Джейн Энн Кренц

Влияние женщины

Пролог

Из дневника Элис Корк

Сегодня я продала дойную корову. Больше она мне не нужна. Она по дешевке досталась Минтонам. Они хорошо о ней позаботятся. Прошлой зимой они потеряли свою корову и, Бог свидетель, найдут применение молоку. Есть еще одна проблема. Попрошу Эбби Минтон договориться с доктором в городе, потому что не уверена, что буду здесь, когда приедет девочка. Эбби не захочет поверить мне, но я знаю, что это правильно. Я это чувствую. Я не увижу еще одну зиму в этой долине.

Корова была последним имуществом. Обо всем остальном я уже позаботилась. Я вчера разговаривала с адвокатом из Денвера, и он пообещал, что сделает все именно так, как я распорядилась, вплоть до опубликования моей последней воли в местной газете.

Ранчо «Долина Гармонии» в безопасности. Кайл Стокбридж и Глен Баллард просто взорвутся, когда узнают, что земля достанется моей дальней родственнице и что нет ни единого чертового способа помешать этому. Считаю, что это самая достойная месть из всех возможных.

Интересно, на кого похожа эта Ребекка Уэйд. Очень странное ощущение — оставить землю кому-то, кого я даже никогда не видела. Но я прочувствовала ее. Я ощущала ее в течение многих месяцев — с тех пор, как наткнулась на ее имя, когда в прошлом году начала составлять наше генеалогическое дерево. Это то же самое чувство, которое иногда снисходит на меня, и тогда я узнаю, что приближается шторм или когда одна из местных женщин забеременеет. Я просто знаю, что правильно выбрала Ребекку.

Если бы у меня было побольше времени, я попыталась бы найти ее и предупредить о том, с чем ей придется столкнуться. Но я совершенно измучена. Не осталось ни времени, ни сил, чтобы разыскать ее. Я оставлю все адвокату, он займется этим, после того как я уйду. Бог свидетель, я плачу ему достаточно.

Но уверена, что Ребекка Уэйд, кем бы она ни была, будет иметь полно хлопот, столкнувшись со Стокбриджем и Баллардом. Огнедышащий дракон и сладкоречивый чародей. Они не станут облегчать ей дело. Но что-то подсказывает мне, что Ребекка — именно тот человек, который справится с ситуацией.

Много лет назад, когда я была намного моложе, то могла бы поклясться, что нет никакой надежды на любого мужчину из рода Стокбриджей или Баллардов. Я бы сказала, что они с рождения обречены стать отъявленными ублюдками. Но теперь я не настолько уверена. Кайл и Глен — понимают они это или нет — не зеркальное отражение своих отцов или дедов. Правильная женщина вполне сможет все здесь изменить.

Глава 1

Стремительный поток страстного желания, нахлынувший на него, был настолько сильным, что заставил содрогнуться. Эта волна когтями рвала внутренности и внушала опасное беспокойство. Начиная поиски Ребекки, он никак не ожидал этого. Два месяца назад, когда он нашел ее, то был уверен, что все под контролем. И доволен сделанным ходом. Удача не покинула его, сказал он себе.

Но едва увидев девушку, яростно захотел ее, и прошедшие два месяца были пыткой. Сначала мужчина заверил себя, что справится с этим. Но где-то в пути что-то пошло не так. Он не смог бы точно определить тот момент, когда ситуация стала невыносимой. Все, что он знал, — сегодня вечером разрушительная страсть, которую больше нельзя игнорировать, сразила его.

Кайл Стокбридж признался наконец, что пойман в собственную западню.

До этого мгновения он был охотником — настойчивым, уверенным, умным. Но сейчас все-таки понял, что находится в серьезной опасности. Если бы не чрезвычайная осторожность, он превратился бы в жертву. А Кайл Стокбридж никогда не оказывался в роли жертвы.

Он внимательно смотрел на женщину с янтарными глазами, наблюдая за тем, как она болтает с друзьями и коллегами на другой стороне переполненной комнаты. Вокруг жужжали голоса, в стаканах звенел лед. Мелодии на заднем фоне, производимые маленьким трио, заполняли помещение. Стокбридж не замечал ничего, кроме Ребекки Уэйд.

Он все еще чувствовал себя хищником, снедаемым ненасытным голодом. Но этот голод делает его уязвимым, сказал себе Кайл. Он должен быть более осторожным, чем когда бы то ни было.

В течение двух месяцев он играл в безрассудную игру с женщиной, которая возбуждала как никогда и никто другой. Ребекка не была потрясающей красавицей. Никакой экзотики, никакой пленительной сирены, соблазняющей мужчин каким-то странным чарующим волшебством.

Она была просто Ребеккой и работала на него. Она трудилась в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» всего два месяца, но уже оставила здесь несмываемый отпечаток.

Невероятно организованная, деятельная и умная Ребекка перевернула все вверх тормашками. Она явно обладала административным талантом. Как секретарь-референт Кайла она перестроила все, начиная с распорядка его дня и заканчивая графиком доставки почты клерком.

Но что больше всего интересовало сотрудников — то, как Ребекка справлялась с боссом. Кайл обладал легендарным темпераментом, но с Ребеккой он никогда не выходил из себя. Никогда.

Это правда: он часто спорил с ней, нетерпеливо рычал, когда был неудовлетворен, иногда рявкал, когда она переступала те широкие границы, которые он снисходительно установил для нее. Но по-настоящему не выходил из себя. Не то, что с простыми смертными.

Кайл знал, что все называют ее Леди Волшебная Палочка. Такой имидж развлекал его, но в этом был и элемент правды. Когда он выдыхал огонь, и никто не смел входить в его кабинет, Ребекка могла спокойно зайти в логово дракона и целой и невредимой выйти обратно.

Он просто изумлялся тому, что позволил себе в конце ее первой недели на работе. Она проникла в его кабинет, как легкий бриз, с вездесущим планшетом-блокнотом в руке и объявила, что установила порядок еженедельных отчетов. Эти сообщения по утрам в пятницу следует рассматривать как инструмент управления, сообщила она.

— У вас просто варварские методы ведения дел, — заявила Ребекка. — Допускаю, что ваша прямолинейность привлекает и удерживает тот тип клиентов, которые ценят прямоту и честность. Но управление служащими требует совсем другого подхода.

— Я не должен быть честным со своими сотрудниками?

— Вы должны быть дипломатичным со своими сотрудниками.

— Дипломатия, мисс Уэйд, не самая сильная черта моего характера.

— Тогда вам придется поработать над этим элементом, не так ли, мистер Стокбридж? — парировала она с очаровательной улыбкой. — И пока вы будете этим заниматься, то сможете начать пересматривать и другие методы управления. Пора научиться делегировать свои полномочия, мистер Стокбридж.

— Я хочу знать, чем занимаются мои сотрудники, — защищался он с угрюмым видом.

— Есть и другие способы узнать это, помимо заглядывания через плечо. — Она слегка нахмурилась, сосредоточившись и склонившись над своим планшетом с зажимами. — А теперь, первый пункт отчета за эту неделю…

— Мое имя.

Она вопросительно взглянула на него

— Прошу прощения?

— Первый пункт еженедельного отчета — мое имя. Раз уж вы вознамерились руководить моей компанией, Ребекка, то мы могли бы начать с главного — с моего имени.

Она слегка забеспокоилась.

— Уверяю вас, мистер Стокбридж, что не имею никакого намерения узурпировать вашу власть.

— Тогда попытайтесь — хотя бы время от времени — следовать моим приказам. Это создаст иллюзию, что я здесь все еще главный. Зовите меня Кайлом.

Она медленно, немного застенчиво улыбнулась.

— Очень хорошо, Кайл.

Эта улыбка произвела какие-то опасные перемены у него внутри. Он сидел и наблюдал, как она вернулась к еженедельному отчету, но все, о чем был способен думать в этот момент, — на что будет похоже, если снять этот ее аккуратный официальный в черно-белую клетку костюм и уложить на кожаную кушетку в углу. Он предчувствовал, что нежное тело Ребекки Уэйд прекрасно бы выглядело обнаженным на роскошной коричневой коже.

В следующие дни она приступила к функциональным переменам в его компании. Впервые в жизни Кайл узнал, что значит делегировать полномочия. Он сомневался, что ему понравится таким способом руководить бизнесом, но пока все, казалось, получалось.

Она достаточно привлекательна, сказал сам себе Кайл, стремясь быть объективным, но определенно ничего выдающегося. В комнате находились и другие женщины, гораздо более красивые, хотя он обнаружил, что не сможет с ходу правильно назвать ни одного имени.

Он заметил, что сегодня вечером густые темно-каштановые волосы Ребекки выглядели гладкими и блестящими. Она уложила их в классическую прическу, которая открывала изящные уши и вдетые в них маленькие золотые обручи. Прическа также обнажила заднюю часть шеи, которая по неизвестным причинам показалась Кайлу невероятно сексуальной. Он чувствовал нестерпимое желание погладить ее там, где — он точно это знал — она окажется мягкой и чувствительной, и очень, очень уязвимой.

Взятые по отдельности остальные черты лица Ребекки были ничем непримечательны, за исключением пленительных янтарных глаз. Прямой, очень деловой носик, твердый, маленький подбородок, рот, всегда готовый улыбаться, — все достаточно приятное, но не ошеломляющее. Однако ее лицо оживлялось вдумчивым пониманием и интересом к другим людям, что заставляло любого, кто разговаривал с ней — даже мимоходом, — чувствовать себя особенным. Мужчины и женщины одинаково расцветали и оживлялись под воздействием этого искреннего внимания.

Рост у нее что-то около ста шестидесяти пяти сантиметров, хотя надетые сегодня невероятно высокие каблуки создавали иллюзию, что она выше, чем на самом деле. Ниспадающее розовое шелковое платье скользило по стройной фигуре, намекая на небольшую упругую грудь и приятные округлости бедер.

Кайл размышлял об утонченной женственной силе, заключенной в этом грациозном теле, когда заметил, как знакомая фигура в темном итальянском пиджаке приближается к Ребекке. Широкие мужские плечи загородили ее от глаз Кайла. Он увидел дружелюбную улыбку на ее губах, появившуюся в знак приветствия вновь прибывшего, и вспышка чистого примитивного чувства собственника ударила в него. Действуя инстинктивно, он начал пробираться сквозь толпу, чтобы обозначить границы собственных притязаний.

И тут Кайл с абсолютной уверенностью понял, что сегодня вечером должен уложить ее в постель. Должен покончить с мучением, на которое невольно обрекал себя в течение прошедших двух месяцев. Это единственный способ обрести душевный покой. Потом он все ей расскажет.

Будет достаточно времени, чтобы открыть ей всю правду, после того как он займется с ней любовью. Она поймет. Обязана понять. Он добьется этого.

Ребекка увидела, что Кайл направляется к ней. Краем глаза она наблюдала, как он пробирается через битком набитую комнату. Он передвигался с высокомерной уверенностью вооруженного ковбоя девятнадцатого века, идущего по салуну, заполненному игроками и бандитами. Никто не пытался преградить ему путь, заметила Ребекка. Она спрятала улыбку, когда он подошел к ней.

— Привет, Харисон, — произнес Кайл.

В низком рычании голоса звучало достаточно резкости, чтобы заставить другого мужчину моргнуть. Слышался также сильный намек на протяжное произношение уроженца Запада, который появлялся только тогда, когда Кайл был раздражен.

— Не знал, что ты собираешься прибыть сюда сегодня вечером. Мне казалось, ты стараешься избегать таких мероприятий.

Рик Харисон, молодой и предприимчивый сотрудник отдела маркетинга компании «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», посмотрел на босса с должным почтением. Потом улыбнулся Ребекке.

— Бекки убедила меня, что присутствие на сегодняшнем приеме входит в мои обязанности. Сказала, что я должен больше общаться с клиентами. Она также дала мне слово, что нашла нового поставщика провизии. Помнится, на прошлой вечеринке я отравился.

— Ну, раз ты здесь из-за еды, то почему бы тебе не попытаться пробиться к столу с закусками? — резонно предложил Кайл. — Дьявольски уверен, что он обошелся мне в кругленькую сумму, так что оставь что-нибудь для гостей. Такое впечатление, что каждый чертов клиент сегодня вечером находится здесь. Ничего, кроме бесплатной еды и выпивки, не вытащит их на свет божий.

Рик поднял брови с явным облегчением. Потом понимающе усмехнулся Ребекке:

— Вижу, он не перестал жаловаться на счета за эту маленькую феерию.

Ребекка засмеялась.

— Он кричал целый месяц. Представляешь, если бы я наняла первоклассного повара, но не подавали ничего, кроме икры и шампанского. Уверена, что придется выслушивать лекции об излишней корпоративной расточительности до следующей юбилейной вечеринки «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз». Потом он сможет начать ворчать по новой.

— Считай, тебе повезло, что ты не замужем за этим человеком, — достаточно четко пробормотал Рик, отворачиваясь. — А иначе тебе, вероятно, пришлось бы объяснять каждый малюсенький расход по кредитной карте.

Ребекка почувствовала, что порозовела. Мысли о каких-то постоянных отношениях с Кайлом, уж не говоря о браке, оказалось достаточно, чтобы вызвать волну тоски и возбуждения где-то глубоко внутри. Она пыталась подавить пьянящие эмоции, преднамеренно избегая изучающего пристального взгляда Кайла, и осторожно отпила из бокала в своей руке.

Именно Кайл нарушил крошечную натянутую тишину, которая последовала за прощальным замечанием Рика.

— Я никогда не кричу, — мягко заметил он, зеленые глаза мерцали.

Ребекка поддержала тему.

— Рычать было бы лучшим описанием.

— В последнее время люди попали в зависимость от вас, потому что вы можете умиротворить меня, когда я испытываю желание рычать. Вам не понадобилось много времени для этого, не так ли? Вы всего два месяца проработали моим секретарем-референтом, а уже все — от моей секретарши до швейцара — рассчитывают на вашу способность держать меня счастливым и довольным. Вас выбрали главной добычей дикого животного.

— Ерунда.

Кайл пожал плечами и глотнул виски.

— Нет, это не ерунда. Я видел, сколько людей первым делом выведывают у вас, в каком настроении я нахожусь, прежде чем войти в мой кабинет. И не думайте, что я не понял, что множество малодушных типов, боясь предстать передо мной лично, просят вас сделать это вместо них, если что-то идет не так, как надо.

Ребекка нахмурилась. Последний комментарий был очень близок к правде. Ее просили — и не один раз — принять на себя раздражение босса вместо какого-нибудь слабонервного менеджера среднего звена.

— Не знаю, почему все считают, что я обладаю каким-то особенным влиянием, когда мне приходится иметь дело с вами. Это правда, что иногда вы имеете привычку кричать — извините, я хотела сказать рычать, — но, в конце концов, обычно вы вполне разумны.

Кайл бросил на нее наполовину удивленный, наполовину насмешливый взгляд.

— Сегодня в этой комнате находится много людей, которые просто лопнули бы от смеха, если бы услышали, что вы сказали.

— Почему? — требовательно спросила она.

В последнее время ей начало казаться, будто все вокруг о чем-то перешептываются. Кажется, что каждый в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», кроме нее, понимает, в чем изюминка истории.

— Давайте честно признаемся, что у меня репутация сложного человека.

— Большинство мужчин в вашем положении иногда бывают сложными, — философски заметила Ребекка. — Что, конечно, не оправдывает грубость и невнимательное поведение, — твердо добавила она.

— Непременно запомню. Я очень ценю вашу лекцию о хороших манерах, мадам. — Твердый рот Кайла скривился в легкой усмешке.

Ребекка заколебалась, затем сделала решающий шаг. Она должна узнать.

— Итак? — мягко бросила она вызов.

Кайл посмотрел на нее.

— Что — итак?

— Почему люди думают, что я обладаю каким-то магическим влиянием на вас? Раньше с вами действительно было очень трудно иметь дело, пока я не пришла в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз»?

Кайл на мгновение призадумался.

— У менеджера по кадрам Ричардсона имеется дипломатичное объяснение. Он говорит, что вы привнесли влияние цивилизации в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз».

Ребекка медленно улыбнулась и почувствовала, что зарделась.

— Приятно слышать. Необычный способ оценки персонала, скорее, очаровательный. Надеюсь, он не забудет коротко отметить это в моем личном деле.

— Но некоторые другие не столь дипломатично объясняют ваше магическое влияние… — очень мягко продолжил Кайл.

Улыбка Ребекки исчезла. Она встретила его пристальный взгляд глазами, полными внезапной настороженности.

— И что же говорят эти некоторые?

— Они говорят, что причина того, как легко вы можете обвести меня вокруг своего мизинца, в том, что вы спите со мной.

Ребекка едва не выронила бокал. Какое-то мгновение она вообще не могла думать. Шок пронзил ее. Это было, словно Кайл смог прочитать ее мысли и увидеть тайные фантазии. Кайл и все остальные сотрудники, очевидно. Она изо всех сил пыталась восстановить самообладание.

— Нет, — прошептала она, ошеломленная услышанным.

Если люди действительно говорят такие вещи, значит, она в большой беде. У нее не останется никакого выбора, кроме как покинуть «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз».

— Нет, — еще раз мучительно произнесла она. — Почему кто-то говорит такие вещи? Мы не… я имею в виду, что мы даже не встречаемся, не говоря уж о том, что спим вместе. Я не понимаю. Это неправильно. Они не могут говорить такое. Для этого нет никаких оснований. Наши отношения абсолютно профессиональны. Как смеет кто-то предполагать?..

Она замолчала, задрожав.

Внимательные глаза Кайла сузились, пока он изучал потрясенное выражение ее лица.

— Это настолько плохо? — спросил он с присущей ему прямолинейностью.

— Как вы можете спрашивать? Это невыносимо. Такие сплетни уничтожающие и опасные. — Ребекка начинала чувствовать себя ужасно. — Это надо прекратить.

— Почему?

— Потому что это неправда, — в отчаянии выпалила она. — Да что с вами? Разве вы не понимаете?

— У меня есть для вас новость, Бекки. Люди постоянно обсуждают такие делишки на рабочих местах.

— А я — нет!

Он мрачно улыбнулся.

— Ну, конечно, нет, правда? У вас просто ханжеское представление о надлежащем поведении в офисе. Ваш прежний босс рассказывал, каким профессионалом вы всегда были. Он сказал, что вы не встречались ни с кем из сослуживцев. И я видел, как вы обращаетесь с мужской половиной моего штата. Но все когда-то случается в первый раз. Ответьте на мой вопрос. Мысль о том, чтобы спать со мной, настолько ужасающа?

— Ради Бога, как вы можете даже спрашивать о таком?

— Подумайте об этом.

— Кайл…

Он проигнорировал ее, устремив пристальный взгляд на представительного мужчину на другом конце комнаты.

— Я только что увидел, что пришел Клифтон Пибоди. Учитывая количество денег, которое мы заработали вместе с ним в прошлом году, я должен поприветствовать его. Извините меня, Бекки. Я вернусь через несколько минут. — Он сделал шаг, потом приостановился и в последнюю минуту повернулся: — Харисон был неправ, думаю, вы понимаете.

Ребекка была настолько потрясена, что не сразу поняла.

— Неправ в чем?

— Если бы вы стали жить со мной, я не орал бы по каждому расходу по кредитной карте. Я был бы щедр с вами, Бекки.

Ребекка внезапно разозлилась. Настоящая чистейшая ярость вытеснила смятение и приближающуюся истерику, с которой она пыталась бороться.

— У меня есть собственные кредитные карты, — прошипела она сквозь зубы, — поэтому нет необходимости использовать вашу или чью-либо еще.

Но она сомневалась, что он ее услышал. Кайл уже отвернулся, пробиваясь сквозь толпу. Ребекка смотрела на удаляющуюся фигуру, чувствуя головокружение. В самых диких фантазиях она никогда и представить себе не могла такой беседы с Кайлом Стокбриджем.

Тот факт, что они только что скользили по поверхности ее самых тайных мечтаний, уже достаточно расстраивал. Поведение Кайла, практически объявившего ей, что не возражает вступить с ней в романтические отношения, потрясало. Реальность, которая слишком близко подошла к фантазии, может стать опасной.

Харисон был неправ. Если бы вы стали жить со мной …

Рик говорил о браке, а не о совместном проживании, решительно напомнила себе Ребекка. Но Кайл удобно пропустил слово «брак», когда упомянул дразнящий комментарий Рика.

А ведь Кайл нащупывал дорогу, внезапно поняла Ребекка. Он просто действовал осторожно. В конце концов, он только что коснулся предмета, который оба тщательно избегали в течение прошедших двух месяцев. Сегодня вечером это первый раз, когда кто-то из них по-настоящему затронул, пусть даже косвенно, вопрос их взаимного притяжения.

Слава Богу, чувство взаимно, подумала Ребекка со странным облегчением. Очевидно, Кайл, как и она, ощущал влечение между ними. Это не только плод ее воображения. До сих пор она сомневалась, что он хотел ее так же сильно, как и она его.

Опасность представляло то, что она не просто увлечена Кайлом. Ребекка очень боялась, что влюбилась в этого мужчину. Она догадывалась, что нарывается на неприятности с большой буквы.

Несмотря на хорошо скроенные костюмы и любимые белоснежные рубашки, Кайл Стокбридж часто напоминал ей какого-то легендарного мужчину прямо из Старого Запада. Отчужденный, высокомерный, агрессивный и часто непроницаемый. Он должен был родиться сто лет назад, когда ковбои, авантюристы, игроки и бандиты бродили по этой части Колорадо. Он чувствовал бы себя там как дома.

Не то, чтобы он не вписывался в современный Даллас, призналась себе Ребекка. Он очень успешно продвигался в деловых кругах. В течение двух месяцев, что она работала на него, она не раз видела, как умело он играл в корпоративные игры с высокими ставками.

«Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» была процветающей фирмой, участвующей в развитии коммерческой недвижимости. Компания обладала репутацией оказываться в правильном месте в нужное время — репутацией счастливчиков.

Но независимо от того, сколько современных деловых удачных ходов Кайл осуществил, Ребекка знала, что всегда будет воспринимать его как нечто парадоксальное. Он обладал стойким старомодным мужским шовинизмом, который совершенно не совпадал с современными воззрениями. Ему бы разъезжать на вороном жеребце, а не на черном «Порше». Он должен носить кожу и джинсы, а не деловой костюм. И так же органично, как сейчас с портфелем, он смотрелся бы с кольтом на боку.

Кайл Стокбридж выглядел жестким и совсем некрасивым. Он вырезан из железа и гранита в эпоху стекла и хрома. Грубо вылепленное лицо было таким же неприступным, как зимние пики Скалистых гор. Зеленые с золотистыми крапинками глаза изучали окружающее с острым умом. Ростом он был около ста восьмидесяти сантиметров, но худощавое подтянутое тело окружала аура власти.

Он мог бы наводить ужас на своих врагов, признавала Ребекка. Но она знала его только как друга, разумного и терпимого работодателя, и как воображаемого любовника. Кайл был добр к ней с самого начала, загружая ее заданиями только тогда, когда она выполняла предыдущие.

Ребекка слышала о его характере, но никогда не понимала, из-за чего весь сыр-бор. Кайл мог быть раздражительным, требовательным и трудным время от времени, но она ни разу не видела, чтобы он был несправедливым или по-настоящему опасным.

— Привет, Бекки. Как все проходит? Похоже, пятое ежегодное празднование годовщины «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» началось очень удачно. Слава Богу, ты убедила Стокбриджа сменить поставщика провизии в этом году.

Ребекка повернулась и улыбнулась симпатичной женщине средних лет, которая только что остановилась возле нее. Натали Перм поступила в отдел по работе с персоналом два года назад.

— Привет, Натали. У меня такое впечатление, что больше всего комментариев я получаю о еде, чем о чем-нибудь еще. И начинаю верить, что все эти неприятные вещи, которые я слышала о прошлогодних поставщиках провизии, были верны.

— Все из слышанного чистая правда. Тогда стол для закусок был заполнен подмокшими тостами с некоей мягкой студенистой массой на них. Мы так и не смогли опознать половину блюд. А может, и больше. Но в этом году все выглядит первоклассным. — Она оглядела помещение и одобрительно кивнула. — Раньше Стокбридж мало внимания уделял этой стороне бизнеса.

— Я делаю вывод, что он был основательно занят прошедшие пять лет, — просто сказала Ребекка. — Он и не должен уделять много времени нанесению глянца на имидж компании. Ты же знаешь, каков он, когда увлекается какой-нибудь специфической задачей. Он игнорирует все посторонние проблемы.

— Именно это он и делает, — Натали усмехнулась. — Он способен игнорировать все, что может отвлечь от поставленной цели. Например, чувства людей. Или рекомендации руководителей отделов. Или приличную фирму по организации банкетов. Кайл Стокбридж очень, очень хорош в достижении того, что хочет, и это правда.

Легкий трепет пробежал по позвоночнику Ребекки. Все, что сказала Натали, было правдой. Кайл мог быть откровенно целеустремленным. Ничто не собьет его с пути, как только он решил, чего хочет. И сегодня вечером он предельно ясно объявил, что хочет ее.

— В твоих устах это звучит так, словно тебе очень тяжело работать с Кайлом, — спокойно заметила Ребекка. — Но ведь ты служишь здесь больше двух лет. С твоей квалификацией ты могла бы уйти куда угодно.

— Возможно. Но вряд ли я найду зарплату побольше. Поверь мне, я знаю. Я начала подыскивать что-нибудь другое примерно через месяц после того, как пришла на эту работу. Прямо после того, как однажды утром Стокбридж ворвался в мой кабинет и захотел узнать, где я откопала эту тупицу, которую послала ему на собеседование на должность бухгалтера.

Ребекка в смятении покачала головой.

— Он не должен был лично проводить собеседование на такую незначительную должность.

— Знаю, но пока ты не пришла, Стокбридж был именно тем руководителем, который, мягко говоря, лично руководит всеми делами. Он вообще никому не доверял, даже не мог себе представить, что кто-то в состоянии сам сделать все правильно.

— Ну, он учится. «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» становится слишком большой, чтобы босс лично занимался всеми деталями.

— И я думаю точно так же, — сухо согласилась Натали. — Но еще два месяца назад все мы слишком часто видели и слышали босса. Он имел обыкновение появляться в самые неожиданные моменты. А Стокбридж может быть очень подавляющим, даже в маленьких дозах. Обаяние и такт далеко не наверху его списка приоритетов. Не уверена, что он даже знает значение этих слов.

— Признаю, что время от времени он бывает слегка прямолинейным.

— Мягко сказано, и ты это знаешь. Этот мужчина проедет катком по любому, кто встанет у него на пути. Скажу тебе честно, Бекки, в последнее время твое присутствие очень благотворно сказывается на смягчении его характера.

Ребекка вздрогнула.

— Именно в такой роли меня все видят? Я была нанята секретарем-референтом, а не…

— Гладиатором? Или рыцарем в сверкающих доспехах? — захихикала Натали. — А знаешь что? У Стокбриджа никогда не было секретаря-референта, пока он не взял тебя. Раньше он и с одним-то не знал что делать. Потребовал себе секретаря, и это все, что ему было нужно. Но два месяца назад он внезапно появился в моем кабинете и приказал подготовить документы на секретаря-референта. И заявил, что нет никакой необходимости проводить собеседование на эту должность, потому что он уже нашел нужного кандидата.

Ребекка тревожно отодвинулась, слегка смущенная.

— Понимаю.

— Я думала, что и я тоже, — криво усмехнувшись, заметила Натали. — Могу тебе честно признаться, что я скорее скептически восприняла всю эту ситуацию. Я ничего не понимала. С чего бы это Стокбриджу вдруг взбрело в голову нанять секретаря-референта, да еще и женщину? Босс никогда не позволял личным отношениям влиять на деловые решения. Честно говоря, я вообще не думаю, что у него напряженная личная жизнь. Он совсем не ловелас, это уж точно. Он практически живет в офисе.

Ребекка была глубоко огорчена.

— Ты думаешь, что он придумал эту должность для меня из-за наших личных отношений?

— Это действительно приходило мне в голову, — Натали широко улыбнулась. — Но с тех пор, как появилась здесь, ты сумела проделать такие чудеса, что я не издам ни единой усмешки, если ты и он закрутите роман столетия. Да и никто другой тоже. Собственно говоря, большинство сотрудников пришло к выводу, что ты — именно та женщина, которая ему нужна. Он на самом деле слушает тебя, Бекки.

— У меня нет с ним никаких отношений, — по слогам произнесла Ребекка, теперь уже окончательно разозлившись.

Все даже хуже, чем она себе представляла. Очевидно, все думали, что они с Кайлом состоят в романтических отношениях. Теперь она поняла, о чем шептались все вокруг. Ее воображаемый роман с Кайлом был той самой изюминкой.

— Как скажешь, — Натали казалась совершенно беззаботной. — Думаю, что это не так уж важно, пока ты сохраняешь свое магическое влияние. Просто держи Стокбриджа подальше от наших задниц и получишь вечную благодарность каждого служащего фирмы. О, а вот и Ричардсон. Думаю, он пытается привлечь мое внимание. Я должна пойти и узнать, чего он хочет. Увидимся позже, Бекки.

Ребекка повернулась и, как в тумане, начала пробиваться сквозь толпу в тихий уголок. Голова кружилась и вовсе не от нескольких глотков вина.

Она не смогла бы представить более запутанный сценарий, даже если бы попыталась. Все, с кем она работает, уверены, что она спит с боссом. Да и самому Стокбриджу явно нравится такая идея. Что касается нее, то она влюбилась в этого мужчину. И какая-то часть ее отчаянно жаждала, чтобы все слухи и предположения оказались верными.

Но ей тридцать лет, долгие годы она пробивалась в деловом мире и никогда не позволяла себе закрутить служебный роман. Слишком часто она видела плачевные результаты таких союзов.

Несколько служебных романов завершились браком, но гораздо чаще они заканчивались неудобными, неприятными, ненадежными ситуациями, которые в конечном счете приводили к тому, что один или оба любовника были вынуждены уйти с работы. В деловом мире, как ни крути, в основном преобладали мужчины, так что, как правило, женщине приходилось искать себе новое место.

Ребекка много раз клялась, что никогда не поставит себя в такое оскорбительное положение.

Но раньше она никогда не влюблялась в своего босса.

Она нервно оглядела комнату из своего укрытия. Кайл был на другой стороне, разговаривал с каким-то важным партнером. Ребекка знала, что недавно «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» получила от него двойную прибыль.

Новый клиент в течение двух лет вел бизнес с конкурирующей фирмой — «Клиэ Эдвантидж Девелопмент». Но Кайл вознамерился изменить ситуацию и, как обычно, получил, что хотел.

Это типично для Стокбриджа, напомнила себе Ребекка. Если он что-то задумал — его не остановить. Он обладал неуемной энергией и целеустремленностью. Сегодня вечером она впервые поняла, что он собирается направить все это на нее. Надо быть осторожной, подумала она. Она должна быть осмотрительной.

Но какая-то часть ее не желала быть осторожной. Какая-то часть ее очень хотела сдаться мечтам о любви Кайла.

Ежегодный прием, казалось, тянулся вечно. Собрав всю силу воли, Ребекка вытащила себя из безопасного небольшого закутка и еще раз смешалась с клиентами и коллегами. Она видела, что все считают вечеринку очень удачной, за что выказывают ей уважение, но не могла полностью расслабиться и получить удовлетворение от такого успеха. Все, о чем она была в состоянии думать, — что произойдет, когда прием закончится.

Кайл собирался отвезти ее домой. Он вскользь упомянул об этом после полудня. Босс появился в дверном проеме ее кабинета, небрежно оперся на косяк, будто владел этим местом, что собственно так и было, и сказал, что заберет ее после работы и отвезет домой, когда прием закончится.

Ребекка не стала бурно протестовать. Она поблагодарила его, подарив дружелюбную профессиональную улыбку. Кайл резко кивнул и исчез.

Но теперь предложение, которое казалось просто вежливым, приобретало зловещий контекст. Ребекка отказалась от еще одного стакана вина после того, как допила первый. Она предчувствовала, что позже ей понадобится ясная голова. Она и ждала, и страшилась неминуемого пути домой.

Вскоре после десяти Ребекка стояла рядом с Кайлом и наблюдала, как он прощается с последними гостями. По двое и по трое те покидали гостиничный зал для приемов, который был снят для такого случая, и исчезали в благоуханном летнем вечере.

Когда отбыл последний гость, Кайл оглядел помещение, замусоренное пустыми стаканами и подносами с едой, и удовлетворенно кивнул.

— Вы проделали хорошую работу, Бекки, — отметил он. — Но я рад, что нам не придется снова пройти через это до следующего года.

— Не забудьте про ежегодную рождественскую вечеринку.

— Какую еще ежегодную рождественскую вечеринку? В «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» мы никогда не проводим никаких рождественских вечеринок.

— Пора изменить вашу репутацию скряги.

Он застонал.

— Пока я совершенно не готов оказаться перед лицом такой эмоциональной травмы. Подождите хотя бы до ноября, прежде чем начнете разговаривать со мной о рождественской вечеринке. Готовы идти?

— Только заберу сумочку, — пробормотала она и сбежала в гардеробную.

Неизбежное наступало. Чувственное напряжение между ней и Кайлом было вполне очевидным. Она ощущала, как оно билось в ней, слышалось в его голосе.

Десять минут спустя Кайл привел ее на гостиничную стоянку и усадил в салон черного «Порше». Потом уселся рядом и закрыл дверь. Ребекку охватило странное чувство скольжения вниз под поверхность залитого лунным светом моря. Она еще могла дышать под волнами, но чувствовала себя в ловушке теплого плавного потока, который нес ее к невидимой цели.

В машине царила тишина, когда Кайл вырулил на улицу. Ребекка ощущала, как он погрузился в раздумья рядом с ней. Это было знакомо. После двухмесячной работы на Кайла она привыкала к длительным периодам его мрачных размышлений. Она понимала, что сейчас он глубоко ушел в свои мысли, и могла только гадать, что занимает его ум.

Он придумывает какой-то ловкий предлог, чтобы убедить ее сначала заехать к нему, прежде чем отвезти домой? Составляет план, как окольными путями соблазнить ее? Нет, это не похоже на Кайла. Он всегда прямой и решительный в том, чего хочет, часто даже бескомпромиссный. Как и сказала Натали, никто не может обвинить Кайла Стокбриджа в том, что он воплощение обаяния и такта.

Лучше бы ей подумать о том, чего хочет она сама, решила Ребекка. Кайл был в достаточной степени темной лошадкой. Связь с ним содержала большой потенциальный риск. В нем, она знала, существовали наглухо зашторенные зоны, те области, в которые ей никогда не позволят заглянуть и которые не дано постичь. Она сомневалась, сумеет ли принять мужчину, который настолько непостижим.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — наконец произнес Кайл.

— Какой вопрос?

Но она знала — какой. И знала, что он собирается сказать потом. Девушка стиснула пальцы на коленях в неосознанной попытке ослабить часть напряжения.

— Это было бы очень трудно для вас — лечь со мной в постель?

Ребекка глубоко вздохнула и дала волю фантазиям.

— Нет, — прошептала она, — это было бы совсем не трудно.

Глава 2

— Я не слишком часто оказывался в подобных ситуациях. Извините.

Голос Кайла был низким и грубым, пока он шел к Ребекке, стоящей перед огромным окном в гостиной. Он уже снял пиджак и по дороге нетерпеливо дергал узел галстука.

Ребекка немного нервно улыбалась, разглядывая простирающуюся перед ней панораму ночного Денвера.

— Не ждите от меня совета и помощи, — ответила она, пытаясь внести ясность. — У меня самой небольшой опыт в подобном.

— Я так и подумал, — произнес он с неожиданной мягкостью. — Но вы просто ас среди секретарей-референтов, поэтому я и рассчитываю на вас, как на эксперта в управлении.

— Такие вещи тоже должны управляться?

— Тогда будем действовать по наитию, — предложил он.

Наступила тишина.

— Я часто пыталась себе представить, на что похож ваш дом, — через мгновение продолжила Ребекка. — Я почему-то воображала, что у вас дом в горах, а не квартира в небоскребе.

— Так ближе к офису.

Он вручил ей один из двух бокалов, которые принес с собой из кухни.

Сильный аромат ликера заполнил ноздри Ребекки. Она глубоко вдохнула и почувствовала, что еще больше погружается в опасный поток.

— И находиться поближе к офису очень важно для вас, не так ли? «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» полностью поглощает вашу жизнь.

— Не совсем. Но уж точно, что чертовски большую часть.

Кайл смотрел на ее профиль, не на вид из окна. Он не потрудился включить лампы в гостиной, и полумрак вполне удовлетворял его.

— У меня есть место в горах, куда я могу уехать, если почувствую потребность выбраться из города.

— Какое место? — с любопытством спросила Ребекка.

— Ранчо. Моя семья владеет им последние сто восемьдесят лет. Теперь оно мое. Отец умер несколько лет назад и оставил его мне.

— Действующее?

Она внезапно сильно заинтересовалась, потому что вполне могла представить его на ранчо.

— Больше нет. Я держу там несколько скаковых лошадей, но это только в настоящий момент. Когда-то Стокбриджи разводили крупный рогатый скот на ранчо «Флэйминг Лак», а позже там добывали полезные ископаемые. Но уже несколько лет это просто место, куда можно уехать, если я хочу отдохнуть от работы. Черт побери, Бекки, я не хочу говорить о ранчо.

Бокал стал теплым в ее руке.

— А о чем вы хотите поговорить?

Глупый вопрос.

— О нас. О вас и обо мне.

Кайл коснулся ее лица, поглаживая щеку. Кончик пальца был очень возбуждающим и немного грубым, словно он целый день обрабатывал кожу, а не перекладывал бумаги. Он, должно быть, почувствовал пронзившую ее легкую дрожь.

— Вы меня боитесь? — спросил он, зеленые глаза изучали ее лицо.

— Нет. Меня страшит ситуация, — честно призналась она.

Он тихо выругался.

— Понимаю. Как я и сказал, я не слишком ловок в таких вещах. Возложите вину за все происходящее на мою неопытность.

Ребекка улыбнулась дрожащими губами и окинула его быстрым оценивающим взглядом.

— Вы имеете в виду — неопытность в служебных романах?

— Я никогда не вступал в романтические отношения с кем-то, кто работает на меня, — заявил он. — И всегда был уверен, что это самая глупая вещь, которую можно сделать.

Ребекка вздохнула.

— Это самая глупая вещь, которую можно сделать.

— Но не в этот раз. Сейчас это единственное, что я хочу. У меня нет выбора: я хочу тебя, Бекки. И думаю, что ты хочешь меня. Я знаю, что ты нервничаешь, и желал бы успокоить тебя, но не знаю, как.

«Очень помогло бы, если бы ты сказал, что любишь меня», — подумала Ребекка. Но он не сказал. Вместо этого Кайл наклонил голову и поцеловал ее затылок, надолго припав к нему губами. Ребекка закрыла глаза, затрепетав от интимной ласки. Она повернула голову, поймала его руку и прижала губы к его ладони, ощущая волну страстного желания, которого раньше никогда не испытывала.

— Бекки.

С низким стоном Кайл потянулся и забрал бокал из ее дрожащих пальцев. Поставил его рядом со своим бокалом, затем яростно обхватил ее руками.

— Ничто другое не имеет значения, — хрипло пробормотал он. — Помни об этом. Что бы ни случилось, пообещай мне, что будешь помнить об этом. Только это важно.

Она подняла голову, чтобы найти в сверкающих зеленых глазах ответы на невысказанные вопросы о прошлом, настоящем и будущем. Но когда раскрыла губы, чтобы заговорить, Кайл накинулся на ее рот с безрассудным натиском. Низкий стон желания вибрировал в его груди.

Ребекка плыла в потоке, собрав все силы. Больше она не дрейфовала к невидимой цели своего путешествия, а была полностью захвачена приливом страстного желания. Ничто в прошлом не подготовило ее к такому сильному эмоциональному всплеску, и она никак не ожидала столкнуться с подобной нестерпимой потребностью. Глубина собственной страсти поражала, оставив ее дезориентированной и запутавшейся. Девушка инстинктивно уцепилась за Кайла.

Руки Кайла напряглись вокруг нее, обещая безопасную гавань, в которой можно пережить приближающийся шторм. Его поцелуй изменился, стал не таким требовательным и агрессивным, скорее уговаривающим и интимным, глубоким и побуждающим.

Ребекка провела пальцами по широким плечам, ощущая его силу сквозь накрахмаленную ткань рубашки. Его мускулы слегка дрожали и перекатывались под ее руками, обещая мощь и чувственность, а ладони переместились вниз по ее спине к талии.

— Ты такая тоненькая, — прошептал он ей в губы. — Кажется, я могу переломить тебя пополам, если не буду осторожен.

Ребекка взглянула на него мечтательными глазами.

— Тогда ты должен быть очень осторожным, правда?

— Даю слово. Я буду очень осторожен с тобой. Просто доверься мне, детка. Отбрось все свои страхи и доверься мне. Я позабочусь обо всем.

Он приподнял ее и прижал к твердым, горячим, жаждущим бедрам, чтобы удостовериться, что и она чувствует потребность в нем.

Ребекка обвила его шею руками и поцеловала, безмолвно давая ответ.

— Все будет очень хорошо. И очень правильно.

Кайл поднял ее и понес в спальню.

Ребекка удивленно ощущала его непреклонную пульсирующую решимость. Существовало так много вещей, которые в этот момент она хотела узнать, и так много вопросов, которые хотела задать. Но не было возможности. Настойчивое желание Кайла стояло на первом месте, и она хорошо понимала его, потому что собственная жажда угрожала уничтожить ее. Два месяца парения на краю страсти, восемь недель наслаждения невысказанными вслух фантазиями брали реванш.

Позже будет достаточно времени, чтобы поговорить, сказала себе Ребекка, когда Кайл осторожно поставил ее на ноги около широкой кровати в затемненной спальне. Она посмотрела на него снизу вверх.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— О, Бекки, милая, — напряженно пробормотал он. — Моя сладкая преданная Бекки. Как я вообще жил без тебя?

Он накрыл ее рот губами, поймал ее ладони и поднес к верхней пуговице рубашки. Ее пальцы слегка дрожали, когда она покорно приступила к расстегиванию. Потом почувствовала его руки на застежке-молнии своего платья.

Мгновение спустя шелк мягко скользнул с ее плеч по бедрам, и платье легкими волнами опустилось к ее ногам. Она выступила из туфель, чувствуя себя очень уязвимой. Кайл нагнул голову, рассматривая ее. Его глаза мерцали в темноте.

— Сегодня вечером, когда я наблюдал за тобой через переполненную людьми комнату, все, о чем я мог думать, — как ты выглядишь без одежды.

Ребекка увидела сдерживаемый голод в его глазах и поняла, что он не разочарован, поэтому расслабилась и подошла ближе, проведя ладонями под его рубашкой.

— Думаю, сейчас самое время сказать тебе, что последние несколько недель меня обуревали собственные маленькие фантазии.

Его кожа была теплой, грудь покрыта мягкими вьющимися волосами.

Кайл хрипло усмехнулся.

— Расскажи мне о своих фантазиях, а я поведаю о своих, — уговаривал он, расстегивая застежку лифчика.

Ребекка почувствовала румянец на щеках.

— Не могу. Пока еще нет.

— Стесняешься? Я догадывался, что ты такой и будешь. Но ничего. Ты сможешь все рассказать мне позже, после того как привыкнешь к моим прикосновениям. А пока я расскажу тебе, о чем мечтал целый вечер.

— Кайл?

Она вдруг задохнулась, потому что упали шелковые чашечки лифчика.

— Одна из вещей, о которых я фантазировал, — вот именно так дотронуться до тебя, — мягко произнес Кайл.

Он обхватил руками нежный изгиб груди и слегка провел большими пальцами по ее соскам.

— Я хотел почувствовать твой отклик. Хотел увидеть, какой наполненной и возбужденной ты станешь.

— О, Кайл, — простонала она, закрывая глаза и прислоняясь к нему.

Ее груди стали невыносимо чувствительными, соски напряглись и заныли.

— Ты просто совершенство, — прошептал он в ее волосы, — я знал, что так и будет. — Его пальцы снова задели ее соски, и она мягко всхлипнула. — Я делаю тебе больно? — спросил он.

— Нет, — Ребекка быстро покачала головой, — нет, просто я ощущаю себя настолько чувствительной, что едва могу сдерживаться.

Он улыбнулся с удовлетворением, которое и не пытался скрыть.

— Придется найти другой способ дотрагиваться до тебя там.

Его руки обхватили ее за талию и приподняли повыше.

Ребекка вскрикнула, почувствовав его язык на пульсирующих вершинках, впилась пальцами в его плечи и откинула голову назад.

— Вот так, детка. Ты такая красивая. Чувствую, что просто сведешь меня с ума. Правильно, дорогая. Поговори со мной этими нежными тихими звуками. Поведай, как сильно нуждаешься во мне.

Голос Кайла был чарующим и ободряющим, полным восхищения и удивления, пока она трепетала в его объятьях.

Он опустил ее на расстеленную кровать и одним плавным движением освободил от колготок и маленького треугольника трусиков. Потом встал, резко сдергивая собственную одежду, пока последний предмет не отлетел в сторону.

Ребекка смотрела на него снизу вверх, возбуждение захлестывало через край от одного его вида. Тело Кайла было худощавым и твердым, широкие плечи, узкая талия и мускулистые бедра. Густая поросль темных волос обрамляла тяжелую возбужденную плоть.

— Ты великолепен, — промолвила она, поднимая руку, чтобы коснуться его бедра.

— Это ты изумительная. Бекки, милая, мы прекрасно подойдем друг другу. Вот увидишь.

Он опустился рядом и склонился над ней, заманив в ловушку кольца своих рук.

— Дотронься до меня, — тихо попросил он. — Давай. Дотронься до меня. Я довел себя до сумасшествия, пытаясь вообразить, каково это — почувствовать на себе твои руки.

Она медленно провела интимную дорожку кончиками пальцев. Ее ищущие ладони скользили вниз по груди к талии и вокруг накачанных мышц спины. Ребекка заволновалась и придвинулась к нему, когда начала знакомиться с его мужскими размерами и формой.

— А ты в приподнятом настроении, — заметила она с растущим восхищением.

Его смех был резким от желания, которое он едва сдерживал.

— Я чувствую себя так, будто вот-вот взорвусь. — Он нагнул голову и поцеловал ложбинку между грудями. — Продолжай. Я хочу почувствовать твои руки на всем теле.

Она понимала, чего он просит, но часть ее колебалась. Она мечтала об этом в течение двух месяцев, но внезапно показалось, что они продвигаются слишком быстро.

— Кайл?

— Я весь твой.

Он схватил одну из ее рук и потянул вниз к пульсирующей плоти.

— О, да, детка.

Западная манера растягивать слова внезапно стала более четкой и придала голосу таинственный сексуальный оттенок, такой же захватывающий, как его прикосновения.

— Это то, чего я хочу. Именно этого. Пожалуйста.

Ребекка мягко погладила его, неуверенность уступила место волнующему возбуждению, когда она почувствовала его ответ. Кайл был большим и на сто процентов мужчиной, созданным для того, чтобы получать от жизни все желаемое. Но сегодня вечером он подчинялся ее командам. Он никогда не причинит ей боли. И она понимала, что он возьмет все, что она ему предложит. А она хотела отдать ему все.

— Достаточно, — внезапно сказал Кайл. Он обхватил ее запястье и отвел пальцы от своей плоти. — Больше того: прямо сейчас я не могу ждать ни минуты.

Ребекка засмеялась с тихим удовлетворением, гордясь своей способностью заставить его так убедительно реагировать на нее. Ее вера в себя стремительно росла.

— Если мне не позволено трогать тебя, то как мы собираемся проводить время?

— У меня есть несколько идей на этот счет.

Он провел рукой по всему ее телу, ладонь скользнула по ее груди и вниз к округлой мягкости бедер.

— Откройся для меня, Бекки. Теперь моя очередь дотрагиваться до тебя.

Ребекка медленно повиновалась, снова возникло ощущение уязвимости, но потребность полностью отдаться его любовным ласкам пересилила. Она уткнулась головой в его грудь и задохнулась, когда он проник пальцами в ее теплоту.

— Ты уже готова принять меня, правда? Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя.

— Ты такая мягкая и чувственная, — восхитился он, — такая теплая и влажная.

Ребекка сладострастно извивалась, пока он глубоко исследовал ее, зажмурившись от волны нахлынувших чувств, захлестывающих ее с головой. Ее пальцы стиснули его руки. Их ноги переплелись, и Ребекка инстинктивно ласково провела ногой по его оголенным икрам.

Реакция Кайл на ее мягкие соблазнительные движения была еще сильней, чем ее собственный ответ ему. Через минуту оба неровно и часто дышали, стискивая друг друга, выгибаясь, извиваясь, предлагая, моля.

— Ох, сердце мое, я не могу больше терпеть, — прохрипел Кайл. — Я планировал как можно дольше оттягивать завершение, но это было чертовски глупой идеей. Теперь я это понимаю. Я слишком сильно хочу тебя. Я чересчур долго ждал. Я не могу больше.

Он перегнулся через нее, возясь с ящиком прикроватной тумбочки, потом схватил маленький пакетик из фольги, разорвал его и открыл.

— Пожалуйста, Кайл. Пожалуйста. Сейчас. Я хочу тебя. Я никогда не испытывала ничего подобного. Пожалуйста.

— Впусти меня, — пробормотал он, снова уложил ее на спину и навис над ней.

Его глаза блестели, как драгоценные камни, в полумраке комнаты, лицо превратилось в напряженную маску желания.

— Я хочу быть в тебе. Я должен знать, что ты моя.

Она снова развела для него бедра, ее пальцы впились в его плечи. Кайл поспешно устремился к ее мягким женственным тайнам. Она затаила дыхание, когда почувствовала, что он проникает в ее тело.

— Открой глаза, детка. Посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда возьму тебя.

Рука Кайла гладила ее волосы.

Ребекка приподняла ресницы, прекрасно понимая, что выдает свою потребность, свой слабый примитивный женский страх перед капитуляцией и собственной любовью. Когда она встретила его пристальный взгляд, то отчаянно попыталась заглянуть под его жесткое требовательное желание. Но это было невозможно. Его бушующая потребность доминировала надо всем в этот момент.

— Я люблю тебя, Кайл, — призналась она второй раз за ночь.

— Покажи мне, детка. Впусти меня и покажи.

Он резко вошел в нее, тяжело толкаясь, пока не проник полностью. Ребекка приветствовала его, вскрикивая с нежным наслаждением. Он, смакуя, пил эти легкие звуки с ее губ.

Кайл замер на мгновение, все тело напряглось от усилия, подождал, пока они оба не приспособились к интимному соединению, и начал двигаться.

Каждый толчок был медленным, уверенным и глубоким, как это мог сделать только Кайл. Голова Ребекки закружилась от ощущений, и она инстинктивно подняла бедра, чтобы встретить его проникновение. Кайл пробормотал ей в шею слова неприкрытой возрастающей чувственности. Ребекка затрепетала в его напряженном захвате, окончательно сдаваясь неистовым требованиям страсти, вспыхнувшей между ними.

Кульминация любовных ласк быстро захватила обоих, швырнув в водоворот судорожного облегчения, который, казалось, продолжался вечно. Все тело Кайла напряглось, и Ребекка смутно услышала его полузадушенный крик триумфа и удовлетворения. Она помнила, что, как молитву, нежно произносила его имя.

А потом, когда все было закончено, Ребекка призналась самой себе, что стены ее личного мира, когда-то так старательно выстроенные, рухнули навсегда. Ничто и никогда больше не будет тем же самым.

Дикая стихия ворвалась в ее цивилизованную жизнь. Но она знала, что Кайл Стокбридж именно тот мужчина, которого она так долго ждала.

Прошло много времени, прежде чем Кайл смог прийти в себя, потом скатился с теплого мягкого тела Ребекки, со вздохом удовлетворения улегся на спину и прижал ее к боку.

Наверное, именно сейчас надо ей все рассказать, но он не мог заставить себя сделать это. Он убедил себя, что такой момент совершенно неподходящее время начинать долгие запутанные объяснения. Утро наступит достаточно скоро для той истории, в которую он должен посвятить ее. Прямо в это мгновение он хотел просто наслаждаться послевкусием любви.

Теперь, когда у него появилось время поразмыслить, будущее представлялось ярким и манящим. Просто удивительно, насколько четко он способен думать сейчас, когда ненадолго удовлетворил неуемное желание, которое росло в нем последние несколько недель.

— Кайл?

— М-м-м?

Он откровенно зевнул.

— О чем ты думаешь?

— О том, что ты — самое лучшее, что случилось со мной за очень долгое время, — честно ответил он.

Ребекка улыбнулась в темноте и потеснее прижалась к нему.

— Я рада. Я только что подумала о чем-то похожем в отношении тебя.

Он снисходительно засмеялся, довольный маленьким признанием.

— Хорошо. Значит, ты не будешь яростно спорить со мной, когда я скажу тебе, что произойдет потом.

Она затихла.

— И что же произойдет потом?

Он оперся на локоть и посмотрел вниз на ее вопросительное лицо. Она выглядела необыкновенно нежной и сладострастной с темными волосами, раскиданными по плечам. Нежный сосок выглядывал из-под простыни. Кайл наклонился и поцеловал соблазнительный бугорок. Он с наслаждением почувствовал слабый ответный трепет, пронзивший Ребекку.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — спокойно произнес он, поднимая голову и наблюдая за ней. — И чем скорее, тем лучше.

Ее глаза расширились, но несколько долгих мгновений она молчала. Кайл нахмурился, когда понял, что она уж точно не запрыгала от радости от его предложения.

— Согласна? — решительно спросил он.

— Не уверена, что это такая уж хорошая идея, Кайл, — наконец ответила она.

Он возмутился. Ему и в голову не пришло, что она может отказаться, только не после того, как только что полностью отдавала ему себя.

— Что, черт возьми, это означает? — потребовал он, едва сдерживаясь.

Он пообещал себе, что с Ребеккой никогда не потеряет самообладания.

— За последний час ты как минимум дважды заявила, что любишь меня. Несколько минут назад ты выкрикивала мое имя, пылая в моих руках. Мы знакомы более двух месяцев, и я точно знаю, что никого другого у тебя нет. Я хочу тебя, ты хочешь меня. Так почему ты сомневаешься, что это хорошая идея — жить вместе?

Она с тревогой взглянула на него, маленькие белые зубы слегка прикусили нижнюю губу.

— Достаточно сложно будет держать нашу… наши отношения в тайне, а уж если я перееду к тебе, это станет просто невозможным.

Возмущение угрожало перерасти в кое-что еще более неподвластное. Кайл изо всех сил пытался держать эмоции в себе. Он схватил ее за плечи, мягко, но решительно прижимая к кровати.

— Давай-ка кое-что проясним прямо здесь. Я не собираюсь даже пытаться держать наши отношения в тайне. Черт, да я хочу, чтобы весь мир знал об этом. С сегодняшнего вечера ты принадлежишь мне.

— Будь же благоразумным, — отчаянно произнесла она. — Служебные романы всегда нелепы.

— Черт побери, не упрощай то, что произошло между нами, называя это служебным романом. Я хочу, чтобы ты жила со мной. Я хочу, чтобы ты разделила мой дом и мою жизнь. И я хочу, чтобы все, включая весь штат «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», знали об этом.

— Люди будут болтать.

— Черт, да они уже и так болтают, я же говорил тебе. Вполне можно подкинуть им что-нибудь еще, о чем можно посплетничать.

— Тебе легко говорить.

— Если тебя волнует, что ты станешь предметом сплетен, то расслабься, — резко парировал он. — Я уволю любого, кто будет трепаться по этому поводу. Как только нескольким сплетникам укажут на дверь, у тебя не останется причин волноваться.

Ее рот задрожал в легкой улыбке.

— Ты просто невероятно самонадеян. Ты всегда получал все, что хотел?

Он уставился на нее, размышляя, что ответить.

— Нет, — наконец произнес он и не предложил никаких дальнейших объяснений.

Короткая вспышка веселья исчезла с ее лица, и глаза внезапно наполнились испытующим любопытством.

— И что же это было: чего ты когда-то хотел и не получил? — тихо спросила она.

Он тут же пожалел о порыве, который привел к честному ответу.

— Не имеет значения. Это не важно. Прекрати пытаться изменить предмет разговора.

Он должен быть осторожным рядом с этой женщиной, потому что она слишком проницательна и слишком хорошо его узнала. Она умеет предвидеть его капризы и заставить пересмотреть деловые решения. Если он не будет бдителен, она сможет еще глубже проникнуть в его мысли. Переезд к нему таит в себе риск, внезапно понял он.

Но это стоит того, решил Кайл. Он готов отбросить все предостережения, если это означает заполучить Ребекку и прочно утвердить ее в своей жизни. Он должен рассчитывать на удачу Стокбриджей, чтобы удержать равновесие на натянутой проволоке, по которой передвигался.

— Бекки …

— Я подумаю, Кайл, — медленно произнесла Ребекка.

— Ничего не выйдет, — выругался он. — Если я позволю тебе размышлять, ты убедишь себя, что нет никаких шансов на успех. Ты можешь быть такой же упрямой, как я. Скажи «да», Ребекка. Скажи сейчас. Сегодня вечером. Позволь мне справиться со всем, что происходит в компании.

— И ты сможешь справиться со всем, что происходит там? — с сомнением спросила она.

— Конечно, смогу, — яростно взорвался он. — Я босс!

— Ах, да, — произнесла она с насмешливым и удивленным видом, — я как-то все время забываю.

На мгновение он подумал, что она серьезна. Потом увидел озорство в ее глазах и застонал.

— Понимаю, почему некоторые могли бы слегка запутаться по этому поводу, — сухо заметил он. — Многие начинают задаваться вопросом, кто же заправляет делами в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз». Очередь скулящих просителей у дверей твоего кабинета в несколько раз длиннее, чем ко мне.

— Это просто потому, что ты настоящий людоед.

— Благодарю. Ладно, по крайней мере, ты знаешь, что твоя работа в безопасности. Я просто не посмею избавиться от тебя сейчас, потому что остальные сотрудники, вероятно, через пять минут уволятся вслед за тобой.

— Скажи мне еще кое-что, Кайл. Если я откажусь переехать к тебе, то по-прежнему могу не опасаться за свою работу?

Он окаменел, потом в нем снова вспыхнула ярость. Он взял себя в руки.

— Это чертовски глупый вопрос.

— Я должна знать, — просто ответила она.

— Ты считаешь меня таким ублюдком? — потребовал он. — Мы оба знаем, что ты покинешь эту должность, если я попытаюсь использовать свои служебные полномочия, чтобы заставить тебя делать то, что я хочу.

— То есть, если я откажусь, ты меня не уволишь?

— Черт, конечно, нет. Я не собираюсь увольнять тебя. Но и не перестану заниматься с тобой любовью. И в одну из ночей ты прекратишь волновать о том, что там думают сотрудники, и решишь довериться мне. Ты знаешь это, и я знаю это. Это неизбежно. Итак, почему бы тебе не сказать мне «да» прямо сейчас?

Ее улыбка была мягкой и загадочной, и полной обещаний.

— Да, — спокойно произнесла она.

Кайл затаил дыхание, размышляя, правильно ли расслышал. Он приготовил еще несколько аргументов, припас самые убойные доводы, которые смог придумать, чтобы уговорить ее. Но, казалось, сражение закончено, и нет необходимости делать еще один выстрел. Облегчение охватило его. Ребекка была его.

— Завтра суббота, — сказал он, — мы перевезем тебя в эти выходные.

Он хотел побыстрее закрепить победу, пока Ребекка не дала задний ход. Он и раньше видел, как она действует, если он стучит кулаком по столу: сдается с притворной скромностью, а затем вырывает туннель под зданием его Главного Решения, пока не добивается именно того, чего хочет. Кайл не раз обнаруживал собственные президентские приказы тонко лишенными всей остроты.

Она затаила дыхание.

— В эти выходные? Ты уверен?

— Уверен, — ровно ответил он.

— Но учти, я не стану мыть окна, — предупредила она.

Кайл засмеялся и откинулся на подушки. Потом уложил ее на себя.

— Не волнуйся. У тебя множество других талантов.

Она скрестила руки у него на груди, глаза были заполнены теплом и смехом.

— Например?

Он схватил ее бедра и сдвинул вниз так, чтобы она почувствовала вздымающийся ствол его вновь возбужденной плоти.

— У тебя врожденный дар решать довольно постоянную проблему, терзающую меня в последнее время.

— Я горячая поклонница использования природных талантов.

Она соблазнительно изогнулась, и Кайл глубоко, судорожно вдохнул.

— Люби меня, детка, — внезапно попросил он, запутавшись пальцами в ее волосах. — Займись со мной любовью так, чтобы я потерял голову.

Ребекка посмотрела на него сверху вниз, и на мгновение что-то сверкнуло в ее пристальном взгляде, словно она приняла какое-то внутреннее решение. И затем, к радостному облегчению Кайла, внезапно оказалась распластанной по всей длине его тела. Ее губы были повсюду, пробуя его, дразня, сводя с ума от нестерпимого желания. Руки перемещались, исследуя его тело со сладкой смелостью, которая заставляла его задерживать дыхание. Ребекка была мягкой, теплой и возбужденной. Кайл отдался великолепным острым ощущениям, получая истинное наслаждение.

Она изливала на него свою любовь. Кайл никогда не испытывал ничего подобного и очень скоро опьянел от чувств, которые она пробуждала внутри него, и, как любой пьяный, не мог слишком ясно думать о будущем.

«Ребекка — мое секретное сокровище», — сказал себе Кайл, и он будет охранять ее лучше, чем любой мифический дракон когда-либо охранял груду золота.

Позже ночью, засыпая рядом с Ребеккой, Кайл подумал, что придется немного подождать, прежде чем рассказать ей все. Завтра еще рано. Она сейчас слишком беспокоится о том, как их связь будет встречена в компании. Ей нужно время, чтобы приспособиться к их отношениям и к новой жизни с ним.

И еще подумал, что у него есть немного времени в запасе. В конце концов, он опередил адвокатов, которые хотят встретиться с Ребеккой Уэйд. Ему повезло, естественно, и он нашел ее почти сразу, как только начал охотиться за ней. А юридическая фирма никуда не спешит. Они, вероятно, потратят еще несколько недель, разыскивая ее.

Да, время у него есть. И удача Стокбриджей тоже. Он мог позволить себе плыть по течению и наслаждаться любовью Ребекки. К тому моменту, когда он соберется рассказать ей правду, она будет слишком глубоко связана с ним, чтобы озаботиться тем, зачем он поначалу разыскивал ее.

Глава 3

В следующие десять дней Кайл позволил себе полностью окунуться в бесчисленные удовольствия проживания с Ребеккой. Он обнаружил, что процветает в настоящей домашней жизни. Первый раз на своем веку он испытывал такой феномен, и безмолвные ощущения от всего происходящего просто поражали. И впервые с тех пор как он основал «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», начал покидать офис в пять часов наряду с остальными сотрудниками.

Кайл также получал необыкновенное наслаждение от бесед с женщиной, которая его понимала. В гостиной за бокалом вина Ребекка разделяла с ним произошедшие днем события, привнося свое понимание и видение последующих действий.

Иногда она пеняла ему на что-то, иногда приветствовала его деловую хватку, часто что-то предлагала и не стеснялась отстаивать свою позицию.

Кайлу нравилось возбуждение от деловых разговоров с Ребеккой. В этом отношении он не привык доверять женщине или кому-то еще, но начал осознавать, что такие обсуждения после долгого рабочего дня очень помогают. Все стало казаться гораздо более простым от присутствия Ребекки в его жизни.

Наиболее удивительным из всего этого было то, что он по-другому взглянул на роль бизнеса в своем собственном мире и понял, что в жизни есть и другие приоритеты. Занятия любовью с Ребеккой стояли во главе списка.

В четверг ему пришлось уехать в командировку, которая была намечена неделями ранее, хотя возмущала сама мысль о том, чтобы провести вдалеке от Ребекки даже одну ночь.

Он покинул ее кабинет после полудня, чтобы успеть на самолет.

— Ты уверена, что не хочешь полететь со мной? — требовательно спросил он.

Она улыбнулась.

— Кайл, мы уже обсудили это. Я нужна тебе здесь, чтобы координировать заключительные этапы дела Дженнингс-Хаттон, помнишь? Ты сам так сказал.

Он тихо выругался и нахмурился.

— Помню. Черт побери, мне жаль, что я не могу отменить эту поездку.

— Тебя не будет дома всего одну ночь, — мягко указала она.

Он посмотрел на нее, не в состоянии объяснить, какой важной становится каждая одинокая ночь, когда мужчина живет во взятом взаймы времени. Он не мог знать, когда адвокаты наконец найдут ее, и не хотел тратить впустую ни минуты.

— Что ты собираешься делать, когда я уеду? — спросил Кайл.

— Думаю пойти на вечеринку с мальчиками из отдела маркетинга, — задумчиво произнесла Ребекка.

— Что?! — На мгновение взгляд заволокло красной дымкой. Затем Кайл увидел дразнящий смех в ее янтарных глазах. — Детка, никогда не шути так больше, ладно? Это опасно.

— Для кого?

— Угадай, — коротко парировал он. — А теперь скажи мне правду: что ты собираешься делать сегодня вечером?

— Приду домой, выпью вина, поужинаю и начну читать новый триллер, который купила на днях.

Он удовлетворенно кивнул.

— Так-то лучше. Я буду скучать по тебе, Бекки.

— Я тоже буду скучать. — Она встала из-за стола и обошла его вокруг, чтобы скользнуть в его объятия. — Позвони мне, как только доберешься до гостиницы в Фениксе, чтобы я удостоверилась, что ты благополучно добрался до места.

Кайл усмехался, гладя ее мягкий затылок. Новая обязанность звонить кому-то, чтобы сообщить, что с ним все в порядке, заполняла глубоким удовольствием. Ему нравилось ощущение привязанности к Ребекке.

— Я сразу же позвоню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Потом он крепко поцеловал ее и заставил себя уехать, пока не опоздал на самолет.

Несколькими часами позже в Фениксе он схватил прикроватный телефон, как только избавился от коридорного.

— Я долетел, — объявил он. — В целости и сохранности. Чем занимаешься?

— Прямо в эту минуту? Режу капусту на кухне. А ты?

— Хочу тебя.

Ребекка хихикнула на другом конце линии.

— Представив, как я режу капусту? А вот это уже интересно! Мой образ с ножом в руке или симпатичный маленький фартучек так заводит тебя?

— Фартучек, — решительно ответил он. — Я представляю тебя, одетую только в него и больше ни во что.

— Завтра вечером, когда ты вернешься из Феникса, я надену его специально для тебя, — пообещала она хриплым голосом.

— Отлично. — Кайл развалился на подушках, ощущая напряжение в нижней части тела. Ночь собиралась быть долгой. — Как дела на работе после моего отъезда?

— Все выжили. «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» не обанкротилась и не провалилась в тартарары. Рик Харисон заверил, что держит под контролем дело Джемисона.

— А он и должен держать его под контролем, — парировал Кайл. — Если он его провалит, то сначала я оторву ему голову, а затем доберусь до твоей сладкой маленькой попки.

— Моей маленькой попки? — спросила она с наивным удивлением.

— Не сомневайся. Именно ты уговорила меня поручить Харисону дело Джемисона, помнишь? Этот проект очень важен для меня, Бекки. Если мы не заключим сделку, то ее получит «Клиэ Эдвантидж Девелопмент», а я не намерен позволить этому случиться.

— Понимаю, — просто ответила она. — Ну ладно. Если бы я знала, что на кону моя попка, то дважды подумала бы, прежде чем уговорить тебя передать Харисону заключение этой сделки.

Кайл усмехнулся.

— В конечном счете все это не имеет значения.

— Нет?

— Нет. Я по-любому доберусь до твоей симпатичной маленькой попки. Расскажи мне о продвижении сделки Дженнингс-Хаттон.

Она рассказала ему последние новости и в конце беседы сообщила, что встретит его в аэропорту. Кайл неохотно повесил трубку и пошел принимать холодный душ.

На следующий день она была в зале ожидания. Кайл не мог припомнить, когда в последний раз кто-то встречал его в аэропорту. И, когда она бросилась вперед и обвила его руками, его захлестнула волна счастья.

Они добрались домой, где их ждал приготовленный Ребеккой ужин и бутылка вина. Кайл словно попал в волшебный мир, где реальность приостановлена, пока он познает опьяняющую неуловимую прелесть домашней жизни.

Позже той же ночью Ребекка надела кружевной фартучек, как и обещала. Под ним ничего не было. Кайл думал, что может сойти с ума.

Когда она нежно затрепетала в его руках и выкрикнула его имя, он решил еще немножко подождать, прежде чем рассказать ей всю правду. Обычно прямолинейный и практичный мужчина, встречающий проблемы лицом к лицу, тут обнаружил, что не перенесет, если разрушится хрупкая иллюзия, которую он создал для себя.

Удача Стокбриджей улетучилась в следующий понедельник утром, когда туман в конце концов развеялся, и Кайл мрачно напомнил себе, что должен был бы догадаться, что нельзя доверять семейному везению, когда речь идет о женщинах. Удача традиционно хорошо срабатывала в вопросах, касающихся разведения рогатого скота, разработки полезных ископаемых и бизнеса, но никогда не была особо надежной в отношениях с особями женского пола.

Мужчинам из рода Стокбриджей никогда особенно не везло с женщинами, и история Кайла была худшей за три поколения.

Роковой день начинался достаточно приятно. Кайл проснулся, обнаружил симпатичную маленькую попку Ребекки прижатой к своему бедру, и немедленно толчок раннего утреннего возбуждения захлестнул его.

Сомнений нет — за прошедшие несколько дней он стал совершенно распущенным. С фамильярностью, порожденной несколькими утренними пробуждениями в таком положении, Кайл поцеловал плечо Ребекки и расслабленно провел рукой вниз по ее груди к приятной теплоте между ногами. Она ответила с сонной чувственностью, инстинктивно поворачиваясь к нему, даже не открывая глаз.

Один из самых радостных аспектов проживания с Ребеккой Уэйд, решил Кайл, это ее безоглядный отклик каждый раз, когда он дотрагивался до нее, независимо от времени суток. За прошедшие десять дней он жадно изучал весь диапазон ее реакций. Ему казалось, что она соткана из света и волшебства, создана из нежного женского жара и страсти. Всякий раз, когда он хотел ее, она была готова. Занимаясь с ней любовью, он чувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире. Она принадлежит ему, и никогда в жизни Кайла не существовало никого, похожего на Ребекку Уэйд.

Она просто уникальна. Он был убежден, что эта женщина рождена специально для него, и горел желанием отпечатать себя в ней настолько полно, что она никогда не взглянет на другого мужчину. Когда он стискивал ее в руках и пил мягкие крики сексуального освобождения с ее губ, то чувствовал себя потрясенным до самых основ своего существа. Он сделает все что угодно, лишь бы удержать ее.

То утро, когда удача окончательно отвернулась от него, прошло по уже установившемуся сценарию. Потом Кайл привез их с Ребеккой к офису и припарковал «Порше» на президентском месте. Он оставил Ребекку у двери ее кабинета, ничуть не смущаясь, что молодой сотрудник стал свидетелем их прощального поцелуя. Ребекка покраснела и поспешила войти внутрь, мягко попеняв ему на такое поведение на работе. Ей приходилось каждое утро ругать его по той же самой причине.

Но Кайла не волновало, пусть хоть все сотрудники увидят, что он поцеловал Ребекку. Он пошел по коридору в собственный кабинет, насвистывая себе под нос, потом завернул за угол и кивнул своей секретарше, Терезе Олдридж.

— Доброе утро, Тереза. Как прошли выходные?

Он взглянул на принесенную почту.

— Просто прекрасно, мистер Стокбридж. А ваши?

Тереза подарила ему ясную вежливую улыбку, за которой не очень удалось скрыть веселье в глазах. Терезе было пятьдесят три года, она работала на Кайла почти пять лет — достаточно долго, чтобы понять, что его поведение за прошедшие десять дней выявило совершенно новую сторону характера. Она была очень довольна, словно его отношения с Ребеккой являлись ее личным достижением.

— У меня были прекрасные выходные, Тереза.

— Из чего я делаю вывод, что вы провели их не в офисе, как обычно, мистер Стокбридж. Я не нашла никаких записок или инструкций, ожидающих меня этим утром, как было всегда по понедельникам в течение прошедших пяти лет.

— Вы правы, Тереза. Я не был в офисе, потому что обнаружил, что для выходных можно найти гораздо лучшее применение.

— Счастлива слышать это.

— Харисон представил отчет об окончании сделки с Джемисоном?

— Да, сэр. Он уже приходил и принес его несколько минут назад.

Она вручила ему папку.

— Спасибо, — ответил Кайл, листая бумаги, пока шел к себе в кабинет. — О, между прочим, Тереза, вы не должны беспокоиться о приготовлении для меня кофе сегодня утром. Бекки напоила меня за завтраком, — самодовольно добавил он.

— Понимаю, — отчужденно произнесла Тереза.

Кайл усмехнулся. С тех пор, как Ребекка объявила, что секретари компании не обязаны готовить кофе для своих боссов, Кайл и все его управляющие оказались вовлечены в ежедневные сражения за традиционную услугу. Секретари победили. Они могли позволить себе твердо стоять на своем — на их стороне была Ребекка.

Тереза была такой же упорной, как все другие секретари. Кайлу доставило некоторое удовлетворение суметь показать ей, что амазонка, возглавляющая офисное движение сопротивления, неофициально капитулировала на домашнем фронте.

— Бекки варит потрясающий кофе, — добавил Кайл только для того, чтобы удостовериться, что последнее слово осталось за ним.

Он просмотрел первую страницу отчета, и мысли переключились на проблемы нового рабочего дня.

— Уверена, что так и есть, — пробормотала Тереза за его спиной. — Мисс Уэйд все делает хорошо.

Что-то в ее тоне остановило Кайла. Он повернулся, глаза сузились в свирепом взгляде.

— И что это вы имеете в виду, Тереза?

Он был больше чем готов заткнуть глотку первому же человеку, осмелившемуся злословить о его отношениях с Ребеккой, но пока такого случая не представлялось.

Секретарь продолжала улыбаться ему, ничуть не встревоженная хмурым взглядом. Тереза, в конце концов, очень близко работала с Кайлом в течение почти пяти лет и знала его лучше, чем кто-либо еще в компании.

— Только то, что в последние дни вы выглядите очень счастливым, мистер Стокбридж, и все мы знаем, что это из-за Ребекки. — Она заколебалась, потом добавила в порыве: — И я очень рада за вас. Самое время обнаружить, что в выходные можно заниматься совсем другими вещами, да и вечерами тоже, кроме как проводить их в офисе, выстраивая свою империю.

Кайл кивнул, удовлетворенный, что ее поздравления звучали искренне.

— Спасибо, Тереза.

Он повернулся и направился в кабинет. Ребекка была неправа, подумал он, возвращаясь к отчету Харисона. У нее нет необходимости волноваться о том, что скажут сотрудники, когда всем уже известно, что она живет с ним.

Истина заключалась в том, что почти каждый, кто работал на него, был чертовски благодарен ей. Она сейчас в лучшем положении, чем когда-либо раньше, и имеет больше возможностей успокоить дикое животное.

Однако десять минут спустя приятное утреннее понедельничное настроение Кайла исчезло в огне возмущения. Он уставился на цифры и выводы, запрятанные в отчете Харисона, поначалу уверенный, что это ошибка или он что-то неправильно прочитал. Но мгновение спустя понял, что нет никакой ошибки. Он потянулся и ударил по кнопке селекторной связи.

— Да, мистер Стокбридж?

— Вызовите сюда Рика Харисона. Немедленно.

— Да, мистер Стокбридж.

Голос Терезы скользнул в ровный тон профессионального секретаря, который понимает, что только что произошла катастрофа.

Кайл отпустил кнопку и вернулся к отчету. Потом новая мысль поразила его. Он еще раз вызвал секретаря.

— Тереза?

— Да, мистер Стокбридж? — осторожно ответила та.

— Скажите Харисону, что если он сначала зайдет к Бекки по пути ко мне, то я уволю его еще до обеда. Понятно?

На другом конце провода Тереза многозначительно помолчала, прежде чем осторожно ответить:

— Полагаю, что мистер Харисон уже находится в кабинете мисс Уэйд, мистер Стокбридж.

— Черт бы его побрал.

— Сэр, это обычная процедура в понедельник утром, — поспешно объяснила Тереза. — Мистер Харисон всегда первым делом консультируется с ней. Они пробегаются по вашему графику на предстоящую неделю и готовят рекомендации.

— Каждый понедельник? — Возмущение Кайла повысилось еще на один градус. — Каждый чертов понедельник?! И как долго это продолжается?

— Приблизительно три недели, сэр, — призналась Тереза, затем отчаянно попыталась слегка восполнить ущерб. — Мисс Уэйд завела новый порядок: она встречается с начальниками отделов в разное время в течение недели, мистер Стокбридж. Это один из способов, которыми она обеспечивает для вас безотказное исполнение дел. В понедельник утром, так уж случилось, намечено время для мистера Харисона. Я прямо сейчас позвоню ей и попрошу передать мистеру Харисону, что вы хотите видеть его.

— Ничего подобного вы не сделаете, Тереза, — произнес Кайл с мрачной угрозой, — это может стоить вам работы. Я спущусь и сам найду Харисона.

— Да, мистер Стокбридж.

Голос Терезы изменился от прохладно профессионального до того особенного ледяного, который был свойственен только хорошему секретарю.

Но она ни на секунду не одурачила Кайла. Гонка будет на равных. Он схватил отчет со стола и подошел к двери. Тереза усердно стучала по клавишам, когда он хлопнул дверью в приемную. Он знал, что она тут же схватится за телефон, как только он выйдет из помещения. У него имеется приблизительно десять секунд.

Он подбежал к кабинету Ребекки как раз вовремя, чтобы услышать телефонный звонок внутри. Кайл распахнул дверь, не потрудившись постучать, чем удивил Ребекку, которая как раз потянулась к трубке.

— Скажи Терезе, что она опоздала, — я уже здесь. — Он облокотился на дверной косяк и стрельнул в Рика Харисона презрительным взглядом. — Скажи, что это была хорошая попытка.

Рик вздохнул и откинулся на спинку стула с видом человека, который только что увидел возвращение жюри присяжных в зал суда.

— Откуда ты знаешь, что это Тереза? — мягко спросила Ребекка, поднимая трубку.

Как обычно, она казалась совершенно не встревоженной изменчивым настроением Кайла.

— Удачная догадка, — сухо ответил Кайл.

Он хлопнул папкой по бедру и стал ждать.

— Алло? Тереза? О, это вы. Мистер Стокбридж только что вошел.

Ребекка не сводила глаз с лица Кайла во время разговора. Он увидел, как она вздрогнула, когда ее осенило понимание происходящего, и явно второпях попыталась соединить концы с концами. Кайл угрожающе усмехнулся и оглядел комнату.

Ребекка проделала чудеса со своим маленьким офисом, превратив его из прагматичного в удобный. Она достигла этого эффекта множеством растений и маленьким восточным ковром. В углу стояла кофеварка. Лидер движения кофейного сопротивления подавала пример, заваривая напиток и обслуживая себя самостоятельно.

Кайл впился взглядом в две полупустые чашки, стоящие на столе. Очевидно, Ребекка приготовила кофе не только для себя, но и для Харисона.

«И это происходит каждый понедельник в течение трех недель?!» — свирепел Кайл.

Он уже был готов уничтожить Харисона за путаницу, которую тот внес в сделку с Джемисоном. Теперь же чувствовал скорее желание разорвать этого красавца на части и разбросать кусочки по автостраде.

Харисон потянулся к чашке с кофе, но взгляд на лицо Кайла заставил его остановиться. Рик выглядел более несчастным и покорным судьбе, чем когда-либо еще. Кайл не двигался от дверного проема, потому что ждал, когда Ребекка закончит разговаривать по телефону.

— Спасибо, Тереза, — успокаивающе произнесла Ребекка. — Уверена, что, когда мистер Стокбридж успокоится, я ему все объясню.

— Не рассчитывай на это, — прямо заявил Кайл, когда Ребекка положила трубку. Он держал папку и смотрел на Рика. — Что это за мусор? Какого черта ты все испортил? Мы с тобой пробежались по каждому последнему центу этого документа. Джемисон согласился на все. Дело было в шляпе, Харисон.

— Джемисон передумал, — спокойно сообщил Рик, поднимаясь на ноги. — Дело немного усложнилось, но я могу объяснить.

— Черт бы тебя побрал, конечно, объяснишь, — сквозь зубы процедил Кайл. — Ты должен был разбить лагерь у моего кабинета и ждать, чтобы сообщить мне обо всем с самого утра. И где же я нахожу тебя, Харисон? Вместо этого ты сидишь в кабинете Ребекки и пытаешься выработать стратегию, как иметь дело со мной. Разве ты не можешь набраться мужества и предстать передо мной собственной персоной?

Лицо Рика побагровело, рот сердито напрягся.

— Я всегда встречаюсь с Бекки в это время по понедельникам утром. Потом я собирался идти к вам. Я хотел дать вам возможность пробежаться по моему отчету, прежде чем мы поговорим.

— Чушь. Ты пытался спрятаться за женской юбкой.

— Кайл, — твердо встряла Ребекка, голос был мягким, но в глазах отражалось раздражение, — достаточно. Ты напрасно бросаешься в атаку, Рик и направлялся в твой кабинет. Просто он сначала зашел ко мне, потому что у нас запланирована встреча в понедельник утром.

Брови Кайла поднялись, когда он посмотрел на нее. Он понимал, что, вероятно, слишком остро отреагировал, а это очень плохо для всех присутствующих. Вспышка примитивной мужской ревности застала его врасплох, и тот факт, что для нее, скорей всего, не было никаких оснований, в данный момент не казался важным. Он чувствовал, что наезд должен ясно продемонстрировать его недовольство.

— Не прыгай на его защиту, Бекки, или я буду знать наверняка, что он притащился сюда, чтобы попытаться заставить тебя заступиться за него. Харисон, иди к моему кабинету и жди меня там.

— Да, сэр.

Рик встал и направился к двери.

— И в следующий раз, когда решишь спрятаться за женской юбкой, — очень мягко произнес Кайл, — не выбирай мою женщину.

Ребекка замерла за своим столом. Рик и Кайл обменялись откровенными взглядами, потом Харисон мрачно кивнул, сраженный грузом своей неудачи, и исчез в коридоре, закрыв за собой дверь.

Несколько успокоенный тем, что успешно запугал подчиненного, Кайл повернулся к Ребекке. Он не был готов к гневу, сверкающему в ее янтарных глазах.

— Как ты посмел? — прошептала она. — Кайл, это совершенно неуместно. Как ты мог опустить эту сцену с Риком до личного уровня? Как по твоему мнению я смогу работать здесь, если ты будешь вести себя подобным образом каждый раз, когда обнаружишь мужчину в моем кабинете? Из всех глупых, идиотских, тупых вещей, которые я натворила… я же знала, что из этого ничего не получится. — Она схватила карандаш и переломила пополам, потом отбросила части в сторону. — Я точно знала, что из этого ничего не выйдет. Я никогда не должна была переезжать к тебе. Вся эта затея просто нелепа.

Кайл был поражен силой ее реакции. Его собственный гнев вновь запылал, но он держал себя в руках, как всегда вел себя рядом с Ребеккой. Он решительно шагнул вперед, бросил папку на ее стол и оперся руками на деревянную поверхность.

— Это не стало бы личным, если бы я не обнаружил Харисона, уютно распивающим с тобой кофе. Что, черт возьми, здесь происходит? Тереза сказала мне, что это обычный порядок для утра понедельника. С кем ты встречаешься утром по вторникам?

— С Сандрой Биллингс из отдела обработки данных, — выстрелила в ответ Ребекка. — Ты собираешься повесить ярлык непрофессионального поведения, так? Может, ты думаешь, что мы с Сандрой каждый вторник сидим здесь, играем в карты или сплетничаем о наших любовных историях?

— Не пытайся выкрутиться, заставляя выглядеть все это совершенно нормальным.

— Это и есть совершенно нормально. Точно так же я вела дела в «Экстон и Фордейс», и мой тогдашний босс, мистер Карстерс, одобрял мои методы, потому что они эффективны и рациональны. Тебе понравилось, как я справлялась там со своими обязанностями, не забыл? Ты говорил, что был очень впечатлен рассказом Карстерса о моей работе, и что он восхищался мной, и по этой причине ты нанял меня, когда фирму выкупили, если помнишь.

Кайла затопило раздражающее чувство вины. Рекомендации Карстерса, какими бы восторженными они ни были, не послужили решающим фактором в решении Кайла нанять Ребекку, но он едва ли мог объяснить это теперь, поэтому начал искать другой подход.

— У меня нет никаких возражений против твоих методов работы, — огрызнулся Кайл, — но я не позволю остальной части штата использовать тебя как защиту от меня. А это именно то, что Рик Харисон пытался сделать этим утром.

— Это неправда!

— Это правда. Черт побери, я знаю Рика и прекрасно понимаю, что каждый в моем штате использует тебя, когда хочет избежать необходимости встать передо мной лицом к лицу.

— Мы с Риком обсуждали твой график на эту неделю, а не дело Джемисона, — вспыхнула Ребекка. — Ты пытаешься представить абсолютно безобидные вещи коварными и непрофессиональными.

— Мне не нравится идея насчет тебя и Рика, распивающих кофе по утрам каждый понедельник.

— Твои возражения смешны. Они звучат ревнивыми, Кайл.

Ее слова глубоко ранили. Кайл выругался и отшатнулся от стола, прошел к дальнему концу комнаты и повернулся, вставая напротив нее.

— Может, так и есть, — спокойно признался он.

Выражение лица Ребекки тут же смягчилось, именно это он и предвидел. Ребекка не могла стоять и смотреть на страдающего человека. Она последняя женщина на земле, которая попытается заставить ревновать любимого.

— Для этого у тебя нет никаких причин, — тихо сообщила она.

Он посмотрел на вторую чашку с кофе на ее столе.

— Никаких?

— О, Кайл, как ты можешь это спрашивать?

Ребекка вскочила и поспешно обошла вокруг стола, ее глаза наполнились мучительным беспокойством.

— Ты же знаешь, что я никогда не интересовалась кем-то еще. — Она коснулась его руки, заглядывая ему в глаза. — Ты ведь знаешь это, правда? Я люблю тебя, Кайл. Ты же на самом деле доверяешь мне, да?

Он долгое мгновение пристально смотрел на ее взволнованное лицо и великодушно решил позволить себе утихомириться. Рот Кайла изогнулся в слабой улыбке, когда он поднял руку и погладил изгиб ее шеи кончиком пальца.

— Я доверяю тебе, детка, — нежно прорычал он. Потом нагнул голову и провел губами по ее рту. — Но не уверен, что доверяю Рику Харисону или остальной части мужчин в компании. Меня раздражает, когда я узнаю, что ты проводишь здесь каждое утро, угощая их кофе и сочувствуя им.

— Кофе и обзор еженедельных планов — вот и все, что подается здесь, — твердо произнесла она. — И я должна знать, что ты мне веришь, Кайл, иначе не смогу здесь работать.

Тихая угроза вызвала недовольство. Кайл нахмурился, собираясь сказать ей, что не желает больше ничего слышать о ее неспособности работать на него, когда дверь открылась с откровенно безапелляционным ударом.

— Извините, мисс Уэйд, — резко произнесла Тереза Олдридж, вплывая в комнату. — Я случайно проходила мимо и решила занести вам утреннюю почту. — Она смело улыбнулась Кайлу. — О, мистер Стокбридж. А я и не знала, что вы все еще здесь. Мистер Харисон ждет вас в кабинете.

— Спасибо, Тереза, — сухо ответил Кайл, отступая от Ребекки. — Уверен, что мисс Уэйд высоко ценит вашу своевременную помощь. — Он потянулся и освободил секретаря от легкой поклажи. — Увидимся, Тереза. Скажите Харисону, что я приду через минуту.

— Конечно. Могу я еще что-нибудь сделать для вас, мисс Уэйд? — многозначительно спросила она.

— Думаю, это все, Тереза. Кажется, теперь все в порядке. Спасибо за доставку почты.

Золотистые глаза Ребекки были оживлены легким весельем, когда она вернулась к своему столу.

— В любое время, — пробормотала Тереза, выходя из кабинета.

Но не закрыла за собой дверь.

Кайл наблюдал, как отбывает его секретарша и покачал головой с недовольной усмешкой.

— Что, черт возьми, мне делать с моим штатом? Дисциплина просто разваливается. Было достаточно плохо, когда их осенила идея, что они могут использовать тебя, чтобы справляться со мной. Теперь они начинают действовать как защитный пояс вокруг тебя.

— А я думаю, что это очень мило, — парировала Ребекка, усаживаясь.

Ее глаза были полны смеха.

— Мило… как бы не так. И как я, по-твоему, смогу что-то требовать, если все мои сотрудники находятся на твоей стороне?

Пока он шел к столу, автоматически взглянул на маленькую стопку писем в руке.

Знакомое название юридической конторы в верхнем левом углу конверта бросилось в глаза. Удар срикошетил через все тело, мышцы живота напряглись. «Не сейчас», — подумал он. Слишком скоро. Он еще не готов. Нужно еще немного времени. Всего несколько дней или недель.

Но удача отвернулась от него.

— Что-то не так, Кайл? — Ребекка потянулась к почте и посмотрела на верхний конверт.

— Нет.

Единственное слово прозвучало, словно хруст осколков стекла. Он неохотно вручил ей стопку писем, наблюдая с внутренним мучением, как она играет с верхним конвертом.

Не было ничего, что он мог сделать с этим сейчас. Он поговорит с ней вечером, сказал себе Кайл, подождет, пока они окажутся дома. Потом нальет ей стакан вина и все объяснит. Она поймет. В конце концов, она любит его.

— Я должен вернуться к себе, иначе Харисон начнет гадать, не собираюсь ли я позволить ему сорваться с крючка.

— Выслушай его, прежде чем начнешь пережевывать, Кайл, — серьезно попросила Ребекка, оторвавшись от почты. — Он один из твоих лучших сотрудников. Ты должен оказать ему любезность и выслушать его объяснения.

Кайл посмотрел на нее.

— Хороший совет, — наконец произнес он. — Вспомни о нем, когда наступит твоя очередь.

И вышел из кабинета, не оглянувшись.

Ребекка осталась сидеть, задумчиво глядя на захлопнувшуюся дверь. Она делала успехи, но правда состояла в том, что возникало все еще слишком много случаев, когда Кайл превращался в того непроницаемого скрытного мужчину, с которым она впервые встретилась два месяца и десять дней назад. Он по-прежнему в каком-то смысле оставался для нее загадкой, хотя в другое время, казалось, приветствовал теплоту и свет ее любви.

В целом все складывалась лучше, чем она ожидала. Ее с самого начала тревожила эта ситуация, она боялась увлечься им и не только потому, что Кайл был ее боссом, но и потому, что очень многого не знала о нем.

То, что волновало ее больше всего: реакция сотрудников, — оказалось наименьшей из проблем. Насколько Ребекка могла судить, все наблюдали за их отношениями любящими глазами, словно чувствовали себя свахами. Разговоры, естественно, ходили, но в них, на удивление, не сквозило ни капли злобы.

Кайл вообще не был бабником. Для мужчины с таким положением и очевидной гетеросексуальной ориентацией он фактически обладал неиспорченной репутацией. За прошедшие несколько недель Ребекка узнала, что служащие уважают его за это, что, вероятно, и явилось главной причиной, почему все так очарованы романом, который расцветал прямо у них под носом.

И все-таки иногда среди ночи Ребекка лежала с открытыми глазами, раздумывая о своем сомнительном будущем, и задавалась вопросом, будут ли люди так же доброжелательны к ней, если их отношения разорвутся у всех на виду.

Риск определенно присутствовал. Ребекку также беспокоило осознание того факта, что Кайл никогда не говорил, что любит ее. Она убедила себя, что он в конце концов сумеет преодолеть тьму, которая мешает ему обрести способность полностью отдавать себя. Сердцем она понимала, что он очень изменился за эти десять дней. Правда, большая часть их задушевных бесед все еще вращалась вокруг бизнеса, но она старалась изменить это.

Ребекка могла только надеяться, что он когда-нибудь поймет всю глубину своих чувств к ней и признает их.

Но всегда существовала возможность, что она обманывает себя, ведь ей так мало известно о нем. Она слышала сплетни о разорванной помолвке четыре года назад, и кто-то нерешительно упомянул, что Кайл однажды был женат. Но Ребекка отклонила последний слух как чистую спекуляцию.

Вот, в общем-то, и все, что Ребекка знала о прошлом Кайла.

Не очень много.

Ребекка вздохнула и обратилась к почте. Верхний конверт бросился в глаза. Немногие люди приветствовали письма от адвокатов или налоговых служащих. Она осторожно разрезала и открыла конверт, гадая, не натворила ли недавно чего-нибудь такого, что могло послужить причиной предъявления иска. Сомнительно. Если репутация Кайла была чиста, то ее собственная могла быть названа чистейшей на грани унылости. Романтическая связь с Кайлом Стокбриджем самая авантюрная вещь, произошедшая с ней за всю жизнь.

Итак, с чего бы это адвокат решил связаться с ней?

Ребекка просмотрела содержание письма и немедленно узнала две вещи. Первое: никто не предъявлял ей иска. Второе: она единственная наследница дальней родственницы, о которой до этого момента никогда даже не слышала, некой мисс Элис Корк. Юридическая фирма, занимающаяся имуществом мисс Корк, желала ознакомить Ребекку с условиями завещания.

Ребекка мгновение посидела в полном потрясении, потом вскочила на ноги и вылетела из кабинета.

— Привет, Тереза, Кайл у себя? — спросила она, влетев, как вихрь, в приемную Кайла.

— У себя, но все еще закусывает мистером Харисоном. Подождете?

Ребекка скривилась.

— Думаю, нет. У меня слабый желудок, и никто не знает, на что будет похож этот офис, когда Кайл прогрызет Рика насквозь. Вы можете попросить Кайла позвонить мне, когда он освободится?

— Без проблем. — Тереза взглянула на письмо в руке Ребекки. — Хорошие новости?

Ребекка засмеялась.

— Пока не знаю.

Она вышла в коридор, разочарованная тем, что нет возможности разделить волнение с Кайлом. Потом позвонила в юридическую фирму и договорилась о встрече позже этим же днем.

— Мы очень счастливы, что наконец-то определили ваше местонахождение, мисс Уэйд, — пробормотал секретарь фирмы. — Мистер Крамвел искал вас почти три месяца.

По телефону она узнала очень немногое, но сумела подтвердить, что она действительно Ребекка Уэйд. Не было никакой ошибки. Ребекка повесила трубку и решила сегодня же вечером позвонить тете Бет. Та была специалистом по генеалогии семейства и могла знать, кем им приходилась Элис Корк.

Кайл не звонил все утро. К обеду Ребекка практически пылала желанием рассказать ему удивительную историю. Она забрала сумку и спустилась в приемную, чтобы встретить его. Они вместе обедали последние десять дней.

Кайл выходил из кабинета, когда Ребекка вошла через дверь. Он нахмурился, явно озабоченный, потом поглядел на нее, натягивая пиджак на плечи.

— А, ты уже здесь, Бекки. Я как раз собирался попросить Терезу позвонить тебе. Сегодня придется пропустить обед. У меня встреча с Джемисоном в его клубе. Попытаюсь спасти сделку. Увидимся позже.

Ребекка моргнула, пока он шагал мимо нее. Кайл остановился, обрушил короткий крепкий поцелуй на ее рот, затем ушел.

— Удачи, — пролепетала она ему вслед, хотя и сомневалась, что он услышал.

Она повернулась и обнаружила, что Тереза глубокомысленно изучает ее. Ребекка была смущена странным взглядом в глазах секретарши.

— Ладно, — она пыталась говорить бодро, — Рик выжил?

— Жив и здоров, насколько я знаю, — мягко ответила Тереза. — Но я не могу разобраться, что не так с боссом.

— А с Кайлом что-то не так? — пораженно спросила Ребекка.

— Понятия не имею. Все, что я знаю, — никакой встречи с Джемисоном не намечено. Нет, если только мистер Стокбридж не обладает мысленной телепатией.

— О, — пробормотала Ребекка.

Она удалилась в кафетерий компании и задумалась, закончен ли уже медовый месяц. Хотя, отважно напомнила она себе, какой может быть медовый месяц, если не было свадьбы.

В два часа она ушла с работы, чтобы встретиться с адвокатами Элис Корк. Когда пятьдесят минут спустя Ребекка покинула их офис, то чувствовала себя совершенно ошеломленной: она теперь гордый владелец неплохого куска земли в горах Колорадо.

В пять часов Кайл наконец показался у двери ее кабинета — с пиджаком, переброшенным через плечо и суровым твердым выражением лица, словно собрался участвовать в сражении.

— Готова? — спросил он.

Ребекка заколебалась.

— Не уверена, — честно ответила она. — Ты выглядишь так, будто точно в полдень собираешься встретиться с шерифом перед салуном. Что-то случилось, Кайл?

— Да, но мы все выясним. Пошли.

Он отвернулся и начал спускаться в вестибюль.

Ребекка всерьез размышляла, стоит ли это делать. Волнение из-за полученных ранее новостей ослабло. Очевидно, у нее проблемы посерьезней.

— Бекки? — Кайл оглянулся через плечо и нахмурился, когда увидел, что она не тащится покорно за ним следом.

Она сглотнула.

— Подожди, Кайл.

Ребекка схватила сумочку и закрыла за собой дверь кабинета.

— Сегодня я спас дело Джемисона, — это единственное, что он произнес по дороге к своему небоскребу.

— Поздравляю.

Ребекка не пыталась нарушить тишину, которая установилась после этих слов. Времени достаточно, чтобы рассказать ему новости позже. Он поставил «Порше» в гараж и по-прежнему ничего не говорил, пока они поднимались в лифте.

— Сядь, — скомандовал Кайл, когда вошел вслед за ней в квартиру. — Я принесу выпить. Нам это понадобится.

— Почему?

— Я должен рассказать тебе одну историю, — сообщил он. — Вряд ли ты ждешь чего-то подобного. Просто помни совет, который дала мне сегодня насчет выслушивания объяснений, хорошо? — Он на мгновение приостановился в дверном проеме кухни. — И помни кое-что еще, Бекки.

— Что? — спросила она, ощущая мертвенный холод где-то в области живота.

— Помни, что независимо от того, что случится, мы с тобой увлечены друг другом, и этот факт ничто не изменит. Мы пройдем через все это вместе.

Глава 4

— Я все знаю об известиях, которые ты получила от адвокатов сегодня днем. — Кайл стоял у окна с бокалом в руке, задумчиво глядя на горы. — Поздравляю.

— Что-то не похоже, что ты рад за меня, — спокойно заметила Ребекка.

Она сжимала стакан с вином и ждала, когда упадет топор. Да практически слышала, как тот со свистом рассекает воздух над ее головой.

— А я и не рад. Это все усложняет. С другой стороны, если бы не эта земля, которую ты унаследовала от Элис Корк, я бы никогда не встретил тебя.

Ребекка глубоко вздохнула.

— Откуда ты знаешь об Элис Корк и ее земле?

— Это длинная история.

— Когда-то, давным-давно… — сухо начала она.

— Правильно. Давным-давно. — Он помолчал, явно подбирая слова. — Когда-то существовали двое мужчин и два ранчо, разделенные одной очень ценной полосой земли. Земля посередине называлась «Долина гармонии». Мягко говоря, название явно неудачное. Никогда не было никакой гармонии, связанной с этой проклятой долиной.

— И кто владел «Долиной гармонии»?

— Каждый из владельцев двух ранчо с самого начала хотел заполучить ее, но человек по фамилии Макинтош первым завладел ею.

— И кто хозяева соседних участков? — спросила Ребекка, охваченная неприятным предчувствием.

— Балларды владеют ранчо «Клиэ Эдвантидж», которое с одной стороны граничит с «Долиной».

— «Клиэ Эдвантидж»? — Ребекка уставилась в спину Кайла. — Есть ли какая-нибудь связь с «Клиэ Эдвантидж Девелопмент»?

Эта фирма была одним из основных конкурентов «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз».

— Правильно, есть. Та же самая связь, которая существует между компанией «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» и ранчо «Флэйминг Лак». Я владелец и того, и другого. Глен Баллард собственник «Клиэ Эдвантидж Девелопмент», которую создал. Он назвал свою компанию в честь фамильных земель так же, как и я. Оба ранчо соседствуют с «Долиной гармонии». Балларды и Стокбриджи три поколения враждуют из-за этого проклятого участка.

Ребекка ощутила в животе тошнотворное чувство.

— Враждуют?

Кайл повернулся и встал лицом к ней. Его золотисто-зеленые глаза приковывали своей глубиной.

— Все началось с женщины и куска земли и, похоже, тем и закончится.

Ребекка очень осторожно отставила стакан в сторону и стиснула руки на коленях.

— Ты должен рассказать мне об этом.

Кайл заколебался и затем начал говорить с беглостью человека, слышавшего историю много раз с самого детства.

— Балларды и Стокбриджи оба хотели заполучить «Долину гармонии». Вначале из-за воды, позже из-за потенциальных месторождений. Макинтош — самый первый владелец «Долины гармонии» — не продал бы землю ни тем, ни другим. Судя по всему, он был жестким старым ублюдком. Ситуация стала опасной: сначала угрозы, а потом и выстрелы.

— Прямо-таки история времен Старого Запада.

Кайл бросил на нее странный взгляд.

— А это и был Старый Запад. В любом случае Макинтош наконец предложил решение. Он умирал, и у него оставалась дочь. По слухам, она была не слишком симпатичной и за ней никто не ухаживал. Макинтош хотел благополучно выдать ее замуж либо за Стокбриджа, либо за Балларда. Любое семейство приняло бы ее, потому что невеста принесла бы землю.

— Бедная женщина, — с сочувствием воскликнула Ребекка.

— Она стала бы богатой, независимо от того, кого выбрала.

— Но ведь ее просто использовали.

— Мне крайне неприятно лишать тебя иллюзий, Бекки, — резко ответил Кайл, — но это факт, что люди часто женились из-за земли.

— Продолжай свою историю.

— Хорошо. Само собой разумеется, что за женщиной Макинтош стали ухаживать обе стороны. Она в конечном счете выбрала Стокбриджа. Балларды пришли в ярость и по мере приближения свадьбы ситуация накалялась все больше и больше. Угоняли скот, мужчины устраивали драки в городе и перестрелки в горах. Несколько человек были убиты. Обе стороны вооружались для изнурительной войны, когда женщина Макинтош, наконец, поняла, почему ей сделали предложение.

— Ты имеешь в виду, что она не знала? Она искренне считала, что этот твой предок любит ее?

Кайл пожал плечами.

— Она была очень молодой. Ее отец не потрудился рассказать ей правду, воображая, что она будет более счастливой, если не заподозрит, с чего это вдруг за ней начали ухаживать двое самых достойных мужчин на километры вокруг. Но ей не потребовалось много времени, чтобы все понять. И когда это произошло, она впала в ярость.

— Она была оскорблена, — свирепо заметила Ребекка.

— Неважно. В любом случае она держала рот на замке и настаивала на максимально долгой отсрочке свадьбы. Ее отец умер, и на следующий день после похорон она отменила бракосочетание. Теперь она стала полноценной независимой хозяйкой «Долины гармонии» и объявила, что не собирается выходить замуж ни за кого с фамилией Баллард или Стокбридж.

Ребекка сидела, необъяснимо гордая силой духа неизвестной женщины.

— Правильно сделала.

Кайл впился в нее взглядом.

— Но она начала вражду, которая все еще продолжается.

— Не она начала ее. Она стала жертвой этой междоусобицы. И что произошло потом?

— Женщина Макинтош все-таки вышла замуж. Она выбрала постороннего человека, кого-то из Денвера. Его фамилия Корк.

— Надеюсь, он любил ее.

— Скорей всего, он любил «Долину гармонии», — мрачно заметил Кайл. — Хорошее пастбище и круглогодичное водоснабжение. Однако он хорошо заботился и о женщине Макинтош, и о ее земле, чтобы уважать ее желания. Он отказывался продавать землю, независимо от того, сколько предлагали Баллард и Стокбридж.

— Или угрожали?

— Возможно. Но Корк и его жена выдержали натиск обоих семейств. Да и потом, у них появились дети. Двое умерли в младенчестве. Третий ребенок — дочь — выжила и унаследовала землю.

— И быстро обнаружила себя заваленной угрозами и предложениями брака от следующего поколения Баллардов и Стокбриджей, полагаю?

Кайл кивнул, глаза потемнели.

— Поначалу она всем отказывала. Похоже, мать хорошо ее подготовила. Но в конечном счете позволила Балларду соблазнить себя. В той части гор обаяние Баллардов просто легендарно. Согласно преданию, она решила, что влюблена и что этот особенный Баллард совсем другой. И когда узнала, что беременна, приняла его предложение руки и сердца.

— И что потом? — Ребекка поняла, что поддается удивительному очарованию причудливой истории.

— Прямо перед свадьбой она обнаружила, что у Балларда есть любовница, и он не собирается бросать ее после свадьбы.

— Так что он решил жениться на этой Корк только ради «Долины гармонии», — печально закончила Ребекка.

— Не стоит принимать все это так близко к сердцу, — резко сказал Кайл. — Это древняя история.

— Прошлое, как говорится, имеет свойство повторяться. Что случилось с этой Корк?

— Она последовала дорогой своей матери — в последнюю минуту отменила свадьбу.

— Даже при том, что была беременна? Надо иметь мужество, учитывая ее возраст и положение, — с восхищением заметила Ребекка.

— Узнав об этом, Баллард впал в бешенство. Утверждал, что он отец ее ребенка, и поэтому она должна выйти за него. Но она отказывалась признаваться, что ребенок от него. Поговаривали также, что бастард вполне мог быть и от Стокбриджа, что, со слов моего отца, абсолютная ложь. Как оказалось, ее беременность была спорным вопросом. Вскоре у нее якобы случился выкидыш, и последующие сорок лет своей жизни она провела в одиночестве в «Долине гармонии». Ее звали Элис.

— Моя Элис Корк? — выпалила Ребекка. — Моя, полагаю, родственница?

— Так и есть. Она была одинокой упрямой старой леди. Даже очень, сказал бы я. Не отступит ни на сантиметр. Когда папа умер, и я принял ранчо, то съездил в «Долину гармонии», чтобы увидеться с ней. Она не позволила мне даже войти. Единственное, что порадовало, что она была еще менее гостеприимной с Баллардом. Три месяца назад она умерла.

— И оставила землю мне? — Ребекка в замешательстве покачала головой. — Но я даже не знала о ее существовании. Согласно адвокату, наше кровное родство слишком дальнее.

— Что и объясняет, почему адвокатам понадобилось так много времени, чтобы найти тебя. — Кайл сделал глоток. — Да и потом, адвокаты не склонны спешить. Я знал, что охота за тобой не станет для них высшим стремлением. В конце концов, клиент мертв, а фирма занята более неотложными вопросами. Я, со своей стороны, нанял лучшее частное розыскное агентство, которое только можно купить за деньги, как только ознакомился с условиями завещания.

— И как же ты сумел увидеть завещание?

Кайл вздохнул.

— Элис Корк дала указание адвокату опубликовать в газете всю эту чертову историю, чтобы оказать услугу сообществу, в котором прожила всю свою жизнь. Без сомнения, она хотела выставить нас на посмешище и удостовериться, что все в городе узнают, что Стокбридж и Баллард снова повержены женщиной. Так или иначе я сообщил розыскной фирме, что они получат премию, если найдут тебя раньше адвокатов.

Ребекка сильно сцепила руки.

— Ты всегда очень быстро действуешь, когда ставишь перед собой какую-то цель. Я достаточно долго работаю с тобой, чтобы знать это.

Кайл сжал губы.

— Конец истории: я нашел тебя первым. Мне повезло. Стокбриджи славятся своей удачливостью в… м-м-м… некоторых областях. Оказалось, что ты находишься прямо здесь, в Денвере, и работаешь в фирме, которую, насколько я знал, собираются продавать. А уж получить сведения от Карстерса и вообще очень простая задача, потому что я знаком с ним много лет. И когда я сказал ему, что мог бы взять себе такого секретаря-референта, как ты, он просто выпрыгивал из себя, рекомендуя тебя. Он очень беспокоился о твоем будущем после продажи фирмы.

Ребекка медленно вдохнула.

— И я, зная, что моя работа в серьезной опасности, не могла поверить своему счастью и помчалась прямиком к тебе. Я была так благодарна тебе, что решила стать самым лучшим секретарем-референтом, которого ты когда-либо имел.

— У меня вообще никогда не было секретаря-референта, — указал Кайл, криво усмехнувшись.

— Верно. Так что я выполнила свою часть сделки, правда? Я стала лучшим секретарем, который у тебя когда-либо был. Скажи мне, Кайл, когда ты решил соблазнить меня?

Он угрожающе прищурился.

— Я не собирался соблазнять тебя, Бекки. Собственно говоря, поначалу я вообще не знал, что с тобой делать. Главная задача состояла в том, чтобы найти тебя, но, добившись этого, я просто не мог понять, как с тобой обращаться. Ты оказалась совсем не такой, какой я ожидал тебя увидеть.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. — Кайл беспокойно шевельнулся. — Ты просто застала меня врасплох, вот и все. Я надеялся найти женщину, с которой можно заключить сделку, но с той минуты, как я встретил тебя, все практические соображения вылетели из головы.

— И ты ждешь, что сейчас я тебе поверю? После истории твоего семейства?

Он искоса свирепо взглянул на нее.

— Черт побери, Бекки, я не ожидал такого притяжения между нами. И был совершенно не готов к этому, поэтому решил потянуть время и продолжал говорить себе, что адвокаты месяцами будут разыскивать тебя, а я тем временем узнаю тебя получше. Как известно, поспешишь — людей насмешишь. Ты нуждалась в работе, а я имел возможность тебе ее предоставить.

— Ты рассчитывал, что потом я буду настолько благодарна, что позволю тебе купить землю по любой цене, которую ты предложишь?

Кайл посмотрел на содержимое своего стакана. Когда снова поднял глаза, взгляд был ослепительно честным.

— Такая мысль приходила мне в голову: что ты могла бы вернуть оказанную услугу и выслушать мое предложение насчет земли, прежде чем к тебе обратится Баллард.

— Значит, я определенно должна ожидать предложения от Балларда? — прохладно спросила она.

— Бьюсь об заклад, что Глен Баллард совершенно точно следует по пятам за адвокатами. Он всегда парит вокруг на крыльях, выжидая, как бы украсть приз, который выиграл кто-то другой.

Ребекку потрясла горечь в его словах. Ее глаза расширились.

— Я так понимаю, раньше ты уже оказывался в подобной ситуации с Баллардом?

— Пару раз.

— Когда? По деловым вопросам?

Теперь ее охватило любопытство. Она никогда раньше не видела такого взгляда у Кайла. Это пугало.

— Не бери в голову, Бекки. Сейчас это не главное. Прямо сейчас все, чего я хочу, — обсудить все проблемы между нами. Я понимаю, что все это должно казаться тебе слегка запутанным. Уверен, у тебя есть куча вопросов.

Ребекка медленно и изумленно покачала головой.

— Поверю тебе и попытаюсь представить, что все это незначительная деловая договоренность, в которой нужно разобраться. У меня есть только один настоящий вопрос к тебе, Кайл.

— Спрашивай, — великодушно пригласил он.

В его пристальном взгляде появились некие признаки, словно он практически уверился, что теперь все находится в его руках.

— Что заставило тебя подумать, что ты сможешь безнаказанно совершить все это со мной?

Он взглянул на нее.

— О чем ты говоришь? Я ничего не делал с тобой, кроме как занимался любовью.

— Ты не занимался со мной любовью, — ответила она с легким презрением. — Ты просто использовал меня, потому что ничем не лучше своих предков. Ты хотел соблазнить меня в надежде без суеты получить землю.

Кайл шагнул к ней.

— Бекки, это не так. Когда ты успокоишься, то поймешь это. И я предупреждаю тебя: не выдвигай сейчас кучу обвинений, о которых позже очень пожалеешь. Я рассказал тебе правду о том, как все это получилось. Наши теперешние отношения не имеют никакого отношения к «Долине гармонии».

Она вскочила на ноги, охваченная такой яростью, что удивительно, как это она еще не вспыхнула, как огонь.

— Не смей стоять тут и лгать мне, Кайл. Все это имеет отношение к этому ранчо. Фактически эта земля — единственное основание наших отношений. Она первоначальная причина нашей встречи, причина, по которой ты спал со мной, причина, по которой ты просил меня переехать к тебе. Я гораздо больше доверяю твоим предкам, хотя бы потому, что они, по крайней мере, предложили брак владелице долины. Меня ты так не осчастливил!

Зеленые глаза Кайла вспыхнули.

— Ребекка, сядь. Ты слишком остро реагируешь, что совсем на тебя не похоже. Успокойся и дай нам обоим шанс все обсудить.

— Что мы должны обсуждать? Твое желание купить у меня эту землю?

— Забудь про землю, — зарычал Кайл, его темперамент явно рвался к бою. — Мы говорим не о земле, мы говорим о нас. О тебе и обо мне.

— Правда? То есть, у тебя не будет абсолютно никаких возражений, если я прямо сегодня продам землю Глену Балларду? — усмехнулась она.

Кайл отмахнулся от угрозы нетерпеливым движением руки.

— Не делай таких опрометчивых глупых заявлений. Ты просто слегка расстроена.

— Слегка расстроена?!

Она не могла поверить собственным ушам.

— Бекки, мы займемся «Долиной гармонии» позже. Прямо сейчас это неважно. Наши отношения — вот что главное.

— Какие отношения? — Она дико оглянулась вокруг. — Насколько я могу судить, единственные отношения, которые мы имеем, существует из-за той земли.

— Это не так, черт возьми. Бекки, выслушай меня. — Кайл сделал два больших шага вперед и поставил стакан. — Ты не в себе, что совсем не похоже на тебя. Просто успокойся и дай себе все обдумать.

Она вздернула подбородок.

— Обдумать что, Кайл? Тот факт, что ты никогда не говорил о своей любви? То, что я сваляла дурака, размечтавшись, что ты влюблен в меня и просто нуждаешься во времени, чтобы осознать собственные чувства? А может, я должна сидеть и думать о том, как меня выследили и использовали? Что-то мне подсказывает, что последнее ближе всего к истине.

— Тебя не выслеживали. — Он обхватил ее руками за плечи и слегка встряхнул, пристальный взгляд сверкал, Кайл с очевидным усилием справлялся с яростью. — Ты нарываешься на неприятности, обвиняя меня в этом, и не имеет значения, насколько ты сейчас в бешенстве. Я уже сказал тебе и повторяю еще раз: наши отношения никак не связаны с этой землей.

— И я, по-твоему, должна этому поверить? — недоверчиво спросила она. — После той истории, что ты только что рассказал мне?

— Поверь мне, Ребекка, — процедил Кайл сквозь зубы.

— Назови хоть одну серьезную причину.

— Хочешь получить причину? — выстрелил он в ответ. — Я мог бы привести несколько… ты должна хотя бы немного доверять мне, Ребекка Уэйд. Я — тот мужчина, с которым ты спишь. Я — тот мужчина, которому ты призналась в любви.

— А я и не отмахиваюсь от любви и доверия. По крайней мере, теперь я понимаю, почему ты никогда не говорил, что любишь меня, и верю твоей честности в этом вопросе.

Он грубо стиснул ее плечи.

— Я дал тебе все, что должен дать женщине, — рявкнул он. — Все.

— Так вот, у меня есть новость для вас, Кайл Стокбридж. Этого недостаточно.

Ребекка быстро отступила от него, сделав несколько шагов назад.

— Не убегай от меня, Бекки, — тихо приказал он.

— Я ни от кого и ни от чего не убегаю. Но я собираюсь убраться от тебя настолько далеко, насколько возможно.

— Я последую за тобой.

Ребекка прочитала непримиримое намерение в его глазах и мрачно улыбнулась.

— Ты недолго будешь бегать за мной. Как только я избавлюсь от «Долины гармонии», то вообще забудешь обо мне. Не волнуйся об этом, Кайл. Независимо от того, что ты вообразил о своих чувствах ко мне, все бесследно исчезнет, как только земля больше не будет стоять между нами.

Она быстро отвернулась и пошла по направлению к спальне.

Кайл мгновенно рванул за ней, практически наступая на пятки, пока она торопливо шагала по коридору.

— И куда это ты направляешься?

— Переночую в гостинице. А завтра, думаю, предприму небольшое путешествие в горы. Очень интересно увидеть землю, за удержание которой так тяжело боролись Элис Корк и ее мать.

— Они не столько хотели удержать «Долину гармонии», сколько не хотели, чтобы она попала в руки Баллардов или Стокбриджей, — указал Кайл.

— Отлично, теперь-то я прекрасно понимаю их нежелание отдать землю Стокбриджу. Но я, со своей стороны, ничего не имею против Балларда. Возможно, этот Глен Баллард не унаследовал черт своих предков, как ты.

— Прекрати бессмысленно угрожать, Бекки. Это не твой стиль.

— А кто угрожает?

Она завернула за угол в спальню и направилась в гардеробную, чтобы вытащить свой чемодан. Когда она развернулась кругом, то столкнулась с Кайлом, который практически нависал над ней. Угол чемодана попал ему прямо в живот.

Кайл судорожно втянул воздух.

— Поверь мне, Ребекка, Глен Баллард — такой же ублюдок, как его отец и дед. Я точно это знаю.

— И это правда? — Ребекка бросила чемодан на кровать, открыла его и начала кое-как швырять туда одежду. — Откуда ты знаешь? Он что-нибудь сделал тебе, кроме борьбы за те же самые контракты, которые и ты хотел заполучить?

— Он соблазнил женщину, с которой я был помолвлен и на которой собирался жениться, — сообщил Кайл голосом настолько ледяным, что тот мог бы заморозить огонь в аду.

Ребекка была настолько потрясена, что на мгновение застыла на месте. Потом уставилась на Кайла с охапкой нижнего белья в руках.

— Баллард украл твою невесту? — наконец невыразительно повторила она.

— Они с Дарлой женаты уже почти четыре года.

Ребекка медленно вернулась к открытому чемодану и положила туда дамское белье.

— Ходили слухи, что ты когда-то был помолвлен. Но никто не знал точно.

— Никто в компании и не знает слишком многого, — парировал Кайл. — Это не та вещь, которую я обсуждаю на работе.

— Или где-нибудь еще. Я все гадала, когда ты собирался рассказать об этом. — Она закрыла чемодан, запирая его с ненужной тщательностью. — И о женитьбе я слышала тоже. Тогда я отмахнулась от этих слухов, считая их праздными сплетнями. Но теперь я не настолько уверена. Ты действительно был женат, Кайл? Вы развелись?

Он резко провел рукой по волосам.

— Да.

— Да? И это все объяснение, которое я получаю по поводу одного развода и разорванной помолвки?

Он прожигал ее глазами.

— А что ты хочешь, чтобы я рассказал? Что я дважды проигравший, когда дело касается женщин? Ладно. Я признаю это. Из Стокбриджей никогда не получались хорошие мужья. Просто спроси любого, кто нас знает. Везение Стокбриджей, кажется, не работает в отношениях с женщинами, — горько закончил он.

— Возможно, Стокбриджи не должны полагаться на удачу, когда дело касается женщин. Возможно, вместо этого они должны попытаться быть честными.

Ребекка взялась за чемодан. Он был настолько тяжелым, что ей пришлось ухватиться двумя руками, чтобы поднять его.

— Опусти его, Бекки. Ты никуда не пойдешь.

— И как ты собираешься остановить меня? Грубой силой? Даже не пытайся, Кайл. Это не сработало с другими женщинами, владелицами «Долины гармонии», не получится и со мной. Уйди с дороги.

Он на мгновение закрыл глаза, очевидно, борясь за самообладание.

— Я не позволю тебе уехать, Бекки. Боюсь, ты сотворишь что-нибудь безумное.

— Что, например? Продам землю Глену Балларду? Обещаю сообщить об этом в ту же минуту, как только сделаю это. А теперь — уйди с дороги.

— Ты говорила, что любишь меня, Бекки, — едва слышно напомнил он.

— К вопросу о безумии, — пробормотала она. — Отойди в сторону, Кайл.

— Сегодня утром ты прочитала мне лекцию о том, чтобы я предоставил Харисону шанс объясниться. Я последовал твоему совету и выслушал его.

— Не проводи никаких параллелей. У тебя уже был шанс объясниться, и объяснения мне не понравились.

— Черт побери, Бекки, ты должна хотя бы немного доверять мне.

— Почему? Потому что я десять дней спала с тобой? — яростно парировала она. — За такую привилегию я тебе ничего не должна. Насколько я понимаю, это ты мне задолжал. Ты должен мне за всю любовь, которую я впустую изливала на тебя. За всю любовь, которую собиралась отдать тебе в будущем. Но не похоже, что я когда-нибудь что-либо получу в ответ, так что придется списать всю эту путаницу как безнадежный долг.

— Бекки, предупреждаю тебя. Если ты сейчас уедешь, то пожалеешь об этом.

Она подняла брови.

— Правда? И что ты сделаешь? Уволишь меня? Вперед и с песней. Если Карстерс рекомендовал меня с таким энтузиазмом тебе, то уверена, что смогу уговорить его порекомендовать меня еще кому-то. Возможно, Глену Балларду нужен хороший секретарь-референт, который целых два месяца работал во вражеском лагере.

Ребекка сразу поняла, что слишком далеко зашла с последней пустой угрозой. Рука Кайла схватила ее за запястье, пальцы наказующе сжались. Но хватка не так расстраивала, как холодный гнев в его глазах.

— Даже не думай пойти к Глену Балларду, — очень тихо произнес Кайл.

Ребекка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и решила, что, даже будучи такой злой, как сейчас, она не должна позволять себе бросаться подобными угрозами. Она просто не могла ранить мужчину, которого так сильно любила.

— Расслабься, Кайл. Я не стану предлагать свои услуги твоему конкуренту. У меня нет никакого желания оказаться в центре этой вражды. Я просто хочу уйти. От всего этого у меня создается впечатление, что, чем быстрее я избавлюсь от этой земли, тем лучше.

Кайл внимательно посмотрел ей в глаза, прежде чем неохотно отпустить ее руку.

— Продай землю мне, и она больше не будет стоять между нами, Бекки, — убеждал он с грубоватой кротостью. — Когда сделка будет завершена, ты увидишь, что наши отношения не зависят от этого участка. Я по-прежнему буду хотеть тебя так же сильно, как сейчас. Ничто не изменится между нами.

Она не могла не восхититься беспредельными возможностями его нервной системы.

— А ты не многого просишь?

— Только твоего доверия.

— И что я за это получу?

Он нахмурился.

— Все, что имела до сих пор. Наши отношения снова станут такими же, как были до этого утра.

— Мне крайне неприятно сообщать тебе, Кайл, но боюсь, что наши отношения никогда не смогут стать такими же, как раньше. Чересчур много всего произошло. Я хочу больше того, что ты можешь мне дать. Теперь я это знаю.

— Черт побери, леди, что ты хочешь от меня? — угрюмо спросил он.

— Любви, обязательств, искреннего общения, развлечений.

— Я уже сказал, Бекки, что дал тебе больше, чем когда-либо давал любой другой женщине.

— Больше, чем дал бывшей жене или этой Дарле, с которой ты когда-то был обручен?

— Оставь в покое моих бывшую жену и бывшую невесту.

— А почему? Ты утверждаешь, что дал мне больше, что любой другой женщине, но им ты подарил кольца. Это больше, чем я имею. До свидания, Кайл.

Она только один раз взглянула на пораженное выражение его лица, пока протискивалась мимо. Слишком мучительно долгое время вглядываться в опустошенные глаза. Ей и без этого было так больно, что хотелось кричать.

Собрав всю силу воли, Ребекка сумела протащить тяжелый чемодан в холл, в лифт и в гараж, где стоял ее автомобиль.

Она знала, что Кайл безмолвно следует за ней по пятам. Он не предлагал помочь с тяжелым чемоданом, но и не предпринял ни малейшего усилия, чтобы остановить ее, когда она усаживалась за руль своей малолитражки. Он просто стоял у лифта, засунув руки в карманы, и наблюдал, как она поворачивает ключ зажигания.

Последний мимолетный взгляд на него в зеркало заднего обзора отразил непримиримое непроницаемое лицо мужчины, который привык к изоляции, мужчины, который на самом деле в глубине души и не ждал, что сумеет избежать одинокого будущего.

В течение их короткого совместного проживания бывали моменты, когда Кайл не выглядел таким отстраненным и обособленным.

Бывали мгновения, когда Кайл напоминал влюбленного мужчину. Ребекка сказала себе, что, должно быть, ошибалась.

Через три квартала Ребекка въехала на парковку магазина и позволила себе зарыдать.

Глава 5

Это был именно такой летний день, которым славятся колорадские горы: воздух кристально ясный, солнце слепит на далеких снежных пиках, деревья ровными рядами растут по краям дорожного серпантина.

Ребекка наслаждалась великолепным пейзажем. Она твердо намеревалась достичь пункта назначения — маленького городка, затерявшегося в горах. Оттуда, как ей сказал адвокат, самый короткий путь к «Долине гармонии». Ключи от дома, в котором Элис Корк прожила в одиночестве так много лет, лежали внизу сумочки.

Ребекка не стала беспокоить звонком Терезу, чтобы сообщить ей, что сегодня не выйдет на работу. Она полагала, что Кайл вполне справится с этой проблемой. Интересно было бы взглянуть, как он объяснит, что не знает, где она находится. В конце концов, все сотрудники прекрасно осведомлены о недавних переменах в жизни босса.

Хотя, зная Кайла, можно предположить, что он, вероятно, не станет утруждать себя объяснениями по поводу отсутствия секретаря-референта и по совместительству любовницы. И никто не посмеет спросить его самого. Слухи обретут угрожающие масштабы. Но теперь штат достаточно лояльно настроен к Ребекке, так что сплетни легко могут повернуться против Кайла.

Эта мысль принесла легкое удовлетворение. Рана, нанесенная Кайлом, все еще кровоточила. И Ребекка не находила в себе никакого сочувствия к мужчине, который причинил такую боль. Да ему, скорее всего, просто наплевать, даже если вся команда ополчится на него. Такие пустяки не волновали Стокбриджа.

Но она не могла забыть мрачное замкнутое выражение лица Кайла. И как бы сильно ни пыталась сделать это, все равно часто вспоминала словно закрытый ставнями отрешенный взгляд, который последним увидела в его глазах.

Иногда казалось, что Кайл отбрасывал окружающие его тени. Но вчерашние события доказали, что он был так же окутан ими, как и раньше.

Он назвал себя дважды проигравшим. Ребекка с тревогой покачала головой. Неудивительно, что этот человек не потрудился упомянуть брак. Возможно, он был готов жениться, чтобы получить землю, так же как его отец и дед, но в истории с ней Кайл, должно быть, полагал, что у него есть шанс просто соблазнить ее и не делать предложение.

Кроме того, жестко напомнила себе Ребекка, совместное проживание намного легче закончить. Наверное, Кайл сыт по горло неудавшимся браком и помолвкой.

У него слишком горький опыт в таких делах.

Ребекка корила себя за мучительную неуверенность, которую чувствовала после сцены в квартире Кайла. Он хотел ее доверия, но не имел никакого права требовать его, сказала она себе. Что он предложил ей в обмен на любовь и душу, которые она уже отдала ему?

Он хорошо скрывал свои тайны. Она спрашивала себя, как долго он еще молчал бы о «Долине гармонии» и роли Ребекки во вражде, которая охватывала три поколения. Кайл, вероятно, знал, что время истекает. И все же молчал, пока письмо адвоката не приземлилось на ее столе.

Это не похоже на Кайла, размышляла Ребекка. Он человек действия. А тут будто не хотел иметь дело с ситуацией, которую создал. Словно скрестил пальцы и понадеялся на удачу. «Стокбриджи известны своим везением, — бросил он ей. — В некоторых вопросах».

Ребекка вполне могла поверить в удачу Стокбриджей, когда дело касалось бизнеса, хотя сказала бы, что эта удача основана на агрессивной смелости, уме, здравомыслии и проницательной интуиции. Удача — меткий стрелок.

Она была права, когда с самого начала решила, что Кайл Стокбридж родился не в ту эпоху. Он принадлежал прошлому, тому беззаконному времени, когда мужчины устанавливали собственные правила здесь, в дикой колорадской местности.

Ребекке повезло. Маленький городок, указанный в записях адвоката, едва ли заслуживал такого звания: он состоял всего лишь из нескольких бензоколонок, кафе, гастронома, бара и одного крошечного мотеля. Ребекка решила, что в этом вопросе выбор невелик. Она зарегистрировалась в мотеле и сочла это хорошим знаком. Если бы номера не нашлось, ей пришлось бы добираться до следующего города, находящегося значительно дальше.

Комната была обшита панелями под дерево, что делало небольшое помещение еще более темным и маленьким. Но оборудование работало, и кровать была не настолько комковатой, какой могла бы быть при таких обстоятельствах. Ребекка распаковала одежду и пошла перекусить.

Она пообещала себе посвятить весь день поискам «Долины гармонии». Теперь, когда она почти достигла цели, то как-то поостыла. Часть ее внезапно отказывалась оказаться лицом к лицу с землей, которая разрушила ее отношения с Кайлом Стокбриджем.

Кафе было заполнено мужчинами в потрепанных ковбойских шляпах и бейсболках, украшенных эмблемами известных производителей сельскохозяйственных машин. Ребекку рассматривало множество любопытных глаз, пока она пробивалась к пустой кабинке в задней части. Она сдерживала легкую улыбку. Незнакомцы явно редкость в этих местах.

Она заняла место и взяла меню. И вдруг ее поразило, что этот маленький населенный пункт — родной город Кайла Стокбриджа. Но почему-то не казалось странным, что Кайл приехал из такого места, как это. Она могла себе представить, как он рос в этих горах, становясь таким же жестким и неприступным, как они.

— Гамбургер и картофель фри, пожалуйста, — сказала Ребекка официантке, которая подошла, чтобы принять заказ.

— С сыром? — уточнила молодая женщина, швырнув «конский хвост» назад через плечо.

Она бодро жевала жвачку и выдувала из нее пузыри.

— Да, пожалуйста. И чашку кофе.

— Сейчас принесу.

Официантка повернула голову, когда ропот узнавания и приветствий прошелся по кафе.

Ребекка, как все прочие, посмотрела на дверь и застыла в шоке.

— Эй, — воскликнула официантка с довольной усмешкой. — Да это Кайл Стокбридж. Его не видели здесь целую вечность. — Она с энтузиазмом махнула ему, снова выдув пузырь. — Как поживаешь, Кайл?

Это был Кайл, все правильно, но не тот Кайл, которого знала Ребекка. Для начала, он был одет не в деловой костюм, а в линялые удобно облегающие джинсы, джинсовую же рубашку и старые разбитые ботинки. На голове красовался черный стетсон[1], низко надвинутый на глаза. Было очевидно, что он на знакомой территории. Стокбридж шел длинным легким шагом мужчины, который проводит время в седле и в горах.

Звучали многочисленные лаконичные приветствия, сопровождаемые дружественными кивками, пока Кайл пробирался по проходу к кабинке Ребекки. Незнакомцев можно холодно оценивающе рассматривать, отстраненно подумала она, но человек с местными корнями явно получал совсем другой прием.

Часть ее была взволнована тем, что видит его. Волна тоски, накрывшая Ребекку, вызвала легкое головокружение, пока она не сумела завинтить клапан на неправильные эмоции. Но из вспышки удовлетворения в глазах Кайла поняла, что на какое-то опасное мгновение выдала себя.

— Привет, детка, — спокойно произнес он, усаживаясь напротив нее. — Удивлена увидеть меня?

— Да, — натянуто ответила она.

— А не должна бы. Ты наверняка понимаешь, что я последовал бы за тобой даже в Африку.

— Здесь не Африка.

Он легко улыбнулся, укладывая шляпу на красный пластмассовый стул рядом с собой.

— Умница. Но это единственное кафе в городе. Я справлялся в мотеле, и мне сказали, что ты пошла обедать. Нетрудно было найти тебя. Не забудь, я находил тебя и раньше и в гораздо более трудных обстоятельствах.

— Ты проследил за мной, — мягко попеняла она.

— Именно поэтому ты такой замечательный секретарь-референт, Бекки. Ты очень проницательна и всегда готова к маленьким нюансам в любой ситуации. И обладаешь блестящей интуицией. Да, мэм, вы правы: я следил за вами. Что ты заказала на обед?

— Гамбургер.

— Мудрый выбор. Буду благодарен, если ты не заставишь меня краснеть, заказывая пасту или цыпленка по-каджунски[2]. Меня засмеёт весь город. — Он поглядел на молодую официантку, которая появилась с его стороны с кофе. — Я хочу бургер, Джейн. И сделай гренки с сыром.

— Конечно, Кайл. — Она налила кофе сначала ему, потом Ребекке. — Надолго приехал домой?

— Посмотрим.

Джейн наклонилась и понимающе посмотрела на него.

— Мы все ждали, что ты появишься сразу после того, как умерла Элис Корк. Папа сказал, что приготовился увидеть тебя и Глена Балларда, въезжающих в город с кольтами наготове, и представил, как вы двое стреляете друг в друга перед бензоколонкой Пата. Точно, как в кино.

— Не имеет смысла. — Кайл посмотрел на Ребекку. — Если быстрее всех разведать, кому досталась «Долина гармонии».

Джейн взглянула на Ребекку с явной догадкой.

— Вы действительно та самая? — спросила она с нетерпеливым любопытством. — А мы все гадали, на кого Элис свалит проблемы. Кто вы?

— Познакомься с новой владелицей «Долины гармонии», — вежливо произнес Кайл. — Ее зовут Ребекка Уэйд. Она мой секретарь-референт в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз». И, — добавил он спокойным собственническим тоном, — с этой леди я живу.

У Ребекки затряслись руки от нахлынувшей ярости.

— Уже нет, — четко выговорила она.

Но ущерб был нанесен. В ближайших кабинах навострили уши. Джейн уставилась на нее, любопытство сменилось открытым изумлением.

— Ну, — протянула Джейн, усмехаясь Кайлу, — ха, предполагаю, что это отвечает на вопрос, кто наконец получит «Долину гармонии»?

— Не советую ставить на кон это кафе, — пробурчала Ребекка. — Была бы благодарна, если бы вы принесли мой заказ, Джейн, я проголодалась.

— Да, мэм. — Джейн захлестывало возбуждение, пока она поспешно удалялась на кухню.

Совершенно очевидно, что она не могла дождаться, когда расскажет свежую сплетню.

— А я-то думала, что слухи невыносимы только на работе. — Ребекка впилась взглядом в Кайла, забирая свою чашку с кофе.

— Люди здесь сплетничали о трех поколениях Стокбриджей и Баллардов, — сообщил Кайл. — Не волнуйся об этом. Стокбриджи и Балларды уж точно не переживают по этому поводу.

— Тебе легко говорить. Именно ты начал разговор обо мне.

— Люди обязательно говорили бы о тебе. А так они, по крайней мере, получат факты из первых рук.

— Если бы не ты, то не стали бы. Ты только что сказал Джейн абсолютную ложь. Со вчерашнего дня я не живу с тобой.

— Не хочешь обсудить «Долину гармонии» после того, как мы поедим? — непринужденно спросил Кайл.

Ребекка боролась с раздражением. Она видела, как Кайл и раньше использовал подобную тактику: если его не устраивало направление, которое принимала беседа, он просто менял тему. Бесполезно даже пытаться заставить его признать ошибочность таких методов.

— Никаких «мы» не существует. Я собираюсь прокатиться после обеда в долину. Одна.

— Я довезу тебя. Ты можешь потеряться, если поедешь туда самостоятельно.

— Значит, потеряюсь. Это будет моим величайшим невезением.

Кайл спокойно посмотрел на нее.

— Я доставлю тебя во владения Элис, Бекки.

Она понимала, что это проигрышное сражение, но что-то заставляло бороться до последнего.

— А если я отклоню твое предложение? — сухо спросила она.

Кайл всегда был готов сообщить человеку, какую дубину держит над его головой.

— Я последую за тобой, — просто ответил он.

Мысль о блуждании по неизвестным дорогам в поиске обозначенных адвокатом неясных меток, в то время как черный «Порше» будет маячить в зеркале заднего вида, обескураживала.

— Как это мило с твоей стороны: таким образом решить проблему, — зло произнесла Ребекка.

— Всегда пожалуйста. — Кайл помолчал, выглядя задумчивым. — Я когда-нибудь по-настоящему был недобр к тебе, Бекки? Ответь честно, сладкая.

— Уже несут наши гамбургеры, — объявила Ребекка.

Она и сама была не против изменить направление разговора.

Кайл сказал себе, что удача Стокбриджей может снова отвернуться от него. Именно сейчас. Совершенно очевидно, что Ребекка не в восторге от возникшего положения, но, по крайней мере, она сидит рядом с ним в «Порше» и не вопит на него. Мужчина должен взять все, что сможет, попав в такую запутанную ситуацию.

Но какая-то часть его почти жалела, что она не кричит. Тишина угнетала. Ребекка была неестественно спокойной, начиная с отъезда из кафе. Она казалась отчужденной, словно глубоко погрузилась в собственные мысли и не имела никакого намерения позволить ему узнать, о чем размышляет.

Кайл понял, что больше всего ему не нравится ощущение потери контакта с ней. Что заставило осознать, как он привык к неуловимому, но приятному чувству быть связанным с Ребеккой. За последние десять дней он начал приобретать новый опыт в общении с женщиной. Ребекка, казалось, понимала его. Черт, Ребекка любила его.

Подъехав к землям «Долины гармонии», Кайл попытался разрядить атмосферу, изображая экскурсовода.

— Это прекрасное место, — сообщил он. Его охватило знакомое чувство удовольствия, когда он указал на буйную растительность маленькой долины и захватывающие склоны гор, окаймляющие ее. — Хорошее пастбище и прекрасные земли. Полный потенциал холмов по-настоящему никогда не исследовался во времена расцвета горнодобычи. Неизвестно, что там скрывается, в этих холмах. Есть еще широкий ручей, не замерзающий круглый год.

— Чем здесь занималась Элис Корк совершенно одна так много лет? — с любопытством спросила Ребекка, рассматривая зеленый пейзаж.

Она впервые заговорила после отъезда из кафе.

Кайл поглядывал на нее краешком глаза, пытаясь понять настроение. В прошлом он легко читал ее. Но теперь обнаружил, что придется изменить свое мнение о ней. Это напрягало.

— Элис в основном занималась хозяйством, — ответил Кайл. — Какое-то время держала немного крупного рогатого скота, а потом еще и овец. Все имущество было распродано до того, как она умерла. Предполагаю, она знала, что конец близок. Элис всегда обладала способностью чувствовать такие вещи.

— Какие вещи?

Кайл пожал плечами.

— Я не знаю, как это объяснить. Просто она, казалось, предвидела некоторые события. Например, когда должен родиться младенец. Она была своего рода местной акушеркой. Люди, живущие здесь, далеко не всегда могут вовремя добраться до больницы, особенно в плохую погоду. Элис вставала с постели в разгар снежной бури, заводила полноприводный старый грузовичок и приезжала к дому владельца ранчо как раз вовремя, чтобы принять ребенка.

— Правда? — Глаза Ребекки внезапно загорелись интересом.

— Да, правда. — Кайл мельком глянул на нее, довольный тем, что наконец завладел ее вниманием. — И что самое интересное: в половине случаев ее никто не собирался звать на помощь. Она просто появлялась в нужный момент. Как будто точно знала, когда ситуация становилась серьезной. Кроме того, она хорошо ладила с животными. Местный ветеринар имел обыкновение консультироваться с ней. — Кайл помолчал немного, вспоминая. — После того, как она спасла мою собаку.

— Что случилось?

— Джокер серьезно заболел. Ветеринар сказал, что ничем не может помочь, и лучшее, что можно сделать, — усыпить собаку. Отец указал, что решать мне, но если бы спросили у него, он хотел бы получить еще одно мнение.

— Твой папа предложил, чтобы ты отнес Джокера к Элис?

Кайл кивнул.

— И ветеринар согласился. Сказал, что хуже не будет. Так что я уложил бедного Джокера сзади в отцовский грузовик и поехал увидеться с Элис. Отец предупредил меня, что она может и не пустить нас на свою дорогу. Она, как известно, приветствовала Стокбриджей и Баллардов с дробовиком в руках. Но в тот день Элис позволила нам подъехать прямо к входной двери. Она вышла, как будто ждала нас, и просто велела внести Джокера внутрь. Отец так и поступил, не говоря ни слова. Потом Элис приказала нам уехать, что мы и сделали.

— Что случилось с Джокером?

— Пять дней спустя Элис позвонила по телефону. Она только сказала, что настало время приехать и забрать Джокера, а затем повесила трубку. Мы с папой вернулись в ее владения, Джокер выскочил из дома и приветствовал нас, бодрый и здоровый. Папа пытался заплатить Элис, но она гордо бросила, что есть некоторые вещи, которые даже деньги Стокбриджей не смогут купить, и вытолкала нас за дверь. Позже я вернулся, чтобы поблагодарить ее за спасение жизни Джокера, но она не позволила мне пройти дальше въездных ворот.

— Звучит очаровательно.

Кайл сомневался, что ему понравился этот тон явного восхищения. Он сузил глаза, осторожно ведя «Порше» по дороге с глубокими ямами, которая вела к старому дому Корков.

— Она была упрямой неуживчивой ведьмой с тяжелым характером.

— Ты Стокбридж. Поэтому относишься к ней предвзято.

Кайл покачал головой.

— Спроси любого.

— Я сделаю собственные выводы. В конце концов, она была моей родственницей, даже если я никогда не слышала о ней. — Ребекка наклонилась вперед с внезапным пылом. — Это ее дом?

— Вот именно. Не на что смотреть.

Элис лучше заботилась о сарае и саде, чем о доме. Ветхое сооружение выглядело так, будто может разрушиться от сильного ветра. Видавшая виды с облупившейся краской древесина была серой от возраста, крыша над крыльцом просела.

Ребекка открыла дверь «Порше», даже не дожидаясь, пока Кайл выключит двигатель. Ее очарование Элис Корк и старым домом начинало доходить и до него. Он никогда не видел, чтобы Ребекка так себя вела.

Кайл вышел из автомобиля и поднялся за ней на крыльцо. Ребекка вытащила из сумочки связку ключей. Он испытал странный беспокойный холод, когда Ребекка открыла дверь и вошла внутрь. Это запретная территория. По крайней мере, для Стокбриджей и Баллардов. Он чувствовал себя нарушителем границы, что было чертовски глупо при сложившихся обстоятельствах, ведь у него больше прав на эту долину, чем у кого-либо еще, включая Ребекку.

Ребекка посмотрела через плечо, словно ощутив его колебания.

— Что случилось? — слегка нахмурившись, спросила она.

— Ничего. — Кайл внезапно разозлился сам на себя. И смело шагнул в дом. — Элис Корк выгнала бы меня пинком под зад, если бы смогла увидеть меня сейчас. Она никогда не позволяла мне ступить сюда ни ногой. В тот день, когда мы привезли ей Джокера, она разрешила отцу внести его в гостиную и уложить перед камином, вот и все. Я должен был ждать на крыльце.

— Взгляни на это место, — мягко произнесла Ребекка. — Оно похоже на музей быта американцев последних лет девятнадцатого столетия. — Ребекка рассматривала массивный каменный камин, плетеный коврик, потертый деревянный пол и старую обстановку. — Никаких современных приборов, никакого центрального отопления. Единственная вещь, которая выглядит достаточно новой, — телефон.

— Телефон был необходим. Люди всегда звонили, чтобы спросить совета, как справиться с гриппом или болью в желудке.

Кайл почувствовал порыв подавленного возбуждения, пока прогуливался по старому дому.

Наконец-то после всех этих лет «Долина гармонии» оказалась в пределах досягаемости. Земля теперь была к нему ближе, чем когда-либо к любому владельцу ранчо «Флэйминг Лак». Если удача не покинет его, он получит все это, сказал себе Кайл. Нет никаких причин, почему и Ребекка, и долина не должны принадлежать ему. Вера в благополучный исход дела быстро возвращалась.

— Можешь не разглядывать все такими жадными глазами, Кайл, — произнесла Ребекка с другой стороны гостиной, изучая полинявшие ситцевые шторы. — Это место мое.

Ее проницательность раздражала.

— А ты принадлежишь мне, — коротко напомнил он.

— Не больше, чем Элис принадлежала твоему отцу, или ее мать — твоему деду. Это интересно, не так ли, Кайл?

— Что интересно? — вызывающе спросил он.

— Как эти женщины выдержали напор и Баллардов, и Стокбриджей. У меня такое впечатление, что эта традиция передалась мне.

— Не забивай себе голову дурацкими идеями, — предупредил он, стараясь подавить вспышку паники, которую почувствовал, когда она так посмотрела на него. — Кроме того, ты уж точно не выдержала натиска Стокбриджа, если помнишь, — прямо добавил он.

Она пожала плечами.

— Ошибка, признаю. Я не знала о семейной традиции в этом деле. Теперь знаю.

Кайл с треском захлопнул ящик бюро и обжег Ребекку подавляющим взглядом.

— Не называй наши отношения ошибкой, черт побери. И не начинай рассуждать о семейных традициях. До вчерашнего дня ты даже не знала, что Элис Корк твоя родственница.

— Очень жаль, что я никогда не встречалась с ней, — искренне произнесла Ребекка, обыскивая стол. — Мне бы хотелось познакомиться с ней. Она, должно быть, была замечательной женщиной. Мне нравится этот дом.

Кайл понял, что запугивание не сработало. Он хотел бы знать, как сегодня иметь дело с Ребеккой. Ее отчужденность делала его все более и более беспокойным. Он был настолько уверен, что сумеет справиться с ней, когда она узнает правду… так убежден, что сможет совладать с ситуацией, не потеряв ни женщину, ни землю. Но все сплелось в опасный клубок.

— Детка, прояви благоразумие. Этот старый дом опасен, и в любой момент здесь может что-нибудь обрушиться. Единственная разумная вещь — сломать его.

Ребекка оглянулась:

— И построить новый дом?

Кайл посмотрел на нее и медленно покачал головой. Потом взглянул из окна на красивые склоны гор.

— Знаешь, что бы я сделал с этой долиной?

— Что?

Ребекка, не двигаясь, пристально наблюдала за ним.

— Я основал бы первоклассный горнолыжный курорт.

— Горнолыжный курорт!

Она казалась пораженной.

Кайл кивнул.

— Я думал об этом очень долгое время. Из «Долины гармонии» получилась бы прекрасная горнолыжная база. Курорт привлек бы людей и вдохнул новую жизнь в эти горы. Оживилась бы экономика этого края. И, если все хорошо спланировать, курорт можно использовать круглый год. Мы привлечем множество туристов, приезжающих сюда и летом, потому что не будет причин, мешающих им отдыхать здесь.

— Подобная застройка потребует огромного количества денег, — заметила Ребекка. — «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз» в одиночку не потянет такой проект. Тебе придется привлечь других инвесторов.

Кайл оперся одной рукой на оконную раму, погрузившись в свои мечты.

— Это возможно сделать, — настаивал он.

— Если я продам тебе землю, — решительно парировала Ребекка. — Буду совершенно откровенна с тобой, Кайл. Прямо сейчас я понятия не имею, что делать с «Долиной гармонии».

— Бекки, ты разумная женщина. Большинство времени, во всяком случае. И ты чертовски хорошо знаешь, что нет ничего другого, что ты можешь сделать с этим местом, кроме как продать его. Не могу представить, что ты в одиночестве живешь здесь, как Элис. Ты просто сойдешь с ума.

— Может быть. А может, и нет.

Ребекка открыла еще один ящик в старом столе.

— Не борись со мной, детка, — мягко уговаривал Кайл. — Продай мне землю и все вернется к нашим прежним отношениям. Вот увидишь. Ты была счастлива со мной, Бекки. Признай это.

— Десять дней совместного проживания едва ли достаточный срок, чтобы точно понять это, — возразила она. — Посмотри, здесь какая-то старая тетрадь.

— Ты не только жила со мной десять дней, но и работала на меня в течение двух месяцев. Это время тоже считается, Бекки. Мы познакомились поближе. Мы сходили с ума друг от друга в постели. Мы должны быть вместе. Как только ты перестанешь расстраиваться из-за сделки с «Долиной гармонии», то поймешь, что я прав. Дай мне шанс, Бекки. Ты многое должна мне. Продай мне землю, и я докажу, что ничего не изменилось для нас. Наши отношения не имеют ничего общего с этой долиной.

— Это журнал, — тихо произнесла Ребекка. Она не слушала Кайла, пока снова и снова крутила в руках старый томик в кожаном переплете. — Или дневник. — Она открыла его. — Кажется, отчет по делам фермы вместе с большим количеством личных записей.

— Бекки, — настойчиво произнес Кайл, понимая, что снова потерял ее внимание. — Забудь про дурацкий дневник. Я пытаюсь поговорить с тобой о серьезной ситуации, в которой мы оказались. Для пары очень важно во всем разобраться.

— В чем? — рассеянно спросила она, хмуро глядя в дневник.

— Да во всем! — взорвался он. — Мы, как предполагается, связаны друг с другом. Давай обсудим наши проблемы. Любой чокнутый мозгоправ, решивший написать об этом книгу, скажет тебе, как это важно.

— Не знала, что ты читаешь что-то подобное. — Ребекка бросила последний взгляд на маленький дом. — И с каких пор ты решил, что откровенное общение между мужчиной и женщиной такая прекрасная идея? Единственный предмет, в котором ты когда-либо действительно открывался мне — бизнес.

— Мне нравится обсуждать с тобой деловые проекты, — парировал он в ответ. — Мы понимаем друг друга. Не вижу причин, почему мы не может так же обсуждать и другие вопросы.

— Может, как-нибудь в другой раз, — вежливо согласилась она. — Думаю, на сегодня я здесь закончила, Кайл. Пожалуйста, отвези меня в мотель. Я хочу все осмыслить.

Кайл почувствовал, что с размаху впечатался в каменную стену. Он отступил и попробовал зайти с другого конца.

— Можешь остановиться у меня на ранчо, — беспечно предложил он, пока шел к двери. — Там полно комнат. Я позвонил женщине, которая убирается у меня и предупредил, что мы приедем сегодня вечером. Она пообещала наполнить холодильник и сменить постельное бельё.

— Я останусь в мотеле, Кайл.

Он призвал на помощь все свое терпение.

— В «Флэйминг Лак» четыре спальни. Можешь выбрать любую, — резко сказал он.

Мысль о том, чтобы спать без Ребекки, было трудно переварить, но Кайл сказал себе, что теперь должен обращаться с ней очень осторожно.

— Я останусь в мотеле, — повторила Ребекка.

Дневник был свернут у нее под подмышкой, когда она вышла на крыльцо.

— Бекки, сейчас даже не три часа. Поехали со мной на ранчо. Я хотел бы показать тебе это место.

— Боюсь, что сегодня не смогу включить такую экскурсию в свой график.

— И что ты собираешься делать? Остаток дня и весь вечер просидеть в пыльном мотеле? Тебе все надоест до слез.

— Нет, не надоест. Я буду читать дневник Элис. Нахватаюсь немного местной истории.

— Истории по версии Элис Корк?

— Почему нет?

— Разве ты не понимаешь, что она слегка пристрастна? — грубо спросил он.

— История всегда пристрастна, — мягко сообщила Ребекка. — Дело в том, что есть только две версии — победителя и побежденного. Весь фокус в том, чтобы узнать, какую версию предпочитаешь ты.

— Думаешь, Элис была на стороне победителя?

— В этой частной войне, кажется, не было настоящих победителей. Возможно, никогда и не будет.

Ребекка пошла вперед.

— Возможно, нет никаких победителей, но есть явно правая и неправая сторона в этой частной войне, — заорал Кайл за ее спиной.

— В таком случае, похоже, я на стороне женщин Корк.

— Это и есть неправая сторона!

— Это вопрос убеждения.

Кайл едва не выпалил требование, чтобы Ребекка поужинала с ним. Он был уверен, что после этого сможет уговорить ее поехать к нему домой. Все, что ему нужно, — немного времени.

Но сдержал проницательный толчок здравого смысла. Он отвезет ее в город и оставит на ночь в этой блошиной западне мотеля. Завтра утром она будет счастлива его появлению. И, когда он пригласит ее на завтрак, наверняка согласится унести оттуда ноги.

Умный мужчина знает, когда нужно выждать время.

Глава 6

Следующим утром Ребекка встала на рассвете. Она бодрствовала большую часть ночи, поглощенная чтением очаровательного проницательного дневника Элис Корк. Возможно, следовало бы еще поспать, но Ребекка была слишком взволнована. Она хотела вернуться во владения Корков, чтобы сильнее прочувствовать Элис и ее мать.

Ребекка затемно выехала со стоянки при мотеле, но первые лучи солнца уже золотили горные вершины, когда она добралась до старого дома Корков. Она оставила автомобиль у дороги, забрала прихваченный с собой дневник и вошла внутрь.

Деревянные половицы заскрипели, и что-то маленькое с хвостом быстро метнулось с дороги при открывании двери. Дом, казалось, застонал от накопленного груза лет, тяжелой работы и одиночества. Ребекка узнала, что Элис Корк была удивительно счастлива здесь в последнее время. Но ранние годы — это совсем другое дело. Смерть родителей и затем травма от краха безнадежной любви к отцу Глена Балларда нанесли Элис тяжелый урон. Потеря ребенка стала еще одним сильным ударом. Она каким-то образом предвидела, что у нее никогда не будет детей. Кайл был прав: Элис Корк обладала способностью предчувствовать такие вещи.

Ребекка шла через дом, как и вчера днем, останавливаясь, чтобы изучить выцветшую фотографию, стеганое одеяло ручной работы, старую проводку, которая нуждалась в ремонте.

Наконец села за поцарапанный дубовый стол и открыла дневник.

Старый Хэнк сказал мне сегодня в магазине, что Марта Стокбридж бросила Кейла. Никто не удивлен. Это был только вопрос времени. Бедная маленькая Марта вообще не подходила черноволосому дьяволу, за которого вышла замуж. Еще в первый раз, когда я увидела ее, поняла, что она никогда не сможет справиться с характером Стокбриджа. Слишком робкая и слишком молодая, чтобы совладать с Кейлом. Он, должно быть, частенько приводил ее в ужас за эти три года, что они были женаты. Все говорят, что удача Стокбриджей не распространяется на отношения с женщинами. Но я знаю, что это не вопрос удачи. Мужчины из рода Стокбриджей, так же как и Баллардов, просто неспособны любить кого-то или что-то, кроме своей земли.

Ребекка оторвалась от чтения, размышляя о робкой молодой женщине, которая была матерью Кайла. Потом вернулась к следующей записи в дневнике.

Мальчику только два года. Он не запомнит свою мать. Очень печальный факт, потому что это означает, что в его жизни не будет доброты. Нежности. Ничего, чтобы противостоять влиянию Кейла. Но никто не может обвинять Марту, что она бросила мужа.

Что женщина могла противопоставить характеру Стокбриджа и его жестокости? Вылупилось еще одно поколение суровых высокомерных Стокбриджей. На днях видела в городе маленького Кайла с отцом. Он вылитый Кейл, вплоть до этих ужасающих зеленых глаз. И ни единой черты Марты. Мужчины этого рода — династия драконов и сохраняют чистоту породы.

Династия драконов. Ребекка почти улыбнулась, вспомнив, как подчиненные Кайла часто называли его именно так. Должно быть, зеленые глаза и все эти глупости о выдыхании огня сыграли роль, решила она. Но в одном Элис была неправа: ни драконы, ни кто-либо еще не воспроизводят фотокопии самих себя.

Она, естественно, не знала, каким был Кейл, но ясно, что не слишком приятным человеком как ни крути. Но Kайл не точная копия своего родителя. Она знала, что и сам он хорошо понимает это. В конце концов, она влюбилась в него, что, по определению, делало его привлекательным.

Но конечно, это могло означать, что она — женщина с сомнительными умственными способностями, напомнила себе Ребекка.

Цокот копыт привлек ее внимание. Пораженная, Ребекка закрыла дневник и пошла к двери. Открыв ее, увидела зрелище из прошлого, которое заставило ее изумиться, как если бы «Долина гармонии» перенеслась в какие-то иные времена.

Кайл приближался верхом на высоком черном жеребце. Огромное животное двигалось легким галопом, и Кайл держался так, будто лошадь — часть его самого. Маленькая гнедая кобыла на веревке вприпрыжку бежала рядом. Кобыла была оседлана и взнуздана.

Ребекка наблюдала, как из утренней зари появляется мужчина верхом на лошади, и что-то шевельнулось внутри. Кайл рожден для этого пейзажа, подумала она. Это именно то место, где он дома.

— Привет, Бекки, — спокойно произнес Кайл, подъезжая на черном жеребце прямо к крыльцу. Кожаное сидение заскрипело, большой конь потряс головой, мягко выдыхая воздух. Кайл наклонился вперед и оперся рукой на луку седла. Его зеленые глаза мерцали из тени стетсона. — Когда ты не подошла к телефону в комнате мотеля, то сразу подумал, что смогу найти тебя здесь. Я приехал, чтобы забрать тебя на завтрак.

Ребекка сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.

— Мы собираемся ехать в город?

Кайл покачал головой.

— Нет, в горы над этой долиной. — Он погладил набитую седельную сумку. — У меня есть бисквиты и кофе.

— И с чего ты решил, что я поеду?

— Чутье. — Он быстро улыбнулся. — Даже если ты не умеешь ездить верхом, не о чем волноваться. Любой справится с Афиной. — Он кивнул на гнедую кобылу, которая нюхала ободранные кусты перед крыльцом. — Она смирная, как ягненок.

— А твой конь? — с любопытством спросила Ребекка.

Кайл приласкал выгнутую черную шею. Лошадь перебирала ногами.

— Хочешь прокатиться на старом Тюльпане? — спросил он, подняв брови.

— Тюльпан! — Ребекка невольно улыбнулась. — Он не очень похож на тюльпан.

— Он получил имя не из-за внешности, а из-за характера.

— Понятно. Значит, он нежный и изящный, как цветок, я возьму его.

— По правде говоря, большую часть времени он ведет себя как настоящий ублюдок, — доверительно поведал Кайл. — Особенно, когда на нем долго не ездят.

— Вы двое, кажется, хорошо ладите.

— Мы понимаем друг друга.

— Оба одного и того же склада? — пробормотала Ребекка.

Кайл выпрямился в седле.

— Поехали, — ровно произнес он.

Ему не нравилось все происходящее.

Ребекка немного помолчала, рассматривая варианты. Вариант первый: остаться здесь и голодать. Вариант второй: прокатиться верхом в раннем утреннем свете и разделить с Кайлом бисквиты и кофе.

И думать не о чем.

Ребекка положила в карман ключи от дома Элис Корк, молча спустилась по ступенькам и скользнула ногой в стремя Афины. Она взяла вожжи, когда Кайл бесстрастно выехал вперед.

— Ты ведь умеешь ездить верхом, правда? — насмешливо спросил он.

— Справлюсь.

— Я так и подумал, — пробормотал он, вздохнув. — Ты всегда справляешься. Ты очень деловая женщина.

Он сжал коленями Тюльпана, и большой черный конь нетерпеливо пошел вперед.

Афина последовала за ним, и несколько минут они двигались через луг позади дома Элис Корк, направляясь к близлежащим холмам. Ребекка глубоко вдохнула свежий утренний воздух и приспособилась к удобным большим шагам лошади. Солнечный свет, озаряющий «Долину гармонии», был невероятно красив. Лучи танцевали на далеких горных пиках и блестели на воде широкого ручья. Дикие цветы открыли лепестки навстречу теплу с пылом юных влюбленных.

Кайл ехал молча, время от времени поглядывая через плечо, чтобы убедиться, что Ребекка не отстает. В его глазах замерцало сдержанное одобрение, когда он увидел, что она без труда держится на лошади.

Когда он наконец объявил привал, они оказались высоко на горном хребте с видом на долину. Кайл спрыгнул с Тюльпана и небрежно опустил вожжи на землю. Тюльпан остался стоять, будто Кайл бросил якорь к камню. Ребекка последовала его примеру. Она вздрогнула, выскальзывая из седла.

— Завтра я все это прочувствую, — пожаловалась она. — Я не ездила верхом несколько лет.

Кайл усмехнулся.

— У меня есть кое-что, чтобы отвлечь твои мысли от неприятного. — Он вытащил термос из седельной сумки. — Кофе.

— Выпила бы чашечку.

Ребекка подошла к большому валуну и взобралась на него, обозревая просторы.

«Долина гармонии» простиралась перед ней во всей красе раннего утра.

— По-настоящему все можно рассмотреть днем, да?

Кайл поднялся наверх и встал рядом с Ребеккой. Он вручил ей чашку кофе и бисквит, а сам потягивал напиток из собственной кружки.

— Очень красиво.

— Когда я был ребенком, то иногда приезжал в это место. Я вставал сюда, на этот камень, и говорил себе, что в один прекрасный день вся долина будет принадлежать мне. Я решил, что я именно тот Стокбридж, который наконец получит эту землю раз и навсегда.

— Для ребенка ты был довольно самонадеянным, не так ли?

Кайл пожал плечами.

— Я знал, чего хотел. Вот и все.

— Почему это настолько важно для тебя — владеть «Долиной гармонии»?

Кайл оглядел пейзаж задумчивыми глазами.

— Потому.

— Неотразимая причина, согласна, — саркастически заметила Ребекка.

Кайл повернул голову и посмотрел на нее.

— Когда мужчина жаждет чего-то, когда нутром чувствует, что это что-то принадлежит ему, это достаточная причина, чтобы неотступно двигаться к своей цели. Только женщины настаивают на дотошном разборе совершенно нормального желания, пытаясь выяснить, что заставляет мужчин добиваться того или иного.

Ребекка села на холодный гранит и скрестила ноги в модной обуви. Чашка с кофе успокаивала и согревала руки.

— Думаю, в этом вопросе есть место для разногласий, но не собираюсь сейчас вступать в спор. Ты когда-нибудь привозил сюда свою жену? Или Дарлу?

Кайл долго стоял неподвижно. Потом медленно присел рядом с Ребеккой.

— Нет никакого смысла ворошить прошлое, Бекки.

— Я хотела бы поговорить об этом.

— Зачем? — голос звучал агрессивно, будто он готовился к сражению. — Ты и так знаешь, что у меня не слишком велики достижения по части брака.

— Расскажи мне о бывшей жене, — мягко настаивала Ребекка. — Из дневника Элис я узнала, что ее звали Хизер.

Он кинул на нее пораженный взгляд.

— Элис писала о моем браке?

— Элис пристально наблюдала за Стокбриджами и Баллардами, — объяснила Ребекка. — Можно сказать, что отслеживание действий Баллардов и Стокбриджей было ее хобби. Она, вероятно, руководствовалась принципом: познай своего врага.

Кайл неодобрительно фыркнул, глядя на долину. Когда наконец начал говорить, то голос звучал невыразительно и бесстрастно, будто Кайл дистанцировался от обстоятельств, окружающих его первый брак.

— Хизер была маленькой скользкой штучкой. Симпатичная блондинка, большие синие глаза. Я встретил ее в колледже. Не мог дождаться, когда привезу ее домой, чтобы показать ранчо и познакомить с отцом. Он бросил на нее один взгляд и заявил, что она слишком нежная для меня. Никакой выносливости, сказал он. Чересчур похожа на мою мать. Я объяснил ему, что Хизер ласковая и деликатная, нуждается в защите, и я собираюсь защищать ее. Полагаю, у меня был идеалистический период.

— И что сказал отец?

— Спросил, кто будет защищать ее от меня.

Кайл яростно откусил бисквит.

Ребекка изучила его твердый профиль.

— Ты женился на ней вопреки возражениям отца?

— Он особо и не возражал. Просто предсказал, что все закончится катастрофой. Сказал, что я слишком молод, чтобы понять, что мне нужно от женщины. И был прав. Короче говоря, наступили тяжелые времена для выращивания крупного рогатого скота. Потом отец умер. Я ушел из колледжа на последнем году обучения, чтобы работать. Хизер начала жаловаться на судьбу.

— Должно быть, она здорово доставала тебя, — прошептала Ребекка.

Кайл не тот мужчина, который проявит много терпения к рыдающим женщинам.

— Все пошло совсем не так, как она планировала, — трезво объяснил Кайл. — Денег не хватало. Она была молода и хотела каких-то развлечений. Я много трудился, стараясь удержать землю и ранчо. У меня не было времени и желания потворствовать ее ребяческим прихотям. — Он покачал головой. — Помню, как я злился и несколько раз выходил из себя. Говорил ей, что семейному бюджету очень помогло бы, если бы она пошла работать. Она кричала. Я орал ей что-то в ответ. Ситуация быстро покатила под откос. Потом я сделал ошибку, заговорив о детях.

— О детях?

— Да. Я подумал, что, возможно, ребенок успокоит ее. Кроме того, Стокбриджи всегда имели сыновей, и я решил, что пришло время завести собственного.

— А она не согласилась?

— Черт, нет. Хизер запаниковала. Заявила, что еще слишком молода, чтобы обзаводиться потомством. Что нет достаточного количества денег. Что она хочет немного поразвлекаться, прежде чем будет привязана к ребенку, и так далее, и тому подобное. У нас состоялось одно последнее большое сражение, во время которого я по-настоящему вышел из себя, и она убежала домой к родителям. И на следующий день подала на развод.

— Ты любил ее?

Кайл потер подбородок.

— Думаю, сначала да. Потому что, как я сказал, проходил тогда идеалистический период жизни. Но независимо от того, что я чувствовал к ней в начале брака, все уже прошло к тому моменту, когда прибыли бумаги на развод. Истинная правда состоит в том, что, когда все закончилось, это стало для меня большим облегчением.

— Если тебе интересно знать, то Элис предсказала подобный финал твоего брака, как и брака твоего отца. Она считала, что Хизер завянет, как тепличная роза, при первом большом шторме.

— Похоже, все были чертовски прозорливее меня, — зарычал Кайл.

— Элис предвидела многие вещи, это правда. А ты знал, что она считает Стокбриджей выводком огнедышащих драконов?

Кайл вздрогнул.

— Элис называла меня драконом?

— Она писала, что ты последний из длинной череды зеленоглазых монстров.

— Правда? — потребовал он со знакомой агрессией. — А как она называла семейку Баллардов?

Ребекка слегка сморщила губы, когда вспомнила это место из дневника.

— Кланом чародеев. Она считала, что они используют свое обаяние, чтобы совращать и уничтожать других людей.

— Элис, возможно, попала в точку.

Кайл выглядел странно умиротворенным.

— Она, возможно, попала в точку с обоими наблюдениями, — парировала Ребекка. — У нее было много времени, чтобы рассмотреть различные аспекты ваших семейств. Расскажи мне о своей помолвке.

Кайл налил себе еще одну чашку кофе.

— Ты ведь не отстанешь, правда?

— Правда.

— Ладно, раз уж ты узнала о моем браке, полагаю, нет никакой причины не рассказать о Дарле. На самом деле и рассказывать-то особенно нечего. Дарла хороший человек. Я всегда относился к ней с какой-то странной любовью. Наверное, так мужчина мог бы любить младшую сестру. Мы не общались в течение нескольких лет после колледжа. Но когда я снова встретил ее в Денвере четыре года назад, то, бросив на нее один взгляд, понял, что она именно та женщина, которая мне нужна. Она не из тех, кто станет создавать мне какие-либо неприятности. Она не охотилась за моими деньгами. Она также ничего не требовала. Она стала бы хорошей хозяйкой. И не возражала родить мне сына. И вдобавок ко всему она еще и симпатичная. Чего еще может желать мужчина?

— Другими словами, ты проходил практический период.

— Наверное. — Кайл закрутил термос и задумчиво поглядел на «Долину гармонии». — Но я сумел испортить и эти отношения.

— Снова из-за своего характера? — мягко спросила Ребекка.

Кайл забарабанил пальцами по граниту.

— Думаю, частично да. Но не только. К тому времени, когда я встретил Дарлу, уже научился управлять своим характером.

— Правда? — Ребекка позволила себе голосом выразить скептицизм.

Кайл бросил на нее огорченный взгляд.

— Правда. Я теперь чертовски более мягкий, чем в молодые годы. Люди действительно меняются, ты же знаешь.

— Да, я видела много примеров нового мягкого Кайла Стокбриджа, — многозначительно подтвердила Ребекка.

— Проклятье. С тобой я никогда не выходил из себя, Бекки.

Ребекка искоса взглянула на него и поняла, что он говорит правду. С его точки зрения, он никогда не терял самообладания с ней. Мгновения нетерпения и легкого раздражения, которые она замечала последние нескольких месяцев, конечно, не считаются, если учесть степень его обеспокоенности. Осознание того, что она никогда не оказывалась жертвой ни одной волны полноценной ярости Кайла, несколько расстраивало. Она только могла гадать, насколько ужасающим мог быть шторм.

— Кто разорвал помолвку? — тихо спросила Ребекка. — Ты или Дарла?

— Глен Баллард покончил с нашей помолвкой, — коротко ответил Кайл. — Дарла не нашла мужества поговорить со мной лично.

Ребекка вздохнула.

— Могу себе представить эту милую сцену.

— Сомневаюсь. — Кайл повернулся и посмотрел на нее с вызывающим выражением лица. — Ладно. Ты услышала все отвратительные детали. И теперь знаешь, насколько паршив мой послужной список, когда дело касается брака. Это типичная история Стокбриджей. Мой отец в этом смысле ничуть не лучше, и таким же был мой дед. Бабушка не сбежала только потому, что тогда разводиться было не принято. Но я помню, какой угрюмой и молчаливой она постоянно была. Ясно, что она чувствовала себя очень несчастной и не беспокоилась, что кто-то узнает об этом. Когда мне исполнилось восемь лет, она сказала, что завидует моей матери, у которой хватило смелости сбежать.

— Какая приятная старая леди, — мрачно заметила Ребекка.

Именно такая добрая бабушка и нужна лишенному матери мальчику, с сарказмом подумала она. Но потом поняла, что, оказавшись в ловушке брака, та, должно быть, просто ожесточилась.

— Из услышанного я делаю вывод, что мужчины рода Стокбриджей паршиво умеют выбирать себе женщин.

— Большинство людей сказали бы, что не имеет значения, какую женщину выберет Стокбридж. Брак обречен на провал с самого начала, — спокойно заметил Кайл.

— Имеешь в виду, из-за невыносимого характера Стокбриджей?

Кайл пожал плечами.

— Думаю, можно сказать, что связь со Стокбриджем приводит к беде.

— Не сваливай в кучу себя, своего отца и деда, Кайл. Ты не перевоплощение любого из них. Ты — это ты. И можешь делать все, что хочешь. Ты не должен повторять их ошибок.

— Спасибо, мисс Психотерапевт. — Кайл поднял гранитный осколок и швырнул вниз по горному склону. — Так много времени потратили на исповедь. Довольна?

— Нет. Но об этом мы можем поволноваться и позже. — Она беззаботно улыбнулась, когда он стрельнул в нее негодующим взглядом. — Согласно дневнику Элис Корк, Балларды тоже не могли похвастаться счастливой семейной жизнью. Она пишет, что все мужчины этого семейства были бабниками. Соблазнителями невинных женщин. По-видимому, мать Глена и его бабушка втайне выплакали немало слез, пока их мужья гонялись за очередной юбкой.

— Всем известное обаяние Баллардов, — зло заметил Кайл.

— И Глен Баллард такой же?

— Я бы не удивился. Я предупреждал Дарлу, но она не стала слушать, потому что была убеждена, что Глен совсем другой.

— Ну же, Кайл, скажи мне правду. Глен похож на своего отца или деда? — упорствовала Ребекка.

— Какого черта я должен знать? Я не слежу за жизнью Балларда. — Кайл оперся на локти и хмуро поглядел на Ребекку.

— В таком маленьком сообществе все невольно наблюдают за жизнью друг друга. Ты наверняка услышал бы сплетню, если бы Глен Баллард ходил налево от жены.

— Хорошо, хорошо. Может, Глен не настолько плохой муж, каким был его старик.

— Ага! Имеешь в виду, что он верен Дарле?

— Да, насколько я знаю, — неохотно признал Кайл. — Давай изменим предмет разговора. Последнее, о чем я хочу беседовать сегодняшним утром, — Глен Баллард.

— А о чем ты хочешь поговорить?

— О тебе.

— А что насчет меня?

— Тебе тридцать лет, и ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо встречал, — прямо заявил он. — Итак, почему ты до сих пор не вышла замуж?

Ребекка была озадачена.

— Самая сексуальная женщина, которую ты когда-либо встречал? — изумленно переспросила она.

— Ты сводишь меня с ума одним только обсуждением еженедельного отчета в моем кабинете, — категорически заявил он. — Когда ты входишь в дверь в пятницу утром со своим маленьким планшетом в руке, то первое, что я хочу сделать, — сорвать с тебя одежду и уложить на офисный диван.

Она порозовела, услышав нотки искренности в его голосе. Пришлось напомнить самой себе, что желание Кайла завладеть «Долиной гармонии» было самой сильной мотивацией в его жизни, что и могло сподвигнуть его произнести много безумных захватывающих признаний, которые звучали вполне чистосердечно. Другими словами, он вполне мог лгать, не моргнув глазом.

Однако мысль о том, что она способна свести его с ума одними только еженедельными отчетами, была опасно возбуждающей. До встречи с Кайлом Ребекка никогда не думала о себе как об особенно чувственной женщине. И внезапно поняла, что одна из вещей, которые он дал ей, — новый уровень веры в собственную сексуальность.

— Почему, Бекки? — снова спросил он, когда она затихла.

— Однажды у меня был мужчина, — медленно призналась она. — Приблизительно четыре года назад. Все казалось правильным: мы оба собирались делать карьеру, оба были на пути вверх, много смеялись вместе, любили делать одни и те же вещи. Мы обсуждали все подряд: старые фильмы, хорошую еду, котов. Мы были влюблены.

Кайл схватил еще один гранитный осколок и швырнул вниз.

— Продолжай, — резко произнес он. — И что случилось с этим образцом современной мужественности?

— Мы пробыли вместе приблизительно полтора года и потом решили пожениться. Попытались назначить дату свадьбы, которая вписывалась бы в его и мой рабочие графики. Мне следовало понять, что кое-что неправильно, когда мы, как ни старались, никак не могли выбрать день, который согласовывался бы с его расписанием. Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, что он охладел ко мне и искал выход.

— Почему он захотел уйти?

Ребекка обхватила колени руками.

— Он сказал, что я подавляю его. Что я слишком самоуверенная, слишком агрессивная для женщины. Слишком независимая, слишком деловая. Думаю, моя самая большая вина состояла в том, что я зарабатывала так же много, как и он. И его это очень беспокоило. По-настоящему беспокоило.

— Парень выглядит настоящим болваном.

— Я в конце концов и сама пришла к такому же выводу.

— Что случилось с ним потом?

Ребекка слегка улыбнулась.

— Он женился на некой маленькой легкомысленной предводительнице команды фанатов, которая по случайности была его секретаршей.

— Звучит так, словно он получил, что заслужил, — усмехнулся Кайл.

— Или показывает, что любой способен сделать несколько ошибок в отношениях, — задумчиво произнесла Ребекка. — Ты не обладаешь монополией на такие промахи.

— Наверное, нет. — Кайл в замешательстве смотрел на долину прищуренными глазами. — Но Стокбриджи, как правило, чаще других совершали ошибки в этой области, и я чертовски уверен, что внес свой вклад в семейную традицию.

— Ты понимаешь, что это первое по-настоящему значимое обсуждение нашего прошлого? — спросила Ребекка.

— Я вообще никогда не хотел его обсуждать.

— Знаю. Почему?

— Я думал, что это отпугнет тебя, — искренне ответил он. — А я не хотел, чтобы ты пришла к выводу, что я дважды проигравший.

— Ты не проигравший. — Ребекка поднялась на ноги и отряхнула джинсы. — Просто ты ни разу не встретил правильную женщину. Вот и все.

Она направилась к лошадям.

— Бекки, подожди… — Кайл вскочил и последовал за ней. — Что ты имеешь в виду «ни разу не встретил правильную женщину»?

— Это просто, — объяснила она, подбирая вожжи Афины. — Пока что ты пытался дважды, правда? В первый раз умудрился выбрать безвольную тряпку, а во второй — вообразил, что нашел удобного человека, который не доставит тебе никаких неприятностей. — Она вскочила в седло. — Ты совершил несколько ошибок и теперь боишься выстрелов. Это понятно. Очевидно, выбор невесты слишком сложен, чтобы предоставить его тебе самому. Мужчины из семейства Стокбриджей явно нуждаются в помощи в принятии такого важного решения.

Ребекка пришпорила Афину и начала спускаться по склону. Кайл с минуту наблюдал за ней, пытаясь решить, как воспринимать ее последние слова. Он чувствовал себя смущенным и дезориентированным. Не стоило позволять Ребекке втягивать его в обсуждение прошлого. Он давно решил не рассказывать ей о своем послужном списке неудач с женщинами.

Но она казалась совсем не расстроенной историями его неудавшегося брака и расторгнутой помолвки. Фактически с ходу восприняла рассказ.

С одной стороны, он переживал, что такое небрежное отношение вызвано потерей интереса к нему. Может, она просто больше не волновалась за него. Но существует и другая возможность, сказал он себе. Возможно, Ребекка просто не настолько запугана, как он боялся, этими мрачными деталями его прошлого. Вероятно, она просто-напросто не сочла их настолько ужасными.

Кайл согнулся над холкой Тюльпана и последовал за Ребеккой. Он не собирался бросать задуманное. Маленькое пламя надежды, которое все еще мерцало в глубине души, так легко не погасить. Для него Ребекка была единственной женщиной в мире. Он должен вернуть ее.

Она показала ему, что это значит — не быть одиноким.

Ребекка потратила остальную часть утра, рыская вокруг дома Элис Корк и в сарае. Кайл попробовал под угрозой физического насилия отвезти ее к себе домой на обед, но Ребекка твердо отказалась. В конце концов он оставил ее в покое, надвинул шляпу на глаза и ускакал на Тюльпане. Две лошади легким галопом умчались в облаке пыли. Ребекка наблюдала за их отъездом, а затем вернулась к своим делам.

К полудню она захотела есть, поэтому вернулась в город и оставила машину на стоянке у мотеля. Потом перешла улицу, чтобы купить все для сэндвича. У нее не было настроения съесть еще один гамбургер в маленьком кафе.

Нетерпеливое любопытство на лице владельца магазина не удивило, она уже успела привыкнуть к интересу, с которым воспринимал ее каждый в этом небольшом сообществе.

— Вы все-таки ездили во владения Корков? — бодро спросил пожилой мужчина. — Уж точно не особняк, правда? Старая Элис хорошо заботилась о своих животных, но к концу жизни запустила и дом, и сарай. Наверное, была уже не в состоянии работать. Мы с женой — кстати, меня зовут Эрб Крокет — несколько недель привозили ей продукты, когда она поняла, что не может покупать их в городе. Этель — это моя жена — пыталась хотя бы немного навести у нее порядок, но Элис не желала, чтобы кто-то суетился вокруг нее. Элис всегда была по-настоящему независима. Точно так же, как ее ма.

— Я ездила туда сегодня утром, — сообщила Ребекка, выбирая батон хлеба.

— Довольно маленький участок, не так ли? — спросил Эрб, проницательно глядя на нее. — Если хотите мой совет, я бы по-быстрому продал его. Когда разгорится война между Баллардом и Стокбриджем, вам вряд ли захочется оказаться в ее центре. Примите лучшее предложение и увернетесь от ударов. Но не ищите покупателя в этих местах. Здесь каждый в курсе ситуации. Вам придется продать эту землю какому-нибудь дураку из Денвера, а может, из Калифорнии.

— Балларды и Стокбриджи, конечно, обладают определенной репутацией в этих краях, — мягко заметила Ребекка.

— Они ее заслужили, — сообщил Эрб с некоторым удовольствием. — Кайл и Глен пререкались с детского сада. Хотя, если честно, такие отношения достались им в наследство. Их папочки были очень скверными людьми, а деды еще хуже. История гласит, что их деды на самом деле стреляли друг в друга. Время от времени люди в той долине получали пули.

— Пока горожане делали ставки? — прямо спросила Ребекка.

Эрб Крокет моргнул, потом захихикал.

— Не стану отрицать — вражда годами обеспечивала интересными моментами людей из городка. Я и сам однажды поставил пять долларов на Стокбриджа. Он и Баллард затеяли ссору у реки по пути домой с танцев в средней школы. Глен уже барахтался в воде. Мы с Тимом Мерфи ехали в моей машине, когда увидели все это. Мерфи поставил на Балларда, а я на Стокбриджа.

Ребекка мысленно представила кучку зрителей, стоящих вокруг и делающих ставки, пока два плохих городских мальчика кувыркались там.

— Так, Эрб, не создавай у мисс Уэйд плохое впечатление о себе, — распорядилась седовласая женщина в очках, появившись из глубины магазина. Она двигалась по проходу между двумя рядами полок с консервами, впечатляющий бюст был прикрыт большим белым передником. Она улыбнулась Ребекке с солнечным настроением. — Не обращайте на него никакого внимания. Долгие годы слишком многие из них, так же как Эрб, совсем не возражали наслаждаться зрелищами, которые частенько демонстрировали эти две семейки.

— Не моя вина, что вражда продолжается уже три поколения, Этель, — проворчал Эрб.

— Она должна была закончиться давным-давно, — высказалась Этель и взглянула на Ребекку: — По моему мнению, умная женщина могла бы полностью изменить ситуацию. Но Балларды и Стокбриджи никогда не стремились жениться на умных. По крайней мере, не делали этого прежде, пока молодой Глен не взял в жены маленькую Дарлу. Всегда любила ее — рассудительная женщина с умной головой на плечах. Глен стал гораздо спокойнее с тех пор, как они поженились. Она оказывает на него хорошее влияние.

— Не родилась еще такая женщина, которая бы справилась с Баллардами и Стокбриджами, когда дело касается «Долины гармонии», — заявил Эрб. — И те, и другие всегда становятся абсолютно ненормальными, стоит зайти речи о той земле.

Когда Ребекка положила на прилавок свои покупки, над дверью весело звякнул колокольчик. Долговязый подросток всунул голову в магазин, усмехаясь с ликующим предвкушением.

— Сообщаю, что любому, кто хочет увидеть, как столкнутся Баллард и Стокбридж, лучше всего пойти в бар «У друга», — объявил он. — Стокбридж играет там в бильярд, и я слышал, что и Баллард только что подъехал. Наверняка будет фейерверк.

— Начинается, — вздохнула Этель Крокет.

— Ага, — восторженно подтвердил Эрб.

— Нет, — очень спокойно и очень твердо произнесла Ребекка. — Извините, Эрб, за покупками я вернусь позже.

— Куда это вы собрались? — удивленно спросил Эрб.

— Осмотреть местные достопримечательности. Не соблаговолите указать мне дорогу в этот бар?

Эрб пристально поглядел на нее.

— Как выйдете — сразу налево, полквартала вниз. Мимо не пройдете. Но вам не стоит идти туда, мэм. Это заведение уж точно не то место, в котором такая приличная женщина, как вы, будет чувствовать себя спокойно, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Спасибо, — сказал Ребекка и направилась к двери.

— О, Господи, — ахнула Этель. — Эрб, пойдешь за ней. Она не понимает, во что ввязывается.

— Какого черта я должен это делать? — потребовал Эрб, но неохотно начал развязывать передник.

Ребекка не обращала на них никакого внимания. Она вышла наружу и повернула налево. Эрб был прав: пропустить бар оказалось невозможно. Пройдя полквартала вниз от магазина, она остановилась перед неоновой вывеской, рекламирующей пиво и бильярд. Заглянуть внутрь сквозь узкие небольшие окна мешали старые красные занавески, не стираные годами.

Разбитая металлическая пластина на двери предупреждала несовершеннолетних, что им запрещено переступать порог заведения. Вокруг этого места ощущалась грязная непринужденная атмосфера только для мужчин, которая сообщила Ребекке, что она найдет внутри.

Она проигнорировала сообщение и толкнула дверь. Ее приветствовало облако застарелого табачного дыма, пары алкоголя и мужская настороженность. Сквозь туман она смогла разглядеть собрание красочных эмблем марок пива, украшающих стены.

Музыкальный автомат в середине помещения извергал песню о неверных мужчинах и преданных страдающих женщинах. Несколько мужчин, одетых в джинсы и рабочую одежду, сутулились на потертых табуретах у барной стойки, потягивая пиво и наблюдая за бильярдным столом с неослабным вниманием.

Все в баре разглядывали Ребекку, упорно идущую вперед. Ропот вопросительного удивления прокатился по неряшливому месту. Она изучила сидящих у барной стойки, потом взглянула на играющих в бильярд.

Кайл наклонился над столом, приняв позу для удара. Черты его лица резко освещались треугольником света, который сиял вниз на стол. На зеленом сукне выстроились в замысловатую фигуру шары.

Высокий, поразительно красивый мужчина с медно-рыжими волосами бездельничал поблизости. Он наблюдал за Кайлом, настраивающимся на удар, с тем же вниманием, которое, вероятно, уделил бы гремучей змее.

— У меня есть для тебя предложение, Стокбридж, — произнес рыжеволосый мужчина, растягивая слова с западным акцентом. — Один из нас выкупает ранчо у женщины. Как только мы отбросим ее в сторону, то сможем сыграть в бильярд на землю.

— Забудь об этом, Баллард.

Кайл скорректировал удар.

— Ты всегда был трусом, когда дело касалось риска. Думаю, за эти годы ты совсем не изменился. Характерная черта Стокбриджей.

— Могу и рискнуть, — спокойно ответил Кайл, — но, признаться, предпочитаю просчитывать ситуации. Оставляю Баллардам идиотский риск.

— Точно так же, как позволяешь нам уводить у тебя женщин? — небрежно парировал Баллард.

— Пошел к черту, Баллард. Я занят.

Кайл ударил кием и попал точно в цель. Шар упал в лузу. Кайл встал и обошел вокруг стола, оценивая следующий ход.

Он наклонился и заметил Ребекку. Его пристальный взгляд взлетел к ее лицу.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь, Бекки?

— Впитываю местную атмосферу. — Она выступила вперед сквозь облако дыма и улыбнулась рыжеволосому мужчине. — Вы, я так понимаю, Глен Баллард?

— Да. — Баллард выпрямился и приподнял свою широкополую ковбойскую шляпу в старомодном жесте приветствия. Ядовитый взгляд оставил его глаза, пока он изучал ее, потом медленная улыбка изогнула рот. — А вы, должны быть, мисс Ребекка Уэйд.

Она склонила голову.

— Боюсь, что так.

— Бекки, тебе здесь не место. — Кайл опустил бильярдный кий на стол и обошел угол, чтобы схватить ее за руку. — Ради Бога, ты не могла придумать ничего получше, чем притащиться в эту забегаловку? Здесь тебе точно не коктейль-бар с суши.

— Я это сразу поняла, как только открыла дверь.

— Мисс Уэйд в полной безопасности, — произнес Глен Баллард с легким вызовом. — Я лично защищу ее в случае необходимости.

— Черта с два. Только дотронься до нее, и я воткну тебе в глотку бильярдный кий.

— Кайл, пожалуйста, — поспешно прервала его Ребекка, — не будь идиотом.

— Хороший совет. Ты должен обратить внимание на леди, Стокбридж, — злобно усмехнулся Баллард. — Хотя совет наверняка невыполнимый для Стокбриджа. — Он взглянул на Ребекку. — У Стокбриджей просто врожденная способность делать из себя идиотов, — доверительно произнес он, — это у них в крови.

— Заткнись, Баллард.

— С какой стати, а, Стокбридж?

— Господа, пожалуйста, — очень твердо выговорила Ребекка.

Она ощущала нарастающее напряжение в помещении. Мужчины в баре передвинулись поближе. Ей показалась, что она увидела брошенные на стойку деньги и поняла, что это не плата за выпивку. Пришло время взять ответственность за ситуацию.

— Кажется, произошло недоразумение.

Ни один мужчина не обратил на нее ни малейшего внимания.

— Я сказала, — более громким голосом повторила Ребекка, — кажется, произошло недоразумение. — Она повернулась и встала перед толпой. — Вместо того чтобы устраивать шоу для всех вас, сегодня мистер Баллард и мистер Стокбридж решили оплатить по стаканчику выпивки для каждого.

— Уходи отсюда, Бекки. — Кайл уставился на своего противника. — Я догоню, как только преподам Балларду несколько уроков хороших манер.

— Я верну его, мадам, за минусом нескольких основных частей, хотя очень сомневаюсь, что он пригодится вам после того, как я закончу с ним. Впрочем, Стокбриджи никогда никому не приносили пользу, — заметил Баллард.

— Боюсь, я не очень ясно выразилась, — холодно процедила Ребекка. — Вы оба немедленно прекратите и будете воздерживаться от подобного ребяческого поведения. А затем раскошелитесь и оплатите выпивку каждому из присутствующих. Если вы этого не сделаете, я продам «Долину гармонии» одной из тех полоумных религиозных сект, члены которых выпрашивают деньги в аэропортах. Насколько я знаю, они всегда ищут места, где можно построить свои коммуны.

— Не смеши меня, Бекки, — пробормотал Кайл.

— Ты очень хорошо знаешь, что я редко смешу. Я имею в виду именно то, что сказала. У вас обоих есть шестьдесят секунд на принятие решения.

Кайл выругался и посмотрел на Балларда.

— Мне крайне неприятно сообщать это, но она вполне способна на такое. Я действительно хорошо ее знаю. Если не хочешь, чтобы этот город заполонили толпы чокнутых со своими гуру, надо сделать, как она говорит.

Он вытащил бумажник из заднего кармана, прошел к бару и достал несколько банкнот.

Баллард изумленно наблюдал за ним. Потом взглянул в лицо Ребекки, словно видел впервые. И что-то увиденное там, должно быть, убедило его, что угроза вполне реальна. Глен задумчиво последовал за Кайлом к бару и тоже выложил несколько купюр.

Ребекка остро осознавала ошеломленную тишину за спиной, когда повернулась и зашагала на улицу. Ей не пришлось оглядываться через плечо, чтобы узнать, что Кайл и Глен последовали за ней.

Глава 7

— Если вы новая владелица «Долины гармонии», — произнес Глен Баллард, неотступно следуя за Ребеккой, направляющейся назад к магазину, — то скажу вам прямо, мэм, — вы не совсем то, чего я ожидал. Бьюсь об заклад, что и Стокбридж не ожидал такого. Эй, да здесь Эрб! Что случилось, старина? Вы выглядите взволнованным.

Эрб Крокет неловко остановился перед Ребеккой. Он оглядел и бесстрастное лицо женщины, и хмурые лица двух мужчин, идущих за ней по пятам.

— Все хорошо, мисс Уэйд? — тревожно спросил он.

— Все просто прекрасно, Эрб. Кайл и Глен только что совершили благотворительную акцию дня: оплатили по стаканчику выпивки для всех в баре. Если вы поторопитесь, то успеете получить бесплатное пиво.

— Они вошли в долю, чтобы оплатить выпивку? Ни за что не поверю. — Взгляд Эрба стал жестче. — Наверняка это какая-то ошибка. Я подумал, что начнется…

Он тут же замолчал, когда двое мужчин за спиной Ребекки уничтожающе уставились на него.

— Вы подумали, что начнется драка? — вежливо улыбнулась Ребекка. — Только не в этот раз. Сегодня господа Баллард и Стокбридж намерены вести себя прилично. Не так ли, джентльмены?

Кайл оперся одной рукой на ближайшую стену, вторую сжал в кулак на бедре.

— Это не смешно, Бекки.

— Можно сказать и так, — проворчал Глен Баллард.

Эрб ошеломленно переводил взгляд с одного мужчины на другого.

— Что не смешно? — наконец спросил он.

— Я объяснила господам Балларду и Стокбриджу, что, если любой из них затеет сегодня ссору, я отдам «Долину гармонии» какой-нибудь сектантской шатии-братии. И, как вы можете видеть, господа Баллард и Стокбридж, кажется, вполне способны договориться кое о чем, например, о том, что они не жаждут увидеть «Долину гармонии» забитой толпами пришельцев в фиолетовых тогах.

— В фиолетовых тогах? — Эрб Крокет выглядел еще более ошарашенным.

— Шагай прямиком в бар, Эрб. — Кайл казался скучающим. — Может, кто-то там и объяснит тебе эту шутку.

— Думаю, что именно так и поступлю. — Эрб обошел Ребекку и ее спутников. — Ваши покупки ждут вас, мисс Уэйд, — бросил он через плечо.

— Спасибо, Эрб.

Она четкими большими шагами снова направилась к магазину. Глен и Кайл следовали на шаг позади нее.

Все молчали, пока она забирала пакет с продуктами у изумленно смотревшей на нее Этель и переходила через дорогу к мотелю.

Глен Баллард наконец заговорил, потому что понял, что она скроется в своем номере, так и не сказав ни слова ни одному из двух мужчин, которые следили за ней, как осторожные волки.

— Мисс Уэйд, — произнес Глен, опуская часть западного протяжного выговора в пользу более деловитого тона, — я хотел бы поговорить с вами.

— Поговорить?

Она повернулась на пятках и рассмотрела каждого мужчину по отдельности. Глен Баллард и Кайл Стокбридж отличались, как ночь и день, и были явными противоположностями. Если Кайл человек мрачный, погруженный в сумрачные тени, то справедливо признать, что его противник полон солнечного света и плутоватого обаяния. И, если для того, чтобы хорошо узнать Кайла и понять, нравится ли он вам, требуется много времени, то Глен относился к тем людям, один взгляд на которых вызывал симпатию. В том случае, конечно, когда не знаешь, зачем он включил обаяние.

— Я бы с удовольствием, — легко ответил Глен, — но моя жена не позволяет мне говорить о делах перед ужином. Она считает, что это вредно для желудка. Дарла любит трястись надо мной, и я первым готов признать, что мне нравится, когда надо мной трясутся. Кстати, я здесь именно из-за нее.

— Не могли бы вы объяснить поподробней?

Очаровательная улыбка Глена засияла несколькими тысячами ватт.

— Я забегаю вперед. Полагаю, должен начать все сначала. — Он насмешливо поклонился. — Глен Баллард к вашим услугам, мэм. Мы с моей женой Дарлой услышали о вашем появлении в городе и заинтересовались, не захотите ли вы присоединиться к нам на небольшой вечеринке, которую мы устраиваем сегодня вечером. Просто обычное барбекю для соседей. Как ни крути вас определенно можно считать новым соседом. Хотите познакомиться с несколькими местными жителями?

Если уж на то пошло, встреча с соседями звучало прекрасно. Однако Ребекка испытывала очень странное ощущение при мысли об общении с женщиной, которая когда-то была помолвлена с Кайлом. Но ведь она знала, что рано или поздно придется иметь дело с Баллардами. Обычное барбекю могло стать самым легким способом прочувствовать ситуацию.

— Звучит замечательно, — вежливо ответила она. — Я принимаю приглашение.

Кайл выругался.

— Не валяй дурака, Бекки. Я считал тебя достаточно умной, чтобы не поддаться шарлатанскому средству от всех болезней и слащавому обаянию.

— Почему бы тебе не позволить маленькой леди самой принять решение, Стокбридж? У тебя уже был шанс. Насколько я слышал, ты держал ее при себе больше двух месяцев.

— Маленькая леди сделает собственный выбор, — проскрежетал Кайл. — И она сама захотела оставаться со мной последние пару месяцев.

— А может, дело в том, что она не знала, почему ты держал ее у себя на глазах, а?

— Маленькая леди, — решительно перебила Ребекка, — не имеет никакого желания выслушивать эту чушь на собственном пороге. Надеюсь, вы извините меня, если я пойду перекусить.

— Мои извинения, мисс Уэйд, — поспешно произнес Глен Баллард с искренним раскаянием. — Не хотел расстраивать вас. Не обращайте на нас с Стокбриджем никакого внимания. Мы не можем находиться в одной комнате и пяти минут, чтобы тут же не начать ругаться. Это у нас в крови, вы же знаете. Наши отцы и деды шли той же дорогой.

Кайл стрельнул в Глена свирепым взглядом.

— Не позволяй ему очаровать себя, Бекки. Признаюсь, он вполне способен на это. Но все фальшивка. Он будет так же лучезарно улыбаться, отбирая у тебя все, чем ты владеешь.

— Мисс Уэйд производит впечатление умной женщины, и я уверен, что она сможет сразу отличить подлинную вещь от фальшивки, — негромко произнес Глен. — Господь свидетель, у нее было достаточно времени, чтобы выяснить, в какую категорию ты вписываешься. Почему бы тебе не отойти в сторону и не дать ей честный шанс узнать меня?

— Я не планирую отойти в сторону ни из-за тебя, ни из-за кого-либо еще, Баллард.

— Почему нет? — спросил Глен. — Ты уже так поступал. Пару раз в прошлом тебе приходилось отойти в сторону.

— Только потому, что это не имело для меня никакого значения, — рявкнул Кайл.

Ребекка увидела опасный блеск в глазах Кайла и внезапно нехорошее чувство охватило ее. Глен, должно быть, намекал на то время, когда он женился на невесте Кайла, Дарле. По выражению лица Кайла было очевидно, что прошлое совсем не умерло. Она задумалась, насколько сильную боль до сих пор испытывает Кайл, будучи отвергнутым женщиной.

— Слушай, ты, сукин… — угрожающе начал Баллард.

— Прошу прощения, — решительно прервала его Ребекка, — у меня есть куда более интересные занятия, чем выслушивать все это. Будьте любезны помнить мои слова. Я не угрожаю необдуманно.

Она хлопнула дверью достаточно сильно, чтобы встревожить любого, кто по случайности находился в соседней комнате.

— Я заеду за вами через час, мисс Уэйд, — бодро заорал Глен через дверь.

— Не беспокойтесь. Я сама найду дорогу к вашему дому.

— Как вам будет угодно. Просто спросите парня, который управляет этим мотелем, он расскажет, как проехать. Дарла будет с нетерпением ждать встречи с вами, мисс Уэйд. Счастливо.

Ребекка привалилась спиной к дешевой деревянной двери и слушала, как Глен Баллард, насвистывая, шагает прочь.

Кайл самонадеянно забарабанил в дверь еще до того, как Баллард исчез из поля зрения.

— Бекки, открой. Я хочу поговорить с тобой.

— Не сейчас, Кайл. Я должна подготовиться к встрече со своими новыми соседями.

— Черта с два ты будешь с ними встречаться. Баллард просто хочет подставить тебя. Если ты в своем уме, то в дальнейшем не позволишь ему подойти к себе ближе, чем на тридцать метров.

— Запомню твой совет, — откликнулась она через дверь. — А теперь уходи, Кайл.

С другой стороны двери наступила тишина. Ребекка ждала, что Кайл попытается использовать другую тактику, но следующий звук, который она услышала, — ровное рычание двигателя «Порше».

По непонятной причине она была слегка разочарована, что на этот раз Кайл так быстро отступил.

Вздохнув, она распаковала продукты, сделала себе сэндвич и вернулась к дневнику Элис Корк.

Элис, как Ребекка обнаружила после чтения нескольких страниц, весьма подробно описывала свои наблюдения за двумя членами третьего поколения Баллардов и Стокбриджей. Очевидно, Элис в конце концов тоже пришла к выводу, что Глен и Кайл не являются точными копиями своих отцов.

Несколько часов спустя Ребекка наконец разыскала вытянутый дом Балларда на холмах за городом. Она припарковала свою малолитражку позади полного ассортимента транспортных средств — от нового «Мерседеса» до пятнадцатилетнего пикапа. Выглядело все так, будто большинство местного населения было приглашено на вечернее барбекю.

Она шла по каменной дорожке к задней части дома, где смеялась и болтала внушительная толпа людей, собравшихся вокруг большого бассейна. Множество детей носилось вокруг, крича и хихикая, аромат древесного дыма и жареного мяса наполнял воздух. Когда Ребекка приостановилась, гадая, кто из присутствующих женщин хозяйка дома, одна из них подошла к ней с широкой дружелюбной улыбкой.

— Вы, должно быть, Ребекка Уэйд. А я Дарла Баллард и очень рада, что вы смогли приехать, хотя и сказала Глену, что это будет просто чудо, если вы появитесь здесь. Уверена, вы сыты по горло Стокбриджами и Баллардами.

— Я просто не смогла сопротивляться предложению поесть где-нибудь, кроме городского кафе. Я исчерпала свою квоту на гамбургеры на месяц вперед, — сообщила Ребекка.

Она быстро оглядела Дарлу. Жена Глена Балларда была красивой кареглазой блондинкой примерно одного возраста с Ребеккой и явно беременной. Такое состояние, казалось, вполне удовлетворяло ее — Дарла просто сияла.

— Бесплатная еда — наименьшее из того, что мы можем предложить. Пойдемте со мной, я хочу познакомить вас со всеми. Господь свидетель, к настоящему времени все наслышаны о вас. Здесь ничего не случается между Стокбриджами и Баллардами, что тут же не становится всеобщим достоянием. Представляю, как вы днем поразили всю клиентуру бара «У друга». Знаете, они называют вас новым городским начальником полиции. Говорят, вы вошли в местный салун и фактически утихомирили их, как в неспокойные старые времена, когда парни в черных шляпах пытались палить из ружей по любому поводу.

— Все было не так уж красочно.

Ребекка следовала за хозяйкой дома через толпу, размышляя о том, как быстро разлетаются сплетни. И задаваясь вопросом, сколько ходило злобных слухов, когда Дарла разорвала помолвку с Кайлом. Мысль заставила вздрогнуть внутри. Неистовая гордость Кайла, должно быть, разлетелась на куски, когда бывшая невеста передумала и вышла замуж за Балларда.

Но Дарла не похожа на женщину, которая может легко пойти на такой шаг. Ребекка пыталась оценить ее, пока жена Глена знакомила ее с присутствующими. Было очевидно, что Дарлу все любят, и ее улыбка была искренней. Ребекка поняла, что с очень небольшим усилием она тоже могла бы полюбить Дарлу.

— Эй, рад видеть, что вы нашли это место, — приветствовал ее Глен от дымящейся ямы для барбекю. — Принеси женщине выпить, милая, наверняка она нуждается в этом, ведь ей целый день пришлось иметь дело со Стокбриджем.

Дарла засмеялась.

— Чего бы вам хотелось, Ребекка?

— Стакан вина был бы в самый раз. У вас очень красивый дом, Дарла.

— Спасибо. Я очень жалею, что мы не проводим здесь больше времени, — сказала Дарла, пока вела Ребекку туда, где молодой человек в белой куртке разливал напитки. — К сожалению, бизнес Глена большую часть времени держит нас в Денвере. Мы не может позволить конкурентам опередить «Клиэ Эдвантидж Девелопмент», вы же понимаете.

— Удивлена, что мы ни разу не столкнулись друг с другом, — заметила Ребекка, принимая стакан вина.

— Шутите? — Дарла широко раскрыла изумленные глаза. — Чтобы Балларды и Стокбриджи общались друг с другом? Неслыханно. — Она сморщила нос в кривой гримасе. — Да и опасно тоже. Ни один умный и понимающий человек специально не сведет вместе Стокбриджа и Балларда в одном и том же месте, если будет хоть какой-нибудь выбор.

— Это плохо?

— Это невероятно плохо. Вражда между Баллардами и Стокбриджами легендарна в этих местах.

— Все из-за «Долины гармонии»?

Дарла опустила быстрый пытливый взгляд.

— Все началось из-за долины, но за эти годы много других инцидентов поддерживало огонь. Это просто сумасшествие, вражда продолжается так долго, и нет никаких идей насчет того, как ее остановить. Иногда мне кажется, что никто на самом деле и не хочет, чтобы все это прекратилось. Конфликт обеспечивает слишком много сплетен и развлечений.

— Но вас-то вся эта ситуация совсем не развлекает, не так ли, Дарла? — мягко спросила Ребекка.

Дарла на секунду закрыла глаза.

— Нет. Я нахожу это глупым и опасным. Но, возможно, дело в том, что у меня есть опыт попадания в ловушку их перекрестного огня. — Она открыла глаза и спокойно посмотрела на Ребекку. — Думаю, вы слышали об этом?

Ребекка слегка улыбнулась.

— Только голые факты.

— Ну, голые факты верны. Я была обручена с Кайлом Стокбриджем. И, честно говоря, я бы не очень удивилась, если первоначальная причина, из-за которой Глен обратил на меня внимание, именно та, что я носила кольцо Кайла. Искушение еще раз ударить по Стокбриджу было, вероятно, слишком неодолимо для Глена, чтобы суметь воспротивиться ему. Хотя он до сих пор отрицает, что это единственное, из-за чего он начал ухаживать за мной. Мы говорим не о самых лучших семьях, Ребекка. Поверьте, я знаю, потому что родилась и выросла в этих местах.

Ребекка глубокомысленно закусила нижнюю губу.

— Но, кажется, у вас с Гленом все получилось, — заметила она.

Дарла фыркнула.

— Получилось, потому что Глен попался в собственную западню: он влюбился в меня. И я подозреваю, что он был так же удивлен, как и я, когда осознал, что произошло. Кайл всегда будет думать, что Глен намеренно соблазнил меня, но правда заключается в том, что я уже находилась на грани разрыва помолвки с Кайлом. Я сделала бы это неделями раньше, если бы хватило смелости.

— Смелости?

Ребекка нахмурилась.

Дарла кивнула и отпила из стакана, который держала в руке, фруктового сока.

— Требуется большая смелость, чтобы пойти наперекор Кайлу Стокбриджу. Уверена, вы это уже поняли. Я провела много времени, мучаясь над тем, как сказать Кайлу, что хочу закончить наши отношения, когда появился Глен и облегчил мне задачу. Он получил большое удовольствие, разговаривая с Кайлом вместо меня. Я никогда не должна была соглашаться и позволять ему делать это. Это была ужасная сцена. — Она задрожала. — Я никогда ее не забуду.

Ребекка оглядела толпу гостей.

— Почему вы захотели разорвать помолвку с Кайлом? — спокойно спросила она.

— По двум причинам, — прямо объяснила Дарла. — Первая: он всегда обладал способностью пугать меня до смерти. Проживая здесь, я, естественно, была наслышана о характере Стокбриджа, но мне лично никогда не приходилось сталкиваться с ним, пока я не обручилась с Кайлом.

Глаза Ребекки расширились от удивления.

— Он пугал вас?

— Боюсь, что да. Вы ведь достаточно долго общаетесь с ним, чтобы знать, каков он, когда выходит из себя?

— Ну, конечно, я видела его раздраженным, и, Господь свидетель, он может поднять шум, когда не получает того, чего хочет, но на самом деле при мне он никогда не выходит из себя.

— Вам повезло. А при мне он пару раз терял самообладание, и я не смогла выдержать этого, Ребекка, — объяснила Дарла. — Каждый раз я тряслась от страха. Я просто не могла принять такое. Глен никогда не повышает на меня голос. О, я знаю, у него характер под стать любому Стокбриджу, но он редко демонстрирует его передо мной. И даже когда это происходит, он не пугает меня. Не так, как Кайл.

— У Кайла не такой уж невыносимый характер. — Ребекка удивилась, почему чувствует себя обязанной защитить его. — По-настоящему он никогда не теряет самообладания. Но, видимо, когда-то он понял, как использовать угрозу проявить свой нрав, чтобы управлять какими-то ситуациями, и не прочь применять это на деле.

Дарла с сомнением посмотрела на нее.

— И он никогда не взрывался при вас?

— Я видела, как он злится на сотрудников, пару раз он орал и на меня, но я, конечно, никогда не думала о нем, как об ужасающем человеке.

— Удивительно, — сухо заметила Дарла. — Всякий раз, когда он злился рядом со мной, моим первым побуждением было бежать и скрываться. Но, даже если бы я перестала переживать по поводу этой стороны его личности, я все равно понимала, что не смогу справиться с другой вещью.

— Что за другая вещь?

Дарла снова отвела в сторону проницательные глаза.

— Я не знала, как справиться с его мрачной стороной. Внутри него, я ощущала это, существовала какая-то область, которую я никогда не постигну. Мы ни разу по-настоящему не разговаривали, не звонили друг другу. Думаю, большую часть времени он даже не вспоминал обо мне. Он был слишком занят, воплощая большие планы насчет «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз».

— Компания, безусловно, поглощает большую часть его жизни.

— Он потратил на нее все время нашей помолвки. Как только он надел кольцо мне на палец, то словно заключил еще одну сделку и стал готов уделить внимание чему-то другому. Я чувствовала себя отодвинутой в сторону и поняла, что на самом деле он не нуждается во мне, не любит меня. Я пришла к выводу, что он просто не способен никого любить. И тогда я осознала, что должна разорвать помолвку.

— Вы любили его? — этот вопрос было трудно задать, но Ребекка должна знать.

Дарла склонила голову на бок, обдумывая ответ.

— Не уверена. Независимо от того, что я чувствовала, это не продлилось слишком долго, так что, вероятно, настоящей любви и не было, хотя, возможно, чувство превратилось бы во что-то стоящее, если бы я когда-нибудь получила от него какой-либо отклик. В чем я совершенно уверена — что я очень нервничала и трепетала, когда Кайл начал встречаться со мной. Он был, в конце концов, сыном одного из самых уважаемых семейств края. И сначала, думаю, темнота в нем фактически привлекла меня. Это был вызов, полагаю.

— Кайл может быть вызовом, — признала Ребекка.

— Но я устала от этого вызова, когда осознала, что не обладаю властью изменить его. Я поняла, что мне нужен мужчина, который большую часть времени бывает добродушным и веселым. Более открытым. — Дарла усмехнулась. — Глен становится трудным человеком только в тех случаях, когда противостоит Кайлу, и тогда атмосфера приобретает все нюансы разгара событий в Додж-Сити[3].

— Не могу поверить, что эти двое годами вцеплялись друг другу в глотку.

— Я тоже не могу, но это факт. — Дарла с сожалением приласкала округлый живот. — И скорей всего, я произведу на свет еще одно поколение сражающихся Баллардов.

— А может, вам повезет, и вы получите маленькую девочку.

Дарла усмехнулась.

— Что, конечно, вставит им палки в колеса, не так ли? Но Балларды всегда, кажется, имеют мальчиков, так же как и Стокбриджи. Если Кайл женится, уверена, появится еще один мачо, который будет считать, что Балларды — низшая форма жизни на земле.

Брови Ребекки приподнялись. Она улыбнулась хозяйке дома.

— Не смотрите на меня таким взглядом, это меня нервирует.

— Извините. Но я слышала, что вы живете вместе с Кайлом, и не могла не задаваться вопросом…

— Мы прожили вместе всего лишь десять дней, — отрезала Ребекка. — Все закончилось, как только я узнала, зачем Кайл «случайно» первым нашел меня.

— «Долина гармонии»? Вы только недавно узнали об этом?

Ребекка кивнула.

— Адвокаты связались со мной позавчера. Через несколько часов я ушла от Кайла.

— И он последовал за вами, — рассеянно пробормотала Дарла.

— Верно. Потому что он еще не наложил лапу на «Долину гармонии».

Дарла сузила глаза.

— Это не похоже на него.

— Что не похоже?

— Не представляю себе Кайла, всерьез убеждающего женщину переехать к нему только для того, чтобы завладеть ее землей. Он и Глен, оба, прошли бы длинный путь за возможность завладеть «Долиной гармонии», но не думаю, что любой из них зашел бы настолько далеко.

— Их отцы и деды собирались жениться из-за этого ранчо.

— Другие времена, другие мужчины, — философски промолвила Дарла. — Я могу ошибаться насчет Кайла. Признаюсь, что никогда не знала его по-настоящему. Но я знаю, что Глен не стал бы жениться только ради того, чтобы заполучить «Долину гармонии». — Она внезапно замолчала, словно какая-то мысль только что пришла ей в голову. — Но …

— Что — «но»? — потребовала Ребекка.

Дарла весело улыбнулась.

— Я подумала, что если Кайл оказался в ситуации, которая позволила бы ему заполучить и землю, и женщину, он не стал бы колебаться и воспользовался бы таким шансом. Глен, вероятно, поступил бы точно так же, до того как встретил меня. Нельзя отрицать тот факт, что Балларды и Стокбриджи используют в своих интересах любую возможность.

— Другими словами, если Кайла влечет к женщине, которая по случайности владеет «Долиной гармонии», он возьмет обоих, — прямо закончила Ребекка.

— Если сможет получить обоих. Стокбриджи всегда славились удачей в делах, — мягко усмехнулась Дарла, — но не обаянием. Здесь все вам скажут, что Баллард стоял первым в очереди, когда раздавали обаяние. В любом случае закончим этот угнетающий разговор. Пойдемте и посмотрим, сможем ли мы найти стейк, который придется вам по вкусу. Глен проявляет свои лучшие качества, когда готовит барбекю. Он утверждает, что это у него в крови.

Следующий час пролетел быстро. Ребекка расслабилась и наслаждалась вечером. Глен Баллард был занят другими гостями и не предпринимал никаких попыток поднять вопрос о «Долине гармонии». Дарла представила Ребекку множеству своих друзей, которые непринужденно беседовали на самые разные не вызывающие споров темы. Было очевидно, что все слишком вежливы, чтобы говорить о вражде Стокбриджей и Баллардов или роли Ребекки в ней.

Ребекка начала задаваться вопросом, понравилась бы ей идея оставить «Долину гармонии» в своих руках. Можно построить новый дом, подумала она, и проводить здесь выходные. Она мрачно улыбнулась, представив, как отреагируют Кайл и Глен, узнав, что еще одна независимая женщина выбрала «Долину гармонии» своим местом проживания.

В разгар беседы с женой владельца ранчо Ребекка впервые услышала тревожные голоса у бассейна, вначале не очень громкие, но постепенно нарастающие в понимающий гул.

— О, Боже, там Кайл Стокбридж, — ахнула женщина. — Он здесь. У бассейна. Хотите взглянуть? К разговору о нервотрепке. Бедная Дарла. — Шок, ужас и возбуждение отразились на ее лице. — Надеюсь, он не устроит сцену.

Но тон подразумевал, что вероятность сцена очень велика, и что она и все присутствующие были бы чрезвычайно разочарованы, если бы таковой не последовало.

Ребекка повернулась и увидела Кайла, стоящего около бассейна. Он не потрудился сменить одежду, на нем по-прежнему были отлегающие джинсы и обшарпанные ботинки, исчезла только джинсовая рубашка, надетая на нем утром. Черная шляпа низко надвинута на глаза, и лицо выражало откровенный язвительный вызов. Он собирался устроить скандал и не заботился, что подумают об этом окружающие. Кайл поймал взгляд Ребекки и холодно улыбнулся.

Прежде чем Ребекка смогла пошевелиться, она увидела, как Глен Баллард начал пробираться сквозь толпу с банкой пива в каждой руке. Ребекка вздохнула с облегчением: Глен, по крайней мере, явно собирался попытаться избежать ссоры. Ребекка потеряла из виду мужчин, потому что толпа переместилась.

— Я должна была предвидеть, что Кайл выкинет какой-нибудь номер наподобие этого и постарается испортить мне вечеринку. Он не захочет оставить вас в наших когтях слишком надолго.

Ребекка посмотрела на стоящую рядом Дарлу. Та выглядела безнадежно смирившейся с ситуацией.

— Но, похоже, Глен собирается вести себя как цивилизованный человек. Кайл не станет устраивать скандал, если Глен откажется отвечать ему.

Жена владельца ранчо приглушенно фыркнула.

— Эти двое готовы затеять ссору в любом месте и в любое время.

— Боюсь, она права, — согласилась Дарла. — Ни один из них не в состоянии сопротивляться травле другого. Моя вечеринка пропала, я просто знаю это.

— И насколько большую катастрофу они могут учинить? — рассердилась Ребекка. — Они же респектабельные бизнесмены, а не парочка вооруженных бандитов. Невероятно, что они начнут ссориться на публике, ради Бога.

Жена владельца ранчо и Дарла уставились на нее жалостливыми взглядами.

Ребекка моргнула.

— Вы хотите сказать, что они могут затеять настоящую драку? Прямо здесь, у всех на глазах?

— Раньше такое уже случалось, — сообщила соседка.

— Когда?

Ребекка по-настоящему изумилась. Здесь же не забегаловка какая-нибудь!

— Самым известным случаем стал мой свадебный прием, — мрачно ответила Дарла. — Но были и другие.

— Не могу поверить. Двое умных взрослых мужчин?

— Подождите и увидите, — многообещающе пропела жена владельца ранчо.

Ребекка повернулась и началась пробираться сквозь толпу.

— Ну, уж нет, я не собираюсь ждать и смотреть. Я положу этому конец прямо сейчас. Кайл не имеет никакого права испортить вам вечеринку, Дарла.

— Ребекка, подождите, — поспешно попросила Дарла. — Вернитесь. Поверьте мне, вам не захочется оказаться в центре происходящего. Никто ничего не сможет сделать. Я слышала, как вы днем справились с ними, но не рассчитывайте, что у вас это получится во второй раз. Скорей всего, тогда вам просто удалось застать их врасплох. Но вряд ли вам снова так повезет. Поверьте мне, между ними очень серьезная вражда. Это правда. Баллард и Стокбридж всегда ссорятся, когда сталкиваются друг с другом.

Ребекка проигнорировала ее. Толпа расступалась с подозрительным рвением, пока она поспешно пробивалась к площадке у бассейна. Когда последний из гостей уступил ей дорогу, и она оказалась в нескольких метрах от мужчин, то испытала потрясение, услышав знакомую тему разговора.

— Отдаю тебе должное, Баллард, — цедил Кайл, — ты почти добился своего. Но я сразу понял, кто стоит за кулисами, как только мой человек начал объяснять, почему Джемисон передумал. Я узнал твой стиль. Ты будешь счастлив узнать, что я получил подпись Джемисона на том контракте в понедельник днем.

Глен пожал плечами.

— Но попытаться-то стоило, — сказал он, делая глоток пива. — Когда я обнаружил, что ты первым добрался до Джемисона в этой сделке, то здорово возмутился.

— В своем престарелом возрасте ты становишься медлительным, Баллард, — усмехнулся Кайл.

— Я всего лишь на полгода старше тебя, Стокбридж, и все еще могу отхлестать тебя одной рукой, даже если другая привязана позади моей спины.

— Ты ни разу не сумел захватить меня, и ты знаешь это. Помнишь, что случилось на свадьбе? Ты очутился лицом вниз в чаше для пунша.

— А ты ушел с лицом, залепленным свадебным тортом, насколько я помню. Надеюсь, твои манеры улучшились. Не велика забава бить парня, который спотыкается о собственные ноги. Все равно что ловить рыбу в бочке.

— Ловить рыбу в бочке — так можно сказать о твоей скорости, — насмешливо парировал Кайл. — Ты не сможешь справиться ни с чем более трудным.

— Я могу справиться с тобой в любой день недели, и ты знаешь это, но сейчас мне совсем не хочется заниматься этим. Дарла не одобряет публичные ссоры. — Он заметил Ребекку. — И подозреваю, что еще одной женщине это тоже придется не по вкусу, правда, Бекки? — он широко усмехнулся ей.

— Нет, не придется. — Ребекка впилась взглядом в Кайла. — Что ты здесь делаешь?

— Мое приглашение затерялось на почте, но я знал, что Баллард будет очень разочарован, если я не появлюсь.

Она услышала легкую невнятность в его голосе и была искренне ошеломлена.

— Кайл, ты что, пьян?

— Не настолько пьян, чтобы не вырвать Балларду руки и ими же избить его до полусмерти. — Кайл слегка расставил ноги в позе борца и сделал большой глоток пива, не сводя глаз с противника. — Ну, Баллард? Собираешься попробовать вышвырнуть меня со своей вечеринки?

— Если я решу выбросить тебя, не будет никаких попыток. Я просто сделаю это. Точка.

— Точно так же, как пытался увести Джемисона подальше от «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз»? — насмехался Кайл.

— Прекрати, Кайл, — прошипела Ребекка, разъяренная его поведением. — Ты затеваешь ссору, но я этого не допущу.

Кайл и Глен, оба, посмотрели на нее, как на невероятно наивную дурочку.

— И как ты этого добьешься? — многозначительно спросил Кайл. — У меня было время обдумать предыдущее обещание, и я понял, что ты не продашь «Долину гармонии» толпе чокнутых. Ваша угроза потеряла зубы, леди. Больше я на нее не куплюсь.

— Это очень милая вечеринка, а ты можешь все испортить, если не будешь вести себя как цивилизованный человек, — рявкнула Ребекка.

— Да, — протянул Глен, — ты собираешься все испортить, Стокбридж, и закатить отвратительную сцену. Шокировать соседей. Может, тебе лучше уехать, пока не довел дело до конца?

— Есть только один способ заставить меня уехать — отправить Бекки со мной. Я приехал сюда, чтобы забрать ее, и не уеду без нее.

Ребекка впилась взглядом в Кайла.

— Я уеду, когда захочу сама. Я здесь в гостях и собираюсь наслаждаться барбекю. Вечер был прекрасным, пока ты не появился.

— Черта с два.

Глен Баллард снова усмехнулся.

— Я действительно очень рад слышать, что вы наслаждались, мисс Уэйд. Дарла, безусловно, прониклась к вам симпатией. Говорят, вы обе могли бы стать хорошими подругами. Это прекрасно, потому что, возможно, мы будем соседями.

— Не слушай его, Бекки, — процедил Кайл сквозь зубы. — Ты не захочешь иметь никакого отношения к этому болвану.

— Почему нет? — неистово потребовала она.

— Потому что он Баллард, — взревел Кайл, — и ты принадлежишь мне, помнишь?

Все головы тут же повернулись к ним. Целая толпа выслушивала перепалку у бассейна.

Ребекку затрясло. Раньше она сказала Дарле, что Кайл по-настоящему никогда не пугал ее, но была вынуждена признать, что бывали времена, как сейчас, когда он явно демонстрировал ей свое неудовольствие.

— Перестань орать, Кайл. Ты ставишь меня в неудобное положение.

— И, кроме того, смущаешь Дарлу, Стокбридж. Почему бы тебе просто не уехать? — ядовитая улыбка Глена мерцала в свете ламп. — И можешь не волноваться о Ребекке. Мы прекрасно позаботимся о ней.

— Держи свои руки подальше от нее, — выстрелил в ответ Кайл, отбросил в сторону банку из-под пива и встал, уперев руки в бока.

— Кайл, немедленно остановись, слышишь меня? — заскрежетала Ребекка, начиная волноваться. Пожар в сухой траве, который разожгли эти двое, быстро превращался в стихийное бедствие. — Ты слишком много выпил и ведешь себя как идиот.

— Согласен, — Глен развеселился. — Ты ведешь себя как идиот, Стокбридж. Но ведь это у тебя врожденное, не так ли?

— Хочешь, чтобы я уехал, Баллард? Почему бы тебе не попробовать выбросить меня?

Кайл расстегнул манжету на рубашке и начал закатывать рукав.

— С удовольствием, — ответил Глен, отставляя банку с пивом.

— Кайл! Не смей устраивать здесь драку, слышишь? — бушевала Ребекка. — Не смей.

— Держись подальше, Бекки.

Он не смотрел на нее, все внимание было обращено на противника.

— Я не буду держаться подальше, — прошипела она. — Останови это прямо сейчас, или да поможет мне …

Но Кайл и ухом не повел — он готовился к драке. Глен тоже закатал рукава и присел в позе борца.

— Не могу поверить, — Ребекка уставилась сначала на одного мужчину, потом на другого. — Просто не могу поверить. Я собираюсь положить этому конец прямо здесь и сейчас.

Она уперлась обеими руками в плечи Кайла и изо всех сил толкнула его. С негодующим воплем тот свалился в бассейн.

— Странно, почему я не додумалась до такого? — спросила себя Дарла Баллард и подошла сзади к мужу, который сложился пополам от хохота при виде противника, погружающегося в воду.

Дарла решительно толкнула его, и через секунду Глен Баллард встретил в бассейне свое неминуемое возмездие.

Глава 8

Толпа, собравшаяся вокруг бассейна, затаила дыхание, когда на поверхность всплыли обе воюющие стороны, и мужчины молча подплыли к бортику. Никто не смеялся, пока оба выбирались из воды и поднимались на ноги.

Кайл и Глен стояли, капая водой, и рассматривали Ребекку и Дарлу с изумлением и отвращением.

— Думаю, самое время отвезти этого красавца домой, — провозгласила Ребекка и вышла вперед, чтобы схватить Кайла за руку. — Он совершенно не в состоянии сесть за руль и если продолжит болтаться здесь в мокрой одежде, то, скорей всего, еще и простудится. Образ неотразимого мужественного стрелка как-то плохо сочетается с хлюпающим носом, не так ли?

— Она права, Глен, — Дарла внимательно посмотрела на мужа. — Тебе тоже надо переодеться, становится прохладно. Бегом в дом — и прямо сейчас!

Глен пробурчал что-то неразборчивое, затем покорно повернулся и направился в дом.

— Сюда, приятель. — Ребекка повела несопротивляющегося Кайла сквозь удивленную толпу. — Спокойной ночи, Дарла. Я наслаждалась вечеринкой, пока эта парочка не решила организовать откровенный обмен мнениями. Может, поболтаем как-нибудь на днях?

— С нетерпением буду ждать встречи, — пробормотала Дарла, наблюдая, как Ребекка пересекает внутренний дворик. — А знаете, эта ночь наверняка войдет в местную историю.

— Почему? — поинтересовалась Ребекка.

— Потому что второй раз за день кто-то попытался удержать Балларда и Стокбриджа от драки.

— Мы не просто попытались, — заметила Ребекка, — мы достигли успеха.

— Благодаря вам. Видимо Балларды и Стокбриджи не настолько неисправимы, как многие годы все здесь думали, — задумчиво произнесла Дарла.

Кайл напрягался под рукой Ребекки, но промолчал. Ребекка быстро улыбнулась.

— Мы стали свидетелями не демонстрации слабости с обеих сторон, Дарла, — сказала Ребекка, — а победы здравого смысла. Очевидно — вопреки общеизвестному мифу, — сегодняшняя ситуация подает надежду, что даже Баллард или Стокбридж в состоянии понять, когда надо уйти. И, думаю, это очень обнадеживающий признак. До свидания.

— Я увижу, когда вы завтра приедете забирать свой автомобиль, — отозвалась Дарла. — Как насчет того, чтобы пообедать вместе?

— Великолепная идея, — ответила Ребекка.

Дарла засмеялась и помахала на прощанье рукой.

— Думаю, самое время мысленно спросить у себя: «Кто эта таинственная леди?», — пока вы уезжаете навстречу закату.

Она повернулась и направилась назад к бассейну, где гости пережевывали сцену, которая только что имела место. Ребекка догадывалась, что все местные жители будут обсуждать это событие еще много дней.

Кайл заговорил первым, голос был низким и ворчащим.

— Если вы обе еще больше подружитесь, то должны будете организовать клуб.

— Неплохая идея. Мы могли бы назвать его «Общество женщин, заинтересованных в прекращении вражды Стокбриджей-Баллардов».

Кайл стрельнул в нее мрачным взглядом.

— Какое тебе дело до нашей вражды? Ты ведь планируешь продать землю Балларду и отправиться назад в Денвер.

— Вот как?

— Разве не для этого ты пришла сюда сегодня вечером? Чтобы услышать предложение Балларда?

— Нет. Я пришла из любопытства. И потому что хотела познакомиться с соседями.

— Уверен, что так и было.

— Это правда. — Они приблизились к черному «Порше», припаркованному в конце дороги. — Дай мне ключи, Кайл.

Он залез в мокрый карман джинсов и вытащил ключи, но не протянул их Ребекке.

— Я сам сяду за руль.

— Нет, не сядешь. Ты слишком много выпил.

Кайл заколебался, пожал плечами и отдал ключи.

— Будь осторожной, — вот и все, что он сказал, потом устроился на пассажирском сиденье, не обращая внимания на ущерб, который мокрая одежда могла нанести обивке. — Сверни направо на дорогу в конце шоссе. Ты когда-нибудь сидела за рулем «Порше»?

Он закрепил ремень безопасности.

— Нет, но автомобиль есть автомобиль, не так ли? — Ребекка беспечно запихнула ключ в зажигание и завозилась со сцеплением. — Я много лет вожу машину.

Кайл вздрогнул, но стоически промолчал, когда сцепление протестующее заскрежетало. Ребекка завела автомобиль и вцепилась в руль. «Порше» яростно дернулся вправо.

— Тугой руль, — заметила она, выровняла направление и поехала по дорожке к шоссе.

— Очень, — голос Кайл был гораздо напряженней руля.

Ребекка бросила на своего пассажира уклончивый взгляд и с трудом сдержала маленькую усмешку.

Однако веселье испарилось, когда она быстро покатила по наклонной дороге. Оба погрузились в молчание. Но, проехав более восьми километров, Ребекка начала беспокоиться.

— В целом ты на удивление хорошо справился с ситуацией, — наконец произнесла она.

Кайл оперся головой о спинку кресла и закрыл глаза.

— Кто-то победил, кто-то проиграл, — заявил он с восхитительным хладнокровием.

Истина медленно расцветала в Ребекке.

— Начинаю понимать, — протянула она. — Ты решил, что победил сегодня вечером, не так ли? И преуспел в осуществлении задуманного: испортил Баллардам вечеринку и вырвал меня из их когтей. Поздравляю.

Кайл не открывал глаз.

— Спасибо. Победа получилась не без изъяна: я не рассчитывал закончить вечер в бассейне.

— Догадываюсь, что ты был не настолько и пьян, когда там появился?

Руки Ребекки напряглись на руле.

— Единственное, что я выпил — полбанки пива, которую Баллард дал мне.

— Понимаю.

Тут Кайл открыл глаза и внимательно посмотрел на нее, пристальный взгляд затемнял полумрак в салоне автомобиля.

— Нет, не понимаешь, но, возможно, поймешь на днях. У перекрестка поверни налево.

Ребекка повиновалась, удивляясь, что не впала в ярость от его обмана, казалось, у нее просто иссякла энергия. Слишком много других соображений занимало мысли.

— Ты не можешь себе позволить слишком долго болтаться здесь и следить за мной, Кайл. Твоя компания заставит тебя вернуться в Денвер.

— Я делегировал полномочия, как ты меня учила, и оставил Харисона за главного.

— Оставил Харисона за главного?! — Ребекка была поражена. — После того, как устроил ему разнос из-за ошибок в деле Джемисона?

— Ему еще многому надо научиться, — проворчал Кайл, — но в основном он достаточно умен, чтобы несколько дней поруководить делами. Как-то раз ты сама говорила мне об этом. Помнишь?

— Не думала, что ты меня слушаешь.

— Я всегда слушаю тебя, Бекки, ты бы уже должна это понять.

Ребекка какое-то время сидела молча, переваривая услышанное.

— Сегодня я прочитала интересный пассаж в дневнике Элис Корк, — наконец сообщила она.

— Вот как? — в голосе Кайла не слышалось поощрения.

— А именно о том, что случилось в ночь на Хэллоуин несколько лет назад, когда вы с Гленом Баллардом были подростками. Элис написала, что той ночью ей грозили кое-какие неприятности.

— Дети много чего вытворяют на Хэллоуин.

— Она написала, что банда мальчишек из соседнего городка вроде бы в шутку решила разгромить ее сарай.

— Дети часто стращали друг друга, называя ее ведьмой.

— Той ночью она волновалась за домашний скот, боялась, что животным может быть нанесен вред, — продолжила Ребекка.

— Элис всегда любила животных.

— Она отразила в дневнике, что очень нервничала и не знала, что делать. Мальчишек было много, некоторые из них вели себя очень агрессивно. Она полагала, что не может просто начать стрелять. Они, в конце концов, еще дети.

— Я и не подозревал, что старую Элис обуревали такие возвышенные сомнения. Господь свидетель, у нее всегда было горячее желание помахать своим дробовиком перед моим носом.

Ребекка проигнорировала его сарказм.

— Элис очень испугалась той ночью, Кайл. Испугалась за своих животных и, вероятно, немного и за себя тоже.

— Не думал, что кто-то или что-то могло напугать Элис Корк.

— Она была женщиной, одиноко живущей в отдаленном месте. Конечно, она иногда нервничала. Как любой другой человек.

— Ты никогда даже не видела эту женщину, — проворчал Кайл. — Откуда тебе знать, что она чувствовала?

— Я просто знаю. Во всяком случае потом она заметила, что не должна была волноваться. Пара подростков, местные дети, подъехали в пикапе, который принадлежал ранчо Стокбриджей. Эти двое вышли из машины и подрались с несколькими детьми постарше, которые пытались разгромить сарай. Остальная часть банды скрылась в ночи. Те два мальчика, которые спасли сарай Элис и, возможно, ее животных, вернулись в грузовик и уехали.

— Кто бы мог подумать, что старая Элис ведет такой подробный дневник?

— Это ты вел пикап той ночью, не так ли, Кайл? Ты один из тех двоих, которые разогнали шайку хулиганов, угрожающих Элис.

— Мне помогли.

— Я знаю. Глен Баллард.

В «Порше» наступила тишина.

— Элис видела нас обоих?

— О, да. Она видела и тебя, и Глена, поэтому точно знала, кто прибыл на ее спасение. Она написала в дневнике, что, может, и есть надежда на следующее поколение Баллардов и Стокбриджей, и, когда шелуха спадет, очевидно, вы сможете отложить вражду достаточно надолго, чтобы работать вместе.

— Не забывай, Баллард и я, мы оба, имели многолетний интерес к «Долине гармонии», — подчеркнул Кайл. — Наверняка ты уже поняла, что мы очень заинтересованы в этой земле. Ни один из нас не собирался позволить кучке молодых хулиганов разгромить сарай Элис той ночью. Ты ведь обратила внимание, что мы лично занялись этим делом. Когда я услышал о планах на Хэллоуин, то позаимствовал грузовичок отца и поехал разыскивать Балларда. Я осознавал, что мне понадобится небольшая помощь, и полагал, что он имеет, точно также как и я, корыстный интерес оказать ее.

— Где ты нашел Глена той ночью?

— Он болтался в городе с толпой своих друзей. Я рассказал ему, что происходит, и он сел в пикап, не задав ни единого вопроса. Мы добрались до «Долины гармонии» и позаботились о проблеме. Потом я привез Балларда назад в город и высадил перед бензоколонкой. Конец истории. Мы не сказали друг другу и десятка слов в течение всего этого.

Ребекка задумчиво кивнула.

— Но Элис знала, как все произошло.

Кайл снова пожал плечами.

— И основываясь на том единственном инциденте, она пришла к выводу, что Баллард и я когда-нибудь сможем мирно сосуществовать?

— Думаю, Элис Корк была очень проницательной женщиной. Но ведь есть и другие случаи, кроме этого, да, Кайл? Не очень много, согласна с тобой, но один или два. Элис написала о том, как ты и Глен разделили стоимость операции по шунтированию Эрба Крокета несколько лет назад, потому что у него не было страховки.

Кайл грубо выругался.

— Она и об этом тоже знала? Никто по идее не знал об этом. Я велел Этель присылать мне больничные счета и помалкивать об этом. Но ветер нашептал Балларду о происходящем, и он потребовал разделить счета со мной.

— И ты согласился.

— Черт, да, согласился. Ты представляешь, сколько стоит операция по шунтированию? В то время я не был таким состоятельным, как сейчас. Так же как и Баллард. Это имело смысл для нас обоих: разделить расходы пополам, вместо того чтобы кто-то один попытался закрыть вопрос. Кроме того, мы знаем Эрба всю жизнь.

— Только здравый смысл, хм? Естественно, вы оба сделали все возможное, чтобы никто не разузнал, что ты и Глен способны сотрудничать. Плохо для имиджа.

— Поверь мне. Это совсем не то, что ты могла бы назвать настоящим сотрудничеством, Бекки. Не романтизируй. И не забивай себе голову дурацкой идеей въехать в город на благородном белом коне и закончить вражду Стокбриджей-Баллардов. В жизни не бывает чудес. Поверни прямо здесь.

Ребекка резковато повернула руль, и Кайл стукнулся о приборную панель.

— Прости, — легко произнесла она.

— Придется. — Он бросил на нее угрожающий взгляд. — Дом в конце этой дороги, на том холме.

Ребекка посмотрела вперед. Огни горели во всех окнах вытянутого двухэтажного дома, но освещение, казалось, не вносило ощущения теплоты. В темноте было трудно многое разглядеть, но Ребекка получила представление о доме, построенном с мрачной выносливостью. На заднем плане виднелись большие сооружения, напоминающие конюшни.

— Можешь припарковаться там, — сказал Кайл, указывая на забетонированную площадку перед внушительным гаражом.

Ребекка повиновалась и заглушила двигатель.

— Ты, наверное, окоченел в мокрой одежде.

— Меня согревали острые ощущения от твоей манеры вождения. — Кайл толкнул дверь машины. — Но теперь, когда ты заговорила об этом, признаю, что ты права — я замерз. Мне нужен горячий душ и стакан бренди. Пошли в дом, чтобы мне не пришлось лечиться от переохлаждения.

Он протянул руку за своими ключами, пока они торопливо поднимались по ступенькам перед входной дверью. Ребекка поколебалась, затем передала их ему. Позже она выяснит, каким образом сможет вернуться в мотель.

— Налей бренди, — попросил Кайл, открывая парадную дверь и сопровождая ее в гостиную. — Он вон там у камина. Я хочу переодеться. — Он дергал пуговицы влажной рубашки. — Вернусь через несколько минут.

Ребекка наблюдала, как он шагал по залу, снимая на ходу рубашку. Он выглядел не настолько расстроенным невольным купанием, как она ожидала. Но причина, вероятно, в том, что Кайл уверен — он выиграл конфронтацию с Гленом Баллардом и получил, что хотел: Ребекка ушла вместе с ним.

Огорченно покачав головой, Ребекка пересекла комнату и подошла к столу из красного дерева возле камина. Стаканы для бренди вырезаны из красиво обработанного хрусталя, отметила она. Они выглядели старинными. И бренди такой же многолетний, как хрусталь, судя по этикетке.

Стаканы были единственным штрихом элегантности или роскоши в комнате, и Ребекка гадала, не свадебные ли они подарки, которые Марта Стокбридж оставила после побега.

Все остальное выглядело тяжелым, мужским, функциональным и холодным. Это чисто мужская комната, без единой черты мягкости или обаяния, которые могли осветить депрессивную атмосферу. Ребекка пыталась вообразить, какой эффект подобный дом мог производить на маленького, лишенного матери мальчика. В жизни Кайла не было никакой мягкости, написала Элис Корк. Кайла растил трудный, озлобленный, замкнутый человек, мужчина, который презирал женское влияние.

Кайл вернулся меньше чем через пятнадцать минут, застегивая свежую рубашку по дороге в комнату. В решительных шагах чувствовался радостный энтузиазм, выдававший его намерения. Его планы на оставшуюся часть вечера были абсолютно ясны.

— Кажется, удача Стокбриджей на самом деле существует и снова обретает силу, насколько я понимаю? — безучастно спросила Ребекка, вручая ему стакан бренди.

— Удача Стокбриджей побеждает обаяние Балларда в любой день недели.

Он глотнул бренди.

— Кроме отношений с женщинами, — спокойно напомнила она.

Он посмотрел на нее поверх стакана.

— Ты ее очень любил, Кайл?

Он выглядел озадаченным.

— Кого?

Ребекка нахмурилась.

— Дарлу.

— А, Дарлу. — Он отмахнулся одной рукой. — Я рассказывал тебе о ней. Это древняя история.

— Так же как и вражда Стокбриджей-Баллардов, которая все еще упорно продолжается.

Пристальный взгляд Кайл стал острым и проницательным.

— Ревнуешь, Бекки? — внезапно спросил он.

— Просто любопытно, вот и все.

Она отвернулась и подошла к остывшему камину.

— Ревнуешь, — с удовлетворением повторил Кайл, отставил стакан с бренди и опустился на одно колено, чтобы зажечь огонь.

— Нет, черт возьми. Я не ревную!

— Забудь про Дарлу, — решительно оборвал Кайл, разжигая огонь. — Я не страдаю от отвергнутой любви. Признаюсь, что был расстроен, когда она выбрала Балларда, чтобы сбежать от меня, но я давно все забыл. — Он усмехнулся и затушил длинную каминную спичку. — Ты единственная, кто зажигает во мне огонь, детка.

— Но ты просил ее выйти за тебя замуж.

— Это было четыре долгих года назад. — Он посмотрел на нее и встретил ответный оценивающий взгляд. — Эй, — мягко окликнул Кайл, когда закончил разжигать камин и поднялся на ноги, — что за проблема?

— Я уже сказала: я любопытна, вот и все.

Он поймал ее за плечи, снисходительный юмор исчез с лица.

— Я рассказал тебе о Дарле. Больше она не важна для меня.

— Она говорит, ты мог бы и не заметить, что помолвка разорвана, если бы не тот факт, что Баллард ждал за кулисами. Стокбридж не может перенести, если что-то ушло от него к Балларду.

— Достаточно верно, — вздохнув, согласился он, — но я-то пережил и вполне доволен тем, как все сложилось.

— Ты действительно устроил сцену на их свадьбе?

Она достаточно изучила этого мужчину, но такая наглая выходка все же поражала.

Кайл покачал головой, вспоминая прошлое, и проигнорировал вопрос.

— Знаешь, вплоть до этой минуты я был совершенно уверен, что Баллард только использовал Дарлу, чтобы уязвить меня. Я никак не ожидал, что он женится на ней. Но, полагаю, в конце концов у них все вышло по-настоящему. Они выглядят счастливыми.

— Да. И если тебя это утешит, Дарла тоже боялась, что ее используют. Но она влюбилась в Глена и решила рискнуть. Она говорит, что он попался в собственную западню: влюбился в нее вопреки самому себе.

Кайл засунул руки в задние карманы и в замешательстве посмотрел на огонь.

— Баллард не единственный, кто попался в собственную западню. Со мной случилось то же самое. Я хочу вернуть тебя, Бекки.

Она затаила дыхание.

— Зачем? Чтобы быть уверенным в получении «Долины гармонии»?

— Нет, черт побери, не из-за «Долины гармонии»! У тебя в голове только одна мысль, женщина.

— Но именно ты вложил в мою голову эту неотступную мысль.

Кайл застонал.

— Я знаю. Знаю. Я сам все запутал, признаюсь.

Он повернулся и посмотрел прямо на нее напряженными и блестящими в свете камина глазами.

— Но я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть тебя.

— Независимо от того, что для этого потребуется? — неуверенно повторила она.

Он помолчал и затем мрачно произнес:

— Предполагаю, ты хочешь, чтобы я доказал, насколько серьезно настроен вернуть тебя. Я много размышлял, Бекки. И готов сделать именно это.

Ребекку внезапно очень встревожило направление беседы. Кайл Стокбридж коварный противник. Он знает все уловки и не погнушается использовать большинство из них.

— Если это не просто вопрос доказательства чего-нибудь, — осторожно произнесла она.

— Я так и подумал, — спокойно подтвердил он. — Понимаю, что, раз так все запуталось, ты никогда не поверишь, насколько важна для меня, если я не докажу тебе.

Она не смотрела на него.

— И как ты можешь сделать это?

— Как ты воспримешь, — медленно спросил Кайл, — если я скажу тебе: «Вперед, Бекки, продавай Балларду «Долину гармонии»?

Ребекка от неожиданности дернула головой.

— Продать Балларду?

Он кивнул, больше ничего не говоря.

— Если бы я сделала это, ты пришел бы в ярость. Взорвался. Впал в бешенство. Ты никогда не простил бы мне такого, уже не говоря о том, чтобы захотеть вернуть меня.

Кайл покачал головой, по-прежнему ничего не говоря, но неотрывно наблюдая за ней.

Ребекка поигрывала стаканом с бренди.

— Я не понимаю тебя.

— Я пытаюсь кое-что доказать тебе, Бекки, и не знаю другого способа сделать это.

— Но, Кайл…

Он шагнул вперед и мягко забрал у нее стакан.

— Я хочу тебя больше, чем эту проклятую землю. — Он взял ее за подбородок. — И хочу, чтобы ты знала это.

Кайл нагнул голову и захватил ее рот с неспешным обольстительным пылом, который заставил Ребекку затрепетать. Она коснулась его запястий, его рук и затем, сдаваясь, легко вздохнула и уцепилась за него.

— Вот так, детка, — выдохнул он, прижимая ее крепче. — Вот так. Перестань бороться со мной. Вернись ко мне и позволь мне показать, как сильно я хочу тебя.

Боль и ярость, гнавшие Ребекку подальше от него, растаяли в тепле объятий Кайла. Именно там ей всегда и хотелось находиться, подумала она. Она любит его. И это невозможно изменить, как ничто на земле не сможет изменить будоражащие ощущения, которые она испытывала, когда Кайл занимался с ней любовью.

— У меня такое чувство, что я пожалею об этом.

— Нет, не пожалеешь. Я все сделаю, чтобы ты не пожалела. Все хорошо, Бекки, — заверяюще пробормотал Кайл ей в шею. — Между нами снова все наладится. Вот увидишь. Дай мне шанс показать тебе.

Успокаивающие нежные слова подчеркнула цепочка голодных поцелуев.

— Ведь понимаю, что пожалею, — беспомощно прошептала Ребекка.

— Нечего понимать, кроме моих чувств к тебе. Это то место, где ты должна находиться, Бекки. Именно здесь — в моих руках.

Доверившись чувствам, Ребекка позволила себе утонуть в его огне. Он прав: именно здесь она и должна находиться. Она прижалась к нему, осознавая его отклик всеми фибрами души. Кайл не делал никакой тайны из того факта, что его физическая реакция на нее была неистовой и безотлагательной.

И осознавала, что не в состоянии скрыть собственный ответ. На этом уровне они равны.

Ребекка почувствовала пальцы Кайла на застежке своей блузки. Он снял кофточку с едва сдерживаемым пылом, что было удивительно трогательным. Ему тяжело держать себя в руках, поняла она, но он пытается не подгонять ее.

Ребекка подняла лицо и поцеловала твердую линию его подбородка.

— Все в порядке, — услышала она собственный шепот, он застонал и теснее прижал ее к себе.

— Я хочу сделать все правильно. Хочу показать тебе, — хрипло произнес Кайл, распуская ее волосы и ловя пальцами темно-коричневую гриву.

Ребекка улыбнулась, дрожа.

— Ты всегда делаешь это правильно. С тобой никогда не будет что-то по-другому.

«И это правда», — подумала она.

— О, Бекки, — прохрипел он. — Моя сладкая, нежная, сексуальная Бекки. Ты сводишь меня с ума.

Он начал быстро раздевать ее, его руки двигались по согретой огнем коже. Когда последний предмет ее одежды лег маленькой кучкой у ног, Кайл легко коснулся большим пальцем ее груди. Соски напряглись, он с удовлетворением улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать их.

— Кайл… — хрипло выдохнула она.

Ребекка закрыла глаза и погладила его под рубашкой. Сила его крепких мышц очаровывала как всегда.

Он позволил ей скинуть с него рубашку и переместить пальцы ниже. Кайл не потрудился до конца застегнуть джинсы. Когда она начала возиться с молнией, он поймал ее пальцы.

— Ты дрожишь.

Кайл выглядел очень довольным этой маленькой демонстрацией ее отклика.

— Знаю и ничего не могу с этим поделать.

— Я рад. А знаешь ли ты, что делаешь со мной?

— Что?

— Почувствуй все сама, хотя и так уже должна знать к настоящему времени.

Он подвел ее пальцы к застежке-молнии и помог легко сдвинуть вниз. Потом подтолкнул ее руку внутрь.

— О, детка, — пробормотал он, когда она обхватила его. — Малыш.

Он был горячим, тяжелым и возбужденным, заполнил ее ладонь и напрягся в ожидании. Когда Ребекка легко погладила его, Кайл застонал в ответ и прижался к ней бедрами, провоцируя поласкать более энергично.

Потом нетерпеливо отпихнул джинсы и нижнее белье. В свете камина он выглядел очень первобытным и очень мужественным.

Его руки нежно двигались вниз по ее спине к ягодицам. Он неторопливо поглаживал ее, впиваясь пальцами в мягкую плоть, пока она не почувствовала, что разлетается на кусочки.

Когда Ребекка выдохнула его имя ему в грудь, Кайл опустил ее на ковер перед камином. Она открыла глаза и обнаружила, что он склонился над ней, пристально глядя на нее с полыхающей страстью, которая остановила дыхание.

— Кайл?

— Ты и вправду думала, что можешь так вот просто уйти от меня?

Он поймал ее в ловушку ногой и тяжелым бедром, затем крепко поцеловал. Его язык на долгие мгновения глубоко проник в ее рот, подтверждая потребность в ее огне.

— Ты вообразила, что я позволю тебе уйти после того, что мы нашли друг в друге?

Ребекка ничего не смогла ответить. Она обняла его руками, принимая силу физической потребности, существующей между ними, и смиряясь с глубиной собственной любви.

Кайл тут же ответил на безмолвный женский призыв. Он развел ее бедра и опустился между ними.

— Обхвати меня ногами, — напряженно попросил он. — Держи меня покрепче, детка.

Она повиновалась, ощущая пульсирующую плоть у входа в свое лоно, и обвила ногами его талию. Он пробормотал что-то одобрительное и проник в нее.

Ребекка тихо застонала, когда Кайл заполнил ее. Она сжала его внутри, втягивая в свое тело, и тогда он начал двигаться медленными тяжелыми толчками, которые воспламенили ее. Он очень хорошо изучил ее, поняла она. Он точно знал, как послать ее сердце в бешеную скачку.

Через секунду она уже жаждала его. Через минуту не могла насытиться им. Ее ногти впивались в его спину, бедра требовательно приподнимались навстречу, вскрики звучали мягкими, но властными командами, которые, казалось, поощряли Кайла.

— Дотронься до меня, — попросила она.

— Как?

— Ты знаешь — как, — торопливо выпалила она. — Как всегда.

— Я забыл.

— Кайл!

— Покажи мне, чего ты хочешь.

— Пожалуйста, Кайл. Сейчас. Дотронься до меня сейчас.

— Я сделаю все, что ты захочешь, детка. Ты же знаешь. Тебе надо только показать мне.

Он дал ей свою руку.

Кайл дразнил ее, но Ребекка была совершенно не в том настроении. Она пылала. Она поймала его пальцы и неловко втиснула между их телами.

— Там, — промолвила она, затаив дыхание. — Потрогай меня там. Как обычно.

— Вот так?

Его пальцы затанцевали вокруг ее женской сердцевины, и Ребекка подумала, что может распасться на части.

— Да. — Она неистово выгнулась под ним. — Еще.

— Какая маленькая требовательная кошечка.

Но повторял дразнящие движения, пока она не выкрикнула его имя, дрожа от экстаза.

В тот же момент Кайл потерял самообладание.

— Бекки.

Он проник в нее в последний раз, до конца погрузившись в мягкую плоть. Его тело яростно содрогнулось, и возглас удовлетворения заполнил комнату.

Потом долгое время существовали только блики света от камина и потрескивание сгорающих дров. Ребекка чувствовала себя теплой и защищенной, словно вырванной из реальности. Она уютно устроилась на худощавом сильном теле Кайла и отказалась думать о будущем. Сегодня вечером все было так, как должно быть.

Рот Кайла слегка изогнулся, когда он взглянул на нее. Потом он поднялся на ноги, взял ее на руки и понес по коридору в спальню.

Рассветные лучи медленно струились через окно. Кайл проснулся и мгновение неподвижно наблюдал за восходом солнца, как делал каждое утро в своем одиноком детстве. Но этим утром все было совсем по-другому. Он больше не был один.

Уютное, чувственное, восхитительно знакомое тепло женщины, лежащей рядом, произвело на него обычный эффект. Он понял, что уже зависим от удовольствия просыпаться рядом с Ребеккой.

Кайл повернулся на бок и слегка провел рукой по ее телу. Ребекка пошевелилась и потянулась, как маленькая изящная кошечка. Потом повернула голову на подушке и взглянула на него из-под полуприкрытых ресниц.

— Не может быть, что уже утро, — пробурчала она.

— Уже утро, но мы никуда не спешим.

Она зевнула.

— Тогда зачем ты разбудил меня?

— Из вежливости. Я решил, что тебе захочется бодрствовать, пока я занимаюсь с тобой любовью.

Он поцеловал ее в плечо и с наслаждением ощутил ее вкус.

— Очень мило с твоей стороны, но уверяю тебя, что навряд ли смогу продолжать спать во время твоих любовных ласк.

Ее янтарные глаза дразняще поблескивали.

— Что ж, спасибо, мэм, — он растягивал слова в лучших ковбойских традициях. — Приму как комплимент. Мы, деревенские парни, очень стараемся, но всегда приятно слышать, когда такая искушенная городская девчонка говорит, что высоко ценит наши усилия.

— Просто поддерживай усилия на достойном уровне, и уверена, ты далеко пойдешь. — Она оглядела комнату, рассматривая в полумраке добротную обстановку и голые стены. — Кайл, ты проводишь здесь много времени?

Он последовал за ее пристальным взглядом.

— Не так много, как хотелось бы. Последние несколько лет я был очень занят.

— Да, знаю. Выстраивал свою компанию.

Ребекка медленно села и обхватила колени руками. Он нахмурился.

— Ты так говоришь, будто это преступление. Такая фирма, как «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», требует большой и трудной работы.

Она быстро покачала головой.

— Я это понимаю.

— Звучит не очень одобряюще.

— Просто ты имеешь обыкновение чересчур увлекаться делами, Кайл. Твоя компания, «Долина гармонии»…

— И ты, — зарычал он, потянулся, схватил ее и снова уложил рядом с собой, потом склонился над ней. — Я чересчур увлечен тобой, Бекки. Я захотел тебя с первого дня, когда увидел, и, черт возьми, сделаю все, чтобы ты поверила мне. Я имел в виду именно то, что сказал вчера вечером. Продай долину Балларду, если именно это заставит тебя понять, что ты гораздо важней для меня, чем этот кусок земли.

Она лежала не шевелясь и долго всматривалась в него.

— Все в порядке. Нет необходимости играть в эту игру.

Он на мгновение опешил.

— В какую игру?

Она медленно покачала головой, кривая улыбка коснулась мягкого рта.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю: обо всей этой ерунде с разрешением продать долину Глену Балларду. Ты изучил меня достаточно хорошо, чтобы предвидеть, что я не поступлю так с тобой. Точно так же ты догадался, что я не продам долину каким-то последователям загадочного культа. Я никогда не попрошу у тебя таких доказательств.

Кайл не смог подавить охвативший его порыв облегчения, но все еще не понимал, к чему она ведет.

— Позволь спросить тебя прямо: ты не собираешься продавать землю Балларду?

— Ты же понимаешь, что я ни за что не продала бы ему «Долину гармонии». Глубоко в душе, я уверена, ты всегда осознавал это. Не по этой ли причине вчера вечером ты сделал такой грандиозный жест?

Кайл наконец понял, о чем она толкует, и справедливое негодование вспыхнуло в нем.

— То есть, ты решила, что я блефовал? А тебе не пришло в голову, что я имел в виду именно то, что сказал: продай землю Балларду, если это докажет, что я хочу тебя?

Она коснулась его плеча, пальцы нежно приласкали его кожу.

— Я больше двух месяцев работала на тебя, Кайл. Ты очень хороший игрок в покер, когда дело касается корпоративных игр. И я уже видела раньше, как ты умеешь блефовать.

— Я не блефовал, черт возьми!

Кайл поймал ее запястья и зажал их над ее головой. Теперь он разозлился, но отчаянно пытался взять себя в руки, чтобы заставить ее понять — его грандиозный жест, как она это назвала, был искренним.

— Я отвечаю за каждое слово, которое произнес вчера вечером. Я не играл в игры, Бекки. Ты должна мне поверить.

Она с сожалением покачала головой.

— А ведь ты очень рисковал. Я вчера была в таком бешенстве, что вполне могла всерьез задуматься над продажей всей долины Балларду.

— Ну, так продай, если это развеет твои сомнения, — проскрежетал он.

— Я не сделаю этого. Эта земля слишком много значит для тебя. Я просто не могу поступить так, — спокойно возразила она. — И ты прекрасно это знаешь. Можно я пойду? Я хочу принять душ.

Мгновение Кайл отказывался двигаться. Он изо всех сил яростно пытался придумать какой-то способ убедить ее, что его предложение искреннее. Он находился на грани взрыва, но должен заставить ее понять. Это единственное, что удерживало от того, чтобы наброситься на лежащую под ним женщину.

— Бекки, выслушай меня. Я даже не пытался блефовать вчера вечером. Я четко ясно осознавал, что говорил. Каждое чертово слово.

— Пожалуйста, позволь мне уйти, Кайл.

Но он не хотел позволять ей уйти. Он хотел закрепить свои права на нее, здесь и сейчас, занимаясь с ней любовью до тех пор, пока она не задрожит от страсти, пока не потеряет способность сомневаться в нем.

Но если сейчас он использует силу, она никогда не поверит ему. Кайл расстроено перекатился на другую сторону.

— Иди и принимай свой душ. Когда выйдешь, поговорим. Я твердо намерен заставить тебя понять, что вчера вечером ни на йоту не покривил душой.

Он освободил ее, и Ребекка сползла с кровати. Он задумчиво наблюдал, как она исчезла в ванной. Когда дверь за ней решительно закрылась, Кайл снова яростно выругался.

Такого поворота он никак не ожидал.

Вчера вечером он сделал то, что должно было стать самым благородным поступком за всю его жизнь, а она не поверила ни единому слову. Ребекка предположила, что он блефовал.

Ярость клокотала в душе, но поверх всего разливалось отчаяние — чувство, опасно близкое к панике. Ребекка не поверила ему.

За свою жизнь Кайл сталкивался с огромным количеством трудностей, но ни разу не оказывался перед проблемой восстановления разрушенного доверия между собой и женщиной.

Неверие Ребекки иссушало душу.

Глава 9

— Чтение дневника просто зачаровывает, — с энтузиазмом рассказывала Ребекка Дарле, пока они поглощали гамбургеры в единственном городском кафе. — Подлинная часть местной истории. У Элис был острый глаз на людей и события.

— Она чувствовала одиночество, проживая в долине одна? — поинтересовалась Дарла, обмакивая картошку-фри в кетчуп.

Ребекка вспомнила, что прочитала в дневнике Элис.

— Иногда. Но не более, чем любой другой человек время от времени, думаю. Она на самом деле любила свою ферму и животных и, казалось, получала большое удовольствие от ежедневной рутины.

— Дневник начинается с того времени, когда она собиралась выйти замуж за отца Глена?

Ребекка кивнула.

— Те записи — единственная по-настоящему грустная часть. Когда она обнаружила, что Баллард не любит ее и соблазнил в надежде получить «Долину гармонии», то была просто раздавлена. Узнав, что забеременела, Элис разрывалась между женской яростью и материнской любовью. Но она плакала, потеряв ребенка. Да и я плакала, когда читала эту часть записей.

— Хочется задушить отца Глена, не так ли?

— И отца Кайла тоже. У Кейла хватило наглости попытаться первым совратить бедную Элис, но он все испортил. Он слишком сильно и слишком быстро давил на нее и, когда она стала сопротивляться, вышел из себя. Он напугал Элис.

— И Баллард-старший дождался своего часа, чтобы очаровать ее, — закончила Дарла. — Типичный Баллард-Стокбридж сценарий. Бедная женщина. Она противостояла грубому и опасному мужчине, а пала жертвой сладкоречивого соблазнителя. И ни один из них по-настоящему не заботился о ней. Я бы сказала, что Балларды и Стокбриджи перестают быть нормальными людьми, когда дело касается «Долины гармонии». Они просто одержимы этой землей.

— Я знаю.

Ребекка взяла гамбургер и откусила кусочек. Она все еще размышляла о реакции Кайла на нее этим утром. Она ожидала, что он будет, по крайней мере, немного благодарен, что она напрямую не назвала его обманщиком. Вместо этого он молча злился. Когда он привез ее в мотель, она ощущала, что он намного ближе к потере самообладания при ней, чем когда-либо раньше.

Теперь она понимала, что он по-настоящему обиделся. Оскорбление драконов наверняка очень опасное занятие.

— Итак, что вы решили, Бекки? — медленно спросила Дарла.

— Поверьте, я очень много размышляла об этом и только надеюсь, что смогу осуществить задуманное. — Ребекка покачала головой. — Знаете, в конце дневника Элис написала, что у нее есть предчувствие, что я в силах все изменить. Она полагала, что я сумею справиться с Гленом, Кайлом и их враждой. Но, Дарла, я никогда даже не видела эту женщину! Что навело ее на мысль завещать мне свою собственность?

— Кто знает? Может, ее посетило какое-то предвидение насчет вас. Клянусь, иногда эта женщина была настоящим экстрасенсом. Спросите любого. Если у нее возникло ощущение, что именно вы должны получить «Долину гармонии», она, вероятно, права. Хотя я не хотела бы оказаться на вашем месте. Вы собираетесь продать землю?

— И позволить Глену и Кайлу изводить ничего не подозревающего бедолагу, который приедет сюда?

— Но инвестор, может, и не стал бы возражать против такого вида домогательства, — усмехнулась Дарла. — В конце концов Глен и Кайл предложили бы ему кучу денег.

— Верно. Но не похоже, что это правильный способ решить проблему. Война продолжится, потому что это — не просто вопрос обладания недвижимостью. Это личная вражда.

— Для вас или Элис Корк и ее матери? — проницательно спросила Дарла.

— Для всех троих, — тихо ответила Ребекка. — Три разных женщины, попавшие в центр этой войны. Думаю, настало время принудить противоборствующие стороны сразиться врукопашную.

Дарла взглянула на нее с острым интересом.

— У вас есть план?

— Есть, — подтвердила Ребекка. — Меня осенило вчера вечером, пока я наблюдала, как Кайл и Глен выбираются из вашего бассейна.

Дарла усмехнулась.

— Это было настоящее шоу, так ведь? Люди будут говорить об этом еще много месяцев. Но вы здорово рисковали, когда толкнули Кайла в воду. Я видела, как он взрывается и по менее серьезным поводам.

Ребекка выгнула бровь.

— Понимаю. Но, как я уже говорила, Кайл по-настоящему никогда не выходил из себя при мне.

— Знаете, это просто удивительно.

Ребекка покачала головой, ощущая глубоко внутри легкое самодовольство.

— Полагаю, мои коллеги думают так же, потому что я обладаю репутацией входить и выходить невредимой из логовища дракона. Я иду туда, куда они боятся шагнуть. И избегаю любых неприятностей.

— Это правда? Скажите мне еще кое-что, Бекки. После того, как вы претворите в жизнь свой великий план, вы уверены, что по-прежнему сможете улизнуть целой и невредимой?

Ребекка грустно вздохнула.

— Нет. Если честно, я ожидаю, что придется заплатить дьявольскую цену, когда Кайл узнает, что я собираюсь сделать с этой землей.

— Вы выглядите так, словно не надеетесь, что ваши отношения переживут толчки после землетрясения, — заметила Дарла.

Ребекка посмотрела на нее.

— Не представляю, что будет, — честно призналась она, — но считаю, что наверняка узнаю, насколько глубоки чувства Кайла ко мне.

— А если его чувства не так сильны, как вы надеетесь?

— Вряд ли мне будет хуже, чем двум другим женщинам, которые имели несчастье владеть «Долиной гармонии», — ответила Ребекка со спокойствием, которого совсем не ощущала. — По крайней мере, я получу удовлетворение от осознания того, что все сделано по справедливости.

Дверь кафе открылась, и Глен Баллард не спеша вошел внутрь. Он дружелюбно кивнул маленькой группе людей, которые пили кофе, и начал пробираться туда, где сидела его жена с Ребеккой.

— Разве вы двое недостаточно предоставили поводов для сплетен вчера вечером? — усмехнулся он, повесил свой серый стетсон на ближайший крючок и сел рядом с Дарлой. — Вы и правда добавляете масло в огонь, обедая вместе. Никто не может понять, что происходит.

— Держу пари, все просто головы сломали, — ответила Дарла, поднимая улыбающееся лицо для быстрого поцелуя. — Ребекка только что сообщила мне, что приняла решение, как распорядиться «Долиной гармонии».

Улыбка Глена была по-прежнему безмятежной, но пристальный взгляд внезапно стал острым, как у ястреба, обнаружившего добычу, хотя он, развалившись, сидел в кабинке.

— Без дураков? И когда вы собираетесь опустить топор на Кайла и меня?

— Сразу же, как только соберу вас обоих вместе, — пообещала Ребекка.

— Отлично, это не займет много времени. Я видел его машину у мотеля. Он ищет вас и быстро сообразит, что вы здесь. Хотел бы я увидеть выражение его лица, когда он узнает мой автомобиль у входа.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и на сей раз Ребекка не нуждалась в ропоте заинтересованных голосов, чтобы понять, кто шагнул в кафе.

Кайл прошел мимо ряда кабинок обычным сугубо деловым большим шагом. Он не обращал никакого внимания на волны любопытства, заполнившие помещение.

— Я искал тебя, — сообщил он Ребекке, занимая место рядом с ней. — Добрый день, Дарла.

— Добрый день, Кайл. Нам так и не выпало шанса поболтать после моей свадьбы. А вчера нам не удалось побеседовать, потому что ты был слишком занят, преподнося свой фирменный стокбриджский подарок на мой праздник. И как ты сейчас себя чувствуешь? — слегка ехидно улыбнулась Дарла.

Кайл фыркнул.

— Все хорошо. Просто прекрасно.

— Ну, разве не повезло, что ни ты, ни Глен не простудились после вчерашнего ныряния в бассейн? — Ребекка посмотрела на обоих мужчин, которые уставились друг на друга над небольшой поверхностью пластмассового столика. — Требуется больше, чем омовение, чтобы навредить любому из вас.

Кайл проигнорировал обеих женщин.

— Что ты здесь делаешь, Баллард?

— Собирался заказать бургер и выслушать решение Ребекки о судьбе «Долины гармонии». Согласись, у меня к этому делу вполне законный интерес.

— У тебя такой же законный интерес к этой земле, как у змеи. — Кайл прервался, потому что к ним подошла официантка. — Принеси мне чашку кофе, Джейн. И бургер.

— И мне то же самое, Джейн, — заказал Глен.

Джейн торопливо кивнула, с неприкрытым любопытством оглядела обеих женщин и убежала на кухню, как всегда громко выдувая пузыри из жвачки.

— Предлагаю вам прекратить спор о том, кто имеет интерес к «Долине гармонии», — произнесла Ребекка. — Потому что это не имеет смысла.

Кайл и Глен перевели сверкающие взгляды на ее сдержанное лицо.

— И какого черта это означает? — потребовал Кайл.

— Я приняла решение передать землю вам обоим. Поровну. В совладение. Вам придется выяснить, как разделить ее. Я знаю, что ни один из вас никогда не продаст свою долю другому, так что теперь вы накрепко связаны вместе. Я выхожу из дела.

Дарла поперхнулась куском гамбургера. Она проглотила кофе, чтобы прочистить горло, и захлопала глазами. В кафе наступила мертвая тишина, все напрягались, стараясь подслушать.

Кайл и Глен воззрились на Ребекку как на сумасшедшую.

— Ты в своем уме? — рявкнул наконец Кайл.

— Бекки, ничего не получится, — тут же откликнулся Глен. — Стокбридж и я не сможем разделить яблочный пирог, уж не говоря об этой земле. Мы вырвем глотки друг у друга. Это щедрый жест, но…

— Это не жест, щедрый или какой-то еще, — отрезала Ребекка. — Я требую хоть какого-то возмездия от себя лично и от имени Элис Корк и ее матери. Три женщины пострадали от рук Баллардов и Стокбриджей из-за долины. Теперь настала ваша очередь. Вы оба имеете выбор: можете разорвать друг друга на части или выяснить, как работать вместе, чтобы сотворить что-нибудь дельное с прекрасным участком.

— Есть третья альтернатива, — заметила Дарла. — Они могут продать землю кому-то другому и позволить незнакомцу завладеть «Долиной гармонии».

— Никогда, — отрезал Глен.

— Ни единого чертового шанса, — тут же подтвердил Кайл.

— Вот видите? — сказала Ребекка Дарле. — Есть надежда. Кое о чем они все-таки могут договориться.

— Просто катастрофа, — тихо произнес Глен. — Оставить все женщине. Она права, Стокбридж: Элис и ее мать в конце концов будут отмщены.

Кайл повернулся к Ребекке, лицо застыло от такой ярости, которую он никогда раньше не выказывал ей.

— На улицу, — процедил он с угрожающей мягкостью. — Сейчас. Я хочу поговорить с тобой.

Он поднялся на ноги и стоял, ожидая ее.

Ребекка наткнулась на зеленое бешенство в его глазах, и ледяной озноб пронзил ее.

— Мой гамбургер… — пролепетала она.

— На улицу, — повторил он тем же тихим убийственным голосом.

Ребекка больше не произнесла ни слова. Она видела, как тревожно смотрит на нее Дарла, но слегка покачала головой, понимая, что эта женщина может попробовать вмешаться.

Ребекка выскользнула из кабинки и прошла мимо зачарованных зрителей, не глядя по сторонам. Она шагала с прямой спиной и вздернутым подбородком, ощущая, что Кайл решительно следует за ней по пятам.

Именно теперь она наконец поняла, почему характер Стокбриджей внушал такой страх. Ей следовало бы догадаться, чем все закончится: она затеяла рискованную игру и проиграла.

Ребекка добралась до двери, открыла ее и вышла наружу. Кайл поймал ее руку и потащил туда, где оставил «Порше».

— Ты подлая, вероломная, манипулирующая людьми маленькая ведьма, — процедил он сквозь зубы. — Я позволял тебе избегать неприятностей с разными фокусами на работе в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз», но никто, никто не останется безнаказанным, пытаясь играть в игры с моей жизнью, что ты пытаешься сделать. Ты слышишь меня, Ребекка?

— Слышу, — прошептала она.

Ребекка смотрела мимо него, сосредоточившись на горных пиках вдалеке.

— Смотрите на меня, леди, когда я разговариваю с вами.

Кайл обхватил пальцами ее подбородок и заставил взглянуть в свои разъяренные глаза. Его челюсть отвердела от бешенства.

— Ты приготовила мне чертовски грязный идиотский трюк. Ты задумала отомстить, ладно, но только с моего разрешения. Если ты думаешь, что останешься безнаказанной, то ты просто сумасшедшая. Я никогда, ни одной женщине не позволю таким образом морочить мне голову. Даже тебе.

Тут вспыхнул ее собственный темперамент.

— Не говори так, словно я когда-то была кем-то особенным для тебя. Мы оба знаем правду. — Голос напряженно дрожал. — Единственная причина, по которой ты вообще заинтересовался мной, — «Долина гармонии». Я надеялась, что ты сказал мне правду, когда утверждал, что твои чувства ко мне сильнее, чем навязчивая идея по поводу земли, но мне бы следовало знать тебя получше и не поверить.

— Даже не смей выкручиваться и представлять дело так, будто это испытание моих чувств к тебе. Я давал тебе шанс проверить меня. Я сказал тебе: «Вперед, иди и продай землю Балларду, раз уж ты так сильно сомневаешься во мне».

— Ты все это время прекрасно понимал, что я никогда не сделаю этого, — резко парировала Ребекка. — Ты абсолютно ничем не рисковал, предлагая такой вариант, потому что отлично знал, что я никогда не соглашусь на него. Хотя, может, и стоило бы. Тебе пошло бы на пользу. Но тогда Баллард получил бы больше, чем заслуживает, и не было бы никакого возмездия для Элис Корк.

— Да с какой стати ты так бьешься за восстановление справедливости для Элис и ее матери? Ты никогда даже не встречалась с ними, — зарычал Кайл.

— Они были моими родственницами.

— Ты никогда не слышала об этих женщинах, пока не встретилась со мной.

— Вот и вини себя самого во всей этой ситуации. Если бы ты не постарался выследить и соблазнить меня, я не вручила бы тебе и Глену проблему «Долины гармонии».

— Черт побери, женщина, ты легко и свободно играешь моей жизнью и моим будущим, а я никому не позволю делать этого.

— Ты не сможешь остановить меня.

Ребекка и сама изумилась, где нашла столько мужества, чтобы стоять здесь и противостоять ему. Теперь она поняла, почему очень многих людей так пугала перспектива иметь дело с Кайлом в таком настроении.

— Не бросай мне вызов, Бекки. — В глазах застыло ледяное предупреждение. — Мы оба знаем, что ты потеряешь. Не делай меня своим врагом. Не делай этого с каждым из нас.

— У тебя есть выбор, — хрипло указала она.

— Какой выбор? — рявкнул он. — Работать с Баллардом? Это не выбор. Это абсолютно невозможно. Если бы ты знала немного больше местной истории, то поняла бы это. Нет ничего, что заставило бы Стокбриджа сотрудничать с Баллардом. Кажется, ты думаешь, что эта вражда — некая старая шутка. Но это не так, Ребекка. Мужчины умирали в сражениях между семейством Балларда и моим.

— А женщины плакали. Но это все в прошлом. Пришло время закончить эту войну.

— Не тебе заниматься этим, — взревел он. — Ясно? Я предупреждал тебя — не пытайся играть в миротворца. Ты моя, и должна быть лояльна ко мне, а не к Балларду. Сегодня утром ты и сама признала это, когда сказала, что не собираешься продавать ему землю.

— Ты не сможешь заставить меня встать на одну из двух сторон. Я уже приняла решение и не отступлюсь.

— Даже если это разлучит нас?

Ребекка беспомощно посмотрела на него.

— Мы никогда на самом деле не были вместе, Кайл. Я питала какие-то надежды и мечты, но теперь вижу, какими иллюзорными они были. Ты только что сказал, что считаешь меня подлой, вероломной, манипулирующей людьми маленькой ведьмой. Не велик шанс, что ты мог влюбиться в такого человека, правда?

— Не вкладывай слова мне в рот, черт бы тебя побрал!

— Не велик шанс, что ты вообще мог бы влюбиться, полагаю, — печально продолжала Ребекка. — Мне следовало понять это раньше. Возвращайся в сумрак, где тебе самое место, Кайл. Пребывай там во мраке, пока он не съест тебя заживо. Лет через сорок-пятьдесят, когда ты оглянешься назад, на свою одинокую пустынную жизнь, попробуй вспомнить, что была одна женщина, которая пыталась вывести тебя на дневной свет. Попробуй вспомнить, что была женщина, которая по-настоящему любила тебя. Какое-то время. Но ты не смог полюбить ее в ответ.

— Я уже говорил, что дал тебе все, что должен был дать женщине.

Она кивнула.

— И это не слишком многое, не так ли?

— Черт бы тебя побрал, Ребекка. — Он подскочил к ней и сильно стиснул пальцами ее руки. — Что ты пытаешься мне доказать?

— Ничего, Кайл, — устало ответила она. — Я просто покидаю поле боя. Вы с Гленом можете делать все что угодно с этой землей. Устройте решающее сражение ровно в полдень прямо там, на Мэйн-стрит, перед баром «У друга». Меня не волнует, кто победит. Самое главное, что теперь эти разборки касаются только вас двоих. Женщины моего семейства больше в этом не участвуют.

Она отступила в сторону и решительно зашагала к мотелю. Настало время уезжать.

— Ты не можешь уйти от меня, — неистово заорал Кайл. — Я еще не закончил с тобой.

Но она не обернулась. Кайл наблюдал за ее уходом, и в бешенстве сжал руки в кулаки.

— Черт бы тебя побрал, Бекки, — прошептал он. — Ты не можешь уйти от меня. Я не позволю.

Дверь кафе распахнулась, и на пороге появилась Дарла. Она посмотрела на удаляющуюся фигуру Ребекки, потом на Кайла. Во взгляде больше не было тревоги, скорее, глубокая задумчивость.

— Так, так… — спокойно произнесла она. — Похоже, новый городской начальник полиции только что еще раз обеспечил безопасность мирного населения на улице. И теперь она удаляется прочь, в закат, в лучших традициях западного героя-шерифа. Или героини-шерифа? Мы все будем изумляться, кем она была и куда направилась потом.

— Не смешно, Дарла.

— Нет, — согласилась она. — Не смешно. Но думаю, что только так можно положить конец действительно глупой наследственной вражде, которая продолжается слишком долго и вовлекла слишком много невинных свидетелей. Глен ждет тебя внутри. Я высказала ему свое мнение насчет того, как поступить с долиной. Теперь решать вам.

Кайл не промолвил ни слова, пока она спускалась по лестнице. Когда она оказалась прямо перед ним, то взглянула на него снизу вверх и улыбнулась.

— А знаешь, что еще, Кайл? Я забыла поблагодарить тебя.

— За что? — с подозрением спросил он.

— За то, что так легко позволил мне уйти, когда я разорвала нашу помолвку четыре года назад. О, я помню, ты изобразил символический протест. Тебе пришлось так поступить, потому что в историю был вовлечен Баллард, и поэтому возопило твое эго. Да еще и непреложный принцип Стокбриджей — никогда никого не отпускать без крупного скандала. Но, даже когда ты притащился на свадьбу и устроил ту отвратительную сцену, я все равно понимала, что мне повезло.

— Повезло уйти от меня?

Он повернул голову, продолжая наблюдать за Ребеккой, исчезающей за рядом припаркованных автомобилей на стоянке мотеля.

— Угу. Ты вполне мог бы серьезно осложнить для меня ситуацию, — задумчиво произнесла Дарла. — Собственно говоря, если бы ты действительно хотел меня, действительно любил, не думаю, что вообще обрела бы свободу. Но кто знает? Возможно, если бы ты действительно любил меня, я не захотела бы от тебя уйти. — Она улыбнулась, когда он снова с негодованием посмотрел на нее хмурым взглядом. — Будет интересно посмотреть, насколько легко ты позволишь Ребекке уйти.

Кайл поймал ее за руку, когда она направилась прочь.

— Независимо от того, что случилось, Ребекка не уйдет от меня. Иди и скажи ей это.

— А ты чем займешься?

— У меня есть дело, которое требует внимания.

Он освободил ее, надвинул шляпу на глаза и направился назад в кафе.

Глен Баллард бездельничал в кабинке, приканчивая картошку-фри Дарлы. По каким-то причинам Кайлу показалось странным увидеть Балларда, спокойно доедающего оставшееся блюдо своей жены. Враг выглядел таким обычным, мирным, бережливым мужем.

Кайлу пришло в голову, что, хотя они с Баллардом выросли в таком маленьком городке, существовало чертовски много вещей, которых он не знал об этом человеке. Враги, как правило, очень однобоко оценивают друг друга.

Кайл опустился на стул напротив пожизненного противника.

Баллард слабо усмехнулся.

— Этому городу хватит сплетен минимум на ближайшие десять лет, достаточно просто увидеть Балларда и Стокбриджа, обедающими вместе.

— Это уж точно не встреча за обедом.

— Но ведь мы едим, не так ли? А вот и твой гамбургер.

Кайл с досадой взглянул на Джейн, ставящую перед ним тарелку. Молодая женщина выглядела возбужденной. Она тут же упорхнула и понеслась назад в кухню.

— Какого черта, что это с ней? — пробурчал Кайл.

Глен жевал очередной ломтик картошки.

— Думаю, она очень нервничает сейчас, когда женщины уехали. Пока Дарла и Ребекка находятся рядом, все надеются, что мы под присмотром. Но когда мы вдвоем сидим здесь, может произойти все что угодно. Кто знает? Вся эта чертова кабинка может заполыхать.

— Что заставляет людей думать, что Дарла и Ребекка могут управлять нами? — раздраженно спросил Кайл.

— Пошли разговоры о совместной оплате выпивки посетителям бара «У друга» и незапланированном купании вчера вечером. Наша репутация огромных, жестких, мужественных типов слегка подмочена. Дарла говорит, что люди называют Бекки новым городским начальником полиции. А мы — плохие парни, если ты не заметил.

— Сумасшедший дом. Безумие и чушь. Женские игры.

Кайл хотел отпихнуть гамбургер в сторону, но внезапно понял, что проголодался. Он снял верхнюю часть булочки и щедрой рукой налил кетчуп. Потом положил верхушку и откусил огромный кусок. Вкус недожаренного мяса странно успокаивал.

— Итак, — ехидно процедил Глен, — с моей точки зрения, все это — целиком твои вина.

— Моя вина?!

— Именно ты первым нашел Ребекку. Именно ты вовлек ее во все это. Именно ты настолько свел ее с ума, что она приехала сюда и устроила эту идиотскую ситуацию. Если бы ты не старался опередить меня, не заварилась бы вся эта кутерьма. Ее нашли бы адвокаты, потом ты и я сделали бы ей предложения в прямой деловой манере. Она ничего не узнала бы об истории «Долины гармонии», выбрала бы самое выгодное предложение, и на том бы все закончилось.

— Не мели ерунду. Ты искал ее так же, как и я. Мне просто повезло найти ее первым, вот и все.

— Повезло? Не уверен, что это правильное слово при таких обстоятельствах. Но тогда совершенно ясно, что удача Стокбриджей всегда переоценивалась.

Кайл откусил еще один большой кусок бургера.

— Давай пропустим истолкование того, как мы попали в эту ситуацию, лучше подумаем, как из нее выйти. Что-то мне подсказывает, что ты не захочешь сделать разумную вещь и не позволишь мне выкупить у тебя землю?

— Черт, конечно, нет. Я сейчас ближе к обладанию долиной, чем когда-либо любой из Баллардов. Не жди, что я откажусь от моей половины. — Глен на секунду замолчал, потом спокойно продолжил: — Но и я тоже вряд ли могу рассчитывать на то, что ты захочешь сделать разумную вещь и позволишь мне выкупить у тебя землю?

— Забудь про это. — Кайл покончил с последним куском гамбургера и откинулся на спинку стула. — И что дальше?

— Ну, ударь меня. — Глен кинул на него задумчивый взгляд. — А знаешь что? Я никогда всерьез не думал о том, что сделаю с «Долиной гармонии», если все-таки заполучу ее. Как-то всегда казалось, что будет достаточно просто завладеть ею наконец. А у тебя есть какие-нибудь идеи?

Кайл обмакнул ломтик картошки в капле кетчупа.

— Время от времени меня посещала мысль, что из «Долины гармонии» можно создать прекрасный горнолыжный курорт.

— Горнолыжный курорт? Самая идиотская вещь, которую я когда-либо слышал, — явно машинально отреагировал Глен.

— Это вполне осуществимо.

Глен слегка задумался.

— Потребуются наличные. Много.

— Да.

— Успешный курорт принесет в эти края много денег. Создаст рабочие места. Приведет новый бизнес в местное сообщество.

— Если все сделать правильно.

Глен пристально посмотрел в окно.

— Ты представляешь себе нас обоих, вместе работающими над чем-то подобным?

— Нет.

Кайл доел свою картошку и потянулся за остатками на тарелке Ребекки. Ломтики уже остыли.

— Так же, как и я. Стокбриджи и Балларды никогда не сработаются вместе. Мы пили бы кровь друг из друга каждый раз, когда надо принять решение.

— Из этого никогда не вышло бы ничего путного, — согласился Кайл.

— Альтернативой может послужить то, что земля просто дождется, пока вырастет мой сын и унаследует ее. — Глен хмыкнул. — Неплохая идея. Если я наберусь терпения, то в конце концов увижу, как «Долина гармонии» на сто процентов будет принадлежать Баллардам.

Кайл поднял на него глаза.

— Что насчет моего сына?

— Я не волнуюсь об этом. Принимая во внимание скорость, с которой ты движешься к этой цели, ты вообще никогда не заведешь наследников.

— Вот как? — тихо подтолкнул Кайл, уговаривая себя сдерживаться еще несколько минут.

Это всего лишь бизнес.

— Леди, которую ты только что послал упаковывать вещи, — единственная женщина на земле, кто мог бы рискнуть выйти за тебя замуж, — заявил Глен. — Позволить ей уйти — типичное проявление идиотизма Стокбриджей. Но, полагаю, как обычно, это пойдет мне на пользу. Тебе придется пережить чертовски тяжелое время, пытаясь найти другую женщину, которая продержится рядом с тобой достаточно долго, чтобы подарить наследника. Так что мой парень естественным образом унаследует всю «Долину гармонии».

— Интересный сценарий, но на твоем месте я бы не питал напрасных надежд. У меня свои планы насчет Ребекки.

— Да, но согласится ли она с ними? Эта женщина имеет собственное мнение.

— С Бекки я разберусь сам, — твердо парировал Кайл. — У нас есть и другие предметы для обсуждения.

Глен многозначительно хмыкнул.

— Горнолыжный курорт?

— Ты прав. Это никогда не сработает, — задумчиво согласился Кайл.

— У партнерства Стокбриджа и Балларда такой же шанс на выживание, как у снеговика в аду.

Наступила долгая тишина, потом Кайл медленно спросил:

— Помнишь тот Хэллоуин, когда мы вдвоем примчались на ранчо Элис и выгнали придурков, собиравшихся разгромить ее сарай?

Глен кивнул.

— Помню.

— Тогда мы действовали сообща.

— Ага. Примерно час. — Глен снова затих. — Думаю, мы могли бы попробовать составить план строительства лыжного курорта в «Долине гармонии». Может, если мы с тобой будем держаться подальше друг от друга и позволим нашим помощникам проделать большую часть работы…

— Не обманывай себя. Когда дело касается «Долины гармонии», ни один из нас не в состоянии держать руки подальше. Этот проект никогда не станет обычным контрактом на застройку.

— Возможно, если бы нас сопровождала парочка миротворцев, мы могли бы воздерживаться и не вцепляться друг другу в глотку. Дарла с Ребеккой вполне справятся с такой задачей.

Кайл задумался.

— Возможно.

Снова наступила тишина.

— Знаешь, — наконец вымолвил Глен, — наши предки, должно быть, переворачиваются в гробах.

— Держу пари, что Элис со своей матерью где-нибудь там же умирают со смеху.

Кайл доел последние остывшие ломтики с тарелки Ребекки и поднялся на ноги.

Глен тоже встал и взял шляпу.

— Вижу, Джейн парит рядом с кассовым аппаратом с нашим счетом. Наверное, слишком напугана, чтобы принести его нам.

— Я позабочусь об этом.

— Черта с два, — дружески отказался Глен. — Никто из Стокбриджей не будет оплачивать мой обед. Позаботься о своей половине счета, а я разберусь со своей.

— Да ради Бога. — Кайл внезапно усмехнулся и бросил на стол несколько купюр.

— Что это тебя так развеселило? — Глен добавил столько же банкнот к маленькой кучке наличных.

— Ты сказал Ребекке, что мы не смогли бы разделить даже яблочный пирог. А только что разделили счет за обед. Неплохо для первой попытки ведения совместного бизнеса.

— Не слишком радуйся. Не удивлюсь, если все покатится в тартарары.

Кайл слегка улыбнулся, соглашаясь.

— Вполне может быть. К несчастью, я не вижу другого выбора, кроме как найти способ совместно работать над этим проектом.

— Тебя никогда не посещало чувство, что ты пойман в собственную ловушку? — задумчиво спросил Глен.

— Да, я много раз ощущал это с тех пор, как встретил Ребекку.

Кайл вышел из кафе, осознавая, что каждый наблюдал за ними с открытым от изумления ртом: Стокбридж и Баллард только что пообедали вместе, и ни один из них не истекает кровью.

И подумал, что новый городской начальник полиции, вероятно, заработал еще больше доверия.

Кайл направился к мотелю, не потрудившись бросить на своего нового бизнес-партнера ни единого взгляда. Теперь, когда он поостыл, нужно многое обсудить с Ребеккой.

Но его ждал удар, когда он обнаружил, что Ребекка рассчиталась десять минут назад.

Ледяная дрожь ужаса пронзила Кайла. Это наконец случилось. Он вышел из себя при Ребекке, и она сбежала от него так же, как жена. Так же, как Дарла.

Так же, как его мать сбежала от отца.

Но на сей раз существовало огромное различие. Он ни за что не позволит Ребекке уйти, как позволил Хизер и Дарле. И будь он проклят, если махнет на все рукой и замкнется в себе, как сделал Кейл Стокбридж после бегства жены.

Кайл поклялся, что найдет Ребекку, даже если придется выслеживать ее до края земли. Ей не удастся просто удрать, только не после того, как она научила его любить.

— Вы можете бежать, леди, — тихо промолвил он, — но не сумеете скрыться от меня.

Глава 10

Следующие четыре дня были худшими в жизни Кайла. Он провел их в отчаянных поисках Ребекки и потратил впустую целые сутки, разыскивая ее в горах: ранчо Элис Корк, мотель, дом Баллардов. Объехал мотели в соседних городках. Потом сел в «Порше» и направился в Денвер, совершенно измученный страданием и яростью.

Она сбежала от него. Кайлу казалось, что он не переживет такой удар. Глубоко внутри, несмотря на всю суматоху последнего времени, несмотря на печальное прошлое, какая-то часть его надеялась, что Ребекка останется с ним.

Так же чувствовал себя отец, когда сбежала Марта Стокбридж? Он задавался вопросом, может ли мужчина продолжать жить после того, как сердце разорвано на клочки…

Кайл прибавил скорость, покидая горы. Он должен найти Ребекку. Он не пойдет по тому же пути, по которому прошел отец. Он не превратится в ожесточенного безрадостного человека, каким тот стал. Будь он проклят, если история снова повторится. Он не копия отца, и Ребекка чертовски не похожа на слабую, хрупкую, чрезмерно деликатную женщину, которая не сможет справиться с мужским характером.

Кайл не собирался повторять ошибок своего родителя. По крайней мере, не каждую чертову ошибку. Нет, если сможет что-то исправить.

Он найдет Ребекку и все объяснит. Объяснит очень, очень четко, мрачно пообещал себе Кайл.

Но к воскресенью Кайл наконец признался сам себе, что не в состоянии отыскать ее в Денвере. Он проверил ее старую квартиру, любимые рестораны, даже оставил сообщения для нее в основных гостиницах. Ночью он бродил по квартире, вышагивая из комнаты в комнату, словно ожидая материализации ее призрака.

Кайл встал с кровати в понедельник утром и вспомнил, что владеет компанией, которой надо управлять. Он не мог больше игнорировать «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз». И так уже прошла целая неделя без его руководства. Бог его знает, как Харисон справлялся в отсутствие босса без знающего, эффективного и умелого секретаря-референта.

Кайл пятнадцать минут простоял под душем, побрился с резкой аккуратностью, нашел чистую рубашку и заставил себя съесть немного овсянки. Но ни один из привычных утренних ритуалов не стер разрушительное воздействие, оставленное событиями последних дней.

Даже Кайл понимал, что похож на выходца из преисподней. Он бросил один взгляд в зеркало и увидел тени вокруг глаз, мрачные линии, прорезавшие лицо, и отметил, что ужасно нуждается в стрижке. Он грубо провел пальцами по темным волосам, пытаясь как-то пригладить их. Потом бросил старания.

Кайл спустился на лифте и сел в «Порше». Капризный двигатель автомобиля недовольно взвыл, когда Кайл с ревом вылетел из гаража. По дороге на работу Кайл пытался сообразить, где теперь искать Ребекку. Он запросит ее персональное дело и получит адреса родственников.

Пока он парковался на стоянке и выходил из машины, то решил, что пришло время нанять то же самое частное розыскное агентство, которое в первый раз нашло ее.

— Доброе утро, мистер Стокбридж. — Тереза Олдридж изумленно взглянула на него, когда Кайл ворвался в приемную. — Мы не знали, ждать вас сегодня или нет.

— Я владелец этой компании, помните?

— Да, сэр, — вежливо ответила секретарь. — Я-то помню. — Она разглядела его мрачное лицо и откашлялась. — Хорошо отдохнули на прошлой неделе?

— Я чертовски паршиво провел время, Тереза.

— Рада за вас, мистер Стокбридж, — машинально произнесла Тереза, потом запоздало вытаращила глаза. — Простите, я имела в виду…

— Не берите в голову, Тереза. Я точно знаю, что вы имели в виду. Как тут дела? Вижу, что здание не рухнуло в мое отсутствие.

Неустрашимая Тереза приняла профессиональный вид ответственного секретаря.

— Большинство ваших сообщений, конечно, уже проработано, но кое-что я оставила лично для вас. — Она достала блокнот. — Хотите пробежаться по ним прямо сейчас?

Кайл задушил проклятье.

— Да. Принесите вместе с кофе.

Знакомый огонек загорелся в глазах Терезы.

— Мистер Стокбридж, вы же знаете, как мисс Уэйд относится к обязанности секретарей готовить кофе для своих боссов.

— К несчастью для вас, Тереза, мисс Уэйд не руководит этой компанией. — Кайл хлопнул открытой дверью приемной. — По крайней мере, уже не руководит, — добавил он себе под нос.

Проклятье, он отдал бы все на свете, чтобы вернуть ее, пусть руководит, да и вообще делает что хочет. Он лично заваривал бы себе кофе каждое утро, если бы мог разделить его с Ребеккой.

— И что вы имели в виду, когда сказали, что большинство моих сообщений уже обработано? — обратился он к секретарше.

— Мистер Харисон взял некоторые на себя, об остальных позаботились в обычном порядке.

Кайл проигнорировал загадочный ответ и закрыл дверь. «Обычный порядок» последние два месяца подразумевал, что обо всем позаботилась Ребекка.

Кайл оглядел знакомую комнату, кабинет выглядел чистеньким как с иголочки. Никаких гор бумаг, ждущих его внимания, никаких записок от управляющих и никакого списка звонков, требующих немедленного ответа. Кайл сдернул пиджак и застыл, с негодованием глядя на пустой стол. Потом наклонился и ударил по кнопке селекторной связи.

— У меня такое чувство, что на самом деле я здесь совсем не нужен, Тереза. Где, черт возьми, все документы, которые наверняка накопилась за прошлую неделю?

— Все текущие вопросы решены, сэр.

Кайл заскрипел зубами. Раньше, кроме Ребекки, никто не смел принимать на себя ответственность за решение «текущих вопросов», которые попадали на стол Кайла. Весь штат совершенно распустился, решил он. Очевидно, все кому не лень свободно болтались по канцелярии президента компании и творили что хотели. Харисон явно превысил полномочия.

Тот факт, что обнаружилась еще какая-то причина для злости, странным образом успокаивал. Кайл почувствовал, как утихомиривается часть внутренней неразберихи, потому что нашел точку применения для издерганных нервов. Он с удовольствием загрызет кого-нибудь. Возможно, даже многих. И начнет с Харисона.

Прямо после того, как получит свой кофе.

Кайл опустился в кресло. Он на самом деле нуждался в кофе этим утром. И гадал, до какой степени Тереза чувствует себя полностью освобожденной от этой обязанности, чтобы отважиться проигнорировать прямой приказ насчет чашки кофеина. Ребекка, несомненно, оставила свой след в «Флэйминг Лак Энтерпрайзиз».

Кайл снова ударил по селекторной связи.

— Я немедленно хочу получить свой кофе, Тереза. Сегодня утром у меня нет настроения играть в игры. Принесите мне чашку или можете начать искать другую работу.

На мгновение в приемной воцарилась тишина. Потом раздался голос Терезы, окрашенный ледяным польским акцентом.

— Ваш кофе готовится, сэр. Наряду с еженедельным отчетом за последнюю неделю.

Кайл откинулся на спинку кресла, уговаривая себя, что должен праздновать единственную победу за все эти дни. Ребекка не одобряла терроризирование секретарей, но, к несчастью для Терезы, Ребекки больше здесь нет и некому успокоить дракона.

Кайл вытащил телефонную книгу и начал искать номер розыскного агентства, которое нанимал два с половиной месяца назад, когда дверь открылась. Он не поднял глаз.

— Спасибо, Тереза, — язвительно прорычал он.

— Я думала, что мы избавились от твоей привычки использовать Терезу в качестве персональной официантки, — спокойно произнесла Ребекка, ставя на стол полную чашку кофе.

Кайл опустил телефонную книгу, резко повернулся и оказался прямо перед призраком, стоящим с другой стороны стола.

— Ребекка.

Она насмешливо вздернула брови.

— А кого ты ждал? Французскую горничную? — Она махнула планшетом и скользнула на стул напротив него. — Я принесла еженедельный отчет. За последние несколько дней накопилось множество вопросов. Мы с мистером Харисоном позаботились о большинстве текущих проблем в четверг и пятницу, но есть несколько дел, требующих твоего личного внимания. Думаю, сделка с Джемисоном в опасности. Мы должны предпринять какие-то решительные шаги.

Кайл вскочил и хлопнул ладонями по крышке стола.

— Ты в четверг и в пятницу находилась прямо здесь? Я перевернул этот город вверх тормашками, разыскивая тебя!

Она долго молча и оценивающе разглядывала его.

— Ты… что?

— Бекки, я с ума сходил, пытаясь найти тебя.

— Я все это время была здесь. А куда еще, по-твоему, я направилась?

Ему хотелось трясти ее до тех пор, пока не исчезнет это безмятежное, такое понимающее выражение с ее лица, но он не посмел трогать ее. Пока, во всяком случае. Если он прикоснется к ней, то слишком велика вероятность, что сорвет с нее одежду и уложит на диван в углу кабинета. Кайл велел себе успокоиться. Он должен мыслить ясно. Он оставил руки на столе, главным образом для того, чтобы удержать их от дрожи.

— Ты сбежала от меня, — наконец очень тихо произнес мужчина.

— Я всего лишь покинула горы, не потрудившись рассказать тебе о своих планах, — возразила Ребекка. — Но я «не сбегала» от тебя. Я никогда ни от чего не сбегаю. Ты уже должен знать меня, Кайл.

Он потряс головой, чтобы прояснить мысли. Какая-то часть его все еще полагала, что это галлюцинация.

— Все, что я знал, — ты уехала.

— Я просто вернулась на работу, — настаивала она, дернув плечом. — Вот и все.

— Я проверил твою старую квартиру. Тебя там не было.

— Я остановилась в гостинице, пока разыскиваю новое жилище, — объяснила она чересчур небрежно.

— Вот как? — Кайл выпрямился. — Должно быть, ты выбрала очень маленький отель. Я оставил сообщения для тебя в большинстве крупных гостиниц и мотелей.

— Правда? — спросила она слишком оживленно. — Зачем?

Порыв облегчения у Кайла начал испаряться, уступив место растущему раздражению. Он начал понимать, что Ребекка, возможно, решила поиграть с ним.

— Зачем? — осторожно повторил он. — Затем, что я пытался найти тебя, конечно.

— Зачем? — снова спросила она.

Кайл обжег ее свирепым взглядом и зашагал к огромному окну от пола до потолка. Он стоял, вглядываясь в горные вершины и пытаясь понять, что происходит.

— А за каким чертом, по твоему мнению, я тебя разыскивал, Бекки?

— Понятия не имею, — она решительно вернулась к делам. — Раз уж ты нашел меня, может, пробежимся по еженедельному отчету?

— Нет, мы не станем пробегаться по этому проклятому отчету. — Кайл развернулся и встал перед ней. — Мы собираемся поговорить, черт возьми.

— О чем?

— О нас. И не делай невинные глаза. Несколько минут назад ты наверняка слышала, как я сообщил своей секретарше, что не в настроении для игр. Я имел в виду именно это. Последняя неделя была очень тяжелой для меня, Бекки, и это целиком твоя вина. Ты заставила меня прыгать через множество обручей. Дайте передохнуть, леди. Я сполна заплатил за свою ошибку.

Ребекка сидела на стуле, изучающе разглядывая его. Кайл увидел вспышку осознания в пристальном янтарном взгляде и немного расслабился. Поза чопорного вежливого спокойствия лишь фасад. За ним она была такой же напряженной, как и он.

— Что-то я не совсем понимаю, — произнесла она.

— Прекрасно понимаешь. Думаю, что и я сам, наконец-то, начинаю понимать кое-что. Ты повернула нож в ране, не так ли? Отомстила по полной программе. Тебе недостаточно, что ты вынудила меня стать деловым партнером Глена Балларда. О, нет, Бекки Уэйд жаждет получить все до последней капли крови. Она добивается мести за двух женщин, которых даже ни разу не видела, а заодно уж и за себя. А ты кровожадная дамочка. Ты наверняка знала, что делаешь со мной, когда исчезла.

Ребекка смотрела на заметки в своем планшете.

— Это неправда, Кайл. Я вообще не представляла, как мой отъезд повлияет на тебя. Но мне было нужно время, чтобы все обдумать, и я догадывалась, что здесь последнее место, где ты станешь искать меня.

— А ты хорошо меня изучила.

— Я многое осознала в последнее время, — признала она.

Кайл потер тыльную часть шеи.

— Больше, чем мне бы хотелось.

— Ты был неправ, скрывая от меня некоторые вещи, Кайл.

— Я считал, что у меня нет выбора. — Он вернулся к созерцанию Скалистых гор. — Я не знал, как рассказать тебе. Не знал, как ты все воспримешь. Я боялся, что когда ты узнаешь про все это — и как далеко я зашел, чтобы заполучить «Долину гармонии», и что за плечами у меня и неудачный брак и разорванная помолвка, — то уйдешь от меня. Да и какая умная женщина не ушла бы? А потом, когда я только начал надеяться, что ты все-таки сможешь со всем этим справиться, ты взяла и выкинула этот фокус с землей. И я наконец-то вышел из себя рядом с тобой. А это именно то, чего я поклялся себе никогда не делать.

— Рано или поздно это должно было случиться, — мягко заметила Ребекка.

Он решительно покачал головой.

— Нет. Я не собирался позволить этому произойти.

— Благородная цель, но едва ли достижимая. У тебя действительно дьявольский характер, Кайл, и в то же время ты способен держать себя в руках большую часть времени, хотя, конечно, бывают случаи, когда ты теряешь самообладание. Но я совершенно искренне не в состоянии понять, из-за чего весь сыр-бор.

Он бросил на нее через плечо быстрый пытливый взгляд.

— Я наговорил тебе кучу гадостей.

— Ты назвал меня подлой, вероломной, манипулирующей людьми маленькой ведьмой, — согласилась она. — Но я вынуждена признать, что при таких обстоятельствах у тебя была веская причина. Я действительно манипулировала тобой и Гленом, чтобы вынудить вас работать вместе. Мне крайне неприятно сообщить тебе это, Кайл, потому что я знаю, насколько ты и все остальные наслаждаетесь легендой о невыносимом характере Стокбриджей, но, боюсь, он явно преувеличен.

Кайл оперся рукой на стену и уставился на нее. Должно быть, он неправильно истолковал ее слова, подумала она.

— Преувеличен? — наконец выдохнул он.

Ребекка бодро кивнула головой, огни в кабинете отражались от блестящих аккуратно уложенных волос.

— Преувеличен. Полагаю, дракон просыпается в тебе в самом крайнем случае, когда ты хочешь на кого-то надавить. Ты частенько полыхаешь огнем изо рта, но не наносишь кому-нибудь особого вреда. У тебя намного больше самообладания, чем представляешь ты сам или кто-либо еще.

Неизвестно почему, но он почувствовал раздражение.

— Позволь спросить тебя прямо: ты пытаешься сказать мне, что не считаешь мой характер таким уж отвратительным?

Ребекка хмыкнула.

— Признаю, что иногда ты бываешь в дурном расположении духа, но эти периоды быстро проходят. Как обычно, когда добираешься до сути какой-то легенды, узнаешь, что она базируется на большом количестве пустой болтовни.

— Кажется, я возмущен, — изумленно произнес Кайл, — но не уверен, что хочу спорить об этом прямо сейчас. Но если не мой характер заставил тебя исчезнуть на четыре дня, если ты поняла, что сполна отомстила за то, что я не рассказал тебе правду о «Долине гармонии», то почему ты уехала?

— Я уже сказала: мне нужно было время, чтобы подумать.

— О нас?

— Да.

Кайл позволил себе вспышку настоящей надежды. Она по-прежнему работала на него и уже достаточно наказала за историю с «Долиной гармонии». Бекки утверждала, что не очень-то и боится его характера. Может, она все еще испытывает к нему какие-то чувства. Должна испытывать. Кайл облизнул пересохшие губы и заставил себя оставаться спокойным.

— И к каким выводам ты пришла? — спросил он.

— Я приняла решение.

Он на секунду прикрыл веки, пытаясь понять нюансы ее голоса, но это было невозможно. Он открыл глаза и встретил ее янтарный пристальный взгляд.

— Ну?

Ребекка поднялась, все еще держа планшет, и встала прямо перед ним.

— Я решила выйти за тебя замуж.

Если бы окно позади него было открыто, понял Кайл, скорей всего, он просто вывалился бы на улицу.

— Выйти за меня замуж?

— Правильно. В последнее время самое сильное впечатление на меня произвела одна вещь, а именно то, что мужчины из рода Стокбриджей не обладают так называемым умением строить отношения с женщинами. Я сказала тебе утром, когда мы ездили в горы верхом, что мужчины твоего семейства — включая тебя — не слишком умело выбирают жен. Поэтому я взяла эту проблему на себя и решила за нас обоих. Ты же знаешь — я очень хороша в принятии решений.

Мир, казалось, накренился вокруг него. Кайл уставился на сдержанное лицо Ребекки, пытаясь поверить услышанному.

— Бекки, ты уверена? Ты уже знаешь, каким несчастьем был мой первый брак. Черт, во второй раз я даже не смог справиться с помолвкой.

— Я понимаю, что мысль о браке нервирует тебя. Что вполне понятно, учитывая твое прошлое. Но на этот раз можешь расслабиться. Всю ответственность я принимаю на себя, и больше не будет никаких ошибок.

— Уверена? — скептически спросил он снова.

Но душу затопила волна эйфории. Невероятное волнение охватило его, заставляя почти затаить дыхание. Кайл боялся пошевелиться из страха все разрушить.

— Абсолютно уверена, — скромно подтвердила она.

— Когда? — потребовал он.

Ребекка занесла ручку над блокнотом и глубокомысленно нахмурилась.

— Ну, есть парочка-другая шагов, которые надо предпринять до того, как мы подпишем бумаги.

— Какие шаги? — напряженно спросил он.

— Я хочу ухаживания, — сообщила она, — настоящего ухаживания.

Кайл был ошеломлен.

— Ухаживания, — тихо повторил он.

— Я многого хочу, Кайл. Все, чего не получила от тебя в первый раз: цветы, танцы, нежные разговоры, кольцо и большую свадьбу. Но это еще не все. — Она гордо вздернула подбородок. — Я хочу, чтобы ты сказал, что любишь меня.

— Я люблю тебя, — не задумываясь, выпалил он.

Слова вылетели с удивительной непринужденностью. Они потрескивали в воздухе, и он внимал им снова и снова, слыша благовест правды. Кайл внезапно почувствовал себя обнаженным и уязвимым.

— Я так сильно люблю тебя, что это разрывает меня на части.

Ребекка улыбнулась.

— Превосходное начало, — одобрила она. — Можешь пригласить меня на ужин сегодня вечером в семь. Я дам тебе адрес гостиницы, где остановилась.

— Нет. Ты приедешь ко мне, — свирепо возразил он. — Ты должна быть под моей крышей. Мы пойдем на ужин, если ты так желаешь, но я хочу, чтобы ты вернулась домой.

— Только после свадьбы, Кайл. Я уже сказала, что жду ухаживания. Мы пойдем по моему пути. Мы уже пробовали пойти по твоему, и это не сработало. — Она снова села и взглянула на записи в планшете. — Теперь, когда мы все выяснили, думаю, настало время пробежаться по еженедельному отчету, не так ли?

Истина медленно расцветала в Кайле — ситуация неконтролируемая. Она собирается дразнить его, искушать и мучить Бог знает сколько времени, прежде чем вернется к нему. Ребекка Уэйд властно управляла стихией.

Кайл решительно шагнул вперед и выхватил блокнот из ее пальцев.

— Нет, Бекки, — прямо заявил он. — Это зашло слишком далеко. Я люблю тебя и, судя по всему, ты любишь меня. Все улажено. Мы поженимся, как только получим разрешение. Я не позволю снова заставлять меня прыгать через обручи, леди. Ты дала себе волю, манипулировала мной и всячески старалась внести хаос в мою жизнь. Насладись своей местью и давай прекратим войну.

Ребекка отобрала свой планшет.

— Я хочу ухаживание, Кайл. Сердечки и цветы. Большую свадьбу. Всяческие развлечения. И не собираюсь сближаться с тобой, пока не получу все это.

— Бекки, зачем? — беспомощно бушевал он. — Это глупая трата времени.

— Не вижу другого пути, — мягко произнесла она. — Совершенно очевидно, что мужчины рода Стокбриджей нуждаются в небольшом воспитании.

— И ты мечтаешь произвести эту шлифовку?

— Это самое меньшее, что я могу сделать для мужчины, которого люблю.

Ребекка решила, что Кайл никогда не узнает, как сильно она сомневалась, когда оставила его кабинет тем утром, как замирало у нее сердце. Но в последующие дни стало очевидно, что ее авантюра удалась.

Кайл ухаживаниями доказывал ей свою любовь. Ее кабинет и гостиничный номер он завалил цветами. Он приглашал ее на ужин и танцы каждый вечер. Ужины проходили при свечах, а танцы были очень интимными.

Но больше всего радовало, что большинство теней, которые всегда окутывали Кайла, постепенно рассеивались. В дни, последовавшие за объявлением Ребекки своего решения выйти за него замуж, Кайл улыбался, шутил и смеялся чаще, чем за последние два месяца.

За ужинами при свечах Кайл начал открываться и рассказывать Ребекке обо всем. О прошлом. О своем отце. О будущем. Словно освобождался от разрывов и искажений времени.

И с жадностью интересовался Ребеккой. Он хотел знать о ней все. Она отвечала на его вопросы, наполовину удивленная, наполовину приведенная в восторг его любопытством, и наблюдала, как он полностью выходит на дневной свет.

Бывали моменты, когда скверный характер Стокбриджей ненадолго вспыхивал. Самым примечательным стал первый раз, когда Ребекка пожелала Кайлу доброй ночи у двери своего гостиничного номера. Он смирился с тем, что она не переедет к нему, но точно не ожидал, что она откажется вернуться к прежней интимной близости.

— Бекки, это просто сумасшествие, — бесился он, стоя в коридоре возле ее номера. — Впусти меня.

— Нет, — мягко отказала она. — Еще нет.

— Я хочу тебя. Пропади все пропадом! Если ты закроешь эту дверь у меня перед носом, я просто выломаю ее.

Открылась дверь другого номера, и толстяк средних лет высунул лысую голову в коридор.

— Эй, потише там. Мы пытаемся заснуть.

Кайл послал мужику такой взгляд, что тот быстренько скрылся внутри.

— Кайл, ты устраиваешь сцену, — попеняла Ребекка. — Я была бы очень признательна, если бы ты перестал. Я знаю, что Стокбриджи — мастера закатывать скандалы, но Уэйды терпеть их не могут.

Кайл выругался.

— Дай мне войти. Там и поговорим.

— Нет, не пущу. Если я позволю тебе войти, то не смогу выгнать.

Его глаза заблестели.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Проваливай, Кайл, — ласково рассмеялась она, — увидимся утром на работе.

— Бекки, эта гостиница наверняка обходится тебе в кругленькую сумму. Ты не должна оставаться здесь. Возвращайся в мою квартиру. Там есть еще одна спальня.

— Которой я никогда не смогу воспользоваться. Нет уж, спасибо, Кайл. — Она зевнула. — Извини меня. Я должна лечь спать, если утром собираюсь быть готовой трудиться на тебя.

— Я прямо сейчас найду для тебя работу, — начал он и снова выругался, на сей раз безнадежно, когда дверь тихо захлопнулась прямо перед его носом.

Ребекка прислонилась спиной к дверному полотну и слушала шаги Кайла, грохочущие по коридору. Потом улыбнулась сама себе и начала готовиться ко сну.

Этот мужчина любит ее. Больше не осталось никаких сомнений. Она и так была почти уверена, но теперь узнала наверняка. Она еще немножко помучает его, прежде чем прекратит его страдания.

Ребекка сокрушенно качала головой, пока вытаскивала ночную рубашку из ящика комода и направлялась в ванную. Это оставалось вне ее понимания, почему жены Стокбриджей и женщины Корк так и не смогли научиться справляться с мужчинами из рода Кайла.

Им следовало просто быть похитрей, и тогда можно было взять их на короткий поводок. Все Стокбриджи — сильные мужчины, а сильные мужчины нуждаются в сильных женщинах, которые не станут очень-то мириться с идиотскими поступками.

Прошла еще пара недель с цветами и ужинами при свечах, и Ребекка решила сообщить Кайлу, что настало время подарить ей кольцо.

Но в пятницу после обеда планы Ребекки рухнули. Кайл появился в ее кабинете незадолго до пяти часов. Он сменил одежду. На нем не было костюма и галстука, в которых он провел весь день. На их месте красовались знакомые джинсы и черный стетсон. Что-то в зеленых глазах Кайла насторожило Ребекку, и непонятно откуда возникшая дрожь предвкушения пронзила ее.

— У тебя какие-то планы на выходные? — вежливо поинтересовалась она.

— Да, мэм.

Кайл улыбнулся во весь рот.

Ребекку не обманула эта сияющая улыбка.

— Какие? Собираешься на ранчо?

— Угадала с первого раза. Я всегда говорил, что ты очень проницательный секретарь-референт. — Он хлопнул шляпой по бедру и снова улыбнулся. — Ты поедешь со мной.

Она положила карандаш, взяла себя в руки и осторожно посмотрела на него.

— Я?

— Ага.

Ребекка поразмыслила над его словами.

— Я так не думаю. Я ведь уже объяснила, что не собираюсь проводить с тобой ночи, пока мы не поженимся.

— Ваша проблема, леди, состоит в том, что вы чертовски упрямы. Придется научиться хотя бы изредка уступать.

Кайл сверкнул зубами.

— И ты думаешь, что сможешь держаться от меня подальше все выходные? И позволишь занять гостевую спальню, не приставая ко мне?

— Можешь выбрать любую спальню, какую захочешь, — пообещал он, обходя вокруг стола. — Но какую бы ты ни выбрала, будь уверена — ты найдешь меня там.

— Кайл!

Ребекка завизжала и выпрыгнула со стула, но бежать было некуда. Она и глазом моргнуть не успела, как он поймал ее и легко перебросил через плечо.

— Кайл Стокбридж, ты не посмеешь вынести меня отсюда подобным образом. Что подумают люди?

— Они подумают, что мне наконец-то надоело прыгать через обручи. И будут правы. В последнее время я чувствовал себя как бык, которого тащат за кольцо в носу. Я долго и старательно ухаживал за тобой, Бекки. А теперь намерен увезти тебя в горы и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты не потеряешь голову. Я сыт по горло твоими руководящими методами.

Он вынес ее из кабинета, игнорируя изумленные и восторженные взгляды своих подчиненных. Когда Кайл добрался до лифта, Рик Харисон удержал для них дверь и вошел следом, улыбаясь во весь рот.

— Я так понимаю, у вас обоих фантастические планы на выходные? — вежливо поинтересовался он.

— Мы едем в горы, — объяснил Кайл, поглаживая зад Ребекки. — Ей просто необходим свежий воздух и физические упражнения.

— Я так и понял. Желаю хорошо провести время, — вымолвил Рик, когда двери лифта открылись на первом этаже.

— Обязательно, — пообещал Кайл, пока Ребекка что-то приглушенно и неразборчиво бормотала.

Он вышел из лифта и понес драгоценную ношу туда, где на президентском месте был припаркован его черный конь. Потом разместил Ребекку в «Порше» и умчался с нею в ночь.

Глава 11

Ночь выдалась ясной и холодной, на дороге в горы практически не было никакого движения. Ребекка чувствовала себя в безопасности и очень уютно в «Порше». Кайл управлял машиной со спокойной уверенностью, что напомнило, как он обращался со своей лошадью — Тюльпаном.

В автомобиле царила атмосфера задумчивой безмятежности. Ребекка четко осознавала, как и Кайл, что война закончена. Он принял наказание относительно легко, хотя и считал, что она зашла слишком далеко. Со своей стороны Ребекка добилась своего, и пришло время завершить бой. Оба являлись сильными людьми, которые поняли и приняли пределы друг друга.

Они влюблены, и теперь, наконец, это стало единственным, что действительно имело значение.

Они остановились поужинать в маленьком кафе. Ни Кайл, ни Ребекка особенно не разговаривали во время еды, но тишина между ними была вполне удобной.

Ранчо «Флэйминг Лак» ожидало их, мрачное и одинокое в ночи. Но когда они вошли внутрь и начали зажигать огни, тьма рассеялась.

— Думаю, это место обладает большими перспективами, — заметила Ребекка, разглядывая простой деревенский интерьер.

— Для чего потребуется, — откликнулся Кайл после того, как разжег огонь и наполнил два бокала вина, — женская рука.

Ребекка с любовью улыбнулась ему, принимая напиток. Потом встала на цыпочки и легко провела губами по его рту.

— Именно в этом всегда и нуждались Стокбриджи. Они просто не умели выбирать правильных женщин, которые могли бы повлиять на них.

Кайл стоял очень близко, глядя на нее наполненными теплом и мучительной болью глазами.

— Но у меня-то хватило ума выбрать тебя, не так ли?

— Предполагаю, что придется тебе поверить, хотя, кажется, ты не знал, что делать со мной после того, как выбрал меня.

— Это возмутительная клевета. Я чертовски хорошо знал, что делать с тобой: если помнишь, мы занимались любовью так часто, как только возможно.

Ребекка посмотрела на него.

— И именно этим ты собираешься заняться сегодня вечером?

— И именно этим я собираюсь заняться сегодня вечером, — торжественно подтвердил он.

— Отлично. Если хочешь знать правду — мне до смерти надоел тот гостиничный номер.

Кайл мягко засмеялся.

— Но ты, черт, чересчур горда, чтобы признать это. Именно поэтому я решил взять ситуацию в собственные руки. Я пожалел тебя.

— Пожалел меня?!

Он многообещающе улыбнулся.

— Конечно. Думаешь, я не знаю, что может сделать с человеком гордость? Черт, да я просто эксперт по этому вопросу. Ты сама себя загнала в угол. Я просто дотянулся и вытащил тебя оттуда.

— Вот как? У меня есть для тебя новость, ковбой: я собиралась сообщить тебе, что пришло время купить кольцо и назначить дату свадьбы.

— Ты опоздала, мой маленький руководящий секретарь-референт. Я уже позаботился об обоих пунктах. — Он залез в нагрудный карман и вынул маленький сверток. — Если бы ты на прошлой неделе была больше настроена на совместные действия, я спросил бы твое мнение насчет кольца. Но так как ты получала огромное удовольствие, играя в леди с железным кулаком в бархатной перчатке, пришлось обойтись без тебя.

Ребекка просияла, открыв маленькую коробочку и рассмотрев содержимое.

— Очень красиво, — искренне сказала она. — Спасибо, Кайл. Оно мне нравится.

— Значит, тебе понравится и то, что я наметил свадьбу на следующий четверг.

У Ребекки отпала челюсть.

— Четверг! Ради Бога, как я смогу подготовиться к четвергу? Кайл, невозможно так быстро спланировать такое событие, как свадьба. Понадобится много времени. Надо выбрать поставщика провизии и цветы, и платье, и отослать приглашения… уф-ф-ф.

Остальные жалобы замерли на ее губах, когда Кайл наклонился и молча поцеловал ее.

— Обо всем уже позаботились, — сообщил он, поднимая голову.

— Кто? — потребовала она.

— Я. Думаешь, ты единственный человек, кто умеет эффективно организовывать разные мероприятия?

Ребекка разрывалась между возмущением и смехом. В конце концов смех победил.

— Ты невозможен.

Но отставила бокал и бросилась в его объятья.

— Я влюблен, — поправил он, отставляя собственный бокал и прижимая ее теснее. — Что и сподвигло меня на невероятные поступки.

— И платье тоже выбрал? — испуганно спросила она.

— Я все сделал.

— А размер?

— Бекки, милая, я десять дней жил с тобой, помнишь? Я знаю размер твоей одежды. А также размер нижнего белья и обуви. Да и вообще, есть очень немногое, чего я не знаю о тебе.

Она закрыла глаза и положила голову ему на грудь.

— А ведь тебе все это действительно нравится, правда?

Он покрепче обнял ее.

— Абсолютно все. Я влюбился в тебя с первого взгляда, ты же знаешь.

— Давай не будем вдаваться в подробности, — прошептала Ребекка.

Он нежно встряхнул ее.

— Но это правда. Я был настолько занят, стараясь справиться со всеми проблемами, которые сам создал, все сильнее влюбляясь в тебя, что не мог остановиться и осознать свои чувства. Однако теперь я точно знаю, что то чувство, которое я испытывал к тебе с самого начала, и было любовью. Я просто не хотел признаваться даже себе. Думаю, просто боялся.

— Боялся?

— Удача Стокбриджей никогда не распространялась на отношения с женщинами, — тихо произнес он.

Ребекка подняла голову и улыбнулась ему.

— Когда дело касается любви, Стокбридж, ты и не должен полагаться на удачу.

— Думаю, что усвоил этот урок.

Он снова нагнулся и крепко поцеловал ее.

Ребекка расслабилась, смакуя теплое обещание его губ. Может, это и удача, что они помирились, но она понимала, что это не те узы, которые свяжут их вместе. Дорога была тернистой, но в конце оба поняли, чего хотят. Их взаимные обещания друг другу будут нерушимы.

— Я люблю тебя, Бекки, — хрипло промолвил Кайл. Он устроился на диване, укладывая ее поверх себя. — Господи, как же я люблю тебя.

Растянувшись по всей длине его тела, пойманная в ловушку его ног, Ребекка обхватила лицо Кайла ладонями.

— Я люблю тебя, — нежным эхом отозвалась она. — Навеки вечные. Никакие твои проступки никогда не заставят меня отвернуться от тебя.

— Бекки.

Он запутался пальцами в ее волосах и притянул к себе. Его рот был нежно голодным, прося о полной сдаче, даже когда он молча поклялся в собственной безоговорочной капитуляции.

Они медленными плавными движениями снимали одежду, потом небрежно отбросили ее на спинку дивана. Когда последнее препятствие исчезло, Кайл провел руками по обнаженной спине Ребекки и, добравшись до ягодиц, крепко стиснул их. Потом приподнял бедра, позволяя ей ощутить твердую возбужденную мужскую плоть.

— Я все хотел спросить, — шептал он, целуя ее в шею, — что ты думаешь насчет детей.

Ребекка погладила и откинула черные волосы с его лба.

— Я слышала, что у Стокбриджей всегда рождались сыновья.

— Это факт. — Он поцеловал ямочку ее плеча, нежно исследуя влажность между ногами. — Точно так же, как и у Баллардов. Дело в том, — Кайл еще раз поцеловал ее плечо, — что Баллард уже получил фору. Но, думаю, если мы запустим собственный проект, то сможем догнать его.

Ребекка протестующе засмеялась.

— Я отказываюсь беременеть только для того, чтобы ты мог конкурировать с Гленом Баллардом.

Глаза Кайла пылали зеленым огнем.

— Тогда, как насчет того, что я сделаю тебя беременной, чтобы иметь возможность наблюдать, как ты становишься мягкой и округлой, вынашивая моего ребенка?

У Ребекки перехватило дыхание.

— Ты уверен, что хочешь этого?

— Леди, я убил бы ради привилегии стать отцом твоего малыша.

Он начал раздвигать ее ноги.

— Кайл.

— Ты согласна?

— Я… О, да.

— Впусти меня, — нетерпеливо прошептал он, направляя ее руками, пока она не оказалась прямо над его жаждущей плотью. — Всего целиком. Я снова хочу стать частью тебя. Мне было так одиноко ночами.

— Да, — выдохнула Ребекка.

Она трепетала от страсти, которая растекалась по ней горячими волнами, с восхищением касалась его, пальцы скользили по жестким волосам на груди.

— Сейчас, детка. Вот так. — Кайл настойчиво проталкивался в нее, притягивая к себе все сильнее, чтобы она полностью приняла его. — Бекки.

Она застонала, тело инстинктивно сжалось вокруг него.

— Я люблю тебя, Кайл.

— Я знаю, — хрипло произнес он, — никогда не переставай любить меня, родная. Я просто пропаду без тебя. Ты очень нужна мне. Я безумно люблю тебя.

Ребекка ощущала, как согревается кожа, и казалось, словно это была сама нежность, к которой добавлялся жар Кайла и огонь его желания. У нее закружилась голова от одурманивающих ощущений, и она потерялась бы в них, если бы не сила обнимающего ее мужчины.

Потом почувствовала себя настолько напряженной, что едва не распадалась на части.

— Всего целиком, детка, — убеждал Кайл, тело стало тугим, как натянутая тетива. — Отдайся мне полностью и возьми меня с собой.

Она цеплялась за него, затаив дыхание, сверкающие крылья освобождения рвались наружу пылающей спиралью. Кайл был с ней на каждом шаге пути и выкрикнул ее имя, уплывая вслед за ней в туман.

Когда все было закончено, и они безмятежно лежали рядом, Кайл надолго затих. Размышляя о чем-то, он суженными глазами пристально смотрел на огонь и любовно поглаживал волосы Ребекки.

— Приятно узнать, что в будущем мне не придется слишком зависеть от удачи Стокбриджей, — наконец промолвил он.

— А от чего ты собираешься зависеть?

— От тебя.

Он повернул голову и посмотрел на нее.

Ребекка подумала, что снова и снова будет таять под его глубоким пристальным взглядом.

— Я всегда буду с тобой, Кайл. — Она улыбнулась. — Даже если ты время от времени станешь превращаться в настоящего дракона.

— Никаких шансов, — весело заверил он. — Я исправившийся дракон.

— Ну, конечно. Именно поэтому ты похитил меня днем из кабинета, правда?

Он усмехнулся.

— Жаль, что ты не видела выражение своего лица, когда я появился в дверях, и ты поняла, что твое время закончилось.

Ребекка оперлась на его грудь и положила подбородок на скрещенные руки.

— На самом деле я подумала, что это очень романтично.

— Неплохо для парня, которому не везло с женщинами, а?

— Вообще неплохо, — согласилась Ребекка.

Она провела ладонью по животу Кайла к жестким волосам внизу и мягко сжала то, что искала.

— Ну, а теперь, — сказал Кайл, укладывая ее на спину и накрывая собой, — я покажу, что такое романтика с моей точки зрения. И не только ты умеешь с ловкостью обращаться со мной, как вечно болтают все на работе, но и я с тобой.

Свадебный прием устроили в доме Стокбриджей. Несмотря на заверения Кайла, что он обо всем позаботился, Ребекка носилась как безумная несколько дней, что оставались до грандиозного события. Очень трудно прирожденному менеджеру позволить кому-то еще руководить чем-либо настолько важным.

— Ты уверен, что поставщики провизии разбираются в шампанском? — как-то спросила она.

— Я уверен, что они получили четкий приказ, — легко ответил Кайл.

— Нам не нужен дешевый вариант. Только не для твоих соседей и друзей.

— Прекрати волноваться об имидже Стокбриджей. Благодаря тебе он уже провалился в преисподнюю.

— Кайл, качество шампанского очень важно.

— Я даю тебе личную гарантию, что все будет по высшему разряду.

Ребекка внезапно усмехнулась.

— Что-то здесь не так: не слышу, как ты ревешь по поводу цены на хорошее шампанское.

— Для этой свадьбы — все только самое лучшее, — торжественно пообещал Кайл.

— Только особенное? — поддразнила она.

— Этот брак продлится до конца наших жизней. Так что вполне можно сделать все правильно.

Так все и получилось. В конце концов она стояла во внутреннем дворике, окруженная всеми, кто жил в радиусе ста километров. Выбранное Кайлом платье оказалось простым и изящно скроенным. Она чувствовала себя в нем как королева. Оркестр на удивление изысканно исполнял западные народные мелодии, обеспечивая гостей живой танцевальной музыкой. Выездное обслуживание из ближайшего городка превзошло себя, количество еды просто поражало, шампанское текло рекой. И во главе всего стоял огромный многоярусный свадебный торт.

— Ну, и что ты думаешь? — самодовольно спросил Кайл, сумевший на несколько минут сбежать от гостей, чтобы побыть рядом с собственной невестой. — Неплохо, а?

— Я сражена, — честно ответила Ребекка. — Я сама не смогла бы организовать все лучше. Как ты справился со всем этим за такое короткое время?

— Я обнаружил в себе врожденный талант делегировать полномочия, — признался Кайл.

— Ага! Наконец-то правда выплыла наружу. И кому ты делегировал ответственность за эту свадьбу?

— Не бери в голову, — небрежно бросил Кайл и по-хозяйски улыбнулся ей. — Наслаждаетесь, миссис Стокбридж?

— Несомненно, мистер Стокбридж. — Она уставилась на него сияющими глазами. — А ты?

— Полагаю, вечеринка удалась. Но я с нетерпением жду гораздо большего наслаждения сегодня вечером. А пока лучше потанцуем.

Он схватил за ее руку и повел к небольшой площадке, отведенной для танцев.

— Прекрасно, — ворчала Ребекка, стараясь не отставать от него, — но к чему такая спешка?

— Мне надо избавиться от излишней энергии, — объяснил Кайл, кружа ее в оживленном вальсе. — Чего можно добиться либо танцем с тобой, либо отнести тебя в спальню и немедленно приступить к медовому месяцу.

Ребекка усмехнулась, чувствуя тепло в глубине тела.

— Подумай, как будут потрясены гости.

— Очень сомневаюсь. Люди здесь всегда ожидают скандала от Стокбриджа. — Кайл прервался, пристальный взгляд внезапно остановился на чем-то позади нее. — Или от Балларда.

Ребекка оглянулась через плечо.

— О, прекрасно. Дарла и Грен здесь. Я уж начала гадать, что их задержало.

Знакомая рябь понимания прошла по толпе: Глен Баллард с женой пришли на прием.

— Не волнуйся. Если Баллард затеет скандал, я сверну ему шею, — небрежно пообещал Кайл, кружа Ребекку в очередном па.

— Не слишком увлекайся такой перспективой. Глен не станет устраивать сцену, и, если ты подтолкнешь его, клянусь, я тебя просто задушу.

Кайл оскорблено взглянул на нее.

— Я не собираюсь провоцировать ссору на собственной свадьбе.

— Почему нет? — поинтересовался Глен за его спиной, — ты же устроил на моей. Добрый вечер, миссис Стокбридж. Поздравляю, наконец вы сумели захомутать это злобное животное.

— Спасибо, Глен. — Ребекка вежливо склонила голову, пока Кайл неохотно отпускал ее. — Это была трудная работа, но, чувствую, результат того стоил. Привет, Дарла. Вы случайно не тот человек, кто помог Кайлу организовывать этот прием?

Дарла смущенно усмехнулась.

— Как вы догадались?

— Чувствуется женская рука, — призналась Ребекка.

Кайл застонал.

— Спасибо за разрушение моего образа, Дарла. Я почти убедил ее, что организовал это мероприятие благодаря блестящему планированию и административным способностям.

— И когда бы ты смог это сделать? Ты носился по Денверу, пытаясь уговорить ее выйти за тебя замуж, — возразила Дарла.

— Я поражен, что у него все получилось, — заявил Глен. — Да и вы, Бекки, сразили меня наповал. Как вы позволили такому парню, как Стокбридж, уговорить вас вступить в брак?

— Думай, что говоришь, Баллард, — спокойно предупредил Кайл.

— Если честно, — ответила Ребекка, — он и не просил меня выйти за него. Этот вопрос стоял у меня на повестке дня на следующей неделе или немного позже, но в прошлую пятницу Кайл взял дело в свои руки.

— Некоторые вещи, — заявил Кайл с надменным мужским самодовольством, — нельзя поручить секретарю-референту. Иногда босс должен все делать сам. Догадываюсь, что ты жаждешь выпить моего дорогого шампанского, Баллард?

— Чертовски уверен, что пришел сюда не для того, чтобы пить воду.

Кайл резко кивнул.

— Я так и понял.

Он последовал впереди через толпу к месту, где щедрыми порциями наливали шампанское и пунш. Люди отходили в сторону, пока двое мужчин шагали к столу. Слышался ропот удивления и предположений.

— Абсолютно невероятно, — произнесла Дарла с облегченным удовлетворением, наблюдая, как уходят Кайл и Глен. — Пока вы не появились здесь, я и пенни не поставила бы на кон, что эти двое когда-нибудь смогут цивилизованно вести себя друг с другом. А теперь они деловые партнеры, и все благодаря вам.

— Они — просто парочка упертых мужиков, которым необходимо стучать по голове до тех пор, пока они не увидят свет незамутненным разумом.

— Жаль, что за столько поколений ни одна женщина не поняла этого. Возможно, удалось бы избежать кровопролитий и страданий.

— Кто знает? — задумалась Ребекка. — Может, их отцы и деды каждой частичкой были такими безжалостными и непримиримыми, как Элис Корк их описывала, и ведь все утверждали, что так и было. Может, никто не смог бы изменить их. Но Глен и Кайл — два умных современных бизнесмена, в глубине души понимавшие, что лучше помириться, чем увековечивать ссору, которая началась три поколения назад. Это не их битва, это война их предков.

— Наверное, вы правы, — медленно произнесла Дарла. — Думаю, Глен и Кайл просто нуждались в приемлемом для собственного уважения выходе из чрезвычайно напряженной ситуации. Ни один из них не мог отступить, но ни один в действительности не хотел навсегда завязнуть в этом.

— Именно это написала Элис Корк в конце своего дневника. Она предсказала, что с появлением детей у Глена и Кайла затянувшаяся война может затихнуть. Она писала, что Глен очень изменился после женитьбы. Выяснилось, что он совсем не бабник, как его отец и дед. Ему просто нужен был повод, чтобы превратиться во вполне домашнего человека.

— А Кайл нуждался в такой женщине, как вы, — пробормотала Дарла, — которая справится с ним, вытащит из мрака и не станет бояться его характера. Женщине, в любви и преданности которой он не станет сомневаться. Которую, как он будет знать, он не сможет напугать до полусмерти.

— Я так понимаю, что они и вправду начали строить конкретные планы насчет «Долины гармонии», — довольно заметила Ребекка.

Дарла засмеялась.

— Можно ли в это поверить? Оба согласились с идеей Кайла насчет горнолыжного курорта. Глена очень будоражит этот проект, он уверен, что тот здорово поднимет экономику этого края. Люди в городе уже пришли в восторг.

— Интересно, как долго они будут… — фраза замерла на губах Ребекки, когда толпа устрашающе затихла.

Она встревожено обернулась к столу с напитками.

— О, нет, — простонала Дарла. — Я знала, что все слишком хорошо, чтобы продлиться долго.

Голос Кайла плыл над толпой, громкий и четкий, пока он стоял, впиваясь взглядом в Глена.

— Ты спятил, что ли? Что, черт возьми, у тебя с головой, если ты хочешь нанять «Дункан и Крамптон» для земляных работ? Это очень сложное дело. Вспомни, как они в прошлом году работали на торговом центре. Я случайно узнал, что застройщик заплатил им бешеные деньги, и все-таки график трижды срывался. Мы наймем компанию Римонта.

— Черта с два мы их наймем. Римонт на грани банкротства. Мы не можем даже быть уверены, что он сумеет закончить заказ. Заткнись, Стокбридж, и держись подальше от этой проблемы. У меня гораздо больше опыта в таких застройках, чем у тебя.

— Да, ну? И когда в последний раз ты сооружал лыжный курорт? Все, что ты когда-то строил, — парочка ерундовых офисных зданий, да кое-что еще в партнерстве с другими компаниями, а здесь совершенно другое дело.

— У меня есть связи, которые помогут осуществить этот проект, если ты проявишь благоразумие, — парировал Баллард и вздернул подбородок с явным вызовом. — Но, думаю, не стоит и надеяться, что такое возможно для Стокбриджа, не так ли?

— Хочешь получить толику здравого смысла? Буду счастлив показать тебе.

Кайл начал сдергивать с плеч смокинг, улыбаясь с мрачным ожиданием. Баллард стал снимать свой.

— О, нет, вы не станете устраивать скандал, — заявила Ребекка, прорезая толпу с горящими глазами. — Вы двое не посмеете испортить мне свадьбу идиотской ссорой.

— Глен, я никогда тебе не прощу, если ты немедленно не прекратишь все это, — решительно вторила ей Дарла, следуя по пятам за Ребеккой.

— Не волнуйся, милая, много времени это не займет, — заявил Баллард. — Кроме того, Стокбридж это заслужил. Вспомни, во что он превратил нашу свадьбу.

— Оставляю тебе, Баллард, удовольствие ворошить древнюю историю, — съязвил Кайл.

— Остановитесь, вы, оба, — встала перед Кайлом новобрачная.

— Глен, — прошипела Дарла, преграждая ему дорогу. — Тебе придется прорваться мимо меня и нашего ребенка, чтобы добраться до Кайла.

— Уйди с дороги, Бекки, — уговаривал Кайл.

— Отодвинься, Дарла. Это займет всего минуту, — убеждал Глен.

— Мы с Дарлой готовы простоять здесь всю ночь, — небрежно сообщила Ребекка. — Хотя я со своей стороны могу придумать очень много чего интересного, чем предпочла бы заняться в свою брачную ночь. Что насчет тебя, Кайл?

Она встала на цыпочки, положила руки на плечи мужа и медленно, с любовью, основательно поцеловала его.

Напряженные мускулы Кайла тут же расслабились. Его рот нетерпеливо открылся для нее, язык нашел ее язык. Потом он обхватил ее руками за талию.

— О, да, детка, — зарычал он, — я тоже могу придумать множество других вещей, которыми хотел бы заняться этим вечером, кроме драки с Баллардом. Что скажешь, если мы уйдем прямо сейчас?

Толпа одобрительно заревела. За спиной Ребекки громко вздохнул Баллард.

— Что-то подсказывает мне, Стокбридж, что ты не собираешься, как обычно, устроить заварушку на потеху всем. А ты изменился.

Кайл поднял голову и посмотрел на старого врага. Баллард усмехался ему, обвивая рукой улыбающуюся Дарлу.

— Ко мне пришла удача, — произнес Кайл.

Эпилог

Девять месяцев спустя на свет появился наследник Стокбриджа с недовольным воплем, выказывающим знакомый темперамент. Характер не единственное, что передалось следующему поколению: у ребенка были зеленые глаза Кайла.

Они назвали ее Анна Мелинда.

— Глазам своим не верю, — заявил Глен Баллард, когда они с Дарлой прибыли к Стокбриджам, чтобы взглянуть на нового члена семейства. — Девочка! После всех этих лет Стокбриджи, наконец-то, поумнели и начали производить девочек.

Кайл гордо держал свою дочь. Его улыбка была так же широка, как небеса Колорадо.

— Ты чертовски прав, — согласился он. — И скажу тебе еще кое-что, Баллард. Эта моя маленькая красавица собирается вскружить голову твоему парню.

Глен засмеялся.

— Возможно, на этот раз ты и прав. Ни один Баллард никогда не имел дела с женщиной Стокбридж. Интересно будет посмотреть, что получится.

Дарла взглянула на сидящего на своих коленях жизнерадостного мальчика. У Джастина Балларда только начинал проявляться медно-красный цвет волос отца.

— Посмотри, как он интересуется Анной. Наш сын просто глаз с нее не сводит.

— Может, это предзнаменование на будущее, — пробормотала Ребекка, наливая кофе. — Что-то такое было в дневнике Элис Корк, что Балларды и Стокбриджи однажды будут связаны через брак. Она считала это идеальным окончанием вражды.

— Ни за что, — автоматически откликнулся Кайл.

— Никогда, — уверенным эхом отозвался Глен.

Ребекка усмехнулась Дарле, та понимающе улыбнулась в ответ.

Маленький Джастин игнорировал взрослых, по-прежнему не сводя пристального взгляда, полного необыкновенной симпатией, с младенца на руках Кайла. Анна Мелинда удовлетворенно чмокала.

Кайл поглядел на свою красивую дочурку и мог бы поклясться, что она подмигнула ему крошечным зеленым глазом.

Примечания

1

Стетсон (англ. stetson) — ковбойская шляпа, которую придумал в 1865 году Джон Б. Стетсон (John B. Stetson). Стетсон изготовил невероятно широкополую шляпу из фетра. Сначала он надевал эту шляпу в шутку, но затем стал использовать ее в повседневной жизни, защищая голову от непогоды. Ему и остальным ковбоям настолько пришлась по вкусу эта оригинальная идея, что очень скоро Стетсон наладил мануфактурный выпуск шляп собственных моделей и их продажу. Именно его изобретение — ковбойская шляпа — стала для ковбоев не только головным убором, но и отличительной чертой героя Дикого Запада. Уже к 1906 году компания Стетсона производила примерно 2 миллиона шляп в год.

стетсон

2

Каджуны — выходцы из Франции, обосновавшиеся сначала в канадских землях, в Акадии (на индейский манер — Каджи), но, отказавшись принять присягу британской короне, вынуждены были их покинуть. Новый дом каджуны обрели в Луизиане, которая тогда еще не входила в состав США. Кухня каджунов — это совершенно невероятная смесь: галльские рецепты с индейскими и африканскими ингредиентами. Вызревала она в очень непростых условиях, потому что франко-канадским беженцам было не до гастрономических изысков, у них была одна задача — выжить. Поэтому готовили они просто, быстро, смешивая в чугунке, который так и называется — каджун, все, что по близости растет, бегает и плавает.

цыпленок по-каджунски

3

Додж-Сити (англ. Dodge City) — город и округ в штате Канзас, США. Назван в честь близлежащего Форт Додж, город известен в американской культуре и ее истории, как дикий город на границе Старого Запада, в котором процветала преступность, беззаконие и насилие.

Content

Джейн Энн Кренц
Влияние женщины

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Примечания