Дарья Калинина

Умри богатым!

Глава 1

Ах, как быстро летит время! Каждый день в отдельности тянется довольно долго, создавая иллюзию того, что времени у вас впереди еще целый вагон и маленькая тележка к нему в придачу. Но вот один день незаметно сменяет другой, и вдруг выясняется, что дружным хороводом перед вами промелькнуло их уже семеро – неделя. А недели тоже сами собой как-то вдруг взяли и сложились в месяцы. Ну а месяцы, разумеется, пошли еще дальше и сложились уже в годы.

Именно такие мысли бродили в голове у Мариши. Именно о быстротечности всего сущего и думала она, глядя на то, как сын ее лучшей подруги Степка гордо стоит в шеренге одноклассников, а потом – как он деловито топает в направлении своей новой школы, держа в руках огромный букет разноцветных георгинов.

Букет был таким огромным, что закрывал всего Степку спереди почти целиком. Сзади Степку прикрывал оранжевый с зеленым кантом ранец. И Мариша могла только угадывать, где же там, за новеньким ранцем и огромным букетом, прячется ее любимец – сынок Инны.

Да, сегодня для всей их компании был знаменательный день. Степка пошел первый раз в первый класс. Учиться! В школу! Пошел сам и понес свой новехонький, приобретенный только вчера, в предпоследний день, ранец и огромный, купленный заботливой мамой букет.

– Подумать только, а ведь, кажется, еще совсем недавно он и ходить-то не умел, – шепнула Мариша. – А еще чуть раньше и его самого на свете-то не было!

– И не говори, – смахивая с глаз слезы, тут же откликнулась Инна, похоже, в это знаменательное утро она думала о том же самом. – Годы текут, словно вода. Один, другой, потом третий… А затем…

Инна не договорила, но Мариша ее и так отлично поняла. И почему подруга замолчала, тоже поняла. Если честно, о том, что эти самые годы, протекая по жизни, неумолимо складываются в десятилетия, лучше было вообще пока что не думать. Мариша и не думала. Иначе ей стало бы совсем грустно. Да и вообще! Какого черта? В конце концов Степке недавно исполнилось всего лишь семь лет. О каких десятилетиях в таком случае идет речь? Им с Инной нужно просто подправить нервы. Вот и все!

– Из-за чего вы кукситесь, мои старушки? – неожиданно раздался совсем рядом голос Бритого – отца Степки.

И Мариша с Инной немедленно разозлились на него. Им и так скверно, а тут еще этот со своими шуточками!

– Кто это – твои старушки? Мы?!

– Мы – старушки?!

– Да ты знаешь, кто ты после этого сам такой?!

– Знаю, – самодовольно хмыкнул в ответ Бритый и важно произнес: – Я – мужчина в самом расцвете сил!

Этот ответ заставил подруг прикусить языки. И действительно, почему женщина после тридцати – это уже почти старуха? А мужчина после тридцати – это, наоборот, лакомый кусочек? Верно Бритый подметил. И не забыл и их при этом подколоть, подлюга!

Ради такого случая – первого сентября – он на денек оставил свой драгоценный бизнес и теперь возвышался рядом с Инной. Странное дело, с годами Бритый стал еще внушительнее в размерах. А вот Инна, словно бы наоборот, по сравнению с нею же самой в юности уменьшилась в масштабах. И Мариша всякий раз, видясь с Инной после некоторого перерыва, с тревогой вглядывалась в облик подруги. Не усохла ли Инка совсем?

Постоянные диеты не шли подруге на пользу. Лицо у Инны похудело, подбородок заострился. Инна приобрела отчетливое сходство с мумией. Вполне симпатичной и достаточно хорошо сохранившейся, но все же – мумией.

– Тебе бы набрать парочку килограммов! Хотя бы кое-где. Так сказать, в нужных местах, – от души советовала ей Мариша, но Инна неизменно усматривала в словах подруги злой умысел:

– Ты так говоришь из зависти. Хочешь, чтобы я растолстела и муж бы меня бросил!

– Никакой связи между этими фактами нет. И вообще, если мыслить логически, если тебя станет больше, то и муж станет тебя любить больше.

– Ты хочешь сказать, что муж меня любит «на вес», по килограммам? Ну? Так? И какова же, госпожа великая ученая, в этом случае пропорция? Если я растолстею вдвое, насколько больше он станет меня любить? Тоже в два раза? Или все-таки в четыре? Или в восемь?

Одним словом, чтобы как-то общаться с хронически голодной и потому постоянно страшно нервной и раздражительной Инной, требовалось обладать железной выдержкой. И Мариша считала, что такая выдержка у нее есть. Правда, в последнее время при встречах с Инной ей приходилось напоминать себе об этом все чаще и чаще.

Но сегодня Инна с утра так захлопоталась со Степкой, собирая его в школу, где он должен был непременно оказаться самым нарядным, самым красивым и самым замечательным ребенком, что ни о чем другом она не думала. И машинально слопала на завтрак три тоста вместо одного.

Да еще сам Бритый, которого тоже стала уже тревожить худоба и нервозность супруги, намазал их не Инкиным личным маслом с пониженным содержанием жиров и холестерина, а сдобрил тосты сливочным маслицем из своих собственных запасов. И гусиного паштета поверх масла намазал побольше, не пожалел. В запарке Инна не заметила подмену и все слопала подчистую. И теперь пребывала в необычайно благостном для нее настроении, сама не понимая, в чем тут дело.

Прогнав Бритого обратно в его офис заниматься своим драгоценным бизнесом, Мариша с Инной отправились в кафе, располагавшееся через дорогу от школы. Во-первых, надо было отметить такое грандиозное событие, как поход Степки в первый класс. А во-вторых, Степка отправился сегодня в школу всего на полтора часа. И идти домой к Инне, чтобы потом почти сразу же топать обратно, явно не стоило.

– Подождем тут, – решила Мариша. – А потом заберем твоего Степку и поедем кутить в «Макдоналдс».

По непонятной причине Степка просто обожал эту сеть закусочных. Ни один другой ресторан быстрого питания не мог конкурировать в его сердце по сравнению с «Макдоналдсом». Но Инна, малость помешавшаяся в последние годы на здоровом питании, всячески противилась этой кулинарной привязанности своего сына. И Степке удавалось побывать в его любимом ресторанчике исключительно по большим праздникам.

Нынешнее первое сентября должно было стать для Степки именно таким праздником. Поездка в «Макдоналдс» была заранее обговорена с матерью до мельчайших подробностей. Выбор блюд и напитков согласован в деталях. И теперь Степка в своей новенькой школьной форме изнывал за партой у окна, предвкушая конец учебы и долгожданную поездку в «Макдоналдс»…

– И отчего его туда так тянет? – задумалась Инна.

– Там вкусно, – просто ответила Мариша.

– Что ты говоришь такое! – мигом обозлилась Инна. – Сплошной холестерин и канцерогены!

– Но ведь вкусно же!

– Питаться надо правильно, чтобы прожить долго и не болеть при этом.

– Не будь занудой и признай, что кормят там – просто пальчики оближешь!

– Ну да, – сникла Инна. – Иногда я тоже думаю: что они такое добавляют в свой картофель фри? Сколько ни пробовала его в свое время в других местах – ничего особенного. А у них можно его лопать целыми пакетами!

– И гамбургеры!

– И ванильный коктейль!

– И сливочное мороженое с клубничным наполнителем!

Ностальгия по прежним временам, когда стройность давалась ей без особых ухищрений и лишений, явно затронула Инну за живое. И она тяжело вздохнула:

– Да, были времена! А еще, помнишь, как мы с тобой постоянно влипали в какие-то приключения?

– Помню. И Бритый потом всегда ужасно орал на тебя, – кивнула Мариша.

– Пару раз он даже пробовал запереть меня дома.

– Что ты! Какое там пару раз! Гораздо больше!

К этому времени подруги уже сидели в кафе. Инна грустила над бокалом белого сухого вина, потому что ничего менее калорийного в меню не нашлось. А Мариша ограничилась стаканом минералки и легким салатиком. Не то чтобы пример Инниного стоического голодания оказал на нее сколько-нибудь заметное воздействие… Но лопать свиную отбивную в присутствии вечно постившейся Инны было бы слишком жестоко по отношению к подруге.

– Бритый теперь дома почти совсем не ест, – внезапно произнесла Инна. – Как ты думаешь, о чем это говорит? О том, что у него появилась любовница?

Мариша чуть не подавилась салатным листиком. И долго кашляла, стуча себя кулаком в грудь.

– Ну ты даешь! – воскликнула она, едва отдышавшись. – Ты меня совсем уморишь! То диета, то теперь вот это… Нет у твоего мужа никакой любовницы!

– А почему же он перестал ужинать дома?

– Чтобы тебя не травмировать, дуреха! Он же видит, что ты целыми днями голодаешь. Вот и не хочет, чтобы ты видела, как он примется уплетать перед твоим носом жаркое или пироги с мясом. Печешь ты ему пироги?

– Покупаю, – вздохнула Инна. – Получается куда вкуснее, и моральных страданий меньше. Значит, думаешь, он мне не изменяет?

– Выбрось дурные мысли из головы, – посоветовала ей Мариша. – Сегодня у Степки праздник. Думай лучше об этом.

Но под действием сухого вина настроение у Инны совсем упало. Мариша всегда говорила, что пить эту кислятину – только желудок портить! Но разве Инне это объяснишь? Упрямая, словно стадо ослиц!

– Вот и Степка вырос, – глухо произнесла Инна. – Скоро женится и уйдет из дома. И с кем тогда я останусь?

– Тогда что тут говорить обо мне? У нас со Смайлом детей пока что вообще нет.

– Ты – это другое дело.

– Почему это?

– Ты очень энергичная. И у тебя всегда было полно друзей. Ты одна не останешься. А у меня… А я…

Выражение лица Инны стало таким странным, что Мариша даже встревожилась:

– Эй! Подруга! Да ты что? Не надо было тебе заказывать сухое вино. От этакой кислятины ничего хорошего не бывает! Давай-ка ударим по коньячку, а?

В глазах у Инны уже стояли слезы. Но во взгляде, который она устремила на Маришу, внезапно блеснула искра:

– Коньячку? Но ты же за рулем.

– А мы по пятьдесят граммов, – искушала ее Мариша. – По пятьдесят граммов можно. Ты посмотри на меня! Во мне же не меньше восьмидесяти килограммов. Чтобы захмелеть, мне нужно этого коньяка граммов пятьсот, никак не меньше!

В конце концов, Мариша уговорила свою подругу. На Инну коньяк подействовал самым животворным образом. Слезы у нее высохли. Глаза засверкали. И жизнь явно перестала казаться Инне такой уж беспросветной штукой.

– Ой, нам же пора! – внезапно спохватилась она. – Учительница велела забрать детей в одиннадцать пятнадцать. А сейчас уже начало двенадцатого.

Как ни спешили подруги, а все равно опоздали. Одетый в легкую курточку Степка уже сидел в холле, болтая ногами. Рядом с ним расположилась симпатичная девушка – его учительница. При одном взгляде на Нелли Сергеевну становилось ясно, что она не просто красивая, но еще и очень приветливая, милая и умная молодая женщина. Одета она была скромно, как и подобает учительнице, пусть даже и младших классов. Но подруги приметили и ее стильную кожаную сумку, и туфли отличного качества, и явно дорогие колготки.

– Похоже, муж у нашей Нелли не из бедных. На одну зарплату учительницы такие красивые вещи себе вряд ли можно позволить.

– Может быть, она из богатой семьи? И ее содержит отец или мать.

Но права оказалась Инна. На правой руке у Нелли Сергеевны блестело новенькое обручальное колечко, густо усыпанное бриллиантами. Такое колечко могла позволить себе только успешная бизнесвумен или жена достаточно богатого человека.

– Мама! – вскочил на ноги Степка при виде появившейся в холле Инны. – Наконец-то! Ты не забыла?

– О тебе? – рассеянно спросила у него Инна, виртуально ощупывая сына цепким взглядом.

Все ли с ним в порядке? Не произошло ли с ее сыном каких-нибудь необратимых по последствиям событий за те два часа, что Степка провел без ее присмотра?

– Не обо мне! Про «Макдоналдс»! Ты обещала!

И Степка встревоженно уставился на маму. Не забыла ли она?

– Кто о чем, а зайчик о морковке, – вздохнула Инна и в поисках моральной поддержки взглянула на учительницу. – Сын просто свихнут на этом ресторане.

Мариша тоже посмотрела на Нелли Сергеевну. Повезло Степке! Ему сразу же, с первого школьного дня, досталась молодая и красивая учительница. У такой легко и приятно учиться. Ясные глаза, улыбчивый рот, и сразу видно, что она не злая, а очень даже добрая.

А вот самой Марише в первом классе повезло гораздо меньше. Ее первой учительницей была хромая Галина Александровна – инвалид Великой Отечественной войны, обладавшая зычным голосом генерала, внешностью Бабы-яги и ужасно сварливым характером старой девы, хотя на самом деле она была замужем и имела двух взрослых сыновей и прекрасного, кроткого и безмолвного мужа.

К своим ученикам Галина Александровна относилась примерно с тою же теплотой и нежностью, с какой относится капрал к выстроившимся перед ним новобранцам. Пожалуй, новобранцам-то при определенной удаче могло даже и повезти. А вот Марише и ее одноклассникам не повезло. И целых три года они учились практически только тому, чтобы не вздрагивать, когда в классе раздавался голос их дорогой учительницы.

– А мне в «Макдоналдсе» тоже очень нравится, – неожиданно обескураживающе широко улыбнулась учительница. – Конечно, каждый день там обедать не стоит. Но иногда ведь можно позволить себе чуточку полакомиться!

– Может быть, тогда вы съездите с нами?

– В самом деле! – обрадовался Степка. – Хотите? Нелли Сергеевна, хотите с нами?

– Спасибо. Но меня ждет муж. Так что я поеду с ним!

И Нелли Сергеевна, весело улыбнувшись, подхватила огромную охапку ярких букетов, которые ей подарили в свой первый день в школе все ученики, и легко побежала к дверям. Подруги с повисшим на их руках Степкой вышли почти следом за ней. И успели увидеть мужа учительницы. Он был заметно старше ее, усатый и очень дородный, с упитанным круглым пузом. Вылез он из темно-зеленого «Мерседеса», чьи лаковые бока ярко сверкали на осеннем солнце.

– Видишь! – шепнула Инна на ухо Марише. – Я же тебе говорила! У нее крутой мужик! Отсюда и брюлики в ушах, и кожаная сумочка от Коко.

– Очень за нее рада. Она симпатичная женщина. Мне она понравилась.

Инна ничего не ответила. Святая святых из ее принципов, исключая диету, было то, что она никогда и ни под каким видом не хвалила других женщин. Исключение составляли лишь ее ближайшие подруги, которых Инна хвалила вполне искренно. И врагини, которых у Инны тоже было предостаточно, – их она хвалила весьма своеобразно, скорее подчеркивая их недостатки, нежели превознося их достоинства.

К Нелле Сергеевне она не испытывала никаких отрицательных чувств. Все-таки она – учительница ее сына. Но и теплых – тоже не испытывала. Та ведь – женщина, да еще молодая и красивая! Поэтому Инна и промолчала, лишь одобрительно посмотрев вслед темно-зеленому «Мерседесу» и пробормотав что-то о том, как здорово некоторые симпатичные девушки умеют пользоваться своей внешностью, какие они молодцы!

На этом все и закончилось. Нелли Сергеевна уехала со своим мужем, а подруги отправились со Степкой в его честно «заработанный» ресторан.

После этого Мариша не виделась с Инной недели две. Из очередной горячей точки вернулся ее собственный, горячо любимый муж, поэтому Марише было не до Инниных проблем. Тем более что она знала – у подруги все в порядке.

Под воздействием прочитанной Маришей нотации Инна несколько смягчила ограничения к собственной диете. И Бритому уже не приходилось глотать свой ужин в одиночку под пристальным взглядом вечно голодной жены. Послушавшись Маришиного совета, Инна готовила себе что-нибудь легкое, но зрительно довольно-таки объемное – салатик из капусты, суфле или даже котлетки.

Впрочем, от котлеток там была лишь тоненькая оболочка, вроде теста в хороших пирожках. А все остальное – сплошной шпинат. Но Бритому об этом знать было совсем не обязательно. Он видел, что жена питается мясом. И душа его была за нее спокойна.

И вот внезапно Инна позвонила Марише и дрожащим голосом сказала:

– У нас беда!

– Что такое? – всполошилась Мариша. – Бритый снова начал фортеля выкидывать?

– Нет. На этот раз дело касается Степки. Знала ведь я, что надо было рожать девочку! Но получился мальчик!

– А с ним что такое?

– Да не с ним, а с его учительницей. Помнишь ее?

– Ну… Да. Милая такая. Ты еще сказала, что муж у нее богатый.

– Вот в этом-то муже все и дело!

– Он ей изменяет?

– Хуже! Его обвиняют в убийстве!

– Да ты что?! И кого же он убил?

– Он и его друг убили какую-то проститутку.

– Убили? – ахнула Мариша. – Проститутку? А… А как это получилось?!

– Как, как! – раздраженно буркнула Инна. – Не знаю я, как. Как обычно, наверное. Сняли девку, развлеклись с ней. Потом она потребовала денег, и они ее… убили. Чтобы не платить!

– Странно как-то получается… Они что же, не знали, что девушка работает проституткой?

– Наверное, нет.

– Ну, так не платили бы, и все дела! Зачем же убивать?

– Я тоже так думаю, но представляешь, каково сейчас Степкиной учительнице?

– Бедная эта Нелли Сергеевна! Такая молодая – и уже натерпелась.

– Мало того, что муж под судом, так еще и выяснилось, что он ей изменял.

– И что? Наверное, учительница уволилась из школы?

– Нет. Работает. Но Степка теперь приходит с уроков очень подавленный. Говорит, что ему Нелли Сергеевну жалко. Она все время плачет, когда думает, что ее никто не видит. Но дети же все видят! Видят и очень жалеют свою учительницу!

– Погоди! – оторопела Мариша. – Это тебе Степка все рассказал? Про убитую проститутку и другие подробности?!

– Нет. Про проститутку – это я уже от родителей других учеников узнала такие подробности. А Степка только знает, что мужа Нелли Сергеевны арестовали. Мариша, скажи, ты поможешь?

Мариша помолчала, пытаясь сообразить, каким образом она может помочь в сущности не знакомой ей учительнице. Вряд ли их краткую встречу можно посчитать знакомством. Так что ехать к Нелли с соболезнованиями Марише не хотелось.

– Иногда лучше не лезть в душу к людям, – сказала она. – Нелли мне чужой человек и…

Но Инна даже не стала ее слушать и закричала:

– Пожалей Степку! Извелся же ребенок, глядя на любимую учительницу в слезах!

– А что я могу поделать?

– Вытащи мужа Нелли из тюрьмы!

– Зачем?

– Как это зачем? – оторопела Инна. – Пусть они снова живут вместе!

– Ты это… того… Думай, что говоришь! Как это Нелли Сергеевна будет жить с обманщиком и… И убийцей! Он одну женщину уже убил – непонятно за что. Может и вторую убить. И не факт, что этой второй не окажется любимая Степкина учительница.

– Нелли говорит, что ее муж не виноват.

– Жены всегда так говорят. Даже те, кто точно знает, что их мужья виноваты и даже очень.

– Но ты ведь можешь хотя бы попытаться?

– Попытаться я могу. Но, знаешь, как-то без приглашения лезть к человеку…

– Да как же – без приглашения?! – встрепенулась Инна. – Я тебе разве сразу не сказала?

– О чем?

– Нелли Сергеевна умоляет тебя заняться ее делом!

– Почему меня? – удивилась Мариша.

– Ты же у нас – великий сыщик!

– Никакой я не сыщик!

– Сыщик, сыщик! – настаивала Инна. – И не спорь, пожалуйста! О тебе всем известно!

– Интересно получается! Всем обо мне известно! Нет, ты мне лучше прямо скажи: откуда эта Нелли Сергеевна вообще про меня узнала?

– Ну, я ей сказала!

– Да?! Спасибо тебе большое! И что ты ей обо мне наплела?

– Ничего!

– Ничего?

– Ничего, кроме правды! Я сказала, что ты раскрыла уже много преступлений. И что если муж Нелли в самом деле не виноват, то ты это докажешь. И…

– И что?

– И отправишь настоящего убийцу за решетку!

Мариша запнулась и покосилась на своего мужа. Тот сидел в наушниках и резался в очередную войнушку на компьютере. Почему-то Маришу его поведение разозлило. На жену он внимания не обращает, с монстрами, видите ли, инопланетными сражается! Всякая там «скользкая жала» ему интереснее родной жены. Безобразие! Ну, так и она займется кое-чем поинтересней, чем сидеть рядом со Смайлом в ожидании, когда он соизволит закончить очередной бой и поговорить с любимой женой.

– Хм, – произнесла Мариша в трубку уже куда более мирным голосом. – Знаешь, вполне возможно, что я возьмусь за это дело.

– Правда?!

– Я пока еще ничего не решила. Мне нужно поговорить с Нелли. И… и с ее мужем.

– Нелли тебя примет с распростертыми объятиями хоть завтра, хоть и прямо сегодня. А вот ее муж… Сейчас он в СИЗО. Так что попасть к нему будет несколько затруднительно. Но, думаю, что и этот вопрос можно решить с помощью адвоката.

– Ну хорошо, – пробормотала Мариша. – Повторяю, я ничего не обещаю, но с Нелли поговорю.

– Сегодня?

– Нет. Лучше завтра. Ты права, нужно помогать своим близким. И Степку тоже жалко. Зачем ребенок-то себе нервы портит? Что смогу, то сделаю.

И, повесив трубку, Мариша уставилась на мощный затылок своего мужа. Встала. Подошла к нему поближе и увидела, что инопланетных монстров на экране сменили инопланетные же красотки, которые призывно изгибались перед Смайлом всеми своими тремя крутыми попами.

– Это чем ты тут занимаешься? – разозлилась Мариша. – Стоит на минутку отлучиться, как ты уже вовсю флиртуешь с какими-то волосатыми пятиногими дамочками!

Но сердилась она на него не так чтобы всерьез. Во-первых, потому, что любила своего мужа и прощала ему очень многое. Во-вторых, потому, что ее саму ждало очередное приключение и она заранее была уверена, что Смайл все это не одобрит. И в-третьих… В-третьих, она старалась быть милой, потому что на следующий день Смайлу предстояло отправиться в очередную командировку. И еще неизвестно, когда он из нее вернется. И вернется ли вообще.

При этой мысли Марише стало не по себе. Потому что, хотя Смайл и доставлял по назначению всего лишь медикаменты и гуманитарную помощь, работая в команде летчиков МЧС, но летали они в такие горячие и взрывоопасные точки, что только держись! И каждый раз Мариша в душе молилась, чтобы ее дорогого мужа не подстрелили, не взяли в заложники или не заразили бы какой-нибудь неведомой болячкой, которых на планете с каждым годом становится все больше и больше.

И сейчас, вместо того чтобы вцепиться мужу в его короткие волосы, Мариша лишь обняла его и вздохнула:

– Вот ты еще не уехал, а я уже по тебе скучаю.

И что мог ответить ей на это Смайл? Он ничего и не ответил. Зато сделал так, что Мариша почувствовала: куда бы ни полетел или ни поехал ее дорогой муж, любит он все равно только ее одну. И он обязательно в конце концов вернется к ней. Как только выполнит очередное задание – сразу же и вернется. Ни секундочки не промедлит, потому что любит ее и тоскует по ней точно так же, как и она по нему.

Глава 2

Но все эти любовные перипетии не смогли заставить Маришу забыть о том поручении, которое дала ей Инна. И уже на следующий день, проводив любимого Смайла в аэропорт и помахав вслед его самолету белым, специально купленным для этой цели кружевным платочком, Мариша поехала к школе, где учился Степка.

С Нелли Сергеевной они договорились, что та будет ждать Маришу на крылечке. Но, когда Мариша подъехала, у школы никого не было.

– Хм. Непонятно! Опоздала я, что ли?

Мариша взглянула на часы и убедилась, что она не опоздала. Приехала тютелька в тютельку, продемонстрировав редкостную пунктуальность. И что? Совершенно некому ее оценить!

Поэтому Мариша достала телефон и позвонила Инне.

– Ну? И где?

– Что где? Кто это?

– Это я! А где Нелли? Я приехала, а ее нет.

– Не может быть! – удивилась Инна. – Она мне звонила всего лишь пять минут назад. Сказала, что очень ждет тебя, стоит на крыльце, как вы и договаривались.

– Сейчас ее тут нет.

– Может быть, она отлучилась куда-нибудь?

– Ладно, я подожду.

Мариша еще раз оглядела пустое крыльцо. Вернее, оно было не совсем пустым. Там стояла бабулька, явно ожидавшая внука с продленки. Немного помедлив, Мариша подошла к ней и спросила:

– Простите, вы тут не видели?..

Договорить она не успела. Бабулька обернулась, и Мариша от изумления чуть не прикусила себе язык.

– Вы?! – вырвалось у нее. – Нелли Сергеевна, простите! Я вас просто не узнала!

И действительно, узнать учительницу Марише было бы весьма затруднительно. Вместо прежней резвой девочки перед Маришей стояла совершенно убитая горем женщина с посеревшим лицом и мертвыми глазами. При взгляде на теперешнюю Нелли Сергеевну ее легко было принять за старуху. Неудивительно, что Мариша обманулась, увидев ее издали.

– Простите меня! – еще раз извинилась Мариша. – Но я думала…

Но Нелли Сергеевна внезапно «отмерла».

– Вы – Мариша?! – горячо воскликнула она и порывисто схватила Маришу за руки. – А я уж думала, что вы не приедете!

– Нет. Я приехала.

– Спасибо вам огромное!

– Но я же еще ничего не сделала, – удивилась Мариша.

– Все равно! Инна столько рассказывала о вас замечательного! Уверена, что если кто и может мне помочь, так это только вы!

– Вообще-то, следователи тоже не дураки.

– Ах, нет! Они даже слушать меня не стали! Никто не хочет меня слушать. Все только в один голос и твердят о том, какое чудовище досталось мне в мужья! Что он – убийца! Что он – злодей! Что он… А он – не такой!

– Нет?

– Он не убивал эту девушку! И Витька не убивал!

– Витька – это кто? Приятель вашего мужа?

– Его лучший друг. Они дружат еще со школы. Между прочим, Витя и Женя закончили вот эту самую школу.

И Нелли Сергеевна ткнула пальцем в кирпичную кладку, выкрашенную желтой краской. Вид у нее при этом был такой, словно окончание данной конкретной школы должно было дать ее мужу и его другу стопроцентный иммунитет от всех жизненных неприятностей. И от обвинения в убийстве в том числе.

– Мы с мужем и познакомились-то благодаря тому, что он тут учился. Женя пришел на встречу выпускников. А я в это время как раз проходила тут студенческую практику. Он увидел меня в коридоре и прямо остолбенел!

– А вы?

– Он мне тоже понравился. Сразу же! Я как-то сразу почувствовала, что с этим человеком мне будет легко и безопасно. Женя у меня такой… Такой надежный! С ним как за каменной стеной! Он обеспечил мне великолепный быт. Если бы я захотела, то могла бы оставить работу в любой день. Но я хотела работать. И Женя мне и в этом пошел навстречу. Он вообще всегда шел мне навстречу, всегда и во всем.

– Редкостное качество!

– А он такой и есть! Редкий! Мне все завидовали – такой у меня муж!

– Вам еще будут завидовать… снова.

– Ах, не во мне дело! И какое мне дело до людей? Только бы Женя вернулся! Он не мог этого сделать! Не мог, понимаете?!

Разговаривать на такую важную тему прямо на крыльце, на виду у шмыгавших взад и вперед школьников и всего педагогического коллектива школы, Марише показалось не слишком удачной затеей. И так как Нелли в данный момент явно была не вполне адекватна, Мариша предложила ей:

– Давайте поедем в более спокойное место.

– Да! Ко мне домой! Это тут… Неподалеку! Совсем близко!

Дом Нелли Сергеевны в самом деле находился всего лишь в десяти минутах ходьбы от школы. Как объяснила Нелли, это была квартира родителей ее мужа. Та самая квартира, где родился и рос он сам, откуда десять лет ходил в ту самую школу, где впоследствии и познакомился с Нелли.

– Теперь тут живем мы. Временно. Мой муж купил свом родителям отличный дом за городом. Там у них есть все радости жизни. И горячая вода в доме, и туалет, но при этом – чистый воздух и витамины с грядки.

– Значит, тут ваши предки не живут?

– Родители моего мужа, – скрупулезно поправила ее Нелли и тут же ответила: – Нет. И они предложили нам, пока строится наша собственная квартира, пожить здесь. Позже они планируют эту квартиру сдавать.

Мариша огляделась по сторонам. Что же, в таком случае становится ясно, почему мебель тут не самая дорогая и далеко не новая. Сохранилась еще от родителей мужа Нелли. И он сам новую мебель не покупал, памятуя, что потом старики будут сдавать эту квартиру жильцам. И действительно, кто станет приобретать новую обстановку, чтобы потом доверить ее чужим людям?

Кроме того, квартире явно требовался ремонт. Кое-что Нелли с мужем сделали, например оклеили комнаты свеженькими обоями и побелили потолки. Но особенно вкладываться в ремонт они не стали, опять же по той самой причине – обидно отдавать чистую квартиру после свежего ремонта посторонним людям. А еще от стариков в квартире осталось много хлама.

Вдоль стен в прихожей тянулись полки, на которых стояли трехлитровые банки с закатанными домашними маринадами и компотами. Ясно, что осенью эти банки приезжали из загородного хозяйства, где жили свекор и свекровь Нелли, а весной откочевывали обратно, уже пустыми.

– Похоже, у вас с родителями мужа полное взаимопонимание?

– О, да! – с жаром откликнулась Нелли. – Они чудесные люди! И превосходно ко мне отнеслись, с самого начала.

– И как они отреагировали на известие о том, что их сын попал за решетку за убийство?

– Никак.

– Никак?! – изумилась Мариша.

– Я им еще не сказала.

– Почему? – Мариша удивилась еще больше.

– Боюсь. Они такие старенькие оба! И они души не чают в Женьке! Они умрут, если узнают!

Так! Значит, к родителям обращаться нельзя. А жаль! Возможно, отец с матерью могли бы кое-что рассказать о характере своего сына. Случались ли у него прежде подобные всплески внезапной агрессии? Если да, то картина вырисовывается самая безрадостная. Мужик вполне мог убить девицу. Тем более что сделать это наверняка было очень легко.

Но пока что Мариша решила не спешить с выводами. А выслушать наконец рассказ самой Нелли. Ведь именно она – главное заинтересованное лицо. Родители – что? Родители далеко! Наверняка в последнее время они видели своего сына крайне редко. И, конечно, они не смогли бы заметить, если бы с ним что-нибудь стало происходить такое… неладное.

Однако сама Нелли начисто отвергла предположение о том, что ее муж внезапно сошел с ума.

– Ничего такого никогда не было! – заявила она. – Я бы заметила. Но Женя всегда был очень уравновешен. И в то утро он вел себя совершенно так же, как и обычно. Да, в то злополучное утро он был, как всегда, очень ровно и приветливо настроен. Он встал, оделся, позавтракал. Поцеловал меня на прощание и поехал в офис. А уже вечером… Вечером мне сообщили, что моего мужа задержали по подозрению в убийстве какой-то девицы!

– И давно это случилось?

– С тех пор прошло уже больше недели. А муж все еще за решеткой!

– Вы наняли ему адвоката?

– Разумеется! Сразу же!

– И что он говорит?

– Говорит, что улики против моего мужа имеются неоспоримые. Тут и показания свидетелей. И его отпечатки пальцев на орудии убийства. И… Одним словом, все ужасно!

– Но ваш муж утверждает, что он невиновен?

– Да! Следователь и адвокат настаивают на чистосердечном признании. Но он говорит, что не убивал. И Витя тоже не убивал.

– Хм. А что это вообще была за девушка?

– Я ее не знаю. Какая-то Людмила Уткина. Безработная. Неоднократно привлекалась за занятия проституцией.

– Выходит, ваш муж вдвоем с приятелем сняли проститутку, натешились с ней, а потом убили?

– Таких подробностей я не знаю, – покраснела Нелли. – Я думаю, что моего мужа подставили. Вот и все!

– Но кому это понадобилось?

– Его конкурентам! – пылко воскликнула Нелли Сергеевна. – Кому же еще? Мой муж неоднократно жаловался мне на то, что на него наезжают. Требуют, чтобы он продал свой бизнес.

– А что у него за бизнес?

– Автомойка. – И, заметив промелькнувшее на лице Мариши слегка пренебрежительное выражение, Нелли поспешно воскликнула: – Но вы не думайте, это очень перспективное дело! Там же муж открыл и небольшой сервис, где машину могут осмотреть и заменить в ней масло, проверить ходовую и все такое прочее. И еще при мойке есть кафе и даже сауна.

– Ваш муж открыл сауну? – удивилась Мариша. – На автомойке?

– А что? По-моему, очень удобно! Пока человек ждет свою машину, он может заодно и сам помыться.

Удобно-то удобно, только вот в нашей стране к саунам далеко не однозначное отношение. В качестве помывочных их используют постольку-поскольку. А в основном в саунах развлекаются с платными девочками.

– А… а убийство произошло… где?

– Да, – печально кивнула Нелли. – В этой его сауне все и случилось. Но муж говорит, что они с Витькой девушку не приглашали. А вот сами они в сауне часто бывали. Так что неудивительно, что там повсюду их отпечатки пальцев. И на ноже, которым убили девушку, тоже. Это же обычный нож для разделки продуктов. Не финка, ничего такого. Обычный кухонный нож!

Обычным ножом тоже можно запросто человека зарезать. Особенно если за дело возьмутся двое взрослых мужчин против одной девушки.

– А ваш муж объяснил, как он оказался в сауне с другом и девушкой?

– Он говорит, что девушка пришла сама. Когда они сидели в парной.

– Сама? А кто же ее впустил?

– Ну… Не знаю. Наверное, прошмыгнула как-то…

– В сауне нет охраны?

– Охранник есть. Но он один. И охраняет всю территорию мойки. И кафе, и мастерскую, и – да, и сауну тоже. Наверное, он отвлекся.

– Очень интересно!

С каждой минутой это дело становилось все более и более странным. В то, что девушка пришла сама, а охранник ее не заметил и она прошмыгнула в сауну самовольно, Мариша не поверила ни на минуту. Ясно, что девушка выполняла чей-то приказ. И, скорее всего, ее пригласили туда сами мужики.

– Ваш муж выпивает?

– Что вы! Никогда! То есть иногда, в праздник, он может выпить несколько рюмок, но всегда держит себя при этом в руках.

Мариша поморщилась. Со слов Нелли, образ ее мужа получался каким-то слишком идеальным. Не скандалит, не напивается, всегда безукоризненно вежлив и уравновешен… Что-то это уж больно похоже на выдумку! Вероятно, Нелли слегка искажает действительность. Но вот с какой целью она это делает?

Но эти мысли Мариша оставила при себе, а вслух спросила:

– И что? Неужели он вообще никогда не напивался?

– Один или два раза в жизни он перебирал. Но и тогда он просто ложился спать и спокойно засыпал.

Что же, бывают и такие мужчины. Не на всех алкоголь действует одинаково. Некоторые начинают буянить, других тянет на подвиги, но встречаются и такие счастливчики, которые ложатся в постель и храпят в ней до утра.

– А кто вызвал милицию?

– Муж и вызвал. Когда они с Витей из парной вышли, то сразу же эту девушку и увидели. Она за столом сидела, мертвая! И крови вокруг было… Море!

Мариша помотала головой. Море крови – это уже эмоции. А ей нужно воссоздать реальную картину произошедшего.

– Значит, пока ваш муж и его друг сидели в парной, девушка незаметно проникла в предбанник сауны, села за стол, а потом засадила себе сама в живот нож, взяв со стола?

Нелли развела руками. Мол, ничего другого мне в голову не приходит. Но Марише вся эта история казалась очень и очень притянутой за уши. И будь она на месте следователя, она бы тоже заподозрила мужа Нелли и ее друга в убийстве. Кроме них троих, в сауне никого не было! Только они двое и девушка. Девушка – мертва. А они живы. И какой вывод из всего этого напрашивается?

– Я вижу, что вы тоже не верите в невиновность Женьки! – горько произнесла Нелли, посмотрев на Маришу. – Но я клянусь вам, я хорошо знаю своего мужа. Он не способен на такое! Возможно, убить при определенных обстоятельствах он и смог бы, но обязательно постарался бы сделать это таким образом, чтобы его самого не заподозрили. Мой муж далеко не дурак! У него процветающий бизнес. И я уверена, что его подставили!

– Конкуренты?

– Да. Они.

– И кто же они такие?

– Не знаю. Муж говорил, что в последнее время к нему приходили какие-то люди из Москвы.

– Из Москвы?

– Да. Говорили, что скоро неподалеку от автомойки мужа откроется станция метро. И что они хотят купить землю, на которой построена мойка. И деньги предлагали!

– А он отказался?

– Конечно! С какой стати ему соглашаться и продавать место, которое в скором времени станет золотым? Конечно, он отказался!

– А кто это были? Бандиты?

– Нет. Муж так понял, что это кто-то из чиновников.

– И давно это было?

– Около месяца тому назад.

Мариша пожала плечами. Что же, возможно, Нелли в чем-то права. И ее мужа и правда подставили. Но вот кто это сделал, Мариша пока что не понимала. Вряд ли москвичи стали бы действовать так грубо. Все-таки чиновники – это не бандиты. Они могли воздействовать на строптивца и как-то иначе. Натравили бы на него налоговую или другие инспекции. Ну, а те бы завалили мужа Нелли штрафами и другими неприятностями. И он сам был бы рад продать свое предприятие, лишь бы не оказаться банкротом.

Скорее всего, тут дело было в чем-то другом. Но вот в чем, пока что Мариша взять в толк не могла.

– Так что? Вы беретесь за это дело? – робко спросила у нее Нелли. – Или… Или вы тоже считаете, что мой муж виноват?

– Пока что я ничего не знаю. Но за дело я берусь.

– О! Спасибо вам! Огромное спасибо!

Щеки Нелли Сергеевны порозовели. И она кинулась к плите:

– Давайте я угощу вас чаем! Что же я даже чаю вам не предложила!

Пока Нелли хлопотала у плиты, доставала из холодильника банки со свежим вареньем, Мариша размышляла. Так! Первым делом она сходит на эту автомойку, посмотрит, что там и как. В конце концов, работники автомойки тоже должны что-то знать о случившемся с их шефом. Наверное, следователь уже допросил их. Но как знать, возможно, Марише удастся подобрать кое-какие крошки информации, которыми побрезговал следователь.

– А потом я съезжу домой к другу вашего мужа.

Мариша сказала это и заметила, как сразу же съежилась Нелли.

– К Вите? – осторожно и даже с опаской спросила она. – Вы хотите поехать к Вите?

– Ну да. Он ведь тоже пострадал вместе с вашим мужем.

– Да, – вздохнула Нелли. – Но я должна вас предупредить… Жена Вити… Понимаете…

– Не понимаю. Что с ней?

– Она несколько неуравновешенная особа.

– Что вы хотите этим сказать?

– Она… А можно, я буду говорить вам «ты»?

– Ну, конечно! Сама хотела тебе это предложить!

– Мне так будет легче.

– И мне тоже! Так что там с женой этого Вити? Она сумасшедшая?

– Нет. То есть иногда она так себя ведет, что выглядит настоящей фурией! Но официально, насколько я знаю, она нигде не лечится. И врачи ее не наблюдают.

– А в чем проблема?

– Она страшно ревнива! Просто до неприличия! Стоит Вите в гостях или где-нибудь в другом месте заговорить с какой-нибудь женщиной, как его жена немедленно начинает ревновать.

– Устраивает мужу скандалы?

– Много раз! И ей совершенно без разницы, с кем разговаривает ее муж. Она хочет, чтобы он был только рядом с ней. А на других женщин даже и не смотрел бы.

– Ну, мне-то все равно. Я на ее мужа не претендую. Тем более что он сейчас за решеткой вместе с вашим мужем.

– Боюсь, что ваш интерес Станислава может расценить именно таким образом. Как посягательство на ее драгоценного Витеньку.

– Чушь какая-то! – рассердилась Мариша. – Что же, она предпочтет, чтобы ее муж сидел в тюрьме?

– Честное слово, иногда мне именно так и кажется. И еще… Она считает, что я тоже имею виды на ее Витю.

– Да? А с чего вдруг?

– Ну, она вообще обо всех так думает. А мой муж дружит с Витей. И Витя часто бывал у нас в гостях. Вот его мегера и решила, что мы с Витей крутим любовный роман у нее за спиной.

– Был скандал?

– Даже неприятно вспоминать, – поморщилась Нелли. – Она выследила, как Витя однажды зашел в нашу квартиру в отсутствие моего мужа. И такое тут устроила! Ее даже не смутило, что Женька всего лишь отлучился на несколько минут, потому что я попросила его купить хлеба. А Вите срочно понадобилось… в туалет. Вот он и зашел к нам один, без моего мужа.

– И что было дальше?

– Она выволокла Витю прямо из уборной. И кричала… кричала такие вещи, что мне их до сих пор вспомнить стыдно.

Мариша слушала с нескрываемым интересом. Ревнивая до безумия жена – это важно! Как знать, может быть, эта ревнивица и прирезала девицу, бывшую с мужиками в сауне? Ну да, очень даже возможно. Приревновала и прирезала. А то, что ее никто при этом не видел, ничего не меняет. И молчит эта тетка потому, что считает своего мужа и его друга виноватыми. Убила она, а отвечать им.

И так как тетка наверняка страшно зла на своего мужа и на его друга, то в голове у нее роятся самые черные мысли на их счет. Девицу она уже убила, но муж и его дружок тоже должны понести кару за свою измену. Вот и пусть посидят изменники в тюрьме! Хоть они и не убивали, а наказание за свою измену они все равно понесут!

– Хм, – повторила Мариша, отодвигая от себя пустую чашку. – Пожалуй, я изменю свои планы. Сначала навещу эту дамочку, а потом уж отправлюсь дальше. Как ты, говоришь, ее зовут? Станислава? Интересное имя!

У дома жены Виктора Мариша стояла уже через сорок пять минут. Своеобразный рекорд времени, учитывая дальность расстояния и городские пробки. Нелли жила в районе улицы Тухачевского. А Станислава проживала на улице Белорусской в новом доме, который заселили всего лишь год тому назад. Добравшись до места, Мариша вылезла из машины и огляделась по сторонам. Так вот где обитает лучший друг Неллиного мужа! Многоэтажная конструкция, сверкая оконными стеклопакетами и застекленными лоджиями, гордо возвышалась среди стада пятиэтажек. Неподалеку располагался детский садик, за ним виднелись детская и футбольная площадки с искусственным покрытием и еще небольшой скверик со скамеечками.

В целом территория выглядела ухоженной. И Мариша с трудом отогнала от себя воспоминание о том, как лет двадцать тому назад они с мамой пробирались через горы строительного мусора, остатков щебня и песка к тете Вале, которая к тому времени уже год как въехала в свою новостройку.

От метро к тете Вале почти ничего не ходило. И Мариша с мамой сначала полчаса мерзли на остановке, а потом пытались втиснуться в переполненный трамвай, на котором и доехали до тети Вали – уставшие, взмыленные и совершенно несчастные. Торт, который они заботливо купили заранее, превратился в кашу. А цветы приобрели поразительное сходство с домашним веником.

Какие там скверики! Какие садики! До ближайшего продуктового магазина от дома тети Вали было расстояние в две автобусные остановки. И автобус всегда осаждали желающие отовариться продуктами первой необходимости. Приходилось выстаивать дикие очереди, а потом еще и тащиться обратно с огромными тяжеленными сумками, ведь продукты закупались на много дней вперед.

– Нет, что ни говори, а жизнь за последние годы стала куда лучше! – произнесла Мариша вслух, все еще оглядываясь по сторонам.

Стоял чудесный солнечный денек. Осень еще только-только вступала в свои права. Она уже выкрасила багрянцем листья кленов, но днем солнышко все еще мягко светило на зеленую травку, и на клумбах стойко цвела оранжевая календула и серебристая цинерария. В такую чудную погоду как-то не хотелось входить в сумрачный прохладный подъезд, а хотелось присесть на лавочку и полюбоваться шумевшими на ветру кленами.

Но Мариша напомнила себе, что от нее зависит судьба человека. Даже двух людей, которые в данный момент маются в тюремной камере. И при мысли об этом Маришу словно пружиной подкинуло с чистенькой, облюбованной ею лавочки.

Она поднялась на седьмой этаж и нажала аккуратную кнопочку звонка у двери. Станислава была предупреждена заранее о ее визите. Но она явно не торопилась открывать дверь детективу. Наконец раздались шаги, и дверь открылась. На пороге стояла высокая девушка с длинными светлыми волосами. Черты лица у нее были правильные. А светлые глаза в обрамлении густых ресниц яростно сверкали.

– Ну? – произнесла она. – И кто вы такая?

– Нелли вам звонила и…

– Нелли может мне звонить хоть до усрачки! – неожиданно рявкнула красавица. – Я не верю ни одному ее слову! Сучка!

Мариша даже отшатнулась. Не такой встречи она ожидала! Похоже, Нелли совершенно права, и у этой Станиславы явные проблемы с психикой. Какая неуравновешенная особа!

– Нелли – шлюха! – продолжала злиться девица. – И я это точно знаю! И могу доказать!

– Она пыталась увести у вас мужа?

Как ни странно, но этот вопрос вернул девице хорошее настроение. Ну, во всяком случае, орать она перестала и уставилась на Маришу с неподдельным интересом:

– Она вам ничего не рассказывала?

– О чем?

– О том, как она пыталась совратить моего мужа, да ничего у нее не вышло?

– Нет.

– Так я сама вам расскажу! – вызвалась Станислава. – Ну? Что вы застыли в дверях! Входите! Я вам все расскажу! Все-все! Без утайки!

Она буквально силой втащила Маришу в свою квартиру. Несмотря на ее внешнюю хрупкость, хватка у Станиславы оказалась стальной. И под ее тонкой белой кожей перекатывались железные мускулы. Похоже, все свободное от слежки за мужем и сцен ревности время Станислава тратила на занятия на тренажерах. Такой спортивной девицы Марише не доводилось видеть уже давно.

И еще она подумала, что если уж Станислава находится в такой хорошей физической форме, то и справиться с той убитой девушкой ей ничего бы не стоило!

Поэтому, памятуя о том, что, возможно, она разговаривает с убийцей, Мариша постаралась вести себя как можно осторожнее. Она уже поняла, что Станислава ненавидит Нелли. Впрочем, как и всех других женщин, с которыми довелось пообщаться ее мужу.

И, чтобы утихомирить распустившуюся ревнивицу, Мариша резковато заявила ей:

– Я с вашим мужем не знакома и знакомиться не собираюсь! Меня наняла Нелли, чтобы я спасла ее мужа! А ваш мне – безразличен!

Это вызвало мгновенный прилив негодования у Станиславы.

– Это как же так?! Евгения вы вытащите, а Витю оставите гнить в тюрьме? Это что же такое делается! Вы хотите свалить всю вину на моего Витюньчика?

– Не знаю про вашего мужа ничего! Вероятно, это вообще была его знакомая!

– Почему это именно его? Они там в сауне вдвоем были! Витя и Женя! И девица – третья! Ее с тем же успехом мог пригласить и Женька!

– Не знаю. Его жена ведет себя совершенно иначе. Она уверена, что ее муж верен ей. А вот вы… Вы подозреваете своего мужа в измене. Значит, у вас есть повод так думать! Значит, ваш муж уже и раньше изменял вам! Поэтому вы так и ревнуете его ко всем без исключения!

Станислава слушала ее, раскрыв рот. А потом завопила:

– Вовсе нет! Витя мне никогда не изменял! Ни разу!

– Тогда отчего вы так беситесь? Нет, я вас прекрасно понимаю. Это ужасно, когда муж вам изменяет. И я бы на вашем месте поступила так же!

– Как?

– Убила бы ту негодяйку, которая сидела в сауне с вашим мужем!

Рот у Станиславы распахнулся еще шире.

– Да вы что? – растерянно произнесла она уже совсем другим, нормальным тоном. – Вы что, совсем того? Чокнутая, да? – И она покрутила пальцем у виска. – Не делала я этого! В смысле, не убивала. И вообще, меня там не было! Да если бы я застукала Витьку в обществе другой бабы в сауне, то я бы уж его живым точно не оставила! Я бы его… Я бы ему… Я бы ему все начисто тем самым ножом отхреначила!

Мариша с подозрением посмотрела на Станиславу. Да, пожалуй! Пожалуй, девица права. Она совершенно не умеет держать себя в руках. И если бы она была там, в сауне, то одной жертвой дело бы не ограничилось. И даже если предположить, что Витя, любя свою полоумную, свихнувшуюся от ревности супругу, покрывает ее перед ментами и берет вину на себя, то какого черта ему подыгрывает муж Нелли? Ему-то с какой стати выгораживать эту чокнутую? Наоборот, он должен был сразу же заявить, что он знает, кто настоящий убийца, и прямо указать на Станиславу!

– Меня и в городе-то в тот вечер не было, – донесся до Мариши голос молодой женщины. – Я к маме поехала.

– К маме?

– Ну да. На дачу. Вернулась только поздно вечером. И тут мне позвонила Нелли и сказала, что наших мужей арестовали.

– И кто это может подтвердить?

– Что?

– Ну, что вас не было в городе.

– Как кто? Мама!

– И все?

– Соседи по даче могут подтвердить! Я целый день в огороде копалась. У мамы просто невиданный урожай кабачков и других овощей уродился. Вот она меня и позвала, чтобы все это богатство собрать и переработать.

– И вы там, на даче у вашей мамы, провели целый день?

– Вот именно! И вообще, если уж кого и подозревать, то это нашу тихоню Нелли!

– Кого? – удивилась Мариша, которой до сей поры и в голову мысль о виновности школьной учительницы Степки как-то не приходила.

Но теперь, с подачи Станиславы, она пришла и уютно там устроилась. А в самом деле, почему она подозревает Станиславу, но оставляет в стороне Нелли? Чем она лучше или, наоборот, хуже? Нелли точно так же могла ревновать своего мужа, который после рабочего дня решил расслабиться в сауне вместе с другом и с девочкой! И точно так же Нелли могла выследить своего мужа и убить девицу, сочтя ее своей соперницей.

– М-м-м… – протянула Мариша. – Вы так говорите просто потому, что недолюбливаете Нелли? Или у вас есть более веские основания, чтобы обвинять ее?

– Я никогда не говорю безосновательно! У Нелли был любовник! И, наверное, до сих пор есть!

– Любовник?!

Дело принимало все более и более интересный оборот. В разговоре с Маришей школьная учительница ни словом не обмолвилась о том, что в ее жизни, помимо мужа, есть еще и другой мужчина. Или Станислава просто наговаривает на Нелли? В любом случае, ситуацию следовало как-то прояснить. В деле, где появляется труп, нельзя упускать из виду ни одной мелочи.

– И что это за любовник? – спросила Мариша. – Откуда вам о нем стало известно?

– Да уж не от Нелли! – фыркнула Станислава. – Эта тихушница ни за что бы не проболталась! Верно говорят: в тихом омуте черти водятся. Вот взять меня, к примеру: я покричу, покричу да и успокоюсь. Никогда я мужу не изменяла! А Нелли – все тишком, все молчком! Я бы и не знала ничего, кабы сама ее не увидела в ресторане вместе с ее любовником!

– В ресторане?

– Ага! Я по улице шла, а они у окна сидели. Там, в ресторане, окна огромные, все видно. Вот я их и увидела!

– Но, возможно, это был просто какой-то ее знакомый?

– Ага! Щас! Со знакомым взасос не мусолятся! А они как прилипли друг к другу, так им прямо не отлипнуть было! А потом еще к нему на хату поехали! Вдвоем! Средь бела дня! Вот так вот! Когда муж на работе, наша Нелли себе не отказывает в удовольствиях! И к Вите моему она клеилась! И нечего ей из меня дуру ревнивую делать! Да, я ревную, но не без оснований. Говорю вам, Нелли пыталась к моему Вите в штаны залезть! Я это точно знаю! И вообще, она – похотливая сучка! И дрянь! Злобная, мерзкая дрянь!

Станислава вылила на голову Нелли еще много грязи. Но Мариша ее уже почти не слушала. Главное она узнала. У Нелли был любовник! Вряд ли Станислава только что все это придумала. Но, с другой стороны, проверить все равно не мешает.

– А мужу Нелли вы об этом рассказали?

Станислава осеклась и изумленно уставилась на Маришу:

– О чем? О том, что жена ему изменяет?

– Да. Сказали?

– Нет. Не сказала.

– А почему?

– Почему? Потому что я все сказала самой Нелли. Я сказала ей, что если она не отстанет от моего мужа и не прекратит строить ему глазки, то я все расскажу Женьке о похождениях его собственной женушки.

– Пригрозили ей? Ага, понимаю. И что? Нелли испугалась?

– Виду, конечно, не подала. Сказала, что я дура. Что ничего не было. Что мне все померещилось. И что нечего мне ее пугать! Женька мне просто не поверит. Но…

– Но?

– Но в душе она все же струхнула. Потому что с тех пор ее интерес к Витьке как отрезало! Он для нее словно умер. Пустое место. Ни разу потом в его сторону глазюками своими не стрельнула! Вот так-то!

Станислава явно была очень довольна, что так досадила сопернице. И это становилось совсем уже интересным. И Мариша начала задавать вопросы относительно того, где происходило свидание Нелли, в каком ресторане и куда потом Нелли направилась со своим приятелем. Станислава отвечала охотно. И у Мариши сложилось такое ощущение, что говорит она чистую правду.

Глава 3

Уходя от Станиславы, Мариша по дороге прорабатывала план своих дальнейших действий. А их набралось немало. Итак, у Станиславы на время убийства, как она говорит, имелось алиби. Конечно, его еще надо было проверить. Но Мариша рассчитывала, что этим займется – или уже занялось – официальное следствие. А у самой Мариши были насчет расследования другие планы.

Во-первых, ей нужно было побольше узнать о самом убийстве. Где, как, кто был свидетелем? Рассказ Нелли в этом плане оказался явно неудовлетворительным по части фактов. И пока что у Мариши имелись лишь весьма расплывчатые представления о том, как все случилось. Во-вторых, Марише нужно было выяснить все о личности самой убитой. Кто была эта Людмила Уткина? Действительно ли она работала путаной или это придумала от себя Нелли? И еще: в-третьих, Марише не давала покоя ситуация с этим любовником Нелли, о котором упомянула Станислава.

Если Нелли так любит своего мужа, то откуда же у нее взялся любовник? Или ее любви хватает на них обоих? Но в таком случае отчего Нелли так трепыхается из-за того, что ее муж теперь за решеткой? У нее же остается другой кандидат на эту роль – роль супруга. Произведет рокировку и снова заживет припеваючи, только с новым мужем.

Так ничего и не решив, Мариша доехала до автомойки, которой владел Евгений, и заехала туда прямо на своем «Форде».

– Помыть? – тут же подскочил к ней красивый широкоплечий парень.

Он был до того хорош, что Мариша невольно залюбовалась им. Парню было лет двадцать, и он уже полностью сформировался. Широкий разворот плеч, волнистые волосы, огромные чистые глаза. Да, таких мальчиков большие мегаполисы не рожают. Такое сокровище может родиться только где-нибудь в глубинке, в местечке с хорошей экологией. И расти такое чудо должно исключительно на натуральных продуктах, на парном молочке, без всякой там химии или, того хуже, ГМО-добавок!

– Вашу машину помыть? – повторил юноша.

– Да. Помойте ее, почистите, отполируйте. Одним словом, я хочу, чтобы все сверкало и блестело!

– Сделаем! – бодро отозвался парень. – Желаете пронаблюдать за работой или пройдете в комнату отдыха?

Мариша едва удержалась, чтобы не сказать, что никуда она не пойдет, останется тут и полюбуется им самим. Но вовремя вспомнила, что приехала сюда не просто так, а по делу. И с сожалением вздохнула:

– Нет. Пойду в кафе. Как мне туда пройти?

Юный красавец проводил Маришу до дверей кафе, которое оказалось очень маленьким, а сам вернулся к работе. Помимо Мариши, в кафе посетителей не оказалось. За стойкой скучала барменша, но при виде Мариши она сразу же приветливо заулыбалась и оживилась.

– А я знаю, кто вы такая! – защебетала она. – Нелли мне уже звонила! Я – Любушка. А вы ведь детектив, которого она наняла, чтобы вызволить Евгения Петровича на свободу, да?

– Да. Это – я, – скромно призналась Мариша. – А вы что-нибудь знаете насчет убийства?

– Конечно! Все знают! В тот день как раз моя смена была! Да вы садитесь! Садитесь вот сюда! Я вам сейчас все в подробностях расскажу!

И, все так же приветливо улыбаясь, девушка заговорила, даже не дожидаясь, пока Мариша присядет. Вот как ей невмоготу было хранить молчание!

– Значит, так! Евгений Петрович в тот день с самого обеда выглядел не ахти как. То есть с утра он пришел свеженький, аккуратненький, как огурчик, но печальный… Ужас! И уже к обеду он как-то совсем обрюзг, мешки под глазами появились, волосы растрепались. И сам такой весь стал взъерошенный, словно из медвежьих лап только что выбрался. Ко мне пришел пообедать, и я ему сразу же сказала, что выглядит он неважно. Что ему надо бы отдохнуть.

– А он?

– Сказал, что плохо себя чувствует, наверное, простуду подцепил или какой-нибудь вирус. Ну, а какое лучшее средство от простуды? Известное дело – баня!

– У вас и баня есть?

– Бани у нас есть. Сауна, то бишь, имеется. Но баня и сауна – это для простуды однофигственно, то есть все одинаково хорошо действует! Вот ему и сказала, что вам, Евгений Петрович, косточки попарить бы неплохо.

– А он?

– Согласился. И сказал, что к вечеру его друг приедет. Вот они вдвоем туда и пойдут, чтобы не скучно было. И время даже озвучил. Шесть часов вечера.

– Ваш начальник всегда был таким словоохотливым с персоналом?

– Как с другими, не знаю. А со мной – да!

И Любушка высокомерно посмотрела на Маришу. Мол, ты что, чушка, не врубаешься, что к чему?

– Он с вами заигрывал?! – ахнула Мариша.

– Ага! – с довольным видом кивнула девушка. – Вообще-то, он со всеми девушками заигрывал. Но меня лично он и в сауну регулярно приглашал. Только я не ходила никогда. Зачем? Зарплату я и так регулярно получаю. Чаевые – тоже. Что могу, то еще на кухне скрою. Чай, там, из дому принесу, кофе, сосиски… Оттуда принесу, тут продам, разницу себе в карман положу. Увольнять меня отсюда никто не собирается. Тогда на фиг он мне со своей сауной сдался? Был бы еще холостой, можно было попробовать, а так…

И девушка махнула рукой с таким видом, что сразу же стало ясно: ни в какую сауну она с хозяином не пошла бы. Разве что он пригрозил бы ей увольнением. Да и тогда бы она еще подумала.

– Я с женатиками вообще зареклась связываться, – проникновенным тоном говорила она, склонившись к Марише и явно почувствовав в той родственную душу. – Пробовала пару раз, но, честное слово, себе дороже выходит! Все нервы себе истреплешь, и еще не факт, что они в конце концов от своей благоверной решатся к вам уйти. Если честно, то один шанс из сотни, что уйдут! А потом еще развод, раздел имущества… Могут и ни с чем остаться! Ну их на фиг! Лучше уж холостого себе поискать.

– Ну, а что же Евгений Петрович? – напомнила ей Мариша.

– А! Да! Он в сауну один пошел! То есть не один. Друга своего, Виктора, дождался и пошел. Они всегда вместе ходили.

– А девушка?

– Никак в толк не возьму, откуда там эта шалашовка взялась! – в сердцах воскликнула Любушка. – И что ее туда потянуло? Ведь ей сюда строго-настрого запретили являться! Евгений Петрович меня лично предупредил, чтобы я эту девицу у себя в кафе не обслуживала и даже, наоборот, гнала бы ее взашей.

– Почему?

– Скандал у них с Евгением Петровичем произошел. Давно уже. Месяц, наверное, тому назад. Не знаю, в чем там дело было, только девица эта из его кабинета словно на ракете вылетела. А Евгений Петрович – за ней следом. И так орал!.. Я в жизни своей не слышала, чтобы он так кричал на кого-то. Да еще на девушку. Да еще на молодую и относительно симпатичную.

– Значит, они были знакомы и раньше?

– Ну да. Выходит, были.

– А ты об этом следователю рассказала?

– Нет, – отвела глаза Любушка. – Да он меня и не спрашивал особо. А что? Надо было рассказать?

Мариша медленно покачала головой. Пожалуй, не надо. Сейчас, во всяком случае, точно не надо. Если Евгения Петровича подставили, то факт его тесного знакомства с покойной еще больше осложнит его положение. А если не подставили, а он в самом деле грохнул настырную деваху, никогда не поздно сказать об этом следователю.

– Ты покойную знала?

– Не очень хорошо, – вновь отвела глаза Любушка.

– Но все-таки знала?

– Говорю же, она одно время у нас ошивалась.

– Где? Тут?

– Ну да.

– В кафе?

– Ага! Целые сутки могла просидеть.

– И что же она тут делала? Да еще целые сутки?

– Ну, вы даете! – поразилась Любушка. – Вы что, совсем ничего не понимаете? Работала она тут! Холодно ей было на улице стоять, вот она к нам и прибилась. Клиентов она тут ждала.

– Вот оно что! Так она была проституткой?

– Самой настоящей!

– Но я думала, что ночные бабочки работают преимущественно по ночам?..

– По ночам Милка тоже работала, – кивнула головой Любушка. – Она вообще… усердная была. А насчет того, что ночью у проституток клиентов больше, я бы не сказала. Очень многие мужики не хотят тратить свое драгоценное время на поиск девушки, по дорогам мотаться. А тут – очень удобно. И машину тебе после работы помоют, и масло проверят, и тебя самого Милка обслужит. Можешь катить дальше на своей таратайке в свою холостяцкую квартирку! – И, помолчав, барменша продолжила: – Но вела себя Милка прилично, ничего не скажу. Тихо сидела. Если кто-то к ней подходил, тогда она откликалась. А так – сама ни к кому не приставала. Даже не знаю, что на нее в тот день нашло?

– В какой?

– Ну, когда ее Евгений Петрович взашей с нашей мойки выгнал.

– А что случилось в тот день?

– Так я и говорю, на Милку нашло что-то. Набросилась она на того мужика и давай его целовать, обнимать… Мусик, говорит, как же я рада тебя видеть! Я-то думала, что ты умер, что убили тебя, а ты живой!

– Что за мужик?

– Да фиг его знает. Заезжий какой-то. В первый раз я его тогда и увидела.

– И что? Он Милку тоже узнал?

– Вовсе нет! Отпихнул ее и говорит – ошиблись вы, девушка. Очень зло это сказал. А Милка все не унимается. Нет, говорит, я тебя, Мусик, знаю! Ты это! Просто одно лицо! А тут, как назло, Евгений Петрович в кафе зашел. Увидел, как Милка к этому мужику клеится, и рассвирепел. Он ее сюда по доброте душевной пустил, но строго предупредил, чтобы она вела себя прилично. Ну, Милка и старалась, пока с тем мужиком не сорвалась.

– И что было дальше?

– А дальше ее Евгений Петрович к себе уволок. А перед тем мужиком долго извинялся. Ну, а потом он Милку навсегда и выгнал.

– Несправедливо как-то, – заметила Мариша. – Ну ошиблась девушка. С кем не бывает!

– Мне ее тоже жалко было! Она ведь девка неплохая. Только запуталась шибко. Да и не очень молодая уже. Еще годик-другой потрудилась бы на улице, а потом куда? Ни образования у нее, ни крыши собственной над головой. Куда бы она пошла? Чем бы стала заниматься? Даже и не знаю.

И Любушка сокрушенно покачала головой. Но Маришу сейчас больше интересовали не перспективы в будущем для проститутки с автомойки, тем более что и будущего-то у нее уже не было никакого. А заинтересовало Маришу то, что за мужика Милка узнала, а он ее – нет.

– Ты не помнишь, как он выглядел?

– Немолодой уже дядька. Лет под пятьдесят. Неприятный такой. Рожа круглая, нос блямбочкой. Не знаю, что Милка в нем нашла!

– На какой он машине приехал?

– Это у ребят спросить надо. Только вряд ли они его запомнили. Говорю же, он у нас случайным гостем оказался. Никогда раньше не приезжал. И больше я его тоже не видела.

– А Милку?

– Ее – видела! – быстро подтвердила Любушка. – После того как Евгений Петрович запретил ее к нам пускать, она рядышком пристроилась. Не так удобно, как у нас, летом жарко, зимой холодно, но тоже ничего. Старые клиенты ее узнавали, да и новые, случайные, подворачивались. В общем, она на жизнь не жаловалась.

– Но сюда она больше не приходила?

– Нет.

– А о том мужике она что-нибудь тебе сказала?

– Сказала, что очень он на одного ее старого знакомого похож. И что если это в самом деле он, то она ничего не понимает. Потому что того, другого, еще лет десять тому назад убили. И разъезжать на белом кабриолете «БМВ» он никак не может, а должен лежать в гробу красного дерева. И что если это в самом деле он, то это очень и очень странно!

– И больше она ничего не сказала?

– Сказала, что попробует его разыскать. И уже сделала шаги в этом направлении. И что если все верно, как она и думает, то ее жизнь скоро превратится в сказку.

– В сказку?

– Ну, она это как-то странно сказала. И еще добавила: в очень страшную сказку.

– Ну?! А потом?

– Не было никакого потом, – грустно произнесла Любушка. – Убили ее, вот вам и вся сказка. Страшная, что и говорить!

Мариша примолкла, пытаясь понять, каким образом состыковать смерть проститутки с этой странной встречей. Кто же тот человек, которого она узнала или думала, что узнала? Людмила сказала, что он был из ее прошлого. Что же, возможно, это тоже своего рода ниточка.

Конечно, кто-то другой, выслушав эту историю, сказал бы, что это мелочь и не стоит обращать на нее внимания. Подумаешь, кого-то там убитая девушка узнала или решила, что узнала! Но сама жизнь научила Маришу тому, что не стоит пренебрегать мелочами. Как говорится: «Жизнь – цепь, а мелочи в ней – звенья, нельзя звену не придавать значенья». Иногда любая мелочь сгодится, чтобы выйти на след преступника.

– Послушай, как бы мне найти адрес Людмилы? – спросила у барменши Мариша.

Но та лишь молча помотала головой. Она знала, что Милка жила в квартире еще с тремя девушками, принадлежавшими к той же «профессии», что и она сама. И иногда проститутки принимали клиентов прямо там, у себя дома. Но так как квартира была однокомнатная, то делали они это по очереди. И те, которым сегодня не повезло, вынуждены были отправляться работать на улицу, мечтая о том дне, когда будет и на этой их «улице» праздник и можно будет остаться дома, в тепле и относительной безопасности.

Но вот где именно находится эта волшебная квартира, Любушка не знала.

– А вы спросите у Фреда, – неожиданно предложила она Марише.

– Фред? Это кто такой?

– Ну, Фред – это Фред, – пожала плечами Любушка. – Просто Фред. Неужели не понимаете? Это он договорился с Евгением Петровичем, чтобы Милку отсюда не гнали.

Вот оно что! У проститутки был сутенер! И как же Мариша сразу не поняла, о ком идет речь. Но и Евгений Петрович тоже молодец! Своего нигде не упускал! Наверняка этот Фред отстегивал ему какую-то сумму с заработков Милы. А муж Нелли брал и не морщился. Да и что тут морщиться – деньги, как известно, не пахнут.

– Где и как я найду этого Фреда?

– Легко. Выйдите на трассу и пройдитесь немножко. Как увидите первую работающую девчонку, спросите у нее. Тут все девочки в округе под Фредом стоят. Так что не ошибетесь!

И, снабженная этим напутствием, Мариша двинулась на поиски сутенера Фреда. Интересно, Фред – это сокращенный Альфред или измененный Федя?

Первая же встреченная Маришей путана окинула ее откровенно недоумевающим взглядом. И длинный плащ из светлой лайки Мариши, и ее кожаную сумку, и дорогой маникюр.

– Ты, подруга, похоже, ошиблась адресом, – сказала ей девчонка с плохо скрытой завистью. – У нас тут народ простой. Такие, как ты, на улице не стоят. Они на дому работают.

– Я не нуждаюсь в работе. Просто мне нужно расспросить Фреда о Миле.

– Это про какую Милу? – немедленно насторожилась девушка. – Про ту, которую убили недавно?

– Про нее самую.

– А ты кто такая? Из ментовки?

– Разве я похожа?

– Нет. Не похожа. Слушай, а выпить у тебя ничего нету?

– Есть, – удивилась Мариша. – А ты хочешь?

– А то нет! Что у тебя?

– Коньяк.

– О! Годится! – оживилась девушка. – Фред нам на работе пить запрещает. Но ведь холодно тут торчать. По ночам осень уже чувствуется. А что ближе к зиме или зимой будет, даже подумать страшно.

– Ты не местная? – догадалась Мариша, протягивая девице небольшую бутылочку, которая всегда лежала у нее в бардачке на всякий пожарный случай.

– Не-а, – помотала головой девчонка, делая порядочный глоток. – Я из Мариуполя приехала. Мерзкая у вас погода, скажу я вам! Солнца совсем нету!

– Согласна. Скажи, а почему ты решила, что я работаю в милиции?

– Ну, а кто же, кроме ментов, станет трупом интересоваться?

– Я – не мент.

– А кто?

– Скажем так, я веду независимое расследование.

– Детектив? – мигом смекнула девчонка. – И кто же тебя нанял? Только не ври, что родичи Милки. У нее в этом городе никого не было. Пришлая она. Точно так же, как и я. Так что не ври!

Врать Мариша не стала. И объяснила, кто попросил ее о помощи.

– А-а-а… Знаешь, я тоже думаю, что хозяин мойки не виноват, – вздохнула девица.

– Ты его знаешь?

– Я у него тоже работала, – пояснила девчонка. – Не одна же Милка у него в кафе тусовалась. Раньше я там сидела. Он осторожный, гад! И брезгливый. Ни разу услугами наших девчонок не воспользовался, хотя ему Фред предлагал бесплатно или со значительной скидкой. А он – ни в какую! Говорит, что жену любит. Врет! Просто брезгует с проститутками. Многие мужики брезгуют, я знаю.

– Погоди, погоди, – остановила ее Мариша. – А почему ты говоришь, что хозяин мойки свою жену не любит?

– Ну, не знаю я, что у него там в голове делается. Может, и любит. Только если мужик с другой женщиной встречается, то, значит, с женой у него какой-то напряг. Так ведь не бывает, что одну он любит до безумия, женат на ней, а с другой при этом время проводит?

– Погоди! – окончательно запуталась Мариша. – Выходит, у Жени – хозяина автомойки – была любовница?

– Ага!

– А ты не путаешь?

– Нет.

Ну и дела! У Нелли – любовник. А у ее мужа – любовница! И как все это прикажете понимать?

– Понимай как хочешь, а только та выдра крашеная частенько к нему прежде шастала. Я на автомойке уже полгода не бывала. Так что как там теперь у них обстоят дела, не знаю. Давненько наши на мойке не тусовались. Сначала Милка там плотно окопалась, другим проходу не давала. А как хозяин Милку оттуда прогнал, так и другим дорога закрылась. Мы даже думали «темную» Милке по этому поводу сделать, ведь это из-за нее мы теплого угла лишились! Но потом передумали. Очень уж жалостливую историю нам Милка выдала.

– О чем?

– Да о том мужике, к которому она обниматься полезла. Дескать, она любила его очень. И он ее обожал. Потом что-то у них там случилось, умер он вроде или убили его. А Милка в бега подалась. По всей стране ее носило. А потом сюда, в Питер, заявилась.

– Значит, этот человек, в котором она узнала своего знакомого, был из другого города?

Но девушка ответить ей не успела. Внезапно рядом с ними затормозила длинная машина, из которой выглянул мужчина с прилизанными волосами и гаденьким взглядом светлых водянистых глаз.

– Тата, ты чем занимаешься?! – злобно спросил он у девушки. – Ты чего на работе лясы точишь? – И, втянув своим длинным носом воздух, Фред разозлился еще больше: – Да ты чё, бухая, никак?

– Что ты, Фред! Где бы я взяла?

– Верно. Но с тебя станется!

– Я не пила! Клянусь!

Фреду явно неохота было вылезать из своей машины. И он решил ограничиться выговором:

– Забыла, сука, зачем ты тут стоишь? Работать кто за тебя будет? Я, что ли, жопу свою подставлю? Ты этого добиваешься?

Глаза у сутенера злобно сверкали, рот кривился, и из него летели мелкие капельки слюны. А сам он выглядел до того отвратительно, что Маришу чуть не стошнило. Мелкий, гнусный и явно трусливый тип. Такой только на безответных девчонок и может орать. Но Тата перепугалась так сильно, что даже побледнела.

– Фред, миленький! – залепетала она. – Я ничего, честное слово… Просто я ей объясняла, что ты у нас человек занятой.

– Кому объясняла?

– Мне, – вмешалась в разговор Мариша. – Мне она объясняла.

– Да, Фред! Это к тебе! – обрадованно пискнула Тата и моментально шмыгнула в сторону.

Было ясно, что сутенера она откровенно боится. И лишь отбежав на приличное расстояние, она издалека показала ему язык. Коньяк тянул Тату на подвиги. К счастью, Фред этого не увидел. Он скептически разглядывал Маришу.

– Выглядишь хорошо, – наконец произнес он. – Но для нашей профессии ты уже старовата. Не возьму я тебя к себе работать!

– Что?! – ахнула Мариша. – Да ты просто хам! Я и не собиралась в проститутки идти!

– И правильно! Нечего на старости лет новую карьеру начинать.

– Я замужем!

– А вот это как раз не аргумент. У меня многие замужние женщины работают. Мужья мало зарабатывают, или болеют, или просто жмоты. Вот бабы своими… гм… себе на колготки и зарабатывают.

Гадость какая! У Мариши просто в голове не укладывалось, как можно так поступать. Ну, допустим, не повезло тебе в жизни, плохой у тебя муж, не устраивает он тебя. Так и что? Бери вещи и уходи от него! Уходи, а потом уж распоряжайся своим телом, как тебе самой заблагорассудится. А покуда тело, так сказать, находится в общем пользовании, надо его беречь. Вряд ли найдется на свете такой муж, который придет в восторг, узнав, чем занимается его женушка, пока его нет дома.

– Я вовсе не собиралась проситься к тебе в команду, – постаравшись взять себя в руки, повторила Мариша. – Я хотела разузнать у тебя о погибшей девушке, о Миле.

– Ничего не знаю! – быстро заявил Фред, и его глаза забегали в разные стороны.

Врет! Все он знает. Просто говорить не хочет!

– Фред, я ведь не из милиции. Меня наняла жена Евгения.

– Какого Евгения?

– Хозяина автомойки.

– А-а-а… – понимающе хмыкнул Фред. – Пузан!

– Ты, конечно, знаешь, что ему грозит срок за убийство Милы?

– Ну, слышал.

– А жена уверена, что он этого не делал. И сам он говорит, что не делал.

– Ну… Раз говорит… Вообще-то, я и сам удивился, когда узнал, где Милку нашли. Я ее в тот день вот на этом самом участке поставил работать, где сейчас Тата пасется. Прихожу, а ее нету! Круг дал – снова нету! Еще дал – нету! Тогда я начал ей на трубу звонить. А там уже менты. Еле отмазался.

– Значит, это не ты послал Милу на мойку?

– Нет! После того что она учудила там, ее туда бы и не пустили.

– Но как-то же она туда попала?

– Верно. Но я тут ни при чем.

Мариша внимательно посмотрела на Фреда. Врет? Не врет? Но по лицу сутенера ничего не было понятно. И все же Мариша была склонна думать, что парень знает куда больше, чем говорит ей сейчас.

– Мне нужен адрес Милы.

– А я его не знаю!

Вот это уже – чистое вранье! Фред просто обязан знать, где живет Милка! А как бы иначе он привозил ее на место работы? Но, как ни билась Мариша, какие аргументы она ни приводила, Фред оставался на своей позиции. Не знает он, где обиталась Милка. Не знает, и все тут!

– Зачем мне надо, чтобы ты всюду лазила бы, в мои дела свой нос совала! – прямо сказал он Марише. – У меня хорошо отлаженный бизнес. И такие проныры, вроде тебя, мне не нужны!

После этого заявления Фред нажал на газ и укатил на своей «Ауди». А опечаленная Мариша побрела к своему засверкавшему после мойки и полировки «фордику». Ничего не поделаешь, приходилось признать, что этот раунд она проиграла. Ей не удалось достучаться до сердца Фреда. Да и было ли оно у него, это сердце?

Сидя в машине, Мариша раздумывала, куда ей поехать дальше? Обратно к Нелли? Расспросить ее, с каким мужчиной она встречалась за спиной у мужа? А если Нелли скажет, что это школьный друг или легкий, ни к чему не обязывающий роман? Но ведь мужчина мог думать совсем иначе. Нелли полагала, что у них легкий романчик, а он считал их связь глубоким и прочным чувством. И ради того, чтобы соединиться с Нелли, пошел даже на то…

На этом месте Мариша забуксовала. На что пошел любовник Нелли? На убийство Милки? Чтобы подставить Евгения и отправить его за решетку? Но это как-то очень уж хитроумно. Куда проще было бы заставить Нелли подать на развод. Или дело в деньгах? Если муж за решеткой, то его имущество легко переписать на себя. И тогда Нелли становится богатенькой дамочкой, а не бедной разведенкой. Фу! Как гадко! Нет, Нелли не могла пойти на такую подлость!

Но тут мысли Мариши были прерваны появлением Таты. Девушка вылезла из весьма потрепанного «Опеля», пересчитала деньги клиента, отряхнулась, поправила юбку и снова встала на своем боевом посту. При виде Таты в душе у Мариши шевельнулась неясная догадка. И, нажав на педаль газа, она подкатила к девушке.

– Традиционный секс – триста рублей. В попку – пятьсот, – оттарабанила Тата заученный наизусть прейскурант, не взглянув на машину. – Ой! Привет! Это снова ты?

– Ага, я, – согласилась Мариша. – Садись.

– Что ты! – отшатнулась от нее Тата. – Мне Фред только что на трубу позвонил. Велел, чтобы я с тобой не смела разговаривать. Уезжай, не подводи меня! Увидит, что ты рядом, убьет меня!

– Он такой злой?!

– Сука он! – подтвердила Тата. – Урод! Пасет нас так, что ни копейки лишней в свой карман не положишь. Все себе, себе! Сволочь!

– Так уходи от него.

– А куда идти-то? Да и потом, где что-то лучшее найдешь? Все они одинаковые. Жадные сволочи!

– Тогда зачем ты его слушаешься?

– Потому что боюсь!

– Но ведь вы были подругами с Милой.

– Ни фига я с ней не дружила, – помотала головой Тата. – Милка вообще со странностями была. Всегда сама по себе держалась. И нос перед нами невероятно задирала.

– Почему? Чем она была лучше вас?

– Вечно какие-то байки о другой, прежней своей сказочной жизни толкала. Дескать, она нам не ровня, это занятие для нее – лишь временное. Скоро она снова будет на коне, а мы – по-прежнему в дерьме. Так нас всех этими рассказами допекла, что у нас даже многие позлорадствовали, когда ее убили.

– И ты тоже?

– Я? Я – нет. Но и дружить я с ней тоже особо не дружила.

– Но ты знаешь, где она жила?

– Это конечно. Мы с ней в одной квартире обитали!

– Вот видишь! Значит, ты-то мне и нужна! Когда у тебя перерыв?

– Никогда, – грустно сказала Тата. – Сейчас поработаю тут, домой поеду. Там у меня уже два клиента назначены, копытом бьют и слюни роняют. Потом короткий перерыв на сон, и снова на улицу!

– А выходные?

– Не бывает! – отрезала Тата. – Про отпуск и больничный можешь даже не упоминать. Ничего нету! Только работа, пока не сдохну!

– Но ты же можешь сказать Фреду, что клиенту, который у тебя дома, очень уж не терпится?

– Ну… Могу, в принципе. Только потом я Фреду деньги должна отдать. А дома – это дорого. Целая тысяча.

– Я тебе дам тысячу! – быстро сказала Мариша. – Даже две дам.

– Две – это уже три часа.

– Вот видишь! Ты три часика передохнешь от своей работы, а в благодарность расскажешь мне о Милке все, что знаешь.

– Да я и не знаю ничего.

– А ты постараешься и вспомнишь.

Тата спорить не стала. Видимо, идея провести три часа, ничего не делая, настолько пришлась ей по душе, что она даже согласилась пойти на риск и обмануть злобного Фреда.

Глава 4

Дома у Таты никого не оказалось. Квартира была совсем небольшая, однокомнатная. И что самое странное, в ней была всего одна кровать. Широкая, накрытая шикарным ярко-алым покрывалом с большими розовыми сердцами, но – одна!

– А сколько вас тут живет?

– Трое. Я же тебе говорила.

Тата суетилась в кухне, раскладывая по тарелкам закуски, которые по дороге они купили с Маришей. И, как подозревала Мариша, попутно активно дегустируя вино и водку, прилагавшиеся к угощению. Потому что в комнате Тата появилась, уже изрядно покачиваясь. А перелитое в графинчики спиртное вроде бы значительно убавилось в объеме.

– А как же вы спите, если кровать всего одна?

– По очереди. Вот сейчас будет моя очередь. Клиента, то есть тебя, приму, а потом – все! Спать!

И Тата так от души зевнула, что Мариша поняла: ни о чем другом эта девушка и не мечтает. Бедняжка устала от хронического недосыпа. И теперь хочет только одного – отоспаться.

– Ну, спрашивай! – снова зевнула Тата. – Что ты хотела о Милке узнать? И спрашивай скорее, а то меня в сон клонит, прямо беда! Того и гляди вырублюсь.

Говоря это, девушка щедрой рукой наливала себе в стакан и вино, и водку, и тоник. Смешивала коктейль собственного изготовления.

– Ты что делаешь? – попыталась остановить ее Мариша. – Ты же так совсем захмелеешь!

– Захмелею? – ухмыльнулась Тата. – Да я хочу напиться в хлам! Чтобы ничего этого не видеть и не знать!

– Тебе потом будет плохо. Похмелье замучает.

– Для похмелья у меня есть одна штука, – хитро улыбнулась Тата. – С ней мне никакое похмелье не страшно.

– И какая это штука? – невольно заинтересовалась Мариша.

– А тебе зачем? Тоже интересуешься?

– Никогда не вредно расширить свой кругозор.

– А-а-а… Ну, тогда скажу. Лучшее средство от похмелюги – это тарелка горячего мясного бульона. Сгодится любой, но я больше всего люблю из говядины. Выпьешь его – и любое похмелье словно рукой снимает! Можешь проверить мое средство при случае. А ты сама-то чем лечишься по утрам?

– Я?.. Как-то уже и не помню.

Мариша имела в виду, что она уже и забыла, когда она так сильно напивалась, чтобы по утрам мучаться похмельем. Но Тата поняла ее по-своему и обиделась.

– Вот ты какая! – воскликнула она. – Я с тобой своим секретом поделилась, а ты не хочешь!

Разговор пошел куда-то не туда. И Мариша поспешила вернуть его в прежнее русло:

– Из какого города приехала к нам Мила?

– Не знаю. Я ее паспорт не проверяла. Но, думаю, откуда-то с севера.

– Почему с севера?

– Ну, если не с севера, то, во всяком случае, не из тропиков.

– Почему?

– Привычная она к холодам была. Вот мне холодно, когда на улице всего ноль градусов. Для меня это – уже трескучий мороз. А Милка только посмеивалась надо мной. Для нее и в минус двадцать из дома выйти – плевое дело было.

– Выходит, Милка тут долго прожила?

– Дольше меня, – кивнула Тата. – Я только весной в бега подалась. А она тут уже третий год кантовалась.

– И все с Фредом?

– Вроде бы.

– Значит, он знает, из какого города прибыла сюда Милка?

– Менты знают, – немного подумав, сказала Тата. – Милкин паспорт у них. А там и прописка, и все дела. Ну, сама понимаешь. А снова к Фреду я тебе лезть, опять же, не советую. Он такой урод, что я этого счастья никому не пожелаю. Сказать он тебе ничего не скажет. А меня ты своими вопросами ему обязательно сдашь!

И она снова зевнула. Марише было до слез жалко девушку, но уйти и оставить ее в покое она не могла, пока не разживется хоть какими-нибудь подробностями из жизни Милки.

– Ты говорила, что у Милки в прошлом был любимый человек?

– А у кого его не было? – пробормотала пьяненькая Тата. – У всех была великая любовь. Любовь-морковь и все дела! Только Милка очень уж своей любовью хвалилась. Дескать, она и на золоте-то спала, и с золота ела! И колец у нее бриллиантовых было на каждую руку по десять штук. И на Карибах она отдыхала. И вообще, чего только у нее не было!

– И где же это все?

– Вот и мы у нее тоже спрашивали. А она только отмахивалась и говорила, что все это еще вернется. Что она по глупости это все потеряла, но придет время, и она себе все вернет.

– Вернет? Как вернет?

– Этого она не говорила. Твердила про свою счастливую звезду, которая снова сделает ее знаменитой, богатой и шикарной. Так что перед ней все снова станут пресмыкаться и завидовать ей.

Да уж! Далеко завела Милку ее счастливая звезда! Лежит сейчас в морге, холодная и безмолвная. И есть чему тут завидовать?

Но вслух Мариша лишь спросила:

– А что за мужчина был у Милки?

– Мужчина?

– Ну, в ее прошлом. Кто ее там золотом да бриллиантами осыпал?

– А-а-а… Какой-то крутой перец. Авторитет бандитский, так я думаю.

– Думаешь или знаешь?

– По Милкиным словам, именно так и выходило, – пожала плечами Тата. – Перед Фредом, конечно, Милка нос не задирала. Знала, что он сейчас над ней хозяин. А перед нами случалось ей хвастаться. Особенно если выпивала лишку, тут из нее и начинало лезть. Но ничего конкретного она ни разу не сказала. Ни имен, ни фамилий – ничего. Да и не знаю, стоило ли вообще ей верить?

– Почему нет?

– Да любимые эти у нее путались. Один раз она своего любезного Славой называла, слезы по нему лила, что убили его, не уберегла, мол, она своего соколика, по ее вине он в могилке лежит. Молодой совсем, а пожить не успел. А в другой раз она из-за Павла какого-то плакала, которого прошляпила. А потом и вовсе без имени мужика, но снова все твердила, что убили его. Но этого она старым чертом называла. И ревела тоже, сдается мне, от облегчения, что его на свете больше нету.

– Так кто же из них?

– Вот я и подумала, что никто!

– Никто?

– Мы с девочками между собой решили, что врет Милка все. Выдумывает! Не ходила она ни в золоте, не в бриллиантах. И богатого покровителя у нее отродясь не было. Иначе не стояла бы она вместе с нами у дороги. И собою бы не торговала!

Язык у Таты уже так основательно заплетался, что Мариша поняла: пора уходить. И хотя никакой ценной информации она вроде бы не получила, но двух тысяч, которые она оставила Тате, ей почему-то жалко не было. Так славно захрапела Тата, не успела Мариша еще подняться из-за стола! Сразу было видно, что для Таты такой сон – самый лучший подарок, который она могла получить в своей непутевой жизни.

Выйдя от Таты, сыщица остановилась в задумчивости. Куда бы теперь направиться? Пока то да се, уже стемнело. Ехать к Нелли, чтобы поговорить с ней о ее личной жизни, Марише не хотелось. Прежде, чем предъявлять Нелли какие-то претензии – что она не была с Маришей до конца откровенна, – следовало все хорошенько обмозговать. И, конечно, лучше всего это было бы сделать в тихой и спокойной домашней обстановке.

Но вот беда, домой Маришу тоже не тянуло. Что ей там делать – одной? Ее дорогой и горячо любимый Смайл был уже далеко, наверное, на другом конце света. Мариша даже не знала, куда именно его послали в этот раз. И это тоже здорово нервировало Маришу. Что за таинственность такая вдруг нарисовалась? Ох, не к добру это. Ясно, что не к добру!

В таком настроении Мариша могла отправиться только к Инне. В конце концов именно Инна втянула ее в эту историю. Будет только справедливо, если Инна разделит с Маришей возникшие проблемы и трудности.

Инна открыла ей дверь с замотанной полотенцем головой. Вид у нее был бледный и несчастный. А глаза – красные и воспаленные.

– Что с тобой? – испугалась Мариша. – Ты заболела?

– Уроки делаем, – страдальческим голосом произнесла Инна. – Черт бы их подрал совсем!

– Степке уже задают уроки на дом? – удивилась Мариша. – Вроде бы в первом классе не должны…

– Никто и не задает. Но то, что он в классе не доделал, надо дома доделывать. А Степка ни фига в классе не успевает. Тормоз! Весь в отца пошел! Тот тоже до сих пор «корову» через «а» пишет.

Инна была в очень нервозном настроении. Но, заглянув к Степке, Мариша увидела, как мальчуган, склонив набок голову и высунув от усердия язык, прилежно обводит какие-то закорючки и пишет палочки.

– И чего ты хочешь от ребенка? – строго сказала она Инне. – Он старается.

– Он тормозит!

– Не ругай его!

– Не мешай мне ругать его!

В этот момент Степка поднял голову и укоризненно сказал:

– Идите ссориться в кухню. Вы мне мешаете!

Пристыженные мать и подруга утопали в кухню. И продолжили там свою перебранку уже шепотом.

– Степка должен лучше стараться.

– Себя вспомни в его возрасте! – возразила Мариша.

– Я старалась!

– Ага! Мне-то хоть не ври! С двойки на тройку еле-еле перебивалась. Четверка для тебя была подарком. А о пятерках ты даже и мечтать не смела. Старалась она!

– У меня была пятерка по физкультуре! И по пению тоже!

– Ага! Ты еще рисование вспомни и природоведение в четвертом классе!

Но Инна все равно считала, что Степка должен учиться лучше всех в своем классе. Марише так и не удалось переубедить ее в этом. И, видя, что все ее аргументы наталкиваются на глухую стену непонимания непомерной материнской любви и гордыни, она решила перевести разговор на их расследование.

Едва перестав говорить о сыне, Инна тут же вновь стала вполне адекватной. И охотно выслушала доклад Мариши. А выслушав, заявила:

– Странная история! Выходит, что убитая была совсем не проституткой?

– Я бы сказала, что она была не совсем проституткой. Во всяком случае, было время, когда она, по ее собственным словам, пользовалась любовью одного мужчины и уважением окружающих.

– А если это вранье? Ведь ее товарки ей не поверили!

– А если нет? Если Милка рассказывала им правду?

– И что?

– Инна, сама подумай! Криминальный авторитет в Милкином прошлом. С такими людьми шутки плохи!

– Ты думаешь, что кто-то из прошлого этой красотки явился за ней и прирезал? А потом подбросил труп в сауну к мужу Нелли? Как раз в тот момент, когда он парился там со своим другом?

– Такое вполне возможно. – И, видя, что Инна собирается ей возразить, Мариша торопливо воскликнула: – Я все там осмотрела! Сауна при автомойке располагается таким образом, что вход в нее находится как раз в том месте, где дожидаются своей очереди машины в ремонтный бокс и на саму мойку! Пока мастера возились с одной тачкой, убийца запросто мог незаметно вытащить труп девушки, занести его в сауну, пристроить его за столом в сидячем положении и улизнуть прочь.

– Ни фига себе! А в сауну он как попал бы? Там что, замка нету?

– Замок там есть, но совсем хлипкий, – отмахнулась Мариша. – Я и то смогу его открыть.

– Ты?

– А что ты так на меня смотришь? Да! При некоторых навыках точно смогу открыть. Евгений не стал тратиться на хороший замок, потому что, во-первых, в сауне красть фактически нечего. А во-вторых, она ведь находилась на территории его мойки. А там была охрана.

– Охрана?

– Ну да. Это так только называется, что охрана. На самом деле там всего один лишь охранник.

– На все про все?

– Вот именно! Охрана вроде бы и есть, а вроде и нету. Убийца запросто мог провернуть такую операцию с переноской трупа.

– М-м-м… Значит, ты думаешь, что Евгений эту девушку не убивал?

– Вряд ли. Он ее даже на мойку больше к себе пускать не хотел, потому что она к тому типу обниматься полезла и он был этим обстоятельством очень недоволен.

– Слушай, а что это за тип-то там был?

– Никто не знает. Но все думают, что Милка просто ошиблась. Обозналась.

Инна задумчиво почесала кончик носа. Мариша тоже молчала, размышляя. И лишь когда Инна задала следующий вопрос, Мариша очнулась.

– А кому вообще могло понадобиться убивать проститутку? У нее были враги?

– Возможно, вопрос надо ставить иначе, – задумчиво ответила Мариша.

– Как?

– Кому было выгодно подставить Евгения?

– И… И кому?

– Пока не знаю, – вздохнула Мариша. – Но учитывая, что у самого Евгения была любовница, а у его жены – любовник… Вариантов тут может быть масса! Ревность! Расчет! Деньги! Евгений мог бросить свою любовницу, и она захотела ему отомстить. Любовник Нелли мог захотеть избавить любимую женщину от докуки в лице ее мужа. Ну, и все прочее в таком роде. Продолжать можно до бесконечности. Когда в деле появляется любовный треугольник или, вот как у нас, сложная геометрическая фигура, вариантов может быть масса!

– При таком раскладе проститутка оказалась просто случайной жертвой!

– Ну да! Она стояла ближе всех к мойке! Любому мужчине или даже женщине можно было легко ее снять, посадить в свою машину, а потом… Потом он мог с ней делать все, что угодно. Даже убить!

Инна содрогнулась:

– Ужас какой! Бедная девушка!

– Да. Девчонка, похоже, пострадала ни за что ни про что. Приехала в Питер, называется! Спряталась.

– А она тут пряталась?

– Точно теперь сказать трудно. Но намеки такие она своим товаркам делала. Дескать, работаю на панели, чтобы меня не нашли.

– Торчать у обочины целыми сутками – это не самый лучший способ, чтобы спрятаться, – разумно заметила Инна.

– Возможно, тем людям и в голову не могло прийти, что Милка опустится до того, чтобы торговать собою прямо на улице! Возможно, они искали ее среди высшего света.

– Чтобы вращаться в высшем свете, нужны деньги. А у Милки их не было!

– Или она не хотела их тратить.

– Почему это? – удивилась Инна, которая всегда хотела тратить деньги.

– У Милки могли быть на это свои причины.

Инна вновь задумалась:

– Итак, у нас есть две версии. По первой версии, Мила стала случайной жертвой. Покушались не на нее, а на Евгения или на его друга Виктора. А Милка, себе на беду, просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Да. А по второй версии, убийца четко знал, кого убивает. И спрятать Милку в сауне – это было для него проще, чем везти ее труп за город, рискуя нарваться на дорожный патруль или быть остановленным на посту ДПС.

– Но в таком случае этот человек знал, как все устроено на автомойке. Он там бывал!

– Это мог быть кто-то из клиентов. Их там много толчется. Всех никто из работников не упомнит.

– А кто-нибудь из них видел в тот вечер эту девушку на мойке? – нахмурилась Инна.

– В том-то и дело, что нет! На этом и надо строить защиту. Нет ни одного человека, который бы мог подтвердить, что Мила, живая и невредимая, зашла в сауну. Никто этого не видел!

– Хм. Странно!

– Очень странно! И единственный вывод, который напрашивается сразу, это то, что ее привезли на мойку уже полумертвой или совсем мертвой, спрятанной в багажнике чьей-то машины! А потом просто перетащили из багажника в сауну. И там уже окончательно добили девушку.

Бритый вернулся домой с работы только в девять часов вечера. За это время Степка успешно выполнил свое школьное задание, которое он не успел сделать в школе, поужинал бутербродами со строго запрещенной ему копченой колбасой и поиграл в войнушку на компьютере.

То есть к приходу папочки он уже выполнил все недозволенные действия и встретил отца, как пай-мальчик, с книжкой в руках. А потом еще и послушно выпил стакан кефира на ночь и сжевал сдобную булочку. Так что у счастливого отца сложилось полное впечатление, что у него растет самый замечательный, правильный и послушный сын на свете.

Точно такая же иллюзия сложилась у Бритого, когда он увидел, как его любимая женушка и ее лучшая подруга мирно сидят, голова к голове, перед огромным экраном их домашней плазмы. И дружно, в лучших традициях домашних хозяек, льют слезы над страданиями какой-то очередной черноглазой героини.

– Вот теперь я вижу, что у меня нормальная семья! – с удовольствием пробормотал Бритый, плюхаясь на диван и принимая из рук Инны стакан со своим любимым томатным соком.

Сок следовало наливать в стакан, который предварительно протирался влажной тряпочкой, а потом обмакивался в мелкую соль. Таким образом, ее кристаллики оставались на стакане. И Бритый с удовольствием, совсем как ребенок, слизывал их.

– Как же хорошо дома! – повторил он со счастливым видом. – Степка просто молодец! И вы тоже обе наконец угомонились. Сколько времени вы уже ничего не расследовали? Год? Или даже больше? Конечно, больше! То-то я думаю, почему это мне в последнее время так по жизни фартит?

Инна с Маришей лишь улыбнулись счастливому мужику коварными улыбками, которые он по простоте душевной принял за полнейшую искренность. И, окончательно подобрев и придя в хорошее настроение, Бритый даже предложил Марише:

– Пока твоего Смайла нету дома, поживи у нас. Хочешь?

Нет. Мариша этого совсем не хотела. Пусть у нее дома и пусто, но зато там нету Бритого с его вечным стремлением контролировать все и всех. Если бы Мариша оказалась на месте Инны и каким-то образом вышла замуж за Бритого, то она давно уже его пристукнула бы, так он выводил ее из себя своими вечными придирками и строгостями. Конечно, это все происходило оттого, что он очень любил свою жену и сына и беспокоился о них. Но, честное слово, лучше бы он давал им больше свободы и больше доверял бы их здравому смыслу! Любой человек сам лучше знает, что для него хорошо и полезно. И наоборот, нормальный человек не станет вредить самому себе, делая что-то не себе же на пользу. А Инна и Степка были совершенно нормальными. Бритому пока еще не удалось свести их с ума своими невероятными, лично им придуманными правилами и постоянными запретами.

Например, Степке было строго запрещено фотографироваться со вспышкой, которая могла испортить сетчатку детского неокрепшего глаза. Запрещалось ему также есть шпроты и пить кока-колу, вредные для детского желудка. И запрещалось ложиться спать позднее десяти часов вечера. Ну и еще куча того же в том же духе.

Для Инны запретов существовало относительно меньше. Но и ей нельзя было носить короткие юбки выше колен и выходить на улицу одной, если за окном уже смеркалось. О походах в развлекательные места вроде ночных клубов упоминать не стоило вовсе. Бритый сразу начинал резко мрачнеть, свирепеть, а потом принимался жалеть самого себя. И заканчивалось это все у них жаркой ссорой.

Так что Марише совсем не хотелось оставаться под присмотром Бритого. Того и гляди, он и для нее придумает ограничения и запреты! А Мариша этого не любила. Обладая свободолюбивым нравом, она и замуж за Смайла вышла, потому что в отношении своей горячо любимой жены он всегда был полным тюфяком и никогда не мог запретить ей решительно ничего!

Оказавшись дома, Мариша была встречена жалобным мяуканьем.

– Дина! – обрадовалась Мариша, прижимая к груди пушистый комочек меха, который сам прыгнул ей на руки.

Диной звали ее домашнюю кошку, которая жила с Маришей уже так давно, что стала чем-то вроде близкой родственницы. Дина была плодом любви сибирской кошки и неизвестного папаши. Но от обоих своих родителей она явно унаследовала самые лучшие их черты. Во всяком случае, Мариша считала именно так. И горе тому несчастному, кто посмел бы усомниться в достоинствах ее домашней любимицы!

– А ты тут откуда? Тебя что же, ко мне мама привезла?

Дина в ответ коротко мяукнула, словно удивляясь тупости своей любимой хозяйки.

«Да что с тобой сегодня? – читалось на ее мордочке. – Ну не сама же я появилась в квартире! Кошки не имеют обыкновения валиться на хозяев, словно снег на голову!»

Обычно Дина жила у Мариши, но, когда приезжал Смайл, Дина иногда переселялась к Маришиной маме. Не потому, что у Смайла с кошкой имелись какие-то трения. Ничего подобного, они друг друга обожали. Но мама Мариши, мечтая о внуках, считала, что, когда дорогой и любимый зять приезжает на отдых к жене, он должен все свое время тратить на Маришу, а не распылять свое внимание на кого-то еще.

Так что Дину она деликатно у деточек изымала, а сейчас вот – вернула. Это означало только одно. Очень скоро последует звонок и от самой мамы. И Мариша не ошиблась. Не успела она угостить Дину кусочком ветчины и сменить уличную обувь, как телефон зазвонил.

– Мариша, ну как? – трепетным голосом поинтересовалась у нее Тамара Ильинична.

– Что как?

– Ты отлично знаешь, что! У вас получилось?

– Ты имеешь в виду, не беременна ли я?

– Именно это! Так что? Да или нет?

– Пока рано говорить о чем-либо.

– Это значит да? – затаив дыхание и немного подумав, воскликнула Тамара Ильинична.

– Это значит – я не знаю.

– Господи, Мариша! – сорвалась на крик ее мама. – Что там знать! Либо да, либо нет! Другого варианта быть не может!

– Мама, не начинай снова, – устало произнесла Мариша. – Хорошо? Я и так сегодня устала и вымоталась.

– А чем это ты занималась целый день? – моментально насторожилась Тамара Ильинична. – Смайл улетел еще утром. Между прочим, я думала, что застану тебя дома. Приходим с Диной, а тебя и след простыл. Где ты была?

– Ездила по делам.

– По делам? По каким делам?

– Мама, у меня что, не может быть никаких дел?

– Ты начала очередное расследование?! – даже задохнулась от возмущения мама. – Мариша! Ты меня в могилу вгонишь! Другие женщины думают о том, как бы им завести детей, а ты… Ты… Ты просто невыносима!

И Тамара Ильинична расплакалась. Слушать материнские причитания Мариша не могла. И поэтому она тут же забубнила оправдания и стала клясться, что она очень постарается и в скором времени осчастливит свою маму внуком, внучкой или даже внуками! Вдруг у нее родятся близнецы или даже сразу тройняшки? Вот будет маме праздник!

Но мама на эту уловку не поддалась. И продолжала лить слезы по поводу того, что она уже старая женщина. И, похоже, так и умрет, не повидав своих внуков. Одним словом, успокоилась она лишь после того, как окончательно расстроила саму Маришу. И только когда у самой ее дочери на глазах навернулись слезы, мама наконец успокоилась.

– Ну, вот я и тебя до слез довела! – с удовлетворением констатировала она. – Какая же я бессовестная! Ты говорила, что устала и хочешь отдохнуть?

– Да!!!

– Вот и отдохни. А я позвоню тебе завтра, когда ты успокоишься.

– Я?

Но в телефонной трубке уже раздавались лишь короткие гудки. Все это время Дина сидела рядом и преданно наблюдала за хозяйкой. И когда Мариша в сердцах шмякнула трубку, так что все вокруг задрожало, кошка мягко потянулась и скользнула к хозяйке на колени.

«Мя-яу-у-у! – протяжно сказала она ей, просовывая свою пушистую голову ей под руку. – Не печалься. Я ведь с тобой. И я всей душою на твоей стороне».

Дина потерлась о руку Мариши, и той сразу стало легче. В самом деле, отчего она так расстроилась? Нет у нее детей, так что с того? Во-первых, время еще терпит. А во-вторых, тысячи и даже десятки и сотни тысяч людей на планете вообще живут бездетными. И ничего! Умудряются находить уйму удовольствий и в своей бездетной жизни.

– В самом крайнем случае усыновим чужого, – уже почти совсем веселым тоном произнесла Мариша. – Это ведь можно сделать в любом возрасте.

Дина согласно мяукнула, и настроение у Мариши поднялось еще выше.

Безвыходных ситуаций не бывает! Просто нужно смирить свои амбиции. И поставить перед собой четкую реальную цель. А потом уже двигаться к этой цели, выбирая оптимальные пути. И, окончательно обретя привычное расположение духа, Мариша отправилась сначала в кухню, где порадовала себя вазочкой ванильного мороженого. А потом – в ванную, где долго и со вкусом мокла в душистой пене, наслаждаясь тишиной и покоем.

Интересно, а супружеские пары, которые уже обзавелись кучей отпрысков, могут позволить себе подобное развлечение на досуге? Или это для них недостижимая роскошь? И их водные процедуры проходят быстро, желательно в душе, под визг и вопли деток, активно ломящихся в дверь ванной комнаты и требующих родительского внимания?

Да уж, в таких условиях в водичке не понежишься. Максимум, на что ты можешь рассчитывать, это быстренько ополоснуться под еле теплым душем. И считать, что тебе крупно повезло, если удастся при этом еще вымыть и голову!

Основательно напугав себя картиной грозящего ей ужасного времени, когда по квартире будут носиться ее собственные малолетние сорванцы, круша, громя и разрисовывая цветными фломастерами все подряд, включая и новенький кожаный «уголок», Мариша провалялась в пенной ванне до часу ночи. А потом плавно переместилась в свою кровать, накрытую шелковым бельем.

Интересно, а супружеские пары с детьми позволяют себе подобную роскошь? Или они предпочитают добротные хлопковые покрытия – их ведь легко чистить и они не боятся частой стирки?

Утром Мариша позвонила Нелли и договорилась с ней о встрече.

– Я освобожусь только к двум часам дня, – предупредила ее Нелли. – Раньше не могу, у меня уроки.

Мариша согласилась на два часа, умолчав о том, что сама продрала глаза только в двенадцать. И раньше двух она все равно никуда бы не успела. Но ей показалось, что хвастаться этим обстоятельством перед Нелли, встающей в семь утра, чтобы к восьми быть уже в школе, как-то не совсем этично.

Но вот ведь странно, вроде бы муж у Нелли отлично зарабатывает. Ну да, его автомойка с кафе и ремонтным сервисом приносит неплохой доход. Зачем же молодая женщина продолжает тянуть лямку школьной учительницы? Неужели Нелли так нравится ее работа? Или она работает из принципа, чтобы не зависеть материально от своего мужа и иметь собственные деньги на «булавки»?

Это все следовало прояснить, и немедленно. А также следовало прояснить вопрос о существовании у Нелли любовника. Мариша не очень-то верила Станиславе, обладавшей явно выраженным психопатическим характером, она могла и соврать, чтобы очернить соперницу. Но с другой стороны, а вдруг Станислава сказала правду? Ее рассказ о том, как она увидела Нелли, целующуюся в ресторане с посторонним мужчиной, выглядел очень уж натуральным.

Пока что Мариша, приведя себя в порядок и встретившись с Нелли, ни словом не упомянула ей о своих подозрениях. Вместо этого она рассказала Нелли о том, что ей удалось узнать об убитой Людмиле Уткиной.

– Девушка приезжая. Из другого города. Там с ней произошла какая-то непонятная, попахивающая криминалом история. И в связи с этим было бы хорошо разузнать, что там случилось и как.

Мариша вопросительно посмотрела на Нелли. Но та лишь развела руками:

– Не представляю, как я это сделаю. У меня нет никакой информации об убитой или о ее родственниках.

– Поговори со следователем, ведущим дело твоего мужа. Ведь он должен знать, откуда приехала в наш город убитая.

– А-а-а… Хорошо. Это я могу.

– Сделаешь?

– Прямо сейчас поеду к следователю! – откликнулась Нелли. – Тем более что он меня сам вызывал.

– Вот и отлично! – обрадовалась Мариша. – Если не возражаешь, я поеду с тобой.

Нелли не возражала. И девушки отправились к следователю Борису Савушкину вдвоем. Впрочем, в его кабинет Нелли вошла одна. А Мариша осталась ждать в коридоре. Очень скоро ей стало скучно сидеть просто так. Вот бы услышать, о чем там беседуют Нелли со следователем! Но из кабинета доносился только какой-то невнятный бубнеж:

– Бу-бу-бу! Бу-бу-уу!

И Мариша теперь изнывала уже не только от скуки, но и от любопытства. Наконец она не выдержала и пододвинулась поближе к дверям. Бубнеж усилился, но слова она все равно не могла разобрать. Мариша пересела на самый краешек обтянутой кожзамом скамьи, но и теперь до нее доносились лишь отдельные слова и звуки, из которых никак не удавалось сложить понятные фразы. И тогда Мариша решилась на крайние меры! Она встала и подошла к самой двери.

Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что в коридоре нет никого, кто мог бы ей помешать в ее намерениях. Сидевшие в противоположном конце коридора двое узбеков были слишком озабочены своими собственными проблемами и отсутствием у них в паспортах хоть какой-нибудь въездной визы, так что на Маришу они и не смотрели. Они шушукались между собою и были Марише не опасны. Она приникла ухом к двери и замерла.

Теперь Мариша слышала голос следователя почти так же отчетливо, как если бы сама находилась в его кабинете. И слова Нелли она тоже слышала.

– Что же, я повторю свой вопрос, – говорил следователь. – Какие отношения связывают вас с гражданином Курбатовым Игорем Сергеевичем?

– Я вас не понимаю. О ком вы говорите?

– Вам не знаком этот человек?

– Впервые слышу!

– Вот как? Очень странно, учитывая то обстоятельство, что весь прошлый месяц вы регулярно встречались с гражданином Игорем Курбатовым по четвергам.

– Ах, Игорь! – воскликнула Нелли фальшиво-бодрым голосом. – Что же вы сразу не сказали, что речь идет об Игоре? Конечно, я его знаю! Это мой тренер по фитнесу!

– Знаете его?

– Знаю! Только я не знала, что фамилия его Курбатов.

– Значит, факт знакомства с гражданином Курбатовым вы признаете?

– Признаю. А… А в чем дело?

– Повторяю, что вопросы тут задаю я.

– Хорошо. Извините, – пробормотала Нелли. – Я больше не буду вас перебивать.

– Отвечайте! Какие отношения связывали вас с гражданином Курбатовым?

– Но я же сказала вам – он мой инструктор! По четвергам у нас с ним занятия.

– А как вы объясните тот факт, что занятия ваши проходили во внерабочее время Игоря да еще и у него дома?

– Как? – слегка раздраженно откликнулась Нелли. – Да очень просто! Игорь подрабатывал!

– Подрабатывал?

– Ну да. Я платила ему за индивидуальные занятия, а он проводил их со мной.

– Значит, вы с ним занимались фитнесом?

– Ну да. В последнее время я что-то стала терять хорошую форму.

– Но для этого вам было бы достаточно записаться в ближайший бассейн или тренажерный зал.

– Ах, там столько чужих глаз! – вздохнула Нелли. – А я стесняюсь посторонних. Не все упражнения у меня получаются как надо. Совсем не хочу, чтобы надо мной посмеивались окружающие! И Игорь, спасибо ему большое, любезно согласился позаниматься со мною индивидуально.

– Вот как? А почему в таком случае Игорь утверждает, что он состоял с вами в интимной связи? И что ваш муж на прошлой неделе явился к нему и устроил ужасный скандал? И даже грозился убить его, или вас, или – обоих?

Мариша чуть не упала, когда это услышала! Права была Станислава! И зря она поторопилась назвать эту женщину сумасшедшей. Оказывается, Станислава была совершенно права в своих подозрениях относительно верности Нелли. У молодой женщины был любовник – ее инструктор по фитнесу! Как банально и в то же время понятно.

– Не понимаю, зачем он так сказал, – холодно произнесла тем временем находившаяся в кабинете следователя Нелли. – Но если это даже и так, то что с того? В данном случае мы разбираем убийство, совершенное моим мужем. И моя верность или неверность ни имеют никакого отношения к данному делу.

– Ошибаетесь, гражданочка, – неприятным тоном произнес следователь. – Ваша неверность могла подтолкнуть вашего мужа к тому, что он пригласил к себе в сауну проститутку с улицы. И также ваша неверность могла подтолкнуть его к тому, что он выместил на посторонней девушке свою ярость в отношении вас.

– Вы что?! Вы хотите сказать, что он убил ее… вместо меня?!

– Именно это я и хочу сказать. Ваш любовник подтвердил, что обвиняемый был в страшном бешенстве, когда заявился к нему. Ваш муж подкараулил вашего любовника на улице, когда тот возвращался домой. И ваш муж едва не побил его! И заявил, что давно уже подозревал нечто в этом роде. И сообщил, что он специально нанял частного детектива, чтобы тот проследил за его женой. И вот теперь ему все стало ясно. Он понял, что его жена – подлая шлюха и что она недостойна не только его любви, но даже и элементарного уважения.

– Муж ни о чем подобном мне не говорил, – дрожащим голосом произнесла Нелли.

– Другими словами, он не стал предъявлять вам обвинений?

– Нет.

– Значит, он затаил ярость в душе. Что ж, этот его разговор с вашим Игорем произошел накануне убийства. Ночь ваш муж как-то пережил. А утром он поехал на работу, пригласил своего друга и проститутку, а потом убил ее.

– Дичь какая-то! – возмутилась Нелли. – Не может быть, чтобы мой муж так поступил! Реши он, что я ему изменяю, он в первую очередь пришел бы ко мне!

– Но он этого не сделал.

– И Игорь мне ничего о визите моего мужа не говорил! И о том, что за мной была организована слежка, я тоже впервые слышу!

– Вероятно, ваш муж умел держать себя в руках.

– Да какая разница! Мой муж не мог убить ту девку! Она-то тут при чем? Если уж он был так взбешен, то мог бы наорать на меня. Или даже ударить. Или… Или прогнать меня из своего дома! Но, повторяю вам, ничего такого между нами в то утро не было!

– Другими словами, в то злополучное утро ваш муж выглядел точно так же, как и обычно?

– Да! Он встал, побрился, оделся и ушел.

– Вы с ним не разговаривали?

– Нет.

– А вечером, накануне?

– Накануне муж вернулся поздно. Он был сильно пьян. Поэтому сразу же лег в постель и заснул. Он всегда засыпал, когда бывал пьян.

– Вот видите! Ваш муж переживал! И переживал он сильно! Напился даже.

– Чушь какая-то! – повторила Нелли. – Совершенная чушь! Не понимаю, зачем вам понадобилось вытаскивать эту историю с участием Игоря, но так и знайте: мой муж не был способен причинить вред женщине, а тем более убить ее!

И, произнеся эту фразу, Нелли вылетела из кабинета следователя. Мариша еле успела отскочить от двери. Нелли пронеслась мимо нее, словно фурия, не обращая внимания ни на кого вокруг себя. И Марише только и оставалось последовать за нею.

Глава 5

Марише удалось догнать Нелли уже на улице.

– Стой! Куда ты так мчишься? – перегородила она дорогу Нелли.

– Дело есть! Пусти!

– Тебе удалось узнать адрес убитой?

– Что?..

Нелли устремила на Маришу совершенно непонимающий взгляд. Все ясно! Занятая своими собственными переживаниями, Нелли совершенно забыла о том, зачем она пошла к следователю и что должна была у него разузнать по просьбе Мариши.

– Адрес Людмилы Уткиной, – повторила Мариша упавшим голосом. – Ты его узнала?

– Отстань! Не до нее мне сейчас!

И Нелли снова сделала резкое движение, собираясь пуститься бежать. Мариша хотела было вторично остановить ее, но быстро передумала. Пусть Нелли бежит себе прочь. А она, Мариша, – за ней! И обратно, к следователю Савушкину, Мариша сейчас тоже не побежит. Об Уткиной можно ведь узнать и позже. А сейчас куда важнее сама Нелли. Она торопится к своему любовнику – это яснее ясного! И Марише тоже не помешает познакомиться с ним.

Так что мешать Нелли или тем более задерживать ее не стоит. А надо, наоборот, проследить за ней и выяснить, кто таков этот типчик – ее тайная любовь – и чего от него можно ожидать.

Поэтому Мариша улыбнулась Нелли и отступила в сторону:

– Конечно, конечно! Поговорим позже, когда у тебя найдется свободное время.

– Извини! – буркнула Нелли и помчалась прочь.

Выждав некоторое время, Мариша последовала за ней. Следить за Нелли оказалось очень легко и просто. Нелли ни разу не оглянулась, не то что назад, но она даже и по сторонам не смотрела. Похоже, тот факт, что родной муж следил за нею целый месяц, ничему не научил девушку. Она вела себя так же беззаботно и беспечно, словно ничего и не было. И будто это не с нею случилось за последние дни столько неприятных вещей.

Нелли не имела своей машины. К следователю она приехала на Маришином «Форде». Но сейчас ей пришлось ловить частника. Впрочем, долго она с поднятой рукой у обочины не простояла. Последствия банковского кризиса заставили многих людей искать себе дополнительный приработок. Так что Нелли, стоявшая с просительно поднятой правой рукой, мигом привлекла к себе внимание. И уже через минуту возле нее остановились старенькие «Жигули».

За рулем сидел дедок, с которым Нелли быстро договорилась об оплате. И, запрыгнув в машину, поехала вперед. Мариша мысленно поздравила себя с успешно завершенной первой фазой своей слежки и села в свою машину. Теперь посмотрим, кто кого!

Нелли остановила машину в квартале жилой застройки Озерки – Суздальские озера. Тут было очень много новых жилых массивов, построенных в последние годы. Микрорайон активно расширялся и осваивался. Так что от обилия новых высотных гигантов в глазах буквально пестрило.

И вот к одному из таких жилых массивов – язык не поворачивался назвать эту махину в двадцать два этажа и с двенадцатью подъездами просто домом – и направилась Нелли. Мариша огорчилась было, что на этом слежку ей придется прекратить, в сам дом ей вряд ли удастся проникнуть, но неожиданно провидение снова пошло ей навстречу.

Из подъезда вышел рослый юноша с хорошей фигурой и тщательно накачанными плечами. И бросился навстречу Нелли:

– Нелли!

– Игорь!

Парочка прямо на улице обнялась и нежно расцеловалась. Мариша, наблюдавшая за этой встречей из окна своей машины, только презрительно фыркнула. Вот вам современные нравы! Ну и Нелли! Сама рыдает из-за того, что муж сидит за решеткой, и одновременно с этим встречается со своим молодым любовником. И выглядит она, надо сказать, очень неплохо! Видимо, в машине Нелли успела накраситься. Да еще и умудрилась сменить свою сиротскую серую шаль на яркую накидку.

– Ну и штучка эта Степкина школьная учительница!

Тем временем парочка, все так же трогательно обнявшись, пошла вдоль дома. Им не было никакого дела до окружающих. И Мариша, решив махнуть рукой на то, что ее могут увидеть, последовала за подозреваемыми буквально по пятам. Нелли, спасибо ей за это большое-пребольшое, говорила достаточно громко, чтобы Мариша могла расслышать почти все ее слова.

– Представляешь, – смеясь, говорила Нелли, обращаясь к своему знакомому. – Этот дурак – следователь – поверил, будто бы мы с тобой любовники!

– Твой муж тоже в это поверил.

– Он уже не в счет. С ним все кончено, – сухо и как-то отстраненно произнесла Нелли. – Весь наш с тобой план полетел в тартарары.

– Вот как? Мы больше не будем ничего делать?

Марише показалось, что парень огорчился. Но Нелли, не обращая внимания на кислый вид своего собеседника, продолжала:

– Следователь считает, что у моего мужа из-за ревности ум зашел за разум. И что он убил ту девушку, подспудно желая отомстить мне. Понимаешь, что он вообразил? Наш с тобой план сработал даже лучше, чем мы могли себе представить!

– А он психолог, этот твой следователь! – вновь повеселевшим голосом произнес Игорь. – Жаль, что выводы, которые он делает, в корне неверны!

Тут парочка вошла в кафе, а Мариша осталась стоять за густым кустом персидской сирени. Кафе, насколько она видела с улицы, было совсем маленьким. И соваться туда она не рискнула. Ситуация вновь изменилась. И Марише казалось, что раскрывать свое присутствие перед Нелли и ее кавалером – это не самая лучшая идея. Пусть лучше Нелли пока что не подозревает о слежке.

Вместо своего триумфального появления перед Нелли и Игорем, пожалуй, Марише лучше постоять тут, в теньке от кустов сирени, и подумать о том, что же все-таки происходит.

Очень редко случалось так, чтобы Мариша не понимала, куда ветер дует. Но сейчас она, не стыдясь, могла признаться себе в том, что ничегошеньки не понимает! Почему Игорь признался следователю в том, что он и Нелли – любовники? Ведь на самом деле, если между этими двумя и существуют какие-то отношения, то исключительно дружеские. Любовью или страстью тут и не пахнет. Из их слов это можно было заключить с почти стопроцентной точностью.

И тем не менее парочка постаралась обмануть и следователя, и Евгения. Тот тоже считал, что у его жены роман с Игорем. И он даже приехал к Игорю и устроил скандал. Или Евгений не приезжал? Или и тут Игорь наврал? Так ничего и не поняв, Мариша взглянула в сторону кафе и обнаружила, что Игорь с Нелли куда-то подевались.

– Вот разиня! – обругала саму себя Мариша. – Упустила парочку!

Но делать было нечего. Она развернулась и медленно побрела к тому месту, где оставила свою машину.

Подойдя к подъезду, где жил Игорь, Мариша внезапно остановилась. И глаза у нее снова загорелись. Возле подъезда, греясь на последнем осеннем солнышке, сидели бабульки. Все они выглядели просто классическими записными сплетницами. И, судя по неумолчному гулу, раздавшемуся с той стороны, болтали они уже давно и без умолку.

Мариша сделала в их направлении несколько робких шажочков и замерла перед табличкой, на которой были указаны номера квартир в данном подъезде. Мариша делала вид, что изучает расположение квартир на лестнице. Она сосредоточенно морщила лоб, вздыхала и время от времени поглядывала на бабушек.

Она все рассчитала правильно. Не прошло и минуты, как бабульки обратили на нее внимание и зашушукались между собой еще оживленнее. Благоприятный момент для завязывания с ними разговора наступил!

– Простите, вы не знаете, в какой квартире живет Игорь Курбатов? – спросила у них Мариша, когда сочла интерес бабулек к своей персоне в достаточной степени подогретым.

– А вы по какому поводу им интересуетесь, девушка?

– По самому обычному. Повестка ему давно пришла. А в военкомат он не является.

– Вы что-то путаете, – покачала головой одна из бабок. – Игорь – мой сосед. Но он в армии давно отслужил.

– Отслужил? – изумилась Мариша. – А у нас в бумагах значится, что он отсрочку получил в связи с тем, что женат, имеет маленького ребенка и к тому же является единственным кормильцем своей одинокой матери-инвалида.

Она вывалила всю эту информацию на головы пораженных старушек и немедленно получила развернутый ответ.

– Ну говорю же! Путаете вы! – радостно воскликнула все та же бабулька. – Игорек никогда женат не был. Он даже девушки постоянной не имеет. И детей у него нет. А что касается больной матери…

– Так мать у него есть! – поддержала ее соседка. – И она здоровее нас всех будет!

– Правда?

– До сих пор работает на производстве. И дочери у нее есть, две. Так что она никак не одинокая!

– А вот у самого Игоря нету!

– Вы, наверное, не в курсе, – покачала головой Мариша. – Тут у нас записано, что ребенок у Игоря только еще должен родиться. В следующем месяце.

Она собиралась прибавить, что отсрочку парень якобы получил по справке от гинеколога. Но это и не понадобилось. Бабки разразились дружными протестующими криками:

– Не может такого быть!

– У Игоря даже девушки нету.

– Ему и привести ее некуда!

– Дома у него вечно сестры торчат. Они надомную работу выполняют, почти целыми днями, не разгибаясь сидят.

– Уж они бы заметили, если бы брат девушку пригласил.

– Да еще оставил бы ее у себя!

– Да еще беременную!

Теперь Мариша уже точно решительно ничего не понимала. Куда же приходила Нелли каждый четверг? К Игорю домой? В квартиру, где в соседней комнате сидят его сестры и что-то там клепают? Не самое удачное место для романтических свиданий. Да и не выглядели Нелли и Игорь счастливыми влюбленными. Максимум – удовлетворенными заговорщиками.

И все же странно: как это у взрослого парня, да еще такого видного и симпатичного, – и нету девушки? Но бабкам Мариша поверила. Если бы была у Игоря девушка, уж они бы знали об этом в первую очередь! А раз они сказали, что ее нету, значит, нету! Слово у бабок, что кремень!

Вернувшись к Инне, Мариша изложила ей всю добытую за сегодняшний день информацию. И попросила совета:

– Что мне делать дальше? Эта Нелли с ее Игорем что-то определенно крутят! Но что именно, понять я пока что не могу.

– Заговор?

– Похоже на то.

– Но вряд ли Нелли нам с тобой в этом признается.

– Да. И знаешь, что я подумала в связи с этим?

– Что?

– Похоже, за спиной у мужа Нелли и этот ее Игорь проворачивали какую-то аферу.

– Но в чем ее смысл? Заставить Евгения ревновать?

– Видимо.

– Нелли было недостаточно внимания мужа? Она хотела таким образом подстегнуть его любовь? Через ревность?

– А что? Не такая уж нелепая идея.

– Идея – глупее некуда! – отрезала Инна. – Ни один мужик не станет сильнее любить женщину, которая ему изменяет! Он просто сначала разозлится, а потом либо простит ее, либо не простит, но уж нехороший осадок у него в душе все равно останется. И не на день, а на всю жизнь!

Это была правда. Но вдруг Нелли об этом не знала?

– Хотя она не произвела на меня впечатления дуры. И особо встревоженной она тоже не выглядит, – сказала Мариша.

– Да что ты? На нее смотреть без слез невозможно! – не согласилась с подругой Инна.

– Это когда она на людях. В обществе знакомых. А когда думает, что ее никто не видит, то она совсем другая! Смеется, шутит с этим Игорем. Косметика на лице. Красивый шарфик!

– Значит, ее горе по мужу – это сплошное притворство?

– Думаю, с самого начала она отлично осознавала, что ее ждет. Что муж от ее предполагаемой измены сначала придет в бешенство, а потом подаст на развод.

– А убийство?

– Думаю, что убийство никак не вписывалось в их с Игорем планы. Поэтому она вначале так и запаниковала.

– Вот именно!

– Она что же, хотела развода с мужем?

– Странно… Вроде бы он так ее любит.

– И она его!

– И денег у мужа полно, а у Нелли с финансами негусто!

Так ничего и не решив насчет Нелли, подруги вспомнили о других участниках этой детективной истории. О муже Нелли Евгении Петровиче Шахове и о его собственной любовнице. С ней тоже еще надо познакомиться. И, конечно, убитая Людмила Уткина и ее прошлое. Что таится в нем?

– Мне кажется, что сейчас надо начать с Уткиной.

– Да. Но как? Мы ведь даже не знаем, откуда она пожаловала в наш город.

– Думаю, что это как раз нетрудно будет выяснить.

– Каким образом? Снова придется ехать к следователю Савушкину?

– Да! И прямо сейчас!

– А… А что мы ему скажем?

– Представимся родственниками погибшей. Уверена, хоть что-нибудь нам удастся у него узнать!

И, не тратя больше слов, Инна отправила Степку к компьютеру, дав сыну разрешение играть до ее возвращения в войнушку, но никуда от компьютера не отлучаться.

– А в туалет? – оробев от этого неожиданно привалившего ему счастья, все же спросил предусмотрительный Степка.

– Только в туалет. Вода, пирожки и яблоки будут лежать возле компьютера. Устанешь бить фашистов – перекуси. Но от компьютера – ни на шаг!

Снабженный такими жесткими инструкциями, Степка резво побежал к компьютеру. А Мариша спросила:

– Ты думаешь, что поступаешь правильно?

– Почему нет?

– Ну, Бритый ведь запрещает сыну играть на компьютере. А ты, наоборот, подталкиваешь его к этому! У мальчика может сформироваться мнение, что родители не единодушны в вопросах его воспитания. И он станет пользоваться этим себе на пользу.

– Какая ерунда лезет тебе в голову! – отмахнулась Инна. – Степка все равно прекрасно видит, что мы с его отцом, как ты выражаешься, не единодушны. И к тому же Степка все равно играет на компьютере, нравится это Бритому или нет. И еще: когда Степка сидит перед компьютером, у меня появляется немного времени для самой себя. Вот и все!

– А-а… – кивнула Мариша.

Инна поспешила к платяному шкафу.

– Скорей! У нас не так много времени.

– А что ты ищешь?

– Шмотки.

– Разве ты не одета?

– Одета, но неправильно.

Мариша оглядела свою подругу, на тощих бедрах которой красовались модные джинсы. А торс ее облегала трикотажная маечка ценою самое меньшее тысяч в пять. Дешевые вещи Инна просто не носила. Но, несмотря на свой наряд, Инна почему-то с воодушевлением рылась в шкафу.

– Нам нужны старые, вытянувшиеся свитера, желательно с золотым шитьем и люрексом. И все такое прочее. Или ты собираешься приехать из «провинции» вот в этих своих стильных ботильонах и с лейблом «Коко» на плечике?

– Вряд ли следователь так хорошо разбирается в моде.

– Все равно, – упрямилась Инна. – От нас буквально должно разить провинцией, чтобы следователь нам поверил!

В результате Инна вытащила из шкафа ярко-синюю нейлоновую куртку, завалявшуюся у нее с незапамятных времен после приезда какой-то ее родни из деревни. Куртку она вручила Марише. Тренировочные штаны из той же степи, с растоптанными кроссовками в придачу. А для себя она откопала светлый плащ очередной Степкиной няни. И к ним – ужасные бесформенные туфли, которые когда-то Инна купила сама, потому что у ее собственных сломался каблук, а до дома дойти как-то было надо.

– Поверх всего этого великолепия мы накинем платки или шарфы из искусственного шелка. На лица – румяна погуще. И помаду! Вот эту! Поярче!

В результате этого переодевания стильные молодые женщины превратились в двух разбитных бабенок, один вид которых сразу же выдавал в них провинциалок. Причем провинциалок из самой глуши, куда современная мода доберется еще лет этак через пятнадцать-двадцать.

Но Инна явно была довольна. Она гордо заявила:

– Ну вот! Теперь мы полностью готовы к встрече со следователем.

Подругам удалось перехватить Савушкина, когда он уже собирался домой. При виде ввалившихся к нему в кабинет «родственниц» покойной Людмилы Уткиной лицо следователя слегка перекосилось от досады. Он уже предвидел хлопоты, доставленные ему этими провинциалками. И теперь он прикидывал, как бы ему половчее избавиться от них до следующего дня. Но маскарад, затеянный Инной, оказался хорош. У следователя даже мысли не возникло, что перед ним ряженые.

– Наверное, вы прямо с поезда? – участливо предположил он.

– Ага! – дружно кивнули подруги. – Как узнали, что с Людкой приключилось в вашем Питере, так сразу же на поезд – и сюда! Прямехонько!

– А откуда вы узнали, что ваша подруга погибла?

– Так подружки ейные сказали!

– Подружки?

– Ага! Те, с которыми она в одной комнате жила!

– А чё вы зырите на нас? Мы Людке каждую неделю звонили!

– Каждую неделю? – еще более странным голосом переспросил у них следователь.

– А то как же! Подруга она нам или кто такая? Постоянно с Людкой связь поддерживали!

– Вот как? – окончательно изумился следователь. – А нам ее здешние товарки сказали, что Людмила о своем родном городе даже и вспоминать боялась. И что у нее о Брянске остались самые нехорошие воспоминания.

Брянск! Значит, Людмила была родом из Брянска! Уже кое-что. Но хотелось бы подробностей. И подруги продолжали терзать уши следователя своей простонародной речью. Им требовалось узнать у него как можно больше подробностей о покойнице. Но, увы, следователь тоже оказался не так прост. И, заподозрив в подругах не тех, за кого они себя выдавали, он настойчиво потребовал у них паспорта.

Паспорта ему Инна с Маришей не показали по одной весьма простой причине. В их документах, естественно, не было никакого упоминания об их прописке в Брянске. А наоборот, там было четко прописано, что владелицы данных корочек проживают в городе Санкт-Петербурге с самого дня своего рождения.

С каждой следующей минутой следователь становился все мрачнее и подозрительнее. Он уже не слушал, что ему там говорят подруги, а только требовал их документы. Девушкам даже показалось, что у него мелькнула мысль задержать их до завтрашнего утра, но тут, к счастью, следователю позвонила его жена.

Подруги не слышали, что она ему говорила. Но увидели, как следователь торопливо вскочил со стула, а потом и вовсе резво поспешил на ее зов – домой.

Инна была недовольна. И Марише даже пришлось ее успокаивать:

– Это только в сериалах и книжках следователи сидят на работе круглыми сутками, тут же спят, тут же едят сплошной «Доширак», одним словом, ведут себя почти как бомжи. А в жизни все иначе. Следователи тоже живые люди. И у них есть своя личная жизнь, помимо работы.

Подруги не могли бы ни в чем упрекнуть следователя. В конце концов, у него уже был подозреваемый – Евгений, убивший проститутку в порыве ревности и ненависти ко всему женскому полу. И Савушкин совершенно не желал вникать в то, что у самой проститутки в ее недавнем, совсем недавнем прошлом могли иметься влиятельные враги. И они – эти враги – искали девушку. А найдя, уничтожили ее без всякой жалости.

Так что следователь – в сложившихся условиях – еще достаточно вежливо с ними поступил. Уделил им немного своего драгоценного времени. И, самое главное, дал зацепочку, в каком направлении дальше искать подругам. Город Брянск! Оттуда пожаловала в Питер госпожа Уткина. И именно туда им следовало направиться в первую очередь.

Вернувшись к Инне домой, подруги обнаружили бледного Степку у экрана компьютера. Парень был буквально зеленого цвета, на лбу у него выступили капли пота. И он жал на мышку уже явно из последних силенок. Увидев Инну, он страшно обрадовался.

– Мама, можно, я пойду и отдохну?! – воскликнул ребенок, с тоской глядя на мать. – А? Можно? Или книжку почитаю! «Чебурашку и Гену»! Можно?

Инна молча кивнула. И Степка проворно сполз со своего стула. При этом вид у него был счастливый до невозможности. Он явно страшно обрадовался, как если бы освободился от тяжелой повинности. И на компьютер он теперь смотрел уже без былого обожания, а даже с каким-то отвращением.

Во всяком случае, если Бритому приходилось применять весь свой отцовский авторитет, чтобы отогнать сына от компьютера, то Инне даже не пришлось использовать силу. Степка сам и с радостью отказался от любимой игрушки.

– Надо же, какой интересный эффект получился! – задумчиво пробормотала Мариша.

– Вот видишь, – сказала Инна, когда за Степкой закрылась дверь детской и оттуда раздался стон облегчения. – Меня в детстве мама точно так же отучила от сигарет.

Мариша с недоумением посмотрела на подругу и произнесла:

– Ты же не куришь?!

– Потому и не курю. Когда мама застукала меня в первый раз с сигаретой, она предложила мне выкурить подряд всю пачку.

– И ты?..

– Я сломалась уже на четвертой сигарете. Мне стало так худо! Меня рвало чем-то черным и зеленым до самого вечера. А тошнило еще несколько дней подряд. И с тех пор я долго не могла спокойно смотреть на сигареты. Меня так и подмывало броситься к унитазу и излить в него свое негативное отношение к сигаретам.

Что же, «лекарство» Инниной мамы успешно применила ее дочь по отношению к собственному отпрыску. Из детской не раздавалось ни звука. Обычно Степка развлекался, играя сам с собой в войну. Но сегодня он наелся ею до отвала. И теперь сидел один и учился ценить мир, тишину и спокойствие.

Разобравшись с сыном, Инна приступила к приготовлению ужина для мужа. За годы замужества она неплохо научилась готовить. Все ее движения были отточены до автоматизма. Так что много времени ей на это дело не понадобилось. И вскоре Инна присела к Марише, которая задумчиво хрустела лимонным сухариком, найденным ею в вазочке на столе.

– Мы должны решить, кто поедет в Брянск, – сказала Инна. – Ты или я?

– А что тут думать? У тебя ребенок, муж. У Нелли – школа. Одна я свободна, словно птица. Значит, я и поеду.

– Нелли я теперь не доверяю.

– Вот видишь! Я ей тоже не доверяю! Значит, и думать нечего. Поеду я!

– Но как? Одна?

– А что тут такого?

– Ты даже адреса не знаешь!

– Адреса?

– Ну да! Где эта Людмила жила в Брянске? У кого? По какому адресу? Брянск – город большой. И ты же о Люде ровным счетом ничего не знаешь. Приедешь ты туда, в этот Брянск, и что? Куда ты там пойдешь?

Но Маришу подобные пустяки не смущали.

– Найду! Язык и до Киева доведет.

– Нет. Так нельзя, – настаивала Инна. – Надо узнать заранее, куда ты поедешь.

– Что ты пристала? Ну, схожу в справочную…

– Где? В этом Брянске? А вдруг у них нет справочного бюро? Или оно не будет работать?

– Тогда куплю диск с базой данных по их Брянску.

– Ох, избаловал тебя большой город! – покачала головой Инна. – Да в этом Брянске может и не быть подобной услуги. Или такие диски продаются исключительно по «своим». В маленьких городках до сих пор все делается по знакомству. А у тебя там знакомых – ноль!

Но Мариша не считала это обстоятельство такой уж проблемой. Умением завоевывать новых друзей она обладала с избытком. Почему-то стоило людям увидеть ее румяную физиономию в окружении ореола светлых кудряшек, как они мигом преисполнялись чувства симпатии к Марише. Так что при желании и при необходимости Мариша могла бы подружиться со всем миром. Подумаешь, Брянск! И там тоже живут хорошие люди, которые охотно помогут ей!

Нет, Мариша совсем не боялась путешествия. Другая забота угнетала ее.

– Единственная проблема – это Дина, – пожаловалась она Инне. – Как ее я оставлю? Ведь я не знаю, сколько продлится моя поездка. Вдруг я задержусь на несколько дней? Как Дина будет без меня одна?

– Отвези ее к маме.

– К маме я Дину отвезти не могу. Если мама увидит Дину, то сразу же смекнет, что я куда-то намылилась из города. И надолго. И настучит на меня Смайлу.

– Мама? Твоя мама?

– Да! Мама! Моя собственная родная мама стучит на свою собственную родную дочь, как дятел!

– Ну… Давай я возьму Дину к нам. Ты не против?

– Я-то не против. Но если Бритый увидит мою кошку у вас дома, то он тоже смекнет, что это неспроста. И что я куда-то подалась. И что он тогда сделает?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Ну, муж-то твой, у тебя и спрашиваю, – согласилась Мариша. – Что сделает Бритый, если догадается, что я куда-то далеко уехала?

– Наябедничает Смайлу? – предположила Инна.

– Точно! В самую точку попала! Даже сомневаться не стот! А это значит, Дину к вам привозить никак нельзя!

– Куда же ты ее денешь?

– Вот в том-то и проблема – не знаю.

– Может быть, к Аньке?

– Она в Австрии, у своего очередного мужа. Я уже ее спрашивала. Муж у нее новый, так что нельзя его нервировать. И потом, так далеко я Дину не отправлю.

– Тогда к Юльке?

– У нее Ника! Старушка стала с возрастом совсем невыносима.

Никой звали Юлину таксу. И в юности-то она уже отличалась не самым покладистым характером. А также крайней степенью прожорливости. Грызла и глотала все, что поддавалось ее маленьким острым зубкам. Еще будучи щенком, она слопала в одиночку целый праздничный торт вместе с юбилейными свечками. А также, как подозревали подруги, подавляющее большинство Юлиных тапочек навсегда бесследно исчезали в маленьком всегда туго набитом пузике Ники.

С годами Никин характер отнюдь не улучшился. К прожорливости присоединилась еще и сварливость. И теперь Ника, если что-то было не по ней, могла гавкать целый день напролет, делая лишь короткие перерывы для того, чтобы подзаправиться.

– Моя Дина тоже не подарок. Так что Юльке с ними двумя ни за что не справиться. Соседи и так с трудом терпят Нику. А если уж еще появится и Дина… Юльку точно выселят!

– Тогда куда же ты денешь кошку?

– Придется попросить мою соседку о гостеприимстве. Правда, у нее у самой кот. Но он кастрированный. И вроде бы мирный. Не уверена, что они с Диной подружатся, но ведь и я уезжаю ненадолго.

Мариша так и сделала. Соседка брать Дину сначала не хотела. Но щедрая прибавка к ее пенсии, которую посулила ей Мариша, заставила старушку пересмотреть свой взгляд на вещи.

– Ладно, – нехотя произнесла она. – Пусть остается ваша кошечка. Но предупреждаю, если она будет плохо себя вести, я выставлю ее вон!

Ох, не хотелось Марише оставлять Дину у соседки на руках! Но она тут же вспомнила, как Наталья Михайловна вечно кормит всех подвальных кошек, честя их при этом на чем свет стоит. Но между тем она ни разу не пропустила ни одну вечернюю кормежку. И даже в самые лютые морозы или в проливной дождь, когда Наталья Михайловна сама еле стояла на ногах из-за гриппа или гипертонии, подвальные кошки могли твердо рассчитывать на ее появление и кормежку.

Точно так же именно Наталья Михайловна вызвала милицию к своему соседу-алкоголику, который регулярно напивался и так же регулярно колошматил свою жену и двух мальчишек-погодков, угрожая убить их всех. И именно Наталья Михайловна, не убоявшись угроз злобного пьяницы, пошла свидетельницей в суд и правдиво изложила там суть дела.

В результате именно благодаря ее показаниям папаше запретили приближаться к своей семье ближе чем на сто метров. А когда он не послушался и снова распустил руки, избив детей и их мать, с подачи все той же Натальи Михайловны его и вовсе лишили, мерзавца такого, родительских прав и отправили на зону.

И Мариша считала, что Наталья Михайловна – молодец. Потому что это только звучит страшно – лишен родительских прав. А на деле это оказалось величайшим благом и для жены агрессивного алкаша, и для его детей. После того как суд насильно изъял пьяницу из семейного оборота, жизнь у всех троих стала быстро налаживаться.

Мариша видела это собственными глазами и радовалась за них. Теперь в семье было некому пропивать деньги. И мальчики могли спокойно спать по ночам. Они сразу же начали заметно лучше учиться. И одевались они теперь не в чужие обноски, которые не удалось пропить их родителю, а во вполне приличные вещи. Так что для этой семьи исчезновение отца стало не горем, а самым настоящим счастьем.

Но также Мариша знала, как долго и сложно боролась соседка за свое право остаться без мужа, только вдвоем со своими мальчиками. Суд упорно не желал признать их отца-алкоголика негодным к выполнению своих отцовских обязанностей. Мягкосердечные судьи-идиотки раз за разом прощали непутевого папашку, не обращая внимания на то, что количество шрамов и синяков на теле его жены и детей все росло и росло.

И если бы не Наталья Михайловна, которая и свидетельствовала, и фотографии избитых мальчишек в суде демонстрировала, кровосос мог бы издеваться над своей семьей еще очень и очень долгое время.

Так что теперь Мариша надеялась, что хоть Наталья Михайловна и ворчит, но у нее рука не поднимется выставить Дину вон за плохое поведение.

– Она будет себя очень хорошо вести! – на всякий случай прибавила Мариша. – А если что, вы мне звоните.

Наталья Михайловна обещала звонить. Взяла Дину. И захлопнула дверь перед носом Мариши, которая, едва Дина оказалась в чужих руках, тут же начала сомневаться в правильности своего выбора. Может быть, ну его, этот Брянск? Что она там забыла? Нелли это надо, вот пусть сама Нелли туда и катит! Почему ее проблемы должна решать Мариша? А расплачиваться за все должна вообще Дина?

Но отступать было поздно. Теперь Марише уже не оставалось ничего другого, как ехать в Брянск. И искать там следы проститутки Людмилы Уткиной, ставшей жертвой не известного пока что никому преступника. Мариша очень надеялась, что этим преступником в конце концов окажется не Евгений Шахов. Иначе все ее хлопоты и беготня окажутся бесполезными. А это было бы очень и очень обидно. Потому что свое время, а пуще того силы и нервы, Мариша ценить умела.

Глава 6

Дорога не отняла у Мариши много времени. В самолет людей пригласили на посадку без опоздания. Мариша приятно провела время в полете, дремля над книжечкой, которую она даже не начала читать. И уже на следующее утро Мариша стояла у дверей отделения милиции, где надеялась на помощь и поддержку сотрудников.

Как очень скоро оказалось, зря она на нее надеялась. По непонятной причине все сотрудники небольшого отделения дружно и не сговариваясь приняли Маришу за присланного из столицы ревизора. И даже билет из Питера, который Мариша совала им всем подряд под нос, и рассказанная ею история об их убитой соотечественнице ничуть не убедили их.

Поэтому с Маришей разговаривали вежливо, но помочь ей отказались категорически.

– Вы же посторонний человек, поймите это! – твердили опера в один голос, испуганно таращась на деньги, которые Мариша им протягивала. – Мы не имеем права давать адреса проживающих в нашем городе граждан. И помогать вам в ее поисках не имеем права! Мало ли с какой целью вы интересуетесь этой Уткиной! Может быть, вы ее убить хотите?

– Так ведь она уже мертва! – злилась в ответ Мариша. – Сколько раз вам повторять?! Мертва! Мертвешенька!

– Или ограбить ее захотите! – твердили эти идиоты.

– Хотела бы, так еще в Питере бы ее ограбила. Пока она жива была! Дайте адрес!

– И не просите даже!

– Я же не бесплатно прошу. Я вам заплачу!

– А за взятку мы обязаны отправить вас за решетку! Так что спрячьте лучше скорее ваши деньги. Мы взяток не берем!

В конце концов Мариша поняла, что если она станет настаивать и дальше, то и в самом деле может оказаться за решеткой. И она отступила. Такое в ее жизненной практике случалось впервые, чтобы людям предлагали деньги, а они бы их не брали! Но, видимо, брянские менты крепко держались за свои места. И страх потерять их был сильнее жажды наживы.

Или они в самом деле были такими неподкупными и честными? При мысли об этом Мариша почувствовала себя как-то неуютно, словно она отстала от времени на много десятков лет и оказалась совсем в другом веке. Это что же за страна такая, если менты в ней не берут взяток?! Совершенно невозможно себе такое даже представить! Мариша выросла в то неспокойное время, в середине девяностых годов, когда взятки брали все. И еще радовались, что с ними поступили церемонно и предложили взятку, а не выпустили сразу же пулю в лоб.

Выйдя из отделения милиции на улицу, Мариша растерянно огляделась по сторонам. Она совершенно не представляла, куда ей направиться дальше. Приставать к прохожим, чтобы они помогли ей делом или советом? Возможно, за неимением лучшего плана Мариша этим и занялась бы, но внезапно услышала у себя за спиной сдавленное покашливание. А обернувшись, она увидела симпатичного парня в форме брянской милиции.

– Вам Уткина нужна? – шепотом спросил он. – Мила? Я верно понял?

– Верно! А вы ее знаете?

– Знал, – поправил ее парень. – Вы ведь сказали, что Люда убита. Правда это?

– Чистая правда!

– Я вам верю, – неожиданно горько произнес мужчина. – У Люды на роду было написано – от чужой руки умереть. Ей еще гадалка это в детстве нагадала.

– И вы поверили этой гадалке?

– Почему нет? Ведь все, что старуха сказала, – все у Люды в жизни в точности исполнилось. Так почему же и последнему пророчеству не сбыться?

Мариша пожала плечами. У нее тоже была бабушка, которой колдун еще в ее далекой юности напророчил, что будет у нее двое родных детей и один приемный мальчик. Напророчил он ей также двух убитых на войне сыновей и дочь, которая благополучно переживет войну и останется с ней и в свое время подарит ей внучку.

И вся бабушкина жизнь сбылась именно так, как предсказал ей этот чародей! И сыновья погибли. И дочь родила внучку – Маришу. И еще много разных деталей было предсказано, и все они тоже сбылись. Вот только с годом смерти старый колдун ошибся. Сказал, что бабушка едва дотянет до семидесяти. И когда бабушке исполнилось семьдесят, она легла в кровать и принялась ждать своей смерти. Из дома никуда не выходила, ждала. И ждала она еще долгих восемь лет, умерев, скорее, не от болезней, потому что ничем она и не болела, а просто-напросто устав ждать свою кончину.

Так что сама Мариша относилась к предсказаниям колдунов и экстрасенсов неоднозначно. Далеко не всем им суждено сбыться. Но сейчас она удивилась:

– Извини, а откуда тебе-то известны такие подробности о жизни Милки?

– Так мы с Людой в одном классе учились! Это потом она уже с Дятлом связалась, а позже и со Жгутом снюхалась. Кабы деньги ей ум не застили, мы бы сейчас с ней давно уже женаты были. Небось и детишек бы уже народили. И внучков бы дождались.

И парень тяжело вздохнул. Присмотревшись к нему, Мариша поняла, что он совсем не так молод, как ей показалось вначале. Впечатление юного мальчика он производил потому, что был мелким и щуплым. А маленькая собачка, как известно, до старости щенок. Парнишка едва доставал Марише до плеча. И как такого заморыша взяли в милицию? Уму непостижимо!

– Батька у меня в милиции работает, – словно отвечая на ее вопрос, пояснил молодой человек. – Вот и меня туда же пристроил. Служба неплохая, жаловаться не стану. А вы правду говорите, что Люду убили?

– Убили.

– А кто?

– Это я и приехала выяснить. В ее убийстве обвиняют мужа моей подруги. Но он клянется, что этого не делал.

– Так вы – частный детектив?

– Детектив-любитель, – поправила его Мариша. – Официальных корочек не имею. Так что…

И она развела руками.

– Ну и не надо! Ну их, эти корочки! – отмахнулся парень. – Вы лучше скажите, сюда, к нам, зачем вы приехали? Люду ведь не тут убили!

– Так я хочу о Люде поподробнее узнать. Что она за человек была? С кем зналась? Ты можешь мне помочь найти ответы на эти вопросы?

Молодой человек задумался. А потом внезапно махнул рукой:

– А, пошли! Вообще-то, я сегодня на дежурстве, но плевать. Влепят выговор, так ведь не каждый день человек с такой новостью приезжает! Пошли, покурим и поговорим.

Мариша не курила. И крайне неодобрительно относилась к этой пагубной привычке. Ведь курильщик травит не только самого себя, он еще и отравляет приличную по площади зону вокруг себя. И совсем даже не курящие люди вынуждены нюхать и вдыхать ядовитый дым. А потом – тяжело болеть, даже раком.

И вот скажите, с какой стати такие вредные и опасные сигареты находятся в свободной продаже? Только потому, что для государства невозможно потерять прибыль от их продажи?

Если рассуждать подобным образом, можно очень далеко уйти. Тогда можно было бы узаконить и продажу марихуаны, и героина, и других наркотиков! Почему нет? Дерзайте, ребята-чиновники! Это же сколько денег вы «поднимете», если монополизируете торговлю наркотиками? Все наркобароны умрут от зависти или просто от голода, оставшись не у дел!

Но сейчас Марише требовалось – кровь из носу – узнать у этого парня все, что он знал про покойную Людмилу Уткину. И поэтому Мариша покорно вдыхала ядовитый дым, от души надеясь, что не умрет немедленно, а еще помучается лет этак еще хотя бы тридцать-сорок.

– Мы с Людой еще в школе пожениться хотели, – неожиданно произнес парень. – Меня Павлом зовут. Давно это было… Еще в восьмом классе. Как сейчас помню, пришел я к Люде домой и говорю ее матери – так, мол, и так, тетя Галя, отдайте за меня вашу дочь, потому что люблю я ее больше жизни.

– И что?

– Что? Мать у Люды зашибала сильно. Она и в тот раз пьяной была. Махнула рукой и брякнула – мол, забирай! Баба с возу, кобыле легче. Женись хоть прямо сейчас. Только бутылку по этому делу мне выстави.

– И что же вам помешало? Пожениться, в смысле?

– Что помешало? Нрав Людкин дурной помешал, вот что! Уж как я ее любил, а она меня на Дятла променяла. А у Дятла – что? У него только рожа смазливая была, и говорить красиво он был мастак. А так – дерьмо полное. Сейчас, говорят, он в Москву подался. Моделью там стал. Только врут, должно быть. В Москве и без Дятла тесно! Небось на стройке вкалывает да в общаге с еще десятью такими же работягами в одной комнате спит. Хотя нет! Дятел всегда за счет своих баб жить умудрялся. Он и Людку потому бросил, что не устраивала она его в материальном смысле. Бедная была. Да и со Жгутом Дятел побоялся спорить. Как он на Людку глаз положил, так Дятел от греха подальше в Москву и подался.

– А Жгут – это кто?

– Это второй Людкин хахаль. Жгут у нас одно время полгорода держал. Вот тогда его время было! И Людка на него запала.

– Так это давно было? – разочарованно спросила Мариша.

– Да уж лет десять тому назад Люда из Брянска сбежала. Как Жгута убили, так она и сбежала.

– А его убили?

Мариша снова почувствовала запах дичи. И этот запах заметно поднял ей настроение. Убийство криминального авторитета… Уж не о нем ли рассказывала Милка своим подружкам-проституткам?

– Так его убили?

– Убили.

– А… А кто?

– Одно время наши даже на Людку думали, – понизив голос, произнес Павел. – Очень уж все у них по времени совпало. Сначала Люда сбежала, а через день и Жгута убили. Но потом слух прошел, что Жгута заказали. Кровавый заказал.

– Кто?

– Ну, второй «хозяин жизни» в нашем городе. Его, правда, года четыре тому назад тоже завалили. Но в те годы, о которых мы говорим, он в большом авторитете у нас в городе был.

– Ну и ну! – поразилась Мариша. – Ну и город у вас! Сплошные бандиты! А у нас их давно уже вывели!

– Ничего не сплошные! Давно и у нас этого безобразия уже нету. Я ведь вам о девяностых годах рассказываю. О самом их конце. Тогда – да, лихое еще время было. А сейчас у нас тихо. Кого надо было убить, тех уже давно убили. Ну и угомонились все.

– А Люда? Что ее связывало с этим Жгутом?

– Да что всех связывает, то и ее связывало. Спала она с ним! Вот что!

Лицо у Павла стало бледным и злым. Похоже, он до сих пор не мог смириться с мыслью, что его первая любовь стала потаскушкой и спала с каким-то Жгутом. Снова этот тип! Так о нем или не о нем рассказывала Милка?

И… И – минуточку! Павла ведь Милка тоже в своих рассказах упоминала! Тата сказала, что Милка ревела и ругала себя за то, что прошляпила парня! И вот он стоит перед Маришей, Павел, собственной персоной. И подтверждает все, что говорила Людмила. Выходит, все рассказы Милки о ее прежней жизни были правдой? И в золоте она ходила, и бриллиантами была увешана? И куда же это все девалось?

И Мариша снова спросила:

– Но Жгута этого точно убили?

– Точнее не придумаешь! И его, и охрану. Все полегли, когда его машина на воздух взлетела.

– Ой! А как же Люда уцелела?!

– Так она еще днем раньше уехала, – неохотно пояснил Павел. – Говорили, что Жгут ее сам выгнал. Орал на нее ужасно. Шлюхой обзывал и еще повсякому. И ничего взять ей с собой не позволил, ни подарков, которые он ей дарил, ни шубу, ни золото. Поэтому-то Людку и заподозрили в том, что она обратно вернулась и Жгуту отомстила.

– Но это было не так?

– Проверяли, выясняли. Нет, Людка на поезде тряслась, когда со Жгутом вся эта свистопляска случилась. Не виновата она в его смерти была. Да и где бы она взрывчатку взяла? И запалы? И как бы она это все к машине прикрепила? Люди Жгута все это быстро насчет Людки поняли и успокоились. До нее они больше не докапывались. Только Людка все равно сильно напугалась, как видно. Потому что обратно в Брянск она уже больше не возвращалась.

– Никогда? Даже на время не приезжала?

– А что ей тут делать? Мать ее от пьянки к тому времени уже померла. Родичи, какие у нее были, те либо спились, либо вот-вот сопьются. Если разобраться, то за Людкой в Питер и поехать-то сейчас никто из них не сможет.

– Поехать? – не поняла Мариша. – Зачем поехать?

– Как же это? – в свою очередь, удивился Павел. – Хорошенькие вопросы вы задаете! А тело ее на родину привезти? А похоронить ее по-человечески? Разве это не нужно сделать?

– Ну… Я не знаю.

Мариша и в самом деле не знала, как поступают в подобных случаях. Кажется, хоронят на казенный счет? Фу! Слово-то какое противное! Казенный счет! Нет, никак не подходит оно к тому трагическому моменту, когда душа человеческая медленно переходит из одного своего состояния в другое.

– Людка тут родилась, тут и упокоиться должна, – бубнил тем временем над ухом у Мариши ее новый знакомец Павел. – Сам за ней поеду. Отпуск у меня еще с прошлого года остался. Поеду!

Мариша смотрела на Павла во все глаза и поражалась. Ну и дура же была, прости господи, покойница! Променяла такого парня сначала на пустоголового Дятла, а потом и вовсе связалась с бандитом и стала проституткой. И ведь все это время Павел ждал ее. Ждал и любил. Как это все трогательно и трагично!

Но пустить слезу Марише помешал телефонный звонок. Телефон играл в кармане у опера. Павел снял трубку, и глубокие складки на его лице внезапно сделались мягче, а некоторые и вовсе исчезли.

– Привет, доча, – тепло и как-то очень задушевно произнес он. – Как дела в школе? Ты с братом? Ну, хорошо. Обедать садитесь, меня не ждите. Маме скажите, что я сегодня поздно буду.

Слезы в глазах у Мариши быстро высохли. Нет, все-таки как жестока и несправедлива жизнь! Сначала Людка не увидела счастья у себя под носом. А потом оказалось, что и Павел теперь женат! И еще имеет двоих детей! И жену, которая ждет его домой к ужину! Так что Люде, даже если бы она и одумалась и поняла, какое сокровище в лице Павла потеряла, все равно некуда было бы вернуться. И верно, что в Брянске ее никто не ждал. И правильно, что рыдала она у подружек на плече, понимая, что жизнь свою она про… гм… совершенно бездарно.

Но плохая или хорошая, а Людмила Уткина сейчас была мертва. И Марише было необходимо найти ее убийцу!

– Значит, ты женат? – тихо спросила Мариша у Павла. – И детей имеешь?

– Женат. Правда, мы с женой плохо живем. Нету промеж нас любви. Но ради детей стараемся мирно жить, не скандалить лишний раз. Она закрывает глаза на мои отлучки, а я к ней не цепляюсь. Так и живем. Ничего, не хуже, чем другие, устроились.

Но тоска, прозвучавшая в голосе Павла, яснее ясного сказала Марише о том, что жизнь у него – далеко не сахар. И со своей женой он совсем не счастлив. Да и как можно быть счастливым, живя бок о бок с нелюбимым человеком?

– Да, поеду за Людкой, – словно бы рассуждая сам с собой, проговорил Павел. – Привезу ее, похороню… А там дети вырастут… Да и я рядом с ней лягу.

– А жена? – спохватилась Мариша. – Погоди-ка! Как же твоя жена?

– А что жена? Мы с ней чужие. Дети вырастут, и совсем ничего общего у нас не останется. Она себе тоже кого-нибудь найдет.

Нет, все-таки удивительные существа эти мужчины! Любят одних, женятся на других, в гости ходят вообще к третьим! А этот и вовсе решил учудить невероятное – лечь на кладбище не со своей женой, а рядом со своей первой девушкой. Правда, несколько менял дело тот факт, что любил Павел ее еще со школы и чувство к своей Людмиле он пронес через всю свою жизнь.

Итак, Павел принял окончательное решение и отправился хлопотать насчет отпуска. А Мариша пошла дальше. У нее в этом городе имелись еще кое-какие дела. Мариша собиралась наведаться к бывшим дружкам Жгута, состоявшим в его бригаде. Ей страшно хотелось узнать, как это все произошло, что Люда удрала из города, а ее любовника – бандитского авторитета Жгута – тут же убили?

Павел такой информацией то ли не располагал, то ли хотел, чтобы Мариша все услышала из первых уст. Так что теперь Мариша направлялась к дружкам Жгута. Найти их оказалось очень даже просто. У Мариши появился в городе Брянске друг и союзник – Павел. Он дал ей адрес некоего Малыша, бывшего в свое время правой рукой Жгута. Уважив просьбу Павла, Малыш охотно принял у себя в гостях заезжую штучку.

– Что? Порезали нашу Людку? – прямо с порога спросил он у Мариши. – Ну, туда ей и дорога.

Малыш принял Маришу в своей приемной. Теперь он был не бандитом, бегавшим с пистолетом в руках по улицам города и назначавшим конкурентам «стрелки». У него была какая-то фирма, занимавшаяся то ли заготовительными работами, то ли досками, то ли прочими пиломатериалами. Мариша так и не поняла. Но, во всяком случае, на дверях конторы красовался рекламный стенд, утверждавший, что «Лес и трава – наши лучшие друзья!».

Мариша даже не стала вдумываться, что бы это могло означать. Она видела, что фирма вполне процветает. И Малыш, являвшийся ее законным хозяином, – тоже. И ныне он стал самым законопослушным гражданином своего родного города Брянска. Однако хороших манер это ему не прибавило.

– Сдохла Людка? – продолжал он бурно радоваться. – Ну и славно!

– Почему вы ее так не любите?

– Дрянь развратная! Это из-за нее Жгута грохнули! Вот совпало! Он ее прогнал, а потом и его самого грохнули. Точно, одно с другим связано. Людка ему наворожила. Она могла, ведьма!

– Ведьма?!

– Ведьма!

– Как это? – окончательно изумилась Мариша. – Я думала, что Люда особым уважением у друзей своего любовника не пользовалась!

Со слов Павла она знала, что Жгут был старше Люды на добрую четверть века. И взял себе в наложницы красивую девушку исключительно красоты ее ради. Люда была для старого бандита чем-то вроде игрушки или дорогой безделушки, которую надлежит дорого и стильно одевать, задаривать ее подарками, но ни к делам, ни к сердцу близко не подпускать.

– Дрянью Людка оказалась, – повторил Малыш. – Дрянью и ведьмой! Это она на Жгута порчу наслала! Обозлилась на него за Славку! А вот не подумала, сколько Жгут для нее хорошего сделал, сколько подарков он ей дарил. А она все забыла и на молокососа польстилась!

Все это Мариша выслушала очень внимательно. И обратила внимание на одно мужское имя – Слава! О Славе проститутка Милка в своих рассказах подругам тоже упоминала. И очень сокрушалась, что погубила мальчишку. Похоже, сейчас Марише предстояло узнать подробности той давней истории.

И она спросила:

– На кого польстилась Мила?

– На Славку! На мальчишку, которого Жгут в охрану к себе взял! Даже не помню точно, как его звали, гаденыша. Жгут его первым прихлопнул. Людку – под замок, а любовничка ее малолетнего – в расход!

– И… что же дальше было?

– Людке из-под замка сбежать удалось. Повезло ей, что и говорить! Конечно, Жгут бы ее все равно нашел и прирезал, он в этом смысле суров был, только его самого через день убили.

– Выходит, благодаря смерти Жгута Уткина в тот раз осталась жива?

– Да хрен ее поймет, что там у них произошло, – сплюнул Малыш. – Жгут в свои личные дела никого особо не посвящал. Но пацана он пристрелил, потому что тот к его бабе приставал, это верно. И Людке грозил, что убьет ее, только она сбежала от него вовремя, шалава!

Мариша промолчала, соображая. Выходит, не врала покойница! В ее брянской жизни было много драматических и даже кровавых событий. Она изменила своему авторитетному и, похоже, очень жестокому любовнику с мальчишкой-охранником, а авторитет в отместку пристрелил парня и пытался убить также и Люду. Но не успел. Его самого пришили. А как?

– Кто убил Жгута? – снова спросила Мариша. – Версии были?

– Версий было много. Одно время говорили, что это Кровавый его приказал завалить. А когда и самого Кровавого в живых не осталось, толки поутихли.

– Значит, преступника так и не нашли?

– Нет.

– Никогда?

– Нет.

– Ни тогда, ни потом?

– Говорю же, нет! – рявкнул Малыш.

– Кто же тогда понес наказание?

Малыш снова сплюнул. Похоже, воспоминания о былых днях окончательно сбили с него весь налет благополучия и респекта. Он с каждой секундой становился все более и более похожим на того бандита, которым никогда и не переставал быть. Так что Марише даже страшно стало находиться с этим типом в одной комнате.

Еще хорошо, что Малыш углубился в свои воспоминания. И про Маришу почти не вспоминал. Литр коньяка, который он высосал только за то время, что с ним разговаривала Мариша, очень этому способствовал.

– Да в те годы редкая неделя обходилась без того, чтобы кого-нибудь не завалили, – нехотя буркнул Малыш в ответ на вопрос своей гостьи. – Так что никто никакого наказания не понес.

– А этот охранник, которого застрелил Жгут, кем был?

– Обычный пацан. Качок, спортсмен. Жгут к себе в команду в основном спортсменов приглашал. Сам – бывший борец, считал, что в здоровом теле – здоровый дух. Только с этим мальчишкой он точно просчитался. Гаденышем парнишка оказался. Укусил руку, которая его кормила. А за это, по нашим законам, наказание одно – смерть!

– И что же? Мальчишка разве не знал, чем он рискует, ложась в постель с хозяйской женщиной?

– Знал, конечно. Только, видать, страсть ему в одно место ударила. Не подумавши все сделал. Вот и схлопотал по полной!

– И вам его ничуть не жалко?

– А чего его жалеть? Виноват был, за то и поплатился. Думать нужно головой, а не тем местом, которое в штанах висит!

Безусловно, отошедший от дел бандит был кое в чем прав. Но Марише все равно было жаль молоденького мальчишку, пострадавшего из-за собственной глупости. Глупости или любви? Ведь это Людка его совратила. Соблазнила, охмурила, очаровала… Зачем? Наверное, чтобы досадить старому Жгуту. Или ей тоже кровь в голову бросилась? Решила, что ей все дозволено? А когда заварилась вся эта каша и ее молодого любовника застрелили, она испугалась и пустилась в бега.

– Все равно, несправедливо как-то получилось, – пробормотала Мариша. – Парень пострадал, а Людка, виновная гораздо больше его, просто сбежала. И прожила еще много не таких уж плохих лет.

– Ну, так, значит, повезло ей.

Малыш выглядел совершенно равнодушным. Судьба Милки его ничуть не волновала. Но это Малыша она не волновала. А вот что думали по этому поводу, интересно знать, другие люди?

И Мариша спросила:

– Интересно, а у того мальчишки родители есть?

– Родители?

Похоже, Малышу такой вопрос никогда прежде в голову не приходил.

– А что – родители? – пробормотал он. – При чем тут старики? Кабы мальчишка у нас в бригаде хоть годик походил, выделили бы его старикам пенсию из общака. А так… За что им помогать? За то, что их мальчишка нашему пахану рога наставил?

– Нет, – помотала головой Мариша. – Я не о том речь веду.

– А о чем тогда?

– А что, если кто-то из родни этого мальчика отомстил вашему Жгуту? Ведь Жгут фактически застрелил его ни за что ни про что. Людка не была его собственностью и могла выбирать…

Но договорить Марише не удалось. Бывший бандит грохнул огромным кулаком по столешнице, откинулся на спинку стула и оглушительно захохотал.

– Что? Что такое?! – всполошилась Мариша.

– Только бабе могла прийти в голову мысль о том, что Жгута взорвал отец этого мальчишки!

– А почему нет?

– Да потому, что у Жгута и охрана, и дом – крепость! К нему и не подступиться было! До сих пор ума не приложу, как к его тачке взрывное устройство приделали и никто из наших этого не заметил!

– Видите! Несмотря на охрану, все равно вашего бывшего патрона убили. Как это хоть произошло?

– У ресторана машина его стояла. Из машины он вышел, все вроде бы нормально было. В ресторан вошел, попил, поел в свое удовольствие! Веселый еще такой был. А как вышел, то сам в машину сел, и еще двое из личной охраны с ним сели. Ну и… Тут взрыв и прогремел. – И, тяпнув еще коньячку, Малыш признался: – Наши потом все в одном мнении сошлись: профессионал сработал! И скажи-ка мне – откуда у нищих стариков деньги на высококлассного киллера да еще и на взрывчатку?

Мариша молчала, полностью сознавая правоту этого типа. Конечно, таких огромных денег у осиротевших стариков – родителей убитого Славки-охранника – быть не могло. Иначе старики не отправили бы своего единственного сына в бандиты. Уж нашли бы ему местечко потеплее, почище и, главное, побезопаснее. Значит, родителей из числа подозреваемых можно исключить. Но что-то не давало Марише покоя. Уж очень близко по времени произошли эти два убийства! Одно за другим, след в след.

Ведь что получается? Сначала Жгут убивает охранника, а через день сам получает полный расчет. И что? Кто приладил к его машине взрывное устройство?

– Нет, старики исключаются, – продолжал рассуждать Малыш. – Чтобы такую операцию провернуть, время нужно. Потом взрывчатку требовалось раздобыть. И человека, который бы в ней разбирался. Нет, простым старикам такое дело было явно не под силу. Наши ребята уж на что злы были на весь свет, когда Жгута не стало, а все равно стариков тех не тронули. Потому как понимали – не их это уровень. Нет, не их!

И все равно, Мариша захотела навестить стариков. Ведь их сын погиб по вине Людмилы Уткиной! Именно она соблазнила мальчишку и подставила его под гнев Жгута. А сама удрала! При этом сама Людмила осталась вроде как в стороне. Да, ей пришлось бежать, но она осталась жива! А вот их сын – нет!

– Как знать, возможно, Жгута они и не убивали, а вот Люду… Очень даже могли!

Но Малыша, как уже говорилось, судьба бывшей любовницы бывшего же пахана интересовала очень мало.

– У меня теперь свое дело, вполне легальное и приносящее мне неплохой доход. По прежним временам не скучаю. Хочу дожить до глубокой старости и умереть где-нибудь на Лазурном Берегу.

– А чем вы занимаетесь? – все же поинтересовалась Мариша. – Лесом?

– Почему лесом? У меня, того… турфирма! На природу людей отправляю. Поближе к лесу, к свежему воздуху, к травке.

Малыш уже изрядно наклюкался, но на ногах еще держался. Да и соображал неплохо. И свою речь он закончил так:

– Потому как, если честно, мне плевать и на то, кто убил самого Жгута, и на его Людку тоже плевать с высокой колокольни! Она сама заслужила свою судьбу. Вышла бы еще в школе замуж за этого своего ментяру, нарожала бы от него детишек, вот и не случилось бы с ней всего этого. Сама виновата! Как говорится, собаке – собачья смерть. А б… – смерть, соответственно, б…ская!

Несмотря на это резкое высказывание, Мариша считала, что убийцу Люды все равно следует установить. Хотя бы для того, чтобы обелить имя мужа Нелли и добиться его освобождения из-под стражи.

Но добраться до родителей убитого парнишки оказалось не так-то просто. Во-первых, Малыш просто не знал ни их имен, ни адреса. Не знал или забыл. Но, как бы там ни было, через него Мариша на стариков не вышла бы. К тому же уже стало смеркаться. И, отчетливо понимая, что она застряла в этом городе как минимум до следующего дня, Мариша впервые подумала о ночлеге. Где же она проведет эту ночь?

Сойдя с самолета, Мариша напилась кофе со вкусными булочками в маленьком кафе. А потом еще успела перекусить порцией пельменей после знакомства со служивыми из брянской милиции. Но теперь ей требовалось что-то более существенное. Кров, горячий ужин и, желательно, чистая постель.

Привокзальная гостиница оказалась совсем не так плоха, как опасалась Мариша. То есть она выглядела и внутри, и снаружи достаточно скверно, но все же куда лучше, чем можно было от нее ожидать. Получив отдельный номер, где был даже действующий душ, а в нем (вот уж, воистину, чудо для глубинки!) – горячая вода, Мариша приободрилась. Сменив одежду и искупавшись, она мигом почувствовала себя новым человеком – ловким, предприимчивым и, что там греха таить, нахальным!

Наглость, как известно, города берет. И едва выйдя из душа, Мариша вспомнила про визитку, которую ей оставил Павел.

– Надеюсь, этот влюбленный еще не умотал в Питер! Было бы обидно упустить такого помощника. Да и поесть мне тоже не помешало бы. Схожу в ресторан.

Спускаясь по лестнице, Мариша раз за разом набирала номер Павла. И наконец он ответил. Да, Павел был еще в Брянске. Он пока что никуда не уехал.

– Сижу на работе. Отпуск у меня с завтрашнего числа, билеты я уже взял.

– А почему тогда вы на службе? Лучше побыть дома, пообщаться с домочадцами перед отъездом…

– Только не с моими, – печально произнес Павел. – С детьми я простился, а жена… Боюсь, она меня не поймет.

Да уж! Нетрудно себе представить, что могла сказать жена, услышав новость Павла. Муж рехнулся! Едет за тридевять земель, чтобы привезти обратно тело своей школьной подружки! После такого поступка Павел мог вообще остаться без своей жены. Хотя нет, в провинции люди консервативнее. Тут жены от непьющих мужиков не уходят. Пилят их, ругают, даже скалкой по головам их проходятся, а вот бросить – нет, не бросают.

Бросить мужа, уйти, остаться одной – это ведь для них позор! И позор не только для самой женщины, но и для всей ее, зачастую немаленькой, семьи. Вся ее родня оказывается с несмываемым грязным пятном. И еще много лет спустя после ее развода какой-нибудь троюродной племяннице не удастся удачно выйти замуж – только потому, что родители ее жениха припомнят ей этот проступок ее тетки. И сделают вывод, что невеста и сама им не нужна, поскольку происходит она из неблагонадежной семьи. Если тетка так поступила, и племяшка может последовать ее примеру. А уж им такой позор точно не нужен!

Вот и живут люди вместе, повинуясь, с одной стороны, привычке, а с другой – страху выделиться из толпы, стать не такими, как все, вызвать осуждение окружающих.

– Жене знать не обязательно, куда я еду, – донесся до Мариши голос Павла. – Да и еду я ненадолго. Вполне могу потом сказать, что ездил на рыбалку.

– Вряд ли вам удастся скрыть от вашей жены то, что вы собираетесь сделать.

Вздох, который она услышала в ответ, яснее ясного говорил о том, что и сам Павел думает точно так же. В маленьких городах все обо всех известно. Так что Павла по возвращении домой ждет хорошенький скандальчик.

И добросердечная Мариша, которая терпеть не могла ссор, кроме как своих собственных, да и то лишь потому, что она всегда была непоколебимо уверена в том, что права и дело ее правое, предложила:

– Лучше бы вам сказать дома, что тело Людмилы понадобилось для криминалистической экспертизы. Что власти Брянска решили открыть дело на родине потерпевшей. Ну или еще что-нибудь в том же роде. Вы же работник милиции, вам виднее, как лучше соврать в таком случае.

– Мариша! – оживился Павел. – Какая же вы умница! Правильно! Так я жене и скажу! Как вы ловко придумали! А я-то ведь не догадался! А еще – мент!

– Ну, я очень за вас рада.

– Я ваш должник, – никак не успокаивался Павел. – Просите, что вам угодно!

– М-м-м…

Предложение Павла было очень кстати. И Мариша даже не стала этого скрывать:

– У меня есть к вам небольшая просьба.

– Для вас – что угодно!

– Конечно, вы помните обстоятельства смерти Жгута?

– Ну… В общих чертах.

– Вы помните мальчишку-охранника, которого он застрелил за день до этого?

– Что? Нет, у нас такого дела в разработке не было.

Все ясно! Жгут застрелил своего охранника, а тело велел своим приспешникам закопать где-нибудь на заднем дворе. Или подхоронить его в чужую могилу. Впрочем, к чему такие сложности? Это же Брянск! А вокруг города – брянские леса. Тут можно без всяких хлопот устроить неплохую могилку под любым деревом. И получится еще более комфортабельное пристанище, чем на кладбище с его жесткими земельными нормами.

Но не успела Мариша приуныть, как Павел добавил:

– Но кое-какие слухи до меня, разумеется, доходили. Родители того парнишки приходили в милицию, подавали заявление о пропаже их сына. Но так как сам Жгут был уже к этому времени мертв, а его бригада рассыпалась, то концов было уже не найти.

– Да вы и не старались. Верно?

– Ну… Я этим делом не занимался – это точно. А что вам нужно?

– Мне нужна полная информация об этом парнишке. Как вы думаете, в архиве сохранились какие-то документы, сведения о нем?

– Конечно! Я могу прямо сейчас затребовать их якобы для себя. О, черт! Завтра меня уже не будет в Брянске. Но не беда, вы-то ведь будете тут?

– Да. Я буду.

– Вот и славно. Когда бумаги придут из архива, мой напарник передаст их вам.

После этого Павел объяснил Марише, как ей связаться с его напарником. И, душевно пожелав ей удачи, повесил трубку. Услышав короткие гудки, девушка только тяжело вздохнула. Ясно: Павла не интересует та давняя история. А жаль! Как местный абориген, да еще и работник милиции со стажем, он знал в этом городе многих. И мог быть очень полезен Марише.

Но Павел из дела самоустранился. И Марише отныне приходилось рассчитывать только на саму себя. Впрочем, как и всегда. Чему тут было особенно удивляться? И Мариша, насвистывая, спустилась в ресторан, где ее ждал плотный горячий ужин – первая и единственная ее награда за сегодняшний тяжелый день.

Глава 7

Время без Мариши тянулось для Инны нескончаемо долго. Ее живой и деятельный ум требовал информации для обработки и обдумывания. Ей были нужны свежие новости. А вот их-то как раз и не было. Вчерашний краткий телефонный разговор с подругой совершенно не удовлетворил любопытства Инны. Мариша разговаривала слишком кратко и не скрывала, что она сильно устала и единственное, о чем она сейчас в состоянии думать, – это разобранная кровать, ожидавшая ее в номере.

– Сама еще толком ничего не знаю. Завтра у меня запланирована встреча с двумя важными свидетелями. Если они еще живы, то я разживусь у них сведениями и сообщу тебе, – сказала Мариша.

Что это были за свидетели? И чем они могли помочь девушкам в их расследовании? Этого Инна совершенно не поняла из краткой беседы с Маришей. И теперь она мучалась от неизвестности. Что за свидетелей удалось разыскать Марише в далеком Брянске?

Все это было очень интересно и захватывающе, но ровным счетом никак не приближало Инну к ответу на загадку. Кто же убил Людмилу Уткину и подставил тем самым Евгения – мужа Нелли?

А днем оказалось, что еще и Степка вновь принес из школы дурные вести.

– Нелли Сергеевна собирается уходить от нас, – заявил он матери с самым мрачным и несчастным видом.

– Уходить? Как это уходить? – всполошилась Инна. – Куда?!

– Я слышал, как она говорила завучу, что после всего случившегося с ее мужем не может работать в полную силу.

– И что? Кто же будет вместо нее вас учить?

– Не знаю, – пожал плечами Степка. – Наверное, найдут кого-нибудь.

Кого-нибудь! Но Инна не хотела, чтобы ее сына учил кто-нибудь! Знает она, кого директор сможет раздобыть в середине учебного года! Ну пусть и не в середине, но все приличные учителя уже заняли свои места и с сентября отлично трудоустроены. Значит, в лучшем случае, директор найдет какую-нибудь пенсионерку, которая согласится тряхнуть стариной и какое-то время поучит детишек. Конечно, всем педагогическим наработкам – сто лет. Новых учебных программ она не знает и учиться им вряд ли захочет. В результате обучение у детей будет неполноценным.

Но даже и это вряд ли затянется надолго. Пенсионерка наверняка начнет частенько хандрить, болеть, и ее сменит кто-нибудь другой. Тоже не факт, что надежный. И что? Учителя так и будут меняться в Степкином классе? Для детской психики это очень вредно! Не успеют ребятишки привыкнуть к одному учителю, как уже появится другой, со своими требованиями, привычками и прибамбасами. Нет, нет! Нельзя допустить, чтобы Нелли ушла со своей работы.

Одним словом, Инна решила лично переговорить с Нелли Сергеевной. Может быть, не стоит уж ей так убиваться из-за своего мужа? В конце концов, он был в семейной жизни далеко не идеалом. И по словам знающих его людей, даже имел любовницу! Так стоит ли пороть горячку и полностью переиначивать свою жизнь?

Нелли Сергеевна сегодня выглядела несколько лучше, чем в предыдущие дни. Но все равно, косметика на ее лице отсутствовала, окрашенные в светлый оттенок волосы уже начали отрастать, стали видны темные корни. Да и одета Нелли Сергеевна была хоть и аккуратно, но без всякого кокетства. В прежние времена к строгому серому или черному костюму она обязательно добавляла какой-нибудь яркий штришок – шелковый шарфик, медальон на цепочке или просто красивую брошку со стразами.

Инна с трудом поверила словам Мариши о том, что Нелли Сергеевна совсем недавно сидела в кафе с молодым человеком, предположительно, своим любовником Игорем Курбатовым. Кокетничала с ним! Смеялась! И была нарядно одета! Невероятно! Глядя на посеревшую в буквальном смысле этого слова учительницу, Инна не могла поверить словам Мариши.

Инне удалось заловить Степкину учительницу в коридоре. И она не стала тянуть волынку, а сразу же взяла быка за рога:

– Нелли, дорогая! Ну что вы так переживаете из-за своего мужа? Плюньте на него и забудьте!

– Вам легко говорить, – трагически закатила глаза Нелли. – А я так любила… и люблю своего Женю!

– Но он ведь прилично вас старше.

– Всего на десять лет.

– Для брака – это существенная разница. Наверняка ваши интересы во многом не совпадают.

– Ну и что? Все равно я люблю мужа. А он любит меня. И я очень переживаю за него!

И тогда Инна, видя такое непоколебимое упрямство, пустила в ход свой самый сильный козырь. В конце концов, шоковая терапия давно и успешно применяется во всем мире. Так почему бы и ей не попробовать применить ее сейчас к Нелли?

– Но говорят, что у него была любовница. Вы ведь тоже об этом слышали?

Эффект этого сообщения превзошел все ожидания Инны. Учительница вытаращила на нее глаза с таким видом, словно сейчас она упадет в обморок. Она еще больше побледнела. И судорожно стиснула руки, грозя переломать себе все пальцы.

– Это невероятно!

– Ну не волнуйтесь так, – слегка струхнула Инна. – Это ведь только так говорят. Может быть, это еще и неправда!

– Кто говорит?!

– Люди.

– Кто именно? – настаивала Нелли Сергеевна.

– Ну… Люди.

– Кто?

– Работники на автомойке вашего мужа неоднократно видели его с другой женщиной, – сдалась Инна.

– Не верю, – прошептала учительница. – Они… Они лгут! У Евгения никого не было, кроме меня!

Как это так? Значит, она не в курсе? Или в курсе, но держит маску? И кто же она после этого? Гениальная актриса? Или и в самом деле Нелли убеждена в том, что у ее мужа никого не было, кроме нее?

– Люди лгут! – продолжала страдать Нелли.

– Какой им смысл врать?

– Или они ошибаются! Да, да! Они ошибаются! Уверена, что у моего мужа, с какой бы женщиной его там ни видели… Уверена, у них чисто деловые отношения.

– Можем поехать и все узнать.

– У кого?

– У Любушки.

– У кого?

– У той девушки, которая видела вашего мужа в обществе другой женщины.

– Любушка… Какое-то знакомое имя, – помедлила Нелли. – Кто она такая?

– Девушка работает барменшей в кафе вашего мужа. Там же, на автомойке.

– Ах, Люба! Да, да, я ее прекрасно помню.

– Так поедем к ней?

Казалось, Нелли Сергеевна все еще колеблется.

– Я должна подумать! – заявила она Инне. – Я не могу так сразу! Давайте я позвоню вам чуть позже.

– Хорошо, – пожала плечами Инна. – Как вам угодно.

Нелли Сергеевна убежала, сказав, что у нее еще есть уроки. А Инна, забрав Степку, неторопливо побрела вдвоем с ним к дому. Она была немного разочарована. По ее мнению, Нелли должна была уцепиться за ее предложение ногтями и зубами. Любая женщина, узнав свеженькую сплетню о том, что ее муж ей изменяет, тут же помчалась бы хоть на край света, чтобы выяснить подробности и лично убедиться в том, что это – правда. Или неправда.

А вот Нелли предпочла спрятать голову в песок. Выдумала какие-то несуществующие занятия! Какие у нее могут быть занятия, если все ее ученики уже разошлись по домам? Вот, Инна последней забрала своего Степку. А другие дети ушли еще раньше. Так что у Нелли было полно свободного времени, чтобы поехать и выслушать правду о своем муже. Но она предпочла отказаться. Почему? Не потому ли, что эта правда ей давно уже хорошо известна?

Да, Инна была очень разочарована поведением Нелли. И дома, посадив Степку за стол и выставив перед ним тарелку борща с картофельными пирожками, она принялась размышлять.

Предположим, Нелли струсила и решила не узнавать правду про своего мужа. Бывают такие люди, которым легче жить в придуманном ими самими исключительно благополучном мире, чем широко открыть глаза и критически взглянуть на реально происходящие вокруг них события. Видимо, Нелли принадлежала к породе трусих, которым легче убедить самих себя в том, что у них все хорошо и прекрасно, чем сделать решительный шаг и что-либо изменить в своей жизни.

Но, вероятно, Нелли, напротив, очень даже хорошо осведомлена о поведении своего мужа. И в этом случае лишние свидетели ей совсем не нужны. Она предпочитает высоко держать голову и делать вид, что у них с мужем полная любовь и взаимопонимание. Инна отчасти ее понимала. Так все выглядит респектабельнее, чем правда о муже, бегающем от жены на сторону. Когда муж вам изменяет и все, включая вас саму, об этом знают, то тут уж не до гордости.

– Мама, что с тобой? – услышала Инна внезапно голос своего сына.

Она подняла голову, встретила его встревоженный взгляд и ответила как можно приветливее:

– Ничего. Ешь свой обед.

– Я уже все съел.

Инна окончательно очнулась от своих мыслей и растерянно взглянула на Степку. Перед ним в самом деле стояла пустая тарелка и лежало несколько крошек, оставшихся от пирожков. И все! Больше на столе не было ничегошеньки!

– Куда ты дел еду?!

– Съел.

После этих его слов Инне стало как-то даже не по себе. Обычно ее сын был очень привередлив в еде. И чтобы его накормить, ей приходилось затрачивать массу времени и усилий. А тут вдруг он – раз! – и все съел! К чему бы это? Может, он заболел?

– Я все съел, потому что так надо! – с гордостью повторил Степка. – Нелли Сергеевна говорит, что я должен есть все. И отдавать чистую тарелку.

– Я тебе тоже это говорю.

– Но Нелли Сергеевна – она же учительница, – возразил сын. – Ей лучше знать.

И, глядя на сына, преданно таращившего на нее глаза, Инна внезапно разозлилась. Эта преданность, исходившая от ее сына, предназначалась вовсе не ей, а его учительнице! И в сердце у Инны внезапно вспыхнула ревность.

– Знаешь что! – воскликнула она, гневно глядя на сына. – Поел – молодец! А теперь марш к себе в комнату смотреть телевизор!

– Нелли Сергеевна говорит, что после обеда нужно полежать полчаса, – ничуть не обидевшись, серьезно возразил Степка. – А телевизор детям можно смотреть не больше сорока минут в день. Мама, ты меня теперь контролируй, ладно? Насчет отдыха – это я уж сам справлюсь. А вот с телевизором ты меня контролируй! – И, сползая со стула, Степка строго повторил, глядя на мать: – Сорок минут! Поняла? Ни минутой больше! Сорок!

И он ушел, оставив мать в полном разброде чувств. Инна походила по кухне, рассеянно запихнула оставленные Степкой действительно очень чистые тарелки в посудомоечную машину, а потом на цыпочках прокралась к дверям детской и заглянула туда.

Степка лежал на своей кровати, вытянув руки по швам и не сводя глаз со стенных часиков в виде черепашек ниндзя. Вместо стрелок на часах были вооруженные до зубов черепашки. И Инна считала, что это далеко не самая удачная покупка. Но Бритому часы нравились. Это был его подарок Степке на Новый год, он привез его из самого Китая.

Так что Инне пришлось уступить и повесить часы в детской. Да и Степке часы пришлись по душе. И вот теперь он лежал и не сводил с них глаз, чтобы отдохнуть ровно столько времени, сколько велела ему любимая учительница.

– Просто какой-то кошмар, – пробормотала Инна и все так же, на цыпочках, прокралась обратно в кухню.

Есть ей не хотелось совершенно. И она подумала, что раз теперь Степка стал таким послушным, то, пожалуй, он больше не нуждается в ее особом присмотре. И теперь у нее образовалось свободное время, которое она может потратить с куда большей пользой, чем просто сидя в кухне или занимаясь домашним хозяйством.

– Степка, у тебя по расписанию после отдыха что запланировано? – заглянула она к сыну.

– После отдыха я буду делать домашние задания.

– И… долго?

– Долго, мамочка. Ты же знаешь, я медленно пишу. Нелли Сергеевна говорит, что мне надо больше тренироваться, разрабатывать руку.

– Тогда я ухожу.

– До свидания, мамочка.

К своим школьным заданиям Степка мать больше не подпускал. Считал, что она ничего не понимает и только его самого путает. Поэтому Инна ушла. Сын даже не вышел ее проводить. Еще бы! У него был по расписанию запланирован получасовой отдых. А значит, надо было лежать пластом. Шевелиться, а тем более вставать строжайше в это время запрещалось.

Подивившись силе воле своего сына (какой он у нее, оказывается, мужественный и стойкий!), Инна осторожно прикрыла за собой дверь и пошла вниз.

У нее в голове возник свой собственный план, который она и собиралась сегодня реализовать. Пока Мариша роется в прошлом Людмилы Уткиной и близких ей людей, сама Инна пороется в прошлом Евгения – мужа Нелли. А также она пороется в прошлом еще одного человека. Любовницы Евгения! И еще она, возможно, проверит, что там делается у дамочки и в ее настоящем.

– Что любовница у этого хмыря есть или, во всяком случае, до недавнего времени была – это факт! Известное дело, дыма без огня не бывает. Раз люди говорят, что видели Евгения с женщиной, значит, эта женщина существует.

И, настроившись на встречу с Любушкой, Инна отправилась на автомойку. Но там ее поджидало первое разочарование.

– А Любушки сегодня нет! – заявил ей худощавый парень, стоявший за стойкой в кафе.

– Как нет?

– Так. Нету, и все. А почему она должна быть тут? Сегодня моя смена!

Действительно! Хотя само кафе и автомойка и работали у Евгения круглосуточно, но люди-то так не могут. Им нужен отдых. А значит, они должны сменять друг друга.

– Как же мне ее найти? – огорчилась Инна. – Она мне очень нужна.

– А зачем, если не секрет?

– Насчет работы, – быстро соврала Инна. – Любушка просила меня узнать насчет вакансии барменши в том ресторанчике, где я сама работаю. Ну, я и узнала.

– И что?

– Хозяин сказал, что пусть Любушка придет. Он ее посмотрит.

– А может быть, и я сгожусь? – заинтересовался парень.

Только этого не хватало! И зачем он Инне? Ей нужна Любушка, а не этот тощий недотепа! И как ей теперь от него отвязаться?

– Кафе у нас своеобразное, – принялась выкручиваться она. – Ходят к нам почти одни мужчины. И одежда у девушек топлес. Ну… Понимаете?

И она выразительно вытаращила глаза. Мол, хорошие манеры не позволяют мне говорить более откровенно. Но вообще-то, у нас не ресторан, а почти бордель.

– А-а-а… – бармен мигом утратил к Инне интерес и предложил: – Так позвоните Любе.

– Не могу! Телефон ее потеряла.

– Ну, это беда поправимая. Сейчас я вам его продиктую. Пишите.

И он начал диктовать Инне цифры. Она писала и мысленно поздравляла саму себя. Какой же она все-таки великий стратег! Молодец она! Приехала, увидела и победила. Просто Цезарь в юбке!

Дозвониться до Любушки было просто. Девушка сняла трубку после первого же гудка. Казалось, она слегка удивилась, услышав голос Инны и узнав, кто она такая.

– А ваша подруга ко мне на работу уже приходила. Я ей все рассказала.

– Все, да не все. Нам нужны подробности.

Любушка кочевряжиться не стала. И сразу же согласилась встретиться с Инной.

– Надо, значит, надо. И, конечно, я могу описать ту женщину, с которой я видела хозяина. И даже больше того: если вам нужно, я расскажу, как эту женщину можно найти! Вам ведь она очень нужна?

Это было вообще что-то невероятное! Просто из области фантастической везучести. И Инна, едва сдерживая рвущееся наружу ликование, воскликнула:

– Очень! Очень нужна!

– Тогда я вам помогу. Я тоже не верю, что Евгений Петрович мог убить Милку просто так. Зачем ему ее убивать или тем более звать ее с собой в сауну? У него и жена – красавица. И любовница – просто шикарная женщина! Нет, он бы ни за что не польстился на эту девицу. Так что мне кажется очень странным, что ее нашли в нашей сауне.

– Скажите, Люба, как мы с вами можем встретиться? – перебила чересчур разговорчивую девушку Инна.

– Приезжайте ко мне. Я жду одного гостя, так что сама не могу далеко отойти от дома. Но полчасика для вас я вполне успею выделить.

Оказалось, что Любушка жила довольно далеко от места своей работы. И пока Инна добиралась до ее дома по пробкам, у нее в сумке зазвонил телефон. Сумка у Инны была вместительной. Она приучилась таскать большие сумки еще в то время, когда Степка был маленьким. Тогда в такие сумки у Инны легко и играючи помещались и его бутылочки с соком, и соски, и даже сухое собачье печенье, чтобы было чем заткнуть рот отпрыску, если он вздумает бунтовать. Печенье в виде косточек Степка обожал. И мог самозабвенно грызть его часами.

В сумке хранились и запасные памперсы Степки, а позже – комплекты трусиков и колготочек. Когда Степка подрос, он обзавелся собственным рюкзачком, куда и запихивал все нужные ему в поездках вещи и игрушки. И необходимость во вместительных сумках для Инны вроде бы отпала. Но Инна за эти годы уже так пристрастилась к большим сумкам, что продолжала носить их просто так, для собственного удовольствия.

Но у каждой медали, как известно, есть своя оборотная сторона. В объемистую сумку влезает много. Но и найти там что-либо нужное совсем не просто. Вот и сейчас Инна копалась в своей сумке, натыкаясь на разную ерунду и ругаясь. Она даже нашла там складной фен для волос, который лежал в сумке со времени ее последнего посещения плавательного бассейна, а было это еще весной.

Однако вместо телефона ей под руки попадались: начатая плитка молочного шоколада с орешками, косметичка, паспорт, маникюрный набор и даже блокнот, куда Инна, когда ей в очередной раз приходила в голову идея поиграть в экономию, заносила все свои траты. А вот настойчиво трезвонивший кусочек пластика оставался невидим.

Наконец телефон «откопался». И Инна с облегчением щелкнула слайдером.

– Инна, – раздался тихий голос. – Это вы?

– Ну, ясное дело, я. Вы же мне звоните или кому?

– Вам.

– Ну, вот видите, вы мне и дозвонились! А что вам нужно?

– Инна, это же я!

– А кто вы?

– Я – Нелли Сергеевна.

Инка чуть руль из рук не выпустила от изумления. Она была уверена, что Нелли затаилась и больше ей не позвонит. А она вот взяла и позвонила!

– Ой! – закричала Инна. – Замечательно, что вы позвонили! Ну? Что вы решили?

– Я хочу в этом участвовать, – твердо произнесла Нелли. – Хочу выяснить правду о своем муже.

– Ну, так замечательно! А я сейчас как раз еду к девушке, которая сможет рассказать нам о любовнице вашего мужа.

– Вот как? А мне можно с вами?

– Вы уверены, что хотите?

– Я же сказала, что да! Да, я хочу.

– Тогда, конечно, давайте поедем.

И Инна принялась объяснять, как Нелли лучше добраться до дома Любушки. Отключившись и примерно прикинув, за какой срок учительница сможет добраться от своего дома до дома Любушки, Инна поняла, что у нее еще тьма-тьмущая времени. Но не поворачивать же Инне обратно?

– Ну, ничего. Приеду пораньше, в крайнем случае, подожду.

Инна нажала на газ. И уже через пятнадцать минут – сущие пустяки по меркам мегаполиса – она оказалась в нужном месте, возле дома Любушки. Остановив свою «бэху» в тенечке, который образовывали кудрявые березки, Инна вылезла из машины, чтобы немного размять ноги.

Потом она подумала и решила прогуляться вокруг дома. Да, они с Нелли договорились, что сначала встретятся, а потом пойдут к Любушке, но ведь это не мешает Инне совершить круг почета по окрестностям. Ознакомиться, так сказать, с местностью.

Местность оказалась не так чтобы очень колоритной. Обычная жилая застройка конца семидесятых годов прошлого века. Блочные типовые дома, слегка облагороженные временем и разросшейся вокруг зеленью. Инна с удовольствием прогулялась по березовой аллейке, имевшейся перед домом Любушки, туда и обратно, а потом присела на лавочку. Прошло уже минут двадцать с тех пор, как она приехала, а Нелли что-то задерживалась.

И чем дольше Инна сидела на лавочке, тем явственнее она понимала, что хватит ей тут сидеть! Надо подняться к Любушке и хотя бы поговорить с ней. Ведь девушка ясно дала понять, что времени у нее будет немного. Она ждет к себе какого-то гостя. А вдруг этим гостем окажется мужчина? Да еще – молодой и симпатичный? Тогда Любушка займется своей собственной личной жизнью и совсем потеряет интерес к чужой личной жизни.

Инна попыталась дозвониться до Любушки, но девушка телефонную трубку не брала. Не слышит? Или не хочет отвечать? Неужели Инна опоздала? Гость к Любушке пришел раньше и теперь девушка занята им? Ну, да не беда. Инна уже знала номер квартиры Любушки. А уж несколько минут Любушка точно для Инны найдет.

И Инна вошла в дом вместе с какой-то бабушкой, возвращавшейся с прогулки с пуделем.

– Какая у вас чудесная собачка, – не удержалась и похвалила песика Инна.

Пуделек в самом деле был диво как хорош. Его серебристо-серая шерстка была тщательно выстрижена. На пушистых ушах красовались два красных бантика. А на тоненькой шейке был надет кожаный ошейник с красивыми медными бляшками.

Инна погладила песика. И они все вместе стали подниматься в лифте. В допотопном лифте было тесно. И старушка взяла песика на руки. Тот лизнул Инну в щеку, окончательно подружившись с ней. А еще говорят, что пудели – собаки злобные и по складу своего характера далеко не такие милые, как можно было бы заключить, просто глядя на эти пушистые шарики со стороны. И еще говорят, что пудели – это единственные собаки, которые произошли не от волков, а от шакалов, со всеми вытекающими из такого происхождения последствиями.

Но Бертик, так звали пуделя, явно не знал о том, что ему полагается быть хитрым, коварным и злобным. Он с удовольствием облизывал Инну, явно не держа в голове никаких коварных замыслов, но, когда компания вышла из лифта, он вдруг замер и заскулил.

– Что такое? Ты заболел, мое сокровище? – встревожилась его хозяйка. – Где болит, мой ангел?

Но Берти не отвечал. Он скулил все громче и даже загавкал. При этом он отказывался идти за своей хозяйкой домой, а рвался к дверям напротив ее квартиры. К тем самым дверям, на которых был тот самый, нужный Инне, номер.

Со все нарастающей тревогой Инна смотрела то на гавкающего Бертика, то на две металлические цифры на дверях. Определенно, это квартира Любушки! Инна уже давно давила на кнопку звонка, но эффекта не было. И почему Любушка не отвечает? Ее нет дома? Но почему так волнуется Бертик?

– У Любы что-то случилось, – произнесла старушка, отказавшись от попыток утащить своего пуделя домой. – Чувствуете?

– Что?

– Вроде бы газом пахнет?

Инна тоже ощущала какой-то неприятный запах, от которого у нее вскоре запершило в горле.

– Да, да! В самом деле! – воскликнула она. – Это газ! И идет он из квартиры Любы!

– Ох, только не это! Что же делать?!

– Надо ломать дверь!

– Взломаешь тут! Дверь-то железная! Понаставили… Нет, надо МЧС вызывать! – И, взглянув на Инну, она воскликнула: – Девушка, у вас телефон с собой? Звоните!

Инна схватилась за телефон и набрала «01». Спасатели вызов приняли и обещали примчаться. Теперь Инне со старушкой оставалось только ждать. И они от всей души надеялись, что помощь приедет достаточно быстро.

– Что тут происходит? – услышала Инна знакомый голос за своей спиной.

Обернувшись, она увидела Нелли, стоявшую на ступенях лестницы. Учительница была бледна. Она взволнованно и тяжело дышала, прижимая к груди тонкие ручки.

– Я увидела, как вы входите в дом, и побежала за вами, – объяснила Нелли в ответ на изумленный взгляд Инны. – Вы ехали на лифте, а я бежала по лестнице. Очень запыхалась! А что тут? Вроде бы газом пахнет?

– Пахнет, пахнет! – энергично подтвердила старушка. – Еще как пахнет. Это у Любки!

– Ой! Нужно что-то делать.

– Да что тут поделаешь? Мы уже вызвали спасателей, наверное, они скоро приедут. Наверное, спасут ее.

Сотрудники МЧС прибыли очень быстро и оперативно. Не прошло и нескольких минут, как на улице загудела сирена. И на лестнице послышались шаги.

– Сюда!

– Скорей!

– Это тут!

А Бертик разразился визгливым лаем, явно требуя, чтобы они быстрее шевелились. Запах газа к этому времени стал уже настолько явственным, что отмахнуться от него было бы просто невозможно.

– Будем вскрывать! – строго произнес старший. – Освободите территорию. Гражданки, что вы тут замерли?

– Мы тут живем, – робко возразила старушка.

– Вы что, не понимаете, подъезд в любой момент может взлететь на воздух?! – вознегодовал спасатель. – Всем на улицу! Быстро!

Но штурмовать квартиру Любушки бравые спасатели решили через окно. Дверь в квартире стояла железная, и на ее вскрытие могло уйти слишком много драгоценного времени. А окна в квартире Любушки были без решеток. И даже не модные стеклопакеты, а простые старые деревянные рамы. Было бы просто глупо не воспользоваться таким подарком судьбы.

К тому времени, когда начался штурм квартиры Любушки, Инна с Нелли и старушка со своим пуделем Бертиком уже стояли во дворе под березками и наблюдали за происходящим. Бамц! И стекла из окон Любушки полетели вниз. Еще мгновение, и спасатели проникли в квартиру Любушки. А спустя несколько минут дверь подъезда открылась, и граждане, скопившиеся на площадке перед домом, дружно ахнули. На пороге стоял человек, держа на вытянутых руках бесчувственное тело девушки.

Жива или уже мертва Любушка? Только этот вопрос и бился в голове у Инны, когда она увидела выходившего из подъезда спасателя, державшего в своих могучих объятиях пострадавшую. Руки Любушки бессильно свисли вниз. И она не шевелилась. Мертва?!

– Ой, горе какое!

Но при этом на лице у пострадавшей девушки имелась кислородная маска. И это почему-то сообщило Инне уверенность в том, что с Любой все будет в порядке или, по крайней мере, скоро будет в порядке. Ну, не стали бы эти люди напяливать маску на труп. Они же не идиоты!

– Врачей! Скорее!

Но первым к спасателю подбежала Инна. Она растолкала локтями толпу и бросилась вперед.

– Люба! – кричала она. – Люба, ты жива?! – И, так как Люба молчала, будучи без сознания, Инна кинулась к спасателям: – Товарищ, скажите, она жива? Жива, да?! Скажите мне!

– Кем она вам приходится?

Как будто это сейчас главное! Честное слово, странно устроены мозги у этих мужчин. Ну какое ему дело до степени родства Инны и пострадавшей?!

– Сестра! – воскликнула Инна. – Родная и единственная моя сестра! Скажите, она жива?

– Пока дышит.

– Она отравилась газом?

Но спасатель ей не ответил. В этот момент к нему подскочили врачи, чтобы забрать у него Любушку. И Инну опять оттеснили в толпу. Но все же она не ушла далеко. И успела подслушать и понять, что, кроме того, что пострадавшая надышалась газом, перед этим она еще и умудрилась упасть, крепко ударившись головой и оттого потеряв сознание.

– Видимо, чайник захотела поставить, – переговаривались между собой спасатели.

– Ага. Чайник рядом валялся.

– А сама на мокром полу поскользнулась да и грохнулась.

– Хорошо, что сразу не убилась! Теперь есть надежда, что жива останется.

Любушку быстро погрузили в машину «Скорой помощи» и с воем сирены и мигалкой увезли прочь. Зеваки начали потихоньку расходиться в разные стороны. И вскоре остались лишь старушка с пуделем и Инна с Нелли.

– Ну и дела! – покачала головой старушка, поднимаясь обратно на свой этаж.

Нелли с Инной автоматически последовали за ней. Старушка шла и возмущалась:

– Это что же такое делается? Средь бела дня – и такая беда! Хорошо еще, что взрыва не случилось.

Девушки охотно ей поддакнули. И дураку ясно, что без взрыва – это хорошо. А вот со взрывом – это плохо!

– И что же теперь получается? – добравшись до своего этажа, воскликнула старушка. – Люба в больнице, а квартира ее открытой будет стоять? Это не дело! Хоть дом у нас и спокойный, но времена нынче не те, чтобы квартиры настежь открытыми оставлять.

И в самом деле, спасатели увезли Любушку, но не позаботились о том, чтобы закрыть дверь ее квартиры. То ли они просто не подумали об этом, то ли это не входило в их обязанности. Но дверь так и стояла нараспашку.

– Безобразие! – рассердилась старушка. – Надо закрыть! Взять ключ и закрыть.

– Подождите! – остановила ее Инна. – А газ-то они хоть перекрыли?

Это предположение взволновало старушку еще сильнее.

– Правильно! Газ тоже надо проверить! Девочки, пойдемте со мной, чтобы потом никто не сказал, что мы что-то взяли у Любы.

И старушка со своим Бертиком вошла в открытую квартиру Любушки, поманив за собой и Инну с Нелли. Девушки охотно, хотя и с трепетом, последовали за ней. Интересно ведь взглянуть на место происшествия. Интересно и слегка жутковато!

Глава 8

Между тем Мариша, даже не подозревавшая о трагических событиях, свидетельницей которых стала Инна, двигалась к своей собственной цели. Этим утром она уже встретилась с коллегой Павла. Он оказался вполне симпатичным, упитанным крепышом с розовыми щечками и густой щеточкой усиков над верхней губой. Эти старомодные усики до того умилили Маришу, что она чуть не забыла, зачем явилась на встречу с этим оперативником.

Хорошо, что сам крепышок сказал: он в курсе того, что нужно Марише. После чего и передал ей папку с ксерокопией дела, которое было в свое время заведено по факту пропажи гражданина Вячеслава Плугова, 1980 года рождения. Дело было заведено в их родном городе Брянске, но уже давно по нему не имелось никаких продвижек, и дело тихо и мирно пылилось в архиве.

После чего крепышок бросил на Маришу мечтательный взгляд, полный сожаления, и с тяжелым вздохом заявил, что ему нужно бежать на совещание. И его взгляд, и этот глубокий вздох оставили у Мариши приятное ощущение, что и она понравилась усатому крепышу. Он ушел, а Мариша, немного погоревав и вспомнив, что она, вообще-то, замужняя дама, выбросила глупые мысли из головы и устроилась на скамеечке в скверике, где и принялась изучать дело Плугова Славы.

Заявление о пропаже парня было написано и подано его родителями. И тут же прилагался их домашний адрес, а также номер телефона, что очень порадовало Маришу. Правда, само дело было заведено в конце девяностых годов. И за это время телефонный номер мог запросто измениться. Да и сами старики могли после исчезновения сына переехать в другое место или вовсе в другой город. Но Мариша надеялась, что в таком случае она разыщет их соседей. И уже у них сможет расспросить о той давней нехорошей истории и о людях, волей или неволей ставших ее участниками.

Так что она встала, деловито поправила плащ и отправилась по указанному в деле адресу. Первым делом она расспросила прохожих, как ей найти улицу Ленина. И, узнав точную дорогу, двинулась в том направлении. Как ни странно, улица Ленина оказалась совсем узенькой улочкой, вдоль которой тянулись частные дома. Домики выглядели чистенькими и опрятными, но это была явная окраина. И вначале Мариша даже засомневалась, туда ли она попала.

Оказалось, что туда. Правда, самих родителей Славы Плугова в живых она уже не застала. Но зато Мариша увидела родную сестру пропавшего охранника – Оксану. И девушка оказалась ничуть не худшим свидетелем, чем могли бы стать его покойные родители.

– Конечно, моего брата убил Жгут! – воскликнула молодая женщина, едва узнав, зачем пожаловала к ней странная гостья. – Все в городе об этом говорили! Жгут убил Славку! Застрелил, словно кутенка! Только менты у нас будто бы ослепли! Сколько мои родители ни ходили, сколько они пороги разные ни обивали, у них и заявление о пропаже Славки взяли только после того, как самого Жгута и двух его приспешников похоронили на нашем городском кладбище!

Оксана была женщиной простой, но гостеприимной, открытой и располагающей к себе. И Мариша сразу же ощутила симпатию к этой русоволосой девушке, которую она застала в огороде, где Оксана собирала урожай моркови и других корнеплодов.

– А кто же убил самого Жгута? Знаю, что его взорвали. Но кто? – спросила Мариша у Оксаны, когда они уже сидели в большой просторной кухне, сплошь заваленной дарáми щедрой брянской земли.

В углу сушились косицы репчатого лука, на полу лежала фасоль, явно дожидавшаяся, когда ее очистят от высохших уже стручков. На печке сушились яблоки и мелкие, но очень сладкие грушки. Зимой из них получатся отличные компоты! К тому же в сенях обсыхала выкопанная недавно картошка. А в огороде торчали кочаны капусты, которые еще только предстояло собрать и засолить.

Одним словом, хозяйство у Оксаны было большим. В курятнике кудахтали курочки, из свинарника подавали голос хрюшки. Оно и понятно – в городе Брянске с работой было не очень хорошо. Блатные, тепленькие или просто хорошо оплачиваемые местечки быстро распределялись между «своими». Оксана, судя по ее простому лицу, «своей» никак нигде не была.

Так что она, как и все прочие граждане, кому это позволяли ресурсы, вела натуральное хозяйство на своей земле. И запасалась всем, чем только могла, впрок. Да и отчего же не посадить картошку и другие овощи, если земля – прямо под носом? И просто грех не завести курочек или кроликов, дающих отличное диетическое мясо, за которым даже в магазин или на рынок ходить не придется!

Отдав должное хозяйственности Оксаны, Мариша все же не забывала и о главном. О том, зачем она сюда прилетела.

– Так кто же убил Жгута? Что говорили об этом в городе?

– Не знаю, – вздохнула Оксана. – Но кто бы это ни сделал, я ему очень благодарна!

– А твои родители… Они не могли?

– Убить Жгута?! – искренне поразилась Оксана. – Взорвать его?! Да что ты! Конечно, нет! Жгут в таком авторитете у нас ходил! К нему и не подступиться было! Нигде без своей охраны не появлялся! Говорили, что его заезжий киллер завалил.

– А кто его нанял?

– Уж точно не мои родители, – печально вздохнула Оксана. – Я была бы только рада, поступи они таким образом, но… Но мои родители были простыми людьми. Мы богато никогда не жили. Откуда у папы с мамой могли взяться деньги на киллера? Они даже Славке на памятник на кладбище еле денег наскребли.

– Тело твоего брата разве обнаружили? – удивилась Мариша, знавшая от Павла совсем иную версию.

– Нет, его так и не нашли. Правда, после смерти Жгута к нам пришел один человек из его охраны. Он сказал, что немного дружил с моим братом. И заявил нам, чтобы мы Славку больше не искали. Что Жгут сам, лично, застрелил его. А потом велел двум своим ребятам закопать тело.

– И вы не смогли узнать у него, где именно?

– Нам не повезло. Именно эти двое парней, которые и хоронили Славку, были со Жгутом, когда его взорвали. Один из охранников погиб вместе со Жгутом. А второй промучился в больнице еще почти сутки. И только потом, так и не придя в сознание, умер.

И Оксана отвернулась к плите, чтобы помешать закипавший борщ. От наваристого супа по кухне шел ошеломляюще сытный дух. Оксана варила свой домашний борщ на домашней же свининке, щедро добавляя туда овощи со своего огорода – помидоры, перец и еще пряности. Так что борщ должен был заменить ее семье и первое, и второе, и десерт.

Впрочем… Пользуясь тем, что хозяйка была занята у плиты, Мариша оглянулась по сторонам. Нет, не похоже, чтобы у Оксаны была большая семья! Во всяком случае, детей у нее точно нет. Присутствие одного, а тем более двоих или больше детей никак не скроешь. Это Мариша знала по примеру Инны и ее семейства. Когда у них с Бритым появился Степка, его присутствие стало буквально выпирать из всех трещинок и щелочек.

И от разрисованных фломастерами обоев в прихожей. И от разбросанных и «спрятавшихся» под диванами и шкафами детских игрушек. И, самое главное, от множества мелких детских вещичек – ложечек, чашек, тарелок и других предметов, которые сейчас продаются на каждом шагу и доступны даже самым небогатым покупателям.

Трудно удержаться от того, чтобы не купить своему малышу хорошенькую кружечку в форме уточки! Или полотенце с котятами. Но ничего подобного в доме у Оксаны не наблюдалось. Из чего Мариша сделала вывод, что женщина бездетна.

Оксана оторвалась от своего борща. И Мариша спросила у нее:

– Скажи, а как ты сама считаешь, кто виноват в смерти твоего брата?

– Как кто? – искренне удивилась Оксана. – Сам брат и виноват.

– Он?

– Конечно! Зачем он позарился на хозяйскую подстилку? Он виноват, а еще эта Людка виновата! Она ведь тоже отлично знала, чем грозит Славке любовь с нею. И все равно! Все равно лезла к нему!

– Значит, их роман тянулся долго?

– Насчет того, чтобы тянулся, не знаю. Но брат, едва устроившись к Жгуту охранником, начал рассказывать про Людку разные странные вещи.

– Какие вещи?

– Ну, что она и бедная, и несчастная. И что живет она с уродливым стариком, мучаясь каждый день. И что Жгут ее бьет нещадно. И ужасно ревнует, причем без всякого повода. Вернее, повод у него имеется всего один: пересчитать Людке в очередной раз ребра.

– Так Люда взяла бы и ушла от этого Жгута! И дело с концом!

– Нет, – покачала головой Оксана. – Боюсь, ты не понимаешь. От Жгута нельзя было уйти просто так! Даже если… Люда ему самому и надоела бы, он отдал бы ее кому-нибудь из своих братков. А когда и тот ею насытился бы, отдал бы другим своим дружкам. А те, натешившись, сплавили бы девку в общак.

– Что?! – Мариша не поверила своим ушам. До каких же пределов низости дошел этот Жгут! И правильно, что его взорвали к чертовой бабушке! – Как это – в общак?

– Ну, отдали бы ее в общее пользование. У Жгута было несколько борделей, где он держал своих бывших пассий. И точно тебе говорю, там девчонки долго не жили.

– Удирали?

– Ага. На тот свет!

Мариша и прежде не питала к этому Жгуту никаких симпатий. А теперь она и вовсе прочно утвердилась в мысли, что этот тип не заслуживал никакого сочувствия. И правильно, что его убили. Совсем у человека совести не было! Ну, отслужила тебе девушка, так дай ей свободу! Уж не говоря про приданое и прочие приятные для всякой брошенной любовницы вещи. Наверняка и те подарки, которые Жгут дарил каждой своей новой фаворитке, переходили к той «по наследству» от прежних жертв Жгута. Конечно – Людка ведь от него тоже голой и босой убежала. Обо всем своем золотишке и бриллиантах забыла, только и думала, как бы жизнь свою спасти!

– Выходит, Людиному образу жизни нельзя было позавидовать?

– Ни в коем разе!

– И всегда так было? С самого начала?

– Ага, – кивнула головой Оксана. – Влипла девка, как муха в паутину. Не вырваться ей было. Из объятий Жгута при любом раскладе путь у нее был только один – на тот свет.

– Что? Он убивал своих любовниц?!

– Бывало и такое, – туманно отозвалась Оксана. – Псих он был, этот Жгут. Его все боялись. Даже его собственные братки опасались ему слово поперек сказать. Психопат! А уж с теми девками, которые к нему в лапы попадали, и вовсе он пощады не знал! Издевался над ними, пока душа в теле у них держалась. А после либо где-то закапывал их, либо – в бордель.

– Да, ты про бордель уже говорила… Скажи, а могла Люда использовать твоего брата, чтобы спастись?

– Если и так, то она выбрала не того человека, – хмыкнула Оксана. – Ей бы сделать ставку на кого-нибудь из ближайшего окружения Жгута, если она хотела его свергнуть и остаться при наваре. А так… Что она выиграла? Из города ей пришлось уехать. Спешно и без бабла. Хорошо еще, что жизнь свою сохранила.

– В отличие от твоего брата.

– Да. Но он был взрослый человек и понимал, на что идет, связываясь с Людой. Нельзя было идти Жгуту поперек воли. Все знали, какой он опасный человек!

Похоже, Оксана особо-то и не упрекала Людмилу, считая, что, во-первых, та и так достаточно натерпелась от своего извращенца-любовника. Ведь за каждое золотое колечко Люда расплачивалась синяками и сломанными ребрами. А во-вторых, Оксана считала, что ее родной брат должен был думать сам. Но – как знать? Мариша с сомнением покосилась на Оксану. Так ли она думает на самом деле? Возможно, это всего лишь маска, чтобы отвести подозрения от себя? И на самом деле Оксана винила во всем именно Люду? Винила и… и что? Винила – и отомстила Людмиле? Спустя столько лет нашла ее и убила?

– Чушь какая-то! – пробормотала Мариша самой себе под нос.

Запах борща и ровные морковные и капустные грядки за окном совершенно не вязались с образом кровавой мстительницы. Да и поросята в хлеву и курочки в курятнике не позволяли думать о том, что Оксана на досуге вдруг взяла и занялась киллерством. Скотина ведь ухода требует. Каждодневного и неусыпного. Чуть недосмотришь, чуть отвернешься, у поросят уже какая-нибудь хворь вылезла. А кролики и вовсе передохли. Да и курочки не могут долго обходиться без корма и питья. Значит, уехать надолго Оксана из своего дома никуда не могла. Разве что…

– Скажи, а ты замужем?

– Какое там, – махнула рукой Оксана и тяжело вздохнула. – Одна, бобылкой живу. Да и за кого мне идти? Всех нормальных парней моего года рождения либо в Афгане перебили, либо потом уже, в городе, они сами друг друга перестреляли. Те, что остались, пьют безбожно. Был у меня жених, да спился совершенно. Сама его прогнала, еще лет пять тому назад. С тех пор одна живу.

– И детей у тебя нету?

– Нет. А у тебя?

– И у меня нет.

Оксана снова вздохнула. И словно бы еще больше расположилась в пользу Мариши. Общее горе – оно объединяет. И Оксана даже поделилась с Маришей сокровенным:

– Вот думаю сироту в детском доме взять, чтобы не так одиноко на старости лет было. Или лучше искусственное осеменение попробовать. А? Ты как думаешь?

Мариша от такого вопроса даже слегка растерялась. И что тут можно сказать Оксане? А та явно ждала от Мариши совета.

– Не знаю. С одной стороны, в народе говорят, что сироту пригреешь, так бог тебе самой родного ребенка даст. Да и сирот в нашей стране полно. К чему еще детей плодить, если и тех, кто уже родился, воспитывать, защищать и любить некому? А с другой… Не знаю. Были у моей мамы соседи, они тоже сироту из детского дома усыновили. И взяли его совсем маленьким, ему еще и года не исполнилось. И потом от всех скрывали, что он им чужой. И от него самого тоже скрывали. Возились с ним просто немыслимо как! Другие люди со своими родными детишками так не возятся, как эти – с приемышем. Учителя к парню только так и шастали. Одна учительница на пианино его учила играть. Вторая английскому языку его учила. Одним словом, вкладывались приемные родители в своего мальчишку по полной программе. И деньгами, и душой, и сердцем. И что получилось?

– Что?

– Наркоманом стал! Затем узнал откуда-то, что он им не родной, и стал их еще и этим попрекать.

– Вот ведь гад!

– Дальше – больше! Потом он и вовсе своих приемных родителей из их родной квартиры выгнал. Отца бил, над матерью приемной издевался. Потом он своих родных родителей где-то нашел, а те его в очередной раз на фиг послали. Объяснили, что им и без него хорошо. Так он на приемных еще больше обозлился. Да и наркотики его до добра не довели, он в тюрьму угодил. Потом еще раз. Потом снова…

– И что?

– Ну и умер в тридцать пять лет.

– Ой! – содрогнулась Оксана. – Не хочу я себе такого сыночка!

– Так ведь не угадаешь! И родные дети точно такими же иногда вырастают. А насчет искусственного осеменения… Ты ведь не знаешь, что за человек сперму сдал. Вдруг он бандит, игрок, пьяница или просто человек с дурной наследственностью?

– Но ведь врачи доноров проверяют…

– Не верю я что-то в их проверки! Может быть, здоровье-то у доноров и отменное, а вот как с остальными качествами? Ведь если донор дурак, или подлец по жизни, или даже просто жуткий мошенник и хитрец, то ребенок неизбежно унаследует частичку отцовской крови. Законы наследственности ведь тоже не дураки придумали!

– И что же мне делать? – окончательно растерялась Оксана.

– Неужели в твоем окружении нет ни одного знакомого мужчины, который бы тебе нравился?

– Ну… Есть. Только он женат.

– И хорошо они с женой живут?

– Ой, плохо! – отмахнулась Оксана. – Только дело там совсем не в жене. Вернее, не столько в ней, сколько…

– Ну, договаривай. А в ком дело?

Оксана неожиданно сильно покраснела.

– Что? Что такое?

– Дело все в той же Людке, – прошептала Оксана.

Мариша уставилась на нее во все глаза. О чем она говорит?! Дело в Люде?! А кто там был влюблен в Люду? Слава? А еще – Павел. Неужели…

– Неужели ты говоришь о Павле?! – ахнула Мариша.

– О нем самом!

– Ты его любишь?

– Он мне нравится. С самой школы нравится. Только он в мою сторону и не смотрел. Он на Людке просто свихнулся. По ней многие тогда сохли.

– Она была такой красавицей?

– Как сказать… Думаю, что была в ней какая-то чертовщинка, на которую мужики охотно клевали. Вот и Павел повелся на нее. А Павел – очень хороший! Именно от такого человека я хотела бы завести себе ребенка. Только он не согласится. У него от жены – двое. Ему бы их вырастить. Куда уж мне к нему соваться!

Мариша помолчала, раздумывая.

– Но ты ведь планировала родить ребенка для самой себя, так?

– Так.

– Ну, и заведи своего ребенка от Павла! Мне тоже кажется, что он хороший человек. Очень несчастный, но ведь несчастье по наследству не передается. Заведи ребенка от Павла – это лучший выход в твоей ситуации, честное слово!

Женщины проговорили о жизни, о мужчинах, детях и о том, как без них плохо, до самого позднего вечера. За рюмочкой Оксаниной домашней вишневой наливки, а потом и за стопочками опять же домашнего самогона разговор у них пошел как-то особенно душевно. Да и хозяйкой Оксана оказалась отменной.

Она угостила Маришу борщом и своими домашними соленьями и копченьями на славу. Уходить из гостеприимного Оксаниного дома ну совершенно не хотелось. И Мариша сама не помнила, как улеглась спать на мягкой, застеленной отлично выделанными козьими шкурами лежанке, а не на продавленной панцирной кровати в гостиничном номере.

И все же спалось Марише плохо. И причина крылась не в съеденном или выпитом ею. Маришин железный организм с легкостью мог переварить и втрое более обильную трапезу. Причина беспокойства Мариши была в том, что на следующий день ей нужно было улетать обратно домой. А она еще не узнала ровным счетом ничего о том, кто и по какой причине мог желать зла Людмиле Уткиной.

Кто же в ее родном Брянске мог испытывать к Люде столь сильные чувства, чтобы спустя долгие годы найти и убить девушку? Оксана? Нет, у нее хозяйство. Да и не питает она к Людке лютой злобы. Тогда родители Оксаны? Еще глупее, они сами давно в могиле. Кто-то из бывших бандитов Жгута решил отомстить Людмиле за смерть хозяина? Но при чем тут Люда? Она ведь сбежала от Жгута еще до того, как старого бандита взорвали. Но тогда – кто?

Мысли Мариши перепрыгнули еще через одну ступеньку. И она задумалась о другом. Может быть, убийца Люды – это человек не из ее прошлого, а из настоящего? Ведь Людмила вела в Питере жизнь, весьма далекую от порядочной. Попросту говоря, она стояла на панели. И, как знать, возможно, один из ее клиентов остался в чем-то недоволен девушкой?

«Или, возможно, Люде довелось случайно подслушать чей-то чужой секрет? И этот секрет был настолько опасен, что и погубил ее?»

Так ничего толком и не решив, Мариша еще немного поворочалась с боку на бок, а потом все же уснула.

Утром ее разбудила Оксана.

– Вставай. Поезд проспишь! – сказала она ей.

– Какой поезд? – проворчала сонная Мариша. – Я на самолете.

– Надо же! Богатая ты, похоже. А Павел вот поездом поехал.

После вчерашнего у Мариши слегка гудела голова. И она не сразу сообразила, о ком говорит Оксана. Кто такой Павел? Ах, да! Школьная любовь Людмилы! Вот еще один претендент на роль убийцы Люды. За что убил? Да за нее самую, за эту проклятую любовь! Чтобы не чернила больше Людмила свое доброе имя. И не оскверняла бы своим непотребным поведением светлые чувства Павла.

Но Мариша сильно сомневалась, что Павел способен на такое страшное злодейство. Да и чтобы смотаться в Питер, прирезать там свою бывшую пассию, а потом еще и подставить случайного, ничем ему не навредившего человека, тоже время нужно, а Павел никуда из Брянска вроде бы не уезжал. Но Мариша все же мысленно поставила против имени Павла галочку.

Кто его знает? Как ни крути, а он – мент. И много лет работает в следственном отделе. Наверняка за эти годы он научился не только тому, как распутывать чужие преступления, но тому, как, в случае необходимости, прикрывать свои собственные.

Но за завтраком, который приготовила для нее Оксана, мысли Мариши приняли другое направление. На завтрак была яичница из домашних яиц с домашним же салом. Сало задорно шкворчало на тяжелой чугунной сковороде, а яйца подмигивали своими яркими оранжевыми глазками. И хотя Мариша была уверена, что в нее больше ничего после вчерашней трапезы не влезет, она смела свою порцию всю, до последней крошки.

– Слушай, а я всю ночь думала над твоими словами – кто мог так ненавидеть Людку, чтобы убить ее? – неожиданно произнесла Оксана, и Мариша чуть не поперхнулась чаем с солидным куском сладкого пирога с малиной.

– Кто?.. – откашлялась она.

– Был тут у нас один человек, – произнесла Оксана и таинственно замолчала.

– Кто такой?

– Приятель моего брата. Не из нашего города. Они со Славкой служили вместе. Афган прошли. Он как раз в ту пору к Славке в гости приезжал. И, когда Славку убили, он вместе с моими родителями к ментам ходил. А когда понял, что все это бесполезно и что в милиции нам не помогут, сказал – он, мол, знает, что делать.

– И что?

– Сказал – и исчез. – И, помолчав, Оксана многозначительно добавила: – А на следующий день Жгута взорвали. А парень этот в Афгане как раз со взрывчаткой дело имел!

– Да ты что?! – ахнула Мариша. – Так, может быть, это он бандита и взорвал?! Чтобы за твоего брата отомстить?!

– Я тоже все время об этом думаю, – вздохнула Оксана. – Вчера не хотела тебе говорить, а сейчас вот – говорю. Только имени этого человека я тебе не назову. Ты даже и не проси меня об этом! У Жгута в нашем городе осталось еще достаточно его бывших прихвостней. И я совсем не хочу, чтобы у того человека из-за меня возникли бы какие-то неприятности.

– Я тебя понимаю.

– Да, потому что он ли убил Жгута или не он, но он был другом моего брата. И если это он отомстил за Славку, огромное ему за это спасибо! И не я одна так думаю. Многие в нашем городе от Жгута натерпелись. Такая гнида он был, что тебе и не передать! Честно тебе скажу: и свои же могли его завалить.

Мариша снова вспомнила, как Жгут поступал со своими бывшими фаворитками, их печальную судьбу, и кивнула:

– Я тебе верю.

– И тем более что к нам ты приехала не из-за того давнего убийства Жгута.

– Ну да. Я расследую совсем другое убийство.

– Вот видишь! А к Людке этот человек никакого отношения не имел. Не стал бы он преследовать ее спустя столько лет. Да и вины на ней ровно столько же, сколько и на брате моем. Они – взрослые люди, должны были понимать, что они делают и чем рискуют, обманывая такого человека, каким был Жгут.

Возможно, окажись у Мариши чуть больше времени, она бы сумела разговорить Оксану и выведать у нее имя армейского друга ее брата. Но Мариша как раз в этот момент взглянула на свои часы и сдавленно охнула:

– Опаздываю! Караул!

– Ты же вроде на самолете?

– На него, на родимый, и опаздываю! А мне еще надо в гостиницу заехать за вещами! Опаздываю! Караул!

Вот так и получилось, что хотя Мариша и успела на свой самолет, но настроение у нее было – гаже некуда. Ее поездка в Брянск оказалась сплошным провалом. Она не узнала там ровным счетом ничего о том, кто бы мог убить Людмилу Уткину. И это чрезвычайно ее огорчало.

В Пулкове ее встречала одна Инна. Подруга держала в руках роскошный букет огромных желтых хризантем, при одном взгляде на которые Мариша сразу же заподозрила неладное.

– Ну! Кайся, несчастная, что у вас тут случилось? – спросила она у Инны, приняв у подруги цветы.

– Случилось? – старательно пряча глаза, переспросила Инна. – А с чего ты взяла, что у нас что-то случилось?

– Не юли! В последний раз ты дарила мне цветы, когда потеряла сережку из моего бриллиантового гарнитура с сапфирами. И тогда цветы тоже были желтые. Только розы, кажется.

– Это просто совпадение. Я хотела сделать тебе приятное, поэтому и купила цветы.

– Когда ты хочешь сделать мне приятное, то ты покупаешь букеты с более жизнеутверждающей цветовой гаммой. Белые, розовые, алые… А желтые – это всегда к дурным новостям. Я тебя за долгие годы нашего знакомства уже вдоль и поперек изучила! Кстати, когда я тебе лет пять тому назад сказала о том, что мы со Смайлом разводимся, ты тоже притащилась утешать меня с желтым веником. С тюльпанами!

– И что? – вяло воспротивилась Инна. – Какая в этом связь?

– Самая прямая. Сначала розы. Потом тюльпаны. А сегодня – и вовсе хризантемы! Да еще раз, два, три… целых девять штук! Поэтому я и говорю: признавайся, что случилось.

– Ну… Да. Случилось.

– Что?

И тут у Инны сделалось такое лицо, что Мариша всерьез испугалась.

– Со Степкой что-нибудь?!

– Нет, нет. С ним все в порядке. Совершенно охладел к компьютерным игрушкам и читает сказки народов мира, которые ему дала Нелли Сергеевна.

– Тогда в чем дело? В Нелли? С ней что-то произошло?

– Нет. С ней тоже все более или менее в порядке. Ну, насколько все может быть в порядке в ее ситуации. Ты же понимаешь?

– Понимаю. Так с кем беда?

– С Любушкой.

– С кем? – не поняла Мариша – из головы у нее начисто выветрился короткий разговор с барменшей с автомойки, а тем более ее имя.

– С Любушкой, – повторила Инна и так посмотрела на Маришу, что в голове у той прояснилось.

– Ах, с Любушкой! – И, так как подруга все равно молчала, Мариша воскликнула: – Инна! А с Любушкой-то что случилось?! Не молчи ты! Рассказывай!

– Давай сначала сядем в машину, – рассудительно предложила Инна. – И там я тебе все подробно расскажу. А то на ходу мне не хочется. История-то нешуточная.

И лишь оказавшись в машине, Инна приступила к своему рассказу. Мариша слушала подругу внимательно, не перебивая. Потому что тут было, что послушать.

После того как находившуюся без сознания Любушку увезли в больницу, Инна с Нелли и старушка с Бертиком поднялись в квартиру Любушки. Она так и стояла с открытой нараспашку дверью. И, оказавшись внутри, старушка принялась осматривать прихожую, надеясь найти связку ключей, которыми она могла бы запереть квартиру до возвращения хозяйки из больницы. А Нелли с Инной прошли в кухню.

Ведь именно в кухне, как сказали спасатели, и была обнаружена лежащая без сознания Любушка. Чайник, тоже фигурировавший в рассказе спасателей, так до сих пор и валялся на полу. Никто не удосужился его поднять. И прежде чем Инна успела ее остановить, Нелли наклонилась и подняла чайник.

– Что ты делаешь?! – воскликнула Инна.

– А что? Просто подняла чайник. Зачем ему на полу валяться? Неаккуратно ведь.

– Пошла ты со своей аккуратностью!.. – разозлилась на нее еще пуще Инна. – Тут нельзя ничего трогать!

– Почему?

– Потому что, возможно, Любушка не сама упала!

– Что?

– То самое! Посмотри, тело лежало вот тут. Видишь – следы крови на полу? Чайник отлетел слишком далеко в сторону.

– Ну да. Лужа воды в стороне от того места, где упала Любушка.

Лужа была почти под самым окном. И Нелли с Инной с укором уставились на нее.

– Вот именно, – сказала Инна. – Смекаешь?

– Что?

– От этой лужи до плиты – не меньше полутора метров.

– И что?

– Как вода из упавшего чайника могла попасть на конфорку и залить газовую конфорку? Спасатели сказали, что вода из чайника залила огонь, вот газ и пошел в квартиру. Но вода сама по себе не могла переместиться на полтора метра!

– Ой! А действительно! – ахнула Нелли. – Как же это получилось?

– Вот в том-то и дело! Конечно, можно предположить, что газ погас, когда Любушка упала. Но мне в это как-то слабо верится…

– Тогда как же было дело?

– А дело было так, что Любушка была дома не одна! Вот, посмотри: на столе стоят две чайные чашки. Любушка явно собиралась угощать своего гостя чаем. Чашки выставила и пошла ставить чайник. И тут…

– Что?

– Этот человек напал на нее! Ударил ее по голове. А потом ушел, не забыв включить газ!

Нелли позеленела:

– Какой ужас! Ты хочешь сказать, что Любушку пытались убить?!

– Именно!

– И мы сейчас находимся на месте преступления?

– Да!

– И убийца… Возможно, он все еще где-то рядом?!

Об этом Инна как-то не подумала. Да и вообще, ей в это слабо верилось. Какой идиот будет сидеть в квартире, где с одной стороны лежит труп или полутруп, а с другой – вот-вот раздастся взрыв газа и начнется страшный пожар? Но все равно, из-за предположения Нелли у Инны по спине побежала холодная дрожь. Ситуацию спасла соседка, вошедшая в кухню, с торжеством сжимая в руках связку ключей.

– Ну вот! – довольно произнесла она. – Нашла ключики! А вы, девочки, что тут делаете?

– Да вот… Инна считает, что Люба не сама упала.

– Как не сама?

– Инна считает, что на нее напали. Ударили по голове, оглушили. А потом оставили ее умирать возле открытого газа.

Старушка вытаращила глаза, но сказать ничего не успела. Потому что в квартире раздались тяжелые шаги и незнакомый мужской голос произнес:

– Это кто тут говорит про убийство, а? Ну, погодите у меня! Официальные органы ведь тоже не дремлют! Сейчас разберемся…

Нелли, все еще считавшая, что преступник где-то рядом, взвизгнула и неожиданно рухнула в обморок. Инна с соседкой оказались покрепче и на ногах устояли. А Бертик и вовсе разразился радостным лаем и начал приветливо обнюхивать брюки вошедшего в квартиру мужчины.

– Это наш участковый! – обрадовалась соседка. – Здравствуйте, Иван Иванович!

Иван Иванович обстоятельно и важно кивнул ей в ответ. По всему чувствовалось, что мужчина этот спешить не привык. И брать на себя лишнюю работу – тоже. Вот и сейчас он первым делом присел за стол, небрежно отодвинув одну из чашек и совершенно нарушив тем самым картину на столе, а потом еще и налил себе в нее воды из кувшина.

Инна только глаза закатила при виде этого совершающегося на месте преступления безобразия! Боже мой! А она еще упрекала Нелли! Что требовать с постороннего человека, когда сам работник милиции так небрежно и даже наплевательски относится к уликам? Кстати, о Нелли! Инна попыталась привести упавшую в обморок женщину в чувство. И участковый присоединился к ней, выплеснув на Нелли остатки воды из подозрительной чашки.

Это подействовало моментально. Нелли села на полу и умирающим голосом пожаловалась, что ей дурно. Участковый не расслышал ее лепета и оживился.

– Душно, дамочка! – энергично обтирая потный лоб, подтвердил он. – Очень душно! Немудрено, что вам плохо стало. Уж я на что крепкий мужчина, никогда на здоровье не жаловался, а мне и самому нехорошо. Такая жара на улице! Прямо не сентябрь, а разгар сезона в Коктебеле! – И, еще попив водички, он наконец начал выяснять суть дела: – Ну, что тут у нас? Несчастный случай? Но мне доложили, что все закончилось благополучно.

– Как же благополучно! – возмутилась Инна. – Любушка-то в больнице.

– Благополучно в том смысле, что весь подъезд не взлетел на воздух, – невозмутимо пояснил ей участковый. – В данной ситуации судьба одного жильца ничто по сравнению с масштабами грозившей всем катастрофы!

– На Любушку совершили нападение. Ее хотели убить!

– Убить? Кто ее хотел убить?

– Гость!

– Какой гость? Приметы? Вы его видели? Мужчина или женщина? Когда вы вошли, он был тут? А сейчас где?

– Нет, – пробормотала совершенно ошеломленная Инна. – Мы тут никого не видели.

– Тогда с чего вы взяли, что пострадавшая была в квартире не одна?

– Чашки.

– Что – чашки?

– Их две! – объяснила Инна. – Посмотрите! На столе стоят две чашки.

– Ну и что? – пожал плечами участковый и фыркнул: – Подумаешь, чашки! Я у себя дома, когда ужинать сажусь, весь бокалами обставлен. В рюмочке – водочка, в стакане – компот, в другом стакане – минералка холодненькая. Да еще чашка с чаем своей очереди дожидается. Жена знает, что я горячий чай не люблю, и всякий раз заранее его мне заваривает. Пока я поужинаю, чай уже и остынет до нужной температуры! Так что чашки – это не аргумент! Хозяйка могла в одну налить себе чай, а в другую – молоко или, скажем, кофе!

– А вода? Спасатели сказали, что газ залила вода! Но плита совсем сухая, а вода расплескалась слишком далеко от плиты!

– Ну, это вовсе не проблема. То есть, конечно, проблема, и еще какая. Трубы в нашем доме старые. И газовые – в том числе. Давно бы их поменять должны были, да все что-то тянут. Вы посмотрите, и плита у нашей потерпевшей старенькая. Еще с самого заселения стоит. Да у этих плит внутри все уже забилось давным-давно. Газ еле идет. Дохнешь на такой огонек, он в один миг и погаснет! Точно вам говорю!

– Так что? – озадачилась Инна. – Вы считаете, что огонь загасило порывом ветра, когда Любушка упала?

– Ну да! – радостно кивнул участковый и еще более радостным тоном возвестил: – Никакого уголовного дела тут нет! А есть обычная бытовая неосторожность, приведшая к несчастному случаю. Вашей знакомой еще повезло, что она в живых осталась. А насчет шишки на голове… Так молодая она еще, до свадьбы заживет!

И, расхохотавшись, так что живот его заходил ходуном, Иван Иванович принялся заполнять какие-то бумаги. Потом он дал их прочитать свидетельницам. И из прочитанного Инна узнала, что все случившееся в Любушкиной квартире с легкой руки лентяя участкового, в самом деле, признаётся всего-навсегда несчастным случаем и ничем иным. Спорить с ним Инна посчитала бесполезным. И молча подписала то, что накорябал этот балбес.

Глава 9

Однако в то, что случившееся с Любушкой – это всего лишь несчастный случай, не поверила ни одна из подруг. Мариша тоже считала, что на Любушку было совершено нападение, только по чистой случайности не закончившееся страшной трагедией.

– Хотя все это и само по себе – когда тебя бьют по голове, а потом еще и травят газом – достаточно неприятно. Но все-таки Любушка осталась жива.

– Как ты думаешь, кто же на нее напал?

– Ну точно мы это узнаем, только когда Любушка придет в себя в больнице и к ней станут пускать посетителей.

– Да, и преступник тоже это отлично понимает!

– И… И что ты хочешь этим сказать?

– Если нападение на Любушку – это не плод нашей с тобой фантазии, то девушке сейчас грозит страшная опасность! Думаю, преступник уже знает, что Любушке повезло и она осталась жива. И он мечтает изменить эту ситуацию в свою пользу.

– Как это?

– Он захочет, чтобы Любушка замолчала навеки!

– Брось! Что ей может грозить сейчас? Она же находится в больнице.

– Ну и что? К ней там приставлена охрана?

– Нет… Наверное, нет. Дело-то о нападении не завели.

– А хоть бы и завели! – махнула рукой Мариша. – У ментов вечная нехватка то времени, то сил, то средств. Вряд ли они стали бы охранять Любушку круглосуточно. Как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

– Но ведь Любушка лежит без сознания! Как она может себя сама спасти?

– Вот именно. А значит, это должны сделать за нее мы!

– Мы?

– Да! Мы с тобой.

– И… И как мы будем ее спасать?

– Для начала подежурим у нее в палате.

– Исключено! Она в реанимации, а туда никого не пускают! Я узнавала.

– Хм! Все равно. Мы должны попробовать.

И Мариша принялась обдумывать план действий. После поездки в Брянск, оказавшейся совершенно бесплодной, это в какой-то степени было даже приятно. Живое действие. И преступник – не за тридевять земель и не в далеком прошлом, а крутится где-то рядом. Так сказать, находится под боком. Все это как-то бодрило и придавало мыслям остроту и точность.

Но все равно Мариша не смогла бы придумать, как проникнуть в реанимацию, где лежала Любушка. И тут в дело вмешался его высочество случай. Оказавшись в гостях у Инны, Мариша убедилась – собственными глазами – в том, что Степка из сорванца и избалованного хулигана стал почти идеальным ребенком: он теперь жил точно по расписанию, читал книжки и смотрел телевизор ровно сорок минут в день. Ни одной минутой больше, ни одной минутой меньше, да еще и говорил «спасибо», «извините» и «пожалуйста». Мариша от этого просто тихо выпала в осадок.

Выпала она на большой угловой диван, стоявший у Инны в гостиной. И под Маришей оказалось что-то жесткое и очень неудобное. Пошарив там рукой, Мариша извлекла на свет божий старый школьный альбом. И пока Инна возилась на кухне, готовя для уставшей после перелета подруги кофе, Мариша начала листать альбом.

– А помнишь нашу Ольгу Брызгалову? – спросила она у подруги, когда Инна появилась в гостиной с красиво сервированным подносом в руках.

– Ну, была такая. Мы с ней на танцульки бегали. Но особенно с ней не дружила. Брызгалова вечно перед всеми нос задирала. Почему ты о ней вспомнила?

– Она ведь после школы врачом стала.

– И что?

– И муж у нее врач. Большое светило в медицинских кругах.

– Никак не пойму, к чему ты клонишь, – призналась Инна. – Хочешь, чтобы Брызгалова охраняла нашу Любушку?

– Ну, не лично, разумеется. Лично эта фифа никого охранять не станет, не королевское это дело. Но вот посодействовать в том, чтобы нас пустили в реанимацию, я думаю, она сможет.

– Это при условии, что у нее есть знакомые в той больнице, где лежит Любушка.

– У медиков не такой уж широкий круг знакомств. Уверена, что все, кто хоть кое-что стоят в медицине и при этом работают в нашем городе, давно друг с другом знакомы. Хотя бы заочно.

– Так чего же мы ждем? Звони!

Звонок Ольге Брызгаловой не принес желаемого результата. Брызгалова не скрывала, что подруги оторвали ее от важного дела – кормления годовалого бутуза, ее второго сынишки.

– Никак не пойму, что вы от меня хотите? – капризничала она. – Какая еще пациентка? Я уже пять лет безвылазно сижу в декрете. Сначала с одним ребенком, теперь с другим.

– Но твой муж ведь работает?

– Да.

Голос Брызгаловой, когда Мариша упомянула о ее муже, мигом стал ледяным. Она и вначале не больно-то обрадовалась звонку бывшей одноклассницы, а теперь и вовсе закаменела.

– Что тебе нужно от моего мужа? Предупреждаю, не вздумай его втягивать в какие-нибудь свои очередные аферы! Он у меня мировое светило! Ему нельзя рисковать своей карьерой!

– Никто и не просит его об этом! Всего-то и надо найти знакомого врача в больнице, где лежит наша Любушка. И попросить этого врача, чтобы он разрешил нам посидеть где-нибудь поблизости.

– Это вам не театр! И не буду я просить мужа о подобной ерунде!

– Брызгалова, не будь гадюкой! Той девушке грозит опасность. Смерть! Ее хотят убить. И мы пытаемся ее спасти.

– А при чем тут я?

– Если ты нам не поможешь, то убийца выполнит свой план. И смерть этой девушки окажется на твоей совести!

– Я с ней не знакома!

– Какая разница? Говорят, что у каждого врача есть свое собственное кладбище. Вот и на твоем, Брызгалова, прибавится еще один крестик! Ты к этому готова?

На какое-то время Брызгалова замолчала. Раздумывала. Но потом она заговорила вновь, и Мариша с досадой вздохнула. Ольга отказывала им в помощи.

– Выкручивайтесь сами! – холодно заявила она. – Мне эта ваша знакомая – никто. И рисковать ради нее авторитетом своего мужа я не стану!

– Ну и засунь этот авторитет знаешь куда? Себе в задницу! Нет, лучше засунь его в задницу своему драгоценному мужу! Оба вы гады! И ты, и он! Так и запиши!

И Мариша в сердцах бросила трубку. Пошла она, эта Брызгалова, на фиг! И без нее обойдутся! Мир не без добрых людей. А Брызгалова еще опомнится, да поздно будет. Как известно, все мы задним умом крепки. Вот и на улице у Брызгаловой наступит такой момент, когда она будет отчаянно нуждаться в чьей-то поддержке, но помощи не дождется.

И личная мстительность Мариши тут совсем даже и ни при чем. Не станет она мстить своей бывшей однокласснице. Вот еще! И злиться на нее она тоже не будет. Сможет – так протянет ей руку помощи всегда. Она не такая задавака, как эта Брызгалова!

А справедливость будет восстановлена и без участия Мариши. Ничто в этом мире не свершается само по себе. И на небе всегда сидят бестелесные бухгалтеры и ведут четкий счет как нашим добрым делам, так и жестоким проступкам. У них все записано – от брошенной голодной кошке колбасной шкурки до героического подвига. И Ольге еще придется вспомнить о том, что когда-то она отказала человеку в помощи! Хотя ей и надо-то было всего лишь снять трубку и поговорить со своим мужем.

– Ну и ладно! – не в силах скрыть досаду, произнесла Мариша. – Обойдемся без нее.

– В конце концов, у нее двое детей. Может быть, ей не до того.

– Конечно, не до того. Но двое детей – это вовсе не оправдание, чтобы становиться такой стервой!

Мариша нервничала и поэтому выразилась так грубо. Но время близилось к вечеру. А там и ночь подойдет. И у Мариши возникло стойкое ощущение, что именно этой ночью Любушку снова попытаются убить.

– Могли и днем это сделать, но все же днем в больнице толчется много народу. А ночью… Ночью медсестры спят или развлекаются с врачами. Когда Любушка коньки отбросит и приборы запикают, конечно, они все к ней сбегутся. А вот раньше – это вряд ли! Лежит себе пациентка тихо, и пусть себе лежит. Зачем раньше времени суетиться?

И Мариша принялась нервно грызть ногти. Правда, очень быстро она образумилась. Все-таки она не школьница, да и маникюр у нее дорогой. Не абы что, а тройное покрытие, со стразами и ажурной росписью цветным лаком. Сгрызешь их, потом идти на коррекцию придется. А это сколько сил и времени займет! Времени, которого у Мариши, между прочим, совершенно нету!

– Слушай, ты как хочешь, а мы этой ночью должны прорваться к Любушке!

– Мы? – как-то скисла Инна. – Ночью?

– Да! Ночью! А что?

– Понимаешь, Бритый…

– Ну да! – всплеснула руками Мариша. – Я же забыла, что ты теперь примерная супруга! Ну, тогда я пойду туда одна!

– Мне так неловко! – забормотала Инна. – Ты все время мотаешься по делам, которые тебя совершенно не касаются!

– Как это?

– Ну, учительница-то – Степкина! А он даже не твой сын.

– Какая разница? – вспыхнула Мариша, которую неожиданно больно укололи необдуманные слова Инны насчет Степки. – Допустим, у меня и нет собственного сына, а у него, в свою очередь, нету любимой учительницы, то есть повода, чтобы мне понадобилось спасать ее мужа. Но ведь все мы – люди! И если бы все рассуждали, как Брызгалова, то…

Договорить она не успела. Раздался звонок телефона. Инна покосилась на подругу, которая радостно вытаращилась на экранчик мобильника, но почему-то медлила ответить.

– Ольга звонит.

– Ольга? Какая Ольга?

– Брызгалова!

В голосе Мариши прозвучали удивление и радость.

– Так ответь! – поторопила ее Инна. – Чего ты ждешь?

Опомнившись, Мариша схватила телефон и завопила:

– Да! Алло! Я слушаю!

– Что ты так вопишь? – раздался недовольный голос Ольги. – Я только-только ребенка уложила, а она вопит под самым ухом!

– Прости, – смутилась Мариша. – Но мне кажется, что твой ребенок вряд ли услышит наш разговор. Или ты сунула ему телефонную трубку прямо в кроватку?

– Слушай, ты что, стала так хорошо разбираться в детях? С каких это пор? Помнится, еще совсем недавно у тебя не было даже намека на скорое появление потомства!

В голосе Брызгаловой слышался яд. Вот уж кто не упускал случая нарочно уколоть ближнего, так это она! Но Брызгалова звонила явно не просто так. И Мариша решила не обострять ситуацию.

– Прости еще раз, – повторила Мариша смиренно.

– Я позвонила мужу, – тоном величайшей страдалицы произнесла Ольга. – Сначала он и слышать ничего не хотел о твоей очередной афере. Мне стоило невероятного труда убедить его в том, что дело обстоит очень серьезно.

– Да? Спасибо тебе большое! И он нам поможет?

– Погоди, – поморщилась Ольга. – Дай мне сказать до конца! Хоть раз в жизни дай сказать и другим людям!

Мариша даже по телефону видела, как сморщился хорошенький Ольгин носик. Она терпеть не могла, когда ее перебивали и мешали еще немножко прославить саму себя – такую замечательную, благородную и великодушную.

– Я поговорила с мужем и объяснила ему ситуацию. Он внял моим просьбам и сказал, что поговорит со своим другом – главным врачом вашей больницы. Надеюсь, вы с Инной понимаете, какая это огромная ответственность? Если вы подведете моего мужа, то я… то мы… Тогда ты, Мариша, можешь считать, что мы никогда с тобой в одном классе и не учились! Поняла?!

– Конечно, конечно. Я все поняла! Спасибо тебе огромное!

– Тебя проведут к твоей Любушке, но ты должна вести себя там тише воды, ниже травы!

– Обещаю!

– Сидеть тихо, держать ее за ручку, не рыпаться и ни во что не вмешиваться.

– Клянусь!

– Никакого шума и суеты! Это больница, а не дом свиданий!

– Ты на что намекаешь? – обиделась Мариша.

Видимо, Ольга поняла, что она перегнула палку, потому что пробормотала:

– Ну, надеюсь, до этого ты еще не докатилась. Хотя от тебя, Мариша, можно ожидать всего, чего угодно!

И, недовольно хмыкнув, Брызгалова еще несколько раз повторила – какая она замечательная, великодушная и какого прекрасного человека и отличного специалиста выбрала она себе в мужья! И как у нее все шоколадно и мармеладно! И как она искренне желает такого же счастья всем остальным неудачницам, хотя и понимает, что это все равно бесполезно. И только потом она положила трубку.

Мариша мчалась к входу в больницу так быстро, как никогда еще никуда не торопилась. Строгая Брызгалова велела ей не опаздывать и быть у служебного входа ровно в девять. А сейчас было уже три минуты десятого. Мариша так задержалась, потому что от Инны поехала к себе домой. Ну, а там она первым делом отправилась к соседке, которой оставила свою любимую Дину.

– Явились наконец! – сурово уставилась на нее соседка. – Очень хорошо! Я уже совсем было собралась звонить вам.

– Да? А… А что случилось?

– Случилось, – закивала головой Наталья Михайловна. – Еще как случилось! Ваша кошка вела себя совершенно возмутительным образом!

– Правда? А что она делала?

– Проще сказать, чего она НЕ ДЕЛАЛА! Она ничего не делала! Она валялась целый день на подоконнике, греясь на солнышке или под светом лампы, которую заставила меня для нее поставить. И просыпалась лишь для того, чтобы поесть, попить или сходить в туалет.

– Так это ее нормальное состояние! – с облегчением рассмеялась Мариша. – Она всегда так себя ведет, когда меня нет дома. Да и когда я есть, тоже. Волноваться тут совершенно не о чем.

Но на Наталью Михайловну ее слова произвели совершенно противоположное впечатление, нежели рассчитывала Мариша. Вместо того чтобы обрадоваться и разделить Маришино веселье, женщина начала медленно раздуваться и багроветь от гнева прямо у Мариши на глазах.

– И вы!.. – выдохнула она наконец. – И вы так спокойно говорите об этом!

– О… о чем? – пролепетала Мариша, отступая на всякий случай на пару шажков назад.

Она никогда еще не видела свою соседку настолько разгневанной. И поэтому теперь заметно испугалась.

– О чем я?! Да о вашем возмутительном отношении к домашнему животному! Вот о чем!

– Вы это про Дину?

– Про вашу кошку! Почему вы не занимаетесь ее воспитанием? Уход за животным подразумевает не только его кормежку и питье, но и прочие аспекты!

– Аспекты?..

– Животное нужно воспитывать! Животное должно вести правильный образ жизни. И питаться оно должно тоже правильно! Вот ваша кошка как питается?

– Ну… Это… Когда как. Но, по большей части, она ест то же самое, что и я. И еще я даю ей сухой корм.

– Так я и думала! А ведь это неправильно! Животное должно получать сбалансированный корм. Тот, к которому оно привыкло в дикой природе!

– Дина никогда не жила в дикой природе.

– Но ее предки жили там! Жили и прекрасно себя чувствовали! А ваша Дина – изгой!

– Почему это? – оскорбилась Мариша за свою любимицу. – Она очень даже симпатичная! И я ее люблю! И моя мама тоже. И если мы ее оставили вам на пару дней, то это вовсе не значит, что за Диной некому присмотреть.

– Я не об этом! Хотя и об этом – тоже! Но вы должны правильно воспитывать свое животное. Оно не должно целыми днями бездельничать!

– Что же, мне надо ее, к примеру, устному счету обучать?! – уже начала закипать Мариша.

– А почему бы и нет? Вы знаете, какие успехи сделал мой Аслан?

– Кто?

– Мой кот! Он уже умеет считать до десяти. А ведь мы занялись с ним арифметикой только год тому назад!

Неслыханно! И Мариша не без издевки спросила:

– Может быть, он еще и писать умеет?

– Не издевайтесь над животным, – с достоинством произнесла Наталья Михайловна. – Природа не наградила его руками, чтобы держать перо. Но правила орфографии он знает!

Мариша отступила еще на несколько шагов и с изумлением воззрилась на свою соседку.

– Наталья Михайловна! – воскликнула она. – Меня только сейчас осенила одна мысль. Вы ведь…. Вы школьная учительница? Да?

И она замолчала, ожидая того, что ее соседку смутит такая феноменальная прозорливость Мариши. Но Наталья Михайловна и не подумала смущаться. Наоборот, вся ее бесцветная сущность словно бы наполнилась огнем, и она важно кивнула Марише:

– С полувековым стажем работы!

– О боже! – прошептала Мариша, прижимая к груди Дину. – Вы знаете, мне кажется, я знаю, в кого превратится одна моя знакомая ровно через пятьдесят лет! И знаете, в кого? В вас!

И, сделав это заявление, она поспешно сделала оставшиеся ей три шажка до дверей своей квартиры. И постаралась просочиться туда как можно быстрее. Чтобы Наталья Михайловна не успела дать ей еще какие-нибудь ценные рекомендации из начальной школы обучения кошек.

Из-за всей этой суеты, а также потому, что Марише требовалось срочно закормить и заласкать Дину, компенсируя ей время ее пребывания в гостях у строгой Натальи Михайловны, Мариша и опоздала в больницу к Любушке. Правда, ненамного.

Но, к счастью, охранник еще стоял в дверях.

– Я от Сергея Геннадьевича! – еле выдохнула Мариша, почти падая от изнеможения. – Вас насчет меня предупредили?

Охранник ничего не ответил, но посторонился, так что Мариша сочла это своего рода утвердительным ответом. Она протиснулась мимо охранника – пузатого дядьки с красным лицом и маленькими колючими глазками – и поспешила дальше.

– Вам на второй этаж! – услышала она за своей спиной. – И не шумите! Тут вам больница, а не…

– Я знаю! – крикнула ему Мариша. – Тут больница, а не дом свиданий!

И, пока охранник пытался осмыслить, что она такое сказала, Мариша прогалопировала к лестнице. И скрылась из поля его зрения.

На втором этаже Мариша попала в руки ничуть не более любезной медсестры. Та всучила ей халат и, не скрывая своего неудовольствия, сказала:

– Ходят тут всякие! Набедокурите потом, а нам отвечать!

– Я не буду. Я только увижусь с подругой и…

– Знаю я таких подруг! – фыркнула медсестрица с таким видом, что Маришу прямо в жар бросило. – Мужиками интересоваться надо! И тут вам не дом свиданий!

Сговорились они все, что ли?! Интересно, что же Ольга такого наговорила своему мужу про Маришу? Почему они все решили, что у них с Любушкой любовный роман? Или понятия дружбы в современном мире уже не существует?

– Скажете тоже, любовь у них, понимаешь! – продолжала ворчать медсестра, одновременно выдавая Марише бахилы и шапочку на голову. – В мое время такого безобразия не водилось! Девки за мужиками бегали, а не друг за другом. И куда мир катится?! Прямо гляжу я на вас, девки, и волосья у меня дыбом на башке поднимаются!

Но Мариша решила больше не спорить. Черт с ними, пусть думают, что хотят! Лишь бы поскорее убедиться, что с Любушкой все в порядке. Своими глазами увидеть, что она жива! И как-то устроиться ее покараулить до утра.

Любушка была жива, но выглядела, прямо сказать, не ахти.

– Бледная-то она какая! – испугалась Мариша при виде утыканной проводками девушки. – И не узнать ее прямо!

Она и в самом деле с трудом узнала в бледной пациентке ту самую жизнерадостную и приветливую девушку, которая совсем недавно разговаривала с ней.

– Так тут больница, милая моя! Больница, а не дом свиданий! – буркнула медсестра, проводившая Маришу в палату.

Дался им этот дом свиданий! Можно подумать, даже будь у Мариши к Любушке какой-то амурный интерес, она бы стала осуществлять его с этим бесчувственным, исколотым иголками телом!

Медсестра еще что-то такое поворчала себе под нос, а потом показала Марише, что ей надо будет делать. В основном, инструкции медицинской дамы сводились к тому, чего НЕ ДЕЛАТЬ. Нельзя было прикасаться к медицинским приборам, нельзя было трогать провода. Одним словом, много чего делать было нельзя, но Мариша хотела только одного – чтобы их с Любушкой наконец оставили вдвоем.

Она уже осмотрелась по сторонам на предмет того, где бы ей спрятаться. И поняла, что спрятаться тут вовсе и негде. Разве что лечь на соседнюю кровать, укрыться покрывалом и сделать вид, что она – еще одна пациентка. Решено! Именно так она и поступит!

Мариша вытащила из сумки косметичку и быстро запудрила лицо. Эту пудру она купила больше года тому назад. В магазине она казалась Марише подходящей, но, придя домой, девушка обнаружила, что пудра несколько более светлого тона, чем ей нужно. И сильно бледнит ее.

Мариша разочаровалась, но выбросить пудру у нее рука не поднялась. И она все это время таскала пудреницу с собой, надеясь, что когда-нибудь она ей пригодится. И ведь пригодилась же! Так что Мариша густо напудрилась, а под глазами нарисовала себе синими тенями внушительные синяки. И, подумав, нанесла синие тени еще и на лоб и вокруг губ.

Эффект получился неожиданно сильным. Мариша даже сама испугалась, взглянув на себя в зеркало.

– Жуть какая! Краше в гроб кладут!

И, очень довольная наведенным марафетом, она и в самом деле улеглась на соседнюю с Любушкой кровать. Натянула на себя тонюсенькое больничное одеялко и стала ждать. Кровать была жесткой и неудобной. Одеяло – холодным. От пудры у нее чесалось в носу и хотелось чихать. Но, несмотря на все эти помехи, Мариша вскоре почувствовала, что ее клонит в сон. Сказывалось недавнее путешествие в Брянск.

Из последних сил Мариша одним глазом покосилась на Любушку. Но та лежала, вытянувшись солдатиком, руки по швам. И вокруг нее не происходило ни малейшего движения. И, вздохнув, Мариша закрыла глаза и сама не заметила, как задремала.

Разбудило ее какое-то дуновение ветерка. Мариша слегка приоткрыла глаза и увидела открытое окно. Вот дают эти эскулапы! И так в палате было не жарко, а они еще и окно открыли! А ночи у нас совсем не южные. Сифонит из открытого окна почем зря! Того и гляди все больные простудятся к чертовой бабушке. И умрут они не от своих родных болячек, а от приобретенного уже в больнице воспаления легких или ангины.

Мариша уже хотела было встать и прикрыть окно, но тут ее внимание привлекла какая-то темная тень, неподвижно стоявшая в углу палаты. Мариша замерла под своим одеялом, всматриваясь в темноту. Господи! Неужели?! Или это обман зрения? Но тут тень пошевелилась, и Мариша убедилась, что ей вовсе не кажется.

В палате точно кто-то был! И этот кто-то не был врачом. Это в Средние века врачи ходили в темных плащах. Да и то надевали они их исключительно во время разгара очередной эпидемии чумы. И еще маски, которые они набивали обеззараживающими средствами, пряча все это великолепие под просторными капюшонами. Современные медицинские работники, к счастью, носят совсем другую униформу.

Между тем темная тень пошевелилась, а потом и вообще начала потихоньку приближаться к лежавшей без движения на кровати Любушке. Мариша затаила дыхание. Ей показалось, что в руках у мрачной фигуры блеснуло что-то длинное. Нож! Или шприц! Шприц с ядом! Или нож, каким зарезали Людмилу! Господи, во что она вляпалась!

И тут Маришу осенило. Да это же маньяк! Ну да! Конечно! Как же они сразу не догадались – настоящий маньяк! Ходит по городу и убивает молодых девушек. А не догадались они с Инной сразу потому, что Людмила была первой и единственной жертвой новоявленного маньяка. Но вот теперь он наметил себе вторую жертву. Какой неугомонный! Один раз не получилось, так он и в больницу за ней приперся. И в окно залез! Как он не побоялся, второй этаж, как-никак!

Маньяк неумолимо приближался к бесчувственной Любушке, а Мариша судорожно размышляла, как же ей поступить. Почему-то раньше она не продумала план своих действий в таких деталях. И теперь горько жалела об этом. Что же ей делать?! Как спасти Любушку? Броситься в атаку? Закричать? Но тогда маньяк удерет! Вон, окошко-то открыто. Через него он и удерет! Нет, кричать нельзя. А нужно… Нужно схватить его!

«Но как его схватишь? Что у него в руках? Нож? Шприц? Неприятно, если он меня им ткнет!»

Однако маньяк уже наклонился над Любушкой, и Мариша откинула прочь все свои сомнения. Некогда колебаться, когда человек рядом в беде!

– А-а-а!.. Попался, гад!!!

С этим диким истошным воплем, в который она вложила всю мощь своих легких, Мариша вскочила со своей кровати и кинулась к маньяку. Тот вздрогнул, отпрянул от Любушки и шарахнулся к окну. Как и предвидела Мариша.

– Стой! – азартно закричала она. – Не уйдешь!

Но маньяк уже лез в окно. А Мариша… Стыдно сказать, но она запуталась в одеяле. Оно было таким тонким, что намоталось на ее ноги почти так же хорошо, как и простыня. И Мариша едва не грохнулась вместе с ним на пол. Хороша бы она была с разбитым в кровь носом!

Ее спасла Любушка и ее кровать, на которые Мариша в этом дурацком одеяле и свалилась. Мариша билась, как лев, вернее, как львица. И, наконец, победа оказалась за ней. Победив больничное одеяло, Мариша снова бросилась в погоню. Она даже успела схватить маньяка за кончик его плаща и, торжествуя, завопила:

– Попался! Попался, гад! Теперь не уйдешь! Люди, все сюда!!!

Но в ту же секунду удача отвернулась от Мариши. Раздался какой-то подозрительный треск. И в руках у Мариши остался лишь никчемный кусок материи. А маньяк молниеносно соскользнул вниз по пожарной лестнице и бросился бежать прочь. Мариша уже хотела последовать за ним, начать преследование и догнать-таки мерзавца, но тут ее внимание привлек слабый стон у нее за спиной. Она обернулась и увидела, как Любушка, вся утыканная иголками и проводами, вдруг села на кровати.

– Люба! – обрадовалась Мариша. – Очухалась!

– Где я? – слабым голосом произнесла Любушка, спуская ноги вниз и пытаясь встать. – Как я тут очутилась?

– Ты в больнице!

– Где?!

– В больнице!

– А… А что со мной? Аппендицит?

– Какой там аппендицит!

– А что тогда?

– Ты что, в самом деле ничего не помнишь?

– Нет. Что со мной?

– На тебя напали!

– Не помню.

– Ударили по голове!

– На улице?

– В твоей собственной квартире!

Любушка, уже вставшая с постели, поежилась и повторила:

– Ничего не помню.

– Совсем ничего? – разочарованно спросила у нее Мариша.

– Совсем!

– И даже того, кто на тебя напал, ты тоже не помнишь?

Но Любушка лишь развела руками, растерянно оглядываясь по сторонам:

– А что со мной было? Я лежала без сознания?

– Да! Но теперь ты пришла в себя. Как ты?

Мариша с сочувствием смотрела на девушку. Та была бледна до такой степени, что даже больничное белье по сравнению с ней казалось смуглым и полным сил и энергии.

– Как ты?

– Ничего, – едва слышно прошелестела больная. – Только слабость и голова немного кружится.

И она присела на кровать. Мариша попыталась сообразить, как ей быть с Любушкой. Оставлять ее тут нельзя ни в коем случае! Сейчас попытку маньяка убить девушку Марише удалось предотвратить, но как знать, вдруг в следующий раз он проявит еще бóльшую изобретательность? Во второй раз Мариша может и не успеть так вовремя. Да и вряд ли ее еще раз пустят в больницу.

Вот и сейчас Мариша уже слышала чьи-то возмущенные голоса и шаги. Раздумывать было некогда.

– Бежим! – схватила она Любушку за руку.

– Куда?!

– Тебе надо спасаться! Этот тип приходил, чтобы добить тебя.

– Но я не сделала никому никакого зла!

– Откуда ты знаешь, если ничего не помнишь? – удивилась в ответ Мариша.

– Я?.. Просто мне так кажется…

– Тебя хотели убить!

– Ой!

– Но я тебя спрячу! – успокоила ее Мариша. – И ни одна живая душа не узнает, где тебя искать.

Любушка не проявила по этому поводу особой радости. Да и вообще, она была какая-то заторможенная. Наверное, сказывались лекарства, которыми ее напичкали. И выглядела девушка плохо. Тем не менее Мариша не видела другого способа спасти Любушку от неминуемой смерти. Надо забрать ее отсюда! Любым путем! Оставить Любушку в больнице значило бы подарить маньяку отличный шанс закончить его грязную работу. И Мариша решилась:

– Бежим!

Она схватила Любушку за руку, из которой все еще торчали иголки от капельницы. Недолго думая, она выдернула их и поволокла Любушку за собой.

– Стой! Куда мы?!

Но голос у Любушки был таким слабеньким, да и сама она никак не могла противиться могучей воле Мариши. А та, выскочив из палаты, спряталась за соседней дверью. Вовремя! Честное слово, вовремя! Мимо них пронеслась та самая медсестра, оделившая Маришу бахилами и красивой зелененькой шапочкой. Следом за нею бежали две девочки помоложе. И все они были настроены весьма решительно.

Как только все трое скрылись в палате, Мариша потянула Любушку за собой:

– Сейчас тут начнется!

– Что начнется?

– Пойдем! Нам надо скрыться до того, как они поднимут тревогу и перекроют все выходы и входы!

Любушка покорно позволила Марише увести себя. Она не протестовала, не сопротивлялась. И Мариша с трудом узнавала в ней ту бойкую барменшу, которая так охотно и подробно поведала ей все о личной жизни своего хозяина. После всего случившегося с Любушкой девушка была явно не в себе.

И Мариша в очередной раз ощутила приступ злости к неведомому ей пока что врагу. Проклятый преступник! Он чуть было не отправил Любушку на тот свет! Но теперь за дело взялась Мариша, и преступнику еще придется горько пожалеть о тех злодеяниях, на которые он отважился.

Глава 10

Всю дорогу до своего дома Мариша тряслась от страха, как бы их не остановили гаишники. Тогда ее доброе дело будет наказано по всей строгости. Да, трудненько ей будет объяснить гаишникам наличие у нее в машине полумертвой Любушки, которая вновь впала в какое-то странное оцепенение, не реагировала на голос Мариши и ничего не говорила. Да и ее больничная пижама тоже дела не улучшала. И исколотые иглами бледные руки и огромные синяки под глазами у девушки дела не улучшали, а только усугубляли риск.

– Краше в гроб кладут, – пробурчала Мариша себе под нос свое излюбленное выражение. – И о чем я только думала?

Однако до дома они с Любушкой доехали совершенно спокойно. Им повезло, в подъезде они тоже никого не встретили. Так что укутанная в Маришину куртку Любушка оказалась в квартире Мариши без дополнительных стрессов.

Тут больная, словно сомнамбула, прошагала к дивану, стоявшему прямо напротив входной двери в гостиной.

– Я прилягу? – едва слышно пролепетала она. – Голова кружится. И ноги дрожат.

– Конечно! Ложись! А хочешь на кровать? Давай! На кровати удобнее!

Но Любушке было все равно, где устроиться. Диван был рядом, и она просто опустилась на него. Мариша прикрыла девушку мягким пледом и отправилась в кухню, чтобы приготовить Любушке что-нибудь попить. Что же ей дать? Определенно, что-то жидкое, но при этом – питательное. Лучше всего бульон!

Увы, но по части варки бульонов Мариша была далеко не профи. И к тому же она как-то не подготовилась к появлению в своей квартире тяжело больной девушки. Одним словом, готового бульона у нее не было. И Мариша ограничилась чашкой чая, сваренного по рецепту одного знакомого пакистанца.

Чай у него получался очень вкусным и каким-то сытным. Мужик наливал полную чашку молока, а потом сыпал туда приличную щепоть черного чая и сахар по вкусу. И кипятил это все в маленькой кастрюльке. Мариша поступила точно так же и в результате получила ароматный напиток, снабдив его еще и капелькой виски, сочтя, что он-то напиток уж точно не испортит.

Любушка с удовольствием выпила горячую смесь и благодарно взглянула на Маришу:

– Очень вкусно! Скажи… А у тебя нет чего-нибудь пожевать?

– К тебе возвращается аппетит? – обрадовалась Мариша. – Сейчас!

Она вновь сбегала в кухню и приготовила гору бутербродов с ветчиной, сыром и колбасой. При виде этого кулинарного изобилия глаза у Любушки полезли из орбит:

– Столько я ни за что не съем! Можно, я только одну штучку возьму?

– Конечно! Штучку, две, три! Сколько захочешь!

А сама Мариша чувствовала себя так, что без труда могла бы осилить все приготовленные ею бутерброды. Но фигура! Нельзя есть после шести столько вредного, жирного и мучного. Надо помнить о том, что завтра тоже будет день и что съеденные накануне калории отложатся на талии и на других местах некрасивыми холмиками жира.

Так что Мариша съела всего лишь три бутерброда, оправдывая себя тем, что не только одной Любушке довелось пережить стресс. Она – Мариша – тоже пережила сегодня стресс, да еще какой!

Только сейчас до Мариши дошло, как рисковала она сама, бросившись на вооруженного преступника. А в том, что преступник был вооружен, у Мариши не было никакого сомнения. В руках у темной фигуры она отчетливо разглядела большой нож. И он, не задумываясь, зарезал бы этим ножом Любушку. И, вполне возможно, убил бы и саму Маришу.

Что спасло ее от подобной участи? Только счастливый случай! Наверное, когда преступник увидел поднимавшееся с соседней кровати нечто белое, издающее жуткие вопли, он основательно струхнул! А потом еще Мариша завалилась на кровать Любушки с жутким грохотом, напугав его еще больше. Вот нервы у преступника и сдали, и он убежал!

А если бы он не помчался прочь? Маришу даже передернуло при мысли о том, что могло с ней произойти в том случае, если бы ее атака не увенчалась успехом.

Поев и попив, Любушка прилегла на диван. Глаза ее закрылись. И Мариша даже подумала, что девушка спит. Но внезапно Любушка снова открыла глаза и сказала:

– Мне кажется, я вас знаю! Мы с вами встречались раньше?

– Да. Было дело. Только, знаешь что, говори мне «ты». Идет?

– Хорошо. А где мы встречались?

– Я приходила к тебе на работу.

– А я работаю? – удивилась Любушка. – Где?

– В баре. Варишь отличный кофе. Неужели ты совсем ничего не помнишь?

– Нет… А что это за бар?

– Это даже не бар, это маленькое кафе, расположенное у автомойки.

– Автомойка?.. – По Любушкиному лицу словно бы скользнула тень слабого воспоминания. Но потом она вновь покачала головой: – Нет, ничего не помню. Говорите, автомойка? Ладно… не слишком-то удачная карьера. А как я очутилась в больнице?

– На тебя напал преступник. Ты была дома, он к тебе пришел, ударил тебя по голове и…

И Мариша рассказала взволнованно слушавшей ее девушке ту версию произошедших событий, которая сформировалась у них с Инной.

– Конечно, может быть, мы все это и придумали. И дома ты сама поскользнулась и сама ударилась головой. Но как же тогда быть с сегодняшним покушением на тебя?

– Меня и сегодня хотели убить?!

– А ты думаешь, зачем тот тип в черном плаще забрался в твою палату? Уж ясно – вовсе не для того, чтобы порадовать тебя цветочками или апельсинами!

– Апельсины я не люблю, – машинально сообщила ей Любушка. – У меня на них с детства аллергия. Ой! Вспомнила!

– Что? Что вспомнила?

– Ну, вот это – про аллергию.

– А-а-а… – разочарованно протянула Мариша. – А чего-нибудь посущественнее ты ничего пока что не вспомнила?

– Нет.

– Ну, ничего. Будем надеяться, что раз ты про цитрусы вспомнила, то и про остальное вспомнишь.

На том они и порешили. И, так как Любушка была все же еще очень слаба, Мариша оставила ее одну, а сама на цыпочках ушла в свою спальню и принялась в тишине и покое обмозговывать ситуацию, которую сама же и создала своими собственными руками.

Ситуация складывалась следующая. На Любушку этой ночью было совершено еще одно покушение. Как и опасалась Мариша, преступника не остановили даже больничные стены. Он продемонстрировал немалую силу и смекалку, забравшись на второй этаж по пожарной лестнице, а затем проникнув в палату к Любушке через окно.

Теперь Мариша окончательно уверилась, что этот визит связан с предыдущим покушением на Любушку. Преступник не доделал свое дело и пришел завершить начатое.

– Пойми, как я могла оставить ее после всего этого в больнице? – шептала она в трубку Инне, которая сначала вполне справедливо пришла в ужас, а потом начала обвинять Маришу в слабоумии. – Там преступник ее неизбежно добил бы! Видела бы ты, какая она лежала бледненькая и бесчувственная! Совсем легкая добыча для мерзавца. И никто из врачей мне бы ни за что не поверил, что в палате был убийца!

– Но как тебе удалось забрать Любушку? Ее выписали в таком состоянии?

– Выписали? А кто говорил о выписке? Мы с ней просто ушли!

– Просто ушли?! – Инна не поверила своим ушам. – Как это – «просто ушли»? – ахнула она. – Нельзя просто взять и уйти из больницы! Это против правил!

– А вот мы ушли!

– И как вас охрана выпустила?

– Охранник куда-то отлучился. А дверь… Ну, она закрывается изнутри. И… И открывается тоже. Так что особых проблем не возникло.

– Так вы просто удрали?!

– Ну, можно сказать и так.

– Потрясающе! – пробормотала Инна.

Она и в самом деле была потрясена. Сначала тем, что услышала. А потом – и самóй героической выходкой подруги. Какая все-таки Мариша молодец! Немножко сумасшедшая, но молодец! Взяла и спасла Любушку! Прогнала убийцу из ее палаты. Выкрала пациентку из больницы. И…

Но тут Инне пришла в голову еще одна ужасная мысль:

– А что скажет Брызгалова?!

– Брызгалова?..

При упоминании имени бывшей одноклассницы Маришина эйфория от собственного героизма стремительно пошла на убыль.

– Брызгалова мне еще не звонила, – призналась она.

– Ничего! Скоро позвонит!

Предупреждение Инны сбылось даже раньше, чем хотелось бы Марише. Брызгалова позвонила уже через минуту. И она была в такой ярости, что Мариша даже испугалась. Не за себя, разумеется, а за Брызгалову, которая так разозлилась, что, того и гляди, могла лопнуть.

– Ты что натворила, а?! – закричала Брызгалова, едва Мариша взяла трубку. – Ты что устроила в больнице?! Мой муж поручился за тебя своим именем, понимаешь ли ты это, коза драная!

– Почему это я коза, а тем более драная? Я по своим габаритам никак уж не коза!

– Муж за тебя хлопотал, а ты его подвела!

– Чем это? Сидела себе тихонько, никого не трогала…

– Не трогала! Да ты разгромила им всю палату! Хулиганка! Зря я за тебя просила. Ты как была неуправляемой психопаткой, такой и осталась!

– Я ничего не громила. Это был несчастный случай. Понимаешь, кровать…

– Теперь все узнают, что у моего мужа есть какие-то чокнутые приятельницы, которые устраивают в больнице шум и погром, – не желала слушать и успокаиваться Брызгалова. – А потом еще и крадут пациентов!

– Никого я не крала!

Мариша хотела сказать, что Любушка последовала за ней по доброй воле, но вовремя остановилась. Ни к чему Брызгаловой или кому-либо еще знать о том, что Любушка находится у нее дома. Инка – это исключение из правил. А для всех остальных Любушка должна просто исчезнуть. Не насовсем, конечно, на некоторое время, пока не будет пойман преступник.

– Я никого не крала! – твердо произнесла Мариша. – И погрома в больнице тоже не устраивала! Тихо посидела, а потом встала и незаметно ушла.

– Ушла? – осеклась Брызгалова. – Просто ушла? То есть это не ты поломала приборы и кровать?

– Я ничего не ломала.

Но ведь, действительно, вся вина лежала на проникшем в палату злоумышленнике да еще на проклятом больничном одеяле. Но уж никак не на Марише! Она-то тут при чем?

– Я вела себя примерно, словно выпускница с красным дипломом.

– Ничего не понимаю, – растерянно пробормотала Брызгалова, явно колеблясь и не зная, верить Марише или нет. – Если это не ты, тогда кто тогда?

– Кто – что?

– Кто устроил погром в палате реанимации да еще и похитил пациентку?!

– Любушку?

– Ну да, ту девицу, к которой ты так рвалась.

– Ой, какой кошмар! – вполне правдоподобно изобразила страх и ужас Мариша. – Ее все-таки похитили! А я ведь вас предупреждала! Быть беде! Девушку уже один раз хотели убить. А теперь вот еще ее и похитили! Я говорила, говорила! Да только никто меня не слушал! Как же это произошло? Рассказывай быстрее!

Несколько опешившая от такого накала страстей Брызгалова начала выдавать информацию. Мариша слушала ее, не перебивая. И лишь поражалась тому, насколько изложенная Брызгаловой версия отличалась от того, что на самом деле случилось в палате у Любушки.

По словам Брызгаловой, в палате произошла форменная катастрофа. По ней словно бы смерч, тайфун и ураган прошлись – все втроем. Разбили светильники, сломали аппарат искусственного дыхания, по полу разбросали штативы, медикаменты и медицинские инструменты. И кровать, на которой лежала Любушка, тоже сломали – капитально.

Со своей стороны, Мариша могла лишь припомнить слегка порванное одеяло, из которого она так яростно выпутывалась. И немного сдвинутую с места кровать Любушки. Ну и, конечно, исчезновение самой Любушки. Но и в этом у них с медицинским персоналом больницы имелось расхождение в версиях. Персонал считал, что Любушку похитили и вытащили из палаты через окно. И что выжить в такой ситуации девушка вряд ли бы сумела, поскольку находилась в коме. А Мариша знала, что Любушка покинула территорию больницы на своих двоих. И не через окно, а вполне цивилизованно – через дверь.

– В общем, я к погрому в больнице не имею никакого отношения! – заявила Мариша вполне откровенно. – Если меня вызовут в милицию, я так им и скажу. Пациентку я не крала, да и не смогла бы я этого сделать – в силу того, что являюсь всего лишь слабой физически и морально женщиной. Такие подвиги мне не по плечу! Посидела рядом с больной подругой, а потом тихонько утопала к себе домой, где сейчас и сижу, обливаясь слезами.

Брызгалова в ответ только скептически хмыкнула. На то она и была Брызгаловой, человеком, проучившимся вместе с Маришей бок о бок целых десять лет и знавшей ее, словно облупленную. Но Мариша надеялась, что сотрудники милиции, которые будут расследовать это дело, отнесутся к ней не так строго. И поверят в ее непричастность к делу исчезновения Любушки.

К тому же Маришу порадовали слова Брызгаловой о том, что похитители Любушки обязательно должны были иметь солидный медицинский опыт по уходу за такого рода больными, а также располагать соответствующим оборудованием. Значит, в больнице к Марише вряд ли всерьез отнесутся с подозрением. Максимум, в чем ее могут заподозрить, так это в том, что она видела похитителя Любушки. Но не просигнализировала персоналу, а испугалась и удрала.

«В самом крайнем случае этой версии я и буду придерживаться», – решила Мариша.

Она заглянула в комнату, где спокойно спала Любушка, и вздохнула с облегчением. После импровизированного ужина Любушка выглядела уже чуть получше. Конечно, она все еще была очень бледна, но все же дыхание у нее во сне было ровным и спокойным.

«Пусть спит, – решила Мариша. – Сон – самое лучшее лекарство от всех бед. Завтра ей будет еще лучше. А послезавтра – еще. Ну, а потом она поправится совсем!»

И она на цыпочках прокралась к себе в спальню. И, плотно притворив дверь, устроилась отдохнуть.

На следующий день, рано утром, к Марише пожаловала еще одна гостья – Инна. Бедная Любушка в это время еще спала. Но звонок в дверь разбудил ее.

– Ой! – встрепенулась девушка. – Кто там?

– Это пришла моя подруга. Не беспокойся, хочешь, поспи дальше. А хочешь, поговори с ней. Она тоже ищет преступника, который подставил твоего хозяина.

– Это вы про Евгения Петровича? – прищурилась Любушка. – Ой! Вспомнила!

– Вспомнила?

– Все вспомнила! Ну, то есть почти все! Милку-то убили! А Евгений Петрович… Но он же в тюрьме, бедненький.

– Вот именно. В тюрьме. И мы хотим его оттуда достать.

– В смысле? Побег ему организовать?! – вытаращила глаза девушка.

Мариша с Инной переглянулись. И Мариша сказала:

– Нет. Побег – это было бы слишком круто даже для нас. Мы хотим доказать, что его подставили.

– А для этого нам нужно поговорить с людьми, с которыми он теснее всего общался, – добавила Инна. – Например, с любовницей Евгения Петровича. Помоги нам ее найти.

– Я?!

– Ты же мне говорила, что знаешь ее? – с тревогой взглянула на девушку Мариша.

– Я?! – вновь вытаращила глаза Любушка и печально покачала головой: – Нет, не помню.

Подруги снова обменялись взглядами, на этот раз разочарованными. Похоже, память вернулась к Любушке не в полном объеме. А они так надеялись на нее! Но все же они попытались расспросить Любушку о том, кто был у нее в доме и напал на нее.

– Этого я тоже пока не помню. А что, ко мне кто-то приходил?

И что было делать? Голова у Любушки явно стала дырявая. Тут она, видите ли, помнила. А там она уже не помнила. Но подруги надежды не теряли.

– Ну, ничего! Поправится.

– Авось полежит, память к ней и вернется.

– Ага! Полежит! А нам-то что делать?

– То же самое, что и до спасения Любушки из больницы. Искать любовницу Евгения.

– И как? Я надеялась, что Любушка нам в этом поможет.

– Не она одна видела эту бабу! Наверняка и кто-то другой был в курсе шашней Евгения Петровича.

– Кстати, о шашнях! У нашей Нелли рыльце тоже в пушку!

– Да ты что?

– Я же тебе рассказывала про Игоря Курбатова.

– Ну да. Но потом ты сказала, что Курбатов на самом деле в этой истории ни при чем.

– Нет, это не так, – покачала головой Мариша. – Не так. Я всего лишь сказала, что вряд ли он и правда любовник нашей Нелли.

– Да? То есть нет? Он не любовник?

– Конечно, нет! У двух людей может быть масса нюансов в их взаимоотношениях.

– Даже у молодого мужчины и молодой привлекательной женщины?

– Даже у них! – твердо произнесла Мариша. – И я думаю, нам надо этого Курбатова пощупать.

– Как это? – встревожилась Инна. – Мы с тобой обе замужем. Нам социальный статус не позволяет щупать молодых людей! Даже если они очень и очень симпатичные.

– Вечно ты, Инка, все превратно понимаешь. И мысли у тебя какие-то испорченные! Правильно тебя Бритый к каждому кусту ревнует. Знает небось, что за фрукт его женушка!

– Ни фига себе! – возмутилась Инна. – Ты что, на стороне моего бандерлога? И, между прочим, это ты предложила пощупать этого Курбатова! Ты, а не я!

– Так я же фигурально выражалась! Нужно посмотреть, чем и как живет этот парень.

– И кто этим будет заниматься?

– Кто-то из нас. Но предупреждаю, возможно, меня он уже видел.

– Значит, мне придется?

– Раз сама предложила, так и давай! – обрадовалась Мариша. – А я пока займусь любовницей Евгения. Поищу, поспрашиваю, авось найду ее.

И, разделив таким образом обязанности, подруги расстались. Инна отправилась следить за Игорем Курбатовым и выяснять, что он за тип. А Мариша… Мариша отправилась к Станиславе. Раз Станислава была так хорошо осведомлена о жизни Нелли и о наличии в этой жизни Игоря Курбатова, возможно, она же сможет рассказать кое-что и о любовнице Евгения? Шанс был. Во всяком случае, Мариша очень надеялась, что он у нее есть.

Покидая свою квартиру, Мариша наткнулась на Наталью Михайловну. Старушка как раз собралась на улицу. На руках у нее свернулся огромный кот – ее питомец. Тот самый, который уже умел считать до десяти и успешно осваивал азы орфографии. Наталья Михайловна строго взглянула на Маришу и произнесла:

– Вы вчера так поспешно удалились, что я не успела с вами договорить.

Вот попала! И зачем она обратилась за помощью к этой Наталье Михайловне? Но кто же знал, что старушка окажется такой занудой! Со стороны она выглядела женщиной милой, приветливой, с хорошими манерами и добропорядочными привычками. Но сейчас Мариша не знала, куда ей деваться. Отступить и скрыться в своей квартире? Нет, нельзя. Только вперед!

– Наталья Михайловна, мне сейчас очень некогда! Простите! Я убегаю!

– Одну минуту вы для меня найдете, – поджала губы старушка. – Я хотела поговорить с вами о вашей Дине. Кошка совершенно не бывает на свежем воздухе!

– Что?

– Каждому живому организму для правильного функционирования необходим свежий воздух.

– Я регулярно проветриваю квартиру.

– Это не одно и то же. Кошке необходим также ультрафиолет.

– Дина все дни проводит у окна!

– Из курса средней школы вам пора бы уже знать, что стекло в значительной степени задерживает ультрафиолет. Вы никогда не получите загара, если будете просто сидеть у окна.

– Дине не нужен загар. У нее мех. Вряд ли другие кошки смогут под ним разглядеть дивный цвет ее кожи! Я лучше куплю ей ошейник со стразами! Кажется, я видела такой в одном кошачьем бутике!

И, пока Наталья Михайловна молча хлопала глазами, пытаясь подобрать подходящие правильные слова для достойного ответа, Мариша уже помчалась вниз по лестнице. И была такова!

Станислава оказалась дома. Вернее, она уже уходила, но Марише повезло поймать ее уже в дверях. Выглядела Станислава необычайно бодрой и оживленной для женщины, чей горячо любимый муж находится в следственном изоляторе и в любую минуту может схлопотать солидный срок за убийство женщины, с которой он проводил время в сауне.

На Станиславе было надето светлое пальто, она была ярко накрашена, причесана – волосок к волоску. Одним словом, выглядела она на «пятерку», что немедленно заставило Маришу вновь подумать о степени виновности Станиславы.

– Ну что вам? – узнав Маришу, воскликнула Станислава. – Что вы опять тут забыли?

– Уж не вашего мужа! Ведь он до сих пор в камере?

– Ну и шут с ним! Лично я из-за этого блудливого паяца расстраиваться не собираюсь!

– Нет?

– Нет! Не хочу я его! И передачи я ему таскать не собираюсь! Вот прямо сейчас иду в ЗАГС, собираюсь выяснить, как мне развестись с ним по-быстрому.

– Но вы же его так любили! – ахнула Мариша. – Ревновали к каждой юбке!

– Все! Отлюбила! Он будет с проститутками по саунам шастать, а я слезы по нему лить?! Нет уж! Что заслужил, то пусть и кушает! А я стану птицей вольной, птицей свободной! Плевать мне на него! Заграбастаю себе его денежки, а он пусть в тюрьме сгниет! Иуда! – И, произнеся эти замечательные слова, Станислава неожиданно прижала к груди свою ярко-красную лаковую сумку и, скривив тщательно накрашенный в тон ей рот, горестно завыла: – Ой, кого же я обманываю-у-у-у! Ой, беда-то какая-а-а-а! Горе-то какое-е-е! Ведь люблю я его, паразита этакого! Все равно люблю! – И, решительно повернув обратно, Станислава распахнула перед Маришей дверь. – Заходи! – пригласила она ее. – Все настроение мне испортила! А как я хорошо настроилась с самого утра! Как встала, так сразу же и решила, что Витьке надо отомстить.

– Так ты решила развестись из мести?

– И развелась бы, кабы не ты! – И внезапно, пытливо взглянув на Маришу, женщина спросила: – Как ты думаешь, мне Витька с той шалашовкой в сауне изменил или?..

В этом «или» было столько надежды и мольбы, что Мариша тут же воскликнула:

– Ну, конечно, нет!

– Откуда ты знаешь?

– Эта девушка была знакомой Евгения. У них с ней были какие-то терки.

– Верно, – вытерла нос Станислава. – Следователь тоже говорил, что Евгений эту девку со своей мойки прогнал со скандалом. И что это только добавляет камней в его огород. Только одного я не пойму: если он один раз ее прогнал, то зачем же он ее потом к себе в сауну позвал? Посимпатичнее никого найти не сумел?

– Кто ему попался под руку, того и позвал. Эта девушка «работала» на трассе всего в нескольких минутах от автомойки.

– Ближайшая б…ь! – понимающе усмехнулась Станислава. – Ну, Женька! Ну, дает! Одной Катьки ему мало, он еще и по шлюхам решил пройтись!

– Катька? Но жену Евгения зовут…

– Да знаю я, как ее зовут! – отмахнулась Станислава. – Не о ней сейчас речь!

И женщина замолчала, то ли прикидывая, стоит ли открывать Марише чужие тайны, то ли просто задумавшись о своем, о женском. Мариша деликатно выждала несколько минут. Но, так как Станислава продолжала молчать, то Мариша рискнула задать вопрос сама:

– А кто такая эта Катя?

Станислава вынырнула из океана своей задумчивости. И, устремив пронзительный взгляд на Маришу, тоскливо вздохнула:

– Катька-то? Полюбовницей она была Женькиной. Еще до свадьбы. Ну и потом тоже, думаю, они встречались.

Ничего себе! Мариша все-таки вытянула джокера! Выходит, у Евгения была любовница. Постоянная женщина. И звали ее Катерина!

– А как же Нелли? – рискнула она задать следующий вопрос.

– Что Нелли? Эта дурочка никогда не замечала, что у нее под носом творится. Чужим мужикам глазки строила, а за своим уследить не могла! Не могла или… или не хотела!

– Нелли знала о том, что муж ей изменяет?

– А это еще как посмотреть, – неожиданно обозлилась Станислава. – Еще как посмотреть, кто и кому изменял у них. Ведь Катька с Женькой еще до его женитьбы встречалась. Нелли-то потом появилась да мозги этому дурачку и прополоскала. Но и Катька тоже, надо сказать, в свое время не права была. Зря она с тем моряком умотала. Женька ее выходку очень близко к сердцу принял. Может быть, не сглупи тогда Катька, наш Женька на ней бы и женился. А так…

– Можно поподробнее! – взмолилась Мариша. – Какой еще моряк? Он-то тут при чем?

– Да ни при чем! – с досадой отозвалась Станислава. – В том-то и дело, что ни при чем! Катька от него через полгода удрала. Пьяницей ее моряк оказался. Да и не моряк он никакой был. За пьянку его давно на берег списали. И руки любил распускать! Катька от него без двух зубов вернулась и со сломанным носом. Еще месяц потом зубы вставляла и нос выправляла. Ну, а пока она там с моряком своим хороводилась, а потом раны зализывала, Женька на этой тихоне Нелли и женился. И что он в ней нашел, никак понять не могу? Ведь Нелли – это полная противоположность Катьке!

– Наверное, потому он ее и выбрал.

– Наверное. Хотя никогда не поймешь, что там у этих мужиков в их котелках творится. И о чем они вообще думают, тоже не поймешь!

– Катька – это твоя подруга?

– Ну… Приятельница, так скажем. Мы с ней раньше в одном доме жили. А когда я за Витьку замуж вышла, то ее с Женькой познакомила. Не думала, что у них такая любовь вспыхнет. А ведь вспыхнула!

– И… И долго она полыхала?

– Года два они встречались. Не знаю, почему не поженились. Женька вроде бы хотел. А Катька сначала ему все время отказывала. А потом, когда она наконец захотела, уже сам Женька перегорел. Да и то сказать, доходили до него слушки о ее поведении. Катька ему в верности никогда не клялась. И при нем с другими мужчинами кокетничала.

– Но ее вы к своему мужу не ревновали?

– Катьку? – удивилась Станислава. – Нет, конечно.

– А почему вы Нелли ревновали?

– Да потому что Катька – это ЧЕЛОВЕК! Понимаешь ты это? Человек с большой буквы! Она на подлость от природы не способна. Нету в ней такого гена, который за подлость человеческую отвечает. Катька вся на виду. Нравится ей мужик – она подойдет и прямо скажет ему об этом. Если уж любит, то горячо. А если уж ненавидит, то навсегда! Она исподтишка ничего делать не умеет.

– А Нелли умеет?

– Эта – да! И еще как! Змея подколодная! Да Катька, если хочешь знать, на моего Витьку сто раз вешалась и с поцелуями к нему лезла. А я только хохотала, потому что точно знала, Катька просто дурачится. Передо мной выделывается. И за моей спиной никогда себе ничего подобного не позволит с моим мужиком. – И, взглянув на Маришу, она резко прибавила: – А вот о Нелли я такого сказать не могу. Извини!

Но сейчас Маришу куда больше интересовала любовница Евгения, чем его жена. И она постаралась разговорить Станиславу, чтобы выведать у нее не только характеристику Катерины, но и более полезные сведения. Адрес ее, например. Или, на худой конец, телефонный номер.

Глава 11

Между тем Инна изо всех сил пыталась втереться в доверие к Игорю Курбатову. Вернее, пока что ее намерение дальше замыслов не шло. В голову девушке приходили десятки и сотни способов, как поближе познакомиться с Игорем. Сделать это можно было легко и просто. Но все эти способы подразумевали некоторую сексуальную подоплеку в их будущих отношениях. А Инне отчаянно не хотелось изменять мужу, пусть даже мысленно и пусть даже он сам об этом никогда не узнает.

– Что же мне придумать? Как же мне быть? Думай, Инна! Думай!

Но судьба решила все за Инну сама. Пока Инна дожидалась парня у его дома, сидя в своем «БМВ» – подарке мужа на их десятый юбилей совместной жизни, – из интересовавшего Инну подъезда выскочила совсем молоденькая девчонка с криком:

– Помогите! Сэму плохо!

При этом она держала в руках какой-то сверток. И буквально налетела с ним на машину Инны. Обеспокоенная странными звуками, Инна выглянула наружу, чтобы проверить, не помяла ли ей заполошная девица крыло машины и не повредила ли еще что-нибудь, столь же ценное.

– Девушка! Умоляю! Он умирает!

– Кто?! – испугалась Инна.

– Сэм! Помогите!

– Но я не врач! Не имею медицинского образования.

– Так отвезите нас! Умоляю!

– Куда?

– К врачу!

– Ну… Садитесь, – предложила Инна. – Раз дело идет о жизни и смерти, то какой разговор! Садитесь, конечно!

И она распахнула переднюю дверцу машины, рассчитывая, что девушка сядет туда. Но странная незнакомка предпочла усесться на заднее сиденье вместе со своим свертком.

– Умоляю! Скорее! Он умирает!

– Но… где же больной? Мы поедем без него?

– Тут он! – встряхнула девушка сверток. – Бедненький! У него конвульсии! Я так испугалась! Как вы думаете, он умрет?

– А кто там у вас?

– Сэм!

Понятно. Разговор пошел по второму кругу. И, решив, что подробности она выяснит потом, Инна сухо спросила:

– Дорогу к врачу знаете?

– Да! Тут недалеко! Просто нужно быстрее!

Ну, быстрее так быстрее! Инна нажала на педаль газа. И машина послушно рванула вперед. Инну сразу же вжало в сиденье. А девушка сзади испуганно ахнула. Видимо, она не привыкла ездить на таких машинах. Но надо отдать ей должное, она быстро забыла о скорости и снова склонилась над своим свертком:

– Сэм! Сэмик! Сэмушка! Как ты там?

Инна терялась в догадках. Кто у нее там? Ребенок? Но сверток больно уж маленький. Тогда кто? Новорожденный младенец? И куда эта странная особа его везет? И Инна даже опасливо подумала – как бы не влипнуть ей в нехорошую историю!

Но загадка объяснилась, когда девушка попросила остановить машину у ворот, на которых красовалась табличка: «Ветеринарная клиника «Кот и лиса». Девушка выскользнула из машины и побежала к воротам. Инна посмотрела ей вслед, немного подумала, а потом тоже вышла из машины и пошла следом за девушкой.

Чутье, которое почти никогда не подводило Инну, потребовало от нее именно такого поступка. Со стороны это выглядело немного странно (зачем она потащилась за незнакомой ей девушкой?), но Инна была убеждена в том, что поступает она правильно.

Она догнала девушку уже в приемной. Перед ней оказалось в очереди еще три человека – мужчина с огромным мраморным догом, девчушка с клеткой на коленях, в которой апатично нахохлилась морская свинка. И еще один, неопределенной ориентации юноша, державший на руках такое же неопределенной породы животное – то ли котика, то ли песика, то ли вообще обезьянку.

– Пропустите! – рванулась к кабинету врача девушка. – Мне срочно! Сэмик умирает!

Мраморный дог, который должен был идти следующим, взглянул на нее и интеллигентно отодвинул от дверей свою огромную тушу. И Инна невольно отметила этот его поступок и восхитилась им. Все-таки до чего же отличаются характером эти породистые аристократы от тех же дворовых ротвейлеров! Вот ротвейлер бы и не подумал уступить свою очередь. Что его, то его. Неудивительно, что именно догов предпочитали держать в своих замках английские лорды. Ни одна другая собака в мире не может держаться с таким неподкупным достоинством и величием.

Девушка миновала преграду и ворвалась в кабинет врача.

– Доктор! Помогите! Он умирает!

Восклицая, она разворачивала одеяло. И из него выпал довольно взрослый котенок серебристо-серого цвета. Он был в самом деле совсем плох. Котенок мелко трясся. И вокруг рта у него застыла засохшая пена.

– Доктор, что с ним?! – восклицала девушка. – Он снова бился в припадке! Ваши лекарства не помогли!

Врач осмотрел котенка и вздохнул:

– Увы, должен вас огорчить, эпилепсия неизлечима.

– Доктор! Сделайте что-нибудь!

– Медицина тут бессильна. Врачи бьются над этой проблемой уже многие сотни лет. Но увы, никакого лекарства от падучей до сих пор не придумано.

– Что же делать?

– Могу предложить вам прямо сейчас усыпить вашего котика.

– Усыпить?! – ахнула девушка, хватая своего питомца на руки. – То есть убить его? Ни за что!

– Ну, и правильно! – одобрил ее решение врач. – Люди живут с эпилепсией всю жизнь. Чем ваш кот лучше или хуже их? Другие живут, и он тоже проживет.

– Скажите, доктор, а припадки не участятся?

– Думаю, что при хорошем уходе и минимуме стрессов особых проблем не возникнет. Людям приходится тяжелее. Ведь они ходят на двух ногах. Да и падать во время приступа им приходится с куда большей высоты. И приступ может настигнуть их в любом месте – хоть на работе, хоть на улице. А вашему коту в этом отношении повезло. Он у вас домосед. Так что его приступы доставят вам минимум проблем.

Сказав это, врач нетерпеливо оглянулся на дверь. Его ждали другие пациенты. И он не собирался тратить свое драгоценное время на безнадежного котенка. Да и что тут еще скажешь? Врач четко все объяснил – медицина в таких случаях бессильна. Увы, хозяйке больного животного от этого было не легче.

Инна дождалась, когда девушка выйдет из приемной, и вместе они пошли к машине.

– Не думала, что животные тоже страдают эпилепсией, – сказала Инна. – Садись!

Девушка села в машину. Кот после приступа спокойно заснул в своем одеялке. И хозяйка положила его на заднее сиденье. Сама на этот раз села спереди и внезапно расплакалась:

– И за что нам такое невезение?! Что ж на нашу семью все сыплется и сыплется?! Вот уж не везет так не везет! Сначала отец пил, чуть все не пропил, потом брат зачудил. А теперь еще и кот больным оказался! Да что же это нам так не везет?

– А где вы купили своего котика?

– Мы его не купили, – всхлипнула девушка. – Нам его отдали. Бесплатно.

– Ну вот и причина такой щедрости. Кто отдаст породистого британца бесплатно, если его можно продать и выручить за него хорошие деньги?

– Но это же была мамина знакомая!

– Близкая?

– Ну… не очень. Они работают вместе. Правда, в разных отделах.

– Видишь! Разве почти посторонний человек станет делать такие дорогие подарки?

– Но у ее кошки родилось пять котяток. Одного она отдала нам. Бесплатно! Откуда бы мы взяли денег на такую покупку?

– Значит, заводчица знала, что у котенка есть дефект. Вот и сплавила его вам. Ни о каком везении или невезении в данном случае речи не идет. Обычный людской расчет, чтобы самой не возиться с больным животным.

– Ну, допустим, – вздохнула девушка. – А отец?

– Что отец?

– Пил всю жизнь! На мать руку поднимал. Не успокоился, пока почти все из дома не пропил. И только тогда помер!

– Алкоголиков в нашей стране полным-полно. Жить с ними или не жить, решать каждый должен для себя сам. Посмотри на своих соседей. Уверена, в каждой второй семье мужчины поддают в большей или меньшей степени.

– Ну… А брат?

В голосе девушки прозвучала надежда. Выглядело это странно. Похоже, девушка сама упивалась своими несчастьями и несчастьями своей семьи. Перечисляя их, жалея себя и находя в этом какое-то извращенное удовольствие. Так обычно поступают люди, склонные к мазохизму. Зацикливаются на каких-то неприятностях, мысленно обмусоливая и облизывая их по многу раз, чтобы раз за разом убеждаться – да, они самые несчастные люди на свете. Хуже, чем им, никому не живется! Именно их, бедненьких, надо жалеть, сочувствовать им и успокаивать их.

Жить и общаться с такими людьми – совсем нелегкая задача. Они так горестно плачутся, что невольно тянет их пожалеть. А пожалев, помочь. И только потом ты соображаешь, что этому плаксе живется ничуть не хуже, чем многим другим и даже самому тебе, например.

Но все же Инна решила разобраться в ситуации.

– А что с твоим братом не так? – спросила она. – Тоже пьет, как и его отец?

– Нет.

– Он наркоман?

– Боже упаси!

– Связался с дурной компанией?

– Ну… Почти что.

– Не поняла?

– Компания у него нормальная. А вот девушку он себе выбрал…

И хозяйка Сэмика так выразительно замолчала, чтобы всем сразу же стало ясно: выбор брата она лично категорически не одобряет. Инне уже стал надоедать этот пустой разговор о людях, которых она не знала и вряд ли когда-нибудь узнает. Но, чтобы не показаться невежливой, она все же спросила:

– Ну, а что не так с подругой твоего брата?

– Она старше его почти в два раза! И замужем! Понять не могу, что Игорь в ней нашел?

Услышав знакомое мужское имя, Инна моментально сделала стойку. Так! Игорь! Уж не тот ли самый это Игорь Курбатов, который нужен ей? Если так, то Инна могла поздравить себя. Ее сыщицкое чутье в очередной раз не подвело ее. Все-таки, общаясь с Маришей, она здорово научилась «интуичить».

Но на всякий случай она решила проверить свою догадку. И делано безразличным тоном спросила:

– И как ее зовут?

– Кого?

– Эту подружку твоего брата?

– А… Нелли. Дурацкое имя, тебе не кажется?

Инна в ответ лишь восторженно помотала головой. Нелли! Все совпадает! У Игоря Курбатова и Нелли Сергеевны – роман! Но почему же тогда Мариша утверждает, что вряд ли эти двое – любовники? Похоже, в кои-то веки ее гениальная подруга дала осечку. Нелли и Игорь все-таки любовники. Вот и сестра Игоря подтверждает это.

И Инна решила, что ей надо во что бы то ни стало подружиться с этой девушкой. Подружиться, войти в семью Игоря и уже изнутри разведать, что и как обстоит в личной жизни у парня. И, приняв это решение, Инна совершенно успокоилась. Теперь она видела перед собой четкую цель. И точно знала, как на эту цель выйти.

Мариша ехала к дому любовницы Евгения. Телефон этой женщины выдала ей Станислава. Разумеется, строптивая ревнивица далеко не сразу назвала его Марише. Сначала она позвонила самой Катерине и объяснила, что с ней хочет поговорить детектив, расследующий дело Евгения. И, только заручившись согласием Кати, что она с удовольствием побеседует с детективом, Станислава передала трубку Марише.

– Приезжайте к моей работе, – быстро произнесла Катерина. – Смогу уделить вам ровно пятнадцать минут.

– Так мало?

– Большего этот мерзавец не заслуживает! – коротко бросила Катерина и прибавила: – К пяти часам успеете?

Мариша великолепно успевала. Но ее изрядно удивила и раздосадовала та краткость, с которой пообщалась с ней Катерина. Похоже, у них с Евгением все давно кончено. И Катерина не собиралась тратить свое драгоценное время на человека, ушедшего из ее жизни.

Однако все оказалось не так страшно. Катерина уже дожидалась Маришу в условленном месте – у второго проезда за перекрестком Невского и Садовой улицы. Не заметить ее было невозможно. Она была в замшевой ярко-желтой курточке с длинным бордовым шарфом. А ее длинные ноги, обтянутые такими же бордовыми колготками, были открыты почти до бедер, и на них красовалось нечто, отдаленно напоминавшее юбку. В довершение этого цветового ансамбля сапожки на ноги Катерина напялила ярко-фиолетовые.

И Мариша невольно подумала, что Станислава совершенно права в оценке своей подруги. Катерина – это полная противоположность скромной и всегда аккуратно и неброско одетой Нелли, в чьей одежде преобладали нейтральные тона – бежевый, светло-серый, кремовый и коричневый с черным и белым.

Запрыгнув в машину к Марише, девушка, даже не поздоровавшись, сразу же заговорила:

– Вы уж меня простите, что я с вами так сухо по телефону разговаривала. Не хотела, чтобы Славка знала о том, как я за Женьку переживаю! Она ведь со своим Витькой разводиться надумала из-за того, что он ей изменил в сауне с той девкой. Ну, и мне вроде тоже полагается Женьку осуждать. А я почему-то никак не могу этого сделать.

– И вы его не осуждаете? – удивилась Мариша.

– Нет!

– Но при этом вы верите, что та девушка появилась в сауне не случайно?

– А почему нет? Женька любил женщин. И если он изменял своей жене со мной, то почему бы он не мог изменить и мне тоже с какой-нибудь случайной пташкой?

В словах Нелли, несмотря на ее комичный внешний вид, была скрыта глубокая истина. Дорогие женщины, если вы уводите из домашнего гнездышка чужого мужа, вам никогда не следует слишком обольщаться на его счет! Если он один раз с легкостью упорхнул от одной своей супружницы, то очень вероятно, что с такой же легкостью он предаст в свое время и вас тоже. Так что вы крупно рискуете рикошетом получить своим же камнем по своей же собственной драгоценной макушке.

– Поэтому я, хоть сначала и недоумевала, какого черта Женьке понадобилось с той девицей связываться, потом все поняла.

– Что?

– Как психолог, я могу предположить, что после сладенького и постненького его потянуло на солененькое.

– Сладенькое – это ты?

Почему-то Мариша сразу же почувствовала к этой Кате дружеское расположение. И еще раз подумала, что права была Станислава. От Кати невозможно было ожидать подвоха. Она была словно разложенный товар на продажу – вся на виду. Кем, она говорит, работает? Психологом? В таком случае это был самый необычный психолог, которого довелось увидеть Марише в своей жизни.

– Ага! – во весь рот улыбнулась Катька. – Я – сладенькое. А постненькое – это наша Нелли. Вот уж кто у нас сухарь в юбке, так это она!

– Ты знакома с Нелли?

– Заочно. Но Женька и Славка мне про нее достаточно рассказывали, чтобы я могла сообразить, какое она скучное и бесцветное существо.

И Катька с удовольствием поправила свой яркий шарф. Себя она к разряду бесцветных личностей явно не причисляла.

– Значит, ты считаешь, что Евгений убил ту девушку?

– Убил?! Кто сказал – убил?

– Ты.

– Я сказала, что верю, что он мог ее пригласить и захотеть изменить мне с ней. Возможно, он даже это и сделал, хотя Станислава мне говорила, что экспертам в милиции не удалось доказать факта интимной связи между этой девицей и нашими мужиками. Вот об этом я и говорила. А про убийство мною не было сказано ни слова! Женька в этом не виноват!

– Но кто-то же ее убил.

– Только не Женька! У него для этого кишка тонка.

И Катька снова поправила что-то в своем туалете. На этот раз она попыталась найти на бедрах юбку, потерявшуюся где-то в области талии. Но, поняв, что сидя сделать это ей вряд ли удастся, Катька легкомысленно махнула рукой и повернулась к Марише.

– А вообще, я уверена, что Женька выкрутится, – весело сказала она. – У него денег полно. А у кого есть деньги – на его стороне и правда. Сама подумай, кому захочется особенно усердствовать в расследовании убийства какой-то там проститутки? Женька откупится. Уверена, его очень скоро освободят из-под стражи.

– А если нет? Улики указывают на него.

– Косвенные, – отмахнулась Катька. – У меня брат – мент. Он мне все подробно объяснил. Оказывается, очень трудно обвинить человека в убийстве. Если нет свидетелей, которые видели бы, как ты убиваешь свою жертву, ты можешь уйти в глухую несознанку, и ничего менты с тобой не поделают. Знай себе тверди, что ты невиновен. Подержат тебя, подержат, а потом все равно отпустят.

– Нет, против Жени имеются серьезные улики. Отпечатки на ноже…

– Которым он резал колбасу и хлеб? – воскликнула Катька. – Не смеши меня! Какие это улики? Хороший адвокат мигом разобьет линию обвинения в пух и прах.

– Значит, ты не волнуешься насчет Евгения?

– Не особенно. Конечно, в камере сидеть – не сахар. Но Женька сам виноват! По заслугам поплатился за свой кобелизм. Нечего девиц незнакомых в сауну к себе таскать! Еще неизвестно, кому эта цыпочка дорогу перешла, пока на панели тусовалась. С такими девицами нужно держать ухо востро. Вокруг них криминала и разной заразы больше, чем мух возле свежего дерьма.

– Ты думаешь, ее убил кто-то из бывших клиентов?

– Да, – кивнула головой Катерина. – Как ни жаль девчонку, но она запросто могла стать их жертвой. Только не Женьки или Витьки, у этих духа не хватит! А кого-то другого…

Версия Катерины во многом совпадала с тем, что думала сама Мариша. Но вот беда! Как узнать, чем занималась убитая в последнее время? И еще: если Евгений сам пригласил проститутку в сауну, то зачем он это сделал? Должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы Евгений смирил свою брезгливость и связался с такой потасканной особой.

– Катя, Евгений тебе никогда не жаловался, что у него есть враги?

– Враги? У Женьки?

– Ну или хотя бы тайные недоброжелатели.

– Недоброжелатели, я думаю, есть у всех. И у Женьки в том числе. Да вот хотя бы за примером далеко ходить не надо! Его жена!

– Нелли?!

– Ну да. Они с Женькой жили, словно кошка с собакой. Причем Нелли была в их паре кошкой, а Женька – собакой. Она тихо шипела и норовила исподтишка нагадить, а он лаял, да все без толку.

– Ты считаешь Нелли хитрой?

– Еще какой! Хитрой, пронырливой и ушлой.

– Но почему? На меня она произвела впечатление весьма интеллигентной и воспитанной молодой дамы.

– Не спорю! – кивнула Катерина. – На первый взгляд она именно такая и есть. Но я сужу не по ее притворным улыбочкам, а по ее делам.

– И какие же у нее дела?

– Правильнее сказать, достижения.

– Достижения?

– А то ты не знаешь!

– Нет.

– Ну, так слушай! Я о ней много знаю. Мне Женька рассказывал! Приехала наша Нелли из какой-то невероятной глуши. Из деревни. Была почти нищая, целой пары ботинок на зиму не имела. А теперь, смотри сама, как приподнялась! Обычному человеку такое и не под силу. Мне вот точно не под силу. Мне бы своего не потерять, где уж там на чужое зариться!

– А Нелли?

– Нелли? Говорю тебе, родилась она чуть ли не в свинарнике, а манеры и поведение у нее теперь – ну, чисто как у королевской дочери!

– Нелли родом из деревенской глуши? – искренне поразилась Мариша.

Вот уж никогда бы не подумала, что Нелли родилась в глубинке. Ничто в ее поведении, манерах или гардеробе не наводило на такую мысль. Катька правильно сказала: держалась Нелли так, словно в ней, по меньшей мере, текла королевская кровь.

– Вот я и говорю, разве обыкновенному человеку под силу так себя изменить? Ведь у Нелли и привычки наверняка были деревенские. И манера разговаривать. Обычный человек вряд ли сумел бы так себя перелицевать! А вот у Нелли получилось. А почему? Потому что под маской эдакой кисейной барышни у нее спрятана сталь. У Нелли железная воля. В ней, в отличие от Женьки, есть стержень. И она умеет ставить перед собой правильную цель и идет к ней кратчайшим путем. Думаю, в этом главный секрет ее успеха.

– И какова же была цель ее замужества с Женькой?

– Думаю, отхватить себе кусок их новой квартиры. А если повезет, то и всю ее целиком. Лично я, узнав, что Женька приобрел и записал эти метры на себя самого, а не на родителей, сразу же сказала, что он свалял дурака. С такими, как эта его Нелли, нужно быть осторожнее. Она заранее нацелилась на эту квартиру, точно тебе говорю! И то, что Женька сейчас в тюрьме, ей очень даже на руку. Она запросто сумеет заполучить и его бизнес, и новую квартиру, и деньги, и все прочее! А Женьку оставить гнить на нарах!

В словах Катерины вновь прозвучала правда. Но на всякий случай Мариша решила у нее выяснить и еще кое-что. Несправедливо, если одна Нелли будет отдуваться. В их компании есть и еще кое-кто. И поэтому Мариша, чтобы еще больше разговорить Катерину, предложила:

– А что, если мы посидим в кафе? Ты так интересно рассказываешь!

– Ты мне тоже понравилась, – охотно откликнулась Катерина. – Пошли, поболтаем еще.

Мариша мысленно потерла руки. И остановилась на первом же подходившем для парковки пространстве. Кафе, куда они вошли, оказалось просто идеальным местом для сплетен и уединения. Столики тут стояли в уютных кабинках, отделенных друг от друга цветными ширмами. Так что посетители почти не видели и, разумеется, не слышали друг друга.

Усевшись за столик, Катерина сразу же осведомилась:

– Кто платит? У меня, знаешь ли, денег не так уж много. Психологам много не платят.

– О чем разговор! Я пригласила, я и заплачу. Заказывай, что ты хочешь?

– Точно?

– Конечно!

– Ну, смотри, – хмыкнула Катерина. – Я девушка без комплексов. И проголодалась жутко. С утра ничего, кроме чашки чая, во рту не было. Можно я закажу себе горячее, салат и десерт?

– Хоть десять десертов!

Но надо отдать должное Катерине – она выбрала отнюдь не самые дорогие блюда. Питательные, вкусные и сытные, но недорогие. Картошку с поджаркой, оливье и мороженое с куском торта на десерт.

– А пить? Что ты будешь пить?

– То же, что и ты.

Мариша была за рулем. Но для реализации ее планов требовалось напоить Катерину. Слегка, чтобы у нее еще получше развязался язык.

– Я буду пить вино, – решилась Мариша.

– Отлично! Я тоже! Красное, если можно.

Наконец, заказ принесли. И Катерина с удовольствием принялась поглощать его. Аппетит у нее был отменный. И, глядя на нее, Мариша даже пожалела, что заказала себе всего лишь один салатик. Что там есть, в этом салатике? Отварной язык и яички представлены в нем в столь незначительном количестве, что их даже и не разглядишь. А все остальное – это совершенно некалорийные огурцы, красный салат и лук-порей.

– А как у твоей подруги Станиславы дела с ее мужем?

– С Витькой? – тут же откликнулась Катерина. – Да не так чтобы очень хорошо. Плохо, я бы сказала.

– Почему?

– Надоел он ей. Да и его вечные измены тоже ее порядком достали.

– Значит, Виктор изменяет своей жене?

– А по-твоему, Славка просто сумасшедшая? И поэтому так бешено ревнует своего муженька ко всем подряд?

– Ну… Нелли мне сказала…

– Ты больше слушай эту врушку! – разозлилась Катерина. – Я же тебе уже сказала, что она – лживая двурушница! Внешне вся такая благопристойная и сладкая, а посмотришь на ее дела – волосы на голове дыбом от ужаса становятся!

– Что же в ней такого ужасного?

Катерина поковырялась в гарнире и нехотя произнесла:

– Старушку она угробила.

– Старушку?

– Ну да. Старушку, ту, что подарила Нелли свою квартиру.

– Квартиру?!

– Я же тебе говорила, что Нелли – из деревни. Откуда у нее в Питере жилье взялось бы? Только если бы ей эти метры кто-нибудь подарил.

– А что за жилье?

– Не хоромы, но вполне приличная однушка. Нелли должна была ухаживать за старушкой до самого ее конца, а за это старушка оставила Нелли свою квартирку.

– И что?

– Что, что! Старушка уже через полгода отъехала на тот свет! Вот что!

– Ну, бывает… Нелли просто повезло.

– Не выдумывай ты, пожалуйста! – продолжая усердно жевать, помотала головой Катерина. – Это Нелли ее ухайдакала. Не знаю как, не спрашивай меня об этом. Но только такого везения в природе не бывает! Наверняка Нелли над старушенцией издевалась, как она умеет. Внешне вроде бы все благопристойно, а чуть глубже копнешь – кошмар!

Неизвестную старушку Мариша решила оставить на совести Нелли. Да и Катерина вряд ли была беспристрастна в оценке своей соперницы. Все же ее не мог не уязвлять тот факт, что Евгений женился именно на Нелли, а не на ней.

– Ну а что у Славы с Витькой?

– Да изменяет он ей! Направо и налево!

– И давно?

– Всегда так было. Просто раньше он старался хоть как-то свои измены скрывать, а в последнее время совсем обнаглел. Домой ночевать не является. Или является, но весь измазанный чужой губной помадой, пахнущий духами и с длинными волосами на одежде. И еще врет, что был на работе!

– А где он работает?

– Так в том-то и дело, что у Витьки – своя фирма! Он сам себе голова. Сам себе начальник. Никакого другого хозяина над ним нету. Сколько хочет, столько на работе и задерживается. И если является домой под утро, уж ясно, что не на работе над бумагами он корпел!

– А чем конкретно занимается его фирма?

– Чем-то скучным, – отмахнулась Катька. – Славка мне рассказывала, да я не слушала ее особенно. Кажется, юридические услуги. Но доход у Витьки стабильный. И зарабатывает он хорошо.

– А Станислава?

– Она не работает. Дома сидит, хозяйство ведет.

– И Станислава хотела бы развестись с мужем?

– Хотела бы, да что толку? Куда она пойдет? Обратно к родителям, в их двушку? Я ей уже говорила – попроси у мужа денег и получи какое-нибудь приличное образование. С ремеслом в руках ты, даже будучи в разводе, с голоду не умрешь.

– А она?

– Витька ей денег на обучение не дает. Да и вообще, он Славке живых денег на руки не выдает. Все покупки она под контролем своего Витеньки делает. Он еженедельно вручает ей кое-какую сумму на мелкие расходы. Но с этих денег на обучение и за сто лет не скопишь!

Мариша покачала головой. С одной стороны, верно. А с другой… Первое – бесплатное – высшее образование в нашей стране пока еще никто не отменял. При должном старании ты поступишь в любой вуз и совершенно бесплатно начнешь там учиться. Просто старайся, готовься, учись! И поступишь на бюджетное отделение в любой вуз страны.

Другое дело, что конкурс в престижные вузы крайне высок. И таких старательных там – великое множество. Так что поступать туда можно и год, и два, и три… Но есть вузы и попроще, где конкурс совсем невысок. Но в такие малопрестижные вузы Станислава небось и сама пойти не захочет. А захочет она куда-нибудь в университет или в театральный. Но тут уже, как говорится, дело в усидчивости. Именно в ней, а не в способностях. Захочешь, рано или поздно обязательно своей цели добьешься, поступишь в желанный вуз. И получишь там образование совершенно бесплатно.

– У Славки высшее образование уже есть! – отмахнулась Катька, когда Мариша сказала ей об этом. – Она гидролог.

– И что? – еще больше удивилась Мариша. – Почему она не хочет работать по специальности?

– Так скучно же! Славка на дизайнера выучиться хочет. А на это деньги нужны.

Ну, ясно. Станислава надеется урвать с богатого мужа свой кусок пирога. А он, похоже, не очень-то горит желанием делиться деньгами с женушкой. М-да-а-а… В такой ситуации Станиславе будет очень даже на руку, если ее муж окажется за решеткой. Тогда она остается единоличной владелицей всего его состояния, фирмы и прочих материальных благ. Наверняка существуют какие-то способы добраться до счетов мужа, если он будет в тюрьме сидеть. Станислава хапнет их и вмиг станет богатой и самостоятельной. Точно так же, как и Нелли!

Глава 12

После задушевного разговора со свидетельницей Марише было о чем подумать и что обсудить с самой собой.

Выходит, не только у Нелли был повод, чтобы желать избавиться от родного и очень богатого мужа! У ревнивицы Станиславы такой повод тоже был. Муж не давал ей свободных денег. А Станиславу это бесило. Она мечтала о другой жизни. И, вполне возможно, предприняла ряд шагов, чтобы этой другой и лучшей жизни добиться.

А еще в голову Мариши закрались и вовсе удивительные мысли. Что, если эти две женушки – Нелли и Станислава – только притворяются враждующими сторонами? А на самом деле… На самом деле они вошли в сговор друг с другом, чтобы подставить своих мужей и обрести долгожданную свободу и деньги!

– Деньги мужей в данном случае даже более весомый аргумент, чем свобода, – бубнила Мариша, стоя у раковины и размораживая для себя и Любушки на ужин кусок индейки. – Свободу им мужья могли предоставить в любой момент, а вот денежки – это уж извините! Так могли Нелли со Станиславой устроить заговор против своих мужей? Или не могли?

И Мариша внимательно уставилась на лежавшую перед ней индейку, словно надеялась на ее ответ. Разумеется, индейка даже голоса не подала. Да и как бы она это сделала, если от нее осталась лишь филейная часть? Это мясо лежало у Мариши в морозильной камере еще со Дня благодарения, который они решили отметить по настоянию Смайла. Того вдруг обуяла американская ностальгия. И он потребовал запеченную индейку вместе с картофельным пюре шариками.

Шарики из пюре ему Мариша кое-как слепила. И Смайл запек их до красивого красно-золотистого цвета в кляре. Но излишне говорить, что индейка оказалась настолько велика, что не влезала даже в духовку. И пришлось часть от нее отрезать. Вот эту часть сейчас и разглядывала Мариша.

Что бы из нее такое приготовить? Котлеты? Но тогда нужно вытаскивать мясорубку, резать лук, замачивать булку, доставать соль, перец… Молоть этот перец, крутить мясо, потом мыть мясорубку и миски, потом жарить сами котлеты. Да еще желательно сухари на обсыпку тоже провернуть. А значит, надо подсушить несколько кусков белого батона. Нет уж! Она на такой подвиг ради своего собственного желудка не способна.

Конечно, для себя одной Мариша никогда в жизни вообще не стала бы пускаться ни на какие кулинарные подвиги. Но теперь у нее на иждивении оказалась больная Любушка. А больному человеку необходимо усиленное, но в то же время легкое питание. На завтрак Любушка получила омлет, на обед она самостоятельно сварила себе бульон. Но к ужину силы окончательно оставили Любушку. И сейчас она тихо дремала в комнате на диванчике.

Для себя одной Мариша приготовила бы бутерброды с ветчиной, майонезом и зеленым салатом. Украсила бы их зеленью и добавила для остроты кусочек соленого огурчика или перчика. Но она сильно сомневалась, что Любушке такое блюдо подойдет.

– Больным обычно готовят что-то кашеобразное, чтобы было легче жевать.

И Мариша снова уставилась на индейку. Перво-наперво, что бы она из нее ни задумала приготовить, мясо нужно разморозить. Поэтому Мариша попросту сунула индейку под кран с горячей водой. Вообще-то, Смайл всегда размораживал мясо в микроволновке, но Мариша по собственному опыту могла сказать, что в горячей воде оно отходило быстрее. А вкус… Ну какой там особый вкус может быть у замороженного мяса? Вряд ли его можно еще чем-то испортить.

Так что Мариша сунула мясо прямо в целлофане под кран и пошла в свою комнату, чтобы оттуда, не тревожа Любушку, побеседовать с Инной по телефону.

– Как ты думаешь, что лучше приготовить из индейки? – спросила она у нее.

– Ты для себя собираешься кулинарить?

– Вот еще! Для Любушки, конечно.

– Тогда готовь котлеты! Котлеты на пару – первое дело для больных.

– Котлеты – это исключено. Думай еще!

– Тогда порежь мясо помельче и потуши его с луком или с другими овощами. Есть у тебя овощи в хозяйстве?

– Есть. Помидоры.

– Ну их и кинь туда. Гарнир можешь не готовить. Или свари лапшу или макароны. Это ведь просто.

Мариша пожала плечами. Как сказать! Кому просто, а для кого и макароны – это китайская грамота. Почему-то у Мариши они всегда умудрялись склеиваться между собой в такой дружный и монолитный ком, что разделить его было возможно только на порционные куски.

– Ладно, твои кулинарные таланты нам всем хорошо известны. Не мучайся, залей кипятком порцию «Доширака» и успокойся на этом. «Доширак» – это венец твоего кулинарного мастерства, – сказала Инна.

– Почему же? – отозвалась уязвленная Мариша. – Я еще яичницу могу приготовить. Можешь спросить у Смайла!

– Ага! И яичница у тебя обязательно пригорит! Мой тебе совет: не трави Любушку своей жратвой. Она и так едва жива. Лучше скажи, чем закончилась твоя встреча с Катей?

Мариша немного попыхтела, задетая словами Инны, но потом все же ответила:

– Тем и закончилась, что теперь я подозреваю обеих женушек в равной степени. И Нелли, и Станиславу.

– А что я узнала про эту нашу Нелли! – воскликнула Инна. – Вообще закачаешься!

– Что?

– Оказывается, они с мужем заключили брачный контракт! Представляешь?!

– Ну и что? Весьма распространенная штука. Особенно на Западе.

И Мариша задумалась. Хорошая штука – этот брачный контракт. Брак сам по себе – это вещь весьма проблематичная. Фактически двое посторонних людей начинают жить под одной крышей, тесно общаться и – в буквальном смысле этого слова – тереться носами и попами друг о дружку. В таких условиях с непривычки голова запросто может пойти кругом! И очень хорошо, когда на помощь приходит брачный контракт, в котором все четко и ясно оговорено.

Конечно, на Западе или в Америке – там вообще полнейшая красота в этом плане. В брачном контракте можно указать все, что угодно. Начиная от суммы денег, которая будут выплачена жене или мужу за рождение каждого ребенка, и заканчивая количеством сексуальных отношений в неделю. Можно заказать заранее «меню» на все годы супружества!

Например, блюда из рыбы не реже – или не чаще – двух раз в неделю. Прогулка по морю на яхте – раз в месяц. Поход в ресторан категорией не ниже трех звезд – три раза в год. Ну, и прочую каждодневную ерунду, которая так осложняет поначалу супружескую жизнь многих пар. Можно даже оговорить, сколько раз тебя будут называть душечкой или пышечкой, а сколько раз говорить тебе – родная и любимая. Красота!

– У нас в стране брачные контракты тоже все больше входят в моду. У людей появилась собственность. И, соответственно, они эту собственность стремятся если не преумножить, то хотя бы сохранить, – согласилась Инна.

– Ну?

– Что – ну? Нелли, вступая в брак, имела лишь жалкую квартирку где-то в Автове, которая досталась ей по наследству от бабушки.

– И то – от чужой бабушки! – похвасталась Мариша своими знаниями.

– От чужой?!

– Да! Нелли подрядилась ухаживать за старушкой в обмен на ее квартиру. Но старушка очень быстро скончалась, сделав Нелли счастливой обладательницей чудной отдельной квартиры.

– Не знаю, – не согласилась Инна. – По словам самой Нелли, которая рассказывала эту историю Игорю, квартирка эта – жалкий клоповник. Слова доброго она не стоит. И жить там совершенно невозможно. Поэтому Нелли сдает эту квартирку жильцам и мечтает о собственных апартаментах где-нибудь на набережной Фонтанки или Мойки.

– Ни фига себе у нашей провинциалки запросики!

– Нелли считает, что если уж жить в Санкт-Петербурге, то только в его культурном и историческом центре.

– А деньги она откуда на это собирается взять? – удивилась Мариша и тут же спохватилась: – И вообще! Откуда у тебя взялась такая информация? Ведь не от самой же Нелли?

– Нет, конечно. Все это мне рассказала Маринка.

– Кто это?

– Сестра Игоря.

– Игоря? Игоря Курбатова?

– Ага.

– Та-а-ак, – протянула Мариша. – Тебе все же удалось втереться в их семью?! Поздравляю!

– Спасибо. Я старалась!

– И что же? Эта твоя Маринка хорошо знает Нелли?

– Она ее знает со слов брата, но достаточно хорошо.

– Значит, Нелли жаловалась своему любовнику на то, что ее жилищные условия далеки от идеальных? Она мечтает жить в центре? А ее муж? Он тоже хочет квартиру в центре?

– Вот тут-то вся и закавыка! Новая квартира, которую купил Евгений, очень большая, но находится она, увы, совсем не в центре. Она располагается в Приморском районе, в новом квартале. И окна выходят прямо на залив. Но Нелли хочет жить в центре. Ей залив – до лампочки.

– Значит, Евгений приобрел эту квартиру, не посоветовавшись с женой?

– Именно так. И вообще, по словам Игоря, наш Евгений свою жену притеснял. К ее словам не прислушивался. Мнением ее не интересовался. И при случае любил напомнить ей, где ее место и чьи в доме деньги.

– Но Нелли ведь и сама работает.

– Не смеши меня! Что она там зарабатывает в своей школе!

– Ну да, на квартиру в центре города ей зарплаты учительницы начальных классов точно не хватит! – согласилась Мариша.

– Вот именно! Но не это главное! Главное то, что, согласно брачному контракту, в случае, если один из супругов умрет, пропадет без вести или не сможет выполнять свои супружеские обязанности в связи с иными обстоятельствами, все нажитое в браке имущество переходит второму супругу.

– Что-о-о?..

– Что слышала!

– То есть… Если Евгений оказывается в тюрьме, то он, конечно же, не может выполнять свои супружеские обязанности, и тогда Нелли по условиям их брачного контракта становится обладательницей всего того, что они нажили в браке?!

У Мариши даже голова пошла кругом от открывающихся перед Нелли перспектив. Муж оказывается в тюрьме, а она из зависимой супружницы становится богатой и независимой женщиной! Не об этом ли она мечтала, удирая из своей родной деревеньки? Конечно, об этом! И еще о том, что в конце концов рядом с ней появится достойный ее мужчина. А не такой мужлан, каким являлся для нее Евгений.

– Да! Дошло теперь, что за штучка наша Нелли? – воскликнула Инна.

– Ничего себе! – пробормотала искренне пораженная Мариша. – Какое коварство!

– И не говори! Она засадит мужа за решетку, подаст в суд на раздел имущества и, конечно, выиграет иск. А потом со спокойной душой продаст квартиру на заливе и купит себе вожделенное жилье в центре города.

– А Евгений останется ни с чем?

– Да!

Мариша помолчала, а потом воскликнула:

– Но, чтобы засадить мужа за решетку, ей требовался повод!

– И он нашелся.

– Но это ведь означает, что Нелли – одна или в сговоре со Славой – должна была убить Милку!

– Или они подговорили на это дело Игоря, – домыслила Мариша.

– Да! Точно! – Теперь наступил черед Инны задать вопрос: – А Станислава много выигрывает, если ее муж окажется в тюрьме? – спросила она. – У них, может, тоже брачный контракт имеется?

– Насчет брачного контракта не скажу, но кое-что Станислава после мужа все же получит. Например, доход с его фирмы. А ей это только и нужно. Возможность свободно и без контроля со стороны мужа распоряжаться всеми деньгами.

Подруги еще немного поговорили о том, какие подлые и двуличные особы эти Нелли со Станиславой. А потом приступили к обсуждению своих дальнейших планов. Как ни крути, а все упиралось в убийство проститутки Милы. Если подругам удастся найти свидетелей, видевших погибшую в обществе Нелли, Станиславы или Игоря Курбатова, то, считай, все! Преступников они вычислят! Дело теперь было за малым. Найти такого свидетеля и заставить его разговориться.

После разговора с Инной Мариша на цыпочках прокралась мимо спавшей Любушки, вернулась в кухню и вытащила из раковины кусок индейки. И в этот момент раздался звонок в дверь. Мариша уронила индейку обратно в раковину, полную горячей воды. Вода выплеснулась, окатив Маришу с головы до ног.

– Чтоб тебе пусто было! – выругалась Мариша, имея в виду того, кто стоял за дверью и пришел к ней так не вовремя.

Кое-как вытеревшись, она побежала в коридор, чтобы успеть открыть дверь до того, как незваный гость разбудил бы Любушку окончательно. Заглянув в дверной глазок, Мариша увидела на площадке свою соседку – Наталью Михайловну.

«Черт! Принесла же ее нелегкая! Что ей от меня нужно?»

Мариша распахнула дверь и, не дожидаясь, пока старушка откроет рот, выпалила:

– Свою кошку Дину я сегодня выгуливала ровно полтора часа на солнышке! При мне она совершила променад по двору, пробежала стометровку с препятствиями и теперь сидит дома и учит алфавит. Телевизор не смотрит, к компьютерным играм равнодушна. Надеюсь, этого вам достаточно? Теперь вы не будете упрекать меня в том, что я запустила образование своего домашнего питомца?

В ответ Наталья Михайловна лишь поджала губы и процедила:

– Очень рада, что вы взялись за ум и вняли моим советам. Но я пришла к вам совсем по другому поводу.

– Что еще случилось?

– Это я должна спросить у вас – что случилось? Ваш муж, если я не ошибаюсь, находится в отъезде?

– Да. Он уехал.

Мариша искренне недоумевала, по какому поводу соседка могла бы завести разговор о Смайле. Вряд ли они близко знакомы. Все их прежнее общение сводилось к приветствиям при встрече на лестнице или во дворе.

И Мариша повторила:

– Мой муж улетел в служебную командировку.

– Вот видите! А между тем вами сегодня интересовался какой-то дурно воспитанный мужчина!

– Мужчина?

Новость была весьма странной. Что за мужчина мог интересоваться Маришей? Да еще и дурно воспитанный? И интересно знать, что за смысл вкладывает дражайшая Наталья Михайловна в эту фразу?

– А что он сказал?

– Я не разговариваю с незнакомыми мужчинами, даже если вижу их под дверью у своих соседей!

– Так этот человек просто стоял у моих дверей?

– Да.

– И все?!

– А разве этого мало?

– Но как он хоть выглядел?

Наталья Михайловна собралась было ответить, но вдруг задумалась:

– А вы знаете, этого я вам как раз сказать и не могу.

– Почему?

– Этот мужчина ни разу не повернулся ко мне лицом! Именно поэтому я и сочла, что его воспитанием никто не занимался. Или занимались крайне мало! Хорошие манеры должны прививаться с детства, и когда…

Но Мариша, видя, что соседка вот-вот сядет на своего любимого конька и заведет обычную волынку, поспешно воскликнула:

– Спасибо вам огромное, Наталья Михайловна, за ваш сигнал. Я обязательно разберусь, что это был за мужчина, и сообщу своему мужу!

И в очередной раз оставив соседку в явной растерянности, Мариша захлопнула дверь. Вот привязалась к ней старая зануда! И зачем Мариша сама к ней первой обратилась за помощью? Думать надо, прежде чем что-то сделать! Надо же, заявила, что ее Дина не умеет читать и считать! Надо совсем выжить из ума, чтобы ставить Марише в вину подобное!

Размышляя таким образом, Мариша вернулась к незадачливому куску индейки. Он уже достаточно разморозился. Правда, внутри он еще оставался жестковат, но Мариша не сочла это серьезным недостатком. Подумаешь, великое дело, чуточку не размерзлось в серединке. Очень даже хорошо, удобнее будет его резать. Вот она сейчас возьмет и порежет мясо на тонюсенькие ломтики. И пусть Инна не издевается над ней!

После своего недавнего путешествия в Китай Мариша прочно усвоила одну нехитрую старинную кулинарную истину. Если что-либо тонко порезать и залить каким-нибудь острым жидким соусом, то можно съесть все, что угодно. Даже подметки от своих собственных сапог! Разумеется, тонко нашинкованные и залитые, например, бульоном с душистыми травами или пусть даже просто кетчупом.

Так что Мариша постаралась припомнить все движения китайского повара, который разделывал мясо прямо перед их столиком. Раз, раз, раз!.. В итоге Мариша озадаченно уставилась на горку не слишком одинаковых кусочков, образовавшуюся на разделочной доске. Интересно, как у того китайца все кусочки получались одинаковой формы и размера? Наверное, там к делу подключалась генетическая память предков. А Мариша, судя по всему, таковой не обладала.

Но, взявшись за дело, Мариша не собиралась отступать. Постепенно выходившие из-под ее ножа «червячки» стали выглядеть все более и более симпатично. Настрогав целую горку мясных ломтиков, Мариша поставила сковородку на плиту, плеснула в нее масло и скинула туда ножиком всю эту лапшу из индейки. Странно, но похоже, она снова сделала что-то не так. Ну, конечно! У китайского повара сковорода уже стояла на огне. И жир в ней булькал уже давно. Так что когда туда опустили мясо, оно мигом зашкворчало и зарумянилось.

Мариша дождалась, когда и ее мясо покрылось аппетитной корочкой, добавила туда наструганного лука и прикрыла сковороду крышкой.

– Ну, будем надеяться, что блюдо удалось.

Потом Мариша вспомнила, что повар добавил поверх мяса целую горсть мелко порубленных пряных трав. У самой Мариши в распоряжении имелось немного кинзы, изрядно подвявший укроп и еще какая-то странная пряность, названия которой Мариша не знала. Но пахла она приятно. И Мариша порубила ее и тоже прибавила к мясу. Теперь блюдо было совсем готово. И Мариша приготовилась его продегустировать, усевшись за стол перед телевизором.

Для Любушки у нее тушилась отдельная мисочка с тем же мелко наструганным мясом, но залитая водой с каплей сметаны. Мариша сочла, что так получится достаточно диетическое блюдо. И, как ни слаба Любушка, прожевать такие мелкие кусочки окажется под силу даже ей.

Первая порция оказалась совсем не так уж дурна. Во всяком случае, жевалось мясо без особых проблем. И, воодушевленная своей первой кулинарной удачей, Мариша налила себе бокал вина. Честное слово, она его заслужила! И какие все-таки молодцы эти китайцы! Недаром это именно они первыми придумали порох, зеркалá и научились выделывать шелк. Да, у них есть чему поучиться. А уж живучесть китайского народа вообще достойна самой высшей награды!

И Мариша решила завтра же пойти в магазин и купить там книгу по истории, обычаям, а самое главное – по кулинарии Китая.

Воодушевленная своим столь успешным кулинарным опытом, Мариша с удовольствием доела наструганное мясо с лучком и зеленью. Единственное, о чем она жалела, что не с кем разделить сей триумф. Вот бы ее увидел Смайл! Или, еще лучше, Инна! Сразу бы язык прикусила! Не только она одна умеет готовить. Мариша тоже оказалась не лыком шита. Молодцы китайцы! Помогли ей! Честное слово, молодцы!

И не в силах удержаться, Мариша набрала номер подруги и воскликнула:

– А я приготовила для себя ужин!

– Да? И как же называется блюдо?

Вопрос поставил Маришу, мягко говоря, в тупик. Что же она сегодня готовила?

– Лапша по-пекински, – нашлась она.

– Интересно. И как ее готовят?

Мариша огласила придуманный и собственноручно выполненный ею сегодня рецепт, не забыв приврать, что это – старинное китайское блюдо, секрет приготовления которого дошел к нам из тьмы времен.

– В древнем Китае водились индейки? – с сомнением переспросила у нее Инна. – Ну, ладно, опробую завтра твой рецепт на своих мужиках. Сегодня-то у нас на ужин голубцы, а они их не особо жалуют. Может быть, твой китайский деликатес пройдет у них получше.

Мариша повесила трубку, торжествуя в душе. Ага! Не у нее одной случаются кулинарные промахи. Инкины голубцы, которыми она так гордится, тоже не пошли у ее мужиков на ура! Вот и нечего было ей подтрунивать над Маришей. Пусть у нее самой неудачи на кухне случаются чаще, чем у других. Но ведь от ошибок никто не застрахован.

И на этой неприятной волне она пошла будить и кормить Любушку ужином.

На следующий день Мариша собиралась отправиться к дому Милки. Но, когда она уже стояла в дверях, у нее зазвонил телефон.

– Вот черт! – выругалась сквозь зубы Мариша, роясь в своей сумке.

Инна была отнюдь не единственной женщиной, любившей просторные объемные сумки. Мариша тоже этим грешила. И сейчас Мариша никак не могла разыскать свой телефон среди вороха крайне нужных и полезных вещей – таких, например, как напильника, купленного ею по просьбе Смайла еще в прошлом месяце, и банки абрикосового конфитюра для мамы, приобретенной еще раньше.

Но наконец настойчиво пиликавшая мотив из Вивальди трубочка попалась ей в руки. И… И в тот же миг замолчала.

– Черт! – выругалась еще раз Мариша, обнаружив, что номер засекречен и не определяется.

Роясь в сумке, она вся вспотела. В квартире было тепло, а она уже полностью оделась. Вытерев пот со лба, Мариша бросила телефон обратно в сумку и взялась за ручку двери.

Тир-ли-ли!

– Чтоб тебя разорвало!..

И Мариша снова полезла в сумку.

– Алло! – завопила она в трубку. – Алло! Я слушаю! Да не пыхтите вы! Говорите же, черт возьми!

– Мариша, это я – Павел!

– Какой Павел? – машинально спросила Мариша и тут же поняла, что ей звонит бывший возлюбленный Милки, с которым она познакомилась в Брянске.

Ну надо же, какое совпадение!

– Павел, как хорошо, что вы мне позвонили! – воскликнула Мариша. – Где вы?

– Я в вашем городе. Завтра мы уезжаем на родину.

– Мы? Вы с женой к нам приехали?

Мариша была искренне удивлена. Ей казалось, что у Павла и его жены существует полнейшее разногласие по всем жизненным вопросам. Но она поняла свою ошибку, услышав в ответ:

– Мы – это я и Люда.

– Простите, пожалуйста! – пролепетала Мариша. – Значит, вам удалось ее забрать? Вам отдали ее тело?

– Да. Все прошло благополучно. И теперь мы уезжаем.

И Павел вздохнул. Он явно что-то не договаривал, но Мариша не понимала, что именно.

– Ну, в добрый путь, – нерешительно произнесла она. – Счастливо вам.

И она замолчала, не зная, что следует говорить в таких случаях.

– Знаете, у меня такое ощущение, что Людмила не хочет уезжать, – вдруг произнес Павел.

– Что?! Как это – не хочет?! Она же, простите, труп!

– Ну да, я понимаю, – заторопился Павел. – Я не это имел в виду.

– Не это? А что?

– Понимаете, с тех пор, как я приехал в ваш город и пришел за телом Милы, со мной стали происходить странные вещи.

– Какие вещи?

– То документы забуду, то приду с бумагами, а регистраторша уже ушла, потому что у ее сына обострилась язва и его забрали в больницу. Одним словом, все время у меня на пути возникали какие-то препоны. Из-за них я провозился втрое дольше, чем должен был. И наконец меня осенило. Мила не хочет уезжать отсюда! Пока не хочет. Она хочет, чтобы мы с ней остались тут и нашли ее убийцу.

Мариша не знала, что и сказать. Павел предлагал ей объединить их общие усилия и искать преступника вместе. Хорошо это или плохо? С одной стороны, Павел – мент. Хоть он и не местный, но наверняка может ей помочь. А с другой… У них с Инной пока все идет гладко… Хотя – как же гладко? Убийцу-то они до сих пор не нашли! И даже еще не вычислили, кто это может быть. Запутались в подозреваемых. Да еще и Любушку чуть было не прошляпили.

– Хорошо, – сказала Мариша. – Ваша помощь может нам пригодиться. Мы ее принимаем!

– Я очень рад! Скажите, куда мне подъехать?

– Сейчас я собираюсь к «подругам» вашей Милы. Вернее сказать, к ее коллегам. Хотите, приезжайте туда?

– Я понял.

Но, пригласив Павла, Мариша смекнула, что она допустила бестактность. Наверное, Павлу будет неприятно увидеть своими глазами, в каком обществе вращалась его любимая девушка в последнее время. И, стремясь исправить допущенный ляп, Мариша спросила:

– Вам не будет слишком тяжело общаться с теми девушками? Все-таки Мила была одна из них.

Но Павел лишь сухо повторил:

– Диктуйте адрес. Я выдержу!

Павел приехал без опозданий. Он был бледен и сосредоточен.

– Я изучил дело Милы, – вместо приветствия произнес он. – И вычленил три версии, по которым должно идти следствие.

– Да? Интересно будет послушать, что у вас получилось.

– Первое – это то, что Мила стала случайной жертвой. Удар был направлен против тех двух мужчин – Евгения и Виктора. Их хотели подставить. И убийцу надо искать в их окружении.

– Нам тоже пришла в голову эта мысль. Их могли подставить их жены!

– Не только жены.

– А кто еще?

– Конкуренты.

Про конкурентов Мариша как-то совсем позабыла. А ведь верно, кто-то упоминал о них… Ну да! Нелли и упоминала, еще в самом начале их с Инной расследования. А Мариша о конкурентах-то совсем и позабыла! И теперь она сконфуженно промолчала.

– Вторая версия, – не обращая внимания на ее смущение, продолжил Павел. – Милу убили из-за той давней истории со Жгутом.

– Что?!

– Кое-кто в нашем городе полагал, что Мила исчезла не просто так. Что она прихватила с собою заначку, хранившуюся у Жгута в сейфе, которой там после его смерти почему-то не оказалось.

– Тогда Милу нашли бы уже давно.

– Ее и нашли. Но она уже тогда стояла на панели. И те люди решили, что она ни при чем. Трудно работать уличной девушкой, имея сотни тысяч долларов в загашнике! Такое никакому человеку не под силу.

– Согласна, – кивнула Мариша. – А третья версия?

– Третья заключается в том, что Милу убили именно потому, что хотели убить именно ее, по причинам, пока что нам с вами непонятным.

Эта мысль появилась у Мариши уже давно. И теперь она с видом некоторого превосходства посмотрела на Павла. Все-таки хоть он и мужчина, и профессионал, но Мариша с подружкой Инной тоже не лыком шиты! Они первыми додумались, что убийцу Милы нужно искать в ее теперешнем окружении. И именно поэтому Мариша и приехала сегодня сюда, к подругам Милы. Чтобы снова поговорить с «коллегами» убитой девушки. И попытаться выведать у них, кому же могла перейти дорожку Мила.

Чтобы не попасться на глаза злому сутенеру Фреду, который держал своих «работниц» в постоянном страхе, сыщики остались в машине Мариши. Ждать им пришлось недолго. Уже через час Фред привез одну смену девушек, чтобы забрать из дома вторую. Те уже ждали его у подъезда и сразу же запрыгнули в знакомую Марише «Ауди». Мариша дождалась, когда машина сутенера уедет со двора, и поспешила подойти к Тате.

Та увидела ее и отшатнулась:

– Отстань от меня! Уйди!

– Тата, мне надо поговорить с тобой о Миле.

– Я тебе уже все сказала!

– Я тебе денег дам! Поговори со мной!

Тата затормозила. И, повернувшись к Марише, молитвенно сложила руки и воскликнула:

– Уйди ты! В прошлый раз Фред пронюхал, что ты приходила, и такую взбучку мне устроил! Никаких денег мне от тебя не нужно! Уйди!

– Тата, рядом со мной стоит человек, который всю свою жизнь любил Милу. Он работает в милиции. Он сможет найти убийцу. Только помоги нам немного, очень тебя прошу!

Тата мельком взглянула на Павла, покачала головой и снова воскликнула:

– Ну что ты ко мне пристала, настырная! Сказано же тебе, не дружила я с Милкой. Она мне своих секретов не открывала.

– А кто с ней дружил?

– Не знаю!

– Посмотри, ты видела кого-нибудь из этих людей?

И Мариша сунула девушке свой телефон, на который она сфотографировала и Нелли, и Игоря Курбатова, и даже Станиславу. Тата фотографии просмотрела и отрицательно помотала головой:

– Нет! Не видела! Никогда!

– Никого?

– Нет!

И Тата рысью бросилась к подъезду. Но другая девушка, которая тоже приехала с Фредом и тоже увидевшая фотографии, неожиданно приостановилась рядом с Маришей и негромко сказала:

– У Милки была подружка. Не из наших. В смысле, что собою она не торговала.

– А кто она? И как мне ее найти?

– Ступай на автомойку, где Милка ошивалась. Там спроси. Любой ее зовут!

Девушка хотела еще что-то прибавить, но осеклась. И поспешила к дожидавшейся ее у дверей Тате. Мгновение, и обе девушки исчезли за дверями. А Мариша осталась стоять на улице в полной растерянности.

– Подруга Милки работала на автомойке? И ее зовут Люба? Кто же это? Неужели это наша Любушка?!

– Ты ее знаешь? – быстро спросил Павел.

Мариша хотела было сказать правду, но вовремя вспомнила о том, что они с Инной поклялись держать язык за зубами. И молча помотала головой. Она совершенно не понимала, почему Любушка утаила от нее тот факт, что она не просто хорошо знала Милку, но и дружила с покойницей. А ведь, между прочим, этот факт многое объяснял! И в том числе покушение на саму Любушку.

Между тем Павел не успокаивался:

– Ты знаешь, о ком идет речь?

– Видела я эту Любушку один раз. Там же, на мойке.

– Так поедем поговорим с девушкой! – воскликнул Павел.

Мариша только плечами пожала. Она лучше других знала, что на автомойке они Любушку не застанут, потому что девушка лежит у нее дома, бледная и больная. Но говорить об этом Павлу не стала. А с другой стороны, почему бы им с Павлом и не съездить вдвоем на автомойку? Пусть Павел сам, своими глазами, осмотрит место преступления.

Да и про конкурентов Евгения, о которых совсем забыла Мариша, тоже он пусть лично расспросит рабочих на автомойке. Ему, как стопроцентному мужику, слесари и мойщики из мужской солидарности могут рассказать куда больше, чем скажут ей – женщине.

Ведь все мужчины, и даже самые лучшие из них, в глубине души всегда твердо знают: верна старая пословица, что курица – не птица, а баба – все-таки не человек!

Глава 13

Инна, согласно их с Маришей уговору, продолжала активно «дружить» с Маринкой – сестрой Игоря Курбатова. Поводом для этой дружбы стал котенок, якобы приобретенный кем-то из знакомых Инны и проявивший те же симптомы, что и Сэмик.

– Подруга решила бороться за жизнь животного до конца, она накупила для него целую кучу дорогих лекарств. Но ее отец занял противоположную позицию и заявил, что нечего мучить безнадежно больное животное. И, пока моей подруги не было дома, он отнес котенка к ветеринару и усыпил, – с жаром рассказывала Инна сестре Игоря.

– Изверг!

– Чудовище!

– Как хорошо, что мы живем без отца.

– Да, ты говорила.

– Помер от белой горячки уже много лет тому назад. Я его плохо помню, а мама мне рассказывала, какая при нем у нас жизнь была. Не жизнь, а ад! Когда он умер, нам всем сразу легче жить стало. И конфеты у нас появились, и игрушки…

– Ну, вам повезло, – сказала Инна.

– И не говори!

– Но я тебе зачем звоню-то? Котенка-то моего подруги ее родители усыпили, а лекарства дорогущие для него остались. И главное, что симптомы были те же самые, что у твоего Сэмика. Падучая, пена изо рта, а потом…

– Писается он после приступа.

– Вот именно! Тот котенок тоже себя не контролировал. Вот папаша и разозлился. На бумаги какие-то важные котенок ему нагадил. Он его, собственно говоря, из-за этого и усыпил. Проект котенок ему какой-то важный испортил. Но разве можно сравнивать бумаги и жизнь живого существа, пусть даже это всего лишь был котенок!

– Гад он какой, этот папаша твоей подруги!

– Но ты подумай, если котенка все равно уже нет, то зачем ему лекарства? – гнула свою линию Инна. – Может быть, ты возьмешь? Не побрезгуешь?

– Нет, но…

– Подруга эти лекарства бесплатно отдает. Ей деньги не нужны, она в них просто купается. А следующего котенка, как она надеется, здорового себе достанет. Так что? Берешь лекарства?

– Да? – засомневалась Маринка. – А точно – бесплатно?

– Совершенно бесплатно!

Инна говорила так потому, что уже все поняла. В семье Курбатовых явно было с деньгами не густо. Все три женщины – мать и две сестры Игоря – работали на дому. Что-то шили и вязали из ниток и обрезков тканей, которые их мать приносила со швейного предприятия, где она работала сторожем.

Но много три женщины на своем бизнесе не зарабатывали. А Игорь – их единственный мужчина, надежда и кормилец предпочитал тратить денежки на самого себя. В бюджет семьи он вносил минимальный вклад, но ни сестры, ни мать, обожая Игоря, не смели ему возразить.

– Так что? Возьмешь эти лекарства? Или моя подруга их просто выбросит, – соблазняла Маринку Инна.

Последний аргумент сработал. Бережливость взяла у Маринки верх над щепетильностью, и девушка воскликнула:

– Возьму! Все возьму! Только скажи, куда надо подъехать.

– Никуда приезжать не нужно. Я уже эти лекарства у Каринки (так якобы звали подругу Инны) взяла. И сама тебе их привезу, вместе с чеком.

– Спасибо! Приезжай в любое время. Я все равно целый день дома.

Иннин расчет строился на том, что гонца с очень дорогими лекарствами не станут принимать на улице. За эти лекарства ей как минимум обеспечен чай в кругу семьи. А как максимум – знакомство с самим Игорем Курбатовым. Так что Инна заскочила в ветеринарную аптеку и с легкой душой накупила там всевозможных препаратов, которые могли бы помочь котику, страдавшему падучей болезнью.

Лекарств таких оказалось много. И стоили они – ого-го сколько! Так что Инна невольно подумала, что тот придуманный ею отец семейства поступил совершенно правильно, усыпив придуманного ею же котенка. Ведь, поступи он иначе, котенок оттянул бы на себя значительную часть бюджета всей семьи. А вот прок-то вряд ли бы из всего этого вышел.

– А будет ли толк от этих лекарств? – спросила Инна у кассирши, набрав товара тысяч на пять.

– А людям от лекарств бывает толк? – ответила та. – Все в руках божьих!

– Тогда дайте еще витаминов! – решилась Инна. – И какие-нибудь укрепляющие пищевые добавки тоже дайте. И побольше!

Раз уж все в руках божьих, нужно постараться максимально укрепить здоровье бедного кошака.

Курбатовы встретили Инну с распростертыми объятиями. Еще бы, она ведь была гонцом с хорошими новостями. Их Сэмик вовсе не так безнадежен! Существуют лекарства, которые могут облегчить его страдания. Правда, увидев цену на многие лекарства и узнав, что их нужно принимать постоянно, женская половина семьи несколько скисла. Таких денег у Курбатовых в наличии явно не имелось.

Но тут лицо второй сестры Игоря – Нюты – неожиданно просветлело.

– Игорь обещал нам, что скоро мы все разбогатеем! – воскликнула она. – Помните? Так давайте эти деньги пустим на лечение Сэмика!

– Вряд ли Игорь согласится.

– Он согласится! Он – добрый! Помните, что он сказал? Что мы разбогатеем!

– Он не так сказал, – поправила ее Маринка. – Он сказал, что Нелли скоро заплатит ему большую сумму денег. Но он ни словом не обмолвился о том, что потратит эти деньги на твоего котенка.

– А мы его попросим! Мы очень попросим, и он даст нам денег! Игорь уже скоро должен разбогатеть! Ведь он говорил нам об этом еще месяц тому назад!

Инна молчала, прислушиваясь к разговору сестер. Значит, еще месяц тому назад Игорь проболтался о том, что ему даст денег Нелли? А за что она ему их даст? И откуда у нее самой эти деньги взялись бы? Только если она избавилась бы от своего мужа, каким-то образом вынудив его НЕ ВЫПОЛНЯТЬ свои супружеские обязанности, как это и было оговорено в их брачном контракте.

А каким образом это можно было сделать? Убить Евгения – это слишком уж очевидно. Нелли далеко не дура. И она прекрасно понимает, что в случае убийства одного из супругов первым на подозрении у следствия всегда оказывается вдовец или вдова. А значит, ей требовалось придумать какой-то обходной маневр. Похищение – это тоже слишком рискованно. Да и возни много. Ведь похищенного надо кормить, поить и, самое главное, где-то прятать.

А вот отправить его в тюрьму – это самое то! В меру коварно, в меру жестоко. С одной стороны, «любимый» муж остается вроде бы жив. А с другой, вроде бы его в этой жизни уже и нет. Но все равно, Инне было необходимо выяснить алиби Игоря на время убийства Людмилы Уткиной. Она знала, что девушку нашли в сауне около семи часов вечера. А убили ее примерно в промежутке от пяти до семи часов вечера. Значит, поведение и маневры Игоря в промежутке с пяти до семи часов вечера того дня и должны были интересовать Инну.

Но как бы это выяснить?

– Все-таки замечательно иметь старшего брата, – когда сестра и мать оставили их вдвоем с Маринкой, сказала Инна.

– Замечательно, согласна. Только он редко теперь бывает дома!

– Редко?

– Да. Работает допоздна. Раньше десяти-одиннадцати часов вечера домой и не приходит.

– Вот как?

Это утверждение сестры подозреваемого лишь еще больше утвердило Инну в мысли о виновности Игоря. Да и Нелли тоже не имеет приличного алиби. Сказала, что была дома. Но кто это может подтвердить? В том-то и дело, что никто! Нелли была дома одна.

Обрадованная и одновременно смущенная всем услышанным, Инна решила позвонить Марише и спросить совета у подруги.

– Прямо и не знаю, как нам быть дальше! – пожаловалась она ей.

– А в чем дело?

– Так ведь мы взялись за это дело, чтобы помочь Нелли. А теперь получается, что мы же ее и потопим.

– Если она виновна, то должна ответить, – строго произнесла Мариша. – Или ты не согласна?

Инна попыталась было вякнуть словечко о том, как расстроится Степка, но вовремя одумалась. Пусть уж лучше у Степки вовсе не будет никакой учительницы, чем учительница-убийца!

– Тогда я поеду к следователю и доложу ему о наших подозрениях! – заявила она Марише. – Надеюсь, Савушкин сможет уделить мне несколько минут своего драгоценного времени.

– Ну, съезди.

Увы, визит Инны к следователю не принес тех результатов, на которые она надеялась. Следователь не узнал в манерной дамочке ту неотесанную провинциалку, замотанную в страшный цветастый платок, которая представилась ему подругой покойной Людмилы Уткиной. Но дела это не облегчило. Следователь позиции подруг не разделал. И даже совсем напротив. Следователь ее принял, выслушал и сразу же разразился возмущенной речью.

– Думаете, – разозлился он, – тут у нас одни дураки и дебилы сидят? Мы уже знаем, кто убийца. И лишние версии нам не нужны! А тем более от сыщиц-самоучек!

– Но ведь вполне возможно, что этих двоих мужчин просто подставили!

– Кто?

– Да хотя бы их жены!

– Мы проверили алиби жен. Станислава, как она и заявила сразу же, была на даче у своей матери. И ее видели там все соседи.

– А Нелли?

– Нелли была дома.

– Вот видите! – воскликнула Инна. – Она была дома одна. Значит, алиби у нее нет!

– Дайте же мне договорить, – поморщился следователь. – Да, она была дома одна. Но целых два часа она болтала по телефону со своей подругой. Мы проверили на телефонной станции. Такой разговор имел место. И подруга это тоже подтверждает.

Но Инна не желала смириться с провалом своей версии.

– О чем можно разговаривать целых два часа? – спросила она. – Вам не кажется, что такой длинный разговор выглядит подозрительно?

– Они разговаривали о своих мужьях, – вздохнул следователь Савушкин. – И – нет, мне этот разговор длинным не кажется. Когда моя собственная супруга принимается перемывать мне косточки со своими приятельницами, она, бывает, сидит на телефоне и подольше.

Инна прикусила язык. Что и говорить, она тоже любила пожаловаться на своего муженька. И такие психотерапевтические сеансы с подругами никогда меньше часа не длились. А если муженек выкидывал нечто особенное, то и дольше.

– Ну, а Игорь? – словно утопающая уцепилась Инна за соломинку. – Игорь Курбатов? У него есть алиби? Ведь бабы могли сговориться и нанять Игоря для выполнения всей грязной работы.

– Мы проверили алиби и этого молодого человека, – устало вздохнул в ответ следователь. – В данный промежуток времени он был у себя на работе. Проводил занятия с очередной группой лиц, желающих приобрести хорошую физическую форму и сбросить лишний вес.

Вот так вот! Инна чувствовала себя так, словно села в приличную лужу. С этого им и надо было начинать свое расследование. С алиби! С него, родимого, а не строить всякие невероятные гипотезы, основываясь исключительно на собственных ощущениях. И все же Инне казалось, что Нелли с Игорем что-то затевали. Пусть они и не убили Людмилу Уткину, но их поведение выглядит весьма подозрительно.

– Возможно, они наняли еще одного исполнителя? – робко предположила Инна, но наткнулась на твердый отпор Савушкина:

– Это уж получается слишком длинная цепочка! Значит, Нелли должна была обратиться к Игорю? А тот, в свою очередь, должен был найти еще кого-то? А тот кто-то мог найти еще следующего! И что? Как далеко заведет нас ваша версия?

– Что же вы предлагаете?

– Предлагаю вам смириться с очевидным фактом. Людмилу Уткину убили наши подозреваемые. Вот и все!

Но Инна не согласилась с этим утверждением Савушкина.

– Все бы ничего, – сказала она. – Но пока эти двое сидели у вас за решеткой, кто-то совершил двойное покушение на подругу Милы – барменшу Любушку!

– Это та девушка, которая сбежала из больницы?

– Вы об этом уже знаете?

– Наслышан. Ваших рук дело?

– Вовсе нет!

– А почему свидетельница сбежала?

– И очень хорошо, что сбежала! – горячо воскликнула Инна. – Если бы она этого не сделала, лежать бы ей сейчас в вашем морге! Ее уже пытались убить у нее дома!

– Хм, – слегка смутился Савушкин. – Я получил информацию из своих источников, что в первый раз это было отравление бытовым газом. Просто несчастный случай.

– Слушайте его больше! Видела я этот ваш «источник»! Жирный лентяй и тупица! Уничтожил все улики, а потом заявил, что никакого покушения не было. А между тем это было самое настоящее покушение на жизнь Любушки! К ней в гости должен был кто-то прийти. И она явно ждала этого гостя: на столе были приготовлены две чашки и все прочее для чаепития вдвоем. Она кого-то ждала, точно вам говорю. Ждала и дождалась, что он чуть не проломил ей голову, а потом решил дотравить ее газом!

– А в больнице?

– Уверена, что и в больницу приходил тоже он! – И, немного подумав, Инна добавила: – Он или она!

– Ну, не знаю… Вы предлагаете уточнить алиби женушек подозреваемых и их приятеля и на время этого инцидента? Вы считаете, что это они выкрали девушку и держат ее где-то взаперти?

Нет, ничего такого Инна не думала. Тем более что она твердо знала – никто из этой троицы Любушку не похищал. А похитила девушку Мариша – ее дорогая и любимая подруга. И почему-то при мысли об этом у Инны в груди появилось какое-то неприятное чувство. Что это было за чувство? Тревога? Да, тревога, постепенно переходившая в панический ужас. Да, конечно! Как же они раньше об этом не подумали! Ведь Любушке грозила страшная опасность. А Мариша притащила девушку к себе домой. И теперь… Теперь опасность грозит и самой Марише!

Выскочив от следователя, Инна первым делом позвонила Марише.

– Ты как?

– Расследуем, – туманно отозвалась Мариша.

– А… а где вы?

– На автомойке.

– Немедленно еду к вам!

– Разве тебе не надо за Степкой в школу?

– Верно, – осеклась Инна. – Тогда я отведу его домой, а потом приеду к вам. Немедленно! Если вы там все уже закончите, обязательно позвони мне сама. Домой не езди! У меня есть к тебе важный разговор.

На том они и договорились. Инна поехала по своим домашним делам. А Мариша с Павлом продолжили осмотр места происшествия. Надо сказать, что удостоверение Павла сразу же произвело впечатление на работников мойки. В отсутствие хозяина все дела принял его помощник – Гриша. Но парень был совсем еще безусым и неопытным. И к тому же он здорово струсил, увидев милицейское удостоверение.

Гриша даже не обратил внимания на тот факт, что удостоверение выписано в городе Брянске. И, следовательно, в городе Санкт-Петербурге оно никакой фактической силы не имеет. Но парень этого не понял. И поэтому охотно стал помогать следствию. Самое критическое замечание, которое он рискнул сделать, прозвучало так:

– Вроде бы ваши к нам уже приходили?

– Следственная необходимость! Понадобится – вообще у вас поселимся! – отрезал Павел, и Гриша тихо отвалил в сторонку, как говорится, от греха подальше.

Да и с чего ему было возражать? На автомойке никто толком не понимал, что с ними всеми будет дальше. Выпустят их хозяина из СИЗО или окончательно засадят его за решетку? А если засадят, то кто станет хозяином мойки? Его жена Нелли? Но она пока что не проявила подобной инициативы. Или она продаст автомойку кому-то третьему?

В условиях такой неопределенности о нормальной дисциплине не могло быть и речи. Работники только и делали, что собирались кучками и обсуждали, что с ними будет дальше. Потеряют они работу или нет? И самое главное: кто теперь будет им платить зарплату? Работать в этой ситуации никто особенно не стремился. Глупо было бы вкалывать, не зная, заплатят тебе за твою работу или нет.

И Мариша ясно увидела, что бизнесу Евгения уже нанесен серьезный удар. Это заставило ее мысль снова заработать в сторону действий его конкурентов.

– Нелли говорила, что к Евгению приходили с предложением съехать с насиженного места, – поделилась она с Павлом информацией. – Уступить место другим. Ты слышал об этом?

– Я спрашивал у рабочих. Они ни о чем таком не упоминали.

– Никто?

– Нет.

Это было странно! Выходит, Нелли ошибалась? Или она сознательно пыталась пустить следствие по ложному пути? Или сам Евгений зачем-то приврал своей жене? Хотел обмануть ее? Продать свое предприятие за гроши подставному лицу, чтобы не делиться прибылью с Нелли?

Мариша уже и не знала, что ей думать. У этой семейной парочки – Нелли плюс Евгений – было столько странного, непонятного и даже откровенно неприятного, что Мариша просто совсем уже растерялась с ними. Вот у них со Смайлом все просто! Как бы они ни ссорились, финансовые вопросы к этому отношения никогда не имели. В их браке ни один из супругов личной выгоды не искал. Они просто искренне любили друг друга. И если они и совершали ошибки, то уж точно один из супругов никогда не пытался нажиться на другом.

Павел осмотрел уже почти всю территорию мойки. Осмотрел он и злополучную сауну. Но там с тех пор побывало много посторонних. И если какие-то следы и имелись, то их давно уже уничтожили.

– Да и что мне там искать? – пробурчал Павел. – Все отчеты моих коллег я изучил самым внимательным образом. И протокол вскрытия, и протокол осмотра места происшествия.

– Как тебе это удалось?

– Знаешь, как говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Вот и я обратился к своему хорошему приятелю, он работает в органах в вашем городе. А он, в свою очередь, обратился к своим знакомым. И в результате протоколы были у меня на руках в кратчайшие сроки.

– И что там написано?

– Ничего интересного, – отмахнулся Павел. – Кроме разве что того, что на теле Людмилы обнаружили, помимо ножевых ранений, еще и травму головы.

– Ее били по голове?

– Один раз. Видимо, преступник оглушил свою жертву чем-то тяжелым, а затем уже добил ее ножом.

– Чем-то тяжелым? Чем?

– Вот в том-то и дело! Подходящего предмета обнаружить в сауне так и не удалось!

– Выходит, Милу оглушили где-то в другом месте, а потом ее бесчувственное тело перенесли в помещение сауны и уже там добили девушку?

Павел кивнул:

– Именно так я и подумал. Правда, у нашего замечательного сыщика Савушкина имеется на этот счет другая версия. Он считает, что сей предмет просто-напросто уничтожили.

– Как это?

– Вот и я его спросил о том же. Как он себе это представляет? Что же, двое голых мужиков выскочили из сауны, чтобы спрятать или уничтожить какой-то тяжелый предмет? И даже не просто из сауны! Они должны были покинуть территорию мойки, чтобы избавиться от опасной улики. Ведь оперативники все тщательным образом осмотрели и на самой мойке. И никаких подозрительных окровавленных предметов они тут так и не нашли.

Мариша покачала головой. Ну, дает Савушкин! И о чем он только думает? Ведь он фактически закрывает глаза на то обстоятельство, что Милу оглушили вне территории мойки. А позже привезли на мойку уже ее бесчувственное тело.

– Савушкин говорит, что это вполне могли сделать Евгений и Виктор.

– Где? Как?

– В машине кого-то из них.

– В чьей-то машине нашли следы крови Милы?

– В протоколе осмотра машин я не нашел никакого упоминания об этом. Но зато… – И Павел сделал многозначительную паузу. – Зато в машине Евгения были обнаружен волос, принадлежащий Миле!

– Его туда подбросили! – тут же воскликнула Мариша. – Убийца и подбросил!

– Тогда это должен был быть некто очень близкий Евгению. У чужого человека просто не было возможности проникнуть в машину хозяина мойки.

– Почему же? Если захотеть, все возможно! Например, он подкараулил, когда Евгений уезжал, да и остановил его. Остановил, сел к нему в машину, якобы о чем-то желая поговорить. Да там и прилепил волос куда-нибудь на сиденье!

– Такое тоже возможно. Но все же, согласись, куда убедительнее выглядит в данном случае версия Савушкина о том, что Мила, живая или бесчувственная, находилась в машине Евгения.

– Ну… Да. Но, вообще-то…

– Вообще-то, нам надо осмотреть личный кабинет хозяина мойки.

– А это возможно?

Павел усмехнулся:

– Для официального следствия нет ничего невозможного!

И с этими словами он галантно распахнул перед Маришей дверь в маленькую комнатку, которую можно было назвать кабинетом лишь с большой натяжкой. Войдя туда, Мариша громко ахнула. И с интересом завертела головой по сторонам.

Глава 14

Больше всего этот «кабинет» напоминал закуток, где обычно уборщицы хранят всякое свое рабочее барахло – швабры, пустые ведра, тряпки и моющие средства. Но кое-что привлекательное здесь все же имелось – огромный, обтянутый мягким плюшем диван с кисточками. На нем были живописно разбросаны несколько мягких подушек. И диван, и подушки были выполнены в восточном стиле.

– Только кальяна не хватает, – заметила Мариша. – Или наргиле!

– А вот и кальян. И, помимо него, тут еще много чего имеется.

И Павел раскрыл перед ней дверцы встроенного шкафчика. Там в самом деле стоял большой пузатый кальян, а также несколько бутылок с дорогими элитными крепкими напитками и винами.

– Да тут на любой вкус! И водочка «Абсолют», и коньячок, и ликерчики… Неплохо жил владелец нашей мойки. Молодец! Ни в чем себе не отказывал.

Мариша тем временем с интересом рассматривала помещение. Никогда ей не приходилось бывать в кабинете, который бы столь мало походил на служебное помещение. На полу, прикрывая старую щербатую плитку, лежал пушистый ковер. А стены в том уголке, где стоял диван, были обиты шелковыми обоями, опять же в восточном духе. И диван отгораживала красивая занавесочка.

– Этот уголочек больше напоминает будуар какого-то престарелого сластолюбца, чем помещение для работы, – высказала Мариша свое мнение.

– Почему именно престарелого? – удивился Павел.

– Так… Насчет остальной части кабинета замечаний или возражений по этому поводу у тебя нет?

– Я согласен, что это больше напоминает гнездышко для свиданий, – кивнул Павел.

Помимо спиртного, в шкафчике лежали плитки шоколада – горького, молочного и белого. И еще простого, с орешками, джемом и другими вкусными наполнителями.

– Хозяин явно рассчитывал на разные женские вкусы, – заметил Павел. – Похоже, Евгений не отказывал себе в маленьких удовольствиях! Вот и обустроил себе тут эдакую комнатку для свиданий.

– А сауна?

– В сауне он мылся. Ну, может быть, не только мылся. Но ведь сауна не всякий раз бывала свободна. Вот на этот случай у него тут и имелся еще один, дополнительный плацдарм.

Мариша еще раз обвела глазами помещение. Конечно, никакой это не кабинет. Тут даже письменного стола нет! И компьютера тоже! Один только диван за занавеской. Там уголок очень тщательно украшен и обихожен. А весь остальной «кабинет» – ободранный и страшный. Но за занавеской у Евгения действительно находилось настоящее любовное гнездышко.

Видимо, все свои производственные дела Евгений решал либо в бухгалтерии, где стоял компьютер и где у него был свой небольшой закуток за перегородкой. А эту комнату он использовал исключительно для романтических свиданий. Именно сюда он и приводил своих подружек.

– И, судя по разнообразию шоколада и напитков, девушки тут бывали самые разные.

– Странно, что жена об этом ничего не знала.

– Возможно, что и знала.

– Почему же терпела?

Мариша молча пожала плечами. Ответ был только один. Нелли удерживали рядом с мужем его деньги. Она не хотела развестись и остаться ни с чем. Поэтому и терпела постоянные измены Евгения. И многое другое-прочее, что ее в нем также не устраивало.

– Выходит, не только Виктор изменял своей жене направо и налево. Евгений, его приятель, был ничем не лучше. Как говорится, два сапога – пара!

Теперь Мариша почти пожалела Нелли. Невыносимо жить с человеком, который изменяет тебе постоянно! Да еще и не считает нужным особо это скрывать. Ведь Нелли бывала у мужа на работе. И, конечно, она не могла не видеть этого, с позволения сказать, кабинета!

Но какова Нелли! Пела всем о своей неземной любви к мужу, прекрасно зная, что он ей изменяет с самыми разными девушками! И зачем она нацепила на себя маску счастливой жены? Лишь для того, чтобы выглядеть респектабельно и заставить окружающих завидовать ей? Если так, то выдержке этой женщины можно было только позавидовать!

Тем временем Павел продолжал осматривать помещение. Мéста тут было немного. Почти всю комнату занимал диван. Еще был небольшой сервировочный столик, с вазочкой, в которой стоял засохший букетик цветов. Вода в вазочке давно заплесневела. И сразу же становилось понято, что в это помещение давно никто не заходил, чтобы навести тут порядок.

Об этом же свидетельствовала и женская косметичка, которую Мариша обнаружила в пылевых отложениях, отодвинув диван от стены.

– Как это ее до сих пор никто тут не обнаружил?

Но, видимо, проводившие обыск на автомойке оперативники не уделили этой комнате особого внимания. Это и понятно, ведь труп Милы нашли совсем в другом месте! Однако дотошная, когда дело касалось проводимого ею расследования, Мариша решила не упускать ни малейшего шанса. И ее усердные поиски были вознаграждены.

– Смотри, какая красивая штучка, – сказала Мариша, протягивая Павлу свою находку.

– В самом деле красивая!

Это была даже не столько косметичка, сколько маленькая, очень изящная дамская сумочка. Сшитая из переливающегося бархата, она была богато разукрашена вышивкой и бисером. Внутри нашлась кое-какая косметика. Но было видно, что сумочка совсем новая. Ее шелковая подкладка была совершенно чистой. А металлические замочки еще очень тугими – неразработанными.

– Тут что-то вышито, – заметил Павел. – Какие-то инициалы.

– Да. Интересно! На что это, по-твоему, похоже?

– Вроде бы с одной стороны буквы «Е» и «Ш».

– Это инициалы хозяина мойки. Он Евгений Шахов.

– Так. А с другой стороны вышиты еще две буквы. «Л» и тоже «Ш».

– В самом деле? – удивилась Мариша. – Но эти инициалы не подходят никому из известных нам девушек. Может быть, там «Н» и «Ш»? Тогда это совпадает с инициалами Нелли. Нелли Шахова.

И Мариша, выхватив у Павла из рук свою находку, придирчиво оглядела ее. Нельзя мужчине доверять такие важные вещи. Разве они понимают хоть что-то в сумочках? В дамских сумочках разбираются только сами женщины. А мужчинам, увы, это недоступно.

Но нет! Буква «Л» никоим образом не походила ни на заглавную, ни на строчную, ни тем более на печатную букву «Н». Это была стопроцентная «Л». И она никак не укладывалась в схему. Хотя почему не укладывалась? Ведь ясно же, что у Евгения было множество женщин, приходивших к нему сюда. А значит, сумочку могла забыть одна из его случайных подружек.

– На всякий случай возьму ее с собой, – сказала Мариша. – Ладно?

Павел не возражал.

– Вряд ли ее владелица явится за ней, – сказал он. – Денег там нет. Проще купить новую сумочку и приобрести к ней новую косметичку.

В отличие от Павла, Мариша так совсем не думала. Она-то знала, как быстро и сильно привыкаешь к красивым мелочам, которыми любит окружать себя всякая женщина. Но раз уж владелица этой сумочки до сих пор не удосужилась вернуть ее, значит, эта сумочка ей и в самом деле была не очень нужна.

Выйдя из кабинета, Мариша заметила:

– Странно, что никто из работников мойки ни словом не обмолвился о том, что хозяин водил к себе табуны девиц.

– Почему же? – удивился Павел. – Мне они сказали, что хозяин любил женщин. И что, даже женившись, он нисколько не угомонился. А в последнее время и вовсе удержу не знал.

– Серьезно?

Вот что значит мужская солидарность! А вот с Маришей мужики не были столь откровенны. Молчали, словно воды в рот набрали. Партизаны хреновы! Впрочем, что на зеркало пенять, коли рожа крива! Мариша и сама допустила промашку. Ведь разговаривала Мариша не с ними, не с работягами с мойки. По большей части, добытая ею информация о личной жизни Евгения исходила от Любушки. А она, оказывается, была с ней далеко не так уж и откровенна!

И тут Маришу словно током ударило. Любушка! Она не могла не знать о том, что хозяин вел столь распутный образ жизни. Но почему-то в разговоре с Маришей умолчала об этом. Почему? Оберегала репутацию хозяина? Но она ведь упомянула о том, что у него есть любовница. Почему же не сказала, что любовница-то у него не одна, а что их великое множество? И что он водил их к себе в любовное гнездышко, нисколько не стесняясь общественного мнения?

Эти вопросы буквально засвербели у Мариши под черепной коробкой, пытаясь вырваться на волю. Но не было рядом той, которой Мариша хотела бы их задать!

Павел захотел остаться на мойке еще на какое-то время. Он надеялся выведать у работников что-либо эдакое, что упустили оперативники и следователь, уже допросившие этих людей. А Мариша помчалась к себе. Забыв о предостережении Инны, она летела домой, как на крыльях.

Ей не терпелось задать Любушке несколько вопросов. И пусть эта девица больше не прикидывается, что потеряла память! Мариша была уверена, что память к хитрой девице уже давно вернулась. Если эта память вообще у нее пропадала! Просто Любушка из каких-то своих соображений не хочет это афишировать.

Когда Мариша пришла домой, Любушка возилась в кухне. Услышав, что Мариша вернулась, она крикнула ей:

– Привет! Это ты? А я вот решила приготовить для нас фирменное блюдо моей мамы.

– Да? Значит, свою маму ты тоже вспомнила?

Последовало продолжительное молчание, а потом в дверях кухни появилась Любушка и промямлила:

– Память потихоньку возвращается ко мне. Не полностью, но кое-какие фрагменты мне удалось вспомнить.

Но тут она увидела в руках у Мариши найденную ею в кабинете Евгения сумочку – и буквально остолбенела. А затем глаза девушки наполнились слезами. И она протянула к Марише дрожащие руки:

– Что это у тебя?

– Нравится? Купила!

– Купила? Дай ее мне!

Мариша передала ей сумочку. И Любушка стала мять и разглядывать ее.

– Купила, говоришь? А у кого? Кто тебе ее продал? Скажи! Мне нужно это знать!

– А что это мы так разволновались? – хмыкнула в ответ Мариша. – Тебе эта сумочка тоже знакома? Так ведь?

– Нет.

– Не ври мне! Вижу, что ты отлично знаешь, чья она.

Слезы полились из глаз Любушки сплошными потоками.

– Ну-ка! – сказала Мариша. – Идем-ка в комнату, и ты мне все расскажешь. Только, чур, не врать!

– А обед? – дернулась Любушка. – За ним нужно следить! А то все пригорит и весь вкус испортится.

– Тогда пошли в кухню. Там и поговорим.

Любушка покорилась без слов. Однако она никак не решалась выпустить из своих рук найденную сегодня Маришей сумочку. И Мариша начала подозревать, что эта сумочка принадлежит самой Любушке. Неужели девушка состояла в интимной связи со своим хозяином? Наверняка так и было!

– Это ведь твоя сумочка? Верно?

– Что? – встрепенулась Любушка. – Нет! Что ты!

– А чья же?

Любушка помолчала, но потом, низко наклонив голову, все же прошептала:

– Милкина!

– Милы? Убитой проститутки?

– Да.

– Не ври! Тут вышиты инициалы. И ни одни из них не подходят Людмиле! Она же была Уткина! А тут вышито «Л» и «Ш».

– Да, верно, – кивнула головой Любушка. – Людмила Шахова.

– Шахова? Почему Шахова? Они что, были женаты?!

– Людка влюбилась в нашего хозяина, как ненормальная! Бегала за ним, как собачонка. Воображала, что он на ней женится. Не знаю, с чего она это взяла. Возможно, Евгений ей что-то такое и пообещал в свое время. Не знаю. Но Люда незадолго до своей смерти купила эту сумочку. И вышила на ней его и свои будущие инициалы.

Мариша слушала – и не могла поверить. Проститутка Людмила Уткина влюбилась в хозяина мойки?! Влюбилась до такой степени, что у нее поехала крыша и она начала считать себя его законной женой?! А как же Нелли? Неужели Нелли ни о чем не знала?

– Знала она все прекрасно! – воскликнула Любушка. – Уж хозяин постарался, чтобы Нелли лично застукала их вдвоем. И не только с Милкой. Он все свои связи перед женой афишировал. Но вот странное дело! Людка, хоть и сама была проституткой и женой Евгению Петровичу не была, все равно ревновала его ко всем подряд как сумасшедшая. А вот законная жена – Нелли – ничуть!

– Действительно странно!

– И, главное, Евгений специально все так подстраивал, чтобы Нелли заставала его с девушками. Мне даже иногда начинало казаться, что он сознательно ее провоцирует.

– Провоцирует? На что?

– На скандал. На ссору. На… На развод!

Развод! Вот оно, ключевое слово! Выходит, Евгений хотел развода со своей молодой женой. Похоже, Нелли допекла его своим занудством точно так же, как и он допек ее своими выходками. Но по каким-то причинам сам Евгений подавать на развод не хотел. И пытался вынудить Нелли сделать это первой. Однако не на ту напал! Нелли оказалась крепким орешком. И ни на какие провокации своего мужа она не поддавалась. Вряд ли она приходила в восторг, заставая его с другими женщинами. Но почему-то предпочитала делать вид, что все у них в полном порядке.

– В чем же дело? – пробормотала Мариша.

И тут ее осенило! Ну, конечно! Все дело в том самом злополучном брачном контракте, который составили супруги, вступая в брак. Наверняка помимо пункта о невозможности выполнения супружеских обязанностей есть там еще и пункт о том, кто первым подает на развод. Видимо, если бы Нелли подала на развод сама, то ей бы ничего не обломилось из денег мужа. Вот она и терпела до последнего.

Но каким же образом тут замешалась убитая Людмила Уткина? Тот факт, что она, похоже, являлась постоянной подругой Евгения и была влюблена в него, надеялась на брак с ним, существенно меняло дело. А еще меняло дело то, что Любушка была близкой Милкиной подругой. И наверняка знала о ней немало тайн.

– Значит, ты врала мне о том, что Евгений прогнал Людмилу?

– Ничего подобного! Сказала чистую правду!

– Как же правду, если ты говоришь, что они часто встречались и даже собирались пожениться?

– Ну, свадьба была исключительно в голове у одной Милки. А Евгений бедной Милкой просто воспользовался. Когда жена застала его в обществе настоящей проститутки, она так побледнела, что я уж думала – все! Сейчас скандал разразится, не приведи бог!

– И что?

– Нет! Не было скандала! Снова все обошлось. Я еще тогда подумала – до чего же у Евгения Петровича жена каменная! А он после того случая к Людке как-то сразу остыл.

– Остыл?

– Остыл, а потом и вовсе ее с глаз долой прогнал.

Выходит, Евгений пересилил собственную брезгливость и закрутил роман с проституткой исключительно ради того, чтобы досадить законной супруге. А когда у него из этого ничего не получилось – Нелли оказалась слишком крепким орешком, – он потерял к Людмиле всякий интерес.

– А она?

– Что она?

– Людмила смирилась с тем, что любовник ее бросил?

– А что ей оставалось? Смирилась, конечно. Что бы он там ей ни обещал в свое время, Людка работала-то на панели. А Евгений состоял в законном браке. У них просто не было шансов оказаться вместе! Не понимаю, на что Людка вообще надеялась?

И поднявшись со стула, Любушка подошла к кастрюле, в которой булькало что-то весьма аппетитное и ароматное, и помешала варево.

– Ты все же дружила с Людой? – спросила у девушки Мариша. – Верно?

Любушка молча кивнула. И не поднимая головы, сказала:

– Я ведь Милке сразу же сказала, чтобы она губу насчет Евгения Петровича потуже обратно закатала. Не про ее честь мужик! И дело тут вовсе не в том «бизнесе», которым занималась Людка. Просто не любил он ее, вот и весь сказ! – И Любушка принялась яростно помешивать в кастрюле почти готовую вкуснятину. – Все мужики – сволочи! – сердито произнесла она. – Верно моя мама меня всегда насчет них предупреждала! Попользуются доверчивыми дурочками, вроде Людки, а потом – в кусты! Правда, надо отдать должное Евгению, он Людке здорово мозги запудрил. И появлялся везде с нею. И знакомым своим ее чуть ли не своей невестой представлял. Не знаю, как это Нелли все вытерпела! Стальной у нее характер, вот что! Лично я давно бы уже дала мужику пенделя и прогнала бы его прочь поганой метлой туда, откуда он и появился!

– Только у Нелли была другая ситуация. Поганой метлой прогнали бы ее саму.

И в ответ на недоумевающий взгляд Любушки Мариша сочла нужным пояснить:

– Нелли жила в квартире своего мужа. Вернее, в квартире его родителей. Догадываешься, кому бы пришлось собирать манатки в случае развода?

Любушка поморщилась:

– Как это все гадко и низко! При чем тут какое-то имущество, когда речь идет о чувствах? Терпеть унижения ради денег? Я бы на такое не пошла!

– Для людей вроде Нелли все чувства пересчитываются в звонкой монете. Или, правильнее будет сказать, в свободно конвертируемой валюте. Вот она и не уходила. И терпела до последнего.

Но тут Любушка в последний раз помешала что-то в кастрюле, а потом сняла ее с огня и торжественно провозгласила:

– Ну, все! Готово! Отведаем, что у меня получилось!

И она начала разливать по глубоким тарелкам темно-коричневую густую жидкость. Мариша сначала опасливо принюхалась к своей порции. Пахло приятно – мясом, травами и еще какими-то специями.

– Это что такое?

– Говядина, тушенная в собственном соку с добавлением моркови, лука и специй.

– Но тут все какое-то… жидкое!

– Правильно, – кивнула Любушка. – Блюдо готовится много часов подряд. И изначально все режется на меленькие кусочки. Так что под конец все превращается в однородную массу. Попробуй. Очень вкусно!

Маленькие кусочки? М-м-м… С некоторых пор Мариша стала относиться к мелко порезанным продуктам с симпатией. Мариша попробовала новое блюдо и осталась довольна. В соус полагалось макать мягкий мякиш белой булки, которую она по просьбе Любушки купила по дороге домой. Так что они вдвоем навернули по целой миске, а потом еще и налили себе добавки.

Во время еды Мариша все время поглядывала на Любушку. Девушка выглядела совсем поправившейся. Но что у нее происходило в голове? Вернулись ли все шарики и винтики на свои места? Помнит ли Любушка, кто напал на нее в квартире? И после сытной трапезы Мариша задала своей гостье этот скользкий вопрос.

– Нет, не помню, – покачала головой Любушка. – Вернее, помню, что это как-то было связано со смертью Милки. Какой-то ее знакомый должен был прийти ко мне. Но вот кто именно – не помню.

– Знакомый? Какой знакомый?

– Не помню. Какой-то мужчина.

Ага! Мужчина! Уже легче. Всего-то и нужно откинуть всю женскую половину планеты, и вот он, преступник! Берите его, что называется, на блюдечке с голубой каемочкой.

– Что за знакомый-то хотя бы? – тоскливо повторила свой вопрос Мариша. И так как Любушка молчала, она взмолилась: – Любушка! Как ты не понимаешь?! Это же очень важно!

– Понимаю я. Но, честно, ничего не помню!

– Хотя бы попытайся! Кто он такой?

– Говорю же, знакомый Милки.

– Ты его знала?

– Не-ет, – поколебавшись, все же сказала Любушка. – Во всяком случае, я этого не помню.

Опять она не помнит! Просто беда с ней!

– Но если ты его не знала, зачем дверь открыла? Зачем в гости к себе его позвала?

– А! Так он сказал, что приехал из другого города. Что он знал Милу еще раньше. Знал и любил!

– И что?

– И так как я – ее ближайшая подруга, то он хотел бы поговорить со мною о Миле.

Вот оно что! К Любушке приходил мужчина из прошлого Людмилы Уткиной. Тот, кто любил ее. Любил ее все эти годы. И тут Маришу словно током ударило. Так это же был Павел! Павел любил Людмилу все эти годы. Или, во всяком случае, так он говорил. И значит, это он приходил к Любушке. Приходил и зачем-то попытался убить ее!

От всех этих мыслей голова у Мариши окончательно пошла кругом. Павел – жестокий убийца! Оборотень в погонах! Мерзавец! Так это он Милку и убил! А зачем? Ведь говорил, что любит ее. Наверное, когда-то действительно так и было. Павел любил Милку, но она оскорбила его чувства. Жестоко предала его любовь. И Павел стал испытывать к своей бывшей невесте уже не любовь, а совсем противоположные чувства – ненависть, омерзение и гнев.

– Выследил, приехал и убил! – пробормотала Мариша. – Вот оно что!

И от мысли, что она сама помогала убийце и преступнику и провела с ним все утро, Марише стало совсем худо.

– Ведь он и на место преступления поперся не просто так. Знал, наверное, что где-то наследил. Вот и пытался уничтожить следы. Или тебя искал! – сказала она.

– Меня? – удивилась Любушка. – Но зачем?

– Как это зачем? Чтобы добить!

– А… А зачем меня добивать? – испугалась Любушка.

В самом деле, зачем?

– Наверное, Милка тебе рассказывала о нем что-то такое, что могло вывести следствие на него!

– Ничего она мне не рассказывала. А если даже и рассказывала, то я этого не помню.

– Но он-то об этом не знает! И хочет тебя убить! Ты для него опасна, понимаешь?

– И что же теперь делать?

Любушка явно струхнула. Находясь у Мариши дома, она как-то привыкла считать себя в полной безопасности. И вдруг оказывается, что это совсем не так. Что преступник снова подобрался к ней. И он опять очень близко! А еще больше перепугалась сама Мариша. Ведь она чуть не пригласила Павла сегодня к себе домой.

Вот бы она была хороша! Привела бы волка прямо к овцам! Да он бы прирезал ее и Любушку, не задумавшись ни на минуту. Ведь убил же он Милу! А позже и Любушку хотел убить.

– А в этот раз он бы убил тебя, как опасную свидетельницу. Ну и меня, я думаю, тоже, за компанию, – сказала Мариша.

И Мариша надолго замолчала. Она просто не представляла, что им делать дальше. В такой ситуации она оказалась впервые. Ведь ее противник был не обычный человек, а мент! И к кому она могла бы пойти, чтобы пожаловаться на него? В милиции сидят дружки Павла. Он сам хвастался, как у него тут все прочно схвачено!

– Нет, к следователю за подмогой нам идти нельзя, – решила наконец Мариша. – Он может нам не поверить и сдать все тому же Павлу.

– Тогда куда? Куда нам идти? – вскинулась Любушка.

Мариша не отвечала. Она судорожно соображала. Теперь понятно, отчего Павел задержался с отъездом в Брянск. Он еще не закончил главное дело. Он не мог уехать, не прикончив Любушку. Ведь в любой момент девушка могла очухаться и дать против него показания!

– Любушка, ты должна постараться и припомнить все, что тебе рассказывала Милка об этом человеке!

– Хорошо. Я… Я постараюсь. Как ты думаешь, он до меня доберется?

– Ты кому-нибудь звонила? Имею в виду отсюда? Из моей квартиры?

– Да-а…

– И кому?

– Ма-аме!

– И что ты ей сказала?

– Сказала, что жива. И что меня приютила моя хорошая знакомая, которая спасла меня – увезла из больницы, где меня хотели убить.

Ну, все! Это практически то же самое, что оповестить всех о том, что Любушка находится у Мариши дома. Ведь врачи знали, что той ночью в ее палате дежурила Мариша. И сделать выводы, куда девалась Любушка, было не так уж и трудно. И хотя Мариша уже имела разговор с Брызгаловой и вроде бы ей удалось убедить свою бывшую одноклассницу в том, что она пациентку у них не крала, но ведь преступник должен был подумать иное. Раз он сам Любушку не похищал, это сделал кто-то другой. И кто? Конечно же, Мариша! И она где-то прячет Любушку. Где? Скорее всего, у себя дома.

– Немедленно звони маме и предупреди ее, чтобы она никому, ни одной живой душе даже не упоминала о том, где ты прячешься! – велела девушке Мариша.

Любушка кинулась к телефону. А Мариша с головы до ног покрылась мелкими капельками холодного пота. Толку-то от этого звонка! Ясно, что преступник и так уже знает, где ему искать Любушку. Знает или, по крайней мере, подозревает!

– Любушка, пока меня не было, никто к нам не приходил?

– Никто. Хотя нет! Нет, погоди! Сантехник приходил.

– Сантехник? – упавшим голосом спросила Мариша. – Я никакого сантехника не вызывала.

– Он так и сказал. А еще он сказал, что во всем доме проводится профилактический осмотр стояков на предмет возможных протечек.

– И что? Ты ему открыла?

– Нет. Ты же запретила мне.

– Вообще-то, я запретила тебе даже подходить к дверям! – воскликнула Мариша. – И голос подавать я тебе тоже запретила!

– Но, Мариша! Это точно был сантехник. Я слышала, как он звонил и в другие квартиры. И грозил жильцам штрафом, если его не пустят внутрь и не дадут осмотреть трубы! Вот я и испугалась. Сказала ему через дверь, чтобы он зашел позднее. Что хозяев сейчас нет дома, но вечером они обязательно будут!

И Любушка виновато покосилась на Маришу. И что было той сказать? Любушка хотела как лучше. Хотела как лучше, а получилось как всегда! И, махнув рукой, Мариша отправилась звонить в ТСЖ. Надо же выяснить, кто приходил к ним в гости. Был ли это их «родной» сантехник или убийца, прибывший на разведку?

Глава 15

Излишне говорить, что в ТСЖ ни о каком плановом осмотре труб никто и слыхом не слыхивал. Да и грозить наконец штрафами они бы не стали.

– Если бы что-то такое и должно было проводиться, то мы бы заранее оповестили жильцов по телефону или вывесили бы повсюду объявления.

– Так объявление-то как раз было, – пробормотала Мариша.

Она видела его своими собственными глазами, входя в дом. Обычное отпечатанное на стандартном бланке уведомление о том, что в доме с такого-то часа по такой-то будет проводиться плановый осмотр труб. В ТСЖ смутились, пообещали все выяснить и перезвонить. И вскоре действительно перезвонили.

– Тут какая-то ошибка, – явно испытывая неловкость, объяснила Марише диспетчер по телефону. – У нас в графике работ на текущий месяц никакого осмотра не значится.

– Возможно, какая-то другая компания проводит его?

– Ваш дом находится в ведении нашей компании, – строго ответила девушка. – Никто другой не может проводить в нем никаких работ. А тем более без нашего ведома!

С тяжелым сердцем Мариша положила телефонную трубку. Сейчас ей предстояло пойти к Любушке и доложить ей эти неутешительные новости. Но сперва она решила позвонить Инне. Взяла трубку телефона и тут же испуганно бросила ее обратно на базу, словно она была раскалена! Раз уж преступник выяснил, где и у кого прячется Любушка (он не мог не узнать через дверь ее голос), то теперь разговаривать по домашнему телефону им небезопасно. Павел мог поставить прослушку. Да и по сотовому тоже нельзя говорить. Впервые в жизни Мариша поняла, как это ужасно – оказаться в осаде.

Она даже взмокла от напряжения, но вовремя вспомнила про новенькую симку, которую она приобрела недавно и совершенно случайно. Продавщица, у которой Мариша купила этот маленький кусочек пластика, отличалась то ли удивительной рассеянностью, то ли ей было просто лень заполнять многочисленные бланки. Но она сунула Марише симку, забыв вписать ее данные в анкету. Так что симка была вроде как ничья. Так может быть, преступник не сможет прослушать ведущийся с нее разговор?

Но тут же Мариша подумала: а вдруг преступник засел в засаде с мощным радаром, который улавливает любые излучения, исходящее из ее квартиры? Тогда уж и чужая симка их не спасет. Надо пойти к соседям! Но как туда пойдешь, если, возможно, злобный убийца прячется у них прямо на лестничной площадке и только и ждет того момента, когда кто-нибудь из девушек выйдет из квартиры?

Ужас какой! Как говорится, куда ни кинь, всюду клин! Мариша совсем растерялась. Впервые в жизни она не знала, что ей делать дальше. Еще чудо, что она сегодня добралась до дома живой и невредимой! Уж не об этом ли хотела поговорить с ней Инна? Мариша не дослушала подругу, ей было неудобно говорить при Павле, а зря!

И теперь Маришу медленно, но верно охватывала паника. Нет, так дальше продолжаться не может! Надо что-то делать, надо что-то делать… И она позвонила… Павлу!

– Привет, – дружелюбно произнесла она, внутренне содрогаясь при мысли, что разговаривает со злобным убийцей. – Ты где сейчас?

– Все там же.

– На мойке?

– Ну да. А что ты хотела?

– Нет, я так просто… Мне тут в голову пришла одна мысль, но, раз ты еще занят, я перезвоню позже.

И сделав вид, что она не слышит возражений Павла о том, что он вполне может выслушать ее и сейчас, Мариша повесила трубку. Она узнала главное. Павел до сих пор там, на мойке. Нет, конечно, теперь Мариша не поверила бы ему просто на слово. Но за спиной у Павла слышалось специфическое бряканье и шуршание, а также голоса работников. Нет, Павел не врал. Он в самом деле находился на мойке.

А затем Маришу снова озарило. Но если лже-сантехник приходил к Любушке сегодня днем, то это был не Павел! Ведь они с Павлом провели почти весь день вместе. И он никуда не отлучался. И Мариша поспешила к Любушке.

– Вспомни, когда точно приходил этот сантехник?

– Ну… Часа в два дня.

Точно! Это не мог быть Павел! Потому что в два часа они с Павлом были на автомойке. Ну и что это дает? Только то, что у Павла есть еще и сообщник! При мысли о том, что преступников двое, Мариша окончательно скисла. Двое преступников против них с Любушкой! Нет, так им точно не выстоять. Поэтому Мариша снова схватила телефонную трубку. На этот раз она позвонила Инне.

– Не могу тебе ничего объяснить, но ты должна ко мне приехать! И, знаешь, будет лучше, если ты приедешь не одна.

– А с кем?

– С охраной, – с трудом выдавила из себя Мариша. – И будьте осторожны, когда войдете в дом!

Больше она ничего не прибавила, сочтя, что и так сказала слишком много. Инна с Бритым приехали всего через сорок минут. Инна была молчалива. А Бритый не скрывал своего триумфа.

– Ну? Во что мы опять вляпались? – едва войдя в квартиру, воскликнул он.

– Не «мы», а «вы», – хмуро поправила его Мариша.

– Нет уж! – хмыкнул почему-то очень довольный Бритый. – Раз уж я тут, значит, в деле все мы. Ну? И что же случилось на этот раз?

Мариша вздохнула. И, переглянувшись с тоскливо молчавшей Инной, принялась выкладывать Бритому всю историю о том, как они сначала хотели помочь школьной учительнице Степки вытащить из тюрьмы ее мужа. И во что все это вылилось.

– В общем, я не удивлен, – дослушав историю до конца, заявил Бритый. – Все в ваших лучших традициях! Вам грозит опасность, и вас нужно спасать.

– Не всегда ведь так бывает…

– Всегда! – отрезал Бритый. – А теперь помолчите. Я должен подумать.

Мариша хотела было ему возразить, но осеклась. Она сама обратилась к Бритому за помощью, отлично зная, как ему это придется по душе. Ну, так теперь что уж строить из себя умную! Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Теперь им оставалось только молчать и слушаться Бритого.

Муж Инны думал довольно долго. За это время три подруги успели основательно еще раз все обсудить, перекусить еще раз приготовленным Любушкой мясным соусом, поболтать и выпить чаю с вкусным яблочным рулетом, который испекла сегодня днем та же сноровистая умелица Любушка. А Бритый все думал. Наконец он вздохнул и поднял голову.

– Ты! – указал он пальцем на Любушку. – Вспомнила что-нибудь?

– Не-ет…

– Кто к тебе приходил в гости? Помнишь?

– Не-ет…

– О ком тебе рассказывала твоя Милка?

– Не по-о-омню!

– Вот овца! – рассердился Бритый. – Ну, раз ты такая беспамятная, будешь сама ловить преступника!

– Я?!

Любушка чуть не упала в обморок. У нее даже кусок яблочного рулета из рук выпал, так они задрожали. И две другие девушки сочли своим долгом вмешаться:

– Как же она будет ловить преступника?

– У нее еле-еле душа в теле!

– Ты посмотри на нее! Куда уж ей преступников задерживать!

Но Бритый упрямо наклонил свою крупную круглую голову.

– Будет! – твердо произнес он. – Конечно, мы ей тоже немножко поможем. Но основную работу придется сделать ей самой!

– Но… Она не справится!

– Ничего! Справится! Заодно будет теперь знать, кого в приятельницы выбирать. Надо же! То проститутку нашла себе в подружки, то вот теперь вас! Нет, девку точно надо проучить! В следующий раз будет умнее!

– Если она тебя послушается, то следующего раза ей может уже и не представиться!

Но на Бритого укоры подруг не подействовали. Такой уж он был человек: если он хоть раз что-то решил, сдвинуть его с намеченного плана действий было уже невозможно. Вот и сейчас, не слушая стонов Любушки и возмущенных криков жены и ее подруги, он обмозговывал какую-то мысль. А потом решительно провозгласил:

– Будем ловить его на живца! – И обведя глазами нервно вздрогнувших и замерших в оцепенении подруг, он спросил: – Надеюсь, всем понятно, что живец – это ваша пациентка?

Все трое молча покивали головами. И лишь одна Инна отважилась спросить:

– Дорогой, а… а кто будет удочкой и… и этим… крючком?

– Да! – поддержала ее Мариша. – И леской? И еще этой… как ее… катушкой, кажется? Сама ведь наживка добычу на берег не вытащит! Нужны снасти!

– А вот это уже не ваша забота, – отозвался Бритый и как-то подозрительно жизнерадостно захохотал.

От его смеха у всех трех девушек в животах возникло активное брожение. И им всем страшно захотелось посетить одно местечко. А Бритый все не унимался.

– Насколько я понимаю, квартирка эта уже засвечена, – веселился он. – Преступник знает, что девчонка находится здесь. И рано или поздно он найдет способ как-то проникнуть сюда. Ну и прекрасно! И пусть приходит. А когда он явится, чтобы прикончить девчонку, мы его тут все вместе и встретим!

Бритый выглядел настолько уверенным, что у подруг несколько отлегло от души. Подумаешь – к ним придет убийца, а они должны будут его встретить! Раз Бритый говорит, что надо, значит, надо. Он мужчина, он знает, что делает. Страшно, конечно. Но куда страшней им бы было, останься они против преступника один на один.

– Мы все сделаем, как ты скажешь, – поспешно произнесла Мариша. – Только скажи как?

И Бритый сказал. Мало того, он вызвал к себе двух своих ребят, которые обыскали весь этаж, на котором жила Мариша. Но не нашли ничего похожего на прослушивающее устройство или видеокамеру.

– Значит, работает товарищ по старинке, – заключил Бритый. – Новинками шпионской индустрии он брезгует. А зря!

Тем не менее это позволило Бритому без помех разместить в квартире своих ребят.

– Ну вот, – с удовлетворением оглядевшись, заявил он. – Теперь девчонка в надежных руках. Снасти снаряжены, наживка запущена. Плавает и булькает, ожидая поклевки. А мы с вами, чтобы не составлять конкуренции нашему гостю, сматываем удочки.

– Как это?!

– Уходим отсюда!

– Как? И я тоже? – удивилась Мариша.

– Да! Ты – в первую очередь. У преступника должна сложиться полная иллюзия того, что Любушка в квартире одна. Ясно?

– Д-да!

От страха Любушка снова начала мямлить и заикаться. Да и Инна с Маришей вновь ощутили, что им надо бы посетить «уголок задумчивости».

– Ничего, – приободрил всех троих Бритый. – Думаю, что улова нам долго ждать не придется. Преступнику точно так же не терпится, как и нам с вами.

И с этими словами Бритый увлек жену и ее подругу к выходу. Вниз на лифте они все ехали молча. Но, уже выходя из лифта, Бритый начал преувеличенно громко описывать им развлекательную программу предстоявшего им вечера.

– Сначала – в ресторан, – орал он чуть ли не на весь подъезд. – Поедим, выпьем хорошенько. День рождения все-таки! А затем – кататься по городу. Фейерверки запустим, у меня их еще с Нового года десятка полтора осталось. Потом в ночник завалимся. Сегодня «Троекуров» выступает. До утра протусуемся. Надо же мне день рождения своей любимой и единственной женушки отменить на славу! С размахом! Сегодня, Мариша, раньше пяти утра ты домой даже и не думай вернуться!

Выкрикивая все это, Бритый уже запихивал Инну с Маришей в свой огромный джип. Тяга к большим, монументальным и, желательно, еще и бронированным машинам сохранилась у него с былых боевых времен девяностых. Сейчас те времена остались в далеком прошлом. Но Бритый все равно предпочитал покупать большие машины с высокой посадкой. Так у него увеличивался обзор. И он чувствовал себя увереннее.

Выехав со двора, он проехал несколько кварталов, зорко поглядывая в зеркало заднего вида. Затем на перекрестке он неожиданно вырвался из общего ряда машин, пересек на красный свет встречный поток транспорта и резко свернул во двор. Тут Бритый резво выскочил из своей машины, выволок из салона вконец онемевших от страха Инну с Маришей и подвел их к неприметному темно-зеленому «Опелю» с тонированными стеклами.

– Садитесь!

– Это что?

– Это наша новая машина. Битте, то есть пожалуйста, садитесь! Прошу!

– А… А зачем это? А-а-а! Для конспирации, да?

– Дошло наконец? – хмыкнул Бритый. – Садитесь скорее! А то, пока мы тут мнемся, преступник может перейти к фазе активных действий.

На «Опеле» все трое вернулись обратно в Маришин двор. И принялись ждать. Пока что в квартире было все спокойно. От ребят пришел отчет, что один из них смотрит телик, а второй сражается с Любушкой в дурака на раздевание и остался уже почти в одних трусах.

– Смотрите, не прошляпьте мне там девчонку! – предостерег их Бритый. – Мы не знаем, как будет действовать этот тип. Может быть, он задумает проникнуть через окно. Или захочет выманить ее наружу. Глаз с нее не спускайте!

Парни отрапортовали, что они будут стараться. И ожидание продолжилось.

– Ты уверен, что доверил Любушку профессионалам? – с сомнением спросила у Бритого Мариша. – Что-то они очень легкомысленно себя ведут.

– Не беспокойся. Я отвечаю за обоих головой.

Прошел час, потом еще один, а потом, когда Мариша уже начала клевать носом, а Инна принялась все чаще и чаще упоминать об оставленном доме на попечении няни Степки, все и произошло. У Бритого зашуршала рация. И раздался голос одного из ребят:

– Значит, докладываю. Нам только что позвонил этот тип.

– Как это – позвонил?!

– У него был домашний телефонный номер. И он пригласил девчонку встретиться с ним.

– А она что?

– Она сказала, что еще слишком слаба. И пригласила его подъехать сюда.

– Он согласился?

– Сказал, что уже в пути!

Рация снова зашуршала и дала отбой. А все трое заговорщиков, сидевшие в «Опеле», возбужденно переглянулись и дружно потерли руки. Преступник клюнул на их наживку! Теперь он от них не уйдет! И они приготовились к дальнейшему развитию событий.

Мариша волновалась больше других. Она изо всех сил всматривалась во всех граждан, входивших в дом. И в один момент ей показалось, что она узнала появившегося у подъезда мужчину. Она задержала дыхание, не в силах до конца поверить в такое коварство.

На этот раз не прошло и четверти часа, как рация зашуршала вновь.

– Мы его взяли, босс! – спокойно произнес все тот же парень. – Можете забирать красавца!

Мариша издала радостный вопль и кинулась на шею к Инне. Потом они попытались уже вдвоем обнять Бритого, но обнаружили, что мужик уже вышел из машины. И обнимать им, собственно говоря, некого.

– Бежим за ним! Иначе мы пропустим самое интересное!

И девушки поспешили за Бритым.

Но при этом, охваченные радостью, они стали невнимательными. И ни одна из них не заметила человека, внимательно наблюдавшего за всем, что происходило в это время возле Маришиного дома.

Между тем в квартире у Мариши раздавались голоса парней, который явно не отказали себе в удовольствии немного попинать задержанного.

– Вот тебе!

– Вот! Вот!

– Думал, если ты – мент, то тебе все с рук сойдет?!

– Хотел девчонку замочить, да не вышло?!

Мариша вбежала в квартиру и увидела распростертое на полу в прихожей тело в наручниках.

– Павел! – вырвалось у нее. – Как ты мог?!

Бывший жених Милы повернул к Марише заплывшую физиономию и простонал:

– Мариша! Я ни в чем не виноват!

– А пришел зачем?

– Я просто хотел поговорить!

– Меня не было дома! – разозлилась Мариша. – С кем же ты хотел поговорить?

– С тобой. Я звонил! Ты сказала, что плохо себя чувствуешь. И просила приехать.

– А адрес? Откуда у тебя мой адрес?

– Ты мне сама его дала! По телефону!

Мариша посмотрела на Любушку, и та ей кивнула:

– Я ему сказала адрес. Но я думала, что он меня проверяет…

– Да что вы его слушаете! – воскликнул один из парней. – Вы бы видели, как он накинулся на девчонку, когда вошел!

И он снова пнул Павла по ребрам.

– Я не накинулся! – простонал в ответ Павел. – Я споткнулся!

– Споткнулся он! Спотыкатель!

И парень занес ногу, чтобы снова пнуть Павла, но на этот раз Мариша вмешалась и остановила его.

– Хватит его бить! Бритый, что за манеры у твоих ребят?! Куда это годится – бить беспомощного человека!

– Нашли беспомощного, – забурчали было парни, но, повинуясь взгляду своего босса, пинать Павла прекратили. – Видели бы вы, как он на нее набросился! Чуть не придушил прямо у порога! Зверь!

Павел молча застонал. То ли от боли, то ли с досады, что так глупо попался. Марише было все равно. Она смотрела на него и не понимала, как этот человек мог вызывать в ней сочувствие и даже симпатию. Да, да, одно время она ему очень сочувствовала и сопереживала его злой судьбе. Любить девушку и знать, что она стала проституткой – что может быть ужаснее этого?

Но, как оказалось, кое-что может. Например, убить эту самую когда-то горячо любимую девушку, а потом начать охоту за ее и вовсе невиновной подругой. Вот что действительно ужасно!

– Как ты мог, Павел? – повторила Мариша упавшим голосом. – А я ведь почти поверила, что ты любил Милу!

– Я ее любил!

– Так любил, что убил?

– Я не убивал! У меня алиби! Я был в Брянске!

– Ну, конечно! И твое алиби могут подтвердить твои коллеги-менты, так ведь? Знаю я, как у вас в системе развита взаимовыручка. Ты сам мне хвастался! Так что грош цена показаниям твоих коллег! Они помогали тебе, не зная, что ты – убийца! А может быть, и зная. Что с того? Я тебе больше не верю!

– Мариша, поверь! Я не убивал Милу. И мне кажется, я знаю, кто ее убил! Там, на автомойке, я напал на след одного человека, которого долгое время разыскивал. Это он убил Милу! Он! Больше некому!

Бритый обнял Маришу за плечи.

– Не слушай его, – сказал он. – Этот тип готов наговорить тебе что угодно, лишь бы ты ему поверила. Но мои ребята видели, как он пришел к тебе в дом и пытался придушить Любушку. О чем тут еще говорить?

Мариша и сама не знала, о чем. Павел выглядел таким искренним! Но в то же время Мариша понимала, что он пришел к ней в дом вовсе не для того, чтобы разговоры разговаривать. Прямо у порога он набросился на Любушку. Набросился и начал ее душить! У Любушки до сих пор на шее остались красные пятна от рук Павла.

– Сейчас мы заберем мерзавца с собой, – сказал Бритый. – До утра он побудет у нас. А утром… Утром мы окончательно решим, как с ним быть. Хочешь, сдадим его в милицию. А хочешь… накажем сами. В общем, придумаем. А сейчас – всем отдыхать!

И Бритый отчалил, забрав с собой Павла, Инну и двух своих отличившихся парней. Мариша закрыла за ними дверь и вздохнула. Ей по-прежнему казалось, что нечто в этой истории не состыковывается… Она провела сегодня с Павлом весь день. И раз они были вместе, то кто же приходил к Любушке под видом сантехника? Павел привез с собой из Брянска сообщника? Быть такого не может! Завербовал его здесь? Это уже просто не Павел получается, а какой-то агент вражеской разведки!

И в это время, прервав Маришины мысли, в дверь раздался звонок. Выглянув в глазок, Мариша увидела одного из парней Бритого.

– Что случилось?

– Откройте, – явно смущаясь, попросил тот. – Я у вас, похоже, шапку забыл.

Мариша машинально окинула взглядом прихожую, никакой посторонней шапки в ней не обнаружила, но, чтобы парень не подумал, будто она его шапку зажилила, дверь все же открыла. Пусть сам посмотрит и убедится, что шапку он забыл где-то в другом месте. И вообще, что за странность – носить шапку в сентябре месяце, когда на улице стоит прямо-таки летняя жара?

Эта мысль тревожным звоночком прозвучала в голове у Мариши. Но было уже поздно. Девушка щелкнула замками – и тут же отлетела в сторону. От сильного удара у Мариши на мгновение в голове вспыхнула боль, а перед глазами запылали яркие огни. А потом она благополучно потеряла сознание. И больше уже ничего не видела…

Глава 16

Когда Мариша очнулась, то увидела перед собой незнакомую мужскую физиономию. Нельзя сказать, чтобы этот тип был бы очень уж уродливым, скорее даже совсем напротив. У него был подбородок с ямочкой, щеки его покрывал ровный слой загара, а породистый нос гордо восседал на своем законном месте. Но вот глаза… Глаза были ледяными и какими-то малость остекленевшими.

И почему-то при виде этого склонившегося над ней красавца по телу Мариши пробежала холодная дрожь.

Она попыталась что-то сказать, но вдруг обнаружила, что не может. Онемела! Но в ту же секунду она поняла, что немота ее обусловлена клейким скотчем, залепившим ей всю нижнюю половину лица.

– Оу-уу-ууу-у-и?! – промычала Мариша, что означало: «Что тут происходит, черт побери?!»

Но незнакомец отлично ее понял. Его физиономию перекосила улыбка, как это ни странно, еще больше отвратившая от него Маришу. Хороший, порядочный человек просто не может так улыбаться в лицо связанной девушке, чей рот к тому же еще и залеплен скотчем. Не говоря уж о том, что порядочные люди не врываются в дом и не бьют хозяйку по голове дверью!

Все это Мариша с удовольствием высказала бы в лицо этому типу, но, увы, рот ее был залеплен! Хорошо еще, что глаза целы. И Мариша скосила их влево. Ага! Рядом с ней лежал тот самый бравый парень из команды Бритого. Сейчас этот удалец не выглядел таким уж удалым, как в тот момент, когда издевался над поверженным Павлом. Он лежал себе тихонько, явно пребывая в бессознательном состоянии.

Мариша скосила глаза вправо и увидела Любушку. Рот у девушки тоже был заклеен скотчем. Руки и ноги спеленуты им же. И она с ужасом смотрела на своего мучителя. Но, в отличие от Мариши, на лице девушки не было ни тени недоумения или сомнения. Она явно его знала и очень боялась этого красавчика с орлиным профилем, который расхаживал перед ними, поигрывая тугими мышцами.

– У-у-уу? – промычала Мариша.

– Хочешь знать, кто я такой? – живо откликнулся незнакомец. – Могу представиться! Вам я должен быть известен под именем Жгутикова Михаила Ивановича. Впрочем, еще больше я известен вам всем под именем Жгута!

Жгут! Кто такой Жгут? Ой! Так ведь так звали брянского любовника Милки! Того самого бандитского авторитета, который сначала принудил девушку к сожительству, а потом едва не убил, застав ее в объятиях своего охранника. Так вот он какой, этот Жгут! Красавец и… и урод!

Но тут же Маришу охватили сомнения, мигом отразившиеся на ее лице. Во-первых, Жгут был гораздо старше. А во-вторых… Во-вторых, он просто-напросто мертв! Взорвался вместе со своей машиной и парой телохранителей!

– Вижу, что вы обо мне слышали, – с удовлетворением кивнул красавчик, не сводя глаз с Мариши. – Милочка про меня рассказывала, не так ли?

И, так как ни Мариша, ни Любушка – по понятным причинам – ртов не раскрыли, он ответил себе сам:

– Ну, конечно, рассказывала! Уверен, я был самым ярким ее воспоминанием за всю ее жизнь. Никто больше не позарился бы на эту лохушку! Сам не понимаю, почему я выбрал ее среди десятка куда более ярких девиц, мечтавших попасть в мою постель.

– У-у-у-уу?!

Что должно было означать:

– Но ты же погиб?!

Жгут с интересом уставился на Маришу.

– Поговорить хочешь? – спросил он у нее. – Кричать не будешь?

Мариша помотала головой. Нет, мол, не буду.

– Ну, хорошо. Тогда я расклею тебе рот. Но учти, один только крик – и тебе придется умирать долго и мучительно. И твоей подружке – тоже.

С этими словами он сильно пнул Любушку ногой в бок. Не просто пихнул, а пнул так, что скрипнули сломанные ребра. Психопат!

– Однажды ты от меня уже удрала! – злобно прошипел Жгут, глядя на Любушку побелевшими от злости глазами. – Во второй раз тебе помогла твоя приятельница. Но третьего раза я вам, девчонки, не предоставлю!

И, высказав все это, он сдернул с лица Мариши скотч, ничуть не позаботившись об анестезии. И Мариша едва удержала болезненный стон, когда липкая лента вырвала тонкие волоски, росшие у нее вокруг губ. Но девушка вовремя вспомнила предостережение Жгута и буквально задавила стон в своей груди, лишь крепко зажмурившись. Открыв глаза, она убедилась, что поступила правильно. Жгут внимательно смотрел на нее, явно собираясь при первой же необходимости пустить в ход огромный нож, который вдруг появился у него в руках.

– Ну как? – с издевкой спросил он у Мариши. – Нравится?

– Да, спасибо, – просипела она.

– А ты крепче, чем я ожидал! Дашь сто очков вперед и Милке, и всем другим. Жалко, что нам с тобой довелось познакомиться при столь драматических обстоятельствах.

– А иначе что?

– Мы могли бы составить с тобой неплохую парочку.

– Слушай, ты мне зубы-то не заговаривай! – вспыхнула Мариша. – Ты кто такой?

– Я тебе уже сказал.

– Ты не Жгут! Тот был старше. И… и он мертв!

– Насчет первого легко могу объяснить. Возраст при современном уровне развития пластической медицины – не помеха. Я выгляжу на тридцатник с хвостиком, хотя мне давно уже гораздо больше. А насчет того, что я мертв… Ну да, я признаю́: в Брянске как-то раз мне стало слишком уж горячо. И я понял: если не уберу себя сам – меня уберут другие. В таких условиях мне оставалось только одно – исчезнуть.

– Так ты не взорвался в своей машине?

– Нет.

– И никакого заезжего киллера тоже не было?

– Нет. И благородного мстителя на белом коне, который бы отомстил за всех мною незаслуженно обиженных и обманутых, – тоже! Была взрывчатка, которую я подложил в свой автомобиль. И была моя охрана с одним заезжим актеришкой, который за небольшую сумму наличными согласился загримироваться под меня.

– Ты убил всех этих людей?!

– И этих, и еще многих других! – с очень неприятной улыбкой кивнул Жгут. – Такой уж я есть, и ничего тут с этим не поделаешь. Я убил родного отца, когда понял, что он намерен засадить меня за решетку. Я бы и маманю отправил следом за ним, да ей повезло – померла сама несколькими годами раньше от цирроза печени. Что поделать, маманя моя шибко зашибала! А то могла бы протянуть и подольше и увидеть, как ее сыночек выбился в люди.

Некоторое время Мариша молча таращилась на этого жуткого человека, не в силах поверить в очевидное. Так вот кто убийца Милки! Совсем не милый и безответный Павел, который любил эту дуру много лет подряд. Милку убил ее бывший любовник! Жгут! Но зачем? Чем она ему помешала?! И она спросила бандита об этом.

– Помешала?! – воскликнул Жгут. – Ни фига себе ты рассуждаешь! Да она мне изменяла! Еще тогда, в Брянске, с этим мальчишкой-сосунком из моей личной охраны. Его-то я пристрелил, а вот Милке удалось от меня утечь. Я собирался поразвлечься с ней напоследок, поэтому и не убил ее сразу же. Хотел, чтобы там и хоронить было бы нечего! А она от меня удрала! Но тогда у меня имелось слишком много других забот, чтобы думать еще и об этой шлюшке. А потом я и вовсе про нее забыл.

– А отчего теперь вспомнил?

– Случай! – важно произнес Жгут. – Его величество случай решил все за нас!

Мариша даже вздрогнула от неожиданности. Это же ее любимая фраза! Откуда этот мерзавец узнал о ней?

– Что? – усмехнулся ей прямо в глаза Жгут. – Ты тоже любишь это выражение? Можешь не говорить, я все читаю по твоей мордашке. Ты тоже веришь в то, что случай решает все. Видишь, я же говорил, мы с тобой куда ближе, чем ты себе можешь вообразить. Мы могли бы стать друзьями, или сообщниками, или даже супругами.

Сохрани бог от такого друга или супруга! Повернешься к нему спиной, а он тебе всадит нож между лопаток! Или даст молотком по черепу!

– Напрасно ты так обо мне думаешь, – покачал головой Жгут, вновь прочитав ее мысли. – С теми, кто мне верно служит, я очень даже добрый.

– Ну да! Как, например, с теми твоими двумя телохранителями, которые погибли вместо тебя во взорванной машине!

– Это были необходимые жертвы, – притворно загрустил Жгут. – Но, знаешь, я всегда вспоминаю их с благодарностью.

Скажите на милость, какое облегчение! Наверняка охранники на том свете слезами умиления сейчас обливаются, видя, какими добрыми словами их вспоминает бывший их босс.

– Между прочим, в Древнем Китае не выполнивший свой долг телохранитель должен был покончить с собой. Только так он мог вернуть честь самому себе и всей своей семье, – заметил Жгут.

Еще и Китай сюда приплел! Больше всего на свете Мариша не любила таких вот самоучек, надергавших цитат из разных умных книг и применяющих их к месту и не к месту. И чаще всего такая вырванная из контекста цитата совершенно теряла свой первоначальный смысл. И такой вот рвач использовал ее по своему усмотрению.

Но у Мариши было еще множество вопросов к Жгуту. И она не стала задерживаться с ними. Как знать, долго ли Жгут будет расположен в ее пользу? У таких психически неуравновешенных людей настроение может меняться ежеминутно. И Мариша спросила:

– А Милка? Ее ты за что убил?

– За измену.

– Мог бы и простить девушку, – заметила Мариша. – Все-таки столько лет прошло!

– Дурочка, – снисходительно улыбнулся ей Жгут. – Я убил ее не за то, что было много лет тому назад в Брянске. Вернее, и за это я бы с ней тоже разобрался. Но я убил ее еще и за то, что она позволила себе забыть меня. Влюбилась в этого жирного брюзгу – хозяина автомойки. Тоже мне хозяин! Вот я в свое время был Хозяином! Когда я шел по улице, все разбегались в разные стороны. Потому что хорошо знали: Хозяин идет! Потому что уважали!

«Разбегались они потому, что ты – садист и психопат! – злобно подумала Мариша. – И твои же собственные братки хотели тебя завалить, потому что им надоели твои изуверства».

Но на этот раз, уже наученная недавним опытом, она постаралась изобразить на лице почтение и внимание. Кажется, ей это удалось. Жгут не стал гневаться и продолжал разглагольствовать дальше. Марише уже давно стало ясно, что этот человек не просто преступник. Он еще и тяжело болен психически. У него явная мания величия и к тому же склонность к садизму. Наверняка на его совести множество жертв, умиравших долго и тяжело. И далеко не обо всем известно милиции.

– Я решил, что недостаточно наказать одну лишь Милку. Пострадать должен был и ее хахаль! Кто он такой?! Кем он себя возомнил?! Никто не смеет покушаться на мое имущество! Милка была моей! И всему миру должно быть об этом известно. А если нет, то им же хуже! Я нашел и жестоко покарал предательницу и ее ухажера! – И Жгут злобно захихикал: – Теперь он окажется в тюрьме! А там очень несладко, поверьте мне, девочки! Да я еще и сделаю так, чтобы отравить ему жизнь окончательно. Он не выдержит и месяца. Сдохнет, проклиная ее имя! Как она сдохла, проклиная мое!

Ну, точно! Психопат! И замашки у него, как у законченного психа! И угораздило же Маришу открыть ему дверь! И Мариша снова покосилась на лежавшего неподвижно парня Бритого. Как его зовут? Дима? Мерзавец он, этот Дима! Плохо их Бритый муштрует. Распустились вконец!

Как там в этом Древнем Китае было? Надо умереть, но клиента своего спасти? Вот и правильно! Вот и спасал бы! А этот Дима что сделал? Совсем не то он сделал! Хиляк он и слабак! Показал ему Жгут нож, мальчишка и разнюнился. Привел сюда врага и сдал ему крепость вместе со всеми осажденными.

На мгновение Марише показалось, что Дима шевельнулся. Но нет, это был всего лишь обман зрения. Парень лежал совершенно без движения и без сознания. Проку от него сейчас было не больше, чем от кухонной табуретки. А учитывая то, что он уже натворил, даже меньше! Табуретка, что ни говори, вещь полезная. А этот… наворотил дел – да и разлегся прямо посредине комнаты! Конечно, табуретка лучше! А этот… Ни посидеть на нем, ничего!

Видимо, на Маришкином состоянии плохо сказался удар дверью по лбу. То в словах Жгута ей начинал видеться какой-то смысл. То теперь эти странные ассоциации Димы с табуреткой…

– Ты меня совсем не слушаешь! – донесся до Мариши голос Жгута.

Она взглянула на него и как можно искренне произнесла:

– Прости, пожалуйста. Отвлеклась.

– Молодец, что не врешь, – тут же перестал злиться Жгут.

Кажется, при определенном отношении даже к этому психопату можно было найти свой подход.

– Руки очень затекли, – пожаловалась ему Мариша, пользуясь тем, что у них со Жгутом вроде бы установились доверительные отношения.

Стокгольмский синдром, чтоб ему пусто было!

Между тем Жгут и в самом деле подошел к Марише, поигрывая своим огромным ножом. Почему-то Мариша не сомневалась, что на этом лезвии кровь многих десятков жертв. И она невольно вздрогнула, когда холодное лезвие коснулось ее руки.

– Боишься? – прошептал Жгут. – Не бойся. Твое время еще не пришло! Чем больше я смотрю на тебя, тем больше ты мне нравишься. Знаешь об этом?

Мариша неопределенно помотала головой, что можно было трактовать двояко. И как согласие, и как отрицание. Жгут, разумеется, выбрал то, что ему пришлось больше по вкусу.

– А что, если мы с тобой уединимся в соседней комнате? – заговорщически прошептал он. – Или ты предпочитаешь на публике?..

И он плотоядно уставился на Маришу. Этого только не хватало! Похоже, псих воспылал к ней нешуточными чувствами! Вот только жаль, что, удовлетворив свою похоть, он немедленно избавится от Мариши. А если нет? Что, если он в нее крепко втюрится и хоть на несколько дней отсрочит время ее казни? Ну, до тех пор, пока она ему не надоест? Что, если рискнуть?

Но, к чести Мариши, надо сказать, что она немедленно прогнала прочь эти трусливые мысли. Никогда! Никогда она по доброй воле не свяжется с таким уродом! Пусть внешность ему пластические хирурги и выправили. Красавчик получился что надо! Но все равно он – садист и маньяк! Он убил Милу и подставил Евгения. И Виктора он тоже подставил. А уж тот вообще был ни при чем.

– А ты знал, что в сауне находились двое мужчин? – спросила у Жгута Мариша, пока тот возился со стягивавшим ее руки скотчем.

– Двое? – равнодушно переспросил у нее тот. – Ну, конечно, знал. Я всегда и все знаю.

– И тебе не было их жаль?

– Второй оказался невольной жертвой. Он был не в том месте и не в то время. Ничего не поделаешь, значит, ему судьбой было так предписано.

– Сесть в тюрьму за преступление, которого он не совершал?

– В тюрьму попадают по самым разным мотивам.

– Нет, все равно! – настаивала Мариша. – Как тебе удалось провернуть такое? На глазах у всех работников автомойки пронести труп Милки в сауну! Как это у тебя получилось?

– Ты восхищаешься мной?

Жгут явно ожидал положительного ответа. И Мариша кивнула:

– Вообще-то, впечатляет…

– Я еще и не на то способен! – обрадовался Жгут.

С психикой у товарища точно был полный караул! Он то радовался, как трехлетнее дитя при виде новенького клубничного чупа-чупса на палочке и со жвачкой внутри, то исходил ядом, как столетняя кобра.

– Я начал действовать не сразу, – признался он Марише. – Сначала я засек Милку. Не скажу, что я сильно скучал по этой дуре. И не искал я ее вовсе! Но был поражен, когда один из мойщиков, полировавший мою машину, внезапно крикнул: «Привет, Милка!»

…Жгут, неторопливо покуривавший в сторонке, невольно взглянул на девушку, которая носила имя кинувшей его любовницы. У него в мозгу даже промелькнула короткая мысль как-нибудь отплатить ей за то, что у нее такое противное имя. И вдруг в ответ он услышал знакомый голос! Голос женщины, в отличие от ее внешности, не претерпевает таких разрушительных изменений со временем. И Жгут по голосу моментально узнал свою бывшую любовницу.

– Меня словно кипятком обварило! Стою и пялюсь на эту сучонку, как последний дурак! А она ухмыльнулась своей мерзкой улыбочкой, зубки редкие свои показала и на шею тому пузану кинулась. Я мигом просек, что у нее с ним любовь. Милка, когда в мужика втюривалась, всегда его козликом называла. Вот и этого она так же обласкала.

– И ты решил ее убить?

– Прямо там и решил! – кивнул Жгут. – Ни минуты не сомневался, как мне надо поступить. Прямо с того дня и начал следить за этой дурой! И Любку – наперстницу моей шалавы, – и дружка его вместе с женушкой кислорожей выследил. Обо всех все выяснил. И точно знал, что мне теперь делать.

В тот день Жгут выехал на охоту за своей бывшей любовницей, сбежавшей от него много лет тому назад и вот теперь вновь попавшейся ему на глаза. Преступник не желал в этом признаться даже самому себе, но за годы скитаний, на которые Жгут себя обрек, он сильно соскучился по своей прежней жизни. И предстоявшая ему встреча с Милкой чем-то его даже радовала. Он не сомневался, что вдоволь потешится над попавшейся ему в руки неудачницей. А потом… Потом он свершит над нею свою месть! И будет торжествовать еще очень долго!

Милка доверчиво запрыгнула к нему в машину, привычно оттарабанив прейскурант за оказание интимных услуг. Но Жгут не собирался заниматься с ней сексом. Он был достаточно наслышан о современных методах криминалистики. И не желал оставлять на теле у Милки свои отпечатки и прочие микрочастицы, по которым его могли легко вычислить.

Ведь будучи некогда криминальным авторитетом в городе Брянске, Жгут неоднократно попадал в поле зрения властей. И карточка с его данными – он был в этом совершенно уверен – до сих пор хранилась где-нибудь в закромах брянского уголовного розыска.

– Так что Милку я не бил, не насиловал. Так, попугал ножичком чуток, но не сильно. Чтобы она мне кровью или блевотиной машину не испачкала. Чисти ее потом после такой потаскушки!

Оглушив Милку имевшейся у него в машине бейсбольной битой, Жгут завернул на мойку. Он знал, что вечером в этом бойком местечке всегда полно народу. Люди возвращались с работы домой или ехали на свидания. И обязательно заезжали сполоснуть перед этим своих железных коней.

– Так что я скромненько пристроился в самый конец очереди. Поставил свою машину вплотную к закутку с сауной, так, чтобы никто не видел, что я делаю. Вытащил Милку с заднего сиденья и отнес ее в сауну. Дверь я заранее открыл. А эти двое, парившиеся там, меня даже не увидели.

У Жгута даже мелькнула мысль: припереть снаружи чем-нибудь дверь парной и включить регулятор температуры на максимум, чтобы те двое сдохли от жары, но он вовремя одумался. Тогда ему вряд ли удастся списать убийство Милки на ее любовника. И Жгут благоразумно вернулся к своему первоначальному плану. Он зарезал девушку ножом, который нашел на столе. И ушел, очень довольный содеянным, в полной уверенности, что его ни в чем и никогда не заподозрят.

– Я даже машину успел сполоснуть в тот день! Когда я выезжал с мойки, туда как раз закатывали менты.

Жгут помахал им ручкой и укатил в полном восторге от самого себя и своей удачливости.

Закончив рассказ, Жгут уставился на Маришу:

– Ну как?

– Впечатляет, – откровенно призналась она. – А Любушка?

– Что Любушка?

– Ее зачем ты хотел убить?

– А-а-а… Это Милка виновата.

– В чем же?

– Сказала подружке незадолго до своей смерти, что узнала меня. Еще в тот раз, когда я приехал на мойку впервые. Врала, наверное. Вряд ли действительно узнала. Хирурги надо мной изрядно потрудились! Так что родная маманька, будь она жива, не признала бы во мне своего сынулю. Но Милка – баба глазастая. Да и не глазами она меня почуяла, а другим местом. Так что Любке она о своих подозрениях и страхах рассказала.

– Что рассказала?

– Что снюсь я ей в последнее время! Что ей кажется, будто бы я жив и охочусь за ней.

– Откуда она это взяла? Ну, что ты жив?

– Да сообщил ей кто-то из Брянска. Говорю же, отпечатки мои у них были! А я, с тех пор как живу под чужим именем, кое-где успел наследить. Вот, наверное, Милке ее бывший полюбовничек – мент этот поганый – и звякнул. Дескать, жив Жгут! Берегись, как бы он и к тебе не пожаловал с горячим приветом!

Так вот почему Павел помчался в Питер! Только теперь до Мариши наконец дошло. Не только за телом бывшей возлюбленной он приехал в их город! Павел подозревал, что убийство Милки совершил Жгут. И он надеялся сцапать этого матерого уголовника, который все еще кружил возле тела своей жертвы! И, наверное, Павлу это удалось бы. Не вмешайся Бритый со своими двумя недоумками!

– Ну, а мне уж совсем не было нужно, чтобы Любка о Милкиных страхах ментам начала рассказывать. Хоть и не верил я, что они станут искать «покойника», а береженого, как известно, бог бережет!

– Не очень-то он тебя уберег. Любушку тебе убить не удалось.

– Тогда не удалось. Сейчас – удастся.

– А в больницу? – поспешно спросила Мариша, чтобы отвлечь Жгута от его кровожадных мыслей. – В больницу к Любушке тоже ты приходил?

– А что?

– В черном плаще был ты?

– Это ты на меня там свалилась?

– Я! – призналась Мариша.

Она ожидала, что Жгут разозлится. Но он неожиданно пришел в полный восторг:

– Я же говорил, что мы с тобой два сапога – пара! Такая женщина, как ты, просто создана для меня! Надо же, напугала самого Жгута! Нет, ты – точно моя половинка!

Избави боже! Маришу даже дрожь пробрала, когда она представила себе, что могла бы оказаться рядом с этим типом! Ни за что! Никогда! Ни в жизнь! Мариша даже попыталась перекреститься и неожиданно обнаружила, что может шевелить руками.

Пока они беседовали со Жгутом, он успел освободить Маришу от скотча. Похоже, он действительно воспылал к ней нежными чувствами. Но вот Мариша таковых к Жгуту совсем не испытывала. И пошевелив руками, чтобы восстановить в них кровообращение, она принялась шевелить также и мозгами.

Увы, времени для того, чтобы придумать хоть какой-нибудь мало-мальски сносный план, у нее совсем не было!

– Ну что? – интимно понизив голос, спросил у нее Жгут. – Ты как насчет того, чтобы уединиться?

– М-м-м… Можно, – промямлила Мариша, так как другого ответа Жгут от нее бы явно не принял. – Только я бы хотела вначале выпить капельку спиртного…

– Все, что угодно, для моей дамы! – воскликнул Жгут таким тоном, словно это Мариша находилась у него в гостях.

И он отправился к бару.

Каков наглец! Влез к ней в квартиру, да еще и собирается угощать Маришу ее же собственным спиртным! Безусловно, Марише срочно требовалось воспользоваться преимуществом, которое ей давали свободные руки. Но как? Драться со Жгутом было бы явно делом проигрышным.

– Вон у него какие плечи, – прошептала Мариша. – Накачал их, гад! И ручищи!

Жгут и в самом деле был очень крупным мужчиной. И он явно находился в отличной физической форме. Победить его в открытой схватке – об этом Марише нечего было и мечтать! Но как же быть?! Мысли Мариши заметались в поисках ответа. И внезапно ее осенило! Тревожная кнопка! У них в квартире есть тревожная кнопка! Спасибо Смайлу, который настоял на том, чтобы оборудовать эту систему.

– Мне часто приходится уезжать, – сказал тогда муж Мариши. – И я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что, в случае чего, у тебя окажется лишний шанс остаться целой и невредимой.

Мариша тогда сочла это нелепой прихотью и даром выброшенными деньгами. Но Смайл настоял на своем, и кнопку у них в квартире установили. Увы, находилась она в соседней комнате. А до этой комнаты еще нужно было добраться. И к тому же Мариша опасалась, что, даже найдя кнопку, нажав на нее и вызвав подмогу, этой самой подмоги она вполне может и не дождаться. Ведь Жгут был настроен весьма решительно. А патруль может задержаться в пути.

– Или приедут и спросят, как они это любят: «Все ли у вас в порядке?» – и что я им отвечу? Жгут ведь будет рядом. И его нож – тоже!

– Что ты там шепчешь, любовь моя? – подал голос Жгут.

Она уже его любовь! Однако какой быстрый!

Но все же Мариша не видела другого способа, чтобы спастись самой и спасти жизнь Любушке и опростоволосившемуся парню Диме. Едва лишь Жгут закончит свою романтическую прелюдию с Маришей, как тут же вернется к делам житейским. И прикончит сначала Любушку, а потом парня. Или наоборот. Суть дела от этого не изменится. А Маришу он вполне способен грохнуть «на закуску».

Любушка лежала в полной отключке, не шевелясь и не подавая признаков жизни. И Марише на ум невольно полезли строчки из какой-то сказки: «Меньше будет ей терпеть, легче будет умереть». Но тут же Мариша одернула себя. Нельзя думать о смерти! Еще накликаешь! А вдруг Любушка уже умерла? Все-таки она после больницы была еще очень слаба. И второго удара по голове могла и не выдержать.

«Хоть бы с ней все оказалось в порядке! Хоть бы с нами всеми все было в порядке! Господи, пожалуйста, сделай так!»

И помолившись таким образом и заручившись поддержкой Всевышнего, Мариша начала тихое передвижение к тревожной кнопке. Для начала она покусала губы и похлопала себя по щекам, чтобы кровь прилила к ним. И когда Жгут с двумя бокалами, в которых плескалось красное вино, повернулся к ней, Мариша уже встретила его ослепительной улыбкой.

Жгут на мгновение даже замер на месте. А потом заулыбался в ответ.

– И что же ты задумала, моя красавица? – интимно прошептал он Марише на ушко, наклоняясь и протягивая ей бокал. – Уж не хочешь ли ты обвести меня вокруг пальца?

– Вовсе нет. А разве у меня это получится?

– Шансов у тебя нет, – самодовольно хмыкнул Жгут. – Я читаю все твои мысли, они буквально отпечатываются на твоей хорошенькой мордашке!

– И о чем же я думаю в данный момент?

– Сейчас ты думаешь о том, как тебе будет приятно заняться сексом с таким классным самцом, как я!

Знал бы он, о чем на самом деле были Маришины мысли! Мариша грезила вовсе не о классном самце, а о вожделенной тревожной кнопочке – совсем маленьком и ничтожном кусочке пластмассы и нескольких присоединенных к нему проводочков. Вещь – по сравнению с великолепным Жгутом – совсем невзрачная. И он был бы сильно раздосадован, узнай, о чем действительно думает его жертва.

Но вслух Мариша лишь восторженно подтвердила:

– Да, да! Именно о тебе я и думаю! Ты такой… Такой сильный!

– О, да!

– И умный!

– Тоже верно!

– И могучий!

– Да!

– Разорви меня! Растерзай!

– Я тебя съем! – кинулся к ней возбужденный Жгут.

Но Мариша ловко увернулась от его объятий и убежала в соседнюю комнату. Жгут тяжело потопал за ней. Но Мариша оказалась проворнее, она якобы случайно захлопнула перед Жгутом дверь. И за долю секунды до того, как Жгут ворвался за ней следом, она успела нашарить на стене тревожную кнопку. Бжик! Кусочек пластмассы ушел вглубь, заставив контакты соприкоснуться. И Марише оставалось надеяться только на то, что в этот же миг на пульте у диспетчера напротив ее имени зажегся красный огонек.

Однако помощь была еще очень далеко. А Жгут – вот он, тут, уже совсем рядом. Мариша оказалась в его объятиях, и ее едва не вывернуло от отвращения. Ни за что она не сумеет достаточно долго симулировать любовь к этому типу! Ее сейчас просто вырвет! И когда Мариша уже явственно почувствовала подступившую к ее горлу тошноту, в дверь внезапно позвонили.

Мариша и Жгут замерли, уставившись друг на друга с одинаковым выражением удивления на лицах. Марише не надо было даже ничего симулировать. Она и в самом деле изумилась. Откуда такая прыть у наших ментов? Ну, дают, ребята! Ведь от момента нажатия на кнопку прошло не больше минуты. Как они сумели так быстро обернуться?

– Кто это? – сдавленно произнес Жгут.

– Понятия не имею!

– Ты кого-нибудь ждешь?

– Возможно, это муж вернулся? – робко предположила Мариша.

– Что ты врешь! Твой муж в командировке. Я узнавал у соседей.

– Ну да. Но он же мог вернуться… внезапно.

– У него есть ключи?

– Конечно, – пожала плечами Мариша. – Он же – муж!

На самом деле она ни капли не верила, чтобы муж вернулся вот так внезапно. Смайл всегда звонил ей и предупреждал, когда он приедет, чтобы Мариша могла его встретить. Для них обоих было слишком мучительно провести в разлуке даже лишнюю минуту. И Мариша всегда с радостью мчалась в аэропорт, чтобы встретить там любимого мужа. Нет, вряд ли это Смайл, вернувшийся столь своевременно. Но если не он, тогда кто?

Глава 17

Тот же вопрос томил и Жгута. Но любовный настрой ему этот звонок сбил начисто. Поэтому он выпустил Маришу из своих объятий и велел ей:

– Пойди и спроси, кто там.

– Хорошо. – И Мариша покорно потрусила к дверям. – Кто там?

– Мариша, откройте, это Наталья Михайловна!

Наталья Михайловна! Старушка-кошатница, так достававшая Маришу в последние дни своими нотациями. Что ей тут надо?

И повернувшись к Жгуту, Мариша прошептала:

– Это соседка, и…

– Я знаю. Избавься от нее!

– Наталья Михайловна, я не могу сейчас открыть вам! – крикнула Мариша через дверь. – Я… Я не одета!

За дверью послышалось какое-то сопение. А потом Наталья Михайловна неожиданно зло произнесла:

– Мариша, конечно, это не мое дело. Но вы… Вы потеряли всякую совесть! Вам повезло получить в мужья такого прекрасного мужчину. Немногие женщины в наше время могут похвастаться подобным приобретением! А вы… вы позволяете себе невесть что!

– Что же я себе позволяю?

– У вас в квартире мужчина! Вот что!

Жгут побледнел:

– Старуха меня видела! Вот дьявол! Теперь нельзя ее отпускать! Открывай дверь!

– Жгут, она совсем старенькая! – взмолилась Мариша. – Какой от нее вред? Она кошек любит. И вообще, даже если она и скажет, что видела тебя, кто ей поверит?

– Открывай дверь! – Жгут показал Марише нож. – Открывай, или я сделаю это сам!

Вздохнув, Мариша покорилась. А что ей было делать? Упрямиться – бесполезно. Действительно, уж дверь-то Жгут мог открыть и сам. Помощь Мариши ему в этом не понадобилась бы.

Наталья Михайловна, внезапно оказавшаяся на пороге Маришиной квартиры, была разгневана не на шутку. До такой степени, что даже не сразу увидела нож в руках у Жгута.

– Молодой человек! – начала она читать нотацию в его адрес. – Встречаясь с замужней женщиной, вы поступаете некрасиво и, прямо скажу, аморально! Вам должно быть стыдно за свое порочное поведение!

– Заткнись, старая кислятина! – велел ей Жгут. – Или я тебе сам пасть заткну!

Наталья Михайловна наконец разглядела в руках Жгута нож, побледнела и отступила назад. Но, к ее чести, надо сказать, убежать она и не пыталась. Напротив, она явно собралась разобраться, в чем тут дело.

– Мариша, что происходит?! Этот человек угрожает вам?! Это вор?! Надо вызвать милицию!

– Нет, нет, Наталья Михайловна. Все в порядке! Пройдите в гостиную, там…

Мариша остановилась, вовремя сообразив, что в гостиной лежат два бесчувственных тела, которые Наталье Михайловне вряд ли стоит видеть. Но старушка уже направилась в сторону большой комнаты. И когда она повернулась к Жгуту спиной, он изо всех сил огрел ее тяжелой рукояткой своего большого ножа по затылку. Наталья Михайловна издала слабый писк и кулем повалилась на пол.

– Что ты творишь? – закричала Мариша, кидаясь к старой женщине. – Ты ее убил!

– Оставь старуху! – приказал Жгут. – Ничего ей не сделается. Пока что… А у нас с тобой есть дело поважнее!

И он снова потащил Маришу в спальню. Да где же этот патруль?! И сработала ли вообще тревожная кнопка? Но утолить бурную страсть Жгуту снова помешали. Не успел он хорошенько обслюнявить шею Мариши, так сказать, имитируя любовную прелюдию, как в дверь снова позвонили.

– Кого там еще принесло?! – разозлился Жгут окончательно. – Дорогая, не в обиду тебе, но у тебя не дом, а какой-то проходной двор!

Мариша в ответ только вздохнула. Она очень надеялась, что на этот раз за дверью стоят патрульные. Но теперь она боялась сглазить свое предчувствие.

– Кто там? – произнесла она, вновь оказавшись у двери.

– Свои, – раздался снаружи знакомый голос Инны.

Вот уж кого Мариша не ожидала сейчас обнаружить у себя под дверью, так это ее!

– А… А ты тут откуда? – удивилась Мариша. – Ты зачем вернулась?

– Поссорилась с Бритым, – уныло произнесла Инна. – Представляешь, по дороге домой он затеял очередной скандал. Танцы бабочкой! Едрена кочерыжка!

– Что?!

– Ревновать, говорю, меня старый дурак снова вздумал!

– К кому? – удивилась Мариша.

– К Павлу!

Мариша решительно ничего не понимала, кроме того, что Инну впускать в квартиру никак нельзя. А та, словно прочитав ее мысли, спросила:

– Мы что, так и будем разговаривать через дверь? Может быть, ты меня все-таки впустишь?

– А… А зачем?

– Ну, ты вообще! Ты же моя лучшая подруга! К кому я могу прийти в такой ситуации? Из дома меня выгнали, вот я и пришла к тебе.

– Скажите, какая честь! Иди отсюда!

– Что?!

– Уходи!

– Мариша, с тобой все в порядке?!

– Все отлично! И будет совсем прекрасно, когда ты свалишь!

Мариша хамила Инне совершенно сознательно. Нельзя Инку пускать в квартиру! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Жгут опять приказал ей открыть дверь. Тогда Инна тоже окажется в его руках, как и Наталья Михайловна. Но у старушки есть только один кот, а у Инны имеется ребенок, Степка! Их Степка!

Мальчишка останется наполовину сиротой и всю жизнь будет проклинать Маришу, погубившую его мать. О том, что именно Инна втянула ее в эту историю, Мариша в панике совсем забыла. До того ли ей было! Она судорожно пыталась припомнить самые страшные оскорбления, которые заставили бы Инну уйти прочь от ее двери.

– Слушай, Инка, отвали, а? – сказала она, но в тот же миг ощутила тычок под ребра.

– Ты чего так подруге хамишь? – прошипел страшно злой Жгут, бешено вращая глазами. – Думаешь, она почует неладное, уйдет и вызовет подмогу? Не выйдет! Открывай!

– Что?! – пискнула Мариша.

– Открывай дверь, я сказал!

И что было делать Марише?

– Сам открывай, – велела она Жгуту.

Тот сверкнул на нее глазами, но неожиданно послушался. То ли не хотел терять время на споры, то ли машинально. Он открыл замки, и в ту же минуту дверь отлетела под сильным ударом извне. И Жгут (есть все-таки в мире справедливость!) схлопотал дверной створкой по лбу, как незадолго до этого получила такой же удар сама Мариша, а потом – Любушка, охранник Дима и старушка Наталья Михайловна.

В следующую минуту в квартиру Мариши ворвалась целая толпа народу! Прямо удивительно, откуда они все взялись! Мариша успела заметить парней из охраны Бритого и людей в форме. Долгожданный наряд милиции все же прибыл к ней на помощь! Но впереди всех несся, разумеется, Бритый! Именно его удар дверью по голове и вырубил Жгута. Но все же, хотя и слегка оглушенный, Жгут не потерял сознания. Вместо этого он вытащил из-за пояса пистолет и принялся палить из него в толпу.

При первом же выстреле Мариша благоразумно рухнула на пол. И, откатившись к стене, закрыла голову руками. И поступила совершенно правильно! Потому что выстрелы Жгута достигли своей цели. Раздались крики боли и новые, уже ответные выстрелы. На какое-то время Мариша совершенно ослепла и оглохла. И она даже не сразу поняла – когда же все закончилось.

Кто-то потряс ее за плечо. И Мариша подняла голову. В ушах у нее все еще звенело от выстрелов, и девушка ничего не слышала. Но, увидев перед собой лица Инны и ее мужа, Мариша воскликнула:

– Что? Все кончилось? Вы живы, да?!

Инна кивнула в ответ. А Бритый что-то сказал. Что именно, Мариша не поняла. Звон у нее в ушах все еще тренькал очень громко. Поэтому она огляделась по сторонам и вскрикнула, увидев окровавленное тело Жгута. Это мигом вернуло ей слух. И Мариша крикнула:

– Что с ним?!

– Он убит!

– Совсем?!

– Точнее не бывает. Я лично всадил в мерзавца пять пуль! Ну, и остальные тоже постарались. Так что не переживай, для него все закончилось! А ты и на этот раз осталась жива. Поздравляю!

В голосе Бритого слышалась искренняя доброжелательность. Но Марише было некогда пускать сопли.

– А остальные?! – воскликнула она. – Любушка? И… И Наталья Михайловна?

– С ними тоже все в порядке. Во всяком случае, обе живы. Ими сейчас займутся врачи.

– А тебе, Мариша, надо отдохнуть! – вмешалась Инна. – Ты столько пережила! Пойдем, я налью тебе капельку спиртного.

– Только не вина!

Этот крик вырвался у Мариши случайно. Долго она еще не сможет пить красное вино! Жгут начисто отбил у нее к этому напитку всякую охоту. Инна понимающе взглянула на Маришу и твердо произнесла:

– Никакого вина, только коньяк!

После ста пятидесяти граммов, которые Мариша залпом влила в себя, жизнь снова стала казаться ей занятной и даже где-то милой и приятной штукой. А тот факт, что она только что была на волосок от смерти, но осталась жива, лишь добавил ей тонуса.

– Как вы поняли, что я в беде? – спросила она у Инны, немного придя в себя. – Ведь не просто же так вы с Бритым решили вернуться?

– Конечно, нет. Во-первых, нам позвонил наш второй охранник – Костя. Он тревожился за своего напарника Диму, который куда-то отлучился на пару минут и пропал.

– Скажи мужу, чтобы он уволил этого Диму к чертовой бабушке! Парень – жалкий хлюпик!

– Скажу, – серьезно кивнула Инна. – Но Бритый и сам все видел.

– Видел?

– Ну, мы же, на радостях, что сцапали преступника – Павла, позабыли у тебя в квартире и на площадке всю свою аппаратуру. И когда Бритый узнал, что Дима пропал бесследно, он заподозрил неладное. И мы вернулись к мониторам.

– Значит, вы все видели?

– Видели. И сразу же вызвали подмогу. Я сама позвонила в милицию. Они сразу же приехали.

– Значит, наряд приехал еще до того, как я нажала на тревожную кнопку?

– Да.

Что же, большим утешением было слышать, что ее все равно бы спасли. Но хорошо, что это произошло рано, а не поздно!

– Мы уже хотели взломать дверь, но тут я предложила попытаться действовать хитростью. Мы увидели на записи, как легко Жгут впустил в квартиру Наталью Михайловну. И решили воспользоваться этим.

– И как это Бритый не побоялся пустить вперед тебя! – восхитилась Мариша.

– А как бы он мог меня не пустить? – серьезно спросила Инна. – Ведь он же понимал, что от этого зависит твоя жизнь!

На Жгута накинули черный мешок и увезли его тело в морг. Наталью Михайловну и Любушку также забрали врачи. К счастью, их обеих они повезли всего лишь в больницу. Состояние их здоровья не внушало врачам серьезных опасений.

– Но у обеих травма головы. А с головой шутки плохи! Пусть у нас полежат, мы за ними понаблюдаем. Целее будут!

И так или иначе, а в ближайшее время Любушке вновь предстояло очутиться на больничной койке. Но на этот раз Мариша действиям врачей не препятствовала. Теперь, когда настоящий преступник был изобличен и даже убит при сопротивлении, а тело его увезли в морг и там надежно спрятали в холодильник, Любушке опасаться было больше нечего. Пусть себе болеет, сколько захочет! Ну и Наталья Михайловна вместе с ней.

Единственный, кого Марише не было ни чуточки жаль, это Дима – провинившийся охранник. Мариша не могла простить ему того, что он – профессионал и просто сильный молодой мужчина – побоялся дать отпор Жгуту. А вместо этого привел его к ней домой. И подверг тем самым опасности жизнь сразу троих женщин! Ну, допустим, появление Натальи Михайловны парень и не мог предсказать, но он точно знал, что в квартире находятся Мариша и Любушка. И получается, что он сознательно подставил их под удар!

– Я не успокоюсь, пока Бритый не выгонит этого недотепу взашей! Таким лопухам не место в охранном бизнесе! Пусть идет в сельское хозяйство. Там риска меньше. Или асфальт пусть укладывает. Самая подходящая для такого типа работа!

Таким образом и закончилась эта история. Павел, оправданный и с многочисленными извинениями отпущенный Бритым на свободу, рассказал Марише правду о том, зачем он приехал в Питер. Молодой оперативник, как и догадалась Мариша, никогда и не верил в смерть Жгута, якобы взорвавшегося вместе со своей охраной. И когда убили Милку, Павел в первую очередь заподозрил в этом злодеянии старого бандита. С целью его поимки Павел и приехал в Питер.

Тут Павлу пришлось нелегко. Ведь следов Жгута у тела Милки он не обнаружил. Но тем не менее сыщицкое чутье подсказывало ему, что в деле замешан именно он – его старый заклятый враг. И, как подозревала Мариша, именно пуля Павла и оказалась роковой, пронзившей сердце Жгута.

– Мне так неловко! – извинялась перед брянским гостем Мариша. – Мы-то заподозрили в убийстве Милки именно тебя. Любушке удалось вспомнить кое-какие фрагменты из того, что ей рассказывала Милка. И мы решили, что преступник – это ты!

– Я всего лишь пытался найти и поймать Жгута. Я чувствовал, что этот тип жив! Да и после своей мнимой «кончины», он наследил по всей стране достаточно! Разумеется, мы не трубили об этом на всех углах. Однако мое начальство дало добро на мою командировку в Питер!

– Но если бы ты сразу сказал нам о том, что Жгут, вероятно, жив и ты хочешь поймать его, мы бы совсем иначе отнеслись к тебе.

– Был не прав! Но я не знал, можно ли вам доверять до конца.

– Мы так же относились к тебе.

– Но если бы не вы, то нам пришлось бы Жгута еще очень долго ловить. Огромное вам спасибо за помощь!

Мариша только плечами пожала. Мол, не за что!

– Всегда обращайтесь, если что!

Саму Маришу в большей степени волновало совсем другое. Только бы ее Смайл не узнал об этой истории! И о нападении, и об убийстве старого бандита у них в доме. Но на это, честно говоря, надежды у Мариши было мало. Во-первых, Смайлу проболтается Бритый. Это уж как пить дать! У мужиков языки еще длиннее, чем у женщин. Это всем на свете известно.

Значит, как только Смайл ступит на порог родного дома, его уже будет поджидать Бритый со свежими новостями. А во-вторых, в деле участвовала еще и Наталья Михайловна, питающая непреодолимую склонность заставить всех вокруг вести себя правильно. Она-то уж точно расскажет Смайлу о том, что произошло в квартире в его отсутствие! И не ради того, чтобы почесать язык. А просто потому, что женщина сочтет это обязательной мерой воздействия на такую легкомысленную особу, какой она считала теперь Маришу!

Любушка провела в больнице меньше времени, чем ожидали врачи. Она уже через несколько дней встала на ноги и пожелала вернуться домой. Работать в кафе Евгения она больше не вернулась. По ее словам, это место навевало на нее слишком печальные мысли о ее так бесславно и рано погибшей подруге. Так что она принялась искать новую работу. И неожиданно пошла учиться в школу милиции.

Павел выполнил задуманное в точности, как он и планировал. Он увез тело Милы на ее родину, где и похоронил ее на городском кладбище. Впрочем, как и предвидел Павел, это событие вызвало целую бурю возмущения и протестов со стороны его законной жены. Она не поверила в то, что Павел выполнял приказ начальства. И уж точно не поверила она в то, что тело Милки ему велели привезти в Брянск за свой счет.

В отместку мужу она заявила, что не желает жить с человеком, который мысленно постоянно изменяет ей с трупом проститутки! И что не такое уж Павел сокровище, чтобы ей и дальше оставаться с ним. Что она все эти годы терпела его ради детей. Но теперь ее терпение лопнуло! И она официально заявляет ему, что никогда в жизни его не любила. И замуж за него вышла исключительно потому, что никто более подходящий ей на тот момент не подвернулся.

После чего жена вернулась к своим родителям, оставив детей их отцу. Вероятно, она рассчитывала, что, оставшись с двумя малышами на руках, Павел пропадет или сломается. И уж точно ему придется забыть о какой-либо личной жизни. Но ни того, ни другого не произошло.

Оксана, сестра убитого Жгутом охранника Славы, страстно мечтавшая о детях и со школы влюбленная в Павла, с удовольствием согласилась стать его детям приемной матерью. Она переселилась к нему домой и приняла на себя все заботы, связанные с воспитанием детей и ведением домашнего хозяйства.

Прежняя жена Павла (и родная мать его детей), узнав об этом, поняла свою оплошность. И сделала попытку вернуться обратно в семью. Но Павел уже слишком хорошо почувствовал, что значит жить с любящим его человеком, а не просто с равнодушным партнером. Поэтому свою блудную жену он обратно не принял.

Тогда мать попыталась действовать через детей. Но Павел быстро пресек ее происки.

– Хочешь, забирай детей к себе! – заявил он супруге. – И воспитывай их, как тебе нравится. Алименты я буду платить тебе регулярно. Но мы с Оксаной хотим жить вместе. И тебе места в моей жизни больше нет!

Жена детей взять отказалась. Но надежды не потеряла, что ей удастся вновь зажить вместе с Павлом. И она регулярно предпринимает попытки вернуть себе то, что она сама легкомысленно оставила. Так что жизнь у Павла и Оксаны веселая, скучать им точно не приходится. Однако эта пара очень счастлива тем, что хотя и спустя долгое время, но все же они нашли друг друга. И теперь уже не расстанутся никогда.

Следователь Савушкин, наделавший столько ошибок в ходе следствия, в итоге остался очень доволен исходом дела. И, получив в свое распоряжение Жгута – такого «жирного» обвиняемого, которому за все его преступления, останься он жив, грозило бы пожизненное заключение, – он мигом выпустил на волю Евгения Шахова и его друга Виктора.

Оба они вернулись к своим женам. И были немало удивлены, обнаружив, что жены их за это время практически стали уже бывшими!

Нелли, в полном соответствии с брачным контрактом, подала на развод и раздел имущества. Следствию так и не удалось узнать, что за дела были у Нелли с Игорем Курбатовым. Любовниками они точно не являлись. Но, видимо, коварная и дальновидная Нелли, планируя предстоящий развод с мужем, собиралась каким-то образом задействовать в этом процессе Игоря Курбатова. Он был ее сообщником. И именно за эту помощь Нелли собиралась отсы́пать Игорю долю от имущества мужа.

Но Игорь ей не понадобился. Ведь в дело вмешалась судьба! Жгут, желая отомстить своей бывшей любовнице, заодно невольно помог и Нелли. Теперь она имела на руках козыри, чтобы начать бракоразводный процесс с мужем.

Ну, а Станислава – жена Виктора – даже не стала утруждать себя подобными хлопотами. Она просто прикарманила все деньги из сейфа своего мужа, оставила подписанное и заверенное согласие на развод и уехала с этими деньгами. А куда – не сообщила никому.

Таким образом, бракоразводный процесс Станиславы и Виктора прошел быстро и без проблем. А вот развод Нелли и Евгения затянулся почти на год. Оба супруга яростно сражались за каждый совместно нажитый грош. Причем далеко не всегда Евгений выходил из этих битв победителем. В результате супруги все же разделили имущество. И Нелли достался солидный куш.

Приобретя себе вожделенную квартиру в центре города, Нелли заделалась вполне обеспеченной женщиной и ушла из школы, к большой досаде Инны.

– Почему ты недовольна? – удивлялась Мариша. – Ведь мы поняли, какая штучка эта Нелли! Она совсем не такая белая и пушистая, за какую себя выдавала! Наоборот! Она очень хитрая и даже коварная! К тому же ее лицемерие, с каким она вела себя с нами и со своим мужем, тоже далеко не похвально!

– Ну и что? Пусть она и корыстная, и занудная, и себе на уме, но ей удалось привить Степке отличные манеры! Посмотри на него только! Просто идеальный ребенок! А ведь мне за все эти семь лет, пока он не пошел в школу, не удалось заставить его ни разу – повторяю тебе, ни разу – заправить за собой постель или убрать со стола. Не говоря уж о том, что о таких вещах, как распорядок дня, он от меня и слышать не хотел. А Нелли почти мгновенно превратила моего распустеху в подтянутого, образцового школьника! Он сам, без напоминаний, делает уроки. Сам контролирует, как долго он может смотреть телевизор. И ложится спать ровно в десять часов! Сам! Всегда!

Мариша в ответ только вздохнула. У нее был свой собственный пример для огорчения. Пока ее соседка, Наталья Михайловна, лежала в больнице, Марише пришлось взять на себя заботы о ее коте. И каково же было изумление Мариши, когда она обнаружила, что соседский кот питается и ходит в туалет точно по часам, в самом деле, похоже, различая цифры от нуля до десяти!

Кроме того, Мариша как-то застукала своего временного питомца, когда он сидел рядом с Диной, положив перед ней и собой раскрытую газету. И, кажется, он даже читал оттуда – на кошачьем языке – какую-то статью внимательно слушавшей его Дине!

– Ничего себе! – тихо ахнула Мариша, увидев эту картину.

Ей стало ужасно стыдно за свою необразованную Дину, та ведь читать даже по складам не умела. И в цифрах она вряд ли могла отличить единицу от десяти. И Мариша никогда бы не поверила в то, что увидела своими глазами. Но приходилось признать очевидное.

Оказывается, при должном усердии и педагогических навыках из любого хулигана можно сделать образцового ученика. А из самого тупого и ленивого домашнего кота – почти ученого. Хоть на золотую цепь его потом сажай и в сказку отправляй!

Content

Дарья Калинина
Умри богатым!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17