть, пока не женат. Мы это пока не обсуждали.

— Понятно, — протянула девушка. — Гражданский брак, значит? Очень современно.

Несколько мгновений они молчали, сосредоточившись на прогулке, а потом парень деланно безразличным тоном спросил:

— А как там Рита поживает?

— У нее все хорошо. Работает в кафе целыми днями.

Затем, поддавшись внезапному порыву, Лиля добавила:

— Нековбой сделал ей предложение.

Она не могла видеть выражение лица Артура, потому что он смотрел в другую сторону, но, видимо, что-то в нем все-таки изменилось, потому что Снежинка вдруг тревожно зафыркала и заплясала на месте. Парень тут же успокоил животное и ровным голосом произнес:

— Здорово. Надеюсь, она будет счастлива с ним.

Лиля разочарованно промолчала. На что она надеялась, сообщая ему это новость, она и сама толком не знала. Но она уж точно не ожидала того равнодушия, с которым он воспринял это известие.

Закончив круг, они подъехали к ожидающей их Вике. Король осторожно снял девушку с седла. На ватных ногах она пошла к подруге, но споткнулась и едва не упала. Артур почти автоматически подхватил ее и поставил на ноги, было заметно, что мысли его витают где-то далеко.

Он сердечно попрощался с подругами и поехал обратно, к толпе ожидающих его клиенток.

— Как ты думаешь, стоит ли рассказать Ритке о том, что он здесь работает? — спросила Вика Лилю, когда она уходили из усадьбы.

— Нет, не стоит, — решила та. — Зачем волновать ее понапрасну?

Поколебавшись, она рассказала подруге об их с Артуром разговоре.

— Зачем ты сказала ему об этом? — ужаснулась Вика.

— Не знаю, — честно ответила Лиля. — Просто в тот момент мне показалось, что он должен об этом знать. Я думаю, что их история на этом не закончена.

— Что теперь будет? — прошептала Вика, приложив ладони к щекам.

— А это зависит только от него…, - задумчиво произнесла ее подруга.

* * *

Рита собиралась на встречу с Васильком. Конечно, это было вовсе не свидание, но все-таки назвать просто другом парня, который сделал ей предложение, девушка не могла, поэтому одевалась она с особым тщанием. Причесываясь, она думала: "А если он сегодня спросит меня, подумала ли я над его предложением? Что мне ему ответить? Как же я запуталась… С одной стороны, Нековбоя я люблю как друга, как брата, но не больше, а с другой… Почему я не отказала ему сразу же? Почему тянула до сих пор? Не хотела его огорчать? Как глупо. Да еще и этот дурацкий договор. Вот что называется — доигрались. Конечно, он не налагает на меня никаких обязательств, вот только… Ну нет у меня сил отказать ему! Но и согласиться я пока тоже не могу. Вот если бы это был Артур…"

Рассердившись на саму себя, Рита яростно потрясла головой, отгоняя непрошенную мысль. "Я должна забыть о нем раз и навсегда! И Васька мне в этом поможет! Я выйду за него замуж, научусь любить его — я обязательно его полюблю! — и у нас будет нормальная счастливая семья. Разве можно, в конце концов, не ответить взаимностью человеку, который меня так долго и беззаветно любит? Даже если у меня и не получится — кто сказал, что все браки основаны на любви? Главное — что мы понимаем и ценим друг друга. По-моему, этого вполне достаточно".

Аккуратно положив расческу на столик, девушка взялась за косметичку. "Есть еще один вариант, — размышляла она, крася ресницы. — Можно отказать Нековбою, забыть Артура и надеяться, что я еще найду свою судьбу. Ждать человека, которого я полюблю, как Короля, и который полюбит меня, как Васька. Впрочем, — пригорюнившись, тут же подумала она, — на это шансов мало. Судя по всему, такая любовь и так не каждому выпадает, а чтобы еще и не раз — настолько же маловероятно, как выиграть в новогоднюю лотерею".

Так ничего и не решив, Рита попыталась сконцентрироваться на чем-нибудь другом. Но мысли не слушались ее, упорно возвращаясь к одному и тому же.

В день своего рождения, уже дома, поздно вечером девушка вышла на балкон, чтобы остудить пылающие щеки и привести в порядок свои растрепанные чувства. Так она наткнулась на отца, любующегося ночным городом.

— Что, не спится? — усмехнулся он, ласково глядя на дочь.

— Ага, — ответила она. — Такой день… волнительный.

— Понимаю. Восемнадцатилетие — оно раз в жизни бывает. Понравился день рождения?

— Еще бы! Все было классно.

— Мы все очень старались, — серьезно кивнул Павел.

— Папа, можно задать тебе один странный вопрос? — решившись, спросила Рита.

— Заинтриговала. Спрашивай.

— Вот если бы я собралась замуж за Нековбоя, что бы ты сказал?

— А ты что, уже собралась?

— Пока нет. Спрашиваю чисто гипотетически.

— Ну, если гипотетически… Василий — неплохой парень, работящий, смышленый. Вы с ним уже так давно вместе, что кажетесь одним целым. Я был бы рад, если бы у вас с ним все наладилось. Но ты вовсе не обязана прислушиваться к моему мнению, потому что в любом случае выбирать тебе. Ведь с человеком, на котором ты остановишь свой выбор, тебе придется прожить всю жизнь, деля с ним невзгоды и радости… Хотя нынче такая молодежь пошла, — проворчал он, сбиваясь на обыденный тон. — Каждый год то женятся, то разводятся. Надеюсь, что ты-то у меня не такая?

— Я тоже на это надеюсь, — озорно сказала дочь и засмеялась. Сведя весь разговор к шутке, она вскоре ушла в свою комнату, где долго еще лежала без сна…

Рита посмотрела на часы и подскочила, как ужаленная.

— Опаздываю!

Схватив сумку, она помчалась в прихожую.

— Ритка, возьми с собой зонт, — посоветовал ей Димка, выходя из кухни. — Кажется, погода меняется.

— Ерунда! — отмахнулась та, торопливо обуваясь. — Погода сегодня замечательная. Да и туч я что-то не приметила.

— Ну, смотри. Простынешь — пеняй на себя. Хотя, может, ты не это и надеешься — заболеть перед началом занятий?

— Ты раскусил мой коварный план. Ну все, пока! Я убежала!

— Не засиживайтесь допоздна! — крикнул ей вслед брат, но она его уже не слышала, на всех парах несясь на встречу.

"У Екатерины" было безлюдно — кафе уже давно закрылось. Кроме Риты и Нековбоя, здесь больше никого не было. На одном из столиков был приготовлен ужин на две персоны. Праздничная скатерть, горящие свечи, приятный полумрак и тихая музыка — чистая романтика.

Навстречу запыхавшейся девушке из кухни вышел Василек, непривычно серьезный и торжественный, сменивший униформу официанта на строгий костюм. Глядя на него, Рита застеснялась своего обычного вида и преувеличенно бодро сказала:

— Привет, Вась! Ты б меня хоть предупредил, что у нас сегодня праздник, а то я по сравнению с тобой чувствую себя прямо-таки серой мышью.

Она некстати вспомнила, как несколько дней назад Вика привлекла ее внимание к тому, как одна из клиенток кафе заигрывает с парнем. "Посмотри, — сказала она. — Как она ему глазки строит, прямо вот-вот из платья выпрыгнет! Хотя оно и понятно — Нековбой-то у нас вон какой красавец вымахал!" Эти словавбой-я выпрп-вот из платья выпрпивлекла ее внимание к тому, как одна из клиенток кафе заигрывает с парнем. р заставили Риту приглядеться к своему другу повнимательнее. Она так привыкла к нему и к тому же в последнее время была так поглощена своими проблемами, что не заметила перемен, произошедших в нем. Исчезли нелепые очки, заменившиеся контактными линзами, перестали торчать из одежды непомерно длинные руки и ноги, парень прекратил сутулиться, раздался в плечах, а его вечно лохматая шевелюра оказалась подстриженной и аккуратно причесанной. Он действительно стал очень видным, едва ли не красавцем. Поразившись этому открытию, девушка перевела прозревший взгляд на своих подруг. Она увидела, что Вика за прошедшее время превратилась в самую настоящую роковую женщину, красивую, длинноногую и обольстительную, а Лиля вытянулась, постройнела и стала одной из той девушек, что называют "пикантными штучками". "Сколько же я всего пропустила! — изумилась Рита. — Как я могла быть такой эгоисткой?" Это еще больше утвердило ее в мысли, что образ Артура следует упрятать в самую дальнюю часть своего сознания, раз уж забыть его пока не удается. Иначе жизнь, действительно, так и пройдет мимо нее, как в том страшном сне.

— Скажешь тоже — серая мышь! — рассмеялся Нековбой, сразу потеряв всю свою торжественность и становясь самим собой. — Кто угодно, но только не ты! Шикарно выглядишь. Проходи.

Он пододвинул ей стул, сам сел напротив.

— Праздник — не праздник, а это все-таки мой дебют в качестве повара. Чувствую себя прямо как юная школьница, в первый раз идущая на свидание.

Девушка хихикнула, представив себе Василька с белыми бантиками в волосах.

— Вина? — предложил он.

Рита согласно кивнула. Парень наполнил бокалы и поднял свой, провозгласив:

— Ну, за мое будущее шеф-повара в самом модном заведении нашего города!

Чокнулись. Выпили. Красное вино постепенно расслабило напряженную Риту. Ужин был великолепным, беседа — приятной, и девушка непринужденно откинулась на спинку стула, чувствуя, как покидают ее мысли все проблемы последних дней. Она искренне наслаждалась этим тихим дружеским вечером, ощутив, как снисходят на нее покой и умиротворение.

— Все, я наелась! — пропыхтела она, поглаживая плотно набитый животик. — Все было просто замечательно. Неужели ты все это сам приготовил? И тебе никто не помогал?

— Сам! — с гордостью заявил Нековбой. — Все сам! Вот этими мозолистыми, натруженными руками. Правда, понравилось?

— Очень. Ты просто молодец. Всего за неделю сделать такие успехи…

— Да тут, в принципе, нет ничего сложного, — засмущался парень. — К тому же я так часто за время работы бывал на кухне, что почти все запомнил.

— Ну не скажи — ничего сложного, — возразила Рита. — Вот я столько лет за мамой и папой наблюдаю и не раз пыталась научиться у них готовить, а что из этого получалось, помнишь?

Василька передернуло.

— Помню, — с тихим ужасом в голосе произнес он. — Когда я впервые попробовал твоего борща, думал, что не доживу до следующего рассвета.

— Ты же говорил, что вполне сносно! — возмутилась девушка.

— Я врал! — признался Нековбой. — Самым бессовестным образом. На что только не пойдешь ради того, чтобы тебя накормила любимая девушка. Именно в тот день я решил, что обязательно научусь готовить, чтобы в нашей будущей семье хоть кто-то умел это делать.

Рита притихла, поняв, что в своем разговоре они подошли к опасной теме. И предчувствия ее не обманули. Отбросив наигранную веселость, парень спросил ее:

— Ты ведь подумала над моим предложением?

— Вась, — вымученно улыбнулась она, — а тебе не кажется, что мы еще слишком молоды для брака?

— Как скажешь. Я же не требую, чтобы ты вышла за меня замуж немедленно. Это произойдет не раньше, чем ты будешь к этому готова. Но я должен знать, согласна ли ты быть моей невестой. Стоит ли мне ждать. Есть ли у меня надежда.

Казалось бы, чего проще — пообещать Нековбою, что она станет его невестой, и тянуть время в надежде, что рано или поздно он сам передумает или что у Риты появятся другие варианты. Но она не могла так поступить со своим другом. Он ждал от нее честного и искреннего ответа, и она не могла его обмануть.

Девушка молча вышла из-за столика и подошла к окну, глядя на улицу. Небо действительно потихоньку затягивало тучами. Прохожие спешили по домам, к своим семьям, к уютному домашнему теплу своих квартир. Наблюдая за ними, Рита вдруг почувствовала себя безмерно усталой и одинокой, а большой зал кафе показался ей холодным и пугающе пустынным.

Василек тихо подошел к ней сзади и обнял.

— Я понимаю, — почти шепотом сказал он. — Ты растеряна и не знаешь, что делать. Но я клянусь тебе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не пожалела, если согласишься на мое предложение.

— Я знаю, — прошептала Рита, повернувшись к нему лицом.

Его карие глаза светились такой любовью, что она не выдержала и закрыла глаза, спрятав лицо на его плече.

— Рита, Рита, Маргарита, Маргаритка…, - негромко пропел он, баюкая ее в своих объятиях, укачивая, словно младенца.

Девушка засмеялась.

— Давно уже я не слышала эту песню.

— Я обязательно спою ее для тебя на нашей свадьбе, — пообещал он.

Рита отстранилась от него, в смятении отойдя в глубь зала.

— Что? — непонимающе спросил Нековбой.

— Вась, я не знаю! — с тоской воскликнула она. — Я запуталась! Все это так… Я уже ничего не понимаю. В голове какая-то каша. Я бы с удовольствием согласилась, если бы не Артур…

Она осеклась, увидев, какой злобой полыхнули его глаза.

— Артур! — прорычал он. — Опять Артур! Ненавижу это имя!

Он схватил девушку за руку и рывком привлек к себе.

— Я заставлю тебя забыть о нем! — яростно прошипел парень.

— Что ты делаешь! — воскликнула она. — Сейчас же отпусти меня!

— Не отпущу! Не отпущу до тех пор, пока ты не поймешь, что с тобой не Артур, а я!

Василек прижал Риту к себе с такой силой, что она начала задыхаться.

— Пусти! — всерьез перепугавшись, захрипела она. — Ты что, с ума сошел?

— Сошел, — согласился парень и приник к ее губам.

Девушка вырвалась и, почти обеспамятев от страха, крикнула, призывая на помощь того единственного, о ком она сейчас думала:

— Артур!

Нековбой вдруг обмяк. Уронив руки, он страдающим взглядом посмотрел на свою подругу и убитым голосом пробормотал:

— Значит, все-таки Артур…

Нетвердым шагом, сгорбившись, он подошел к их столику, налил себе вина и одним махом осушил бокал. Рита следила за ним настороженными глазами. Василек тяжело опустился на стул и глухо проговорил:

— Что ж, ты ответила на мой вопрос. Не смею вас более задерживать, сударыня.

Глотая слезы, девушка подхватила сумку и выбежала из кафе, а Нековбой долго еще сидел, остановившимися глазами глядя на танцующие огни свечей.

На улице лил дождь, как и обещал Димка. Он мгновенно намочил волосы Риты, стекая по ее лицу и смешиваясь со слезами. Не замечая холодных капель, она медленно шла по тротуару, опустошенная и застывшая.

"Все-таки я ужасная эгоистка, — думала она. — Разбила сердце своему лучшему другу. Теперь я осталась совсем одна. Нековбой и Артур — они оба потеряны для меня. Они забудут меня, создадут свои семьи, а я так и останусь наедине сама с собой. И поделом мне".

Она села на скамейку, не обращая внимания на то, что уже вымокла до нитки.

"Я сама виновата в том, что все так вышло. Я не сумела завоевать Артура и не смогла ответить на преданную любовь Василька. Потому что я — неудачница. Потому что эгоистка. Потому что…"

Девушка сжалась на скамье, подтянув колени к груди.

"Я всю жизнь играла с Нековбоем, не замечая, как он страдает из-за меня. И поняла это лишь тогда, когда оказалась на его месте. И тем не менее я отвергла его, оттолкнула от себя. Отказалась от любви столь сильной, что бывает, как мне раньше казалось, только в романах и телесериалах. И все-таки… Если бы время повернуло вспять, я поступила бы так же. Потому что я люблю Артура. А значит, мне суждено навсегда остаться одинокой…"

Рита заплакала, спрятав лицо в ладонях. Поглощенная своим горем, она не сразу заметила, что капли дождя больше не попадают на нее, опомнившись лишь тогда, когда услышала до боли знакомый и родной голос:

— Малыш?

Перед ней, заслоняя ее от дождя большим черным зонтом, стоял Артур.

* * *

Какое-то время они молча смотрели друг на друга — изумленные зеленые глаза в спокойные серо-голубые. Дождь барабанил по зонту, нарушая мертвую тишину.

Первым порывом Риты было броситься парню на шею, ощутить тепло его родного тела, чтобы убедиться, что это не сон. Но она не могла сдвинуться с места, уставившись на своего возлюбленного немигающим взглядом. "Он нашел меня! — билась в мозгу радостная мысль. — Он пришел!"

— Что ты здесь делаешь? — наконец нарушил затянувшееся молчание Артур.

Надежда вспыхнула и моментально обратилась в пепел. Он не искал ее. Он просто шел мимо и заметил ее, плачущую на скамейке. Что ж, вполне закономерно. Город — он ведь хоть и большой, а тесный. Как говаривала бабушка Риты: "Мосты с мостами сходятся, а уж люди — и подавно".

— Ничего, — разочарованно пробормотала девушка. — Просто гуляю.

— Под дождем? — уточнил парень.

— Ну да. А что? Хобби у меня такое — под дождем гулять, — с вызовом сказала она.

Разочарование заставляло ее сердиться, чтобы не показать Королю, какие чувства разбудило в ней его появление.

Артур понимающе усмехнулся. Он сам любил бродить по улицам в такую погоду. Во время дождя город пустел, и парень мог насладиться прогулкой, не привлекая к себе всеобщего внимания. Фактически, это было единственное время, когда ему удавалось побыть в одиночестве. Редкие прохожие не замечали его, торопясь укрыться от непогоды, спрятавшись под своими зонтами и не глядя по сторонам.

Сегодня этот дождь был как нельзя кстати. Вернувшись с работы, парень не мог усидеть дома. Ему хотелось убежать из квартиры, подальше от опостылевших стен, от гнетущей тишины своего одинокого жилища. Слова, сказанные ему Лилей, прочно засели у него в голове. "Нековбой сделал ей предложение, — повторял он снова и снова. — Предложение…" Пусть он решил вычеркнуть Риту из своей жизни, но он понятия не имел, какие эмоции в нем вызовет осознание того факта, что она может выйти замуж за другого. Он не ждал того, что девушка будет всю жизнь верна своей любви, он должен был только радоваться, что она смогла забыть его и продолжать жить. Вот только радости Артур как раз и не испытывал.

Он прекрасно понимал Василия, который решил использовать свой шанс. Разве сам он не любил свою лучшую подругу, мечтая о взаимности? У них с Верой ничего не вышло, потому что он был трусом и не смог признаться ей в своих чувствах, не попытался заставить ее выслушать себя. А Нековбой все сделал правильно, и теперь они, наверное, будут вместе. И будут счастливы…

"Не будут! — с неожиданной для себя самого яростью подумал Артур, и кулаки его сжимались от бессильной злобы. — Она любит меня! Она не любит Нековбоя! И не может выйти за него!"

Раздираемый противоречивыми чувствами, парень взял зонт и вышел на улицу. Он шел без особой цели, пытаясь убежать от своих мыслей и от самого себя. Обнаружив, что ноги несут его к кафе "У Екатерины", Артур резко остановился и пошел в другу сторону. Что ему делать в кафе? Оно давно уже закрыто. И даже если бы оно работало — какой смысл идти туда? Что он может сказать Рите? "Мы с тобой не можем быть вместе, но и с кем-то другим ты тоже быть не можешь"? Запретить ей выходить замуж за кого бы то ни было? Предложить ей стать его вечной невестой? Нужно просто смириться и предоставить девушке жить своей жизнью.

Парень сразу заметил одинокую фигурку, несчастным комочком сжавшуюся на мокрой скамейке. И как было ее не узнать, когда при случайном взгляде на нее сердце подпрыгнуло и заколотилось где-то в горле? "Ритка-Ритка, когда же я успел так сильно привязаться к тебе? — подумал Артур, не решаясь подойти. — Какими узами ты приковала меня к себе?" Он наблюдал за ней, стоя в некотором отдалении, не зная, что делать — уйти, пока она его не заметила, или подойти и… И что? Что дальше?

Но когда Король увидел, что она плачет, все его мысли, сомнения и благие намерения оставить девушку в покое как ветром сдуло. И теперь он смотрел в ее зареванные глаза, вспыхнувшие при его появлении воскресшей надеждой и столь же быстро снова угасшие, и никак не мог решить, что ему следует делать. В первый раз в жизни Артур пожалел о своей природной сдержанности и рассудочности. Будь он таким же порывистым и непосредственным, как Рита, он сейчас схватил бы ее в объятия, зацеловал бы до умопомрачения, и будь что будет! Но он не такой, поэтому он стоял рядом с девушкой, напустив на себя равнодушный вид — этим искусством он владел в совершенстве.

— Нечего тебе здесь мокнуть, — сказал парень, подавая Рите руку. — Пойдем. Я провожу тебя домой.

— Сама доберусь, — буркнула та, отворачиваясь.

— Не глупи. Ты же простынешь.

— Кому какая разница, простыну я или нет…

— Пойдем-пойдем, — потянул ее со скамейки Артур.

Девушка вздохнула и покорно встала. Она шла рядом с Королем, искоса наблюдая за его бесстрастным лицом. Как же он все-таки красив! Так прекрасен, что даже захватывает дух и сердцу становится так больно, будто его режут на куски тупым ножом.

Заметив ее взгляд, парень повернул к ней голову и спросил:

— Как у тебя дела?

— Все нормально. Кстати, спасибо за подарок. Очень красиво.

— Не за что.

Помолчав секунду, Артур переспросил:

— Значит, все в порядке?

— Более чем.

— Почему же тогда ты плакала?

— Я не плакала. Это дождь.

— Дождь?

— Да. Это просто дождь, — упрямо повторила Рита.

— Просто дождь… — эхом отозвался парень.

Дальнейшая их "прогулка" проходила в молчании. Девушка уныло плелась вслед за Артуром, понимая, что сейчас он проводит ее до дома и снова исчезнет, и кто знает, когда им доведется увидеться вновь. Она отчаянно искала слова, чтобы завязать беседу, на любую тему, даже ничего не значащую, но в голове было пусто, как перед экзаменом. Так бы они и расстались, ничего толком не сказав друг другу, если бы парень не задал наконец мучивший его вопрос:

— Я слышал, Нековбой сделал тебе предложение?

— Да, — ничему не удивляясь, сказала Рита.

— И что ты ему ответила?

Он спросил это таким безразличным голосом, словно осведомлялся о том, который сейчас час. Девушку это задело, и она со злостью бросила:

— А разве тебе есть дело до того, что я ему ответила?

— Нет. Наверное, нет.

Разгорячившись, Рита с горечью проговорила:

— В конце концов, есть еще на свете люди, которым я небезразлична, которым не плевать на мои чувства, которые всегда рядом и поддержат в трудную минуту. И Васька как раз такой. Он любит меня и…

— А ты? — прервал ее Артур. — Ты любишь его?

Сказал и тут же усмехнулся собственным словам. Что они делают? Только выясняют, кто кого любит. Любишь ли ты Сонечку? Любишь ли ты Веру? Любишь ли ты Нековбоя? Но ни разу они не задавали друг другу единственного, самого главного вопроса: любишь ли ты МЕНЯ?

— Конечно, я люблю его! — возмутилась Рита. — Мы же с ним с самого детства вместе. Васька полюбил меня с первого дня знакомства и любит до сих пор!

— Значит, ты любишь того, кто любит тебя?

— А что в этом такого? Я устала от своей безответной любви. Мне тоже хочется почувствовать себя любимой, разве это так много? Я выйду замуж за Нековбоя и буду счастлива, и у нас будет много детей! И вообще, ты сам только что сказал, что тебе нет до этого никакого дела, у тебя же есть Вера, так что иди к ней и забудь меня, как я забуду тебя!

Парень вдруг резко повернулся к ней и закричал:

— Но ты любишь меня! И никогда не сможешь полюбить кого-нибудь так, как меня!

Он прожигал ее насквозь горящим взглядом полубезумных глаз. Девушка еще никогда не видела его таким. Потрясенная его взрывом, она удивленно таращилась на него, а потом, разозлившись, закричала в ответ, и злые слезы побежали по ее щекам:

— Да, все так! Именно так, как ты сказал! Я люблю тебя и никогда никого больше так не полюблю! Ты доволен? Надеюсь, что ты счастлив, потому что…

Зонт отлетел прочь, отброшенный сильной рукой Артура. Шагнув к кричащей Рите, он закрыл ей рот поцелуем. Девушка обмякла, как кукла, в его руках, а через мгновение обвила его шею, прижимаясь к нему со всей силой своего истосковавшегося сердца. Оторвавшись от ее губ, парень обнял ее и тихо сказал:

— Никогда не говори мне, что ты любишь кого-то другого…

— Но… я… ты… мы…

Рита замолчала, так и не найдя, что ответить. За нее сказал Артур, и слова его прозвучали, как самая прекрасная музыка на свете:

— Я люблю тебя, малыш.

И подтвердил свои слова новым поцелуем, от которого закружилась голова и ослабели ноги.

— Это уже в третий раз, — прошептала девушка, как только вновь обрела возможность говорить.

— О чем ты? — ласково спросил Король.

— В третий раз мы с тобой целуемся. И я боюсь, что сейчас опять что-нибудь случится, и мы снова расстанемся.

— Хватит уже считать, — улыбнулся он. — А то скоро со счета собьешься. Потому что уж теперь-то я тебя не отпущу, даже не надейся.

Рита не хотела портить этот волшебный миг полного счастья, но слова сами сорвались с губ:

— А как же Вера?

— А что — Вера?

— У нее же… у нее же будет ребенок от тебя.

Артур замер и напряженным голосом спросил:

— И что? Это мешает тебе? Ты откажешься от меня из-за этого? Вот он я, весь перед тобой, какой есть. Я люблю тебя и хочу остаться с тобой. Неужели ты отвернешься от меня ради чужой тебе девушки, пусть и беременной?

Он затаил дыхание, ожидая от нее ответа.

Большие глаза девушки снова налились слезами.

— Я не знаю, — пробормотала она. — Я люблю тебя, но… Я так не могу! Это неправильно! Нельзя строить свое счастье на несчастье другого!

Парень рассмеялся. Рита недоуменно смотрела на него, не понимая причины его веселья. Он взял ее лицо в свои ладони и, пристально глядя ей в глаза, произнес:

— Теперь я понимаю, за что полюбил тебя. Скажи, ты мне доверяешь?

— Теоретически, — осторожно ответила она, не зная, к чему он клонит.

— Если я скажу тебе, что к ребенку своей лучшей подруги я не имею никакого отношения, ты мне поверишь?

— А как же…

— Забудь обо всем. Просто ответь на мой вопрос.

Девушка попыталась обдумать все это, но как можно думать под испытующим взглядом любящих глаз, словно заглядывающих ей в самую душу?

— Конечно, поверю, — вздохнув, сказала она.

Артур облегченно улыбнулся.

— Так вот, — весело сказал он. — Я не являюсь отцом ребенка Веры. Его отец — некий Виктор по прозвищу Ланселот, с которым она уехала несколько недель назад.

— Что?! Как это?

— Я тебе как-нибудь потом расскажу всю эту смешную и нелепую историю. А сейчас пойдем.

— Куда?

— К тебе. У меня есть дело к твоим родителям.

— Какое такое дело? — чувствуя, как сердце ушло куда-то в пятки, спросила Рита.

Парень заговорщицки подмигнул ей.

— Увидишь. Пошли.

И, ничего не объясняя, потащил ошарашенную девушку за собой. На тротуаре, влажно поблескивая под светом фонарей, остался лежать забытый ими большой черный зонт.

Промокшие и счастливые, Артур и Маргарита, как ураган, ворвались в квартиру Огневых.

— Артурчик! — всплеснув руками, воскликнула Екатерина, вышедшая к ним на шум. — Какими судьбами?

— А Павел Сергеевич где? Он здесь? Мне нужно срочно поговорить с вами обоими, — сразу же взял быка за рога парень.

— Я здесь.

Павел вошел в прихожую и грозно уставился на Короля и дочь, держащихся за руки. За его спиной маячил любопытный Димка.

— Что тут происходит? — хмуро спросил глава семьи. — О чем ты хотел поговорить с нами?

Артур мгновение помедлил, переводя взгляд с матери Риты на ее отца. Девушка с тревогой наблюдала за ним, почти не дыша от волнения. Что он задумал?

Наконец, парень, решившись, громко и отчетливо произнес:

— Я хотел поговорить с вами о Рите. Я люблю ее и хочу с ней встречаться!

* * *

Артур и Рита сидели в парке, прямо на просохшей после дождя земле, под огромным раскидистым дубом. Точнее, сидела девушка, прислонившись спиной к широкому стволу дерева, а Король лежал, положив голову ей на колени. Блаженно прищурившись и покусывая травинку, он смотрел в небо, а она ласково перебирала его белокурые волосы.

— Тяжелый вчера выдался разговорчик, правда? — со смехом спросила Рита.

— Не то слово, — отозвался Артур. — Я, по-моему, никогда в жизни не говорил так много и с таким красноречием. Твоему отцу стоило пойти в прокуроры. Честно говоря, я был уверен, что он хорошо ко мне относится, но вчера я понял, насколько глубоко я ошибался.

— Он действительно хорошо относится к тебе, — мягко сказала девушка. — Ты должен его понять. После всего того, что произошло, ты вдруг заявляешься к нам и говоришь, что любишь меня и хочешь со мной встречаться. Кстати, мог бы хотя бы предупредить!

Парень рассмеялся.

— Зато какой сюрприз получился! Ты бы видела свое лицо!

— Очень смешно, — буркнула Рита. — Это ты у нас человек-кремень, а я девушка чувствительная, с тонкой душевной организацией и слабой нервной системой.

Артур приподнял голову и чмокнул ее склоненное над ним лицо в нос.

— А разве оно того не стоило?

— Стоило, конечно. Но можно было все это обставить менее драматическим образом.

— Прости. Поддался порыву. Зато теперь не осталось больше никаких тайн и недомолвок, и мы наконец-то можем быть вместе. Хотя я до последнего не был уверен, что твой отец поверит мне и оставит тебя в распоряжении такого негодяя, как я.

— Почему же негодяя? Ты ведь просто хотел помочь своей подруге, верно?

— Но я причинил тебе боль.

— Ты не хотел этого, — тихо произнесла девушка. — Ты поступил так, как тебе подсказывало сердце. Ты не мог иначе…

Парень перевернулся на живот, поставив локти на землю и опустив подбородок на сплетенные пальцы, и задумчиво посмотрел на Риту. Он не станет опровергать ее слова. Пусть она думает, что он поступил так из благородства. Не нужно ей знать о том, что при одном взгляде на Веру в его сердце проснулась такая любовь, что он сразу же забыл и о Рите, и о том чувстве, что начало постепенно зарождаться в нем по отношению к этой малышке с отчаянными глазами. Не сразу он понял, что любит свою лучшую подругу по привычке, а когда осознал это — было уже поздно. Привыкнув разбивать сердца своих восторженных фанаток, уверенных в своей любви к нему, он запутался в собственных чувствах и едва не потерял свое счастье. А что, если бы Ланселот так и не объявился? Или если бы Артур не встретил вчера Риту, и их объяснение так и не состоялось бы? Даже подумать страшно…

— Я мог потерять тебя, — так же тихо сказал он.

— Давай не будем о грустном, — преувеличенно бодрым тоном сказала девушка. — Все хорошо, что хорошо кончается.

— Нет, подожди. Я виноват перед тобой. Я игнорировал тебя, я бросил тебя ради другой девушки и не собирался возвращаться к тебе даже тогда, когда понял, что люблю тебя. Простишь ли ты меня за это?

— А разве может быть по-другому?

Именно такого ответа он и ждал от своей Риты. Наградой за это ей был такой поцелуй, что она едва не задохнулась. Кое-как отдышавшись, она со смехом спросила:

— А ты простишь меня за то, что я собиралась выйти замуж за другого?

— А ты собиралась?

Девушка вздохнула.

— Нет, конечно. Но соблазн был очень велик.

— Даже и не мечтай. Если уж ты и выйдешь замуж, то только за меня! — заявил Артур.

— Ну, тогда пойдем скорее в загс, — улыбнулась Рита, пытаясь обратить все в шутку. — У меня и паспорт с собой.

— А знаешь, я думал об этом, — посерьезнев, сказал парень. — Но я не могу так поступить с тобой. У тебя должен быть выбор.

— Выбор? О чем ты?

— Я никогда раньше не задумывался о том, как опасно быть моей девушкой. Возможно, когда ты это поймешь, ты не захочешь быть со мной. И я не стану тебя осуждать.

— Опасно быть твоей девушкой? Ничего не понимаю.

Вид у нее и впрямь был озадаченный.

— Да с чего ты это решил? — спросила она.

— Это решил не я. А со стороны виднее.

Наконец Артур рассказал ей о своем разговоре с Верой, когда она раскрыла ему глаза на положение вещей.

— Все это ерунда! — сердито проговорила Рита, выслушав все доводы парня об опасности быть его возлюбленной. — Эта твоя Вера просто-напросто не любила тебя, если думала о таких вещах! Когда ты любишь, ты не думаешь, почему ты любишь, как и что тебе за это будет! Ты просто — любишь!

— Возможно. Но это не меняет положения вещей. Ты можешь пострадать из-за меня. И я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.

Артур сел и нервно взъерошил волосы. Вздохнув, он с тоской посмотрел на девушку и сказал:

— Наверно, зря я все-таки снова появился в твоей жизни.

— Не говори глупостей! Посмотри — с твоей Верой ничего не случилось, хоть вы и были вместе, да и у Сонечки я травм что-то не наблюдаю. Так что ничего со мной не произойдет. В конце концов, мы уже взрослые люди и вышли из того возраста, когда таскали друг друга за косы из-за мальчиков.

Рита взяла парня за руку и потянула, едва ли не силой заставив его лечь на место. Как только его голова снова оказалась на ее коленях, она тут же погрузила пальцы в его густую шевелюру и вновь принялась перебирать его мягкие, шелковистые волосы. Ей очень нравилось это занятие.

— Лучше расскажи мне о себе, — попросила она, стараясь перевести разговор в другое русло. — Я ведь почти ничего не знаю о твоей жизни до приезда сюда.

— А что там рассказывать? — хмыкнул Артур.

— Ну, например, о своем детстве. Как ты познакомился с Верой? Вы учились вместе?

— Да, но познакомились мы не в школе.

Перед глазами парня предстала картина из прошлого: полянка в лесу, залитая солнечным светом, плачущая навзрыд девочка и сам он, еще мальчик, недоуменно глядящий на странную "гостью". Словно все это случилось вчера, а не много лет назад…

— Конная школа, в которую я ходил в детстве, располагалась неподалеку от леса. Как-то раз после занятий я решил побродить там, поиграть в путешественника. Домой не хотелось, потому что мать с отцом поссорились и не разговаривали друг с другом, используя меня как посредника между собой. И я пошел в лес…

Маленький Артур долго плутал по лесу. Заблудиться он не боялся, потому что обладал врожденным чувством ориентации в пространстве. Он просто наслаждался прогулкой, пытаясь угадать названия растений, которые встречал на своем пути, и слушая пение птиц, порхающих у него над головой. Внезапно деревья расступились, и прямо перед собой мальчик увидел восхитительную, почти идеально круглую полянку, заросшую мягкой изумрудной травой, которая так и звала прилечь и отдохнуть. Артур так и сделал. Лежа на траве, он мечтательно смотрел на облака и сам не заметил, как уснул. Сколько он так проспал, он не знал, но через какое-то время сон его был нарушен всхлипываниями. Открыв глаза, он увидел на краю поляны незнакомую девочку с длинными косами, которая смотрела на него ненавидящим взглядом и шмыгала носом.

— Это была Верка. Как я узнал позднее, это была ее любимая полянка, куда она иногда сбегала из дома, чтобы побыть наедине с собой.

Рита кивнула, вспомнив свою "секретную" полянку в деревне. Наверное, у каждого ребенка есть такое место, где он прячется от всех и вся.

— В тот день у нее было отвратительное настроение — проблемы в семье, куча занятий и уроков. Ее родители с самого детства решили реализовать с ее помощью все свои мечты, поэтому помимо школы Вера ходила на курсы английского, посещала музыкальный класс, занималась плаванием и танцами. Каждый ее день был расписан по минутам, и лишь изредка она могла выкроить минутку для своей полянки. И когда она увидела, что ее любимое убежище уже занято другим, она не выдержала и разрыдалась. Причем, плача, она еще и умудрялась костерить меня на все корки, обзывая всеми известными ей словами.

Еще сонный Артур озадаченно смотрел на разгневанную девочку, ничего не понимая. А Вера кричала и плакала, ее портфель валялся на траве, куда она швырнула его, выпавшие из него учебники рассыпались по поляне.

— Честно говоря, я был в полном недоумении, — улыбаясь, продолжал парень. — На любой мой вопрос она разражалась таким потоком брани, что у меня просто уши вяли. И все это время она не переставала плакать. Спустя некоторое время, узнав Веру поближе, я понял, в чем причина ее странного поведения. Ведь если с самого детства давить на человека так, как на нее давили ее родители, рано или поздно он взрывается. И поводом для взрыва может стать любой пустяк, любая мелочь. В тот день этим пустяком стал я, чужак, вторгшийся на ее территорию. Правда, сам я об этом не знал. Я видел просто плачущую девочку и ломал себе голову над тем, как ее успокоить. И тогда я… поцеловал ее.

— Ого! — воскликнула Рита. — Радикальный способ! Сам додумался?

— Нет, — усмехнулся Артур. — В кино видел. Там женщина так же кричала на своего мужчину и плакала, а он поцеловал ее, и они помирились. Я вспомнил этот эпизод, ну, и решил тоже попробовать.

Девушка рассмеялась.

— И что? — полюбопытствовала она. — Помог твой способ?

— Еще как. Ее слезы мгновенно высохли, а сама она замерла, как статуя, глядя на меня огромными глазами. Я сказал ей: "Привет, меня зовут Артур". Так мы и познакомились.

— А потом стали лучшими друзьями?

— Да. После такого экстравагантного знакомства это было почти неизбежно. Верка стала моей Гвиневерой и поверенной всех моих тайн. Но виделись мы нечасто, в основном только в школе, потому что она была всегда очень занята. Потом ее родители развелись, ее мать уехала в другой город, а Вера осталась с отцом, забросив почти все свои дополнительные занятия, чтобы вести домашнее хозяйство. Она регулярно навещала мать, поэтому мы частенько подолгу не виделись. А перед самым моим отъездом, когда я собрался поступать в медицинский, она исчезла, и я ничего не слышал о ней до того самого дня, когда…

— Когда она объявила тебя отцом своего ребенка, — закончила за него Рита. — Вообще-то, я так толком и не поняла, зачем она это сделала.

— Думаю, она сама этого не поняла, — засмеялся парень. — Ей было страшно, вот она и обратилась к тому, к кому привыкла обращаться в таких случаях. Наверное, она не думала о последствиях, она просто действовала. Но она же первая осознала, что из этого ничего не выйдет. И она первая поняла, что я влюблен, причем явно не в нее, и сразу же мне об этом сообщила.

— А ты сам не знал об этом? — поддразнила его девушка.

— Догадывался.

— Да? И давно?

— Ну… — притворился, будто задумался, Артур. — Где-то примерно с нашего первого поцелуя.

— Это когда ты сказал мне, что я слишком мала для таких игр?

— Нет. Это как раз перед тем, как ты подарила мне пахучую подушку, — скорчил гримасу парень.

Рита тут же вспомнила тот "почти поцелуй". Вспомнила почти черные глаза парня с неестественно расширенными зрачками, биение его сердца, трепещущего под ее рукой, странный, почти испуганный взгляд…

— Это не считается поцелуем, — сказала она. — Тебя ведь тогда вспугнула моя мама, и ты тут же бросил меня и убежал в свою комнату.

— Я не об этом поцелуе.

Девушка широко раскрыла глаза.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Конечно, не понимаешь. Ты же спала, как сурок.

— Что?

— После того как я, как ты выразилась, убежал в свою комнату, я потом зашел к тебе. Но ты так сладко спала в обнимку с этой самой подушкой, что я не стал тебя будить. Я уже собирался уйти, как ты позвала меня во сне, сказала, что любишь, и спросила, что я чувствую к тебе.

— И ты поцеловал меня? — догадалась покрасневшая Рита.

— Ага, — ничуть не смутившись, признался Артур. — Не удержался.

— А я была уверена, что мне все это приснилось, — пробормотала девушка. — Такой замечательный сон получился…

— Ну, я тебя только поцеловал, а уж остальное ты домыслила сама, — усмехнулся парень.

— Значит, это твоя дурная привычка — целовать всех без разбора? — пошутила Рита. — Как только видишь девушку, не можешь удержаться, чтобы ее не поцеловать?

— Ты узнала мой самый страшный в мире секрет! Я — маньяк-поцелуйщик! И сейчас я зацелую тебя до смерти!

Артур, сделав страшное лицо, набросился на хохочущую девушку и повалил ее на траву. Но шутливый поцелуй вдруг превратился в настоящий, и парень прижал Риту к земле своим телом, целуя ее так страстно, что казалось — вот-вот разверзнется земля и поглотит их обоих. Или, наоборот, они воспарят на небеса. Или просто вспыхнут и сгорят в своей неистовой страсти.

— Артур, перестань, — прошептала девушка, когда он на миг оторвался от нее. — Здесь же люди ходят.

— Ну и пускай себе ходят на здоровье. Мы ж не на дороге лежим.

— Я… я стесняюсь.

— А я сделаю так, чтобы ты забыла об этом.

— Не надо… — пролепетала Рита, но было уже поздно. И она действительно забыла о своей стеснительности, унесшись в мир наслаждения, где были только губы Артура, его глаза и руки…

— Эй, ты живая, вообще?

Девушка не сразу осознала, что уже некоторое время лежит одна на траве, а парень сидит рядом с ней, глядя на нее смеющимся взглядом.

— Нет, — ответила она. — Я умерла и попала в рай.

Артур взял ее руку.

— Пульс вроде есть, — хмыкнул он.

Вздохнув, Рита приняла сидячее положение и возмущенно спросила своего невозмутимого возлюбленного:

— Ты зачем довел меня до такого состояния?

— Нечего было меня провоцировать.

— Я тебя провоцировала? Чем же?

— Собой.

— Почему же ты тогда остановился?

— Ну, я подумал, что ты не захочешь, чтобы я занялся с тобой любовью прямо здесь, — поддразнил он ее. — Или захочешь?

Девушка мучительно покраснела. Парень засмеялся.

— Ну вот, — притворно вздохнул он. — А ведь когда-то ты почти умоляла меня сделать тебя женщиной.

— Хватит смеяться надо мной, — жалобно сказала Рита. — Ты и так уже сам на себя не похож. Целый день смеешься и дурачишься. Где мой Снежный Король? Неужели он наконец-то растаял?

— Ну, я же не всегда был таким букой. Раньше я был белым, пушистым и веселым, — сообщил Артур.

"Он был очень ласковым, доверчивым и общительным ребенком. Все изменилось, когда он пошел в школу", — вспомнила девушка слова своей матери.

— И что же изменилось? — спросила она. — Почему ты стал букой? Разочаровался в жизни?

Парень оперся спиной о дуб, закинув руки за голову и снова сунув в рот травинку.

— Что-то вроде того, — сказал он задумчиво.

— Ты мне поведаешь эту историю? Или это еще один твой страшный секрет?

— А тебе еще не надоело слушать истории моей жизни? Может, лучше поговорим о чем-нибудь другом? Например, о том, что завтра снова на учебу?

— Вот уж о чем — о чем, а об учебе я хочу разговаривать меньше всего! — с содроганием воскликнула Рита. — Так что уж лучше о тебе.

Они еще долго препирались подобным образом, но в конце концов девушке все же удалось вытянуть из Артура все подробности его превращения в Снежного Короля.

Артур получил пятерку за очень сложную контрольную по физике и на перемене помчался к Вере, чтобы похвастаться хорошей оценкой. Девочка, которая получила на балл меньше, мрачно заявила ему, что это нечестно.

— Почему нечестно? — обиделся мальчик. — Что я, по-твоему, дурак, что ли?

— Не дурак, но и в физике ты всегда был слабее меня. Но я получила четверку, а ты пятерку. Почему?

— Почему? — переспросил Артур.

— Потому что стоит тебе только улыбнуться, и физичка тут же тает. Да и не только она. Ты можешь добиться всего, чего угодно, с помощью одной твоей улыбки, и это нечестно, потому что остальным приходится всего добиваться упорным трудом.

— Ерунда! — неуверенно сказал мальчик. — Ты просто завидуешь мне, потому что я умнее тебя.

— Ты умнее меня? — обидно засмеялась Вера. — Хорошо. Давай проверим. Я сейчас просила физичку разрешить мне пересдать контрольную, потому что за четверку мама меня точно прибьет, но Любовь Михайловна мне отказала. Тебе она точно не откажет. Пойдем.

— А… может, не надо?

— Надо, надо. Ты мне друг или где?

— Ну хорошо, — смирился Артур.

Как и сказала его лучшая подруга, его улыбка сотворила чудо. Любовь Михайловна не только разрешила Вере переписать контрольную, но и подробно разъяснила, какую она допустила ошибку и как ее исправить. Детям даже не пришлось ее уговаривать — физичка действительно растаяла при одном виде этого маленького золотоволосого ангелочка.

— Ну, что я говорила? — торжествующе воскликнула Вера, как только они вышли из кабинета. — У тебя есть преимущество перед всеми нами, и ты им бессовестно пользуешься!

— Но я же не виноват в этом!

— Может, и не виноват. Но это все равно нечестно.

— Так что же мне теперь, пакет на голову надеть, что ли? — рассердился Артур.

Девочка пожала плечами.

— Просто попробуй использовать не свою улыбку, а свою голову. Хотя…, - она оценивающе посмотрела на друга. — Ты все равно не сможешь.

— А вот и смогу! — запальчиво воскликнул он. — Я тебе докажу, что могу получать пятерки и безо всяких там улыбок! Ты еще сама попросишь меня опять помочь тебе, а я не буду!

Вера скептически усмехнулась.

— У тебя сил не хватит.

— Почему это?

— Характер у тебя такой. Ты постоянно улыбаешься. У тебя, наверное, даже во сне рот до ушей.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— А вот и нет!

— Слушай, Романов, а пойдем сегодня на нашу полянку? — коварно предложила девочка.

Артур радостно улыбнулся.

— Конечно, пойдем, — с жаром согласился он, забыв об обиде.

— Ну вот! — снова торжествовала Вера. — Ты уже улыбаешься!

Широкая радостная улыбка медленно сползла с его губ. Мальчик нахмурился, наградил подругу тяжелым взглядом, который он потом долго еще будет оттачивать, чтобы впоследствии отгонять им от себя назойливых поклонниц, развернулся и молча ушел.

— Меня потом еще долго пытали, что за беда у меня такая приключилась, отчего я так изменился. Даже к психологу водили, — усмехнулся Артур. — Но я ж не мог сказать им, что решил доказать всему свету, что красивый человек может быть еще и умным.

— А потом появился Макс и окончательно убил в тебе желание быть человеком, а не глыбой льда, — закончила Рита. — Да, Артур, с такими друзьями, как у тебя, и врагов не надо.

— Тогда мне казалось, что это правильно, — пожал плечами парень. — А потом превратилось в привычку.

— Плохая привычка. Надо тебя от нее отучать.

— А ты уже отучаешь. Только потом не жалуйся, когда не сможешь пробиться ко мне сквозь толпу моих фанаток, — пошутил он.

— Не буду, — пообещала девушка. — Я им просто расскажу, что ты — маньяк-поцелуйщик!

— И тогда их станет вдвое больше, — хмыкнул парень.

— Красив до неприличия и скромен до безобразия, — вздохнула Рита. Она бросила взгляд на наручные часы и недовольно скривилась. — Пора домой.

— Уже?

— Если через десять минут меня не будет на месте, папа точно посадит меня под домашний арест.

— Верю, — серьезно кивнул Артур. — Пойдем.

У двери в квартиру парень осведомился:

— А на чашечку кофе я могу напроситься? Я согласен даже на то, чтобы твой папа присутствовал при этом.

— Так хочется кофе? — пошутила девушка.

— Так не хочется уходить, — прошептал он, поднося ее руку к губам.

Рита с восторгом смотрела на него. Она до сих пор не могла поверить своему счастью. Король — ее Король — был рядом с ней! Он любит ее! Разве это не сон? Как такое вообще возможно?!

Артур вдруг застонал.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила девушка.

— Кажется, во мне снова просыпается маньяк! — прорычал он.

— Только не это! — вскрикнула Рита. — Хорошо, хорошо, пойдем пить кофе!

Хохоча, они вошли в квартиру. На кухне они обнаружили Екатерину с какой-то незнакомой женщиной. Хотя нет, не совсем незнакомой. Девушка мучительно пыталась вспомнить, где она уже видела это лицо, когда Артур потрясенно выдохнул:

— Мама?!

* * *

Наступило и прошло 1 сентября — день, одинаково нелюбимый обоими нашими героями: Ритой — потому что он знаменовал собой начало занятий, а следовательно нудной зубрежки, зачетов, лекций, семинаров и прочих радостей учебного года; и Артуром — потому что он означал появление новых студенток и, соответственно, его новых потенциальных фанаток. Они оба решили, что не будут афишировать свои отношения в стенах университета, продолжая при случайных встречах делать вид, что едва знакомы друг с другом. Особенно на этом настаивал Король, пуще прежнего взявшийся оберегать свою возлюбленную. Рита не протестовала, помня, чем обернулось известие о том, что она живет в одной квартире со всеобщим любимцем.

Впрочем, им не удалось обмануть всевидящие глаза членов "фан-клуба". Они сразу же заметили перемену в своем идоле, хотя пока еще и не знали, кому он этим обязан. С самого первого учебного дня девушки подметили, что хотя Артур и продолжает напускать на себя равнодушно-ледяной вид, глаза его сияют, а губы готовы в любую минуту растянуться в широкой улыбке. Тут же пошли пересуды и сплетни, выдвигалось тысячи догадок, на несчастную Риту снова хлынул поток вопросов измученных любопытством студенток, желающих узнать, действительно ли Король нашел свою Королеву. Бедная девушка, пытаясь держаться как обычно, но то и дело краснеющая и бледнеющая, отнекивалась как могла. Ей казалось, что пытающие ее фанатки уже подозревают о чем-то, хотя те меньше всего думали о том, что именно эта маленькая, даже можно сказать — невзрачная девчушка и есть причина того, что Снежный Король стал вдруг похож на самого обычного влюбленного.

Нековбой только фыркал, глядя на мучения своей подруги — уж он-то точно знал, что происходит, но, естественно, держал язык за зубами. Казалось, что их отношения после того, как Рита отказалась выйти за него замуж, остались такими же, как и раньше, но не было больше в них той душевной близости, которая отличала Василька от остальных друзей девушки. Он не возненавидел ее после случившегося, как она опасалась, он даже предложил ей остаться друзьями, но чувствовался явственный холодок в их прежде таких теплых отношениях. Рита все понимала и не могла винить его в этом. Хотя она и страдала от этого разлада, она знала, что за все надо платить, и платой за ее любовь к Артуру стала потеря лучшего друга. Велика ли эта плата — она не думала, потому что в любом случае она поступила бы так же.

И только Ксюша — всезнающая "шпионка" — оставалась в счастливом неведении, поглощенная своей новой любовью и думающая и говорящая только о ней, не замечая больше ничего.

Глядя на Артура, проходящего мимо нее с прежним холодным и отстраненным видом, Рита все никак не могла поверить в то, что он любит ее, но стоило им оказаться наедине, как он тут же преображался. Едва он видел девушку одну и не обнаруживал рядом ни одной живой души (что случалось редко, но все же случалось), он тут же увлекал ее в какое-нибудь уединенное местечко и там целовал ее с такой страстью, что она плавилась, словно воск, теряя всяческую волю. После этого она долго еще ходила с растерянно-счастливым видом, с пылающими щеками и глуповатой улыбкой на лице, не понимая, как Королю удается выглядеть так, будто это вовсе не он только что сводил ее с ума своими поцелуями и сам при этом не горел, как в лихорадке. Но фанатки не дремали.

— Вы только посмотрите на него, — шептала одна. — Цветет и пахнет.

— Ага, — соглашалась другая. — Глаза-то так и светятся. И куда вся невозмутимость пропала.

— Интересно, что же это за красотка его захомутала? Необыкновенная, должно быть, личность, если смогла увлечь собой эту глыбу льда.

— А я думала, что красивее быть уже невозможно! Он такой миииилый, — стонала третья.

— На человека наконец-то стал похож, — поддакивала четвертая. — Вообще, мне кажется, что он влюбился в кого-то из наших. Глядите, глазами так и ищет кого-то. Точно вам говорю — его красотка или учится здесь, или работает.

Девушки косились друг на друга, надеясь понять, на кого же из них смотрит влюбленными глазами Артур.

— Что ж, если она и из наших, в ее же интересах этого не показывать, — усмехнулась пятая. — Юлька, которая из новеньких, поклялась, что он либо будет с ней, либо ни с кем. А с ней связываться — себе дороже: она же сестра Джокера!

— Так и испугался наш Артурчик какого-то там Джокера!

— Он, может, и не испугается, а вот его девушка может серьезно влипнуть, если Юлька ее брату сдаст.

— А какое дело этому байкеру до незнакомой ему девушки?

— Не скажи. Он сестру любит до безумия и во всем идет у нее на поводу. Последнего ее парня, который ей изменил, Джокер со своей бандой отделал так, что он до сих пор радуется, что жив остался.

— Ерунда! Вспомните, как Ленка, девушка Мрачного, тоже божилась, что ее дружок Артура так вздует, что от него места мокрого не останется, и что же? Короля он, конечно, здорово помял, но и сам потом долго со сломанной рукой ходил.

— Да Юлька и сама девчонка не промах. Вы знаете, что она буквально на днях сломала нос Аньке с третьего курса, которая сказала при ней, что любит Артура с первого дня учебы и что он недавно ей улыбнулся, а значит, к ней неравнодушен?

— Вот больная, — единодушно решили девушки, не уточняя, к кому именно относится этот диагноз.

В общем, страсти бурлили вовсю.

Первые дни учебы были настолько напряженными, что Рите только спустя неделю удалось увидеться со своими подругами. Они собрались в кафе "У Екатерины", чтобы пожаловаться друг другу на все тяготы студенческой жизни и поделиться новостями. Нековбой на встречу не пошел, подозревая, что его персона будет одной из тем для разговора. И, конечно, он не ошибся.

Не успели подруги толком рассесться за столиком, как Вика тут же спросила Риту:

— Ну, как там у вас с Васькой? Не дуется он на тебя?

— Мы решили остаться друзьями, — машинально ответила та. — Тьфу, какая заезженная фраза! Прямо как из дешевой мелодрамы.

— Да у вас и вышло все, как в мелодраме, — сказала Лиля. — Жестокая ты, Ритка. Целую неделю морочила парню голову, а потом взяла — и отказала! Стоило ли так тянуть? Или обстоятельства новые появились? — лукаво посмотрела она на подругу.

Рита вспыхнула до корней волос.

— Значит, появились, — удовлетворенно произнесла Ксюша.

— Я сначала отказала, а уже потом они появились, эти обстоятельства, — твердо сказала девушка. — Так что это здесь ни при чем. Я просто поняла, что не смогу воспринимать Нековбоя иначе, чем друга.

— А что за обстоятельства-то? — не отставала Ксения, изнывая от любопытства.

Ответом ей стало гробовое молчание. Она недоуменно посмотрела на подруг, глядящих куда-то ей за спину, обернулась и застыла. Впрочем, в этот момент застыли практически все посетители (а точнее, посетительницы) кафе. Потому что в дверях этого заведения словно бы из ниоткуда материализовались два ангела. Иначе новоприбывших назвать было нельзя, потому что на людей они совсем не походили. Сероглазый блондин, весь в белом, и синеглазый брюнет, словно в пику своему собрату одетый в черное, остановились на пороге, изливая на присутствующих сияние своей неземной красоты. Рите хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от их блеска.

Белоснежный ангел улыбнулся, подошел к ней и поцеловал в губы под завистливыми взглядами клиенток кафе.

— Привет, малыш, — сказал он.

— Привет, — пробормотала покрасневшая девушка, отворачиваясь, уклоняясь от его ласки.

Артур нежно, но настойчиво повернул ее лицо к себе, игнорируя изумленные взгляды подруг Риты.

— Не отворачивайся от меня, — тихо попросил он.

— Артур, ну не при всех же! — взмолилась она.

— А что нам все? Я соскучился! Забежал сюда на минутку, чтобы увидеть тебя, а ты совсем не рада меня видеть.

— Я рада, очень рада, — горячо зашептала девушка. — Но… я стесняюсь…

— Ну ладно, — смирился он. — Уважаю твою скромность.

Он чмокнул Риту в нос и, выпрямившись, ослепительно улыбнулся ошарашенным Лиле и Ксюше.

— Привет, девчонки!

— Привет, — нестройным хором ответили те, таращась на Короля с таким видом, как будто он на их глазах превратился, как минимум, в Годзиллу.

Зарумянившаяся Вика тем временем подавала руку элегантному и, как всегда, любезному Арсентию.

— Виктория, я у ваших ног, — галантно произнес он, целуя ее руку.

— А что вы вообще здесь делаете? — осведомилась Рита.

— Ну, вообще-то мы собирались пойти в "Принц" за расчетом, — объяснил Артур, присаживаясь за столик. — Я решил по дороге заглянуть сюда на минуту, а Сенька увязался за мной, как только узнал, что тут будет Вика.

— Отлично, Артур, — кисло улыбнулся тот. — Спасибо.

— А чего тут стесняться? — хмыкнул парень. — Могу сказать тебе по собственному опыту — если все время сдерживаться, можно запросто упустить свой шанс. Так что пользуйся случаем, старина!

Он хлопнул друга по плечу, отчего тот пошатнулся и едва не налетел на Вику.

— Поосторожнее, питекантроп, — пробурчал Арсентий. — Рука-то у тебя тяжелая.

— Ничего, переживешь, — усмехнулся тот.

Посидев немного и поболтав о пустяках, парни собрались уходить. Щадя стеснительность своей подруги, Король лишь ласково погладил ее по щеке на прощание, а его "напарник" тем временем умудрился раздобыть у кокетливо хихикающей Вики номер ее телефона. Попрощавшись, ангелы удалились, провожаемые все теми же восхищенными взглядами.

— Обалдеть! — страдающим тоном протянула Ксюша. — И откуда же берутся такие красавчики?

— Места знать надо, — самодовольным тоном проговорила Вика. И тут же перевела взгляд на Риту: — Итак, вы вместе.

— Ну… да… — пробормотала та, хотя ее подтверждения уже не требовалось.

— Вот, значит, какие это были обстоятельства.

Волей-неволей девушке пришлось рассказать о том, как случилось, что они с Артуром наконец-то нашли друг друга. В свою очередь Вика и Лиля поведали все пропустившей Ксюше об их поездке в конную усадьбу "Принц на белом коне".

— Блин, а я, как всегда, не у дел, — огорчилась та.

— Сама виновата. Мы тебя звали.

— Если б я знала… Зато теперь у всех все хорошо и все счастливы, — повеселела Ксюша, которая не могла долго расстраиваться. — Я же говорила, что Артур к Ритке неровно дышит! Видели, как он на нее смотрел?

— А то! — поддержала ее Лиля. — Такие разряды в воздухе витали, что просто жуть!

— Надо же, — усмехнулась Вика. — Снежный Король оказался очень даже горячим. Как он ее поцеловал!

Она закатила глаза, и Рита уже в который раз покраснела.

— А знаете, меня даже немного пугает этот его темперамент, — тихо призналась она, помешивая соломинкой свой молочный коктейль. — Когда мы вместе, он не отходит от меня ни на шаг, не упускает случая прикоснуться ко мне, погладить, поцеловать. Нет, это, конечно, здорово и все такое, но это так на него непохоже, что мне иногда кажется, что его подменили, что это вовсе не он.

— Дурочка ты! — не выдержала Ксюша. — Радоваться надо!

— Да я радуюсь, просто… Просто это как-то непривычно…

— Он слишком долго сдерживался, — мягко сказала Лиля.

— И до сих пор сдерживается, — вставила Ксюша. — Я ж его каждый день на учебе вижу. Он мимо Марго проходит, как мимо пустого места. Если бы я сейчас собственными глазами не видела, как он ее целует, ни за что бы не поверила! Конспираторы, блин…

— Бедный парень, — пожалела его Вика. — Какая же это, наверное, мука — ходить каждый день вокруг любимой и не иметь возможности даже подойти к ней. Да вы просто мазохисты!

— А что нам остается делать? — возмутилась Рита. — Он вбил себе в голову, что быть с ним рядом опасно, потому и не хотел возвращаться в мою жизнь.

— Да уж, промыла эта Вера ему мозги, ничего не скажешь, — сочувственно произнесла Вика. — Зато, наверное, когда вы остаетесь наедине, у тебя всегда под рукой огнетушитель на всякий случай? — пошутила она.

— Нет. Артур всегда знает, когда нужно вовремя остановиться.

— То есть вы с ним не… — поинтересовалась неугомонная Ксюша.

— Нет, — уже в сотый раз вспыхнула Рита. — И вообще, это слишком личное…

— Так вот что на самом деле тебя угнетает! — торжествующе воскликнула подруга, не слушая ее. — То, что Король при всем своем горячем темпераменте до сих пор…

— Чего ты орешь на все кафе! — одернула ее Лиля. — Это их личные проблемы, которые никого больше не касаются.

— И вовсе меня это не угнетает, — возмутилась Рита. — Я об этом даже и не думала. Я не считаю свою девственность обузой, поэтому и не тороплюсь с этим.

— И правильно, — согласилась Вика. — Не всем же быть такими озабоченными, как ты, — добавила она, глядя на Ксюшу и смягчая улыбкой невольную грубость.

— Почему же сразу "озабоченная", — все же обиделась та. — Они же с Артуром так долго к этому шли, столько вместе пережили, преодолели столько препятствий, что это было бы вполне нормально. Ну, то есть, я имею в виду, это ведь естественный процесс между парнем и девушкой, разве не так?

— Так-то оно так, но у каждого это происходит по-разному. И в свой срок, — сказала Лиля, игнорируя умоляющие взгляды Риты, смущенной столь откровенным обсуждением ее личной жизни. — Может, они просто к этому не готовы.

— Не готовы! — презрительно фыркнула Ксюша. — Судя по тем пламенным взглядам, которые Артурчик только что кидал на Марго, он-то точно к этому уже готов. А раз он до сих пор сдерживается, значит, он считает, что не готова как раз она. Хотя…

Она просияла, словно ее только что посетила гениальная мысль.

— А может быть, все дело в том, что он не видит в тебе женщину? — воскликнула она, повернувшись к Рите.

— Как это? — опешила та.

— Понимаешь, он ведь до сих пор помнит, как менял тебе мокрые пеленки! Да и сюда он приехал, когда ты была еще подростком. Ты же считай выросла у него на глазах! Может быть, он думает, что ты еще слишком мала для этого?

— Хочешь сказать, что Король считает Риту ребенком? — недоверчиво переспросила Вика.

— А что, вполне возможно. Он даже называет ее малышом! Не киской, не зайкой, не солнышком, а именно малышом! Разве вам это ни о чем не говорит?

"Ты еще слишком мала для таких игр", — вспомнила Рита слова Артура. Неужели он до сих пор так считает?

— Лично мне это говорит о том, что он ее любит, — решительно сказала Лиля. — И вообще, не забывай, что они вместе-то без году неделя. У них еще все будет. Разберутся как-нибудь и без тебя.

— А я что? Я ничего, — тут же пошла на попятный Ксюша. — Мне просто интересно…

— Что тебе интересно? — грозно уставилась на нее Вика, явно призывая ее прекратить обсуждение этой "захватывающей" темы.

— Да так, ничего, — окончательно стушевалась девушка, опустив взгляд на свой коктейль. Впрочем, долго молчать она не могла, поэтому через секунду поинтересовалась у Вики: — А что ты собираешься делать с Арсентием?

* * *

Слова Ксюши оставили неприятный осадок в душе. Как ни пыталась Рита выбросить их из головы, они продолжали звучать у нее в ушах: "Может, он не видит в тебе женщину?" Действительно ли это так?

Поглощенная своим счастьем, девушка даже и не думала о том, пора ли переводить их с Артуром отношения на новую ступень, полагая, как и сказала Лиля, что все это произойдет в свой срок. Теперь же она задумалась. Ее возлюбленный, сколь бы страстным он ни был, ни разу не позволил себе ничего лишнего. Целуя ее, он всегда держал свои руки сомкнутыми в кольцо за ее спиной. Рита знала, что он хочет ее, но Король ни разу ни словом, ни жестом даже не намекнул на это. Почему? Из врожденного благородства? Или он и вправду не видит в ней женщину?

Пожалуй, самым эротичным в их отношениях был вечер, когда Артур побывал в милиции. Но тогда он был пьян. Да и то так и не довел дело до логического конца, сказав, что она слишком мала… Значит, дело действительно в этом. И что же ей теперь делать? Как доказать ему, что она уже взрослая, что она выросла и готова к более близким отношениям? Рита не хотела, чтобы ее возлюбленный до сих пор считал ее ребенком. Но как его переубедить?

"А может, все не так? — думала она. — Ведь мы на самом деле еще так недолго вместе. У нас просто не было случая…" Но она не могла обманывать сама себя. Случаи у них были. Но они ими не воспользовались. Целовались до одури, ходили в кино, гуляли по парку и даже готовились вместе к занятиям. И снова целовались. Но и только.

"Боже мой, и о чем я только думаю! — Рита яростно взъерошила волосы, переняв этот жест у Артура. — Подумаешь, важное дело — секс!" Но зернышко сомнения, посеянное Ксюшей, все же разрасталось, наводя на нее тоску.

— Что за похоронный вид? — полюбопытствовал Нековбой, садясь с ней рядом на перемене.

— Ничего такого, — ответила девушка, с трудом отгоняя от себя печальные мысли.

— Да ладно тебе, — толкнул ее парень локтем в бок. — Мне-то ты можешь рассказать.

Риту внутренне передернуло от мысли о том, что она будет обсуждать со своим несостоявшимся женихом такие интимные проблемы.

— Все в порядке, правда, — слабо улыбнулась она.

— Я же вижу, что не в порядке, — настаивал Василек. — У тебя такой вид, как будто ты в полной растерянности.

— Так и есть, — со вздохом призналась девушка. — Но ты мне помочь не сможешь.

— Эй, я все еще твой друг, — ласково произнес Нековбой. — Несмотря на то, что произошло между нами, ты можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — растроганно сказала Рита.

— Вась, ну что, мы идем?

Перед ними возникла Сонечка, незаметно вошедшая в аудиторию. Под изумленным взглядом Маргариты Василек нежно улыбнулся красавице, встал и, подойдя к ней, обвил рукой ее талию.

— Конечно, идем, — ответил он. И добавил, обращаясь к ошарашенной подруге: — Мы в столовую. Пойдешь с нами?

— Спасибо, я не голодна, — машинально пробормотала девушка, не веря своим глазам.

— Как хочешь. Ладно, увидимся.

И "сладкая парочка" направилась к выходу.

"Вот это да! — подумала потрясенная Рита, провожая их растерянным взглядом. — Кажется, я что-то пропустила. Значит, Сонечка добилась своего. Молодец!"

Конечно, она все-таки немного ревновала своего друга к этой заносчивой красотке, но в целом она была рада за него. Она только надеялась, что он сошелся с Сонечкой не для того, чтобы таким образом отомстить своей неверной "невесте".

"Впрочем, у них наверняка все будет в порядке, — успокоила себя девушка. — Если уж Сонечка смогла добиться его внимания, то сможет добиться и всего остального. И я последую ее примеру!"

Рита решительно взяла телефон и отправила Артуру смс: "Встречаемся сегодня у тебя?" Ответ пришел незамедлительно: "Я немного задержусь. Если хочешь, подожди меня дома, я за тобой зайду". Подумав, девушка отвергла этот вариант. Дома, пока она будет ждать прихода своего прекрасного принца, она растеряет всю свою решимость, а этого она допустить никак не могла. "Не хочу домой. Лучше я подожду тебя в кафе у твоего дома. Ты ведь недолго?" "Недолго. Но еще лучше — зайди ко мне. Мама тебя впустит".

Мама… Ее Рита совсем упустила из виду.

Дарья приехала, обеспокоенная новостями о том, что Артур скоро якобы станет отцом. Узнав об этом, она сразу же позвонила сыну, но, неудовлетворенная его туманными ответами, решила разобраться на месте и заодно навестить наконец свою "старую лучшую подругу". И осталась погостить, соскучившись по своему ненаглядному ребенку.

Рита сразу же сдружилась с матерью своего возлюбленного. Дарья была женщиной приятной во всех отношениях, она обрадовалась, узнав, что Артур и дочь ее подруги вместе, и рассказала девушке много разных историй из детства своего сына. Но сейчас она могла стать серьезной помехой на пути к цели, которую поставила перед собой Рита. "Как же я могла про нее забыть! — сокрушалась девушка. — Не соблазнять же мне теперь Артура прямо у нее на глазах! Эх, как же это все не вовремя… Видимо, придется с этим подождать, пока она не уедет".

Рита со вздохом написала Королю: "Хорошо. Жду у тебя".

Дарья радушно встретила девушку. Не прошло и пяти минут, как уже они обе сидели на кухне, пили чай и болтали о разных пустяках. Рита уже в который раз поймала себя на том, что напряженно вглядывается в лицо женщины, пытаясь найти в нем хоть малейшее сходство с прекрасным лицом своего возлюбленного. Заметив ее взгляд, Дарья усмехнулась.

— Артур совсем на меня не похож, — мягко сказала она. — Он больше пошел в отца. Сейчас, я тебе покажу.

Она вышла из-за стола и направилась в зал. Вскоре она вернулась оттуда со своим кошельком. Открыв его, женщина протянула его девушке. С фотографии, вставленной в специальный кармашек, на нее смотрел симпатичный светловолосый мужчина с веселыми голубыми глазами.

— Вот, — с гордостью сказала Дарья. — Это Гена. Правда, они с Артуром очень похожи?

— Ну, не знаю, — разочарованно протянула Рита. — По-моему, не очень…

— Конечно, если сравнивать их, так сказать, "в живую", то они вообще не похожи, — согласилась ничуть не обескураженная женщина. — А если так?

Вытащив из кармашка фотографию мужа, Дарья вынула спрятанное за ней фото Артура и положила их на стол. Теперь сходство стало очевидным.

— Как странно, — сказала Рита, разглядывая фотографии. — Почему в жизни Артур выглядит совершенно по-другому? Потому что он не фотогеничный?

— Боюсь, на этот вопрос тебе не ответит даже сам Артур, — улыбнулась женщина. — Но у меня есть одна теория.

— Хотелось бы послушать, — с неподдельным интересом произнесла девушка.

— Наверное, это из разряда фантастики, но лично мне кажется, что тут все дело в феромонах! — торжественно сказала Дарья.

— В феромонах?

— Ну да. Я много думала о том, в кого Артур родился таким красавцем. Конечно, его отец — красивый мужчина, да и себя я уродиной не считаю, но парадокс заключается в том, что Артур нравится всем без исключения! Обычно такого не бывает. Ведь у каждого человека свои вкусы и предпочтения, и если кому-то нравится, например, Хабенский, то кто-то его, наоборот, на дух не переносит. К Артуру же это не относится. Он красив для всех. Его красоту признают не только женщины, но и мужчины, хотя их она и раздражает. Впрочем, это понятно.

"Конечно, понятно, — подумала Рита, вспомнив, сколько раз Король возвращался домой в плачевном состоянии. — Вот только Артуру от этого не легче".

Дарья рассказала ей о том, что однажды она увидела рекламу духов с феромонами — духов, которые повергнут к ногам их обладательницы любого мужчину, встретившегося ей на пути. И тут ее осенило — а что, если организм Артура выделяет некий феромон, действующий на окружающих таким образом, что они видят его не таким, какой он есть, а едва ли не божеством! Эдакий "феромон привлекательности".

— Я понимаю, что теория странная, но ничем другим я этого объяснить не могу. В эту теорию укладывается все, что мы знаем об Артуре. Во-первых, как я уже говорила, все без исключения считают его абсолютным красавцем. Во-вторых, не знаю, заметила ты или нет, но от него всегда очень приятно пахнет, хотя он никогда не пользуется ни одеколоном, ни туалетной водой.

Хихикнув, женщина добавила:

— Однажды Верка подарила ему на день рождения какой-то дорогой модный одеколон, и он тут же им побрызгался. Эффект был кошмарный! Уж не знаю, в чем тут дело, но запах был просто оглушающий. Два дня не могли его выветрить! С тех пор Артур с парфюмом не экспериментирует.

— А в-третьих? — нетерпеливо спросила Рита, захваченная теорией Дарьи.

— А в-третьих, именно поэтому Артур так сильно отличается от своих фотографий. Ведь что такое феромоны? Это вещества вроде сигналов, которые побуждают к каким-либо действиям или привлекают, так сказать, брачных партнеров. Естественно, что на фотоаппарат они не действуют, поэтому он фиксирует Артура таким, какой он есть, а вовсе не таким, каким мы его видим. Понимаешь?

— Это вроде как в фильме "Парфюмер"? Тот, в котором один мужчина создал совершенные духи? Когда он их использовал, люди начали видеть в нем ангела…

— Вот-вот, — обрадовалась удачному сравнению женщина. — Что-то вроде этого.

Увлекшись, она прочитала девушке небольшую лекцию о феромонах, которые она, похоже, изучила всесторонне. Рита узнала, что есть половые феромоны, феромоны — метки пути, указывающие дорогу к дому или найденной добыче, феромоны страха и тревоги и даже феромоны, маскирующие животное под другой вид. От обилия информации у нее даже закружилась голова. Справившись с собой, она прервала женщину вопросом:

— А отчего Артур выделяет эти самые феромоны?

— А это еще тот вопрос, — вздохнула Дарья. — Видимо, просто шутка природы.

— Правдоподобная теория. Но ведь феромон — это запах. Значит, если Артура встретит человек, у которого нет обоняния, он увидит его таким же, какой он на фотографии?

— Наверное. Это надо проверять опытным путем, а мне еще ни разу не встречался человек без обоняния, — усмехнулась Дарья.

— А если я просто зажму нос или перестану дышать в его присутствии? — не унималась девушка.

— Тут все не так просто. Ты, конечно, перестанешь ощущать запах, но сигнал в твой мозг уже поступил. Правда, если ты перестанешь дышать задолго до того, как увидишь Артура, то, может, у тебя и получится. Или если у тебя хронический насморк. Вообще, феромоны человека еще очень плохо изучены, поэтому я ничего не могу сказать точно. Я сама сколько раз задавалась подобными вопросами, пыталась понять, в чем тут дело, но потом успокоилась и решила оставить все, как есть. В любом случае, уже ничего не изменишь. Может, феромоны тут совсем ни при чем, может, есть в Артуре что-то еще — этого мы не узнаем. Стоит ли пытаться?

Женщина рассеянно взглянула на часы и спохватилась:

— Ой, заболталась я с тобой, а меня твоя мама ждет! Ты как, здесь останешься?

— Да, я Артура подожду, он должен скоро вернуться, — слегка зарумянившись, ответила Рита.

— Хорошо. Передай ему, что вернусь я поздно, так что пускай меня не ждет.

— Ладно. А что, вы с мамой куда-то собрались?

— Да. Утром звонил Гена, сказал, что ужасно соскучился и что у него кончился запас продуктов, поэтому он голодает и просит меня вернуться домой как можно скорее. Я взяла билет на завтра, так что сегодня у нас с твоей мамой, так сказать, прощальная вечеринка. Не знаю, когда еще выберусь сюда. Так что будем оттягиваться по полной.

— Ну, отожгите там как следует, — рассмеялась Рита.

— Обязательно, — пообещала Дарья, быстро собралась и ушла.

Спустя всего несколько минут после ухода Дарьи входная дверь снова открылась, и вошел Артур. Рита вскочила с кресла, на котором сидела, и бросилась на шею своему возлюбленному:

— Привет! Я так соскучилась!

— Привет, малыш, — ответил парень, слегка удивленный столь горячим приемом. — А где мама?

— Она ушла, — сказала девушка и вкратце объяснила Артуру, что случилось, закончив лукавым голосом: — Так что мы теперь абсолютно одни…

— Совсем одни? — понимающим голосом переспросил парень.

— Совсем, — кивнула Рита, глядя на него сияющими глазами.

— И можем делать все, что захотим?

— Все, что нам заблагорассудится, — подтвердила девушка, затаив дыхание.

Артур на мгновение заглянул в ее глаза, потом вдруг подхватил взвизгнувшую от неожиданности Риту на руки и прижался губами к ее губам в неистовом, страстном поцелуе. Девушка с наслаждением погрузила пальцы в его густую шевелюру, отвечая на поцелуй со всем пылом, на который только была способна. В упоении она даже не заметила, как Артур сбросил с себя куртку и ботинки, и пришла в себя только тогда, когда ощутила спиной мягкую поверхность кровати. Он осторожно улегся рядом с ней и принялся целовать ее шею, заставляя ее блаженно прильнуть к нему всем телом. Несмотря на то, что ее мысли путались, Рита все же каким-то шестым чувством поняла, что сам Артур еще полностью владеет собой, и решила немного поэкспериментировать, чтобы, так сказать, слегка форсировать события. Преисполнившись решимости сделать так, чтобы и он потерял голову от страсти, девушка потянулась к воротничку его рубашки и начала неумело, дрожащими пальцами расстегивать пуговицы. Сперва те никак не хотели подчиняться ей, но стоило Рите ощутить под своими ладонями гладкую кожу груди Короля, как она тут же позабыла обо всем на свете и, отбросив всякую стеснительность, практически сорвала с него рубашку. Зажмурив глаза от ослепительного сияния обнаженной кожи Артура, девушка изучающе скользнула руками по груди парня, заставив того прерывисто вздохнуть.

— Рита, немедленно прекрати это, — простонал он.

— Что прекратить? — мурлыкнула та, поглаживая ладонями его торс.

Вспомнив, как он реагировал на ее ласку в ту памятную ночь, когда он впервые поцеловал ее, Рита ласково провела руками по его спине и с восторгом услышала его приглушенный стон.

— Это, — задыхающимся голосом проговорил Артур.

— Тебе не нравится? — невинным тоном поинтересовалась девушка, пробежавшись пальцами по позвонкам.

Король промычал что-то невнятное и попытался было отстраниться, но Рита прильнула губами к его шее, и он сдался на милость своей нежной победительницы, со стоном откинувшись на подушки. Воспользовавшись этим, девушка немедленно принялась покрывать его грудь легкими быстрыми поцелуями, руками же продолжая изучать его тело. Было так невыразимо приятно ощущать под ладонями теплый шелк его кожи, что Рита не могла отказать себе в этом чувственном удовольствии. "Кажется, соблазнить Артура будет гораздо легче, чем я себе представляла, и…" Додумать свою мысль до конца девушка не успела, так как внезапно нащупала на левом боку Короля какой-то грубый толстый рубец.

— Что это? — спросила она. — Шрам?

Артур приоткрыл один глаз.

— Угу.

— От чего?

— От аппендицита, — попытался отшутиться он, обнимая Риту и привлекая ее к себе. Но отвлечь ее ему не удалось.

— Я серьезно! — возмущенно заявила она. — Если ты еще не забыл, я вообще-то учусь на медицинском и знаю, как выглядит шрам от аппендицита и где он находится. Так что давай, колись.

Парень, вздохнув, отстранился от нее и встал. Только сейчас, впервые увидев своего Короля полуобнаженным при свете дня, Рита заметила на его теле еще два шрама — одна длинная, давно зажившая царапина проходила под левым соском, а другая пересекала пресс.

— Это же…, - прошептала, не веря своим глазам, девушка, — это же шрамы от ножевых ранений!

— Ага, боевые раны, — иронично сказал Артур, подбирая с пола рубашку и набрасывая ее на себя.

— Как это случилось?

— Ничего особенного. Все как обычно. Ну, знаешь — парни, драка… ножи…

— Ничего особенного?! Тебя же могли убить!

— Малыш, а что, как ты думаешь, я пытаюсь так долго и безуспешно тебе втолковать? Быть рядом со мной — опасно!

"Ну вот, опять начинается сказка про белого бычка", — устало подумала Рита. Возбуждение схлынуло. Наблюдая за тем, как на лбу ее возлюбленного опять начинают появляться морщинки, которые означали, что он снова борется сам с собой, девушка готова была откусить свой язык. А ведь все так хорошо начиналось… Пытаясь отвлечь Артура от тяжелых мыслей, она затараторила:

— А я знаю, что надо делать! Ведь вся проблема в твоих… этих… как их там… феромонах! Ты же у нас гений, так займись вплотную химией, разработай какой-нибудь препарат, который будет нейтрализовать их действие, и все!

Парень усмехнулся, подошел к столу и поднял лежавшую там фотографию.

— Значит, мама уже успела рассказать тебе о своей сумасшедшей теории?

— Почему же сразу сумасшедшей? По-моему, очень даже правдоподобно.

— Ты так думаешь? — задумчиво спросил он. — Значит, ты даже не хочешь предположить, что я на самом деле, сам по себе весь такой из себя красивый, а все дело только в том, что я хорошо пахну? — поддразнил он Риту.

Девушка незаметно вздохнула с облегчением — кажется, она сумела все-таки его отвлечь. Хотя возвращаться в постель он, по всей видимости, к сожалению, не собирался.

— Именно так я и думаю, — с притворной серьезностью ответила она. — Потому что лично мне кажется, что внешне ты ничего особенного собой не представляешь, и вся твоя слава о тебе как о самом красивом парне на свете очень сильно преувеличена. На вкус ты тоже так себе, и на ощупь ничего выдающегося, а вот пахнешь ты действительно очень приятно.

Артур расхохотался.

— Вот за что я тебя люблю, — с глубокой нежностью сказал он, — так это за твое неиссякаемое чувство юмора.

Бросив взгляд на фотографию, которую он по-прежнему держал в руке, парень неожиданно произнес:

— Знаешь, а мне всегда было любопытно знать, каким видят меня окружающие. Мне постоянно твердили о том, какой я красавец и что в жизни я совсем не похож на свои фотографии, но в зеркале я вижу то же самое, что и здесь.

Артур кивнул на свое фото.

— А это значит, что другие люди видят меня совсем не так, как я сам. Забавно, правда?

Рита встала с кровати и подошла к нему.

— Хочешь, я расскажу тебе, каким я вижу тебя? Я вижу человека умного, доброго, веселого, ранимого и от этого часто ироничного, отзывчивого, но скрывающего это, внешне холодного, но не по собственной воле, а по воле обстоятельств. В общем, я вижу — Тебя, своего самого любимого человека на свете.

Король смотрел на нее своими большими блестящими глазами, и девушка, пытаясь хоть как-то сгладить свою слишком пафосную, по ее мнению, речь, поспешно добавила:

— Хотя внешне, как я уже и говорила, ничего такого.

Поцелуй, которым парень наградил ее, был очень нежным, таким нежным, что она едва сдержала слезы — настолько он был полон тепла и благодарности. Артур обнял Риту, и они простояли так некоторое время, пока девушка, не устояв перед соблазном, не начала украдкой поглаживать его спину. Парень вздохнул и, решив, по-видимому, ретироваться хоть и быстро, но с достоинством, произнес:

— Все, я — в душ! Кажется, мне стоит немного остыть…

"Нет уж, так просто ты от меня не отделаешься!"

— А можно, я с тобой? — просящим голосом сказала Рита. — Я могу тебе спинку потереть.

Артур, уже направившийся в сторону ванной, замер на месте, потом медленно обернулся и пристально посмотрел на девушку. Ей стало неуютно под его тяжелым взглядом, и она неуверенно пробормотала:

— Что?

— Малыш, давай начистоту — что ты задумала?

— О чем ты? — спросила та, делая невинные глазки.

— С того самого момента, как я пришел домой, ты ведешь себе странно. Мне просто интересно, чего ты добиваешься? Ты проверяешь пределы моей выдержки? Потому что если это так, то я должен тебя честно предупредить — ее у меня уже почти не осталось, и если ты не хочешь, чтобы я набросился на тебя и сорвал с тебя одежду, то тебе стоит притормозить и…

— А что, если именно этого я и хочу? — прервала она его преисполненный горячности монолог.

— Что? — едва не поперхнулся он.

— И не надо говорить мне, что я слишком мала для таких игр, — перешла в контрнаступление Рита. — Мне, между прочим, уже восемнадцать, я взрослая женщина и могу делать то, что захочу, и если ты…

— Так, так, стоп! — прервал ее Артур. — Давай-ка с самого начала. Причем здесь твой возраст?

Девушка покраснела и опустила глаза.

— Ну, я подумала, что ты считаешь меня маленькой и поэтому не хочешь… То есть, хочешь, конечно, но думаешь, что я не готова для таких отношений, ведь ты еще помнишь, как менял мне пеленки и пел мне колыбельные, поэтому ты не видишь во мне женщину и…

Голос ее затих, и наступило молчание. Рита робко подняла взгляд на своего возлюбленного и тут же возмущенно спросила:

— Что тут смешного?!

Артур уже хохотал во весь голос.

— Господи, малыш, откуда у тебя такие дурацкие мысли? — простонал он, всхлипывая от смеха.

— Ничего и не дурацкие, — обиделась та. — А что, по-твоему, я должна была подумать, видя, как ты всеми возможными способами пытаешься улизнуть от… гм… физической близости?

— Я действительно считал, что ты не готова, но твой возраст тут вовсе ни при чем. Я думал, что ты боишься.

— Я?! Боюсь?! — изумилась Рита. — Ну и у кого из нас дурацкие мысли после этого?

— А разве нет? Стоило только сказать что-нибудь об этой самой физической близости, как ты сразу же становилась красной, как вареный рак, — поддразнил ее Артур.

— В этом нет ничего странного, — защищалась девушка. — Я просто стеснялась.

— А я и не говорю, что это странно. Я просто подумал, что ты боишься, и решил не торопить события, потому и сдерживался. Хотел, так сказать, понемногу подготовить тебя к этой — как ты сказала? — физической близости.

Парень снова фыркнул от смеха.

— Что-то я не заметила с твоей стороны никакой подготовки, — пробурчала Рита.

— Это точно, — вздохнул Король. — Оказалось, что сил моих хватает только на то, чтобы сдерживаться, и ни на что более…

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись — до того нелепо все это выглядело. И они радовались тому, что все недомолвки и непонимание позади.

— И что теперь? — улыбаясь, спросила девушка. — Мы все выяснили и…

Артур молча подхватил ее на руки и отнес на кровать. Время слов прошло. Настало время любви…

* * *

Первое время Артур и Рита практически не вылезали из постели, проводя там все свободное от учебы время. Как только они проводили Дарью на поезд, увезший ее домой, квартира осталась в полном их распоряжении, и они не замедлили этим воспользоваться. Пару раз девушка оставалась ночевать у своего возлюбленного, и это были едва ли не самые счастливые мгновения в ее жизни. И дело было даже не в том, что всю ночь они занимались любовью, в перерывах болтая о том, о сем, порой забывая пообедать или поужинать. Одними из самых главных удовольствий для Риты были просыпаться в объятиях любимого, наблюдать за тем, как он спит, даже во сне крепко прижимая ее к себе, ходить по квартире в его рубашке — в общем, все те мелочи, что составляют жизнь любой счастливой пары.

Теперь им стало еще труднее скрывать от всех свои чувства, поэтому в университете они старались как можно реже встречаться, общаясь только при помощи телефонов. Весь учебный день влюбленные жили только ожиданием момента, когда они снова встретятся в квартире Артура. И как бы они не пытались делать вид, что в их жизни все по-прежнему, им никого не удалось обмануть.

Король утратил приставку "Снежный" к своему титулу. Больше никто не шарахался от его ледяного взгляда, потому что счастье, светившееся в его глазах, не оставило место вечному холоду. Улыбка, которая раньше была настолько редкой гостьей на его равнодушном лице, что видевшие ее фанатки почитали себя счастливейшими из смертных, теперь практически не сходила с его губ. Попытки сблизиться с ним или признаться ему в любви пресекались все так же решительно, но уже без той безжалостности, что прежде снискала Артуру славу человека бессердечного. В общем, Король остался Королем, но стал при этом еще и Человеком.

Что же касается Риты, то она изменилась даже внешне, что не преминули отметить ее подруги-студентки. Они осыпали ее комплиментами по поводу ее счастливого вида, спрашивая, кто же тот таинственный парень, который заставил сверкать ее глаза. Нековбой при первом же взгляде на ее сияющую улыбку сразу все понял и помрачнел, так ничего и не сказав.

Влюбленные и рады были бы остаться в своем собственном счастливом мирке, но жизнь не стояла на месте, подчиняя их своему бешеному темпу. Однажды на перемене Ксюша объявила Рите и Нековбою, что хочет обсудить с ними свой грядущий день рождения.

— Разумеется, вы уже приглашены, это даже не обсуждается, — сказала она. — Вместо подарков готова выслушать ваши предложения по поводу того, как наилучшим образом отметить сие событие. Праздновать его дома мне уже опостылело, а с фантазией у меня как-то не очень, так что давайте, придумывайте. Креатив приветствуется.

— А кто еще будет присутствовать? — тут же поинтересовалась Рита. — Потому что…

— Знаю-знаю, — отмахнулась от нее будущая именинница. — Не бойся, будут все свои, так что передай Артуру, что его я тоже приглашаю.

— Свои — это те, кто посвящен в страшную тайну? — иронично приподнял брови Василек.

— Ну да. Марго, Вика и Лилька со своими парнями и ты. И конечно же мой Сашка. А что?

— Видишь ли, у меня тоже вроде бы как есть девушка, — усмехнулся Нековбой. — И, боюсь, она не из числа избранных.

Рита ахнула. О Сонечке никто из них даже и не вспомнил. Друзья, называется…

— Если ты говоришь о Сонечке, то здесь нет ничего страшного, — беспечно заявила Ксюша. — Думаю, ее можно смело посвятить в наш "Клуб хранителей тайны".

Девушка хихикнула.

— Ну прямо как тайный орден.

Рита почувствовала, как у нее начинают пылать уши. Она ни разу не задумывалась над тем, что чувствуют ее друзья, вынужденные хранить их с Артуром секрет. Да и было бы чего скрывать! Но, тем не менее, последствия уже проявились. Ксюше пришлось на свой день рождения ограничить число гостей только ради того, чтобы видеть среди приглашенных Риту с Артуром. Про Сонечку вообще забыли, потому что привыкли к тому, что Василек беззаветно верен своей бывшей невесте. И все почему? Потому что Артур боится, как бы Рита не пострадала из-за своих отношений с ним. А следовательно, во всем виновата только она одна!

— Простите, — пробормотала Рита. — Это все из-за меня.

Друзья недоуменно воззрились на нее.

— О чем ты? — осведомился Нековбой.

— Обо всем этом. Об этих тайнах, секретах. Это все такая глупость! У меня есть другое предложение. Давайте я не приду на день рождения, и тогда ты, Ксюша, сможешь пригласить всех, кого захочешь. А Сонечке мы все равно все расскажем, потому что она теперь одна из нас, раз уж ей выпала столь нелегкая доля влюбиться в Ваську, — на одном дыхании выпалила девушка.

— А еще говорят, я — странный, — прокомментировал Нековбой. — Они просто еще не слышали весь тот бред, что ты несешь.

— Не говори, — согласилась с ним Ксюша. — Бред чистой воды. Марго, ты просто дурочка, если думаешь, что нас все это напрягает. Если вы с Артурчиком решили поиграть в шпионов — дело ваше. Но знай, что я в любом случае пригласила бы на свой праздник именно вас всех, потому что хочу видеть только вас, и никого больше. А если Сонечка до сих пор не посвящена в наш "клуб", то в этом виноват только Васька, который до сих пор прячет ее от нас подальше.

Растроганная до слез Рита с благодарностью посмотрела на своих друзей, и вдруг ее осенила неожиданная идея.

— Слушай, Ксюш, насколько я помню, ты родилась ночью? — спросила она у подруги.

— Ну да, — с гордостью ответила та. — Почти в полночь. Потому меня и называют ведьмой.

— А давайте организуем вечеринку поздно вечером и стилизуем ее под собрание тайного общества! — с воодушевлением предложила Рита. — Чтобы все приходили украдкой, по одному, и называли пароль!

— Клево! — восхитилась Ксюша. — И где же будет проходить это самое собрание?

— Если собрание тайное и будет проходить ночью, значит, должен быть костер, — предложил Василек, захваченный этой идеей. — Мы будем сидеть вокруг него и обсуждать свои страшные тайны и планы по захвату всего мира. Ну, или, как минимум, рассказывать друг другу страшилки.

— Ну да, а еще нам нужно будет одеть капюшоны, чтобы никто не видел наших лиц, — скептически сказала Вика, когда ее посвятили в план проведения вечеринки. — Как куклусклан.

— Твоя ирония неуместна, — сообщила ей Лиля, которой тоже понравилась идея о встрече "тайного ордена". — А вот насчет капюшонов я бы подумала.

— Вообще-то, это была шутка.

— В каждой шутке есть доля правды, — промурлыкала Рита, записывая что-то в свой блокнот.

— Я посмотрел в Интернете прогноз погоды — будет тепло, — объявил Борька. — Так что можно провести эту вечеринку у моря.

— Прекрасно! Так и сделаем! — воскликнула Ксюша, которой вся эта суета нравилась все больше и больше.

— А еще можно принести с собой пледы, чтобы заворачиваться в них, если вдруг станет холодно, — предложил Арсентий, чей роман с Викой развивался с бешеной скоростью. — Или если захочется…

— Сеня! — укоризненно воскликнула покрасневшая Вика.

В общем, каждый старался внести свою лепту в организацию дня рождения Ксении. И, как выяснилось, не зря. Праздник этот запомнился им всем.

Было все из того, что предлагали его участники: от темных балахонов с капюшонами, которые раздобыла Сонечка в местном театре, где у нее были свои связи, до большого веселого костра, у которого стояла именинница и принимала гостей, приходивших, как и было условлено, поодиночке и шептавших ей на ухо пароль. Когда все собрались, они все хором спели гимн своего тайного ордена, переделанный из песни "Ксюша, юбочка из плюша". Затем была проведена торжественная церемония посвящения новых членов, поклявшихся всем, что у них есть самого дорогого, что никогда никому и ни при каких обстоятельствах не расскажут, что Ксении исполнилось целых (!) восемнадцать лет. После всем присутствовавшим были розданы нагрудные знаки, которые свидетельствовали об их членстве в ордене (значки, на которых был изображен дружеский шарж на виновницу торжества), и ближе к полуночи началась вечеринка: вино, закуска, танцы, игры.

Оказалось, что у Арсентия красивый, богатый голос, а Борька умеет вполне прилично бренчать на гитаре, и они составили очень удачный дуэт. Нековбой показал небольшую юмористическую сценку, девчонки — Лиля, Рита и Вика — провели несколько веселых конкурсов, Александр (парень Ксении), включив принесенный с собой магнитофон, показал мастер-класс по нижнему и верхнему брейку, чем вызвал бурные аплодисменты. Артур же и Сонечка изображали из себя благодарных зрителей, поскольку блеснуть им, кроме своей красоты, было нечем.

Сидя у костра, согреваемая не столько его огнем, сколько теплом надежных объятий Артура, Рита с улыбкой наблюдала за веселящимися друзьями. Как все-таки здорово, что они сегодня все собрались, ведь в последнее время им так редко удается побыть всем вместе! Даже Сонечка сегодня вела себя на удивление тихо, почти не отходя от Нековбоя.

Немного устав от танцев, все расселись вокруг костра, разбившись на парочки и закутавшись в теплые пледы, и начали рассказывать друг другу страшилки. Особенно хорошо это получалось у Бориса, который при всей свой серьезности и кажущейся невозмутимости оказался отличным рассказчиком, заставляя девчонок едва ли не поминутно вздрагивать от ужаса. "А ведь они с Лилькой очень похожи друг на друга, — подумала вдруг Рита, глядя, как ее подруга не сводит восторженных глаз со своего парня. — И не только по духу, но даже внешне. Видимо, они действительно половинки одного целого".

Захваченная этой мыслью, девушка стала изучать другие парочки на предмет их схожести.

Вика и Арсентий. Очень красивая и элегантная пара. Несмотря на то, что знакомы они не так давно, было видно, что у них серьезные отношения. Она — роковая женщина, рожденная покорять, а он — мужчина ее мечты, готовый одинаково и покорять, и покоряться. Похоже, Вика нашла своего Принца на белом коне.

Ксения и Александр. Последнего Рита практически не знала, но он понравился ей с первого взгляда. Характером он ей чем-то напоминал Артура — такой же спокойный и слегка отрешенный. Так же, как и Марго с Королем, эта пара давала друг другу то, чего им не хватало — Ксюша становилась более благоразумной, а Сашка, наоборот, немного более безрассудным. В общем, они очень подходили друг другу.

Василек и Сонечка. С удивлением Рита отметила, что Нековбой смотрится очень даже органично рядом с самой красивой девушкой вуза. И дело даже не в том, что он действительно сильно изменился внешне за последние годы. Было что-то в его глазах, пылающих темным огнем, что заставляло окружающих поверить в то, что Сонечка не зря выбрала именно его. Когда появилось это пламя в его обычно веселых, лукавых глазах? "Пожалуй, пора прекратить называть его Нековбоем", — подумала девушка. Единственное, чего не хватало этой почти идеальной паре — это выражения любви со стороны Василька. Тут дело обстояло совсем наоборот — Сонечку он практически игнорировал, что, впрочем, ее ничуть не смущало.

И, наконец, сама Рита и ее Король. Как ни грустно было это осознавать, но, по мнению девушки, они были самой гротескной парой из всех. "Вот Сонечка смотрелась рядом с ним гораздо лучше, — печально подумала Рита, представляя себе свое собственное лицо и сравнивая его с прекрасным лицом своего ангелоподобногоядом с ним гораздо лучше, — печально подумала РИта, ротескной парой из всех. зря выбрала именно его. уза. возлюбленного. — Что у нас с ним общего? Он красивый, а я далеко не красотка. Он умный, а я перебиваюсь с "удовлетворительно" на "хорошо". Он — само совершенство, а я…"

— О чем задумалась? — тихо спросил ее Артур, заметив опечаленное выражение на ее лице.

— Я думала о том, что из века в век все влюбленные похожи на свои половинки, — честно ответила Рита. — Все… кроме нас с тобой.

— Мы с тобой тоже очень похожи, — возразил парень.

— Да уж, — с горечью пробормотала она. — Особенно внешне. Мы ж с тобой рядом смотримся как Красавец и Чудовище, как Принц и Нищая, как… как…

— Как Эйнштейн и Блондинка, — продолжил за нее Артур, усмехнувшись.

Рита хихикнула от такого оригинального и совершенно неожиданного сравнения, но птом снова погрустнела.

— Вот-вот, — буркнула она.

— Тебя это беспокоит?

— Еще бы не беспокоило! Как мы можем быть вместе, когда мы совершенно не подходим друг другу? У нас же нет абсолютно ничего общего!

— Есть.

— Что, например?

— Например, я люблю тебя, а ты любишь меня.

На это возразить было нечего, поэтому Рита и не стала возражать. Вместо этого она обвила руками шею Короля и поцеловала его с такой страстью, что он едва не опрокинулся на спину. Впрочем, на данный момент все парочки были увлечены этим приятным занятием. Поэтому никто не заметил два ненавидящих взгляда, скрестившихся на парочке наших главных героев. Один из них принадлежал Нековбою, который, даже целуя Сонечку, на сводил потемневших от едва сдерживаемого гнева глаз со спины Артура, будто пытаясь прожечь ее насквозь. Другой же пришел извне, из-за границы освещенного костром круга друзей, и направлен он был на безмятежно улыбавшуюся Риту…

Следующий день, выходной, Рита решила провести дома и разобраться наконец с накопившимися домашними делами. Артур готовился к предстоящему зачету, но вечером они договорились встретиться и сходить в кино на очень популярный сейчас фильм. Вспомнив об этом, девушка хихикнула. Она была более чем уверена, что содержание фильма, как всегда, останется для них тайной, потому что они будут заняты куда более увлекательным делом, чем просмотр нового триллера.

Управившись с уборкой, поболтав на кухне с мамой и переодевшись, Рита сходила навестить отца в кафе. Выслушала от него горькие упреки в том, что она совсем забросила их с матерью, почти перестала появляться дома и что она скоро, видимо, вообще переедет жить к своему ненаглядному Артуру и забудет дорогу в родной дом; горячо уверила его в том, что это не так, расцеловала его в обе щеки и отправилась обратно домой, чтобы привести себя в порядок перед встречей с возлюбленным. И вот с этого момента все пошло наперекосяк.

У самого подъезда Риту окликнул высокий длинноволосый парень в кожаной куртке, небрежно развалившийся на сидении черного блестящего мотоцикла.

— Хелло, бэйба, — лениво протянул он, выплевывая изо рта окурок. — Не желаешь прокатиться? Домчу с ветерком куда скажешь.

— Нет, спасибо, — вежливо ответила девушка и сделала движение, намереваясь войти в подъезд.

— Точно? А может, передумаешь?

— Не передумаю.

— А придется, — сообщил ей парень. — Если, конечно, хочешь увидеть своего красавчика.

Скривившись на последнем слове, он добавил:

— Живым.

Рита замерла на месте, не веря своим ушам. Медленно обернувшись, она уставилась на ухмыляющегося парня огромными глазами.

— Что? — прошептала она.

— Конечно, я мог бы заставить тебя поехать со мной силой, но мне не хочется поднимать шум, да и вообще, честно говоря, лень. Так что лучше бы тебе не выпендриваться. Так что давай, садись.

И он приглашающе похлопал рукой по сиденью своего "железного коня". Девушка проигнорировала этот жест и требовательно спросила:

— Где Артур? Что с ним? Что вам от нас нужно?

— Слишком много вопросов, бэйба. Джокер все тебе расскажет при встрече. Или ты все-таки решила не ехать?

Джокер! Вот теперь Рите стало по-настоящему страшно. Она поверила в то, что Артур действительно в руках дружков этого парня. Она вспомнила, как девушки из "фан-клуба" шептались о том, что Юлька — сестра Джокера — без памяти влюблена в Короля и пообещала жестоко отомстить той, кто украдет у нее его любовь.

Видимо, ужас при этой мысли так явственно отразился в широко раскрытых глазах Риты, что парень снисходительно ухмыльнулся.

— Не дрейфь, бэйба. Ты нужна нам только как гарантия, что твой дружок будет вести себя разумно, а то мы слышали, что он славится своей неуравновешенностью. Джок не воюет с цыпочками, так что он тебя не тронет.

Байкер сделал ударение на слове "он", и у девушки упало сердце. Значит, ее Джокер не тронет. Слабое утешение. Вероятнее всего, он до полусмерти изобьет Артура, пользуясь его беспомощностью, ведь он не станет сопротивляться, зная, что Рита у них в руках, а затем отдаст отслужившую свое "гарантию" в руки своей полоумной сестричке. Перспектива, прямо скажем, далеко не радужная.

Впрочем, разве у нее был выбор? Она не могла оставаться в стороне. И даже если бы она смалодушничала (а этого случиться не могло никоим образом), ее принудили бы к этому силой. Так что приходилось смириться перед неизбежностью. Но Рита не думала об опасности, угрожавшей лично ей. Главное — что сейчас ее привезут к Артуру, и они снова будут рядом. А вместе они всегда придумают выход, девушка верила в это. Потому что если не верить, то проще броситься под колеса ближайшей машины.

Неверными шагами Рита приблизилась к байкеру, чувствуя себя приговоренным к смерти, который обреченно идет на эшафот. Парень снова ухмыльнулся и завел свой мотоцикл.

И вдруг — вспышка надежды! Недалеко от ревущего мотоцикла девушка увидела Нековбоя с Сонечкой, которые прогуливались по улице, о чем-то разговаривая. Василек заметил свою подругу, явно собирающуюся сесть на "железного коня" абсолютно незнакомого ему парня, и уже хотел было подойти к ней и выяснить, куда это, собственно, и с кем она направляется, как неожиданно понял, что Рита подает ему какие-то знаки. С самого детства они привыкли понимать друг друга без слов, поэтому парень сразу заподозрил неладное. Он продолжал идти своей дорогой и делать вид, что внимательно слушает щебетанье своей ничего не заметившей спутницы, а сам напряженно прислушивался к тому, что происходит у мотоцикла.

Когда Рита с облегчением поняла, что Нековбой внял ее знакам, она преувеличенно громко, якобы чтобы перекричать ревущий двигатель мотоцикла, спросила байкера:

— Значит, сейчас ты отвезешь меня к Артуру?

— Я же сказал. Примчу с ветерком.

— А далеко ехать?

— Недалеко. В ад, — расхохотался парень. — Садись, бэйба, и не задавай мне больше глупых вопросов.

Девушка бросила последний отчаянный взгляд на Василька и уселась позади байкера, крепко вцепившись в сиденье.

Поездка была ошеломляюще стремительной, но короткой. Они приехали в небольшой лесок за городом, темный и мрачный. За ним уже давно и прочно закрепилась слава дурного места, куда по доброй воле не сунется ни один нормальный человек, особенно вечером или ночью. Даже пьяная молодежь, жаждущая приключений и адреналина, предпочитала обходить этот лесок стороной. Слишком уж часто здесь обнаруживали следы различных преступлений, слишком часто сюда приезжала милиция, но только затем, чтобы констатировать факт очередного правонарушения, слишком часто здесь проводились криминальные разборки. Жители города не раз требовали вырубить лес или хотя бы навести в нем порядок, но пока что он продолжал служить обиталищем "темных сил".

Байкер остановил свой мотоцикл на лужайке посреди этого мрачного леса, освещенной фарами нескольких других "железных коней". В этом ярком свете Рита сразу же различила высокую фигуру Артура, отбивавшегося от наседавших на него байкеров из банды Джокера. Его куртка была разорвана, лицо — окровавлено, но он не сдавался. Один из нападающих уже лежал на земле, не подавая признаков жизни, другой держался за повисшую плетью руку и ругался на чем свет стоит. Но их было чересчур много…

— Стоп! — вдруг разнесся над поляной мощный голос.

Противники от неожиданности остановились, тяжело дыша. В свет фар вступил парень в кожаной безрукавке. На его шее была вытатуирована буква "J", а на предплечье — злобный шут. Джокер.

— Эй, красавчик, — сказал он, обращаясь к Артуру. — У меня для тебя сюрприз. Лекс, тащи ее сюда.

Байкер, привезший Риту, заломил ей руки за спину и толчками погнал перед собой, в круг, свещенный фарами.

— Рита! — вскрикнул Артур и рванулся было к ней, но Джокер остановил его.

— Притормози, красавчик, — спокойно сказал он. Раздался щелчок, и в его руке хищно блеснуло лезвие ножа. — Ты же не хочешь, чтобы твоя подружка пострадала?

Король остановился, как вкопанный. К нему тут же подскочили двое и схватили его за руки. Артур безропотно позволил поставить себя на колени, не сводя страдающих глаз с бледного лица перепуганной Риты.

— Отпустите ее, — умоляющим голосом попросил он. — Она тут ни при чем.

— Я знаю, — осклабился Джокер. — Но так намного интереснее.

Он встал перед поверженным Королем и внезапно, без замаха, ткнул его тяжелым ботинком в живот. Рита вскрикнула, слезы текли по ее щекам при виде его гордого возлюбленного, брошенного в грязь и унижаемого.

— Ты обидел мою сестру, — произнес Джокер, отходя от ловящего ртом воздух Артура. — Ты отверг ее. Но это еще полбеды. Беда в том, что ей ты предпочел другую. И причинил этим ей много боли.

Он подошел к замершей девушке и грубо приподнял ее лицо за подбородок. Несколько мгновений он вглядывался в ее лицо, а потом сплюнул.

— И что ты в ней только нашел? Замухрышка, да и только. Неужто не мог найти себе девушку поприличней, ты ж у нас такой знаменитый красавчик! Впрочем, это мы можем легко поправить.

Подскочив опять к Артуру, Джокер схватил его за волосы и вынудил его поднять голову.

— Знаешь, моя сестра пошла в медицинский, потому что мечтала стать пластическим хирургом. Хотела делать людей красивыми. Вот и я решил попробовать, вдруг у меня получится.

Стоявшие вокруг байкеры загоготали. Джокер, ухмыляясь, сделал едва уловимое движение рукой, и Артур тяжело застонал. На его щеке появился глубокий разрез, потекла кровь. Рита страшно закричала и забилась в руках державшего ее Лекса. Все происходившее казалось ей ужасным сном. Но почему же он не прекращается?!

Джокер отошел от своего пленника на пару шагов, склонил голову набок, как бы оценивая творение рук своих, покачал головой и снова взмахнул ножом. На прекрасном лице Артура появилось еще несколько кровоточащих полос.

— Нет! Не надо!!! Пожалуйста, отпустите его! — кричала девушка, вырываясь из рук Лекса.

— Не кипятись, цыпочка, скоро и до тебя очередь дойдет, — не оборачиваясь, крикнул Джокер. — Сейчас Юлька подъедет, и ты забудешь о своем красавчике. Хотя теперь красавчиком ему уже не быть.

Но в голосе байкера звучало сомнение. Даже окровавленное и изрезанное, лицо Короля поражало его своей красотой. Если сначала Джокер влез в это дело только по просьбе горячо любимой сестры, то теперь и сам горел желанием задать этому смазливому ублюдку. Его совершенная красота разбудила в Джокере те же чувства, что и в других многих парнях до него — уничтожить, растоптать ее, разбить вдребезги. Но сделать это оказалось не так-то просто.

— Может, отрезать ему нос? — задумчиво спросил байкер. — Или выколоть глаза?

— Не-е-ет!!!

Рванувшись изо всех сил, Рита сумела-таки высвободиться из лап Лекса. Она помчалась вперед, к Артуру. Она не знала, что ей предпринять, как защитить его, как остановить этот кошмар, но она не могла спокойно смотреть, как его пытают. Услышав ее вопль, Джокер удивленно повернулся, и девушка налетела на него, ударившись о него всем телом и повалив его на землю. Байкер оттолкнул ее от себя и встал.

— Дура! — заорал он и пнул ее в бок. — Идиотка! Сумасшедшая!

Дикое рычание вырвалось из груди Артура. Парни, державшие его, внезапно разлетелись в разные стороны. Король прыгнул к оторопевшему Джокеру и схватил его за горло.

— Ты убил ее! Мерзавец, подонок, сволочь, ты убил ее!!! — кричал Артур.

"Убил? — удивленно подумала Рита, лежа на земле. — О чем это он? Кто кого убил?"

Голова ее вдруг закружилась. Опустив глаза, девушка увидела рукоять ножа, которым Джокер резал лицо ее возлюбленному. Нож торчал прямо из живота Риты, воткнувшись в него, когда девушка столкнулась с байкером. "Наверное, это все-таки сон, — подумала она, закрывая глаза и уносясь куда-то на багрово-красных волнах боли. — Просто сон…"

Девушка потеряла сознание.

* * *

Нековбой и Сонечка сидели в милицейской машине, которая с воем мчалась к лесу, темной громадой возвышавшемуся перед ними. Парень в волнении сжимал и разжимал кулаки. Он страшно боялся опоздать.

Васильку не составило особого труда понять, с кем уехала Рита. Рисунок на бензобаке мотоцикла — игральная карта с изображением джокера — яснее ясного указывал на того, кто похитил девушку. Нековбой тоже слышал разговоры о Юльке, этой вздорной новенькой, поэтому, сложив два и два, Василек и Сонечка, не медля ни секунды, побежали в отделение милиции, где работал брат Нековбоя, Влад. Но они не знали главного — куда повез Риту подручный Джокера. С этим им помог Влад, которому они взахлеб, перебивая друг друга, рассказали все, свидетелями чему они были. Едва он услышал слова Василька об аде, в который якобы повезли девушку, он тут же вызвал наряд милиции, объяснив между делом, что именно так городские банды называют самое мрачное место в городе. Сначала он не хотел брать с собой взволнованных брата и его девушку, говоря, что им там не место, но те заявили, что все равно поедут туда, либо с ним, либо за ним. Влад посмотрел в их яростно горящие глаза и согласился, но потребовал, чтобы в случае чего они оставались в машине и не лезли на рожон.

— Смотрите, они удирают! — воскликнул водитель.

Из-за деревьев, действительно, выехало несколько мотоциклов и понеслось по направлению к городу. Одна из патрульных машин развернулась и поехала за ними, вторая же, в которой сидели Василек, Сонечка и Влад, поехала дальше, отыскивая пропавшую девушку. Долго искать им не пришлось. Уже через минуту они выехали на поляну, с которой, по всей видимости, и улепетывали байкеры, услышавшие вой их сирены.

Нековбой первым выскочил из машины. Он не сразу понял, что за звук доносится до него от деревьев, а потом увидел все и замер. Там на коленях стоял Артур и выл по-звериному, прижимая к себе безжизненное тело Риты.

— Рита! — воскликнул Василек и побежал к ним. — Что с ней?

Король замолчал, поднял голову, и Нековбой вздрогнул, увидев его порезанное, залитое кровью лицо и полубезумные глаза.

— Они убили ее, — пробормотал Артур. — Они ее убили.

— Что?!

Вася схватил вялую руку девушки и нащупал пульс. Она была жива.

— Вызывай скорую, у нас тут раненые! — крикнул водителю Влад, который выскочил из машины почти что одновременно с братом.

Из машины выпорхнула Сонечка.

— Что здесь случилось? — ахнула она, увидев Артура и Риту.

— Они убили ее, — ответил ей парень.

Глаза красавицы округлились.

— Не слушай его, она жива, — успокоил ее Василек. Он потряс Короля за плечо и крикнул: — Эй, ты меня слышишь? Она жива! Ты же медик! Послушай ее сердце, пощупай пульс!

— Они ее убили, — продолжал бормотать Артур, не обращая на Нековбоя ни малейшего внимания.

Тот вздохнул.

— Как ты думаешь, что это с ним? — спросил он Сонечку. — Он что, умом тронулся?

— Не думаю, — ответила девушка, поводив рукой перед незряче уставившимися в одну точку глазами Короля. — Скорее всего, он просто в шоке. Это пройдет.

— В шоке? — недобро усмехнулся Василек. — Он просто в шоке? Сейчас я выведу его из этого шока!

Внезапно разъярившись, парень схватил Артура за грудки, поднял его и начал трясти.

— В шоке он! Слышишь, ты, шокированный! Это все из-за тебя! Это ты во всем виноват! Ты приносишь одни несчастья! С самого первого дня, с самого первого появления! Ты испортил ей жизнь! Почему не ты лежишь здесь, с ножом в брюхе?! Почему?!

Король беспомощно мотался в сильных руках Нековбоя, как тряпичная кукла, не пытаясь защищаться и не сводя застывшего взгляда с безжизненного лица Риты. Лишь спустя несколько мгновений багровая пелена, затуманившая голову Василька, рассеялась, и он услышал, как кричит Сонечка, вцепившись в его руки:

— Оставь его! Перестань! Он же ранен!

К ним уже бежал Влад, чтобы разнять их, но парень сам отпустил Артура и буркнул:

— Ладно, ладно. Я спокоен.

Король, лишившись опоры, упал на землю и упрямо пополз к Рите. Его рубашка на левом боку была насквозь пропитана кровью, но он, казалось, не замечал своей раны. "Шокотерапия", проведенная Васильком, имела, как минимум, один результат — больше Артур не произнес ни слова. Влад пытался его допросить, но так ничего от него и не добился.

Нековбой, немного выпустив пар, отошел от всех подальше и уселся возле машины, не в силах видеть свою подругу в таком состоянии. К его немалому удивлению, Сонечка, прежде не отходившая от него ни на шаг, осталась с Артуром и Ритой. Нахмурившись, Василек мрачно наблюдал за тем, как его девушка что-то тихо говорит Королю, утешающе поглаживая его по руке.

Наконец приехала скорая. При виде врачей взгляд Артура прояснился, и он, кажется, начал понемногу приходить в себя. Он отказался от первой помощи, настаивая на том, чтобы ее сначала оказали Рите и только ей. Он держался до последнего, оставаясь в сознании, до тех пор, пока машину скорой помощи, которая везла их в больницу, не тряхнуло особенно сильно на одном из поворотов. Только тогда Король, невольно издав короткий болезненный стон, отключился.

Фельдшерицы тут же уложили парня на носилки и начали обрабатывать его раны, к которым он прежде так и не позволил притронуться. Осторожно вытирая кровь с его изрезанного лица, одна из них сказала:

— Красивый мальчик. И как у кого-то поднялась рука на такую красоту? Изверги!

И тихо, словно про себя, добавила, отводя потемневшую от крови прядь волос с его лба:

— Он похож на окровавленного ангела…

— Смотри-ка, — поразилась другая, расстегнув рубашку Артура, чтобы обработать рану на боку. — Этот ангел не впервые свел знакомство с ножом, — сказала она, указывая на белые шрамы на его теле. — Бедовый паренек.

Король вздрогнул, и его бескровные губы прошептали:

— Рита…

— К девочке своей рвется, — заметила фельдшерица, занимающаяся его израненным лицом. — Остается надеяться, что она его любит не меньше и не бросит его из-за всего того, что случилось.

— Если выживет, — мрачно сказала вторая. — Честно говоря, я сомневаюсь, что она выкарабкается. Слишком серьезное ранение. Впрочем, кто знает…

* * *

С момента лесной трагедии прошло несколько дней. Рита до сих пор находилась в реанимации, она не приходила в сознание, и врачи оценивали ее состояние как стабильно тяжелое. Никаких ухудшений, но и лучше ей тоже не становилось. Она находилась между жизнью и смертью, и до сих пор никто не мог сказать с уверенностью, оправится девушка или нет.

За это время Артур стал совершенной тенью. Осунулся, побледнел, похудел. Как только он очнулся после операции и узнал, что Рита в коме, он совсем забыл про собственное здоровье. Потерянным ребенком парень бродил по больнице, не обращая внимания на требования врачей оставаться в постели. Он не ел, почти не пил, отказывался от обезболивающего и засыпал только тогда, когда практически валился с ног от усталости. И не обронил ни единого слова с тех пор, как его допросил следователь.

Чаще всего Артура можно было найти возле реанимации. Он бродил там у закрытых дверей, куда попасть он был не в силах, либо сидел около них на корточках, сидел часами, глядя в одну точку. Впрочем, для того чтобы найти его в больнице, много усилий не требовалось. Ужасающие швы на лице Артура, казалось, существовали отдельно от него, ни капли не портя его совершенную красоту, поэтому парня, как и прежде, всюду сопровождало несколько восторженных представительниц женского пола из пациенток и обслуживающего медперсонала. Он больше не отпугивал их своим презрительным взглядом, поэтому иногда они подходили к нему, пытались заговорить с ним. Те, кто знал историю его появления в больнице, выражали ему сочувствие. Но все они в ответ получили только одно — молчание. Король просто молчал, глядя на них пустыми глазами. И это было жутко.

Палата Артура была завалена открытками с пожеланиями скорейшего выздоровления, фруктами, цветами и даже плюшевыми игрушками. Все это передавали ему его фанатки из университета, узнавшие о случившемся, передавали через нянечек либо через других больных, потому что Король никогда не выходил на свидания. Когда всего этого становилось чересчур много, парень просто приносил это изобилие на пост медсестры, давая понять, что она может делать с этим все, что ей заблагорассудится. Себе он не оставлял ничего. Он ни в чем этом не нуждался.

Беспокоясь о душевном состоянии Артура, его лечащий врач и по совместительству заведующий хирургическим отделением, Николай Борисович, отправил его на прием к психологу. Парень покорно пошел туда, но за все время сеанса так и не произнес ни слова. Он просто сидел и безучастно смотрел в окно, пока отчаявшийся врач старался разговорить его и убедить позаботиться о своем здоровье. Ничего не добившись, психолог отпустил его и отправился в кабинет Николая Борисовича.

— Он считает себя виноватым в случившемся, — сказал он. — И теперь наказывает себя за это. Мне не удалось до него достучаться. Я думаю, необходимо, чтобы с ним поговорил человек, которому он доверяет и который является для него авторитетом. Например, его мать или отец. Кстати, где они?

— Я не знаю, — задумчиво ответил лечащий врач Короля. — Сам Артур не местный, сюда он приехал учиться, а его родители живут в другом городе. По крайней мере, так мне рассказали те двое, что приехали вместе с ним и его девушкой, его друзья. Мне кажется, что его родители до сих пор не знают, что с ним случилось.

Так оно и было. Парень им не звонил, не желая их тревожить. Хотя он прекрасно понимал, что рано или поздно они обо всем узнают, но как мог оттягивал этот неприятный момент. Екатерина же думала, что Артур уже все им сообщил, и поэтому не беспокоилась на этот счет, поглощенная тревогами за дочь.

— Ну хорошо, — не сдавался психолог. — А как насчет родителей его девушки? Быть может, они убедят его в том, что он зря так казнит себя?

Николай Борисович решил попробовать и вызвал к себе Екатерину, когда она в очередной раз пришла в больницу узнать новости о состоянии дочери. Бледная и взволнованная, женщина вошла в его кабинет и с порога спросила:

— Николай Борисович, что случилось? Рита, она…

— Нет-нет-нет, не беспокойтесь, — прервал ее врач. — У вашей дочери все без изменений. Присаживайтесь, пожалуйста.

Екатерина с облегчением почти упала на стул, переведя дыхание, и выжидающе посмотрела на врача.

— Если это не по поводу Риты, тогда зачем вы меня вызвали?

— Я хотел бы поговорить с вами о друге вашей дочери. Об Артуре.

Женщина вздрогнула и опустила глаза на свои руки, без устали терзающие и мнущие носовой платок.

— А что с ним? — глухим голосом осведомилась она.

Николай Борисович рассказал ей о том, что парень в своем упрямстве доводит себя до полного изнеможения, но его слова не вызвали никакого отклика в душе Екатерины.

— Хорошо, хорошо, я поняла, — в свою очередь прервала она его. — А от меня-то вы чего хотите?

— Я подумал, что вы можете поговорить с ним, — мягко сказал врач. — Убедить его, что…

— Нет.

— Что?

— Нет. Я не могу.

— Но почему же?

— Понимаете, Николай Борисович, я видеть его не могу, не то чтобы с ним разговаривать, — произнесла она дрожащим голосом. И тут ее словно прорвало: — Ведь это он во всем виноват! Из-за него моя дочь лежит в реанимации, и я не знаю, выживет ли она! Простите, я не стану с ним разговаривать. Это не в моих силах.

И, вскочив со своего стула, женщина стремительно покинула кабинет врача.

Отчаявшись, Николай Борисович решил сам поговорить со своим беспокойным пациентом. Хороший врач и добрый по своей сути человек, он не мог безучастно наблюдать за тем, как Артур по собственной глупости гробит свою жизнь. Он ведь и так уже на ногах еле держится, а что будет через неделю? И врач отправился на поиски Короля.

Найдя его, как и предполагалось, у дверей реанимации, Николай Борисович одним своим строгим взглядом разогнал любопытных пациенток и медсестер, любующихся Артуром, и сел рядом с парнем на скамеечку.

— Привет, Артур, — начал врач. — Как самочувствие?

Тот, естественно, промолчал.

— Меня беспокоит твое поведение. Ты не соблюдаешь предписанный тебе постельный режим, отказываешься от лекарств и еды, постоянно находишься там, где, вообще-то, посторонним находиться запрещено. С такими темпами мне придется выписать тебя за нарушение больничного режима.

Наконец-то реакция! Артур повернул к нему лицо, глаза его яростно сверкнули.

— Ну-ну, не надо сердиться. Таковы правила. Не я их придумал.

Парень упрямо сжал зубы, снова уставившись в одну точку. Николай Борисович понял, что не убедил его. Даже если его выпишут, он все равно будет каждый день приходить сюда и сидеть под окнами реанимации. Или даже ночевать на территории больницы.

— Да пойми же ты, что если ты угробишь свое здоровье, этим ты не поможешь ни себе, ни ей, — сказал врач, кивнув в сторону реанимации. — Чего ты этим добьешься? Разве что сам туда попадешь…

"А может, именно этого он и хочет? — мелькнула вдруг мысль в голове мужчины. — Может, он не только наказывает себя, но и пытается быть ближе к своей девушке? Ведь если он попадет в реанимацию, они снова будут вместе. Пусть так — но вместе!"

— Предлагаю тебе сделку, — вдруг произнес Николай Борисович, ухватившись за эту мысль. — Ты отправляешься к себе и с этих пор выполняешь все мои предписания, а я разрешу тебе один раз в день на несколько минут навещать твою девушку. Идет?

Артур снова повернулся к врачу, окинул его проницательным взглядом, словно раздумывая, стоит ли ему доверять, а потом кивнул.

— Если ты действительно согласен, скажи это, — потребовал врач.

— Я согласен, — громко и отчетливо сказал парень и встал. — Спасибо. Я пойду?

— Иди. После обеда я зайду к тебе, проверю, все ли ты съел и, если ты будешь хорошим мальчиком, лично отведу тебя к твоей Рите. Только никому ни слова! Это будет наш с тобою секрет! А теперь давай, бегом в палату.

Когда высокая фигура Артура исчезла за поворотом, Николай Борисович облегченно вздохнул. Что ж, как говорится, на войне все средства хороши. Особенно в войне с упрямым пациентом.

Так Король добился того, к чему стремился с самого первого дня в больнице. Он каждый день теперь навещал Риту, и хотя эти свидания были очень короткими, он жил только ради них. Впервые увидев свою возлюбленную в реанимации, он был поражен ее видом. Девушка показалась ему такой маленькой, бледной и хрупкой, что ему стало больно. Так больно, как никогда в жизни. "И все это по моей вине", — твердил Артур себе, откладывая эту картинку в глубину своей памяти, чтобы потом, когда решимость покинет его, это помогло ему вновь ее обрести.

Входя в палату, парень тихонько садился возле Риты, брал ее за руку и смотрел на ее измученное лицо, пытаясь влить в нее хоть частичку своей силы, своей жизни. Сидел до тех пор, пока медсестра не отсылала его обратно в свою палату. Там он ложился на койку и словно погружался в спячку до того момента, как приходила пора нового свидания.

Сегодня Артур так же, как и обычно, сидел возле своей возлюбленной, когда ему показалось, что ее пальцы слегка шевельнулись в его руке. Взволнованный, он всматривался в ее лицо, надеясь найти в нем признаки возвращающейся жизни, и тут глаза девушки широко раскрылись. Несколько мгновений она бессмысленно смотрела в потолок, потом перевела взгляд на трепещущего от волнения Короля.

— Артур? — прохрипела она.

— Привет, малыш, — прошептал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Как ты себя чувствуешь?

Рита вздохнула и снова прикрыла глаза. Облизнув пересохшие губы, она ответила:

— Еще пока не поняла. Где я?

— Ты в больнице. Помнишь, что случилось?

— Я…

В этот момент в палату вошла медсестра. Увидев, что Рита очнулась, она быстренько спровадила Артура и захлопотала над девушкой.

На следующий день и Артуру, и родителям Риты сообщили долгожданную радостную новость: жизнь девушки вне опасности. Парню теперь разрешали видеться с любимой почаще и подольше, но только в те моменты, когда в палате не было Екатерины и Павла.

Как только Рита увидела шрамы на лице Короля, она едва не расплакалась, но быстро взяла себя в руки, потому что Николай Борисович пригрозил ей, что отправит Артура в его палату, если она будет волноваться.

— Прости меня, прости, — повторял парень снова и снова, целуя ее руки. — Это я во всем виноват. Это все моя вина.

— Да перестань уже извиняться. Это же не ты воткнул в меня нож, — мягко возразила девушка, с нежностью глядя на его осунувшееся лицо с синевой под глазами.

— Не я, — согласился Артур, — но все это произошло из-за меня.

Он встал и начал нервно ходить по палате. Его лицо раскраснелось, на лбу выступила испарина.

— Если бы не Васька, вызвавший милицию и вспугнувший этих подонков, нас ведь вполне могли убить!

— Но ведь не убили же, — пыталась успокоить его Рита. — Мы живы, хотя и не совсем здоровы.

Парень снова сел рядом, устало сгорбившись.

— Это вполне может повториться, — тихо сказал он. — Я так надеялся, что из-за этих шрамов от меня наконец-то начнут шарахаться, но, к сожалению, этого так и не случилось. Тебе слишком опасно находиться рядом со мной.

— Эй, что ты задумал? — встревоженно спросила девушка, приподнявшись на локтях.

— Я думаю, — медленно произнес Король, — что тебе следует держаться от меня подальше.

— Что ты такое говоришь! — выкрикнула она.

— Я… Мне надо уехать. Оставить тебя в покое. Я знал, что мне не следовало вновь появляться в твоей жизни.

— Нет! Нет! Не говори так, не надо! Я не смогу без тебя!

— Тише, малыш, тише, — успокаивающе сказал парень, испугавшись такой бурной реакции. — Тебе нельзя волноваться.

— Как я могу не волноваться! Ты хочешь бросить меня, а я должна молчать и соглашаться?!

— Я не брошу тебя. Ни за что на свете.

— Поклянись! — потребовала Рита, которую насторожила та подозрительная легкость, с какой он отступился от собственных слов. — Пообещай мне, что ты не уедешь куда-нибудь втихушку, пока я лежу в больнице!

— А просто так ты мне уже не веришь?

— Тебе — никогда! Ты чересчур упрям, чтобы я могла поверить тебе! Та что клянись! Клянись своей любовью ко мне!

— Ты — маленький тиран, — засмеявшись, сообщил ей Артур.

Он положил свою голову ей на руки и прикрыл глаза. Его лоб показался девушке обжигающе горячим.

— Да ты весь горишь, — обеспокоенно сказала она. — Ты как вообще себя чувствуешь?

Парень ей не ответил. Подождав немного, Рита потрясла его за плечо. Потом, испугавшись, позвала медсестру.

Случилось то, чего так опасался Николай Борисович. Из-за того, что парень так долго пренебрегал своим здоровьем, у него начался сепсис — воспаление крови. Ругая на чем свет стоит неких упрямых влюбленных, врач помчался в операционную. В конце концов Артур оказался там, где и хотел быть с самого начала, но Риты там уже не было. Они поменялись местами.

Впрочем, у девушки хватило разума не поступать так, как ее возлюбленный. Она надеялась и верила. Она знала, что с Артуром все будет в порядке.

— А вот лично я надеюсь, что он сдохнет и перестанет отравлять нам жизнь своим присутствием, — злобно заявил Нековбой, узнав о болезни Короля.

Он как раз пришел повидать подругу и сидел у ее кровати в накинутом поверх одежды больничном халате.

— Я тебе не верю, — сказала Рита, глядя ему в глаза. — Ты не можешь желать ему смерти. Ты вообще неспособен желать смерти кому-либо. Почему ты так на него злишься?

— Глупый вопрос! Потому что из-за него тебя чуть не убили!

— Во-первых, он в этом не виноват, это все из-за Юльки. Твой брат же рассказывал, что Джокер дал показания против нее. Она услышала, как Артур по телефону сказал мне, что, мол, увидимся завтра вечером на пляже. Она проследила за ним, увидела нас вместе и решила отомстить. А во-вторых, ты злишься на него уже давно, и я никак не могу понять — почему.

— Все ты прекрасно понимаешь, — буркнул Василек.

— Если ты хочешь этим сказать, что ты ревнуешь, то позволь напомнить тебе, что у тебя есть девушка.

— Я люблю тебя, — упрямо сказал он. — А Сонечка… это всего лишь Сонечка.

— Тогда почему ты с ней?

— Потому что ты не со мной.

Друзья вдруг услышали какой-то шорох и обернулись. У двери в палату стояла Сонечка и с болью и гневом смотрела на Нековбоя. Не сказав ни слова, она повернулась и ушла.

— Иди скорей, догони ее! — воскликнула Рита.

— Она вернется, — с уверенностью сказал парень. — Она всегда возвращается.

— Скажи мне, почему ты так груб с ней? Это так на тебя не похоже…

— Потому что если я буду вести себя по-другому, она, скорее всего, бросит меня, — не раздумывая, ответил Василек и осекся.

— Вот видишь! — торжествующе сказала девушка. — Ты все же дорожишь ею. А злишься ты вовсе не на Артура, ты злишься из-за того, что понимаешь, что Сонечка все больше и больше вторгается в твое сердце, и считаешь, что этого нельзя допустить, потому что ты якобы любишь меня. Но на самом деле ты даже если и любишь меня, то уже давно просто по привычке. А зло срываешь на Артуре, потому что больше не на ком.

— Долго придумывала? Большей чуши я в жизни не слышал.

— Ну, это дело твое. Решать тебе, но учти — если ты сейчас не пойдешь за ней, ты ее потеряешь. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Напустив на себя безразличный вид, Рита с волнением наблюдала за лицом друга, на котором, как в открытой книге, читались раздиравшие его сомнения. Наконец, он вопросительно посмотрел на нее, и она с облегчением кивнула.

— Давай уже, иди, Ковбой. Догони ее.

— Ковбой?

— Конечно. Думаю, тебе давно уже пора поменять прозвище.

Парень улыбнулся.

— Похоже, ты знаешь меня даже лучше, чем я сам. Я пойду. Извини.

И он чуть ли не бегом вышел из палаты.

Еще через несколько дней Артур почти полностью оправился от тяжелой болезни. Ему даже разрешили ненадолго выходить из палаты, чем он и воспользовался, чтобы размяться и немного подумать о будущем, прежде чем навестить Риту. Обещания остаться он ей так и не дал и теперь обдумывал, когда ему лучше всего будет уехать отсюда. Парень не колебался в своем решении, будучи уверенным в том, что это для ее же блага. Ведь никто не может дать гарантии, что этого больше не повторится. "Похоже, что нож стал моей судьбой, — невесело усмехнулся он, вспомнив все свои шрамы. — И я вовсе не хочу, чтобы и Риту постигла та же участь".

Задумавшись, Артур не заметил Вику и Лилю, идущих по коридору — они пришли к Рите.

— Артур? — удивленно сказала Лиля. — Это правда ты?

— Привет, девчонки, — машинально ответил он. — Это я. Не ожидали меня здесь увидеть?

— Ожидать-то ожидали, — пробормотала Вика, глядя на него огромными глазами. — Но чтоб такого…

— Плохо выгляжу? — усмехнулся парень.

— Извини меня, конечно, за прямоту, но да. Краше в гроб кладут.

— Что, все так ужасно? — спросил Артур у Лили, забавляясь — ведь ему никогда прежде не говорили таких слов.

— Никогда бы не подумала, что скажу тебе такое, — покачала головой та. — Ты выглядишь просто кошмарно. Мы тебя сначала даже не узнали.

— Вы что, серьезно? — изменившимся голосом переспросил он.

Девчонки переглянулись, но все же ответили честно:

— Серьезнее не бывает.

Артур только сейчас заметил, что до появления подруг по коридору он прогуливался совершенно один, без вечно сопровождающих его девушек. Вспомнил он и то, что медсестра, ухаживающая за ним, давно уже смотрит на него безо всякого интереса. И парень неожиданно просиял, широко улыбнувшись ошарашенным девчонкам.

— Так это же здорово! — воскликнул он. — Это же просто замечательно!

"А как же Рита? — вдруг подумал он, и радость его несколько поутихла. — А если и она посчитает меня слишком некрасивым? Ведь она полюбила меня прежде всего за красоту…"

— Подождите здесь, — бросил он изумленным подругам и помчался к Рите.

Девушка удивленно подняла глаза на своего запыхавшегося возлюбленного.

— Артур, разве тебе можно бегать? — укоризненно сказала она. — У тебя же швы разойдутся.

— Рита, — возбужденно произнес он, не слыша ее слов. — Скажи мне — ты любишь меня?

— Всем сердцем. А что? Что случилось?

— Любишь даже такого?

— Какого "такого"?

— Разве ты не замечаешь, как я изменился?

— Замечаю. Ты побледнел и немного похудел. Но это все из-за болезни. Как только мы выпишемся, все пройдет.

— Я не об этом, — нетерпеливо сказал парень. — Посмотри же на меня!

Девушка послушно уставилась на прекрасное лицо Артура, с трудом сдерживаясь, чтобы не зажмуриться от слепящего сияния его неземной красоты.

— И что? — наконец, спросила она.

— Ты правда любишь меня? — с замиранием сердца задал ей вопрос Король.

— Правда, — ответила она. — Правда-правда. Честно-честно.

Радостно засмеявшись, Артур схватил ее в свои объятия и закружил.

— И я люблю тебя! — закричал он. — Очень люблю!

Сквозь приоткрытую дверь за ними наблюдали любопытные девчонки.

Влюбленным еще многое предстояло преодолеть на пути к полному счастью — примирить Артура с родителями Риты, которые теперь видели в нем своего врага, пережить судебное разбирательство по делу о нападении на них банды Джокера и возвращение в университет, где разочарованные фанатки плакали при виде своего изуродованного кумира. Но они все это пережили, потому что были вместе. Теперь ничто не могло их разлучить, потому что между ними не было больше преград. Они могли ходить, куда им вздумается и когда захочется, потому что теперь на Артура никто не обращал особого внимания, пялясь, разве что, на шрамы на его лице. Дарья, знаменитая своими теориями, выдвинула еще одну, согласно которой феромоны ее сына изменились из-за перенесенного сепсиса. Улыбнувшись, парень заявил, что не хочет ничего знать об этих самых феромонах, но если это и так, то очень жаль, что этого не произошло раньше. Он был рад, когда узнал, что в университете новыми Королем и Королевой были избраны Ковбой и Сонечка — самая идеальная пара вуза.

— Король умер, да здравствует Король, — сказал он, поздравляя своих "преемников".

Артур посмотрел на Риту, которая глядела на него теми же восторженными глазами, что и четыре года назад, и подумал: "Все-таки любовь — страшная сила! Намного сильнее, чем красота!" И это было главное.

ЭПИЛОГ

— Доктор Романов! — запыхавшись, крикнул с порога молодой стажер, появляясь в его кабинете. — Там… там ваша жена!

Артур побледнел и выронил ручку, которой заполнял истории болезни.

— Что с ней?

— Ничего страшного, не беспокойтесь, — замахал руками стажер, переводя дух. — Просто у нее начались схватки, и она попросила меня вызвать вас.

Выскочив из-за стола, Артур помчался в родильное отделение.

— Романова Маргарита, где она? — нетерпеливо спросил он у вахтерши.

— Уже в родзал увезли, — ответила та.

Спустя несколько минут на свет появилась Ирочка Романова, оповестив об этом весь мир громким сердитым криком.

— Ты молодец, — прошептал Артур измученной жене.

— Я старалась как могла, — ответила та, улыбаясь.

И когда Артур взял на руки свою запеленатую кроху-дочь, такая счастливая улыбка озарила его изборожденное шрамами лицо, преобразив его до неузнаваемости, что все его коллеги сразу же вспомнили, почему когда-то его называли Королем…

Content

Новикова Алла Король поневоле

Новикова Алла Король поневоле