Саидов Абдурашид

Тайна вторжения

Абдурашид Саидов

Тайна вторжения

От Автора

По воле судьбы я был в Цумадинском районе Дагестана, видел как «делается» война. Накануне стрельбы встречался с боевиками на территории Дагестана, имел встречу с руководством силовиков РД в с. Агвали. Кроме того, еще в конце восьмидесятых официально основал и зарегистрировал Исламско-демократическую партию Дагестана, очень хорошо знаю внутриконфессиональную ситуацию в Дагестане, был у истоков начала противостояния «ваххабиты»-«традиционалисты». Павший от рук террористов муфтий Дагестана Саид-Мухаммад-Хаджи Абубакаров был моим заместителем по партии. В этой книге как раз анализирую причины раскола религиозной общины республики, кто стоял за этим расколом. О себе — выпускник 1 ММИ им. Сеченова (1979 г), работаю хирургом в Москве, с 1990–93 год занимался политической деятельностью в Дагестане, баллотировался в ВС РСФСР в марте 1990 г. в числе 11 претендентов на мандат (прошел Р. Абдулатипов) С уважением Абдурашид

mailto: saidovr@mail.ru

Разоблачение народоубийства

Фатхула Джамал, поэт и публицист

Идет кровавая война на Северном Кавказе. По всей России стоит плач. Убитые и раненные возвращаются в города и веси огромной страны. Черное горе и боль матерей. Безмерные страдания беженцев, слезы детей (а ведь весь мир не стоит слезинки ребенка!). Разрушенные города, стерты с лица земли жилища, руины и пепел. Идет геноцид не только чеченского народа, но и уничтожается сам русский народ. Ибо народ империю образующий — всегда первая жертва правящих тиранов. И поводом этой кровавой бойни официально объявлена «операция по ликвидации нескольких террористов». Бездарная партийно-комсомольская шпана вместе со шпаной уголовной узурпировавшая власть в стране не может (или не хочет) реально ликвидировать террористов, а страна смятена и залита кровью. И все это происходит на наших глазах. Уже который год. Если вспомнить историю, эта трагедия происходит более 400 лет. Вступили в третье тысячелетие.

Не пора ли остановиться, опомниться? Возможно, раньше были суровые времена, невежественные люди. А ныне, мы считаем себя образованными, цивилизованными, демократичными. Однако все это, в действительности, оказалось мишурой. А внутри — те же звериные инстинкты: захватывать, грабить, воровать, насиловать, «мочить в сортире».

Отрезвление приходит только тогда, когда горе касается человека непосредственно, и то не всегда. И не на долго. Многие даже в иной мир уносят свои заблуждения. А ведь сказано «не убий».

Однако официозная пропаганда пытается по прежнему одурачить нас разной ложью о высоких мотивах кровавой бойни в Ичкерии. Но их замшелые лозунги об «интернациональном долге», о «борьбе с терроризмом», о «восстановлении конституционного порядка» вызывают только презрительный смех, как в застойные времена красной геронтократии. Ибо народ видит, что сами правители, исповедующие двойную мораль, ведут себя в отношении к собственному народу как уголовные паханы. Представители власти ведут себя в родной стране как оккупанты, грабители, бандиты и террористы. Они убивают и преследуют журналистов, поэтов, писателей, духовных лиц, депутатов, говорящих правду, выражающих интересы народа. Они беспощадно расправляются с каждым, кто может стать на их черном пути.

После 70 лет коммунистического безбожия восторжествовала уголовная психология, первобытные инстинкты стали ведущими. Страна напоминает уголовную зону.

Автор книги «Тайна вторжения» беспощадно пытается постичь секретные механизмы этой жестокой, необъявленной войны правящих деспотов против собственного народа. Эта война уже унесла 14 млн. жизней, идет вымирание целого суперэтноса. Скоро страна из уголовной зоны превратится в мировое радиоактивное кладбище. Абдурашид Саидов справедливо показывает, что война идет не только в Чечне. Уже вся Россия — это сплошная Чечня. Везде властвуют бандиты, вороватые чиновники, мошенники и грабители народа. «Северная столица России не менее криминальна, чем Северный Кавказ. Но антитеррористических операций в отношении Санкт-Петербурга, Москвы, Калининграда или Владивостока Кремль не планирует». Не планирует даже в отношении Махачкалы — этой черной дыры на теле страны. Это потому, что везде сидят у власти грабители и бандиты, которые награбленным у народа делятся с Кремлевскими паханами. А вот бандиты из Грозного не захотели делиться. Значит надо бросать бомбы на головы мирных жителей, разрушать дома, расстреливать стариков, насиловать женщин. А боевики гуляют на свободе. С оружием. Возможно, со временем станут работать с властями и делиться награбленным у народа.

Автор книги — очевидец начала кровавых событий новой военной кампании на Северном Кавказе. Через призму этих событий он раскрывает всю глубину преступной политики Кремля за последние 8–10 лет. Он разоблачает, обвиняет и выносит свой приговор палачам народа. И он имеет на это полное моральное право.

Абдурашид Саидов один из тех, кто начинал свою деятельность не с позволения ЦК. Один из тех, кто не молчал. Еще в 1970-е годы он бойкотировал выборы в ВС СССР, о чем письмом уведомил генерального секретаря ЦК КПСС. Бывший руководитель и основатель Культурного центра «Дагестан» в Москве, доктор медицины Магомед Абдулхабиров называл Абдурашида дагестанским Сахаровым. Абдурашид Саидов с академиком Андреем Сахаровым выступал на митингах в Лужниках в 1989–90 гг., принимал участие в правозащитном движении России. Летом 1990 г. принимал участие во всемирном антиядерном Конвенте (Хельсинки — Таллин). В конце 1980-х был одним из основателей демократического движения в Дагестане, основателем и руководителем Исламско-Демократической партии Дагестана до 1993 года. Он довел свое дело до победного конца — до полного разгрома КПСС и тоталитарного режима. Борьба не прекращается и в настоящее время. Эта книга является формой борьбы непоколебимого демократа и гуманиста против тоталитарных, шовинистических, милитаристских тенденций, которые поддерживаются современными кремлевскими авантюристами и народоубийцами.

Известно: «Революцию готовят гении, творят герои, плодами пользуются подонки». Подонки всех мастей бросились грабить «корыто социализма». А Абдурашид Саидов остался на своих позициях. Самый большой героизм — борьба за свободу. Выход в свет этой уникальной книги — один из последующих этапов этой борьбы. Появление этой оригинальной книги станет событием в общественно-политической жизни России.

Предисловие автора

Во имя Аллаха милостивого и милосердного!

В этой книге я описываю драматические события, которые происходили в горах Дагестана перед началом новой Кавказской войны. По воле судьбы я оказался в эпицентре этих событий, стал свидетелем многих подробностей и деталей, которые проливают свет на тайные механизмы начала войны, вскрывают многие секреты должностных лиц, заинтересованных в этой кровавой бойне. Безусловно, у меня есть своя точка зрения. Но не ставлю целью навязать ее читателю. Эта книга будет интересна тем, кто хочет выяснить истину и понять причины и мотивы жестокой драмы, происходящей на Северном Кавказе. Эти события некоторым кажутся далекими и абстрактными. Однако с первого выстрела и до последнего они касаются каждого россиянина, независимо от территориальной отдаленности его от театра военных действий. Сам автор является одним из миллионов жертв государственного террора, ибо то, что творится в стране начиная с 1993 года ничем иным, кроме как необъявленной войной против собственного народа, нельзя назвать. Война это не только ракетно-бомбовые удары, не только кровопролитие. Создание невыносимых экономических условий для элементарного биологического существования подавляющего большинства страны — это тоже война. Отсутствие каких-либо гарантий безопасности как для высокопоставленных чиновников того же государства, так и для простых граждан страны — тоже война. Обман, небывалых масштабов, казнокрадство из бюджета на всех уровнях власти, не кризис, а настоящая нравственная деградация общества, охватившая все регионы и все слои общества — вот основные признаки времени и места, где мы обитаем.

Описание событий, изложенных в этой книге, безусловно, не является истиной в последней инстанции. В то же время, оценивать и интерпретировать с позиции рядового гражданина то, что происходит вокруг Дагестана, приложить все усилия к сохранению мира и согласия в республике — это прямой долг каждого гражданина. Ненависть и нетерпимость одной прослойки общества к другой, одной национальности к другой, — не путь к миру и согласию.

Проблема «ваххабизма», точнее — фундаменталистского течения Ислама на Северном Кавказе, да и на всем пространстве бывшего СССР — это следствие всего вышеперечисленного. А именно — форма протеста мусульман существующей несправедливости и попытка найти выход из создавшейся ситуации на основе религиозного учения Ислама. Об этом в эфире радио «Эхо Москвы» сказал и заведующий отделом Кавказа института этнологии С. Арутюнов:

«Ваххабизм» в с. Карамахи и Чабанмахи возник как мера социальной защиты и протеста существующему режиму».

Еще он добавил:

«Около двухсот семейств в Дагестане владеют 85 % национальных богатств, причем, в них есть три даргинские группы, которые между собой не ладят. Это лишь доказывает, что национальная окраска имеет второстепенное значение»…

Не Саудовская Аравия разрушает Россию и не она виновата в нравственной деградации российского общества. На территории бывшего СССР непримиримое противостояние между традиционалистами и фундаменталистами начался в Дагестане. И это не случайно. Ибо коррупция, клановость, беззаконие, нравственная деградация, произвол власти, сросшейся с криминалом и прогрессирующее падение уровня жизни большинства людей в Дагестане было несравнимо с другими регионами России. Успех правящей элиты лишь в том, что она ловко нашла «внутренних» врагов, на которых можно списать все грехи и недостатки в обществе.

Между фундаменталистами и традиционалистами нет никаких принципиальных противоречий с точки зрения самого Ислама. И те, и другие признают все пять столпов Ислама безоговорочно, что и тех, и других делает мусульманами. Все остальные проблемы не требуют применения силы для своего решения. Ибо сказал Пророк Мухамед (с. г1. в.): мусульмане, поднявшие оружие друг против друга с намерением убить друг друга, и те, и другие окажутся в самом пекле ада. Еще шейх Мухаммад Рашид Рида писал об этом противостоянии в Исламе: «Причина того, что их («ваххабитов» — авт.) обвиняли в ереси и неверии, была чисто политической… Народ неистово выступал против них, когда возмущалось государство, и молчал, когда успокаивался ветер политики».

Коварство тактики Кремля и СМИ России заключается в том, что национально-освободительное движение Ичкерии стало «реакционным движением исламских ортодоксов», прозванных «ваххабитами». Ни тарикатисты, ни ортодоксы, ни «ваххабиты» не могут заниматься похищением людей, наркоторговлей, разбойными нападениями. Если человек, относящий себя к вышеперечисленным категориям мусульман, причастен к данным преступлениям, по Шариату их положено расстреливать. Не без оснований амир Багаудин, лидер дагестанских радикалов в Чечне, отвергал, дистанциировал от себя, всего религиозного движения и от сторонников фундаменталистов многих лидеров и полевых командиров Ичкерии, в том числе и Мовлади Удугова. Достоверно известно, что Багаудин охарактеризовал «главного идеолога» Ичкерии словами: «Ни в словах, ни в поведении Мовлади я не вижу ничего Исламского». Бородатых бандитов, наркоманов (М. Удугов не наркоман и не бандит!) нам преподносят как исламистов, как фундаменталистов. А с бандитами и с террористами надо бороться, их надо судить. Тем более тех, кто позволил без суда и следствия расправиться над невинными людьми, подвергал истязаниям заложников. Они были известны, известны как официальному Грозному, так и Кремлю. У каждой из этих сторон, видимо, была своя цель. Для Кремля цель «созрела» к лету 1999 года.

Люди, пропагандирующие Ислам, будь они представителями тариката, или фундаментализма, безусловно, заслуживают уважения. Однако, и в тех, и в других не приемлю лжи, несоответствия слова и дела, слишком уверенных в себе, считающих себя «последней инстанцией», лишая собеседников права на дискуссию, на сомнение. А таких немало и среди фундаменталистов, и среди сторонников тариката. Я глубоко сомневаюсь в том, что некто из ученых исламистов из далекого горного аула утром поднимаясь в небеса, успевает на пятничную молитву в Мекку, и, пока не высохнет лицо от омовения, совершенного в Мекке, возвращается в родной аул. Что, после этого я не мусульманин? Возможно, эти мои сомнения — большой грех, но это мой грех.

Жаль, что начиная с 1992–93 года, руководство республики и дагестанская интеллигенция мало что сделали для полного разрушения противостояния двух религиозных группировок, хотя некоторые непрерывно во весь голос говорили о грозящей катастрофе из-за религиозного противостояния.

Власть создала ситуацию, когда каждый из противостоящей стороны стал носителем истины, а эту истину пришлось отстаивать с помощью оружия. Выражаю сочувствие всем жертвам этого конфликта, к сожаленью, взявшего начало, а точнее, кровавое продолжение, в моем родном Цумадинском районе — солдатам, моджахедам, ополченцам, милиционерам и их семьям, беженцам. Заслуживают презрения и проклятия те, кто мог предотвратить это кровопролитие и не только не сделал ничего для сохранения жизни тысячам россиян, а наоборот, подлили масла в огонь. Еще во время кизлярско-первомайских событий сам президент России открыто предпринял попытку столкнуть дагестанцев и чеченцев. («Аварцы устроят чеченцам…», «Террористы Радуева в Первомайске расстреляли всех заложников и дагестанских старейшин».) Ему тогда это не удалось. Помешали остатки генетической мудрости народов многонационального Дагестана, единожды проявленные героические усилия руководства Дагестана по предотвращению уже почти начавшегося пожара войны на территории Дагестана. На этот раз не помогло ничего. Приемы Кремля оказались неожиданно изощренными. История расставит всех на свои места. Как «красные» и «белые» в 1917–21 гг. были жертвами заблуждений, так и эти окажутся жертвами политических игр различного рода олигархов, стратегов в погонах и без. И я уверен, — настанет время, когда наши дети, наши внуки будут чтить память всех без исключения жертв этой войны, без всякой ненависти в душе, лишь сожалея, что так случилось.

Благодарен лишь Аллаху, давшему мне возможность жить и приносить в этой жизни кому-то пользу, толкнувшего меня написать этот труд как мог, и, не позволившему мне равнодушно воспринять эту кровавую драму. Пусть и простит меня Всевышний, если где я по своему незнанию или заблуждению ушел от предписания Аллаха. Ведь от ошибок и заблуждений не удалось уйти никому, в том числе и самым знаменитым ученым. События прошлых лет, к которым имел отношение автор, восстановлены по памяти, магнитным записям, документам.

Возвращение к родному очагу

Хвала Аллаху, Господу миров!

Да благословит Аллах и ниспошлет мир Мухаммаду, его роду и его сподвижникам!

В горах Дагестана на редкость жаркое лето. Только начинается отпуск. Так естественно желание уйти от земных тягот, пообщаться с родителями, дать возможность детям расслабиться в условиях родного очага, тишины гор, чистоты воздуха и в изобилии фруктов. Дать возможность отдохнуть от московской суеты, вечной занятости, бесконечных мирских проблем.

Утро в горах. Какая красота! Журчание серебристой реки под окнами, восходящее солнце, своими лучами озолотившее лишь вершины гор, тишина и величественное спокойствие вдали, а рядом лишь музыка переливающейся воды, стремительно бегущей к Каспию. Слегка пошевеливают листья абрикоса, словно поглаживая румяные плоды, местами прямо заглядывающие в открытую форточку на кухне. Сквозь листву и наливные плоды виден треугольник вершины тиндинской горы, сверкающий ослепительною шапкой снега. Пробуждается природа. Крик петуха, хозяина большого гарема, с периодичностью в несколько минут нарушает эту природную тишину. Постепенно солнечное золото с вершин гор опускается в долину реки Андийское Койсу, а по мере приближения солнечных лучей просыпается и природа. Вот и мама вышла доить коров, куры во главе со своим красавцем пошли за ограду, в ожидании утренней порции золотистых зерен кукурузы. Дети скоро проснутся. Мы еще не можем поверить, что через пару недель начнется стрельба. Божественная тишина вскоре будет нарушена артиллерийскими канонадами, взрывами бомб. Начнется война, которая перекинется на совсем другой народ, война, которая уже расписана по дням, по часам, по количеству жертв и переселенцев. Жестокая и бессмысленная. Расписана в Москве, откуда мы приехали отдыхать. Исходя из ситуации я уже представляю сценарий военных действий, рожденный в воспаленном сознании кремлевских снобов, кровавых реваншистов из министерства обороны, мошенников из МВД и авантюристов их спецслужб. Миллиарды народных денег заранее распределены по карманам генералов, руководителей различных ведомств и окружающих их жуликов с мошенниками разного калибра.

Россия — последняя мировая империя. Ее государственное устройство по сути своей является крайне архаичным, жестко централизованным, военно-бюрократическим. Эта империя предельно милитаризована и при определенных обстоятельствах может представлять опасность для международной стабильности. Эта генетически хищная империя, которая привыкла лишь завоевывать и подчинять, порабощать и не сдаваться, не могла мириться с освобождением от господства Москвы малочисленного, гордого чеченского народа. Израиль, страна, ведущая войну с «террористами» с 1940-х годов, и то начинает понимать бессмысленность жесткого противостояния, переходящего в физическое истребление арабов. «Мир взамен территории» — понятие, родившееся в Израиле. Однако, Чечня не только территория, но и нефть, из-за чего кровопролитию не будет конца. Если бы эта нефть, как в Саудовской Аравии или в других странах Персидского залива, приносила пользу народу, принадлежала российскому народу! Олигархи и проливают нашу кровь ради черного золота. Ради нефти, которая им в будущем принесет баснословные деньги.

С 1945 года моя страна явно или тайно принимала участие в боевых действиях в 52 больших или малых войнах в разных частях света. Убивала чужих и теряла, калечила своих сыновей. При всем том, что народ России миролюбивый, сердобольный, образованный, часто больше думающий о других народах, чем о себе. Так, своей независимостью Прибалты, наряду с волей Всевышнего, в определенной степени обязаны русским в лице Александра Яковлева, Юрия Афанасьева, Анатолия Собчака, Андрея Сахарова, Галины Старовойтовой. Сотни тысяч москвичей собиралось в те годы с лозунгами: «Свободу Прибалтике!» Во время азербайджано-армянского конфликта ни одна азербайджанская газета не писала с сочувствием к армянской стороне, ни один армянский деятель культуры, искусства или писатель не выступил с симпатиями к азербайджанскому народу. Реакцию России (не преступной государственной власти, управляемой олигархами) на войну с Ичкерией в 1994–97 гг. мы все видели. СМИ России, журналисты, деятели культуры, многие политики РФ были на стороне правды, на стороне справедливости. Это симптом здоровой, благородной нации. Начиная с 1997 года, проиграв, прежде всего общественному мнению, получив порицание подавляющего большинства своих граждан, Кремль вынашивал планы реванша на Кавказе. И как всегда — чего бы это ни стоило для самой России, ибо человеческие жизни в этой большой стране во все времена ничего не значащее пустое место. В последний год чеченская сторона неоднократно заявляла о своей готовности, крайней обоюдной важности и необходимости встречи Аслана Масхадова с Президентом России (об этом не раз говорили СМИ России), однако Россия каждый раз находила причины для переноса визита руководителя Ичкерии. Это уже говорило, что у России по отношению к Ичкерии свои планы и в этих планах демократически избранный чеченцами Президент Аслана Масхадов не значится. (Выборы Аслана Масхадова всем миром признаны законными, а сам Аслан Масхадов легитимным президентом Ичкерии. Россия сама в первую очередь поздравила Аслана Масхадова, признала выборы состоявшимися и законными). Разве не было у Масхадова проблем, в которых ему нужна была поддержка или совет Москвы? Все попытки Аслана Масхадова бороться с настоящими уголовниками и отморозками в Чечне (а таких и в Чечне не мало), не были замечены и поддержаны Кремлем. Вспомним решение Шариатского суда по отношению к Салману Радуеву, какая острая пошла конфронтация Шамиль Басаева с собственным президентом, хотя, мы ничего не знаем ни о Радуеве, ни о Басаеве. Было бы желание, — Москва вместе со спецслужбами Масхадова в кратчайшие сроки могла бы нейтрализовать деструктивные элементы в самой Чечне…

Проблемы жизнеобеспечения Чечни, борьбы с терроризмом, захвата людей в заложники, восстановления народного хозяйства республики — обо всем этом Аслан Масхадов и Борис Ельцин лицом к лицу говорили в Кремле, приняли соответствующее решение и подписали договор в мае 1997 г. Впервые после 1997 года проблемы жизнеобеспечения Грозного и Чечни в Кремле цинично обсуждали 7 февраля 2000 г., когда российская Армия вошла в обескровленную, разрушенную до основания, усеянную трупами русских и чеченцев безжизненную столицу Ичкерии. Лицемерная, подлая игра, прежде всего направленная против граждан России. За амбиции Президента РФ и его окружения, за непризнание и нежелание встретиться с Джохаром Дудаевым слишком дорого пришлось платить народу России. Кровью своих сыновей и слезами обездоленных матерей. История повторяется.

Попытка же повернуть это государство лицом к человеку обернулась трагедией для всей страны. Небывалый рост преступности, обнищание и без того небогатого большинства населения, полный развал богатейшей в мире страны, разграбление национальных богатств несколькими десятками чиновников — результат попытки ослабить тоталитарное государство. Криминализация вместо демократизации, унижение и обнищание, вместо процветания, ради которого сотни тысяч антикоммунистов в конце 1980-х боролись с тоталитаризмом. Права человека, его свободы, о которых на всех московских митингах говорили демократы, в том числе и сам будущий Президент Е. Б. Н., оказались узурпированными новоявленными «демократами» из обкомов и КГБ, они же и показали всей стране «настоящее лицо» демократии. Романтический порыв и радужные мечты конца восьмидесятых, когда Михаил Горбачев начал перестройку и во главу угла демократы ставили ценность человеческой жизни с достоинством Гражданина, завершился полным обесцениванием человеческой жизни, потерей достоинства граждан великой страны. Сегодня в глазах подавляющего большинства россиян демократия — это вседозволенность, казнокрадство и абсолютный иммунитет от Закона для правителей, нищета и голод для основной составляющей государства Российского. За Тбилиси и Баку в этой стране никто не ответил. Многочисленные политические заказные убийства, начиная от Александра Мень и кончая Дмитрием Холодовым и Галиной Старовойтовой, в этой стране не раскрыты. Шулеры и наперсточники типа руководителя МММ, в этой стране заседают в Государственной Думе. Уголовники с семиклассным образованием, словно вундеркинды, за год-два становятся экстерном юристами-экономистами, докторами наук, Академиками различного рода научных и околонаучных заведений. Северная столица России не менее криминальна, чем весь Северный Кавказ. Но антитеррористических операций и бомбардировок Санкт-Петербурга, Калининграда, Владивостока или Москвы Кремль не планирует. И самое парадоксальное, — если с 1917 года по 1989 годы мы были лишены какого либо права и возможности влиять на ход событий в стране, то с 1989 года историю страны творим МЫ, МЫ выдвигаем, МЫ голосуем, МЫ избираем. Мы защищаем. Воров. Бандитов. Коррупционеров.

«… Покажите мне такую страну,

Где заколочены Храмы,

Где священник скрывает под рясой

КГБ-шный погон.

Покажите мне такую страну,

Где блаженствуют хамы,

Где правители грабят казну,

Попирая закон».

(Игорь Тальков)

Вот и дети проснулись. Один за другим Нажмутдин с Фатимкой вышли на веранду. Завтра мы должны подняться в Тлондода. Я давно мечтал вести детей по местам своего детства, в тлондодинский лес, на мельницу, к речке. Все эти места в моей памяти связаны со своей бабушкой (да простит и помилует ее Аллах!), с которой прошло мое детство и юность. Безграничная любовь к бабушке после ее ухода перешла в такую же любовь ко всему, что связано с ней. Часто с бабушкой мы ходили в лес. Я помню десятки источников ключевой лесной воды, у каждого из них мы останавливались и, припав на колени, пили холодную, удивительно прозрачную и чистую воду. В начале собирали ягоды, порой доходили до окраин с. Хуштада, местечко Жарагун, где были густые заросли барбариса, из которого бабушка готовила и морс, и уксус, и варенье. Какое блаженство — глоток того морса! Собрав ягоды, прочищали лесную чащу в поисках хвороста, сухих шишек, щепок. Самое для меня удивительное — она не разрешала собирать щепки возле свежего пенька, а ведь именно у свежесрубленного дерева и можно набрать хоть три мешка щепок. «Возможно, хозяин срубленного дерева со временем сам соберет эти щепки, потому нельзя поднимать свежие куски дерева, это харам,[1] а ты собирай старые, прошлогодние щепки, эти оставленные хозяином, ненужные». «Какой хозяин, почему харам?» — недоумевал я, мысленно представляя крупного, бородатого мудреца, живущего в Ошоратли,[2] и наблюдающего за всеми, кто приходит в его лес. Перевязав мешок шишек со щепками и, наложив поверх мешка хворост, бабушка валила все это себе на спину, я же нес посуду (обычно жестяную трехлитровую банку из-под повидла, к которой мой папа приделывал ручку из проволоки — ведерко) с ягодами и грибами. Помню — будто бы вчера мы ходили по всем этим местам. А прошло более трех десятков лет с тех пор. Передать детям все, что получил от бабушки, привить в них те же чувства, что и во мне когда-то привила моя бабушка, вряд ли удастся. В этом и трагедия времени. В этом и беда, за которую спустя десятилетия, возможно, придется расплачиваться нам. А ночи, что мы с бабушкой проводили на мельнице! На самом дне ущелья, в теснинах гранитных гор — с северной стороны и зеленого бархата лесной опушки — с южной стороны. К рассвету тетя Зайнаб привозит на ослах очередное зерно пшеницы, чуть рассвет, — погружаем мешки со свежей мукой на ослов и поднимаешься в село. Никого кругом. Холодный, пронизывающий, чистый горный воздух, яркие, редеющие на рассвете звезды в небе, покрытая росой трава на холмах. Особый аромат и вкус хлеба, испеченного на каменной плите, особенно кукурузных лепешек, около крутящейся мельницы, из-под которой прямо на лету берется еще теплая мука, тут же превращающаяся в чудесные лепешки. Бегающий свет огня образует сказочные тени на запыленных стенах тесного помещения мельницы. Порой эти тени в моем детском воображении рождали страшных героев сказок. Гул крутящейся мельницы и стук танцующей на ней палочки усиливали страх. И я периодически прижимался к бабушке.

— Может, ты спать хочешь? — спрашивала меня бабушка.

— Мне что-то страшно, — отвечал я и еще ближе продвигался к ней, при этом еще шире открывая глаза на тени, что бегали по стене мельницы, сложенной из речного камня, украшенной разбросанными то тут, то там сетями паутины, слегка припудренными мучной пылью.

— Прочитай молитвы, чтобы шайтан не добрался до тебя — Къулгьу Аллагьу ахIадун, Аллагьу самадун… — начинала она.

Днем поднимаешься чуть выше мельницы, местечко Квабала, глинистая, влажная земля, и там же журчание небольшого ручейка. Строишь от ручейка водоотвод, водопады, под ними мастеришь вертушки, затем плотину из лоскутков глинистой почвы с растительностью. Было. Были друзья — ровесники. Как-то мы втроем — Магомед, ныне покойный сын дяди Амира, Магомедрасул — сын дяди Газидибира в районе лесной опушки Каращи[3] пасли то ишаков, то коров. День был противный, — моросил дождь, периодически и лес, и всю долину окутывал густой туман. К вечеру мы стали зябнуть. Собрались у озера Каращи. Вдруг Магомед говорит Магомедрасулу:

— Сможешь прямо сейчас в таком же виде прыгнуть в озеро?

— А ты прыгнешь?

— Давай сначала ты.

— Давай тогда вместе прыгнем, — говорит Магомедрасул.

— Ты же здоровее меня, давай ты, а я вслед за тобой.

На Магомедрасуле был тяжелый брезентовый плащ, огромные, скорее папины кирзовые сапоги, пара брюк, папаха. Оба они встали на край плотины и начали готовиться к прыжку.

— Ребята, вы с ума сошли. Нам бы костер разжечь и погреться.

— Надо же, чтобы на старости лет было что вспомнить, — убедил Магомед в серьезности намерения и… Магомедрасул плюхнул в воду. А Магомед, развернувшись на 180 градусов, сказав «Ну и дурак же ты!», стал бежать в сторону села, ибо он знал, каково ему будет за этот обман, если он попадется под горячую руку Магомедрасула. Магомедрасул сохранил навсегда в себе верность данному слову, клятве, искренность и честность по отношению ко всем, кто его окружал. Не раз его бросала судьба и в холод, и в грязь, но вера в нем лишь крепилась, во всех ситуациях его сопровождал крепкий Иман[4].

Мама зовет на завтрак. Планируем поездку в Тлондода. Опять заходит разговор о неприятном. О боевиках в с. Эчеда. Родителей я инструктирую, как себя вести в случае наихудшего. Советую подняться в Тлондода, что в 13 км от райцентра Агвали и выше. Но если по каким либо причинам не смогут добраться в Тлондода, и начнет «работать» авиация — в подвал. Мама на чем свет стоит начинает ругать тех, кто окопался в Эчеда, я объясняю старикам, что война не им нужна, но они, — те, кто в Эчеда, сами того не понимая, готовят почву для широкомасштабной войны на Кавказе. Мама никак не хочет понять то, что не сегодня, так завтра начнется война. Как всегда ругает меня, что я несу глупости, по крайней мере, — каркаю. «И обесценивание денег ты накаркал, и этот хаос ты накаркал, и развал партии с государством первым нам ты говорил, ни от кого мы еще не слышали. Прекрати болтать, может и не будет ничего подобного! Твой язык только беды нам приносит, замолчи!» Если бы это было так, я согласен был бы стать глухонемым на всю оставшуюся жизнь…

Решили на отдых с шашлыками подняться в Тлондода. Но сначала поехать в Инхоквари за природной минеральной водой. Отец, ссылаясь на плохое самочувствие, отказывается ехать в Тлондода. «Я за скотом присмотрю и останусь в Агвали. Вы езжайте, отдохните». Но в Инхоквари отца мы вытащили. Поехали всей семьей, кроме матери. По пути из Инхоквари мы с братом решили заехать в лагерь боевиков, возглавляемый Магомедом Аслудиновым, наводившим страх на местное и республиканское руководство вот уже почти месяц. Через час езды мы уже у источника минеральной воды Инхоквари. Оставив машину на дороге, спускаемся по отвесной скале. Здесь споткнувшись, можно скатиться прямо в горный бурлящий поток реки, что кажется под твоими ногами, но в метрах 20–30. Боюсь за детей. Спускаясь вниз, держу детей за руки, а они жалобно кричат: «Папа, не жми так сильно руку, больно!» Спускаясь, вспоминаю и начало восьмидесятых, когда точно так же, сжимая в руке детские руки, шли мы этими же тропами к той же воде. С детьми другими. Уже повзрослевшими. Как с ними тоже собирали хворост, зажигали костер на Инхокваринском Майдане,[5] жарили шашлыки, лазили по горам, но без всякой мысли о предстоящей грозе. Шарипу было девять, а Саиду — шесть.

Отец наполняет пластиковые двухлитровые бутылки минеральной водой, я закручиваю пробки. Шарип уносит бутылки к машине. Дети с Сакинат стоят на пятачке возле источника, я же не свожу глаз с них, не знаю, вроде за Сакинат-то чего волноваться, но и ее предупреждаю о необходимости осторожности, ибо в 2–3 метрах от нас пропасть. Мощный поток водопада извергается из жерла, окруженного разнородной зеленью в 3–4 метрах выше нас и падает у наших ног. Разговаривая друг с другом, мы вынуждены кричать со всей силой, чтобы перейти шумовой барьер водопада. Струя минеральной воды течет фонтаном. На вкус вода напоминает боржоми, но более солоновата и более газирована. И вода течет круглые сутки. Возвращаясь в общий водоворот природы. Не принося ни копейки дохода местному населению. В прошлом году приезжали предприниматели с Хунзаха, с Хасавюрта, с Гумбета, наполняли такие же пластиковые бутылки целыми КАМАЗами, увозили на равнину (г. Хасавюрт, Махачкалу) и продавали эту воду по 6–8 руб. за 2 л. Местные же не могли пробраться к источнику, пока КАМАЗ приезжего не наполнится бутылками. Доходило до драк. В этом году мало кто решается приехать из-за мятежников. Потому мы без всякой потери времени наполнили всю посуду и двинулись обратно. В паре километров от источника мост, через который во время аварии я перелетел через реку и получил тяжелую травму в 1979 г. и после чего мама не одобряла мои поездки????? е�������е? d�? м горная дорога разветвляется: прямо — в Агвали и далее в Махачкалу, влево — в Эчеда. После Эчеда автодороге конец, тропы же ведут к югу — в Грузию, а к северо-западу — в Ичкерию. Из Чечни и пришли боевики в Эчеда. Сворачиваем влево. Шарип шутит: «Сакинат, давай договоримся с Аслудиновым, что ты перевязываешь зеленую ленту на лбу и берешь в руки пулемет или гранатомет, а мы тебя снимаем». «Ради бога, — отвечает Сакинат, стану боевичкой, можете и на телевидение дать кадры». Да. Мы могли еще шутить…

Боевики в горах Дагестана

Последние два месяца, начиная с конца мая, в районе начали появляться вооруженные боевики. В основном это жители Цумадинского района или выходцы из Цумада, которые ранее переселились на приморскую плоскость Дагестана. Они приняли учение фундаментального Ислама. Быстрому распространению среди них этого учения способствовало и то, что идейным руководителем дагестанских фундаменталистов являлся их земляк Амир Багаудин Магомедов. Деградированные коррупцией и морально разложившиеся чиновники из руководства Дагестана не смогли идейно противостоять фундаментализму. Примитивная до детской наивности ложь мафиозных пропагандистов была безрезультатна. Это свидетельствовало о том, что в Дагестане процент посткоммунистического идиотизма сокращается.

Бездарные руководители республики начали бороться с религиозной идеологией привычными топорными методами — репрессиями, гонениями. Тогда начался массовый исход инакомыслящих в Ичкерию. Это была очередной и особо опасной глупостью правящих чиновников. Если бы они обладали элементарными историческими знаниями и зачатками интеллекта, то должны были знать, к чему это приведет и чем это кончится. «За десять дней до войны в Дагестане мною была написана записка на имя С. Степашина о том, что срочно надо любым способом вытащить из Чечни Хачилаева, Адалло, Багаудина, тысячи дагестанцев. Ноль внимания. 20 июля даю интервью «Новым известиям», где на вопрос корреспондента: «Не пугает ли Вас чеченизация Дагестана?», я отвечаю: «Меня больше беспокоит дагестанизация Чечни». (Р. Абдулатипов., из статьи «Что такое невежество и как с ним бороться?».)

Когда власти опомнились, было уже поздно. Председатель Госсовета РД Магомедали Магомедов даже собрал женщин со всего Дагестана и слезно просил мухаджиров[6] вернуться. Гонения и уход в непокорную Ичкерию сплотило фундаменталистов, подняло их дух, укрепило волю к победе, качественно улучшило вооружение и боеспособность. С другой стороны, они начали интенсивно распространять свое учение по всей Ичкерии. Например, еще год назад до их прихода в Ичкерию, Шамиль Басаев на форуме религиозных лидеров Северного Кавказа, вместе с официальными исламистами объявлял «крестовый поход» против фундаменталистов, за веру отцов и дедов. Изгнанники сумели убедить и его, хотя, не известно какой страны и каких спецслужб погоны кроются под рясой новоиспеченного фундаменталиста…

Как рассказывают местные жители, идет активная работа по строительству оборонительных сооружений в горах, доставке туда оружия, медикаментов, топлива, продуктов питания. К концу июля количество мятежников достигло до 100–150 человек. С начала июля с ними контактируют министр ВД РД, депутаты НС РД, министр по ЧС РД (бывший идеоработник КГБ ДАССР), которые периодически прилетают в Агвали на вертолетах. Местное же население имеет информацию противоречивую. При всем том, что, якобы, ситуация контролируется властями, идет милитаризация приграничной с Ичкерией и Грузией труднодоступных высот района. В Цумадинском районе, где разворачиваются боевики, работают все структуры власти РФ, в том числе и ФСБ. Далеко не лояльные ни к Исламу, ни к мятежникам.

Закрепрайон, где год-два тому назад базировались российские пограничники, которые по непонятным никому причинам покинули этот район. Там сегодня веет черное знамя с арабской надписью. Шарип объяснил, что это знамя газавата (войны за веру). Рядом река Андийское Койсу. Мы беспрепятственно въезжаем в лагерь. Сакинат с детьми остается около машины, мы с Шарипом и с отцом входим в казармы.

— Салам Алейкум! — говорю я молодым людям, расположенным в помещении, размером в 25–30 кв. м., где ваш старший? Кто сидит, читая какую-то брошюру, другой сидит за чтением Корана, на окне звучит магнитофон с записями Абдул Басита (египетский чтец Корана). В углу лежит пара гранатометов, на вешалке висят несколько автоматов Калашникова. Работают радиопередатчики. Как в фильме.

— Что вы хотели и кто вы такой? — спрашивает меня после приветствия молодой человек с бородой.

После небольших переговоров, на весьма вежливом и любезном тоне, молодой человек нас препровождает в другой домик. Нас встречает Аслудинов Магомед с симпатичным молодым человеком. У обоих пистолеты на поясе. Мы заходим в небольшую комнату. На полу старые одеяла, по краям комнаты брошюры, жузы (отрывки из Корана). Мы разуваемся и проходим. Представляюсь.

— Помню. Демократ из Москвы. Я тогда работал в Агвали, помню встречу с тобой на радиозаводе. Ты выступал как кандидат в депутаты Верховного Совета РСФСР. Мы за тебя голосовали. Пропагандировали твою программу. Видишь, ничего не вышло. Все оказалось не так просто. Ушли коммунисты, пришли другие. Не лучше.

— Да не уходил никто, Магомед. Местами поменялись. Переименовались, перекрасились. Что не просто и не лучше — то верно.

Мы поговорили около часа. Второго звали Хабиб, заместитель самого Хаттаба. Причина их выхода в Дагестан — желание освободить дагестанцев от произвола Москвы, установить Шариатский режим в Дагестане, восстановить справедливость, завоевать независимость Дагестана.

— Я был непримиримым противником режима коммунистов, не являюсь сторонником сегодняшнего режима, вряд ли буду ярым сторонником вашего режима, но Вы понимаете, что вы идете на кровопролитие? Правители империи просто так Дагестану свободу не дадут и Шариат не допустят. Значит, прольется кровь цумадинцев, кровь ни в чем невинных людей?

— Да, мы это понимаем. Каждый из нас не о жизни земной печется. Мы не за должности и деньги боремся. Мы боремся за Ислам, за то, чтобы на этой нашей земле восторжествовал Закон Аллаха, чтобы положить конец обману, разврату, наркомании и алкоголизму. Что с людьми делают?! Несколько десятков негодяев находятся у власти района, высасывают бюджетные деньги, устраивают свою жизнь и ни о чем больше не думают. Пенсионеры не получают пенсии, учителя, врачи нищенствуют, многодетные семьи, которых большинство в горах, нищенствуют. Отсутствуют какие-либо социальные гарантии для населения. Сколько же можно терпеть?! Мы призываем людей к пути Аллаха. Не быть под пятой иноверцев, влиться в Исламскую умму,[7] избавиться от всего, что не вписывается в рамки Ислама. А рамки Ислама достаточно широки, не думайте что это тиски, ограничивающие человека. Ни одна религия, ни одна идеология в мире не обходится без запретов. Без силовых методов мы не избавимся ни от воровства, ни от наркомании, ни от иных влияний Шайтана. Только Шариат может спасти и очистить мусульман. Если мусульманин выступает против Шариатского режима, против исламского метода правления, он перечеркивает в корне веру в Аллаха, отрицает суть Ислама и становится мунафиком. Каждый мусульманин должен мечтать об Исламском режиме правления, с радостью должен подчиниться воле Аллаха, а Шариат — это воля Аллаха! Допускаю в практике отклонения от Шариата, извращения проведения в жизнь принципов Ислама по незнанию или умышленному неправильному толкованию принципов Шариата. И с этим каждый мусульманин должен бороться. Бороться с Кораном в руках, доказывая имеющиеся отклонения от норм Ислама, научно обосновывая свою правоту. Ведь Коран ниспослан нам Всевышним не на 100–200 лет, а на все времена — с момента откровения Пророку (с. г1. в.) до Судного Дня.

Все свои опасения я высказал, попытался уговорить на политическое решение противоречий в Дагестане. Накануне с одним из посредников я оформил и послал проект требований боевиков, где не было ничего антиконституционного. Магомед Аслудинов уже заранее сказал, что на это власти Дагестана никогда не пойдут, а если пойдут, — это и была бы для них большой победой. Частично эти требования (более мягкий вариант) мятежниками были переданы начальнику РУВД Цумадинского района, а тот, даже не прочитав, скомкал лист бумаги и при них же выбросил. Властям компромисс был не нужен. При всей бескомпромиссности власти, руководители района свои семьи из района вывезли. Вывезли на безопасное расстояние.

— Московские генералы вам могут сказать «Спасибо!». Там много сил, которые рвутся на Кавказ, им нужен только повод. Военные по сей день не простили политикам 1997 год. Вы нарушите этот хрупкий мир, вас могут пропустить на некоторое расстояние в Дагестан, потом поднимется авиация, против которой Вы бессильны, уничтожат большое количество людей, сравняют с землей все населенные пункты, где вы окажетесь и все спишут на вас. Войну легко начинать, остановить войну будет трудно. В этот раз политики не смогут остановить военных, они дойдут до Грозного. У них будет хороший повод. Все жертвы будут списаны на вас. Виновниками навсегда останетесь вы!

— Никуда они не пойдут, мы в состоянии оказать им сопротивление. У нас есть достаточно сил, да и умереть мы готовы, чем так жить. Это не жизнь. Тебе, может быть из Москвы не видно, что творится здесь. Десяток подлецов узурпировали власть, народ нищенствует, безработица, пьянство, наркомания, проституция. И это в мусульманском регионе. Все бюджетные средства разворовываются. Мне ли тебе это объяснять!

— Что взамен вы предлагаете? Что вы принесете? Не будет ли в Дагестане очередная диктатура?

— Мы знаем одно, — надо свергнуть этот режим. Затем время подскажет, Аллах поможет. Жили ведь наши предки в этих горах, могли ведь они быть независимыми, что — они получали пенсии из Москвы? Год-два будет трудно, затем вольемся в Исламский мир, начнем новую жизнь без оглядки на Москву.

— Так для этого надо чтобы народ был готов к подобному повороту. Вас никто не ждет в районе, если не все, то 80 % населения встанет против вас. Ведь информационной подготовки у вас нет. В районе полная дезинформация. Власть делает все, чтобы народу преподнести вас как басаевско-хаттабовских марионеток, за деньги продавших Дагестан, наркоманов, уголовников и прочих.

— Кто это 80 % процентов? Мы знаем одно — против нас будут десяток узурпаторов и их пособников. Неужели 80 % цумадинцев это воры, нечистые на руку лицемеры, только они могут быть против Ислама!

— Я бы вам мог предложить спуститься на землю, повременить с вооруженным выступлением, проводить разъяснительную работу с населением, а когда народ созреет — любые вопросы можно решать политическими методами. Без насилия и без помощи Калашникова. Я очень боюсь, что своими действиями вы отодвинете сегодняшний уровень развития и распространения Ислама в республике на десятки лет назад. Многие перестанут ходить в мечеть. Авторитет мусульман упадет не только в республике, но и в стране. Вашим лозунгом должен быть: «НЕТ насилию!»

— Мы готовы и на переговоры с властью. Они ведь этого не хотят? И оружие у нас лишь для самообороны. Мы никого не хотим убивать, но если в нас начнут стрелять, мы обязаны отвечать. В каждый приезд представителей власти мы говорим только о переговорах, дайте нам выйти к публике, дайте нам место в прессе…

— На переговоры по принципу «Или вы сдавайтесь, или мы вас уничтожим»?

— Нет, почему так? Пусть всю полноту власти в районе передадут Исламскому Совету, при этом сохранив все структурные подразделения власти в районе и с подчинением Махачкале. Мы будем направлять бюджетные средства по конкретному адресу, мы будем заботиться о благосостоянии народа, будем заниматься строительством и ремонтом существующих коммуникаций, в корне изменим работу правоохранительных органов, суда. Беспощадная борьба с хищениями, наркоманией, пьянством и проституцией. Украл, — отрубил руку, потребление наркотиков — расстрел! На счет алкоголизма — сухой закон на всей территории района. Нарушение этого закона — Шариатский суд. Мы в течение нескольких месяцев изменим лицо района. При этом ни один нынешний чиновник не пострадает, если он не причастен к хищениям общественного имущества и денег. На такие переговоры они не идут. Потому не идут, что каждые 9 из 10 чиновников причастны к грязным делам, цепочка коррупции такова, что дело может дойти до каждого чиновника. Один из депутатов НС республики, недели две тому назад посетивший нас здесь, предложил нам свой вариант «освобождения» задержанных (именно задержанных, а не похищенных) нами двух милиционеров. «Я вам плачу 10 тыс. долларов за двоих милиционеров, но вы ставите одно условие для освобождения милиционеров. Через несколько дней после моего отъезда из района, вы заявляете о том, что вы отпускаете милиционеров, но только согласны сдать их лично мне. Мало того, после этого я вам могу гарантировать и дальнейшее сотрудничество во всех вопросах». Вот как организовывают похищения людей, вот как их освобождают! Хотите знать, кто похищает людей? Кто их якобы освобождают или выкупают, они и именно они со своими подручными головорезами из спецслужб или национальных гвардий и являются организаторами всех похищений людей. Малейший прокол в сценарии похищения или получения денег за «освобождение», — заложников уничтожают и следы смываются. Именно эта схема самозащиты сработала в случае с четырьмя обезглавленными гражданами Англии. Можно сказать, эта методика дагестанскими чиновниками, особенно силовиками, поставлена на серийную основу. Мы этому чиновнику ответили, что мы не торгуем людьми, как скотом или семечками. А милиционеров после определенного допроса и получения нужной нам информации мы отпустили без всяких условий. Возможно, спецслужбы республики и списали эти самые 10 тыс. долларов на освобождение «заложников». Более 90 % людей у власти именно таких, продажных, готовых ради собственной выгоды, ради карьеры продать и предать кого угодно, в том числе и своих сослуживцев. Как с такими быть? А излюбленный метод ваших демократов — консенсус, компромисс, соглашение ради чего-то возвышенного — это все у русских определяют выражением «И волки сыты, и овцы целы». Такого не бывает и не должно быть. Ислам четко определяет ответственность каждого. Компромисс — это хаос. Сам не отрицаешь, что все сегодняшние беды оттого, что ваши демократы избрали путь консенсуса или компромисса с коммунистическим режимом, вместо того, чтобы судить преступников. «Ради стабильности в обществе». Вот она стабильность! Да и суды во всей России подчинены чиновникам, а не конституции и закону. Любой преступник может миновать наказание, дело только в цене.

— Одним словом, в Цумадинском районе вы хотите реализовать Карамахинский вариант. Это один из компромиссов, как бы «программа минимум»?

— Пусть будет так. Да. А что плохого в Карамахи? То, что они не подчиняются взяточникам и уголовникам с площади тирана, как ты его называл? То, что они отказываются платить взятки, унизительные налоги в карман чиновников? То, что в Карамахи нет алкоголиков, наркоманов, проституток и живут они в своей общине в мире и в согласии без единого правонарушения на протяжении нескольких лет? Это плохо? Кому они мешают?

— Карамахи в центре Дагестана, а Цумадинский район является приграничным. Мы граничим с Грузией, мы граничим с Чечней с еще непонятным статусом. По этой причине этот вариант не пройдет. Не позволят. Дело не в даргинцах и в Магомедали, дело в том, что район наш стратегический, на стыке Грузии и Чечни.

— Тогда нам ничего не остается, кроме как менять статус республики. Раз в районе нельзя, надо действовать по отношению к республике. Республика стратегическая, район стратегический. Для кого? Для России. А нам-то какой толк от этой стратегии?

— И вы станете, сами того не понимая, исполнителями провокации российских военных, российского ФСБ. Вас уничтожат вместе с Чечней. Повторяю еще раз — вы дадите возможность реванша российским генералам, которые ждут кровопролития в Чечне. Для генералов это не война, а большие деньги!

— Мы готовы и умереть ради Ислама. Наше дело правое. Джихад на то и джихад, чтобы умирать.

Через пару недель мой собеседник будет тяжело ранен в бою в Агвали, у него начнется газовая гангрена нижних конечностей и он умрет в тиндинском лесу, горящем от российских ракет.

Мы с отцом и Шарипом вышли во двор. Нас проводили наши собеседники — Магомед Аслудинов и Хабиб. Обоим лет по 30–35, статные, мощные, с красивыми черными бородами. Однако, ослепленные идеей. Как я не пытался спустить их на землю, все мои призывы успеха не имели. Другое дело, когда переговоры ведет наделенный властью представитель администрации или руководства республики. Или же пригласить бы нескольких их руководителей, в том числе и самого Амира Багаудина на совместное заседание администрации района и депутатов с привлечением религиозной общественности района. Но мир не был нужен. Мирный исход, бескровная развязка спутает все карты кремлевских стратегов.

10 августа 1999 года агентство ТУРАН сообщит: «Причиной начала своей борьбы представители Шуры объясняют неспособностью и нежеланием официальной Махачкалы решать социально-экономические проблемы республики».

В Коране говорится:

«Разрешение (сражаться) дается тем, на кого идут войной, ибо подвергаются они гонениям. И, воистину, Аллах способен помочь им. Тем, кого изгоняют из домов без справедливой причины, лишь за то, что говорят они: «Господь наш — Аллах». А если бы Аллах не отражал одних людей с помощью других, то монастыри, церкви, синагоги и мечети, в которых много поминается имя Аллаха, все были бы разрушены…»

(аяты 39, 40, гл. 22 «Паломничество»).

Разрешение сражаться дается тем, на кого идут с войной. Мы с войной ни на Чечню, ни на исламских радикалов не идем. Но разрешение сражаться дается и тем, кого изгоняют из домов только лишь потому, что они говорят: «Господь наш — Аллах!». Изгнаны были и продолжают вытеснять из Дагестана «нетрадиционных» исламистов, преследования ожесточаются. Вот тут толкование этих аятов из суры «Паломничество» должно исходить из уст ученых. Мы можем лишь констатировать. Следует обратить внимание еще на один факт, следующий из приведенных строк — «монастыри, церкви, синагоги и мечети» нуждаются в защите по той причине, что в них упоминается имя Аллаха, ибо Бог един, мы лишь его творения. Мечети, в которых имя Аллаха поминалось больше всего, упомянуты как нуждающиеся в защите после церквей и синагог. В начале упомянуты монастыри. Затем церкви и синагоги…

* * *

Дети мои бегают около машины, увидев нас, стали разглядывать молодых людей с оружием. Счастливого пути пожелали нам мятежники.

— Смотри, какая красота! Быстро камеру! Снимай! — говорит мне Шарип.

— Притормози, сейчас. Посмотрите, какая прелесть!

Кругом небо в облаках, а верхушка горы, как островок, освещена ярким солнечным светом. Островками переливаются золотом поля спелой пшеницы. Выше гранитные стрелы жемчужно-серых вершин, впивающихся в небо.

Мы проехали Цумада. В начале советизации это был районный центр. Тогда же здесь бывал народный поэт Дагестана, соловей коммунизма и сталинского режима Гамзат Цадаса. Несколько сатирических зарисовок на аварском, у Народного поэта Дагестана родились здесь. «Агвалинская баня», «Мажид». Не знаю, где и под каким впечатлением он написал антирелигиозные стихи про арабский алфавит, про мужество и героизм работников НКВД, которые «не различая дня и ночи, сутками боролись против врагов народа», т. е. против антикоммунистов, верующих, патриотов разных мастей. Что его толкало, чуть ли не ежегодно посвящать циклы стихов сталинской конституции, октябрьскому перевороту 1917 года и т. д.? Достаточно авторитетный ученый арабист, член Шариатского суда республики — жертва системы или герой времени? Видимо это отдельная тема для литературных критиков будущего, для написания солидной работы о роли и месте писателей периода соцреализма в литературе Дагестана. Я до сих пор для себя не могу получить ответ на вопрос: Почему в дагестанской литературе не было своих солженицыних, своих войновичей, которые хотя бы между строк попытались открыть глаза читателям, донести до сознания земляков то, что творится в стране?. Единственное стихотворение Р. Гамзатова, посвященное проблеме крымских татар, совершенно не вписывающееся в творчество Лауреата всех премий. В 1980 или в 1981 году Р. Гамзатов на одном из творческих вечеров в Концертном зале им. Чайковского на мой письменный вопрос о дагестанцах, живущих вне СССР, ответил коротко: «Дагестанцы, живущие вне СССР это камни, не подошедшие в стену строительства нового, процветающего Дагестана, отходы строительства социализма». (Эта же мысль у Р. Гамзатова приведена и в произведении «Мой Дагестан»).

Сегодня среди мятежников оказался бывший член Союза Писателей Дагестана, поэт Адалло Алиев (да сохранит его Аллах!), о котором всегда очень хорошо отзывался и сам Р. Гамзатов, и другие не менее знаменитые мастера слова тогдашнего СССР. (Для многих А. Алиев до поры до времени был Поэтом и Гражданином)

Трагедия поэта

Его трагедия, заключавшаяся в явном и тайном преследовании властями, дискредитации и клевете, началась еще со времен коммунистического режима и особенно с момента его публичного выхода из рядов КП СС и Союза Писателей. Акт гражданского мужества члена СП от ДАССР, в те годы не укладывался в «Кодекс строителя коммунизма», в соответствии с которым «творили» все творческие союзы в республике и в стране. Получать «Мерседес» на день рождения от антикоммуниста и антисоветчика, «террориста» и «бандита» Д. Дудаева руководителю коммунистического творческого союза можно было, а члену СП выйти из КП СС — ни в коем случае!. Люди, заискивавшиеся перед Адалло в недавнем прошлом, считавшие за честь посидеть с ним за чашкой чая, стали публично плеваться в адрес него. В начале 1990-х годов мы с ним выпускали газету «Путь Ислама». Не было в те годы в его высказываниях и мыслях ни экстремизма, ни сепаратизма. Искренне приветствовал он наметившийся в 1991 году поворот России к демократии. Мало того, мы с ним рука об руку работали в предвыборном штабе Е. Б. Н. в 1991 г. Да и в 1993 году А. Алиев не терял надежды на демократические преобразования в республике, углубление и дальнейшее последовательное претворение программы либерализации экономики, выступал против национализма, какой бы окраски и маскировки он не был. Вместо этого мы получили укрепление коммунистической власти в республике, небывалое разграбление национальных богатств республики по законам джунглей. Как представитель творческой интеллигенции, боролся с цензурой, был сторонником свободы мысли и слова. Вместо этого свобода слова вернулась в семидесятые, оппозиция загнана. Сравните содержание и стиль политических статей в 1990–93 гг. и сегодняшних материалов в правительственных газетах. Несмотря на возраст, в нем чувствовался юношеский задор, он легко заводился, затем также тяжело переживал обман, предательство. Все воспринимал всей душой и пропускал через сердце, из-за чего я наблюдал у него приступы стенокардии. В 1998 году в июле я встретил другого Адалло, я услышал другие идеи. «Какие мы с тобой были наивные, — сказал он мне, надеялись, что Россия изменится, что режим в этой стране повернется лицом к человеку. И что получили?» Это было сразу после его освобождения из-под ареста в Дагестане. Ничего общего с радикальными исламистами он не имел. Он всегда был светским человеком, интеллигентом. Он знал М. Удугова, был знаком с А. Масхадовым, его знал Хаттаб, его уважал Ш. Басаев. Неглупых, интеллигентных, образованных людей ценят и уважают многие. Его беда — излишняя доверчивость. Возможно, потеряв надежды на какие-либо перемены в республике демократическим путем, Адалло присоединился к радикалам, фундаменталистам. Готовых присоединиться к любой силе, реально противостоящей к нынешнему режиму, в республике и сегодня достаточно много. В том числе и среди интеллигенции. Те, кто его знали не по службе, его помнят и знают как прекрасного, доброго человека, ранимого патриота, редкого интеллигента. Он с болью в сердце переживал за свои поступки, совершенные в годы «строительства коммунизма» — за подписи под «нужными» обращениями, письмами, за выступления, за голосования и т. д. (Ведь не безгрешны мы все, все мы без исключения оттуда, хотя, Адалло никогда не был представителем соцреализма в полном смысле этого понятия). Он попросил меня написать по старой памяти и дружбе редакционную статью для газеты, что я и сделал.

Нельзя забывать, что электронные средства информации, современное ТВ особенно виртуозно освоили методы оболванивания миллионов людей. Выделены целые отрасли научного оболванивания масс — предвыборные технологии, изучение (точнее — создание) общественного мнения. Страшное оружие современности. Я не хочу лишать себя одного из основных своих прав, данных мне Всевышним и закрепленных «Конистуцией» РФ — права НЕ ВЕРИТЬ. Потому не хочу верить ни в патриотизм руководства и армии, ни в варварство и дикость им противостоящих. Их всех объединяет одно — извращенное толкование понятий «патриотизм» и «Родина». Руководство Дагестана отреклось от аварского поэта, объявило ему смертную казнь. Пройдут годы, возможно десятилетия, трагедия эта окажется трагедией аварского народа, Дагестана. В поэтов нельзя стрелять. Боль и кровь эхом будут отзываться веками. Пушкина и Лермонтова не в прошлом веке убили, а вчера, ибо рана на теле России еще кровит.

Бесконечно колеса гудели

Без тоски и печали на сердце

Я прощался с родной стороной.

Летний полдень, дождливый и серый,

Как товарищ, шел рядом со мной.

Бесконечно колеса гудели

О железном размахе дорог.

Поезда, как драконы, летали

То на запад, а то на восток.

И мелькали за окнами села,

И манили к себе города.

И казалось, что будет веселой

И везучей дорога всегда.

Но однажды сквозь сумрак осенний

Летний полдень нагрянул ко мне,

Молчаливо напомнил о сердце,

Что осталось в родной стороне

В дошкольном возрасте папа меня брал с собой в Цумада, где он устанавливал радиоузел. Из Цумада по рации папа связывался с Эчеда, Сильди, Хварши. Мне было интересно, как он несколько раз повторял позывные: «Амур»! «Амур»! Я «Тайга»! Прием». «Амуром» был Чакарлаев Магомед в Сильди, который часто бывал у нас, хороший друг и коллега отца, добрый, мягкий и красивый, безумно любивший детей.

После Цумада мы обратили внимание на грандиозное береговое защитное сооружение на правом берегу Андийского Койсу, что, не доезжая до с. Тисси-Ахитли. Построено оно было за последние 3–4 года. Самое главное — совершенно не понятно, что защищает это сооружение — вблизи нет ни каких-либо построек, ни пахотной земли, ни садов — ни-че-го, абсолютно необоснованные затраты львиной доли и без того небогатого бюджета района или МЧС. Тем временем, мои родители, живущие в с. Агвали и наш сосед Сайпула, многодетный ветеран милиции, пострадали от весеннего паводка еще 2–3 года т. н. — береговой волной маленькой речки, впадающей с запада в Андийское Койсу, разбита укрепительная дамба и смыло часть огорода. А сколько пострадавших от стихийных бедствий в районе, которые ждут хоть какой-то компенсации от государства? Сотой части этих затрат на дикой природе хватило бы для укрепления всей береговой зоны Гадиринской речки от места впадения в Андийское Койсу до самого Маштихи.[8] Однако, ни МЧС, куда обращались пострадавшие, ни местное руководство элементарного внимания на пострадавших от стихийного бедствия не обратили. В этом году мы сами восстановили несколько десятков метров дамбы и укрепили берег у родительского дома. О деятельности же МЧС, министром которого является цумадинец, в этом районе ходят легенды. Никому нет дела, — в каких целях, для чего зарыты бюджетные деньги на диком правом берегу Андийского Койсу, что это принесло району и его жителям и т. д.

Мы вернулись в Агвали. Хотя с собой была кинокамера — я не смог даже предложить мятежникам снять их расположение, боясь вызвать у них лишние подозрения. Не сняли лагерь даже из далека. Проходя мимо здания администрации района, обратил внимание на приехавших из Махачкалы авторитетных цумадинцев. Еженедельно то депутаты, то чиновники-цумадинцы являлись в район, якобы, для мирного урегулирования конфликта. Пройти мимо «миротворцев» я не мог, тем более, — родной брат одного из них мой лучший школьный друг, просидевший за одной партой с первого по последний класс.

— Саламалейкум!

— Ваалейкум салам, демократ, вот, хорошо, что ты здесь. Видишь, до чего вы развалили страну, смотри теперь на то, к чему вы толкнули величайшую в мире страну, которую вы развалили, разворовали! — говорит мне чиновник. «Может, это его рук дело, что в Эчеда «ваххабиты» пришли? Каждый раз он с сюрпризами приезжает, — то памятник Ленину разбили в его приезд, митинги, беспорядки бывали в те годы», — смеются рядом стоящие.

— Давайте не будем. Это в ваших интересах не затрагивать эту тему. Тем не менее, при чем тут я? Я не подписывал фальшивые авизо, я не распродавал страну налево и направо, я не имею отношения никаким бандформированиям, к теневым банкам, в отличие от вас, сидящих у кормила власти. Кроме рецепта для больного я ничего не подписывал. Я не брал невозвратных кредитов.

— Вы же распродали страну! — не унимается чиновник.

— Если на то пошло, ты сидел под серпасто-молоткастым флагом и клятву верности давал как этому флагу, так и стране, под названием СССР. Нет ни страны, ни флага. Однако ты сегодня занял место под трехцветным флагом, который вам, коммунистам, особенно КГБ-шникам был ненавистен. Беда в том, что вы сегодня готовы и под зеленый флаг идти, если они все же придут, лишь бы сохранили вам портфель с должностью. (Кстати, некоторые ваши «миротворцы» об этом откровенно и говорят с мятежниками, намекая на свою «управленческую универсальность и профессионализм»). Такие как ты, многие вчерашние райкомовско-обкомовские чиновники должны благодарить демократов за то, что благодаря таким наивным глупцам, как я, Вы стали и банкирами, и владельцами предприятий с заводами. Прежде чем ругать демократов, вы должны вспомнить себя и свой капитал, свои возможности и положение в конце 1980-х и сопоставить эти параметры своего существования с сегодняшними. Потому то и в беду превратились все попытки реформировать страну и ее экономику, что Вы, противники всяких реформ взялись руководить и проводить эти реформы. Потому в этих реформах во всех сферах чувствуется Ваш почерк, Ваше авторство! Кабан зебру не может родить.

Ах, эта политика, сам черт не поймет что делается. Воруют и грабят они, виноваты демократы! И тут я вспоминаю стихи поэта-авангардиста и моего единомышленника в годы зачатия демократического движения в Дагестане, опубликованные в газете «Путь Ислама», издававшейся под редакцией Адалло (№ 1 1993 г.):

«Сорвал с них цепи — барствует хамье,

И перья распустили торгаши.

Ослам — солому! Каждому свое…

Предпочитаю золото души!

Бесчестие! Мошенники в цене.

Пыхтят хапуги, — слышится возня.

Воры — в законе нынче. А я — вне

Законов воровских. Здесь нет меня.

Клейменные берутся за клеймо.

Опять царят рабы в стране рабов.

Сошел ледник и выплыло дерьмо.

И тошно мне от согнутых горбов».

Раскол джамаата

В Агвали опять сборы. Поднимаемся в Тлондода. Завтра в лес. С утра отец купил тушу кединского барана. Самой вкусной считается баранина из с. Кеди или из сел этой зоны. К вечеру Шарип нас поднимает в Тлондода, а отец остается в Агвали.

Село готовится к празднику. Через пару недель все тлондодинцы со всех концов соберутся на родине. Глава администрации прикладывает все усилия, чтобы успеть подготовиться к празднику. В то же время, в селе чувствуется напряженная атмосфера. На годекане не обходится без дискуссий о «ваххабитах». Активнее всех эту проблему обсуждают те, кто не имеет знаний об элементарных основах Ислама. Они и наиболее агрессивны в борьбе за «чистоту» Ислама. К примеру, воинствующий антиваххабит, Абдулатипов Гаджи, которому за 70, во время очередной дискуссии на эту тему спрашивает рядом сидящего Исадибира Магомедова:

— Умра[9] — это «ваххабистская» выдумка, или это то, что и мы признаем?

Вопрос для мало-мальски осведомленного об Исламе человека анекдотичный. Вот в таком духе и на таком уровне идет спор. Надрывая глотку, спорят взрослые люди на годеканах. В споре не обходится без упоминания и Сталина, и Горбачева, и Ельцина, и саудийцев. «Ваххабитов» обвиняют во всех мыслимых и немыслимых грехах, от наркотиков до мирового масштаба антиисламского заговора под руководством Израиля и Америки. Люди типа и уровня Абдулатипова Гаджи кучкуются, вечно всем и всеми недовольные готовят заговор против имама местной мечети Шамсулвары Газимагомедова, обвиняя его в «ваххабизме».

А имам мечети, когда в начале июля боевики в с. Эчеда захватили в заложники двух милиционеров Цумадинского РУВД, вступил в переговоры с фундаменталстами. В течение суток выехал через Хасавюрт в Ичкерию, встретился с лидерами мятежников, уговорил их отпустить заложников с их оружием, получил письменное указание на возврат двух милицейских автоматов и к рассвету следующего дня был в Агвали. Министр ВД Дагестана в Агвали ждал результат поездки имама в Чечню, болтуны грели камни на годекане, а имам Шамсулвара с руководителем администрации села Тлондода мотались по серпантинам горных дорог из Агвали до Урус-Мартана и обратно. Сам лично ближе к полуночи их провожал из Кизилюрта в горы, после Урус-Мартана. Им некогда было ужинать, они торопились под проливным тропическим дождем через горный перевал в Цумада, где их ждал министр. Получить разрешение на возврат милицейского оружия было не просто. Все в Урус-Мартане в один голос заявили:

— Такого не было, ЧТОБЫ МЫ ВОЗВРАЩАЛИ ОРУЖИЕ. Это то самое оружие, которое направлено против нас, а мы его возвращаем. Нет, милиционеров — на все четыре стороны, но оружие — ни в коем случае! — упорствовали в Чечне.

Подписания такого указа добился Амир Багаудин, вопреки возражениям всех остальных.

Потратив менее суток, гонцы вернулись в Агвали, разрешили конфликт с мятежниками мирным путем, а министр на вертолете улетел в Махачкалу, докладывать о благополучном разрешении противостояния вышестоящему начальству. В этом докладе не было фамилий ни имама мечети, ни администратора с. Тлондода. Заслуга министра ВД РД. (Зато фамилия имама появится позже, когда начнутся боевые действия в Ботлихе, Новолаке. Он был первым в списке тлондодинцев, кого следовало арестовать как «ваххабита») А пока имам Шамсулвара, рискуя жизнью, был занят урегулированием конфликта фундаменталистов с властью, в селе шли тайные сходы людей, соблюдающих исламские ритуалы, но далеких от науки Ислама, на которых шла подготовка к отстранению имама от сана. Заговорщики через Шамсулвару били по главе администрации села. А выступать против самого администратора, не хватало мужества. Потеряв гибкого, авторитетного и богатого знанием исламской науки имама, категорически отрицающего насилие в разрешении любого конфликта, администратор мог сам стать слабее. А конфликт в обществе выгоден лишь политическим интриганам и ворам, на которых администратор ни с какой стороны не был похож. Не его принцип — «Разделяй и властвуй», применяемый на всех уровнях власти в республике. В этом его сила и авторитет. Интриги мелких обывателей против порядочных людей, болеющих за общие интересы, продолжаются. Все инакомыслящие мусульмане перечисляются к «ваххабитам». Таким образом, чтобы с помощью властей лишить их общественного статуса. Аналогичная ситуация в целом Дагестане.

* * *

Вечером ужин у тети Зайнаб. Ее дочь Хадижат приготовила изумительные хачапури. Под этой крышей меня в каждый мой приезд торжественно принимала семья тети. Здесь всегда были рады моему приезду. В те годы ее муж Магомед, ныне покойный, резал лучшего барана, созывал всех своих друзей, ближайших родственников и устраивал настоящий банкет в честь моего приезда. Полный дом детей, больная, прикованная к постели жена, десятки гостей за столом, один за другим засыпают уставшие дети.

— Не нужно, Магомед, этого делать, угомонись, — говорил я ему.

— А для чего этот скот нужен, если не пользоваться им, если вот так не организовывать веселье для близких! Не вечно же мы живем, можем иногда позволять себе и отдых? — отвечал он, — за ними еще нужно проследить, чтобы они побольше мяса в кастрюлю положили, а то глядишь, мяса вроде много, а на стол дадут пару косточек!

За все время пребывания в доме у тети ни на минуту не могу забыть облик этого веселого, жизнерадостного человека, так рано и неожиданно покинувшего нас. Так и ждешь, — вот-вот войдет в узенькую дверь и начнет суетиться — «Почему на столе пусто? Хадижат! Давай быстро на стол! Нуридин! Быстро печку топить! Газидибир! — зови Шамхала, Магомеда и Мукошдибира!». Эта страница закрыта. В этом доме теперь тишина…

Оставив маму у тети Зайнаб, мы пошли спать к себе. Утром предстоит поездка в лес. На шашлык.

Размышления накануне кровопролития

Около полуночи мы вышли во двор. Дом наш расположен на краю села, перед домом к югу открывается пейзаж соснового леса, с меняющимися многочисленными полянами, густыми зарослями. Между селом и лесом протекает речка, образуя глубокое ущелье. Оно тянется до русла реки Андийское Койсу, на берегу которой расположен Агвали. К юго-западу от нас, чуть ниже и на той стороне ущелья светится огнями с. Хуштада. Раньше в этом селе располагался аэродром, куда ежедневно с пассажирами на борту садились АН-2 из Махачкалы. Из окраины Тлондода на летящий самолет смотрели сверху вниз. В таинственной тишине умолкли горы. Вдали от нас на западе под лунным светом белеют верхушки горного хребта, идущего из Ичкерии в Грузию. Ночное небо в горах это сказка — все небо усеяно яркими, крупными мерцающими звездами, до которых рукой подать. В безлунную ночь звезды освещают землю. В тихую погоду птичий крик из Хуштада слышен на окраине Тлондода. Лишь периодический треск сверчка нарушает ночную тишину. Напряженная тишина в теснинах гор. Продлится ли эта тишина до 8 августа? По моим прогнозам 6–8 августа боевики должны начать действовать. Во время беседы с боевиками на эчединском майдане М. Аслудинов несколько раз уточнил у меня: «Состоится ли 8 августа день села? Много ли приедет людей? Нет ли предложений или попыток отменить это мероприятие?». Интенсивная переброска через Агвали оружия, топлива, медикаментов, продовольствия в лагерь мятежников (об этом знали все, кроме работников ФСБ, руководителем которого в то время был В. Путин). Некоторые, особенно те, кому есть чего бояться, уже в конце июля на грузовиках вывозили имущество в Махачкалу и покидали Агвали. Еще можно было поставить заслон насилию, предотвратить кровопролитие. Законы и Конституция РФ не только не запрещают, но и обязывают руководство страны выставить в защиту мирного населения района столько сил и техники, сколько необходимо. Однако, ни переговоров с мятежниками, ни демонстрации силы. Что у них на уме? Кто ответит за отсутствие защиты мирного населения района от боевиков и их сообщников? Ведь вернувшиеся из Чечни на днях имам мечети и руководитель администрации с. Тлондода убедились в серьезности намерений армии Хаттаба и Басаева в поддержке цумадинских фундаменталистов: «Каждый куст, каждый поворот и спуск многочисленных троп района у них на карте отмечен!» — говорили они мне. Это было 10 июля. И после этого транспорт с оружием, медикаментами, топливом свободно под окнами РУВД и ФСБ пересекает Агвали и доставляется в Эчеда. Кто ответит за преступное попустительство, в результате которого десятки, сотни людей станут жертвами? Начальник милиции района? Руководитель администрации района? Да. Их могут сделать крайними. Хотя и руководитель администрации Абдуразаков А., и начальник милиции в этой ситуации сделали все, что они могли и им позволено. Говорят, что боевики особенно обвиняли руководителя администрации района. В чем его-то вина? Сценарий же, скорее всего, составлен не в Цумада. Что бы это значило? Россия, ее руководство хочет сдать Дагестан? Вряд ли. Под этот шумок Москва хочет сменить руководство Дагестана? Вроде, коррумпированную Москву устраивает еще более коррумпированное, криминальное руководство Дагестана. Не даром в народе говорят, что Магомедали Магомедов должен выложить определенную сумму в валюте людям администрации президента, чтобы он был принят президентом. (Ему, в свою очередь, кто-то должен приносить тоже?). Жителям России грозит смертельная опасность. Прямая обязанность федерального правительства и силовых структур, особенно ФСБ, предотвратить кровопролитие. Руководит ФСБ Владимир Путин. И Советом Безопасности при президенте РФ тоже руководит он же.

Нет, это один из этапов, уже обоснованного, более жестокого, чем в 1994 году, вторжения России в Чечню, обвинив последнюю в агрессии против Дагестана. Начало предвыборного театра победоносной войны на Кавказе. В таком случае фундаменталисты в Эчеда точно выполняют провокационное задание Москвы. О возможности такого варианта я Магомеду Аслудинову уже говорил, однако тот лишь посмеялся над этим. На эту же тему мне очень хотелось поговорить с амиром Багаудином, но тогда он еще был в Чечне. Этот вариант в перспективе выгоден и для республиканской власти. Уничтожение исламской оппозиции в республике руками армии, ликвидация «Исламского гнезда» в Карамахи, возможность под шумок предстоящих военных действий парализовать следственную работу по хищению бюджетных средств должностными лицами, последующие крупные денежные вливания в республику за поддержку гнусных планов Кремля, что в свою очередь обострит борьбу в правительстве за доступ к этим средствам. Я долго размышлял на окраине села, в глубокой ночной тишине. Затем мы с Шарипом пошли спать. Мясо для шашлыка в маринаде. Отдельно баранина, отдельно телятина.

* * *

Утром погрузились в «Ниву», с нами поехала еще Хадижат с дочерью Патимат, и мы двинулись в сторону леса. Мне очень хотелось спуститься пешком к речке и оттуда с детьми подняться до опушки леса. Пеший поход решили устроить отдельно. Дорога в сторону леса только для движения гужевого транспорта. Ямы, крутые спуски, чередующиеся такими же крутыми подъемами. Добрались мы до Шимини-майдана — поляны напротив села. Нашли подходящее место для привала у источника, выгрузились, дети стали собирать хворост для костра. Под старой сосной в тени у подножия холма постелили покрывало. После сбора хвороста дети стали подниматься в гору, собирать цветы, лекарственные травы. Грибов полно, но отец до сих пор не научился различать съедобные от несъедобных, потому дети собирали только рыжики. Почему-то у нас только рыжики и считаются съедобными, хотя мой папа приносил несколько видов грибов, и мы их жарили.

Мама села чуть дальше нас и глядя на природу, на село, расположенное перед нами, как на ладони, видимо, вспоминала свою молодость. Время от времени по ее щекам текли капли слез. Полуголодные, оставшиеся сиротами четверо малолетних детей вынуждены были бороться за выживание. Приходилось и дрова на своей спине тащить из этого леса, и пахать, и собирать. Здесь каждая роща, каждая поляна пролита потом и слезами матери. Очень тяжело им пришлось. Отец ее умер от фронтовых ранений в 1944 году, когда самому старшему ребенку, моей маме было всего 13 лет. Жизнь в горах сама по себе несладка, но она невыносима, когда у многодетной вдовы фронтовика государство забирает скот, имущество, обрекает на голодную смерть сирот. Так, перед 5–6 летними детьми к бабушке во двор явился председатель колхоза, схватил самую здоровую козу и сказал:

— Отныне эта коза будет колхозной!

— Мама, мама, он мою козу с козленком забирает! — закричал 5 летний брат моей мамы, которому суждено было жить всего 17 лет.

— Замолчи! — заткнула моя бабушка своего сына, ибо, возражать и проявлять недовольство было НЕЛЬЗЯ. Он человек СИСТЕМЫ. Он ХОЗЯИН.

Или, другой случай, когда он же ногой отворив дверь, явился в дом, снял с веревки только сотканные руками моей матери новые шерстяные мешки, и унес их для использования в качестве… половых тряпок в школе. Мама моя, входя в класс, со слезами на глазах каждый день протирала ноги об разорванный ее шерстяной мешок, который она ткала целую зиму. Многие прошли через эти жернова системы. Но они иной жизни и не представляют, большинство жителей села и сегодня о былом вспоминают только как о прекрасном! «Был порядок, — объясняют они. Да, сажали, ссылали, — не Сталин же сажал, не он же расстреливал!» Особенно рьяно за сохранение «советских» традиций и традиционного Ислама борются потомки тех ХОЗЯЕВ системы. Дети, внуки, правнуки. История стремится повториться.

После обеденной молитвы шашлык был готов. Мы пообедали, отдохнули и собрались обратно.

Впервые в жизни я так отдохнула! Сколько живу на свете, — в лес ходила только за дровами. Как же хорошо сегодняшний день прошел! — вздохнула Хадижат.

Ты еще молодая, доченька, а я? В прошлом году они меня вытащили в хуштадинский лес, тоже также посидели, так сладко я поспала под тенью сосен! Мы же живем и ежедневно боремся со своим телом, со здоровьем, не оставляя ни минуты для себя, для тела, для отдыха. Так жизнь и прошла.

Едем домой. У лесной опушки мы догоняем Исхака. Он погоняет ослов, груженых дровами Исхак — студент университета Аль-Азхар, ровесник Шарипа. Учился прекрасно, знаток Ислама, Шариата. Однако университет прекратил платить стипендию. Продолжать учебу не в состоянии и вернулся домой. Его редко видно в селе. Не любит пустых разговоров на годекане, он помогает родителям, занят полезным делом. Призвание его и его талант не востребованы. Такие как он обществу не нужны. Он не умеет воровать, лгать, обманывать, у него есть понятие «халал» и «харам». В нынешнем обществе такие обречены.

Так в поездках Агвали — Тлондода, Агвали — Ботлих прошли последние дни отпуска. В начале августа семья была в Ботлихе. Мы с братом остались в Тлондода. Первого августа руководитель администрации с. Тлондода говорит:

— Завтра глава администрации района собирает актив района. Велели к 12 часам дня явиться в Агвали.

— Что значит актив? Это какие-то избранные люди?

— Нет, каждый администратор села берет по 3–4 человека из села. Видимо, обсуждение ситуации в районе.

Утром мы с Шарипом стали красить крышу дома. Последний раз я ее красил лет 20 тому назад, и с тех пор кровля была нетронутой. Краски оказалось недостаточно, мы решили поехать в Агвали за краской. Как только мы начали спускаться из Тлондода, открылась панорама Агвали. С высоты Агвали видно как с самолета. Множество машин и толпы людей около здания администрации района.

Что-то случилось, такое скопление народа у администрации о чем-то говорит.

Приезжаем в Агвали и сразу к зданию администрации, домой не будем заезжать.

Агвали, 2 августа

Около здания администрации толпа людей, озабоченные, взволнованные, растерянные, «активисты» суетятся, создавая видимость бурной деятельности. У входа в здание администрации дежурят милиционеры с автоматами, каждого входящего тщательно проверяют. Изнуряющая жара мало кого беспокоит. Из Агвали уезжает полный ОМОНовцев автобус. За ним тут же едет несколько УАЗиков, тоже битком набитый милиционерами. Подхожу к одному и спрашиваю:

— Что-нибудь случилось?

— В Гигатли началась стрельба. Говорят идет бой.

У меня в голове зашумело. Сердце замерло. Началось. Все-таки началось! В здании администрации продолжается заседание актива. На этом заседании многочисленные гости из Махачкалы. От Духовного управления мусульман Дагестана приехали зам. Муфтия Ахмед Тагаев и имам мечети г. Хасавюрт Магомед-Саид Абакаров. Последний родом из с. Хуштада Цумадинского района, и тот, и другой основоположники антиваххабистской войны еще в 1989–93 гг. А. Тагаев был руководителем Хасавюртовского отделения Исламско-Демократической партии Дагестана, руководимой и основанной мною. Партии антикоммунистической. А. Тагаев входил в круг людей тариката, которые с давних времен враждовали с группой устара Тажудина, представителем которой является имам мечети г. Хасавюрт, цумадинец МС. Абакаров. Друг с другом они не считались, и потому в Хасавюрте было две Джума-мечети — одна сторонников Тажудина, другая — сторонников Саида-Апанди. Обе тарикатистские, но… Их постепенно стала объединять антиваххабистская пропаганда. И те, и другие были против «ваххабитов». А. Тагаев (мусульманин-антикоммунист) в 1993 году вдруг стал доверенным лицом бывшего первого секретаря ОК КП СС М. Алиева во время выборов в Государственную Думу РФ, впоследствии занял пост заместителя муфтия республики, хотя к тому времени муфтиев было около десятка (кумыкский, лакский и т. д.) Пределом мечтаний людей моего окружения (в основном последователи Устара Саид-Апанди) стало Духовное Управление Мусульман республики, которое они в начале раздробили на национальные гнезда. Ради получения власти в Духовном управлении они готовы были на любые компромиссы с государством и сотрудничество с любыми силами. У них появились Хозяева. На площади им. Ленина в Махачкале. Антиваххабистская стрелка также шла оттуда. Еще тогда, в 1990–91 гг. находящаяся на грани краха коммунистическая система не могла не понимать, что после ее развала реальная сила в республике это исламская община. Валявшуюся под ногами власть могла поднять только организованная, единая, мощная исламская организация. Предотвратить это можно было лишь стравив одних Устаров на других (вражда между Устарами Саид-Апанди и Тажудином), одни религиозные движения против других (сторонников тариката со сторонниками радикального Ислама — «ваххабитами»). Не будь сегодня «ваххабитов» на арене, — столкнулись бы мюриды Саид-Апанди с мюридами Тажудина. Вчерашние атеисты, деятели КП СС и КГБ республики засучив рукава, вдруг стали бороться за «чистоту дагестанского ислама». С чего бы это?! И это рука об руку с настоящими верующими, с тем же МС. Абакаровым, с теми же мюридами Устара Саид-Апанди. По основополагающим принципам Ислама — никаких противоречий. Все признают незыблемость Корана, никаких сомнений в отношении высказываний Пророка (с. г1. в.). Непримиримый спор вокруг второстепенных проблем. Изнуряющая драка с собственной тенью. Обидно. Вспоминаю разговор с МС. Абакаровым осенью 1990 года, который состоялся у него дома в г. Хасавюрт, куда я пошел с просьбой о его помощи и содействия Исламско-Демократической партии. Я ему объяснял, что мы должны делать общее дело ради Ислама, что он, как ученый, должен поправлять нас от ошибок, направлять и пытаться удерживать нашу политику в рамках позволенного Исламом. Сотрудничать с нами он категорически отказался. Отказ свой объяснил:

— Ты еще молодой, Абдурашид. Ты не знаешь коммунистов. Я это все пережил, я это все знаю не по рассказам. Я и сегодня боюсь коммунистов. Выступать против коммунистов и КГБ я не буду.

— Магомедсаид! Я-то думал, что ты только Аллаха боишься. Партия-то умирает, скоро патихiа (отходную — авт.) надо читать! Конец коммунизму, ему место на свалке истории. Мы должны готовиться к смене режима. От нас зависит теперь, каким будет режим в стране и в Дагестане. Только для этого нам нужно работать согласованно, сплотиться, по крайней мере, не устраивать внутриобщинные конфронтации.

— Я тебе дам один совет: не плюй ты против ветра.

— Ветром ты называешь компартию?!

— И КГБ тоже…

— В таком случае я тебе скажу вот что. Я выступаю в нашей организации как политик. Я не Алим. Я желаю все свои действия соизмерять с Исламом, с Шариатом, для чего я призываю ученых к сотрудничеству, а не к огульной критике и охаиванию того, что мы делаем. Ты, как ученый, отказываешься даже в консультативной помощи. По Шариату ли ты поступаешь, отказывая сотрудничать с нами? Не будет ли и на тебе ответственности перед Аллахом за мои ошибки, ибо я просил тебя совета, а ты отказался?

Я добился у него слова, хотя бы не мешать нашей работе. А на хасавюртовскую районную конференцию ИДП явиться он отказался, но, как и обещал, делегировал своего представителя — Абдурагима. Вместо содействия и хотя бы консультативной помощи группе людей Устара Саид-Апанди, активно работавшим в ИДП, имам Хасавюртовской мечети ездил по горным аулам Дагестана и на пятничных проповедях занимался защитой КП СС и КГБ от «необоснованных нападков некоторых авантюристов», имея в виду мюридов Саида-Апанди, особенно Саид-Мухамада Абубакарова и меня. Несмотря на такую тактику Алима, в те годы на все обращения ко мне московских журналистов, ученых института Востоковедения, зарубежных представителей по поводу их поездки в Дагестан, с кем из исламских ученых им встретиться — я первым делом предлагал им встретиться с одним из авторитетных ученых Магомедсаид Абакаровым. По моей рекомендации с ним встречались М. Рощин (институт востоковедения), С. Шарматова и А. Минеев из «Московских новостей», Алексей Малашенко (исламовед) и многие другие ученые, журналисты.

Из здания администрации района взволнованно выходит Магомед Гагиев, администратор с. Агвали. Время около 15 час.

— Иду открывать клуб. Надо собрать молодежь. Будем раздавать оружие. В Гигатли идет бой. Есть жертвы.

— Чье это предложение на счет раздачи оружия? — задал я вопрос.

— Хайбулаев Магомед велел собрать боеспособную молодежь.

Гагиев Магомед пошел в сторону клуба. Магомед Хайбулаев — цумадинец, более 40 лет живущий в Махачкале, родственник нынешнего спикера НС РД, бывшего руководителя ОК КП СС. Ученый физик-математик, руководитель кафедры ВУЗа. Активист общества «Цумада» — землячества городских цумадинцев, точнее — идеолог этого общества. Что ж, и те, и другие получают то, чего добивались последние десять лет. Не могла ожесточенная конфронтация расколотой мусульманской общины дать иную развязку. Тем более, попыток снять эту конфронтацию, искать согласие и не было. Если быть точнее, такие попытки были, эти мероприятия назывались «Круглым столом», «примирением», «маслиатом». Особенно интенсивно эти мероприятия начинались накануне каких-либо значительных событий. Перед выборами, перед съездами народных депутатов — своеобразный полигон зарабатывания политического капитала. Инициаторами часто выступали руководители и активисты общества «Цумада», руководство Цумадинского района. Объясняется это тем, что в обоих противостоящих лагерях лидерами были цумадинцы. Некоторые в республике шутили: «Раздор между цумадинцами — развал Дагестана!» Мир между амиром Багаудином и Магомедсаидом Абакаровым означал мир в религиозной общине Дагестана. На нескольких «миротворческих» мероприятиях я был в качестве наблюдателя. Вел мероприятие министр народного образования Дагестана, цумадинец Бадави Гаджиев. Ревностный борец за сохранение традиций предков в Дагестане, который на мой вопрос о необходимости введения в школьную программу факультативного предмета «Основы Ислама» и арабского языка, еще весной 1991 года ответил: «Не для того совершали революцию в 1917 году, чтобы возвращаться к средневековью!». Он, демонстративно манипулируя четками в руке, координирует диалог между тарикатистами во главе с Магомедсаидом Абакаровым и фундаменталистами во главе с амиром Багаудином. Во благо Ислама, во имя укрепления и процветания мусульман. Он авторитетная личность (для цумадинцев) только потому, что является красным министром и цумадинцем одновременно.

Самое интересное бывало «второе» отделение этих мероприятий. В час молитвы обе группы исламистов уходили в разные мечети молиться одному Аллаху, а координаторы-миротворцы минуя мечеть, уходили на банкет — заранее накрытые столы, иногда и готовые музыканты. Министр на банкете сидел уже без четок, они ему пригодятся не скоро. Начинался сабантуй, напивались до потери пульса и разъезжались, кто в Махачкалу, докладывать хозяевам о результатах, а кто с опустошенными бидонами багвалинского меда (домашнего цумадинского пива, бузы или сивухи) отправлялись в Цумада. Оплеванными, виноватыми в нарушении спокойствия в республике, не желающими примирения, всегда оставались амир Багаудин и его люди…

Выходит из заседания актива района администратор с. Тлондода Магомед Идрисов. Он ведь уверен, что я в Тлондода.

— Ты что здесь делаешь? — удивленно спрашивает он. — Где ваша машина? Быстро в машину, я поеду с вами и вперед, в Тлондода.

— Что там делается, расскажи, что творится?

— Потом, потом. Разворачивайте машину и поехали.

— Я хочу видеть Ахмеда Тагаева, мне надо с ним поговорить.

— Никого и ничего тебе не надо. Что тебе надо — я сказал.

Пока Шарип разворачивал машину, я подошел к двоим своим бывшим учителям.

— Им не место в Дагестане! Их надо выдворить отсюда! Сволочи! — говорит мой бывший учитель физики. С ним стоит другой ветеран-педагог Шуайб Гамзатов.

— Кому не должно быть места в Дагестане? — спрашиваю я.

— Этим исламистам, — отвечает физик-материалист.

— А они говорят, что мне, тебе и Шуайбу не место в Дагестане. Кто из нас прав, кто определит истину? Надо, чтобы и им, и нам было место в Дагестане. И они цумадинцы, и мы цумадинцы. Вот подобная конфронтация, нетерпимость и повергает общество, в конце концов, к кровавой развязке.

Разговор у нас не продолжился, мы сели в машину, уехали в Тлондода. С высоты мы наблюдали ту же суету в Агвали, сменившуюся в один миг исчезновением всех на улицах. Должно быть, собрались в клубе. А по серпантинам дороги ведущей в Гигатли двигались машины, штук 30–40, одна за другой. Пока мы доехали в Тлондода, в небе над Агвали, под нами уже летали военные вертолеты. Из Тлондода Гигатли просматривается к северо-западу, на одном уровне с Тлондода, на стыке Чечни и Ботлихского района. После 19 часов мы из Тлондода увидели, как российские вертолеты нанесли первый ракетный удар по боевикам, которые уходили из предместий Гигатли в Ичкерию.

Первый выстрел

Как доложил на районном активе начальник РУВД Цумадинского района, началось это следующим образом. Работники МВД, прикомандированные в Цумада из Новолакского района, в окрестностях Гигатли, на границе с Чечней выполняли разведзадание. Один из них капитан Закир Султанов по рации доложил, что, видит троих «бородачей». Поступила команда: «Никаких действий не предпринимать, укрыться! Сделать все, чтобы те не заметили вас!». Приказ был выполнен. Однако в определенный момент Закир Султанов поднял голову из укрытия и обнаружил направленный на него ствол автомата боевика. Разведчик тут же выстрелил и промахнулся. Тот не промахнулся. И пошло. В результате столкновения погиб капитан милиции Султанов Закир Куруглиевич (да помилует его Аллах!), получили ранения различной степени тяжести сотрудники ОМОН МВД РД Амиралиев Гаджи Рамазанович и Багандов Батыр Заирбекович. Под шквальным обстрелом, рискуя жизнью, спасал раненых коллег начальник Гигатлинского участка УВД Абдулкадыров Нуридин (к награждению не представлен).

Лагерь боевиков в Эчеда расположен вверх по течению Андийского Койсу и к югу от Агвали на 25–30 км. Гигатли же, на северо-западной стороне от Агвали, на высоте такой же, как и Тлондода. Так что это не группа Магомеда Аслудинова. Это, видимо из Кенхинского лагеря, о которых тоже в Агвали говорили уже месяц. С учетом обстановки, вполне возможно выдвижение группы Аслудинова к Агвали. К концу дня из Тлондода мы видели, как наносили ракетные удары по окрестностям с. Гигатли. Спустя некоторое время вертолеты начали кружить над руслом Андийского Койсу, добираясь до расположения лагеря Аслудинова. Около 20 час. 2 августа вертолет с района телевизионного ретранслятора в Хуштада, нанес несколько ракетных ударов в сторону расположения группы Аслудинова. Горы погрузились в ночную тьму.

В районе 2 часов ночи несколько автомобилей, двигавшихся из Эчеда в сторону Агвали с выключенными фарами, проехав несколько селений, добрались до местечка Дача, что в 1. 5–2 км не доезжая в Агвали. Там их остановил блокпост местной милиции и армейской части. Из машин вышли несколько вооруженных людей, которые начали требовать пропустить их в Агвали.

— Мы цумадинцы, вы тоже из Цумада, не стоит нам проливать кровь друг друга, давайте решать, как нам быть. Или пусть ваш руководитель приедет сюда, решит проблему, или сами пропускайте нас. Мы готовы с миром решить проблему.

Пока милиционеры с боевиками вели переговоры, прапорщик спецназа открыл автоматную очередь по ногам пришельцев. Лицом к лицу бой длился почти до утра. Убито 3 местных милиционера. Это сержант милиции, милиционер ППСМ Цумадинского РОВД Гусейнов Закарья Деньгаевич, 1974 г. р., старший сержант милиции, милиционер ППСМ Цумадинского РОВД Сапиюлаев Сулейман Хайбулаевич, 1973 г. р., боец спецназа 102-й бригады, прапорщик Берцинаев Магомед Исмаилович. В районную больницу с огнестрельными ранениями доставлены: командир отделения спецроты 102-й бригады Алексей Каюрет, боец спецназа Сергей Чернышов. Потери боевиков неизвестны, погрузив раненных в машины, и забрав с собой двух местных милиционеров, мятежники ушли обратно в лагерь. В районе Дачи остались две разбитые, обстрелянные машины мятежников, пролитые кровью ни в чем невинных милиционеров камни с землей. Ужасное зрелище. Три трупа. Когда назвали погибших в этом бою милиционеров, услышав первое же имя, мой брат Шарип, схватив голову, чуть не заплакал: «Такой парень был! Неужели убили?! Такой добрый, такой порядочный был мальчик! В школе вместе учились, он младше меня был». Закон подлости — война только лучших и забирает. Три мусульманина покинули этот свет и ушли к Аллаху. Кто на земле скажет, — что они защищали, против чего боролись? Все это сегодняшний блеф, суета, навязанная гнусными политиканами. Ислам тут ни при чем. Им выборы нужно проводить, нужна победа любой ценой. Успокоит ли матерей убитых, вдов заявление министра обороны или председателя правительства России В. Путина — «Операция по уничтожению террористов проведена с минимальными жертвами»? Ценнее жизни нет ничего. А ради Ислама сегодня не надо умирать, надо ЖИТЬ и убеждать. Для этого Всевышний сегодня нам дал такие возможности. Сиди в Агвали, выйди в Интернет и устраивай пресс-конференции в масштабе всего мира. Весь мир — твоя аудитория! Траур в семьях погибших. Осиротевшие дети, овдовевшие молодые жены, убитые горем родители. Обозленное, вышедшее из хрупкого равновесия общество. «Мстить! Всех до единого перебить! Утопить в реке!»

Один из присутствовавших на заседании актива района 2 августа, ветеран войны и труда рассказывает в Тлондода:

— Магомедсаид из Хуштада (имам Мечети г. Хасавюрт) выступил на активе. Он сказал, что «ваххабиты» не просто убивают людей, они перерезают горло, все это снимают на камеру и фотографии посылают в Израиль. Согласно количеству присланных снимков, они получают деньги.

А имам Агвалинской мечети Саид-Хусен хотел выступить, Анварбег Омаров заслонил ему дорогу и сказал: «Только попробуй выйти к трибуне, я тебе устрою! Чем придется стукну!». Из-за своей непрекращающейся миротворческой деятельности, из-за попыток предотвратить кровопролитие, за трезвые, Шариатски обоснованные выступления на всех проповедях в Агвалинской мечети, Саид-Хусен уже включил себя в «черный список» и в эти дни по району прошли слухи, что на днях к нему приезжали на «Ниве» представители «ваххабитов», а «Нива» была нагружена мешками долларов, некоторые даже называли сумму — 500 000 (запомните эту сумму, вы еще встретите этот «продукт централизованного изготовления»), самому же они обещали должность руководителя района. «Влиятельные» люди в это поверили. На остальных они повлияли.

Анварбег Омаров — бывший ответственный работник РК КП СС, который с 19 по 22 августа 1991 года трижды менял свои взгляды, колебания завершил 22 августа на базарной площади проельцинским, антипутчистским, антикоммунистическим митингом («Ельцин и только Ельцин способен вывести страну из тупика! Наш долг поддержать Ельцина в этот тяжелый для страны час!»). И это после яростного антигорбачевского, антиельцинского, антиреформистского выступления 20 августа 1991 г. на заседании бюро РК КП СС, где он требовал немедленного ареста Горбачева и всей его раскольнической команды вместе с Ельциным и восстановления партийной дисциплины! Летом 1992 года мы с Анварбегом были пассажирами-попутчиками в УАЗике с Ботлиха до Ведено. «Ты знаешь, сколько я голосов сделал для Ельцина? В Цумадинском районе один я занимался его предвыборными делами. Благодаря мне в районе он получил чуть ли не 70 % голосов. Вот, если я тебя попрошу, — наверняка ты имеешь к нему доступ, ведь ты в поте лица в целой республике агитировал за него, — мне нужна вот такая машина для лесхоза, которым я руковожу. Может ты через Гайдара или через самого Ельцина сможешь в этом помочь?… Самое верное, что они сделали — это запрет на компартию. Всему миру же стало очевидным, — где правят коммунисты — там нищета и голод…. Не одни ГКЧПисты должны сидеть, всех секретарей райкомов надо пересажать, в том числе и нашего бывшего, который перекрасился и стал банкиром». Всего не перечислишь, прямо ученик и соратник Новодворской! Ныне руководитель КПРФ Цумадинского района и активный член религиозной общины района, не пропускающий ни одну пятничную молитву. Он же и яростный противник «ваххабизма».

Обсуждения «ваххабитов» на тлондодинском годекане ожесточаются. Умные молчат, глупые болтают. И я среди глупых. С утра 3 августа военные самолеты и вертолеты начинают облет района. Над селом с грохотом пролетают по несколько вертолетов и ревут военные самолеты. Вечером 3 августа информационные агентства передают о конфликте в Агвали. Семья в Ботлихе. Звоню в Ботлих, успокаиваю своих. Там обстановка спокойная. Пока. Так, несколько дней я провожу то в Тлондода, то в Агвали, с заездами в Ботлих.

Август 1999 года, 4, пятница. Мы в Агвали. Как всегда, в полдень призыв на пятничную молитву. Второго августа прозвучали первые выстрелы в Агвали. Убиты местные милиционеры, ранены 5 боевиков. В этой ситуации идет разговор о продвижении в район 52 армии. Пока в районе нет армейских частей. Собираемся в спортзале на берегу реки Андийское Койсу на молитву. В прошлые годы в Агвали действовали две мечети. Обе традиционного толка, но разных Устаров. Хотя пятничную молитву по Исламу положено совершать в одной мечети, община была разделена на две части. Около года тому назад достигнута договоренность собираться на пятничную молитву во главе с имамом Саид-Хусеном не в первую, и не во вторую мечеть, а в спортзал, что расположен на берегу реки, на базарной площади, где в субботу со всех сел и с Ботлихского района стекаются торговцы. Мать очень волновалась, что я буду болтать с людьми, а перед молитвой на улице кучкуются жители района. То одного встретишь, то другого. Потому мы с отцом пошли на молитву впритык, я попытался занять себе место ближе к первым рядам (слышимость в зале плохая). Пятничную проповедь ведет не Саид-Хусен, а его заместитель. Сам имам сидит в первом ряду. На предыдущих пятничных проповедях Саид-Хусен говорил о необходимости компромисса с боевиками, о недопустимости кровопролития, рассказывал о результатах встречи с лидерами боевиков, о негативной роли в переговорах руководства района и республики, о создающемся информационном вакууме вокруг событий в районе, а то и попытке руководства района сеять среди населения панику и дезинформацию. «Оздоровление морально-нравственной ситуации в районе — первый шаг к примирению и предотвращению конфликта, ибо многие претензии мятежников с точки зрения Ислама обоснованы» — твердил он на предыдущих пятничных молитвах, из-за чего определенная часть прихожан настороженно стала слушать его. Видя публику прихожан, порой мне казалось, не партийное ли (КП СС) собрание проводится здесь в спортзале, настолько много было среди прихожан воинствующих атеистов от КП СС, бывших ответственных работников РК. Я так думаю, что многие из них, да простит меня Всевышний Аллах, ходят туда даже не совершив омовения. По заданию. Есть, конечно, и покаявшиеся.

Проповедь была связана с нынешней ситуацией. Осуждение «экстремистов», (пресса еще не успела окрестить мятежников «бандитами»). Заслуживает внимания следующий момент. Один из присутствующих задал вопрос о месте размещения солдат, которые вот-вот прибудут в Агвали:

— Я слышал, что руководство района планирует разместить солдат в этом спортзале. Возникает вопрос, — где мы будем совершать пятничную молитву в будущем? Можно ли будет совершать пятничную молитву в этом спортзале после ухода солдат, когда мы не знаем, чем они тут будут заниматься?

Тут встал имам Саид-Хусен и сказал:

— В самом деле, был такой разговор. Дело в том, что руководство района всячески пытается разместить солдат в этом спортзале, хотя есть клуб, перед этим клубом тоже есть площадка для транспорта, есть школа, интернат, которые в настоящее время пустуют. Руководство же зациклилось на спортзале. Вы все помните, я надеюсь, как представители руководства нам мешали объединиться на пятничную молитву в этом спортзале, как они были довольны, когда мы были разделены по несущественным, мелким проблемам. Я по этому вопросу встречался с военным комендантом района, сейчас такая должность есть в районе и им является Магомед Омаров, заместитель министра ВД РД. Он мне дал слово, что солдаты размещаться в спортзале не будут, мы и в следующую пятницу, и в последующем, иншаллах, будем на молитву собираться в этом спортзале. Что же касается другой стороны вопроса — можно ли после пребывания солдат в этом зале совершать пятничные молитвы в будущем, то отвечаю, основываясь на нормы Шариата — можно. Пребывание российских солдат не является осквернением молитвенного зала.

На молитве прошло около часа-полутора. Каково же было удивление прихожан — выйдя из зала, мы уткнулись носом в бронетехнику Российской Армии! Базарная площадь переполнена БТРами, БМП, грузовиками, между ними с автоматами, с пулеметами снуют солдаты, явно в ожидании освобождения молитвенного зала, чтобы пройти в спортзал. Если в мечети было все мужское население райцентра, то военных было бы гораздо больше прихожан. Не успели все выйти из зала, солдаты встречным потоком пошли навстречу. Жители Агвали постепенно рассосались кто куда. Мы с отцом пошли домой. Не знаю, что делать. Пойти к кому-либо из руководства — кто я такой? Выступить на каком-нибудь мероприятии, на митинге, который на днях должен быть — не поймут. Мне главное разъяснить людям, что это провокация, выгодна она лишь реакционным силам России, Армии, ФСБ. Так это или не так — не наломать дров, ограничиться малой кровью, которая уже пролилась. Парализовать боевиков переговорами. Компромиссом. Для этого привлечь любую силу — чеченский джамаат, представителей официального Грозного, религиозных деятелей Дагестана и Ичкерии. Добиться встречи руководителя Дагестана и Ичкерии прямо в Агвали. Включить любую силу, только не оружие. Ведь если события 2 августа в с. Гигатли и Агвали получат продолжение в том же стиле, — неизбежна большая война. Это гибель сотен, а то и тысяч солдат, мирных жителей-мусульман, разрушения, эвакуация, сотни тысяч бездомных, обездоленных войной переселенцев, а впереди зима. Взаимная ненависть на десятилетия, что хуже всего для соседних братских народов. Это самое тяжелое последствие войны, эта ненависть надолго ляжет черным, не выводимым пятном на два народа. Этой ненавистью долгие годы будет пользоваться третья сторона.

«Задержание» ОМОНом

— Что мы будем делать? Может, уедем, или ты будешь настаивать на 8 августа? Спрашивает Сакинат.

— Только после 8 августа. День села не отменен. Со всех концов страны приедут сельчане, а я уеду?! Возможно, добираться нам придется тяжело, возможно дорогу на днях взорвут, чтобы блокировать здесь армейские силы. Будем добираться до Ботлиха пешком. Но мы останемся.

— А если повторится перестрелка? Если они займут район?

— День села состоится. В любом случае праздник не отменен. Праздник не идеологический, мы не будем праздновать оккупацию района мятежниками или несостоявшееся освобождение. 8 августа ДЕНЬ СЕЛА. Он не связан с режимом правления. Тлондода, как село было при коммунистах, есть при дерьмократах, точнее — казнокрадах, будет и при исламистах.

— Если, в самом деле, начнутся взрывы дорог, мостов, пойдет перестрелка — что мы будем делать?

— Успеем, — все вместе поднимемся в Тлондода, нет — вы в подвал, а я займусь гуманитарной деятельностью. Нейтральная гуманитарная деятельность, врачебная деятельность. Голодного покорми, раненому помоги, гонимого приюти. Аллаху Акбар!

— Да тебя тут же прикончат наши же!

— Кого ты имеешь в виду «наши»? Для меня и мятежники наши, и милиционеры наши, и солдаты наши. В этом и вся беда конфликта.

— Я имею в виду дагестанские силовые структуры, ФСБ, местную мафию.

— Но я стрелять не буду. Ни при каких обстоятельствах я оружие в руки не возьму. Если меня найдут мертвого с автоматом, — не верь, — подложили.

Вот так проходят последние дни отпуска. Отдохнули. Надо бы встретиться с военным комендантом. С тем, о котором сегодня говорил Саид-Хусен на молитве. Только — как? Не примет. Не станет дискутировать, не станет слушать. А то и посадит, как пособника. Наверняка знают, что я встречался с боевиками. Да и Шарип студент Университета Короля Саудовской Аравии. Для них все саудовцы — «ваххабиты». Короче, мы все ненормальные, нас будут сторониться. Нет. Примет он меня сам попросит немедленно явиться! У меня созрел план! Чтобы не тревожить домашних, — я ведь без разрешения мамы не могу выйти никуда, такой домашний арест, — я беру дочку, кинокамеру и направляюсь из дома.

— Куда это ты направился? — уставилась мама.

— Да я прогуляюсь с дочкой, пойду к речке.

Мы с Фатимкой прогулочным шагом движемся в сторону большой реки. На базарную площадь. К спортзалу. От этой площади поднимается ввысь тропа к краю Агвали, к единственной автодороге, пересекающей село от начала до конца, далее следующая к границе Грузии, заканчивающаяся в непроходимых ущельях, не доходя до Грузии. В 100–150 м от края села окнами на эту дорогу расположено РУВД, ныне штаб силовых структур. Поднимаясь по тропе к краю села, я включаю кинокамеру и снимаю расположение бронетехники на площади. Меня замечает российский офицер, но особого внимания не обращает. Продолжая снимать, поднимаюсь выше. Солдаты топят полевые печи, двое женщин в военной форме готовят еду. Несколько солдат поднялись на кузов КРАЗа и чистят ствол орудия. На краю дороги над нами несколько любопытных жителей Агвали наблюдают за техникой. Они сверху как на ладони видят и нас, и расположение армии.

— Доченька, когда мы поднимемся на ту дорогу, к нам могут подойти солдаты или милиционеры. Ты не бойся. Они просто хотят провести нас к одному моему знакомому. А он такой шутник, что хочет нас напугать. Будто нас арестуют, заберут в милицию, будут на нас кричать, ругаться. А в самом деле, — это шутка. Он давно меня не видел, соскучился по мне и хочет со мной поговорить, чайку попить.

— А зачем нас забирать в милицию? Он не может к нам позвонить и пригласить к себе, если он хочет тебя видеть?

— Нет, доченька, я же тебе говорю — он — шутник. Он любит преподносить сюрпризы. Как в кино. Сначала пугают, чуть ли не в драку лезут, а потом обнимаются, смеются и садятся пить чай. Так что ты не бойся. Те, кто придут нас приглашать к моему приятелю могут и в самом деле ругаться, руки могут мне скрутить. Но это будет игра, шутка. Ты не бойся.

Дочь обещала не волноваться. Она готова к спектаклю. Мы уже поднимаемся к дороге, меня еще не «берут». Странно, неужели агентуры нет в селе, ведь нас видят десятки людей. Помимо любопытствующих на дороге, десятки окон выходят на эту площадь. Поднял трубку и позвонил в милицию или в ФСБ: «Тут один тип снимает военную технику, не шпион ли?». Поднявшись до дороги, мы сворачиваем в сторону Агвали. Встречаю бывшую работницу РК КП СС, вечно улыбающуюся, обаятельную и веселую Рашидат.

— Сними, пожалуйста, меня, направь камеру на меня, — говорит Рашидат, и я выполняю ее просьбу.

— Разве нам нужны были эти «ваххабиты»? Зачем они нарушили наш покой, кто их звал? Посмотрите, что делается, к чему все идет? — не переставая, глаголет она.

На заднем фоне окуляра за спиной Рашидат я вижу, как два здоровенных мужика в камуфляжной форме бегут к нам. Я выключаю камеру, вешаю на плечо и продолжаю идти на встречу к людям в форме. Не убавляя темп, будто я убегаю, они подбегают ко мне, один из них без всяких слов хватает камеру.

— Стоп, камеру не трогать, она слишком дорогая, в случае чего не расплатишься. В чем дело?

— Что ты снимал? Почему ты ходишь с кинокамерой? — спрашивает один из них.

— Все понял. Я законопослушный гражданин, видимо сам того не понимая, нарушил какой-то порядок, а именно — снимал расположение воинской части. Ну что ж, я готов нести ответственность, признаю свою халатность и невнимательность к соблюдению Российского закона, готов следовать с вами к Вашему начальству. Там мы или сотрем запись, или уничтожим пленку при вас.

Один из них опять протянул руку к камере и попытался забрать у меня камеру.

— Нет, камеру я Вам не доверю, она моя, я ее сам донесу туда, куда Вы прикажете.

— Ты откуда сам? Кто ты? — спрашивает меня человек в форме, и мы делаем первые шаги в сторону Агвали, точнее в РУВД.

— Я отсюда. Я когда-то имел несчастье родиться здесь. А живу и работаю в Москве. Вы откуда сами?

— Мы тоже цумадинские.

— Что же мы тогда говорим по-русски? — и я перешел на аварский.

Прошагав мимо бывшего кинотеатра, куда мы в детстве иногда позволяли даже убегать с уроков, мы прошагали в милицию. Вокруг милиции сотни работников ВД в бронежилетах, все здание окружено ДЗОТами, на чердаках близлежащих домов, на крыше даже курятника Хасбуллы, жившего рядом с милицией, мешки с песком, за ними с направленными на главную дорогу автоматами постоянно лежат милиционеры. При входе во двор милиции КПП, при входе в само здание РУВД — КПП, проходим в коридор. Темно, суета, беготня, каждый о чем-то говорит, бегают по кабинетам. Меня провели в кабинет в глубине коридора справа.

— Товарищ капитан! Вот гражданин, снимал военную технику, — докладывают мои спутники на русском языке.

— Проходи, садись, спокойно говорит хозяин кабинета.

— Да, имею такой грех, готов повиноваться. Или забирайте кассету, или давайте я включу камеру на стирание и при вас сотру все, что снимал. Пока запись не попала к врагам.

— А что ты снимал?

— Базарную площадь снимал. И в прошлом году я ее снимал. Ну, так получилось… Давайте при вас я включаю камеру, к черту стираем эту запись.

— Ну, включай, — говорит хозяин кабинета.

Я перематываю пленку на самое начало, включаю «Запись» и спокойно кладу камеру на стол с закрытым объективом. В этот момент заходят двое, начинают докладывать:

— В ту ночь (ночь со 2 августа на 3, когда в 1. 5 км от Агвали шел бой) в Кучали где-то около часа ночи в одном из домов периодически включался и выключался свет. Нам об этом доложил житель поселка Кучали. Не сигнальные ли были эти мигания света в доме в столь поздний час? Не плохо бы обыскать и проверить хозяев дома.

Я в этот момент, проявив вежливость и культуру привстав, сказал:

— Я не буду мешать вашим разговорам, пойду перекурю на улице, пока камера стирает?

— Пожалуйста, идите.

Камера-то моя работает, значит записывает! Я покинул кабинет и у входа в РУВД под окнами курю. Тут я встречаюсь с торопливо выходящим из здания РУВД начальником Зикрулой. Он на ходу протягивает мне руку, говорит:

— Я в курсе о твоем задержании. Сейчас всеми управляет зам. министра. Неплохой он человек, только я тебя прошу, — не груби, объясни, все должно быть нормально.

Он помчался куда-то и через пару минут в таком же темпе зашел обратно. Я про себя думаю: «Может быть тот доносчик, который наблюдал за соседями в столь поздний час, САМ томился в ожидании «боевиков», сотрудничал с ними, в случае их успешного прорыва хотел присоединиться к ним? Зря органы его не арестовали до выяснения обстоятельств и причин его бессонницы». Тут я понял, что дальнейшие мои рассуждения пойдут по типу изложения Хармса или Войновича, и оборвал эту мысль.

Молодые, крепкие ребята из дагестанского ОМОНа, аварцы, даргинцы, кумыки, русские. Одни подходят к дежурному, другие выходят, суета. Некоторые останавливают взгляд на мне, тут подходит симпатичная девушка лет 20–25, разговаривает с капитаном:

— Я к Вам, вот мне передали, что лидер фундаменталистов Багаудин хочет со мной встретиться.

Тут я понял, что она и есть Эльмира Кожаева, корреспондент газеты «Молодежь Дагестана», которая встречалась и с Хаттабом, и с Н. Хачилаевым, и с Багаудином. В этот момент я слышу крики в коридоре:

— Выключай камеру, тебе говорю!

— Камера не моя, я не умею ее выключать!

— Выключайте кто ни-будь камеру! Кто велел включить камеру! Надо же было просмотреть, что там снято! Немедленно выключите камеру!

— Сам и выключай, что ты на нас кричишь!

— Ищите быстро хозяина, пусть выключит камеру!

Я быстро смотрю на часы. По времени почти все стерто. Но еще полминуты протяну. Я вхожу в тесный коридор. У кабинета, где я оставил камеру встречаю знакомого работника Малача. Спрашиваю его, мол, что за шум, что случилось? В это время подходит сам Магомед Омаров — зам. министра ВД РД.

— Сколько раз вам, болванам, я говорю заниматься своим делом! Ты что здесь делаешь?! — кричит он на Малача. — Идиоты! Ваша камера? — обращается он ко мне.

— Да, камера моя — отвечаю я, держа за руку дочку.

— Что вы снимали?

— Сейчас посмотрим, что я снимал. Да, то, что я снимал, наверное, уже стерто. Снимал природу, речку, людей.

— А зачем снимал?

— Я каждый год приезжаю сюда в отпуск, и каждый раз снимаю одни и те же места. Вот и в этом году решил снимать.

— Ты же снимал военную технику? Говоришь о природе.

— Так она на природе и стоит, — отвечаю я в тоне Жванецкого. — Надо же было ее в другое место, что ли ставить, чтобы никто не мог снимать. Тут же и природу, и технику какую-то перепутали. Не я же украсил природу БТРами и пушками — опускаю я голову, играя дурачка.

— Ты из Агвали? Иди немедленно отведи ребенка и возвращайся, мы разберемся для чего и для кого ты снимал расположение техники.

Мы кратчайшим путем идем домой. Я беру адаптер, ухожу из дома.

— Где твоя камера? — спрашивает Сакинат.

— У одного моего приятеля. Решили посмотреть съемки, пришлось вернуться за адаптером. Если хочешь — пойдем и ты, чайку попьем, познакомишься с моими друзьями?

— Нет, у меня сотни дел, мне некогда.

Удаляясь от калитки, слышу — мама спрашивает у Сакинат: «Куда он опять пошел?»

Я у РУВД. Дежурный мне говорит, что М. Омаров начал совещание в кабинете начальника. Жду минут 15. Ничего не меняется. Одному из проходящих офицеров говорю:

— Передайте, пожалуйста, Омарову, что хозяин кинокамеры явился, а то я боюсь, что меня за опоздание арестуют и дадут лет 15. А я давно здесь.

Тот тут же возвращается и рукой зазывает меня. Прохожу в кабинет начальника РУВД. Кабинет переполнен, негде сесть, М. Омаров сидит под огромным портретом Ф. Дзержинского на месте начальника. В кабинете полутьма — электричества видимо нет.

— Это я. Принес адаптер, чтобы просмот…

— Проходи, садись, Абдурашид. — прерывает меня Омаров и освобождает место справа от себя у окна.

— Спасибо, — я прохожу к свободному стулу и до того как сесть говорю — я не помешаю?

— Садись. Помню я тебя. Как ты мне тогда надоел со своими митингами в Махачкале!

— Я вас понимаю. У вас работа такая. Ничего не поделаешь.

— Я был тогда начальником Советского РУВД. Г. Махачкалы. Забери свою камеру, — протянул он камеру в мою сторону и положил на стол.

— Ваш подчиненный, шеф угрозыска, нынешний министр ВД Дагестана ведь приезжал за мной в Москву. Так что Вы сделали все, чтобы меня упрятать, а я сделал все, чтобы не попасть в ваши руки. Вы и судили меня в августе 1988 или 1989 года. Помешали «Московские новости».

— Ладно, не будем об этом. Что же получилось-то? Вот она, хваленная тобой демократия! Во что превратили республику, страну? Кругом бардак!

— Да, согласен. Но демократы тут причем? Власть у Вас. Правите балом Вы, коммунисты. Разве в руководстве Дагестана произошли какие-то изменения? Я то при чем тут? Все это из-за отсутствия покаяния за содеянное, да чего нам долго говорить. Вы можете оглянуться и посмотреть на портрет за вашей спиной — вот в чем причина. Для Вас и сегодня Дзержинский символ правопорядка, а фактически с него и начала работу мельница режима, которая перемолотила миллионы граждан.

— Давай о твоем районе говорить. Как вы допустили такое? Район на грани войны, бардак такой творится?

— Оружие распространяли начиная с 1990–91 года вы, работники МВД, КГБ. Вы вооружали, по крайней мере, закрывали глаза на то, как до зубов вооружались полукриминальные силы в республике, создавая бандформирования по национальным признакам. О том, что рано или поздно это оружие будет направлено против вас, я предупреждал вашего бывшего министра Полунина. Можете поднять газету «Дагестан» за март или апрель 1992 г. Антироссийские митинги в начале 1990-х годов в Махачкале проходили с попустительства МВД и КГБ республики. На одном из таких митингов участники абхазской войны во главе с Ю. Шанибовым, открыто призывали дагестанцев готовиться к войне с Россией. В это время руководители МВД и КГБ с руководством Ставропольского края, с которым был в те дни подписан Договор о дружбе, «отмечали» подписание этого «эпохального» документа. Я в те дни встречался и с зам. Министра ВД РД гном Беевым, с министром ВД М. Абдуразаковым, с начальником ГУВД г. Махачкалы Г. Гаджимагомедовым и говорил о недопустимости пропаганды войны на территории Дагестана. Вот когда вам надо было действовать, вот на что вам надо было обращать внимание. Что же касается нашего района — это не ко мне, — наклонившись, я посмотрел направо и нашел начальника Цумадинского РУВД и указал на него — это к нему вопрос. Я не имею к этому району никакого отношения, кроме пребывания во время летнего отпуска.

— Я о «ваххабитах», которые заполонили район. У нас в Мекеги, откуда я родом, лет 8–10 тому назад появились два бородача. Так мы с Гамидом (бывший министр финансов Дагестана, взорванный террористами) поехали в свое село, собрали джамаат у мечети, взяли этих двух бородачей и перед всем селом предупредили: «Если вы будете продолжать эту идеологию, даем слово перед всем селом — мы вас спустим с верхушки в-о-о-он того минарета!» С тех пор у нас в Мекеги нет ни одного «ваххабита». Почему вы так не поступили? Правильно поступает руководство Карачаево-Черкесии, которое выдворяет всех носителей этого бреда.

— Запрет это наиболее легкий для исполнения, не требующий ума метод, но последствия любого запрета, особенно запрета на мысль, идеологию, всегда плачевные. Была возможность не допустить этого в начале 1990 г., когда только начиналась травля «ваххабитов». Для этого нужно было прекратить разделение мусульман на «хороших» и «плохих», дать всем равные права и свободы, исключая призывы к насилию, на антиконституционную деятельность. Однако призывов к насилию со стороны традиционалистов вы не слышали, малейшее отклонение от норм «ваххабитов» преподносилось как ЧП.

— По-твоему, надо было им дать зеленый свет, соглашаться с ними?

— Государство у нас светское. Соглашаться с ними или не соглашаться, не меняет государственной линии. Не давать и тем, и другим выходить за правовые нормы. Всего лишь. Получилось так, что одним давали целые страницы государственных изданий, в которых они критиковали других, давали теле-и радиоэфир, других затыкали, не давая возможность высказаться, хотя бы опровергнуть клевету, опубликованную в подконтрольной не духовенству, а правительству Дагестана прессе. Вы, руководство республики сделали их изгоями, преследования и угрозы заставили Багаудина и его сторонников перебраться в Чечню. Что же Вы хотели получить, подарки и письма благодарности? Их экстремизм был ответной мерой на полное отвержение их властью, на клевету и дискредитацию, наконец, преследования.

— Багаудина никто не преследовал, ему никто не угрожал, он тоже имел возможность публиковаться в прессе и публиковался. Он имел возможность выступать по телевидению и не раз пользовался этой возможностью. Не надо говорить, что мы их ограничивали в чем-то!

— На счет свободы Вы сами себе противоречите, точнее Вы правду уже сказали. Угроза быть скинутым с высоты минарета — это не ограничение свобод, это не угроза жизни? Давайте поднимем подшивку любой республиканской газеты за любой месяц, к примеру, за 1993 или 1994 год и проанализируем статистику, — сколько антиваххабистских статей за месяц и сколько статей, авторами которых являлись бы представители Партии Исламского возрождения?

— Причем тут статистика, газеты? Вам давно надо было так поступить со своим Багаудином и с его несколькими сторонниками, а не сейчас! Тогда слово «ваххабизм» ни о чем и не говорило. Не было бы никакой надобности копаться ни в статистике, ни в газетах.

— Нет человека — нет проблем? Извините, здесь столько серьезных и занятых людей, я, наверное, вас задерживаю, я пойду, с вашего позволения?

— Нет, посиди. Ну, ты скажи, что сейчас, по-твоему, нужно делать? Убили нескольких работников ВД республики, мусульман, пролилась кровь. Мы это так оставим?!

— Я вижу только путь переговоров. (На слово «переговоры» у многих сидевших в зале лишь усмешка на лице). Переговоров с самим Багаудином. Он никого не убивал. Он ученый. Только переговоры и поиск компромисса может удержать нас от гражданской войны. Переговоры даже с дьяволом предпочтительны, чем бросать в пожар войны молодых, здоровых ребят.

— Да мы их всех до единого прикончим! Какие переговоры?!

— Вот у вас здесь я вижу сотни молодых крепких ребят, которые прикомандированы в Цумада. Среди них хоть один есть такой, что не жалко было бы его потерять? Хоть один есть, у кого не было бы матери, жены, детей? Ведь все они нам всем и их семьям нужны. Уничтожение тех не обойдется без жертв для вас. Ради сохранения жизни вашим работникам, нашим дагестанцам надо бы думать о бескровном урегулировании этого конфликта.

— Мы знаем где, по каким селениям они расположились, знаем, кто и где сейчас выжидательно осели, мы не оставим ни одного «ваххабита» в Дагестане! Что же ты не пойдешь, не поговоришь со своим другом Багаудином, может, ты его убедишь?

— Для этого нужны какие-то полномочия, с чем я пойду к нему, кто я такой?

— Какие полномочия тебе нужны? Езжай и все. Он же тебя знает?

— Чем я могу ему ответить на какие-то социальные требования, политические требования?

— Требований у него не может быть, он — никто! (Еще одна правда из уст высокопоставленного чиновника. Вот она, политика власти к религиозным инакомыслящим! Вот где корни конфликта! И это не сегодняшняя позиция, это начиная с 1990–91 гг.)

— Вот и начнется 1929 год. Точнее 1918 год. Вредными и ненужными Дагестану окажутся сотни и тысячи людей. Только по признаку бороды. По инакомыслию.

— Тут включился седоволосый молодой человек (лет под сорок) и задал мне вопрос:

— А что, до 1929 года все хорошо было у нас, да?

— Да, была разграбленная большевиками, разрушенная гражданской войной нищая, голодная страна. Готовились эшелоны раскулаченных. Готовились процессы против врагов народа. Все было прекрасно!

— А до 1917 года все было нормально?

— Возьмите не большевистскую статистику 1913 года. Потребительская корзина рабочего Путиловского завода была неподъемной, по сравнению с корзиной советского рабочего в годы процветания социализма. С начала века Россия шла семимильными шагами в передовые страны мира, по темпам развития не было ей равных в мире. Не хочу я ликбезом заниматься, читайте достоверную историю, а не легенды с мифами ВКП(б) с ЦК.

— По-твоему, революция испортила все, да?

— Вы до сих пор сомневаетесь? Вот потому то мы топчемся на месте, вот потому-то и одни беды наши сменяют другие. Вот где корень зла!

— Абдурашид, ты поедешь завтра к Багаудину? — включился опять Омаров М.

— Определенно ответить на этот вопрос я не могу. Я подумаю.

— Если решишь поехать, ты нам сообщи.

— Исход любой войны, любого конфликта, каким бы ожесточенным он не был, какие бы обиды не были в основе этого конфликта во все времена и на всех континентах, это — неизбежный мир. Сегодня есть жертвы. Но они не катастрофические, хотя, для матери не вернешь сына, для детей не вернешь отца. Эта трагедия родных и близких погибших, это горе для всех. Однако лучше мир после десятка жертв, чем после сотен. Если и после сотен жертв мы не придем к миру, мы к нему придем после тысяч жертв, после катастрофических для целого социума разрушений, бед и лишений. В масштабе истории мы все окажемся глупыми пешками, слепыми исполнителями чьего-то политического заказа, замысла и козней. Мне бы не хотелось, чтобы так было. Нельзя допускать гражданскую войну в республике, нельзя допускать крупномасштабные военные действия на Кавказе, переговоры и компромисс сегодня, это выигрыш в историческом масштабе. Все же мне хочется мудрых действий, а не решительных. Это мое мнение и моя позиция. А я всего лишь один из…. Решать вам. Мы не настолько богаты, чтобы допустить на нашу землю войну. С вашего позволения я покину вас.

— Завтра свяжись тогда с нами, — сказал Магомед Омаров, пожал руку и я вышел из кабинета начальника РУВД. Со мной из кабинета вышел и сопровождал меня почти до моста тот самый седоволосый молодой человек. После многочисленных его вопросов, в том числе и на счет даты моего отъезда из района и вылета в Москву. Я спросил его, откуда он родом и кем он работает в районе?

— Я с Гергебильского района. Работаю в Цумадинском ФСБ.

— На счет даты своего отъезда я его дезориентировал. Мы попрощались на неожиданном для меня тоне:

— Встретимся тогда 15 августа в Махачкале, — многозначительно сказал он мне.

А 15 августа, иншаллах, я буду уже в Москве. Хотя, задержать меня в Махачкале для них ничего не стоит. Держать в поле зрения меня — не надо даже особо стараться.

На следующий день я встретился с имамом Агвалинской мечети Саид-Хусеном, который мне посоветовал не ехать на переговоры. Объяснил он это так:

— Вчера я был у Багаудина. Он готов на переговоры, но с условием, что М. Омаров гарантирует ему эфир на республиканском телевидении в виде дискуссии или обращения к дагестанцам. Он хочет объяснить свою позицию дагестанцам, готов на любые дебаты с участием любого государственного или религиозного деятеля республики. После этого — переговоры с представителями власти. Он тебе то же самое и скажет. Это первое. Второе, что я тебе особо хочу подчеркнуть, — после переговоров с Багаудином на обратном пути нашу машину обстрелял милицейский пост. Я ведь поехал туда по поручению М. Омарова! Еле вышли из этой ситуации. Тебя на обратном пути или там же, у мятежников, могут прикончить и вину свалить на них. Объективное мнение, правдивый взгляд на эту проблему им (власти — авт.) не нужен. Твой подход к любой такой проблеме нестандартный и исключительно всегда неприемлемый для власти. Потому я категорически против твоей поездки к Багаудину.

Ситуация в Дагестане накануне вторжения

В июне 1999 года в Ботлихском районе собираются активисты религиозной общины бывшего Андийского округа (Цумадинского, Ботлихского и Ахвахского районов). Присутствуют гости из Ичкерии. Религиозные деятели горных районов Дагестана говорят о проблемах жителей республики, о нравственной деградации общества, о коррупции в республиканском руководстве и бедственном положении жителей республики. Недовольство коррумпированным руководством республики, криминальным режимом не выражают лишь умалишенные. Чеченские гости видимо сделали свои выводы — у них ведь в этом плане все в порядке. Возможно, некоторые представители джамаата этих трех районов и были готовы на согласованные действия фундаменталистов Ичкерии и Дагестана для смены режима в республике. Вскоре после этих встреч в районе появляются листовки с призывами установить справедливость в республике путем обращения к Исламу.

Начиная с 1993–94 гг. в Дагестане продолжается серия террористических актов, направленных против местного руководства. Недовольство экономической политикой руководства республики нарастает, в ответ — усиление власти с еще большей криминализацией. Счет покушениям на мэра города Махачкалы Саида Амирова потерян даже органами МВД. Взрыв на ул. Пархоменко был варварским по исполнению, чудовищным по последствиям террористическим актом, направленным против С. Амирова в результате которого погибли десятки мирных жителей. Красной нитью в предвыборном марафоне мэра Махачкалы проходила ожесточенная борьба с коррупцией и преступностью. Однако эта борьба ограничилась несколькими поездками генерала Колесникова в Дагестан, небольшим шумом вокруг нескольких фамилий. Накал же постепенно снизился, многие руководители республики вздохнули с облегчением. О поездках же Колесникова говорили, что одни кланы «заказали» других, мол, идет зачистка верхушки от зарвавшихся, неуправляемых коллег по «руководству экономикой республики». Преступность в республике не упала. А составляющая, основополагающая почва преступности — нищета — расширяет свои границы. Республика становится своеобразной черной дырой в российском бюджете. Возможная смена существующего режима в республике для Москвы становится чуть ли не синонимом выхода Дагестана из состава РФ. Возможно, руководство республики и убеждает Кремль в этом. Потому Москва готова как можно дольше кормить нынешний режим, лишь бы сохранить российский флаг в Дагестане. Ни исламисты, ни демократически настроенная интеллигенция не ставили своей целью выход из состава России. В начале 1990-х годов коммунистическое руководство Дагестана (оно и сегодня правит балом) постепенно, очень мягко готовило общественное мнение к возможному выходу из состава РФ. Это на тот случай, если демократическая Россия начнет крутые меры по проведению экономических и политических реформ в республике. После путча 1991 и последующего распада СССР еще почти год над зданием ВС и Совета Министров Дагестана веял серпасто-молоткастый красный флаг несуществующего государства. Его меняли, обновляли. Был случай, что его как-то скинули, а вместо него водрузили российский триколор. Не долго удержался. Дагестан стал излюбленным местом разного рода встреч с избирателями, ветеранами и прочими для Макашова, С. Умалатовой, Г. Зюганова и др. Правительственная пресса Дагестана в начале 1990-х годов вела откровенную антиправительственную политику по отношению к федеральному правительству, особенно в области рыночной экономики и внешней политики. Однако Москву вполне устроило старое перекрасившееся руководство, и навязывать Дагестану никакие идеи не стала. Мало того, на фоне мятежной Ичкерии, Москва одарила республику кредитами, льготами и прочими благами. «Воруйте, хапайте, прихватизируйте что хотите, но в составе РФ!» В российских СМИ Дагестана будто и нет в составе РФ. Говорят о Башкортостане, о Татарстане, Якутии, Приморском крае, но не о Дагестане. В то же время, Дагестан не менее глубокая и темная дыра в российской экономике, чем Ичкерия. Но там все нормально… Сегодня, кто бы ни ставил вопрос о выходе из состава РФ, — поддержки ему в Дагестане не найти.

Последние годы в Махачкале принимаются беспрецедентные меры безопасности для руководителей республики. Всего лишь в 1992–93 гг. Премьер Министр республики Абдуразак Мирзабеков, выделявшийся в руководстве республики своей интеллигентностью, образованностью, высокой культурой публичного поведения, спокойно выходил из Дома Правительства, мог за руку поздороваться с представителями оппозиции, если таковых увидит, постоять, пошутить, подискутировать с ними, сесть в машину и уехать без всякого сопровождения и телохранителей. Спикер НС РД Муху Алиев мог пешком от дома Правительства направиться к Приморскому парку, где он мог встретить и знакомых, и друзей. Часто можно было встретить на улицах и скверах Махачкалы прогуливающихся министров республики. Передел собственности, бесконтрольная «прихватизация» государственного имущества и природных ресурсов в корне поменяло ситуацию, как в республике, так и в руководстве Дагестана. Те, кто «прихватизировали», сами почувствовали, чей кусок присвоили и с каждым днем усиливают меры по обеспечению собственной безопасности. В республике окончательно власть трансформировалась в бандократию.

Уже в начале 1990-х годов каждый высокий чиновник в республике имел свои вооруженные формирования, свои «карманные» национальные движения. Любая попытка кадровых изменений в республике преподносилась как национальная катастрофа для определенного народа. Наглядным примером служит попытка освобождения от занимаемой должности министра ВД республики Магомеда Абдуразакова в 1991 году. К началу сессии ВС РД, которая должна была рассматривать вопрос о ситуации с преступностью в республике, аварское национальное движение начало организовывать акции протеста, митинги перед Домом Правительства под лозунгом «Наших обижают!» Для этой акции в г. Хасавюрт насильственно был захвачен госавтотранспорт, в том числе и пассажирский, и колоннами пригнан на площадь Ленина. Организаторы этой акции беспрепятственно прошли в здание ВС ДАССР и на съезде народных депутатов выйдя на трибуну поставили ультимативное требование депутатам и руководителю Верховного Совета Дагестана МА. Магомедову: первым заместителем председателя ВС Дагестана избрать М. Алиева, бывшего секретаря ОК КПСС, хоть и поддержавшего ГКЧП, но аварца, а на должности министра ВД ДАССР оставить М. Абдуразакова, тоже аварца. Захватчики наказания не понесли, мало того, со временем активисты этой акции получили свое вожделенное в кабинетах экономической и политической власти в республике. Подобная позиция так называемых национальных движений полностью блокировала какие либо демократические преобразования в республике.

Очаг напряженности, локализовавшийся в селах Карамахи и Чабанмахи, к лету 1999 года почти таковым не являлся. Это был анклав местных жителей, которые не вмешивались в общественно-политическую жизнь республики, и жили своей жизнью. Изолировались от бандократии, вели свое хозяйство, от государства не требовали ни пособий, ни пенсий, продавали свою сельхозпродукцию в разных регионах России — благо земля там плодородная, а жители сами труженики. Этот анклав организовал у себя центр по реабилитации наркоманов, об успехе которой говорили в республиканской прессе, лечили всех, кто к ним обращался. На одном из мероприятий руководитель администрации Буйнакского района сам признал, что последние два года преступность в этих селах на нулевом уровне, что в этих селах нет проблем с различного рода выплатами и пенсиями (жители сами отказались от них). Это потом, после «операции по ликвидации» стали приписывать им и убийство прокурора, и убийство руководителя администрации. Причем, бездоказательно, общими фразами. Кроме того, эта община проводила колоссальную работу в республике по примирению сторонников традиционного Ислама и «ваххабитов». Были там и радикалы, однако превалировала умеренность, ведь в любом движении есть весь спектр представительства. Было в селе медресе, где любой желающий дагестанец мог получить знания об Исламе. Физическая, боевая подготовка входила в программу обучения как элемент общего развития. (Да и на фоне всеобщей криминализации республики, где у каждого чиновника свои бандформирования, не иметь оружие становится глупостью). Все проблемы, возникающие с общиной, решались на основе переговоров с представителями власти. За последние два-три года с общиной встречались как представители местной власти, так и гости Москвы. Министр ВД РФ Сергей Степашин после встречи с ними был доволен порядком в этих селах, с улыбкой на лице сказал: «Нормальные ребята!». Руководитель Совета Безопасности РД Герой России Магомед Толбоев неоднократно посещал эту общину. («Дайте мне истребитель, я сам хочу заняться решением этой проблемы!» — скажет он в эфире «Эхо Москвы» позже). Да, они выражали недовольство руководством республики, да, они критиковали экономическую политику правительства Дагестана и видели спасение лишь в Исламе. Другой альтернативы и не было в республике. «Никогда еще в Дагестане размах воровства государственных и общественных средств и личного обогащения не достигал таких размеров, как сегодня… Никогда еще разрыв между богатыми и бедными не достигал таких размеров, как сегодня… Я вижу только одну законную судебную инстанцию — Шариатскую» — писал Н. Хачилаев. То, что российский закон, российская судебная система что-то изменит, не поверит даже дошкольник. Отчаяние людей дошло до того, что лишь на Всевышнего осталась вера и надежда. Тем более, каждый мусульманин обязан каждый свой вдох и выдох посвятить Исламу, жить мечтою о Шариатских законах, о Шариатском режиме. «Нам не нужен Шариатский режим, мы против Шариата» — это утверждения людей не принявших Ислам душой, заблуждающихся в силу своей недостаточной религиозной грамотности, или откровенных врагов Ислама. Другое дело, — как и какой ценой идти к этому режиму, какими методами устанавливать исламский порядок…

Когда начались события в Цумада и в Ботлихе, руководитель общины карамахинцев отмежевался от радикального крыла исламистов, вторгшихся в Цумада, осудил это вторжение и сказал, что они нарушили два основополагающих принципа Шариата своим вторжением. О поддержке не было и речи.

По некоторым данным, начиная с апреля-мая 1999 года от имени имамов мечетей, руководителей джамаата различных сел и районов Дагестана Шамиль Басаев получал письма, в которых дагестанцы просили поддержки в борьбе с коррумпированным руководством в республике. Возможно, авторами этих писем были вовсе не имамы и не представители джамаата…

С июня 1999 года в некоторые села Цумадинского и Ботлихского районов приходили представители дагестанских исламских радикалов из Ичкерии с просьбой поддержать в предстоящем вторжении исламистов. «К мирным жителям у нас не будет никаких претензий, мы должны выступить против власти» — говорили они. Почти везде им отвечали: «Вы начинайте не с нас, начните где-нибудь в другом месте, нас оставьте в покое» или: «Власть не здесь, в горных аулах. Начните с Махачкалы, тогда вас поддержат все».

Накануне вторжения Хаттаб встретился с Надиром Хачилаевым. Просил поддержку в Новолакском направлении, на что Надир ответил: «Вы можете пройти через Новолакский район только через трупы моих людей. Будем сражаться до последнего!», из-за чего вынужден был уйти из Чечни. «Ш. Басаев обвинил Надира Хачилаева, депутата Госдумы РФ, находящегося в федеральном розыске и скрывающегося от правосудия на территории Чечни, в нежелании оказать помощь «братьям по оружию в трудной ситуации» и рекомендовал ему начать боевые действия с федеральными войсками, находящимися в РД, или немедленно покинуть Чечню» (сайт «Республика Дагестан»).

Что же касается Ботлихского района, то этот район отличался особо дружескими, братскими отношениями с Ичкерией. Родственные связи прямо таки интегрировали Ботлих и приграничные чеченские районы. В прошлую войну более 12 тыс. чеченцев нашли приют в Ботлихе, в том числе и семьи некоторых полевых командиров. Не было семей, которые не приняли бы беженцев из Ичкерии. У некоторых гостили по 15–20 человек. Росло и взаимовыгодное экономическое сотрудничество — чеченцы по воскресеньям на ботлихский рынок привозили лес, стройматериалы, топливо, которые можно было приобрести намного дешевле, чем по рыночной цене, установившейся по Дагестану. Кстати, о готовящемся вторжении на Ботлих первыми предупреждали своих партнеров именно торговцы. Как и все другие источники, и этот источник информации остался без соответствующей оценки властями.

В то же время, чувствуя неизбежность кровопролития, некоторые представители власти в Дагестане весной 1999 г. попытались вступить в контакт с амиром Багаудином и с Надыром Хачилаевым, вынужденным прятаться от розыска после лишения депутатского иммунитета Госдумой РФ. Гарантировалась неприкосновенность, предлагалось вернуться в Дагестан. Однако их обманывали так часто, что доверять очередной раз было равносильно самоубийству. Во время майских событий 1997 года в Махачкале и Председатель Госсовета РД Магомед-Али Магомедов, и министр ВД РФ публично гарантировали Надыру Хачилаеву прекращение уголовного дела по захвату Дома Правительства РД. А если продолжили уголовное дело, — надо было его вести в причинно-следственном аспекте, с глубоким анализом действий власти, правительства Дагестана. Ведь без каких-либо причин, без солидного на то основания люди не поднимут оружие, не пойдут на отчаянные действия?

Мнения жителей районов вторжения

Нас посетила родственница. У нее сын служит в ОМОНе. Завязывается беседа на тему дня.

— Эти «ваххабиты» ничего общего с исламом не имеют, чего с ними церемониться! Будут они нас учит, как нам жить! Будто мы не мусульмане.

— Не совсем так. Они мусульмане. Другое дело, можно не со всем соглашаться, о чем они говорят.

— Какие же они мусульмане, если они утверждают, что сын может на родной матери жениться?!

— Если даже они так утверждают, это не повод, чтобы драться. Просто не выходить замуж за собственных сыновей и все! Не надо морду бить друг другу. Я готов голову на отсечение дать, если они так утверждают. Они не могут так утверждать, Ислам запрещает родственный брак ближе, чем с двоюродным братом или сестрой.

— Как же они не утверждают так, ведь все об этом говорят!

— Ты отрицаешь, что иногда большинство оказывается обманутым, дезориентированным? Для меня не может быть мусульманином человек, который проповедует такие принципы. Точно так же, как человек, причастный к изготовлению и распространению наркотиков, к похищению человека с целью выкупа. «Ваххабит» ли торгует наркотиками или атеист, «тарикатист» ли похищает людей или просто «авторитет» — не это самое главное. Главное, что совершивший преступление должен быть наказан. Лучше по законам Шариата, а Шариат предписывает им независимо от взглядов, смертную казнь. Самое грозное оружие ученого исламиста, проповедника — СЛОВО. Иногда оно оказывается сильнее любого современного оружия. Однако, не услышав, не послушав ни одного так называемого «ваххабита», говорить о них все, что угодно — не хорошо. Мы же образованные люди?

— Разве не убивать вышли ваши цумадинские «ваххабиты» на днях? Чего им надо?

— Как мне объяснили, они хотели призвать цумадинцев к соблюдению принципов Ислама. Женщинам не ходить полуголыми, мужчинам не потреблять алкоголь, не воровать, жить по принципам Ислама, поскольку мы хотим себя считать мусульманами. Лично я не против этих принципов. Другое дело — как они хотели реализовать это, меры претворения этого и меня, так же как и тебя — не устраивают. И об этом я им в глаза сказал. Я готов критиковать их по делу, а не по слухам. А тебе я советую, — забери сына из ОМОНа, без хлеба он не останется. Время такое, что может произойти самое неожиданное. Страна у нас такая. Правят нами так. По большому счету любой конфликт, любые беспорядки — силовые структуры защищают не нас, простых смертных. Они делают и сделают все, чтобы защитить интересы прогнившей верхушки. Правителям и их сатрапам на всех уровнях есть чего бояться и чего терять. Называют же это защитой жизненных интересов Дагестана, России, могут назвать и спасением человечества от «зеленой» чумы — мы ведь спасители всех и ото всего.

— Как же тогда получается, — мы не должны отвечать тем, кто к нам с оружием пришел?

— «Мы» это кто? Я, ты, наши дети?

— Да.

— Тогда мы не должны им отвечать. За счет миллиардов народных денег страна держит регулярную армию, внутренние войска. На сохранение так называемой нашей с тобой безопасности государство тратит колоссальные средства, за счет которых жиреют генералы. Это ИХ обязанность дать отпор любым силам, угрожающим стабильности и безопасности в любой точке России. Это их профессия — рисковать жизнью во имя Родины. Лично я не хочу умирать за Родину. За Родину пусть умирает Чубайс, Лужков, Амиров, Магомедали, Березовский, наконец. Родина их не обделила ничем. Пусть теперь ответят взаимностью. Стабильность и безопасность страны в целом нарушена в Кремле. Более сильной угрозы для общества нет. Непредсказуемый Президент и его окружение — вот главный дестабилизирующий фактор в стране. Почему только после кровопролития выдвинули войска к нам? Почему не закрыли и не закрывают сегодня границы с Чечней? Почему нас подставляют? Это кому-то надо. Кому-то нужна наша кровь. Не «ваххабитам», а определенным силам в Москве. То, что не понятно сегодня, становится понятным завтра. Думаю, мы поймем это и получим ответы на все эти вопросы. Во всяком случае, надеюсь.

— Может быть, ты и прав, но как объяснить, что все они за доллары принимают эту веру?

— Во-первых, они мусульмане изначально, потому они не могут принимать веру. Они родились мусульманами. Во-вторых, я имел контакты и с Багаудином, и Ахмед-Кади, и с Саудовскими учеными. Я не думаю, что я последний дурак, и им нет надобности во мне, как в последователе и пропагандисте их учения, хотя это учение наше, это Ислам. Но мне никто и никогда не предлагал не то, чтобы деньги, но и каких-либо ответных мер благодарности. Любой круг единомышленников (круг верующих, кружок атеистов, клуб любителей пива и т. д.) сегодня может создать общий капитал и работать с деньгами в рамках закона. Родственники ли, друзья ли, — скинулись, начали общее дело, — там купил, тут продал, мелкое производство типа хлебопекарен или издательств. Прибыль может идти на поддержку единомышленников, вступивших в это производство. Прибыль может идти на строительство и развитие мечетей, на обучение подростков — куда угодно! Другой вариант — богатые верующие мусульманского мира, в том числе и саудовские шейхи, в праве давать пожертвования на развитие ислама в Дагестане? Есть и этот канал. Кто-то видит развитие Ислама через Калашникова, и они это объясняют, лично я приверженец СЛОВА и богоугодных дел. Возможно, и они на это не пошли бы, если бы на протяжении десяти лет не было травли, если бы по всем законам демократического государства получили бы возможность проповедовать свои идеи. Да и оружия в Дагестане у каждой преступной группировки, у каждого клана во власти полным полно. Еще в 1989–90 гг. лидеры различных движений начали вооружать всех своих рэкетиров, наперсточников и прочих. Сегодня рядовые тех полукриминальных движений правят балом в Дагестане. С ПТУ-шным образованием и с воровской психологией. И перейдя на высокие должности, они сохранили свои клички уголовного мира. Они вокруг руководства республики, они главные советники, они распорядители судеб дагестанцев.

— «Ваххабиты» тоже имели возможность пропагандировать.

— В республике клеветы на них больше, чем их идей. Если бы они могли вести нормальную просветительскую работу, ты бы не говорила, что они разрешают матери выходить замуж за собственного сына. Это из разряда мощной, клеветнической кампании, развернутой руководством республики при поддержке официального духовенства и средств массовой информации. То, что и в Махачкале, и в Кизляре, и в далеком горном Тлондода все слухи один к одному совпадают, лишнее доказательство централизованного «изготовления» и четко организованного распространения этих слухов. Из той же серии, что умерших они спихивают в яму и как скотину, засыпают землей. Это из той же серии, что и якобы молиться они разрешают без предварительного омовения. Я могу перечислить сотни глупостей, приписываемых к «ваххабитам». Хотелось бы знать, сколько «ваххабитов» за год обвинены и судимы за кражу, продажу наркотиков, за убийство, за изнасилование, т. е. знать долю преступности в республике, которая приходится на «ваххабитов», но не просто носителей бороды. Я за самое суровое наказание «ваххабита» за совершенное им преступление, за кражу вместо одной руки, пусть им отрубают обе. Я же знаю одно преступление, в котором можно обвинить «ваххабитов» с 1990 по 1999 гг. Это — посягательство на годами сложившиеся морально-нравственные устои в общественной жизни Дагестана, а они не самые идеальные, особенно если начать с площади Ленина в Махачкале; попытка правдивым словом разрушить воздушный замок общественного устройства республики. Для режима, где правит криминал, где нравственность на заднем плане, а слово Аллаха лишь косметическое прикрытие — это преступление из разряда тягчайших. Тем не менее, все эти противоречия можно было решить мирным путем, за столом переговоров, в дискуссии с официальным духовенством. Дискуссии не хочет ни руководство республики, ни официальное духовенство. Психологический пример могу привести в виде ситуационной задачи. Вот в семье двое сыновей. Один любимчик семьи, другой — виновник, на которого валят все плохое. Виноват ли, не виноват ли, ежедневно и от отца, и от матери «плохой» получает нагоняй. Его наказывают и без вины. Часто он страдает и от чужих грехов. Объясниться тоже ему не дают. Но он терпит. Долго ли он будет терпеть?

— Нет, не долго.

— Правильно. Или он, в самом деле, станет плохим, или в один прекрасный день стукнет отца родного и покинет свой очаг. То же самое случилось и с «ваххабитами». Их загнали в Дагестане. Одни они плохие в республике, все плохое от них! Так не бывает. Руководство республики вместо того, чтобы бороться с нарушением закона и конституции, борются с «ваххабитами». Сколько было покушений на Амирова? Сколько невинных жизней унес взрыв на ул. Пархоменко? Убийство прекрасного врача, Гражданина и депутата М. Сулейманова, Б. Гаджиева, десятков других не менее известных и порядочных людей. Начиная с 1990 года, правоохранительные органы закрывали глаза на рэкет, грабежи, хищения людей с последующим вымогательством, процветает наркоторговля. Вот с чем надо бороться. Сколько было совершено заказных убийств, убийств по политическим мотивам — вот с чем надо бороться. Зверское по своему характеру исполнения и кощунственное по месту и времени убийства было покушение на муфтия республики. Я думаю, что исполняли это убийство и заказывали его люди с мусульманской кровью. Однако, «ваххабиты» говорят: «Недостаточно носить мусульманское имя и фамилию, чтобы называть себя мусульманином. Надо БЫТЬ мусульманином». Разве это неправильно? «Не преклоняйся никому, кроме как Всевышнему», «Не надейся в загробной жизни ни на кого, кроме как на Аллаха», «Не создавай себе идола и не поклоняйся идолу» — что тут криминального?

— Это правильно.

— АлхIамдулиллагь,[10] хоть это одобрила. Но, теперь и тебя могут причислить к «ваххабитам». Еще я скажу — больше всех и яростнее всех против «ваххабитов» выступают алкоголики, воры, насильники, люди, зачастую незнающие пути к мечети. Почему? Им-то какая разница? Нынешний государственный режим ворам, насильникам, проституткам, наркоманам не мешает. Один дагестанец, называющий себя «высокопрофессиональным журналистом» задал вопрос Н. Хачилаеву, когда тот говорил о необходимости непримиримой борьбы по отношению к наркоманам и проституткам, «Если кто-то сам хочет быть проституткой, почему мы должны это запрещать?». Так этот либеральный журналист сам эту собственную глупость тиражирует и распространяет! Мало того, многие из них, как я говорил, уже проникают во власть. Они же могут и в мечеть ходить, считая себя в пятницу на время молитвы мусульманами. Их нынешняя ситуация вполне устраивает. В случае если исламисты начнут легально руководить духовной жизнью в республике, этот комфорт кончится.

Периодически над садом в местечке Инха, где мы сидим у моего тестя, пролетают военные вертолеты. Местная милиция усилена дополнительными частями МВД республики. Но военной техники, БМП с БТРами в самом Ботлихе не видно. Беседа наша, начавшаяся достаточно агрессивно, завершилась на мирных тонах. Моя теща принесла нам книгу, где перечислены все дагестанцы, погибшие или пропавшие без вести на прошлой войне. Отец ее до недавнего времени считался без вести пропавшим, в этой книге указано место его захоронения — Орловская область. Мы предлагаем теще вместе с нами полететь в Москву, оттуда на могилу отца. Тесть мой, Батал Саадулаев, недавно перенес тяжелую хирургическую операцию на желчных путях, только-только пошел на поправку. Бывший работник Ботлихского РК КП СС, по прозвищу «железный комиссар». Прозвище он получил из-за того, что никогда не переступал Закон и не брал взяток, железно был предан принципам. Однако, в перестроечные годы был разочарован во всем, ощущал себя обманутым и переживал это искренне. Вдвойне переживал он предательство Ельциным идеям демократии начиная с 1993–94 гг., на которого он возлагал такие надежды. Если в 1990–92 гг он, затаив дыхание, слушал выступления Ельцина, то уже в последние годы дома боялись, что в один прекрасный момент он может вдребезги разбить телевизор вместе с изображением Е. Б. Н. Идеологические метания из края в край не одного человека, а целого общества. Разочарование и крах не единиц отчаявшихся, а жителей крупнейшей и богатейшей в мире страны. И это в жизни одного поколения людей. Вера в придуманных, созданных кем-то идолов (признаю и собственное соучастие в идолизации Е. Б. Н., хотя и сегодня я готов подписаться под идеями того времени и еще в самом начале восхождения Е. Б. Н к власти предостерегал о возможной идолизации личности). В кого верить? На кого надеяться? Ответ один — на Аллаха. «Мне стыдно ходить в мечеть после стольких лет работы и членства в этой организации. Если и пойду по пятницам, осилив внутреннее сопротивление, я стараюсь быть незамеченным в толпе» — говорил он мне, хотя он никогда не был атеистом. Никогда не закладывал никого, не делал подлости никому. (Некоторые же секретари райкомов, воинствовавшие атеисты, сегодня встали в мечетях по правую руку имама, при этом никакого дискомфорта видимо не чувствуют). Главное сегодня — здоровье его пошло на поправку — он восстановился, набрал вес, настроение бодрое, планы огромные.

Вечером 6 августа мы в гостях у родных. Все ботлихцы выражают сочувствие в связи со случившимся 2 августа в Цумада. Родственники рекомендуют нам покинуть эти места и вернуться в Москву. И из Ботлиха некоторые начинают выезжать. В каждом доме только и говорят о вторжении боевиков в Цумада и предстоящем в Ботлих. Тут я узнаю, что согласно официальным средствам СМИ РД, один из командующих у Хаттаба является Магомед Тагаев, родом из Ботлихского района. Я знал, что амир Багаудин и его приближенные близко не допускали Магомеда Тагаева, считали его далеким от Ислама и, скорее человеком, своими действиями дискредитирующим Ислам. Позже я узнал, что и к Хаттабу М. Тагаев не имел никакого отношения, Хаттаб не подпускал его к себе. Прочитав книгу Магомеда Тагаева «Наша борьба…» я понял, что он не только далек от Ислама. У автора текста выраженные признаки тяжелой формы агрессивной паранойальной шизофрении. Можно было бы здесь приводить несколько выдержек из этой книги и возразить Тагаеву. Не положено доктору с пациентом спорить. Пациента надо лечить. Возможно, психические изменения, озлобленность у «идеолога национально-освободительной борьбы горцев» появились в период пребывания в зоне, он ведь был политзаключенным. Появление на свет книги «Наша борьба..», допускающей оскорбление национальных чувств, сеющей межнациональную рознь, призывающей к насилию над человеком само по себе было фактом для возбуждения уголовного дела. Странно, почему Шариатский суд в Чечне прошел мимо этого, ведь содержание книги антиисламское? Если говорить об идеологии книги — это среднее между коммунобольшевизмом и фашизмом. И то, и другое — одного дерева плоды. Только жаль, что по нескольким каналам ТВ процитировали М. Тагаева, при этом не отметили, что это его личное мнение. Приписали идеи М. Тагаева чуть ли не всем дагестанцам и чеченцам (не «он», а «ОНИ» так думают! — было сказано комментатором ТВб).

Утром мы выезжаем в Агвали. К 10 утра Шарип приехал за нами. Завтра у тлондодинцев праздник — день села, ради чего мы и задержались. В Агвали все по-прежнему усиленные меры по «защите Конституционного строя». Военная техника перегруппировывается, часть отправилась в сторону Эчеда, другая в сторону с. Гигатли. Но и в райцентре достаточно солдат и техники. У входа в администрацию вооруженная охрана, идут слухи, что всех больных из районной больницы выписывают домой. Это для предотвращения захвата больницы боевиками. Авиация наносит ракетно-бомбовые удары по местам вероятного расположения мятежников. Санитарный вертолет ежедневно совершает рейсы над с. Тлондода и увозит раненых. К вечеру мы поднимаемся в Тлондода.

День села

Утро в Тлондода туманное. Видимость не более 10 метров. С раннего утра на зеленой площадке в центре села идет забой скота. Накануне с приморской плоскости привезли несколько голов крупного рогатого скота для забоя. Горы мяса, фруктов, хлеба, сладостей. Мужчины разделывают свежее мясо, женщины моют у водосборника внутренности. Чуть дальше от места разделки мяса разведены несколько костров, на огне огромные котлы, в которых будут варить внутренности — печень, легкие, сердце, почки, желудки. Все это будет разделано по долям, и каждый получит свою долю вместе со свежим мясом, сладостями, фруктами и др. До обеденной молитвы все сельчане должны собраться на зеленой площади и сесть вокруг центра. Несколько молодых ребят пройдут по кругу, раздавая все, что горой лежит в центре площадки. С появлением солнца погода разгулялась, туман рассосался, и день выдался достаточно жарким. Несколько раз над собравшимися кружил военный вертолет. Санитарный же только и летит в Агвали и обратно. В районе 12 часов дня был слышен мощный грохот со стороны верховья Андийского Койсу, где располагался лагерь боевиков — военные самолеты нанесли более 10 бомбовых ударов. Впечатление такое, что гора с горою сталкивается и рушится. Мы уже знаем, что группа боевиков во главе с Ш. Басаевым и Хаттабом заняли несколько населенных пунктов в Ботлихском районе. Другой информации нет. Я на несколько минут покинул площадь и побежал домой на край села за аккумулятором к кинокамере. В это время из с. Хуштада слышу объявление в мегафон: «Всем мужчинам села собраться у помещения администрации». Вернувшись, я узнаю, что в Агвали намечен митинг и на этот митинг ждут представителей из каждого села. В нашем селе праздник. Никто из Тлондода участия на митинге не принимает. Получив по 4–5 кг свежего мяса на душу (а нас, Саидовых там было 7 душ), по 2–3 кг сладостей, фруктов и хлеба, все собираются на обеденную молитву в мечеть. Целая колонна мужчин направляется к мечети. В передних рядах в колонне братья Шамиловы, один из которых ростом в 2 м 14 см. Старушки с сожаленьем смотрят на такое количество собравшихся и со слезами на глазах говорят: «Какая красота! Какие мы, оказывается, богатые, столько молодежи, столько народу! Только жаль, что через пару дней село опустеет, останутся одни старики и инвалиды». Как-то на днях нам из Агвали привезли холодильник и по ошибке выгрузили его не около нашего дома, а в центре села. Я послал Шарипа за холодильником.

— Иди, найди кого нибудь в помощь и притащи холодильник домой. Через несколько минут он вернулся и говорит:

— Пойдем вместе и притащим его, а то все кто там находится, как они сами шутят, — или хромые, или слепые. Самый сильный, кто там есть, это Адильгере (инвалид детства, местный фельдшер, который без палочки уже не может передвигаться).

Вот такая демография села. Вне села 90 % трудоспособного населения. В Ростовской и Ярославской областях, в Выборге с Питером, в Москве и на Дальнем Востоке — по всей России.

После молитвы имам мечети просит всех собраться в здании киноклуба, который последние 10–15 лет пустовал, но в этом году администратор села решил там организовать спортзал, обеспечил современными борцовскими матами. С утра, когда шел забой скота и разделка мяса, в этом зале устроили небольшое соревнование. Один за другим выходят плотные, спортивные молодые ребята и устраивают борцовские схватки. Судил встречи борцов мой троюродный брат, в прошлом спортсмен-фанат, ныне охотник и снайпер Гитинов Идрис, проживающий в Махачкале. Он же отец двух сыновей, тоже борцов. Один из них, Арсен в 20 лет стал чемпионом мира (С-Петрбург). А руководитель администрации поделился со мной с планами на будущее.

— Вы все, кто проживает вне села, можете в следующем году своих детей спокойно послать в село. Я планирую организовать здесь летнюю спортивную школу. Найму тренера по вольной борьбе, село будет обеспечивать их мясом, молоком, сыром, маслом. Будет повар, будет педагог, будет медперсонал, которые будут получать зарплату. Хочу в этом году окончить строительство бассейна на месте озера на площади в центре села. Хоть 100 ребят — без помощи и надзора бабушек и дедушек они могут находиться здесь. В пустующем помещении бывшего магазина (магазина в селе нет) будет общежитие, хотя они будут находиться здесь летом, — заготовим дрова, и будем топить, ведь равнинным детям непривычен горный вечерний холод. Так они и языку выучатся, будут экскурсии на природу, будут дни помощи в уборке урожая, сенокоса — пусть знают по чем хлеб. Обо всем есть договоренность с администрацией района. Средства найдем. Кому надо изучать иностранные языки — английский и арабский, — пожалуйста. Кому надо получить познания в области религии, — пожалуйста. Кто на месяц приедет, кто на все три месяца — никаких проблем! Только посылайте детей. Не будет детей, — не будет и спортивного лагеря. Помогите мне. Мне только ваши дети нужны. Не теряйте корней, прививайте детей к Родине. Пусть знают малую Родину. А мы, со своей стороны сделаем все, чтобы на Родине им понравилось.

Да, планы громадные, перспектива красивая. Очень хочется, чтобы все это претворилось. Однако в нескольких километрах от нас сегодня падают ракеты, грохочут бомбы, погибают люди. Я слушаю руководителя администрации и периодически горы содрогают взрывы. Гибнут люди. Что будет дальше?

В Клубе собрались все. На трибуне руководитель администрации Магомед Идрисов, имам мечети Шамсулвара Газимагомедов, представитель сельского джамаата Газидибир Магомедов, сын имама мечети Шахрурамазан, (один из грамотных ученых исламистов в республике, проживающий в г. Кизилюрте и обвиняемый всеми в «ваххабизме») и я.

— Уважаемые односельчане! Хочу всех поблагодарить за ваш отклик на это мероприятие и участие. Смысл нашего собрания заключается в следующем. Село нуждается в возрождении. Село нуждается в восстановлении. Вы видите, в каком трудном положении мы находимся. Прошло немного времени, как меня вы избрали руководителем администрации. Вот я хочу работать вместе с вами, для вас, во имя процветания нашего родного села. Я готов выложить всем на обозрение все, что мы имеем. Я хочу направлять все средства бюджета села и добровольных пожертвований туда, куда село считает нужным. Я выражаю готовность и желание работать в согласии и в мире, ровно через год мы еще раз встретимся, и на той встрече я отчитаюсь за проделанную работу. Чего я у вас прошу — не должно быть разногласия в селе по принципиальным вопросам. Руководитель администрации, имам мечети с согласия сельского джамаата принимают решение — обсуждений, поправок, бойкота, разночтения не должно быть и я не позволю этого. Вы мне доверили власть, у меня вот такие требования. Не согласны, — любой из вас в праве занять мое место, — я готов обойтись без этой работы. Если есть у кого что сказать, ценные предложения, критические замечания, упреки — я готов слушать каждого перед этим большим собранием. Давайте будем откровенными, не стесняться, здесь собрались все, кому дорого село. Здесь и примем решение — как нам жить дальше. Это все плановое, что же касается последних событий в районе, хотелось бы, определиться и по этому вопросу. Если мы хотим вооружиться, — нет проблем. Начальник милиции и руководитель администрации района готовы предоставить нам оружие. Но на этот вопрос мы должны ответ найти в этом зале. Как собрание решит, так и будет. Я передаю слово имаму мечети.

Имам начал выступление с короткой молитвы и приветствия:

— Я выражаю огромную благодарность всем, кто здесь сидит. Особенно хочу поблагодарить тех, кто покинул свои очаги вдали от нас, и, несмотря на трудности и немалые дорожные и иные расходы, приехал на это мероприятие. Да зачтет Вам Аллах все ваши благородные дела в этой жизни, в том числе и ваше сегодняшнее присутствие здесь. Я целиком и полностью поддерживаю главу администрации Магомеда Идрисова, согласен со сказанным и готов служить во имя сохранения мира и согласия в селе. Служить согласно каждой букве Ислама, верой и правдой продолжать отстаивать интересы села и ее жителей. Я тоже готов принять любые ваши замечания, просьбы, упреки в этом зале. Здесь собралась наша большая одна семья — тлондодинцы. Моя святая обязанность вести вас в силу своих знаний и опыта на путь Истины. Моя основная задача заключается в том, чтобы не допустить вас на неправедный путь, уберечь вас от греховного, наставлять вас на богоугодное дело. Для этого нам не нужно ничего придумывать, слава Аллаху, каждый наш шаг, каждое наше действие и поступок имеют мерило в Коране и в высказываниях Пророка (с. г1. в.). Нам только остается исполнять. Я и желаю вам всем исполнения всех этих предписаний Аллаха, тогда шайтан покинет нас, и мы придем к спокойной, ровной жизни.

Некоторое время в переполненном зале стояла тишина. Администратор просил задавать вопросы, ставить на обсуждение любые проблемы. Тишина.

— Вы хотите показать, что ни у духовенства, ни у джамаата нет никаких проблем, разночтений? — удивленно спросил глава администрации.

— На счет пятничной молитвы, если Вы помните, мы ходили к Ботлихскому имаму Ахмадудину. Была достигнута договоренность, — после пятничной молитвы совершать обеденную молитву. Этот принцип в мечети нарушается, имам после пятничной молитвы обеденную не совершает. Мы не согласны с этим, — сказал Алидибир, бывший педагог и сильнейший в селе шахматист.

Надо пояснить, что это одна из острых проблем, стоящих в основе противостояния «ваххабитов» и традиционалистов. Я не ученый исламист, но знаю одно, — во всем мусульманском мире после пятничной молитвы одна из пяти молитв — обеденная молитва пропускается. Ее не совершают. Я был на пятничной молитве в центральной мечети Аммана, Багдада, Хельсинки, Мекки, в мечетях при посольствах мусульманских стран в Москве. Нигде вторая по счету, обеденная молитва в пятницу не совершалась. Ни у кого не возникает и вопросов. Однако в Дагестане традиционалисты эту молитву считают обязательной. Каждый из них начинает обосновывать свою правоту. Тех, кто придерживается общепринятых, мировых принципов, называют «ваххабитами». По этой и некоторым другим причинам и имама Шамсулвару перечислили к «ваххабитам». В Агвалинской мечети, если кто-то после пятничной молитвы покидает мечеть, не совершив обеденную, свернув шеи, провожают их осуждающим взглядом и шепчут друг другу: «Вот, видишь, «ваххабит» пошел!» Не замечают запах водочного перегара рядом сидящего и готового совершить не только обеденную, но и праздничную молитву. Для них не это главное. Главное выполнять Госзаказ. В большинстве своем, — не осознавая сути. Десятки других разногласий у этих религиозных течений аналогичного порядка, яйца выеденного не стоящих. А кровь все же пролилась. Имам отвечает:

— Я еще раз повторяю — для меня мерилом действия или высказывания является не то, как это делает или говорит кто-то в Ботлихе или в Буйнакске. Я это делаю на основании бесспорных для меня признаков того, что эту молитву в пятницу не нужно совершать. Поступать иначе, значит, идти против принципов Ислама. Я повторяю перед всеми еще раз, — если у Вас всех присутствующих или у части из вас есть сомнения по этому вопросу, перед Всевышним Аллахом я грех за пропущенную вами молитву беру на себя. Пусть Аллах меня покарает за это. Если кого и такой ответ не устраивает, — пожалуйста, оставайтесь в мечети, пусть кто-нибудь возглавит эту молитву, молитесь. Но делать этого не нужно.

— А мы хотим, чтобы ты возглавлял эту молитву, как имам!

Тут начался галдеж. То тут, то там начали с места выкрикивать упреки, несогласие, обвинения. Ситуация начала накаляться. Сын имама Шахрурамазан прервал шум и сказал достаточно нервозно:

— В таком случае, уважаемые, я предлагаю вам найти имама для села. Я Шамсулваре не позволю работать в такой обстановке. Отныне он не будет вами руководить. Ставьте Алидибира или Исрапила, изберите кого хотите, молитесь как хотите, но мне этот разговор неприятен. Неприятен потому, что учителями и учеными здесь выступают люди далекие от науки Ислама. До того, как говорить о второстепенных вопросах, тем, кто их ставит, следовало бы знать, что после приема алкоголя в течение 40 дней не засчитывается ни одна молитва. За сорок дней это 200 обязательных для мусульманина молитв. Тебе бы, Алидибир, и некоторым блюстителям норм Ислама об этом задуматься надо, если Вы печетесь о чистоте Ислама и беспрекословном соблюдении норм Шариата.

И в этом зале какая-то группа из 5–6 человек начинает «мутить воду» и пытается превратить это собрание в скандал. Опять же, не столько для того, чтобы сместить или опорочить имама, сколько ослабить администратора и развалить организационную работу вообще. В зале нет бывшего имама, преподавателя английского языка в школе, основного доверенного лица бывшего главы администрации села, проигравшего последние выборы. А бывшего администратора и в селе нет. Но есть «его» люди. Сам бывший тоже неплохой человек, добрый, молчаливый, грубого слова никому не скажет, однако инертность характера видимо помешала руководить селом. Работа в селе шла самотеком. Родственные связи здесь ставятся на первое место. Некоторые не хотят видеть никаких положительных дел, никаких инициатив у «чужого». Им нужнее «свой». Вот она, проклятая веточка большой политики, тянущейся из Кремля до самих до окраин. «Демократия». Но в этом году все приезжие заметили одно, — село преобразилось. Пусть сделано мало, но и это малое настолько украсило село, что восхищаешься чистотой улочек, площади в центре села, газоном с саженцами декоративных кустов вокруг.

Планировкой с. Тлондода восхищались русские ученые-востоковеды еще в XIX веке. Они отмечали одну особенность села, которая отличала село от многих других горных населенных пунктов. В центре села большая площадь. Одна половина этой площади зеленая, другая, по которой идет движение скота — без зелени. Разделяют эти части площади КъулгIа — домик с источником воды, куда за водой ходит все село и водопой для скота. Жилые дома расположены компактно вокруг этой площади. На западном краю села у каждого жителя специальные сооружения, где они складывают сено, солому на втором этаже этого сооружения, а на первом держат скот. С санитарно-гигиенической точки зрения это очень хорошо и удобно, ибо во многих селах жилой дом строят вместе с местом для скота — на первом этаже для скота, на втором — жилые помещения. Запаха, грязи, миграции грызунов из коровника в жилое помещение, наличия легковоспламеняющихся сена и соломы вблизи жилого дома и прочих неудобств тлондодинцы лишены.

Но вернемся в зал, где проходит собрание тлондодинцев. Спор приобретает навязчивый характер. Несколько человек пытаются зациклить внимание всех на вопросе об обеденной молитве в пятницу. Тут я вступил в спор и задал вопрос аудитории:

— Имам мечети вполне конкретно и ясно ответил на этот вопрос. Думаю, желающие слышать и понять уяснили для себя этот вопрос. Похоже, бесконечный спор вокруг этого вопроса является провокацией, а поднимающие эту проблему, уже решенную, желают лишь скандала. Им нужен конфликт и ничего больше. Кто с этим согласен — прошу поднять руку.

Поднялся лес рук с возгласами: «Правильно! Согласны!»

— Алидибир, ты и твои малочисленные единомышленники, выходит, провокаторы? Как ты сам видел, большинство присутствующих согласились с этим мнением и не желают без конца толочь воду в стакане. Просьба прекратить обсуждение данного вопроса и перейти к более существенным проблемам. На этот вопрос, по мнению большинства присутствующих, дан исчерпывающий ответ. (Так и хотелось добавить, что более конкретный ответ вам дадут в ФСБ).

Так, разговор перешел на конструктивный лад. Ряд выступивших отметил бессмысленность конфронтации по религиозным вопросам, указали на необходимость заниматься общими для всех проблемами созидания и организации сельского хозяйства. Выступили Шахрурамазан Газимагомедов, махачкалинец Гаджимагомед Махмудов. Последний искренне выразил обеспокоенность противостоянием в религиозной общине, призвал к мирному решению всех существующих разногласий исключительно на уровне ученых. «Все не могут быть учеными, это естественно. Но все должны ориентироваться на ученых, прислушиваться и принимать их как советников, обладающих большими знаниями в Исламе, чем все остальные. Сегодня, по признанию большинства в селе, таковым является имам мечети Шамсулвара. Это мнение не только тлондодинцев, но и немалого количества ученых исламистов всего Дагестана. Нельзя человека называть ваххабитом, ибо Ваххаб — это одно из имен Великого Аллаха. Вы меня называете Ваххабом. Я не Аллах, это большой грех, называть человека Аллахом» — сказал он. Дали и мне слово.

— Не бывает ни президентов, ни царей, ни вождей, с которыми были бы согласны исключительно все подчиненные. Это естественно. Но есть генеральная линия, выражающая интересы здорового большинства — здравый смысл, оптимальная середина, компромисс, консенсус — называйте, как хотите. Наша задача найти этот компромисс, привести село и ее жителей к согласию и миру. Прекратить бессмысленную конфронтацию и напряженность в селе. Сегодня для меня неприятно видеть седоволосых взрослых, сидящих на годекане и ругающихся друг с другом, постукивая палочкой о землю. В те годы мы, дети были драчунами и хулиганами, сегодня дети и молодежь прекрасные, а взрослые очень нервные, нетерпимые к чужому мнению, иному взгляду. Что же касается нынешней ситуации в районе и в республике, могу сказать одно — это кому-то нужно, чтобы у нас пролилась кровь. Дело не в «ваххабитах», дело в чем-то другом. Идет большая политическая игра. Мы же в этой игре лишь куклы. Вы все помните, как в те времена, когда даже шепотом нельзя было говорить о партии, о власти, я публично громил как мог и власть, и эту преступную партию. Точно так же хочу вам сказать, — сегодня в Москве сидят и потирают руки десятки генералов, которым очень хочется на Кавказ. На танках. Есть такие неудовлетворенные кровью политики на разных уровнях, в том числе и вокруг президента. Хотим этого или нет, мы должны страдать.

На мирное решение конфликта у нас ума не хватило, а отсутствие ума мы должны компенсировать пролитием крови.

Вот-вот начнется не мелкая операция по обезвреживанию вторгшихся в Дагестан сотен «боевиков», как мы их называем. Начнется большая война по уничтожению самобытности и независимости республики Ичкерия. Роль и место Дагестана в этих планах Москвы зависит от многих факторов. Однако, так или иначе, даже при самом благополучном для нас исходе, мы пострадаем. Над страной нависают 1930-е годы. Грядут массовые репрессии, гонения. Потому мой вам совет — не вмешиваться в этот конфликт, занять нейтральную позицию. Нечего делать в нашем селе и «боевикам», тем более нечего делать здесь и войскам ли, ополченцам ли. Пусть Аллах покарает тех, кто сошел с его пути, и покровительствует тем, кто верен ему! Аллаху Акбар! Мы не судьи. Оружие нам не нужно. Возьмете оружие, вы станете зависимыми от того, кто вам вручил оружие. По первому приказу вы должны будете выходить на задание. Мы не собаки. Мы не хотим выполнять ничье задание. Нас не трогайте! — вот главный лозунг. Возьмем оружие, — село разделится на два фронта. Это гражданская война. С учетом сказанного, еще один совет и просьба, — все хозяйственные и административные вопросы села решайте на уровне главы администрации села, не перепрыгивая его, без поисков «советников» вне села. Все религиозные вопросы решайте на уровне имама мечети, без консультаций в ФСБ или в других инстанциях. Вот они оба сидят перед вами. И самую горькую правду скажите им в глаза. И в том, и в другом случае бывают ситуации, когда нужно какое-то воздействие на администратора или имама мечети. Это воздействие лучше находить на подобном сельском сходе. Не думаю, что кто-то нам поможет на стороне больше, чем мы сами, тлондодинцы. Вассалам. Вакалам.

Выступивший после меня Шахрурамазан подробно, на основании Священного Корана и бесспорных высказываний Пророка (с. г1. в.) обосновал свои принципы в религии, в том числе опять осветил проблему пятничной молитвы. Это было его первое публичное выступление в родном селе, откуда он уехал совсем молодым, продолжал усовершенствование в религии у различных ученых Дагестана, в том числе и у ученых тариката, и путем самообразования. Владея свободно арабским языком, имея великолепную память и рациональное мышление, ему удалось поднять свои знания на мировой уровень. С ним произошло то же самое, что происходит с одаренными музыкантами, композиторами, — сам того не замечая, из ряда учеников он вышел таким, что своим учителям впору стать учениками вчерашнего своего подопечного.

— Нас обвиняют в том, что мы сеем смуту, разделяем религиозную общину республики, порождаем конфликт и т. д. Да ради Аллаха, только подумайте же, только постарайтесь же понять одно — конфликт между последователями Устара Тажудина и Устара Саид Апанди из-за нас? Конфликты, клевета и прочие проблемы, существовавшие в религиозной общине Дагестана в 1960–70 гг., из-за нас? Разночтения и кривотолки среди различных имамов и Устаров Дагестана были и сто лет тому назад, и до революции, и после. Как раз таки мы и говорим, что нечего нам конфликтовать, прекратите распри, мы люди одного Аллаха, последователи одного Пророка Мухамеда (с. г1. в.)! Давайте, не будем пользоваться такими ссылками типа «такой-то из такого-то села когда-то писал или сказал». Может быть, тот, кто написал или сказал, был не в здравом уме. Может быть, у него были явные старческие изменения мышления?! При всех повторяю, — ну и что, он написал или сказал, кто он такой? Он, что, выше самого Пророка (с. г1. в.)? Умнее Пророка (с. г1. в.), или общался с Пророком (с. г1. в.)? Есть Коран, есть бесспорные Хадисы Пророка (с. г1. в.), которые понятны всей исламской умме и давайте на их основании жить! За это нас называют «ваххабитами». В Коране говорится:

Во имя Аллаха милостивого и милосердного!

«Неужто не видите Вы, что Аллах подчинил вам все, что есть на небесах и на земле, одарил вас совершенной милостью Своей извне и изнутри? А иной из людей спорит об Аллахе, не имея знания, наставления или Книги, дающей свет. А когда говорят им: «Следуйте тому, что открыто Аллахом», говорят они: «Нет, следуем мы тому, в чем мы нашли отцов наших». Как! Хотя дьявол призывает их к каре Пылающим Огнем!»

(Сура Лукман, или Алиф-Лям-Мим, аят 20–21).

За это нас называют «ваххабитами». Существующие законы и Конституция страны дает нам полную свободу вероисповедания. Наша вера Ислам. Мы верим в Аллаха, а Пророк Мухамед (с. г1. в.) — его посланник.

Один из слушателей задал вопрос о его отношении к Багаудину и поддерживает ли Шахрурамазан его идеи?

— Если бы я поддерживал его идеи, я бы был вместе с ним. Он в Чечне, а я в Тлондода, — ответил он.

— Машаллагь, — облегченно вздохнул кто-то в зале.

Настал час послеобеденной молитвы, собрание прервали, все вышли и направились в мечеть. Мне уезжать. Собрание не завершено, завтра спортивные состязания — борьба, метание камня, волейбол, бег, прыжки. Победителям призы. Приз я бы не получил, но уезжать не хотелось. Надо. Я уже должен был находиться в Москве. Мы с родителями идем домой, после молитвы я иду звонить в Агвали. Тут агвалинский мой приятель, имеющий доверительные отношения с руководителями администрации района мне говорит по телефону:

— Абдурашид, ты что, спятил?

— В чем дело? Не понял.

— Я тебе, как другу хочу сказать, только дай слово, что это останется между нами. Ты уедешь, мы то остаемся, потом расхлебывай! Зная твой характер, боюсь говорить тебе. Только дай слово, что ты в селе рот не откроешь.

— Как же иначе? Говори. Я слушаю.

— В ФСБ района было сообщение из с. Тлондода, что ты призываешь тлондодинцев воевать против российской армии, выступить на стороне «ваххабитов», совершать террористические акты по отношению к милиционерам и армии.

— Вот это да! Спасибо. Но ты меня знаешь, или засомневался?

— Ты пойми, если из твоего родного села такая информация, честно говоря, мне было неприятно. Я не среагировал никак. Если это не так, я рад.

— Все понял. Спасибо. Звоню только для того, чтобы сообщить, что сегодня уезжаю.

— В Агвали ты будешь не раньше 22 час., как это ты уезжаешь сегодня?

— Меня интересует один вопрос, — нет ли комендантского часа, можно ли в любое время суток двигаться в сторону Махачкалы, не обстреляют ли нас военные?

— До Ботлиха мы этот вопрос решим положительно, дальше — не знаю.

— Мне до Ботлиха и нужно. Спасибо.

Я в шоке. Семья не без урода, как говорится. Но не ожидал. Врагов не имею, дорогу никому не переходил, никому зла не желал, всех, без исключения, любил и уважал. Позор какой! Надо же настолько себя позорить! Не меня, а себя, все село! Нет, мне их жаль. Я пошел домой. Только я появился на пороге, мама говорит:

— Что случилось? Что за вид у тебя?

— Ничего, мама, ничего, если все, что происходит можно так коротко определить — «ни-че-го». Все хорошо. Уедем в Агвали, соберемся и в путь — сегодня переночуем в Ботлихе, с утра в Махачкалу. Вы останетесь. В этом хаосе, бардаке. Вы же не хотите успокоить нас?

— Нечего вам волноваться, езжайте к себе домой, этим вы и нас успокоите.

— А меня кто успокоит?

— Чего тебе волноваться? Как тебя успокоить?

— Поехать и отцу, и тебе вместе с нами в Москву. Оставить все как есть, бросить на произвол судьбы, на волю Аллаха и дом, и скот. Поехали?

— Прекрати глупости болтать. Мы самые достойные смерти, на старости лет будем убегать от чего-то? Аллах все предписал. Все будет по воле Аллаха. Нам уже пора и покидать этот мир. Не вечно же на этой земле жить?

— Ладно, мама, поехали в Агвали.

На одиннадцатом часу ночи приезжаем в Агвали. Уже на въезде в Агвали блокпост. Вместе с милиционерами стоит доброволец, или ополченец, Исмаил из Хуштада. На ремне торчит невзрачный нож. Мы останавливаемся. Первым подбегает к машине ополченец.

— «Ваххабитов» нет в машине? — спрашивает он на хуштадинском языке.

— Есть, конечно, вот он, — указываю я на отца.

— Я его знаю, он не «ваххабит».

После проверки документов и расспроса мы въезжаем в Агвали. Еще спускаясь с гор, мы заметили, что в Агвали нет света. В окнах тех, кто не спит — керосиновый свет. Из-за этого у нас проблемы со сбором вещей. В полутьмах собираем детские вещи, упаковываем свой багаж. Звоню в Ботлих. Тесть почему-то требует срочно выехать, говорит, что хозяйка очень плохо себя чувствует и тоже просит срочно приехать. «Из Ботлиха все выехали, остались мы одни. Мы ждем только вас, выезжайте сейчас же!» Во избежание паники домашних, всю эту информацию я держу в себе. К часу ночи мы уже готовы выехать. Но опять барьер — в районе остановлено всякое передвижение, попытка выехать из села до 6 утра — стрельба на поражение. Выяснилась причина отсутствия электричества в районе. Автомобильная дорога из Махачкалы в Агвали идет через Ботлих по дну ущелья вверх по течению Андийского Койсу. Вдоль дороги по руслу реки тянется и высоковольтная линия. На правом берегу реки несла патрульную службу группа работников МВД. Военные вертолеты, заметив вооруженных людей на противоположной автодороге стороне реки, открыли огонь по скоплению людей. Один из снарядов попал в электропровод и обесточился целый район. Слава Аллаху, из милиционеров никто не пострадал, укрылись вовремя. Чонкин на войне. Гамзатовых в Дагестане пруд пруди, а Войновича — нет. На следующий день я узнал о такой же ошибке летчиков, но с трагическим концом. Седьмого августа группа работников органов ВД Ботлихского района в количестве до 20 человек находилась на позиции вдали от занятых Басаевым и Хаттабом сел Рахата, Ансалта, Тандо. Российский военный вертолет совершил несколько кругов над этой позицией и… ракетный удар. Четверо ОМОНовцев погибли, семеро ранены. Ошибочка вышла. Местные ребята только собрались обедать, открыли баночки сгущенного молока и сели в низине между холмами. Вертолеты над головой на бреющем полете. Один круг, второй. Некоторые в предчувствии чего-то страшного привстали, попытались отойти. Удар, еще удар. Четыре трупа мгновенно. Восемь раненных и контуженных. Нелепая смерть защитников Родины. Только возбуждено ли уголовное дело Ботлихской прокуратурой, которой руководит мой давний знакомый по демократическому движению в Дагестане, получивший в Ботлихе прозвище «комиссар Катаньи», «дагестанский Гдлян»? Если нет, то и через 100 лет не поздно его возбуждать, так как данное преступление не имеет срока давности. Самый подходящий срок, ибо судить будет некого. В то же время, Владимир Владимирович»… выразил слова своего искреннего восхищения выучкой и умением летчиков и с особой теплотой отозвался о российских оружейниках, которые создали… высокоточное оружие, которое позволяет сейчас наносить удары непосредственно по базам скопления боевиков и избежать ненужных жертв среди мирного населения». (ОРТ, Новости, 20. 10. 1999, 12: 00)

* * *

К утру Шарип выкидывает номер. Предлагает мне взять машину и уехать, а сам остается. К 1 сентября ему надо быть в Университете. Мама требует, чтобы мы все покинули район. Родители требуют, чтобы мы все как можно быстрее покинули Дагестан. Бедные мои, бывало, перед отъездом они дипломатично, мягко, деликатно спрашивали меня:

— Нельзя ли еще на пару деньков задержаться? Может, больничный сделаешь?

Ранним утром перед выездом мы с братом видим в Агвали одного из активных противников имама Шамсулвары, который вчера пытался развалить собрание, зациклив вопрос на проблеме обеденной молитвы.

— Смотри, куда-то бежит в такую рань, похоже, пешком спустился из Тлондода, — говорит мне Шарип.

— Наверное, пришел отчитываться перед «хозяевами». О вчерашнем собрании надо же доложить «куда надо».

Выезд из зоны вторжения

Ранним утром мы покидаем Агвали и перебираемся в Ботлих. Кружат военные вертолеты. Особенно над автомобильной дорогой вдоль реки. Проезжая микрорайон, обращаем внимание на идущий на посадку в ботлихский аэропорт громадный вертолет.

— Сними, сними на камеру, этот вертолет вошел в книгу Гиннеса. Он самый крупный в мире военно-транспортный вертолет, — говорит Шарип.

На несколько секунд я успел поймать вертолет в объективе. Микрорайон почти пуст, ходят вооруженные ополченцы, военные, работники милиции. Все магазины вдоль дороги закрыты. То там, то тут стоят БМП, БТРы. Где-то вдали видим артиллерийское орудие. Проезжаем через Ботлих в сторону Инха. В селе мертвая тишина. В центре села, где постоянно шла бурная торговля овощами, фруктами и где всегда собирались на годекан сельчане, гуляют одни бездомные голодные собаки. Село безжизненное. Нас ждут с нетерпением. Как только подъехали, мы стали собирать вещи.

— А варенья, компоты с солениями почему не упаковываете? спрашивает тесть.

— Нет, нет, не будем мы трогать это. Неизвестно, какая здесь будет ситуация, мы обойдемся. Возможно, самим пригодится, оставьте себе.

Забираем тещу до Тлоха, Рашида до Махачкалы и вперед. Тесть отказался ехать даже в Тлох. Мне надо сторожить дом и смотреть за скотом, Вы за меня не переживайте, уезжайте поскорее, вот видишь, без конца перед домом идет эта техника БТРы, БМП. Из Агвали все силы переброшены к нам, вот-вот что-то начнется, в Рахата и Ансалта идут бои, уезжайте сказал тесть. Небо ясное, постоянно кружат военные вертолеты с подвешенными ракетами. Мы двигаемся в гору, чтобы спуститься к Андийскому Койсу и далее вниз по течению в Махачкалу. Пока мы поднимаемся, у каждого куста, на каждом холме вооруженные ополченцы с автоматами во главе с работниками органов ВД. Через 25–30 км доезжаем в Тлох. У тлохского моста огромная толпа беженцев. Это люди, которые для начала выехали на более-менее безопасное расстояние и теперь ждут кто транспорт, чтобы добраться до равнины, кто родных, которые их заберут, а кто и из-за отсутствия средств осели здесь, хотя, многие водители из Агвали и Ботлиха бесплатно вывозили людей, помогали, чем могли. Возможно, среди них есть и такие, кому просто некуда ехать. Мы около часа провели у моста. На правой стороне реки расположено село Тлох. Тлохцы в эти дни проявили настоящий героизм. В эти последние ночи каждая тлохская семья приютила и содержала от 20 до 50 человек из Цумадинского и Ботлихского районов. При всем этом в тлохской мечети тоже негде было спать. Местные предприниматели и простые сельчане периодически привозят горячий хлеб, еду, фрукты к мосту и раздают всем, кто здесь расположился. Желающих приглашают домой на обед. А здесь и больные, и старушки, и многодетные мамы, и беременные. Время ближе к полудню, нарастает жара, дети мокрые, то там заплачут, то тут, грязные из-за пыли от проезжающих машин, при всем этом один красивее другого. Все машины и автобусы уезжают переполненные пассажирами. Проехал бензовоз, в кабине которого сидели 5–6 человек, а на цистерне, свесив ноги, тоже сидели пассажиры. У КПП, который расположен здесь, я попросил разрешения снять на камеру. Дежурят милиционеры с солдатами. Высадив тещу, мы двинулись дальше. С нами едет и Халимат с детьми, которая приехала несколько дней тому назад к родителям. Она собиралась до сентября остаться в горах.

Через пару часов, поднимаясь в Унцукуль, мы встретили Исрапа, который ехал за семьей. С ним в Ботлих ехал и Шамиль. Долго нам пришлось уговаривать Шамиля вернуться в Махачкалу. Ни в какую!

— Я ведь надеялся, что ты поедешь с нами в Москву. Мне нужна была твоя помощь на даче. У Исрапа ты завершил работу? Почему нам не хочешь помочь?

Наконец, Шамиль сел к нам, Халимат с детьми перебралась к Исрапу и мы продолжили движение. На родине имама Шамиля, в с. Гимры (Гену) мы ждали Исрапа, который ехал за нами. Там мы от гимрынцев узнали об отставке С. Степашина и назначении В. Путина Председателем Правительства РФ. Ведь только вчера в официальной хронике Дагестана говорилось: 7 августа премьер-министр РФ С. Степашин обсудил по телефону с главой Республики Дагестан МА. Магомедовым ситуацию в республике. С. Степашин дал поручение начальнику Генштаба Вооруженных сил России А. Квашнину и командующему ВВ МВД РФ В. Овчинникову решить с максимальной эффективностью задачу по нормализации ситуации на чечено-дагестанской границе. Он также подчеркнул, что Россия не повторит на Северном Кавказе своей ошибки 1994–1995 годов и там больше не будут умирать русские солдаты.

Теперь России нужны героические сражения накануне выборов. Значит, погибнут тысячи молодых, здоровых, лучших ребят России. Кровавый спектакль под чутким, хладнокровным руководством ФСБ, премьер-министра РФ Путина В. В. За спиной же Путина В. В. тени Березовского Б. А., Чубайса А. Б. Одним словом, началась так называемая предвыборная технология. Грязная, кровавая.

К вечеру мы в Махачкале. Отвезли Шамиля и Рашида к Исрапу, а мы поехали к Нуридину. Город наводнен военными, СОБРами и ОМОНовцами со всех уголков России. Вернувшись для нашего успокоения в Махачкалу, Шамиль на второй день уехал в Ботлих. Вслед за ним вернулся в Ботлих и Рашид.

Паника у руководства Дагестана

Телевидение в Махачкале ведет массированное насаждение психологии войны. Страсти накаляются. Во второй декаде августа местное телевидение ведет интенсивные информационно-пропагандистские передачи. Отключаются каналы НТВ и РТР. Напуганное руководство РД направляет в Москву письмо:

Общественность РД озабочена тенденциозным освещением боевых действий в Ботлихском районе РД центральными СМИ (ОРТ, НТВ, АСТ, РЕН — ТВ и др.) (монополия на истину только у дагестанских СМИ! авт.), которые предоставляют свой эфир для показа сюжетов с мест боев, интервью руководителей бандитов (Ш. Басаев, М. Удугов), снятых боевиками, и имеющих главной своей целью оправдать и популизировать факт захвата части территории России религиозными экстремистами. Подавляющее большинство населения Дагестана открыто обвиняет указанные средства массовой информации, а также некоторые российские печатные издания в проведении антироссийской информационной политики и связывают это прежде всего с защитой на федеральном уровне некоторыми олигархами интересов чеченских сепаратистов и их зарубежных вдохновителей, ведущих на Кавказе активную деятельность по насильственному отторжению части территории России, Коллектив сотрудников Временного пресс-центра МВД России в Республике Дагестан сделал заявление, в котором говорится следующее: Мы, сотрудники Временного пресс-центра МВД России в Республике Дагестан, глубоко возмущены информационной политикой некоторых российских средств массовой информации. В то время, когда народы Дагестана при поддержке силовых структур ведут активную борьбу против бандформирований, вторгшихся со стороны Чеченской Республики Ичкерия, они по существу впрямую пропагандируют личности террористов международного масштаба Басаева и Хаттаба. из официальной хроники Правительства Дагестана (грамматики и стиль сохранены).

Идет открытое совместное заседание Правительства и Госсовета Дагестана. У руководителей республики нескрываемая паника. На подступах к Махачкале роют окопы. В то же время, власти иногда призывают население избегать паники, к спокойствию. Наше дело правое, враг будет разбит, мы победим! Уже на уровне руководства обсуждается вопрос о вооружении населения. До этого обсуждения мэр г. Махачкалы С. Амиров формирует своих ополченцев и отправляет в Ботлих. Но ополченцы Амирова, со слов ботлихцев, близко не подходят к местам боев, они предпочитают отдыхать на берегу Андийского Койсу, в долине и подальше от Рахата, Ансалта, Годобери. Некоторые же, как только увидели панораму сражения, тут же со словами: Оказывается, в самом деле тут настоящая война идет! — сворачивали обратно. Но в Ботлихе, и в Цумада тоже не ждали, пока руководство определит вооружаться или нет? Приобретая оружие еще в начале 1990-х годов, криминальные силы также не спрашивали у премьера или спикера, можно им иметь автомат или гранатомет? На заседании возникает вопрос о правомерности вооружения ополченцев. Наплевать нам на Законы и Конституцию, (им не привыкать, они давно на это! — авт.) пусть все, у кого есть оружие, идут в военкоматы или в РУВД, регистрируют его и применяют! говорят руководители. Подобно Янаеву на знаменитой пресс-конференции ГКЧПистов, дрожа всем телом: Почему бы не дать оружие хорошему человеку? говорит Магомед-Али Магомедов, председатель Госсовета. При этом не объясняет ни зрителям, ни слушателям никаких признаков хорошего человека, каким должно быть его образование, росто-весовые данные, цвет волос или глаз, группа крови или национальность? Не могут найти руководителя администрации Ботлихского района. Он пропал. Не без вести. Он появится, еще на генерала Тихомирова бурку оденет. Точно такую же, как карамахинцы когда-то надели на Сергея Степашина, на Героя России Магомеда Толбоева. Но это будет потом. Он торжественно встретит в Ботлихе и Премьер-министра Путина В. В., и министра ВД РФ Рушайло, даже хлопнув по плечу министра, провожая его из Ботлиха, подчеркнет свое гостеприимство со словами: Будешь в Ботлихе заходи, гостем будешь!. Премьера Путина В. В. одарит крылатым выражением: Ботлих ваш, Россия наша! Временно исполнять обязанности руководителя администрации района поручается вице-премьеру Гаджи Махачеву. Вице-премьер произвел несколько показных артиллерийских выстрелов в Ботлихе в сторону исламистов, сопровождая возгласом Аллаху Акбар!. Самое откровенное, искреннее выступление все же было у спикера НС Муху Гимбатовича Алиева, который сказал: Им в Цумада ничего не нужно. И в Ботлихе им делать нечего. Они сюда придут, так давайте же, хоть себя защитим! Именно это и спасло республику от неминуемой оккупации. Ничего не понимавший, дремавший народ и в Цумада, и в Ботлихе, потом и в Новолаке, после этих слов вдруг очнулся, осознал и понял, что надо ИХ защитить. За себя никто не волновался. Хоть на амбразуру кидайся, за родимых! Если бы не армия, они бы и одни справились, и защитили бы. Но армия им помешала. Все руководители республики подчеркивали, что о складывающейся взрывоопасной ситуации в приграничных с Чечней районах Дагестана они еще с мая 1999 года докладывали Центру, однако никаких действий Москва не предприняла. Руководители силовых структур Дагестана приняли решение провести широкомасштабную операцию против мусульманских боевиков, вторгшихся на территорию Ботлихского района Дагестана — из официальной хроники РД тех дней. Муфтий Дагестана Ахмед-хаджи Абдуллаев не считает воюющих боевиков моджахедами. В связи с этим Духовное управление мусульман Дагестана выразил протест против использования некоторыми средствами массовой информации термина моджахед в отношении боевиков незаконных вооруженных формирований, действующих в Ботлихском районе республики. Мы молимся за российских солдат, за единую Россию, за благополучный и мирный Дагестан — заявил Муфтий.

Отступление в историю. Около 170 лет тому назад Имам Чечни и Дагестана Гази-Магомед писал: Как же можно жить в доме, где не имеет отдыха сердце, где власть Аллаха неприемлема? Где святой Ислам отрицают, а крайний невежда выносит приговоры беспомощному человеку?.. Я выражаю соболезнование горцам в связи со страшной бедой, поразившей их головы, и говорю, что если вы не предпочтете покорность Господу, то будете рабами мучителей. А ведь сегодня имама Гази-Магомеда чтут и совершают паломничество на место гибели Имама не салафиты, а сторонники традиционного Ислама. Радикализм лидера мюридизма Х1Х века, заключенный в приведенных выше словах сегодня присущ именно лидеру мятежников амиру Багаудину. Нет сомнений, что он подписался бы под этими словами. Это еще одно доказательство того, что и сегодня мы все МУСУЛЬМАНЕ, рабы одного Аллаха.

Где паника, там и ложь, галлюцинации. Дезинформация, вместо описания реальной ситуации, попытки выдать желаемое за действительное и по радио, и в эфире ТВ. На пресс-конференции

11 августа первый замминистра внутренних дел России В. Колесников сообщает: На сегодня Цумадинский район полностью находится под контролем федеральных сил, идет зачистка территории от остатков бандгрупп.

19 августа обстановка в Ботлихском и Цумадинском районах продолжает оставаться сложной. В Цумадинском районе около 150 боевиков, разбившись на мелкие группы по 5–8 человек, продолжают скрываться в лесных массивах и горных пещерах, в непосредственной близости от административной границы с Чечней. Для их уничтожения были проведены зачистки местности. Во время проведения одной из таких спецопераций на окраине Агвали были ранены два сотрудника милиции. Продолжается подготовка к активным действиям. Операция не вступила еще в решающую фазу. Это обусловлено необходимой подготовкой войск, чтобы избежать потерь из официальной хроники. Федеральные силы в Дагестане

11 августа продолжили операцию по уничтожению группировки исламских экстремистов, закрепившихся в нескольких селах Ботлихского района. Накануне, по словам зам. министра внутренних дел республики М. Омарова, в Ботлихском районе происходила зачистка силами ОМОНа и спецназа внутренних войск селений Ансалта и Рахата. Следующее сообщение:

23. 08. 99 г. в 19. 30 федеральные войска в ходе ожесточенных боев и массированного применения авиации и артиллерии выбили бандформирования из с?л Тандо, Рахата, Ашино. В настоящее время сводные отряды милиции и ополченцы ведут укрепработы на окраине с. Ансалта. Ночью боевые действия не велись.

24. 08. 99 г. в 06: 00 ч. начался авиаобстрел с. Рахата и района Ансалтинского ущелья.

Интервал между этими двумя сообщениями 13 дней. Зачистка 11 августа перед бомбардировкой 24 августа?

Приводить, тем более переводить невротические припадки национальной прессы нет смысла. Неприкрытые призывы к физической расправе над ваххабитами, независимо от их позиции к происходящему, восхваление и пропаганда не правовых методов в борьбе с пособниками, предателями, инакомыслящими. Вставай страна огромная, Родина в опасности!.. Появляются статьи, оскорбляющие достоинство дагестанских чеченцев, которые проявили солидарность не с пришельцами, а выразили готовность вместе с войсками и ополченцами защищать свою землю, свои дома. А стать ополченцами они не могли.

Самое интересное:

5. 08. 99 г. Дагестанская правда 151. Заглавие на первой странице: Безопасность в республике обеспечена надежно. (Пресс-конференция секретаря Совета Безопасности РД АН. Магдигаджиева): Секретарь Совета безопасности РД опроверг слухи о том, что якобы боевики готовы начать широкомасштабные боевые действия с 1 сентября такой информации, а она поступает из различных источников, у нас нет — сказал А. Магдигаджиев. Сегодня (4. 08. 99) на территории Цумадинского района нет сколько-нибудь заметных бандформирований, во всех селах контролируется обстановка

* * *

Жара невыносимая. Рынок дешевый ни одного туриста, отдыхающих из центральной и северной части России. Периодически мы ходим на рынок, на море, пытаемся отдохнуть. Детей от моря не уведешь. В день солнечного затмения решили пойти на пляж. Погода ясная, море спокойное, пляжная зона свободная. Дети почти научились плавать. Крайняя осторожность на воде у детей сменилась на опасное безумство. Нажмутдин уже начал нырять. Смело пытается удержаться на воде. Приехав до затмения, более 3 часов мы были на городском пляже. Предприимчивые ребята ходили по пляжу и предлагали стекла от сварочной маски в начале по 10 руб., по мере приближения затмения цена упала до 3 руб., к концу же, когда тень на солнце стала уменьшаться, начали бесплатно раздавать. Вот он, закон рынка, без Оксфорда и Кембриджа дагестанские дети владеют этим законом намного лучше некоторых руководителей от КП СС.

Так, отдохнув, мы двинулись к Нуридину. Мне 13 августа на самолет. В тот же день семья с Шарипом покинет Махачкалу на поезде. Мои знакомые, имевшие хоть какое-то отношение к исламистам, но далекие от терроризма и насилия, видевшие смысл газавата и джихада в проповеди, уже опасаются преследований. Местное телевидение уже ведет воинствующую антиваххабистскую кампанию. Для меня ваххабиты, по опыту общения с покойным Ахмед-Кади Ахтаевым, амиром Багаудином, Абасом Кебедовым, Нажмутдином Нажмутдиновым и со многими другими, это люди, проповедующие и пропагандирующие ИСЛАМ. Я не слышал и не мог даже подозревать, что они и их сподвижники могут совершать насилие над человеком, тем более иметь отношение к наркотикам, к хищению людей и т. д. И сегодня я оставляю право не верить пропагандисткой машине, плетущей наглый вздор в адрес исламистов. Точно такого же мнения были о них и представители творческой и научной интеллигенции республики. Будучи народным депутатом РД, имея трибуну и возможности выступать не только на заседаниях сессий или съездов народных депутатов, Ахмед-Кади Ахтаев не отметился в глазах у избирателей как террорист или экстремист. Пусть его коллеги попробуют вспомнить хоть одно его выступление, которое выходило бы за рамки закона и Конституции. Да, его называли ваххабитом. Потому и в неполные 50 лет, не имея в анамнезе каких-либо хронических тяжелых заболеваний, в расцвете сил умер при загадочных обстоятельствах. Да, были разногласия с традиционалистами, но не стоили и не стоят они не то, чтобы крови, грубого слова они не стоили. Причина всех разногласий и усугубления противостояния верующих одна. В начале 1990-х годов затрещала власть. Коммунистам, властной мафии выгодно было разбить общину республики на два враждующих лагеря. По этой же причине и в тот же период власть ввергла республику в бесплодную межнациональную конфронтацию, особенно аварцев с кумыками и чеченцами, лакцев с чеченцами, лезгин с азербайджанцами и т. д. Кто дирижировал этим оркестром и кто сделал на нем политический и материальный капитал, дагестанцы сегодня прекрасно видят. А стало ли лучше лезгинам, аварцам, лакцам, кумыкам и десяткам других народов Дагестана?

Что же касается религиозной общины и его раскола, власти не пришлось даже особо стараться. Чем столкнуть одних тарикатистов на других, одних Устаров на других, им подвернулись ваххабиты, которыми они и воспользовались. К первому варианту тоже почва была готова. Как я уже говорил, сторонники Устара Саид-Апанди к началу 1990-х уже были на ножах с людьми Устара Тажудина. Один из моих бывших активистов в декабре 1999 г. в махачкалинском аэропорту мне признался, что он был в числе тех, кого люди Устара Саид-Апанди (он их назвал Семьей, по аналогии московских Семей) в 1991 г. посылали в Хасавюрт, чтобы учинить физическую расправу над Магомед-Саидом Абакаровым. В те годы говорили, что Магомед-Саид Абакаров возглавляет пятничные молитвы в центральной мечети Хасавюрта с пистолетом или кинжалом под ковриком. Видимо, не без оснований. Но угроза была не со стороны ваххабитов. Со временем сторонники тариката постепенно стали ревностно сплачиваться в борьбе с ваххабизмом. Партия Исламского Возрождения и Исламско-Демократическая партия размежевались на неприятии тарикатистами ваххабитов. Две исламские партии, готовые к легальному участию в политической жизни Дагестана с момента зарождения были обречены властью на выяснение отношений друг с другом. Предложения к конструктивному сотрудничеству обеих партий в интересах Ислама, в интересах мира и согласия в обществе, ради будущего республики принимались руководителями партии Исламского Возрождения и категорически отвергались моими сторонниками. Особую ярость к любому упоминанию необходимости согласия и мира в религиозной общине республики (имея в виду с людьми Багаудина) проявляли отец и сын Хас-Магомед и Саид-Магомед Абубакаровы. У моих партийцев по отношению к партии ИВ только одно — непримиримая борьба, дискредитация, провокации и никакого сотрудничества. Но и в партии Исламского Возрождения упорно распространяли слухи о моих связях чуть ли не с израильским Моссадом и ЦРУ. Самое мягкое обвинение ко мне было агент Москвы, агент Ельцина. Позиции и той, и другой партии устраивали только власть имущих и власть охраняющих. К 1993 году, поняв, что меня окружили люди, зависимые и управляемые власть имущими (т. е. КП СС и КГБ), я спокойно оставил эту партию и ушел из политики. Я и сегодня не в курсе, каковым было решение партийной конференции или съезда по поводу моего самоотстранения. Мое окружение же начало мирное сосуществование с существующей системой, против которой я принципиально и последовательно боролся, получили должности и стали уважаемыми людьми. Если и осталась какая-то оппозиционность, то она по отношению к даргинской, к кумыкской или к любой другой национальности номенклатуре, но не к аварской. С аварской номенклатурой полное сращение национал-исламизм.

На днях в Москве мне попалась ксерокопия документа со следующим содержанием:

Строго конфиденциально!

Для служебного пользования!

Спецмероприятия по нейтрализации очагов сепаратизма на Северном Кавказе.

(После описания геополитической ситуации и обоснования российских интересов на Северном Кавказе документ переходит в практическую часть).

НАШИ ДЕЙСТВИЯ

1. Во что бы то ни стало расколоть правящую элиту в Чечне. Масхадов должен ненавидеть Басаева, Басаев Арсанова, Арсанов Удугова, Удугов Гелаева и т. д. Все должны враждовать друг с другом.

4) Усилить работу спецпропаганды. Слухи — один из важнейших факторов чеченской общественной жизни. Крайняя впечатлительность характера чеченцев всегда использовалась царскими генералами, затем советской властью как рычаг контроля за их поведением. Поэтому побольше негативных слухов. Череда слухов не должна прерываться. Сегодня пусть говорят о болезни Масхадова, завтра о ссоре между Басаевым и Удуговым, послезавтра о баснословных доходах Арсанова. Периодически подбрасывать слушок о готовящемся бегстве Масхадова.

6) Использовать религиозный фактор, как наиболее предпочтительный для спецпропаганды. Наиболее действенный для чеченского сознания ярлык ваххабизма. Вообще необходимо отметить, что этот ярлык практически безотказно действует и в Чечне, и в Дагестане. Уверенно и решительно нужно помечать ваххабитов через наши СМИ, агентов влияния, систему слухов. Эта стратегия должна в конечном итоге привести к непримиримому противостоянию сторонников суфистского направления и исламистов, которая в перспективе трансформируется в столкновение между чеченскими патриотами и исламскими фундаменталистами. Необходимо активно пропагандировать тезис об угрозе национальным чеченским традициям со стороны исламских фундаменталистов. Важно обострить чеченский национализм и направить его против исламизма. Опыт младотюрков во главе с Кемалем Ататюрком показывает, что национализм наиболее эффективный способ противостоять Исламу.

Очевидно, что наибольший эффект будет получен, если объектом нападения станут соседи Чечни вот продолжение той политики закулисных интриг, провокаций, травли друг на друга верующих, особенно усилившейся с началом распада империи под названием СССР. Секретная информация на то и секретная, что о ней знает ограниченный круг специалистов! — может подумать читатель. Да, это так. Но в нормальной стране. Если военному противнику продают оружие, о каком секрете на бумаге или на магнитном носителе может идти речь?

Штрихи к портрету моего преемника

После моего ухода руководить партией, по иронии судьбы стал Суракат Асиятилов, преподаватель Дагестанского Государственного Университета. А ирония в том, что еще в 1990 г., когда еще партия находилась у меня в дипломате, по рекомендации покойного Магомеда Сулейманова (тогда народного депутата ВС ДАССР) и Хасмагомеда Абубакарова (отца Саид-Магомеда Абубакарова, невинной жертвы террора в республике, бывшего моего заместителя партии, принимавшего активное участие в организации ИДП, уважаемого моего коллеги), я обратился к Суракату Асиятилову с просьбой возглавить ИДП. Я достал документы, проект Устава, Декларацию партии и стал рассказывать ему о наших планах. Нельзя руководить республиканской партией, находясь в Москве, потому нужен кто-то, который примет эту Декларацию, эту Программу, только по этой причине не хочу руководить, я е? не для себя создавал, готов сотрудничать, помогать, быть активным рядовым членом объяснял я ему. Как только он обратил внимание на слово тиран в Декларации, обращенное в адрес Ленина, он буквально взорвался:

— Ты что мне подсовываешь?! В конце до концов, ты не забывай, что я коммунист! Ты тут Ленина называешь тираном, ты что?! Наверное, и программа ваша такая же антикоммунистическая? Нет, нет, ты, пожалуйста, забери все эти бумаги и быстро уходи от меня. Еще я попрошу тебя, никому не говори, что ты был у меня.

— Я бы посоветовал Вам анализировать хотя бы то, что происходит в прибалтийских республиках, не говоря о Восточной Европе. Коммунизму конец настает. Нужна альтернатива. Не будет исламской альтернативы, появится криминальная альтернатива, чего на голову дагестанцев крайне не хочется.

И мы с Шапи Микатовым и боксером Шановазовым ушли от С. Асиятилова. Вот так бывший коммунист С. Асиятилов стал рулевым корабля антикоммунизма в Дагестане, запущенного мною в 1990 году. А Ш. Микатов накануне явился ко мне в гостиницу Каспий и заявил:

— Прочитал в газете твою статью, услышал о существовании Исламско-Демократической партии и решил найти тебя, поговорить.

— Очень рад, тем более рад, что ты цумадинец. Слушаю.

— Я готов привести в вашу партию боеспособную, энергичную молодежь. У меня дружеские отношения с боксером, с чемпионом мира Шановазовым. Так что, ребята у нас крепкие. Только мне надо знать, чем вы занимаетесь, какие цели и методы работы партии. Я готов на работу с вами и вступить в вашу партию при соблюдении и реализации некоторых своих принципов. Это:

1) Создание вооруженной Исламской стражи, альтернативной милиции с зеленым знаком отличия. Естественно, с получением официального статуса и с правом ношения и применения оружия. И во главе этой стражи должен быть я.

2) Переименование города Махачкалы в Шамилькалу.

3) Немедленный снос памятника Ленину в Махачкале и установление на его место памятника имаму Шамилю с переименованием и площади. Это нужно сделать на днях. Хоть сегодня я могу поднять до 1. 5 тыс. молодых ребят в городе. И снос памятника я могу взять на себя.

Долгая, продолжительная беседа с Шапи не имела успеха, упорство в высказанных требованиях Шапи выдержал до конца. Ни один из предложенных пунктов я не принял, а моим аргументам он не внял. Я человек дела, а не болтовни! Нечего ждать, нечего болтать! Надо выйти и сломать хребет системе и все!. Во дворе была осень 1990 года. Партия даже не зарегистрирована в Министерстве Юстиции! Поскольку речь зашла и о С. Асиятилове, Ш. Микатов предложил мне познакомить меня с ним и Шановазовым, чем я и воспользовался. Так мы вместе и оказались в ДГУ у С. Асиятилова. Я могу лишь радоваться и гордиться тому, что благодаря деятельности Исламско-Демократической партии Дагестана не один убежденный коммунист С. Асиятилов покинул ряды КП СС. Сотни бывших предлагали нам свою помощь, выступали на конференциях и на страницах прессы с осуждением КП СС и в поддержку ИДП. Это тоже результат.

В 1992 году Ш. Микатова я видел с активистами общества Цумада у министерства народного образования. Упомянутые выше Магомед Хайбулаев, Бадави Гаджиев и Шапи Микатов говорили о чем-то очень серьезном. Спустя несколько лет Шапи Микатов был убит в Чечне.

Роковая ошибка ученого исламиста

Сторонники тариката, особенно сотрудничавшие с коммунистическим режимом, (а такие были и остаются), тут же вступили в бой с ваххабитами Для победы в этом противостоянии они готовы были к сотрудничеству с любой властью. Ваххабиты же были неуправляемы, что и раздражало правителей. Они не могли выполнять никакие заказы с площади Ленина. Они не ждали и не просили ничего от правительства. Сотрудничать с режимом можно было по-разному. В начале 1990-х годов, когда рыночная система только-только начала развиваться, коммунисты, антирыночники по всей стране то тут, то там преподносили мелкие пакости реформаторам в виде погромов рынков. В месяц Рамадан 1992 года Хасавюртовский рынок посетил имам мечети тот самый МС. Абакаров, и предупредил торговцев маслом, мясом, другими сельхозпродуктами о недопустимости подъема цен. Установив допустимые пределы цен, и пригрозив нарушителям этих установленных им размеров, он со своей свитой и с народнофронтовцами покинул рынок. На следующий день группа молодчиков устроила настоящий погром на рынке, на асфальте валялось мясо, разбитые банки с медом, с маслом, было искалечено несколько человек… Спустя несколько дней после погрома Хасавюртовского рынка, Духовное Управление мусульман посетили работники Дагпотребсоюза с директором городского рынка. Они стали просить духовенство вмешаться в процесс ценообразования, помочь в удержании цен на товары и услуги. Намек на силовое вмешательство. Только мое выступление с разоблачением провокаторской задачи гостей сорвало эти планы. На той же встрече в ДУМД я указал пальцем на Магомед-Саида Абакарова, присутствовавшего на этом собрании, как на одного из тех, кто способствовал погрому в г. Хасавюрт. Тем не менее, заранее спланированный погром в Махачкале, который они хотели связать с духовенством, состоялся, но масштабы были не те, что в Хасавюрте. В тот же день устроили погромы и в коммерческих магазинах, в частности пострадал магазин Меркурий на ул. Буйнакского. Ожидая эти погромы накануне, в гостинице Каспий, где я жил, я выпускал листовки с призывом не поддаваться на провокации (опубликован материал в газете Дагестан). Ни по одному погрому в республике не заведен материал, никто не наказан, хотя организаторы были не в масках. Нынешний имам махачкалинской мечети на Малыгина, мой знакомый, когда-то приезжавший ко мне в Москву, Идрис Эчединский в тот же период выступил перед вышедшими с пятничной молитвы махачкалинцами с призывом устроить силовое воздействие на торговцев продуктами питания и удержать навсегда цену на мясо в пределах 3–5 рублей. Только вот не могу понять, как же так цены взлетели, когда такие авторитетные ученые исламисты могли их удержать в ежовых рукавицах и заморозить на уровне 1990–91 годов? У них-то такие возможности помочь обществу сабаб, дуг1а, ритуалы и прочие действия, недоступные светским горе-экономистам-профессорам? Силовое регулирование цен в Шариатской экономике недопустимо, Шариатская экономика самая рыночная экономика, при этом и самая социально ориентированная. Об этом могут не знать ученые исламисты с 4-х классным образованием со слабой тройкой даже по природоведению и полной программой подвально-хуторских Исламских академий советского периода развития Ислама в Дагестане. Ведь не осиливший хотя бы на крепкую тройку программу неполной средней школы вряд ли сможет осилить Ислам как науку, ибо, по моему мнению, эта наука намного сложнее и тяжелее, чем все школьные предметы вместе взятые. Обидно другое, почему ни один политик, ни один экономист России не взглянет на теорию экономических принципов строительства Шариатской системы государства? Ведь в России по официальной статистике более 20 млн. мусульман.

Несмотря на все противоречия между различными ветвями тариката и особенно всех ветвей тариката с ваххабитами, последние два года шли интенсивные переговоры между лидерами мусульманских общин с привлечением представителей светской власти. Цель этих переговоров была ликвидация очага напряженности, прекратить конфронтацию, вражду в республике, стремление к миру и согласию в обществе. Эти переговоры имели определенный успех. Мусульманская община в республике к весне 1999 г. начала консолидироваться вокруг умеренных лидеров, общество само начало избавляться от влияния экстремистов как со стороны тариката, так и ваххабитов. Этому способствовала и трезвая часть представителей светской власти на местах и на республиканском уровне. Непримиримые, воинствующие представители в обоих лагерях противостояния начали терять своих сторонников. Наметившаяся стабилизация в общине, мир и согласие среди верующих были главными привлекательными к Исламу факторами для рядовых граждан республики.

Наиболее радикально настроенная часть исламистов вынуждена была уйти из Дагестана и пополнить ряды непримиримых в Чечне. С одной стороны терялась почва для деятельности из-за тенденции к миру и согласию в общине. С другой стороны из-за преследований репрессивными органами и угроз от радикальных традиционалистов, которые также значительно начали терять авторитет в обществе. Идеальное место для непримиримых фундаменталистов Чечня. По тем же соображениям, что в свое время Таджикистан стал полигоном для деятельности непримиримых ваххабитов. С непримиримыми справляются только российские войска. Поддавшись на приманку, поверив не менее экстремистски настроенным советникам, у которых тоже были свои советники, уважаемый Багаудин-Хаджи совершил роковую ошибку, ошибку, которая на несколько десятилетий отодвинула волну Ислама, авторитет мусульман. Сыграв на руку воинственно настроенной части представителей тариката, сокрушил наметившиеся мосты взаимопонимания. Ошибка, для ученого из разряда непростительных. Если в Цумада вышел авангард людей Амира Багаудина, эта ошибка мне понятна.

По свидетельству родственников одного из духовных предводителей дагестано-чеченских религиозных экстремистов Багаудина Магомедова, последний находится в глубоком шоке. Своим близким родственникам он заявил, что не предполагал о таком развитии ситуации. Он жалеет, что в свое время поехал в Чечню, куда ему обратного хода нет, так как боевики не простят ему сложившуюся ситуацию. Сепаратисты, якобы, рассчитывали на поддержку населения Дагестана, а получилось наоборот. По его утверждению, у Шамиля Басаева не было таких больших потерь даже во время Чеченской войны. Поэтому с его стороны до Багаудина доходят угрозы, чтобы тот предпринял все меры по решению поставленных задач. Багаудин Магомедов жаловался, что многие сторонники не поддержали его в Цумадинском районе. В частности, он говорил о ваххабитах из с. Кироваул, которые клялись в верности и выражали готовность поддержать в вооруженной борьбе по установлению исламского порядка в Дагестане. Однако они этого не сделали из официальной хроники Правительства Дагестана.

Если рассчитывали на поддержку от населения, значит, были какие-то основания полагаться на поддержку? Не письма ли от джамаатов с?л Ботлихского и Цумадинского районов? А если, в самом деле, джамааты обращались с письмами к Багаудину и Басаеву, поддержка была бы обеспечена, ибо держать слово дело чести для горцев.

В 1991 году в Кизилюртовской районной газете вышла статья, порочащая честь и достоинство Багаудина, с явно клеветническими выпадами в адрес ученого. Вскоре после выхода материала в газете я встретился с Багаудином и посоветовал, согласно закону о печати, подать иск редакции, потребовать извинений и места на странице газеты для опровержения клеветы. В ответ я услышал только смех:

— Я, как мусульманин, могу обратиться только в Шариатский суд. Что бы обо мне не писали, в чем бы меня не обвиняли, я не имею права переступать нормы Шариата. Ислам для меня выше, чем собственное имя, собственное достоинство. С клеветниками Аллах Всевышний разберется. Я готов к открытой дискуссии с представителями тариката, представителями власти, журналистами, коммунистами, атеистами. Но в суд я не могу обращаться.

— Так они будут злоупотреблять подобным твоим отношением. Ты должен ответить хотя бы для того, чтобы не смели другие издания и по отношению к другим публиковать подобные материалы. Чтобы пресса почувствовала ответственность за публикации.

— Нет. Я не могу переступить предписания Аллаха. Повторю еще раз, мне Ислам выше и дороже, чем собственное имя и достоинство. А им Аллах судья, он всевидящий, он всемогущий.

Произвол и хаос в Дагестане

13 августа в полдень у меня самолет в Москву. Через 7 часов после моего отлета семья садится на поезд. Без конца в Махачкалинский аэропорт прибывают военные самолеты. Вот к вечеру прибыл военный вертолет из Ботлиха. Работник ВД аэропорта мне рассказал, что этим вертолетом из Ботлиха привезли личного переводчика Хаттаба, аварца из Кудали. Мой рейс постоянно откладывается. В 16 час меня должна встретить машина в Домодедово. Время к полуночи, мы еще в Махачкале. Надежды на встречающую меня машину никакой. Сам того не замечая, на все деньги в аэропорту Махачкалы я набрал местную прессу. Остались 10–12 рублей. Метро закрыто. В таксе не содют.

Около 2 часов ночи объявляют посадку. Пошел дождь. Проведя более 40 минут в душном салоне ТУ-134, нас опять высаживают. Гроза, ливень. Через полчаса опять посадка. В 5 часов утра в Домодедово меня мужественно встречает измученный ожиданием Щербаков Володя.

Наконец-то дома. Однако нет покоя. Военная машина запущена. Впечатление такое, что не сотня или тысяча террористов потревожила Россию, а напала какая-то страна, началась война с какой-то внешней силой. Все внимание и мощь великой державы на Кавказе. Министр обороны, премьер-министр, президент, министр внутренних дел, министр иностранных дел все только о Чечне и говорят. Спустя несколько дней начинается операция по уничтожению Карамахи и Чабанмахи. Жители села не были должным образом предупреждены о начале войсковой операции. По данным Правозащитного Центра Мемориал, основная часть имущества, которое жители могли бы вывезти при условии надлежащего предупреждения, осталась в покинутых домах. Сами дома в большинстве были разрушены в ходе боев и сожжены в ходе последующих зачисток. Во время ботлихско-цумадинских событий руководитель карамахинцев Джарулла (да сохранит его Аллах!) в программе Зеркало говорил, что не предпримет каких-либо попыток силовых действий в связи с происходящим в Дагестане, отмежевался от террористов. Однако руководство Дагестана решилось на уничтожение этого анклава. Накануне из Махачкалы, Губдена, Буйнакска, Кизилюрта и из других населенных пунктов в Карамахи прибыли сотни людей, напуганных обысками и вызовами в ФСБ. Они искали в Карамахи безопасное убежище, ибо карамахинцы не поддержали силовые действия единоверцев и не могли быть в числе потенциальных адресатов российских ракет. Так некоторые покинули Дагестан, и ушли в Чечню. Тоже уходя от преследований в Дагестане. Не предполагали, что следующей мишенью станет Кадарская зона и Чечня. В Махачкале накануне операции в Кадарской зоне прокатилась волна обысков и арестов в адрес подозрительных исламистов. Наркоманы, криминальные элементы могли не опасаться. Так, врач скорой помощи Махачкалы Ибрагимов Магомед (да сохранит его Аллах!), будучи заложником, уходивший под обстрелом российской армии из Первомайска с Радуевым и с сотнями заложников, несколько раз был вызван в ФСБ и допрошен. А все заложники, ушедшие из Первомайска в Ичкерию, ведь жизнью стали обязаны Радуеву, ибо он и его боевики увели заложников из-под жесточайшего обстрела российских Градов и ракет. (Живых заложников не осталось. Террористы расстреляли всех заложников и дагестанских старейшин, сообщали нам официальные сводки ФСБ тогда). Последовали угрозы, обыск. Не выдержал натиск силовых структур, ушел предположительно в Сибирь или в Ичкерию. Его брат, махачкалинец Ибрагимов Ибрагим (да простит его душу Аллах!), 29 лет, решил выждать некоторое время в Карамахи. По данным очевидцев, погиб во время бомбардировки Кадарской зоны. Житель пос. Ленинкент Магомедов Магомед-Расул (да сохранит его Аллах!), 42 года (в боевых действиях ни в Цумада, ни в Ботлихе участия не принимал, преступлений не совершал), после неоднократных, жестоких обысков и унизительных допросов также вынужден был покинуть Дагестан. В Махачкале волна арестов. Для обоснования ареста клиенту подбрасывали пару патронов от АК или гранату и дело готово. Подавляющее большинство арестованных выходили на свободу. Только надо было заплатить. Установленная такса 1000$ и более. Так, двое пожилых бородатых махачкалинцев возвращались из мечети Тарки. Встретившиеся на пути ОМОНовцы жестоко избили их, назвав ваххабитами, доставили в отделение милиции. Пострадавшим пришлось оказывать медицинскую помощь. Дело дошло до министерства ВД РД. Но вряд ли виновные наказаны. Житель Цумадинского района Саадуев Гаджи, 55 лет, оказавшийся в те дни на равнине, задержан только лишь как носитель бороды. Никакого отношения к ваххабитам, тем более к боевикам не имел. Подвергался в камере избиению, унизительным допросам. Был свидетелем более изощренного обращения с задержанными, потому считает, что он легко отделался. У меня нет ни переломов, ни вывихов, я вышел почти целеньким говорит он. Но в долги влезать пришлось, иначе бы не вышел. За брата отвечать пришлось жителю пос. Ленинкент Магомедову Хабибу (родной брат вышеупомянутого Магомедова Магомед-Расула), 39 лет, — без всякого предъявления обвинения задержан. При обыске в карманах найдено несколько патронов от АК и арестован. По общепринятой схеме действий вышел на свободу, проведя несколько недель в камере. Махмудову Гаджимагомеду, жителю пос. Новый Хушет, подбросили во двор дома гранату, после чего появились работники органов ВД с ополченцами. Понятые, обыск, гранату в качестве вещдока в протокол и арест. Арестанту повезло, соседи слишком внимательные оказались при всей грязи и лужах во дворе, граната выглядела совершенно новенькой, аж блестела в глинистой грязи. Так ежедневно оказываются в камерах десятки, а то и сотни людей. Проводят их задержание не только работники МВД, но и ополченцы. Выходя на свободу из СИЗО, каждый дает расписку: К органам МВД и следователю претензий нет. Некоторые молодые ребята для профилактики провокаций уже стали зашивать все карманы.

Не секрет, что во время боев в цумадинско-ботлихской и в последующем в Кадарской операции погибали и дагестанцы, воевавшие против федералов. Родственников погибших вызывали в соответствующие органы и предупреждали: Если вы будете забирать трупы ваших сыновей ваши внуки и вы сами останетесь без пособий и пенсий от государства. Да и родным и близким будут неприятности. Чем идти на пожизненные неприятности для всего вашего рода, вам лучше и спокойнее забыть сына. По этой причине родственники не требовали выдачи трупа убитого. Некоторые по сегодняшний день, зная, что сын убит в Новолаке или в Чечне, тешат себя и родных тем, что сын в отъезде, должен приехать. Естественно, после таких похорон «невостребованных» и «неопознанных» трупов, осиротевшие дети убитых уже точно никогда не получат никаких пособий и пенсий. Свидетельства смерти отца, на основании которого оформляется пенсия, им никто не выпишет!

Идет антисаудовская кампания. В прессе появляются статьи, порочащие саудовских миссионеров, благотворителей. Так, Абдул-Хамид Дагистани, который оказывал благотворительную помощь дагестанцам на миллионы долларов в виде поставки лекарств, продовольствия, оказания помощи больным детям вплоть до выделения надбавки к пенсиям для детей инвалидов, оказывается шпионом. А Коранов он доставил в Дагестан в тот период, наверное, несколько вагонов! Эти Кораны с пометкой Не продавать! продавались оптом и в розницу работниками Духовного управления мусульман республики. Ежегодно тысячи дагестанцев получали во время Хаджа бесплатное место в его гостинице с трехразовым бесплатным питанием. (Кого отправлять на Хадж за счет Саудовской Аравии тоже решало богобоязненное Духовное управление мусульман). Он никогда не искал знакомств с чиновниками ни в Дагестане, ни в России, никогда не интересовался другими проблемами, кроме оказания помощи для верующих, строительства мечетей, развития Ислама. Саудовские миссионеры в отличие от японского Осахаре от Аум Синрик? не брали в аренду военные полигоны, не покупали в химических войсках РФ зорин, не позировали с Секретарем Совета безопасности РФ и с мэром Москвы или Махачкалы, не строили планы отравления ни граждан России, ни своих соотечественников российским зорином. Абдул-Хамида Дагистани я встречал на нескольких Исламских конференциях в Москве, в Мекке в 1993 во время Хаджа. Тогда я был у него дома в числе приглашенных на ужин. На этом ужине были и сторонники тариката, и члены правительства Дагестана, и авторитетные ученые арабисты во главе с Султан-Мухамадом Тлохским. О своих интересах, целях и задачах в Дагестане хозяин дома сказал откровенно желание помочь дагестанцам в духовном возрождении, оказать посильную помощь нуждающимся. Все, кто там сидел, имел возможность и выступить, и задать вопрос. Однако все выразили свое восхищение гостеприимством, поблагодарили Абдул-Хамида за его деятельность, приняли ценные подарки и разошлись. Некоторые из его гостей, дрожащими от радости руками упаковывая подарки от него, и покидая его гостиницу, в которой они провели более недели, в самом деле, ругали Дагистани, называя его ваххабитом. Вот они и есть шпионы. По крайней мере, лицемеры. Таких в Дагестане оказалось очень много.

Но заслуживает уважения позиция бывшего имама ботлихской мечети Мухаммад-Хабиба. Он, как тысячи представителей тариката, не воспользовался возможностью за счет Королевства Саудовской Аравии совершать Хадж. Да и за собственные средства он его не совершил. По принципиальным соображениям пока мусульманские святыни в Саудовской Аравии будут находиться под властью ваххабитов, я не могу совершать Хадж — сказал он мне. Прав он или нет, не мне судить.

Всех, кто учится или учился в Королевстве Саудовской Аравии вызывают в ФСБ, некоторых допрашивают с особым пристрастием. Так, Газимагомедов Магомед, сын упомянутого выше имама с. Тлондода Шамсулвары, студент из Медины, в августе был задержан по пути из Цумадинского района, где он безвыездно с мая проводил каникулы в родном селении Тлондода. А в Махачкалу ехал, чтобы вернуться к сентябрю в Саудовскую Аравию. Вышел из СИЗО через несколько суток, в синих полосах на всем теле и с разбитым лицом, лишившись всей наличности в кармане. Естественно, вышел после расписки: Претензий к органам МВД не имею. К его задержанию и аресту российские силы никакого отношения не имели. Его задержали, избили, ограбили дагестанцы. Это обычный ритм жизни для Махачкалы. Кроме того, в городах Дагестана идут массовые грабежи без всякого законного обоснования вскрываются квартиры, где нет жильцов. Так в г. Кизилюрт вскрыты несколько квартир по ул. Г. Цадасы, вынесено все имущество, вплоть до люстр. Религиозная литература, видеокассеты, все, что имеет отношение к Исламу, оказалось на столе у следователя, а о судьбе остального имущества никакой информации. В том же городе 19 августа ополченцы захватывают мечеть, принадлежавшую ваххабитам, подбрасывают в мечеть гранату, изымают всю исламскую литературу и меняют имама. Во время набега на мечеть тяжело ранен один человек, впоследствии ему ампутировали нижнюю конечность. Это в городе, где и близко нет боевых действий. О стиле и методах работы в республике говорит выдержка из официальной хроники Правительства РД: После того, как жители с. Губден Карабудахкентского района РД силой выдворили односельчан — ваххабитов из медресе, нанеся при этом многочисленные побои, и сожгли указанный штаб исламистов, ваххабиты обещали сельчанам в случае вооруженного конфликта «сидеть дома» и не поддерживать отряды Басаева и ему подобных. Без комментариев. В этой вакханалии, в условиях правового беспредела на страницах газеты Истина муфтий Дагестана посвящает стихи министру ВД РД, устраивает торжественный прием с вручением ему сабли.

Первым делом после приезда в Москву, зная тот беспредел, творимый в моей республике, я встретился с правозащитниками из Мемориала. Благодарен им за то внимание, которое они оказали. После беседы в правозащитном центре с гном О. Орловым и В. Черкасовым, последние приняли решение поехать в Дагестан. Вслед за ними полетел в Махачкалу и С. А. Ковалев. Это уже было конкретным деловым шагом, хотя им не удалось встретиться с узниками СИЗО. Одно лишь пребывание членов ПЦ Мемориал в Дагестане послужило для репрессивных сил Дагестана и РФ своеобразным холодным душем, фактором сдерживания.

Пресс-конференция в Пен-клубе мало что дала, хотя присутствовали С. Григорьянц, АХ. Султыгов, О. Орлов из ПЦ Мемориал, правозащитники из Чечни (Мадина Магомадова руководитель общественной организации Матери Чечни, Магомед Магомадов адвокат, правозащитник), представители прессы и института Востоковедения те самые, которым когда-то я рекомендовал с. Хуштада Цумадинского района как объект для исследования на тему Современный портрет восточного села. Были также представители международного буддистского антивоенного центра.

После встречи с президентом Б. Ельциным и. о. премьера РФ В. Путин сообщил журналистам, что подготовлен комплекс мер по поддержанию порядка и дисциплины в Дагестане. Этот комплекс мер был доложен президенту и поддержан им, сказал В. Путин. По мнению В. Путина период нормализации обстановки продлится 1, 5–2 недели, затем начнется более длительный период стабилизации местной власти — из официальной хроники РД начала августа. Похоже, В. Путин, по примеру лучшего министра всех времен П. Грачева, Кадарской зоне отводил несколько часов или сутки. Массированная круглосуточная бомбардировка сел Карамахи и Чабанмахи, сменяющаяся артиллерийским обстрелом сопровождались более трех недель. Под обстрелом не успевшие выбраться или надеявшиеся на мирное урегулирование конфликта, женщины и дети. Сотни дагестанцев, не совершавших никакого преступления и не намеревавшихся его совершать, надеявшихся укрыться от преследования у своих братьев. С таким же успехом, как они пришли в Карамахи, они могли уйти к боевикам в Ботлих или в Чечню. Они не были сторонниками силовых действий. Они осуждали своих единоверцев, вторгшихся в Цумада и в Ботлих.

После разгрома сел Кадарской зоны и уничтожения нескольких десятков, в основном мирных жителей этой зоны, основной удар пришелся на Чечню. Сумасшедшее повторное вторжение в Новолакский район лишь подкрепило обоснование боевых действий на территории Ичкерии. Джарулла со своими сторонниками каким-то образом из окруженной, как нам сообщали российские СМИ, до зубов вооруженными войсками и не менее агрессивными ополченцами Кадарской зоны успешно выбрался и ушел в Чечню. Также вопреки всем ожиданиям оказался в Чечне и смертельно раненный по сводкам СМИ, убитый по слухам, депутат Государственной Думы РФ Н. Хачилаев. Во время операции по уничтожению ваххабитов в Кадарской зоне авиация часто наносила удары по своим. В частности, попал под обстрел махачкалинский ОМОН. Вообще, по словам руководившего федеральной группировкой в районе с. Карамахи командующего Северо-Кавказским округом ВВ МВД РФ генерал-полковника Михаила ЛАБУНЦА, до 40 % потерь федеральные силы несли там от собственной авиации. Взять села удалось только после того, как авиацию применять прекратили.

О Новолакских событиях из Пресс-релиза ПЦ Мемориал: 5 сентября утром неожиданно для местного населения (хотя слухи о возможности вторжения давно циркулировали), села Новолакского района были заняты отрядами пришедших из Чечни боевиков под руководством Шамиля Басаева. Военнослужащие и сотрудники МВД выходили из окружения, некоторые из них были захвачены и, по крайней мере, шестеро солдат в селе Тухчар жестоко убиты. Около десятка солдат из этого села спасены благодаря действиям жителей этого села, чеченцев по национальности. Мирное население, в том числе и чеченцы-аккинцы, опереться на которых, видимо, рассчитывали Басаев и Удугов, не поддержало боевиков, и покинуло район. Аккинцы, в отношении которых федеральное командование открыто придерживалось презумпции виновности, обвиняя в предательстве, в граничащих с Чечней селах Ахар и Шушия оказали сопротивление боевикам.

За неделю части Российской Армии сбросили боевиков с господствующих высот, после чего те, оставив заслоны, ушли из сел Новолакского района в Чечню. Федеральные силы после массированных бомбежек и артобстрелов заняли сильно разрушенные села.

Дагестанские ополченцы и милиция несколько дней препятствовала возвращению в свои дома чеченцев-аккинцев. В эти дни ополченцы разграбили и разгромили практически все аккинские дома в Новолакском районе, некоторые — сожгли. В погромах ополченцы превзошли боевиков Басаева. Фактически повторялись события в Пригородном районе Северной Осетии в 1992 г. Однако, в последующие дни руководство Республики Дагестан решительными действиями смогло переломить ситуацию и обеспечить возвращение беженцев-аккинцев в свои дома. Тем не менее, межнациональные отношения в Новолакском и Хасавюртовском районах остаются весьма напряженными. В то время, когда власти активно ищут и преследуют пособников ваххабитов и Басаева, расследование преступлений, совершенных против чеченцев-аккинцев практически не ведется.

События в Дагестане привели к росту правового нигилизма как среди граждан, так и представителей власти республики, приучая к ползучей чрезвычайщине. Имеется опасность, что борьба властей Дагестана с проявлением экстремизма (в том числе и религиозного) может приобрести черты преследования любого инакомыслия. Недавно Народное Собрание РД приняло Закон РД о запрете ваххабистской и иной экстремистской деятельности на территории Дагестана Республики Дагестан Часть норм данного документа противоречит нормам российского законодательства, неоправданно ограничивает права и свободы граждан, подчас сформулированы столь нечетко, что открывают возможности произвола.

* * *

В первые дни декабря нам пришлось ехать на похороны тестя. Наметившийся прогресс в здоровье Батала переломил тяжелейший для него стресс бесконечная артиллерийская канонада в Ботлихе. Ежедневно над его домом военные вертолеты выпускали ракеты, и днем, и ночью Ботлих содрогал от применения тяжелых наземных орудий. С самого начала боевых действий в Ботлихе здоровье начало ухудшаться и в сентябре мы его забрали в Москву. Выполненная в Москве операция была паллиативной индуративный панкреатит, диагностированный в мае 1999 г в Махачкале, перешел в рак головки поджелудочной железы. Вполне допустимо, что причиной малигнизации явился сильнейший стресс, которому подвергся еще не окрепший после первой тяжелой операции организм.

Утром 2 декабря с рассветом у могилы тестя собралось более сотни ботлихцев. Несмотря на пронизывающий холодный ветер, каждое утро в течение 7 дней чтение сур из Корана на могиле усопшего считается необходимым. Сегодня голос читающего суры из Корана прерывался грохотом орудий, доносимым из-за Андийских гор с Чечни. В беседе с местными жителями чувствуется, что постепенно люди начинают понимать суть происшедшего, однако античеченские, антиваххабистские настроения еще не имеют тенденции к спаду. Кроме того, намечаются контуры драки вокруг федеральных средств, предназначенных для пострадавших в ходе контртеррористической операции. В эти дни в район прибыла группа следователей МВД и Прокуратуры РД для рассмотрения жалоб жителей сел Ансалта, Рахата и Тандо. Один из работников местного управления ВД рассказал мне: Я рад, что всеми этими жалобами будут заниматься ребята из Махачкалы. Трудно удовлетворить наших людей. Хотя, их тоже можно понять, некоторые жители, выехавшие из горных селений еще 10–15 лет тому назад, забывшие дорогу в родные села, (кстати, некоторые, приехав в Ботлих, и в самом деле спрашивали, мол, как проехать в такое-то село?) — такие жители разрушенных, давно заброшенных домов и хозяева домов, построенных из современных стройматериалов, современной планировки — получают компенсацию поровну. Есть, конечно, и случаи включения совершенно посторонних лиц в списки пострадавших. По принципу тебе половина и мне половина. Жалоб более трехсот. Как сказали знакомые сотрудники из Прокуратуры республики, ни одна жалоба не останется без рассмотрения. Хочется верить. (К началу 2000 года Дагестану выделят 1, 5 млрд. руб. для восстановления послевоенной разрухи и к концу февраля 2000 года будет возбуждено 15 уголовных дел, связанных с расходованием этих средств!)

Улетая из Дагестана 6 декабря в аэропорту Махачкалы, как по заказу, я встретился с несколькими активистами по партийному движению. Об одном я уже упоминал молодой, симпатичный, преданный своим вождям парень, который по заданию ездил в Хасавюрт, чтобы учинить расправу над имамом мечети МС. Абакаровым. Другой, увидев меня у стойки регистратора, подошел ко мне и спросил:

— Ты, конечно, меня не помнишь, я тот самый твой сторонник, который обеспечивал транспортом все твои поездки. В те времена у меня было 4 автомобиля. Каждый вечер я звонил к твоему заместителю Саидмагомеду (впоследствии муфтий Дагестана, жертва террора), и спрашивал его о транспортных проблемах. До последнего года он меня не забывал, работал я в его системе, однако, его окружение начало на меня нашептывать. Потому в последний год у нас сложились напряженные отношения. Но я его считаю мужественным и умным руководителем, смелым гражданином. Грамотный был парень.

— Честно говоря, я тебя не вспомнил. Чем сейчас занимаешься? Конечно, спасибо тебе за ту помощь, которую ты оказывал нашей партии.

— Ничем я сейчас не занимаюсь. Как я тебе сказал, у меня тогда было 4 машины, а сейчас ни одной. Однако руководители ДУМД имеют по два джипа и меня уже не замечают. Ты бы знал, что они творили за спиной Саидмагомеда?! Десятки тысяч Коранов, предназначенных бесплатной реализации — продавали. А сезон Умры и Хаджа это для них период сбора урожая. За счет некоторых богатых представителей власти и теневой экономики периодически совершают поездки в арабские страны, в одной из таких поездок и мне удалось побывать. Их падкость на деньги, их мелочность в этих поездках вряд ли любовницы досаждают своих богатых ухажеров такими капризами и потребностями. Ладно, это длинный разговор. Как ты относишься к тому, что произошло в Дагестане с ваххабитами?

— Сожалею, что так случилось. Что же касается всего, о чем ты говоришь не моя компетенция и не мое дело. Если ко мне лично какие-то вопросы или претензии, — готов отвечать.

— Вот я и задал тебе этот вопрос. Я был одним из тех, кто готов был убить Багаудина. Если ты помнишь, без конца говорили о необходимости устранения Багаудина. В одном узком кругу, когда очередной раз возник этот вопрос, я конкретно поставил вопрос: Если нужно его устранить, то дайте мне команду, я исполню ваш приказ. Если нет в этом необходимости, прекратите этот разговор. Мне команду не дали. Подождем, не будем торопиться, посмотрим и т. д. Раз еду в сторону Хасавюрта. У кизилюртовского поворота останавливает нас ГАИшник. Там же УАЗик, в нем Багаудин. Перед выездом из машины я убрал автомат Калашникова. Вот пожалел! Говорю своим спутникам Давайте я вернусь за автоматом и прикончим его!. А мои спутники: Что, он будет тебя ждать?. Он домой едет, поедем к нему и там его пришлепнем. Не согласились.

— Сегодня тоже такого же мнения, мог бы так же поступить?

— А ты сомневаешься? Видишь, какие беды на нас навалились из-за него?

Я зарегистрировался и пошел на посадку. На взлетной полосе самолеты из Исламских стран из Катара, рядом стоит иранский лайнер. Во время посадки на самолет, один из пассажиров подал мне газету. Азербайджанскую. В ней интервью муфтия Азербайджана, в котором Шейхуль Ислам Аллахшукюр Паша-Заде говорит: Вооруженное противостояние в Дагестане — это заранее спланированная акция и ответственность за события несут российские власти. Он отметил, что российские власти сами создали условия для усиления религиозного радикализма на Кавказе, что ведет к нарушению стабильности в регионе. Борьбу чеченцев и дагестанцев надо считать национально-освободительной борьбой, а не терроризмом как пытаются представить официальные власти России, — заявил агентству ТУРАН 20 августа советник президента Азербайджана по внешнеполитическим вопросам АР Вафа Гулузаде. По мнению советника, сегодня Россия фактически продолжает на Кавказе политику крепостной России, которая огнем и мечом покоряла в 19 веке свободолюбивые кавказские народы. В результате жесточайшего геноцида против Кавказа, проводником которого выступил царский генерал Ермолов, были убиты сотни тысяч чеченцев, аварцев, лезгин, абхазов и других народов Кавказа. Стерты с лица земли целые селения. Проводя сегодня военную кампанию на Кавказе, самую крупную после первой Кавказской войны, Россия тем самым объявляет себя правопреемницей царской России, — сказал Гулузаде.

В Ботлихе я узнал еще одно обстоятельство. Накануне вторжения в Ботлихский район на границе с Чечней именно на пути вторжения находился дозор дагестанского ОМОНа численностью до 70 человек. Их вызвали в Ботлих, сняли с задания. На следующий день к утру без единого выстрела боевики Басаева и Хаттаба заняли несколько приграничных сел Ботлихского района. С вершин боевики спускались с грузом до 80–90 кг на спине. Груженный был, по свидетельствам очевидцев, и сам Басаев. Передняя группа мышц нижних конечностей человека намного слабее задних. При спуске с высоты основная нагрузка падает на переднюю группу мышц бедер и голеней. Спускаться с таким грузом практически невозможно колени сгибаются, человек падает. Потому несколько километров в ночной темноте мятежники спускались задом наперед (задним ходом).

За два дня (!) до вторжения в Ботлих секретарь Совета Безопасности РД АН. Магдигаджиев встретился с журналистами центральных и республиканских СМИ. Дагестанскому народу нет необходимости беспокоиться за безопасность республики, предпринимаются все меры, предусмотренные законом, чтобы защитить ее целостность и обеспечить интересы граждан с их безопасностью — заявил руководитель Совбеза. В каком мире они живут? На какую информацию ссылаются, делая такие безответственные заявления? О признаках предстоящего вторжения в Цумада и в Ботлихе молчала лишь скотина, и та наверняка чувствовала, но говорить не могла. Для чего Совбез республики, если не предотвращать опасность для граждан республики? Скорее, функция Совбеза та же, что и КГБ с ФСБ обеспечить безопасность лишь руководству республики. В таком случае АН. Магдигаджиев прав, безопасности чиновников республики ничего не грозило.

Ботлихский аэродром когда-то был транспортным узлом, соединяющим отдаленные три горных района республики с Махачкалой, на который в день иногда садилось до 8–10 рейсов, а каждый рейс забирал на борт 12–13 человек и в течение 35–40 минут оказывались в Махачкале. К началу 1990-х годов все, что выгодно человеку, стало невыгодно государству. Если мы вспомним, в программе Е. Б. Н. в 1991 году было написано: Интересы гражданина выше государственных интересов. К богатой, процветающей России через процветание и благополучие каждого россиянина! Центр воздушных линий в самом отдаленном уголке республики, откуда добираться в город наземным транспортом сегодня нужно тратить более 5 часов, перестал существовать. Взлетно-посадочная полоса заросла бурьяном да чертополохом от начала до конца. Расположен аэропорт в 3 км от с. Ботлих в сторону с. Рахата, Ансалта и, как на ладони, перед линией в горах, занятой мятежниками в 1. 5–2 км по траектории выстрела. Тем не менее, военные вертолеты садятся и базируются на этом аэродроме. Обстрел техники со стороны закрепрайона боевиков происходит именно по прибытии каких-либо высоких военачальников. Так произошло и в день прибытия генерала Квашнина. Руководство района встречает генерала. Как только вертолет сел, прогремел выстрел. Встречавшие мигом юркнули под стоявшую в неподалеку пожарную машину. Из горящей машины выходит Квашнин. Спокойный, будто ничего не произошло. Удивленно посмотрел на делегацию встречающих, устроившихся под пожарной машиной.

— Вас мне вытаскивать, или сами выйдете? с юмором спросил генерал.

В первые дни военные заняли на аэродроме круговую оборону и сутками стояли в позиции самообороны, будто бы они во вражеском окружении. Когда близлежащие высоты напротив расположения мятежников заняли местные ополченцы, в самом деле, военные производили впечатление окруженных с одной стороны на них направлены стволы и орудия мятежников из Рахата, Ансалта, а с другой стороны по той же прямой линии на 100–150 м сзади от военных на мелких холмах расположились ботлихцы, имевшие нелегальное оружие. Его оказалось достаточно — от автоматов Калашникова до гранато-и минометов (вооружены были в Дагестане не только ваххабиты!). Иногда без всякого приказа и указаний военных, ополченцы над головами военных, расположившихся между боевиками и ополченцами, открывали по движущимся объектам мятежников огонь, Постепенно начали появляться нотки доверия к местному населению. В один из жарких летних дней до начала боевой операции в Ботлихском районе на аэродроме собрались некоторые руководители района. Глава администрации, как уже указывалось, отсутствовал в районе. От него следовали звонки к заместителям: Я скоро приеду, вы пока держитесь!. Прокурор района говорит генералу, указывая на села Рахата, Ансалта, Тандо: Вот, они базируются в этих селах! Сейчас же поднимайте вертолеты, примените артиллерию и уничтожайте этих бандитов вместе с этими селами!» Рядом стоявший представитель администрации района говорит прокурору: Да там же жители этих сел вместе с боевиками находятся, что ты несешь?! Зам. Главы администрации Ботлихского района в эти дни связывается с председателем Госсовета РД МА. Магомедовым и обсуждает возможность поездки представителей руководства района на переговоры с Басаевым и получает добро на переговоры. О намерении и необходимости переговоров, об одобрении этого высшим руководством республики докладывают генералу Булгакову. Последний кроет многоэтажным председателя Госсовета и говорит:

— Какие, б…, переговоры! Если бы они на х…, переговорами не тянули бы Карамахи и Чабанмахи, дело до этого не дошло бы! Х… вам переговоры!

Все же генерал дает добро на переговоры. К мятежникам едет группа во главе с А. Алимагомаевым. Генерал инструктирует группу:

— Обратите внимание на оружие, попытайтесь узнать количество пришельцев, намерения, расположение штаба и т. д. А Ш. Басаеву передайте это я, генерал Булгаков нахожусь в Ботлихе! Я брал Грозный в 1994–95, я громил их в Чечне и здесь намерен раздавить!

Переговоры с Ш. Басаевым вел А. Алимагомаев.

— Кроме как черной благодарностью мы, ботлихцы, не можем оценить ваш вероломный акт. Вы во многом были спокойны в прошлую чеченскую войну благодаря ботлихцам. Вы могли, не думая о своих стариках, женах и сестрах воевать благодаря дагестанцам. Лично у меня находилось 35 человек беженцев в ту войну. Наш район приютил более 12 тыс. чеченских беженцев. На фоне этого нам не понять то, что вы делаете.

— За то добро и гостеприимство Аллах вас в загробной жизни не забудет! спокойно ответил Шамиль.

— Не известно, кто из нас раньше окажется перед Аллахом. Но ты должен знать ни хромой Тимур, ни Чингисхан не смогли покорить Дагестан и дагестанцев! Чаще всего они находили здесь свою могилу.

— И это воля Аллаха. Мы воины Аллаха и пришли сюда не воевать с вами. Мы пришли со словом Божьим избавить вас от гнета неверных, будь это русские, будь это наши же, ушедшие от нравственности и морали правители. Мы все мусульмане и находимся на земле Аллаха. А воевать мы будем с теми, кто намерен с нами воевать ответил Ш. Басаев.

Но периодически охранники Ш. Басаева от гнева начинали играть скулами, крепко сжимая в руках холодные стволы Калашникова. Добились согласия на эвакуацию мирного населения.

— Все желающие могут покинуть свое село. За имущество можете не волноваться, пока мы здесь, мы не тронем ваше имущество, за исключением пропитания. Женщинам и детям советую покинуть село, а молодые мужчины могут и остаться с нами, — сказал Шамиль. Те, кто решил остаться в селе, моя просьба к Вам, находитесь рядом с нами, не пытайтесь в целях безопасности удаляться от нас. Самая безопасная для вас зона рядом с нами, — добавил он.

В последующем он оказался прав. Раскромсали ракетами все село, а те дома, где располагалось командование, остались нетронутыми. Еще представители района, выехавшие на переговоры, застали Басаева в своем штабе под открытым небом с одного из домов вынесли во двор шикарные кожаные кресла с диваном, под деревом в тени поставили стол, вокруг этого стола и расположились командиры. Место расположения штаба, как показывают некоторые оставшиеся в селе жители, Басаев менял не часто. По прибытии в аэродром один из вышедших из села подошел к военным и предложил свои услуги:

— Возьмите меня на борт, я вам покажу в каком дворе они заседают, где расположен их штаб! В селе не осталось ни одного желающего выйти, там только боевики и отказавшиеся выйти.

Не успела группа руководителей района выйти от мятежников, из Ботлиха в Махачкалу пошла информация: Местное руководство ведет предательскую политику! А. Алимагомаев за 500 000 долларов прикрывает боевиков, намерен провести их в Ботлих. Это из-за того, что супруга А. Алимагомаева родом из Ведено и является родственницей Ш. Басаева. До сих пор она была для ботлихцев чеченкой и родственницей Р. Хасбулатова, уважаемого всеми дагестанцами, который не раз гостил в Ботлихе. Депеша пошла в ФСБ, Прокуратуру и в МВД РД. Все в духе 1937 года! Доносы, желание переломать ближнему кости, неутолимая жажда по крови своего, пусть даже не очень хорошего, но своего неужели все это наш генетический дефект?! Сталина! Сталина на вас нет! сквозь стиснутые зубы слышишь в годекане и в Ботлихе, и в Агвали, и во всех далеких горных аулах Дагестана. И эти люди считают себя богобоязненными, правоверными, а то и проповедниками небесной религии. Кто, кроме Басаева и Хаттаба мог бы воспитать, исправить, вылечить таких! Сталина вам? Пожалуйста, принимайте!

Коротко о встрече с делегацией руководства Ботлихского района и Ш. Басаева на той стороне прокомментировали так: Он (Алимагомаев А.) хотел, чтобы моджахеды и Шамиль покинули район. Но когда Шамиль, не вдаваясь в подробности операции, попросил, чтоб ему принципиально объяснили, в чем суть его ошибок (с точки зрения Ислама) и почему именно он, а не российские войска, должны покинуть мусульманские земли, разговор потерял всякую нить логики. А большинство алимов даже согласилось с доводами Шамиля.

После освобождения сел Ботлихского района Дагестана, которое длилось более 3 недель, республику наводнила информация и слухи о грабежах в этих селах, об осквернении мечетей с. Рахата, Ансалта. В с. Рахата у семьи З. ваза, где хранились ювелирные золотые изделия, оказалась наполненной человеческими испражнениями. У многих семей вывезли ковры, бытовую технику, видеоаппаратуру, аж мебель. Достоверно известно другое, несколько арабов в первые дни прихода в эти села вступили в конфликт с Ш. Басаевым. Куда ты нас привел? На войну за освобождение мусульман от иноверцев?! В арабском мире ты не найдешь такие маленькие деревни, где бы функционировали 3–4 мечети! Ты нас привел на войну с мусульманами, мы не будем воевать! Часть исламских боевиков покинула территорию Ботлихского района и ушла на территорию Чечни. Боевики мотивировали это тем, что они ввязались в авантюру, которое не приведет к желаемому результату — из официальной хроники Правительства Дагестана от 10 августа. Полевой командир Арби Бараев, вернувшийся из Ботлихского р-на РД и участвовавший в боях против федеральных войск, отметил, что «вся Ботлихская кампания была авантюрой.» Говорят и о другом, о радиоперехвате разговора Ш. Басаева с кем-то, похожим по голосу на Б. Березовского: Мы о чем договаривались? Почему авиация включена в бой, почему наносится ракетный удар?. Извини, Шамиль, ситуация вышла из-под контроля. Беженцы из Ансалта, Рахата только вернувшиеся из этих сел, поднимались с военными на вертолет и пальцем указывали на дом, в котором расположился штаб Басаева, просили ударить по ним. Однако ракеты уходили от объекта. Аллах уводил их или что-то другое тут играло роль?.. Жители с. Ботлих мне рассказывали, что в один из августовских дней на горе Хамил Ин, что переводится Ослиное Ухо, высадился калужский ОМОН в количестве около 80 человек. Гора просматривается из центра села Ботлих как на ладони. Ботлихцы смотрели в бинокль на театр военных действий. Шла ожесточенная перестрелка с боевиками, занимавшими высоту. Через некоторое время после высадки десанта, вступившего в перестрелку с боевиками, над горой закружил российский вертолет. Несколько ракетных ударов и около 60 трупов калужан вывезли с этой горы. Это в один день. Слухи, или факт, упущенный СМИ? Это война с минимальными потерями. Если бы во время миротворческой операции НАТО на Балканах погибло за один день десяток военнослужащих НАТО, думаю, что не один генерал сел бы за решетку. Но наши жизни самые дорогие. Только генеральские. Кстати, во время событий на Балканах не погиб ни один солдат миротворческих сил НАТО. Жертвы в Югославии едва превысили две тысячи.

В последние дни военных событий в Ботлихском районе пришедшие из этих сел утверждали, что боевики ушли, что в селе нет никого, кроме стариков и больных жителей этих сел. Тем не менее, самые ожесточенные бомбежки на уничтожение сел с применением вакуумных бомб начались после ухода боевиков. Так, с. Тандо было уничтожено полностью. По возвращении жителей с. Ансалта, с. Рахата, — а они вернулись после зачистки войсками, — в самом деле, мечети были загажены, клочки Коранов, религиозной литературы валялись то там, то тут, дома ограблены.

Вернувшись в свой аул, Садо нашел свою саклю разрушенной: крыша была провалена, и дверь, и столбы галерейки сожжены, и внутренность огажена. Сын же его был привезен мертвым к мечети на покрытой буркой лошади. Он был проткнут штыком в спину. Он только что вернулся с своего пчельника. Бывшие там два стожка сена были сожжены, были поломаны и обожжены посаженные стариком и выхоженные абрикосовые и вишневые деревья и, главное, сожжены все ульи с пчелами. Вой женщин слышался во всех домах и на площади, куда были привезены еще два тела. Ревела и голодная скотина. Фонтан был загажен, очевидно нарочно, так что воды нельзя было брать из него. Так же была загажена и мечеть, и мулла с муталимами очищали ее. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истреблять их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения (Лев Толстой, Хаджи-Мурат). История повторяется? И еще. О сегодняшней ситуации в Чечне, тоже Л. Толстой: Перед жителями стоял выбор: оставаться на местах и восстановить с страшными усилиями все с такими трудами заведенное и так легко и бессмысленно уничтоженное, ожидая в любую минуту повторения того же, или, противно религиозному закону и чувству отвращения и презрения к русским, покориться им. Неужели российские генералы не читали Л. Толстого? Уроки истории нам нужны дабы не допускать ошибки в настоящем говорил выдающийся русский историк Ключевский.

Еще о грабежах, мародерстве. В прошлую чеченскую войну Саламбек Хаджиев был ставленником марионеточного режима Москвы. В своем интервью он и тот не выдержал: Мы задерживаем до 10 групп мародеров в день. В Грозном находится 40 тысячная группировка российских военнослужащих. Примерно 2000 из них уголовники, психически ненормальные или просто деградировавшие личности.

На войне правды не будет. Там правит Калашников. Но документы прошлой чеченской войны говорят о многом. Выдержка из книги Подготовка разведчика. Система спецназа ГРУ (приводится ПЦ Мемориал в книге Россия — Чечня: цепь ошибок и преступлений)

…пленного надо еще допросить, и если он представляет ценность для командования, то не уничтожить после допроса, а транспортировать на базу. Можно не беспокоиться насчет того, удобно ли пленному во время транспортировки. Лишь бы не задохнулся. Поэтому затыкать ему рот тряпкой и вставлять деревянный кляп следует неглубоко. Что же касается тряски, ушибов, ссадин, онемения связанных конечностей, все это не имеет значения. Ведь в большинстве случаев пленный подлежит ликвидации сразу после допроса.

В сентябре 1999 года А. Масхадов попытался встретиться с руководством Дагестана и обсудить сложившуюся ситуацию. Возможно хотел объясниться, извиниться, предложить свои услуги по обузданию непримиримых не знаю, чего он хотел и о чем он хотел говорить. С момента сообщения о предстоящей встрече по СМИ было ясно, что встреча эта не состоится. Во-первых, в подобной ситуации о таких встречах узнают лишь после того, как она состоялась. Во-вторых, настрой военных, высшего руководства РФ был не в пользу мирного урегулирования. Дагестаном руководит не Р. Аушев, без ведома и согласия Москвы МА. Магомедов никогда не сделает ни один шаг. Попытка контакта президента Ичкерии с руководством Дагестана была превращена в театрализованное представление народ не допустил руководителя агрессоров на территорию Дагестана. При наличии желания встретиться, договориться и при одобрении этого высшим руководством страны хотел бы я видеть тех представителей народа, кто захотел бы помешать этой встрече! Да и знать об этой встрече не знали бы, пока она не завершится. Народ Дагестана показал свою мудрость и мужество скажет и. о. Премьера РФ В. Путин после завершения спектакля.

Контртеррористическая операция в хронике

Командование Объединенной группировки МО РФ в Республике Дагестан уполномочено заявить, что утверждения некоего агентства Кавказ-Центр о нанесении ударов по Чечне, населению республики абсурдны и лживы. Это заявление сделано в конце августа в Махачкале. В лживости сообщения агентства Кавказ-Центр мы убедились.

Война как таковая не признана (контртеррористическая операция, восстановление конституционных норм). Понятие военнопленные игнорируется (все российские солдаты, офицеры, находящиеся на той стороне заложники, а чеченцы в руках у российских войск террористы, подлежащие уничтожению после форсированного допроса). Полное отсутствие понятия беженцы. Широка страна моя родная, Мой адрес ни дом и не улица — хоть ты в овраге или в пещере, — ты в своей стране, значит дома. Цель всех этих ограничений одна: с помощью оружия или путем создания невыносимых условий жизни физическое истребление чеченцев, как нации, уничтожение исламистов всего региона. Если бы мы назвали войну войной, беженцев беженцами, военнопленных военнопленными, то пришлось бы давать полный доступ Международному Красному Кресту и Полумесяцу, пришлось бы соблюдать Международные правовые нормы ведения боевых действий, главное — десятки тысяч чеченских семей получили бы возможность выехать в те страны, которые оказали бы им гостеприимство. Косовские мусульмане десятками тысяч выезжали во все страны мира, включая Израиль. Косовские албанцы не задерживались в палаточных лагерях более 3 недель. Косовские беженцы в тех же палаточных городках получали бесплатное питание на сумму 700 дойч-марок в месяц на душу. И, наконец, косовские мусульмане получали квалифицированную медицинскую помощь независимо от политических взглядов и месторасположения. Кстати, о питании. В Ингушетии в одном из лагерей для беженцев, тьфу, для временных переселенцев, или, как их там по нашему журналистка решила проверить сопроводительные документы на продукты питания, выдаваемые обитателям этого лагеря. Выяснилось, что банка тушенки, которая в местной розничной торговой сети стоит около 13–14 руб., по накладным МЧС приобретена чуть ли не за 20 руб. Списание денег. С каждой банки тушенки прикарманивается чуть ли не 10 руб. Кому война, а кому мать родная.

Совершенно не укладывающееся в реальную ситуацию информационное обеспечение контртеррористической операции. На телевизионном экране продолжительная, ожесточенная стрельба между боевиками, находящимися на заранее укрепленных высотах, и армейскими частями, штурмующими эту высоту. Сообщение спецкоров: В ходе продолжительного и ожесточенного боя федеральные силы несут потери — 1 человек убит, ранено двое Так, 14 сентября при взятии высоты 715 в Новолакском районе погибло 16 человек федеральных сил, по ТВ сообщили о двоих погибших. Цифра занижена в 8 раз.

В разгар перелома военных событий в Чечне, 12 января программа Сегодня в 19–10 передает: В руках у ФСБ появились доказательства о причастности чеченцев к взрывам в Москве, после чего показывают какие-то подвалы в Чечне, лабораторию по производству взрывчатки в Урус-Мартане, который почти месяц контролируется российскими войсками. Именно гексагена, и тут же на экране руины на Каширке. однако, нет у следствия ни одного исполнителя или заказчика этого террористического акта — добавляет диктор НТВ М. Осокин, снимая с себя грех. Психологическая обработка? Очередное обоснование военной операции путем нагнетания страстей, очередная подпитка, допинг? Ведь и в начале военных действий российские военные с поля боя давали интервью: Мы отомстим за погибших в Москве и в Волгодонске!

В конце декабря ТВ сообщает, что министр обороны РФ И. Сергеев заявил о том, что к завтрашнему дню какой-то район Грозного будет взят. За несколько дней до того, И. Сергеев возмущенно беседовал с журналистами: Мы никого и ничего не берем, мы не захватываем. Мы освобождаем! Что за вопросы, что за лексикон?! Ох, этот могучий, богатый русский язык! Вертолет сбит. Вертолет разбился. Финальный результат и последствия вроде одинаковые, а разница то какая!

Главкому ВВС РФ задают вопрос:

— А правда ли, что на днях в Чечне мятежниками был сбит самолет ВВС, об этом сообщают зарубежные средства массовой информации?

— Нет, неправда. Они, как всегда врут. В ходе боевых действий самолет получил повреждение, в результате чего столкнулся с землей.

Так, через несколько недель после начала военной операции на территории Ичкерии, ТВ сообщает о взятии Н. Хачилаева. Преподносится это как результат какой-то спланированной совместной спецоперации Российских спецслужб и армии. Зная Надыра, могу сказать, — не могли его брать никто, если бы он сам того не захотел. Обещанные подробности взятия Н. Хачилаева отсутствуют по сей день. Подробности же эти уместятся в три строки. После боевых действий в Кадарской зоне Н. Хачилаев добрался до Махачкалы и спокойно жил у себя дома. Свободно перемещался по территории республики. Купил авиабилет до Москвы, прошел спецконтроль и вылетел в Москву. У трапа во Внуково его весьма любезно встретили сотрудники ФСБ и попросили пройти в помещение аэропорта для беседы, откуда был доставлен в Лефортово и объявлен заключенным. Спецоперация? Жаль, что пару золотых звезд Героя России не дали сотрудникам спецслужб, что они, рискуя жизнью, из рук до зубов вооруженных бандитов вырвали террориста мирового масштаба!

В начале января после освобождения Шали и Аргуна чеченцами, генерал Казанцев заявил: Ситуация находится под контролем российской армии. Боевики предприняли попытку овладеть этими населенными пунктами. Это из-за того, что не была проведена подобающая зачистка населенных пунктов. Отныне беженцами будут считаться женщины, мальчики до 10 лет, старики старше 60 лет. Это заявление Казанцева лишнее доказательство тому, что весь чеченский народ как один встал на защиту Родины. А как иначе объяснить, если с 11 лет до 60 лет мужское население Ичкерии воюет против российской армии? Спустя сутки радио Эхо Москвы опровергло заявления Казанцева: Шали и Аргун находится под контролем боевиков, идут ожесточенные бои у железнодорожного вокзала, школы.

Перед Западом российские генералы пытаются показать, что чуть ли не половина чеченских населенных пунктов добровольно приняли армию, а ракетно-бомбовые удары наносятся точечные, с максимальным сохранением мирного населения. А вот что говорит по этому поводу радио Эхо Москвы:

Ракетный обстрел Грозного 21 октября 1999 г. (радио Эхо Москвы)

Около 18: 10 21 октября 1999 г. в некоторых районах Грозного прогремели взрывы. Один из них произошел на Центральном рынке среди прилавков, где идет торговля кожаной одеждой и продуктами питания. В телевизионных репортажах на следующий день были показаны разрушения на рынке и деформированные металлические обломки. По словам очевидцев, это были остатки ракет земля-земля.

По сообщению корреспондента радио Свобода, один из взрывов произошел во дворе родильного дома. Погибли 13 рожениц, 15 новорожденных, а также 7 человек, ожидавших автобуса на остановке. Среди них была жительница Грозного Наталия Эстимирова.

ЭСТИМИРОВА: Минут 20 пятого по местному времени, то есть 20 минут шестого по Москве, я закончила монтаж на телевидении. Было светло, когда я села в автобус. Вслед за мной село еще несколько человек, так что нас в автобусе было человек семь. Я видела, как дорогу переходили (это было последнее, что я видела) трое девушек и молодой парень. Потом я не помню: слышала я взрыв или нет, — но я помню, что от здания роддома на нас понеслось страшное бурое облако. И мы все бросились из автобуса к развалинам дома, который стоял рядом. Но здание это очень прочное, старое, кирпичной кладки. Впереди меня бежала одна женщина и мужчина. Вдруг он споткнулся и упал. Мы забежали, где развалины, и потом были еще взрывы.

Я потом уже поняла, что по мне были, видимо, удары осколков кирпичей, и увидела царапины на руке. Это, видимо, тогда произошло. И как только мы туда заскочили, туда занесли девочку лет 12, у которой было очень много касательных ранений.

Наутро я должна была уезжать в Назрань: у меня была договоренность с моим знакомым, что его водитель меня отвезет на автостанцию. Он рассказал, что они до 12 ночи возили раненых в 9-ю больницу. Они насчитали 75 трупов и около 150 раненых. Я его спросила: в военной форме были среди них? Он сказал: Я не думаю, потому что это были женщины в основном и дети.

От него я узнала, что ракеты ударили еще и в поселке Калинина. Это часть Грозного. Причем, что самое подлое, это такая мирная часть Грозного, куда во время обстрелов, например, в августе 1996 года, когда была сильнейшая бомбежка, там выходили беженцы, именно в поселок Калинина. И три дня мы пережидали там. Он, правда, тогда тоже обстреливался, но не до такой степени. Так вот он говорил: оттуда привезли пятерых очень тяжело раненых детей, которые пошли за водой. Вот в этот момент они и попали под обстрел.

ВЕДУЩАЯ: По словам заведующего отделением реанимации 9-й городской больницы города Грозного, только туда, именно в реанимацию, поступило 70 человек раненых.

На следующий день начальник оперативного управления чеченских вооруженных сил Мумади САЙДАЕВ говорил о 137 погибших и свыше 250 раненых. По его словам, взрывы произошли на рынке, возле бывшего почтамта, близ резиденции МАСХАДОВА, и в поселке Калинина в Ленинском районе, а за несколько секунд до взрывов над Терским хребтом, севернее Грозного, были видны яркие вспышки, озарившие небо.

1.1 Комментарии должностных лиц РФ.

В течение дня 22 октября должностные лица разного ранга дали к происшедшему накануне, как минимум, пять существенно различающихся комментариев.

Руководитель Российского информационного центра Александр МИХАЙЛОВ в интервью утренней программе Новостей телеканала НТВ заявил, что ни одного боевого вылета на Грозный самолеты федеральных сил накануне не совершали, не применялись и тактические ракеты земля — земля. МИХАЙЛОВ не исключил, что взрыв в Грозном стал результатом теракта, подготовленного самими боевиками.

Руководитель Центра общественных связей ФСБ Александр ЗДАНОВИЧ в интервью на Радио России заявил, что Федеральная служба безопасности РФ не имеет отношения к взрывам в центре Грозного, в том числе, на городском рынке, заметив однако, что у ФСБ имелись данные о том, что на рынке складировалось оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. Более того, боевики, считая, что по скоплению людей не будет нанесен удар ни авиацией, ни артиллерией, складировали там большое количество боеприпасов. Поэтому мы не исключаем, что мог произойти самопроизвольный подрыв боеприпасов, приведший к гибели людей».

На пресс-конференции в Хельсинки Председатель Правительства РФ Владимир ПУТИН сказал:

«Могу подтвердить, что, действительно, имел место какой-то взрыв в Грозном на рынке. Но хочу обратить внимание представителей прессы на то, что имеется в виду не просто рынок в общепринятом смысле этого слова, имеется в виду рынок вооружений. Так это место в Грозном называется. Это база оружия, склад оружия. И это место — один из штабов бандформирований. Мы не исключаем, что взрыв, который там произошел, является результатом столкновений между противоборствующими группировками».

Наконец начальник Организационно-мобилизационного управления Генштаба РФ, генерал-полковник ПУТИЛИН заявил:

«Никакие удары в это время по Грозному не наносились, и вооруженные силы к этому делу не причастны. В связи с тем, что Грозный в настоящее время не контролируется Вооруженными силами России, подтвердить объективность первого заявления, которое было сделано, объективной возможности пока не представляется».

Командующий группировкой войск Запад, генерал-майор Владимир Шаманов в прямом эфире программы Глас народа на вопросы корреспондентов, что же произошло в Грозном 21 октября, ответил так.

ШАМАНОВ: У нас принципиальная установка, и мы жестко договариваемся: мы по населенным пунктам огневое поражение не наносим.

Второе. Исходя из объективного контроля, отдельные удары наносятся в основном авиацией по заранее разведанным и, как минимум, из трех источников подтвержденным целям. Поэтому я ответственно заявляю, что сегодня те удары, которые наносятся, наносятся по объектам боевиков.

Я скажу достоверно, как происходило это событие. Я в это время отдыхал. Ко мне постучался начальник радиоэлектронной борьбы и говорит: Товарищ командующий, большой радиоперехват в северных направлениях Грозного. Я сразу прибываю в центр радиоперехвата, где шли перехваты о том, что полевой командир убит, брат полевого командира ранен, требуется срочная помощь. В общем, работало порядка 40–50 корреспондентов. Чувствовалась большая паника, чувствовалось, что удар был нанесен настолько точно, что противник, террорист, находился в растерянности, причем в мощнейшей. Но это могли быть ракетные удары, примененные авиацией или сухопутными войсками, или высокоточным оружием.

ВЕДУЩАЯ: А вот, что говорит журналистка из Грозного, очевидец событий Наталья Эстимирова.

ЭСТИМИРОВА: Когда мы говорили с людьми, было ясно, что ведется война не с террористами, не с ваххабитами, а с мирным населением. Я, например, вижу в этом то, что войну против террористов превращают в войну народную. И мы собрали массу свидетельств этому.

Люди рассказывают так. К ним приехал брат Шамиля Басаева (это было 6 октября) и потребовал, чтобы ему дали 20 парней в его отряд. Мусульманский судья и старики отказали. Они сказали: Мы не хотим туда идти, наши ребята не хотят туда идти. Он ушел, а на следующий день их бомбили.

Из Замай-Юрта рассказывали так. Проходили утром боевики, они проходили через село часов в пять, а потом весь день кружили самолеты. А люди уже привыкли к ним, выходили и просто глазели. И вот вдруг самолеты ударили совершенно неожиданно для людей. В Замай-Юрте, в центре села, молодежь собралась, вот по ним-то и ударили. Это были люди, которые не собирались воевать.

ВЕДУЩАЯ: Таким образом, высшие должностные лица РФ и руководство Генштаба не только лгали, пытаясь скрыть причины взрывов в Грозном, но и несут прямую ответственность за массовую гибель гражданского населения.

Андрей БАБИЦКИЙ: Удар по Центральному рынку Грозного, той его части, на которой торгуют не продовольствием, а одеждой, посудой, аппаратурой и прочим, застал людей под конец базарного дня, когда все после работы торопятся сделать необходимые покупки. Сегодня утром мы все побывали на рынке. Целый квартал лоточков, будочек и навесов снесен взрывом.

Петр ВАЙЛЬ (ведущий): Иными словами, это был обыкновенный колхозный рынок, как это раньше называлось?

А. БАБИЦКИЙ: Да, это абсолютно обыкновенный колхозный рынок, там торгуют продуктами, а там, куда упала ракета, там торговали вещами.

Мы находились у здания Генерального Штаба во внутреннем дворике. И в это время прогремели два взрыва, после чего мы спустились в подвал. Взрывы прогремели совсем недалеко от нас, буквально в 50–60 метрах, нас спасло то, что ракеты упали с внешней стороны здания и фактически ударили по фасаду.

По словам заведующего отделением реанимации 9-й городской больницы г. Грозного, только туда поступили где-то в 17: 15–17: 20 [учитывая разницу по времени с Москвой в один час — прим. сост.] около 65–70 человек раненых (НТВ, Сегодня, 22. 10. 1999).

А. БАБИЦКИЙ: Мы поехали в 9-ю городскую больницу, и там мы застали чудовищную картину: залитые кровью полы и огромное количество раненых. Раненых, убитых, и умирающих прямо на наших глазах людей подвозили каждую секунду. Автобусы, микроавтобусы, легковые машины. Весь внутренний дворик больницы был заставлен машинами с тяжелоранеными людьми, которых не успевали вносить в больницу. Я скажу, что насчитал около тридцати человек, и не всегда было понятно, кто просто ранен, а кто уже мертв.

Хасин РАДУЕВ: Все ракеты взорвались в центральной части города, на Центральном рынке, торговые ряды которого функционируют практически круглосуточно — погиб 61 человек. В мечети поселка Калинина в часы вечерней молитвы оказалось около 60 человек. 41 погиб. Одна из ракет взорвалась во дворе единственного в Грозном действующего родильного дома. Жертвами стали 13 женщин и 15 новорожденных малышей. Еще 7 человек погибли от осколков на стоянке перед зданием роддома. Много раненых у Главпочты, где на автостоянке в момент взрыва находились несколько автобусов с пассажирами.

Уцелевшие свидетели так описывают случившееся в районе рынка:

Диктор: Местные жители говорили, что видели, как что-то взрывалось в воздухе.

Жительница Грозного: Три снаряда оттудова, три раза, и как будто в воздухе она взрывается, и потом эти осколки летят. Не знаю, они в воздухе вроде бы взрывались. (НТВ, Сегодня, 22. 10. 1999).

Жительница Грозного Наталья ЭСТИМИРОВА в это время садилась в автобус 7-го маршрута неподалеку от бывшего здания почтамта. Услышав со стороны роддома звук взрыва и увидев ползущее оттуда бурое облако кирпичной пыли, пассажиры и бросились прятаться от обстрела в развалины напротив почтамта. Не успели они укрыться, как сверху над ними прогремели новые взрывы. Руины устояли, но те, кто не был защищен сверху перекрытиями, получили множественные осколочные ранения (Интервью H. Эстимировой М. Замятину и А. Черкасову, Москва, Мемориал, 25. 10. 1999).

В телевизионных репортажах на следующий день были показаны разрушения на рынке и деформированные металлические обломки — по словам чеченцев, фрагменты ракет земля-земля огромные, полутораметровые осколки, маркированные цифрами и буквами кириллицей (А. Бабицкий).

По словам заведующего отделением реанимации 9-й городской больницы г. Грозного, только туда поступили где-то в 17: 15–17: 20 [учитывая разницу по времени с Москвой в один час — прим. сост.] около 65–70 человек раненых (НТВ, Сегодня, 22. 10. 1999). Списки погибших были неполны, так как родственники забрали многие тела для похорон, и неизбежно пополнятся, так как около ста раненых находятся в критическом состоянии. На следующий день начальник оперативного управления чеченских вооруженных сил Мумади САЙДАЕВ говорил о 137 погибших и свыше 250 раненых (Интерфакс).

1. 2. Комментарии должностных лиц РФ

В течение дня 22 октября должностные лица РФ разного ранга дали как минимум пять существенно различных комментариев к происшедшему накануне.

Руководитель Российского информационного центра Александр МИХАЙЛОВ в интервью утренней программе новостей телеканала НТВ заявил, что ни одного боевого вылета на Грозный самолеты федеральных сил накануне не совершали, не применялись и тактические ракеты земля — земля. МИХАЙЛОВ не исключил, что взрыв в Грозном стал результатом теракта, подготовленного самими боевиками.

Руководитель Центра общественных связей ФСБ Александр ЗДАНОВИЧ в интервью Радио России заявил, что Федеральная служба безопасности РФ не имеет отношения к взрывам в центре Грозного, в том числе на городском рынке, заметив, что у ФСБ имелись данные о том, что на рынке складировалось оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества. Более того, боевики, считая, что по скоплению людей не будет нанесен удар ни авиацией, ни артиллерией, складировали там большое количество боеприпасов. Поэтому мы не исключаем, что мог произойти самопроизвольный подрыв боеприпасов, приведший к гибели людей.

Александр ВЕКЛИЧ, начальник объединенного пресс-центра федеральной группировки войск на Северном Кавказе, в интервью телеканалу ОРТ заявил, что в четверг в районе рынка в Грозном была проведена спецоперация против торговцев оружием.

По данным разведки, вчера в районе Биржа в городе Грозном был обнаружен рынок, на котором шла продажа оружия и боеприпасов террористам. В результате специальной операции рынок вместе с оружием и боеприпасами, а также торговцами оружия уничтожен. Особо хочу подчеркнуть, что операция проводилась вневойсковыми способами и без применения артиллерии и авиации.

Отвечая на вопрос, не пострадали ли в ходе спецоперации мирные люди, ВЕКЛИЧ сказал:

— Вы знаете, в темное время суток мирные люди не ходят по рынку, где продается оружие бандитам и террористам, а сидят дома. Поэтому, там если и были пострадавшие, это были пострадавшие те, кто продает оружие и боеприпасы бандитам, обеспечивает их.

На пресс-конференции в Хельсинки председатель Правительства РФ Владимир ПУТИН сказал:

— Могу подтвердить, что действительно имел место какой-то взрыв в Грозном на рынке. Но хочу обратить внимание представителей прессы на то, что имеется в виду не просто рынок в общепринятом смысле этого слова, имеется в виду рынок вооружений — так это место в Грозном называется. Это база оружия, склад оружия. И это место — один из штабов бандформирований. Мы не исключаем, что взрыв, который там произошел, является результатом столкновений между противоборствующими группировками.

Вместе с тем, он отрицал причастность федеральной стороны к происшедшему, и фактически дезавуировал слова А. ВЕКЛИЧА:

— Есть информация о том, что проводилась какая-то спецоперация со стороны федеральных сил. Да, такие операции проводятся регулярно, есть основания полагать, что такая операция проводилась и вчера, но это никакого отношения не имеет к событиям, происшедшим в Грозном.

Наконец, начальник организационно-мобилизационного управления Генштаба РФ генерал-полковник ПУТИЛИН заявил:

— Никакие удары в это время по Грозному не наносились, и вооруженные силы к этому делу непричастны. В связи с тем, что Грозный в настоящее время не контролируется Вооруженными силами России, подтвердить объективность первого заявления, которое было сделано, объективной возможности пока не представляется.

Тем самым ПУТИЛИН также дезавуировал заявление ВЕКЛИЧА.

Эти заявления, в общем, не нуждаются в комментариях — ПУТИЛИН, ПУТИН, ВЕКЛИЧ, ЗДАНОВИЧ и МИХАЙЛОВ сами опровергают друг друга.

Тем не менее, на следующий день последним словом федеральной стороны стала версия, вобравшая в себя три вышеприведенные; ее озвучил Валерий МАНИЛОВ, первый заместитель начальника Генштаба ВС РФ:

— Если говорить о самых последних операциях, в том числе о той, которая была проведена 21 числа, то это была невойсковая операция специальная, и она проводилась в ГРОЗНОМ. В результате этой стремительной специальной операции произошло столкновение между двумя крупными, давно враждовавшими между собой противоборствующими бандитскими формированиями, и самую острую фазу, кульминацию эта схватка между этими двумя бандами получила вблизи одного из очень крупных складов вооружения и боеприпасов. Этот склад находится, вернее сказать теперь, находился рядом с территорией, на которой продолжительное время осуществлялась торговля оружием, боеприпасами. На этом складе, как показывают оперативные разведывательные данные, было сосредоточено огромное количество самых различных боеприпасов, различных типов вооружения, в том числе и ракетного. Так вот, в результате этой интенсивной перестрелки, о чем мы сообщали еще и раньше, видимо один из залпов или трассирующих… произошло попадание в этот склад боеприпасов и вооружений, и произошел мощный взрыв. (НТВ, Сегодня, 23. 10. 1999, 19: 00)

1. 3. Выводы

Как заметил В. ПУТИЛИН, комментируя случившееся на рынке в Грозном:

Если бы туда упали эти ракеты или был бы рынок поражен тремя ракетами класса земля-земля, то поражения были бы абсолютно не такие… (РТР, Вести, 22. 10. 1999, 19: 00).

Действительно, взрыв одного или нескольких компактных мощных взрывных устройств на уровне земли в данном случае исключен. Даже телевизионные репортажи позволяют сделать несколько выводов о характере поражения территории грозненского рынка:

Во-первых, в торговых рядах устояли все вертикальные элементы (стойки и т. п.), в то время как горизонтальные (навесы и перекрытия) снесены, расколоты, пробиты осколками;

Во-вторых, на крупных планах видны характерные следы готовых убойных элементов (шариков), используемых в шариковых бомбах, которыми, в частности, снаряжаются кассетные боеприпасы (как авиационные, так и боеголовки ракет), фугасный же эффект при взрыве был незначителен, постройки, видимые на экране, устояли.

Наконец, металлические обломки, которые демонстрировались в репортажах, похожи на фрагменты тактических ракет (управляемых или неуправляемых), допускающих кассетное снаряжение суббоеприпасами (в том числе и шариковыми бомбами).

Телевизионные кадры и рассказ жительницы Грозного исключают версии ЗДАНОВИЧА о самопроизвольном взрыве боеприпасов, ВЕКЛИЧА о специальной операции и ПУТИНА о столкновении между противоборствующими бандформированиями. Если бы одна из них была верна, то имели бы место взрыв на уровне земли и, соответственно, совершенно иная картина разрушений.

Ранее в распоряжении ПЦ Мемориал уже имелась информация о применении в Чечне тактических ракет в кассетном варианте. 10–11 октября в ходе опроса беженцев из Чечни в лагерях в Ингушетии представителями ПЦ Мемориал и Гражданского содействия некоторые беженцы из Урус-Мартана говорили, что начиная с 8 октября в районе Урус-Мартана и села Рошни-Чу взорвались несколько ракет с кассетным снаряжением. Но так как они, по-видимому, взорвались вдали от построек и скоплений людей и не привели к человеческим жертвам, беженцы не акцентировали на этом внимание. О том же сообщали и СМИ:

Используется и высокоточное оружие. Минувшей ночью по боевикам были выпущены 4 тактические ракеты земля-земля среднего радиуса действия.

(ОРТ, Время, 11. 10. 1999; 21: 00)

Таким образом, наиболее вероятным объяснением взрыва 21 октября в районе грозненского рынка является использование тактических ракет с кассетными боеголовками.

Такое же мнение высказал в беседе с директором московского бюро Радио Свобода Савиком ШУСТЕРОМ и президент Ингушетии Руслан АУШЕВ (23–10–99, Liberty Live). Он отверг как смехотворную версию о взрыве склада оружия:

Р. АУШЕВ: Я видел пожары на войсковых складах. Даже когда взрывались самые большие склады на Дальнем востоке — ну, один — два раненых. А тут такое точное попадание и столько трупов, и столько раненых. Понятно, для меня, как военного, что нанесли удар тактическими ракетами.

По словам генерала АУШЕВА, в Ингушетии и Северной Осетии слышали, как пролетали эти ракеты, которые, по всей вероятности, были пущены с базы 58-й армии близ с. Тарское на территории Северной Осетии. Он выразил сомнение, что решение об ударах по Грозному могло быть принято на уровне командующего армией:

Р. АУШЕВ: Нет, на самом верхнем. Все принимается на самом высоком уровне, применялись ракеты земля — земля, в принципе, носители ядерного оружия. Когда вопрос обсуждался, какие силы и средства будут задействованы, когда операция планировалась, там дали добро. Я думаю, что президент об этом знает. Кто возьмет на себя ответственность без президента использовать ракетные войска?

Наконец, 26 октября 1999 г. в телевизионной программе Евгения КИСЕЛЕВА Глас народа (телеканал НТВ) командующий группировкой федеральных сил Запад генерал-майор Владимир ШАМАНОВ признал, что взрывы в Грозном 21 октября произошли в результате ракетного удара, нанесенного федеральными войсками:

В. ШАМАНОВ: Видимо, были применены средства старшего начальника.

Е. КИСЕЛЕВ: Что такое средства старшего начальника?

В. ШАМАНОВ: Это могут быть или ракетные удары, примененные авиацией или сухопутными войсками, или высокоточное оружие.

На вопрос о том, кто имел право отдать приказ о применении таких видов оружия, последовал ответ:

В. ШАМАНОВ: Это вопрос не ко мне, это вопрос к вышестоящему начальству.

Е. КИСЕЛЕВ. Вы можете дать такой приказ?

В. ШАМАНОВ. Нет, у меня таких средств нет.

Таким образом, высшие должностные лица РФ и руководство Генштаба не только лгали, пытаясь скрыть причины взрывов в Грозном, но и несут прямую ответственность за массовую гибель гражданского населения.

* * *

Кассетные боеголовки ракет, снаряженные суббоеприпасами с готовыми убойными элементами предназначены для поражения незащищенной живой силы на больших площадях, и неизбирательное их применение, тем более — применение против гражданских объектов, является безусловным нарушением норм гуманитарного права.

Российские должностные лица, говоря о взрыве в Грозном, — вне зависимости от того, признают они или отрицают участие в случившемся федеральной стороны — едины в одном: они называют грозненский Центральный рынок рынком (или складом) оружия, штабом боевиков и т. п. Налицо попытки выдать гражданский объект за военный, и, тем самым, оправдать возможное преднамеренное нападение на гражданских лиц.

Пока мы не имеем списка погибших и раненых, и не можем оценить соотношение мужчин и женщин среди них. В кадрах телевизионных репортажей, где были показаны тела погибших, мы видели только женщин. Рынок в центре Грозного работал все последние годы. Его посещали практически все журналисты, работающие в Чечне (за 3 часа до трагедии там побывала корреспондент агентства Эпицентрум Петра ПРОХАЗКОВА), которые могут подтвердить, что он никогда не был и тем более не назывался рынком оружия

Нельзя без ссылки на очевидцев говорить и писать о том, что творится вокруг Ичкерии. Вернемся в Интернет, на страничку ПЦ Мемориал.

Анна Политковская

Терек впадает в Балтийское море

Военный переворот

На Северном Кавказе армия творит все, что хочет?

Война, которую рисуют стрелочками большие генералы в Генштабе, совсем не та, что разворачивается на самом деле. К пятнице, 29 октября, смачно, по-армейски плюнув, по крайней мере, на две конституции (Российской Федерации и Республики Ингушетия), некие люди в камуфляже и чаще всего без погон заняли часть Ингушетии. Они заминировали участки обочины трассы Ростов Баку. Там, где им захотелось. А также выставили новенькую уж действительно с иголочки колючую проволоку. Опять же в тех местах, где им приглянулось…

Военный переворот свершился и здесь. И стал развиваться по собственным законам, послав на все известные буквы гражданские законы.

Во всем виноваты гражданские власти… Командование КПП призывает сохранять спокойствие… Дорога справа и слева заминирована… Не допускайте несанкционированного перехода… несется над окраинами станицы Орджоникидзевской чеканный офицерский голос, записанный на пленку и усиленный мегафоном. Над головами тысяч людей проносятся на бреющем вертолеты. Танки, рассредоточенные по полю, выползают из укрытий и переводят башни на толпу, в которой в основном женщины.

Что же творится?

Мы наводим порядок, говорит пехотный полковник, заместитель командира мотострелковой дивизии Анатолий Хрул?в. Он назначен комендантом КПП Кавказ той самой границы между Ингушетией и Чечней, через которую решением военных закрыт проход беженцев.

Мы говорим с полковником Хрул?вым под аккомпанемент градовых ударов по Серноводску. В 15. 10 все присутствующие могут наблюдать, как перестал существовать ванный корпус бывшего серноводского курорта…

Полковник Хрул?в воюет с 13 сентября. Он производит странное впечатление откровенный человеконенавистник. Его основной тезис Я не дам ИМ размножаться. ИМ это чеченцам и ингушам. Размножаться значит иметь детей.

Рядом несколько офицеров. Они одобрительно машут головами. Цепь перед офицерами внимательно прислушивается к нашему разговору. Она состоит из 30, 40-летних мужчин с автоматами, но без знаков различия. С ними командир с узкой моджахедской бородкой. Он разговаривает с подъезжающими ингушскими чинами, не вынимая рук из карманов, и то и дело сплевывая направо и налево. Наконец он объясняет, кто такие его люди: спецподразделения Министерства юстиции РФ. И добавляет: Знайте, Минюст теперь тоже силовое ведомство.

Полковник Хрул?в продолжает с болью в голосе: У меня девять солдат убито, девятнадцать раненых, и поэтому..

Он матерится на толпу чеченок, загнанных им за колючую проволоку, и время от времени напоминает им об их ответственности за взрывы в Москве. У полковника приказ никуда никого не пускать. Каждые 15 минут он объясняет толпе, что ее главные враги на сегодня ингушские гражданские власти. Наконец подъезжают телекамеры, и тогда полковник Хрул?в начинает новый этап информационной войны. Он сажает операторов на БТР и при камерах перевозит некоторое количество больных и раненых, грудных и беременных.

Уезжают камеры, перевоз прекращается. Полковник Хрул?в сокрушается: Я совершил беззаконные действия, не должен был перевозить вообще.

— А вы, собственно, тут на основании какого закона? И какой закон нарушили?

— У меня приказ. Мой закон приказ.

Маленький мальчик неожиданно выбегает в поле. Он кричит и ищет маму, полковник Хрул?в дает приказ солдатам схватить его и, подняв над землей, доставить на КПП:

— Мы сейчас его воспитаем на фильтре!

Мальчик кричит. Толпа его еле отбивает. Полковник говорит о своем великодушии.

29 октября гражданские власти Ингушетии и близко не подпускались к военным позициям. У станицы Нестеровской в нескольких километрах от Орджоникидзевской погонники захватили приготовленные там для беженцев 80 так называемых Лужковских вагончиков (гуманитарная помощь Москвы) и объявили их своими зимними квартирами. МЧС Ингушетии отправилось вызволять вагончики их встретили дула автоматов.

Кто в стране у власти?

Вы точно знаете, что гражданский президент?

Станица Орджоникидзевская, Ингушетия

* * *

Представитель общества Мемориал А. Н. МИРОНОВ с 9 по 12 октября 1999 г. находился в Чечне.

При посещении горного села Элистанжи МИРОНОВ зафиксировал зону сплошных разрушений (300 на 800 м). По словам местных жителей, разрушения возникли 7 октября около 12 часов дня в результате бомбардировки с большой высоты. Характерной особенностью разрушений является взаимное перекрывание зон поражения отдельных боеприпасов. Таким образом, имела место ковровая бомбардировка.

34 человека из числа погибших, похоронены на кладбище в с. Элистанжи; согласно списку, составленному со слов местных жителей, это в основном женщины и дети. Кроме того, тела погибших в Элистанжи беженцев из других сел, укрывавшихся там (число их не установлено), были увезены родственниками для похорон на родовые кладбища. Относительно небольшое число погибших объясняется редкой застройкой села, где дома разделены обширными садами и огородами.

В больницах г. Шали и Грозного представитель Мемориала беседовал с ранеными из с. Элистанжи (всего около 20 человек). Из них лишь один взрослый мужчина, а остальные — дети и женщины.

В селе Элистанжи и его окрестностях наш наблюдатель не обнаружил никаких объектов, которые можно было бы принять за военные.

Неполные сведения о погибших в селе Элистанжи, приведенные ниже, взяты из двух различных списков.

1. Аппазов Рамзан, пенсионер, ветеран ВОВ, кавалер многих орденов. — [75 лет];

2. Арцуев Артур — 16 лет [17 лет];

3. Арцуева Таиса — 13 лет [10 лет];

4. Арцуева Шамсан — 13 лет [Шамса, 15 лет];

5. Арцуев Рахман — 12 лет [Рахьман, 7 лет];

6. Арцуев Заур — 7 лет [9 лет];

7. Арцуев Шамсуда — 11 лет [Шамсудди];

8. Гехаев Адам — пенсионер [62 лет];

9. Гехаева Айшат — пенсионерка [60 лет];

10. Гехаева Эпси — пенсионерка [79 лет];

11. Гехаева Хижан — пенсионерка [71 год];

12. Дурдиева Зина — домохозяйка [43 лет];

13. Дудаев Супьян — 50 лет [51 год];

14. Дудаев Усман — 44 года [42 года];

15. Дудаев Аслан — 16 лет [26 лет];

16. Дудаев Рахман — 12 лет [Рахман, 14 лет];

17. Бабаева Мадина — домохозяйка [Габаева, 43 года];

18. Мухмадов Ислан — 18 лет [Ислам, 25 лет];

19. Мухмадова Малкан — 22 года, студентка [25 лет];

20. Надаев Сар-Али — 18 лет [25 лет];

21. Осупова Имани — 21 год [20 лет];

22. Петирова Сацита — 14 лет [Пектирова];

23. Исмаилова Тоара — пенсионерка [Тоар, 71 год];

24. Саитова Эсет — домохозяйка [Сапатова, 38 лет];

25. Саитов Ислам — 4 года [*];

26. Чуманов Ислам — 15 лет [Чумаков, 10 лет];

27. Халезатов Адам — 4 года [Хазатов, 8 лет].

Оба источника дают одинаковый список погибших, но приводят подчас разные сведения о именах, фамилиях и возрасте; кроме того, различен порядок следования людей в списке. Можно утверждать, что списки имеют различное происхождение, взаимно подтверждают друг друга и являются достоверными, хотя и не полными.

6 человек старше 60 лет, 7 дети моложе 14 лет, 11 женщины; только 8 из них хотя бы по одному из источников условно могут быть названы мужчинами боеспособного возраста от 14 до 60 лет.

Согласно списку раненых, поступивших 7 октября в хирургическое отделение Шалинской центральной районной больницы, из 35 человек 11 дети до 14 лет, 3 старше 60 лет. Из взрослых — от 15 до 60 лет — раненых 11 человек — женщины и 8 мужчины. По сообщению Н. ЭСТИМИРОВОЙ, предоставившей список, к 21 октября общее число погибших и умерших от ран составило 48 человек.

Исходя из распределения погибших и раненых по полу и возрасту, также можно утверждать, что бомбардировка села Элистанжи была неизбирательной.

Видимо и сотни (может быть и тысячи) уничтоженных малолетних детей российские военачальники причисляют к той десяти тысячам боевиков (генерал Манилов, министр обороны И. Сергеев, январь-2000), которых они уже уничтожили в ходе контртеррористической операции на территории Чечни.

На войне не будет правды. Более месяца российские СМИ гадают о судьбе журналиста, гражданина России, отданного российскими властями в руки ТЕРРОРИСТОВ. Отданного правоохранительными органами РФ под расписку о невыезде из Москвы в руки чеченских боевиков. И тут же объявленного во всероссийский розыск. АНЕКДОТ. Только боюсь, печальный. Информация же от официальных лиц страны самая противоречивая. Правая рука не ведает, что творит левая. Кому не выгодно сохранить жизнь А. Бабицкому, так это российским генералам. У А. Бабицкого часть правды об этой войне, лишь часть, небольшая. А генералов и эта небольшая часть правды пугает.

Генерал Шаманов объясняет появление террористов на освобожденных территориях наличием огромных подземных коммуникаций, тянущихся от предгорий чуть ли не до центра Грозного. В таком случае только химическое оружие может вытравить духов, или, ядерное оружие малой мощности, применение которого военные допускают в случае оккупации собственной территории врагом.

Последнее по времени преступление, не имеющее сроков давности, сравнимое лишь с преступлениями фашистов в годы второй мировой войны, было совершено на днях в поселке Новые Алды, на родине Шейха Мансура. Пригород Грозного, где до начала войны проживало до 10 тыс. жителей, а с начала войны из которого уехали все, кто мог покинуть окраины чеченской столицы. Последний автобус с беженцами покинул этот поселок 26 ноября 1999 г. и на следующий день у села Гойты этот автобус был обстрелян российской артиллерией. Из оставшихся 1. 5–2 тыс. жителей, вынужденных без света и тепла обитать в сырых подвалах с декабря по февраль умерло от холода и голода 75 человек, в основном стариков, хронических больных, детей. С конца января поселок подвергался непрекращающемуся артиллерийскому обстрелу, хотя в селе не было представителей вооруженных формирований. Устав от бесконечной канонады, около 100 жителей поселка (среди них и русские жители поселка) с белым полотном отправились в расположение российских войск. Все они были обстреляны, уложены на землю, хотя в основном были старики. Три человека из оставшихся в живых безоружных стариков были приняты командиром 15-го мотострелкового полка полковником Лукашовым. Представители просили прекратить обстрел поселка, заверили российское командование, что они могут беспрепятственно занять Новые Алды, что в селе нет ни одного вооруженного человека, от имени всех оставшихся в поселке просили прекратить насилие, и обещали оказывать содействие войскам в проверке всех жителей и помещений в поселке. Оставшиеся в живых, унося с собой трупы убитых, вернулись в поселок. Обстрел прекратился к обеду следующего дня. Обитатели сырых, холодных подвалов вышли на свет. Прежде всего, предали земле тех, кто не выдержал многонедельное заточение в подземелье, кто был убит, а чаще всего подвергались риску те, кто с повозкой совершал поход за водой для обитателей подвалов. Кто чинил поврежденные крыши, кто рубил дрова, запасался водой, а кто делился новостями кто умер, кого похоронили, кого ранило и т. д. Прошли первые группы российских войск, которые проверяли паспорта, изучали обстановку в поселке, по словам жителей ничего противозаконного совершено не было. Но было одно обстоятельство, которому жители значения не придали: эти военные предупреждали об опасности грядущей за ними зачистки и о жестокости исполнителей завтрашней зачистки. Мы то уйдем, вот после нас придут головорезы! Рассказывает медицинская сестра Асет Чадаева:

— 5 февраля к обеду я услышала на улице первые выстрелы. Мы с отцом вышли и увидели, как солдаты поджигают дома. Наш глухонемой сосед чинил крышу, и я услышала, как солдат говорит: Смотри, дурак крышу делает, ха-ха. Ему в ответ: Сними его. Солдат поднял автомат, хотел выстрелить. Я крикнула: Не стреляй! Он глухой! Солдат повернулся и выпустил очередь поверх наших голов. Один солдат другому говорит: Отмечай им зеленкой лбы, чтобы удобнее было стрелять.

К концу дня воздух наполнился запахом человеческой крови. В каждом дворе остались лужи крови с клубами пара над ними. Людей загоняли в подвалы, затем закидывали гранатами. Живых заставляли тут же закапывать еще истекающих кровью расстрелянных. Лему Ахтаева, 1968 года рождения, тяжело раненного во время обстрела 11 января 2000 года и Ису Ахматова, 1950 года рождения, сожгли. Возможно заживо. Их кости были собраны медсестрой А. Чадаевой. В игровой форме, цинично, в состоянии близком к эйфории солдаты (возможно, контрактники) в этот день расстреляли 114 человек. Семьями. В упор. Трупов обнаружено и опознано 82. Умхаев Ризван, 1933 г. р., Хайдаев Гула, 1924 г. р., Абулханов Ахмед, 1929 г. р., Азуев Анди, 1927 г. р., Ахмадова Ракат, 1929 г. р., Кузнецова Елена, 70 лет.

О точном количестве жертв этой войны, об истинных причинах этого конфликта, об отморозках и подлецах на чеченской стороне, о кровожадных, алчных политиках и продажных военных на российской стороне, которым глубоко безразлична судьба как рядовых россиян, так и государства Российского, мы узнаем, а точнее наши дети узнают спустя несколько десятилетий. Последствия же мы испытаем сами. Экономические, демографические, этнополитические, морально-нравственные. Уже можно определенно сказать о начале милитаризации общественного сознания, что тоже не менее тяжкое последствие новой имперской агрессии Кремля.

Близится праздник 23 февраля. Это черный день для всех чеченцев и ингушей. Думаю, что в этот день российские войска пройдут праздничным маршем по Грозному. По мертвому, разрушенному, разграбленному Грозному. Вспоминается картина из детства Апофеоз войны. Только Верещагин не дорисовал ее. Рядом с горой черепов надо бы было включить и праздно марширующих, довольно улыбающихся победителей. Победа.

Послесловие

Как и все войны, начинавшиеся на земле, закончится и чеченская война. По всем сегодняшним признакам уничтожением преобладающего большинства чеченцев. Во всяком случае, селективным уничтожением инакомыслящих. Имена Д. Дудаева, А. Масхадова, А. Закаева и многих других (хотим мы этого, или нет) войдут в чеченскую историю как имена героев национально-освободительного движения. А герои национально-освободительного движения во всех странах и во все времена были одновременно и врагами, террористами для тех, от кого они призывали освободиться. Даже современный пример Ясир Арафат, более яростный террорист мирового масштаба, чем С. Радуев и Ш. Басаев вместе взятые, для которого десятилетиями закрывали въезд в некоторые цивилизованные страны. Сегодня Лауреат Нобелевской премии за мир Было бы лучше, если бы не началось это в начале 1990-х годов, я имею ввиду болезнь суверенитета. Лучше когда и эпидемия гриппа обходит нас. Но грипп начался, а лечить заболевших никто и не захотел… Даже те, кто обязаны были.

Трагедия чеченского народа в первую очередь является позором для государственных деятелей Исламской части мира, ибо мы не смогли предотвратить эту трагедию. Мы в подавляющем большинстве своем потребляли информацию. Точнее дезинформацию. У Исламских стран не оказалось никаких рычагов воздействия на руководителей России. Всему человечеству должно быть ясно, что и ОБСЕ, и ООН, и ПАСЕ, и все международные организации по защите прав человека мало что могут. Чечню, при всем старании всех этих организаций и мирового сообщества не допустить гуманитарную катастрофу, спасти не удалось. Не удалось сохранить жизни тысячам молодых, крепких сыновей прежде всего самой России, не удалось предотвратить беду тысячам престарелых, беспомощных родителей в Мурманске и в Хабаровске, в Новгороде и в Москве, в Дагестане и в Карелии. Упрямство политиков, руководителей страны, их немерная гордыня будет нам стоит многого. Самые тяжелые переговоры, самый худой мир с совместными с руководителями Ичкерии действиями по предотвращению похищения людей, распространения терроризма на территорию сопредельных регионов было бы намного лучше. И дешевле. При прогрессирующем ухудшении экономики страны, мы теряем на этой войне ежедневно по $5, 87 млн (исходя из официально признанных затрат в 60 млрд. руб. /год и при курсе 1$=28 руб.). Это НАШИ деньги, деньги наших родителей, в поте лица строивших народное хозяйство Страны Советов, которое вполне законно досталось разного рода чубайсам с кохами и их приспешникам на местах. Это деньги голодающих и мерзнущих пенсионеров, отдавших свою молодость и здоровье Родине. Это наши нефтедоллары. Мы уничтожили все инфраструктуры целой республики, весь жилой сектор, по крайней мере, полумиллионного Грозного. Мы почти победили. Над безжизненными руинами городов и сел республики начали появляться трехцветные (иногда и серпасто-молоткастые, красные) флаги России. Флаги, за появление с которыми на улицах и площадях Москвы еще 10 лет тому назад те же генералы дубинками обрабатывали их владельцев, а флаг мгновенно превращался в клочья и уничтожался. Этот флаг был первым признаком свободной и гуманной России, о которой мечтали члены ДС Валерии Новодворской, молодые социал-демократы Олега Румянцева, коммунисты-реформаторы В. Шостаковский с В. Лысенко и многие другие. Думаю, им сегодня стыдно за Россию. Точнее за руководство России.

С терроризмом нужно бороться. Но не только с терроризмом одиночек или групп лиц. Самый страшный вид терроризма с древности до настоящего времени это государственный террор. Это организованный, планомерный, систематический террор сильного против слабого, террор на истребление, уничтожение, подавление целого народа или группы людей. Государственный террор это террор, прикрытый лицемерными фразами об интернациональном долге, во имя победы коммунизма, для наведения конституционного порядка и т. д. Потому государственный террор — явление во много раз аморальное, коварное и кровавое. Объявление всего мужского населения с 10 и до 60 лет целого народа, пусть даже маленького, проживавшего в Ичкерии, террористами, аналогов в современной истории нет. Это и есть признак государственного террора. Это есть признак геноцида.

К выборам в декабре и к президентским в 2000 году нужны какие-то достижения. Какие-то победы. Экономических достижений нам долго не видать. Разве что повысить заработную плату на 20–30 процентов с мгновенным подъемом цен на 40–50 процентов. Курс рубля по отношению к доллару также можем удерживать в определенных пределах до поры до времени. Ожидая резкий суточный взлет от 30 руб. за доллар до 40–45. Борьба с коррупцией, с оргпреступностью из области фантастики, ибо им пришлось бы бороться самим с собой. Легче воевать с нами. С народом. Тут победа обеспечена. Параллельно успеху в этой борьбе взлетит и рейтинг будущего президента. Параллельно объему пролитой крови. Прямо пропорционально количеству убитых. Так устроено сознание наше, таков наш менталитет. Мы, россияне, только после начала бурного шевеления плода начинаем думать: Откуда беременность-то? Вроде ничего такого и не было. Было. Было летом 1996, будет в марте 2000. При всех последующих осложнениях этого акта и токсикозе, прерывать будет поздно, придется донашивать четыре года. А за четыре года нас коснется не только тошнота с извращением вкуса. Как бы кровохарканьем не закончить. Этот феномен и является загадкой для всего цивилизованного мира.

Могли ли мы в августе 1991 года поверить в то, что через неполные десяток лет, полковник КГБ станет президентом демократической России?! Способствовали же этому восхождению во власть среди прочих и ученый исламист Багаудин с Басаевым. Хаттаб, со своей преданностью Исламу. Они же и стали соучастниками уничтожения национально-освободительного движения чеченцев. Они и явились могильщиками независимости Ичкерии в конце XX в начале XXI веков. Возможно, некоторые сами того не понимая.

Разведчиков рассекречивают спустя десятилетия. И награды за заслуги перед Отечеством они получают спустя много лет. Сколько потребуется времени, чтобы раскрыть некоторых из сегодняшних лидеров чеченских мятежников? Одного уже рассекретили. Осталось наградить не только должностью, но и орденом За неоднократную верность.

В данный момент, когда я пытаюсь ставить точку, НТВ показывает умирающего от полученных ранений 113 летнего старика и 4-х летнюю девочку, лежащую на ковре в одной комнате со стариком, погибшую во время артиллерийской обработки с. Гехи-Чу. Кроме них, камера охватывает еще с десяток трупов мирных жителей, которых расстреляли освободители. Надо же было старику из века XIX шагнуть чуть ли не в XXI-й и умереть насильственной смертью! И надо же было родиться этой девочке, чтоб так мало жить и видеть две войны. Впавшие, окруженные синяками глаза старика, скорее от черепно-мозговой травмы. По взгляду и движению глаз старик в сознании. Возможно, он родился в семье партизанившего горца, ведь и в 1887 г в Чечне шли бои с царской армией. Вся жизнь старика прошла в войне. В памяти у него и первая мировая, и революция с гражданской войной, и насильственная коллективизация, и жестокая ссылка в 1944-м, и сотни заживо сожженных НКВД-шниками женщин и детей в стертом с лица земли Хайбахе. И сколько таких судеб? И сколько еще сотрут с лица земли? И все это…

Настанет, наконец, день, когда кремлевских террористов и бандитов (начиная от красных и кончая национал-предателями) будут судить как фашистских палачей, как Караджича и Милошевича. И им придется скрываться от правосудия как Пиночету.

Если вы хотите победить по любому, то должны расстреливать всех взрослых чеченцев. Тогда примерно лет на семь сопротивление ослабнет (пока не подрастут дети убитых). Тут одна закавыка непонятно будет, в чем разница между нами и фашистами (газета МК, Юрий Зайнашев).

Одним из первых посланий с цивилизованного Запада к уже ставшему и. о. обязанностей Президента РФ было обращение Бриджит Бардо. Это призыв к руководителю страны к гуманному обращению к животным. Чтобы в России прекратили истреблять бродячих собак и кошек, чтобы запретили собачьи бои. На фоне всего происходящего сегодня — актуальнейшая тема.

Родина моя.

Скорбна и нема.

Родина моя

Ты сошла с ума.

Родина моя

Нищая сума.

Родина моя,

Ты сошла с ума.

(И. Тальков)

июль 1999 февраль 2000.

Агвали Ботлих Махачкала — Москва

29. 05. 01 22:14

mailto: saidovr@mail. ru

Публицистика

Было не поздно наводить мосты

(Статья написана в Агвали и тут же отправлена в Молодежь Дагестана, опубликована, к сожаленью, после начала кровопролития).

Политическая, религиозная, национальная нетерпимость во всем мире, во все времена приводила к катастрофическим, глобальным человеческим трагедиям. Трагедиям, связанным с судьбами целых народов, стран. У человечества вроде бы должно быть достаточно опыта, ума-разума, чтобы не наступить на одни и те же грабли дважды, а то и многократно. Легко вызвать истерию нетерпимости, легко довести до критического состояния толпу, особенно в условиях полного экономического, политического, социального краха огромного государства, государства по всем объективным показателям достойного, чтобы граждане этой страны процветали, государства с огромным духовным, интеллектуальным и экономическим потенциалом, как Россия. Массовая безработица, отсутствие источников дохода, царящееся беззаконие, умопомрачительный рост уровня жизни единиц (в основном уголовников и двоечников с незаконченным средним образованием) при полном крахе сотен и тысяч соотечественников, отсутствие социальной защиты больных, немощных и многодетных семей (а их в республике большинство) только и расшатывает психику людей, толкает на неординарные действия. Ситуация сама экстремальна.

Полное же отсутствие целенаправленной, долгосрочной, разумно обоснованной, национальной, культурно-социальной политики, как всей страны, так и республики приводит к дисбалансу общественно-политического равновесия в обществе. Равновесие еще более расшатывается, если руководство республики по своему генетическому слабоумию и близорукости или по идеологическим соображениям начинает заигрывать с одной из противостоящих в обществе сторон, затыкая рот и подвергая массированному пропагандистскому обстрелу другую сторону.

В Дагестане сегодня практически отсутствует организованная, слаженная и последовательная оппозиция. Если и есть какие-то группы людей, называющих себя оппозицией, то и они напоминают группы поддержки тех или иных криминальных пирамид, кланов, управляемые с того или иного кабинета из коридоров власти. Ведь всем ясно сегодня власть в республике не является монолитом, как в начале предпринимавшихся и неудавшихся реформ в 1990–91 гг.

Нам всем дано право быть сторонниками суверенитета Дагестана в рамках РФ. Восхвалено и привилегированно право на критику сепаратистов и ваххабитов. Если одним дано право вести пророссийскую политику (при всей антинародной, безмозглой, разрушительной и лишенной перспективы политике высшего российского руководства), почему лишают других права пропагандировать идею самостоятельного Дагестана вне России, в союзе с любыми ближними или дальними странами? Может потому Центр не видит необходимости в коррекции региональной политики? В газете Истина от 13. 07 автор С. Саидов пишет: Книгу Тагаева я не читал, но содержание осуждаю. Как мы быстро забыли анекдотическое выражение из Правды Книгу Пастернака я не читал, но он сволочь. Книгу Тагаева я не читал, однако, сомневаюсь, что в целой книге нет рационального зерна, разумной мысли. Хотя бы в том польза этой книги, что у руководителей разного ранга должен возникнуть вопрос: Почему стало возможным выход этой книги, какие причины побудили автора к подобному видению? Даже при отсутствии такового, Тагаев и его сторонники — члены нашего общества, дагестанцы, граждане пока еще государства российского. Почему Тагаев должен мыслить также как и Саидов, а Саидов думать также как и Магомедов? Мы что, создаем царство по подобию антиутопии Дж. Оруэлла? Если мы, в этот сложнейший, переломный период не сможем слушать и услышать друг друга, понять и простить друг другу — Югославия нам покажется раем. Напряженным и критическим этот период стал не по вине народа, а по глупости, продажности и алчности власти, по наглости и безнравственности правителей, как РФ, так и РД. Народ же для них давно превратился в электорат — от предвыборного периода до следующих выборов.

Сегодня республика дремлет на пороховой бочке. Заряд руками верующих заложен властью. Начиная с 1989–90 гг. я был свидетелем и участником противостояния ваххабиты традиционалисты (для меня и те и другие были и остаются мусульманами). Сделал все, что смог для предотвращения столкновения, для примирения, имел встречи и беседы и с теми, и с другими. Однако религиозная нетерпимость из года в год распространялась все шире и шире, взаимная неприязнь нарастала. Об опасности дальнейшего нарастания этого противостояния, ее последствиях и о путях разрешения конфликта имел беседы с Председателем Правительства А. Мирзабековым, с министром ВД РД Абдуразаковым М., с нынешним спикером НС РД М. Алиевым. К сожалению, они заняли четкую позицию одной из противостоящих сторон. Саудовская Аравия, американские доллары, исламский экстремизм.

Краткую хронологию конфликта начну со своего дома, с Цумадинского района. В 1991 г. в мечети с. Агвали на одной из пятничных молитв Устар суфиев Тажудин попросил всех присутствующих с поднятым кверху правым кулаком громко повторить за ним: Смерть ваххабитам!. На той же пятничной молитве он вместе с имамом мечети г. Хасавюрт выступил в защиту КП СС и КГБ, якобы ни партия, ни КГБ никогда не мешали и не вмешивались в дела религии, а их критика в СМИ необоснованна. (!) В селении Кванада другой лидер Омаров А. (ваххабит) по репродуктору на все селение объявил, кто не следует за ним, тот безбожник. Почему прокурор района не услышал эти возгласы и не предпринял попытку изолировать радикалов с обеих сторон? Стенка на стенку? Объявить войну двух фронтов и обеих под зеленым знаменем и с призывами Аллаху Акбар! Эти две крайности двух течений не дают покоя республике уже 10 лет. Ведь между ними целый спектр верующих, сотни и тысячи дагестанцев. Нельзя же судить по крайностям. Пресса и Правительство республики продолжало занимать позицию одной из сторон, и начало травлю другой. Эта позиция очень выгодна для руководства появились внутренние враги. Успешно создается общественное мнение, осуждающее так называемых ваххабитов (в каждом дворе даже алкоголики стали осуждать звериный лик ваххабитов). С ними связывают все беды в республике вплоть до распространения и потребления наркотиков, хотя я не встречал ни одного курильщика, не говоря об алкоголе среди бородатых. Будучи министром ВД РФ С. Степашин, после встречи с бородатыми и то сказал: Нормальные ребята. И многие из их требований обоснованы. И мы обязаны принять меры по их реализации. Местное же руководство давно диалогу предпочитает монолог. Несмотря на это, в с. Тлондода у жителей хватило мудрости, благодаря неимоверным стараниям руководителя администрации села М. Идрисова все верующие собрались под одной крышей общей для всех мечети, в селе нет ни ваххабитов ни тарикатистов есть мусульмане. Село преобразилось. Клевета и травля прекратились. Более года в селе на нулевом уровне преступность. Если как до, так и после горбачевско-лигачевского антиалкогольного указа в селе было 3–5 трезвенников, сегодня пьющих не более 3–5.

В с. Агвали также верующие объединились в одну мечеть с одним имамом. По словам имама мечети, основным препятствием для объединения послужила администрация района. Как мне объяснил один из руководителей района, администрация опасалась, что объединенная, лишенная распрей мечеть станет основным плацдармом критики действий администрации, объективной и справедливой оппозицией. С момента объединения мечети многие руководители района перестали посещать пятничную молитву. Вот где корень конфронтации верующих, вот где основная выгода вражды между верующими! Нетрудно предположить, кто дирижирует этим противостоянием, в какой школе готовят солистов тариката.

В упомянутом с. Кванада прекращена конфронтация между ваххабитами и традиционалистами, что тоже является серьезным шагом к примирению. Руководитель администрации КМ. Тагиров видит примирение сторон основной своей задачей на ближайшее время. Цумадинцы трезвеют. Ведь за последние годы конфронтации дело доходило до рукоприкладства и бряцания оружием. Мир важнее и нужнее, чем мелкие обиды и бытовые ссоры — подвел черту руководитель администрации с. Тлондода М. Идрисов, — мы все смертные, надо думать, что оставим детям. Мир залог всего, согласие в радость Аллаху.

Тем не менее, до середины августа с. г. в с. Эчеда продолжалось вооруженное противостояние верующих с объединенными силами органов ВД РД, имевшим место взятие в заложники двух работников ВД района. На урегулирование проблем приезжал министр ВД РД А-Г. Магомедтагиров. После взятия милиционеров в заложники руководитель ФСБ района заявил имаму мечети с. Агвали Саид-Хусену, не имевшему никакого отношения к вооруженным до зубов бойцам ислама: Мы поднимем военные вертолеты и готовы испепелить всех, кто окопался в с. Эчеда. Имам ответил: Да, я знаю, испепелить вы можете кого угодно и где угодно. Надо думать о последствиях. Я знаю, что мы мусульмане, и те, кто окопался в Эчеда тоже мусульмане. Вот тогда мы и объединимся! Имам Саид-Хусейн Хаджи выразил недовольство руководством, как республики, так и района и подверг критике их тактику примирения. Ни министр ВД республики, ни депутаты не подошли к джамаату, не информировали с реальным положением, реальной обстановкой в Эчеда, наоборот, создали информационную блокаду, занялись дезинформацией населения района. Только подключение верующих и разговор на основе Ислама предотвратил непредсказуемое кровопролитие в районе. После возвращения оружия и двух милиционеров исламистами имам Агвалинской мечети потребовал у руководства явиться для информирования жителей района на пятничную молитву. Те же стали искать себе политическую выгоду, популизм выражениями типа: Председатель Госсовета республики и прочие руководители в Махачкале готовы были послать военных для решения этой проблемы, а МЫ настояли на переговорах, Им наплевать на ваши проблемы, а вот МЫ боремся за вас, Президент пьяница, Степашин еврей, потому и бензин дорожает. Так каковы же были требования у дагестанцев, окопавшихся в Эчеда, чего они хотели? Этот вопрос был задан присутствующими на встрече депутату НС РД О. Тупалиеву. Ответ был краток, более чем философским: Ничего они не хотели. (Так, просто решили побаловаться, показать оружие и себя). Я беседовал с противостоящими в Эчеда. На первом месте среди причин, побудивших к конфликту социальная несправедливость, нищета горцев, дискриминация, унижение человеческого достоинства по отношению к носителям бороды особенно, враждебное отношение к ним официального духовенства, ставшего косметическим украшением у власти, правовой беспредел в республике. Этот неполный перечень претензий к власти может предъявить и атеист, и кришнаит, и исламист. Выход же из этой ситуации каждый вправе искать и выбирать сам. Где интеллигенция, где оппозиция? Где рецепт оздоровления республики может быть те, кто призывает вооруженному бунту, сложат оружие и присоединятся к мирному, конституционному пути реформирования общества, бескровному выводу республики и е? жителей из тупика? Их выход — полный бойкот власти, требование передачи им мирным путем Цумадинского района с сохранением властных структур и отношений с Россией для наведения порядка в течение года, расследование затрат бюджетных средств. А если мирным путем не получится насильственная смена власти, как в каждом населенном пункте, так и в республике, жесткий спрос с каждого должностного лица, и постепенный переход к Исламскому порядку украл, отрубил руку, убил, отрубил голову, наркотики смертная казнь. Между нами и ними (руководством авт.) ни в чем невинный, дезориентированный антиисламской пропагандой, обманутый народ, с помощью которого руководство пытается заслонить себя от нас. Мы ничего не имеем против народа, мы за социальную справедливость, а когда воры процветают, убийцы на свободе спокойствия в такой стране не будет никогда сказал мне бородатый. Обещали и со мной разобраться, как с носителем чуждых для ислама демократических идей.

В 1990 г ни у традиционалистов ни у ваххабитов не было ни слова об оружии, о вооруженном восстании. Речь шла о мягком пути перехода к исламскому правлению, а именно путем получения не менее 2/3 мест в Парламенте республики. Первым шагом к этому было активное, объединенное участие мусульман в парламентских выборах в республике и избрание депутатом ныне покойного А-К. Ахтаева. Речь шла о свободе Исламского просвещения. О введении в школьную программу и об обязательном для мусульман включении в перечень предметов Основ Ислама и арабского языка, на что тогдашний министр просвещения РД Б. Гаджиев заявил: Не для того совершали революцию, чтобы возвращаться к средневековью! Власть как всегда опоздала. До них дошло слишком поздно.

В марте 1992 г от имени Исламско-Демократической партии я обратился с письмом к Министру ВД РД Полунину (опубликовано в газете Дагестан тогда же). При полном попустительстве, а то и при содействии органов ВД республики идет вооружение национальных и экстремистских движений республики. Сегодня это оружие Вы хотите использовать против демократов. Настанет час, когда это оружие будет направлено против Вас самих. Не вняли. Упустили. Кто виноват в том, что республика начинена оружием разного рода и калибра? Продажная российская армия и не менее продажные и алчные органы ВД республики. Как разоружить сегодня людей, как избежать столкновения различных вооруженных группировок? Общество находится в состоянии гипертонического криза. Медикаменты беспомощны. Существует метод лечебного кровопускания. (В данном случае имеется в виду адекватное наказание за содеянное). Необходимость этого метода для снятия напряженности в обществе я излагал перед работниками КГБ Дагестана еще в 1992 г, куда меня пригласили для публичной встречи с работниками этой цитадели коммунизма. Многих преступлений удалось бы избежать, чеченской войны и этой напряженности давно бы не было. Посмотрите на директоров нерентабельных заводов и фабрик, на руководителей обанкротившихся предприятий виллы, коттеджи, счета в зарубежных банках, супердорогие автомобили. А их подчиненные выброшены за борт, они безработные, они на стабилизированной Примаковым и прочими грани жизни и смерти. Интеллигенция и профессура нищенствует, врачи и учителя на луковых полях проводят каникулы и отпуска. В республике и в стране идет сознательная и прогрессирующая дестабилизация, всё это порождает политический, религиозный, национальный экстремизм. Вс? это активизирует радикалов коммунистов, исламистов, сепаратистов. Желание экспроприировать, привлечь к Шариатскому суду, обвинить во всех бедах одну национальность (в России — евреев, в Дагестане — даргинцев). Ведь вор аварец не лучше вора даргинца, а мошенник лезгин, не лучше мошенника кумыка. Да и диктатура зеленая не лучше красной. Диктатура это жернова, через которые пройдет много голов. В том числе и невинных.

Дестабилизация идет через прессу. Предоставляя страницы газет и эфирное время одним, полностью закрыт путь другим. Духовный лидер так называемых ваххабитов Багаудин-Хаджи Магомедов, известный в мире Алим, проповедник, у которого единственным оружием было слово, правдивое слово, имея тысячи сторонников в Дагестане, так же как уголовники, политические оппоненты руководства Дагестана, вынужден скрываться в Чечне. Некоторые его сторонники находятся во всероссийском розыске (Газимагомедов Ахмед, тяжело раненный во время событий у дома Правительства РД, из-за невыносимого отношения врачей и медперсонала больницы — со слов родных и посетителей, как к носителю бороды, до контакта со следственными органами и объявления в розыск, по совету одного из сочувствующих пациентов вынужденный покинуть больницу с подключичным катетером и со швами на теле из-за страха быть умерщвленным). Чего ждать от сторонников Багаудин-Хаджи в Дагестане? Писем, телеграмм благодарности в адрес мудрого руководства, выражать преданность и поддержку родному Правительству республики? Из номера в номер на протяжении нескольких лет на правительственные дотации газета Истина льет ностальгические слезы по ушедшему коммунизму, клеймит одних, публикует других религиозных деятелей республики. Мало того, руководство РФ, Правительство страны осудило деятельность НКВД в 1930–40-е годы, а их жертвы реабилитировало. Однако Истина под рубрикой Никто не забыт, ничто не забыто публикует материал, посвященный мужественной работе чекистов в 1930–40 годы, указывая поименно жертвы и героев головорезов, восхваляя ратный труд чекистов по истреблению собственного народа. Приводится эпизод, как работники НКВД Гальченко и Летов без суда и следствия прошивали автоматной очередью Исламистов-антисоветчиков братьев Мирзакадиевых из с. Абдашки и вместе с ними сотен их сторонников с разных районов Дагестана (автор А. Ахаев, полковник запаса). Мирзакадиевым памятник сегодня нужно ставить, как героям, вставшим против диктатуры большевиков! Переворачиваешь страницу там про выдающихся имамов тариката, о пророке Мухамеде (с. г1. в.), суры из Корана. Прямо красно-зеленый гибрид!.. Могу заверить, ни одна Правительственная газета послевоенной Германии не опубликовала ни один материал, выражавший не то чтобы восторг, но и малейшее сочувствие СС-овцам. А если имел место такой факт и автор, и редактор понесли суровое наказание. Потому покаявшаяся Германия с помощью Всевышнего воспряла и процветает, ибо человеческое искреннее покаяние воспринимается Аллахом с величайшей радостью и прощает своему рабу многое. Возможно, братьев Мирзакадиевых и реабилитировали. Каково их родственникам из Абдашки и сегодня читать о своих предках как о врагах народа? Где гарантия, что завтра их не заберут, как родственников врагов народа? Разве допустимо в сегодняшней напряженной обстановке упоминание о большевистских методах борьбы с исламистами и прочими? Вот где дестабилизация. Вот где полное отсутствие покаяния. Идеологическая шизофрения. А в шизофрении прогнозов нет. Это страшно. Страх порождает насилие. Насилие кровь. Да поможет нам Аллах выйти из этого замкнутого круга! Выйти без крови, без слез!

25. 07. 99.

Москва — Агвали

* * *

Исламский след террора В РФ:

К вопросу об анатомии войны в Дагестане.

(передана в ред. НГ-религия, однако главный редактор наложил вето).

На протяжении последних лет, особенно после подписания Мирного договора 12 мая 1997 г между А. Масхадовым и Б. Ельциным Москва вела двойную игру по принципу Чем хуже в Чечне, тем лучше Кремлю. По сути дела, Чечню держали в подвешенном состоянии, использовав е? по полной программе и не выполнив ни одного из многочисленных соглашений, предусматривающих федеральную помощь разрушенному хозяйству Ичкерии. Одновременно шла массированная идеологическая подготовка к уничтожению этого мятежного анклава. Военное решение конфликта должно быть поддержано в обществе, регионами, особенно соседними с Чечней. До июля-августа 1999 года такой поддержки ни со стороны Дагестана, ни со стороны Ингушетии нельзя было ожидать. Да и москвичи, как всегда активные и чуткие, организовали бы акции протеста вторжению армии в Чечню. Комом в горле стоял мирный договор Ельцина с Масхадовым и Хасавюртовское предательство Лебедя. Чтобы перешагнуть через них, нужен весомый аргумент. Потому необходимо было обеспечить решение ряда следующих стратегических задач.

1) Подготовить соседние республики и ее население к поддержке вооруженного вторжения России на территорию Чечни.

2) По возможности настроить братский дагестанский народ против Чечни. Лучше, если дагестанцы сами готовы будут воевать с Чечней.

3) Предотвратить волну протеста в российском обществе в случае вооруженного вторжения Федеральных сил в Чечню.

Начиная с 1997 г., после Буйнакского рейда Хаттаба и знаменитого закона, принятого Парламентом Дагестана О борьбе с Исламским фундаментализмом, шло активное выдавливание религиозного меньшинства (т. н. ваххабитов) из Дагестана в Чечню путем создания невыносимых условий в республике, путем преследования и угроз физической расправы. Причем, в руководстве республики знали, что в Чечне их встретят с радостью.

Еще в годы войны в Чечне, в российской прессе промелькнула мысль, что Хаттаб сотрудничает с ЦРУ, и даже с российскими спецслужбами. Эта мысль с каждым годом лишь подкреплялась. Хаттаб, безусловно, считает себя воином Ислама, человеком идеи газавата, но чем объяснить, все-таки то, что спецслужбы России закрывали глаза на его вольности: визиты в Дагестан и тесные контакты с радикальными местными исламистами? А встреча Ш. Басаева с Волошиным во Франции это всего лишь версия или реальный факт? Радиоперехваты с российскими хозяевами жизни или финансовые потоки из России? Что это?! Нам же говорят о Саудовской Аравии! Да вы перекройте московский канал финансирования мятежников Ичкерии, прежде чем говорить о Королевстве Саудовской Аравии или Турции.

Выдавленные в Чечню дагестанские исламисты становились оппозиционерами, а иные авторитеты готовы были ценою большого риска вернутся в Дагестан, но в роли уже правителей или спасителей. Некоторые представители наиболее радикальных исламистов в изгнании еще два года назад предлагали мне поехать в Чечню, ознакомиться с работой по подготовке будущих лидеров Дагестана, познакомиться с Удуговым, Басаевым и др. Подчеркну ни доллары, ни рубли не предлагались. Начиная с 1997–98 гг. в Дагестане циркулировали слухи о предстоящем вторжении с Ичкерии. В те же годы оголили границы с Чечней в Цумадинском, Ботлихском, Казбековском районах Дагестана. Активисты радикальной дагестанской оппозиции свободно перемещались по территории двух республик. Об этом знали многие, не знали только в ФСБ, руководимой В. Путиным. Не исключаю, что вокруг Багаудина (лидера Исламского джамаата Дагестана, скрывавшегося от преследований в Чечне) были настоящие провокаторы, выполнявшие задание определенных кругов государства, которые в нужное время подтолкнули и Багаудина, и Басаева, и Хаттаба в Дагестан. В 1998–99 гг. различные криминальные силы в республике в лице их лидеров приходили к сторонникам Багаудина и лично к нему с предложением двинуться в Дагестан, гарантируя свою поддержку. Это были люди, имевшие зуб кто на мэра г. Махачкала С. Амирова, кто на Председателя Госсовета МА. Магомедова, кто сторонники того или иного депутата НС РД, рвущихся к власти. В сотрудничестве с ними было отказано. Многие из этих лиц после начала боевых действий возглавили отряды ополченцев. Доподлинно известно, что после налета Хаттаба на Буйнакск в декабре 1997 г., Багаудин строго предупредил Хаттаба о недопустимости подобных акций. Да и с Басаевым Багаудин не был на дружеской ноге.

Так или иначе, вторжение состоялось. Необходимо подчеркнуть, что в Грозном все, кто торговал на рынке с мая-июня 1999 г. строили свои планы с учетом предстоящей войны в Дагестане. Приехав в начале июля в отпуск в Цумада, и в Ботлихе, и в Агвали в один голос говорили мне о предстоящем вторжении неких боевиков, ваххабитов в эти районы. С июля на территории Дагестана (России!) в с. Эчеда базировались несколько сот вооруженных ваххабитов — дагестанцев, которые заранее окопались, укрепились в труднодоступных ущельях на границе с Чечней и Грузией. Задолго до прихода в Цумадинский район исламских мятежников эти места были нашпигованы оружием, привезенным через Ботлих, Агвали на КАМАЗах. В конце июля, в пик топливного кризиса в районе, под теми же окнами УВД и УФСБ Цумадинского района в лагерь исламских мятежников доставлялось топливо на многотонных грузовиках. Лично обратил внимание на КАМАЗ с 15 т бензина, который проехал через Агвали в Эчеда 10 час. утра 26 июля. Малолетние дети в Цумадинском районе в июле говорили о лагере чеченских боевиков в с. Кенхи, что в 6 км от административной границы Цумадинского р-на на территории Чечни. Обо всем этом знали местные жители, не знали только в ФСБ, руководимой В. Путиным. Тайну кремлевских стратегов и их вассалов на местах сами того не понимая, разрушали простые люди. Нужно вторжение, нужна дозированная дагестанская кровь. Нужен определенный объем слез горянок. Ровно столько дагестанской крови, сколько потребуется для ненависти к чеченскому народу. Ровно столько слез дагестанских матерей, чтобы в них утопить добрососедские отношения с Ичкерией. Заодно и изрядно надоевших в Дагестане ваххабитов отправить попутным московским поездом туда же и уничтожить Шариатский анклав в Кадарской зоне, несмотря на лояльность и признание Конституции и законов РФ жителями с?л этой зоны.

Нынешняя ситуация в Дагестане кардинально отличается от печально известных чеченских событий 1994–95 гг., сказал первый зам. министра обороны РФ Н. Михайлов. Сейчас сам народ не приемлет разговор с силой, в течение нескольких дней более 2 тыс. человек покинули свои села в Дагестане и призывают наших военных к тому, чтобы уничтожить бандитов, закрепившихся в этих селах, мотивируя это тем, что боевики осквернили жилье дагестанцев, — сказал Н. Михайлов. По его мнению, это очень важно и симпатично и является обнадеживающим и стабилизирующим фактором», поскольку если бандиты не найдут питательную среду, они потеряют свою значимость и станут социальными и политическими банкротами. (См. выше, пункт 2 в стратегических задачах Кремля. Очень важно и потому симпатично!)

Неужели Басаев с Хаттабом настолько недальновидны, чтобы не понимать бессмысленность своих планов молниеносного освобождения Дагестана от власти Москвы? Багаудину докладывали агенты: Кроме работников милиции в Цумада никого нет, да и они своих трогать не будут. Мы в два счета будем в райцентре. Это твой родной район, народ тебя ждет, поддержка обеспечена, вперед! Рассчитывали на Карамахинский вариант в Цумадинском районе (зона Шариатского закона в рамках РФ). Фактически сторонники Багаудина оказались в ловушке, расставленной им спецслужбами. Из неофициальных источников известно, что накануне вторжения Басаев предлагал Багаудину совместные действия, но Багаудин помощь отверг и потому Басаев с Хаттабом вынуждены были выступить отдельно, в Ботлихском направлении. Возможно, неизбежный провал операций и объединил их, также как и Н. Хачилаев категорично отказавший в поддержке Хаттабу, оказавшись в Кадарской ловушке, вынужден был принять бой.

Вспоминаю, как на ботлихском аэродроме В. Путин отказался выпить по дагестанской традиции стопочку, он объяснил Рано. Нам еще предстоит работать. Мы обязательно выпьем. Но потом. Предстояла операция в Кадарской зоне. Далее — со всеми остановками. Таким образом, первый этап идеологической подготовки к большой войне был завершен. Предстоят еще несколько не менее тяжелых этапов. Пить было рано. Более того, народ Дагестана, ведомый коррумпированной верхушкой, готов сам вступить в бой с отрядами, вторгшимися с территории Ичкерии. Дайте же нам оружия, мы сами добьем их! эхом разносится в ущельях Дагестана. Не успели прибыть к взорванному в г. Буйнакск дому мед службы с МЧС, народ вопит: Это проклятые ваххабиты! Давно надо было их убивать!. Хотя, это всего лишь версия, следствие же еще не было даже начато. Умелая информационная раскрутка подготовила народ к самым крутым мерам в отношении религиозного меньшинства в Дагестане и мятежной Чечни. В результате дагестанцы жаждут отмщения, они рвутся аж до Грозного. Выполнена и задача 2. Пора перейти к третьей.

Два жесточайших взрыва в Москве (взрыв на Манежной — игра пиротехников, по сравнению с двумя последующими), взрыв в Волгодонске. Сорванный взрыв многоэтажного дома в Рязани. Именно взрыв, а не учение. В первые дни местное руководство силовых структур ясно и четко сказали: В мешках был гексаген, перемешанный с сахаром. Спустя несколько дней в Москве ФСБ заявляет об учениях, а в Рязани отвергают: В мешках был гексаген, смешанный с сахаром! Готовился взрыв, в результате которого многоэтажка должна была стать братской могилой для сотен людей Жители же, не зная кому верить, несколько суток не могли входить к себе домой. Некоторые и по сей день не придут в себя. Для учений годится любой сыпучий или несыпучий материал. Вплоть до морского песка. Похоже, что тут народ, в самом деле, помешал сценаристам. Отказался взлететь на небо. Проявил упорство и излишнее любопытство. Очень жестокие учения. Школа В. Путина. Точнее — Дзержинского. Этой школе гуманизм лишь помеха, ком в горле. Первый взрыв в Дагестане. Затем серия взрывов в Москве. Ваххабиты, исламские террористы проклятые…?! Неужто мы потеряли здравый смысл, чтобы поверить подобной циничной утке?

Россия в сентябре напоминала большой дурдом. Эвакуация тысяч больных из Онкологического Научного Центра в Москве, прекращение занятий в школе, поиски взрывных устройств в Питере, ежедневные тревоги по всем крупным городам России. Там взорвали, тут предотвратили, там нашли. Чеченский след. Исламские экстремисты, ваххабиты. Международный терроризм. Те, кто не смог обеспечить безопасность своих граждан, те, кто не смог предотвратить гибель сотен соотечественников объявляют о предотвращении десятков более страшных взрывов. Но никто не схвачен за руку. Кто заказчик и вдохновитель, кому выгодны взрывы? Почему за два года войны чеченцы не совершили ничего подобного? А почему бы не предположить, что Путин и К выполняют заказ заокеанских хозяев России с целью обеспечения преемственности власти, а также превращения России в форпост борьбы с Исламом, с мусульманами России и втягиванию русских в очередную авантюру на Кавказе?! По-моему, это гораздо правдоподобнее, чем чеченский след или след Бен-Ладена (мифа, созданного в недрах ЦРУ) во взрывах в Волгодонске и Москве. Тем, более что Шамиль и Хаттаб категорически отказались брать на себя ответственность за эти чудовищные взрывы. Они наверняка поняли более могущественные и коварные силы явно их подставили этими взрывами. Сколько еще нужно произвести взрывов в городах РФ тайным правителям России, чтобы окончательно похоронить Россию как великую державу, ввергнув ее в бесконечное противостояние с собственными гражданами мусульманами России, с Исламским миром?!

Таким образом, выполнен и третий пункт подготовки идеологического фона вторжения в Чечню.

Да здравствует война? Пить будем, нет?

1. 10. 99

Президенту РФ

БОРИСУ ЕЛЬЦИНУ

(отправлено по факсу в Презид. службу 24/12–94 г., передано в ИТАР-ТАСС, РИА, в информ. службы Египта, Пакистана, Кувейта, Сирии, Ирана)

Господин Президент!

Признавая неотъемлемое право Российской Федерации на территорию, называемую Чечней, являясь сторонником уважения и беспрекословного соблюдения Российской Конституции и Законов на всей территории Российской Федерации независимо от национальных, религиозных, географических или иных особенностей этих территорий и народов, населяющих их, выражаю глубочайшее возмущение актом вандализма, творимого войсками Российской Федерации, Президентом которой являетесь Вы. Я презираю и проклинаю тех, кто способствовал принятию и принял решение на подобный метод решения конституционного конфликта.

Я, законопослушный гражданин Российской Федерации, обеспокоенной судьбой своей страны и своей республики, дни и ночи проводил в самом взрывоопасном тогда регионе Российской Федерации Дагестане, проводя Вашу предвыборную кампанию. При всем активном противостоянии руководства республики, при мощной кампании Вашей дискредитации партноменклатурой и их прессой, Вы получили больше голосов в Чечне и в Дагестане, чем в целом по РФ (в проц.). Все эти годы пренебрегая угрозами национал-радикалов и номенклатуры являлся пропагандистом и агитатором Вашей политики, ибо она максимально отвечала моим воззрениям еще с октября 1987 года. Понимая, что без скрежета и отклонений от курса невозможно вывести корабль государства из той пучины, в которую семь десятилетий загоняли его Ваши учителя и наставники из КП СС, готов был понять и простить Вам множество ошибок, которых уже не счесть за эти 3 года.

Если немедленно не прекратится истребление чеченского народа, названного Вашими идеологами и Вами бандформированиями, если за содеянное по всей строгости Закона не ответит ни одно должностное лицо (совершено преступление, сравнимое лишь действиями оккупационных властей нацистов), Вы прежде всего нанесете тяжелейший удар по Российской государственности. Генерал Грачев, Ваш лучший министр всех времен военный преступник! На его совести кровь афганского народа, за что он еще не ответил (он был не солдатом там и не офицером медслужбы). Жажда крови, неутоленная адекватным наказанием потребовала еще кровь.

У Ваших сторонников на митингах всегда были верные лозунги. Сегодня в руках у них плакаты: Борис Николаевич! Враги России не в горных аулах Кавказа, а в КРЕМЛЕ, Вокруг Вас!. Оглянитесь, Борис Николаевич!.. Мы сделаем все, чтобы крепла и богатела российская семья. Будет счастье в доме, будет оно и в государстве!.. — говорили Вы в 1991-м. Счастье в дом большевики носили на штыках, Вы же решили нести его на ракетах. Спасибо, Борис Николаевич!

Нет после всего этого уважения ни к Российскому государству, ни ее Конституции, ни Флагу. Вам не ЛОР-врач нужен был, Вам необходима была помощь квалифицированного психиатра. Может быть, еще не поздно.

Основатель исламско-демократической партии Дагестана, один из руководителей штаба по проведению президентских выборов Б. Ельцина в Дагестане (1991)

* * *

Министру обороны РФ

ГРАЧЕВУ П. С.

от офицера запаса ВС РФ

Господин министр!

Посылаю Вам военный билет офицера запаса в виду того, что я не желаю быть офицером имперской, агрессивной армии, объявившей жесточайшую войну против собственного народа, назвав его вооруженными бандформированиями. К тому же руководимой лишенной совести, чести и достоинства личностью, для которой вряд ли есть какие-либо критерии святости. Служить в рядах Российской Армии сегодня величайший позор, ибо став рядовым солдатом уже подпадаешь в подчинение величайшей тупости современности, именуемой Грачевым. Данным своим актом призываю всех, офицеров запаса, кто сегодня против войны в России, кто за нравственное очищение Российской Армии, кому жизнь каждого россиянина, независимо от национальности и вероисповедания, дороже политических амбиций президентов и генералов вернуть офицерские билеты лучшему министру всех времен. Свободные граждане свободной страны должны гордиться своей армией. Мне стыдно. (Венгрия-1956, Прага-1968, Афганистан-1979, Тбилиси, Баку, Звартноц, Вильнюс неполный перечень борьбы народной армии за народное дело, теперь Чечня).

Сегодня гибнут люди. Гибнут по вине Вашей. Гибнут, оказывая невиданное героическое сопротивление вашей агрессии. Гибнут, выполняя ваши приказы. Гибнут, защищая от варварских ваших операций матерей, жен, детей, вы же прикрываясь 18 летними детьми России, будущим России, выносите одни глупее других приказы.

Гаденыш это Вы, ибо убивают людей гады. Вам не привыкать, вы убиваете с 1979 года, потому уже не гаденыш, а гад. Все пробы на вас уже проставлены (лжец, а кто лжет, тот и воровать может, лицемер, надеюсь, военным преступником суд вас признает).

С пожеланиями всего того, чего вам пожелал бы каждый чеченец.

* * *

От псевдодемократии к диктатуре криминалитета

Экстремальная ситуация в стране и в республике, падение жизненного уровня тружеников, головокружительное процветание единиц, унизительное положение интеллигенции, особенно профессорско-преподавательского состава ВУЗов и творческой интеллигенции в последние годы все ближе продвигает общество к ситуации, описанной В. Лениным и названной им революционной ситуацией. Об опасности этой ситуации и неизбежности возникновения е? в случае продолжения антинародной экономической политики я писал в Дагестанской правде (Время отдавать долги, от 04. 02. 1992 г). Углубление разрыва между бедными и супербогатыми, сосредоточение преобладающего большинства национальных богатств не самой бедной в России республики в руках кучки дельцов от теневой экономики, дорвавшихся до власти, как говорит заведующий отделом Кавказа института этнологии С. Арутюнов, является одной из основных составляющих причин вооруженного конфликта в Дагестане, а не ваххабизм. Ни в Дагестане, ни в Москве понять этого упорно не желают, хотя информационные агентства соседних с Дагестаном стран СНГ с самого начала конфликта причиной конфликта называли сверхкоррумпированность власти в Дагестане, тяжелое экономическое положение населения республики, рост преступности и т. д.

Если же говорить о ваххабизме, то многие дагестанцы склонны видеть начало этого религиозного течения в конце 1980-х, в начале 1990-х годов. Если же быть повнимательнее и точнее, реформаторские течения в Исламе были с самого начала возникновения Ислама. Распространение Ислама веками шло из уст в уста, без соответствующей научной литературы, за исключением трудов толкователей, различного рода пропагандистов Ислама. Если возьмем пример более молодого философского течения марксизма, то сегодня то, что называют российские коммунисты марксизмом, в самом деле, марксизмом не является. Прошло всего лишь полторы сотни лет. Настолько деформирована, видоизменена идея вековой давности, что сам Маркс не стал бы признавать ее своей (она была намного уродливее и бесчеловечнее, чем ее хотят преподнести неомарксисты или ленинцы). А с момента появления Ислама прошло полторы тысячи лет! Выдающийся аварский поэт, арабист Али-Хаджи из Инхо в середине прошлого века писал стихи, по содержанию во многом схожие с сегодняшними ваххабистскими взглядами критика имамов, будунов, участвующих в жертвоприношениях и различного рода ритуальных действиях, связывая это с именем Аллаха, с Исламом. Используя его реформаторство в Исламе, точнее борьбу за очищение Ислама, пропагандисты соцреализма еще в советские времена включали единичные, вырванные из контекста отрывки произведений Али-Хаджи из Инхо в школьную программу Родного языка, преподнося его как активного борца против предрассудков Ислама, как врага Ислама! Точно также сегодня прямые наследники соцреализма спецслужбы, коммунистическое руководство республики пытаются ввести в заблуждение окружающих, пытаясь убедить их в том, что пропагандисты Ислама, названные ваххабитами, не имеют ничего общего с Исламом и являются врагами Ислама! Об обратном твердят ведущие религиоведы и политологи России, в том числе А. Малашенко (Центр Карнеги), АХ. Султыгов (Институт политических технологий).

Для обеспечения долгосрочной стабильности в республике необходим всесторонний анализ того, что произошло с нами, изучение динамики развития конфликта, определить виновных в возникновении конфликтной ситуации. Вместо этого в Дагестане продолжается оголтелое гонение на инакомыслящих, подводя кого угодно под понятие ваххабит, продолжаются унизительные обыски, допросы, незаконные аресты ни в чем невинных людей. Иногда эти обыски приобретают анекдотичный характер. Осенью у братьев Хачилаевых был произведен грубый, унизительный обыск с допросом всех присутствующих в доме. Основанием к обыску явились высказывания какой-то гадалки, прогнозировавшей большие неприятности для городских властей, исходящие из какого-то красного дома. Так, эту гадалку везли по всему городу, подъезжая ко всем домам из красного кирпича. Только у домов Н. и Д. Хачилаевых биополя гадалки зашкаливали до того, хоть сирену с мигалкой прямо к ней подсоединяй!

Очевидным является для работников ФСБ отсутствие поэта Адалло Алиева в Махачкале и в Дагестане. Однако с завидной регулярностью проводятся ночные обыски в квартире поэта, унижая и беспокоя при этом ни в чем невинную семью поэта, доводя до слез и гипертонического криза супругу поэта, изымая то одни рукописи, то другие, включая газеты Путь Ислама, каждый экземпляр которого из типографии поступал в архив Госсовета и ФСБ Возможно, поэт говорил о необходимости свержения режима в Дагестане, но я знаю людей, которые публично утверждали это в более изощренной форме, чем кто-либо, но они и сегодня находятся в стенах правительства Дагестана! Поэт лишен права не соглашаться с правителями?! Не быть придворным?!

Правительству бояться надо не открытой оппозиции, а двуликих соратников! Не даром короли держали во дворе шутов, которые могли говорить в лицо королям самые нелицеприятные вещи и при этом за сказанное не несли ответственность. Критика и только обоснованная критика может украсить и совершенствовать власть. Конструктивное сосуществование реальной всенародно избранной власти с оппозицией дает стабильность и плодотворность самой власти. От оппозиции можно избавиться. Инакомыслящих можно пересажать, запугать, вытеснить за пределы республики и страны. Так происходило на протяжении ряда последних лет, особенно с начала августа 1999, когда сотни, а то и тысячи молодых ребят, непричастных к вооруженному конфликту, вынуждены были покинуть Дагестан и переселиться в Чечню или в Карамахи. Недобропорядочные работники силовых структур республики сделали целое состояние на процедурах ареста дагестанских ребят с подкинутыми патронами и гранатами, с последующим проявлением гуманности. А гуманность эта стоила в среднем 1000 американских долларов. Данная методика не без участия дагестанских милиционеров успешно внедряется теперь в практику столичных работников силовых структур (сайт ПЦ Мемориал http: //www. memo. ru, заметка Милицейский рэкет на Нижегородской от 7–8 декабря с. г.). Ваххабитов, к которым можно причислить любого инакомыслящего, включая и атеистов, ссылаясь на пожелания трудящихся можно расстреливать. Но стабильности и процветания республике это не принесет. Так мы придем к установлению полицейского произвола, кровавой диктатуры криминалитета. Но нельзя забывать, что и Сомоса был не из бедных диктаторов, и богатейший в мире человек шах Ирана Мухамед Реза Пехлеви еще за неделю до своего свержения строил самые радужные планы на годы вперед. Страны и континенты видели еще не таких тиранов. И конец у них был у всех один. Победа над народом всегда временная, кажущаяся. Согласие в обществе, цивилизованный мир без поиска врагов народа, безукоризненная законность по отношению ко всем без исключения и подзаконная экономическая, политическая, гражданская защищенность и свобода всех жителей республики независимо от национальности, вероисповедания и мировоззрения, занимаемой должности, абсолютно прозрачная социально ориентированная экономика республики вот составляющие стабильности и мира в Дагестане (да и в России) в ближайшем будущем.

22. 12. 2000

* * *

Ситуация в официальных духовенствах мусульманских регионов России ничем не отличается от ситуации в РПЦ (о причастности служителей церкви к спецслужбам, о теневом бизнесе и финансовых махинациях под крышей РПЦ, о моральном облике некоторых священников, их откровенно ленинско-большевистских взглядах в СМИ говорили много). Только некоторая региональная специфика. К примеру, в Дагестане в период кризиса власти в начале 1990-х духовенство раскололось на национальные общины, что изначально было вопреки основам Ислама и противоречило Корану. Расколовшись по национальным признакам, новые духовенства нашли поддержку в тогда еще формировавшихся национальных партийно-криминальных силах республики. В период обострения внутриобщинных отношений в духовных управлениях республики тут же в этих управлениях высаживался десант криминальных сил в защиту интересов Ислама. В стороне от национальных, криминальных и иных разборок оставались салафиты. К лидеру салафитов Багаудину ходили представители, начиная от КПСС и кончая отъявленными бандитами. Кто, предлагая свои услуги, а кто просил поддержки.

Те же, кто разобрали духовное управление мусульман республики по национальным квартирам, получив благословение и поддержку от представителей номенклатуры, стали проводить не просветительскую работу среди мусульман, а начали оголтелую антиваххабистскую кампанию. Попутно защищая национальные интересы, т. е. интересы определенных представителей своей национальности во власти. Стихала же антиваххабистская кампания лишь накануне и в период Хаджа. (В этот период не до ваххабитов бывало, финансовые проблемы выходили на первый план).

В 1990–93 гг. исламско-демократическая партия (ИДП) Дагестана, в которую входили представители тариката, была конкурирующей с партией исламского возрождения (ПИВ). Мое окружение делало все, чтобы превратить ИДП в партию жесткого противостояния ПИВ. При всем моем старании придерживаться законных, шариатских методов борьбы или конкуренции, зачастую эти методы выходили за рамки не только закона, но и принципов Ислама. На диалог, дискуссию представители ПИВ всегда были готовы, но представители тариката считали, что ваххабиты в сговоре с шайтаном, потому любые контакты с ними могут закончиться вербовкой, переубеждением в пользу ваххабитов. Реально и конституционно возникшую оппозицию с исламским уклоном в лице ИДП и ПИВ власть руками самих исламистов уничтожила путем разжигания внутриконфессиональной вражды под лозунгом антиваххабизма. Вчерашние воинствующие атеисты из ОК КП СС оказались в одном строю с суфистами в борьбе за чистоту дагестанского Ислама (!), за сохранение традиций предков. Им-то традиции соображать на троих ближе, чем иные традиции дагестанцев. Доходило до того, что лично Устазы публично призывали к физической расправе над ваххабитами. Так, Устаз Тажудин Рамазанов в Цумадинском районе на пятничной молитве попросил всех прихожан мечети трижды повторить за ним призыв: Смерть ваххабитам! (дословно призыв звучал: Ваххабитов — расстреливать!). Было это в 1991 году. На той же пятничной молитве он же выступил с проповедью в защиту КПСС и КГБ. Представитель салафитов А. Омаров в том же районе заявил: Кто не следует за мной, тот вероотступник!. Те, кто обязаны были слышать и предпринять законные меры против экстремистов, эти призывы не слышали. Не слышали так же, как не знали о предстоящем вторжении в Дагестан вооруженных группировок Басаева и Хаттаба летом 1999 г. О готовящейся операции боевиков в Цумадинском районе говорили малолетние дети. Говорили с мая 1999 года. Назывались даты, они колебались между 8 августа и 1 сентябрем. В ФСБ эти призывы не доходили, хотя руководители местных управлений этих органов к незваным гостям лояльностью и тогда не отличались. Тем не менее, руководители местных администраций, местных силовых структур свои семьи из районов вторжения вывезли заблаговременно. 5. 08. 99 г. Дагестанская правда 151. Заглавие на первой странице: Безопасность в республике обеспечена надежно. (Пресс-конференция секретаря СБ РД): Секретарь Совета безопасности РД опроверг слухи о том, что якобы боевики готовы начать широкомасштабные боевые действия с 1 сентября такой информации, а она поступает из различных источников, у нас нет — сказал А. Магдигаджиев. Сегодня (4. 08. 99) на территории Цумадинского района нет сколько-нибудь заметных бандформирований, во всех селах контролируется обстановка. В Цумадинском районе еще шла интенсивная зачистка, аж несколько авиабомб перелетев госграницу, попали на территорию дружеской Грузии. Именно 4. 08. 99 г лично мне в селении Агвали зам. Министра ВД РД предложил встретиться с Багаудином на приграничной с Грузией территории Цумадинского района Дагестана, где уже более месяца (!) базировались отряды боевиков, бои же вспыхивали и после 10 августа. Через день после заверений руководителя совбеза РД Басаев с Хаттабом встретили рассвет в Дагестане со словами: Салам Алейкум, ботлихцы! За подобное головотяпство, повлекшее за собой национального масштаба трагедию, руководитель ФСБ страны (В. В. Путин) в любой другой стране был бы как минимум уволен с должности. Это у них, но у нас-то в Кремле свои планы.

Рихарда Зорге рассекретили спустя двадцать лет. Он получил свою Звезду Героя лишь в шестидесятые годы. Посмертно. Вполне допускаю, что некоторые из сегодняшних главарей боевиков тоже лет через 20–30 получат свои награды от Кремля. Ведь роль Ш. Басаева еще в абхазском конфликте осталась не отмеченной Кремлем.

Примечания

1

запрет, за нарушение которого верующего ждет особая кара

2

местность в тлондодинском лесу

3

местность в тлондодинском лесу

4

вера во Всевышнего, преданность Исламу

5

поляна в горах, площадка

6

изгнанников

7

сообщество мусульман, мусульманская нация

8

верхняя часть села Агвали

9

малый Хадж, совершаемый накануне Курбан-байрама

10

Слава Аллаху!

Content

Саидов Абдурашид Тайна вторжения

Абдурашид Саидов Тайна вторжения

От Автора

Разоблачение народоубийства Фатхула Джамал, поэт и публицист

Предисловие автора

Возвращение к родному очагу

Боевики в горах Дагестана

Трагедия поэта

Раскол джамаата

Размышления накануне кровопролития

Агвали, 2 августа

Первый выстрел

«Задержание» ОМОНом

Ситуация в Дагестане накануне вторжения

Мнения жителей районов вторжения

День села

Выезд из зоны вторжения

Паника у руководства Дагестана

Штрихи к портрету моего преемника

Роковая ошибка ученого исламиста

Произвол и хаос в Дагестане

Контртеррористическая операция в хронике

Послесловие

Публицистика

Примечания